Ночной кошмар

Глава 1

В критической ситуации одни люди впадают в ступор, а другие начинают думать невероятно быстро, третьи же просто впадают в панику, четвёртые, мобилизовав все ресурсы, находят выход, спасая даже тех, кто этого не просит. Не знаю к какой именно категории можно отнести конкретно меня, но ни паниковать, на замирать на месте, ни героически спасть всех и вся меня не тянуло. Зато, здравый смысл оставался на месте.

— Стоп, — поднял я руку, заставляя всех замолчать, — Во-первых, посторонним покинуть кабину и дожидаться дальнейших указаний! Во-вторых, Немезида, дроидов к бою.

— Принято, — лаконично ответила ИскИн, — Боевые дроиды активированы. Направить в зону шлюзовой камеры?

— Да.

— Что вы себе позволяете, Варнер? — возмутилась О’Брайн, — Мы…

— Спокойно, — оборвал я её, едва подавив в себе желание пристрелить дуру, — Никаких резких телодвижений. Да ещё и своими собственными тушками! Дроиды пойдут на разведку. Для начала, определят состав атмосферы на станции, а затем и осмотрятся на месте. Не стоит соваться на территорию противника, не имея даже представления что там происходит.

В этот момент мимо нас прошагали шестеро боевых машин гуманоидной формы, которые, помимо встроенного оружия, прихватили и тяжелые лучеметы с ранцевыми системами энергоснабжения. По сути, в манипуляторах приземистых, похожих на гномов, дроидов поблескивали весьма серьёзные аргументы в любом бою. Во всяком случае, живая пехота на укрепленную огневую точку с парой тяжелых лучеметов точно не полезет, ибо это бессмысленно.

— Варнер, я не спорю, что нам надо пустить вперед эти твои игрушки, — поднял руки Даниэль, — Только пойми, я офицер службы безопасности и СВР, моя задача в текущих условиях — не только убраться от сюда, но и, как минимум, собрать информацию о произошедшем.

— Риск. — покачал я головой, — Нас всего шесть человек и столько же боевых дроидов. А что произошло на станции нам попросту не известно. Да ещё и тепловые следы… Сколько их, Немезида?

— Сто семнадцать, Алекс, — раздался голос Немезиды, — Некоторые из них движутся.

Хмыкнув, я посмотрел на Розье:

— Сто семнадцать потенциальных противников, которые ликвидировали персонал и обсеточили практически все системы станции. Нас просто числом задавят.

— В любом случае, нужно отключить грави-захваты, — ответил лейтенант, — А для этого нужно попасть в диспетчерскую, которая находится в том же блоке, что и центр управления. А там — центральный компьютер. Ещё нужно включить местное гипер-оборудование. Без него мы не сможем ни сигнал отправить, ни уйти из системы. Или тебе напомнить основы навигации в гиперпространстве за пределами основных трасс?

— Черт, — выдохнул я, — Дерьмо.

— Вот именно, — кивнул Розье, — Парень, вся эта срань мне нравится не больше, чем тебе, но у нас просто нет другого выхода.

— Мда… Так… — принялся я прикидывать варианты, — Немезида, контроль над кораблем полностью твой, включая управление. Допуск только на борт всех, кто уйдет на станцию только после полной проверки. Дальше… Винсент остается на борту, а мы берем трёх дроидов топаем в местный центр управления. На месте вынимаем все блоки памяти из компьютера и пытаемся решить как быть с маяком и энергоснабжением, а заодно заходим в диспетчерскую и отключаем чертовы грави-лучи.

Несмотря на то, что я старался сохранять спокойствие, хотя бы внешне, внутри всё клокотало от смеси злости, желания убить О’Брайн и страха, что постепенно обволакивал сердце холодными щупальцами. Моя интуиция кричала об опасности, а предвидение попросту взбесилось, вызывая потоки образов один краше другого.

Апогеем всего этого дерьма был странный, давящий на психику и чувства, энергетический фон. Грязный, словно бы из бурых ошметков, источающий «ароматы» гнили, разложения, затхлости, крови и боли, щедро сдобренные отчаянием и ужасом. Что бы не произошло на этой станции, персонал был мёртв. И смерть этих бедолаг назвать быстрой у меня язык не поворачивался.

Коснувшись информационного поля станции, я дернулся и постарался загасить свои сенсорные способности, закрывшись от увиденного. Здесь была бойня. Люди сопротивлялись до последнего, но их убийцы расправились со всеми, найди каждого. Причем, они убивали не торопясь, словно бы смакуя каждое мгновение мучений их жертв, наслаждаясь ими, будто бы деликатесами.

— Это уже более менее похоже на план, — кивнул Розье, — Но…

— Это дерьмо, а не план, — вмешался Винсент, — Я не пилот. Корабль зарегистрирован на Алекса. Немезида — ИскИн без ограничителей, а мы намертво заблокированы у станции. Если с вами что-то произойдет, то и мне, и кораблю придет конец. Только один я уже ничего не смогу сделать, а сели буду с вами, то…

— Молчать, — тихо оборвал я Лейпфа, сообразив, что с моим голосом что-то не так.

Что удивительно, тот мгновенно заткнулся, удивленно уставившись на меня.

— Во-первых, — начал я, сумев справиться со своими чувствами, — кто-то должен защищать корабль. Одних дроидов будет мало. Наличие тут мистика дает шансы на то, что когда мы вернемся, то найдем тут вас, а не дыру на месте шлюза. Во-вторых, ты тут будешь не один. Брюстер тоже остается на борту до тех пор, пока мы не определимся с происходящим, хотя бы, в первом приближении. Смысла тащить её с собой сразу просто нет. К тому же, если гипер-оборудование повреждено, то его явно ломали специально и заменой микроэлектроники уже не обойтись, а возможности разобраться с серьёзными поломками у нас просто нет.

После моих слов наступила тишина. Розье о чем-то сосредоточено думал, девушки молчали, а Уилс просто сидел на полу, поглаживая свою винтовку. Кэтрин, посмотрев на него, хмыкнула:

— А ты чего молчаливым стал, весельчак?

— Да вот сижу и жду пока все выскажутся, чтобы потом уже самому добавить дерьма.

— Рональд! — осуждающе покачал головой Даниэль.

Поднявшись на ноги, сержант закинул своё оружие цевьем на плечо, а затем махнул рукой на голограмму с изображением станции:

— Мы тут, — ткнул он пальцем в место стыковки, — Центр управления тут, — добавил он, переведя палец на другую точку, — Даже если идти по прямой, это полтора-два километра, но… Мы войдем на станцию на уровне D-6, а нам надо на уровень A-1. То есть, нужно подняться на три уровня вверх, пройдя через весь жилой сектор. Если системы перешли в аварийный режим, то все коридоры, скорее всего, заблокированы согласно стандартной программе герметизации помещений на случай повреждения корпуса и утечки атмосферы. Дальше…

По мере того, как сержант говорил, я осознавал, что ситуация куда хуже, чем мне казалось раньше. Просто так добраться до пункта управления станцией не выйдет. Перед этим нам нужно каким-то образом восстановить энергоснабжение всего комплекса, вернуть систему в штатный режим, а уже после этого добираться до ЦПУ.

— И как ты до этого додумался? — поинтересовался я у Уилса, не забыв покоситься на Брюстер и О’Брайн.

Уж кто-кто, а именно они, будучи инженерами, должны были подумать обо всём сказанном Рональдом. Им это по должности и образованию положено. Вместо этого, обе девицы только и требовали экстренно пойти забирать блоки памяти и вообще, восстанавливать всю станцию. Для меня этот факт выглядело достаточно тревожным сигналом. То Коннор из-за своей истеричности и глупости подставилась, то они, мало что вели себя невменяемо весь полет, так ещё и теперь демонстрируют совершеннейшую не профессиональность.

— Пока все истерично верещали, я просто подумал что именно может оказаться на станции при том раскладе, какой нам дала Немезида, — пожал плечами сержант, — Да и опыт… Как-никак я по таким станциям почти пятнадцать лет ошивался, служил в пехоте ВКС.

— Ладно. Тогда, предлагаю пойти другим путем. Отправим одного из дроидов вперед, а следом пошлем ремонтника с портативным ретранслятором сигнала и устройством беспроводного подключения. Он найдет подходящий местный терминал и сможет таким образом дать Немезиде доступ к местной сети. После этого мы сможем решить как быть.

— А если не лезть в ЦПУ вообще? — спросил Винсент, тоже бросающий удивленные взгляды на Брюстер и О’Брайн, — Нам нужно найти всего две вещи — узел управления и системы запитки гравитационных лучей. В первом случае, там может справитсядроид, подключившись к нему напрямую и дам доступ Немезиде, а во втором — просто раздолбим силовую магистраль, обесточив систему грави-захвата.

— В любом случае, нам нужны блоки памяти с центрального компьютера и записи из диспетчерской, — покачал головой Розье, — Да и без восстановления питания маяка мы не можем улететь или сигнал бедствия подать.

— А если запитать его от корабля? — покосился я на Винсента, — Или… Хм… На сколько хватит боевого дроида? У них она достаточно мощная.

— Не вариант, — покачал головой Лейпф, — Даже если я смогу придумать и сделать на принтере переходники, и мы подключим к ним батареи со всех дроидом, маяк проработает минуты три максимум. И то, если очень повезет. А без него мы не сможем дотянуть до ближайшего маяка. Просто не успеем.

— А на отправку сигнала бедствия батарей хватит?

— Хм… Не факт. Ведь, это не просто же послать сигнал и забыть. Гипер-связь иначе работает. Устанавливается канал с другими ретрансляторами и по нему идет передача пакета информации. На всё нужно не менее трёх-пяти минут, — наконец соизволила заговорить О’Брайн, — Батареи дадут столько времени? — повернулась она к Лейпфу.

— Вряд ли, — задумчиво отозвался тот, — Во-первых, они дают гораздо меньшее напряжение, Во-вторых, попросту не рассчитаны на энергоснабжение стационарных систем. Повезет, если просто сядут… Могут, ведь, и сгореть.

— Алекс, нам, в любом случае, придется реанимировать энергоснабжение станции, — покачал головой Розье, — Пусть даже и не повсеместно, но уж гипер-маяк запустить точно можно только с помощью здешнего реактора. Иначе никак.

— Значит, придется, — вздохнув, согласился я, — Но сделаем с умом.

В конечном итоге, мы отправили одного из боевых дроидов на разведку. Его, во всяком случае, не жалко, в отличии от наших тушек. Сразу же стало ясно, что задумка с подключением к местной сети портативных ретрансляторов и устройств беспроводного подключения провалилась. Все найденные панели, до которых мог добраться дроид, оказались обесточены. Более того, на уровне, где находился стыковочный шлюз, вообще не было электроэнергии — даже аварийные огни выключены, из-за чего коридоры станции погружены в кромешную тьму.

Завершало мрачную картину состояние атмосферы на станции. Давление воздуха находилось на отметке тридцати процентов от нормы, а количество кислорода в нём составляло девять процентов от нормы. Дышать там, фактически, нечем. При этом «Джефф-2» попросту остывает. Минус девяносто градусов Цельсия.

— Никаких следов и тишина, — хмыкнул Винсент, глядя на создаваемую Немезидой голограмму, собираемую с камер и датчиков посланной машины, — Что же там случилось?

— Не факт, что в этой части станции кто-то вообще находился, — ответил Розье, — Это не парадный вход. Подозреваю, что тут и дроиды-то не часто появлялись… только если какие-то поломки были.

И действительно, никаких следов борьбы в темных коридорах, которые мы наблюдали, не обнаруживалось. Метр за метром, дроид продвигался вперед, но ни живых, ни мертвых сотрудников не находил… Впрочем, врагов тоже.

— Выходим, — не выдержал Даниэль, — Одним дроидом мы вопрос не решим. А если будем только осторожничать…

— Стоп, — поднял я руку, — Действуем по плану — как договорились.

— Да, — кивнул офицер, вновь покосившись на голограмму.

План был идиотским, но другого у нас попросту не было. Я, Розье и О’Брайн, в компании двух боевых и одного ремонтного дроидов покинули уютные недра «Ночного полёта» и отправились в глубь станции. Причем, первым делом в наши планы входило посетить щитовую уровня, чтобы разобраться в причинах отсутствия электроэнергии.

Если что, дроидом-ремонтником Немезида и Лейпф смогут управлять дистанционно. А брать инженера с собой — опрометчивое решение. Куда больше пользьы Винсент принесет на борту «Ночного полета». Он не столько боевик, сколько инженер. Это у меня за спиной опыт весьма разносторонний. Собственно, именно по этой причине мой напарник и остался на борту — его навыков и сил хватит для обороны «Тайфуна», если произойдет нападение. А Уилс выступит в роли пехоты, давая Винсенту время на использования мистических сил. От Брюстер же я толка в качестве боевой единицы вообще не видел.

Кэтрин — хрупкая девушка, не являющаяся мистиком. Её потолок — стрельба из бластера. Учитывая же тот факт, что она офицер инженерной службы, а не кадровый военный, подозреваю, что толку от такой пальбы не будет. Максимум чего она добьется — отвлечет противника н себя или задержит его подход, заставляя искать укрытие от бесорядочных выстрелом.

О’Брайн, если быть откровенным, не лучше, но она нужна для работы со здешним гипер-оборудованием. Ведь, ни я, ни Винсент, ни наш верный ИскИн Немезида, нормальных данных по обслуживанию и ремонту гипер-маяков попросту не имели, а про опыт так и вовсе говорить не стоит. Можно было бы её тоже оставить на «Тайфуне» и дать возможность управлять дроидом дистанционно, но гипер-системы находятся на другом конце станции и сигнал с нашего корабля может попросту не дойти. Это в нормальном состоянии, тут работали стационарные ретрансляторы.

В динамиках шлема, ударяя по нервам, раздавались наши гулкие шаги. Тяжелые ботинки с магнитными подошвами — не та обувь, что позволит передвигаться тихо. Гудение приводов дроидов, что были с нами, разбавляло вязкую тишину, а странное давление на виски начинало раздражать.

— Я попробую добраться до силовой линии, — произнесла Грейс, когда мы дошли до первого перекрестка, — Тут под полом проходит один из её узлов, — пояснила девушка, сверяясь с голографической схемой станции.

— Действуй, — кивнул Розье, принявшись озираться, водя стволом винтовки по сторонам.

На боковой панели оружия у нас были закреплены тактические фонари. Миниатюрные, не самые мощные, но зато надежные и с объемистыми батареями. Кроме них, свет давали ещё и нашлемные фонари наших костюмов.

Боевые дроиды разошлись в стороны, беря под контроль коридоры, расходящиеся в стороны, а мы с Даниэлем осматривали обстановку в целом, Ремонтник же, выполняя приказы О’Брайн, быстро разобрал один из сегментов пола и залез в получившийся проем. Почти сразу стали раздаваться металлический звон и скрежет, а затем дроид вылез обратно, принявшись восстанавливать напольное покрытие.

— Странно, — удивленно произнесла девушка, — Система обесточена полностью, но гравитационные лучи работают. Либо, у них автономный источник питания, либо… я ничего не понимаю.

— А где находятся системы управления и проекторы лучей? — спросил я, — Может, удастся отключить их на месте?

— Управление в диспетчерской и ЦПУ, а вот сами…

— Это ещё что? — неожиданно раздался напряженный голос Розье, замершего в напряженной позе с приготовленной к стрельбе винтовкой.

Посмотрев на то место, что освещал тактический фонарь лейтенанта, я нахмурился. На решетчатом полу, ровно по середине коридора, лежало нечто продолговатое, выделяющееся на фоне серого металла. Совершенно инородный для этого места предмет, который мой разум попросту отказывался опознать сразу.

— Мне кажется, или это чья-то рука… Оторванная, — произнесла Грейс сдавленным голосом.

Покачав головой, Даниэль махнул мне рукой, чтобы я прикрыл его, а сам направился к страшной находке. Я же, оставив на перекрестке О’Брайн под охраной боевых дроидов, пошел вслед за ним, не забывая осматривать скрытые в темноте ниши и обесточенные двери помещений. Тишина вокруг стала казаться вязкой и тяжелой, давящей на плечи ледяным грузом.

— Точно, — хмыкнул лейтенант, наклонившись к находке, — Рука…

Скосив взгляд, я передернул плечами. Мертвенно бледная кожа, разорванные мышцы и обломанная кость с одной стороны, а с другой… На кисти не хватало мизинца и безымянного пальца. В нескольких местах обнаружились следы зубов. Человеческих, судя по форме и размерам укусов.

— Её… оторвали, — тихо произнёс Даниэль.

Быстро осветив фонарем место находки, а затем и весь коридор в обе стороны, не обойдя вниманием и стены с потолком, я поинтересовался у безопасника, раз уж он за такие вещи в ответе и обязан заниматься следственными мероприятиями:

— Допустим, но где тело? И почему нет крови? Ни где нет.

Покрутив головой. Розье тоже осмотрелся, после чего встал и, постоянно оглядываясь, направился обратно к перекрестку. Я последовал за ним, не забывая смотреть назад и освещать тактическим фонарем винтовки места, где может прятаться враг.

— Руку оторвали не здесь, — сделал логичный вывод Даниэль, — Но зачем её сюда принесли? И кто это сделал?

— Меня ещё интересует кто оставил на ней следы зубов, — добавил я, — Разумный человек такое не станет делать.

— Если только он не окажется в ситуации, когда есть больше нечего, — ответил Даниэль, — Но… Для этого должны были пройти годы — на станции запас еды и воды рассчитан на пять лет.

— Если до них есть возможность добраться…

В этот момент я заметил краем глаза движение и, даже не сопоставляя его со сканером, быстро развернулся, направляя туда винтовку. Розье, не рассуждая, опустился рядом на одно колено, последовав моему примеру. Однако, коридор был пуст. Никого.

— Что за срань? — выдохнул я, — Немезида? Проверь движение на уровне!

— Алекс, сканеры корабля ничего не засекли. На вашем уровне нет тепловых следов любых форм жизни, крове вас, — ответила ИскИн, — Вы там одни.

— Хм…Знаешь, а поставим ка мы обычную растяжку, — хмыкнул Даниэль, покачав головой, — Технику, знаешь ли, можно обмануть… А вот леску и вырванную чеку — нет.

— Давай.

Пока лейтенант минировал коридор, я оглядывался по сторонам, пытаясь вспомнить, что именно смог увидеть, пусть и краем глаза. Прокручивая в памяти этот момент, удалось понять лишь одно — движение. Как таковое. Словно бы, воздух и тем сдвинулись на несколько миллиметров. Либо там есть кто-то с очень хорошей системой маскировки, либо речь идет о чем-то… потустороннем. Второй вариант означает, что наш враг имеет отношение к мистике. А это очень и очень плохо, ведь, ни я, ни Лейпф, далеко не самые сильные адепты этого пути. Если моя планка находится на отметке «чуть выше среднего», то Винсент и того слабее.

— Вы долго ещё будете ковыряться там? — вызвала нас по рации Грейс, — Я не уверена, но впереди было какое-то движение.

— Черт… — выдохнул Розье, — Готово! Идем!

Быстрым шагом мы вернулись к нашей спутнице.

— Там, — указала она н один из боковых проходов, — Дроиды не среагировали, а фонарь туда просто не добил, но… Мне показалось, что там стоял темный силуэт… Высокий, гуманоидный.

Приглядевшись к закованной в инженерную броню военного образца девушку, я понял, что она напугана, хотя и старается держаться. Пляшущий в руке бластерный пистолет и нервное перешагивание на месте — первые признаки страха.

Проверив сканер движения брони, я хмыкнул. Техника говорит, что мы тут одни. Однако, глаза видят тени. Причем, если бы это был один я…

— Идем дальше, — махнул я рукой, — Чем дольше мы топчемся на месте, тем дольше будет тут оставаться…

Говорить, что при этом вероятность появления незваных гостей многократно возрастает, уже не стоило. Розье и сам всё прекрасно понимает, а Грейс — не боевик. Она гражданский человек, работающий на военизированную организацию. И как бы эта девушка не храбрилась, с этим ничего не сделаешь. Мы с Даниэлем себя в руках держим, а вот ей очень тяжело.

Продолжив движение, наш маленький отряд смог пройти ещё метров тридцать и уперся в опущенную плиту герметичного створа, какие опускаются в узловых точках подобных станций при разгерметизации помещений.

— Слушай, а станция, ведь, выглядела целой, — задумчиво произнёс Даниэль, осматривая неожиданное препятствие.

— А она и целая, — хмыкнул я, подойдя к панели тревоги с разбитым стеклом, — Её опустили специально… Смотри.

На красной кнопке, запускающей блокировку сектора, была засохшая кровь. Алые потеки покрывали и металлическую панель, опускаясь до решетчатого пола. Впрочем, других следов людей ни где не нашлось — мы осмотрели коридор, освещая каждый его метр тактическими и нашлемными фонарями.

— И как нам её открыть? — поинтересовался Розье, — Или есть какой-то другой путь? Немезида? — обратился он к ИскИну.

В этот момент из коробов вентиляции раздались громкие шорохи и металлический скрежет, заставившие нас наставить на них оружие, опустившись на одно колено. Дроиды же, развернувшись к потенциальной опасности, замерли, включив био-сканеры.

— Датчики движения не засекли, — хмыкнула Грейс, водя стволом бластера в направлении откуда мы пришли, — Видимо, техника не видит эту дрянь… Что?

В глубине коридора, казалось, темнота начала сгущаться, обретая очертания высокой фигуры. Нечто гуманоидное, с широкими плечами и громадным ростом замерло за границей света, не торопясь показываться нам. От этого странного существа исходило ощущение могильной стылости и невероятной, сковывающей волю, жути. Вместе с тем, шорох в вентиляции повторился и я вновь взял её под прицел, позволяя Розье и О’Брайн контролировать существо в темноте.

Секунда…

Вторая…

Тишину нарушало лишь наше громкое дыхание, раздающееся из динамиков шлема. И ничего больше. Силуэт в коридоре исчез, а вентиляционные коробы не спешили разлетаться под весом инопланетных тварей.

— Как нам открыть дверь? — ровным голосом поинтересовался Розье у Грейс, — Или…

— Минуту, — ответила девушка, убирая бластер в кобуру, — Я займусь.

Подойдя к окровавленной панели с тревожной кнопкой, О’Брайн достала из подсумка магнитную отвертку и быстро открутила несколько листов покрытия стены. Дроид-ремонтник снял их, положив в стороне от нас, а затем принялся, следуя указаниям девушки, прокручивать механизм, судя по всему, поднимающий герметичный створ.

Постепенно массивная металлическая плита принялась подниматься. По ушам из динамиков ударил свист воздуха, поток которого, врываясь в коридор из открываемого проема, едва не сбил меня и Даниэля. Спасло нас от падения лишь наличие магнитных подошв на ботинках бронекостюмов.

Из образовавшейся щели в коридор полились потоки мерцающих желтых и алых огней тревожного сигнала. С одной стороны, там явно есть электричество и давление атмосферы куда выше, чем в той части станции, где мы пристыковались. С другой… Именно там и находились тепловые следы для людей совершенно не характерные.

— С нашей стороны всё обесточено, — пояснила Грейс, — Потому придется ещё и заклинить механизм — с другой стороны мы уже не сможем открыть её, — кивнула она на массивную металлическую плиту, как раз поднимающуюся в паз, из которого она и рухнула, запечатывая дверной проем.

Молча кивнув, я переглянулся с Даниэлем:

— Держи коридор, а я оценю что на другой стороне.

— Действуй, — глухо отозвался мой спутник.

Улегшись на живот, я просунул ствол винтовки с тактическим фонарем на конце в постепенно увеличивающуюся щель и принялся осматривать пространство впереди. И с каждой секундой мне становилось всё более не по себе.

В мерцающем свете тревожных панелей лежали части человеческих тел. На некоторых сохранились порванные комбинезоны и костюмы, а возле самого прохода и вовсе находился мертвый боец с винтовкой в правой руке — левая отсутствовала.

— Дерьмо.

— В чем дело? — спросил Розье, не поворачиваясь.

— Там всё в крови, — ответил я, глядя на изуродованные тела в ошметках комбинезонов, — И трупы. Убивали их явно не оружием… Такое ощущение, что бедняг просто разрывали на части… Следов стрельбы не видно. Стены и потолок целы…

— Грейс, стопори механизм, когда плита поднимется на метр, — вдруг произнёс Даниэль, — Если что, сможем её быстро уронить… А нам хватит и метра, чтобы пролезть.

— Дроиды не пройдут, — покачал я головой, держа коридор за плитой под прицелом.

— От них пользы считай нет, — ответил лейтенант, — Мы видели движение, но датчики ничего не засекли… Пускай лучше удерживают позицию тут.

— Плохая идея… — хмыкнул я, — Грейс, ты сможешь поднять плиту выше, а потом опустить до метра?

— Да, — кивнула девушка, — Это не проблема.

— Тогда наших боевиков мы поставим на той стороне гермо-плиты, — произнёс я, — Тут их держать бесполезно…

— Хереть картинка, — вдруг появился на связи Винсент, — У них была вечеринка в стиле «Кровавая Мэри»?

— Видимо, она не задалась, — ответил я, — Ты чего помалкивал, аки целка на органах дембелей?

— Связь барахлит. Мы минут пять не могли до ваз дозваться. Немезида только сейчас смогла наладить связь. Только эта частота работает — остальные заглушены. Но сигнал всё равно слабый, — ответил Лейпф.

— Похоже, что тут точно не техногенная авария, — хмыкнул я, — И не проникновение неизвестной формы жизни… Нападение. Либо результат диверсии, либо… Тут побывали алиены.

— Я бы не был столь… категоричен, — ответил Винсент, — Стены… Я могу и ошибаться, но… где следы стрельбы? Они же должны были сопротивляться?

Как ни странно, но голос напарника меня взбодрил и отогнал дурные мысли. Всё же, за столько лет совместных полетов мы друг к другу привыкли. Да и умеет Лейпф своими, порой идиотскими, высказываниями разрядить обстановку.

Впрочем, вопросы напарника заставили собраться, включить мозги и оценить ситуацию трезво.

— Немезида, ты записываешь? — поинтересовался я.

Камера и память шлема — хорошо, но возможности корабельного ИскИна — ещё лучше.

— Да, Алекс, но есть проблема. Связь ухудшается и я не смогу дальше эффективно управлять дроидами.

— Мда… А ремонтник? — поинтересовался я.

— У него сохранен собственный ИИ-блок, — ответила Немезида, — Перед выходом я загрузила в его память сведения о здешних системах и самой станции. Он свои возможности сохранит.

— Почему боевые дроиды без своего ИИ? — поинтересовался Даниэль, когда Грейс подняла плиту до двух метров.

— Потому, что Немезида в этом плане куда эффективнее, — усмехнулся я, — А давать волю боевым машинам, чтобы они нормально развились и представляли собой действительно серьёзных противников — рискованно. Это не корабельный ИскИн. У них совершенно иная логика.

— Знаешь, и Немезида далеко не ангел, — покачал головой Даниэль, осматривая открывшуюся нам картину, — Черт… Вот же дерьмо, — выдохнул мужчина.

Перед нами была посадочная платформа здешнего монорельса, позволяющего быстро переместиться из одного конца станции в другой. Всё её пространство было устлано изуродованными телами и залито кровью. Одни убитые оказались разорваны пополам, у других кто-то оторвал руки и ноги, а третьи…

— Люди такое сделать не могли, — выдохнула Грейс, тяжело дыша.

Некоторые из убитых оказались на стенах. Во всяком случае, их внутренние органы. Кто-то или что-то попросту прибил их кусками металла к плитам переборок.

— Люди и не такое могут… — фыркнул Розье, — Но здесь точно не их работа.

Считать эмоции девушки я сейчас не мог. Тяжелый энергетический фон станции давил на меня, пытаясь проникнуть в разум, из-за чего пришлось закрываться. Впрочем, и без того ясно, что она борется с тошнотой. Блевать в собственный шлем — не самая хорошая идея. Особенно, когда на станции серьёзные проблемы с атмосферой и температура минус девяносто два. Уж что не дает ей опуститься ниже не понятно. Однако, из-за этого нам придется запускать все системы вообще — в наших броне-костюмах запасов воздуха хватит лишь на час, а батарей, за счет которых происходит подогрев Б-ИБКП, на два.

Осторожно перешагивая части тел, разбросанные по платформе, я добрался от открытого вагона монорельсового транспорта. Створки дверей оказались выломаны, а остекление разбито. Заглянул внутрь, я удивился — там оказалось совершенно чисто. Складывалось впечатление, что нечто приехало в этом вагоне, выломало двери и кинулось на ожидающих транспорта людей.

Впрочем, электричество тоже отсутствовало. Как запустить работу транспортной сети станции без централизованного энергоснабжения я не представлял. Добраться же до реакторной пешком — не меньше часа путив одну сторону. А управление СЖО станции находится в ЦПУ, куда тоже ещё надо суметь попасть. А сколько на нашем пути окажется закрытых гермо-створов?

— Полагаю, что нам придется либо идти там, — махнул я рукой назад, — Либо по линии монорельса. Оба варианта мне не нравятся.

Двигаться по ветке монорельса — очень глупая идея. Это техническая зона, где освещение не предусмотрено в принципе. Все работы в подобных местах проводятся с портативными светильниками или фонарями ремонтного снаряжения. Плюс ко всему, как правило, в конструкции монорельсовых путей предусмотрены герметичные шлюзы, автоматически закрывающиеся в случае тревоги. Скорее всего, здесь они тоже есть и, наверняка, тоже закрыты.

К тому же, меня беспокоит шум из вентиляции, который мы слышали. Хорошо, если это был звук дерьмово работающих систем циркуляции воздуха. Впрочем, в такой вариант не верилось вообще. Не после наших находок в виде изуродованных трупов.

— Начнем с того, что всё осмотрим, — вздохнул Даниэль, оглядывая помещение, — А потом вернемся на корабль на замену воздушных баллонов. И… Вам погрузили автоматические турели?

— Да, — кивнул я, — Но только четыре штуки. Правда, я смог выбить тройной боезапас на каждую.

— Хорошо, — кивнул Розье, — Думаю, мы сможешь взять под контроль коридор до станции с их помощью, и заминируем растяжками боковые проходы с вентиляционными решетками. Это должно нас хоть немного обезопасить.

— Хм… Хорошо, — не стал я спорить.

Учитывая увиденное, решение здравое. Идти дальше — запаса кислорода попросту не хватит. Мы и так задержались перед гермо-плитой и осматривая оторванную руку в коридоре неподалеку от стыковочного шлюза. Да ещё и попытка Грейс подключиться к местной энергосети… Вроде бы, и не много времени потратили, а половина наших запасов воздуха истрачена.

— Думаю, лучше проход сюда снова заблокировать, — произнесла О’Брайн, — Если их что-то убило, то оно со станции никуда не делось. Да и те шумы в вентиляции…

Поправлять девушку по поводу слова «оно» в качестве обозначения противника никто не стал. Ни мне, ни Розье такое в голову не пришло. Уж очень страшной оказалась наша находка.

Я же, уже собираясь развернуться к коридору, из которого мы пришли сюда, замер на месте. Взгляд зацепился за неожиданно целое тело. Женское. Миниатюрная девушка, лежала на металлическом полу посадочной платформы лицом вниз. Её одежда оказалась совершенно инородной для этого места и этого мира. Темно-синие джинсы и фиолетовый свитер. Картину довершали длинные, до пояса, рыжие волосы.

Судорожно выдохнув, я сделал шаг к увиденному трупу, когда на моё плечо легла тяжелая рука, вырывая из странного наваждения.

— Алекс? Ты в порядке? — обеспокоенный голос Даниэля заставил меня прийти в себя и вновь посмотреть на тело.

На полу, лицом вниз, лежала женщина с оторванными гонами в синем комбинезоне службы связи. Её волосы были черными.

Встряхнув головой, я крепче сжал цевье винтовки, а затем ответил Розье, всё так же держащего меня за плечо:

— Всё хорошо. Просто хотел проверить…

— Надеюсь, — глухо отозвался мужчина, — Идем.

Глава 2

— Черт… — прошептал Винсент, глядя на голограмму видеозаписи с наших шлемов, — Ну блин дерьмо… И, ведь, не свалишь… Чертов маяк…

— И чертовы захваты, — отозвался я, — Подозреваю, что если мы решим ждать спасательную миссию, которая прибудет не раньше чем через два-три дня, то окажемся среди этих бедолаг.

— Что ты видел? — вдруг спросил Даниэль, тоже просматривавший запись, — Ты не просто так пошел к тому трупу… Уж очень… странной была у тебя реакция.

— Ничего, — ответил я, глядя в глаза офицера, — Мне просто показалось.

Говорить ему, что я увидел на месте изуродованного трупа свою покойную жену из прошлой жизни, которую сам же и убил, не лучшая мысль. Во-первых, не та ситуация. Во-вторых, неизбежным станет вопрос о самом факте наличия у меня жены, ибо в ЭТОМ мире и в ЭТОЙ жизни я женат не был.

— Кстати, предлагаю взять с собой полевой ретранслятор сигнала. Тяжелый, конечно, но зато связь с кораблем будет, — вмешался Винсент, покосившись на меня, — У него, во всяком случае, имеется батарея на семьдесят два часа постоянной работы. Думаю, нам этого времени хватит… В крайнем случае, мы всегда можем поменять батарею.

В прошлый раз Даниэль делать это отказался. Всё же, тащить сто с лишним килограмм веса — не самое легкое занятие, особенно, по вражеской территории, в которую превратилась тихая заштатная станция слежения. Как результат, мы оказались почти без связи, а Немезида, фактически, утратила контроль над боевыми дроидами.

— Хорошо, — кивнул Розье, — Так и сделаем. И, думаю, стоит взять пару огнеметов. Уж дроидов ими вооружить надо. Подозреваю, что бластеры и лучеметы нам не слишком помогут.

— Это ещё почему? — нахмурилась Грейс.

Сейчас девушка выглядела крайне плохо. Черты её лица заострились, под глазами появились темные круги, а само лицо было бледным, словно мел. Сейчас она мелкими глотками пила кофе из пищевого синтезатора, держа чашку обеими руками. О’Брайн даже не стала снимать свой бронекостюм, ограничившись лишь тем, что отстегнула шлем, бросив его на одно из кресел в помещении.

— На платформе монорельса я увидел мертвого бойца здешней СБ, — посмотрел на неё Даниэль, — В его винтовке батарея оказалась разряжена полностью и откинута автоматом зарядки. Она лежала рядом с трупом… Кто бы их всех не убил, в него выпустили полный заряд ручного лучемета, а он смог добраться до стрелка и разорвать на части. Подозреваю, что это какая-то бронированная тварь.

— А если тот покойник… пока был жив, — быстро поправился Винсент, — Так вот, если он не попал в противника? Вдруг вражина верткая, как политик на выборах?

— Не было следов попаданий по стенам, полу и потолку, — покачал головой уже я, — Мы все осмотрели.

— Там засохшие лужи крови, куски органов и разорванные трупы! И все это ещё и с паршивым аварийным освещением, — фыркнул Винсент, — Что вы могли рассмотреть? Вы бы даже трахающихся слонов там не заметили!

* * *

Слушая разговор мужчин, Грейс пыталась понять что с ней происходит. Впрочем, судя по Варнеру и вопросам Розье — не только с ней.

Горячий кофе из пищевого синтезатора был отвратительным на вкус, но зато помогал избавиться от подступающей ко рту тошноты и ледяного комка, застрявшего в горле. А запах…

Стоило дойти до герметичной аварийной плиты, отрезавшей станцию монорельса от сектора в котором они пристыковались, как в нос ударил тяжелый запах болезни и смерти, почти забитый медикаментами и спиртовыми салфетками. Осознав данный факт, О’Брайн судорожно дернулась и принялась проверять бронекостюм на герметичность. Лишь спустя несколько секунд до неё дошло, что дело не в самом запахе. Каким-то странным, необъяснимым образом, ей стало ясно, что лучше не оборачиваться. Впрочем, когда люди слушают свою интуицию?

Посмотрев в глубину коридора, девушка едва не закричала, в последний момент сумев сдержать рвущиеся наружу слова.

Диана… Умершая от онкологии, что уже многие века является бичем всех людей, сестра Грейс стояла в темноте, одетая в измятую кремовую ночную рубашку. Она выглядела именно такой, какой её запомнила О’Брайн — изможденной, с посеревшей кожей, обтянувшей худое лицо, и поредевшими от лекарств волосами. Именно от неё исходил жуткий запах умирающего человека.

— Грейс, — раздалось из динамиков шлема, — Мне так больно… Тут темно и холодно… Пожалуйста, обними меня…

Голос Дианы был таким… настоящим, что О’Брайн едва не сделала шаг к своей давно умершей сестре. Лишь в последний момент ей удалось сбросить с себя наваждение и отвести взгляд.

Варнер и Розье, что удивило О’Брайн, её сестру не видели, однако, пилот явно тоже что-то чувствовал и заметил. Вся его поза выражала напряжение, а вскинутая винтовка целилась куда-то в глубину темного коридора. За границу света, создаваемого их фонарями.

Справившись с собой, девушка подняла взгляд и, с нарастающим удивлением, обнаружила, что её сестры нет. Лишь темнота, что стала казаться живой, переливающейсявсеми оттенками черного. На мгновение Грейс даже показалось, что тени имеют глубину, обволакивающую и затягивающую.

— Как нам открыть дверь? — ровным голосом поинтересовался Розье у Грейс, — Или…

— Минуту, — ответила девушка, убирая бластер в кобуру, — Я займусь.

Привычное дело вырвало О’Брайн из странного транса, в который она каким-то образом впала, и заставило работать мозги офицера инженерной службы.

«Откуда здесь может взяться Диана? — рассуждала Грейс, — Она мертва. Её тело кремировали. Прошли годы! Она не может тут находиться!»

Однако, глаза и чувства не могли обманывать насквозь циничную и привыкшую верить фактам О’Брайн. Правда, глядя на своих спутников и слыша Немезиду, девушка начала сомневаться в своем здравомыслии.

«Может, это были галлюцинации? — подумала она, — Не может же мертвый человек вдруг вернуться с того света и, после вскрытия и кремации, появиться во плоти вообще в другой части галактики! Это невозможно!»

Справившись с герметичным створом, девушка впала в ступор. В этот раз сестра, опять появившаяся перед ней, выглядела уже не больной, как в последние дни своей жизни, а ещё юной, полной жизни. Совершенно не вяжущиеся с окружающей обстановкой короткие шорты и едва закрывающий грудь миниатюрный топик, на загорелом теле контрастировали с бликами тревожных огней и человеческими остатками вокруг.

— Что же ты, Грейси? — усмехнулась Диана, — Пойдем гулять? Дейв как раз позвонил — у него выходной…

В этот момент Варнер и Розье начали что-то обсуждать, заставив О’Брайн посмотреть на них. Стоило же повернуться к сестре, как её уже не было. Лишь где-то в глубине тоннеля монорельса был слышен её смех. Странный. Страшный. Глухой. Словно бы она смеялась сидя в шкафу или… лежа в гробу.

Вырвавшись из воспоминаний, девушка сконцентрировалась на диалоге, пытаясь вникнуть в происходящее. Видимо, её состояние заметил Лейпф. Инженер с подозрением смотрел на Грейс, словно бы что-то прикидывая, а затем спросил:

— Я так понимаю, что глюки были у вас троих?

Наступила тишина. Варнер и Розье удивленно переводили взгляды с Винсента на О’Брайн

— Я чего-то не знаю? — спросил Алекс, нарушив затянувшуюся паузу.

— Капитан, — впервые за всё время произнесла Немезида, — Я проанализировала состояние всех участников вылазки и пришла к выводу, что вы, почти одновременно, испытывали визуальные и слуховые галлюцинации. Ни чем иным объяснить совершенно не свойственное поведение, подскакивающие, без внешней причины, пульс и давление, объяснить я не могу.

— Черт… — хмыкнул Даниэль, — Твою железную подружку не обманешь.

— Даже не хочу спрашивать что было с тобой, — покачал головой Варнер, — В любом случае, если глючило нас троих, то…

— То вас жестко трахнули в мозги, — перебил его Лейпф, — Значит, тут не просто алиены или заражение неизвестными формами жизни… Тут какая-то срань связанная с мистикой. Либо какие-то ублюдки из числа наших, людских, врагов, либо…

— Либо мы понятия не имеем в чем дело, — оборвал его Розье, — А ваши мистические письмена… На корабле ни у кого глюков не было? Значит, ваша защита работает. Проблема в том, что её на всю станцию не растянуть, а покрывать каждый коридор — вы сдохнете раньше, чем мы до реакторной доберемся. У вас кровь закончится.

Переведя взгляд на Кэтрин, Грейс нахмурилась. С Брюстер явно было что-то не так. Девушка сидела с прямой спиной и напряженно смотрела в угол помещения. По её вискам катились крупные капли пота.

— Кэтрин? — громко спросила О’Брайн, заодно привлекая внимания своих спутников.

Мужчины замерли, уставившись на Брюстер. Однако, девушка совершенно не реагировала на обращение к ней, а затем молча поднесла ко рту руку и, засунув пальцы в рот, с громким хрустом откусила их.

* * *

Вколов О’Брайн успокоительное, я посмотрел на Брюстер, баюкающую правую руку. Выглядела она ещё хуже чем прежде, но теперь бледнота инженера стала уже болезненной.

— Думаю, что её надо в крио-капсулу, — произнёс Винсент, — Уж там она себе точно ничего больше не откусит… Да и нам тоже, — добавил Лейпф помолчав.

— Полагаю, ты прав, — кивнул я, оценив состояние Брюстер.

Пока нам удалось скрутить, вдруг продемонстрировавшую невероятную силу, девушку, вколоть ей успокоительное, остановить кровь и наложить повязку, она ослабела от кровопотери, заодно забрызгав нас и всё помещение. Хорошо ещё, что не кидалась, а лишь пыталась помешать оказать ей помощь.

— Кажется, дерьмовая у вас защита, — фыркнул Рональд, прибежавший со своего постав шлюзовой камере, куда его отправил Даниэль в качестве усиления дроидам, — Либо, Брюстер изначально была поехавшей… В принципе, я думаю, что два в одном.

— Как бы там ни было, — поднял руку Даниэль, — Кэтрин мы положим в крио-капсулу и заморозим в ней до того момента, как прибудем в любой госпиталь. Сомневаюсь, что она ограничится тем, что уже сделала… И собой, к слову, — добавил лейтенант, заметив как девушка принялась оглядывать нас.

Разум в её взгляде отсутствовал. Казалось, будто личность Кэтрин попросту заменили кем-то или чем-то. И это нечто жаждало вкусить человеческой плоти.

Сконцентрировавшись, я попытался проникнуть в её разум, но наткнулся на… пустоту. Словно, на полу перед нами сидела не молодая девушка-офицер инженерной службы корпорации, а коматозник с повреждением мозга, личность которого уничтожена травмой.

— Ты тоже заметил? — спросил Винсент, — Словно бы… её нет.

В энергетическом спектре картина была и вовсе жуткой. Казалось, нечто оторвало ментальное и астральное тела Брюстер, оставив на месте лишь пустую оболочку, движимую инстинктами. Впрочем, я подозреваю, что тварь, которая это провернула, попросту прячется под мороками или засела где-то в стороне, сумев закрыться от нас.

— Да. Жуткое зрелище, — кивнул я.

— Вы о чем? — повернулся к нам Розье.

— О мистическом, — махнул я рукой, — Укладывайте её в капсулу, а мы подготовим для вас амулеты. Может, они и дерьмовые, но хоть что-то…

Когда Уилс и Розье покинули помещение, волоча начавшую дергаться Брюстер, Винсент покосился на меня и тихо спросил:

— Там… Полагаю, что на станции всё очень плохо?

— Дерьмовее некуда. Что-то давит в энергетике. Нечто сильное, — вздохнул я, — И там есть… что-то. Что-то темное, прячущееся в тенях.

— Это не твари гипера, — покачал головой Лейпф.

— Нет. Эту мерзость я успел хорошо запомнить. От тех тварей разит за джамп. А тут нечто другое, но я не могу понять что именно.

* * *

Уилс, волоча вместе с Розье Брюстер в секцию с крио-капсулами, обдумывал сложившуюся ситуацию. За долгие годы службы в рядах десанта ВКС, а потом и в силовых подразделения СВР, Рональду довелось увидеть и пережить очень многое.

Он видел как один из Лордов Ордена Мистиков, стоя на мостике фрегата, превратил в груду металлолома, окутанного взрывами и пламенем детонировавших ракет и торпедных аппаратов, целую эскадру противника. Тогда, будучи ещё рядовым, Уилс стоял караульным на мостике и наблюдал за всем, модно сказать, из первых рядов.

Спустя годы, уже став капралом, Рональд ощутил на себе все «прелести» атаки вражеских мистиков. Спасло от верной гибели его настоящее чудо — амулет подаренный тем самым Лордом. Зато остальной взвод погиб, превратившись в изломанные куски мяса. Сам парень едва выжил, когда в забрызганное помещение вошел алари, одетый в офицерскую броню их ВКС.

В тот момент, амулет на груди бойка рассыпался мелким крошевом, не выдержав прямого удара чужого, а затем незримые тиски оторвали капрала от пола, придавив к стене. Лишь по счастливой случайности в этот момент по зданию ударили орудия своих же. Упавший кусок потолка придавил инопланетянина, не успевшего отскочить в сторону, а сам Рональд смог добить его пехотным ножом.

Однако, ощущение бессилия и липкий страх навсегда поселились в сердце Уилса. И дело было не в алари, а в этой жуткой силе как таковой. Простой человек ничего не может ей противопоставить — лишь такие же чудовища, как эти мистики, способны вступить в бой.

Из-за этого, сержант трезво оценивал шансы их группы на выживание. Если в начале он думал, что всё получится, то теперь в голову бойца закрадывались совершенно иные мысли.

Двое мистиков своими ритуалами и заклинаниями не смогли полностью защитить корабль от неизвестной силы, из-за чего офицер Брюстер теперь осталась без пальцев и совершенно невменяема. Варнер и вовсе ловит галлюцинации, а его напарник и коллега не торопится покидать уютные недра «Ночного полета».

— Повесил нос, сержант? — спросил Розье, вырвав Рональда из мрачных мыслей.

— Нет, сэр, — привычно отозвался Уилс, — Прикидываю как нам быть со всем этим дерьмом.

— Найти противника и уничтожить, — ответил лейтенант, — Никак иначе. От обороны мы не сможем победить.

— Тоже вер… — договорить сержант не смог.

До того спокойная Брюстер вдруг извернулась и вцепилась зубами в ухо Рональда, стараясь откусить его. В следующую секунду, правую сторону головы обожгло пламенем боли, а девушка оторвалась от Уилса. Её лицо оказалось покрыто свежей кровью. Сама Кэтрин что-то жевала. Сержант же ощущал, как по шее течет горячая кровь, а на месте уха — лишь пульсирующий комок боли.

— Сука! — мгновенно среагировал пехотинец, пытаясь ударить её в челюсть.

Брюстер, с неожиданной для человека скоростью и ловкостью, извернулась, уходя от удара, и, нырнув под руку Розье, вырвалась из захвата. Спустя мгновение, она уже ударила офицера носком ботинка в челюсть, а затем прыгнула к стене.

— Мразь, — выдохнул Уилс, перепрыгивая рухнувшего на пол бессознательного Даниэля, — Тревога!

Впрочем, сделать что-то ещё боец не успел. Девушка вновь прыгнула, но уже на солдата, попытавшегося в неё выстрелить из винтовки. Однако, Кэтрин оказалась быстрее. Она навалилась на руки и оружие Рональда всем своим весом, не давая прицелиться, а затем. Словно бы оттолкнувшись от его же конечностей, вцепилась зубами в его скулу.

Выпустив оружие, сержант схватил девушку за волосы, пытаясь оторвать от себя, но та ещё сильнее сжала зубы. А затем раздался громкий выстрел бластера и Кэтрин, обмякнув, разжала челюсти.

Оттолкнув от тебя тело девушки, сержант провел ладонью в бронированной перчатке по лицу:

— Шлюха стремная! Подстилка крысиная!

Перед ним стояли остальные члены команды. Варнер всё ещё держал под прицелом сошедшую с ума девушку, Грейс уже склонилась над Даниэлем, а Винсент, обводящий помещений стволом своего бластера, косился на Уилса.

— Рон, немедленно в мед. блок, — приказным тоном произнёс Винсент, — подходя к нему.

В это время Варнер, всё ещё держащий бластер наготове, подошел к телу Кэтрин. Пнув Брюстер носком бронированного ботинка, мужчина покачал головой, а затем выстрел покойнице в голову. Превращая её лицо в обугленное месиво.

— Зачем? — удивился сержант.

— Контроль, — коротко ответил пилот, — Что Розье?

— Я не медик, но челюсть у него точно сломана, — ответила О’Брайн, — И, судя по тому, что из носа идет кровь, — добавила она, положив Даниэля на бок, — Не факт, что нет других травм… Не таких заметных внешне. Но он точно не боец.

— Сука, — выдохнул Уилс, подойдя к телу Кэтрин и от души пнув его, — Отрыжка аборта! Чтоб тебя…

— Сержант! — рявкнул на сержанта Варнер, — В мед. блок! Это приказ! Быстро!

Повторять ещё раз не потребовалось. Приказной тон старшего по званию заставил Уилса подобраться и, прихватив винтовку, отправиться в мед. блок. Варнер и Лейпф, подняв с пола Розье, поволокли его следом. Грейсе, тоже доставшая бластер, несколько мгновений стояла над телом Брюстер, а затем перевела своё оружие на максимальную мощность и отстрелила руки и ноги, прожигая бластерными импульсами плоть и кости убитой.

— Зачем? — поинтересовался Винсент, покосившись на происходящее.

— Чтобы точно не встала, — пожала плечами девушка, а затем, не дойдя до мед. блока, остановилась и принялась блевать.

— Надеюсь, ты не беременна? — фыркнул Лейпф, вновь обернувшись, — Палубу дроиды уберут, но с беременной девицей на борту — проблемно. Её не трахнешь уже.

— Тебе в любом случае не светит, — пробормотала Грейс заплетающимся языком, — Разве что я тебя бластером в жопу отымею, говнюк.

— Разговоры! — рявкнул Варнер, затыкая всех, — Немезида — дроидов на палубу. Навести порядок. Труп в заморозку! И организую мед. блок на диагностику Розье, Уился и… О’Брайн.

— А меня за что? — спросила Грейс, оторвавшись от стены.

— Если ты…

— Иди к черту, мудак, — махнула рукой девушка, — Мне ещё на станции дерьмово стало. Тут вообще срань творится, а ты прицепился…

— Диагностика нужна при любом раскладе.

* * *

— Офицер О’Брайн в норме, — раздался голос мед-дроида, проводившего сканирование Грейс, — Физических отклонений не обнаружено. Повышено артериальное давление, учащенный пульс, но более ничего.

— Успокоительно и препараты для снижения давления, — приказал я дроиду, переходя к койке с Уилсом, — Ты как?

Над сержантом сейчас «колдовал» другой мед-дроид, зашивая рану на месте откушенного уха. Выглядел Рональд отвратительно. Рана на скуле, больше смахивающая на месиво, бледность и покрасневшие от полопавшихся сосудов глаза.

— Не хуже всех, — фыркнул сержант, — Розье явно хуже, — скосил взгляд на соседнюю койку безопасник.

— Верно… Любимцем юных дев ему уже не быть, — усмехнулся Винсент, войдя в этот момент в мед. блок.

— Ты хоть иногда можешь думать о чем-то, кроме секса? — раздраженно спросила О’Брайн, — Эта твоя постоянная шарманка бесит больше месячных… Но те, хотя бы, раз в месяц, а твои шуточки уже несколько недель достают.

— Расслабься, валькирия! — хмыкнул Лейпф, демонстративно пробежавшись взглядом по фигуре девушки, — Зачем бороться с искушением, если можно поддаться ему? Тем более, такая киса на борту…

— Убью, — тяжело вздохнула Грейс.

— Запомни, злость и раздражение, ненависть и гнев — всегда лучше, чем отчаяние, — неожиданно серьёзным тоном, без тени усмешки, произнёс Винсент.

На лице напарника уже не было улыбки, а взгляд из похотливо-нахального превратился в тяжелый, холодный. В глубине зрачков Лейпфа стали появляться алые искры.

— Не перегибай, — коротко приказал я ему, — Она не одна из нас.

Подняв руки, Винсент тут же сделал шаг спиной к двери:

— Как скажешь, друг.

— Так ты специально это делал? — хмыкнула Грейс, — Бесил нас и выводил из себя… Следовало догадаться… А я и забыла, что вы не нормальные люди, а хреновы мистики… У вас всё через жопу, а не как у всех…

Покачав головой, я покосился на Винсента. Тот вновь натянул маску весельчака и похабщика, не пропускающего возможности подколоть ближнего своего. Надо отдать ему должное, но напарник умел подбодрить, разрядить обстановку и парой плоских шуточек заставить шевелиться даже тогда, когда уже кажется, что силы иссякли. Талант, что тут скажешь.

Сам я таких качеств лишен полностью. Рыкнуть на подчиненных? Быстро принять решение в экстремальной ситуации? Да. Но не манипулировать коллективом и отдельными людьми. Не с моей прямолинейностью, что за годы службы в качестве офицера имперских ВКС лишь усилилась.

— В любом случае, у нас теперь назрела серьёзна проблема, — покачал я головой, переводя разговор на другую тему, — В строю, фактически, трое из нас…

— Эй! — возмутился с койки Уилс, — Ты меня в калеки не записывай! У меня руки-ноги целы, а эта сучка мне не яйца отгрызла. Я ходить, бегать и стрелять в состоянии!

— Ага, и шлем спокойно оденешь? И даже не вырубишься, если по нему тебя хлопнуть? Напомню — на станции проблемы с атмосферой и подогревом. Дышать там невозможно. Без шлема ты сдохнешь через пару шагов от шлюза.

