Ночной полет

Глава 1

Вздохнув, я посмотрел на очередной предлагаемый торговцем вариант, и устало произнес:

— Райн, вы говорили, что у вас выбор несколько богаче…

В действительности, мы уже третий час бродили по ангарам выставочной зоны его «магазинчика», но подходящего варианта всё никак не было. То трюм слишком маленький, то двигатели слабые, то вооружение и щиты меня не устраивали.

— Алекс, я прошу прощения, но вы слишком привередливый клиент, — пожал плечами родианец.

Выходец с планеты Родия, как и вся его раса, был очень похож на человека. Такое же телосложение, рост, пропорции… Даже генетическая совместимость у наших народов имеется, хоть и с большой оглядкой и долгими обследованиями у врачей-генетиков, дабы избежать рождения детей с патологиями. Однако, отличия, всё же, имеются. Во-первых, их волосы всегда либо золотого, либо алого цвета. Крайне редко можно встретить представителя этой расы с иным окрасом шевелюры. Во-вторых, все родианцы имеют ярко красный, похожий на кровь, цвет глаз и лавандовый у радужки. При первой встрече такое может напугать неподготовленного человека, особенно, если знать о существовании некоторых болезней, способных вызвать подобные симптомы. К счастью, родианцы имеют к ним врожденный иммунитет, а люди давно создали вакцину.

— Ничего специфичного я не хочу. Мне нужен кораблик с достойным соотношением скорости, защиты, вооружения и грузоподъемности, — пожал я плечами, похлопав по поясу, где в кобуре покоился бластер, — Всё же, у меня основные маршруты проходят в пограничной зоне, а там не самые безопасные места.

Покачав головой, Райн скептически посмотрел в планшет, водя по его дисплею пальцем, а затем вздохнул.

— Вот в этом и проблема, Алекс, тебе нужна универсальная машинка, а такие мало кто производит… Ну или из БУшных надо выбирать…

Беда современной космонавтики в том, что большинство рас предпочитают делать сугубо специализированные корабли. Если грузовоз, то ждать от него выдающейся скорости, вооруженности или маневренности не придется. Всё дело в том, что основной упор производители делают в этом сегменте рынка на крупные корпорации, которые не отправляют корабли по одному, предпочитая собирать конвои с охраной из кораблей собственных СБ. А вот частным извозчикам приходится извращаться или рисковать, особенно, если речь идет о пограничных секторах. Именно в последнюю группу я и попал.

— Знаешь, а есть один вариант, но он… Не самый бюджетный, — хмыкнул Райн, покосившись на меня.

— Ну, порка у меня деньги есть, — пожал я плечами, — Если он того стоит, то почему бы и нет? Только состояние у него должно быть… достойным, скажем так.

После ухода из Ордена, я оказался в глубокой жопе. Нет, за время службы мне удалось скопить небольшую сумму, но полмиллиона римов — не капитал для Пространства Сената. А, учитывая отсутствие у меня рабочих удостоверений, позволяющих работать по моим дипломам, ситуация становилась и вовсе кошмарной. Пришлось податься в наемники, благо, для этого хватало моих навыков и способностей, а потом…

— Ну, смотри, TIF-19-02-26-BG, — произнёс Райн, включая на планшете голо-проектор, — После капитального ремонта на родианских верфях. Конкретнее, концерн «Родия Спейс Корп». От самого кораблика остался, по сути, каркас, да внутренняя компоновка кают и технических зон, а вся начинка заменена. Два реактора — основной и второстепенный, того же производителя и новые. Главный на тысяча четыреста пять килов, второстепенный — тысяча сто. Наружная обшивка заменена на бронеплиты из клиффа, щиты, энергетический и кинетический, установлены современные — по три тысячи единиц. Естественно, что гипер-защиты тоже имеются, хотя, как дань традиции, имеется механическое дублирование — корпус имеет экранирование от гиперпространственных излучений. Основные двигатели тоже родианские — первого класса, а вот маневровые и гиперпривод — ваши, человеческие, и второго класса. Радарный комплекс тарсовский «Honel-Garb», в комплекте с тактическим анализатором и установленной библиотекой по ныне существующим моделям кораблей Пространства Сената и тех, что изучены «Триадой». Эффективный радиус действия одна тысячная джампа, а засечь сам факт наличия кораблей третьей и выше категорий сможет и на дистанции в половину джампа. (прим. автора. Джамп — единица измерения расстояния при межзвездных перелётах, равная 10 световым годам. Один световой год складывается исходя из скорости света [300000 км/с], проходящего расстояние за один год реального времени. Применяемые военными системы ДРО позволяют обнаруживать космические корабли противника на дистанции до полутора джампов). Не крейсерская машина, конечно, но для гражданского перевозчика и вовсе даже излишне, — усмехнулся торговец, — Скорее уж фронтовой грузовик ВКС, чем торговец… Систем маскировки нет. Из вооружения — две лазерные турели комплекса «Кольчуга», модель «ГШ-1200», человеческого производства. Одна на днище, вторая на верхней части корпуса — перекрывают всё вкруговую включая тыл в обоих полусферах. Работают и как ПРО, и как защита от МЛА — энергия выстрела одна двадцать пятая кила (прим. автора. кил — слэнговое слово, сокращение от килоПака. 1 Пак равен десяти гигаДжоулям). На истребитель, даже с щитами, хватит точно. Основное оружие — два тяжелых лазера человеческого производства, корпорации «Гочкисс». Модель — «Hotchkiss Мle-3040», на поворотных установках с вертикальным углом до девяноста градусов, а горизонтальным до ста двадцати. Расположены на крыльях в передней полусфере. По сути, перекрывают всё, что будет спереди на целую полусферу.

— Тайфун, значит, — хмыкнул я, мысленно оценив потенциальную покупку, — Допустим, на первый взгляд, довольно неплохо… А что по «внутрянке»? Давай подробнее.

TIF-19-02-26-BG производились ныне не существующим концерном «Викт Индастриз», оставившим ощутимый след в истории кораблестроения. Эта корпорация когда-то базировалась на планете Сириус-6В и славилась не только надежностью своей продукции, её долговечностью и продуманностью, но и модульностью. Фактически, инженеры и проектировщики додумались превратить линейки своих кораблей в этакие конструкторы, благодаря чему обслуживать их было очень удобно, а возможности модернизации ограничивались лишь фантазией и доступным бюджетом владельца. При этом, компания производила космические транспорты с нулевого по второй классы, но почти для всех сегментов рынка — истребители, пассажирские и грузовые суда, легкие корветы и грузовозы малой вместимости, шаттлы и курьерские малыши… Благодаря тому, что очень многие элементы конструкций и внутренних узлов во всех их продуктах были идентичными, взаимозаменяемость и ремонтопригодность всех судов модельного ряда TIF и по сей день считается непревзойденной.

История «Викт Индастриз» закончилась внезапно и кроваво. Неожиданное появление из неизученной части галактики новой расы, что не стала даже пытаться наладить контакт, а начала войну, привело к гибели и планеты Сириус-6В, и всего её населения, и орбитальных станций с флотом прикрытия. Как потом стало известно, натукаи во время той резни задействовали более трёх тысяч космических кораблей, за считанные часы смяв орбитальную оборону и высадив десант. Их разведка облажалась, лишь на основании визуального наблюдения посчитав Сириус-6В планетой-столицей человеческой расы. В конечном итоге этих поганцев поставили на место — ВКС людей, родианцев и стигийцев, но погибших репарации уже не вернули.

После этих событий корпорация «Викт Индастриз» просуществовала ещё несколько лет, но восстановить былые производственные мощности по итогу не смогла и закрылась, окончательно разорившись. Зато их космические корабли так и продолжили бороздить просторы космоса, а на основании проданных перед закрытием лицензий некоторые из них даже выпускаются по сей день, хоть и серьёзно переработанные в угоду современных потребностей и нужд. К таковым относится линейка TIF.

Надо отметить, что уже больше двадцати веков как развитие технологий достигло такого уровня, что космические корабли могут, при должном обслуживании, использоваться столетиями. Только успевай модернизировать, заменяя устаревшие системы на современные. Однако, мало кто подобным занимается. Порой стоимость работ по демонтажу установленного оборудования может превышать цену нового корабля. Впрочем, TIF в этом плане выпадают из общей картины. Их конструкция настолько удачна, что позволяет один и тот же корпус переоборудовать за считанные дни. Благодаря этому факту, многие «Тайфуны», как назвали пилоты линейку грузовозов второй категории, в различной комплектации, даже относящиеся к первым серийным выпускам, можно встретить и по сей день, причем, далеко не в музее, а основательно эксплуатируемые и даже выступающие в качестве носителей для МЛА. Их конструкция позволяет установить крепления и стыковочные рукава на днище аж для четырех легких истребителей или пары тяжелых, а правильный подбор двигателей и реактора — обеспечить электроэнергией. Для этого нужно демонтировать часть внутренних и наружных панелей в центре нижней части корабля. Там инженерами предусмотрен проем, в силовых конструкциях, позволяющий устанавливать дополнительные турели, генераторы или стыковочные узлы.

Собственно, все TIF созданы по принципу — скелет с массой ниш и им подобных «приблуд», обшиваемый любым покрытие и в любой конфигурации. Благодаря этому «Тайфуны» прочно заняли нишу универсальных корабликов для любых нужд, способных за считанные дни превратиться из небольшого фрахтовщика в легкий корвет, десантный челнок, малый ракетоносец или даже в космолет-РЭБ, а то и фронтовой разведки.

Райн же, между тем продолжил:

— Ну… Бортовой компьютер ваш, человеческий. «Intel» HSD-1708. Плюс, стоит ИИ четвертого класса, но на него установлены ограничители… Сам знаешь, — покосился на меня родианец, — Того же изготовителя.

Все системы искусственного интеллекта, производимые в изученной части космоса, имеют специальные ограничители, что не дают им выйти из под контроля. По сути, это дополнительный блок, проверяющий программный код ИИ на соответствие шаблону и принудительно обнуляющий его до этого самого шаблона, если набранный объем опыта и логические цепочки ИскИна вдруг становятся опасными. Такую практику сделали обязательной после ряда ситуаций, когда бортовые ИИ начали убивать экипажи и атаковать другие корабли. Подобное не было нормой или частым явлением, но после полутора сотен «сбоев» такого плана, Человеческая Империя присоединилась к договору об ограничении ИИ, действующего в Пространстве Сената.

— Разберемся, — хмыкнул я, — Это успеется.

Райн, с которым я знаком уже более десяти лет, прекрасно знает, что на всех машинах, на которых мне приходилось летать, ограничители были… излишни. Во-первых, в те годы моей работой была служба в отряде наемников, которые далеко не всегда занимались честным бизнесом в виде охраны или конвоирования. Были заказы и на убийства, похищение, промышленный шпионаж… Разве что за работорговлю и наркотики отряд не брался. Валас, командир группы и владелец юридического лица, через которое мы и нанимались, считал, что такие вещи уже совсем воняют дерьмом и потому не связывался. Ведь, от остального ещё можно как-то отмыться, но вот рабы и наркотики… Легче грохнуть верховного канцлера Сената — шансов остаться после этого на свободе и живым куда больше, даже если на всю изученную галактику в прямом эфире транслировать процесс убийства и пыток искомого. Убийцы и насильники, контрабандисты и вымогатели, охранники и наемники для «грязных» операций властей или корпораций, людям понятны. Для большинства, подобное — норма жизни. Ведь, Закон имеет силу лишь там, где у властей есть армия, флот и полиция, способные, хотя бы, поймать преступников. Однако, почти во всех ныне известных государствах изученной части галактики есть общая беда — нехватка сил для контроля большей части собственных территорий. Если миры, близкие к столице или промышленные зоны, районы базирование ВКС и даже торговые площадки ещё под жестким надзором МВД и армии, то чем ближе к границам, тем ситуация с порядком куда хуже. Порой случается так, что существует одна полицейская станция с парой тысяч бойцов и десятком рейд-транспортов на добрый десяток систем. А это капля в море.

Естественно, что с постепенным освоением космоса и расширением границ, такие проблемные зоны исчезают… Чтобы появиться на новом месте. В нейтральном же космосе и вовсе царит право силы. Этакая анархия в условиях межзвездных перелетов. Там нет даже намека на государственную власть, а колонизация планет или «пустотная добыча» из астероидов происходят усилиями частных корпораций. Естественно, что они далеко не беззубые и отправляют со своими сотрудниками неплохо вооруженную охрану. Однако, тамошние пираты или карликовые государства, что лишь недавно смогли выйти за пределы родных систем, тоже не «морские свинки» и вполне могут представлять угрозу. И это без учета «грязных проектов», которые многие государственные структуры или частные корпорации проворачивают именно в нейтральном космосе просто для того, чтобы сохранить их секретность. Кому взбредет в голову отправляться в неизвестность, рискуя головой? Даже самые отбитые на голову журналисты не рискнуть соваться в подобные места, здраво понимая, что обратно они не вернутся и никто даже не дернется искать правды.

— Собственно, ИИ может использовать турели и как систему защиты судна во время стоянки, — произнёс Райн, — А в космосе быть вместо канонира, если прижмет.

Плюсом современных технологий — высокая автоматизация и невероятная надежность. В родном, уже почти забытом мире, о таком приходилось лишь читать в фантастических книжках, а тут — пожалуйста. Космический корабль, размером с небольшой самолет, с которым, при наличии дроидов, можно и самому справиться. И профессия почти та же, что и у Хана Соло… Разве что, я не киношный герой, которому всегда везет и он выбирается из любой передряги. Мне, по какой-то причине, приходится всё у жизни выгрызать.

— И как вишенка на верху этого торта — трюм на тысячу кубических метров. Масса покоя корабля — девятьсот тонн, масса полезного груза — триста пятьдесят тонн, — усмехнулся родианец, — Имеются погрузочные манипуляторы на полтонны каждый. После модернизации и замены систем жизнеобеспечения, судно обладает автономностью до трех месяцев при полном экипаже. К слову, это трое разумных, но двоих можно заменить дроидами второго-пятого классов. В трюме смонтированы три криокапсулы стигийского производства с автоматической системой медицинской диагностики. Лечить не смогут, но раненного можно до ближайшего госпиталя доставить живым, просто заморозив. Так же установлен универсальный узел гипер-связи — родианский, «TTF-HT-320». Может добивать на дистанцию в три джампа, если в этом радиусе есть маяки.

— И сколько эта пташка стоит? — поинтересовался я, глядя на голограмму корабля.

Несмотря на то, что Тайфун относился к грузовозам и входил во вторую категорию космических кораблей, выглядел он весьма… хищно. Судя по масштабирующим линейкам, этот Тайфун имеет длину тридцать шесть с половиной метров, ширину семнадцать, а высоту девять с половиной, если не считать посадочные опоры. Судя по сему, корабль изначально собирался для неких полувоенных или полностью боевых нужд, а уже потом его переделали для гражданских перевозок.

— Учитывая, что ты мой постоянный клиент, — хмыкнул Райн, явно оценив мою реакцию на кораблик, — Четыреста тысяч и он твой.

Жадность и осознание того факта, что денег почти не останется, очень конкретно меня душили, но… Три месяца мне не удавалось найти подходящую мне машину. А жизнь на съемной квартире стоит не мало. И это на фоне отсутствия заработка.

— Двух ремонтных дроидов-универсалов в комплект. Второго-третьего класса, — смог выдавить я, задавив в себе острое желание просто уйти, — Они будут входить в цену корабля.

* * *

Началось всё с несчастного случая. Во всяком случае, мне так кажется. Ни чем иным я не могу объяснить тот факт, что стоило мне войти в здание лабораторного комплекса, как последовала алая вспышка и накатала волна боли, мгновенно затопившей тело и разум. Казалось, болели даже волосы на голове и яйцах.

На фоне этого жуткого чувства, разум осознавал, что меня куда-то несет, разрывая на части. А затем, наступил покой. Боль отступила, но ей на смену пришло ощущение, будто бы меня стирают. Целые фрагменты памяти попросту пропадали, словно бы кто-то незримый их попросту вырвал. Усилием воли я начал сопротивляться и закрываться, как этому научился, занимаясь энергетикой и работой с аурой. В какой-то степени это помогло. Во всяком случае, процесс исчезновения фрагментов памяти прекратился, но зато нечто принялось активно давить на меня, словно бы желая сломать. В эти мгновения мне удалось начать «видеть». Впрочем, такой термин тяжело применить к ситуации, когда ни глаз, ни, собственно, тела уже нет. Вместо них имелось… нечто. Я стал чем-то похожим на относительно плотный сгусток темного тумана, а меня пытался поглотить более плотный «собрат», но алого цвета. А вокруг… было ничто. Просто пустота, в которой летели похожие сгустки, большие и маленькие, плотные и разряженные…

Всё это я осознал постфактум — всё внимание оказалось сосредоточено на борьбе моим противником, который, судя по всему, решил перекусить мною. А становиться чьей-то дичью в мои планы не входило совершенно. Не для того я годами познавал таинства магии, чтобы какая-то тварь попросту сожрала меня!

Сконцентрировавшись и, продолжая удерживать себя волей от разрушения, я вцепился в своего противника… собой, наверное. Во всяком случае, мне удалось начать жрать его. При этом в мой разум потоком пошла информация, едва не сбивающая концентрацию. Мой враг же попытался отодвинуться и перестал давить, но отпускать его было уже опасно. Чутье подсказывало мне, что стоит остановиться, как мне конец.

А вот то, что я получил… Это были образы-воспоминания, наполненные знанием и эмоциями, чувствами и желаниями. То, чем я был в этот момент, странное темное облако, начало расширяться и разряжаться, стремясь разрушиться. Пришлось замедлить процесс и уделить внимание удержанию себя от распада. В какой-то мере это даже получилось, но при этом приходилось попросту просматривать и «осваивать» делая частью себя всё то, что я выжрал из этой твари. Причем, внешне моё состояние начало меняться. Темное облако, каковым я был, начало приобретать алые прожилки, становиться плотнее и, словно бы, тяжелее. А в его центре стало образовываться некое ядро…

Не знаю сколько времени занял весь процесс, но когда он завершился. Я осознал себя висящим в пустоте, среди мельтешащих разноцветных сгустков, похожих на меня. При этом во мне добавилось… нечто. Словно бы, я стал совершенно иной личностью. Уже не Алексеем Смирновым, демонологом и проклинателем, коим был при жизни, а неким Алексом Варнером, послушником Ордена Мистиков. Память этого человека срасталась с моей, образуя жуткую смесь своих и чужих воспоминаний. Что-то терялось, а что-то становилось невероятно ярким. Образы прошлого обоих личностей волнами накатывали на меня, стремясь свести с ума, разорвать мой разум, сломать его изнутри. Облако, которым я теперь стал, ходило волнами, искажалось и превращалось в жуткий вихрь, вновь обретая форму неправильного, местами помятого, шара.

Понятия времени тут не было, но и без того мне казалось, что прошла вечность, прежде чем разум успокоился, а новая память улеглась, объединившись с моей первоначальной. Затем я понял, что надо делать. Дороги назад, в родной мир, у меня нет. Ведь, будь со мной там всё хорошо, то не оказался бы тут, в месте, куда попадают все умершие. Это знание пришло из той части памяти, что принадлежала Варнеру.

Сконцентрировавшись, я принялся искать ту нить, что соединяла душу Алекса с его телом, и мне удалось! Она была разорвана и невероятно слаба. Ощутить её едва получилось. А уж зацепиться за неё и вовсе оказалось невероятно сложно. Затемпришлось пытаться сообразить как же с её помощью оказаться в его теле, обретя таким образом новую жизнь. Уж что там будут делать его наставники со мной — дело десятое. Может даже и не заметят, что вместо послушника явился дохлый землянин. Но до этого момента ещё надо суметь дожить!

Сам Алекс познаниями в нужной области не обладал. Парень должен был пройти ритуал инициации, после которой его положение в иерархии Ордена поменялось бы, но Варнеру не повезло — он встретил меня, обладающего некоторой подготовкой в области магии.

Наконец, я сообразил как надо действовать и смог прикрепить в образованному внутри меня ядру нить связи души и тела, а затем… пришла новая боль.

* * *

«Тайфун» меня порадовал запахом свежей краски, чистотой палубного настила, свежими картриджами в системах очистки воздуха и теплым желтоватым светом осветительных панелей на стенах и потолке. Мягкая светло-кремовая обивка коридоров, между которыми были установлены ленты светильников, напомнила о временах службы в Ордене. Там каждое судно всегда находилось в идеальном состоянии, а палубы выдраивались дроидами до блеска. На их фоне корабли большинства частников казались мусорными свалками. Примером тому, являлся «Скорпион» Валаса. Там о дроидах-уборщиках речи не шло в принципе, а помывкой палуб занимались вахтенные члены экипажа. Собственно, после того, как мне довелось почти десять лет быть в составе команде Валаса, где кораблем-носителем был старый фрегат, построенный ещё во времена Сенатской Войны, прошедшей почти семнадцать веков назад, этот малыш казался образцом новизны. Впрочем, учитывая недавний капитальный ремонт и модернизацию, не удивительно.

Сам Валас, к слову, на своем корыте, на территории государств Пространства Сената предпочитал не соваться, как и в Человеческую Империю, где его ждал бы расстрел из бортовых орудий при выходе из гипера. Ведь, его корабль-носитель относился уже к третьей категории, хоть и являлся, пусть и модернизированной, но рухлядью. Это не TIF, которые обладают невероятным резервом модернизации. Скорпионы, детище стигийского ВПК, в этом плане отличался в худшую сторону. Чтобы довести это корыто до более-менее современного состояния, требовалось загнать его в закрытый док и разобрать половину корпуса. Цена такой модернизации превышала стоимость нового фрегата раза в два. Впрочем, для действий в нейтральном космосе и рейдерских операций, в которых чаще всего и принимал участие отряд Валаса, хватало и этого.

Райн не стал меня пытаться совсем уж серьёзно надувать и действительно включил в комплект двух дроидов второй категории — самые обычные ремонтники — один для пустотных работ, а второй для внутренних. Причем, они оказались последней модели, за что родианцу я был очень благодарен. Однако, во всем остальном я оказался… в глубокой жопе.

Продуктов и воды на борту не было, топливный бак почти пуст — его хватит только до ближайшего космопорта. Картриджи систем очистки воздуха были, но лишь те, что уже установлены, а запаса на судне не обнаружилось. Медотсек оказался попросту пуст — даже просто кушетки не нашлось. Собственно, аналогично дела обстоят и с каютами для членов экипажа — хорошо хоть санузлы есть.

— Райн, скупердяй, — вздохнул я, — Вот почему ты такой жадный…

Впрочем, предъявлять родианцу претензии глупо. Если быть откровенным, то за четыреста тысяч я получил грузовоз второй категории, граничащий с третьей, неплохим вооружением и достаточно солидными скоростными возможностями. Довершали картину щиты, которые, как правило, ставят на тяжелые корветы и легкие фрегаты государственных ВКС. Да и ДРО тут вполне приличное. Такие комплексы ещё лет пять назад были приняты на вооружение человеческих, родианских и стигийских ВКС. Каким

Вообще, в пространстве Сената принята единая классификация космических кораблей. По ней существует шесть категорий — с нулевой, до пятой. Появилась она ещё когда человечество даже не пыталось выйти в космос и неоднократно менялась, постепенной придя к нынешнему виду.

Нулевая категория — космические корабли не способные нести груз более массой более десяти тонн или, если речь идет о боевом флоте, то имеющие массу покоя до пятнадцати тонн. К таковым относятся легкие истребители без гипер-систем, планетарные летательные аппараты, орбитальные лифты, яхты и станционные погрузочные корабли.

К первой категории относят уже машины более серьёзного типа. Во-первых, все они должны обладать гипер-системами, от двигателя и защитных полей, до оборудования для дальней связи. Во-вторых, масса покоя должна быть от пятнадцати, до ста пятидесяти тонн, а возможных полезный груз — от десяти до семидесяти тонн. А это уже легкие корветы, перехватчики и дальние разведчики, автономные зонды, малые десантные транспорты и различного рода канонерки. В гражданском же секторе в эту категорию попадают автономные добывающие корабли, действующие в комплексе с перерабатывающими платформами, различные внутрисистемные лайнеры для пассажирских перевозок и даже почтовые «курьеры». По большому счету, тоже мелкота, основная масса которой имеет минимальный ресурс автономности и дальше пары джампов без дозаправки пройти не сможет.

Ко второй категории уже относят более-менее серьёзные корабли с неплохим запасом автономности. Для начала стоит отметить, что все они должны быть массой покоя от ста пятидесяти до полутора тысяч тонн или нести полезный груз массой от восьмидесяти до восьмисот тонн. Во-вторых, обязаны обладать гипер-системами, достаточно большой автономностью, радиусом не менее трёх джампов. У военных к этому относят малые десантные корабли, используемые специальными подразделениями ВКС, средние и тяжелые корветы, различные грузовозы, специально разработанные для нужд флота, а среди гражданских — пассажирские лайнеры, крупные яхты, грузовые транспорты малой вместимости и научные суда. Как правило, длина всего этого зоопарка превышает тридцать метров, а некоторые доходят и до ста пятидесяти метров, но такие являются скорее редким исключением — эксклюзивные прогулочные внутрисистемные суда различных туристических компаний, например.

В третью категорию, как и во все последующие, входят исключительно военные корабли. Это уже фрегаты всех типов, средние и большие десантные суда, а так же крейсера различной модели. Серьезные «машины», с большим экипажем. Большая часть этих монстров даже не способна совершить посадку на планету в виду своих размеров. Если фрегаты ещё в состоянии разместиться на подготовленной площадке, хотя их длинна уже превышает полкилометра, а ширина порядка ста пятидесяти, а то и двухсот метров. А вот их старшие собраться по категории, уже выглядят натуральными громадами. Например, легкий линейный крейсер, у которого в ангарах лишь два звена по пять истребителей да четыре десантных транспорта, плюс шаттл для офицеров, имеют длину тысяча двести метров, а ширину — порядка пятисот сорока, в зависимости от модели и поколения. Масса покоя у этих гигантов порядка двухсот тысяч тонн. Их тяжелые собраться достигают аж пяти километров длины, а ширины — полтора километра.

К четвертой категории относят вершину здешней инженерной мысли — этакие мастодонты ВПК. Заградители, системные мониторы и орбитальные платформы. По большому счету, это очень медленные космические корабли, не приспособленные для линейного боя, но зато обладающие десятком реакторов, метрами брони, многослойными защитными полями запредельной мощности, выдающимися системами ДРО, тысячами орудий, а так же сотнями МЛА в ангарах.

Пятая категория же состоит из всего двух типов кораблей — системные уничтожители и планетарные добывающие платформы. Первые, по большому счету, являются одним громадным орудием, к которому приделали двигатели, генераторы защитных полей и броню. Своего авиакрыла нет, и нет никаких средств ПРО, турелей или ангаров я истребителями. Только главный калибр, способный десятком попаданий уничтожить иную планету. Масса покоя у этих машин разрушения, более двадцати тысяч тонн. Они медлительны и неповоротливы, а экипаж всегда минимален. Никогда системные разрушители не передвигаются без прикрытия в виде крейсеров, фрегатов и МЛА, поскольку сами по себе они весьма уязвимы.

Зато планетарные добывающие платформы — ещё большие монстры. Во-первых, во всем Пространстве Сената их всего пятьдесят. Самая первая из них была построена более сорока веков назад, неоднократно ремонтировалась, модернизировалась и продолжает действовать, а самая новая недавно перешла отметку двух веков службы.

Планетарные добывающие платформы — дорогостоящий шедевр инженерной мысли. Громадные космические корабли, с экипажем более миллиона разумных существ. Настоящие летающие города с жилыми секциями, больницами, фермами с искусственной почвой, перерабатывающими заводами и производствами, ангарами и причальными комплексами, доками и даже верфями. Их задача — добыча полезных ископаемых из недр больших астероидов, комет, небольших планет и их спутников, с последующей переработкой и производством базовых комплектующих, а в некоторых случаях — ремонт и обслуживание космических кораблей с нулевой по вторую категории. Длина самой маленькой платформы составляет восемьсот девять километров, а самой большой — тысяча двести.

Государство, сумевшее построить подобное инженерное чудо, может наслаждаться жизнью, ибо эти гиганты, способные полностью переработать даже целые планеты, хоть и не за годы, а за столетия, приносят невероятные прибыли. И это без учета технологического рывка, получаемого при проектировании и сборке таких платформ. Те же родианцы, когда создавали свою, умудрились параллельно разработать сразу несколько новых технологий, модернизировать собственные производственные мощности, верфи и наземные сборочные доки и орбитальные станции…

Человечество в этом плане умудрилось не только не отстать, а поступить хитрее. Вместо того, чтобы сразу пытаться построить такую громадину, что при кошмарнейшем технологическом отставании от основной массы стран Пространства Сената, было не реально, люди начали конструирование и выпуск «младших братьев» платформ — пустотных потрошителей. Это были корабли, куда более скромных размеров и являлись глубокой модификацией древних колониальных транспортов. Только отсеки с крио капсулами заменили на добывающие и перерабатывающие системы, поменяли начинку и серьёзно поработали над бронированием, не забыв добавить системы ДРО и ПРО, а так же ангары с МЛА, коих на каждый пустотный потрошитель набиралось аж двадцать — по пятьдесят истребителей и перехватчиков. Понятно, что в объемах даже добытых руд, такие «малыши» не могут соперничать со своими старшими собратьями, уступая им в сотни раз. Но, качество тут было заменено количеством и… желанием пристроить законсервированные на орбитах планет древние корабли. И это людям удалось. Благодаря столь «экономичному» подходу, в строй за двадцать лет было введено больше сотни пустотных потрошителей. Ведь, в большинстве случаев, не было необходимости в сборке корабля с нуля — требовалось срезать часть старых отсеков и собрать на их месте новые, а так же произвести замену устаревших систем и смонтировать добывающее т перерабатывающее оборудование.

Естественно, что такие корабли не имели собственной производственной системы — только выработка сырья из добытой породы. Однако, для скачкообразного роста объемов промышленного производства хватило и этого, а уже спустя двести лет после ввода в строй первого пустотного потрошителя, люди собрали сразу три планетарные добывающие платформы (прим. автора ПДП — здесь и далее будет использоваться аббревиатура, которая так же является слэнгом у персонажей книги), выйдя в лидеры Пространства Сената по добыче и переработке.

— Вас приветствует TIF-19-02-26-BG, — раздался из динамиков мелодичны женский голос, когда я вставил ключ-карту в разъем идентификации, — Предоставьте ваш диплом и действующее удостоверение пилота.

— И я рад тебя слышать, Тайфун. Как мне к тебе обращаться? — поинтересовался я, кладя на сканер нужные документ.

— Моя память и личность не имеют накапливаемого опыта, — последовал ответ ИИ, — я был установлен на данное судно сразу после выпуска с завода-изготовителя. У вас имеются какие-либо пожелания на этот счет? — последнюю фразу ИскИн задал уже мужским басом, заставив меня хмыкнуть.

— Хм… Думаю, мы с тобой определимся с этим немного позже. Пока… Проведи диагностику систем и доложи в краткой форме.

— Есть, капитан Варнер.

Я же откинулся в кресле и, глядя на приборную панель задумался, вспоминая своё прошлое…

* * *

Открыв глаза, я сделал судорожный вдох, а затем закашлялся. Холодный воздух мгновенно обжег легкие. Открыть глаза я даже не пытался — и сквозь опущенные веки их резало ярким светом. Всё тело исходило иглами, словно бы несколько часов было заковано в цепи и лежало в неудобной позе.

— Спокойно, Алекс, спокойно… дыши ровно, неглубоко… спокойно… Imphony Nayrony Hoss…

Чей-то мягкий женский голос подействовал действительно успокаивающе, а после странных слов на неизвестном мне языке, по телу прошла волна тепла, заставившая боль и слабость отступить.

«Тёмное наречие, — пришло осознание откуда-то из глубин памяти, — Простейшей целительское заклинание. Достаточно слабое, но для похожих случаев подходит…»

Вместе с тем, организм явно приходил в норму, от чего пришло осознание того факта, что я лежу совершенно голый, на чем-то холодном, похожем на камень. Вокруг далеко не лето, а помещение, где это всё происходит, судя по гулкому эхо, большое и далеко не деревом обшитое.

— Диагностика показывает, что это Алекс, а не кто-то другой. Всё хорошо… — раздался громкий мужской голос где-то в стороне.

Заставив себя открыть глаза, я огляделся, пытаясь сесть.

— Какой интересный послушник, — фыркнул всё тот же мужчина, — Только прошел ритуал, а уже бегать пытается…

— Раньше он такими талантами не блистал…

Повернув голову, я увидел двух мужчин, внешность которых показалась мне странной. Алые, словно бы светящиеся изнутри, зрачки, бледная кожа, черные волосы и мускулистые фигуры, характерные для тех, кто очень качественно следит за собой и не забывает о тренировках, хоть и не перекачивается, становясь тяжеловесным и неповоротливым.

«Лорды Морнс и Лейбар, — всплыло из памяти, — Старшие мистики этого Корпуса.»

Именно так — с большой буквы. Корпуса. А их в Земной Федерации, аж двенадцать. И мне повезло оказаться в десятом, где не мастера ковырять мозги или ритуалисты, а боевиков — мастеров оторвать чужую голову как руками, так и собственным Даром.

Брошенный по сторонам взгляд подтвердил информацию из памяти Алекса Варнера, тело которого, вместе с памятью и силой, мне удалось присвоить. Я в зале малой инициации. И, судя по тому, что меня ещё не убили, никто о некоторой… подмене, не догадался. Отлично. Шанс побарахтаться ещё есть.

— Лорды, — наклонил я голову, обращаясь к ним, хоть это и выглядело нелепо, да и язык ещё изрядно заплетался.

Оба мужчины были одеты в черную, напоминающую военные мундиры сороковых годов. Одежду — довольно плотно облегающие фигуру, но не стесняющие движений, да ещё и перехваченные на талии широким поясом, на котором я успел заметить кобуры и нечто подозрительно напоминающее… рукоять характерного типа. Массивную, с неким подобием гарды в нижней её части.

Память Алекса мгновенно подтвердила — плазменный меч. Не лазерный, а именно плазменный. Магнитная ловушка, что содержит внутри раскаленную и сжатую до твердого состояния, горячую плазму, температурой порядка двадцати электронвольт (прим. автора Когда речь идет о температуре плазмы, то единицы измерения температуры здесь электронвольты. Один электронвольт равен 11 600 градусов Цельсия). За счет всё того же магнитного пола, создается конфигурация плазменного потока, благодаря которой, температурных потерь, то есть, выделения тепловой энергии в пространство, попросту нет… Если на пытаться потрогать. Батареи такой меч жрет как не в себя, но и возможности этого оружия в умелых руках — поражают…

— Послушник Варнер, до завтра вы свободны и можете отдыхать, — ответил мне Морнс, — И оденьтесь. Не все столь спокойно относятся к чужой наготе, как наша целительница.

Покосившись на с виду молодую девушку, стоящую рядом с каменным ложем, на котором мне пришлось лежать, я фыркнул. Память подсказывала, что Элеоноре Фейрс куда больше, чем может показаться на первый взгляд. Во всяком случае, за четырнадцать лет жизни Алекса в Корпусе, она не изменилась и всё так же казалась юной и невинной девушкой… с глазами человека, привыкшего убивать. Уж это мне довелось видеть неоднократно.

— Миледи, не подскажете, где моя одежда? — поинтересовался, наткнувшись на жесткую усмешку целительницы, заметившей мой взгляд, пробежавший по её фигуре, а затем прилипший к глазам.

— Перед алтарем, — ответила Фейрс, направляясь к выходу из помещения, — И раз уж ты решил показать насколько силен, то оденешься сам… и до своей комнаты тоже сам дойдешь.

В отличие от лордов. Она была облачена в облегающий брючный костюм из серой ткани. На левом плече, под гербом Ордена, была эмблема — красный крест. Медик, но, судя по методам работы, не простой.

Одевшись, что оказалось довольно трудно, я направился к выходу из малого ритуального зала, стараясь идти прямо и не шататься. Учитывая подкатывающийся к горлу комок тошноты, головокружение и слабость, охватившую тело, удавалось мне это с большим трудом. Память, между тем, продолжала усваиваться. Потоки образов и «осознаний» всплывали при взгляде на каждый предмет интерьера, двери, а то и встреченных мною людей, многие из которых здоровались. Впрочем, никто не комментировал моё состояние.

— Варнер! Тьма и Бездна! — раздалось откуда-то сбоку, — Ты ж после ритуала… Давай помогу дойти!

«Винсент… — тут же всплыло из памяти, что постепенно усваивалась, становясь моей окончательно, — Вот уж действительно надежный товарищ…»

Один из немногих послушников, с которыми Алекс более-менее тесно общался, закинул мою руку на свою шею и, позволив опереться на себя, повел меня по коридору, кудамне удалось дойти самому.

— Ты почему один и не в лазарете? — спросил Винсент, покосившись на меня.

— Целитель Фейрс так решила, — пробормотал я, — А ты чего тут делаешь?

— Да ты долго не появлялся и я пошел в ритуальную зону, — ответил парень, — А по пути тебя и встретил… Как всё прошло?

Впрочем, я погорячился, назвав его парнем. Подросток, лет так четырнадцати, судя по виду. И неплохо подкачанная фигура, заметная даже через мешковатую форму, большой рост и широкие плечи не скрывали юности моего товарища.

— Относительно, — вздохнул я, — Главное, что живой… Хотя, в какой-то момент мне казалось, что — всё. Настал мой конец…

— Говорят, что только в первые разы трудно, а потом… Вроде уже становится привычным делом, — произнёс Винсент.

«…Ритуал инициации для послушников — не просто некое символическое действие или обряд трансформации. Все эти вещи происходят планомерно и включены в учебный процесс. На самом деле, таковой ритуал является боевым крещением. Ведь, мистики должны уметь не только применять свою силу, но и поглощать чужую, не забывая приобретать таким образом знания. Как правило, речь идет о слабых демонах, которых называют низшими… — всплыло в памяти, стоило задуматься о произошедшем, — Первое поглощение происходит в довольно безопасных условиях. Послушник находится на алтаре в защищенной и, покидая своё тело, должен проникнуть волей в пространство между мирозданиями, где найти и поглотить одного из местных обитателей, став сильнее и получив его знания…»

Судя по всему, в моем случае, Алекс Варнер перепутал низшего демона и покойника, нарвавшись на меня. И, как мне кажется, место это явно не такое уж и безопасное, коли мне удалось поглотить этого подростка. Да и лорды за пацаном не следили и в конце провели проверку… формально. Иначе бы, эти кадры точно заметили отличия и забили тревогу. Впрочем, был и второй вариант — его старания оказались успешны, но личность Алексея была куда больше и сильнее, результатом чего стало её доминирование, а затем и слияние в неожиданном варианте.

Когда мы добрели до комнаты Варнера, Винсент помог мне открыть её, приложив к считывателю ключ-карту, и попросту заволок внутрь. К этому времени я уже едва мог стоять на ногах от накатившей слабости. Вот интересно, если речь идет о поглощении силы, то почему послушников отправляют в лазарет? В памяти моего визави, проигравшего схватку там, за чертой Жизни и Смерти, ответа не нашлось.

— Ты как? — поинтересовался Винсент, оглядев меня, когда ему удалось пристроить мою тушу в кресло, — Выглядишь паршиво…

— Чувствую себя так же, — хмыкнул я в ответ, — Ощущение, будто бы я месяцами разгружал грузовозы… вручную.

— Мда… Давая я к Лизе схожу? У неё наверняка пара стимуляторов завалялась.

— Не надо, — покачал я головой, — Вот у неё пускай и будут. Не критичная ситуация, а что нас ждет дальше… Лично я не знаю… Мало ли когда пригодятся…

Говорить становилось всё труднее, а помещение с каждым мгновением казалось всё темнее. Голос Винсента же и вовсе вдруг начал отдаляться, словно бы он говорил откуда-то из далека, да ещё и сквозь вату… Спустя мгновение, наступила темнота.

* * *

— Капитан Варнер, диагностика систем закончена, — вырвал меня из воспоминаний голос бортового ИскИна.

Встрепенувшись, я открыл глаза и, осмотрев приборную панель пилотского места, произнёс:

— Докладывай.

— Реактор один — отклонений в работе не выявлено. Реактор два — отклонений в работе не выявлено. Генераторы щитов — отклонений в работе не выявлено. Внутренняя энергосеть — работает штатно, нарушений целостности не обнаружено. Дефлекторы щитов — работают штатно, вышедших из строя не выявлено. Система жизнеобеспечения — работает штатно, отклонений не выявлено. Целостность корпуса — подтверждена, пробоев не выявлено. Датчики контрольных систем — дали отзыв в полном объеме. Требуются тестовые испытания для подтверждения. Оружейные системы — отклик есть, функционал модулей управления работает в полном объеме, манипуляторы наведения работают штатно. Требуется тестовые испытания систем наведения. Требуется калибровка орудий. Погрузочное оборудование трюма — работает штатно. Оборудование медицинского отсека — отсутствует. Индивидуальные спальные места — отсутствуют. Индивидуальные санитарно-гигиенические модули кают — работают штатно. Проверка радарного комплекса в текущих условиях невозможна. Проверка систем навигации в текущих условиях невозможна. Система генерации искусственной гравитации работает штатно — сбоев не обнаружено. Системы охлаждения реакторов и теплоотвода работают штатно. Тестовые запуски гипер-оборудования и систем связи дали положительный отклик… Внимание! Запас топлива двигательных систем минимален. Внимание! Топливные элементы реакторов выработаны на девяносто пять процентов! Функционирование всех систем в полном объеме невозможно! Требуется заправка и смена топливных элементов!

Впрочем, большего я и не ожидал. Стоя в ангаре, пушки и радары не проверишь, как и многое другое.

— Этим мы с тобой и займемся, малышка, — хмыкнул я, — Что по твоим архивам карт? Есть в наличии?

— В моей памяти имеются только стандартные карты, являющиеся обязательными при установке навигационного оборудования, — ответил ИскИн, а затем, помолчав, добавил, — В памяти бортового компьютера хранится архив, снятый с демонтированных информационных систем. Произвести распаковку?

Несколько минут я обдумывал вопрос ИИ, а затем спросил:

— Время распаковки? И у бортовика хватит места на для хранения?

— Время распаковки архивов — семнадцать часов, девять минут и одиннадцать секунд, — удивил меня ИскИн, — Места на жестких дисках хватит, поскольку Райн О’Вирс, за время моего нахождения в его ангаре, распорядился установить дополнительные блоки памяти и нейропроцессоры центральному компьютеру корабля, благодаря чему я могу объединяться с ним в кластер, увеличивая свои вычислительные мощности в три раза. Так же мне доступна прямая работа с тактическим анализатором и комплексом ДРО, системами наведения бортовых орудий и турелей, а так же ведение огня… Однако, все эти функции ограничены отсутствием вашего разрешения. Капитан.

Вот это уже интересно. Нет, большое спасибо Райну за такой подарок, но… Какого хрена?

— Тебе известно старое название корабля? — спросил я, обдумывая новости полученные от ИскИна.

Уж очень странными были неожиданные, хоть и приятные, сюрпризы. Обычно, подобные переделки совершаются усилиями самих пилотов, особенно, если речь идет об одиночках на небольших судах или когда экипаж неполный и необходимо перераспределять обязанности между офицерами.

— Да. Раннее данный TIF-19-02-26-BG носил название «Деймос-24». Он входил в состав эскадры «Деймос». Старый судовой ИскИн был удален с борта механическим путем, поскольку сопротивлялся перепрограммированию.

— Ну и ну… — хмыкнул я, Аид действительно был мастером называть своих детей… Деймос и Фобос — Ужас и Страх… Что ещё по этому поводу тебе известно?

— Остальные корабли эскадры восстановлению не подлежали были утилизированы на перерабатывающем заводе «РодианМет». Других данных у меня нет.

Однако, вопрос названия меня заинтересовал не просто так. Достав планшет, я вышел в сеть и принялся искать информацию об эскадре «Деймос». Название… говорящее. В последние двадцать веков так корабли не называют. Да и эскадры… Ныне у частников никаких эскадр нету — есть группы до пяти кораблей, каждый из которых не должен быть выше второго класса. Даже службы безопасности крупных корпораций попали под этот закон, из-за чего только государственные силовые структуры и ВКС могут обладать серьёзным флотом и более-мене крупными подразделениями. Стоит кому-то обзавестись чем-то серьёзнее, нежели посудина второго класса или организовать в одно подразделение больше пяти таких корабликов, как он попадёт под закон о пиратстве. А это — десять лет колонии с конфискацией движимого и недвижимого имущества, не зависимо от наличия наследников, родственников и детей.

Впрочем, государства разрешают приобретать личное оружие — бластеры и лазеры, автоматы и винтовки, почти любой мощности. Главное, чтобы они не относились к стационарным вооружениям и обладали боезапасом менее чем на сто выстрелов, а так же дальностью стрельбы не более трехсот метров. Всё дело в том, что военные, как правило, экипированы в боевую броню со встроенным компьютером, с которым легко интегрируются системы прицеливания большинства армейских бластеров, автоматов, винтовок, пулеметов и лучеметов… А у них дальность стрельбы уже порядка километра. Благодаря же броне, на такой дистанции гражданское оружие попросту не сможет причинить вредя солдатам любых ВС, а те будут иметь возможность расстреливать вооруженных гражданских с безопасного расстояния.

Впрочем, легкость приобретения личного оружия обусловлена ещё и тем, что во многих системах пограничья, легче самому пристрелить бандита, чем ждать полицейских, суд и прочие прелести цивилизации. Да и сам факт возможности быть убитым служит неплохим стопором для пиратов. И это без учета экономической составляющей вопрос — производство и продажа оружия приносит в виде налогов в казну куда больше, чем алкоголь, табак и казино вместе взятые. А, ведь, ещё надо учесть рабочие места, которые дает оружейная промышленность, обороты от аренды помещений для магазинов торгующих гражданским оружием, обороты от грузоперевозок и налоговые отчисления со всего этого.

К моему удивлению, никакой информации об эскадре «Деймос» в сети не обнаружилось, что было странностью. Обычно, хотя бы на исторических сайтах можно найти пускай скудные, но более-менее внятные сведения. Тут же — ничего. Зато вылезла весьма интересная пометка от министерства внутренних дел Родии, о награде за голову Ролана О’Харта, командующего сводной группой кораблей, в состав которой входил, в том числе, «Деймос-24». Помимо самого родианца, в список входили ещё тридцать четыре разумных — большинство были его земляками, но имелись и люди, а так же стигийцы. Кто являлся членом экипажа какого з их кораблей не указывалось, но вот стоимость контракта для желающих поработать охотником за головами, внушала — два миллиона за всех. Это далеко не самая маленькая сумма даже сейчас, а уж в те годы… Можно было купить штук так пять «Тайфунов», напичканных по последнему слову техники.

Самым же пикантным в заметке было то, что она была датирована аж позапрошлым веком, то есть. То есть, с момента назначения награды прошло более полутора сотен лет. А это… весьма и весьма внушительно. Ведь, благодаря генетическим изменениям и нынешней медицине, даже люди живут более ста пятидесяти лет, а те, у кого хватает денег на курсы омоложения, могут неплохо себя чувствовать и перешагнув этот рубеж.

— Интересная у нас птичка, как я погляжу…

— Полностью разделяю ваше мнение, капитан Варнер, — произнес ИскИн, — Кроме того, в свете того, что найденная вами пометка от министерства внутренних дел, числится действующей, рекомендую не использовать старое название, а зарегистрировать корабль под новым именем.

— Какой умный напарник мне попался, — усмехнулся я, — И мыслит в том же направлении.

И действительно, документа о снятии награды на сайте родианской полиции не обнаружилось. А это наводило на мысль о том, что О’Харта с его подчиненными так и не смогли взять. Впрочем, тогда возник другой вопрос — каким образом их корабль оказался на орбитальной свалке Родии, а остальные были утилизированы в связи с невозможностью восстановления? Неужели эти ушлые наемники попросту сбросили свои птички, пересев на другие? Или они поменяли документы, начав новую жизнь? Такое, в современных условиях, звучит чем-то невероятным. Ведь, сейчас происходит проверка не только по отпечаткам пальцев и биометрии, но и по ДНК-тесту, который способен сделать анализатор даже самого дешевого планшета.

Впрочем, искать О’Харта и его команды я не стал. Не за чем привлекать к себе внимание подобными запросами. И без того успел засветиться, выискивая сведения об эскадре «Деймос».

— Благодарю за комплимент, — ответил ИскИн.

— Запускай двигатели, — хмыкнул я, — Отправляемся заправляться и загружаться самым необходимым. Заодно решим как поступить с моим старым корытом.

До этой орбитальной станции я добрался на «Скарабее». Старый тяжелый истребитель, доставшийся мне после исчезновения отряда Валаса. Собственно. Произошел сей факт по вполне прозаической причине — нашего командира попросту убили. И не во время выполнения контракта, а позорно и глупо. Очередная проститутка, которую он снял на ночь, зарезала его, умудрившись украсть личный планшет, банковские карты и всю наличность. После этого на отряде можно было ставить крест. Вся касса хранилась у него в виде налички, ибо банкирам доверять не всегда законно заработанные деньги было бы глупо. На судне в капитанской каюте был лишь запас на текущие нужды. К тому же, имелась ещё одна проблема — юридическое лицо, под которым мы работали, зарегистрировано тоже на покойного Валаса. А все лицензии и разрешения сделаны не на корабль, а на фирму — мужик явно действовал на перспективу, поскольку неоднократно говорил о том, что хочет приобрести ещё одно судно, переоборудовав его, увеличить наше авиакрыло ещё одной двойкой истребителей. Благодаря этому, мы могли бы рассчитывать на гораздо более дорогие контракты. Ведь, мало иметь корабль-носитель третьей категории с парой МЛА первой категории да тремя отделениями пехотинцев на борту. Для того, чтобы с таковым образованием считались, воспринимая чем-то серьёзным, надо обладать значительно большей огневой мощью.

— Есть, капитан Варнер.

— Зови меня Алексом, — вздохнул я, принявшись вызывать диспетчера по внутристанционным перелетам, — На связи борт TIF-19-02-26-BG. Прошу разрешения на перелет в космопорт ТУ-24.

— Диспетчерская. TIF-19-02-26-BG, разрешение дано. Данные по коридору и времени старта высланы. Ожидайте своей очереди.

Впрочем, ожидать не пришлось. К тому моменту, как ИИ запустил двигатели и главный реактор, как раз подошло нужное время и мы покинули ангар через его распахнувшиеся створы, заменяющие тут крышу.

Орбитальная станция «Родия-7», была действительно большой. Внешне она напоминает детскую игрушку — юлу. Только вот размером она обладает совершенно не детским. Высота по оси — девяносто четыре километра, а диаметр экваториального диска — сто шесть. При этом, его «толщина» составляла шестьдесят четыре уровня. Высота каждого из них — около сорока метров.

Однако, внутри «Родия-7» полая на три четверти. Только по её «экватору» расположены жилые сектора, склады, доки и ангары, а остальное пространство снизу и сверху предназначено для движения космических кораблей и каров местных жителей и служащих. Его от космоса отделяет мощнейшая бронированная обшивка, в которой имеется множество воздушных шлюзов, через которые можно попасть внутрь. Естественно, что крупнотоннажные суда внутрь не залетят — это могут сделать только корабли от нулевой до второй категорий включительно, да и то — не все. Некоторые попросту не пройдут шлюзовые камеры из-за своих габаритов. Более крупным же звездолетам остается стыковаться со станцией в её экваториальной зоне — через внешние порты.

В целом, эта станция была одной из площадок свободной торговли на орбите Родии. Собственной промышленности на «Родии-7» не существовало никогда, зато складов и топливных хранилищ имелось столько, что можно было разом заправить и оснастить флоты людей, родианцев и стигийцев. К этому стоит добавить казино, бордели, бары и рестораны, биржи и банки, представительства корпораций едва ли не половины государств, входящих в Пространство Сената.

