Джованни Новелли

Туринская Плащаница: вопрос остается открытым

Перевод с итальянского:

М. Мень, А. Фридман, М. Ермолаев

Редакторы: И. Баранов, О. Басий

Консультанты: о. А. Ильин, о. Г. Церох OFM Conwи., А. Юдин, С. Кириллова

Издательство Францисканцев благодарит автора проф. Джованни Новелли и Международное движение SERRA за помощь, оказанную в издании этой книги.

© Copyright by Editoriale Eco, 1993

© Издательство Францисканцев, 1998

© Издательство Францисканцев, 2000, второе издание, исправленное и дополненное

Историчность личности Иисуса

Исторические представления о личности Иисуса могут быть изложены в двух аспектах: первый раскрывается через смерть и воскресение и ведет нас к познанию Иисуса посредством веры; так Его почитали уже со времен первых общин, Им Самим вдохновленных; второй касается научного изучения исторического периода, предшествовавшего смерти Иисуса, человека, жившего среди людей, главного героя своего времени.

Учитываются ли в Евангелиях оба эти аспекта? Можно ли считать Евангелия подлинными и правдивыми документами эпохи, сообщающими факты, положенные в основу возникшей впоследствии религии, или же они являются только свидетельствами веры относительно воплощения Бога и спасения мира?

Оригинальную трактовку различных версий одного и того же события у евангелистов, являющуюся ответом на этот вопрос, предложил иезуит Армандо Джуидетти в книге «Исторические сведения об Иисусе из Назарета» (1981). Он напоминает, что Закон (Второзаконие 19, 15) предписывает: чтобы удостовериться в истинности факта – если так можно выразиться, заверить его нотариально – следует основываться на показаниях нескольких свидетелей. Итак, Евангелия должны были стать подлинными свидетельствами, подтверждающими истинность событий, главным действующим лицом которых был Иисус, а также истинность Его учения. Они должны были стать историческими свидетельствами, использовавшимися впоследствии для поучения христиан.

Этот аспект личности Иисуса как главного действующего лица важнейшего момента истории человечества, в котором заключено оправдание самого существования прошлых и будущих поколений, определяет интерес общественного мнения к самой драгоценной археологической находке, сохраненной христианской традицией.

Объект, который современная наука несмотря на некоторые противоречия пытается определить сегодня как немого свидетеля последнего акта земной жизни Иисуса – а именно, Туринскую Плащаницу, – некоторые без колебаний называют «Пятым Евангелием».

Описание Плащаницы

Плащаница (по-гречески «синдон» – льняной саван) – кусок льняного полотна, которое евреи использовали для заворачивания тела перед погребением. Таким образом, святая Плащаница – погребальный саван, в который, согласно трем синоптическим Евангелиям, было завернуто тело Иисуса из Назарета перед положением во гроб.

Традиция утверждает, что Плащаницу – погребальное полотно – использовали, по всей вероятности, так, как изображает эта акварель на шелке, без даты и без подписи, известная под названием «Святая Плащаница из галереи Sabauda». Первоначально ее приписывали далматскому миниатюристу Джулио Кловио (1498–1578), но впоследствии выяснилось, что ее автор – Джованни Баттиста Делла Ровере, создавший ее, вероятно, между 1623 и 1630 гг. Автор был вдохновлен теорией Эмануэле Филиберто Пинъоне, историографа Савойского дома (теория о формировании отпечатка изложена в его книге «Sindon Evangelica», 1581).

Плащаница, хранящаяся в королевской капелле Турина, по самым последним историческим и научным сведениям сегодня представляет собой один из наиболее спорных археологических документов, которому нет равных среди других христианских реликвий по значению информации, содержащейся в нем.

Хотя после малоутешительных результатов радиоуглеродного анализа Церковь не спешит высказывать свое окончательное суждение (кардинал Баллестреро предпочел говорить о «досточтимой иконе»), многочисленные ученые и специалисты по различным научным дисциплинам не сомневаются в ценности документа, пробудившего и продолжающего пробуждать к себе живой интерес не только в христианском мире, но и в мире современной науки.

Прежде Плащаница содержалась в прямоугольном деревянном футляре, облицованном тонкими серебряными пластинами ювелирной работы со вправленными в них драгоценными камнями. Внутри футляр устлан желтым атласом. Сама Плащаница была намотана на деревянный валик, обитый бархатом цвета бордо, и покрыта тонким шелком того же цвета. Вся поверхность Плащаницы крошечными стежками прикреплена к голландскому полотну, особенно тщательно прошита по длине ткани.

Плащаница представляет собой полотно из льна, спряденного с помощью утка, изготовленного из рыбьего хребта. Полотно соткано на примитивном станке, подобно прочим тканям, производившимся в Сирии в начале христианской эры. Технически это определяется как саржа 4, или как саржа 1/3, так что одна поперечная нить ложится попеременно то снизу, то сверху, затем идут три нити вертикальной основы, меняя порядок через каждые сорок нитей. Таким образом, переплетения утка создают узор из прожилок, восходящих и нисходящих по косой относительно долевой нити полотна, с включением тонких полосок длинных стежков основы, хорошо заметных на поверхности.

Тем не менее, в различных частях ткань оказывается неоднородной по своей структуре, как бы сотканной различным образом. Отсюда – разница в весе и плотности. Кроме того, льняные нити перемешаны с мельчайшими хлопковыми волокнами. Полотно состоит из цельного куска размером 4,34 х 1,1 м (обычный размер тканей, предназначавшихся для покойников) – подобные находили, к примеру, при раскопках коптского некрополя в Антинополе (древний Египет). На нем видно негативное изображение – с лица и со спины – человеческого тела длиной около 1,78 см.

На отпечатке ясно видны следы ран и ссадин, полученных человеком, претерпевшим побои и мучения при распятии. Кроме того, на Плащанице видны места сгибов, следы огня (а кое-где – и штопки), пятна от воды, которой тушили огонь.

Футляр, в котором находится святая Плащаница.

В результате кропотливой работы появились новые методы хранения Плащаницы, помогающие более эффективно уберечь ее от дальнейшей порчи. Теперь Плащаница лежит в развернутом виде, и ее больше не сворачивают в рулон. Она хранится за пуленепробиваемым стеклом, в герметичном футляре, заполненном газом. Плащаница защищена от света, поддерживаются постоянные условия хранения (уровень инертного газа, температура, влажность), которые контролируются при помощи компьютера.

Перипетии в истории Плащаницы и упоминание о ней в Евангелиях

Оценка событий, произошедших со святым саваном в первом тысячелетии, производится почти исключительно на основании достоверных христианских документов и апокрифических текстов. Если не считать критических исследований, касающихся подлинности Плащаницы, проведенных У. Шевалье (в 1901–1903 гг.) и Брауном (в 1940 г.) и базирующихся, в первом случае, на скудных архивных исследованиях, а во втором – на суждениях экзегетического характера, лишь исследования последних десятилетий принесли новые сведения, в частности, иконографические, об этом периоде. Например, американский ученый, доктор Алан Д. Уандер, доцент университета Дюка (Северная Каролина), проследил историю святой Плащаницы с VI века н. э., установив связь изображения на ткани с портретом на византийской монете VII века и на иконе VII века (образ Пантократора в монастыре Святой Екатерины на Синае). Сходство трех образов поразило американского ученого, когда он сопоставил туринскую реликвию с эпохой монеты и иконы.

Более новые открытия позволили обнаружить на отпечатке след монеты, которую можно отнести к эпохе Иисуса, и, таким образом, отодвинули еще дальше во времени датировку Плащаницы.

Обратимся теперь к Евангелиям.

Погребение Иисуса описывается во всех четырех Евангелиях, – у святого Иоанна (Ии 19, 38–42) почти независимо от остальных трех (Мф 27, 37–61; Мк 13, 42–47; Лк 23, 50), а также упоминается в Деяниях (Деян 13, 29).

По имеющимся свидетельствам, существует много аргументов в поддержку традиционного взгляда, что тело Иисуса не было брошено в яму с известью и погребено до заката, а, напротив, по распоряжению Пилата было выдано Иосифу Аримафейскому по его просьбе. Оно было снято с креста в пятницу после полудня (Мф 27, 57; Мк 15, 42) и положено в гробницу в скале (Мф 27, 60; Лк 23, 53; Ин 19, 41). Кроме того, несмотря на то, что могила была близко, погребали при первых лучах субботнего дня (Лк 23, 54), то есть времени едва хватало, чтобы позаботиться о теле, не нарушая закона субботы.

Согласно свидетельству Марка (Мк 15, 46), Иосиф заранее приобрел саван (sindon), которым обернул (eneiselen) тело Иисуса. Согласно Матфею (Мф 27, 59) и Луке (Лк 23, 53), он завернул (enetylixen) в него тело. Согласно Евангелию от Иоанна (Ин 19, 39–40), Иосиф и Никодим обернули (edesari) тело «отонией» (othonia). Последний термин неясен, видимо, это погребальная одежда, материал которой не уточнен (вероятно, это лен); во всяком случае, Лука (Лк 24, 12) использует слово «othonia» там, где раньше говорил «sindon». Нужно полагать, что уместны оба термина.

Иоанн добавляет, что Никодим принес значительное количество мирры и алоэ и положил их вместе с облачением, вероятно, как ароматические вещества, хотя и нельзя исключить, что они были смешаны с содой, использовавшейся как дегидрант при погребении мертвых.

Большое количество мирры могло быть предназначено для умащения пространства вокруг тела, а также для того, чтобы щедро воздать последнюю дань, подобно тому как поступали с телом богатого человека (Мф 27,57; Ис 53, 9).

Ткань, полностью развернутая, на первый взгляд представляет собой смутное изображение человеческого тела спереди и сзади. На ткани видны обгоревшие участки (следы пожара 1532 г.), а также заплатки и разводы от воды, которой тушили пожар.

Согласно всем евангелистам, ко входу в пещеру подкатили валун (Мф 27, 60; Мк 15, 46 и, косвенно, Лк 24 и Ин 20, 1), чтобы защитить ее до предполагаемого возвращения женщин через тридцать шесть часов (то есть по окончании субботы).

Женщины приобрели за это время благовония (Мф 16, 1; Лк 23, 56), которыми полагалось умастить тело – обычная операция, которую невозможно было исполнить в пятницу из-за того, что было недостаточно времени.

В воскресенье утром, согласно Евангелию от Луки (Лк 24, 12), Петр, пришедший поклониться могиле, уже не запертой, увидел «отонию» (вероятно, подразумевается Плащаница). По свидетельству Иоанна (Ин 20, 5–8), «другой ученик», также пришедший для поклонения, увидел лежащую «отонию», и когда Петр, за которым следовал его товарищ, вошел в пещеру, он обнаружил лежащую «отонию», между тем как сударион (платок, которым оборачивали голову) не был рядом с «отонией», а свернутый лежал в углу. Текст не очень ясен, и следовало бы сказать, что погребальные принадлежности лежали вместе с платком, который остался на своем месте. Это лучше объясняет следующий текст, добавляющий, как эта находка заставила «уверовать».

Погребальные пиши в еврейских катакомбах Виллы Торлония в Риме со следами погребальных бальзамов.

Сударион (латинское слово) означает платок, которым отирали пот, «платочек» (некоторые истолкователи отождествляют его с повязкой на подбородке, след которой виден на отпечатке на Плащанице).

Павел также утверждает, в соответствии с учением апостолов, что Христос «был погребен… и в третий день воскрес» (1 Кор 15, 3–4), устанавливая прямую связь воскресения с могилой, согласно преданию первых лет христианства.

Существование Плащаницы, таким образом, поддерживает то предположение, что могила оказалась пустой, хотя ни Евангелия, ни Плащаница не объясняют, каким образом. Во всяком случае, если мы считаем Плащаницу подлинной, следует принять во внимание многие детали из евангельских историй, для которых находятся подтверждения на изображении.

Плащаница подтверждает факты, приводимые всеми Евангелиями: многочисленные побои, бичевание, шлем из шипов (а не венок, как внушают изображения традиционного искусства), удостоверяет, как это отмечено у Иоанна (Ин 20, 25), что тело было прикреплено к кресту гвоздями, а не веревками. Явно подтверждаются слова Иоанна о том, что ноги Иисуса не были раздроблены (Ин 19, 32-5), как у двух разбойников, бывших с ним (это обычно делалось со всеми распинаемыми, как показывают археологические находки). Кроме того, удары копья и следы крови и воды (Ин 19, 34) – крови и кровяной сыворотки – ясно видны на Плащанице и технически подтверждены анализом, произведенном при исследовании 1978 года.

Помимо всех Евангелий и первого Послания святого апостола Павла к Коринфянам (1 Кор 15, 3), недавно расшифрованный фрагмент Синайского кодекса, найденного в свое время Тишерсдорфом (теперь он в Британском музее Лондона), сообщает, что Петр и один из учеников, встретившись у пещеры, «увидели повязку (othonia) на земле и сударион… свернутый на своем месте» (так же, как Иоанн указывает на льняные ткани и «сударион-ментониера», свернутый на своем месте… но уже ничего не оборачивающий). Это толкование совпадает с гипотезами, высказанными ранее.

Историческая реконструкция бичевания (Дж. Риччи).

Бичуемый на одном месте, а не во время пунш, как бичевали других приговоренных к смерти на кресте… бичуемый ввиду обещания быть освобожденным, поскольку не был признан виновным в тяжелом преступлении… бичуемый Римлянами, в соответствии с их карательными порядками… как Иисус из Евангелий…

Согласно предначинанию субботы Пасхальной недели в мозарабском Миссале (мозарабский обряд был распространен в Испании и после прихода мусульман), «Петр, прибежав к пещере вместе с Иоанном, увидел на полотне след Того, Кто умер и воскрес». Это наиболее точный документ, подтверждающий, что уже в VI в. отпечатки на Плащанице признавали подлинными.

Первые упоминания о Плащанице в литургических текстах относятся к IV в. н. э., но лишь в 570 году паломник Антоний из Плацентии (совр. Пьяченца) принес весть о том, что саван Христа хранится в пещере, в одном из монастырей на реке Иордан.