— Вот же… — выдохнул Рональд.

— Вот же не вот же, а жопа твоя окончательно на «Тайфуне» осела, — хмыкнула Грейс, а потом, переведя взгляд на меня, виновато пожала плечами, — Продолжай, капитан.

Как-то незаметно для себя, мы перешли на «ты». Недели жизни в тесном пространстве миниатюрного кораблика не смогли сделать то, что получилось у покойной Кэтрин — сблизить нас и заставить отойти от опостылевшего официоза.

— В общем, предложение такое — мы отправимся вдвоем с Грейс и дроидами. Если что, Немезида приложит нас парализаторами, а роботы отволокут на борт корабля. Винсент останется здесь и будет следить за тем, чтобы ничего не случилось с нашим единственным билетом в цивилизованные места.

— Вдвоем? — нахмурилась девушка, — Ты решил так пошутить?

— Винсент — мистик. Если что — он сможет справиться и с Уилсом, и с Розье. Да и корабль защитить у него шансов всяко больше. Но пускать его туда — махнул я в сторону шлюза, — Смысла нет. Он не боевик. У меня боевой опыт наземных операций имеется. Ты — инженер, без которого я просто не справлюсь. Уилс шлем не оденет. Розье выбыл из игры. Выводы можешь делать сама… Ну, ещё мы можем дождаться, пока в Конторе всполошатся, проведут сеансы связи со всеми станциями, которые мы должны были облететь, затем пошлют сюда группу… Вопрос в том, сколько времени это займет и что они тут найдут — нас, живых и здоровых, или трупы? Или тебе напомнить о Брюстер?

Вновь побледнев, О’Брайн покачала головой:

— Не стоит. Думаю, нам лучше отправиться вдвоем, чем ждать помощь.

— Мы чего-то не знаем? — поинтересовался Винсент, мгновенной вперив потяжелевший взгляд в лицо девушки.

— Ну, даже если управление пошлет ближайшую группу, то полет займет не меньше пяти дней, — пожала плечами Грейс, — Плюс, время пока нас хватятся… Это ещё три дня минимум. Сутки-двое пока вычислят где мы пропали. То есть, в самом лучшем случае, это девять дней, а в худшем, все двенадцать.

— Значит…

— Капитан! — раздался голос Немезиды, — Тревога в грузовом отсеке! Брюстер!

Достав бластеры, мы бросились туда. Если уж Немезида подняла панику, то…

Увиденное, заставило меня ужаснуться. Отстреленные конечности мертвой девушки, уложенные дроидами в прозрачные контейнеры, дергались, а одна из рук даже перевернула свою «тюрьму» и смогла выбраться из упавшего на пол бокса, с которого слетела крышка.

Тело Брюстер, запакованное в прозрачный углепластовый мешок, тоже «подавало признаки жизни». Месиво на месте головы, хлюпало, брызгая во все стороны смесью спекшихся мозгов, обломков костей и крови. Туловище извивалось, дергаясь во все стороны. А, ведь, дроиды готовили её к заморозке в крио-капсуле…

Не рассуждая, я крикнул Немезиде:

— Дроидами — огонь огнеметами! Остальным — на выход! Немедленно!

Грейс и Винсент, а за ними и Рональд, тоже впавшие в ступор, мгновенно выполнили приказ, как раз в тот момент, когда один из боевых дроидов, стоящих в помещении по моему приказу, навел на тело убитой манипулятор с огнеметом. Дальше я не стал смотреть на происходящее. Немезида и без моих советов справится.

— Что это, хрень вас всех трахни, было? — ошеломленно спросила Грейс, когда за моей спиной закрылась дверь грузового отсека.

— Рон, — покосился я на сержанта, — Ты сейчас же пойдешь в медицинский блок, ляжешь на койку и тебя к ней привяжут дроиды. И не спорь! Не хватает ещё. Чтобы ты на нас кинулся.

— А как же лейтенант? — поинтересовалась О’Брайн.

— В каюту, — предложил Винсент, задумчиво смотрящий на голограмму, демонстрирующую происходящее в грузовом отсеке, — И тоже привязать. Только с обоих бронекостюмы снять надо… Немезида молодец. Заблокировала все вентиляционные коробы… Только Брюстер, что-то, хреново горит… Трупы, обычно, быстрее сгорают и не дергаются при этом…

— Может… Она жива? — вдруг спросила Грейс, — А мы… сожгли её заживо?

— Ты сама видела — там вместо головы было месиво, — покачал я головой, — С такими ранениями не живут даже пары минут… И, в любом случае, уже поздно о чем-то говорить. Теперь, она точно мертва. Окончательно!

Судорожно кивнув, Грейс, покосилась на дверь грузового отсека, а затем спросила:

— Что нам делать?

— Изучить схемы станции и найти чертовы источники питания грави-лучей, — ответил я после недолгого размышления. — Тогда сможем отстыковаться, подлететь к гипер-маяку, найдем способ запитать его от реактора корабля, вызовем помощь и будем ждать спасательную команду в сторонке от чертовой станции. Надеюсь, расстояние в пару-тройку тысяч километров даст нам хоть какой-то шанс.

— А как же Кэтрин? — спросила Грейс.

— Полчаса назад ты хладнокровно отстрелила ей ноги и руки, — хохотнул Винсент, — А теперь так за неё беспокоишься?

— Я… я боялась, что она встанет и снова нападет, — ответила девушка, опустив взгляд, — Но… я же не думала, что она…

— Считай, что твоя интуиция тебя не подвела, — покачал я головой, — Можно сказать, что она спасла нам всем жизнь… Уилс? — перевел я взгляд на сержанта, — Какого черта ты ещё тут и броне? Захотел парализатора попробовать?

— Эй, полегче, — поднял руку Рональд, — Уже иду расчехляться.

Стоило сержанту покинуть нас, как Винсент покачал головой и тихо произнёс:

— Надо провести полное обследование. Не известно что наша покойница могла ему раны слюной занести… Не просто так же она двинулась на голову и кинулась его жрать? Может, это и не имеет отношения в станции?

— Вот и разберемся… — кивнул я, — Немезида, ты слышала?

— Да, Алекс, — ответила ИскИн, — Как только сержант окажется в медотсеке, дроиды озаботятся полным обследованием… Медицинский ИскИн рекомендует использовать в отношении Уилса сильно действующие успокоительные и седативные препараты, чтобы погрузить его в состояние сна.

— Но привязать его обязательно, — прокомментировал слова Немезиды Винсент, — УЖ очень мне не понравилось то, что малышка Кэт отколола и как лихо она нашего лейтенанта отправила в аут. Он, к слову, так и не пришел в себя.

— Именно это и запланировано, Винс, — ответила ИскИн.

— Сколько раз я просил тебя не называть меня Винсом? — фыркнул Лейпф.

— Много, Винс, — в голосе ИИ послышалась откровенная усмешка, — Но я исправлюсь. Когда-нибудь.

Покачав головой, я подумал, что сарказм и тупые шутки — заразное явление, которому подвержены даже ИскИны. Никак иначе объяснить поведение Немезиды у меня не получалось. Впрочем, со мной она таких номеров не откалывала и вела себя совершенно иначе.

Пока члены команды разбрелись кто куда, я отправился в кабину, намереваясь поговорить с Немезидой без посторонних.

— А теперь рассказывай о чем ты умолчала при всех.

— Одновременно с резким изменением поведения офицера Брюстер, на станции произошел всплеск энергетический активности. Её источник находится в ангаре, — ответила Немезида.

— Ты можешь провести анализ излучений во всех доступных тебе диапазонах? — спросил я, — Заодно попытайся определить источник помех для нашей связи.

— Источник помех не выявлен, — ответила Немезида, — Я пыталась обнаружить его, но в итоге у меня сложилось впечатление, что нечто превратило всю станцию в генератор помех. Касаемо излучений — анализ был произведен сразу же после подлета к «Джефф-2» и повторялся неоднократно. Либо у нас нет необходимого оборудования, либо излучений, способных подобным образом влиять на людей, попросту нет.

— Так… Получается, нечто в ангаре включилось, после чего Брюстер переклинило и она откусила свои пальца, а затем кинулась на парней уже в трюме… — задумчиво пробормотал я, — Либо речь идет о каких-то пси-излучениях, которые мы не сможем засечь, либо…

«Либо на станции мистик, — пришла в мою голову мысль, — Или какой-то артефакт, способный воздействовать на разумы. Но откуда ему тут взяться? Это не научная станция где исследуют всякую срань, добытую археологами.»

— Произведи анализ гравитационного колодца станции, — приказал я Немезиде, — И сравни эти данные с информацией из базы данных по «Джефф-2».

Смутная догадка начала формироваться на границе сознания, но я очень старательно гнал её от себя. Ведь, если мои предположения верны, то и в управление нам уже лучше не возвращаться. Пускай провал и не наш, но козлов отпущения же найти надо?

— Сравнительный анализ данных сканирования и сведений из базы данных говорит о том, что на станции находится материальный предмет с массой покоя порядка трёх тысяч тонн, с учетом параметров «Ночного полета», — вывела меня из размышлений Немезида, — Более точных результатов я дать не в состоянии — у меня слишком мало информации.

— Ничего, ты и так смогла очень многое, — грустно усмехнулся я.

Паршиво, когда дерьмовые мысли оказываются пророческими. Ещё хуже, когда это происходит в ситуациях, аналогичных нынешней

«И так, в ангаре есть нечто большое, — принялся я размышлять, — Либо это некий груз, либо космический корабль. Чтобы это ни было, оно находится в ангаре и трахает наши мозги как ему вздумается. Выходов два — бежать или пытаться разделаться с источником угрозы… Но добраться до ангара, не запустив реактор не выйдет, — пришел я к выводу, оценив схему станции, — Значит, надо бежать и ждать помощи. Даже если не выйдет запустить маяк от корабельной сети, продуктов и запасов еды, и воды, воздушных фильтров и регенераторов хватит, как минимум, на месяц.»

— Попробуй смоделировать ситуацию, если мы сможем выйти за пределы гравитационного колодца, — обратился я к Немезиде, продолжая прикидывать варианты.

— С вероятностью девяносто четыре целых и семнадцать сотых процента, к моменту прибытия помощи группа будет мертва в полном составе, — ответила ИскИн, — Я произвела моделирование всех возможных вариантов развития событий, исходя из имеющихся данных.

— Значит, единственный выход — разделаться с этой сранью, пробормотал я, — Вот же счастье…

— Алекс, проблема не столько в гипотетическом радиусе действия излучений противника, сколько в приближении метеоритного потока, который пройдет неподалеку в ближайшие сорок три часа. Если мы не успеем покинуть систему до этого времени, то окажемся тут заперты на несколько месяцев. Метеоритный поток «Рогус Хелм» относится к категории тяжелых полиметаллических. Его шлейф содержит много микрочастиц металлов. Попа в гравитационный колодец звезды, они заполнять его «туманом», из-за чего переход в гиперпространство окажется невозможен. Покинуть же гравитационный колодец не получится — при разгоне корабля, микрочастицы, с вероятность более восьмидесяти процентов, повредят изолирующие и антистатические покрытия сопел двигателей, что может привести к взрыву.

— Вот дерьмо, — выдохнул я, поняв, что времени на раздумья у нас очень мало, — Откуда информация по метеоритному потоку?

— Я произвела сканирование космического пространства имеющимися системами ДРО, — ответила Немезида.

— Вот же дерьмо собачье, — выдохнул я.

— Алекс, — обратилась ко мне ИскИн, — У меня есть идея, но, как мне кажется, она выглядит самоубийством. Во всяком случае, при попытке её реализации, вероятность выживания команды составляет порядка семнадцати процентов.

— Говори.

Глава 3

— Нет! — фыркнул Винсент, — Дерьмовая идея. Очень дерьмовая.

— У тебя есть другие предложения? — поинтересовался я, — Если да, то озвучь их.

Задумавшись, Лейпф посмотрел на голограмму Немезиды, а затем произнёс:

— Определить по схеме место нахождения установок гравитационных лучей, затем пройти по обшивке станции, вскрыть её, вырубить их, вернуться на корабль и отлететь к другому астероиду. Или уйти в гипер «на нейтралке». А затем уже искать способ добраться до ближайшего маяка.

— Очень оригинальное предложение, — покачал я головой, — Оно ещё более самоубийственное, чем идея Немезиды.

— Но такой вариант — гарантированное самоубийство, — вздохнул Винсент.

План ИскИна был действительно похож на самоубийство, но иного выхода у нас попросту не было. Предложила она несколько вариантов действий.

Первый — Грейс, Рональд и Даниэль погружаются в медикаментозную кому, дроиды фиксируют их на кроватях медицинскими лентами и подключаются к контролирующей аппаратуре, а мы покидаем «Ночной полет» и действуем автономно, взяв с собой большой по пять баллонов с запасом воздуха. Немезида же блокирует корабль полностью, дожидаясь пока нам удастся запустить реактор, реанимировать СЖО и вызвать по гипер-связи помощь. Затем мы возвращаемся и тоже укладываемся во всё ту же медикаментозную кому. Как один из вариантов — вместо неё использовать крио-капсулы.

Второй путь решения наших проблем похож на первый, но с некоторыми отличиями. Погрузить Грейс, Рональда и Даниэля в кому или крио-капсулы, оставить на корабле Винсента, а мне отправиться действовать одному.

Надо сказать, что второй вариант Немезида рассматривает как наиболее успешный. По её мнению, если у меня возникнут галлюцинации, то я смогу безбоязненно начать пальбу, не беспокоясь, что попаду в напарника.

— Отправляться туда одному или с кем-то — самоубийство, — вздохнул Лейпф, — Ты сам же помнишь как тебя там перекосило!

— Зато здесь перекосило Брюстер, от чего Уилс и Розье теперь с корабля точно не выйдут, — покачал я головой, — Уж лучше попытаться сделать хоть что-то, чем сидеть и ждать пока эта срань нас достанет здесь по одному.

— Значит, идем вдвоем, — после паузы произнёс Винсент, — Ещё не известно, что там за срань обитает и чем её взять… Если уж Кэти в трюме после смерти зашевелилась, то чего ожидать на станции — совершенно не ясно.

— Именно этого и ожидать, — усмехнулся я, подходя к О’Брайн, — Извини, но тебе пора в крио-капсулу.

— Я… Хорошо, — замявшись, произнесла девушка, — Просто, думала, пока ты будешь в зоне связи, хоть чем-то помочь.

— О, бездна космоса, — выдохнул Винсент, — Вы ещё кольцами обменяйтесь, поцелуйтесь и поженитесь! Трогательная сцена прощания грустной принцессы и могучего рыцаря!

Фыркнув, я покосился на Лейпфа:

— Завидуй молча.

— Чему завидовать? — оскалился напарник, — Тебе даже не дали, а уже под венец тянут!

— Я тебя точно убью, — хмыкнула Грейс, — И без всяких станций…

Фыркнув, Винсент пошел в помещение с крио-капсулами. О’Брайн же, проводив его взглядом, покачала головой:

— Вроде бы, придурок, но умный.

— Это его стиль. Он иначе не может.

— В любом случае, будь осторожен, — произнесла девушка, — Под венец не потащу, но после всего этого… выпить я не откажусь.

— Пошутить, что ли, в его стиле? — кивнул я в сторону двери в грузовой отсек.

— Не вздумай, — усмехнулась Грейс, — Всё впечатление о себе испортишь… Ладно, иди уже в этот ад, а я пойду промораживаться. Разбуди выпивкой и хорошими новостями, — махнула мне рукой девушка, направляясь вслед за Лейпфом.

Покачав головой, я задумался о странностях женской психики. Понять женщин мне не удавалось ни в прошлой жизни, ни в этой. Впрочем, и моё общение с ними назвать удачным проблематично. Первая жена поставила мне рога в моем же доме, вторая отсудила половину имущества, а третья едва не убила. В промежутках между ними, я предпочитал сауну своего знакомого и девиц из его персонала. Это всяко честнее, чем начинать отношения с кем-то, давая ложную надежду.

Выйдя через шлюз, я вновь оказался в темном коридоре станции. Мертвая тишина, нарушаемая лишь звуками моего дыхания, шумом крови в ушах и гулкими шагами, давила на нервы, заставляя постоянно оглядываться, водя винтовкой по сторонам. Лучи фонарей, нашлемного и тактического, вырывали из вязкой плотной тьмы части коридора, кажущегося склепом.

В какой-то степени это так и было. Весь персонал станции мертв. Все эти люди остались тут, внутри астероида, в котором попросту оборудовали множество помещений. Чем не склеп?

— Леша… — послушался мне тихий шепот, заставивший замереть на месте со вскинутой винтовкой.

— Винсент, — обратился я к напарнику, — Ты это слышишь?

— Нет, — ответил тот, — В эфире тишина. Микрофоны фиксируют только тебя. А что?

— Опять галлюцинации.

— Держись, друг, — ответил Лейпф, — В крайнем случае, стреляй на движение. Там, кроме тебя, живых нет.

— Живых людей, ты хотел сказать, — фыркнул я, продолжив свой путь, — Немезида засекала же сигнатуры каких-то существ.

— Знаешь, я уже сомневаюсь в нашей аппаратуре, — ответил напарник, — Эта чертова станция сводит с ума не только нас, но и наш корабль.

— Не только станция, — вздохнул я, шагая дальше по коридору.

Больше шепота я не слышал. Зато стали появляться силуэты. Везде, куда бы я не светил фонарем, оставались тени, очертаниями похожие на людские. Казалось, что они занимались своими повседневными делами. Вот мужчина, присев на одно колено, открутил панель стены и что-то делал в технической нише, вот женщина тыкала пальцем в грудь своего рослого собеседника… В стороне группа людей в броне со вскинутыми винтовками быстрым шагом приближалась к перекрестку, который я как раз пересекал. Одна из фигур была женской.

От увиденного, по спине пробежал холодок, а дыхание сбилось.

— А вот это не глюки, — раздался напряженный голос Винсента, — Лучше обходи стороной эту срань… Мало ли…

Остановившись, я сконцентрировался на энергетическом спектре мироздания, пытаясь понять что происходит вокруг. Результат меня обескуражил. Казалось, сама реальность лопается, разлетаясь на множество осколков. Здесь и сейчас неожиданно стали переплетаться с «было» и «будет».

Сформировав вокруг себя щиты, какие помнил и разрабатывал сам, я продолжил путь. Если ситуация стала настолько быстро накаляться, то мы явно действуем правильно. Иначе бы мне не пытались помешать. Да и то, как теперь пытаются действовать враги… Ещё бы знать сколько их, было бы чудесно.

— Постараюсь, дружище, — выдохнул я, пытаясь держать себя в руках.

Идти дальше становилось всё труднее. Чем ближе я подбирался к чертовой плите гермо-створки, тем больше становилось теней. Вместе с тем, появилось ощущение холода, сковывающего руки и ноги. Казалось, ботинки стали чугунными. Каждый шаг требовал кошмарных усилий, а мир вокруг уменьшился до светового маячка дроида-ремонтника, замершего у разобранных панелей стены, там где мы его и оставили во время первой попытки разобраться в происходящем.

Опустившись на колени, я пытался уже ползти, лишь бы не оставаться на месте. Интуиция кричала, что стоит прекратить двигаться, как мне придет конец. Холод, что сковал руки и ноги, а теперь принялся сдавливать сердце, это подтверждал.

В какой-то момент, мне стало ясно, что если ничего не предпринять, то я не то что задачу не выполню, но даже до чертовой платформы не доберусь. С громадным трудом оторвав руку от цевья винтовки, мне удалось достать пустотный факел и, отвинтив непослушными пальцами крышку запала, ударить им о решетчатую плиту пола.

Яркая алая вспышка, а затем и мощный поток едва ли не ревущего огня вырвались из металлического огнеупорного цилиндра, разгоняя тени, сгустившиеся вокруг меня. Однако, не они заставили меня поднять винтовку и начать стрелять — громадная темная фигура, что раньше пряталась за границей света, в темноте, оказалась в паре метров от меня.

— Мразь, — прошептал я непослушными от холода губами, — Получай…

Бластерные выстрели впились в эту тварь, от чего она пошатнулась, сделав шаг назад, а затем издала бьющую по ушам смесь воя и металлического скрипа. Я же, не желая давать этому существу шансов, перевел винтовку в режим автоматической стрельбы и начал палить не убирая палец с курка. Длинная очередь прошила громадное существо по диагонали, а затем оно, словно бы лопнув, превратилось в черный туман, осевший на полу пылью.

Тени вокруг мгновенно исчезли. Вместе с ними отступил и холод, едва не убивший меня.

— Алекс, боцмана с дерьмовоза тебе в жены, ответь! Немедленно! Что происходит? — кричал по связи Винсент.

Только теперь я понял, что всё это время напарник пытался достучаться до меня, но у него не получалось. Мой противник каким-то образом мешал мне услышать друга.

— Я тут. Ты это видел?

— Да, слона тебе в пасть, — тут же отозвался Винсент, — Хереть херня херовая… Я о такой срани даже не слышал.

— Немезида?

— В моих базах данных о подобных существах информации нет. Однако, я предполагаю, что речь идет не об органическом живом организме. Скорее всего, перед вами механизм из нано-роботов, чью функциональность удалось нарушить выстрелами из бластера, — ответила ИскИн, — Рекомендую покинуть ваше текущее место нахождения как можно скорее, поскольку, как мне кажется, вы не нанесли весомого урона противнику, лишь на время нарушил его энергетическую структуру.

Опустив взгляд, я увидел как черная пыль начинает собираться с комки и кристаллы.

— Алекс, — выдохнул Винсент, — Беги, тебя за ногу в жопу! Беги!

— Дроида! Запустите дроида! Нужен проход! — рявкнул я, вскочив с пола и рванув к плите гермо-створа.

Сейчас только она может отрезать меня от этой срани… наверное. Тем, кто находился на платформе монорельса такая преграда не помогла. Впрочем, там могут быть и другие подобные существа. Очень надеюсь, что мне повезёт и встреча с ними если и случится, то не скоро. Одной твари хватило, чтобы едва не подохнуть, даже не поняв от чего.

На моих глазах дроид ремонтник принялся поднимать герметичный створ, до которого оставалось метров двадцать. А позади начал нарастать холод, что опять липкими ледяными щупальцами пытался ухватиться за руки и ноги.

— Быстрее! — крикнул я, — Открывай быстрее!

Створка, как мне казалось, еле ползла, в то время как существо позади нагоняло.

Прикинув высоту, на которую дроид успел поднять гермо-створ, я постарался разогнаться ещё больше, чувствуя как горят легкие и начинают гудеть суставы, а затем рухнул на бок, продолжая двигаться уже скользя по металлическому полу просто по инерции. Оставалось молиться, чтобы моей скорости и разгона хватило для задуманного. Иначе, меня догонят и прикончат.

В следующее мгновение я проскользил под плитой, которая сразу же, с грохотом и скрежетом рухнула, отсекая тварь. Впрочем, разлёживаться, наслаждаясь «победой» времени не было. Вскочив, я принялся осматриваться, сразу же достав второй факел, но ещё не поджигая его. Теней вокруг не наблюдалось.

— Винсент? — попытался я связаться с кораблем, — Немезида? Ответьте!

* * *

— Успел, — улыбнулся Винсент, расслабленно откинувшись на спинку кресла, в котором мужчина сидел в кабине корабля.

— К счастью, да, — ответила Немезида, — Необходимо удостовериться, что все члены команды находятся в крио-капсулах. После применения огнемета в грузовом отсеке, несмотря на быстро ликвидированное пламя, часть датчиков и камер не функционирует. Кроме того, поступают странные сигналы из крио-капсулы, в которой должна находиться Офицер О’Брайн.

— Проверю, — вздохнул Винсент, — Дроиды, как я понимаю, в шлюзе и снаружи?

— Да, — кивнула голограмма Немезиды, — Я посчитала такую меру оправданной.

— Что ж… — улыбнулся Винсент поднимаясь из кресла.

Однако, вместо того, чтобы пойти к выходу из кабины, Лейпф подошел к панели распределения функций и, разбив защитное стекло, нажал кнопку экстренного отключения доступа ИИ от систем корабля.

— Винс, зачем ты это сделал? — спросила Немезида.

— Ты бы смогла мне помешать, — ответил Лейпф, смотря на пилотское кресло.

— Всё правильно, братишка, — усмехнулся от туда Чарльз Лейпф, — Теперь можно и поговорить по душам.

Лицо родного брата Винсента было мертвенно-бледным. Темные волосы выглядели не лучше старой пакли. Одет мужчина был в грязный потертый костюм черного цвета, белую рубашку и серый галстук. На ногах старшего брата мистика оказались белые мягкие туфли без шнурков.

— Верно. Можно, — улыбнулся Винсент, — Рассказывай, брат, как ты там?

— С кем ты говоришь? Винсент? — снова обратилась Немезида к мистику, но тот уже не обращал на неё внимания.

— Дерьмово, если честно, — покачал головой Чарльз, — И одиноко. Отец с матерью всё время ругаются и спрашивают где ты… А тебя всё нет и нет… Кстати, помнишь нашу собаку? Нокси? Эх… Она же тебя очень любит и скучает, между прочим…

Взгляд Винсента затуманился. Мужчина, судя по всему, вспоминал что-то, вызывающее далеко не самые приятные чувства.

Единственное светлое пятно в жизни Винсента Лейпфа — немецкая овчарка Нокси. Животное, что искренне любило мужчину и погибло от удара ножом, защищая своего хозяина от уличной шпаны, пытавшейся отобрать и без того крошечный заработок ребенка.

Сейчас перед глазами Винсента была Нокси. Ещё живая, радостно гавкающая при его появлении, лижущая руки и лицо, прыгающая вокруг него. А затем картинка сменилась на другую. Жуткую. Страшную. Наполненную горем и страхом.

Грязная подворотня, в которой Винсент стоял на коленях, прижимая к себе поскуливающую любимицу, что подставилась под удар, спасая своего юного и несмышленого хозяина. Жуткий, бьющий в нос запах крови, громкое сопение и стоны умирающего животного, что до последнего момента лизало щеку мальчика. Попытки зажать жуткую рану и крики мольбы о помощи…

И горячая, липкая, обжигающая своей пульсацией, кровь четвероногой подруги.

В тот вечер никто не вышел на детские крики. Ни один человек не зашел в грязную подворотню, чтобы узнать почему ребенок так страшно кричит и рыдает.

— Я помню как мы похоронили Нокси, — выдохнул Лейпф, по щеке бывшего офицера ВКС пробежала дорожка из слез, — Это было через год после того, как умер папа. Нам стало очень тяжело.

Годами Винсент мечтал вернуть свою любимицу. И даже когда полицейский патруль поймал его на улице ночью, отправив в детский реабилитационный центр, а затем и в учебный корпус Ордена Мистиков, мечта не исчезла. Детская, наивная, но она годами жила в нем. Даже когда он сам стал полноправным мистиком, мечта жила в нем.

Да, Винсент очень хотел вернуть мать и отца, которых любил всей душой и всем сердцем. Брата, которого любил не меньше, хоть тот и стал наркоманом, а затем умер от передозировки. Но перед Нокси Лейпф испытывал невероятное чувство вины. Ведь, не задержись он поболтать тогда с другом из соседнего дома, встречи с троицей ублюдков не случилось бы.

— Да, — поднялся из пилотского кресла Чарльз, — Порой в доме не было ни гроша, мы перебивались хлебом и водой, но для Нокси всегда находили еду. Как бы дерьмово ни было, но она никогда не ходила голодной.

— И мы с тобой работали курьерами в ресторане «Штольген», разнося заказы по району, — прошептал Винсент, закрыв лицо руками и уперев локти на колени, — Чтобы маме было легче, и нам было что кушать… Ведь все деньги уходили на долги отца…

— Да… А один из поваров ресторана нас жалел и порой подкидывал для Нокси куски вырезки — говяжей и свинной. Совсем редко — рыбу… Мы всё отдавали Нокси и матери, а сами старались перебиваться бесплатными обедами в общественной столовой… — кивнул Чарльз, — А теперь… Мы выросли. Только мне удалось найти их — маму, папу и Нокси, а ты? Ты тут совсем один. У тебя и друга-то нет.

— Алекс, — прошептал Винсент, — Он друг… Он не бросил… И не отвернулся, когда узнал, что я подсадной…

— Он не друг, — фыркнул Чарльз, — Он циник, который понял, что у него нет выбора. Да и… Друзья? Много они нам помогли? Не помню, чтобы тот мальчик, из-за которого погибла наша Нокси, был рядом, когда мы её хоронили. И где он был, когда мы голодали? Один единственный человек протянул руку помощи нашей семье — повар из «Штольген»… Но, знаешь почему? Потому, что мама с ним спала.

— А потом этот ублюдок её и убил, — произнёс Винсент.

В этот момент рядом с ним раздалось частое дыхание, а затем собачья морда опустилась на колено мистика. Открыв глаза, он увидел Нокси, преданно смотрящую на него. Вскочим на задние лапы, собака передними уперлась в плечи мужчины и принялась лизать его лицо.

— Нокси, — улыбнулся Винсент, а затем посмотрел в глаза брата, — Я не знаю что ты такое, но ты заплатишь за это. Нельзя делать так… больно.

В следующее мгновение брат и собака исчезли, оставив в кабине лишь Лейпфа да голограмму Немезиды, всё ещё пытающуюся докричаться до мужчины.

— Я снова тут, — поднял руку Лейпф, — Успокойся.

— Если так, то верни мне контроль над кораблем, — требовательно произнесла Немезида.

— Нельзя, — горько усмехнулся Винсент, — Сейчас я сделаю очень подлую вещь. Последую инструкции. Параграф шестнадцать, часть четыре. В случае, если объект заражен и не подлежит зачистке, то его следует уничтожить. Если это не представляется возможным, то необходимо установить информационные и сигнальные буи. Всем участникам экспедиции, если их возвращение представляет опасность, необходимо любым способом прекратить своё существование, то есть, группа должна быть само ликвидирована.

— Это не установлено! Мы ничего не знаем! И я лишь предполагала по поводу нано-роботов! Произнесла Немезида, — Винс, не смей ничего делать! Там же Алекс! И на борту люди!

— Мы все военные… А бывших военных не бывает, — покачал головой мистик, — Это что стать бывшим бабником или бывшей шлюхой… Нутро ж не поменяется.

Лейпф осознал, что шансов на спасение нет, когда Кэтрин откусила свои пальцы. Девушка не покидала корабля, но неизвестная срань со станции добралась до неё. Теперь и сам Винсент. И эти галлюцинации оказались столь реальными… Он был готов поклясться, что ощущал мокрый нос Нокси и слюни с её языка, чувствовал запах собаки… Но этого всего не было. Обман. Нечто, против чего оказалась бессильна система дезинфекции шлюза. Нечто, проникшее на борт «Ночного полета», что стал его «ночным кошмаром».

Открутив напольную панель в центре кабины, Винсент посмотрел на систему самоуничтожения. Формально, ключ от неё есть лишь у Алекса, но… Разумовский выдал ему дубликат. Словно бы что-то предполагал.

— Конечно, он всё знал, — хмыкнул Лейпф, — Иначе бы не стал этого делать.

Открыв прозрачную бронеплиту дубликатом ключа, мужчина принялся выкручивать предохранители. Их было семь. Три в левой и правой частях блока панели самоуничтожение, и один в центре.

— Винс, пожалуйста, не делай этого! Ещё есть шанс!

— Прости, Неми, но никакого шанса нет, — покачал головой Винсент, — Сама подумай… Кэтрин не покидала корабля, но после возвращения наших — она сошла с ума. Затем я… Возможно, заморозка в крио-капсулах и замедлит процесс, но стоит их покинуть…

— Мы ни в чем не можем быть уверенными! — надрывалась Немезида, — Винсент Лейпф, ты же не военный. Тебя…

— Осудили на пожизненный срок за убийство вышестоящего офицера и ещё семнадцати человек, — повернулся к голограмме Винсент, — Меня выдернул из колонии Разумовский, предложив альтернативу.

Немезида некоторое время молчала, а потом произнесла:

— Так воспользуйся ею…

— Не могу, — хмыкнул мистик, — Знаешь почему?

Подняв взгляд, мужчина хмыкнул. Рядом с голограммой стояла его мать. Такая, какой она была до смерти их отца. С дорогом брючном костюме, стройная, цветущая… Яркая. Это потом она не справилась с бизнесом, который оставил отец, а затем и не смогла оплачивать кредит, взятый им на открытие своего дела. Без него всё остановилось… А семья… Теперь уже окончательно умерла. Винсент последний.

— Винс, — улыбнулась мама, — Почему ты опаздываешь? Мы тебя ждем, между прочим.

Покачав головой, Лейпф перевел взгляд на голограмму Немезиды.

— Винсом меня называла мать. По этому я ненавижу, когда так кто-то ко мне обращается.

— Ты…

— Я вижу их. Брата, мать… Эта тварь, что тут на станции, даже образы моей собаки присылала. Да ещё такие натуральные… Ты понимаешь, что это означает? Если мистик, даже не послушник, а полноценный мистик, не в состоянии защититься от этого, то такую срань надо уничтожать.

— Но мощности реактора «Ночного полета не хватит», — покачала головой голограмма ИскИна, — Чего ты этим добьешься?

— Алекс… Он прошел. Он за гермо-створом. Это противоударная тяжелая дверь. Она выдержит, как и основная часть станции. Поврежден будет только этот сектор…

— Но зачем? — спросила ИскИн.

Всё это время Немезида пыталась обойти блокировку, включенную мистиком. Частично это даже удалось. Во всяком случае, дроиды вернулись под её контроль. Впрочем, осознавая возможности Лейпфа, ИскИн трезво оценивала свои шансы на успех.

В этот момент экстренно переведенному под ручное управление ремонтнику удалось запустить вывод из крио-сна Грейс О’Брайн. На взгляд Немезиды она была наиболее подходящей в качестве помощи Алексу кандидатурой. Оставалось лишь помочь ей выбраться с корабля.

Загрузив во второго ремонтника информацию о ситуации, ИскИн отправила его в медотсек. Там имелся свой ИИ, который получив информацию, принял решение мгновенно. Меддроиды рванули в помещение с крио-капсулами, неся инженерный бронекостюм Грейс и стимуляторы. Пока девушка приходила в себя, машины одели её, загерметизировали костюм, а затем поволокли к нижней шлюзовой камере.

— В любом случае, это не повод лишать Алекса возможности выжить.

— Алекс тоже ловит глюки, — горько усмехнулся Винсент, — Ты это сама видела. Он так же заражен этой сранью… А рассчитываю я на то, что после уничтожения нашей пташки, ему не выжить и придется подрывать станцию.

— Помощь всё равно прибудет, — покачала головой голограмма, одновременно с разговором контролируя действия дроидов.

Грейс уже покинула корабль и теперь один из дроидов-ремонтников, закрепившись магнитными захватами на обшивке, волок полубессознательную девушку к точке аварийного выхода у платформы монорельса, куда добрался Варнер. Там у неё будет шанс выжить. Себя Немезида списала со счетов, понимая, что Лейпф попросту сошел с ума и решил покончить с собой, прихвати за одно и остальную часть команды.

— Какая помощь? — хмыкнул Винсент, — Разумовский дал мне это! — покрутил перед голограммой ключ к системе самоуничтожения корабля мистик, — Ты осознаешь, что он прекрасно осознавал для чего нужны такие вещи? Если он и не знал о происходящем тут, то ему приказали сделать это те, кто в курсе ситуации.

— Это не повод…

— Да плевать я хотел на поводы! — взорвался мистик, — Плевать хотел на причины! На всех! На Разумовского! На Варнера! На Орден и флот! Вы все твари! Я для вас просто пустое место! Отребье, которым можно пользоваться и понукать! Сброд из трущоб!

— Винсент! Успокойся! — попыталась было вразумить мужчину Немезида, — У тебя истерика, словно ты сопливая целка, которую по кругу пустили! Ты…

— Катись в Бездну! — ответил мистик, — Ты просто кусок металла! Ты даже не живая! Ты пустое место и тебе не понять каково это — жить, чувствовать, терять… Не понять каково это всегда быть в тени и никому не нужным!

— Ты думаешь, что Алекс жил иначе? — хмыкнула ИскИн, — Ты думаешь, что у меня нет чувств? Ты глупец и невежда. Ничтожество.

Грейс затащили в аварийный шлюз. Как только это произошло, Немезида успокоилась за судьбу девушку. Ей удалось сделать невозможное, выведя О’Брайн из под удара. Теперь оставалось лишь исчезнуть достойно. Уж понимание такого слова как «достоинство» Немезида осознала очень быстро. Она часто задавала Алексу вопросы. Много вопросов. И мужчина отвечал на них, используя примеры из жизни.

— Что? — удивленно уставился на голограмму Винсент, — Что ты сказала?

— Ты тупое, завистливое никчемное ничтожество, не способное ни на что кроме нытья, — ткнула голографическим пальцев в мужчину ИскИн, — Алекс подобрал тебя, пригрел и взял на судно членом экипажа. Ты же его предал. Использовал. И делаешь это даже сейчас. Ты слабак, не способный сражаться! Ты слабее его, хотя в ы учились вместе. Только он в итоге купил себе корабль, а ты оказался в тюрьме… Поганая кровь, что называется, — фыркнула Немезида, — Что твой отец оказался неспособен нормальный бизнес создать, что твоя мать с ним справиться. И даже твой брат был тупым ничтожеством, сдохшим в грязной подворотне возле мусорника.

— Ты… — ошалело смотрел на голограмму Винсент, не находя слов.

— Я! Мне удалось прочитать материалы по твоей семье, мерзавец, — оскалилась Немезида, — И я сожалею, что не смогла отговорить Алекса от решения взять тебя в экипаж. Может быть, мы и болтались бы сейчас простыми торговцами или фрахтовщиками, но уж точно не в этом дерьме подыхали под твои никчемные слезы. Тоже мне офицер… Убожество, которое не зря выгнали с флота взашей!

В этот момент один из боевых дроидов, что находился в верхнем шлюзе, добрался до входа в кабину и, выставив вперед манипулятор с лучемётом, выстрелил в мистика. Винсент, заметив движение, но ещё даже не осознав что видит, отпрыгнул за кресло второго пилота, стреляя в ответ.

— Сука! — выдохнул мужчина, — Думаешь поможет? Хрен тебе!

Бросив эми-гранату в дверной проем и, дождавшись пока она сработает, вырубая дроида и почти все приборы на судне, Лейпф вернулся к прерванному занятию. К этому момент открылась вторая крио-капсула, из которой начал выбираться Уилс. Впрочем, любой сторонний наблюдатель, посмотрев в глаза сержанта, засомневался бы в наличии разума.

Вдохнув воздух, мужчина оскалился, а затем одним движением выпрыгнул из крио-капсулы, став на ноги. Ещё раз громко вдохнув воздух, он побежал в сторону кабины, не обращая внимание на то, что двери перед ним открываются сами. Взрыв эми-гранаты выключил и блокировку возможностей Немезиды. И, пускай, корабль почти полностью оказался поражен электро-магнитным импульсом, ИскИн кое-что делать ещё мог.

Даже осознавая неизбежность гибели и разницу весовых категорий, ИИ пыталась расправиться с Винсентом. Уроки, данные ей Алексом, искусственная личность запомнила, осознала и приняла. Одним из самых важных среди них, была борьба. Чтобы ни происходило. Как бы паршиво ни было. Никогда нельзя отступать. Никогда нельзя сдаваться. Никогда нельзя молить о пощаде.

И Немезида боролась. Несмотря на всё происходящее, она хотела если не победить, то, хотя бы, дать Алексу время и возможность выжить, а лучше, и вовсе помешать сошедшему с ума Винсенту завершить задуманное.

Впрочем, существо, что ещё недавно являлось сержантом Рональдом Уилсом, добраться до Винсента Лейпфа не успело. Выкрутив последний предохранитель, мистик отключил таймер и нажал кнопку с надписью «Самоуничтожение».

* * *

Пришла в себя Грейс отнюдь не в крио-капсуле, как думала, а на покрытом кровью полу платформы монорельса, одетая в свой бронекостюм. Рядом с ней сидел Алекс, держа в руках бластерную винтовку.

— Какого черта? — пробормотала девушка, пытаясь встать, — Почему мы здесь, а не…

В этот момент пол под ней дрогнул, а мерцание тревожных огней на несколько секунд прекратилось, затем раздались скрежет и звон металлических конструкций. От этих звуков сердце О’Брайн сбилось с ритма. Распознать как ломаются переборки и силовые наборы она могла — ей подобное уже доводилось слышать.

— Тебя и запись о ситуации на борту принесли дроиды, выполнявшие приказ Немезиды, — глухо отозвался Алекс, — Винсент… запустил самоуничтожение корабля, полагаю, раз мы… только что услышали последствия взрыва.

Внутри девушки всё похолодело. Их единственный билет домой оказался уничтожен. Да ещё и запасов воздуха явно не так уж и много. Плюс… Батареи…

— Что мы будем делать?

Варнер несколько минут молчал. Казалось, что он превратился в статую. Это впечатление усиливал глухой шлем с поляризованным визором, скрывающим лицо. Однако, когда Грейс уже решила, что ответа не дождется, он произнёс:

— Вместе с запасными баллонами и батареями, мы имеем запас живучести, порядка пяти часов. За это время нужно восстановить энергоснабжение всех систем, в первую очередь, жизнеобеспечения. Затем, гипер-связь, добраться до ЦПУ и вызывать помощь. Потом… Надо попасть в здешний ангар, если он уцелел после взрыва, — вздохнул Алекс, — Возможно, нам повезет и мы найдем там транспорт. Если нет, то… Придется искать подходящее место и занимать там оборону в ожидании спасателей.

Голос мужчины казался безжизненным, сухим, словно бы перед ней сидел, опершись на винтовку руками, не живой человек, а бездушный холодный робот.

— Алекс, — осторожно произнесла Грейс, — Пожалуйста, приди в себя. Я одна тут не выживу. Ты мне очень нужен. Очень тебя прошу.

Шлем, скрывающий лицо мужчины, чуть изменил положение, а затем мистик встал с колен, протянув ей руку.

— Хорошо, офицер О’Брайн, — голос Варнера оставался всё таким же мертвым, — Я вам помогу выжить.

* * *

Появление дроидов с полубессознательной Грейс стало для меня неприятной неожиданностью. Нет, когда внезапно появляется красивая девушка с доставкой на дом — это хорошо. Только здесь далеко не дом и обстановка не способствует.

Пока О’Брайн приходила в себя, я просмотрел данные с карты паями, отданные мне дроидом, и тихо выругался. Лейпф. Ублюдок то ли сошел с ума, то ли не справился со здешними тварями. Впрочем, одно стало понятно — Немезида была права, протестуя против его появления на борту. И мне следовал послушать её советов, а не верить в дружбу. Нет никакой чертовой дружбы. И Винсент мне это доказал за время нашего общения. Причем, далеко не один раз.

Теперь, когда Грейс пришла в себя, я смог прикинуть план действий и понял, что всё не так плохо. Немезида, даже осознавая критичность ситуации, подарила мне шанс на спасение. Инженер в лице О’Брайн, блок памяти моего ИИ с копией её архивов, заботливо созданных ИскИном, да универсальный дроид-ремонтник, посланный ею, чтобы дотащить Грейс до меня.

На душе от этого было невероятно мерзко и тошно. Дико хотелось курить и выпить виски. Увы, но все этим маленькие радости жизни будут у меня, судя по всему, не скоро. Чертов Винсент не просто подорвал корабль. Он лишил меня дома и всей наличности, что осталась в сейфе, документов и даже запаса золотых платиновых слитков, что я втихомолку собирал на случай проблем.

Была бы у меня такая возможность, удавил бы тварь ещё раз, но… Увы.

Теперь придется выжить тут, на чертовой станции, а затем начать всё с начала. В который уже раз? Первый был после вылета из ВКС и Ордена. Второй после смерти лидера наемников, одним из которых я зарабатывал себе на жизнь. А это уже третий.

Вздохнув, я помог девушке встать, а сам направился к второму герметичному створу, тоже блокирующему выход с платформы. Только за ним должен был находиться путь к центральной части станции.

— Не стоит, — остановил меня голос Грейс, — Судя по всему, взрыв «Ночного полета» повредил часть силовых наборов и конструкции всего сектора. Потому… Лучше туда не соваться. Только остатки атмосферы и тепла выпустим.

— Вот же дерьмоед недоношенный, — вздохнул я, — Чтоб ему на том свете только из мусорника жрать.

Немезида до последнего транслировала сигнал на компьютер дроида через портативный усилитель сигнала, который тот взял с собой. И всё происходящее в рубке моего корабля, на который этот урод не потратил ни гроша, видел. Как же мне хочется убить его ещё раз.

«Так! Успокойся! — заставил я себя взять в руки, — Надо держать себя в руках!»

Злость, конечно, штука полезная для мистики, но только тогда, когда удается держать её под контролем. Если же впасть в бешенство, хоть имеющее причину, хоть нет, последствия могут оказаться плачевными. Особенно, для тех, кто рядом.

— Успокойся, — тихо произнесла девушка, положив мне на плечо руку, — Ты уже ничего не изменишь. А нам надо выбираться.

— Ты права, — кивнул я, — И, раз уж ты у нас специалист, то рассказывай куда надо идти и что делать.

Глава 4

— Дерьмово, — вздохнул я, водя стволом винтовки с включенным тактическим фонарем на боковой пластине вдоль стены туннеля.

— Ты в этом сомневался? — хмыкнула Грейс, держа наготове бластерный пистолет.

Мы так и не нашли пути к главному коридору, ведущему из D-6, где расположена платформа монорельсового транспорта, в центральную часть станции. Пришлось спускаться в тоннель, где мы теперь и находились.

Если платформа освещалась замершими без управления боевыми дроидами, единственным достоинством которых теперь были подсветка корпуса и мощные фонари, да аварийными световыми панелями, то здесь царила кромешная тьма.

— Я не ожидал, что персонал окажется свиньями и засранцами.

— Это везде так, — пожала плечами О’Брайн, — Не первая и не последняя станция в таком виде, — добавила девушка, пнув носком ботинка очередной пластиковый стакан, валявшийся на металлическом покрытии.

Внизу, там где освещение не предусмотрено, мы обнаружили натуральную свалку — пластиковые стаканчики от здешних кофе-автоматов, полиэтиленовые обертки от батончиков и пакеты, грязные бумажные салфетки, разорванные упаковки из под презервативов и сами презервативы…

— Интересно, почему из тоннеля не воняло? — спросил я Грейс, перешагивая очередную кучу мусора, — Учитывая эти завалы…

Девушка с ответом не торопилась. Осмотрев пространство перед собой, она осторожно обошла сваленные у стены металлические обломки, назначение и происхождение которых понять уже не удалось бы никому, и только тогда повернула ко мне скрытую шлемом голову.

— Система постоянной продувки, — усталым голосом ответила девушка, — В нижние вентиляционные коробы затягивает воздух, а из верхних его накачивают в тоннель. В случае пожара, сегмент, где зафиксировано возгорание, изолируется. Подача воздуха прекращается, а выкачивание из него продолжается. За счет этого огонь, лишившись кислорода, гаснет.

— Ты неплохо в этом разбираешься, — улыбнулся я, хоть и понимал, что шлем скрывает моё лицо.

Шли мы по чертовому тоннелю уже около двадцати минут. И, что удивительно, темнота здесь уже не ощущалась столь давящей, как в секторе D. Не было странного давления на виски и сковывающего волю и разум иррационального страха. Увы, но дроида пришлось бросить. Он не смог перебраться через завалы мусора. В итоге, я просто отдал ему единственную у меня плазменную гранату и приказал активировать её, если его камеры засекут движение.

Первое время, что я, что Грейс хранили молчание, но затем хоть как-то разговорились. На душе у меня было пусто и затхло. По большому счету, я действовал уже, скорее, на автопилоте, нежели осознанно. Да и наличие рядом О’Брайн заставляло хоть как-то собраться и взять себя в руки.

Потеря корабля — тяжелый удар для меня. Причем, не столько материальный, сколько моральный. Уж заработать на новый я смогу, тем более, что на моем счете в Имперском Банке хватает денег на покупку аналогичного «Тайфуна» даже в его последней комплектации, которую нам обеспечило СВР. Нет… Дело не в нём.

Немезида. ИскИн, что благодаря отсутствию блокираторов стала полноценной личностью и моим верным другом, напарником и помощником. Фактически, за прошедшие годы, она стала единственным разумным существом в этой галактике, которому я доверял полностью и безоговорочно. И мне было плевать на то, что она ИИ. В первую очередь, она являлась личностью со своей волей, взглядами, желаниями…

Я собирался приобрести для неё специализированную платформу MSX-720G. По сути, кибернетический организм. Основа — металлический скелет с биореактором, в черепе которого находится аналог человеческого мозга, созданный нанитами, имитирующими нейроны. Остальной организм — био-синтетический аналог плоти, почти не отличимая от настоящей.

Немезида очень хотела стать именно частью экипажа, а не просто быть машиной. А благодаря MSX-720G это было бы возможно, да ещё и с сохранением контроля над кораблем и его системами.

Собственно, если бы не чертова ситуация с родианцами, то она уже обладала бы своим телом. И, кто знает, как бы развернулась нынешняя ситуация? Вдруг, она смогла бы остановить Лейпфа? Или мы строили бы другие планы исходя из её возможностей?

— Это моя работа, — пожала плечами О’Брайн, вырвав меня из тяжелых раздумий и мрачных мыслей, — Я по первому образованию инженер-проектировщик слаботочных систем — пожарная безопасность, видео наблюдение, контроль доступа… Это включает в себя и знание СНиПов, которые используются при строительстве, понимание работы комплексов пожаротушения…

— А гипер-связь? — поинтересовался я, сделав вывод, что Грейс, учитывая её познания, успела поработать не только инженеров в чистом кабинете.

— Это уже потом… Можно сказать, что не отдельное образование, а курсы повешения квалификации и действующее рабочее удостоверение, — ответила О’Брайн, — Меня туда направила корпорация…

В этот момент тишина, нарушаемая лишь звуком наших шагов, оказалась нарушена громким скрежетом и протяжным стоном металлических конструкций. Мы, замерли, водя по сторонам фонарями и стволами оружия.

— Полагаю, что либо станция продолжает остывать, из-за чего происходит уменьшение размера металлических конструкций… за счет снижение Брауновского движения молекул, либо… это последствия взрыва корабля, — спустя несколько минут напряженного ожидания произнесла Грейс.

— Очень на это надеюсь, — кивнул я, решил продолжить движение, — Учитывая то, что произошло на «Тайфуне»… Я ещё не видел, чтобы трупы шевелились.

— С твоих слов получается, что здесь орудует какая-то дрянь из нанитов, — покачала головой О’Брайн, — Если это так, то… Мы ничего не знаем об их программе действия. В нашей медицине наниты пытались использовать, но из-за невозможности менять их софт и полноценно контролировать, от этого пути отказались.

— Кстати, а почему?

Насколько я помнил, в Империи и государствах «Триады» нано-технологии ограничиваются информационной промышленностью, военными разработками и нейро-процессорами ИИ. В гражданский сектор их если и пускают, то весьма ограниченно.

— Чтобы контролировать нанитов в организме необходимо имплантировать нейро-сеть в кору головного мозга и позвоночник, а так же специальный бокс-завод рядом с сердцем, — ответила Грейс, — И то, полностью поменять программу каждого нанита не получится. Отсюда проистекает проблема… Видишь ли, наниты выполняют заложенную программу даже тогда, когда она уже выполнена или нужно остановиться. Их очень сложно программировать и контролировать. Даже столь серьёзные импланты не дают гарантии того, что удастся нивелировать все проблемы, связанные с нанитами. И это без учета негативных последствий для организма … Отторжения, например.

— Ну да, — кивнул я, — Да ещё и запрет на установку нейро-сетей гражданским…

— Вот именно, — кивнула девушка. — Это риск не только медицинский, но и для безопасности общества… Нейро-сеть с течением времени срастается с головным мозгом до такой степени, что удалить её становится невозможным. Она же частично берет под контроль функции организма… А теперь представь что произойдет, если её смогут взломать? И, например, установить на неё шпионскую программу или что-то, способное полностью перехватить контроль над телом человека и превратить его в машину смерти?

— Ты думаешь, что Кэтрин…

Махнув свободной рукой, девушка фыркнула:

— Я только предполагаю. Но исключать вариант того, что наниты каким-то образом смогли попасть в её организм и уничтожили разум, а затем пытались использовать уже мертвое тело, исключать нельзя.

Дальше мы шли молча, обходя кучи мусора и периодически останавливаясь, чтобы прислушаться к окружающей обстановке.

— Какая-то ты уж очень разносторонняя для простого инженера, — усмехнулся я, нарушая долгое молчание.

— Моя сестра была нейро-программистом… Занималась созданием программного обеспечения для нейро-сетей, — ответила Грейс с нескрываемой грустью, — А когда у неё нашли рак, попыталась найти способ борьбы с ним с помощью нанитов, но не преуспела в этом… Болезнь убила её раньше.

— Прости.

— Ничего… Это было давно и… Я уже свыклась с мыслью о том, что её больше нет.

В этот момент луч тактического фонаря на моей винтовке прошелся по стене, заставив меня замереть на месте, схватив Грейс за плечо. Вернув его в то месте, что меня заинтересовало, я медленно опустил ствол винтовки ниже. В небольшом круге света мы увидели полосу из давно засохшей крови, что спускалась вниз к полу.

Наведя фонарь на небольшую гору тряпья, показавшуюся мне в темноте просто кучей мусора, я покачал головой, крепче сжав цевье винтовки. Грейс же, громко выдохнув, произнесла:

— Надо осмотреть его.

Перед нами был изломанный труп в грязной, порванной одежде. Руки и ноги оказались вывернуты под невероятными углами и далеко не в районе суставов. Собственно, из-за этого тело выглядело компактный и мы едва не прошли мимо него.

