Мария Мартинес

Судьба. Мрачные души

María Martínez

DESTINO. ALMAS OSCURAS I

Copyright © 2020, María Martínez

© 2020 by Ediciones Urano, SAU

© Сапова А., перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Для тех, кто ищет свет во мраке

От автора

Для всего существует первый шаг. Первый проект. Первая книга. Для меня первыми стали «Мрачные души».

С тех пор, как я написала эту историю, прошло много лет, и ожидание было долгим.

И вот, наконец, вы держите в руках книгу в новой обложке, с другим названием, но с той же любовью в строках.

Клятва на крови, обязанная своим появлением «Судьбе».

Пролог

Я часть зла, царящего в мире и в Тени. Иногда я воображаю себя злом, которое существует, чтобы бороться с иным злом [1].

Роджер Желязны

Сент-Джонс. Январь 1863 г.

Луна сияла посреди усыпанного звездами неба, бледная и холодная, совсем как покрывавший улицу снег. Дул легкий ветерок, уносивший с собой запахи постоялого двора и хлева, что располагался чуть позади, около фруктового сада. Но даже холодному ветру не под силу было ослабить запах навоза и гнили, пронизывающий все вокруг.

Амелия нерешительно выбралась из своего укрытия.

Дрожа всем телом, она крепко обняла себя руками, чтобы хоть немного унять тряску. Во тьме переулка, служившей ей убежищем, она пыталась понять, что делать дальше. Нужно было найти безопасное место, чтобы восстановить силы. Утолить голод и залечить раны.

Амелии пришлось приложить большие усилия, чтобы пройти хоть еще немного. Впереди она уже смутно различала освещенную газовыми фонарями улицу. Девушка попыталась сориентироваться, найти что-то, что подсказало бы ей, где она находится, но разум был затуманен, мысли путались и переплетались, едва хватало сил, чтобы удержаться на ногах.

Она прислонилась спиной к стене и медленно опустилась на землю.

Облизав пересохшие губы, девушка попыталась сглотнуть слюну, но в горле было сухо как в пустыне.

Пустота в животе становилась все невыносимее, и девушка чувствовала, что слабеет с каждой минутой. Она пыталась съесть что-нибудь, но стоило ей проглотить пищу, как появлялось ощущение, будто желудок ее наполнен кислотой, которую она была вынуждена изрыгать, изнывая от острых судорог.

К счастью, жар и боль, мучившие ее на протяжении многих часов, почти исчезли. А вместе с ними и биение сердца. Ни одно движение больше не волновало ее тело.

Она бросила взгляд на свои обнаженные руки, покоящиеся на изношенной юбке. Ожоги почти зажили, оставив на коже лишь розовые пятна. Девушка вздрогнула, вспомнив запах опаленной плоти, как солнечный свет обжигал ей руки и лицо, как ей пришлось ползти по грязи и снегу к амбару, настолько быстро, насколько позволяли ей силы, чтобы солнечные лучи не превратили ее в один большой пылающий факел.

Вдруг послышались чьи-то шаги. Не в силах пошевелиться, Амелия вжалась в стену, обхватив колени руками. Фигура свернула за угол, углубляясь во тьму переулка неуклюжим шагом, сопровождаемым скрипом снега. Она свернулась клубочком и подняла взгляд. Это был мужчина средних лет, одетый в пальто. Он остановился в паре метров от девушки, и, не замечая ее, стал справлять малую нужду у стены.

Амелия закрыла глаза, стараясь остаться незамеченной. Она слышала прерывистое дыхание мужчины, превращавшееся в пар на холодном воздухе. Амелия улавливала каждый шорох. Шипение мочи на покрытой льдом поверхности. Шуршание надеваемых штанов. Звуки были настолько пронзительны и неприятны, будто стук барабанов раздавался прямо в ее мозгу. Она потерла виски, надеясь приглушить этот шум.

Мужчина повернулся, явно намереваясь уйти, но внезапно споткнулся.

– Черт! – воскликнул он, оперевшись о стену, чтобы не упасть.

Он внимательно посмотрел на свою руку и заметил осколок, застрявший в пальце. Стиснув зубы, резким движением извлек его.

Амелия вздрогнула. Сильный аромат проник в ноздри. Очень аппетитный аромат, теплый, с примесью чего-то фруктового и с металлическим оттенком. Ее рот наполнился слюной. Она опустилась на колени и подняла лицо. Глубоко вдохнула, наполняя легкие ароматом, и закрыла глаза, наслаждаясь, и словно смакуя аромат, ощущая его на кончике языка.

По телу пробежала судорога. Это было подобно сладостному ожиданию приближающегося экстаза.

Она открыла глаза и увидела, как капля крови упала на землю с пальца мужчины. Неожиданно для девушки из ее горла вырвалось звериное рычание.

Мужчина повернулся, заметив ее присутствие, окинул ее, свернувшуюся на земле, слегка нетрезвым взглядом.

– А ты что тут делаешь?

Амелия молчала.

Он приблизился и присел на корточки рядом с ней. Затем внимательно оглядел ее. Несмотря на неопрятный вид, девушка не казалась проституткой или бездомной. Лохмотья, оставшиеся от ее одежды, отдаленно походили на шелк и тюль, а идеальная кожа выдавала в незнакомке особу, явно привыкшую к комфорту. Мужчина был озадачен: что в этом темном переулке могла делать эта девушка, босая и почти без одежды. Вероятно, она сбежала из дому, и, судя по всему, много дней назад.

Он снял пальто и накинул его девушке на плечи, удивляясь, как она до сих пор осталась жива на таком морозе.

– Ты в порядке? – спросил он дружелюбным тоном.

Амелия подняла взгляд с заснеженной земли и устремила голубые глаза на незнакомца.

– Я голодна – прошептала она огрубевшим из-за пересохшего горла голосом.

Он улыбнулся.

– Как давно ты не ела?

– Я голодна и хочу пить. Очень хочу пить.

Медленно Амелия протянула руку и погладила мужчину по подбородку. Скользнула кончиками пальцев по шее, нащупав самое горячее место, где можно было почувствовать биение пульса.

– Что ты делаешь? – Девушка не ответила. Казалось, она вообще не слушала его. Лишь пристально смотрела на его горло, не отнимая от него руки. – У тебя есть семья? Дом?

– Нет.

– И ты голодна?

– Да.

Мужчина прищурил глаза и улыбнулся. Он еще раз осмотрел девушку с головы до ног, и взгляд его стал ненасытным. Он принялся рассматривать ее длинные ноги, узкие бедра и изящные черты лица, обрамленные светлой, почти белоснежной копной волос. Под тонкой тканью угадывался плоский живот и округлая упругая грудь. Это была очень красивая девушка лет двадцати.

– Я мог бы дать тебе денег… Достаточно чтобы съесть чего-нибудь горячего и переночевать. В свою очередь, ты могла бы… – Он не договорил, бросив быстрый взгляд во тьму узкого переулка. – Поделиться со мной своей лаской.

Амелия отдернула руку и посмотрела на него. Затем склонила голову, продолжая вглядываться в мужчину, нахмурилась, делая вид, что обдумывает его предложение. Наконец девушка грациозно поднялась на ноги, так что пальто соскользнуло с ее плеч и упало на землю. Она взяла мужчину за руку, уводя за собой в темноту. Он послушно последовал за ней в убежище из ряда пустых ящиков из-под пива, где начал ласкать ее. Ноги, бедра, изгиб талии…

– Ты такая красивая… Обещаю, что буду очень ласков с тобой.

Он поднял руку, намереваясь погладить ее лицо, и замер. Сердце заколотилось как бешеное, кровь словно застыла в жилах. Голубые глаза этого создания с ангельским лицом стали багрово-красными, холодными и нечеловеческими. Из полуоткрытого рта самым противоестественным образом торчало два острых клыка.

Мужчина отступил на шаг и заморгал, словно пытаясь очнуться ото сна. Алкоголь, до сих пор бродивший в его крови, начал испаряться, обращаясь в пот на коже. Он попятился назад, но она не отставала, приближалась, загоняя его в угол до тех пор, пока он не врезался в грязную стену.

– Что… ты такое?

– Я голодна, – прошептала она.

С поразительной скоростью Амелия набросилась на беднягу, резким движением наклонила его голову и впилась в шею. Рот наполнился горячей кровью, и девушка застонала от удовольствия. Никогда она не пробовала ничего подобного. Внутри у нее все словно съежилось, ни рвоты, ни боли не последовало. Да, это было именно то, что нужно.

Мужчина рухнул на землю. Она взобралась ему на грудь, зубами разрывая кожу. Снег вокруг стал алым, девушка попыталась приостановить поток, льющийся из раны. Кровь оставалась на пальцах, и она с жадностью их облизывала. Амелия кусала, с отчаянием и жадностью всасывая кровь, словно пытаясь сделать так, чтобы поток не прекращался, но он вскоре ослаб.

Она издала рык, как животное, борющееся за добычу.

Затем убрала с лица несколько окровавленных прядей и продолжила пить, припав губами к дряблой шее. Девушка была так увлечена своим занятием, что не услышала приближающихся шагов.

– Ну и что тут у нас?

Внезапно раздавшийся слащавый голос заставил ее вздрогнуть всем телом. Она вскочила, встретившись лицом к лицу с незваным гостем, и оскалила зубы.

Незнакомец поднял руки в знак перемирия и улыбнулся. На нем был черный костюм безупречного покроя и сапоги для верховой езды длиной до колена. Не до конца застегнутая рубашка демонстрировала бледную кожу и хорошо сложенное тело. Лицо было красивым, почти детским, а волосы такими светлыми, что незнакомец мог показаться альбиносом. Он осторожно приблизился к трупу, взглянул на Амелию, словно спрашивая разрешения, и только потом склонился над телом. Рукой он повернул мертвецу шею и посмотрел на рану. Амелия наблюдала за ним. Ее суженные зрачки не упускали ни одной детали в движениях мужчины. Он не проявил ни единого признака агрессии, и все же Амелия чувствовала в незнакомце опасность.

– Тебя учить и учить! – тихо сказал он нараспев. – Так никогда не сможешь прокормить себя, имей ввиду. Ты слишком сильно впиваешься клыками, сильно сдавливаешь челюстью, из-за чего, вон, сломала ему шею, прежде чем успела выпить всю кровь, – объяснял он Амелии, как учитель ученику. Он улыбнулся, и клыки сверкнули в темноте. – Ты должна быть осторожной. Сердце не должно останавливаться до тех пор, пока не выпьешь все до последней капли. Вам, новичкам, всегда не достает деликатности!

Он вздохнул и достал из кармана платок, вытирая кровь с пальцев. Затем с интересом посмотрел на Амелию. Несмотря на грязный и неряшливый вид и лохмотья, мало что оставлявшие воображению, она была красива. Ее светлые волосы ниспадали на плечи, обдуваемые ледяным океанским бризом, несущим глубокий соленый запах. Великолепная новообращенная.

– Я могу научить тебя делать это правильно, – добавил он обольстительным голосом. – Искусство заключается в том, чтобы продлить им жизнь, успев выжать из них все до последнего вздоха. Ты научишься ценить запах крови, как запах хорошего вина. Он нахмурился, пытаясь вспомнить что-то важное, о чем он мог забыть. – Амелия, верно?

Услышав свое имя, девушка невольно утратила бдительность, позволив телу чуть расслабиться.

– Откуда ты знаешь мое имя? – В голове всплыло воспоминание. – Ты кажешься мне знакомым.

Мужчина самодовольно хихикнул.

– Ты ведь не в обиде, правда? Ничего личного, поверь.

– Ты… ты…

– Такой же, как ты теперь.

– Я?

– Да, моя дорогая, но в этом нет ничего плохого. Скорее, напротив. Позволь помочь. Я могу позаботиться о тебе, – он с недовольным видом прищелкнул языком. – Посмотри на себя. Измученная жаждой, изможденная… Да на тебя без слез не взглянешь! А ведь такая красивая девушка, как ты, должна ходить в шелках и быть усыпана бриллиантами, с десятками слуг у ног, только и ждущих того, чтобы удовлетворить прихоти своей хозяйки. Я могу сделать все это возможным.

Эти слова пробили брешь в тщеславии Амелии. Воображение девушки уже рисовало очень привлекательную картину, и на губах ее заиграла хитрая улыбка.

– С какой стати тебе помогать мне?

– Мы одного вида и должны помогать друг другу, иначе не выживем. Кроме того, я так долго живу в этом мире, что для меня не осталось секретов. Со мной ты не пропадаешь, и сможешь лакомиться так, как сегодня, каждую ночь- Он указал на труп. – Недостатка в пище не будет.

– И почему я должна тебе доверять? – спросила Амелия.

– Потому что я тоже одинок. Никто не должен быть одинок, – искренне ответил он. Затем сделал паузу, позволив Амелии поразмыслить. – Итак, позволишь позаботиться о тебе?

1

Долог путь, безмерно тяжек, от преисподней к свету

Д. Мильтон «Потерянный рай»

Нью-Гемпшир. Наши дни.

Уильям выругался про себя. Эта рухлядь никак не хотела работать, и, как бы он ни пытался настроить новый пункт назначения на навигаторе, карта Портленда не желала исчезать с экрана. Великолепно! Он выключил навигатор и подавил навязчивое желание сделать то же самое и с приборной панелью.

Вместо этого Уильям решил обратиться к обычной карте. Развернул, положив на руль перед собой, и стал вглядываться в нее. Необходимо было определить местоположение. Судя по всему, он находился на юго-западе от Белых гор, но где именно? Хороший вопрос.

Он раздраженно скомкал карту и зашвырнул ее на заднее сидение. Ориентироваться в этой дорожной паутине, опутывавшей местность, было совершенно невозможно!

Солнечные лучи, проникавшие сквозь листву деревьев, уже не отличались насыщенностью, словно весь свет исчез под покровом туч, принесенных ветром с севера. Уильям снял темные очки, поблекшее солнце не причиняло неудобств.

Вдруг мелкий дождь забарабанил по стеклу внедорожника.

Молния сверкнула в небе, предвещая скорую бурю. Стук дождя по стеклу становился все громче и громче, напоминая звук гравия, бросаемого пригоршнями прямо в окно.

Уильям выключил музыку и сбавил скорость, вглядываясь в лесной пейзаж. Приоткрыв окно, он сделал вдох и разом ощутил десятки разных ароматов: запах влажной земли, сладкого клена, гнили старого дуба и бальзамический запах сосен…

Все это напомнило ему о доме.

Пока дождь превращался в плотную завесу, Уильям размышлял о принятом решении. Он устал и чувствовал на себе тяжесть проведенных впустую лет. Давно пришла пора все бросить, оставить поиски, поглотившие его целиком и полностью. Внутри него не осталось ничего хорошего, лишь отчаянная железная хватка, которой, как ему начинало казаться, было недостаточно.

Он должен научиться жить. Найти цель, которая бы увела его с пути разрушения, по которому он шел уже слишком долго; и для этого ему нужно было оказаться рядом с единственным человеком, которому он доверял, Даниэлем.

Уильям скучал по другу, который никогда бы не стал смотреть на него как на белую ворону, которой он, в сущности, и был на самом деле. И не стал бы ждать чуда, которого ожидали все и которое на самом деле было лишь отражением отчаяния.

Даниэль никогда бы не ждал от него ничего взамен.

Он огляделся, наслаждаясь долгожданным одиночеством.

Внезапно некий образ вдали заставил его прервать раздумья. Сквозь стену проливного дождя он различил фигуру человека, шагавшего по грязной обочине.

«Отличный денек для прогулки», – подумал про себя Уильям.

Он склонил голову, наблюдая за фигурой через окно. Это оказалась молодая, промокшая до нитки девушка с длинными темными волосами, прилипшими к лицу. Мокрые куртка и платье, словно вторая кожа, плотно облепили ее тело, и бедняжка дрожала с головы до пят. Приближаясь, она подняла взгляд на Уильяма, замерявшего температуру в машине. Двенадцать градусов. Холодновато для разгоряченного и промокшего тела.

Проехав мимо, он продолжал смотреть на нее в зеркало заднего вида.

Вдруг девушка споткнулась и начала шататься из стороны в сторону. Обочина дороги, по которой она шла, была особенно скользкой, и девушка упала.

Уильям нажал на тормоза и уставился в зеркало заднего вида, наблюдая за безуспешными попытками незнакомки подняться на ноги. Она снова попыталась встать, но сдалась и в итоге уселась на асфальт, держась за ногу обеими руками.

Уильям почувствовал покалывание в груди и отвернулся.

«Это не мое дело», – подумал он.

Он прибавил скорость, пытаясь подавить желание оглянуться. Неприятное покалывание пробежало по животу. Если это была не совесть, то определенно что-то похожее; чем дальше он ехал, тем сильнее становилось это чувство, так озадачившее его: вот уже много лет он не испытывал ничего подобного.

– Черт побери! – Он недовольно фыркнул и с силой нажал на тормоза. Уильяму казалось, что, возвращаясь, он поступает как полный идиот. Девушка могла быть ранена, а он…

Он был вампиром.

Голодным вампиром. Вот уже несколько недель он питался лишь кровью животных, которая едва могла утолить его жажду.

Он вышел из машины, наступив прямо в лужу.

«Отлично», – подумал он.

Снова фыркнув, Уильям обошел машину и присел рядом с девушкой, удивленно смотревшей на него. Секунду он изучал ее: овальное лицо, большие зеленые глаза, выделявшиеся на фоне золотистой кожи.

– Ты в порядке?

– Не знаю.

– Поранилась? Встать можешь?

– Не думаю… я вывихнула лодыжку.

Она убрала прядь мокрых волос с лица и посмотрела на парня, стоявшего перед ней на коленях. У него были растрепанные каштановые волосы, словно он только что встал с постели: такая небрежность ему шла, но серьезное выражение лица незнакомца настораживало ее. И эти глаза… До невозможности синие, ясные и яркие, будто неоновые лучи подсвечивали их изнутри. В таких запросто можно было утонуть.

– Я посмотрю? – тихо спросил он.

Девушка не сразу поняла, что он имел в виду ее ногу.

– Да.

Уильям тяжело сглотнул, прилагая немало усилий, чтобы не обращать внимания на царапины на руке девушки, и на то, как вода приобретала красный оттенок при контакте с раной. Взяв ее за ступню, Уильям осторожно ощупал опухшую лодыжку. Он заметил, как она вздрогнула и прикусила нижнюю губу от боли.

– Извини, – он опустил ногу на землю и протер руки о джинсы. – Не могу точно сказать, не похоже, чтобы она была сломана, но есть припухлость… Думаю, стоит обратиться к врачу, так как выглядит, прямо скажем, не очень, – нетерпеливо объяснил он, в тот же миг осознав, насколько холодно звучал его голос.

Безразличное отношение к людям уже давно стало привычкой.

– Может быть сломана? – боязливо переспросила девушка.

Уильям пожал плечами и постарался ответить с большим дружелюбием.

– Я не врач, но тут и не профессионал увидит, что дело плохо. Думаешь, сможешь идти?

– Не уверена. Нога болит.

– Ты живешь здесь неподалеку? Я мог бы подвести тебя.

– Примерно в трех километрах по этой дороге, но… это не обязательно, не утруждайтесь, – она похлопала по сумке, висевшей на груди, где лежали телефон и фотоаппарат. – Я позвоню бабушке, попрошу забрать меня. В любом случае, спасибо.

Уильям наклонился, чтобы сесть поудобнее, и девушка инстинктивно съежилась. Надменная улыбка тронула его губы, когда он поднимался на ноги.

– Как хочешь, но, похоже, что погода только ухудшится.

Небо, словно услышав его слова, обрушило на них раскат грома, и сильный дождь превратился в потоп. Уильям посмотрел на пасмурное небо и затем на девушку. Ее право оставаться здесь, если она этого желает. Что касается него, одного доброго дела в день было вполне достаточно, и это дело он уже совершил.

Он зашагал к машине и, остановившись у бампера, протер мокрое от дождя лицо.

– Извини, ты не знаешь городок под названием Хэвен-Фолз? Я уже час как пытаюсь найти туда дорогу и все без толку, – крикнул он, в надежде, что дождь не заглушит его голос полностью.

Девушка несколько озадаченно кивнула.

– Я живу в Хэвен-Фолз. Это в пяти километрах отсюда…

– По этой дороге, верно? – Уильям не дал ей договорить.

Он повернулся, подняв руку в знак прощания, и с облегчением выдохнул оттого, что эта встреча подошла к концу. Следовало убраться как можно дальше от запаха крови.

– Постой! – вдруг окликнула его девушка.

Уильям замер, лишь слегка повернув голову в ее сторону.

– Если подумать… И, если тебе не составит труда… Буду благодарна, если подвезешь меня в город.

Он долго молчал, после чего тяжело вздохнул и развернулся, направляясь обратно к девушке. Ситуация складывалась не в его пользу. Он задержал дыхание и присел рядом с ней.

– Иногда я немного подозрительно отношусь к незнакомцам, но думаю, что тебе можно доверять. Кроме того, если я останусь здесь, вскоре точно покроюсь чешуей, – пошутила она и застенчиво улыбнулась.

Ответив ей неким подобием улыбки, он взял ее под руки и помог подняться. Встав на ноги, она всхлипнула и потеряла равновесие, но рука Уильяма тут же приобняла ее за талию, предупредив падение.

– Извини, я не могу ходить, – пожаловалась девушка.

Уильям обдумывал следующий шаг: поддерживать ее при ходьбе – это одно, но нести на руках – совсем другое. Слишком тесный физический контакт.

– Мне придется взять тебя на руки, – предупредил он наконец, и живот невольно скрутило.

Она покраснела, и тепло растеклось по ее шее.

– Хорошо, я готова.

Свободной рукой Уильям обхватил девушку и поднял ее безо всяких усилий. Ее кожа была теплой и очень мягкой, а волосы пахли мокрой травой и яблоком. Он медленно вдохнул, уловив еще один аромат. Он был сладким, фруктовым, немного резким и слегка пряным, настолько восхитительным, что у него чуть не потекли слюнки.

Он тяжело сглотнул и задержал дыхание. Лучше не испытывать судьбу.

Уильям открыл дверцу машины и осторожно усадил ее внутрь. Дождь продолжал хлестать с той же силой. Уильям быстро обошел машину и сел за руль, несколько раз провел рукой по волосам, а затем по лицу. Он вымок до нитки.

Затем вынул из дверного кармана тканевый носовой платок и предложил его девушке.

– Вот, приложи к ране.

Она взяла платок и улыбнулась ему.

– Спасибо.

Через несколько секунд они уже тронулись.

Когда девушка оборачивала руку тканью, он задержал дыхание… Но запах свежей крови был настолько сильным, что не было необходимости вдыхать, чтобы почувствовать его.

Он обнаружил, что не может отвести взгляд от ее горла. От тонкой голубоватой жилки, пульсирующей под кожей. Девушка смотрела в окно, соединив вместе ноги и сложив руки на коленях. Казалось, она сбросила с себя маску настороженности и недоверия, позволив себе расслабиться. Уильям видел, как играет на щеках румянец, как течет по капиллярам красная жидкость, чувствовал, как повышается температура тела.

Он отвернулся и сосредоточился на дороге.

– Меня зовут Кейт, – сказала она через несколько минут, прервав наконец неловкое молчание.

– Уильям.

– Приятно познакомиться, Уильям, – она протянула руку, и он пожал ее чуть крепче, чем следовало. – Что же привело тебя в Хэвен-Фолз?

Уильям не горел желанием поддерживать беседу с девушкой, напротив, предпочитая притвориться, что ее здесь нет. Но увидев, как она смотрит на него с выжидательной улыбкой, заставил себя ответить.

– Я здесь, чтобы навестить друзей.

– А я могу спросить, кто они? Может быть я их знаю. У нас маленький город.

Уильям бросил на нее резкий взгляд.

– Не думаю. Они здесь всего несколько недель.

Кейт, заметив его недовольство, перевела взгляд в окно.

– Извини. Не хотела лезть не в свое дело.

Уильям искоса взглянул на нее, и неприятное чувство, напоминающее вину, кольнуло его. Такое поведение явно граничило с грубостью. Десятки лет Уильяма пожирали вина и раскаяние, в итоге превратив его в угрюмое и асоциальное существо. Особенно когда дело касалось людей.

Он в раскаянии вздохнул. Он ведь приехал в Хэвен-Фолз, чтобы начать все сначала и обрести нормальную жизнь. Влиться в среду, наладить отношения.

Первая попытка обернулась полной катастрофой.

Он заставил себя улыбнуться и хоть немного расслабиться.

– Их фамилия Соломон. Купили дом у озера… – он задумчиво нахмурил лоб. – Не помню название.

– Уайтуотер, озеро Уайтуотер, единственное озеро в округе. И огромное! А у тебя есть их адрес?

– Не точный. Тебе знакомо название «Волчья роща»?

Кейт повернулась к нему с улыбкой на губах.

– Да, в этом районе такие красивые дома! – она вдруг стала серьезной и посмотрела на Уильяма широко раскрытыми глазами. – Подожди минутку. Ты сказал Соломон? Я только что вспомнила! В моей школе так зовут новенького. Эван. Эван Соломон. Мы встречались на некоторых уроках. Пару раз. Я никогда с ним не разговаривала, но он кажется приятным. Я как-то видела его в городе с семьей. Их много, и все они как будто… Не то чтобы я следила за ними, просто, в маленьких городках все друг друга знают, и если приезжает кто-нибудь новый… Ну, знаешь, они сразу привлекают внимание. Остаться незамеченными шансов мало. Не пойми меня неправильно, я ничего плохого не имею ввиду, скорее наоборот, они кажутся очень дружелюбными.

Уильям искоса поглядывал на нее. Он не привык к непрерывной человеческой болтовне: люди, казалось, могут говорить круглосуточно и о чем угодно, как будто тишина была злом, которое нужно было искоренить. Однако в голосе Кейт было что-то такое, что делало ее болтовню даже приятной.

Он посмотрел на нее уже другим взглядом.

На въезде в город им повстречалась надпись «Добро пожаловать».

Они повернули на главный проспект с кучей магазинов с большими витринами. Дождь все еще шел, и на улицах почти не было людей. Те немногие, кто осмелился выйти из дома в такую погоду, прятались под большими зонтами и разноцветными плащами.

– На следующем перекрестке поверни направо, – сказала Кейт хриплым голосом.

Боль в лодыжке становилась все сильнее и сильнее.

Уильям повиновался. Они поехали по улице с белыми домами с садами, утопающими в цветах. Тут и там виднелись дубы и березы, возвышавшиеся над крышами. Это был один из тех городков, которые, как правило, возглавляли списки под названием «Идеальное место для жизни».

Кейт указала на дом с желтыми стенами и белым крыльцом.

– Это здесь.

Уильям остановил машину перед домом, с интересом рассматривая его, после чего переключил внимание на Кейт.

– Ты живешь здесь?

– Нет, я тоже живу в Уайтуотере. На востоке отсюда. Это дом моей лучшей подруги, Джилл. Подумала, что лучше немного отмыться и переодеться в сухую одежду перед тем, как заявиться домой. У бабушки случится сердечный приступ, если она увидит меня в таком виде.

Она опустила голову. Было непросто все время смотреть в эти беспокойные, изучающие ее, не мигая, глаза.

Он отпустил руль и повернулся к ней.

– Как мне добраться до этого озера? – спросил он.

– Если твои друзья живут там, где я думаю, ты должен… Д-д-должен… – девушка вдруг начала заикаться, дыхание сбилось.

Никто никогда не смотрел на нее так, и она чувствовала себя мышью перед огромным котом. Котом, смотрящим на нее с недоброй улыбкой.

– Нужно будет…

Кейт глубоко вздохнула, решив мужественно встретить его взгляд.

– Нужно будет вернуться на главную улицу и продолжать ехать до самого выезда из города. Примерно через восемь километров увидишь съезд налево, повернешь туда и поедешь пока не увидишь огромный дуб с дырой в стволе. Около него будет тропа, которая и ведет к дому твоих друзей.

Она нервно провела рукой по шее.

Глаза Уильяма мигом сфокусировались на синих линиях, видневшихся сквозь кожу. Он на мгновение зажмурился.

– Я помогу тебе выйти.

Он вышел из машины и поспешно обошел вокруг. Кейт уже успела открыть дверь и, без особого успеха, пыталась встать на ноги. Он обхватил ее за талию и глаза Кейт на мгновение затуманились.

– Давай-ка я лучше понесу тебя.

– Ладно.

Уильям взял ее на руки. Когда она вцепилась ему в шею, он инстинктивно напрягся. Слишком близко. Он взглянул ей в лицо, остановив взгляд на пухлых губах. Они казались такими мягкими. Он тут же отогнал эту мысль и направился к крыльцу, где, все еще держа девушку на руках, остановился перед дверью.

– Спасибо, – сказала Кейт с горящими щеками.

– Да без проблем, – Уильям улыбнулся, отметив, что девушка все еще обнимала его за шею, пристально разглядывая.

– Звонить придется тебе, у меня немного заняты руки.

Кейт нахмурилась, перед тем как поняла, что он имеет ввиду.

– Ой, извини! – прошептала она и, сгорая от стыда, постучала по стеклу костяшками пальцев. – Ты в порядке? Надеюсь, я не слишком тяжелая. Вообще-то я достаточно худая, но у всех в моей семье широкие и крепкие кости, особенно у сестры. В этом она больше похожа на бабушку, чем я.

– Да все нормально, можешь успокоиться.

– Ага, это я уже заметила… Ты занимаешься каким-то спортом? Я ходила на баскетбол, но не особо в нем преуспела. Потом попробовала легкую атлетику, но тоже не сработало. Сложно заниматься спортом, когда у тебя обе ноги левые. Или правые.

Уильям уставился на дверь и поджал губы. Он был готов расхохотаться, но не хотел ее обижать. Он украдкой взглянул на нее. Давно никто не вызывал у него улыбку с такой легкостью.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась девушка с короткими каштановыми волосами и веснушчатыми щеками.

– Кейт, ты в порядке?! Что с тобой случилось? – встревоженно спросила она.

– Просто растяжение. Я в порядке.

Уильям опустил Кейт на землю, придерживая за талию, пока она не оказалась в надежных объятиях подруги. Затем он отпустил ее, радуясь, что близкому физическому контакту пришел конец.

– А это кто? – спросила темноволосая девушка.

– Джилл, это Уильям, он… он нашел меня на дороге. Ехал сюда, чтобы навестить друзей.

Джилл бесстыдно оглядела Уильяма с головы до ног.

– Приятно познакомиться.

Уильям жестом ответил на приветствие.

– Я должен идти, – объявил он, поспешно покидая крыльцо.

– Уильям! – воскликнула Кейт. Он остановился и медленно развернул голову. – Спасибо за все.

– Не за что.

– Почему бы тебе не зайти? Обсохнешь, выпьешь кофе. Это меньшее, что я могу сделать для тебя, – ее голос прозвучал более умоляюще, чем ей хотелось бы. – Не так ли, Джилл?

Она бросила на подругу многозначительный взгляд.

– Да, конечно… проходи, пожалуйста, – ответила Джилл с широкой, но явно неискренней улыбкой. – Что ты делаешь? Он может быть психопатом! – прошипела она.

– Он не психопат.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я здесь, а не в его багажнике.

– А если он войдет, мы можем оказаться в морозилке.

– Твоя морозилка слишком маленькая.

– Значит, он порежет нас на маленькие кусочки!

Кейт шикнула, чтобы подруга наконец заткнулась.

Уильям, слышавший весь разговор, провел рукой по волосам. Дождь лил не переставая. Он посмотрел на небо, задаваясь вопросом, что он тут делает и почему до сих пор не ушел.

– Спасибо, вы очень… добры. Но я хочу, как можно скорее, добраться до этого озера, – ответил он, не скрывая усталости в голосе.

Кейт вымученно улыбнулась.

– В таком случае… я думаю, мы еще увидимся.

Уильям ничего не ответил, посмотрев на нее с непонятным выражением на лице. Затем сел в машину и на большой скорости поехал по улице.

2

Зайдя в дом, Кейт скинула с себя мокрую куртку и туфли. Затем позволила подруге отвести ее в ванную и переодеть в сухую одежду.

– Надо бы позвонить отцу, чтобы он посмотрел на твою ногу.

– Нет! – воскликнула Кейт, надевая чистую футболку.

– Твоя лодыжка напоминает дыню.

– Это просто растяжение.

– Откуда тебе знать? Ты же не можешь сделать рентген одним взглядом.

– Нет, зато теперь появился опыт поедания земли.

Джилл поджала губы, чтобы не рассмеяться.

– Хорошо, но хоть приложи немного льда.

– Слушаюсь, мамочка.

Она рассмеялась, когда Джилл хлопнула ее по затылку.

Они вместе вернулись в гостиную, и Кейт расположилась на диване у окна.

Джилл выскочила из комнаты, вернувшись через пару секунд с пакетом льда и полотенцем. Она положила ногу подруги на подушку, приложив лед. Затем устроилась на другом конце дивана и, пристально глядя на Кейт, достала из кармана жевательную резинку и отправила ее в рот.

– Ты собираешься рассказать мне, почему этот парень нашел тебя на дороге в такую жуткую погоду?

– А что если не собиралась…? – Подушка прилетела ей прямо в лицо. – Ладно! После школы я пошла в старый амбар сделать несколько фотографий…

– Но твоя машина в ремонте.

– Я шла пешком.

– Семь километров?

Кейт бросила на нее резкий взгляд.

– Так рассказывать или нет?

– Прости! – извинилась Джилл и приложила палец к губам, жестом заверяя подругу, что отныне ее рот на замке.

– Я пошла в амбар, чтобы успеть сделать фото, прежде чем его снесут. Когда я возвращалась домой, пошел дождь, и я поскользнулась. Он проезжал мимо и подобрал меня. Вот и вся история.

– А кто эти друзья, к которым он приехал в гости?

– Думаю, что это новенький в нашем классе.

– Ну, он довольно симпатичный, – отметила Джилл.

– Новый мальчик?

– Уильям!

Кейт улыбнулась, опустив взгляд на скрещенные руки, и почувствовала что-то вроде щекотки в животе, разворачивая платок, который, по-видимому, забыла вернуть Уильяму.

– Это правда. Слишком симпатичный.

Джилл нахмурилась.

– Разве это плохо? А то ты какая-то кислая.

– Я не говорю, что это плохо. Просто… По моему опыту общение с красивыми парнями всегда оборачивалось для меня катастрофой.

– Парнями? Ты же встречалась только с этим придурком Джастином.

Кейт фыркнула и покачала головой.

– И этого более чем достаточно, поверь мне. Я не планирую ни с кем встречаться. У меня есть более важные дела, о которых нужно беспокоиться.

– Работа, выпуск, колледж, сохранение целомудрия… – скучающим голосом перечислила Джилл.

– Да, звучит как отличный план.

– Я бы не назвала будущее без секса отличным планом.

– Секс не так уж и важен.

Джилл надула шар из жевательной резинки и посмотрела на Кейт с озорной улыбкой.

– Но Господина Сноба ты прямо-таки пожирала глазами.

– Какого господина? – Кейт засмеялась, когда поняла, что подруга имеет ввиду Уильяма. – Он не… сноб. Он был очень мил со мной.

– Ага, он такой милый от природы. – Джилл закатила глаза. – В любом случае, ты была очень близка к тому, чтобы умолять его остаться. Уильям, ты должен обсохнуть и выпить кофе, это меньшее, чем я могу отблагодарить тебя! – передразнила она подругу.

Кейт вздрогнула и покраснела, чувствуя, как забилось ее сердце.

– Я что, правда так сказала?

– Ты действительно выглядела немного отчаявшейся, – ухмыляясь сказала Джилл.

– Какой позор! Думаешь, он это заметил?

– Сомневаюсь, ему похоже не терпелось свалить. Еще немного, и он бы телепортировался отсюда.

Кейт поникла, как сдувшийся воздушный шарик. Искренность была одной из добродетелей, которую она больше всего ценила в подруге. Хотя в этот момент она предпочла бы, чтобы Джилл приукрасила очевидное.

– Он, наверное, подумал, что я сумасшедшая, – прошептала она, – Хотя какая разница! Сомневаюсь, что мы еще встретимся.

– Он может остаться в городе.

– И что?

– Будет странно, если он не обратит на тебя внимание, если только он не слепой, – ответила Джилл так, будто это было очевидно.

– Он даже не посмотрел на меня.

– Я же сказала, что он слепой. И гей, я уверена. Слепой и гей – какая жалость!

Кейт бросила подушку в подругу, и они расхохотались.

От души нахохотавшись, она откинулась на подушки.

– Меня злит, что я вела себя как идиотка. Он, наверное, решил, что я… глупая.

– Тебя же не интересуют парни и секс, так что его мнение не имеет значения, – Джилл склонила голову и озорно улыбнулась. – Тебе ведь все равно, правда?

Вопрос был задан специально, чтобы поставить Кейт в неловкое положение.

– Может, и нет, – неохотно признала Кейт. Возможно, мне он немного нравится. Он очень симпатичный. Или, может быть, дело в его задумчивом взгляде. Не знаю, есть в нем что-то печальное.

Джилл протестующе простонала.

– В том, что он пушка, я с тобой полностью согласна. Но печальный? Да его машина стоит как пять лет обучения в университете! А одежду его видела? Такой не найти в торговом центре. Я бы не сказала, что он грустный, скорее просто смотрит на нас с высоты своего огромного пьедестала. Это стало понятно, когда он сбежал. Да, конечно, иметь столько денег любого сделает печальным!

– Когда ты успела все это заметить?

– Просто я обращаю внимание на детали.

Она вскочила, подошла к окну, отдернула занавеску и застыла, глядя вдаль.

Кейт молчала, наблюдая, как Джилл водит пальцем по струйке воды на стекле. Возможно, она права. Внешний вид Уильяма говорил о его привилегированном положении. К тому же, в нем прослеживалась гордость и высокомерие и в то же время раздражающая интеллигентность. Наверняка он учился в одной из частных школ в Европе.

Она обняла себя, чтобы унять дрожь, сотрясающую тело каждый раз, когда она думала о его руках, держащих ее.

– У него точно есть девушка. Одна из тех моделей с километровыми ногами и экзотическим именем вдобавок к остальному.

– Да ты ревнуешь! – Джилл хохотнула.

– Ну все, сменим тему!

Джилл усмехнулась. Она вновь села на диван, не в силах оставаться на месте.

– И куда он направляется?

Кейт закатила глаза. И это она называет сменой темы!

– К озеру. Насколько я знаю, он приехал в гости к друзьям.

– А что за друзья?

– Я же уже говорила. Эван Соломон, новенький.

Джилл приподняла брови и надула губы.

– Да, тот мускулистый парень. Что ж, не удивлена, он тоже немного странный.

– А мне кажется, он милый.

– А Уильям грустный, так и доверяй твоим суждениям о людях!

Кейт залилась смехом, не в силах остановиться.

– Да пошла ты!

3

Вдали показался дом из дерева и камня, окруженный густым лесом.

Уильям улыбнулся, радуясь, что наконец-то отыскал его.

Вблизи можно было увидеть, что у дома два этажа и большие окна, открывающие вид на освещенные комнаты.

Уильям почувствовал ком в горле. Как же он скучал по ним.

Посыпанная гравием площадка служила стоянкой для минивэна и джипа. Уильям остановился у машин и просигналил пару раз.

Главные ворота распахнулись, и девочка, совсем малышка, крохотного росточка, вылетела Уильяму навстречу.

– Он здесь, он приехал!

Она побежала к Уильяму своими крошечными босыми ножками, и широкая улыбка озарила ее личико. У нее были светлые волнистые волосы, собранные в хвост, и большие серые глаза невероятной красоты.

Уильям присел, приветствуя ее, и девочка прыгнула в его объятия с обезоруживающей грацией.

– Уильям! – пропела она.

– Привет, Эйприл, как же ты выросла!

Девчушка возбужденно кивнула и прижалась к его шее.

– Я скучала по тебе.

– А я по тебе. Не представляешь, как сильно, – признался он, поцеловав ее в лоб.

Уильям высвободился из объятий Эйприл, чтобы поприветствовать женщину с копной распущенных светлых волос и светлыми глазами, идущую к нему быстрым шагом. Рейчел, жена Даниэля. За ней следовали дети: Картер, самый старший, Эван и младший Джаред.

– Уилл!

– Привет, Рейчел!

– Я так рада, что ты наконец с нами! – воскликнула она. Они обнялись, и она взяла его лицо в свои руки, поцеловав в щеку. – Такой же красивый, как всегда. Ах, да ты вымок до нитки! Что с тобой случилось?

Уильям улыбнулся и покачал головой, давая понять, что внешний вид его не особо заботит.

– Небольшой инцидент на дороге, ничего серьезного.

– Ты уверен? Выглядишь немного уставшим.

– Ладно, мам, всеми этими нежностями добьешься того, что он станет человеком! – вмешался Джаред. Он подошел к Уильяму и крепко пожал ему руку. – Как дела, чувак?

Уильям осмотрел его с головы до ног. Он был очень похож на свою мать.

– Как ты, черт возьми, стал таким большим, Джаред?

– Как? Да он днями напролет смотрит в окно, вытягивая шею, подглядывает за девочками в раздевалке, – ответил Эван, одарив насмешливым взглядом младшего брата, – верно, маленький извращенец?

– Иди к черту! – огрызнулся Джаред.

– Джаред, не говори так со своим братом, – властным тоном сказала Рейчел. Затем указала пальцем на Эвана, – а ты оставь его в покое или будешь мыть посуду всю неделю.

– Эти дети! – скучающе произнес Картер. Он был очень похож на своего отца. Высокий, темноволосый и коренастый, с темными веселыми глазами, – я рад, что ты приехал, Уильям, с тобой здесь будет веселее.

Они крепко пожали друг другу руки.

– Я тоже рад.

Взгляд Уильяма метнулся к медленно приближающемуся мужчине.

– Даниэль, – прошептал он.

– Добро пожаловать домой, брат! – воскликнул Даниэль, не сдерживая эмоции.

Они обнялись.

Прошло чуть больше года с тех пор, как они виделись в последний раз.

Слишком долго даже для них.

Поболтав немного в гостиной, они пошли на кухню.

Рейчел вращалась между кастрюлями и сковородками. Она улыбнулась Уильяму, протянув ему миску со свежими овощами.

– Будь добр, порежь на маленькие кусочки.

– Конечно.

Мальчики накрывали на стол, пока Даниэль доставал стейки из духовки, сервируя их на блюде.

– Новый внедорожник, да, Уильям? Что случилось с предыдущим? – с любопытством спросил Эван.

– Разбил его, преследуя парочку отступников в Ванкувере. Он, как и я, сослужил там свою службу. – Ответил Уильям, ловко нарезая морковь.

– Что ж, мне этот нравится намного больше, – сказал Картер. Он подошел к шкафу, чтобы вынуть тарелки и поставить их на стол. – Обожаю большие и быстрые машины. Ты еще не видел красотку, которая стоит у меня в гараже!

– Красотку, тоже мне! Эта штука огромная и шумная как экскаватор, – пожаловалась Рейчел. – Я до сих пор не понимаю, о чем думал твой отец, когда дарил ее тебе. Уж, конечно, новая кухня нам не настолько необходима…

Даниэль сделал вид, что не слышал ее, а Уильям отвернулся, чтобы Рейчел не увидела, как он смеется.

Он сел на угол деревянной стойки. На улице начинало темнеть, и небо преобразилось, окрасившись в целую палитру цветов, от оранжевого до фиолетового во всех его оттенках. Над деревьями замерцали первые звезды, придавая пейзажу еще больше очарования.

– Джип тоже новый? – спросил Уильям.

Даниэль просверлил его взглядом.

– Ну спасибо, друг.

– Муж считает, что на этих дорогах комфортнее и безопаснее будет на вездеходе.

– И это правда! – воскликнул Даниэль. – Мы живем в горах. Каждый раз, когда идет дождь, дороги оказываются наполовину затоплены…

Рейчел подняла руку, прерывая поток его оправданий.

– Да ладно, будто бы я тебя не знаю! Ты ведь капризен как ребенок. Положил глаз на эту махину задолго до того, как мы переехали.

Даниэль улыбнулся Уильяму сообщнической улыбкой.

– Раз уж мы говорим о колесах, – вмешался Эван, – почему ты купил машину Картеру, а я должен делить минивэн с мамой и Джаредом? Это не честно!

Даниэль вздохнул, и его глаза сверкнули, приобретя золотистый оттенок.

– Хорошо, мы обсудим это завтра.

– Вот уж ничего себе, – сказал Джаред. – Если он получит машину, то и я тоже.

– Игрушечную что ли? – насмешливо спросил Эван.

– Отвали! – не остался в долгу брат.

– Ну все, хватит! – Даниэль крикнул, чтобы все его услышали. – Давайте поужинаем.

Рейчел подошла к Уильяму и жестом пригласила его следовать за ней.

– Некоторые вещи никогда не меняются, – сказал он, когда они прошли к холлу.

Мальчики продолжали спорить на все более повышенных тонах.

– Я обожаю их, но клянусь, иногда так бы и прибила.

Уильям рассмеялся, и она вместе с ним. Рейчел повела его по лестнице вверх, в спальню в конце коридора. Она открыла дверь, пропуская его вперед.

– Твоя спальня! – объявила она.

Комната была очень просторной и светлой, с выходом на террасу за раздвижной стеклянной дверью. Рядом с окном стоял стол, обстановку дополняли черный кожаный диван, старинный книжный шкаф до потолка и большая кровать в центре комнаты.

– Прекрасная комната. Спасибо.

– Мы хотим, чтобы ты чувствовал себя как дома.

Рейчел подошла к дверям гардероба и распахнула их. Нащупала заднюю стенку. Одна из деревянных панелей сдвинулась с легким скрипом, открыв холодильный шкаф, заполненный пакетами с кровью. Уильям застыл с широко открытыми глазами, внезапно ощутив пустоту в желудке.

– Не стоило так рисковать ради меня!

– Не волнуйся, их достал человек, которому можно доверять, – спокойно заверила она. – Мы знаем, что это лучший вариант для тебя. К тому же так безопаснее. Наш дом находится недалеко от заповедника, но он хорошо охраняется. Поэтому охота не лучший вариант.

– Это не имеет значения, я сам разберусь, – он посмотрел ей в глаза. – Это моя проблема, ладно?

Рейчел погладила его по щеке тыльной стороной ладони.

– Ты – часть этой семьи, и мы сделаем для тебя что угодно. Ты не можешь запретить нам заботиться о тебе.

Послышался кашель. Даниэль стоял в дверях, засунув руки в карманы брюк. На лице его играла широкая сияющая улыбка. Он подошел и поцеловал жену в лоб.

– Думаю, тебе стоит спуститься вниз и приструнить этих маленьких дикарей. Тебя они слушаются больше, чем меня.

– Это потому, что ты слишком балуешь их, – заметила она. Даниэль поджал губы. – Вы, ребята, общайтесь, я прослежу за мальчиками.

Рейчел вышла из комнаты, и они сразу услышали поток угроз.

– Жуть какая, – воскликнул Уильям.

– Ты даже не представляешь.

– Тебе повезло.

– Я знаю, она весь мой мир, – он положил руку на плечо друга. – Давай погуляем.

Когда они вышли из дома, было совсем темно.

Они подошли к деревьям, за которыми скрывалась узкая тропинка к озеру, и пошли по ней. Через несколько минут они уже были у его темных вод.

Уильям созерцал окружающую их местность. Вдоль берега он заметил несколько домов и деревянных причалов с небольшими лодками подле них.

– Итак… ты был в Ванкувере. Я-то думал, след Амелии привел тебя в северный Квебек, – произнес Даниэль, глядя на отражение в воде, окрашенное серебром полной луны.

– Так оно и было, но я снова потерял ее из вида. За последние восемь месяцев я объездил всю Канаду, пытаясь выйти на ее след. Но всегда был на шаг позади, – сказал он хриплым голосом. – В Альберте я почти поймал ее, был шанс в Ванкувере, но она снова ускользнула. Я понятия не имею, как ей это удается!

– Она умна, и ей помогают. Многие следуют за ней и защищают ее.

Уильям потер лицо рукой и вздохнул.

– Я охотился на одного из ее слуг, и он передал мне послание.

Даниэль внимательно посмотрел на него.

– Что было в послании?

– Я все еще жив лишь потому, что никакая смерть не кажется ей достаточно ужасной для меня, но это может измениться, если я не перестану преследовать ее.

Даниэль скрестил руки на груди и покачал головой. Слишком много лет он наблюдал, как Уильям губит свою жизнь, гоняясь за призраком.

– Когда ты собираешься покончить с этим? Носишься по всему миру, гоняясь за теми, кого обратил, заметая следы после их погромов. Ты не несешь ответственности за эти смерти. Ты уже давно искупил свою вину!

– Но угрызения совести не покинули меня, – прошептал Уильям, словно сам себе.

– Ты уверен, что это угрызения совести?

– А что по-твоему? – взгляд друга был ответом. Уильям прищурился. – Ты думаешь, я все еще люблю ее? Боже, нет! Больше всего на свете я мечтаю увидеть ее горящее на костре тело, быть тем, кто разожжет этот костер, – признался Уильям и холодная вспышка осветила его глаза.

Прошло много времени с тех пор, как он испытывал какие-то чувств к той, что когда-то была его женой. Но теперь осталась лишь ответственность за сотворенного им монстра.

– Ты должен жить дальше, Уильям, иначе эта погоня доконает тебя. Есть и другие, кто может позаботиться об этом, позволь им разобраться.

– Ни Охотники, ни Воины не сумели приблизиться к ней так близко, как я. Они не знают ее, не знают, как она думает.

– И ты думаешь, в этом твое преимущество? Нет. Не в этом случае, – сказал Даниэль. Он устало вздохнул и положил руку Уильяму на плечо, слегка сжав его. – Ты должен простить себя за то, что произошло, и продолжить жить своей жизнью. Прошло много времени. Слишком много.

– А почему я, по-твоему, здесь? Я хочу жить своей жизнью, но не уверен, что смогу сделать это в одиночку, – удрученно признался он. – Я отвернулся от всего и всех. Не хочу оказаться одним из изгоев.

– Я никогда не позволю этому случиться.

Уильям закрыл глаза и почувствовал, как его грудь сжалась.

– А что, если уже поздно? Я чувствую ее, Даниэль, чувствую, как меня окутывает тьма.

– Тьма – часть каждого из нас, друг мой. Важно то, как мы используем ее влияние.

Оба молчали. Мало-помалу улыбка заиграла на губах Уильяма. Он взглянул на друга.

– Я не знал, что ты такой умный.

– Да… что ж, я не люблю хвастаться. Просто хочу, чтобы у тебя все было хорошо, чего не скажешь по твоему угрюмому виду.

Уильяма хрипло рассмеялся.

– Засранец!

– Эй, прояви немного уважения! Для тебя альфа-засранец, – возмутился Даниэль. – Иначе к лидеру клана оборотней не обращаются.

Они засмеялись, и напряжение между ними немного рассеялось.

Уильям глубоко вздохнул и посмотрел на усеянное звездами небо. Легкий ветерок шевелил листву деревьев. Ветви мирно покачивались, с другой стороны озера доносились человеческие запахи. Чувство голода и слабости вдруг одолело его. Кончики клыков коснулись языка.

– Откуда у тебя кровь? – спросил Уильям.

– Кейла достала.

– Кейла?

– Моя племянница, дочь Джерома. Она работает медсестрой в больнице Конкорда.

– Джером в Конкорде? – удивленно спросил Уильям.

– Не совсем, он живет чуть выше от Конкорда. Это была одна из причин, почему мы переехали в Хэвен-Фолз. Я хочу, чтобы семья держалась друг за друга, чтобы наши дети росли вместе, – объяснил Даниэль.

Уильям улыбнулся. Джером был братом Даниэля и одним из самых благородных и добрых людей, которых он знал.

– Будет здорово снова его увидеть. Прошло много времени.

Они немного помолчали.

Уильям засунул руки в карманы брюк и стал размышлять, сможет ли он когда-нибудь осесть в одном месте. В месте, где можно было бы укрыться от невзгод, расслабиться. В месте, которое он назовет домом. Ему не доводилось испытать, каково это, жить, не переезжая с места на место, и он хотел это почувствовать. Почувствовать и понять.

Он огляделся.

Может быть, этот город был его шансом. В воздухе витало особое спокойствие. Уильям это чувствовал. Но этого было недостаточно, потому что он был не один. Его призраки всегда будут с ним, терзая его и не оставляя ему никакого шанса на счастье. Ни здесь, ни где-либо еще.

– Ты еще обретешь все, о чем мечтаешь, – сказал Даниэль.

Уильям вымученно улыбнулся.

– Ты теперь мысли читаешь?

– В этом нет необходимости. Я слишком хорошо тебя знаю.

– Мне нравится идея остаться здесь, хотя не знаю, готов ли я к такой… человеческой жизни.

– Мы поможем тебе. Но ты тоже должен постараться, Уильям.

– Если бы все было так просто.

Волк раздраженно зарычал.

– О нет, это будет сложно, чертовски сложно. И начать ты должен с того, что сотрешь ту ночь из своей памяти.

Кривая улыбка изогнула губы Уильяма.

– У тебя получилось? Тебе удалось ее забыть? – грустно спросил он.

Даниэль молчал, не сводя глаз с друга.

– Нет. И я сомневаюсь, что когда-нибудь смогу.

Ни один из них не смог этого сделать.

Потому что та ночь навсегда изменила их жизни.

Подобно печати, скрепившей начертанное.

4

Сент-Джонс, провинция Ньюфаундленд.

Январь 1863 г.

Теплая кровь капала с подбородка на обнаженную грудь.

Уильям поднял лицо, чтобы взглянуть на небо, и закрыл глаза, медленно вдыхая прохладный ночной воздух. Луна выглядывала из-за туч, и в ее угасающем свете ясно различалось неподвижное тело его добычи на свежевыпавшем снегу.

Он вытер губы тыльной стороной ладони и рассеянно наблюдал, как рассеивался пар, исходивший из оленьего рта. Исчезли последние следы тепла, оставшиеся в изувеченном теле.

Он чувствовал, как огненные волны разливаются по его венам, принося чувство удовлетворения. Боль от жажды прошла. Мужчина преклонил колени перед животным, подавляя гримасу отвращения. Его удивляла жестокость, с которой он насыщался.

На секунду он представил, как выглядело бы тело человека, напади он на него с такой же жестокостью, и живот скрутило от тревоги и отвращения. Он отбросил эту мысль и принялся вытирать кровь тающим на руках снегом.

Вдруг его внимание привлек легкий скрип.

Он крепко сжал кулаки, и животный блеск озарил его глаза. Едкий запах, наполнивший его ноздри не спутать ни с чем: оборотни. Прилив адреналина разгорячил его. Было слышно прерывистое дыхание зверя и рычание, вырывающееся из горла. Он медленно поднялся, разворачиваясь. Перед ним стоял чудовищных размеров волк.

Глаза Уильяма превратились в горящие угли.

– Мне неприятности ни к чему. Не сегодня, – спокойно сказал он.

Волк не двинулся с места. Он находился в нескольких метрах от Уильяма, не спуская с него золотых глаз. Он был огромен, как бурый медведь, темная шерсть искрилась в лунном сиянии, придавая ему внушающий трепет вид. Он зарычал, показывая зубы, и ощетинился.

Уильям попытался сделать шаг назад, но атакующая позиция волка не дала ему пошевелиться.

– Серьезно, я не собираюсь драться, – он поднял руки в знак перемирия и начал понемногу отступать. – Что ж… я пойду, куда шел.

Но время вышло. Задние лапы зверя согнулись и одним мощным прыжком волк сократил разделявшее их расстояние. Схватка была ожесточенной. Они катались по земле, образовав клубок из конечностей и зубов, швыряя друг друга на близлежащие камни и обломки упавших деревьев, покрытых белым одеялом первого снега.

Волк явно намеревался сомкнуть челюсти на горле врага. Уильям чувствовал на лице сильное дыхание и капли слюны, брызгающие на кожу с каждым укусом. Ему удалось вырваться из объятий.

Он сделал сальто в воздухе и с ловкостью пумы приземлился на ноги.

Волк все еще катался по снегу.

Уильям воспользовался преимуществом и тут же набросился на него. Он прыгнул, нанеся сильный удар в живот, после чего снова попытался встать на ноги. Удар впечатал волка в ствол старого дуба, в итоге расколов его надвое. Но раздавшийся громкий звук был не треском дерева, а хрустом сломанных костей.

Тишину охватил горький вой.

Зверь рухнул на землю.

Уильям осторожно подошел к павшему телу и ткнул его босой ногой.

Глаза волка на мгновение открылись, и из горла вырвался стон. Однако зверь не пошевелился.

Паника охватила Уильяма. Нет! Он опустился перед зверем, который уже начинал превращаться в человека.

– Даниэль! Даниэль, очнись! Он похлопал его по лицу и встряхнул, в отчаянии пытаясь разбудить его. Давай же, идиот, не делай этого со мной! – крикнул он в страхе.

Осознание того, что Даниэль был ранен по его вине заставило его горло сжаться. Игра зашла слишком далеко, и несчастный случай был лишь вопросом времени.

Уильям приобнял его и наклонился к лицу, чтобы проверить дыхание. Но ничего не почувствовал. Он зло затряс головой, прогоняя из головы дурную мысль. Уильям упрямо положил руку другу на грудь, ища какой-нибудь признак жизни.

Он закрыл глаза, сосредоточенно прислушался и уловил слабый стук сердца, повторившийся еще раз через несколько секунд, но чуть более приглушенный. Он затаил дыхание и стал ждать. Третьего не последовало. Сердце Даниэля остановилось.

Уильям встал, отказываясь верить в то, что только что произошло, и закрыл глаза.

– Нет, нет, нет, нет…

Внезапно он услышал сдавленное хихиканье.

Он стиснул зубы. Эта паршивая собака посмеялась над ним. Он открыл глаза и посмотрел на лежащего на спине Даниэля. Его обнаженное тело тряслось от громкого хохота.

Даниэль обхватил живот, но как бы он ни старался унять приступ смеха, ничего не выходило, и он едва смог выдавить членораздельное извинение.

– Прости… прости меня. Ох… я… умираю, – он почувствовал резкую боль в боку. – Если бы ты только видел свое лицо…

Даниэлю только что исполнилось семнадцать, и он уже был намного выше и сильнее двух его старших братьев. У него были вьющиеся волосы цвета воронова крыла, доходившие до плеч и угловатое лицо, на котором выделялись большие темные глаза, в данный момент искрящиеся весельем.

Уильям скрестил руки на груди и поджал губы, изо всех сил стараясь казаться злее, чем он был на самом деле. И это сработало. Даниэль уже не был так уверен, что шутка показалась Уильяму такой же забавной, как ему.

– Да ладно, хватит дуться! – Он вскочил на ноги и стряхнул с волос снег. – Возможно, я немного переборщил в конце. Но сегодня мне удалось удивить тебя! – восторженно воскликнул он. – Ты всегда выводил меня на чистую воду, но не сегодня!

Выражение лица Уильяма было холодно. Глаза еще были налиты кровью, а на губах застыла зловещая гримаса.

– Хорошо, я прошу прощения! – раскаявшись, извинился Даниэль.

Уильям уставился на него, не мигая и издал низкий предупреждающий рык.

– Ты до смерти напугал меня.

– Ты и так мертв, – хохотнул Даниэль.

– Так бы и спустил с тебя шкуру, – он схватил Даниэля за шею и взъерошил ему волосы свободной рукой. Он немного смягчился и даже позволил себе рассмеяться. – Тебе крупно повезло быть моим лучшим другом, потому что, в противном случае, я бы сейчас прятал твой труп в какой-нибудь норе.

– Ты хотел сказать твоим единственным другом, – ответил Даниэль, вырываясь на свободу из объятий, в которых начинал задыхаться. Он пощупал бок в том месте, где виднелся большой синяк и заметил виноватое выражение лица Уильяма. – Спокойно, это всего лишь пара ушибленных ребер, к тому же мое тело быстро восстанавливается, помнишь?

Вампир кивнул и похлопал его по плечу.

– Поищем твою одежду.

Они пошли назад, созерцая разруху, которую оставили после себя.

Уильям был поглощен своими мыслями, и Даниэль периодически мельком поглядывал на друга. Он был знаком с вампиром не так давно, но уже знал почти все, что можно было знать о нем.

* * *

Уильям родился в Ирландии в 1836 году в маленьком прибрежном городке под названием Уотерфорд. Он был единственным ребенком Эйлин Фаррелл, молодой учительницы музыки, овдовевшей еще до рождения мальчика.

Когда Уильям был еще совсем маленьким, в их жизни появился человек по имени Себастьян Крейн, английский дворянин, чья загадочность и привлекательность, вдобавок к огромному состоянию, делали его одним из самых богатых и влиятельных люди в Англии. Ему не составило труда убедить Эйлин переехать к нему во дворец. Он нанял ее гувернанткой для своей дочери Мари, девочки того же возраста, что и Уильям, которую он еще младенцем взял из сиротского приюта.

Прошло время, и никого не удивило, когда Себастьян женился на Эйлин и усыновил ее ребенка. Его любовь к ним обоим была очевидна с первого дня. Все говорили о том, как молодой аристократ обрел новую жизнь после встречи со своей новоиспеченной женой, создав прекрасную семью, коей они все являлись, включая Роберта, сына Себастьяна от первого брака. Погруженный в себя, угрюмый мальчик принял Уильяма как настоящего брата, защищая его от всех и вся, даже когда в этом не было необходимости.

А потом кое-что произошло.

Это был канун нового 1859 года, и день рождения Уильяма. Семья была готова сесть за праздничный стол. Эйлин и Мари бегали вокруг стола, внося последние коррективы в сервировку, в то время как Роберт и Себастьян болтали у камина, обсуждая следующую вылазку на охоту.

Единственный, кто казался отчужденным от всеобщего оживления, был Уильям. Сидя у окна столовой, он перебирал в памяти каждую деталь того последнего дня в году, когда впервые поцеловал Амелию, свою невесту. Сосредоточившись, он мог, как тогда, почувствовать вкус ее губ. Он закрыл глаза, снова представляя эту сцену.

Замечтавшись, он не заметил, как они приближаются.

Пятеро мужчин пересекли сад, маскируясь в кустах, пока не пробрались в дом через окна гостиной, как если бы были сделаны из бумаги. Один из них бросился на Уильяма, с силой ударив его в живот. Он упал навзничь и сильно ударился головой об пол. Юноша был оглушен и не понимал, что происходило вокруг него, лишь расплывчатые детали доносились до его сознания.

Очнувшись, он уже не был прежним собой.

Он стал чем-то другим.

– Я расскажу ей, – внезапно сказал Уильям.

– Ты уверен? – спросил Даниэль.

– Она моя жена, между нами не должно быть секретов.

– Это не обычный секрет, Уильям.

– Я знаю. Но сделать это нужно, ибо время идет. Она мечтает о детях, и я не могу дать их ей. Я не могу больше ждать. Она начинает винить себя за то, что не забеременела, и настаивает на посещении врача. Через несколько лет она поймет, что из нас двоих стареет лишь она, – его голос сорвался. – Рано или поздно правда все равно откроется. Лучше ей узнать все от меня.

– Почему ты так уверен, что не сможешь дать ей детей? Среди вашего вида уже бывало такое.

Уильям покачал головой.

– Только дети Лилит были способны к зачатию, а их род прервался столетия назад. Предполагается, что последний необращенный вампир родился тысячу лет назад. Я же просто обращенный человек. И не могу жить в ожидании чуда.

Даниэль выругался себе под нос.

– Ты-то как раз должен верить в чудеса больше остальных. Кто тогда ты, по-твоему? Уильям, ты не боишься солнечного света, ведь так?

Уильям, лишенный аргументов, избегал взгляда Даниэля. Он был единственным вампиром, который мог жить под солнечными лучами, не загораясь пламенем, и никто не знал почему.

– Даже если бы это было так, я не знаю, захотел бы я дать жизнь ребенку, приговорив его к существованию в темноте, лишенному возможности увидеть голубизну моря или неба.

– Он мог бы унаследовать твой дар, – предположил Даниэль.

– Дар? – презрительно повторил Уильям.

Для него это было скорее бремя, нежели дар. Слишком много ожиданий для человека, понятия не имевшего, почему он такой, какой есть на самом деле.

Они шли бок о бок, пробираясь сквозь деревья. Небо снова затянуло облаками и мелкие белые хлопья закружились вокруг, ложась на землю у их ног.

Даниэль шагнул вперед и скрылся в зарослях. Когда он вышел одетый, Уильям сидел на бревне с веточкой в руках и царапал ею что-то на земле. Даниэль присел рядом с ним и увидел узор на грязном снегу. В нем угадывались черты жены его друга.

– Ты знаешь, что показывать людям нашу подлинную природу запрещено… – начал говорить он, – но однажды ты спас мне жизнь, и я с моей семьей у тебя в долгу. Если ты действительно хочешь это сделать, я поговорю с братом. Уверен, он даст тебе благословение.

Уильям поднял глаза и встретился взглядом с Даниэлем.

– Не обижайся, но мне не нужно благословение твоего брата, чтобы разорвать пакт. Это мое право.

– Я знаю, но ты на территории волков, и, если не хочешь, чтобы между кланами возникло недопонимание, ты проявишь уважение и попросишь разрешения, – сказал Даниэль тоном, не терпящим возражений.

– Но если он откажет мне в просьбе, я…

– Поверь мне, он так не поступит, он справедливый человек.

– Хорошо, я поговорю с ним. Я любил Амелию еще до того, как стал вампиром, и она единственное, что помогает мне мириться с моей природой. Так что, чтобы у нас с ней было будущее, она должна знать, кто я такой. Я уверен – она поймет, – сказал Уильям с толикой неуверенности.

– Надеюсь, ты прав, – пробормотал Даниэль.

Снега стало еще больше, подул холодный ветер. Они шли быстрым шагом под глухое потрескивание льда под ногами и вскоре вышли из густого леса к дому, купленному Уильямом в живописном месте, с видом на океан. Еще одна прихоть Амелии, в которой он не мог отказать ей.

Они миновали последние деревья и вышли на равнину, простирающуюся до самых скал. Здесь снег сменился сильным дождем и небо на горизонте начало светлеть.

Ветер дул все сильнее и сильнее, принося запах селитры, наполнивший легкие.

Вдали показался дом.

Уильям ускорил шаг. Встреча с Даниэлем затянулась, и он не хотел, чтобы Амелия волновалась. Внезапно оборотень остановился. Он поднял голову и понюхал воздух. Ноздри двигались, пытаясь уловить запахи, приносимые ветром. Он изогнулся всем телом и издал низкий угрюмый рык.

По телу Уильяма пробежала дрожь от дурного предчувствия.

– Что происходит?

– Ты чувствуешь это? – ответил Даниэль, посмотрев на Уильяма. Его глаза приобрели темно-желтый оттенок. – Вампиры.

Амелия вошла в гостиную с дымящимся котелком в руках. За ней шел мужчина с длинными волосами, собранными в хвост, и азиатскими чертами лица, которое, казалось, было вылеплено из мрамора. В руках он держал поднос с маленькими фарфоровыми чашками и тарелкой с печеньем.

– Спасибо, можете положить на стол, – обратилась к нему Амелия, – но не стоило утруждать себя. Это женское дело.

Мужчина поставил поднос на деревянный стол и с угрюмым выражением лица удалился в угол комнаты.

– О, не волнуйся, моя дорогая, для него это истинное удовольствие! Не так ли, Шон? – в разговор вмешался еще один мужчина. Тот, что стоял в углу, кивнул, изогнув губы в улыбке, которая больше была похожа на гримасу. – Прошу прощения, он не чувствует себя в своей тарелке в непогоду. Это что, печенье?

Обладатель снисходительного голоса сидел, расположившись в кресле перед камином. Широкая спинка кресла скрывала его фигуру. Лишь рука, элегантно лежащая на подлокотнике, говорила о его присутствии. Ему было не больше тридцати лет. Волосы, светлые как у альбиноса и разделенные с правой стороны на пробор, были аккуратно уложены. На нем был черный костюм, сильно контрастировавший с белизной кожи.

– Это… яблочное печенье, – пробормотала Амелия.

Взгляд мужчины ошеломил ее.

– Вы не только очаровательная и красивая женщина, но и великолепно готовите. Вашему супругу можно позавидовать.

Амелия опустила голову, чтобы скрыть румянец.

Мужчина подошел к столу и взял тарелку с печеньем. Он держал ее несколько секунд, водя пальцем из стороны в сторону, словно не мог определиться, какое печенье из тех, что лежали на тарелке, ему выбрать. Затем поставил тарелку, так и не притронувшись к печенью, и поднял взгляд на Амелию.

– Моя дорогая, не стой там, подойди ближе!

Он подошел к ней, взял ее за руку и подвел к сиденью, с которого поднялся несколько секунд назад, ласковым жестом побуждая ее сесть. Он оперся локтем о камин и принялся пристально разглядывать ее.

Амелии стало не по себе. Он был вежлив, хорош собой и вел себя с ней в высшей степени по-джентльменски. Однако в нем было что-то такое, что не давало женщине расслабиться, как будто под маской галантности скрывалось нечто менее приятное.

– Что ж, сэр… Простите, я забыла ваше имя.

– Можете называть меня Эндрю.

– Эндрю, – повторила она, стараясь, чтобы ее голос звучал естественно, – значит, вы… знакомы с моим мужем?

– Я не знаком с ним лично, – признался он с ухмылкой, – но его репутация успешного предпринимателя идет впереди него, и я бы хотел заручиться его неоценимой поддержкой в моей новой задумке.

– Я уверена, что Уильям будет польщен вашим интересом, – она улыбнулась, чтобы казаться спокойной. – А как вы нас нашли? Мы недавно переехали из Англии и пока лишь немногие знают, где мы проживаем в данный момент.

– Чистая случайность, – взволнованно заявил Эндрю. – Мы были проездом в этом прекрасном городке, когда я услышал, как кто-то упомянул его имя, и подумал… Удача благоволит мне! Человек, которого я никогда бы и не подумал здесь встретить! Слишком просто, чтобы быть правдой. – Незнакомец явно был в восторге от мыслей, проносящихся у него в голове. – Знаешь, у меня ведь большие планы, и вместе с Уильямом мы добьемся неслыханного успеха!

Амелия натянуто улыбнулась: он стал называть ее на «ты», и это очень не понравилось женщине.

– Уже довольно поздно, и муж опаздывает. Вам стоит вернуться в город и нанести ему визит завтра утром.

Она изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но дрожащие руки, сложенные на юбке, выдавали ее. В голову начало закрадываться дурное предчувствие. Эти мужчины были не теми, за кого себя выдавали, и их интерес к Уильяму не казался искренним.

Мысли в голове начинали приобретать форму. Что если они и в самом деле были злоумышленниками? Если они разнюхали, что Уильям принадлежит к богатой семье? В этом отношении она не проявляла особой осторожности.

– Благодарю, но я лучше подожду, – сказал Эндрю, состроив капризную рожицу. – Завтра мы продолжим наше путешествие, а я не хочу упустить шанс встретиться с мистером Крейном. Я уверен, что сделка, которую я собираюсь ему предложить, вызовет у него немалый интерес.

Амелия вымученно улыбнулась и разгладила смятую юбку дрожащими руками. По затылку пробежали мурашки. Она оглянулась через плечо и вздрогнула. Серые, холодные, как лед, глаза словно впечатали ее в кресло, в котором она сидела.

Молодой человек, не старше пятнадцати лет, присоединился к компании. Его волосы, цвета летнего ячменя, рассыпались по спине. Кожа юноши была такой же бледной, как и у двух других, а лицо выражало невинность, присущую лишь детям. Однако и от него веяло чем-то иным, нежели невинностью. Этот мальчик был опасен.

Амелия в страхе опустила глаза.

– Мой дорогой брат! – Эндрю захлопал в ладоши с преувеличенным восторгом. – Ты как раз вовремя. А то я было подумал, что ты пропустишь все удовольствие.

– Чтобы я пропустил ужин?! – воскликнул молодой человек, не сводя с Амелии глаз.

Эндрю громко расхохотался, от чего женщина задрожала.

– Все в свое время, друг мой, все в свое время, – заверил он, предвкушая веселье, которое обещала им эта ночь.

Мельком взглянув на дом, Уильям и Даниэль, встретились в сарае. Лошади фыркали и испуганно пинали землю, недовольные присутствием Даниэля.

– Спокойно, я не люблю конятину, – шикнул на них Даниэль.

Уильям похлопал его по плечу, привлекая внимание.

– Их трое, все в комнате. Они не на охоте, иначе уже бы ничего от нее не оставили.

– Думаешь, они пришли за тобой?

– Я не знаю. Возможно, они узнали обо мне, и любопытство вынудило их прийти сюда… – он колебался секунду. – Или они знают, кто я, и не убивают ее, лишь чтобы убедиться, что я приду за ней. У моей семьи много врагов даже на этом континенте.

– Думаешь, они отступники?

– Да.

Даниэль тряхнул головой, и кровожадно-смертоносное выражение отразилось у него на лице.

– Нужно избавиться от них.

– Я пошел.

– Ты не можешь идти в одиночку, их слишком много, – пробормотал Даниэль.

– Так пойдем со мной, уверен, что присутствие оборотня их умиротворит.

Даниэль с сожалением прищелкнул языком.

– Ты прав.

– Я не хочу драться, пока она внутри. Если что-нибудь случится… – голос Уильяма был полон горечи, а в глазах читалась мольба.

– Хорошо, я останусь здесь. Но если что-то пойдет не так…

– Если что-то пойдет не так… порви их на куски.

Даниэль кивнул. Он отошел на пару метров и начал снимать с себя одежду, параллельно отдавая своему телу приказ перевоплотиться. Он поднял голову и испустил вой, пульсировавший в горле. Кожа словно измельчалась, распадалась на маленькие кусочки, мышцы и кости расшатывались из стороны в сторону. Палящий жар распространился по всему телу, ноги и руки сменились сильными мохнатыми конечностями. Когда трансформация закончилась, Даниэля уже не было: лишь огромный волк на его месте царапал землю когтями.

Лошади обезумели от страха, заражая друг друга отчаянным неистовством.

– Уходи, не то они услышат лошадей, – скомандовал Уильям.

Волк исчез в темноте, и Уильям вышел из конюшни.

Из-за ветра шторм в море снова разгулялся, а клочья облаков уступили место звездном небу с алой, словно истекающей кровью луной. Предзнаменование.

Он направился к дому, стараясь шагать как можно медленнее, чтобы отступники заметили его приближение.

– У нас гости! – нараспев произнес юный вампир.

Он расположился у одного из окон, следя за происходящим на улице из-за занавесок.

Амелия, услышав это, вздрогнула и попыталась встать, но внезапно чья-то рука, оказавшаяся на ее плече, помешала ей это сделать. Мужчина с азиатскими чертами лица, как оказалось, стоял подле нее.

– Это прекрасно! – воскликнул Эндрю с притворной радостью. – А то это ожидание мне порядком надоело.

Уильям вошел и увидел жену, сидящую в кресле у камина.

– Уилл!

Она вскочила было ему навстречу, но рука вампира обвилась вокруг ее хрупкой шеи. Уильям видел, как острые ногти впиваются в кожу Амелии, затрудняя дыхание.

– Отпусти ее! – взревел он.

– Шон, отпусти даму, – строго сказал Эндрю. Тот повиновался, и Уильям сообразил, что приказы здесь отдает альбинос. – Не обижайтесь на моего друга. У него иногда пошаливают нервы.

– Если он прикоснется к ней снова, я убью его.

– Мужество юности, – словно про себя произнес Эндрю. Затем опустил вниз ноги, лежащие на столе, склонился вперед и, прищурившись, посмотрел на Уильяма. – А характером ты пошел в отца. К несчастью.

Уильям больше не сомневался, что они пришли, потому что знают о нем все.

– Что вам нужно?

– Можешь не верить, но мы с твоим отцом были большими друзьями. Как жаль, что он сделал неверный выбор!

– Мы сюда не болтать пришли, – раздраженно прервал его Энтони. Он повернулся к Амелии. – Знаешь, что, дорогуша? Я обезглавлю твоего мужа и искупаюсь в его крови, но прежде я хочу, чтобы он увидел, как я перережу тебе глотку.

Амелия закрыла рот рукой чтобы не закричать. Уильям предупреждающе зашипел.

– Держись подальше от нее!

– Не трогайте нас, умоляю. Вы хотите денег? У нас их много, – взмолилась Амелия. Она повернулась к Эндрю со слезами на глазах. – Если вы знаете моего тестя, то поймете, о чем я говорю…

Вампиры расхохотались. Даже у Шона на лице появилось подобие улыбки.

– Деньги? – переспросил Эндрю, забавляясь. – Я так и предполагал. Она ничего не знает! Скажи мне, Уильям, как тебе удалось так долго дурачить ее? Этот твой маленький талант разгуливать под солнцем должно быть очень выручает, но… все остальное? Демонстрировать человечность, которой ты в действительности лишен, и… ты знаешь… держать ее так близко и ни разу не попробовать, какая она на вкус?

– Заткнись.

Эндрю встал и подошел к окну прямо за ним. Коварный блеск играл в его глазах.

– Нехорошо врать собственной жене.

Уильям стиснул зубы. «Только не так», – с горечью подумал он, не желая, чтобы его жена узнала правду таким образом.

– Отпусти ее, это между нами. Амелия, не слушай его! – умоляюще крикнул он.

Амелия переводила взгляд с одного на другого. Смысл диалога оставался для нее загадкой. Слух фиксировал слова, но мозг отказывался их воспринимать.

– О чем он говорит? – задала она вопрос Уильяму.

– Доверься мне. Я не позволю им причинить тебе вред.

– Не стоит обещать то, что ты не в силах выполнить, – отметил Энтони с хитрым хихиканьем.

Он подмигнул Амелии и послал ей воздушный поцелуй. За этим ангельским лицом скрывалась гнусная натура, Эндрю начал ходить взад и вперед, не отрывая взгляда от Уильяма.

– А что думает обо всем этом твой отец? Он дал тебе свое благословение? В том, чтобы быть Крейном, есть определенные преимущества, как, например, привилегия не придерживаться правил, которые вы навязываете другим.

– Он сумасшедший! В его словах ни капли здравого смысла, – в ужасе вымолвила Амелия.

Эндрю неохотно протянул к ней руку.

– Подойди ближе, дорогая.

Она не шелохнулась, но Шон схватил ее за руку и подтолкнул к своему господину.

Ноги Амелии запутались в подоле юбки, и она бы упала, если бы не пара сильных рук, подхвативших ее. Холодное дыхание мужчины пробежало по ее лицу. У нее закружилась голова: между ее лицом и его почти не оставалось пространства.

– Я и не заметил, насколько ты красива на самом деле, – прошептала Эндрю, гладя ее по щеке тыльной стороной ладони.

– Оставь ее! – взмолился Уильям.

Эндрю ухмыльнулся и продолжил гладить Амелию по лицу. Он обошел ее, пока не оказался позади нее, обнял ее за талию и положил подбородок ей на плечо. Затем обернулся к Уильяму, бросая ему вызов взглядом и довольной улыбкой.

– Похоже, у твоего дорогого муженька есть секреты, которыми он с тобой не поделился, а так поступать нехорошо, – голос его звучал зловеще. Затем вампир громко вдохнул и поцеловал Амелию в шею. – Похоже он не доверяет тебе или недостаточно сильно любит тебя, чтобы открыть правду.

– Это неправда, – с горечью ответил Уильям.

Эндрю сделал вид, что шокирован услышанным.

– Я начинаю понимать. Он чувствует себя неуверенно! Полагает, что ваша любовь недостаточно сильна, чтобы, узнав о том, что он и его отвратительная семья на самом деле вампиры, призраки или… как хотите нас называйте, дорогая Амелия захотела остаться с ним!

Он раздраженно выпустил ее из объятий.

Амелия не шелохнулась, глаза ее были закрыты. Она пыталась сосредоточиться на дыхании, чтобы ее не стошнило. Эти люди были сумасшедшими и собирались убить ее. Эта мысль вновь и вновь проносилась у нее в голове, заставляя желудок выворачиваться наизнанку.

Она открыла глаза и увидела перед собой Уильяма. Он стоял сгорбившись, с поникшей головой и выглядел побежденным. Она не винила его. На миг ей захотелось окликнуть его, но она оказалась не в состоянии разомкнуть губы. В этот момент он приподнял голову, ненадолго, но этого оказалось достаточно, чтобы Амелия заметила два черных зрачка в глазах, залитых кровью.

«Вампир» – это слово эхом отдалось у нее в голове.

Она осознала, что эти люди не были лжецами и что безумие, до сих пор казавшееся ей лишь сказками из книг, плодом человеческого воображения было так же реально, как она сама.

До рассвета оставалось всего несколько часов, и Эндрю нервно поежился. Он не собирался упускать представившуюся ему возможность. По вине Себастьяна Крейна, он и многие из его людей оказались изгнанниками. Его глупые законы противоречили самой природе вампиров, и все, кто осмеливался ослушаться, погибали от рук наемников.

– Твой отец предал свой народ, – с отвращением сказал он. – Обязал нас жить, скрываясь и игнорируя нашу истинную природу. Он преследует и убивает всех, кто не согласен с правилами его идиллического мирка. Но вампиры питаются человеческой кровью, а не животной. Мы хищники, а они наша добыча, – он снова подошел к Амелии и медленно погладил ее волосы. – Мы такие, какие мы есть, Уильям, и, хотя твой отец делает вид, что это не так, есть вещи, которые нельзя изменить.

– Впервые с тобой согласен. Ты убийца, как и все те, кто думает подобным образом, и это никогда не изменится.

Эндрю с ненавистью зарычал.

– Я здесь не для того, чтобы менять твое мнение. Скоро мечта твоего отца превратится в дым. Все больше и больше вампиров хотят вернуться к старым порядкам. И мы найдем способ сделать это, можешь не сомневаться.

Он провел рукой по волосам Амелии. Кончиками пальцев он погладил ее по затылку, проведя ими линию до горла.

Она не двигалась, взгляд ее был потерян и безжизненен, как будто душа уже покинула тело. Женщина подавила стон, когда холодные пальцы придушили ее, едва позволяя дышать.

Уильям сделал шаг вперед, но остановился, едва увидев, что Эндрю усиливает хватку.

– В чем-то вы правы, мистер Крейн. Я убийца, и убивать твою жену доставит мне удовольствие. Но сначала я хочу, чтобы ты посмотрел, как мой брат развлечется с ней. Он жаждет ее. Разве не видишь, как он на нее смотрит? – гнусно подметил вампир.

– Не смей! – в отчаянии крикнул Уильям. Пальцы Эндрю сильнее сжались на шее Амелии, – отпусти ее и делай со мной все, что захочешь, умоляю.

– Конечно, я буду делать с тобой все, что хочу! Я попрошу Шона оторвать тебе голову, а затем отправлю ее твоему отцу с прелестным букетом и запиской с соболезнованиями. Жаль, конечно, что я не увижу его лицо, когда он получит мой маленький подарок, – он дьявольски расхохотался и впился в Уильяма взглядом полным ненависти. – Раньше приступим, раньше закончим.

Амелия находилась на грани потери сознания из-за нехватки воздуха. Вампир заметил это, почувствовав вялое пульсирование под кожей, и чуть ослабил хватку.

– Пожалуйста, Энтони, позаботься о даме, – продолжил Эндрю, не скрывая удовольствия, которое по-видимому ему доставляло происходящее. – Только веди себя как джентльмен!

Он оттолкнул Амелию, и Энтони засмеялся, раскинув руки, чтобы перехватить ее.

– Нет! – вскричал Уильям, пытаясь дотянуться до нее, но Шон был быстрее, и Амелия оказалась в его железных объятиях.

– Разберись с ним, – приказал Эндрю.

Но времени не оставалось.

Два окна в гостиной разлетелись на мелкие кусочки, в то время как входная дверь оказалась сброшена с петель и разбита о стену.

Три фигуры ворвались в комнату на большой скорости, набросившись на не ждавших такого поворота событий вампиров. Первый, огромный седой волк, атаковал молодого вампира, отшвырнув его к камину так быстро, что у того не было времени добраться до Амелии. Второй, с серебристо-серой шерстью, впился зубами в вампира, державшего Уильяма, которому удалось уйти, воспользовавшись суматохой. Третий волк, крупный и черный, как ночь, сошелся в схватке с Эндрю.

Уильям кинулся к Амелии. Он взял ее на руки и оттащил в угол, прикрывая своим телом.

– Не бойся, никто не причинит тебе вреда. – Он обнял ее на мгновение и поцеловал в лоб. – Лучше закрой глаза.

Из того, что он произнес, она не услышала ни слова и не почувствовала прикосновения его губ. Во взгляде появилось одичалое сияние, и тонкая линия, отделявшая рассудок от приближающегося безумия, готова была исчезнуть. Существа, появившиеся из ниоткуда, походили на волков. Но это были не волки, ведь их размер поражал воображение, а в желтых глазах отражался ум, не свойственный простому животному.

Несколько мгновений спустя обезглавленные тела Энтони и Шона горели в камине.

Волки испустили дикий леденящий душу вой и начали менять обличие. На месте животных появилось трое напряженных и потных мужчин.

Даже в том состоянии, в котором пребывала Амелия, она узнала в них братьев Соломон, которые тем временем заняли позицию, окружив оставшегося в живых вампира.

Она затряслась. Людей, которых она, как ей казалось, знала, не существовало. Их жизни были лишь завесой, скрывавшей темную и чудовищную правду. Они были ошибкой природы, демонами, сбежавшими из ада. И Уильям был одним из них.

Ее тошнило при мысли, что она целовала и ласкала его. Что отдавалась ему. Амелия прижалась к стене, в попытке отгородиться от всего этого.

Самуэль, старший брат Даниэля, оглянулся через плечо, посмотрев на Уильяма.

– Ты в порядке?

– Да. Вы вовремя подоспели. Спасибо.

Самуэль кивнул.

– И что нам делать с этим? – спросил Даниэль.

Уильям с нетерпением желал, чтобы этот кошмар закончился, и тогда он попытается объяснить Амелии всю правду.

– Я разберусь.

Он приблизился к Эндрю, как кошка, и тот попытался отползти. Его лицо не выражало никаких эмоций, только глаза цвета крови свидетельствовали о той неумолимой буре, что бушевала внутри. Уильям схватил отступника за шею, поднял его в воздух и прижал к стене.

– Ты пришел в мой дом и нарушил мой покой. Моим друзьям пришлось рисковать жизнями, чтобы спасти мою, а ты угрожал моей жене. Ты причинил ей столько страданий, сколько не сможешь искупить за все свое жалкое существование, – Уильям скривился от отвращения. – Посмотри на нее! – завопил он.

Эндрю поднял на нее взгляд и впервые в жизни почувствовал страх молодой женщины, которую с неосознанной ненавистью держал за горло. Он почувствовал скрытую силу, возникающую в виде темной ауры, что могла подчинить его волю.

Взгляд Уильяма тоже упал на Амелию, и то, что он увидел, заставило его застыть на месте.

Она лежала на полу, свернувшись клубочком. Торчавшие во все стороны волосы придавали безумия ее виду, а глаза на заплаканном лице смотрели на него с ужасом.

– Амелия, – позвал он ее.

Эндрю почувствовал, как Уильям ослабил хватку. Его растерянность сыграла на руку вампиру, и он тут же воспользовался жизненно важной секундой. Быстрым и точным движением, он сильно толкнул Уильяма. Тот выпустил его и упал на спину. Эндрю в считанные секунды добрался до выбитого окна и исчез.

Волки бросились за отступником и вскоре скрылись в темноте, а эхо их рычания еще некоторое время разносилось по дому.

Амелия закричала.

Уильям приблизился к ней, чтобы обнять, но она замахала руками, пиная воздух.

– Не подходи, я не хочу, чтобы ты приближался! – она кричала как умалишенная.

– Амелия, это я.

– Ты чудовище!

Уильям присел перед ней и протянул руку.

– Успокойся, и позволь мне объяснить. Умоляю тебя.

– Я не хочу слышать тебя, демон, – отрезала она с презрением и яростью. – Я чувствую себя грязной, ты мерзок мне, и должен гореть в аду, а не быть среди живых, – она потерла рот и шею, словно пытаясь избавиться от клейма. – Мне противно каждый раз, когда я думаю, что ты касался меня.

Уильям медленно отошел от нее. Эти слова осколком вошли в его сердце, и он почувствовал, как оно разбилось. Сидя на полу, он опустил голову между коленей и глубоко выдохнул.

– Я понимаю, как тяжело это должно быть для тебя, – прошептал Уильям. Он услышал, как она пошевелилась, но не поднял глаз. Подумал, что так ей станет лучше. – Нелегко согласиться с тем, что страшные сказки правдивы. Мне тоже было нелегко, но я тот же, что и сегодня утром. Ничего не изменилось во мне. И ты верь, когда я говорю, что никогда не причиню тебе вреда. Я люблю тебя. – Он поднял глаза, воодушевленный ее молчанием; по крайней мере, она слушала. Но окаменел, увидев, что Амелия исчезла. В углу валялись лишь ее туфли. Он встал и выбежал на улицу.

Небольшое белое пятнышко на западе, едва заметное при свете луны, становилось все менее различимым.

– Она идет к обрыву! – подумал он и бросился за ней, чувствуя запах страха, исходивший от его беззащитного тела. Этот запах пронзил его душу.

– Остановись, прошу тебя, – взмолился Уильям дрожащим голосом, едва нагнав ее.

Амелия замерла на краю обрыва и оступилась. Неконтролируемая дрожь пробежала по ее телу.

– Не приближайся.

– Я не сдвинусь с места, только отойди подальше от края, я тебя умоляю, – страх смягчил голос, сделав его больше похожим на жалобный шепот. Он медленно протянул ей руку. – Пожалуйста, пойдем домой. Обещаю, что заберу вещи и уйду. Я дам тебе столько времени, сколько тебе нужно, только отойди оттуда.

– Ты монстр. Когда ты собирался убить меня, Уильям? Когда бы устал играть со мной? – спросила она, стоя с залитым слезами лицом.

Он мотнул головой. Ее слова летели в него одно за другим, пронзая сердце словно кинжалы.

– Я бы никогда не причинил тебе вреда.

Снова дунул сильный ветер, сотрясая тело Амелии. Волосы и платье развевались, обдуваемые жестокими порывами.

– Ты… ты вампир, который питается кровью, и… ты мертв!

– Да, я тот, кем являюсь, но клянусь, ты знала меня как человека. Я был человеком, когда поцеловал тебя в первый раз и снова становлюсь им каждую минуту, что я провожу с тобой. Все не так плохо, как кажется. Я не воплощение зла, ты же знаешь это, – произнес он, и голос его звучал сладко словно мед. Он знал, как сделать свою речь текучей и соблазнительной, если того требовала ситуация. – Амелия, позволь рассказать тебе мою историю. Я не похож на тех существ, что напали на наш дом. Не все мы такие, поверь. Пожалуйста, моя любовь. Ну-ка, дай мне свою руку.

Тело Амелии постепенно расслаблялось. Она очень медленно повернулась к Уильям, глядя на него полными печали и горечи глазами.

– Когда это случилось с тобой?

– Три года назад, в канун Нового года.

– Когда ты заболел?

Он кивнул.

– И как…?

Уильям был вынужден перебить ее.

– Я все расскажу тебе дома, обещаю, – он снова протянул руку. – Здесь очень холодно, ты можешь простудиться.

Амелия не смогла устоять перед его мелодичным, подрывающим всякую волю голосом. Было невозможно отвести взгляд от его голубых глаз, смотрящих ей в душу и заставляющих дыхание учищаться. Как он прекрасен! Она сделала шаг, затем еще один, не отрывая глаз от Уильяма, который умиротворенно улыбался ей.

Внезапно она остановилась, лицо вновь перекосило от боли: образ трех сверхъестественных тварей всплыл в ее сознании. Вампиры. Красные глаза. Клыки… Ей нужно было убраться отсюда.

Она развернулась, не отдавая себе отчет, в каком направлении будет двигаться, и побежала.

– Амелия, нет! – завопил Уильям, смотря, как его жена падает с обрыва.

Он бросился за ней, скрестив руки, и стрелой погрузился в глубокие, черные воды океана. Несколько бесконечных минут, он находился под водой, отчаянно пытаясь найти Амелию. Затем всплыл на поверхность, обернувшись вокруг себя, размахивая руками, чтобы не утонуть.

Он окинул взглядом каждый дюйм воды и, наконец, заметил ее плывущую лицом вниз, слишком близко к отвесной скале. Он попытался позвать ее, но из горла только хлынула вода, а ее имя прозвучало беззвучным окликом в его голове. Волны выбросили тело Амелии к скалам, чтобы затем снова затащить его на дно, и так раз за разом.