Епископ Сарагосский Бралион (651 г.) говорил, что нашли «повязку и сударион Господа». Епископ Аркульф, совершивший паломничество, рассказывал в своей хронике в 688 году, как поклонялся Плащанице в Иерусалиме. Веком ранее император Юстиниан I Великий (482–565, имп. с 527 г.) отправил послов в Иерусалим собрать данные о теле Иисуса, чтобы соорудить драгоценный крест в подлинную величину и выставить в соборе Святой Софии. Так как данные о росте (1,78 м) совпадали с отпечатками на Плащанице, можно заключить, что они были взяты непосредственно с реликвии.

Согласно некоторым ученым, в особенности английскому историку Вильсону и французскому синдонологу Бонне-Эймару, след существования Плащаницы можно найти в так называемом «Мандильоне» (Mandylion) в Эдессе. «Мандильон» описывается как «нерукотворный» (acheiropoietos) портрет Христа, вдохновивший всю византийскую иконографию, начиная с VI в., и, видимо, сопоставимый со сложенной Плащаницей (ее сложили, возможно, для того, чтобы скрыть, что натурой послужило погребальное одеяние), – видно только лицо Иисуса. По древней легенде портрет вскоре после смерти Иисуса был отправлен к монарху Сирии Абгару в Эдессу и найден там в 525 г.

Плащаница, вероятно, оставалась в Иерусалиме вплоть до VI в., потом, после завоевания города персами, ее перевезли в Константинополь (614 г.), после, спасая от рук иконоборцев, ее отправили в Эдессу. В 944 году реликвия вернулась в Константинополь.

Как бы то ни было, это эдесское полотно, перевезенное 15 августа 944 года в Константинополь, следовало считать первой исторической реликвией, которая претендовала на то, чтобы быть Плащаницей.

Недавняя публикация Джино Дзанинотто (1988 г.) о судьбе реликвии на Востоке – важное свидетельство, почерпнутое из расшифровки в 1986 году греческой рукописи из библиотеки Ватикана. В ней содержится проповедь архиепископа Григория, референдария собора Святой Софии в Константинополе, по случаю торжества прибытия реликвии из Эдессы в столицу империи.

Вид колючек, из которых мог быть сделан шлем.

Архиепископ утверждал, что провел тщательное расследование по книгам, хранившимся в Константинополе и Эдессе, куда он ездил с требованием предоставить ему не только реликвию, но и все существовавшие копии. Он нашел оригинал и с триумфом привез его в Константинополь.

Осмотрев реликвию, Григорий сделал отчет – нечто вроде заключения эксперта – для определения отличия ее от прочих икон, предоставленных ему. Он с восхищением описывает лицо, но также упоминает о крови на боку и даже (как современные ученые) о разнице между изображением и отпечатками крови. Он рассказывает также, что по его прибытии реликвия была увенчана императорской короной и установлена на троне «василевса», как символ верховной власти Христа Пантократора – изображение, которое было излюбленной темой византийской иконографии в период Македонского Возрождения, последовавший за эпохой иконоборчества.

Как бы то ни было, в X в. Плащаница находилась в Константинополе, и Иоанн Кириот, прозванный Геометром, поэт и математик, сообщает об изображении на полотне, подтверждая существование реликвии. Кроме того, русская иконография около 1000 г. представляет образ Христа с анатомическими подробностями, которые можно почерпнуть, лишь разглядывая воочию Святое Полотно.

Важное свидетельство, представленное Константинополем – сообщение о том, что император Мануил Комнин показывал реликвию французскому королю Людовику VII, направлявшемуся в 1147 году в Святую Землю, а также Амори I, латинскому королю Иерусалима в 1163–1174 гг. Между тем Робер де Клари, историк Четвертого крестового похода, вспоминает, что реликвия выставлялась каждую пятницу в храме Влахернской Богородицы, и после падения Константинополя (в 1204 году его разграбили крестоносцы) никто не знал, куда она делась.

После 12 апреля 1204 года Плащаницу увидели вновь лишь в 1333 году, в Европе, где ее выставили напоказ в Лири, в храме, специально для этого выстроенном Жофреем I де Шарни, который, согласно документу, хранящемуся в коллекции Де Шан (De Champ), получил Плащаницу от короля Филиппа де Валуа за доблесть.

Мандильон из Генуи. Изображение Лика так вдохновило всю древнюю иконографию, что художники заполнили Европу его копиями.

Что касается периода между 1204 и 1353 годами, английский историк Вильсон предлагает объяснить исчезновение Плащаницы тем, что ею в то время обладал один из самых таинственных рыцарских орденов Средневековья – Орден тамплиеров (или храмовников), основанный около 1120 года. Он представлял собой касту, состоявшую из военных и аристократов, богатых и проявивших большую храбрость в боевых действиях.

Во времена разграбления Константинополя они были уже очень сильны, ими было построено много укрепленных крепостей на Святой Земле. Задачей тамплиеров была защита христианских владений на Святой Земле. Храмовникам часто доверяли для хранения реликвии, хотя случалось, что они их присваивали. Поговаривали, что они поклоняются «таинственной голове», и, по утверждению Вильсона, была особая церемония для посвященных, во время которой им на миг позволялось увидеть воочию Бога и замереть в благоговении.

В 1951 году в развалинах здания, принадлежавшего храмовникам в Англии, нашли рисунок, походивший на византийские копии Мандильона. Он соответствовал туманным описаниям «головы» из ритуала тамплиеров. Его можно было отождествить с Мандильоном – Плащаницей.

Интересно другое совпадение: пытки, которым подверг в 1307 году Филипп Красивый руководство Ордена тамплиеров, противящихся королевскому указу о роспуске ордена, применялись и к Жофрею де Шарни (de Charnay), главе храмовников Нормандии. Имя это полностью совпадает с именем первого в истории владельца Плащаницы, Жофрея де Шарни (de Charny). Вероятно, этот Жофрей был потомком храмовника, и это могло объяснить, каким образом он завладел Плащаницей.

Панно, приписываемое Храмовникам. Найдено в Темплкомбе (Соммерсет, Англин).

Изображение, на основании которого английский историк Нильсон выдвинул гипотезу о том, что какое-то время Плащаницей владели Храмовники.

Еще одна, более поздняя, версия была предложена Бонне-Эймаром и имеет серьезные исторические обоснования.

По этой гипотезе, в первой половине XIII в. святая Плащаница находилась уже в руках франко-греческой семьи Шарпиньи из Морей, с которой семья Шарни, впоследствии владевшая Плащаницей, как говорит история, породнилась в начале XIV в.

Возможно, сама Агнесса де Шарпиньи привезла эту «Святую реликвию» во Францию. Дама эта стала женой Дре де Шарни, старшего брата Жофрея, феодального сеньора Лири (Lirey).

По другой гипотезе, после взятия Константинополя крестоносцами в 1204 году Плащаница была похищена из города и увезена в 1205 году в Афины. Именно здесь ей могли поклоняться Николай Отрантский, аббат монастыря Казале, вместе с легатом Бенедиктом из аббатства Святой Сусанны. Как бы то ни было, о том, как попал святой покров во Францию, рассказывают и по-другому.

Историю Плащаницы можно восстановить с VI в. (с начала истории Мандильона), и тот факт, что сперва говорилось лишь о портретном изображении, оправленном в деревянный каркас, а не обо всем саване, может быть объяснен наличием складок на местах сгибов, которые можно наблюдать и сегодня (что удостоверил Дж. Джексон при помощи сделанных им фотографий), так что открытие ее (или «переоткрытие») произошло лишь впоследствии.

Легенда о Веронике также по всем древним традициям связана с Плащаницей.

Вероника – это не имя святой, которая по преданию утирала лицо Иисуса платком во время Крестного Пути, а сам платок, на котором остался отпечаток лица Господа (нега копа – отсюда «вероника»).

Свинцовый медальон, найденный в Сене в прошлом веке, напоминающий о демонстрации Плащаницы во времена Ширни (XIV в.). На медальоне изображен герб Жофрея де Ширни, которому Плащаница принадлежала в те времена, когда его женой уже была Жанна. Эта находка подтверждает исторические факты.

После 1353 года история хорошо документирована. Наиболее важные события – первая демонстрация Плащаницы в Лири, предпринятая Жанной де Вержи (вдовой Жофрея де Шарни, убитого при Пуатье), надеявшейся таким образом поправить финансовые дела семьи; епископ Пуатье, Генрих, возражал против этого. Его преемник, епископ Пьер д’Арси, противился новой попытке, предпринятой в 1389 году (Жофреем II и матерью Жанны), но антипапа Климент VII разрешил демонстрацию. После этого епископ написал протест, в котором говорилось о фальсификации, и долгое время благодаря этому документу подлинность Плащаницы оставалась под вопросом; фактически только недавние научные исследования опровергли протест Пьера д’Арси. Климент VII принудил епископа замолчать, но все же велел объявить, что речь идет о копии подлинного судариона.

В дальнейшем это утверждение повлияло на критическую позицию французского священника Улисса Шевалье, сторонника болландистов (Болланд – монах-иезуит (1596–1665)), старавшегося освободить Церковь от суеверий и смехотворных предрассудков, заменив их верой, основанной на более солидных и современных принципах.

Улисс Шевалье высказал свое мнение в 1889 и 1903 годах, когда после нашумевших открытий, сделанных благодаря фотосъемке, научные исследования Плащаницы только начались. Используя предшествующие работы Шарля Лабора, Шевалье однажды опубликовал с полсотни документов, которые должны были подтвердить сомнения относительно подлинности святого покрова. Недавно Луиджи Фоссати опроверг его доводы с помощью тех же достоверных документов. Фоссати сумел показать, что изо всех документов, собранных Шевалье, только пять из первого собрания

На этой миниатюре XIII века, одной из 581, содержащихся в тексте хроники Иоанна Скилицы из Национальной Библиотеки Мадрида, изображено возвращение Святой Плащаницы в Константинополь 15 августа 944 г. В начале иконоборческого периода (726) Плащаница была увезена в Эдессу. Показан момент ее передачи византийскому императору Роману I Лакапину. В Кодексе Скилицы изображение дается во всю длину, напоминая вид Плащаницы, в то время как «Платок» из легенды о царе Абгаре имеет размеры маленькой салфетки.

и один из второго можно считать действительно неблагоприятными для Плащаницы. Это документы, в основном содержащиеся в архиве Пьера д’Арси (1389 г.) и в булле Климента VII (6 января 1390 г.), а также документы, на них основанные.

В работе Шевалье не хватает критического анализа позиции епископа, который ничем не доказывал свои утверждения – классический пример того, как красноречие побеждает документированные факты. Взгляды Шевалье, поддерживаемые Гербертом Терстоном, иезуитом, автором статьи «Плащаница» в «Католической Энциклопедии», много лет препятствовали объективным исследованиям этой реликвии.

Меморандум Пьера д’Арси объясняется особой исторической обстановкой, порожденной близостью второго мужа Жанны де Вержи к Клименту, стремлением местного клира завладеть реликвией и конфликтом с королем Франции.

Помимо высказанных вначале возражений, епископ заявил, что еще его предшественник обнаружил обман: ткань была хитроумно разрисована (что подтверждал художник). Но документов, удостоверявших фальсификацию, не имелось, и проверка данного утверждения проведена не была. Возможно, факты были преувеличены, потому что потом говорили, будто речь шла о репродукции – поэтому антипапа велел епископу замолчать и не мешать демонстрации.

Кроме вероятности того, что на самом деле была в ходу еще и копия, как утверждает историк Вильсон, гипотезу о подделке однозначно опровергает современная наука, как мы покажем в дальнейшем.

В последующие годы род Шарни пришел в упадок. После смерти Жофрея II в 1398 году, его дочь Маргарита осталась без наследства и к концу своей жизни, заботясь о том, чтобы Плащаница попала в хорошие руки, отдала ее Анне Лузиньянской, жене Людовика Савойского.

В 1453 году Людовик Савойский стал владельцем Плащаницы, и она хранилась в этой семье до 1983 года, когда Умберто завещал Плащаницу Папе Римскому. После передачи Плащаницы Савойскому дому ее признание как подлинного погребального савана Иисуса стало распространяться. Так в 1464 году Папа Сикст IV дал понять, что считает ее подлинной реликвией, и Савойя построили для хранения Плащаницы капеллу в своей резиденции Шамбери. Здесь в 1532 году вспыхнул пожар вокруг ковчежца, обитого серебром, где хранили Плащаницу, и она была повреждена – падая, капли расплавленного олова, которым были припаяны серебряные пластины, прожгли сложенную ткань. Кроме того, полотно было обрызгано водой, которой тушили пожар. Несмотря на это, само изображение не пострадало. Места, где саван был прожжен, в 1534 году заштопали монахини ордена Св. Клары – заплаты ясно видны. Небольшие следы, оставленные пожарами, предшествовавшими этому, также заметны.

В 1578 году Плащаницу перевезли в новую столицу, Турин, и впоследствии она в основном оставалась там, за исключением шести лет Первой мировой войны, когда ее перевезли в отдаленное аббатство Монтеверджине (Авеллино).

Последняя часть истории началась в 1898 году, когда фотографу Секондо Пиа разрешили сфотографировать ее, и оказалось, что изображение на самом деле – негатив (оптическое явление, конечно, неизвестное предполагаемому художнику XIV в.). Это открытие положило начало внушительной исследовательской работе, увенчавшейся Проектом Изучения Туринской Плащаницы (в 1978 г.), с последующим определением времени ее происхождения с помощью радиоуглерода в 1978 году.

Сравнивая историю и легенду, можно восстановить маршрут Плащаницы на протяжении веков.

Как утверждают Стевенсон и Хабермас в книге «Приговор Плащанице», «может показаться, что самые глубокие тайны Плащаницы оставались нераскрытыми в течение 2000 лет – пока люди не изобрели средства, позволившие прояснить тайны. Можно сказать, что эпоха современной науки является также эпохой, наиболее нуждающейся в сопоставлении с Плащаницей».

Вклад археологии

Много важных деталей, касающихся способа, обычно применявшегося при распятии в I в., предоставило одно археологическое открытие.

В 1968 году некоторые израильские археологи исследовали остатки древнего еврейского кладбища в Иерусалиме, открытого благодаря раскопкам в районе Дамасских ворот. Там были и останки евреев, казненных римлянами во время восстания 70 года н. э. Среди них была братская могила, где находился скелет распятого мужчины. Его имя было написано по-арамейски: Иоханан Бен Хгквл. Ступни его были пронзены найденным там же гвоздем длиной в 17 см, икры и ступни вывернуты так, чтобы можно было прибить их к кресту (или, возможно, к оливковому дереву, из которого был сделан столб, как показывали изгиб гвоздя и след дерева на его конце). Израильский патологоанатом, доктор Хаас, кроме того, отметил, что один гвоздь был вбит чуть повыше запястья, между лучевой и локтевой костями и кое-где лучевая кость повреждена вследствие того, что тело постоянно вздрагивало при вздохах. Было отмечено еще, что берцовые кости ног перебиты в соответствии с тем, что говорится в Евангелии о разбойниках.