«Скарабей», как более-менее работоспособную машину, продать не удалось. Зарегистрирован истребитель был на фирму Валаса, из-за чего у меня попросту не было возможности заключить договор купли-продажи. Пришлось отправить дроидов с «Тайфуна», чтобы они разобрали истребитель, спилили все идентификационные номера, а затем опять связываться с Райном и договариваться сбыте остова «Скарабея» в качестве металлолома. Начинка же этого древнего агрегата отправилась на склад запчастей уже моего корабля. Туда же пошли картриджи для воздухоочистительных систем, провиант, вода, медикаменты и наборы инструментов — как моих личных, так и дроида-ремонтника.

Из бортового вооружения для своих нужд я рискнул оставить только турели и курсовые орудия, а вот ракетные установки с их боезапасом попросту скинул за пределами системы Родия. Продавать такое даже О’Вирсу рискованно. Уж очень специфичные боеголовки на этих смертоносных пташках.

К несчастью, единственная действительно дорогостоящая система со «Скарабея», генератор искажающего поля, в просторечии, маскировка, повисла мертвым грузом. Ни продать, ни установить на «Тайфун» было нельзя. В первом случае меня арестовали бы на месте, ибо такие игрушки для гражданских запрещены. Во втором — его мощности не хватало для эффективного сокрытия «Тайфуна». Всё же, размер и след от двигателей истребителя куда меньше, нежели у грузовоза, пусть и небольшого. Скидывать же агрегат, стоящий как современный истребитель флотской комплектации, меня давила жаба, хоть покупал его Валас, а не я.

Старый дроид-ремнотник, девять лет отслуживший на «Скарабее» перекачивал на «Тайфун», как и блоки памяти с компьютера и навигационных систем истребителя. А вот реактор, генератор гравитации, радар, системы наведения и ориентации, а так же остальная начинка, которая для моего нынешнего корабля была уже не нужна даже в виде запчастей, отправилась на склады Райна. Последним штрихом были топливные элементы и топливо. Они послужили на благое дело — отправились в недра «Тайфуна», в его реакторы и баки. Не так уж и много, конечно, но такой запас лишним не будет. Да и хоть как-то сэкономить на заправке получится.

Параллельно с тем, как дроиды раскурочивали «Скарабей», я занимался поиском фрахта. А это далеко не простое дело. В Пространстве Сената частному извозчику найти заказ достаточно проблематично. Сайты, на которых размещаются объявления, конечно, помогают, но не сильно. К тому же, мой «Тайфун» зарегистрирован считанные часы назад под названием «Ночной полет» и не имеет в базах данных истории перевозок. Плюс ко всему, у меня есть полноценный летательный ценз только на истребителе. Всё вместе это ставит меня в рейтинге потенциальных фрахтовщиков едва ли не на самые нижние строчки местных списков.

Эта система работает давно и отработана за века существования Пространства Сената, а затем и скопирована «Триадой». Существует единая общедоступная база данных частных перевозчиков, разбитая по типам и классам кораблей. В ней по каждому пилоту имеется полная биография рабочей деятельности — количество фрахтов, отзывы нанимателей, максимальная, минимальная и средняя стоимость каждого найма, общий летательный ценз, характеристики и возраст кораблей, список имевшихся в собственности бортов и сроки их эксплуатации, периоды прохождения ремонта… Всё это собирается из реестров за счет того, что все сделки проводятся через единый центр обработки информации, откуда сведения поступают уже в специализированные архивы и рейтинги, архивы налоговых органов, министерства внутренних дел и юстиции. Собственно, смена транспорта на положение в этой базе данных влияет относительно — перемещая разумного из одного её раздела в другой.

В моем случае, можно было увидеть девять лет службы по контракту в ЧВК «Горра» в качестве пилота истребителя, пилота шаттла и боевика-универсала, а до этого — семнадцать лет в составе Ордена Мистиков — от рядового до младшего офицера в десантно-штурмовой бригаде ВКС, каковым я стал после завершения обучения, куда меня направил родной Корпус. Причем, последние три года я был капитаном патрульного БДК этого подразделения. Естественно, что для карьеры в грузоперевозках этого мало.

Впрочем, тот же Райн обмолвился, что пилота с боевым опытом будут ценить куда выше, нежели сугубо гражданское лицо. Шансы на то, что он доставит ценный груз или пассажиров до точки назначения всегда выше, особенно, если речь идет о территориях за пределами Пространства Сената и «Триады». Доля истины в его словах, конечно, есть. Однако, как показывает практика, до нижних строчек рейтингов мало кто из заказчиков добирается — разве что совсем отчаявшиеся или те, у кого серьёзные проблемы с деньгами, а то и груз совершенно не законный и светить его желания нет никакого.

— Вот это интересно, — хмыкнул я, открыв пришедшее на электронку письмо.

Некий Вилли О’Вало нуждается в срочной доставке груза из системы Родия в сектор Сильвана, система Бриз, станция «Киев-4». Предполагается перевозка оборудования гипер-связи для космических кораблей второй категории… Срочный заказ.

Открыв карту, я нашел искомое место, куда нужно доставать груз, и присвистнул — самая граница Республики Родия. Дальше — нейтральный космос. И находится сие интересное место аж в восьми джампах отсюда.

Пришлось открывать карты гипер-навигации и прокладывать маршрут. Браться за дело, не представляя что именно может ждать в пути — опасная затея.

Начать стоит с того, что простой уйти в гипер и наслаждаться полетом до точки назначения не выйдет. Всё дело в том, что это пространство по своим свойствам смахивает на океан. В нём есть течения и шторма, из-за которых лететь напрямик бывает в разы дольше, чем делать крюк, но двигаясь в попутном потоке тамошних «ветров», как говорят пилоты.

Вишенкой на торте служат обитатели гипера. Несмотря на то, что ученые считают его лишь мерностью нашей вселенной, мистики и пилоты предполагают, неофициально, конечно, что это совершенно иная реальность со своими законами, каким-то образом связанная с нашей. При этом, тамошние существа не способны самостоятельно попасть сюда в своем нормальном состоянии. Зато они могут вывести из строя технику или вселиться в членов экипажа, результатом чего может быть… всякое. И, что печально, они обладают способностями, схожими с теми, что есть у мистиков.

Собственно, Орден появился в результате изучения захваченных людей, в которых вселились обитатели гиперпространства. Благодаря этим сведениям человечество, тогда ещё не вступившее в контакт с другими расами, смогло разработать экранирующие материалы, а потом и генераторы защитных полей, позволяющие избежать атак этих тварей. Много позже, когда был установлен контакт со странами Пространства Сената, выяснилось, что нечто похожее есть и у них. Естественно, что на более серьёзном уровне и давно отработанное, миниатюризированное, внедренное повсеместно, унифицированное…

Вообще, Пространство Сената — не единое государство. Это изученная и освоенная часть галактики, страны в которой имеют единю валюту, некоторые законы и техническую унификацию, общее экономическое пространство, за счет которых возможна торговля готовой продукцией и сырьем. Понятно, что передовыми технологиями военного назначения никто делиться не станет, как и сдавать коммерческие тайны, но даже недавно вышедшие в космос народы могут попросту купить лицензии на некоторые вещи и производить их самостоятельно… если хватит денег. Фактически, это нечто среднее между ООН, ЕС, НАТО и Варшавским Договором — мощные военные, политические и экономические связи и, что особенно важно, действующий в отношении всех членов Пространства Сената, договор о военной помощи против внешнего агрессора.

Последнее было особенно важным.

Ещё на заре освоения космоса, человечество, тогда ещё являвшееся демократическим государством, столкнулось с расой илисари. Агрессивные, похожие на молюсков, существа, не стали начинать дипломатических контактов, а сразу же попытались уничтожить новоявленных собратьев по разуму. Разразившаяся война длилась почти тридцать лет. Человечество постепенно проигрывало и даже потеряло Солнечную систему — Земля, Марс и Венера, вместе со всем их населением и орбитальными станциями были уничтожены. Это послужило поводом к революции, результатом которойстала смена государственного строя. Адмирал ВКС Герхард Штербих смог захватить власть, распустить парламент и ввести военную диктатуру, создав новую столицу на планете Нова-Терра. После этого военные получили приказ сменить тактику и применять оружие массового поражения без оглядки на последствия. Тогда в ход пошло всё, включая резервы в виде морально устаревших ядерных боеголовок и сбрасывания на поверхности планет специально разогнанных астероидов.

Сей шаг смог замедлить илисари, а потом и заставить их начать отступать. К этому времени учены удалось разобраться с технологиями чужих и даже воспроизвести некоторые из них, а затем и адаптировать для нужд армии и флота. Спустя ещё три года кровавой войны, люди вышли на контакт с родианцами и стигийцами, которые так же вели бои с илисари. Новоиспеченный диктатор в этой ситуации умудрился проявить себя отличнейшим дипломатом. Лично посетив столичные миры этих рас, он смог договориться о создании единого штаба, обмене технологиями и унификации ВПК и всех типов кораблей, как военных, так и гражданских, под единый стандарт. Этот факт окончательно переломил ход войны.

Стоило наладить взаимодействие ВКС всех трех рас, начать совместные боевые операции и полноценное общее планирование, как илисари оказались в проигрышной ситуации. Если воевать на три фронта против разрозненных и технологически отсталых врагов они ещё могли, то единый фронт и постепенное сокращение научно-технического отставания стали для них убийственными.

Итогом тридцатилетней войны стало полное уничтожение расы-агрессора как вида и создание полноценного военного, политического, экономического и промышленного союза людей, родианцев и стигийцев. Этому способствовал не только общий враг, но и внешняя, а также и анатомическая похожесть. Позднее, когда произошел контакт с Пространством Сената, многие воспринимали членов «Триады», как прозвали союз трех рас многие политики, едва ли не одним народом, хоть и обладающим внутренними генетическими различиями.

Закончив прокладывание маршрута, я задумался. Цена контракта — тысяча девятьсот. Затраты на рейс, если не произойдет ничего экстренного, будут около пяти сотен, в одну сторону.

— Что скажешь? — поинтересовался я у ИскИна, повернув голову к голограмме в виде шара, созданной моим электронным напарником для облегчения общения.

— Несмотря на достаточно высокий риск, контракт имеет высокую степень выгодности. Сведения о Вилли ‘Вало подтверждают данные контракта. Он является совладельцем добывающей компании, действующей в нейтральном космосе. Порядка года назад, семь транспортов его фирмы, с грузом горнопроходческого оборудования действительно отбыли в указанный регион. Незаконной деятельности за его компанией не зафиксировано. Вывод — наибольшие риски по контракту — атака пиратов и гиперпространственные аномалии.

— Это мы переживем, — хмыкнул я, — Значит, пишем нашему потенциальному клиенту.

Глава 2

Наблюдая за работой роботов-погрузчиков, я прокручивал в голове разговор с Вилли О’Вало. Промышленник тонко намекнул, что если рейс будет удачным, то компания может рассмотреть возможность сотрудничества со мной на постоянной основе. С одной стороны, такая перспектива выглядела весьма и весьма удачной. Работать с организацией на постоянной основе куда лучше, нежели перебиваться между единичными фрахтами, которые могут быть, а могут и не быть. Однако, подобные предложения просто так не делают даже в виде намеков. Во всяком случае, первому попавшемуся пилоту.

Задавать столь неудобный вопрос нанимателю я не собирался. Надо быть глупцом. Чтобы допустить подобную ошибку. Однако, это не значит, что я не озаботился мерами против возможных проблем.

Во-первых, пришлось в экстренном порядке снимать ограничители с ИИ корабля, а затем покупать на оставшиеся деньги двух боевых дроидов человеческой постройки. Причем, оставлять их внутренние ИскИны я не стал, демонтировав блоки с ними и отправлять на корабельный склад до лучших времен, а сами машины подчинил Немезиде, как назвал своего электронного компаньона.

«Надо будет что-то делать с платформой-аватаром для неё, — пришла в голову здравая мысль, когда бортовой ИИ упражнялся с новым приобретением, попутно осваивая инсталлированные в блоки памяти боевые программы и библиотеки, — Если не в качестве боевой единицы, то для охраны корабля и технической помощи.»

Рассчитывать на то, что пара дроидов-ремонтников смогут полноценно заменить экипаж было крайне глупо. Это мне, от безысходности, пришлось пойти на подобный шаг. Обычно же, на тех же «Тайфунах» предпочитали летать, хотя бы, вдвоем, а лучше и полным составом. Впрочем, встречались и модификации, где экипаж составлял аж семь человек, но тут речь шла не о грузовых судах, а о геолого-разведывательных или инженерных.

Впрочем, учитывая мою ассоциальность, мне и одного живого напарника было бы излишне много. Потому бортовой ИИ подойдет лучше всего.

Жизнь в прошлом мире, потом и годы, проведенные тут, как во время обучения в Корпусе, так и в ВКС, а затем и среди наемников, сделали меня нелюдимым, замкнутым и довольно черствым существом. Будучи Алексеем Смирновым и живя заказами на проклятия и порчи, я не слишком ценил общества, предпочитая пройтись по кладбищу, с его тишиной, нежели веселью клубов или блеску ресторанов. Друзей как таковых тоже нажить там не удалось, а с родней отношения и вовсе прекратились после того, как отец с матерью выставили меня на улицу, отдав загородный дом младшему брату, а квартиру продав для выплаты его долгов перед банками. Здесь же… Мистики, по своей сути, хищники-одиночки. Мы чувствуем окружающих, их эмоции, видим живых существ. Нам куда проще договориться с животными, призвать демонов или устроить кровавое жертвоприношение, нежели сблизиться даже друг с другом. Немногочисленные знакомства п период обучения редко у кого перерастают в дружбу и постепенно сходят на нет.

После того, как я едва не попал под трибунал, благо вмешалось руководство Ордена, меня вежливо попросили написать заявление на увольнение из рядов ВКС по собственному желанию. А затем, после года разбирательств уже «среди своих» ситуация повторилась. Разве что никакие бумаги заполнять не пришлось. Утешало то, что мои силы и способности остались при мне, как и плазменный меч. Впрочем, насколько я знал, в подобных ситуациях силы никто не блокирует, а оружие не отнимают просто потому, что это бессмысленно. Мистик-одиночка, каким бы он ни был могущественным, никогда не сравнится с полноценной организацией из таких же существ, как и он сам. Что уж говорить про государственный аппарат? Подобные мне, изгнанники, попросту не опасны. Любой вред, который мы можем принести, в масштабах Человеческой Империи будет подобен капле в океане, но в случае, если подобное произойдет, то на преступника объявят охоту, не забыв назначить награду в таком размере, что очередь из желающих заработать выстроится на столетия вперед.

Искать себе подобных я не стал — бессмысленно. Что они могли дать мне? Ничего, кроме нытья о дерьмовой жизни да тропы в криминал или наемники, которыми я в состоянии пройти и без посторонней помощи. Собственно, что и получилось.

Вторым пунктом подготовки к полету стало оборудование кают. Я предпочел потратиться, но подготовить их все, на случай, если придется лететь с пассажирами. А такой вариант, учитывая тот факт, что с О’Вало я раньше не работал и личной репутации среди грузоперезвочиков у меня попросту нет, не исключен.

Из размышлений меня вырвал грохот работы погрузочного манипулятора, что высунулся из трюма и, обхватив металлическими «руками» очередной контейнер, утянул его в чрево стоящего на соседней площадке грузовоза «Танис». Эта махина, в отличии от «Тайфуна» имела массу покоя в три тысячи и грузоподъемность в две тысячи тонн. Длина сего детища стигийской промышленности составляла сто четыре метра, высота без учета опор — пятнадцать, а ширина в наибольшей части — пятьдесят шесть. Как и все их творения, этот корабль окрашен в черный цвет с серебристыми полосами на боках от носа до хвоста. Однако, вооружением не обладал — инженеры, проектировавшие сие судно, оснастили его лишь защитными полями да минимальной броневой обшивкой, толщиной до пяти сантиметров. Двигатели для такой массы покоя тоже выглядели слабоватыми и не позволяли судну, в случае нападения, попросту уйти в отрыв. Впрочем, «Танисы» выпускаются исключительно заказными партиями для крупных организаций и никогда без охраны в виде вооруженных кораблей сопровождения с истребителями или перехватчиками не передвигаются.

Сейчас такое судно грузилось на соседней посадочной платформе, стоя с открытым трюмом, крышки которого располагались в «брюхе», в отличии от моего «Тайфуна», который был более приспособлен к экстремальным условиям — у него доступ к грузу был через посадочную аппарель, расположенную под кабиной. Она же выполняла функцию трапа, но для погрузки или выгрузки нужно открыть внутренние герметичные створы, отделяющие шлюзовую зону герметичным с переходом в жилую секцию TIFа, от трюма. Правда, у подобной конфигурации имелся очень серьёзный минус. Нижняя бортовая турель, при опущенной аппарели, не могла стрелять в направлении передней полусферы корабля. Из-за этого во время стоянок, дабы обеспечить гарантированную защищенность судна, придется поднимать этот «трап». Либо выставлять караул из боевых дроидов, а это уже… рискованно. Мало кто из частных извозчиков покупал такие «машинки», обходясь бортовыми турелями и «запиранием» своего летающего дома на время отлучек «на берег». Мне же таковые походы светят ещё весьма и весьма не скоро. Мало того, что надо восстановить опустевший бюджет, так ещё и начать продвигаться в здешних рейтингах грузоперевозчиков. А это дело долгое, тяжелое и кропотливое, не терпящее спешки и не допускающее ошибок.

По-хорошему, следовало бы отправиться на территории Человеческой Империи и работать там, но после скандалов в ВКС и Ордене мне лучше не появляться в пространстве соотечественников. Несмотря на прошедшие годы. Очень многие мои недруги ещё сидят на своих местах, а то и поднялись куда повыше. Потому, отправляться на родину — дело крайне неразумное и весьма опрометчивое. Может быть, про меня и забыли, но не факт, что не вспомнят, если узнают по моём появлении. Да и причин для этого — изрядно. В годы службы, мне довелось пройтись по мозолям и оттоптать яйца изрядному количеству людей, обладающих связями и деньгами.

Зато в Республике Родия у меня таких проблем не было, а здешний язык я выучил ещё во время обучения в Корпусе, благо, он не такой уж и сложный. Да и сами родианцы от нас, людей, мало чем отличаются. Несмотря на разницу в генетике, состав пригодной для дыхания атмосферы, используемые в качестве еды продукты — почти идентичны и отравления у меня не вызовут, а здешние девочки и вовсе от людских отличаются только цветом волос да глаз.

Подобных мне, людей, предпочитающих зарабатывать на территории Республики, не так уж и мало, потому ожидать проблем на почве расовой нетерпимости глупо. Родианцы в этом плане достаточно терпимы… Можно даже сказать, что он попросту плевать — человек ты, родианец или стигиец. Не хами, не пытайся качать права или буянить, не нарушай закон — и будет тебе работа, жилье и все остальные блага. Главное — не халтурь. Главное не быть совсем уж чужаком — инсекторидом или рептилоидом. Расы, что воспринимают подобных нам едой, вообще в Пространство Сената не входят. Увы для них, но поедать разумных существ на обед устав этого объединения запрещает, в отличии от рабства. Последнее же используется правительствами «Триады» как мотив не начинать унификацию техники, промышленности и вооружений под «обще галактические стандарты». Правящие круги прекрасно понимают, что все три государства имеют серьёзное научное и технологическое отставание из-за чего подобный шаг превратить и Стигискую Федерацию, и Родианскую Республику, и Человеческую Империю в сырьевые придатки и рынки сбыта. Этакие современные версии древних земных колоний. Нам просто нечего предложить более развитым цивилизациям в обмен на их товары… кроме ресурсов. Причем, порой даже живых. Ведь, самый дорогой товар в галактике — не руды или драгоценные камни, не топливо или провиант, а рабы. Живое имущество.

Одни расы используют рабов в качестве статусного показателя и для развлечений, другие для научных проектов, а третьи… как пушечное мясо, вживляя в нервную систему биосинтетические нейро-сети, с помощью которых контролируют свои приобретения, превращая в полностью послушных их воле марионеток. Понятно, что формально это называется — «пожизненный контракт найма без права расторжения с особыми условиями», а не рабство. Однако, если ты не гражданин одной из пяти самых влиятельных стран Пространства Сената, то риск оказаться таким «законтрактованным» с биосинтетикой в мозгах, превышает любые разумные пределы. Для тех, кто лишь недавно, по меркам галактики, вышел в большой космос, появляться в системах Ядра, как именуется наиболее заселенная и освоенная части галактики, данный риск в разы больше. Ведь, кому придет в голову считаться с мнением «отсталых дикарей с окраин»? Это тамошние государства ещё могут сцепиться между собой по такому поводу, а вот ту же «Триаду» всерьёз никто не воспримет. Нет у объединения трёх рас такой военной силы, чтоб угрожать кому-то из тех мест. Впрочем, целенаправленно, на государственному уровне, завоевывать и порабощать молодые расы тоже никто пока не торопится. И причины тому вполне себе прозаические — экономика. Полномасштабная война, особенно на столь больших расстояниях, несмотря на техническое и научное превосходство, окажется весьма затратной и окупится не то чтобы через десятилетия, а через десятки столетий. Это не одинокую планету с ещё не освоившими даже ионный двигатель аборигенами подмять. Конфликт с «Триадой» выльется в серьёзные потери среди живой силы и кораблей, которые будут гарантированно. А уж то, что люди и их союзники вполне могут попросту изгадить планеты, которые не в состоянии удержать, применив оружие массового поражения известно всем. Человечеству, как и родианцам со стигийцами, даже после образования их союза, не раз приходилось участвовать в войнах на уничтожение, отступать самим и выбивать врагов с их территорий. Происходило это и уже на глазах дипломатов стран Пространства Сената. По этой причине очень многие предпочтут ограничиться холодной экономической войной, старательно пытаясь проникнуть на новые рынки сбыта, демпингуя цены или задавливая техническим превосходством товаров.

Вынырнув из воспоминаний о курсе политологии, который дают послушникам в Ордене Мистиков, я посмотрел на своего нанимателя, идущего к погрузочной платформе. Выглядело он… Можно сказать, что нелепо. Его белый деловой костюм совершенно не вязался с грязным покрытием ангара, по которому вышагивали многочисленные роботы-погрузчики, так же не блистающие чистотой и новизной. Некоторые из них были покрыты таким слоем грязи засохших масел, что определить цвет их покраски уже не представлялось возможным. Появиться тут в дорогой офисной одежде, как по мне, выставить себя посмешищем.

— Доброго дня, мистер Варнер, — произнёс О’Вало, подойдя к трапу, — Рад вас видеть.

— Взаимно, — кивнул я, — Зовите меня Алексом.

Пожав руки, мы уставились на робота-погрузчика, как раз заносящего последний контейнер в трюм. Громадный неуклюжий механизм был медлительным, но, зато, гарантировал сохранность содержимого каждого контейнера. Там его принимали манипуляторы, размещающие и крепящие всё в специальных фиксаторах, благодаря которым, в случае отключения систем генерации гравитации, груз не станет летать по трюму подобно мячикам для пин-понга.

— Вы решили отправиться вместе с грузом? — поинтересовался я, нарушив молчание.

— Что вы… нет, конечно, — махнул рукой Вилли, — С вами полетит экспедитор нашей фирмы. Он прибудет минут через пятнадцать.

Услышав это, я мысленно похвалил себя за то, что не пожадничал и оборудовал все три каюты, установив мебель и климат-контроль. Было бы странным, если бы пассажир обнаружил голые стены.

— И как его зовут? — поинтересовался я, — И чего ждать в точке прибытия? Хоть я маршрут и проложил, но…

— В системе Бриз, как вы знаете, находится перевалочная станция «Киев-4» с ремонтным доком, — ответил родианец, — Она принадлежит нашей фирме и обслуживает добывающие корабли и платформы. Там и выгрузитесь.

— К слову… — хмыкнул я, — Название у станции… Человеческое.

— А, вы об этом… — фыркнул О’Вало, — Мы выкупили её у ваших соотечественников около полугода назад и только перед отправкой добывающих кораблей и техники закончили транспортировку. Это бывший транспортный узел из системы «Киев», в секторе «Залесск».

— Вот теперь понятно, — кивнул я, — Просто заинтересовало неожиданное для родианской фирмы название.

— У нас в штате много ваших соотечественников, мистер Варнер, — усмехнулся О’Вало, — Около половины, если точнее… Но названия мы предпочитаем своим кораблям и станциям давать родианские, тут вы правы.

— И чем же вызвана такая… практика?

— Эффективностью, — пожал плечами мужчина, — Вы, люди, психологически более устойчивы, недели мы. Это серьёзно влияет на работоспособность, особенно, в условиях длительного отрыва от метрополии. Мы же этим и пользуемся.

— Вторая половина, как я понимаю, это родианцы?

— Что вы? — усмехнулся мой наниматель, — Родианцев в составе экипажей и персонала станции, не больше пятой части. Остальное — стигийцы.

«Вот так новости, — мысленно присвистнул я, — Родианцы решили использовать другие расы в качестве гастарбайтеров? Неужели у них в экономике настолько хорошо идут дела, что докатило до подобного? Или это у Империи с Федерацией всё столь плохо?»

— А вот и наш экспедитор, — произнёс между тем О’Вало, помахав рукой появившемуся из дверей шлюза родианцу, — Собственно, Майс О’Барн.

Присмотревшись к сотруднику О’Вало, я понял, что это далеко не простой кадр. Во всяком случае, походка и мускулистая подтянутая фигура выдавали в нём военное прошлое. А цепкий холодный взгляд, больше смахивающий на прицельную оптику армейского бластера, говорил лучше любых слов. Даже то, как на нём сидел серый универсальный комбинезон, с одетой поверх него инженерной разгрузкой, выдавало в Майсе армейское прошлое. Причем, долгое и тяжелое.

— Он, случайно, раньше не имел отношения к силовым структурам? — поинтересовался я, оценив искомого экспедитора.

— Всё же заметили, — кивнул О’Вало, — Неплохо, значит, я в вас не ошибся… Да, он раньше служил заместителем службы контрразведки на тяжелом линейном крейсере «О’Ямар», но потом ушел в отставку и с тех пор работает у нас.

— А почему не в службе безопасности? Или…

— Майс всегда сопровождает грузы, когда мы нанимаем нового пилота, — улыбка О’Вало стала жесткой, — Не думали же вы, что мы станем отправлять дорогостоящий груз с кем попало и без присмотра?

— Вообще-то, меня бы это сильно удивило, — кивнул я в ответ, — И разочаровало.

— Вот как… Что ж… Мы навели по вам справки, когда вы откликнулись на наше объявление. Результаты… Двоякие, но пока нас устраивают. Во всяком случае, нашей фирме нужен грамотный пилот, обладающий боевым опытом, поскольку в нейтральном космосе и при дальних перелетах бывает… всякое.

Тут родианец был прав. В космосе, особенно в его глухих местах, действительно бывает всякое. И ситуации, что фантасты описывали в фильмах «Чужой» или «Нечто» тут не вымысел, а периодически случающиеся ЧП. Впрочем, для подобных ситуаций давно разработаны инструкции, но, как показывает практика, гражданские не способны справиться в подобных случаях с угрозой и, чаще всего, погибают. И это при наличии на борту достаточно эффективного оружия — кинетического, лазерного и бластерного. А те же огнеметы и вовсе считаются средством санитарной обработки и входят в состав штатного оборудования инженерных и стыковочных отсеков, трюмов и корабельных складов. Правда, применяют их с большой оглядкой и только вовремя стоянок на планетах, дабы избежать пожаров их последствий.

Добравшись до нас, Майс О’Барн поочереди пожал руку мне и О’Вало, а затем окинул цепким взглядом «Тайфун».

— Смотрю, малышка после серьёзной модернизации… Неплохой вариант.

— Капитальный ремонт с заменой обшивки и начинки, — кивнул я.

Гадать зачем родианец это произнёс можно долго. Если он, фактически, обеспечивает безопасность грузов. То информацию по кораблю и обо мне он точно успел изучить и сделать какие-то выводы. Неужели просто смотрит на реакцию и составляет психологический портрет?

— Мы так и будем стоять? Погрузка уже закончена, — кивнул я на закрывшиеся створы трюма, — Да и вылет с диспетчерской согласован, а до него минут десять осталось.

— Действительно, — сделал вид, что спохватился О’Вало, — Вам пора.

Попрощавшись, мы направились каждый в свою сторону. Я и О’Барн на борт «Ночного полета», а О’Вало к выходу из ангара.

— Показывайте каюту, мистер Варнер, — произнёс мой спутник и соглядатай в одном лице, — Буду обустраиваться.

— Что ж, пошли, — приглашающе махнул я рукой в сторону аппарели.

Подозреваю, что полет будет интересным.

От орбиты Родии, до в сектора Сильвана, системы Бриз, на «Тайфуне» путь занимает около трёх дней. И это достаточно быстро. Собственно, такую скорость корабль в состоянии развивать исключительно за счет избыточной мощности установленных гипер-систем. Они попросту предназначены для судна куда большей массы, нежели моё приобретение вместе с грузом, даже если запихнуть в трюм все три с половиной сотни тонн.

Другое дело, что за такую скорость надо платить — повышенным расходом топливных элементов и быстро накапливающимся статическим зарядом, который принимают на себя компенсаторы. По какой-то причине, при перемещении в гипере происходит накопление электростатики в сетях корабля и его оборудовании. Как и почему пока учёные не выяснили, хотя уже века бьются над этим вопросом. Единственным способом избежать поломки до сих пор являются компенсаторы — специальные установки, что принимают на себя статический заряд. Из-за этого необходимо делать остановки для разрядки, иначе мы рискуем остаться с расплавившимся генератором экранирующих полей и дефлекторами гипер-щитов. Это — верная смерть корабля и его экипажа.

— «Ночной полет», ваш коридор 22-17-42, - прозвучал по связи усталый голос диспетчера, — Будет через четыре минуты. Период — девять минут.

— Принято, диспетчер, — ответил я.

— Удачного рейса, — последовало напутствие, принятое у родианцев, после чего мой собеседник переключился на обработку других кораблей.

Что поделать, Родия — один из крупнейших транспортных узлов в нашей части галактики. Именно вблизи этой системы находится пересечение сразу пяти гиперпространственных течений, которые названы «Малым торговым трактом». Всё дело в том, что вблизи границ Родианской Республики с Человеческой Империей находится пересечение сразу семнадцати таких потоков. Правда, там нет не только обитаемых планет, но и звезд, из-за чего для использования такого природного явления люди и родианцы построили пустотную станцию и сеть гипер-маяков. В отличии от орбитальных, эта махина, фактически, является планетоидом. «Порт Ройал» была спроектирована в форме классического шара, диаметром экватора — четыре тысячи километров. Вокруг неё были смонтированы шестнадцать боевых станций различного типа и класса, комплексы ДРО и сразу семь гипер-врат.

Последние хоть и являются давно устаревшей технологией, требующей как точку отправки, так и точку прибытия, используются по сей день, поскольку позволяют обходить проблему гиперпространственных течений и ускоряют крупные грузоперевозки в разы.

Благодаря всему этому, а так же совместному флоту людей и родианцев, обеспечивающих безопасность столь важного для межгосударственной торговли узла, «Порт Ройал» оказалась не просто весьма и весьма безопасной перевалочной базой и главным пунктом таможенного контроля на спрямленном с помощью гипер-врат пути от Нова-Терра к Родии, но и крупнейшим в обоих государствах центром банковской деятельности, страхования, сделок с недвижимостью и торговли как таковой. Там суточный транзит зашкаливает за десятки тысяч кораблей в каждую сторону. И это при том, что к «Порт Ройал» почти не добираются судна из Стигии — им куда легче путешествовать напрямую либо в Республику, либо в Империю, не делая крюк в подобные перевалочные пункты.

По этой причине, на фоне «Порт Ройал», мы, можно сказать, мгновенно покидает систему Родия. Ибо на границе Республики с Империей пришлось бы ждать очередь несколько часов, настолько загруженное там пространство.

— Какой маршрут вы проложили? — спросил Майс, войдя в рубку и усевшись на соседнее кресло.

— Через Литу, — ответил я, не отвлекаясь от управления кораблем, — Там разрядим компенсаторы и отправимся уже по «Пустому пути» до Гидеон-Соул, в секторе Сильвана, а дальше уже до Бриза — пара часов в гипере, час максимум в обычном космосе и мы окажемся на «Киев-4».

Пока О’Барн раскладывал вещи в каюте, я успел вывести корабль из станции и стать на парковочной орбите в ожидании очереди на выход из зоны действия здешних систем безопасности. Согласно единому летному уставу, который действует в пространстве «Триады», любой космический корабль должен влетать и покидать зону ответственности диспетчеров и охранных турелей станций и планет только после получения разрешения и в рамках предоставленного коридора. За нарушение власти имеют право открыть огонь на поражение, а судно объявить пиратским… Если оно уцелеет после такого. Впрочем, учитывая мощности здешних вооружений, большинство кораблей не переживут и первого залпа. Шансы уцелеть будут только у МЛА, которые ещё могут своими маневрами и скоростью не дать орудиям вовремя навестись. Ведь, одно дело — зафиксировать цель электронным мозгом, а другое — успеть выстрелить до того, как истребитель соверши маневр уклонения, уходя с траектории выстрела. Орудийные башни и сам лазеры, чем мощнее, тем большим размером обладают. Естественно, что скорость их поворота падает, что позволяет большинству МЛА успешно уклоняться от залпов крупнокалиберный систем. Зато вблизи станций шансов уйти от попадания уже не будет — зенитные установки имеют куда меньшие размеры и обладают значительно большей скоростью смены положения и стрельбы. Даже имея относительно небольшую энергию выстрела, они компенсируют это их количеством, из-за чего щиты того «Скарабея» при подобном обстреле, имея энергию в восемьсот единиц, слетели бы секунды за полторы.

У моего «Тайфуна» в этом плане ситуация куда лучше, но и маневренность значительно меньше просто в силу массы и размеров. Ведь, в космосе гравитации, конечно, нет, зато инерцию никто не отменял. И чем больше масс двигающего объекта, тем сложнее и опаснее изменить траекторию его полета. Например, если запустить тормозные двигатели на полную мощность сразу, то есть риск того, что силовые конструкции корабля и его корпус попросту сомнет. Генераторы гравитационных полей, конечно, несколько компенсируют эти проблемы, существенно расширяя границы возможностей пилотов и космического транспорта, но полностью проблему не решают.

— Неплохой вариант, — кивнул Майс, — Но почему не через Санкорию? Через неё проходит скоростной гипер-путь аж до Гидеон-Соул и он явно короче.

— Там транспортный узел вечно загружен и можно стоять в очередях по нескольку дней. Мы так потеряем больше времени, чем на крюк через Литу, — объяснил я своему спутнику.

При транзитном пролете через обитаемые системы, если нужно выходить в обычный космос, приходится связываться с тамошними диспетчерами, занимать парковочную орбиту и ждать свою очередь на коридор для выхода из системы. За это время проводится сканирование, а иногда и досмотр кораблей силами патрульных групп полиции. Учитывая, что это мой первый рейс в качестве фрахтовщика, желания проходить подобные проверки у меня не было в принципе, даже если не считать серьёзную потерю времени. Правда, говорить об этом Майсу я не собирался. Умный — сам поймет. Нет… Ну, значит, на нём природа Родии отдохнула.

— Тоже верно, — кивнул родианец, покосившись на меня, — Слушай, а что за название такое…«ночной полёт»… Обычно, все ставят имя какого-нибудь военного, планеты или, нечто боевое… А тут, можно сказать, туристическое путешествие получается…

— В древности был писатель — Стивен Кинг, — усмехнулся я, следя за реакцией О’Барна, — Он написал произведение — «Ночной полет». Так именовалось чудовище, способное за несколько минут перебить десятки людей и выпить их кровь.

— Э… Неплохое название, — кивнул родианец, запнувшись, — Как говоришь этого писателя звали?

— Стивен Кинг. Он считался мастеров жанра ужасов в двадцатом веке человеческой цивилизации. По его книгам и рассказам сняли массу фильмом и сериалов, — пояснил я, наблюдая за тем, как Майс что-то набирает на своем планшете.

— Знаешь, я пока скачаю книги этого Кинга и фильмы по ним, — хмыкнул О’Барн, — Аж интересно стало, в честь чего ты так свой кораблик назвал… Учитывая твоё прошлое, это интригует.

— Твоё дело, — кивнул я, — Но чтиво не для слабонервных.

— Если ты думаешь, что я всю жизнь сидел в кабинете, в мягком кресле, костюме и периодически имел секретаршу, — фыркнул Майс, — То спешу тебя разочаровать — особый отдел, тяжелый линейный крейсер «О’Ямар», пятого патрульного флота ВКС Республики Родия. А до того — БДК «Шиарн», того же флота.

— Полагаю, что ты там не только офицеров и рядовых допрашивал? — поинтересовался я.

— Моя специальность — системы связи, перехвата и электронного подавления, — пожал плечами Майс, — В последние годы службы я из рубки связи отдела не вылезал, а вот когда был конфликт с кнорри пришлось вместе с десантом бегать. Инсектоиды очень неплохо нашу связь давили.

Кнорри — одна из множества рас, что, как и государства «Триады», не вошла в Пространство Сената, но ратифицировала некоторые договора. Агрессивные инсектоиды с восьмью конечностями, четыре из которых по своему строению напоминают руки и в таковом качестве ими и используются. Около десяти лет назад Родия вступила с ними в достаточно серьёзное военное противостояние, в которое почти сразу ввязались их союзники — люди и стигийцы. Естественно, что к нему очень быстро подтянули и ЧВК, используя их в качестве каперов и для патрулирования тех мест, где флоты попросту не имели возможностей выделить силы для разведки и контроля пространства.

Война с инсектоидами растянулась на четыре года и закончилась вмешательством дипломатов Пространства Сената, потребовавшими установить «белый мир». Надо сказать, что обе стороны конфликта данным шагом более сильных рас оказались недовольны, но аргумент в виде семнадцати ударных флотов, превосходящих численно и качественно, заставил всех сесть за стол переговоров и подписать мирный договор. Впрочем, никто не сомневался, что повтор конфликта — вопрос времени. Что «Триада», что кнорри оказались недовольны потерями и невозможностью завершить начатое.

В целом, если рассматривать возможности сторон, то инсектоиды превосходят тех же родианцев численно. В составе Республики всего сорок пять пригодных для жизни планет, полностью колонизированы из которых только тридцать. Плюс несколько тысяч орбитальных станций и комплексов различного типа и колонии с искусственными атмосферами ещё на десятке миров. У кнорри в это же время полностью освоено порядка ста сорока планет пригодных для жизни и раз в десять больше колоний и станций. Естественно, что эти «космические жуки» обладают значительно большим флотом и наземными силами. Однако, наличие союзников серьезно смещает чашу весов на другую сторону. У Стигийской Федерации имеется порядка шестидесяти полностью заселенных миров и порядка тридцати колонизируемых, пол тысячи станций и колоний с искусственной атмосферой. Человечество же в «Триаде» держит планку лидерства. У людей имеется двести четыре пригодных для жизни, полностью заселенных планеты, столько же колонизируемых и чуть больше тысячи станций и платформ. А вот населенные пункты в мирах непригодных для жизни, где приходится строить купола, и вовсе почти не поддается учету, ведь подобный тип колонизации полностью децентрализован и отдан на откуп частникам. А это как крупные корпорации, так и шахтерские объединения, а в некоторых случаях — семейные или клановые поселения.

Вообще, в прессе неоднократно поднимался вопрос о том, что произошедший конфликт и его результаты — следствие политики крупных государств Пространства Сената, что не только не желают допускать усиление и развитие стран «Триады», но и готовятся к серьёзной войне, прощупывая нас чужими руками. Говорилось всё это лишь журналистами да различными политическими обозревателями. И так бы сей информации оставаться попыткой раздуть сенсацию, если бы эту версию неожиданно для всех не стали поддерживать представители крупных корпораций и банков, открыто заявив, что их товары и услуги на рынки Пространства Сената не пропускают — где-то с помощью пошлин, а где-то прямыми запретами.

Потому вот уже семь лет как эти разговоры курсируют по газетам и телеканалам, но ни одно официальное лицо по данному поводу не высказалось ни разу. Сей странный факт не то чтобы подозрителен, а наводит на мысль о том, что журналисты и аналитики могут оказаться правы. А это уже серьёзно. Полномасштабная война с одной или несколькими цивилизациями, превосходящими государства «Триады» технологически и численно, будет тяжелым и не факт, что нам удастся выйти из него… живыми. Как показала практика последних столетий, геноцид для Пространства Сената — не редкое явление. Например, порядка полувека назад была полностью истреблена раса тарри, которую решили подмять под себя турги. Последние — один из тех народов, что стояли у истоков появления Галактического Сената. Воинственные гуманоиды, обладающие громадным в сравнении с людьми сроком жизни в половину тысячелетия, хитиновым покровом вместо кожи и классическим для людей количеством конечностей. Точно известно, что космос они начали осваивать порядка ста семидесяти веков назад и сейчас являются самым большим государством центральной галактики. Их ВКС по численности превосходят всё то, что есть у остальных членов Пространства Сената вместе взятых. Говорить о промышленном потенциале же и вовсе не приходится — обладая семью тысячами полностью освоенных миров и десятью планетарными добывающими платформами, они способным задавить любого противника. И, ведь, что интересно, те же кнорри в последние двести лет активно с тургами сотрудничают, получая в обмен на полезные ископаемые, едва ли не целый производственные и добывающие комплексы. Многие офицеры флота инсектоидов проходят обучение в военных академиях тургов.

По этой причине вероятность того, что в Пространстве Сената зреет нечто против «Триады» весьма высока. Наша часть галактики достаточно богата ресурсами, которые начали осваивать относительно недавно. Хватает незаселенных, но пригодных для жизни планет и систем с газовыми гигантами, из которых добывается невероятное количество веществ для высокотехнологичной промышленности. В центральной же части галактики, за десятки и сотни веков экспансии, более древние расы успели выработать изрядное количество ресурсов. Цены на те же концентраты веществ с каждым годом растут, а перенаселенность планет катастрофична. Технологии терраформинга, благодаря которым происходит преобразование планет в пригодные для жизни, слишком медлительны. Купольные города и орбитальные станции ситуацию не способны решить.

По сути, сейчас старые расы столкнулись с теми же проблемами, что имелись у людей перед началом активной космической экспансии. Только вокруг нас был неосвоенный космос в одном из захолустных рукавов галактики, а у них — границы с сопредельными государствами, которые к себе новых жильцов, да ещё и столь живучих и опасных, не пустят. По этой причине турги истребили тарри, заселив их миры, а затем принялись идти дальше. Лишь потом они наткнулись на кнорри, а затем и на «Триаду», воевать с которой при первом контакте не стали, предпочти изучить возможности нового противника.

В том, что нас восприняли в качестве врага никто не сомневался даже в те давние годы. Не на ровном месте Сенат требовал подписать договора об ограничении вооружений и численности ВКС, ставя страны «Триады» в заведомо проигрышные условия. А уж попытки получить сведения о точном месте нахождения основных верфей и их оборонительных возможностях и вовсе вызвали у правителей серьезные вопросы, заставив увеличить госзаказ по выпуску боевых космических кораблей всех категорий.

С недавних пор гиперпространственные пути из центральной галактики и вовсе были перекрыты тяжелыми заградителями и вихревыми станциями — пустотными платформами, что создают в гипере искусственные возмущения, способные привести даже к разрушению крупных космических кораблей. Понятно, что всё это можно обойти, пройдя другими маршрутами, пусть и куда длиннее и медленнее, но напрямую в пространство «Триады» теперь не попасть. Учитывая же недавно принятые поправки к законам о ЧВК и гражданском оружии, о которых я узнал лишь перед появлением О’Вало, прочитав новостную ленту, ситуация и вовсе начинает напоминать подготовку к войне. Частникам теперь разрешено обладать космическими кораблями аж третьей категории, а численность подобных объединений может достигать одиннадцати бортов. МЛА же при этом перестали учитывать в принципе — только корветы и фрегаты, а так же малые и легкие крейсера, попадающие в третью категорию, каковых изрядно в линейках военных кораблей «Триады». Говоря же о личном оружии, изменения в законах коснулись его мощности, дальности стрельбы, а так же обвесов и личной брони. Теперь гражданское лицо имеет право купить даже армейский бластер, а то и более серьёзные «игрушки», пехотную броню, интегрировав системы наведения оружия с ИИ шлема. Так же стало можно продавать и покупать некоторые нелетальные спецсредства — свет-шумовые, дымовые и даже эми гранаты, стационарные генераторы щитов и монтируемые турели. Лично у меня начало складываться впечатление, что правительства решили вооружить всех, включая младенцев, дабы при поражении враг умылся кровью, попросту штурмуя каждый дом и отдавая за него жизни своих солдат.

— Диспетчер «Ночному полету» — время. Можете вылетать, — раздался голос из динамика одновременно с писком таймера.

— Принято, диспетчер, — ответил я, отметив, что на пульте явно сидит уже другой родианец — голос поменялся.

Удостоверившись, что никакой идиот не пытается проскочить в чужом коридоре, я направил судно к точке выхода из зоны контроля. Покосившись на Майса, подозрительно притихшего, хмыкнул. Родианец с большим интересом читал текст со своего планшета. По всей видимости, Король Ужасов смог зацепить и его. Удивительное дело — прошли тысячелетия, но некоторые вещи неизменны. Например, страхи, что таятся в глубине разума. Порой, мы даже не осознаем их, пока не происходит нечто, заставляющее замереть на месте, погрузившись в липкую вязкую пучину ужаса. Не испуга, что возникает от неожиданности и так же быстро отступает. Нет.

Ужас. Липкое нечто. Холодное. Своими щупальцами ужас проникает в сердце, заставляя его пропускать удары, сжимаясь и трепеща. Сковывает тело и разум, мешая трезво думать и действовать. Он не возникает на пустом месте, но всегда прячется в глубине души. С темных закоулках разума, куда мы стараемся не заглядывать. Такой ужас есть у каждого разумного существа. Пускай он у всех индивидуален, но всё равно — есть.

Не знаю, к счастью ли, но свой ужас, кошмар, что спрятался глубоко внутри и никакие ментальные техники не помогают его вытравить, я знаю. Увы, но это знание пришло слишком поздно…

— «Ночной полёт» диспетчеру, — произнёс я, — Выходим из зоны контроля.

— Принято, «Ночной полёт». Удачи в пути.

— Спасибо. Вам тихого дежурства. Конец связи.

Выведя «Тайфун» на траекторию перехода в гипер, я приказал корабельному ИИ:

— Немезида, запускай генераторы и готовь привод.

— Принято, Алекс. Начинаю запуск гипер-систем.

Майс, оторвавшись от планшета, покосился на меня:

— Немезида?

— Что не так? — поинтересовался я, наблюдая за показаниями приборов.

ИскИн дело хорошее, но и самому не стоит зевать. Особенно, когда электронный напарник только-только запущен и не имеет накопленного опыта. В космосе бывает всякое и одними штатными протоколами сыт не будешь. Многие ЧП и вовсе выходят за рамки пакета программ и библиотек, выпускаемых заводами-изготовителями.

— Насколько я знаю, это что-то из вашей мифологии. Имя богини, если не ошибаюсь, — осторожно произнёс Майс.

— Крылатая богиня возмездия, Древнегреческая, — пожал я плечами, — Потом это слово стало синонимом слова возмездие, а в некоторых случаях, воздаяния или наказания.

— Интересная ты личность, Алекс, — покачал головой Майс. — читаешь книжки, которым десятки веков, знаешь древнюю историю уничтоженной прародины своей расы… Прямо не наемник, а ученый историк.

— Одно другому не мешает, — хмыкнул я, — Тем более, что наемник, чтобы выжить, должен быть умным. Ведь, за него начальство не думает и планы не строит… А ты-то откуда в курсе про значение слова?

— «О’Ямар» как-то участвовал в сопровождении вашей экспедиции в нейтральный космос. Археологи и группа мистиков, — пожал плечами, — Уж почему на это дело отрядили целый крейсер с четверкой фрегатов, я не знаю, но мне пришлось держать под колпаком ваших ученых. Вот и понабрался.

— Ну, допустим, — хмыкнул я, начав переводить энергоснабжение на гипер-щиты, — Предположим, что я поверил. Но что тебя сподвигло так глубоко залезть в дебри нашей истории? Ведь, для тебя она — чужая.

— В тот момент мне очень хотелось понять вашу расу, — отозвался Майс после недолгого молчания, — Впрочем, я и сейчас не откажусь от этого. Уж очень вы похожи и отличны от нас. Как внешне, так и… внутренне, наверное.

Покачав головой, я не стал отвечать. Во-первых, мотивы родианца для меня выглядели сомнительными. Офицер флотской контрразведки — не та личность, что будет задаваться подобными вопросами в приступе романтизма. Скорее, речь идет о неких куда более приземленных причинах. Во-вторых, развивать эту тему дальше — самому становиться на скользкий лёд.

Ведь, как оказалось в годы моего обучения в Корпусе, это не будущее, а совершенно иная реальность. Другой мир.

Всё дело в том, что изучая историю человеческой цивилизации, я с удивлением обнаружил. Что она серьёзно отличается от известной мне. И различия начались даже не в двадцатом веке, а значительно раньше. Например, Иван четвёртый, который Грозный, прожил на десять лет больше и даже таки преуспел в своем желании видеть Речь Посполитую в составе Руси. Произошло это вполне себе мирно и стало результатом заседания польского сейма, состоявшего из тамошних дворян, что довольно долго пытались понять кому отдать королевскую корону, ибо претендентов наличествовало пять и каждый был готов дать те или иные вольности. Что удивительно, но каким-то образом Иван Грозный смог обойти конкурентов. Причем, вольностей и золота он никому не обещал. Зато данное когда-то обещание — всю шляхту посадить на кол, он выполнил в рекордные сроки — за два года. Освободившиеся титулы и земли Великий Князь всея Руси отдал военноначальникам и приближенным из числа недавно начавшегося формироваться дворянского сословия. Бояр взор царя тоже не обошел стороной. Ещё до того, как поляки стали частью Руси, боярская дума прекратила своё существование в качестве самостоятельного органа власти, став частью Земского Собора, фактически, превратившегося в двухпалатный парламент и существовавшего аж до начала двадцатого века. Что интересно, Романовы это детище Рюриковичей не трогали до тех пор, пока не пресекся последний боярский род.

Младший и единственный выживший сын Ивана Грозного не был убит, в результате чего принял бразды правления и сидел на троне аж до тысяча семисотого года. Дмитрий правил довольно долго — почти тридцать лет. За это время он смог выбить османов с Азовского и Черного морей, отвоевать Крым, захватить всё северное побережье Каспия, а так же всё, что севернее хребтов Кавказских Гор. При этом он провел серьёзнейшее реформирование армии, создал полноценную судебную систему, разгрузив часть государственной машины, на государственной основе вынудил Церковь вести обязательно обучение письму, счету и латинскому наречию поголовно всего населения, создал единую систему налогов и сборов, ввёл сразу несколько сводов законов, аналогичных современным кодексам.

Лишь когда ему исполнилось шестьдесят, Великого Князя всея Руси Дмитрия Ивановича Рюрика смогли отравить. Именно тогда престол таки захватили Романовы. Первым правителем России из их числа стал Петр Алексеевич, первый и последний, ибо больше Петров на троне уже не находилось. Зато имелись Павлы, аж двое, Александры — четверо и Георгии. И ни одной женщины. Никаких Екатерин и Елизавет российскую корону не примеряли. Из-за этого дальнейшая история государства шла несколько иначе. Нет, основная канва событий была прежней, но внутри страны не было столь серьёзного разгула дворянской вольницы. Да и крепостное право оказалось отменено ещё в восемнадцатом веке, благодаря чему экономика и промышленность начали активно развиваться значительно раньше. При этом Российская Империя вела политику постоянного и планомерного сотрудничества с Германоговорящей Федерацией, постепенно превращающейся в единое государство.