Первые огни рассвета загорелись на горизонте, когда Уильяму наконец удалось выбраться из воды, держа Амелию на руках. Он выбрался на песок и прижал ее к груди. Волосы лежали спутанными прядями на лице Амелии, и Уильям принялся заправлять их за уши быстрыми движениями, так чтобы дыханию ничего не препятствовало. Он пробежался взглядом по ее телу, и почувствовал слабость, осознав тяжесть полученных ею травм.

– Амелия, ты меня слышишь? – позвал он голосом, наполненным тревогой, и потрепал ее по щеке.

Она начала кашлять. Изо рта вместе со стоном вышел пузырек крови.

– Мне больно, – прошептала она.

Одной рукой Уильям обнял ее, а другой погладил по волосам, словно этим жестом хотел стереть все страдания, которые она пережила. Когда он отнял руку, она оказалась залита кровью, и у него начала кружится голова.

Идея пришла ему в голову всего на секунду, но этого было достаточно, чтобы он успел все обдумать. Он не мог этого сделать, это было запрещено. Песок вокруг него окрасился в красный цвет. Боже, он терял ее, терял с каждой секундой, и это было хуже, чем стать изгнанником.

Он поцеловал ее в лоб и, не отрывая губ от ее кожи, прошептал:

– Я могу заставить боль уйти, и могу спасти тебя от смерти, которую ты не заслуживаешь.

Тело Амелии затряслось, и ее глаза расширились от ужаса, стоило ей уловить значение его слов.

– Позволь мне умереть.

– Не проси меня об этом, я не могу тебя потерять!

– Я… я не хочу быть такой, как ты, – ее голос сорвался, и тело сотряс очередной приступ кашля.

– Возможно ты не осознаешь этого сейчас, но позже поймешь, что я сделал это для твоего блага.

Его губы скользнули по ее лицу, поцеловав в щеку, подбородок и, наконец, нежным прикосновением, в шею. От запаха крови, так настойчиво манящего его, у Уильяма закружилась голова.

– Нет! – закричала Амелия с широко раскрытыми глазами, чувствуя, как клыки Уильяма пронзают ее кожу.

– У меня не было выбора. Она бы умерла, – таков был горький ответ Уильяма, оставившего тело Амелии на кровати в их спальне.

Братья Соломоны последовали за ним, не понимая, что он хочет этим сказать.

Глаза Самуэля расширились до размера блюдца, как только он увидел рану в форме полумесяца на шее у женщины.

– Уильям, что ты натворил? – закричал он, словно громом пораженный.

Он оттолкнул его от кровати и прижал к стене.

– Ты сошел с ума, Сэм? – спросил Даниэль, подходя к Уильяму.

Самуэль резко развернул шею Амелии, показывая брату место укуса.

– Не я сошел с ума, а он, когда укусил ее и дал ей свою кровь!

Взгляд Даниэля метнулся с друга на шею Амелии и обратно.

– Ей-богу, Уилл, – прошептал он, заламывая руки за голову.

– Он напал на человека. Нарушил пакт, и теперь мы обязаны принять меры, – объявил Самуэль.

Уильям, знавший, что это значит, занял позицию между ним и Амелией.

– Ты не тронешь ее.

– Я не позволю ей обратиться, – прорычал Самуэль с по-волчьи горящими глазами. – После этого тебя будут судить, и ты знаешь, что это значит.

– Сейчас никто ничего не будет предпринимать, – пробормотал Даниэль. – Выйди из комнаты, Сэм, я хочу с ним поговорить.

– Нет.

– Убирайся из чертовой комнаты! – в гневе крикнул он. Затем глубоко вздохнул, стараясь успокоить нервы. Впервые он разговаривал со старшим братом подобным образом. – Пожалуйста, ради меня, – добавил он чуть спокойнее.

Самуэль сердито стиснул зубы и, подав знак Джерому, покинул комнату вместе с ним.

Как только они остались одни, Даниэль заговорил.

– Мне нужно понять, почему ты это сделал, иначе я не смогу тебе помочь.

Уильям подбежал к Амелии и погладил ее по лбу. Она была холодна как лед. Вампир подошел к шкафу, вытащил оттуда одеяло и нежно укрыл ее.

– Когда она наконец поняла, кто я, она испугалась и убежала от меня. Она упала со скалы, я никак не смог помочь ей. Когда я вытащил ее из воды, она уже была при смерти. Нет… я не смог позволить ей умереть. Не смог, – он тряхнул головой и повернулся к другу. – Она моя жена. Я пообещал, что всегда буду о ней заботиться.

Даниэль молча смотрел на него несколько секунд, после чего направился к двери.

– Я должен поговорить с братьями.

– Даниэль.

Он остановился, но оборачиваться не стал.

– Да?

– Я не позволю им прикоснуться к ней.

– Я знаю, – угрюмо прошептал оборотень и вышел из комнаты.

Он направился на кухню, где собрались братья.

Джером сидел за столом, доедая остатки холодного тушеного мяса. Он всегда был голоден. Это был сильный и крепкий парень с темными, полными любопытства глазами.

Самуэль был самым старшим. Физически он был похож на своих братьев, но во всем остальном сильно отличался от них. Он был серьезен, с вечно нахмуренным выражением на лице, всегда бдителен, так что на развлечения у него времени не оставалось. Каждую минуту своей жизни он посвящал тому, что поддерживал порядок в стае. И сейчас повелитель оборотней перемещался из одного конца комнаты в другой, словно лев, заключенный в клетку, в сотый раз с чувством собственной важности пересказывая пункты пакта, заключенного между вампирами и оборотнями.

– Мы все знаем подробности, Сэм, – прервал его Даниэль.

– Тогда мне не нужно объяснять вам, в чем заключается наша обязанность.

– Ты имеешь в виду, что мы должны?.. – вмешался Джером.

Он не стал договаривать: идея покончить с жизнью Уильяма ужаснула его до потери дыхания. Он поставил тарелку с едой на стол и скрестил руки, уставившись перед собой.

– Мы обязаны это сделать, – сказал Самуэль. – Наказание за нападение на человека – смерть, без исключений. Мы также должны позаботиться ней. Скоро она станет вампиром, и все мы знаем, сколькими опасностями это грозит, особенно сразу после обращения.

– Никто не прикоснется к ним. Уильям спас мне жизнь, помнишь? Мы обязаны ему.

– К черту эти сантименты, Даниэль, долг был выплачен сегодня вечером, когда мы помогли ему избавиться от кровососов.

– Мне нравится Уильям, и я не хочу причинять ему боль. – Братья обменялись укоризненными взглядами. – Да ладно тебе, Самуэль! Мы можем просто забыть обо всем и оставить их в покое. Никто ничего не узнает.

– Но я буду знать все, и чтить пакт – моя обязанность!

– Мне плевать на пакт. Ты знаешь, что в этом случае ему не следует придерживаться, – стоял на своем Даниэль, решив не сдаваться.

Самуэль раздраженно фыркнул.

– Постыдился бы думать так! Мы потомки волка, подписавшего этот пакт. Виктор был бы…

Даниэль нетерпеливо перебил его.

– Помни, что он подписывал пакт не в одиночку, а с Себастьяном Крейном, королем и повелителем вампиров, а теперь ты хочешь убить его сына, лишь потому, что он пытался спасти жену от верной смерти. Вы действительно думаете, что пакт будет иметь для него значение, если мы убьем Уильяма?

Самуэль закатил глаза. Возможно, его брат и был прав, но закон есть закон, и для него нет никаких исключений.

– Следуй за мной, Джером, сделаем это сами, – подытожил Сэм, направляясь к двери.

Глаза Даниэля вспыхнули диким блеском. Он не даст им казнить Уильяма, даже если цена такого решения была слишком высока. Его брат стал настолько одержим задуманным, что не оставлял Даниэлю другого выбора, кроме как встать на путь, который он давно отверг. Он принял решение с твердостью, которая удивила даже его. Если он воспользуется правом, данным ему при рождении, пути назад не будет, и он сокрушит брата.

– Ни шага больше, Самуэль.

– Пора смириться, брат, – нетерпеливо произнес тот.

– Я не прошу тебя, – голос Даниэля стал жестче, холоднее, и звучал так угрожающе, что братья окаменели, услышав его. – Я не хочу этого делать, но, если не отступишься, у меня не будет выбора.

– О чем ты говоришь? – с недоверием спросил Самуэль.

Даниэль приподнял сзади волосы и указал на метку на шее.

– Об этом.

– Ты отказался от этого права!

– А теперь я заявляю о нем. В стае может быть только один лидер, и это я! – прогремел Даниэль, слишком нервничая, чтобы толкать длинную речь. – Сегодня не умрет никто.

– Даниэль…

– Иди домой, Сэм.

Самуэль покраснел от ярости. Его тело дрожало, а глаза горели. Он не был готов передать командование младшему брату. Ребенку, что руководствовался чувствами, а не разумом, ставя свои желания выше блага стаи. Не такого отношения ожидали от хорошего лидера.

– Я не сделаю это, я не позволю тебе…

– Уходи!

Самуэль отступил и выдохнул так тяжело, будто целая гора покоилась на его груди. От брата исходила огромная сила, она, проникая в его разум, подавляла любую попытку сопротивления. Он посмотрел на Даниэля с удивлением. У волков выбор альфы был делом не иерархии, а крови. Сила наследовалась по крови. И этому нельзя было воспротивиться, так что существовало два возможных варианта: подчиниться или покинуть стаю. И Самуэль никогда бы не бросил брата, даже если тот совершал огромную, по мнению Самуэля, ошибку.

Он повернулся и покинул комнату.

– Иди с ним и не оставляй его одного, – попросил Даниэль Джерома.

Даниэль застыл, купаясь в лучах восходящего солнца. Обернувшись, он увидел Уильяма, который смотрел на него из дверного проема широко раскрытыми глазами.

– Что произошло? От какого права ты отказался много лет назад? И… Почему твой брат беспрекословно подчинился тебе?

– Потому что я альфа, только что возглавивший клан. Если я отдаю приказ, он должен быть выполнен, – ответил он, пытаясь сдержать позыв к рвоте. До Даниэля только что начало доходить, что он сделал.

– Ты? Как такое возможно? Я считал, что право быть альфой передается от первенца к первенцу.

– Так было с тех пор, как мой прапрадед собрал все стаи под своим командованием. Чего мы не знали, так это того, что не порядок рождения наделял этим правом, а метка. И каждый первенец рождался с подобной меткой, так было всегда… До сих пор.

Даниэль обернулся и показал другу темное пятно в форме пятиконечной звезды с чем-то похожим на солнце внутри.

Повисла напряженная тишина. Уильям обдумывал услышанное.

– Когда ты собирался мне сказать?

– Никогда.

Уильям прошел в центр комнаты и остановился перед ним.

– Но если альфа ты, почему Самуэль возглавляет стаю?

– Потому что я попросил его об этом. Я был еще маленьким, когда умер мой отец и Самуэль стал заботиться обо всем за меня. Когда мне исполнилось пятнадцать, он посчитал, что я достаточно взрослый, чтобы занять свое место в клане, но я отказался.

– Почему?

Даниэль покачал головой и потер лоб.

– Я никогда не считал, что у меня есть необходимые для альфы качества. Всегда умел создавать неприятности, но не исправлять их. Более того, Самуэлю было нелегко принять, что он лишен того, чем должен обладать по праву. Я чувствовал, что виноват перед ним, и это чувство, словно я украл у него что-то, вечно преследовало меня.

Уильям пытался собрать воедино кусочки головоломки, смысл которой не мог постичь.

– Так почему сегодня?..

– У меня не было другого выбора после того, что ты сделал, – тихо сказал он. – Самуэль хотел казнить тебя, и единственным выходом было взять на себя командование и отдать приказ не делать это.

– Но он мог и отказаться, я не понимаю…

– Не мог.

Уильям прищурился.

– Ты можешь контролировать его разум? – спросил он серьезно. К этому моменту он был готов поверить во что угодно.

– Ничего подобного, – Даниэль улыбнуться, услышав вопрос. – Я не в силах читать или передавать мысли. Но я проецирую свое влияние на стаю, из-за чего им очень трудно восстать против меня, хотя это не невозможно. Уважение к альфе играет не последнюю роль.

– Это невероятно… Я бы никогда не подумал, что связь между оборотнями так сильна, – сказал Уильям.

Произошедшее поразило его, и заставило посмотреть на друга под новым углом.

Раса вампиров была совсем другой. Законы и полномочия здесь устанавливались другим способом, более похожими на принципы устройства монархии, основанные на преданности, уважении, интересах сторон и, порой, на страхе.

– Даниэль, я перед тобой в неоплатном долгу. Ты многим пожертвовал ради меня сегодня, и, к сожалению, для себя, помог мне.

– От судьбы не уйдешь. Я был рожден с этой меткой на коже. Это моя судьба, которую рано или поздно мне было предначертано принять, – он глубоко вздохнул и на мгновение закрыл глаза. Оборотень хоть на несколько минут нуждался в одиночестве. – А теперь иди, позаботься об Амелии, и ни о чем другом не переживай.

– Хорошо. Даниэль…

– Да?

– Мне придется забрать ее отсюда. Когда… когда станет вампиром, она будет представлять собой угрозу. Необходимо время и контроль, чтобы научиться справляться с жаждой. У меня на это ушли месяцы, и я бы не справился без помощи отца. Он никогда не покидал меня, помогал контролировать приступы гнева и не позволял мне причинить кому-либо боль.

– Я понимаю.

Даниэль опустился на пол, как только его друг покинул кухню. Он чувствовал себя усталым и подавленным. И понятия не имел, что делать дальше. Он никогда не готовился к тому, чтобы быть альфой.

Внезапно крик заставил его подпрыгнуть. Уильям вошел на кухню с искаженным лицом.

– Ее здесь нет, она исчезла! – воскликнул он вне себя. Амелия ушла.

5

Уильям лежал на кровати, рассматривая потолок. Луч солнечного света, проникший в окно, заискрился на его животе. Он вытянул руку, так чтобы солнечный зайчик перепрыгнул на нее. Уильям ощущал его теплоту, и ему нравилось наблюдать, как кожу на руке слегка покалывало от солнечного света, прямо как у человека. Только вот человеком он не был.

Он был вампиром, способным жить при свете дня, и никто не знал почему.

Эта особенность сделала его отличным от других. Уникальным.

Как же он ненавидел это слово.

В дверь постучали, и он отдернул руку, словно делал что-то запретное.

– Заходи, Картер.

Он почувствовал его запах, еще когда парень был на другом конце коридора.

Картер вошел, зевая, с растрепанными волосами. Из одежды на нем были только шорты. Он прислонился к стене и потер щетину.

– Ты идешь? Все уже собрались внизу.

– Да, но сначала я хочу принять душ.

– Только не затягивай. Мама подготовила список дел, и тебе так просто не отделаться, – сказал он с лукавой улыбкой.

Уильям тряхнул головой и встал с постели.

Он направился в ванную. Открыл кран и встал под струю проточной воды. Простоял в таком положении несколько минут, закрыв глаза и облокотившись рукой о кафельную стену, чувствуя как вода стекает по голове и спине.

Вскоре после этого Уильям вернулся в комнату с полотенцем, обмотанным вокруг бедер, и встал перед открытым шкафом.

Надев серые джинсы и черную рубашку, он тщательно закатал рукава, вышел из комнаты и сразу же почувствовал новые запахи. Присутствие кого-то нового.

Голоса, доносившиеся из кухни, становились все отчетливее, и Уильям улыбнулся, услышав часть разговора.

– Ты позавтракал? – спросила Рейчел.

– Да, но ты же знаешь, я как те хоббиты, которые могут позавтракать два и даже три раза за утро, – пошутил Джером.

– Знаешь, кто такие хоббиты? – спросил Уильям, стоя в дверях. – Хоть и не прочел ни одной книги за всю жизнь?

В ответ Джером широко улыбнулся. Он повернулся к Уильяму, и глаза его искрились весельем.

– Нет, но я смотрел фильмы. Они намного интереснее. Особенно расширенные версии. Типа, из-за бонусного контента. – Они посмотрели друг на друга как ни в чем не бывало и внезапно оба расхохотались от души. – Клянусь всеми демонами ада, как же я рад видеть тебя! Ты такой же тощий, каким был.

Джером так энергично похлопал его по спине, что Уильям пошатнулся.

– Чего не скажешь о тебе!

Джером довольно погладил живот.

– Еда – моя единственная любовь. – Он взял тарелку, которую оставила Рейчел, и вытащил из нее сосиску, уничтожив ее одним укусом. – Вкуснятина, – сказал он с набитым ртом.

И на этот раз Уильям похлопал Джерома по спине, после чего тот закашлялся, задыхаясь.

– Надо бы привести тебя в форму, дедушка.

– Кто бы говорил!

Они снова засмеялись.

– Что тут происходит?

Уильям обернулся, чтобы посмотреть, кому принадлежит голос, и встретился взглядом с большими черными, слегка раскосыми глазами, изучающими его с интересом.

– Привет, Кейла! – сказала Эйприл из-за стола с набитым хлопьями ртом.

Кейла подмигнула девочке. Затем одарила Джерома испепеляющим взглядом, отбирая у него тарелку.

– Ты уже завтракал.

– Овсянка – еда для лошадей.

– И тебе не помешает с твоим холестерином, – ответила она, ставя тарелку на стол, и налила себе сок.

– Вся в мать, – шепнул Джером и обнял Уильяма за плечи, – Пойдем, представлю тебя. Эта красотка…

– Папа!

– Ладно уж! Эта мучительница, которая морит меня голодом, – Кейла.

Уильям протянул руку, и она с улыбкой пожала ее.

– Если тебе это как-то поможет, он был таким сколько я его знаю, – прошептал ей Уильям.

Ее улыбка стала шире, а щеки залились легким румянцем.

Джером подошел к столу и взъерошил волосы мальчугана, примерно того же возраста, что и Эйприл.

– Это малыш Мэтью.

– Привет, – поприветствовал его Уильям.

Мальчик беззубо улыбнулся.

– Это правда, что вы вампир?

– Правда.

– Клево!

Уильям подавил смешок, и его взгляд упал на последнего члена семьи, которого ему еще не представили. Это был высокий, атлетичного телосложения мальчик с взъерошенными темными волосами и глазами, золотыми, как янтарь.

– А это Шейн, – сообщил Джером. – Вбил себе в голову, что хочет бросить университет, чтобы стать Охотником.

Услышав это, все присутствующие обменялись удивленными взглядами.

– Ты хочешь быть Охотником? – переспросил Даниэль.

Мальчик открыл было рот, чтобы ответить, но Джером его опередил.

– Мой сын не станет Охотником.

– Это не тебе решать, – ощетинился Шейн. – В колледже я трачу время впустую, притворяюсь тем, кем я не являюсь. Я хочу уйти с дядей Самуэлем и сражаться с отступниками.

Он бросил на Уильяма мимолетный взгляд и стиснул зубы.

– Ответ по-прежнему отрицательный, – прорычал Джером.

– Единственный, чье мнение имеет значение – это дядя Даниэль.

Даниэль поморщился.

– Подожди-ка, я не… – он посмотрел на брата, который сверлил его взглядом с другого конца стола, и затем на племянника. – Мы можем это обсудить…

– Да! – воскликнул Шейн.

– Нет! – прорычал его отец.

– Ребята, пора собираться, – вмешалась Рейчел, пытаясь разрядить обстановку. – Список дел довольно длинный, и у нас мало времени. Осталось всего несколько дней до открытия книжного магазина, и нам предстоит много работы. – Она сделала глубокий вдох, прежде чем огласить список. – Даниэль, вы с Джеромом поможете с книжными полками, и пожалуйста, имейте ввиду, что они должны быть готовы сегодня! Картер, ты отвезешь братьев в школу, а затем пойдешь в книжный магазин с Шейном, вам нужно будет перетащить несколько коробок. И, Уильям, дорогой, не мог бы ты отвести малышей в школу? Кейла покажет дорогу.

Картер нервно хихикнул и подмигнул Уильяму.

– Я же говорил, что тебе не отделаться. Добро пожаловать в трудовой лагерь «Рейчел Соломон», – прошептал он, проходя мимо с горой грязной посуды в руках.

Через пять минут все были готовы.

С крыльца Уильям смотрел на голубое небо. Солнце взошло над верхушками деревьев, озарив ярким искрящимся светом все вокруг. Вампир надел темные очки и нервно провел рукой по волосам.

Внезапно он подумал о миллионе веских причин, почему было бы лучше покончить с этим социальным экспериментом. Ему захотелось вернуться в свою тихую спальню, прилечь на диван, слушать музыку и ждать наступления ночи. Тогда бы он вышел на улицу и погрузился в темноту и молчание привычного и безмятежного уединения.

Рейчел стояла рядом и обеспокоенно смотрела на него.

– Ты не обязан идти, можешь остаться и отдохнуть.

– Одиночество не входит в план. Я должен попробовать.

В этот момент Картер выехал из гаража на огромном желтом Хаммере с откидным верхом.

Уильям с изумлением уставился на него.

– Но что?..

– Лучше ничего не говорить, – вздохнула Рейчел.

Картер просигналил. Шейн вылетел из дома и запрыгнул на переднее сидение рядом с водителем. Эван и Джаред устроились сзади. На мгновение Уильям встретился взглядом с Шейном. От него исходила ощутимая волна гнева. Этот мальчик был подобен вулкану перед извержением. К тому же, он похоже не сильно жаловал вампиров.

Кейла прошла мимо, нагруженная детскими рюкзаками.

– Пойдем?

Уильям кивнул.

– Давай помогу.

Он взял рюкзаки, и они вместе направились к его внедорожнику.

Как только все разместились в автомобиле, Уильям повернул ключ. По дороге он пытался подготовиться к испытанию, с которым ему придется столкнуться через несколько минут. Десятки надоедливых, громких и аппетитных людишек гудели вокруг, и он был вынужден притвориться одним из них.

Он покрутил головой и медленно повел плечами, чтобы снять напряжение в теле. «Я справлюсь». Слабая улыбка постепенно преображалась, уступив наконец место широкой ухмылке. Заразительный смех Кейлы или гримасы, которые дети строили у него за спиной, – какой бы ни была причина, он почувствовал себя хорошо.

– Я справлюсь, – подумал он.

Они выбрались из леса и поехали по многолюдным улицам города, в это время дня сплошь заполненным автомобилями.

– Приехали, – сказала ему Кейла.

Уильям остановился перед зданием из красного кирпича с табличкой, на которой большими синими буквами было написано «Начальная школа Хэвен-Фолз». Он попрощался с детьми и остался ждать, пока Кейла отведет их в класс.

Вскоре девушка вышла в сопровождении пожилого мужчины с седыми волосами в немного старомодном коричневом костюме.

Мужчина энергично шевелил губами и жестикулировал перед лицом Кейлы. Попрощавшись с ним легким рукопожатием, она направилась к машине, корча забавные рожи.

Посмотрев на нее, Уильям невольно заулыбался.

Она ему нравилась. Кейла обладала волевым характером, была дружелюбной и красивой. Очень красивой. Ее красота и потрясающая фигура привлекли внимание не только Уильяма. Казалось, окружающие не могли оторвать от нее взгляд.

Кейла элегантным движением села в машину, и воздух вокруг нее наполнился ароматом духов.

Уильям уловил нотки пачули, корицы и легкий аромат розового масла, маскирующий волчий запах.

– Все в порядке? – поинтересовался он.

– Вчера за обедом Эйприл стукнула девочку из класса. Это был директор школы, – серьезно объяснила она.

– Чего это она?

– Та девочка хотела взять с нее доллар за посещение туалета.

– Тогда она это заслужила.

Он попытался скрыть злорадный смех. Она наклонила голову и посмотрела на него.

– Значит тебе смешно?

Напрасно Уильям пытался принять серьезный вид, но лишь рассмеялся сильнее.

– Я бы на это посмотрел.

Кейла закатила глаза и тоже засмеялась.

– Я тоже, но этот толстяк говорит, что исключит ее, если это повторится.

Уильям бросил агрессивный, пренебрежительный взгляд на директора школы, все еще наблюдавшего за ними у входа. Люди уже давно стали для него загадкой. Теперь он видел в них лишь недостатки. Они были эгоистичными, коварными, вероломными по отношению к своим собратьям, и жизнь их была столь коротка. Они, казалось, и не осознавали этого, ведь бездумно тратили то короткое время, которое им отведено, подпитывая свои страхи и страхи других.

Он глубоко вздохнул, чтобы избавиться от чувства отвращения, прежде чем завести машину, задержал взгляд на Кейле.

– Я не поблагодарил тебя за… – голос его дрогнул, – кровь.

Кейла повернулась к нему и мгновение изучала его.

– Тебе не нужно меня ни за что благодарить. Я готова снова помочь, когда будет нужно.

Их взгляды на мгновение встретились.

В Европе вампирам удалось открыть собственные лаборатории и донорские центры, легко удовлетворяющие спрос, но в Новом Свете не существовало организованного вампирского сообщества. Не было системы, которая заботилась бы об их потребностях. Качественную, «здоровую» человеческую кровь можно было достать только на черном рынке, заплатив крупную сумму, чтобы избежать возможных вопросов.

Кейла сильно рисковала, украв ради него.

– Я не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности ради меня. Я найду кого-нибудь, кто сможет достать кровь в случае необходимости. А пока буду держаться ближе к лесу.

– Фу… белки!

– Или что-то побольше, – он озорно улыбнулся.

Улыбка не сходила с лица Кейлы, когда она смотрела на Уильяма.

– Спокойно, я не подвергаю себя никакой опасности. Я работаю в донорском отделе и мой босс больше заинтересован в нижнем белье медсестер, чем в том, хорошо ли я делаю свою работу.

– Кейла…

Девушка вздрогнула. От чувственного звука его голоса, каким он произнес ее имя, ее сердце забилось чаще. Уильям заметил, как она покраснела.

– Не забивай голову. Ты сразу начинаешь хмуриться, а тебе больше к лицу улыбка, – она выпрямилась на сидении и посмотрела через лобовое стекло. – Смотри, вон и мальчики.

Уильям припарковался перед средней школой Хэвен-Фолз, двухэтажным зданием из коричневого кирпича, с множеством больших окон. Вокруг, над аккуратно подстриженными газонами, раскинулись пышные кроны деревьев. Они с Кейлой выбрались из машины и направились навстречу другим членам клана, ожидавшим их на стоянке. Они встали вкруг и тихо переговаривались, стараясь не привлекать к себе слишком много внимания.

В нескольких метрах от них остановился фургон, из которого вышла группа мальчиков и присоединилась к другим ребятам. Заметив Эвана, они стали перешептываться и смеяться.

– Это они? – спросил Картер. Эван кивнул, сжав кулаки. – Не обращай внимание.

– Как? Они весь день меня провоцируют.

– В чем дело? – поинтересовался Уильям.

– Они стали задирать Эвана с тех пор, как он присоединился к команде и стал капитаном, – объяснил Джаред.

– Несколько сломанных костей отобьют у них желание смеяться, – проворчал Эван.

– Мы не должны привлекать к себе внимание. Так что не влипай в неприятности, хорошо? – напомнил Картер. Он положил руку на шею брата и почувствовал звериное рычание, вибрирующее у него груди. – Согласен? Эван!

– Слышу. Я не попаду в неприятности.

– Они уже давно напрашиваются на то, чтобы кто-нибудь преподал им урок, – презрительно усмехнулся Шейн.

Уильям с любопытством посмотрел на него. Молодой волк смотрел на группу парней и сжимал кулаки.

– Только вот неприятности наживете именно вы, если Рейчел поймает вас за дракой, – пошутила Кейла, чем вызвала смех присутствующих.

Все понемногу расслабились и повеселели, за исключением Шейна, который все так же пялился на группу учеников. Кейла подошла к мальчику и начала что-то шептать ему на ухо. В конце концов он опустил взгляд и кивнул.

Прозвенел звонок, и к выходу, сметая все на пути, потекла лавина школьников. Картер вынул из машины рюкзаки и кинул их каждому из братьев.

– Я заеду за вами после уроков, хорошо? И не заставляйте меня ждать, – сообщил он им, взъерошивая волосы Джареда.

Проблем с тем, чтобы выразить братскую любовь у него явно не было.

– Ты еще хуже мамы! – воскликнул Джаред, закатывая глаза.

– Я тоже тебя люблю, песик! – он сел в машину. – Ладно тебе, Шейн, идиоты не взорвутся, сколько бы ты не сверлил их взглядом.

– Нам тоже нужно идти, – напомнила Кейла Уильяму.

Он кивнул, и они вместе пошли к тому месту, где был припаркован автомобиль. Кейла взглянула на него, заметив беспокойство на его лице.

– Ты очень тихий.

Уильям остановился и посмотрел ей в глаза.

– Не знал, что им так трудно общаться с людьми.

– Ты имеешь в виду мальчиков?

– Да.

Встретившись с Уильямом взглядом, она несколько секунд ничего не говорила.

– Непросто быть не таким как все, при этом притворяясь, что это не так, чтобы не привлекать внимание. Контролировать свои инстинкты. Чувства… – она облизнула губы и выдохнула. – Жить, скрывая, кто ты есть на самом деле, и бояться ошибиться, подвергнуть опасности всех, кого любишь, – она улыбнулась и взяла его за руку. – Думаю ты понимаешь, что я имею в виду?

Уильям улыбнулся, не сводя с нее глаз.

– Да. Полагаю… Я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь выразил эти чувства лучше.

Было приятно поговорить и поделиться мыслями с кем-то, кто мог понять его, кто знал, каково это, быть другим в мире, где никогда не будешь соответствовать норме.

Они подошли к машине, и Уильям шагнул вперед, чтобы открыть перед Кейлой дверь, и придержал ее, пока девушка не устроилась на сидении.

Дул прохладный, легкий ветерок, несущий едва уловимые запахи: духи, кремы для ванн, теплая кровь и один, почти незаметный аромат, привлекший Уильяма почти бессознательно. Его тело напряглось, когда он почувствовал запах яблока и посмотрел поверх машины.

Тогда он и увидел ее. Девушку, которую он повстречал накануне.

Кажется, ее звали Кейт, и у нее был красивый голос. И в это мгновение он поймал на себе взгляд зеленых глаз.

Уильям выдержал ее взгляд, затем сам осмотрел девушку с головы до ног, не выказав ни капли заинтересованности или удивления. Ее каштановые волосы развевались на ветру, отливая медью в лучах солнца. Платье колыхалось, открывая взору красивые ноги. Тут он заметил, что лодыжка Кейт забинтована, а опорой ей служат костыли. Рядом стояла ее подруга с учебниками в руках и шептала ей что-то на ухо. Уильям прислушался, но не смог уловить ни слова из-за ветра, уносившего все звуки.

В нем шевельнулось незнакомое ощущение. Нахлынули воспоминания о ее теплой коже, аромате ее мягкого горла, теле, которое он прижимал к себе. Хрупкое и легкое. Очень женственное. Он почувствовал желание приблизиться к ней. Только чтобы услышать ее голос. Взглянуть на нее поближе. Почувствовать тепло ее кожи. Может, даже соблазнить ее.

– Ты в порядке? – спросила Кейла.

Усилием воли Уильяму удалось отвести взгляд от человеческой девушки и вернуться к реальности. Он несколько раз моргнул.

– Прости, что?

– Что-то не так?

– Нет, ничего, – ответил он, придя в себя.

Уильям сел в машину, на лице его было непроницаемое выражение. Он покачал головой, пытаясь понять, что только что произошло. Всего лишь на мгновение, но он испытал влечение к этой девушке. Его тело отреагировало желанием, а инстинкт взял вверх над разумом.

Он пытался вспомнить, испытывал ли он когда-нибудь такое влечение к кому-либо и не смог. Даже с Амелией такого не было. С ней все происходило постепенно. Влечение, чувства – все эти эмоции постепенно усиливались во время прогулок и полдников в окружении гувернанток и горничных.

Но с этой девушкой…

Уильям крепко сжал руль, заметив это, Кейла положила свою руку на руку вампира и слегка сжала, чтобы помочь ему расслабиться.

– Это из-за крови, верно? Должно быть, трудно контролировать себя в окружении стольких людей, – спросила она с беспокойством.

Уильям вздохнул и откинулся на спинку сиденья, бездумно уставившись в стекло.

– Да, – солгал он только наполовину, потому что эта часть Кейт привлекала его не меньше. Прелестный сосуд, полный свежей крови.

Он отогнал эту мысль, как будто она была пламенем, обжигающим его.

Кейла взяла его руку, поднесла ко рту и нежно поцеловала. Столько доброты и заботы было в этом жесте, что он показался чем-то интимным.

Уильям удивленно посмотрел на нее широко раскрытыми глазами. Щекотка распространилась по коже. Постепенно он сплел свои пальцы с ее, поднес ее руку к губам, и не раздумывая, поцеловал в ответ. Он почти забыл, как приятно может быть чье-то ласковое прикосновение, эти нежные жесты, способные стереть даже самые темные пятна души, если они исходят от правильного человека.

– Да, это очень сложно, – прошептал он, борясь с желанием оглянуться и проверить, там ли еще Кейт.

6

В пятницу ближе к вечеру Кейт договорилась встретиться с Джилл в кафе «У Лу». До конца семестра оставалось всего несколько недель, и из-за экзаменов, уроков и обязанностей Кейт в бабушкином гостевом доме, они почти не виделись за пределами школы.

Войдя в кафе, Кейт направилась к свободному столику рядом со стеклянной стеной. Теперь она обходилась без костылей, но все еще хромала из-за травмированной ноги.

– Привет, Лу, – поздоровалась Кейт с хозяином, просматривающим какие-то бумаги за другим столиком.

– Посмотрите, кто пожаловал! Как лодыжка?

– Намного лучше. – Кейт плюхнулась в кресло и огляделась, отметив, что посетителей сегодня почти нет. – А где все?

– Сегодня игра. Часов до десяти вряд ли кто-то придет, – ответил Лу, – налить тебе чего-нибудь?

– Клубничный молочный коктейль. И побольше вишни, пожалуйста.

– Готово. Клубничный коктейль для любимой клиентки.

Кейт ответила улыбкой и, посмотрев в окно, переключила внимание на улицу. Вдруг открылась дверь, и в помещении раздался звон колокольчика. Джилл вошла быстрым шагом и, увидев подругу, подняла руку в знак приветствия.

– Прости, что опоздала, – извинилась она, тяжело дыша, и водрузила на стол стопку книг.

– И откуда ты со всем этим?

– Из библиотеки. Наконец-то закончила писать работу по литературе. Еще один комментарий к тексту, и я сойду с ума.

Кейт нахмурилась и посмотрела на Джилл, словно говоря: «Кто ты, и что ты сделала с моей подругой?»

– В библиотеке? У тебя разве не аллергия на это место?

– С чего ты взяла?

Она уселась напротив Кейт и поздоровалась с Лу.

– Сделаешь мне такой же коктейль?

Лу кивнул из-за бара, и Джилл снова повернулась к Кейт. Джилл широко улыбнулась и хитро посмотрела на подругу, словно обещая раскрыть ей великую тайну.

– Ты пугаешь меня, когда делаешь такое сумасшедшее лицо, – сказала Кейт. Джилл фыркнула и раскрыла первую книгу. Затем вытащила и разложила на столе пару карточек. – Что это такое?

– Приглашения на торжественное открытие. По одному на каждую. На вечеринку завтра вечером!

– Какое открытие?

– Книжного магазина Соломонов.

Кейт сделала глоток молочного коктейля через соломинку и посмотрела на подругу прищуренными глазами.

– Кто их тебе достал?

– Эван.

– Эван… – повторила она шепотом. – А с каких это пор вы дружите?

– Мы как-то пересекались в библиотеке. Занимались учебой… Болтали… Иногда… Немного…

Кейт смотрела на нее, пережевывая вишню, и заметила, как подруга покраснела.

– Ты же терпеть не можешь таких парней как Эван. Что ты сказала после того, как напугала его в кафетерии? Дай-ка подумать… – она указала на Джилл пальцем. – Сказала, что он высокомерный идиот и тупица, чей единственный талант – это бегать за мячом и считать себя при этом неотразимым. Также ты сказала что-то о компенсации микропениса. Хотя эту часть я прослушала.

– Я правда так сказала? – она надулась и сморщила нос. – Что же… возможно, я немного изменила мнение о некоторых вещах.

– Да ладно? – Кейт усмехнулась.

Джилл приподняла брови и хихикнула.

– Правда в том, что он очень умный. Я бы не дописала работу без его помощи. К тому же он милый, приятный и умеет вести беседу. И да, он высокомерный и самодовольный, но он безумно красивый и вызывает у меня тахикардию одним своим взглядом. А когда учится, надевает такие милые очки! – она уронила голову, ударившись лбом об стол. – Боже, Кейт, я думаю, он мне нравится. Очень нравится!

Кейт стиснула зубы, чтобы не расхохотаться. Они были друзьями с детского сада, и Кейт знала Джилл лучше, чем та знала саму себя. То, что подруга призналась в чувствах к Эвану, означало, что эти чувства оказались глубже, чем могло показаться, и оставалось надеяться, что парень не разобьет ее хрупкое сердце.

– Теперь я понимаю, почему ты так зачастила в библиотеку.

Джилл надула губы.

– Я слабая, и мои гормоны одержали победу, что же ты хочешь, чтобы я сделала? – она убрала волосы со лба и посмотрела в глаза Кейт. – Но мы отвлеклись от темы этого разговора.

– Это какой?

– Открытия библиотеки, глупая. Мы ведь пойдем, да?

– Не думаю, что смогу. Алисе и Марте нужна будет помощь в гостевом доме, – вздохнула она.

– Не заставляй меня умолять.

– Я не знаю…

– А если я скажу тебе, что тот страшненький парень, которого ты даже не помнишь, тоже придет? Как его там, Уильям, верно? – сказала Джилл хитрым тоном.

Кейт закатила глаза, но не смогла подавить реакцию своего тела на его имя: сердце ее заколотилось, а в животе запорхали бабочки. Прошло больше недели с тех пор, как она в последний раз видела его у школы. Достаточно времени, чтобы забыть об этом глупом влечении, которое она испытывала к парню.

Несмотря на это, внутри нее пробудилось легкое желание, подогреваемое любопытством.

– Откуда ты знаешь, что он придет?

Эван сказал мне, – ответила Джилл. Девушка заговорщически улыбнулась. – Судя по всему, они с Уильямом большие друзья, и он планирует гостить у Соломонов довольно долго.

– Долго? – повторила Кейт с блестящими глазами. В глубине души ей очень хотелось увидеть его снова, но она должна была подавить в себе ложную надежду. Абсурдно, что она питала какие-то иллюзии относительно Уильяма. – У него есть девушка, Джилл. Та сногсшибательная красавица.

– Ты этого не знаешь. Они могут быть просто друзьями. – Джилл наклонилась вперед. – Что мы на самом деле знаем? Ничегошеньки. Эй, тебе нравится этот парень, и ты ничего не потеряешь, если пойдешь. Если же окажется, что ты ему не интересна… разрази его молния, это только его потеря!

Кейт засмеялась.

– Я подумаю об этом, хорошо? Уже поздно, – вздохнула она.

– Подвезти?

– Да, пожалуйста.

Они заплатили за коктейли, и Кейт вышла на тротуар, ожидая пока Джилл подгонит машину.

Холодало, и она скрестила руки на груди, вглядываясь в сумеречное на небо. Солнце, окруженное светлыми облаками, потихоньку скрывалось за домами. На небе уже можно было различить звезды.

Кейт глубоко вздохнула и осмотрела улицу, пытаясь отыскать «Лексус» Джилл среди остальных машин.

Внезапно ее сердце екнуло. Внедорожник Уильяма только что остановился рядом с ней под светофором. Кейт увидела его в салоне автомобиля. Парень, улыбаясь, говорил о чем-то с полным темноволосым мужчиной. Уильям энергично жестикулировал, как будто рассказывал что-то смешное своему собеседнику; секундой позже они оба залились смехом.

Она нервно приказала себе отвернуться. Но не успела. Их взгляды встретились. Уильям окинул ее суровым взглядом, в котором словно полыхал пожар. На миг в них промелькнул малиновый свет, но тут же исчез так же быстро, как и появился.

Кейт решила, что это отражение светофора.

Будто при замедленной съемке, они продолжали изучать друг друга издалека, пока он не отвел глаза, проехав дальше.

Кейт заметила, что покраснела, и закрыла щеки руками. Ее лицо горело, а глупое сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Она тяжело сглотнула, ощущая дискомфорт от нахлынувших на нее разом и завладевших ее телом эмоций. Он был не единственным симпатичным парнем, которого она знала. Но единственным, кто заставлял ее так нервничать. Кейт почувствовала себя идиоткой из-за подобной реакции. Ведь каждый раз, когда они пересекались, Уильям вел себя так, словно она была ему противна.

7

Рейчел нервно и энергично сновала по магазину, внося последние коррективы перед приходом ассистентов. Она подошла к столу и снова переставила подносы с канапе, приготовленные кейтеринговой компанией.

Эйприл и Мэтью спрятались за витриной, захватив книгу из раздела фэнтези и ужасов. Устроившись на полу, подальше от посторонних глаз, дети перелистывали страницы в поисках изображений вампиров и оборотней, однако те, что им попадались, больше походили на карикатуру, чем на реальных вампиров и оборотней.

Мэтью указал на изображение оборотня с огромным горбом, стоящего на задних лапах.

– Ни капли на нас не похожи, – прошептал он.

Эйприл скривилась, увидев пену и слюни, нарисованные вокруг рта чудовища. На следующей странице появилось изображение вампира: Дракула в длинном плаще с прилизанными волосами и острыми клыками обнимал полуобнаженную, потерявшую сознание девушку.

– Представляешь себе Уильяма таким? – шепнула Эйприл.

Дети захохотали.

Кейла появилась рядом словно зловещая тень и выхватила книгу, напугав их до смерти.

– Если не будете вести себя хорошо, мне придется отвезти вас домой. И я очень разозлюсь, если по вашей вине пропущу вечеринку, – сдвинув брови сказала она. Стоило ее улыбнуться, как дети тотчас же испарились. – Маленькие дьяволята!

Шейн с отцом удалились в угол возле подсобки, также служившей офисом. Они говорили тихо, но по их лицам было видно, что они спорили.

В последнее время они часто спорили. Шейн все еще был серьезно настроен стать одним из Охотников. Он хотел иметь настоящее призвание, как эти оборотни. Они защищали и заботились о тех, кто уважал пакт, и жили по его законам, борясь против тех, кто отказывался подчиняться – отступников.

Шейн хотел этого больше всего на свете. Он был рожден не для того, чтобы соответствовать ожиданиям своего отца.

– Есть много способов помочь стае и остаться при этом в живых, – все время повторял его отец.

Мальчик прекрасно знал это, но не горел желанием просиживать штаны в офисе юридической фирмы.

Он хотел драться. Бороться с убийцами, беспрестанно угрожавшими миру. Даже если он погибнет, ему было все равно, ведь он уже был мертв. Раз за разом проживая ложные жизни, которые он с трудом переносил.

Даниэль украдкой наблюдал за ними. Рядом с ним появилась Рейчел, попросив его откупорить пару бутылок вина.

– Что с этими двумя? – спросила она.

– Спорят по поводу охотников. Джером не разрешает мальчику присоединиться к ним, – тихо прокомментировал он, вытаскивая одну из пробок.

– А что ты думаешь на этот счет?

Он на мгновение задумался над ответом.

– Это опасная работа, но Шейн больше не ребенок. Я бы позволил ему избрать свой путь, – со вздохом признался он. – Хотя это его отец должен принять решение отпустить его, а не я.

– Ты хороший человек, и я люблю тебя за это, – прошептала Рейчел и поцеловала его в губы. – Но на этот раз твой брат ошибается, и кто-то должен сказать ему об этом, прежде чем он испортит отношения с сыном.

Даниэль покачал головой, вытаскивая вторую пробку, и пообещал себе, что поговорит с Джеромом позже. Он посмотрел на часы и задумался, куда, черт возьми, пропал Уильям? В этот самый момент его друг вошел в книжный магазин, элегантно одетый в темные джинсы, синюю рубашку и черный пиджак. Даниэль вздохнул с облегчением, увидев позади него своих детей. Они были одеты похожим образом – просто и скромно, чтобы не привлекать внимание. Одна проблема решена, теперь им только и оставалось, что вести себя хорошо.

– Выглядите великолепно! – воскликнула Рейчел с восхищением. – Да, Кейла?

Кейла остановилась перед ними и внимательно рассмотрела одного за другим. Оценивающий осмотр закончился на Уильяме, на котором она задержала заинтересованный взгляд. Зрачки девушки расширились, вспыхнув золотом.

– Просто потрясающе. Думаю, сегодня вечером не одно сердце будет разбито.

– Я надеюсь на это, – нервно пробормотал Эван и направился к выходу, не переставая приглаживать волосы.

– А с ним что такое? – спросил Джаред.

– Он вел себя довольно странно последние несколько дней, а прошлой ночью вообще превратился во сне. До смерти напугал меня. Не хочу даже представлять, что ему там снилось! – объяснил Картер, вздрогнув и рассмешив остальных.

Постепенно появились первые посетители. Но не ради книг они решили заглянуть, а скорее из любопытства и желания посмотреть на новую семью. Рейчел, как хозяйка, демонстрировала свои дары и приветствовала всех у двери рядом с Даниэлем, который раздавал визитки, декорированные серебряной филигранью.

Кейла делала то же самое, лавируя среди людей с улыбкой, и предлагала напитки, терпеливо отвечая на вопросы пары сотрудников местной газеты.

Братья Соломон вместе с Уильямом и Шейном сидели в углу, стараясь остаться незамеченными. Они были поглощены разговорами и чувствовали себя неловко среди всеобщего оживления, в котором они были вынуждены участвовать, чтобы не вызывать подозрений у людей.

Новый город – новая история. Таковы были правила. Каждые несколько лет они были вынуждены переезжать, искать новый дом, чтобы снова проживать тот же цикл, прежде чем кто-либо заметит, что они стареют не так быстро, как остальные. Они были вынуждены жить во лжи, в окружении лжи. И сохранять рассудок, следуя этим правилам, порой было очень сложно.

Такие мысли бродили в голове Эвана, пока он бросал нетерпеливые взгляды на дверь. Вдруг сердце парня забилось, и улыбка озарила лицо.

Ускоренный пульс привлек внимание Уильяма. Он оглянулся через плечо в поисках того, что так взволновало Эвана, и по его спине пробежал холодок, когда он увидел Кейт, неуверенным шагом входящую внутрь. Она была очень красива в полупрозрачной блузке и обтягивающих брюках, подчеркивающих идеальную фигуру. Слишком красива, чтобы остаться незамеченной. Не менее прекрасна была застенчивая улыбка, осветившая лицо, когда она поприветствовала Рейчел поцелуем в щеку.

Она вошла под руку с подругой, с любопытством оглядываясь вокруг.

Эван подошел к ним и взял Джилл за руку. Какой сюрприз! Кейт застенчиво поприветствовала его, они обменялись парой слов, и парочка скрылась из виду.

Уильям заметил, что она все еще слегка прихрамывает, хотя костыли ей были не нужны. Он видел, как она взяла напиток с одного из столов и направилась к полкам, заставленным книгами. Уильям почувствовал желание подойти к ней, но это был бы не самый благоразумный поступок, поэтому он удалился в темный угол, оттуда мог наблюдать за ней.

Однако преследовать человека таким образом тоже не казалось ему разумным решением.

Что, черт возьми, он делал?

Он заставил себя отвлечься на что-нибудь еще и попытался сосредоточиться на разговорах вокруг него, подыскивая нужную частоту. Так он узнал, что у библиотекарши был роман со школьным учителем, и что старшая дочь выходит замуж почти на четвертом месяце беременности.

Развлекаясь сплетнями, он, однако, снова непроизвольно отыскал взглядом Кейт.

Он пробежался глазами по ее лицу, как будто хотел запомнить ее черты навсегда. Блеск розовых губ, ее длинные ресницы, даже родинку, укрывшуюся под ухом, он находил в высшей степени привлекательной. Мягкая кожа, изгиб талии, бессознательная грация, с которой она двигалась.

Все в ней было идеально.

Включая запах крови. Уильям чуял ее. Несмотря на количество людей, толпившихся в книжном магазине, запах, наполнявший воздух, был интенсивным, обостряющим чувства. Этот запах отпечатался в его мозгу, что было не очень хорошо для темпераментной и непостоянной вампирской натуры.

Он взволнованно провел рукой по волосам и направился к выходу. Необходимо было подышать свежим воздухом.

Выйдя на улицу, он устроился в дальнем углу крыльца, где перегоревшая лампочка создавала атмосферу уединения. Уильям вдохнул влажный и прохладный ночной воздух, расстегнул пару пуговиц на рубашке и расслабленно прислонился к стене.

Спокойствие длилось всего несколько минут, потому что вскоре в дверях появилась Кейт. Казалось, она тоже пыталась сбежать от чего-то. Он проследил за ней взглядом, заметив, как она оперлась на перила на другом конце крыльца. Он вздохнул и покачал головой сам себе. Как он мог избегать ее, если каждый раз, когда он пытался спрятаться, она вдруг снова оказывалась на расстоянии нескольких шагов.

Уильям притаился, надеясь, что она его не заметит и скоро уедет.

Некоторое время Кейт не шевелилась, и Уильям был готов залезть на стену от нетерпения. Потерпев поражение, он наконец вышел из тени и приблизился к ней.

– Как твоя нога?

Кейт резко обернулась, уставившись на него, а затем несколько раз удивленно моргнула.

– Прости, что ты сказал?

– Твоя лодыжка. Надеюсь, ничего серьезного?

– Нет, просто растяжение.

Она отступила на шаг, немного напуганная, и уперлась в перила. Уильям был гораздо выше ее ростом, и его глаза смотрели на нее сверху вниз, заставляя ее чувствовать себя крохотной. Но Кейт, собравшись с силами, решительно встретила его взгляд.

– А как у тебя дела?

– Хорошо.

– Рада это слышать.

Уильям отвернулся первым. Он оперся боком о перила и скрестил руки на груди.

– Почему ты здесь? Скучная вечеринка?

– Что ты! Вечеринка отличная, и еда вкусная. – Кейт наморщила нос. – Дело в том, что я… я скрываюсь, – призналась она.

Уильям искоса взглянул на нее.

– Серьезно?

Она кивнула и заправила прядь волос за ухо.

– От миссис Мацуи. Ты ее знаешь? – Уильям мотнул головой. – Это подруга моей бабушки, считается главной свахой в городе. Теперь вот вбила себе в голову, что я должна встречаться с ее внуком, и преследует меня неделями, чтобы назначить встречу с ним.

– Назначить вам встречу? Звучит немного старомодно, тебе не кажется?

– Ей это скажи!

– Если это то, чего ты хочешь. Я могу быть очень убедительным.

Он поднял брови, и выражение его лица приобрело оттенок коварства.

Кейт сдвинула брови и вздохнула.

– Да ты смеешься надо мной. В любом случае, я бы тоже посмеялась, если бы меня так не бесила эта ситуация. Не знаю, чувствовать ли себя польщенной, что миссис Мацуи хочет свести меня со своим внуком, или обижаться, что она думает, будто я не способна устроить свидание сама. Хотя какое мне дело? – она раздраженно взмахнула руками. – Мне даже не нравится ее внук: от него всегда пахнет потом, а еще он улыбается как извращенец. Если бы я хотела с кем-то встречаться, он был бы последним в моем списке.

Уильям нахмурился, стараясь выглядеть серьезным. В действительности же его очень забавляла эта болтовня. Ему очень нравился голос Кейт, но в то же время действовал ему на нервы, и эта двойственность озадачивала его до крайности.

– А у тебя есть список потенциальных женихов?

– Что? Нет! Думаешь, я сошла со страниц романа Джейн Остин?

Она рассмеялась, раскрасневшись.

Уильям смотрел на нее, не мигая. Он склонил голову и резко вдохнул воздух, наполненный ее запахом. Он сглотнул и мышцы шеи непроизвольно сжались.

– Я бы посоветовал не обращать внимания на эту надоедливую женщину.

– Надоедливую, да еще и сплетницу, – возмутилась Кейт, восстанавливая дыхание. – Она вмешивается в жизнь человека так, словно это футбольный матч, который необходимо обсудить.

Уильяма позабавило угрюмое выражение Кейт.

– То есть разносит сплетни?

– Ей нужно знать все обо всех, как будто от этого зависит ее жизнь. Обожает слухи, а если подозревает, что ты что-то скрываешь, то не успокоится, пока не узнает, в чем дело. – Она посмотрела на Уильяма и улыбнулась. – Если у тебя есть секрет, советую хорошо спрятать его, иначе он станет общественным достоянием.

Уильям повернулся и мрачно посмотрел на нее.

– Однажды она может обнаружить, что есть вещи, о которых лучше не знать, – произнес он сдержанно, но угрожающе, что заставило Кейт вскинуть голову.

– Почему ты так думаешь?

– Да так.

Они молча смотрели друг на друга; обстановка становилась напряженной.

– Ты только притворяешься загадочным или действительно такой? – вопрос, возникший в голове Кейт вырвался наружу.

– Я кажусь тебе загадочным?

– Да.

Уильям посмотрел вниз, на его губах играла улыбка. Он чуть приблизился к ней так, что они оказались лицом к лицу, и облокотился на перила. Его глаза внимательно всматривались в лицо девушки, изучая каждую черточку. Он искал то, что так влекло его к ней. Ответ на вопрос, что заставляет его думать о ней так часто. И раз за разом подвергать испытанию его железную дисциплину и хладнокровие, которые служили ему щитом от внешнего мира.

– Интересно.

– Что интересно?

– Ты интересна, – прошептал он.

– Ты издеваешься надо мной?

– Зачем мне это делать?

– Потому что каждый раз, когда я вижу тебя, ты ведешь себя по-разному. И я не знаю, где за всем этим настоящий ты. Когда я встретила тебя, ты был очень холоден. Мы пересекались пару раз, и ты, казалось, почти ненавидел меня. А теперь ты шутишь и ведешь себя довольно мило.

Кейт убрала волосы с лица, заправив длинные пряди за уши. Этим неосознанным привычным жестом она ненамеренно привлекала внимание Уильяма к обнаженному участку кожи, где пульсировала заманчивая вена. Это возбуждало в нем жажду.

– И тебе это не нравится, – заключил он.

– Ну… да… не нравится.

– Когда я милый или отстраненный?

Кейт нахмурилась и несколько раз открыла и закрыла рот, затрудняясь подобрать слова.

– С чего бы мне не нравилось, когда ты ведешь себя мило?

Уильям закусил губу, чтобы не улыбнуться. Ее было так легко укусить. Он не понимал, что происходит. Не следовало даже приходить на эту вечеринку.

– Я просто хочу убедиться.

– Ты смеешься надо мной.

– Ты так забавно морщишь нос.

– Что?

– Твой нос…

– В первый раз слышу.

Уильям улыбнулся, зачарованный звуком ее голоса.

– Почему мне кажется, что мы существа с разных планет, говорящие на разных языках? – вздохнула она.

Уильям прищурился и наклонился к ней ближе. Они словно участвовали в дуэли, только роль оружия выполняли взгляды.

– Потому что, может быть, так и есть.

Кейт открыла было рот, чтобы что-то сказать, но снова закрыла его в недоумении.

Затем сглотнула, и грудь ее поднялась от глубокого вздоха. Глаза девушки сияли, а губы были цвета спелой клубники. Она нервно покусывала губу, отчего в Уильяме начало пробуждаться желание другого рода. Более сокровенное. Более плотское. Из-за водоворота ощущений у него начала кружиться голова.

Он подумал о том, как легко было бы получить все, что ему было нужно, и какое облегчение это бы принесло ему. Он отступил назад, пораженный ходом своих мыслей.

– Прости, я просто пошутил.

Внезапно дверь открылась, и держась за руки, вышли Джилл и Эван. Джаред шел с ними.

– Эй, ребята! Мы подумываем пойти на вечеринку на смотровой площадке. Хотите присоединиться? – спросил у них Эван.

Уильям отрицательно покачал головой.

Кейт пришлось несколько раз моргнуть, прежде чем она смогла оторвать от него взгляд.

– Я лучше пойду домой. Лодыжка снова болит.

– Тогда я с тобой. А на вечеринку успеем в другой день, – сказала Джилл, потирая руку.

– Не стоит. Иди и развлекайся со всеми.

Джилл нахмурилась.

– Кейт, не думаю, что следует оставлять тебя…

– Я серьезно, иди.

– Ты точно не против?

– Нет! Иди, говорю тебе! – она засмеялась. – Я вызову такси.

– Я подвезу тебя.

Сердце Кейт остановилось, когда она услышала предложение Уильяма.

Она сглотнула и приподняла подбородок, чтобы посмотреть на него.

– Спасибо, но не стоит…

– Мне не сложно, – произнес он тоном, не терпящим возражений.

– Отлично, значит все улажено! Пойдем? – торопливо вмешался Эван.

Едва они дошли до тротуара, как рядом с ними резко затормозил внедорожник, оставив на асфальте следы. Двое парней вышли из машины, а третий выпрыгнул из окна на переднем сидении. Еще двое были внутри.

Уильям узнал в них парней из школы.

– Привет, Джилл, подвезти тебя? – Спросил самый высокий рыжий мальчик с веснушчатым лицом, с которым Джилл пару раз ходила на свидания в прошлом году.

– Спасибо, Питер, меня подвезут, – скованно ответила она.

– Кто? Этот? Ты встречаешься с ним?

– Да, встречается. Какие-то проблемы? – вмешался Эван, делая шаг вперед.

Джаред обогнал его и остановил, положив руку ему на плечо.

– Не стоит. Он зол, потому что больше не капитан. Забей.

– Что такое, Соломон? Теперь ты прячешься за братишкой?

– Ты подонок!

– Питер, садись в машину и оставь их в покое, – попросил его парень за рулем.

– Подонок? А вот твоя девушка так не считает, – усмехнувшись, ответил Питер.

– Я тебя по стенке размажу! – прорычал Эван.

Он рванул вперед, сжав кулаки, готовый нанести удар, но Джаред снова остановил его.

– Отойди, – приказал Эван.

– И не подумаю. Возьми себя в руки, черт побери.

Внезапно на крыльце, словно молния, появился Шейн. Позади него, подобно тени, стоял Картер. Запах людей, как пощечина, бил по волчьему нюху.

– Что они здесь делают? – взревел Эван.

– А вот и подкрепление! Умираю от страха, – усмехнулся Питер.

Шейн указал на него пальцем.

– Ты труп.

Уильям уловил золотое сияние в глазах Шейна и понял, что сейчас произойдет. Он перепрыгнул через перила и за долю секунды оказался между противниками, разъяренно уставившись на них. Рядом тут же оказался Шейн. Он был настолько ослеплен яростью, что, казалось, не осознавая своих действий, набросился на людей.

Уильям занял позицию, чтобы сдержать натиск. Ударом в грудь ему удалось остановить Шейна, приковав того к месту взглядом. Вампир побледнел, его глаза потемнели, став цвета штормового моря, почти черного, и на долю секунды вспыхнули малиновым цветом. Его лицо выражало смертоносную угрозу, и Шейн это заметил.

Картер схватил брата за руку и оттащил назад.

Кейт приблизилась к перилам крыльца, не понимая, что происходит, и как Уильям умудрился так быстро преодолеть такое расстояние. Она оглядела присутствующих и почти физически ощутила напряжение, витавшее в воздухе.

– Вам лучше уйти, – прорычал Уильям молодым людям.

– И с чего бы?.. – хотел было возвратить Питер.

Уильям развернулся и впился в него испепеляющим взглядом. Парень тут же смолк.

– Уверен, что хочешь продолжить? – в его холодном и мрачном тоне чувствовалась угроза. Питер тяжело сглотнул и отвернулся. – Уходите. Сейчас же.

Они подчинились, не теряя ни секунды, и сели в машину.

Уильям стоял неподвижно, словно еще заслонял собой волчью семью. В действительности же защищал он человеческих подростков, потерявших бдительность из-за бушующих гормонов.

Уильям подождал, пока машина не исчезнет за поворотом, после чего повернулся к Соломонам с яростью, отразившейся на лице, и тихо заговорил.

– Любой из нас мог бы порвать их на мелкие кусочки. Но если бы все было так просто, нам бы не пришлось жить в подполье, – прошипел он и пристально посмотрел на Шейна.

– Еще секунда и ты бы превратился на глазах у всех. Ты потерял контроль. С твоей стороны слишком самонадеянно полагать, что можно присоединиться к Охотникам с таким низким уровнем самоконтроля. Как ты собираешься сохранять хладнокровие, столкнувшись с отступниками, если не можешь контролировать себя с обычными людьми? – прошипел Уильям с ноткой жестокости в голосе.

Шейн опустил глаза, уязвленный этими словами, но понимая, что вампир прав.

– Расходитесь, а то проблем не оберетесь, – произнес Уильям, увидев приближающихся Даниэля и Джерома среди немногих любопытных, оставшихся на улице.

Молодые оборотни беспрекословно повиновались и вскоре их след простыл.

Мгновение спустя Даниэль и Джером подошли к Уильяму.

– Что здесь случилось? – спросил Даниэль.

Уильям пожал плечами.

– Ничего, болтали, – ответил он.

– Что Шейн натворил на этот раз? – спросил Джером, вглядываясь в темноту, только что поглотившую его сына. – Ему сложно сдерживать свой нрав.

– Мальчик ничего не сделал, – ответил Уильям.

– Ты должен бы быть на нашей стороне, а не на их, – засмеялся Даниэль.

– На стороне двух старых собак, как вы? Забудь об этом.

– Послушай-ка, мистер смазливое лицо, – злобно прошептал Джером. – Я все еще могу задать тебе хорошую трепку, если захочу.

Уильям громко рассмеялся.

– Для начала тебе понадобится поймать меня.

– Как насчет того, чтобы поохотиться сегодня вечером? Как в старые времена, – предложил Даниэль, подталкивая локтем брата. – Свежая кровь нам не помешает.

Джером с энтузиазмом кивнул, и в его глазах промелькнула хищная золотая вспышка.

– Не хочу нарушать ваши планы, но я бы просто вернулся домой, – сказал Уильям.

– Брось! Ты не можешь вот так уйти, – запричитал Джером. – Будет весело.

– Охота никогда не была веселой. Мне нужна кровь, чтобы выжить, а вы время от времени убиваете, чтобы не потерять контроль над инстинктом. Что в этом веселого? – пробурчал он.

– Какая муха тебя укусила? – недовольно спросил Джером.

Уильям пожал плечами. Он был в плохом настроении и начинал терять терпение.

– Прости, просто устал.

– Уверен, что не хочешь пойти? – вмешался Даниэль, чтобы закрыть тему.

– Не сегодня, – произнес Уильям, его глаза метнулись в сторону истинной причины отказа.

8

Когда Уильям подъехал к книжному магазину, Кейт уже ждала его, стоя на тротуаре. По поникшим плечами и рукам, скрещенным на груди было заметно, что она замерзла. Ее тонкая блузка не могла защитить девушку от промозглой ночи.

– Тебе холодно? – спросил он, выходя из машины.

Кейт кивнула. Ее губы уже посинели. Уильям снял пиджак и накинул ей на плечи.

– Давай я отвезу тебя домой.

Кейт заколебалась, отводя взгляд.

– Не думаю, что это хорошая идея. Твоя девушка не спускает с нас глаз и, кажется, не очень довольна.

– Моя девушка? – озадаченный, он стал искать то, на что Кейт смотрела с таким недоумением, пока не увидел Кейлу, пристально следящую за ними. Заметив, что ее раскрыли, она быстро отвернулась и поспешила скрыться в книжном магазине. – Кейла не моя… Она друг. Больше ничего.

– Извини, просто на днях я видела вас вместе и мне показалось, что между тобой… Между вами было что-то еще… – нервно объяснила она.

– Не знал, что мы производим такое впечатление.

– Ну, похоже, она… – Кейт нервно захихикала и заправила волосы за ухо. – Забудь.

– Мы просто друзья.

Он открыл дверцу машины и подождал, пока Кейт устроится на сидении. Уильяма беспокоили слова Кейт. У Кейлы не могло быть каких-либо чувств к нему. Она просто была дружелюбной и открыто проявляла свои эмоции. Кейла вела так себя со всеми без исключения. Она просто очень дорожила семьей, и он был частью этой семьи.

– Больше ничего, – подумал он про себя.

Внезапно Уильям почувствовал легкое головокружение, в глазах потемнело. Он облокотился рукой о стекло, чтобы не потерять равновесие. В висках запульсировало, глаза стали невыносимо жечь. Вампир несколько раз моргнул, и жжение исчезло. Это стало повторяться слишком часто, и, хотя Уильям изо всех сил пытался не думать об этом, навязчивое беспокойство не давало ему покоя.

Он сел в машину и завел двигатель, не глядя на Кейт.

Вскоре они оставили суету города позади.

Машина мчалась по дороге, освещаемой лишь фарами. Лес вокруг был очень густым и словно поглощал слабое свечение луны.

Кейт краем глаза наблюдала за Уильямом. Его руки, покоящиеся на руле, двигались осторожно, взгляд был устремлен вперед и внимательно следил за каждым изгибом дороги.

– Следующий поворот налево, – направила его Кейт.

Уильям кивнул. Теперь, когда вампир остался с девушкой наедине, без музыки или навязчивых людей, он полностью ощущал ее присутствие. Чувствовал запах ее волос, тепло ее кожи, слышал учащенное сердцебиение, замечал подозрительные взгляды и напряжение, не покидавшее ее.

«Правильно делаешь, что не доверяешь мне», – подумал он.

С тех пор, как он стал вампиром, Уильям делил крышу над головой только с одним человеком, с Амелией. Женщиной, которую он любил и от которой не смог отказаться после обращения. Было непросто, особенно поначалу, когда, будучи молодым вампиром, он практически полностью был под властью инстинктов.

Он помнил, как тяжело было научиться контролировать порывы, брать вверх над своей хищной природой. Уильям всегда ел больше, чем было необходимо, чтобы избежать соблазнов, и потому охотился до полного изнеможения. Он убеждал себя, что поступает правильно, взывая к своей совести и страху, когда превращался в монстра, чтобы не поддаться дикому инстинкту, пожирающему его душу.

Однако даже эти усилия были напрасны. Он поддался. Но не жажде крови, что служило ему небольшим утешением. Но мотивы не могли противостоять реальности, в которой он обратил Амелию и развязал ад на земле.

С тех пор Уильям старался держаться подальше от людей.

На его губах появилась горькая усмешка.

Пока не появилась она.

Вампир украдкой взглянул на Кейт, снова задаваясь вопросом, что же делало ее настолько особенной в его глазах, помимо жажды ее крови или желания, которое вызывали у него ее женственные изгибы.

Он не был уверен, что хочет знать ответ.

– Тебе все еще холодно? – спросил он, заметив, как она вздрогнула. – Девушка отрицательно мотнула головой. – Хочешь, чтобы я увеличил обогрев?

– Я в порядке, – тихо заверила Кейт.

Вдалеке показались огни гостевого дома, в котором Кейт жила с бабушкой.

Это было большое старое двухэтажное здание с мансардой. Построенное в 1874 году, оно реконструировалось несколько раз за эти годы, но при этом сохранило благородный и самобытный облик того времени.

Когда они приблизились, Уильям увидел фасад, представляющий собой широкую стеклянную лоджию.

Припарковавшись, он вышел из машины и быстро обошел ее, чтобы открыть дверь перед Кейт, и подал ей руку. Она вложила свою ладонь в ладонь Уильяма и вышла из машины. Контакт длился всего пару секунд, но и этого оказалось достаточно, чтобы все ее тело напряглось.

– Это ты, дорогая? – донесся голос из дома.

– Да, бабушка.

На стеклянной веранде появилась пожилая женщина. Она была высокой и худой, каштановые с проседью волосы были завязаны в узел на затылке. Она вытирала о фартук руки, перепачканные мукой.

– Ну здравствуй! – произнесла она, с любопытством разглядывая парня, который сопровождал ее внучку.

– Бабушка, это Уильям. Он подвез меня до дома.

– Я Элис, бабушка Кейт, – представилась женщина.

– Приятно познакомиться, мэм, – ответил Уильям.

Она возмущенно что-то пробормотала.

– О, не называй меня мэм, а то я чувствую себя еще старше! – женщина улыбнулась и пригладила волосы. – Просто Элис, будь так добр.

Уильяму удалось слегка улыбнуться.

– Элис.

– Намного лучше. Я только что испекла яблочный пирог. Почему бы тебе не зайти и не попробовать кусочек?

– Не стоит, спасибо, – резко ответил Уильям.

– Ладно тебе, это мой способ поблагодарить тебя за то, что привез Кейт домой, – дружелюбно настаивала Элис.

– Лучше в другой раз, мне нужно идти.

– Так быстро?

– Бабушка! – Кейт попыталась оказать сопротивление бабушкиной настойчивости.

Элис улыбнулась, обхватив щеки ладонями.

– Прости за надоедливость, но Кейт не часто приводит в дом друзей.

Уильям искоса взглянул на девушку.

– Ничего страшного.

Элис нахмурилась, не сводя глаз с Уильяма.

– А ты как будто кажешься мне знакомым. Ты ведь не американец?

– Бабушка, это не твое дело! – процедила Кейт сквозь зубы.

Она готова была прибить бабулю после этой выходки.

– Вы правы, я ирландец.

– Я знала это! Мне знаком этот акцент, – с восторгом воскликнула Элис. – Мой отец, прадед Кейт, тоже был ирландцем. Какое совпадение, правда, золотце? – Она повернулась к внучке, лучезарно улыбаясь.

– Не думаю, что Уильяма интересует история нашей семьи.

– Мой отец был из Нью-Росса, не бывал там? – продолжила женщина, не обращая внимания на возражения внучки.

Уильям кивнул, слегка улыбнувшись.

– Нью-Росс расположен очень близко от Уотерфорда, где я родился.

– Ты это слышала, Кейт? Он знает Нью-Росс!

– Бабушка, не чувствуешь, как будто что-то подгорело?

– Что? Не чувствую… – внучка сурово посмотрела на нее. – Ах да! Похоже, что-то и в самом деле горит. – Убежденно произнесла она, широко улыбаясь. – Я была рада познакомиться с тобой, Уильям. Надеюсь, ты скоро зайдешь к нам в гости и расскажешь мне что-нибудь про Нью Росс.

– Конечно.

Едва бабушка вошла в дом, Кейт глубоко вдохнула и, сгорая от стыда, закрыла лицо руками, посмотрев на Уильяма сквозь пальцы.

– Ты не представляешь, как мне жаль. Она всегда такая, как вихрь, сметает все на своем пути.

Уильям взглянул на Кейт, затем принялся рассматривать сад вокруг него. Вековые деревья возвышались на несколько футов над их головами, а листья шелестели на ветру, словно перешептываясь друг с другом. Где-то неподалеку ухнула сова.

– Мне нравится это место, – тихо сказал он.

– Тут очень спокойно.

– Ты всегда жила здесь?

– Да.

Засунув руки в карманы брюк, Уильям сделал несколько шагов по направлению к озеру, привлеченный вспышками. Он посмотрел на воду и очень близко, у самой поверхности заметил быстро движущиеся яркие пятна.

– Это рыбы? – удивленно спросил он.

– Да, обычно они плавают очень близко к поверхности, а когда светит луна, она отражается в их чешуе, отсюда и свечение, – объяснила Кейт с дрожью в голосе. – Они немного странные. Друг моего деда привез пару таких много лет назад, и теперь их целая куча.

– Они прекрасны! Столько времени в этом мире, но ничего подобного я никогда не видел, – печально произнес Уильям.

Кейт приподняла брови, недоумевая, почему он так говорит, когда на вид ему было не больше двадцати трех – двадцати четырех лет.

– Ночью их станет еще больше.

– Должно быть поистине впечатляющее зрелище.

– Так и есть, – Кейт вздрогнула от холода, – Можешь остаться и посмотреть. Оно того стоит.

Уильям повернулся и посмотрел ей в глаза.

– Хочешь, чтобы я остался?

– Да… если тебе так хочется.

– Мне бы хотелось, – Уильям весело посмотрел на Кейт. Он поднял глаза, чтобы полюбоваться звездным небом, и луна осветила его лицо. – Принимаю приглашение.

Кейт заметила, что он задерживает дыхание, и делает вдох только когда воздуха начинает не хватать. Девушка была удивлена и заинтригована развитием событий этого вечера.

– Хочешь зайти в дом или посидим на веранде?

– Лучше останемся здесь, если ты не против.

Она кивнула с застенчивой улыбкой.

– Конечно, – Кейт сделала глубокий вдох, чтобы успокоить сердцебиение и указала на дом. – Я только забегу на минутку, чтобы переодеться.

– Хорошо.

Кейт потребовалось несколько секунд, чтобы как-то отреагировать: настолько сильно ее ошеломило, что Уильям захотел остаться. Она ощутила миллион бабочек, порхающих в животе, и ей пришлось сильно закусить губу, чтобы скрыть улыбку.

Девушка ворвалась в дом и направилась прямо на кухню.

– Бабушка, Уильям останется ненадолго, ты не возражаешь?

– Нет, конечно, нет, – ответила та, наливая сироп в миску. – Но ответь, – она посмотрел на Кейт с озорной улыбкой. – Почему же ты мне не сказала, что встречаешься с таким красивым мальчиком?

– Я не встречаюсь с ним!

– И зря! Он вежливый, красивый, и думаю, ты ему нравишься.

Элис принялась искать сахар среди множества банок, стоящих на столе.

– Это не так. Он остался только из-за рыб. Все от них в восторге, ты же знаешь, – объяснила Кейт, передавая сахар.

Она направилась к лестнице и поспешила в свою комнату. Там она сняла куртку и помяла ее в руках, после чего медленно поднесла к лицу и вдохнула. Запах был восхитителен и сердце Кейт болезненно забилось. Она не могла и дальше отрицать очевидное. Уильям нравился ей. Очень нравился.

Она сняла блузку и стала рыться в шкафу, пока не достала оттуда серую футболку и белый кардиган. Все это Кейт надела на себя и мельком взглянула в зеркало. Затем забежала в ванную, чтобы расчесаться, после чего нанесла немного увлажняющего бальзама для губ.

Когда она спустилась по лестнице, Элис ждала ее на первой ступеньке с чашкой дымящегося чая в руках.

– Назойливая старуха собирается спать, – устало прокомментировала она.

– Бабушка, ты не назойливая. Просто… такая, какая есть. Я обожаю тебя.

Бабушка улыбнулась и погладила ее по щеке.

– Спокойной ночи, солнышко.

– Спокойной ночи, бабушка.

Кейт смотрела, как Элис поднимается по лестнице, и на лице девушки расплылась нежная улыбка. Она безумно любила бабушку и не представляла жизни без нее.

Выйдя из дома, Кейт вышла из дома и направилась к озеру в поисках Уильяма. Он стоял на маленькой плавучей пристани, задумчиво глядя на воду. Услышав шаги, он обернулся. Улыбка играла на его губах и жестом Уильям пригласил ее подойти ближе.

Колени Кейт задрожали. Уильям редко улыбался, но улыбка удивительно преображала его. Каким же привлекательным он становился в эти моменты.

Он подошел к Кейт.

– Красивое место. У вас должно быть много клиентов, – полюбопытствовал он.

– Не так много, как хотелось бы.

– У тебя есть еще семья, кроме Элис?

– Да, старшая сестра Джейн. Живет в Бостоне.

– А ваши родители?

Тень пробежала по лицу Кейт.

– Они умерли, когда мне было шесть.

– Мне очень жаль, я не хотел…

– Ничего страшного. Я почти их не помню, и это грустно.

Уильям стал серьезным. Он посмотрел вдаль, задумчиво рассматривая пейзаж, словно существовавший для него одного.

– У тебя много друзей?

– Да, достаточно.

– Твоя бабушка жаловалась, что ты не часто приводишь их сюда.

Кейт пожала плечами.

– В доме почти всегда полно незнакомцев. Думаю, поэтому и не привожу.

Уильям кивнул, как будто понял двусмысленность ее ответа. Он повернулся к Кейт.

– Ты встречаешься с кем-нибудь?

Кейт посмотрела на него широко раскрытыми глазами. На губах застыла улыбка, а щеки вспыхнули.

– Почему ты спрашиваешь?

– Из любопытства.

– Я встречалась с парнем по имени Джастин. Но мы расстались пару месяцев назад, – она нервно облизнула губы. – Ты, наверное, видел его сегодня вечером с теми парнями, которые приставали к Эвану. Он был за рулем.

Уильям кивнул, вспомнив лицо темноволосого парня за рулем, наблюдающего за потасовкой. Недостающая деталь встала на свое место: все это время он наблюдал за Кейт.

– Почему?

– Что почему? – спросила она, не понимая вопроса.

– Почему вы расстались?

– Не подходили друг другу.

– Почему?

Она слегка улыбнулась.

– Ты всегда задаешь столько вопросов?

– Возможно…

Кейт покачала головой, немного озадаченная его поведением. Любопытство, граничащее с назойливостью. Она не была уверена, как лучше отреагировать.

– Не знаю… Сначала все шло отлично, но со временем я поняла, что между нами практически нет ничего общего и что мои чувства к нему… короче… он не был тем самым.

Уильям чуть приблизился к девушке, привлеченный участившимся биением ее сердца.

– Тем самым?

– Парнем, в которого я бы влюбилась по-настоящему, – ответила она, покраснев.

– Вау, да ты как истинный романтик, который верит в любовь! – невольно воскликнул он с сарказмом.

Кейт раздраженно покачала головой.

– Я верю, что всем нам суждено влюбиться в правильного человека, проблема лишь в том, чтобы найти его. Это самое сложное. А верить или нет, я полагаю, это зависит от личного опыта человека. Ты не веришь в любовь?

– Думаю, верил какое-то время. А потом посмотрел реальности в глаза.

– Полагаю, ты разочаровался.

– Я думал, что это навсегда, но все закончилось.

Холодные скупые слова Уильяма удивили Кейт, однако в них все равно угадывалась горечь.

– Мне жаль.

– Ничего. Все в прошлом, – сказал он.

Уильям заставил себя улыбнуться, чтобы немного стереть напряжение с лица. Воспоминания об Амелии легко могли вывести его из себя, и он изо всех сил пытался выбросить ее из головы.

Он замолчал и снова повернулся к озеру, наблюдая за переливающимися рыбами в темной воде. Но вновь и вновь его взгляд возвращался к фигуре, стоящей подле него.

Уильям хотел знать о ней все.

Все особенности и причуды.

Ее мечты и страхи.

Что ее восхищало, и что она ненавидела.

Ведь он от всей души жаждал найти в Кейт один единственный изъян, который бы разрушил его наваждение. Сделал бы ее менее желанной.

Вдруг его внимание привлекло движение в одном из окон.

Он усмехнулся.

– Похоже твоя бабушка не особо мне доверяет!

Кейт проследила за его взглядом и недовольно фыркнула, увидев в окне силуэт Элис. Лампа в комнате горела, превращая ее в персонажа китайского театра теней.

– Поверь, причина не в этом, – проворчала она. – Но могла бы хоть выключить свет!

Уильям рассмеялся. Смех получился громким, чистым, и настолько спонтанным, что стал неожиданностью даже для него.

– Не злись, просто это забавно, – сказал Уильям, не в силах удержаться от смеха.

– Ага, до смерти.

Мало-помалу выражение ее лица смягчилось. Губы изогнулись в полуулыбке, и вскоре Кейт тоже рассмеялась, радостно и громко. Она не могла оторвать от Уильяма взгляда. От блеска его глаз и маленьких морщинок, которые их обрамляли. От изгиба рта и идеальных зубов. И от тех двух ямочек на щеках, которые она увидела только сейчас, когда он засмеялся.

Улыбаясь, они смотрели друг другу в глаза. Тишина затягивалась. Кейт вздохнула.

– У меня немного болит лодыжка. Ты не против, если мы сядем?

Уильям замедлил шаг, подстраиваясь под ритм девушки и при этом сохраняя дистанцию.

– А у тебя есть семья? – спросила Кейт.

– Да.

– Они живут в Ирландии?

– Нет, в Англии.

Кейт посмотрела на ночное небо и обняла себя за локти.

– А ты не особо любишь разговаривать, не так ли? – разочарованно заметила она.

Уильям искоса взглянул на нее и улыбнулся про себя, после чего засунул руки в карманы.

– Есть такое, – он сделал паузу, – У меня есть брат и сестра: Роберт, старший, и Мари, самая младшая. Мы живем с моими родителями в загородном доме недалеко от Лондона. Мой отец работает в частном фонде, созданном для защиты определенных изолированных слоев населения, которым мы помогаем решать некоторые проблемы.

Это была самая близкая к правде версия, которой он мог с ней поделиться.

Кейт удивленно моргнула.

– Так ты работаешь с отцом в этом фонде?

– В каком-то смысле да.

– А сюда приехал на каникулы? Эван говорит, что ты планируешь остаться надолго.

Уильям склонил голову и посмотрел на нее.

– Значит, Эван так сказал?

Кейт пожала плечами. Затем присела на выбеленную солнцем деревянную скамейку под старым дубом, росшим у дома. Она смахнула волосы с лица и закусила губу.

– Могу я задать еще один вопрос? – робко спросила она.

– Валяй.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать три, – ответил Уильям, и загадочно улыбнулся. – А тебе?

– В сентябре будет девятнадцать.

Уильям нахмурился и бесцеремонно осмотрел ее с головы до ног. Вдруг он почувствовал ком в горле и сухость во рту.

– Ты так молода…

Глаза Кейт расширились, и она покраснела.

– Говоришь так, будто это плохо, хотя и сам не то чтобы преклонного возраста.

Уильям улыбнулся и пожал плечами. Кейт открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но он опередил ее.

– Значит, в этом году ты выпускница. Поступаешь в университет?

– Я хотела бы изучать право…

– Будущий юрист! – иронично заметил он. Всю свою жизнь он был окружен ими. Лучших стражей вампир и пожелать не мог, хотя услуги обходились довольно дорого. – Какие университеты рассматриваешь?

– Государственный университет Нью-Гэмпшира и Массачусетский.

– Оба очень близко отсюда.

– И снова ты говоришь это так, будто это плохо! – раздраженно воскликнула Кейт. – Эй, есть хоть что-то, что тебе нравится во мне?

Уильям прищурился и посмотрел на нее из-под ресниц. Его взгляд скользнул по очертаниям изгибов под одеждой, по вечно недовольно сморщенному носу. Если бы она знала…

– Я говорю так только потому, что практически все молодые люди с нетерпением ждут возможности поступить в колледж, чтобы сбежать из дома и пожить в других городах. Достаточно типичная ситуация, не правда ли?

Кейт тщательно обдумала слова Уильяма. В каком-то смысле он был прав. Все ее друзья подавали заявки на поступление в университеты в других штатах. Некоторые даже рискнули, сделав ставку на Западное побережье. Но Кейт поступила иначе, и у нее были на то свои причины.

Она посмотрела на свои руки, сложенные на коленях, и глубоко вздохнула. Сердце в своем бешеном ритме явно опережало легкие из-за чего стало трудно дышать.

– Не хочу уезжать далеко от бабушки. Я нужна ей. Она и Марта уже пожилые, и я не знаю, как долго они еще смогут заботиться о себе. – Она сделал паузу и сглотнула. – Кто-то должен о них позаботиться. Я буду изучать в этих университетах то же самое, что и в любом другом, оставаясь при этом близко к дому, так что смогу часто навещать их и даже помогать в случае чего.

– А если бы не эта ответственность, где бы ты хотела побывать?

– Везде, – ответила Кейт без колебаний.

Уильям посмотрел на девушку. Он почувствовал ее разочарование и печаль, ведь из-за этих эмоций температура ее тела поднялась – что-то омрачало мысли Кейт в тот момент. Покорность судьбе омрачила ее взгляд, приглушив то изумрудное сияние, которое так поразило Уильяма, когда он увидел его в первый раз. Уильям был не в состоянии держаться на расстоянии, почувствовав необходимость приблизиться и как-то утешить ее.

Он присел перед ней и склонил голову, глядя ей в глаза.

– Кейт, это понятно, что ты переживаешь за свою бабушку, но она избрала свой путь много лет назад, а теперь тебе предстоит избрать свой. Нет ничего плохого в том, чтобы мечтать, пусть даже твои мечты ждут тебя далеко отсюда. К тому же, очень сомневаюсь, что твоя бабушка согласится с таким решением. Насколько я могу судить, она хочет, чтобы ты была счастлива.

Кейт прикусила нижнюю губу, как делала всегда, когда нервничала, и попыталась улыбнуться, чтобы разрядить обстановку. Она подняла глаза и встретилась взглядом с Уильямом. Одинокая слеза скользнула по ее щеке, и девушка быстро вытерла ее рукавом.

– Я знаю, что ты прав, но не могу так поступить. Она единственная, кто заботился обо мне. Она моя бабушка, но заменила маму, когда мне было шесть. Я просто… не могу уехать далеко от нее.

Уильяму сдержал порыв подойти и погладить ее по щеке. Печаль Кейт пробуждала в нем желание утешить и защитить ее. Желание, которое так прочно пустило корни в его груди, вопреки всякой логике и инстинктам вампира. Всегда словно дремлющим внутри и коварным.

На что он не рассчитывал, так это на последующую за его мысленным монологом реакцию Кейт.

Девушка нерешительно протянула руку и погладила его по щеке кончиками пальцев. Затем приблизила к нему лицо, и на губах ее появилась застенчивая улыбка.

– Спасибо за твои слова.

Она осторожно скользнула пальцами по его подбородку.

Уильям сдавленно выдохнул. Кейт была так близко, что он мог разглядеть золотые крапинки на радужной оболочке ее глаз. Кончик языка между приоткрытых губ. Влажных, горячих и алых. Ее сладкое дыхание овевало его лицо. Румянец заливал ее шею до самого декольте, а через поры просачивался адреналин.

Жар распространился по коже, и все его тело напряглось. Он хотел ее.

Звук пульса проскользнул сквозь темную дымку, затуманившую его разум, и взгляд Уильяма метнулся к руке, что касалась его лица. Хрупкое запястье Кейт находилось слишком близко к его рту, и он мог почувствовать колебания пульса. Уильям практически ощущал на языке вкус ее крови.

Он стиснул зубы и постарался унять разгоревшуюся жажду. Все мышцы напряглись, твердостью превосходя даже гранит. Он крепко взял Кейт за руку и резко отдернул ее от своего лица, после чего отвернулся от нее.

Кейт с досадой выпрямилась. Он грубо отверг ее прикосновение, и она не понимала причину его поведения. Уильям стоял неподвижно, его широко раскрытые глаза по-прежнему смотрели на грустное лицо Кейт.

– Я лучше пойду, – резко сказал Уильям.

Кейт кивнула. Она чувствовала себя идиоткой оттого, что решила, что между ними возникла особенная связь, что она стала интересна Уильяму, когда было очевидно, что ее прикосновения вызывали у него лишь раздражение.

Тогда что, черт возьми, он делал здесь? Она поправила волосы и встала, приобняв себя за локти.

– Да, думаю, так будет лучше, – прошептала она слабым голосом и направилась к дому.

Уильям с горечью проводил ее взглядом, пока она не исчезла в доме.

– Я идиот. Чертов дурак, – сердито простонал он сквозь зубы.

9

– Спасибо за прогулку, – сказала Кейла.

Уильям улыбнулся в ответ.

– Не стоит благодарности, мне самому было приятно.

– Не хочешь зайти? Еще довольно рано.

– В другой раз. Я обещал Эйприл почитать перед сном, и нехорошо будет расстраивать будущую супругу.

Кейла хохотнула.

– Она еще не выкинула эту идею из головы?

– О да! Мы поженимся, как только она подрастет, и проведем медовый месяц в парке аттракционов с диснеевскими принцессами вместо подружек невесты. – Уильям широко улыбался. – Однако я подозреваю, что Эйприл бросит меня. В последнее время она много болтает о каком-то Томми.

Кейла заулыбалась еще шире.

– Ты не представляешь, как мне жаль! Но я буду рядом и всегда смогу выслушать твои печали.

– Думаю, что предпочту страдать в одиночестве. Трагическая роль покинутого жениха мне очень идет.

– С твоим-то стоическим характером?

– Я не всегда такой.

Он сглотнул и сжал зубы, внезапно почувствовав новый приступ головокружения. Вот уже несколько дней как у него плохо получалось контролировать себя, и он не мог этого объяснить.

Уильям моргнул несколько раз, когда понял, что зрение снова затуманилось. Это длилось всего секунду, но за то время его сознание успело отключиться.

Улыбка Кейлы исчезала, по мере того, как она смотрела на Уильяма.

– Ты в порядке? Выглядишь так, будто сейчас упадешь в обморок.

– Да, это от слабости. Думаю, нужно отдохнуть и подкрепиться.

– Как там с запасами?

– Хватит еще на пару недель.

Уильям улыбнулся ей и взял себя в руки, хотя еще чувствовал дискомфорт в животе.

Кейла повеселела и кокетливо ткнула его пальцем в грудь.

– Какие планы на завтра? Можем погулять. «УК» включено.

– «УК»? – полюбопытствовал Уильям.

– Ужин и кино. Или кино и ужин. Порядок не так уж важен.

– Да, звучит неплохо, – ответил он, не в силах отказаться.

Казалось, Кейле так нравилось его общество, что она решила не давать ему ни минуты передышки за весь день. И Уильям был ей благодарен, ведь так у него не оставалось времени на другие, не самые веселые мысли.

– В семь?

– Да, я приду, – заверил он ее.

Кейла кивнула с широкой улыбкой, после чего встала на цыпочки и поцеловала Уильяма в щеку.

– Увидимся завтра, – прошептал она ему на ухо.

Несколько часов спустя Уильям занимал себя тем, что бесцельно бродил по лесу.

Эйприл только что заснула, а остальные члены семьи устроились в гостиной для просмотра фильма. Некоторое время Уильям пытался сосредоточиться на экране, но необъяснимое беспокойство завладело его телом, поэтому он едва ли мог усидеть на одном месте.

Уильям вдохнул ночной воздух и прислушался к звукам леса, чуть заглушаемым легким ветерком. В густом лесу царило спокойствие, которое влекло вампира, заставляя скрыться в манящей расслабляющей темноте. Но сегодня расслабиться не получалось. Уильям не мог разобраться в своих чувствах, а это не сулило ничего хорошего.

Что-то было не так.

Он приложил руку ко лбу и почувствовал жар. Боже мой, неужели у него поднялась температура? У него не было температуры с… того времени, как он был человеком.

Внезапно по телу прокатилась волна тепла. Жгучий зуд сотряс нервные окончания, а в голове раздался хлопок. Он упал на колени, сжимая виски, и на миг ему показалось, что от кожи исходило белое свечение. Жар усиливался, поднимаясь к горлу, глаза начали гореть. Уильям судорожно стал тереть их: он не видел ничего, кроме яркого света, который, словно исходил изнутри его сетчатки.

Тоска захлестнула его. Казалось, что все вокруг было объято пламенем – и он был в эпицентре. Уильям попытался подняться на ноги и споткнулся. Мир вокруг вращался с невероятной скоростью, и ему пришлось опереться на ствол дерева.

Он моргнул, пытаясь разглядеть что-нибудь, и вдруг побежал сломя голову.

Ему нужно было выбраться отсюда.

Уильям ускорялся, пока не стал пятном, мелькающим между деревьями. Но очередной приступ лихорадочной боли заставил его споткнуться. Ноги запутались, и несколько метров он летел кубарем. Едва не столкнувшись с массивной сосной, вампир, наконец, обрел контроль над телом. Он сделал сальто в воздухе и приземлился на землю с ловкостью пумы.

Уильям пытался удержаться на ногах, сжав зубы от неимоверного напряжения. Он едва мог думать. В ушах раздался странный звон, и пришлось зажать их руками. В отчаянии вампир испустил крик. Внезапно шум в ушах прекратился, все стихло, и перед глазами прошла волна света, вырвавшись из тела Уильяма, и раскидав комки земли и листья вокруг во все стороны, пока сам Уильям был подвешен в воздухе.

Он рухнул на землю, отчаянно ловя ртом воздух. Дрожь сотрясала его тело, но он попытался встать. Когда Уильям открыл глаза, то едва не ослеп от яркости и обилия оттенков, которые прежде он не различал: сетчатка глаза словно стала воспринимать формы и цвета, ранее не доступные его вампирскому зрению. Новые частоты завибрировали в ушах, улавливающих новые звуки. А тело… тело, казалось, распалось на тысячи молекул, парящих в воздухе.

Уильям наклонился вперед, и его начало рвать так сильно, что он решил было, что вот он, его конец. Прошло некоторое время, показавшееся ему вечностью, прежде чем он наконец смог остановиться.

Свернувшись калачиком на земле, вампир постепенно начал догадываться, что за чертовщина с ним происходит. В нем пробуждался новый дар, еще одна черта, которая отличала его от остальных.

Уильям вздохнул со смесью восторга и отторжения.