Эта находка, совпадающая с описанием казни у Тацита, подтверждает точность евангельского рассказа о распятии. Но археологи сделали и другие открытия.

Исследование раскопок еврейского кладбища на вилле Торлония в Риме (I век) позволило установить еврейские погребальные обычаи с использованием благовоний, которые клали в могилу вокруг тела. Возможно, эти благовония были представлены, помимо алоэ и мирры, также нардовым маслом. Возникают и некоторые гипотезы о формировании образа на Плащанице под воздействием таких благовоний.

Кроме того, отмечается поразительная аналогия между этими раскопками и загадками, встреченными Волькрингером в древних гербариях, химического происхождения которых он тогда не мог объяснить.

Детали сцены распятия, нарисованные на стене одной таверны возле амфитеатра Поццуоли, оказались также очень полезными, когда их сопоставили с результатами патологоанатомических исследований отпечатка на Плащанице.

Важны и раскопки в базилике Гроба Господня, при которых обнаружили «Анастазис» – изображение Воскресения времен императора Константина Великого (306–337). Эти раскопки дают подтверждение тому, что пещера, выложенная мрамором и почитаемая как Святой Гроб, действительно являлась новой усыпальницей, куда Иосиф из Аримафеи внес окровавленное тело Христа, завернутое в Плащаницу.

О непосредственном вкладе этой науки в дело изучения Плащаницы мы еще поговорим при описании отпечатка тела Распятого, сделанного учеными с объективностью, присущей работе с археологическими находками, к которым относится драгоценный саван.

Реконструкция могилы Иисуса Христа в Иерусалиме.

Согласно древнему кодексу еврейских законов «Китцур Шулхан Арух», тело человека, умершего насильственной смертью, с истечением крови, не должно было быть омыто перед погребением, его хоронили, обернув саваном, называемым «собеб», в точности как был похоронен Человек Плащаницы.

Научное исследование Плащаницы

Патологоанатомическое описание

Первым врачом, который тщательно изучил изображение на ткани, был профессор Сорбонны Ив Делаж. Он провел это исследование в сотрудничестве с врачом Виньоном в 1902 году. Будучи убежденным агностиком, он громогласно заявил во Французской Академии, что признает тождество отпечатка на Плащанице с Иисусом Нового Завета. Слова эти вызвали ожесточенные возражения, но последующие наблюдения подтвердили правоту профессора – к примеру, американский судебный эксперт Роберт Беклин утверждал, что результаты исследования, изложенные Делажем, «неоспоримы».

Вот главные медицинские факты, установленные учеными (в числе которых – П.Л. Байма-Боллоне и С. Роданте).

Реконструкция распятия мужчины из Мивтара, произведен пая доктором Хаасом.

На Плащанице изображен мужчина с бородой. Волосы длинные, сзади образуют пучок, как бы от растрепанной косицы. Рост примерно 1,78 м. Поза подобна той, что на картине Джованни Батиста делла Ровере (XVI в.), передняя и задняя проекции тела на отпечатке совпадают. Возраст – около 30–35 лет, вес – приблизительно 79 кг, сложение пропорциональное, мускулистое, лицо еврейского или семитского типа.

Различные следы на теле свидетельствуют о насильственной смерти.

С точки зрения медицины и анатомии можно корректным образом идентифицировать раны, описываемые в Евангелии – те, что были нанесены Христу.

На изображении видны также синяки и ссадины. Брюшная полость вздута, что указывает на смерть от удушья, как обычно бывает при распятии.

Члены группы ПИТС в течение пяти дней исследовали Плащаницу с помощью приборов, позволяющих рассмотреть ее во всем спектре электромагнитных волн, от инфракрасного до рентгеновского диапазона. На фото: проводится фотосъемка в ультрафиолетовых лучах.

На теле есть признаки «окоченения трупа», но нет признаков разложения. Среди множества ран разной степени тяжести, покрывавших все тело, некоторые имеют след в виде двух кружочков, соединенных одной линией. По форме и размеру они соответствуют римскому «флагруму» – бичу из нескольких ремней с наконечниками, которым орудовали два человека разного роста. Обнаружено от девяноста до ста двадцати ран, нанесенных этим орудием. Это истязание, которому был подвергнут Человек Плащаницы, могло причинить смерть или ускорить ее.

Но что касается причин смерти, при изучении Плащаницы выдвигаются другие предположения.

По мнению римского врача Луиджи Малантрукко, руководителя радиологической лаборатории в Фатебенефрателли, смерть была вызвана кровоизлиянием в сердечную сумку, наступившим вследствие инфаркта.

Фотография изображения с Плащаницы, полученная путем компьютерного кодирования при помощи техники, используемой для интерпретации фотографий звезд. Специальное устройство преобразовало плотность отпечатков в цифры, компьютер обработал данные и реконструировал фотографию путем цветовой идентификации каждой из деталей, которые он счел необходимым восстановить. В данном случае были восстановлены пятна крови, благодаря чему стали очевидными детали, которые невооруженным глазом не были заметны.

Эта патология стала результатом сильнейшего стресса, спровоцировавшего разрыв сердечной мышцы. За несколько часов полость перикарда (мембраны, окружающей сердце) была заполнена кровью, вплоть до образования тромба, который мог блокировать деятельность важнейшего жизненного органа. Диагноз подтверждает текст Евангелия, в котором описаны Страсти Иисуса (огромное эмоциональное напряжение в Гефсиманском саду, длительный обморок на Крестном Пути, громкий крик перед смертью), а также то, что отразилось на Плащанице (явное «окоченение трупа», наступившее мгновенно, обильное кровотечение из грудной клетки).

Но эти утверждения опроверг синдонолог (ученый, изучающий Плащаницу – от слова «Sindone») Байма-Боллоне, профессор из Турина, который считал необходимым научно установить разницу между Иисусом и Человеком Плащаницы, а также маловероятным то, что Иисус, человек еще молодой, привычный к лишениям и длинным пешим переходам, страдал сердечными болезнями – в этом случае он не смог бы вынести все истязания вплоть до распятия.

«Flagrurn taxillaturn», бич с костяными или металлическими наконечниками, оставляющий тяжелые раны. Подобным бичом могли избивать Человека Плащаницы.

Байма-Боллоне считал, что Иисус и Человек Плащаницы умерли в результате физиопатологического комплекса, обусловленного удушьем и коллапсом системы кровообращения.

Лучшее объяснение обильного истечения крови и сыворотки из раны в грудной клетке, следы которых видны на изображении, особенно при просвечивании в ультрафиолетовых лучах, предоставляет гипотеза о произошедшем вследствие инфаркта кровотечении в перикард, что послужило причиной смерти.

На изображении ясно видно, что человек был ранен в правый бок (рана размером 4,5 см х 1,5 см между пятым и шестым ребрами нанесена орудием, похожим на римское копье), что повлекло за собой истечение сыворотки и крови. Также видны три раны, полученные в результате распятия: спереди на левом запястье и сзади – на обеих ступнях. На правом запястье, прикрытом левой рукой, видна только кровь, вытекшая из раны.

Напомним, что ступни были сложены так, чтобы можно было пробить их одним гвоздем, прибитым к вертикальному столбу (sti-pis), для того чтобы вес был сконцентрирован и ноги могли поддерживать тело. Запястья были прибиты гвоздями к горизонтальной планке (patibulum), что позволяло телу принимать на кресте две позиции – напряжения и расслабления – для произведения вдоха и выдоха. Когда это становилось невозможным, наступала смерть от удушья, поэтому, чтобы ускорить смерть, наносили так называемый crurifragium – перебивали кости ног, после чего телу было невозможно напрячь колени и удерживать собственный вес.

У человека, изображенного на Плащанице, ноги не были раздроблены, поскольку он уже умер. Об этом можно прочитать у евангелиста Иоанна, который говорит о жажде и о последних словах Христа и драматически описывает Его конец: «И, преклонив главу, предал дух».

Горизонтальный срез, показывающий прохождение гвоздя, затронувшего серединный нерв (medianо), что вызвало сгибание внутрь большого пальца.

Рана на запястье указывает на то, что гвоздь был вбит выше ладони, иначе ткани не выдержали бы вес тела и были бы разорваны. Ученые предполагают, что это место следует отождествить с так называемой «точкой Десто» – областью запястья, где сходятся несколько косточек, прочно соединенных системой связок, позволяющих удерживать тяжесть и в то же время дающих возможность воткнуть между ними остроконечный предмет.

Рентгеновский снимок кости правого предплечья распятого из Мивтара со следами, оставленными гвоздем.

Последующие исследования подтвердили, что, если тело не поддерживалось веревками или грубой перекладиной, гвоздь вбивали обычно чуть выше ладони, между лучевой и локтевой костями, как показала находка в Гиват Га Мивтаре.

На лице видны следы побоев и отеки, один из которых почти деформировал правый глаз, другой указывает на то, что, возможно, была перебита переносица. Видно также, что часть бороды вырвана.

Наконец, мы находим следы более характерные (которые устанавливают сходство изображения с телом Иисуса). Они состоят из бесчисленных ран на коже головы, которые могли быть нанесены колпаком с острыми шипами.

Все раны до мельчайших подробностей соответствуют истязаниям, описанным в Евангелии. Мог ли когда-нибудь художник XIV века с таким техническим совершенством и научной точностью достичь подобного совпадения, изображая «негатив»? Сколько бы потребовалось современных знаний по патологоанатомии, не говоря о смелости, необходимой для того, чтобы представить изображение, столь противоречившее традиции и убеждениям?

Это доказывает справедливость замечания одного из исследователей Плащаницы: если бы Плащаница не была подлинной, то художник, ее создавший, должен был бы быть величайшим из гениев науки и изобразительного искусства, когда-либо рождавшихся на земле.

Первые попытки датирования

Швейцарский криминалист и специалист по ботанике Макс Фрей (умер в 1983 году), которому в 1973 году поручили определить достоверность фотографии Плащаницы, сделанной в 1969 году, заметил на ткани споры цветочной пыльцы.

Он получил разрешение взять образцы спор при помощи специальных клейких ленточек, и в результате интенсивной работы в течение нескольких месяцев сумел сфотографировать и классифицировать споры 57 различных растений. Некоторые из них часто встречаются в Европе, но 33 – растут в Палестине (встречаются очень характерные для пустыни Негев и Мертвого моря), в Южной Турции или окрестностях Стамбула.

Точка Десто (между костями запястья), в которую, как показывают следы ран на изображении с Плащаницы, был вбит гвоздь, что противоречит традиционной иконографии.

Поскольку с 1353 года Плащаница не покидала Европы, можно сделать вывод, что она когда-то была в Палестине, в Турции или в Константинополе – что в точности совпадает с историческими данными.

Собранные М. Фреем образцы позже были исследованы доктором Ури Барухом из Израильского института древности, специалистом по израильской флоре. Он классифицировал 165 разновидностей цветочной пыльцы, причем оказалось, что 45 из них, в подтверждение гипотезы М. Фрея, – с растения Gundelia Tourneforti, которое растет только на Ближнем Востоке и цветет с февраля по май. Другие исследования, представленные на Туринском Конгрессе в 1998 году, подтвердили открытие Фрея. Кроме того, были изучены фотографии, на которых видны отпечатки следов многочисленных растений; легко предположить, что на Плащаницу были возложены цветы. Это подтвердили также исследования, сделанные докторами Врангер, которые изучили фотографии, отпечатанные с негативов Энри (1931 г.), а также более поздние фотографии Морана с негативов Фрея, и обнаружили сотни частиц растений. Вот как прокомментировал это А. Дамин: «Используя мою базу данных, включающую более 90 тысяч мест распространения различных видов растений, я пришел к выводу, что наиболее вероятное месторасположение такой совокупности растений, следы которых найдены на Плащанице, находится в радиусе 10–20 километров к востоку и западу от Иерусалима».

Это открытие, которое должно было быть подтверждено статистическими исследованиями, так как образцы были собраны со всей поверхности ткани, было потом сопоставлено с другими открытиями, сделанными профессором Жильбером Росом (Бельгия), экспертом текстильной технологии, проведшим в 1973 году анализ нескольких вытянутых из полотна нитей. Он объявил, что эта ткань типична для Ближнего Востока в I веке, и между волокнами полотна можно обнаружить следы хлопка (который тогда культивировался в Азии, но не в Европе).

Пыльца Oriza Sativva L. – рис, культивируемый в тропических странах, где это позволяют температура и условия ирригации (исследования Макса Фрея).

Это открытие, подтвержденное итальянским египтологом Сильвио Курто, вновь доказало, что полотно сделано во времена Христа и предполагаемому подделывателю весьма трудно было бы достать такой кусок полотна, содержащий следы хлопка неевропейских растений (не говоря о том, что он не мог знать проблемы, которая возникнет в будущем, и технических средств установления даты).

В результате другой серии исследований, проведенных американским профессором Фрэнсисом Филасом (1981 г.), а также исходя из наблюдений физиков Дж. Джексона и Э. Джампера над двумя предметами, положенными на глаза человека, завернутого в Плащаницу, ученые сделали заключение, что это монеты эпохи Пилата, соответствующие «лепте».

На фото сравнивается лепта, имеющая некоторую особенность, – ошибку, допущенную при чеканке (латинское С вместо греческого К) – с участком Плащаницы, о котором говорилось выше, на котором можно увидеть изогнутую черту, греческие буквы вверху слева (YCAI) и отрезок окружности, ограничивающей правый край монеты. Буквы YCAI могут представлять видимую на Плащанице часть греческой надписи: TIBERIO (Y САI) SAPOS от «Тиберия Цезаря», с тем же ошибочным написанием «С» вместо «К».

Действительно, знаки, оттиснутые на правом веке и отмеченные Филасом, соответствуют рельефу медной монеты, отчеканенной приблизительно между 29 и 32 годом н. э., которая является именно лептой. Она оставила отпечаток на веке, и можно различить на ней изображение посоха и буквы UCAI – остатки греческой надписи TIBEPIOY-KAISAPOS, изображенной на новой монете.