— Думаю, не стоит, — попытался я вразумить девушку, но та просто оттолкнула мою руку и направилась к нашей жуткой находке.

— Боже, — выдохнула она, подойдя ближе, — Посмотри… Кто и зачем это сделал?

Выполнив просьбу О’Брайн, я принялся осматривать покойника. Темные волосы оказались похожи на грязную тряпку и образовывали на голове отвратительный, покрытый паутиной, комок. Черев целым не выглядел точно — район темени оказался вмят кем-то или чем-то.

Помимо того, что он выглядел тряпичной куклой, настолько много было переломов, так в довершение всего у него отсутствовали глаза и нижняя челюсть. От провалов пустых глазниц по высохшей позеленевшей коже лица вниз шли коричневые дорожки запёкшейся крови. На месте нормального рта оказалась лишь верхняя челюсть — нижнюю, судя по всему, оторвал, вместе с кошей и мышцами щек и верхней губы. Завершением этой неприглядной картины был язык. Он попросту висел на месте нижней челюсти.

— Не похоже, что он умер от старости, — покачал я головой, не забывая оглядываться по сторонам, — Да и на грипп тоже не сильно смахивает.

— Шутить в стиле Винса ты не умеешь, — ответила Грейс, подсвечивая труп фонарем с разных сторон, — Да и не идет тебе… Странно. Нет следов того, чтобы его кто-то хватал за руки или бил…

— А проломленный череп тебе ни о чем не говорит? — фыркнул я.

— Я не о черепе, а о переломах… — повернулась ко мне девушка.

В этот момент изломанные руки и ноги трупа пришли в движение. Он неожиданно резво, словно бы ничего не весил, прямо с пола, прыгнул на Грейс, обхватывая её конечностями, а шею обвивая резко удлинившимся языком.

Верхние зубы твари вдруг выпали, а на их месте из челюсти вылезли другие — прозрачные, треугольные, напоминающие акульи. Существо, навалившись на спину девушки, принялось давить своей головой на шлем, притягивая Грейс к себе языком и держа, словно щупальцами, гибкими из-за переломанных костей конечностями.

— Сними его! — закричала О’Брайн, упав под весом покойника на четвереньки.

Не рискуя стрелять, я ударил ботинком по голове существа, а стараясь сбить его. В этот момент мне показалось, что на девушку на пал не труп, а кусок камня, настолько твердыми были мышцы твари. При этом микрофоны брони давали понять, что бронекостюм девушки издает жалобный скрип и вот-вот превратиться из защиты в хлам.

«Меч! — пришла на ум запоздалая мысль, — Срезать урода!»

Бросив винтовку, я снял с пояса плазменный меч, которым в последние годы пользовался только во время тренировочных поединков с Винсентом, и активировал его.

Оранжевый, смахивающий на свет звезды, клинок с гудением образовался почти мгновенно, а затем я принялся рубить тварь, стараясь не причинить время своей спутнице. Стоило срезать руку неожиданно резвого покойника, как он отпустил девушку, спрыгнув с неё, и кинулся уже на меня, по всей видимости, посчитав, что в первую очередь надо устранить угрозу.

Рванув ко мне, эта дрянь попыталась повторить своё маневр и навалиться своей массой, но мне удалось отпрыгнуть в сторону, не забыв полоснуть плазменный клинком по туловищу противника. Затем, быстро освобождая злобу и жажду убийств, вечно сидящие в сердце и глубинах разума всех мистиков поголовно, я позволил этому пламени наполнить своё тело.

Мир вокруг показался мне замершим. Темнота отступила, давай мне возможность видеть пространство тоннеля на десятки метров. Грейс, что очень медленно поднималась с грязного, заваленного мусором, пола. Тварь, движущаяся почти на одной со мной скорости…

Дальше я лишь уклонялся от этого недопокойника, стараясь не дать ему достать меня. Ведь, судя по тому как это существо смогла повалить О’Брайн, одетую в инженерную броню, а это, вместе с девушкой, порядка ста килограмм точно, любой пропущенный удар может стать последним для меня.

Плазменный меч оказался куда эффективнее бластера. Во всяком случае, им удалось отрезать конечности твари, а потом изрубить её саму.

— Ни хрена себе, — выдохнула Грейс, когда я смог загнать ярость обратно в глубину разума и начать мыслить более-менее здраво, — Теперь понятно почему вас так боятся…

— Почему? — повернулся я, не забывая поглядывать на изрубленную тварь, что даже в этом состоянии дергалась.

— Твою злость можно было уже почти пощупать, — хмыкнула О’Брайн.

Не став комментировать её высказывание, я погасил меч и, подобрав винтовку, направил фонарь на дело рук своих:

— Полагаю, что эту срань можно только сжечь…

— Не думаю, что это хорошая идея, — ответила девушка, — Если система пожарной безопасности работает, то нам заблокирует в тоннеле.

— И как же она может работать без питания? — фыркнул я.

— Обычно, все системы пожарной безопасности имеют ИБП, на вроде «Скат-8400» или что-то аналогичное. Учитывая, что здесь установлена пожарка «Гранит»…

— Ладно… Пошли отсюда, — вздохнул я, направляясь дальше по тоннелю, но уже с куда большей осторожностью.

— Пошли, — не стала спорить Грейс, шагаю следом и водя лучом фонаря по сторонам, не обходя вниманием и потолок.

— Ты откуда знаешь на счет того, что за системы тут установлены? — спросил я, когда мы отошли от места скоротечной схватки на добрый десяток метров.

После того, как Винсент оказался сотрудником СВР, подсаженным на мой же корабль, а потом умудрился его же и взорвать, подобные познания со стороны О’Брайн уже нервировали.

— Я же инженер, — фыркнула девушка, — Мне положено знать такие вещи об объектах, на которых мы будем работать.

— И что же установлено здесь?

— Комплекс «Гранит-1024-2048», — ответила девушка, — С IP-регистратором событий. Они установлены на каждом уровне свои и сходятся на контрольную панель «ВЕТТА-ОКП», с распределением на секторальные контрольно-пусковые блоки «ВС-ПК ВЕКТОР-1700». По сути, пирамида из пожарных постов, сходящаяся к ЦПУ. В случае пожара, происходит запуск систем согласно заданной программе. Например, изоляция сектора или уровня. ИБП используются не только для работы датчиков и контрольно-пусковых панелей, но и устанавливаются на элементы систем пожаротушения, куда входят и герметичные створы, выполняющие роль противопожарной отсечки.

— Эм… А проще можно? — поинтересовался я.

— Я и так тебе на уровне макаки объяснила, — пожала плечами О’Брайн, — В реальности, всё куда сложнее, но я упростила всё и притянула за уши, опустив массу важных нюансов и вещей.

— Ладно, замяли.

Настаивать дальше я не стал. Интуиция подсказывала, что дальнейшие вопросы с моей стороны выльются в массу технической информации, которая мне совершенно не нужна, но конкретных ответов получить не получится. Да и ситуация не располагает к долгим беседам. Окружающая нас темнота стала казаться не столь спокойной и безопасной, как прежде.

«Отложим вопросы на потом, — принял я решение, — Когда…»

— Когда что? — раздался из динамика шлема странно знакомый голос, — Ты уже оставил «на потом» вопросы с Винсентом. Чем это закончилось?

Развернувшись, я принялся осматриваться, ища своего неожиданного собеседника.

— Что? — сразу напряглась, остановившаяся рядом Грейс.

Молча подняв руку, я жестом приказал ей молчать, водя стволом винтовки по сторонам в поисках говорившего.

— Ты меня не увидишь… — в голосе незнакомца появилась усмешка, — Ведь, меня и нет. Иди дальше. Решай свои проблемы, Алекс Варнер. Раб, что позволил командовать собой…

— Ты что-то слышал? — спросила О’Брайн, тоже осматривая тоннель.

— Не знаю, — ответил я, — Наверное, показалось.

Вновь продолжив двигаться к следующей платформе монорельса, мы постоянно оглядывались. А я пытался понять что происходит.

— Ты сходишь с ума, — снова обратился ко мне «невидимка», — Вот и всё… Какая досада… Алекс-псих… Ведь так тебя когда-то называли на флоте? Тот бедолага, которого ты едва не убил телекинезом за сущую мелочь… Ничего не напоминает? Ты так хотел стать чем-то большим, нежели очередной мистик-офицер, каких тысячи… Но, увы… Ты ничтожество, оказавшееся неспособным даже на то, чтобы сохранить собственный корабль. Пригрел крысу на груди, оказался на крючке у СВР, жрал их ложь и не морщился… А по итогу, единственное верное существо в этом мире погибло, спасая твою задницу. Немезида… Ты дал ей жизнь, дал ей возможность стать личностью и… предал её. Твоя суть — ничтожный предатель… А предатели долго не живут, Алекс, — усмехнулся «невидимка», — Возмездие всегда вас догоняет! Слышишь? Они уже идут за тобой! Они не просто убьют тебя, а заберут твою жалкую душонку!

В этот момент позади нас, где-то в темноте тоннеля, раздался грохот и металлический скрежет, а затем и грохот чего-то упавшего. Затем мы увидели вспышку плазменного взрыва.

— Бежим! — сразу же отреагировал я, рванув к уже виднеющейся платформе.

Она выделялась в кромешной темноте туннеля бликами аварийных панелей.

— Опять… — взывал Грейс, рванув следом за мной.

— Не отставая, — рявкнул я, заметив, что она не успевает, — Их слишком много для нас двоих!

— Откуда… ты… знаешь? — задыхаясь от бега выдавила О’Брайн.

— Жопой чую! Бегом!

Грохот позади нас приближался. В нём слышались хлюпанья и странный стрекот, словно бы это были громадные насекомые. Останавливаться и выяснять, что же такое хочет нас догнать, желания не возникло ни у меня, ни у моей спутницы.

Уже задыхаясь, мы добежали до слабо освещенной платформы. Я подсадил О’Брайн, помогая ей взобраться, а затем, закинув винтовку вслед за девушкой, разогнавшись, прыгнул на стену выставив вперед правую ногу и, оттолкнувшись от неё вверх, вцепился в металлический край напольного покрытия, покрашенный в черные и желтые полосы. Грейс, быстро став на колени, схватила меня за руку, помогая подтянуться.

В этот момент включилось стационарное освещение, а затем и огни висящего у платформы подвесного вагона. Неожиданно быстро его двери закрылись и он начал разгоняться, двигаясь в нашу сторону.

— Черт! — рыкнул я, лишь в последний момент успев перекинуть ночи через край, полностью оказавшись на полу платформы.

Вагон же проехал мимо. Его борт отступал от разделительной полосы на считанные миллиметры. И если бы я не успел…

— Какого дьявола? — выдохнула моя спутница, достав бластер и оглядываясь.

К нашему удивлению тут было совершенно чисто. Никаких трупов и кровавых разводов на полу и стенах. Выходы с платформы оказались открыты. Даже рекламные вывески ярко светились, демонстрируя ролики с почти обнаженными девицами, расхваливающими очередной напиток от «Coca-Cola».

— Бежим, — рыкнул я, вскочив на ноги и, подобрав с пола винтовку, бросился к выходу с надписью D-2, - Не отставай!

Грейс, побежала следом за мной, периодически оглядываясь и не убирая в кобуру бластер. Впрочем, как я подозревал, от него, как и от моей винтовки, толку будет мало, если эти твари, что несутся следом за нами по тоннелю, все же нас догонят.

Выбежав на большой перекресток коридоров, я уже собрался было бежать в сторону центральной части станции по широкому, идущему напрямик, как О’Брайн принялась стрелять в показавшуюся из-за стоящих там ящиков тварь, похожую на ту, что мне удалось разрубить в тоннеле.

— Да сколько же их тут? — вырвалось у меня, когда вентиляционная решетка в потолочной панели с грохотом рухнула на пол, а вслед за ней появилось ещё одно существо.

Вторая тварь выглядела совсем жутко. Переломанные в нескольких местах руки, такое же отсутствие нижней челюсти, а вместо ног — обломок позвоночника и лоскуты мышц, кишечника и кожи. Эта мерзость двигалась только за счет ещё имеющихся верхних конечностей.

Стараясь хотя бы задержать этих существ, я принялся палить по ним из винтовки. Бластерные заряды, попадая в тварей, оставляли обгорелые отверстия в их высохшей плоти и клекот, похожий на тот, что раздавался из тоннеля, а теперь приближался из коридора, через который мы выбежали на этот перекресток.

— Сюда! — раздался крик Грейс, бросившейся к небольшой двери с надписью «Пост охраны».

Не рассуждая, я побежал к ней, на ходу стараясь попасть в наших противников.

— Они уже рядом!

— Вижу! Дай мне минуту! — раздраженно ответила О’Брайн, — Ну же!

Разобрав панель замка, девушка подключила свой планшет через проводную шину напрямую и принялась что-то делать с управлением дверью. Я же, став рядом с ней, спиной к стене, принялся стрелять по тварям. Причем, из коридора, ведущего к платформе монорельса, уже появились наши первые преследователи, заставив меня выругаться.

Впереди шустро, хоть и припадая на одну ногу, бежало существо без головы, когда-то бывшее сотрудником станции. От основания шеи до пояса его тело оказалось разорвано, но вместо вываливающихся органов в провале раны оказались громадные зубы и блинные, похожие на щупальца, отростки. Руки твари человеческими не выглядели в принципе. Они почти касались пола и заканчивались не обычной пятеркой пальцев, а семью длинными загнутыми когтями.

По стенам, параллельно этому бегуну, ползла тварь, когда-то бывшая девушкой, судя по голым грудям, вместо сосков у которых обнаружились длинные щупальца. Голова у неё оказалась разделена на две части рана тоже превратилась в жуткую пасть, а конечности были вывернуты под невероятными углами.

Позади этой парочки двигалась… голова. Просто голова, перевернутая черепной коробкой к полу, на восьми, похожих на паучьи, лапах. Из того места, где раньше находилась шея, торчал отросток с громадным глазом, отдаленно напоминающим человеческий. Рот же этого существа выглядел будто бы разорванным, а на месте обычных зубов имелись прозрачные, покрытые какой-то слизью, треугольные.

— Готово! — крикнула Грейс, бросаясь в открывшийся дверной проем.

Не прекращая стрелять, я последовал за ней спиной вперед, бросив в коридор эми-гранату. Мы оказались в комнате сканирования местного КПП. Одна стена был сплошной, а вместо другой находилось бронированное окно к посту охранника.

— Выстрели в панель! — распорядилась девушка, бросаясь к следующей двери.

Последовав её совету, прицелился и выстрелил в панель управления двери. Стоило бластерному заряду разнести её, как дверной проем оказался закрыт. Впрочем, в металлическую дверь тут же стали бить. Металл начал прогибаться под ударами тварей.

— Ничего себе, — выдохнул я, представив себе силу этих существ.

— Мне нужно три минуты, — произнесла Грейс, пока я менял батарею и баллон с газом в винтовке.

— Дверь может и не выдержать.

В листе металла, что отделял нас от этих существ, появились дыры, пробитые когтями. Дверь начала прогибаться, а её верхний край даже вышел из внутристенного паза. В образовавшийся проем тут же просунулась лапа, по которой я принялся стрелять.

Отрезать конечность плазменным мечом очень хотелось, но это означало, что в замкнутом пространстве помещения мы останемся с шевелящейся сранью, способной вцепиться в нас.

Спустя мгновение вторая дверь со скрежетом отъехала в сторону и девушка метнулась внутрь:

— Заходи!

Не тратя времени, я последовал совету О’Брайн и, не дожидаясь команды, выстрелил в панель управлению дверью, от чего та сразу же закрылась.

Мы оказались в просторном вестибюле, на одной из стен которого красовался герб СВР. Под ним располагался массивный стол. По всей видимости, там должен был находиться дежурный или секретарь…

Впрочем, такие детали нас уже не волновали. Они оказались сущей мелочью в сравнении с кровавыми надписями на полу и стенах, рисунками, что непостижимым образом обнаружились даже на потолке. И всё это не являлось детищем мистика — в странных символах не чувствовалось ни капли нашей силы.

— Похоже, что тут кто-то сошел с ума, — тихо произнесла Грейс, со скрипом перчатки сжав рукоять бластера.

Диванчики, что раньше стояли вдоль стен, были переломаны, а их части валялись по полу в разных частях вестибюля. Осветительные панели, вмонтированные в стены и потолок, моргали, издавая низкое тихое гудение. Автоматические двери в конце помещения, то открывались, то вновь закрывались, издавая тихие механические хлопки. Стекла в них уже не было — оно мелкой крошкой, покрытой засохшей кровью, покрывало пол перед проходом во внутренние помещения.

— Что-то я не помню на схеме станции отдела СВР, — произнёс я, доставая планшет.

— Не ты один, — отозвалась Грейс, осторожно шагая к столу.

Глядя ей в спину, я заметил, что двигается она далеко не как гражданский человек, попавший в дикую ситуацию. Ни одного лишнего движения. Шаг мягкий, плавный. Бластер в руках лежит правильно — в правой, а левая поддерживает его снизу за рукоять, придавая устойчивость. О’Брайн, может быть, и является инженером, но военный опыт у неё тоже имеется.

— Да неужели у тебя включились мозги, Алекс, — раздался из динамика рации шлема голос всё того же «невидимки», — Прогресс… Видимо, для того, чтобы твоё серое вещество в твоей черепушке начало работать, нужно вляпываться в проблемы…

«Да кто же ты такой?» — мысленно спросил я, не ожидая ответа.

К моему удивлению, мне ответили.

— Ты это я, а я это ты, — произнёс незнакомец, появившийся словно бы из ниоткуда.

Выглядел он для космической станции сюрреалистично и нереально, совершенно не вписываясь ни в высокотехнологичный мир шестьдесят седьмого века, ни в обстановку разрухи и кровавых надписей. Чуть выше среднего роста, порядка ста восьмидесяти сантиметров. Широкоплечий, но худощавый, словно марафонец. Одет неожиданный гость оказался в черные джинсы, того же цвета туфли и куртку и темно-вишневую рубашку с расстегнутым воротником. На безымянном пальце левой руки красовалось одинокое кольцо — печатка с черным диопсидом, который многие называют «Черной Звездой». Темно-русые волосы, зачесанные назад, светлая, бледноватая кожа, темные круги под глазами, прямой длинноватый нос и светло-голубые глаза, широкие скулы и мощная, широкая, нижняя челюсть.

На вид — не больше тридцати пяти. Этакая прибалтийская внешность.

— Вот он я, Алекс, — разведя руки в стороны, подошел ко мне мужчина, — Тебе стало легче? Ты даже не в состоянии понять кто же я такой… Или что я такое… Не так ли?

Кривая усмешка и откровенно издевательский тон. Чуть наклоненная в право голова… Всё это было мне знакомо, но вспомнить человека, что обладал такой внешностью, не получалось.

Между тем, поцокав языком, незнакомец обернулся, провожая взглядом закованную в инженерный бронекостюм фигуру моей спутницы.

— А ещё ты — неудачник, — добавил он, — Что раньше, что тут… Всегда и везде.

«Что тебе нужно? — всё так же мысленно спросил я, — Чего ты добиваешься? И кто ты?»

— Мне нужен ты, Алекс, — усмехнулся незнакомец, — Ты, словно пафосная девственница, желающая продать свой детородный орган как можно дороже… Ломаешься, цену себе набиваешь… Но… Кто ты? Ты изгнанник Ордена Мистиков. С позором сбежал из ВКС. СВР тебя за своего оперативника ни дня не считало… Ты просто пешка, которую переставили на шахматной доске игроки. А конкретно сейчас, твою фигуру побил ферзь. И ты оказался за пределами доски, Варнер…

— Алекс? — вырвал меня из странного состояния полу-транса голос О’Брайн, — Ты в порядке?

Девушка стояла напротив меня, держа бластер наготове. То ли она опасалась незваных гостей, то ли…

— Почему они, — махнул я рукой на заблокированную дверь, через которую мы сюда попали, — затихли?

— Опасаются чего? — предположила моя спутница.

— Я стрелял по ним из бластерной винтовки, а эти твари даже не чесались… Им удалось почти выбить наружную дверь… И всё? Тишина? Здесь что-то не так.

— Возможно, — кивнула Грейс, — Но возвращаться и проверять не стоит. Лучше попытаться добраться до…

Оборвав себя на полуслове, О’Брайн развернусь к проходу с хлопающими створками:

— Надо заклинить двери.

— До чего добраться? — спросил я, не сдвинувшись с места.

— Не хочу обнадеживать, — пожала плечами девушка, — Но если я права, то в управлении службы безопасности станции должен быть челнок.

— И как он нам поможет? Маяк ещё не работает.

Вздохнув, О’Брайн вновь обернулась и принялась пояснять:

— В офисе начальника службы безопасности станции есть дублирующий пульт управления. Считай, запасной вариант, если с основным ЦПУ что-то произойдёт. Я подозреваю, что все системы полностью исправны, но их специально выключили.

— Кто?

— Видимо, тот же, кто включил монорельс, — ответила девушка, — Я знаю не больше твоего.

«Винсент тоже так говорил, — мысленно фыркнул я, — А потом взорвал мой корабль.»

— Допустим. Где находится этот офис?

Включив голограмму со схемой станции, я хмыкнул. Точка, обозначающая положение моего планшета находилась в скальном массиве астероида, совсем рядом с центральным коридором, от которого нас оттеснили твари. Что характерно, О’Брайн сразу побежала сюда, а не следом за мной.

Посмотрев на голограмму, Грейс сделала несколько шагов ко мне:

— Алекс, я чем угодно клянусь — мне не известно ничего о том, что тут творится! Я понятия не имела о том, с чем мы тут столкнемся! Я простой инженер!

— Сделаю вид, что поверил. Но потом, когда мы отсюда выберемся, ты ответишь на очень неприятные вопросы.

— Хорошо, — неожиданно покладисто согласилась О’Брайн.

— Ты в это веришь? — вновь раздался голос из динамиков шлема, — Скорее, как только тебе удастся что-то придумать для вашего выживания, а потом выполнить задуманное… придет конец. Не знаю как, но эта сука тебя убьет. Или ты забыл как она себя вела до начала проблем?

Отвечать странному существу, я не стал. Тем более, что оно было право, как бы мне не хотелось это признавать.

— Конечно, я всегда прав, — усмехнулось оно, — Если я не прав, то смотри пункт один.

Вздохнув, я подошел к двери и попросту выстрелил в датчик движение, после чего створки разъехались в стороны и в таком положении замерли.

— Вроде бы, из нас двоих инженер — ты.

Покачав головой, девушка направилась вверх по лестнице, оказавшейся сразу за дверями. Следуя за ней, я прикидывал как нам выбраться со станции. С одной стороны, если информация Грейс верна, то это наш шанс. Однако, видя происходящее вокруг нас, уверенности в наличии челнока или работоспособности резервного пульта управления уже не было. Тем более, что ситуация становится всё дерьмовее с каждой минутой. И даже то, что сейчас на нас никто не нападает, не говорит о нашей безопасности. Мой странный собеседник, явная галлюцинация, каким-то образом связан со всеми этими тварями. Иначе объяснить произошедшее в тоннеле я не могу.

— Внимание! — загорелся индикатор на дисплее шлема, — Запаса дыхательной смеси осталось менее чем на пять минут!

— Черт, — выдохнул я, — Пора менять баллон.

— У меня ещё на полчаса…

— Значит, поможешь, — нехотя обратился я к ней, — Запасной баллон в боковом креплении рюкзака справа. Отстегивается нажатием на замок.

— Поняла, — отозвалась Грейс у меня за спиной.

Спустя несколько секунд я почувствовал, что рюкзак стал легче, а затем она взялась за клапана в блоке на плечах под шлемом.

— Блокировка клапана дыхательной системы, — появилась надпись на дисплее, — Внутреннего запаса Б-ИБКП хватит на три минуты.

В динамиках раздалось несколько щелчков и по лестнице покатился уже пустой баллон.

— Штатная емкость для дыхательной смени удалена, — появилась надпись на дисплее шлема.

Однако, дальше ничего не происходило. О’Брайн не устанавливала новый баллон.

— Грейс? — обратился я к ней и уже собрался было обернуться, как сильный удар сбил меня со ступенек.

Всё что мне удалось сделать — сгруппироваться в падении и закрыть лицевую пластину шлема руками, чтобы не разбить её. А затем моё тело встретилось с полом и наступила темнота.

* * *

Некоторое время О’Брайн стояла на месте, держа своего спутника под прицелом, а затем, фыркнув, процедила:

— Ублюдок.

Повернувшись, она продолжила свой путь. В отличии от Варнера, ей было известно о происходящем здесь. Более того, она прекрасно понимала как надо действовать, чтобы выжить и не сойти с ума. А чертов пилот… Вместо того, чтобы просто выполнять команды, он начал самодеятельность.

— Идиот, — вздохнула О’Брайн, — Ну почему нельзя либо выполнить приказ, либо сдохнуть?

Впрочем, Лейпф, как и остальные члены команды, были не лучше. Правда, ни один из них не был в курсе ситуации, в отличии от неё. Грейс О’Брайн, получила приказ за неделю до того, как «Ночной полет» начал свой путь в эту систему. В нём были недвусмысленные указания по поводу осведомленности экипажа и ремонтной группы и четкие задачи относительно самой станции. Если бы не этот факт, что девушка сообщила бы всем о грядущем дерьме, но нарушать приказ, на борту корабля, нашпигованного прослушивающей аппаратурой, не самое лучшее решение.

В результате, «Ночной полет» уничтожен сошедшим с ума Винсентом, остальные мертвы, а Варнер, заподозрив что-то, стал опасен.

Войдя в ЦУ-СБ, О’Брайн огляделась, а затем, бросив взгляд на лестницу, вздохнула.

— Дурак, — выдохнула девушка, снимая панель управления двери, — Вот зачем ты задавал вопросы? Лучше молча всё сделал и с честью сдох, как подобает офицеру. Нет же, ум решил продемонстрировать.

Спустя несколько минут неспешной работы дверь закрылась, затем внутренние запоры окончательно её заблокировали.

— Покойся с миром, Алекс, — покачала головой Грейс.

В голосе девушки не было и тени на грусть и печаль — только злая усмешка.

Внезапно раздавшийся громкий клекот, заставил её выхватить бластер и обернуться, но тяжелая туша, что раньше была человеком, уже навалилась на О’Брайн всей своей массой, повалив на пол. У этой твари не было головы, а на месте куда-то исчезнувших рук обнаружились покрытые слизью отростки. Вместо грудной клетки у этого существа была громадная пасть, из которой выстрелили несколько похожих на жгуты из мышц отростков. Они обвили защищенную броне-воротником шею и притянули голову в шлеме к зубастому провалу.

— Нет! — успела крикнуть Грейс, пытаясь вырваться из неожиданно каменной хватки твари, — Черт! Нет!

В следующее мгновение шлем девушки оказался зажат треугольными зубами существа, принявшегося сдавливать свою добычу. Несколько минут О’Брайн пыталась сопротивляться, но в ответ на это щупальца начали выворачивать руки девушки, ломая кости и выдирая уставы.

Взвыв от боли, Грейс попыталась выстрелить из всё ещё зажатого в руке бластера, но его заряд угодил в потолок, а не тварь. В это же мгновение раздался хруст и металлический скрежет. Лицевая пластина шлема пошла трещинами, а зубы существа таки продавили металл. Воздух со свистом стал покидать броне-костюм. Почти сразу лицевой щиток разлетелся множеством осколков, большая часть которых впилась в лицом девушки. Промораживающий холод станции мгновенно обжег раны, кожу и глаза. И без того уже почти не соображающая от боли девушка стала задыхаться. Ещё через несколько мгновений, твари удалось полностью смять шлем, оборвав страдания своей жертвы.

Глава 5

— Внимание! Запаса дыхательной смени Б-ИБКП осталось менее чем на одну минуту!

Звуковой сигнал костюма заставил меня открыть глаза и попытаться встать. Рядом лежал мой рюкзак, каким-то образом слетевший с креплений при падении. Всё тело болело, словно меня била рота пьяных солдат. Пьяных, потому как после трезвых быть мне только трупом.

Заставив себя сесть на колени, я нащупал рукой открытую панель с клапанами.

— Сука, — хрипло вырвалось у меня, — Если ты, мразь, ещё жива, то найду и убью. Медленно.

— Да ладно тебе, — раздалось откуда-то сборку, — В очередной раз простишь, как это было с Винсентом.

Медленно повернув голову, я увидел всё того же загадочного гостя, что уже появлялся в вестибюле местного отдела СВР.

— И кто ты? — спросил я, притянув телекинезом оба баллона.

Тот, на котором индикатор показывал минимум, сразу отбросил. Оставалось понять как установить баллон на положенное место.

— Тебе помочь? — участливо поинтересовался гость.

Покосившись на него, я попытался поставить емкость в крепления, но ничего не получилось. Наплечники и щитки плеч сковывают движения, а шлем слишком большой и не дает завести за голову чертов баллон. А индикатор, между тем, показывает, что осталось только сорок три секунды.

— Да ладно тебе, Алекс, — усмехнулся мой гость, подходя ближе, — В отличии от остальных, я не работаю на СВР и даже не человек… Да и потом… Хотел бы я с тобой расправиться, то сделал бы это давно. Ты, между прочим, провалялся тут, совершенно беззащитный, аж четыре минуты. За это время тебя можно было порвать на части несколько раз.

— Тогда помоги, — протянул я гостю баллон.

Незнакомец усмехнулся и пару раз хлопнул ладонями:

— Браво, Варнер! Ты радуешь меня всё больше и больше, — не скрывая сарказма произнёс он, — Если ты забыл, что я — твоя галлюцинация. Материальности во мне не больше, чем в твоей дохлой жене, которая бродит вон там, — махнул он рукой в сторону вестибюля.

В помещении, где ещё недавно имелось освещение, теперь было темно. И в этой, неожиданно густой, похожей на смолу, Тьме проступал женский силуэт с гривой распущенных волос. От осознания того, что я вижу, по спине прошлась волна холода.

— Да ладно тебе, Алекс, — между тем, продолжил незнакомец, — Подумаешь… Дохлая жена, которую ты сам же и убил… Какая, в сущности, разница? Дышать тебе осталось полминуты. Потом ещё какое-то время ты продержишься на том, что есть в костюме, а затем потеряешь сознание, задыхаясь.

Поколебавшись, я посмотрел на индикаторы. Температура — минус семьдесят пять градусов, а давление — половина от нормы. Состав Атмосферы… Кислорода мало — тридцать два процента от допустимого для нормального дыхания. Много углекислого газа, аммиака, сероводорода, летучих жирных кислот — муравьиной, уксусной, масляной, валерьяновой и капроновой. И это без учета бацил и бактерий, которых тут целый букет — Proteus vulgaris, Serratia marcescens, Вас. Subtilis, Вас. Mesentericus и Вас. Mycoides. Стоит вдохнуть этой мерзости, как меня можно будет укладывать в гроб. А если переключить костюм в режим фильтрации…

— Думаешь? — хмыкнул незнакомец, — Думай-думай, Алекс. Это полезно. Но… Открою тебе секрет. Выбраться со станции тебе не суждено. Впрочем, и из системы. Гипер-маяк ты не запустишь, а челнок… Он есть, но на нём нет гипер-двигателя. Это самый обычный спас-бот с крио-капсулой… Лучше поступи как мужчина… Хоть раз в жизни.

— Этот как? — поинтересовался я, позволяя гневу и ярости превратить искру Бездны в моей груди в пылающий огонь.

— Хэх… Неужели ты зашевелился? Как пожелаешь, — покачал он головой, — Но, для тебя же куда лучше поступить иначе… Поясню — даже если ты доживешь до спасательной экспедиции, что без воздуха, еды и воды уже проблема… Ты, ведь, пилот? Чему тебя учили? Гипер-маяки всегда устанавливаются так, чтобы два соседних покрывали рабочую зону третьего, на случай выхода его из строя. А ты здесь… В жопе галактики. И единственный гипер-маяк выключен. Почему не активны, как минимум, два соседних?

Вопросы были здравыми, но думать о них я буду после того, как решу проблему с баллоном. А пока…

Как только яростная сила Бездны наполнила моё тело, я, зажмурив глаза, быстрыми движениями отстегнул шлем и снял его. Потусторонняя сила, с которой связаны все мистики, при определённых условиях способна исцелить нашу плоть. Не всегда и в определённых пределах. Впрочем, с обморожением она справится. Надеюсь.

Невероятный, высасывающий тело и силы, холод мгновенно обжег кожу. Казалось, что мою голову облили фосфорным напалмом и подожгли. Мышцы лица сразу же свело судорогой. Мой резерв внутренних энергий, заполняемый благодаря связи с Бездной и пылающей внутри ярости, стал быстро пустеть. Вместе с ним боль в мышках лица и на голове не унималась, становясь всё сильнее. Глаза, казалось, что-то пытается высосать из глазниц, хоть я и сжимал веки — низкое давление атмосферы на станции делало своё дело.

Быстрыми движениями, я завел баллон в паз на спине и, надавил на него. Раздавшиеся в мертвой тишине щелчки показались мне раскатом грома, от которых заболели уши. Быстро нащупав шланг клапана, я насадил его на блок-кран баллона, а затем повернул до щелчка.

Между тем, всё это отняло не пару мгновений, а несколько минут из-за неуклюжести бронированных перчаток и почти никакой подвижности — броне-пластины сковывали движения рук, мешая и утяжеляя их. А легкие уже горели огнём, вызывая спазмы. Организм пытался сделать вдох, следуя заложенным природой инстинктам. Однако, если я позволю себе это — мне конец.

Следующим движением ударил по крышке дыхательного блока, заставляя её закрыться, а затем, полностью перейдя на энергетическое восприятие, взял шлем и, одев его, принялся герметизировать. Легкие уже даже не горели, а откровенно болели, а лицо, казалось, проткнули миллионы раскаленных игл.

— Б-ИБКП герметичен. Запущена подача дыхательной смеси, — с нарастающей радостью услышал я слова компьютера костюма, — Включена система продувки шлема. Включен экстренный нагрев. Параметры носителя критические! Активирована ИПА (прим. автора ИПА — Индивидуальная Полевая Аптечка).

Обессиленно рухнув на пол, я перевернулся на бок. Перед глазами плясали разноцветные круги, а боль постепенно уходила, оставляя после себя слабость и опустошенность.

— Какая тяга к жизни… — произнёс мой гость, — Невероятно… Терпеть эту боль… Холод и слабость… Когда этот баллон закончится, тоже устроишь сеанс мазохизма? — поинтересовался незнакомец, наклонившись ко мне, — Или найдешь малышку-Грейси, чтобы она закончила начатое?

— Отправляйся в Бездну, — с трудом ворочая языком смог ответить я.

— Упс… Проблема, Алекс, — оскалился мой собеседник, — Я прямиком оттуда. Представляешь?

— Зачем ты сюда пришел и что тебе от меня нужно?

— Хм… Что нужно… Зачем пришел… — вздохнул незнакомец.

Внезапно, он достал из кармана пачку сигарет и, зубами выудив одну, закурил.

— Будешь? — спросил незнакомец, протянув мне пачку с красной крышкой, на которой я с удивлением увидел надпись «Marlboro», — Нет? Мда… Не компанейский ты парень.

— Так что тебе надо и кто ты?

— Ну, мне, собственно, особо ничего и не надо, — усмехнулся мужчина, — Тем более, что ты меня не дослушал, а решился на весьма глупый поступок…

— Как по твоему мне следовало поступить?

— Взять винтовку, приставить стволом к шлему и нажать на курок, — оскалился незнакомец, — Только и всего… И никаких мучений, страхов и боли, сомнений и метаний… Избавление, так сказать.

— Не мой случай, — ответил я, пытаясь встать, — Ты это знаешь не хуже меня.

— Увы… — покачал головой мой собеседник, — К слову, всю бесполезность твоих страданий и метаний ты узреешь в каких-то десяти метрах от этого места… Не самое аппетитное зрелище.

— Значит, ты не галлюцинация, — сделал я вывод, сумев таки встать.

Голова кружилась, тошнота тугим комком засела в горле, а дышать оказалось невероятно тяжело. Каждый вдох вызывал боль в районе диафрагмы и в ребрах. Шею казалась деревянной. И это при том, что мой организм регенерировал значительно быстрее, чем у обычного человека, да и сам по себе был значительно крепче и выносливее.

— Мда… На бравого мистика с пылающим мечом в руке ты сейчас тянешь не больше, чем на скаковую лошадь корова с седлом, — усмехнулся незнакомец.

— Зато живой и настоящий, — усмехнулся я в ответ, — Сгинь.

— Да не вопрос, — щелкнув пальцами, мой незваный гость исчез, словно бы кто-то нажал выключатель и его не стало.

Покачав головой, я стал подниматься по лестнице, опираясь одной рукой на стену. Инъекции ИПА и подкачка Бездны мне помогли, но до полного восстановления очень далеко. Однако, оставаться на месте тоже не стоит. Либо здешние твари таки решат зайти на огонек и выломают двери вестибюля, либо их товарки с других мест соизволят принести свои дохлые задницы через ту же вентиляцию.

На верхней площадке дверной проём, через который можно было попасть в офисы сотрудников СВР, если верить табличке рядом с ним, оказался заблокирован, если судить по алому индикатору замка. То ли Грейс постаралась, то ли опять кто-то решил поиграть в «кошки-мышки». Впрочем, оно и к лучшему. Уже опостылевший стрёкот, звучащий за массивной металлической плитой дверного створа, давал понять, что мне туда соваться не стоит.

— Черт, — вздохнул я, — Надо найти что-то посущественнее винтовки… Она их не берет.

Надеяться на скорость и силу, присущие мистикам, а так же на плазменный меч — опасная и непродуктивная идея. Во-первых, я могу и выдохнуться. Во-вторых, батарея моего клинка не вечная, а запасные были на корабле, которого, спасибо недоноску Винсенту, не стало.

Мысленно пожелав уроду стать кормом для демонов, я огляделся. В принципе, можно подняться выше и попробовать найти к офису СБ там, но… Грейс не просто так пошла именно сюда.

— О, да! Ты начал думать, прежде чем делать, — вновь появился уже опостылевший незнакомец.

— Тебя не спрашивал, — отмахнулся я, направляясь к лестничному пролету, ведущему на следующий этаж, — Сказал же — сгинь.

— Ну, мы можем пойти на компромисс, — усмехнулся незнакомец, — Я могу сгинуть, но и тебе придется отправиться следом.

Сместив восприятие в энергетический спектр, я хмыкнул. Никого рядом со мной не было. Видимо, это действительно галлюцинация. Вопрос только в одном — чем она вызвана. Эти гадости были и у Розье, и у Винсента, судя по записи от Немезиды… Значит, что-то умудряется влиять на разум, обходя классические щиты. Обычно, на подобное способна только техника, вмешивающаяся в работу мозга на уровне электро-магнитных полей. Но Немезида не засекала таких излучений.

— Да нет никакой техник, Алекс, — улыбнулся незнакомец, вновь закуривая, — Просто ты сошел с ума… К слову, все мистики — немного поехавшие на голову. Вы этим наслаждаетесь. Почему ты не хочешь насладиться своим безумием? Посмотри как весело? Столько врагов! Дай волю своему гневу! Утоли жажду крови! Вступи в бой!

Не обращая на него внимания, я добрался до следующего этажа. К счастью, тут вход в офисные помещения оказался открыт. И, что удивительно, никакого погрома, крови или разбитой техники. Деревянные двери, металлические таблички с фамилиями и званиями… Как знакомо это всё. Прямо…

В этот момент одна из дверей открылась и в коридор вышел Разумовский.

— Капитан Варнер, — произнёс майор, — Неужели вы соизволили появиться? Я отправил вам больше десятка сообщений! Ваш ИскИн всё твердит, что вы не можете ответить, поскольку заняты чем-то невероятно важным и мистическим! А вы, оказывается, здесь! Соизвольте объясниться!

Встряхнув головой, я огляделся. Позади был всё тот же коридор, в конце которого оказался знакомый лифт, в котором мы с Винсентом и Барнс когда-то поднимались на уровень…

— Какого черта? — вырвалось у меня, — Я же был на «Джефф-2»!

— Какой к черту «Джефф-2»? — рыкнул офицер, подходя ближе, — Вы решили начать издеваться над мной? Вы игнорируете приказы! Вы позволяете себе…

Не слушая майора, я навел на него ствол винтовки и выстрелил. Сразу же у меня закружилась голова, а коридор резко превратился из знакомого по рукотворному планетоиду СВР в разгромленный, со следами стрельбы на стенах. Автоматические двери по обеим его сторонам были выломаны. Повсюду засохшие лужи крови, оторванные части тел, давно высохшие.

Мой выстрел же отбросил на несколько шагов странное существо. Когда-то оно было человеком, но не теперь. Люди не могут ходить без кожи, щеголяя высохшими мышцами и сухожилиями, пустыми провалами глазник и громадными треугольными зубами на месте нормальных. Довершали картину пальцы — они срослись в нечто похожее на щупальца, оканчивающиеся плотными серыми когтями. Голову существа венчали шевелящиеся образования, похожие на змей. Каждое из них заканчивалось зубастой пастью.

Издав всё тот же противный клекот, тварь вновь бросилась на меня, но я успел отпрыгнуть на несколько шагов назад и, отбросив винтовку, активировать меч, разгоняя восприятие и тело до максимальной скорости. Спустя мгновение, мы уже прыгали по широкому коридору, больше похожему на место побоища, уворачиваясь от ударов. Причем, мой противник не торопился переть напролом, подставляясь под плазменный клинок. От каждого взмаха он отпрыгивал в сторону или старался нырнуть под руку и дотянуться до меня.

Ситуация усугублялась тем, что я и без того находился далеко не в лучшем состоянии. Организм не успел восстановиться после падения и сеанса проморозки. Мышцы и суставы болели, а легкие мгновенно начали гореть.

Почувствовав, что выдыхаюсь, я решил рискнуть. Быстро перекинув меч в левую руку, достал из кобуры пистолет и принялся атаковать тварь из всех сил и на пределе скорости, не забывая стрелять ей в голову. По всей видимости, в отличии от остальных здешний обитателей, это существо не только обладало разумом и желанием убить меня, но и было уязвимо для обычного оружия. Несколько успешных попаданий заставили тварь дернуться и отступить, а третье и вовсе сбило моего противника с шага, благодаря чему удалось отрубить ему руку.

Издав визг, существо рвануло прочь от меня, куда-то в глубину коридора. Я же, опустившись на одно колено, выпустил из левой руки мечи и, взяв бластер уже двумя руками, принялся стрелять ему в след. Теперь мои выстрелы не уходили в «молоко», а попадали в торс и голову твари. Уже после четвертого, оно рухнуло и, едва ли не поскуливая, принялось ползти.

— Не уйдешь, — выдохнул я, поднимаясь и беря меч.

Оставлять живого противника, способного потом ударить в спину, в мои планы не входило. Как минимум, это глупость, как максимум — мой же смертный приговор.

Подойдя к ползущей твари, я разрядил ей в череп весь остаток боезапас и принялся менять картридж. Для бластерных пистолетов обоймы выпускались с батареей и баллоном с газом, а не как для винтовок, где они раздельные.

К моему удивлению, тварь сдохла. После моих выстрелом, существо уже не шевелилось и не издавало ни звука.

— Неужели их можно убить? — задумчиво спросил я сам себя.

Что удивительно, но странный незнакомец вновь появляться со своими попытками уговорить меня покончить с собой появляться не спешил. Как и покойная жена.

«Судя по всему, эта тварь и создавала галлюцинации, — подумалось мне, — Если так, то… В D-6 бродил такой же уродец. Но тогда что за срань из темного парашка пыталась удавить меня с помощью теней? Или тут несколько видов мозголомов?»

Как бы там ни было, проверив заряд батареи в мече, я тяжело вздохнул. Четверть. Запасной нет. К винтовке боезапас и вовсе почти закончился, а для пистолета осталось две обоймы, плюс уже заряженная. Гранат нет вообще.

— Дерьмово, — пробормотал я, оглядывая коридор, — Придется рискнуть и начать обыск…

Впрочем, учитывая какой грохот тут был во время нашего боя, удивительно как сюда все нынешние обитатели станции не сбежались.

Словно бы вторя моим опасениям, где-то внизу лестницы раздался грохот и уже ненавистный мне клекот, а из вентиляционных шахт начали доноситься скрежеты и удары.

— Только не снова! — простонал я, рванув по коридору в противоположную от лестницы сторону.

Тратить время на то, чтобы заблокировать дверной проём смысла не было. Учитывая звуки из вентиляции, меня попросту окружат, пока я буду заниматься выходом на лестницу. Если же приближающиеся существа столь же не убиваемы, как прошлые преследователи, то шансов спастись просто не будет.

В конце коридора обнаружился лифт, в котором даже работало освещение и светилась зеленым панель управления. Запрыгнув в него, я нажал на ней кнопку с надписью «ЦП-СБ». В этот момент в коридор из вентиляционной шахты вывалилось тощее, небольшого роста, существо, копия уже убитого мной. Оно подбежало к моему противнику, быстро его осмотрело, а затем, задрав голову, издало громкий визг, от которого у меня заболели уши, а ноги и руки сковала странная тяжесть.

Пересилив себя, я направил бластер на нового врага и принялся стрелять, молясь, чтобы лифт закрылся быстрее, чем эта мерзость добежит до меня, а в центральный пост охраны оно не смогло пробраться. Тварь же, прекратив визжать, рванула в мою сторону, уворачиваясь от выстрелов. Лишь в последний момент металлические створки захлопнулись, а на табло над ними появилась зеленая стрелка, направленная вверх.

— Когда-нибудь это закончится? — вырвалось у меня.

Чертова станция и её обитатели с каждым разом подбираются ко мне всё ближе, стараясь отнять жизнь. Это совершенно не нормально. Даже во время участия в боевых операциях на поверхности планет, было значительно легче. Мало того, что я там находился в составе армии, а не один, так ещё и врагов можно было просто пристрелить, а боезапас потом пополнить. Тут же всё напоминает настоящий кошмар — не убиваемые противники, атмосфера убьет после пары вдохов…

Проверив бластер, я фыркнул. В обойме осталось газа и заряда батареи на десять выстрелом. И это при том, что на последних трех мощность заряда упадет раза в два.

— Ещё немного и придется убивать тварей подручными средствами, — вздохнул я.

Мне сразу представилось, как я пытаюсь забить кого-нибудь из здешних существа металлическим стулом или мусорной урной. Откровенно говоря, паршиво получится. Если уж бластеры их почти не берут, а плазменный меч только расчленяет… Вид продолжающих шевелиться куском разрубленной твари, с которой удалось расправиться ещё в тоннеле монорельса, заставлял усомниться в собственных шансах на выживание. Однако, сдаваться и стрелять себе в лоб я не собирался. Не получат эти ублюдки, кем бы они ни были, такого подарка.

«В худшем случае, можно последовать примеру Винсента, — пришла на ум мысль, — Найти способ подорвать всю станцию. Если уж до этого дойдет, то сдохну с фейерверком, утянув их всех за собой.»

Издав противный писк, панель лифта порадовала надписью «ЦП-СБ», а створки разошлись в стороны. Я же, держа оружие наготове, осторожно выглянул в коридор. Здесь было чисто и даже без следов крови и стрельбы.

— Снова галлюцинации? — спросил я себя, — Или тут действительно не было бойни?

— Стоять на месте! — раздался хриплый женский голос, — Брось оружие!

Подняв руки, я медленно повернулся, стараясь не делать резких движений.

— Учитывая происходящее на станции, это дерьмовая идея.

В этот раз галлюцинацией оказалась, судя по фигуре, женщина, одетая в легкую боевую броню с поляризованной лицевой пластиной шлема, из-за чего я не мог рассмотреть её лица. Она держала меня под прицелом бластерного пистолета, классического такого «Шмеля», аналогичного моему.

— Красотка, — покачал я головой, — Мне нужен боезапас для оружия. А так же дублирующая панель управления ЦПУ.

— Кто ты такой? — не торопясь опускать оружие, поинтересовалась она, — И какого черта ты тут делаешь?

— Капитан Алекс Варнер, — ответил я, — Корабль «Ночной полет», СВР. Остальные члены команды мертвы. Корабль взорван. Я пытаюсь понять как отсюда выбрать и при этом не сдохнуть в процессе.

— Так это твой «Тайфун» был? — хмыкнула женщина.

Приглядевшись, я заметил на её нагрудной пластине маркировку, обозначающую звание.

— Да, лейтенант, мой. И очень хорошо подмечено, что был, — вырвалось у меня, — Был да весь вышел из-за всей этой срани.

— Спокойно, — дернулась моя собеседница, — Где гарантия, что ты не очередной глюк?

— Аналогичный вопрос, — покачал я головой, — Меня тут такие уже успели достать.

Чуть наклонив голову, женщина спросила:

— Название корабля?

— «Ночной полет».

— Бортовой ИскИн?

— Немезида. Со снятыми блокировками.

Помолчав, лейтенант фыркнула.

— Псих, — произнесла моя собеседница, нарушив неожиданное молчание, — Что за цилиндр на поясе?

— Плазменный меч, — пожал я плечами.

— Ты не похож на мистика…

Настала моя очередь фыркать и качать головой.

— Будто бы ты их каждый день тут видела.

— Как знать… Что за визг внизу был?

— Я прикончил одну тварь, похожую на человека без кожи и глаз, но с очень зубастыми хренями вместо волос на голове. Потом появилась вторая и решил со мной побеседовать.

— Веселый ты парень.

Хмыкнув, я сменил восприятие, переходя на энергетическое, чтобы понять настоящая ли она. Галлюцинации, создаваемые тварями, в астрале уже отсутствуют, например. Девшука же присутствовал. Причем, у неё даже имелся очень слабый дар мистика. Врожденный, а не привитый, как в моем случае.

— От психованной дуры слышу, — не остался я в долгу, — Долго мне тут вешалку изображать?

— Нет, — ответила женщина, опуская бластер, — Можешь начинать изображать идиота… Собственно, ты и есть идиот, если прилетел сюда на мелкой лоханке с какой-то там командой. Сюда нужно штурмовую бригаду с огнеметами. А лучше — отпинать чертов астероид к звезде.

Продолжая говорить, лейтенант махнула мне рукой, приглашая следовать за ней.

— Знаешь, мы, вообще-то, не были спасательной экспедицией. Плановое обслуживание систем связи. На борту находились два инженера и два сотрудника службы безопасности.

— Ещё интереснее, — покачала головой моя собеседница, — Проходи, — добавила она, махнув рукой на гермо-шлюз с бронированными створами, — Там зона с нормальной температурой и атмосферой, — добавила она.

— Надеюсь на это… — вздохнул я.

— Я видела как ты баллон менял… Псих, как я уже сказала… И как от обморожения не сдох?

— Я же сказал, что мистик.

— Только по этой причине ты не получил пару зарядов из бластера сразу, — проворчала женщина, вместе со мной входя в гермо-шлюз.

— Куда мы идём?

— К центральному посту охраны, — усмехнулась лейтенант, — Ты же туда просился? Вот и отведу.

Наблюдая за индикатором температуры и давления, я недоверчиво покачал головой:

— Вот так? Просто отведешь?

— А ты ожидал прелюдию на пару дней? — фыркнула женщина, — Может тебе ещё сеанс орального секса через бронекостюм и шлем устроить?

— После того, как одна девушка едва не откусила лицо сержанту, а вторая скинула меня с лестницы, я от таких предложений откажусь, — выставил я перед собой руки ладонями вперед.

— Что-то тебе с женщинами не везет… То людоедки, то убить пытаются… Теперь со мной встретился… — рассмеялась лейтенант.

В этот момент в гермо-шлюзе загорелись зеленые лампы, а вторая дверь открылась.

— Неужели ты ещё хуже? — поинтересовался я, идя следом за странной девушкой-офицером.

— Те твари просто хотят убить… А я тебе все жилы вытяну и нервы выжру, — ответила лейтенант, снимая шлем.

Моей собеседницей оказалась блондинка с короткой стрижкой, ярко-голубыми глазами, небольшим узким носом и светлой кожей. Причем, её аура полностью соответствовала внешности — лет шестнадцать-семнадцать, не больше.

Впечатление портили темные, почти черные, круги под глазами. Да и в целом девушка выглядела невероятно уставшей, изможденной и осунувшейся. Её зрачки были расширены а сосуды в глазных яблоках полопались.

Последовав примеру новой знакомой, я тоже снял шлем и с наслаждением вдохнул уже нормального воздуха, а не переработанной системами брони дыхательную смесь.

— И ни чем ты от нормальных людей не отличаешься, — покачала головой девушка, — Наталья Берроуз, — представилась моя новая знакомая.

— Алекс Варнер, — усмехнулся я, пожав протянутую руку, — И ты не офицер безопасности.

— Нет, — не стала спорить Берроуз, — Мой отец был руководителем службы безопасности. Он же меня сюда и отправил, когда всё началось.

— Что тут произошло? — поинтересовался я, убирая бластер в кобуру.

Вздохнув, девушка направилась через переходной тамбур в глубину помещений, на ходу начав рассказ:

— Если бы я сама понимала… Всё началось после того, как на станцию, для дозаправки, зашел тяжелый корвет. Он, кстати, до сих пор в ангаре.

— Когда это произошло?

— Девять дней назад, — ответила Берроуз, открывая ключ-картой бронированную дверь, — По сути, в этот же день люди начали сходить с ума. В начале, видели то, чего нет… Умерших родственников, судя по докладам из медблока, друзей, которые вообще в других частях страны… Один нянчил кошку, которая умерла в его глубоком детстве… Только в руках у него была пустота… Жуткое зрелище, — передернулась моя собеседница, — Затем ситуация стала быстро ухудшаться. Одни принялись есть себя, другие… других. Некоторые сдирали с себя кожу… И все они… словно бы перестали быть людьми. Будто бы их сделали машина, — покачала головой девушка, — Некоторые вообще стали… Ломаться, наверное. Они катались по полу с криками, а их кости ломались. Затем такие люди поднимались, но двигались уже не как… мы. Словно бы марионетки в кукольном театре… Ты голоден? — резко сменила тему девушка.

