Ханьда Линь

Сборник китайских исторических рассказов

Том 4. Истории периода династии Восточная Хань

Издание 1962 года

«Слово редактора»

(выдержки)

У Китая история письменных источников длиннее, чем у любой другой страны, и в ней больше содержательных и интересных исторических рассказов, чем в любой другой стране. Мы планируем издать «Сборник исторических рассказов Китая», который будет содержать рассказы от древних времен до наших дней: по одному для каждой эпохи, в общей сложности десять изданий. В этом сборнике рассказов, вероятно, упомянуты все важные события и деятели в китайской истории. Однако есть некоторые события и персонажи, хоть не слишком важные в истории, но очень интересные, которые могут быть использованы как модель для современных людей. О них часто рассказывают, часто поется на сцене, они также часто упоминаются в статьях. Этот сборник также должен содержать как можно больше таких историй. Конечно, одна история сама по себе не сможет отразить общий облик каждой эпохи. Я только надеюсь, что юные друзья смогут прочитать эти истории и составить общее впечатление о различных эпохах в истории Китая. Тогда при изучении истории вам будет намного легче и удобнее.

Автор приложил немало усилий, чтобы подобрать эти истории. При написании этих рассказов особое внимание уделялось использованию китайского языка на основе пекинского диалекта, чтобы их было легко читать и слушать, как если бы кто-то рассказывал историю. В то время, когда в рассказе упоминались топонимы, большинство соответствующих им современных топонимов аннотировалось в скобках после топонима. Большинство сложных слов, упомянутых в рассказе, отмечено произношением, некоторые не являются трудными словами, но произношение в древности было другим, поэтому произношение также было отмечено.

Редакция

Январь 1962 года

Издание 1978 года

«Послесловие»

(выдержки)

Китай имеет долгую, хорошо написанную историю, и у него есть много интересных исторических рассказов. В 1961 году мы планировали издать набор «Сборников исторических рассказов Китая» для наших юных друзей: с древних времен до наших дней, по одному для каждой эпохи, в общей сложности десять изданий. Мы попросили господина Линь Ханьда написать этот сборник рассказов. Он согласился и последовательно написал «Истории Весны и Осени», «Истории Сражающихся царств», «Истории династии Западная Хань» и «Истории династии Восточная Хань». Первые три были опубликованы в то время. Только после начала «культурной революции» работа остановилась.

Теперь мы решили переиздать «Истории Весны и Осени», «Истории Сражающихся царств», «Истории династии Западная Хань» и опубликовать «Истории династии Восточная Хань». Потому что, с одной стороны, эти исторические рассказы в целом приветствовались молодыми друзьями, указывая на то, что наш первоначальный план соответствует требованиям каждого. С другой стороны, возвращение многих исторических рассказов в их первоначальный вид может помочь молодым друзьям разглядеть и разоблачить зловещие намерения «Банды четырех» исказить и фальсифицировать историю. Господин Линь Ханьда скончался, поэтому этот набор книг можно издать только в четырех экземплярах, и они в основном будут опубликованы в том виде, в каком он написал их перед смертью.

Редакция

Июль 1978 года

Издание 1981 года

«Истории Троецарствия»

Послесловие

После публикации «Истории Весны и Осени», «Истории Сражающихся царств», «Истории династии Западная Хань» и «Истории династии Восточная Хань», написанных господином Линь Ханьда, они были одобрены большинством читателей. Многие люди писали в издательство в надежде, что этот «Сборник исторических рассказов Китая» будет продолжать издаваться. С этой целью издательство попросило нас систематизировать и сократить эту «Историю Троецарствия» на основе рукописи (почти 500 000 слов) «Истории Троецарствия», написанной господином Линь Ханьда при его жизни.

Чтобы сюжетные линии этой книги соответствовали историческим фактам, мы внесли изменения и дополнения в некоторые места в процессе сокращения. Тем не менее, основное содержание и основной стиль книги по-прежнему основаны на оригинальной рукописи господина Линя. Поэтому господин Линь по-прежнему является главным автором этой книги. В процессе написания этой книги мы получили восторженную поддержку товарища Се Лилинь, жены господина Линя. Товарищ Цзя Янь, который был секретарем господина Линя, переработал текст этой книги. Мы здесь для того, чтобы выразить нашу благодарность.

Бянь Цзиши

Ноябрь 1980 года

Отрывок о неразрывной связи с тем, чтобы продолжать писать и редактировать «Сборник исторических рассказов Китая»

Сюэ Ган

Ранней весной 1978 года я приехал на работу в детское издательство Китая. На этот раз это был перевод по работе, когда сам являешься без приглашения, да к тому же «не в ту дверь». В то время я хотел пойти в журнал «молодежное издательство Китая», но не знал, что молодежное и детское издательства были одной компанией. Я не знал внутренней истории до дня отчетности, когда отдел кадров сказал мне договориться о том, чтобы пойти в детское издательство. До этого я мало что знал о детских книгах и особо не интересовался ими. Я помню, что в первый день, когда я пошел работать в детское издательство, со мной встретился руководитель, и я прямо высказал свои мысли, надеясь получить возможность перевестись в молодежное издательство. Я не ожидал, что на этот раз, войдя в двери детского издательства, я не сдвинусь с места и проработаю тут более 20 лет. Наоборот, именно в процессе у меня появился интерес к детским книгам. Оглядываясь назад, я понимаю, что первое, что побудило меня посвятить себя этой карьере, — это «Сборник исторических рассказов Китая».

Вскоре после моего прихода в издательство директор редакции поручил мне отредактировать и переиздать «Сборник исторических рассказов Китая». В то время было принято решение сделать две вещи: во-первых, отредактировать и переиздать «Истории Весны и Осени», «Истории Сражающихся царств» и «Истории династии Западная Хань»; во-вторых, отредактировать и обработать неопубликованную, но уже написанную «Истории династии Восточная Хань».

По словам руководителя, «Сборник исторических рассказов Китая» представлял набор книг, задуманных и организованных издательством в начале 1960-х годов так, чтобы для каждой эпохи была написана одна книга. Автором был выбран господин Линь Ханьда, который хорошо писал популярные книги. Господин Линь некогда написал «Новый сборник рассказов о династии Восточная Чжоу», а позже — «Новый сборник рассказов о фронте и тыле династии Хань», которые стали очень популярными. После приглашения он быстро написал и опубликовал «Истории Весны и Осени», «Истории Сражающихся царств» и «Истории династии Западная Хань». «Истории династии Восточная Хань» также была завершена, но из-за «культурной революции» она не была опубликована. В то же время господин Линь также написал более короткую книгу «Все пять тысяч лет», которую так и не закончил.

Эти исторические рассказы, опубликованные детским издательством, являются одними из лучших работ господина Линя, демонстрируя его уникальный стиль письма. Он пытался писать на мандаринском языке, сочиняя исторические рассказы, так что эти книги являются одновременно исторической и китайской литературой. Китай имеет долгую и глубокую историю, и такое количество персонажей и событий трудно совместить и написать о них. Господин Линь использовал метод бисероплетения шелковыми нитями, чтобы связать историю персонажей, сосредоточив внимание на ключевых моментах, не прерывая, связывая верх и низ, интегрируя большие истории с маленькими. Существует также литературный стиль с «пекинским колоритом», с очень небольшим количеством прилагательных и трафаретных слов, подобных даосизму, что притягивает читателя — увлекательный и неизбежный результат этого сборника.

Когда я учился в средней школе, я читал «Новую историю восточных королевств Чжоу», а также «Истории Весны и Осени», и у меня осталось хорошее впечатление. Теперь, когда я могу отредактировать ее сам, я, естественно, чувствую тепло. После тщательного изучения методов написания этих книг я быстро «вошел в роль». Помимо некоторой текстовой обработки первых трех книг, согласно тогдашнему плану доработки, подражая почерку господина Линя, написал произведение «Кругосветное путешествие» на замену «Встрече долины» в «Истории Весны и Осени». На практике я предварительно усвоил его способ построения рассказов, овладел его языковыми особенностями и некоторыми привычками употребления слов и предложений. Господин Линь написал статью об использовании языка, которую я тоже внимательно прочитал.