«Лепта» Пилата.

Другие возражения технического характера, высказанные различными специалистами, были опровергнуты в результате проведения нумизматического анализа и проверки оригинала. Наконец, открытие, сделанное благодаря интуиции профессора Филаса, было подтверждено в 1981 году профессором Тамбурелли с факультета информатики Туринского университета, а также в 1988 году доктором Робером Харалеком, директором лаборатории анализа технических данных Вирджинского Политехникума (США). В результате своих исследований Р. Харалек обнаружил еще две буквы, кроме тех четырех, которые заметил профессор Филас (OYCAIS).

Эта гипотеза породила много дискуссий и некоторую растерянность, так что потребовались новые доказательства. Речь идет о недавнем открытии, сделанном в 1996 году известным синдонологом профессором Байма-Боллоне вместе с профессором Немо Баллоссино (учеником уже упомянутого профессора Тамбурелли и преподавателем факультета электроники в Туринском Политехникуме) – они обнаружили отпечаток второй монеты под надбровной дугой левого глаза.

В этом случае речь также идет о монете эпохи Понтия Пилата, в центре которой расположен «simplum» – маленький черпак с рукояткой, надпись TIBEPIOY KAISAPOS и дата LIS (29 год н. э.). Опыты, произведенные с целью получения отпечатков выпуклых частей подобных монет на влажной ткани, дали положительные результаты, при этом во втором случае отпечаток виден хорошо, даже без лупы.

Кроме того, были обнаружены две маленькие монеты, отчеканенные в период времени, близкий к той эпохе, в которую жил Иисус, на задней внутренней части двух черепов, найденных на еврейском кладбище в Иерихоне. Кроме того, была найдена монета Геркула Агриппы I в погребальной пещере семьи первосвященника Каиафы. Эти археологические находки подтвердили обычай класть монеты на глаза усопших.

Несколько настораживает соображение об утилитарном (не сакральном) характере монет, приложенных к телу еврея, приготовленному к погребению, (более того, монет римских захватчиков!) и то, что подобная практика в еврейских захоронениях, предположительно, относится к более поздним эпохам.

Результаты микроскопического, физического и химического анализа, а также специальной фотографии и математического анализа, проведенных учеными группы ПИТС (Проект Изучения Туринского Савана)

Главные научные исследования Плащаницы, проводившиеся до реализации проекта ПИТС (возникшего в результате объединения большой группы ученых и техников различных стран в 1978 г.), основывались на фотографиях 1898 года, затем на очень детальной фотосъемке, проведенной знаменитым фотографом Энри в 1931 году, на результатах наблюдений секретной комиссии 1969 года (отчет опубликован в 1976 г.) и, наконец, на трудах и выводах членов итальянской группы в 1973 году (см. Таблицу «важные даты»).

К тому времени было установлено следующее:

– изображение поверхностное, состоит из выцветших волокон, на обратную сторону ткани, видимо, не проникло;

– изображение очень детальное;

– изображение термоустойчиво;

– изображение не могло быть создано при помощи пигментов;

– насыщенность изображения варьируется в зависимости от расстояния между телом и тканью (что позволяет восстановить трехмерный образ человеческой фигуры на ткани);

– изображение негативное;

– процесс, в результате которого возникло изображение, не был направленным;

– желтый цвет изображения химически устойчив;

– изображение, видимо, устойчиво к воздействию воды.

Было разработано несколько теорий происхождения отпечатка

с разной степенью вероятности:

1 – окрашивание или нечто подобное,

2 – прямой контакт,

3 – испарение,

4 – контакт и испарение,

3 – тепло или свет.

Ученые и техники ПИТС (Проект Исследования Туринского Савана) Вернор Миллер, Эрик Джампер, Джон Джексон и Джованни Риджи. В 1978 г. в Турине они впервые за последние четыре века осматривают изнанку Плащаницы.

Принимая во внимание различные характеристики изображения: поверхностность, детальность, термоустойчивость, отсутствие пигментов, стереоскопичность, водоустойчивость, негативность, отсутствие направленности, химическую устойчивость – можно счесть наиболее соответствующей действительности только гипотезу 5.

Все эти предположения основывались еще на результатах разрозненных анализов и фотосъемок, а не на исследовании, проведенном специально созданной группой ученых, которая была бы обеспечена оборудованием, соответствующим современному уровню науки.

Когда это, наконец, стало возможным, группа экспертов, применяя наиболее совершенные методы исследования, пять дней собирала данные, которые после трех лет коллективного изучения, при сотрудничестве ученых всего мира, позволили вынести вердикт Плащанице, хотя и не окончательный, но имеющий огромный интерес, и не только научный.

Укажем теперь главные выводы, сделанные коллективом ПИТС в индивидуальных и коллективных публикациях.

1) Отпечаток не сделан цветной субстанцией (пигмент, тушь, краска, порошок, чернила), а сформирован из пожелтевших волокон клетчатки. Желтый цвет вызван процессом окисления, обезвоживания и конъюгацией в структуре полисахаридов.

2) Следует учесть две гипотезы, объясняющие причину этого обезвоживания:

а) оно могло быть вызвано горением (эту гипотезу трудно принять из-за значительной четкости изображения с наличием теней);

б) оно могло быть вызвано химической реакцией некоторой субстанции, нанесенной на ткань путем непосредственного контакта (проявляющееся изображение), но принять эту гипотезу еще труднее, так как, помимо упоминавшихся выше возражений, трудно представить, каким образом можно было бы нанести эту субстанцию, чтобы получить очень тонкий и отчетливый поверхностный слой изображения; трудно объяснить и отсутствие точек сатурации.

Реконструкция лика Человека Плащаницы.

Кроме того, нанесение этой субстанции с высокой степенью точности зависело бы от различных степеней давления на поверхность, между тем как свойства отпечатка на Плащанице от давления не зависят. Наконец, как объяснить трехмерность изображения?

Участок льняной ткани Плащаницы без отпечатков, увеличенный в 40 раз.

Эти явления можно в какой-то степени воспроизвести в лаборатории путем химических и физических процессов – к примеру, воздействуя серной кислотой или нагреванием. Но как полностью воспроизвести физическими или химическими методами изображение, мы не знаем, не знаем даже ни одной комбинации физических, химических, биологических и медицинских воздействий, которые могут удовлетворительно объяснить случай с Плащаницей.

3) После первого тщательного обследования, сделанного французским хирургом Барбе в 1950 году, были предприняты попытки доказать присутствие крови на ткани Плащаницы, которые не дали положительных результатов.

Волокна, поврежденные при пожаре, нанизывают ткань насквозь и флюоресцируют в ультрафиолетовом излучении (в отличие от опте читка тела, который исключительно поверхностен, равномерен и не флюоресцирует).

Только после 1978 года благодаря применению самой современной техники появилась возможность добиться существенных положительных результатов.

Так, например, специальный микроскопический анализ упомянутых пятен показал, что это действительно человеческая кровь, а яркий красный цвет (что кажется противоречащим давности пятен крови) свидетельствует о повышенном содержании билирубина. Последнее может быть связано с тем, что человек, потерявший кровь, получил тяжелые травмы перед смертью. Волокна льна, на которых отпечатались пятна крови, сцементированы клейкой жидкостью, которая пропитала их насквозь, в отличие от изображения, воспроизводящего отпечаток тела, который образован, как уже сказано, волокнами клетчатки на поверхности ткани.

Интересно также было обнаружить в ткани, пропитанной кровью, протеиновую субстанцию желтого цвета, оказавшуюся кровяной сывороткой, что подтвердила фотосъемка в ультрафиолетовых лучах, показав невидимую невооруженным глазом такую же субстанцию вокруг следов от ударов бича и кровоподтеков. Подобные отпечатки могли возникнуть только от контакта со свернувшейся кровью на коже раненого человека.

Участок ткани с отпечатками, увеличенный в 40 раз. Наблюдается потемнение наиболее поверхностных фибрилловых волокон ткани, вызванное дегидратацией и окислением целлюлозы.

Анализы всей ткани в рентгеновских лучах показали также присутствие железа, распространенного по всей поверхности, в различном количестве, не соотносящемся с насыщенностью изображения, но более значительном на участках с пятнами крови. Этот химический элемент присутствует в трех формах:

– железо, связанное с клетчаткой – результат вымачивания в воде – так в древности готовился лен к употреблению. Это железо распространено по всей ткани;

– железо, содержавшееся в гемоглобине красных кровяных телец; оно сосредоточено в красных пятнах;

– окись чистого железа, состоящая из красных частиц, получившаяся из обожженной крови, обнаруженной на участках, пострадавших от пожара, а также в результате концентрации железа по краям пятна.

Эти объяснения учитывают также и возражения, сделанные американским химиком Мак-Кроном в книге «Судный день для Туринской Плащаницы» (Чикаго, 1997).

Результаты исследования отпечатков крови на Плащанице, проведенного профессором Байма-Боллоне и др.:

Образцы нитей, взятые в 1978 г.

Фибриллы с особой пигментацией на тех участках, где есть изображение на Плащанице.

Фибриллы, обуглившиеся при пожаре 1532 г.

Следы запекшейся крови и мирры на одном из пятен.

Американский специалист в области микрохимии, имевший возможность в 1978 году исследовать под микроскопом предметные стеклышки, содержащие вещества, взятые для анализа с различных точек на поверхности Плащаницы, утверждал, что обнаружил присутствие окиси железа, напоминавшей окись, типичную для охры, а кроме того, наличие протеина и даже частиц киновари – подводя к заключению, что речь идет о рисунке, для которого художник использовал протеин как связывающее вещество и окись железа как пигмент, чтобы создать изображение, и при этом, смешивая киноварь с окисью железа, получил «кровь». Протеин, служащий коллагеном, должен был потом со временем пожелтеть.

Следы ран на голове указывают на то, что терновый венец имел вид шлема, как показано на этой реконструкции.

Байма-Боллоне проводивший в 1981–1982 гг. исследование крови, показал, что на Плащанице кровь человека и установил группу АВ. При этом следует заметить, что речь идет о редко встречающейся группе (только в 5 % случаев), а в результате исследований в 1976 г. чуда в Ланчано (Кьети), произошедшего во время таинства Евхаристии двенадцать веков назад, кровь, в которую превратилось вино, была определена как подлинная человеческая кровь именно группы АВ!

Изучение процессов свертывания крови показало, что труп был завернут в Плащаницу не позже чем через 2,5 часа после смерти (Жильбер Лавуа), а профессор Бриллианте указал, что, так как отпечатки обрисовываются очень определенно, можно заключить, что возникновение фибринов происходило в течение времени, вероятно, не превышающего 36–40 часов.

В общем, все собранные сведения не позволяют объяснить происхождение отпечатка естественными причинами.

Группа ученых ПИТС на совещании в Нью-Лондоне в октябре 1981 года заявила в своей резолюции:

«Как бы то ни было, исследования 1978 года доказали одно: отпечаток на Плащанице – действительно отпечаток тела из некоей могилы».

Отпечаток не является результатом труда фальсификатора, и, хотя ученые уклонились от проблемы идентификации Человека Плащаницы, из их исследований можно заключить, что «человек, обернутый в Плащаницу – действительно мужчина, вероятно, еврей, распятый в точности таким образом, как это описано в Евангелии, где говорится о казни Иисуса римлянами».

Некогда ценность Плащаницы как археологической находки только предполагалась. После открытий, в результате которых была установлена подлинность погребального полотна, в которое был обернут еврей, казненный по римскому обычаю и погребенный по еврейскому, ученые ставят вопрос, идет ли речь о теле Иисуса из Назарета.

На основании предыдущих соображений относительно датировки находки, вероятного места казни и свидетельства Нового Завета исследователи Плащаницы рассмотрели гипотезу с точки зрения теории вероятности.

Согласно самым умеренным оценкам ученых (Стевенсон и Хабермас), вероятность того, что это не Иисус – 1 к 82 944 000. Такая высокая степень вероятности практически означает установление личности.

Негативное изображение лика на Плащанице.

Для вычисления вероятности было проведено исследование – сразу после попытки определить дату происхождения Плащаницы методом радиоуглерода, о которой мы поговорим позже. В этом исследовании Джулио Фанти из Падуанского университета и Эмануэла Маринелли, известный синдонолог, применили вероятностную модель, основанную на предыдущих исследованиях Плащаницы. В результате вычисления получились следующие цифры: вероятность подлинности Плащаницы приблизительно равна 100 %; вероятность же того, что она выполнена в Средние века или позже, приблизительно равна 0 %.

Что касается причины образования отпечатка, гипотезы, сформулированные на основе всего вышеизложенного, делятся на три категории:

– фальсификация;

– результат естественного процесса;

– воздействие какой-то формы света или тепла.

Первую гипотезу опровергают изучавшие Плащаницу ученые, особенно в исследованиях, проведенных после 1978 года. В частности Галлер, применяя и в этом случае метод статистики, высчитал, что вероятность фальсификации – 1 к 10 миллионам (19 мая 1980 года).

Что касается третьей гипотезы, то возможность влияния какой-то формы лучевой энергии продемонстрировать нелегко. Так что, видимо, придется признать обоснованной мысль о естественном процессе, вызванном кислотным экссудатом из тканей тела, обернутого льном, пропитанным благовониями, с последующим обезвоживанием волокон клетчатки.

Разработки восьмидесятых годов

До сих пор наиболее авторитетными считают выводы, сделанные после первой публикации научных данных, полученных международной группой ПИТС, уполномоченной в 1978 г. наиболее обстоятельно исследовать этот необычный археологический объект.

С тех пор Плащаница не переставала предоставлять новые открытия, и средства массовой информации распространяли все больше новых данных, полученных от ученых, которые уже занимались этой проблемой, а также и от других исследователей, порой старавшихся продемонстрировать, что перед нами – не что иное, как грубая средневековая фальсификация.

Следует кратко упомянуть некоторые из этих заявлений, поскольку мы убеждены, что в будущем интерес к «расследованию древнего злодеяния» не прекратится (как очень удачно выразилась журналистка Мария Грация Силиато в своей книге о проблеме Плащаницы).