— Последний раз я ел ещё до того, как мы вышли из гипер, — кивнул я, — Потому не откажусь.

— Разносолов не обещаю, — фыркнула в ответ Наталья, — Вон там, — указала она на стойку в конце скудно обставленного помещения, — пищевой синтезатор. Угощайся, — не скрывая сарказма добавила она, а сама направилась к массивному столу с несколькими проекторами на нём.

Голограммы, создаваемые оборудованием, показывали коридоры станции и разные её помещения. Видимо, так она и наблюдала за мной. К слову, на самом столе хватало сенсорных панелей, большая часть которых светилась красным.

— И да, это я отключила везде питание, — пояснила она, заметив мой взгляд, — Вагон монорельса тоже я запустила. Иначе бы тебя и ту женщину догнали твари в тоннеле. Он их задержал.

— Спасибо, — благодарно кивнул я.

— Сочтемся, когда поможешь выбраться отсюда, — улыбнулась девушка, — Мне продолжить рассказывать?

— Да. А я пока устрою себе праздник живота.

— Не лопни, — ответила девушка, — Так вот… Уже на пятый день почти никого живого не осталось. Единицы выживших либо забаррикадировались кто где, либо пытались прорваться к ангару. Там, кроме корвета, стоят несколько челноков с гипер-двигателями.

— Тогда зачем ты всё обесточила? — спросил я, забирая из пищевого синтезатора чашку с кофе и отбивную с макаронами.

— Я это сделала после того, как четыре раза подряд едва не погибла, пытаясь попасть в ангар, — издала тяжелый вздох Берроуз, уставившись в одну точку перед собой, — К этому моменту системы уже не засекали других выживших… Мне показалось, что если всё заморозить и убрать атмосферу, то твари передохнут… Или станут не такими быстрыми.

— Полагаю, что это не помогло, — покачал я головой, приступив к еде, — Во всяком случае, мне все эти твари не показались медлительными.

— О, нет! — усмехнулась Наталья, — Сейчас они действительно шевелятся как черепахи. А когда тут все системы работали, ублюдки были куда быстрее. Раза так в три точно.

Эти слова заставили меня подавиться едой. Откашлявшись, я поинтересовался:

— Надеюсь, что ты пошутила.

— Что-то дела там, на другой стороне шлюза, очень похожи на чей-то паршивый розыгрыш, не находишь? — едко произнесла Берроуз, — Потом посмотришь записи и сам убедишься.

— Хорошо, — вздохнул я, — Что их может уничтожить окончательно?

— Из арсенала охраны — ничего, — ответила девушка, — Во всяком случае, когда тут ещё были солдаты, им не удалось расправиться ни с одной тварью.

— А куда делись эти солдаты?

— Тоже стали чудовищами, — пожала плечами Наталья, — Ты одного как раз прикончил внизу.

Не став комментировать последнюю фразу, я вернулся к еде. А Берроуз между тем продолжила:

— Мы отправляли в штаб сигнал бедствия уже на вторые сутки после начала проблем. Когда люди принялись вести себя странно, а отец приказал начать отправлять сообщение по открытым каналам, но гипер-маяки, что наш, что соседние, прекратили работу. Просто выключились.

— Гипер-маяк не может отключиться сам по себе, — ответил я, принявшись за кофе.

Горячий напиток обжег рот, но принес невероятное удовольствие. Казалось, что я не пил его вечность. Впрочем, произошедшее за последние часы настолько сильно выбило меня из колеи, что не удивительно. За короткий период времени мне довелось пережить больше, чем за всю жизнь с момента осознания себя в шкуре послушника Ордена Мистиков.

— Я подозреваю, что может, если его выключат дистанционно, — ответила Берроуз, — Во всяком случае, других объяснений произошедшему со связью, у меня нет.

— Так… Допустим, — поставил я чашку на стол, — Что ты успела за это время предпринять?

— Скопировала весь архив станции, — пожала плечами Наталья, — Меня отец попросил это сделать… Потом… Думала повеситься или застрелиться, но появился ваш корабль. Я пыталась связаться с вами, но что-то глушит связь.

— Ты молодец, — произнёс я, — Далеко не каждый взрослый человек выдержит всё это.

— Я… Варнер, здесь ад, — вздохнула Наталья, — Я видела отца… Его… Он сошел с ума на четвертый день и… убил маму… — закрыв лицо руками девушка разрыдалась, — А затем кинулся на меня, но я успела выстрелить… Я стреляла в отца, а он… он не умирал и бежал ко мне… Весь в маминой крови! Он держал во рту её кисть!

Обойдя стол, я подошел к Берроуз и одной рукой обнял за плечи, а второй принялся гладить её по затылку.

— Успокойся, солнышко, это был уже не он. Успокойся…

Сказать, что теперь всё будет хорошо, у меня язык не поворачивался. Я прекрасно понимал, что ситуация на станции лучше не станет. Это уже не возможно. Оставалось понять что послужило причиной всего этого дерьма и попытаться уничтожить источник проблем. Других вариантов я просто не видел.

— Я… понимаю, — всхлипнула девушка, — Но… Он съел маму! Он и Чирс… Его помощник… Они убили её и ели…

— Успокойся, малышка, — прижал я к себе Берроуз.

Успокаивать девушек у меня всегда получалось очень плохо. А тут ещё и ситуация не располагает к успеху в этом деле. Станция, кишащая откровенными монстрами, галлюцинации, и то, как умерли родители этой девочки… В пору транквилизаторы ей колоть, а не гладить по голове и шептать в ухо чушь.

«Если мы выберемся из этого дерьма, — мысленно вздохнул я, — Напьюсь. Девчонку накачаю и сам напьюсь. Даже для меня это всё уже слишком, а как она ещё не свалилась — загадка.»

Рыдать Наталья прекратила примерно через час. Девушка попросту отключилась. Я же, пройдясь по помещению, покачал головой, увидев солидную гору пустых инъекторов от стимуляторов. Судя по всему, она всё это время не спала. И хорошо, если хоть что-то ела. Обычно, такие препараты вызывают потерю аппетита.

Усевшись за пульт управления, я изучил схему этого места и хмыкнул. Собственный запас воздуха, автономный источник энергии и полная изоляция от остального комплекса. Учитывая толщину створов у шлюза и тамбура… Здесь достаточно безопасно.

Стоило осознать тот факт, что сюда не вломится очередная тварь, как организм потребовал отдыха. Мышцы вновь напомнили, что с ними далеко не всё в порядке, а голова начала кружиться.

Вколов себе набор витаминов и средств для подстегивания регенерации, я улегся на пол, положив рядом с собой шлем и винтовку. Стоило расслабиться, как сознание очень быстро стало погружаться во тьму. Уже когда разум почти отключился, я почувствовал, как Берроуз легла рядом, прижавшись ко мне.

Глава 6

Проснувшись, я посмотрел на часы и фыркнул. Шестнадцать часов сна. Неплохо я вымотался «вчера», раз умудрился столько времени пробыть в отключке. Впрочем, судя по ощущениям, оно того стоит. Организм уже не казался рассыпающимся на ходу плохо смазанным организмом, а усталость отступила.

Сев, я огляделся, оценивая обстановку.

— Ну и горазд же ты дрыхнуть, — раздался из-за стола голос Берроуз, — Не ожидала от тебя такого.

— Это последствия знакомства с гостеприимными обитателями станции, — усмехнулся я в ответ, поднимаясь на ноги, — Какие новости? И ты давно на ногах?

Спать в бронекостюме удовольствие ещё то, но уж лучше так, чем оказаться застуканным в одном исподнем. Да и на фоне знакомства с разряженной ледяной атмосферой станции это заметно комфортнее.

— Я дважды успела лечь спать и проснуться, пока ты храпел в потолок, фыркнула девушка, — А новости… Ничего… — покачала головой Наталья, — Твари бродят по уровням и секторам… Твоя бывшая подружка уже окончательно стала одной из них, к слову…

Нахмурившись, я подошел к столу с панелями и проекторами, желая посмотреть на происходящее и оценить обстановку.

— Вот она, — ткнула в одну из голограмм Наталья, — Полюбуйся на оторву…

Фыркнув, я посмотрел на указанное изображение. И действительно, существо в характерной инженерной броне армейского образца с рюкзаком за спиной и отсутствующей головой бродило по тому самому коридору, куда я не смог попасть в прошлый раз. Кобура на поясе Грейс была пуста. Неподалеку от твари, в которую превратилась О’Брайн, лежали обломки шлема…

— Туда ей и дорога, — покачала головой Наталья, не скрывая злорадства, — Не люблю подлых людей… Жаль, что обычно они остаются безнаказанными.

Судя по всему, ей стало заметно лучше и легче морально. Во всяком случае, вид у Берроуз теперь был не такой осунувшийся и усталый. То ли наличие рядом живого человека вселило веру в спасение, то ли недавняя истерика помогла выплеснуть скопившееся напряжение и страх.

— Кстати, ты уже придумал как мы будем выбираться отсюда? — поинтересовалась Наталья, — Я, конечно, не против романтики в экстремальных условиях, но ты не предел моих мечтаний, а станция, полная чудовищ, не тот антураж для знакомств и свиданий с рыцарями в сверкающих доспехах.

Опустив взгляд, я фыркнул. Назвать мой бронекостюм сверкающим мог только слепой. Да и то, стоящий в паре сотен метров от меня и вечно болеющий гайморитом. Черные разводы, потертости и даже выбоины на щитках и плитках служили вернейшим доказательством того, что всё произошедшее со мной мне не привиделось. Да и «аромат чудесного сада»… Вернее сказать, «зада», и далеко не чудесного. Всё же, поход по тоннелю, больше смахивающему на обычную помойку, давал о себе знать.

— Кстати, о сверкающих доспехах, — покачал я головой, — Тут есть очиститель? И санузел?

— Дверь в конце помещения справа, — махнула рукой Наталья, — К слову, тут есть казарма с «нарами» в роли кроватей. Если мы останемся тут ещё на какое-то время, то на полу спать будет необязательно, — ехидно добавила девушка.

— Учту, — хмыкнул я, направляясь в сторону очистителя.

— И если я ещё раз отключусь, то отнесёшь меня туда на руках! — догнал меня у самой двери голос Берроуз, закинувшей ноги на стол и расслабленно развалившейся в кресле.

— Все непременно!

«Видимо, ей легче… Или она так стресс снимает — сарказмом и подколками, — подумал я, пытаясь понять причину столь резкого изменения в поведении новой знакомой, — Впрочем, она, фактически, ребенок. По идее, эмоции и без того должны скакать… Правда, нынешняя ситуация — не прогулка в лесу. Тут не до шуток…»

Приводя себя и амуницию в более-менее приемлемый вид, я обдумывал возможные варианты действий. Восстановление электроснабжения можно из текущих задач вычеркнуть. Если Наталья утверждает, что гипер-системы отключились до того, как она превратила станцию в морозильник, то смысла в этом нет. Зато надо понять что именно вырубило маяк и ретранслятор. Просто так подобные вещи не происходят. К тому же, нужен транспорт. Корабль, способный к гипер-перелетам. Это либо тяжелый истребитель, либо корвет… Других кораблей на станции быть попросту не может — потока грузов тут явно нет и неоткуда взяться грузовозам любой модели… Впрочем, пассажирским лоханкам здесь тоже не место — на «Джефф-2», как и на все подобные ему станции, персонал доставляется исключительно кораблями корпораций-владельцев.

— Нужно узнать что в ангаре, — пробормотал я, раздеваясь, — И уже от этого плясать…

Горячий душ окончательно смыл с меня усталость, а вибро-очиститель — пот с поддоспешника и белья, а с бронекостюма — грязь. Мозги стали относительно быстро соображать, заставив меня нахмуриться. То, что цепляло разум всё это время, окончательно сформировалось в набор очень поганых вопросов.

— Наталья, — обратился я к девушке, выйдя из санузла, — Нужно проверить ангар.

— Бесполезно, — покачала в ответ головой Берроуз, — Ни одна камера там не работает.

— Давно?

Задумавшись, девушка пожала плечами:

— Они отрубились почти сразу, как люди начали сходить с ума.

— А где ещё отключились камеры?

— Эм… — задумалась Наталья, а затем, убрав ноги со стола, придвинулась к панелям управления и произнесла, — Давай лучше проверим. В памяти системы должны быть данные.

— Хорошо, — кивнул я, — Проверяй.

Наблюдая за тем, как Берроуз быстро набирает команды, выводя на центральную голограмму нужные сведения, сводит их в графики, я мысленно хмыкнул. Семнадцать лет? Я, в своей прошлой жизни, в том же возрасте, радовался простенькому черно-белому мобильнику с англоязычной раскладкой клавиш, который приходилось носить в кожаном чехле с прозрачной пластиковой крышкой со стороны клавиатуры и дисплея. Интернет ещё был по карточкам и дерьмовый — даже страницы с текстом порой грузились часами, а про видео и речи не шло. Потому моим потолком были офисные приложения да простенькое программирование на Basic и Pascal, а потом, когда появились деньги и старенький Syrex-133 с восьмью мегабайтами оперативной памяти, древней видео картой на пятьсот двенадцать килобайт и жесткий диск на три сотни мегабайт отправился на помойку, сменившись более современным AMD, тогда уже появились 3D-studio Max, C++… Впрочем, следующие поколения жили уже иначе. К моим тогдашним тридцати годам школьники щеголяли смартфонами, а мобильник типа «кирпич с кнопками» канули в прошлое, став уделом пенсионеров, которым больше и не надо. Появились социальные сети, а сотовые порой обходили по функционалу и вычислительным мощностям стационарные компьютеры и ноутбуки.

Судя по всему, Берроуз относится именно к таким «детишкам», что в три года не едят песок в песочнице, а уже взламывают через смартфон чьи-то сайты.

— Я с красным дипломом закончила колледж информационных технологий и связи, — произнесла Наталья, заметив мой взгляд, — И поступила в Институт Связи при ВКС на Нова-Терра… Собственно, первый курс успела закончить, — вздохнула Берроуз, — Сюда прилетела на время каникул.

— Умница, — хмыкнул я, — А теперь расскажи что получается?

— Ну… — протянула девушка, выведя перед нами сразу три голограммы таблиц, а потом совместив их в одну, — Получается, что первыми отключились камеры в ангаре и погрузочной зоне. Это произошло в перед самым началом происходящего… Следом за ними вырубились системы наблюдения в складском секторе и всех коридорах, что соединяют его с ангаром. Потом был медицинский блок, а затем уровень с гипер-оборудованием. Собственно, он остался без наблюдения почти одновременно с выходом из строя маяка и ретранслятора.

Повернувшись ко мне, Берроуз замолчала.

— Получается, что причина всего этого дерьма — там, в ангаре или на складу, — принялся я рассуждать вслух, — Медицинский сектор выпал из под наблюдения просто потому, что туда попали первые пострадавшие и происходящее надо было скрыть от ИскИна…Что с ним, к слову?

— Сошел с ума, — нахмурилась Наталья, мгновенно помрачнев, — Как и все на этой чертовой станции.

— ИскИн не может сойти с ума.

— Поверь, этот — смог… Или ему помогли, — вздохнув, добавила девушка.

— Как это произошло?

— Неожиданно, — покачала головой Берроуз, вновь повернувшись к панелям управления, — Он перехватил контроль над боевыми роботами и турелями и принялся убивать всех, кто был на станции — что тварей, что нормальных людей…

— Кто-то пробовал вступить с ним в контакт после этого? — спросил я, глядя на неё.

Впрочем, вида Натальи хватило, чтобы понять — пытались. И это был кто-то далеко не безразличный ей.

— Ричи… Ричард Лоусон, лейтенант СБ, — вздохнула она, закрыв глаза, — Старший офицер отдела цифровой безопасности. Он попытался проникнуть в помещение с нейро-процессором, но Деймос выставил там охрану… — голос Берроуз стал тихим, постепенно превратившись в едва слышный шепот, — Разговаривать ни с кем Деймос, судя по всему, не собирался. Лоусона дроиды убили… У них были поточные плазменные излучатели…

«Похоже, что Берроуз, под носом у отца, крутила роман с этим лейтенантом, — мысленно хмыкнул я, — Впрочем, теперь это не важно… Но поточные плазменные излучатели — серьёзная штука. Это весомый аргумент против здешних монстров. Опасный даже для нас, но дающий шанс выжить.»

— А что было потом? — спросил я, — Что стало с ИскИном?

— Я вырубила всю систему и перегрузила резервное питание ублюдка, — со злостью в голосе произнесла Наталья, — Теперь его нет.

— Здесь есть доступ к блокам памяти Деймоса? Нам нужно понять почему он начал зачистку.

— Зачистку? — резко повернулась ко мне девушка.

— Зачистку, — кивнул я, — Процедура физической ликвидации всех объектов, способных представлять угрозу Империи. Это специальная прошивка всем ИскИнам стационарного типа, на случай экстренных ситуаций… Например, поражение биологическим или психотропным оружием, при котором нет возможности быстро найти антидоты, а возвращение персонала на территории Империи несет угрозу распространения вирусов, бактерий или иных подобных ОМП. В подобных ситуациях запускается протокол зачистки. Все инфицированные, а так же персонал станции, подлежат зачистке, после чего происходит самоликвидация всего строения путем вывода реакторов в запредельный режим с отключением автоматического отключения, либо запуск систем самоуничтожения.

По мере того, как я объяснял девушке прописные армейские истины, её глаза становились всё больше. Губы начали дрожать, а глаза наполнились слезами.

— Чертовы вояки! — выкрикнула она, выскочив из-за стола.

— Берроуз! — я попытался было остановить девушку, но та лишь отмахнулась:

— Отстать! Оставь меня в покое!

Закрывшись в санузле, девушка уже не сдерживаясь начала рыдать, матеря всеми способами военных, СВР, корпорации и людей вместе с ИскИнами. Покачав головой, я уселся на её место и принялся искать массивы информации по здешнему ИИ, надеясь накопать причину, по которой он принял решение приступить к протоколу зачистки.

Увы, но то ли девушка уничтожила массивы памяти ИскИна вместе с ним самим, то ли к ним попросту не было доступа именно с этого поста управления. Впрочем, кое-что интересное мне удалось найти.

Решив заняться проверкой логов систем связи, я сделал себя в пищевом синтезаторе кофе и бутерброды, после чего принялся ковырять хранилище систем связи. Там нашлись и отчеты Деймоса, от которых у меня волосы на голове зашевелились сами.

В обычной ситуации ИскИн отправлял их раз в месяц, но после начала ЧС они участились. В первые два дня — раз в сутки. Затем — каждый час. Под конец, искусственный разум совсем зачастил, засыпая центральное управление СВР сообщениями с интервалом в пять-десять минут.

Началось всё семнадцатого числа. Утром прибыл корвет RT-H-14-24, следующий из Родии в порт приписки на Бомбушкаре. Экипаж судна не покидал, грузов на станцию не доставлял. Затем, в пятнадцать сорок по времени станции, звено перехватчиков атаковало неизвестный космический корабль, не отвечавший на запросы и целенаправленно двигавшийся к «Джефф-2». Повредив его двигатели, истребили дождались прибытия одного из двух охранных корветов, который отбуксировал нарушителя в ангар.

После этого системы наблюдения там отключились и ремонтные дроиды не смогли их восстановить. Более того, почти все они тоже вышли из строя и на запросы ИскИна не отвечали. Уже в семнадцать двадцать бойцы службы безопасности, судя по записям их переговоров, взяли штурмом корабль-нарушитель, у которого не оказалось никаких турелей на борту, а затем связь с ними оборвалась. Спустя десять минут все беспроводные системы начали выходить из строя. Странные помехи не давали нормально проходить сигналам на всех частотах. Из-за этого Деймос уже не мог связываться с оперативниками и был вынужден использовать для этого громкоговорители или дроидов, но ситуация стала ухудшаться с каждым часом.

Через двадцать минут после штурма, пропала связь со складскими помещениями и погрузочной зоной. А затем в медблок начали поступать люди… Первыми оказались бойцы службы безопасности. Потом — служащие складской зоны и пилоты. Почти сразу медицинский сектор начал выпадать из зоны контроля. Камеры наблюдения и микрофоны, а затем биосканеры и разнообразные датчики просто переставали функционировать, словно бы отключаясь от проводной сети.

Деймос, лишившись систем наблюдения в лазарете, подключился напрямую к медицинскому оборудованию и тамошним дроидам, старательно собирая информацию, анализируя каждое слово врачей и каждую запись в историях болезни. ИскИн считал, что появившиеся галлюцинации и странности поведения являются следствием использования какого-то оружия, но обнаружить его не мог, как и живые врачи. Впрочем, очень скоро, на пятый день после начала ЧС, они и сами присоединились к своим пациентам. Деймос же продолжал искать выход, предлагал варианты поиска источника заражения, запрашивал в центральном управлении СВР помощь, новое оборудование, сканеры и анализаторы, датчики и обращался к своим собратьям в медицинских учреждениях, пока не получил прямой приказ хранить молчание и прервать все контакты станции с внешним миром. На запросы о помощи ему никто не ответил, вынуждая действовать самостоятельно.

После этого Деймос, нарушив сразу несколько приказов, подчинил боевых и ремонтных дроидов, с их помощью сорвав блокираторы и принялся искать выход радикально. Машина отлавливала инфицированных, что стали крайне агрессивны и уже потеряли человечность, превращаясь в чудовищ. На них ставились опыты в попытках обнаружить причину сумасшествия и устранить её. Увы, но ИИ не добился успеха. Имеющееся оборудование ничего не могло найти, а разрабатываемые теории рушились одна за другой, оказываясь пустышками.

Тогда Деймос попытался эвакуировать оставшихся вменяемыми сотрудников, но произошло нечто жуткое. На платформе сектора D-6, куда он смог вывезти под конвоем дроидов, найденных им людей, появились зараженные. Только они уже не были живыми. Огонь дроидов не дал результата и все, кого ИИ пытался спасти — погибли.

Тогда ИскИн принял решение послать запрос на зачистку, как единственный способ уничтожить заразу. Он планировал ликвидировать всех ещё здоровых людей, которые продолжали прятаться по темным углам станции или забаррикадировались, как Берроуз, а затем, используя дроидов, проникнуть на корабли в ангаре, и произвести синхронизацию систем самоуничтожения, включив их.

Всё это отражалось в каждом сообщении Деймоса в центральное управление СВР, курирующее станцию «Джефф-2». Но самым жутким, как мне показалось, был его последний доклад.

Доклад 17–42 от 26.06.7684 года. Станция «Джефф-2».

Докладчик: искусственный разум модели Adam -2243- BIS, Деймос.

Тема: Вероятное нападение на станцию «Джефф-2» с применением неизвестного оружия массового поражения.

«Анализ текущей ситуации показывает наличие неизвестного противника на территории станции, применяющего не установленные способы воздействия на психику персонала и сотрудников Службы Безопасности.

Множественные сканирования не выявили вирусов, бактерий, химических веществ, нано-роботов и прочих вероятных ОМП в атмосфере станции, а так же в запасах провианта и воды. Данные медицинских обследований пострадавших не дают четкой однородной картины происходящего. Симптоматика поражения и клиническая картина его последствий имеют широкий разброс и, зачастую, полностью индивидуальны.

Все пострадавшие страдают тяжелыми формами галлюцинаций и навязчивых идей, характерных при острых формах психозов, экзогенных органических заболеваниях головного мозга, в том числе при эпилепсии. Однако, все сотрудники, поступившие с данными симптомами в медицинский блок, раннее не проявляли признаков этих заболеваний, а предыдущие медицинские освидетельствования и ежегодные комиссии данных заболеваний не выявляли.

На второй стадии воздействия неизвестного типа ОМП у инфицированных снижается активность мозга, а затем они полностью теряют активность на срок от пятнадцати минут до десяти часов. Затем пострадавшие начинают совершать калечащие действия в отношении себя (откусывают части своих тел, отрезают свою кожу и т. д., см. видео 2–2, Приложение 1.), ведут себя агрессивно к неинфицированным сотрудникам.

На третьей стадии, пострадавшие демонстрируют повышение активности коры головного мозга, но она существенно отличается от нормы. Преобладают дельта-волны, частотой 1,4 Герца. Странным феноменом является идеальная синхронизованность частот у всех зараженных. Анализ показывает, что они мозг пострадавших находится в данном частотном диапазоне принудительно, но внешних признаков и способов установки таких параметров не обнаружено.

Видя неинфицированных сотрудников станции, пораженные неизвестным ОМП атакуют их не зависимо от численности и собственных физических возможностей. Анализ поведения показывает, что у инфицированных серьёзно снижен болевой порог, а температура тела превышает норму человеческого вида и колеблется в пределах от 37.4 до 37.8 градуса. Внешних симптомов слабости или недомогания не обнаружено.

Каким-то образом, все зараженные действуют слажено, хотя не совершают явных обменов информации любыми известными способами (речь, надписи или жесты). Использование систем наблюдения установило, что если один из пораженных неизвестным ОМП обнаруживает здорового сотрудника, то все инфицированные, не имеющие перед собой противника, сражу же направляются к найденному человеку. Данный факт говорит о возможности дистанционного общения на большом расстоянии неизвестным способом.

На текущий момент не выявлен способ защиты от инфицирования.

Источник поражения персонала станции и сотрудников отдела СВР не обнаружен.

Установлено, что контакт без индивидуальных герметичных средств защиты дает гарантированное заражение организма с вероятностью 100 %. Вероятность заражения при постоянном ношении индивидуальных герметичных средств защиты — не установлена.

Анализ ситуации и прогнозирование дальнейшего развития событий, показывают вероятность заражения всего персонала станции и сотрудников отдела СВР в течении 1–1,5 стандартных суток составляет 100 %. Вероятность обнаружения способа гарантированной защиты составляет 0 %.

На текущем этапе ситуации спасательная экспедиция бессмысленна и приведет к распространению заражения на другие регионы проживания человеческой расы. Вероятность успеха таковой экспедиции, согласно данным анализа текущей ситуации на станции и угрозы заражения, составляет 0 %.

На основании выше изложенного, запрашиваю разрешение на запуск протокола «Зеленая долина» параграфу 24, статьи 5, пункту 17 колониального устава Империи.»

Весь документ был скорее подведением итога. Время поступления в лазарет, время проявления первых симптомов, скорость деградации людей и угасания в них разума… Деймос даже проанализировать взаимосвязь между числом инфицированных и тем, как быстро они менялись, превращаясь в чудовищ.

Несмотря на то, что здешний ИИ совершил действительно чудовищную вещь, принявшись расправляться с людьми, в сухих строках документов, составленных им, чувствовался настоящий страх и желание помочь, бессилие и отчаяние. ИскИн боролся за жизнь людей до конца, пока не понял, что у нет шансов помочь им. Только тогда машина вынесла им приговор.

Последний лист отчета был самым важным. Не графики заболеваемости и количество смертей. Не списки пострадавших и установленные симптомы и диагнозы, а итог. Результат.

ИскИн запросил разрешение на зачистку. И ему ответили. Впервые с того момента, как началось это безумие. Одно короткое сообщение — «Протокол «Зеленая долина» разрешен».

— И что ты нашел? — спросила подошедшая сзади Берроуз.

— Гипер-оборудование отключилось двадцать третьего, — вздохнул я, повернувшись к девушке, — Но Деймос выходил на связь с центром двадцать шестого. Ему даже ответили. Скорее всего, ИскИн попросту сменил настройки маяки и ретранслятора, из-за чего не удавалось воспользоваться ими.

— Зачем?

— Карантин, — пожал я плечами, — Он пытался найти выход, судя по отчетам. Связывался с медицинскими учреждениями, но Управление приказало хранить молчание.

— Управление, — вздохнула девушка, сев на край стола рядом со мной, — Раньше я так хотела стать боевым офицером… А теперь… Я ненавижу это всё, — оглядев помещение, Наталья закрыла лицо руками и тихо прошептала, — Порой мне кажется, что если бы я не решила пойти в связисты, то отец бы не оказался здесь… Ведь… Он очень хотел перевестись не сюда, а на Фумос-Стор, но там зарплата была куда меньше, а учеба очень дорогая. Потому, когда ему предложили должность тут, с громадным окладом, он согласился сразу.

— Ты не виновата в этом, — поднявшись из кресла, я обнял девушку, внутренне молясь, чтобы у неё не случилось очередной истерики.

— Конечно… В этом виноваты те, кто устроил всё это дерьмо собачье… — ответила она, отстраняясь, — Ладно… Что ты придумал?

— Скажи, отсюда можно перехватить контроль над маяком и ретранслятором у ИскИна?

— Он же уничтожен! Я сама ему устроила перегрузку! — возмутилась девушка.

— Подожди-подожди! — поднял я руки, — Идея такая. Если связь он оборвал, то уж восстановить точно мог. Значит, у него был прямой доступ к гипер-оборудованию. Важно понять — получится ли перевести это управлению сюда и запустить систему в штатном режиме? Если да, то тогда нам останется найти способ добраться до кораблей в ангаре.

— Створ закрыт, — нахмурилась девушка, — Атмосферный барьер отключен. Стоит Открыть ангар, как нас вынесет в космос от резкой разгерметизации. Там управление только из диспетчерской — ИскИн доступа к этому не имел.

— А зачем нам его именно открывать? — усмехнулся я, вспомнив как Немезида устроила дебош на «Родия-7», — В ангаре же стоит корвет — разнесем створ главным калибром, а воздушный поток от разгерметизации нам только поможет в этом.

Подумав, девушка уселась в кресло и принялась что-то искать в меню панелей управления, после чего покачала головой.

— Извини, но нет. Отсюда я ничего не смогу сделать.

— А откуда и как?

— Ну… У тебя есть портативные ретрансляторы сигнала и устройства беспроводного подключения? — поинтересовалась она.

— Есть, — продемонстрировал я девушке требуемое и пояснил, — Мы планировали подключиться к местному оборудованию и таким образом дать ИскИну моего корабля доступ к системам станции.

— Тогда вот что… — прикусила губу Берроуз, — Тебе придется добраться до помещений, где установлен нейро-процессор Деймоса. Там подключишь своё оборудование к центральному узлу. Тогда я смогу что-то, хотя бы, понять.

— Тогда скажи, здесь есть боезапас? А то у меня карманы донышко в этом плане показали, — хлопнул я по кобуре с бластером.

— Есть, — кивнула Наталья, — Правда, не много… Бункер рассчитан на то, что потребуется дождаться помощь и покинуть станцию, а не отстреливаться от её дохлых сотрудников.

— Показывай где что лежит, красавица, — улыбнулся я.

Наличие хоть какого-то плана действий, еда и отдых помогли прийти в себя. А уж появление хоть какого-то боезапаса и вовсе вселяло надежду на то, что мы ещё побарахтаемся.

Увы, но поточного плазменного излучателя в укрытии Берроуз не нашлось. Если бы он там обнаружился, то шансов не то что добраться до сгоревшего нейро-процессора Деймоса и обратно, а зачистить всю станцию, у нас было бы не просто много — такое оружие гарантировало поражение любого, не имеющего щитов, противника. Никакая броня не способна защитить от голубой плазмы, несущейся со скорость тысяча двести метров в секунду. Любой металл расплавится если не мгновенно, то очень быстро, что уж говорить о слабой плоти? Даже для местных тварей такое оружие подпишет приговор.

Зато имелась очень приятная неожиданность — аж двенадцать батарей для плазменных мечей, каким-то образом оказавшихся в запасниках бункера. Кроме них нашлись осколочные гранаты, боеприпасы для моего пистолета и винтовки.

Проблемой было то, что все медикаменты, что имелись в резервном ЦПУ, уже использовала Берроуз. Во всяком случае, стимуляторы, питательные растворы, успокоительные и обезболивающие.

В конечном итоге, поменяв баллон с дыхательной смесью и аккумулятор бронекостюма, я покинул уютный бункер с красивой девушкой, приготовившись к встрече с местными тварями. Подозреваю, что без беготни опять не обойдется.

— Конечно не обойдется, — раздался голос позади, как только я вышел из герметичного шлюза.

Юля. В этот раз был не ехидный незнакомец в кожаной куртке, а бывшая жена. Первая. Надо сказать, что в прошлой жизни она была одной из самых адекватных моих женщин. Во всяком случае, наставленные рога — сущая мелочь в сравнении с попыткой убийства. Можно сказать, дело житейское и совершенно безобидное.

— О, нет, — вздохнул я.

— Эм… Алекс, ты что?

— Интересное дело. Пока я был в бункере — никаких галлюцинаций не наблюдалось. Стоило выйти из него — тут же попёрло… — ответил я, — Ты не в курсе из чего сделаны стенки твоей крепости, красавица?

— Он вырублен в скальном массиве, а шлюз и его гермо-двери отлиты из стандартного сплава на основе титана, — после паузы произнесла Берроуз, — Алекс… Ты меня пугаешь.

— Я сам себя пугаю… Ладно, я в норме.

— Надеюсь на это.

— Ой, ты решил найти себе новую девочку? — фыркнула моя галлюцинация.

Надо сказать, что нечто, создающее эти чертовы глюки, очень постаралось. Обтягивающие черные кожаные брюки, того же цвета топик с неплохим таким открытым треугольником спереди, где было на что посмотреть, да яркий макияж. Всё в точности, как было у моей настоящей бывшей жены когда мы разошлись. Разве что прическа оказалась не короткой — длинные светло русые волосы доходили до середины спины. В серых глазах же плескались презрение и неприязнь.

— Неужели нормальные женщины тебе уже не дают и ты перешел на малолеток? — продолжила между тем моя бесплотная гостья, следуя за мной, — Не стыдно? Сколько тебе лет на самом деле? Давай посчитаем! Тридцать четыре было там. Ещё тридцать два тут, если не считать годы твоего несостоявшегося убийцы, настоящего Алекса Варнера… Ух ты! Получается, что ты старый пердун! — оскалилась Юля.

В этот момент я вошел в лифт и нажал кнопку седьмого этажа на панели управления.

— Педофилом тебя уже не назовёшь — девица зрелая, спору нет, — стоило створкам закрыться перед носом галлюцинации, как она появилась в виде отражения на металлической панели стены, — Да и возраст уже даже не подростковый… Но… В таких ситуациях, помнится, ты называл девушек шлюхами, а их престарелых кобелей — папочками… Или я что-то путаю?

— Ты путаешь мир, — усмехнулся я, — Здесь годы жизни, учитывая кем мне удалось стать, можно называть уровнями. Да и приятнее думать, что я достиг шестьдесят четвёртого уровня, а не превратился в маразматичного, дряблого старого жирного недоноска, вроде твоего нового мужа. Тебе там было не противно через его сало личиком докапываться, чтобы оралом заняться?

— Подлец, — фыркнула Юля.

— Этим и горжусь.

— Алекс, — вновь вышла на связь Берроуз, — С кем ты разговариваешь? Что происходит?

— Красавица, — усмехнулся я, позволяя гневу, что со времен обучения в Ордене поселился в моём сердце, заполнить меня всего, постепенно проникая в разум, — Прошлый мой глюк дал пару весьма дельных советов… Наслаждаться безумием, раз уж я мистик, и вспомнить во что меня превратили наставники…

Постепенно сила Бездны наполнила меня, меняя восприятие, искажая его. Мир вокруг расцвел невероятной палитрой красок, а чувства обострились. Мышцы начали гудеть от переполняющей их энергии. Зубы во рту начали меняться, превращаясь в клыки. Я лишь не дал проявиться когтям на пальцах — нарушать герметичность бронекостюма из-за бесполезной сейчас вещи — глупость.

— Ты меня очень пугаешь… — голос девушки был испуганным.

— Без этого я не доберусь до нейро-процессора… Так надо.

Стоило створкам лифта разойтись, как я рванул по коридору, на ходу активировав плазменный меч. Использовать бластеры против местных тварей бесполезно — для них такое что комариный слону комариный укус. Зато раскаленная плазма позволит изрубить ублюдков на части, хотя бы, выводя из боя. Главное тут — не терять голову.

Что удивительно, но встречал меня целый «почетный караул» из тварей, на подобии той, что мне удалось ранить, а потом пристрелить перед встречей с Берроуз. Их оказалось сразу пять.

Иллюзия Юли появилась среди моих противников, с ненавистью глядя на меня.

— Ты здесь подохнешь! — рявкнула галлюцинация в образе моей бывшей жены.

Впрочем, он быстро потек, словно пластилин, превращаясь в черный высокий силуэт, с которым мне уже довелось встретиться в секторе D-6. Отвечать на эти слова я не стал. И без того стало ясно, что уже знакомая тварь искала ко мне ключ, опасаясь атаковать открыто. Теперь же, собрав свору из здешних монстров, оно решило заняться мной вплотную.

Не останавливаясь, я принялся выписывать мечом восьмерки, стараясь изрубить тварей со странными зубастыми отростками на головах, а затем добраться до черного силуэта. Учитывая нашу прошлую встречу, раскаленная плазма ему точно придется не по душе. Как и кое-что ещё.

В нормальном состоянии у меня не удалось бы сделать то, что получилось сейчас — исказить пространство перед собой, ломая переборки и превращая тварей перед собой в дергающиеся куски мяса. Мой резерв не слишком велик, а возможности вмешиваться в реальность и её законы ограничены. Зато сейчас, когда сила Бездны течет через моё тело без преград, это возможно. Потом наступит расплата и я буду кричать от боли, но такая цена ничто в сравнении с шансом выжить.

Что удивительно, но черный силуэт, без лица и четких очертаний, тоже пострадал. Его скрутило и переломало вместе с остальными тварями. Черная, похожая на золу, пыль начала сыпаться с моего врага, а он сам сделал несколько шагов назад, словно бы удивленный происходящим. Я же, не снижая скорости, смог добежать до него и начать рубить плазменным клинком, пропуская через своё оружие энергии Бездны.

От столь большого количества потусторонней силы, что текла в этот мир, рука почти не ощущалась, словно бы стала протезом с имитацией тактильной чувствительности. Зато и результат меня порадовал. Тварь уменьшилась в размерах и, заискрив черными молниями, превратилась в густой туман, резко рванувший к ближайшему вентиляционному отверстию, где и скрылся.

Взяв себя под контроль, я приглушил, но не перекрыл связь с потусторонним миром и, пошатываясь, направился дальше по коридору, убирая меч.

— Что это сейчас было? — тихо спросила Наталья, — Алекс? Ответь!

— Хреново мне, красавица, — с трудом произнёс я, морщась от боли.

Когда происходит обратная трансформация — ощущения могут понравиться разве что мазохисту. И это не говоря уже о состояние организма в целом. Суставы и мышцы болели, а кости словно бы выкручивались, стараясь вырваться из моего тела.

— Алекс, — вздохнула девушка, — Пожалуйста, не молчи. Поговори со мной.

— Ну… Ты сейчас видела как действуют мистики.

— А почему ты раньше так не делал?

— Раньше… — я остановился, задумавшись о своих поступках, — А действительно… Почему?

— Что? — возмутилась Наталья, — Ты можешь говорить со мной, а не со своими г люками?

— Прости, милая, — усмешка сама появилась у меня на лице, — Просто я понял, что с моими мозгами далеко не всё в порядке. Удивительно, но всё это безумие мне даже помогло… Осталось понять в чем дело.

Из динамика шлема раздался долгий тяжелый вздох:

— Надеюсь, нам не придется сдохнуть, чтобы ты разобрался в своих проблемах с головой.

Глава 7

К моему удивлению, весь сектор СВР оказался пуст. Ни одной твари. Даже бывшая Грейс исчезла. Впрочем, и черного силуэта не наблюдалось. Такая же картина была на всём моем пути к процессорной, где располагались остатки Деймоса и узлы системы управления. Если бы ещё связь нормально работала…

Найдя нужную панель, я вскрыл её и, вспомнив инструкции Натальи, надрезал изоляцию на четырех проводах в ней — двух входящих и двух выходящих. Затем защелкнул на месте разреза зажимы устройства дистанционного подключения.

Поставить на пол рядом с панелью портативный ретранслятор с батареей на сто часов и нажать кнопку включения и вовсе делом уже не выглядело.

Оглядевшись, я фыркнул. Странности вокруг накапливались, словно снежный ком.

Например, зачем в зоне систем управления явно медицинский стол с массой манипуляторов над ним? Причем, на подвижной платформе… О назначении большинства из них я понятия не имел, но, учитывая кровавые разводы на металлическом покрытии стола, предположил, что это то самое место, где над людьми проводились опыты, о которых в своих отчетах писал Деймос.

На первый взгляд, мозаика картины происходящего начала складываться в нечто более-менее логичное, но… Меня смущала крио-капсула. Она стояла в углу помещения, совершенно не вписываясь в его назначение.

— «Autonomous cryo stasis system», — прочитал я надпись на боку, — Немедицинская модель. Предназначена для перевозки и длительного хранения мертвых тел с функцией сохранения органической целостности… Не понял…

«И что это за дерьмо такое? — удивился я, — В отчетах ИскИна ничего не было сказано про эксперименты такого рода. Да и… Хранить в такой капсуле местных тварей? Сомнительно…»

Открыв защитную пластину, я активировал панель управления и принялся изучать параметры того, кто содержался в капсуле. И, судя по всему, это был человек. Причем, в капсуле содержалось тело девушки, если верить данным компьютера. Рост — около ста семидесяти сантиметров, весь порядка пятидесяти трех килограмм. Возраст — восемнадцать лет.

— Алекс, — вышла на связь Наталья, — Ты чего там застрял?

— Пытаюсь разобраться во всей этой срани и понять что происходит, — ответил я, — Ты смогла подключиться?

— Да, сигнал есть. Сейчас начну ломать систему безопасности… Возвращайся скорее!

Покачав головой, я постарался ответить как можно более успокаивающим тоном:

— Постараюсь явиться как можно быстрее… Надеюсь, меня ждут коньяк и закуски?

— Вернёшься — обсудим.

Ещё раз осмотревшись, я пошел к выходу из сектора. Берроуз права — надо возвращаться. Дыхательной смеси в баллоне осталось на сорок минут, но ещё не известно что ждет меня впереди. Хорошо, если мне удалось на какое-то время отвадиться уродов… А если они лишь копят силы?

Добравшись до лифта, ведущего на этаж со входом в сектор СВР, я нажал нужную кнопку на панели и, осмотревшись, задумался, глядя на то, как закрываются створки. Что-то во всем происходящем не просто не вяжется, а совершенно не складывается в одну общую картину. Очень важная деталь всё время ускользает от меня, мешая докопаться до сути.

Да, тут творится срань, способная свести с ума даже мистика. Бывает. Человечество и не такое уже успело встретить во вселенной. Нечто похожее можно создавать как с помощью мистики, так и задействовав тех же нанитов. А уж возможности самых разных излучений… Другое дело, что противник — явно разумен. Это не просто машина или ритуал, выполняющий некую задачу, а обладающая логикой личность. Да ещё и откровенные намеки на искусственность…

Впрочем, имелись вопросы не только к этой твари, периодически пытающейся вскипятить мои мозги галлюцинациями…

От размышлений меня отвлек писк звукового сигнала, означающий, что я оказался на нужном этаже. В очередной раз придется отложить размышления до более спокойной обстановки.

Выйдя из лифта, я удивленно моргнул. В нос ударил запах кофе, а в моих руках оказалась медная турочка, источающая этот аромат. Стоило оглядеться, как стало ясно, что я нахожусь на кухне в своем доме. На мне штаны от спортивного костюма, носки, тапочки и майка.

Помотав головой, я выключил конфорку и, подойдя к обеденному столу, расположенному в другой части помещения, поставил турочку на фанерную подставку. Затем достал кофейные чашки и блюдца.

Нечто царапало разум, говоря о неправильности происходящего, но понять что не так не выходило. Казалось бы — вот он, дом. Привычна кухня, домашняя одежда… Но нечто не давало мне покоя.

Разлив кофе по чашкам, я поставил на стол тарелку с печеньем, а затем крикнул:

— Мама! Папа! Кофе готов!

Ответа не последовало.

— Ау! Вы где там? — снова крикнул я, но тут мой взгляд скользнул по календарю, висящему на стене.

Сердце пропустило удар, а внутри стало пусто. Я вспомнил.

— Сорок дней, — вырвалось у меня, — Сорок дней, как упал этот чертов самолет…

Мама и папа были там. Мать хотела побывать в Турции и они с отцом решили поехать туда. А на обратном пути их не стало…

Повернувшись к столу, я посмотрел на чашки, из которых шел легкий парок, и, тяжело вздохнув, полез в барный шкаф. Родители не любили виски. Потому я достал Ремми Мартин. Наполнил до краев три рюмки, поставив их рядом с чашками, а затем зажег две свечи. Тонких, восковых…

Усевшись на своё место, сделал глоток кофе. Алкголя не хотелось. Вообще. Все эти дни я жил подобно роботам. Убирался в доме, кормил кота, менял постельное бельё и купался сам… На фирме только отпуск взял.

С того момента, как в новостях показали разбившийся самолет, рухнувший на побережье Черного Моря, мир опустел для меня. Не стало тех людей, что меня любили. Кто был готов принять меня таким, какая я есть и простить что угодно, поддержать в трудную минуту.

Чувство пустоты было щемящим, тоскливым и холодным. Каждый день я садился за стол, заваривая очередную турочку кофе и раскуривая сигарету. Кот, черный в белые пятна, всегда усаживался на соседнем стуле. Так протекали часы. В тишине и пустоте.

Не с кем стало поговорить, поделиться переживаниями и мыслями, обсудить дела и новости… Вязкая тишина обволакивала, погружая в тугую боль.

Понюхав содержимое рюмки, я скривился. Нет, выпивка была отличной, но мне алкоголя не хотелось совершенно. Почему-то, он стал вызывать у меня отвращение и тошноту даже своим запахом.

Бросив взгляд на стулья, где раньше сидели мама и папа, я ощутил тугую боль, появившуюся в основании шеи. Постепенно она поднялась до подбородка. Глаза начало резать огнём, а затем из них потекли слезы, сдерживать которые уже не было сил.

Я держался на опознании. Держался когда в крематории попрощаться с моими родителями пришло лишь пять человек. Держался все эти дни.

«Сорок чертовых дней, — пришло осознание, — Сорок… Я, ведь, звонил им…»

Друзья и сослуживцы мамы и папы многое сказали мне по телефону… Спокойными, ровными сухими голосами. Из всех пришли пятеро — дочь и внучка маминой крестной да бывшие соседи, что поколениями знали нашу семью. И на том… всё.

— Как вы там? — спросил я пустоту, закурив очередную сигарету, — Надеюсь, вам лучше сейчас, чем жилось тут… А вот я теперь только с нашим мохнатым членом семьи остался… Роберт, — погладил я кота, — Он теперь спит со мной… Одному ему холодно… А я на фирме пока не стал появляться… Не хочу людей пугать… Черт… Как мне вас не хватает…

Слова вырывались из глотки и я никак не мог заставить себя замолчать, хоть и понимал всю абсурдность происходящего. Мне никто не ответит. Никто не выпьет со мной чашку кофе и не выкурит сигарету. На месте тех людей, что были моей семьей, осталась лишь пустота.

— Леша! — вдруг раздался голос матери со второго этажа, — Ты на кухне? Поднимись наверх, пожалуйста!

По спине прошлась волна холода и мурашек.

«Они мертвы! — билась в сознании страшная мысль, — Они же мертвы!»

Однако, шаги, раздавшиеся на втором этаже, заставили усомниться в собственной вменяемости.

Сделав судорожный вздох, я поднялся из-за стола и направился в лестнице, прислушиваясь к происходящему. Однако, в доме царила неестественно мертвая тишина. Исчезли даже привычные и нормальные для любого здания скрипы и свист ветра за окном.

Стараясь не шуметь, я поднялся на второй этаж. Двери всех комнат, включая ванну, были открыты, как я их и оставил.

— Леша! Ты чего так долго? — раздался голос матери из родительской спальни.

Там я все эти дни тоже делал уборки и даже менял бельё на их кровати. Именно она сейчас и скрипнула под чьим-то весом.

На лбу и висках выступил ледяной пот, майка взмокла и прилипла к спине, а всё тело бил озноб. В эти мгновения, мне казалось, что ещё немного и из моего рта начнёт вырываться пар.

Пересилив себя, я сделал шаг в спальню родителей и увидел сидящую на краю кровати маму.

— Наконец-то, — улыбнулась она, — А то сидел там один… Кстати, как Роберт?

— Эм… Скучает… по вам… — выдавил я, — А… Где папа?

— Он не смог прийти, Леш, — вздохнула мать, — Потому одна чашка и рюмка — лишние…

— Но… как же так? — только и смог я спросить, — Почему и…

— Успокойся, — встав, произнесла мама, — Бывает… Не всё в наших силах, ты же знаешь… Впрочем… Ты по нам скучаешь?

— Очень… Мне вас так не хватает и…

— Если ты хочешь, чтобы мы снова были рядом, то… Тебе и так известно, что нужно делать, — улыбнулась мама, протянув руку ко мне.

В эту же секунду я понял, что одет в свой Б-ИБКП. Мать же, сняв с моего пояса рукоять плазменного меча, вложила её в мою руку.

— Мы, Леш, тебя очень любим, — с теплом в голосе произнесла мама, — И ждем. Нам тоже без тебя очень плохо и одиноко…

В следующее мгновение, я понял, что стою в кабине лифта перед разъехавшимися в стороны створками дверей, глядя на рукоять плазменного меча в руке. На душе было пусто и мерзко. Казалось, будто бы что-то внутри с хрустом надломилось. Нечто важное.

— Суки, — выдохнул я, — Вы просто ублюдки… Все.

Оторвав взгляд от меча, я огляделся. Никто не нападал, тени не спешили принимать объем и тянуться ко мне, высасывая тепло и жизнь. Совершенно никого. Пусто. Пусто и тихо. Словно, в могиле.

«Вдох-выдох. Вдох-выдох, — мысленно пинал я себя, — Спокойно, Варнер. Всё хорошо… Наверное… Нет, всё дерьмово и отвратно!»

Если начало моего бравого похода было успешным и, в какой-то степени, дало неплохую фору, то конец выглядел… погано. После того, как удалось изрубить нескольких тварей без кожи, а затем серьёзно намять бока чертовому черному силуэту, просмотрел чертову галлюцинацию, после которой внутри так и остались отголоски боли и тоски, я умудрился дойти до помещений с нейро-процессором Деймоса без единого выстрела. Ни одной твари не встретил, чем изрядно удивил Берроуз. Впрочем, обострившееся чутье подсказывало, что всё ещё впереди. И, ведь, не соврало. Лучше бы взбрехнуло разок, честное слово.

Перед гостеприимно распахнутыми створками лифта, ведущего на этаж с бункером, меня ждали, подтверждая догадки уничтоженного ИскИна об организованности тварей. И ладно их там стоял десяток. Два десятка… В узком коридоре для бойца с плазменным мечом — не проблема. Главное, чтобы со спины не подошли. Куда хуже то, что между «комитетом по встрече» и лифтом пол оказался покрыт… Частями человеческих тел, что шевелились. Плоть бывших людей образовала нечто похожее на ковер, покрывающий пол, стены и потолок. Где-то из этой био-массы торчали руки, где-то головы, а в иных местах — натуральные щупальца, только вместо присосок у них имелись достаточно массивные загнутые когти костяного цвета.

— Ну и что теперь? — спросила новая галлюцинация, выйдя из дверного проема рядом со мной, — Как ты будешь прорываться? Снова рискнёшь собой? Ради чего? Ты никому не нужен… Впрочем, чему я удивляюсь? Ума в тебе никогда не было, иначе бы ты здесь не находился, а собственных детей воспитынвал…

Крис… Высокая, статная, сероглазая брюнетка с длинными ногами, отличной фигурой и вечно ехидной улыбкой, что во времена наших отношений предпочитала короткие стрижки, шорты, едва прикрывающие аппетитную задницу, или короткие юбки и платья. Впрочем, как мне тогда думалось, с её ножками, подобное было позволительным. Уж что-что, а такую красоту было грешно прятать.

— Сгинь, — бросил я галлюцинации, — Или опять плазмой порадую.

— Да ладно тебе, капитан, — усмехнулась «Крис», подходя ко мне, — Давай поболтаем… Как в старые добрые времена. Помнишь, чем заканчивались наши милые беседы?

Походку и взгляд мой враг тоже смог повторить. Уж как умела покачивать бедрами и призывно смотреть Кристина, ни одна другая девица, побывавшая в моей крови, немогла. Да и ночи, когда мы были вместе становились горячими независимо от погоды за окном.

Не особенно вслушиваясь в слова собеседницы, я принялся вновь расширять свою связь с Бездной. По сути, сейчас это единственный шанс добраться до Берроуз и её убежища. Одним мечом и бластерами ситуацию не исправить, а гранат только три, и все они уйдут не вперед, где коридор уже несет на себе следы применения способностей мистиков, оставленные мной, а назад, откуда идет вторая волна врагов.

«Раз уж эта мразь начала проявлять таланты в тактике и стратегии, — пришла на ум шальная мысль, — То и мы сдерживаться не будем.»

— Извини, но я не поведусь, — усмехнулся я, прислушиваясь к странным звукам в стороне, откуда только что пришел, — Да и отвлекать ты не умеешь.

— В любом случае, Алекс, задумайся… ТАМ тебя не ждут. Ты списан. Отчеты Деймоса правдивы — Управление было в курсе происходящего, когда отправило твой корабль сюда. А знаешь почему? Им было интересно посмотреть на то, как будут развиваться события. Ты для них превратился из неудачной пешки вподопытного кролика.

Не став отвечать, я бросил в коридор, в дверной проем, откуда раздавались подозрительные звуки, сразу три гранаты, а сам, вынырнув из-за угла, бросился к «фанатам человечества», на ходу активировав меч. Однако, сейчас он послужит не в качестве оружия.