Он попытался расслабиться, убедить себя, что ничего плохого не произошло и принять все как должное. Но в чем смысл? Он другой и всегда будет другим. Не таким как люди, и не таким как вампиры. Он бы с радостью и облегчением принял все изменения, знай наперед, что они положат конец его существованию.

Немного погодя, он из последних сил поднялся на ноги.

Уильям обеими руками убрал волосы с лица и потер руки. Кожа на теле словно тянулась, лишая возможности свободно двигаться. Он снял рубашку. Нужно было освежиться и, сориентировавшись по запаху, он направился к озеру.

Из рощи он вышел на поляну, где стоял гостевой дом: судьба насмехаясь над Уильямом, привела его именно сюда.

Приказав себе немедленно убраться отсюда, он тем не менее уже через секунду сидел на крыше лицом к окну спальни, где крепко спала Кейт. Она лежал на боку, повернувшись лицом к окну, и ее длинные волосы рассыпались по подушке. Какой же красивой она была.

Уильям с беспокойством наблюдал за ней, разрываясь между желанием войти, приблизиться к ней, и осознанием того, насколько неподобающе это бы выглядело. Однако его способность рассуждать, казалось, уже была затуманена порывами и инстинктами. Уильям бросил взгляд на оконную раму, закрытую изнутри на защелку.

Как бы ему хотелось, чтобы она была открыта.

Раздался щелчок, и окно распахнулось. Глаза Уильяма расширились от удивления, когда Кейт вскочила в кровати. Его словно окатили холодной водой. Она не должна видеть его, крадущегося в ночи.

Не раздумывая, он спрыгнул, повиснув на карнизе.

Болтаясь в воздухе, он увидел, как Кейт высунулась из открытого окна. Слышал, как забилось ее сердце, как участилось дыхание. Он напугал ее и готов был рвать волосы на голове из-за этого. Через несколько бесконечных секунд она скрылась внутри и заперла окно на защелку.

Уильям спрыгнул с крыши и вернулся обратно в лес.

Мысли хаотично метались в голове, сводя его с ума.

Черт возьми, он левитировал. И был уверен в этом. Парил в воздухе почти минуту, пока звук закрывающегося окна не разрушил магию, и он не шлепнулся на крышу.

Насчет окна у него были некоторые сомнения, но он так хотел, чтобы оно открылось и…

«Что, черт возьми, со мной происходит?» – подумал Уильям обеспокоенно.

Он поднял глаза к небу, несколько раз вдохнул и сосредоточился. Медленно его ноги оторвались от земли. Уильям присвистнул, не веря собственному телу. Он удивленно посмотрел вниз. В эту секунду контроль был утерян, и вампир снова оказался на земле.

Он попробовал снова, и на этот раз получилось гораздо лучше.

– Черт, черт, черт…

Он попробовал еще раз. И опять. С каждой новой попыткой что-то внутри него набирало силу. Словно новый горизонт открылся перед ним. Новая необузданная мощь. Уильям был в восторге.

Но где-то здесь должен был быть подвох.

Вернувшись домой, он собирался повернуть ключ в замке, но остановился. Уильям пристально посмотрел на дверь, пожелав, чтобы она открылась. Ничего не произошло.

Он сделал глубокий вдох и попробовал еще раз. Дверь резко распахнулась, ударившись о стену.

– Вот дерьмо…

Уильям, сломя голову, помчался в свою комнату. Достал мобильный телефон и набрал номер. Через несколько секунд на другом конце раздался женский голос.

– Я все еще злюсь и не собираюсь с тобой разговаривать.

– Уже разговариваешь, Мари, – сказал он с улыбкой. Ответа не последовало. – Да ладно, сестричка! Сколько еще собираешься меня наказывать? – Снова тишина. – Мари, пожалуйста!

– Почему, Уильям? – с упреком спросила она. – Почему моей компании ты предпочитаешь волков?

– Ты всегда на первом месте и уже должна это знать.

– Тогда вернись ко мне. Проведем сезон в Лальо или в любом другом месте, которое тебе нравится, но вернись в семью, – умоляюще произнесла она.

– Вернусь и очень скоро, обещаю, но сейчас мне нужно остаться здесь. Ты же понимаешь, правда?

– Думаю, да, – она ответила так только потому, что именно эти слова он больше всего сейчас хотел услышать.

– Спасибо, – он вздохнул. Уильям любил свою сестру и скучал по ней, но все равно не мог вернуться. – Нужно поговорить с тобой кое о чем, но это должно остаться между нами.

– Все в порядке?

– Я не знаю.

– Что произошло?

– Я снова меняюсь, – тихо сказал он, взъерошив волосы рукой. – Я заметил это. Я чувствую себя сильнее, могущественнее, хотя не то чтобы очень уверенно. Внезапно я как будто бы стал живым, и мои способности увеличиваются…

– Звучит не так уж плохо, – сказала Мари с притворным безразличием.

– Есть еще кое-что…

– Что?

– Сегодня вечером… я… – он не знал, как лучше выразиться: слово «левитировать» звучало слишком уж пафосно.

– Ну же, Уильям, не томи! – настойчиво воскликнула Мари.

– Я двигаю вещи своей силой разума и… я думаю, что могу контролировать гравитацию тела.

В трубке раздался мягкий шелест шелка. Мари ходила взад и вперед по саду, накручивая на указательный палец локон рыжих волос. Одна из камер видеонаблюдения повернулась в ее сторону. Девушка повернулась к ней спиной, желая укрыться.

– Боже мой, да это же!.. Не знаю, что и сказать. Ты в порядке? Ничего плохого не произошло? Нам волноваться? – возбужденно тараторила она.

– Инстинкты обострились, и мне трудно держать их под контролем. Я чувствую постоянное желание вырваться на свободу, тело требует, чтобы я перестал сдерживать себя. Ощущение силы…не знаю, как объяснить… Я понятия не имею, кто я на самом деле и кем становлюсь…

– И тебе снова страшно.

– Больше чем когда-либо.

– Приезжай домой, Уильям. Твое место здесь. Я могу помочь тебе, ты знаешь, что никто не понимает тебя так, как я, – голос Мари понизился до шепота.

– Дай мне несколько недель, обещаю, что скоро вернусь.

– Лиам, – только она так его называла, – я хочу, чтобы ты вернулся сейчас.

Уильям напрягся. Он уловил что-то трагическое в голосе сестры.

– Что случилось? – Тишина. – Мари, я знаю, ты что-то от меня скрываешь!

– Я пообещала нашему отцу, что ничего тебе не скажу, – прошептала она.

– Черт побери, Мари! Это тот вампир из совета? Клянусь, я убью его, если он снова тебя потревожит.

– Нет, дело не в нем…

Последовала долгая пауза, и Уильяму пришлось вонзить ногти в ладонь, чтобы не выйти из себя. Мари наконец заговорила:

– Три дня назад в особняк ворвались отступники и попытались меня похитить. Стоит мне закрыть глаза, я снова вижу их.

– Они сделали тебе больно? Что случилось?

Гнев и страх поглотили его.

– Все хорошо, Роберт вовремя подоспел.

– Почему они пришли за тобой? И как, черт возьми, проникли в дом?

– Было некому задавать вопросы. Ты же знаешь брата. С тех пор он превратился в мою тень, и тоже не хотел, чтобы я рассказывала тебе об этом. Ты же не выдашь меня?

– Конечно, нет. Слушай, Мари, я знаю, каким навязчивым может быть Роберт, но все же постарайся делать, как он говорит, и не отходи от него. По крайней мере пока мы не выясним, что им было нужно. Я вернусь, как только смогу, хорошо?

– Прости, я не хотела тебя беспокоить. Теперь я сожалею, что рассказала тебе.

– Нет, ты поступила правильно.

– Уже светает, я должна вернуться домой, – грустно сказала она.

«Мари, тебе не следует быть здесь одной», – Уильям услышал по телефону голос брата.

– Я позвоню тебе позже, – шепнула она и повесила трубку.

Уильям уставился на телефон. Затем он набрал другой номер, присаживаясь на кровать.

– Уильям, – ответил глубокий голос на другом конце.

– Сайрус, – произнес Уильям сквозь зубы.

– Чем могу быть полезен?

Сайрус был начальником службы безопасности Крейнов и своего рода генералом Воинов, группы солдат-вампиров, призванных защищать всю их расу. Уильям уважал его. Опыт и умения, накопленные в течение многих лет, помогли ему стать смертоносным и опасным бойцом. Многое ему было известно, многое он испытал с тех пор, как когда-то молодым саксонским лордом одного из первых германских племен достиг Британских островов. Сайрус был одним из старейших вампиров, которых знал Уильям, несмотря на его застывший во времени молодой облик.

– Отступники приходят в особняк, нападают на мою сестру и… никто и не подумал ничего мне сказать? – Последовала долгая пауза. – Боже мой, Сайрус!

– Твой отец запретил мне болтать. Он прикончит меня, если узнает, что мы это обсуждали.

– Не узнает.

– Как будто от него можно что-то скрыть.

– Сайрус, пожалуйста.

– Он хочет, чтобы ты оставался с Соломонами. Считает, что это то, что тебе сейчас нужно.

– Пожалуйста.

На другом конце телефона прозвучало проклятие.

– Все в порядке. Три ночи назад, на рассвете, некие отступники ворвались в особняк. Не знаю уж, как им удалось обойти систему безопасности. Но они направились прямиком в покои вашей сестры, что на верхнем этаже. Они, должно быть, знали, что она будет там, и не колебались ни разу.

Роберт услышал крики и подоспел на помощь.

– Ты что-нибудь узнал?

– Ты знаешь, какой у тебя брат, не оставил ни одной живой души. Лишь удобрение для живой изгороди.

– В этом нет никакого смысла.

– Мари была не целью, а отвлекающим маневром. Когда мы кинулись на защиту, вторая группа отступников проникла в хранилище. Забрали все: отчеты, анализы и оставшуюся ампулу с твоей кровью.

Уильям потер лицо рукой. История начала обретать смысл. Он встал с постели и вышел на террасу. Вампир закрыл глаза и вдохнул прохладный ночной воздух.

– Но как это возможно? Мало кто знает о содержимом сейфа, никто из них не посмел бы нас предать.

– Тем не менее это был кто-то из нас, и будь уверен, я его найду.

– Есть только одна причина, по которой им могло понадобится содержимое сейфа, – Уильям почувствовал покалывание в груди. – Они хотят создать сыворотку.

– Мы тоже так думаем, – уверенно произнес Сайрус.

Уильям покачал головой и задумчиво нахмурился.

– Я не думаю, что нам следует сильно волноваться. В образцах нет необходимой ДНК, да и количество крови слишком ничтожно, чтобы ее можно было использовать. В любом случае, это не имеет значения. Мы уже пробовали. Моя кровь не лекарство.

– Но эти монстры убеждены в обратном. Будь очень осторожен, Уильям. Они могут прийти за тобой, чтобы получить то, чего не нашли в сейфе.

– Обо мне не беспокойся. Какие меры вы приняли?

– Эрик и Доминик вернулись в Лондон с половиной своих Воинов, они позаботятся об этом. Себастьян обратился за помощью к твоему другу-оборотню – будет надежнее, если кто-то будет на страже особняка в дневное время. Если в доме предатель, вся семья в опасности.

Уильям начал вышагивать взад-вперед, нервничая все больше и больше.

– Я приеду. Первым же самолетом. Завтра же буду там.

– Нет! У меня плохое предчувствие. Ты должен держаться подальше отсюда, и именно так ты и поступишь, – авторитетно ответил Сайрус.

– Ты не можешь просить меня…

– Доверься мне.

Уильям молчал, обдумывая просьбу Сайруса. В конце концов он уступил.

– Я останусь, но против своей воли.

– Держись поближе к оборотням. Ты не поверишь, но они единственные, кому я доверяю сейчас. – По голосу вампира можно было понять, как тяжело ему дались эти слова.

Уильям кашлянул.

– Вот теперь я действительно волнуюсь. Ты доверяешь оборотням. Ничего больше не хочешь мне рассказать?

– Не смейся над стариком, особенно если он все еще может надрать тебе задницу.

– Я не шучу, Сайрус. Я знаю тебя, и ты что-то скрываешь от меня.

Сайрус долго молчал.

– У меня есть дела до рассвета. Я позвоню, как только что-то узнаю. Береги себя, милорд.

Уильям выругался.

– Ты знаешь, как меня бесит, когда ты меня так называешь.

– Что ж, пришла пора тебе к этому привыкнуть. Своим бродяжническим образом жизни оскверняешь всю родословную.

Сайрус никогда не был в восторге от того, что Уильям покинул Англию, одержимый преследованием супруги.

– Я не собираюсь обсуждать этот вопрос с тобой. Я – Воин.

– Ты сын своего отца. Принц. И надежда своего народа. Так почитай это.

– Я всего лишь аномалия, которая не должна существовать, – зло прорычал он перед тем, как повесить трубку.

Уильям застыл, разглядывая телефон в руке. Глаза вампира озарились малиновой вспышкой, по венам, словно яд, растекалась ярость. Он в гневе швырнул телефон на кровать и вышел из комнаты.

10

Сидя за старинным столом из черного дерева, он изучал лицо солдата, водя указательным пальцем по лезвию ножа для писем. Запись телефонного разговора закончилась, и несколько секунд он обдумывал услышанное.

– Это все?

– Да, сэр, – ответил солдат.

– Если ты скажешь об этом хоть одно слово…

– Можете положиться на меня, сэр. Я никогда не подводил вас.

– Хорошо, возвращайся на место и избавься от всего.

Солдат поклонился своему господину и покинул кабинет.

Как только дверь закрылась, он снял трубку и набрал номер.

Через пару секунд на другом конце провода ответил услужливый голос.

– Господин…

– Планы меняются, – объявил он. – Я не хочу, чтобы ты что-либо предпринимал, просто наблюдай.

– Но, сэр, вы послали нас сюда, чтобы задержать его!

– Больше нет, – пренебрежительно ответил он.

Этот идиот совершенно не умел держать язык за зубами, и это доводило его до белого каления.

– Сэр, в данный момент он практически беззащитен… – он сделал паузу, и голос его дрожал. – Был приказ схватить его.

– Я позабочусь о нем. Делай, что велено.

– Но он сказал…

Резкий удар кулака по столу прервал разговор.

– Я буду предельно честен, когда пообещаю тебе, что, если хоть один волос упадет с его головы, я собственноручно и с большим удовольствием разорву тебя на кусочки. Держись подальше от Уильяма Крейна!

Его глаза замерцали при звуке этого имени.

– Как прикажете.

Он повесил трубку и посмотрел на руку, держащую ее. Она снова дрожала.

Он с силой зажмурился, пытаясь вернуть самообладание. Стоило ему открыть глаза, как раздражение только усилилось, и в припадке гнева он снова начал бить по столу, пока тот не раскололся надвое. Телефон, брошенный на ковер, зазвонил. Он взглянул на него: на экране высвечивался номер, ставший его худшим кошмаром. Он наклонился и ответил.

– Да?

– Ты изменил план?

– Верно, – ответил он коварному мужскому голосу, задаваясь вопросом, каким образом, черт возьми, он узнал об этом так быстро.

– И могу я узнать, почему? Должно быть, произошло что-то из ряда вон выходящее, раз ты решил действовать без моего разрешения.

Он был на грани, чтобы отправить собеседника гореть в аду, но сдержался. Такой шанс еще непременно представится…

– Думаю, еще рано, он не готов.

– Ты должен выполнять мои приказы, а не думать.

– Если бы я придерживался только ваших решений и не думал самостоятельно, этот план бы давным-давно потерпел неудачу.

В ответ на другом конце раздался хриплый смех.

– Я не в обиде за твою наглость, вижу, ты сегодня не в настроении. Интересно, почему?

– Вы говорили с Мари, и разговор получился очень показательным.

– Показательным?

– Будет лучше, если я расскажу лично. И поверьте мне, вы поймете, почему я сделал, то, что сделал.

Послышался вздох.

– Пусть будет так! Я доверюсь твоим словам, но, если ты попробуешь играть против меня, от тебя не останется ничего кроме кучи пепла.

Он сжал телефон так, что тот заскрипел. Свет, сиявший в глазах был отражением истинного зла.

– Я не люблю угрозы, они, как правило, оказывают на меня противоположное воздействие. Я начинаю творить глупости, а ты же этого не хочешь, верно? – каждое слово было наполнено ядом.

На несколько секунд в трубке воцарилась гробовая тишина.

– Нет, конечно, нет.

– Хорошо, рад, что мы снова пришли к взаимопониманию.

11

Даниэль вошел в свой кабинет с чашкой горячего кофе в руке и стопкой финансовых документов, которые он должен был просмотреть. Внезапно все его тело напряглось. Он почувствовал запах вампира. Раздраженного вампира, если быть точным.

– Доброе утро, Уильям.

Уильям сидел в его кресле, закинув ноги на стол и скрестив руки на груди. И, хотя внешне он был абсолютно спокоен, взгляд его говорил об обратном.

– Доброе утро, хорошо спал? – скрипучим голосом поприветствовал Уильям.

Даниэль кивнул и улыбнулся, после чего поставил кофе и документы на стол.

– Да, спасибо. Удалось отдохнуть?

– Не особо. Кое-что случилось в особняке Крейн…

Даниэль застыл и на мгновение прикрыл глаза. Он знал. Вот черт!

– Уильям, послушай…

– Они ворвались к моей сестре и сымитировали попытку похищения, чтобы отвлечь внимание охранников и таким образом получить доступ к сейфу. Забрали все для сыворотки, – Уильям остановился и поджал губы. – Хотя ты и так все знаешь. Не так ли? Или это не ты отправил своих людей охранять территорию особняка?

Даниэль провел рукой по подбородку и глубоко вздохнул.

– Уильям…

– Почему ты скрыл это от меня?

– Я обещал твоему отцу, что ничего тебе не скажу.

– Черт возьми, Даниэль, мы друзья! Даже больше. Братья! – он с силой толкнул стол и поднялся с кресла. – Как ты мог со мной так поступить?

– Я лишь хотел защитить тебя.

– Я не нуждаюсь в твоей защите! – процедил Уильям сквозь зубы. – Я не ребенок, хотя ты в последнее время относишься ко мне как к одному из своих сыновей, даже если я таковым и не являюсь. Ты изменился, – упрекнул он Даниэля.

Стена сотряслась под кулаком Даниэля, глаза волка загорелись золотым.

– Я не изменился, просто у меня появились обязательства. Множество обязательств в дополнение к стае, защита которой лежит на мне, и пакт, который я должен соблюдать. Ты хоть представляешь каково это? Думать только о себе стало роскошью, которую я не могу себе позволить!

– Это не оправдывает того, что ты…

– Я дал обещание твоему отцу, – с чувством повторил Даниэль, как будто это все объясняло.

Уильям обошел стол и с угрожающим видом приблизился к Даниэлю. Его трясло от злости.

– А как насчет обещания, которое ты дал мне?

Даниэль расслабил руки и покачал головой.

– Обещание не нарушено, Уильям. Я не позволю тебе погрязнуть во тьме.

– И как ты собираешься это сделать, если я перестану тебе доверять? Обмани меня снова, и ты больше никогда меня не увидишь, – сердито прошипел вампир, метнув в друга предупреждающий взгляд.

– Да ладно, Уильям…

Даниэль положил руку другу на плечо, но тот отступил с недовольной гримасой. Затем выскочил из кабинета, оставив оборотня наедине с мучившими его мыслями: правильный ли выбор он сделал?

Уильям покинул дом, раскрасневшись от разгоравшейся внутри злости. Он чувствовал себя львом в клетке, сдерживаемым невидимыми прутьями, не позволявшими ему вырваться на свободу. От ярости его мутило, мысли путались, а в груди возникло сильное желание крушить все на своем пути.

Уильям направился в лес и с нечеловеческой скоростью исчез в чаще. Ему нужно было вырваться из этой клетки, и вампир прекрасно осознавал, что не позавидует тому, кто сейчас окажется у него на пути. Один косой взгляд в его сторону, и он без колебаний оторвет голову любому умнику.

Он добрался до полноводного ручья и в один прыжок оказался на другой стороне. Уильям продолжил свой путь к горам, но голова была забита хаотичными мыслями, что приходили и уходили, смешиваясь со злостью, не позволявшей навести порядок в голове.

Возможно, негативные эмоции превышали по масштабу саму проблему.

Он думал о Даниэле, Себастьяне, Роберте, Сайрусе… Отчасти он мог их понять, ведь в глубине души знал, что сам поступил бы так же. Однако Уильям все равно чувствовал себя преданным. Потому что, черт возьми, они действительно предали его, решив, что он не имеет права быть в курсе, в то время вся эта история фактически крутилась вокруг него, как торнадо.

Кривая улыбка исказила его лицо.

Существовал же какой-то сумасшедший и отчаянный бедолага, решившийся встретиться с ним лицом к лицу, умыкнуть его кровь и с ее помощью попытаться найти лекарство, избавляющее вампиров от их величайшей слабости.

– Пусть попробует, – злорадно подумал Уильям.

Наконец, немного успокоившись, Уильям вернулся днем в дом Соломонов. Перед тем как войти, он обратил внимание на свой внешний вид: выглядел он так, словно по нему проехал товарный поезд. Он весь был покрыт грязью, клочками травы и засохшей землей, одежда разорвана колючками ежевики, на которую он наткнулся, продираясь сквозь чащу.

Как следует отряхнувшись, Уильям вошел в дом. Он надеялся быстро принять душ, переодеться и снова убраться отсюда. Они с Кейлой договорились встретиться менее чем через час, и, хотя он был не в настроении, это могло бы отвлечь его от пережитого хаоса.

Он направился к лестнице, молясь, чтобы ни на кого не наткнуться.

Но молитвы его услышаны не были.

Уильям успел ступить только на первую ступеньку, когда его привлек внезапно донесшийся до него спор между Джеромом и Шейном. Он бесшумно направился на кухню.

– Я не разрешаю тебе бросать университет. Я обещал твоей матери, что у вас будет нормальная жизнь, и, видит Бог, я сдержу обещание, – громко возмущался Джером.

– Ты не можете заставить меня жить в этом цирке. Я не хочу этого, – ответил Шейн.

– Подумай о том, чего бы хотела твоя мать, Шейн.

– Не пытайся использовать маму, чтобы манипулировать мной. Это низко, – воскликнул Шейн, чувствуя, как тает его уверенность при упоминании матери.

– Подумай о Мэтте, как бы он себя чувствовал, если бы потерял и старшего брата.

– Я стану Охотником, с твоим согласием или без него.

– Это мы еще посмотрим.

Волна жара исходила от тела Шейна. Он крепко сжал кулаки и стиснул зубы. Если бы на месте отца был другой волк, парень уже бы растерзал его в клочья.

– Оставь это, Шейн, – вмешался Картер.

– Не вмешивайся.

– Брось, кузен. В итоге ты лишь наговоришь лишнего и пожалеешь об этом, – прошептал Картер ему на ухо, беря за руку, чтобы вывести из кухни.

– Скажи ему! – зло бросил Шейн.

Джером решительно сделал шаг к сыну.

– На сегодня достаточно, Джером, – между ними встала Рейчел. – Для всех будет лучше, если вы отложите этот разговор на время, чтобы успокоиться и все обдумать.

На лестнице послышались шаги, и Уильяму пришлось отскочить от двери, чтобы Эван не снес его на своем пути.

– Как же ты мне надоел, Картер, – крикнул он, бросая мокрое полотенце в лицо брату. – Меня бесит, что ты не уважаешь мое личное пространство. Знаешь, что это и моя спальня? Еще раз разбросаешь тут свои вещи, и, клянусь, будешь искать их в мусорке.

– Что это на тебя нашло? – тот сунул брату полотенце, пихнув в его грудь.

– Что тут происходит? – Даниэль только что вошел через заднюю дверь. Едва заметив Уильяма, он немедленно направился к нему. – Уильям, подожди!

– Оставь меня в покое, Даниэль, – прорычал Уильям, разворачиваясь, чтобы уйти.

– Брось, ты не можешь обижаться целую вечность!

– Обижен! По-твоему я просто обижен?!

Комната завибрировала, сотрясаемая мужскими голосами.

Джером и Шейн все еще были поглощены выяснением отношений. У Картера с братом дела обстояли не лучше. А теперь еще и Уильям с Даниэлем присоединились к всеобщему сумасшествию, обвиняя друг друга.

Рейчел внимательно оглядела весь этот беспредел. Уперев руки в бедра, она не могла решить, убежать ли ей оттуда сломя голову или попытаться помирить их. Первая идея казалась весьма заманчивой, но атмосфера слишком накалилась, чтобы оставить их одних.

Она решительно поднесла пальцы к губам и громко свистнула. Никто, однако, не обратил на это внимание, поэтому без малейшего колебания она схватила из раковины тарелки и бросила их на пол. Осколки усыпали пол вокруг Рейчел.

На кухне воцарилась тишина. Все, наконец, обернулись к ней.

– Рейчел! – Даниэль подбежал к супруге. – Ты в порядке?

Гневным жестом она заставила его остановиться.

– Все вон! – крикнула она, указывая в сторону сада.

– Что? – спросили Картер и Шейн одновременно.

– На этой кухне уровень тестостерона зашкаливает, – все уставились на нее, но никто не двинулся с места. Глаза Рейчел предупреждающе загорелись золотом. – Не заставляйте меня повторять дважды.

Оборотни неохотно поплелись из кухни, бормоча что-то себе под нос.

Рейчел застыла в дверном проеме, скрестив руки на груди.

– Вы не войдете в этот дом, пока не выясните отношения.

– Но уже почти время ужина! – возразил Картер.

Взгляд матери заставил его умолкнуть.

Мальчики хмуро переглядывались. Никто не горел желанием сделать первый шаг к примирению. В этот момент в саду появился Джаред со спортивной сумкой через плечо и мячом для регби в руке.

– Одолжи-ка мне мяч.

Парень отдал мяч, ничего не понимая.

– Что происходит?

Рейчел проигнорировала вопрос и указала пальцем на всех присутствующих.

– Вы хотите побить друг друга? Вперед, меня это более чем устраивает, но я не допущу драк в своем доме. Вам придется разрешить спор цивилизованным путем.

Рейчел бросила мяч, и Эван поймал его на лету. На лице парня появилась озорная улыбка, и он вынул из кармана монету.

– Орел или решка? – спросил он брата.

– Решка, – сделал выбор Картер.

Эван подбросил монетку и поймал ее на лету.

– Орел, – объявил он. Его улыбка стала шире. – Уильям и Шейн- со мной.

Даниэлу и Джерому не требовалось особое приглашение – они были в команде Картера. В воздухе витало напряжение, исходящее от их тел, и оседавшее вокруг тонким слоем тумана. Агрессивность, присущая им по природе. Стремительная, способная разгореться за миг.

Рейчел начала сомневаться в безопасности данного варианта решения проблемы. Она лишь надеялась, что свежий воздух и игра поднимут всем настроение, но этим идиотам, казалось, только и нужен был повод поубивать друг друга.

– Не думаю, что это была хорошая идея!

– Лучшая из твоих идей, мама, – заверил ее Джаред. Лениво облокотившись о стену, он с увлечением наблюдал за происходящим. – Они друг от друга мокрого места не оставят. Десять баксов на то, что папа потерпит поражение.

Рейчел прожгла его взглядом.

– Если не заткнешься, в проигрыше останешься ты.

Улыбка исчезла с лица Джареда.

– Побеждает команда, которая первой наберет десять очков, – сообщил Картер.

Эван наклонился вперед, поймав мяч в паре сантиметров от газона. Раздался сигнал, и игра началась. Он побежал назад в поисках товарищей по команде, и Уильям чуть не потерял его из вида, но Эван бросил мяч, и вампир поймал его в прыжке.

Прежде чем ноги Уильяма коснулись земли, Даниэль бросился на него и ударил в живот. Оба покатились по траве.

– Медленно, дружище. Очень медленно, – засмеялся Даниэль.

Он встал и протянул Уильяму руку. Вампир принял помощь только затем, чтобы крепко сжать его ладонь, одновременно пытаясь подняться.

Настала очередь Картера. Прижав мяч к груди, он побежал. Быстрым движением он успел передать мяч отцу, перед тем как врезался в брата. Картер чуть продвинулся вперед, не упуская из вида Даниэля, и подпрыгнул в воздухе, чтобы снова поймать мяч, брошенный в него словно снаряд. После пары маневров, ему удалось спихнуть с себя брата, но он тут же оказался лицом к лицу с Шейном, летящим прямо на него.

Картер вытаращил глаза: столкновение казалось неизбежным. Глаза оборотня вспыхнули, и он двинулся вперед, впечатавшись кузену в бедро. Нога нашла опору на плече Шейна и Картер с кошачьей ловкостью перемахнул через голову мальчика, все еще держа мяч в руках.

Внезапно послышался глухой удар. Картер почувствовал, словно из легких вышибли весь воздух, а несколько ребер сломались, прежде чем он упал на землю. Уильям охотился за ним с воздуха, словно ястреб за своей добычей.

Сжав зубы, Картер лежал на траве, выжидая пару секунд, прежде, чем его ребра срастутся, после чего поднялся со своей привычной ухмылкой и предупредительно пригрозил Уильяму пальцем. Вампир усмехнулся и, пожав плечами, и бросил ему вызов взглядом.

После получаса игры счет был равным – 9 : 9. Борьба шла за победное очко.

Волки, громко фыркая, поснимали с себя футболки. Истощенные игрой, их тела, восстанавливались после полученных травм.

Уильям чувствовал себя ненамного лучше. Физическая активность усилила жажду, а вместе с ней вернулась и слабость.

Кейла вышла из дома в красивом черном платье и короткой куртке из коричневой кожи. Девушка с любопытством оценила обстановку.

– Что тут происходит?

Джаред посмотрел на нее и улыбнулся.

– Так-так, и куда ты такая красивая?!

Она покраснела.

– Мы с Уильямом договорились погулять, – Кейла нахмурилась. – А что они вытворяют?

– Играют, чтобы прийти к соглашению, – ответила Рейчел со вздохом.

Кейла посмотрела на тетю, еще больше смутившись.

– И побеждает команда с наибольшим количеством переломов?

Джаред рассмеялся. Тем временем игроки уже начали занимать позиции для новой игры.

Последовало рычание, и мяч со свистом рассек воздух. Шейн поймал его и сделал пас Эвану перед тем, как Джером ухватил его за пояс, заставив прокатиться по траве. Эван лишь слегка оцарапал его, но тут Картер ударил его по коленям, и оба упали ниц.

Даниэль воспользовался замешательством, чтобы завладеть мячом. Как молния он помчался в сторону Эвана и Шейна. Еще несколько метров – и он заработает победное очко. Внезапно, словно материализовавшись из воздуха, перед ним возник Уильям. С ревом они бросились друг на друга и рухнули на землю с глухим и резким стуком.

Все вокруг затаили дыхание. Схватка была ожесточенной.

Вампир придавил оборотня, но тут хриплый смешок вырвался из горла Даниэля. Уильям тоже рассмеялся, искренне и звонко. Уильям освободил его от своей тяжести, повалившись рядом. Смех обоих усиливался, перерастая в громогласный хохот. Мяч между ними был разорван в клочья.

Они смотрели друг на друга, не переставая улыбаться.

– Прости, что не рассказал тебе, – сказал Даниэль, чуть успокоившись после приступа смеха.

– И ты меня прости за то, что так отреагировал.

– У тебя было на это право.

Даниэль поднялся на ноги и помог Уильяму встать.

– Ничья?

– Ничья.

– Кто хочет поужинать в кафе? – крикнул Даниэль семье.

Час спустя они собрались за столиком в кафе «У Лу».

Уильям был рад, что в это время в кафе почти не было людей. После «терапевтической» игры семья оборотней чуть ли не силой затащила его туда, а на сопротивление у него не осталось сил. Он заказал холодный напиток с алкоголем, чтобы успокоить желудок, и стейк низкой степени прожарки просто для вида, есть он его, конечно, не собирался.

Дверь открылась с пронзительным звоном колокольчиков и поток свежего воздуха проник в душное помещение.

Уильям уставился на стол. Он напрягся и едва слышный вздох вырвался из его горла: сладкий запах горячих яблочных пирогов донесся до него откуда-то издалека. Он инстинктивно задержал дыхание. Ему не нужно было видеть девушку, чтобы понять – она только что вошла в кафе. Биение сердца, чей стук он узнал бы из тысячи, сказало ему все.

Кейт.

На секунду он закрыл глаза и помассировал переносицу.

Она подошла к барной стойке с корзинкой, покрытой салфеткой, в руках.

Мэри, официантка, вышла ей навстречу.

– Спасибо, что принесла пирожные, дорогая. Время позднее, а я еще ни разу не присела.

– Не волнуйся, Мэри. Мне все равно нужно было сходить за покупками, – ответила Кейт.

– Не знаешь, твоя бабушка сможет приготовить еще шесть таких же на послезавтра?

– Думаю, ей будет только приятно, но на всякий случай уточню.

– Прекрасно. Эти я отнесу на кухню и вернусь к тебе с корзинкой.

Кейт с улыбкой кивнула.

Она сложила руки на стойке и крепко сжала их, чтобы унять дрожь. Девушка нервно вздохнула. Последний, кого она надеялась встретить в кафе, был Уильям. Кейт еще не забыла, как он сбежал той ночью, и это воспоминание доставляло ей дискомфорт и вызывало чувство стыда. Из-за этого она чувствовала себя полной идиоткой, хоть в этом не было ее вины.

Не в силах сдержаться, она оглянулась через плечо. Уильям все еще сидел, нависнув над столом и лишь слегка наклонив голову, чтобы иметь возможность переговариваться с друзьями. Кейла сидела рядом с ним и смеялась в ответ на сказанное им.

Кейт не могла оторвать от них взгляд и почувствовала дискомфорт в желудке. Ей было неприятно признаться себе в этом, но она ревновала, из-за чего чувствовала себя еще большей дурой. Нет сомнений, Уильям был подобен простуде, от которой нужно было вылечиться как можно скорее.

Внезапно их взгляды встретились.

Оба застыли, словно соревнуясь в том, чей взгляд окажется более недружелюбным.

Уильям сдался первым.

Он потер лицо руками и отпил из своего стакана. Несмотря на шум, царивший вокруг, его слух был сосредоточен исключительно на бешеном биении сердца Кейт. Этот ритм он уже не сможет забыть после того дня…

Уильям бросил очередной беглый взгляд на стойку как раз в тот момент, когда Кейт, небрежно листая меню, слегка порезала палец о пластиковый уголок.

– Вот черт, – пробормотала она и приложила палец ко рту.

Запах свежей крови наполнил воздух, и все сидящие за столом оборотни это почувствовали. Уильям понял, что все взгляды устремились в его сторону, но Уильям, сделав вид, будто ничего не происходит, лишь отпил из своего стакана.

– Ты в порядке? – спросил Картер еле слышным шепотом.

– Все хорошо, это всего лишь капелька крови.

Но это было далеко от правды. Уильям был совсем не в порядке. И дело было не только в красной жидкости, состоящей из эритроцитов, лейкоцитов и тромбоцитов. Многие десятилетия он делил пространство с людьми, каждый раз истекающими кровью от любой царапины; и, хотя временами это давалось нелегко, он мог контролировать внезапное желание впиться им в глотки. Проблема была в других первобытных инстинктах, пробуждающихся в нем только в присутствии Кейт.

Физическое влечение вкупе с жаждой крови сводили на нет его способность мыслить здраво, искажали его восприятие реальности и пробуждали в нем хищника, коим он в сущности и являлся.

Уильям посмотрел прямо перед собой и увидел отражение Кейт в окне. Ее губы соблазнительно сомкнулись вокруг кровоточащего пальца. Вампир задержал дыхание и сглотнул. Рядом с ней он видел и собственное отражение, то, как изменились его глаза.

Уильям зажмурился.

Мэри вернулась с корзиной и деньгами за пирожные.

– Ты порезалась?

– Пустяки, крови уже нет.

– Может принести пластырь?

– Не стоит, – Кейт взяла корзину и положила деньги в карман юбки. – Мне нужно идти, Мэри. Я спрошу у бабушки, сможет ли она испечь еще пирожные.

Девушка глубоко вздохнула, задрожав при мысли о том, что ей предстояло пройти мимо Уильяма и его друзей, чтобы выйти отсюда.

– Спасибо, дорогая, береги себя.

– Непременно.

Уильям стиснул зубы. Мучимый жаждой, он едва мог сохранять самообладание. Последние часы он потратил немало сил, и Кейт была слишком большим искушением, чтобы его можно было игнорировать.

Уильям закрыл глаза, но это не помогло. Он почувствовал рычание, вибрировавшее в груди и, резко вскочив из-за стола, вылетел из кафе, не поднимая глаз от земли.

Кейт стояла как вкопанная. Промчавшись мимо нее, он не удостоил ее ни взглядом, ни извинением.

Она направилась к двери, все еще качавшейся из стороны в сторону, и на прощание махнув Эвану, вышла на улицу. Кейт огляделась по сторонам, но Уильяма и след простыл.

Она задавалась вопросом, что не так было с этим парнем, зная, что что-то определенно было не так. Собственно, нормального в нем было мало.

То он был добрым и обаятельным, то вел себя как настоящий придурок. Кейт ехидно рассмеялась про себя. У нее и так было достаточно проблем, чтобы забивать себе голову всякими чудиками, какими бы симпатичными они ни были.

Она направилась к машине, твердя себе, что ей глубоко наплевать на этого парня.

Хотела бы она, чтобы это было правдой!

12

После завтрака Кейт собрала со стола посуду и поставила кофейник на плиту. Затем вышла в сад и, обогнув дом, направилась к веревке для сушки белья. Она собрала все высохшие простыни и полотенца и легким шагом вернулась в дом. Всего через полчаса Джилл заедет за ней, и они вместе отправятся в школу.

Кейт поставила корзину с простынями на стол и добавила кондиционер в белье, которое еще отжималось в стиральной машине.

На лестнице послышались шаги. По медленному, ритмичному звуку она понял, что это был мистер Коллинз. В течение года каждое утро в одно и то же время мистер Коллинз спускался на застекленную террасу со старой пишущей машинкой под мышкой. Он всегда садился за один и тот же стол, ставил машинку по центру, с правой стороны размещал стопку листов, а с левой – пачку табака и две ментоловые конфеты. Затем терпеливо ожидал, когда ему подадут его утренний кофе.

Кейт прошла на кухню и налила кофе.

– Все еще здесь? – спросила Марта, только что материализовавшись на кухне с сумками для покупок и кучей писем. – Тебе разве не нужно готовиться к школе, юная леди?

Более тридцати лет Марта была замужем за единственным братом Элис. У них никогда не было детей, поэтому после его смерти бабушка Кейт убедила невестку переехать к ним в Хэвен-Фолз. С тех пор прошло пять лет.

– Не волнуйся, еще есть время, – сказала Кейт, ставя кофе на поднос. Ее внимание привлекли письма, которые Марта держала в руках. – Это почта? Есть что-нибудь для меня?

– Я еще не смотрела. Вот возьми.

Марта подошла к столу, протягивая Кейт стопку писем.

Кейт выхватила их у нее из рук и принялась лихорадочно просматривать одно за другим. Изучив все конверты, девушка разочарованно подняла глаза.

– Ничего.

– Может быть, завтра, – ободряюще улыбнулась Марта.

– Выпускной уже очень скоро, и мне нужно знать, действительно ли у меня есть повод что-то праздновать… – грустно ответила она.

– Даже если тебя не примут, в чем я очень сомневаюсь, выпускной бывает только раз в жизни, и нужно как следует его отметить. К тому же есть еще много университетов, куда тебя примут с распростертыми объятиями.

Марта принялась доставать покупки из сумок и раскладывать их по шкафам.

Кейт наблюдала за ней, подергивая вылезшую на блузке нитку.

– Я должна поступить в один из этих двух.

Марта высунула голову из холодильника и посмотрела на нее.

– Да что же ты так на них помешалась? Есть много лучших университетов.

– Они находятся близко к дому, к тому же они государственные.

Марта нахмурилась.

– И в этом все дело? Кейт, речь о твоем будущем, и ты должна стремиться к лучшему, а остальное можно уладить.

Девушка хотела было возразить, но настойчивый звонок в дверь прервал ее. Джилл приехала и, судя по всему, очень торопилась.

– Беги, я отнесу мистеру Коллинзу кофе, – настояла Марта.

Кейт бросилась наверх. Ее комната находилась на чердаке, и она добежала, запыхавшись. Она собрала книги, разбросанные по столу, а парочку пришлось доставать из-под кровати. Сложив все это в рюкзак, она быстро взглянула на себя в зеркало. Кеды, джинсы, блузка… Выходя из комнаты Кейт схватила со стула свитшот и надела его на бегу.

Спустившись, она увидела, что Джилл разговаривает с Элис в саду.

– Идем, капуша! – воскликнула подруга, увидев Кейт, после чего поцеловала Элис на прощание и села в машину.

Кейт быстро обняла бабушку и последовала за подругой.

– Готова? – спросила Джилл.

Кейт кивнула, переводя дыхание, и приложила руку к груди, пытаясь немного успокоить бешено бьющееся сердце.

– Как прошли выходные? – спросила Джилл, медленно маневрируя, чтобы повернуть и выехать на дорогу.

– Ужасно. Пять комнат для новых постояльцев, а у тебя как?

– Мама приехала из Нью-Йорка, чтобы познакомить меня со своим новым парнем. Волосы в десяти слоях геля и примерно столько же парфюма. Очень успешный брокер с Уолл-стрит, – Джилл язвительно передразнила мать. – Не переношу этого типа! – Она сердито зарычала.

– Это твоя мама, Джилл. Тебе повезло, что она у тебя есть.

Джилл взглянула на нее и закусила губу.

– Прости, иногда я забываю, что ты… – Джилл замолчала на полуслове и глубоко вздохнула.

– Все нормально, – Кейт выглянула в окно и поняла, что они находятся на выезде из города, – ты, кажется, ошиблась, мы едем в обратном направлении от школы.

– Я не ошиблась, просто нужно кое-что сделать.

– Что?

– Эван болен и попросил меня забрать его домашнее задание. Если он не сдаст его вовремя, не сможет сдать экзамен.

Кейт вздрогнула и удивленно округлила глаза, что они стали похожи на блюдца.

– Мы едем к нему домой?

– Только на минутку. Обещаю.

Кейт опустилась на сиденье и недовольно выдохнула. Ох как не хотелось ей ехать в дом к Соломонам! И дело было не в Эване и его семье, они-то как раз казались Кейт душками, но лишний раз встречаться с Уильямом ей совсем не хотелось.

– Хорошо, только возьмешь домашнее задание, и мы свалим оттуда.

Джилл искоса взглянула на нее.

– Тебе чем-то не угодил Эван? Потому что если так…

– Нет!

– Тогда что я пропустила?

Кейт молчала, не зная, что сказать. С тех пор, как Джилл начала встречаться с Эваном, они стали видеться значительно реже, и Кейт не успела посвятить подругу во все детали.

– Это из-за Уильяма. Я не хочу его видеть, если он еще здесь.

– Он здесь, – сказала Джилл. – А что между вами происходит?

– Он меня на дух не переносит, и я не понимаю: дело во мне или в том, что он идиот. Но всякий раз, когда мы встречаемся, он ведет себя странно, временами – откровенно грубо. Так что меня не радует необходимость идти туда и давать ему очередной повод для его нелепых выходок.

Подруга смотрела на нее с открытым ртом.

– Почему ты не рассказала мне? Знаешь, я видела его вчера мимоходом. Если бы я знала, пнула бы его между ног, – сердито проговорила она. Кейт не удержалась от улыбки. Джилл хлопнула по рулю и добавила: – Именно поэтому ты и должна пойти. Дашь ему понять, что тебе наплевать на его мнение. Да кем он себя возомнил?

Кейт покачала головой и съехала на сиденье еще ниже.

– Я не выйду из машины.

– Собираешься прятаться? Ладно тебе, идем, а то мне одной как-то неловко.

– Прости, но нет.

Джилл закатила глаза и замолчала.

Через несколько минут они остановились перед домом Соломонов. Джилл повернулась и посмотрела на Кейт.

– Я не долго. Ты тут не соскучишься?

– Нет, просто… иди уже.

Джилл вышла из машины и направилась к входной двери. Она позвонила в звонок и через несколько секунд Кейт увидела, как за подругой закрылась дверь. Она приоткрыла окно и, откинувшись назад, стала глядеть по сторонам. У этих Соломонов был целый автопарк; и среди прочих машин, она узнала внедорожник Уильяма. Проигнорировав екание в животе, Кейт перевела взгляд на дом. Он был огромен, но для такой большой семьи как раз то, что надо.

Оказавшись внутри, Джилл некоторое время находилась под пристальным взглядом Эйприл.

– Ты выйдешь замуж за Эвана? – полюбопытствовала девочка, смотря на Джилл круглыми глазенками.

Джилл была ошеломлена – вопрос застал ее врасплох.

– Ну… нет! Мы с Эваном просто… Я имею в виду… А почему ты спрашиваешь?

– Потому что ты пахнешь им, – ответила девчушка, невинно моргнув.

– Эйприл! – шикнула на нее Рейчел. – Тебе лучше пойти наверх.

– Мне нравятся твои волосы, – сказала Эйприл перед тем, как убежать.

– Спасибо, – ответила Джилл, находясь на грани того, чтобы понюхать свою рубашку.

Рейчел убрала бутерброды в холодильник и повернулась к Джилл с извиняющейся улыбкой.

– Не обращай на нее внимания, она всегда такая.

– Да все нормально.

– Эван много рассказывал нам о тебе.

Джилл сглотнула, покраснев.

– Правда?

– О да, верно, дорогой?

Даниэль оторвался от газеты и с улыбкой кивнул.

В этот момент на кухню вошел Джаред, а следом за ним Уильям с небольшой дорожной сумкой на плече.

Джаред поздоровался с Джилл.

– Эван одевается и скоро будет здесь.

– Хорошо.

Уильям на мгновение взглянул на Джилл и слегка кивнул в знак приветствия.

– Как дела? – Он спросил скорее из вежливости, чем из интереса.

– Хорошо, спасибо, – сухо ответила она, не отрывая от него взгляда. Но дело было не в том, что его глаза напоминали океан, покрытый ледяной коркой. И не в идеальных чертах лица. И не в идеальном телосложении, которое бы вдохновило самого Микеланджело на создание нового шедевра. Ничего подобного. Джилл сверлила его взглядом, потому что этот нарцисс вел себя как последняя сволочь с ее лучшей подругой.

– Я пойду поищу Эвана, если вы не против. Подруга, Кейт ждет меня в машине, к тому же мы не хотели бы опоздать в школу.

При упоминании Кейт Уильям вздрогнул.

Прошло некоторое время с тех пор, как он видел ее в последний раз. И все это время он пытался чем-то себя занять, чтобы только не думать о ней.

Он помогал Рейчел в книжном магазине. Регистрировал книги в каталоге, следил за продажами и заказами, словом, делал все, что не предполагало прямого контакта с покупателями.

Также каждый день он находил время на общение с мальчиками, особенно с Шейном, с которым у него стали складываться хорошие отношения. Уильяму нравилась его компания и легкость, с которой они часами могли говорить, о чем угодно.

В выходные Кейла возвращалась из Конкорда и полностью переключалась на Уильяма, не давая ему ни минуты передышки.

Так проходили дни.

Но по ночам все было иначе.

Когда Уильям оставался один в своей комнате, лицо Кейт украдкой возникало перед ним, не желая исчезать. Он закрывал глаза и видел ее, бледную и грустную, как и в ту ночь, когда он сбежал от нее. Затем просыпалось желание: он хотел обнять ее, прижать к груди. Почувствать ее теплую кожу. Попробовать на вкус ее губы. Узнать о ее самых сокровенных мыслях и чувствах.

Уильям тяжело сглотнул и повернулся к Джилл.

– Кейт здесь?

Она встретила его взгляд, не мигая.

– Да, снаружи. А что?..

– Вы о девушке у входа, у которой вот-вот случится сердечный приступ? Кто-то должен принести ей воды, – произнес появившийся из ниоткуда Шейн. Даниэль протянул ему объемный коричневый конверт, который тот тут же сунул в рюкзак. – Какое-то сообщение?

Даниэль покачал головой и продолжил чтение.

Шейн взглянул на Уильяма. Изменившийся тон его голоса, когда он спросил о девушке, не остался незамеченным. Это была та самая девушка, что была в кафе в ту ночь, когда Уильям выбежал оттуда как ужаленный. Обдумывая это, Шейн обратил внимание на Джилл. Он посмотрел на нее сверху вниз и ухмыльнулся.

– Я Шейн, а ты?..

– Джилл, приятно познакомиться.

– Джилл… В последнее время мы часто слышим это имя.

Она сглотнула, чувствуя себя неуютно под пристальным взглядом парня. Его глаза темно-золотистого цвета словно видели ее насквозь, и в этом было что-то устрашающее. Что-то первобытное, от чего волосы у Джилл вставали дыбом без разумных на то причин. Она вскинула голову, заставив себя встретиться с ним взглядом.

– И это плохо?

– Это ты мне скажи. Веришь в сказки? Или предпочитаешь ночные кошмары?

– Что, прости?

– Боишься меня?

– Шейн! – прикрикнула на него Рейчел.

Джилл напустила на себя гордый вид.

– Тебя шлепнуть?

Шейн наклонился над ней.

Джаред закатил глаза и толкнул его.

– Идиот.

Шейн засмеялся и, не сводя взгляда с Джилл, вышел из комнаты.

– Присмотри за ним, – тихо попросил Даниэль Уильяма.

– Не переживай. Увидимся завтра.

Он догнал Шейна в дверях.

– И что это было?

Парень пожал плечами.

– Она человек и встречается с Эваном, есть вероятность, что узнает о нас. Нужно понять из какого она теста.

– И?

– Не пугайся, – ответил он с довольной улыбкой.

Уильям тоже улыбнулся, но едва они вышли на улицу, снова помрачнел.

Потребовалась всего секунда, чтобы заметить ее. Кейт стояла спиной к дому, прислонившись к машине. Ее каштановые волосы свободно ниспадали на плечи и ветерок шевелил медные подсвеченные солнцем пряди.

Уильям замер, наблюдая за ней, пока в нем, словно пузыри пенистого напитка пробуждались эмоции. Избегая ее все это время, он надеялся, что это необъяснимое влечение, которое он испытывал, сойдет на нет или, крайней мере, немного притупится. Но ничего подобного не произошло. Его снова затягивало в опасные воды.

Шейн остановился, заметив, что Уильям не идет позади него. Они переглянулись, и Шейн заметил в его глазах тревогу. Она отражала борьбу с миром вокруг него и с самим собой. Борьбу безуспешную и обреченную на поражение.

Взгляд Шейна метнулся к девушке и обратно к Уильяму. Все дело в ней.

– Ты в порядке? – спросил его оборотень.

– Да. Пойдем.

На пути к внедорожнику Уильям пытался не обращать внимания на Кейт, но не мог не заметить, как она повернулась на звук шагов. Вдруг девушка упала на землю.

Он остановился в недоумении от произошедшего. Испугавшись, что с Кейт что-то случилось, Уильям подбежал к машине. Кейт с раскрасневшимся лицом сидела спиной к машине, обняв колени. Она тяжело дышала, сердце бешено колотилось. Уильям почти ощутил, как прилив адреналина хлынул в ее кровь.

– Кейт…

Она вздрогнула и подняла взгляд. Одного взгляда на Уильяма хватило, чтобы она зарделась еще сильнее. Но она достойно выдержала испытание, самостоятельно поднявшись на ноги. Прямого зрительного контакта Кейт избегала и это сильно задело Уильяма.

– Ты в порядке?

– Да, в полном, – ответила она немного нервно.

– Уверена?

– Да.

– Тогда что ты делала на земле?

– Я кое-что уронила и хотела поднять, – неубедительно ответила она.

Уильям склонил голову и посмотрел на нее. Уверенный, что искать на самом деле нечего, он все же предложил свою помощь.

– Могу помочь тебе, если скажешь, что ищешь.

– Нет, спасибо.

– Мне не сложно, – настаивал он.

Взгляд Кейт метался из стороны в сторону, не задерживаясь на Уильяме.

– Сама справлюсь.

– Давай я тебе помогу.

– Я сказала нет! – Кейт повысила голос.

Затем она наконец встретилась с Уильямом взглядом. Они рассматривали друг друга несколько секунд, не произнося ни единого слова. Кейт прерывисто вздохнула, потирая ладони о джинсы. Ее лицо приобрело решительное выражение.

– Правда в том… что я прячусь от тебя.

– От меня?! Почему?

Кейт подняла брови.

– Ах, почему? – она язвительно рассмеялась. – Что ж, почему бы сразу не выложить все карты на стол. – К этому моменту ей уже было все равно. – Потому что своим поведением ты ясно дал понять, что я тебе не нравлюсь. По какой-то причине мое присутствие раздражает тебя, и я не хотела доставлять тебе очередное неудобство.

Горький вздох сорвался с губ Уильяма. «Очередное неудобство», – повторил он про себя. Это же надо было так облажаться! Его «великолепные» навыки общения с людьми довели до того, что он обидел Кейт.

Уильям сделал шаг вперед, положив руку на затылок. Он сглотнул и несколько раз мотнул головой.

– Прости. Я не хотел, чтобы ты так себя чувствовала, – извинился он. Чуть приблизившись, он облизнул губы. – Поверь, это недоразумение, все не так, как ты думаешь. Понимаешь, я…

Кейт махнула рукой.

– Ты не должен оправдываться. Серьезно, все в порядке, – коротко сказала она.

– Но это не так. Не ты… Причина в том… – Внезапно слабый шум привлек внимание обоих. Шейн многозначительно показал на часы на своем запястье. – Слушай, мне пора, но…

– Ты уезжаешь? – прервала его Кейт.

Кейт взглянула на сумку, свисающую с его плеча. Сердце дрогнуло при мысли о том, что это могло означать. Девушка удивилась своей реакции, ведь несколько секунд назад она хотела, чтобы Уильям исчез из ее жизни навсегда.

– Да, в Бостон, – нетерпеливо пояснил он. – Когда я вернусь, давай продолжим этот разговор, хорошо?

– Мне нечего тебе сказать…

– Пожалуйста, – прошептал он.

– И с какой стати?..

– Прошу.

Она посмотрела на парня, пораженная его настойчивостью, и сдалась. Кейт согласно кивнула, все еще всматриваясь в Уильяма с недоверием в зеленых глазах. Уильям глубоко вздохнул и несколько мгновений смотрел на нее. Затем повернулся и зашагал к Шейну. Нужно было найти способ заставить Кейт держаться подальше от него, но без того, чтобы девушка думала, что проблема в ней.

Уильям выругался себе под нос. Он обязательно разберется во всем этом бардаке.

13

Шейн снова заснул, запрокинув голову в странной позе. Он храпел, Уильяму надоело чувствовать на лице его дыхание и он ткнул его локтем под ребра.

– Что? – удивленно воскликнул Шейн.

– Ты пускаешь слюни мне на плечо.

– И?

– Это отвратительно.

Шейн нахмурился и потер бок в месте, куда пнул его Уильям.

– Прости, я плохо спал прошлой ночью, – зевнул он.

– Почему? – полюбопытствовал Уильям.

– Нужно было подумать, – уклончиво ответил Шейн.

– Можешь не рассказывать. Это не мое дело.

Шейн стиснул зубы и уставился на дорогу. Он не привык делиться своими переживаниями. Даже со своей семьей.

Взглянув на Уильяма, Шейн почувствовал, что слова, переполнявшие его, вот-вот вырвутся наружу. Он с удивлением ощутил острую потребность выговориться.

– Я был в горах.

Уильям взглянул на него.

– Хорошо…

– Нужно было подумать в тишине, и в последнее время у меня это получается только в волчьем обличии. – Он замолчал и потер лицо руками. – Просто я не такой, как они, понимаешь? Я не хочу ни карьеры, ни обычной работы, ни большого дома, полного детей. Я не похож на Картера или Эвана, как бы сильно этого не хотел отец. Я не хочу прожить всю свою жизнь, притворяясь тем, кем я не являюсь.

– И кто же ты?

– Рыба в пустыне, – с горечью признался он. – Я хочу быть Охотником, хочу быть частью этого мира. Нашего мира, Уильям. Число отступников растет, а Воинов или Охотников, чтобы покончить с ними, не хватает. Мы обязаны искоренить их, и я не буду сидеть сложа руки, пока они набирают силу, чтобы нанести удар. – Хриплый голос Шейна был полон решимости.

Он потер подбородок, задыхаясь от злости и отчаяния.

– Ты говорил все это отцу? – спросил Уильям.

– Миллион раз, но он и слышать ничего не желает, – ответил Шейн, глубоко вздохнув. – Не устает повторять, что пообещал матери позаботиться о нас и уберечь от любого риска.

– Что случилось с твоей матерью?

– Пьяный водитель. Железный прут пронзил сердце, так что ей нельзя было помочь.

– Мне жаль.

– Мы можем жить веками, но мы не бессмертны. Что есть, то есть.

Некоторое время оба молчали.

Шейн без особого интереса наблюдал за людьми, прогуливающимися по Ньюбери, а Уильям почти не обращал внимания на окружающий мир. В голове то и дело мелькали образы, колеблющиеся между прошлым, настоящим и будущим. Он видел синее от ушибов тело Амелии в своих руках, но взглянув на лицо, обнаруживал Кейт, умирающую у него на груди, и это видение всякий раз вызывало у него панический страх. Уильям видел в этом предупреждение, что все может повториться, стоит ему позабыть об осторожности.

Еще он видел лица всех, кого ему пришлось убить. Мужчин и женщин, обращенных в вампиров мстительным монстром, за которого он был в ответе.

Чувство вины вновь пронзило его насквозь.

– А ты не собираешься рассказать мне, что у тебя с этой девушкой?

Вопрос вывел Уильяма из транса, и он посмотрел на Шейна расширенными зрачками, словно только что очнулся от кошмара.

– Что, прости?

– Девушка, с которой ты говорил сегодня утром. Ее зовут Кейт, верно?

– Да, – с подозрением ответил он.

– Между вами что-то есть?

Уильям содрогнулся.

– Нет! И я не понимаю, к чему это ты.

Шейн пожал плечами.

– Любопытство.

– Я не встречаюсь ни с ней, ни с кем-либо еще, – смутившись процедил Уильям.

– Отлично, в таком случае позову ее выпить, когда мы вернемся.

Костяшки на пальцах Уильяма, сжимавших руль, побелели.

– Зачем?

– Ты вообще видел ее? Она красотка, – произнося это, Шейн улыбнулся про себя. – Ты ведь немного знаком с ней, не так ли?

– Нет.

– Как думаешь, куда ее стоит отвести?

– Никуда, – прорычал Уильям.

Шейн склонил голову и прикусил губу, чтобы не улыбнуться.

– И как это понимать?

Уильям пронзил его взглядом.

– Приблизишься к ней, и я сломаю тебе шею.

– Звучит серьезно, – глаза Шейна озорно блеснули. – В таком случае пригласить ее следует тебе.

– И не подумаю.

– И что ты собираешься сделать, обезглавить всех, кто к ней подойдет?

Уильям закатил глаза, проглотив проклятие.

– Заткнись, или станешь первым.

– Ты дал обет целомудрия? Вампирский целибат или что-то в этом роде? – продолжал провоцировать Уильяма оборотень.

Внезапно Уильям резко нажал на тормоз и в бешенстве развернулся на сиденье. Усмешка мальчика разозлила его еще больше.

– Из твоей шкуры получится отличный ковер.

– На котором ты сможешь порезвиться с этой Кейт, я ведь очень мягкий и пушистый.

Уильям метнул в него суровый взгляд, но не сдержался и расхохотался от души.

– Ты невыносим.

Он снова сосредоточился на дороге.

– Очевидно, что она тебе нравится, – сказал Шейн, не собираясь закрывать эту тему, – больше, чем ты готов признать. И я начинаю понимать, почему ты вел себя так странно в последние недели. – Он задумчиво нахмурился. – Чего я не понимаю, так это почему ты сдерживаешься. Не думаю, что это из-за крови, ты достаточно сильный. Это из-за секса? Кровь и секс… Никогда не думал о таком сочетании. Хотя сомневаюсь, что для тебя это в новинку, я прав?

Уильям горько рассмеялся.

– Не в новинку.

– Тогда в чем проблема?

– Она человек, мы несовместимы, – наконец ответил он.

– Звучит как предубеждение. Есть оборотни, выбирающие в партнеры людей. Вот, например, наш Эван встречается с этой девушкой, Джилл. Даже я пару раз так делал. Почему то, что она не вампир, должно быть препятствием? Нет закона, который запрещает встречаться с людьми. Лишь бы ты не кусал их. А так – веселись с ней на здоровье.

Уильям улыбнулся.

– Кусать я ее не буду, можешь быть уверен, – он остановился и огляделся вокруг, прежде чем снова посмотреть на Шейна. – Это правда, она мне нравится. И да, кровь и секс для меня опасная смесь, но я смог бы контролировать себя. Однако не все так просто. Со временем помимо желания могут появиться другие чувства, и это все усложняет. Любить человека – это… плохая идея. Я знаю по опыту.

– Ты был влюблен в человеческую женщину?

– Да, давным-давно.

– И что случилось?

– Она узнала, кто я.

– И что случилось?

Уильям свернул на менее оживленную улицу и припарковался на свободном месте. Заглушил двигатель и сосредоточил внимание на Шейне.

– Что ты на самом деле знаешь обо мне?

Шейн, казалось, медлил с ответом. Он пожал плечами.

– Только в общих чертах. Для моей семьи ты – еще один Соломон, а твой отец – босс среди вампиров.

– Да, это так, – повторил Уильям со вздохом. – А что ты знаешь про Амелию?

На лице парня появилась брезгливая гримаса.

– Все знают, кто эта убийца, но при чем тут это? – удивился Шейн.

– Когда я встретил ее, она была прекрасной девушкой. Уверенной в себе и прекрасно знавшей, чего хочет от жизни. Но у нее не было времени прожить эту жизнь… Я не дал ей шанса, – горько прошептал он последние слова.

Шейн впился глазами в вампира, и чем больше он узнавал, тем прерывистее становилось его дыхание. Ему не нравился поворот, который принимал этот разговор, но он хранил молчание, ожидая, когда Уильям сбросит на него последнюю бомбу:

– Амелия была моей женой и, полагаю, до сих пор ей является, – произнес он холодным, спокойным голосом. – Однажды ночью в наш дом ворвались трое отступников, и самым ужасным из всех воображаемых способов она узнала, что мужчина, которого она обещала любить, был вампиром. Она почти лишилась рассудка и спрыгнула со скалы прямо на моих глазах. А я… любил ее так сильно, что не нашел в себе сил позволить ей умереть. Я обратил ее в монстра, которым она и является по сей день.

– Ты?! – спросил Шейн с трудом.

– Теперь ты понимаешь, почему проблема во мне? Я не позволю истории повториться.

Шейн был пригвожден к сиденью. Новость ошеломила его, но он изо всех сил пытался сохранять спокойствие, не зная, как следует отреагировать на это откровение. В одночасье в его глазах Уильям превратился в убийцу, стал олицетворением всего, что Шейн так ненавидел и против чего хотел бороться.

– Почему ты мне рассказал?

– Потому что ты имеешь право знать, когда предлагаешь мне свою дружбу.

– Мой дядя знает, что ты сделал?

Уильям с сожалением кивнул.

– Да. Твой отец и Самуэль знают. Они были там и спасли меня от верной смерти. – Он сделал глубокий вдох, воспоминания причиняли ему боль. – В ту ночь на меня легла вина за многое. За пропасть, возникшую между твоими дядями. За превращение жены в извращенное и мстительное существо. За все смерти, которые за этим последовали. Для меня нет надежды на спасение, Шейн, нет права на счастье. Годами я пытался искупить вину в погоне за ней, но все безрезультатно. Теперь единственное, чего я хочу – это отдохнуть.

– Кто еще знает об этом? – с тревогой спросил Шейн.

Оборотень осознал, что не так зол на Уильяма, как думал. Что его действительно волновало, так это то, что кто-то мог использовать этот секрет против него. Что это говорило о нем, о Шейне?

– Рейчел, ее дети и моя семья. Себастьян всегда будет благодарен Даниэлю за то, что тот спас меня.

Внезапно Шейн вылез из машины.

– Идем, мы недалеко от дома Майерса и можем пройтись, – сказал он, прежде чем закрыть дверь и продолжить путь по тротуару.

Вскоре Уильям нагнал его.

– Ты никак не отреагировал на то, что я рассказал тебе, и я даже не знаю, радоваться мне или волноваться.

Шейн замер и пристально посмотрел на него.

– Есть секреты, которым лучше всего оставаться секретами, и это один из них. Мне достаточно знать, что в ту ночь стая приняла решение защитить тебя, все остальное меня не касается, – торжественно произнес он. – А сейчас давай заберем документы.

Шейн повел Уильяма в узкий тупик, огороженный сетчатым забором в несколько метров высотой. Окружающие здания казались заброшенными, и было очевидно, что клининговые службы города наведывались сюда не часто.

Шейн огляделся и понюхал воздух.

– Чувствуешь что-нибудь? – спросил он тихим голосом.

Уильям закрыл глаза и принюхался. Он покачал головой.

– Ничего, что могло бы предвещать угрозу.

Шейн перемахнул через проволоку и оказался в темном переулке.

Уильям последовал его примеру и легко приземлился на другой стороне.

Бесшумно они пошли по переулку и вскоре обнаружили железную дверь, замаскированную слоями грязи и краски.

Шейн пару раз нажал на кнопку звонка. Через несколько секунд из динамика домофона раздался голос.

– Ты опоздал!

– Открывай, Майерс, – нетерпеливо ответил Шейн.

Дверь открылась с легким щелчком, и оба вошли в тускло освещенный коридор, ведущий к грязной лестнице.

– Говорить буду я, – сказал Шейн. – Майерс довольно привередлив, и явно не в восторге от одолжения, о котором попросил его дядя.

– Почему?

– Он ненавидит вампиров.

Уильям кивнул и последовал за молодым волком вверх по лестнице. Через пару пролетов они остановились у стальной двери без замка. Шейн постучал. За дверью послышались неуклюжие медленные шаги. Дверь открылась, и им навстречу вышел молодой парень.

– Как жизнь, чувак? – поприветствовал он Шейна.

– Как обычно. А у тебя?

– Ничего нового, – ответил он, глядя на Уильяма. – Привет, ты, должно быть, Уильям. Приятно познакомиться, я Зак, – он нервно протянул для приветствия руку.

– И мне, Зак.

– Документы у тебя? – спросил Шейн.

– Да, все на месте но… понимаешь… Сначала вам нужно встретиться со стариком. Пожалуйста, следуйте за мной, он уже ожидает вас.

Они последовали за Заком, переступая через змеившиеся по полу провода. Комната была забита столами, заваленными различной компьютерной техникой: сканерами, принтерами, компьютерами и десятками жестких дисков, погребённых под горами оберток от бургеров и банок из-под содовой.

Зак провел их в конец узкого коридора и, попросив подождать, исчез за дверью.

– Майерс предпочитает класть деньги в карман перед тем, как раздавать товары, – угрюмо шепнул Шейн Уильяму.

Через несколько секунд Зак появился перед ними.

– Можете пройти, я буду ждать снаружи.

Шейн, и глазом не моргнув, толкнул дверь и вошел в комнату.

Лысый мужчина с огромным животом, оторвавшись от поглощаемого им бифштекса с кровью, поднял взгляд на гостей. Он недовольно уронил серебряные приборы на тарелку, и несколько картофелин покатилось по столу. Не проронив ни слова, он налил себе бокал вина и медленно отпил. После этого устремил свои крошечные глазки на Уильяма и, осмотрев его с ног до головы, с презрением поджал губы.

– Не знаю уж, какое заклинание ты наложил на эту семью, но меня не обманешь. Ни за что не поверю в дружбу между вампирами и оборотнями. Господин не освобождал раба, он лишь прятался в тени, дожидаясь момента, чтобы вернуть утраченное. Тот, кто думает иначе, заблуждается, и не дождется ничего, кроме цепей, – торжественно произнес он, будто речь шла о пророчестве.

Уильям, встретившись с ним взглядом, промолчал, желая сдержать слово, данное Шейну несколько минут ранее.

– Вам повезло, что родители научили меня уважать старших, – прорычал Шейн. Он достал пачку купюр из кармана брюк и бросил ее на стол. – Здесь больше, чем договаривались. Примите это как небольшой подарок от моей семьи за доброту.

– Скорее за то, чтобы я держал язык за зубами, – проронил Майерс сквозь стиснутые зубы. – Кстати, я устал иметь дело с детенышами, когда же наш великодушный лидер осчастливит меня визитом? – иронично спросил он.

– Что ж, вам снова везет. Он планирует заглянуть к вам в ближайшее время. Как только Самуэль вернется в город.

Услышав это, Майерс побледнел, руки задрожали, а на лбу выступили капельки пота. Весь клан знал, что Самуэль появлялся в компании Даниэля, только когда нужно было преподать кому-то урок. Это сильно обеспокоило Майерса.

Он уважал законы и никогда не давал Охотникам повода прийти за ним. Однако он отнюдь не стеснялся выражать несогласие с тем, как его господин вел дела. Он открыто критиковал Даниэля во всем, обличая перед всеми, кто был готов его слушать, и, возможно, теперь волчья семья решила разоблачить его клеветническую кампанию.

Майерс прочистил горло. Выражение его лица стало куда более смиренным.

– Для меня будет большой честью принять братьев Соломон в моем скромном жилище, – ответил он, вытирая пот со лба грязной салфеткой. – И надеюсь, визит доставит удовольствие обеим сторонам.

Шейн проигнорировал эту неуклюжую попытку выудить из него информацию.

– Если все в порядке, будьте добры, отдайте нам документы. Мы торопимся.

– Конечно, мой внук все вам отдаст.

Шейн вышел из комнаты, не попрощавшись. Уильям последовал за ним.

Они застали Зака за ламинированием водительских прав. Увидев Шейна с Уильямом, парень прервался и порылся на столе. Из-под груды всякой всячины он вытащил коричневый конверт и передал его Уильяму.

– Здесь есть все необходимое: паспорт, медицинская страховка, свидетельство о рождении, права… Все обновлено. С возвращением к жизни, мистер Крейн! – пошутил он.

Уильям улыбнулся.

– Ты уверен, что если кто-то решит проверить эти документы, не возникнет подозрений?

– Об этом не беспокойся, у меня все схвачено, – он похлопал по компьютеру. – Любой поисковый запрос, включающий твое имя, придет прямиком ко мне.

– Зак – гений. Он может взломать любую систему, – пояснил Шейн.

– Могу я попросить вас об одолжении? – спросил Уильям Зака.

– Валяй.

Уильям вытащил карточку из внутреннего кармана пиджака и протянул ее парню.

– Мне нужно, чтобы ты отправил копию всех документов на этот адрес, семейному адвокату. Они понадобятся мне для возвращения в Англию.

– Дункан Кэмпбелл, – прочитал тот вслух. – Нет проблем, сегодня же пришлю.

– Спасибо.

– Все, что угодно, для друга Соломонов.

Он пожал плечами, продолжая с любопытством смотреть на Уильяма. Зак никогда не видел вампира так близко и был несколько обескуражен ангельской внешностью и дружелюбностью Уильяма. Его дед всегда говорил о вампирах с презрением, описывая их как олицетворение зла, но этот вампир на демона не походил.

Он отвернулся, достал еще один конверт и передал его Шейну.

– Это для Даниэля.

– Спасибо. Ты лучший.

– Если бы это было так, я бы не ошивался в этом притоне.

– Ты все еще здесь только из-за деда, и он того не заслуживает, – Зак пожал плечами, признавая правдивость сказанных слов. Шейн по-дружески толкнул его. – Эй, как дела у вашей группы?

Зак застенчиво улыбнулся и немного покраснел.

– Мы играем в различных игорных заведениях города вот уже несколько недель. Сегодня будем выступать в новом местечке в бухте. Хотите послушать?

14

Ночь была жаркой, из-за влаги, витавшей в воздухе, дышалось тяжело. Улицы наводнили студенты, сновавшие из одного заведения в другое. До конца семестра оставалось недолго, и они хотели вдоволь насладиться последними днями свободной жизни перед возвращением домой.

Уильям и Шейн с трудом передвигались в этой суете и потоке потных тел.

Вскоре они увидели бар, о котором им рассказывал Зак. У входной двери стоял тучный тип, перекрикиваясь с несколькими несовершеннолетними, которые пытались проникнуть внутрь по поддельным документам.

Шейн поднял руку с приглашениями Зака. Охранник окинул их взглядом и пропустил. Миновав вход с автоматической раздвижной дверью, Шейн и Уильям словно оказались в другом измерении.

Помещение было забито людьми, каждый из которых пытался перекричать орущую музыку. Тут и там выстреливали вспышками и лучами стробоскопы, освещая движущиеся на танцполе тела. Со сцены по полу расползался густой туман, обволакивая танцующих.

Пробиться сквозь толпу Уильяму и Шейну не составило труда. Они отыскали пару свободных мест в углу бара, откуда были видны сцена и почти весь зал.

К ним подошла официантка.

– Что вам принести, ребята?

– Пиво, – попросил Шейн.

– Секундочку, – она подошла к другому концу бара и вернулась с парой бутылок. – Пятнадцать баксов.

Шейн положил на прилавок две купюры.

– Сдачи не надо.

Официантка взяла деньги и поспешила обслужить других клиентов.

Уильям отпил свой напиток и скривился.

– Вкус отвратительный.

Шейн улыбнулся.

– Я бы попросил для тебя крови, но сомневаюсь, что здесь она разлита по бутылкам… Зато натуральная и комнатной температуры. Если хочешь угоститься…

– Это большое искушение, но сначала нужно решить, что подадут вместе с первым блюдом: алкоголь, травку, таблетки… Выбор широк.

Они обменялись взглядами и расхохотались.

– Ты серьезно по запаху крови можешь определить, чего они наглотались?

– Не попробовав ее? Конечно, нет. Я чувствую только то, что и ты. Пот, дыхание, запах одежды…

Шейн смотрел на всю эту публику с презрением. Ему было трудно понять, почему они проживали свою мимолетную жизнь, терзая свои тела, притупляя чувства, как будто время вовсе не играло против них, и они не были уязвимы, словно масло, оставленное на солнце.

– Мы никогда не будем вписываться в этот мир, – Шейн махнул рукой в сторону людей. – Ты ведь понимаешь это, правда?

Уильям кивнул, улыбаясь. Люди были самой многочисленной расой из всех существовавших. Они были самыми опасными врагами, идущими на поводу у своих страхов, предрассудков и суеверий. Вот почему такие как Шейн и Уильям жили, не привлекая к себе внимания смертных, в надежде, что однажды люди будут готовы принять их.

Шейн похлопал его по плечу.

– Можно тебя спросить кое о чем?

– Конечно! Валяй.

– Ты сказал сегодня, что мои дяди отдалились друг от друга той ночью, – начал он. Уильям снова кивнул. – Что между ними произошло?

– Я не тот, у кого стоит спрашивать, – сказал Уильям, крутя бутылку в руках.

Шейн шумно выдохнул, не соглашаясь.

– Ты ведь был там!

Все верно, но Уильям знал, что не мог в точности передать историю разрыва братьев. Словами сложно было описать все события той ночи.

– Сложно объяснить. – Уильям сделал паузу и закинул волосы на лоб. – Когда Самуэль узнал, что я обратил свою жену, он принял решение покончить с нами обоими.

– Почему?

– Он уважал пакт и ставил его законы превыше всего. Вот бы тогда он совершил задуманное и уничтожил нас! Тогда бы на моей совести не было столько смертей! – прорычал Уильям, сдавленный чувством вины, никогда по-настоящему не отпускающей его.

– Почему он этого не сделал, если это был его долг и закон был на его стороне?

– Даниэль не позволил ему. Он поставил нашу дружбу выше семейных связей, и это стало ударом для Самуэля.

– Понимаю.

– Нет, не понимаешь. И вряд ли скоро поймешь, – тихо произнес Уильям. Он шумно выдохнул. – Это был первый приказ Даниэля как главы клана. Ранее он отказался от этого права в пользу Самуэля. Он не думал, что это изменится. До того момента.

Постепенно до Шейна стал доходить смысл его слов.

– Мой дядя Самуэль в то время возглавлял клан?

– Да. Даниэль никогда не хотел быть лидером, несмотря на то, что у него была отметка.

– Но он сделал это, чтобы спасти тебя.

– Да.

– Я понимаю, у него не было выбора, и это было его право. Приказы альфы выполняются беспрекословно. Самуэль хотел убить тебя… Даниэль поступил правильно, – с болью в голосе прошептал Шейн.

Он всегда уважал Самуэля, поэтому это откровение было для него особенно болезненным.

Уильям покачал головой.

– Послушай меня внимательно, не принимай чью-либо сторону в этой ситуации, – серьезно сказал он. – Самуэль руководствовался разумом, а Даниэль – сердцем, но оба считали, что поступают правильно. Единственный, кто здесь виноват – это я.

В этот момент публика разразилась аплодисментами и свистом. Уильям и Шейн перевели взгляды на сцену, где прозвучали первые аккорды Зака и его группы.

Глубокий и насыщенный голос солиста доносился из динамиков запоминающимся припевом, заслышав который, присутствующие пускались в пляс. Музыканты перестали играть, а Зак затянул соло, вызвавшее очередной взрыв аплодисментов. Его левая рука быстро передвигалась вверх и вниз по грифу, а правая ударяла по струнам, задавая умопомрачительный ритм.

– Потрясно! – воскликнул Шейн.

Он поднес руку к губам и громко присвистнул.

Уильям улыбнулся в знак согласия.

– Вы давно знаете друг друга? – поинтересовался он. На последнем слове его голос дрогнул.

Взгляд Уильяма уловил какой-то образ, мимолетное видение, в реальности которого он не был уверен. Возможно разум просто сыграл с ним злую шутку.

– С детства, но мы никогда не были близкими друзьями. Эй, ты в порядке?

Уильям выпрямился и застыл, словно превратившись в статую. Глаза забегали по лицам толпящихся в клубе людей.

Теперь он был полностью уверен.

Малиновая вспышка промелькнула в его взгляде. По телу пробежало неприятное покалывание, взгляд стал суровым.

– Здесь вампир. А может, и два, – резко сказал он.

Взгляд Шейна метнулся в сторону толпы.

– В городе действительно вампиры, и мои в курсе. Их около десяти, вполне цивилизованные, с ними никогда не было проблем. Возможно, ты видел одного из группы.

– Нет, отступника я узнаю за версту.

– Ты уверен? – Уильям кивнул, стиснув зубы. – Хорошо, я верю тебе, что мы предпримем?

Адреналин потек по венам, как горячая, обжигающая лава. Сердцебиение и дыхание оборотня участились. Возможно, Шейну предстояло первое серьезное столкновение, и осознание этого приводило его в экстаз.

– Мы прикончим его, пока не слишком поздно. С ним была девушка, – ответил Уильям холодным резким тоном.

– Хорошо, тогда я отправлюсь на поиски, – сказал Шейн.

Уильям схватил его за плечо.

– Оставайся в поле моего зрения.

Парень кивнул и скользнул в толпу, словно привидение.

Уильям тоже слился с потоком людей, напрягая зрение и нюх. Концентрируясь, он мог услышать нежное щебетание парочки, стоящей у сцены. Или увидеть капли пота, стекающие по голой спине девушки на другом конце зала. Уловить мельчайшее движение в тени. Ничто не ускользало от его взгляда.

Уильям глубоко вдохнул, пытаясь взять след, но уловил лишь теплый запах крови, смешанной с десятками других запахов: духи, мыло, еда, алкоголь…

Вслушиваясь, вампир продолжал лавировать в лабиринте возбужденных и потных танцующих вокруг него людей. Десятки разговоров доносились до его ушей. Один за другим он прокручивал их в поисках того, что могло бы навести его на нужный след.

Заметив Шейна, Уильям вопрошающе на него посмотрел, но тот лишь пожал плечами.

Внезапно в общем гомоне раздался голос, обративший на себя внимание Уильяма.

– Вы видели Лизу? – спросила девушка, стоящая практически около Уильяма.

– Она только что была здесь, с тем парнем, которого она встретила на улице, – ответила вторая.

– Не нравится мне этот тип, очень уж у него странный взгляд был, – произнес первый голос. – Эй, Роуз! Ты не видела Лизу? – спросил он третью подругу.

– Лизу? Да, она там.

Уильям повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как девушка указывает на входную дверь, и холод пробежал по его спине. Тип, которого он увидел, был там, и явно намеревался покинуть помещение в обнимку с молодой блондинкой. Его необычайно бледная кожа в неоновом свете казалась еще бледнее. Он улыбался, ослепляя белизной острых зубов, и с жадностью пожирал девушку холодным взглядом.

Уильям устремился сквозь толпу к выходу. Вероятность сделать это, не вызывая хаоса, была минимальной. Он оказался у двери одновременно с Шейном, и оба, выбравшись наружу, принялись искать вампира и его жертву. Но их словно след простыл.

– Куда он мог ее потащить? – с тревогой прошептал Шейн. – Эта девушка- покойница, если мы не выйдем на его след.

– Они не могли далеко уйти, – сказал Уильям. В состоянии, близком к отчаянию, он закинул руки за голову. – Он постарается увести ее в укромное место, где будет легко избавиться от тела. И я очень надеюсь, что он убьет ее, если мы не подоспеем вовремя. Потому что, если этому типу взбредет в голову обратить ее, у нас будут большие неприятности.

Шейн задумчиво покачал головой.

– Раньше это была промышленная зона. Дальше только небольшой консервный завод и склады, в основном заброшенные.

– Они должны быть там.

– Тогда идем!

– Будет лучше, если ты останешься здесь…

– Что? И речи быть не может, – возразил Шейн.

Уильям нетерпеливо фыркнул.

– Если мне придется беспокоиться еще и о тебе, это сильно понизит наши шансы остаться в живых. И если что-то произойдет, твой отец не побрезгует спуститься в ад, чтобы задать мне трепку.

– Мы зря теряем время, – прорычал мальчик сквозь стиснутые зубы и бросился бежать в сторону бухты.

Уильям выругался.

– Такая же упрямая башка, как и все Соломоны.

Они оставили позади улицу, залитую огнями пабов, и вышли на безлюдную дорогу, освещаемую лишь слабым желтоватым светом уличных фонарей. Уильям с Шейном держались в тени, прислушиваясь к каждому движению или звуку, который мог бы вывести их на след отступника и девушки.

Стая собак обнюхивала мусорные баки рядом со зданием, похожим на старый завод. Почувствовав присутствие Уильяма и Шейна, они зарычали и оскалили зубы, готовые напасть.

Шейн шикнул на собак, и те мигом разбежались.

Уильяма почуял запах крови. Он прибавил шагу, пока не добрался до мусорных баков, откуда окинул взглядом всю улицу и ветхое здание, от которого исходил резкий запах. Он присел между баками для мусора и жестом велел Шейну последовать его примеру.

– По другую сторону этого здания. – Он наклонил голову, кивком указывая направление. – Один человек, три вампира.

Шейн кивнул. Он тоже учуял витающие в воздухе запахи и понял, что девушке они больше не смогут помочь.

– Если мы можем их учуять, значит, и они могут сделать то же самое. Скоро вампиры сообразят, что мы здесь, и обратятся в бегство, – прошептал оборотень, не в силах скрыть нетерпение.

Уильям положил руку ему на плечо, и лукаво улыбнулся.

– Первый урок, Охотник: отступники – существа недисциплинированные и настолько самоуверенные, что навряд ли будут держаться настороже. Слишком уж они заняты высасыванием крови из той бедняжки. Хотя, если они нас вычислят, то попытаются разорвать нас в клочки, прежде чем сбежать. Так что… действовать нужно быстро, – произнес Уильям, слегка улыбнувшись, но сразу же посерьезнел. Глаза вампира вспыхнули. – Урок второй: ты будешь делать все, что я скажу, без вопросов и колебаний, ясно?

– Да.

– Я должен вернуть тебя в Хэвен-Фолз целым и невредимым, поэтому я не позволю тебе наделать глупостей. Ты понял?

– Да понял я, понял. Может, уже пойдем? – буркнул Шейн.

Внезапно послышался сдавленный крик, за которым последовал злой, лишенный всякой человечности смех.

Уильям замер на миг, соображая, как им приблизиться к отступникам, оставшись при этом незамеченными. Он поднял голову. Единственно возможным вариантом было атаковать их с крыши. Окутанные тьмой, Уильям и Шейн перемахнули через забор, окружавший здание фабрики, и, словно призраки, скрылись в тени. Двери и окна оказались заколоченными, а погрузочно-разгрузочные доки были спрятаны за кирпичными стенами.

Уильям жестом указал Шейну на крышу.

– Ты первый.

Лицо оборотня озарила легкая улыбка. Он отступил на несколько шагов и, оттолкнувшись, прыгнул, уцепившись за небольшой выступ, торчащий из замурованного окна, после чего устремил взгляд на следующий, оценивая расстояние. Прыжок, и он уже там. Проделав то же самое еще раз, Шейн приземлился на крыше.

Он подал знак Уильяму, и тот стал взбираться по кирпичной стене. Оказавшись наверху, они подползли к другому концу крыши и осмотрели переулок, отделявший фабрику от портовых складов.

Вампир, с которым девушка уходила из бара, сидел на полу, на куске пожарной лестницы, оторванной от стены. Тихий смех срывался с его губ, пока он смотрел, как его партнер, прижимая девушку к груди, заставлял ее танцевать под мелодию, которую он напевал сквозь зубы.

Девушка выглядела жалко. В лунном свете на ее коже отчетливо были видны следы зубов. Они были везде: на горле, запястьях, декольте и бедрах. Она едва держалась на ногах, практически повиснув на руках вампира. Пустые глаза с ужасом смотрели на вампира, и стон сорвался с ее губ, когда она увидела, как он склонился над ней, чтобы слизнуть кровь, стекающую по горлу.

– Нет, – едва слышным голосом взмолилась она.

Вампир не обратил внимания на ее мольбу и обернулся к своему другу.

– А она красивая. Должен признать, у тебя изысканный вкус.

– Сойдет. Хотя спустя столько времени, мне кажется, что они все на одно лицо. Меня интересует лишь их содержимое, ничего больше, – лениво ответил вампир. Увидев, что его партнер снова наклонился к девушке для укуса, он закатил глаза, – А тебе не хватит, Майлз?

– Ты не отдаешь мне приказы, Расс.

– Ведешь себя хуже новорожденного.

Майлз отбросил девушку. Ее тело ударилось о землю с глухим звуком, и он посмотрел на нее безо всяких эмоций.

– Она почти мертва.

Расс покачал головой.

– Дрейк рассердится. Ты обещал оставить ему немного.

Сидящий сверху Уильям понял, что третьего вампира с ними не было.

– Пошел он к черту, я от него устал! – едко сказал Майлз.

Он наклонился к девушке и погладил ее лицо, затем губы и наконец, впадину на шее.

– Поосторожнее с выражениями. Дрейк прикончит тебя, если услышит такие речи.

– Пусть попробует, – фыркнул Майлз. – Я не собираюсь целовать ему ноги только потому, что он стал одним из любимцев этой сучки.

– Не называй ее так, – оскорбился Расс.

– Ой, извини, я и забыл, что твоя преданность ей оставила тебя без мозгов!

– Это вопрос уважения.

– И также того, что у тебя в штанах, – забавлялся Майлз.

– С тех пор, как мы стали служить ей, мы забыли, что такое голод.

– Кровь была всегда, и мне не требовалось разрешение, чтобы питаться, когда захочу.

Молодой вампир фыркнул. Неохотно он встал со своего подобия стула и подошел к девушке.

– Что будем с ней делать? – спросил он.

Сидящий на крыше Уильям не упускал ни одной детали разговора. Женщина, о которой они говорили… Это могла быть она, Амелия. И ему нужно было это выяснить.

Он поднялся на ноги, сделал шаг вперед и спрыгнул. Ноги бесшумно коснулись пола.

Майлз обернулся и увидел Уильяма. Он открыл рот, обнажая клыки в знак предупреждения.

Расс тоже повернулся, услышав шипение друга.

– Ты еще кто?

Уильям поднял взгляд от асфальта и указал на девушку.

– Можно учуять за мили отсюда. Поделитесь?

– Ты опоздал, мы уже все выпили, – ответил Майлз.

– Какая жалость.

– Там, где я нашел ее, еще полно таких же, – отметил Расс. Нахмурившись, он осмотрел Уильяма с головы до ног. Было что-то знакомое в его чертах лица. – Ты кажешься знакомым… Мы встречались ранее?

– Сомневаюсь.

– Знаешь, что, незнакомец? Ты мне не нравишься, – вставил Майлз.

Уильям недружелюбно улыбнулся.

– Это взаимно. Твои манеры оставляют желать лучшего.

– Дам тебе совет. Убирайся, если не хочешь проблем, – предупредил Майлз, делая шаг навстречу Уильяму.

Тот пропустил угрозу мимо ушей и пристально посмотрел на Расса.

– Я слышал, вы говорили о ней. Амелия, так ее зовут? Вы знаете, где она?

Расс прищурился и внимательно посмотрел на Уильяма.

– Что ты хочешь от нее?

– Какая разница, чего он хочет? – прорычал Майлз. – Я серьезно говорю, проваливай пока цел.

Расс бросил на Майлза сердитый взгляд. Этот проклятый вампир был не в состоянии держать язык за зубами. Затем снова посмотрел на Уильяма.

– Ты знаешь ее?

Насмешливая ухмылка появилась на лице Уильяма.

– Мы старые друзья.

– Разумеется, – процедил Майлз.

– Я знаю всех ее друзей, и тебя нет среди них, – ответил Расс.

– Ты будешь удивлен, насколько мы близки, – сказал Уильям, глубоко вздохнув, чтобы скрыть нетерпение. – Где я могу ее найти?

– Даже если ты говоришь правду, так это не работает.

Уильям напрягся.

– И как же это работает?

– Назови свое имя и где тебя найти. Если ты не лжешь, она свяжется с тобой.

Электрический разряд пробежал по телу Уильяма. Этот отступник знал, где Амелия.

– Я к ней с делом, не требующим отлагательств. Почему бы тебе не отвести меня?

Расс молчал и, не мигая, изучал Уильяма. Доверять ему он не спешил.

– Ты еще не назвал свое имя.

– Отведи меня к ней. Уверен, она это оценит, – уклончиво ответил Уильям.

Он почувствовал, как приближается третий вампир. Впервые за три месяца Уильяму представилась такая возможность, и упускать ее он не собирался.

Реальная зацепка о местонахождении Амелии.

– Ты слишком высокомерен для кого-то, кто явно находится в меньшинстве, – снова вставил Майлз.

– Не стоит меня недооценивать, – предупредил Уильям.

– О, друг мой, ты играешь с огнем!

– Заткнись, Майлз! – прорычал Расс и снова повернулся к Уильяму. – Предположим, я верю тебе. Зачем тебе нужно видеть ее? Какое у тебя к ней дело?

– Это между мной и Амелией, но поверь, она будет рада моему визиту. Итак, она здесь? – нетерпеливо вел допрос Уильям.

Уверенность Уильяма подсказывала Рассу, что тот не лгал и действительно знал Амелию. Но он по-прежнему не доверял незнакомцу. Было в нем что-то подозрительное, и Расс решил оставаться на чеку.

– Она не в Бостоне, – ответил он.

– Но ты знаешь где.

Вампир кивнул, и его глаза вспыхнули малиновым светом.

– Знаю.

Уильям оглянулся через плечо. Время вышло, третий вампир стоял позади него.

– Где? – прошипел он сквозь зубы.

– Дрейк, посмотри, что… – воскликнул Майлз, увидев друга, но не успел договорить.

– Идиоты, это же сын Крейна, убейте его!

Дрейк сразу узнал Уильяма. Он видел его лишь раз, много лет назад, но навсегда запомнил лицо. Это был хищник, охотившийся на отступников. Он преследовал их десятилетиями, уничтожая их небольшие группы и убивая всех новообращенных, которых они создали. Одно только имя вызывало в памяти образы гибели, смерти и разрушения. Уильям Крейн был его ночным кошмаром.

Вампирам потребовалась секунда, чтобы смысл слов дошел до них. Затем они зашевелились, подхлестнутые приказом Дрейка, быстро разошлись и окружили Уильяма. Они бросились на него, как голодные львы, которым нечего было терять.

Уильям ударил Майлза ногой в живот. Затем развернулся вокруг своей оси и схватил Расса за руку. Он ударил его локтем в бок и повалил на землю. Раздался громкий хруст костей.

Дрейку повезло больше: ему удалось удивить Уильяма. Он рухнул на неприятеля, придавив его всем телом и оба прокатились по полу, собирая собой пыль. Воздух вокруг них был пропитан яростью.