Различные исследования

Стоит отметить открытие, сделанное М.Г. Силиато в результате изучения изнанки полотна Плащаницы (когда благодаря просвечиванию с обратной стороны было обнаружено пятно, соответствующее ране на левом запястье). В центре пятна был виден четко обрисованный квадрат со стороной около 1 см. Это был след гвоздя, который по величине можно сравнить с гвоздем из базилики Святого Креста в Риме (его длина 15 см, в сечении он представляет собой квадрат со стороной около 9 мм), который по традиции считается найденным при раскопках, произведенных по распоряжению Константина Великого на Голгофе.

Турин, 1980 г.: Иоанн Павел II перед Плащаницей.

В отношении вероятности возникновения изображения в результате химической реакции или пожелтения поверхностных волокон, интересными кажутся и открытия Байма-Боллоне, который, пользуясь иммунологическим методом, сумел показать, что в ткани присутствуют алоэ и мирра, упоминаемые в Евангелиях.

Исторические и научные возражения

Позиция противников подлинности Плащаницы показана в книге Витторио Пеше Дельфино «Плащаницу создали руки человека» (издательства «Дедало»), распространенной в 1982 году после публикации в том же году «Приговора Плащанице» Стевенсона и Хабермаса.

Пеше Дельфино, врач и патологоанатом, исходя из собственных антропологических представлений об отпечатке на Плащанице (которую он видел только на фотографии), доказал в трактате из 242 страниц с 87 иллюстрациями, что Плащаница – подделка (как говорит само название книги), созданная в Средние века, сделанная при помощи металлического раскаленного барельефа, поставленного на соответствующем расстоянии от куска льна с таким расчетом, чтобы температура около 230 градусов произвела на ткани типические следы. Желая описать достигнутый эффект, он использовал барельеф, соответствующий изображению на Плащанице (изображавший только лицо, а не все тело), размером в одну десятую линейных пропорций. Дельфино утверждал, что раскаленный барельеф, очень плоский, мог создать на ткани отпечаток подобной насыщенности. В подтверждение своей теории он цитировал американских ученых, делая необоснованные выводы из результатов исследований, проведенных в 1978 году относительно окислительных процессов и степени насыщенности тонов. Используя излучающее металлическое тело как источник энергии, он не учитывал данных об относительной оптической плотности следов на Плащанице, стремясь реконструировать их в соответствии с определенным углом наклона, который изменяется пропорционально соотношению насыщенность / расстояние.

Следовательно, Дельфино считал ничуть не удивительным, что ремесленник XIII века (дата тоже произвольно берется им в связи с первой демонстрацией Плащаницы в Лири, хотя вполне возможно, что у савана была и предыдущая история!) сумел не только сделать, но и накалить два барельефа, один для лицевой стороны, другой – для обратной. При этом барельефы имели одинаковый объем, металл был абсолютно однородным по современным понятиям, а общая длина конструкции была около четырех метров. В общем, Дельфино хотел доказать, что на полотно излучалась тепловая энергия при температуре 230 градусов по Цельсию, в результате чего на всех частях льняного полотна одновременно отпечатался рельеф, разумеется, не опалив ткань (что, как показано, случилось в тех местах, которые обуглились от чрезмерного жара!). Не говоря уже о том, что тепло от любого источника рассеивается и не может привести к стереоскопичности, наблюдаемой на Плащанице, или к точности оттенков на верхней части волокон соломенно-желтого цвета (Геллер).

Дельфино дает пространные, но поверхностные описания, слишком очевидные для специалистов и слишком сложные для тех, кто ими не является, того, как производятся некоторые научные измерения – к примеру, рассматривая проблему следов крови, где он опирается на заявление американского химика Мак-Крона, говорящего, что они оставлены неорганическим пигментом – окисью железа (вопреки всем приведенным выше свидетельствам анализов). Кроме того, он совершенно пренебрег сведениями о том, как производилось распятие (в том числе, данными, полученными во время последних раскопок). К примеру, он опустил важные доводы анатомического характера – положение гвоздей в области запястья, а также невозможность воспроизведения обнаженного человеческого тела для фальсификатора XIV века.

Пытаясь интерпретировать евангельский текст, Дельфино не проявил больших познаний, утверждая, что в описании способа распятия там указываются как ладони, так и запястья. Возможно, он не знал, что латынь под словом «manus» подразумевает большей частью неопределенную область – и ладонь, и запястье, и часть предплечья. Он забыл, что первые изображения распятия появились в Европе, когда там уже, по крайней мере, семьсот лет никого не распинали.

Несмотря на медицинское образование, Дельфино не задавал себе никаких фундаментальных вопросов. Как мог фальсификатор воспроизвести некоторые характерные физико-химические явления, известные только современной биологии и медицине: различие между свернувшейся кровью из наружной раны и кровью, вышедшей из ребер; или создать такой избыток билирубина, который можно обнаружить в крови сильно травмированного человека? Наконец, пятна крови на лбу: с правой стороны у корней волос находится круглый сгусток, из которого вытекли две струйки крови (одна – вдоль границы лба, другая – в направлении бровей). На фотографии при большом увеличении можно понять, что кровь – артериальная, а ее течение было неоднородным (она вытекала из артерии прерывисто, толчками). Эта рана задела ответвление височной артерии. Другое пятно на лбу в форме буквы «эпсилон», где остался кровоподтек, наоборот, окрашено однородно и имеет определенные характеристики венозной крови. Шип повредил вену на лбу, в результате чего образовался кровоподтек в форме «эпсилон», поскольку мышцы лба свело от боли. Как можно объяснить все это фальсификацией XIV века? Вспомним, что динамика артериального и венозного кровообращения была открыта лишь в 1593 году Андреа Цизальпино.

Возвращаясь к созданию изображения путем нагревания, следует отметить различия, выявленные в ультрафиолетовом излучении: изображение на Плащанице не флюоресцирует, между тем как при нагревании свыше 180–200 градусов возникает субстанция, флюоресцирующая оранжевым цветом (фурфурол). Кроме того, отпечаток на Плащанице исключительно поверхностный, в то время как отпечаток, полученный при помощи барельефа, был бы виден и с обратной стороны материи.

Отметим также, что окровавленные волокна Плащаницы не пожелтели.

Итак, доводы Дельфино выглядят чрезмерно предвзятыми.

Система определения даты радиоуглеродным методом

Эта система, несомненно, явилась результатом неожиданного применения науки об атомном ядре. Заслуга этого технического изобретения, возникшего в 1946 году, принадлежит американскому химику Уильярду Либби; с тех пор огромное количество дат установлено радиоуглеродным методом, особенно эффективным при изучении доисторических событий, лишенных исторических дат.

Принципы метода просты. Элемент углерод в природе имеет несколько изотопов, один из которых радиоактивен (углерод 14, С– 14, или радиоуглерод). Он и используется для определения дат. Этот углерод возникает при взаимодействии космических лучей с азотом в верхней части земной атмосферы, окисляется двуокисью углерода и равномерно смешивается с двуокисью углерода нерадиоактивного, который присутствует в атмосфере. С-14 постепенно поглощается растениями в процессе синтеза хлорофилла и переходит в живую материю. Поэтому он находится во всех органических веществах. Для установления дат он используется потому, что после смерти органического вещества углерод перестает поглощаться, а находящийся в нем радиоактивный изотоп существует века. Таким образом, сопоставляя полученные данные с процентом содержания радиоуглерода в живой материи, можно измерить число радиоактивных излучений.

Один грамм углерода, взятый из современного образца, дает примерно пятнадцать распадов в минуту, а взятый из образца с возрастом 5000 лет – около семи. Распад исчисляется при помощи периода полураспада.

Период полураспада (обычно берется цифра в5730±40 лет – это период, необходимый для того, чтобы углерод достиг половины первоначального количества. После двух таких периодов остается четверть и так далее.

Легко понять, что в соответствии с таким критерием археологи могут приблизительно оценивать возраст интересующих их органических веществ. Материалом, подходящим для этого способа определения дат, служит дерево (предпочтительно – в виде угля), семена, волосы, ткани, кожа.

Образцы также могут быть загрязнены (к примеру, углеродом, содержащимся в кислотах перегноя почвы, или карбонатами, возникающими при перколяции воды). Как бы то ни было, все загрязнения, произошедшие со времени смерти органического вещества, представляют проблему, которую археологи, как и аналитики, должны учитывать. Иногда она может оказаться очень трудной. Необходимо не только удалить из образца мешающие волокна, корни и плесень, которые, будучи моложе, имеют более высокий уровень содержания С-14 (и таким образом могут уменьшить возраст), но и в некоторых случаях заняться настоящей химической обработкой – скажем, удалить карбонаты или перегнойные кислоты.

Углерод обычно определяется не в твердом, а в газообразном (двуокись углерода или метан, измеряется посредством счетчика пропорций) или в жидком виде (с использованием счетчика колебаний). Дата обычно сопровождается символом BP (before the present) – под «Present» подразумевается 1950 год от н. э.

Дата показывает относительную точность лет с указанием +/ —, то есть статистически возможным отклонением. Результаты, полученные различными лабораториями, опубликованы в международном обозрении «Радиоуглерод».

Практически даты, получаемые этим методом, ограничены отрезком времени в сорок тысяч лет – более ранние трудно определить в связи со слишком низким содержанием С-14 и трудностями подсчета.

Но самой большой проблемой представляется истолкование полученных дат. Это происходит потому, что год радиоуглеродный не обязательно соответствует календарному году и нужно найти способ соотносить две системы. Аномалия эта исходит от колебаний процентов С-14 в «осадках обмена углерода» (общего количества углерода, содержащегося в атмосфере и растворенного в море).

У. Либби пришлось допустить, что в атмосфере всегда присутствует один и тот же процент С-14. Но можно предположить и то, что, наоборот, всегда имеются колебания. К примеру, изменения магнитного поля Земли в прошлом могли повлиять на количество космической радиации, способной достичь земной атмосферы, подобно тому как изменения солнечной активности влияют на климат. Возможно также, что количество углерода непостоянно (к примеру, во время ледникового периода большое количество углерода задержалось в замерзшей воде, а использование во время индустриальной революции XVIII в. такого горючего, как уголь и нефть, могло уменьшить пропорции радиоактивности в углероде атмосферы). Да и различные атомные испытания могли значительно увеличить количество радиоуглерода в атмосфере.

Поэтому были предложены формы коррекции теста путем сопоставления данных с показателями дендрохронологии (показания колец на деревьях-тысячелетниках), хотя подобная техника, кажется, еще не везде принята.

Решение использовать радиоуглеродный метод

С тех пор как американский химик Либби изобрел способ датировки археологических находок с помощью радиоактивного углерода (1946–1955), возникла идея подвергнуть такому испытанию Плащаницу. Однако нашлись противники этой идеи: согласно методике, соответствовавшей современному уровню развития науки, требовалось значительное количество материала (около 900 см^2), которое было бы уничтожено, и сам Либби предложил не трогать Плащаницу, мотивируя это тем, что она подверглась сильному загрязнению в течение веков.

Но тем временем техника развивалась, количество ткани, необходимое для эксперимента, уменьшалось. В июне 1977 года лаборатории университета Рочестера (США) и Торонто (Канада) объявили, что могут обойтись образцами весом в несколько мг. Лаборатории Брукхавена (США) и Харвелла (Англия) применяли такую аппаратуру, что им, по их словам, было бы достаточно нитки длиной в 20 см.

В результате со стороны ученых и людей, интересующихся проблемами Плащаницы, было направлено обращение к кардиналу Баллестреро, хранителю Плащаницы, с просьбой попытаться установить дату этим методом.

Группа ПИТС в 1982 году организовала первый комитет по установлению даты и связалась с этой целью с разными специализированными лабораториями. Она вовлекла в это дело и Британский музей – чтобы, проводя опыт, сравнить его результаты с имеющимися материалами и получить беспристрастное суждение.

В конце концов группой ПИТС был разработан в 1984 году проект, по которому ученые различного профиля могли бы выяснить проблемы Плащаницы, в том числе в отношении датирования с помощью С-14.

Из-за враждебности англиканского священника Дэвида Сокса, в результате борьбы лабораторий за право руководить опытом, а также из-за неустойчивости взглядов главных действующих лиц, конференция в Турине приняла решение начать опыт только в сентябре-октябре 1986 года. Кардинал Баллестреро получил разрешение Святого Престола (в чьем законном владении находилась реликвия с 1983 года) провести опыт с С-14. Кардинала представлял его консультант Луиджи Гонелла. Он сообщил, что руководить работой будет Папская Академия Наук.

После многочисленных споров решили взять минимальное количество ткани и отдать в семь лабораторий, использующих метод ускорения со спектрометром массы и маленькие пропорциональные счетчики газа (то есть такие, где число атомов С-14, присутствующих в образце, подсчитывается на основании числа радиоактивных распадов за определенный промежуток времени); углерод, содержащийся в образце, должен был быть представлен в форме ангидрида, ацетилена или метана. Таким образом, образцы следовало взять с трех участков Плащаницы, которые не должны были содержать никаких примесей, чтобы полученная информация могла быть максимально достоверной.

Каждая лаборатория, кроме образца Плащаницы, должна была получить два контрольных образца из Британского Музея. За взятие образцов ответственность возлагалась на швейцарского эксперта по текстилю, которого предложила Папская Академия Наук. За раздачу образцов отвечала эта же Академия, Британский Музей и архиепископство Турина. Из «организационных» соображений взятие образцов для опытов с радиоуглеродом следовало произвести прежде других испытаний.

После проведения опытов лаборатории должны были послать данные, полученные в результате исследования, в три организации: Папскую Академию, Британский Музей и институт метрологии Турина. Там пакеты следовало хранить до установленного дня, в который их следовало открыть для проведения статистического анализа. Предполагалось взять образцы в мае 1987 года и получить окончательные результаты к Пасхе 1988 года.

После этой конференции между заинтересованными учеными развернулся спор насчет того, отделить ли метод С-14 от других исследований, а также насчет числа лабораторий-участников. Наконец Гонелла объявил в газете «Стампа», что опыт будет доверен лишь двум или трем лабораториям. Тем временем газеты участвовали в кампании недостойных подозрений, говоря, что Церковь может устроить какие-то махинации с образцами.

10 октября 1987 года кардинал написал всем лабораториям, что так как на основе особых инструкций будут взяты лишь три образца, решено доверить их трем лабораториям (Оксфорд, Цюрих, Туксон), которые используют ускорители со спектрометрами массы. Классический метод радиоподсчета исключался, видимо, из-за небольших размеров образцов. Папская Академия Наук фактически была оставлена в стороне, если не считать ее символического присутствия. Швейцарский эксперт по текстилю также был забыт.