После редактирования трех книг — «Весна и Осень», «Сражающиеся царства» и «Династия Западная Хань» — я приступил к редактированию и обработке «Истории династии Восточная Хань». Посмертная работа господина Линя была написана в разгар «культурной революции». Из-за политической ситуации того времени она не была такой утонченной, как первые три. Отобранные рассказы были недостаточно богатыми, а язык относительно пресным. У меня появились опасения, я озадачился: как поступить? Посоветовавшись с господином Е Чжишанем и другими, я отредактировал некоторые тексты, которые только объясняли исторические факты без сюжета, и упорядочил метод аранжировки и стиль языка в соответствии с предыдущими книгами. После обработки рукописи рассказ стал легко читаться. Господин Е и руководители были очень довольны.

В процессе редактирования и обработки этих книг у меня, естественно, возникло желание посетить дом господина Линя. В то время его супруга, госпожа Линь Се Лилинь, жила в переулке Сантьяо в доме № 29, Пикай Хутонг, Сичэн. Когда я впервые подошел к двери, хотя госпожа Линь была в плохом состоянии и у нее были проблемы со зрением, она приняла меня очень тепло. С тех пор я общаюсь с семьей Линь уже более 30 лет. Госпожа Линь показала мне дневник и другие вещи господина Линя, и я узнал больше о почтенном учителе.

Господин Линь Ханьда родился в 1900 году в Нинбо, провинция Чжэцзян. В раннем возрасте, совмещая учебу с работой, он окончил университет. Съездил в Америку на учебу, где получил степень доктора. Вернувшись в Шанхай, он стал профессором университета. Во время преподавания он изучал лингвистику и реформу китайских иероглифов, а также писал популярные книги. Он говорил на диалекте Нинбо, но аутентичный пекинский язык в его произведениях показывает глубину его мастерства. В 1945 году он участвовал в организации Китайской ассоциации содействия демократии и был одним из основателей демократии. В 1954 году он был назначен заместителем министра образования и членом Комитета по реформе письма. В 1957 году он был назван «правым». С тех пор он посвятил себя писательству, уделяя особое внимание популярным историческим чтениям. К сожалению, из-за «культурной революции» три серии книг, которые он планировал написать (отредактированная серия, серия рассказов и «Все пять тысяч лет»), не были закончены. В 1972 году премьер-министр Чжоу Эньлай попросил его отредактировать перевод. Он тщательно редактировал английские оригиналы и часто работал до поздней ночи. На второй день после завершения редактирования он перенес сердечный приступ и трагически скончался.

От госпожи Линь я узнал, что редактор детского издательства Шанхая уже был здесь и забрал рукопись господина Линя «Новое издание Истории Троецарствия» (500 000 слов) и начало рукописи «Все пять тысяч лет» (чтобы впоследствии попросить кого-нибудь дописать его). И когда я увидел еще одну рукопись «Нового издания Истории Троецарствия» у госпожи Линь, у меня тоже возникла идея: сократить и адаптировать ее в соответствии с объемом первых четырех книг «Сборника исторических рассказов Китая», а затем опубликовать «Истории Троецарствия». Вернувшись, я доложил об этом руководителю и получил немедленную поддержку. С согласия госпожи Линь я забрал оригинальную рукопись с собой.

Тема была определена, но кто будет писать? Первый, кто пришел мне на ум, это Цзя Юань, который раньше был секретарем Линь Ханьды. По словам госпожи Линь, Цзя Юань помогал Линь Ханьда просматривать рукописи во время его пребывания на посту секретаря в 1950-х годах и был хорошо знаком с его языковым стилем. Я нашел Цзя Юаня, который работал за границей и возвращался в Пекин, чтобы навестить родственников. Господин Цзя — искренний и полный энтузиазма человек. Узнав о моей ситуации и идеях, он сказал, что, хотя у него есть прочная письменная база, он не знаком с историей и слишком стар, чтобы взяться за писательскую работу. Он ободряющее сказал мне: «Только вы способны взяться за это дело, а я могу помочь вам проверить написанное». Его идея совпала с идеей моего начальства, которое также предложило мне самому написать книгу. В то время я без колебаний согласился и вскоре начал придумывать основу, неоднократно перечитывал рукопись, чтобы выбрать сюжеты, и читал исторические книги, чтобы исправить исторические факты. Главное — овладеть манерой речи и особенностями языка. Три месяца спустя я написал рукопись, которая прошла окончательную проверку и рецензирование у господина Цзя Юаня и была опубликована в апреле 1981 года.

Публикация «Истории Троецарствия» полностью отразила творчество Линь Ханьды. Госпожа Линь была довольна качеством книги и подумала, что «это действительно Ханьды». Цзя Юань также сказал мне, что, когда он читал книгу, он чувствовал то же самое, что и при прочтении рукописи господина Линя. Благодаря этим книгам со мной познакомились и коллеги из молодежного издательства Китая. Прочитав книгу, многие люди говорили мне: «Очень нравится», «Очень удачно» и даже называли меня «маленьким Линь Ханьда». В то же время это также давало надежду на продолжение «Сборника исторических рассказов Китая». Некоторые руководители и старые редакторы предложили мне взять на себя ответственность за продолжение этой книги.

Честно говоря, причина, по которой я хорошо справляюсь с этими вещами, заключается в том, что я получил литературное образование и с детства любил историю. Я начал читать древние письмена с четвертого класса начальной школы. Когда я не был вовлечен в «культурную революцию», я сам читал курсы «Всеобщая история Китая» и «Всеобщая история мира». Кроме того, я часто смотрю Пекинскую оперу и слушаю Куньцю, и я лучше знаком с общим обликом истории, поэтому могу писать спокойно и отличать подлинность от лжи. Во-вторых, я вырос в Пекине и имею практический опыт владения пекинским диалектом, который легко интегрируется с языковым стилем Линь Ханьды. Третье — у меня есть длительный опыт работы и писательская практика, а также отсутствие страха писать большие статьи и большие работы. В-четвертых, я обладаю умением входить куда угодно и выходить оттуда, умением отступать и привычкой открывать и осваивать внутренние закономерности.

В начале 1982 года тогдашнее Государственное издательское бюро организовало Национальную детскую книжную премию. «История Троецарствия» издательства Чжуншао была удостоена первой премии как выдающаяся литература, а книга «Все пять тысяч лет» издательства «Шаншао» была удостоена награды за выдающиеся достижения. Говоря об этих двух книгах, господин Линь Мохан, председатель жюри, сказал: «Я читал обе книги. „История Троецарствия“ издательства „Чжуншао“ представляет собой оригинальный и уникальный стиль произведений Линь Ханьда и должна получить первый приз». Когда Линь Мохан увидел меня и услышал, что мне не платят за то, что я пишу, он от метил: «Это хорошо, очень щедро». И примером Энгельса, который продолжил писать «Капитал» Маркса, он воодушевил меня продолжать.

Чтобы удовлетворить потребности читателей, мы собрали и опубликовали эти пять книг в 1983 году. После 1987 года мы собрали и переиздали их, назвав книгу «Сборник исторических рассказов Китая» с пометкой «Линь Ханьда» перед названием, чтобы подчеркнуть статус автора. За этот период редакция получила сотни писем от читателей, выражавших свою любовь к этому сборнику, и все они надеялись на то, что мы закончим его редактирование. Среди них также были вызвавшиеся помочь. Я составил конкретный план и попросил некоторых энтузиастов попробовать перо. Но, конечно же, нелегко поддерживать оригинальный стиль письма, поэтому они не были успешны. Моя собственная работа тоже изменилась. Сначала меня перевели редактировать «Ювенальную серию Байке», а затем я стал главой офиса и общества. У меня больше не было времени рассматривать работу над продолжением этого сборника. Однако такие масштабные книги, как «Всеобщая история Китая», «Всеобщая история мира», «Полная книга историй китайских иероглифов», «Священная война сопротивления» и «Серия великих людей мира», которую я редактировал, были опубликованы последовательно, что также компенсирует этот недостаток. В то же время я много раз заявлял, что все еще готов заниматься работой над сборником в свободное время.