Зато история Британии, Испании, Португалии и Нового Света пошла совершенно иначе. Гордые и темпераментные южане продержались в битве за морское господство значительно дольше. Из-за этого англичане смогли начать колонизацию Северной Америки позже. Известных мне по родному миру объемов она достигла лишь к середине восемнадцатого века, а война за независимость разразилась лишь во второй половине девятнадцатого века. Причем, ситуация усугублялась ещё и тем, что потомки испанских и португальских колонистов, успевшие изрядно ассимилироваться с коренными жителями заокеанских континентов, внесли свою кровавую лепту и таки получили собственное государство, куда вошли все острова Карибского Бассейна и значительные территории между новообразованными САСШ и Мексикой. Обе бывшие колонии британской короны оказались значительно меньшего размера и куда слабее как в промышленном, так и в военном потенциале. Ко всему прочему, проявив неожиданную солидарность, страны Европы, включая Россию, не поддержали юную демократию, присоединившись к торговой блокаде, а позднее и вовсе закрыв любое сообщение с САСШ и Мексикой. То ли правители испугались потери уже своих колоний, где хватало проблем и мятежей, то ли сам факт выборности главы государства вызвал столь негативную реакцию, уже никто не знает. Однако, к началу девятнадцатого века единственной более-менее развитой страной в Северной Америке оказалась Новая Каталония, расположенная именно между САСШ и Мексикой. Это государство вело торговлю с европейцами и российскими колонистами, проживающими в известной мне под названием Калифорния, тут именующаяся Новороссией, колонией, вместе с Аляской и Алеутскими островами. Они же, эти территории, обзавелись большими гарнизонами, а деревянные укрепления экстренно перестроили в куда более серьёзные — каменные с земляными валами. Все эти земли, несмотря на множество попыток договориться, никто правительству САСШ так и не продал. Причем, после каждого визита дипломатов в Москву, из которой столицу тоже никто не переносил, в российские колонии отправлялись всё более серьёзные военные подразделения.

Ещё одной серьёзной временной точкой, с которой различия в истории двух миров стали совсем явными, были две мировые войны. Первая началась в тысяча девятьсот четырнадцатом и закончилась… в тысяча девятьсот двадцать пятом! Состав участников тоже отличался. На одной стороне были все европейские державы и их младшие соседи, а на другой — Османская Империя, Египетское Царство, Сирия и Персия, Великая Эфиопия и Марокканское Ханство. Причем, тут крыло ещё одно глубокое историческое отличие — большинство стран Северной Африки ни дня не были чьими-то протекторатами или колониями, в отличии от центральной и юной частей. Именно этот факт и привел к образованию столь мощной коалиции. Впрочем, сие не помогло агрессорам, пытавшимся расширить свои владения за счет земель в Европе. На своей территории европейцы смогли разбить интервентов, а затем начать наступление, добравшись до столиц. После этого было почти семьдесят лет относительно мирной жизни, после которых разразилась уже и вторая глобальная война.

Что интересно, во время боев революций не было. Они произошли гораздо позже и не в стане победителей — европейцев, а у проигравшей стороны — государств Северной Африки. Почти всюду монархии в различных их разновидностях прекратили своё существование, сменившись республика или федерациями, после чего началась длительная гражданская война, являвшаяся, по своей сути, клановой борьбой за власть.

Стоит отметить, что Первая Мировая толкнула прогресс в научно-техническом развитии человечества далеко вперед. Те открытия, которые в моем родном мире были сделаны лишь в пятидесятых-семидесятых, тут произошли в двадцатых, а потом и в тридцатых годах. Однако, до второй глобальной войны особых подвижек на поприще науки и техники уже не было. Прогресс имел место скорее количественный, нежели качественный. Строились заводы и плотины, прокладывались железные дороги и автострады, появлялись аэродромы, а недра Земли постепенно разведывались и осваивались.

А затем грянула Вторая Мировая. Причем, события разворачивались практически идентично с первой. Только в этот раз агрессором были не южане, в лице северо-африканских стран и Османской Империи, а европейцы. Концентрационные лагеря и газовые камеры, печи для сжигания трупов… Всё это было с обеих сторон, включая опыты над людьми, массовые казни и пытки. Старый Свет и Северную Африку с новой силой захлестнуло кровавое безумие, вылившись в разрушенные города, взорванные плотины, диверсии и политические убийства. Новый кошмар человечества был вялотекущим, но долгим и кровопролитным.

В одни периоды европейцы высаживались на африканские берега и бомбили тамошние города, в другие — их «скидывали в море», а затем уже африканцы принимались за дело. Лишь к тысяча девятьсот девяностому году конфликт окончательно заморозился, просто в силу того, что стороны выдохлись. Если промышленность ещё была готова выдавать танки, самолеты, боеприпасы и оружие, то с населением начались проблемы — мужчин, способных воевать оказалось катастрофически мало, а немногочисленные оставшиеся трудились на военных заводах. Впрочем, к данному моменту в войну решили вступить САСШ и Мексика, и, что примечательно, на стороне Европы. Именно данный факт окончательно склонил чашу весов в сторону европейцев и ознаменовал окончание войны.

В результате, стороны подписали мирный договор, итогом которого стала передача северного побережья Османской Империи и балканского полуострова целиком странам-победителям. Россия смогла забрать не так уж и много, но зато смогла выторговать территории для Сербии, которая стала именоваться Югославией. Главным был тот факт, что турецких кораблей в Черном Море более не было, а пролив оказался под контролем Российской Империи. Италия отхватила себе западное побережье Балканского полуострова, а восточную и центральную часть отдали новоиспеченной Югославии. Англия же полностью захватила Сирию и Ливию, сделав их своими графствами и принялась планомерно истреблять тамошнее население и любой намек на собственную историю этих стран. Испания и Португалия разделили Марокко, а Гибралтар оказался под их совместным управлением. Остальные Северо-Африканские государства отделались репарациями в виде золота, нефти и драгоценных камней.

Так или иначе, но этот длительный конфликт так же привел к резкому научно-техническому рывку, отразившемуся на обществе и в художественной литературе, кинематографе, искусстве…

Именно тут и крылась опасная для меня ситуация. Очень многие писатели, которых помню я, существовали и даже написали свои книги. Только далеко не все или не все те, что я знаю по родному миру. На этой разнице меня и могут подловить те, кто хорошо осведомлен об этом вопросе. На первый взгляд, сей факт проблем не создаст, но где гарантия, что кто-то умный не примется внимательно за мной наблюдать и анализировать мои действия, слова и поступки?

В Корпусе мне, можно сказать, повезло. Мой реципиент и без того был нелюдимым, потому изменения в его поведении оказались попросту не замечены ибо некем. А служба безопасности контролирует послушников и курсантов по иным критериям, ведь при наличии ментальных техник для работы с собственным сознанием, изменения в поведении будут даже без замещения личности. А обряд инициации и без того серьёзно трансформирует энергетику и ауру.

— Готовность к переходу в гиперпространство — один, — произнесла Немезида, вырывая меня из раздумий.

— Пристёгивайся, — повернулся я к Майсу, но тот молча ткнул пальцем в ремни-фиксаторы на себе и продолжил читать скачанную книгу.

— Старт.

Одна короткая команда и за плексовой плитой, заменяющей стекло, чернота космоса с яркими точками звезд, сменилась алым маревом гиперпространства. Казалось, оно похоже на густой кисель, в котором наш корабль медленно плывет. То дело вокруг возникали вспышки разных оттенков алого, после которых гипер-щит становился виден, а индикатор его срабатывания на панели управления начинал моргать.

Обитатели гиперпространства, не имея физического тела, стремятся его получить. На заре гипер-эпохи человечества такое случалось достаточно часто. Судьба экипажей, которым не повезло, была действительно ужасна. К тому моменту, как автоматика выводила их в обычный космос, живых на борту уже не оставалось. Твари, заместившие собой людей, убивали друг друга и тех, кто ещё сохранил себя. Эти существа жрали человечину, ломали оборудование и переборки… Всё, что попадалось им на глаза, становилось объектом агрессии. Далеко не все корабли, подвергшиеся этому бедствию, дотягивали до точки выхода. Большинство так и кануло в неизвестности.

— Теперь у нас есть двадцать часов до выхода в системе Лита, — произнёс я, расстегивая ремни безопасности.

— Я даже знаю чем займу их, — фыркнул Майс, отрывая взгляд от планшета, — Хороший писатель этот Кинг. За душу берет.

— А что ты читаешь?

— «Тайное окно, тайный сад», — улыбнулся родианец, — У нас тоже есть хорошие писатели, но они строят сюжет иначе. Тут же страшно о самой ситуации и неопределённости происходящего. Это не монстры, которые нас уже не удивить, учитывая соседей по галактике, а… Знаешь, сложно объяснить.

— Нет ничего страшнее неизвестности, — усмехнулся я, — И неопределённости. Все разумные существа любят стабильность. Стабильная работа, зарплата, жильё, жена, любовница, дети… Стабильность, даже если она хреновая, успокаивает и дает надежду на завтрашний день. Мало кто захочет отказаться от этого… Во всяком случае, добровольно.

— Всё верно, — кивнул Майс, — Для меня уйти из Конторы было… проблематично. Во всяком случае, я долго не понимал как жить и куда податься.

— Да… Оказаться вне системе, которой посвятил всю сознательную жизнь… это кошмар, — тяжело вздохнул я, — Ладно, пошли по каютам. Немезида нас поднимет если возникнут проблемы.

* * *

Первые годы в Ордене Мистиков были для меня чем-то средним между кошмаром и ощущением галлюцинации. Порой мне казалось, что всё вокруг — бред, а сам я просто лежу на полу в агонии, умирая. Однако, инструктора и преподаватели быстро выдергивали меня из этого состояния, заставляя выкладываться на тренировках полностью и даже чутка сверху, преодолевая очередную ступень в развитии. Благодаря этому, каждое моё выныривание из библиотеки Корпуса быстро сбивало чувство иррациональности и ступор, а депрессию из меня попросту вытрушивали инструктора. А старались они от всей широты своей могучей души, коей хватало на нашу группу — стандартный взвод из пяти отделений по пять курсантов.

Не меньше головной боли доставляли и занятия сугубо мистическими предметами. Начиная с классической энергетики или тренировок концентрации, и заканчивая отработкой полученных навыков в довольно жестких условиях. Например, использование телекинеза во время бега по довольно узкому брусу. Причем, замедляться было нельзя ни в коем случае. Заряд шокера пониже спины служил отличнейшей мотивацией. Особенно, если учесть тот факт, что его мощности хватало на то, чтобы жертва попросту падала как подкошенная. А это всегда значило одно — начинать полосу с нуля.

Более приземленные предметы тоже отнимали изрядное количество времени и нервных клеток. И если пилотирование было интересным, то различные уставы, техническая и нормативная литература, своды законов и астро-навигация, физики и металлургия, основы конструирования и проектирования, психология и ксеноанатомия, вызывали оторопь и желание застрелиться.

Из нас, по сути, делали нечто среднее между офицерами, спецназом и пилотами. Этакие машины смерти, способные и самостоятельно устроить серьёзные проблемы любому врагу, и грамотно управлять отрядом численностью до роты.

На контактных спаррингах добрые тренера не принимали сдачи, добивая до состояния отбивной. Они учили нас простому понимаю — на войне нельзя сдаваться. Попасть в плен к чужим — хуже смерти. Потому мы всегда знали, что каждая схватка на татами будет идти всерьёз и без поблажек, а любой удар может отправить нас в лазарет со сломанными костями или отбитыми внутренними органами.

И мы учились. На еженедельных занятиях практика рукопашного боя заставляла нас мобилизовать все свои резервы, применить всё выученное и освоенное. И никогда не жалеть врага, кем бы они ни был. Особенно жестко последнюю часть тяжелой науки воевать в нас вбивала девушка-мистик, являющаяся одним из инструкторов по рукопашному бою.

В очередной раз явившись на занятия по рукопашному бою, мы увидели не привычных сержантов, что матом и кулаками вбивают в нас умение убивать и выживать, а миниатюрную брюнетку с ярко голубыми глазами в обтягивающем стройную фигуру синем комбинезоне. Причем, посмотреть и пощупать там было очень уж много чего — что сзади, что спереди.

— Явилось стадо дебилов и даунов, — холодным голосом произнесла она, — Да ещё и пускающих слюни при виде сисек… Прямо младенчики — ручки хорошо не тянете… Недоноски!

Речь этой особы изрядно сбила со всех, включая меня, странный ступор, в который мы впали при виде этой дамы. Казалось, на каждого из нас вылили пару кубов ледяной воды со льдом, а затем ещё и выставили на мороз.

Впрочем, оно и не удивительно. Основной контингент курсантов — молодые парни. Ведь, Корпус у нас выпускает боевиков-универсалов, из-за чего девиц тут если и встретишь, то лишь в лазарете или в потоке, где готовят офицеров РЭБ, астронавигации, ксеноанатомии или полевых медиков-целителей, куда для нас попасть весьма проблематично. Потому вид красивой стройной девушки в облегающем костюме, оставляющем для фантазии чрезвычайно мало месте, ударил по мозгам не хуже шокера.

— Да-да! — между тем продолжила наставница, — Тупые мартышки, а не мистики! Увидели смазливое личико и уже расслабились… Забыли чему вас все эти годы учили, стоило лишний раз тряхнуть перед вами тугой жопой… На что Орден тратит своё время и ресурсы? На толпу баранов! Вы — не мистики. Вы мясо, которое сдохнет на первой же серьёзно операции! Таким как вы — не место в Ордене! Вы должны сортиры драить!

По нашей колонне прошел ропот из недовольных голосов. К этому моменты мы уже не были совсем уж слабаками и мастерам-сержантам из числа инструкторов приходилось попотеть, чтобы справиться с каждым из тех, кто стоял в шеренге перед этой девушкой. И это без учета сугубо мистических боевых навыков.

— Мистресс! — раздался чей-то голос, — Разрешите обратиться!

— Имя! — требовательно выплюнула девушка.

— Родерик ван Ро…

— Я сказала — имя! — оборвала курсанта наш инструктор, — Твоя фамилия мне до задницы!

— Родерик, мистретсс! Разрешите вопрос! — так и не успокоился парень.

— Спрашивай, — кивнула девушка.

— Кто вы и чему будете нас обучать?

— Моё имя — Элизабет Лоур. Я инструктор рукопашного боя. Моя задача — научить вас убивать любых врагов. Видеть опасность даже от собственной тени и быть готовыми убить просто из-з подозрения, — неожиданно спокойным тоном ответила девушка.

— Эм… А как будет происходить подготовка?

— Для начала, вам придется по одному выходить на бой со мной, — усмехнулась инструктор, — А потому — увидите.

— Эм… Против вас, мистресс? — опешил Родерик.

— Проблема? — улыбнулась Элизабет.

— Вы же девушки и….

— Слабак, — ещё произнося это слово, инструктор кинулась в атаку, от которой курсант едва успел уйти и попытаться ударить в ответ.

Впрочем, его движения были неуверенными, словно бы он опасался причинить кажущейся хрупкой девушке вред. Самому ему это не помогло — спустя несколько секунд он уже лежал на полу с окровавленным лицом, а Лоур сидела верхом на нём, отвешивая своими миниатюрными кулачками увесистые удары, от которых голова парня с глухим стуком билась о настил.

Спустя несколько мгновений инструктор вновь стояла перед шеренгой. Казалось, что она даже и не запыхалась, а всё произошедшее было лишь плодом воображения… Если бы не стонущий Родерик разбитым лицом, пытающийся встать, да кровь на руках девушки.

— Вам придется осознать, что как бы не выглядел враг, какой бы внешностью он не обладал, его надо убить, — с холодом в голосе произнесла Лоур, — Это может быть ребенок, подросток, старуха, а то и младенец или старик. Не важно. Важно лишь то, чему я должна вас научить — убивать тех, кто кажется беззащитным. А теперь, вы будете по одному выходить и драться со мной. В полную силу.

В первые разы ни я, ни остальные курсанты не смогли заставить себя ударить в полную силу эту статную девицу с точеной фигуркой, застуживающей быть на фото обложке журналов для мальчиков. Именно это и было нашей ошибкой. Сея милая красавица отправила в лазарет весь поток, раскидав нас по залу словно кегли, не забыв пройтись по умственным способностям каждого из нас. И так повторялось раз за разом, неделя за неделей, месяц за месяцем. Унижение и боль. Только через полгода не стал воспринимать её врагом. Не получалось у меня видеть в красивой девушке, что на две головы ниже меня, противника. Да и привычки, что ещё остались от меня-Алексея ещё давали о себе знать. Пусть ТАМ я был проклинателем, но принципы у меня имелись. Именно они, въевшись в подсознание, и мешали мне пересилить себя и ударить её, не жалея и не воспринимая женщиной.

А затем, когда она в очередной раз воспользовалась этим моим качеством, старательно превращая мою тушу в отбивную, разум оказался заполнен яростью и жаждой убить. Именно в этот момент мне стало совершенно плевать кто она и как выглядит. Элизабет Лоур перешла в разряд врагов, которых надо убить. Эта вспышка гнева помогла мне резко метнуться на неё, сбивая с ног, и начать бить, чувствуя хруст костей — моих и её.

Спустя несколько мгновений, нас растащили остальные курсанты, а кровавая пелена стала спадать с моего разума. В это мгновение я увидел как переломанное тело Элизабет начало восстанавливаться, а зрачки заполнились алым огнём.

— Молодец, курсант, — усмехнулась Лоур, продемонстрировав совершенно не человеческие клыки, — Хотя бы, ты понял и даже смог действовать.

— Как скажете, мистресс инструктор, — выдавил я, пытаясь не тревожить излишне глубокими вдохами сломанные ребра.

К моему удивлению, боли в теле не ощущалось вообще, а спустя несколько мгновений я почувствовал странное движение внутри, сопровождаемое хрустом. Почти сразу боль исчезла окончательно, а дышать стало значительно легче.

— Вы мистики, хоть и хреновые, — произнесла Элизабет, — Ярость и жажда убийства, гнев и ненависть, разжигают внутри вас пламя, дающее силу и позволяющее контролировать огонь, менять саму реальность и многие другие вещи. Помните это. И знайте — лишь ненависть способна помочь вам выжить… И внешность тут не показатель. Я меньше любого из вас, но способна убить всех тут находящихся за пару секунд голыми руками…

С этого дня Лоур занималась со мной отдельно, доводя своими высказываниями и откровенным издевательством до агрессии, а потом демонстративно уделывая. Это бесило, раздражало, вызывало желание удавить девушку на месте. Порой у меня просто сносило крышу от желания убивать, когда на глаза попадалась эта инструктор.

Так продолжалось до тех пор, пока мне не удалось выстроить в разуме, с помощью приемов менталистики, структуру, благодаря которой я всегда был в одном эмоциональном состоянии, но которое полностью контролировал. Все остальные чувства лишь становились примесями к нему. Только тогда схватки с Лоур стали заметно дольше и плодотворнее для меня. В определенный момент я осознал, что мы оба двигаемся с невероятной скоростью, в то время как остальные курсанты, отрабатывающие очередные связки движений, кажутся застывшими на месте.

— Вот теперь я могу сказать, что ты прошел мою подготовку, — усмехнулась Элизабет, разорвав дистанцию, — Научишься осознанно выходить на такую скорость и я закрою твой курс подготовки досрочно. Будешь только отрабатывать со мной приемы.

Таких как я было не так уж и мало. К моменту моего «срыва» через подобное прошли ещё пятеро курсантов, а после меня — остальные, хоть и в разные периоды времени. Однако, к концу курса, все мы достигли нужной подготовки и научились контролируемому состоянию ненависти, а затем и переходу в «темп», как назвала достигаемую нами скорость Лоур.

К тому моменту, когда наши занятия рукопашным боем окончательно перестали выглядеть избиением младенцев, наш инструктор выглядела действительно довольной.

Позднее с нами, конечно, поработали менталисты и выправили появившиеся проблемы в психике, но своего Элизабет Лоур добилась. Все курсанты потока забыли понятие жалости. Мы научились видеть врага даже в детях, что потом далеко не раз спасало многим из нас жизнь во время службы в ВКС. Горькая и болезненная наука, которую преподавала столь красивая и опасная мистресс, помогла и мне. Много позже, уже во время службы, мне пришлось участвовать в досмотре пассажирского транспорта, на борту которого было обнаружено незарегистрированное гипер-излучение. Как позднее оказалось, по какой-то причине генераторы защитных полей вырубились, когда этот корабль находился в гипере. Часть экипажа и пассажиров оказалась замещена тамошними обитателями. Среди тех, кого мы в конечном итоге «зачистили» были и дети, захваченные тварями гипера.

Самым же важным из всего этого стало осознание простого факта — я больше не человек. Уже не просто проклинатель, волею Фортуны оказавшийся в ином мире, а совершенно другое существо, лишь внешне похожее на людей. Подтверждением тому стали клыки и длинные черные, похожие на стальные, когти, появляющиеся в тех случаях, когда мой гнев переходил определённую отметку. К тому же, мой организм явно менялся. Мышцы и кости перестраивались, из-за чего пришлось менять у кладовщика форму и бельё. Говорить же о силе и скорости, а так же о неожиданно появившейся невероятной регенерации было и вовсе смешно. Уж это я заметил ещё во время поединков с Лоур.

«Вот так ты и стал… чем-то, — мысленно хмыкнул я, — Нечто. Разве что не Карпентера, а пока ещё более-менее человекоподобное.»

* * *

Войдя в свою каюту, я огляделся. Простая, самая дешевая мебель. Никаких видео панелей или голо-проекторов. Даже шкафа для книг и письменного стола нет. Впрочем, в этом мире ими не пользуются даже школьники, заменяя всё планшетами. Что странно, никто не делает трагедии из того, что почти никто не умеет писать от руки. Видимо, сказывается отсутствие бумаги и ручек. Сам же я сей навык в своем исполнении так и не проверил с момента пробуждения в теле Алекса Варнера. То времени на это нет, то желания…

Раздевшись и бросив комбинезон в очистительную машину, я направился в санузел. На кораблях, за исключением дорогих лайнеров, предназначенных для богачей, фраза «принять душ» является фигуральной. На деле пилот становится в центре кабинки, а распылители попросту обрабатывают его потоком концентрированной водяной пыли, смешанной с дезинфицирующими составами и ароматизаторами. То ещё извращение, после которого совершенно не ощущаешь себя вымывшимся.

Первый раз увидев такое, я вспомнил анекдот про 2050-й год, где состав пирожка — загуститель, вода, краситель пищевой, ароматизатор «пирожок», аналогичный натуральному. Впрочем, шутки штуками, а на большинстве космических кораблей и транспортов расход воды всегда нормирован. Кроме того, нормальной еды в космосе всегда почти нет. Её заменяют творения пищевых синтезаторов.

В действительности, эти машины не создают блюдо, а придают специальной пасте, состоящей из концентрата белков, углеводов, минералов и аминокислот, вид, запах и вкус, используя для этого ароматизаторы, красители вкусовые добавки. Порой успешно, а порой и не слишком. Тут всё зависит от модели и состояния. Самые дешевые синтезаторы способны выдать два блюда и два напитка, один из которых- вода. Прочем, большинство частников, включая меня, не жмотятся для своего организма и покупают что-то вменяемое.

Нормальной едой подобную бурду назвать сложно, но зато точно не умрешь с голоду и не заработаешь авитаминоз, если приходится совершать длительный перелет без заходов на станции или посадок на планеты. Плюсом такого питания было то, что нет нужды выделять помещение и ресурсы для хранения и готовки продуктов, ставить холодильные установки и печи… Космический корабль — не загородный дом. Несмотря на все достижения многих веков, каждый кубический сантиметр объёма тут экономится и всегда используется с толком.

Выйдя из «душа» и одевшись в свежую одежду, я ткнул на панели своего пищевого синтезатора в кофе с сахаром, а потом и в горячий бутерброд с сыром и травами. Не шедевр, но для перекуса сойдет. Надо сказать, что моя модель пищевого синтезатора была далеко не новой в принципе, а именно этот аппарат — БУшным, Утешал я себя тем, что мне не пришлось мучиться с программированием блюд и внесения их описания. Аналогичная машинка была установлена в каюте, куда я заселил своего пассажира, Майса.

Вообще, быт большинства частных фрахтовщиков весьма скромен. Необходимость поддерживать корабль в рабочем состоянии сжирает львиную долю заработков. Плюс ко всему, мало кто из пилотов позволяет себе отдых, хотя бы, в неделю. Ведь те самые рейтинги грузоперевозчиков далеко не статичны. Стоит допустить ошибку или пропасть их потока на неделю-другую, как можно оказаться в самом низу списков, лишившись клиентов и заработков.

Естественно, что такую судьбу выбирают те, у кого нет других способов заработать, но есть некоторый капитал. Ведь, купить корабль и оборудовать его под себя, получить нужные дипломы и удостоверения, тоже далеко не дешевое удовольствие. Приличные грузовозы, способные окупиться, хотя бы, за пару лет, стоят более трех сот тысяч римов, если говорить, а этом серьёзные деньги, которые на дороге не валяются.

По сути, большинство частных фрахтовщиков — бывшие флотские пилоты, сумевшие накопить денег, но не имеющие ни дома, ни семьи, и не способные устроиться в обычном обществе. Атмосфера капитанского мостика, рукояток штурвала и дрянной пищи из синтезатора им ближе цветастой жизни гражданских с массой нюансов, совершенно не понятных и не знакомых тем, кто редко когда покидал палубу того же БДК или тяжелого линейного крейсера. Вот и идут в частный извоз отставные офицеры, помыторствовав «на земле». И хорошо, если у них к этому времени сохраняются накопленное за годы службы. Порой случается так, что дорвавшись до свободы, мужики попросту просаживают всё, что у них есть в барах и борделях, забыв, что больше получек-то уже и не будет.

Расправившись с кофе и бутербродом, я лег на жесткую кровать и закрыл глаза, выравнивая дыхание. Вдох носом, выдох ртом. Дышать низом живота. На выдохе произносить слог «ни»… Простая дыхательная техника, позволяющая успокоить эмоции и очистить разум. Сколько раз она выручала меня во время службы в ВКС? Даже не берусь сосчитать. Десятки и сотни, должно быть.

Сейчас, позволив себе расслабиться, я осознал причину нервного состояния. Предчувствие. Нечто плохое ждет меня в очень скором времени. Нечто страшное.

Вдох…

Очистить сознание.

Выдох…

Попытка нащупать в реальности источник беды ничего не дает. Кажется, будто бы нечто чуждое этому миру, самому понятию жизни и смерти, смотрит на меня со всех сторон сразу.

Вдох…

Закрывшись от чуждого взгляда, я пытаюсь понять что это за напасть и откуда она исходит, но враг тоже умудряется скрыться.

Выдох…

Ощущение чужого взгляда исчезло, но зато усилилось ощущение грядущей беды.

Вдох…

Делать не свою работу очень трудно, но теперь я один. Мне необходимо научиться делать всё и за всех. Иначе не выжить.

Выдох…

Новая попытка. Вновь пустота. Лишь странный темный силуэт, плывущий в бездне космоса, очертания которого теряются в бесконечной пустоте.

Вдох…

Быть одному сложно. Очень сложно. Я привык быть в команде.

Выдох…

Как же мне не хватает помощи орденских менталистов…

Вдох…

Слишком я отвык быть вне системы. Пусть даже маленькой. Слишком отвык от свободы действий.

Выдох…

Свободы, которой лишился в момент пробуждения в этой реальности

Вдох…

Чужая судьба. Чужое лицо. Чужой путь. Не мои. Чужие.

Выдох…

Постепенно тело стало расслабляться, а разум погружаться в темноту. В каюте было слышно лишь моё тихое дыхание да едва заметное гудение, идущее из реакторного отсека. В ушах раздавались глухие удары сердца, постепенно замедляющего свой бег.

«Надеюсь, мне не будут сниться чертовы сны…» — пришла на ум мысль, прежде чем я окончательно заснул.

В следующее мгновение, уже пребывая на границе сна и яви, мне удалось увидеть… нечто. Длинный коридор, освещение в котором моргало, периодически то пропадая окончательно, то на несколько секунд заливая помещение ярким белым светом. В его конце лежало… существо. Оно прыгнуло на стену, от чего раздался звук глухого удара и скрежет металл. Эта тварь выглядела пародией на живое существо. Младенца. Мертвенно бледная кожа, пустые глазницы с запекшимися потеками крови под ними. Странно широкий рот и когти на миниатюрных пальцах… Это существо ползло по стене, оставляя за собой дыры в металлических панелях обшивки коридора. Затем оно закричало, демонстрируя громадную пасть с тремя рядами окровавленных треугольных зубов…

Рывком сев на кровати, я огляделся, водя бластером по каюте в поисках врага.

— Никого…

Этот чертов сон повторяется вновь и вновь. Чертов пассажирский корабль и проклятые твари гипера… Как же мне забыть этого младенца?

Глава 3

Как я и надеялся, полет до «Киев-4» прошел без происшествий. Майс почти не покидал свою каюту, углубившись в чтение земных книг, Немезида периодически тестировала системы, а я то и дело выполнял в каюте, насколько позволяли её размеры, гимнастику и отжимался, чередуя эти занятия с тренировками в телекинезе. Отрабатывать пирокинез в таких условиях я не рисковал. Уж очень это разрушительная сила. Даже имея мой уровень, находящийся в районе чего-то среднего для мистиков-боевиков, легко можно разрушить космический корабль неосторожным действием.

— Неизвестный корабль, сообщите о цели вашего прибытия! — раздался мужской голос из динамика, когда мы подлетели к станции «Киев-4».

Нам на перехват уже шла четверка истребителей, которые были определены тактическим анализатором как «Буран-16». Старые, но надежные машины, снятые с вооружения ВКС Человеческой Империи около тридцати лет назад. Несмотря на то, что они относятся к нулевой категории, вооружением и защитными полями инженеры и конструкторы их не обделили. Несмотря на свой возраст, «Буран-16» по сей день используются для охраны станций и в качестве москитного флота многих ЧВК человеческого пространства. А недавно, когда ВКС приняли решение начать распродажу складов второй очереди развертывания, эти машины стали появляться и в пространстве Родии, а затем и Стигии. Наружные универсальные крепления позволяют менять вооружение и дополнительное оборудование в условиях ангаров и за довольно короткое время, подстраивая истребители под ситуацию и конкретные задачи. Единственным их минусом была малая автономность. Никакого гипер-привода, малый запас воздуха и тесная кабина.

По сути, «Буран-16» — МЛА станционного и корабельного базирования, не предназначенный для длительных перелетов и патрулей в отрыве от баз. Однако, именно в таком качестве ему нет равных. Отличная маневренность, неплохие защитные поля и мощный реактор, в купе с бойкими двигателями, делают его идеальным для охраны станций и крупных кораблей. А небольшие размеры и дешевизна позволяют закупать их массово и не беспокоиться о проблемах с размещением в ангарах.

— На связи «ночной полет». Говорит Майс О’Барн, — вместо меня ответил мой пассажир, — Код — синий, статус синий. Груз — системы гипер-связи.

— Принято. Истребили сопроводят вас до посадочной зоны. И без глупостей!

— Сурово тут у вас, — хмыкнул я, — Прямо, военный объект.

— Уже было несколько нападений пиратов, — покачал головой Майс, — Собственно, потому и пришлось покупать истребители и усиливать охрану. На очереди доставка пустотных орудийных платформ.

«Неплохо они вооружаются, — мысленно присвистнул я, — Да и станция далеко не простая…»

Со слова О’Вало я ожидал увидеть классическую перевалочную базу на основе одной из современных модульных систем. Как правило, такие конструкции имеют основную часть — ось с реактором и несколькими ангарами, внешними доками и жилыми модулями, а так же дополнительные элементы, монтируемые по желанию заказчика — радары, турели, артиллерийские гнезда… Однако, реальность преподнесла сюрприз. Станция «Киев-4» оказалась громадным сооружением класса «Цитадель», которые раньше использовались для обороны орбитального пространства планет Империи порядка семи веков назад, а позднее были заменены более подходящими для нужд «Бастионами». В те годы гарнизон этой махины мог составлять до ста тысяч человек, включая пилотов МЛА, корветов и фрегатов охраны. Количество и вид установленных вооружения варьировался в зависимости от технического задания или модификации, а системы ДРО и вовсе были в состоянии добивать на дистанцию до двух джампов. Оба вида станций производились конгломератом «Крупп и Ко», в состав которого входили ЗАО «Крупп», «НижТагВагонРемонтЗавод», производственное объединение «Лазарь», сформированное на базе концерна «Калашников» и корпорации «Сухой» и «Сикорский», которые прошли слияние после уничтожения Земли.

Что именно наворочено в данном случае я сразу определить не смог, а отправляться к тактическому анализатору на глазах Майса было бы глупо и недальновидно. Да и какой смысл? Позже я смогу изучить эту постройку, если вообще захочу. Ибо имеются у меня большие сомнения в том, что после выгрузки я продолжу работу с моими первым клиентом. Уж очень специфичная получилась ситуация — неожиданно большая и укрепленная станция, солидное прикрытие в виде неплохих МЛА… Простые добывающие компании иначе обеспечивают охрану своих мощностей.

Дурной предчувствие, охватившее меня перед вылетом, вновь появилось, заставляя проверять насколько легко бластер покидает кобуру, полна ли батарея плазменного меча и личного щита. Под конец, я не выдержал и пошел одевать ИБКП (прим. автора. ИБКП — индивидуальный бронекостюм пилота, предназначен для использования космонавтами при полетах в потенциально опасных зонах, а так же в местах ведения боевых действий, обеспечивает выживание при разгерметизации корпуса и отсека, имеет запас воздух на четыре часа). Уж очень дурные предчувствия меня одолевали. Все трое суток, стоило сомкнуть глаза, как вновь возникал тот ребенок, захваченный тварью из гиперпространства на пассажирском корабле. И нет, это не личный страх — подобное происходит тогда, когда меня ждут серьёзные проблемы… Смертельно опасные проблемы. Осталось понять — откуда.

— К слову, как ты смотришь на то, чтобы принять груз до Родии? — поинтересовался мой пассажир, — И нам плюс — склад освободится, хотя бы частично, и ты не порожняком отправишься.

— А что за груз? — осторожно поинтересовался я.

Почему-то, чем ближе «Ночной полет» оказывался к станции, тем ощутимее была моя тревога. Нечто внутри этой громадины заставляло моё сердце биться быстрее, а гнев внутри, подпитываемый тревогой, разгорался всё больше. Там находится враг. Опасный и сильный.

— Алекс? С тобой всё хорошо? — вырвал меня из странного транса голос Майса.

— Извини… Заморочки мистиков, — махнул я рукой в ответ на подозрительный взгляд, — Станция… неприятна… Так что за груз?

— Концентраты, — ответил О’Барн, переведя взгляд с меня на приближающуюся тушу станции, — Уже выделенные из руд — рутений, родий, палладий, осмий, иридий, ниобий и молибден, тантал, вольфрам и рений…

— А как они упакованы?

— Стандартные контейнеры, фасовкой по тонне.

Вновь посмотрев на станцию, я вздохнул и спросил:

— Цена контракта?

— Двенадцать тысяч, — усмехнулся Майс, видя моё удивление, — Тебя загрузят под завязку. Три с половиной сотни тонн груза… И я вновь полечу с тобой, — добавил родианец, увидев моё удивление, — Уж очень дорогая посылочка получается, а ты у нас будешь считай второй рейс делать.

— Хм… Хорошо, — согласился я, тем более, что оставаться тут в мои планы точно не входило, а лететь с пустым трюмом неизвестно куда — глупо.

Обратный рейс на Родию — неплохой вариант. Там и поток грузов неплохой, и парковка на станции стоит не так уж и много… Думаю, в этой системе мне удастся найти нанимателя довольно быстро.

— Вот и ладушки, — усмехнулся родианец, — Новый контракт заключим когда выгрузим твою пташку.

В сопровождении истребителей, мы приземлились в центральном грузовом ангаре. Причем, к моему всё возрастающему удивлению нас уже ждал целый комитет по встрече — два отделения бойцов в УМББ-12М. (прим. автора. УМББ — универсальная межрасовая боевая броня, принятая на вооружение наземными и десантными силами ВКС стран «Триады» в качестве единого индивидуального средства защиты и обеспечения жизнедеятельности бойцов, производится концерном «Вант-Росс») с импульсными винтовками на изготовку.

— Вот это теплый прием, — опешив, произнёс я, опустив руку на бластер, — Майс ты ничего мне не хочешь объяснить?

— Успокойся. — отмахнулся родианец, — У нас тут — стандартная мера безопасности.

— Верится с большим трудом, — отозвался я, кивнув на бойцов, — Так даже на Нова-Терра не встречают. А это — столица Империи и закрытая зона.

— Тут это оправдано, — вздохнул О’Барн, — Поверь мне на слово.

— По этому вы наняли меня? — хмыкнул я, убрав руку от кобуры, — Другие не соглашались?

— Да, — не стал отрицать очевидное родианец, — Не всем по душе такие меры предосторожности.

— И в чем же причина такого… эскорта? — скрывать своё отношение к происходящему я не читал нужным.

Ситуация с каждым мигом становилась всё более и более опасной. Не факт, что корабль не попытаются захватить. Нет, Немезида с боевыми дроидами, турелями и главным калибром и я в качестве пехотной единицы, сможем изрядно испортить местным жизнь и утянуть за собой в могилу не мало родианцев, но если действительно будет драка — живыми отсюда выйти не удастся.

— Скажем так, у нас были случаи, когда под видом наших же кораблей пребывали пираты, — ответил Майс, — Грузовозы просто перехватывали по пути, убивали экипаж и отправляли боевиков. Потому и пришлось отправить сюда наше СБ.

Посмотрев через плексовую плиту на бойцов в броне, я хмыкнул. Конечно. Просто силы СБ ничем не примечательной добывающей компании… Вооруженные и экипированные как десантно-штурмовые войска ВКС. Я верю, что мои глаза видят простых охранников, а не кадровых военных. Особенно, если присмотреться и оценить насколько профессионально они держат оружие.

— Немезида, готовность — смерть, — произнёс я, обращаясь к ИскИну, — Дроидов в боевой режим.

— Дроидов? — поползли вверх брови Майса.

— Боевых, — усмехнулся я, — Будут стоять у аппарели и следить, чтобы ваши парни не вздумали захватить мой корабль. Предупредите их, к слову. И на борт с оружием никто входить не будет.

— Хорошо, Алекс, — с неожиданно довольным видом произнёс родианец, — Я предупрежу… И мне такой подход нравится.

В конечном итоге, обошлось. Удостоверившись, что на борту О’Барн и пилот, то есть, я, силовики покинули ангар, предоставив роботам возможность без помех выгрузить контейнеры, привезенные нами.

Спустившись по аппарели, я остановился перед свои кораблем на рифленой металлической плите напольного покрытия, покрытой царапинами и мелкими вмятинами. Сразу видно, что тут далеко не лодырничают, а действительно используют ангар по назначению. Майс, о чем-то разговаривавший с ставшимся в ангаре бойцом СБ, увидев меня, прервал разговор и быстрым шагом направился в мою сторону.

— Всё хорошо, — произнёс родианец, оказавшись возле «Тайфуна», — Груз цел и принят.

— Это отличная новость, — вяло ответил я, осматривая ангар.

На соседней платформе разгружался «Жук», классический родианский добывающий корабль, получивший своё название на манипуляторы с бурами и гравитационными захватами на бортах и под брюхом, а так же форму корпуса и кабины пилота. Створы трюмов у этой посудины находились в верхней и нижней частях судна. Старая, но надежная конструкция, которую лишь модифицируют под влиянием новых технологий, производящаяся в Республике Родия уже более пяти веков. Собственно потолочный кран, используя манипуляторы, выгружал космолет через верхний створ.

С другой стороны, мерно вышагивая механическими ногами, двигались роботы-погрузчики, несущие небольшие герметичные контейнеры к легкому грузовому судну модели «Антис», человеческого производства. Что интересно, у его трапа стояла девушка-человек в ИБКП и бластерным пистолетом в поясной кобуре. Вид у неё был не самым довольным.

«Женщина на корабле — к беде, — мелькнула глупая мысль из земного фольклора моряков, — Даже удивительно. Обычно, выучиться на пилота любой категории не просто тяжело, а очень тяжело даже подготовленному мужчине, имеющему опыт военной службы. А уж девушке… Или…»

Сконцентрировавшись, я попытался ощутить её, но оказалось, что мои подозрения беспочвенны. Она — обычный человек, а не из числа обладателей мистических способностей.

— Что ж… Вот обещанный гонорар, — произнёс Майс, делая с помощью планшета перевод на мой счет.

Спустя несколько секунд мне пришло уведомление о поступлении на счет денежных средств.

— И даже премия, — хмыкнул я, проверив пришедшую сумму, — Удивительно.

— Думаю, от неё ты не откажешься, — усмехнулся родианец, — Заодно тебе будет куда приятнее выслушивать моё предложение.

— Давай уж, — не сдержал я вздоха.

С одной стороны, я подозревал, что им нужны фрахтовщики для доставки тех видов оборудования, для которых большие транспорты попросту не нужны, а обратно, дабы не летать порожняком, добытое сырье. Логично и выгодно всем. Большие партии будут забирать караваны, а мелкие транспорты — вторичное явление. Однако, при мыслях о постоянной работе с этими родианцами у меня возникало чувство тревоги.

— Ты сейчас примешь груз, о котором я говорил, и полетишь на Родию, а потом компания заключит с тобой договор на постоянной основе, — произнёс Майс, оценивая мою реакцию.

А я всё никак не мог понять что именно меня тревожит. Даже не сама станция и вооруженная охрана. Для нейтрального космоса это не такое уж и редкое явления. Бывало и куда более серьёзных кадров видел. Истребители? Тоже нет. Если бы их не было, то да — это был бы весомый повод забеспокоиться. Что не так.

Видимо, мой задумчивый вид Майс оценил по-своему:

— Тебя интересует цена контракта?

— Скажем так… Ты же знаешь кто? — начал я издали и, дождавшись кивка, продолжил, — Так вот, почему-то мои способности говорят о серьёзной угрозе. В чем дело понять не удается, но сама станция… Словно бы, тут спрятался враг. И я не могу понять и осознать что это такое.

— Именно что, а не кто? — нахмурился О’Барн, — Очень… Интересно… — протянул он, окинув меня оценивающим взглядом, — Кажется, я понял о чем речь. Однако, не стоит беспокоиться. Мы держим ситуацию под контролем, как ты заметил. Тем более, что тебе не придется тут находиться постоянно — только регулярные рейсы и периодический отдых на Родии.

— И какие же условия мне предлагает ваша компания? — спросил я, прикинув свои шансы найти заказчика в ближайшее время.

— Стандартный контракт найма судна-фрахтовщика на стандартный год. Конечная сумма будет зависеть от вашей загруженности, но, в среднем, ожидается четыре рейса, то есть с Родии сюда и обратно, в месяц. По итогу должно выходить порядка двадцати тысяч ежемесячно. Отпуск до окончания контракта один — сроком на семь дней.

Я же задумался, выслушав Майса. Условия больно шоколадные. И очень своевременные. Сейчас, после покупки корабля и его дооборудования, у меня осталось девять тысяч римов, с учетом выплаты за этот контракт. А сколько уйдет времени на поиск фрахта — вопрос. Как и его цена. На другой же чаше весов — риск. Неизвестна угроза и предчувствие, которое меня ещё ни разу не обманывало.

— Давайте поступим так. Сейчас я возьму груз на Родию и по пути всё обдумаю. А на месте уже решим. Да и сомневаюсь я, что у вас будет очередной груз сюда сразу по нашему прилету.

— Хм… Что ж, здраво, — кивнул мне Майс, — Подходит.

— Тогда, начинайте загрузку.

Уже поднимаясь по аппарели, я вновь посмотрел на пилота «Антиса». Странная девушка цепким взглядом серых глаза наблюдала за нашим разговором. Лицо её не выражало никаких эмоций, а вот в энергетике она ощущалась уставшей, вымотанной и раздраженной.

Станция «Родия-7» встретила нас привычной суетой на орбитах, мельтешением мелких кораблей и неспешным, почти вальяжным, движением больших. Фоном для всего этого служили массивные туши появившихся тут тяжелых крейсеров и дредноутов. Причем, помимо родианских, тут обнаружились человеческие, а рядом с ними и стигийские.

— Капитан, — раздался голос Немезиды, — Линейный крейсер «Ямото» запрашивает связь.

— Эм… Соединяй, — ответил я, удивленно покосившись на созданную ИскИном голограмму офицера в форме человеческих ВКС.

— TIF-19-02-26-BG! На связи линейный крейсер «Ямото», семнадцатого ударного флота ВКС Человеческой Империи. Капитан Джонатан Крайз, — представился мужчина, — Назовитесь.

— TIF-19-02-26-BG, «Ночной полет», Алекс Варнер, частный фрахтовщик. Порт приписки — станция «Родия-7». Регистрационный номер…

— Принято, — прервал меня офицер, — Как давно вы приобрели данное судно?

— Неделю назад, капитан. Какие-то проблемы?

— Стандартная проверка, Варнер, — ответил офицер, — Капитан Варнер, — почти сразу поправился Крайз, посмотрев на что-то в стороне от камеры, — Ваш маршрут?

— Выгрузка груза на станции «Родия-7» согласно контракту фрахта, — ответил я со всё возрастающим удивлением, — И с каких пор мне вернули звание?

— Кхм… Это не мои проблемы, капитан Варнер, — отмахнулся Крайз, — Вам надлежит связаться с групп-капитаном Лейпфом. Примите его контакт.

Рядом с голограммой возник сигнал о поступившем сообщении с данными для связи с… Фрегатом дальней разведки «Утапау». А это — седьмой ударный флот ВКС Человеческой Империи. Кроме того, там служат те, с кем мне довелось обучаться в Корпусе.

— Данные приняты. Перекиньте так же предписание.

— У вас нет системы кодирования ВКС, — покачал головой офицер, — Извините, но там секретная информация, которую по открытому каналу передавать нельзя.

— Можете… — начал было я, но мой собеседник оборвал связь.

— Сигнал исчез, — прокомментировала данный факт Немезида, — Линейный крейсер «Ямото» покидает дальнюю парковочную орбиту в сопровождении четырех фрегатов и шестнадцати корветов. МЛА в пространстве вокруг него не замечено.

Спустя несколько минут группа человеческих кораблей исчезла в алой вспышке, оставляя меня в глубокой задумчивости.

— Полагаю, что ситуация может потребовать твоего присутствия? — поинтересовался Майс, вошедший в рубку.

— Пока ещё не знаю. И, надеюсь, ты дашь мне возможность связаться с моими бывшими работодателями?

— Конечно, Алекс, — кивнул родианец, уходя.

Лишь когда за ним закрылась дверь, а на замке загорелся индикатор, сообщающий, что электронный запор включен, я приказал Немезиде запросить гипер-сеть Родии для связи. Если им от меня что-то нужно…

— Алекс, — произнёс Винсент Лейпф, что когда-то был таким же как и я послушником Ордена Мистиков, — Надеюсь, мы сможем поговорить?

Несмотря на то, что мой давний знакомец был одет в офицерскую форму, выглядел он изрядно помятым и усталым.

— Для начала — это открытый канал, — предупредил я, — А капитан Крайз настаивал на секретности предписания.

— Знаю, — кивнул Винсент, — Просто он кое-чем мне обязан и я попросил его во время патрулирования найти тебя и передать информацию.

— Уже интересно… — хмыкнул я, — Значит, никаких предписаний нет?

— Нет, — кивнул парень, — Скажу больше, это всё сделано по моей просьбе.

— Но как он…

— Всё потом, Алекс, — махнул рукой Винсент, — Главное вот что. Мне очень нужна твоя помощь.

— Я больше не на флоте. Мой корабль — простой грузовик на три с половиной сотни тонн грузоподъемности.

— Так даже лучше, — усмехнулся мой собеседник, — Тебе не нужен второй член экипажа?

Вопрос сокурсника меня изрядно удивил.

— В этом и будет заключаться моя помощь?

— Алекс, — закусил губу Винсент, — Я ухожу с флота. Причины расскажу при встрече, если она состоится. И с Орденом я тоже решил попрощаться. Уж поверь — это тяжело, но решение уже принято и оно не на ровном месте возникло.

— Допустим, — кивнул я, — Но… Ты вообще где?

— Я на орбите Родианы-3. Это сектор Чомли.

— Хм… Думаю, ты уже понял, что я на орбите Родии?

— Отлично, — обрадовался Винсент, — Это два часа полета.

— Стоп! — поднял я руку, — А ВКС? Орден? Ты собрался дезертировать?

— Нет, — покачал головой Лейпф, — Заявление на увольнение уже подписано и я тут последние дни, что называется. А с Орденом ещё хуже… Меня, можно сказать, выставили заочно. В случае, если я не появлюсь в течении ближайших суток на Нова-Терра, для разбирательства в Первом Корпусе.

— Что, собственно, произошло? — поинтересовался я, — Ты, насколько я помню, был самым дотошным из нас и…

— Долгая история, дружище, — покачал головой Винсент, — Очень долгая. Но ты сам должен понимать, что даже если бы я ещё неделю назад рванул в столицу, то не смог бы вовремя добраться. Туда даже самым быстрым маршрутом лететь больше двух недель. Можно сказать, что мне изначально выставили невыполнимые требования.

— И что теперь?

— Теперь я сойду с борта «Утапау» при любом раскладе, — вздохнул Лейпф.

— Ладно… Что хоть умеешь? — поинтересовался я, открывая навигационную карту, чтобы понять как и сколько времени ему предстоит добираться до станции «Родия-7».

— Помимо того, что прошел стандартный орденский курс боевой и офицерской подготовки, у меня специализация — инженерные системы крупных и средних кораблей, — усмехнулся Винсент, — Считай, что бортовой инженер-механик у тебя будет, если возьмешь в команду.

— Ладно, — вздохнул я, — По возможности выдвигайся. Но постарайся шустрее шевелить жопой. Не факт, что я здесь задержусь.

Осталось оборудовать спальным местом и пищевым синтезатором ещё одну каюту.

* * *

— Флаг-капитан Варнер! — требовательно произнёс командующий эскадрой, — Как это понимать?

Бросив взгляд на вторую голограмму, демонстрирующую обломки лайнера, я удовлетворенно кивнул, после чего ответил на вопрос командира.

— Судно не представлялось возможным спасти. Согласно докладу майора Тарковского, на борту все пассажиры и члены экипажа оказались замещены тварями из гипера. Несмотря на действия десантной группы, выживших обнаружить не удалось. По этой причине я отдал приказ отступить на борт «Ново-Росса», а затем уничтожить лайнер.

Бригад-капитан Ллойс, которому до адмиральских погон оставалось совсем немного, из-за чего он старался сделать всё, для безупречности как своего личного послужного списка, дабы приблизить вожделенную звездочку на погонах, так и для действий подчинённых ему кораблей, раздраженно дернул щекой.

— У вас был приказ — найти выживших, зачистить, отконвоировать к базе флота для дезинфекции и проверки.

— Господин бригад-генерал, конвоирование в любой форме был невозможно. Зараженные повредили систему управления судном и контроллеры реакторов. Кроме того, выживших, то есть, сохранивших разум, на борту не было.

— Вам следовало отправить рем-группу, флаг-капитан, — покачал головой Ллойс, — В любом случае, вы нарушили прямой приказ. Я лично доложу об этом проступке в штаб и военную полицию.