Все это вызвало протесты обойденных лабораторий и отсрочило опыты. Возражения шли со всех сторон, их направляли и Святому Престолу, среди прочего, серьезной критике подвергались советники Папы и кардинала (особенно научный консультант кардинала Баллестреро).

В середине января 1988 года был создан и утвержден окончательный план работы. На встрече в Британском Музее была обсуждена процедура взятия образцов и изучения результатов с представителями трех лабораторий. Их рекомендации, одобренные архиепископом Турина, позже были опубликованы в письме доктора Тите (Британский Музей) в журнал «Натюр» (7 апреля 1988 года).

Было решено образцы взять с участка, находящегося рядом с тем, который в свое время использовал специалист по тканям Раес.

В письме, которое доктор Тите направил лабораториям, срок окончания опыта не был определен, подразумевалась возможность назначить «дату» к концу 1988 года.

После этого письма в журнал «Натюр» прибыли другие протесты ученых, оставшихся за бортом. Они отмечали, насколько предусмотренные процедуры отличны от установленных в Турине. (Протокол работы, выпущенный в Турине 15 апреля 1988 года, начал действовать с 16 апреля. Джованни Риджи описал его в специальной публикации).

Взятие образцов произошло 21 апреля 1988 года и, несмотря на предшествовавшие ему многочисленные обсуждения, было произведено с некоторой долей импровизации, вряд ли соответствовавшей научным методам. Присутствовало около тридцати человек, в том числе одиннадцать операторов, два консультанта, контролер, пять священнослужителей, технический арбитр, пять наблюдателей, представлявших три лаборатории, лица, приглашенные из Министерства Культурных Ценностей, и четыре иностранных оператора.

После четырехчасового обсуждения точно определили область взятия образцов, избрав только один участок, не обратив внимания на его явно плохое состояние, связанное с расположением вблизи так называемого угла Раеса, то есть внизу справа по отношению к лицевой стороне отпечатка. Потом оказалось, что выбрали наименее подходящий участок, так как он был одним из самых загрязненных, то ли из-за того, что он располагался в одном из сгибов Плащаницы, то ли из-за его близости (несколько сантиметров) к месту, обгоревшему от капель расплавленного металла во время пожара 1532 года, и, вполне вероятно, граничившему с пятнами воды, которой тушили пожар. Вероятно, произошло распространение загрязняющих веществ в среде волокон льна, и это противоречило данным, указанным в заключительном отчете, впоследствии опубликованном тремя лабораториями в «Натюр».

Полученный образец был взвешен на электронных весах (точность до 0,1 миллиграмма). Статья-отчет в «Натюр» указывает размеры: 10 х 70 мм. Дж. Риджи в отчете симпозиума в Париже заявляет, что размеры образца были 8,1 х 1,6 см и постепенно уменьшались до 7 х 1 см, а вес, соответственно, – от 0,54 до 0,30 г. Но Плащаница весила в среднем 23 миллиграмма на 1 кв. см (в свое время это значение было удостоверено ПИТС и было снова подтверждено в утро взятия образцов). Это могло привести к ошибочным заключениям.

В соответствии с некоторыми фотографиями, приложенными к отчету, подготовленному в Париже, был взят образец 8,1 х 2,5 см, весом в 478,1 миллиграмм, уменьшенный впоследствии до размера 7 х 1,9 (~2 см) с весом 300 мг.

Кроме этого, разница цифр, показывающих вес образцов, отданных различным лабораториям, породила новые вопросы и новые споры, особенно после совещания в Кальяри в 1990 году. В этом случае произошла путаница в сведениях. Помимо отсутствия соответствующих условий для независимых испытаний с целью проверки двух других образцов известного возраста, проводившихся независимо в двух других лабораториях (Тите прислал эти образцы из Британского Музея – образец ткани XI–XII в., привезенный из Нубии; образец ткани, в которую была обернута мумия, из Фив II века до н. э.), вне протокола добыли четвертый образец, оказавшийся частичкой плаща святого Людовика Анжуйского, епископа Тулузского (умер в 1297 году), в условиях передачи которого различным лабораториям имеется целый ряд невообразимых противоречий и неясностей, что недопустимо при работе с образцами подобной значимости.

Ученые, проводившие исследования, подписали обязательство хранить профессиональную тайну о результатах и опубликовать совместный отчет о научных исследованиях не раньше, чем архиепископ Турина, которого проинформируют в первую очередь, выпустит официальное коммюнике. Три лаборатории обязались не сравнивать полученные результаты до передачи их в Британский Музей.

Но, не говоря о задержке ответа, который мог быть получен менее чем через месяц, а был дан гораздо позже, по поводу чего было сделано впоследствии заявление, эти обещания не были выполнены. Те лаборатории, которые хотели присутствовать при взятии образцов, не предоставили противоположной стороне соответствующих гарантий контроля. При сравнении с заключительным отчетом посторонние наблюдатели отмечали, кроме того, что ткань, присланная в лаборатории, оказалась, в основном, чистой (вопреки всем микроскопическим анализам, сделанным ранее, а также исследованиям 1978 года). После проведенной перед анализом очистки в ней не нашли особых перемен. Но о том, что применяемого метода очистки, возможно, было недостаточно, вопрос поставлен не был.

Первые неофициальные сведения, тем не менее, были опубликованы в лондонской прессе, в «Санди Телеграф» 3 июня 1988 года, затем в передаче Би-Би-Си 27 июля и, наконец, в «Ивнинг Стандарт» 26 августа, где под заголовками, набранными крупным шрифтом, было объявлено, что Плащаница создана в Средние века.

Неофициальные сведения продолжали появляться в печати до конца сентября, создавая трудности для кардинала и его окружения, которые были дезориентированы, не имея никаких сведений, что создавало впечатление, что Церковь колеблется относительно признания результатов. Книга Д. Сокса, выпущенная в конце сентября, и другие факты наводили на размышления о недостаточной серьезности тех, кто не сумел сохранить тайну, а также об их желании каким-то образом «ущемить» Католическую Церковь.

Наконец, 28 сентября Тите направил результаты опыта в Турин, а на следующий день эти данные достигли и Святого Престола.

Очень поучительно чтение книги, созданной на основе опыта людей, изнутри наблюдавших за этими событиями, которая была выпущена Петросилио и Маринелли в 1990 году. В ней посеяны сомнения относительно всех мероприятий, связанных с проведением этого анализа, что, конечно, полезно для понимания событий, произошедших впоследствии, а также для осуществления будущих программ.

Результаты определения даты: исследование не закончено

Сухой отчет кардинала Анастазио Баллестреро на встрече с прессой 13 октября 1988 года (собрались журналисты со всего мира) предвосхитил единственный научный отчет трех лабораторий в «Натюр», возобновив в драматическом тоне дискуссию, которая, как мы видели, длилась века, и благодаря своей особой привлекательности кончилась тем, что предмет перешел в разряд непознаваемого, и все стали говорить о «таинственной Туринской Плащанице».

От кардинала ожидали результатов проверки, благодаря которым наука должна была удостовериться, действительно ли речь идет об «эпохальном» открытии, между тем из скудного сообщения папского хранителя Святой Реликвии следовало, что радиоуглеродный метод позволяет определить время создания знаменитого льняного полотна, носящего следы тела, распятого в промежутке между 1260 и 1390 годами.

Сразу после этого состоялся триумф так называемой «светской» печати; скептики начали находить потрясающие совпадения и доказательства, постепенно становящиеся очевидными в результате случайного «открытия» 1898 года, согласно которому отпечаток на полотне, хранящемся в Турине, неожиданно оказался фотонегативом.

Теперь, за редкими исключениями, бурно хлынули общие места: «я всегда это говорил», «так и предполагалось, что это средневековая подделка», «это было видно из исторических документов», «все, кто проводит эти изыскания – ученые только по названию». «Наука – дело серьезное!» Словно проблема, которой так долго занимались, не была серьезной! Хотя легко было нападать во имя «бога разума» на наивность, проявленную в минувшие годы (хотя бы и от чистого сердца) людьми, отваживавшимися на гипотезы, не выдерживавшие критики.

Но если, с одной стороны, скептики явно торжествовали, то, с другой – люди, твердо верившие в науку, испытывали разочарование и горечь, ибо теперь она, вместо того чтобы нести свет, казалось, ввергла всех во тьму. Многие статьи в различных газетах, даже католических, свидетельствовали о душевном состоянии людей, которое можно определить как жажда знания и потребность обрести надежду. Несомненно, было и разочарование в возможности понять и поддержать с помощью разума веру, часто хрупкую и неустойчивую (хотя и с трудом допускающую альтернативы).

Пишущий, тем не менее, уверен, что игра еще до конца не сыграна.

Обсудим главные доводы с научной точки зрения.

1. Так называемая научная документация, «историческая», на которой основываются гипотезы о средневековой подделке, «известной издавна», построена на публикациях французского историка У. Шевалье (1900 и 1903 гг.), а также некоторых документах антипапы Климента VII. Как мы уже упоминали, анализ Фоссати (1961 год) указал на некоторые противоречия, проверив в свете логики все факты, что снижает значимость работы Шевалье.

Святая Плащаница на изображении XVII века.

Если углубиться в историческую обстановку времени от разграбления Константинополя крестоносцами (1204 г.) до демонстрации Плащаницы в Лири (1353 г.), вполне понятно, как благодаря крестоносцам полотно могло достичь Франции. Это ясно также из других изысканий, в результате которых нашли следы влияния отпечатка на иконографию, начиная, по крайней мере, с VII века, хотя, вероятно, можно было бы восстановить историю Плащаницы и до ее официального появления во Франции.

Объяснимо и существование нарисованных копий (подобных копии в соборе Безансона, погибшей во время Французской революции), и то, что епископ Труа занимал осторожную позицию.

Вряд ли на основании исторических данных можно безапелляционно заявить, что Туринскую Плащаницу следует считать средневековой подделкой.

2. Не идя на поводу у натянутых толкований, сомнительных данных и недосказанных предположений о том, как образовались отпечатки на Плащанице, мы должны признать, что многие факты были объективно подтверждены, проверены в научных экспериментах, результаты которых опубликованы, как и заявления специалистов по физике, химии или медицине.

Приведем следующие примеры:

а) на полотне видны изображения двух видов: одни – поверхностные, светлые, цвета сепии, воспроизводят неясный отпечаток человеческого тела, другие – более темные, сформировавшиеся раньше первых, пропитавшие полотно, связаны со следами ран, имевшихся на теле. Химически первый тип изображения определяется как результат дегидратационно-окислительных процессов в волокнах без включений другого материала. Изображения другого типа дали положительные результаты по специальным тестам на наличие человеческой крови и железа.

За исключением крови, здесь нет пигментов, красящих веществ и других посторонних материалов, если не считать их ничтожного количества, которое намного меньше того, что необходимо, чтобы создать видимое изображение (хотя с 1978 года пытались с помощью современной аппаратуры определить физическую и химическую природу этих материалов).

Ширма Папы Иоанна VII. Возможно, самая древняя копия Плащаницы.

По этой причине, а также поскольку следы не имеют признаков мазка, положенного в определенном направлении, предположение о том, что перед нами нарисованная картина, исключается. Это следует из того, что, хотя изображение расплывчато, детали не теряются, если наблюдать их с расстояния менее метра (что явно было бы затруднительно для фальсификатора);

б) фотонегатив, воспроизведенный на ткани, позволяет различить изображение человеческой фигуры, в высшей степени реалистичное, лишенное искажений геометрического плана. Предполагаемый художник не мог бы достичь подобного эффекта, даже если допустить, что он стремился воссоздать на полотне следы реального прикосновения тела к нему;

в) Плащаницу очень скрупулезно изучали различные судебно-медицинские эксперты (среди них – весьма уважаемые профессионалы), и, не считая некоторых расхождений в выводах, они определили, что Плащаница покрывала тело человека, замученного до смерти, что видны раны от гвоздей, от бичевания, ссадины на голове и колотая рана на боку;

г) используя микроденситометр с целью измерить насыщенность изображения и специальную фототехнику, чтобы определить расстояние между телом и тканью, стало возможным установить, что насыщенность изображения находится в определенной зависимости от этого расстояния. То есть данные, определяемые расстоянием, соответствуют различным уровням насыщенности изображения на Плащанице. Это позволило преобразовать колебания насыщенности в регулируемые уровни вертикального рельефа. Следует заметить, что анализ и преобразование в трехмерное изображение возможны только тогда, когда степень излучения, получаемого от объекта, зависит каким-то образом от расстояния до него (как, например, при фотографировании звезд);

д) различные попытки объяснить образование отпечатка на полотне не удались в полной мере. В особенности, не выдерживает серьезной критики мысль о том, что фальсификатор использовал раскаленный барельеф, который с помощью теплового излучения, обезвоживающего волокно при температуре 230 градусов по Цельсию, мог бы воспроизвести изображение во всей его тонкости. То же самое касается и гипотезы о технике воспроизведения посредством втирания в ткань сухой смеси – то ли алоэ и мирры, то ли какого-то органического или неорганического красителя, который со временем мог исчезнуть, оставив только следы окисления на целлюлозе.

Впрочем, против гипотезы о тепловом излучении раскаленного барельефа говорит и техническая невозможность этого. Она также противоречит отсутствию на ткани органических и неорганических красителей; не учитывает флюоресценции следов на Плащанице; пренебрегает тем фактом, что втирание красителя предусматривает создание изображения, зеркального по отношению к отпечатку, возникшему от соприкосновения с «моделью». В результате, к примеру, рану от копья следовало бы поместить на противоположной стороне грудной клетки. (Согласно Евангелию, рана была нанесена в правый бок, что соответствует воспроизведению на отпечатке).

Пощадим читателя и избавим его от бесчисленных теорий о парах, серной кислоте, неведомых смесях, приложенных к ткани, а потом убранных и так далее.

Итак, на данный момент отпечаток достаточно изучен наукой, но наука не может объяснить, как он образовался, так же как объяснить логически, в техническом отношении, для чего фальсификатору захотелось изобразить следы крови иным образом, чем это было в ходу у ремесленников или художников XIII века, если он стремился к правдоподобию – как будто он предвидел день, когда его труд исследуют при помощи сложного анализа, выясняя, человеческая ли это кровь? Не говоря уже о том, что он разместил (безусловно, вопреки традициям) рану на запястье, а не на ладони, как было принято на всех изображениях Распятия, в том числе, средневековых.