Более тридцати лет пролетели в мгновение ока. Отрадно, что, хотя новые исторические книги появлялись бесконечным потоком, этот сборник исторических историй все еще оставался в поле зрения и памяти людей. Некоторые читатели считают, что «Сборник исторических рассказов Китая» — самое запоминающееся популярное историческое чтение, которое они видели. Они выросли, читая эту книгу, и теперь надеются, что их потомки смогут продолжать читать ее. Читатели так любят эту книгу, что я чувствую не обходимость продолжить ее редактирование. До и после моего ухода с должности в издательстве и за его пределами было много людей, которые убеждали меня начать писать как можно скорее. Поэтому я составил план продолжения написания и редактирования пяти серий, а именно «Истории династии Цзинь, Северной и Южной династий», «Истории династий Суй и Тан», «Истории династий Сун и Юань», «Истории династии Мин» и «Истории династии Цин». Вместе с первыми пятью сериями будут одновременно опубликованы десять серий «Сборника исторических рассказов Китая». Я также предположил, что он должен сохранить свой первоначальный стиль. Во-первых, нужно сохранить метод отбора материалов и языкового стиля при написании. Во-вторых, сохранить стиль оформления обложки оригинальной книги и, в-третьих, иллюстрации по-прежнему должны быть черно-белыми с акцентом на формы персонажей. Конечно, некоторые вещи — такие как фолиант, переплет, бумага, верстка и другие — изменились с развитием времени и техническим прогрессом. На этот раз все они выглядят по-новому.

На чем я хочу сосредоточиться, так это на проблеме организации контента и языкового выражения. Люди, которые разбираются в истории, почувствуют, что последние пять серий охватывают гораздо более длительный период династий, чем первые пять серий, и исторические материалы намного богаче. Это затрудняет выбор сюжета и смену темы в серии. Однако, чтобы сохранить примерно ту же длину, что и у первых пяти серий, объем был лишь немного увеличен. В дополнение к сосредоточению внимания на основном контексте и основном сюжете я постарался рассказать как можно больше коротких историй и связанных с ними фактов, чтобы адаптироваться к способности современного читателя к чтению. Разговорная речь является характерной чертой языка этой книги. А разговорный язык людей постоянно обогащается и меняется, поэтому копировать первые пять серий невозможно и не нужно. Разговорный язык в XXI веке также отличается от разговорного языка десятилетие назад: появилось много новой лексики, и некоторая используется при письме, но я отвергаю смешные понятия «язык интернета» и «язык мобильного телефона».

Когда последние пять серий были переизданы, в этот раз я также исправил и отредактировал содержимое первых пяти серий — в частности, на основе изданий 1962 и 1978 годов. С точки зрения аннотаций и фонетики были внесены изменения в соответствии с новой ситуацией. В сюжетную линию было внесено множество дополнений и уточнений, чтобы улучшить ощущение истории и повествования и облегчить понимание читателями. Кое-где даются объяснения, основанные на новых исторических открытиях. Например, рассказ о Су Цинь и Чжан И в «Истории Сражающихся царств» большей частью основан на содержании «Исторических записок», но более поздние археологические открытия имеют новые объяснения. Учитывая смерть автора и другие причины, на этот раз исходный текст все же сохранен, но одновременно были сделаны аннотации.

С тех пор, как я привязался к этому сборнику в конце 1970-х, я никогда его не забывал, хотя был пробел, и все хотели, чтобы у этого проекта был счастливый конец, а не полупроект. Я много раз говорил: история вездесуща, исторические чтения вечнозелены, и моя надежда не подведет. Теперь я сдержу свое обещание. Осталось три слова для будущих редакторов и читателей: во-первых, мы должны неуклонно составлять книги, усердно учиться, получать настоящие знания и развивать настоящие навыки. Второе — нам нужно овладеть методом чтения исторических книг: не только анализировать людей и события в контексте времени, но и не руководствоваться словами и делами древних, а быть спокойным читателем. В-третьих, вспомнить слова Мэн-цзы: «Лучше не иметь книги, если веришь в нее». В каждой книге есть свои несовершенства, и эта книга не исключение. Способность обнаружить ограничения и недостатки в ней также является признаком умения читать.

Язык — зеркало души и кисть, история — зеркало общества и гребень. Это даст читателям реальное ощущение в книге. Давайте вместе послушаем безмолвное повествование, увидим невидимую эволюцию разума, примем решетку истории, испытаем омовение культурной святой водой и завершим накопление знаний в жизни.

Январь 2015 года

Герои-повстанцы

В 9 году н. э. Ван Ман, сановник династии Хань, совершил переворот и провозгласил себя императором и основателем династии Синь (в пер. с кит.: «новая»). Целью всей его жизни стало желание реформировать систему династии Хань. В чем же заключалась суть реформ? По его мнению, предыдущая династия Чжоу была лучше, чем эпоха династий Цинь, поэтому он хотел провести реформы с учетом древних устоев. Это парадоксально! Реформы, как правило, всегда ориентированы на будущее, суть реформ в замене старого новым, что в свою очередь, что должно сделать общество более прогрессивным. И это действительно так! Как мы можем вернуться в прошлое? Независимо от социального статуса и потребностей людей Ван Ман был полон решимости восстановить древнюю систему. Как он мог добиться успеха с таким подходом?

Одним из основных пунктов плана Ван Мана по восстановлению древней системы было превращение всех обрабатываемых земель Поднебесной в «императорские земли», то есть его целью стала передача земли полностью во владение императору и запрет на покупку и продажу в частном порядке. Он также вынудил зажиточные дворы, владеющие большим количеством угодий, передать лишние поля в собственность крестьянам, у которых не было полей для земледелия. Такая политика вызвала сопротивление со стороны богатых семей, землевладельцев и аристократии. Ван Ман передал крестьянам «императорские земли» в пользование, чтобы они сразу же засадили их, но крестьяне, по-прежнему, подвергались жестокой эксплуатации. У них не было орудий для возделывания земли и ухода за скотом, самого скота и средств на его содержание. Каким образом они могли засеять «императорские земли»? В результате сельское хозяйство пришло в упадок. Ван Ману пришлось отдать еще один приказ, который снова разрешал торговлю «императорскими землями». В итоге, он сам себе дал пощечину и дискредитировал себя. Люди начали волноваться, производство пошло на спад.

Ван Ман хотел продемонстрировать свою власть и мощь новой династии, поэтому он собрал 300 000 наездников для борьбы с хуннами. Номинально это была вербовка, но на самом деле принудительная работа.

Чтобы вести сражение, необходимо было собрать с простого народа провиант и скот для армии. Если кто-то медлил с помощью армии, их судили как за совершение преступления: по поводу и без повода выносили приговоры о смертной казни или превращали в рабов.

Не подчинившихся и взбунтовавшихся было так много, что ничего не оставалось, как жестко подавлять сопротивление. Таким образом, в Поднебесной начался хаос!

Жители пограничной территории Северо-Западного Китая уезда Уюань (западная часть Внутренней Монголии) и Дайцзюня (северо-запад провинции Хэбэй), поселения которых находились недалеко от поселений хуннов, подверглись особенно тяжелому бремени налогов и повинностей. Они не могли продолжать выживать в таких условиях, поэтому восстали первыми. Вслед за ними, восстало против правительства большое количество крестьян на Востоке и Юге Китая.

В 17 году н. э. в городском округе Цзинчжоу (центральная и южная части провинции Хубэй) из-за неурожая выкопали все дикорастущие съедобные растения. Некоторые люди отправлялись за город и выкапывали дикие водяные орехи (чилим), и как только об этом узнали другие, народ устремился туда толпами. С самого начала каждый выкапывал растения сам себе, вскоре начались драки и конкуренция за территории, где росли дикие водяные орехи. Несколько пожилых людей вышли, чтобы попытаться примирить дерущихся, но вместо того, чтобы прислушаться, дерущиеся атаковали и их. Старики позвали еще двух человек, чтобы помогли усмирить голодных.