Уильям ударил Дрейка кулаком в живот, но отступник был сильнее и гораздо старше Уильяма и, сомкнув пальцы на горле противника, ударил его головой об асфальт. Уильям снова сжал кулак и нанес удар в висок. Хватка Дрейка на мгновение ослабла, и Уильям воспользовался этим. Он вырвалась из рук отступника и потащил его за собой, распластав по полу, после чего с яростью ударил его в челюсть, а затем в бок, умудряясь отражать нападение других двух вампиров ногами. Но силы были на исходе.

Шейн с нетерпением наблюдал за дракой. Уильям велел ему не вмешиваться, но сидеть без дела было не в его характере.

С рычанием он спрыгнул с крыши и на лету превратился в волка. Едва успев коснуться земли, он кинулся защищать Уильяма.

Тот держал лицо Дрейка одной рукой, а другой пытался избавиться от сдавливающих горло пальцев у себя на шее. Шейн вонзил клыки в ногу отступника и сердито дернул, разорвав часть голени.

Дрейк испытал такую сильную боль, что, не раздумывая, отпустил Уильяма и повернулся к нападавшему. Его глаза расширились при виде огромного волка, вцепившегося ему в ногу. Он закричал, почувствовав, как клыки огромного белого зверя глубже вонзаются в кожу, волоча его по полу.

– Проклятый пес! – воскликнул он, пиная оборотня в морду.

Шейн выпустил свою жертву, слегка опешив от удара. Тряхнув головой, чтобы избавиться от этого чувства, он вновь повернулся к отступнику, вставшему на ноги, несмотря на открытую рану от колена до пятки. Оттолкнувшись задними лапами, он прыгнул на врага.

Майлз и Расс воспользовались смятением и набросились на Уильяма. От удара он потерял равновесие и упал на землю, придавленный обоими вампирами. Уильям попытался высвободиться, отражая каждый удар. Он уклонялся и сдерживал удары с невероятной скоростью, сосредоточенно наблюдая за дракой Шейна с отступником.

Яростно зарычав, он выругался.

– Нет!

Дрейку удалось вырваться из удушающих объятий волка и ухватить его за горло. Он встал на ноги и, подняв оборотня над головой, швырнул его в стену. Шейн врезался в массивную железную панель, приваренную к стене. Удар был жесток, и хруст позвоночника эхом пронесся по помещению. Волк с жутким воем упал в кучу хлама. Он попытался встать, но задние лапы не слушались его. Дрейк злорадно улыбнулся и, сорвав с лестницы железный прут, принялся орудовать им, как мечом.

– Грязная псина.

Страх обуял Уильяма. Этот отступник собирался убить оборотня. Внезапно паника переросла в неконтролируемую ярость, ставшую своего рода вторым дыханием. Он даже не понял, что произошло, только почувствовал, как сила волнами наполняет его тело, как тьма обволакивает сознание, лишая рассудка. Всепоглощающий свет обжег глаза Уильяма. В его облике не было ничего земного, напротив, он казался существом, прилетевшим из другого мира.

Он отразил удар Майлза предплечьем и пригнулся, уворачиваясь от острия кинжала, появившегося из ниоткуда перед его лицом, и легким движением запястья вонзил его в грудь противника по самую рукоятку. Руки Уильяма окрасились свежей кровью. Боковым зрением он увидел Расса, готового напасть справа. Однако неожиданно для отступника Уильям развернулся. Его пальцы обвились вокруг шеи вампира, как клещи, и подняли его над землей.

В руке Расса Уильям заметил другой кинжал, тогда он ударил его по руке, заставив выронить оружие, и поймал его на лету. Еще один взмах, и отступник рухнул, пораженный ударом в горло. Уильям оторвал взгляд от неподвижного тела и увидел, Дрейка, который беспощадно избивал Шейна.

Вампир зарычал и бросился на него.

Уильям едва успел заметить тени, которые возникли из ниоткуда и стремительно приближались к нему. Но времени отреагировать у него уже не было. Два удара поразили вампира: первый – по ногам, а второй – в плечо. Уильяма отбросило на несколько метров, но он все-таки сумел приземлиться на ноги.

Перед ним стояли два волка с дымчато-темной шерстью. Они предупреждающе рычали, демонстрируя смертоносные клыки. Третий волк схватил Дрейка за горло и оттащил его от Шейна. За ним тянулся кровавый след. Оборотень выпустил умирающего вампира и одним укусом лишил его головы, с отвращением отшвырнув ее. Затем он медленно подошел к своим товарищам.

Уильям настороженно наблюдал за волками. Они не атаковали, но и не переставали быть на чеку, как будто… чего-то ждали.

Все еще в животном облике, Шейн пришел в сознание. Он моргнул несколько раз, пытаясь прийти в себя, и разглядел тела разбросанных по земле отступников и Уильяма, застывшего в нескольких метрах от него. Внезапно туман в его голове рассеялся и он увидел ситуацию в истинном свете: трех волков, загнавших его друга в угол и угрожающих ему с раскрытыми пастями.

Несмотря на мучительную боль, пронзавшую каждую клеточку тела, Шейн поднялся с земли и проковылял, пока не встал между вампиром и стаей. Рычание вырвалось у него из горла.

Волк из правого фланга вышел вперед и, ощетинившись, хрипло завыл на Шейна.

– Достаточно! – скомандовал голос.

Из темноты появилась фигура человека, медленно и уверенно приближающегося к ним.

Желтоватый свет настенного фонаря освещал его сверху донизу. На нем были черные военного покроя брюки и рубашка такого же цвета. Темные и очень короткие волосы придавали его серьезному лицу еще более грозный вид; и, хотя внешне он выглядел как молодой мужчина чуть старше сорока, в его глазах плескалась усталость, копившаяся многие десятилетия.

Волки отошли в сторону и почтительно поклонились ему.

Он остановился рядом с Шейном, который едва успел принять человеческий облик, и бросил ему штаны.

– Оденься.

Смущенный и сбитый с толку Шейн поспешил прикрыть наготу.

Новоприбывший волк склонил голову и темными глазами посмотрел на Уильяма. Он изучал его молча и задумчиво, словно пытаясь принять важное решение. Спустя несколько долгих секунд волк глубоко вздохнул, и морщинки на его лбу разгладились.

– Уильям, – тихо произнес он.

Уильям неверяще и удивленно наблюдал за ним. Все его тело было напряжено, готовое в случае малейшей угрозы защищаться.

– Самуэль, – ответил он на приветствие.

15

Уильям сел на пол и прислонился спиной к стене. Он уставился на свои залитые кровью дрожащие руки. Несколько раз потер пальцы, чтобы избавиться от раздражающего покалывания под кожей.

Он попытался не обращать внимания на это чувство и кинул взгляд в сторону переулка. Самуэль и Шейн тихо разговаривали в углу. Шейн говорил быстро, а Самуэль серьезно кивал. Он прислушался и уловил обрывки разговора, несколько раз услышав свое имя.

Вскоре Уильяму надоело прислушиваться к разговору Самуэля и Шейна, и тогда он переключил внимание на волков Самуэля, перекладывающих тела отступников в мешки. За несколько минут до этого они вышли из темноты в своем человеческом обличье, выбравшись из черного фургона с логотипом компании, которая занималась организацией туристических поездок. Уильям улыбнулся про себя. Не самое надежное прикрытие. Сложно представить этих ребят в качестве вожатых какого-нибудь лагеря скаутов.

– Бедная девочка, – сказал один из них, перетаскивая тело в кузов фургона. – Как вы это делаете? – Спросил он Уильяма.

– О чем ты? – не понял тот.

– Как вы зачаровываете людей, чтобы они делали все, что вы скажете? – пояснил оборотень, не скрывая негодования.

– Мы никого не зачаровываем, и не все вампиры обладают силой внушения.

– А ты обладаешь? – Уильям пожал плечами, не желая говорить. – Объясни-ка мне, как вы их гипнотизируете.

– Это не гипноз, ясно? Не думаю, что смогу объяснить, как это на самом деле происходит.

– Можешь попробовать. Уверяю тебя, я умнее, чем кажется.

Уильям впился в него взглядом. Этот парень, казалось, был полон решимости получить ответы. Вампир глубоко вздохнул.

– Это оружие, работающее на подсознательном уровне… – начал он. Вопросительный взгляд волка заставил его задуматься, действительно ли он был так умен, как утверждал. Он устало вздохнул и пару секунд раздумывал над более простым объяснением. – Понимаешь, это не трюк, которому можно научиться. Это часть нас, как сила или скорость. Приманка. Вампир может воздействовать на человека с помощью голоса, соблазняя его. Это как невидимая нить, которая привлекает к нам смертных, но не все умеют управлять ею.

– И сколько раз ты пользовался этим своим даром? – зло спросил оборотень.

Уильям прищурился, и на долю секунды в глазах промелькнула малиновая вспышка. Он подумал о том, как легко было бы оторвать ему голову.

– Достаточно, но не так, как ты представляешь, – ответил он холодным резким тоном.

– А как ты думаешь, что я представляю?

Уильям сжал кулаки. Терпение его было на исходе.

Самуэль появился позади оборотня и положил руку ему на шею.

– На твоем месте я бы заткнулся.

– Просто…

– Ты понятия не имеешь, с кем говоришь. Иди, разгребай этот беспорядок.

Оборотень повиновался, и Самуэль замер на несколько секунд, исподволь наблюдая за Уильямом.

Наконец он вздохнул и сел рядом с вампиром, сложив руки на коленях. Какое-то время они молчали. Самуэль смотрел на своего племянника – тот помогал Охотникам переносить тела отступников в фургон.

– Я обещал ему поговорить с его отцом. Постараюсь убедить Джерома позволить ему уйти со мной, – произнес он через несколько секунд. – Он хороший парень, и ты ему нравишься. Может, ты мог бы научить его чему-нибудь… сражаясь с этими убийцами много лет, ты приобрел большой опыт…

– Хватит уже намеков, Сэм. Почему бы сразу не перейти к делу? – ответил Уильям.

Самуэль склонил голову и вопросительно посмотрел на Уильяма. Они не виделись с той роковой ночи, изменившей их жизни навсегда, и Уильям считал само собой разумеющимся, что оборотень испытывает к нему глубокое презрение.

– Будь по-твоему. – Самуэль глубоко выдохнул. – Очень долго я желал тебе смерти. Хотел, чтобы ты потерпел неудачу в попытках выследить Амелию, и не смог искупить вину.

– Ну, пока твои мечты сбываются.

Самуэль украдкой улыбнулся.

– Не все. Убить тебя голыми руками не получится из-за обещания Даниэлю.

– А ты всегда делаешь все, что он тебе говорит?

– Боже, ты все такой же засранец!

Уильям взглянул на него, стараясь не улыбнуться. Эта встреча казалась ему несколько сюрреалистичной.

Самуэль провел рукой по волосам и шумно выдохнул, подбирая нужные слова.

– Некоторое время назад я стал по-другому смотреть на вещи. На меня снизошло что-то вроде озарения. Пора забыть о старых ссорах и жить дальше… – он замолчал и произнес то, на что ему потребовалось особое усилие, – как союзники и как друзья.

Уильям сглотнул, сбитый с толку, и скептически посмотрел на Самуэля.

– Я ждал этой встречи много лет, надеясь, что в конце концов ты сделаешь то, чего не смог сделать в ту ночь, а ты приходишь ко мне с дружеским похлопыванием по плечу и предложением мира?

– Ты хочешь умереть? – прямо спросил Самуэль.

Уильям пожал плечами. Его взгляд рассеянно блуждал по округе, не останавливаясь ни на чем конкретном.

– Мы все когда-нибудь умрем, и в какой-то момент я просто принял это, – признался он.

– Это приглашение?

– Я стану свободным. И ты…

Самуэль покачал головой.

– Я не собираюсь убивать тебя, Уильям, и не потому, что дал обещание брату. Я не собираюсь этого делать, потому что то, что случилось той ночью, должно было случиться.

– Что ты имеешь в виду?

– Мне потребовалось много времени, чтобы осознать это, но в конце концов я понял, та ночь превратила нас в тех, кем мы являемся сейчас. Мой брат занял место вожака нашей расы. Я возглавил Охотников и посвятил себя защите мира от таких существ, как эти отступники, а ты…

Уильям вскинул голову и недоверчиво посмотрел на Самуэля.

– Хочешь сказать, что мне было предначертано стать убийцей?! – уязвленно спросил Уильям. – Ты не представляешь, сколько раз я хотел вернуться к тому дню, когда ты вынес нам приговор. Я бы без колебаний отдал свою жизнь и жизнь Амелии, чтобы не допустить последующих за той ночью смертей.

Уильям отвернулся, лицо его посуровело.

– Этого не должно было случиться, теперь я знаю, – прошептал Самуэль.

– Что это значит?

– Я же сказал, на меня снизошло озарение.

– Озарение? Не знал, что ты веришь в такие вещи.

– Это периодически случалось со мной с тех пор, как я родился, но я так старался игнорировать подобные знаки, что в конце концов они исчезли.

Уильям озадаченно посмотрел на него. На мгновение ему показалось, что волк издевается над ним, но выражение его лица свидетельствовало об обратном.

– Ты серьезно?

Самуэль немного смущенно кивнул, как будто бы выказал слабость.

– Думаешь, я из тех, кто любит шутить?

Уильям чуть мотнул головой.

– Даниэль никогда мне не рассказывал.

– Он не знает.

– Эй, Сэм, мы здесь закончили! – объявил один из волков.

– Найдите укромное место и сожгите их, мы не можем дожидаться восхода солнца. Шейн, хочешь пойти с ними?

– Конечно! – воскликнул тот и запрыгнул в фургон.

Самуэль с воодушевленным видом поднялся на ноги.

– Давай прогуляемся? Мы должны закончить этот разговор.

Уильям кивнул и последовал за старшим Соломоном на улицу, освещенную старыми газовыми фонарями.

Они медленно и бесшумно вышли на улицы, заполненные гудящими людьми. Любопытство овладело Уильямом, а осторожность уступила место нетерпению.

– Почему ты не рассказал брату?

– Он бы начал задавать вопросы, на которые я не хочу отвечать.

– А отказаться отвечать ты не в праве.

– Я обязан подчиняться ему.

Уильям взглянул на него и засунул руки в карманы брюк.

– На что похожи эти озарения?

– Это видения. Проблески моментов из будущего, моего и других людей, – он сделал паузу и глубоко вздохнул, прежде чем добавить: – Как то, где я увидел тебя.

– Меня? – спросил Уильям.

Он все еще чувствовал подвох, не в силах принять на веру все, что рассказал Самуэль.

Волк потер подбородок.

– То, что случилось той ночью, было предначертано и должно было произойти. Когда я понял это, то решил, что ты был всего лишь инструментом, сыгравшим свою роль, чтобы мы с Даниэлем заняли надлежащие места. Но я ошибался… – он сглотнул и уставился в землю. – Я видел тебя, Уильям. Я видел много вещей, которые я до сих пор не могу понять.

– Каких?

– Где-то стоит очень старая церковь. Там произойдут ужасные вещи. В большой зале с каменными стенами ты столкнешься с кем-то очень сильным.

– С кем?

– Я не знаю, кто это. И что это. Я просто знаю… оно очень опасно.

– Где находится эта церковь? Когда это случится?

Самуэль покачал головой.

– Я не знаю. В этих видениях я не смог отыскать ничего, что могло бы дать мне ключ к разгадке.

– Получается, если в том, что ты говоришь, есть хоть доля правды, мы говорим о том, что может произойти завтра или через сто лет?

– Да.

– Замечательно. Теперь я как никогда спокоен.

Самуэль одарил его невеселой улыбкой.

– Значит ты мне веришь?

– А с чего мне тебе не верить? Я вампир. Мы живем в мире, где понятие «невозможно» в принципе довольно размытое.

– Ну а теперь самое интересное, – Уильям остановился, и Самуэль повернулся к нему лицом. – Благодаря твоей расе и вместе с моим братом вы создадите лучший мир для всех нас. Все предрешено и каждое событие в твоей жизни ознаменуется как шаг к достижению этой цели. Ты важен.

Уильям качнул головой и закрыл лицо руками.

– Ты имеешь ввиду, что?..

Самуэль кивнул с торжественной уверенностью.

– Я видел тебя королем расы вампиров.

– Ты с ума сошел? Этого никогда не произойдет! Единственный, кто может унаследовать власть Себастьяна – это мой брат. Отец никогда бы не лишил Роберта этого права. – Уильям положил руки на плечи Самуэля. – Я не сомневаюсь в правдивости твоих видений. Более того, я рад, что у тебя есть этот дар, если благодаря ему я обрел твою дружбу, но… в этом случае ты ошибаешься.

Самуэль долго смотрел на него. Какая-то мысль омрачила его лицо.

– Искренне надеюсь, что ты прав, а я ошибаюсь. Потому что в этой церкви, о которой я тебе говорил, мне суждено умереть, – сказал он тихим голосом.

Уильям наконец осознал последние слова Самуэля, словно капля кислоты, сжигающая все на своем пути.

– Ты знал, что мы встретимся сегодня вечером? – напрягшись спросил он.

Самуэль кивнул с мрачной улыбкой.

– Поэтому я и нашел вас.

– Сколько времени прошло с тех пор, как к тебе вернулись эти видения?

– Несколько лет.

– И сколько раз они оказывались ошибочными? – спросил Уильям с тревогой.

Всего за несколько часов в его жизни все вдруг перевернулось с ног на голову; и осознания, что его судьба может быть связана с судьбой Самуэля самым трагичным образом было более чем достаточно, чтобы отнестись ко всем его словам серьезно.

– Какая разница?

– Сколько?

– Никогда, – в конце концов признался Самуэль.

– Всегда бывают погрешности, на этот раз ты ошибаешься, – упрямо сказал Уильям, словно убеждая самого себя.

Если услышанное пророчество было правдой, он сделает все, чтобы оно никогда не свершилось.

Самуэль не ответил. Уильям глубоко вздохнул и посмотрел вдаль.

– Мне жаль.

Оборотень моргнул и посмотрел на Уильяма, удивленный внезапным извинением. Вампир сглотнул и облизнул губы, прежде чем добавить:

– Мне жаль, что все так произошло. И еще больше я сожалею о потерянной дружбе.

– Время уже залечило эту рану. – он взглянул на экран телефона. – Мне пора. Бостон был просто временной остановкой.

Губы Уильяма изогнулись в легкой улыбке.

– Куда собираешься теперь?

– До нас дошли новости о многочисленных нападениях в Балтиморе. А ты?

– Я собираюсь погостить у твоего брата какое-то время. Что делать дальше, не знаю.

– Откажешься от борьбы?

– Это надо спросить тебя, похоже, ты знаешь о моем будущем куда больше, чем я сам.

Самуэль усмехнулся и покачал головой.

– Я не могу оставаться дольше, – он протянул руку Уильяму. – У Шейна есть мой номер. Если тебе понадобится что-нибудь, обязательно позвони.

– Спасибо, – ответил Уильям и крепко пожал Самуэлю руку. А затем он по-дружески обнял волка. На это спонтанное выражение признательности Самуэль, к удивлению Уильяма, ответил взаимностью.

– Слушай, те отступники… Они знали, где находится Амелия. Она может быть совсем рядом и те смерти в Балтиморе…

– Если я что-нибудь обнаружу, ты узнаешь первым. До свидания, Уильям.

Вампир замер на тротуаре в окружении людей, сновавших по улице, как муравьи, окунувшись с головой в свои заботы, ни о чем не подозревая, как будто мир был для них безопасным местом. Как сильно они ошибались!

Когда фигура Самуэля исчезла вдалеке, Уильям повернулся и направился в отель, где остановился с Шейном. Его мозг кипел от хаотичного потока мыслей, с которым он едва мог совладать.

Уильям поднял голову и посмотрел на звездное небо. Отчасти за последние несколько недель он чувствовал себя умиротворенным. Жизнь с Соломонами подарила ему душевный покой, заглушая боль от раны, которую оставила Амелия. Но встреча с Самуэлем и все, что он ему поведал, вновь нарушили баланс, заставив его сомневаться в каждом последующем шаге. На горизонте опять собирались тучи, не предвещавшие ничего хорошего; и если Самуэль прав, он, Уильям, окажется в эпицентре бури.

Вот еще, новость!

Сколько он себя помнил, его всегда окружали невзгоды.

Уильям вошел в вестибюль отеля и быстрым шагом направился к лифту. Он хотел, как можно скорее, вернуться в свою комнату, снять грязную одежду и принять горячую ванну, которая поможет снять напряжение с онемевших мышц.

Его внимание привлек слишком громкий голос.

– Прошу прощения, мистер Крейн! – Навстречу ему выбежал дежурный администратор и взглянул на него широко раскрытыми глазами. – Боже мой! Что с вами стряслось?

– Пустяки, не волнуйтесь.

Он заставил себя улыбнуться и направился обратно к лифту.

– Простите, мистер Крейн, – повторил администратор ему в след.

Уильям остановился. Он глубоко вздохнул и обернулся.

– Да?

– В баре вас ждут несколько джентльменов.

– Меня? Никто не знает, что я здесь. Здесь должно быть какая-то ошибка, – ответил он, не скрывая недоумения.

– Сэр, я проверил. Вы единственный зарегистрированный гость с таким именем.

Волна тревоги захлестнула Уильяма.

– Как долго меня ожидают?

– Достаточно долго, сэр.

– Я понял, спасибо.

Уильям взглянул на двери бара и задумался. Те, кто решил нанести ему визит, знали, кто он такой, что он остановился в этой гостинице, и, более того, объявили о себе. На первый взгляд ничто не предвещало опасности, но Уильям уже очень давно разучился не подозревать всех подряд.

Держа ухо востро, он вошел в бар. Несмотря на поздний час, в помещении было полно людей. Однако долго искать своих гостей среди присутствующих ему не пришлось. Взгляд Уильяма моментально упал на столик возле бара.

Он внимательно изучил троих сидящих: двоих мужчин и женщину. На пожилом мужчине был элегантный темно-серый костюм. Каштановые волосы идеально уложены. Словом, типичный франтоватый аристократ.

Другой мужчина выглядел всего на пару лет старше Уильяма и, хотя был одет более повседневно, не уступал в элегантности своему старшему другу. Его алебастровая кожа контрастировала с черными и глубокими глазами, из-за черноты которых невозможно было различить зрачки, что придавало ему несколько зловещий вид.

На женщине было лавандовое платье, которое прекрасно подчеркивало глаза того же цвета. Рыжие локоны ниспадали на спину, словно водопад огненной лавы.

Когда Уильям остановился у столика, все трое встали и склонили головы в легком поклоне. Жест не остался незамеченным для сидящих поблизости посетителей, привлеченных растрепанным видом Уильяма.

– Пожалуйста, в этом нет необходимости, – попросил Уильям, не в силах скрыть неловкость, вызванную сложившейся ситуацией.

– Для нас большая честь наконец встретиться с вами, принц, – торжественным тоном произнес пожилой мужчина. – Позвольте мне представиться. Меня зовут Талос, а это Минерва, моя жена, и наш первенец, Тео. Моя семья проживает в Бостоне с 1998 года и с тех самых пор мы считаем этот город домом.

Уильям кивнул.

– Пожалуйста, присаживайтесь, – попросил он.

Они послушались.

– Мы надеемся, что не побеспокоили вас, заявившись таким бесцеремонным образом, – извинился Талос.

– Как вы узнали, кто я?..

– Я увидел вас в ночном клубе недалеко от залива и сразу узнал, – сказал молодой вампир.

– Мы взяли на себя смелость провести небольшое расследование, чтобы найти вас, за что просим прощения. Но ваше пребывание в городе стало для нас неожиданным подарком, – вмешался Талос.

Уильям кивнул, постепенно расслабившись. Он взглянул на лица гостей и заметил в них нетерпение и беспокойство.

– Благодарю, но что-то мне подсказывает, что ваш визит не просто проявление вежливости, верно?

– Совершенно верно, ваше превосходство. Мы нуждаемся в вашей помощи. Прошу, выслушайте нас и помогите советом, который сочтете правильным.

Уильям моргнул, приоткрыв рот, чтобы возразить, но тут же закрыл его, нахмурившись. С каждой секундой он чувствовал себя все более неуютно.

– Вы просите меня провести официальное слушание по делу?

– Разве не этому вы себя посвящаете? – в свою очередь спросил Талос.

– Мне очень жаль, но я не тот, к кому вам следует обращаться, – извинился он, не осмеливаясь поднять взгляд от стола. – Для подобных дел существует суд…

– Да, в Лондоне. Им заведуют ваш отец и брат. Но вы же понимаете, сколько неудобств причинит нам эта поездка.

Уильям без лишних слов кивнул. Его просили о чем-то, к чему он был совершенно не готов.

Талос выжидательно смотрел на него, надеясь, что Уильям согласится их выслушать. Поняв, что молодой принц не уступит, он вздохнул и снова заговорил:

– В таком случае нам нужно, чтобы вы попросили за нас помощи у Даниэля Соломона. Поскольку суда вампиров в этой стране нет, нам не остается другого выбора, кроме как обратиться к волкам.

– Все настолько серьезно? – с подозрением спросил Уильям. – Вы каким-то образом нарушили закон?

– Нет, конечно, нет! Мы уважаем законы, – вмешалась Минерва.

– Пожалуйста, позвольте я поясню, – попросил Тео родителей. – Господин…

– Пожалуйста, просто Уильям. Я не привык к подобному обращению.

– Но…

– Прошу вас.

– Ну хорошо… Уильям, – Тео сделал паузу и продолжил. – Вот уже много лет я состою в отношениях с женщиной. Она человек, очень проницательная и умная. Довольно скоро после нашей встречи она догадалась, кто я такой. Она знает наш секрет и живет с нами с тех пор, как лишилась семьи несколько месяцев назад.

Уильям прищурился и, не двигаясь, глубоко вздохнул. Тео продолжил:

– Мы хотим сделать все правильно, в соответствии с кодексами, и безо всякого риска. Самое главное, что она будет в безопасности.

– Она рассказала кому-то о вас? – спросил Уильям, не вполне понимая к чему ведет этот разговор.

– Нет! Она прекрасно понимает наши законы и знает, что должна хранить все в тайне, чтобы защитить нас и себя.

– В таком случае не вижу никакой проблемы. Законы давно изменились. Никто не покарает вас за сообразительность девушки. Если она хранит вашу тайну в секрете, беспокоиться не о чем, – разъяснил Уильям и добродушно улыбнулся, чтобы разрядить обстановку.

– Проблема не в этом, сэр. Позвольте мне.

Тео махнул рукой темноволосой девушке, сидящей у бара. До этого момента Уильями не подозревал о ее присутствии. Она поднялась со стула и, улыбаясь, подошла к ним.

Тео встал и взял ее за руку. Он поцеловал ее в щеку и предложил сесть на его место.

– Это Кристин, и она хочет стать вампиром.

Слова Тео обрушились на Уильяма, как кувшин холодной воды. Внезапно все услышанное обрело для него смысл.

– Это правда, сэр, я желаю этого от всей души, – произнесла Кристин.

– Мы бы хотели, чтобы вы выступили нашим посредником и свидетелем и подтвердили, что молодая женщина не находится ни под каким влиянием и является хозяйкой своей воли. Никто не поставит под сомнение ваши слова, – Тихо сказал Талос. – Мой сын любит Кристин, она стала нам как родная дочь.

– Ты хочешь стать вампиром? – спросил Уильям Кристин.

Женщина кивнула, и ее лицо озарилось широкой улыбкой.

– Да.

– Но почему? – спросил он, не веря своим ушам. – Ты осознаешь скольким придется пожертвовать?

– Я знаю, чем бы я пожертвовала, если бы отказалась от своего решения. Мне этого достаточно, – уверенно ответила она. – Вот уже пять лет мы с Тео вместе, однако я единственная, кто стареет. Он страдает в моем присутствии, ведь так или иначе ощущает жажду. Нам нужно освободиться от этого.

Объяснение девушки глубоко врезалось в сердце Уильяма. Он опустил глаза и глубоко вздохнул, наполняя легкие воздухом. Запах крови взбудоражил его. Вампир огляделся. Десятки людей пили и смеялись, не подозревая, что лишь его чудовищному самоконролю и дисциплине они обязаны своей безопасностью. Для него они были лишь запретным плодом, источником удовольствия и страданий одновременно. С годами его уважение к ним почти испарилось, и все потому, что его «долго и счастливо» с человеком разбилось на тысячи осколков.

Он уставился на сплетенные руки Кристин и Тео. Его история разительно отличалась от их.

Уильям положил руки на стол и наклонился вперед, заглянув в голубые глаза молодой женщины. Она нервно сглотнула, и невооруженным глазом можно было заметить, как участился ее пульс.

– Ты будешь страдать в течение долгого времени, тебе это объяснили? – спросил он. Девушка порывисто кивнула. – И, возможно, не переживешь процесс обращения.

– Я знаю, что это очень болезненно, и что позже я почувствую жажду, которая никогда не будет полностью утолена. Но у нас все спланировано. Мы поедем в Нью-Брансуик, на остров к северу от Гаспе, и останемся там, пока я не научусь контролировать себя. И если я не выживу, что ж, так тому и быть, все равно это случится рано или поздно. Я принимаю это.

Она поднял голову и улыбнулась Тео. Он наклонился и поцеловал ее в щеку.

Уильям наблюдал за парой несколько секунд, позавидовав их силе.

– Сможешь ли ты контролировать ее? – спросил он вампира.

– В этом я не одинок, так как могу рассчитывать на помощь семьи, – заверил Тео, и родители кивнули в ответ.

– Хорошо, я буду говорить от вашего имени. И желаю вам удачи.

– Спасибо, ваше превосходство! Вы невероятно щедры, ваш отец хорошо воспитал вас, – поблагодарил его Талос. – Но позвольте мне кое-что добавить.

– Я слушаю, – согласился Уильям.

– Сэр, вам следует подумать о том, чтобы взять на себя ответственность за нашу расу, не втягивая в это оборотней. На этом континенте много вампиров, которые уважают пакт и пытаются вести нормальную жизнь. Они заслуживают того, чтобы кто-то вроде вас заботился об их интересах. Есть вещи, которые волкам не дано понять.

– Я понимаю, о чем вы меня просите, но я… – Уильям замолчал, поднимаясь на ноги, – Я поговорю со своим отцом. Даю слово, что подумаю над вашим предложением.

– Спасибо.

Попрощавшись с Талосом и его семьей, Уильям поднялся в свою комнату, одолеваемый множеством противоречивых мыслей.

Это был первый раз, когда вампир попросил его о помощи, апеллируя к его положению. Это вызвало в нем странное чувство. Он тратил так много времени на свои собственные переживания, что никогда до конца не осознавал роль, которую он должен был играть, будучи сыном Себастьяна Крейна, короля клана вампиров.

Эта мысль поразила его как молния, и слова Самуэля отозвались эхом в его голове. Нет, он не мог стать лидером расы. Если по какой-то необьяснимой причине эта ответственность ляжет на его плечи, он не сможет осилить эту ношу. Уильям не мог похвастаться ни лидерскими качествами, ни терпением, требовавшимся для плетения интриг. Еще меньше ему хотелось иметь дело с вампирской аристократией, притаившейся в своих замках, словно черви.

Кроме того, кто он такой, чтобы выносить приговоры о чужих жизнях, когда он не в состоянии разобраться со своей?

16

– Если сестра узнает об этом, я не жилец, – сказал Шейн, загружая ящики в багажник.

– Я не расскажу, – заверил его Уильям, позабавленный комментарием.

– Этого и не потребуется, у нее есть особое чутье, которое помогает ей понять, когда мы обманываем ее. Знаешь, что она подала заявку на работу в больнице в Хэвен-Фолз?

– Она мне ничего не говорила, – ответил Уильям, заводя двигатель.

– Ее контракт с больницей Конкорда вот-вот истечет, и теперь она хочет найти работу поближе, чтобы быть с семьей. Этого мне и не хватало!

Он пристегнулся и устроился на сиденье, пытаясь вместить свои длинные ноги под прикуриватель.

– Да ладно, не такая уж она и плохая! – рассмеялся Уильям.

– Ловлю тебя на слове, она вся твоя, и я уверен, что она не будет возражать.

Улыбка исчезла с лица Уильяма.

– Это еще что значит?

Шейн удивленно приподнял брови и хитро улыбнулся.

– Хочешь сказать, что не заметил?

– Не заметил чего?

– Ты ей нравишься! Она постоянно щебечет о тебе, а по выходным почти перестала гулять. Потому что все время проводит с нами, ну… с тобой, – Шейн издевательски хохотнул.

– Это неправда.

– Еще какая правда.

Уильям замолчал, глядя на дорогу. Кейла нравилась ему, но он относился к ней по-братски. Вампир выругался про себя. Он не хотел испортить их дружбу, но, если Шейн был прав, к этому все и шло.

– Эй, да не волнуйся ты, все не так уж и плохо! – сказал Шейн, не переставая улыбаться. – Зная ее, ты лишь очередная мимолетная прихоть.

– Твоя сестра прекрасная женщина, но я…

– Не оправдывайся передо мной. Если бы мне пришлось выбирать между моей сестрой и Кейт, я бы выбрал Кейт.

Уильям откинул голову и вздохнул.

– Я не собираюсь встречаться с Кейт. Я уже говорил тебе.

– Почему?

– Тебе снова пересказать историю моей жизни?

– Это не то же самое. Слушай, я, конечно, не тот, с кем следует советоваться, но не думаю, что настанет конец света, если вы подружитесь, ну и замутите под конец.

– Я не буду «мутить» с ней.

– Почему?

– Потому что она мне нравится.

– Ты не хочешь мутить с ней, потому что она тебе нравится? А тебя сильно потрепали этой ночью, да?

Рассмеявшись, Уильям покачал головой и взглянул на Шейна.

– Она мне нравится. Так что, если мы сблизимся, я захочу повторить это снова. Не смогу выкинуть ее из головы. Ты хоть представляешь, насколько навязчивым и одержимым может быть вампир?

– Немного.

– Что ж, в моем случае, можно помножить на сотню.

Шейн все еще не понимал, в чем проблема.

– Все может получиться, вспомни вампира, которого ты встретил прошлой ночью.

Уильям покачал головой. На выезде из Бостона в Хэвен-Фолз образовалась большая пробка.

– Ты видел, на что похожа моя жизнь. Прошлая ночь – лишь капля в море безумия, в которое я постоянно погружен. За мою голову назначена цена, Шейн. Поэтому, нет, ничего не получится. Это невозможно.

– О чем ты?

– Человек и сверхъестественное существо. Невозможное сочетание.

– Твоя мать была человеком, верно?

– Это другое. Другая ситуация, другие обстоятельства – все.

– Уильям…

– Нет, Шейн. В конце концов моя мать обратилась. Каждый человек, которого я знал, рано или поздно становился вампиром, и та девушка, которую я встретил вчера вечером, станет им, если твой дядя одобрит их просьбу. Это единственно возможный конец, приговор. Кейт бы потерялась в этой тьме, она слишком невинна и молода.

Два часа спустя Уильям остановился перед домом Соломонов после того, как отвез Шейна домой. На подъездной дорожке не было ни одной машины, и дом казался пустым. Оказавшись внутри, он громко выкрикнул приветствие и в ответ услышал голос Рейчел из кухни.

– Привет! Как поездка? – спросила она, роясь в сумке в поисках ключей от гаража.

– Все отлично.

– Как прошло с Майерсом? Этот волк невыносим, – Уильям равнодушно пожал плечами. – Понятно, так же мил, как и всегда. Вскоре нам предстоит встреча, вот и будет возможность сбить с него спесь, – сердито пробормотала она.

Уильям улыбнулся и покачал головой.

– Забудь об этом. Он того не стоит. Я пойду ненадолго наверх, мне нужно отдохнуть.

– Конечно, поднимайся. Дом в твоем распоряжении.

Рейчел схватила сумку и направилась к входной двери.

– Да, кстати, – внезапно обернулась она, – Этим утром заходила Кейла. Она принесла кое-что для тебя и взяла на себя смелость положить это в шкаф.

Уильям на секунду прикрыл глаза и, вздохнув, поднес руки к вискам.

– Я просил ее перестать снабжать меня, но она не слушает.

– Это естественно, она очень заботится о тебе и хочет сделать тебе приятное.

Уильям распознал в ее словах ранее услышанную от Шейна идею.

– Это что, заметили все, кроме меня? – произнес Уильям резче, чем хотел. – Сегодня утром Шейн сказал мне то же самое.

Рейчел подошла к нему и погладила по руке.

– Это нормально, в итоге это бы все равно произошло. Вы проводите много времени вместе, и ты единственный парень из стаи, с которым ей не нужно притворяться, что она человек. А если добавить к этому, что ты красив и обаятелен… – сказала она беззаботным тоном.

– И что мне теперь делать?

– Ничего, если, конечно, ты тоже чего-то не чувствуешь.

– В Кейле я вижу только друга, и это начинает беспокоить меня, – он глубоко вздохнул. – Я думаю, может, мне лучше будет уйти.

– Даже не думай об этом! Полушай меня внимательно, я обожаю свою племянницу, но эта проблема не твоя, а ее. Она девушка капризная и, я уверена, скоро позабудет о тебе. Понял?

Уильям ограничился тем, что просто посмотрел на нее.

– Я не хочу, чтобы ты покинул нас. И Даниэлю это тоже бы не понравилось, – упорствовала она.

Уильям улыбнулся и обнял Рейчел, но не потому, что был с ней согласен, а скорее, чтобы успокоить ее.

После того, как Рейчел ушла, Уильям поднялся наверх, размышляя о проблеме с Кейлой. Он откинул волосы со лба, глубоко вздохнул и помассировал переносицу.

В отношении Кейлы Уильям не сомневался. Если бы у него был выбор, он бы, конечно, предпочел влюбиться в нее. Рядом с ним она не подвергалась никакой опасности, не пробуждала в нем неутолимую жажду, и с легкостью могла бы стать его спутницей на всю жизнь. Жизнь без секретов и одиночества. Однако была лишь одна проблема – он не любил ее и никогда бы не смог заставить себя полюбить.

Он даже не испытывал к ней сексуального влечения.

Сейчас все его внимание было сосредоточено на другой женщине. Его запретном плоде. Один укус – и он будет изгнан.

Уильям вошел в свою комнату и скинул с себя обувь. Затем принялся расстегивать пуговицы на рубашке, пока она мягко не соскользнула на пол.

Уильям взял стакан из шкафчика в ванной, поставил его на стол рядом с окном и открыл шкаф. Там он ощупал стену руками, пока не разобрался как открыть потайное отделение. Уильям взял пакет с кровью, разорвал его зубами и вылил часть содержимого в стакан. Вампир поднял его перед окном и посмотрел на густую жидкость в лучах слепящего глаза солнца. Все стало красным, прямо как сама жизнь, когда его мир начал вращаться вокруг этого проклятого нектара.

Уильям закрыл глаза и сделал небольшой глоток. Он почувствовал металлический привкус крови, медленно стекающей по его горлу. Еще один глоток, и от живота к груди поднялась волна удушающего жара. Он быстро проглотил все содержимое стакана и долил из пакета остаток с такой скоростью, что едва не пролил все на пол. Так же быстро осушив стакан до последней капли, Уильям плюхнулся на кровать, наслаждаясь возвращающейся к его телу энергией.

Солнечный свет упал на его обнаженный торс, согревая кожу. Он почувствовал знакомое покалывание в пальцах, а затем и по всему телу.

Уильям закрыл глаза и прислушался. Ветки деревьев с шумом колыхались, раскачиваемые ветром, а листья на них шелестели так, будто что-то замышляли… По потолку полз паук, и Уильям четко улавливал постукивание его лапок по деревянной панели. Змея ползла через заросли, олень пил воду из озера…

Было хорошо. Лучше, чем просто хорошо. Уильям чувствовал себя наполненным. Он был в восторге.

Вампир ненавидел это чувство, но каждый раз жаждал ощутить его снова и снова. Он удовлетворенно улыбнулся.

Часы в гостиной пробили с грохотом, поразившим барабанные перепонки. Уильям вскочил, надел кроссовки и вытащил из шкафа чистую футболку. Он слегка пригладил волосы пальцами и убедился, что уголки губ не были запачканы кровью.

Спустя полчаса он припарковался перед входом в школу и стал ждать, нервно уставившись на входную дверь.

Уильям понятия не имел, что скажет Кейт. Он знал, что совершает ошибку и что лучше было оставить все как есть, но на душе было неспокойно. Образ Кейт, которая пряталась за машиной, словно стыдясь чего-то, не выходил у него из головы.

Из здания стайками выпархивали ученики.

Уильям вышел из машины с комом в горле. Несколько минут спустя появилась Кейт. На фоне хихикающих подруг она выглядела скучающей. Волосы Кейт были собраны в хвост, который открывал ее тонкую шею с изящной серебряной цепочкой с маленьким крестиком.

Уильям смотрел на нее, как загипнотизированный. Благодаря ауре света ему она казалась похожей на ангела. Кейт словно была в другом месте, отстраненно наблюдая за происходящим потерянным взглядом.

Уильям тяжело сглотнул и стиснул зубы.

Что ж, время пришло.

17

Выйдя из школы, Кейт сразу увидела Уильяма.

Он заверил ее, что они поговорят, когда он вернется из поездки, и это обещание напрочь лишило ее сна. Чего она не ожидала, так это того, что он вернется так скоро и, откровенно говоря, вообще соизволит объявиться. Внутренний голос твердил, что парень снова прибегнет к тактике избегания и отдалится от нее.

Но голос ошибался. Вот он, Уильям, ждал ее.

Она поджала губы и решительным шагом направилась к нему. Чем раньше они прояснят этот вопрос, тем быстрее каждый вернется к своей жизни. Однако Кейт еще не определилась с тем, как себя вести с ним.

«Поприветствовать его улыбкой или держаться более отстраненно? Начать разговор самой или позволить ему говорить первым?» – раздумывала она, неспешно приближаясь.

Она была так сосредоточена на своих мыслях, что не заметила, как прямо перед ней остановился Джастин, едва не столкнувшись с ней.

– Привет, Кейт, я ждал тебя.

Кейт удивленно подняла голову и встретилась взглядом с карими глазами, прикованными к ней.

– Не против, если мы немного поговорим? – спросил парень.

– У меня нет времени, Джастин.

– Это займет всего минуту, пожалуйста. Я хочу тебе кое-что сказать.

Кейт посмотрела ему в глаза. Она все еще не понимала, чем она могла привлечь такого популярного парня, как Джастин. Она не была одной из девочек из команды поддержки или группы по плаванию, которые вечно бегали за ним. Они никогда не пересекались, и Кейт не помнила, чтобы обмолвилась с ним хоть словом до того, как профессор Майзель попросил ее помочь Джастину с тестами по математике. Возможно, не проведи они вместе эти часы в библиотеке, никогда бы не начали встречаться.

– Ладно. О чем ты хочешь поговорить?

Широкая улыбка появилась на лице Джастина.

– Меня приняли в Йель!

– Серьезно?

– Да, мама только что позвонила, чтобы сообщить новость. Я буду играть в их команде.

Кейт искренне улыбнулась ему.

– Я так рада за тебя. Поздравляю, Джастин!

Он потянулся к Кейт и взял ее за руку.

– Этим я обязан лишь тебе. Твоим занятиям, тому, как терпелива ты была со мной. Если бы я не сдал математику, то даже не смог бы сыграть за школьную команду в этом году. Спасибо.

Кейт посмотрела себе под ноги, не зная, что еще сказать. Джастин все еще держал ее за руку и выжидающе смотрел на нее. Затем он откашлялся и большим пальцем погладил ее по руке.

– Не хочешь сходить куда-нибудь выпить? Отпраздновать.

– Я не могу, – прошептала она.

– Как друзья.

– Джастин…

– Я могу измениться и стать тем парнем, которого ты заслуживаешь. Знаю, я не блистаю умом, я ведь думал, что, Михаэль Энде был футболистом, но… я люблю тебя, Кейт.

Кейт подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

– Ты же знаешь, что проблема была не в этом.

– То, что я тусуюсь с Питером и другими парнями, не означает, что я занимаюсь такими же глупостями, как они.

– Нет, но ты безмолвно наблюдаешь, как они доводят очередную жертву, а это не лучше.

Джастин с силой стиснул зубы.

– Я снова хочу встречаться с тобой.

– Это пройденный этап, извини. Но мы можем быть друзьями.

Кейт высвободила руку. Джастин смотрел на нее несколько бесконечных секунд, затем повернулся и зашагал прочь, не сказав ни слова. Кейт глубоко вздохнула и попыталась успокоиться. Но это было бесполезно, ведь всего в нескольких метрах от нее стояла еще одна причина для беспокойства.

На мгновение, когда Кейт развернулась, чтобы снова направиться в сторону Уильяма, у нее возникла мысль убежать. Но она этого не сделала. Увидев его голубые глаза, устремленные на нее, и улыбку, играющую на губах, она почувствовала себя в ловушке. Кейт вздохнула и остановилась перед ним.

– Привет, – сказал Уильям.

– Привет.

Кейт так нервничала, что у нее перехватило дыхание. Она облизнула губы и заправила прядь волос за ухо.

– Готова?

– К чему?

– Поговорить со мной.

У Кейт все перевернулось животе. Ей было трудно дышать, и она начала потеть. Внезапно, словно достигнув предела, девушка взорвалась, выпуская наружу бесконтрольный поток слов:

– Слушай, я очень сожалею обо всем, что наговорила вчера. Я не имела права так расстраивать тебя, и, уверяю, что никаких проблем с тобой у меня нет. Можешь быть спокоен и жить своей жизнью, не забивая голову этими глупостями. Кроме того, у тебя наверняка есть дела поважнее, так что…

Уильям приложил палец к губам, призывая ее остановиться.

– Я плохо повел себя с тобой, за что прошу прощения.

– Я принимаю твои извинения.

– Спасибо. Тем не менее, я хочу убедиться, что мы все прояснили.

– Но…

– Как насчет того, чтобы пойти погулять? – предложил он, открывая перед Кейт дверь автомобиля.

Девушка на мгновение сильно зажмурилась. Если он продолжит так смотреть на нее, сил на сопротивление у нее точно не останется.

– Сейчас не лучшее время, я обещала бабушке кое-что купить.

– Я провожу.

– Но…

– Обычно я не настаиваю, но не сейчас.

Кейт слегка улыбнулась и после минутного колебания молча села в машину. Уильям закрыл дверь и, не теряя времени, завел двигатель. Будучи не в силах смотреть на него, Кейт отвернулась к окну и встретилась взглядом с Джастином. Парень наблюдал за ними с парковки, насупившись.

– Все в порядке?

Голос Уильяма заставил ее отвернуться от окна.

– Да.

Вскоре они оказались в пробке; Уильям начинал нервничать, потому что не придумал правдоподобного объяснения своему поведению. За исключением того, что он вообще-то был кретином, хранящим большой секрет, раскрыть который он все равно не мог, из-за чего и вел себя как придурок. Такие мысли вертелись в его голове, когда он достиг окраины города и поехал по дороге в сторону гор.

Кейт выпрямилась на сиденье, увидев, что они выехали из части города, где были магазины.

– Куда мы едем?

– В тихое место, где мы сможем погулять и поговорить, – Уильям вымученно улыбнулся, чтобы успокоить ее. – Не волнуйся, за покупками заедем позже.

Кейт ничего не сказала и опустилась в сидении.

Уильям взглянул на нее, радуясь, что может наслаждаться ее обществом теперь, когда жажда крови казалась лишь легким дискомфортом после недавнего «обеда». Он чувствовал нервозность Кейт, но разве можно ее винить? Напряжение продолжало нарастать по мере того, как затягивалась тишина.

Через некоторое время он свернул в лес и остановился в конце грунтовой дороги. Уильям глубоко вздохнул, набираясь смелости, чтобы обратиться к Кейт.

– Идем?

Она прошептала «да» и вышла из внедорожника.

Под деревьями стояла прохлада, а солнечный свет был мягким. В молчании они прошли несколько метров.

Уильям почувствовал облегчение, когда солнце спряталось и их окутал легкий мрак. Они достигли русла небольшого ручья, который преградил им путь, и остановились рядом с берегом. Кристально чистая вода с умиротворяющим журчанием текла между камнями.

Уильям прислонился к стволу дерева и украдкой посмотрел на Кейт. Она остановилась в паре метров от него, соблюдая дистанцию, и принялась чертить ногой на опавшей листве маленькие кружочки. Уильям подумал, как хороша она была в этом тусклом свете. Зеленый оттенок блузки прекрасно гармонировал с ее глазами. Парень подметил про себя, что она часто носила одежду зеленого цвета.

Уильям обнаружил, что блуждает в своих мыслях, не зная, что сказать, или как объяснить свое поведение. Да и что он мог объяснить, не будучи в состоянии быть честным с ней? Какая ложь могла стать оправданием его равнодушного и даже грубого отношения?

Уильям расстроенно вздохнул.

Как он мог сказать Кейт, что холодное и отстраненное поведение служило щитом, который надежно защищал его от людей, тем самым заботясь об их безопасности? Что его отстраненность по отношению к ней давалась ему с трудом, потому что сила влечения, которое он чувствовал, ужасала его?

Он никогда никого не желал так сильно.

Он также не мог сказать ей, что, несмотря на риск, он позволил хрупкой нити ее земной жизни переплестись с его сверхъестественным существованием просто из-за эгоистичного желания быть рядом с ней. Он проглотил проклятие, понимая, что не стоило и начинать этот разговор.

– Доверишься мне, если я попрошу?

Кейт посмотрела на него, прищурившись.

– Что?

– Не могла бы ты дать мне возможность начать все с начала? Начиная с этого момента, забыв все, что произошло между нами, – произнес он, решив избегать диалога, который поставил бы его в затруднительное положение.

– Я не понимаю, что ты хочешь сказать.

– Я… Прошу прощения, если я заставил тебя чувствовать себя плохо или обидел тебя. Я не хотел. Давай забудем это.

Кейт недоверчиво моргнула.

– И это все? Ты для этого затащил меня сюда? Я думала, ты собираешься объяснить мне, почему ты был таким… Почему тебе так трудно… – но в этот момент нервы подвели Кейт, и она взорвалась: – Знаешь, что? Нет, я не хочу ничего забывать! Более того, теперь я хочу поговорить о том, что случилось той ночью у моего дома, и почему ты избегаешь меня в течение месяца, делая вид, что не замечаешь меня каждый раз, когда сталкиваешься со мной. Я хочу объяснений! – прямо сказала Кейт.

Уильям сглотнул и положил руки на затылок. Затем посмотрел на девушку.

– У тебя есть полное право требовать этого.

Кейт язвительно усмехнулась. Она очень злилась на него, но не так сильно, как на саму себя. Потому что, несмотря ни на что, Уильям нравился ей, и именно поэтому она согласилась прийти с ним сюда. Из-за надежды, которую она столь наивно и глупо таила.

Какой идиоткой чувствовала себя Кейт! Но она этого так не оставит.

– Что такого ты увидел во мне, что тебе так не понравилось? На открытии магазина, у меня дома… Это была просто невинная ласка. Ничего не предполагающий жест. А ты что подумал? Что я собиралась на тебя наброситься и поцеловать? Решил, что я до тебя домогаюсь?

– Нет! Ничего подобного мне даже не приходило в голову.

– А в тот день «У Лу» ты просто сбежал от меня! И не притворяйся, что не понимаешь, о чем я.

– Не понимаю, – соврал он.

Она раздраженно пожала плечами.

– Что происходит? Ты любишь быть тем, кто проявляет инициативу? Тебя взбесило, что девушка сделала первый шаг? Хотя уверяю тебя, это не было моим намерением.

– Это здесь ни при чем.

– Тогда скажи мне, в чем дело! Потому что… ты ранишь мои чувства своим поведением!

– Я никогда…

– Возможно, я не из тех девушек, которые тебе нравятся и к которым ты привык, но я знаю, что я хороший человек, заслуживающий уважительного отношения, умеющий вести разговор. Со мной может быть весело, и я хороший друг. Поэтому я не понимаю, в чем проблема, и почему ты не можешь проявить немного доброты ко мне. Я просто хотела быть твоим другом! Это все!

– В тебе никакой проблемы нет.

– Ты уверен? Потому что я видела отвращение на твоем лице, и след, который твои пальцы оставили на моем запястье.

Уильям почувствовал дрожь в животе.

– Я сделал тебе больно?

Стена, за которой он скрывался, рухнула под чувством вины. Уильям приблизился к Кейт и взял ее за руку, чтобы осмотреть кожу на запястье. Кейт попыталась освободиться. Она не ожидала, что он подойдет так близко, что они будут дышать одним воздухом.

– Что ты делаешь?

– Думаешь, это отвращение? Что ж, ты ошибаешься. В тебе нет ничего, что могло бы мне не понравиться. Ничего. Но есть во мне. Много времени прошло с тех пор как что-то сломалось внутри меня, что-то, что я не могу починить.

Кейт закатила глаза.

– Да уж… Типичное «дело не в тебе, дело во мне». Я рассчитывала на что-то более оригинальное.

– Это не оправдание. Я не умею общаться с людьми, Кейт. Ты видела, как я отреагировал, когда ты прикоснулась ко мне, – Уильям старался сохранять спокойствие, но глаза выдавали усилие, которое он прилагал, чтобы произнести эти слова. Усилие, которое так не вязалось с резким тоном голоса. – Я не всегда могу контролировать это, и в конце концов веду себя как идиот или… дикарь. Мне очень жаль, что я причинил тебе боль.

Кейт с трудом сглотнула, чтобы избавиться от кома в горле.

– Настолько я тебе не нравлюсь?

Горький смешок сорвался с губ Уильяма, когда он отпустил ее руку и отступил.

– Да нет же, Кейт, как раз наоборот, и в этом вся проблема.

Она пронзила его взглядом в замешательстве от его слов.

– Ты страдаешь каким-то психическим заболеванием или чем-то в этом роде?

– Что?!

– Ты сказал, что что-то сломалось внутри тебя и что ты теряешь контроль. Это бы многое объяснило.

– По-твоему я похож на психически больного?

– По правде сказать, нет. Мне кажется, дело в другом.

Уильям прищурился и с любопытством посмотрел на нее. Вампиру показалось, что он только начинает по-настоящему узнавать Кейт, что подогревало в нем желание выяснить гораздо больше.

– И в чем же?

– В том, что ты опасен, – выпалила она, не задумываясь.

Кейт глубоко вздохнула, осознав, что именно это чувство охватывало ее каждый раз, когда она находилась рядом с Уильямом, но не могла дать этому точное определение. До этих пор. Девушка отступила назад.

Уголки рта Уильяма изогнулись в лукавой улыбке.

– Думаешь, я причиню тебе зло? – поинтересовался он.

У Кейт забилось сердце. Она огляделась, сообразив, что находится одна в лесу, в компании парня, которого едва знала.

– Это надо спросить у тебя. Причинил бы?

– Нет.

Кейт рассматривала парня, пытаясь понять, стоит ли верить его словам. Несмотря на неизменно сопровождающую его тьму, взгляд Уильяма казался ей дружелюбным. По крайней мере на данный момент.

– Я никогда не встречала никого с настолько переменчивым характером. Какой ты на самом деле?

– А ты хотела бы узнать? – бросил ей вызов Уильям, и голос внутри него зашептал: «Скажи „Да“», в то время как другой голос принялся увещевать, зачем он начал столь рискованную игру. Ответ был прост: он не мог сопротивляться.

– Я не уверена.

– Тогда зачем ты пришла сюда? Очевидно, что ты мне не доверяешь.

– В этом я тоже не уверена. Но имей в виду, я смогу постоять за себя.

Уильям не удержался от улыбки. Он сделал шаг навстречу Кейт.

– Тебе не придется, – его улыбка стала шире, когда он увидел, какие усилия прилагает Кейт, чтобы не отвести взгляд. – Мы ведь не ссоримся, верно?

– Ты мне скажи. Это ведь не я тебя запугиваю!

– Разве я тебя запугивал? Это ты назвала меня душевнобольным!

Кейт сглотнула. Она дрожала, как будто ее тело состояло из желе, а горящие щеки заставляли ее чувствовать себя очень уязвимой.

– Возможно, я поменяла мнение.

– Ты не ответила на мой вопрос, – напомнил ей Уильям.

Он прекрасно слышал бешеное биение ее сердца, мог сосчитать едва различимые и такие соблазнительные выдохи и вдохи. Она нервничала. Но это было не единственное, что ощущала Кейт. Ее тело говорило с ним на своем собственном языке, и помимо недоверия, Уильям чувствовал ее влечение. И оно было взаимным.

– Что… на какой вопрос?

– Хотела бы ты узнать, кто я такой на самом деле?

Кейт глубоко вздохнула, и краска, ранее пылающая лишь на щеках, залила все лицо. Снова Уильям представал перед ней таинственным хранителем большой тайны, из-за которой она чувствовала себя маленькой и незащищенной, готовой попасть в его ловушку.

И Кейт попала в нее.

– Почему это звучит так, будто ты бросаешь мне вызов? – спросила в свою очередь Кейт.

– Вызов скорее для меня, уж поверь.

– Хорошо! Хотя что-то мне подсказывает, что ты никогда не будешь до конца честен со мной, – согласилась Кейт с ноткой разочарования в голосе.

Уильям улыбнулся и прищурился. Странное, неведанное до сих пор чувство проснулось в нем. Он как будто забыл об осторожности, о своем обещании держаться подальше от людей. Вспышка злости на самого себя промелькнула в глазах Уильяма, он почувствовал себя мотыльком, летящим на свет.

И Кейт была этим светом. Уильям не знал, почему или что это могло значить. Он лишь знал, что она, как никто другой до этого момента, пробудила в нем интерес. Уильям протянул ей руку.

– Тогда друзья?

Кейт посмотрела на протянутую руку, и ее пульс участился. У нее все еще оставались сомнения, но возможность чуть лучше узнать Уильяма была очень заманчивой. И, чего уж отрицать, он нравился Кейт. Ни один другой парень не вызывал в ее теле такие трансформации, не затуманивал ее разум одним лишь взглядом.

– Потенциальные друзья.

Улыбка Уильяма стала шире.

– Для начала неплохо.

Кейт глубоко вздохнула и пожала руку, которую он ей протянул. Как только их пальцы соприкоснулись, по ее телу пробежал холодок.

Уильям почувствовал искру, и его рука сомкнулась, сжимая руку Кейт. Несколько бесконечных секунд они смотрели друг другу в глаза, ничего не говоря.

– Уже поздно, мне нужно возвращаться, – произнесла девушка.

Уильям неохотно отпустил ее. Его взгляд упал на ее горло, на видный невооруженным глазом пульс. Быстрый. Горячий. Гипнотизирующий. Вампир сглотнул, подавив появившийся позыв. С каждой минутой, проведенной с Кейт, ему становилось все легче контролировать себя. Однако Кейт пробуждала в нем и другого рода желание, игнорировать которое оказалось сложнее, и Уильяму потребовалось больше усилий, чтобы оторвать взгляд от изгибов тела девушки.

– Конечно, куда тебя подвести?

– Домой.

– Я думал, ты сказала, что тебе нужно за покупками.

– Да… ну… Это не правда. Это был просто предлог, чтобы не разговаривать с тобой.

Уильям лукаво поднял брови и рассмеялся.

– Ну и ну… И это меня ты обвиняешь в неискренности. Нам придется хорошо поработать над нашими отношениями, потенциальный друг.

Он развернулся и направился к машине. Кейт последовала за ним, перепрыгивая через камни, чтобы не отстать. Уильям улыбнулся, когда услышал, как заколотилось ее человеческое сердце.

– Постой-ка. Что это еще значит? Какие отношения? У нас нет никаких отношений.

Уильям взглянул на Кейт через плечо и увидел ее покрасневшие щеки. Какой забавной и милой она была. Но прежде всего Кейт являла собой искушение. Она была проблемой, усложнявшей его жизнь. Осложнением, которое ему нравилось и с которым он неосознанно начинал флиртовать, не в силах ничего с собой поделать.

Улыбка исчезла с его лица, и Уильям посмотрел вперед. Он затеял эту встречу, чтобы поступить правильно, а не усложнить ситуацию еще сильнее. Что он творил? Приходилось притворяться человеком, жить среди людей, даже вести себя как они, но взаимодействие с их видом всегда оборачивалось катастрофой по множеству причин. Можно было уже это понять.

– Какие отношения? У нас их нет, – настаивала позади него Кейт.

– И никогда не будет, – сказал сам себе Уильям.

18

– Мы уже три дня говорим об этом, Даниэль, – сказал Уильям.

Он расположился на диване, заложив руки за шею и скрестив ноги на подлокотнике.

– Знаю, но не совсем понимаю, что стряслось с Самуэлем, что он так странно себя ведет. Что-то здесь нечисто, – пробормотал оборотень, внимательно вглядываясь в лицо друга.

– Все произошло именно так, как я тебе рассказал. Он преследовал тех же самых отступников, что и мы с Шейном, поэтому мы и встретились. Затем, как ты уже знаешь, он сказал мне, что настала пора все забыть и двигаться дальше. И, уверяю тебя, он был искренен.

Даниэль покачал головой. Сомнения не покидали его.

– Да, это возможно. Думаю, полтора века спустя его гнев стал лишь воспоминанием. Но… я знаю своего брата и что-то здесь не сходится.

– Я начинаю думать, что ты не рад, что мы с Самуэлем разрешили наши разногласия.

– И не вздумай все списывать на это! Никто не хотел этого примирения больше, чем я. Вы оба мне очень дороги.

Уильям сел и положил локти на колени.

– Прости меня.

Даниэль вздохнул и сел рядом с ним.

– Мне тоже стоит попросить прощения. Я требую ответов, которых у тебя нет. – Одной рукой он потер подбородок. – Но все возвращается на круги своя, и это единственное, что имеет значение.

– Давай сменим тему, – предложил Уильям. Он встал с дивана и подошел к столу, на котором покоился маятник Ньютона. Уильям толкнул первый шарик. – Ты подумал о том, что я сказал?

– О чем ты?

– О Бостонской семье и их человеческой девушке.

– Да, я подумал об этом.

– И?

– Я приму их, выслушаю их просьбу, а мы с тобой примем решение. Подготовь встречу.

Уильям повернулся и пристально посмотрел на Даниэля.

– Подожди, ты сказал, мы с тобой примем решение?

– Да. Так будет правильно.

– Забудь, я не приму участие.

Даниэль встал и вышел навстречу Уильяму. Он толкнул его в грудь, чтобы убрать с дороги и подойти к письменному столу.

– Да, мы примем это решение вместе, даже если мне придется заставить тебя.

– Даниэль…

– Они рассчитывают, что ты примешь участие в этом деле, поэтому и обратились к тебе.

– У меня нет права выносить столь важное для этой семьи решение.

– Черт возьми, Уильям, отрицание не меняет то, кем ты являешься! Нравится тебе это или нет, ты принц своей расы, и это налагает обязательства.

– Ты говоришь, как мой отец.

– Твой отец прав.

– Я никогда займу его место.

Даниэль прислонился к углу стола и внимательно посмотрел на Уильяма.

– Сказать тебе правду?

Уильям раздраженно прищелкнул языком.

– Не будь идиотом, конечно говори.

– Твоему народу нужен кто-то на этой земле, кто бы заботился о нем. Пакт обеспечивает мирное сосуществование оборотней и вампиров, но не делает нас друзьями. Слишком многое произошло между расами. Вампиры обращаются ко мне лишь потому, что у них нет иного выбора. – Даниэль сделал паузу и вздохнул, собираясь с мыслями. – Я знаю, что ты не станешь наследником, но защитником своей расы на этой земле ты мог бы стать.

– Это территория волков, так было всегда.

– Уильям, территорий больше не существует. Обе расы оказались рассыпаны по всей планете.

– Почему бы тебе не перейти к делу?

– Вампирам Нового Света нужен лидер, который будет заботиться о них и защищать, и я думаю, что ты должен взять на себя эту роль. Представляешь, чего бы мы могли достичь, работая вместе?

Уильям с досадой отвел взгляд. То, что предлагал Даниэль, отнюдь не было сумасшествием, напротив, это был план, который уже давно стоило воплотить в жизнь. Однако Уильям не был так уверен, что именно он должен реализовать его.

Поняв, что Уильям не собирается отвечать, Даниэль вздохнул и добавил:

– Или ты мог бы найти кого-нибудь, кто это сделает.

Уильям сглотнул и несколько раз кивнул, прокручивая в голове слова друга. Чувство вины вперемешку с беспокойством обуяло его.

– Я подумаю об этом, обещаю тебе.

– Договорились, но что касается Талоса и его семьи…

– Я приму это решение вместе с тобой.

– Хорошо.

19

Капля воды упала на щеку Уильяма и прочертила мокрую дорожку по коже до самой челюсти. Он посмотрел на затягивающие небо черные облака. Надвигалась буря. Он ускорил шаг, направляясь по тротуару к почтовому отделению, в то время как в голове бушевали волны хаотичных мыслей. Уильям чувствовал, что разрывается между ответственностью, которую налагала его фамилия, любовью к семье и собственной свободой.

Он сунул посылки, которые нес, под мышку и отошел в сторону, уступая дорогу пожилой женщине.

– Я голоден, – прорычал Шейн, шагавший позади женщины, тоже с кучей посылок.

– Ты всегда голоден.

– Я все еще расту.

Уильям оглянулся на него и улыбнулся.

– Собственно, я уже понял это.

– На что это ты намекаешь, – запротестовал Шейн. – Я сплошная мышечная масса, а тебе просто завидно.

Уильям рассмеялся. Они продолжили путь под покровом туч, становившихся все темнее. Ветер трепал ветки деревьев, растущих по обеим сторонам улицы, принося с собой резкий запах влажности и электричества.

– Как прошло? – спросил Шейн через несколько секунд.

Уильям замедлил шаг и взглянул на него.

– Что прошло?

– Твое свидание с Кейт.

– О чем ты говоришь? У меня не было никакого свидания.

– Я видел тебя у школы.

– Ты что, следишь за мной?

– Размечтался.

Уильям закатил глаза и прибавил шагу. В любой момент мог начаться дождь.

– С тех пор, как я приехал в город, я вел себя с Кейт как засранец. Довел ее до того, что она поверила, что это ее вина. Поэтому я пыталась объяснить ей, что такой вот я придурок с биполярным расстройством с самого рождения и что она не имеет к этому никакого отношения. Это коротко о том, как прошло «свидание».

Шейн хихикнул и покачал головой.

– Так ты собираешься пригласить ее погулять?

– Нет!

– Боишься, что она тебя укусит?

– Ха-ха. Очень смешно! – съязвил Уильям. – Я просто буду с ней вежлив и больше ничего. Будет лучше, если она станет держаться от таких существ, как мы, подальше.

– И что ты собираешься делать со всей этой неудовлетворенностью?

– А ты провоцируешь меня, комок шерсти.

– Хорошо, я понял. Сам со всем справишься. – Шейн засмеялся над рычанием, вырвавшемся из горла его друга. – В таком случае, лучше не оборачивайся и продолжай идти.

Уильям нахмурился и остановился. Вдруг его взгляд засек знакомую фигуру на противоположном конце дороги. Этот запах… все его тело напряглось, когда он увидел Кейт, которая стояла у главного входа в больницу и разговаривала с кем-то по телефону.

Пакеты заскрипели у него в руках.

– Думаешь, с ней все в порядке?

Шейн пожал плечами.

– Может, она просто случайно попала сюда.

Уильям сделал глубокий вдох.

– Да.

– Можешь подойти и спросить сам.

Уильям задумался на мгновение. Лучше всего было продолжать шагать, передать чертовы посылки и вернуться в книжный магазин. Но с каких это пор он поступал правильно? Уильям сгрузил стопку коробок Шейну.

– Ты иди, я на минуту. – Шейн ухмыльнулся от уха до уха. – Это не то, что ты думаешь.

– Я вообще молчал.

Уильям закатил глаза. Затем он перешел улицу и подошел к Кейт. Небо над ними темнело с каждой минутой. Ветер взъерошил волосы девушки, принеся сладкий запах яблока, всегда пропитывавший их. Уильям затаил дыхание, борясь с желанием развернуться и зашагать прочь.

– Кейт.

Услышав свое имя, девушка повернулась. Первое, что она увидела, был мужественный торс, обтянутый серой футболкой, которая подчеркивала сильные руки и широкие плечи. Затем Кейт подняла голову и встретила взгляд голубых глаз, смотревших на нее не мигая. Ее сердце забилось быстрее. Кейт еще не привыкла к покалыванию в груди, появляющемуся при виде Уильяма.

– Уильям! П-привет.

– Что ты здесь делаешь? Ты в порядке?

Она улыбнулась и сунула телефон в карман.

– Да, бабушка записалась на обследование. Они собираются сделать несколько тестов, и это займет некоторое время. Я решила выйти, убить время. А ты что тут делаешь?

– Нужно было отправить несколько посылок. – Он взмахнул рукой в сторону другой стороны улицы, где находилось почтовое отделение. Внезапно полил дождь, с такой силой, словно кто-то пробил в небе плотину. Уильям оглянулся в поисках укрытия, помимо больницы. – Хочешь выпить чего-нибудь?

Кейт посмотрела на него широко раскрытыми глазами, удивленная приглашению.

– С тобой? То есть, ты и я?

Уильям улыбнулся, заметив ее смятение. Он кивнул, стараясь не обращать внимание на румянец на щеках Кейт.

– Ты знаешь какое-нибудь место здесь поблизости?

– Да, пойдем со мной.

Она привела его в маленькое кафе, недалеко от больницы. Они со смехом зашли в помещение, спасаясь от наводнения.

Уильям поднял голову и увидел пустой столик у одного из окон. Он положил руку Кейт на поясницу и подвел ее к столику. Затем отодвинул стул и пригласил ее сесть.

Девушка затаила дыхание и прикусила губу, немного ошеломленная подобной вежливостью. Вскоре к ним подошла официантка, чтобы принять заказы и через пару минут на столе появились две чашки кофе.

– Так Элис в порядке?

– Да, только у нее небольшая простуда, нужно время, и она поправится. Но она уже достаточно пожилая, и ее врач хочет убедиться, что все в порядке.

– Я уверен, что так и есть.

– Надеюсь. Не знаю, что бы я без нее делала. Знаешь, через пару дней ее день рождения, и я хочу сделать ей сюрприз. Мне удалось сэкономить, чтобы купить одного из кухонных многофункциональных роботов. Видел таких? – Уильям покачал головой и насмешливо улыбнулся. – Это какая-то магия или что-то в этом роде, потому что нужно всего лишь положить внутрь все ингредиенты, выбрать нужный режим и voila! [2] Блюдо готово! Элис мечтала о такой штуке вот уже лет пять. – Кейт нахмурилась и посмотрела на Уильяма прищуренными глазами. – Что тебя так забавляет?

Уильям скрестил руки на столе, и его улыбка стала шире. Он никогда не встречал никого столь разговорчивого. И ему это очень нравилось. Звук ее голоса, движение губ, все.

– Тебе когда-нибудь говорили, что у тебя очень красивый голос?

– Нет.

– Это так, а еще он очень расслабляющий.

– Означает ли это, что ты заснешь, если я продолжу говорить?

Уильям громко рассмеялся, после чего наклонился к Кейт через стол и внимательно посмотрел ей в глаза. Зеленая радужка, с крапинками и линиями вокруг зрачков. Они были похожи на движущиеся маленькие галактики. Уильям подавил желание протянуть руку и погладить большим пальцем сложившиеся в ухмылку губы.

– Нет, мне очень интересно тебя слушать, – ответил он.

– Очень надеюсь, ведь «потенциальный друг» находится всего на одну ступеньку выше «заклятого врага», и у тебя все еще испытательный срок.

Уильям не смог устоять перед игрой.

– А ты знала, что Бэтмен и Талия аль-Гул были заклятыми врагами и в то же время были влюблены и даже имели ребенка?

Кейт сглотнула и посмотрела на Уильяма. Его глубокий хриплый голос отдавался в каждом уголке ее тела.

– Нет, – сказала она с пылающими щеками.

– Они принадлежали к разным мирам и были ядом друг для друга, но сердце не всегда знает, что для него хорошо, и питает слабость к запретным отношениям. Желание – опасное чувство.

– Хочешь сказать, что наша дружба невозможна?

– Думаешь, я говорю только о дружбе? – не подумав ответил Уильям. Какое-то время они смотрели друг на друга, пока напряжение окутывало их словно дымкой. Затем Уильям сменил тему. – Кажется, я видел поваренную книгу для таких кухонных штук в книжном магазине. Можно приложить к подарку.

Кейт вздохнула и облизнула губы. Они словно ходили по зыбучим пескам. С Уильямом всегда было так – каждое слово имело скрытый смысл. Каждое движение было противоречивым сигналом.

– Да, идея хорошая.

– Пойдем, я покажу тебе.

– Я не могу сегодня, а вот завтра, может, получится заскочить, – Кейт поднесла чашку к губам, сделала глоток и шумно выдохнула. Кофе был великолепным. Тут она заметила, что Уильям даже не прикоснулся к своей чашке. – Ты не попробовал кофе.

Уильям опустил взгляд на черную жижу. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, когда раздался звон дверных колокольчиков. Подняв глаза, он увидел Шейна. Их взгляды встретились, и на лице парня, подошедшего к их столику, появилась озорная улыбка. Он остановился около них и пристально посмотрел на Уильяма.

– А вот и ты.

– Верно, – ответил Уильям.

– И ты не один.

Уильям прищурился и едва не закатил глаза.

Шейн повернулся к Кейт.

– Привет.

– Привет, – ответила она на приветствие.

Кейт видела парня и раньше, но всегда издалека. Вблизи он производил еще более устрашающее впечатление. Шейн был такого же роста, как Уильям, но более крепкого телосложения, а глаза казались двумя темными колодцами, в которых едва можно было разглядеть зрачки.

– Я Шейн, а ты?..

– Кейт, меня зовут Кейт, приятно познакомиться.

Она протянула руку, и Шейн сжал ее пальцы, одарив волчьей улыбкой. Он уже хотел было что-то сказать, но Уильям прожег оборотня взглядом.

– Даже не думай.

Шейн усмехнулся про себя, все еще глядя на Кейт. Девушка в замешательстве моргнула, чувствуя, что за этими взглядами и скупыми фразами скрывался диалог, в который ее не спешили посвящать. Кейт бросила взгляд на время и поднялась.

– Мне нужно заглянуть к бабушке.

Уильям тоже поднялся на ноги.

– Конечно. Я надеюсь, с ней все будет хорошо.

– Спасибо. – Они задержали взгляд друг на друге. Кейт перевела дыхание. – Увидимся завтра.

Уильям кивнул с легкой улыбкой.

– До завтра.

Он проводил девушку взглядом, пока она не скрылась за дверью и перевел взгляд на Шейна. Насмешливая улыбка сияла на физиономии оборотня.

– До завтра?

– Заткнись.

– Это часть твоего плана под названием «я буду вежлив с ней и ничего больше»?

– Она просто заглянет в книжный магазин, чтобы купить книгу.

– Прекрасно.

По напряжению на лице – стиснутым скулам и подбородку – можно было заметить раздражение Уильяма.

– И как это понимать?

– Я же сказал, прекрасно, как еще можно интерпретировать это слово?

– Ты действуешь мне на нервы, – пробормотал Уильям, направляясь к выходу.

Шейн последовал за ним, не скрывая ухмылки.

20

Уильям заметил Кейт прямо за углом, она медленно приближалась к магазину, пока он здоровался с знакомыми. Он глубоко вздохнул и легкие наполнились разнообразными ароматами. Уильям изучил каждый из них, пока не отыскал тот самый. Еще один вдох – и он ощутил на языке фруктовый привкус.

Он смотрел на Кейт, завороженный каждой чертой ее внешности. Ее движения были плавными, все в ней было исполнено грации, начиная от того, как она заправляла волосы за уши, как облизывала губы кончиком языка. Неспешная и уверенная походка. Покачивание бедер в сидящих по фигуре джинсах.

Вдруг их взгляды встретились. Стук сердца, и зрачки расширились так, что заняли почти всю радужку. Еще один стук, и ее губы приоткрылись со вздохом. Третий, и вся ее кожа покраснела. Выглядело очень аппетитно. Желание обнять ее за шею, спрятать лицо в ямке под ухом стало болезненно невыносимым.

Уильям с силой сжал кулаки и подавил порыв.

– Привет, – хрипло поприветствовал он Кейт.

– Привет, – сказала она, остановившись перед ним.

Ее переполнял весь спектр эмоций, вызванных взглядом Уильяма, и девушка опустила глаза, опасаясь, что он с легкостью прочтет в них смущение и неуверенность. Он взглянул в окно книжного магазина и заметил, что тот все еще закрыт.

– Думаю, мы рано, Рейчел еще не открывалась.

Уильям со звяканьем вынул ключи из кармана джинсов.

– Рейчел придет позже, но я тоже могу помочь тебе с книгой. Если ты, конечно, не предпочтешь подождать ее…

– Ладно уж, соглашусь на тебя.

– Звук, который ты только что услышала, это мое разбивающееся сердце.

– Значит, и у тебя есть сердце?

Он улыбнулся про себя, открывая и придерживая для Кейт дверь.

– Проходи.

– Обожаю запах новых книг, – прошептал она, едва оказавшись в магазине.

– Можешь осмотреться тут. Поваренные книги дальше, за книгами по фотографии, наряду с пособиями по садоводству. – Кейт кивнула с выжидающей улыбкой на губах. – Я приду через минуту.

Уильям включил свет, затем поднял штору, закрывавшую витрину, и в довершении всего, включил кондиционер и перевернул вывеску с надписью: «Открыто».

Приготовив сдачу для касс, Уильям украдкой стал наблюдать за Кейт из-за прилавка. Она неторопливо бродила между шкафами с книгами. Просматривая полку за полкой, она поглаживала пальцем корешки книг, одновременно шепотом произнося их названия. Взгляд Уильяма упал на босоножки Кейт и стал медленно подниматься вверх по выцветшим джинсам. Он остановился на бедрах и продолжил путешествие по женственным изгибам, обрисованным темной футболкой без рукавов.

Уильям отвел взгляд, когда Кейт подошла к нему, положив на прилавок поваренную книгу.

– Ты эту имел ввиду?

– Да. Как тебе?

– Думаю, бабушке понравится, – тихо произнесла Кейт и посмотрела Уильяму в глаза. – Если не возражаешь, я еще посмотрю.

– Без проблем.

Кейт повернулась к полкам, заставленным книгами. Уильям проводил ее взглядом, пока она не скрылась за стендом с новинками. Уильям решил, что было бы неплохо занять себя чем-то еще, помимо пожирания Кейт взглядом, и ушел в служебное помещение позади прилавка. Он вытащил пару коробок и открыл их – комиксы. Уильям отложил парочку, чтобы забрать домой, а остальное поставил в соответствующий раздел.

– Боже мой, не думала, что они есть в наличии! – воскликнула Кейт.

Она появилась с огромной книгой в твердом переплете и положила ее на стол. Уильям с любопытством наклонился и посмотрел на обложку. Это был том посвященный художественной фотографии. Затем он посмотрел на Кейт, которая, как зачарованная, переворачивала страницы.

– У моей матери была такая, – ее голос дрожал от эмоций, – но она пропала вместе с несколькими после ее смерти.

– Твоя мама увлекалась фотографией?

– Не просто увлекалась. Она делала невероятные фотографии. Была по-настоящему талантлива, и многие из ее работ даже были опубликованы, – пояснила Кейт.

Она глубоко вздохнула и осторожно закрыла книгу. Стоило девушке увидеть цену, улыбка её угасла. Она подняла подбородок, оказавшись практически в нескольких дюймах от лица Уильяма. Оказавшись в ловушке голубых глазах, на секунду Кейт увидела в них красноватую вспышку. Девушка моргнула, у нее перехватило дыхание, а волосы на затылке встали дыбом.

– Что с твоими глазами?

Уильям резко отвернулся и выдавил улыбку.

– А что с ними?

Она нахмурилась, уверенная, что видела, как глаза изменили цвет. Но идея была настолько безумной, что произнеси она ее вслух, можно было бы подумать, будто у нее не все дома.

– Ничего.

– Я бы хотел посмотреть на работы твоей мамы, если ты не против, – сменил тему Уильям.

– Конечно, заходи ко мне, когда хочешь.

– Ты когда-нибудь думала пойти по ее стопам?

Кейт покачала головой и застенчиво улыбнулась.

– Я фотографирую, но это просто хобби. Я не так хороша в этом, как была она. У моей мамы был… дар. Она видела вещи, которые никто не мог, и умела запечатлеть их на пленке. Это было невероятно.

Уильям почувствовал невероятную нежность, слушая ее рассказ о матери.

– Похоже, она была особенной.

– Была, – сдавленно произнесла Кейт. Она открыла сумку и достала оттуда камеру. – Это аналог Хассельблада. Ну знаешь, который с пленкой. Принадлежал маме. Я всегда ношу с собой. – Она засмеялась про себя. – Всегда держу под рукой, ведь никогда не знаешь, когда произойдет чудо, что превратит бумажку в произведение искусства со своей уникальной историей. По крайней мере, так говорила мама.

Кейт поднял камеру и направила объектив на Уильяма. Тот слегка отодвинул ее от лица, нервно сглотнув, и посмотрел на Кейт очень серьезно, не мигая. Она же смотрела на него через линзу объектива.

– Знаешь, еще есть люди, которые считают, что фотографии крадут часть души человека и на месте пустоты селится злой дух?

Уильям склонил голову, и странное выражение появилось на его лице.

Кейт снова сосредоточила на парне объектив, и выражение его лица заставило ее дыхание участиться.

«Красивый. Мрачный. Опасный», – при этой мысли ее сердце забилось быстрее.

– А ты что думаешь? – тихо спросил он.

– Думаю, фотографии показывают душу такой, какая она есть. – Она нажала на кнопку во второй раз. – Я хочу увидеть твою.

Внезапно в комнату ворвался поток холодного воздуха. Кейт вздрогнула и огляделась, пытаясь понять, откуда он взялся. Затем снова перевела взгляд на Уильяма и вздрогнула, обнаружив, что дистанция между ними не превышает нескольких дюймов. Уильям застыл словно изваяние. Кейт покраснела, и приоткрыла рот, чтобы сделать вдох.

Уильям взглянул на ее губы и невольно разомкнул для вздоха свои. Слова Кейт разбередили старую рану. Он был уверен, что его душа покинула тело в день, когда он стал вампиром, забрав с собой все человеческое, что было в нем. Его человеческую сущность. С тех пор в его сердце не было места состраданию и милосердию.

Эта пустота внутри преследовала его долгое время.

Ему казалось, что место души прочно заняла тьма. Стирала воспоминания и замораживала совесть. Была способна превратить хорошего человека в исчадие ада. В вампира. Или еще хуже, в отступника, безо всяких принципов и морали.

Уильям шагнул вперед и положил руку на талию Кейт. Она затаила дыхание и застыла. Он притянул ее, пока их тела не соприкоснулись.

– Ты действительно думаешь, что на пленке отразится моя душа? – сдавленно спросил он. – И почему ты так уверена, что она у меня есть?

– Есть, – прошептала Кейт, не в силах пошевелиться.

Она не могла оторвать взгляд от его яростных глаз и бледной кожи. На ум приходили скульптуры из алебастра. Уильям был как раз такой. Красивой, переливающейся скульптурой.

– Да? Ты, кажется, очень в этом уверена. Тогда какая по-твоему моя душа?

Кейт взяла Уильяма за руку и медленно оттолкнула его. Она почувствовала покалывание в том месте, где его пальцы коснулись ее. Задержав дыхание, она с трудом сглотнула, чтобы избавиться от комка в горле, и посмотрела на Уильяма как в первый раз.

На самом деле она совсем не знала его. Что ей было известно о нем? Ничего. Иногда он был обаятельным. Иногда отстраненным. А иной раз он превращался в ледяную глыбу, холодную и колючую. Как сейчас.

Кейт сделала пару шагов и положила фотоаппарат в сумку. Внешне она казалась спокойной, хотя в груди сердце трепыхалось быстро, подобно крыльям колибри. Она решила, что следует испугаться, и, вероятно, этот кислотный привкус под языком и был страхом. Однако чувствовала девушка что-то совсем иное. Может, она сошла с ума и лишилась всех принципов, но ей нравился Уильям. Очень нравился. И его потерянный вид вызывал в ней лишь одно желание – утешить его. Даже если причина его огорчения была покрыта тайной.

– Через пару дней я проявлю фотографии с пленки и отвечу тебе. Но уверена, твоя душа намного красивее, чем ты думаешь.

Уильям повернулся к Кейт спиной, сожалея о своем поведении. Он был слишком резок и жесток с ней. Противоречивые чувства разрывали его – вина, которую он остро ощущал, стоило лишь взглянуть на Кейт, и необходимость снова возвести между ними стену, в очередной раз обидев ее.

– Прости, я обещал, что больше никогда не поведу себя с тобой так, – резко произнес Уильям.

Он почувствовал ее приближение, а затем прикосновение теплой руки к спине. Он с трудом удержался от горестного рыка.

– Что с тобой, Уильям? Все настолько плохо?

– Ничего, у всех есть проблемы, а у меня еще и плохой характер в придачу.

– Я умею слушать. Иногда даже даю хорошие советы.

Уильям выдохнул, чуть расслабившись.

– Тогда стоит изучать психологию, а не право, тебе не кажется?

У Кейт вырвался смешок.

– Что-ж, возможно, ты поможешь мне узнать мое истинное призвание.

Медленно Уильям повернулся и посмотрел на Кейт. Столько разных чувств он заметил в ее глазах. Чувств, которые она не должна испытывать. Не из-за него. Не к нему.

То же самое чувствовал и он. Хотя и не должен был чувствовать. Не из-за нее. Не к ней.

Их отношения были похожи на американские горки, со взлетами, и падениям, и безумным поворотами в одну сторону, затем в противоположную, затем вновь возвращались в начало, где не происходило ничего.

И не должно происходить ни при каких обстоятельствах.

– Тебе завернуть книгу? – Уильям не смог придумать ничего лучше, чтобы выйти из этой ситуации.

– Что?

– Поваренную книгу для твоей бабушки.

– Пожалуйста.

Они подошли к прилавку.

Уильям вытащил с полки лист оберточной бумаги и начал заворачивать в нее книгу без особого успеха. Его руки привыкли к иному виду деятельности. Обращение с мечом или кинжалом не требовало такой аккуратности и внимания, лишь ловкости и силы.

– Давай лучше я, – предложила Кейт.

Он отошел в сторону и смотрел, как она складывала бумагу и отрезала скотч. Затем Уильям перестал обращать внимание на то, что делали ее руки, переведя взгляд на лицо.

Он молча проклинал себя за то, что был так увлечен ею. За то, что был не в силах отдалиться. За то, что не мог ее забыть. Кейт была как проклятый наркотик, разрушавший его тело и разум. Наркотик, который Уильям потреблял все больше и больше с каждым днем, но ему все не хватало.

– Вот и все.

Уильям выдавил улыбку, за которой скрыл печаль.

– Идеально.

Кейт улыбнулась ему в ответ и положила деньги за книгу на прилавок.

– Ну, мне пора. Спасибо за все.

– Без проблем.

Он проводил ее до двери, затем подошел к столу, на котором она оставила книгу по фотографии. Уильям смотрел на нее, возвращая на полку. Он осторожно толкнул ее, пока книга не встала на место. Внезапно, как молнией пораженный, он снова достал ее с полки. Вампир плохо представлял, что делает. В конце концов это было бы просто еще одним осложнением, с которым предстояло разобраться. Он отнес книгу к прилавку и засунул в сумку. Затем вынул из бумажника сотню долларов и внес их в кассу.

Еще одна плохая идея.

Наихудшая.

21

– Принесла краску? – спросила Джилл.

– Да.

– А шаблоны для писем?

– Да.

– А?..

Кейт закрыла багажник машины и прожгла Джилл взглядом.

– Я просмотрела список тысячу раз. Все на месте.

– Прости, я просто хочу, чтобы все было идеально. Это же такая ответственность, – сказала Джилл, заводя машину.

Кейт пристегнула ремень и улыбнулась подруге.

– Я знаю и обещаю, что мы сделаем лучший выпускной плакат за всю историю школы. Будет отлично смотреться.

Джилл расслабилась в кресле и включила музыку.

– Почему мы не надуваем воздушные шары? Или не делаем веера из плиссированной бумаги? Нет! Мистеру Рипли нужно было выбрать нас для этого чертового выпускного плаката, – она взглянула на Кейт. – Кстати о выпускном, ты же идешь на вечеринку?

– Конечно, иду. Впервые в жизни мне выпала возможность пойти на вечеринку, которая будет проходить не в спортзале, в котором стоит неубиваемый запах потных ног и лука.

Джилл от смеха забарабанила пальцами по рулю.

– Здорово, что Талботы сняли отель: вечеринка получится клевой.

– Они чертовски богаты, и их близнецы как раз заканчивают школу.

– Я завидую, клянусь. Мне бы таких родителей.

Кейт потрепала подругу по щеке.

– Твой отец офигенный, – Джилл вскинула голову и посмотрела на нее так пристально, что Кейт стало неудобно. – Что?

– С кем ты идешь на вечеринку?

– Джастин позвал меня.

– Ты согласилась?

– Еще нет, но думаю, что соглашусь.

– Вау, держи себя в руках.

Кейт засмеялась и опустила окно, чтобы проветрить салон.

– Мы встречались целый год. Он был первым…

– И единственным, – хихикая, ответила Джилл.

– Прошу прощения?

– Просто констатирую факт.

– Хорошо, первый и единственный, довольна?! – Джилл высунула язык. – Я пытаюсь сказать, что Джастин всегда хорошо ко мне относился и по-своему даже любил меня.

– Все еще любит.

Кейт опустилась на сиденье.

– Думаешь, будет ошибкой идти с ним?

– Нет, Кейт, просто не подавай ему ложных надежд, – Джилл закусила губу и задумчиво нахмурилась. – А что насчет Уильяма?

– Что насчет Уильяма?

– Именно это я и спрашиваю.

Кейт вздохнула и склонила голову к окну. Воздух ударил в лицо.

– С Уильямом ничего не происходит, вот в чем проблема.

– Но вы встречались.

– Если случайные встречи и разговоры в течение пары минут из чистой вежливости можно так назвать… То да, мы встречаемся, – съязвила Кейт.

– Может быть, он из тех парней, которых нужно немного подтолкнуть. Почему бы тебе не сделать первый шаг? Он же тебе нравится.

– Я бы рада, но я боюсь выставить себя дурой. Я не уверена, что нравлюсь ему. Он все время подает противоречивые сигналы, и я уже устала от всего этого. Кроме того, в чем смысл, даже если я попытаюсь? Рано или поздно он уедет. Его жизнь в Англии, где его родители, его братья… Все. – Кейт разочарованно вздохнула. – Здесь он лишь на каникулах, а я не хочу быть летней интрижкой.

Джилл потрепала ее за руку.

– Теперь мне неловко из-за того, что я позвала тебя. Могли бы все сделать у тебя, и тебе не пришлось бы его видеть.

Кейт пожала плечами. На горизонте показался дом Соломонов.

– Все в порядке, Джилл, серьезно. Уильям и я хорошо ладим.

22

Уильям весь день провел взаперти, просматривая известия, полученные Даниэлем о нападениях в Пенсильвании, потенциально связанных с отступниками. Ох, как ему это не нравилось. Было похоже, что на территории поселилась целая банда, и они не очень-то осторожничали, хоть и оставались незамеченным до поры до времени. Предстояло взяться за них всерьез.

Затем он просмотрел юридические документы об объектах недвижимости, которые прислал адвокат его семьи. Им нужно было больше помещений для создания предприятий, которые служили бы прикрытием для сети поставок крови. Спрос был непрерывным, и его нужно было быстро и безопасно удовлетворять. Безопасно как для вампиров, выступающих потребителями, так и для людей, которые предоставляли кровь в обмен на деньги и без лишних вопросов.

Закончив с делами, Уильям попытался читать, но через несколько минут положил книгу на диван, не в силах сосредоточиться. Он включил музыку и оглядел комнату, не зная, что делать. Что-то на кровати, под одной из подушек привлекло его внимание – коробка с цветными карандашами и блокнот, который Эйприл, должно быть, там забыла.

Некоторое время Уильям смотрел на коробку. Вот уже много лет он не рисовал, и даже не помнил, почему перестал это делать. Раньше рисование было отдушиной, способом выражения тех эмоций, которые невозможно было облечь в слова. Но затем слишком многое произошло и со временем он и вовсе перестал рисовать, примерно в то же время, когда перестал чувствовать.

Уильям взял карандаш и блокнот, откинулся на кушетке и начал рисовать. На листе сформировался профиль, всего лишь набросок, но вскоре он начал оживать. День постепенно убывал, и тени окутали комнату. Уильям даже не заметил этого, и когда закончил рисовать, было уже темно.