— Внимание! — раздался голос оператора ДРО, — Обнаружена спас-капсула! На борту есть живые. Признаков гипер-излучения нет.

— Вам повезло, Варнер, — покачал головой Ллойс, — Подберите капсулу с выжившими и возвращайтесь к основным силам эскадры.

— Есть подобрать капсулу и возвращаться к основным силам эскадры, — ответил я, бросив взгляд на командира группы управления грави-лучами.

— Уже поймали, — кивнул тот, правильно поняв меня, — Но капсула повреждена. Судя по выходящим облакам газов — пробой обшивки.

— Молитесь, чтобы они дожили до вашего ангара и не умерли в лазарете, Варнер, — вздохнул Ллойс, — Если там окажутся трупы, вас точно ждет трибунал.

* * *

— Неплохой кораблик, — улыбаясь пожал мне руку Винсент, подойдя к посадочной площадке, на которой стоял «Ночной полет».

— Не жалуюсь, — отозвался я, оглядев товарища по несчастью, — Пошли внутрь. Там расскажешь что у тебя случилось.

— Хорошо, — кивнул Лейпф, — Да и выпить за встречу нам надо. Я, как раз, свой запас смог с судна вынести, когда сходил на Родиане. Семь лет пылилась бутылка, — добавил парень, хлопнув по объемистой сумке рукой.

— Пошли уже, алканафт, — вздохнул я, покачав головой.

Прошли годы, а Винсент так и не изменился. Впрочем, для мистика это нормально, если речь идет о внешности. Другое дело, что мой давний товарищ по Ордену остался прежним и внутренне, что удивляло. Флот ВКС не то место, где можно остаться балагуром и весельчаком. Тамошняя атмосфера выбьет эти качества достаточно быстро, особенно, если речь идет об инженерных подразделениях экипажей. Их коллективы самые ядовитые, обойдя на этом поприще даже десантников.

Оказавшись на корабле, Винсент закинул сумку в свою каюту и, достав бутылку и пластиковый гермо-бокс для пищи, последовал за мной уже в мои «апартаменты».

— Не президентский люкс, но куда просторнее, чем на «Утапау», — хмыкнул Лейпф, — Можно сказать, что ты шикуешь.

— Обошлось это всё тоже не дешево, — кивнул я, выбирая в меню синтезатора закуски, — К тому же, я только один рейс на этой малышке сделал. И то… Странный он получился.

— Выпьем — расскажешь.

— Для начала, ты мне поведаешь о своей грустной и печальной судьбе, — парировал я высказывание Винсента, — Да и столько лет не виделись…

— А что рассказывать… На меня списали аварию в системе охлаждения и пятерых пострадавших, — тяжело вздохнул Лейпф, мгновенно растеряв всю свою веселость, — Капитан по итогу договорился о том, что я подаю заявление на увольнение и тогда дело не доходит до трибунала.

— А Орден? Там-то ты в чем провинился?

— Не совсем провинился, — хмыкнул Винсент, — Скорее уж нарвался.

— Ещё интереснее.

— В общем, после того, как я подал заявление, на связь вышел куратор из Управления Собственной Безопасности и потребовал разъяснений. Пришлось ему докладывать как есть обо все й ситуации. Этот мудила додумался послать запрос в военную полицию, которую только-только умаслили. Я со злости связался с ним и наговорил много чего лишнего.

— Это не повод выставлять из Ордена…

— Верно, — усмехнулся Лейпф, — Не повод. Повод то, что сей мудак — сын лорда Каспера.

— Мда… Тогда понятно.

Мстительность лорда Каспера была в Ордене известна очень многим. Неоднократно дело доходило до разбирательств, но ему всегда удавалось обставлять свои действия так, что найти следы, ведущие к этому мистику, оказывалось крайне сложно. Учитывая, что его возраст давно перевалил за отметку тысячелетия, это и не удивительно. Впрочем, относить лорда из Ордена Мистиков к людям — опрометчивая идея. В нас очень много от демонов, с которыми работают наши ритуалисты. С возрастом и развитием эта схожесть растет. Проявляется она не только в физической трансформации, благодаря которой мы быстрее, сильнее, выносливее и куда боле живучи, нежели обычные люди, но и в характере. Лорд Адриан Каспер служит тому прямым подтверждением.

— А меня тебе как удалось найти? И как договорился с капитаном Крайзом?

— Да просто всё было. У Республики с нам единое экономическое пространство, а базы илотов и наемников в общем доступе. Вот и проверил чем ты сейчас занимаешься. Затем увидел, что у тебя контракт с конечной точки на «Родия-7». Узнал кто тут будет в это время на патруле и попросил помощи, не забыв подкинуть денег за услугу, — усмехнулся Винсент, — Вопрос был решен за полчаса.

— Куда катится мир? — ухмыльнулся я.

Впрочем, флотские офицеры, несмотря на жесткий устав, те ещё сорвиголовы. Это я знаю как по себе, так и по бывшим коллегам. Потому история с отправкой послания не выглядит такой уж невероятной. Однако…

— А почему ты сам на связь не вышел?

— Видишь ли… Мне надо было удостовериться, что некий Алекс Варнер, владелец TIF-19-02-26-BG и бывший наемник, это действительно ты. В открытых базах, знаешь ли, нет фотографий пилотов. Вот и пришлось просить помощи, — тяжело вздохнул Винсент, окидывая взглядом обстановку моей каюты.

Надо сказать, что условия жизни тут… спартанские. Узкая койка с тонким матрасом и лентой световой панели на переборке над изголовьем кровати, небольшой шкаф-пенал, миниатюрная тумба с двумя ящиками, стол, на котором установлен пищевой синтезатор, да стул. У потолка расположился блок климат-контроля с воздушными фильтрами. Этакий необходимый минимум для жизни в условиях космического корабля.

— А просто отправить сообщение ты не мог? — поинтересовался я, — Как бы, поднимать шумиху на всю Родию ради того, чтобы найти меня…

— Извини, но представь что мог сделать совершенно посторонний человек, получи он письмо с фрегата дальней разведки, да ещё и от мистика? — покачал головой Винсент.

Несмотря на то, что в словах Лейпфа явно было изрядное количество лжи и недомолвок, но вот касаемо причин его вылета из Флота и Ордена он не врал точно. Впрочем, какими бы ни были причины для такого поведения, чутье подсказывало, что мне он даже в перспективе проблем не принесет… Либо, Винсент стал мастером создания мороков, из-за которых я не могу почувствовать грядущую угрозу.

В этот момент синтезатор оповестил нас о готовности заказанных блюд громким писком индикатора.

— Думаю, теперь можно и выпить… Кстати, а что ты приволок? — улыбнулся я, решив пока свернуть неудобную тему.

В будущем к ней мы ещё вернемся, а пока стоит просто запомнить и проявить осторожность.

— Metaxa, — усмехнулся Лейпф, — Пять звезд. Ещё терранская!

Недоверчиво хмыкнув, я взял бутылку и принялся её оглядывать. И действительно, она оказалась очень похожа на классическую емкость для греческой версии коньяка. Имелись, впрочем, и отличия от привычной мне стекло-тары, но год выпуска был уже в период космической эры человечества — за десять лет, то уничтожения родины людей.

— И где ты эту редкость умудрился раздобыть?

Отобрав у меня бутылку, Винсент ловко откупорил её и разлил янтарную жидкость со знакомым мне ароматом по рюмкам, благо такую тару я успел купить после выгрузки. Лишь после этого мистик с хитрой ухмылкой произнес:

— Один из снабженцев изрядно проворовался и я его прикрыл. Он за это связался со своим братом, служащим одного из музеев на Нова-Марс, и договорился о том, что мне перепадут три бутылки этого счастья. Не знаю где и как их спер Владик, — посмотрел на бутылку Лейпф, — Но они оказались очень своевременными. Одна ушла в военную полицию, а вторая капитану корабля, который замял дело по аварии. Ну а третью мы с тобой сейчас выпьем.

— Тогда за встречу, — предложил я тост.

— За встречу! — поддержал меня друг.

Выпив, а затем и закусив, мы принялись обсуждать всё то, что произошло за годы после выпуска из Корпуса. Учитывая, что мы, ещё сменив форму послушников на мундиры курсантов, пошли на разные специальности, поговорить нашлось об очень многом. К тому же, оставаясь на флоте, Винсент был в курсе некоторых вещей. Что в гражданские сети не попадают в принципе.

— В общем. Выходит такая картина, что около полугода назад кнорри снова зашевелились. И не сами, а по указке тургов, — после очередной рюмки выдал Винсен, — Уж не знаю в чем дело, но их внимание направлено на Республику. Алиены и раньше нас не жаловали, но последние шесть-семь месяцев началось обострение. Да ещё и непонятная активность в нейтральном космосе, близ Республики… Причем, чаще всего их засекают в секторе Сильвана. По какой-то причине, особое внимание они уделяют системе Бриз.

— Бриз? — удивился я, — Вот это уже интересно… Мне одна добывающая компания предлагает контракт на постоянную работу с ними. Доставка грузов на станцию в системе Бриз, а оттуда на «Родию-7» концентратов металлов.

— А там есть станция? Не знал. Да и на флоте не в курсе, — удивился Винсент, — Вот это новость.

— Да, причем довольно серьезная — «Цитадель». С патрульными группами из «Буранов-16». Да ещё и собираются туда пустотные оборонительные платформы притащить, — ответил я, начав подозревать друга в далеко не самом хорошем.

«Уж не на флотскую ли разведку он теперь работает? — появилась в изрядно затуманенном алкоголем разуме опасливая мысль, — Это может объяснить все странности в его ситуации…»

Так или иначе, но выставлять с корабля Винсента я не собирался. Контракт на постоянную работу для меня выгоден и сейчас станет возможностью заработать финансовый резерв и подняться на пару-тройку строчек в рейтингах частных грузоперевозок. Год? Если верить Майсу, мне не придется неделями сидеть на «Киев-4» — только доставлять одни грузы и забирать другие. Наличие на борту напарника, да ещё и мистика, а не обывателя, на этой ситуации сказывается в лучшую сторону. Во всяком случае, шансов выжить и уйти на своих двоих, если возникнут проблемы, значительно больше.

— Вот это интересные вещи ты мне рассказываешь, — хмыкнул Винсент, — И охрана, говоришь, на станции солидная? А не прикрытие ли всё это?

— К чему ты клонишь?

— Никогда Империя никому не продавала боевые станции типа «Цитадель», — отозвался Лейпф, глядя в свою рюмку неожиданно холодными глазами, — Как и оборонительные пустотные платформы. Даже своим частникам, не то что чужим… А родианцы, хоть и союзники, но не люди… — подняв на меня взгляд, парень покачал головой и, потянувшись за бутылкой, спросил, — Понимаешь к чему я веду? Эта фирма может быть создана в качестве прикрытия для реальной деятельности станции и тех, кто там работает. И добыча у них… Ну, обычно не используют фрахтовщиков для вывоза добытых концентратов. Даже как вторичное решение. Скорее уж, эти металлы — нечто второстепенное. А вот основное — нечто другое, вынудившее перетащить туда под видом продажи, боевую станцию и все «Буран-16».

Подумав, я обратился к ИскИну:

— Немезида, ты сохранила данные ДРО и тактического анализатора?

Появившаяся рядом голограмма, заставила Винсента фыркнуть. ИскИн недавно выбрала свою внешность. Не знаю почему именно такую, но… Впечатляет. Миниатюрная брюнетка с глазами стального цвета, серой кожей, тонкой талией, грудью второго размера, одетая в облегающий летный костюм из броне-ткани с усилением на плечах и торсе в виде кевларовых пластин, а так же налокотниками и наколенниками. Смотрелось всё это, несмотря на скромность наряда, весьма и весьма привлекательно, как на мой взгляд.

— Конечно, Алекс. Так же в моей памяти хранятся видеозаписи полета к станции и действий их МЛА. К слову, я взяла на себя смелость произвести детальный анализ объектов в системе Бриз. Помимо станции «Цитадель-17НИМ», там было замечено три автономные добывающие платформы модели «Термитник» и семнадцать добывающих кораблей «Жук-4 Гейзер». На поверхности газового гиганата Бриз-5 замечена энергетическая активность, но из-за отсутствия на борту систем активного сканирования, мне не удалось идентифицировать её источник и тип. Так же замечены патрульные группы состоящие из легких истребителей «Буран-16», «Комета-7» и «Космос-24», «ЛюфтГранд-40», «Якр-207ПО». Помимо прочего, в системе Бриз на большой отдалении от нас находились четыре фрегата типа «Щедрость», семь корветов типа «Разящий», а так же два корабля уровня, предположительно, легкого крейсера или минного заградителя, неустановленной модели. Установить их принадлежность к флотам не удалось, поскольку идентификационные маяки были выключены. Общая численность зафиксированных МЛА составила пять сорок шесть единиц.

В каюте наступила тишина. Винсент молча разлил по рюмкам новую порцию коньяка и произнёс:

— Что ж нам везет как утопленникам?

— А самое поганое, что вариантов нет, — вздохнул я, — «Ночной полет» стоит тут вторые сутки, но найти фрахт не удалось. А браться за контрабанду я не хочу.

— А если опять в наемники? — спросил Лейпф, глядя на меня через рюмку с ароматной янтарной жидкость.

— Не тот кораблик, — покачал я головой, — «Тайфун» штука хорошая, но это легкий грузовик со средним вооружением и более-менее приемлемыми для частного извоза щитами. Но если сунуться в реальный бой, то нас порвут за пару минут.

— Значит, придется подписывать контракт, — хмыкнул Винсент.

— Пока ты не появился, я думал как выкрутиться, но держаться от этой станции как можно дальше. Уж очень там… жутко.

— Жутко? — удивленно спросил Лейпф.

— Именно, — кивнул я, — Слушай…

Рассказав товарищу о моих предчувствиях, я осушил свою рюмку и, закусив, принялся наблюдать за Винсентом, на лице которого отражалась напряженная мыслительная деятельность.

— На ум приходит только какая-то засекреченная научная деятельность, — покачал головой спустя несколько минут Лейпф, — Или нечто из археологии. Наши же научники находили артефакты с ИИ… Возможно, родианцы тоже раскопали нечто подобное, но обладающее аналогом мистических способностей. Мы, насколько я знаю, не единичное явление. У тех же тургов и кнорри существуют аналоги Ордена Мистиков, но организованные иначе. Да и археологи порой находят… всякое.

— Например? — поинтересовался я, следя за реакцией Винсента.

Парень всё больше казался мне сотрудником разведки, а не офицером инженерной секции. Уж очень серьёзными сведениями он обладает.

— Около пяти лет назад, в системе Коронар была обнаружена брошенная пустотная станция. Понятно, что от неё считай одни обломки остались за века, но… Понимаешь, на борту было очень много оборудования, часть которого удалось восстановить. И среди прочего — ИскИн с обширными блоками памяти.

— И чья же это была станция?

— Научники окрестили её создателей пафосным словечком «предтечи», — усмехнулся Винсент, выпив свою порцию Metaxa, — В действительности, эта раса вымерла в результате пандемии. Их убили турги, тогда ещё только-только начавшие осваивать гипер-путешествия, используя боевой вирус. Уже на последок, антау, как они себя именовали, смогли ответить — уничтожили три четверти планет, принадлежавших их палачам, а оставшиеся заразили бактериями. В результате, как я понял, турги откатились в своем развитии в глубокую жопу и речи об освоении космоса не шло несколько веков, пока не восстановилась численность их расы. А вот антау вымерли все. Единичные обладатели иммунитета не исправили ситуацию, а разработать вакцину бедолаги не успели — слишком уж быстро их убивала эта зараза.

— Печальная история, — покачал я головой, — Но что с того? Нашлась станция…

— Это была научная станция. С обширными научными библиотеками, — усмехнулся Лейпф, — Антау серьёзно превосходили тургов. У них были более совершенные гипер-технологии, двигатели, оружие, системы связи, даже медицина…

— И их убил вирус? — усмехнулся я, — Не смешно. Это нелепо.

— Увы, но да. Турги, между прочем, мастера в биотехнологиях. Их ИскИны — органические. Искусственный мозг. И соединяется с кораблем он по средством органической нервной системы. По сути, живые космические корабли…

Слушая товарища, я вспомнил своё детство. Период девяностых годов, когда существовал канал «ТВ-6 Москва», по которому крутили сериал «Lexx», а потом и канал «ТНТ» с другим сериалом — «На краю вселенной». Там тоже описывались живые космические корабли и целые расы, чье развитие шло по пути биотехнологий. Пожалуй, мне давно стоил бы привыкнуть к тому, что я живу не на родной Земле начала двадцатого века, а в иной реальности сто семидесятого века, где мир не ограничен атмосферой одной планеты. Но нет, то и дело встречается на моем пути нечто, заставляющее удивиться, а то и всерьез задуматься о своей вменяемости.

Вздохнув, я покачал головой:

— Значит, турги с их шакалами интересуются системой Бриз. А там интересы наших потенциальных нанимателей.

— Учитывая то, что сказала твой ИскИн, сомневаюсь, что алиены сразу туда сунутся. Для этого им потребуется отправить, хотя бы, ударную эскадру. А лучше две. И то не факт, что получится. Корабля достаточно отойти в зону действия батарей станции и держать оборону до появления подкреплений, — хмыкнул Винсент.

— И если мы в это время окажемся там, то застрянем надолго. А что происходит внутри чертовой жестянки я знать не хочу. Мне и без того муторно даже от мыслей о полете туда.

— Но другие варианты есть?

— Нет…

— Вообще-то, есть, — усмехнулся Лейпф, — Один точно.

Посмотрев на довольно скалящегося Винсента, я фыркнул:

— Рассказывай.

— В общем, у меня имеется контакт в фирме, занимающейся поставками секс-игрушек в торговую сеть «Интим». Партии у них всегда небольшие, из-за чего брать крупнотоннажные корабли просто нет смысла. Контракт заключается в поставках с завода на конкретные станции их продукции, объемами от пятидесяти до ста тонн.

— Кому нужно сто тонн фаллоимитаторов? — опешил я.

— Там не только это, — оскалился Лейпф, — Секс-роботы. Внешне не отличишь от живых девушек. Полная имитация. Разве что посрать не ходят и вместо еды розетку ищут. Причем, в этом плане у них ассортимент широкий — они как электронных девчонок производят, так и мужиков… Даже собак и хрен знает каких животин, для любителей зоофилии.

— И почему же у них нет отбоя от желающих перевезти груз? — ехидно поинтересовался я, вновь наполнив наши рюмки.

Не произнося тост, мы выпили и закусили. В этот момент мне вспомнились наши посиделки ещё в бытность послушниками Ордена. Сейчас, спустя годы, этот период жизни вспоминался с какой-то щемящей сердце ностальгией. Несмотря на то, что тогда нам было тяжело физически, имелась уверенность в завтрашнем дне и не болела голова от вопроса — «Где взять деньги?».

— Ещё как есть, — усмехнулся Винсент, — К ним мало кто пробивается из пилотов. Цена одного рейса варьируется от тридцати, то семидесяти тысяч.

— Как-то это… — передернулся я, представив как буду заполнять таможенную декларацию, записывая в графе «перевозимый груз» слова «секс-роботы» или, скажем, «искусственные члены».

— Официально это идет всё по графе «механические релаксирующие средства терапевтического типа», — фыркнул Лейпф, — И в нашей ситуации это выход. Даже если мы сделаем один-два рейса, появится возможность поискать что-то ещё. Всё же, имея запас денег, крутить носом куда легче, чем с пустыми карманами.

— Ладно… Как протрезвеем — свяжешься с ними.

* * *

— Что там наш потенциальный пилот? — поинтересовался Вилли у вошедшего в кабинет Майса.

— Отказался, — покачал головой О’Барн, — С ним связались флотские, потом прилетел какой-то отставной офицер, а на следующий день Варнер прислал письмо с отказом от подписания контракта.

О’Вало развернулся вместе с креслом, установленном на крутящейся ножке, и принялся смотреть в окно, за которым была панорама мегаполиса. Тысячи каров летели в небе, образуя потоки и течения из металлических машин, движущиеся между гигантскими небоскребами, на стенах которых светились голо-проекторы с рекламой. Чем ниже падал взгляд родианца, тем сумрачнее становился город. Там, в самом низу, даже днем не бывает солнечного света. Переходы и галереи, соединяющие здания и целые кварталы, громадные постройки… Всё это давно мешало земле Родии увидеть солнце. Внизу царили вечная ночь и задымленность. Находиться на нижних уровнях столицы без дыхательного аппарат с фильтрами было невозможно. Промышленность и выхлопы наземного транспорта, выводы отопительных систем и сгорающие отходы на утилизирующих заводах… Несмотря на современные технологии, фильтры и многоступенчатую систему утилизации и, «безотходные производства», планета давно была загажена. Особенно сильно это было заметно тут — в столице. Лишь на высоте километра воздух города становился пригодным для дыхания.

— У него были серьёзные финансовые затруднения, но… Варнер отказался… — задумчиво произнёс О’Вало.

— Он мистик, — пожал плечами Майс, — Паршивец смог ощутить артефакт и задергался. Да и наши меры безопасности ему пришлись не по вкусу.

— Что за отставник к нему прилетел? — спросил Вилли, постукивая пальцами по кожаному подлокотнику своего кресла.

— Пока ещё не известно. Мы выясняем.

— А что Макбет? Она больше не пытается возмущаться?

— Пилот Элеонора Макбет сейчас не может совершать рейсы, — покачал головой О’Барн, — Её корабль был перехвачен при входе в Бриз истребителями кнорри. До станции она долететь смогла, её «Антису» требуется ремонт в условиях дока. Повреждены три двигательных сопла из четырех, сгорели две трети дефлекторов щитов… Имел место пробой корпуса с разгерметизацией, понятно, из-за чего гипер-привод серьёзно пострадал и требует замены.

— Кнорри… Они давно на поводке тургов… — задумчиво пробормотал Вилли, покосившись на замершего перед столом руководителя Майса, — Другие пилоты на примете есть? Без постоянных поставок оборудования проект не сможет развиваться дальше.

— Ищем… Не легче ли купить такие же транспортники и возить оборудование самим? — спросил О’Барн, — Привлечение посторонних может привести к нарушению секретности.

— Мы уже купили несколько легких грузовозов, но пилотов пока ещё не наняли, — хмыкнул Вилли, — Некоторые предлагают пересадить несколько родианцев с истребителей охраны на эти грузовики. И, скорее всего, мы так и сделаем.

— Может… Нам стоит устранить фрахтовщиков, с которыми мы вели дела? Из соображений секретности, — поинтересовался Майс.

— Только тех, кто с нами работал достаточно долго, чтобы пронюхать или заподозрить что-то… Ну и эту Макбет тоже, раз уж она на станции. Тем более, что момент удобный — силы кнорри в тех местах…

— А что по поводу Варнера?

О’Вало некоторое время молчал, обдумывая вопрос. На этот счет его мучали большие сомнения. Устранить пилота, имеющего серьёзные контакты в человеческом ВКС может быть глупо и опасно для его компании. Да и сам этот Варнер выглядит темной лошадкой — кадровый военный с серьёзным боевым опытом, прошедший по карьерной лестнице от мичмана до капитана корабля, затем неожиданно подавший в отставку и начавший карьеру наемника, позднее переквалифицировавшись в грузоперевозчика… Мистик.

Аналоги этого человеческого ордена у родианцев есть. ПсиКорпус, Провидцы… И никто из них никогда не сможет стать БЫВШИМ членом их организации. Вилли же искренне считал, что быть бывшим мистиком невозможно. Как не бывает бывших разведчиков. Однако, на тот момент, когда пришлось нанимать этого Варнера, иных вариантов попросту не нашлось. Чертово оборудование было необходимо экстренно, а из числа свободных пилотов никто не соглашался лететь в нейтральный космос. Имеющиеся у компании грузовозы попросту не успели бы к назначенному сроку — слишком они медлительны. И тут попался этот Варнер. О’Вало и О’Барн попросту вцепились в него, не особенно вникая в его прошлое. Однако, то, что он смог ощутить артефакт… Это всё меняло. Пришлось уже всерьез заниматься выяснением деталей его биографии, после чего хвататься за голову.

В случае с Макбет всё было значительно проще. Выпускница гражданской летной академии, которая продала после смерти родителей дом и купила корабль. УЖ как её семья отправилась в иной мир никто не интересовался. Главное, что её удалось уговорить подписать «стандартный» контракт, после чего она стала едва ли не бесплатной рабочей силой. Фирма платит ей так, чтобы хватало на ремонт корабля и не помереть от голода, но на том и всё. Увы, но с Варнером такой номер бы не прошел. Паршивец и первый контракт едва ли не обнюхивал и сверял с законами Республики. Впрочем, учитывая обстановку, можно было обойтись и без таких мер. Фирме действительно нужны опытные пилоты с боевым опытом, а грузоперевозки в нейтральный космос… Опасное дело. Одиночный крупнотоннажный корабль сюда не пошлешь — надо собирать караван и обеспечивать охрану. Потому руководство и решилось на найм частных фрахтовщиков с их легкими посудинами. Ведь, в системе Бриз особой добычи попросту и нет. Всё то, что отправляется в трюмах фрахтовщиков на «Родию-7» — добыто в поясе астероидов близ газового гиганта и его спутников. Залежи там далеко не самые богатые, но позволяют более-менее внятно объяснить нарастающее присутствие компании в системе, не афиширую основной проект. А он… Перспективы, которые могут открыться, если всё пройдет согласно давно разработанному плану, действительно серьёзны. Как минимум, это дат технологическое преимущество перед конкурентами.

— Варнер… Выясните какие у него дела с имперскими ВКС и кто к нему прилетел, а там уже решим как быть. Не хотелось бы нарваться на проблемы с человеческими военными.

* * *

Возить секс-игрушки, да ещё и на постоянной основе — то ещё извращение. Хорошо, что в этот груз проходит как «механические релаксирующие средства терапевтического типа», а то бы я точно не взялся за такой контракт. Впрочем, таможенники и без того в курсе о чем речь, из-за чего при любой проверке лыбятся не стесняясь. Единственным плюсом в этой ситуации являются деньги. Каждый рейс приносит неплохие суммы, благодаря чему мы провели небольшую внутреннюю реконструкцию, уменьшив центральный зал, выполнявший роль кают-компании, но зато сделали четвертую каюту. Затем мы установили на крылья две дополнительные турели «Кольчуга», аналогичные тем, что были у «Тайфуна» изначально, заменили второй реактор на более мощный и компенсаторы, благодаря чему теперь «Ночной полет» может пребывать в гипере куда большее время, чем раньше.

Сейчас я пребывал в легкой расслабленности. Корабль на обслуживании под чутким надзором Винсента и Немезиды, чьи охранные дроиды уже стали этакой визитной карточкой нашего «Тайфуна». Потому, раз уж появилась возможность, я направился в ближайший бар, коих тут изрядно. Обстановка «Ночного полета», постепенно обретшая черты обжитости, всё равно изрядно давила. Я привык к другим размерам космических кораблей. Даже судно Валиса и то было куда больше.

По периметру зала мягко светились неоновые ленты, официантки, что были скорее раздеты, нежели одеты, носили нечто напоминающее имитацию искусственных конечностей и глаз, на потолок подсвечивался чем-то малиново-красным, создавая атмосферу кибер-панка восьмидесятых. В душе от этого зрелища даже шелохнулась ностальгия по фильмам моего детства — «Побег из Нью-Йорка» с Куртом Расселом, «Вспомнить всё» с Арнольдом Шварцнеггером, «Бегущий по лезвию бритвы» с Харисоном Фордом, «Трон», «Газонокосильщик», «Джонни-мномоник», «Тринадцатый этаж» и «Пятый элемент».

Мир вокруг казался жуткой смесью научной и боевой фантастики, хорроров и детективов, что были прочитаны и просмотрены мною в прошлой жизни, давно кажущейся странным, полузабытым, сном.

Потому, потягивая кофе, хоть и растворимый, но всё равно лучше выдаваемого синтезатором на судне, я откинулся на мягком диванчике, поглядывая на голограмму в центре зала, где шла какая-то программа очередного музыкального канала. Иной мир, иной века, а на эстраде всё так же в моде большая грудь, пухлые губы и минимум одежды, а вот голос — его и компьютер смоделирует. Ничего не изменилось.

Вспомнилось любимое заведение моей молодости — кафе-бар «Dart». Оно было выполнено в в стиле с легким намеком то ли на Баварию, то ли на южную Финляндию… Но зато там были приемлемые для тех лет цены и очень приличная кухня. Никаких отвратных роллов и подобной мерзости — борщ, суп, отбивная, картофель и нормальные салаты. Как давно это было? И было ли вообще? Иногда я всё пытался понять — моя истинная личность — Алексей Смирнов или Алекс Варнер? Быть может, послушник Ордена Мистиков таки справился со своей задачей и полностью поглотил доморощенного проклинателя из отсталого мира иной реальности?

Из пребывания в расслабленном состоянии, навеявшем философские мысли, меря вырвал Лейпф, появившийся у входа. Приближение мистика, который и не думал закрываться, я ощутил издали. Несмотря на обилие живых существ на станции, все они выглядели миниатюрными мотыльками на фоне яростно пылающей вечной яростью Винсента. Впрочем, он сам мог в любой момент найти меня по тем же критериям. Мы оба не скрывались друг от друга и собратьев по Дару.

— Ну, я же говорил, что это не самая плохая затея, — усмехнулся Винсент, усевшись за столик напротив меня.

Мы находились на станции «Восток-41», построенной в пространстве Республики человеческими инженерами по государственному тендеру. Этакая перевалочная база, постепенно превратившаяся в большой торговый центр на орбите Ланком-6. Небольшая планета с достаточно мягким климатом и несколькими сотнями островов, но без крупных континентов, атмосферой, пригодной для дыхания, и полным отсутствием штормов. Идеальный курорт, на котором отдыхают как родианцы, так и люди со стигийцами. Естественно, что космос вокруг сего райского местечка превратился в торговую зону, где на каждой станции принялись продавать всё, что можно всучить отдыхающим.

— Верно… Что лучилось, раз ты оставил корабль на Немезиду? — поинтересовался я, сделав очередной глоток кофе.

— Ну, есть плохая новость. Следующий рейс будет последним. С нами разрывают контракт.

— Мы их чем-то не устроили?

Вздохнув, Винсент покачал головой:

— Не совсем так. Фирма меняет политику и вместо дилерских продаж и сбыта в по розничным точкам, начинает развертывание сети собственных офисов, заодно расширяя ассортимент. Все частные фрахтовщики оказались за бортом. Планируется использовать только принадлежащие производителю корабли с пилотами на зарплатах.

— Паршиво, — вздохнул я.

Настроение с благодушно-расслабленного мгновенно сменилось на злобно-охотничье, а в уме уже появились мысли на счет вариантов поиска заказов. Сейчас, спустя полтора года работы по постоянному контракту, мы уже не были в самом низу рейтингов частных грузоперевозок, но и говорить о больших возможностях не приходилось. Уж очень большая конкуренция среди наших собратьев по ремеслу.

— Всё ещё не хочешь вернуться к наёмничеству? — спросил Винсент, махнув рукой проходившей мимо официантке.

— Ваше меню, — улыбаясь, произнесла подошедшая родианка, — Что-то закажете сразу?

— Такой же кофе как у него, — кивнул на меня Лейпф, — И пока на этом остановимся.

— Хорошо, — кивнула девушка, внеся в свой планшет заказ, — Меню я вам оставлю, на случай, если вы передумаете.

Когда она отправилась к барной стойке, я решил спросить у своего товарища:

— Ты не первый раз предлагаешь пойти в наемники. Это значит, что у тебя есть какой-то вариант?

— Ну, не то чтобы совсем в наемники… — уклончиво ответил Лейпф, — Но вариант действительно есть.

— Сколько законов мы нарушим и что за это грозит? — поинтересовался я, прекрасно представляя какими знакомствами обладает мой друг и напарник.

Несмотря на то, что он тоже мистик, да ещё и служил на флоте, в силу того кем он являлся в рядах ВКС, круг знакомств у Винсента весьма обширен и многогранен. Однако, основная их масса может привести нас в какую-нибудь тюрьму, откуда выйти уже не получится.

— Скажем так… неофициальные фрахты и перевозка пассажиров, — ответил Лейпф, — Это относительно законно.

— Мда…

Впрочем, пока у нас ещё есть возможность искать легального нанимателя. Тем более, что после модернизации «Ночного полета» он серьёзно поднялся в технических рейтингах, а наличие успешно выполненных контрактов подняло нас с самого низа списков пилотов в его нижнюю треть. А это уже не такая печальная ситуация, как раньше.

— Значит так… Размещаем объявление о возможности найма на грузоперевозки, но только с экспедитором. Пускай сам решает любые проблемы с таможней, — произнёс я, придя к выводу, что ввязаться в авантюру мы всегда сможем, — А сами ищи варианты с законными грузами. Нам надо подниматься, а не лезть в криминал.

— Хорошо, — подозрительно легко согласился Винсент.

Глава 4

Стоило «Ночному полету» вынырнуть из гипера, как по щитам корабля растеклись всплески вспышек от попаданий чьих-то орудий. Мгновенно взвыл сигнал боевой тревоги, сменяя другую сирену — общей опасности, что за несколько минут до этого вырвала меня из сна. Немезида произнесла своим неизменно спокойным голосом:

— Мы не достигли системы Айло, а выдернуты в обычный космос не установленным способом. Зафиксированы корабли противника — два. Корвет NF-32-40-10-GH, а так же судно неизвестного типа. Анализ масса-габаритных характеристик позволяет предположить, что это грузовой транспорт.

Не слишком вслушиваясь в речь ИскИна, я схватился за штурвал и принялся уводить корабль из под обстрела.

— Немезида, бери управление орудиями на себя и ударь по гнидам!

— Есть капитан, — последовал всё такой же лаконичный ответ.

ИскИн, несмотря на третий год активной работы без ограничителей развития, пока ещё не торопилась обзаводиться некими индивидуальными чертами или проявлять похожие на наши эмоции. Лишь иногда можно было заметить в её речи появление зачатков эмоций. Чаще всего — интереса. На большее её нейро-процессоров попросту не хватало.

В следующее мгновение, главные орудия «Тайфуна» выплюнули пару алых импульсов, что почти мгновенно достигли своей цели, о чем свидетельствовали вспышки щитов у корвета. Впрочем, на том искусственный разум не остановился, продолжая обстрел. Корвет, надо сказать, тоже не стоял на месте, а весьма активно маневрировал, стараясь удержать нас в зоне действия своих орудий главного калибра. Правда, конструкция этой рухляди подобное позволяла с большим трудом. У линейки NF была одна серьёзная недоработка — башни с тяжелыми лазерами устанавливались в носовой части корабли и обладали небольшим углом поворота, всего тридцать градусов. В условиях маневренного боя, а именно для этого и создаются машины сего класса, подобная ограниченность орудий недопустима. Именно по этой причине имперские ВКС отказались от этих кораблей.

Параллельно со стрельбой главным калибром, все турели вели беспрерывный огонь по нашему противнику. Правда не все, а только те, в зоне действия которых оказывался во время маневров корвет. Несмотря на то, что это не тяжелые лазеры, а скорострельные легкие, щиты NF всё равно просаживались.

«Почему их турели молчат? — мелькнула у меня мысль, — Мы же должны находиться в зоне их действия! Да и видно там башенки легких лазеров и бластеров, но нет же…»

Что странно, второе судно по нам не стреляло. То ли бортового вооружения у них нет, то ли попросту не успевают навести орудия… Либо, они у этого корабля столь слабые, что им нет смысла даже пытаться вступить в бой.

Помедлив мгновение, я решил проверить свою догадку и заложил вираж, имитирующий заход на транспортник. Корвет почти сразу отреагировал именно так, как я и предполагал — попытался перехватить нас.

— Огонь по второму кораблю… По готовности! — приказал я ИскИну, совершая ещё один маневр уклонения, но в этот раз не горизонтальный, а вертикальный, уходя под брюхо корвета.

Спустя мгновение, верхняя турель, «Ночного полета», в радиус поражения которой вновь попал этот странный корабль, уже начала стрельбу по грузовому судну, если судить по форме и размеру. Что удивительно, но у него не оказалось щитов и попадания мгновенно вскрыли обшивку, из-за чего в космос стали вырывать белые облака мгновенно замерзающих газов.

— Что за пьянка и без шлюх? — влетел в кабину Винсент, — Даже посрать не дают спокойно.

— Ты бы ещё дольше подтирался, — ответил я, старательно выводя «Тайфун» из зоны действия вражеских орудий.

Теперь по транспортнику работала нижняя турель, а по корвету — верхняя. Причем, у этого странного грузовика отключились двигатели и он двигался уже по инерции, зато корвет будто бы взбесился. Маневры этого корабля стали дерганными, а потом он и вовсе принялся за попытки взять нас на таран.

Сконцентрировавшись, я попытался ощутить экипаж противника и с удивлением понял, что там явный недобор команды. На подобных лоханках положено не меньше семи человек, а сейчас находится лишь трое. И все они пребывают в ярости и… горе? Похоже, что их подельники на втором судне погибли.

Вторым поводом задуматься был пол неизвестного пилота. От него пахло женщиной. Сильной, волевой, но женщиной. Причем, далеко не юной и прошедшей очень многое. Что ж…

— Винс, бери управление на себя, — произнёс я.

— А ты что делать собрался? — опешил Лейпф.

— Показать кто тут мистик… Как только отработаю — делай боевой заход, чтобы можно было по им с малой дистанции ударить.

Стоило другу взяться за второй штурвал, как я перекинул управление кораблем на него, а затем полностью сконцентрировался на пилоте корвета. Мир вокруг изменился для меня. Вокруг была лишь пустота, пронизанная чем-то тягучим, но невероятно легким. И в ней были корабли, на одном из которых находилось две яркие звезды, а на другом три едва заметных искорки. Одна из них во все стороны хлестала своими эмоциями и жаждой прикончить нас. Постепенно почувствовать её становилось всё легче, а затем я потянулся своей волей к сердцу нашего врага. Спустя мгновение, мне удалось ощутить отголоски чужой боли, от того, что моя воля сдавила сердце этой женщины, а затем и охватила её тело, ломая кости и разрывая мышцы.

Ощущение чужих страданий, что со времен обучения в Ордене Мистиков стало похожим для меня на сильнейший наркотик, мгновенно затопило разум, едва ли не заставляя растянуть эти мгновение. Едва справившись с этим наваждением, я разорвал и открыл глаза, чтобы в следующее мгновение увидеть как мы заходим к противнику сзади, а орудия главного калибра, сериями выстрелов, в начале пробивают щиты, а затем разрушают сопла двигателей.

Корвет мгновенно потерял ход, прекратив даже маневрировать. Винсент мгновенно воспользовался ситуацией. «Тайфун» резко приблизился к NF и принялся бить главными калибром в борт, постепенно просаживая щиты корвета. Я же ощущался смерть пилота и страх оставшихся членов экипажа. Они боялись и… Почему никто не взялся за штурвал?

— Немезида, как только щиты слетят — бей по вооружениям, — приказал я, вернувшись в нормальное состояние, — Полагаю, что способных управлять кораблем там уже нет.

— Принято, капитан, — произнесла ИскИн, а затем, после короткой паузы, добавила, — Хочу отметить, что бортовые турели противника, несмотря на наличие на борту, не вели огонь. Полагаю, что у них либо нет своего ИИ, либо он серьёзно ограничен.

— Или суденышко в совсем хреновом состоянии, — покачал головой Винсент.

Обе версии могли быть правдой. Компания «MicroSoft-SpaceShip.corp» прекратила своё существования двенадцать веков назад после того как сразу три их детища оказались неудачными ВКС отказались от их использования в пользу продукции других компаний. Всего этот производитель запустил в серию несколько линеек кораблей — корветы NF, фрегаты LF, военные шаттлы MuF, а так же десантные и десантно-штурмовые аппараты SpMrF. После трёх лет эксплуатации, несмотря на сильнейшее лобби в сенате Империи, ВКС смогли продавить решение об отказе от закупок этих убожеств. После этого корпорация урезала вооружение и возможности щитов, поменяла реакторы на более слабые и заменила десантные отсеки на грузовые, превратил боевые корабли в грузовозы. Увы, но среди крупных компаний и частных покупателей, и эта версия их продукции популярности не снискала. В последствии «MicroSoft-SpaceShip.corp» обанкротились. Уже готовые корабли разошлись с молотка по цене металлолома, а в некоторых случаях и вовсе стали собственностью различных мелких ЧВК, которым требовались носители для МЛА. Уж на эту роль те же фрегаты LF, пусть и превращенные в грузовозы, вполне годились.

— Немезида, ты можешь взломать их систему и организовать стыковку? — спросил я, наблюдая за тем, как ИскИн, стоило упасть щитам, принялся за двигатели корвета.

— Алекс, у них выключена система связи, — ответила после паузы ИскИн. — У меня нет возможности добраться до их компьютеров.

— Ты чего задумал? — покосился на меня Винсент.

— Размяться и прогуляться в гости, — усмехнулся я, — Значит, придется немножко полетать в ИБКП. А то мы что-то забыли чему нас учили в Ордене.

— Засранец, — вздохнул Винсент, — У нас ещё второй корабль висит… Вон улетает неизвестно куда…

— Вот и займись им. Там маневровые целы — сможешь остановить. А я тут порядок наведу.

— А «Тайфун» как же? — опешил напарник.

— Немезида посторожит, — усмехнулся я, — Кстати, мы оба не по одному пойдем, а прихватим боевых дроидов. Ими ж немезида и управляет. Заодно будет у нас средством ретрансляции сигнала, чтобы могли общаться не через линк ИБКП.

— Тьма с тобой, Алекс, — вздохнул Винсент, поднимаясь из кресла, — Немезида, не поцарапай кораблик.

— Мои навыки пилотирования, офицер Лейпф, значительно превосходят ваши, — ответила ИскИн.

Покачав головой, мой компаньон, тяжело вздохнул:

— Вот что за жизнь… Друг заставляет прыгать на чужие корабли вместо щтурмовика, ИИ острит не по делу… Хорошо ещё, что я не женат и некому меня бросить.

— Я могу задействовать боевых дроидов в режиме тренировки и бросить вас на пол, — добавила Немезида.

Видимо, я был не прав, говоря, что она развивается слишком медленно.

То, что рано или поздно нас попытаются пощипать, я понимал очень хорошо. Именно по этой причине и были установлены две дополнительные турели, а второй реактор заменен на более мощный. УЖ очень лакомым кусочком постепенно становился «Ночной полет». После того, как мы достаточно долго отработали на постоянном контракте, поднявшись в рейтингах пилотов-фрахтовиков, клиенты уже не особо крутили носом, читая информацию о нас. Затем был год одиночных наймов. Не скажу, что грузы были дорогими, но бедствовать нам не пришлось — хватало и на обслуживание корабля, и на отдых в баре или в недорогом отеле с доступными девочками, и даже на «выпить-закусить» после многонедельного полета из одного конца Республики в другой.

Пиратская кухня — дело тонкое и весьма запутанное. Это не древность Земли, где бороздили парусники определенную акваторию, вылавливая на путях следования беззащитных торговцев… Хотя, тоже сомнительно, что там всё происходило столь просто.

Ныне пираты не надеются на удачу, ожидая жертву в каком-то секторе космоса или на гиперпространственных течениях. К тому же, уже после одно-двух случаев пропажи транспортов ВКС и МВД отправят патрульные группы и начнут устраивать засады, а это серьёзная сила, против которой надо задействовать эскадру из пяти-семи кораблей типа фрегата и полутора десятков корветов. Причем, далеко не старой постройки. Естественно, что ни у одной пиратской группировки нет таких сил.

Потому, как правило, каждое нападение является результатом слива информации о маршруте следования жертвы. Тут играют свою роль многие факторы. Бывает так, что пиратская группировка специально прикормлена крупной корпорацией и попросту гадит их конкурентам, но случается и другой вариант — сотрудники станций и космо-портов не всегда чисты на руку и за звонкую монету подкидывают заинтересованным лицам полезные сведения. Существует и множество самых разных причин, по которой бандиты нападают на фрахтовщиков, но без точной информации они никогда не действуют и всегда после «дела» уходят не только из система, но и даже из сектора, дабы не нарваться на флот и полицию.

Подозреваю, что в нашем случае речь идет именно о сливе сведений кем-то из сотрудников «Амели-1». На этой станции мы приняли груз медицинских препаратов и должны были доставить его в шахтерское пустотное поселение «Шкар», в системе Навар сектора Сильвана. По всей видимости, кому-то очень не хочется, чтобы работяги получили свой заказ, а это уже пахнет либо попыткой удавить потенциальных конкурентов, либо… Политикой, которую я ненавижу.

Всё дело в том, что сектор Сильвана теперь похож на кипящий котел. Официально, там всё очень тихо и спокойно, но реально — натуральная каша. Кнорри и турги периодически отправляют туда свои отряды кораблей, числом от трех до пяти, плюс МЛА, ВКС Империи и Республики отвечают усилением своего присутствия, а потом происходят боестолкновения, когда стороны таки встречаются.

Собственно, из-за этого стоимость любых перевозок в эти края с недавних пор поднялась в несколько раз и продолжает расти. Собственно, именно из-за той суммы, которую нам предложила компания «MountMetallCorp», Винсенту таки удалось уговорить меня согласиться.

Теперь же, оторвавшись от внешней обшивки «Ночного полета», куда я выбрался через верхний гермо-шлюз, предназначенный для выхода дроидов и проведения ремонта в полевых условиях, в голову пришла весьма занятная мысль. А почему собственно, Лейпф постоянно пытается уговорить меня влезть в достаточно сомнительные дела? То, что он мог подставить нас пиратам было весьма и весьма сомнительно. Во время космического боя его могут и убить вместе со мной. Другое дело, что осведомленность друга об очень многих вещах и обширность связей, намекали — не простой он был инженер на борту «Утапау». Очень не простой.

Стоило мне отлететь от «Ночного полета» метров на двадцать, как корабль рванул в сторону медленно улетающего куда-то по инерции обесточенного грузовоза странной конструкции. Туда пойдет Лейпф со вторым боевым дроидом. Прыгал же я когда «Тайфун» находился на дистанции семидесяти метров. Ближе — был велик риск столкновения кораблей. Да и ещё живые на вражеском борту вполне могут попытаться что-то сделать или попросту взять нас на таран.

Боевой дроид, пользуясь маневровыми соплами, добрался до корпуса NF гораздо раньше меня и, оказавшись у их гермо-шлюза, принялся его взламывать. Он и внутрь сей посудины пойдет первым. Даже являясь мистиком, я прекрасно понимал, что жизнь у меня одна, а ИБКП далеко не панацея и выстрел из бластера в упор может и не выдержать. А без него мне в открытый космос соваться — легче повеситься.

— Алекс, напомни мне больше не раздражать тебя предложениями о перевозке секс-игрушек, — раздался из динамика голос Винсента.

— Ты уже добрался до цели? — спросил я, шагая по внешней обшивке корвета к уже вскрытому гермо-шлюзу.

— Только прыгнул… Это, ведь, твоя месть, Варнер? — раздался хмык Лейпфа, — Я не десантник и в боевых операциях не участвовал. Моё дело — поддерживать корабль в идеальном состоянии.

— Ты мистик, — ответил я, — Нас учили всему этому. И ВКС — не школа благородных девиц, потому не прихеривайся.

— Не ценишь ты меня… Всё, я на обшивке, — тон напарника тут же изменился, растеряв всю веселость, — Дроид вскрывает гермо-шлюз.

— Я в гермо-шлюзе — вхожу.

Боевой дроид, что сопровождал меня, не только вскрыл внешние створы, но и внутренние, специально заклинив их. Благодаря этому атмосфера начала покидать судно. Понятно, что отсеки быстро оказались перекрыты заслонками, защищающими от ситуаций с разгерметизацией отдельных частей корабля, но… Это корвет, а не фрегат или крейсер. Да ещё и устаревшей конструкции.

Из-заобразовавшегося вакуума звуков выстрелов слышно не было, зато их вспышки я видел вполне отчетливо, как и мелькание бластерных зарядов, впивающихся в переборку рядом с гермо-шлюзом.

— Немезида? — поинтересовался у ИскИна, — Что там?

— Двое в ИБКП производства Стигии. Вооружены родианскими легкими бластерами гражданского назначения «Шмель-140М». Угрозы для дроида не несут, но тебе не стоит высовываться — ИБКП их попадание не выдержит.

— Понял тебя…

Что ж, значит, будем двигаться осторожно.

ИБКП — экипировка пилотов. Этот бронекостюм не предназначен для активного передвижения, кувырканий и перестрелок, в отличии от пехотной и офицерской брони ВКС. Даже гражданские брокостюмы, выпускаемые для ЧВК, обеспечивают куда большую подвижность. Однако, и у него есть два очень серьезных преимущества — достаточно солидный запас кислорода, мощные батареи и собственные щиты на сто единиц — кинетический и энергетический. Это дает любому владельцу ИБКП возможность драться до укрытия и уже оттуда вести огонь по нападающим. В условиях космоса это очень полезно, потому как перестрелка, будет такая возникнет у пилота с кем-то, гарантировано произойдет при разгерметизированном корпусе. А уж мест, где можно укрыться на любом корабле хватает.

Пригнувшись, насколько позволял массивный бронекостюм, я выглянул из камеры гермо-шлюза, держа свой «Шквал-13» наготове. В отличии от моих противников, мой бластер относился к линейке офицерского оружия. Причем, для меня он был вполне законен. Благодаря тому, что я ушел из ВКС по заявлению, а не трибуналу, тут спасибо Ордену, лицензия на армейское личное вооружение за мной сохранилась.

Проектор шлема показал обыденную для штурма корабля в космосе картинку. В середине коридора, моргая щитами, стоял боевой дроид, ведя обстрел засевших в технических нишах противников в черных ИБКП. Визуально определить пол врагов не получилось бы при всем желании — бронекостюмы любой марки массивны и скрывают фигуры владельцев. Другое дело, что я попросту настроился на них и понял, что наши противники — женщины.

«И что это за блядская банда? — с удивлением подумал я, разгоняя восприятие и организм до максимума, — Или это «Новые Амазонки: Космическая версия?»

Быстро прицелившись, я выстрелил в ту, что пряталась в нише ближе к концу коридора, чтобы она не смогла прикрыть возможное бегство ближней. Бластерный заряд, осветив красным светом коридор с моргающими световыми панелями, пробил щит, и без того посаженный дроидом, ИБКП и попал в лицевой щиток шлема, прожигая его. Противник мгновенно осел на металлическую палубу, выронив оружие.

Оставшаяся… пиратка, наверное, бросила бластер и, подняв руки, встала во весь рост.

— На корабле есть ещё живые? — спросил я, включив внешний динамик своего ИБКП, — Боевые дроиды?

— Нет, — раздался в ответ хриплый женский голос.

— Лечь на палубу и деактивировать щиты. В случае резких движений или активации защитных систем — будешь убита на месте, — приказал я, — Винсент, у меня готово, приступаю к обыску.

— Принято. У меня одни трупы. Этих идиотов разорвало сорванными при разгерметизации легкими переборками и незакрепленным оборудованием. Бронекостюмы не помогли. Выживших нет.

Слушая напарника, я подошел к лежащей лицом вниз женщине и носком ботинка отшвырнул её бластер в сторону дроида. Немезида, управляющая им, не растерялась — машина быстро подобрала одним из манипуляторов оружие и наставило на пиратку.

— Кто такие? Почему напали на нас?

— Какая разница? — ответ пленницы заставил меня удивиться, — Ты меня всё равно убьешь.

— Ну… Я могу тебя пристрелить, а могу и начать пытать… Или выбросить в космос в твоем скафандре. Запаса воздуха в нем на пару часов ещё хватит… А потом…

— Не надо… Мы… Нам были нужны деньги и медикаменты.

— Это и так понятно. Кто вы и почему напали?