Эти двое были уроженцами города Синьши (Синьши находится в уезде Цзиншань провинции Хубэй), одного звали Ван Куан, а другого — Ван Фэн. Они пользовались высоким авторитетом среди местных крестьян, все были готовы к ним прислушаться. Как только появились эти двое, все притихли и собрались вокруг них, дерущиеся остановились, и попросили их помочь разобраться в конфликте.

Ван Фэн, соблюдая порядок, попросил Ван Куана усмирить дерущихся. Стоя на холме, Ван Куан махнул рукой и, повысив голос, сказал стоявшим рядом крестьянам: «Ребята, не стоит драться друг с другом и выкапывать эти немногочисленные водяные орехи. Оно того не стоит. Сегодня набьете брюхо, а что вы будете делать завтра? Давайте подумаем вместе и найдем способ как выжить!». Все кричали: «Да! Давайте искать способ выжить!». Некоторые говорили:

Ван Куан, стоя на холме, жестикулирует руками и обращается к присутствующим

«Брат Ван, говори, мы готовы слушать тебя!». Ван Куан продолжил говорить: «Из-за кого нам нечего есть? Кто забрал всю нашу еду? Это ублюдки-чиновники! Нам главное объединиться, и не нужно бояться сановников. Откроем зерновое хранилище, и у нас будет еда, верно?».

«Верно! Откроем зерновое хранилище, и у нас будет еда! Давайте сделаем это!». Так началось крестьянское восстание. Армия восставших крестьян из нескольких сотен человек, возглавляемая Ван Куаном и Ван Фэном, добыла немного еды и заняла холм под названием Гора Лулинь (городской уезд Данъян, провинция Хубэй). Отсюда они двинулись дальше, атакуя начальников, хулиганов, грабили богатых и спасали бедных, освобождая всех от гнета насилия и восстанавливая мир. За несколько месяцев армия повстанцев выросла до семи или восьми тысяч человек. Впоследствии последующие поколения стали их называть «героями-повстанцами».

Герои-повстанцы стали очень популярны в Цзинчжоу, еще несколько крестьянских повстанческих армий сформировались на юге, такие как Чжан Ба в Наньцзюне (Цзянлинь, провинция Хубэй) и Янму в Цзянся (на северо-западе Хуангана, провинция Хубэй), каждая насчитывала около 10 000 человек, и все они поддерживали и помогали друг другу.

Когда известие о крестьянском восстании достигло Чанъаня, Ван Ман поспешно созвал сановников в надежде узнать от них, что делать. Среди сановников оказалось много льстецов. Они сказали Ван Ману: «Ваше Величество, нет нужды беспокоиться. Раз уж восставшим жить надоело, отправим большое войско и уничтожим их, на этом все и закончится?» Ван Ман, поглаживая бороду, кивал в знак одобрения. Но полководец встал и сказал: «Так нельзя, категорически нельзя, нельзя отправлять войска на простых людей!». Когда Ван Ман увидел, что это полководец Гун Сунлю, то нахмурился и спросил его: «Почему нельзя?».

Гун Сунлю сказал: «Есть много чиновников, которые сообщают хорошие новости, но скрывают плохие, поэтому вы не знаете об истинных проблемах простого народа. Они намеренно обманывают императора и не говорят о том, что крестьяне лишены возможности заниматься земледелием, так как забрали земли себе, а некоторым безразличны страдания простого народа, они думают только о повышении налогов.

Когда народ восстает, всегда виноваты чиновники. Император обязан наказать этих коррупционеров, извиниться перед народом и послать добродетельных и мудрых сановников, чтобы успокоить всех восставших, тогда и в государстве будет порядок. Кроме того, войска, атакующие хуннов, должны быстро отступить и необходимо заключить мир с ними. Судя по ситуации, которая сложилась на сегодня, волновать вас должны не хунны, проживающие за Великой стеной, а хунны, заселяющие срединную равнину!».

Ван Ман привык, чтобы говорили только то, что он хочет слышать, поэтому, когда Гун Сунлю осмелился ему противоречить, он разозлился и приказал охранникам уничтожить Гун Сунлю. Затем Ван Ман отдал приказ начальнику уезда Цзинчжоу уничтожить армию восставших на горе Лулинь. Чиновники Цзинчжоу не посмели пренебречь приказом императора и сразу же собрали 20 000 войско, которое стерло с лица земли армию восставших на горе Лулинь.

Лидеры армии восставших на горе Лулинь сразу подняли всех, чтобы оказать сопротивление императорским войскам. Это был их первый бой против императорских войск. Офицеры и солдаты всегда притесняли простой народ, били и убивали, когда хотели. Повстанцы оказали им сопротивление, упорно сражались, и чем больше они сражались, тем сильнее был отпор. Офицеры и солдаты не устояли, сначала медленно отступали, а потом испуганно разбегались во все стороны, убивая и раня по пути тысячи людей. Провиант и фураж были разбросаны по всему пути.

Ван Куан и Ван Фэн воспользовались случаем и, собрав всех, зашли еще в два города Цзинлин (на северо-западе Тяньмэнь, провинция Хубэй) и Аньлу (на юге Иншаня, провинция Хубэй). Лулиньская армия открыла тюрьмы и освободила заключенных, открыла зернохранилища и раздала часть зерна местным беднякам. Большинство из них перебрались жить на гору Лулинь. Сразу после возвращения войско пополнилось. Численность повстанцев в этот момент достигла 50 000 человек. Ван Куан и Ван Фэн договорились, что они проведут еще несколько больших сражений и покажут Ван Ману, какую мощь представляет собой народ.

Неожиданно, на второй год (22 г. н. э.) на горе Лулинь вспыхнула эпидемия, за один день умерло несколько сотен человек, а за два месяца умерла почти половина 50 000 войска.

Ван Куан и Ван Фэн понимали, что они больше не могут оставаться на горе, поэтому им пришлось разделить выживших людей на несколько частей и покинуть гору Лулинь. Один повстанческий отряд разместился в Наньяне (на юге провинции Хэнань) и стал называться «Войско Синьши». Другой повстанческий отряд разместился в Наньцзюне (в Цзинчжоу, провинция Хубэй), стал известен под названием «Войско Сяцзян». Третья часть заняла равнинные лесные территории (на севере уезда Хубэй), стала назваться войском «Войско Пинлиня». Вся повстанческая армия называлась «Лулиньская армия».

В Пинлине нашел убежище потомок бывшей знатной семьи Хань по имени Лю Сюань. Когда Ван Ман захватил власть, Лю Сюань скрывался под чужим именем и фамилией в доме своей бабушки. Позже он узнал, что крестьяне восстали против нового императора, и понял, что прятаться таким образом, не годится, поэтому он присоединился к «войску Пинлиня» и стал его предводителем.

В это время не только в Цзинчжоу, но и простой народ на востоке, северо-западе и севере также восставал один за другим, в итоге Ван Ман был покорен.

Восстание краснобровых

В уезде Хайцю (городской округ Жичжао провинции Шаньдун) и уезде Ланъя на востоке, был один посыльный по имени Лу Юй. Он не выполнял приказы начальников уездов и не избивал бедняков, которые не могли выплатить налоги. Начальник уезда считал и доказывал, что он вступил в сговор с народом, не подчинялся приказам, поэтому обвинил его в преступлении и убил. Это вызвало общественное возмущение. Мать Лу Юй была очень смелой и решительной, она, отдав все семейное имущество, собрала более 100 человек бедных крестьян и призвала их отомстить за сына. В своем родном городе она соорудила высокую платформу, собрала всех вместе, а затем они напали на окружных сановников и убили их. Император направил войска, чтобы подавить восстание, поэтому мать погибшего Лу Юя отвела своих людей на небольшой остров в Желтом море, где они разместились, и выжидала подходящий момент. Уличив возможность, она сошла на берег, чтобы напасть на правительство, открыть тюрьму и амбар. К моменту переброски туда солдат и бригады офицеров, они уже должны были выйти в море. Авторитет Матери Лу становится все больше и больше: за короткое время более 10 000 человек последовали за Мамой Лу. Мать Лу была самой первой женщиной-лидером восстания в истории. Позже люди назвали высокую платформу, на которой она призывала всех к сражению, «Матерью Лу».