Он вырвал из блокнота лист и зажег лампу на столе. Взглянув на готовый рисунок, Уильям поежился. С листа бумаги на него смотрела Кейт. С искрящимися глазами, слегка приоткрытыми губами и распущенными волосами, обрамляющими ее идеальные черты. Казалось, будто он смотрел на черно-белую фотографию, а не на рисунок.

Внезапно без стука в комнату вошел Шейн.

– Мне скучно, чем займемся?

Уильям пожал плечами. В саду послышался шум и запахло углем и таблетками для разжигания костра.

– Что там происходит? – поинтересовался он.

– Я удивлен, что ты не заметил. Джилл и Кейт только что приехали.

– Кейт здесь? – он сделал вдох и вскоре почувствовал ее запах внутри гаража. – Зачем они пришли?

– Эван сказал мне, что они должны сделать, не знаю, какой-то приветственный плакат на выпускной, и, ну знаешь, неважно что за повод, папа и дядя всегда будут рады пожарить мясо.

Уильям положил рисунок на стол. Шейн подошел и, взглянув на него, хитро улыбнулся.

– А у тебя хорошо получается.

– Давно не практиковался.

– Как скажешь.

Уильям открыл шкаф и достал свой рюкзак, а из него – папку для бумаг, которой, казалось, было больше ста лет. Прошло много времени с тех пор, как он пользовался ей, потрепанный бархатный шнур совсем износился, и его трудно было развязать. Он взял рисунок Кейт и положил к другим рисункам.

Шейн прислонился к столу и с любопытством взглянул на папку.

– Можно посмотреть?

Уильям протянул ему папку с некоторой неохотой. Это были просто рисунки, но для него они значили многое. Они были частью его жизни. Некоторые очень личными. Какие-то хорошие, а какие-то не очень. А еще были те, которые вообще не должны были существовать.

Шейн молча рассматривал их. С каждой новой иллюстрацией его изумление усиливалось. У вампира явно был дар смотреть в самую суть. Нарисованные лица выражали столько эмоций. Столько жизни. Один из рисунков произвел на него такое впечатление, что у Шейна перехватило дыхание.

– Черт! Кто это?

Уильям заглянул через плечо и улыбнулся. Затем легонько шепнул Шейна по затылку.

– Это Мари, моя сестра. Так что будь осторожен.

– Она прекрасна, – Шейн сконфуженно замотал головой. – Извини, я имею в виду, она красивая. Я не хотел обидеть ее. Обидеть тебя, – запинаясь, пробормотал он и добавил раздраженно, – что, черт возьми, со мной не так?

Уильям рассмеялся.

– Мари умеет произвести впечатление. Парни, как ты, теряют голову.

– Неудивительно, – прошептал оборотень, не скрывая восхищения. – Она замужем? Помолвлена? Встречается с кем-нибудь?

– Забудь, у тебя нет ни малейшего шанса! – засмеялся Уильям. – Мужчины, с которыми встречается Мари, не имеют с тобой ничего общего. Они высокомерные, утонченные и отличают Картье от подделки так же хорошо, как и кровь.

– Эй, не надо недооценивать меня. Я могу быть обаятельным. И другими талантами обладаю, – сказал он голосом соблазнителя.

– Я бы посмотрел на твои попытки.

Шейн продолжал листать рисунки.

Внезапно сердце Уильяма пронзила боль ненависти: среди рисунков появился портрет Амелии. Уильям посмотрел на него со стиснутыми зубами. Он вспомнил тот день, когда нарисовал этот рисунок. Это случилось через несколько недель после того, как они поселились в Сент-Джонсе, когда любовь, которую он испытывал не позволила ему увидеть, что это чувство было не вполне взаимным.

Он вырвал рисунок из рук Шейна с намерением разорвать его, но не смог. Это было единственное напоминание о том, что она существовала, как она выглядела. Он не мог забыть это лицо. До тех пор, пока ее прах не упокоится в очень глубокой могиле.

Шейн посмотрел на него и догадался.

– Это она?

– Да, она.

Уильям взял папку и положил рисунок на место. Затем захлопнул ее и начал бродить по комнате, как загнанное в клетку животное. Образ Амелии пробудил в нем желание все крушить, и контролировать этот порыв было нелегко.

Шейн наблюдал за ним. Синие глаза Уильяма стали красными.

– Что с тобой?

– Что я делаю? – спросил он, сжав кулаки. – Кого пытаюсь обмануть? Это не закончится, пока Амелия не будет гореть в аду. Но вместо того, чтобы преследовать ее, я торчу здесь и притворяюсь тем, кем я не являюсь. Потому что я не чертов человек, Шейн. Я тот, кто их преследует, тот, кто их ест. Я чудовище из их кошмаров.

Шейн покачал головой и фыркнул.

– Ты не чудовище. А вот она – да. И ты не виноват, даже если тебе в это сложно поверить. Многие изменились, выбрали другой путь – без убийств. Потому что быть отступником или нет – это выбор. Ты-то уж должен это понимать.

Уильям ядовито улыбнулся. Он закинул руки за голову, и рычание вырвалось из его горла. Затем принялся нервно шагать по комнате, чувствуя, как стены сжимаются вокруг него. Ярость охватила его, тело задрожало под влиянием странной энергии, которую он начинал распознавать. Уильям бросил взгляд на себя в зеркало – на него смотрело существо с жестоким и опасным выражением. И ни капли притворной человечности. Беловатый ореол, окруживший тело Уильяма и осветивший глаза, превратил его в незнакомца.

Кем он был на самом деле?

Чем он был?

Уильям ударил кулаком по своему отражению, и зеркало разбилось вдребезги. Его рука покрылась порезами, которые зажили так же быстро, как и появились. Кровь залила ковер, и он уставился на красные пятна.

– Уильям…

Услышав свое имя, он резко повернулся к Шейну, который смотрел на него, словно не узнавая.

– Как насчет того, чтобы выйти на свежий воздух? – осторожно предложил парень. – Не думаю, что ты хочешь, чтобы кто-то видел тебя таким.

Уильям медленно кивнул, и сияние вокруг него постепенно угасло, но глаза свой обычный оттенок так и не вернули. Из гостиной послышался голос Кейт, и непреодолимое желание побежать к ней запульсировало под кожей.

– Мне нужно убраться отсюда.

Шейн открыл дверь на террасу и оглядел окрестности, проверив, чтобы не было посторонних глаз.

– Давай, – сказал он, прыгая в пустоту.

После минутного колебания Уильям последовал за ним. Они поспешили прочь от дома и достигли леса. Бодрым шагом они углубились в заросли и, не говоря ни слова, вышли на тропинку, которая вела к горам. Темнело. Но мрак рассеивался в зарождающемся свете растущей луны, придававший ландшафту мистический вид.

Над головой пролетела сова, пробежала пара оленей. Почуяв оборотня с вампиром, животные тут же кидались врассыпную.

Они ускорились, и прогулка превратилась в неистовую гонку. Пышный подлесок скрывал под опавшей листвой камни и корни деревьев, которые мешали беспрепятственно шагать. Углубляясь в лес, все сложнее становилось бежать – ручьи превратились в водопады высотой в несколько метров.

Чистый воздух и холодная вода мало-помалу отвлекли Уильяма. Его внимание было сосредоточено на звуках вокруг: грызуны бегали среди травы, летучие мыши, махающие крыльями, охотились на насекомых, Шейн тяжело шагал и фыркал позади него. Уильям ухмыльнулся. Он не был тщеславным, но не мог не порадоваться, что был выносливее оборотня.

Вскоре он достиг истока ручья. Вода хлестала изнутри пещеры, и Уильям остановился, чтобы рассмотреть местечко поближе. И оно того стоило.

Мох пушистым мягким одеялом стелился по земле. Он не уступал кровати, поэтому Уильям облегченно повалился на мох. Лежа на спине, Уильям смотрел на миллионы звезд, венчающих небо в ту ночь, мысленно соединяя их в созвездия.

Шейн приземлился рядом с ним, затаив дыхание.

Через несколько секунд Уильям нарушил молчание.

– То, что ты увидел раньше…

– Я не знаю, что я видел, Уильям.

– Да, я тоже не до конца понимаю, – он покачал головой, подбирая слова. – С годами мои способности усиливаются. Я могу делать то, о чем другие вампиры даже не мечтают. Я сильнее, быстрее. Лучше. – Он сделал паузу перед тем как продолжить и вздохнул. – Но мне труднее контролировать себя, особенно когда я злюсь. Я полностью трансформируюсь, надо мной берут вверх инстинкты, заставляя действовать необдуманно. Как вот сейчас, если бы тебя там не было, я…

– Думаю, дяде бы пришлось подумать о ремонте дома.

Уильям улыбнулся, хотя ему было вовсе не смешно. Он сел и поднял голову. Клочья облаков двигались очень быстро, покрывая почти все небо. От них исходило непрерывное свечение, послышался раскат грома, затем еще один, возвещая о приближении бури. Верхушки деревьев начали раскачиваться на ветру, воздух наполнился влагой.

– Что еще ты умеешь? – тихо спросил Шейн.

– Помимо превращения в чертов сгусток света?

– Это было круто, ты выглядел как инопланетянин.

– Кто знает! – он засмеялся, подумав, что любое безумное объяснение было бы лучше, чем неведение. – Ладно.

Уильям встал, почувствовав легкий дискомфорт в груди. Он отошел на несколько шагов, вздохнул и немного развел руками. Ноги оторвались от мохового покрова, и он поднялся в воздух на пару метров от земли.

– Твою мать! – воскликнул Шейн, вытаращив на него глаза.

Он знал, что вампиры похожи на пауков, которые могут взобраться на любую поверхность: от стены дома до крутого обрыва. Они здорово прыгали, так, что казалось, будто они летят. Но это… Это было нечто иное.

Уильям приземлился на колени.

– Что еще можешь сделать? – сгорал от любопытства Шейн.

– Я начал перемещать вещи силой мысли.

Молодой волк издал вой, уклонившись от запущенного в него камня. Он радовался, как ребенок.

– Что еще?

– Лучше тебе не знать, – загадочно ответил Уильям. – Слушай, я рассказал только сестре и не хочу, чтобы кто-то еще знал. По крайней мере пока я не узнаю причину. Обещай мне, что это останется между нами.

– Доверься мне, я ничего не скажу. – Шейн посмотрел на своего друга, перебирая в уме возможные ответы. – А ты не пытался узнать, почему ты такой особенный?

– Мне не нравится это слово.

– А какое еще опишет твою ситуацию лучше? Ты невосприимчив к солнцу, когда остальные вампиры гибнут спустя несколько минут под солнечными лучами. Чтобы победить тебя, нужна целая стая, а теперь ты еще и… паришь, летаешь? Кто знает, на что ты будешь способен через несколько лет.

Уильям выдавил улыбку, выражающую только отчаяние.

– Я не знаю, и это меня беспокоит. Все, что мы знаем, что моя кровь отличалась некой аномалией и что при контакте с ядом вампира, который меня укусил, я мутировал по неизвестной причине, это сделало меня другим. Почему на меня не действует солнце или почему появляются остальные способности – остается загадкой. Как будто бы этот яд активировал другую часть моего мозга…

– Подожди, что-то я не пойму, – прервал его Шейн.

– Есть теория, что большая часть мозга не активна, и если бы человек мог использовать его на все сто процентов, то стал бы сверхчеловеком, способным на все, – пояснил он. Шейн кивнул, пытаясь уловить смысл сказанного. – То есть, если мы будем отталкиваться от этой гипотезы, возможно, мой мозг мало-помалу активировался, и чем больше это происходило, тем больше способностей открывалось передо мной, делая меня намного сильнее моих собратьев. Понимаешь?

– Ты как усовершенствованная версия, следующий этап эволюции.

– Да.

Порыв ветра всколыхнул опавшую листву и принес с собой первые капли дождя. Тьма затянула звездное небо, молния резкими яркими вспышками освещала горы.

Шейн встал и посмотрел на друга, все еще обдумывая слова Уильяма.

– Может ли случиться, что если ты продолжишь развиваться, то, каким-то образом, потребность в крови исчезнет?

– Я не знаю. Надеюсь. Но стервятник питается падалью, олень – травой и вампир – кровью. На данный момент такова моя природа, и без крови мне не выжить. Это проклятие, но что еще остается?

– Я слышал, как мой отец говорил о сыворотке…

– Эта сыворотка не от жажды. Несколько лет назад я согласился на несколько тестов в надежде получить лекарство, которое помогло бы вампирам стать невосприимчивыми к солнцу. Не сработало. Эффект длился всего несколько минут. Через некоторое время отец отказался продолжать исследования. Мы считаем, что даже если лекарство существовало, оно исчезло вместе с вампиром, который меня укусил.

– Своего рода нулевой пациент?

Уильям улыбнулся и кивнул.

– Проблема в том, что отступники верят, что я – решение, и что с помощью современной медицины они смогут синтезировать сыворотку. Так что я трофей, за который происходит нешуточная борьба.

– Мы не позволим ни одному отступнику добраться до тебя.

– Я знаю и ценю это, но я борюсь с ними с 1863 года. Я научился заботиться о себе и не собираюсь прятаться.

Шейн выдохнул. Уильям не переставал его удивлять, и с каждым разом его жизнь и его образ казались Шейну все более и более невероятными. Глубоко внутри он даже завидовал другу. Его жизнь была скучной и предсказуемой по сравнению жизнью вампира. Но Шейн был не настолько отчаянным, чтобы желать этой жизни для себя.

Небо снова озарилось светом, за которым последовал гром, настолько оглушительный, что разнесся эхом в пещерах.

– Как близко сверкнуло, – сказал Уильям.

– Давай вернемся. Я ушел, ничего не сказав, и больше не хочу проблем с отцом. С тех пор, как мы вернулись из Бостона, он глаз с меня не спускает. Как будто думает, что я сбегу или что-то в этом роде.

– Твой отец – хороший человек. Он просто переживает за тебя.

– Я знаю, но ему правда стоит париться чуть меньше. Каждый наш разговор заканчивается спором.

Уильям положил руку ему на плечо.

– Это твоя жизнь, и ты должен прожить ее так, как хочешь. В конце концов ему придется это признать, – Уильям перевел дыхание. – Мой отец признал. – Хлынул дождь. – А теперь, беги.

23

– А меня не хочешь сфотографировать? Я очень фотогеничная.

Кейт нажала на кнопку, запечатлев беззубую улыбку Эйприл. Она опустила камеру, искоса глянула на Картера, сидящего рядом с ней, и нехотя улыбнулась. Весь день Кейт пыталась отделаться от его непрекращающихся заигрываний, но парень и не думал останавливаться и флиртовал так же легко, как дышал.

Эван, сидящий за другим концом стола, швырнул в брата пробку от бутылки.

– Оставь ее в покое.

Картер кинул пробку обратно, как будто это был снаряд.

– Заткнись, коротышка. Разве ты не видишь, что я только что встретил женщину своей мечты?

Джилл засмеялась, а Кейт покраснела. Она положила камеру на стол и откусила кусок торта. Картер снова бросился в бой.

– Обожаю шоколадный торт.

– Это чизкейк, – сказала ему Кейт.

– В таком случае, обожаю тебя.

Кейт услышала проклятие сидящего рядом Джареда.

– Он идиот, не обращай внимания, – тихо сказал он.

– Он всегда такой? – шепнула Кейт.

– Обычно все еще хуже.

Небо над их головами озарилось очередной вспышкой молнии. Поток влажного воздуха зашевелил листву деревьев. «Раз, два, три…», – начали считать дети. Грянул раскат грома, и почти в эту же секунду полил дождь.

Все кинулись к дому, в то время как на остатки ужина обрушился поток проливного дождя. Смеясь и крича, толпа наконец забежала под крышу.

Внезапно лицо Кейт исказил ужас.

– Моя камера! – воскликнула девушка.

Она оставила ее под дождем. Тут же Кейт выбежала из укрытия, не дав никому шанса остановить ее. Зажмурившись, она подбежала к столу. Проливной дождь уже затопил лужайку и мгновенно пропитал ее платье и волосы.

Кейт схватила камеру и, поворачиваясь, с криком поскользнулась на траве и упала вперед на ладони и колени. Камеру она выронила.

Внезапно чьи-то руки схватили девушку и помогли ей встать. В нескольких дюймах от своего лица, Кейт обнаружила Уильяма, который глядел на нее сквозь водную завесу. Оказавшись в вертикальном положении, Кейт снова умудрилась поскользнуться и прижалась к нему.

– Извини, все эти чертовы туфли, – взволнованно пробормотала она.

Уильям склонил голову набок и загадочно посмотрел на нее. Затем, без предупреждения он поднял ее на руки, и Кейт взвизгнула.

– Это уже становится привычкой, – произнес он.

– Привычкой?

– Спасать тебя во время бури и нести на руках.

Кейт отвернулась, покраснев как рак.

– Меня не нужно спасать.

– Я знаю, но мне нравится.

Уильям с Кейт на руках вошел в дом, не волнуясь о том, что все взоры были прикованы к ним. Он осторожно опустил Кейт и вздрогнул, ощутив ее теплое дыхание на шее. Вампир посмотрел ей в глаза и большим пальцем смахнул травинку, приставшую к ее щеке. Он легко улыбнулся и вышел из кухни.

Несколько долгих секунд никто не шевелился и ничего не говорил, перекидываясь лишь красноречивыми взглядами и вопросительными жестами.

– Кейт, какое безумие! – воскликнула Рейчел, накидывая ей на плечи полотенце и растирая их. – Ты могла пораниться.

– Простите. Я не подумала об этом, – пробормотала извинение Кейт.

– Это была камера ее мамы, – объяснила Джилл.

– Была? – Кейт кивнула, и Рейчел обхватила лицо руками. – Мне очень жаль.

– Если хочешь, я могу взглянуть все ли в порядке, – предложил Джаред.

Лицо Кейт просветлело.

– Правда?

– Я могу попробовать.

– Спасибо, – прошептала она, передавая камеру.

Рейчел проводила Кейт в ванную наверху и вручила ей пару полотенец.

– Тебе лучше снять мокрую одежду и обсохнуть. Ты ведь не хочешь разболеться прямо перед выпускным, не так ли? – Кейт помотала головой и улыбнулась в ответ. – А я пока пойду поищу для тебя что-нибудь сухое.

Кейт сняла мокрую одежду и завернулась в полотенца. Дождь продолжал лить, и небо озарялось вспышкой молнии каждые несколько секунд. Кейт глубоко вздохнула и подошла к зеркалу. Она думала об Уильяме и его руках, прижимавших ее к своей груди. О его взгляде, таком странном и напряженном, как будто… он тоже хотел ее.

Кейт прикрыла щеки руками и сдавленно всхлипнула, чувствуя себя совсем выбитой из колеи.

В дверь постучали, и Рейчел объявила о себе перед тем, как войти.

– Это самый маленький размер, надеюсь, тебе подойдет, – сказала женщина, протягивая Кейт темно-синее платье.

– Спасибо, вы очень добры.

– А как же еще, Кейт, ты же такая душка, – Рейчел внимательно посмотрела на нее. – И давно вы дружите с Уильямом?

– Дружим?

– Мне показалось, вы достаточно близки.

– Мы встретились в день, когда он приехал в город. Я поскользнулась на дороге, и он отвез меня домой. С тех пор мы разговариваем время от времени, не более того.

Рейчел кивнула, и замелькавшие в голове мысли заставили ее нахмуриться.

– Значит, это ты…

– Что, простите?

– Ничего, солнышко. Просто мысли вслух, – Рейчел одарила ее нежной улыбкой. – Одевайся. Я заварю чай.

Как только Рейчел вышла из ванной, Кейт взглянула на платье. Оно было красивое из легкой шелковистой ткани, с небольшим вырезом. Надев платье, Кейт, встала перед зеркалом. Выглядело неплохо. Боже, намного лучше, чем неплохо. Платье было очень красивым и сидело на ней так, словно было сшито на заказ. Кейт закончила сушить волосы и попыталась расчесать их пальцами, но не преуспела: дождь превратил их в клубок кудрей.

Кейт вышла из ванной и прошла по коридору обратно к лестнице. Одна из дверей была приоткрыта, и, не совладав с любопытством, Кейт заглянула в комнату.

За столом сидел Джаред, рассматривая разобранную камеру под светом лампы.

– Привет.

Парень неторопливо поднял голову, как будто знал, что Кейт обьявится задолго до того, как она поприветствовала его, и жестом пригласил ее войти.

– Ну как она? – спросила Кейт, приготовившись к худшему.

– Что ж, эти камеры намного крепче современных цифровых, – тихо объяснил Джаред. Он был гораздо застенчивее, чем показалось вначале. – В затвор попало немного травы, и мне понадобится небольшая кисточка или что-то подобное, чтобы почистить ее. Подожди меня здесь, это займет всего минуту.

Он встал и вышел из комнаты, вскоре вернувшись с тонкой кистью для рисования.

– Уильям одолжил одну из тех, что ему подарила моя мама.

Глаза Кейт расширились от удивления.

– Уильям рисует?

– Раньше рисовал.

– А сейчас?

– Сейчас занят другими делами.

Кейт подошла к окну, посмотреть, не утих ли дождь.

– Он очень замкнутый, не так ли?

Джаред приподнял голову и с любопытством посмотрел на нее.

– Не с нами.

– Конечно, вы же его друзья, это нормально. Но с остальными людьми он очень отстраненный, – Кейт протерла запотевшее стекло. – Его родственники такие же, как он?

– Он рассказал тебе о своих родственниках? – удивился Джаред.

– Нет. Просто назвал их имена, и то мне почти пришлось заставить его.

Джаред сдержанно вздохнул и вновь сосредоточился на камере.

– Что ж, это уже достижение, так что, думаю, ты ему нравишься. К тому же, сегодня он не позволил тебе утонуть.

Кейт рассмеялась.

– Хочешь сказать, если бы я ему не нравилась, он бы бросил меня под дождем?

Джаред весело приподнял брови.

– Ага, ты и лягушка были бы на одном уровне в его шкале приоритетов.

– То есть, Уильям – придурок.

Джаред рассмеялся.

– Обещай мне, что никогда не скажешь ему, что мы обсуждали его.

– Обещаю.

Кейт прижалась носом к окну. Казалось, что шторм потихоньку утихал. Вспышка молнии осветила все вокруг, и на миг лес стал виден так же ясно как днем. Вдруг глаза Кейт расширились, и она вздрогнула. Холодок пробежал по ее спине, а волосы встали дыбом.

– Ты в порядке? – поинтересовался Джаред.

– Да, просто кое-что почудилось.

– Что ты увидела?

Джаред встал со стула, подошел к окну и вгляделся в темноту.

– Ничего, серьезно. Мне, должно быть, почудилось, потому что это невозможно, – засмеялась над собой Кейт.

– Единорог? – пошутил Джаред.

– Если бы! – Кейт приложила руку к груди, сердце бешено билось в груди. – Мне показалось, что я увидела человека на том дереве, и он смотрел на меня огромными красными глазами.

Джаред напрягся, и улыбка исчезла с его лица.

– Ты сказала, смотрел на тебя?

– Кажется, я сегодня переборщила с глюкозой.

– Должно быть, это была тень, в темноте все кажется зловещим, – произнес он, задергивая шторы. Джаред посмотрел на Кейт и взял ее за руку. – Идем со мной.

Он практически выволок Кейт из комнаты.

– Что происходит?

– Ничего, не волнуйся.

– Куда ты меня тянешь?

Джаред остановился перед полуоткрытой дверью в коридоре и без стука вошел в комнату.

Кейт остановилась в дверном проеме, наблюдая, как он пересекает комнату и останавливается перед еще одной дверью. На этот раз он позвонил. Сердце Кейт екнуло, когда из двери появился Уильям, вытирающий волосы полотенцем и одетый только лишь в джинсы. Ее взгляд скользнул по его широким плечам, жилистому торсу и четко очерченным кубикам пресса. Кейт задержала дыхание и почувствовала, как ее щеки вспыхнули. Невозможно было не восхищаться им, и ее тело отреагировало соответственно.

Кейт заметила, как Джаред что-то прошептал Уильяму на ухо. Они перекинулись парой слов. Вдруг Уильям кинул полотенце на пол и подошел к Кейт.

– Проходи, пожалуйста. Джареду следовало бы пригласить тебя сразу, – Уильям посмотрел на Кейт и слегка улыбнулся, указывая на диван. – Садись.

Кейт села, а Джаред вышел из комнаты и оставил их одних. Девушка посмотрела на дверь, за которой только что исчез парень, и снова перевела взгляд на Уильяма.

– Что происходит? – спросила Кейт, не зная, что и думать.

Она всегда была довольно рассеянной, но не настолько, чтобы не заметить странное поведение Джареда.

Уильям вытащил из шкафа футболку и надел ее. Потом сел на кровать, и принялся обувать кроссовки. Зашнуровав их, он наконец обратил внимание на Кейт.

– Это платье тебе очень идет.

– Спасибо, Рейчел одолжила мне его, – пролепетала Кейт. Она переплела пальцы, нервничая все больше и снова спросила. – Так что случилось?

Уильям поднялся на ноги и принялся складывать в карманы ключи, телефон, сунул под футболку что-то большое и металлическое, что Кейт не удалось разглядеть.

– Надвигается еще одна буря, гораздо сильнее этой, и было предупреждение о возможном урагане.

Она вздрогнула.

– Серьезно?

– Так передавали. Вам с Джилл пора домой.

– Конечно, – она встала.

Уильям положил руку ей на поясницу и мягко подтолкнул к выходу. Кейт вздрогнула, а он сделал вид, что ничего не заметил. Они вместе спустились по лестнице. Уильям старался казаться спокойным, хотя на самом деле сходил с ума от беспокойства. Все указывало на то, что Кейт увидела вампира, наблюдающего за домом. Она не могла просто выдумать нечто подобное да еще так детально. Уильям взглянул на Кейт и почувствовал узел в животе. Он должен вытащить ее отсюда как можно скорее и выяснить, насколько реальной была угроза.

Вампир крепко сжал кулаки. Что если тот тип на дереве следил за ними уже давно? Что если он видел его с Кейт? Что если заметил ее?

Уильям почувствовпл, что его тело непроизвольно начало вибрировать.

Рейчел ждала их в гостиной вместе с Джилл, Эваном и Джаредом.

Кейт огляделась, гадая, куда подевались остальные.

– Похоже, что погода испортится еще сильнее, будет безопаснее, если ребята отвезут вас домой, – произнесла Рейчел.

– А моя машина? – спросила Джилл.

– Я пригоню ее к тебе завтра, – сказал Эван.

– Хорошо, как мы это сделаем? – поинтересовался Джаред.

Уильям вытащил ключи из кармана и бросил их Эвану.

– Ты поедешь с Джилл и возьмешь мою машину, она быстрее. – Он вздохнул и бросил взгляд на Джареда. – Ты поедешь с Кейт. На машине твоего отца будет безопаснее, если дороги к озеру затоплены.

Парень кивнул и вышел из дома.

Уильям снова положил руку на поясницу Кейт. Почувствовать ее на кончиках пальцев было самым большим, что он себе мог позволить. Но этого становилось чертовски недостаточно.

– Пойдем?

– Да. – Кейт повернулась к Рейчел. – Спасибо за ужин и за платье. Я верну его.

– Не беспокойся об этом, дорогая. А теперь поторопись, – настойчиво произнесла Рейчел.

Дождь прекратился, и вокруг дома расстилался туман. Небо над ними все еще прорезали частые вспышки молний. Провожая Кейт к машине, Уильям вглядывался в темноту, высматривая возможную угрозу. Он шел легкими и уверенными шагами, уверенный в своем теле и в том, как он мог им воспользоваться. Мышцы были напряжены, концентрация достигла предела.

Кейт не отрывала от Уильяма взгляда. Она никогда не видела, чтобы он так себя вел, но что-то подсказывало ей, что в тот момент это был настоящий Уильям. Без маски. Никаких вымученных улыбок. Без тормозов. И Кейт чувствовала себя с ним более потерянной, чем когда-либо. Кем был на самом деле Уильям? Почему у нее появилось ощущение, что все это время он лишь играл роль?

Уильям открыл пассажирскую дверь и помог Кейт забраться. Он был тих и серьезен.

– Ты в порядке? – Кейт посмотрела ему в глаза и стиснула зубы. – Почему ты хмуришься?

– Я не хмурюсь.

– Кейт…

Она недоверчиво пожала плечами.

– Можешь считать меня сумасшедшей, но… я думаю, что здесь что-то происходит.

– Что ты имеешь ввиду?

– Я все время была с Джаредом в его комнате, и он нормально себя вел. Потом мне показалось, что я увидела этого человека, он занервничал и пошел искать тебя, как будто бы в доме начался пожар. Вы начали шептаться, и затем ты сообщаешь мне о каком-то предупреждении и отправляешь домой.

– И?

– Это ведь бессмысленно хотя бы потому, что Джаред был со мной, а ты в ванной… Как ты узнал о предупреждении?

– Оповещение на мобильном телефоне. Я хочу быть в курсе.

«Что ж, это возможно», – подумала она.

– А почему Джаред повел себя так неожиданно? Почему пошел искать тебя?

Уильям склонил голову и посмотрел ей в глаза, наклонившись так близко, что Кейт почувствовала его дыхание.

– Он должен был сказать мне кое-что… личное.

– Не думаю. Что-то не складывается, бессмыслица какая-то.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Это тебя надо спросить.

– Кейт, думаю, что ты не очень хорошо себя чувствуешь.

– Я прекрасно себя чувствую и поняла, что здесь что-то происходит. Ты соврал про предупреждение.

Уильям выругался про себя. Они были неосторожны, и теперь Кейт что-то подозревала. Он должен как-то это исправить.

– Ты действительно думаешь, что все мы сговорились и выдумали абсурдную историю специально для тебя? С чего бы нам это делать?

Кейт несколько раз открывала рот, не зная, что ответить.

– Я не знаю, но складывается именно такое впечатление.

– Понимаешь, как нелепо это звучит?

Они долго смотрели друг на друга, и Кейт вдруг начала сомневаться во всем. Под взглядом этих пронзительных голубых глаз все словно расплывалось и теряло логику. Уильям словно проник в ее мозг, нашептывая ей, заставляя забыть обо всем. И это подействовало.

– Ты прав. Не знаю, как мне в голову могло прийти нечто столь безумное.

– Настолько же безумно, как парень с красными глазами на дереве.

– Откуда ты это знаешь? Это то, что пришел сказать тебе Джаред? – подозрительно спросила она.

– Ты только что сказала.

Кейт пристыженно отвернулась, но Уильям положил палец ей под подбородок и заставил ее посмотреть на него.

– Я не хотел заставлять тебя чувствовать себя плохо, но…

– Да, ты никогда этого не хочешь, – горько сказала она.

– Извини, дело в том…

– У меня слишком богатое воображение. Давай оставим все как есть, ты же едва способен закончить предложение, когда говоришь со мной. – Она язвительно рассмеялась. – Я устала, хочу домой.

У Уильяма внутри что-то надломилось от дрожи в ее голосе. Он был высокомерным придурком, который манипулировал ею, как ему вздумается. И хотя все это делалось ради ее безопасности, все же было неправильным.

– Кейт… – прошептал он, и желание прижаться своими губами к ее губам заставило его вонзить пальцы в машину. Верх машины прогнулся под его рукой.

Он взглянул на нее в последний раз, затем отступил и закрыл дверь.

– Будь осторожен, – сказал он Джареду.

Как только машины скрылись из вида, Уильям вошел в лес, чувства его до предела обострились: он видел, слышал и чувствовал все вокруг. Глаза его загорелись хищным блеском. Где-то рядом был вампир, и он, Уильям, должен отыскать его.

24

Эван мчался по грунтовой дороге на внедорожнике Уильяма. Джаред ехал следом за ним. Выехав на асфальтированную дорогу и посигналив друг другу на прощание, они разъехались по разным направлениям.

Из-за облаков выглядывала полная и яркая луна. Туман, словно приведение, расстилался по лесу. Ручейки грязи стекали на дорогу со склона холма, и Эвану пришлось сбавить скорость, чтобы шины не скользили по грязи и они ненароком не съехали с дороги.

Оборотень внимательно вглядывался в окружавшую их темноту, постоянно переводя взгляд с зеркала заднего вида на лобовое стекло. Он очень нервничал, и Джилл это чувствовала. Сомнения относительно Эвана снова омрачили ее расстроенное лицо. Он нравился Джилл, более того, она была по уши влюблена в него, но многие вещи просто не укладывались у нее в голове, и это рождало подозрения. Но стоило Джилл задуматься, начать искать ответы, любое из объяснений казалось ей настолько абсурдным, что она чувствовала себя глупышкой со слишком богатым воображением.

Но вот они снова оказались в плену очередной подозрительной ситуации, словно Джеймс Бонд, скрываясь от погони.

– Не расскажешь мне, что происходит?

– О чем ты? – озадаченно спросил Эван.

– Не выставляй меня, пожалуйста, идиоткой. Я знаю, что-то не так. Весь этот цирк с бурей, предупреждение об урагане… Мы в Нью-Гэмпшире в конце концов!

Эван пожал плечами и уставился на нее своими невинно моргающими серыми глазами.

– Лапочка, я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Хорошо, ты не собираешься рассказать мне правду. Очевидно, что у вас есть секреты, и я уважаю их, – процедила сквозь зубы Джилл и скрестила руки на груди, не скрывая недовольства.

– Джилл, нет никаких секретов. Клянусь тебе… – Эван сглотнул и стиснул зубы, как будто почувствовав боль. – Клянусь, мы услышали предупреждение, и мне просто будет гораздо спокойнее, если я отвезу тебя домой. Ты же видишь в каком состоянии дорога, а твоя машина – такое барахло.

Джилл передернуло на сидении.

– Это мой новый Лексус – барахло? Да ладно, Эван, ты можешь быть гораздо изобретательнее!

– У тебя случайно не месячные?

– Ты сейчас серьезно? – сердито прорычала Джилл. – Иди к черту!

– Прости, просто в тебе сейчас говорит параноик, и я не понимаю почему.

– Потому что… потому что ты мне лжешь. У твоей семьи и у тебя самого явно нет актерского таланта.

Эван взглянул на нее и выдавил беззаботную улыбку, хотя внутри у него скребли кошки. С каких это пор Джилл что-то подозревает? И почему, черт возьми, он не замечал ничего раньше?

– Джилл, я обещаю… – слова оттдавали кислотой.

– Осторожно! – внезапно завопила она.

Эван посмотрел вперед и увидел огромное дерево, которое падало прямо на дорогу. Еще немного и оно могло раздавить их. Эван до упора нажал на тормоза, колеса оказались заблокированы, и машина пошла юзом по мокрому асфальту. Джилл завопила от ужаса. Вот он, час ее смерти, она была в этом уверена. Девушка изо всех сил зажмурилась, но удара так и не последовало, ее лишь сильно тряхнуло вперед, когда внедорожник наконец остановился. Джилл застонала. Ремень сдавливал ей живот.

– Ты в порядке? Ты ранена? – Эван, поерзав на сиденье, сумел избавиться от ремня безопасности и, обхватив лицо Джилл ладонями, осмотрел его, а затем остальные части тела в поисках повреждений. – Тебе больно?

Джилл, словно рыба, выброшенная из воды, тяжело дышала.

– Я в порядке, все хорошо… Просто нужно, чтобы сердце снова забилось. – Эван держал ее так крепко, что она едва могла дышать. Джилл попыталась оттолкнуть его. – Эван, ты меня раздавишь.

– Прости, я просто испугался. Если бы с тобой что-то случилось…

Джилл улыбнулась и погладила его по щеке, чтобы успокоить. Он был таким милым. Вдруг Эван напрягся под ее рукой и так быстро развернул голову, что Джилл всплеснула руками.

– Эван, в чем дело?

Парень шикнул, чтобы она замолчала. Его глаза что-то искали в темноте.

На стволе упавшего дерева появилась фигура. Она повернулась к машине и спрыгнула перед ней, после чего замерла, уставившись на них.

– Дерьмо! – прорычал Эван хриплым грудным голосом.

Джилл отвернулась от стоящего перед ними мужчины и посмотрела на Эвана.

– Что такое, ты его знаешь?

Он покачал головой.

– Давай, вылезай-ка оттуда, я не собираюсь ждать всю ночь! – крикнул незнакомец.

Эван снял машину с предохранителя.

– Куда ты? – остановила его Джилл. – Мы не знаем, кто это! Он может быть опасен.

Эван саркастически улыбнулся. Рычание завибрировало в его груди и мышцы напряглись.

– Из машины не ногой. Что бы ты ни увидела и ни услышала, даже не думай выходить. И если со мной что-то случится, беги отсюда так быстро, как сможешь, и звони моему отцу.

– Если с тобой что-то случится? Бежать? Боже мой, Эван, что происходит?

– А ты не… – заговорил незнакомец и испустил крик в небо. – Где он?

Эван улыбнулся.

– Кто?

– Ты знаешь кто. Уильям Крейн, это его машина. Так где он? – гневно повторил мужчина.

– Крейн? Не слышал этого имени.

– Вот так клоун мне попался, – ответил отступник. Насмешливая гримаса исказила его лицо. – Я не буду спрашивать дважды. Ты ведь один из его псов. Ты должен знать, где он прячется.

Он сделал пару шагов вперед. Свет автомобильных фар ослепил его и скрыл лицо Эвана. Это разозлило отступника.

– Ты либо самоубийца, либо настолько глуп, что привел с собой стаю волков. Или, может быть, ты просто в отчаянии.

Вампир захихикал.

– Я выпотрошу тебя и раскидаю твои останки по лесу, может быть, это привлечет внимание твоего господина.

– Ты слишком много болтаешь, – прорычал Эван.

Затаившись в машине, Джилл внимательно следила за происходящим. Хоть она и не слышала, о чем они говорили, но понимала, не происходит ничего хорошего. Даже поза Эвана выдавала его напряжение. Нервы достигли предела, и она вышла из машины с телефоном в руке.

– Эй, я позвоню в полицию, если ты не оставишь нас в покое!

– Джилл, вернись в машину! – приказал Эван.

– Мне нравится твой человек, видно, что не из робких, – произнес отступник.

– Сядь в машину, Джилл, – настаивал Эван.

– Без тебя не сяду. Забей на него…

– Сядь в чертову машину!

Джилл посмотрела на него широко раскрытыми глазами. Никогда Эван так не говорил с ней. Моргнув несколько раз, она сглотнула, чувствуя, как настойчивость и страх в голосе Эвана заставляют ее повиноваться… Джилл послушалась. Она с силой захлопнула дверь и переместилась на водительское место. Опустив взгляд, Джилл застонала при виде рычага переключения передач – ручное управление вместо привычной автоматики.

Она перевела взгляд на лобовое стеклои увидела, как мужчина медленно приближается к Эвану.

– Неужели ты думаешь, что этот кусок хлама убережет ее и я не высосу из нее все до последней капли, когда закончу с тобой? – поинтересовался отступник и склонил голову. – Хотя сначала я развлекусь с ней немного. Она красотка.

В глазах Эвана вспыхнул дьявольский блеск. Тело затряслось, выпуская волка на волю.

– Попробуй, если посмеешь, – прорычал он.

Его кожа покрылась густым серым мехом. Человеческое лицо превратилось в волчью морду. Челюсти с воем разомкнулись, обнажая блестящие клыки. И там, где секундой раньше стоял парень, появился волк размером с медведя. Его глаза, светящиеся золотом, в последний раз метнулись назад и встретились с глазами Джилл, которая в ужасе смотрела на него.

Вампир бросился на волка. Они сцепились в воздухе и прокатились по мокрому асфальту, вскоре скрывшись в зарослях.

Джилл застыла, пригвожденная к сиденью, отказываясь верить собственным глазам. Она сказала себе, что это все сон, и она скоро проснется. Или, может быть, она сошла с ума. Но звуки, доносившиеся из леса, были более чем реальными. Даже из машины Джилл различала вой, рычание и леденящие кровь крики. Удары, треск, звук падающих деревьев.

Внезапно раздался сильный рев и до слуха Джилл донесся крик боли. Она приложила кулак ко рту. Крик принадлежал Эвану, она это точно знала.

В лесу воцарилась гнетущая тишина.

Теперь Джилл слышала только биение собственного сердца. Она хотела закричать, высвободить все душившие ее эмоци, но страх сковал ее, а во рту настолько пересохло, что единственное, на что она была способна – это продолжать вглядываться в темноту по ту сторону стекла.

Ее внимание привлекло движение в кустах. То создание – она начала сомневаться, что он человек- вышло из леса на дорогу. Волка нигде не было видно.

Джилл опасалась худшего. Несмотря на шок от увиденного, недоверие и гнев, которые она испытывала к Эвану, привязанность к нему продолжала теплиться в ней, и страх потерять его лишал ее рассудка.

Внезапно существо двинулось к машине; и Джилл заметила их. Красные, сверкающие как рубины, глаза смотрели прямо на нее. Она также увидела кровь, стекающую по его лицу и одежде. Казалось, он искупался в крови. Монстр одарил ее улыбкой, обнажившей клыки.

Клыки!

Как у…

Джилл как молнией поразило.

Она заперла все двери и попыталась завести машину. Двигатель отказывался работать. Джилл кинулась к бардачку, ища что-то, чем можно защитить себя. Но ничего не обнаружила.

Со слезами на глазах она приготовилась к худшему.

Внезапно на огромной скорости из леса метнулась тень и набросилась на вампира с такой силой, что протащила того несколько метров, как будто бы он был тряпичной куклой.

Завязалась ожесточенная схватка.

Отступник тщетно пытался остановить волка: воля существа было очень сильна, и он не сдавался, несмотря на серьезность ран, пока из последних сил не сомкнул челюсти на горле врага. Вампир почувствовал, как острые клыки впились в его кожу и отключился.

Волк выплюнул голову отступника и посмотрел на кровоточащее тело. Он старался любой ценой оставаться в сознании и на своих четырех лапах. Дыхание волка было затруднено, зрение затуманилось. Он попытался завыть о помощи, но не смог и, в конце концов, рухнул на землю. Под изумленным взглядом Джилл Эван вновь приобрел человеческий облик. Стоя на коленях, он опирался руками на асфальт, дрожа всем телом.

Сломанные ребра давили на легкие и затрудняли дыхание. Эван попытался встать, но силы подвели его, и он снова рухнул на землю.

Джилл не стала долго раздумывать. Она выскочила из машины и подбежала к нему.

– Эван… – Она опустилась на колени рядом с ним, и ее сердце екнуло. Все тело Эвана было в глубоких порезах. Раны обильно кровоточили. Из бока торчала сломанная ветка, а на голове была огромная рана. – Что он с тобой сделал? – простонала Джилл и побежала к машине. Схватив телефон, девушка набрала номер службы экстренной помощи. Не услышав гудков, она проверила экран, и всхлип вырвался из ее горла. Не было связи.

Джилл вернулась к Эвану.

– Эван, скажи, что мне делать!

– Джилл… – прошептал он.

– Что?

– Помоги мне добраться до машины.

Она помогла ему встать, закинула его руку себе на плечо и почувствовала дрожь в коленях. Он был слишком большим. Слишком тяжелым. Джилл стиснула зубы и, словно черпая силу откуда-то извне, смогла добраться до машины. Она устроила Эвана на сиденье и огляделась в поисках чего-то, чем можно было бы прикрыть его обнаженное тело. В багажнике нашлось дорожное одеяло.

Затем Джилл обошла машину и села за руль. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, она повернула ключ. На этот раз двигатель сработал. Она взглянула на рычаг.

– Я никогда не водила такую, у меня автомат, – в слезах произнесла она.

Сложно было сдержать слезы, когда Эван истекал кровью рядом с ней. Она могла потерять его прямо здесь.

– Не волнуйся, это не сложно, – сказал он. Боль была невыносимой, и оборотень чувствовал, как сознание покидает его. – Отвези меня домой, пожалуйста.

– Нет! Тебе нужно в больницу.

– Мне нельзя в больницу. Они узнают…

Джилл потребовалась секунда, чтобы понять, что он имел в виду.

– Ладно, – она вздохнула и вцепилась в руль, чтобы унять дрожь в руках. Затем включила передачу и развернулась. Сначала Джилл вела с трудом, но быстро освоилась и на большой скорости помчалась к дому Соломонов.

– Так… ты… ты…

– Оборотень, – сказал он.

– И ты не думаешь, что это стоило упомянуть?

– И ты бы поверила? – он закашлялся, и по подбородку потекла кровь. – В любом случае, я не мог. Я связан клятвой.

– Клятва… Хорошо… Это все объясняет.

Эван потянулся к своему боку и выдернул ветку. Стон вырвался из его горла.

– Я удивлен, что ты так отреагировала. Хотя… я все еще ожидаю… что ты сбежишь.

Он закашлялся еще сильнее.

– Тебе лучше помолчать, – она стукнула о руль и яростно закричала.

– Черт побери, Эван!

– Прости, я понимаю, что теперь ты захочешь со мной расстаться.

– Дело не в этом, идиот. Просто… У меня аллергия на собак.

Эван рассмеялся, несмотря на боль, и новый приступ кашля сотряс его тело.

– Спокойно, мы почти приехали.

– Джилл…

– Потерпи.

Впереди уже показался дом, и Эван облегченно застонал. Джилл нажала на тормоза и машину занесло по гравийной дорожке. Она выскочила и обошла машину, зовя на помощь.

Картер и Уильям вышли из-за деревьев. Они увидели машину издалека, и, судя по тому, с какой скоростью она приближалась, они сразу догадались, что произошло что-то плохое. Уильям прибыл первым. Он оттолкнул Джилл и, подхватив Эвана на руки, поспешил с ним в дом. Рейчел открыла дверь и крик сорвался с ее губ, когда она увидела сына.

– Быстрее, несите его в комнату! – взмолилась она, чувствуя камень на сердце. И побежала за водой и полотенцами, чтобы промыть раны.

25

К утру Эван начал оправляться от травм и мало-помалу заснул спокойным сном; и, хотя его жизнь больше не висела на волоске, Джилл наотрез отказалась отходить от него.

На рассвете Рейчел и Даниэль обнаружили их спящими на простынях в обнимку.

– Эван храбро поступил, – прошептал Даниэль с порога.

Рейчел улыбнулась и поцеловала его в щеку.

– Весь в отца.

Тот покачал головой.

– Он намного лучше меня, как и все мои дети.

Даниэль посмотрел на Джилл и подумал, что она поступила не менее храбро. Она спасла Эвану жизнь, и он всегда будет перед ней в долгу.

– Он не должен был столкнуться с таким, в конце концов, он еще ребенок.

– Таков наш мир, Дэн. Риск будет всегда, это неизбежно.

– Мы могли бы уберечь их.

– Запретив волкам общаться с людьми? Или своим детям – влюбляться в кого-то другого вида? Ты знаешь, что это будет проигранная битва.

– Но не война, – сказал он.

– Это в тебе говорит отец, а не альфа. Они и мои дети, и я полностью разделяю твой страх, не хочу, чтобы с ними случилось что-то плохое. Но мы такие, какие мы есть, и такова наша жизнь.

Даниэль улыбнулся.

– Что бы я делал без тебя?

– Умер бы от голода.

Он усмехнулся и прижал ее к груди.

– Думаешь, мы можем ей доверять?

Рейчел посмотрела на обнимающую Эвана Джилл.

– Посмотри, она видела все и привезла его домой. Она осталась, и, думаю, не разлучится с нашим мальчиком, даже если у него вырастут три головы и хвост.

– Ну, хвост она уже видела. – Рейчел ткнула Даниэля локтем, выбив воздух из легких, – Ой!

– Тебе почти двести лет, а ты все никак не повзрослеешь.

Даниэль потер бок с широкой улыбкой на лице.

– Что ж, давай сделаем это.

– Ты собираешься с ней поговорить? – поинтересовалась Рейчел.

– Да, чем раньше, тем лучше.

– Я предупрежу остальных.

Рейчел вышла из комнаты, а Даниэль подошел к кровати. Он положил руку на плечо Джилл, и тихо позвал е. Она открыла глаза и дернулась от страха. Эван тоже проснулся.

– Папа, в чем дело?

– Мне нужно поговорить с Джилл.

Эван попытался встать, но не смог и завалился на подушку.

– Это не может подождать? Может, ей нужно время.

– Все в порядке, я в порядке, – сказала Джилл тихо, почти шепотом. Затем поцеловала Эвана в щеку и встала с постели. – Отдыхай.

Девушка последовала за Даниэлем в его кабинет на первом этаже. Он впустил ее и закрыл за собой дверь. Джилл была удивлена, обнаружив там Уильяма, сидящего в кресле у окна. Он приветствовал ее кивком, а затем уставился на пейзаж за окном.

– Пожалуйста, присядь, – попросил ее Даниэль. Джилл села в кресло и посмотрел на него. – Мне нужно, чтобы ты рассказала мне все, что произошло ночью, не упуская ни одной детали.

– Эван расскажет обо всем лучше меня. Я не выходила из машины, – нервно объяснила она, выкручивая пальцы.

– Мне нужно услышать твою версию, Джилл. Это важно.

– Хорошо.

И Джилл пересказала все, что произошло, пока остальные молча слушали. Даниэль был внимательным и терпеливым. Уильям, казалось, ни разу не моргнул.

– Мне удалось привезти Эвана сюда, а остальное вы знаете.

– Ты поступила очень смело, оставшись там и выручив моего сына из беды.

– Я не могла бросить его.

– Даже после того, как увидела существо, в которое он превратился? – она мотнула головой и втянула воздух носом. – Но ты, должно быть, здорово испугалась.

– Да, было страшно, но потом я поняла, что Эван хотел спасти меня от этой штуки. Неважно, как он выглядит, это все еще Эван.

– И он тебе небезразличен, – произнес Даниэль.

Джилл подняла взгляд с его колен впервые с тех пор, как присела для рассказа. Говорить о своих чувствах с Даниэлем было нелегко. Но он был прав, она питала к Эвану теплые чувства, хоть сейчас он и казался незнакомцем.

Собственно, все они были для нее незнакомцами.

– Да, Эван мне небезразличен, и он чуть не умер ночью, – ее голос сорвался.

Даниэль глубоко вздохнул и улыбнулся ей.

– Ты можешь спросить меня, о чем угодно, Джилл. У тебя, должно быть, много вопросов.

Девушка кивнула, отведя взгляд. Она погрызла ноготь и поерзала в кресле. Наконец почувствовав себя готовой, она подняла голову и устремила взгляд на Даниэля.

– Как Эван стал… оборотнем?

– А как ты думаешь?

– Ну, наверное, его укусили. Я права? То есть… обычно это так и работает. Тебя кусают, и ты трансформируешься, – пробормотала она, почувствовав, словно она выставляет себя на посмешище. Странный золотой огонек озарил глаза Даниэля, но, моргнув, Джилл обнаружила, что глаза стали прежними. Сердце девушки екнуло. – Хотя что-то мне подсказывает, что причина не в этом.

«И как я не догадалась?» – подумала она. Джилл приняла произошедшее, ничто не подвергая сомнению. Не задумываясь. Эван не был единичным случаем.

– Вы все оборотни, Эван… Он родился таким, – сказала она еле слышно.

– Ты очень умна, Джилл, – сказал Даниэль. Он провел рукой по волосам и устало вздохнул. – Вот уже более четырех веков ни один человек не выживает после укуса оборотня. Можно сказать, что наш вид теперь чист от рождения.

– Так… Картер, Джаред, Эйприл…

– И Шейн, и другие мои племянники, мой брат… Да, мы все большая семья. Есть и другие.

– Другие?

– По всему миру.

– Я знакома с вами несколько месяцев и… никогда. Я имею в виду… я никогда ничего не подозревала и не чувствовала угрозы.

– И не почувствуешь, не волнуйся. Мы просто хотим жить в мире и никогда бы никому не причинили вреда. – Он сделал паузу и тихим голосом добавил: – Никому, кто этого не заслуживает.

– А кто этого заслуживает?

– Не все оборотни такие, как мы, есть те, кто живет по-другому. И мы не единственный вид, Джилл. Есть и другие.

Джилл побледнела и закрыла лицо ладонями. Руки сползли вниз по волосам и обхватили затылок. Она чувствовала потрясение, головокружение и страх. Не то, чтобы было ощущение, что ее жизни угрожает какая-то опасность, но… ей-богу, она находилась в доме, полном оборотней! Они существовали! И этот человек сказал, что их еще великое множество. Джилл подумала о существе, которое напало на Эвана, и ахнула.

– Человек, который напал на нас…

– Да?

– Он не был таким, как вы, не так ли?

– Нет, – ответил Даниэль. Он бросил мимолетный взгляд на Уильяма. Тот кивнул. – Он был вампиром.

Джилл ухватилась за стул, почувствовав, как пол уходит у нее из-под ног. На мгновение она зажмурилась, понимая, что все барьеры, установленные ею, чтобы справиться с этой ситуацией, разрушились.

– Вампиры тоже существуют? – девушка едва могла дышать.

– Да, – ответил Уильям. Джилл повернулась, услышав его голос. Она и забыла, что он тоже присутствовал при разговоре. Затем он, глядя ей в глаза, добавил: – Мы такие же настоящие, как и вы.

Джилл приросла к стулу, загипнотизированная хитрой ухмылкой на губах Уильяма.

– Ты сказал… «мы»?

Уильям поерзал в кресле и подался вперед. Он наклонил голову, и его улыбка стала шире. Джилл откинулась назад, словно стесненная его присутствием.

– Я вампир, – прошептал он, и глаза изменили цвет.

Джилл закрыла рукой рот, чтобы не закричать. Ее трясло.

– Джилл, – позвал ее Даниэль. Ему пришлось осторожно взять ее за подбородок, чтобы она посмотрела на него. – Есть другой мир, очень отличный от того, который тебе знаком. Мир, который моя семья и Уильям защищаем много веков. И чтобы ты понимала, о чем я говорю, расскажу одну историю. Послушаешь?

Джилл кивнула.

И Даниэль рассказал ей о восстании оборотней и последовавшей войне. Он рассказал Джилл о Викторе, своем предке, и Себастьяне, о пакте, который они заключили для достижения мира и о годах согласия после союза, которые длятся по сей день. Также Даниэль рассказал об отступниках: вампирах и оборотнях, которые отказались соблюдать законы, делая, что им вздумается. Он объяснил, какую опасность они представляли как для них, так и для людей.

Однако он не стал рассказывать Джилл об Амелии и о многих других секретах, принадлежащих лишь своим владельцам.

Джилл слушала, не мигая, поглощенная рассказом. Она чувствовала себя ребенком, которому рассказывали сказку на ночь, и из уст Даниэля история получалась не такой страшной, как казалось сначала.

– Вот и все, – сказал Даниэль. – Есть какие-то вопросы?

Она покачала головой.

– Нет, думаю, я поняла.

– Нужно отдать тебе должное за выдержку.

– Я просто знаю, что не сумасшедшая, поэтому у меня не остается другого выбора, кроме как принять, что все это реально.

Даниэль присел на корточки, пока его глаза не оказались на том же уровне, что и ее.

– Теперь я должен задать тебе вопрос. Очень важный.

– Хорошо.

– Мы можем доверять тебе?

– Да, – ответила без колебаний Джилл.

– Наш мир опасен для человека.

– Я не хочу расставаться с Эваном, – взмолилась девушка. Смахнув слезу с щеки, она заставила себя улыбнуться. – Я никому не расскажу о вас. Я сохраню ваш секрет, обещаю.

Даниэль улыбнулся в ответ.

– Я верю тебе. И благодарю.

– Могу я теперь пойти к Эвану?

– Конечно, иди.

Джилл поднялась со стула на дрожащих ногах и встретилась взглядом с Уильямом. Девушке показалось, что его взгляд стал чуть более дружелюбным. Это побудило ее улыбнуться ему. Вампир кивнул ей в ответ и встал, чтобы открыть перед ней дверь.

Джилл остановилась перед тем, как выйти. Сглотнув, она повернул голову.

– А если бы я сказала нет? – спросила она у Даниэля.

– Это уже не имеет значения, тебе не кажется?

– Я хочу знать.

Даниэль вздохнул и ответил лишь через несколько секунд.

– Давным-давно я поклялся защищать людей от таких существ, как мы, но обязательство, которое я имею перед своей расой, куда больше, и я сделаю что угодно, чтобы уберечь их. Что угодно. Ты понимаешь, что имею в виду?

Джилл заглянула в его глаза и очень медленно кивнула. Затем, не оглядываясь, вышла из комнаты.

26

Кейт накрыла голову подушкой, едва солнечные лучи залили комнату. От такого яркого света у нее заболела голова. Закрыв глаза, она попыталась снова заснуть. После десяти минут безуспешного ворочения с одного бока на другой, Кейт откинула одеяло и уставилась в потолок.

Три дня спустя она все еще размышляла о том, что случилось в доме Соломонов в ночь во время бури. Кейт фыркнула: она все еще злилась на Уильяма за их последний разговор, который состоялся перед тем, как Джаред отвез ее домой. После, конечно, будучи уверенной, что все было не так, как казалось на первый взгляд, она пыталась выудить из парня хоть что-нибудь. Но он был настолько отстраненным и неуловимым, таким по-джентельменски вежливым и, вместе с тем, явно посмеивался над ней за теории заговора, которые никто, кроме нее не замечал. И, возможно, все действительно было в порядке, а у нее, Кейт, развилась паранойя.

Она подумала о подруге.

Встав с кровати, она отыскала телефон среди беспорядка, царившего на столе. Кейт села в кресло и помассировала виски. Затем набрала номер Джилл. В ответ последовало предложение оставить голосовое сообщение. Кейт дождалась звукового сигнала.

– Джилл, это я. Вижу, что у тебя снова выключен телефон. Эммм… Я просто хотела спросить, как ты, и собираешься ли ты в школу в ближайшее время? Я скучаю по тебе, – она глубоко вздохнула. – Все это очень странно. Ты странно себя ведешь. Позвони мне, пожалуйста, я очень волнуюсь.

Оставив сообщение, Кейт уставилась на телефон. Девушка сбилась со счета, сколько раз она уже пыталась дозвониться до Джилл. Однако настойчивые звонки не возымели действия, в ответ она получила всего пару сообщений, в которых подруга заверяла ее, что с ней все в порядке. И это все.

Вдруг раздался сигнал текстового сообщения. От Джилл.

Джилл: Мне очень жаль, что заставила тебя волноваться. Я в порядке, правда. Эван заболел, и я ухаживаю за ним. Ничего серьезного, обычный грипп, и ему уже гораздо лучше. Завтра вернемся в школу. Но если хочешь, можем встретиться сегодня днем. Я тоже соскучилась.

Кейт: Увидимся сегодня днем.

Она взглянула на часы и встала. Если не поторопиться, можно и в школу опоздать. Кейт поспешно оделась. Завтрак она решила пропустить: снова крутило живот.

Полчаса спустя, она уже парковала свою старую машину перед школой. Вытащив рюкзак с заднего сиденья, она направилась к входу. Ей помахали Кэрол и Эмма, и Кейт подошла поболтать с ними. Некоторое время она делала вид, что ей интересен разговор. Иногда даже выдавала удивленные восклицания в ответ на большое количество сплетен и новостей недели.

Так она узнала, что Трэвис и Селена расстались после весьма драматичной ссоры во время урока физкультуры. И что Мэйсона застукали с Синтией Джонг на заднем сиденье его машины. Подружке Мэйсона это не понравилось.

Звонок прервал наконец эту пытку сплетнями.

Утренние занятия проходили удручающе медленно. По крайней мере так казалось Кейт. Она посмотрела на часы, которые висели на стене над доской, опустилась на стул и скучающе вздохнула. Миссис Харрис говорила о том, чего им стоит ожидать от будущего, теперь, когда они вот-вот выпустятся из школы; и это была уже третья лекция на эту тему за неделю. Как будто все учителя сговорились без конца повторять одно и то же, только из уст миссис Харрис с свойственной ей невразумительностью, речь звучала особенно удручающе и утомительно.

Снова пошел дождь, и Кейт развлекалась, водя пальцем по каплям воды, по окну. Бабушка сказала, что это была самая дождливая весна за последние два десятилетия, о чем свидетельствовали новые протечки на крыше.

Она подумала об Элис. Вот уже несколько дней она вставала позже обычного, с темными кругами под глазами, омрачавшими ее лицо. Плохое предчувствие по поводу здоровья бабушки одолевало Кейт. Пустота в животе затрудняла ей дыхание, а рядом даже не было Джилл, чтобы пожаловаться ей.

В обед дождь все еще шел. Плакал ее план поесть на свежем воздухе.

Кейт зашла в столовую и встала в очередь. Она взяла салат и сендвич с курицей. Затем поискала глазами уединенный столик и вытащила из рюкзака книгу, которую читала, пятую часть «Сумеречных Охотников», она была помешана на этих книгах.

Она начала есть, параллельно перелистывая страницы, и не заметила, как подошел Джастин и сел напротив нее. Кейт обратила на него внимание, только когда парень положил шоколадное пирожное ей на поднос.

Она подняла взгляд на ленивую улыбку Джастина.

– С шоколадной крошкой, как ты любишь, – сказал он.

– Что ты здесь делаешь?

– Ем с тобой.

– Зачем?

Джастин лучезарно улыбнулся ей.

– А почему нет?

– Можешь вернуться к своим друзьям, я не против пообедать в одиночестве.

– А я против, так что притворись, что меня здесь нет.

Кейт улыбнулась и закрыла книгу. Посмотрев на Джастина, она покраснела. Несмотря на то, что они расстались, он все еще волочился за ней. У парня всегда наготове была улыбка и дружелюбный взгляд. Они заговорили обо всяких мелочах и не заметили, как пролетел час обеда. За это время Кейт позабыла обо всех своих заботах и заметила, что беззаботно смеется, как не смеялась уже давно.

У обоих следующим уроком была история, и Джастин предложил проводить Кейт.

Они вышли из столовой.

– Ух ты, дождище похлеще, чем раньше! – сказал он, глядя на серое небо.

Им пришлось пересечь весь двор, чтобы добраться до главного корпуса, где находились кабинеты. Парень снял куртку и поднял ее над их головами. На его лице красовалась широкая улыбка.

– Готова? – Кейт кивнула, заливисто засмеявшись. – Бежим!

Они пересекли двор так быстро, как только позволяли большие лужи, образовавшиеся на земле, но, несмотря на это, вымокли до нитки. Щеки Кейт разрумянились от бега, и капли дождя стекали по коже.

Джастин достал из кармана платок и вытер ей лицо. Он делал это так медленно, что им невольно пришлось смотреть друг другу в глаза.

– Спасибо, – сказала она и отступила на шаг.

Обстановка становилась слишком интимной для двух людей, которые даже не встречались.

Вдруг кожа Кейт покрылась мурашками. У девушки возникло неприятное чувство, будто кто-то наблюдал за ней. Она огляделась, но ничего необычного не заметила.

– Ты в порядке? – поинтересовался Джастин. Он потер лицо тыльной стороной ладони и нахмурился. – У тебя кожа горит.

– Что?

Кейт приложила руку ко лбу, и по всему телу пробежала дрожь.

– Лучше отведу тебя в медпункт, – сказал Джастин и, обняв Кейт за талию, повел ее в здание.

Уильям стиснул зубы. Голубые глаза загорелись пламенем, когда он увидел с какой развязностью парень прикасается к Кейт. Он накинул на голову капюшон и развернулся. Быстрым шагом Уильям пошел прочь от школы, взглядом отыскав свою машину. Он был на грани, и это чувство достаточно сильно отравляло его существование. Внутри Уильяма скопился клубок из противоречий: разума, горящего сердца и неистового желания, что в совокупности превращалось в нервозность.

Уильям уже думал о решении этой проблемы. Временном решении. Просто секс с кем-то, кто хотел того же. Но он был не в силах что-либо предпринять, понимая, что поступит неправильно. И понятия не имел, почему сейчас это вызывало столько сложностей, в то время как раньше никогда не было проблемой, всего лишь потребностью, которую нужно удовлетворить.

Уильям сжал кулаки. Это все ее вина. Эта девушка лишила его рассудка своей постоянной болтовней, трудным характером, раскрасневшимися щеками и этим чертовым яблочным ароматом, что исходил от ее кожи. Кто бы мог подумать? Черт возьми! Если бы он только знал, никогда бы не остановился на дороге в тот день, когда впервые увидел ее.

Он сел в машину и посмотрел на телефон. Пропущенные звонки от Даниэля. Уильям взглянул на время и понял, что занимался слежкой почти двадцать четыре часа. Нападение отступника вполне могло свидетельствовать о том, что рядом были и другие. Поэтому передвигаться лучше с осторожностью и быть настороже. Нельзя терять бдительность, ведь неизвестно, что успел узнать этот разбойник и кому успел сообщить об увиденном.

Уильям потер руками лицо и завел машину. Он устал, проголодался и был в плохом настроении. Наблюдение за Кейт превратилось для него в пытку, но он должен был убедиться, что ей ничего не угрожает. Он невольно становился свидетелем ситуаций, о которых предпочел бы и вовсе не знать.

Уильям быстро поехал в дом Соломонов.

Добравшись до дома, он скинул мокрые кроссовки на крыльце, вошел внутрь и направился в кабинет Даниэля, где его уже ждали. Увидев, как вошел Уильям, оборотень уставился на его растрепанный внешний вид и покачал головой.

– Нашел что-нибудь? – последовал отрицательный ответ. Даниэль добавил: – Остальные тоже нет.

– Мы искали его три дня, этот тип, должно быть, пришел один, – сказал с дивана Шейн.

Джером с измученным видом отвернулся от окна.

– Что должно нас волновать, так это придут ли другие. Инцидент с ограблением, безрассудство этого отступника… Мы все знаем, что никогда они не подходили так близко к нам. Этот тип пришел за тобой, Уильям. Он напал на Эвана, потому что тот был в твоей машине.

– Думаешь, я не знаю? – он опустил голову и облизнул губы. – Я сожалею о том, что случилось с Эваном.

– Не извиняйся. Эван – член моей стаи, и будет драться всякий раз, когда это необходимо, – ответил Даниэль. Он помолчал несколько мгновений и оперся локтями о стол. – Отступники прячутся как крысы, и вступают в бой, только если у них нет иного выбора. Обычно нападают небольшими группами, чтобы в случае чего защитить друг друга. И самое главное, они боятся тебя, Уильям. Для них ты – дьявол.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил Шейн.

– Какой идиот заявляется в одиночестве к воротам правящей стаи, где к тому же живет его самый страшный кошмар? Идиот, который боится кого-то больше, чем нас.

– Но с какой целью? У этого типа не было ни единого шанса, – вмешался Эван.

– Оценить наши силы и убедиться, что то, что они ищут, находится здесь. – Ответил Даниэль, встретившись взглядом с Уильямом.

– Мой брат прав, – заметил Джером. – Они что-то замышляют и мне это совсем не нравится. Нужно быть настороже. Этот отступник скорее всего был просто следопытом, корчившим из себя героя, чтобы набрать очки.

Шейн кивнул и взглянул на Уильяма, тихо сидящего с опущенной головой.

– Самуэль предупреждал нас об этом в Бостоне. Довольно большая группа отступников продвигается на юг, и к ним постоянно присоединяются другие. Это странно. Они объединяются и… Уильям, если ты – их цель, ты в большой опасности.

– Конечно, цель – я! – взорвался Уильям. У него был ужасный день, и терпение было на исходе. – Это же очевидно. Они идут за мной, за моей кровью для сыворотки, чтобы победить солнце, и сделают все, чтобы заполучить ее. Они предпринимали попытки десятилетиями. – Уильям замолчал, размышляя. – Хотя на этот раз все иначе.

– Иначе? – спросил Картер. До этого момента он не проронил ни слова.

– Даниэль прав. У них есть лидер, за которым они следуют и которому подчиняются. Присутствует во всем этом какая-то организованность.

– Тогда нам точно не стоит вести себя так беспечно, а тебе, Уильям, и подавно. Если с тобой что-то случится, мы потеряем не только брата. Ты – мост, соединяющий вампиров и оборотней. Если тебя не станет, наш союз ослабнет.

Уильям несколько секунд обдумывал слова Картера. Удивительно, но этот шалопай мог быть разумным, стоило ему только захотеть. Под его показным и поверхностным имиджем на самом деле скрывался очень умный, справедливый и уверенный в себе мужчина; но он прекрасно осознавал и принимал свои слабые стороны, и Уильям уважал его за это.

Картер унаследовал отметку, а вместе с ней и право стать преемником своего отца. Никто не сомневался, что однажды он станет хорошим лидером.

– Я буду осторожен, – тихо сказал Уильям.

У вампира не хватило духу обсуждать эту тему дальше. Он знал, что волки были правы, но не собирался прятаться за стаей. Никогда он так не поступал и не поступит.

– Кто-то едет, – объявил Шейн.

Звук автомобильного двигателя донесся до них, нарушив царившую вокруг тишину. Машина приближалась медленно, с хриплым агоническим шумом.

С губ Эвана сорвался веселый смешок.

– Это Кейт, звук этой рухляди я узнаю за версту. – Он встал. – Если мы закончили, я пойду скажу Джилл.

Даниэль кивнул. Затем перевел взгляд на Уильяма, пока остальные покидали комнату вслед за Эваном.

– Как ты?

Уильям подошел к окну и увидел, как Кейт выходит из старого белого фольксвагена. Ветерок развевал ее волосы и несколько прядей порхали вокруг ее лица, в то время как она пыталась пригладить их.

Взгляд Уильяма скользнул вниз по ее телу, пока не остановился на краю платья, того самого, которое было на ней в день их знакомства. Ветер покачивал его, открывая вид на стройные ноги. В оцепенении Уильям опустил взгляд и обернулся.

– Что? – спросил он, заметив, что Даниэль смотрит на него.

– Ты в порядке?

– Все замечательно, а что?

– Ничего не замечательно, я же вижу. И это не имеет никакого отношения ко всему происходящему с отступниками и твоей кровью… Что с тобой творится? Ты же знаешь, что можешь рассказать мне что угодно.

Уильям покачал головой и нахмурился.

– Это личное, ничего, о чем тебе стоит беспокоиться. – Он сделал паузу. – Все под контролем.

Даниэль в растерянности поднял брови. Он попытался заглянуть глубже, чем позволял Уильям, но проклятый вампир мог становиться настолько непроницаемым, что легче было бы прочитать мысли камня.

– Хорошо, но все же знай, что в случае чего можешь со мной поговорить.

Уильям кивнул.

– Если я тебе не нужен, я пойду наверх, приму душ, а потом продолжу патрулировать район. Я хочу быть уверен, что опасности нет, особенно для людей, с которыми они смогли нас увидеть.

Внезапно искра озарения промелькнула в глазах Даниэля.

– Ты имеешь в виду Джилл и ее подругу?

– Да.

– И хочешь сказать, что есть вероятность, что эта девушка тоже стала мишенью? – спросил он. Уильям пожал плечами. – С чего бы это? Они могли засечь с нами Джилл, но Кейт?

– В ночь бури именно она обнаружила, что за нами следят. Отступник наблюдал за ней через окно.

– Это так.

– Но…

Плечи Даниэля напряглись.

– Но?

Уильям фыркнул.

– Если какое-то время он шпионил за нами, то мог видеть нас вместе.

– Вместе?

– Ты будешь повторять все, что я скажу? Да, вместе.

– И как часто?

Уильям закатил глаза.

– Мы просто случайно пересекались. Но да, давольно часто, – ответил он. Чего он не сказал Даниэлю, так это того, что он, Уильям, в каком-то смысле был инициатором всех этих встреч. И что превратился в озабоченного подростка. – Но если меня с ней видели…

Даниэль поджал губы, чтобы не улыбнуться.

– Возможно, они решили, что через Кейт смогут выйти на тебя. – Глаза Уильяма вспыхнули малиновым цветом, и Даниэль перевел дыхание. – И это так? Они действительно могли бы воспользоваться ею.

– Я не позволю.

– Но что, если они это сделают? Станет ли она расходным материалом?

Уильям гневно сжал кулаки.

– Никто не тронет ее, – прорычал он.

– Ясно. Не станет.

27

Кейт едва не задушила Джилл в объятиях.

– Привет!

– Привет! Ну как ты?

– Порядок, а ты? – Джилл кивнула с улыбкой. – Как Эван?

– Достаточно хорошо, чтобы снова изводить меня.

Кейт рассмеялась, и они снова обнялись.

– Не хочешь войти? Выпьем кофе, – предложила Джилл.

Кейт внимательно осмотрела ее, затем оглядела дом.

– Вижу, ты тут хорошо устроилась.

Джилл покраснела, что было весьма нетипично для нее.

– Ну, мой отец почти все время в больнице, я остаюсь дома одна, поэтому, ну ты поняла. Соломоны добры ко мне, и мне нравится проводить время с Эваном. Он мой парень, и мы собираемся обручиться! – произнесла Джилл, смеясь.

Шокированное выражение лица Кейт выглядело довольно комично: глаза округлились, а губы образовали букву «о».

– Вы собираетесь обручиться?

– Да.

– Зачем?

– Ну в смысле… зачем?

– Тебе всего восемнадцать, и вы только что познакомились!

Джилл смяла край футболки и скривила губы.

– Мы вместе уже несколько месяцев.

– Вот именно, два месяца. Два.

– Почти три.

– Ладно, почти три, но мне кажется, этого недостаточно, чтобы быть уверенной, что у вас все серьезно.

Джилл ответила, не колеблясь.

– Кейт, я люблю Эвана, и он любит меня. Мы подадим документы в один и тот же университет и снимем вместе квартиру. Мы не закатим свадьбу прямо сейчас. Сначала выучимся, попутешествуем, а в будущем поженимся.

– Что ж, если ты этого хочешь… не знаю, что сказать.

– Ничего не говори, просто порадуйся за меня, – умоляюще произнесла Джилл.

Кейт не хотела расстраивать подругу и сожалела о своей недоверчивой реакции.

– Боже, конечно, я рада за тебя. Эван великолепен, и он мне нравится. Если он делает тебя счастливой, я могу только пожелать вам счастья.

– Ты это серьезно?

– Да, серьезнее не бывает.

Они смотрели друг на друга, широко улыбаясь. Вдруг Кейт почувствовала острую боль в висках и зажмурилась.

– Ты в порядке? – забеспокоилась Джилл.

– Снова болит голова.

– Снова? Ты что, болеешь? Была у врача?

– Сегодня днем ходила в школьный медпункт, Джастин заставил меня. Но оказалось, это просто небольшая температура, ничего серьезного. Наверное, замерзла прошлой ночью под дождем.

Кейт посерьезнела, когда вспомнила о произошедшем и обернулась к деревьям, освещенным фонарями у дороги. Начинало темнеть.

– Ты сказала, что Джастин заставил тебя пойти в медпункт?

– Мы обедали вместе.

– Я оставляю тебя одну на несколько дней, и ты снова мутишь со своим бывшим? Как же легко тебя развратить!

– Я ни с кем не мутила! – захныкала Кейт. Затем извиняющимся тоном добавила: – Хотя пообещала, что пойду с ним на вечеринку.

Джилл рассмеялась и взяла подругу за руку.

– Раз ты не хочешь заходить в дом… Пойдем прогуляемся?

Кейт нахмурилась.

– Не то чтобы не хочу, просто…

– Ты не хочешь видеть Уильяма, не так ли?

– Ага.

– Насколько все плохо между вами?

– Между нами нет абсолютно ничего: ни хорошего, ни плохого.

Джилл нахмурила брови, и улыбка исчезла с ее лица. Она прекрасно знала о влечении Кейт к Уильяму и даже подбивала ее соблазнить его. Но теперь, когда Джилл знала, кто он на самом деле, она не была так уверена, что хочет видеть его рядом со своей подругой.

– А он хуже, чем кажется на первый взгляд.

– Ну, наш последний разговор был довольно напряженным.

– Ты имеешь ввиду в ту ночь? – спросила Джилл.

– Да. Тебе не показалось, словно все, что произошло, было… странным?

Джилл поймала себя на том, что задыхается. Ей до сих пор снились кошмары о произошедшем.

Девушка выдавила беззаботную улыбку.

– Странным? В каком смысле?

– Не знаю… Я думаю, что-то случилось, что заставило всех занервничать, что-то, что нужно было скрыть от нас.

– Я ничего не заметила, Кейт.

– Совсем ничего?

– Нет, – ответила Джилл без колебаний.

Кейт посмотрела на нее, и неуверенность последних нескольких дней вернулась к ней. Может быть, и правда ее сомнения были вызваны воображением. Когда весь мир убежден в одном, и ты единственный человек, который уверен в обратном, сомнение в собственном восприятии берут верх; и искушение присоединиться к большинству становится единственным выходом.

– Возможно, у меня просто паранойя.

Девушки не спеша направились к озеру. Не успели они пройти несколько футов, как позади них раздался голос Шейна.

– Джилл.

Обе повернулись, и Кейт сглотнула, встретившись взглядом с прикованным к ней взглядом парня.

– Спокойно, далеко не уйдем, – сказала ему Джилл с натянутой улыбкой и потянула за руку Кейт, побуждая ее продолжать идти.

– Не пропадайте из вида.

– Ладно.

Кейт пересеклась взглядом с Шейном в последний раз. От него веяло таким холодом, что это пугало Кейт. Она толкнула Джилл локтем.

– Что это было?

– О чем ты?

Кейт красноречиво подняла брови.

– Он только что отдал тебе приказ.

Джилл тряхнула головой, словно услышала полнейший бред.

– С чего ты это взяла? Шейн немного угрюм, но на самом деле беспокоится за нас.

– А почему он должен беспокоиться?

– Разве ты не слышала о тех диких собаках?

Кейт несколько раз моргнула и пощупала лоб. Веки пульсировали, а кожа была горячей.

– Диких собаках?

– Да, – сказала Джилл.

Она выдумала это прямо сейчас, и ненавидела тот факт, что ей приходилось врать подруге, но что еще она могла поделать? Джилл глубоко вздохнула, понимая, что последние четыре дня только и лгала всем, чтобы защитить Соломонов. Она решительно поджал губы. Это было ее решение, и оно было окончательным.

– Я ничего не слышала.

– Некоторые туристы натыкались на них. Эти псины очень агрессивны и опасны, поэтому Шейн беспокоится. Мы до сих пор не уверены, бродят ли они еще в округе или ушли.

– Я понятия не имела, – тихо ответила Кейт.

Она снова сделала поспешный вывод.

Джилл посмотрела на нее, нахмурив брови.

– Ты в порядке? Выглядишь не очень.

Кейт потерла лоб и обнаружила, что на нем выступили капельки пота. Щеки горели, и она почувствовала головокружение.

– На самом деле, не совсем в порядке. Кажется, у меня снова жар и тошнота.

Ощущение жара усилилось, и сильный озноб пробежал по ней сверху вниз. Закружилась голова и все вокруг потемнело.

– Кейт!

Кейт услышала шум двигателя. Стук хлопающих дверей. Голоса где-то вдалеке. Она почувствовала, как ее тело словно поднимается в воздух. Кейт начала отключаться, а через секунду все стихло.

28

Уильям вышел из леса и наткнулся на машину с тонированными стеклами, припаркованную перед домом. Водитель в аккуратной форме читал газету при свете лампочки в салоне. Уильям нахмурился и движение справа от него привлекло его внимание. Быстрым шагом к нему приближался Шейн. Уильям изогнул брови в немом вопросе.

– Твои друзья прибыли раньше, чем ожидалось, – ответил мальчик.

– Талосы? Мы не ждали их раньше полуночи. – Удивился Уильям. Шейн кивнул. – Долго они ждут?

Уильям догнал парня, пытаясь привести себя в порядок. Прежде чем принимать гостей, ему нужны были душ и чистая одежда.

– Несколько минут… Уильям, подожди! Кейт в доме.

Уильям резко остановился и повернулся, нахмурив брови. Ветер шевелил взлохмаченные пряди, упавшие ему на лоб.

– Она все еще здесь?

– Да.

– И какого черта ты позволил это? – Уильям понизил голос до шепота, но это не умалило жестокости его слов. – Она и так подозревает нас…

– Почему?

– Черт возьми, Шейн! Кейт не дура, и если она продолжит натыкаться на странных людей в нашем доме, то со временем поймет, здесь что-то происходит. С прибытием Талосов вы должны были избавиться от нее.

– Этого мы сделать не могли.

– Что ты имеешь в виду?

– По словам Джилл, ей стало плохо, когда они вышли на прогулку, и она потеряла сознание. Как раз в этот момент появились вампиры. Этот парень, Тео, отнес ее в дом на руках.

– А что ты делал в это время?

– Ну знаешь ли! – недовольно прорычал он. – Я пригдядывал за ними! Но Талосы появились прежде, чем я смог приблизиться, и я решил, что будет лучше остаться в стороне. А чего ты ожидал от меня? Чтобы я выказал им недоверие прежде, чем они ступили в дом?

Уильям опустил взгляд и стиснул зубы.

– Ты поступил правильно. – Он провел рукой по волосам и поморщился. – Извини, я придурок.

– Да что ты говоришь!

Уильям слегка улыбнулся.

– Как она? – спросил он с беспокойством.

– Кажется лучше. Ей потребовалось время, чтобы прийти в сознание, и сейчас ее пытаются убедить сходить больницу. Но эта девушка еще более упрямая, чем ты.

Выражение лица Уильяма немного смягчилось, но мышцы все еще были напряжены.

– Ладно, пойдем внутрь. Чем раньше я закончу с этим, тем лучше.

Вместе они вошли в дом и направились в главный зал, откуда раздавались голоса. Уильям прошел через французские двери, отделявшие холл от зала. Он шел уверенно, не торопясь и стараясь не показывать никаких эмоций. Однако глаза предательски искали повсюду Кейт.

Он нашел ее сидящей на одном из диванов рядом с Рейчел и Джилл, расположившейся у ее ног. С ними сидела и Кристин, девушка, которая хотела стать вампиром.

Кристин быстро поднялась на ноги. Сделав шаг в его сторону, она склонилась в изящном поклоне, которого не ожидал никто, а уж Уильям и подавно.

Едва он ответил на приветствие, как Даниэль вошел в комнату. За ним следовали Талос и Тео. Оба подошли к Уильяму и поприветствовали его таким же поклоном.

– Рад снова вас видеть, сэр, – сказал Талос.

– Спасибо, – буркнул Уильям, смущенный таким церемонным приветствием.

Он бросил на Рейчел умоляющий взгляд. Уловив его мысли, она тут же поднялась на ноги.

– Идем, дорогая, у тебя все еще жар, и доктор должен тебя осмотреть, – сказала она.

– Я позвоню отцу из машины, скажу ему, что мы приедем, – сказала Джилл.

Кейт моргнула, словно очнувшись ото сна, и посмотрела на свою подругу, которая протягивала к ней руки, чтобы помочь подняться.

– Хорошо.

Кейт поднялась на ноги почти без сил и позволила Рейчел вывести ее из комнаты. Проходя через дверь, она бросил последний взгляд на комнату через плечо. Кейт посмотрела в эти незнакомые лица и подумала, насколько все-таки странной была вся эта ситуация. Кто эти люди? Почему они так себя вели? Почему назвали Уильяма «сэр»?

Прокручивая все это в голове, Кейт задержала взгляд на Уильяме и несколько секунд они смотрели друг на друга, прежде чем он, без каких-либо эмоций, отвел глаза.

29

Лежа в постели с выключенным светом Уильям услышал стук ключей во входной двери. Затем уловил медленные и плавные шаги Рейчел, направляющейся на кухню, позвякивание браслетов, когда она снимала их, оставляя на столе.

Наконец-то она вернулась из больницы.

Уильям устроился на подушке, скрестив руки под шеей, и стал угадывать каждое ее движение, ориентируясь по звукам. Вот она открыла кран и наполнила чайник. Щелкнула газовой плитой, разжигая ее, скрипнула дверцей кухонного шкафа. Достала фарфоровый сервиз…

Он встал с кровати и беззвучно спустился к Рейчел.

– Я присоединюсь? – спросил он, остановившись в полутьме дверного проема.

– Конечно! Компания мне точно не повредит, – ответила Рейчел, положив два чайных пакетика в кружку. – Как все прошло?

– Хорошо, по крайней мере, я так думаю. Через несколько дней эта девушка перестанет быть человеком и с нашим благословением станет вампиром.

– Кажется, тебя это не особо радует.

– Просто я не понимаю, как кто-то может желать такой жизни, – прошептал он, погружаясь в привычное мрачное настроение. – Люди, которые знают о нашем существовании, склонны романтизировать нас, приписывая нам жизнь и черты книжных вампиров. Они прельщаются идеализированными фантазиями, в то время как реальность далеко не так радужна. – Уильям улыбнулся про себя, но на лице отразилась лишь горечь. – Наш долг – защищать их от подобной жизни, а не призывать присоединиться.

Рейчел вздохнула.

– Я и моя раса живем по тем же законам, что и твоя семья. Как и все те, кто подчиняется пакту. Хорошие люди, которые просто хотят жить мирной жизнью. Не думаю, что это так уж плохо. – Рейчел достала сахарницу из шкафа и положила в чашку две ложки. – Ты боишься за людей и не понимаешь, насколько бесполезен этот страх. Они в группе риска с самого рождения. В опасности из-за хрупкости тела и смертной и конечной жизни. Несчастные случаи, болезни… Кто защитит их от этого?

– Вечная жизнь во тьме, зависимость от крови и постоянное желание отнимать жизнь у каждого живого существа… От этого мы можем защитить их.

Чайник засвистел, и Рейчел поспешно сняла его с огня, наполнив чашку кипятком.

Уильям провел рукой по волосам и глубоко вздохнул.

– Как Кейт? – осмелился спросить он.

– Хорошо. Доктор говорит, что это просто простуда и переутомление, – Рейчел нахмурилась, – я не знала, что у ее семьи есть гостевой дом на том берегу озера.

– Да, он принадлежит ее бабушке, но она стареет, и большая часть обязанностей ложится на Кейт.

– Теперь понятно, почему она так утомлена. Работа, учеба… Слишком много обязательств для юных плеч. – Рейчел сделала глоток чая. – Я познакомилась с ее бабушкой, очень милая женщина.

Уильям улыбнулся, вспомнив Элис.

– Немного своеобразная.

Рейчел удивленно посмотрела на него.

– Ты знаешь ее? – Он кивнул. – Она больна, очень больна.

– Откуда ты знаешь?

– Я чувствую это. Не думаю, что она переживет зиму. – Рейчел внимательно посмотрела на Уильяма. – У Кейт есть кто-то еще?

– Она рассказывала мне, что у нее есть сестра, Джейн. Кажется, живет в Бостоне.

Женщина прислонилась к стойке с чашкой в руках.

– Ты, кажется, много знаешь о ней, и вы неплохо ладите… – начала она. – Я не помню, чтобы раньше… я имею в виду, что… впервые за долгое время ты…

– Это так очевидно? – Уильям решил прервать неуклюжую попытку Рейчел.

– Если знать, как смотреть, тебя можно прочесть, как открытую книгу.

– Да уж…

– Я знаю тебя давно и никогда не видела, чтобы ты проявлял интерес к девушке, до сих пор.

Уильям ничего не сказал. Он пересек кухню и вышел на заднее крыльцо. Вдохнув теплый ночной воздух, он наблюдал за первыми признаками рассвета на небе.

Рейчел поставила кружку на стол и пошла за ним.

– Что тебя сдерживает? – спросила она, остановившись рядом с ним.

– Она человек.

– Я знаю, что тебе не понравится то, что я собираюсь сказать, но, как твой друг, я обязана это сделать. – Она сделала паузу, подыскивая нужные слова. – Иногда ради счастливого конца приходится рисковать. Ничто не мешает тебе сделать шаг, а там кто знает, что произойдет. Может, ничего, а может и все. Но ты никогда не узнаешь, если не попробуешь.

Уильям искоса взглянул на нее.

– И что, если окажется, что я получу «все»? Время будет идти, а связь – становиться все крепче. Связь, основанная на лжи. Есть секреты, которые нельзя хранить вечно. И как только правда всплывает наружу, долго и счастливо рассыпается в пух и прах.

– Думаю, что эти доводы на самом деле не что иное, как оправдания. Да, именно так. Оправдания и панический страх.

– Прости, что?

– Тебя гнетет страх, что она будет тебя ненавидеть, бояться или презирать, узнав правду о том, кто ты на самом деле. Как та женщина, которую ты не хочешь забыть.

Уильям повернулся к Рейчел, пронзив ее жестким и холодным взглядом.

– Это не то, что следует забывать, ведь я все еще женат на ней. И касается это только меня.

– Что?! – Рейчел взорвалась. Ей захотелось ударить Уильяма, чтобы тот наконец очнулся. – Ты женат на призраке, и это то же самое, что ничего. Ты не обязан хранить верность этой женщине. Больше нет. – Рейчел раздраженно зарычала и добавила. – Ох уж эта твоя идиотская мораль!

Она развернулась, намереваясь уйти. Уильям бесил ее своим безразличием к собственной жизни и смерти. К собственным чувствам.

– Прости! – воскликнул Уильям ей вдогонку. – Пожалуйста, не уходи. Я не хочу быть один.

Рейчел взглянула на него через плечо, и ее сердитое выражение исчезло, сменившись нежностью. Она вернулась к Уильяму и села на деревянный помост, вытянув босые ноги на влажной от росы траве.

Уильям присел рядом с ней.

Некоторое время они наблюдали за первыми рассветными лучами, пришедшими на смену звездам.

– Если ты все решил, следует держаться от нее подальше, – сказала Рейчел после нескольких минут молчания.

– Знаю, рядом со мной она не будет в безопасности.

– Потому что ты ей небезразличен.

Уильям склонил голову набок и серьезно посмотрел на женщину. Она улыбнулась.

– Я видела, как она смотрит на тебя, слышала, как бьется ее сердце… Ты очень нравишься ей. Не допусти, чтобы она влюбилась в тебя.

Уильям сглотнул и отвернулся. Его внимание привлекло какое-то движение, и он увидел маленькую мышку, бегущую по траве около деревьев.

Внезапно, появившись из ниоткуда, на нее набросилась кошка.

Уильям провел руками по лицу и вздохнул. Вот она, суровая реальность. Кошка и мышь никогда не смогут быть вместе или дружить. Даже если кошка прикидывалась мышью. Даже если мышка влюбится в лживую кошку. Потому что всегда найдутся другие кошки, которые захотят забрать мышку себе. Потому что добыча всегда убегает от хищника. Такой уж у нее инстинкт.

30

Он присел рядом с темным следом, который остался после сожжения тела. Взял щепотку затвердевшего пепла и растер его пальцами, пока тот не исчез, унесенный ветром.

С хитрой улыбкой он поднялся на ноги. Кретин заслуженно мог гордиться тем, что ослушался всех приказов, которые только и требовали наблюдения издалека. И это все. Но этот идиот решил действовать самостоятельно, отправившись на охоту на Воина, и это в итоге стоило ему жизни. И смерти от рук оборотня.

Только самодовольный новообращенный пошел бы на такой риск, и теперь ему предстояло занять место убитого.

Зазвонил мобильный телефон, и вампир вытащил его из кармана. Прочитав сообщение, он сунул его обратно.

– Да пошел ты, – мысленно выругался он.

Его дико бесило, что этот напыщенный вампир командовал им, но не подчиниться он не мог, если хотел, чтобы все прошло по плану. У них не было права на ошибку. Слишком много времени потрачено на тщательное планирование каждого шага, на подготовку к решающему моменту. Теперь ничто и никто не помешает их планам.

Он делал это ради них.

Он брезгливо вытер руку о штаны и стал спускаться с горы.

Холод пробежал по затылку вампира, когда первые лучи солнца коснулись его кожи, оставив красный след. Он посмотрел на верхушки деревьев. Светало. Вампир продолжал идти, пытаясь не обращать внимания на пустоту в животе и слабость, расползавшуюся по телу.

Он добрался до обрыва над водопадом и увидел пару оленей, которые пришли на водопой.

Вампир облизал губы и сглотнул. Вкус оленьей крови отвратителен, но жажда не оставила ему выбора.

Он присел на скалу. Нужно было просто немного поднапрячься и…

В эту секунду телефон в его кармане завибрировал от очередного сообщения. Олени убежали.

– Клянусь, я оторву ему голову, вот только освобожусь от этих цепей, – пообещал он сам себе и спрыгнул с пятнадцатиметровой высоты к подножью водопада.

Вампир побежал через чащу, оставляя густой темный лес позади. Он снова посмотрел на небо, которое теперь стало ярко-синим, пытаясь приспособиться к солнечному свету.

Внезапно запах свежей крови ударил ему в нос. Вампир ускорился, пока не добежал до последнего ряда деревьев, за которыми открывался вид на поляну у озера.

Оттуда он стал внимательно наблюдать за бело-голубым домом, возвышающимся наравне с несколькими столетними дубами. Окна были открыты, а шторы на них колыхались, покачиваемые ветром.

Запах крови стал сильнее, и ему не потребовалось много времени, чтобы понять, откуда он исходил. На кухне пожилая женщина прижимала к ладони тряпку. Клыки вампира удлинились, а жажда и желание убивать взяло над ним вверх. Острая необходимость удовлетворить обе потребности охватила его.