3. Соображения, вкратце изложенные в предыдущем пункте, привели к проблеме установления даты методом радиоуглеродного анализа. Здесь возникают три вопроса:

а) достаточно ли достоверны все результаты испытания, проведенного в трех лабораториях, и, следовательно, правильно ли определен возраст савана? Если да, то наука должна быть в состоянии объяснить все остальное, так как могут возникать сомнения, не несет ли на себе Туринское полотно следы таинственного преступления, совершенного в древности;

б) спорным является то, как была произведена операция по взятию образцов;

в) спорны результаты данного исследования.

Изображение Плащаницы, полученное при помощи специальной обработки.

Что касается гипотез а) и в), следует учитывать те рассуждения, которые отражают основные направления исследований, сформировавшиеся после Туринского конгресса 1998 года.

Замечания относительно датирования Плащаницы при помощи метода радиоактивного углерода на основе некоторых последних исследований

Как уже было сказано, радиоуглеродный метод заключается в измерении количества С-14 (углерода 14) в образце, поскольку С-14 является радиоактивным изотопом, который со временем распадается (единица измерения скорости – период полураспада). Следовательно, чем образец древнее, тем в меньшей степени С-14 радиоактивен. Это позволяет датировать даже самые древние объекты исследования.

Фоторепродукция с использованием ультрафиолетовых лучей для выявления участков, на которых отпечатались нанесенные раны.

Для установления даты с помощью этого метода необходимо учитывать следующее: момент биологической смерти растения (животного) берется за точку отсчета последующего разложения С-14, пока в молекулярную структуру исследуемого биологического объекта (дерево, кожа, бумага, ткань и т. д.) не привнесено новое количество этого изотопа; в момент нулевого отсчета содержание С-14 и С-13 считается точно таким же, как в биологическом объекте, из которого сделан предмет. В случае с льняной тканью эта величина считается равной содержанию С-14 и С-13 в стебле растения.

Два негативных изображения с Плащаницы, представляющие изображение человека в натуральную величину.

Химическая составляющая основы льняных тканей – целлюлоза – является очень активным биополимером, который легко распространяется по поверхности. Поэтому при взаимодействии с окружающей средой могут происходить разнообразные химические или физические процессы, в результате которых могут произойти изменения структуры самой целлюлозы, что может повлиять на результаты исследования методом радиоактивного углерода. При этом закономерно возникает вопрос: могут ли, и в какой степени, эти процессы повлиять на окончательную дату. Если нет, тогда еще нужно подстраховать себя размышлением о том, что содержание С-14 в этой льняной ткани зависит исключительно от периода полураспада С-14, а не от каких-либо других примесей, помимо этого изотопа содержащихся в ткани, – эти примеси могли попасть в ткань во время производства или ввиду каких-либо других причин. На все эти вопросы, принципиальные для использования метода радиоактивного углерода и доверия ему, попытались ответить ученые, проводившие свои исследования вслед за российским биохимиком Дмитрием Кузнецовым – американец Л.Г. Вальдес, французский профессор Ж.-Б. Ринодо, немецкий профессор Э. Линднер. Вот некоторые результаты их исследований:

I) Эксперименты с материалами, имеющими следы пожара

Российские исследователи рассмотрели экспериментальную модель[1] с имитацией условий среды при пожаре – подобных тем, в которых оказалась Плащаница в Шамбери в 1532 году. Цель – выяснить, будут ли меняться результаты, полученные с помощью применения радиоуглеродного метода на примере другой льняной ткани – ее возраст 2000 лет, и найдена она при раскопках Эн Геди (Израиль).

Даже учитывая, что нельзя сымитированные условия считать абсолютно соответствующими тем, что были при реальном пожаре, эксперимент выявил приращение к содержанию С-14 приблизительно на 22,5 %, и к содержанию С-13 – на 16 %. Ткань «помолодела» примерно на 350 лет. Возможность такой погрешности, проверенная и на образцах других льняных тканей различных эпох, совершенно не была учтена при датировании Плащаницы в 1988 году.

Частично факт «омоложения» целлюлозы объясняется тем, что во время имитации пожара произошла карбонизация целлюлозы (22 %). Полный механизм пока не ясен: сейчас обсуждается проект новых комплексных исследований, которые помогут ответить на этот вопрос.

II) Влияние микрофлоры окружающей среды

Известно, что живущие в окружающей среде одноклеточные организмы: бактерии, водоросли, грибы – могут активно влиять на модификацию структуры целлюлозы; они могут вводить и стабильно сохранять дополнительные химические группы, содержащие углерод (например, метил, ацетил, карбосил). Это происходит потому, что в самой целлюлозе содержатся группы ОН, которые подвергаются воздействию энзимов, содержащихся в наружном слое стенки микробной клетки. При этом клетка отдает углеродо-содержащие группы целлюлозе тканей. Кроме того, клетка может содержать больше С-14 и С-13, чем содержится в окружающей среде, потому что со стороны живых систем происходит биофракционирование изотопов (легкие и тяжелые изотопы дискриминируются клеткой; этот процесс стал предметом тщательнейшего изучения, начиная с 1970 года). Таким образом, находящиеся в окружающей среде микроорганизмы могут увеличить содержание С-13 и С-14 в целлюлозных тканях, а значит, и во льне. Причиной этому, по крайней мере, два фактора:

а) энзимные модификации целлюлозы ткани;

б) биофракционирование клетками тяжелых и легких углеродов изотопа.

Проведя ряд экспериментов, группа российских исследователей установила, что во многих старинных тканях есть отдельные отрезки, в которых произошло биофракционирование тяжелых и легких углеродов изотопа клетками целлюлозы. Более того, здесь просматривается некая закономерность: чем больше возраст ткани, тем сильнее ее захватил процесс биофракционирования. Так что причин, из-за которых трудно надеяться на точную датировку происхождения Плащаницы, предостаточно: от трудной «судьбы» ткани до ее состава.

III) Биофракционирование изотопов углерода клетками растения

Не только одноклеточные организмы, но и более крупные растения, как и все живые организмы, могут фракционировать тяжелые и легкие изотопы, в том числе и С-12, С-13 и С-14. Различают внешнее фракционирование, которое относится к распределению изотопов между растениями и окружающей средой, и внутреннее фракционирование, которое касается асимметричного распространения изотопов между различными молекулами внутри растения.

В случае со льном только 3–7% сухого веса стеблей – целлюлоза, однако в ней содержится более 60 % всего С-14, находящегося в растении. Изготовление льняной пряжи из стеблей растения является не чем иным, как изоляцией и очисткой целлюлозы, и, таким образом, это изготовление связано с обогащением тканей углеродом С-14 – по причине внутреннего биофракционирования.

Поскольку техника датирования радиоуглеродным методом в 1988 году не учитывала внутреннего фракционирования изотопов, а учитывала только внешнее, что является недостаточным для правильной датировки, Д. Кузнецов предложил вывести специальный коэффициент коррекции данных, полученных методом радиоактивного углерода: коэффициент, учитывающий и внутреннее биофракционирование.

Как бы там ни было, необходимо объяснить, по крайней мере, два несоответствия, которые видны при чтении некоторых докладов, и в частности – отчета трех лабораторий, занимавшихся датировкой Плащаницы, опубликованного в журнале «Натюр» (т. 337-16, февраль 1989, с. 611–615):

1) Несоответствие в размерах образцов льна из Плащаницы: ученые, проводившие эксперимент, приводят одни цифры, лица, ответственные за выдачу образцов, – другие. (Это важно, так как нельзя пренебречь удельным весом – он непосредственно связан с возможным загрязнением).

2) Ошибочность вычисления, опубликованного в докладе, основанного на не совсем достоверных данных аризонских экспериментов, а также попытка, исходя из этих данных, «усреднить» окончательные цифры. Кстати, если углубляться в литературу, то лучше брать более поздние критические статьи, опубликованные Эрнесто Брунати.

Перспективы новых химических исследований

Итак, теперь ясно, почему предметы, состоящие преимущественно из целлюлозы, подвергаются датировке по методу радиоактивного углерода не совсем так, как предметы, разнородные по химическому составу, как, например, человеческие останки. Для Туринской Плащаницы, которая вдобавок претерпела чрезвычайно сильное воздействие окружающей среды, следует указать три поправки к классическому методу радиоактивного углерода:

а) коррекция в связи с различными воздействиями температуры в течение веков, особенно – с пожаром 1532 года;

б) действительное для всех тканей изменение микробного состава целлюлозы в зависимости от окружающей среды;

в) поправка на внутреннее биофракционирование льна.

Поскольку ни одна из этих поправок не была сделана в ходе анализа 1988 года, можно сделать вывод, что Плащаницу сочли более «молодой», чем это есть на самом деле.

Дальнейшие исследования, по мнению российских ученых, должны быть по возможности обращены на то, какова конкретно ошибка в дате, а также на более глубокое понимание всех изложенных факторов. Кстати, это может помочь лучше сохранить Плащаницу и уберечь ее от дальнейшего разрушения.

Гипотеза из области атомной физики

Для более полного освещения исследований Плащаницы стоит привести гипотезу аббата Ж.-Б. Ринодо, исследователя из центра атомной медицины в Монпелье. Здесь мы касаемся не только причин «омоложения» ткани под воздействием аномальной концентрации изотопов С-14, но и явлений, которые привели к появлению на ткани самого изображения.

Открытие аббата Ринодо основывается на некоторой доле интуиции, расчетах и экспериментальных исследованиях. Согласно его гипотезе, под воздействием неизвестной энергии, тяжелый водород (или дейтерий), постоянно присутствующий в атмосфере, может разделиться на две частицы – протон и нейтрон. В результате излучения протонов может возникнуть изображение на льняной ткани, при условии, что в процесс включатся реакции окисления и дегидратации; а в результате взаимодействия нейтронов с азотом или изотопом С-13, может появиться С-14.

Частично этот процесс был подтвержден экспериментально в Гренобле. Есть основания думать, что он дает объяснение как механизма появления изображения, так и неточностей при датировании методом радиоактивного углерода – двух проблем, которые до этого так и не были решены экспериментально. Чтобы решить проблему направления излучения и отсутствия мест более или менее окислившихся, автору пришлось прибегнуть к экранированию радиации посредством облака, созданного в пространстве между телом и тканью.

Расчеты энергии, необходимой для двух параллельных явлений, привели аббата Ринодо к гипотезе о существовании магнитного поля между человеческим телом и камнем, на который было возложено тело. В каком-то смысле эта теория уже подтверждена Морони, Барберино и Беттинелли (как это следует из сообщения, сделанного на Конгрессе; в нем подтверждается общее «омоложение» льна на 1300–1400 лет после термической обработки археологических образцов льна, подвергнутого облучению нейтронным потоком). И все-таки, здесь тоже остается много неясного – к примеру, что вызвало ядерную реакцию разложения дейтерия?

Международный научный симпозиум в Париже по вопросу Туринской Плащаницы (сентябрь 1989 г.)

Независимо от различных сообщений, изложенных нами до сих пор, и заметки американского представителя ПИТС, Джона Джексона, на этом симпозиуме прежде всего уделялось внимание вопросу об образцах, взятых для радиоуглеродного анализа. Действительно, документы симпозиума содержат отчет Джованни Риджи, который участвовал во взятии образцов 21 апреля 1988 года, и доктора Тесторе, который их взвешивал. Согласно этим сообщениям, образец, взятый с намеченного участка, весил 300 мг. Его разрезали пополам, назвав половинки «Е1» и «Е2» – соответственный вес 154,9 мг и 144,8 мг (0,3 мг составили потерю при разрезании). Е1, в свою очередь, разрезали на три кусочка, каждый предназначался для одной из лабораторий, которым было поручено определить дату. Сверяя вес отрезков с весом, направленным в лабораторию, синдонолог Бруно Бонне-Эймар заметил, что общий вес Е1 – 158,5 мг, а не 154,9. Это вынудило Риджи и Тесторе, независимо друг от друга, выдвинуть новую версию. Они вспомнили, что не упомянули о том, как прибавили четвертый отрезок ткани, так как один из трех кусочков оказался слишком маленьким. Однако Тесторе заметил, что, прибавив к отрезку Е2 (144,8 мг) взятые у Е1 14,1 мг, Риджи заявил, что он прибавил к отрезку Е1 (154,9 мг) 3,6 мг, взяв их у Е2.

Напрасно Бонне-Эймар пытался более детально разобраться в проблеме, обращаясь к трем лабораториям с просьбой уточнить и документировать, что именно они получили. Ответы были частичные и неполные. Неопределенность возникает уже оттого, что протокола взятия образцов не существовало, хотя это всегда требуется при проведении операций, к которым привлечено общественное внимание. Возможно, г-н Риджи считал, что киносъемки и фотографии полностью могут заменить протокол, но даже эти документы не предоставлены в распоряжение тех, кто хочет документаровать опыт. Как бы то ни было, статья-отчет в «Натюр» как-то приблизительно сообщает о взятии образца, ограничиваясь словами: «… и кусок (10 мм х 70 мм) был отрезан… Из этого куска получилось три образца, каждый весом 50 мг».

К этим подробностям добавляется, кроме того, вероятность подмены образцов, прежде всего, из-за несоблюдения протокола датирования, установленного в Турине на научной основе в 1986 г.

Основные критические положения, вызывающие сомнения, основывались на ряде соображений:

– изначально в анализе должны были участвовать семь лабораторий. Вместо этого анализ поручили лишь трем, забраковав те, что пользовались классической техникой, обеспечивающей лучший контроль дат;

– ученым следовало бы вести исследования, ничего не зная друг о друге, чтобы избежать предварительного отождествления образцов – вместо этого представителям трех лабораторий позволили ассистировать при взятии образцов в Турине. И напротив, никто из хранителей Плащаницы не участвовал в работе, проводимой лабораториями;

– взятие образцов – наиболее важная часть работы – не было доверено международному эксперту по тканям г-же Мектильде Флюри-Аенберг из Берна. Ей предпочли эксперта менее опытного;

– не приняли во внимание необходимость присутствия представителей Папской Академии Наук как гарантов надежности операции;

– статистический анализ результатов датирования, хотя и не являвшийся решающим при вычислении окончательных результатов, как бы то ни было, оказался неприемлем, поскольку из сходных данных, полученных в Цюрихе и Таксоне, невозможно вывести «среднюю величину» в силу их расхождения с данными, полученными в Оксфорде;

– наконец, заявление вне протокола, сделанное доктором Тите – директором исследовательской лаборатории Британского Музея и координатором исследования. Он действительно просил образец льняной ткани от реликвии, датируемой четырнадцатым веком, и получил фрагмент плаща святого Людовика Анжуйского из базилики Святого Максимилиана в Провансе через господина Вилла, сотрудника исторического музея ткани в Лионе, передавшего образец Риджи. В конце заседания, на котором разрезали ткань, когда контейнеры трех лабораторий были уже опечатаны, ткань средневековой плащаницы была разрезана на три части и положена в простой конверт, как свидетельствуют фотографии.