На второй год (18 г. н. э.) в уезде Цзю (провинция Шаньдун, княжество Цзюй) появилась еще одна армия крестьянского восстания с лидером по имени Фань Чун. В княжестве Цзюй было много офицеров и солдат, и строгая оборона, Фань Чун и другие были там в безопасности. Они использовали гору Тай в качестве своей базы и атаковали правительство со всех сторон между Цинчжоу и Сюйчжоу. Менее чем за год более 10 000 человек со всего мира перешли на сторону Фань Чуна. Позже Матушка Лу умерла от болезни, и более 10 000 ее подчиненных отправились на гору Тай и присоединились к Фань Чуну. Сила этой повстанческой армии ощутимо возросла.

Повстанческая армия Фань Чуна становилась все сильнее и сильнее, что несколько лет беспокоило Ван Мана. Ван Ман послал полководца Цзин Шаня окружить и подавить армию повстанцев, но тот не ожидал такого стремительного поражения, и даже был убит повстанческой армией.

Когда Ван Ман услышал новость, чуть не задохнулся от злости. Он сказал своему наставнику Ван Куану (который был полной тезкой Ван Куана — лидера лулиньского восстания): «Злодеи в Цзинчжоу не были уничтожены, а злодеи в Ланъя снова восстали. Если вы не проявите всю свою силу и мощь, это станет нашим концом!». Наставник Ван Куан сказал: «Главное обеспечить контроль над солдатами и лошадьми, нужно атаковать их первыми и посмотреть, смогут ли они устоять». Ван Ман поддержал идею дать бой первым. Он сказал: «Ладно, ты иди первым, чтобы уничтожить злодеев Ланъя. Тебе нужно привести больше войск! Двадцать тысяч недостаточно! Пятьдесят тысяч? Пятидесяти тысяч тоже недостаточно! Сто тысяч!!!». Он приказал наставнику Ван Куану взять дело под личный контроль, а затем в качестве заместителя отправил полководца Лиан Дана, который возглавил армию численностью 100 000 человек. Они отправились в карательный поход против Фань Чуна.

Как только до Фань Чуна дошли слухи о нападении, он приготовился сражаться против офицеров и солдат. Они переживали, что когда начнется сражение, народ перемешается, они не смогут узнать своих, поэтому они придумали способ: приказать повстанцам покрасить брови в красный цвет, во-первых, чтобы отметить своих, а во-вторых, чтобы показать величие повстанческой армии и напугать врага. Именно поэтому восточная повстанческая армия получила прозвище краснобровых.

Армия краснобровых была создана, чтобы дать отпор императорским войскам, не причиняя вреда простым людям. Они соблюдали два закона: первый — осуждение за убийство простых людей, а второй — наказание за причинение вреда обычным людям. Солдаты краснобровых были очень дисциплинированными, и простые люди приветствовали их везде, куда бы они ни пошли. Офицеры и солдаты наставника императора Ван Куана и полководца Лянь Даня были полной противоположностью повстанцам. Они насиловали и грабили, совершали всевозможные злодеяния. Простые люди ненавидели их, и даже сочинили о них частушку, в которой говорили так:

«Лучше краснобровых повстречать,

Чем наставника императора увидать.

Очень скверно столкнуться с ним

если встретишь его —

не сносить тебе головы!»

Воины краснобровых были хорошо дисциплинированны и храбро сражались, поэтому простой народ тянулся к ним. Повстанцы уступали имперской армии, как в численности, так и в качестве вооружения, однако их сила была не меньше, чем у войск императора. В начале Лиан Дану удавалось подавлять восставших, и он выиграл несколько сражений, но чем больше его войска участвовали в битвах, тем слабее они становились. Они сразились с войском краснобровых при Сюйчане (уезд Дунпин, провинция Шаньдун). Наставник императора Ван Куан лично контролировал сражение и хотел внезапно уничтожить своего противника. Но ему и в голову не приходило, что краснобровые крестьяне посмеют воевать против него и, фактически, смогут окружить офицеров и солдат. Офицеры вместе с солдатами не хотели сражаться за Ван Мана, а войско краснобровых атаковало изо всех сил.

Фань Чун был сильным воином и ловко пользовался копьем, который внезапно вонзил прямо в наставника императора Ван Куана, он был полностью поглощен битвой. Наставник императора Ван Куан полоснул Фань Чуна по плечу своим большим мечом. Руки Фань Чуна онемели от длительного сражения копьем. Фань Чун подумал: «Какой сильный!» — и повернул лошадь назад. Наконечник копья Фань Чуна снова был направлен на наставника императора Ван Куана и пронзил его бедро. Фань Чун вытащил копье и собирался снова атаковать противника, но наставник императора Ван Куан быстро ускакал верхом на своем коне. Полководец Лянь Дань с трудом прорвался сквозь окружение и снова столкнуться с повстанческой армией, но, в конце концов, он погиб в сражении.

Сто тысяч офицеров и солдат было изначально, в итоге: сбежавший наставник императора, погибший полководец, войско, лишенное полководца, который мог отдавать приказы. Ради чего они отдавали свои жизни? Некоторые солдаты старались держаться, но большая часть императорских войск хаотично разбежалась, в то время как другие просто сдались краснобровым.

Наконечник копья Фань Чуна пронзает бедро наставника императора Ван Куана

В этой битве войско краснобровых становилась все сильнее и сильнее, и его численность составила более 100 000 человек.

Помимо хаоса, везде был голод, и многие люди в Гуаньдуне умерли от голода. Покидающие голодные регионы, беженцы были повсюду. Услышав, что в столице Чанъань есть зерно, беженцы группами устремились в Гуаньчжун. Пограничные проходы не могли сдерживать толпы народа, поэтому поспешно доложили императору о том, что у ворот сотни тысяч беженцев. У Ван Мана не было другого выхода, кроме как открыть склады, назначить ответственных и раздать зерно. Однако чиновники раз за разом урезали нормы, они не моги смириться с тем, что приходится раздавать запасы простому народу. Тысячи умерли от голода, каждый день на дорогах Чанъаня лежали умершие от голода.

Когда новость дошла до Ван Мана, он вызвал управляющего города Чанъаня Ван Е и спросил: «Я слышал, что на проходах сотни тысяч беженцев, поэтому я немедленно приказал открыть склады и раздать зерно. Как получилось, что и по сей день, до меня доходят слухи, что люди умирают с голоду? Что происходит? Вы — чиновник императорского дворца, отвечающий за управление столицы! Вы помните об этом?». Ван Е уже почувствовал, что что-то не так и не торопясь ответил: «Все эти люди — бандиты, а не настоящие беженцы». Он показал Ван Ману немного риса и мясного бульона (ген), купленных в ресторане, и сказал Ван Ману: «Это то, что они едят, это не так уж плохо, не так ли?».

Ван Ман не поверил его словам и доводам, поэтому приказал ему взять еще немного еды для беженцев и дать ему увидеть все своими глазами. Чиновник убедил императора, что незачем утруждаться, уже все улажено, и ему можно доверять. Он глубоко вздохнул и сказал: «Эти люди так хорошо питаются, как они могут быть беженцами?». После такого «расследования» он почувствовал облегчение и отправил посыльного по всем направлениям с приказом об усилении осады и необходимости ликвидировать Лулиньскую армию и войска «краснобовых».

Лулиньская армия размещалась в Цзинчжоу, а армия краснобровых — в городе Дунхай, они разгромили два крупных войска Ван Мана. Когда восставшие крестьяне в других местах услышали новость о поражении императорских войск, то стали прилагать еще больше усилий и стали более активными.

На одних только берегах Хуанхэ стояли десятки больших и малых отрядов восставших. Среди них наиболее мощной была Хэбэйская армия «медные кони» («медные кони», топоним, в уезде Цзюйлу провинции Хэбэй). Однако повстанцы в этих местах не контактировали друг с другом, и все они сражались по-отдельности. Несмотря на то, что количество восставших было значительным, но они не могли справиться с войсками императора.