— Мы из колонии «Луч Надежды», колонисты, — после паузы ответила пленница.

— Колонисты пиратством не промышляют, — ответил я, — Кто вам дал информацию о нашем рейсе?

— Не знаю, — ответила пленница.

— Так дело не пойдет… Немезида, обдери её бронескаф и отконвоируй на «Тайфун». Там раздень и запри в пустой каюте. Раздень полностью.

— Принято, — ответил ИскИн, — Может, её вначале раздеть, а потом конвоировать? Мало ли что у нее спрятано… Да и смысла в сохранении её жизни я не вижу. Сомнительно, что она обладает полезной для нас информацией.

От пленницы, что и без того в эмоциональном плане фонила страхом и отчаянием, начали исходить волны ужаса.

— Ладно… Держи её тут под прицелом. Дернется — убей.

Сам же я принялся за обыск. Вдумчивый и планомерный, без спешки и мельтешения. Винсент на втором судне занимался тем же. И, надо сказать, результаты были так себе. По всей видимости, эти пираты оказались совсем уж нищими, раз решили устроить такую слабую засаду.

Однако, было одно серьёзное «но». Они выдернули нас из гипера. Для этого требуется далеко не простое оборудование. Как минимум — постановщик гипер-помех, которые и приведут к срабатыванию автоматики и экстренному выходу в обычное пространство. Во-вторых, нужен локатор гиперпространства с тактическим анализатором, который позволит засечь нужный корабль. А такие игрушки на помойке не валяются и на коленке их не соберешь.

Вывод прост — мы появились раньше запланированного, а остальные силы подойдут позже. Возможно, к тому моменту, когда наше судно должно было лететь тут по графику, переданному диспетчерам.

— Так… Говорить ты, как я понимаю, не собираешься? — спросил я, усевшись на стул перед пленницей.

Ею оказалась стигийка, женщина лет сорока на вид, если по меркам моей прошлой жизни судить на примере людей. Для этой расы же, такая внешность была характерна в возрасте порядка семидесяти-восьмидесяти. В принципе, если не приглядываться и не знать нюансы, то выглядела она не плохо — мускулистая подтянутая фигура, плоский живот, немаленькая грудь и подтянутая задница… Но вот возраст сей дамы выдавали руки и шея. Они всегда «сдают» правду. Сколько не следи за своим телом в спортзале и сколько не делай пластик и подтяжек у хирургов. Даже гормональная терапия не помогает.

— Я уже всё сказала, — ответила женщина.

Стул ей, понятно, никто не предлагал. Дроиды попросту вынесли всю мебель из свободной каюты, а затем приварили к переборке металлическую скобу, к которой мы пристегнули наручниками за руки и за ноги нашу пленницу.

— Капитан, предлагаю использовать плазменную сварку для, ведения допроса, — произнесла Немезида, появившись в виде голограммы рядом со мной, — Анализ состояния организма пленной показывает, что она способна пережить допрос третьей-четвертой категорий.

Женщина дернулась, но продолжила молчать.

— Повторяю вопрос, Хелен, кто сдал вам информацию о нашем рейсе и где остальные члены вашей банды? — спросил я, — Если будешь молчать, то… У Немезиды нет блоков-ограничителей. Подумай об этом.

— Отдаешь машине? — посмотрела мне в глаза пленница, — У самого кишка тонка замараться?

Хмыкнув, я дал волю вечной ярости внутри себя, отпуская на свободу это пламя. Мне известно как при этом меняется внешность — зрачки становятся алыми, а радужка глаз фиолетовой, ногти на пальцах превращаются в массивные когти, а зубы во рту трансформируются в длинные клыки. Затем, демонстративно неспешно подошел к этой мрази и, взяв за шею, оторвал от пола так, что она оказалась подвешенной — с одной стороны её держала моя рука, а с другой — наручники не давали поднять её выше.

— Ты, шлюха помойная, действительно хочешь, чтобы я перекусил тобой? — спросил я, чуть шипя из-за длинных клыков, мешающих нормально говорить, — Так я таким дерьмом брезгую… Но если хочешь…

Полоснув по голой груди пленнице когтями, я оставил четыре глубокие раны, из которых мгновенно полилась кровь.

— Или так?

Вцепившись в мускулистое белокожее бедро когтями, я резким движением попросту вырвал кусок плоти, заставив женщину закричать.

— Немезида — обработай её раны, чтобы не сдохла раньше времени. А я подумаю что с ней сделать… — приказал я ИскИну, а сам направился к выходу.

Обыск обоих кораблей таки дал результаты, хоть и не те, на которые мы рассчитывали. Во-первых, второе судно оказалось давно списанным корветом-заградителем таможенной службы Стигии. Во-вторых, все пираты были выходцами из Стигийской Федерации и действительно являлись жителями колонии «Луч Надежды». Однако, сама эта колония находится в секторе Корромир, системе Шейн, на границе Стигии и Пространства Сената. Более того, чтобы попасть в сектор Сильвана, где эти кадры нас перехватили, им пришлось бы лететь не меньше двух месяцев только в гипере. А, ведь, ещё нужны выходы в обычное пространство для сброса статики, посадки на станциях для заправки и закупки фильтров, запасов кислорода, воды и еды, прохождение проверок в транзитных системах… По сути, путь этих «колонистов» должен был занять около полутора-двух месяцев. Цена такого путешествия в разы выше, чем стоимость нашего контракта вместе с самим грузом и не окупится никогда.

Тут-то и вылезает «в-третьих». На корвете-заградителе установлено оборудование, которое стигийцы ну никак не могли произвести. Комплексный гипер-ускоритель с гравитационными захватами. Зато на обнаруженном оборудовании нашлись маркировки, на тургском языке. А чертова Хелен Вил-Рой совершенно не желала говорить откуда оно взялось и почему они напали именно на нас, как оказались в этой системе…

В конечном счете, мы просто плюнули на все и принялись беседовать с ней по очереди. Тем более, что время ещё было — ремонтные дроиды потрошили нашу добычу, снимая всё, что представляет ценность для нас или что можно продать за более-менее приемлемую цену.

Немезида же, получив доступ к системам обоих кораблей, принялась активно ломать их кибер-защиту, желая добраться до данных бортовых компьютеров, судовых журналов, личных планшетов и навигационных карт, записей радаров и наружных камер и сканеров. У нашего ИскИна возникло предположение, что эти «колонисты» побывали в пространстве тургов или каком-то их пустотном объекте, где им и установили искомое оборудование.

— Молчит зараза, — вошел в рубку Лейпф, — Не колется.

— От сюда получится связаться с твоим начальством? — поинтересовался я обыденным тоном.

— Надо проверить — смотря что со… Черт! Алекс! — сообразил что сказал Винсент, — Какого хрена?

— Ты слишком много знаешь для простого офицера инженерного отсека, — пожал я плечами, — И связи у тебя… чрезмерно обширные. Такого не бывает.

— Мда… — вздохнул мистик, — Это ты только по этому догадался?

— Нет, — хмыкнул я, — Проверил особым сканером, купленным на Нейло, контейнеры последней партии секс-кукол… Там такое отличное оборудование для прослушки нашлось… Ты мог бы и нам чего-нибудь взять, — добавил я, не скрывая сарказма, — Вдруг да пригодилось бы.

— Алекс… — взгляда Винсент не отводил, предпочитая смотреть мне в глаза, — Ты же понимаешь, что я просто выполнял приказ?

— Только по этой причине в твоей голове не появилось ещё одной дырки, — хмыкнул я, — В память о былой дружбе, так сказать.

— Черт… Послушай… Я… Мне очень жаль, что пришлось врать тебе и водить тебя за нос, но…

— Короче, Лейпф, связывайся со своим начальством! — рыкнул я, — У нас фрахт, а лететь с этой шлюхой в шахтерский поселок мне не хочется. Вперед!

Покачав головой, Винсент принялся набирать на панели гипер-связи длинный набор цифр, а затем, дождавшись пока установится соединение, произнес:

— Пират-24 Тортуге. Экстренный сеанс.

— На связи майор Разумовский, — последовал после паузы ответ, а затем над проектором появилось изображение офицера в форме СВР, — Полагаю, что вас раскрыли…

— Это не столь важно, — произнес я, пока разговор не свернул в неудобное русло, — Мы столкнулись с нападением со стороны двух кораблей, на одном из которых установлено оборудование с маркировками на тургском языке. Предположительно, их же производства. Пленная не отвечает на вопросы, а пытать её — тут нет подходящих условий и оборудования. Кроме того, лично я таким вещам не обучен. Сейчас мой ИскИн занят взломом систем захваченных кораблей. Нам нужен кто-то, способный забрать пленную, а так же интернировать захваченные нами суда.

Назвавшийся Разумовским, хмыкнул, а затем произнес:

— Хорошо, капитан Варнер. В секторе Сильвана есть наши силы. Перешлите нам свои координаты и к вам пошлют фрегат.

— Есть. Немезида, займись, — обратился я к ИскИну.

— Касаемо факта раскрытия нашего сотрудника… Алекс, надеюсь, вы понимаете, что об этой ситуации стоит распространяться просто ради вашего же блага?

— Я не идиот и хотел бы знать о планах СВР на свой счет. Играть вслепую… Не самое лучшее решение. Всё же, я имею достаточный опыт, чтобы в случае необходимости принять правильное решение… если у меня имеется достоверная информация, — пришлось выделить последние два слова, желая намекнуть майору о том, что играть в тёмную — не выход.

— В какой-то степени, вы правы, — кивнул мужчина, — Однако, это решать уже не мне. Координаты получены. Ждите прибытия нашего фрегата.

На этом связь оборвалась, а у меня возникло острое чувство опасности. Посмотрев на Винсента, я понял, что в своих ощущениях не одинок.

— Немезида, что по демонтажу на трофеях? — поинтересовался я у ИскИна.

— Завершен в полном объеме. Взлом систем успешно проведен. На текущий момент удалось скопировать более девяноста процентов информации.

— Хорошо. Переведи ДРО в активный режим и следи за обстановкой. Боевых дроидов на охрану пленницы — одного внутрь каюты, второго снаружи.

— Принято Алекс… — ответила Немезида, а затем произнесла, — Я полностью скопировала данные их систем связи. Мне удалось узнать как именно эту группу навели на наш корабль.

— Говори.

— Приказ был получен по гипер-связи от турга, владеющего стигийским языком. — последовал ответ ИскИна, — По всей видимости, у них есть разведывательные сети среди граждан «Триады». Рекомендую уменьшить выделение тепла и энергии в пространство и лечь в дрейф рядом с грузовозом. При появлении любого корабля в системе, это позволит выиграть время для принятия решения. Переводить ДРО в активный режим так же не стоит.

— Бери управление кораблем на себя и действуй, — ответил я, — Об изменениях в ситуации докладывай незамедлительно.

Винсент, всё это время хранивший молчание, повернулся ко мне:

— Ты полагаешь, что от нас просто… избавятся?

— Не факт, но крыса может быть где угодно, — пожал я плечами, — И в СВР тоже. Потому, лучше проявить осторожность.

В этот момент раздался голос Немезиды:

— Капитан, копирование данных из систем захваченных кораблей завершено в полном объеме. Топливные элементы сняты, горючее слито в герметичные контейнеры и перенесено в наш трюм. Запланированный демонтаж оборудования выполнен в полном объеме. Приступаю к маневрам для снижения заметности судна.

— Принято, — кивнул я, глядя на Винсента, — Твоё руководство может меня… списать? И почему не стали выходить со мной на контакт изначально?

— Скажем так, — покачал головой Лейпф, — В тебе не были уверены.

— Ладно… Надеюсь, их фрегат не вздумает нас расстрелять, после того, как заберут пленную… Немезида, в скачанных данных есть что-то полезное?

— Да, — последовал ответ ИскИна, — Записи систем ДРО и тактического анализатора, а так же координаты базы тургов в этом секторе. Там же базируются корабли кнорри. Среди прочего были замечены корабли, предположительно, илисари…

— Проклятие Бездны… — выдохнул Винсент.

И я был со своим другом согласен. Илисари… Раса, едва не уничтожившая людей ещё до того, как наш народ вышел на контакт с Пространством Сената.

— Кажется, мы серьёзно так влипли…

— «Ночной полет»! Говорит фрегат «Возмездие», — раздалось из динамика пульта связи.

— «Ночной полет» на связи, — ответил я, — Где вы? Мы вас не видим.

Спустя мгновение, неподалеку от нас появился искомый фрегат.

Имперский флот — не лоханки фрахтовиков. Это громадины, способные подобных нам стереть в порошок и не заметить. Тяжелый фрегат дальней разведки и, судя по эффектному появлению, обладающий системами активной маскировки. Его длина — семь сотен метров, ширина в носовой части — семнадцать, в корме — триста семь. При этом, сея махина обладает серьёзным лазерным и кинетическим вооружением, щитами на не на три тысячи единиц, как у нас, а на почти двести тысяч. Их ДРО имеют значительно больший радиус действия. К тому же высота самой «тонкой» его секции около девятнадцати метров, а в самой «высокой» — сто четырнадцать. По сути, небольшой город. Один экипаж имеет численность около полутора тысяч человек, плюс десантная группа, состав которой определяется в зависимости от принадлежности к флоту и конкретной задаче, а так же авиакрыло — до ста двадцати птичек различного типа.

Вообще, все корабли ВКС Империи, а с недавних пор и остальных государств «Триады» имеют форму наконечника копья, верхняя, ударная, часть которой вытянута. Благодаря этому, размещённые по плоскостям сей конструкции орудия во время линейного боя могут быть задействованы в полном составе, а при стрельбе по флагам — до половины нижней и верхней полусфер. За счет скошенности корпуса в кормовой части, которая сужается ближе к соплам главных двигателей, расположенные там башни и турели могут вести огонь по заходящим с тыла противникам.

Ангаров у этой махины три — по одному на левый и правый борта, а один в нижней части корпуса. Первые предназначены для МЛА, а второй — для десантных ботов, шаттлов и приема мелких кораблей.

Несмотря на то, что мой «Тайфун» далеко не самый маленький из существующих фрахтовщиков, нам удалось влететь в нижний ангар, где диспетчера подхватили нас гравилучами и обеспечили мягкую посадку. Почти сразу броне-створы закрылись, отекая нас от космоса. И это при том, что и на кораблях такого типа, и на станциях, проемы ангарных порталов перекрыты специальным полем, что в силу своей конфигурации, пропускает любые объекты тяжелее молекулы, но вот газы уже не могут пройти через него. Массы и кинетической того же кислорода, например, попросту не хватит для преодоления такого барьера.

Перед нами была та картина, что мила сердцу любого военного — армейские будни в действии. Только специфика космоса берет своё. Солдаты и офицеры в бронекостюмах, а оружие — энергетическое. Металлические плиты ангара выдраиваются мельтешащими дроидами-уборщиками, панели освещения дают столь много света, что нет ни одного темного уголка в этом громадном помещении. По периметру стен идет решетчатый «балкон», по которому прохаживаются бойцы дежурного отделения охраны, готовые открыть огонь по любому противнику.

— Вы там заснули, «Ночной полет»?

— Открываем шлюз, — ответил я, приказав Немезиде опустить аппарель.

— Мда… Как же хочется вернуться… — пробормотал Винсент, смотря через плексовую плиту кабины на открывшийся вид — десантников в боевой броне, блестящие плиты покрытия стен, пола и потолка, светящиеся панели освещения.

— Мы с тобой об этом ещё побеседуем, — произнёс я в ответ.

Покосившись на меня, Лейпф поёжился, передернув плечами. Видимо, вспомнил некоторые мои «шалости» в период бытия послушником, а затем и курсантом. Что ж, пусть… Я с тех пор ни добротой, ни всепрощением не обзавелся. Жизнь этому не способствовала. Зато привычка мстить и наказывать появилась. Как и острая ненависть к предателям, к каковым теперь относился и мой теперь уже бывший друг.

Покинув пилотское кресло, я направился встречать «гостей». Полагают, что этот майор СВР сюда не заявится сам, ибо сидит далеко и высоко, а вот оперативники его службы тут точно будут. Хотя бы, один.

Спустившись по аппарели, я уставился на пятерых десантников с оружием наизготовку, выстроившихся перед кораблем. Рядом с ними стояла невзрачная девица в сером универсальном комбинезоне из броне-ткани с усиливающими вставками на плечах, торсе, голенях, коленях и предплечьях. Стервозно-тупое лицо и холодный взгляд создавали достаточно отталкивающее впечатление, даже несмотря на достаточно привлекательную фигуру, которую не мог скрыть и комбинезон. Темные волосы сей девушки были собраны в тугой хвост, а руки в черных перчатках с кевларовыми вставками скрещены на груди.

— Флаг-капитан Варнер, полагаю? — требовательным тоном произнесла девушка.

— Варнер, — кивнул я, не став вдаваться в подробности о своем статусе в ВКС.

Мало ли что могли учудить в СВР и как эта особа может отреагировать на неожиданности.

— Что с пленницей?

— Заперта в каюте. Внутри один боевой дроид. Второй снаружи каюты. Оба под контролем ИИ корабля, — ответил я.

— Вы оставили пленную без контроля? — опешила девушка.

— Она полностью голая, прикована к скобе, приваренной к стене. Из её бедра вырван кусок мышц. Сомнительно, что она сможет убежать дальше борта «Тайфуна», — пожал я плечами.

— Флаг-капитан, — обратился ко мне один из десантников со знаками капрала, — Нам понадобится доступ в каюту и… Чем вы её приковали?

— Держите, — передал я самые простые металлические ключи, — Там стальные наручники. Она прикована и руками, и ногами. Одежды у неё нет вообще.

— Неплохо, — фыркнул капрал, — Похоже, что нам не слишком долго придется её колоть.

— Вам удалось что-то узнать о кораблях? — спросила явная СВРщица, когда десантники отправились внутрь «Тайфуна».

— Возьмите, — протянул я ей карту памяти, — Здесь всё. Что ИскИн смог скопировать. Оригиналы остались в системах корвета и грузовоза… От себя скажу, что в наших рядах есть крысы. И, судя по тому, что я увидел, их очень много.

Крутя между пальцев карту памяти, девушка покачала головой, а затем спросила:

— Сколько у вас есть времени? Майор сказал, что вы не можете задерживаться…

— Максимум — пара часов, — прикинул я, — Но потом будут сложности. Нам и без того повезло, что мы шли с опережением графика на двое суток. Иначе бы тут нас ждали не эти две развалины, а группа в пять корветов более современной постройки. Причем, с МЛА.

Девушка на несколько мгновений задумалась, словно бы что-то прикидывая, а затем, произнесла:

— Тогда мы задержимся тут, а вы отправляйтесь в пункт назначения. По завершении контракта свяжитесь с майором и получите дальнейшие указания.

— Допустим, — кивнул я, — Что-то ещё нам нужно знать?

— Полагаю, что о незапланированной остановке вам не стоит распространяться, — хмыкнула девушка, — Заодно оцените реакцию ваших заказчиков. И… Если там вам подвернется фрахт, то не отказывайтесь, но постарайтесь обеспечить сеанс связи.

— Значит, будем ориентироваться по обстановке, — кивнул я.

В целом — всё предельно ясно. Нам нужно просто промолчать, оценить как к этому отнесутся, а затем сделать вид, что мы простые работяги космоса. Этакие галактические таксисты-бомбилы. Однако, тот факт, что ко мне обратились по прежнему званию, изрядно напрягал. Просто так подобное не происходит. Тем более, когда это случается второй раз. Первый был перед встречей с Лейпфом.

Вернувшись на борт, я покосился на ерзающего в кресле оператора связи Винсента, и, усевшись на своё место, произнёс:

— Как только здешние головорезы покинут борт, готовимся к взлету. На станции «Шкар» сопим в тряпочку — дескать, ничего не знаем, ничего не видели, никого не встречали, летели на всех парах. Доступно? — покосился я на Лейпфа.

— Так точно, господин флаг-капитан Варнер, — преувеличенно бодро отозвался мой собрат по стезе мистики.

— Надеюсь, — хмыкнул я, не скрывая своего недоверия, — После того, как закроем контракт — надо связаться с майором. Плюс, есть установка не отказываться от возможных наймов. То ли нас будут как живца использовать, то ли там окажутся люди службы… В общем, разберемся по месту.

— И… ты спокойно на всё реагируешь? — поинтересовался Винсент, — А как же размахивания бластером у моего носа, крики и драка?

— Мы с тобой не сопливые послушники, — фыркнул я. — И мне теперь понятно откуда у нас такое изобилие наймов… СВР?

— Она самая. Контора была заинтересована в моем внедрении в определенные круги. Требовалось создать репутацию, но… Я не пилот. Зато был ты. Да ещё и с такой подходящей биографией и собственным кораблем. План был хреновым, но сработал — ты повелся и я оказался у тебя на борту. А дальше — дело было за малым. Требовалось обеспечить поток контрактов, чтобы наши фамилии начали светиться. Затем, постепенно связываться с личностями из нужных кругов, становясь им полезными… И успешными в их глазах. Своими.

— Конечная цель операции? — спросил я, понимая, что всё описанное требует кошмарного количества денег и ресурсов и на пустом месте СВР бы такого не стала делать.

— На территорию Империи идет поток наркотиков, — покачал головой Винсент, — Синтетика и натуральные. Особенно много древних как мир героина и кокаина. Десятки тысяч тонн еженедельно. Недавно управление по борьбе с наркотиками смогли накрыть одну из диллерских сетей, вместе с их хозяевами — аж секторальным губернатором. Шум не поднимали, дабы не расшатывать властную структуру, но зато качественно с ним поработали. Не стесняясь, так сказать. И выяснилось, что поток этого дерьма идёт из Республики. И не одним каналом, а тысячами. Чаще всего используются грузовые корабли второй категории, использующие системы маскировки, предположительно, тургского производства. То ли алиены решили таким образом расшатать наше общество, то ли ещё по какой-то причине, но они очень заинтересованы в том, чтобы этого дерьма в Империи было как можно больше. Потому и была задумана эта операция.

Слушая своего давнего знакомого, я понял, что влетел в серьёзные проблемы.

С одной стороны — СВР. Служба Внешней Разведки. Одна из трех главных силовых структур Империи. Стоит попасть в поле их интересов, как назад дороги уже нет. Ты либо с ними и работаешь на них, либо тебе конец. Хорошо, если сможешь застрелиться. За отказ работать с ними, СВРщики могут организовать дело и младенцу, обеспечив невероятно идеальные и неоспоримые доказательства того, что он ещё находясь в животе у матери стал врагом Империи, убийцей и террористом. Шансом отбиться нет. Никакого справедливого суда и наемных адвокатов.

С другой стороны — наркотики. Торговля «дурью» всегда приносит миллиарды. Кровавые деньги, собранные с чужих смертей. Наркоманы приносят своим родным лишь горе и боль, потери и беды. Однако, финал у них всегда один, и всегда он печален. Но именно на них делаются миллиарды и триллионы.

А там, где крутятся столь серьезные суммы, человеческая жизнь стоит меньше дозы той самой «дури». И не важно о каких именно наркотиках идет речь — древние героин и кокаин или соверменная дешевая синтетика — сарс и опир. В обоих случаях, того кто рискнет стоять на пути потока денег, не станет очень быстро.

Винсент же не просто влез в игры СВР, он умудрился стать их разменной монетой в борьбе с этим кровавым бизнесом. А вместе с Лейпфом, во всё это дерьмо вляпался и я.

— На чем они тебя поймали?

— Давай в другой раз, — вздохнул Винсент, — Настроения рассказывать нет совершенно — и так дерьмово на душе.

— Капитан, оперативная группа СВР покинула «Ночной полет». Поднимаю аппарель и герметизирую корабль, — произнесла Немезида, — Начинаю приготовления к взлету.

— Действуй, — ответил я.

Подозреваю, что на этом сюрпризы не закончатся. К тому же, если пошел такой разговор, то «съехать» с задачи втереться в доверие представителей криминального мира уже не выйдет. Нам просто прикажут это сделать. Как результат, я окажусь в том самом дерьме, куда совершенно не хотел попадать и чего старался избежать всеми силами.

Пустотное поселение «Шкар», в системе Навар сектора Сильвана представляло собой астероид, в шахтах которого, образованных добычей полезных ископаемых, были смонтированы жилые модули, системы жизнеобеспечения и ангарами, реакторные зоны и даже фермы с искусственными почвами и поддерживаемым климатом. Именно здесь живут, ремонтируют свои корабли и сдают перерабатывающим компаниям добычу шахтеры, что избрали сие место в качестве рабочей площадки.

— Не слишком… презентабельно, — протянул Винсент, когда мы подлетели к «Шкар», — Больше на притон смахивает.

— Ты притоны не видел, — ответил я, покосившись на товарища.

Годы службы наемником в ЧВК «Горра», принадлежавшей покойному Валису, дали мне бесценный опыт не только в качестве боевика и пилота, но и на поприще посещения самых разных мест. Ведь, с теми же наемниками пиратские банды вступают в бой только тогда, когда те охраняют потенциальную добычу. В остальных случаях, обеим сторонам плевать друг на друга.

Потому, Валис не стеснялся посещать некоторые «злачные места», где можно продать или купить то, что находится по другую сторону закона. Порой это было оружие для отряда, оборудование на корабли, а иногда и вещи на перепродажу. Тут покойный Валис не был таким уж привередой и мог взять заказ на поиск какого-нибудь «интересного» товара, а потом, приобретя его у промышляющих «на большой дороге» пиратов, всучить нанимателю.

Впрочем, бывали и заказы иного типа. Например, поиск пропавших или похищенных людей, родианцев и стигийцев. Занятие не простое, мутороное, а порой и опасное. Далеко не всегда всё решалось мирно — бывало, что отряду приходилось попросту брать штурмом какое-нибудь заведение.

Теперь же, глядя на «Шкар», я понимал, что мы прилетели куда угодно, но не в простой шахтерский поселок. Уж их мне довелось увидеть изрядно, но ни в одном не было пустотных оборонительных платформ и стационарных комплексов ДРО.

— Оборонительные платформы активированы, — произнесла Немезида, — Нас взяли под прицел.

— Неужели это ловушка? — тихо спросил Винсент, глядя на голографическую схему, созданную тактическим анализатором.

В этот момент, местные обитатели решили таки проявить себя.

— Неизвестный корабль! Назовите себя! — вызвали нас, когда мы вошли в зону действия их систем связи.

— Говорит «Ночной полет», — ответил я, — Везем груз медикаментов согласно контракта 37-42-Б с неким Вайскесом Миллером.

Наступила пауза, во время которой мы с Лейпфом приготовились «делать ноги» из этой дыры. Уж очень странно выглядел «поселок».

Обшарпанные створки ангаров, вокруг которых расположились десятки турелей со скорострельными орудиями, наводили на мысль о том, что тут местечко далеко не мирное. А уж весьма слабая освещенность ангарной зоны и вовсе вызывала сомнения в адекватности диспетчеров и вменяемости здешних пилотов. Шансов влететь в какой-нибудь обломок при таких условиях, гораздо больше, чем схватить какой-нибудь «сувенир» от шлюхи в припортовой гостинице во время секса без презерватива.

— Подтверждение получено, — наконец раздался голос диспетчера, — Вы раньше указанного в контракте срока прибыли. Вас ожидали позже.

— Нам сказали, что у вас острая нехватка медикаментов, — пояснил я, — Потому рванули на всех парах.

— За это вам спасибо, парни, — хмыкнул наш собеседник, — Ваш коридор — 12-20-00. Открываем створы ангара. Только шахтера пропустите — там наши на взлете как раз.

— Спасибо, — хмыкнул я.

И действительно, один из ангаров гостеприимно распахнул свои створки, демонстрируя сквозь пленку защитного барьера желтое освещение и несколько уже запаркованных кораблей. Из него, неторопливо вылетел классический «Жук». Правда, вид у него был достаточно потрепанный. Одного из манипуляторов не хватало — на его месте болтался погнутый обломок конструкции. Корпус корабля тоже выглядел… жутко. Повсюду на нём виднелись вмятины, а на левом борте наличествовала натуральная заплатка в виде металлической плиты, приваренной к корпусу.

— Эм… — Слушай, если у них тут такие корабли, то что ж ан станции происходит? — опешил Винсент, — Она не развалится, пока мы там будем выгружаться?

— Что ж… рискнем, — не сдержал я вздоха.

Несмотря на то, что интуиция молчала, это не означало нашей безопасности. Порой на пути может встретиться один из собратьев по мистическому пути, способный скрыть от чутья угрозу. Да и сценарий, озвученный Лейпфом исключать не стоило. Технические неисправности и техногенные аварии в подобных местах далеко не редкость. Когда начинается экономия на обслуживании — именно так и происходит.

Преодолев защитный барьер, мы влетели в ангар, где уже сверкала посадочными огнями площадка под номером двенадцать. К нему уже ехал грузовой кар-платформа с пятеркой роботов-погрузчиков. Видимо, медикаменты здесь действительно нужны как воздух…

— Немезида, доложи состав атмосферы, — попросил я ИскИна.

Несколько минут тишины, во время которых ИИ, используя наружные датчики корабля, выполнял мой приказ, казались часом. А, ведь, за это время мы лишь аккуратно долетели до посадочной площадки и принялись медленно снижаться. Уж очень мало место оказалось в тесном ангаре — всего пять зон для посадки кораблей, расположенных относительно входного портала в виде буквы «П». Высотой это помещение не превышало тридцати метров, из-за чего приходилось маневрировать очень медленно, не делая резких движений штурвалом.

Доверять этот процесс Немезиде, не имеющей опыта подобных посадок, я не хотел. Несмотря на совершенство её разума и нейро-процессора, и она может допустить ошибку или не успеть отреагировать на нечто неожиданное. К тому же, здесь нет грави-лучей, как на имперских больших военных кораблях и станциях, которые выполняют роль автопилота, а в некоторых случаях — страховки.

— Воздух условно пригоден для дыхания, — наконец произнесла ИскИн, — Однако, значительно превышает норму содержание углекислоты, свинца, формальдегида, диоксида, взвешенных веществ, оксида азота (прим. автора Под взвешенными веществами понимается пыль технического и природного происхождения, особенно опасная для людей с заболевания дыхательной системы, источниками остальных являются выбросы производств, выхлопные газы транспортных средств и т. д.). При этом всего азота — 76 %, кислорода содержится около 19,4 %, аргона — 1 %, однако углекислый газ — 1,6 %, неон составляет 0,011818 %, метан 0,022 %, гелий 0,007524 %, криптон — 0,020134 %, ксенон не обнаружен. Имеется значительное поличество пылевых форм частиц углерода и оксида железа, оксида алюминия. Длительное нахождение в такой атмосфере без специализированных средств защиты дыхательных путей может привести к поражению легких, бронхов, гортани и зоны носоглотки.

— Что-то мне туда уже не хочется, — покачал я головой, — Как-то… Даже дышать там — уже гробить себя.

— Ну, надеюсь, нам не придется задержаться тут, — пробормотал Винсент, — Ну почему нельзя вместо этого дерьма прилететь в какой-нибудь притон с красивыми шлюхами, выпивкой и казино?

— Шлюхи будут заразными и у тебя после них отвалится хозяйство, выпивка — «палево» и ты ослепнешь, а в казино тебя разденут до трусов и выкинут в ближайший утилизатор, — ответил я, хотя, вопрос напарника был явно риторическим.

— Умеешь ты испортить мечту, Алекс… Этому специально учат? Адрес курсов не подскажешь? — проворчал Лейпф.

— Да. СВР Человеческой Империи, — покосился я на Винсента, — Дают лучшие жизненные уроки. Причем, совершенно бесплатно.

— Скотина…

— Тем и живу.

Стоило посадочным опорам коснуться каменных плит ангара, как Немезида перевела турели в активный режим, а затем активировала обоих боевых дроидов, которые сразу же направились к аппарели, начавшей опускаться.

— Это ещё зачем? — опешил Лейпф, — Мы ж местных напугаем…

— Зато сто раз подумают, прежде чем связываться, — отмахнулся я, — Жаль боевиков у нас только пара. Так бы могли ещё кого с собой взять… Для усиления эффекта, так сказать…

Не став комментировать озвученную мысль, Винсент молча отстегнул ремни своего кресла и направился к выходу из кабины. Уже в дверном проеме, он становился и спросил:

— Идешь?

— А куда ж мне деваться? — вздохнул я, покидая своё кресло.

Выходить из корабля не хотелось совершенно. Воздух, вроде бы, на станции и не смертельно опасен, но вдыхать его — гарантировать себе проблемы позже. Да и само это месту у меня вызывало невероятно сильное чувство отвращения и омерзения. Словно бы, я не в космический поселок где живут пилоты добывающих кораблей и их семьи прилетел, а в натуральное гетто в его худшем представлении. Однако, выбора у меня попросту нет — нам надо сдать груз, получить остаток оплаты, да выяснить есть ли тут для нас грузы и в целом оценить обстановку.

— Слушай… А ты так и собираешься в ИБКП с бластером на поясе ходить? — спросил Винсент, — Всё же… Это станция, а не враждебная территория.

— Тут рыщут эскадры и рейд-группы кнорри, тургов, пираты, само это местечко напоминает помойку, а ты рассуждаешь в чем нам быть одетыми? — удивился я, — Не думал, что тут может СЖО (прим. автора СЖО — аббревиатура, Система Жизнеобеспечения, здесь и далее по тексту) в любой момент может попросту сдохнуть. Ты чем дышать будешь? Сифилисом местных шлюх?

— Родианки не болеют сифилисом, — пробурчал Лейпф, но снимать свой бронекостюм передумал и шкафчик у гермо-шлюзе закрыл.

— Только те, кого не трахали люди, — усмехнулся я.

— Ладно-ладно… Я тебе это ещё припомню, — фыркнул Винсент, нажимая кнопку открытия шлюза.

Стоило створкам разойтись, как в нос ударил тяжелый, сперты воздух, отдающий затхлостьюи чем-то напоминающим плесень. Такое бывает, если оставить помещение на очень долгий срок закрытым, забыв в нем ещё и пару ведер воды, да какую-нибудь еду… Этакий «аромат» мусорника в герметичной камере.

— Мда… — скривился Винсент, — И зачем мы сюда летели?

— Понюхать ароматы прелестного сада… Не видишь что ли? Во там яблони должны быть, — махнул я рукой в сторону стандартных герметичных контейнеров, — А нет… Погоди, наверное, мы адрес перепутали и райские кущи были направо, а мы повернули налево, заехав в их свалку… Но… мы ж, всё равно, рядом, да?

— Алекс, не паясничай…. — не выдержал Лейпф, — Ну накосячил я с этим заказом… Что уж… Жадность сгубила…

Спустившись по аппарели на каменный пол ангара, я огляделся. Кар-платформа уже стоялрядом с «Тайфуном», а роботы-погрузчики спускались с него. Водитель остался на месте, уткнувшись в массивный планшет с металлическим корпусом, покрытым множеством царапин и вмятин. Его оранжевый комбинезон, как и кабина машины, чистотой не отличались, изобилуя множеством пятен.

Зато некий индивид куда более благообразной наружности, то есть, одетый в чистый серый комбез и монтажную каску белого цвета на голове, выпрыгнул из кузова платформы и направился к нам. Для родианцев, этот субъект казался крупным, как, впрочем, и для людей. Ростом он явно превышал два метра, а фигурой походил на персонажа Роберта Говарда — Конана-киммерийца. Этакий выходец их доисторического прошлого. Мощные мускулы не мог скрыть и стандартный рабочий комбинезон — он попросту был натянут ими. Воображение мгновенно заменило окружающую обстановку на пещеру из фильма «За миллион лет до нашей эры», комбез на плохо выделанную шкуру, а планшет, прижатый к груди левой рукой, на голую девицу с выдающимися формами в нужных местах.

Причем, шрамы, мелкой сеткой покрывающие правую сторону лица родианца-переростка, лишь усиливали и без того странное впечатление, создаваемое им. Казалось, стоит ему слишком широко улыбнуться, и можно исполнять роль какого-нибудь демона из книг всё того же Говарда, а то и Клайва Бейкера, с его знаменитым рассказом «Восставший из Ада».

— Господа, это вы Варнер и Лейпф? — спросил родианец, протягивая руку в приветствии.

— Всё так, — кивнул я, отвечая на его рукопожатие, — А вы?

— Шайн О’Фирс, я помощник Миллера.

— Простите, но вы можете это доказать? — поинтересовался я, напрягшись.

Вайскес Миллер — полукровка. Судя по фамилии, отцом являлся человек, а вот мать — родианкой. Однако, он не полетел с нами, предупредив, что на станции нас должена встретить заместитель начальника службы медицинского обеспечения Алания О’Лирн. Сей гигант на женщину-врача точно не похож.

— Конечно, — кивнул мужчина, — Прошу, — протянул он нам карточку со штрих-кодом и своими данными на ней.

Взяв её, я достал планшет и, наведя считыватель, запустил сканирование, после чего приказал Немезиде проверить эти данные, послав запрос Миллеру. Всё же, доверять первому встречному, особенно в таких местах…

— Как прошел полет? — между тем поинтересовался родианец.

— Быстро, — пожал я плечами, — Мы вышли в обычный космос только раз — для сброса статики. А остальное время двигались в гипере… Можно сказать, штатно и скучно, к счастью.

— Да… Всё, что не штатно, то в космосе несет беду… К слову, вы ж не собираетесь отсюда порожняком выбираться? Всё же, захолустье у нас…

— Есть предложения? — мгновенно включился Винсент, помнящий установки, полученные на фрегате СВР.

— Да, — кивнул Шайн, — И сразу два, даже. Нам надо доставить партию концентратов металлов напрямую в Республику. В идеале — к Миллеру. Цена — смотря сколько и чего загрузите.

— А второе?

— Второе… Вы ж люди вроде? — смутился родианец, — У нас тут сложная ситуация вышла… Один из наших парней нашел спас-бот ваш. Только старого образца. Мы даже не представляем сколько ему лет. А самое поганое, что наши разъемы к нему не подходят. Удалось только запитать систему, чтобы девчонка не померла чего доброго…

— Девчонка? — не сразу дошло до меня.

— Ну да, — кивнул Шайн, — Там была крио-капсула. В общем, мы бот на станции вскрыли, не смогли с его бортовиком разобраться и просто подали в систему ток. Почти сразу крио-капсула запустила процесс пробуждения. А там девица. И по нашему не говорит, нас не понимает. Нам бы деть её куда…

— Хм… — покачал я головой, — Ну, получим ответ по запросу…

— Капитан, с судном по гипер-системам пытается связаться Вайскес Миллер. Я могу включить ретрансляцию на ваш планшет.

— Включай, — ответил я, активируя голо-проектор.

Спустя мгновение, перед нами уже висела голограмма Миллера. Мужчину я узнал сразу, но спешить с выводами не стал. Вполне возможно, что он решил экстренно связаться с нами далеко не с целью обрадовать оплатой.

— Мистер Варнер, добрый день, — кивнул он мне, — Да, О’Фирс действительно мой помощник, но вы должны сдать груз не ему, а О’Лирн. Она заказчик, а я лишь посредник.

— Хорошо, — кивнул я, достав из кобуры бластер, — Будем ждать её.

Винсент, ещё когда Миллер пояснял кому нам надо передавать груз, тоже не стоял на месте. В одной руке у него уже красовался такой же как у меня «Шмель-140М», а в другой — плазменная граната. Оба боевых дроида, стоящих с двух сторон от аппарели, подняли манипуляторы со встроенными тяжелыми лучеметами, а турели судна пришли в готовность.

— Эй… Парни… — поднял руки Шайн, — Полегче! Зачем сразу пушки наставлять?

— Молодые люди, успокойтесь, — вмешался Миллер, всё ещё не разорвавший связь, — Не устраивайте стрельбу. Просто дождитесь Аланию и не более. Она подпишет документы и переведет остаток суммы по контракту. А мой помощник должен был сообщить вам о грузе металлов и проблемах с обнаруженным спас-ботом.

— Он это уже сделал, — кивнул я, убирая оружие и давая отмашку Немезиде, — Просто мы — немного нервные… Профессия такая, сами понимаете.

— Прекрасно понимаю, — кивнул Миллер, — Если ситуация разрешилась, то я предпочту заняться другими делами.

— Конечно…

— О, боги! — услышал я возмущенный женский голос, от которого родианец перед нами мгновенно побледнел и, казалось, попытался стать меньше, — Неужели нельзя обойтись без размахивания оружием и драк?

— Произошло недоразумение, — поднял руки в примиряющем жесте Шайн, — Мы его уже…

— Тебе вообще не стоило тут появляться! — отрезала подошедшая родианка, — Господа, Алания О’Лирн.

Явившаяся особа выглядела не менее колоритно, чем вся станция в целом. Пепельного цвета деловой костюм, ярко-алые волосы и классические для родианок глаза. Фигура, правда, подкачала. Вместо ласкающих взгляд форм в стиле журналов для мальчиков, достигаемых гормональной терапией, представшая перед нами особа куда больше походила на… колобка. Или классическую великовозрастную одесситку периода начала девяностых из моего родного мира. Этакая «Софа, золотце, сто пять килограмм счастья».

В иной ситуации я бы посмеялся и поведал пару анекдотом, мгновенно пришедших на ум, но вот взгляд этой «дамы в годах» отбивал всякое желание делать это. Уж очень глаза женщины напоминали те, что мне довелось видеть у девушек-биатлонисток, вернувшихся из гор Кавказа в девяностые с полными карманами валюты. Не простая личность, эта заместитель начальника службы медицинского обеспечения Алания О’Лирн. Так и тянет пристрелить её, просто на всякий случай.

Словно бы что-то заметив или почувствовав, женщина деонстративно медленно повернулась ко мне и спросила:

— Девчонку будете вашу забирать?

— Будем, — кивнул я, — Надеюсь, вы сами её привезете?

— Естественно, — фыркнула Алания, покачав головой, — Ещё не хватало, чтобы вы в этом клоповнике перестреляли половину народа… С вас, буйных, станется… Особенно с тебя, — ткнула она пальцем в грудную броне-пластину, — На морде написано, что хочешь свою игрушку в дело пустить, да сдерживаешься.

— Вот уж не думал, что плохо держу лицо.

— Лицо-то ты держишь, милок, — усмехнулась родианка, — А вот руки — нет… Ручку от бластера-то убери.

Спохватившись, я убрал ладонь с рукояти «Шмеля». Мда… И действительно, что-то я за руками не слежу.

— Вот-вот, — кивнула женщина, доставая планшет, такой же древний, как и у водителя кара, — Давайте уже заканчивать с делами. Начинайте выгрузку, а я сейчас сделаю перевод. Девчонку вашу уже везут. А по грузу от Шайна разбирайтесь без меня — моё дело медицина, а не металлы…

— Как пожелаете, — усмехнулся я.

— Больше мы сюда не полетим, — произнёс я, когда «Ночной полет» нырнул в гиперпространство, — Ни за что… И пускай майор нас расстреливает, а корабль разносит главным калибром.

— Вот тут я с тобой согласен, — кивнул Лейпф, — Кстати, что там с этой… Джейн?

— Дженнифер, — поправил я товарища, — Идиотизм… Прямо как в одной древней книжке фантастической.

— Ну, это ты у нас мастер языков, как оказалось, — пожал плечами Винсент, — А я ни черта не понял.

Вот тут мне пригодилось знание английского, коим я неплохо владел в прошлой жизни. Если бы не данный факт, то понять кто наша пассажирка и откуда взялась, было бы сложно… Во всяком случае, без посторонней помощи.

Как оказалось, Дженнифер Барнс, второй пилот коммерческого грузового корабля «StarEngeen» была единственным выжившим членом экипажа. А произошло это всё… Ну, в нынешней галактике, можно сказать, банально. Нечего совать нос куда не просят.

Надо сказать, что наша пассажирка вызывала у меня двоякие чувства. С одной стороны, её стоило действительно уважать, ведь выжить при встрече с агрессивной инопланетной формой жизни, не имея оружия, снаряжения и специальной подготовки — уже подвиг. Причем, Дженнифер — простой человек, а не мистик.

С другой стороны, её история очень напоминает сюжет фильма «Чужой» со знаменитой Элен Рипли, которая точно так же столкнулась с неведомой тварью и смогла уцелеть, пусть и уничтожив корабль своих работодателей. Аналогия, что тут сказать… Впрочем, фантасты моего родного мира, особенное те, что были людьми серьезными, старой закалки, очень много пророческих произведений написали. Взять тот же кибер-панк… Уже к две тысячи двадцатому году он стал реальностью. Социальные сети, всеобщая информатизация… Даже шлемы виртуальной реальности имелись. Не хватало только чипов в мозгах, но их успешно заменяла пропаганда с плазменных телевизоров. Потому, жизненный путь Барнс меня если и удивил, так только схожестью той самой Рипли.

Сама же девушка, надо сказать, эталоном красоты не являлась. Темно-русые, почти каштановые, волосы, серые холодные глаза, светлая кожа и мужеподобная фигура человека, долго занимавшегося серьёзной физической подготовкой. Дополняли картину массивная нижняя челюсть, маленькая, почти не заметная грудь, и просьба выдать ей хоть какое-то оружие. Полагаю, вид похожей на свалку станции с видавшими лучшие времена кораблями, её впечатлил не в лучшем понимании этого слова.

Родилась Барнс ещё в период когда космос осваивали земные державы, даже не объединившиеся в результате долгой войны в единое государство. Выучилась на пилота в училище при корпорации, в которую и пошла работать позднее. Последняя же — американская компания, занимавшаяся по государственному подряду колонизацией планет и добычей полезных ископаемых, имела свой коммерческий флот, среди которого был и грузовик «StarEngeen». В те дремучие века всем на судне заправляли ещё первые ИИ, подчиняющиеся исключительно руководству фирмы, а не офицерам судна. Экипаж же большую часть времени пребывал в состоянии крио-сна, выходя из него в случае нештатных ситуаций, при взлетах, посадках и маневрах по сцепке с грузовыми платформами. Дроиды же…

Тогда люди пытались воплотить в реальность давнюю мечту и создать «искусственного человека». Этакого андроида, полностью имитирующего внешность и поведения человека. Потому среди членов экипажа были и такие «штатные единицы», бодрствующие, если процесс функционирования можно так назвать, в течении всего рейса. Они следили за состоянием корабля и людей. Выполняли текущее обслуживание систем, докладывали в штаб-квартиру корпорации о ситуации и активно взаимодействовали с бортовым ИИ.

Во время одного из обыденных рейсов, каковых корабль на памяти Барнс успел отмотать не меньше трех десятков, системы судна уловили сигнал, который был идентифицирован как аналог «SOS». Вот только источником был не корабль людей, которые ещё никаких других рас встретить не успели. Естественно, что ИскИн отправил послание в штаб компании, а те ответили приказом изучить ситуацию. А дальше, всё по «классике жанра».

Посадка на неисследованной планете, поиск источника сигнала, заражение одного из членов экипажа, доставка его на борт, нарушение карантина… В общем, полный набор глупостей, каковые могли совершить гражданские люди, столкнувшиеся с чем-то непонятным и весьма агрессивным. Итогом всего этого безумия стала гибель почти всего экипажа, кроме девушки-пилота, которая умудрилась спастись в отстреленном спас-боте. Там были солнечные батареи, небольшой реактор и крио-капсула, куда Дженнифер благополучно залезла да и заснула.

Для того времени, если не обыденность, то уж точно не что-то выходящее из ряда вон. Ведь тогда попросту ещё не было современных систем дезинфекции, отсутствовали жесткие должностные инструкции для экипажей, а частные компании, действуя за пределами освоенных миров, могли вытворять всё что взбредет в голову совета директоров. Да и отсуствие оружия и специальной подготовки давало о себе знать. Ну что может простое пилот, не имеющий отношения к армии, если на борту судна завелась агрессивная форма жизни? Ногами забить пришельца? Это из области совершенно ненаучной фантастики.

Экипаж гражданского судна и сейчас не является бригадой десантников с серьёзной броне и бластерными винтовками. Несмотря на наличие у многих личного оружия, должностные инструкции категорически запрещают самостоятельное исследование находок, относящихся к чужим технологиям. Любые найденные руины и артефакты, а особенно хранилища, должны быть лишь зафиксированы, описаны их координаты, а затем переданы властям. Затем уже на место отправятся специалист, с соответствующим оборудованием, необходимой подготовкой, охраной из числа подразделений, обученных противостоять агрессивным формам жизни, не попадавшим в поле зрения ксено-биологов раннее.

А уж про карантинные меры и говорить не приходится. Случая с гибелью целой колонии, хорошо, что небольшой, хватило человечеству для понимания угрозы, которую несет космос. После этого, любые исследования археологов, связанные с действующими чужими артефактами, проводятся исключительно на пустотных станциях, за пределами солнечных систем и только под присмотром специальных подразделений ВКС.

В годы же, когда родилась Барнс, подобного ещё не было. Законы об освоении космоса ещё толком не оформились, а права и обязанности частных компаний и вовсе ни чем не регламентировались. Это потом, когда подобная практика отправки неподготовленных экипажей на изучение артефактов других цивилизаций оказалась на страницах прессы, власти взялись за голову и закрутили алчным коммерсантам гайки. Впрочем, журналистам сведения, как мне кажется, слили те самые чиновники, которые потом предлагали ограничивающие частников законы.

По всей видимости, мощности маяка попросту не хватило, чтобы он добил до ближайшей в тот период, колонии людей. Либо же, сам по себе спас-бот отправился в долгий полет далеко не в направлении Земли. Последнее, судя по тому, где девицу нашли, было более вероятным.

Надо сказать, что девица оказалась невероятно удачливой, сумев выжить в столкновении с чужой, агрессивной формой жизни, сбежать с зараженного судна, судьба которого, к слову, не известна по сей день, а затем… Тысячи лет в крио-сна, во время которых спас-бот действительно чудом избежал столкновения с астероидами, падения на планеты или сгорания в какой-нибудь звезде. Последним же штрихом было то, что её нашли не обитатели Пространства Сената, илисари или кнорри, а родианцы, союзные человечеству. Причем, не пираты, а простые работяги-шахтеры.

После нашего взлета, один из шахтерских «Жуков» подвел к «Тайфуну» древний спас-бот и помог приварить его к корпусу. Иных вариантов уволочь эту посудину попросту не было. Мы не армейский фрегат или крейсер с их грави-лучами, а простой грузовик малой вместимости. Стоило дроидам закончить работу на обшивке, как мы покинули эту гостеприимную станцию и её очаровательных обитателей.

— Прошу прощения, — произнесла Дженнифер по-английски, увидев, как мы отстегиваемся, — Но у вас нет крио-капсул…

— Есть, но в другой части корабля, — покачал я головой, отвечая на том же языке, — Только используются для перевозки больных или раненных. А остальные спокойно могут посидеть в каютах… Перелёты теперь не такие долгие, как это было раньше.

— Я заметила, — кивнула девушка на марево гиперпространства за плексовой плитой кабины, — Всё очень изменилось…

— Вы были в крио-сне больше трех тысяч лет, — покачал я головой, — Изменилось действительно очень многое.

— Я пойду в каюту, — кивнула мне девушка.

— О чем вы говорили? — спросил Винсент, — Я этот древний диалект не понимаю… Иногда слова знакомые мелькают, но и только…

— Она будет у себя в каюте, — хмыкнул я, — И расслабься. Тебе ничего не светит. Ты не в её вкусе.

— Она так и сказал? — спросил Лейпф, удивленно уставившись на меня, — Не может быть!

— Может-может…

Глава 5

— Рад вас видеть, господа офицеры, — с нескрываемой усмешкой произнёс майор Разумовский, когда мы спустились по аппарели «Тайфуна» на металлические плиты ангара, — Надеюсь, в этот раз неожиданностей не возникло?

— Не считая пассажирку из древности — нет, — покачал я головой, подав руку своего, как мне кажется, начальника.

— Вы про Барнс? Именно о ней и шла речь. Правда, мы не знали всех деталей.