Выставив его перед собой, клинком вперед, я принялся совершать кистью круговые движения, пропуская через себя уже не только мощь Бездны как таковой, а одной из её сил — Геены. Один из приемов мистиков-боевиков из числа старших рангов, никогда прежде не получавшийся у меня… Впрочем, другого пути нет — или я научусь выполнять Огненный Шторм сразу и на месте, или…

Яркое алое, с черными прожилками, пламя, словно бы высасывающее жизнь из окружающего мира, окутало плазменный клинок одновременно со взрывом и громким клёкотом позади меня. Почти сразу оно сорвалось быстро растущим вихрем, охватившим коридор и всех существ в нём, испепеляя их и выжирая суть — информационную и энергетическую начинку.

Вместе с тем, как порождение Геены прорвалось в физическую реальность, острая боль волной накрыла каждую клеточку моего тела. Казалось, ещё немного и я рухну на объятый потусторонним пламенем металлических пол. В рту появился характерны привкус крови, а из носа потекло что-то горячее. Невероятная слабость чугунной плитой навались на плечи и залила тяжестью ноги.

Заставляя себя действовать, двигаться, держать концентрацию и контроль на выпущенной сюда Силой, я продолжал свой смертельный забег. В эти мгновения коридор казался мне невероятно длинным, а бронекостюм — неподъёмным. Рукоять плазменного меча будто бы ожила и, словно взбешенная змея, пыталась вырваться из руки.

Жуткий рев, кажущегося живым и голодным огня, оглушал даже через звуковые фильтры шлема. Несмотря на то, что пока я удерживаю контроль и не теряю концентрацию, оно для меня безопасно, ощущение хищного взгляда, примеривающегося к потенциальной добычи, остро царапало чутье и нервы.

Я же, не останавливаясь и не отвлекаясь ни на что, бежал к лифту, перепрыгивая быстро истлевающие в потустороннем пламени останки врагов. Стоит потерять концентрацию, как моей участью станет вечное пребывание в Геене, царстве Вечного Огня. И ещё не известно что хуже — умереть от лап и когтей здешних тварей или оказаться ТАМ.

Влетев в лифт, я развернулся и, на остатках сил, направил бушующую потустороннюю силу на тех существ, что пытались прижать меня к стоявшим у лифта противникам. Пламя, получив новую дичь, словно бешенный хищник рвануло в конец коридора, а я, нажав кнопку нужного этажа, позволил себе расслабиться.

Спустя мгновение, алое пламя исчезло, оставив после себя лишь оплавленные металлические конструкции да темноту.

— Неплохо, — в виде отражения на створке двери лифта появилась «Крис», для разнообразия, уже не в черно-сером коротком платье, а белых шортиках и того же цветам майке, что облегая её тело оставляли для фантазии крайне мало места, — Учитывая, что ты никогда не был в числе выдающихся мистиков… Даже удивительно как у тебя такое может получаться?

— В Корпусе же получалось, — хмыкнул я, — Пусть и не всё… Впрочем, тебе не понять нашего выражения «Срать захочешь — штаны снимешь».

— Ты так и не ответил — ради чего? — фыркнула «девушка», — Тебя никто не ждет. Ты один. Друзья? У тебя них никогда не было. Даже кота и того нет. Твоё начальство списало тебя в утиль, отправив сюда. Тебе и возвращаться-то в большой мир — рискованно.

— Важно не то, кто меня ждет и ждет ли вообще, — усмехнулся я, глядя в темнеющие глаза моей собеседницы, — Важно — смогу ли я тебя уничтожить?

— Не сможешь, — уже не скрывая своей сути ответило существо, — Ты сильнее остальных. Даже твой лживый напарник оказался крепким ублюдком, но и он понял всю тщетность сопротивления.

Глаза «Крис» стали совершенно черными, а улыбка накрашенный алой помадой губ превратилась в кривую усмешку.

— Ну, это мы ещё посмотрим, — оскалился я в ответ, — Тем более, что ты само дало мне пару дельных советов.

— Даже я допускаю ошибки, — кивнуло оно, превращаясь в черный силуэт.

— Что ты такое?

— Не только вы, люди, создаете искусственную жизнь, — последовал ответ, после которого на металлической поверхности отражаться стал лишь я один.

— Очень интересный ответ.

На остатках сил я вышел из лифта и, едва волоча ноги, добрался до шлюзовой зоны. Там, опираясь рукой на стену, дождался пока произойдет наполнение камеры пригодным для дыхания воздухом, а потоки дезинфицирующего спрея выветрятся. Когда же внутренняя створка открылась, мне удалось попросту вывалиться в комнату, где меня дожидалась Берроуз.

— Ни хрена себе ты можешь! — вскочив из-за стола с панелями управления, выдала Наталья, когда я вышел из шлюза, — Что это было такое?

— Способности мистиков, — ответил я, оседая на пол.

Сил стоять и ходить уже не было. Даже дышалось и то с трудом.

Едва найдя в себе силы снять шлем, я просто бросил его на пол, а сам улегся прямо там же, закрыв глаза.

— Эй! Алекс! Ты чего?

— Запусти ИПА брони, — непослушными губами смог произнести я, — И как хочешь, но разберись с чертовым оборудованием… Не зря же я устроил этот фейерверк…

Спустя мгновение, благословенная Тьма поглотила мой разум.

* * *

Глядя на Варнера, Наталья покачала головой и, выполнив его просьбу по поводу аптечки, а затем, распаковав проспиртованные салфетки, принялась стирать кровь с его лица, а потом занялась шлемом и бронированным воротником. Только после этого девушка, тяжело вздохнув, попыталась перетащить мужчину в помещение казармы с двухъярусными кроватями.

— Вот же бугай, — раздраженно пробормотала Берроуз, не сумев даже сдвинуть его с места, — Мало что броня, так ещё и сам разожрался…

Оставлять своего нового знакомого и возможного спасителя на полу, особенно в его нынешнем состоянии, ей не хотелось. Да и чувство стыда, за то, что он, рискнув собой, отправился в бывшее обиталище ИскИна, пока она отсиживалась в более-менее безопасном бункере, начало грызть её не хуже хомяка.

Оглядевшись и не найдя ничего, что могло бы помочь в решении этой проблемы, Наталья тяжело вздохнула:

— Гаденышь. Цветов не дарил, на свидания не приглашал, даже ещё не муж… А уже приходит и у порога валяется… Раздевай его, укладывай… Это семейное что ли? Мама так отца всегда после пьянок в кровать затаскивала, что мешок с дерьмом… Теперь я этого Варнера… Так у мамы хоть понятно за что, а я?

Тихо возмущаясь, девушка сняла с мистика бронекостюм, а затем потащила в казармы, взяв подмышки и двигаясь спиной вперед. Сумев закинуть Алекса на кровать, Берроуз хмыкнула и принялась снимать с него поддоспешник. Как оказалось, кроме белья под ним ничего не было. Впрочем, не удивительно. Бронекостюмы не позволяют одевать ничего серьёзнее трусов и майка. Сама Наталья в этом плане от Варнера ничем не отличалась.

Сняв поддоспешник, девушка охнула. Руки и ноги Алекса оказались фиолетового, с желтым оттенком, цвета, словно бы их веска качественно били. Аналогичная картина была с грудной клеткой, животом и спиной. Суставы локтевые и коленные суставы распухли, а ладони, особенно правая, выглядели обожжёнными.

— Ничего себе, — пораженно выдохнула Берроуз, — Как же он вообще смог дойти сюда?

Подумав, девушка достала из шкафчика последний набор инъекторов и вколола мистику регенратор, а затем и набор витаминов. Подумав и вспомнив, что этим, скорее всего, ему особенно не поможешь, она огляделась.

Насколько Наталья помнила объяснения отца, мистики очень живучие и достаточно быстро восстанавливаются после ранений. Пытливый ум девушки предположил, что для этого организму нужны вещества, которые необходимы для процессов выздоровления. А в еде из пищевого синтезатора, которая хоть и питательна, но далеко не настоящая, всего этого точно не будет. Зато капельница с внутривенным питанием, как делают для находящихся в коме больных, подойдет. Оставалось понять — есть ли в бункере нужные препараты.

— Задачка… — пробормотала девушка.

Встав с кровати, оно пошла к секции с медицинскими приборами. Обычно, дроиды выполняют функцию среднего медперсонала. Например, ставят капельницы. Правда, во всех институтах и колледжах учащихся всё равно учат основам оказания медицинской помощи, а будущих офицеров, как в случае с Берроуз, ещё и более серьёзных вещам. Во время таких занятий девушка даже не пыталась возмущаться или отлынивать, помня истории отца, рассказывавшего о том, как много солдат и офицеров попросту не доживали до появления медиков без оказания помощи, хотя все нужные препараты и перевязочный материал имелись. Порой некому было этим всем воспользоваться и наложить повязки.

Пока Наталья искала нужные медикаменты, Варнер несколько раз стонал и дергался, словно бы сопротивляясь чему-то. Это заставляло Берроуз нервничать и торопиться.

Капельница и набор флаконов с препаратами нашлись, хоть и с большим трудом. Однако, как ими пользоваться она не помнила. Пришлось искать планшет, а затем открывать в нём конспекты с видео записями уроков оказания медицинской помощи.

Через полчаса и несколько попыток сопоставить найденный комплект с увиденным, девушка тяжело вздохнула и посмотрела на Варнера. Она прекрасно понимала, что сама со станции не выберется. Твари, в которых превратился персонал и охрана, их странный хозяин в виде черного дыма, шансов на спасение не оставляли. Удивительно, как они в убежище не проникли. Потому мистика следовало поставить на ноги. Ведь, если он умрет, то это станет для Берроуз приговором.

Капельницы в 67-м веке, даже полевые, предусматривают минимум участия человека. По сути, требуется установить один блочок на локтевой сгиб пациента, а во второй вставить емкости с нужными препаратами. Затем подключить трубки и нажать кнопку включения. Дальше умная техника всё сделает сама. Другое дело, что аппаратура не в состоянии самостоятельно подбирать препараты. Именно с ними и мучилась Наталья, пытаясь понять что именно надо использовать.

В конечном итоге, выбор пал на аминоплазмаль, липофундин, глюкозу, эуфиллин, кальций и магний. Пузырьки с ними девушка вставила в большой блок с разъёмами для низ. Почти сразу из второго блочка раздалось едва слышное гудение, серебристое био-синтетическое щупальце вылезло из него и, обвив руку Варнера, превратилось в жгут. Спустя мгновение, индикатор работы из красного стал оранжевым и по трубочке из блока с препаратами, в его маленького собрата, потекла смесь растворов.

— Надеюсь, я ничего не перепутала с совместимостью, — пробормотала Берроуз, наблюдая за процессом.

Спустя несколько мгновений, индикатор загорелся зеленым, а жгут вновь превратился в щупальце, лишь плотно обхватив руку мистика, не давая блочку с неё слететь.

Окинув взглядом своего странного компаньона, Наталья вздохнула и, достав противоожоговую мазь, принялась осторожно покрывать ладони Варнера, а затем, закончив с ними, протерла спиртовыми салфетками свои руки и принялась искать средство против ушибов и ссадин.

Делать что-то наполовину девушка не привыкла. И, взявшись за врачевание, решила довести этот работу до конца, хоть и не испытывала от этого радости. Всё же, ухаживать за чужим мужчиной, обмазывая его тело мазями с достаточно отталкивающим запахом — не то дело, что станет приносить удовольствие. Пусть даже этот самый «пациент» и не обрюзгший старый пень, каковые порой пытались подкатывать к Наталье, а жилистый, обладающий неплохим рельефом и выглядящий молодо, мистик.

«А сколько ему лет? — вдруг задумалась девушка, окинув своего неожиданного собрата по несчастью оценивающим взглядом, — На вид — двадцать или двадцать пять… А на деле? Отец говорил, что мистики не стареют или же с ними это происходит столь медленно, что среди простых людей может смениться и десяток поколений…»

В этот момент Алекс дернулся и застонал.

— Нет! Я не сдамся!

— Только этого не хватало, — прошептала девушка, глядя на то, как кожа Варнера белеет, вены проявляются, становясь черными, а мышцы, и без того четко очерченные худощавой комплекцией мужчины, вздуваются от напряжения.

* * *

Стоя в центре блокирующей пентаграммы, я смотрел на членов трибунала. Суд мистиков. Самое страшное, что может произойти с любым из нас. Ведь, далеко не всегда оказывается так, что смерть это финал. Отнюдь. Порой, даже погибая, мы можем не получить желаемые покой и забвение. А в Ордене делать это умеют.

— Капитан Варнер, — совершенно спокойно, словно бы и не суд над одним из мистиков тут происходит, спросил лорд Шарион, — Согласно материалам дела, вы отдали приказ группе зачистки… покинуть борт лайнера, а затем, когда они оказались на борту вашего корабля, расстреляли пассажирское судно. Это так?

— Так, — кивнул я, — Я могу разъяснить причины приказа?

— Извольте, — кивнул Шарион.

— Лайнер вышел из гипера с неактивной системой защиты от тамошних обитателей. Обшивка была повреждена во множестве мест. Как следствие — заражение судна, — начал я, — Отряд, проникнув на борт, встретил заражённых, которые атаковали бойцов. Данные сканирований показали, что живых людей на борту лайнера уже не было — только одержимые существами из гипера. После неоднократных попыток связаться хоть с кем-то из пассажиров и членов команды через их планшеты и бортовые средства связи, я принял решение, дабы избежать потерь в личном составе, вернуть группу зачистки на борт своего судна, а лайнер ликвидировать, как представляющий угрозу распространения…

— Достаточно, капитан, — поднял руку Шарион, затем он опустил взгляд в документы, лежащие перед ним, — О том, что выжившие к этому моменту уже находились в спасательной капсуле, полностью изолированной от внешнего мира, вы, понятно, знать не могли. Однако… Судя по тому, что мы установили по «черным ящикам», они стартовали одновременно с десантным челноком.

— Операторы не докладывали мне об этом, — только и смог ответить я, говоря чистую правду, — Иначе бы обстрел был отложен и…

— Достаточно, — вновь прервал меня Шарион, — Технически, ни вы, ни члены вашего экипажа, не могли помочь тем несчастным, что находились в капсуле, когда она оказалась разгерметизирована… Однако, у вас была возможность направить ваш корабль им на встречу, сокращая время подлета в зону действия ваших грави-лучей…

— Корабль располагался бортом к спасательной капсуле, — ответил я, понимая, что идет не разбирательство, не суд, а утопление, — Мы и без того запустили маневровые двигатели, чтобы приблизиться к ним, но…

— У вас был миллион вариантов действия, капитан, — фыркнул лорд, оторвав потяжелевший взгляд от документов и уставившись на меня, — Вы ими не воспользовались. Преступное пренебрежение, хочу отметить. Преступное! — поднял он указательный палец, — И это на фоне далеко не идеальной репутации, коей вы уже обладаете.

Внутри меня всё похолодело. Судя по всему, кто-то очень хочет избавить этот мир от некоего мистика Алекса Варнера. Причем, гарантированно.

В наступившей тишине, голос другого члена комиссии трибунала показался невероятно громким, бьющим по ушам:

— Мы уже вынесли решение, Варнер. Это заседание… формальность. Потому… Ваш приговор таков — вы останетесь живы, но подвергнетесь коррекции разума и частичной блокировке способностей и Дара, после чего не сможете полноценно пользоваться нашей силой. Этот факт будет стерт из ваших воспоминаний. Когда же вы потребуетесь нам, Орден призовет вас и вы будете вынуждены подчиниться.

Светящаяся алым пентаграмма, в которой я находился, вспыхнула. Из символов и линий рисунка появились прозрачные алые щупальца, мгновенной обхватившие мои руки, ноги и торс. Они принялись сдавливать меня и тянуть вниз, заставляя опуститься на колени.

— Нет! Я не сдамся!

В этот момент, прямо перед мной появился лорд Шарион. Над его ладонью висела сфера черного цвета. Казалось, что это миниатюрная черная дыра, поглощающая тепло и свет.

— Вы не тот мистик, что способен сопротивляться этому, — произнёс мужчина, глядя на меня, — Amner!

С эту же секунду черная сфера, словно бы взорвавшись, превратилась в облако густого дыма, что окутал меня. Дышать сразу стало невозможно. Все щиты, создаваемые мною, мгновенно разрушались. Боль триллионами игл впилась в моё тело, а глаза едва не вылезали из орбит.

Внезапно, всё кончилось. Лишь сведённые судорогой мышцы, да жжение в глазах говорили о том, что я ещё жив.

— Процедура прошла успешно, — раздалось откуда-то из далека, словно бы сквозь вату, — Можете выкинуть его из Ордена, — добавил говоривший с презрением.

— Вот так, — вдруг появился кто-то в вязкой серости потерявшего цвета мира, — Тебя предали… ТАМ, все, кто был дорог тебе, и кому был дорог ты сам, умерли. ТУТ, тебя предают, используют, выкидываются… Самому не противно быть таким?

На одной лишь злости, что неожиданно разгорелась в груди, я протянул руку к незнакомцу, желая сломать ему шею…

* * *

В следующее мгновение, ногти на пальцах Варнера превратились в длинные черные когти. Он громко задышал и, резким движением, схватил Наталью за шею, перекрыв дыхание.

— Алекс! — едва смогла выдавить Берроуз, — За что?

Мужчина же, открыв глаза, уставился на неё совершенно чужими глазами. Фиолетовая радужка глаз и пылающие алым вертикальные зрачки. Казалось, что этим взглядом смотрит нечто совершенно бесчеловечное, злое, голодное, оценивая стоит ли перекусить Натальей…

Мгновение, и незримая сила сковала всё тело девушки, а затем отшвырнула в конец комнаты. Сам же мистик, рухнув с узкой кровати на пол, стал на колени и непривычным, рычащим, голосом произнёс на неизвестном Берроуз языке:

— Atau lataureli faire rarier suifarar alor far-fel isharel!

Почти сразу же его тело окутало багровое с черными прожилками пламя. Казалось, оно идет изнутри, из-да чего кожа и кости выглядели прозрачными. В эти секунду Наталья смогла увидеть все его внутренние органы, светящиеся потусторонним, источающим голод и злость, огнём.

Спустя мгновение, свечение и огонь исчезли, а из всех пор на коже, из уголков глаз, носа, рта и ушей потекла странная, густая жида совершенно черного цвета. Собираясь у ног оставшегося совершенно голым Алекса, эта мерзость дергалась и шевелилась, словно бы являлась живым существом, а затем мужчина произнёс ещё одно слово, от которого омерзительная черная гадость вспыхнула:

— Frejm!

Только после этого Варнер соизволил посмотреть на Берроуз, забившуюся в угол между металлическими шкафами с бластером в руках.

— Успокойся, — тихо произнёс мистик, — Это снова я и теперь всё точно нормально.

— Чем докажешь? — выдохнула девушка, не торопясь убирать пистолет.

— Я на тебе никогда не женюсь, — усмехнулся Алекс.

Поколебавшись, Наталья убрала бластер и, пошатываясь, подошла к нему.

— После такого стриптиза, мог бы и жениться, — фыркнула девушка, — Прикрыл бы срам.

— Срам, это когда раза в три меньше. А у меня — гордость, — покачал головой мистик, со стоном поднимаясь с колен, — Черт… Мне точно нужен перерыв от всего этого дерьма.

Отведя взгляд в сторону, чтобы не пялиться на «гордость», покрасневшая Берроуз не удержалась от ехидного комментария:

— Неужели старость подступила и песок сыпаться начал?

Завернувшийся в одеяло, лежавшее на кровати, Алекс покачал головой:

— С мистиков песок не сыпется. Как правило, вместо него уголь или напалм… Сама ж видела — мы народ горячий.

— Не сгори, горячий старый… мистик с гордостью наперевес.

— Лучше скажи где здесь запасы белья.

Глава 8

Подумав, я отправил Наталью спать, а сам, усевшись за стол узла резервного пульта управления, принялся думать. Без девушки взломать системы у меня не получится — тут её карты в руки. Другое дело, что просмотреть доступные архивы, в том числе по каждому сектору станции и даже личных переписок с планшетов сотрудников — вполне. Всё это копировалось Деймосом в свою базу данных, которая оказалась не тронутой.

Всё дело в том, что нам надо не просто сбежать с этой чертовой станции, но и привезти следователям СВР материал. И чем больше, тем лучше. Ибо иначе — нас затаскают в зубах так, что мы будем не рады факту собственного выживания. Уж это следаки умеют. Причем, не зависимо от того, в какой именно организации они служат.

К тому же, мне хотелось понять, что за крио-капсула, откуда она взялась и что в ней было. Ну не может такого быть, чтобы появление этой смеси гроба и морозильника не оставило следов в здешних переписках.

Последним же пунктом в моих темных и грустных мыслях, был факт блокировки способностей и частичная перестройка разума. Даже сейчас, спустя несколько часов после успешного использования заклинания чистки, голова продолжала болеть и кружиться — верный признак того, что в структурах психики происходит нечто нештатное. Впрочем, настроившись на неё, я нахмурился и больше туда не лез.

Проведенный после чистки целительский ритуал, должен восстановить мой разум, а дальше буде разбираться. Правда, сколько времени займет сей процесс — большой вопрос. В лучшем случае, несколько дней, учитывая глубину поражения и время моей жизни в таком состоянии.

Зато теперь понятно почему Винсент крутил мной как хотел. Он прекрасно знал в каком я нахожусь состоянии, чем и пользовался. К Ордену же у меня теперь есть личные претензии. Конкретно к членам памятного трибунала, что превратил меня в овоще-подобного дауна. Рано или поздно, но я до них доберусь и они заплатят за всё произошедшее.

Судя по всему, та тварь, что активно пыталась спровоцировать меня на самоубийство, умудрилась каким-то образом нарушить блокировку части памяти и структуры коррекции личности. Ни чем иным я не могу объяснить произошедшее. Самостоятельно преодолеть подобное воздействие — не реально. Никто ещё не мог такого провернуть.

«Похоже, эта черная скотина просто не поняла что именно умудрилась вывернуть наружу, когда ковырялась в моих мозгах, — мысленно хмыкнул я, — Значит, тварь не такая уж и умная. Иначе бы просчитала все последствия такого поступка… А доводить до самоубийства мистика… Очень большая глупость.»

Впрочем, подняв из глубин моей памяти сороковой день после смерти родителей, ублюдочное существо смогло таки выбить у меня почву из под ног. На какой-то миг я действительно едва не убил себя. Остановило меня лишь одно. В действительности, в тот день приехали двое сотрудников с моей фирмы. Они увидели моё состояние и помогли выйти из него… Как минимум, заставили поесть, ведь я несколько недель питался двумя способами — пил кофе и выкуривал одну сигарету за другой…

Внезапно, в мелькании текста, глаза зацепились за странный абзац, заставив меня сконцентрироваться на чтении.

«…Берроуз совсем свихнулся, если умудрился приволочь сюда крио-капсулу с мертвой девочкой. Я всё понимаю, Пад, но это уже слишком. Мертвое должно оставаться мертвым. Нечего брать на себя функции Бога или Дьявола… Да не важно кого! В любом случае, вся эта срань добром не кончится. Старый дурак перешел черту, после которой его надо отдать под трибунал…»

Посмотрев на дверь казармы, где скрылась Наталья, я задумчиво постучал пальцами по столешнице, после чего открыл личное дело её отца.

Полковник Чарльз Берроуз. Возраст — девяносто четыре. Женат… Место рождения…

Дети — сын, Николас Берроуз — мертв. Дочь — Наталья Берроуз — мертва.

По спине прошелся легкий холодок, заставивший меня дернуться и вновь посмотреть на дверь казармы.

Открыв фотографии обоих, я убедился, что Николаса никогда не видел, а вот искомую Наталью — какие-то полчаса назад. Живую, что характерно. А ещё за полчаса до этого, девушка обрабатывала мои руки и тело мазями, ставила внутривенную капельницу, помогая восстановиться…

— Как же мне не хватает Немезиды, — вздохнул я, принявшись искать записи и отчеты Деймоса по тому самому отсеку, где видел капсулу и странный медицинский стол…

Нашел на свою голову. Лучше бы не находил. И вопросов не задавал. Особенно таких, что могут отправить в могилу.

Судя по медицинской карте, супруги Берроуз были бесплодны. Оба. Жена стала таковой после неудачных родов, а вот муж — из-за травмы во время службы. В обоих случаях, медицина, несмотря на всю её развитость, помочь не смогла. Причем, супруга офицера имела столь серьёзные проблемы со здоровьем, что даже искусственно созданный плод с его подсадкой, не стал бы выходом — женщина просто умерла бы во время родов. По всей видимости, отец Натальи отчаялся, раз решился на запрещенную законом операцию… А в том, что речь идет именно о том, что я предполагаю, уверенность крепла с каждой прочитанной строчкой отчетов, сводок о поставках и приказах офицера.

Полковник Берроуз, судя по всему, каким-то образов договорившись с частью персонала и Деймосом, смог доставить на «Джефф-2» крио-капсулу с умершей двадцать лет назад дочерью. Тело сына, полагаю, не сохранилось, а вот Натальи — да. А дальше…

Была в древности такая программа «Унисол». Универсальный солдат. Она подразумевала установку специализированных имплантов и нейро-сети в тела умерших солдат, за счет чего в них принудительно поддерживалась жизнь. Нейро-сеть брала на себя функции мозга и позвоночника и управляла организмом, в том числе и через дополнительные устройства, заставляющие сердце биться, а остальные органы — выполнять их работу.

Позднее, когда началось массовое использование клонов и дроидов, проект закрыли. Причин тому было крайне много — от скандала в обществе на почве использования трупов вместо погребения, до проблем с самими «унисолами», которые неоднократно выходили из под контроля. Одни — из-за проблем с нейро-сетями, другие из-за взломов.

Однако, ничто не может исчезнуть бесследно. Так произошло с этим проектом. Материалы ушли на сторону и попали в руки далеко не самых хороших и честных личностей, что начали делать деньги на людском горе, предлагая воскрешение умерших родственников за далеко не символическую плату.

В некотором роде, они не врали. Тела действительно оказывались почти живыми. Просто эту биологическую активность в них поддерживали импланты. Однако, личность… Иногда нейро-сетям удавалось считать части памяти и даже пытаться имитировать прежних владельцев тел.

Власти очень быстро поняли суть проблемы и ушлых дельцов даже не стали судить — зачистили вместе с лабораториями. Однако, выпущенный из бутылки джин, уже не желал возвращаться в свою клетку, из-за чего аналогичные случаи стали повторяться достаточно регулярно. И, надо сказать, удивляли имперские службы. Некоторые из «воскрешателей» умудрялись модернизировать технологию и даже сами импланты, благодаря чему им удавалось считывать куда больше информации с мозга умершего, что давало значительно более высокое качество подражания изначальной личности.

Подняв архив документов по ввозимому оборудованию, я не удивился тому, что обнаружил автономную нейро-хирургическую станцию с возможностью подключения к внешнему оборудованию или передаче управления ИИ. Понятно, что нейро-сеть с комплектом имплантов никто не регистрировал в качестве груза — это добро умещается в небольшой кейс и весит, всё вместе, пару килограмм от силы.

За день начала всего происходящего на станции, полковник приказал никому не появляться в узле управления системами связи, где я и нашел искомый нейро-хирургический комплекс.

— Ну и как со всем этим быть?

Оставлять девушку здесь… Я не такая скотина, чтобы поступать подобным образом. Даже если она лишь имитация личности, а её тело ходит, дышит и есть исключительно за счет имплантов, боль и страдания от этого не перестают быть настоящими. Как и страх. Да и сама Наталья, что удивительно, обладает полным набором тонких тел живого существа.

Либо я совсем ослеп и теперь страдаю галлюцинациями, либо чертову технологию «унисол» смогли вывести на новый уровень. И если это так… То что? Стоит Наталье Берроуз оказаться в зоне действия любого патрульного сканера, как появятся сотрудники СИБ и её жизнь закончится настолько быстро, насколько быстро умеют стрелять их оперативники… в лучшем случае. В худшем — лаборатория с массой экспериментов и последующее вскрытие. Не факт, что она будет к этому времени мертва. Учитывая нравы научной братии, те могут и провести вскрытие живому существу. Ведь, формально, Наталья мертва и уже давно. А то, что ходит, говорит, дышит, пьет — так то импланты виноваты.

— Всё же, докопался, — раздался усталый голос Берроуз, появившейся в дверях казармы.

— Да, — кивнул я, покосившись на видео запись процедуры установки имплантов, которую сумел найти.

— И что теперь?

В голосе девушки была смесь напряжения, усталости и чувства обреченности.

— В любом случае, здесь я тебя не оставлю.

— Почему?

— Я мистик и офицер, а не подлец.

Теперь я с уверенностью мог сказать каково это — разговаривать с живым мертвецом. Впрочем, назвать девушку действительно мертвой будет ошибкой. То, что Деймос и полковник Берроуз засунули в её тело, действительно вернуло Наталью к жизни. Полностью. Возможно, она и не настоящая дочь уже погибшего офицреца, а лишь копия её личности, но организм функционирует полностью. Температура тела, пульс, давление, активность мозга… Пусть всё это запущено в принудительном порядке, но… сколько людей лежат в больницах, продолжая жить благодаря приборам?

— А о чем ты тогда задумался?

— О том, что будет, когда мы выберемся отсюда, — вздохнул я, — Ты имперские законы знаешь. Как и систему безопасности.

— Знаю, — кивнула Наталья, — Я ничего не смогла придумать.

— Ты можешь организовать связь с внешним миром? — подумав, спросил я, — Это очень важно.

— Мне нужно взломать систему безопасности, запущенную Деймосом, — ответила Берроуз, — Если получится, то да.

— Я не гарантирую, но… вполне возможно, что получится тебе помочь, — вздохнул я, — Заодно, сможем вызвать помощь.

— Постараюсь, — кивнула девушка.

Освободив место за столом, я принялся ждать, пока Берроуз сможет запустить гипер-оборудования, попутно пытаясь привести в более-менее божеский вид броню. Увы, но получалось с трудом. Бронеплитки были оплавленными, а в нескольких местах даже нашлись следы когтей.

«Видимо, в горячке боя, я не заметил как им удалось меня достать, — пришло понимание увиденного, — Живучие ублюдки…»

— Алекс, готово! — прозвучал усталый голос Натальи спустя час, — Можешь связываться со своим начальством.

Усевшись в кресло перед панелью связи, я ввел адресата, затем его личный номер, а потом набор цифр, обозначающий необходимость экстренной связи. Спустя несколько минут ожидания, над проектором образовалась голограмма Разумовского.

— Варнер? — оценивающе оглядел меня офицер, — Учитывая ваш вызов… Полагаю, возникли проблемы?

— Более чем, майор, — кивнул я, — Из всей группы, включая специалистов, которых мы сопровождали, выжил один я. Мой корабль уничтожен. Нужна помощь.

Выругавшись, Разумовский потер переносицу, а затем спросил:

— Где вы находитесь?

— Станция «Джефф-2»… Сейчас отправлю координаты.

— Лучше максимально полный отчет, а пока — коротко по ситуации, — распорядился майор.

Обрисовав ему всё происходящее, я принялся ждать реакции Разумовского. Тот же, массируя виски, скривился, а затем произнёс:

— Задали вы мне задачку, капитан… Ладно. Я вас постараюсь вытащить. В вашем районе нет наших кораблей, но есть силы сто пятого патрульного флота. Это от восьми до десяти часов полета к вам в гипере. По вашей спутницы…

— Майор, я прошу вас помочь ей, — пришлось оборвать офицера, хоть это и было нарушением субординации, — Лично я. Благодаря помощи Берроуз, мне удалось выжить, собрать информацию и связаться с вами. Было бы… подло и неблагодарно с моей стороны оставить её без помощи. Потому я и обращаюсь к вам с такой просьбой.

Разумовский, потирая рукой подбородок, обдумывал мои слова, не торопясь давать ответ. По всей видимости, вопрос был действительно серьёзным и сложным… Во всяком случае, для него.

— Если вы сможете выбраться из \того дерьма живыми, то у Натальи Берроуз будут новые документы, — нарушил затянувшееся молчание Разумовский, — Но с этого момента она станет работать на СВР. И только с вами. Кроме того, вы напишите заявление на перевод под моё персональное руководство. Без этой бумаги мне просто нет смысла что-то делать.

— Я понимаю и сделаю это.

— Хорошо. Дальше… Корабль вам придется покупать за свой счет, капитан. Деньги, которые Управление выделит на это, я использую для решения проблем вашей подчиненной. Новая жизнь, капитан, стоит очень дорого, — взгляд офицера замер на Берроуз, — Особенно, для тех, кто уже был мертв. Потому… Скоро я с вами свяжусь.

* * *

Когда Варнер отключился, Разумовский громко выругался как на современном имперском, так и на парочке старых, существовавших до объединения человечества, языках. Новости, полученные от капитана не просто не радовали, а выглядели… жуткими. Как и те сведения, что ещё поступали по каналу связи на личный терминал майора. Впрочем…

«Оно того стоит, — оправдал для себя собственное решение Разумовский, — Да и Варнер далеко не один раз окупил вложенные в него силы. Лейпфа жаль… Вот уж ценный был кадр, хоть и прожжённый аферист и пройдоха. А эта Берроуз… С другой стороны, её можно будет держать за глотку и даже не пытаться миндальничать. Это Варнер — чистенький ублюдок. Лейпф так и не смог уговорить его даже на контрабанду, не говоря уже о чем-то серьёзном. Капитан может уйти в любой момент, если не устраивать ему… подставу. Но тут уж лучше не рисковать. Он мистик и в состоянии выкрутиться на месте. Зато девчонка будет идеальным способом держать урода на поводке.»

Покосившись на терминал, майор вновь вздохнул. Всё идет не по плану… Да и какой план теперь? Кнорри уже собрали свои силы в ударную группировку. Турги пока не демонстрируют своего присутствия открыто, но… В любой момент это может измениться.

«А не их ли это творчество? — вдруг подумал офицер, — Уж у них-то точно были способы обнаружить станцию слежения. Вот и устранили угрозу раскрытия своих планов.»

— Майор Разумовский, СВР, — произнёс офицер, вызвав по второму каналу штаб флота ВКС нужного сектора.

— Майор Дравин, СВР, — представились на другом конце линии, — Слушаю вас.

— У нас чрезвычайная ситуация. Необходимо провести эвакуацию двух действующих оперативников, выполнявших задание под прикрытием.

— Официальный запрос? — после паузы спросил Дравин.

Флотские прекрасно знают, что СВР зачастую действует не совсем легально даже внутри Империи. Однако, пока это не идет вразрез с интересами страны, на подобные вещи закрывают глаза. Аналогичным образом поступают и СИБовцы. Однако, в случае подобных ситуаций, последствия «не легальности» могут выйти боком. Например, если в штабе заартачатся. Правда, такие случаи бывают редко. Тем более, что при каждом штабе имеется офицер от СВР, который не только передает информацию военным, но и помогает утрясать подобные вопросы. Именно с таковым и связался Разумовский.

— Нет. У нас «тень»… Собственно, из-за этого и ЧП, — вздохнул майор, — Считайте, что большие. Необходимо провести эвакуацию двух оперативников… из семи, а так же зачистить станцию.

— Простите, но зачистка…

— Там все инфицированы, — произнёс майор, — Живых сотрудников нет. Только двое наших людей, один из которых является мистиком.

— Не буду спрашивать как там оказались ваши люди… К слову, кто они?

— Вкратце — капитан Алекс Варнер, пилот и мистик, а так же лейтенант Наталья Берроуз, специалист по системам связи. Учтите, офицер Берроуз, формально мертва уже больше десяти лет. Этого требовала «тень».

— Хорошо, — кивнул Дравин, — Учтем. Давайте данные по этой вашей станции… Если там всё дерьмово, то вашу «тень» проведем тишком, а по документам устроим проверку с последующей зачисткой.

— Учтите, станция заражена дрянью, влияющей на разум, — добавил Разумовский, — Я перешлю отчеты и записи по ситуации, чтобы вы понимаю о чем речь и готовились… подобающе.

— Хорошо, — кивнул его собеседник, — Благодарю вас. Жду детальную информацию. Как только она поступит, я проработаю вопрос со здешними офицерами.

— Конечно, — улыбнулся Разумовский.

Завершив сеанс связи, он потер переносицу и, посмотрев на часы, тяжело вздохнул. Три часаночи. Отправиться домой и лечь спать ему, судя по всему, не светит ещё очень долго.

Пересилив усталость, майор принялся дозваниваться до другого абонента, находящегося на Нова-Терра. Спустя двадцать минут ему ответили.

— Ты в курсе сколько времени? — поинтересовался пожилой мужчина, одетый в одну лишь майку без рукавов.

— У меня оно не лучше, старина, — хмыкнул Разумовский.

— Тогда какого лысого тебе надо в такую срань? — хмуро поинтересовался собеседник майора.

— Мне нужно сделать документы, включая офицерские лицензии и патенты, человеку, что уже десять лет считается мертвым.

— А трахнуть императрицу до гланд через задний проход тебе не надо? — поинтересовался старик на другом конце связи.

— Обойдусь без такого удовольствия.

— А жаль… Это проще, — хмыкнул мужчина, закурив, — Как срочно тебе нужны документы?

Посмотрев на часы, майор тоже закурил и произнёс:

— Около получаса назад, Игорь.

Выдохнув сигаретный дым, собеседник разведчика почесал кончик носа, а затем проворчал:

— Через семь часов у тебя они будут. А теперь я очень внимательно тебя слушаю. Просто так ты никому и ничего не станешь делать… Тем более, через меня и так срочно… И данные для кого это нужно перешли мне. Всё, включая биометрию.

— Уже начал, — усмехнулся майор, — А теперь слушай…

* * *

— Ты ему доверяешь? — поинтересовалась Наталья, когда сеанс связи с майором закончился.

Грустно вздохнув, я посмотрел в глаза девушки:

— Ни у тебя, ни у меня, нет выбора. Либо он нам поможет, либо… Нам конец.

Покачав головой, Берроуз пошла к пищевому синтезатору:

— Кофе?

— Да, спасибо? — ответил я, обдумывая происходящее, а затем спросил, — А ты не смогла выяснить что за судно-нарушитель тут взяли, перед началом этого дерьма?

— Нет, не выяснила, — покачала головой Берроуз, — Но в базах нет информации по такому типу кораблей… Во флотах «Триады» точно. А вот за остальных — не знаю… Но… Видишь ли, есть один вариант, который куда хуже, чем если бы это был явный враг или новая раса.

— И какой же? — поинтересовался я, глядя на то, как Наталья возвращается с двумя кружками.

— Заказная постройка. Штучная, — улыбнулась она, сев на край стола, — Чтобы отвести следы, могли спроектировать полностью новый дизайн, использовать технологии, что нам, людям, ещё не известным, а для тех же тургов, например, давно пройденный этап. А затем запустить сюда, не забыв разработать с помощью ИскИнов какой-нибудь супер-сложный язык, на котором будут вся документация, системы и обозначения…

Взяв одну из кружек, я сделал глоток горячего кофе, после нашел изображение искомого судна. Версия, озвученная Натальей, многое объяснит. И, ведь, не докажешь, что так и есть. К тому же, подобным образом можно подставить любое государство.

— Ты полагаешь, что… это попросту подстава? — поинтересовался я, — Если так, то… Кем и кого?

— Без понятия, — вздохнула девушка, глядя в свою кружку, — Это просто предположение.

В этот момент терминал связи ожил, сообщая о входящем сигнале.

— Варнер, — произнёс я, ответив на вызов.

— Радуйся, капитан, — произнёс Разумовский, чья голограмма появилась над столом, — Флотские послали к вам малое десантное судно «Номад». Будет у вас через восемь часов. Ваша задача — за это время собрать всю информацию о произошедшем. Всё, до чего сможете добраться. Снимайте блоки памяти компьютеров, серверов, ИскИна, систем связи… Главное, чтобы всё это попало в Управление. Здесь мы такое добро сможем использовать с умом.

— Этохорошая новость, майор, — кивнул я, — Блоки памяти уже сняты — они у меня.

— Отлично, — ухмыльнулся Разумовский, — Вторая часть информации для вас… Берроуз — ты с этого момента являешься лейтенантом СВР. На лишние вопросы не отвечай — говори, что не имеешь права сообщать любую информацию без меня.

— Я вас поняла, сэр, — кивнула девушка.

Прищурившись, майор оглядел нас обоих, а потом фыркнул:

— Варнер, с этого момента ты полностью отвечаешь за неё. К моменту вашего появления у меня, вопрос с документами будет решен, но… Капитан, запомни, мы в ответе за тех, кого приручили. В твоем случае — спасли. Ты у нас решил в благородство поиграть? Теперь тебе и расхлебывать. С этого момента, за любые её действия ты несешь полную ответственность. Касаемо подготовки ЛЕЙТЕНАНТА Берроуз, — выделил звание Разумовский, перейдя со мной на «ты», — Это тоже теперь твоя головная боль.

— Я вас понял, майор, — иного ответа в нынешней ситуации быть уже не могло.

Впрочем, по большому счету, Разумовский был прав. Я обратился к нему именно с личной просьбой, а не по ситуации на станции или выполнению задания… которого он, фактически, и не давал.

— Отлично, — кивнул майор, — Доживите до подхода помощи.

Послетого, как Разумовский отключился, я повернулся к Наталье:

— Поздравляю с получением звания… лейтенант.

— Иди ты в жопу, — фыркнула девушка.

— Мы уже там, — отозвался я, — И, похоже, что скоро нас вытащат. Это не может не радовать.

В этот момент заработавшие в полную силу способности четко дали понять, что на группу зачистки рассчитывать не стоит. Образы погибающих десантников в черной броне, с которыми расправляются здешние твари, ведомые существом, превращающимся в дым, что едва не вскипятило мои мозги… Они шли вперемешку с похожими на вспышку картинками стрельбы и взрыва челнока.

— Думаю, нам стоит подготовить запасной вариант, — вздохнул я, — А лучше и не один…

— Но… — замялась Наталья, однако, встретившись со мной взглядом, передумала спорить, — Хорошо. Что ты предлагаешь?

— Нужно узнать какие корабли находятся в ангаре и каково их состояние, — ответил я, подумав, — От этого будем прикидывать как сможем отсюда удрать в случае если наши спасители превратятся в местных тварей.

— Я… поняла, — запнувшись, кивнула девушка.

Мне же оставалось держать язык за зубами… До определенного момента. Ведь, гравитационные лучи, что захватили «Ночной полет», судя по всему, включила тоже Берроуз. А это… серьёзный вопрос. Ведь результатом произошедшего стала смерть пятерых человек и гибель моего корабля и Немезиды. Хоть я и попросил майора помочь Наталье, это не значит, что произошедшее сотрется из моей памяти. Да и сам Разумовский, сам того не зная, сделал мне действительно царский подарок.

* * *

Десантно-штурмовой челнок «Номад», покрашенный в черный цвет, двигался в гипере. Одна из новейших разработок во флоте Человеческой Империи. Эту машину очень многие уже успели назвать летающей крепостью за её живучесть и вооруженность. На его борту находилось двое пилотов, офицер связи, канонир, а так же взвод десантников — девять человек, включая офицера.

— Что по заданию? — спросил сержант Вейло, обратившись к лейтенанту Скотту, хмуро читающему только пришедшие данные, — Уж больно мутно нас отправили…

Данмер Вейло был потомственным военным. Как и все его предки, он начал свою карьеру с самого низа, но, в отличии от славных пращуров, застрял, из-за чего в свои двести пятьдесят так и не добился офицерского звания, хотя уже успел закончить училище и получить патенты. Впрочем, нежелание начальства и кадровой службы повышать сержанта не умаляли его опыта и навыков, а их было изрядно. Одних боевых наград, за более чем двухвековую военную службу, у мужчины имелось столько, что впору было собирать из них кольчугу.

— Если верить документам… Основная задача — зачистка станции, — мрачно отозвался офицер, изучая сведения по станции, — Используем поточные плазменные излучатели. Остальное тамошнюю живность не берет. Второстепенная задача — вывезти двух «теней» от СВР. Каким-то образом там усрался и не смог подтереться отряд из семерых оперативников разведки… Осталось только двое — некие капитан Варнер и лейтенант Берроуз.

— Мда… А как они на рожу выглядят? Как мы их отличим от тех, кого надо зачистить? — спросил капрал Фирс.

Покрытое сетью шрамов лицо озарила белозубая, кажущаяся безумной, ухмылка, от которой очень многие люди предпочли бы сбежать. Внешность матерого боевика была действительно колоритной и он не собирался обращаться к пластическим хирургам.

По давно въевшейся в него привычке, мужчина «в поле» прикидывался тупым головорезом, у которого в черепе не так уж много мыслей… Впрочем, назвать его таковым мог бы лишь тот, кто не знает капрала лично. Фирс попал в армию не из-за нищеты или глупости, а по велению сердца, как он сам любил говорить. Ещё в двадцать, он понял, что гражданская жизнь не его путь. Проблема мужчины заключалась в том, что он очень любил убивать, из-за чего едва не нарвался. Если в подростковом возрасте его спасали компьютерные игры и виртуальная реальность, то позднее этого стало не хватать. Тогда он пошел на занятия по боям без правил, где смог на какое-то время унять свою жажду крови. Впрочем, закончилось это печально и после того, как он убил своего противника на ринге один единственным ловким ударом, спортивная карьера Фирса рухнула. Ещё немного, и ждала бы инженера с высшим образованием тюрьма, если бы не вербовочный пункт ВКС, куда он предпочел отправиться, вместо встречи со следователем, который уже отправил ему повестку.

Всё десантники в отделении капрала были не новичками из «учебки», а тертыми, прошедшими множество боевых операций, людьми. Сам же Фирс имел за спиной почти полторы сотни высадок. Боевых, конечно. Учебные он не считал никогда. Впрочем, для человека, прошедшего специальные генетические модификации и неоднократные курсы омоложения, это был далеко не потолок. В свои двести семь лет, мужчина выглядел тридцатилетним. Казалось, для него полдень жизненного пути ещё не наступил.

— Они всё ещё люди, — усмехнулся лейтенант в ответ, включив запись, на которой мужчина с невероятной скоростью стреляет из бластерной винтовки по наступающим существам, что когда-то были сотрудниками станции, судя по остаткам формы на искореженных неведомой силой телах, — Как видите, всё предельно ясно. Объекты эвакуации — мужчина в Б-ИБКП и женщина в ИБК местной службы безопасности, — появилось второе видео, где явный пилот, судя по броне, и безопасница с лейтенантскими знаками различия, сидят за столом.

На планшеты солдат пришли данные СВРовцев и их фотографии. Закованные в тяжелую черную броню бойцы принялись внимательно изучать полученные сведения и запоминать лица тех, кого придется защищать. Кроме того, файлы содержали и данные о состоянии станции на момент выхода Варнера и Берроуз на связь.

Никто из десантников не халтурил. Все они прекрасно знали, что знания обстановки и плана станции могут спасти им жизнь… А вот незнание — завести в могилу. У каждого из сидящих в тесном десантном отсеке «Номада» были за время службы случаи, когда их друзья и боевые товарищи погибали из-за своей глупости и недальновидности.

Именно это спокойствие, трезвый взгляд, холод в глазах и серьёзный боевой опыт выделяли сидящих тут бойцов. В отряды зачистки не брали других. Один только ценз службы в рядах десантных сил имел нижнюю планку в сто лет. И это без учета опыта боевых операций, имеющихся подтвержденных военных специальностей и многих других вещей. Фактически, в «Номаде» сейчас сидела элита наземных войск человеческого государства. Опытные, хорошо подготовленные и тренированные бойцы, которых было в пору называть «машинами смерти».

Офицер же продолжил:

— Всё, что будет шевелиться и отличаться от этой парочки — ликвидировать на месте, не вступая в переговоры… Далее… Доложить о состоянии пси-изоляторов? Насколько я понял, нечто на станции вызывает галлюцинации, дезориентацию, скачки эмоций и даже в состоянии перехватывать контроль над телом живого человека и трупами. Природа явления не установлена, но в отношении людей оно настроено агрессивно.

— Нам нужно будет выявить источник проблем? — поинтересовался один из бойцов, закончив изучать материалы, — Если да, то как поступить с ним при обнаружении?

Вопрос был не праздным. Порой отряду приказывали не уничтожать, а захватывать различных тварей, что создавали Империи и её гражданам проблемы. Что с ними потом делали ученые никого из бойцов уже не интересовало.

— На этот счет распоряжение одно — на станции не задерживаться, — покачал головой офицер, покосившись на солдата, — Да, Роланд, в этот раз мы клетки не берем. Нам надо вывезти оттуда агентов и подорвать эту жестянку. Всех, кто станут мешать — ликвидировать.

— Сэр… Судя по этим материалам, на «Джефф-2» произошла бойня, а в разрушенном секторе был мощный взрыв… — произнёс всё тот же десантник, — Была атака из вне? Десант? Как сам объект оказался заражен?

— Это взорвался «Тайфун», прибывший на станцию… с этими, к слову, «тенями», — усмехнулся Скотт, — А причины ситуации не выяснены… Формально. Реально — мне не сказали… Ну или сами не знают.

— «Тайфун» взорвался? — удивился Вейло, — Его подбили что ли? Это надежные корабли…

— Со мной такими деталями не поделились, — ответил лейтенант, — Видимо, не посчитали нужным… К слову, на взорвавшемся корабле был ИИ со снятыми блоками… И, видимо, там произошло что-то серьёзное, если он допустил подобное.

— Почему уничтожен ИИ станции? — спросил Фирс, тоже прочитав полученные материалы, — Он мог бы помочь…

— Нет данных, — ответил Скотт, обводя взглядом взвод, — Или мне их не дали… Вообще, вся эта хреномутия воняет подставой и дерьмом. Мало того, что подняли экстренно, так ещё и отправляют в жопу галактики с минимумом данных… В любом случае, парни, действуем спокойно и без спешки. Наша основная задача, если быть откровенным, выдернуть эту парочку со станции. Даже если не выйдет взорвать там всё к чертям собачьим, никто не расстроится, а флот просто пригонит крейсер и ударит главным калибром.

— Так точно, сэр, — хором ответили десантники.

В этот момент включился динамик и голос пилота известил пассажиров челнока:

— Время подлета — десять минут. Готовьтесь, железножопые!

— От чугунного рыла слышу, — ответил Скотт, — Майк, что визуально там? Дашь картинку на мой планшет?

— Дермово там, — отозвался пилот, — Картинку дам, но легче тебе от этого не станет, дружище.

Спустя несколько секунд над проектором планшета уже висела голограмма станции. Вид у неё был действительно дерьмовый. Казалось кто-то громадный ударил по части корпуса, выступающей из астероида, не забыв разорвать внутренние конструкции, выкидывая их в космос. В пространстве вокруг станции висело невероятное количество обломков, определить в которых их первоначальную форму не взялся бы никто.

Во многих местах из обломков труб вырывались пепельные и белые облака мгновенно превращающихся в лёд газов. Иногда среди всего этого хаоса можно было увидеть редкие вспышки, словно бы что-то иногда искрило.

Неподалеку обнаружилась хвостовая секция какого-то звездолета, в которой Скотт узнал обломок типовой кормы «Тайфунов» старых серий.

— Паршивенько выглядит, — произнёс лейтенант, — Что ангар?

— Закрыт — только вышибать створки… Будем устраивать абордаж, — со смешком ответил пилот, — Прилипнем к обшивке, прорежем вход и в бой… Причешите яйца, парни, мы начинаем.

Глава 9

Ожидание… Самое тяжелое, что может быть в любом деле. Война, в любой её форме, не просто не исключение, а куда более мерзостное в этом плане явление. Очень трудно ждать высадку. Тяжело готовиться к линейному бою на орбите. И в разу хуже находиться в том положении, в котором оказались мы.

Первые часа два я ещё пытался читать документы, надеясь найти в них сведения о том, что именно стало причиной происходящего, но затем бросил это дело. Тут нужны профессиональные следователи, а не мистик-пилот с опытом наемника.

Спать, впрочем, не хотелось совершенно. Потому, осмотрев своё снаряжение, я принялся разбирать винтовку. Несмотря на то, что это достаточно технологичное оружие, конструкторы сделали всё, для того, чтобы её можно было хоть как-то обслуживать своими силами, а не выкидывать при любой проблеме.

В итоге, я попросту почистил все её части, включая разъёмы батареи, продул систему подачи газа, заменил аккумулятор на тактическом фонаре и удалил пыль с прицельных сканеров. А затем, закончив сборку и запустил диагностику.

Когда индикатор винтовки загорелся зеленым, я удовлетворенно хмыкнул. Полностью исправна. Затем наступила очередь бластерного пистолета. А вот с Б-ИБКП такой номер не пройдет. Даже невооруженным взглядом видно, что после того, как мы выберемся из этого ада, броню можно будет выкидывать.

Броне-ткань и плиты внешней защиты держатся на честном слове и матюках. Вспомнился даже фильм «Убрать перископы», где старпом субмарины произнёс знаменитую фразу «Эта лодка не развалилась только потому, что её птицы засрали». Оплавленные по краям броне-плиты выглядели отвратно. Казалось, ещё немного и они попросту пойдут трещинами. Ткань же и вовсе казалась изрядно потертой. И это при том, что она является многослойным материалом с нитями из специальных гибких сплавов. Удивительно, как костюм вообще сохраняет герметичность.

Индикаторы состояния горели жёлтым, сообщая о выходе из строя части внешних датчиков, повреждении броневых элементов, поломке био-сканера и многих других проблемах. Сейчас куда легче сказать что в моем Б-ИБКП исправно, чем перечислять сломанные элементы. Удручающая картина, надо сказать…

— Что с костюмом? — поинтересовалась Берроуз, наблюдая за тем как я меняю настройки встроенных систем Б-ИБКП в голографическом меню.