В то время, когда крестьяне восстали один за другим, было много местных многодетных семей, влиятельных землевладельцев и потомков императорской семьи династии Хань, которые также присоединились к борьбе против Ван Мана. Все эти люди были могущественны и обладали большим авторитетом, поэтому впоследствии сыграли важную роль в развитии событий. Среди де Чунлин городского округа Наньян, жил потомок семьи Лю, который также принял активное участие в повстанческом движении.

Семья Лю поднимает войска

В уезде Чунлин провинции Наньян жил дальний родственник знатного рода династии Хань по имени Лю Цинь, который был внуком Лю Бана в восьмом поколении. У него было трое сыновей, старшего зовут Лю Янь, среднего — Лю Чжун, а младшего — Лю Сю. Разумеется, что все они были внуками императора Хань Гаоцзу, представители девятого поколения первого императора династии Хань. Они всегда ненавидели Ван Мана за узурпацию трона и всегда хотели вернуть семью Лю на трон династии Хань. Старший брат Лю Янь был очень целеустремленным, всегда смело говорил и действовал, младший брат Лю Сю по натуре был осторожным и спокойным. Старший Лю Янь высмеивал своего младшего брата Лю Сю, мол, от него мало толка. Лю Сю был безразличен к его придиркам. Он осознавал, что для того, чтобы добиться больших успехов, ему нужно обязательно подружиться с этими чиновниками. Повзрослев, он отправился в Чанъань, поступил в университет, почитал учителей и знакомился с известными людьми. Окончив университет, он начал торговать хлебом и стал торговцем.

Однажды Лю Сю привез немного проса в уезд Вань (в Наньяне, провинция Хэнань) для продажи и встретил на улице своих хороших друзей Ли Туна и Ли И. Ли Тун и Ли И пригласили Лю Сю в свой дом и рассказали ему: «Сейчас повсюду беспорядки, Ван Ман все видит, но ничего не предпринимает. В нашей местности в Наньяне вы — два самых способных брата, к тому же, вы — потомки рода Хань. Почему бы не воспользоваться этой возможностью, не собрать войско и захватить Поднебесную и вернуть на трон семью Хань?». Такое предложение нашло отклик в сердце Лю Сю, это было именно то, чего он хотел. Все трое думали точно также и договорились поднять восстание в Наньяне.

Ли Тун имел большое влияние в уезде Вань, и ему не составило труда собрать несколько сотен людей.

Ли И попросил Ли Туна остаться в уезде Вань, а сам вместе с Лю Сю отправился в Чунлин, чтобы встретиться с Лю Янем.

Когда Лю Янь услышал об их намерениях, не мог с ними не согласиться. Заручившись поддержкой и помощью Ли Туна и Ли И, он собрал около сотни представителей местной знати, которые были хорошими друзьями. Лю Ян сказал им: «Ван Ман тиран, поэтому простые люди решили бороться. Это время, когда Небо свергает династию Синь, и нам пора установить мир в Поднебесной и восстановить наследие императора Гао». Все поддержали Лю Яна и разошлись по близлежащим уездам, чтобы поднять своих родственников и друзей и сообща противостоять тирану.

Сам Лю Ян публично призвал в Чунлине местную знать Наньяна восстать вместе с народом против Ван Мана. Некоторые боялись, некоторые просто избегали его и говорили: «Восстание — это не шутки. Безрассудно следовать за Лю Яном и рисковать своей жизнью — это все очень серьезно. Если мы не победим — нам всем конец!». Но позже, когда они увидели, что Лю Сю, который всегда был осторожен, тоже был одет в военную форму, держал нож и был полон решимости, они передумали. Семь или восемь тысяч человек пришли сразу, ожидая, что люди со стороны Ли Туна придут сюда и собрались вместе.

Прошло несколько дней, со стороны Ли Туна никто так и не пришел, поэтому Лю Яню пришлось послать кого-нибудь узнать, что произошло. Когда гонец добрался до города в уезд Вань, он услышал, как кто-то кричит и громко обсуждает что-то на улице. Он протиснулся в центр толпы и узнал, что Ли Тун еще не выдвинулся, так как был разоблачен местными властями. Ли Тун сбежал, а все те из семьи Ли, кто не успел сбежать, были арестованы, и в общей сложности погибло шестьдесят четыре человека.

Планы Ли Туна внезапно провалились. Лю Яня собрал всего семь-восемь тысяч человек, что не имело большого значения. Как раз в Наньянь прибыли войска Синьши и Пинлинь Лулиньской армии. Лю Янь послал людей к Ван Фэну, предводителю войска Синьши, и Чэн Му, предводителю войска Пинлинь, и убедил их действовать вместе, и сообща атаковать Чанцзюй (название местности). Ван Фэн и остальные согласились. Таким образом, войска в Наньяне объединились с Лулинськой армией. Три группы войск соединили свои силы, чтобы сражаться на западе, и в этом первом сражении они одержали победу, а Чанцзюй потерпел поражение. Затем они захватили Цзиян (к северо-востоку от уезда Синье, провинции Хэнань) и разместили здесь войско.

Лю Янь планировал снова атаковать уезд Вань, но на полпути он столкнулся с воеводами Ван Мана Чжэнь Фу и армией Лян Цюцы. Лю Янь и остальные были пехотинцами, у них не хватало вооружения, поэтому они не смогли вступить в бой. Во втором сражении войска Наньяна потерпели сильное поражение, поэтому им пришлось отступить в Цзиян и остаться там. Чжэнь Фу и Лян Цюцы отказались отступать. Они оставили продовольствие и военные припасы в Ланьсяне (провинция Хэнань; уезд Биян, Би), возглавив войско в 100 000 человек, преодолели воды Бишуй (то есть прошли через реку Биян), разрушили все мосты и заявили, что не отступят и не сделают ни шагу назад, пока не будут уничтожены «Лулиньские разбойники».

Предводители отрядов Синьши и Пинлинь пришли на встречу с Лю Яном и Лю Сю. Они сказали: «Чжэнь Фу и Лян Цюцы собрали 100 000 войско, как мы можем противостоять? Может стоит покинуть Цзиян и отступить на время в другое место?!». Лю Янь сказал им не бояться, хотя сам был очень взволнован. Когда они оказались перед дилеммой, внезапно вошел человек и сказал: «Отряд Сяцзян прибыл в Ицю (к юго-западу от уезда Танхэ, провинции Хэнань). Объединившись, все вместе мы обязательно победим врага!». Когда Лю Сю и его брат оглянулись, то оказалось, что прибыл Ли Тун. Лю Сю радостно сказал: «Как замечательно! Как ты сюда попал?». Ли Тун ответил: «Я сбежал из дома и повсюду искал вас. Услышал, что вы находитесь здесь в сложной ситуации, и Цзиян, возможно, не сможет устоять. Таким образом, отряд Сяцзян прибыл в Ицю, о чем я пришел доложить лично. Предводитель войска Сяцзян, Ван Чан, очень силен. Попросите его о помощи, он готов внести свой вклад».

Лю Янь был очень счастлив и немедленно направил Лю Сю и Ли Туна в Ицю, чтобы лично встретиться с Ван Чаном. Лю Янь объяснил ему преимущества объединения усилий двух армий.

Ван Чан радостно сказал: «Ван Ман потерял доверие, все безоговорочно готовы противостоять ему. Теперь вставайте, будем помогать друг другу». Лю Янь сказал: «Если все пройдет успешно, моя семья Лю не собирается единолично наслаждаться победой и славой!». Лю Янь и Ван Чан заключили договор о союзе.

Ван Чан отослал Лю Яня и остальных, а когда вернулся, рассказал о заключении союза двум другим предводителям, Чэн Дань и Чжан Ан. Чэн Дань и Чжан Ан не спешили соглашаться: «Когда благородный герой собирает армию, он должен принимать свои собственные решения. Почему он должен полагаться на других и подчиняться другим?». Но все же они восхищались Ван Чаном. Ван Чан решил объединить армии, и они его послушались. После заключения союзного соглашения армии крестьянского восстания Лю Яня и Лю Сю объединились.

Ван Чан, Чэндань, Чжан Ан вместе с войском Сяцзяна направились в Цзиян, где они присоединились к солдатам из Наньяна, войскам Синьши и Пинлинь, чтобы сразиться с войсками Чжэньфу. Лю Янь заключил договор с солдатами и их командирами, устроили большой пир, отдыхали три дня. В последний день года Лю Янь предложил свой план битвы, сказав, что он первым нападет на Ланьсян этой ночью и отрежет доступ продовольствию правительственным войскам.