Благодаря обострившемуся слуху он услышал еще два бьющихся сердца. Искушение было настолько сильным, что вампир был вынужден вонзить ногти в собственную ладонь, чтобы перевести внимание на боль. Он еще не пал настолько низко, чтобы отнимать невинные жизни.

Внезапно знакомое ощущение холодом пробежало по его позвоночнику. Тревога, заставляющая его чувствовать себя как на иголках. Татуировка начала болеть: два больших черных крыла на груди предупреждающе жгли кожу. Он звал его, и ему не нравилось, когда его заставляют ждать.

Однако вампир не шевельнулся. Помимо боли и жажды он почувствовал нечто иное, неведомое и в то же время знакомое.

Что-то тянуло его, взывало к нему. И это что-то становилось все ближе.

Кожа на месте татуировки пульсировала, и он стиснул зубы. Уйти, не выяснив, что вызвало в нем это чувство, он уже не мог.

Внезапно из-за деревьев на другой стороне поляны вышел мужчина. Твердым шагом он направился к дому. Не спускавший с него глаз вампир внезапно ощутил некую связь. Мужчина остановился. Повернувшись в сторону деревьев, укрывавших вампира, он устремил взгляд ровно в ту точку, где он стоял.

– А ты что здесь делаешь? – подумал вампир, узнав мужчину. В первый раз он видел его лично.

Вампир внимательно изучил его, и в отдаленном уголке сознания почувствовал что-то вроде угрызений совести. Он вздохнул. Ничего против новоявленного гостя он не имел, но это не отменяло того, что он был новой переменной уравнения. Шахматной фигурой, которую нужно было держать под контролем, чтобы вернуть то, что у него отняли.

Интересно, чувствует ли он то же самое. Все указывало на то, что да, ведь в конце концов оба они были вампирами.

Любопытство привело и заставило вампира остаться в укрытии еще ненадолго.

Наконец Уильям пошевелился и постучал в парадную дверь дома.

– Уильям, вот это сюрприз! – произнес голос.

– Здравствуйте, Элис. Кейт оставила свою одежду в доме моих друзей, я пришел занести ее.

– Проходи, Кейт наверху.

– Не подобает мужчине входить в покои молодой дамы, не могли бы вы передать ей?

Женщина рассмеялась.

– Ты очарователен. Подожди-ка, она наверняка захочет вернуть платье, что ей одолжили.

– А разве…

– Кейт!

– Да?

– Спустись на минутку. Тут Уильям пришел.

Скрывавшийся между деревьями вампир развернулся и зашагал обратно, в чащу.

Он улыбнулся про себя.

«Вот это да, а он не так холоден и одинок, как поговаривают», – подумал вампир. Теперь оставалось выяснить, насколько важную роль играла эта Кейт.

31

– Чего тебе?

Уильям поднял бровь и посмотрел на Кейт сверху вниз. Он не ожидал, что она будет в восторге от его визита, но и такой враждебности предугадать не мог. Рассудив, Уильям решил, что заслужил такое к себе отношение.

– Вот, одежда, которую ты оставила.

Кейт серьезно посмотрела на него и взяла сумку, которую он протягивал.

– Спасибо, но не стоило утруждать себя.

– Мне не в тягость.

– Почему именно ты привез одежду? Вытянул короткую соломинку?

Уильям спрятал улыбку. С каких это пор она стала такой прямолинейной и дерзкой?

– Я хотел узнать, в порядке ли ты. Слышал, тебе пришлось провести целый день в больнице.

– Только пока температура не спала, но сейчас все в порядке.

Уильям кивнул. Ему было трудно говорить из-за запаха крови, витающего в доме, и наполняющего легкие.

– Рад слышать это.

– Спасибо.

Уильям нервно переминался с одной ноги на другую.

– Видишь ли, я тоже хочу извиниться. На прошлой неделе мы закончили разговор не на лучшей ноте.

Кейт опустила взгляд и покраснела. Воспоминания до сих пор преследовали ее. Девушка слегка невесело улыбнулась.

– Да… Это был не самый приятный разговор. Я занервничала и наговорила лишнего.

– Я тоже хорош, вел себя как идиот.

– И я закатила скандал.

– Я был таким придурком с тобой.

Их взгляды встретились, повисла тишина.

Кейт слабо улыбнулась. Она уже не выглядела такой сердитой.

– Твои друзья уже ушли?

– Какие друзья? – спросил Уильям. Вместо ответа она склонилась в неуклюжем реверансе, и он выдавил из себя улыбку. – Да, они уже уехали.

– Почему эти люди?..

– Эй, там внизу все в порядке? Никто не пострадал?

Кейт нахмурилась.

– Марта порезалась, когда чистила яблоки. Порез неглубокий, но крови было много. Как… как ты узнал?

– Пахнет антисептиком, – солгал он.

– Ты чувствуешь аж оттуда? Вот это нюх.

Уильям пожал плечами, словно предлагая не придавать этому значения.

Кейт покачалась взад-вперед, чувствуя себя немного неловко из-за затянувшегося молчания. Она пыталась держать дистанцию, как в физическом, так и в эмоциональном смысле, но этот план работал только когда Уильям тоже соизволял держать эту дистанцию.

Кроме того, он с легкостью мог разрушить все воздвигнутые ею стены одной только улыбкой и парой дружелюбных фраз. Казалось, не следовало сдаваться вот так сразу. Тем не менее Кейт поймала себя на том, что сказала:

– У меня наверху платье Рейчел, не хочешь его забрать?

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Хорошая, поверь мне. Я нашла кое-что, от чего ты рот от удивления не сможешь закрыть.

Уильям не смог проигнорировать любопытство, пронзившее его, и не попасться в ловушку ямочек Кейт, что так влекли его.

– Что?

– Кое-что, что я сначала не хотела показывать тебе, но раз уж ты признал, что идиот…

Он улыбнулся и в нерешительности почесал затылок. Слова Рейчел все еще эхом отдавались в его голове, как литания, повторяющаяся у него в голове снова и снова.

«Следует держаться от нее подальше».

Однако именно в этот момент все его тело восстало против подобной идеи.

– Тебе разрешают приводить парней в комнату? – хрипло спросил он.

– Нет, если они опасны. Но ты-то безобиден.

– Почему ты так уверена?

– Интуиция.

Губы Уильяма изогнулись в кривой ухмылке.

– Хорошо, покажи мне, что ты обнаружила. – Кейт отошла в сторону, давая ему пройти. Проходя мимо Кейт, Уильям прошептал ей на ухо: – Я бы не стал слишком доверять этой интуиции.

Кейт вспыхнула и отвела взгляд от его глаз. Затем направилась к лестнице и начала подниматься с бешено колотящимся сердцем.

Уильям последовал за ней. Запах ее крови уже не был таким резким, но все так же лишал его покоя. На секунду Уильям прикрыл глаза, чтобы успокоиться, а когда вновь открыл их, наконец заметил короткие шорты, под которыми угадывались изгибы, призывающие его нарушить собственные правила и выкинуть очередную глупость.

– Это здесь, – объявила она, когда они добрались до мансарды.

Уильям остановился у двери и заглянул в комнату. Перед ним предстал комод с большими ящиками, над которым висело зеркало в окружении фотографий. Полка с кучей книг и кресло, выглядывающее из-под наваленной одежды. Стол, шкаф и сундук около окна. Кровать со свисающими по бокам простынями стояла у одной стены.

– Не стой там, проходи.

Уильям сделал несколько шагов вперед, не зная, что делать, затем остановился перед письменным столом и обратил внимание на стоящую на нем фотографию. Он взял ее, чтобы рассмотреть поближе.

– Это твои родители? – спросил он с любопытством.

Кейт кивнула.

– Да, это фото с их медового месяца.

– Ты очень похожа на маму.

Уильям поставил рамку на место и повернулся, тут же наткнувшись на взгляд Кейт, устремленный на него. Девушка вздохнула, и он увидел, как вздымается ее грудь. Парень поспешил отвести взгляд, когда понял, что неприлично долго рассматривает ее.

– Где та удивительная вещь, которую ты хотела показать?

Лицо Кейт просветлело, и она побежала к комоду. Из верхнего ящика девушка достала старую коробку из-под печенья. Она была металлической, и Кейт стоило некоторых усилий открыть ее. Затем она отнесла ее к кровати и присела и похлопала по матрасу.

– Садись, я не кусаюсь. Обещаю.

Уильям улыбнулся и покачал головой.

– Что, если я не могу обещать тебе того же?

Кейт покраснела у него на глазах, и желание прижать ее своим телом к этой кровати заставило его сжать кулаки. Намеренно Уильям присел подальше, но, как оказалось, зря, Кейт в два прыжка оказалась около него.

– Помнишь, моя бабушка сказала, что ты показался ей знакомым?

– Да.

– Я вчера убирала в подвале и нашла много старья, принадлежавшего моему прадеду. Я стала просматривать некоторые фотографии и нашла вот это.

Кейт полезла в коробку и вытащила фотографию. Она была очень старой, черно-белой, с обтрепанными краями. Секунду Кейт смотрела на нее, а затем вручила Уильяму с широкой улыбкой и выжидающим выражением на лице.

Взяв фото, Уильям провел по нему пальцами. Не обращая внимания на окутавший его холод, он вгляделся в изображение. В одном углу внизу было что-то выгравировано. Глаза Уильяма расширились от удивления, когда он прочел: Уотерфорд, 1857 год.

Молодой паренек с беспокойным взглядом стоял прямо, как на параде. За ним возвышалась башня Реджинальда, одно из старейших зданий города. Уильям знал это место. Он внимательно рассматривал фотографию, и воспоминания нахлынули на него.

Внезапно одна деталь привлекла его внимание, и мир разом остановился. На изображении было еще два человека, которые, должно быть, проходили мимо как раз в тот момент, когда была сделана фотография. Они были элегантно одеты. Она – в парусиновой шляпке и короткой накидке на плечах. Он – в длинном пальто и цилиндре.

Этими людьми были его сестра Мари и он сам.

Кейт пристально смотрела на него, ожидая реакции, но Уильям был настолько поражен, что едва мог двигаться.

– Вот это да, я не знаю, что сказать… Это… – он запнулся и затаил дыхание. – Это, должно быть…

– Ты! – взволнованно воскликнула Кейт, – это ты.

Уильям напрягся, и фотография зашелестела под его пальцами.

– Ты же знаешь, что это невозможно, – резко ответил он.

– Не глупи! – У Кейт вырвался смех. – Я имею в виду, что вы похожи как две капли воды. Очевидно, что этот человек какой-то твой предок. Твоя семья ведь оттуда, верно?

Уильям кивнул, все еще не отойдя от шока.

– Да.

– Этот мальчик, кажется, мой прапрадедушка или что-то в этом роде, я не уверена. Тебе не кажется невероятным, что наши предки случайно засветились на одной и той же фотографии?

Уильям нахмурился и снова посмотрел на дату. Он и Мари в то время еще были людьми, и никто не знал правду об их семье. Благодаря Себастьяну. Он был одним из немногих знакомых ему вампиров, которые могли влиять на умы людей, и использовал эту способность в течение многих лет. Всегда исключительно из лучших побуждений: чтобы у них была нормальная жизнь, вдали от темной правды.

Уильям попытался вспомнить тот день. Одежду, место… Он напрягся в поисках воспоминаний, но они, должно быть, смешались с другими, более старыми, как это часто происходило. Уильям задался вопросом, сколько времени пройдет, прежде чем он полностью забудет свою человеческую жизнь.

– Ты права, это кажется невероятным.

– Как будто это судьба, – прошептала она.

Уильям склонил голову набок и посмотрел на нее. Кейт не отвела взгляда.

– Ты думаешь, это судьба, что мы встретились?

– Ну, не то что я верю в подобные вещи, но ты должен признать, что это больше, чем просто случайность. И… я не знаю… в этом есть что-то романтическое.

«Следует держаться от нее подальше… Я видела, как она смотрит на тебя, слышала, как бьется ее сердце… Ты очень нравишься ей. Не допусти, чтобы она влюбилась в тебя». Слова Рейчел снова закружились в его голове.

– И с чего судьбе делать что-то подобное? – саркастическим тоном спросил Уильям.

Кейт отвела взгляд, и ее сердце забилось быстрее.

– Ненавижу, когда ты это делаешь. Терпеть не могу, когда ты вот так смеешься надо мной.

– Я не смеюсь над тобой, – он сглотнул и выругался про себя. Нужно положить конец тому, что зарождалось между ними, а не ранить чувства Кейт, – посмотри на меня.

Она не шелохнулась.

Уильям крепко прикусил губу и почувствовал вкус собственной крови.

– Кейт, посмотри на меня. – Постепенно она подняла на него свои красивые глаза. – То, о чем ты думаешь… Ты и я… Этого не будет.

Пульсация в груди Кейт участилась, окутав Уильяма эхом.

– Почему нет?

– Потому что я не тот, кого ты ждешь, и не тот, кого заслуживаешь.

– Это я должна решать, ты так не думаешь?

– Нет, потому что ты меня не знаешь. Ты не можешь принять это решение, не имея ни малейшего представления о том, кто я.

Кейт поморщилась и отвела взгляд, шумно вдохнув.

– Это можно исправить. Прекращай быть таким таинственным и замкнутым и пригласи меня на свидание, так я смогу узнать тебя.

– Хотел бы я, чтобы все было так просто, – пробормотал Уильям. – Кейт, я уеду через несколько дней, и не думаю, что вернусь. А ты не тот человек, который согласится на обычную интрижку.

Их глаза снова встретились, и Уильям различил во взгляде Кейт грусть и покорность. Внезапно зазвонил его телефон.

– Прости, это может быть важно.

Он вынул телефон из кармана и взглянул на экран. На темном фоне высветилось имя Кейлы. Кейт заметила это, и выражение ее лица стало угрюмым, когда Уильям нажал на кнопку ответа и отошел к окну. Разговор длился всего несколько секунд, после чего Уильям повесил трубку и повернулся к Кейт.

– Кое-что произошло, я должен идти.

Она поднялась, вытирая ладони о шорты. Затем подошла к шкафу и вытащила пакет.

– Вот, платье Рейчел.

– Спасибо.

– А… – Кейт взяла лежащую на кровати старую фотографию и протянула ее Уильяму, – Для тебя.

Уильям покачал головой.

– Я не могу принять это.

– Еще как можешь, у меня еще две копии.

Он взял фотографию, задержав на ней взгляд, прежде чем положить в карман.

– Спасибо.

– Не за что.

Они смотрели друг на друга в течение нескольких секунд, и никто не произнес ни слова. Кейт заправила выбившуюся прядь за ухо и как бы невзначай провела пальцами по шее. Уильям ухватился взглядом за этот жест, заметив, что во рту его пересохло, а желудок пуст. И эта пустота была еще хуже, чем прежде. Как пустота, которую он чувствовал в груди всякий раз, когда смотрел на ее губы, подобная голоду, что зарождался в нем при попытке представить ее без одежды.

На мгновение он взглянул на нее с ненавистью. Какое право эта смертная имеет на то, чтобы так истязать его? Как смеет нарушать спокойствие, которое он столько лет стремился обрести, и провоцировать в нем чувства?

Мало-помалу Уильям справился с вспышкой гнева, вернув утраченное самообладание.

Он заставил себя улыбнуться и направился к двери. Перед тем, как покинуть комнату, Уильям остановился.

– Я счастлив, что мне довелось познакомиться с тобой. Ты ангел, Кейт, – он глубоко вздохнул. – Жаль, что я не верю в судьбу.

И, не дав Кейт времени вымолвить ни слова, зашагал прочь.

32

Следующая неделя пролетела очень быстро, и день выпускного настал так неожиданно, словно кто-то применил магию, чтобы ускорить время.

Около 17:30 вся семья Соломон отправилась в школу на церемонию Эвана. Все, кроме Шейна и Уильяма, которые продолжали патрулировать окрестности.

После нападения отступника все было тихо и ничто не предвещало новых бед, и не указывало на непосредственную опасность, поэтому Уильям принял решение вернуться домой той же ночью, после окончания вечеринки.

Это было лучшее, что он мог сделать, прежде чем объявится другой отступник, пришедший по его следам.

Выйдя из ванной с полотенцем на бедрах и с мокрыми волосами, Уильям увидел Шейна, развалившегося на диване.

– Костюм помнешь, – предупредил его Уильям.

Парень поерзал, явно испытывая дискомфорт, и потянул узел на галстуке.

– Ненавижу эту одежду, она такая неудобная… И ужасно жаркая.

Внезапно окна распахнулись, напугав его до смерти.

– Так лучше? – рассмеялся Уильям.

– Ух ты! – Шейн лениво провел рукой по лицу. – Если бы сейчас у тебя вырос мозг, а кожа стала зеленой, думаю, я бы сбежал.

Уильям громко расхохотался.

– Рад, что ты находишь это таким забавным, – добродушно сказал он.

Парень стал его хорошим другом, доверенным лицом и голосом разума, в случаях, когда собственный подводил его. Уильям думал о Даниэле и чувствовал себя виноватым, словно предал его. Вместе они пережили столько всего, что связало их узами дружбы на целую вечность, но поддержка Шейна, их совпадение во взглядах было словно тормозом, необходимым разуму Уильяма, чтобы не поддаться тьме.

Шейн взглянул на чемодан на кровати.

– Значит мы это сделаем?

– Тебе не обязательно идти со мной, если не хочешь, – сказал Уильям, возвращаясь в ванную.

– Шутишь? Я не могу дождаться, когда наконец вырвусь отсюда.

– Я тоже, – вздохнул Уильям, застегивая брюки.

Он посмотрел на свое отражение в зеркале и провел рукой по волосам. Шейн встал в дверном проеме, скрестив руки на груди, но опустил их, когда заметил, что швы пиджака начинают трещать.

– Ты собираешься попрощаться с Кейт?

Уильям посмотрел на него через зеркало.

– Я уже это сделал и не думаю, что оставаться с ней наедине еще раз хорошая идея. Так, на всякий случай…

– Понимаю.

– Кроме того, эта девушка действует на меня как чертов катализатор. Чем чаще я сближаюсь с ней, тем сложнее становится отдалиться, и я совершаю одну глупость за другой.

Уильям подошел к шкафу и достал оттуда темно-серую рубашку.

– Слушай… – начал он, застегивая пуговицы.

– Что?

– Теперь, когда твой отец согласился отпустить тебя с Самуэлем, ты уверен, что хочешь идти со мной? Не то чтобы я этого не хочу, просто я думал, что для тебя было важно вступить в ряды Охотников.

Шейн пожал плечами, и хитрое хихиканье сотрясло его грудь.

– Черт, не могу я тебе врать.

– В чем дело? – забеспокоился Уильям.

– Я еду не ради тебя, а из-за твоей сестры… Хочу с ней познакомиться!

Уильям от души расхохотался. Он наклонился вперед, не в силах контролировать себя, глаза увлажнились от смеха. После очередного приступа Шейн швырнул в него сверток со стола. Уильям поймал его на лету.

– Ты понятия не имеешь, во что ввязываешься. Мари украдет твое сердце, а затем разобьет его своими капризами и истериками. Если один из ее бойфрендов не доберется до тебя раньше. А если она заинтересуется тобой… – Уильям сделал попытку перестать смеяться, – Будь готов, потому что она та еще собственница.

Шейн сел на диван, сцепил руки за головой и вытянул ноги с дерзкой ухмылкой на лице.

– Так, когда мы выходим? – поинтересовался он.

Уильям покачал головой и взглянул на сверток, брошенный ему Шейном. Улыбка исчезла с его лица, и он почувствовал острую боль в груди.

– Уже пора, можешь выйти на минуту? Мне нужно сделать кое-что перед уходом.

– Конечно, увидимся на вечеринке, – сказал Шейн.

33

Уильям пересек холл отеля, где толпилось много народа, и направился на вечеринку. Он остановился на террасе перед ступеньками, ведущими в сад, и огляделся. Деревья были украшены фонариками и гирляндами, которые приветственно перемигивались оранжевыми огоньками. Таинственную атмосферу создавали факелы, выгодно подчеркивая границы между светом и тенью. На заднем плане он заметил сцену с музыкантами и паркет в качестве танцпола. По случаю праздника под шатром установили два десятка столиков, за которыми устроились выпускники.

Рядом с Уильямом появился Эван с газировкой в каждой руке.

– Эй, ты пришел!

– Только что, – ответил Уильям.

– Я отнесу это Джилл и вернусь.

И Эван затерялся в толпе.

Внезапно Уильям почувствовал, как кто-то положил руку ему на плечо. Обернувшись, он увидел Картера. Около него стояли Шейн и Джаред. Они решили отыскать укромный уголок подальше от бушующего вихря подростковой эйфории и гормонов и немного поболтать по душам.

Время от времени взгляд Уильяма блуждал по террасе, где с группой друзей и тем парнем, с которым она когда-то встречалась, стояла Кейт. Джастин, Дастин… или что-то в этом роде. Уильяма не сильно волновало его имя.

Но то, как его руки беззастенчиво обнимали Кейт за плечи и талию, не вызывало у него восторга. Более того, это сводило с ума.

Через некоторое время оборотни отправились за напитками и едой, и Уильям остался один. Немного утомившись, он встал со стула и пошел прочь от шума и музыки. Вскоре перед ним предстала каменная беседка, укрытая между плакучих ив, и Уильям прислонился к балюстраде.

Он почувствовал ее присутствие задолго до того, как она поднялась по лестнице неуверенным шагом и остановилась позади него, постучав пальцами по каменной беседке.

– Я не могу это принять.

Уильям улыбнулся и на мгновение закрыл глаза. Затем повернулся к Кейт, невольно окинув ее взглядом. Волосы девушки были собраны, а фигуру украшало нефритовое платье на бретельках с расклешенной юбкой до колен. Щеки Кейт розовели и дело было вовсе не в румянах для лица.

– Что?

– Твой подарок… я не могу его принять.

– О чем ты?

Кейт глубоко вздохнула и огляделась.

– Ты прекрасно знаешь. Я о книге с фотографиями, которую ты оставил перед моей дверью. Она была у тебя, и ты единственный, кому я рассказывала о том, что она для меня значит.

Узнав, что Кейт поделилась историей книги только с ним, Уильям улыбнулся.

– А я не могу принять его назад, это же подарок.

– Но…

– Почему ты отводишь от меня глаза?

– Ничего я не отвожу, – ответила Кейт, разглядывая свои ноги, – не меняй тему.

Уильям сделал шаг навстречу девушке и, осторожно взяв ее за подбородок, приподнял ее голову, пока их взгляды не встретились.

– Я хочу, чтобы ты забрал книгу, – настаивала она.

– Нет.

– Хорошо, тогда я поступлю так же, как ты, и оставлю ее у твоей двери.

– А я верну ее тебе, и буду возвращать раз за разом, если потребуется.

Кейт покраснела еще больше и сморщила нос. Рука Уильяма все еще была у нее на подбородке, большим пальцем лаская ямочку под нижней губой. Задержав дыхание, он смотрел на Кейт, не моргая.

Музыка со сцены затихла, и через динамики полилась медленная мелодия, смешиваясь с шепотом листвы на деревьях, которая легко шелестела на ветру и служила прекрасным укрытием от посторонних глаз.

– Потанцуй со мной, – вдруг сказал Уильям.

– Что?

Уильям обнял Кейт за талию и, взяв ее за руку, притянул к себе.

– Я… я не умею танцевать.

– Пустяки.

С уверенностью он начал двигаться, увлекая за собой Кейт. Она вздрогнула и задышала чаще.

– Расслабься, – прошептал он, случайно коснувшись губами ее щеки.

Они танцевали под медленную песню с грустными и романтическими словами.

– Ты очень хорошо танцуешь, – произнесла Кейт.

– Спасибо.

– Где ты учился?

– В детстве у меня была учительница.

Кейт запрокинула голову, чтобы посмотреть на него.

– Серьезно? – Уильям кивнул и закружил ее в пируэте, после чего снова поймал в объятия. – Кто ты на самом деле?

– Что ты имеешь ввиду?

– Ты не такой, как другие. По крайней мере, не такой, как люди, которых я знаю. У тебя были учителя танцев, ты ведешь себя ну очень по-джентльменски, а на днях те люди, твои гости, даже отвесили тебе поклон.

– Я уже сказал тебе, кто я. – Кейт нахмурилась и попыталась высвободиться из его объятий, но Уильям прижал ее крепче и прислонился подбородоком к ее виску. – Так и быть… расскажу тебе.

– Я слушаю.

– Поверь, я именно тот, кем кажусь, ничего более. Вся остальная мишура имеет отношение лишь к фамилии, не ко мне.

– Это не ответ.

– Хорошо. Мой отец – из знатного скандинавского рода, существовавшего еще в те века, когда никто и не слышал о северянах. Я вырос в той же среде, что и мой отец. У него, а также у меня, моего брата и сестры есть титул и некоторые привилегии.

Кейт глубоко вздохнула, слегка задев грудью торс Уильяма. Оба затаили дыхание.

– Какой титул?

– Кейт, пожалуйста, ты даже не представляешь, насколько неприятно мне говорить об этом.

– Дворянский? – продолжила она, не скрывая удивления.

– Не совсем.

– Королевский? – резко произнесла она. Уильям не ответил, и Кейт почувствовала, как ослабли ее колени. – О Господи, ты же… ты!..

– Не обязательно произносить это вслух.

– Почему ты стыдишься этого?

Уильям остановился и склонил голову, чтобы посмотреть Кейт в глаза. Отчаянный голод просыпался в нем. Находиться так близко к Кейт было пыткой. Испытанием, которым он, в силу своей извращенной натуры, наслаждался. Но как было не наслаждаться, когда ее кожа была такой нежной, тело – таким манящим, а запах ее крови способен был перенести его на небеса, если бы те правда существовали?

Уильям еще сильнее наклонился к Кейт, настолько сильно, что почувствовал ее дыхание.

«Один поцелуй, всего один», – пронеслось у него в голове. Что плохого в одном поцелуе?

Словно прочитав его мысли, Кейт закрыла глаза. Сердце пустилось в бешеную гонку. Очень медленно, едва уловимым эфемерным движением Уильям коснулся ее губ.

И внезапно остановился. Глаза метнулись в точку в темноте.

– Тебе стоит вернуться на вечеринку, наверняка твои друзья ищут тебя. – произнес Уильям тоном, внезапно ставшим холодным, как лед.

– Если хочешь, чтобы я ушла, так и скажи.

Уильям посмотрел на Кейт и увидел боль в ее глазах. Продолжать играть с ее чувствами было нельзя.

– Я не хочу, чтобы ты уходила, но… Можешь сделать кое-что для меня?

– Что?

– Жди меня здесь и не задавай вопросов.

– Но…

– Пожалуйста.

– Ладно.

Уильям шагнул из беседки в темноту. Одновременно навстречу ему вышла фигура.

– Ни шагу дальше, – прорычал Уильям.

Мужчина остановился перед ним. Он был одет по-военному: камуфляжные брюки, темная футболка, на плече – мешок, явно знававший лучшие времена. Уильям изучал его, не моргая. Это был крупный молодой парень с темными глазами и бледной кожей. Волосы были коротко пострижены, а в правом ухе – серьга. В руке парень держал куртку со знаком отличия какого-то спецназа.

Он тоже был вампиром, Уильям почувствовал это задолго до того, как увидел его.

– Я не ищу неприятностей, – произнес незнакомец.

– Как тебя зовут?

– Хенсон, Стив Хенсон.

Они долго смотрели друг другу в глаза. Уильям не почувствовал угрозы, напротив, вампир казался спокойным и даже беспечным. Уильям немного расслабился, но не до конца, решив, что лучше будет держать ухо востро.

– Добро пожаловать, меня зовут…

– Уильям Крейн, я знаю, кто ты.

– Ты знаешь меня?

– А какой вампир тебя не знает? – Стив улыбнулся и поднял руки в качестве доказательства мирных намерений. – Слушай, я правда не ищу неприятностей. Эта встреча была чистой случайностью. Я слышал, что здесь нужен посудомойщик, а я как раз искал работу и место, чтобы передохнуть несколько дней. Тебя я приметил издалека, и подумал, что будет правильно представиться.

Внезапно около Уильяма как из-под земли возникли Шейн и Картер, готовые кинуться в бой в случае необходимости. Подавшись вперед, они окружили вампира, глядя на него золотыми, как огонь, сверкающими глазами.

– Вот это да, какой густо населенный оказывается городок! – с улыбкой заметил Стив.

– Все в порядке? – спросил Картер.

– Похоже на то, – ответил Уильям. – Это Стив. Он останется на несколько дней и не доставит неудобств.

Стив протянул руку Картеру. Парень не шевельнулся, посмотрев на протянутую руку ничего не выражающим взглядом.

– Очевидно, гостеприимство не ваша сильная сторона.

– Мы не доверяем незнакомцам. Пару недель назад неподалеку отсюда отступник напал на моего брата.

– Я уважаю закон, даю вам слово. И вы можете верить, потому что слово – та единственная ценность, которой я владею. Я здесь ненадолго и не хочу причинять никому вреда.

Шейн, не произнеся не слова, сделал шаг в сторону Стива. Что-то подсказало ему, что вампиру можно доверять.

– Шейн Соломон. – Они пожали друг другу руки. – Уже нашел место для ночлега?

– Заброшенный дом на окраине. Подвал кажется безопасным.

Тут до них стали доносится звуки оживленного спора.

– Вот дерьмо! – пробормотал Картер, узнав голос Эвана, – опять припирается с этим идиотом Питером, Джастином и его бандой придурков. Снова на те же грабли.

Между тем обстановка накалялась, к спору присоединились другие голоса, в том числе Джилл и Кейт. Послышались удары, еще голоса, а затем крик.

Что-то ударилось о камень.

Внезапно запах крови распространился по воздуху, словно облако тумана, и все замерли.

– Мне пора, – сказал Стив и, повернувшись, чтобы уйти, добавил: – Я рад, что познакомился с тобой.

Уильям не ответил. Разлившийся по воздуху запах крови было не спутать ни с чем, и вампир бросился на место происшествия. Приближаясь, он метнул взгляд в сторону сцены. Кейт лежала на полу у беседки, держась рукой за голову. Джилл стояла рядом с ней на коленях, а парни вокруг ошеломленно смотрели на все это.

– Мне жаль, – извинился Эван, как только появились Уильям и его братья.

– Что случилось? – спросил Картер.

– Они первые начали.

– Я не об этом спрашивал.

– Мы повздорили, дело дошло до драки, и Кейт встала между нами, пытаясь примирить. Джастин толкнул ее, и она ударилась головой, – пристыженно объяснил Джаред.

– Я не хотел толкать ее… Я вообще не видел, что она подошла… – пробубнил Джастин.

Уильяму потребовалось время, чтобы обуздать свое второе разозленное «я». Плотно сжав челюсти, он опустился на колени рядом с Кейт и попытался оценить серьезность травмы. Над левым виском красовалась глубокая, сильно кровоточащая рана. Потребуется наложить швы.

Положив руку ей на подбородок, Уильям развернул ее лицо и посмотрел в глаза. Взгляд девушки был расфокусирован, что придавало ей потерянный вид.

– Мне нужно что-нибудь для… – Шейн тут же протянул ему свою рубашку. Уильям сильно надавил на рану, но кровь не остановилась. Не раздумывая, он поднял Кейт на руки. – Я отвезу ее в больницу.

Джилл встала у него на пути и яростно затрясла головой.

– Только не ты… у нее кровь…

– И именно поэтому ее должен осмотреть врач, – Уильям посмотрел Джилл в глаза и немного смягчился, сообразив, чем вызвано ее беспокойство. – Я бы никогда не причинил ей вреда, Джилл.

– Но вы же…

– Обещаю тебе, никогда, – оборвал он ее.

Она отошла в сторону, и Уильям побежал на стоянку как ужаленный. Посадив Кейт во внедорожник, он завел его и помчался в больницу. Нажимая на газ и петляя в потоке машин, Уильям то и дело поглядывал на Кейт. Кожа девушки бледнела с каждой минутой, и она едва могла сфокусировать на нем взгляд.

– Уильям, – прошептала она.

– Тсссс, – нежно заставил ее замолчать вампир.

– Твои глаза… что с твоими глазами?

Уильям отвернулся и посмотрел на себя в зеркало заднего вида. Радужки глаз светились словно два рубина в огне.

– Ничего, – ответил Уильям.

Вскоре после этого он вошел в травмпункт с отключившейся Кейт на руках.

– Кейла! – закричал он, увидев девушку у приемной стойки.

– Уильям! – увидев кровь, Кейла подбежала к нему с колотящимся сердцем. На мгновение в голове всплыла худшая возможная картина случившегося, но затем девушка увидела рану.

– Что случилось?

– Она ударилась головой и только что потеряла сознание.

– Ясно, идем. – Кейла подвела его к двери бокса и толкнула ее, пропуская Уильяма вперед. – Клади ее на стол.

Уильям сделал, как его попросили, и с комком беспокойства в горле уставился на недвижимое тело Кейт.

Дверь снова открылась, и вошли врач и еще одна медсестра. Уильяма попросили выйти.

Он прошел в зал ожидания и сел на один из свободных стульев, абсолютно ошарашенный произошедшим. Мысль о том, что с Кейт что-то случилось, была невыносима, как и тот факт, что у этой девушки, похоже, был талант влипать во всякие неприятные истории. Уильям провел рукой по волосам и закрыл глаза. Но завибрировал телефон, и глаза пришлось открыть, чтобы взглянуть на него. Ответив на сообщение Шейна, Уильям положил телефон обратно. Через некоторое время в зале ожидания появились Шейн и Джилл.

– Как она? – спросила девушка.

– За ней сейчас ухаживают, больше ничего не знаю.

– Эван просто разбит. Он знает, что поступил неправильно, и сожалеет, что Кейт оказалась замешана, – произнес парень.

Уильям посмотрел на Шейна и в гневе стиснул зубы.

– Так пусть научится контролировать себя. Мы уже видели, на что он способен, в следующий раз он просто убьет паренька.

– Я знаю и поговорю с ним.

– И я, – прошептала Джилл, все еще глядя на свои руки. Уильям все еще внушал ей ужас. – Прости за то, что я сказала, не то чтобы я правда думала, что ты…

– Ничего. На твоем месте я бы тоже попытался остановить себя, – Уильям украдкой взглянул на нее. – Я бы никогда не причинил ей вреда, Джилл. Намеренно, никогда.

– Теперь я знаю, но… – Она глубоко вздохнула и нервно сжала пальцы, – ты все еще опасен для нее. Все мы опасны. Включая меня.

Они замолчали, каждый прогрузившись в свои мысли. Через некоторое время в приемную вышла доктор.

– Кто с Кейт Лоуэлл?

– Я, – рявкнул Уильям и встал. – Как она?

Женщина улыбнулась.

– Мы зашили рану и назначили антибиотики, чтобы предотвратить возможное заражение. Удар был сильным и ей придется провести ночь в палате, чтобы мы смогли убедиться, что нет сотрясения, которое может ухудшить состояние.

– Значит, она в порядке? – спросила Джилл.

– Да, можете не волноваться, все с ней хорошо. Кстати, кто из вас Уильям?

– Я.

– Кейт хочет тебя видеть. Но только на пару минут, хорошо? – Он кивнул. – Она под наблюдением, в конце коридора.

Уильям направился к указанному кабинету, и, зайдя, сразу же задержал взгляд на Кейт. Она лежала на кровати с капельницей в руке, подключенной к монитору. Глаза девушки были закрыты, а дыхание – спокойным. Уильям подошел, не издавая ни звука, и посмотрел на нее. К Кейт вернулся румянец, особенно заметный на губах, блестящих как спелая клубника.

Он подавил желание узнать, какие они на самом деле на вкус и издал что-то вроде хихикания, переросшего во вздох.

– Что ты смеешься? – прошептала Кейт с закрытыми глазами. Затем склонила голову и очень медленно подняла веки. – Привет.

– Привет, – сказал он низким голосом, садясь на край кровати, чтобы быть чуть ближе к ней. – Как ты себя чувствуешь?

– Немного болит голова.

– Как ты вообще оказалась среди этих идиотов?

Кейт надула губы и пожала плечами.

– Пытаться примирить их было не лучшей идеей, да? – Уильям согласился. Они замолчали, смотря друг на друга глазами, полными самых разных эмоций. – Можешь чуть-чуть приблизиться?

– Приблизиться?

– Да, – Уильям склонился над ней, ничего не понимая, – еще немного.

– Но зачем…? – начал было он, но Кейт схватила его за рубашку и дернула к себе, пока его лицо не оказалось всего в нескольких дюймах от ее лица. У Уильяма перехватило дыхание, в то время как Кейт прищурилась, как будто ища что-то в его глазах. – Как странно! Могу поклясться, я видела… как твои глаза…

Уильям напрягся и медленно отстранился от нее.

– Что ты делаешь?

– Просто в какой-то момент мне показалось, что я видела, как твои глаза… – Она улыбнулась и пощупала повязку на лбу. – Забей, я, наверное, схожу с ума.

Дверь распахнулась, и в комнату вошла Кейла с двумя пластиковыми стаканчиками в руках. Она замерла на мгновение, созерцая открывшуюся перед ней сцену. Затем, заставив себя улыбнуться, подошла к постели Кейт. Уильям встал, чтобы не мешать ей.

– Не знала, что ты все еще здесь.

– Ненадолго, – сказал он.

Кейла протянула стаканчики Кейт. В одном были белые капсулы, в другом – вода.

– Выпей, это поможет восстановиться, – Кейла подождала пока Кейт проглотит лекарства, а затем измерила ей температуру. – Постарайся поспать. Чуть позже зайдет медсестра и осмотрит тебя.

– Спасибо, – прошептала Кейт.

Кейла проигнорировала ее и подошла к Уильяму. Улыбнувшись ему, девушка подняла руку и положила ее ему на грудь. Было в этом жесте нечто интимное и доверительное.

– Моя смена закончилась. Поедем вместе?

– Конечно.

Кейла встала на цыпочки и прошептала ему на ухо:

– Я рада, что ты пропустил свой рейс.

Глаза Уильяма расширились. Вот же черт, совсем вылетело из головы! Он посмотрел на часы и понял, что никак не успеет вовремя. Выругавшись про себя, он бросил взгляд на Кейт, наблюдавшую за ними, и понял, что рука Кейлы все еще покоилась на его груди. Он взял ее за запястье и аккуратно отстранил, стараясь не показаться резким.

Кейла направилась к двери. Увидев, что Уильям не идет за ней, она остановилась на пороге и окликнула его.

– Уильям!

– Собирайся, я скоро буду.

Взгляд Кейлы потух, губы сжались. Она окинула взглядом Кейт и вышла из комнаты.

Уильям подошел к кровати, и Кейт закрыла глаза, ощутив его запах. Он всегда так хорошо пах.

– Мне нужно идти. Рад, что ты отделалась легким испугом.

– Да, я тоже. Спасибо за помощь. Доктор сказала, что я могла потерять много крови, если бы ты не привез меня так быстро.

Уильям заставил себя улыбнуться.

– Пустяки.

Он направился к двери и уже собирался выйти, когда послышался голос Кейт:

– А «просто подруга» любит командовать. Создается впечатление, что, если она скажет тебе спрыгнуть с моста, ты так и сделаешь.

Уильям оглянулся на Кейт, не в силах сдержать улыбку.

– Знаешь что? Франсуа де Ларошфуко говорил, что ревность питается сомнениями; она умирает или переходит в неистовство, как только сомнения превращаются в уверенность.

Кейт сдвинула брови и покраснела как помидор. Несколько раз она открывала рот, желая возразить, и сжимала простыни в кулаках.

– Хочешь сказать, я ревную? Вовсе нет!

Уильям пристально посмотрел на нее.

– Между мной и Кейлой ничего нет, это правда. Думай, что хочешь.

Он вышел из комнаты и направился к выходу. Кейла уже ждала его, и они вместе пошли к парковке, не говоря ни слова. Как только они подошли к внедорожнику, Уильям щелкнул пультом. Открыв дверь, он почувствовал, как пронзительный запах крови ударил в ноздри. Рубашка Шейна лежала на пассажирском сидении и все еще была влажной. Уильям вывалил ее в мусорный контейнер, а потом проделал то же самое с собственной рубашкой и курткой.

Голый по пояс, он открыл багажник и достал из чемодана толстовку.

– Постой-ка, – сказала Кейла, доставая из сумки бутылку воды и промакивая ею бумажные салфетки, – у тебя… у тебя кровь на коже.

– Я сам.

– Мне виднее, в каком месте нужно протирать, – насмешливо произнесла девушка, но дрожь в голосе выдала ее. Сглотнув, она провела влажной салфеткой по животу Уильяма. – Не стоило тебе этого делать.

– Делать что?

– Идти на такой риск. Эта девушка – человек, и она истекала кровью, о чем ты вообще думал?

– О том, чтобы она не умерла от потери крови, – заметил он с раздражением в голосе. – Я могу себя контролировать, Кейла, практика многих десятилетий не проходит даром, знаешь ли.

– И все же… ты сильно рисковал, и я не понимаю, ты мог позвать на помощь кого угодно, – Кейла глубоко вздохнула и остановилась с салфеткой на уровне сердца. Она подняла глаза на Уильяма, – ты не обязан спасать всех.

– Я и не спасаю.

– Я очень беспокоюсь о тебе, и не хочу, чтобы из-за глупой ошибки ты…

– Кейла…

Она встала на цыпочки и прижалась губами к его губам.

Секунду он не мог пошевелиться. Затем, мало-помалу ответил на поцелуй. Одной рукой он провел по ее шее, а другую поместил на талию. Притянув ее к груди, он стал целовать ее с большей страстностью, подталкиваемый желанием, проснувшимся в его теле. Самым примитивным физическим влечением. Однако что-то отвекало его, может быть, запах ее духов или то, какой на ощупь была ее кожа. Или уверенность в том, что если бы он и дал волю желанию, то сделал бы это, намеренно думая о другой. И это было бы несправедливо по отношению к Кейле.

Уильям взял ее за плечи и отстранил от себя со всей осторожностью, на которую был способен.

– Прости, я не могу.

– Почему? Я тебе не нравлюсь?

Уильям горько скривился.

– Боже, конечно, ты мне нравишься. Ты красивая и невероятная, но… я не чувствую то, что чувствуешь ты, Кейла, и я слишком ценю тебя, чтобы портить нашу дружбу сексом.

– Значит вот что это бы значило для тебя? Просто секс?

– Да.

Она сделала шаг назад, как будто он причинил ей физическую боль.

– Это из-за нее, верно? – Кейла махнула в сторону здания больницы. – Той девушки. Я видела, как ты смотришь на нее, любому дураку понятно, что она тебе нравится. – Уильям открыл было рот, чтобы ответить, но она не позволила ему вставить слово. – Не оскорбляй меня лживым отрицанием очевидного.

– Я улетаю следующим рейсом, остальное не имеет значения.

– Даже она?

– Я никогда не впущу в наш мир невинного человека. Никогда. – Он надел толстовку и пригладил волосы. – Пошли домой?

Кейла обошла машину и открыла дверь.

– Пожалуйста, не ненавидь меня, – умоляюще сказал он.

Кейла грустно улыбнулась ему.

– Я не могу ненавидеть тебя.

34

Шейн в обличии волка прикрыл веки и попытался понять, что это было. На секунду холодные, как лед, кроваво-красные глаза посмотрели на него. Внезапно эти же глаза загорелись белой вспышкой и сразу потухли.

Сложить единую картину из кусочков пазла оказалось непросто. Если это был вампир, а не плод его воображения, как, черт возьми, он передвигался при солнечном свете? Это противоречило всякой логике.

Он понюхал воздух и уловил искомый запах, резкий, интенсивный. Рычание вырвалось из горла оборотня. Прыгнув со скалы, служившей его наблюдательным пунктом, он обогнул ручей, погружаясь лапами в холодную воду, и балансируя на камнях. Шерсть, белая, как снег, покрылась брызгами грязи. Он двигался быстро в поисках неглубокого места, чтобы перейти ручей вброд.

Оказавшись на другой стороне, он потратил всего несколько секунд, чтобы отыскать первые следы. Шейн внимательно изучил их: следы могли принадлежать кому угодно: туристу, браконьеру… Он не хотел понапрасну бить тревогу, не будучи абсолютно уверенным в существовании угрозы.

Углубляясь в заросли по тропе, вскоре Шейн учуял кое-что еще: кровь. Он ускорил шаг и наткнулся на еще теплый труп оленя. Животное было обескровлено. Оборотень обошел его, осматривая раны. Человек решил бы, что это дело рук волка или медведя, но Шейн сразу понял, что есть только один хищник, способный на такую аккуратность и чистоплотность.

Волк поднял голову и ощетинился. Он пошевелил ушами в поисках шума, но вокруг царила тишина. Абсолютная тишина. И он, без сомнений, мог сказать, что за ним следят.

Шейн развернулся и помчался к дому своего дяди так быстро, как только мог.

Добравшись до крыльца, он снова обрел человеческий облик и заковылял в дом, голый и запыхавшийся.

– Где твой отец? – спросил он Эвана, ворвавшись в комнату.

– Он еще не вернулся. А что стряслось?

Парень поднялся с дивана, где они с Джилл расположились для просмотра фильма. Девушка отвела взгляд и бросила в Шейна подушкой, чтобы тот прикрыл наготу.

– Где-то в округе еще один вампир.

– Ты имеешь в виду кого-то еще, кроме Стива? – Шейн кивнул, и глаза Эвана озорились золотом. – Где?

– Прячется в горах.

– Что происходит? – из кухни донесся заинтересованный голос Кейлы.

– Твой брат думает, что видел вампира, – ответил Эван.

Кейла прибежала в гостиную.

– Когда ты его видел?

– Меньше получаса назад.

– Это невозможно! – скептически произнесла она.

– Можем спросить у оленя, труп которого я нашел окровавленным и еще теплым, – прорычал Шейн.

– Но это значит, что он может…

– Передвигаться на солнце, – сказал Уильям с порога.

Он лихорадочно перебирал в уме разные теории, объясняющие произошедшее, а заодно и то, чем это могло быть чревато.

– Это безумие, – прошептал Эван.

– Точно говорю, это существо было там, следило за мной. Я видел его глаза, – заверил Шейн.

Он обменялся взглядом с Уильямом, и тот кивнул, не сомневаясь в правдивости слов Шейна.

– Но ведь мы не знаем, опасен ли он, верно? – спросила Джилл, начиная нервничать.

– Опасен, – без колебаний заявил Шейн.

– Откуда такая уверенность?

– Существует протокол, – объяснил Эван. – Когда мы сталкиваемся с другими сверхъестественными существами, вторгаясь на их территорию, мы обязаны представиться. Заявить о своем присутствии, чтобы избежать возможного недоразумения или конфликта.

– Как сделал тот вампир на выпускном? – дрожащим голосом спросила Джилл.

– Да, Стив представился, – произнес Эван, погладив ее по щеке, чтобы успокоить.

– Мы уходим от темы, – заметила Кейла. – Вас не беспокоит, что это… кем бы там оно ни было, вот так спокойно разгуливает под солнцем среди бела дня?

– Ты точно уверен? – спросил Уильям Шейна.

– Да, солнечный свет ему не страшен.

Уильям начал ходить взад-вперед. Было лишь два версии, которые могли объяснить, как вампир мог передвигаться днем. Первое: в лаборатории все-таки преуспели, создав нечто, гарантирующее защиту от солнца. И второе: вампир был кем-то вроде него, Уильяма.

– Где именно ты видел его?

– Около истока ручья, рядом с пещерами.

– Что ж, значит, мы идем на охоту, – объявил Уильям, направляясь к двери.

Тут зазвонил телефон Джилл.

– Кейт? – сказала она, нажав на кнопку вызова.

Уильям замер.

– Джилл? Слава богу, дозвонилась, а то у меня почти нет сигнала, – послышался голос Кейт с другого конца.

– Все в порядке? – спросила Джилл.

– Нет! Я потерялась и не могу выйти к машине.

– Где ты?

– Где-то к северу от пещер я пришла сделать несколько фотографий. – Она глубоко вздохнула и испуганно прошептала: – Джилл, здесь что-то есть.

– Что ты имеешь в виду?

– Кажется… кто-то преследует меня.

Уильям окаменел, страх захлестнул его. Ничего не видя перед собой, он выбежал из дома и направился в сторону леса. Шейн последовал за ним.

– Кейт, я хочу, чтобы ты успокоилась, мы уже в пути.

– Джилл!..

– Отключилась, – произнесла Джилл уставившись перед собой.

Мертвая тишина заполнила комнату.

35

Кейт помахала телефоном в воздухе, надеясь, что он снова заработает. Ничего. Сигнала не было. Она закинула на спину рюкзак и полезла на скалу, надеясь с высоты сориентироваться на местности. После пары неудачных попыток, ей наконец-то удалось вскарабкаться и встать на ноги.

Кейт огляделась вокруг, но открывшийся пейзаж казался до жути единообразным. Девушка попыталась отогнать тревожные мысли, убеждая себя, что все было только плодом ее воображения. Хэвен-Фолз был безопасным городом, где никогда ничего не происходило.

Она слезла со своего импровизированного наблюдательного пункта и стала спускаться по склону. Кроме своего учащенного дыхания и биения сердца Кейт ничего не слышала. Внезапно она почувствовала чье-то дыхание на затылке. Холодок пробежал по всему ее телу. Кто-то стоял прямо за ее спиной.

Кейт повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть расплывчатую тень, исчезающую между деревьями.

Она приложила руку к груди, как будто это могло замедлить болезненно быстрое биение сердца, отскакивающего от ребер. Теперь она была уверена. Там что-то было, и это что-то преследовало ее.

Кейт бросилась бежать через кусты. Ее ноги с силой ударялись о землю, покрытую сухими листьями, но даже этот звук едва мог заглушить учащенное дыхание, исходящее из ее ноющих легких. Девушка оглянулась и ей показалось, что она увидела, как что-то перепрыгнуло с одного дерева на другое. Что это могло быть?

Подул сильный ветер. После каждого порыва по траве прокатывалась волна шороха, а листья дубов начинали шелестеть, почти оглушая ее. Ноги болели, как будто кто-то воткнул в них тысячи иголок, но Кейт и не думала останавливаться. Нужно было найти шоссе, а там, если повезет, какой-нибудь водитель поможет ей.

Вдруг она поскользнулась, и услышала стук собственного сердца.

Позади нее раздался смех.

Слезы навернулись на ее глаза, Кейт поднялась и продолжила бег.

– Я должна выбраться отсюда, – повторяла она себе.

Крик застрял у девушки в горле, когда чья-то рука сзади зажала ей рот. Другая рука обхватила ее за талию и прижала к твердой, словно камень поверхности, она лишь успела заметить грудную клетку и бедра. Кейт попыталась дернуться и закричать, но ее еще сильнее прижали к земле.

Внезапно рука одним быстрым движением развернула ее, и Кейт обнаружила, что лежит лицом к лицу отнюдь не с незнакомцем. Она вылупилась на него.

Уильям приложил палец к губам, умоляя ее сохранять тишину. Кейт кивнула и замерла. Парень поднял голову и прислушался. Шаги, преследующие Кейт, замедлились, а затем и вовсе стихли.

На противоположной стороне послышался приглушенный звук лап Шейна.

Уильям опустил взгляд на Кейт и убрал свою руку с ее рта.

– Ты в порядке?

Девушка кивнула с облегчением и бросилась в его объятия. Несколько секунд Уильям крепко обнимал ее, затем немного отстранился.

– Ты видела, что тебя преследовало? – спросил он.

– Нет.

– Значит, никто не нападал на тебя, ты не ранена?

Его глаза скользнули по ее телу в поисках повреждений.

– Нет, но я почувствовала кого-то. Очень близко.

Уильям стиснул зубы и взял ее за руку.

– Пойдем. – Он подвел ее к углублению между несколькими глыбами, отколовшимися от склона горы. – Стой здесь, никуда не уходи.

– Зачем? Куда ты? – с тревогой спросила она.

– Я хочу узнать, что преследовало тебя, и убедиться, что оно не причинит никому вреда.

– Ты не можешь оставить меня здесь одну, – испуганно взмолилась Кейт.

Уильям присел рядом с ней и заправил прядь волос ей за ухо.

– Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, обещаю тебе.

– Я не хочу оставаться одна, – настаивала она, схватив его за руку.

– Поверь мне, ты не одна, – сказал Уильям таким убедительным тоном, что у нее не осталось иного выбора, кроме как отпустить его.

Уильям встал и склонил голову набок. Он устремил взгляд на волка, скрывающегося в зарослях, затем едва заметно кивнул, и белый волк замер в укрытии, не сводя глаза с Кейт.

Уильям скрылся среди деревьев, желая выследить чужака.

Через несколько минут он вернулся к Кейт, не найдя ничего, кроме маленького клочка одежды на кусте.

До них донесся звук приближающейся машины. Затем она остановилась, и кто-то посигналил.

– Идем, это за нами, – сказал Уильям Кейт, подавая ей руку.

36

Он видел, как уезжала машина, а за ней бежал огромный белый волк. Подождав несколько минут, чтобы убедится, что вокруг никого нет, спрыгнул с вершины дерева, где скрывался все это время, и мягко приземлился на землю, не издав ни звука. Затем пригладил короткие темные волосы и медленно зашагал в сторону небольшого ручья.

Он посмотрел на себя в отражении. Ангельское лицо резко контрастировало со злобным и коварным взглядом. Отражение исказилось, когда он опустил руки в воду, чтобы смыть следы крови под ногтями.

Затем достал из кармана мобильный телефон и набрал номер. Приложил трубку к уху и недовольно скривился, услышав голос на том конце.

– Он все еще в городе. Не улетел этим рейсом и не купил новый билет.

– Значит, он останется.

– Похоже на то. – Он опустился на землю, прислонившись спиной к стволу дерева. – И ты был прав, солдатик объявился. Днем он прячется в заброшенном доме, а ночью моет посуду в местном отеле, – тихо сказал он.

– Следовало догадаться, что они пришлют свою сиделку. Старик не особо-то доверяет волкам.

– Вокруг него все больше и больше охранников, скоро понадобится армия, чтобы приблизиться к нему, – он сделал паузу, а затем добавил: – но у меня есть кое-какая информация, которая может тебя заинтересовать.

– Я слушаю.

– Это не бесплатно.

– Получишь больше, если это действительно что-то стоящее.

Он улыбнулся про себя и помедлил с ответом, зная, что это злило собеседника. Он услышал фырканье с той стороны.

– Похоже, твой принц нашел себе новую принцессу, – сказал он насмешливо. – Довольно симпатичную. Кстати, она человек и пахнет потрясающе.

– Ты уверен?

– Более чем. Я устроил небольшой цирк, чтобы убедиться, и Уильям прилетел как пчела на мед. Девушка важна для него.

– Интересно. Если ты прав, удача на нашей стороне, и скоро мы проверим, на что он готов пойти ради нее. – Последовало долгое молчание. – Я не хочу, чтобы Уильям пострадал. По крайней мере пока. Так что… не приближайся к нему.

– Я и не планировал.

– Я ведь могу надеяться на то, что ты будешь верен мне, так?

– Конечно, моя верность бесспорна.

– Пока я хорошо плачу. – Презрительный смешок заставил его нахмуриться. – Ладно, уезжай из Хэвен-Фолз как можно скорее и возвращайся сюда, здесь ты нужнее.

– Конечно.

Он повесил трубку и закрыл глаза. Острая боль пронзила татуированную грудь, вызывая желание воткнуть нож в этот кусок плоти, разорвать его в клочья.

Он заметил колебания в воздухе, и в ноздри ударил запах турецкого табака.

– Сын мой, – сказал мелодичный голос.

– Не называй меня так, – прошипел он сквозь зубы. Открыв глаза, он впился взглядом в мужчину, который тем временем наблюдал за ним. – Чего ты хочешь?

– Всего лишь узнать, как у тебя дела.

– Все хорошо, но ты и так это знаешь.

Мужчина улыбнулся.

– И все должно продолжаться так же хорошо, верно? Если нет, мы оба знаем, кто заплатит за последствия.

– Если ты прикоснешься к ним… – пробормотал он, вставая. – Клянусь…

– Закончи фразу, я хочу знать, что у тебя на уме, – бросил ему вызов мужчина.

– Я выполняю все твои прихоти! – его голос дрогнул.

– Именно это и ожидает отец от преданного сына.

– Да пошел ты!

Мужчина рассмеялся, доставая сигарету из дорогого на вид портсигара.

– Вот она- ярость! А умолять тебе вовсе не к лицу. – Он зажег сигарету и затянулся, с восторгом выдыхая дым. – Сделай, что велела эта мразь и возвращайся, я не хочу, чтобы она перестала доверять тебе. А ведь это может произойти очень скоро, если ты не научишься усмирять свое высокомерие.

– А почему бы тебе не выполнить свою работу, вернуть их мне и исчезнуть из нашей жизни?

– А ты не устаешь бубнить одно и то же? Ты знаешь, что мне нельзя вмешиваться, вот почему необходимо, чтобы ты сделал это за меня.

– Я убью тебя, когда все закончится.

– Если выживешь, – ответил мужчина с улыбкой.

– Гори в аду! – он бросился на него, но мужчины и след простыл.

Телефон издал звук оповещения. Он вынул его из кармана и вытер слезу со щеки. Всего одну, остальные слезы высохли. Навсегда. Проверив почту, он обнаружил билет на самолет и зачисление на счет.

– Придурок, – пробормотал он.

37

– Сэр, билет и пропуск были отправлены.

– Хорошо, дай мне знать, если он не сядет на самолет.

– Конечно. – он склонил голову. – Прошу меня извинить.

Как только слуга вышел из комнаты, он залпом осушил стакан и поставил его на стол. Затем подошел к окну и отдернул шторы.

Лицо озарилось светом. Свет полной луны был ярче звезды на небе.

Он выругался про себя. Молодой вампир не внушал ему доверия. Он был высокомерным и все время перечил. Однако был полезен, так как выполнял свою работу с надлежащим прилежанием. Нельзя выпускать его из вида, чтобы однажды не обнаружить кинжал у себя в спине.

Дверь кабинета открылась, и до него донесся запах духов. Он повернулся, любуясь покачиванием ее бедер.

На ней была только черная кружевная ночная сорочка, а светлые волосы вились вокруг лица, как яркий ореол.

– Дорогой, ты слишком рано отлучился из наших покоев.

Он обхватил ее шею одной рукой и притянул к себе, одаривая неистовым поцелуем в губы.

– Ты же знаешь, я люблю проводить ночь с пользой.

Раздался стук в дверь. Вошел слуга с подносом, на котором стояли две рюмки и стеклянная бутылка с узором. Он поставил его на стол, откупорил бутылку, разлил ее содержимое по рюмкам и ушел так же неожиданно, как и появился.

Она подошла к подносу и взяла обе рюмки. Одну протянула партнеру и присела в кресло с другой. Он разглядывал ее, пригубляя теплую кровь.

– Амелия, – очень медленно он произнес ее имя.

– Да, дорогой?

– Я придумал как заставить Уильяма пойти на уступки.

Она замерла, прижав рюмку к губам. Затем медленно опустила ее и нахмурилась.

– Шантаж?

– Что-то в этом роде.

– Это не сработает. Он скорее будет бесстрастно смотреть, как ты убиваешь всех, кого он любит, чем даст тебе хоть каплю своей крови, – заявила она, закатив глаза.

– У Уильяма всегда была слабость. Вина, гложущая его за то, что обратил тебя. И вот на его пути появился новый камень. Споткнется ли он снова?

Амелия фыркнула.

– От твоих игр разума у меня болит голова. Расскажи мне, что ты задумал, или же сменим тему.

– Ты все еще любишь его?

– Ты знаешь, что нет, я люблю только тебя! – сказала она с горящими глазами.

– Как бы мне хотелось верить тебе.

– Я доказывала тебе это много раз… и разными способами, – промурлыкала она.

– Если твои чувства к нему испортят мои планы…

– Я бы никогда не предала тебя, ты же знаешь.

– Неужели? – некоторое время они смотрели друг на друга. Обстановка резко изменилась не в лучшую сторону. Он деланно улыбнулся. – Да, конечно, я знаю. Ты не настолько глупа, чтобы рисковать жизнью из ревности.

– Ревности?

– К твоему сведению есть одна женщина, человек. И кажется, твой муженек проявляет к ней особый интерес, настолько, что стал ее защитником. – Вампир театрально вздохнул. – А может быть, и не только защитником, говорят, она красива и аппетитна. – Он остановился, наблюдая за лицом Амелии, с каждым его словом оно все сильнее бледнело и искажалось. – Я воспользуюсь этими его чувствами к ней и угрызениями совести, которые он все еще питает по отношению к тебе. И заставлю его беспрекословно подчиняться мне.

– Я в этом уверена. Ты всегда получаешь то, к чему стремишься, – ответила Амелия. Она пыталась сохранять спокойствие, хотя ее тело превратилось в бомбу, готовую взорваться. Ярость растекалась по венам Амелии, превращая кровь в огненную лаву. Она поднялась на ноги. – Теперь, с твоего разрешения…

– Ты уходишь? – недоверчиво спросил он.

– Да, мне нужно выпить что-нибудь попрохладнее, чем кровь из бутылки. Она отвратительна.

Амелия неторопливо вышла из комнаты, зная, что он наблюдает за ней. Вампир по-прежнему не доверял девушке, но ей было плевать. Она никогда не нуждалась ни в ком, тем более в мужчине.

Она шла по коридорам, стены которых были увешаны старинными картинами в рамах из черного и красного дерева, тяжелыми драпировками из бархата и дамасского шелка, защищавшими от проникновения дневного света. Амелия остановилась перед одним из зашторенных окон и рывков отдернула ткань. Открыв окно, она выглянула, вдыхая прохладный предрассветный воздух.

Ей нужно было успокоиться. И начать действовать, не вызывая подозрений.

Когда Амелии наконец удалось прийти в себя, она спустилась в подвальные помещения и рывком открыла дверь.

– Собирайся, Эндрю, мы уходим, – сказала она мужчине, отдыхавшему на черном кожаном диване в объятиях молодой женщины.

– А можно узнать, куда? – поинтересовался тот.

Он лениво поднялся, и безжизненное тело девушки упало на пол с глухим стуком.

– Пришло время положить моему браку надлежащий конец. Полагаю, я хорошо справлюсь с ролью скорбящей вдовы, черный всегда был мне к лицу, – отметила она с невинной улыбкой на губах.

– Что случилось, Амелия? – терпеливо спросил Эндрю. Он знал ее слишком хорошо.

– Уильям нашел себе питомца, с которым можно неплохо повеселиться. Я хочу высосать из нее кровь на его глазах.

– Ничего себе, наш вечный плакальщик влюбился? И ты, похоже, ревнуешь.

Амелия кинулась на Эндрю, схватила его за шею и швырнула об стену.

– Ревную? Нет, дорогой. Это вопрос справедливости. Страдание Уильяма – благо. Если же он счастлив, это очень и очень неправильно, – произнесла Амелия, и гримаса боли исказила ее лицо.

– А как же сыворотка? Ты собираешься пожертвовать возможностью жить на солнце из-за ненависти?

– Солнце ужасно для кожи, появляются пятна, ты разве не знал?

Медленно Амелия ослабила хватку. Затем погладила пальцами обнаженную грудь вампира.

– Твой новый парень убьет тебя. Он еще безумнее, чем ты, – нервно ответил Эндрю.

Амелия по-прежнему имела над ним огромную власть, несмотря на столько лет, проведенных вместе. Он зашипел с содроганием, когда рука девушки скользнула ему под брюки.

– Об этом будем волноваться позже, – прошептала Амелия и поцеловала уголок его губ, слизывая каплю крови. – А сейчас ублажи меня. Затем займемся подготовкой поездки.

– Он не удовлетворяет тебя? – в голосе Эндрю прозвучала нотка ревности.

– Ладно, не сердись. Ты всегда будешь моим любимчиком.

38

Кейт сделала глоток чая, приготовленного для нее Джилл. Он не могла отвести взгляда от стола и почувствовала себя самой большой дурой на свете.

Она немного выпрямилась в кресле, почувствовав, как Кейла сверлит ее не самым дружелюбным взглядом, но Кейт не собиралась позволить ей себя запугать.

– Ты испугалась и решила, что слышишь мужской смех. Иногда страх играет с нами и не такие шутки. Не стоит расстраиваться из-за этого, – сказала Джилл.

– Там кто-то есть, и он может кому-то навредить. Мы должны сообщить в полицию.

– И что именно ты собралась сообщать? Что где-то в лесу бродит призрак, которого видела только ты? – фыркнула Кейла.

Джилл прожгла ее взглядом.

– Кейла пытается сказать, что мы просто выставим себя на посмешище, если явимся в полицию с этой историей безо всяких доказательств.

– Я знаю, что чувствовала его дыхание на шее, а его руки почти коснулись моей кожи, – настаивала Кейт. Все, включая Уильяма, смотрели на нее, и Кейт почувствовала себя очень уязвимой. – Я знаю, что я слышала.

Уильям пробормотал извинение и удалился в свою комнату. Нужно было побыть в одиночестве, чтобы подумать, как быть со всей этой ситуацией.

Войдя в комнату, он прислонился к двери. Вены горели, как будто по ним текло расплавленное железо. Хотелось пить, слабость начинала одолевать его.

– Можно я зайду? – из коридора послышался голос Кейлы.

Уильямс вздохнул, открыл дверь и жестом пригласил ее войти, наблюдая как она озирается, пересекая комнату.

– Эта история с вампирами сбила нас всех с толку. Думаешь, все связано? Похищение, нападение на Эвана, то, что произошло сегодня, – спросила она.

– Все указывает на то, что да.

– Но неужели не может быть, что тот вампир, как и ты, был рожден таким и все сводится к очередному капризу природы?

Уильям тоже думал об этом.

– Это было бы возможно, если бы мы были обращены одним и тем же вампиром. Но тот отступник умер более полутора веков назад, достаточно давно, чтобы до меня дошли слухи о существовании кого-то как я. Такое нелегко скрыть.

– Но предположим, что он такой же, как ты…

– Опасность никуда не девается, Кейла. Если они не получат мою кровь, получат его. Или обоих. И если отступникам удастся синтезировать сыворотку, что сведет на нет смертоносный эффект солнца, ад покажется парком аттракционов по сравнению с тем, что будет твориться здесь.

– И что ты собираешься делать?

– Найду этого вампира, узнаю все, что знает он, а потом убью его.

– Ты не можешь просто взять и убить его без причины! Это преступление, тебя могут осудить. Пакт…

– Кажется, вы все слишком легко забываете, кто я на самом деле. Если я решу, что вампир представляет угрозу и должен умереть, значит так тому и быть. Меня тошнит от того, что мои способности держать себя в руках постоянно ставят под сомнение, тошнит от вашего страха, что я могу потерять контроль, тошнит от вашей снисходительности! – Уильям взорвался от гнева.

Кейла сделала шаг назад, удивленная его высокомерным тоном и дикой яркостью, которая, казалось, окружала его, как густой туман.

– Ты прав. Твое положение предполагает привилегии, но я думала, что ты ставишь честь превыше всего этого.

Эти слова подействовали на Уильяма как пощечина. Он посмотрел на Кейлу и почувствовал, как стыд расползается в его груди. На мгновение Уильям закрыл глаза, и на лицо его легла тень.

– Прости, что был груб с тобой.

– Что с тобой творится? – вопрос Кейлы прозвучал как мольба.

– Я не знаю.

Он посмотрел на Кейлу, в отчаянии взъерошивая волосы. Она была красивой, с оливковой кожей и черными, как безлунная ночь, глазами. Уильям вдруг спросил себя, появились ли бы у него чувства к Кейле, познакомься он с ней раньше, чем с Кейт.

В любом случае, это уже неважно.

Он присел на постель и закрыл лицо руками.

Кейла подошла и погладила его по спине. Подняв на нее глаза, Уильям улыбнулся.

– Если продолжишь быть таким букой, я тебя поцелую, предупреждаю.

Уильям с отчаянием застонал.

– Если б я мог влюбиться в тебя, я бы это сделал.

– Можешь попробовать.

– Это было бы несправедливо по отношению к тебе, ты заслуживаешь гораздо лучшего.

– Дай нам шанс, и в конце концов ты полюбишь меня… вот увидишь. Кроме того, представь, чего мы могли бы достичь вместе.

– Не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Просто представь, Соломон и Крейн. Какая получилась бы пара! Вместе мы бы уничтожили столько предрассудков. Любовью объединили бы наши кланы. Пакт обрел бы гораздо более прочую основу, и новый мир открылся бы для всех нас!

– Кейла…

– Ш-ш-ш… – она обняла лицо Уильяма и приблизившись, посмотрела ему в глаза. – Подумай об этом, без спешки, не торопясь. Чего-чего, а времени у нас, к счастью, предостаточно.

– Но…

– Пожалуйста, просто подумай об этом! Я соглашусь с любым твоим решением.

Уильям не ответил, зная, что ничто не заставит его изменить мнение на этот счет. Он не мог притвориться, что испытывает чувства к Кейле, когда это было не так, не мог вступить в отношения, обреченные на провал, зная, что девушка возненавидит его за это.

Кейла наклонилась и коснулась его губ своими. Уильям не поцеловал ее в ответ, но и не отстранился.

Внезапно глаза вампира метнулись к двери как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кейт с перекошенным лицом поворачивается к ним спиной.

– Кейт, постой!

Он догнал ее, когда она начала спускаться по лестнице.

– Я просто хотела поблагодарить тебя за то, что нашел меня в лесу. Прости, что помешала.

– Ты не помешала.

– Непохоже… Вы же целовались.

Добравшись до входной двери, Кейт вышла на улицу. Обнаружив свою машину, припаркованную перед домом, Кейт замерла и заморгала, не веря своим глазам.

– Шейн пригнал ее, – сказал Уильям, почувствовав замешательство девушки. И добавил: – Это была она.

– Что?

– Это она целовала меня.

– Она тебя… Ты ее… Не думаю, что есть разница. – Кейт почувствовала, как у нее обличающе загорелись щеки. Она была очень зла, а заметив, что краснеет, пришла в еще большую ярость. – Ты же сказал, что между вами ничего не было! – выпалила она.

– И это правда!

– Да как у тебя хватает наглости продолжать это отрицать? Я же только что видела вас. – Кейт прожгла его сердитым взглядом. – Знаешь, что? Я даже рада узнать, что ты еще и лжец. Это все упрощает.

Кейт хотела было зашагать к своей машине, но Уильям удержал ее за запястье.

– Ты сказала «еще и»? Какими же качествами ты еще меня одарила? – он раздраженно вскинул руки. – И почему ты так взбесилась?

– Потому что ты сказал, что мы друзья, и солгал. Ты уверяешь меня, что между вами ничего не было и на следующий день целуешь ее. И у тебя еще хватает наглости отрицать это.

– Между мной и Кейлой ничего нет, – повторил он. Что-то в груди начало сильно жечь. – Но даже если бы и было, это тебя не касается, так же как меня не касается, чем ты там занимаешься с Джастином. Не ты ли говорила мне, что вы расстались? Потому что, если я правильно помню, на вечеринку вы пришли вместе.

Кейт открыла рот и ахнула.

– Что, прости?! Ты серьезно решил впутать в это Джастина? Мы с ним просто друзья и ты это прекрасно знаешь.

– У меня сложилось другое впечатление, когда я увидел, как вы идете рука об руку. Или бежите в обнимку под одним плащом во время дождя, – гневно прошипел он.

Кейт вспомнила, как в тот день, в школе, почувствовала, что за ней кто-то наблюдает.

– Ты был там?

– Каждую секунду. – Уильям почувствовал укол ревности в груди и почти с ненавистью посмотрел на Кейт, злясь, что она заставляет его так себя чувствовать. – Я видел, как ты смотрела на него.

– К твоему сведению, смотреть – это не то же самое, что целоваться.

– Но почему ты так зациклилась на этом поцелуе? Я не понимаю, почему тебя это волнует, когда я раз за разом пытаюсь объяснить…!

– Зациклилась? – перебила его Кейт, – Может это просто ты возомнил себе, что меня это волнует? Целуй кого хочешь, на здоровье. – Она снова развернулась к машине, но Уильям снова остановил ее. – Отпусти!

Глаза вампира сверкнули решимостью. Он попытался взять себя в руки, и пальцы все крепче сжимали запястье Кейт. Жажда жгла горло мучительной болью, вены горели, и злость закипала внутри него волнами, такими же быстрыми и интенсивными, как и пульс под кожей Кейт.

– Отпусти, ты делаешь мне больно!

Он разжал ладонь и сделал шаг назад.

Кейт побежала к своей машине, а он повернулся и зашагал в дом.

Ей таки удалось свести его с ума. У этой девушки был дар доводить его до предела во всех отношениях. Пробуждать в нем весь спектр эмоций. Настоящий демон-искуситель.

У входа Уильям наткнулся на Эвана и Джилл. Судя по их лицам, они были свидетелями всего спектакля.

Уильям раздраженно пригладил волосы.

– Вам стоит пойти с ней и не спускать с нее глаз, пока мы не убедимся, что ей ничего не грозит.

– А что ей может грозить? – обеспокоенно спросила Джилл.

– Мы не знаем, было ли совпадением то, что Кейт и этот вампир пересеклись, или же он по какой-то причине выслеживал ее, – ответил он.

– Или он преследовал ее из-за тебя, – резко ответила Джилл.

– Джилл… – прошептал Эван.

Уильям покачал головой.

– Нет, она права.

Эван похлопал его по плечу.

– Мы присмотрим за ней, не волнуйся, но… – Он изогнул брови и с улыбкой добавил: – Что бы ни происходило между вами, разберись с этим. Серьезно, ваши «отношения» начинают выходить из-под контроля, с этим нужно что-то делать.

Уильям вошел в дом, не ответив.

Каким образом он должен был разобраться с их «отношениями»? На протяжении нескольких недель он предпринимал не одну попытку, но все безуспешно. Стоило ему принять решение отдалиться от Кейт, происходило что-то, что вновь сводило их вместе.

39

Раздался стук в дверь. Уильям посмотрел на часы и поднялся с постели.

Выйдя в коридор, он обнаружил Шейна, печатающего что-то на своем мобильном.

– Готов?

– Я всегда готов, за кого ты меня принимаешь? – с хихиканием ответил Шейн, пряча телефон.

Они молча вышли из дома к внедорожнику Уильяма, завели машину и покатили в сторону гор.

– Думаешь, он все еще там? – спросил Шейн.

– Я не знаю, но нужно с чего-то начать, и, может быть, нам посчастливится найти зацепку в этой части леса.

– А если он такой же, как ты?

– Что ты имеешь в виду?

– Невосприимчивый к солнцу вампир. Насколько нам известно, он еще не никого не тронул и питался только кровью животных. Что будем делать, когда найдем его?

– Этого я тебе не скажу, пока не увижу его перед собой. У меня к нему много вопросов, и, нравится ему это или нет, он даст мне на них ответы.

Шейн кивнул и откинулся на спинку пассажирского сиденья. Он был согласен с Уильямом. Безвредный или нет, так или иначе вампир был загадкой, которую им предстояло разгадать.

Через несколько минут они достигли места, где, как предполагалось, может скрываться вампир. Припарковав машину на обочине дороги, друзья отправились в путь к тому месту, где нашли Кейт. Они пробирались сквозь густой кустарник и корявые корни вековых дубов, тщательно осматривая каждый сантиметр земли в поисках зацепок. В воздухе витали самые разные звуки: шаги, плеск воды, шум крыльев ночных птиц… И все замирали при приближении вампира и оборотня.

Они пробыли на горе не меньше часа и прочесали несколько километров, когда вдруг сильный запах гнили привлек их внимание. Шейн сморщил нос, указывая кивком на помятую траву. Они прошли еще несколько метров до хорошо спрятанной в кустарнике груды веток и камней.

Уильям пнул ногой несколько камней и вылупился от удивления, когда в отверстии показалась человеческая рука со сжатыми пальцами.

– Теперь мы знаем, что он питается не только оленями, – пробормотал Уильям.

Шейн посмотрел на труп, и от позыва к рвоте у него скрутило желудок. Он присел на корточки и отодвинул еще несколько камней. Их взору открылось опухшее лицо. Кончиком пальца Шейн повернул голову и увидел следы от укусов на шее.

– Он здесь уже несколько дней. Как думаешь, это кто-то из городских?

Уильям присел на колени рядом с Шейном и обыскал карманы жертвы. Внутри лежали бумажник и документы. Он покачал головой.

– Портленд, – сообщил Уильям, и его глаза метнулись к винтовке, лежащей в листве под лунным светом. – Он браконьер, взгляни на винтовку.

– Этот тип охотится на людей, нельзя позволить ему сбежать.

Уильям встал и вытер руки о джинсы.

– Не позволим, но мы должны быть осторожны. Этот бедняга полностью обескровлен. Он не просто выпил его кровь, чтобы утолить жажду, а намеренно убил его.

– Все отступники так делают, разве нет?

– Не все, большинство пьют кровь и ломают жертве шею, когда та уже находится присмерти. Высасывать всю кровь опасно. С последним глотком, с последним ударом сердца вампир впитывает живое начало человека.

– Живое начало?

– Мы зовем это так, да. Последний вздох жертвы – это заряд энергии для вампира, но эта энергия также может обернуться чистым злом. Вампиры, подсаженные на эту иглу, в конечном итоге сходят с ума.

– Так-так. Получается, отступник без живого начала как Брюс Беннер, но если он выпьет эту дрянь, то превратится в Халка?

Уильяму пришлось приложить огромные усилия, чтобы не рассмеяться. Он кивнул.

– Что-то в этом роде.

– Тогда это чертовски опасная штука.

– И очень мощная.

На лице Шейна нарисовалась озорная ухмылка.

– Ты боишься?

Уильямс не ответил. Он был уверен, что услышал что-то.

Когда Шейн снова открыл рот, он поднял руку, призывая его к молчанию.

Вампир закрыл глаза, прислушиваясь. Было отчетливо слышно, как вода ударяется о камни, жужжат насекомые, мягко шуршит перьями сова, расположившись на соседнем дереве и…

Ритмичный, набирающий скорость, стук. Прерывистое напряженное дыхание. Несколько сдавленных стонов. Всхлипы. Стук напуганного сердца.

Уильям поразился с какой ясность он уловил все эти звуки. Он посмотрел на Шейна горящими глазами.

– Я знаю, где он! – шепнул он.

Уильям бросился бежать за беспорядочными шагами напуганного убегающего, будучи уверенным, что рядом с ним найдет и того, кто довел его до такого состояния. Стараясь не издавать ни звука, он изменил направление, намереваясь сделать крюк и перехватить их против ветра. Но почти сразу понял, что это было излишне.

Он замедлил шаг и последние несколько метров прошел без спешки.

Вампир стоял, прислонившись к стволу дерева, скрестив на груди руки. У его ног валялось тело молодого человека с разорванной шеей. Он все еще дышал.

Уильям внимательно изучил вампира. Он был высоким, атлетичного телосложения. Темные взлохмаченные пряди падали на лоб. Лицо незнакомца было очень привлекательным, даже Уильям отметил это.

Но его глаза…

Они были темны как ночь и излучали ненависть.

– Ты не убежал, – произнес Уильям.

– Я думал об этом, но эта встреча должна была состояться рано или поздно, – ответил тот.

Уильям снова посмотрел на тело. Запах крови еще больше выводил его из равновесия.

– Угощайся.

Он жестом отклонил приглашение.

– Я видел охотника. Сколько их еще?

– Не думаю, что это важно. Скажу лишь, что каждый из них заслужил такой конец. Этот вот, к примеру, избивал свою девушку в палатке в нескольких милях отсюда. – Он сделал пару шагов вперед, напрягшись всем телом. – Не смотри на меня с таким презрением, по крайней мере, я принял свою природу и не стыжусь того, кем являюсь.

– Это какую же природу?

– Ту самую, которую ты так сильно стараешься подавить, и ради чего? Может быть, тебе просто нравится страдать?

– Ты ходишь под солнечным светом, как?

– Открою тебе секрет: вампиры горят на солнце. Или ты особенный? – усмехнулся он.

Уильям фыркнул, и клыки сверкнули в темноте.

– Ты невосприимчив к солнцу, и мне любопытно узнать, как вам удалось синтезировать сыворотку. Потому что в сейфе лежал флакон лишь с несколькими каплями моей крови.

– Понятия не имею, о чем ты.

– Значит, ты такой же, как я, очередная аномалия.

Глаза вампира вспыхнули от возмущения.

– Аномалия? Серьезно? Ух, да ты один из тех законченных пессимистов, которые не в состоянии понять, что стакан может быть наполовину полон.

– Ты будешь говорить или мне нужно выбить из тебя ответы?

– А почему ты так уверен, что сможешь? Потому что ты Уильям Крейн, принц вампиров? – язвительно фыркнул он.

– Значит, ты меня знаешь… Вот и ответ на первый вопрос. Ты здесь из-за меня.

Вампир вскинул голову и прищурился.

– А ты хорош.

– Просто умею быть настойчивым, когда мне что-то нужно. Чего ты хочешь от меня?

– Ничего на данный момент. – Он вздохнул и лениво посмотрел на небо. – Этот разговор окончен. – объявил он, поворачиваясь к Уильяму спиной.

– Еще чего! – закричал Уильям и бросился на вампира.

Они покатались по земле, ударяясь о камни. Затем поднялись на ноги и снова бросились друг на друга. Вампиру удалось схватить Уильяма и с силой прижать его к дереву. Ствол сломался и упал на прямо на них. Уильям скинул с себя дерево и сбил вампира, пытающегося сбежать, с ног.

– Я не могу отпустить тебя, – прорычал он.

Вампир ударил Уильяма ногой в грудь, отбросив на спину. Затем взобрался на него сверху и, придавив его коленом к земле, схватил за горло. Достав свободной рукой кинжал, он приставал его к груди Уильяма.

– В мои планы не входит причинять тебе боль, но я сделаю это, если ты не отвалишь.

Внезапно из темноты раздался рык, и вампир едва успел поднять глаза, заметив мерцание золотых глаз и вспышку острых зубов. Он закричал от боли, когда волчья пасть впилась ему в руку.

Уильям воспользовался этой секундой, чтобы стряхнуть с себя вампира и притащить его к сломанному ими дереву.

Шейн выплюнул кинжал на землю.

– Я позволю ему оторвать тебе голову, если ты не скажешь мне то, что я хочу знать, – предупредил его Уильям.

– А без головы, как думаешь, смогу я тебе помочь?

– Помочь мне?

– Да, избавить тебя от лишних страданий. У тебя есть цель, как и у меня. Когда настанет время, ты должен будешь выполнить свой долг, так сделай это. Будет хуже, если они заставят тебя.

– О чем ты говоришь? Какая цель?

Вампир застонал, лицо исказилось от боли. Вдруг Уильям почувствовал вибрацию в груди неприятеля и одним рывком разорвал на нем рубашку. Его взгляд застыл на татуировке под ключицей в виде черных крыльев, которые, казалось, излучали тепло.

– Что это?

– Мое проклятие, – задыхаясь, сказал вампир.

– Отвечай, или мало не покажется, клянусь.

– Я не боюсь тебя. Делай со мной, что хочешь, ничто уже не сравнится с тем, что он делает со мной. Черт! – процедил он сквозь сжатые зубы и захихикал. – Он злится.

– Он? – недоуменно спросил Уильям.

Бессознательно он убеждал себя, что центром всей этой операции была Амелия. Единственная достаточно сумасшедшая для реализации столь безумного плана без единого шанса на успех.

Тело вампира обмякло и упало на дерево. Он хлопнул Уильяма по руке, чтобы тот отпустил его. Уильям ослабил хватку, но не бдительность. Вампир посмотрел на свою руку, которая уже начинала заживать.

– Хочешь ответов? Так и быть, получай. Да, у меня иммунитет к солнцу. И нет, не из-за сыворотки. Это все пустые надежды. Я, как ты изволил выразиться, аномалия, – усмехнулся он, передразнивая Уильяма.

– Почему мы отличаемся от других?

– Ты мне не поверишь. Хотя я удивлен, что ты до сих пор ничего не знаешь.

– Говори.

– Это тебе придется выяснить самому, умник. При необходимости я бы заплатил за такую информацию и заплатил бы дорого.

– Тогда скажи мне, кто такой он и чего хочет.

– Твою кровь, конечно! Он нуждается в ней, это правда. Ты – ключ к освобождению вампиров.

– Ты только что сказал, что сыворотка – это пустые надежды, фантазия.

– Так оно и есть, но существуют другие способы добиться желаемого, не имеющие ничего общего с наукой. Намного темнее. Ты и не представляешь, насколько опасен тип, стоящий за всем этим, и на что он готов пойти ради своей цели. Ему нужна твоя кровь и, поверь мне, он ее получит. Ты ничего не сможешь сделать. Он освободит вампиров, и тогда мир, привычный для тебя, перестанет существовать и превратится в рай для отступников.

Уильям сглотнул ком в горле и прищурился.

– Ты пытаешься произвести на меня впечатление? Не трать время. Я скорее вылью каждую каплю моей крови в океан, чем позволю отступникам добраться до нее.

– Даже если эта капля крови спасет жизнь твоему человечку? Ну знаешь, длинные каштановые волосы, зеленые глаза, хорошенькая… и пахнет великолепно.

Уильям почувствовал, как что-то в груди сжалось, как будто он сам поднес дуло пистолета к виску Кейт и нажал на курок.

– Ты ошибаешься, она для меня ничего не значит. Всего лишь одна из многочисленных игрушек.

– Ты почти убедил меня.

– Но если мы одинаковые, почему бы им не использовать твою кровь?

– Потому что необходима кровь обоих, и лично я отдам свою по доброй воле, – процедил вампир. Уильям заметил, что ему нелегко было произнести это.

– Кто стоит за всем этим? Назови имя.

– Я могу дать тебе только один совет: сдайся, у тебя все равно нет выбора. Иначе подвергнешь опасности всех, кто тебе дорог.

Терпение Уильяма подошло к концу, и он изо всех сил тряхнул вампира.

– Имя!

– Ты так и не понял, да? Он превосходит тебя во всех отношениях. Ты просто пешка в этой игре.

– Его имя! – Уильям замахнулся на вампира, но кулак вонзился в дерево.

Вампир дематериализовался перед его лицом. Уильям сделал шаг назад, совершенно сбитый с толку. Его глаза встретились с глазами Шейна, который был удивлен не меньше.

– Как, черт возьми, он это провернул?

– Только не говори, что не знаешь. – раздался голос позади него. Уильям повернулся, вздрогнув и обнаружил вампира стоящим в нескольких метрах от него как ни в чем не бывало. – Как давно стали появляться первые симптомы? Вспышки света, жжение, фокусы с умом…

– У тебя было так же?

– Естественно.

– Пару месяцев назад.

Вампир кивнул.

– Все только начинается, – тихо сказал он, после чего вздохнул и уставился на Уильяма. – Я бы остался поболтать, но боюсь, мне пора уходить. И, кстати, довольно далеко. Можешь не тратить время на поиски.

Уильям сделал шаг вперед, безо всякого намерения нападать. Напротив.

– Прошу, если ты действительно знаешь, кто я такой… скажи мне!

На мгновение вампир посмотрел вниз, колеблясь. Вздохнул через нос и распрямил напряженные плечи.

– До скорой встречи.

И исчез.

40

Внедорожник мчал по дороге, подобно мыслям в голове Уильяма в тот момент. Казалось, его мозг был вулканом, который вот-вот извергнется. Если он не сделает что-то, чтобы сбросить напряжение, все закончится взрывом.

Этот тип был невосприимчив к солнцу, знал о вспышках света и о телекинезе. Кроме того, дематериализовался прямо на их глазах, как по щелчку пальцев. Пуф!

Уильям ломал голову над объяснением, и единственное, что пришло ему в голову, что они были обращены одним и тем же вампиром. Если, конечно, он был вампиром. Уильям поймал себя на мысли, что никогда не допускал предположения, что это могло быть нечто иное, другое существо.

Но что это было за существо?

Он тряхнул головой, стряхнуть порок и вернуться на путь здравомыслия. Что, если отступник, обративший их, не был мертв? Если именно он был тем, кто стоял за всем этим? Нет, это невозможно. Себастьян вырвал ему сердце в ту же ночь, когда на них напали, и сжег его останки. Тогда кто?

– Я должен уйти, – пробормотал он.

– Нет, Уильям. Только здесь мы можем защитить тебя.

– Я не знаю, что или кто стоит за всем этим. И не планирую оставаться здесь, подвергая вас опасности.

– А как же Кейт?

– Если я уйду, они решат, что она мне неинтересна. Оставят ее в покое, к тому же вы сможете защитить ее в случае опасности.

– Если они за тобой следили, то не купятся на это. Очевидно, что она важна для тебя.

Уильям крепко сжал руль.

– Тогда мне придется быть очень убедительным. – Шейн закатил глаза, и Уильям бросил на него раздраженный взгляд. – Хорошо, что бы ты сделал на моем месте?

– Рассказал бы Кейт, кто я такой, что я к ней чувствую, а потом объяснил бы, что очень страшные парни попытаются убить ее, если ты не согласишься развязать для них апокалипсис.

– Вот так просто?

– Вот так просто, – повторил Шейн. – Кроме того, она уже что-то подозревает.

– Да, что мы кучка фриков, а не семейка монстров.

Шейн молчал. И вдруг ни с того ни с сего расхохотался. Он запрокинул голову и схватился за живот, хохоча все громче и громче.

Уильям подхватил его настроение, и хриплый смех вырвался из его горла.

Они посмотрели друг другу в глаза, все еще улыбаясь.

– Мне это было нужно, – сказал Уильям.

Шейн кивнул со слезами на глазах.

– И мне. Ох, давно я так не смеялся! – вдруг он нахмурился. Впереди с обеих сторон дороги была припаркована дюжина машин. – Эй, а это не «лексус» Джилл?

– Он самый, – подтвердил Уильям, как только заметил номер автомобиля.

– А она что тут делает? – Они заметили красный внедорожник Питера. – Вот дерьмо, я же просил Эвана больше к нему не приближаться!

Уильям повернул в сторону и нажал на тормоза.

Они вышли из машины и поднялись по склону, ведущему к смотровой площадке, где молодежь обычно устраивала вечеринки. Сквозь деревья был виден костер и целая толпа, собравшаяся вокруг него. Из динамика с оглушительной громкостью раздавалась музыка, резонируя от стен ущелья, через которое протекал ручей. В воздухе витал запах пива, смешиваясь с дымом горящей древесины и смолой.

Они застали Эвана болтающим с друзьями из школы.

– С каких пор ты пьешь пиво? – поинтересовался Шейн у двоюродного брата.

– Какое тебе дело? – огрызнулся тот и зарычал, когда Шейн выхватил у него банку и поднес к губам. Затем наклонился к Уильяму. – Она с Джилл. Я все это время не сводил с нее глаз.

– Спасибо.

– Есть какие-то новости?

– Да, и не самые хорошие. Расскажу, когда будем дома, – сказал Уильям, оглядываясь в поисках Кейт.

Она танцевала со своими друзьями около каменной стены, отделявшей их от обрыва высотой в несколько метров. И, конечно же, около нее, как назойливая муха, вился Джастин.

– Все настолько плохо? – спросил Эван.

– Настолько.

Парень стиснул зубы, сверкнув глазами.

– Я отвезу их домой.

Уильям смотрел, как он уходит, и снова перевел взгляд на Кейт. Его сердце екнуло, когда он увидел, как она карабкается по стене, держа Джастина за руку. С трудом забравшись на стену, она начала танцевать, двигая плечами и бедрами в ритм музыки. Девушка была немного пьяна, и не твердо держалась на ногах. Внезапно она подвернула лодыжку, и все ее тело задрожало. Кейт сделала шаг назад в поисках опоры, но потеряла равновесие.

Джастин даже не пошевелился.

Все произошло очень быстро. Ветер, развевающий волосы девушки, шум источника внизу, крики паники вокруг и сильная рука, обхватившая ее запястье.

Едва ноги Кейт коснулись земли, как Уильям грубо схватил ее за локоть, оттаскивая подальше от края. Несмотря на шок и растерянность, Кейт сообразила, что люди все еще смотрят в пропасть.

Она повернулась лицом к Уильяму, немного пошатываясь.

– Ты делаешь мне больно! – пожаловалась она.

Она осознавала, что Уильям каким-то необъяснимым образом только что спас ей жизнь, но вместо благодарности ее охватила нелепая гордость.

Она уперлась ногами в землю и закричала, когда Уильям поднял ее с земли и перекинул через плечо.

– Что ты творишь, пещерный человек? Отпусти меня, сейчас же!

Кейт заколотила по его спине, но сделала больно только себе. На плече Уильяма она чувствовала себя невероятно нелепо. Они подошли к внедорожнику, Уильям открыл дверь и, наконец, поставил ее на ноги.

– Какое право ты имеешь так со мной обращаться? – завизжала Кейт.