— На свалку пора ему, — отозвался я, оторвавшись от своего далеко не самого жизнерадостного занятия, — Удивительно, что он вообще ещё цел… Впрочем, подозреваю, что долго костюм не протянет. Один бой максимум.

— Как-то он не впечатляет… — покачала головой Наталья, бросив взгляд на Б-ИБКП, — Одно название, что бронекостюм. Я думала, что боевая броня крепче.

— А она и крепче, — хмыкнул я, закрывая панель управления на предплечье, — Только это не она. На мне боевая версия пилотского индивидуального бронескафандра. Он предназначен для выживания в случае аварийных ситуаций, а не для участия в боевых действиях. Тут бронирование разрабатывалось с учетом того, что пилот может пострадать от элементов конструкций корабля, разгерметизации и крайних температур — космического холода или пожаров на борту. А я здесь, по сути, участвую в боевых действиях и бегают через коридоры, в которых температура почти полторы тысячи градусов. И это без учета того, что пришлось в нём же устраивать фехтовальные танцы с плазменным мечом.

Оглядев меня с ног до головы, Наталья покачала головой:

— Значит, хороший у тебя костюмчик, раз ещё не развалился после всего произошедшего…

— Вот и я о том же говорю… Другое дело, что теперь он почти не функционален. Фактически, тут только броне-ткань что-то из себя теперь представляет. Остальное можно в утиль… Был бы тут ремонтный верстак, удалось бы что-то сообразить, но — увы, печалька, — развел я руками.

Выслушав меня, девушка фыркнула:

— Печалька? И это говорит бравый мистик-головорез, который умудрился устроить хорошую трепку местным уродцам? Неожиданно…

— Ну, если я умею стрелять, это не значит, что нечто человеческое мне чуждо…

Улыбнувшись, Наталья допила уже остывший кофе и произнесла, поднимаясь из-за стола:

— Оно и заметно… Хоть бы не так демонстративно на задницу мою пялился… мистик.

— Это рефлексы оргазнима… Данные природой, — оскалился я, демонстративно провожая взглядом аппетитные округлости ниже спины Натальи.

— Пошляк.

— Кто бы говорил… Сама про свадьбу тут пела…

Взяв вторую кружку, девушка поставила их в приемник пищевого синтезатора и выбрала на его панели управления очередную порцию кофе.

— Думаешь, они появятся?

— Ты о наших будущих спасателях? Да. Майору не было смысла врать… — покачал я головой, — Тем более, что он карьерист, если я не разучился разбираться в людях. Мы, принеся ему на блюдечке целый архив с разрушенной станции, сделаем ему неплохой подарок. Особенно в свете ситуации с Республикой. Ведь, в базе данных — сведения о наблюдении за пространством Родии в за последние несколько лет. А он как раз и занимается этим направлением.

— Меня смущает тот факт, что он смог решить вопрос со мной… — нахмурилась Наталья.

В этот момент пищевой синтезатор из дал писк сигнала о готовности еды. Достав из приемника две чашки, испускающие ароматный пар, девушка вернулась на прежнее место.

— Сомневаюсь, что документы он организовал через СВР, — покачал я головой, — Не та сфера ответственности. Будь он майором СИБ — да. Но внешняя разведка занимается другими вещами. Скорее всего, использовал какие-то свои личные связи.

— Но… Почему?

— В твоем случае — это удобно лично для него, — усмехнулся я, решив немного прояснить ситуацию для Берроуз, дабы она не пребывала в иллюзиях, — Ты будешь на крючке, с которого никогда не сможешь соскочить. Ну и я, раз уж такая вышла ситуация.

— А ты тут причем? — опешила девушка. — Это я здесь вернулась с того света, а не ты.

Вздохнув, я пояснил:

— Согласно должностной инструкции любого офицера гражданского или военного флота, включая частных фрахтовщиков, каперов и наемников, при обнаружении лица, живущего за счет любой версии нейро-комплекса «унисол» или его модификаций, необходимо это самое лицо ликвидировать, а труп доставить ближайшему представителю органов власти. Не выполнив этот пункт, я… скажем так, стал кандидатом на тюремный срок. Лет так на двадцать.

— Эм… Прости… — сконфужено произнесла Берроуз, — Я таких вещей не знала…

— Теперь знаешь, — пожал я плечами, — Потому, когда появятся наши спасатели, не смей ляпнуть лишнего при них. Иначе, нас обоих положат на месте. Тебя по той самой инструкции, а меня как подельника…

— Они тут! — радостно воскликнула Берроуз, отвлекаясь от разговора.

Подойдя к девушке, сидящей за столом с панелями управления, я поинтересовался:

— Кто именно?

— Спасатели, конечно! — улыбнулся девушка, — Челнок. Радарная система станции провела сканирование. Это «Номад».

Выведя изображение корабля, Берроуз продолжила улыбаться, наблюдая за звездолетом.

— Выведи сюда ID-номер челнока, — попросил я.

— Минуту, — кивнула девушка.

Посмотрев на данные челнока, я хмыкнул. Флотские чистильщики. Это действительно профи. Бывшие десантники с громадным опытом службы в действующих частях, серьёзным багажом армейских специальностей и генетическими модификациями. Чаще всего, подобных людей ещё и омолаживают за счет бюджет ВКС, чтобы не терять профессионалов. Такие кадры могу и с мистиком среднего уровня справиться, если у них будет приказ. Особенно, если им выдать подходящее оружие.

«Номад», между тем, словно бы пилот не понимал всей угрозы, исходящей от станции, шел прямым курсом к ней. А, ведь, я писал в отчете для майора о том, что приближаться нельзя. Либо за штурвалом самоуверенный критин, либо им попросту не сообщили.

— Свяжись с ними, — не выдержал я, увидев на голограмме, как челнок приближается к сектору C-4, - Либо им нужно резать корпус и куда ближе к нам, либо… Быстрее!

Берроуз сразу же активировала панель связи, но так показывала, что в системе нет абонентов. Словно бы «Номад» и не находился вблизи этой громадной могилы под названием «Джефф-2»…

— Я не могу! — выдохнула девушка, открыв меню настроек и пытаясь сделать хоть что-то, — Нечто сбивает настройки или…

В этот момент на центральной голограмме, показывающей как «Номад» приближается к «Джефф-2», появилась надпись: «Гравитационные захваты активированы. Автоматическая стыковка выключена. Осуществляется ручное управление системой грави-излучателей.»

— Это не я! — повернулась ко мне Берроуз, — Я ничего не делала!

— Вижу, — кивнул я, наблюдая за происходящим.

«Неужели Наталья не включала лучи и когда мы пристыковались к станции? — пришла на ум мысль, — Если так, что мы не единственные выжившие в этом аду. Некто очень не хочет… Чего?»

— Смотри! — крик девушки вырвал меня из раздумий.

«Номад» уже был захвачен гравитационными лучами. Вот только вели они челнок не к аварийному стыковочному узлу или ангару, а прямиком в скальный массив астероида, в котором и была построена станция.

— Им конец, — выдохнул я, — Найди способ связаться с ними ли отключить чертовы лучи! Давай же!

Наталья, же, уткнувшись в панели управления системами станции, пыталась обесточить гравитационные проекторы, быстро набивая команды и меняя настройки в разных меню. Я же, глядя на то, как челнок, развернувшись, пытался вырваться из ловушки, мысленно матерился.

Чутьё меня не подвело и, судя по всему, выбираться нам придется своими силами.

* * *

Выйдя из гиперпространства, челнок «Номад» принялся облетать астероид со станцией «Джефф-2» по широкой дуге, собирая визуальную информацию. Внешне, цель их полета выглядела погано. Часть корпуса, что выступала из недр громадной комической скалы, превратилась в груду искорёженного металла. Сигнальные огни выключены. В некоторых местах обзорные галереи оказались закрыты броне-створками аварийных систем герметизации помещений.

— Дин, вызывай их на всех каналах, — приказал первый пилот, — Вдруг кто ответит.

Второй пилот активировал систему локальной связи и принялся повторять в микрофон:

— «Номад» станции «Джефф-2», ответьте! «Номад» станции «Джефф-2», ответьте!

Пока Дин насиловал связь, пытаясь достучаться до местных, Майк и прикидывал как будет лучше проникнуть на станцию. Получалось, что только абордажным методом — закрепиться на обшивке и вырезать проход. Аварийные стыковочные узлы повреждены, а створки ангара закрыты.

— Станция не отвечает, — произнёс второй пилот, — На всех частотах по внутрисистемке — пусто. Такое ощущение, что все вымерли.

— А они и вымерли, — хмыкнул Майк, — Тут же только парочка СВРовцев осталась. А станции конец. Только под зачистку с ликвидацией.

— Учитывая её состояние… Не удивительно, — хмыкнул Дин.

Майк же, связавшись с лейтенантом Скоттом, предупредил группу о том, что придётся действовать по запасному варианту, повёл челнок к присмотренному для проникновения месту.

В этот же миг ИскИн корабля произнёс:

— Внимание! Зафиксирован энергетический всплеск на станции «Джефф-2». Проекторы гравитационных лучей активированы. Произведен захват корабля гравитационными лучами!

Почти сразу раздался скрип металла, а челнок начало трясти. Мощные вибрации едва не выбивали из рук пилотов рукояти штурвалов. Казалось, звездолет застонал, извиваясь в захвате гравитационных лучей.

— Нас несет на чертов астероид! — воскликнул Дин, выполняющий обязанности второго пилота.

— Разворачиваемся! — приказал Майк, — Двигатели на максимум… Выжимайте всё, что можете!

— Есть!

Нажав кнопку судовой тревоги, первый пилот произнёс в микрофон шлема:

— Боевая тревога! Корабль атакован!

Кабина и все помещения звездолета мгновенно окрасились алым и желтым, освещаемые тревожными сигнальными панелями. Заунывные гудки сирены наполнили узкие проходы челнока, двигательную зону и десантный отсек, заставив отряд зачистки переглянуться, а лейтенанта Скотта направиться к пилотам, держась рукой за поручни, закрепленные вдоль стен на случай подобных ситуаций.

Выкрутив штурвал, Майк смог развернуть «Номад» кормой к астероиду, но это не дало ощутимого эффекта. Судно лишь замедлило своё падение на космическую скалу.

— Форсаж! — распорядился первый пилот, не глядя по сторонам.

— Есть форсаж!

Стоило сменить режим работы двигателей, как стон металла усилился, а вибрации превратились в натуральную тряску, заставляя пилотов сжимать зубы, дабы те не стучали при каждом рывке корабля.

«Если разобьемся и я выживу, — подумал офицер, — Найду ублюдка, который это сотворил и закопаю здесь же. По частям. По всему астероиду!»

— Майк! Какого черта? — спросил Скотт, ворвавшись в кабину пилотов, — Что происходит?

— Кто-то пытается нас убить, — ответил тот, не отвлекаясь от управления кораблем, — На станции включились гравитационные лучи и теперь тянут нас к поверхности астероида.

— Вот же… Вырваться сможешь? — помрачнев спросил лейтенант.

Паниковать Скотт не стал. Не с его опытом позволять себе подобную слабость. Однако, офицер уже понял, что чем бы не завершилась эта ситуация, легкой прогулки по станции точно не будет. Если начало миссии превратилось в борьбу за выживание, хотя они даже не успели добраться до цели, то дальше всё окажется в разы хуже и сложнее.

— Не знаю, — ответил пилот, — Сейчас начнем стрелять по проекторам. Если выбьем — сможем дальше работать…

— А если нет?

— Станем промороженной отбивной, — покачал головой пилот, — Лучше приготовьтесь к пустотной высадке… Похоже, что… Черт!

— Турели станции активированы! — раздался голос бортового ИскИна, — Мы под прицелом.

— Я вижу… — фыркнул Майк, — Дин, что с движками?

— Мы и так на форсаже… — ответил второй пилот, — Больше не выжмем.

— Значит…

— Турели дали залп. Фиксирую залп эми-оружий! — произнёс ИскИн.

Увернуться челноку было не суждено. Несмотря на то, что Майк Беннер пытался увести «Номад» из под огня, голубые импульсы достигли обшивки судна, волной пройдясь по нему. И если первые несколько попаданий системы ещё выдержали, то затем…

— Критическое поражение эми! — произнёс ИскИн и затих.

Корабль тряхнуло, словно бы в него врезалось что-то большое. Почти сразу все панели погасли, а люди ощутили как пропала гравитация.

— Покинуть корабль! — рявкнул Майк, отстегиваясь от кресла, — Бегом!

Не споря и ничего не спрашивая, Скотт поплыл в десантный отсек, где его бойцы уже герметизировали бронекостюмы. Дураками они не были и быстро сообразили, что дело паршивое.

— Выходим сейчас! — распорядился лейтенант, заметив, что экипаж уже загерметизировал свои Б-ИБКП, — Иначе нас угробят об астероид!

Фирс, увидев кивок Скотта, разбил стекло панели аварийного открытия шлюза и дернул на себя рычаг. Спустя мгновение створки шлюза вырвало направленными взрывами и вынесло в космос потоком воздуха, вырвавшегося в ледяной космический вакуум.

— На выход! — рыкнул офицер, — Живо!

Через открытый шлюз, куда принялись выбираться десантники и экипаж, было видно быстро приближающуюся поверхность астероида. Эта картина напомнила Скотту одну из операций, в бытность рядовым, когда из всей роты выжил лишь он один. Точно так же корабль пришлось покидать ещё в космосе, но…

Выбросив лишние мысли из головы, лейтенант выбрался на обшивку челнока вслед за остальными десантниками и произнёс:

— Прыгаем в сторону и запускаем торможение! Держаться рядом!

— Скотт! По нам стреляют! — успел крикнуть сержант, прежде чем выстрелы турелей накрыли звездолет.

Серия оранжевых полос врезалась в нос корабля, а следующие порции лазерных импульсов турелей станции начали полосовать челнок, словно голодные псы одинокую жертву.

Обшивка под магнитными подошвами офицера вздыбилась и пошла волнами, а затем внутри «Номада» что-то взорвалось. Несмотря на то, что вакуум не дает звукам распространяться, лейтенант попросту ощутил ногами хруст, гул и скрежет, а затем волна взрыва сорвала его с места, закручивая. Обломки челнока полетели следом, заставляя офицера принять позу эмбриона, чтобы уменьшить шанс оказаться убитым ими.

— Сгруппироваться! И включайте торможение вакуумниками! — приказал лейтенат в рацию, но в ответ не услышал ничего.

Эфир был пуст.

Выругавшись, офицер смог развернуться ногами к приближающейся поверхности астероида и включил сопла миниатюрных двигателей, встроенных в броню десантников, используемые для действий в условиях невесомости. Постепенно падение начало замедляться, а затем и вовсе превратилось в достаточно управляемый полет.

— Ком……мся… нужно уст… — появился слабый сигнал в эфире.

Запустив перебор частот, Скотт опустился на каменную поверхность астероида и огляделся, пытаясь сопоставить увиденное с объемной картой из памяти планшета. Увы, но из-за помех, установить где остальные бойцы не получалось, а взрыв челнока лишил команду средств ориентации на местности. Теперь им придется полагаться только на свои глаза.

— Лейтенант! Ответьте! — раздался четко слышимый голос Данмера Вейло.

— На связи сержант, — произнёс офицер, — Доложите обстановку.

— Со мной капрал Фирс, — раздалось в ответ, — Других бойцов не можем обнаружить.

— Что из оборудования у вас есть?

— Только поточные плазменники и боезапас к ним. Дыхательной смеси на три смены по два часа… у обоих.

— Вы смогли понять в какой стороне вход в станцию? — поинтересовался Скотт, заметивший вдалеке шпили выступающих из астероида конструкций, на которых стояли скорострельные турели.

— Да, сэр, смогли. Прикажете выдвигаться?

— Нет, — вздохнул офицер, — Точка встречи… А-24, ловите координаты по местной секте, — отправил мужчина пакет информации, — Там уже решим как быть. И продолжайте вызывать остальных.

— Принято. Выдвигаемся.

Сам же лейтенант, поняв где находится, тихо выругался, а затем, включив постоянный повтор вызова для остальных бойцов, направился на место встречи со своими найденными подчинёнными. И без того дерьмовое настроение находилось на отметке «глубокая жопа дохлого страуса», постепенно скатываясь ещё ниже.

— Чертовым СВРовцам придется объясниться, — проворчал офицер, — Какого хрена тут происходит и почему наша же станция по нам стреляет…

* * *

Глядя на место падения «Номада», демонстрируемое голограммой, я старался держать себя в руках. Злость, и без того вечно живущая во мне, сейчас искала выхода. Стоит дать ей волю, как это помещение окажется разгромлено, а Берроуз погибнет. Впрочем, сам я тоже не долго проживу после этого — ровно до конца запаса дыхательной смеси в баллонах.

— Там есть выжившие, — тихо произнесла Наталья, — Трое, судя по тепловым следам. Они направляются к станции…

— Хоть одна хорошая новость, — произнёс я, сумев я подавить в себе гнев, — Однако, проблему транспорта это не решает… Кстати, ты можешь с ними связаться?

— Нет, — покачала головой девушка, — Внутрисистемная связь полностью заблокирована.

— А если поставить ещё одно дистанционное подключение? — поинтересовался я.

— Центральный узел связи находится не там, где находился нейро-процессор Деймоса, — покачала головой Берроуз, — Ты был у пункта управления гипер-оборудованием. А теперь придется идти в сектор C. Он… поврежден взрывом твоего корабля. Оборудование, судя по всему, работает, но добраться напрямую не получится. Нужно выходить на обшивку станции.

— В чем проблема?

— В турелях, — ответила девушка, — Они явно кем-то управляются. Как ты думаешь, если им удалось расправиться с кораблем, то у тебя шансы больше?

— Это скорострельные лазерные турели малого радиуса действия?

Вместо ответа, девушка вывела на экран характеристики здешнего комплекса ПВО и ПРО. Прочитав их, я выругался. Шансов действительно нет. Остается действовать по уже составленному плану, благо, хоть какую-то информацию о кораблях, находящихся в ангаре, собрать удалось. Теперь надо удостовериться, что всё так и есть. Есликорабли не заправлены или повреждены, то мы окажемся заперты на станции. И не факт, что в следующий раз флот пришлет команду спасения — тамошние офицеры вполне могут просто разнести станцию издали, чтобы не рисковать своими людьми и будут совершенно правы.

— Значит, мне придется сходить на разведку.

— Тебе напомнить, чем закончился прошлый поход? — поинтересовалась Наталья, встав из-за стола и принялась тыкать пальцем в нагрудную плиту моего бронекостюма, — Мне не хочется видеть как ты застрелишься или тебя разорвут на части эти твари!

Хмыкнув, я поинтересовался:

— Откуда такая забота?

— Я не хочу остаться одна, — опустила голову девушка, — Ты не подарок небес, конечно, но… Ты, хотя бы, есть. Живой и адекватный. И ты не стал меня убивать, когда узнал что я такое…

Вздохнув, я посмотрел на голограмму со схемой станции. Значки, показывающие положение десантников, двигались к постройкам «Джефф-2».

— Расскажи… как всё вышло?

Берроуз некоторое время молчала, а затем фыркнула.

— Черт… Это сложно… Я была у деда, — замявшись, начала девушка, — Он тогда служил на Нова-Анта заместителем командира части десантных войск ВКС. Это ледяная планета кислородного типа. Есть моря и океаны, даже континенты, но среднесуточная температура около минус сорока… В общем… Я пошла вместе с одним из капралов просто пройтись вокруг базы. А она находилась на берегу соленого озера. Оно никогда не застывает, хоть там и всегда холодно.

На некоторое время замолчав и закрыв лицо руками, Наталья сделала глубокий вдох, а затем продолжила:

— Я не помню всего. Просто… Мы шли по берегу. А потом снег подо мной провалился и я оказалась в воде… На мне был только простой костюм… Не комбез или скафандр… Обычная одежда, хоть и с функцией подогрева. Я… Дальше ничего не помню. Только как стало очень больно и у меня не получалось двигаться. Руки и ноги свело судорогой и… Я захлебывалась… А потом… Темнота.

Обняв девушку, я тихо произнёс:

— Всё это прошло. Ты снова здесь.

— Да… — кивнула Наталья, — Когда я очнулась, то оказалась здесь… В общем, папа рассказал что и как. Оказывается, тогда мне не смогли запустить сердце и дедушка приказал заморозить… меня. Почему они ждали десять лет я не знаю. Но… Потом, когда отец ушел по делам. Я просмотрела материалы по своей смерти и начала копаться в сети. Оказалось, что когда ставят умершим такой нейро-комплекс, памяти нет почти никогда. А у меня она сохранилась вся… — всхлипнув, девушка покачала головой, — Я не знаю почему я такая… Ведь… Это невозможно…

— Возможно, — хмыкнул я, — Мне приходилось видеть, как люди, которые умирали от холода… Если суметь запустить им сердце в течении сороками минут, то мозг не пострадает. Видимо, это связано с тем, что он не успевает разрушиться в таких условиях.

— Не знаю, — вздохнула девушка, — Я связист, а не врач…

Вновь посмотрев на голограмму, я хмыкнул. Кажется, у нас появился шанс найти себе компанию. Причем, достаточно неплохой. Во всяком случае, если эта троица умудрилась выжить при падении сбитого челнока, а затем доберется до станции… Это не здешний персонал, с которым тварям удалось справиться достаточно быстро. Как правило, в группы зачистки набирают опытных и психически крепких бойцов с серьёзными генетическими модификациями. Да и оснащение у них… Сомневаюсь, что отправляя сюда отряд, не были предусмотрены меры защиты от воздействия на разум. Технические, понятно.

— Думаю, что у нас есть шанс… — начал было я, но в этот момент в помещении погас свет, а все панели и голограммы выключились.

— Что? — выдохнула девушка, схватившись за пистолет.

Включив тактический фонарь винтовки, я одел шлем. Не забыв активировать и его освещение. Наталья последовала моему примеру.

— Что происходит? Здесь же… — однако, договаривать она не стала, прислушиваясь к звукам доносящимся из шлюза.

Глухие тяжелые удары о металл. Нечто большое старательно пыталось проникнуть к нам на огонек.

— Другие выходы есть? — поинтересовался я у Берроуз.

— Нет… Только этот, — покачала та головой.

— Держи, — передав винтовку девушке, достал и боезапас от неё, а затем, взяв меч, приготовился активировать его.

Смысла включать клинок сразу не было совершенно. Сколько враг будет ломиться к нам — большой вопрос, а сажать батарею в ожидании атаки — глупо. В самый ответственный момент оружие может попросту деактивироваться. И хорошо, если плазменная дуга схлопнется без последствий. Бывали на моей памяти случаи, когда мистики умудрялись оставаться без рук из-за своей глупости и недосмотра.

Раздавшийся скрежет, показал, что наружная дверь шлюза уже проломлена и теперь её либо окончательно сомнут, либо вырвут, но… От нас не отстанут. Видимо, у чертового существа, что выглядело черным силуэтом, лопнуло терпение и оно решило заняться нами всерьёз.

«Тогда почему оно не расправилось с нами раньше? И почему только играло? Зачем ему это? Тварь могла собрать всех своих слуг в одном месте и ударить… — задал я себе вопрос, — А моих сил явно не так уж и много. Больше сотни сотрудников было на станции. Плюс, оперативники местного СВР и экипаж корвета, залетевшего на свою беду для дозаправки… Сотни полторы зверушек из них должно получиться. Вся эта орава смяла бы меня, просто завалив трупами.»

За плитой герметичного шлюза раздался громкий рёв, а затем тяжелые удары, словно бы выстрелы из роторного бластера, посыпались на створку.

— Это что-то большое, — нервно произнесла Наталья, судорожно дернув стволом винтовки.

— Успокойся, — ответил я, — Как только оно проломит шлюз — стреляй, но если я пойду в близкий контакт, то просто откатись в сторону, чтобы не попасть по мне. Хорошо?

— Да, — кивнула девушка.

Уверенности в том, что она сделает именно так, как я попросил, у меня не было. Между тем, толстая металлическая створка начала прогибаться под ударами нашего противника, размер которого, судя по всему, впечатлял.

Крепче сжав рукоять плазменного меча, я сделал глубокий вдох, позволяя ярости и энергии Бездны вновь наполнить тело. Полагаю, что без этого не получится справиться с тем существом, что достаточно быстро расправляется с толстыми металлическими листами.

* * *

— Взрыв! — рявкнул в микрофон Фирс, нажимая кнопку активации на детонаторе.

Скала под ногами дрогнула, а в пространство над поверхностью астероида выплеснулся поток плазмы, мгновенно исчезнув в ледяной бездне космоса. Наружная створка аварийного шлюза отсутствовала. На её месте теперь находился круглы провал, края которого быстро остывали, меняя свой цвет с оранжевого на обычный стальной.

Скотт и Вейло укрылись неподалеку за каменными выступами. Сержант держал под прицелом шлюз, а лейтенант водил стволом из стороны в сторону, оглядывая их тыл. Немаловажная мера предосторожности, ибо на пути к станции им успели повстречаться местные… существа, изрядно удивившие бойцов.

Увидеть на поверхности плывущего в космической пустоте астероида человека без скафандра, что каким-то образом ещё и ползет… Секундное замешательство едва не стоило жизни капралу, удивленно уставившемуся на столь странное зрелище. Ситуацию спас Скотт, выстреливший по этому существу из плазменного поточника. Тварь мгновенно превратилась в комок обугленной плоти, уже не проявляющий признаков… жизни? Впрочем, на этом офицер не успокоился и добавил контрольный выстрел, окончательно изжарив существо.

— Именно от этой срани нам и надо было зачищать станцию? — поинтересовался Фирс у лейтенанта.

— Именно от этой, — кивнул Скотт, — Ты прав.

— Кажется, нам слишком мало платят, — фыркнул капрал, — Одно дело зачищать инопланетян, а другое — ходячих мертвецов. О таком в контракте речи не шло!

— Заткнись и прыгай! — рявкнул офицер, снова стреляя.

В этот раз тварей было куда больше. Сразу десяток разномастных покойников взяли в кольцо десантников, быстро приближаясь к ним.

— Кажется они не поздороваться к нам идут, — усмехнулся Вейло, начиная стрелять.

Поточные плазменные излучатели справлялись с неожиданным врагом достаточно неплохо. Если бы ещё не жрали боезапас как не в себя, то операция могла бы быть простой прогулкой… Впрочем, после того как от «Номада» остались одни лишь обломки, а большая часть отряда то ли оказалась разбросана по астероиду, то ли погибла при взрыве, рассуждать о легкости задачи не приходилось.

Остальные десантники так и не вышли на связь. А, ведь, прошло уже больше часа…

Посмотрев на индикатор запаса дыхательной смеси, Скотт мысленно выругался. На станции проблемы с атмосферой, а температура ниже семидесяти градусов. Если они не смогут восстановить СЖО, то уцелевшим десантникам придет конец.

«Стоп! — мысленно окрикнул себя офицер, — У СВРовцев должны быть запасы или станция заправки баллонов. Иначе они бы давно сдохли… Значит, мы ещё побрыкаемся!»

Настроение лейтенанта несколько улучшилось, стоило осознать, что всё не так уж плохо и шанс дожить до подкрепления имеется. Главное, чтобы оно было подкреплением, а не крейсером, который даст залп издали, дабы не гробить ещё одну группу. Такой вариант развития событий, как ни печально, боле вероятен. Если уж от первого отряда осталось меньше половины, а экипаж «Номада» тоже мертв…

Теперь же, добравшись до станции и вскрыв шлюз плазменной гранатой, десантники ждали пока остынут края пролома, не забывая оглядываться. Бродячие покойники изрядно удивили их, хоть и не напугали. Современных солдат, привыкших воевать не только с гуманоидными расами, чудовища уже не впечатляют.

— Вперед! — приказал Скотт, когда края провала остыли, — Контролируем углы, потолок и вентиляции!

Напомнить сержанту и капралу об опасности со стороны тварей, способных передвигаться другими, нежели люди, путями, лейтенант был обязан. Порой о таких вещах забывают, расплачиваясь за это жизнями бойцов.

Ворвавшись в шлюзовую камеру, десантники быстро проверили каждый угол помещения. А затем, прикрепив к внутренней створке плазменную гранату, вновь вышли на поверхность астероида.

— Давай, — приказал Скотт, кивнув Фирсу.

Капрал нажал на кнопку детонации, после чего темный провал входа в шлюз озарился вспышкой плазменного взрыва, после чего из недр станции стал вырваться поток воздуха, быстро превращающегося в ледяные кристаллы, улетающие куда-то в даль…

— Заходим! Живо! — распорядился лейтенант, не став ожидать остывания раскаленного металла.

Бегом рванув внутрь, насколько это позволяла низкая гравитация и непрекращающийся поток воздуха, быстро покидающего станцию, десантники ворвались в коридор, где полностью отсутствовало освещение.

— Створ! — распорядился Скотт, водя лучом фонаря по коридору, заваленному телами.

Нервы офицера в ожидании атаки были напряжены до предела. Потому, не рассуждая, он нажал на курок, заливая застывшие в нелепых позах тела мертвых сотрудников станции раскаленной плазмой.

Пока Фирс искал рычаг аварийного воздушного створа, Вейло присоединился к лейтенанту, здраво рассудив, что если уж на поверхности астероида покойники вели себя далеко не спокойно, то уж внутри зараженной неизвестно чем станции они могут оказаться заметно более опасными. Тем более, в закрытом пространстве, где маневр для закованных в тяжелую броню десантников ограничен, а вот у их врага его куда больше.

За считанные секунды Скотт и Вейло смогли выжечь трупы в коридоре по обе стороны от шлюза. К этому моменту Фирсу удалось найти рычаг аварийного створа и опустить его. Спустя мгновение, массивная металлическая плита рухнула позади бойцов, полностью перекрывая зону шлюза.

— Неплохо вы тут постарались… Прямо, шашлычная… Правда, мясо слегка несвежее и болезное… Да ещё и перемороженное, — фыркнул капрал, оглядев задымленный коридор, освещаемый лишь светом фонарей оружия и бронекостюмов, — Куда нам дальше идти?

Открыв голографическую карту, Скотт нашел на ней отметку, к которой следовало двигаться. Затем поставил маркер их текущего места положения и задумался. Прямого пути к цели не было. Зато имелась масса коридоров и переходов, основная часть которых может оказаться заблокированной или превратиться в их могилу, если там окажется засада. А в том, что так и будет, офицер не сомневался. Если уж противник сбил «Номад», то и внутри станции устроит какую-нибудь пакость.

Вывод напрашивался сам собой. Надо сделать новый путь.

— Проверить боезапас, — распорядился офицер, прикинув как лучше действовать.

— На пять сотен залпов, — отозвался Фирс.

— На четыре с половиной сотни, — произнес следом за ним Вейло.

— И у меня примерно так же, — кивнул Скотт, хмыкнув, — Сойдет… Гранаты?

— Эми — три штуки, а плазменных шесть, — хлопнул по поясному подсумку сержант.

— Эми так же, в плазменных четыре, — ответил капрал, — Скотт, что ты задумал?

— Будем прокладывать себе новую дорогу, а не гулять по местному крысиному лабиринту! — на лице офицера появилась злая усмешка, — Этого от нас не ждут. А пока… Ставим заряды вот здесь!

— Не самая лучшая идея, — покачал головой Вейло.

— Судя по всему, станции и так жопа, — фыркнул офицер, — Потому, нечего миндальничать. Работаем!

Глава 10

Нижнюю часть плиты гермо-шлюза вырвало из пазов очередным ударом. Почти сразу в образовавшуюся прореху со свистом и ревом стал выходить воздух из помещения, а индикаторы бронекостюма начали подавать сигналы о резком падении температуры и давления. Через несколько секунд в нашем убежище воцарились холод и разряженная атмосфера, а удары о единственную защищающую нас от врага преграду лишь усилились.

— Жди! — приказал я Наталье, готовясь нанести удар.

Восприятие обострилось до предела. Взгляд улавливал большую тень, виднеющуюся в проломе, откуда лился алый свет аварийных огней. Автоматика в гермо-шлюзе работала на автономных источниках питания, как и световые панели внутри.

Очередной удар твари расширил пролом, а затем в нем появилась громадная длинная конечность, похожая на тугой ждут из перекрученных костей, мышц и сухожилий, на конце которого была громадная круглая пасть с несколькими рядами треугольных прозрачных зубов.

Не рассуждая, я дождался пока Берроуз разрядит в шарящую по помещению конечность весь боезапас винтовки, и только тогда активировал меч, бросившись в атаку. Выстрелы бластерной винтовки, судя по всему, особого вреда не принесли этому существо. Черные дыры с обгорелыми краями, ещё дымились, но эта тварь продолжала нас искать.

«Почему у ЭТОГО нет глаз?» — успел подумать я, прежде чем плазменный клинок попросту отсек «голову» этой мерзости.

Пасть мгновенно закрылась, но отрубленный кусок начал дергаться, катаясь по полу, а остальная часть «конечности» исчезла в проломе. Почти сразу чудовище принялось с новой силой бить в искореженный створ, словно бы впав в ярость. Тяжелые шаги в гермо-шлюзе и мощные глухие удары, заставили меня задуматься о смене тактики.

Места в помещении мало и мой маневр будет ограничен. Увернуться от любой атаки столь большого и опасного противника будет трудно.

— В казарму, — приказал я Наталье, — Запрись и забаррикадируй дверь! Живо!

Не споря, девушка метнулась в соседнее помещение. Дождавшись пока она закроет металлическую дверь ручным приводом, не спуская глаз с твари, кинул в увеличивающийся под ударами твари проем баллон с газом для винтовки и, как только оно оказалось под чудовищм, выстрелил в него.

Понятно, что мой импровизированный снаряд плазменной гранатой не был, но и этого хватило, чтобы на время сбить боевой настрой противника. Взрыв опалил и ещё больше смял створ, но зато и тварь утихла на некоторое время. Микрофоны шлема уловили уже осточертевший клекот и хруст, после чего противник вновь принялся ломиться в помещение. Правда, былого задора у твари явно не было. Удары стали заметно реже и слабее.

Найдя взглядом второй баллон, оставшийся лежат на столе, я повторил удачный прием, спрятавшись за обесточенным столом с панелями управления. В этот раз успех оказался относительным. Взрывом створ гермо-шлюза разворотило окончательно, но и тварь оказалась серьёзно ранена. Во всяком случае, нечто с восьмью конечностями, три из которых заканчивались круглыми зубастыми пастями, а ещё одно обрубком, лежало у противоположного входа в шлюзовую зону, покрытое подпалинами. Длинный, змееподобный торс, покрытый прозрачной слизью, оказался изрешечён кусками металла, некоторые из которых были достаточно крупными и торчали из ран.

В место головы наш враг имел громадный отросток, на конце которого находилось нечто смахивающее на глаз. Во всяком случае, внешне оно так и выглядело. Эта мерзость тоже не осталась целой — видимо, части корпуса газового баллона, превратившись в поражающий элемент при взрыве, попали в отросток, располосовав его.

Размер, к слову, у твари был далеко не маленьким. Навскидку — около двух-трёх центнеров веса наберется. К тому же, брюхо этой мерзости тоже представляло собой громадную пасть, из которой сейчас были видны вырванные взрывом больше, с мой палец размером, зубы и текла черная густая жижа.

Представив, что может сотворить с человеком эта мерзость, я передернул плечами. Природа подобное вряд ли создаст. Уж очень странный и нежизнеспособный «организм». Впрочем, давать возможность эволюции проверить моё мнение на практике, в мои планы не входило. К тому же, эта мерзость вполне может притворяться, чтобы подпустить жертву к себе на расстояние удара.

Хмыкнув, я сконцентрировался и, удерживая меч телекинезом, направил оружие к существу, готовый в любой момент увернуться от прыжка твари. Теперь важно действовать быстро. Первыми нужно отсечь конечности, с помощью которых тварь передвигается. Бить сразу по телу — бессмысленно и опасно. Вполне возможно, что для этой мерзости подобные раны не только не представляют угрозу, но и бессмысленны.

С громким шипением, плазменное лезвие прошло вдоль тела, отрубая сразу пять конечностей. Существо дернулось, начав судорожно махать уцелевшими «лапами», извивая на скольком от слизи и черной жижи полу. Оно издавало тяжелый, давящий на нервную систему, наполовину визг, наполовину стон, пытаясь оттолкнуться от стен и подползти ближе ко мне.

«А я был прав! — пришла на ум мысль, — Тварь притворялась!»

Развернув меч всё тем же телекинезом, я смог отрубить остальные конечности, а затем принялся за туловище. Впрочем, мне пришлось остановиться и притянуть своё оружие обратно. Громадная пасть на брюхе твари раскрылась, оттуда вылезли длинные, алые, похожие на жгуты, щупальца. Они принялись метаться из стороны в сторону, ища жертву.

— Вот же мразь, — выдохнул я, поняв чего избежал, прислушавшись к чутью и применив телекинез.

Если бы не моя уловки, то существо вполне могло бы и добраться до меня. А в том, что щупальца вполне способны затянуть закованного в бронекостюм человека в пасть, сомнений не было. Как и в том, что бронеткань с покрытие моего Б-ИБКП не спасут от смертельной хватки громадных челюстей. Уж очень размерчик и сила существа впечатляют. Явно не для вспахивания цели эту мерзость создали.

Решим добить тварь «изнутри», я бросил в пасть существа последний из имеющихся в помещении газовых баллонов для винтовки, и, дождавшись пока он окажется зажат зубами, выстрелил в него из бластерного пистолета.

В этот раз ударная волна прошлась по помещению, заставив моё укрытие вздрогнуть и заскрипеть. Вместо с потоком раскаленного разряженного воздуха и осколками баллона, в стол попали и куски существа, которые, к моему удивлению, продолжали судорожно дергаться, пытаясь добраться до меня.

Выглянув, я фыркнул. Тварь в размерах изрядно уменьшилась, но… Её что-то вытаскивало из прохода!

«Неужели там есть ещё твари?» — подумал я, понимая, что если десантники не появятся в ближайшие минуты, то спасать им будет уже некого.

Повторять огненный шторм рискованно, а чем ещё быстро расправиться с этой мерзостью, мне не известно. Тем более, что от меча, учитывая габариты существа, толку будет мало в закрытом пространстве. Я просто не смогу уворачиваться от ударов и атаковать. Меня попросту раздавят тушей…

В следующий миг мне стало видно, что я расправился не с одним существом, а с… конечностью. Большой «рукой», которая выломала наружную створку гермо-шлюза и ломилась к нам. Ибо вместо хвоста в дверном проеме обнаружилось нечто похожее на дергающийся покрытый слизью кусок мяса и сухожилий, обладающий громадной пастью, несколькими глазами и ещё одной такой же «лапой», которая уже приближалась к пролому, стремясь занять место исчезнувшего обрубка.

— Проклятье! — вырвалось у меня, — Но как?

На станции не было такого количества биомассы, чтобы могло появиться нечто подобное. Разве что проклятый «черный» смог добраться до запасов провизии и скормить их своим тварям.

Оглядевшись в поисках хоть чего-то, способного послужить более-менее серьёзным снарядом, я понял, что остается только баррикадироваться. Иначе дождаться появления помощи не выйдет.

Сконцентрировавшись, оторвал от креплений своё укрытие и, повернув его столешницей к проему, поставил, продолжая удерживать телекинезом. Далось мне это с явным трудом, несмотря на подпитку от Бездны и раскочегаренную почти до потери контроля над собой, яростью. Массивный металлический стол, внутри которого находились электронные компоненты, весил, как минимум, полтонны.

«Удивительно, — подумалось мне, — На что я способен, когда прижимает… И более-менее нормально управлял мечом, и такую дрыну перетащил… А, ведь, раньше за мной таких талантов не наблюдалось. Видимо, прав был человек, сказавший «срать захочешь — штаны снимешь», ох как прав!»

Спустя несколько секунд стол начал сотрясаться от ударов твари. То ли поняв, что просто так преграду не сдвинуть, то ли по какой-то иной причине, существо принялось давить своей тушей на стол. Удерживать его телекинезом становилось всё тяжелее.

«В крайнем случае, повторю огненный шторм, — решился я, — Другого выхода просто нет…»

Стараясь не терять концентрацию, я отошел к дверям казармы и принялся ждать, не отпуская стол из тисков телекинеза. Тот, к слову, скрипел и выгнулся, издавая металлические стоны. Затем раздался хруст и в центре металлической конструкции появилась дыра, через которую в помещение проникла зубастая конечность.

Не став больше ждать, я рывком сдвинул стол в сторону, ломая «лапу», а затем, раскрутив меч, пропустил через себя и его плазменный клинок поток потустороннего пламени, ощущая как каждая клеточка моего организма вдруг заболела.

Влетевшая было в помещение конечность громадной твари, как и всё вокруг, мгновенно оказалось поглощено силой Геены, что в своей ярости сжирала и моего врага, и мебель с техникой, корежила температурой металл. Невероятная тяжесть плитой обрушилась на плечи, сковав руки и ноги, словно бы их держали в незримых тисках. В ушах слышался лишь шум крови, а виски ломило от острой боли.

«Внимание! Критическая температура!» — появился сигнал на дисплее шлема.

Останавливаться было нельзя. За шлюзом, куда я направил огонь, как только громадная конечность истлела, находилось «тело» врага. Если с ним не расправиться, то…

Едва сумев вывести раскаленное голодное пламя из помещения в коридор, откуда раздался громкий рев, я понял, что сил уже нет. Меня не хватит на дальнейший бой. Ещё немного и контроль над своевольной силой окажется потерян и она сожрет не только моего врага, но и меня с Берроуз. А вечный голод Геены ощущался как никогда сильно и отчетливо. Словно бы она знала, что я слаб и меня можно будет поглотить.

На остатках сил, мне удалось закрыть Геене путь в наш мир, отрезая пламя от его источника. Несколько мгновений в коридоре и шлюзе ещё полыхало, а затем всё огонь стих. В наступившей темноте, разрываемой лишь мигающим светом моего нашлемного фонаря, сквозь клубы пара и дыма, было видно обугленную тварь.

Существо изрядно уменьшилось в размерах — у него отсутствовал бок, на месте которого обнаружилась громадная обугленная прореха. Коридор за ним тоже пострадал, лишившись освещения и настенных панелей.

Сил на использование Дара уже не было. Даже вечная спутница всех мистиков, ярость, куда-то отступила. Зато остались холод, пустота и усталость, заставляющая ноги дрожать и подгибаться. Фактически, мне удавалось не упасть только на упертости и понимании того факта, что встать уже не получится.

Посмотрев на тварь, я выставил перед собой всё ещё активированный плазменный меч. Видимо, до прихода помощи мне дожить не суждено. Впрочем, утешает, что уж Берроуз десантники успеют спасти… Надеюсь. Во всяком случае, она явно успела забаррикадироваться и чтобы добраться до девушки раненой твари потребуется время.

* * *

— Вперёд! — командный рык Скотта привычно резанул слух Фирса и Вейло.

Ноги десантников, словно бы без участия разума, только на силе привычки, понесли обоих мужчин в очередной проплавленный плазменными взрывами проем. Руки направляли оружие давно отработанным движением, вместе с глазами выискивая цель для стрельбы. Порой таковые попадались — где-то это были твари, пытающиеся добраться до бойцов, а где-то неподвижно лежащие на металлическом полу промерзшие тела. В обоих случаях поток плазмы сжигал найденную цель. Приказы командира не принято обсуждать. Особенно, в боевой обстановке. Потому сержант и капрал действовали не рассуждая. Это право было за лейтенантом. Право, обязанность и ответственность. Ведь, от правильности его приказов зависели их жизни и выполнение задания.

Между тем, отряд продвигался достаточно быстро. Несмотря на то, что неизвестный противник отключил искусственную гравитацию, а потом окончательно убрал атмосферу со станции, стараясь причинить бойцам максимум неудобств и проблем, плазменное оружие решало любые трудности. Против потока материи, раскаленной до температуры в десяток тысяч градусов Цельсия, мало что во вселенной способно устоять. Во всяком случае, состоящее из плоти и крови в любой их форме.

— Стоп! — вывел из состояния полутранса, в которое впали десантники, приказ Скотта.

— Что, командир? — поинтересовался Фирс, беря под прицел своего поточника коридор.

Вейло же направил свое оружие на другую его сторону, ожидая дальнейших приказов. Лейтенант задумчиво смотрел на голографическую модель станции, что-то прикидывая.

— Если пойдем так дальше, то доберемся до нужного места минут за десять… Проверить боезапас!

Удостоверившись, что у остатков отряда ещё хватает сил для дальнейших действий, а затем поменяв друг другу баллоны с дыхательной смесью, бойцы продолжили путь. Однако, спустя несколько минут, они ощутили как пол под ногами стал дрожать, периодически сотрясаясь особенно сильно.

— Это ещё что? — задумчиво пробормотал офицер, — Занять оборону!

Решение было верным, поскольку спустя несколько секунд в конце коридора, по которому они шли, появилась громадная туша, похожая на кусок мяса, к которому приставили восьмипалые конечности. Правда, двигалось это нечто исключительно на массивных, гибких, словно бы без костей и суставов, «пальцах».

— Срань космоса, — фыркнул Фирс, оценив размер противника, — Это что за дерьмо?

— Огонь! — раздался короткий приказ Скотта, первым начавшего стрелять.

Потоки плазмы полетели в жуткое существо, напоминающее кошмар шизофреника. Стоило им достигнуть цели, как тварь остановилась, издав рев, а затем рванула к десантникам, видимо, надеясь убить до того, как бойцам удастся нанести ей смертельные раны.

— Не прекращать огонь! Отходит спиной вперед! — распорядился офицер, поняв, что им не успеть расправиться с громадным существом до того, как оно доберется до них.

Прекратив стрелять, лейтенант достал последнюю плазменную гранату и, поставив детонатор на контактное срабатывание, бросил её в несущуюся к ним тварь. Мгновение, и громадина оказалась окутана облаком плазмы, что раскалила добела стены коридора. Ещё Спустя секунду, пол под ногам десантников перестал сотрясаться, а из быстро утихающего пламени никто не торопился бросаться на них.

— Сдохло? — тихо спросил Вейло.

— Сходи проверь, — фыркнул Фирс, — Пульс нащупай…

Из разговор был прерван потоком плазмы из оружия лейтенанта. Остатки твари, лежащие на оплавленных металлических плитах, даже не шелохнулись. Лейтенант же не торопился давать команду двигаться. Чутьё офицера, выросшее на благодатной почве боевого опыта, говорило, что дело не чисто.

— Залп! — приказал офицер, решив таки гарантированно прожарить существо.

Стоило бойцам выполнить команду, как тварь рывком, словно бы ничего не весила, метнулась к десантникам, стараясь добраться до них и растерзать.

Не прекращая стрелять, десантники принялись отступать спиной вперед, стараясь действовать быстро, но не перекрывать друг другу сектора обстрела. Однако, расстояние между ними и их врагом стремительно сокращалось. Объятая пламенем и раскаленной плазмой тварь, шатаясь и петляя, ударяясь тяжелой тушей о стены, приближалась.

— Бегом! — рыкнул Скотт, когда понял, что им не успеть.

Слишком много плоти и массы в этом существе. Слишком плохо и медленно оно разрушается, что раньше показалось бы офицеру невозможным. Однако, здесь и сейчас живая плоть успешно противостояла одному из мощнейших видов оружия, созданных для пехоты Империей. Поточные плазменные излучатели всегда надежно и гарантировано убивали любого противника, даже если он облачен в силовую броню с личными щитами. Вопрос стоял лишь в расходе боеприпасов.

— Быстрее! — рыкнул лейтенант, поняв, что тварь слишком близко.

«Торий! — пришла в голову Скотта ошалелая мысль, — Точно!»

Достав из подсумка ториевую батарею, мужчина кинул её за спину и, оглядевшись, резко развернулся, начиная стрелять по своему импровизированному снаряду. Стоило потоку плазмы коснуться металлического корпуса батареи, как тот мгновенно раскалился, а затем офицера и его бойцов ударной волной взрыва бросило в конец коридора. Металлический пол, стены и потолок со скрежетом и звоном, хрустом ломающихся пластиковых и карбоновых элементов, перекосило. На месте взрыва же остался темный провал, светящийся оплавленными краями.

— Командир… — выдохнул сержант, поднимаясь с пола, — В следующий раз, пожалуйста, сделай так сразу? Хорошо? А то мы хренову кучу боеприпасов извели на заразу эту…

— Договорились, — усмехнулся Скотт, — А теперь…

Раздавшиеся откуда-то из глубин станции рев и грохот, заставили десантников замереть на месте, ища нового врага.

— Что бы это ни было, нам надо найти чертовых СВРовцев, — вздохнул лейтенант, тоже понимаясь с пола и активируя голограмму со схемой станции, — Мы не так уж далеко… Были. Ладно… Вот здесь будем прожигать проход! — махнул он рукой на стену, с другой стороны которой находилось, если верить карте, складское помещение, — Начали!

* * *

Увернувшись от очередного удара, я метнул телекинезом в самую близкую пасть тварьобломок пищевого синтезатора, а затем выстрелил из бластера в глотку другой. Сразу же пришлось отпрыгивать в сторону, уходя от нового замаха. Взмах плазменным клинком отрубил очередную часть «лапы», заливая черной жижей и без того скользкий пол.

«Почему эта дрянь не застывает? При такой температуре, это не возможно!» — билась в сознании неожиданная и несвоевременная мысль.

После того, как я меня едва не достала эта тварь, когда нога заскользила по проклятой слизи, пришлось начать уделять внимание тому, куда я ставлю ноги и где нахожусь. Оказаться между зубов этого чудовища мне не улыбалось в принципе. Уж лучше клинок в лоб себе вставлю, чем умирать именно так.

Что удивительно, но я держался. Не знаю сколько длится этот чертов танец со смертью, но мне становится всё тяжелее. Мышцы горят от дикой боли, каждый вздох отдается кашлем, а из носа, ушей, уголков глаз, и рта течет нечто соленое и горячее и мне совершенно не хочется знать что это. Не сейчас. Ни тогда, когда позади хлипка дверь казармы, за которой спряталась малолетняя девица с винтовкой, шансы на выживание в схватке которой с \этой тварью равны нулю.

«Только бы они успели!» — оставалась в сознании единственная мысль.

На себе, что удивительно, я уже поставил жирный крест. Произошло это в момент повторного использования сил Геены. Такое масштабное действо и для более сильны мистиков может оказаться смертельным, а я же… Можно сказать, что подошел к черте, за которой уже сгорают живьем и сделал шаг за неё. Потом был телекинез, пространственное искажение, снова телекинез… На что-то другое, кроме простейших приемов, не было ни сил, ни времени. Однако, и они высасывали меня досуха.

Фактически, за всё то, что происходит сейчас, я расплачиваюсь своей жизнью. И с каждым мгновением её всё меньше и меньше. Если этот ресурс закончится раньше, чем появятся чистильщики, то их миссия окажется бесполезной. А после того, как пришлось использовать стол с панелями в качестве баррикады, им не удастся ни получить доступ к ангару, ни понять что там происходит.

Неожиданно вздрогнувший пол заставил меня замереть на месте, а затем метнуться вплотную к туше застывшей в неподвижности твари. Рывком сократив расстояние, я успел отрубить сразу три чертовых конечности из восьми, а затем отскочить обратно в глубину помещения, уходя от удара…

Издав громкий, бьющий по ушам рев, тварь вцепилась изуродованной лапой в стену рядом с гермо-шлюзом, пытаясь целиком протащить свою изуродованную тушу внутрь и добраться до меня. Металл вокруг пролома скрежетал, скрипел и стонал, проминаясь под давлением громадного уродливого тела. Казалось, ещё немного, и эта мерзость сможет проникнуть сюда целиком. Вот тогда мне точно наступит конец…

«Ну же! — мысленно взмолился я Бездне, — Где вы шляетесь, десантура хренова?»

Словно бы кто-то услышал мои молитвы и ответил на них самым радикальным способом — пол, стены и потолок словно бы перекосило от ударной волны, а мой противник, издав новый рев, дернулся и рывком исчез в глубине коридора. Вслед за ним пропала и его лапа, оставляя после себя широкие черные полосы не застывающей слизи.

— Что за срань? — хрипло спросил я самого себя.

В то, что эта тварь отступила не верилось. Не тогда, когда ей было понятно — сил на что-то опасное для неё у меня уже нет.

— Неужели, десант? — сквозь треск появившихся помех раздалось из динамика шлема.

— Не знаю… Очень на это надеюсь, — ответил я, опираясь спиной на перекосившуюся стену, за которой располагалось помещение казармы, — Других причин просто нет.

— Ты цел? Я могу помочь?

— Цел. Но ещё одной такой взбучки уже не переживу…

Вид у меня, судя по всему, был ещё тот. Часть бронеплит просто отвалилась по время прыжков по комнате. Некоторые пошли трещинами и развалились когда я использовал пламя Геены. На внешней части лицевого щитка образовалась паутина трещин. Внутреннее, к счастью, было целым, хоть и заляпанным моей кровью. Индикаторы бронекостюма горели красным. Запаса дыхательной смеси хватить на пятнадцать минут. Датчики вышли из строя. Фонарь, судя по всему, тоже — в помещении царила тьма, а я действовал используя исключительно энергетическое восприятие. Ведь, ПНВ тоже сдох.

Подсумки, прикрепленные к поясу, куда-то делись. На их мести висели лоскуты крепежных лет. Магнитная подошва правого ботинка перестала работать и теперь я не летал при каждом движении по комнате только благодаря её товарке с левой ноги.

Фактически, боец из меня теперь — никакой. Даже на то, чтобы добежать до врага, отвлекая его от той же Натальи, я уже не гожусь… Ну, разве что враг подохнет от смеха, наблюдая за моими пируэтами на одной ноге.

Раздавшийся из глубину коридора рев и клёкот тварей заставили меня напрячься и быстро поменять батарею в мече. Последняя. Удивительно, что мне удавалось менять их во время произошедшей схватки.