Правительственные войска, охранявшие Ланьсян, никогда не могли подумать, что город подвергнется нападению. После празднования кануна Нового года, все были пьяны и крепко спали. Среди ночи к ним подкрались люди, пока те спали и не могли оказывать сопротивление. Повстанцы атаковали их со всех сторон, разбила и рассеяла солдат в Ланьсяне, а весь провиант и фураж, оставленные Чжэнь Фу и Лян Цюцы, перевезли в Цзиян, а что не могли перевезти — сожгли.

Следующий день — Новый год, и повстанческая армия снова пошла в наступление на Бишуй. Со стороны Бишуй Чжэнь Фу и Лян Цюцы услышали, что Ланьсян захвачен, войска разбиты, а часть просто разбежались в панике.

Сопротивление держалось из всех сил, сражались насмерть, кто-то сбежал. Чжэнь Фу и Лян Цюци были убиты, а их войска потеряли более 20 000 человек. На помощь пришла армия Ван Мана, но она также потерпела поражение. Повстанческая армия воспользовалась ситуацией, попыталась окружить уезд Вань.

В это время в четырех повстанческих отрядах уже насчитывали более 100 000 человек, и нужен был предводитель, который мог бы объединить их. Лидеры четырехсторонней армии восстания начали обсуждения по этому поводу. Некоторые солдаты аристократического происхождения воспользовались крестьянскими ортодоксальными идеями и выдвинули лозунг «Сердца людей за династию Хань», что означает, люди, живущие под контролем узурпатора, жаждут возвращения законного правительства. Они сказали: «Сердца людей за династию Хань уже давно, ни день и не два. Человек по фамилии Лю обязан стать императором, такое желание людей и Поднебесной». Но среди повстанцев много людей с фамилией Лю. Кто же из них лучший? Ван Чан, лидер отряда из Наньяна и войска Сяцзян, выступал за Лю Яня. Однако предводители войск Синьши и Пиньлинь были против. Они боялись, что власть Лю Яня будет слишком сильной. Они поддержали Лю Сюаня, фактически не имевшего права власти, но даже Чжан Ан из войска Сяцзян согласился. В конце концов, за Лю Сюаня проголосовало большинство.

Лю Янь в душе так и не смирился с таким выбором не в его пользу, но его войска были недостаточно сильны, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как, скрывая возражения, согласиться. Он сказал: «Уважаемые! Мы потомки семьи Лю безмерно благодарны, что вы выбрали потомка династии Хань. Сейчас в армии краснобровых, в Цинчжоу и Сюйчжоу более 100 000 человек. Если они узнают, что Наньян принял решение, что трона достоин потомок императора, а они также найдут своего потомка императора, что нам тогда делать? До того, как Ван Ман будет уничтожен, два потомка императора будут противостоять друг другу, вызывая сомнения у жителей Поднебесной и ослабляя силу своего рода. Так что сначала выберем правителя, который сможет объединить и возглавить все войска под единым командованием. Если краснобровые выберут мудрого сына неба, мы присоединимся к ним, и не собираемся оспаривать их решение. Если они не определят правителя, мы сначала уничтожим Ван Мана, а затем вернемся на восток, чтобы подчинить краснобровых. К тому времени еще не поздно назначить сына неба».

Чжан Ан вытащил свой меч и направил вниз в землю

Услышав слова Лю Яня, никто больше не сказал ни слова. Чжан Ан вытащил свой меч, ударил им по земле и громко сказал: «Проявляя нерешительность, нельзя решить проблему. Сегодня уже сделали выбор, и второго предложения быть не должно!». Лю Янь не осмелился возразить. Таким образом, тогда было решено признать Лю Сюаня императором.

Ранней весной 23 г. н. э. в Ганьшуе (то есть в Байхэ, провинции Хэнань) состоялась церемония возведения императора на престол, и настала эра «Гэнши». Император Гэнши-ди Лю Сюань поклонился Ван Куану и Ван Фэну как «Дасыма (старшим гунам)», Чжу Вэю как «начальник войскового приказа», Лю Яню как «Дасыту (советнику по делам воспитания и просвещения)» и Чен Му как «Дасыкун (советнику по делам общественных работ)» (Дасыма, Дасыту, Дасыкун — в прошлом высшие ранги, соответствующие начальнику военного приказа, высшему чиновнику и начальнику цензората, вместе именуемые «Тригуна», а гунами стояли более высокопоставленные чиновники, не имеющие реальной власти). Лю Сю был «полководцем помощником тайчан», и остальные должности были распределены между солдатами. С этого момента Лулиньское войско стало называться «ханьские войска». Вся мощь ханьского войска была сосредоточена в руках войск Синьши и Пиньлинь, что разочаровало войско семьи Лю из Чунлина, хотя внешне виду они не подавали, но в душе были абсолютно не согласны.

Битва при Куньяне

Император Гэнши-ди, личное имя Лю Сюань, послал Ван Фэна, Ван Чана и Лю Сю атаковать Куньян (провинция Хэнань, уезд Шэ), а Лю Яня послал на осаду уезда Вань. Воеводу, охранявшего уезд Вань, звали Цэнь Пэн. Он был настолько могущественным, что Лю Яню какое-то время не удавалось войти в город. Войска Куньяна были слабы, и они были быстро разбиты Ван Фэном, Ван Чаном и Лю Сю. Далее захватили соседние уезды Динлин (к северо-западу от Яньчэн, провинция Хэнань) и Яньчэн (то есть Яньчэн, провинция Хэнань).

Когда Ван Ман услышал, что армия династии Хань признала Лю Сюаня императором, а затем захватила Куньян и окружила уезд Вань, он так встревожился, что не мог ни сидеть, ни стоять, но делал вид, что ему все равно. В такой критический момент он был занят поиском красавиц во всех уголках Китая, выбирал себе будущую жену, мечтая сделать ее императрицей. Ван Ману было уже шестьдесят восемь лет, его волосы и борода были полностью седыми. Он покрасил волосы и бороду в черный цвет, чувствовал себя снова женихом. Среди выбранных красавиц многие отбирались в наложницы. Когда выборы императорских жен были завершены, он послал сыту (главного блюстителя нравов, распорядителя по делам культа и просвещения) Ван Сюня и сыкуна (советника общественных работ) Ванъи для повсеместной мобилизации войск, а затем отправился в Лоян на сборы, а затем в направлении мирного Наньяна. Ван Сюнь и Ван И собрали 420 000 пеших и конных, известных как «миллионник», и направили всю мощь прямо на Куньян.

Ханьские войска, охранявшие Куньяна, стояли на башне городской стены у северных ворот и смотрели вдаль, и они увидели армию Ван Мана, которая показалась им бесконечной, и некоторые люди были напуганы и готовы бежать. Лю Сю сказал им: «Это самый важный момент, и его нужно пережить.

У нас мало солдат и мало еды, и мы все рассчитываем на совместные усилия. Если мы разбежимся, когда увидим врага, то все будет кончено. Великий муж, герой Хань, во что бы то ни стало, не должен отказываться от своих целей». Он объяснил всем, как выйти наружу, чтобы перевести войска, как расставить войска на позиции и как вести бой. Только тогда солдаты и офицеры успокоились и были готовы слушать его команды. В то время в городе Куньян проживало всего 8000 или 9000 человек, а первая группа войск Ван Сюня и Ван И насчитывала 100 000 человек. Лю Сю попросил Ван Фэна и Ван Чана не вступать в бой. Он взял Ли И и тринадцать других людей на быстрых лошадях, выскочил из южных ворот в темноте и отправил войска в Динлин и Яньчэн. Он знал, что город Куньян небольшой, стены его высоки и крепки, и Ван Сюнь и Ван И какое-то время смогут просто обороняться, не вступая в бой.