– Садись в машину.

– Это еще зачем?

– Я отвезу тебя домой, пока ты не нашла другой способ разбить себе череп.

– Я никуда не пойду, – упрямо сказала она.

– Кейт, не сегодня.

– Не поеду.

Уильям склонился над ней так близко, что их носы соприкоснулись.

– Садись в машину.

Она удивленно уставилась на него.

– Господи, я до сих пор не понимаю, как ты… ты!.. – пробормотала она. Уильям взял ее на руки и посадил в машину, пока она извергала проклятия. Он пристегнул ее так сильно, что у нее перехватило дыхание. – Если попытаешься пошевелиться, запихну в багажник.

– Ты знал, что похищать человека – преступление?

– Так не вынуждай меня.

Уильям закрыл дверь, обошел машину и сел за руль, а Кейт, надувшись, скрестила руки на груди. Игнорируя сердитые взгляды Кейт, он завел машину. По дороге в гостевой дом он не сказал ни слова, лишь, затаив дыхание, смотрел перед собой. Лицо Уильяма с суровым выражением на нем застыло, подобно изваянию.

Измученный жаждой и истощенный, он был на пределе.

Внезапно он ударил по тормозам и остановил машину всего в нескольких футах от дома.

– Если бы меня там не было, от тебя бы сейчас и мокрого места не осталось, – рявкнул он и вцепился в руль, не сводя глаз с дороги. – Можно узнать, что с тобой не так? Ты готова подвергнуть свою жизнь опасности, чтобы выпендриться перед этим парнем?

– Ты с ума сошел? Я ни перед кем не выпендривалась! – обиженно сказала она.

– Тебе стоит быть избирательнее в выборе друзей.

– А тебе стоило дать мне этот совет в день, когда я встретила тебя, – отрезала Кейт. Затем вышла из машины и захлопнула дверь.

Уильям пустился за ней.

– Этот парень доставит тебе только неприятности. Ты заслуживаешь лучшего.

– Джастин заботится обо мне, если ты не заметил!

Уильям горько рассмеялся.

– Конечно заметил, еще как. Он бы и бровью не повел, если бы ты сломала шею.

– Он не хотел, это был несчастный случай.

– Ты понимаешь, что все еще дышишь благодаря мне? Почему ты продолжаешь защищать его?

– Потому что… потому что… – Она глубоко вздохнула, подыскивая слова, которые не звучали бы слишком глупо на фоне ярости, которую она переживала, – потому что он любит меня.

Уильям вздохнул, окончательно взбесившись.

– Ты понятия не имеешь, что означают эти слова. Когда любишь другого человека, любишь по-настоящему, заботишься о нем и защищаешь даже ценой собственной жизнью, если это необходимо. И, конечно, не позволишь ему сброситься со скалы или напиться до потери рассудка.

Кейт уперла руки в бока и бросила на него вызывающий взгляд.

– И что я должна предположить после этой сцены? Что я тебе не безразлична?

– Мы говорим не обо мне.

– Теперь о тебе. Потому что ты не отвечаешь? Весь этот тестостерон… все дело в том, что ты по какой-то причине печешься обо мне? Но почему, если…?

Кейт закрыл рот, колеблясь.

Темно синие глаза Уильяма были устремлены на нее.

– Закончи вопрос.

Кейт глубоко вздохнула. Напряженная тишина, воцарившаяся между ними, была ощутима почти физически.

– Ты любишь меня?

– Разговор окончен.

– Но почему? – возмущенно воскликнула Кейт. – Думаешь, я не переживу твой ответ? Потому что я тебе не нравлюсь, я недостаточно хороша для тебя. Ничтожество рядом с прекрасным принцем. Так вот, я не пойду топиться из-за этого. Я лучше любой из всех этих зазнаек с которыми ты спишь. И знаешь, что? Это только твое упущение!

Уильям стиснул зубы. Он был зол и вымотан. Вымотан необходимостью подбирать слова, сдерживаться, думать одно, а говорить другое. Слово «искренний» стало к нему неприменимо. Он был сыт по горло.

К черту все, подумал он.

И одним махом он оказался всего в нескольких дюймах от нее.

– Ты действительно настолько слепа, что тебе нужны слова? Хорошо! Хочешь знать, нравишься ли ты мне, небезразлична ли ты мне? Ответ – да. Нравишься, больше, чем ты можешь себе представить. Люблю ли я тебя? Я не уверен, что это возможно, так или иначе, я не позволял себе даже задуматься об этом, Кейт. Потому что между нами ничего не может быть, это невозможно, пойми?

– Но почему?

– Потому что ты это ты, а я это я, – ответил Уильям. Кейт поджала губы в усмешке, – и это не имеет никакого отношения к деньгам или социальному положению. Только к тому, что здесь, – он коснулся груди на уровне сердца, – ты свет, а я тьма. Ты открытая книга, а я живу под покровом тайн. Ты жизнь, а я… только смерть.

Кейт моргнула в замешательстве.

– Что, черт возьми, ты несешь? Какие тайны? – Она несколько раз покачала головой и обреченно подняла руки. – Ладно, мне все равно, что бы ты там ни сказал, я способна это выдержать.

– Нет! Между нами ничего не будет.

– Но я не понимаю, это же безумие! Ты говоришь, что я тебе нравлюсь, что я тебе небезразлична… и в то же время не хочешь быть со мной? – упрямо вопрошала Кейт.

– Со мной у тебя нет шансов, так что лучше забудь меня.

– И как, по-твоему, я должна это сделать после всего, что ты только что наговорил?

Уильям отвел взгляд и сделал пару шагов назад.

– Со временем забудешь.

Кейт побледнела, хотя глаза ее сияли, а щеки горели пожаром, подступившим к горлу.

– Со временем? Сейчас я хочу ненавидеть тебя. Не представляешь, как сильно.

– Я делаю это для тебя.

Кейт вытерла горячую слезу со щеки, даже не заметив, как начала плакать. Девушка с силой потерла глаза. Нет, она не разревется прямо на его глазах.

– Я много думала о тебе в эти месяцы, но не знала, что ты такой лицемер. Что бы ты ни делал, делай это для себя, а не для меня. Я не нуждаюсь в одолжениях.

– Я не подхожу тебе.

Кейт глубоко вздохнула и облизнула губы. Затем посмотрела на небо и ощутила кожей легкий ветерок, принимая решение, формировавшееся у нее в голове. Она выдохнула.

– Ты прав, ты мне не подходишь, и я больше не буду тебя умолять. Не хочешь быть со мной? Прекрасно. Всего хорошего.

– Прости, – прошептал Уильям и лицо его дернулось как от приступа боли.

Кейт сделала шаг назад и скрестила руки на груди. Ее трясло от ярости. Лицо было красным, а губы сжаты в прямую, тугую линию.

– Уходи! – закричала Кейт.

– Что?

– Я хочу, чтобы ты немедленно покинул Хэвен-Фолз и избавил меня от необходимости видеть тебя снова.

– Кейт…

– Ты же все равно собираешься уезжать? Так вот, чем раньше, тем лучше.

– Кейт, пожалуйста.

– Боже, просто уйди! Я больше никогда не хочу тебя видеть! – крикнула она, лишившись последней капли терпения.

Затем повернулась и направилась к дому, вне себя от злости.

Уильям стоял неподвижно, наблюдая, как она уходит. Он потер грудную клетку. Как больно! Сзади послышались тихие шаги.

– Ты слышал?

– Я не хотел, но да, – ответил Шейн.

– Скажи мне, что я поступаю правильно.

Шейн остановился рядом с Уильямом и посмотрел на дом.

– Я не буду лгать тебе, даже если попросишь.

Уильям наклонил голову и посмотрел на друга.

– Значи, так ты считаешь?

Парень вскинул голову и пожал плечами.

– Иди домой и отдыхай. Сегодня я буду стоять на страже, а Картер сменит меня на рассвете. Мы присмотрим за ней, не волнуйся.

Уильям кивнул. Затем сел в машину и уехал, не рассчитывая когда-либо вернуться.

41

«Это все моя вина», – твердил про себя Уильям.

Не нужно было ему вообще лезть в этот город, не нужно было приближаться к Кейт.

Но его решимость столько раз подвергалась испытаниям, что в конце концов он сдался, даже не осознавая этого. Послабление за послаблением, очередное звено в невидимой цепи, убеждение самого себя, что все это пустяки. Что ничего плохого не случится.

Что все находится под его, Уильяма, контролем, и он сможет оставить все позади, когда придет время.

Но у жизни были другие планы.

Все это время Уильям закрывал глаза на правду, известную ему лучше, чем кому-либо другому: он был эгоистом. Скупцом. Грезя о порывистой и вспыльчивой девчонке, он совершенно забыл о благоразумии и долге.

И теперь Кейт ненавидела его.

Уильям с силой сжал руль. Он не знал, уезжать ли ему или оставаться, понятия не имел, какое решение окажется правильным. Уехать – значит бросить друзей с мишенями на спине на произвол судьбы. Остаться – навлечь на них еще большую опасность.

Уильям громко выругался.

Кинжал в груди избавил бы его от этой дилеммы.

Вспышка фар в зеркале заднего вида отвлекла его от депрессивных мыслей. Машина приближалась на большой, почти безрассудно большой скорости. Уильям нажал на педаль газа, но машина не отставала и вскоре оказалась в нескольких дюймах от бампера внедорожника.

Стремительный маневр, и машина пристроилась рядом с ним. Насторожившись, Уильям осмотрел ее через окно. Это был элитный автомобиль с тонированными окнами, так что разглядеть водителя было невозможно. Кто бы это ни был, ему явно было что-то нужно.

Внезапно таинственный автомобиль на полной скорости затормозил перед внедорожником.

Уильям ударил по тормозам и резко вывернул руль. Машина остановилась.

Вампир вышел из машины, наплевав на осторожность. Ему уже было все равно. Дверца автомобиля открылась, и Уильям заметил женские ноги, а затем и грациозно выпрыгнувшую из машины женщину.

– Сюрприз!

Уильям не поверил своим глазам, и ему потребовалось время, чтобы что-то сказать.

– Мари? Что… что ты здесь делаешь?

Женщина бросилась ему навстречу. Длинные рыжие кудри развевались за ее спиной. На миг Уильям усомнился в реальности картины, представшей перед ним.

– Привет, братишка!

Уильям крепко обнял сестру, зарывшись лицом в ее кудри.

– Почему ты здесь?

– Я так скучала по тебе и… не знаю… Вот уже несколько дней мне не дает покоя голос в голове, твердящий, что я нужна тебе. У тебя все в порядке?

Уильям обхватил ее лицо руками и улыбнулся.

– Теперь, да.

Мари нахмурилась и оглядела его сверху донизу.

– Ты плохо выглядишь. Даже ужасно, по правде говоря. Когда в последний раз ел? – Уильям не ответил, лишь широко улыбался, разглядывая сестру. Она схватила его за руку и потащила в густые заросли. – Идем, здесь должно водиться что-то покрупнее белок.

Через несколько часов на востоке начало постепенно светать. Всю ночь небо было затянуто тучами, и теперь грозило разразиться мелкой моросью.

Лежа в траве, Уильям наблюдал, как с одного куста на другой порхают птички, склевывая желтые цветы. Он восстановил силы – видел и слышал все вокруг как нельзя лучше.

Голова Мари покоилась у него на животе, а ее локоны щекотали ему кожу.

Уильям протянул руку и дотронулся кончиком пальца до ее носа. Мари хлопнула его по руке.

– Как ты можешь быть таким спокойным?

Он рассказал ей все, что произошло за последние несколько недель, вплоть до этой самой ночи.

– А ты хочешь, чтобы я рвал на себе волосы? – ответил он.

– Не знаю, но тебе, как будто бы, все равно. Между тем, ты лиса, которую преследуют гончие.

– Предпочту быть лисой в курятнике, – засмеялся он.

– Дурачок! – Мари вздохнула и затихла на несколько секунд. – Ты веришь всему, что сказал этот вампир?

Уильям задумался на мгновение.

– Да, верю. К тому же, мне кажется, что в глубине души он напуган, но смирился со своей судьбой… Не знаю, но… думаю, его участие в этой истории не совсем добровольное.

– А кому он служит? Кому нужна твоя кровь? И почему вы отличаетесь от остальных вампиров? Что если есть еще такие же, как вы?

Уильям улыбнулся, наблюдая, с какой живостью жестикулировала сестра, не в силах справиться со всеми эмоциями, нахлынувшими на нее.

– Он не сказал.

– Но ты спрашивал его?

– А ты как думаешь?

Мари закрыла лицо руками и разочарованно заворчала.

– Ничего не понимаю, вся эта история ужасно запутанна. Бессмыслица какая-то, – она пожала плечами и вздохнула. – Но давай взглянем на это с положительной стороны – по крайней мере, ты знаешь, что есть и другие, как ты.

– И это должно меня осчастливить?

– Да, должно, ты же уже миллиард лет жалуешься на то, что ты белая ворона. Но, как оказалось, не такой уж ты и уникальный, – насмешливо произнесла Мари, показывая брату язык.

Уильям улыбнулся и дернул сестру за локон.

– Он намного сильнее меня, – признался вампир.

– Не похоже, чтобы он хотел навредить тебе, как и человек, на которого он работает. Ты им нужен, и это может сыграть в нашу пользу.

– Нашу? – спросил Уильям.

Мари повернула голову и, посмотрев на Уильяма, подняла брови.

– Если ты думаешь, что я оставлю тебя одного в этой пучине безумия и уйду в тень, ты плохо меня знаешь.

Уильям посмотрел на небо. Облака заволокли небо так, что солнечный свет не мог сквозь них пробиться, и рассвет запаздывал. Однако чувствовать его приближение все равно было в некоторой степени неспокойно. Уильям потер лицо и глубоко вздохнул.

– Может, мне он и не навредит, но вполне может навредить людям, которые мне дороги. Включая тебя. И если с тобой что-нибудь случится, я… я не вынесу этого, Мари.

Мари села и пристально посмотрела в лицо брата. Несмотря на темноту, она с точностью видела каждую линию и каждую тень на его угрюмом лице.

– Ты не можешь бросить эту девушку на произвол судьбы. Ей грозит опасность.

– Ты имеешь в виду Кейт? – сестра кивнула. – Она в опасности рядом со мной, так что лучше всего будет, если она продолжит жить своей жизнью без присутствия сверхъестественного в ней.

– Но разве ты не видишь, что уже слишком поздно для этого?

– Что ты имеешь в виду?

– Я тебя умоляю, братик, чем у тебя только голова забита? То, что ты отдалишься, уйдешь, забудешь ее, не гарантирует ее безопасность. Эти отступники уже знают о ее существовании, так с чего ты решил, что они не используют ее как приманку? Для них Кейт – всего лишь средство для достижения цели. И они не побрезгуют им воспользоваться, поверь мне! А если это не сработает, если они не доберутся до тебя, она станет одним из многочисленных обеденных блюд. На их месте я бы поступила именно так. И ты тоже, если бы нуждался в чем-то так же отчаянно.

Лицо Уильяма исказила гримаса. Слова Мари глубоко ранили его, но не за жестокость, а за правду, заключенную в них. Сестра была права, а ему даже в голову раньше не приходило посмотреть на ситуацию под таким углом. Все из-за его высокомерия, из-за абсолютной уверенности в своей правоте. Он настолько привык считать, что никогда не ошибается, что не замечал, что ведет себя не лучше эгоистичного ребенка-зазнайки.

– Единственный способ быть готовым – это думать, как они, мой дорогой братец. Мыслить, как отступник, которому нечего терять и который руководствуется только собственными интересами. Что бы ты сделал в таком случае?

Уильям встал, раздраженно взъерошив на себе волосы.

– Что угодно и за любую цену, – ответил он.

– Кейт будет в безопасности, только если ты будешь рядом, охраняя ее.

– Все это несправедливо по отношению к ней.

Мари поднялась вслед за ним.

– Может, и нет, но, учитывая обстоятельства и твои чувства к ней, я думаю, тебе следует забыть о том, что справедливо, а что нет, и быть эгоистом! Самым большим эгоистом на свете. И наконец-то сделать то, что так хочешь сделать.

– Я знаю, что ты имеешь в виду, и об этом не может быть и речи.

– Почему? Потому что она человек, а ты вампир? – Уильям не ответил, но его молчание говорило само за себя. Он зашагал к дороге, и Мари последовала за ним. – А как же твоя мать? Она была человеком и Себастьян…

– Это не то же самое, – прервал ее Уильям, не в силах скрыть тревогу, вызванную их беседой.

– Но почему? – настаивала Мари.

Она бежала за братом сквозь заросли, стараясь не отставать от его торопливого ритма.

Уильям открыл было рот, чтобы что-то сказать, но понял, что кроме собственных страхов, не располагает весомыми аргументами.

– Так я и думала, – снисходительно произнесла Мари.

Уильям остановился.

– Ну давай, скажи, что у тебя на уме.

– Проблема в тебе. Все начинается и заканчивается тобой. То, что она может страдать, тебя не пугает, потому что она будет страдать в любом случае, с тобой или без тебя, такова жизнь. И дело даже не в том, что она станет частью нашего мира. – Она обняла Уильяма за талию и уткнулась щекой в его спину. – Так что тебя так страшит?

– Ее взгляд.

– Взгляд?

– Когда Амелия узнала, кто я такой, она стала смотреть на меня, как на животное, худшее из тварей. Ты не представляешь, каково это, быть монстром в глазах того, кого любишь, – признался Уильям в первый раз. – Я перестал чувствовать себя человеком не когда обратился, а в ту роковую ночь.

– И ты боишься, что эта девушка может посмотреть на тебя так же.

– Я бы не вынес этого, только не с Кейт, – наконец прошептал Уильям.

Вот в чем был его страх. Он бы не пережил, если бы Кейт стала видеть в нем чудовище.

– Амелия никогда не была хорошим человеком. Она всегда была эгоистичной манипуляторшой, змеей, и правда в том, что она никогда по-настоящему не любила тебя. И отреагировала соответственно. Но нельзя позволять воспоминаниям отравлять всю жизнь.

Уильям повернулся и посмотрел на сестру.

– У нее больше нет власти надо мной.

– Что ж, надеюсь, что это правда, потому что тебе понадобится вся уверенность, когда пойдешь говорить с Кейт.

– Что?

– Нельзя просто оставить все как есть, я думала до тебя это дошло, пока мы говорили. Твоя девушка в опасности, и имеет право знать об этом.

– И как, черт возьми, я должен ей это преподнести?

– Скажи ей правду, другого пути нет. Она должна знать, во что оказалась втянута и чем рискует. А ты должен рассказать ей все. Все, Уильям.

– Она не захочет слушать, я был не особо вежлив с ней во время последнего разговора.

– Поплачься ей немного, это всегда верный способ. Мне помогает.

– А если она не примет меня, не поверит, что если…

– Примет.

– Откуда ты знаешь?

– Предчувствие. Боже, Уильям, ты меня до белого каления доведешь. Сделай первый шаг, а там будь что будет. Вот бояка.

– Как ты меня назвала?

– Бояка, трусишка, заячья душа… мне продолжить? Знаешь, я ведь всегда превосходила тебя в искусстве коммуникации.

Уильям тряхнул головой, и глаза приобрели красный оттенок.

– Сама напросилась, – объявил он с озорной ухмылкой и бросился на сестру.

Мари увернулась и легко подпрыгнула в воздух. Ухватившись за одну из ветвей старого дуба, возвышающегося над ней, Мари оттолкнулась и сделала сальто над головой брата. И бросилась бежать, крича и смеясь, перепрыгивая через кусты и уворачиваясь от камней. С грацией она лазала по деревьям и передвигалась среди ветвей с ловкостью белки.

Уильям бежал за сестрой, искренне забавляясь. В эти минуты он словно перенесся в другое время и в другое место, когда невинное веселье не было ему так чуждо, а жизнь еще имела право считаться нормальной.

Внезапно Мари остановилась. Из ее рта послышалось шипение, она подалась вперед, готовая защищаться. Угрожающее рычание зазвенело в воздухе, достигнув слуха Уильяма.

– Нет, нет, нет, нет… – крикнул он, ускоряя бег. Перепрыгнув сестру, он приземлился между ней и угрожавшим ей острыми зубами белым волком. – Нет, Шейн, это Мари, моя сестра!

Волк замер и уставился перед собой. Его глаза осветила золотая вспышка, и он отступил, а через секунду тело приняло человеческий облик.

– Прости… – извинился Шейн, как только к нему вернулась возможность говорить. – Я понятия не имел, думал, что это один из отступников.

Мари, ничуть не смущаясь и стараясь не улыбаться, оглядела оборотня с ног до головы.

Уильям закатил глаза, снял рубашку и бросил ее другу.

– Вот, прикройся.

– Спасибо, – сказал Шейн, не сводя глаз с Мари. – Уильям много говорил о тебе.

Она кокетливо улыбнулась.

– Неужели? А тебя ни разу не упоминал.

Глаза Шейна метнулись к Уильяму. Он нахмурился.

– Ты никогда не рассказывал обо мне?

– А с чего бы?

– Потому что я твой друг и регулярно спасаю твою задницу?

– Да что ты говоришь!.. Вот это мне повезло! – воскликнул Уильям, состроив рожу, но внезапно посерьезнел. – А что ты вообще здесь делаешь, все в порядке?

– Картер пришел меня сменить и сказал, что ты еще не вернулся домой. Я и забеспокоился.

– Все в порядке, – ответил Уильям, заметив, что сестра не сводит с Шейна, как и он с нее, глаз. Вампир вздохнул и нехотя произнес: – Ладно, думаю, что должен представить вас друг другу. Мари, это Шейн Соломон, племянник Даниэля, – он снова вздохнул, – Шейн, это Мари, моя сестра. Не забывай, – последние слова он процедил сквозь зубы, за что заработал удар локтем от Мари.

Шейн сделал шаг к девушке и протянул ей свободную руку. Она пожала ее с улыбкой, и по обоим пробежала легкая дрожь.

– Рад познакомиться, – сказал Шейн.

– Спасибо. Друзья Уильяма – мои друзья.

Шейн расплылся в улыбке и покраснел.

Заметив это, Уильям не поверил своим глазам.

42

Солнце начало садиться, и удушающий полуденный зной сменился вечерней прохладой.

Из окна Уильям наблюдал, как огненно-золотой шар медленно прячется за горы. Когда солнце совсем исчезло, спустившиеся сумерки окрасили пейзаж в оранжевый цвет.

Дверь кабинета открылась, и с усталым видом в комнату вошел Даниэль.

– Самуэль будет здесь до рассвета. С ним идет отряд Охотников, – сообщил он, опускаясь в кресло. Затем потер челюсть. – Кассий и его братья уже приглядывают за окрестностями. Если кто-то попытается проникнуть сюда, мы узнаем.

Уильям прислонился к стене и посмотрел на друга.

– Что ты им сказал?

– То, что им необходимо знать, не более. Ни слова о вампире и о том, что он тебе рассказал.

– Это к лучшему. Мы ведь даже не знаем, говорил ли он правду.

Даниэль скрестил руки на груди и наклонил голову так, что несколько прядей скользнули по его лбу.

– Ты думаешь, он лгал?

– Что-то мне подсказывает, что нет. Мне нужны ответы, чтобы узнать, кто я на самом деле, и этот тип, кажется, располагает ими.

Даниэль кивнул со свирепым выражением лица.

– Я спущусь в ад, чтобы найти его, Уильям. Его и любого, кто стоит за этим безумием. Никто не поднимет на тебя руку без моего ведома.

– Спасибо.

– Есть кое-что, о чем нам нужно поговорить.

Уильям кивнул и внимательно посмотрел на Даниэля.

– Кейт.

– Да, – сказал он со вздохом. – Она не в безопасности среди себе подобных, а мы не можем продолжать сторожить ее дом и преследовать ее повсюду. Так мы только разоблачим и себя и ее.

– Знаю. И это моя вина, прости.

– Ничьей вины здесь нет, Уильям. Увы, мы не хозяева своих эмоций, но их рабы. – Оборотень сделал вдох, затем резко выдохнул. – Буду честен с тобой, я беспокоюсь о том, какие решения ты можешь принять в отношении Кейт и о том, как они могут повлиять на нас.

Боль пронзила грудь Уильяма; прошлое вновь захлестнуло его с головой. Он провел рукой по лицу и горько вздохнул.

– Кейт важна для меня, Даниэль, и я не хочу, чтобы с ней случилось что-то плохое. Но я не отвернусь от вас только ради нее. Я поговорю с ней, расскажу ей все и постараюсь донести до нее всю серьезность положения. Надеюсь, она поймет или, по крайней мере, сможет принять это. Если же нет, если она станет угрозой безопасности для наших семей, я сам положу этому конец.

– Ты уверен?

Уильям без колебаний кивнул, и его взгляд был искренним.

– Я все это начал и закончу, если понадобится. Клянусь тебе!

– Когда ты поговоришь с ней?

Уильям повернулся к окну, увидев, как загжигаются первые звезды. Оставалось немного, и нервозность начинала овладевать им.

– Сегодня ночью. Тянуть дольше нельзя.

– В таком случае мне больше нечего тебе сказать. Я доверяю твоему здравому смыслу и верю, что ты справишься. – Даниэль подошел к другу и положил руку ему на плечо. – Я уверен, что все будет хорошо, в этой девушке есть что-то такое, что располагает к ней.

– Надеюсь, ты не ошибаешься, – прошептал Уильям.

43

Уильям припарковал свой внедорожник в конце улицы. Он проверил адрес по навигатору и посмотрел на дом. Освященная фонарем цифра 17 блестела на стене. Несколько мгновений он осматривал местность. Дома с участками вокруг были огорожены низкими деревянными изгородями и напоминали лоскутное покрывало. Стояла абсолютная тишина.

Уильям вздохнул и уткнулся лбом в руль. Затем ударился о него головой. И второй раз. И третий… Если ожидание затянется, он точно сойдет с ума. Подняв голову, вампир посмотрел на улицу через зеркало заднего вида. Улица пустовала. Исключение составляла разве что пара машин, припаркованных с противоположной стороны. Одной из них был потрепанный жизнью автомобиль Кейт.

В нескольких футах от него из тени появился Шейн, и Уильям, выйдя из машины, зашагал навстречу ему.

– Она там чуть больше часа. – сообщил Шейн. – Я объехал окрестности, и похоже, что все спокойно.

– Спасибо.

– Ты в порядке?

– Нет.

Шейн слабо улыбнулся и по- дружески похлопал друга по плечу.

– Выше нос, ты же должен убедить ее, что вампиры – это круто.

Уильям улыбнулся и потер руки, чтобы успокоиться.

Позади раздалось негромкое покашливание. Из переулка, разделявшего два дома, появился Кассий, один из доверенных лиц Даниэля. Это был крепкий дородный парень, с блестящими любопытными глазами, выделявшимися на фоне лица оттенка эбенового дерева. Не желая выставлять напоказ наготу, он остался стоять в тени переулка.

– Все так же чисто, – объявил он.

Уильям склонил голову в знак благодарности, и, ответив тем же, мужчина развернулся и снова исчез в темноте. Послышалось рычание – Кассий вновь принял волчье обличие.

– Много еще таких громил? – поинтересовался Уильям.

– Кассий – не просто громила, но и смертельно опасен в драке. А еще он просто хороший парень и сделает все, чтобы обезопасить нас.

Уильям бросил мимолетный взгляд на дом, затем снова посмотрел на Шейна. Тот выглядел измученным.

– Иди домой, отдохни.

– Уверен?

– Да.

Как только Шейн ушел, Уильям прислонился к машине и, прикрыв глаза, запрокинул голову. Приятный ночной ветерок пах жимолостью. Через несколько секунд вампир вновь сосредоточил все свое внимание на доме.

Уильям точно не был уверен, что здесь делает Кейт. Единственное, что он знал, так это то, что она пришла навестить пожилого мужчину по имени Бен, как было указано на его почтовом ящике. Он не помнил, чтобы Кейт упоминала кого-то с таким именем.

Внезапно дверь открылась, и Уильям отчетливо услышал голос девушки. Через секунду появилась и она сама с коричневым конвертом в руках.

– Спасибо за проявитель, дядя Бен.

– Пожалуйста, моя девочка. Спасибо, что поболтала со стариком. Я всегда рад твоей компании, – с улыбкой сказал мужчина. – Зайдешь еще?

– Ты же знаешь, я не смогу устоять перед твоим великолепным пирогом из сладкого картофеля.

– Твоей маме нравился мой пирог из сладкого картофеля. Ты так на нее похожа!

Кейт наклонилась и поцеловала старика в щеку.

– Доброго вам вечера, дядя Бен.

– Осторожно на дороге.

С противоположного конца улицы за ней с легкой тревогой наблюдал Уильям. На Кейт были светло-голубые джинсы и зеленая майка на бретельках. Изящно и неспешно она спустилась по ступеням крыльца и по тротуару направилась к машине.

Девушка была немного бледна, а глаза уже не искрились как прежде.

Чувство вины поразило Уильяма. Он сделал глубокий вдох, пытаясь обуздать свои эмоции.

Кейт остановилась у машины и принялась рыться в сумке.

Если он хотел поговорить с ней, сейчас самое время. Уильям вышел из тени, служившей ему убежищем, и пересек дорогу по проезжей части.

– Привет.

Кейт подпрыгнула от неожиданности. Она подняла голову и вздрогнула, увидев Уильяма в нескольких шагах от нее, а сердце заколотилось так, как будто она только что пробежала марафон.

– Извини, не хотел тебя напугать, – продолжил он.

Девушка, не произнеся ни слова, схватила ключ и попыталась вставить его в замок. Затем еще и еще раз, но кусок металла, казалось, взбунтовался против нее.

Уильям взял ее за руку и уверенным движением направил в замочную скважину. Мгновение спустя дверь была открыта.

Едва обретя способность соображать, Кейт сделала шаг назад.

– Я же просила тебя уехать, – недоверчиво произнесла она.

– Я хотел, но это не решит проблему.

– Не могу сказать, что рада встрече. Что ты хочешь?

– Поговорить с тобой.

– Сомневаюсь, что нам есть, о чем говорить.

– Поверь мне, есть.

– Мне все равно, я не хочу с тобой разговаривать, Уильям. Уходи!

Он вздохнул. Кейт была обижена и зла, и винить ее за это он не мог. Однако ее неприятие и упрямство не на шутку действовали ему на нервы. Никто никогда не бросал ему такого вызова.

– Пожалуйста, это не займет больше минуты! Выслушай меня шестьдесят секунд.

– И с чего мне это делать? Просто потому, что ты меня об этом попросил? Забудь.

– Я мог бы заставить тебя.

– Что, прости?

– Я не это хотел сказать. – Уильям глубоко вздохнул и пригладил волосы. – Ладно…

И опустился на колени.

– Что ты творишь? – Кейт сделала шаг назад.

– Умоляю.

Глаза Кейт расширились, а кожа начала гореть. Она закрыла щеки руками и огляделась. В доме напротив женщина наблюдала за ними из окна.

– Пожалуйста, вставай! Люди смотрят.

– Только после того, как согласишься поговоришь со мной.

– Да ты издеваешься. – Кейт посмотрела на Уильяма и почувствовала, как кровь в ее жилах начинает закипать. Кроме того, желудок, наполненный бабочками, и другие части тела отреагировали без разрешения, лишив ее способности мыслить здраво. – Хорошо, я поговорю с тобой. Но поднимись оттуда, это просто смешно.

Уильям с улыбкой поднялся на ноги.

– Хорошо, пошли, – сказал он и протянул ей руку.

– Куда?

– Говорить.

– Нельзя сделать это здесь?

– То, что я должен рассказать, предназначено только для твоих ушей.

Кейт долго смотрела ему в глаза. Сердце колотилось в груди, и все мысли растворялись под чарами голубых глаз, которые смотрели на нее не мигая. Наконец девушка сдалась. Любопытство взяло вверх: ей ведь так хотелось узнать, что такого собирается сказать ей Уильям, что было предназначено лишь для нее одной. Она положила сумку и конверт на сиденье и заперла машину.

– Пойдем прогуляемся, – предложил Уильям, кивнув в сторону улицы.

И они пошли по тротуару, постепенно выходя за пределы жилого квартала. Дойдя до окраины, Уильям и Кейт перешли по крытому мосту к ботаническому саду. Полная луна мерцала в небе, освещала все вокруг, как будто бы рассыпав по всей земной поверхности сверкающую пыль.

Уильям сжал кулаки в карманах. Он чувствовал мимолетные взгляды, которые Кейт бросала на него, чувствовал ее любопытство. И осознавал, что ее терпения хватит ненадолго.

Пришло время открыть ей правду, и Уильям поражался, насколько сильно ему хотелось это сделать. Однако вначале нужно было подобрать правильные слова.

– Уильям, мы идем уже десять минут, а ты еще ничего не сказал.

– Я пытаюсь понять, с чего будет лучше начать.

– Начни уж как-нибудь, и покончим с этим. Это не может быть настолько сложно, – Кейт ощутила комок в горле, – если только… ты снова не играешь со мной.

– Нет. – Уильям провел рукой по волосам, что делал всегда, когда нервничал. На мгновение он закрыл глаза, а затем решительно посмотрел на нее. – Ты просто не представляешь, насколько это сложно.

– Удиви меня.

– Только пообещай, что проявишь терпение, ладно?

– Ладно.

– В тот вечер я не соврал, ты правда мне нравишься. Понравилась с первого раза, как я увидел тебя. Сначала я решил, что это просто физическое влечение, сексуальное. – Кейт покраснела и отвернулась. – Но со временем я понял, что меня привлекаешь вся ты. Твои мысли, слова, то, как ты смотришь на вещи… Даже твой дерзкий характер. Не знаю, из-за этого я вдруг стал неравнодушен к тому, что ты чувствуешь, меня занимали твои проблемы, все, что с тобой происходило. – Он положил палец ей на подбородок и заглянул в глаза. – Возможно я люблю тебя. Я не уверен, потому что не помню, каково это, испытывать любовь к девушке. Или, может, я никогда никого не любил по-настоящему, и потому не смог отличить это чувство от ряда других. В чем я уверен, так это в том, что хочу быть с тобой.

Что-то во взгляде парня тронуло Кейт. Она сделала вдох. Чувствуя себя так, словно земля пропадала из-под ног, Кейт, в то же время, не сомневалась в искренности Уильяма. Она смущенно протянула руку и положила ее ему на живот. Убедившись, что он не отдалится, Кейт сидела шаг вперед и их тела соприкоснулись.

– Уильям, все, что ты только что сказал, очень мило. Видишь ли, я… не знаю!.. Я испытываю к тебе те же чувства.

Он выдохнул.

– Я тоже не врал, когда говорил, что не подхожу тебе. Я – противоположность всему, что можно назвать добром. И если бы ты была чуть более… проницательной, ты бы не связывалась со мной. – Желание прикоснуться к ней горело на кончиках пальцев, и он поднес руки к ее лицу. Коснулся ее щеки. – Нужно было так и поступить, убежать как можно дальше… Столько раз я давал тебе шанс!

Кейт нахмурилась, ничего не понимая.

– Уильям…

Он остановил девушку, приложив большой палец к ее губам.

– Но это не твоя вина, а моя и ничья больше. Даже зная, что может случиться, я не смог обуздать свои чувства к тебе, и уже слишком поздно, чтобы это исправить.

– Исправить что? Я ничего не понимаю.

– Я облажался, Кейт. Облажался настолько сильно, что ты и представить себе не можешь. Мне так жаль. Я не хотел втягивать тебя во все это. Надеюсь, ты сможешь меня простить.

– Уильям, я ничего не понимаю, ты начинаешь пугать меня. За что мне тебя прощать?

– За все то, что начнет происходить, начиная с этого момента, – сказал он с бесконечным отчаянием в голосе.

Кейт не могла пошевелиться, не могла отвести от него взгляд. Словно невидимые нити не позволяли ей сделать этого.

– Пожалуйста, объяснись.

– Мы с тобой разные, Кейт. Очень разные. Мы живем в разных мирах. Мой – темный и опасный. В нем есть люди, которым нужно кое-что от меня, и теперь они знают о твоем существовании и о том, как ты важна для меня. Они могут прийти за тобой, и я – единственный, кто может защитить тебя. – Он обхватил лицо Кейт руками и посмотрел ей в глаза. – Но я могу сделать это, только если ты пойдешь со мной до тех пор, пока я не найду способ обезопасить тебя.

Кейт сделала шаг назад, озадаченная и растерянная.

– Это какая-то шутка?

– А похоже, что я шучу?

Кейт сжала кулаки и заставила себя дышать. В груди что-то защемило. Она верила Уильяму.

– Не похоже.

– Прости, последнее что я хотел, это чтобы ты была вовлечена в это безумие.

Кейт сделала попытку оценить ситуацию, но не смогла, потому что ничто не было до конца ясно. Куда она должна была идти с ним? И что это были за люди? Что они хотели от Уильяма? Во что он ввязался? Ледняным взглядом Кейт посмотрела на него, а затем набрала в легкие недостающего ей воздуха.

– Как долго ты мне врал? – Уильям закрыл глаза, как будто вопрос ранил его и мрачно покачал головой. – Хоть что-то из того, что ты мне говорил было правдой?

– Ты важна для меня, это правда.

Кейт поднесла руку ко рту, не дав всхлипу вырваться наружу.

– А твои родители, брат и сестра, благотворительный фонд, королевский титул?

– Это правда, – ответил он и, глубоко вздохнул, добавил, – Частично.

– И то, что я в опасности тоже правда? – простонала она.

Уильям грустно улыбнулся.

– Да, но я могу защитить тебя. Никто не притронется к тебе, обещаю, – горячо сказал он. – У меня есть средства, чтобы обезопасить тебя, я могу укрыть тебя в любой точке мира, снабдить целой армией. Нужно лишь, чтобы ты доверилась мне. Я не хочу ничего взамен, ничего не прошу… Просто позволь мне защитить тебя.

Кейт посмотрела на него так, будто видела впервые. Армия? Она сделала шаг назад, а затем еще один. Сузив глаза, оглядела парня с головы до пят.

– Уильям, кто ты, черт возьми, на самом деле?

– Не кто, Кейт… Что.

44

Внезапно над их головами пронесся грохот. Дестяки мелких испуганных птиц сорвались с веток и с докучливым гоготанием улетели прочь. То же самое происходило по всему лесу. Даже луна спряталась за темными, зловещими облаками, которые плыли по небу на большой скорости.

Уильям повернулся и посмотрел в чащу. Он был настолько поглощен разговором, что не заметил приближающейся опасности. Он застыл, полный гнева и враждебности, затем, схватив Кейт за руку, закрыл ее своим телом.

Они были здесь.

– Что бы ты ни увидела, не беги, – взмолился Уильям.

Девушка почувствовала, как напряглось его тело, с какой тревогой были произнесены слова. Инстинктивно, Кейт прижалась к нему, потому как уже была напугана.

– Что происходит?

– Не отходи от меня.

Несколько мужчин и женщина появились из темноты. Кейт сразу обратила внимание на нее. Было бы странно, если бы она этого не сделала: женщина была стройной, длинные светлые волосы сияли так, словно были сделаны из серебряных нитей. У нее была бледная кожа, а на овальном лице выделялись идеальные черты. Она была похожа на ангела.

– Это они? – прошептала Кейт.

– Да.

– Почему бы тебе просто не дать им то, что им нужно, и тогда они уйдут?

– Потому что им нужен я.

Кейт в шоке уставилась на него, чувствуя каменную тяжесть в груди.

– Ты?

– Ты должна доверять мне, хорошо? Делай все, как я скажу. Не разговаривай с ними, не смотри на них… И не отходи от меня. – На секунду Уильям повернул голову, чтобы посмотреть на Кейт и встретился взглядом с ее испуганными глазами, устремленными на него. – Прости, я не хотел, чтобы ты узнала вот так.

– О чем? – почти беззвучно спросила Кейт.

– О том, что я есть на самом деле.

Уильям закрыл Кейт своим телом и посмотрел на приближающуюся женщину с ненавистью.

– Ну здравствуй, дорогой!

– Амелия, – равнодушно произнес он ее имя.

Амелия смерила Уильяма презрительным взглядом. Она оглядела его сверху донизу, и озорная улыбка заиграла на ее губах.

– Должна признать, что время милостиво обошлось с тобой. Ты стал еще красивее, если это вообще возможно, – обольстительно сказала она. Раздавшееся шипение заставило Амелию оглянуться: Эндрю смерил ее осуждающим взглядом, которому она, впрочем, не придала никакого значения. – Сколько времени прошло с тех пор?

– Недостаточно, – ответил Уильям.

Наступило долгое молчание, во время которого они смотрели друг на друга. Уильям часто задавался вопросом, как он отреагирует, когда вновь встретится с ней, какие чувства будет испытывать и сможет ли он исполнить свой долг и убить ее. Теперь ответы на все эти вопросы были перед ним. Он не чувствовал ничего. Вглядываясь в лицо, которое столько раз ему доводилось ласкать и целовать, он не чувствовал ничего. Лишь ненависть растекалась по его венам вместе с неистовым желанием вонзить кинжал в ее грудь.

– Ты разбиваешь мне сердце. Я думала, ты будешь рад видеть меня, – пожаловалась она.

– Как ты сюда попала?

– Ну… Это была ужасная поездка. Нужно было лететь на самолете, а ты же знаешь, что я всегда предпочитала путешествовать по морю. Затем долгая дорога на автомобиле и наконец…

Рычание Уильяма заставило ее замолчать. Он был не в настроении шутить.

Губы Амелии изогнулись в лукавой улыбке. Видеть Уильяма в такой ярости в равной мере забавляло и возбуждало ее. Она по-детски покачалась на пятках и прищурилась.

– Я так понимаю, ты имеешь в виду, как я прокралась мимо твоих сторожевых псов? Полагаю, ты переоцениваешь этих безмозглых зверей. Если бросить им палку, они побегут за ней, как любая дворняга. – Амелия наклонила голову, пытаясь разглядеть Кейт. – Не хочешь познакомить нас?

– Оставь ее в покое. Это только между нами, – зрачки Уильяма сузились и глухое рычание вибрировало в его груди. Он посмотрел на Эндрю. – И ним.

Эндрю ухмыльнулся и с беззаботным видом поднял брови.

– Разве ты не рассказывал ей обо мне? – спросила Амелия, невинно заморгав. Она немного вытянула шею, чтобы увидеть лицо Кейт, и выражение лица той послужило ей ответом. Амелия рассмеялась. – А о себе? Ты говорил ей о себе, Уилл? – голос ее был подобен шипению змеи. – Иронично, как история имеет свойство повторяться. Но на этот раз я буду наслаждаться каждой секундой.

Глаза Амелии стали фиолетовыми, из полуоткрытого рта показались острые клыки.

Кейт сделала шаг назад, крик застрял у нее в горле. Колени задрожали, а сердце заколотилось так сильно, что закружилась голова.

В сознании всплыло воспоминание о той ночи, когда Уильям отвез ее в больницу. Это не было галлюцинацией, вызванной ударом. Он смотрел на нее такими же глазами, какими сейчас смотрела женщина. Все это время вспышки в глазах Уильяма, которые ей чудились, как она думала, не раз и не два…

Кейт сделал шаг назад, сердце забилось быстрее. Она сглотнула. Слова Уильяма снова эхом отозвались внутри нее. «Не кто, Кейт. Что». Они не были обычными людьми, а были… чем-то другим.

– Боже мой, – простонала она.

– Не отходи, – шепотом сказал ей Уильям.

– Кто ты?

Амелия сделала шаг вперед.

– Дорогуша, меня зовут Амелия. Я супруга Уильяма, а это… – она постучала ногтем по одному из своих клыков, – это доказательство его любви. Он даровал мне бессмертную жизнь, романтично, не правда ли?

Кейт дрожала всем телом, в то время как услышанное проникало в ее сознание. Но времени на то, чтобы что-то обдумать у нее не было.

Амелия продолжила:

– Если подумать, я так и не поблагодарила тебя, Уилл. На самом деле я в восторге от того, кем стала. Мне нравится власть, вечная молодость, свобода воли, кровь… Человеческая, разумеется! – заявила она.

– Человеческая… кровь? – пробормотала Кейт.

У нее перехватило дыхание, и все кусочки головоломки наконец начали складываться воедино. Все начало обретать смысл. «Не кто. Что». Девушка посмотрела на Уильяма и все поняла. На сердце легла каменная тяжесть. Вот в чем была причина его странностей, таинственного и скрытного характера. Это объясняло все, что Кейт так долго не могла понять. Почти отчаянное усилие показать, насколько сильно они отличаются, желание отдалиться, повторяя снова и снова, что они не могут быть вместе. И посреди этой бури мыслей одна звучала гораздо громче остальных: вампиры существуют.

– Вы вампиры… – хрипло произнесла она.

Удовлетворенный смех вырвался из горла Амелии.

– Бедняжка! В глубине души мне жаль тебя. Хочешь верь, хочешь нет, но я знаю, что ты чувствуешь. – Ее улыбка превратилась в гримасу презрения, адресованную Уильяму. – Но не волнуйся, моя дорогая, для него настало время расплаты. Проблема лишь в том, что я не решила, как лучше поступить. Я разрываюсь между тем, чтобы сорвать с него кожу маленькими полосками, заставляя смотреть, как я высасываю из тебя кровь, и превращением тебя в мою маленькую рабыню-вампиршу, а он пусть живет с вечным чувством вины.

– Я не позволю тебе причинить ей боль, Амелия, – сказал Уильям.

– И как, по-твоему, ты собираешься это сделать?

– Я убью вас.

– Всех? – вдруг из тени вышли четыре вампира и встали возле Амелии, – Даже ты не настолько силен.

Уильям окинул взглядом отступников и выругался про себя. Их было слишком много.

– Я пригласила друзей, надеюсь, ты не против, – засмеялась она. Внезапно ее смех превратился в рычание, – Отдай мне ее, и, может быть, я проявлю к тебе милосердие.

Кейт вздрогнула при одной мысли о приближающейся к ней Амелии. Она посмотрела на всех вампиров, стоящих за ней, и поняла, что Уильям бессилен против них. Ничего. Они схватят их, а потом… В панике Кейт инстинктивно стала искать утешение. Медленно она нащупала своей дрожащей рукой руку Уильяма.

Он почувствовал теплую руку Кейт в своей, ее пальцы с силой сжимали его. Этот жест удивил его. Уильям сжал ее руку в ответ и затаил дыхание. Он не позволит никому причинить ей боль, даже если ему придется столкнуться с целой армией.

Он сосредоточился на жаре, который начал распространяться по его груди, на вспышках в глазах и на ощущении силы, которое распространялось по телу; и на этот раз он приветствовал его. Посмотрев на Амелию, Уильям язвительно улыбнулся.

– Пора разрешить прежние недомолвки.

– Взять их, – крикнула Амелия.

Напрягшись всем телом, Уильям наклонился вперед.

Один из отступников, высокий и светловолосый, как викинг, бросился на него. Уильям дернул Кейт за руку и развернул ее, одновременно поворачиваясь спиной к вампиру. Он прижал ее к груди и нанес сильный удар ногой назад, прямо в живот противника. Затем снова повернулся, увлекая девушку за собой, и ударил каблуком по медному лицу другого отступника.

Затем согнул колени. Набрав оборот, перепрыгнул Кейт, приземлившись между ней и бегущим в ее направлении вампиром. Он сбил его с ног одним ударом.

Ужасающий танец продолжался еще несколько минут.

Кейт раскачивалась из стороны в сторону, подталкиваемая Уильямом, который отчаянно пытался защитить ее. Внезапно девушка обнаружила, что катится по земле. Она оказалась лицом вниз, вся в земле и с синяками на коленях. Подняв глаза, Кейт увидела, как два вампира атакуют Уильяма. Их тела слились в один клубок. Удары и укусы. Стоны и крики боли.

Ей хотелось закричать. Однако звук застрял в горле, когда холодная рука зажала ей рот и рывком подняла на ноги. Кейт оказалась лицом к лицу с медноголовым вампиром, который, казалось, раздевал ее взглядом.

– Жаль, что у нас нет больше времени! – сказал он.

Свободной рукой вампир дернул ее голову в сторону и уткнулся носом в ее шею. Он вдохнул, и стон сорвался с его губ. Кейт закрыла глаза и задрожала от его ледяного дыхания.

– Нет! – крикнула Амелия. – Она моя.

Негодяй фыркнул и ослабил хватку, позволив Кейт коснуться ногами земли, но не отпустил ее.

Она открыла глаза и мельком увидела Уильяма. На разорванной одежде и лице была кровь. Он продолжал драться, хотя и отвлекался, ища взглядом ее, Кейт. Выглядел он измученным, и девушка знала, что долго он не продержится.

Чудом было то, что он вообще держался на ногах.

Глаза Кейт метнулись к Амелии и вампиру, следовавшему за ней как тень. Вампирша смотрела на нее с ненавистью.

Внезапно в темноте зажглась красная вспышка. Затем послышался звук рвущейся кожи, бульканье крови и шум воздуха, выходящего через открытую трахею. Ошеломленный взгляд Кейт остановился на вампире, который все еще держал ее. Он был мертв, а голова, почти отделенная от шеи, откинулась назад.

С глухим стуком тело упало на землю, и Кейт закрыла руками рот, чтобы ее не стошнило. Она почувствовала, как что-то жидкое и густое скатывалось по ее щекам.

Кейт обернулся и увидела рядом с собой рыжеволосую женщину. В руке она держала кинжал, запачканный кровью и лоскутами кожи. Женщина опустила глаза и посмотрел на нее.

– Я Мари, сестра Уильяма. Не отходи от меня. – Она схватила Кейт за запястье и потянула за собой. Затем подняла кинжал и взмахнула им в воздухе, готовая нанести удар. – Пригнись!

Кейт повиновалась именно в тот момент, когда защищавший Амелию вампир бросился на них с яростным воплем.

Мари обнажила клыки в ожидании столкновения. Однако ничего не произошло. Ее брату удалось отбиться от вампиров, атаковавших его, и перехватить Эндрю, переведя на себя его внимание. Оба прокатились по земле.

Уильям затряс головой, чтобы прийти в себя после удара и поднялся на ноги. За ним стояли Кейт и Мари. Перед ним – Амелия и ее маленькая армия.

– Кажется, мне сегодня везет, два по цене одного! – засмеялась Амелия. Она склонил голову в знак приветствия. – Мари, выглядишь великолепно.

– Прости, не могу сказать того же о тебе.

Амелия прожгла ее взглядом, улыбка исчезла с ее лица.

– Глупая девчонка, ты мне никогда не нравилась.

Мари шагнула вперед и встала рядом с братом. Уильям коротко улыбнулся ей, благодарный за связь, которая, казалось, объединяла их с тех пор как оба стали вампирами. Предчувствие, что охватывало обоих всякий раз, когда один из них был в опасности.

Уильям воспользовался паузой, чтобы сконцентрироваться, и изучающе посмотрел на Амелию. У нее должно быть были очень веские причины на то, чтобы прийти сюда спустя столько лет, проведенных в бегах.

Возможно, этой причиной была месть.

Возможно, нечто большее.

Уильям наблюдал за ней, задаваясь вопросом, действительно ли она была той, кто стоял за всем этим. Она ли все это время дергала за ниточки, что управляли вампиром, которого он встретил в горах, науськивая Эндрю отдавать приказы. Ведь вампир говорил о нем.

Он.

Его взгляд метнулся к Эндрю. Никоим образом он не внушал того страха, что исходил от вампира в горах. Не был злом, о котором он говорил. Эндрю был не более, чем тщеславным бездельником, который не любил пачкать руки.

Что-то здесь не сходилось. Уильям снова посмотрел на Амелию. Ему нужно было узнать правду.

– Твои наемники не преуспели, не преуспеешь и ты. Мою кровь тебе не заполучить, Амелия, если это то, что привело тебя сюда.

Лицо Амелии стало каменным.

– Твою кровь? – переспросила она с настороженностью крадущегося кота.

– У твоего посланника развязался язык, и он рассказал мне очень многое.

Амелия сузила глаза.

– Например?

– Например, что вы все так же верите в сказки и поэтому собираетесь создать сыворотку из моей крови. Уже пробовали, и ты знаешь, что это никогда не сработает. Так зачем тратить свое время?

– Это мое время.

– Но все не так просто, не правда ли?

– О чем ты?

– Я что-то слышал об альтернативном способе, который не имеет ничего общего с пробирками и лабораториями. Что ты задумала, Амелия?

Она склонила голову набок, и в глазах пронеслось бесчисленное количество эмоций, среди которых – удивление и недоумение. Уильям готов был поклясться, что видел, как крутятся шестеренки в ее мозгу.

– Ты же не думаешь, что я раскрою все карты прямо на первом свидании? – Амелия кокетливо поджала губы. – А что еще сказал тебе мой слуга? Спрашиваю из чистого любопытства, ведь я так или иначе собираюсь отрезать ему язык, а потом закопать заживо. Кстати, он еще здесь?

Уильям нахмурился.

– Закопать заживо? Я думал, он нужен тебе.

Она, казалось, заколебалась.

– Да… Что ж, ты меня подловил!

Уильям затаил дыхание.

Почему у него возникло ощущение, что Амелия ему лжет? Почему казалось, что в глубине души она понятия не имеет, о чем он толкует?

Он хотел спросить о невосприимчивом к солнцу вампире, узнать, где она нашла его… Но некое предчувствие заставило его придержать вопросы на потом.

Уильям молчал, пока Амелия приближалась ближе, соблазнительно склонив голову. Это странным образом подействовало на него. Сколько лет он гонялся за ней, и вот она здесь, на расстоянии протянутой руки. Уильям с силой стиснул зубы, едва сдерживая неистовое желание броситься на нее и задушить.

– Я должна признаться тебе кое в чем, – сказала Амелия. Она протянула руку и погладила лицо Уильяма. Увидев, что он не отталкивает ее, Амелия улыбнулась про себя. – Я здесь не из-за твоей крови, это слишком скучно. В глубине душе мне абсолютно все равно!

Уильям удивленно моргнул. Амелия провела пальцем по его шее, поперек ключицы и ниже, остановившись на уровне сердца.

Она продолжила:

– Я пришла за предателем, – она понизила голос, словно делясь тайной и ткнула пальцем в грудь Уильяма. Затем наклонилась и, касаясь щекой его челюсти, прошептала ему на ухо: – Ты жив только потому, что я так захотела. Мне доставляло удовольствие знать, что все твои мысли заняты лишь мной. Твои страдания были моим счастьем. Твоя вина – моим удовольствием. А теперь все изменилось по вине твоего питомца. Ты испортил нашу историю любви!

Уильям отвернулся от нее с презрением.

– Любовь? Тебе неведомо, что это такое.

– Еще как ведомо! Как вы думаете, зачем я это делаю? Чтобы избавить тебя от страданий, от искушения, ничего не прося взамен. Исключительно из любви, – сказала Амелия с невинным видом.

– Нет, – предостерег ее Уильям.

Амелия отступила назад и посмотрела на Кейт.

– Ты думаешь, я позволю тебе любить другую. И речи быть не может, ты мой… – она надула губы, – и ты пойдешь со мной, как только я от нее избавлюсь. Ты мне должен.

– Ты умрешь раньше, чем прикоснешься к ней.

– Хочешь поспорить? – самодовольной улыбкой Амелия бросила ему вызов.

Отступники заняли позиции рядом с вампиршей. Их глаза цвета крови сияли, как горящие факелы. Они с нетерпением ждали приказа, который позволил бы им покончить с жизнью их главного врага.

Мари подошла ближе к брату и вытащила кинжал.

Внезапно отступники обратили свое внимание на лес. Между деревьями с разных сторон двигались тени. Они быстро приближались и этот запах было не перепутать ни с чем. Вампиры занервничали.

Уильям взвыл от облегчения, когда Даниэль с сыновьями вышел из зарослей. Шейн и Кассий появились с противоположной стороны, и отступники оказались окружены.

Кейт наблюдала за этой сценой, выпучив глаза. Она отметила, что Мари немного расслабилась и вздохнула с облегчением, но не понимала почему. Противостояние, казалось, становилось все более и более неизбежным.

«Соломоны тоже вампиры?» – внезапно подумала она.

Желудок болезненно сжался. Сколько еще таких, как они? Вдруг низкий и глубокий голос заставил ее выйти из оцепенения, в которое погрузили ее мысли.

– Покиньте мою территорию, второго предупреждения не будет, – сказал Даниэль.

Амелия кинула на него презрительный взгляд.

– Ты и правда собрался рисковать жизнью своих детей ради них? Ради девчонки, которую ты едва знаешь?

– Я едва знал тебя, когда пожертвовал всем, чтобы спасти твою жизнь.

В памяти Амелии всплыли смутные воспоминания роковой ночи. Она вспомнила, как обрывки разговора доносились до ее ушей, пока она, лежа в постели, корчилась от боли, словно объятая огнем.

– Я тебе ничего не должна.

– Давай прикончим их, – прорычал Эван.

– Мы слишком близко к городу, это рискованно, – пробормотал Картер.

Вдалеке послышались сирены полицейской машины.

– Очень вовремя, – произнес Уильям.

– Мы, что, просто позволим им уйти? – спросил Эван.

Отступники занервничали еще сильнее. Один из них достал из-за спины что-то металлическое и блестящее. Кинжал.

Из груди Шейна вырвался рык, и он начал трансформироваться. Кассий последовал его примеру. Через секунду два громадных волка свирепо смотрели на вампиров.

Кейт прижала руки ко рту и закричала. Голова кружилась, и на один ужасный, леденящий миг она подумала, что ее сердце вот-вот взорвется.

«Я справлюсь, я справлюсь…» – повторяла она про себя.

Затем подняла глаза. Несмотря на страх, болезненное любопытство не позволяло Кейт зажмуриться. Она не могла оторвать глаз от белого волка.

Вдалеке раздался вой, за ним последовал еще один чуть ближе.

– Амелия… – предупредил Эндрю.

Не нужно было быть хорошим стратегом, чтобы понять, что они находились не в выигрышном положении. Волки уже численно сравнялись с ними, и их количество только росло. А Уильям… Он был опаснее, чем когда-либо. Сильнее и быстрее любого вампира, которого она когда-либо встречала. У них не было шансов.

– Амелия, не сегодня, – настаивал Эндрю.

Губы женщины сжались в тонкую линию, выражавшую весь ее гнев и ненависть. Ничто не шло так, как она задумывала. Теперь Амелия видела, что действовать столь поспешно без продуманного плана было нельзя. Но при виде Уильяма и этой девчонки, ведущих себя, как влюбленные голубки, все внутри нее восставало. Кроме того, терпение никогда не было ее добродетелью.

– Я сожгу этот город и вас вместе с ним! – она впилась глазами в Уильяма. – Клянусь.

Она резко развернулась и бросилась прочь вместе со своей маленькой армией.

Кассий и Шейн кинулись было за ними, но Даниэль остановил их.

– Пусть уходят! Сейчас не то место и не то время, чтобы выяснять отношения.

Полицейские сирены уже были близко.

– Давайте тоже уберемся отсюда, – предложил Картер.

45

Уильям подошел к дому первым. Он выпрыгнул из машины и подбежал к двери, чтобы предложить Кейт руку, но она вышла, даже не посмотрев на него. В горле образовался ком. В пути девушка не произнесла ни слова. Неподвижная как статуя, она лишь безразлично смотрела на свои руки, обагренные кровью отступника, который пытался ее убить.

Уильям места себе не находил от беспокойства.

Он подвел девушку ко входу, не смея прикоснуться к ней, и открыл дверь, пропуская ее вперед. В доме было темно и тихо. Этим же утром из соображений предосторожности Джером вместе с Рейчел, Кейлой и детьми уехали в Эри, штат Пенсильвания, где у Рейчел была семья.

Уильям взглянул на Кейт, жестом предлагая ей пересечь холл и подняться по лестнице. Она была очень бледна и постоянно дрожала. В неловком молчании вампир отвел ее по коридору в свою комнату.

– Ты же понимаешь, почему должна оставаться здесь? – спросил он ее, едва они оказались внутри.

Она еле заметно кивнула, все также не поднимая глаз. Уильям смотрел на нее с отчаянием, не зная, что сделать или сказать. Он поднял руку, чтобы коснуться ее щеки.

– Кейт…

Она вздрогнула, прежде чем он успел коснуться ее, и испуганно отступила на шаг. Посмотрела на Уильяма своими большими красивыми глазами, а затем зажмурилась. Словно молясь, что, когда она их откроет, его там не будет.

– Посмотри на меня, Кейт, пожалуйста, – прошептал он. Ее грудь резко поднялась, и она открыла глаза. – Я не причиню тебе вреда.

– Но ты… – голос ее был хриплым, а глаза слезились.

– Я, – оборвал он ее, – всего лишь я, и ты знаешь меня уже несколько недель. Ничего не изменилось. – Кейт сделала еще один шаг назад, и это причинило ему боль. – Мне жаль, что не было времени объяснить тебе все. Я хотел, правда.

Он грустно улыбнулся ей и потер затылок. Кейт продолжала смотреть на него, как на незнакомца, которому нельзя доверять.

– Не мог бы ты оставить меня одну, пожалуйста? – вдруг спросила она тихим голосом.

Уильям увидел, как она сильно прикусила губу.

– Конечно.

Он подождал секунду, напрасно надеясь, что она передумает. Затем пересек комнату и вышел в коридор, в тот же миг услышав, как захлопнулась за ним дверь и заскрежетала защелка. Он прислонился к стене и помассировал виски. Все было не слава богу.

Кейт замерла у двери. Сердце все еще колотилось, как бешеное, а голова гудела от разных сомнительных мыслей. Она огляделась. Это была комната Уильяма. Она уже была здесь один раз, в ту ночь, когда…

Кейт глубоко вздохнула и приложила руку к груди. То, что она увидел на дереве не было плодом ее воображения, вызванным бурей. Эти красные пронизывающие ее глаза были настоящими.

Кейт почувствовала тошноту и побежала в ванную. Секунду она стояла на коленях у унитаза, прежде чем ее желудок сжался в комок, и рвотный рефлекс поднялся по горлу. Ее стошнило. Через минуту девушке удалось подняться на ноги. Слабость одолевала ее.

Подойдя к зеркалу, она посмотрела на свое лицо. Подбородок и горло были забрызганы кровью. Еще больше крови было на груди и одежде. Негнущимися пальцами она схватилась за раковину и вздохнула, стараясь не заплакать. Потерянная и сбитая с толку, Кейт должна была собрать воедино то, что осталось от ее разума. Но не знала, как. Ничто больше не имело смысла.

От запаха крови на ее теле снова закружилась голова. Оглядевшись, Кейт увидела чистые полотенца на полке. Дрожащими руками она начала снимать с себя одежду. Раздевшись, зашла в душ и включила кран. Горячая вода обволакивала ее, как одеяло, и уносила с собой всю грязь. Кейт прислонилась спиной к кафельной стене и медленно стала сползать по ней, пока не оказалась сидящей на теплом фарфоре.

Она обняла колени и закрыла глаза. Нервы были натянуты до предела. Случившееся казалось страшным сном, но это был не сон. Глаза Уильяма, меняющие цвет, тайна, окружавшая его. Скорость, с которой ему удалось спасти ее на смотровой площадке. Это ощущение опасности, что пульсировало в ее теле, когда она была рядом с ним. Все это было настоящим.

Груз правды обрушился на нее, как буря. Жестокая и страшная. Кейт закрыла лицо руками и плакала, до тех пор, пока слез не осталось.

Через некоторое время в дверь спальни постучали.

Кейт напряглась, натягивая полотенце на грудь.

– Кейт, это я. Открой, пожалуйста.

Она подбежала к двери и впустила подругу. Как только Джилл переступила порог, Кейт снова заперла дверь на замок. Затем бросилась к ней и крепко обняла.

– Ты в порядке? – спросила Джилл.

Кейт замотала головой, не отпуская ее.

Внезапно она отступила назад с широко раскрытыми глазами и посмотрела в лицо подруги. Кейт заметила, какой безмятежной она казалась и как комфортно чувствовала себя в этой комнате. В руках у Джилл среди кучи одежды Кейт разглядела нижнее белье с этикеткой, белые шорты и красивую лиловую блузку.

– Вот, это от Мари. У вас более-менее одинаковый размер, и, поверь, это самое скромное, что нашлось в ее чемодане.

– Ты знала, – с болью в голосе прошептала Кейт.

Джилл на мгновение виновато отвела взгляд. Подняв голову, она кивнула.

– Прости, я не могла рассказать тебе.

– Я твоя лучшая подруга, и… ты не могла рассказать мне?

– Я дала обещание, Кейт. И ты думаешь, это что-то, о чем так просто рассказать? Отнюдь нет. Это бы подвергло опасности тебя и всех их.

Кейт подошла к кровати и села.

– Как давно ты знаешь?

– Узнала в ту ночь, когда была буря. Эван вез меня домой, и на нас напал вампир. Мы были в машине Уильяма, и он, должно быть, подумал, что за рулем он. Эвану пришлось превратиться, чтобы защитить меня. Так я и узнала.

– И ты все еще с ним?

Джилл моргнула, словно посчитав вопрос совершенно неуместым.

– Да, я же люблю его!

– Но он…

– Оборотень? Да… – Джилл облизала губы и глубоко вдохнула. Видишь ли, в ту ночь он чуть не умер, чтобы спасти мне жизнь, и страх, который я испытала при мысли, что потеряю, его затмил все остальное. Они все те же люди, Кейт. Хорошие люди. Может, немного другие, но они никогда не причинят тебе вреда. Или кому-либо, кто этого не заслуживает.

– Что ты имеешь в виду… кто этого не заслуживает?

– Эван рассказал мне все, что произошло, и я знаю, что ты видела. Вампиры, которые напали на вас сегодня ночью… их называют изгоями, отступниками… Это вампиры, которые не подчиняются пакту, который был подписан много веков назад, чтобы защитить людей. Они – зло и причиняют зло людям. Соломоны выслеживают их и защищают нас от них.

Кейт уставилась на свои руки, пытаясь структурировать услышанное в голове.

– А Уильям?

– Он тоже. Идет своего рода война, с вампирами и оборотнями с обеих сторон. Одни скрывают свою природу от людей и защищают нас. Другие же хотят, чтобы мир превратился в бесплатный шведский стол из свежих продуктов.

Кейт вздернула голову и холодок пробежал по всему ее телу. Мимо нее проносились лица напавших на нее вампиров. Ее глаза. Амелии.

– И…?

– Я понимаю, что у тебя много вопросов, но я не тот человек, которого стоит спрашивать, Кейт, – перебила Джилл. – Тебе стоит поговорить с Уильямом.

– Не знаю, смогу ли я.

– Не стоит бояться ни его, ни Соломонов. Кроме того, Уильям очень заботится о тебе, понимаешь? И он единственный, кто может защитить тебя.

– Защитить меня? Почему все без устали твердят, что мне нужна защита? – спросил она резким тоном.

Джилл выдохнула и посмотрела на подругу.

– Потому что ты стала криптонитом Уильяма. Так говорит Эван, и нельзя сказать, что он неправ. Ты должна быть в курсе того, что здесь происходит. Уильям собирался рассказать тебе все сегодня вечером, но все прошло, мягко говоря, не очень удачно. – Внезапно Джилл села рядом с Кейт и, всхлипывая, обняла ее. – Ты не представляешь, каково мне было не иметь возможности ничего тебе рассказать. Я знала, что ты в опасности, и не могла предупредить тебя, лишь молиться, что тебя защитят. Я видела, как ты страдаешь из-за Уильяма, и не могла помочь. Более того, я отдалилась, зная, что бросаю тебя совсем одну, потому как сомневалась, что смогу сдержать данное обещание. Я так боялась за тебя!

В глубине души Кейт хотела злиться на подругу. Это был бы легкий способ дать волю всем эмоциям, которые она едва осознавала.

Но что-то мешало ей.

– Все хорошо, – прошептала Кейт, обнимая Джилл в ответ, – все кончено. Теперь мы влипли в это вместе.

Джилл разомкнула объятия и устремила на подругу заплаканные глаза. Улыбка тронула ее губы.

– Да, – сказала она, вытирая слезы руками. Радостный смех подступил к горлу. – Ты понимаешь, что нас хлебом не корми, дай оказаться в какой-нибудь передряге?

– Эта передряга будет помасштабнее остальных.

– Это точно. – Она встала и потерла ладони о джинсы. – Я должна вернуться вниз.

– Ты уедешь?

– Нет! Просто помогу Эвану на кухне.

– Все… внизу?

– Да, но ты не должна чувствовать себя неуютно. Ты среди друзей. – Джилл улыбнулась и направилась к двери. Перед тем как выйти, она остановилась и оглянулась на Кейт. – Поговори с Уильямом, он очень беспокоится за тебя.

– Раньше он тебе так не нравился.

Джилл украдкой улыбнулась.

– Большую часть времени он выглядит так, будто у него палка в заднице, но я доверяю ему.

– Ты знала, что он женат? Женат, Джилл!

Она закрыла лицо руками и сердито откинула волосы назад.

– Позволь ему объяснить и поймешь.

Кейт смотрела вслед подруге, когда та уходила. Затем подошла к двери и снова заперла ее. Бесполезно, учитывая, что она уже видела, на что способны обитатели этого дома. Если кто-то захочет войти, ничто не остановит его. Тем не менее с запертой дверью Кейт чувствовала себя более защищенной, как бы абсурдно это ни казалось.

Кейт взяла кучу одежды и направилась в ванную. Через несколько минут вышла оттуда одетой.

Она остановилась посреди комнаты и, скрестив руки, осмотрелась. Все было аккуратно и очень чисто. Пахло Уильямом. Древесный аромат, смешанный с какими-то восточным нотками. Желудок сжался, и Кейт почувствовала жар на щеках.

На прикроватной тумбочке лежали две книги, а на письменном столе Кейт разглядела рисунки. Несмотря на любопытство, она не осмелилась прикоснуться к ним.

Глубоко вздохнув, Кейт посмотрела на дверь. Нельзя было откладывать ситуацию вечно, а тем более игнорировать ее. Но, несмотря на это, Кейт понятия не имела, что думать и как поступить.

Уильям был вампиром!

Утверждение, противоречащее всякой логике. И да, она была ярым фанатом братьев Сальваторе и их борьбы за бедную Елену, но это была фантастика. Вымысел! Кейт почувствовала, что ей не хватает воздуха и оперлась о стену. Она приложила руку к груди, как будто бы это могло помочь замедлить сердцебиение.

По коже пробежало легкое покалывание.

– Ты здесь? – очень тихо спросил она.

– Да.

Услышав его голос, Кейт закрыла глаза и прижалась лбом к двери.

– Я даже не знаю, с чего начать.

– Прости, что заставил тебя пройти через это.

– Я правда не могу пойти домой?

Уильям прислонился спиной к стене. Он сидел на полу коридора уже достаточно долго, боялся, что Кейт может ускользнуть из дома в любой момент. Но к его удивлению она держалась достаточно стойко.

– Это опасно.

– Потому что я твой криптонит?

Уильям улыбнулся и склонил голову туда, откуда доносился голос.

– Да, потому что ты мой криптонит. Я сделаю все, чтобы защитить тебя, и они знают об этом.

– Ты имеешь в виду свою жену и тех мужчин с ней?

– Кейт… в последний раз мы с Амелией были близки в 1863 году. По человеческим законам мы вероятно еще состоим в браке, но она мне не жена. Я уже давно ничего к ней не чувствую.

– Но… она хочет убить меня, почему?

– А ты как думаешь?

– Потому что у тебя есть чувства ко мне.

– Потому что поняла, что я влюбился в тебя, гораздо раньше, чем я сам. К тому же она сумасшедшая. – Он сделал паузу, прежде чем продолжить. – Амелия не единственная угроза. Есть кто-то еще, кто хочет кое-что от меня. Они тоже знают о тебе и без колебаний воспользуются случаем, чтобы добиться своего. Вот почему ты должна позволить мне защитить тебя.

Кейт опустилась на пол и села, подтянув колени к груди. Он только что признался, что влюбился в нее? Она убрала с лица мокрые волосы и стала думать о других вещах, которые рассказал Уильям.

– А если им удастся добраться до меня, что они со мной сделают?

– Никто не прикоснется к тебе.

– Но что, если у них получится?

Уильям судорожно вздохнул.

– Я должен дать им то, что они хотят, чтобы спасти твою жизнь.

Жизнь, повторила про себя Кейт. Она чувствовала себя настолько вымотанной, что не знала, смеяться ей или плакать. «И ты бы дал им то, что они хотят?» – вопрос вспыхнул в голове, но смелости задать его у Кейт не хватило.

Все это было слишком. Она вдохнула, наполняя легкие воздухом, и удары в груди стали менее интенсивными.

– Сколько тебе лет?

– Я родился в 1836 году, а в 1859 году меня обратили.

Кейт тяжело сглотнул и прокрутила в уме эту дату.

– Боже мой!..

– Эй, может, я и родился более полутора столетий назад, но я ненамного старше тебя. Я не старик!

На этот раз Кейт улыбнулась, услышав обиду в его голосе. Она позволила себе чуть-чуть расслабиться.

– Ты сказал, что тебя обратили?

– Я не всегда был вампиром.

– Что произошло?

– Однажды ночью на мою семью напала группа отступников. Укусили сестру и меня.

– Ты имеешь в виду Мари?

– Да.

Кейт приложила руку ко рту и округлила глаза под воздействием внезапно всплывшего воспоминания.

– Это ты был на фотографии! – воскликнула она.

– Да, мы с Мари. В то время мы еще были людьми. – Он запрокинул голову и посмотрел в потолок. – Видишь ли, ты была права насчет судьбы.

– А остальные члены семьи? Твои родители, твой брат…

– Это слишком длинная история, чтобы рассказывать ее в этом коридоре.

Мысли нещадно атаковали Кейт. Одна за другой, и все требовали подтверждений. Что она в действительности знала о вампирах? Только то, что читала в книгах и видел в кино и сериалах.

– Ты… ты пьешь кровь? Питаешься людьми? – спросила она не без отвращения.

– Не так, как ты себе представляешь, – ответил он с горечью и холодом в голосе. – Если есть деньги, достать кровь нетрудно: больницы, донорские центры, частные доноры… Уже некоторое время мы изучаем возможность клонирования крови для самообеспечения в будущем. Но кровь животных тоже годится, по крайней мере, для поддержания моей жизни. – Внезапно в горле у Уильяма пересохло: он и забыл, как хочет пить, пока он не заговорил о крови. – Я стараюсь не причинять людям боль, хотя, иногда очень трудно контролировать себя. Особенно в некоторых случаях.

Уильям склонил голову и прислушался. Кейт заерзала, и ему не составляло труда по звукам определить ее движения. С губ сорвался сдавленный стон, когда она толкнула защелку и открыла дверь. Уильям медленно поднялся: он не хотел пугать ее резкими движениями. Кейт стояла по ту сторону порога, обхватив локти, чтобы скрыть, как она дрожала. Его взгляд жадно скользнул по ней вверх и вниз. Он вздохнул.

– Тебе было трудно контролировать себя при мне?

– Очень, – признался он со вздохом.

– Почему?

– Хочешь сказать, что не заметила? – Кейт пожала плечами. Уильям хрипло добавил: – Потому что меня привлекает не только твоя кровь, Кейт. С самого начала меня влекли и другие… вещи.

Кейт покраснела, когда поняла, что он имел в виду. Она заправила прядь волос за ухо и сжала губы, пробуя ревность на вкус.

– Ты был с такими девушками, как я?

– С человеческими девушками, да, но никто из них не был как ты. Тебя… я хочу.

Кейт сглотнула и опустила руки, не зная, куда их деть. Она стала очень нервной, а ее кожа – такой горячей, что нетрудно было представить, что она, вероятно, сейчас была краснее помидора.

– Можно? – спросил Уильям. Она посмотрела на него широко открытыми глазами. – Я ничего тебе не сделаю.

– Я знаю. Проходи.

Уильям вошел в комнату, но оставил дверь открытой. К его удивлению захлопнула ее Кейт. Он заметил, как она промелькнула у него за спиной, и не обернуться стоило ему немалых усилий. Нужно было позволить ей снова почувствовать себя в безопасности. Если это вообще было возможно в данный момент.

Уильям сжал кулаки.

В глубине души он был напуган до смерти. Потому как понятия не имел, что было на уме у Кейт. Принимала ли она его таким, какой он есть. Или же осталась, потому что не было иного выбора. Вся эта неуверенность сеяла хаос внутри него, ведь в глубине души он ждал, что Кейт побежит от него сломя голову. История повторится, и на этот раз он…

Кейт прошла мимо Уильяма и села на край кровати, осознавая, что тот не упускал из вида ни одно из ее движений. Несколько секунд она смотрела на него. Все в его теле было непокорным: извечный лед в глазах, напряжение в мышцах, огромная тень, следовавшая за ним по пятам. Он был вампиром, Кейт смотрела на него собственными глазами и все же с трудом верила им.

Однако, что действительно озадачивало ее, так это то, что в глубине души это не имело для нее никакого значения. С каждой минутой страх растворялся, уступая место чарам, влечению, которое девушка чувствовала с самого начала. И, хотя ей было стыдно в этом признаться, желанию. Она почувствовала, как покалывание расползается по ее животу, и инстинктивно сжала колени.

– Мне нужно, чтобы ты рассказал, все о себе и о том, что происходит. Нужно… узнать тебя, чтобы я могла полностью тебе довериться.

Уильям отвел взгляд.

– Многое может тебе не понравится.

– Я знаю.

– И, может быть, узнав все, ты станешь чувствовать ко мне лишь отвращение.

– Рискни и посмотрим, что будет.

46

Уильям подошел к окну и выглянул наружу.

Ночные шорохи отчетливо долетали до его ушей: стрекочущие сверчки, маленькие мыши, ночные птицы, порхающие среди деревьев, и несколько существ, присутствие которых инстинктивно заставило его ощетиниться.

Человеческий глаз ни за что бы не разглядел их, но для глаза вампира они были видны так же хорошо, как при дневном свете. Уильям с облегчением понял, что это были оборотни, которых он встретил в Бостоне. Самуэль вернулся.

– С чего мне начать? – спросил он без каких-либо эмоций.

– С самого начала, – заявила Кейт, почувствовав, как стук сердца становится чаще.

После долгой паузы Уильям заговорил.

– Ты спрашивала меня о родителях и брате. Помнишь, что я уже рассказывал тебе о своей семье и ее происхождении?

– Что они принадлежат к очень древней европейской родословной.

– Верно, но я не сказал, что это родословная не человеческая. Мой отец – один из старейших вампиров и является лидером расы. Его называют «королем», причем в самом широком смысле этого слова. Мой брат, Роберт, родился вампиром. Один из последних, рожденных таковым.

– Вампиром можно родиться? – озадаченно спросила Кейт?

– Уже нет. Уже много веков вампиры не могут воспроизводить себе подобных.

– Продолжай.

– Себастьян и моя мать познакомились, когда я был совсем маленьким. Они влюбились, поженились, и он стал мне отцом. Мы с Мари росли, ничего не зная о вампирах, никогда не подозревали, что семья что-то скрывает. Или что моя мать обратилась по собственной воле после брака. Себастьян всегда хотел, чтобы у нас была нормальная жизнь, и прилагал для этого все возможные усилия, но от судьбы не уйдешь. У него было слишком много врагов, и, в конце концов, это отразилось на Мари и на мне.

Уильям продолжил рассказ. Он поведал Кейт всю свою жизнь. Рассказал ей о детстве и юности, о том, как счастлив он был в то время. Об Амелии, той юношеской и неистовой любви, что поглотила его разум вплоть до недавнего времени. О магии первых поцелуев, первого секса и помолвке, к которой в действительности ни один из них не был по-настоящему готов.

Потом он рассказал ей, как стал вампиром. О страданиях тех дней, помноженных на миллион от осознания того, что Мари постигла та же участь. О последующих месяцах, в течение которых он должен был научиться контролировать и принимать свою новую природу.

Кейт слушала, ни проронив ни слова.

– Мне запретили покидать дворец, пока не было уверенности в том, что я не представляю опасности для людей. Новообращенные очень опасны и изменчивы, – уточнил он тихим голосом. – Каким был и я, порывистый и влюбленный. Я не видел Амелию несколько недель и однажды ночью сбежал. Пробравшись к ее дому, я сел у окна и несколько часов наблюдал как она спит. Я был так поглощен этим занятием, что и не заметил, как начало светать. Я ужасно испугался, когда первый луч солнца коснулся моей кожи, ведь знал, что умру, и что моя смерть будет ужасной, – он сделал паузу. – Но ничего не произошло. Не было ни боли, ни пламени. Солнце не вредило мне. Все что я почувствовал – лишь легкое жжение и слабость.

Кейт сглотнула, мысленно собирая кусочки пазла воедино.

– То есть, солнце действительно смертельно опасно для всех вампиров, кроме тебя?

– Да.

– И если бы Мари попала под прямые солнечные лучи…

– Она бы умерла через несколько минут.

Пальцы Кейт сжали матрас.

– А ты знаешь, почему с тобой все иначе? Как получилось, что у тебя развился иммунитет?

– Нет, и никто не знает.

– И что было дальше?

– Эта привилегия дала мне возможность притворяться человеком и быть с Амелией. Мы поженились и какое-то время были счастливы. Она ничего не подозревала. Но то, что поначалу казалось подарком, вскоре обернулось адским пламенем…

Ночь вступала в свои права, пока Уильям рассказывал Кейт историю своей жизни, как если бы это был роман. Она слушала как зачарованная и таким образом узнавала, кем были отступники и почему преследовали Уильяма с верой в то, что его кровь была лекарством от их величайшей слабости. В чем был смысл пакта и как он нарушил его в ту роковую ночь, когда Эндрю и его приспешники ворвались в их с Амелией дом. Со стыдом он признался, почему Амелия так ненавидит его и каким эгоистом он был, приняв решение обратить ее. И какие ужасающие последствия навлек на него этот поступок.

– Я искал ее много лет. Сначала потому, что хотел вернуть ее. Потом, потому что должен был убить ее. – Из уст Кейт вырвался стон ужаса. На мгновение Уильям смотрел на нее, потом снова перевел взгляд на окно. Его голос стал холодным, как лед, и глубочайшая ненависть к самому себе чувствовалась в нем. – Амелия стала безжалостной убийцей без стыда и совести. Не знаю, сколько людей погибло по ее вине, но уверяю тебя, что множество. Кого-то она обращала в вампиров, таких же безжалостных, как и она. И я в ответе за все это зверство! – он с яркостью повернулся к Кейт. – Достаточно узнала обо мне?

Кейт сидела как парализованная на кровати, не в силах оторвать от него тоскливого взгляда. Она и представить себе не могла, как это – нести в себе всю эту муку и боль на протяжении стольких десятилетий. Ей хотелось утешить Уильяма, сказать ему, что она понимает, что сподвигло его на подобные поступки, и что это не делает его монстром. Однако девушка не могла открыть рот, ошеломленная его историей.

– Вперед, теперь можешь презирать меня, – огрызнулся он, неверно истолковав ее молчание, – я этого заслуживаю.

– Что?

– Я не буду заставлять тебя терпеть мое присутствие. Найдем другой способ обезопасить тебя.

– О чем ты говоришь?

– Я найду безопасное место для тебя и твоей семьи. Место, где вас никто не найдет. И не беспокойся о деньгах, я позабочусь о том, чтобы вы ни в чем не нуждались. – Уильям направился к двери, добавив: – Я дам знать, когда все будет готово к отъезду.

– Отъезду?

Уильямс остановился.

– Ты не моя пленница, можешь идти. Я лишь прошу позволить защитить тебя, – сказал он, не отрывая глаз от двери.

Кейт моргнула. Она совершенно запуталась. Всего за пару минут Уильям превратился в полностью другого человека, она не понимала почему. Ярость окутала ее, а глаза излучали холод, заставивший желудок сжаться в комок.

– Ты серьезно решил, что я уйду?

Уильям повернулся, все его тело напряглось. Позиция Кейт была ему непонятна. Почему она все еще была тут, говоря с ним как будто бы ничего не произошло? Почему не кричала на него, умоляя оставить ее в покое?

– А почему нет? – пробормотал он. – Ты узнала, какой я на самом деле, и тебе не страшно?

Кейт с печалью посмотрела на него. Она поняла, насколько он был сломлен. Сломлен и потерян. Одинок.

– Да, мне очень страшно, – прошептала она. Уильям сжался, как от удара, – я боюсь, что ты продолжишь отталкивать меня и добьешься своего.

Уильям озадаченно покачал головой. Не веря произнесенным ею словам, он повернулся к Кейт спиной.

– Я не она, Уильям. Я все еще здесь и никуда не уйду. Для меня ты не чудовище, которое видела Амелия. И никогда им не будешь.

– Пока ты не раскроешь глаза, – прошептал он.

– Мои глаза открыты, можешь не сомневаться.

– А если не чудовище, то кто я для тебя?

Кейт покачала головой и вздохнула.

– Парень, который подобрал меня на дороге и отвез домой в целости и сохранности. Таинственный парень, который пытался быть моим другом, но свел меня с ума. Парень, который оказался вампиром и который подверг мою жизнь опасности, потому что я ему нравлюсь. Который прилагает все усилия, чтобы поступить правильно. И, вопреки здравому смыслу, парень, который мне нравится.

Уильяма вздрогнул.

– Не нужно лгать мне, чтобы чувствовать себя в безопасности.

Возможно, это произошло из-за нервов и накопившегося напряжения, или из-за того, что в душе Кейт эмоции множились, а затем взрывались, как шампанское, если его встряхнуть.

Возможно, из-за того, что, как бы она ни была впечатлена и обескуражена, Кейт все еще оставалась верна себе и превращалась в маленькую фурию, если на нее надавить.

Так или иначе, она взорвалась.

– Боже мой, ты всегда такой упрямый и невыносимый?! – Кейт раздраженно повысила голос, отходя от Уильяма. Она принялась ходить из одного конца комнаты в другой, будучи в такой ярости, что слова застревали у нее в горле. – Так трудно поверить, что я говорю правду? Ты настолько по уши завяз в дерьме, что не видишь, когда кто-то хочет позаботится о тебе? Это тебе нужно открыть глаза! Неужели… неужели так сложно поверить, что я тоже… Ух!

Внезапно она обнаружила, что стоит прижатая спиной к стене, а Уильям сжимает ее запястья. Другой рукой он обхватил ее шею и большим пальцем поднял подбородок.

Кейт ахнула, встретившись с ним взглядом. Она четко видела, как сильно были расширены его зрачки, настолько, что синие радужки оказались практически не видны, и она могла различить в глазах свое отражение.

– Закончи то, что собиралась сказать, – хрипло произнес он.

Кейт почувствовала, как его слова ласкают ее губы. Она опустила глаза и сглотнула под хваткой, все еще сжимающей ее шею.

– Я тоже влюбляюсь в тебя.

Последнее слово замерло на губах Уильяма, когда он поймал его наполовину поцелуем, наполовину укусом, отчего пальцы на ногах Кейт задрожали. Она заметила, что он высвободил ее запястья, и без малейшего намека на скромность обвила руками его шею и притянула к себе. Поцелуй стал более страстным. Их языки неистово переплелись, а тела соприкасались снова и снова, будто ища способ слиться друг с другом.

Уильям, все еще пораженный ее реакцией на поцелуй, соскользнул одной рукой по телу Кейт, обняв ее за талию, а другую запустил в ее длинные волосы. С силой он откинул ее голову назад, чувствуя, как она начинает задыхаться. Он смотрел на нее, как будто она была видением с блестящими глазами, красными и опухшими губами и прерывистым дыханием. От девушки не веяло ничем, похожим на страх, напротив, было в ней нечто, отчего его колени ослабли.

– Ты уверена, что это то, чего ты хочешь?

– Да, – без колебаний ответила Кейт.

Все, о чем она могла сейчас думать, были губы Уильяма, и девушка схватила его рубашку и притянула к себе.

Уильямс улыбнулся. Он не заслуживал этого, но, боги, как же она его очаровывала.

Он посмотрел на нее с вожделением, и она покраснела.

– Ты понятия не имеешь, во что ввязываешься. Последнее предупреждение.

– Мне плевать.

Через секунду горячие губы Кейт вновь завладели им, и в один прыжок она оказалась сверху, застигнув его врасплох. Из груди Уильяма раздался рык, когда он обнял ее. Он хотел ее так сильно, как ничего в своей жизни, и это чувство было для него в новинку. На самом деле, как и все происходящее. Как будто Кейт была первой девушкой, которую он держал в объятиях и неведомые ранее ощущения переполняли его, обещая быть чудесными.

Уильям упал спиной на кровать вместе с ее маленьким телом сверху, и разум начал подводить его, когда он почувствовал ее руки под рубашкой. Тепло ее кожи обжигало живот. Один голос внутри твердил ему, что они слишком торопят события. Другой молил не останавливаться ни за что на свете. Уильям целовал Кейт неистово, дико и жадно, и она отвечала тем же.

Она была огнем, в котором он хотел сгореть.

– Подожди, постой… – хрипло выдохнул он.

Кейт остановилась и приподнялась, чтобы посмотреть на него. Волосы девушки спутались по обе стороны лица, она была прекрасна, и ему пришлось зажмуриться, чтобы взять себя в руки.

– Мы должны остановиться. Так не пойдет, не в первый раз…

Уильяма пристально смотрел на нее. Слова дались ему с трудом.

Кейт тоже не сводила с него глаз, тяжело дыша.

– Первый раз? Я не так невинна, как ты думаешь.

– Я не это имею в виду.

– Тогда что?

Уильям убрал руки с бедер Кейт и охватил ее лицо. Видеть ее над собой и сдерживаться было для него настоящей пыткой.

– Нас могут услышать, а я не собираюсь делиться этим.

Кейт потребовалась секунда, чтобы понять, что он имел в виду. Она залилась краской и наклонилась, пряча лицо у него на груди.

– Услышать с другой стороны дома? – Уильям рассмеялся. – И как же…? – ответ пришел к ней без посторонней помощи. – О Боже, какой стыд!

Уильям перевернулся на кровати, так что Кейт оказалась под ним, и принялся рассматривать ее лицо, гладя пальцами по ее щеке. Он заметил, как она задрожала в ответ на его прикосновение, сердце заколотилось, сводя его с ума. С каждым стуком запах крови под ее кожей становился все интенсивнее, а глаза Уильяма изменили цвет. Он закрыл их.

– Нет! Не прячься, – сказала Кейт. Он повиновался и продемонстрировал ей свои полностью красные радужки. – Почему они меняются?

– Потому что я такой, какой есть. – Он провел пальцем по пульсирующей линии на ее шее. Рычание завибрировало в ее груди, и Кейт затаила дыхание, внезапно догадавшись о причине такого поведения. – Я бы никогда не сделал тебе больно.

– Это трудно? – тихо спросила она.

– Хотеть тебя в этом смысле?

– Да.

– С этим можно справится.

Уильям повернулся на бок и посмотрел на Кейт. Девушка приблизила свое лицо к его лицу и их носы соприкоснулись. Это его позабавило.

– Я эгоистка, если хочу быть с тобой, даже зная, что причиняю тебе страдания?

– А я эгоист, если полностью завладел твоей жизнью и не чувствую себя виноватым?

Кейт нахмурилась.

– Ты больше не чувствуешь себя виноватым?

– Вот уже десять минут как нет.

Она хихикнула и покраснела.

– Ты очень красивый, я всегда хотела тебе это сказать, – прошептала она сонным голосом.

– И ты красива.

– Правда? – спросила Кейт, закрывая глаза.

– Идеальная, – он поцеловал ее в нос. – А сейчас спи.

– Уильям.

– Да?

– Я никогда никому не скажу, кто ты. Я тоже буду тебя защищать.

Постепенно дыхание Кейт стало более ровным. Она заснула.

Уильям некоторое время смотрел на нее, не в силах оторвать глаз. Он медленно погладил ее по лицу, словно боясь, что оно может рассыпаться от его прикосновения. И это действительно было неневозможно, он никогда не должен забывать об этом. Она была словно веточка на его ладони. Мышонок среди львов.

Острая тревога заставила Уильяма стиснуть зубы. Он мог лишь догадываться, какие опасности поджидают ее за пределами этой комнаты по его вине, но он не позволит никому и ничему причинить ей боль. Не сейчас, когда он нашел кого-то, кому был не безразличен. Кого-то, кто принимал его таким, какой он есть.

Впервые за полтора века он снова обрел способность чувствовать.

47

Уильям тихо встал с кровати и укрыл Кейт простыней. Затем вышел из комнаты и спустился на кухню, где собрались все члены семьи. Он остановился в двери и увидел Даниэля и Самуэля, наклонившихся над картой местности, разложенной на столе. Шейн тоже уставился на карту с серьезным выражением лица.

Картер повернулся от плиты с подносом, полным бутербродов, только что приготовленных им. Взяв один, он сел и принялся за еду, одновременно наблюдая за тем, как Самуэль делает пометки на карте. Эван и Джилл шептались у окна.