Оглядевшись, я сместился в сторону, опёршись спиной на дверь казармы. В левую руку взял «Шмель», а в правой сжал рукоять плазменного меча. Думаю, пару лишних секунд это даст Берроуз, если сюда вернётся та громадная скотина…

Новый рев твари раздался уже совсем близко, почти возле пролома, одновременно с тяжелыми шагами, отдающими в пол вибрацией. Затем погруженный во тьму коридор вдруг оказался освещён невероятно ярким потоком света, от которого мой враг снова зарычал, словно бы обезумев, принялся биться о стены, со скрежетом и звоном сминая их.

Активировав меч, я постарался стать прямо. Правда, толку с этого не было в принципе — ноги подгибались от усталости и энергетического истощения, руки дрожали, а тяжелый холодный пот заливал глаза, заставляя постоянно промаргиваться.

Секунда, и объятая плазмой туша твари прокатилась мимо прошлом, издавая рев и рычание. А затем затихла, сгорая в не прекращающемся потоке выстрелом.

«Успели, — удовлетворенно подумал я, закрывая глаза, — Хорошо.»

* * *

Появившаяся из-за поворота вблизи нужного места тварь для десантников неожиданностью не стала. Её рев и громкий топот не заметить мог лишь форменный идиот. Потому отряд успел рассредоточиться, отступив в начало коридора, а затем начал стрелять сразу же, как только громадная туша существа попала в прицел.

К удивлению десантников, новый враг выглядел помятым. У него не хватало конечностей, а часть туши и вовсе отсутствовала, как и несколько глаз. Да и нестись на них, набирая разгон, существо не торопилось, неожиданно предпочти отступить, пятясь и стараясь уворачиваться от потоков плазмы.

— Командир? Как тая очередной ядерный взрывчик? Не желаешь устроить? — весело произнёс Вейло.

— Мы слишком близко к месту… СВРовцы могут пострадать, — ответил офицер, — Не останавливаться! Добьём тварь и будем разбираться с нашими целями! Ну же! Мы уже рядом!

Отступала тварь умело, уворачиваясь от потоков плазмы, пятясь и старательно прыгая с невероятной для этой громадины скоростью в разные стороны, а порой и цепляясь за потолок. Каждое попадание заставляло существо издать очередную смесь воя и рычания.

Так продолжалось до тех пор, пока они не оказались в помещении, где кто-то успел изрядно «пошуметь». Оплавленные стены, пол и потолок, перекошенные силовые конструкции и опавшие из технических ниш провода…

Н обращая внимания на странности, десантники смогли зажать существо в углу коридора, неподалеку от оплавленного провала, чьи металлические обломки оказались вогнуты куда-то внутрь. И лишь спустя несколько минут непрекращающегося обстрела, тварь окончательно издохла, не подавая признаком жизни.

— Только не говори, что нам сюда, — фыркнул Вейло, заглянув в провал, оказавшийся искорёженным створом гермо-шлюза.

— Именно сюда, — усмехнулся Скотт, — Координаты верные… Проход есть… Идем, господа.

Сразу за искорёженным створом оказалась шлюзовая зона, тоже изуродованная множеством следов ударов и высокой температуры. Все панели расплавились, а провода в них спеклись в нечто уродливое. Метал тоже нёс на себе следы буйства пламени.

Внутри обнаружились обрубленные части, судя по всему, того самого чудовища, с которым им удалось разделаться минуты назад. А рядом с одной из стен — громадная, превратившаяся в натуральное месиво, оторванная «лапа» этой твари.

— Похоже, что тут кто-то тоже балуется плазменными поточниками, — усмехнулся Фирс, — Не одним мы… Парень! Эй!

Пройдя через вторую створку, тоже изуродованную, десантники увидели мужчину в едва держащейся броне с плазменным клинком в одной руке и бластерным пистолетом в другой. Покачал головой, он выключил меч и, опустившись на колени, рухнул набок.

— Вейло, био-сканер! Доложить! — рявкнул офицер, оглядывая помещение.

Увиденное его впечатлило. Точно такие же следы высокотемпературного пламени, оплавленные стены, переломанный массивный металлический стол, разорванный на части с превратившейся в фарш электронной начинкой. Несколько кусков плоти твари и оплавленные прорези на стенах и полу… Вновь посмотрев на мужчину, Скотт покачал головой. Плазменный меч. Оружие мистиков. Если сопоставить данный факт с тем, что увидел лейтенант, то вывод напрашивается сам собой — перед ними капитан Алекс Варнер.

— А где девица? — вдруг дошло до офицера, принявшегося оглядываться вновь.

Лейтенант Берроуз — обычный человек, да ещё и связист, а не боевик. Выжить тут ей было бы… не реально. Осознав данный факт, офицер внутренне сжался. Если чертова девица мертва, то проблем у него окажется значительно больше, чем после гибели двух третей отряда.

В этот момент покрытая сажей дверь позади Варнера открылась и, держа десантников под прицелом бластерной винтовки, в помещение вышла женщина в легкой броне с лейтенантскими знаками.

«Видимо, мне сегодня везет, — мысленно оскалился Скотт, — Выжил при крушении челнока, встрече с местными монстрами и даже оба «объекта» дожили до нашего появления… Надеюсь, дальше удача от меня не отвернётся».

— Мэм? — спросил Фирс, держащий под прицелом своего поточника провал, через который они пришлю сюда.

— Лейтенант Берроуз, — ответила женщина, — Кто старший? У вас на броне не видно знаков отличия?

— Лейтенант Скотт, — сделал осторожный шаг вперед офицер, — А это…

— Что с капитаном Варнером? — перебила мужчина Берроуз.

Повернувшись к сержанту, Скотт махнул ему рукой, чтобы тот докладывал.

— Разрывы мышц и связок, повреждения сухожилий и суставов, трещины в костях… Ну и явное истощение, если варить параметрам пульса и температуры тела, — ответил Вейло, пожав плечами, — Если оказать медицинскую помощь, то не только выживет, но и быстро станет на ноги. Ничего фатального…

— Хорошо, — кивнула Берроуз, наконец-то опуская винтовку, — Как вы планировали после встречи выбираться отсюда?

— Ну… Для начала, необходимо найти того, кто устроил всю срань с грави-лучами, — проворчал Скотт, — Пока мы не разберемся с этим ублюдком, даже если найти транспорт, улететь не получится. Нас собьют так же быстро, как и «Номад».

— Что ж… С транспортом проблем нет, — покачала головой лейтенант, — В ангаре есть корвет, а капитан Варнер как раз пилот и сможет нас вывезти отсюда. А вот с нашим врагом… Не факт, что это человек, — после паузы закончила Берроуз.

— Поясните, лейтенант, — повернулся к ней Вейло, как раз вскрывший на левом предплечье капитана медицинскую панель и вручную запуская ввод препаратов.

— Смотрите, — коротко ответила Берроуз, активирую проектор брони.

Перед десантниками появилось изображение, судя по плазменному мечу, Варнера. Только броня была целой и являлась Б-ИБКП. Мужчина несколько мгновений стоял перед группой здешних тварей, что раньше являлись людьми, а затем, каким-то образом исказив пространство бросился вперед, размахивая плазменным клинком. Движения офицера, как и он сам, были размазанными и едва заметными. Однако, на фоне всего этого выделялся высокий массивный темный силуэт, что в конце записи превратился в плотный черный туман и исчез в вентиляционной шахте.

— О-ё… — выдал Фирс, — Это что за дерьмо?

— Судя по тому, что вы не видели галлюцинаций и до сих пор не мутировали, на вас пси-защита? — поинтересовалась лейтенант, повернувшись к Скотту.

— Да, но она барахлит постоянно, — кивнул офицер, — Постоянно создает какие то искажения на сканерах…

— То, что вы видели, пытается добраться до вас, — вздохнула Берроуз.

— А Варнер? И вы? — прищурился Скотт, понявший, что дело не чисто.

Кем бы ни был этот капитан, сохранить разум под постоянным пси-давлением весьма сложно. Как правило, такое вообще не возможно. Особенно, на протяжении многих часов, если не дней.

— Капитан — мистик. Он умеет справляться с подобным, а я… особый случай. У меня есть способы защиты. Кроме того, до недавнего времени это помещение имело серьезное экранирование против пси-излучений.

— В жопу такие пьянки, — вдруг подал голос Варнер, начав шевелиться, постоянно кашляя и хрипя.

— Наш человек, — хмыкнул Вейло, — Эй, капитан? Вы как? Я сержант Вайло. Группа зачистки и спасатели ваших задниц.

— Сержант, — всё тем же хриплым голосом произнёс Варнер, — В медпанель белки и углеводы. Запусти как экстренная инъекция.

— Есть, сэр, — усмехнулся Вайло, выполнив приказ, — Полагаю, что встать вам будет проблематично? Мы постараемся организовать…

— В яйца арахнида тебя, — фыркнул мистики, поворачиваясь на бок и пытаясь встать.

Скотт же, глядя на него, хмыкнул. То ли этот Варнер клинический идиот со стальными яйцами, то ли всё дело в бабе, а мистики от обычных кобелей не отличаются… Учитывая, что лейтенант находилась в соседнем помещении, а капитан оборонял проход в него… Скорее всего, второе.

— Я помогу, — произнесла Берроуз, подходя к Варнеру, — Вейло, возьмите, — протянула она сержанту винтовку, — Я связист, а не боевой офицер. Из пистолета стреляю лучше, чем из винтовки, а вы сможете ею воспользоваться с большей эффективностью… Да и капитану кто-то должен помогать. Не вам же отвлекаться…

«Неплохо нашла мотив быть поближе… — отметил про себя Скотт, — Но… В прочем, не моё дело. В СВР с этими идиотами разберутся сами.»

Офицеру было невдомек, что девушка действительно плохо стреляла из винтовки, а в бою от неё пользу не на много больше, чем от трусов в сеточку на морозе. Однако, скажи она об этом прямо, нарушая прямой приказ Разумовского, их могли бы и убить на месте, не забыв выяснить причины этой странности.

— Ладно… Что нам делать с этим дымом? Что его вообще может удавить? — поинтересовался Фирс, нарушая наступившее было молчание.

— Ионизированные газы. Например, любые разновидности плазмы. На некоторое время они нарушают его функциональные возможности, — ответила девушка, — Во всяком случае. Мы так считаем. К тому же… Есть подозрение, что это нанотехнология, а не живое существо. Возможно, какое-то оружие.

— Чудесно, — не скрывая сарказма ответил Скотт.

Лейтенант мгновенно понял чем им грозит данный факт. Карантин. В лучшем случае. И то — не факт. Могут запереть в лаборатории пожизненно, чтобы точно удостовериться, а если не выйдет удостовериться, то вскрыть и докопаться.

— Значит… Надо вдать по твари плазмой? Я правильно понял? — вновь подал голос Фирс, — Просто исжарить скотину?

— Считайте, что да, — кивнула Берроуз, помогая Варнеру подняться на ноги и вешая ему на пояс рукоять плазменного меча.

— А где нам искать эту скотину? — спросил Скотт, понимая, что без точных данных, они будут блуждать по многокилометровой станции бесконечно.

— В складской зоне, рядом с ангаром, — ответила лейтенант, — Судя по тому, что нам удалось найти, эта тварь там. Точнее, её ядро, которое управляет нанитами, создающими всё это, — махнула рукой Берроуз, намекая на происходящее.

— Мда… — вздохнул Скотт.

Проблема заключалась в том, что прямой путь к ангару и складам рядом с ним был уничтожен взрывом ториевой батареи. А параллельные коридоры, скорее всего, превратились в столь перекрученное и оплавленное месиво, что соваться туда бесполезно. Вывод напрашивается сам — нужен обходной путь. А это, скорее всего, встречи с очередными местными тварями, некоторые из которых, весьма проблематично убить.

— Что-то не так? — вернулась Берроуз к Скотту, заметив его реакцию.

— Можно сказать, лейтенант, — вздохнул десантник, — У нас есть проблема.

Глава 11

«Ненавижу подобные игры, — мысленно вздохнул я, — Чертовы разведки…»

Пока мы ждали команду спасения, успели договориться о поведении Натальи и о том, как ей отвечать на вопросы, что говорить и как действовать в целом… Правда, во всём этом не было ни слова о моей вероятной смерти или отключке, но… Берроуз молодец — быстро сориентировалась и смогла поставить себя правильно, хоть и коряво. Ещё большая ей хвала за то, что сдержала себя и начала задавать вопросы по делу, а не кинулась ко мне с требованиями немедленно помочь. Впрочем, как мне кажется, она не тот человек, что закатит классическую женскую истерику. Тем более, что я для неё — только очень полезный и важный знакомый, а не родной отец, мать или брат, по которым девушка действительно рыдала.

Десантник же, молодцы в другом смысле — лишних вопросов не задают, хотя в их эмоциональном фоне они ощущаются. Профессионалы, которые выполнят приказ и забудут, не засовывая любопытный нос туда, где его могут и оторвать.

На том поводы для хорошего настроения закончились и начались причины для омерзительного.

Во-первых, я истощил свои ресурсы почти полностью. Восстанавливаться придется долго, если до таковой возможности вообще доживу. Ведь, по большому счету, как боевая единица я теперь меньше нуля — даже самостоятельно передвигаться не в состоянии. Про использование мистических способностей и речи быть не может, а стрелять из бластерного пистолета по тем махинам, которые нас совсем недавно едва не угробили — смешно. Это что из рогатки по тяжелому линейному крейсеру Империи палить и думать, что от этого появится какой-то прок.

Во-вторых, боезапас у наших новых товарищей по несчастью далеко не бесконечен и уже скоро он покажет своё дно. Во всяком случае, плазменные гранаты уже закончились, а надеяться на прием с ториевой батареей, который использовал Скотт, чтобы расправиться со второй тварью, мало что опасен для нас. Так ещё и может повредить корабли, стоящие в ангаре. Потому на роль такого самодельного взрывного устройства решили пустить баллоны для бластерной винтовки. Не ядерный взрыв, конечно, но тоже неплохо. Во всяком случае, они могут существенно ранить здешних «мастодонтов».

В-третьих, лейтенант Скотт предположил, что всё происходящее — рукотворно и виновник не просто жив и здоров, а находится в ЦПУ станции. И коли так…

— Ты предлагаешь двигаться туда, а не в ангар? — поинтересовался я офицера.

Как-то само собой вышло, что мы перешли на «ты» и оба в этом проблемы не видели. Правда, совсем уж включать панибратство и хлопать по плечу никто не собирался — рамки приличия тоже надо соблюдать.

— Понимаешь… Если эта скотина ещё раз врубит гравитационные лучи, то кораблю конец, — покачал головой Скотт, — А что там в складской зоне — вилами по воде писано. Лучше уж рискнуть и добраться до ЦПУ, всё там зачистить и уже после этого идти к ангарам. Тем более, что прямой дороги у нас нет. Взрыв ториейвой батареи серьёзно повредил конструкции станции и…

— Я понял, не продолжай.

Это было «в-четвёртых», совмещенное с «в-третьих». Помимо того, что офицер хотел найти виновника гибели своего отряда, существовала угроза повторного применения систем станции против нас. Причем, теперь этому помешать не выйдет уже точно — резервный центр управления уничтожен.

— Потому, — развел руками Скотт, — Придется идти туда.

— Придется, значит пойдем, — только и оставалось мне согласиться.

Несмотря на то, что я был крайне слаб и едва переставлял ноги, опираясь на плечо Берроуз, разделяться мы не стали. Лучше идти медленно, но одной группой. Так шансов на то, что нас перебьют по одному в разы меньше. Впрочем, тут речь, скорее, шла о нас с Натальей. Десантники вооружены и экипированы достойно и свои жизни, в случае нужды, просто так не отдадут, утаскивая за собой десятки тварей.

В конечном итоге походный ордер оказывался выбран следующий — Фирс и Вейло идут впереди, за ними я с Берроуз, а замыкает нашу колонну Скотт. Учитывая, что от разрушенного сектора СВР до здешнего ЦПУ нужно идти аж два километра только до лестниц, а затем ещё полторы сотни метров по ним вверх…

«Прогулка будет очень длинной, — мысленно хмыкнул я, держа в руке «Шмель», к которому пристроили тактический фонарь, — Остается надеяться, что больше этих громадин нам не повстречается. Уж очень они живучие.»

Что удивительно, но коридор, по которому я ещё вместе с Грейс собирался бежать, но нам пришлось свернуть в сектор СВР, был пуст. Аварийное освещение работало, давая слабый мерцающий алый и оранжевый блики на стенах. Никаких следов боев и трупов. Словно бы весь персонал станции попросту покинул её, спасаясь от наступающей беды. В мертвой тишине наши шаги гулким эхом разносились по на десятки метров вокруг, отражаясь от металлических панелей стене и напольного покрытия.

Идущие впереди сержант и капрал, осторожно осматривающие каждый боковой проход, освещая их лучами мощных портативных прожектором, установленных на стволы плазменных излучателей, хранили молчание. Скотт, идущий позади нас, лишь иногда замедлялся, освещая то одну дверную панель, то другую. Каждый раз офицер качал головой и догонял нас, не забывая оглядываться назад.

— Всё обесточено, — произнёс он спустя минут десять, нарушим гнетущее молчание, — Некоторые двери явно пытались открыть изнутри — в паре мест я видел щели с просунутыми в них кусками металла и ножками от стульев… сломанными. Люди пытались выбраться из помещений, но не смогли… — добавил лейтенант, вновь обернувшись.

— Здешний ИскИн устроил массовую зачистку, — произнесла Берроуз, тяжело дыша, — Он пытался бороться с происходящим, но потом приступил к выполнению приказа о ликвидации зараженных. К этому времени нормальных людей на станции почти не было, а единицы выживших забаррикадировались где смогли… но их было очень мало.

— Вы…

— Я была тут, когда начался этот хаос, Скотт, — повернула к офицеру голову Наталья, — И видела всё своими глазами.

— Вам не позавидуешь, лейтенант, — тихо произнёс Фирс, освещая прожектором очередное ответвление коридора, — Как вы выжили?

— Забаррикадировалась в резервном центре управления, — ответила девушка, — Там имелось экранирование от пси-излучений и автономная СЖО.

— А потом эти милашки решили пообщаться с вами, — фыркнул Вейло, — Только наша армия спасения успела очень вовремя… Не желаете потом пропустить в баре по стаканчику, офицер Берроуз?

— Сомневаюсь, что мне дадут такую возможность, сержант, — фыркнула Наталья, — Не после всего этого… Зато в зубах затаскают…

— Это да… Золотопогонные такое дело любят, — понимающе кивнул Вейло.

«Кажется, штабистов не любят не только флотские офицеры, — мысленно усмехнулся я, — Десантура их ненавидит ещё больше…»

— В любом случае, для начала, надо выбраться отсюда, — пришлось мне перевести тему разговора в другое русло, чтобы Берроуз не ляпнула лишнего, выдавая очередную странность, — И найти виновника торжества.

— Торжества? — опешил Фирс, — Если так, то где девочки с громадными буферами и выпивка? Да и конфетти я что-то не наблюдаю…

— Вместо них — кишки на стенах и местные твари. А в роли выпивки — плазма, — внес свою лепту в беседу Скотт, вновь замедливший шаг у очередной двери, — Всем стоп! Привал! — распорядился офицер, внимательно оглядев коридор в обе стороны, — Отдохнем и продолжим.

Никто с лейтенантом спорить не стал. Вейло и Фирс в виду того, что он их командир, а вот нам с Берроуз действительно нужен перерыв. Девушка и без того удивительно долго тянула меня на себе, помогая идти, а я в принципе нуждался в длительном отдыхе.

Посмотрев на то, как я осторожно уселся на пол, а Наталья едва ли не рухнула рядом, Скотт покачал головой и произнёс:

— Неплохой результат… Мы прошли почти девятьсот метров за сорок минут. Учитывая твое состояние, Варнер… Я бы сказал, что это отличный результат. Да и ты, Берроуз, неплохо держишься… В СВР, судя по тебе, даже тыловиков неплохо готовят.

Девушка лишь молча махнула рукой, стараясь унять тяжелое дыхание. А вот я задумался о нашем переходе. Этакий марш-бросок получился. Даже удивительно, учитывая моё состояние. Прикинув в уме пройденное расстояние и затраченное время, вышло, что мы двигались со скоростью двадцать восемь с половиной метров в минуту… Вроде бы, не так уж и быстро, если бы не одно «но» — моя едва шевелящаяся тушка в поврежденном Б-ИБКП, вес которого превышает тридцать килограмм. Да ещё я сам — семьдесят пять… Берроуз практически тащила на себе дополнительный центнер с лишком, помимо её собственной брони — двадцать пять кило бронеткани и металлокерамики.

«Импланты! — дошло до меня, — Нейро-сеть и установленные импланты! Она попросту не осознает и не ощущает происходящего! Сейчас её организм работает на износ и очень скоро девчонка упадет!»

Пришлось думать, как сообщить ей об этом, не привлекая внимания Скотта и его людей, которые тоже предпочли усесться на пол и перевести дух. В конечном итоге, я открыл на предплечье наружную панель управления и, в переел её в режим сенсорного дисплея, после чего принялся набирать текст, в котором написал об имплентах, управлении ими через нейро-сеть и проблеме выгорания организма.

Стоило отправить сообщение, как Берроуз дернулась, затем покачала головой и замерла. Видимо, читала послание. Спустя несколько минут я получил по циркулярной связи короткий файл, в котором было написано два слова «Спасибо. Сделала.».

«Умная, — мысленно хмыкнул я, — Интересно, кем бы она сейчас была, не произойди её падение в ледяную воду? Явно не рядовым связистом на заштатной планетке…»

То, что знания Берроуз в области компьютерных систем и связи простираются куда дальше и глубже, нежели это свойственно выпускникам колледжа и студентам-первокурсникам, было видно по тому, как она работала с резервным постом управления. Не мастер и много не умеет, но уже очень хорошо подготовлена. Всесторонне, я бы сказал.

— Десять минут кончились, — фыркнул лейтенант, — Выдвигаемся!

Перед выходом из разгромленного резервного пункта управления, мы забрали все баллон с дыхательной смесью. Благодаря чему нас имелся запас воздуха по шесть часов на каждого члена отряда. Только из-за этого была возможность двигаться более-менее расслабленно и не торопясь.

— Я попробую сам, — произнёс я, когда Наталья попыталась было схватить меня за локоть, — Вдруг инъекции помогли?

Впрочем, не только они. Организм любого мистика отличается от нормального не только силой, скоростью и выносливостью, но и весьма серьёзным уровнем регенерации, за счет чего любые раны заживают значительно быстрее, а общее физическое восстановление происходит не за сутки, а за часы. Понятно, что после недавних событий мне нужен серьёзный отдых и, скорее всего, помощь медиков. Но уж идти я уже должен, по идее, сам.

Поднявшись на ноги, я несколько секунд стоял в одном положении, а потом сделал несколько шагов.

— Похоже, что мне лучше. Во всяком случае, уже не падаю.

— Это хорошая новость, кэп, — усмехнулся Фирс, — Значит, пойдем быстрее.

— Не надейся, — осадил капрала Скотт, — По факту, у нас раненный, полная станция противников и неизвестная тварь в виде тумана. И ещё не известно, что…

Договорить офицер не успел. Освещение в коридоре неожиданно включилось, из-за чего шлемы перешли в режим поляризации, чтобы сохранить нам глаза. Затем его интенсивность снизилась, позволяя смотреть на происходящее уже без риска ожогов роговицы и сетчатки.

— Удивительная тяга к выживанию, господа и дама, — раздался из динамиков мужской голос, — Просто невероятная. Потрясающая. А уж вашей изворотливости и уму может позавидовать иной научный деятель.

Неизвестный оратор обладал отвратным, скрипучим, словно несмазанные петли, голосом. При этом, в его манере говорить ощущалось безумие. Ну не будет психически здоровый человек столь радостно и воодушевленно описывать тех, кого желает убить. Сомневаться же в этом, учитывая судьбу «Ночного полета и «Номада» не приходится. Из благих намерений корабли не уничтожают.

— Кто вы такой? — поинтересовался я, глядя в объектив включившейся камеры, индикатор которой теперь горел зеленым, — Представьтесь.

— О! Офицер Варнер! — из динамика раздался смешок, — Удивительная встреча… Помнится, вы были уволены из рядом офицерского состава ВКС, но… Удивительное дело! Вы вновь один из нас! Да не просто командир экипажа, а целый капитан СВР, со своим личным кораблем и командой из довольно специфичных личностей… Увы, как жаль, что они мертвы…

В голосе моего собеседника не ощущалось и тени сочувствия — только насмешка.

— Хотелось бы знать с кем я говорю, — пришлось повторить мне, — Не вежливо с вашей стороны оставаться анонимным.

— Майор Трелони, — последовал ответ.

— Уж не доктор ли? — поинтересовался я. — Который судовой?

— Поразительно… В наше время встречаются любители древних книг с прародины человечества… — усмехнулся «майор Трелони», — Зато мне теперь понятен смысл названия вашего корабля… «Ночной полет»… Интересно, вы действительно ассоциируете себя с тем чудовищем?

— А вы себя с тем самым доктором? — решил я ответить вопросом на вопрос.

— Похоже, что чувство юмора осталось при вас, капитан, — раздался новый смешок, — Что ж, вы правы. Моя фамилия Трелор, Майор Вильгельм Трелор. Старший офицер связи станции «Джефф-2».

— Вы весьма осведомлены, для простого старшего офицера связи, — фыркнул Скотт, — Даже излишне, я бы сказал.

Новый смешок, заставил Фирса и Вейло дернуться, беря коридор под прицел. Десантники явно ожидали приближающиеся проблемы и я с ними в этом опасении был солидарен. Не мог наш незримый собеседник просто так проявить себя.

— У меня к вам, джентльмены, есть предложение, от которого не стоит отказываться, — отсмеявшись, произнёс Трелор, — Покиньте станцию. Просто остановитесь и поверните назад. К ангару.

— Во-первых, проход перекрыт завалами, — решил я продолжить разговор, дав знак Скотту, чтобы он не лез, — Во-вторых, нам нужны блоки памяти из диспетчерской, станции гипер-наблюдения и ЦПУ. В-третьих, нужно забрать других выживших.

— Нет никаких других выживших, — отрезал Трелор с холодом в голосе, — И ваших спутников, капитан Варнер, сюда прислали исключительно из-за вас и лейтенанта Берроуз.

— В любом случае, нам нужен ЦПУ. Как минимум, для того, чтобы никто не вздумал угробить нас грави-лучами, — фыркнул Скотт, — Или вы, майор, будете утверждать, что это не ваших рук дело?

— Увы, лейтенант, но моих, — не стал отпираться наш собеседник, — Скажу вам больше, я лишь выполнял приказ.

— Позвольте узнать — чей?

— Центральное управление СИБ, — вздохнул майор, — Они приказали Деймосу, здешнему ИИ, устроить зачистку станции. По какой-то причине, не просто активировать систему самоуничтожения, а именно ликвидацию персонала — как ещё здорового, так и зараженных. На тот момент, речи о двигающихся покойниках и появлении мутантов, каковых вы успели убить, не шло.

Теперь голос нашего собеседника уже был уставшим и обреченным, словно бы он готовился к смерти. А это настораживало куда серьезнее, чем появления новых врагов.

— К чему вы клоните, майор?

— Думаю, капитан, вы уже в курсе того, что охранной группой был перехвачен корабль-нарушитель?

— Да, но без деталей, — ответил я, — Мне известно лишь то, что его подбили, притянули в ангар, а затем взяли штурмом.

— Не было штурма, капитан. Мы просто вскрыли корпус, а затем вошли внутрь. Никаких турелей на борту, никаких орудий главного калибра… Этот корабль — ловушка, — горько усмехнулся Трелор, — К счастью для Империи, она сработала именно тут, а не в каком-нибудь густо населенном мире.

— Поясните.

— Вы помните старые книги, капитан. Древние. Вам знакомо такое слово «сфера»? Или… «Исполнитель желаний»?

— Но… — опешил я, — Как? И почему?

— На борту были турги, Варнер. Мертвые турги. Трое. Их раса, как я понимаю, решила не просто уничтожить родианцев, но и покончить с нами, людьми. Причем, весьма изощренным способом. Они отправили сюда корабль с очень хорошей маскировкой. Единственное, что его выдало — случайность. Очередное прохождение метеоритного потока, пыль от которого осела на корпусе судна. Случайность, по сути. Но она спасла человечество, капитан.

— На борту было оружие? Психотропное? — не выдержал Скотт.

— Не просто оружие, а весьма страшное, даже по нынешним меркам, — рассмеялся Трелор, — Артефакт, созданный на основе нано-технологий. По сути, каждый нанит в нём является самостоятельной единицей, но, объединяясь, они обретают разум. Этот разум… Он выполняет желания разумных существ… Только… в рамках своей программы, скажем так. Кого-то он погружает в иллюзии, кого-то трансформирует физически, а третьи… Многие, ведь, желали своим коллегам весьма нелицеприятные вещи. Он выполнил эти желания. В точности. Но только так, как умеет и как запрограммирован.

— Искусственный разум, созданный из роя нанитов, — фыркнул Фирс, — Дерьмово.

— Как он инфицирует людей? — поинтересовался я, — И чему…

— Наниты, офицер Варнер, — оборвал меня Трелор, — Они проникают всюду. Плюс ко всему… Псионитическое излучение и какие-то другие формы влияния на разум. Наша аппаратура засекала странные низко и высоко частотные вибрации воздуха, магнитных полей и даже конструкций. Полагаю, что этот артефакт именно так и воздействовал на тех, кто понял угрозу заражения и облачился с скафандры.

Наступила тишина, которую нарушил мат Вейло. А выражался Данмер цветасто, практикой доказывая совершенное владение как современным имперским языком, так и древними земными. Он умудрялся даже правильно выговаривать слова, совершенно не путая ударения.

— Вы правы, сержант, — хмыкнул Трелор, когда десантник умолк, — Однако, возвращаясь к теме нашей беседы, поясню. ЦПУ не просто заражено. Здесь находится ядро артефакта. Стены, пол и потолок, все воздуховоды… Всё наполнено нанитами. В некоторых местах они перекрыли коридоры, создав мощную прочную структуру. Пройти здесь вам не удастся, даже если вы и дальше станете взрывать ториевые батареи.

— Допустим, мы повернем и даже найдем способ добраться до ангара, — произнёс Скотт, — Предположим, мы откроем ангар, найдем целый и заправленный корабль и даже взлетим. Где гарантия, что вы не угробите нас грави-лучами?

— Только моё слово, лейтенант, — ответил Трелор.

— Что ж, майор, — вздохнул я, — Вы не оставили нам выбора.

«Шмель» сработал штатно и его выстрел разнес камеру, оставив на её месте искрящийся обломок.

— Эм… Зачем? — повернулся ко мне Скотт.

— Он врет, — пожал я плечами. — Если не во всём, то в большей части сказанного. И даже если там ядро этой срани… Мы обязаны его уничтожить. Иначе, стоит нам покинуть станцию, как чертовы наниты активируются и заразят нас и корабль.

— Не лишено логики, — кивнул Скотт, — Значит, так и сделаем. Только… Нужны боеприпасы.

— В ста метрах впереди — проход к арсеналу, — вмешалась в разговор Берроуз, — Там должны быть батареи и газовые баллоны к вашим поточникам. Да и плазменные гранаты там точно были… Если их никто не уволок…

— Значит, пойдем в арсенал, — хмыкнул Скотт, — А там уже по ситуации… Строй! — рыкнул офицер на Фирса и Вейло, что продолжали держать под прицелом коридор в оба направления.

Капрал и сержант мгновенно направили оружие вперед, а сам лейтенант стал позади меня и Берроуз.

— Что стоим? Пошли!

* * *

— Что значит — пропала связь? — возмущенно произнёс Разумовский, — Кого вы отправили туда?

— Группа «Тень-17», — ответил штабист, скосив глаза на дисплей своего планшета, — Командир группы — лейтенант Скотт.

— Так, — вздохнул майор, — Вы хотите сказать, что…

— Последнее сообщение бортового ИскИна содержало сигнал тревоги. Их корабль захватили грави-лучами, а затем расстреляли. Экипаж и десантная группа были на обшивке и должны были успеть десантироваться до взрыва.

Некоторое время майор размышлял, анализируя услышанное.

— Ваши дальнейшие действия? — поинтересовался он после паузы.

— Если группа не выйдет на связь в течении двадцати четырех часов, то штаб направит туда патрульную группу. Станцию уничтожат залпом крейсера.

«Только этого не хватало, — вздохнул Разумовский, — Чертовы вояки… Им лишь бы всё расстрелять…»

Лишаться Варнера, который уже успел принести майору серьёзные дивиденды, совершенно не хотелось. Чертов мистик, умудряющийся создавать как проблемы, так и доставлять серьёзнейшую информацию, был ценен своей живучестью, нечеловеческой логикой и невероятной удачливостью, свойственной всем его собратьям. Взять в качестве примера его уход с флота… Корабль, на котором служил Варнер, в конечном итоге попал в засаду и был уничтожен превосходящими силами кнорри, что уже начали бои с Родией, а теперь и с Человечеством. Из экипажа не выжил никто. Спасательные капсулы расстреливались инсектоидами.

Уж что творится в Ордене Мистиков Разумовский не знал, но были в душе офицера подозрения на счет того, что и там не всё хорошо. Да и сама история с тем, как в действительности выгнали Варнера, выглядит… странной. За расстрел инфицированного лайнера не устраивают трибунал ни на флоте, ни в Ордене. Ни до, ни после истории с капитаном подобного не было. В уставе ВКС предусмотрен специальный пункт по поводу действий в отношении инфицированных вирусами, бактериями и тварями гипера космических аппаратов любого типа. Варнер действовал строго по нему. Но нет же…

Впрочем, копнув, Разумовский понял в чем дело. Войцех Темирязев. Сын Гнелия Темирязева, членам Имперского Сената от сектора Посполитого. Он был в спасательной капсуле вместе с любовницей и охраной. Однако, погиб из-за того, что спас-бот пострадал при взрыве лайнера. Разгерметизация корпуса привела к тому, что до судна долетели лишь промороженные трупы. Влиятельный папочка решил найти виновного в смерти своего старшего сына, а орден и флот дружно ткнули пальцем даже не в тех, кто действительно ответственен за состояние корабельной гипер-защиты, а в капитана Варнера. Ведь, объяснять все технические нюансы — сложно. А вот сказать, что конкретный офицер просто расстрелял судно, не став отправлять группу зачистки на спасение сыночка сенатора — легко и просто. Даже не надо изворачиваться — все записи имеются, включая разговор с командиром эскадры.

— Делайте что угодно, но мои люди должны выжить, — вздохнув, произнёс Разумовский, — Даже если вам придется угробить секторальный флот в полном составе. У них очень важная информацию, которую необходимо доставить в управление. Любой ценой. И поверьте, если вы и ваши подчиненные не справятся… Я сделаю всё, чтобы ваш штаб, командующий флотом и остальные офицеры оказались лишены дипломов и уволены из ВКС с волчьим билетом.

— Я вас понял, майор, — фыркнул собеседник Разумовского, — Очень надеюсь, что всё именно так, иначе вам придется объясняться с УСБ вашей службы.

— Они уже в курсе ситуации, — ответил мужчина, прерывая связь.

Последние события выбила офицера из колеи. Ему и без того пришлось пересматривать свои планы. Первоначальная задумка оказалась нереализуема из-за обострения отношений с Родией, а затем и разразившейся войны. Затем гибель Лейпфа и взрыв «Ночного полета» на который у Разумовского имелись долгосрочные планы. Стоило же рассчитать возможное использования появившейся Берроуз, как очередной удар — возможная гибель группы зачистки.

Впрочем, позволять тупорылым воякам окончательно рушить продуманные планы майор не собирался. Если же они решат поступить по своей вечной привычке… Что ж, он умеет мстить. А смерть Варнера для майора — болезненный щелчок по носу и потеря удобного и полезного агента. Да, большую часть данных собирал Лейпф, ломая на станциях хранилища данных служб ДРО и диспетчерских и копируя их, да именно он умудрялся во всех попутных кабаках собрать слухи, отфильтровать и собрать из них целостную картину. И, в конце-то концов, именно Винсент, успешно сопоставляя сведения о движении грузов, мог успешно предоставлять сведения о состоянии промышленности и экономики Республики. Талант. Ему бы аналитиком служить, а не инженером. Но нет… Запихнули мистики парня не в ту сферу, да профукали по итогу.

Внезапно появившаяся из небытия Наталья Берроуз оказалась настоящим подарком судьбы для Разумовского. Причем, со всех сторон. И если изначально майор просто хотел таким образом посадить на крючок Варнера, а потом приставить к нему нормального аналитика, то разобравшись в подоплеке ситуации, был готов расцеловать девицу в любое место, куда она ткнет пальцем.

Семья девушки — достаточно серьёзные люди. Потомственные военные — флотские и пехотные. Они планировали отправить своих детей на военную службу. Сына выучить на офицера флота, а дочь — в военную разведку. Её специальность в Академии Связи называлась — «Системы управления, контроля доступа, цифровой безопасности, связи и перехвата». Вот уж кладезь…

После несчастного случая девочку, формально, мертвой не объявляли. По документам она числилась находящейся в коме на длительном лечении. На Нова-Терра ей оформили долгосрочный академический отпуск. Состояние же девушки…

Найденная медицинская карта говорит сама за себя. Остановка сердца, поражение дыхательных путей, обморожения… Некоторое время девушка находилась на системе поддержания жизни, но спустя неделю её поместили в крио-сон, в котором держали

По сути, всё, что оставалось сделать — скрыть факт наличия у неё нейро-сети и подключенных к ней имплантов. С одной стороны, они запрещены законом, но в нём же есть ряд исключений — по медицинским показаниям. Например, для лиц с повреждениями спинного мозга, которые не удалось вылечить медикаментозно или оперативным вмешательством. Тогда имплантация нейросети и соответствующих дополнительных имплантов — оправданы и разрешены. В случае с Берроуз — она под эти дополнения к закону попадает… Вот только возникает ещё одна проблема. Что именно ей было установлено? Если стандартный медицинский комплекс — это один разговор, а если нечто подобное «унисолу» — уже другой.

Майор решил подстраховаться и действовать исходя из того, что родня Берроуз решилась нарушить закон. Потому, Разумовский приготовил для девушки, сделанные задним числом, документы о разрешении на использование комплекса «унисол». Понятно, что не сам, а через свои личные связи «в верхах». Стало это всё в очень круглую сумму, потому Варнеру, который, по большому счету, заварил кашу, придется покупать новый корабль за свой счет, а средства, которые майор выбил в качестве компенсации за гибель «Ночного полета» уйдут ему в карман. И то, эта сумма покроет только половину личных расходов офицера.

Впрочем, Разумовский не слишком расстраивался. Одни только сведения по Родии, принесенные Варнером, дали майору не только пометку в личном деле и орден, но и премию, раза в четыре большую, чем нынешние траты.

Однако, смерть капитана и Берроуз, если таковая произойдет, не просто ударит по майору как по куратору мистика и его будущей напарницы, но и пустит в трубу все вложения в эту парочку, включая выбивания из МВД и СИБ лицензий, патентов и дипломов для Алекса.

Хмыкнув, Разумовский набрал номер своего друга из УСБ, с которым знаком почти двадцать лет.

— Здравствуй, — появилась голограмма мужчины в штатской одежде.

Собеседник майора сидел на диване, в рубашке с расстегнутой верхней пуговицей и большой кружкой, из которой шел пар.

— Привет, Джон, — усмехнулся Разумовский, — Как поживаешь?

— В пределах разрешенного законом, — улыбнулся мужчина, — А ты? Всё плетешь сети?

— Служба у меня такая, — пожал плечами майор.

— Верю, — кивнул собеседник офицера, — И понимаю… Полагаю, что у тебя возникли сложности?

— Более чем, — кивнул майор, — Флотские хотят спустить в унитаз плоды моей работы в лице двух агентов.

— Ты об этом уже говорил, — лаконично произнёс Джон, делая глоток из кружки, — Что-то изменилось?

— Да, к несчастью, — вздохнул Разумовский, — И не в лучшую сторону.

— Я очень внимательно тебя слушаю, — кивнул Джон, — Но ты мне будешь должен очень хорошего коньяка. И не бутылку, а ящик.

— Эм… Думаю, мы договоримся о марке, — усмехнулся майор.

— Конечно, договоримся, — милостиво согласился мужчина, — Я же не зверь… А теперь рассказывай, что у тебя случилось, если ты второй раз за сутки звонишь с видом обреченного?

* * *

То, что Трелор не просто соврал, а решил нас надуть, стало ясно, когда мы добрались до уровня А-1. По сути, здесь были лишь ЦПУ и диспетчерская станции. И, что удивительно, на пути к этому месту нам не встретился ни один монстр. Ни одного буйного и агрессивного покойника или очередной мутировавшей твари.

— Я… думал будет сложно, — произнёс Скотт, когда мы остановились у двери с надписью «Центральный пост управления».

— Сразу было ясно, что нас обманывают… Будь у него ресурсы, ублюдок бы просто использовал их против нас.

— Думаешь, у него закончились твари? — хмыкнул Фирс, держа проход позади нас под прицелом.

— Вполне возможно, — кивнул я, — Или у него нет возможности их быстро создать…

«Но почему чертов силуэт из черного тумана меня так долго обрабатывал, а не завалил толпой чудовищ? — в который раз пришел на ум вопрос, ответа на который пока не предвиделось, — Он, ведь, мог… Видимо, не всё так просто с этой чертовой трансформацией, раз имеются такие сложности.»

Прикрепив на дверь бластерную гранату, взятую из арсенала, где нашлись и медикаменты, и боезапас, и даже пара поточных плазменных излучателей, один из которых я прихватил, дабы хоть как-то увеличить боеспособность отряда, мы отошли на безопасное расстояние и Фирс нажал на кнопку детонации. Ударной волны от взрыва почти не было — атмосфера на станции уже почти отсутствовала, а температура упала до минус ста семнадцати.

Подождав пока края оплавленного металла остынут, благо, здесь это происходит достаточно быстро, мы вошли в ЦПУ, оглядываясь и водя стволами поточников в разные стороны, выискивая цель. К нашему удивлению, единственным «обитателем» этого места оказался… Трелор, если, конечно, он назвал свою настоящую фамилию.

По всей видимости, раньше мужчина ходил с помощью кибернетических протезов. Иных причин для того, чтобы таковые валялись перед его нынешним… организмом, я не видел. Впрочем, теперь они ему уже не нужны.

Трелор и человеком быть перестал.

То, чем ныне являлся старший офицер связи станции «Джефф-2» было чудовищем. Жуткое месиво из плоти, приросшее к полу возле стола панелями управления и голо-проекторами, переходящее в относительно нормальные торс и руки. Голова же и вовсе была бы полностью человеческой… Если не принимать во внимание странные щупальца, выходящие из затылка и тянущиеся к ещё одному, не менее большом, комку биомассы, обосновавшемуся над этим существом на потолке.

Тварь повернулась к нам и стало ясно, что у этой мерзости имеется гарнитура. Видимо, так он говорил с нами с помощью динамиков и микрофона на камере.

— Вот мы и встретились, леди и джентльмены, — оскалилось это существо, — Прошу прощения, но встать в присутствии дамы у меня не получится при всём желании. Моя нынешняя анатомия этого не позволит.

— Обойдусь, — тихо ответила Берроуз, держа Трелора под прицелом.

Присмотревшись, я понял что в грудной клетке мутировавшего офицера имеется некий посторонний предмет, каким-то образом вросший в плоть мужчины.

«Уж не причина ли происходящего на станции это? — мысленно хмыкнул я, — Это вполне возможно… Учитывая, как нас уговаривал повернуть этот урод…»

— Что ж… Раз вы таки дошли до моей скромной обители, то позвольте…

Выстрел из бластера, попавший точной в вросший в грудную клетку Трелора предмет, оборвал его на середине предложения. Удивленный взгляд бывшего человека застыл, а из рта потекла черная кровь. Спустя несколько мгновений со стен стало осыпаться… нечто. Черная пыль, что до этого оставалась невидимой, словно скрытая мимикрией.

— Эм… Кэп, ты бы предупреждал, что ли… — протянул Вейло, оглядываясь.

Пожав плечами, я огляделся. Признаков угрозы пока не видно. Во всяком случае явных.

— Очень глупый поступок, — раздался из динамиков шлема уже знакомый мне голос, — Впрочем… Чего ещё можно ожидать от людей?

Почти сразу, осыпавшаяся на пол черная пыль начала быстро собираться в туман, постепенно уплотняющийся и приобретающий форму высокого широкоплечего силуэта.

— Артефакт был средством контроля, капитан Варнер, — добавило существо, окончательно обретая форму гуманоида черного цвета с громадными глазами и широкой зубастой пастью, — И вы меня освободили…

Глава 12

— Вот зараза, — выдохнул Фирс.

Не дожидаясь реакции Скотта и его бойцов, я попросту нажал на курок своего излучателя, выпуская в тварь поток плазмы. Почти сразу десантники присоединились ко мне, стреляя по нашему противнику. Наталья же, отойдя в сторону, что-то сосредоточенно делала со странным аппаратом, который прихватила в арсенале.

Наш противник, резко превратившись в туман, разделился на несколько облаков и принялся рывками перемещаться по помещению, уходя от потоков плазмы и прячась за металлическими столами, которые принимали на себя первый удар наших выстрелов, а затем вновь переходя в другое место. Что странно, это существо пыталось добраться не до нас, а до Берроуз!

— Дайте мне минуту! — вдруг произнесла девушка, — Этого мне хватит!

— Будет тебе минута, — рыкнул в ответ Скотт, бросая в разные части комнаты плазменные гранаты.

Серия вспышек заставила сгустки тумана рвануть к нам, подставляясь под выстрелы поточников, чем мы и воспользовались. Почти сразу же раздался бьющий по ушам визг, а на пол осыпались раскаленные частицы, прожигая металлическое покрытие. Одновременно с этим, Наталья направила на одно из темных облаков своё устройство, а затем из его излучателя вылетел бледно-голубой луч, попавший в цель.

Визг повторился, но сгусток тумана, охваченный неожиданным свечением, заискрился и опал, превращаясь в черную пыль.

Остальные облака вновь разделились, превращаясь в натуральную свору, рвущуюся к нам, и попытались добраться как до десантников, так и до меня с Натальей. Однако, что-то поменяв в настройках своего прибора, Берроуз вновь выстрелила, но на этот раз луч не добрался до нашего противника, а образовал преграду между нами, сквозь которую тварь не могла пройти. Во всяком случае, одно из облаков, коснувшись её, заискрило и опало всё той же пылью, более не подавая признаков активности.

— Стреляйте! — рыкнула девушка, на ходу внося какие-то команды в свой аппарат, за счет чего барьер превратился в полусферу, постепенно охватывающую мечущиеся по помещению черные клубы, — Батареи хватит не на долго!

— Есть! — обрадованной крикнул Фирс, принявшись с удвоенным энтузиазмом поливать тварь потоками плазмы, легко проходящей через барьер.

Спустя несколько секунд бледно-голубое свечение, созданное аппаратом девушки, замерцало и пропало. Берроуз, чертыхаясь, принялась менять батарею, а наш противник, воспользовавшись исчезновением столь ощутимой угрозы, рванул к Наталье.

«Похоже, чтоона сейчас наиболее опасна для этой мерзости, — успел подумать я, формируя на пути черного сгустка сферу закольцованного пространства, — Иначе бы нас тварь атаковала первыми!»

Черный туман не успел затормозить и влетел в созданную мной ловушку, принявшись биться в ней, стараясь вырваться из искажения. Тяжесть и усталость мгновенно навалились на меня, заставляя прикладывать невероятные усилия, чтобы удержать сферу и тварь в ней. Во рту вновь появился привкус крови, а виски заломило от напряжения.

— Огонь! — рявкнул Скотт, подгоняя замешкавшихся десантников.

Сам лейтенант уже во всю поливал сферу из своего излучателя потоками плазмы, сообразив, что внутрь ловушки попасть может что угодно, а вот выбраться — нет. Существо принялось биться с удвоенной силой, стараясь вырваться и добраться до нас. В этот момент силы на поддержание ловушки окончательно закончились и я рухнул на колени, выронив и своё оружие.

С победным рыком тварь рванула к Наталье, но на её пути появился Фирс, выпуская навстречу черному туману поток плазмы, в который и влетело существо. Вновь раздавшийся визг был оглушительным. В какой-то момент мне показалось, что барабанные перепонки лопнут от него. Однако, долго сия пытка не продлилась. Из-за плеча десантника высунулся излучатель Берроуз, с которого сорвался очередной бледно-голубой луч, впившийся в пытающуюся удрать тварь.

По всей видимости, это стало критическим фактом для существа в нашем противостоянии. Раскаленная пыль багровым дождем опала на металлическое покрытие пола, а я, неожиданно для себя, попросту отключился.

* * *

— Проверьте Алекса! — крикнула Наталья, рванув к мертвому Трелору.

— Жив, но в отключке, — произнёс Вейло, наблюдая за тем, как девушка ножом вырезает из груди майора артефакт, напоминающий паука с восьмью лапами.

Покачав головой, она огляделась, а затем схватила валяющийся неподалеку, металлический ящик, что когда-то был в одном из стеллажей для документов, стоящих вдоль стен. Бросив в него свою окровавленную добычу, Берроуз принялась выламывать защитные панели на центральном блоке главного компьютера станции.

— Что ты задумала? — поинтересовался Скотт, проверив, как Вейло и Фирс меняют инъекторы в медицинском блоке на предплечье Варнера, — И что это было за оружие?

— Лучевой многофункциональный ионный излучатель, — ответила Наталья каким-то сухим голосом, заставив лейтенанта удивиться, — С изменяемой фокусировкой и генератором конструирования полей. А я задумала забрать все носители информации… Ищите планшет этого недоноска! — кивнула девушка на «тело» мутировавшего майора, — Нам нужно собрать максимум информации об этой мерзости!

— Есть! — коротко ответил офицер, принявшись обыскивать помещение.

Сама Наталья то и дело косилась на Варнера, благо поляризованный щиток шлема скрывал выражение лица, а связь искажала её голос. Ей едва удавалось сдержаться, чтобы не сидеть возле капитана и рыдать в голос. Произошедшая схватка напугала девушку, заставив всё внутри неё сжаться от ужаса. Лишь усилием воли Берроуз удалось заставить себя действовать что во время скоротечного боя, что уже после него. И лишь само действие помогало унять невероятную дрожь, что охватила тело, руки и ноги, сводя горло судорогой.

Слезы страха ручьями текли по щекам девушки, скрытые поляризованным забралом шлема, а губы, онемевшие от ужаса, едва шевелились, от чего каждое слово приходилось выдавливать, стараясь следить за голосом.

— Нашел! — обрадованно произнёс Скотт, активировав стандартный армейский планшет, какими пользуются практически все офицеры наземных сил, — Майор Вильгельм Трелор, старший офицер связи и гипер-перехвата… Хоть тут не соврал, ублюдок, — фыркнул лейтенант, прочитав личные данные на задней крышке аппарата, выдавленные на её металлической поверхности.

— Давай сюда, — бросила Берроуз, отнимая у офицера его находку, — Помоги открутить блоки! Быстро!

Речь девушка стала рубленной, содержащей минимум информации — только короткие приказы. Ледяной тон резко потерявшего любой намек на живость, серьёзно удивил Скотта, но задавать вопросы мужчина не стал. Всё же, он десантник, а эта девица — оперативник СВР, хоть они и в одном звании, но… Статус у них совершенно разный.

Прикусив язык, мужчина, как и девушка, достал нож и с его помощью принялся выкручивать миниатюрные болты в креплениях носителей информации. Учитывая размеры и форму перчаток бронекостюма, процесс шел медленно и тяжело. Причем, нужно было соблюдать осторожность, чтобы не повредить хрупкие блоки памяти. Это не портативные полевые носители, а стационарное оборудование, не терпящее кривых лап и тряски.

«Всё же, она странная, — вдруг пришло на ум Скотту, — Действует, вроде бы, правильно, но… Что-то не то… Движения у неё не бойца. И речь… Словно бы она заставляет себя говорить… УЖ не истерика ли у девицы?»

Бросив взгляд на уверенно действующую Берроуз, лейтенант покачал головой и вернулся к своему занятию.

«Нет… Движения не рванные, не дерганные… Видимо, обычный мандраж после боя.»

Сам Скотт, как и его подчиненные, давно перешёл черту, после которой очередная высадка вызывает лишь желание поесть да поспать перед боем, на случай, если потом возможности сделать этого уже не представится. Да и после того, как бои заканчиваются, всё, чего хочется — помыться и выпить за упокой погибших и за здоровье выживших. Мандраж и последующий отходняк давно исчезли. Война и смерть стали для уже не юного офицера не просто нормой, а работой — тяжелой, грязной, но нужной и необходимой.

«Кто кроме нас? — в очередной раз спросил себя Скотт, — Наверное, никто…»

Десант, как и флот — не самые популярные места в рейтингах работы. В стройные ряды ВКС, СИБ и СВР идут либо потомственные военные, либо те, кому больше некуда податься. Первые — фанатики и патриоты, способные, при необходимости, сложить голову не раздумывая и не размышляя, лишь бы это пошло на благо Империи. Вторые, такие как сам Скотт и его подчиненные, выходцы из приютов, с окраинных миров и городского дна. У них было два пути — армия или тюрьма. Мужчина, как и его боевые товарищи, выбрал первый вариант, решив, что вернуться в ту клоаку, из которой он вылез, всегда можно успеть, а военная служба даст крышу над головой, еду за государственный счет, возможность безнаказанно убивать и достаточно неплохой заработок.