V Конгресс синдонологов в Кальяри, посвященный возрасту Плащаницы (29–30 апреля 1990 г.)

В этом совещании участвовало 200 ученых из разных стран. Оно открылось проповедью монсеньера Альберти, убежденного приверженца версии подлинности Плащаницы, и вступительным словом Бруно Барбериса, президента Международного центра Синдонологии, который возражал тем, кто сомневается в результатах радиоуглеродного метода определения даты, и критиковал «мистиков», пытающихся методами «крестового похода» внедрить религию в царство науки.

Но на конгрессе появились и другие противоречия: профессор Холл из Оксфордского университета, который должен был ответить на предыдущую критику, за две недели до открытия конгресса отказался участвовать в нем, хотя заявил об участии за много месяцев до его начала.

Вместо этого обсуждалось сообщение англичанина Брунетти, который пытался доказать подмену образцов – он заявил, что их размеры не совпадают: согласно данным трех лабораторий, опубликованным в журнале «Натюр», его размер 7x1 см, хотя Риджи и Тесторе в документе, процитированном на парижском симпозиуме, указали размер 8,1 х 1,6 см.

Брунетти продолжил тему, выдвинутую Бонне-Эймаром, и привлек внимание к важному факту противоречия в весе изъятого образца, который, согласно отчету Риджи, достигал 42,8 мг/см^2, тогда как средний вес Плащаницы – 23 мг/см^2, по оценке, сделанной раньше различными учеными.

Резолюция, направленная Святому Престолу и международным научным авторитетам, была принята единогласно. Кроме того, потребовали объяснить проблемы с образцами, возникшие у Риджи и лабораторий Цюриха, Оксфорда и Таксона. Предложили, чтобы впредь «любыми исследованиями Плащаницы руководил не один человек, а комитет ученых и экспертов по всем наукам, заинтересованных в исследовании Плащаницы, избранных как на основании их специфической квалификации, так и на основании их опыта в изучении Плащаницы».

Эта резолюция не была воспринята средствами массовой информации, между тем, в Британском Музее все чаще устраивались конференции с целью доказать, что Плащаница сделана в Средние века.

Выставка в Британском Музее

С 9 марта по 2 сентября 1990 года в Британском Музее проходила необычайная и провокационная выставка под названием «Подделки? Искусство обмана», касающаяся Плащаницы.

Среди показанных 350 экспонатов, оказавшихся подделками археологических находок, – картин, статуй, драгоценностей, литературы и прочих – выделялась центральная часть, «научная».

На почетном месте оказался самый большой предмет выставки – диапозитив в натуральную величину Туринской Плащаницы, в горизонтальном положении на столе, освещенном снизу, размером 4,5 м х 1,2 м. Надпись обозначала период возникновения Плащаницы – 1260–1390 н. э., без каких-либо оговорок!

III Международный конгресс по изучению Плащаницы (Турин, 6–7 июня 1998 г.)

На этом конгрессе обобщены все знания, полученные в результате исследований и экспериментов, причем особое внимание было уделено двум основным темам: проблеме датировки методом радиоактивного углерода и проблеме происхождения изображения на ткани. Вероятность того, что лик Христа на материи просто нарисован, исключена окончательно – ткань была подвергнута спектральному анализу, просвечена с помощью инфракрасных лучей, и это подтвердило невозможность искусственного создания изображения.

Особое внимание было уделено вопросу сохранения Плащаницы. Участники конгресса были вынуждены признать, что драгоценная материя по-прежнему желтеет и разрушается, поэтому необходимо пользоваться результатами исследований, в том числе и для того, чтобы уберечь Плащаницу от окончательного разрушения.

Здесь приходится иметь дело с критическими оценками, уже не касающимися результатов радиоуглеродного исследования, но относящимися к их интерпретации, именно потому, что окончательные выводы слишком контрастируют со многими другими оценками научного характера, сделанными ранее.

Именно на этой критике были основаны многие работы, проведенные различными независимыми исследователями, которые после 1990 г. нередко стали принимать участие в научных совещаниях. В частности, укажем международные совещания в Риме 2 мая 1993 г., в Сан-Марино 2 февраля 1997 г., а также в Ницце в мае 1997 г.

На Римском совещании 1993 г. подобная точка зрения впервые была высказана молодым российским биохимиком Дмитрием Кузнецовым, работавшим в Москве в группе при исследовательской лаборатории им. Е.А. Седова. Являясь одновременно и специалистом по тканям, он поставил под вопрос достоверность полученных данных для объекта, подобного Плащанице, за свою долгую историю многократно подвергавшемуся сильному загрязнению, от которого ее невозможно очистить классическими методами, примененными тремя лабораториями, поскольку речь идет о самых настоящих химических реакциях, в которые были вовлечены атомы углерода из окружающей среды.

Итак, подытоживая все эти соображения, не пренебрегая новой информацией, полученной с помощью радиоуглеродного метода, можно утверждать, что современные технические знания, применяемые к решению так называемой «загадки Плащаницы», ни в коем случае не исчерпали своих возможностей, и, нисколько не ударяясь в метафизику, можно признать потенциальную вероятность идентификации этой древней ткани.

В то же время, по нашему мнению, исследования, проводимые до сих пор, в большой степени подчеркнули значимость иконографической традиции, за которой вырисовывается интерес к новому открытию исторической фигуры Христа.

Вовсе не обязательно, чтобы эта аргументация развила в нас скепсис в отношении веры, чистой и ответственной, которая дается нам независимо от научных знаний.

В отношении вопроса, на который до сих пор нет ответа, – что именно вызвало образование отпечатка – стоит опереться на некоторые «ключевые» факты, которые ученые и экзегеты расценивают как историческое подтверждение Воскресения Иисуса:

а) смерть Иисуса произошла в результате распятия;

б) опыт учеников являет свидетельство зрительного восприятия явлений, которые они рассматривают как явления воскресшего Христа;

в) изменение их поведения в результате этих фактов;

г) опыт Павла, обратившегося вследствие того, что и он сам счел явлением воскресшего Христа.

Может ли Плащаница добавить доказательства этого события?

Медицинские характеристики Плащаницы подкрепляют концепцию Воскресения. Если к медицинской информации прибавить химические, физические и исторические сведения, мы получаем твердое подтверждение Воскресения Христа.

Заключение

Мы хотим завершить эту картину, имея в виду ограниченный характер научной информации, которая оценивает «достоверность данных, сравнивая некоторые явления в их развитии и их возможных причинно-следственных связях во времени и пространстве», как выразился Витторио Мессори, с некоторой горечью комментируя публикацию в печати 13 октября 1988 года. «Хотя мы готовы принять любой, даже неприятный аспект «урока», однако не думаем, что это означает «а priori» неприятие любых следов Божественного присутствия, которые мы принимаем осторожно, но с благодарностью, как возможную поддержку в борьбе с неверием, всегда грозящим человечеству». Вера – это постоянное очищение, но именно логика Воплощения как бы предостерегает нас от того, чтобы, лишая ее плоти, доводить веру до состояния нечеловеческого, уподобляясь тому, кто в своей гордыне благодарил Бога «за то, что он не таков, как другие».

Трехмерное изображение лица Человека Плащаницы, обезображенного ранами.

Человек науки, оказавшись перед фактами, не довольствуется вопросами «как, где и когда это случилось», но всегда спрашивает «почему», и этот вопрос является частью его существования. По словам Карло По, «Отказ от такого вопроса – это отказ от сложности быть человеком, и если он выступает в качестве вопроса, не касающегося тех, кто не принадлежит к цеху научных работников, мы, не выходя из этого цеха, благодарим смиренно Того, Кто на этот вопрос дал нам ответ веры».

В заключение стоит вспомнить слова Иоанна Павла II, сказанные членам Папской Академии Наук, на ассамблее 1 ноября 1988 года. Напомнив, что ответственность науки очень велика и Церковь поощряет исследования экспериментальной науки и восхищается ими, он сказал, что наука «не исчерпывает все познание реальности», что «по ту сторону видимого и чувственного мира существует другое измерение реальности, свидетельствующее о более глубоком нашем опыте – это мир духа, мир нравственных и духовных ценностей».

Важные даты

I–II вв. Различные ссылки на апокрифические Евангелия.

355 Святой Кирилл Иерусалимский упоминает в своих трудах о Плащанице.

550 Посланники Юстиниана Великого измеряют Плащаницу в Иерусалиме.

670 Аркульф, французский епископ, поклонялся Плащанице в Иерусалиме и описал ее. К этому времени относится создание мозарабских литургических текстов, в которых упоминается «Плащаница Господня».

1204 Робер де Клари, который видел Плащаницу в Константинополе, подтверждает, что на Плащанице было изображение тела. Он утверждает, что после разорения города Плащаница исчезла.

1353 Жофрей I де Шарни воздвигает храм в Лири (Франция) и передает Плащаницу Коллегии каноников. Вероятно, храму доверено хранить святую Плащаницу. Начинаются показы Плащаницы.

1452 Маргарита де Шарни уступает ее семье Савойя, положив, таким образом, конец многолетней религиозной борьбе и военным действиям.

1532 Пожар в герцогской капелле Шамбери наносит Плащанице урон.

1578 Эмануэль Филиберто, историограф Савойского дома, перевозит Плащаницу в Турин.

1694 Плащаница помещена в капелле Гварини над Туринским собором.

1898 Адвокат Секондо Пиа фотографирует ее в первый раз.

1931–1933 Последние два публичных показа перед выставкой 1978 года.

1939 Плащаница перевезена в аббатство Монтеверджине (Авеллино).

1946 Кардинал Маурильо Фоссати перевозит Плащаницу в Турин.

1950 В Турине и Риме происходит Первый Международный Конгресс исследователей Плащаницы.

1969 Комиссия экспертов под руководством кардинала Пеллегрино изучает Плащаницу. Дж. Батт. Джудика Кордилия делает фотографии.

1973 Производится первый показ по телевидению.

1978 С 27 августа по 8 октября состоялась самая длительная выставка. Группа ученых ПИТС (Проект Изучения Туринского Савана) исследует Плащаницу.

1981, 10–11 октября Встреча членов ПИТС (Нью-Лондон) и опубликование результатов.

1983, март После смерти Умберто Савойского Плащаница, согласно завещанию, передается в наследство Святому Престолу.

1988, 21 апреля Взятие образцов для установления даты с помощью радиоуглеродного метода.

13 октября Официальное сообщение кардинала Баллестреро о результатах опыта по датированию.

1989, сентябрь Международный Симпозиум Ученых в Париже, посвященный Туринскому савану.

1990, 29–30 апреля Пятый Национальный Конгресс синдонологов (Кальяри).

1993, 24 февраля Перемещение Плащаницы из капеллы Гварини в собор (в связи с работами по реставрации капеллы).

1993, июнь Международный Научный Симпозиум по вопросам Туринской Плащаницы в Риме, организованный CIELT (Международный Центр Изучения Туринской Плащаницы), где обсуждался вопрос о датировании радиоуглеродным методом, поставленный российским биохимиком Дмитрием Кузнецовым и его коллегами.

1997, май Совещания в связи с подготовкой публичного показа Плащаницы в 1998 году (Ницца).

1997, 12 апреля Пожар разрушил только что отреставрированную капеллу Гварини. Плащаница спасена и помещена Хранителем, кардиналом Сальдарини, в секретное хранилище.

1998 Демонстрация Плащаницы в Турине (с 18 апреля по 14 июня).

1998, 3–7 июня III Международный Конгресс по изучению Туринской Плащаницы (Турин).

2000 Планируется выставление Плащаницы в Туринском соборе для почитания (с 12 августа по 22 октября).

Примечания

1

Образцы ткани были помещены на 90 минут в камеру с температурой 200 °C и искусственной атмосферой, содержащей СО2 (0,03 %), СО (60 мкг/м^3) и деминерализованную воду (20 г/м^3). Эта вода была предварительно обработана с помощью серебра (40 г/л в течение 10 дней); в результате концентрация катионов серебра в воде была равна 0,8–1,45 мкг/л. Во всех этих экспериментах был использован лабораторный комплекс типа «Medicel-KX200 Thermodas». Концентрация катионов серебра была вычислена на основе метода атомного поглощения. Использовались образцы льняной ткани весом от 3,5 до 6,3 мг. Испытания при разных температурах не были произведены из-за недостаточного количества археологических образцов. Газовая смесь была заказана в фирме, поставляющей подобные смеси для анестезиологии.

Content

Джованни Новелли
Туринская Плащаница: вопрос остается открытым

Историчность личности Иисуса

Описание Плащаницы

Перипетии в истории Плащаницы и упоминание о ней в Евангелиях

Вклад археологии

Научное исследование Плащаницы

Патологоанатомическое описание

Первые попытки датирования

Результаты микроскопического, физического и химического анализа, а также специальной фотографии и математического анализа, проведенных учеными группы ПИТС (Проект Изучения Туринского Савана)

Разработки восьмидесятых годов

Различные исследования

Исторические и научные возражения

Система определения даты радиоуглеродным методом

Решение использовать радиоуглеродный метод

Результаты определения даты: исследование не закончено

Замечания относительно датирования Плащаницы при помощи метода радиоактивного углерода на основе некоторых последних исследований

Перспективы новых химических исследований

Гипотеза из области атомной физики

Международный научный симпозиум в Париже по вопросу Туринской Плащаницы (сентябрь 1989 г.)

V Конгресс синдонологов в Кальяри, посвященный возрасту Плащаницы (29–30 апреля 1990 г.)

Выставка в Британском Музее

III Международный конгресс по изучению Плащаницы (Турин, 6–7 июня 1998 г.)

Заключение

Важные даты

Примечания