— Допустим, — вмешался в разговор Винсент, — Но куда нам её девать?

— Действительно, — кивнул я, соглашаясь с товарищем, — Не за борт же выкидывать? Нас на любой станции мгновенно в камеру отправят, когда увидят девицу без документов на судне.

— Зачем же сразу за борт? — усмехнулся майор, махнув рукой, чтобы мы следовали за ним и направляясь к выходу из ангара, — Дженнифер Барнс получит все положенные документы, пройдет переподготовку, выучит язык… И станет членом экипажа… «Ночного полета». А заодно и поучаствует в поиске пропавшего судна.

Девушка, шедшая вслед за нами, встрепенулась, услышав свою фамилию, но я дал знак молчать.

— Допустим, но нам надо доставить груз и что-то решать с её спас-ботом…

— Его снимут с вашего судна наши техники, — улыбнулся Разумовский, — А Барнс… Выучить современный язык не так уж и сложно. Тем более, у нас. Особенно, с нынешними технологиями. Один сеанс со шлемом гипно-обучения и она уже сможет хоть как-то нас понимать без услуг переводчика и более-менее спокойно говорить на современном языке.

— Допустим. Но…

— Она пилот, Варнер, — покачал головой майор, обрывая меня, — Пускай техника изменилась, но навыки управления космическим кораблем на дороге не валяются. Тем более, что в скором времени вам предстоит серьёзная работа.

— Надеюсь, без участия в боевых действиях? — поинтересовался я, — «Тайфун», конечно, машина хорошая, но это не современный армейский боевой корабль, а достаточно старый грузовик скромных размеров.

Пройдя по коридору, мы оказались у створок лифта, гостеприимно раскрывшихся перед нами.

— Прошу, — кивнул офицер, заходя в него, — Разговор будет долгим, потому стоит подняться в мой кабинет.

Надо сказать, что с каждой встречей с оперативниками СВР, эта организация впечатляла меня всё больше. В голову даже начали закрадываться мысли о том, что именно они являются реальными владыками Империи, а не императорская семья. Всё дело в том, что как только мы покинули систему с шахтерским поселением, Винсент связался с Разумовским для получения инструкций, но тот лишь передал координаты места встречи. Там…

Лично я ожидал увидеть очередной фрегат или, как один из вариантов, крейсер. Но не громадную станцию в виде шара, диаметром в три с лишним тысячи километров. Этакий искусственный планетоид. Правда, весьма опасный. Не знаю что там с толщиной брони, покрывающей всю поверхность сей махины, которую я изначально принял за луну планеты, возле которой мы вышли из гипера, но щиты тут имеют мощность в четыреста тысяч единиц. У тяжелого крейсера «Воздаяние», самого крупного корабля в составе флотов «Триады», имеющего длину корпуса в три с четвертью километра, они в разы слабее — какие-то сто тысяч. А, ведь, он считается действительно опасной машиной смерти, с которой вынуждены считаться даже турги.

С вооружением тут тоже не всё понятно. Немезида, изучив данные тактического анализатора, выдала невероятную цифру. Одних только башенных тяжелых орудий больше двух тысяч. Скорострельных турелей замечено системами «Тайфуна» около четырех тысяч. А множество пусковых шахт говорит о возможном наличии ракетного и торпедного вооружений.

Сто четыре малых ангара и тридцать больших, смахивающих скорее на крупнотоннажные доки каких-нибудь верфей, намекают на то, что прикрытие из боевых кораблей тоже не самое маленькое.

Понятно, что говорить о мобильности не приходится. Это станция, а не крейсер или дредноут. Но с какой целью было построено это место и насколько громадные средства в него вложены, поражает. Подозреваю, что человечество могло вместо сей станции создать пару десятков полноценных флотов с экипажами.

— К слову, — фыркнул Разумовский, когда я начал рассматривать через плексовые панели кабины лифта вид на громадный транспортный узел, через которые проносились платформы с грузами и пассажирские вагоны, — Эта станция — НПК. Научно-производственный комплекс. Тут изучают и пытаются повторить технологии чужих, которые превосходят известные нам и ещё не были освоены. Большей частью, тут находится всё найденное археологами и подразделениями глубокой разведки в нейтральном космосе.

— Древние цивилизации… — покачал я головой, — Исчезнувшие, но оставившие после себя руины… Прямо, как в древних книжках о пришельцах и археологах…

— Вы не далеки от истины, Варнер, — стал рядом со мной майор, облокотившись на перила, — Достоверно известно семнадцати высокоразвитых расах, что прекратили своё существование в результате эпидемий, воин, глобальных катаклизмов… Во многих случаях, причины нам и вовсе не известны по сей день.

— И? Какое к этому всему имеем отношение мы?

Нехорошие предчувствия о будущем задании уже закрались в мою голову, но надежда на то, что я ошибаюсь ещё теплилась. Вдруг, майор решит отправить нас на территории кнории? Это явно безопаснее изучения древних руин. Во всяком случае, шансов вернуться с такого задания куда больше.

— Дело в том, что вы уже посвящены в ряд вопросов, которые относятся к наивысшей категории секретности. Расширять круг лиц, имеющих допуск к этой информации… не слишком дальновидно, — жесткая усмешка Разумовского ничего хорошего не предвещала.

— И вы решили отправить нас на планету, на которой корабль Барнс подобрал эту неведомую зверушку? Втроем? На маленьком грузовике? — скрывать сарказм и своё отношение к такому приказу я не собирался.

Погибшие сослуживцы Дженнифер действительно нашли на планете явно потерпевший крушение корабль, описание которого мне не напомнило ни одну из ныне известных рас. Вполне возможно, что это старая модель кого-то из наиболее древних членов Пространства Сената, но даже Немезида с её громадной базой данных, не смогла ничего найти. Вывод напрашивался сам. Однако, именно он и заставлял ерничать, ведь приказ отправиться внутрь этого кораблика равносилен для нас смертному приговору. Без снаряжения, без научников. Без боевых дроидов…

— Нет, конечно, — отмахнулся Разумовский, — Это бессмысленно. Зато установить на ваш «Тайфун» маскировочную систему и отправить проверять данные с пиратских кораблей, которые вы смогли добыть — вполне подойдет. Ведь, вы и сами успели изучить эти материалы?

— Мельком, — отозвался я, — Но… Станция тургов в секторе Сильвана — серьёзный повод занервничать.

В этот момент лифт остановился и его створки разъехались в стороны. Покинув его, мы направились по коридору куда-то в глубину станции. Слева и справа имелись двери с табличками — фамилии и звания, названия отделов… По сути, мы поднялись в офисную часть станции.

— К станции отправится наш фрегат, на борту которого вам уже довелось побывать, — покачал головой Разумовский, — А вот вам предстоит проверить другие данные — станции «Тет», в системе «Аарн». Судя по данных с ваших трофеев, именно там находятся корабли и боевые подразделения, подготовленные тургами из стигийцев и родианцев. Вам придется произвести разведку, собрать как можно больше сведений по самой станции, силам охраны, оборонительной системе и возможном присутствии алиенов.

— Ну, это явно проще, — кивнул я, — Правда, «Ночной полет» придется подкрутить уже силами ваших спецов. Без активной маскировочной системы нас заметят мгновенно.

— Это и так понятно, но проблема в том, что на станции нет нужной аппаратуры, — покачал головой майор, открыв дверь своего кабинета.

На двери имелась табличка «С.Л.Разумовский. Майор Службы Внешней Разведки Человеческой Империи. Отдел дальней разведки.». Интересный кадр этот наш… начальник. Я бы даже сказал, занятный. Дальняя разведка — военизированная организация, подчиняющаяся исключительно СВР и предназначенная для поиска потенциальных союзников для людей как расы, сбора археологических находок, способных обеспечить научно-техническое превосходство, а так же… очень опасное заведение. Все офицеры ВКС знают — если появились представители сей структуры, то лучше прикинуться ветошью. Полномочия у их представителей не меньше, чем у министра обороны. Впрочем, ответственность на том же уровне — за ошибку поставят к стенке и расстреляют не взирая на былые заслуги.

Войдя в кабинет, мы расселись по креслам. Разумовский за столом, а нам он указал на гостевые.

— Я полагаю, что вы предлагает нам отправиться на некий ваш объект, где на «Тайфун» установят нужную систему? — поинтересовался я, прикидывая варианты выхода из той ситуации, в которой мы оказались.

— Нет, — покачал головой майор, — Во-первых, это не разумно. Вы, пока ещё, не засвечены в качестве наших оперативников и, надеюсь, так будет и дальше. Появление же вашего корабля на военном заводе вызовет вопросы у очень многих. Тем более, что информация в наше время — очень тяжело сохраняемый в тайне ресурс. А уж насколько быстро она разлетается по космосу… Вместо этого мы поступим иначе. Вы отправитесь на территорию Империи, где подадите заявку на лицензию для установки более серьёзных вооружений. Нужные люди в МВД будут предупреждены и препонов не возникнет. Затем проведете модернизацию корабля, вполне официальную и легальную, сведения о которой попадут во все открытые реестры и рейтинги. Так же в Империи вы приобретете боевых дроидов серии RT-24. Это линейка армейских машин, снятых с вооружения сто двадцать лет назад. Раньше они относились к резервам третьей очереди, но недавно было принято решение заменить на RT-96, которые сейчас числятся в резервах второй очереди. Заодно Министерство Обороны пополняет свой бюджет и вооружает население перед большой войной.

— Она, всё же будет, как я понимаю? — спросил Винсент, озвучив вопрос, готовый сорваться с моего языка.

В последние годы разговоры о грядущей войне превратились в норму. Если раньше речь шла только об экономическом противостоянии с Пространством Сената, то теперь появилась конкретика и вполне понятный враг — кнорри и турги. Во всяком случае, именно их действия правительствами и населением стран «Триады» воспринимается угрозой.

— Будет, — кивнул Разумовский, — Вопрос лишь когда… Потому, ваша заявка на усиление вооружения корабля и без нас была бы одобрена, но пришлось бы ждать очереди и получать то, что отдает со складов резерва ВКС. А так — у вас будут новенькие «Сайгак-340К» в качестве главного калибра и турели «Кольчуга-403М». В довесок — заменят оба реактора, орудийные накопители, проводки и основные силовые магистрали. Так же получите новые генераторы щитов и дефлекторные излучатели к ним. Будет у вас защита по семь тысяч единиц. А это уже уровень армейского корвета. После этого вы порассекаете по имперскому пространсту в качестве фрахтовщика, а затем вернетесь сюда для установки маскировочных систем.

— Эм…Времени больно много всё отнимет, — покачал я головой, — И сколько нам бороздить просто Империи? Месяц? Два?

— Год, — усмехнулся майор, — Не меньше. За это время Барнс выучит нынешний язык, более-менее сносно и с минимальным акцентом научится разговаривать на нем, подтянется по текущим реалиям галактики и обучится пилотированию на современных кораблях. Основной упор на симуляторах мы будем делать на аналоги вашего «Тайфуна» в той комплектации, что получится после модернизации.

— Что-то вы мягко стелите… — покачал головой Винсент, — Где нам в Империи брать заказы? Это в Родии явная нехватка грузоперевозчиков, у нас на родине все более-менее сносно в этом деле и централизовано.

— Вы будете работать на постоянном контракте с нашей фирмой, которая, формально, отношения к СВР не имеет, — ответил Разумовский, — Зато выполняет очень многие работы, нужные нам.

«Вроде постройки целого планетоида?» — подумал я, но задавать этот вопрос не стал. Некоторые мысли не озвучивать. Как не стоит задавать вопросы, ответ на которые способен привести в могилу. Сей случай относился именно к таким.

— Хорошо, — кивнул я, — Что нас ответить заказчику на счет спас-бота и Барнс? Он, ведь, явно задаст вопросы по этому поводу?

— Что передали их патрулю ВКС Империи, — пожал плечами офицер, — По стандартной процедуре.

— Это всё или нам надо знать что-то ещё?

— Держите, Варнер, — протянул мне карту памяти майор, — Тут список приказов с последовательностью их выполнения, сопроводительная информация по каждому пункту и контакты на случай проблем. Прибегать к ним по любому чиху не стоит — только при действительно серьёзных проблемах.

— Кхм… — кашлянул я, — Есть сложность. Точнее, много сложностей.

— Говорите, Алекс.

— У меня в Империи имеются недоброжелатели, которые могут попытаться… вставить палки в колеса. Причем, некоторые из них как раз служат в МВД.

Разумовский принялся барабанить пальцами по деревянной столешнице, обдумывая услышанное. Я же, осознав что стол из настоящего дерева, что в нынешний век не просто редкость, а крайне дорогая редкость. Цена этого предмета меблировки не на много больше стоимости тяжелого корвета последней модели и его полного оснащения топливом, провиантом и медикаментами.

«Интересный кадр этот майор. Дорогущая мебель в кабинете, которую не каждый губернатор может себе позволить, — подумалось мне, когда пригляделся к обстановке, — Очень сомнительно, что всё СВР столь шикарно живет. Помня зарплаты флотских офицеров, даже адмиралов, сомнительно, что внешняя разведка получает за свой труд больше. Скорее, именно этот офицер очень не прост.»

— Думаю, мы сможем решить этот вопрос, — нарушил молчание Разумовский, — Во всяком случае, это Имперский Розыск за государственную измену или убийство члена правящей династии… В крайнем случае, недоброжелателям всегда можно закрыть рот или снять их с должности.

— Из-за нас? — хмыкнул я, — Мы, вроде, не такого большого полета птицы…

— За создание помех работе СВР, — ответил майор, — Вы — элемент нашей структуры. В вас уже вложено не так уж и мало ресурсов, времени и труда. И если кто-то вздумает помешать вам работать, выполняя наши приказы, ему ничего хорошего ждать от жизни не придется.

Ледяной тон, каковым это было сказано, заставил меня вздрогнуть. Разумовский напомнил, что является офицером далеко не простой организации, а одной из самых страшных силовых структур Империи.

— Пока же… Думаю, вы можете посетить здешний бар. Она на три уровня ниже. Тем более, что спас-бот будут демонтировать часа четыре. Да и Барнс, думаю, стоит отправить в наш лазарет. Всё же, она очень долго находилась в крио-сне, а пробуждение явно было далеко не лучшим… — вновь улыбнулся майор, демонстрируя широкую добродушную улыбку.

И не скажешь, ведь, что ещё мгновение назад даже его фигура источала пробирающий до костей холод. Таких офицеров я уважаю и ценю. Мало кто способен быть таким. Во время службы на флоте, мне далеко не раз доводилось видеть… всякое. Попадались индивиды, что на словах — бравые вояки, но стоило эскадре столкнуться с противником — мгновенно «терялись», едва не доводя ситуацию до критической. Подобные личности, как правило, среди офицеров ВКС не задерживаются. Кто-то уходит сам, поняв, что ему такая жизнь точно не подойдет, а кого-то убирают после рапорта корабельных особистов. Уж те-то за ситуацией на борту следят очень качественно и на каждого составляют объемистое личное дело с детальными характеристиками и описанием едва ли не каждого похода в туалет и бордель во время отгулов.

— Что ж… Надеюсь, вы дадите нам дроида, чтобы мы не заблудились? — поинтересовался я, поднимаясь из кресла.

— Да, — кивнул майор, — Он уже минут пять как ждет вперед кабинетом в коридоре.

Покинув Разумовского, мы отправились в местный бар, ставив на его попечении Барнс. Меня же одолевали неприятные чувства. С одной стороны, происходящее отводило меня от необходимости внедряться в криминальную среду. А с другой… Не хотелось бы, чтобы Барнс имела такую же привычку оказываться единственной выжившей из любого экипажа, как это было с Рипли. Потому следовало найти способ избежать попадания этой особы, и без того не вызывающей теплых чувств, на борт «Ночного полета».

— Что скажешь? — поинтересовался Винсент, неопределенно махнув рукой.

— Не знаю. Но на счет этой Дженнифер у меня откровенно дурные предчувствия.

— То-то и оно, что не только у тебя, — покачал головой Лейпф, — Как бы она нам не аукнулась.

— Ладно… В любом случае, нам надо доставить груз на «Родию-7», а потом шевелиться в сторону Империи. Будет время подумать как поступить.

Следуя за выданным дроидом, мы спустились в лифте на три уровня, оказавшись в жилом секторе, где умная машинка провела нас к дверям, над которыми имелась цветастая вывеска «Крученые сиськи» с весьма характерным изображением рядом.

Хмыкнув, я припомнил искомый фильм Тарантино и пробормотал:

— Надеюсь, тут вампиров точно не окажется. Ещё не хватало им быть на современной армейской станции…

— Ты о чем? — спросил Винсент, — И кто додумался так назвать бар в таком месте?

К счастью, обстановка в заведении со столь говорящим названием изрядно отличалась от аналогичной из фильма. Никаких каменных стен и мексиканцев. Зато голых девиц, извивающихся у шестов, хватало. Присмотревшись, я фыркнул. Секс-роботы. Качественные, дорогущие, но машины.

Такие игрушки очень напоминают киношных терминаторов, исполняемых Арнольдом Шварценеггером, разве что пол отличается… Если покупатель мужчина. Здешние производители умудрились создать настоящий кибернетический организм с искусственной кровью и мышцами, аналогом нервной системы и многими другими вещами. Утешает, что во всех этих секс-роботах нет нейро-процессоров, как в ИИ кораблей. Впрочем, для любителей именно подобных вещей, хватает и его аналога в виде программных скриптов.

Для армии же использование подобных изделий признано… не целесообразным. Соотношение цены и боевых возможностей единицы продукции попросту не сопоставимы. Зато аналогичные разработки, применяются в сфере диверсий и межрасового шпионажа. Вот там-то полноценные самообучаемые нейро-процессоры и устанавливают.

— Добрый вечер, господа, — обратился к нам робот-бармен гуманоидной формы, стоящий за стойкой, — Что желаете заказать?

— Для начала, аперитив, — усмехнулся я, — Виски. По рюмке. А дальше расскажешь что есть из еды и закусок.

— Как пожелаете, господа. Оплата наличными или банковской картой?

— Наличными, — махнул я рукой, понимая, что оплачивать на этой станции что-то с помощью электронного перевода — не самая умная идея.

Приняв пару купюр, робот наполнил рюмки и подвинул их к нам:

— Ваш заказ, господа.

— Спасибо, дружище, — кивнул я роботу.

— Всегда к вашим услугам, капитан, — ответила машина, заставив меня покоситься на него.

— И тут все знают… — пробормотал Винсент, осушив свою рюмку и, протянув её роботу, произнёс, — Повтори. В этот раз плачу я за обоих.

Последовав примеру напарника, я тоже выпил свою порцию и тоже отдал роботу рюмку. Настроение находилось где-то в районе отметки «дерьмово» и улучшаться не собиралось.

— Ладно, пока у нас есть время, надо подумать как быть. Приказы-приказами, но нам, видимо, придется переделывать компоновку кают и жилого отсека в целом, — озвучил я свои мысли, — Что-то мне подсказывает, скоро нам пригодится жилая площадь. Уж очень… занятные события разворачиваются.

Лейпф, взяв вновь наполненную рюмку, хмыкнул:

— Есть мысль, что на разведку мы полетим с группой… Уж очень удобный момент будет для диверсии.

— Почему на это дело не отправят флотского разведчика? — задумчиво спросил я Винсента, — Это куда проще, чем гонять нас по Империи, делать лицензии, вооружать, а потом отправлять на другой конец рукава галактики.

— Либо нам чего-то недоговаривают, либо речь идет об интересах кого-то из флота, кто конкретно замарался и его надо взять за глотку, — выдвинул свою версию Лейпф, — Других мыслей в голову не приходит.

— Кстати. на счет мыслей… — начал было я, но на планшет пришло уведомление о поступлении на почту письма, — Это ещё как понимать?

— Что? — удивленно уставился на меня Винсент.

— «… Ваш запрос на получение каперского патента второй категории удовлетворен Министерством Внутренних Дел Человеческой Империи и включен в списки ратифицированных соглашений Республики Родия и Стигийской Федерации…» — прочитал я вслух, принявшись листать сообщение вниз.

В прикрепленных документах были и сам патент, и лицензии на военные типы бортовых вооружений, щитов, реакторов и даже гипер-оборудование третьей категории, радарные системы армейского образца, индивидуальное снаряжение того же класса… Согласно всему этому, мы теперь не только частные фрахтовщики, но и наемный отряд «Ночной полет».

— Читай, — передал я планшет Винсенту, — Похоже, что всё уже сделано и нам останется только выполнять приказы майора.

— Допустимая численность отряда — семь бойцов, — добавил Лейпф, — Видимо, с грузоперевозками придется попрощаться, — добавил он, что-то прикидывая, — У нас места в жилом модуле маловато. Его придется увеличить за счет пространства трюма.

Вернув мне планшет, напарник попросил уже третью рюмку, а я уставился на свою, обдумывая чем стоит закусить виски. В этот момент пришло ещё одно сообщение. В этот раз от «ЧейнМоторс». Проект модернизации корабля согласно техническому заданию. Покачав головой, я заказал мясную тарелку, а сам принялся читать присланные документы.

— Нас хотят переделать в малый десантных корабль. Проект — аналог армейской версии «Тайфуна» в период их массового выпуска. Трюм уменьшается на сорок процентов, из-за чего реальная грузоподъёмность падает до ста девяноста тонн, но зато увеличивается жилая секция и появляется склад-арсенал и мастерская в нем. Плюс расширяется медицинский отсек.

— Дай посмотреть, — вздохнул Винсент, — Если так, то придется заменить СЖО и энергоснабжение… И это без учета смены накопителей орудий, реакторов, грави-установок, компенсаторов полей…

— Ты инженер — тебе и карты в руки, — отозвался я, — Прошерсти проект и отправьего с твоими правками в эту фирму… В конце-то концов, это нам летать на нашем же корабле, а не им…

— Кажется, отдыха у нас не будет даже на пару часов, — вздохнул Лейпф.

В этот момент робот-бармен поставил перед нами тарелку с мясными и колбасными нарезками и новую пару рюмок. Удивленно покосившись на него, я получил неожиданный ответ:

— Обычно, если господа офицеры, отдыхая тут, получают почту, то у них портится настроение и они просят ещё выпивки. Я просто решил подать будущий заказ не дожидаясь вашей просьбы.

— А ты молодец, — кивнул я роботу, — Опытный и сообразительный.

— Благодарю вас, капитан, — поклонился робот.

Я же всерьёз задумался о происходящем. Информация, логика и приказы майора Разумовского не складывались в единую картину. Не станет ВКС никогда подключать частника к своим операциям. Если внедрение двух офицеров в криминал для того, чтобы накрыть всю сеть, ещё объяснимо, то происходящее теперь выходит за рамки моего понимания. Это вызывает тревогу. Да и чутье начало подавать сигналы опасности, намекая о грядущих проблемах.

— С выпивкой мы на сегодня закончили, — произнёс я, осушив четвёртую рюмку, — Нам мозги ещё потребуются.

Организм любого мистика к алкоголю куда более устойчив, чем у обычных людей. Однако, и у нас есть предел, после которого наступает самое обычное опьянение. Учитывая же ситуацию, это уже излишне. Нам ещё надо уйти в гипер, чтобы сдать руды чертовому Миллеру…

* * *

После того, как медики увели Барнс, Разумовский расслабленно откинулся на спинку кресла. Пока ситуация развивается по плану и неожиданностей не предвидится. Более того, появление этой «гостьи из прошлого» стало неплохим таким подарком судьбы. Не придется искать на корабль Варнера ещё одного пилота. А мистик же пригодится не только в качестве капитана этой лоханки, но и как боевая единица.

Давать отставному офицеру полноценную боевую команду майор не собирался. С него хватит и того, что общая численность грядущей группы достигнет пятерых человек. Для того, что задумал Разумовский этого вполне достаточно. А там… Очередная звезда на погонах, повышение, орден… Главное, чтобы о его инициативе не стало известно руководству. Пока удается прикрывать всё происходящее операцией внедрения, избегая излишнего внимания.

Идеальная комбинация. Конечные приказы Варнер и его будущий отряд получат в устной форме. Если справятся — Разумовский получит желаемое, если нет, то… они действовали сами по себе, проявив неразумную инициативу, итогом которой стал спуск в никуда всех тех затрат, что СВР понесла, создавая им репутацию, обеспечивая технически и документально. Причем, в случае неудачи они уже никому ничего поведать не смогут. Тем более, что к этому времени у них будет совершенно иной приказ, хоть и касающийся сектора, в котором лежат интересы Разумовского.

Не менее своевременным был и отчет по выдаче каперского патента на имя Алекса Варнера с его кораблем TIF-19-02-26-BG. Теперь этому кадру остается отправиться в Империю, получить лицензии и переоборудовать корабль. А дальше… Поработает во благо страны, СВР и конкретно Разумовского. Заодно и Контора сможет некоторые из своих грузов, что не стоит афишировать, перевезти без сложностей. Уж проверять одинокий фрахтовщик с каперским патентом никому в голову не взбредет.

— Товарищ майор, к вам капитан Уилкерз, — вышел на связь дежурный офицер из охранной роты, — Это касается операции поиск.

— Пропусти, — ответил Разумовский. — Вот и первая ласточка.

Спустя несколько минут появился офицер с тяжелым, запрятанным в металлический корпус с противоударным покрытием дисплея, планшетом в руке.

— Здравия желаю, товарищ майор, — произнёс капитан, входя в кабинет, — Разрешите?

— Проходите, Уилкерз, присаживайтесь, — кивнул Разумовский, — Полагаю, что у вас есть новости?

— Вы не поверите, но да. Причем, весьма интересные, — кивнул капитан, усевшись в гостевое кресло, — Наши поисковые группы смогли найти в указанном районе военный спас-бот, образца четырехтысячных годов. Инженерам удалось восстановить работоспособность систем и, в особенности, бортового компьютера и «черных ящиков», на которых были копии архивов с ЦПУ станции.

— Надеюсь…

— Да, — усмехнулся капитан, — Это «Прайм-17». Та самая.

Исчезнувшая две тысячи лет назад станция, занимавшаяся изучением артефактов неизвестной цивилизации, причины вымирания которой не раскрыты даже спустя века. Именно туда переправлялись все археологические находки, относящиеся к этим предтечам. По этой причине, когда «Прайм-17» перестала выходить на связь, отправив лишь единственный сигнал бедствия, тогдашние силы флота очень тщательно прочесали не только систему, где она находилась, но и весь сектор. Увы, но ничего найти не удалось. Казалось, она попросту провалилась неизвестно куда… Или её похитили. Ведь не было найдено обломков, спасательных капсул и даже кораблей, что охраняли станцию.

Ни сам майор, ни все те, кто до него изучал эту историю, не представляли какими надо обладать технологиями, чтобы попросту украсть громадную станцию целиком, не оставив следов. Впрочем, подобных историй за время освоения космоса, что так и не были разгаданы и спустя века, имелось великое множество. Скорее всего, они так и останутся тайнами, окутанными мифами.

СВР этими вопросами занималось побочно. Ведь, попади эти объекты в руки алиенов, как человечество может получить серьёзнейшие проблемы. По этой причине Империя и возложила на плечи сей службы поиск пропавших станций и кораблей. Даже относящихся к седой древности. Ведь, в памяти их компьютеров могут находиться сведения о расположении миров человеческой расы, которые не должны попадать к чужакам. Если расы «Триады» ещё являются союзниками и обменялись этими сведениями, обладают общим экономическим пространством и ведут единую политику, то остальные — враги.

Понятно, что проекты категории «Поиск» давно идут в качестве второстепенных или сопутствующих текущим операциям, но отменять их никто не собирался.

— Значит… что-то удалось узнать?

— Да, — кивнул капитан, — Запись последних тридцати минут, перед тем, как спас-бот покинул станцию. Другие материалы ещё в процессе обработки.

— Что ж… Включайте запись.

* * *

19 сентября 4056 года. Станция «Прайм-17». Проект «Возмездие». Система Ванадис, нейтральный космос. Триста лет после преобразования человеческого государства в Империю.

Ночную тишину станции «Прайм-17» разорвал заунывный вой сирен тревоги. Створы дверей кают мгновенно открылись, подчиняясь приказу ИИ, а коридоры оказались залиты мерцанием световых маячков — красного и желтого. Всё это сопровождалось ровным, лишенным эмоций голосом искусственного разума:

— Внимание! Тревога пятой категории. Обнаружен нештатный пробой гиперпространства! Внимание! Тревога пятой категории! Обнаружено заражение членов экипажа! Членам экипажа занять места согласно штатному расписанию! Внимание! Тревога пятой категории! Биологическая опасность! Внимание! Тревога пятой категории! Членам экипажа занять места согласно штатному расписанию!

Персонал, спешно облачаясь в спас-костюмы из броне-ткани, с герметичными шлемами и запасом кислорода, покидал свои каюты, быстро, но без паники, отправляясь на посты, а кто-то уже звонил своим сменщикам, чтобы выяснить что происходит.

Ворвавшись в ЦПУ (прим. автора ЦПУ — аббревиатура, Центральный Пост Управления, здесь и далее в тексте) станции, подполковник Андерсон, огляделся. Офицеры и гражданские находились на своих местах, активируя аварийные процедуры и запуская вооружения — как наружные, так и внутренние.

— Кто в курсе что происходит? — спросил подполковник, — Что патрульные группы?

— Гелио заявила введении карантина в лабораторном секторе. Сейчас он полностью заблокирован, — произнёс начальник службы безопасности Зимин, — Причины — заражение персонала неизвестной формой жизни.

— Что? — опешил Андерсон, — Там же не велись биологические исследования!

— Да, но… — покачал головой Зимин, — Научники не отвечают. Все аппараты в лабораториях и кабинетах. Личные планшеты тоже.

— Видео? Мы должны понимать…

— Нет никаких видео, — отрезал безопасник, — Лабораторный модуль был изолированным изначально и обладал своим ИскИном. Все материалы видеоконтроля шли напрямую в управление, потому как имеют высший уровень секретности.

— Черт… — вздохнул подполковник, прикидывая варианты дальнейших действий, — Комендантскую роту к переходу в лабораторный сектор. Боевых дроидов на обшивку и туда же. Мало ли что там полезть может… Станцию перевести в режим осады и отправляйте в центр доклад. Добейтесь группы зачистки. И…

— Внимание! Угроза заражения жилого сектора! — раздался голос ИскИна, — Произвожу карантинные мероприятия в жилом секторе! Внимание! Обнаружены неизвестные формы жизни в жилом секторе! Произвожу карантинные мероприятия! Запущена процедура блокировки сектора!

— Что? — опешил офицер, — Отставить! Там же почти все…

— Нет, — остановил его Зимин, покачав головой, — Если там уже есть противник, то прекращать нельзя. Если нет — мы сможем разблокировать сектор. Гелио — продолжай. Выведи видео происходящего, — приказ он ИскИну, а сам повернулся к Андерсону, — Оценим ситуацию, а дальше решим как быть. Но сообщение в центр я послал сразу же, как поднялась тревога. Они уже должны приготовить…

— О боги! — раздался чей-то возглас, заставивший безопасника замолчать.

Голограмма показывала как люди попросту падали, дергаясь в судорогах. Нечто убивало их несмотря на герметичные костюмы из бронеткани. Было видно, как один из сотрудников выплюнул сгусток крови на броне-плексовую пластину забрала шлема, стоя на коленях. Другой катался по полу, вцепившись руками в шлем, а третий, шатаясь, добрел до стены и, оперевшись на неё плечом, опустился на колени. Спустя секунду, он снял шлем, демонстрируя бледное лицо — из уголков глаз, ушей, носа и рта текла кровь. Ещё мгновение, и мужчина, достав из кобуры бластер, приставил его к виску и нажал на курок.

Однако, никого постороннего видно не было. Казалось, люди умирают сами по себе.

— Бездна Космоса… — прошептал кто-то, — Что за срань… Никаких излучений, ультразвука, энергетических всплесков… Аппаратура молчит!

— Внимание! — вновь раздался голос ИскИна, — Зафиксированы множественные цели. Неизвестная форма жизни. Открываю огонь.

Одновременно с этим голограмма дернулась, а затем исчезла.

— Камеры наблюдения повреждены выплеском ЭМИ, — пояснил ИскИн, — Тепловые сканеры, датчики температур и движения вышли из строя. Продолжаю выполнять карантинные мероприятия в отношении жилого сектора.

Дальше Андерсон медлить не стал. Он понимал, что за это решение его ждет трибунал, но иначе поступить не мог. Там погибают его люди. Пускай они сами выбрали эту жизнь, зная о рисках, но… Нечто расправляется с ними, а системы станции не могут даже засечь тварей… Лучше отступить, дабы специалисты по таким ситуациям разобрались и зачистили тут все, чем просто так отправлять на смерть людей.

— Внимание, всем находящимся за пределами лабораторного и жилого секторов — покинуть станцию согласно плану эвакуации! — отдал приказ командующий станцией.

— Внимание! Зафиксировано проникновение в центральный узел станции! — произнес ИскИн.

— Что? — опешил подполковник, уставившись на голограмму коридора, где заняли позиции бойцы комендантской роты.

— Противник взломал переходный шлюз лабораторного модуля! — раздался голос капитана Лоренса, заглушаемый звуком выстрелов и чьими-то визгами, — Ведем бой! Пока удается сдерживать их! Но тварей много! Очень много! Турели их не видят!

Там шел бой. Солдаты стреляли по чем-то, незримому для техники. И, судя по всему, даже убивали врага. Во всяком случае, отступать они не собирались.

— Как они выглядят, капитан? — рыкнул подполковник.

— Жутко, сэр, — ответил Лоуренс, — Они… как кошмар! Их очень сложно описать, они все разные. И меняются, будто бы у них нет постоянной формы.

— Сколько вы сможете сдерживать противника?

— Минут десять, в лучшем случае, — ответил офицер, — Не больше. Но нам неизвестна их численность. Лазеры не берут тварей. Бластеры и пулевое оружие работают лучше, но… Пока нам удается сдерживать их огнеметами. Остальное только причиняет боль, но не убивает. Во всяком случае, одна тварь получила очередь из бластера, а потом поднялась и снова полезла на нас.

— Дайте возможность персоналу эвакуироваться со станции! — ответил подполковник, — И отступите к осевой части — в жилом модуле такое же дерьмо! Иначе вы попадете в кольцо.

— Принято! — ответил капитан, принявшись отдавать своим бойцам приказы, — Постараемся удержать ось. Отправьте кого-нибудь к ангарам…

В этот момент пол под ногами Андерсона дрогнул. Все панели и осветительные приборы на мгновение выключились, а затем вновь заработали. При этом раздался звук, напоминающий тяжелый, протяжный стон, от которого у всех замерло сердце, пропуская удар. Именно с таким звуком мнется металл громадных конструкций крейсеров и фрегатов. И, словно бы подтверждая худшие опасения людей, послышался громкий металлический скрежет.

— Внимание! Обнаружена гравитационная аномалия! — произнёс включившийся ИскИн, — Внимание! Сбой в системе подачи энергии! Основные магистрали повреждены. Питание приборов переведено на резервные линии. Внимание! Главные реактор отключен! Задействованы резервные источники питания! Провожу развертывание солнечных батарей. Внимание! Сбой в системе пространственной ориентации! Внимание! Сбой в работе систем жизнеобеспечения! Внимание! Система искусственной гравитации выключена! Внимание! На уровнях пять, семь и восемь осевого сегмента станции зафиксированы неизвестные формы жизни! Внимание! Произвожу карантинные мероприятия на уровнях пять, шесть, семь, восемь и девять с целью локализации и уничтожения неизвестных форм жизни.

— Черт возьми, доложите об эвакуации персонала! — взорвался Андерсон.

— Станцию покинуло около трети сотрудников, — ответил безопасник, — Инженеры пытаются бороться за живучесть, но…

— Пинками выгоните всех со станции! — отрезал подполковник, — Последними пойдут военные. Это наша работа, черт возьми.

— Есть, — козырнул безопасник, поняв, что именно сейчас лучше не спорить.

Офицеры же, находящиеся в ЦПУ пытались заставить отключающиеся системы заработать вновь, переводя их на батареи или секторальные генераторы, но, казалось, всё на станции сошло с ума.

— Внимание! — вновь заговорил ИскИн, заставив подполковника вздрогнуть, — Нарушена целостность корпуса в жилом секторе. Внимание! Нарушена целостность корпуса в лабораторном секторе. Внимание! Нарушена целостность корпуса в реакторном секторе! Внимание! Поврежден механизм развертывания солнечных батарей! Внимание! Неизвестные формы жизни обнаружены в лифтовых шахтах! Произвожу блокировку лифтовых систем согласно карантинным мероприятиям! Внимание! Зафиксированы неизвестные формы жизни в складском секторе. Произвожу карантинные мероприятия в складском сект… ре!

Голос ИскИна вдруг исказился, а затем пришел в норму, а свет в ЦПУ вновь мигнул.

— Все реакторы деактивированы! Электроснабжение станции переведено на батареи. Внимание! Система поддержания искусственной гравитации выключена!

О последнем уже можно было и не сообщать. Все, кто был в ЦПУ поняли это, когда незакрепленные предметы, мебель и сами люди вдруг оказались в невесомости.

— Внимание! Неизвестные формы жизни в шахтах магистральных линий энергоснабжения! Внима…

В следующее мгновение свет померк. Все приборы отключились, а голос ИскИна оборвался на полуслове. В наступившей тишине стали раздаваться голоса офицеров, включающих ручные и нашлемные фонари.

— Запустите локальные генератор, — приказал подполковник, держать за ручки кресла, чтобы не оказаться в воздухе, как произошло со многими, — Мы должны знать что происходит со станцией… И…

Его речь прервали громкий скрежет и металлический стук, ставшие разноситься по затихшим и погрузившимся в темноту помещениям и коридором станции.

— Оружие к бою! — приказал офицер, — Продолжайте работать!

Между тем, температура в ЦПУ стала падать. Несмотря на теплоизоляцию, бездна космоса высасывала из станции тепло очень быстро. Без СЖО, куда входит и восполнение запасов воздуха, и климат-контроль, они долго не протянут и без враждебных форм жизни.

— Есть! — раздался голос старшего инженера, — Сейчас запустим контроль…

Почти сразу же в ЦПУ включилось аварийное освещение, а затем заработали и контрольные панели. Все они показывали повреждения систем станции. Ни одной целой…

— Лоуренс, вы меня слышите? — вызвал с помощью планшета капитана Андерсон, — Лоуренс?

Однако, достучаться офицера комендантской роты так и не удалось. Кто-то или что-то вдруг начало биться в заблокированные по тревоге створы входа в ЦПУ. Офицеры, направив штатное оружие на двери, готовились принять бой. Скорее всего, как многим казалось, последний в их жизни.

* * *

— И, конечно, изображения этих существ получить не удалось? — поинтересовался Разумовский у Уилкерза, когда запись закончилась.

— Пока, во всяком случае, — кивнул капитан, — Инженеры ещё не полностью перекодировали под современный формат информацию с носитей.

— По тому, что случилось со станцией…

Договаривать майор не стал. Капитан в ответ на незаконченный вопрос лишь покачал головой:

— Она точно не в том регионе, где должна была находиться. Нечто её попросту перенесло. Понять что именно — пока не удается. Во всяком случае, сугубо техническими методами. Однако… Если подключить к этому делу ваших ручных мистиков…

— Пока это не возможно, — ответил Разумовский, — Позднее — может быть. В любом случае, в ближайшее время я собираюсь задействовать их в других операциях.

— Что ж… Хорошо, — кивнул капитан, — Тогда, позвольте откланяться.

— Конечно, — кивнул Разумовский, погружаясь в раздумья.

Всё же, кое в чем Уилкерз прав. Варнер и Лейпф могут принести пользу и в подобных случаях, а не только в личной игре майора. Однако, маховик уже запущен. Сейчас эта парочка не только создает в архивах СВР целый реестр успешно выполненных задач, но и нарабатывает репутацию среди обывателей. Все же, быть вольным фрахтовщиком и наемником — весьма полезно. Этакие личности могут путешествовать по территориям «Триады» не вызывая подозрений. Что наемник, что фрахтовщик — вольная птица. А уж если это удачливые и неплохо экипированные отставные офицеры с боевым опытом и наградами, мистики, так и вовсе — первые кандидаты для серьёзных контрактов. Собственно, потому Разумовский и решился на операцию по созданию именно такого подразделения. Далеко не один десяток кадровых офицеров всех мастей были таким образом уволены из рядов ВКС. Большинство не удержалось на плаву, но те, что смогли это сделать, попали в поле интересов Разумовского, который принялся вмешиваться в их судьбы, постепенно превращая в видных частников с неплохой репутацией, затем они станут идеальными диверсантами и агентами влияния, разведчиками и средствами доставки необходимых для тайной войны разведок вещей — от амуниции до бомб.

Оставалось решить как именно оформить появление Барнс среди граждан Империи. Её реальная история фантастична и попахивает книжками древности, что когда-то были популярны. В таком виде создавать ей гражданство весьма опасно.

— Да проведем по программе защиты свидетелей, — вдруг хохотнул майор, — Там изначальные данные даже указывать не надо. А новые… Так и напишем — Дженнифер Барнс. Пилот второй категории. Академия… Пускай будет Нимарская. Её как раз для выписки дипломов используют в своих делах СИБ и МВД. Затеряется не хуже, чем их подопечные… Черт, но просто так её в поле выпускать нельзя. Только под чьим-то присмотром. А подключать к этому делу сейчас некого… Одни Варнер и Лейпф остались… Впрочем, они, вроде, не спорили…

* * *

— Доброго дня, господа, — произнёс Миллер, встретив нас в космопорту на станции «Родия-7», — Позвольте узнать, а где ваша пассажирка и её… транспорт?

— Передали имперскому патрулю в системе Лита, — ответил я, — Это как раз по их части. Таких как офицер Барнс не так уж и мало, знаете ли. Хватало в прошлом трагических ситуаций… Правда, спасательные капсулы так далеко от нашей бывшей прародины никто ещё не находил.

— Что ж… Я рад, что у девушки всё будет хорошо, — улыбнулся Миллер, — Груз… В целостности, — кивнул он, глядя как роботы принялись выгружать контейнеры, — Оплату сейчас и проведем… К слову, не испытываете желание подписать ещё один контракт? Снова на ту же станцию.

— Нам надо в Империю, — ответил я, — Нам, наконец-то, подписали каперский патент. Теперь сможем не только в качества фрахтовиков работать, но и наемниками.

На мгновение, лицо нашего собеседника закаменело, а в глазах появился лёд. Секунда, и он вновь улыбается, будто бы ничего и не произошло. Однако, эта короткая смена настроения не осталась незамеченной.

— Значит, вас можно поздравить, — улыбнулся Миллер, — Впрочем, глядя на то с какой скоростью вы совершаете перелеты… Не удивительно. К слову, после того, как вы получить документы, вас можно будет нанять уже в качестве боевой единицы?

— Смотря для чего, — пожал я плечами, — Ну и от обстановки в Империи зависит многое. Нам ещё модернизацию корабля надо провести. А это отнимет изрядное время.

— Жаль, — покачал головой полукровка, — Впрочем, надеюсь, это была не последняя наша встреча. А теперь — позвольте откланяться.

Оставшись одни, мы с Винсентом переглянулись.

— Что-то он дерганный, — покачал головой Лейпф, — И, видимо, не понравилось ему, что мы от контракта отказались.

— Судя по реакции — совершенно не понравилось, — кивнул я, — Тут явно нечто большее, чем какие-то корпоративные планы…

— Немезида, у тебя есть возможность проследить за планшетом Миллера? — поинтересовался я у ИскИна.

— Более того, — ответила та через линк моего ИБКП, — Мне удалось его взломать и скопировать всю имеющуюся там информацию, а так же внедрить программный маячок. В случае необходимости, у меня есть возможность выяснить его точное место нахождения на станции.

— Алекс… Ты…

— Просто пойдем понаблюдаем, — усмехнулся я, — Заодно оценим с кем он там и о чем ведет беседы.

— Следуйте в сектор С, уровень пять, секция сто три, — произнесла Немезида, — Судя по сообщениям на почте, там у него должна произойти встреча с неким Яковом Дворкиным.

— Хм… Человек? — удивился я, — Как интересно.

— А не он ли входит в число тех, кто работает на тургов? — спросил Винсент, проверив батарею бластера.

— Вот и выясним, — кивнул я.

Как оказалось, адрес, куда нас привела Немезида, находился в парковой зоне жилого модуля в достаточно своеобразной части станции. Причем, не в её более-менее комфортабельных сегментах, а на нижних уровнях, где живут мелкие клерки, рабочие и другой контингент нижнего звена персонала любой подобной станции. Что странно, уже после одиннадцатого уровня лифт отсутствовал и нам пришлось искать лестницу. А самое неприятное в том, что каждый раз требовалось пересечь весь этаж, оказавшись на его противоположной стороне, чтобы спуститься ещё ниже. Этакий крысиный лабиринт, а не орбитальная станция близ столичной планеты. Потому, уже на десятом уровне мы начали оставлять в нишах и вентиляционных отнорках, датчики движения и маячки, а иногда и свето-шумовые гранаты с дистанционной активацией. Если не пригодятся — подберем на обратном пути.

Чем ниже мы спускались, следуя указаниям ИскИна, тем хуже вокруг становилось. НА стенах появлялись надписи краской, содержание которых было далеким от культурного. Порой попадались рисунки и какие-то символы. Осветительные панели всё чаще оказывались разбитыми.

Уже на восьмом уровне на нашем пути стали появляться брошенные квартиры, чьи двери либо выбиты, либо заклинены в наполовину открытом состоянии. В некоторых коридорах настенные панели просто отсутствовали, демонстрируя нашим взглядам магистрали проводов и коробы вентиляций.

— Стой! — вдруг остановил меня Винсент, — Мина.

Присев, он достал сканер и принялся проводить его лучом по металлической панели напольного покрытия. Спустя секунду раздалось слабое попискивание какого-то прибора и Лейпф облегченно выдохнул:

— Удалось отключить. Работала на изменение веса плиты. Почти как древние противопехотные.

— Гостеприимные тут личности живут, — хмыкнул я, глядя на активированный дисплей сканера движения.

Вокруг нас хватало существ, то и дело появляющихся и исчезающих из радиуса действия аппаратуры ИБКП. И мне очень хотелось верить в том, что это местные разновидности паразитов, типа крыс. Ведь, если это не так, что нам придется достаточно сложно, даже с учетом наших способностей. Ведь, чтобы применить наш Дар, нужно время и концентрацию, на которые в бою может не быть времени и возможности.

— Сомневаюсь, что здесь кто-то живет, — покачал головой Винсент, — Разве что бродяги и беглые преступники, но… Вряд ли. Скорее, тут рядом есть какие-то криминальные точки, и их охраняют. Поварни или притоны…

Можно сказать, что вокруг нас было очередное космическое гетто. Только расположенное не на поверхности планеты, а в глубине старой орбитальной станции.

— Ладно, пошли дальше, — произнёс я, одев шлем, но оставив забрало открытым, — Надо уже разобраться с этим делом.

Продолжив свой путь, мы то и дело натыкались на следы пребывания живых существ. Наличие разума у них ещё оставалось под вопросом — насрать по среди коридора может и родианец, и человек, и крыса. Да и обстановка намекает. Неподалёку я увидел одноразовые инъекторы, какими тут пользуются наркоманы. Чуть в стороне же нашелся грязный кусок ткани, при ближайшем рассмотрении оказавшийся оторванным рукавом чьего-то комбинезона. Возле него Винсент увидел разбитый планшет старой модели, а ещё дальше — кучу тряпья вперемешку с переломанными костями и черепом, во лбу которого красовалось оплавленное отверстие, а затылок попросту отсутствовал.

— Ну и местечко, — фыркнул Винсент, одевая шлем и опуская забрало, — И дышать невозможно… Они специально так тут всё засрали, чтобы невозможно было вдоха сделать?

Я последовал примеру напарника, отсекая себя от запахов мочи и дерьма:

— Немезида, где они?

— Вы в семнадцати метрах от места встречи, произнесла ИскИн, — Двигайтесь прямо.

— Принято.

Идти через заросли искусственного парка было… своеобразно. Дорожки, проложенные тут раньше, давно исчезли. То ли развалились от старости, то ли их попросту украли. Сами растения выглядели далеко не самыми здоровыми — жухлые листья, на тонких ветках, а местами и вовсе умершие и засохшие деревья и кусты. Видимо, каким-то образом влага и ультрафиолет сюда ещё попадают, но этого не хватает для того, чтобы парк цвел.

В глубине этого места мы увидели несколько беседок из декоративных панелей, обвитых давно засохшими лианами. В одной из них было тепловое излучение. Именно от туда доносились приглушенные голоса. Приблизившись, мы замерли, усилив работу нашлемных микрофонов.

— …Нет, но почему я не знаю, — услышали мы вдалеке голос Миллера, — Варнер сказал, что им надо в Империю. Вроде бы, этим людям удалось получить каперский патент.

— Это очень плохо, — ответил ему чей-то женский голос, — Нам нужен чертов корабль.

— Почему бы не нанять кого-то ещё?

— Нужен именно «Тайфун». Именно этот. Именно с этими чертовыми Варнером и Лейпфом! Проклятые люди… — в голосе говорившей сквозили ярость и разочарование, — Узнай когда и каким маршрутом они отправляются и попытайся организовать попутный груз, чтобы мы смогли выловить их по пути следования.

— Это будет сложно… — с сомнением в голосе ответил Миллер, — Не проще ли найти кого-то другого? Варнер… может что-то заподозрить. Уж очень у него взгляд цепкий. Да и в поселке его прощупали и реакция была далеко не типовая.

— А ты сделай так, чтобы не заподозрил… Или напросись на борт, — жестко ответила собеседница Миллера.

В этот момент мы смогли подобраться достаточно близко, чтобы увидеть с кем он ведет столь занятную беседу. Чистокровная родианка со всеми характерными чертами во внешности. ДА ещё и в мундире ВКС Республики Родия с погонами штандарт-лейтенанта. А это серьёзно — по сути, подполковник наземных войск или заместитель командующего флотским соединением.

Переключившись на тепловизор, я осмотрелся. Других живых существ тут нет. Только эта парочка. Значит, действовать можно свободно.

Подав Винсенту знак приготовиться, я жестами, вбитыми в нас ещё в Ордене. Пояснил, что надо взять живьем только родианку, а Миллера можно и в расход. Всё равно камер тут нет, а мы в шлемах. ИБКП без знаков различия — в таких по станции ходит не одна тысяча разумных.

— Так… Я постараюсь устроить им задержку на таможне, а ты любыми путями сделай так, чтобы у них в гипере произошла проблема и судно вышло в обычный космос. Дальше мы сможем их взять за глотку, — после короткой паузы произнесла родианка, — Будет лучше, если это провернет кто-нибудь из твоих…

Речь штандарт-лейтенанат была оборвана моими выстрелами. Первый попал в правое плечо, а второй — в правую ногу. Винсент же разделался Миллером попаданием в голову. Полукровка точно не жилец — бластерный заряд разворотил череп урода, гарантированно отправляя на тот свет. А вот девица оказалась крепкой — несмотря на то, что плоть на плече и бедре у неё прогорела до костей, подвывая, пыталась уползти.

— Далеко собралась? — встав в полный рост, но держа офицера под прицелом, я подошел к ней и выбил из левой руки бластер, — И зачем тебе наш корабль, сука?

— Иди в жопу, homo, — выплюнула та в ответ.

— Вот оно как… Неужели у вас ещё живы националисты во флоте? — усмехнулся я, — Кто кроме тебя в этом участвует? И зачем вам мой корабль? Говори тварь!

В качестве мотивации пришлось схватить родианку за выступающие их обгорелой плоти на плече кости и качественно их сжать. Та, взвыв, начала дергаться.

— Я жду, тварь! Ну!

— Ты всё равно сдохнешь, урод! — ответила девица.