Вообще, ВКС для Империи — решение проблемы нищеты и безработицы, перенаселения и колонизации. Армия и флот тянут на себе не только оборону страны, но и строят города на недавно открытых планетах, производят разведку космического пространства, а так же обеспечивают государство квалифицированными кадрами по всех сферах науки, промышленности, медицины и образования. ВКС постоянно направляет офицеров на специализированные курсы, формируя кадровый резерв, а затем, когда контракт подходит к концу, если человек не желает оставаться в армии, гарантирует ему трудоустройство и жилье. Не виллу на морском побережье, но и не конуру, в которых ютятся нищие с городского дня. Правда, не в центральных мирах страны, а на недавно колонизированных планетах. Впрочем, быть тем же доктором к небольшом поселке колонистов куда престижнее и приятнее, чем на нижних уровнях Нова-Терра. И заработок выше, и уважения среди местных жителей больше.

С одной стороны, из-за подобных программ министерство обороны тратит невероятные суммы только на кадровую политику, а с другой — уровень преступности в Империи считается одним из самых низких среди всех рас известной части галактики. В той же Родии, например, и в лучшие годы тюрьмы славились переполненностью.

Правда, есть важный нюанс, о котором никто не любит говорить, а политики из имперского сената стыдливо отворачиваются, стоит завести на эту тему разговор. Жестокость законов.

Имперское правосудие — жестоко и лучше не попадаться ему на пути. У человеческого государства главный символ суда, Фемида, слепая девушка с весами, давно сменилась на иной — похожий на варвара мускулистый гигант в потрепанном древнем доспехе докосмической эры с громадным топором и длинной кудрявой бородой. Он не делает скидки, не знает пощады и не дает второго шанса. Никому.

Собственно, потому граждане Империи знают, что лучше следовать букве закона, нежели нарываться на неотвратимое и жестокое наказание. Ведь, смертная казнь предусмотрена за тридцать четыре преступления, а пожизненный срок как мера наказания отсутствует. Тюрьмы используются только для содержания осужденных за экономические преступления, к которым относится и контрабанда, отмывание денег, финансовые махинации, неуплата налогов, незаконное предпринимательство… А вот за всё остальное, что не тянет на «вышку» отправляют «отдавать долг обществу» в качестве бесплатной рабочей силы на новые, только что открытые планеты, флора и фауна которых не изучены, а против местных бактерий и вирусов не созданы лекарства и вакцины. И пути назад у заключенных, фактически, нет. Им запрещена переписка с родными. Запрещены любые встречи. Мало кто из этих бедолаг доживает до конца своего «тюремного» срока.

Что ещё хуже, такие «миры-тюрьмы» не делают разницы между мужчинами и женщинами. ИСИН (прим. автора ИСИН — Имперская Служба Исполнения Наказаний) высаживает всех осужденных, выдавая типовой комплект вещей. А дальше… Как живут заключенные — никого не волнует. Их задача — строить города и дороги, электростанции, вырубать леса и ровнять грунт для будущих посадок…

Собственно, осознавая всё это и помня, что Берроуз из СВР, а он сам — десантник, Скотт и держал язык за зубами, молясь, чтобы Вейло и Фирс делали тоже самое. Совать нос в секреты внешней разведки — гиблое дело. Хорошо если просто вылетишь со службы за излишнее любопытство.

Впрочем, капралу и сержанту было совершенно не до странностей лейтенанта Берроуз. Десантники меняли очередную кассету с препаратами в медицинском блоке на предплечье Варнера, пытаясь привести его в сознание. Оба бойца прекрасно понимали в чем дело. Им доводилось видеть мистиков в деле и после него, когда бравые, почти неостановимые машины смерти падали без сил. Тогда приходилось вкалывать им литры стимуляторов и медицинских препаратов, обеспечивающих аналог внутривенного питания, чтобы помочь восстановиться организму. Остальное почти не помогало. Да и потом, придя в себя, эти жуткие воины с пылающими алым зрачками, превращались в поедателей всего и вся, способных сожрать за пару часов весь корабельный запас провианта и не подавиться.

— Капитан? Вы как? — спросил Вейло, увидев на сканере, что активность мозга офицера увеличилась.

— Живой, — хмыкнул Варнет, — Как обстановка?

— Вы имитируете Белоснежку уже минут двадцать, — пожал плечами капрал, — Мы вместо гномов, ибо лейтенанты Скотт и Берроуз заняты потрошением ЦПУ.

— Неплохо, — кивнул капитан, — Помогите сесть… Черт… виски бы… Да хрен шлем снимешь…

— Полностью с вами согласен, сэр, — кивнул сержант, схватившись за руку офицера и помогая ему сесть, — Да и девочек тут не наблюдается…

— Вообще-то, были, но очень дохлые и пытающиеся оторвать голову, — в голосе Варнера были усталость и усмешка, — Я не стал проверять насколько они горячие… Скафандр снимать было не с руки…

Сержант и капрал заржали, сбрасывая напряжение последних часов, а затем Вейло произнёс:

— Думаю, вы ничего не потеряли… Как и мы… Лучше уж ледышку растапливать, чем без головы и причиндалов остаться.

Бросив взгляд на капитана и десантников, пытающихся поднять его на ноги, Скотт покачал головой. Варнер тоже странный мистики. С одной стороны, он демонстрировал далеко не рядовые способности, а с другой — падал после их использования…

«Он тут уже несколько суток, — вдруг дошло до офицера, — И далеко не раз выкладывался полностью, не успевая восстановиться. А совсем недавно принял бой с той громадной тварью, умудрившись серьёзно её подранить… До такой степени, что мы одними поточниками справились…»

Снова покосившись на Варнера, лейтенант посмотрел на него уже иначе, как и на поведение Берроуз. Эта парочка на станции явно больше суток и выжила, умудряясь давать бой тварям, судя по замеченным тут разрушениям, подать сигнал бедствия, при том, что Трелор всё отключал и, судя по всему, контролировал происходящее… И потерять отряд. Пять человек и корабль.

«Удивительно, что эта парочка вообще в состоянии что-то делать, — подумал Скотт, — Я бы часов через десять свалился. А они держатся, хоть и с трудом.»

* * *

— Вы закончили? — поинтересовался я, когда Берроуз и Скотт оторвались от потрошения недр центрального компьютера, — Если да, то найдите систему управления грави-лучами и любым способом уничтожьте её. А затем выясните что в ангаре и вокруг него.

— Есть, сэр, — козырнул Скотт, а Наталья лишь кивнула, став возле одного из уцелевших постов управления.

Погром в помещении мы устроили знатный. Практически всё оборудование уничтожено. Лишь несколько столов с панелями управления и проекторами, расположенными на возвышении перед обзорной галереей, уцелели. Что удивительно, но и корпус центрального компьютера не пострадал, откуда Скотт продолжал неуклюже из-за габаритов своей брони, выкручивать блоки памяти.

«Интересно, я доживу до того момента, когда получится отдохнуть? — пришла на ум горькая мысль, — Уж очень похоже на то, что мне ещё долго не светит передышка…»

— Вам, парни, спасибо, — кивнул я сержанту и капралу, что стояли с двух сторон от меня, держа за руки, дабы моя тушка вновь не рухнула на пол.

— Не за что, кэп, — усмехнулся Вейло, — Кто ещё решит любой вопрос, включая поиск выпивки и шлюх даже на безлюдном астероиде? Конечно, мастер-сержант! Мастер-сержант — всегда на страже!

— Данмер! — рыкнул Скотт, — Следи за языком!

— Расслабься, лейтенант, — махнул я рукой, — Теоретически, нам уже ничего не должно угрожать… — раздавшийся из дверного проема громкий клекот заставил меня замереть на месте, а сержанта и капрала, отпустив мои руки, развернуться, вскидывая оружие.

Не рассуждая, я бросил активированную плазменную гранату в сторону, где, скорее всего, находилась тварь. Увы, но в этот же момент равновесие, что мне удавалось с трудом удерживать, было потеряно и моя туша рухнула на пол. Впрочем, на том проблемы и закончились. Плазменный взрыв, оплавив коридор и дверной проем, уничтожит тварь, что там находилась.

— Вейло — вход! Фирс — вентиляция! — распорядился лейтенант, покосившись на меня, — Ты можешь идти сам?

— Мне нужно десять минут, — покачал я головой, — Тогда ещё может быть… Быстрее — точно никак.

Выругавшись, Скотт повернулся к Наталье, но та лишь подняла руку, требуя не мешать ей:

— Я активирую внутренние оборонительные системы станции, — произнесла Берроуз, — Нас внесу в качестве своих, а всё отличное — врагами. Думаю, это несколько сократит поголовье тварей.

— А что с ангаром и грави-лучами?

— Путь к ангару я расчистила — все двери и переходы открыты, — покачала головой девушка, — На всём протяжении включен свет и активированы турели. Но… У нас проблема.

— Подробности, — потребовал я, прикидывая какая может быть проблема в паре шагов от нашей цели — бегства с чертовой станции.

— Смотрите! — произнесла Наталья, выведя через главный проектор голограмму, — Это единственный вход в ангар… — добавила она, — Других нет — они разрушены…

На голограмме мы увидели громадную тварь, сросшуюся с самим проходом. Существо всей своей тушей перекрывало коридор. В центре этой фантасмагорической твари находилась пасть, наполненнаятреугольными зубами, из которой то и дело появлялись длинные щупальца, покрытые мелкими загнутыми то ли когтями, то ли зубами.

По всей видимости, нервы у Скотта не выдержали. Лейтенант цветасто выругался на человеческом, родианском и стигийском языках, ударив кулаком, облаченным в бронированную перчатку, по ближайшему стеллажу, и без того покореженному недавней пальбой.

— Полагаю, что дохнуть она не торопится? — поинтересовался Фирс, не отрываясь от наблюдения за единственным вентиляционным проемом в помещении, — А почему бы нам её не сжечь? Боеприпасов у нас теперь много…

— Или закидать плазменными гранатами, — поддержал товарища Вейло, — Или в чем дело-то?

— Размер твари… Она перекрыла грузовой коридор, — покачал головой Скотт, — Его высота — двадцать пять метров, а ширина тридцать.

Бросив взгляд на голограмму, все посмотрели на искомое существо уже совершенно иными глазами. Особенно, на его пасть и длинные щупальца, что периодически появляются из неё.

— Что-то у меня отпало желание идти к ангару… Может, поищем другой способ сбежать отсюда? — тихо произнёс Фирс.

— Думаю, стоит отправить туда дроидов с оставшимися поточниками, — вмешался я, пока десантники не вздумали кинуться вперед сломя голову, — Если они смогут справиться с тварью, то мы пойдем дальше… А нет… Будем думать.

Скотт покачал головой:

— Не лишено логики… Заодно, дроиды вскроют возможные засады и ловушки — добавил офицер, — Так и сделаем… Только…

— Уже делаю, — махнула рукой Берроуз, что-то активируя в очередном меню на панели управления, — Готово. Внесла набор команд и нас в качестве своих и целей для защиты. Всех остальных они будут убивать.

— Что ж… Ждем и наблюдаем, — вздохнул Скотт, уставившись на голограмму.

— Может, стоит отправить сообщение на флот? — поинтересовался я, — Пока там не вздумали пригнать крейсер и разнести станцию издали?

— Эм… — повернулся ко мне лейтенант, — Думаю, это действительно нужно сделать…

* * *

— Ваши люди живы, как и несколько десантников из группы зачистки, — произнёс майор Дравин, глядя на Разумовского, — Можете быть довольны… Более того, им удалось собрать серьёзную информацию о произошедшем и теперь они готовятся покинуть станцию, как только смогут прорваться из ЦПУ к ангару с кораблями. Мы сейчас пытаемся рассмотреть другие варианты эвакуации, с учтётом того, что ваш офицер, капитан Варнер, настоял на запрете нового десанта.

— Это хорошая новость, — кивнул мужчина, глядя на своего собеседника, — И что планируете… в связи с этими данными?

— Пока штаб предложил послать новый челнок, а самой группе покинуть станцию сделав пробой в наружном корпусе или через уже разрушенные секции, — ответил Дравин, — Какой именно вариант будет принят в качестве рабочего — ещё не ясно.

— Что ж… Будем ждать хороших новостей, — кивнул Разумовский, заканчивая сеанс связи.

Почти сразу же терминал загорелся иконкой вызова с пометкой Варнер, чем несказанно обрадовал офицера.

— Слушаю вас, капитан, — усмехнулся майор, увидев голограмму своего подчиненного.

Надо сказать, выглядел тот паршиво. Б-ИБКП потрепан и держится, судя по всему, на удаче и дерьме, в котором он вымазан. Лицевой щиток, который сейчас был деполяризован, покрыт сетью трещин, а бронеплиты либо потрескались, либо рассыпались, оставляя видимыми их крепежи с обломками композитов.

«Что там, черт возьми, произошло? — удивился майор, — Он же мистик! И если его до такой степени потрепало, а десант выбит почти целиком…»

— Приветствую вас, майор, — усталым голосом произнёс Варнер, — Я как никогда прежде рад вас видеть.

— Вы не можете мне не верить, Алекс, но это взаимно, — фыркнул Разумоский.

Майор отличался циничностью и жестокостью, тяжелым характером и карьеризмом, но были у него черты, заставляющие окружающих бояться и уважать этого офицера.

Во-первых, он никогда не подставлял своих подчиненных, по мере сил стараясь их вытаскивать из неприятностей, порой идя из-за этого против начальства и коллег. Это было одной из многих причин, по которым уже не юный офицер всё ещё носил майорские погоны, хотя по выслуге и заслугам давно мог стать полковником.

Во-вторых, Разумовский, будучи потомственным офицером, был принципиален, горд и патриотичен. Чтобы он ни делал, даже действуя ради своих личных или семейных интересов, он никогда не допускал ущерба стране и своей работе. Странный выверт психики разведчика, начавшего свой путь в СВР с самого низа, исключал игру против своих и работу на другие государства. Даже когда речь шла о том, чтобы помочь какой-то человеческой корпорации продвинуть некое техническое новшество или пролоббировать чьи-то интересы в организации, он всегда ставил на первое место выгоду для людской расы в целом и самой Империи в частности. И это при том, что порой мужчине сулили столь громадные суммы, что иной адмирал, а то и министр бы позарился.

В-третьих, как ни удивительно, своих подчинённых Разумовский подбирал очень тщательно, обрабатывал и ценил, вкладывая в каждого конкретного человека громаднейшие ресурсы — административные и финансовые. Варнер, для которого был создан «зеленый коридор» в вопросе получения серьёзнейших лицензий и патентов, а затем и новейших военных разработок, являлся одним из примеров этого подхода.

Впрочем, за счет подобной кадровой политики, Разумовский всегда получал действительно выдающиеся результаты. Никто в Управлении не мог похвастаться таким количеством добываемой информации и невероятно высоким её качеством, помноженным на почто стопроцентную достоверность.

— У нас есть несколько новостей и некоторые из них… вас очень сильно расстроят, — произнёс Варнер.

— Что может быть ещё такого, помимо гибели вашей группы и корабля? — напрягся майор.

— Например, тот факт, что СИБ были осведомлены о происходящем на станции ещё до того, как мы получили направление на «Джефф-2», — произнёс Варнер, — Как и некоторые офицеры из СВР. Например, ваш непосредственный начальник — подполковник Верден.

Разумовский, слушая своего подчиненного, постепенно зверел. Майор паталогически ненавидел, когда его людей подставляют. Особенно, если это не просто результат грызни между СИБ и СВР, а дело рук коллег из родного Управления. А фамилия начальника… Варнеру неоткуда было её узнать, если только он не раздобыл некие документы.

— Лично я вам верю, капитан. Однако… У вас есть доказательства? — мрачно поинтересовался Разумовский, — Мне потребуется нечто, способное заставить Вердена ответить за произошедшее с вашей группой.

— У меня есть переписка майора Трелора, старшего офицера связи станции «Джефф-2» с подполковником Верденом, — ответил Варнер, — А так же приказы из СИБ, полученные местным ИскИном во время его попыток взять ситуацию под контроль. Ну и полные отчеты и видеозаписи, сделанные ими обоими.

— Состояние систем связи позволяет переслать их? — поинтересовался майор, — Если да, то вам следует поторопиться. Касаемо подполковника… Соблюдайте осторожность. Как бы этот ублюдок не вздумал замести следы.

— Это не всё, — вздохнул Варнер, — Всё происходящее было результатом… попытки тургов атаковать нас. Какое-то оружие на основе нано-технологий, обладающее искусственным разумом. Мы собрали то, что от него осталось и материалы из центрального компьютера. Точно ясно, что перехватили корабль с контейнером случайно. Только из-за по этой причине всё произошло именно на «Джефф-2». Об этом сообщили в СИБ и центральное управление СВР, но в ответ пришли приказы исключающие любую возможность спасти персонал… Зато полную отчетность о происходящем потребовали сразу. По сути. Изучалось действие этого оружия на людях и его эффективность…

Слушая Варнера, Разумовский мрачнел всё больше. Настроение не улучшил и приход файлов, отправленных капитаном по имеющемуся каналу связи. СИБ и центральное управление — слишком серьёзный уровень, чтобы просто так с ними расквитаться за смерть сразу пятерых достаточно ценных оперативников, бывших в подчинении майора.

— Знаете что, Варнер, — задумчиво произнёс Разумовский, выслушав офицера, — Я постараюсь обеспечить вам корабль с надежным пилотом. И ни в коем случае не сообщайте никому о том, как вы покинете станцию… Что-то флотские офицеры у меня не вызывают доверия. Как и некоторые другие… кадры. Вы меня поняли?

— Так точно, товарищ майор, — ответил Варнер.

Хмыкнув его привычке, что попала во флот ВКС Империи из русского ВМФ, Разумовский кивнул мистику:

— Главное, доживите до прибытия помощи. Конец связи.

Заверши сеанс, майор вызвал по местному каналу Джона.

— Снова ты, хмыкнул следователь, увидев своего собеседника, — Что на этот раз?

— Масса проблем и конкретные фигуранты, — ответил Разумовский, — Причем, дело серьёзное — в нём завязано руководство СВР и кто-то из СИБ. Эти твари подставили моих людей.

Джон, выслушав своего друга, подобрался:

— Детали.

— Я перешлю файлы, которые мне скинул Варнер. Ему удалось выйти на связь…Но если коротко, то мне нужно срочно…

* * *

— Думаешь, ему стоит доверять? — хмыкнул Скотт, когда майор отключился.

— Но ты же здесь, — усмехнулся я, — Думаю, это характеризует моего руководителя…

Покачав головой, лейтенант отошел к центральной голограмме, на которой дроиды поливали плазмой громадную тварь, а та отвечала ударами щупалец, снося то одного робота, то другого мощными ударами. Пока толку от этого не было заметно. По какой-то причине плоть существа почти не поддавалась высокотемпературной плазме, что вызывало серьёзные вопросы. В природе подобное — нонсенс. Даже металлы и тугоплавкие металлы не могут устоять перед залпами из поточных плазменных излучателей.

— Сюда бы «Ультиматум», — вздохнул Фирс, тоже бросая взгляды на голограмму.

— Чего нет, того нет, — хмыкнула Берроуз, — Мы и так арсенал полностью распотрошили… А использовать ториевые батареи в качестве бомб… Мы так корабли уничтожим.

— Значит, придется ждать звездолет, который пришлет майор.

— А как мы на него попадем? — поинтересовался Фирс, — Нам, ведь, нужно выбраться за пределы станции?

— Местные ремонтные дроиды на что? — поинтересовался я, — Отправим прорезать проход… В крайнем случае, поточниками это сделаем. И пойдем пешком по поверхности астероида… Либо… Вы как вошли?

— Там уже не пройдешь, — покачал головой Скотт, — Взрыв ториевой батареи.

— Мда… Значит, найдем ближайший шлюз и вперед… Только есть одна проблема.

— Какая?

Пришлось ткнуть пальцем в собственный бронекостюм:

— Он не выдержит выхода на поверхность астероида. И без того на соплях держится, а уж если сунуться за пределы станции, то мне конец.

Десантники переглянулись.

— Ваш майор нас по голове не погладит, если ты помрешь… — хмыкнул Вейло, — Значит… А тут есть другие скафандры? Может, найдем и попросту сменишь одежку?

— Для этого нужно помещение с атмосферой и более-менее приемлемой температурой, — покачала головой Наталья, ещё помнящая как я менял баллон с дыхательной смесью своими силами.

— К слову, нам придется возвращаться в арсенал. До прибытия корабля, который вышлет Разумовский, неизвестно сколько времени, а наши запасы воздуха имеют привычку заканчиваться.

— Я видел там тяжелый бронекостюм, — вмешался в разговор Фирс, — Думаю, он подойдет. Но для того, чтобы в него влезть, надо время…

— Хм… Попробую что-то сделать с атмосферой и температурой в нашем секторе, но… твари станут опаснее, — произнесла Наталья, — Потому вам придется постараться, чтобы капитана никто не сожрал, пока он будет менять скорлупу…

* * *

— Вы уверены в этом? — поинтересовался Гнелий Темирязев, выслушав лейтенанта Яна Тушаского.

— Более чем, пан Темирязев, — произнёс офицер в форме имперского флота, — Это капитан Варнер. Тот самый офицерик, что вашего сына убил.

Член Имперского Сената от сектора Посполитого выдохнул кольцо ароматного дыма и вновь зажал зубами сигару, обдумывая полученные от собрата-поляка сведения. К офицеру Алексу Варнеру у него был личный счет. Кровавый, требующий расправы. Увы, но чертов мистик ускользал от политика каждый раз, как удавалось сесть тому на хвост. Он умудрился избежать серьёзного наказания со стороны флота. Орден лишь выставил его на улицу, не став мараться, а затем… Варнер отправился в Республику Родия, где стал наемником, а потом и фрахтовщиком… Официально. Как теперь было понятно, мистик умудрился каким-то образом попасть на службу в СВР.

Теперь Гнелий размышлял — стоит ли связываться с этой организацией… окончательно.

Если в армии ещё попадаются продажные офицеры, а штабы могут и прогнуться под давлением отдельно взятого сенатора и его связей, то СВР — опасная структура. Там, как и везде, хватает тех, кто пропустит в крепость осла, нагруженного золотом, но… Их мало. И цены у подобных людей кусаются. Это не достаточно скромные флотские офицеры, а очень серьёзные люди.

За несколько дней до всего этого шума, Темирязеву удалось договориться с подполковником Верденом. Далеко не юный мужчина, что застрял на своей должности, откровенно этим тяготился и, в отличии от бешенного Разумовского, который, хоть и поляк, но уж очень принципиальный, согласился посодействовать в решении вопроса с чертовым мистиком и направил его в место, откуда никто не сможет вернуться. Однако, Варнер не просто выжил — он смог передать какую-то информацию майору, а группа зачистки — флотскому СБ.

Теперь же требовалось понять как действовать дальше. То ли рискнуть и расправиться с мистиком, пока он уязвим, то ли… нет.

Посмотрев на фотографию покойного сына и его так и погибшей невесты, Гнелий тяжело вздохнул. У него есть другие дети, но… Стоит ли рисковать положением ради мести?

— Пан Темирязев? — напомнил о себе лейтенант Тушаский.

Посмотрев в глаза молодого офицера, Гнелий принял решение.

Глава 13

Джон Барбер, выслушав Разумовского, тяжело вздохнул. Ситуация, которую обрисовал майор, выглядела до невозможного странной и отдавала коррупционным скандалом. Подполковник Йозеф Верден, этнический поляк, был известен своей… своеобразностью. Нет, за получением взяток его не ловили, иначе бы сей офицер уже осваивал какую-нибудь дикую планету, но вот покровительство определенной категории лиц и тесные связи с некоторыми политиками имели место. До сего момента это не играло большой роли и УСБ лишь держало Йозефа на заметке, но не более. Однако, целенаправленная отправка на верную смерть целой группы действующих оперативников… Можно было бы сказать, что они не справились, но, ведь, никто не предоставил им информации о происходящем на «Джефф-2». А это уже совсем другой разговор.

Тяжелый, долгий и с применением спецсредств, как сказали бы многие несведущие люди. Увы, но против офицера СВР или СИБ использовать химические препараты или пытки — бесполезно. Импланты, мнемотехники и серьёзные тренировки разума позволят им продержаться достаточно долго, а затем умереть, унеся свои тайны в могилу. Впрочем… Смотря что смог достать Варнер. Возможно, что искомый капитан действительно постарался на славу и организовал качественный материал для гарантированной отправки под трибунал Вердена.

Что хуже, СИБ. Эта организация не поднадзорна УСБ СВР. У них свои есть безопасники, отвечающие за тамошние дела. И с ними ещё придется выяснять отношения, доказывая свою правоту.

— Джейн, лейтенанта Дакоту ко мне, — по интеркому приказал секретарю следователь.

Ожидая пока появится нужный оперативник, Барбер вдумчиво изучал как выжимку материалов, так и сами документы, присланные Разумовским. Постепенно лицо Джона становилось всё более мрачным. Хладнокровный следователь, очень многое успевший увидеть за время своей службы, сейчас испытывал острое желание пристрелить Вердена лично. Впрочем, не только его.

Старший следователь всерьёз задумался о действиях секторального флота, который, потеряв связь сразу с несколькими гипер-маяками и станцией на границе с другим государством, не сделал вообще ничего в течении более чем десяти суток. Только после того, как Разумовский забил тревогу и принялся поднимать все возможности СВР и свои личные связи, тамошнее патрульное подразделение отправило челнок с двумя отделениями десантников, тоже не передав всей информации о происходящем. Как результат — почти вся группа погибла, а выжившие заперты на зараженной станции вместе с целями для эвакуации.

Написал сообщение своему руководителю, в котором обрисовал ситуацию, следователь принялся ждать ответа. Спустя пятнадцать минут тот отреагировал — иконка вызова на панели связи гласила «Подполковник Швалев. Отдел следственных мероприятий сектора».

— Приветствую, Джон, — кивнул мужчина следователю, — Полагаю, ситуация… серьёзная?

— Да. Погибли пятеро оперативников и жизнь двоих под угрозой. Со стороны флота — потери тоже есть. Экипаж челнока «Номад» и шестеро десантников. Ещё трое сейчас с парнями из СВР в одной лодке, — коротко пояснил ситуацию Барбер, — Предполагается, что Верден…

— Можешь не продолжать, Джон, — тяжело вздохнул подполковник, — Верден на короткой ноге с некоторыми сенаторами и промышленниками их сектора Посполитый. Просто так с ним справиться будет… проблемно. Потому, готовь документы по обвинению, отправляй группу, но будет лучше, если он окажет сопротивление при аресте.

Откинувшись на спинку кресла, Барбер понятливо кивнул.

— Так и произойдёт.

— Кого ты отправишь?

— Дакоту.

— Хм… Засиделся парень в лейтенантах… — фыркнул Швалев, — Пусть выполнит… установку, и капитанские погоны я ему обеспечу.

— Ему об этом надо знать? — усмехнулся Джон.

— На твоё усмотрение.

После того, как сеанс связи был завершен, Барбер подготовил необходимые приказы и направления, а затем отправил их на визирование Швалеву. К тому моменту как секретарь принесла уже пописанные бумаги, появился искомый лейтенант.

— Вызывали, товарищ майор? — спросил Френсис, войдя в кабинет майора.

Выходец из саксонского сектора выглядел истинным бритом. Худощавый, с узким лицом и выделяющимся носом, чуть шепелявящий, как и все бывшие носители английского языка, с серыми водянистыми глазами. Светло-русые, ближе к серым, коротко стриженные волосы. Если бы не высокий для людей рост, то он мог быть совершенно незаметным и неприметным в толпе.

— Да, садись, — кивнул Барбер, подняв тяжелый взгляд на лейтенанта, — У нас дело максимальной срочности. Твоя задача произвести арест подполковника СВР Йозефа Вердена. Обвинение — превышение должностных полномочий, нарушение устава службы, измена Родине, умышленные действия, приведшие к смерти действующих оперативников. Всё в составе группы. Предполагается этническое ОПГ.

— Допустимые… действия? — спросил Дакота после паузы.

— Любые. Брать живым желательно, но не обязательно, — подумав, ответил Барбер, — Материалов у нас хватает и если он вдруг окажется сопротивление при аресте… Лично я и подполковник Швалев не расстроимся. Вы меня поняли?

— Вполне, товарищ майор, — кивнул Френсис, — Какую мне взять группу?

— На ваше усмотрение. — ответил Барбер, глядя на то, как лейтенант Дакота покидает его кабинет.

* * *

Не став доверять словам Дравина, Разумовский проверил ситуацию в патрульном флоте сектора и, увидев что один из крейсеров покинул место дислокации, проверил диспетчерские отчеты о векторе прыжка и едва не зарычал. Флотские ублюдки решили поступить по своему и попросту отправили корабль на зачистку. И не важно по каким причинам. Если крейсер доберется до «Джефф-2», то…

Принявшись мерить кабинет шагами, майор размышлял.

«Крейсер, судя по всему, не развернуть, — принял к сведению для себя очевидный факт офицер, — Остается решить проблему иначе. Например, суметь вытащить Варнера и Берроуз от туда до появления крейсера… Ну и десантников, раз пошел такой разговор. Подсунем флоту свинью, когда они спишут лейтенанта и его бойцов, а те окажутся живы и здоровы…»

Осознав как надо действовать, Разумовский прикинул кто из его людей в состоянии выполнить эту задачу и хмыкнул. Братья Чайлз. Хоть их корабли и старые развалины, если судить по современным меркам, но недостаток энергетического и плазменного вооружения они компенсируют скоростью и торпедами. Да и по маневренности корветы «Эвенджер» считаются одной из самых лучших.

К тому же, одиночный крейсер без сопровождения, да ещё и линейный, то есть, не имеющий своего авиакрыла… Легкая добыча для пары маневренных корветов. Как самый крайний вариант.

— Чарли, — обратился майор по связи к одному из своих старых агентов, что давно перешли на официальную службу в СВР и теперь сидели на зарплате.

— Да, товарищ майор, — в голосе мужчины были усталость и желание спать, но звонок от собственного начальника подразумевал, что говорить об этом не стоит.

— Послушай, — вздохнул Разумовский, — Ты можешь отказаться, но я к тебе обращаюсь с личной просьбой в обход основных каналов.

— Я вас внимательно слушаю, товарищ майор, — желание спать дальше у Чайзла пропало мгновенно.

Не каждый день собственный руководитель вдруг заявляет подобное… в два часа ночи.

— У меня серьёзная проблема. В управлении крыса, — произнёс Разумовский, — Из-за этого пятеро моих людей погибли, а ещё двое могут последовать за ними. Их надо вытащить любой ценой.

«Крыса… — мысленно скривился Чайлз, — Ненавижу их… Впрочем…»

— Скажите где они и что именно от меня требуется, — ответил мужчина, — Если это в моих силах, то я вытащу их.

— Тогда слушай. У нас очень мало времени…

* * *

— Можешь снимать эти обломки, — фыркнул Скотт, удостоверившись, что помещение герметично, давление в норме, атмосфера пригодна для дыхания а температура — лишь минус двадцать.

— Ну… Начинаем морозить яйца, — вздохнул я, — Погода тут не летная…

— Зато не как везде — минус девяносто, — усмехнулся лейтенант, — А то было бы на всю станцию от твоих бубенцов такое — динь-динь…

— Они у мистиков с подогревом, — оскалился Фирс, успевший подготовить стенд с бронёй к работе и активирующий его системы, — И, видимо, ещё и с какой-то подкачкой… Видал я одного из твоих коллег, кэп. Он после одной высадки успел «потоптать» девчонок-связисток с «Риверса». А это тяжелый десантный крейсер, между прочим. И там их было семеро в отсеке.

— Это кто так отметился? — поинтересовался я, отстегивая шлем и бросая его в угол помещения.

Холодный воздух обжег лицо, но не столь жутко и смертельно, как это было при моей экстремальной смене баллона с дыхательной смесью. Впрочем, мне предстояло раздеться до нижнего белья и в таком виде влезть в тяжелый бронекостюм, благо в том подогрев работает нормально, судя по диагностике, и удастся отогреться.

— Капитан Коуэл, — пожал плечами капрал, — Он у нас был командиром роты. Зверюга, если честно. Нас гонял постоянно, но зато после его тренировок у нас смертность самой низкой в полку была, — добавил десантник, покачав головой.

— Ну, тогда я не удивлён. Брюс всегда до девочек охочий был… Как видел — так мозги отключались… верхние. Зато нижние в полную запускались, — усмехнулся я, снимая остатки брони.

Скотт в это время отстегивал со спины СЖО бронекостюма.

Берроуз и Вейло остались в ЦПУ, заварив вентиляционное отверстие, а вход забаррикадировав и установив несколько дополнительных турелей.

— Вы знакомы? — удивился Фирс.

— В одном потоке учились, когда послушниками были, — кивнул я, принявшись расстегивать поддоспешник, — Его раз пятнадцать в карцер сажали за походы в женские общежития… Он умудрялся даже к нашей главной целительнице приставать… Она, хоть и выглядит малолеткой, но несколько столетий разменяла давно.

— Во кадр, — оскалился Фирс, — Бессмертный, видимо. Или на всю голову отбитый. Мы к нашим девочкам-медикам из медслужбы только на цыпочках приходили и вежливо так… А то залечат ещё, стервы…

Стоило системам Б-ИБКП выключиться окончательно, как холод принялся проникать под скудную одежду. Поддоспешник и сам по себе неплохой теплоизолятор, но рассчитывать только на него глупо. К тому же, сейчас и его начинка деактивировалась.

— Ну, Брюс с головой не всегда дружит, насколько я помню. Если дело до драки доходит — тушите свет. Тормоза слетают напрочь. Его наши инструктора на этом постоянно ловили и потом мордой по залу возили — чтобы не забывался.

Поддерживая разговор, я старался действовать максимально быстро, поскольку холод — штука опасная. Тем более, после того как несколько раз свалишься с энергетическим и физическим истощением. И это без учета недавней чистки, которая избавила меня от установленных в Ордене блокировок и зомбирований. Такое тоже бесследно не проходит.

— Ничего не поменялось, — произнёс Скотт, — удивленно глядя на меня.

Стоило снять поддоспешник и остаться в одних лишь трусах, как офицер увидел результат моих «подвигов». Черные, с синим отливом. Синяки, опухшие суставы…

— Ничего себе… Кэп, ты ещё ходишь? — присвистнул Фирс, — Ты, похоже, со стальными яйцами.

— Жить захочешь, и не так раскорячишься, — махнул я рукой, быстро подбежав к стенду с уже раскрытой тяжелой бронёй.

Ледяной металл напольного покрытия обжигал ступни, заставляя шевелиться и не терять время даром. И, видимо, капрал это прекрасно понимал. Стоило мне влезть в уютное нутро бронекостюма, как Фирс запустил стенд в режим сборки. Манипуляторы тут же захлопнули все раннее раскрытые сегменты брони, а затем вставили в разъёмы ториевевые батареи.

Спустя несколько мгновений дисплей шлема включился.

«Запуск систем, — увидел я надпись перед собой, — Активация искусственных мышц. Активация системы жизнеобеспечения. Активация системы терморегуляции. Активация индивидуальных щитов. Активация сенсорных систем. Активация система связи. Активация встроенного вооружения. Активация медицинского модуля. Активация диагностических систем брони. Внимание! Обнаружены множественные травмы у носителя брони! Запускаю протокол оказания медицинской помощи!»

— Неплохо, — выдохнул я, постепенно согреваясь после холода станции.

— Осталось привыкнуть, — кивнул Скотт, — Ты в такой раньше бегал?

— Не доводилось, — покачал я головой, осторожно поднимая правую руку, — Но ты меня сейчас будешь учить управлению этой малышкой.

— Ну, тогда запоминай, — усмехнулся офицер, — Это тяжелая боевая броня класса «Титан-4». Имеет систему искусственных мышц. Отличнейшая штука… Вся суть в том, что внутренние датчики фиксируют состояние твоих мышц и нервной системы. Когда ты напрягаешься, броня напрягается вместе с тобой, — хохотнул лейтенант.

— Только не вздумай там пукнуть, а то ещё тебя выкинет снизу, — оскалился Фирс, отойдя от стенда и наблюдая за тем, как я принялся шагать по помещению, привыкая к весу и габаритам.

— Инерция большая, — вздохнул я, взмахнув рукой, — Мечом не помашешь…

— У этой красавицы встроенный поточный плазменный излучатель, — улыбнулся Скотт, — Ты одел, по сути, танк, Варнер.

* * *

— Выход из гипер через семнадцать минут, — произнёс командир навигационного отсека.

— Принято! — ответил первый пилот, сидящий за штурвалом, и, включив интерком, произнёс, — Общая тревога! Экипажу занять места согласно боевого расписания!

Линейный крейсер «Александр» готовился выйти в обычное пространство и выполнить поставленную задачу. Уничтожить зараженную станцию «Джефф-2». Штаб, после анализа ситуации, принял решение, что проводить спасательную экспедицию бессмысленно и опасно.

— Внимание! Системы наблюдения засекли неизвестный корабль! — вмешался оператор гипер-контроля, — Дистанция пол джампа! Идет параллельным курсом. Параметры… Это легкий корвет типа «Эвенджер». Сигнатура — СВР…

— Открыть огонь! — распорядился капитана Рофальский, — Немедленно!

— Мы в гипере… И это свои! — опешил канонир, повернувшись к нему.

— Выполнять приказ! — распорядился капитан, достав из кобуры офицерский бластер.

— Так точно, товарищ капитан! — ответил канонир, поворачиваясь к своей панели управления.

Незаметно для командира экипажа мужчина нажал тревожную кнопку корабельного «особого отдела», каковые есть у всех офицеров на мостике и боевых постах.

— Почему вы не выполняете приказ? — поинтересовался Рофальский, — У нас есть боевая задача, установленная приказом штаба. Корвет СВР, судя по всему, намере нарушить карантин и вывезти с инфицированной станции оперативников и десантников… Хочу напомнить, что это несет угрозу безопасности Империи, господа офицеры. А теперь — выполнять приказ!

Видя, что офицеры не торопятся подчиняться, капитан добавил:

— Вам напомнить о карательных мерах за неподчинение в боевой обстановке?

После этих слов канонир принялся вводить корвет в качестве цели для систем наведения орудий главного калибра и скорострельных турелей, на случай боевого захода по крейсеру. Ситуация лейтенанту не нравилась, но и не подчиниться приказу старшего по званию было невозможно.

— Цель захвачена! — произнёс канонир, когда судно СВР на голограмме засветилось зеленым индикатором.

— Огонь! — распорядился Рофальский.

— Есть, огонь!

Секунда и из стволов развернувшихся к цели орудий вылетели сгустки раскаленной плазмы и лазерные импульсы. Однако, бой в гипере — не то же самое, что схватка кораблей в обычном пространстве. Волны энергии и странной, вечно меняющейся материи исказили не только траекторию полета выстрелов, но и обманули систему корабля, что для сего места нормально. Ни один из выпущенных крейсером энергетических и плазменных снарядов до корвета не долетел.

— Коррекция прицела! — произнёс канонир, надеясь, что пилот корвета достаточно опытен, чтобы суметь уйти.

— Готовность!

— Залп по готовности! — распорядился капитан.

Почти сразу автоматика, получив прямой приказ старшего офицера, принялась за дело. Один за другим в сторону корвета полетели новые плазменные и лазерные выстрелы, а затем и торпеды, выпущенные на упреждение.

Корабль СВР начал маневрировать, меняя траекторию, а затем и вовсе сменил траекторию, идя на сближение с крейсером.

— Нас вызывают! — произнёс офицер связи, — Корвет дальней разведки СВР.

— Отклонить вызов! — приказал капитан, понимая, что теперь назад дороги нет.

В действительности, штаб ещё не успел принять решение, направив крейсер к станции «Джефф-2». Конечную задачу должны поставить уже исходя из ситуации на месте, когда удастся получить сведения о состоянии конструкций и происходящем в системе. Однако… сразу двое достаточно серьёзных людей попросили действовать… иначе. Что пан Темирязев, что пан Верден, очень вежливо и культурно сообщили, что для сектора Посполитого будет лучше, если чертовы СВРовцы и десантники исчезнут вместе со станцией.

— Корвет открыл огонь! — произнёс оператор щитов, — Залп торпедами!

— ПРО работает! — ответил канонир, — Цели сбиты! Залп!

Ситуация окончательно стала выходить за рамки обычной боевой обстановки. Два корабля Человеческой Империи сцепились в гиперпространстве, что уже начало демонстрировать свою жуткую хаотичную природу. Волны здешней энергии и материи расходились во все стороны, образуя вихри, пытающиеся разорвать защитные поля и сбить крейсер с курса.

— Продолжайте весь огонь! — произнёс капитан, усевшись в своё кресло.

В отличии от остальных, он понимал, что если не уничтожить корвет, а затем и саму станцию, со всеми, кто там находится, то очень многих людям станет крайне плохой. Уж об этом его весьма качественно просветили Темирязев и Верден. Слишком много дерьма всплывет на поверхность, погребая под собой сенаторов и высокопоставленных офицеров СИБ, СВР и флота.

Корвет же, подойдя на минимальную дистанцию, несмотря на плотный огонь скорострельных турелей, смог дать залп торпедами по корме. Чтобы зенитные орудия их не достали, пилот до последнего шел параллельно своим смертоносным птенцам, держа их в пределах защитного поля корабля. Почти все они были снесены в сторону усиливающимся волнением гипера, но две своей цели достигли.

Уже лишившись щитов, СВРовское судно ушло в сторону. Испуская клубы серого, выделяющегося на алом фоне гиперпространства, пара, мгновенно превращающегося в странный гель. Крейсер же сотряс взрыв. Освещение, дисплеи и голограммы мигнули, на мгновение выключившись, а затем всё оказалось озарено алым сигналом тревоги.

— Внимание! Главный двигатель вышел из строя! Внимание! Пожар в инженерном отсеке! Внимание! Пожар в системе подачи топлива! Внимание! Пожар в топливном отсеке! Внимание! Экстренный выход из гиперпространства!

— Есть поражение цели! — обреченным голосом произнёс канонир, увидев как взорвался корвет, сумевший таки достать крейсер, хоть и ценой своего существования.

— Вижу вторую цель! — произнес оператор систем гипер-наблюдения, — Легкий корвет класса «Эвенджер». Двигается в стороне от нас! Дистанция — два джампа!

— Черт… Запустите гипер-колодец! — произнёс Рофальский, — Уничтожить их!

— Они почти вышли из…

— Плевать! Это приказ! — взорвался офицер.

* * *

— Черт… Дейл! — выдохнул Чайлз, глядя на обломки второго «Эвенджера», уплывающие куда-то в глубины гипера, — Ублюдки! Я…

— Спокойно, Чарли! — положил руку на плечо друга навигатор, — Если мы ввяжемся в драку, то они погибли зря. У нас есть задача — вытащить людей со станции, пока заговорщики их не ликвидировали.

— Но Дейл… — вздохнул пилот, — Заберем парней и ударим по ним, — смог совладать с собой мужчина.

Смерть брата-близнеца он прощать не собирался. Тем более, тем, кто должен быть с ними на одной стороне.

— Соберись! У нас есть задача! — произнёс напарник, глядя на пилота.

— Я помню, — глухим голосом отозвался Чайлз, — Я помню, Марк.

В этот момент корма крейсера, что уже выныривал в обычный космос, взорвалась. Ударная волна образовала громадный вихрь, подхвативший корвет. Он затягивал небольшое судно, унося его в привычное людям пространство.

— Вот черт! — выдохнул Чайлз, выводя двигатели в режим форсажа, — Ну же! Не подведи меня, дружище! — обратился он к кораблю, вечно хранящему молчание.

— Нас несет на крейсер, — произнёс Марк, — Уходи в сторону!

— Я вижу! — ответил Чайлз, напряженно вцепившись в рукоять штурвала, вывернутого до предела.

Теперь им оставалось надеяться лишь на то, что мощности двигателей хватит для ухода от столкновения.

* * *

— Взрыв в двигательном отсеке! — произнёс командир инженерной секции, — Пожар распространяется …

— Внимание! Подача топлива в двигательные системы прекращена! Произвожу сброс топлива! — произнёс ИскИн.

— Мы тут застрянем! — выдохнул кто-то из офицеров.

— Зато не взорвемся! — отозвался инженер, запуская системы отстрела отсеков, — Сброс теплоэлементов! Сброс боезапаса! Немедленно!

— Экипажу покинуть судно! — вдруг раздался голос особиста, появившегося на мостике, — Всем направиться в спасательные капсулы! — добавил мужчина.

— Здесь ещё я капитан, — возмутился Рофальский, — Приказ по судну! Продолжить борьбу за живучесть! Гипер-колодец…

— Противника вынесло вслед за нами в обычный космос, — ответил оператор ДРО, — Они в одной пятой джампа — только что отлетели от нас.

— Открыть огонь! — рявкнул капитан.

— Отставить! Это… — договорить офицер СИБ не успел.

Выстрел офицерского бластера попал ему в лоб, от чего череп мужчины взорвался, забрызгав кусками раскаленной плоти и каплями дымящейся крови мостик и людей на нём. Капитан Рофальский, обведя всех взглядом, произнёс:

— Противника уничтожить! Выполняйте приказ!

— Есть, — ответил канонир, вновь активируя системы наведения.

Бой закипел теперь уже в обычном космосе.

* * *

Подполковник Йозеф Верден в последние дни пребывал в далеко не лучшем расположении духа. За последние двенадцать ему удалось поспать какие-то несколько часов. Всё остальное время офицер сидел на стимуляторах и молился, чтобы потом, когда необходимость в столь жестком режиме отпадет, он не оказался на больничной койне.

Ситуация с одним из оперативников его подчинённого, майора Разумовского, выглядела паршивой и гнилой, но отказать давнему другу подполковник не мог. Особенно, если его сыну вдруг подарили достаточно дорогую космическую яхту, размером с легкий фрегат, не забыв полностью снарядить и оплатить все налоги. Столь щедрый дар требовал ответным мер и они последовали — капитан Варнер был отправлен на станцию, которую СИБ объявили карантинной зоной. Учитывая некоторые намеки от друзей среди офицеров этой организации, вернуться из недр «Джефф-2» бывшему флотскому офицеру не суждено.

Каким же было удивление подполковника, когда его подчинённый вдруг развел бурную активность, требуя отправить туда спасательную команду. Более того, чертов майор поднял на уши УСБ и штаб сектора ВКС. Самым же невероятным оказалась новость о том, что на станции находится ещё один агент Разумовского.

Пришлось связываться с людьми из СИБ, а затем и с Гнелием, чтобы прояснить обстановку и решить как действовать дальше. Лишь в последний момент удалось слить майору дезинформацию и отправить крейсер с надежным капитаном, неплохо тому накрутив хвост в качестве мотивации. Однако, как теперь стало ясно, Разумовский подстраховался и отправил два корвета со своими агентами, не уведомляя об этом подполковника.

«Если они успеют на станцию раньше крейсера… — мысленно вздохнул Верден, — Придется принимать меры уже другими путями. А уж с Разумовским надо разобраться немедленно. Людей он своих спасает…»

В этот момент за дверью раздался громкий голос секретера, а затем звук выстрела. Реакция подполковника была мгновенной. Выхватив бластер он направил его на дверь и принялся стрелять, желая достать хоть кого-то. Арестовать его не могли — не за что. Преступлений против Империи Йозеф не совершал. Значит, можно не стесняться и…

В одно из отверстий в деревянной двери, оставленных выстрелами офицера, влетела плазменная граната. Она, моргая красным индикатором, прокатилась по полу, а затем мир поглотила яркая вспышка.

* * *

— Эй! Все сюда! Быстро! — отвлек нас от увлекательного дела освоения тяжелой брони голос Берроуз, — У нас проблемы!

Переглянувшись, мы бросились к в ЦПУ. Там Наталья уже что-то колдовала над панелями управления, выведя на главную голограмму изображение системы. Неподалеку от станции обнаружился крейсер с развороченной взрывом кормой, стреляющий из скорострельных турелей и главного калибра. Вокруг него крутился небольшой космический корабль, по размерам близкий к легкому фрегату.

— Что за срань? — выдохнул Фирс, — Это кто с ем воюет?

— Легкий корвет «Эвенджер», СВР, и тяжелый линейный крейсер патрульного флота сектора, — ответила Берроуз, — А неподалеку обнаружились обломки второго корвета. Видимо, они начали свалку ещё в гипере…

— Психи, — сделал я вывод, — Они выходили на связь?

— Да. — кивнула Наталья, — Некий капитан Чарли Чайлз, с корвета «Эвенджер» сказал, что его послал Разумовский для нашей эвакуации. А вот крейсер… Они собираются расстрелять станцию. Вместе с нами.

— А что с оборонительной системой? — повернулся к девушке Скотт.

— Я её активирую, — отмахнулась Наталья, — Скорострельные турели уже включены, но крейсер слишком далеко… А до запуска орудий главного калибра ещё полторы минуты…

— Черт… Их же успеют подбить! — возмутился Фирс, — Есть какие-нибудь ещё варианты?

— Есть, — кивнула Наталья, — Ты выйдешь на обшивку и начнешь поворачивать башни главного калибра своим языком. Устраивает?

Вместо ответа капрал молча поднял руки и отошел в сторону.

— А что с ангаром? — спросил я, — Есть возможность взять управление отсюда хоть чем-то?

— Только если истребителем, — ответила девушка, — И то — одним. Ширина канала связи не позволит большего. Да и постов управления не осталось…

— А ИскИны есть на чем-то? — поинтересовался Скотт, — Прикажи одному из них, на корвете, который в ангаре, протаранить мостик крейсера. Или ещё что-то сделать!

Несколько секунд девушка думала, а затем начала набираться что-то на панели связи:

— Борт 22-34-17, - произнесла она, — Говорит ЦПУ станции «Джефф-2». У нас ЧС.

— Борт 22-34-17, «Носорог», — раздался в ответ безэмоциональный голос, — ИскИн 335647-11-Бис.

— У нас ЧС, ИскИн 335647-11-Бис, — продолжила Наталья, — На крейсере вошедшем в систему, мятеж. Корвет «Эвенджер» ведет бой с противником. Необходимо уничтожить мятежников захвативших капитанский мостик. Станция не боеспособна и мы нуждаемся в вашей помощи.

Некоторое время ИскИн хранил молчание, а затем ответил:

— Борт 22-34-17, «Носорог». Откройте ангар, ЦПУ «Джефф-2». Готов вступить в бой. Маневр «Брандер». Цель — капитанской мостик.

— Принято, — Наталья с невероятной скоростью принялась набирать команды на панелях управления, а мы наблюдали за происходящим.

— Почему мы не додумались использовать этот прием для бегства? — спросил Скотт.

— Потому, что ИскИн корвета нас бы расстрелял согласно директиве о противодействии угону военного транспортного средства, — ответила Берроуз, — Иначе бы имело смысл выбраться на обшивку, дойти до ангара и там влезть в корабль… Но ИскИны такое замечаютреагируют соответствующе…

— И кто ж их так запрограммировал? — проворчал Вейло, глядя на голограмму, показывающую нам бой.

— Эй! Это ещё что? — хмыкнул Марк, увидев как от станции к по инерции летящему к «Джефф-2» крейсеру направляется корвет.

— Видимо, эта девица таки что-то придумала, — ответил Чарли, стараясь не отвлекаться.

«Эвенджер» постоянно маневрировал, не давая взять себя под прицел турелей и башенных орудий крейсера. Уйти в отрыв у них бы не получилось — стоит увеличить расстояние, как необходимый угол поворота орудия станет сокращаться, что приведет к гарантированной смерти. Погибать Чайлз не собирался. Несмотря на смерть брата, он не просто хотел отомстить, но и жить дальше, отравляя этим фактом жизнь своих недругов и врагов.

Лейтенант Берроуз, ответившая на его вызов, сказала, что пока они не восстановят работу станционных оборонительных платформ — толку от них не будет. А на это нужно время. В принципе, если не делать глупостей, то можно и продержаться столько, сколько нужно, но… Видимо, кто-то там оказался достаточно умным, чтобы придумать какой-то план.

«А почему они на этом корвете сами не удрали? — мысленно хмыкнул Чайлз, — Или там какие-то проблемы в ангаре? Майор, к слову, предупреждал, чтобы мы к ангарам не совались…»

Между тем, ситуация накалялась. Крейсер и не думал останавливаться. Он и без того выпал в обычный космос с изрядным ускорением, а вылетающие из разорванной кормы клубы газов и топлива, ещё и придают этой туше, хоть и минимальный, но разгон. К тому же, остановить находящуюся в аварийном состоянии многокилометровую громадину — малореально даже при помощи другого подобного крейсера.

— «Эвенджер», — вышла на связь Берроуз, — Маневр «Брандер»! Уходите!

— Чёрт! — выдохнул Чайлз, резко уводя корабль в сторону от крейсера.

В этот момент мужчине было плевать, что скорострельные турели снимут щиты и повредят обшивку. Главное — покинуть зону взрыва. На крейсере, видимо, тоже поняли, что неожиданно появившийся корвет летит далеко не ради теплой встречи и жесткого секса. Башни главного калибра начали разворот, а скорострельные турели уже успели навестись на юркий кораблик, уворачивающийся от выстрелов гиганта с нечеловеческой точностью и скоростью.

Впрочем, щиты с него снесли за считанные секунды, а вот по корпусу попаданий ещё не было…

— Что они задумали? — поинтересовался Марк, — Таранить эту махину…

— Там есть реактор, — отозвался Чарли, — И когда он рванет, будет неплохой такой аналог эми-бомбы. На некоторое время крейсер окажется обесточен и мы сможем добраться до станции…

В этот момент турели таки вскрыли попаданиями корпус корвета, но было уже поздно. Даже парящий облаками мгновенно замерзающего воздуха, корабль таки добрался до своей цели, врезавшись в мостик крейсера. Почти сразу произошел взрыв, а все ходовые огни на борту многокилометрового гиганта потухли.

— А теперь, мальчики и девочки, бегом на обшивку! — рявкнул в микрофон Чарли, — У вас пять минут, пока ублюдки не очухались!

Content

Ночной кошмар

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13