Уильям глубоко вздохнул и с решительным видом сделал шаг вперед.

Все присутствующие подняли головы и уставились на него. На губах Картера нарисовалась коварная ухмылка. Шейн изо всех сил старался не расхохотаться, а Даниэль, казалось, сдерживал себя, чтобы не набросится на него.

Оглядев каждого, Уильям нахмурился. Картер откашлялся, и улыбка на его физиономии стала еще шире. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Уильям опередил его:

– Даже не думай, – произнес он, указывая на него пальцем. Затем окинул взглядом всех. – Кто скажет хоть слово, тому разорву грудину.

Послышался хор приглушенных смешков.

Уильям подошел к Самуэлю.

– Спасибо, что пришел.

– Не стоит благодарить, это касается всех нас. – Самуэль дружелюбно похлопал его по спине. – А вы тут не скучаете, и в особенности ты.

Уильям покачал головой и устремил взгляд на Даниэля.

– Что конкретно она знает? – спросил он друга.

– Все, что ей необходимо знать.

– Я должен беспокоиться?

– Она безусловно принимает нас и будет хранить нашу тайну. Я верю ей. – Даниэль и Самуэль обменялись взглядами полными облегчения. Уильям наклонился и посмотрел на карту. – Вы узнали что-нибудь?

– Мы ищем незащищенные места, в которых они могут прорвать брешь в нашей защите, – быстро объяснил Самуэль, – и думаем, что…

– Они проникли сюда по железной дороге, – закончил Уильям, указывая длинным пальцем на темную линию, проходившую через всю карту.

– Да, мы так и думали, – пробормотал Даниэль и с силой хлопнул по письменному столу. – Как мы раньше этого не замечали?

– Кассий отправился на разведку, – сказал Шейн.

Уильям положил руки на карту и нахмурился.

– По этой железной дороге возят только товары, и она так далеко от города, что мы не обратили на нее внимания. Эти поезда обычно перевозят огромные полностью герметичные контейнеры, в которых они могли укрыться без проблем.

– Даже если так, они должны были заручиться чьей-то помощью в дневное время, – задумчиво сказал Даниэль.

– Люди-слуги, иногородние, оставшиеся незамеченными среди такого количества туристов, – заметил Шейн с проницательным блеском в глазах.

Самуэль повернулся к Уильяму.

– Даниэль рассказал мне обо всем, что произошло за последние несколько недель. Думаешь, Амелия стоит за всем этим?

Уильям на секунду задумался.

– Так может показаться, тем более что она в какой-то степени признала это, но… – Он провел рукой по волосам, не скрывая разочарования. – Что-то есть в ее поведении и словах, что наталкивает на мысль, что она понятия не имеет о том, что в действительности происходит. Мои вопросы, казалось, удивили ее, а в ответах не было никакого смысла. Думаю, Амелия была искренней только, когда призналась, что пришла, потому что ревновала. Потому что хочет отомстить мне.

– А если не она, то кто совершил набег на особняк Крейнов? Кто подослал этого отступника несколько недель назад? За всем этим прослеживается чей-то план, цель которого, по-видимому, – сыворотка, – произнес Даниэль.

– Вампир, которого я встретил в горах, сказал, что изготовить сыворотку невозможно. Что они хотят получить лекарство другим путем, для которого нужны мы оба, – объяснил Уильям.

– Нужны кому? – задался вопросом Самуэль.

– Этого он не сказал, просто ходил вокруг да около… Похоже он напуган и действует не по собственной воле.

– Но также есть возможность, что он солгал нам, – предположил Шейн. – Может быть, они уже создали какое-то лекарство, пусть даже и временное, и пытаются сбить нас с толку.

– Это возможно, – сказал Уильям. И фыркнул. – Я уже не знаю, во что верить!

– Хорошо, в таком случае давай сосредоточимся на том, что мы уже знаем, и на непосредственной опасности, – решительно произнес Самуэль. – Амелия здесь и всерьез намеревается докучать нам. Пора разобраться с ней раз и навсегда.

Даниэль встретился взглядом с Уильямом.

– Ты согласен?

– Да, ее необходимо нейтрализовать, – сказал он без колебаний.

Дверь распахнулась, и на кухню вошел Кассий, пыхтя и кряхтя. Он подошел к столу и уселся на один из стульев. Вымотанный и голодный, он схватил один из бутербродов и проглотил одним махом. Затем сунул в рот еще один.

– Железная дорога… – объявил он, дожевав последний кусок, – они приехали по ней. И есть еще проблема, очень большая.

– Какая проблема? – одновременно спросили Самуэль и Даниэль.

– Слишком много следов, похоже, что все больше отступников стекаются сюда, – прорычал он.

– О каком количестве мы говорим? – спросил Даниэль.

– Мы насчитали два десятка, но может быть больше, – ответил Кассий, не в силах скрыть волнение. – Мы в меньшинстве.

– Тогда почему их не было с Амелией этой ночью? – поинтересовался Шейн.

– Может быть, тщеславие заставило ее думать, что ей не понадобится подкрепление, но Амелия слишком умна, чтобы не иметь запасного плана на всякий случай, – ответил Уильям.

– Два десятка? – спросил Эван, молчавший до этого момента.

– Держу пари, что больше.

Неловкое молчание повисло над ними. Картер перестал есть и с задумчивым видом положил локти на стол. Шейн принялся ходить взад-вперед, взъерошивая пальцами волосы на макушке. Когда Мари, только после душа, одетая в джинсы и майку без рукавов появилась на кухне, он замер и пялился на нее, до тех пор, пока она не обратила на него внимания и не улыбнулась. Шейн опустил голову, чтобы скрыть румянец.

– Все в порядке? – спросил Уильям сестру.

Она кивнула, обхватив себя за плечи.

Даниэль подошел к кофеварке и, налив три дымящиеся чашки, предложил одну Кассию, а две другие поставил на стол. В это время Джаред и один из людей Самуэля пересекли сад и вошли в дом.

– Ничего, – ответил Джаред на вопросительный взгляд отца.

Сопровождающий его волк тоже покачал головой. Взяв кофе, он отошел в угол и стал смотреть в окно.

Даниэль занял место рядом с Картером и уперся локтями в стол. Он энергично помассировал виски и устало фыркнул.

– Что нам известно? – спросил он.

С губ Самуэля сорвался саркастический смешок.

– Ничего. Мы не знаем, сколько их и где они прячутся. Мы не знаем, когда они будут атаковать, произойдет ли это днем или ночью. Мы ничего не знаем!

– Мы могли бы попросить о помощи Талоса, – предложил Шейн.

Уильям покачал головой.

– Они отправились на север, чтобы обратить Кристин. Есть ли еще семьи или общины где-то поблизости?

– Разве не ты должен об этом знать? – вмешался Кассий.

– Есть, – сказал Картер, – в Олбани, Хейверхилле, Хэмптоне… но мы понятия не имеем, как связаться с ними. Они избегают нас, а мы их.

Уильям отвел взгляд. Что он мог сказать? Что понятия не имел, сколько вампиров может быть в том или ином штате? Что ни разу не удосужился узнать? Что свалил подобные обязанности на волков, не думая о том, какие последствия это повлечет за собой в будущем? Теперь ему нужны были союзники, которых у него не было.

– Ближе всего стаи Чарльза и Дикона. Если позвонить им сейчас, они будут здесь через несколько часов, – заметил Кассий.

– Нет, – прорычал Даниэль. – Никто из них никогда не воевал. Я не буду рисковать их жизнями.

– Следовало привести больше Охотников. Мне жаль, – извинился Самуэль.

– Не извиняйся, никто не рассчитывал, что их так много. Отступники обычно не образуют такие большие группы, ведь зачастую не переносят друг друга.

– Знаю, но я мог предвидеть, что это произойдет… – он сделал паузу, поняв, что сказал лишнее.

– О чем ты? – спросил Даниэль.

Уильям и Самуэль переглянулись.

– Все, что нам остается, это готовиться и ждать. Мы должны объединяться, держаться вместе и быть на стороже. Это наш единственный шанс, – сказал Уильям, чтобы привлечь всеобщее внимание. – А теперь давайте обдумаем все возможные планы.

48

Кейт открыла шкаф Уильяма и посмотрела на одежду, висевшую на полках. Затем взглянула на чемодан, полный вещей, которые Джилл привезла ей из дома. Она достала платье и повесила рядом с его рубашкой. Было нечто необычное в подобной близости. Всего несколько часов назад она злилась на Уильяма и не разговаривала с ним, а теперь делит с ним комнату и знает, какие на вкус его поцелуи.

Ее глаза метнулись к кровати, и она покраснела при мысли о том, как он целовал и обнимал ее на этих простынях. Кейт настолько увлеклась, чувствуя себя раскованно как никогда прежде, что и не подумала бы остановиться, если бы он ее не затормозил.

Дыхание девушки стало прерывистым. Она не видела Уильяма с тех пор, как заснула в его объятиях. Когда ближе к вечеру она проснулась, его уже не было в комнате, но на подушке лежала записка:

Пожалуйста, не выходи одна. Я вернусь как можно скорее.

P. S. Ты прекрасна, когда спишь.

Кейт сглотнула и почувствовал резкую боль в горле. Она подняла руку и медленно провела кончиками пальцев по этому месту. Взгляд метнулся к зеркалу, в котором она увидела фиолетовую отметину на шее. Она вздрогнула, вспомнив холодные пальцы вампира, душившие ее, и его дыхание на ее коже. У нее перехватило дыхание при мысли о том, как близко она была к смерти.

Остальные части ее тела выглядели не лучше. Больше всего синяков украшали бедра и ляжки, а довольно уродливая царапина на ее правом колене начинала потихоньку заживать.

В дверь постучали. Сердце подскочило к горлу при мысли, что это может быть Уильям.

– Войдите.

Ручка повернулась, и в дверях появилась Мари.

– Привет.

– Привет, – застенчиво ответила Кейт.

Внешний вид Мари поразил ее: такая высокая, красивая и привлекательная. Холодная на вид. Однако, когда улыбалась, ее лицо излучало тепло, перед которым невозможно было устоять. Как сейчас.

– Можно пройти?

– Да, конечно.

Мари вошла в комнату и, осмотрев Кейт с ног до головы, улыбнулась про себя.

– Тебе что-нибудь нужно? Еда? Питье? Что-нибудь, чем я могу помочь?

Кейт покачала головой.

– Нет, спасибо, – она указала на поднос на столе. Джилл сделала мне бутерброд и принесла кое-что из дома.

Мари наклонила голову и посмотрела на открытый чемодан. Затем подошла и достала оттуда красное платье. Внимательно осмотрела его, будто оно было произведением исскуства.

– Очень красивое.

– Спасибо, я нашла его на блошином рынке в прошлом году.

– Оно прекрасно. Может, как-нибудь одолжишь мне его.

Кейт несколько раз моргнула.

– О… Да… Конечно, – пробормотала она.

Мари внимательно посмотрела на нее, и Кейт совсем засмущалась под таким пристальным вниманием. Она почувствовала, как застучало ее сердце и пересохло горло.

Рыжая красавица подняла голову.

– Я заставляю тебя нервничать? – Кейт, не задумываясь, кивнула, – Извини, не стоило смотреть на тебя так, но я нахожу тебя более чем очаровательной.

– Очаровательной?

– Да. Я могу понять, что мой брат нашел в тебе. Ты… ты полна жизни! – Мария возбуждено захихикала. – Спасибо!

– За что ты меня благодаришь?

– За то, что открыла ему свое сердце и дала надежду. Знаешь, мы ведь теряли его, а ты… ты стала для него компасом, что помог ему найти дорогу домой, – она сделала паузу, и локоны, упавшие ей на грудь, зашевелились от глубокого вздоха. – Ты увидела в нем человека, а не монстра.

Кейт напряглась, как будто ей дали пощечину.

– Уильям не чудовище, – отрезала она.

В глазах Мари мелькнуло удовлетворение.

– Именно так, и ты должна убедить его поверить в это. Я сомневаюсь, что он станет слушать кого-то другого.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что я никогда не слышала, чтобы кто-то ставил его на место так, как ты прошлой ночью. Ты хороша в этом.

– В том, чтобы кричать на него? – Кейт покраснела.

Мари покачала головой и залилась смехом.

– Нет, в том, что показала ему, что он неправ и заслуживает любви.

Плечи Кейт поникли, как будто что-то очень тяжелое опустилась на них.

– Он через многое прошел, не так ли? – прошептала она.

История Уильяма уже доказала это, но что-то подсказывало Кейт, что он мог о многом умолчать.

– Уильям был чистой беззлобной душой, но страдания испортили его. Высвободили в нем тьму, которая поглотила его практически полностью. Но не до конца. Ты пришла вовремя, чтобы предотвратить это.

– Я ничего не сделала.

– И тем не менее помогла ему больше, чем любой из нас.

Кейт села в постели и посмотрела на свои руки.

– Правда в том, что я чувствую, что все это лишь сон, и я в любой момент могу проснуться. Моя жизнь в опасности, а я думаю о том, как странно видеть свою одежду рядом с его одеждой. Все происходит так быстро и кажется настолько необратимым, и я чувствую, что шага назад уже не может быть. И это так пугает, что я едва могу дышать, но в то же время я не хотела бы, чтобы что-то было по-другому. Не знаю, может быть, я сошла с ума, и уже не могу отличить плохое от хорошего.

Мари присела рядом с ней.

– Сосредоточься на осязаемом, на том, что можешь увидеть и почувствовать. А мы позаботимся об остальном и все наладится. – Мари взяла Кейт за подбородок и осторожно подняла его. – Это змея Амелия сделала с тобой?

– Нет, это был вампир, от которого ты меня спасла.

– Они больше не причинят тебе вреда, я обещаю. – Она моргнула, увидев как улыбается Кейт. – Что?

– Ты тоже кажешься мне очаровательной.

Мари рассмеялась и обняла Кейт.

– Я рада, что нравлюсь тебе, мы теперь как сестры! – она спрыгнула с кровати. – Выйдем ненадолго на улицу. Терпеть не могу торчать дома так долго.

Кейт повернулась к окну.

– Но еще не стемнело.

– Солнце практически село, к тому же небо затянуто тучами. Со мной ничего не случится.

Мари взяла ее за руку и потащила к лестнице. Они быстро спустились, и, смеясь, промчались через кухню в сад. В тот же миг из-за деревьев показался белый волк. Кейт резко остановилась, испугавшись до смерти.

– Полегче, Шейн, мы никуда отсюда не уйдем, – сказала Мари. Сделав пару шагов в его направлении, она сложила руки за спиной, и кокетливым тоном добавила:

– Но можешь остаться с нами, раз уж тебе велено не спускать глаз с Кейт.

Шейн отвернулся, слегка смущенный и затрусил назад, откуда пришел.

– Это был Шейн? – спросила Кейт.

– Да. У него очень красивые волосы, заметила?

– По правде говоря, не обратила внимание. – Кейт приложил руку к груди, чтобы успокоиться после потрясения. – Надеюсь, что привыкну раньше, чем они доведут меня до сердечного приступа.

– А мне он кажется очень милым.

Мари покачала головой с озорной улыбкой. Взяв теплую руку Кейт в свою, она потянула ее в уголок под лиственными деревьями. Они молча присели на траву, близко друг к другу. Свинцово-серый окрас неба предвещал дождь. Слабый луч солнечного света пробился сквозь толстый слой облаков, упав прямо на голую руку вампирши. Мари вытянула руку, позволив слабому свету поласкать кожу, а затем попыталась поймать мелкие частицы пыли, освещенные солнечным лучом.

Внезапно шипение, вызванное болью, сорвалось с губ Мари, и она отдернула руку. Солнце мгновенно исчезло, как будто услышав безмолвную жалобу Мари.

– Раньше я любила солнечные дни и ненавидела пасмурные. Сейчас наоборот радуюсь дням как сегодня, – прошептала Мари с ноткой печали в голосе.

– Почему Уильям – единственный вампир, невосприимчивый к солнцу? – спросила Кейт.

Мари пожала плечами.

– Хотела бы я знать. А Уильяму нужны ответы еще больше, чем кому-либо из нас, чтобы перестать чувствовать себя белой вороной. Он другой. Не такой как люди, не такой как вампиры. Эта особенность слишком выделяет его из общей массы. – Мари сорвала травинку и принялась рвать ее на части. – Если бы я верила в науку, то сказала бы, что брат – следующий этап эволюции, более совершенное существо. А если бы верила в чудеса, то решила бы, что он был избран, чтобы совершить какую-то важную миссию.

Мари легла на спину, жестом призывая Кейт последовать ее примеру.

– Он сказал мне, что вас обоих укусил один и тот же вампир, но у тебя иммунитет не выработался, – прошептала Кейт.

Мари подняла голову, и посмотрела ей в глаза.

– В этом была его судьба, не моя. – Она задумчиво нахмурилась, словно принимая важное решение. – Он рассказал тебе о других способностях?

– Что за способности?

– Точно не знаю, он отказывается делиться подробностями. Несколько месяцев назад Уильям начал замечать в себе странные изменения. Он думал, что заболел, что невозможно, если ты вампир, и, действительно, оказалось, что дело в другом.

– Ты пугаешь меня.

– Он стал вытворять такое, за что многие люди убили бы, и не думает останавливаться. Каждый день Уильям открывает в себе что-то новое, вроде телекинеза или контроля над гравитацией собственного тела. Он становится сильнее, быстрее, но наряду с этим импульсивнее и изменчивее.

– Он мне этого не говорил.

– Думаю, это потому, что он боится. Уильяма пугает то, что он не знает, во что может превратиться. Он считает, что эта сила, что растет внутри него, может сделать из него кого-то похуже, чем отступник.

– Это никогда не произойдет, он не такой.

– Конечно нет.

Несколько минут они молча смотрели на темное, затянутое тучами небо. Маленькие птички суетливо перелетали с одной ветки на другую, готовясь к ночи.

Мари искоса взглянула на Кейт и, заметив морщинку на лбу девушки, нервно прикусила нижнюю губу.

– Можешь спросить меня, о чем хочешь. У тебя должно быть осталась еще куча вопросов.

Кейт вздохнула и сплела пальцы на животе.

– Обращаться в вампира больно?

– Да.

– Как… каково это?

– Представь величайшее из страданий и помножь на тысячу.

– Все настолько плохо?

– От укуса вампира в кровь жертвы попадает яд. Этот яд подобен маленькому паразиту, которому нужно питаться кровью, поэтому, пока он ест, ты медленно высыхаешь изнутри, чувствуя, как отказывают органы, один за другим. Почки перестают работать, легкие – дышать и так далее, пока в конце концов не останавливается сердце.

Кейт содрогнулась, не в силах представить, каково это – чувствовать, как умирает тело, будучи при этом живым.

– И, умирая, жертва превращаются в вампира?

– Нет, превращаются только те, кто выпьет вампирскую кровь. Перед смертью. Любопытно, правда? То, что убивает тебя одновременно дарует жизнь. Становится твоей единственной пищей, завладевает твоим разумом, начинает контролировать твои инстинкты, пока ты не лишаешься своей человечности. Среди вампиров истинным грехом считается не питаться людьми и не убивать, мы ведь хищники, как не крути. Самое худшее – это создать новую «жизнь».

– Это не любопытно, а жестоко.

Мари грустно улыбнулась.

– Ты права, но у нас нет выбора. Кровь – единственное, что поддерживает в вампире жизнь. Мы пиявки, – произнесла Мари, не скрывая презрения. – Но не стоит беспокоиться, мы никогда не позволим тебе пройти через это. – Она поднялась со вздохом. – Я лучше вернусь домой. Все эти разговоры о крови здорово разжигают аппетит… а ты слишком соблазнительно пахнешь.

– Я?

– Кровь для нас то же самое, что для вас пища. Что-то пахнет лучше, что-то хуже. Есть люди-капуста, а есть мед.

– А как пахну я?

– Ты как пирог из спелых вишен. – Мари улыбнулась, увидев перепуганное лицо Кейт. – Не волнуйся, я никогда не кусала человека, и точно не собираюсь кусать тебя.

Мари наклонилась и поцеловала Кейт в щеку. Когда она отстранилась, ее глаза были как два сверкающих рубина. Застенчиво улыбнувшись, она зашагала в сторону дома.

Кейт с тревогой проводила ее взглядом.

Прежде чем Мари дошла до дома, дверь открылась. Кейт содрогнулась, увидев, как из нее появляется Уильям. Перекинувшись парой слов с сестрой, он попрощался с ней поцелуем в лоб и направился к Кейт.

Кейт почувствовала, как сердце забилось в бешеном ритме и почувствовала, как ее щеки приобретают сходство с помидорами. Дыхание участились. Она смотрела, как Уильям приближался к ней уверенным шагом. Растрепанные волосы и полуприкрытые веки. Прямые плечи и вызывающе приподнятый подбородок.

Кейт поймала себя на том, что бесстыдно пялится на него. Рассматривает мышцы его торса, виднеющиеся под рубашкой, плоский живот, то, как его джинсы сидели на бедрах. Наконец ее поймали в плен голубые глаза, оказавшись всего в нескольких дюймах от нее, такие ясные и яркие, что зрачки казались лодочками, дрейфующими в синем море. Кейт была очарована количеством оттенков, которые они могли приобретать.

– Все в порядке? – спросил он.

Кейт моргнула, выйдя из транса, и улыбнулась ему теплыми и чуть настороженными глазами.

– Да.

– Уверена? Мари не сболтнула что-нибудь неприятное?

– Нет! Твоя сестра великолепна. Она добрая и заботится обо мне. Мы здорово провели время вместе.

Уильям покачал головой и взъерошил себе волосы.

– А то я подумал…

– Что?

– Что ты собираешься сказать мне, что передумала и… решила уйти.

Уильям сделал глубокий вдох. Ноздри наполнились самыми разными ароматами, один лучше другого. Он чувствовал запах ее крови, тепло, исходившее от ее кожи, сладость ее губ. Желание пронзило его грудь, когда он вспомнил, как держал девушку в своих объятиях всего несколько часов назад, и пришлось опустить взгляд, чтобы глаза не выдали то, что рисовало воображение.

– Никуда я не уйду, – сказала она.

Уильям протянул ей руку.

– Пойдем, погуляем.

Этот старомодный жест позабавил Кейт, и ей пришлось напомнить себе, что Уильям не был похож на современных парней. Он принадлежал к другой эпохе.

– Ты ушел до того, как я проснулась, – сказала она после нескольких секунд молчания.

– А ты бы хотела, чтобы я остался?

– Мне нравится чувствовать, что ты рядом.

– Значит я буду рядом, – прошептал он с явным удовольствием и погладил ее по ладони.

– Я беспокоюсь об Элис.

– Она в порядке, я тебе обещаю.

– Ее же защитят, верно?

– Она под присмотром все время, никто не допустит, чтобы с ней что-то случилось.

– Под чьим присмотром?

– Их, – произнес Уильям и взмахом подбородка указал на заросли, окружавшие дом.

Кейт посмотрела в лес. Сначала она не увидела ничего, кроме кустов и покрытых мхом и вьющимися растениями деревьев. Но стоило напрячь глаза, и перед ней мелькнуло что-то золотое. В нескольких метрах от девушки метнулась темная тень и еще одна янтарная вспышка зажглась и так же быстро исчезла.

– Удивительно, – пробормотала она.

– За тобой приглядывают все время. Тем не менее, обещай мне, что не будешь выходить одна. – Мысль о том, что Кейт сделает какую-нибудь, глупость, например, решит навестить бабушку поселилась в его сознании. – Обещай мне.

– Обещаю, – сказала она.

Уильям посмотрел Кейт в глаза, чтобы удостовериться в искренности ее слов, и одарил благодарной улыбкой, от которой у девушки задрожали колени. Кейт задержала дыхание, когда вампир взял ее руку и поднес к губам, а затем медленно высвободилась, почувствовав, как поцелуй переместился с ладони на запястье. Нехотя она задрожала.

– Мари говорит, что я слишком хорошо пахну, как пирог со спелыми вишнями.

Уильям медленно вздохнул, губами ощущая биение пульса Кейт. Затем провел носом по ее мягкой коже и медленно отстранился.

– А мне ты напоминаешь яблочный пирог. Это был мой любимый десерт. – Он подмигнул ей. – И это все еще так.

Кейт покраснела, и желание снова дотронуться до него заставило ее придвинуться чуть ближе, пока их тела не соприкоснулись. Она подняла подбородок и погладила лицо Уильяма дрожащими пальцами. Затем запустила руку в его взлохмаченные волосы, пригладив их до затылка и притянула парня к себе, ища его губы.

Они были холодными, но вызывали волны жара внутри нее. Желудок Кейт сжался, и его охватила болезненная судорога. У нее перехватило дыхание, когда губы Уильяма коснулись ее подбородка и соскользнули на ее шею. Он поцеловал ее в горло, и Кейт почувствовала влажность его языка на коже.

Внезапно Уильям отпустил ее и взволнованно шагнул назад со все еще закрытыми глазами. Он сделал несколько глубоких вдохов, и клыки вернулись на прежнее место. Кейт смотрела на него, не двигаясь и не дыша, не обращая внимание на страх, что как хлыст пробежал по позвоночнику.

Уильям открыл глаза и посмотрел на нее.

– Прости.

– Не извиняйся.

Он скривился и покачал головой.

– Это не должно быть настолько сложно.

– Что есть, то есть, и это меня не пугает, потому что я знаю, что ты не причинишь мне вреда. Не пересечешь эту черту.

– Как ты можешь быть уверена, больше, чем я сам?

– Потому что я тебе доверяю.

Уильям натянуто усмехнулся.

– Не стоит.

– И что тогда? Мне уйти? Бросим все, даже не попытавшись?

– Кейт, быть со мной – это как играть в русскую рулетку, неужели ты не понимаешь?

– Я думала ты оставил чувство вины в прошлом.

Уильям покачал головой и обхватил голову руками, в отчаянии взлохматив волосы.

– Это не вина, а страх. Меня пугает то, что я чувствую к тебе, пугают желания, которые ты во мне пробуждаешь. Я никогда не испытывал ничего подобного, не знал настолько мощной эмоции, что завладевает тобой целиком и полностью. Подчиняет себе разум, тело… то, что осталось от совести. Что, если однажды я зайду слишком далеко? Если не остановлюсь? – его голос сорвался, и тоска, наполнявшая его, пронзила Кейт до глубины души. – Это так… тяжело… бороться с собственной природой.

Кейт моргнула, увидев, что слезы вот-вот прыснут из его глаз.

– Что ж, придется научиться с этим жить. Нам обоим. Это и мое решение, Уильям, не только твое. Я хочу рискнуть, ясно? Хочу попробовать. Сейчас это единственное, в чем я уверена, когда зашла так далеко.

Они молча смотрели друг на друга несколько секунд.

Несмотря на стены, которые Уильям изо всех сил пытался возвести, и весь его шаткий самоконтроль, Кейт видела глубочайшую вину и нестерпимое одиночество. Вампир был настолько потерянным и истерзанным, что Кейт не была уверена, что сможет пробиться через извечно преследующую его тревогу.

Кейт сглотнула и вытерла слезу, увидев, что он продолжает молчать. После глубокого вздоха, она снова взяла себя в руки.

– Хорошо, если ты действительно этого хочешь, давай перестанем видеться. Уходи, или проси меня уйти.

Уильям отвернулся. Кейт выпрямилась, намереваясь уйти, но руки Уильяма крепко схватили ее, и через секунду девушка обнаружила, что обнимает его. Она закрыла глаза и прильнула к его талии.

– Ты должен перестать это делать, – прошептала она.

– Что?

– Отталкивать меня.

У Уильяма стоял комок в горле, и потребовалось некоторое время, прежде чем он ответил:

– Я этого не сделаю.

– Хорошо, потому что каждая такая попытка причиняет мне боль.

Уильям положил подбородок ей на голову и посмотрел на небо влажными глазами. Легкий вздох сорвался с его губ; он открыл душу для боли, что всегда была с ним, как вторая кожа, обволакивающая и вездесущая. Уильям принял, что любовь и страдание всегда будут идти рука об руку и станут частью их союза. Отношений, которые только начинали зарождаться. Он покорился судьбе. То, чему суждено произойти, произойдет; а он уже порядком устал отказываться от всего, что имело для него значение.

Вампир поцеловал волосы Кейт и отдался тому, о чем так настойчиво кричало его сердце.

Кейт почувствовала перемену в его настроении, когда руки Уильяма обняли ее с силой.

– Вот дерьмо! – пробормотал он.

Кейт тихо рассмеялась и уткнулась лицом ему в грудь.

– Что смешного? – спросил он.

Она откинула голову назад и посмотрела ему в глаза.

– Я никогда раньше не слышала, чтобы ты ругался.

– Я полон сюрпризов.

– Раскроешь мне свои тайны? – обольстительно произнесла Кейт.

Уильям рассмеялся чистым, искренним смехом.

– Все до одной, – прошептал он и поцеловал ее.

49

Прошло три ночи с тех пор, как появилась Амелия, а они до сих пор ничего не знали ни о ней, ни о ее последователях. Никаких новостей или подозрительных слухов, вроде нападений, грабежей, исчезновений… Казалось, будто Амелия и ее шайка просто исчезли с лица земли.

Несмотря на мнимую передышку, утрачивать бдительность в планы Уильяма не входило. Он знал Амелию и знал себя. Оба были как бешеная собака, что кусает кость и не отпускает, даже если от этого зависит ее жизнь. И оба слишком долго играли в эту игру. Ненависть объединила их куда больше, чем любовь. Эта нездоровая одержимость привела их сюда, и гонка не закончится, пока один из двоих не исчезнет навсегда.

Наконец, финал казался неизбежным.

Уильям чувствовал это. Чувствовал обратный отсчет у себя в голове, с каждой минутой звучавший все громче и отчетливей.

Была почти полночь, когда он вышел на крыльцо и, оперевшись на одну из колонн, стал смотреть в темноту. Подул легкий ветерок, всколыхнув листья деревьев, отчего послышался легкий шорох, отдавшийся эхом в голове Уильяма; единственный звук посреди оглушающей тишины.

– Не слышно даже сверчков, – сказал Шейн позади него.

– Животные чувствуют присутствие зла лучше, чем мы.

Уильям вглядывался и вслушивался в темноту в поисках неприятеля. Убедившись, что никого кроме оборотней там не было, он немного расслабился и обратил внимание на Шейна.

– Ты отдохнул? – спросил он.

– Не особо. – Шейн молчал несколько секунд, и затем внезапно разразился восклицаниями: – Это ожидание убивает меня! Ты уверен, что мы поступаем правильно, оставаясь здесь и выжидая?

– Нас очень мало, Шейн. Мы выиграем, только если будем держаться вместе, в обороне. Это единственная стратегия, которая может сработать.

– Думаешь, она придет этой ночью?

– Я молюсь, чтобы пришла. Хочу покончить со всем этим.

Уильям смотрел на лес. Черные тени деревьев образовывали стену вокруг дома. Ветки снова затряслись от теплого прорыва ветра, но на этот раз он принес с собой новый запах.

Шейн зарычал, и глаза его приобрели золотой оттенок, что не сулило ничего хорошего.

– Ты чувствуешь его запах? – шепнул он.

Уильям кивнул и устремил взгляд на тропинку, ведущую к дому.

– Да.

– Думаешь, за нами шпионили все это время?

– Скоро узнаем.

Вдалеке раздался вой, извещающий о приходе гостя. Завыв во второй раз, волки просили разрешения атаковать, и Шейн даровал его, ответив рычанием.

Вскоре после этого Стив Хелсон, вампир, которого они встретили в отеле, появился на дороге. Он шагал быстро, но спокойно, желая показать, что не представляет угрозы. На плече он нес ту же сумку, что была при нем во время их первой встречи. Вампир кинул ее к ногам Уильяма и при столкновении с землей раздалось эхо сталкивающихся друг с другом металлических предметов.

Уильям посмотрел на сумку, а затем на вампира. Он нахмурился и вышел ему навстречу.

– У тебя пять секунд, чтобы убедить меня, что я не должен тебя убивать. Я не люблю, когда меня принимают за идиота.

– Ты знаешь, что в сумке.

– Да, и мне интересно откуда они у тебя?

Шейн потянулся и открыл спортивную сумку. Внутри было несколько кинжалов, точно таких же, как те, что Уильям прятал под одеждой, и было только одно место в мире, где их можно было достать.

– И я с удовольствием отвечу тебе в более подходящее время. Потому что они близко, – сказал Стив.

– Кто близко? – прорычал Уильям.

Дверь открылась, и появился Даниэль. Его золотые глаза просверлили вампира насквозь.

– Это кто?

– Стив, вампир, о котором я тебе говорил, – ответил Картер из-за его спины.

– И что он здесь делает?

– Вот это я и пытаюсь выяснить, – процедил Уильям.

Стив нетерпеливо фыркнул.

– Они собираются снаружи и будут здесь менее чем через час.

Уильям напрягся, недоверие вспыхнуло в его глазах. Он схватил вампира за рубашку.

– Что ты знаешь?..

– Ты действительно собрался тратить время на эту демонстрацию превосходства? – ответил Стив, не моргнув. – Она уже в пути.

– Стив! – удивленный голос Мари заставил всех обернуться к лестнице, – Что ты здесь делаешь?

Стив опустился в поклоне.

– Госпожа.

– Ты его знаешь? – недоуменно спросил Уильям.

– Да, он протеже Сайруса! – ответила она с укоризненным взглядом. – Ты был вдали от семьи так долго, что даже не знаешь всех его приближенных. Стив, что ты здесь делаешь? Произошло что-то плохое?

– Сайрус послал меня наблюдать и докладывать вам обо всем, что происходит.

– Сайрус прислал мне няньку? – сердито взревел Уильям. – Вот сволочь! Окажись он здесь, я бы задал ему хорошую трепку.

Хитрая улыбка расплылась по лицу Стива, когда его мобильный телефон начал звонить. Он взглянул на экран, и его улыбка стала еще шире.

– Я уже здесь, – ответил он. – Почти две мили, это единственный дом в округе.

Он повесил трубку и убрал телефон.

– Будь осторожен со своими желаниями, – сказал он Уильяму.

Фары нескольких автомобилей, приближающихся на полной скорости мелькнули среди деревьев.

– Уильям? – обратился к нему Даниэль.

Вампир стиснул зубы и взглянул на друга.

– Думаю, это подкрепление.

Он спустился по ступенькам крыльца, как раз, когда три полноразмерных джипа остановились перед домом в облаке гравия и пыли. Двери распахнулись, и из каждой машины вышли по четверо мужчин. Все они были одеты в черное: брюки, куртки и сапоги военного кроя. У каждого из них к спине был привязан кожаный чехол с ремнями, из которого торчали длинные серебряные кинжалы со сверкающими лезвиями.

Они сдержанно поклонились Уильяму и замерли, заложив руки за спину и устремив взгляд в какую-то точку.

Из-за деревьев на полной скорости выскочила стая оборотней, готовых набросится на незнакомцев. Даниэль рыком остановил их.

Один из вампиров шагнул вперед. Он был выше и крупнее любого из присутствующих и двигался с мягкостью и изяществом пантеры. Он снял капюшон, укрывавший голову, и каскад белых кудрей упал по обе стороны лица. Вампир смахнул их рукой, открывая вид на два светлых как лед с айсберга глаза.

В одной руке он держал длинный бархатный сверток и, не мешкая, бросил его вперед. Уильям поймал сверток на лету. Он отодвинул ткань, обнажая обтянутую кожей рукоять и, крепко сжав кинжал пальцами, вытащил из ножен лезвие.

– Надеюсь, ты помнишь, как им пользоваться.

Уильям поднял брови в ответ на провокацию, скрытую в этих словах, и улыбка расплылась по его лицу. «Сайрус», произнес он про себя. Старый вампир превратил свой визит в благословение. В шанс выжить.

– Ты будешь удивлен, чему выучился, – ответил Уильям со зловещей ноткой в голосе. – Кстати, когда все это закончится, нам с тобой нужно будет потолковать.

Губы Сайруса изогнулись в кривой улыбке, полной удовлетворения.

– Ты надеешься выбраться живым, это уже неплохое начало.

50

Свет трижды моргнул, прежде чем осветить подвал тусклым желтым светом.

Джаред подошел к дальней стене. Нащупав рукой перегородку, он надавил в месте, что было ближе всего к углу. Раздался щелчок. После этого оборотень обеими руками надавил на стену, и она поддавшись, открыла вид на маленькую комнату.

При виде помещения, Кейт и Джилл обменялись взглядами. Никто из них не был в восторге от идеи прятаться в этом месте.

– Здесь вы будете в безопасности, – тихо сказал им Уильям. – Даниэль построил ее вскоре после переезда, чтобы в случае угрозы прятать детей. Сейчас это самое безопасное место.

Кейт задрала подбородок, чтобы посмотреть на него. Футболка и джинсы сменились на костюм, идентичный костюмам вампиров, прибывших на рассвете. Казалось бы, всего лишь одежда, но Кейт с трудом узнавала Уильяма в ней. Весь этот металл, свисавший с ремней на его спине и привязанный к бедрам только усугублял ситуацию.

Внезапно реальность всего происходящего стала ощущаться особенно остро. Уже нельзя было выбросить из головы Амелию и ее отступников, Охотников, Воинов, кровь и смерть. Как и то, что вот-вот должно было случиться.

– Я боюсь, – прошептала Кейт.

– Все будет хорошо. С вами останется Мари, а они не отойдут от двери.

Кейт посмотрела на Джареда и вампира рядом с ним. Он был огромен, и от одного его свирепого и кровожадного вида у Кейт в жилах стыла кровь. Воин посмотрел на нее, заставив сжаться в комочек: его ярко-красные глаза метнулись в сторону девушки, прежде чем вампир опустил подбородок в поклоне. Интересно, почему он это сделал, когда она, Кейт была для него никем.

Тяжело сглотнув, она обеими руками вцепилась в куртку Уильяма.

– Я боюсь за тебя. Я видела этих отступников, они опасны, а она… она сумасшедшая. И сделает все, чтобы причинить тебе боль.

– Я начал эту войну, и я должен ее закончить. Это единственный способ сберечь всех вас.

– Но что, если ценой, которую придется заплатить окажется твоя жизнь?

– Я бы заплатил этот долг, что висит на мне уже слишком долго. Так будет только справедливо.

Кейт яростно тряхнула головой и вплотную притянула его к себе.

– Я только что обрела тебя и не могу лишиться так скоро.

Уильям улыбнулся и погладил Кейт по щеке. Он почувствовал, как она горит под его пальцами. Сколько бы раз вампир ни видел, как она краснеет, это всегда завораживало его как впервые. Наклонившись, Уильям поцеловал ее в лоб и некоторое время стоял, прижавшись губами к ее коже. Потом осторожно подтолкнул ее в сторону тесной комнатушки.

– Если что-то пойдет не так, я хочу, чтобы ты взяла Кейт с собой и позаботилась о ней. Отвези ее далеко отсюда, все равно куда, лишь бы она была в безопасности, – прошептал он сестре, обнимая ее, и вложил в ее руки два кинжала.

– Обещаю, – сказала Мари. Прежде чем отпустить брата, она еще крепче заключила его в объятия. – Будь осторожен.

Она поцеловала его в щеку и последовала за девушками в убежище. Затем с силой надавила на панель, и та закрылась с тихим щелчком.

Уильям остался неподвижно стоять у стены, буравя ее взглядом. На первый взгляд ничто не указывало на то, что поверхность обладала сюрпризом в виде двойного дна. Вампир положил руку на штукатурку и на мгновение закрыл глаза, мысленно прощаясь с Кейт.

Затем повернулся и уверенным шагом пошел наверх. Выйдя на улицу через главную дверь, Уильям присоединился у остальным.

– Что слышно?

– Они идут с юга. Не скрываются. Мы насчитали двадцать семь. Трое из них такие же старые, как и я, – заметил Сайрус.

– Это плохо? – рявкнул Кассиус, явно нервничая в окружении такого количества вампиров.

Сайрус посмотрел на него, пытаясь не выдать свою неприязнь по отношению к волкам. Он открыл было рот, чтобы ответить, но Самуэль опередил его.

– Чем старше вампир, тем сильнее и могущественнее он становится. Тысяча лет, и любой из этих парней станет атомной бомбой.

Кассий удивленно моргнул и прищурился, разглядывая Сайруса.

– А тебе сколько?

– Я играю в боулинг атомными бомбами. Я ответил на твой вопрос?

Кассий не мог не улыбнуться.

– Придурок, – пробормотал он.

Уильям закатил глаза и отругал Сайруса за высокомерие. Воин лишь пожал плечами.

– Амелия, должно быть, пообещала им большое вознаграждение за то, чтобы они бились за нее, – заметил Уильям.

– Если отступники идут с юга, им придется пересечь весь город, чтобы попасть сюда, – сказал Даниэль, изучая карту, развернутую на капоте машины.

– И убьют всех, кто встанет у них на пути. Чтобы запастись силами, они не станут временить с обедом. Черт побери, вот и весь план! – предостерег Сайрус.

Несмотря на молодое и невинное лицо, во взгляде вампира безошибочно проглядывался многовековой опыт.

– Мы должны остановить их, прежде чем они доберутся сюда, – сказал Уильям.

– Пойдем в наступление? – спросил Самуэль.

– Станем брандмауэром между ними и жителями города. Их нужно перехватывать и попытаться разделить, другого пути нет.

– В таком случае нужно выдвигаться, – распорядился Даниэль.

51

Они остановились у первой линии деревьев, окаймлявших просторную поляну Кейв-Крик. Это было лучшее место для того, чтобы перехватить отступников и не дать им обрушится на город. В самом центре располагался заброшенный сарай. Быстро осмотрев его, армия оборотней и вампиров заняли позиции.

Они знали, что неприятелю будет очень легко обнаружить их, особенно учитывая неблагоприятное для них направление ветра, но держались в тени, чтобы скрыть свою настоящую численность.

Уильям шел впереди своей группы, а Даниэль и Самуэль – по обе стороны от него.

Сайрус, стоявший в нескольких шагах позади, не сводил с Уильяма глаз. Старый вампир чувствовал силу, исходящую от юного принца. Беглого взгляда в сторону импровизированной армии было достаточно, чтобы понять, что вампиры тоже это почуяли. Они улавливали темные и таинственные волны, парящие вокруг него. Уильям был первым представителем нового вида, более сильным и могущественным; и впервые он не пытался это скрыть.

Пожилой вампир опустил голову и улыбнулся про себя. Десятилетиями он ждал момента, когда наконец Уильям примет свою суть и свою судьбу, и искренне гордился молодым учеником. Однажды, может быть, совсем скоро, священные книги заговорят о нем.

Не подозревая о мыслях учителя, Уильям осматривал поляну. Он пристально вглядывался в темноту, прислушивался к звукам, приносимым воздухом, вдыхал ароматы, парящие в жаркой ночи.

Закрыв глаза, он погнал прочь мысли, заставлявшие его сомневаться. Пустота под ребрами наполнилась яростью и извращенной мощью. Инстинктом, заложенным в самых темных уголках его существа. Ярым желанием крушить, причинять боль и уничтожать все, что стояло между ним и его целью.

По мере приближения неприятеля ощущение опасности становилось все более явным.

Уильям открыл глаза, и неистовая ненависть изменила его до неузнаваемости.

Они были здесь.

На противоположной стороне поляны из-за деревьев появилась Амелия. Озадаченно подняв брови, она окинула местность надменным взглядом.

– Выходи, дорогой, я знаю, что ты здесь! – пропела вампирша.

Уильям сделал несколько шагов вперед, позволив Амелии увидеть его. Они стояли друг напротив друга. Он выдавил из себя улыбку и посмотрел на женщину, которая, так или иначе, этой ночью перестанет быть его женой. Он разорвет эту связь.

Амелия тоже улыбнулась, бессовестно и хладнокровно.

– Знаешь, что, Уилл? Я ведь так много думала о нас!

– Нет никаких нас и уже очень давно.

С обольстительным видом она сделала пару шагов навстречу Уильяму.

– Но это легко можно исправить, не думаешь? Я могла бы простить тебя за шашни с этой девчонкой, и мы с тобой снова стали бы единым целым. Вместе мы бы правили миром. Миром, что лежал бы у наших ног. Разве это не прекрасно?

Уильям шагал к центру поляны с высоко поднятым подбородком и прямой спиной. Он был похож на ангела-мстителя, порожденного самим адом.

– В ту ночь, умирая у меня на руках, ты молила позволить тебе умереть. Тогда я не был готов отпустить тебя, но сегодня… Сегодня я готов. Пришло время покончить с этим, Амелия.

Он закинул руку за плечо и обхватил пальцами рукоять меча. Дернул, и звук стали, рассекающей воздух пронзил тишину.

Амелия испустила крик, и ее приспешники повыскакивали из-за деревьев, вооруженные кинжалами и мечами. Обезглавливание, или рана, достаточно большая и глубокая, чтобы вампир быстро лишился крови, – таковы были наиболее эффективные способы убийства ночных существ.

Воины Сайруса вышли из темноты и заняли позиции напротив врага. Охотники Самуэля сделали то же самое, выстроившись по флангам.

Пути назад не было.

Даниэль отдал приказ, и волки стали превращаться, в то время как вампиры Сайруса в неистовой ярости обнажили оружие.

Столкновение была жестоким.

Волки двигались быстро, проворно и неуловимо, уворачиваясь от ударов клинков. Даниэль схватил одного из молодых отступников. После укуса и резкого рывка голова вампира с открытыми глазами прокатилась по траве. В нескольких метрах от вожака Самуэль и Кассий рвали на части еще одного приспешника Амелии.

Воины поднимали мечи над головами и лезвия их переливались в лунном свете, рассекая воздух смертоносными дугами, безжалостно лишавшими врага конечностей до тех пор, пока кровь не покрывала стальную поверхность до последнего дюйма.

Один из самых старших отступников бросился на Уильяма. Он был силен и могуч, а его выпад – ловким и свирепым. Уильям полетел в воздух и врезался в одну из стен сарая. Поднимаясь с кучи дров, в которую превратилась стена, он едва успел поднять лезвие меча и отразить удар нападающего.

Он толкнул изо всех сил, и отступника отбросило назад. Уильям бросился на него и со смертоносной грацией пантеры приземлился на грудь отступника. Не колеблясь, он вонзил меч в грудь врага, оставив оружие торчать в вертикальном положении, словно знамя. Уильям потянулся за кинжалами, что висели у него на поясе, и одним взмахом руки перерезал ему горло.

Холод пробежавший по спине заставил его обернуться, и краем глаза он увидел Эндрю, бежавшего прямо на него со стилетом в каждой руке. Уильям встал, повернув кинжалы в руках, и с силой вцепился в рукояти, скользкие от крови. Кинувшись навстречу блондину, он бросил в него первый кинжал. Тот отскочил от груди. Эндрю, похоже, это не сильно побеспокоило, и он продолжил наступать.

Уильям приготовился к стычке.

Вампиры столкнулись друг с другом, и кинжал выскользнул из пальцев Уильяма.

Тот не остановился, голыми руками отражая каждый выпад неприятеля. В нескольких футах от того места, где бились Уильям и Эндрю, Шейн рухнул на землю вместе с отступником, пытающимся его задушить. На тысячную долю секунды это заставило Уильяма отвлечься.

Эндрю воспользовался моментом и бросился на него.

Уильям не успел парировать удар и острое лезвие кинжала вонзилось в его правое плечо ниже ключицы. Боль и ярость исказили его лицо. Он поджал губы в жестокой усмешке и повернул руку с такой скоростью, что Эндрю не успел среагировать. Уильям схватил его за шею и толкнул, после чего выдернул кинжал из своего плеча и с воплем отсек ему голову.

И снова испустил крик.

Тело горело, как в огне, он чувствовал яркое свечение, льющееся из его глаз. Это происходило снова. Что бы не набирало силу внутри него, оно пробудилось и зажило собственной жизнью, полностью завладев им, Уильямом. И он не противился, напротив, позволил себе поддаться порыву.

Уильям окинул взглядом поляну в поисках оставшихся в живых врагов. Затем вырвал свой кинжал из груди вампира и обхватил его обеими руками. Одержимый мстительным безумием, он уничтожал все на своем пути. Ярость разливалась по его телу, холодная и смертоносная. Обостренная до предела способность к восприятию помогала ему улавливать малейшие вибрации в воздухе и предвосхищать все атаки.

Когда последний обезглавленный отступник пал на землю, Уильям, наконец, остановился.

Кровь пропитала его одежду и стекала с рук. Он смотрел на них так, словно это были вовсе не его руки, а лезвие меча отражало его глаза, казавшиеся вылитыми из расплавленного серебра.

Уильям поднял голову и посмотрел на поляну, ставшую полем битвы.

Четверо Воинов пали, трое Охотников Самуэля тоже были мертвы, а один из братьев Кассия был тяжело ранен. У Картера было вывихнуто плечо, а остальные отделались порезами и синяками, уже начинавшими заживать.

Все смотрели на него.

Уильям повернулся, почувствовав руку Шейна на своем плече.

– Все кончено, – сказал ему друг.

Уильям уронил меч, почувствовав на себе ошеломленные взгляды.

– Они боятся меня, – прошептал он.

Шейн покачал головой, и улыбка расплылась по его лицу.

– Нет, им просто нужно время обмозговать увиденное. Ты был подобен персту Божьему.

Уильям посмотрел Шейну в глаза и увидел свое отражение в его темных зрачках. Его глаза все еще светились. Он огляделся по сторонам с необъяснимым чувством. Затем, охваченный тревогой, принялся ходить среди разбросанных трупов. И наконец понял причину своего смятения.

– Где?! – закричал он с болезненным, душащим его предчувствием. – Где Амелия?

Уильям сжал кулаки и выругался. С самого начала ее целью была Кейт.

Страх и ярость овладели вампиром, и он бросился в сторону дома.

Небо начало затягиваться темными, как уголь, тучами. Ряд вспышек в небе рассеял тьму, преобразив ночь в день. Раскаленные лучи молнии ударялись о землю, а раскаты грома проносились по всему лесу.

Буря возникла из ниоткуда и набирала силу по мере того, как тревога побуждала Уильяма двигаться быстрее.

Входная дверь распахнулась прорывом ветром до того, как Уильям успел коснуться ее. Одна мысль, и оконная рама треснула, разбившись на мелкие кусочки. Он пересек холл и обнаружил сломанную мебель и следы драки. Затем остановился как вкопанный, наткнувшись на труп Воина, оставшегося с Джаредом.

– Нет, нет, нет… – повторял он с гнетущей тоской внутри.

Спустившись в подвал, Уильям с ужасом, обнаружил, что дверь была сорвана с петель.

Услышав всхлипы, вампир бросился вниз по лестнице, сразу приземлившись на последнюю ступеньку.

Лицо Уильяма скривилось в болезненной гримасе, когда он обнаружил, что от стены ничего не осталось. Джаред, едва дыша, лежал в углу без сознания, а рядом с ним валялось обескровленное тело одного из вампиров, сопровождавших Амелию.

Он нашел Джилл, сжавшейся в комок под лестницей. Завидев его приближение, девушка закричала.

– Спокойно, это я. Это я.

– Уильям? О Боже, Уильям!

Она крепко обняла его.

– Эй, посмотри на меня, посмотри… – он взял ее лицо в свои руки и увидел на нем многочисленные ушибы. – Тебя укусили? Джилл, отвечай, тебя укусили?

Она замотала головой.

– Нет, только побили.

– Ладно, а теперь скажи мне… Где Кейт и моя сестра?

Глаза Джилл наполнились слезами.

– Кейт забрала та вампирша, а Мари пустилась за ними в погоню.

Уильям встал.

– Не ходи! Пожалуйста, не оставляй меня одну.

Он поднял ее за руки и заставил посмотреть на него.

– Джилл, я должен пойти за ними, понимаешь? Они в опасности.

– А если они вернутся?

– Не вернутся, это я точно знаю. Позаботься о Джареде, хорошо? Он нуждается в твоей помощи.

Она энергично кивнула и потерла лицо.

– Хорошо.

Уильям бросился вверх по лестнице на кухню. Дверь, выходившая в сад, тоже исчезла. Он вышел на крыльцо. Громкий треск раздался в лесу, и Уильям увидел, как исчезает верхушка дерева. Он бросился бежать в том направлении.

На той стороне ручья он увидел Мари. Она колотила о бревно одного из приспешников Амелии. Вампир рухнул на землю с криком боли после того, как она вонзила в него ветку. Но, несмотря на травму, поднялся как ни в чем не бывало и вновь набросился на нее.

Он потянулся к Мари и, схватив ее за ноги, повалил на землю. Затем, обхватив вампиршу за лодыжки, потащил ее, пока она не оказалась под ним. Отступник резко развернул ее и повалил на спину.

Мари извивалась, а вампир, сидя верхом, избивал ее.

Уильям нагнал их. Схватив отступника за шею, он пнул его. Затем снова схватил и, швырнув о дерево, оглушил врага. Но на этом Уильям не остановился. Он сорвал толстую ветку и, вонзив ее в грудь вампира на уровне сердца, не переставал давить до тех пор, пока жизнь не покинула раненое тело.

Затем подбежал к Мари.

– Ты в порядке?

– Да, – прохрипела она.

Уродливый укус на горле Мари начал заживать. Она потеряла много крови и была слаба. Девушка посмотрела брату в глаза.

– Беги, беги! – взмолилась она, указывая на заросли.

52

Кейт шла, то и дело спотыкаясь о корни и камни. Амелия нещадно тянула девушку за руку, заставляя ее подниматься каждый раз, когда та падала на землю.

– Шагай! – закричала вампирша, когда Кейт поскользнулась на траве.

– Ты делаешь мне больно.

– И ты думаешь, что мне не плевать?

Кейт стиснула зубы и проглотила всхлип, почувствовав, как ногти Амелии впиваются ей в кожу. Вампирше нравилось причинять девушке боль, и Кейт не хотела давать ей лишнего повода для ликования. Она посмотрела на небо: буря набирала силу, ветер крепчал. Еще один толчок, и Кейт застонала, почувствовав, как что-то хрустнуло в плече. Если Амелия продолжит в том же духе, то в конце концов сломает ей руку.

Послышалось журчание воды. В голове пронеслась мысль, что они, должно быть, недалеко от реки.

Куда Амелия тащит ее?

Возможно, туда, где никто никогда не сможет найти ее тело. Глаза Кейт наполнились слезами, боль в груди не позволяла ей вздохнуть полной грудью. Она была напугана до смерти.

– Я отрежу тебе руки, – отчеканила Амелия, обнажая клыки, – Так поступают с теми, кто берет то, что им не принадлежит.

– Я ни у кого ничего не брала.

– Еще как брала, наглая девчонка! – с ненавистью прошипела Амелия. – Ты осмелилась положить глаз на моего мужа и заплатишь за это.

– Ты давным-давно бросила его. Ничто не связывает его с тобой.

Амелия остановилась и в ярости повернулась к Кейт. С шипением она вонзила ногти в ее руку, а другой рукой схватила девушку за лицо и прижала к себе.

– Он мой и только мой. В глазах Бога и людей, пока смерть не разлучит нас. К несчастью для тебя, мы бессмертны! – голос Амелии был низким и нежным, резко контрастируя с безумием и возбуждением, которые плескались в ее глазах. – Ты – просто игрушка в его руках. Развлечение. Или ты действительно думаешь, что он влюблен в тебя? – она пренебрежительно рассмеялась. – Он вернется ко мне, мы связаны узами, силу которых тебе никогда не понять.

Амелия снова подтолкнула ее, заставляя идти.

– Но ты пришла, чтобы убить его! – возразила Кейт.

– Верно, но я передумала. Увидев его снова, я вспомнила старые добрые времена. Уильям всегда был внимательным и угодливым любовником. Я скучаю по этому, – сказала она, надувшись.

Желудок Кейт сжался при мысли о том, как близок был Уильям с ней, но девушка отбросила жгучую ревность. Амелия всего лишь цеплялась за иллюзию, искаженную ее поврежденным рассудком.

– Куда ты меня ведешь?

Амелия взглянула на нее через плечо и приподняла одну бровь.

– К той прекрасной, темной, глубокой реке.

В нескольких метрах от них показалось русло реки, озаренное молниями.

– Что ты собираешься сделать со мной?

– Вопросы, вопросы, сколько вопросов! Все смертные такие любопытные? – раздраженно спросила она и, схватив Кейт за шею, толкнула к краю ущелья, по которому протекала река. – Я выпью твою кровь. Затем утоплю твое тело там, где его никто не найдет. Не останется ничего, что Уильям мог бы вспомнить.

Кейт решительно взглянула на Амелию. Краска исчезла с ее лица, а волосы торчали дыбом из-за электричества, скопившегося в атмосфере. Тем не менее девушка вызывающе вздернула подбородок.

– Для кого-то, кто считает, что я для Уильяма – лишь развлечение, ты слишком сильно стараешься.

Пощечина Амелии заставила Кейт выплюнуть последнее слово.

– Не используй на мне свою идиотскую человеческую психологию!

Глаза Амелии вспыхнули при виде кровоточащей раны на нижней губе Кейт. Вампирша схватила ее за шею и вдохнула запах металла. Затем открыла рот и, выпустив клыки, набросилась на нее, как змея.

– Амелия! – голос Уильяма был подобен грому.

Амелия повернула голову, не выпуская добычу.

– Отпусти ее, – попросил он с напускным спокойствием.

– И что ты сделаешь, если я не подчинюсь? Убьешь меня… снова?

Лицо Уильяма на секунду дрогнуло, и Амелия ухмыльнулась, довольная, что смогла задеть его чувства. Вина всегда будет его слабостью.

– Это между нами.

Амелия наклонила голову и прикусила губу, обольстительно улыбаясь.

– Мое предложение остается в силе. Ты и я, снова вместе, и целый мир у наших ног. Я сделаю его твоим.

Ее слова обволакивали, словно мед, и обещали неведомое искушение.

Кейт вздрогнула, тоже зачарованная тоном ее голоса, как мотылек светом. На мгновение она усомнилась в решимости Уильяма и испугалась, что он уступит. Но он лишь высокомерно улыбнулся. Нечто темное и опасное зашевелилось в глубине этих глаз, что-то, чего не было ни у человека, ни у вампира.

– Ты не можешь предложить мне то, что и так принадлежит мне. Или ты забыла, кто я?

Амелия на мгновение закрыла глаза. Гнев и разочарование разгорались внутри нее, словно облако газа, готовое взорваться.

– Но я могу предложить тебе кое-что еще, – ее голос переполняла чувственность, словно он был соткан из серебряных нитей. – Ты все еще любишь меня, Уильям. Более века ты преследовал меня с одержимостью, граничащей с безумием. Что это, если не любовь?

– Искупление, – ответил он скорее с болью, чем с гневом, – Я искал искупление за все зло, что причинил, позволив тебе жить.

Амелия хмыкнула и, вскочив позади Кейт, схватила ее голову обеими руками. Один маленький поворот, и она сломает ей шею.

Страх пронзил сердце Уильяма, и он сделал шаг вперед.

– Не подходи, – прошипела Амелия.

– Хорошо, не буду, но не причиняй ей боль.

– А почему бы и нет? Ты же мучаешь меня своим презрением.

Слезы текли по щекам Кейт. Все тело болело, и уверенность в том, что она вот-вот умрет, охватывала каждый мускул.

– Амелия, пожалуйста, – взмолился Уильям, – отпусти ее.

– Ты ее любишь? И не лги мне.

– Да, я люблю ее.

– Больше, чем меня?

– Думаю, это уже не имеет значения, посмотри, куда это нас завело.

Амелия надулась.

– Это была твоя вина, и только твоя.

– Я знаю, и мне жаль, я был не прав. Но мы все еще можем разрешить мирным путем.

Амелия молчала, обдумывая его предложение.

– Как?

– Для начала отпусти ее, – мягко предложил он.

– И что мне с этого?

– Я отпущу тебя.

– Я тебе не верю, ты слишком долго ждал, чтобы вонзить в меня кинжал.

– Я даю тебе один шанс, единственный. Когда прибудет подмога, я уже не смогу остановить их. – Волчий вой звучал все ближе. – Уходи.

Он протянула руку к Кейт, молясь, чтобы гордость Амелии не оказалась сильнее ее желания жить.

Амелия оценивающе взглянула на его идеальное лицо и поняла, что никогда раньше не сталкивалась с чем-то столь смертоносным. Она почувствовала это интуитивно, учуяла что-то опасное, непохожее ни на что, с чем она когда-либо сталкивалась. Вампирша заметила блеск нетерпения в его глазах, в тот самый момент, когда в нескольких футах от них ударила молния. Что-то подсказало ей, что это он был причиной удара.

– Кем ты становишься?

– Еще не знаю, но это начинает мне нравиться, – признался он.

Наступило очень долгое молчание.

– Дай мне слово.

– Уходи, и я не пойду за тобой. Обещаю.

Амелия отпустила Кейт и толкнула ее в сторону Уильяма с такой силой, что та споткнулась. Он поймал ее до того, как она упала на землю, и обнял, не скрывая облегчение, которое испытал.

– Ты в порядке?

Кейт кивнула и прижалась к его груди. Все ее тело дрожало, как будто она была сделана из желе.

Гордость и ненависть заблестли в глазах Амелии, когда она наблюдала за этой сценой.

– Когда-нибудь я заставлю тебя занять эту пустую гробницу, что носит твое имя. Клянусь.

Уильям посмотрел на нее, не моргнув. Внезапно Амелия сжалась, попытавшись закричать, но не успела. Мари словно призрак возникла возле нее. Металл блестнул в ее руке. Послышался звук разрывающего кожу лезвия, неприятный стон из горла, из которого выходил воздух, и всплеск воды от падения в нее тела.

Уильям уставился на сестру. Бледная и холодная, как статуя, она смотрела на воду с яростью и презрением. Повернув голову, Мари посмотрела на брата без малейшего намека на сожаление.

– Я ничего ей не обещала, и кто-то должен был это сделать, чтобы ты мог жить своей жизнью.

С этими словами Мари развернулась и ушла. Уильям проводил ее взглядом. Затем посмотрел на реку, каждые несколько секунд освещаемую молниями.

Все кончено.

Наконец всему пришел конец.

Отбросив все мысли, Уильям сосредоточился на Кейт.

– Ты в порядке? Тебе больно? – с тревогой спросил он.

Он взял ее лицо в руки и повернул его, посмотрев на рану на губе.

– Я в порядке, – ответила Кейт.

Уильям поцеловал ее в лоб и провел большими пальцами по щекам.

– Клянусь, я никогда не позволю ничему подобному повториться. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности рядом со мной, – прошептал он.

Кейт посмотрела ему в глаза.

– Я чувствую себя в безопасности, ведь я с тобой.

Уильям наклонился и, ни о чем не думая, поцеловал ее в губы. Спонтанный жест, о котором он тут же пожалел. Кровь из раны окрасила его губы, заставив все тело взбунтоваться против него. Он завибрировал, как камертон.

Медленно Уильям облизал губы, попробовав на вкус оставшуюся кровь. Яростное желание поглощало его изнутри, и вампир испугался, что оно возьмет над ним вверх. Он прижал Кейт к груди и сосредоточился на том, какой нежной была ее кожа, как хорошо пахли волосы, и на том, другом желании, что она пробуждала в нем. На том, как ему нравились ее ласки и поцелуи. Покой, который ему давало само ее присутствие. Ее существование. Понемногу Уильяму удалось расслабиться. Вкус крови все еще оставался на его языке, но уже не представлял опасности.

Кейт запрокинула голову и посмотрела ему в глаза в тот момент, когда они были похожи на два тлеющих уголька. Увидев темные пятна на его губах, она подняла руку и провела по ним пальцем. Он поймал его зубами, и улыбка расплылась по его лицу. Тысячи бабочек запорхали в животе.

– На вкус она такая же, как ты предполагал?

– В миллион раз лучше, – спокойно прошептал он.

Он прошел испытание и снова поцеловал ее.

– Все кончено?

Уильям кивнул. Он погладил лицо Кейт обеими руками, медленно, словно боясь, что оно может сломаться от его прикосновения.

– Да, – ответил он.

Он подумал о вампире с тем же даром, что и у него, и обо всех вещах, которые он ему поведал.

Беспокойство вновь охватило его. Уверенность в том, что ничего не закончилось.

А только началось.

53

Через пару дней после битвы с отступниками, жизнь вернулась на круги своя. Ни один горожанин не сомневался, что пожар, опустошивший поляну, а вместе с ней и старый сарай вызвала молния; не было никаких слухов или сплетен, указывающих на то, что кто-то видел что-то странное.

Уильям был благодарен, что никто не пытался заговорить с ним о том, что произошло в ту ночь, и о том, что он делал. Он и сам не знал. Его природа все так же оставалась загадкой для него. Тайной, которую нужно было разгадать, чтобы знать, чего ожидать и, прежде всего, представляет ли он опасность для близких ему людей.

В ночь нападения на поляне что-то произошло. Когда тоска и ярость послужили толчком, что высвободил его силы, это спровоцировало очень странное чувство. Как будто бы он всегда состоял из двух отделенных друг от друга частей, и в тот миг они слились воедино и начали работать в унисон.

С этого момента Уильяма не покидало странное чувство беспокойства, как будто он чего-то ждал, но не знал, чего именно и это сводило его с ума.

– Ты уверен, что справишься? – спросил он Сайруса.

Вампир кивнул, накрыв голову капюшоном.

– Мы справимся.

– Тогда удачного путешествия. – Они обнялись. Уильям закрыл глаза и затаил дыхание. – Я могу доверять, что ты сдержишь это в тайне?

– Никто ничего не скажет о том, что здесь произошло. Хочешь верь, хочешь нет, но я очень обеспокоен тем, что с тобой происходит.

– Если бы ты что-то знал, ты бы сказал, верно? Ты всегда был рядом, с тех пор как я мальчишкой приехал в особняк.

Сайрус посмотрел на него.

– Конечно рассказал бы. – Он положил руку на плечо Уильяма и слегка сжал его. – Я живу в этом мире уже тысячи лет, и, если я чему-то и научился, так это тому, что истина никогда не остается скрытой навсегда. Однажды и твоя истина нагрянет к тебе. Нужно лишь быть терпеливым.

Уильям натянуто улыбнулся и сделал шаг назад, когда Воины вышли из дома. Поклонившись, они сели в автомобили и исчезли в ночи.

Час спустя Уильям шел по главной улице Хэвен-Фолз за руку с Кейт. Ее, казалось, что-то развеселило.

– Что смешного?

Кейт подняла подбородок, чтобы посмотреть на него, и покраснела.

– Ты же понимаешь, что это свидание? Наше первое свидание.

– Какие глупости.

– Ах, вот как?

Уильям улыбнулся, услышав недовольство в ее тоне.

– Провести вечер в «У Лу» с кучкой этих придурков – не совсем так я представлял наше первое свидание.

– Кучкой придурков? Ты всегда так называешь своих друзей? – Она засмеялась. – А каким, по-твоему, должно быть наше первое свидание?

Уильям остановился и опустил голову, глядя на Кейт.

– Особенным.

Девушка снова покраснела и закрыла глаза, когда он наклонился, чтобы целомудренно поцеловать ее в щеку. Кейт была несколько разочарована. Открыв глаза, она обнаружила, что Уильям смотрит на нее с веселым видом. Он нащупал рукой ее ладонь.

– Тебе нравится играть со мной, да?

– Мне нравится знать, что ты меня хочешь.

Кейт ахнула и сглотнула. Их взгляды переплелись на несколько бесконечных секунд. Пока он не наклонился над ее ухом и не прошептал:

– Я тоже хочу тебя и не могу оторвать от тебя глаз в этом платье.

Затем он толкнул дверь кафе одной рукой, и Кейт удивилась, увидев, что все уже были здесь. Парочка вошла в помещение, битком набитое людьми, и остановилась у столиков, где сидели их друзья.

Уильям нежно сжал руку Кейт. Ему нужно было чувствовать ее близость, чтобы оставаться спокойным. Быть среди людей и притворяться одним из них, все еще не представлялось легкой задачей для вампира. Если он и был там, то только благодаря Кейт. Потому что он сделает что-угодно, чтобы ее жизнь продолжала быть нормальной, например, будет простым двадцатитрехлетним парнем на «не свидании» с девушкой, которую хочет завоевать.

Уильям украдкой посмотрел на Кейт и увидел ее улыбку. Уже этого было достаточно, чтобы выходить «в люди».

– Привет! – воскликнула она.

Взгляд Уильяма метнулся к столу у стены. Там были все: Шейн, Картер и Джаред, все еще с синяками; Эван и Джилл, как всегда спорящие о чем-то; и Мари, коей и принадлежала идея устроить праздник.

И он хорошо знал, что у них было много поводов для веселья. Ведь они были живы.

Через несколько минут к ним присоединилась Кейла в компании Стива.

Уильям даже не знал, что девушка вернулась из Пенсильвании, не говоря уже о том, что она была знакома с вампиром. Уильям встал и предложи ей место рядом с Кейт.

– Можешь присаживаться здесь.

Кейла мгновение колебалась, но, наконец, приняла его предложение.

После нескольких секунд неловкого молчания Кейт осмелилась сделать первый шаг. Она повернулась к Кейле и с улыбкой посмотрела на нее.

– Мы планировали поехать в понедельник в Бостон. Походить по магазинам, поужинать и сходить в кино. Приглашены только девушки, хочешь присоединиться?

Кейла мгновение смотрела на Кейт. Было видно, что она пыталась покончить с какой-то внутренней борьбой. Она натянуто улыбнулась, но мало-помалу улыбка стала искренней.

– Конечно, я только за.

Уильям пригладил волосы, не скрывая облегчения. Если они поладят, легче станет всем. Внезапно небольшое волнение, витавшее в воздухе, привлекло его внимание. Он наклонил голову и посмотрел на Стива. Из груди вампира исходила вибрация, а по лицу казалось, что он был на грани припадка.

Уильям положил руку ему на плечо и по-дружески подтолкнул к выходу.

– Выйдем на минуту.

Стив бросился к двери в поисках свежего, чистого воздуха.

– Как… как ты это терпишь? Я имею в виду… проводить так много времени с людьми и не сходить с ума от запаха крови.

Уильям тоже вздохнул свежего воздуха и прислонился к стене, скрестив руки на груди.

– Я научился переносить жажду, по крайней мере, какое-то время. Когда чувствую, что не выдерживаю, стараюсь держать дистанцию.

– Но твоя девушка – человек, как ты это делаешь?

Уильям виновато улыбнулся, признавая свою слабость. На самом деле, он балансировал на краю пропасти, но ничто не угнетало его так, как мысль, что он может не видеться с Кейт.

– Дело в решимости, я полагаю. И годах практики. – Он наклонился в сторону Стива. – Как давно ты стал вампиром?

– Меня обратили в 1990 году. Мою группу отправили в Хайфу. Мы должны были найти лазутчика и вывести его оттуда целым и невредимым. Я толком не знаю, что произошло. Помню только, что была засада и что я очнулся в каком-то переулке. – Стив потер грудь, как будто у него что-то заболело. – Сайрус нашел меня пару месяцев спустя, когда охотился на отступников. Я питался козами в отдаленной деревушке в Ливии. Он взял меня под крыло и сделал из меня Воина.

– Я рад, что он нашел тебя.

– Я обязан ему всем.

Уильям слегка толкнул его локтем, чтобы разрядить обстановку.

– Так что такая реакция на кровь нормальна, ты ведь еще очень молод. – Он улыбнулся вампиру. – Со временем станет легче, хотя в действительности это всегда испытание.

Стив хихикнул.

– Я просто знаю, что Сайрус сделает со мной, если я причиню вред человеку. Поэтому предпочитаю мучиться от жажды.

Уильям расхохотался.

– Да, Сайруса лучше не провоцировать. Кажется, в моем теле нет ни одной кости, которую бы он не ломал. – Уильям потер челюсть и оглянулся на вампира. Тот ему нравился. – Ты не думал над моим предложением?

– Думал.

– И?

– Я думаю, что ты хороший человек, и хороший лидер… Для меня будет честью служить тебе.

Уильям замотал головой.

– Я не хочу, чтобы ты служил мне, Стив, а хочу, чтобы ты мне помог.

– Хорошо. Тогда я помогу тебе.

Они благодарно улыбнулись друг другу, созерцая улицу.

54

– Ты хорошо провела время?

Кейт кивнула, кружась как балерина, вцепившись за руку Уильяма.

– Это была прекрасная ночь.

Они подошли к двери гостевого дома и остановились лицом друг к другу, не переставая улыбаться.

– Значит… всего лишь прекрасная, – сказал он с загадочной улыбкой.

Кейт оперлась на его грудь обеими руками.

– Было чудесно, – вздохнула она, – давно я так не веселились.

Уильям опустил голову и посмотрел ей в глаза. Затем поцеловал ее, наслаждаясь каждым ударом ее сердечка. Он чувствовал, как эхо от ее сердцебиения отдавалось в его теле легким покалыванием.

– Ты прекрасна. – Кейт покраснела. – И ты убиваешь меня каждый раз, когда краснеешь.

Кейт улыбнулась. Она встала на цыпочки и потянулась к нему, напрашиваясь на поцелуй.

Внезапно дверь открылась, и они поспешно отскочили друг от друга.

– О, уже вернулись! – воскликнула Элис. – Как вечеринка? Хорошо повеселились?

Уильям с улыбкой кивнул.

Вскоре он попрощался с Кейт и Элис и пошел к своей машине с улыбкой на лице, которая, словно приклеилась к нему.

Впервые за долгое время он чувствовал себя хорошо, даже лучше, чем хорошо.

Уильям сел во внедорожник и завел его. Через лобовое стекло он увидел, как в окне Кейт зажегся свет.

Он пригладил волосы и со вздохом отъехал от их дома. Однако через пару футов снова остановился. Выйдя из машины, Уильям направился в лес, к озеру. Его мобильный телефон завибрировал от сообщения. Он взглянул на него и снова спрятал.

Все уже было подготовлено, теперь оставалось только убедить ее.

Может быть, это было несправедливо, но в данном случае он имел право побыть эгоистом.

Добравшись до гостевого дома и спрятавшись в тени, Уильям закрыл глаза и прислушался. Было слышно глубокое размеренное дыхание Элис и Марты. Обе спокойно спали. Он без усилий стал перепрыгивать от окна к окну, пока не добрался до маленькой комнатки на чердаке. Одно прикосновение пальцев и защелка открыта. Уильям бесшумно забрался в комнату.

Кейт нигде не было.

Он лег на кровать и закрыл глаза.

Через несколько минут появилась она, пахнущая увлажняющим кремом и зубной пастой. Кейт вскрикнула, когда обнаружила Уильяма в своей постели.

– Ты хочешь, чтобы у меня случился сердечный приступ? – выдохнула она, прикладывая руки к груди. Уильям приподнялся на локте и посмотрел на нее сверху вниз.

– Что ты здесь делаешь? Ты же сказал моей бабушке, что должен вернуться домой?

Он поднял брови, и его губы изогнулись в озорной улыбке.

– Ты тоже в это поверила? Я и не знал, что был так убедителен.

Кейт схватила подушку с дивана и бросила в него. Уильям поймал ее на лету и, хохоча, положил под голову. Потом похлопал по кровати, приглашая ее присоединиться.

Кейт легла рядом с ним и нахмурилась.

– Как ты вошел? – Уильям с озорным видом указал на окно. Кейт расхохоталась. – Какой ты самонадеянный!

Уильям привстал на постели, чтобы посмотреть на нее сверху вниз. Он не мог не заметить ее пижаму на бретельках. Белая, с фиолетовым бантиком, собиравшим ткань под грудью, а заканчивалась она и вовсе на середине бедра.

Пижама была очень тонкой, и Уильяму не составило труда представить, что находится под ней.

– Откуда она? – прошептал он, проводя пальцами по кружеву.

– Подарок от Джилл, тебе нравится?

Уильям кивнул и наклонился, чтобы поцеловать ее в обнаженное плечо. Нравилось ли ему? Кейт очаровывала его, действуя на него, как спичка на сухую листву, вызывая определенную реакцию тела. Вполне человеческую реакцию.

– Очень нравится, – сказал он, касаясь ее кожи.

Кейт вздрогнула и затаила дыхание. Она почувствовала его губы в ложбинке своей шеи, а затем на подбородке. Не в силах сдержать себя, она повернулась к нему, целуя в губы.

– Знаешь, о чем я думала всю ночь?

– О чем? – спросила он, покусывая нижнюю губу.

– Об этом.

Глаза Уильяма заблестели.

– Ты хоть представляешь, что ты творишь со мной?

Кейт затаила дыхание и повернула голову, чтобы коснуться его губ своими.

– Можешь показать мне.

Уильям положил руку на ее щеку и накрыл ее губы страстным поцелуем. Он коснулся своим языком ее языка и скользнул рукой вниз до бедра. Затем притянул ее ближе.

Поцелуи перестали быть медленными.

Кейт скользнула руками по его лицу, вниз по шее, затем вдоль груди, пока не дошла до края рубашки. Коснулась живота, и Уильям вздрогнул.

Уильям подтолкнул ее своим телом, пока она не оказалась на спине, а он – сверху.

Кейт застонала. Она едва могла дышать, чувствуя, как его рука двигается вверх по ее бедру, собирая ткань, и проводит кончиками пальцев по ее бедрам. Его нога оказалась между ее ногами. Было трудно дать определение этим ощущениям, она лишь чувствовала, чего хочет ее тело. Оно хотело его. В самом захватывающем и ужасающем смысле. Отчаянно.

Кейт провела руками по спине Уильяма и запустила пальцы под одежду, водя ими по его гладкой коже, по напряженным мышцам, которые дрожали так же сильно, как и она сама. Он обхватил ее ноги своими. Их тела идеально совпали в этом моменте. Кейт ахнула.

Внезапно Уильям резко остановился и уткнулся лицом в ее шею.

– Если мы продолжим, я не думаю, что смогу остановиться.

Кейт обвила пальцами его шею сзади и втянула воздух, чтобы отдышаться.

– Возможно мы и правда слишком торопимся.

Он улыбнулся и нежно поцеловал, прежде чем поднять голову и посмотреть на нее.

– Думаю, да, – прошептал Уильям с озорной улыбкой. Потом вдруг посерьезнел. – Я хочу, чтобы это произошло, но в идеальный для этого момент.

Кейт наблюдала за ним, и ее сердце снова забилось быстрее. Она не привыкла к некоторым вещам, которые он говорил ей, и к тому, как он их говорил. К такой чувственности и преданности, которые заставляли ее чувствовать себя особенной. Потому что в глазах Уильяма она была идеальна.

– Ты такой милый! – воскликнула Кейт, не в силах сдержаться.

Уильям приподнялся и сощурил глаза.

– Ты назвала меня милым? – забавляясь, уточнил он и заключил ее в объятия так неожиданно, что она ойкнула от удивления. – Милым? Серьезно?

– А что в этом плохого?

Он подошел к окну, схватив ее в охапку.

– Уильям Крейн, принц вампиров и безжалостный воин. К слову, он еще и милый. Ты хочешь растоптать мою репутацию!

Кейт расхохоталась от души. Она никогда не видела, чтобы он так шутил, как оказалось, чрезвычайно смешно и сексуально. Внезапно окно само собой распахнулось, Кейт так и подпрыгнула.

– Это сделал ты? – удивленно спросила она.

– Ты задела мою гордость, маленькая смертная. Так узри же, каков я на самом деле!

– Ты что задумал?..

Адреналин побежал по телу Кейт, когда она почувствовала, как Уильям бросается в пустоту с ней на руках. Пришлось сдержать эмоциональный порыв закричать.

Кейт все еще была с зажмуренными глазами, когда Уильям опустил ее на траву.

Она вздрогнула от сырости под босыми ногами и улыбнулась.

– Ты не выглядишь напуганной, – саркастически сказал он.

– С чего бы? – спросила она, как ни в чем не бывало, едва держась на трясущихся ногах. – Чтобы произвести на меня впечатление, придется приложить куда больше усилий.

Уильям от души рассмеялся.

– Ты бросаешь мне вызов?

– Если ты думаешь, что тебе есть что доказывать…

– Не дразни меня.

– Да ты только об этом и мечтаешь.

Уильям взял Кейт за руку, все еще улыбаясь, и потянул за собой.

– Пойдем, погуляем.

– Не поздновато ли?

Он оглянулся.

– А ты устала?

– Не очень, – внезапно ей в голову пришел достаточно тривиальный вопрос, хотя, вероятно, не для вампира. – А ты спишь?

– Да, хотя не так часто, как вы.

– Значит, вы, вампиры, во многих отношениях – те же люди?

– Лишь в некоторых, – прошептал он ей на ухо.

Кейт тряхнула головой, залившись краской.

Они брели по берегу озера, рука в руке, а сияющая луна отражалась в воде. Стояла приятная освежающая погода, вокруг царила успокаивающая тишина. Однако Уильям шагал, не обращая внимания на красоту природы. Одна мысль давно вертелась у него в голове, и он понятия не имел, как к ней подступиться.

– Кейт…

– Да?

– Я должен вернуться в Англию, – сказал он, не желая больше оттягивать.

– В Англию? Когда?

– Через несколько дней.

Осознав услышанное, Кейт почувствовала, как нахмурилось ее лицо.

– Навсегда?

– Нет, конечно нет!

– Тогда насколько?

Уильям задумался на секунду и пожал плечами.

– Не знаю, может быть, на несколько недель. После всего, что случилось, я должен вернуться и прояснить ситуацию. Кроме того, есть некоторые безотлагательные дела, которые мне нужно обсудить с отцом.

– Недель, – прошептала она про себя.

Кейт судорожно вздохнула, и ее рука выскользнула из его руки. Новость подействовала на нее, как ведро холодной воды. Он уезжает. Ей и в голову не приходило, что такая возможность существует. Вернее, она знала, что рано или поздно это произойдет, но не так скоро. Не сейчас.

Кейт повернула к озеру, чувствуя, как он сверлит ее взглядом, будто пытается угадать ее самые сокровенные мысли. Девушка глубоко вздохнула. Она была так зла, и это казалось чертовски несправедливым.

Натянув на себя улыбку, Кейт зашагала, опережая Уильяма на несколько шагов, чтобы он не видел ее измученного лица.

– Это отличная идея, я уверена, по тебе там сильно скучают! – воскликнула она, стараясь говорить веселым тоном. – Давай вернемся, уже поздно и я устала.

Уильям смотрел, как она уходит. Он не мог не заметить ее резкую перемену настроения, дистанцию, которую она внезапно установила между ними, и то, как пыталась скрыть от него свои эмоции. Он покачал головой и слегка улыбнулся.

– Ты выглядишь сердитой. Почему? – спросил он.

– Сердитой? Из-за того, что ты уезжаешь? Вовсе нет! – воскликнула Кейт.

И ускорила шаг, сама того не осознавая.

«Конечно, я сержусь, мы встречаемся всего несколько дней, а ты уже подорвался на другой конец света», – подумала она, стиснув зубы.

Внезапно Кейт оказалась прижатой спиной к дереву, а руки Уильяма превратились в ее прекрасную клетку. Он наклонился над ней, пока их глаза не оказались на одном уровне, и улыбнулся.

– Почему ты сердишься?

– Я не…

– Кейт…

– Все в порядке, я понимаю, что ты должен уехать. К тому же, я тоже буду очень занята. Начались летние каникулы и ожидается приток туристов. У нас уже забронировано все до середины августа… – самодовольная ухмылка, плясавшая на лице Уильяма, действовала ей на нервы, и она могла сосредоточиться на собственных планах. – Что?

– Жаль, что ты будешь так занята, ведь я собирался предложить поехать со мной.

Он быстро чмокнул Кейт в губы и продолжил идти, оставив ее в полном недоумении.

– Ты собирался предложить поехать с тобой? – слово в слово повторила она.

– Да, я хотел познакомить тебя со своей семьей, показать мой мир. Чтобы ты могла узнать меня чуть лучше. Но я понимаю, что ты должна остаться. Ничего страшного.

Кейт проклинала себя за то, что озвучила поспешно принятые решения, даже не выслушав его.

– Ну… может быть, я могла бы все уладить. Уверена, что Элис справится без меня несколько дней. Уильям, я бы очень хотела поехать с тобой!

Он остановился и обернулся так внезапно, что Кейт врезалась в его грудь. Уильям обхватил ее за талию и пленительно улыбнулся.

– Ты правда хочешь поехать? – Кейт энергично закивала. Уильям взял ее за руку и, оттолкнув от себя, закружил, а затем снова притянул к груди. – Тогда признайся, что рассердилась.

Кейт посмотрела на него с открытым ртом. Румянец залил ее лицо и шею, пока не потерялся под пижамой. Она хотела было запротестовать, но не нашла, что сказать и в конце концов вздохнула, приняв поражение.

– Хорошо, я сердилась.

– Почему? – Уильям обхватил ее подбородок рукой. – Скажи мне.

– Я не могу вынести мысли о том, что тебя не будет рядом. Кажется, что, попав в Лондон, ты поймешь, что я тебе не нужна, и ты не захочешь возвращаться. – Кейт спрятала лицо на его груди. – Я знаю, что я ужасная эгоистка!

Ее слова доставили Уильяму огромное удовольствие.

– Это я веду себя эгоистично, когда прошу поехать со мной, – прошептал он ей на ухо. – Я готов окружить тебя вампирами, высокомерными и опасными, просто чтобы не отпускать от себя. Чтобы не скучать по тебе и иметь возможность делать это, когда захочу…

Он наклонился и поцеловал ее в губы.

Кейт сглотнула, подумав о кучке жаждущих вампиров вокруг нее.

– А эти вампиры могут причинить мне боль?

– Невинная кровь запрещена вот уже много столетий, как и нанесение ущерба смертным. – На секунду его глаза вспыхнули. – Они даже не посмотрят на тебя, если я этого не позволю.

Кейт улыбнулась и поняла, что утратила всякий инстинкт самосохранения, когда услышала, как произносит:

– Я хочу поехать.

– Разве я не объяснил, что это будет означать для тебя?

Кейт моргнула в замешательстве.

– Что?

– В моем мире есть только один путь, Кейт. Я предлагаю его тебе, потому что уверен в своих чувствах. Если ты пойдешь со мной, если я покажу тебе свой мир, назад пути не будет. Это обязательство свяжет тебя навечно.

– Об-обязательство? – слово застряло у нее в горле.

– Верность моей семье и мне. Тому, кто мы есть и что из себя представляем. Ты узнаешь, где и как мы живем… И секретность должна быть превыше всего остального.

Кейт на мгновение задумалась. Семья Уильяма была сердцем мира вампиров, и она понимала, что пытался донести до нее Уильям. Крейны были недосягаемы в своей важности, и не могли позволить себе рисковать.

– Я понимаю.

– Это также подразумевает обязательства в наших отношениях. – Кейт моргнула, и разум усиленно заработал, а сердце забилось быстро-быстро. Уильям упивался этим звуком. – Если ты не уверена, в своих чувствах ко мне, или в том, что у наших отношений есть будущее, лучше не ехать. Потому что, если примешь решение, раскаиваться будет поздно. Все или ничего. Тебе решать.

Кейт посмотрела на озеро. Вода была спокойной и казалась темным неодушевленным холстом, несмотря на дующий по поверхности легкий ветерок. Она думала о том, что Уильям только что сказал ей. Оценивала важность и вес его слов. Он был совершенно искренен: показал ей дверь, открыл ее перед ней и объяснил, что ожидает ее по ту сторону. Решение оставалось за ней.

Кейт обхватила себя за локти и сделала несколько шагов по берегу. Она чувствовала присутствие Уильяма, а также то, что он держался на расстоянии, позволяя и ей собраться с мыслями.

Кейт закрыла глаза и представила себя без него. Представила свою прежнюю жизнь в компании старых друзей. Представила, как прилагает все усилия, чтобы забыть события последних недель. Как живет день за днем, не видя его лица, не чувствуя его улыбки на своей коже, поцелуев на руках.

Девушка резко распахнула глаза. Боль была невыносимой.

Все или ничего, сказал он ей.

Синяя таблетка или красная.

Она улыбнулась про себя при этой мысли.

Повернувшись к Уильяму, она встретилась с его ярко-голубыми глазами, устремленными на нее. Неподвижными, выжидательными… напуганными. Кейт вздохнула и букву за буквой произнесла:

– Все.

– Ты уверена?

– Я хочу поехать с тобой.

55

Неделю спустя.

Изящные двери распахнулись, и пара дикарей грубо затащили ее в комнату. Перед ними оказалась очередная дверь, еще более вычурная, чем предыдущие, и один из ее тюремщиков постучал в нее костяшками пальцев.

Страх ледяной хваткой сдавил ей горло, когда по ту сторону двери раздался голос:

– Войдите.

Безо всяких церемоний ее втолкнули внутрь. Дверь снова закрылась за ней.

Комнату два освещал огонь, который горел в камине. Ей захотелось осмотреться, но смелость, казалось, покинула ее.

Она затаила дыхание, когда из кресла поднялась фигура, и силуэт замаячил на фоне яркого пламени. Он неспешно пошел к ней, звук шагов нарушил пронзительную тишину. Когда он остановился около нее, тишина вокруг стала казаться такой же сдавливающей, как земля, которой засыпают могилу.

Нервы ее были на пределе, но она не подняла головы и осталась стоять на коленях там же, где упала. Темный мраморный пол был начищен до блеска, и она отражалась в нем, словно в зеркале. Она увидела, как он по-джентльменски предложил ей руку. Вскинув голову от удивления, она наконец осмелилась посмотреть ему в глаза. Во взгляде его читалась улыбка.

Она взяла его за руку и позволила помочь ей подняться, пытаясь понять, почему он до сих пор не убил ее.

Он поднес ее пальцы к своим губам и поцеловал их, не сводя взгляда с ее лица. Внезапно глаза сверкнули дьявольским блеском, и он отвесил ей пощечину.

– Ты не заговоришь, пока я не позволю, не будешь есть, пока я не попрошу, и не переступишь порог этой комнаты без моего приказа. Потому что, если ты ослушаешься меня, если снова бросишь мне вызов, будешь молить о том, чтобы гореть в адском пламени взамен того, что я для тебя устрою. Это понятно?

Она кивнула, не отрывая глаз от земли.

– Это понятно, Амелия? – прошипел он.

– Да.

– Да?

– Да, милорд, я поняла, – покорно ответила она, сознавая, что ее жизнь или смерть зависели от этого ответа.

Он пробежал глазами по ее телу, и лицо его удовлетворенно смягчилось. Он погладил Амелию по щеке, по которой ударил ее минутой ранее, и повернулся, возвращаясь в свое кресло. На ходу он легким движением поправил манжеты рубашки и платиновые запонки.

– Почему ты меня прощаешь? – рискнула спросить Амелия, все еще ожидая, что блестящая сталь может повиснуть над ней в любой момент.

– Возможно, ты мне еще понадобишься. Кроме того, с тобой приятно проводить время. – Он посмотрел на вампиршу. – Ты знаешь, как доставить мне удовольствие, Амелия, я ценю это в тебе.

Жестом он велел ей подойти ближе, и она немедленно повиновалась. Очень медленно он взял ее лицо в свои руки и поцеловал в подбородок, затем за ухом.

– Что ты почувствовала, когда увидела его? – прошептал он ей на ухо.

– Ничего, – ответила она, не в силах сдержать дрожь в ногах.

– Почему я тебе не верю?

Она наклонила голову на несколько дюймов, чтобы заглянуть ему в глаза.

– Может, тебе стоит узнать меня получше? – в ее голосе послышалась нотка высокомерия.

Он рассмеялся. В глубине души ему было жалко убивать ее, когда она станет бесполезна.

– Тогда ты должна помочь мне узнать тебя получше, – жадно произнес он.

Благодарности

Я начала писать этот рассказ, когда идея стать писательницей еще была лишь далекой мечтой. С тех пор прошло много лет, и сегодня я, как никогда, верю во вторые шансы и в то, что мечты сбываются.

Спасибо Urano Editions и всем замечательным людям, которые являются частью издательского дома, а также моему прекрасному редактору Эстер. Без нее это приключение было бы невозможно.

Луису Тиноко за прекрасные иллюстрации к моим историям.

Назарет, Тамаре, Виктории и Юлисс, что всегда протягивали руку помощи. Мне с вами очень повезло.

Кристине Мас за то, что всегда была рядом.

Марте и Ракель, которые делили со мной так много моментов.

Елене и Дуне за их любовь и крепкую дружбу.

Моим звездочкам за поддержку и хорошие вибрации.

Моей семье за то, что вы – моя незаменимая опора.

Селии и Андреа, за то, что были моей мотивацией.

Всем, кто ждал этого момента так же сильно, как и я. «Судьба. Мрачные души» появились на полках книжных магазинов благодаря вам.

Спасибо всем читателям, которые сопровождали меня все эти годы, побуждая меня расти и стремиться ввысь.

Примечания

1

«Ружья Авалона», пер. Соколов Ю.

2

Пер. с франц: готово, вуаля.

Content

Мария Мартинес
Судьба. Мрачные души

От автора

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

Благодарности

Примечания