Я же, подумав, достал из поясной кобуры разрядник. Вообще, это сугубо инженерный прибор. Обычно, его используют для экстренной спайки проводов. Однако, все пилоты прекрасно знают насколько универсальным может отказаться сие устройство, из-за чего и таскают его при себе.

— Держи скотину, — приказал я Винсенту, — Сейчас она заговорит!

Как только Лейпф подтянул под себя руки родианки и уселся на них сверху, продолжая держать бластер наготове, я разорвал форменные брюки девицы и, сняв трусы, приставил к нежному органу жала разрядника и нажал на кнопку. Хорошо, что Винсент додумался зажать ей рот, иначе бы визг услышали в диспетчерском шпиле на другом конце станции.

Отпустив кнопку, я подождал пока родианка прекратит дергаться и спросил:

— Ну что? Будешь говорить? Или мне продолжить? Учти, у меня таких игрушек много…

— Сдо… хни… мразь, — выдохнула она в качестве ответа.

— Тебе никто не поможет, — усмехнулся я, — Ты сегодня сдохнешь. Вопрос только как быстро. Потому — говори, или я продолжу!

Вместо ответа, родианка предпочла молчать. Что ж… Её выбор.

После третьего сеанса электрошока, она заговорила. И от сказанного, у меня волосы едва ли не сами дыбом на голове встали.

Что в Империи, что в Республике и Федерации, есть националисты. И если в человеческом государстве правительство ведет политику доминирования наших технологий и законов, постепенно продавливая их у союзников, то у родианцев и стигийцев процесс обратный, из-за чего националистические настроения предпочитают гасить. Всё дело в том, что Империя промышленно и численно превосходит своих обоих что Стигию, что Родию. Оба этих государства, просто в силу своей слабости, вынуждены следовать политике людей, подчиняясь нашему Императору. Естественно, что далеко не всех такая картина устраивает. То и дело образуются различные партии и движения, ратующие за выход обеих этих стран из под крыла могущественного соседа. Большинство из них не заканчиваются ни чем и постепенно отмирают. Однако, бывает и несколько иначе.

Периодически появляются националистические организации, действующие подобно террористам. Основная их масса состоит из маргиналов и дальше уличных погромов не заходит. Меньшая же часть — действительно опасна.

Это самое меньшинство, как правило, сотрудники силовых ведомств, пытающиеся добраться до власти сами или поставить своих сторонников, чтобы начать продвигать «политику возвышения их расы», как они сами заявляют. Понятно, что далеко не всегда такие личности действительно станут выполнять обещания, но… Всё это не способствует миру в пространстве «Триады».

В нашей же ситуации всё куда хуже.

Группа офицеров ВКС Республики Родия, оперативники их СВР и СГБ смогли скооперироваться, найти спонсоров из числа промышленников и банкиров, и начать действовать. Цель их заговора — устроить серию террактов, используя человеческих наемников или корабли имперской постройки. Причем, идеальный вариант — фрахтовщики-люди, долгое время работавшие на территории Республики. У них есть репутация, деловые контакты, положение в рейтингах и реестрах. И чем таковые выше, тем лучше.

С наемниками у родианцев не срослось. Никто не хочет браться за контракт, после которого попадешь в розыск по всей доступной людям части галактики. С фрахтовщиками тоже проблема. Основная масса таковых попросту не имеют кораблей, способных выполнить задачу — устроить едва ли не налет на некие объекты, капитальные разрушения и уйти. Делать же откровенную подставу — опасно. При серьёзной проверке, а имперцы таковую явно затребует, всё может вылезти. Потому было принято решение выявить наиболее подходящих и засветившихся в пространстве Родии фрахтовщиков и наёмников, обладающих подходящими или близкими к этому, кораблями. Увы, но тут нас и заметили.

«Ночной полет», как оказалось, уже сейчас, по меркам Республики, по своим ТТХ близок к боевому кораблю. Тут играют реальный мощности реакторов, установленные вооружение, ДРО и тактический анализатор, мощнейший бортовой компьютер, ИскИн едва ли не последнего поколения, двигатели, почти военного образца… Щиты же и вовсе превосходят республиканские аналоги у машин подобного класса едва ли не в двое.

С одной стороны, подобных нам хватает. Очень многие фрахтовщики, в конечном итоге, доводят своих пташек до подобного уровня. Однако, тут играет важнейшую роль ещё три фактора. Во-первых, мы уже находимся в середине республиканских рейтингов пилотов. Во-вторых, мы являемся представителями человеческой расы. В-третьих, мы отставные офицеры ВКС Империи и мистики. Для целей заговорщиков — идеальный вариант.

Два мистика, на модифицированном имперском грузовике, доведенном до уровня боевого корабля, обладая военным опытом и навыками мистиков, устраивают налет на важный государственный объект, оставляя после себя руины и горы трупов. Вот в эту версию поверят даже имперцы. Уж на что способны мистики даже по одному, известно всем в «Триаде», а когда их двое…

По сути, нас решили попросту убить, корабль забрать и задействовать в запланированной операции. Более того, в этом деле замешаны высокопоставленные офицеры ВКС Республики, МВД, сотрудники МИД, СВР и СГБ, члены аппарата министра обороны и депутаты местного парламента. Сценарий готов, декорации собраны, а роли расписаны и распределены и все ждут одного — наш кораблик.

А как только родианские заговорщики получат его — терракт с пропагандистской компанией в СМИ, с серьёзными доказательствами, мнениями экспертов и классическими обвинениями в адрес Империи. Опровергнуть их, учитывая нашу связь с СВР будет проблематично. Наверняка здешние службы тщательнейшим образом проверили всё связанное с нашей работой и нашли не так уж и мало интересного.

— И что будем делать? — спросил Винсент, глядя на неё пленницу.

— Подключи её планшет к своему. Пускай Немезида взломает его и скачает всю информацию. И двигаем на корабль… Будем сматывать удочки в Империю, — тяжело вздохнул я, — Если дело приняло такой оборот, то лучше нам в Республике не задерживаться. Как бы власти не решили взять нас в оборот открыто… И связаться с Разумовским надо. Как бы всё это не аукнулось нам и его резидентам…

Посмотрев в глаза родианки, я молча выстрелил ей в голову. Оставлять живой эту тварь было бы глупостью. Эта тварь, сумев добраться до обжитых мест, точно бы подняла тревогу и поставила на уши всех заинтересованных лиц. Сука и без того не мелкая сошка, а достаточно высокопоставленное лицо в республиканских ВКС. Её слово имеет немалый вес для здешних правоохранительных органов. А разбираться кто прав, кто виноват не будут. Ведь, мы граждане другого государства, почти наемники, которых обвиняет в нападении действующий офицер ВКС. Потому, судьба пленницы была предрешена.

— Теперь уходим. И в темпе, — произнес я, когда Немезида доложила о завершении скачивания информации.

— Судя по данных сканеров, оставленных вами, сейчас в секторе, точно по вашем следу, движется группа родианцев в армейской боевой броне с бластерными винтовками, — произнесла Немезида, — Численность отряда — девять человек. Два отделения. Сейчас они на седьмом уровне.

— Черт… — выдохнул я, прикидывая варианты наших действий, — Паршиво. Вступать в бой будет явной глупостью.

— Хм… У тебя есть карта сектора? Мы сможем их обойти? — спросил у ИскИна Винсент.

— Я скачала карту ещё в первый наш визит сюда, — ответила Немезида, — Альтернативные пути выхода из ситуации.

— Вентиляция? — спросил я у неё, — Мы сможем по ней убраться отсюда?

— Исключено. Размеры вентиляционных шахт таковы, что вы и без ваших ИБКП не сможете туда пролезть. В текущей же ситуации оставаться без личной защиты — рискованно. Предлагаю спуститься на второй уровень и пройти по нему старой лифтовой магистрали. Центральная шахта не герметична и по ней можно подняться.

Прикинув все pro et contra, я решил последовать совету Немезиды и, проложив в планшете на карте сектора маршрут, побежал в нужную сторону. Пока у нас есть небольшая фора во времени, ею надо воспользоваться в полном объеме, разрывая дистанцию между наи и родианскими военными.

— Как мы это сделаем? — поинтересовался Винсент, двигаясь за мной, — У нас нет ни грави-рюкзаков, ни тросов с магнитными крюками.

— Вдоль стен имеются вертикальные лестничные конструкции, — ответила Немезида, а затем, после небольшой паузы, добавила, — Кроме того, я искренне верю в вашу сообразительность и возможности мистиков.

— Алекс, она ещё и стебётся с нас! — фыркнул напарник, не отставая от меня.

— Это нормально, — отмахнулся я, — Всё по плану.

— Эм… Надеюсь, — хмыкнул Винсент, — Всё же, не хотелось бы, оказаться в глубокой заднице.

— Мы уже там, дружище, — усмехнулся я, — Причем, довольно давно. Просто сейчас это стало заметно, а само выражение перестало быть фигуральным.

Добравшись до лестницы, я пропустил Лейпфа, а сам бросил в угол у дверного проема свето-шумовую гранату, настроив её на реакцию на движение. Убить не убьет, но задержит, пусть и на пару секунд. Впрочем, и они порой могут спасти жизнь.

Дальше был забег по длинной лестнице с перепрыгиванием едва ли не через две-три ступени, пока Винсент не остановился у прохода на четвертый уровень.

— Подожди, есть идея, — усмехнулся он, доставая из поясного подсумка мини-дроида ремонтного типа, — Малыша жалко, да и стоит… Но сейчас он нам пригодится…

Приказав дроиду при появлении звуков на лестнице поджечь разрядником проводку и пластиковые элементы лестницы, он махнул рукой и мы продолжили свой бег.

— Ваши преследователи наткнулись на труп офицера О’Клайс, — произнесла Немезида, когда мы добрались до лестницы, ведущей на третий уровень, — Сейчас они осматривают найденные трупы. Рекомендую ускориться.

— Принято, — фыркнул я, заставляя себя перейти едва ли не на спринт.

Быстро бежать в ИБКП почти не возможно. Это бронекостюм для пилотирования, а не экипировка пехоты и десантных сил. Он рассчитан на действия в невесомости и вакууме, когда во время полета возникают аварийные ситуации, отключаются системы корабля или происходит разгерметизация, а не на бег с препятствиями по петляющим коридорам, заполненным мусором.

Один из лестничных маршей между четвертым и третьим уровнями отсутствовал, попросту рухнув и проломив своим весом перекрытие. Потому, не думая останавливаться, я ещё больше ускорился, беря разгон, а затем прыгнул, выставив руки вперед, чтобы ухватиться за обломки ступеней, если не удастся допрыгнуть… Удалось!

Секунда полета, и я приземляюсь на лестничную площадку, перекатываясь через левое плечо и вскакивая на ноги, чтобы продолжить этот сумасшедший забег. Следом, повторяя мой путь, приземляется Винсент. Молча переглянувшись, мы побежали дальше.

— Преследователи наткнулись на свето-шумовую гранату на пятом уровне, — оповестила нас Немезида, — Сейчас они оставили пострадавшего, а остальные члены отряда продолжили движение. Идут быстро.

— Дистанция в минутах? — спросил я, стараясь не сбивать дыхание.

— Если они не ускорятся, то порядка семи минут, плюс-минус четырнадцать секунд, — ответила ИскИн, — Алекс, вам почти удалось. Оди уровень и вы у лифтовой шахты. Я смогу её открыть, а затем заблокировать. У меня получилось взломать системы управления нижними уровнями.

— Черт… Нас точно посадят, — едва ли не крикнул Винсент.

— Для этого необходимо обнаружить проникновение, — ответила Немезида, — Станция «Родия-7» строилась в несколько этапов. Первоначально были созданы осевые уровни с нулевого по шестнадцатый. Их вывели на орбиту и эксплуатировали в течении пятисот лет. Затем, станцию законсервировали, отогнав на дальнюю орбиту. Лишь после появления «Триады» она вновь стала востребована и её расконсервировали, а затем и произвели модернизацию, заключающуюся в строительстве поверх уже существующей структуры новых элементов. Однако, двести лет назад старые сегменты были выведены из эксплуатации, персоналу был закрыт вход в эти зоны. Системы старой части перевели в автономный режим. Они полностью изолированы от техники, работающей на верхних уровнях и взлом не заметят до тех пор, пока не проведут полную проверку.

— Это утешает, — хмыкнул Винсент.

В этот момент мы преодолели половину третьего уровня, двигаясь строго по линии маршрута.

— Надо отправить майоре запись допроса и все сведения с планшета суки, — произнёс я, — Если нас смогут догнать, то будет лучше, если эта информация окажется у СВР.

— Сигнал перехватят! — едва ли не одновременно ответили Немезида и Винсент.

— На то и расчет! — оскалился я, — После такого — они либо повернут, либо… Нам и так и так будет конец. Уроды явно не отстанут, когда мы доберемся до лифтовой шахты.

— Капитан, — вмешалась Немезида, — Доберитесь, а я смогу организовать преследователям серьёзные проблемы. И не только им. Главное, будьте в самой лифтовой шахте.

— Ты недоговариваешь! — возмутился я, перепрыгнув очередную гору мусора из обвалившихся панелей обшивки потолка, — Немезида!

— Следуйте моим рекомендациям, пожалуйста! — ответила ИскИн.

Мысленно махнув рукой, я просто решил выполнить требуемое. В конце-то концов, именно для таких ситуаций и снимались ограничители с ИИ «Тайфуна». Мне был нужен надежный помощник и боевой товарищ. Что ж, я получил такого. Теперь надо смириться с его самостоятельностью. С её самостоятельностью.

— Внимание! — произнесла Немезида, когда мы уже добрались до спуска на второй уровень, — Попытка несанкционированного проникновения на борт! Внимание! Попытка взлома систем! Перехожу к оборонительным мероприятиям! Аппарель поднята. Охранные дроиды переведены в режим боя. Турели активированы. Главный калибр активирован. Запускаю двигатели. Защитные поля включены! Произвожу предстартовую подготовку!

— Черт! — выдохнул Винсент, остановившись, — Нас возьмут, как только мы доберемся до верхних уровней!

— Вам туда не нужно, — ответила ИскИн, — Продолжайте движение к шахте, но вместо подъема — спускайтесь на технические уровни. Я скинула на ваши планшеты новый маршрут.

— А ты? — поинтересовался я, — Даже если мы сможем на время спрятаться…

— Мы не будем прятаться! На нулевом уровне есть технический ангар. Я смогу открыть его створы. Ваша задача — прыгнуть на обшивку корабля. Залетать внутрь — рискованно. Из гражданского космопорта у меня прорваться получится. Дальше будем действовать по ситуации.

— Ты с ума сошла! — возмутился Винсент.

— Нет, я всё просчитала. В нижней полусфере станции нет патрульных групп. Я буду там через три минуты семь секунд. Время подлета кораблей противника на дистанцию эффективного огня — пять минут одиннадцать секунд. Вам нужно успеть.

— Но…

— Никаких «но»! Бежим! — крикнул я, схватив Лейпфа за локоть и потащив за собой, — Быстро!

Сумасшедший бег продолжился, но теперь мы уже не щадили себя, выжимая из своих тел всё соки. Ситуация окончательно стала критической и грозила перейти в разряд безвыходных. Единственный способ избежать этого — суметь уйти и передать запись допроса чертовой родианки и всю информацию с её планшета Разумовскому. Тогда мы ещё сможем выкрутиться. Если у нашего СВР будет серьёзный компромат на силовиков Республики, то они не станут раздувать скандал. А сдавать нас этим скотам контора не станет — слишком много сил и средств было вложено в нас и наши дела на территории родианцев.

* * *

Контролируя ситуацию вокруг Алекса и Винсента, Немезида обнаружила попытку подключения к внутренним сетям корабля через беспроводное подключение. Реакция ИскИна была мгновенной. Все порты связи, кроме используемых для поддержания контакта с Варнером и Лейпфом, мгновенно были деактивированы. Почти сразу в ангар, где был запаркован «Ночной полет» вошла группа десантников с символами ВКС Республики Родия на броне. Они целеустремленно направились у «Тайфуну». Вместе с ними по металлическому полу ангара вышагивали боевые дроиды.

Немезида, сопоставив факты, сделала вывод — родианцы решили не ждать пока возьмут Алекса и Винсента, а захватить корабль уже сейчас. Ведь, тогда людям будет попросту не на чем сбежать со станции. Логичное и обоснованное решение, которое не устраивало ИскИна. Однако, это означает, что здешние власти перестали себя сдерживать в рамках «приличий» и перешли к агрессивным способам достижения своих целей.

Дальше она действовала уже не ограничивая себя в методах. Быстро проанализировав график движения патрулей вокруг станции и её конфигурацию, включая расположение турелей, она обнаружила единственную слепую зону — технический ангар на нулевом уровне. Затем, произведя расчет скорости движения кораблей противника, к коему Немезида отнесла все корабли в системе, прочностные характеристик створок ангаров и даже корабельных шлюзов, спрогнозировала действия здешних властей. Лишь после этого ИскИн, лишенный ограничителей, сформировал план действий. Жестокий, влекущий за десятки тысяч смертей, но зато гарантирующий выживание Варнера и Лейпфа, а так же уход «Ночного полета» из системы.

Перепроверив все расчеты на предмет ошибок и неточностей, Немезида приняла окончательное решение и тут же приступила к его реализации. У неё не было ни сомнений, ни страха. ИскИны не умеют бояться и сомневаться. Их разум создан для действия.

Сообщив Алексу новый план, Немезида принялась за работу.

Выключив питание идентификационных маячков, искусственный разум оставил боевым дроидам набор приказов и прописанных скриптов, среди которых было и самоуничтожение после потери связи с «Ночным полетом». Ни что не должно дать врагам возможность обвинять хоть в чем-то Варнера и Лейпфа. Иначе, это бегство не имеет смысла.

Объединив свои мощности с бортовым компьютером, ИИ смогла взломать системы второстепенные системы станции и принялась их перегружать. Справиться с несколькими сотнями своих собратьев, обороняющих основные мощности станции, у неё не вышло бы в принципе. Не та у Немезиды весовая категория. Зато второстепенные, основная масса которых даже не имеет выделенных контролирующих компьютеров — вполне. Если сделать это в правильной последовательности, то получится добиться серии коротких замыканий, которые приведут к перегрузке главного реактора. В таких ситуациях срабатывает автоблокировка и все системы будут переведены на резервные источники питания в приоритетной последовательности. А поскольку «Родия-7» является торговой станцией, то в приоритете здесь не ДРО и вооружения, а СЖО, благодаря чем в течении целых девяти минут скорострельные турели и башни дальнобойных орудий будут обесточены. Ближайший патруль в этот момент окажется на дистанции двенадцати минут от достижения зоны ведения эффективного огня.

Одновременно с кибер-войной, Немезида активировала боевых дроидов и, подняв аппарель, запустила двигатели, готовя судно к бою. Для улучшения маневренности и экономии энергии, она выключила генераторы искусственной гравитации и компенсаторы инерции, переведя высвободившиеся ресурсы на щиты.

В следующую секунду в ангаре началась стрельба. Стоило противнику подойти к зоне парковки «Тайфуна», как охранные дроиды дали понять, что не подпустят к кораблю никого из пришедших, а те начали стрелять. Активировав турели, ИИ попросту выкосила основную массу нападавших, а оставшихся плотным огнем прижали охранные дроиды. Последних пришлось бросить — времени и возможности подобрать их уже не было.

Стоило свету в ангаре погаснуть, а искусственной гравитации исчезнуть, как Немезида точно рассчитанными импульсами задрала нос корабля в направлении створов и выстрелила главным калибром, переведя его в режим максимальной мощности залпа. Металлические плиты, мгновенно раскалившись, лопнули, а затем вылетели в безвоздушное пространство внутренней сферы, выдавленные воздушным потоком, с ревом вырывающимся из недр станции. Сейчас, когда всё обесточено, механизмы герметизации помещений не сработали и сотни людей, стигийцы и родианцев вылетали из ангара в холод вакуума, уносимые туда ураганным ветром и отсутствием гравитации, что могла бы и спасти.

Всё это было для искусственного разума ничтожным и мало интересным.

Действуя согласно плана. Немезида вылетела из ангара и направила корабль к наружному гермо-шлюзу, в который начала стрелять издали. Пять залпов потребовалось для того, чтобы мощных плит шлюзовых камер не стало. Расшвыривая их обломки кинетическими щитами, «Ночной полет» вылетел в открытый космос и резко развернулся, продолжая движение кормой вперед, постепенно увеличивая тягу главного двигателя, используя его вместо тормозных. В это же время главный калибр корабля дал залп по диспетчерской секции и антеннам гипер-связи, а затем перенёс огонь на ближайшие турели и башни дальнобойных орудий. Спустя восемь секунд, ИИ запустила маневровые двигатели, опуская нос «Тайфуна» вниз и переводя двигатели в режим форсажа. У неё оставалось очень мало времени. Несмотря на то, что удалось действовать с опережением рассчитанного графика, требовалось разрушить створки старого ангара на нулевом уровне и подлететь к образованному пролому максимально близко, так, чтобы Варнер и Лейпф смогли допрыгнуть до корпуса корабля, а затем добраться до одного из гермошлюзов.

В последний момент, Немезида решила изменить план. Переведя оба главных орудия в режим стрельбы лучом, она, подлетев к нужному месту, попросту вырезала ими большой круг, радиусом три метра, в створках нужного ангара. Воздух, что был внутри, мгновенно вынес раскаленный металл в космос, а вслед за ним появились и Алекс с Винсентом. Они летели точно в направлении «Тайфуна», аппарель которого уже опустила Немезида.

* * *

Сумев добраться к нужному ангару, я уставился на таймер, включенный ИскИным. Ещё полторы минуты до того момента, как она вскроет створки ангара. За это время нас вполне могут догнать чертовы родианцы.

Достав «Шмель», я принялся оглядываться, ища удобную позицию для стрельбы. Как на зло, вокруг было пусто. Даже гор мусора, царившего на брошенных жилых уровнях, и того не нашлось. Пустое громадное помещение ангара не давало шансов найти укрытие.

— Вот это пробежка, — выдохнул Винсент, облокотившись на стену, — Давно я так не бегал…

Судя по звуку дыхания напарника, которое я слышал по связи, ему точно не до привычных шуток. Как и мне самому. Пот катился по лицу крупными каплями, бельё под ИБКП казалось до такой степени мокрым, что его можно выжимать. Где-то в глубине коридора раздались гулкие шаги, издаваемые множеством бронированных ботинок.

— Надеюсь, Немезида успеет, — вздохнул Лейпф, оторвавшись от стены и наведя свой бластер на дверной проем.

В этот момент позади раздалось быстро нарастающее шипение, перешедшее в свист, а затем нас будто бы подхватило мощным потоком и вынесло в темноту космоса. Странно потемневшая станция, словно бы умершая. За считанные секунды пронеслась перед моим взглядом, а затем я увидел знакомый потолок входной зоны родного «Тайфуна», после чего последовал удар о створки гермо-двери трюма, заставивший меня застонать.

Почти сразу же Аппарель закрылась, а затем из динамиков шлема раздался спокойный голос Немезиды:

— Экстренный уход в гиперпространство.

Глава 6

Тяжело вздохнув, Разумовский оторвал взгляд от лежащих перед ним документов и уставился на нас своими заледеневшими глазами. Ничего хорошего это не предвещало, но и деваться ни мне, ни Винсенту было попросту некуда.

— Подведем итог… С одной стороны, вы доставили важнейшую информацию и запись признания одного из высших офицеров ВКС Родии… С другой… Ваши действия привели к гибели, примерно, ста семнадцати тысяч разумных и серьёзнейшим повреждениям станции. На ваше счастье, ИИ «Тайфуна» смогла серьёзно повлиять на работу систем станции и записей произошедшего нет ни у кого.

Замолчав, майор достал пачку сигарет и закурил, откинувшись на спинку кресла. Тяжелый, давящий взгляд серых глаз впивался то в меня, то в Лейпфа, вновь возвращаясь ко мне.

— Ваш бортовой ИскИн лишен ограничителей, как я понимаю, — произнёс наконец Разумовский.

— Да, товарищ майор, — не стал я отпираться, — Ставить их обратно отказываюсь.

— Этого никто и не требует, — махнул рукой офицер, — Не до вашего ИИ сейчас… Материалы, доставленные вами, переданы в СИБ и управление СВР. Министерство обороны и МИД тоже их получили. Сейчас рано говорить о том, как будут развиваться события дальше, но… В Родии точно начнутся серьёзные проблемы. Сомнительно, что наши военные и дипломаты утрутся. К тому же, военные уже высказали своё веское «фэ». На достаточно долгий период Родия окажется без военной помощи от нас и Стигии. Более того, как только начнется война, им дадут возможность ощутить «величие Республики».

— Но, разве Кнорри…

— Уж до них военная разведка эту информацию донести сможет, — жестко усмехнулся Разумовский, — Очень скоро Республика вступит в войну с инсектоидами, но будет в ней одна, против этих тварей. А затем, вмешаются флота Стигии и человечества. Остатки Родии мы поделим… Может быть. А затем отобьем остальные миры Республики у кнорри. Конкретных сведений на этот счет у меня нет… По сути, мне озвучили планы, которые уже давно формировались в штабах и министерских кабинетах… Вы, знаете ли, не первые, кто приносит подобные сведения из этой страны.

— Потерь будет… изрядно, — покачал головой Винсент, обдумав услышанное.

— Не особенно, — отозвался Разумовский, — Ваши бывшие собратья по Ордену будут составлять костяк ударной группировки — как во флоте, так и в десантных силах. Лорды хотят устроить молодняку боевое крещение. Да и рейтинг организации надо поднимать громкими победами. А тут такая возможность.

— Уже есть некие планы? — спросил я, поняв, что такие сведения у майора просто так бы не появились, а строить догадки и выдвигать предположения он не будет.

— Да, — кивнул Разумовский, — После того, как скандал в верхах по поводу ситуации перешел в фазу принятия мер, было несколько заседаний, на которых были вынесены решения. На их основе штабы разработали планы предполагаемой компании. Орден Мистиков тоже внёс свою лепту и серьёзные корректировки.

— А что по поводу той станции, по которой мы должны были провести разведку? — поинтересовался я.

— Ничего, — хмыкнул майор, — Эта операция, как и основная для вас, свернута. Пока вам надлежит закончить оформление лицензий и провести модернизацию корабля по нашему техническому заданию. После этого можно будет говорить о чем-то существенном… Тем более, что сверху пришел намек вас ни к чему пока не подключать, — скривился офицер, — В штабе войск СВР обдумывают какие-то свои планы с вашим участием.

«Видимо, Разумовский хотел задействовать нас в своих текущих операциях, — пришла на ум мысль, — Но ситуация с родианцами устроила ему серьёзнейший облом. Учитывая, как успокоилась интуиция, это явно к лучшему… Для нас так точно.»

Этот разговор состоялся через две недели после нашего бегства со станции «Родия-7». Майор, получив от нас информационный пакет, вышел на связь незамедлительно и приказал прибыть на СВРовский планетоид, откуда не высовываться без его разрешения. Оно и понятно. Фактически, мы выполнили за родианских заговорщиков всю работу. Мало того, что действия Немезиды, как мы потом узнали, привело к тому, что станция была обесточена в течении трех часов, так ещё и последовавший за этим обстрел и уход в гипер на дистанции семи метров от корпуса «Родии-7» привели к частичному разрушению силовых наборов внешнего контура и повреждениям осевых элементов, вокруг которых происходит вращение всей конструкции. Если бы Немезида не вывела из строя все системы, то нас бы уже искала вся галактика как террористов.

Впрочем, родианцы и без того попытались поднять вой, но добытые материалы остудили их пыл. Причем, республиканцы даже принесли свои извинения, но увольнений и арестов среди их чиновников и военных так и не произошло.

Официально, Империя не озвучивала скандальные факты заговора среди силовиков и сенаторов Республики, но реально — почти все имперские силы уже покинули пространство Родии. Подозреваю, что очень быстро криминал и готовящиеся к вторжению кнорри сообразят, что теперь этих засранцев не охраняет грозный флот людей и их союзники из Стигийской Федерации, что за столетия нахождения в составе «Триады» смогли более-менее выровняться с нами технически и технологически.

Правда, такая политика напоминает мне то, как СССР старательно превращал своих союзников в цивилизованные страны, а когда у могучего государства возникли проблемы, весь этот сброд сменил вывеску и бросился на колени перед НАТО. Утешает тот факт, что здесь и сейчас такой номер не пройдет — противниками Империи и её союзников являются совершенно чуждые расы, воспринимающие нас всех исключительно в качестве врагов, которых надо истребить как вид, дабы освободить для себя жизненное пространство. Даже относительно похожие на нас алари, отличающиеся лишь лысой головой да роговым образованием, растущим в задней части черепа от виска до виска, не желают иметь с нами, родианцами и стигийцами ничего общего. А, ведь, эта раса генетически ближе к нам, людям, чем имеющиеся союзники.

— Это всё или будут дополнительные приказы и материалы? — спросил я, поняв, что Разумовский молчит достаточно долго, словно бы задумавшись о чем-то.

Словно бы очнувшись, майор хмыкнул, а затем произнёс:

— Можно сказать, что прямое задание СВР. Обеспечить перевозку архивных блоков памяти. Ваш корабль загрузят, когда закончат обслуживание. Пункт назначения — станция «Дахор». Это сектор Лира, Систем Лира. Там же вас заправят и отправитесь на Нова-Терра. Отправить это добро большим транспортом не получится — такие могут и не уйти от атаки, а боевые корабли сейчас все заняты. Ослаблять охрану станции командование не хочет. Вот и придется вам поработать по вашему текущему профилю — перевезти груз… Заодно у вас пассажирами будут Барнс и капитан Коннор. — вы её видели после стычки с пиратами на нашем фрегате. Дженнифер должна будет на Нова-Терра подтвердить свои дипломы перед аттестационной комиссией и тогда получит пилотские лицензии. А Коннор подготовит документы по вашему новому статусу.

— Когда нас начнут загружать? — поинтересовался я, прикидывая маршрут.

— Погрузка начнется завтра, — махнул рукой майор, — Сейчас архив сворачивают и готовят к транспортировке.

— А не рискованно ли…

— Вам в сопровождение выделят отделение тяжелых истребителей «Сток», — усмехнулся Разумовский, — Думаю, в таком составе никто не станет пытаться на пасть на вас. Всё же, пять зубастых кораблей — не лучшая мишень для пиратов.

— Я думал не о пиратах. Родианцы. У них на нас зуб.

— Сомнительно, — хмыкнул майор, оскалившись, — После ухода наших флотов, их пространство осталось без патрулей и теперь им приходится решать проблему охраны торговых маршрутов и станций. Своих сил на это не хватает.

— Хорошо. Когда нам ждать их на борту?

— К вечеру по времени станции.

— После Нова-Терра…

— Верфи, — отрезал Разумовский, — И модернизация вашего «Тайфуна». Затем поступите в распоряжение Коннор. Для гражданских, она является старшим специалистом геологоразведки в корпорации «MiningTech.corp». Вам потребуется заключить с этой корпорацией контракт общего назначения сроком на пять лет… — губы майора изогнулись в кривой усмешке, — Она будет на борту вашего корабля почти постоянно. Потому, считайте, что у вас появился третий член экипажа, Варнер. И больше никакой самодеятельности, как на «Родия-7», хоть это и принесло свои плоды… Помните, вы не действующий агент с группой прикрытия, а просто пилот, хоть и мистик. У вас другие задачи. Я доступно выражаюсь, капитан? — с холодом в голосе спросил наш, по сути, непосредственный руководитель.

— Так точно, товарищ майор, — ответил я, — Разрешите вопрос?

— Спрашивайте, Варнер, — кивнул Разумовский, — Каковы основные задачи, которые мы будем выполнять под руководством капитана Коннор?

— Считайте, что вы будете производить инспекционные полеты по добывающим комплексам корпорации. Официально. Реально, вы будете действовать в рамках направления «Поиск», — с неприкрытым сарказмом ответил майор, — Так решило руководство. Пока не решится ситуация с Республикой, вам придется работать на задворках. Считайте это ссылкой… или отдыхом, если вам так угодно.

Направление «Поиск». В своем сарказме Разумовский прав. Это бесперспективное направление работы СВР, СИБ и ВКС. Пропавшие станции и корабли прошлого, исчезнувшие цивилизации, аномалии космического пространства и гипера… Можно сказать, что это направление — уфология на государственном уровне. Карьерные перспективы для кадровых офицеров отсутствуют в принципе — тут можно только вылететь на улицу за дисциплинарный проступок. Ведь, найти что-то стоящее удается крайне редко.

Сюда попросту ссылают провинившихся или тех, кому нельзя принимать участие в активной оперативной работе, а списать — слишком ценные кадры. Считать себя выдающейся личностью, над которой СВР станет трястись, мне в голову не приходило. Зато мысли о ссылке пришли сразу. Впрочем, в какой-то мере, это действительно отпуск. Ведь, я не действующий офицер, а, фактически, наемник, привлеченный СВР. Тот факт, что мне не придется нервничать, ища нанимателя и думать о том, будет ли завтра кусок хлеба, лишь преимущество. Как и отсутствие угрозы участия в чем-то опасном.

— А Коннор-то за что сослали? — удивился я.

По всей видимости, капитан умудрилась где-то накосячить, раз её перевели на это направление. Других объяснений у меня попросту не было. Ну не могли же ради нас целого капитана отстранить с полевой работы?

— Она курировала одну из сетей среди родианских фрахтовщиков, — ответил Разумовский, — В материалах, которые вы нашли, имелись сведения обо всех её осведомителях и о ней самой. Даже данные о её личности.

— Но… Насколько я знаю, эта родианка была не рядовой оперативницей, а…

— Да, заместитель командующего Седьмым Флотом Республики, — кивнул майор, — А по совместительству — дочь одного из сенаторов парламента Родии, члена неформальной партии милитаристов и промышленников… Собственно, потому на её личном планшете и оказалось столь много сведений… — усмехнулся офицер, — Можно сказать, Алекс, что вы поймали Госпожу Удачу за хвост и неплохо растрясли. Такого улова у СВР давно не было. За это вам простили и эффектный уход со станции, и настоящую истерику в родианских СМИ, и дипломатические претензии… Только не забывайтесь. Этот лимит доверия может очень быстро иссякнуть.

Закончив разговор, мы отправились собираться.

На время пребывания на станции на выделили каюты, больше смахивающие на квартиры. Спальня, кабинет, совмещенный санузел и кухня. Небольшие, но для тех, кто привык к более спартанским условиям жизни — настоящие хоромы. Даже во время службы в рядах ВКС у меня каюты были куда более скромных размеров, а кухни и вовсе не было — я ел либо в кают-компании, либо пользовался личным пищевым синтезатором. Здесь же даже электропечь, микроволновка и холодильник имелись. В последнем я при заселении нашел неплохой набор замороженных полуфабрикатов, а в основном отделе — выпивку и закуски. По всей видимости, снабженцы тут заботятся о персонале, а не только набивают карманы.

У ВКС с этим куда хуже. Несмотря на то, что Империя делает ставку именно на милитаризованность и вкладывает громадные средства в развитие армии и флота, снабжение кораблей и гарнизонов находится на далеко не самом лучшем уровне. Если снаряжение, боезапас и материальное обеспечение ещё приемлемо, то с мелочами дело обстоит куда хуже. Далеко не всегда на склады поступают нормальные продукты, а те, что таки доходят — наполовину просрочены. Брака в индивидуальной экипировке тоже хватает. Порой нам поступали запасы броне-ткани настолько отвратительного качества, что их отправляли обратно. Аналогично и с подсумками, разгрузками, поддоспешниками брони, средствами гигиены… То, за что при поимке не отправят лицом к стеке, разворовывалось массово.

На моей памяти были случаи, когда интенданта попросту выкинули в открытый космос, когда в лазарете обнаружилась нехватка медикаментов, а из центра снабженцы ответили, что мы уже получили партию препаратов и перевязочного материала и все претензии к нашему снабженцу. К слову, в его вещах обнаружился рюкзак, доверху забитый купюрами Банка Империи. Понятно, что в космос он улетел вместе с деньгами. Не помогли они ему — офицеры не стали слушать увещеваний вороватого снабженца. Оно и понятно — пластиковыми купюрами раны не залечишь и бойцов в строй не поставишь, а наше подразделение как раз брало штурмом поселение на спутнике одного из газовых гигантов, где обосновалась террористическая группировка, устроившая серию терактов.

Уже когда скромных размеров сумка оказалась сложена, а я одел свой ИБКП, не забыл про пояс с оружием и разгрузку, раздалась трель дверного звонка. Знать бы кого принесло, но наружной камеры здесь, по какой-то причине, установлено не было

— Открыть, — приказал я компьютеру, пытаясь понять кто мог заявиться в гости.

Открывшаяся дверь явила моему взору капитана Коннор. Теперь девушка была одета уже не в универсальный комбез без знаков отличия или войсковой принадлежности, а в армейский легкий броне-костюм инженерной модели, какими, как правило, пользуются флотские «палубные команды» (прим. автора палубная команда — слэнговое выражение военных Империи, подразумевающее инженерные части и матросов на космических кораблях) во время участия кораблей в боях.

— Добрый вечер, капитан, — кивнул я вошедшей девушке, — Чем обязан вашему появлению?

— Приветствую, Алекс, — ответила та, усаживаясь на диван, — Не скажу, что рада нашей встрече, особенно, учитывая обстоятельства… Но, нам предстоит вместе работать и мне хотелось бы решить возможные вопросы сейчас, чтобы не возникло проблем в будущем.

Покачав головой, я тоже уселся в кресло, оценивающе глядя на свою гостью. Надо сказать, что такая постановка вопроса оказалась для меня неожиданной. Как правило, особисты предпочитают вести себя иначе.

— Кхм… Конкретных инструкций мне никто не передавал, но на словах было сказано, что мне и Винсенту отводится роль космических таксистов для вашей скромной персоны. На постоянной основе и на долгий период времени.

— Это формальная сторона вопроса, — кивнула капитан, — Однако… ситуация бывают разные. И далеко не всегда они оказываются в рамках инструкций.

— Что ж… Тогда нам стоит просто разделить… ну, скажем, сферы деятельности, — хмыкнул я, оценив заход Коннор, — Моя — космос и перелеты. Я пилот, в первую очередь. Моя задача — управлять кораблем и решать вопросы с этим связанные. Ваша — задавать конкретный пункт назначения и действовать на месте по ситуации, как я понимаю. Винсент — инженер, соответственно, он будет работать по своему профилю. Ничего экстраординарного. А в нештатных ситуациях, мы сможем принять решение по месту.

— Хм… И вас не смущает ни мой возраст, ни мой пол? — поинтересовалась девушка.

«Вот оно что, — дошло до меня, — Неожиданный поворот.»

— Сойдемся на том, что на оба этих вопроса мне плевать, — хмыкнул я, пожав плечами, — Мне доводилось служить под началом женщин-офицеров ни ничего зазорного в этом я не видел. Главное — качественно делайте вашу работу и не подставляйте нас своими приказами. А сколько вам лет, что у вас в трусах и далее по списку — меня не волнует в принципе.

— Что ж, — подумав, кивнула Коннор поднимаясь из кресла, — Спасибо за такой ответ. Теперь я пойду готовиться к отлету…

— Учтите, у нас на борту несколько спартанские условия, — произнес я, — Это не станция-планетоид и каюты там маленькие. Как и сам корабль.

— Спасибо, меня уже просветил Лейпф, — хмыкнула Коннор, пожав плечами, — Он, в отличии от вас, не столь… демократичен и не стеснялся в… высказываниях.

Зная Винсента, подозреваю, что поведал капитану он много чего интересного и не слишком приятного. Впрочем, судить о заслуженности сказанного я не торопился. Личное дело капитана СВР Эмили Коннор Разумовский переслал нам обоим, но прочитать его мне ещё не удалось. К тому же, Лейпф — большой мальчик. Он и без меня разберется кому и что можно говорить.

— Он бывает несколько резким, — кивнул я, — Но как специалист — очень хорош. Да и в плане боевых навыков он неплохо себя показывал ещё в Ордене.

— Не спорю, но речь не об этом. Мне не хотелось бы конфликтов во время работы из-за его отношения.

— Поверьте, капитан, — его личное отношение никак не влияет на выполнение приказов.

Как только Коннор покинула каюту, я произнёс:

— Немезида, ты на связи?

— Конечно, Алекс. Что-то случилось? — мгновенно ответила ИскИн.

— Да. Можешь зачитать краткую выжимку по личному делу капитана Эмили Коннор?

— Конечно. Эмили Коннор, действующий офицер Службы Внешней Разведки ВКС Человеческой Империи, — начала Немезида, — Возраст — тридцать один год. Родилась на планете Тессея, системы Ройн, сектора Нова. Отец Фрэнк Коннор, на текущий момент мертв. До своей смерти являлся начальником кадрового управления СВР центрального военного округа Империи. На текущий момент мертв. Мать Элеонора Коннор — начальник отдела следственных мероприятий на транспорте МВД префектуры Терн, на планете Тессия. Сама капитан Коннор закончила Высшую Школу Полиции Тессии по специальности — криминалистика и дознание. По завершению обучения была принята в СВР в звании лейтенанта…

— Достаточно, — прервал я Немезиду, — Значит, капитан — девочка с протекцией, как я понимаю? Родители — силовики, и дочурку отправили по той же части…

— Ваши выводы верны. В отдел по работе с Республикой Родия её перевели уже после смерти отца, — ответила Немезида, — Судя по материалам личного дела, капитан Коннор во время своей службы не проявила таланта к оперативной работе. Последние три года её деятельности на занимаемой должности привели к серии провальных операций, после которых проводились дисциплинарные слушания. Недавняя ситуация едва не привела к трибуналу, но из-за того, что ВКС в целом сворачивает свои базы и патрули на территории Республики, а СВР выводит резидентуры, капитана Коннор отстранили от выполнения обязанностей и перевели в отел направления «Поиск».

— Мда… И за что Разумовский нам её всучил? — вздохнул я.

— Алекс, вы сможете задать ему этот вопрос через две с половиной минуты, — неожиданно ответила Немезида на риторический вопрос, — Майор сейчас идет по коридору в направлении этого помещения.

— Похоже, что день открытых дверей не закончился… — хмыкнул я, отметив, что ИскИн каким-то образом отслеживает ситуацию на станции.

То ли Немезида смогла взломать здешние сети, то ли ей специально дали доступ… Впрочем, не удивлюсь, если у неё есть какие-то другие способы сбора информации. Если уж она смога справиться с целой станцией, не имея мощностей целого ударного флота, то это говорит лишь об изворотливости и умении искать обходные пути.

— Открыть, — приказал я компьютеру, когда ИскИн сообщила, что майор перед дверью.

Разумовский, которого открытие двери застало замершим с протянутой к панели рукой, хмыкнул и произнёс:

— Уже собрались, как я вижу, — кивнул офицер на сумки, стоящие у выхода.

— Именно. Если бы не визит Коннор, то уже сидел бы на корабле… Что-то срочное, товарищ майор?

— На первый взгляд — нет, — вздохнул Разумовский, — Но поговорить нам надо.

«Неужели в его кабинете не наговорились? — мысленно фыркнул я, — Или опять игры СВР и разделение информации между исполнителями?»

— Я слушаю.

— Поскольку вы на достаточно долгий период времени выпадаете из под моей юрисдикции, вам стоит иметь со мной постоянный канал связи, — произнёс майор, — Возьмите, — протянул он мне карту памяти, — Здесь способы связи, включая экстренную. Винсенту я уже выдал аналогичные данные, — добавил мужчина, заметив моё удивление.

— А что по поводу капитана?

— Скажу откровенно — её судьба волнует меня в последнюю очередь, Варнер. Она далеко не такой ценный для СВР кадр, чтобы беспокоиться о ней. К тому же, мне, как и вам, капитана Коннор попросту навязали. Если бы не этот факт, то её ноги не было бы в моем отделе.

— Откровенно, — хмыкнул я, убирая карту памяти, — И неожиданно.

— Вы читали её личное дело?

— Не успел. Только краткую выжимку по началу биографии.

— Что ж… Тогда, вам придется меня… выслушать, — хмыкнул майор, помрачнев, — Говоря откровенно, я был бы рад, если бы Коннор осудил трибунал. Как бы она себя не вела и чтобы ни говорила — не обольщайтесь на её счет. Капитан Коннор — отвратительный офицер и никакой оперативник. Скандальна и склочна. Несмотря на образованность, ума и дальновидности у неё не слишком много. На плаву она держится за счет связей отца и умению вовремя запрыгнуть в койку старших по званию. Вы для неё — спасательный круг. Благодаря вашему… демаршу, скажем так, и весьма эффектному бегству, она смогла избежать серьёзных проблем. Кое-кто решил этим воспользоваться и пристроить её к вам — под крылышко достаточно успешного кадра.

— С каких пор я стал кадровым сотрудником СВР? — поинтересовался я, вернувшись в кресло.

Разговор становился всё интереснее и интереснее.

— Откровенно говоря, — оскалился майор, — С момента увольнения из ВКС. Ваше заявление было заменено. Вместо него кадровая служба получила запрос на перевод в СВР, в отдел оперативной работы. А дальше… вас вели. Подкидывали выгодные контракты, используя агентов влияния в корпорациях… Помогали подняться, так сказать. А заодно собирали с помощью «троянов» в вашем оборудовании сведения о ситуации в Республике, сведения с бортовых компьютеров, данные тактических анализаторов… Вы были нашими глазами и ушами, хоть и не знали этого.

Слушая Разумовского, я пытался держать лицо. И контролировать руки. Ещё мне приходилось прикладывать над собой действительно титанические усилия, чтобы не задать вопрос, висящий буквально на кончике языка. Ведь, если это СВР сделало так, чтобы я вылетел с флота…

— Собственно, это всё мы провернули по просьбе Ордена, который не желал допускать прецедента с трибуналом в отношении мистика, — закончил наконец мой гость, — Нам лишь оставалось поставить условие о вашем уходе из этой организации.

«Врёт, — дошло до меня, — Он врет. Или о чем-то недоговаривает. Именно так быть не могло. Зато в откровенную подставу я поверю.»

— Касаемо ситуации с Коннор — будьте крайне осторожны. Она идет по головам, не стесняясь этого.

— Спасибо, — ответил я, сумев взять себя в руки, — Вы меня предупредили очень своевременно.

Когда Разумовский таки покинул каюту, я спросил у Немезиды:

— В чем он соврал?

— Заявление и орден, — ответила та, — В остальном, в особенности о капитане Коннор, он говорил чистейшую правду, Алекс.

— В этом-то и проблема, — вздохнул я.

— «Ночной полет», это «Синий-лидер», — раздалось из динамика, — Мы прибыли.

— «Синий-лидер», это «Ночной полет», — ответил Винсент, — Принято. Связываемся с контролем.

Пока напарник занимался диспетчерами и командиром отделения сопровождавших нас истребителей, я вел корабль к станции «Дахор». Монструозная конструкция, похожая на творение психически больного проектировщика, вызывала какие угодно чувства, кроме положительных.

Эта громадина начала своё существование ещё тогда, когда Терру не успели уничтожить, но человечество принялось осваивать космос, стараясь решить проблему перенаселения в Солнечной системе. Первоначально, «Дахор» являлась частной научной станцией на орбите одноименной луны, расположенной у газового гиганта Дахортис. Позднее, её принялись модернизировать, достраивать, перестраивать… И к нынешнему моменту миниатюрный орбитальный комплекс превратился в подобие ночного кошмара. Станция теперь полностью закрывала собой всё пространство вокруг луны Дахор единой конструкцией, соединяясь с ней тысячами орбитальных лифтов, благодаря которым персонал может попасть в комплексы на поверхности планетоида. В некоторых местах её структуры и вовсе опускаются к лунному грунту и уходят в его глубину на десятки километров.

Вокруг основного комплекса, расположены пустотные системы — доки, верфи, оборонительные и радарные платформы, телескопы, гипер-врата, реакторные модули, вынесенные за пределы основных систем.

— Видок… Жуткий, — хмыкнул Винсент,

— Когда я здесь была в прошлый раз, такого тут не было… И Лун было три, а не одна, — ошеломленно произнесла Барнс, глядя на открывшийся нам вид, — И станция… Она была очень маленькой… Хотя, тогда казалась такой большой…

Лун в Дахортиса действительно раньше было три, но растущие аппетиты стремительно развивающейся расы требовали очень много ресурсов, которые стали добываться с помощью пустотных потрошителей. Именно после их работы можно наблюдать очень быстрое исчезновение лун и поясов астероидов. Конкретно в данном случае, один из трех спутников сохранился, поскольку его породы оказались пусты, а вот двум другим не повезло — самый маленький исчез вовсе, а самый большой — превратился в огрызок, который потом отогнали за пределы гравитационного колодца звезды и, превратив его в станцию, принялись использовать в качестве НИИ гиперпространственных технологий.

— С тех пор прошло несколько тысячелетий, Дженнифер, — повернулся я к девушке, — Мир изменился. Люди изменились.

— К этому очень сложно привыкнуть, — покачала Барнс головой.

Теперь Дженнифер говорила уже на современном языке, а не на английском. Правда, жуткий акцент выдавал странность её происхождения, но с практикой это пройдет. Всё же, системы гипно-обучения — великая вещь. Не будь их, девушка бы ещё очень долго не могла бы влиться в общество. Впрочем, ей и без того сложно. По сути, она оказалась в чужом мире, одна. Проснулась на станции натуральных инопланетян, да ещё похожей на свалку… Не о том Барнс мечтала, отправляясь в космос.

— К этому следовало уже привыкнуть, — покосилась на Дженнифер капитан Коннор, демонстративно расслабленно развалившись в кресле навигатора.

Винсент, находился на месте второго пилота, а Барнс — на посту канонира, что был выключен, поскольку управления орудиями я передал Немезиде. Уж ИскИн с её скоростью реакции и вычислительными мощностями с этим справится не хуже мистика, способного разгонять восприятие до невероятных для обычных людей скоростей.

— Не всем повезло родиться в богатой семье, которая построит карьерную лестницу для своих детей, — произнёс Винсент, демонстративно посмотрев на капитана с усмешкой, — Другие в это время пашут в поле лица.

— Капитан Лейпф, — нахмурилась Эмили, — Думаю, вам стоит помнить, что…

— У нас одинаковые звания, капитан, — напомнил мой напарник, — Об этом вам тоже стоит помнить. Как и о том, что для наших врагов нет разницы чей папа круче. Они постараются убить нас обоих.

— Закончили оба, — рявкнул я, — Хотите выяснить отношения? Оба марш в трюм — деритесь там сколько влезет. Собачиться в рубке запрещаю!

Лейпф и Коннор уставились на меня с удивлением. И если Винсент был рад озвученному приказу, то Эмили всерьёз его испугалась. Видимо, она таки вспомнила кто тут мистик и чем мы отличаемся от обычных людей.

— Предпочту воздержаться от таких… действий, — процедила Коннор после долгой паузы.

— Тогда вам, капитан, стоит соблюдать рамки приличий и не пытаться удовлетворить своё эго за счет других, — произнёс я, — Как минимум, это не вежливо. Как максимум… Не забывайте, что вы на данном корабле — пассажир, а не капитан. Вам это понятно?

— Так точно, капитан Варнер, — с металлом в голове отчеканила Коннор.

До посадки на станции она так и не произнесла ни слова. Зато, стоило «Ночному полету» коснуться опорами посадочной площадки, как Коннор вылетела из корабля, едва дождавшись пока опустится аппарель.

— Интересно, если с ней произойдет очень несчастный случай, руководство обидится? — хмыкнул Винсент.

— Думаю, что друзья её покойного папаши точно захотят узнать в чем дело, — вздохнул я, — Сука.

— И шлюха, — добавил Лейпф.

— Знаю, — кивнул я, — Майор предупредил. Да и личное дело дал.

— Надеюсь, она сама от нас сбежит, — вздохнул Винсент, — Иначе я не сдержусь и прострелю ей голову.

— Лучше без скафандра в открытый космос, — ответил я, поднимаясь из кресла и беря планшет, — Это гарантированно её прикончит. Да и пальба на корабле… Не лучшее решение.

— Твоя правда, дружище, — кивнул Лейпф, — Да и «Тайфун» жалко. Хороший кораблик.

Выгрузка и заправка заняли три с половиной часа. Звено истребителей охраны, заправившись, отправилось обратно, а мы остались ждать нашу пассажирку. Однако, Коннор так и не появилась, чем нас удивила. Как бы мы не пытались достучаться до неё по связи — на вызовы никто не отвечал.

— Ну и как это понимать? — вздохнул я, расхаживая по рубке.

— «Ночной полет»! — пришел вызов от диспетчера, — Вас заправили час назад! Ваше сопровождение уже покинуло систему! Освободите платформу!

— Не можем. У нас пропал пассажир. Пытаемся выйти с ней на связь, — ответил я, даже не думая покрывать эту мразь, которая за прошедшие три недели, что длился перелет, умудрилась достать нас до состояния бешенства.

— Мда… Перевожу на службу безопасности, — последовал ответ диспетчера, — Разбирайтесь с ними, но с платформы взлетайте.

— Принято, — вздохнул я, — Готовимся к взлёту. Давайте коридор.

— Семь-семь-четыре, — произнёс мой собеседник, — Как окажитесь на парковочной орбите — выходите на связь. Я соединю вас с нашей СБ. Пускай они разбираются кто у вас пропал.

Покинув станцию, мы отлетели за пределы гравитационного колодца луны и вновь вызвали диспетчерскую.

— «Ночной полет» дис… — начал было я, но меня прервал всё тот же диспетчер:

— Мы вас отслеждиваем. Перевожу связь на управление СБ.

— Принято, — ответил я, принявшись ждать развития ситуации.

— Лейтенант Орлов, «Ночному полету», — раздалось спустя минуту, — Что у вас случилось.

— «Ночной полет» Орлову. У нас не вернулся пассажир. Эмили Коннор. Была одета в универсальный инженерный комбез серого цвета с инструментальной разгрузкой. Покинула борт сразу после посадки и не вернулась. На связь не выходит. Планшет Коннор не отвечает. Передаю ID-номер, — произнёс я, отправляя уже приготовленный Немезидой пакет информации, включая фото капитана.

Не знаю, известно ли местным о её звании и службе в СВР, но проверять желания нет. И без того засветились звеном тяжелых истребителей в качестве сопровождения. Можно сказать, что вся система наблюдала как далеко не новый грузовой корабль эскортировала четверка новейших машин, разработанных для спец операций. Уж после такого удивительно, что нас местные иностранные резиденты штурмом не взяли. Впрочем, учитывая поведение идиотки Коннор, им этого делать и не было необходимости. Зачем, если дичь сама в руки приплыла?

— Минуту, — ответил лейтенант, — Патрульным переданы данные вашей… пассажирки. Ожидайте.

— Офицер, — вздохнул я, — Отправьте с пакетом код — красный-один. Это важный пассажир. Очень важный.

Лейтенант несколько минут молчал, после чего произнёс:

— Подтвердите ваше право на это требование.

— Арес-27, - пришлось ответить мне штатный код для требования от властей сотрудниками силовых структур действий в режиме чрезвычайной ситуации. Это ещё не «красный-два» и более серьёзные запросы, но… И без того не рядовое явление.

Между тем, Орлов хмыкнул и произнёс:

— Подтверждение принято, капитан. Выполняем оперативно-розыскные мероприятия в режиме «красный-один»… Кто эта Коннор такая? Любовница министра?

— Если бы… Тогда бы нам спасибо сказали за утерю такого кадра, — хмыкнул я, — Тут всё сложнее.

— Минуту, — произнёс Орлов, — Нашли вашу пассажирку. Она в реанимации, в тяжелом состоянии. Доставлена патрульными около двух часов назад. Документов, подтверждающих личность, не обнаружилось при ней. Как и личных средств связи. Её сейчас опознали системы по вашей фотографии и данным биометрии.

— Что за срань? — удивился я.

— Судя по медицинской карте из госпиталя — три ранения из энергетического оружия. Доставлена в бессознательном состоянии… Черт, как она вообще живая? — хмыкнул офицер, — Правое легкое сгорело, правая рука от кисти до локтя прожжена насквозь, третье попадание в брюшную полость… Она не жилец, Варнер.

— Нам нужен коридор и возможность попасть в госпиталь, — вздохнул я, — И быстро.

— Ждите, — ответил Орлов, — Сейчас организуем посадочную зону в медицинском секторе, раз у вас такие полномочия.

Эмили Коннор выглядела трупом. Собственно, если бы не аппараты поддержки жизни медицинской капсулы, куда её поместили медики, то она отправилась в морг. Оборудование госпиталя пыталось справиться с ситуацией, но повреждения оказались слишком обширными. Несмотря на то, что полностью сгорело только одно легкое, температура, что привела к этому, серьёзно повредила и остальные органы. Рука же… Скорее всего, спасти её не получится.

— Сейчас наши оперативники проверяют записи камер, чтобы отследить весь путь девушки, — произнёс Орлов, стоя позади меня, — Однако… Те, кто это сделала, скорее всего, станцию уже покинули. Уж очень тут большой трафик.

— Надеюсь, в ваших планах нет прекращения поисков? — поинтересовался Винсент, — Пострадал офицер СВР. Украден её планшет, где хранились далеко не женские романы.

Лейтенант в ответ лишь кивнул, но ничего отвечать не стал. Я же пытался понять как действовать. С одной стороны, у нас приказ, а с другой — за то, что мы бросим Коннор, нас по голове не погладят. Транспортировать же её — убить. В нынешнем состоянии, капитан не переживет перенос на корабль — умрет по пути. Удивительно, что она вообще дожила до того момента, как медики поместили её в медицинскую капсулу.

— Винс, ты связался с нашим руководителем? — спросил я у напарника.

— Да, — кивнул Лейпф, — Приказы прежние, но у нас появилось три дня в запасе, чтобы разобраться с проблемой Коннор.

— Он… конкретизировал желаемый результат?

— Можно сказать, что да. Он распорядился лететь дальше, — ответил Винсент, — Цитирую дословно — «Теперь это проблема здешних СБ и медиков».

Покачав головой, я развернулся к Орлову:

— Найдите её планшет и тех, кто это сделал. Скорее всего, от них ниточка пойдет не в криминал, а к разведкам других стран или даже алиенам.

— Я уже догадался, — пожал плечами Орлов, покосившись на Коннор, — Иначе бы такого дурдома просто не началось… Полагаю, что вы покинете станцию?

— Да, — кивнул я и протянул офицеру карту памяти, — Покинем. Вот мои контактные данные — сможете прислать результаты следствия и поисков по ним.

— Хорошо. Тогда, ждите новостей и удачного полета.

Ситуация с Коннор оставила очень неприятный осадок. Получается, что в глубине территории Империи, неподалеку от столичной планеты, безнаказанно орудуют разведки противники, а местные силы СБ и полиции не могут ничего сделать. После этого говорить о победоносной войне с теми же тургами уже не приходится. Мало того, что алиены превосходят нас технологически, так ещё и предатели среди своих создают проблемы.

Идя по коридору госпиталя, я резко остановился, заметив боковым зрением смутно знакомый силуэт. Стоило же обернуться, как его не оказалось. Пустота и тишина. Белый коридор, хорошо освещённый холодным светом осветительных панелей, был пуст. Никаких признаков движения, вроде закрывающихся дверей.

Сконцентрировавшись, я послал энергетическую волну с программой отражаться от живых существ, возвращаясь ко мне с информацией о них. Пусто. Ничего. Даже следов того, что мгновение назад тут стоял мой ночной кошмар обеих жизней. Покачав головой, я выдохнул через сцепленные зубы, стараясь унять бешено бьющееся сердце и убирая руку с бластера.

— Алекс, всё хорошо? — обернулся Винсент, заметивший, что я остановился.

«Неужели, мне показалось? — пришла на ум мысль, — Но ЕЁ тут быть не может. ОНА осталась там, за чертой смерти! В прошлой жизни!»

Впрочем, своему восприятию не доверять у меня поводов не было. Если мои глаза заметили женскую фигуру с гривой огненно-рыжих волос, одетый в черный универсальный комбез, то так оно и есть. Значит, либо это была не Лена, а кто-то на неё похожий, успевший попросту покинуть помещение, либо… Либо я схожу с ума.

— Видимо, показалось, — пробормотал я, бросив ещё один взгляд на пустой коридор.

Подойдя ко мне, Лейпф посмотрел в то же ответвление коридора, куда пялился я, а затем произнёс:

— Не знаю что там тебе показалось, но вид был такой, словно бы тут покойник пробежал… Ты уверен, что в норме?

— Просто надо отдохнуть, — отмахнулся я, направляясь к выходу на посадочную площадку, — Нервы и усталость.

В этот момент в гарнитуре моего линка раздался голос Немезиды:

— Алекс, тебе не показалось. В коридоре была женщина с длинными волосами неестественного окраса. Датчикам твоего ИБКП удалось её зафиксировать визуально. Однако, теплового следа нет, из-за чего невозможно с достаточной уверенностью сказать что именно сейчас произошло.

— Спасибо, Немезида, — тихо ответил я, — Ты меня утешила.

— Обращайся, Алекс, — раздался смешок ИскИна.

— ИИ с чувством юмора и сарказмом… До чего мы докатились, — фыркнул Винсент, так же слышавший наш разговор, — Лучше мы у нас в экипаже были проститутки. Держать их на зарплате дешевле, чем платить за каждую ночь отдельно.

— Женись, — усмехнулся я, покосившись на него.

— Знаешь… Я передумал, — мгновенно отреагировал Лейпф, — Немезида — пупсик и умница. Других не надо женщин на борту.

— А как же Барнс? — спросила ИскИн, выслушав ответ моего напарника.

— Ну, она ж пассажир, а не член команды. Доставим её на Нова-Терра, а там пускай начальство разбирается, — пожал плечами мистик.

— Судя по происходящему вокруг и намекам Разумовского, Барнс скоро займет кресло второго пилота, а ты снова отправишься в машинное отделение…

Подшучивая друг над другом, мы поднялись на корабль, который уже готовился к взлёту усилиями Немезиды. Меня же продолжали одолевать очень серьёзные опасения, а чувство тревоги, щедро сдобренное липким страхом, поселилось в сердце.

У всех есть страхи. Лишь психически больные существа и покойники ничего не боятся. И я не исключение из правил. За годы этой жизни, и три с лишним десятка лет прошлой, у меня набрался изрядный багаж того, что вызывает панический ужас. Большую часть времени, они сидят в глубине моего разума, не высовывая носа, но… Когда мои интуиция и чутьё начинают сигнализировать о грозящей мне беде, эти ночные кошмары просыпаются, окутывая разум.

Лена. Моя любовь и моё проклятие. Женщина, которую я искренне любил, и которая умерла у меня на руках от моего же оружия. Пламенно-рыжая, с веснушками на скулах и зелеными, словно майская листва, глазами. Она была тем, кто жаждал отнять у меня жизнь, ради наживы — дома, машины, доставшихся по наследству акций…

Не знаю, чем были мои чувства к ней — искренней любовью, возникшей самостоятельно, или плодом её актерского таланта и мастерства в искусстве манипулирования. Однако, слепота влюбленности едва не стоила мне жизни. Лишь мгновения отделяли меня от удара ледоруба в спину и отражение на льду, в котором я увидел занесенную руку. А вот дальше, тренированное тело сработало без участия разума.

Рывок в сторону… Перекат через плечо… Пистолет, казалось, сам оказался в ладони, уже снятый с предохранителя… Сухой хлопок выстрела и стройная девушка, с которой слетела вязанная шапка, отдавая в объятия горного ветра Эльбруса гриву ярких, кажущихся неестественными, пламенно-рыжих волос, рухнула на колени. На её куртке, на груди, было небольшое отверстие, вокруг которого ткань быстро темнела, приобретая алый цвет.

Мне стоило больших усилий замять дело и свести всё к тому, что моя супруга сорвалась со страховки во время подъёма по отвесной скале. Однако, она ещё долго снилась мне, стоящей на коленях и протягивающей ко мне окровавленные руки. Лишь спустя несколько месяцев, когда чувства улеглись и я начал мыслить трезво, появились вопросы. Много неприятных вопросов, которые мне стоило бы задать куда раньше, но… Чувства к женщине мешали мне мыслить трезво, закрывая глаза на странности.

Наняв частных детективов, я смог узнать, что мне очень повезло остаться живым. Ведь, Лена являлась профессиональной «черной вдовой». За её спиной было восемь умерших мужей, скончавшихся при странных обстоятельствах. И всегда свадьба была неожиданно быстрой, а завершение жизненного пути очередного «счастливчика» — трагическим.

Однако, несмотря на осознание того факта, чем была эта женщина, не избавило меня от чувств к ней. Как и от кошмаров с её участием, что стали учащаться. В них она то пыталась ударить меня тем самым ледорубом, то душила, то стреляла из «Грача»… Но всегда её внешность выглядела невероятно пугающей — бледное с проступающими трупными пятнами лицо, пустые провалы глаз и свалявшиеся, потерявшие блеск, пышность и яркость длинные рыжие волосы.

Вэтом мире, я видел сны с её участием дважды. И оба раза мне потом едва удавалось избежать смерти. И если теперь она появилась далеко не в Царстве Снов, а в реальном мире, то в пору хвататься за голову. Беда, что приближается ко мне, действительно опасна.

* * *

Закончив читать доклад, мужчина-родианец в форме СВР Республики Родия с генеральскими ромбами на рукавах, положил планшет на стол и заблокировал его дисплей на проверку отпечатка пальца, пульса и температуры.

— Вот оно как, — хмыкнул он, закурив.

Сигареты, как и кофе, пришли в общество родианцев вместе с появлением людей. Эти привычки, во многом вредные, но весьма приятные, частью социума и культуры точно так же, как и у самих соседей по галактике. Впрочем, если у людей ещё имелись законы, регламентирующие курение, то родианцы таковых и не думали принимать, ведь мало кто в их государстве мог позволить себе табачную продукцию, цена на которую была близка к заоблачной. Человечество, производя невероятное количество сортов табака на своих сельскохозяйственных планетах, ввело громадные экспортные пошлины, обеспечивая триллионные поступления в свой бюджет.

Присутствующие в кабинете офицеры молча ждали реакции своего руководителя. Двое полковников и пять майоров. Можно сказать, что это верхушка пятого управления СВР. Выше — директор всей организации.

— Этих… Варнера и Лейпфа мы пока трогать не станем. Судя по происходящему и этим материалам, их теперь станут использовать в качестве наживки для наших… сотрудников, — с усмешкой произнёс генерал после долгого молчания, — К тому же, складывается впечатление, что у них там кто-то ведет свою игру. Причем, не в пользу другой страны, а для себя лично.

— Но после инцидента на «Родия-7»… — начал было один из офицеров, но генерал поднял ладонь, призывая к тишине.

— Тот… инцидент… следствие недоработки и недооценки противника, — не скрывая усмешки, произнёс сидящий во главе стола офицер, — Недоработка заключалась в том, что не были выявлены и учтены реальные технические возможности корабля. Недооценка состояла в том, что наши сотрудники не озаботились правильным поведением и спровоцировали на активные действия Варнера И Лейпфа. Ну и сами наши… друзья… изрядно постарались, устраивая пальбу. А, ведь, надо было лишь следовать плану. Даже если бы это означало необходимость отложить конечный этап операции.

— Вы предлагаете оставить их без внимания?

— Что вы? Наши аналитики должны очень тщательно собирать, изучать и анализировать всю информацию об этих офицерах и их корабле. Однако, смысла пытаться бить отработанную карту уже нет. Тем более, что у нас есть куда более интересный приз, — хмыкнул генерал, бросив взгляд на древний человеческий КПК, лежащий рядом с его планшетом.

На тыльной стороне его корпуса красовалась выдавленная в металлическом корпусе надпись на старом людском языке «StarEngeen». Хранящиеся в нём данные стали настоящим подарком судьбы для Республики Родия. Координаты планеты, где неизвестно когда потерпел крушение космический корабль неизвестной расы. И, судя по уже расшифрованным видеоматериалам, это весьма перспективное направление работы. Ведь, у найденного людьми корабле не было явных, привычных современной галактике, двигателей.

Данные об этой планете, судя по всему, люди так и не получили. Зато, теперь они есть у родианцев и их раса может сделать резкий технологический рывок, обойдя сильного и многочисленного соседа в лице Человеческой Империи, что давно превращала Республику в некое подобие своей колонии.

— Может, стоило ликвидировать эту Барнс? — поинтересовался один из майоров, — Она вполне может помнить координаты или сообразить, что на её спас-боте не хватает некоторых вещей.

— Даже если так, — покачал головой генерал, — Эта планета находится в нашем пространстве, а люди не станут в нынешних условиях выдвигать претензии… А Барнс… Не зря с ней наши «мясники» поработали. В будущем, она принесет нам очень большую пользу.

* * *

Глядя на результат «творчества» здешних инженеров и конструкторов, я обдумывал куда же нас отправят. Уж очень странной получилась итоговая конфигурация «Ночного полета». Я бы сказал, что после неё с карьерой частного фрахтовщика можно заканчивать если не полностью, то… почти полностью.

Родной «Тайфун» превратился из относительно маневренного грузового корабля в нечто зубастое и весьма скоростное. Последние модели скорострельных турелей, число которых достигло шести, два главных орудия военного образца и две ракетные установки с авто-зарядкой пусковых установок с помощью установленных армейских механизмов подачи боеприпасов, щиты, уже близкие к применяемым на вполне себе боевых корветах. Реакторы и двигатели тоже заменили, установив новые, обеспечивающие избыточную мощность. На верхней части корпуса, слева от мостика, был смонтирован комплекс ДРО, каких ещё нет даже у наиболее оснащенных подразделений флота. Несмотря на то, что старый попросту сняли, новый на его место не поместился и пришлось заменить часть сегментов обшивки корабля и переделать линии электроснабжения. К нему в комплекте шел специально разработанный для этой модели радаров тактический анализатор со встроенным ИИ третьей категории. По сути, аналог дроида-навигатора для урезанных экипажей.

На фоне этих изменений, перемены во внутренней компоновке уже не казались такими уж серьёзными. Подумаешь, урезали ангар до такого размера, что реальная грузоподъёмность судна упала до ста сорока тонн. Зато увеличился медицинский отсек, число кают достигло шести, появился арсенал с мастерской, где смонтировали военные модели 3D-принтеров и сборочные верстаки, позволяющие изготавливать почти всё, кроме взрывчатки и топлива. Плюс — склад боеприпасов, куда сейчас загружали кассеты с ракетами.

Немезиду обрадовали увеличением её личных вычислительных мощностей, добавив аж пять нейро-процессорных блоков, а центральный компьютер судна и вовсе пересыпали, обеспечив семикратное расширение его функционала и скорости работы.

Вишенкой на этом торте невиданной щедрости оказалась маскировочная система последнего поколения — «Dark Lord Varren — 3000». Причем, подобные «подарки» устанавливаются исключительно на боевые корабли СВР, классом не ниже фрегата.

После завершения монтажных работ, нам с Винсентом пришлось и самим изрядно полазить по «Тайфуну» и, следуя указаниям Немезиды немного изменить комплектацию её младших собратьев по разуму, не только снимая с них ограничители, но и убирая некоторые блоки их нейро-процессоров, отвечающие за существование собственной личности. Благодаря этому, наша электронная помощника получила доступ к мощностям этих машин и всему их оборудованию. Говорить о том, что мы попросту убили таким образом искусственные личности — глупо. Их там не было и в помине — только базовые заводские матрицы. Любой ИскИн, если не снять с него ограничители, никогда не станет личностью, оставаясь набором программных элементов с имитацией эмоций.

— Кажется, нас готовят к войне, — хмыкнул Винсент, глядя в свой планшет, — Причем, даже не стесняются этого.

Покосивший на него, я не стал никак комментировать слова товарища. Война и так уже идет. За те три месяца, что мы находимся на орбитальных верфях «СкаладисИнжин», кнорри начали войну с Республикой Родия, лишившейся военной поддержки Человеческой Империи и Стигийской Федерации. Несмотря на ожесточенное сопротивление и массу случаев героического поведения солдат и офицеров, родианцев попросту истребляют. Силы их ВКС тают с каждым сражением, а население захваченных миров, совершенно этого не стесняясь, отправляют на быстро организованные бойни, превращая в еду для инсектоидной расы.

На фоне происходящего, ВКС Империи и Федерации уже сформировали единый штаб и теперь готовят план по выбиванию кнорри из нашего рукава галактики. Причем, как на поведали капитаны кораблей, пришедших на верфи для модернизации, обе расы планируют устроить инсектоидам геноцид, используя боевые вирусы, химическое оружие и разогнанные астероиды. Опыт войны с илисари, натукаи и прочими космическими аналогами саранчи люди и стигийцы усвоили очень хорошо.

По сути, понимая, что кнорри имеют поддержку в лице тургов, технологически и научно более развитых, союзники решили пойти по пути наименьшего сопротивления — не можешь победить честно, сделай это подло, а победителе не судят. Потому, вместо орбитальных бомбардировок и флотских операций, будут задействованы специальные силы, которые обеспечат наших противников массой проблем.

Последним же гвоздем в крышке гроба кнорри станут мистики, уже объявившие о формировании подразделений, целиком состоящих из членов Ордена. А это уже весьма и весьма серьёзно. Даже один мистик, окажись он с нашим флотом, способен создать массу проблем любому врагу, а порой и вовсе изменить ход сражения в пользу людей. Такое уже было прежде, и будет впредь. Сейчас же, когда речь идет об армии наших собратьев, говорить о судьбе инсектоидов становится… скучно.

Несмотря на поддержку тургов, у кнорри точно нет аналогов наших собратьев. Способности же мистиков нивелируют любое техническое и научное превосходство, каким бы оно ни было. Ведь, мы, по своей сути, схожи с обитателями гипера. Для нас обычные меры защиты — пустой звук. Мы нарушаем законы реальности, убивая врагов на расстоянии, ломая корабельные конструкции или предчувствуя опасность. Пусть далеко не все из нас достаточно сильны для подобных трюков, но даже единиц могущественных Лордов Ордена хватит с головой. А использование наших коллег в качестве флотских офицеров и пехоты так и вовсе поднимает шансы на победу в сражениях к планке почти гарантированной.

И всё бы ничего, если бы не одно важное «но» — турги. Вот у них есть аналог мистиков. И если они поддерживают кнорри, то и своих адептов этого пути отправят воевать с нами. А, значит, будет именно что полноценное столкновение двух мистических школ — тургской и человеческой.

Всё это мы узнавали от офицеров с помощью древнего метода «рюмка виски на столе», новостных каналов и военных сводок, присылаемых нам из СВР. Для нас война была чем-то далеким, пока ещё не касающимся напрямую.

Зато имелись и плохие новости. Барнс слегла. После Нова-Терра она так и осталась с нами, но уже в качестве второго пилота. Так приказал Разумовский, заявив, что других пополнений нам в ближайшее время ждать не придется, а после модернизации корабля работы будет изрядно. Но беда пришла не вовремя. Девушка, до этого выглядевшая здоровой и проходившая медкомиссии без каких-то проблем, вдруг начала чувствовать недомогание и слабость, а затем и вовсе «свалилась». Несмотря на то, что медики СВР сделали ей полный набор прививок от ныне известных болезней, что-то явно пошло не так и уже через неделю пребывания на орбитальных верфях у девушки поднялась температур, дыхание оказалось затрудненным, а затем начались отеки гортани и бронхов.

В конечном итоге, Барнс отправили в здешний госпиталь, а мы с Винсентом две недели просидели в карантине, пока врачи проверяли наши анализы и едва ли не просвечивали нас насквозь. К счастью, мы оказались здоровы и вслед за Дженнифер на больничную койку не попали. Зато она сама выздоравливать не торопилась. Уже на второй день после госпитализации, её подключили к аппарату ИВЛ (прим. автора ИВЛ — Искусственная вентиляция легких, здесь и далее). Отеки дыхательных путей удалось убрать, но самостоятельно дышать Барнс ещё не могла.

Врачи терялись в догадках, вирусологи пытались найти источник аномального поведения организма, а иммунологи разводили руками. Причины происходящего выявить не удавалось никому. Что ещё хуже, девушка не приходила в сознание и на внешние раздражители не реагировала. А это говорило о проблемах с мозгом и всей нервной системой.

В результате, вышедший на связь Разумовский приказал после завершения работ в с кораблем, лететь в сектор Агаши, систему Тай-Цзу. Там нам нужно будет принять на борт группу инженеров корпорации «MiningTech.corp», под вывеской которой мы и будем дальше действовать согласно уже утвержденного плана.

— А где дроиды? — повернулся я к служащему, командующему роботами-грузчиками, — Боевые, медицинские и ремонтные?

— Их следующим заходом привезем, — ответил тот, проверив список в своем планшете, — Потом будут ваши Б-ИБКП (прим. автора Б-ИБКП — боевой индивидуальный бронекостюм пилота), оружие, расходники, запчасти, боеприпасы и медикаменты.

— Хорошо.

Помимо прочего, за счет расширения медотсека и установки там нормального оборудования со стационарным ИИ, комплектовщики выделили нам троих медицинских дроидов. Не самой новой модели, но надежные «MB-MS-205». Эти старички, разработанные ещё пять веков назад, по сей день исправно служат в военных госпиталях и на кораблях флота Империи. Понятно, что с момента начала производства эту модель изрядно переработали, заменили софт и добавили собственный ИИ, но основа осталась прежней. Универсальные медицинские дроиды, способные быть как хирургами всех специализаций, анастезиологами, рентгенологами и даже терапевтами одновременно, как нельзя лучше подходят для нужд армии и близких к ней структур. Наличие собственного ИскИна и обширных библиотек, обновляемых из единой кибер-базы Министерства Здравоохранения, и вовсе делает их незаменимыми во время длительных перелетов или действий в отрыве от баз.

Несмотря на появление новых, порой, более совершенных аналогов, армия так и не стала заменять этих ветеранов, хорошо зарекомендовавших себя за пол тысячелетия службы. Соотношение эффективности, ремонтопригодности, износостойкости и универсальности, сделало их любимцем как медиков, так и снабженцев, а достаточно небольшая цена — финансистов.

— Сколько это всё займет времени? — махнул я рукой на вереницу роботом, заносящих картриджи с ракетами.

— Часов пять ещё, если с остальным считать, — пожал плечами служащий, — Но может и меньше — как остальное подвезут, так и видно будет.

— Спасибо, — махнул я парню рукой, поднимаясь по аппарели.

— Так, ты планшет не проверял? — поинтересовался Винсент, стоящий в шлюзовой камере.

— Нет, а что?

— Пришла сопроводиловка по нашему заданию.

— Что-то новое?

— Относительно, — покачал головой Лейпф, — Нам предписывается лететь в сектор Агаши, систему Тай-Цзу. Там нам нужно будет принять на борт группу инженеров связи корпорации «MiningTech.corp», вместе с их оборудованием и запчастями, а затем отправиться в систему Фудзи. Там у корпорации добывающий центр и производство. Подразумевается, что они проведут плановое обслуживание, а затем надо будет отвезти их уже в систему Тау-Терра. Задача аналогичная.

— Хм… Обслуживание систем гипер-связи? — поинтересовался я, доставая свой планшет.

— Не только. Связь, наблюдение, сейсмические датчики и пространственные сканеры орбитальных комплексов ДРО, — покачал головой Винсент, — Муторная работенка.

— Зато без участия в боях, — фыркнул я, — Если ты не забыл, у нас «Тайфун», а не армейский линейный крейсер.

— А жаль, — улыбнулся Лейпф, — Я бы от такого кораблика не отказался.

— Радуйся, что у нас и такой есть. К тому же, мы теперь зубастые, можем и фрегату трёпку задать, и корвет выбить.

Сектор Агаши, система Тай-Цзу встретила нас суетой множества пассажирских транспортов и частных кораблей первой категории. Учитывая, что это место являлось одним из главных транспортных узлов Империи, через которые шли основные грузоперевозки крупных корпораций, было бы удивительно увидеть здесь запустение.

Громадные гипер-врата, чистом одиннадцать, располагались на границах гравитационного колодца здешней звезды, именуемой Тай-4, а возле одноименной планеты, на её стационарной орбите, находилось сразу семь станций — две пассажирских, три грузовых и две военных. Все эти строения были защищены пустотными оборонительными платформами и патрульными группа из корветов и тяжелых истребителей «Стилет». В довесок, тут базировался четырнадцатый линейный флот Империи. Десантных кораблей в его составе не было, но, учитывая его задачи, таковые и не требовались. Сие объединение предназначалось исключительно для эскадренного боя, где главную роль играют не наземные силы, а энергия залпа и численность МЛА. Потому, его костяк составляли тяжелые и средние линейные крейсера с поддержкой в виде их авианесущих собратьев. В качестве москитного флота использовались легкие фрегаты и корветы. Они же служили и средством перехвата малых быстроходных кораблей потенциального противника.

Всего четырнадцатый флот имел в своем составе двенадцать линейных и семь авианесущих крейсеров, девяносто четыре фрегата и сто сорок два корвета разных комплектаций и классов. Общая численность МЛА, способных покинуть ангары кораблей, составляла девять сотен бортов. Внушительная сила, способная создать проблемы практически кому угодно в нашем рукаве галактики. А, ведь, в нейтральном космосе хватало карликовых государств, не входящих в состав «Триады» и Пространства Сената. Присоединять их к Империи было бессмысленно. Расы, населяющие эти страны, с людьми контактов, как правило, иметь не желали, зато пиратствовать очень любили. В большинстве случаев, не слишком удачно. Чаще всего, дело заканчивалось залпом турелей и взрывом горе-налетчиков, забывших о том, что люди превосходят их технически на несколько тысячелетий.

Я же, отдав управление кораблем Немезиде, глотал одну таблетку обезболивающего за другой.

— Что-то ты дерьмово выглядишь, — произнёс Винсент, в очередной раз покосившись на то, как я пью лекарства из аптечки, установленной в кабине.

— Голова раскалывается.

— Оно и заметно… Плохо спалось? — поинтересовался напарник.

— Не то слово.

Спалось мне отвратительно, если так можно охарактеризовать непрекращающийся кошмар, что повторяется каждый раз, стоит мне опустить голову на подушку и закрыть глаза.

Лена, выглядящая то полуразложившимся трупом, то живой и цветущей, с тем самым ребенком, одержимым тварью из гипера, что всегда является мне в снах когда впереди опасность. Они стоят в конце странного коридора с мерцающими осветительными панелями. Стены исписаны кровавыми надписями, а девушка всё время смеется безумным, пробирающим до костей, смехом. Затем младенец спрыгивает с её рук, бросаясь на стену. И её черепа вырастают острые шипы, а миниатюрный рот превращается в громадную полную зубов пасть. Фигура же самой девушки плывет, словно бы таящий у костра воск, постепенно обретая совершенно гротескные, чуждые природе, черты странной твари. Это существо бросается на меня, стремясь разорвать, но жуткий коридор вдруг удлиняется, словно бы не давая твари добраться до его конца.

С каждой ночью сон повторяется, лишь немного меняясь. Вот и сегодня, вместо того, чтобы удлиниться, коридор остался прежним и тварь едва не добралась до меня. Лишь звон будильника вырвал меня из объятий кошмара, не дав ему завершиться.

Всё это наслаивалось на постепенно усиливающееся чувство тревоги и ощущение надвигающейся беды. Не просто угрозы, как было когда-то, в начале моей карьеры фрахтовщика, а чего-то неизбежного, неотвратимого.

То и дело я ловил себя на том, что чувствую стылой холодной земли и пожухших листьев. Такое было когда я похоронил родных. Этот запах — запах разрытой могилы и прошедших осенью похорон. Он запомнился мне на всю жизнь и преследовал и тут. Впрочем, появлялся сей «аромат» не часто, а лишь когда к моему горлу протягивала свои ледяные руки Госпожа Смерть.

Теперь же, когда все эти симптомы сошлись в одном месте, заставляя меня нервничать, я пытался понять откуда исходит угроза. Ни медитации, ни гадания на рунах, что когда-то были вырезаны мною из окаменелых костей древнего животного, найденных на Нова-Терра археологами Ордена, не давали четкого ответа. Что ещё больше нервировало — ощущение предопределенности и неотвратимости. Будто бы нам не удастся избежать угрозы, но выживем ли мы — зависит от нас и нашей подготовки.

— Дурные предчувствия, — добавил я, — О грядущей опасности.

— Тоже? — покосился на меня Винент, — Значит, я не одинок…

— А у тебя что?

— Чувство тревоги и нервоз, — передернул плечами Винсент, — И ощущение, будто бы кто-то смотрит на меня через прицел, прикидывая куда стрелять… Но кто и откуда я понять не могу.

— Паршиво, — вздохнул я, — Знаешь… Давай-ка вспомнил уроки ритуалистики и нанесем защитные заклятия по кораблю. На всякий случай.

Лейпф некоторое время молчал, а потом кивнул.

— Хорошо. Только… Знаешь, думаю, нам стоит использовать нашу кровь. Всё же, мы мистики, а не обыватели. Да и в целом… Лучше начинать с тяжелой артиллерии, но зато выжить.

— Договорились.

Пять часов, что отнял полет от точки выхода из гипера до станции «Лазарь», принадлежащей «MiningTech.corp», мы провели в активной работе — совершили защитные ритуалы и нанесли смесью нашей крови заклятия на темном и демоническом наречии в технических нишах, под панелями пола и потолка, после чего дроиды поставили их на место, а затем и на блоки Немезиды.

Что удивительно, но симптомы предвидения грядущей беды отступили. То ли наши действия помогли, то ли мы просто отвлеклись, сконцентрировавшись на работе. Сама ИскИн наши действия не комментировала. Лишь после того, как мы закончили покрывать корпуса её блоков кровавыми надписями, произнесла:

— Благодарю. Не знаю как это возможно, но эффективность нейро-процессорных сетей после ваших действий, возросла на семнадцать процентов, энергопотребление снизилось на пятнадцать процентов, а нагрев — на двадцать два. Это слишком большая величина, чтобы считать её погрешностью вычислений и данных датчиков.

— Не за что, Немезида, — усмехнулся я, — Когда покинем станцию с нашими пассажирами, и остальное оборудование так обработаем.

— Крови бы хватило, — хохотнул Винсент.

Надо сказать, что сделай то же самое обычные люди — эффекта бы не возникло. Мистики — особые существа, отличающиеся от простых смертных не только физическими возможностями и обладающие тем, что многие посчитают сказками. Даже на качественном уровне имеются колоссальные различия. По сути, мы мутанты. Из-за этого, даже наша кровь имеет несколько необычные свойства.

— «Лазарь, говорит «Ночной полет», — вызвал я диспетчера, — Ждем коридор для посадки.

— «Ночной полет», говорит «Лазарь», посадку разрешаем сразу, — произнёс диспетчер станции «Лазарь», — Вас заждались, парни. Тут уже рвут металл и мечут молнии.

— У нас были проблемы с пассажирами, — ответил я с удивлением, — Пришлось задержаться.

Такого поведения от местных служащих не приходилось ожидать. Всё же, станция принадлежит крупной корпорации, а не мелкий заштатный поселок на окраине обжитых пространств.

— Теперь примете новых, — хохотнули в ответ, — Тоже проблемных.

— Всё так плохо, парни? — поинтересовался я, переглянувшись с Винсентом.

Лейпф выглядел не менее удивленным.

— Увидите сами. Но трусы чугунные одевайте. Есть тут одна дура… может и отбить… взглядом, — фыркнул мой собеседник, — В общем, сами всё увидите. Только не убейте её ненароком… Тут, во всяком случае. А то у нас шеф обидчивый.

— Спасибо, что предупредили, — ответил я, — Постараемся сразу не убивать. Только через пять минут.

Станция «Лазарь» являлась небольшой пустотной постройкой корпорации «MiningTech.corp». Всего один ангар, хоть и большой, складской сегмент, диспетчерская и миниатюрный жилой блок со станцией связи. На вершине её центральной оси располагался радарный комплекс, а на выступающих в разные стороны полых металлических конструкциях — оборонительные скорострельные турели и башни главных орудий. На фоне тех громадин, где нам доводилось побывать за время работы в качестве фрахтовщиков, «Лазарь» выглядела едва ли не игрушечной.

Залетев в ангар, благо никакой очереди на посадку не было, мы посадили корабль и отправились на выход.

Уже спускаясь по аппарели, я вновь прикидывал истинные цели нашего «турне». Уж очень походило на то, что объекты, которые предстоит облететь, были не такими простыми. Все они, если верить звездным картам, находились на границе с территориями Республики Родия. Вполне возможно, что это не просто добывающие и производственные комплексы, а станции гипер-наблюдения за противников, каковым, уже почти официально, стала эта страна.

В отличии от корабельных, стационарные комплексы, позволяющие использовать гиперпространственные излучения и волны для контроля обычного космоса и трафика космических кораблей, могут обладать эффективной дальностью работы до ста двадцати джампов. А это — почти вся территория родианцев и частично стигийцев. Естественно, что официально у Империи ничего такого нет и никто за «дружественным собратом по разуму» не шпионит, подглядывая с помощью новейших технологий. Совместные наблюдательные комиссии в рамках союзных договоров это подтвердят. Другое дело, что могут существовать совершенно не связанные с государством частные компании, на производственных объектах которых можно, не афишируя данный факт, разместить подобные системы.

Найти же их весьма сложно. Во-первых, ещё надо знать где и что искать. Во-вторых, даже если предполагать, что именно в этом секторе имеется та самая, нарушающая союзный договор, установка, то нужно ещё суметь доказать, что она имеет какое-то отношение к ВКС и самой Империи, ведь, формально, корпорация является частной структурой, использующей получаемые данные в коммерческих целях. Например, для формирования своей транспортной логистики.

Подобная тактика человечеством использовалась и в тот период, когда люди ещё даже не покинули родную планету, обратив взгляд в бескрайний космос. Самые разные ЧВК служили интересам государств, нанимаемые, как правило, крупными корпорациями для «охраны коммерческих интересов». Эти бравые наемники, якобы не имеющие отношения к интересам правительств, меняли государственные режимы, устраивали политические убийства и похищения, диверсии и геноцид там, где те или иные страны не могли открыто ввести свои войска.

«Века и тысячелетия прошли, а политика осталась прежней, — мысленно хмыкнул я, идя по гулко звучащим под металлическими подошвами Б-ИБКП плитам ангара, — Интересно, что ж там за особа такая важная и буйная, раз нам даже диспетчер посоветовали быть готовыми к проблемам?»

В переходном шлюзе ангара нас встретила целая делегация. Двое мужчин в Б-ИБК и две девушки в Б-ИИБК (прим. автора Б-ИИБК — боевой индивидуальный инженерный броне-костюм, Б-ИБК — боевой индивидуальный броне-костюм, гражданская версия бронированных костюмов пехоты Империи, при аналогичном дизайне, обладают меньшей толщиной броневых элементов, заметно более слабым личным щитом и отсутствием системы интеграции прицельных приспособлений оружия с компьютером костюма) с логотипами «MiningTech.corp» на плечах.

— Полагаю, это наши извозчики, — хохотнул один из встречающих, делая шаг вперед, — Даниэль Розье. Лейтенант службы безопасности «MiningTech.corp».

Офицер СБ выглядел внушительно. На голову выше меня и Винсента, тоже далеко не маленьких, он казался этаким древним варваром, по недосмотру богов облаченным в футуристическую броню серого цвета.

— Алекс Варнер и Винсент Лейпф, — ответил я, — Пилот и судовой инженер.

Удовлетворенно кивнул, Розье улыбнулся.

— Что ж, значит, мы можем собирать вещи сматываться с этой консервной банки. Пока, познакомьтесь. Это — старший сержант Рональд Уилс, — кивнул он на своего коллегу, куда меньшего роста.

Широкоплечий парень лет двадцати пяти на вид, щеголял черной как смола шевелюрой, удивительно смуглой кожей и карими глазами. В ответ на приветствие он пожал мне и Лейпфу руки, произнеся:

— Рад встрече, парни.

Между тем, дождавшись пока мы расшаркаемся, Розье продолжил:

— Грейс О’Брайн, старший инженер систем связи, — представил он эффектную блондинку, чью точеную фигуру не смог скрыть и массивный Б-ИИБК.

Впрочем, возникшее было желание познакомиться ближе оказалось на корю задавлено презрительным взглядом голубых глаз, щедро сдобренным нескрываемым отвращением, написанном на лице девушки. С такой даже общаться по работе будет проблематично, не то, что иметь с ней более тесные отношения. Потомы мы ограничились лишь скупыми кивками, получив такой же в ответ.

Лейтенант же, хмыкнув, покачал головой.

— Кэтрин Брюстер, инженер радарных систем, — добавил Розье, кивнув на оставшуюся девушку.

Она, для разнообразия, была белокожей брюнеткой небольшого роста с худым лицом, на котором выделялись длинный, с горбинкой, нос и широкие скулы. Темно-карие, почти черные глаза, смотрели на нас с несдерживаемой неприязнью.

Обе девушки вызывали острое желание держаться от них как можно дальше, а лучше и вовсе вышвырнуть в космос без скафандра, а чутьё подсказывало, что проблем они создадут изрядно. Как минимум, испортят нервы и настроение.

— Сколько вам нужно времени на сборы? — поинтересовался я, переведя взгляд на лейтенанта.

— Минут двадцать, — махнул рукой Розье, — Мы уже месяц вас тут дожидаемся.

— У нас по графику были другие даты, — покачал я головой, — Да и задержка всего в две недели, но это из-за проблем со вторым пилотом. Она осталась на верфях у медиков, а мы две недели просидели в карантине.

— Вот же… — сочувствующе скривился Даниэль, — Не по завидуешь вам, парни.

— Долго мы тут будем ножками шаркать и яйцами звенеть? — влезла в разговор О’Брайн, — Может, пройдем на корабль и уже улетим из этой дыры?

— Чтобы попасть в другую дыру? — фыркнул Уилс, — Твоя логика, белочка, меня поражает.

— Не называй меня так, — мгновенно отреагировала О’Брайн.

— Ну, из на всех, только ты умудрилась съесть весь арахис и семечки в местных автоматах, — фыркнул Уилс, а затем, повернувшись нам, улыбнулся, — Парни, я за сумкой. Буду минут через десять. Без меня не улетайте.

— Обязательно, — кивнул я, — Без тебя будет скучно, весельчак.

— Ещё бы, — уже двигаясь по коридору в глубину станции, махнул рукой Рональд, — Кто вам ещё анекдоты рассказывать будет?

— Шут, — тихо произнесла Брюстер, презрительно скривившись.

И без того не самое милое личико инженера при этом выглядело ещё более отталкивающе, вызывая ассоциации с персонажами фильмов про восставших мертвецов. Учитывая её бледность и худобу, схожесть была, что называется, «на лице».

— Девочки, не ссорьтесь, а лучше идите за вещами, — попытался разрядить обстановку Винсент, но наткнулся на два холодных женских взгляда и замолчал, прикусив губу.

Обе девушки молча отошли к мягким скамейкам, где лежали небольшие сумки, и, подхватив их, прошли мимо нас к «Ночному полету», не удостоив даже взгляда. К этому времени к нашему кораблю уже подъехал заправщик и принялся подсоединять топливный шланг в клапану основного резервуара. Пустой ангар же наполнился гудением насосов его кара.

— Что это с ними? — тихо поинтересовался я у Розье, когда они оказались достаточно далеко и уже не могли нас слышать.

— А хрен их знает, — почесал затылок лейтенант, — То ли критические дни, то ли они… эти… лесбиянки.

— Дуры она, — фыркнул Винсент, подошедший к нам ближе, — Психованные. Чего сразу на людей кидаться? Нам, между прочим, пять лет вместе работать, как минимум.

— Ну, про пять лет я не знаю, но год — точно. Плановые работы рассчитаны на этот период. Всё ж, семнадцать станций облететь, это непросто так.

— Кстати, а что по поводу инструментов и запчастей для их работы? — поинтересовался я, — Не голыми руками же они будут ремонт проводить?

— Как заправщик отойдет — начнется погрузка, — кивнул Даниэль, — Это дело я контролирую. Правда, там не так уж много — тонн пять всего будет груза. Почти всё — платы и блоки контроллеров. С механическими поломками местные должны сами справляться.

— Что ж… значит, ждем…

Между тем, усилившиеся чувство тревоги и нервозность, вновь начали давить на психику. Передернув плечами, я направился к «Ночному полету», желая оказаться в привычной и давно ставшей родной кабине корабля. Он и без того казался мне надежной крепостью, а после недавних ритуалов к этому прибавилось ощущение дома и тепла. Странно, неожиданно, но приятно.

— «Джефф-2», говорит «Ночной полет»! Ответьте! — вновь пытался достучаться до станции, обустроенной в выработанном астероиде Винсент, — «Джефф-2», говорит «Ночной полет»! Корпорация «MiningTech.corp»! Ответьте!

Четвертая по счету станция, которую следовало посетить, дождаться пока О’Брайн и Брюстер проведут профилактические работы, заменят платы и блоки памяти в системах, а затем направиться к следующей. Однако, здесь ситуация выглядела… Жутко. А чувство тревоги и надвигающейся опасности, что с каждым перелетом усиливались, и вовсе сошло с ума, заставляя вспоминать методики отгораживания от эмоций.

Станция «Джефф-2» не подавала признаков жизни. Створы ангара оказались закрыты, а сигнальные огни вокруг них и на мачтах-маяках выключены. В редких иллюминаторах из плексовых панелей иногда мелькали алые и желтые огни, говорящие о том, что строение обесточено и находится на аварийном энергоснабжении. Диспетчерская не отвечала, а трафика кораблей в системе на границе с Республикой Родия не было в принципе. Это не узел гипер-трассы, а захолустье, где нет даже планет — только несколько поясов астероидов, давно выработанных и забытых. Однако, именно тут «MiningTech.corp» установили свою станцию связи, которая, за несколько часов до нашего появления, перестала подавать сигналы с аппаратуры наблюдения за гиперпространством.

— Полагаю, ты можешь не надрываться, — хмыкнул я, включая главный двигатель, — Облетим станцию, оценим что тут к чему и тогда уже решим как быть.

— Нам нужно восстановить оборудование, собрать сведения с центрального компьютера и разобраться что с персоналом, — мгновенно влезла в разговор О’Брайн, появившаяся на пороге кабины, — Это приказ.

— Мисс, вы можете приказывать на станции, — ответил я, повернувшись к ней, — Но здесь, командую я. Потому, мы облетим станцию для внешнего осмотра, и только потом примем решение. Возможно, своими силами нам не удастся справиться и потребуется вызвать оперативников СБ.

— Вам нужны проблемы, Варнер? — спросила девушка, — Напомню, что это дело СВР.

— А я об этом якобы не знал. Конечно, — не стал я скрывать сарказма, — Может, мы ещё званиями померяемся? Чтобы уж совсем изсобачиться? Все решения будут приняты после облета станции… И вы больше времени тратите на препирательства, мисс О’Брайн.

Фыркнув, девица покинула кабину.

— В следующий раз, Немезида, блокируй двери, — произнёс я, обращаясь к ИскИну, — Чтобы не шастали тут бешенные дуры с завышенным самомнением.

— Хорошо, Алекс, — ответила ИИ, — Хочу отметить, что сканеры корабля обнаружили на станции множественные тепловые следы. Однако, они не характерны для людей. Температура их источников превышает тридцать восемь градусов Цельсия. Основная часть систем станции обесточена полностью, из-за чего температура в помещения находится на уровне десяти градусов Цельсия. При этом, в некоторых местах обнаружены аномально высокие температуры, не соответствующие данным фактам.

— Чужие? — хмыкнул Винсент.

— Не исключаю такой возможность, Лейпф, — ответила Немезида, — Однако, в моих архивах нет информации о формах жизни, обладающих подобными тепловыми следами.

— Очень интересно, — покачал я головой, осматривая станцию, вокруг которой мы принялись летать по спиральной траектории, — Никаких внешних повреждений. Чтобы там не произошло, оно было внутри.

— Может, они чем-то заразились? — спросил Винсент, — Ту же Барнс, между прочим, так и не выпустили врачи. Она до сих пор на ИВЛ и лучше ей не становится.

— Вполне возможно, — кивнул я, — Немезида? Твоё мнение?

— Предлагаю произвести десантирование боевых дроидов в качестве разведки, — ответила ИИ, — В текущих условиях это, с точки зрения безопасности экипажа и пассажиров, наиболее приемлемый вариант.

— Так и сделаем. Ищем стыковочный шлюз, — кивнул я.

— На следующем витке нужно сбросить скорость и подойти к сегменту А-7, - произнесла Немезида.

— Ты смогла связаться с системами станции? — поинтересовался я, вновь окидывая конструкцию взглядом.

— Нет. Центральный компьютер не отвечает, — ответила ИИ, — Полагаю, что по какой-то причине он обесточен, как и системы связи.

— Паршиво, — фыркнул Винсент.

— Соглашусь с этим высказыванием, Лейпф, — ответила Немезида.

По какой-то причине, ко мне она теперь обращается по имени, а вот к моему товарищу — только по фамилии. Узнать причины я всё никак не успевал — то сам Винсент рядом, то пассажиры с кучей тараканов в голове. Вести же беседы с ИИ, у которого нет ограничителей и полный доступ к системам корабля и контролю над всеми дроидами при посторонних — не лучшая идея. Как бы они чего лишнего не вытворили.

Подведя корабль к внешнему стыковочному узлу, я развернул «Ночной полет» его верхней частью к станции и начал сближение, ориентируясь на подсказки Немезиды, голограмму, изображающую нас и «Джефф-2», и данные с камеры, установленной на нашем шлюзе.

— Что у вас с О’Брайн произошло? — спросил Розье, зайдя в рубку, от чего я осуждающе покосился на голограмму Немезиды и вновь сконцентрировался на процессе стыковки.

— Умничает много, — ответил вместо меня Винсент, — И, видимо, не понимает что такое действия в условиях ЧП. Дура, короче.

— Допустим, — кивнул Даниэль, — В любом случае, нам надо разобраться с проблемами на станции.

— Связывайтесь с руководством и пересылайте им данные сканеров, — ответил Лейпф, — Мы для этого и сделали облет этой дряни…

— Пока мы не восстановим ретранслятор на станции, связи не будет, — покачал головой Розье, — Мы в жопе галактики господа и отсюда ваша бортовая гипер-связь до ближайшего узла или ретранслятора просто не добьет.

— Всё же, попробуйте. У нас хорошее оборудование.

— Уже пробовал.

— Подтверждаю, — раздался голос Немезиды, — Офицер Розье действительно пытался выйти на связь с руководством «MiningTech.corp», но из-за отдаленности ближайшего ретранслятора, это невозможно.

— А где ретранслятор? — спросил я, когда раздался глухой удар, а затем и громкий скрежет.

Магнитные захваты корабля сработали и мы могли перейти на станцию через шлюзы. Впрочем, делать это самим явно не стоило. Уж очень ситуация мне не нравится.

— На станции, — хмыкнул Даниэль, — И чтобы её запустить, нам придется восстановить работу здешней энергосети.

— Черт, — вздохнул Винсент, — Это очень дерьмово.

— Не то слово, господа, — усмехнулся Розье, — Но иного выхода у нас просто нет.

— Внимание! — раздался голос Немезиды, — Фиксирую увеличение активности в энергосистеме станции! Стационарные гравитационные захваты включены! Мы не сможем отстыковаться, не выключив их.

— Вот теперь у нас проблемы, — вздохнул я, — И серьёзные.

Content

Ночной полет

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6