В это время Лю Янь уже был выбит из уезда Вань, и Цэнь Пэн тоже сдался. Лю Сю еще не получил известий об этом. Когда он прибыл в Динлин и Яньчэн, он сказал, что перебросит солдат и конницу из этих двух городов в Куньян, а эти два города временно оставит. Когда солдаты услышали это, многие не хотели уходить. Лю Сю сказал им: «Давайте теперь пойдем в Куньян и используем все войска. Когда мы победим врага, мы сможем внести большой вклад и добиться больших успехов. Если мы позволим врагу прийти, мы проиграем битву и не сможем спасти свою жизнь! Когда великий муж что-то делает, он должен стоять гордо и видеть далеко». Чтобы поднять боевой дух, он, хотя и не получил письма от Лю Яня, намеренно сказал: «Уезд Ван завоеван, и армия советника вот-вот прибудет. Чего вы боитесь?» Повстанческие отряды достаточно осмелели, чтобы покинуть Динлин и Яньчэн, и последовали за Лю Сю прямо в Куньян.

Сам Лю Сю возглавил более 1000 пехотинцев и конницы в качестве штурмового отряда. Когда они достигли места в двух-трех километрах от большого лагеря Ван Сюня и Ван И, они заняли позиции. Ван Сюнь и Ван И вышли и увидели, что перед ними всего несколько человек, а воевать отправлено всего несколько тысяч воинов.

Лю Сю ехал верхом, возглавляя строй. Когда он увидел приближающееся вражеское войско, он внезапно бросился и убил несколько вражеских солдат подряд. Увидев это, солдаты начали прыгать от радости. Говорили: «Воевода Лю раньше казался очень робким, словно ребенок, когда неожиданно встречал небольшой отряд противника, а теперь, когда встретил сильного врага, он такой храбрый, поразительно! Он снова атакует войско! Давай, в атаку»! Сказав это, они начали сражаться.

В результате один ханьский солдат стоил десяти врагов. Солдаты Ван Сюня и Ван И отступили вместе. Ханьская армия догнала и убила более тысячи людей. Лю Сю взял отряд, готовый идти на смерть, и бросился атаковать лагерь главных сил армии противника. Ван Сюнь и Ван И привели 10 000 солдат и конницы, чтобы сражаться против 3000 человек Лю Сю. Солдаты и лошади, собранные со всей страны, охраняли свои лагеря и не могли прийти на помощь друг другу. Ханьские солдаты сражались все более и более энергично. Ван Сюнь хотел продемонстрировать свои лидерские качества, поэтому он возглавил войско. Ханьские солдаты знали, что он был полководцем, поэтому окружили его, нанося удары один за другим, атаковали его.

Когда Ван И увидел, что Ван Сюня убивают, он запаниковал и убежал. Когда Ван Фэн и Ван Чан в городе увидели, что они выиграли битву, сразу открыли городские ворота. Атаковали с двух сторон, от их криков содрогалась земля. Когда солдаты Ван Мана услышали, что главнокомандующий убит, а помощник полководца бежал, они все запаниковали и разбежались, куда глаза глядят, топча друг друга. Ханьская армия преследовала их.

Ханьское войско было радо убивать и вдруг увидели странного человека, несущегося со стаей хищных зверей. Этого странного человека зовут Цзюй Уба, и говорили, что он был около трех метров ростом и крупного телосложения, сильный как бык. Какая польза от такого неуклюжего великана? У него отлично выходило дрессировать тигров, барсов, носорогов, слонов. Ван Ман уважал его как полководца и попросил привести несколько зверей и группу солдат, замаскированных под зверей, чтобы подбодрить их. Когда ханьские солдаты увидели тигров и барсов, вышедших на бой, они просто сбежали.

Лю Сю внезапно бросился в атаку и убил несколько вражеских солдат

Перемены погоды были неожиданными для июня месяца. Вдруг раздался громоподобный звук, а затем капли дождя, похожие на соевые бобы, начали падать с такой силой, как будто рушилось небо. Солдаты, раскрашенные под тигров и леопардов, испугались, от неожиданности вместо того чтобы броситься вперед, они побежали назад, и Цзюй Уба ничего не оставалось, как отступить. Стая хищных зверей наступала на Цзюй Уба, так что он не смог устоять, упал на спину, и вот так упал в реку, не в силах подняться.

Ханьские войска обрадовались, увидев падение гиганта. Они думали, что это Небо помогло им уничтожить врага, и устремились вперед, воспрянувшие духом. Армия Ван Мана словно поток реки устремилась назад, тесня людей в реке и утопив более 10 000 человек, даже хищные звери попали в эту ловушку. Солдаты, собранные со всей страны, тоже рассеялись и разбежались.

Битва при Куньяне уничтожила основные силы Ван Мана. Эта новость облетела всю страну и воодушевила повстанцев повсюду. Многие люди убивали местных сановников, провозглашали себя полководцами и использовали название эпохи династии Хань, ожидая приказа императора из семьи Лю.

Но в это время у императора из семьи Лю возник конфликт с полководцем из семьи Лю. Битвы при уезде Вань и при Куньяне выиграны, и Лю Янь с братом прославились. Император Гэнши-ди Лю Сюань немного беспокоился из-за них, так как их подчиненные не воспринимали Лю Сюаня всерьез. Был человек по имени Лю Цзи, который был доверенным лицом Лю Яня. Он сказал Лю Сюаню так: «Кто он вообще такой? Где мне его найти?». Как только Лю Сюань узнал об этом, он тут же арестовал Лю Цзи за то, что он ослушался приказа и приговорил его к смертной казни. Когда Лю Янь узнал об этом, он поспешил на помощь Лю Цзи, и сказал, что Лю Сюань не разобрался в ситуации. Стоявший в стороне Чжу Вэй закричал: «Разве Лю Цзи не ослушался приказа, разве это не провокатор Лю Яня? Нет ему прощения!» Лю Сюань на минуту призадумался, и величественно, как подобает императору, отдал приказ казнить и Лю Яня и Лю Цзи.

Лю Сю в это время не было в уезде Вань. Он услышал, что его брат был убит, он горько заплакал, затем вытер слезы и побежал в уезд Вань, чтобы увидеть Лю Сюаня, признать свою вину и проявить свою верность Лю Сюаню. Когда люди спрашивали о битве при Куньяне, он говорил: «Это все заслуга удачи и войск императора. Мне просто повезло и удалось разделить с ними эту удачу». Он также не соблюдал траур из-за смерти брата, разговаривал и смеялся, как ни в чем не бывало. Лю Сюань, напротив, из-за этого чувствовал себя неловко и почтил его память как захваченного в плен Великого полководца, и присвоил ему титул князя Усинь.

Защита золота до самого конца

Лю Сюань дал команду старшему гуну Ван Куану атаковать Лоян, а главнокомандующим Шэнь Туцзянь и Ли Сун атаковать Угуань (уезд Даньфэн, провинция Шэньси). Ван Мана взволновали такие новости. Он подсчитал, что большинство полководцев, которые могли бы сражаться, все еще противостояли хуннам за пределами Великой стены, и у них не было возможности на время отступить назад, а основные силы, оставшиеся в стране, были уничтожены ханьскими войсками. Чанъань и Лоян — единственные два крупных города, оставшихся на основной территории. Как ему не переживать? Он временно пожаловал несколько чинов полководцев, освободил всех заключенных, которые стали солдатами, сформировал армию и отправился на восток, чтобы противостоять ханьским войскам.

Эти временно собранные солдаты не желали отдавать свои жизни за Ван Мана, и как только они отправились в путь, некоторые из них сбежали. Остальные, наконец, добрались до поля боя и с неохотой вступили в бой с ханьскими солдатами. Несколько полководцев погибли, несколько бежали. Большинство солдат не желали сражаться и мигом разбежались.

Ван Сянь, староста Хуннуна (юг городского уезда Линбао, провинция Хэнань), увидел, что Ван Ман пал духом и рано или поздно сдасться. Он просто сдался ханьским войскам в качестве полководца. Собрав свое войско, он отправился атаковать Чанъань. В результате множество тиранов также собрали свои войска, заявив, что они полководцы династии Хань, и последовали за Ван Сянем атаковать Чанъань. В 23 году н. э. они подошли к подножию города Чанъань и наперебой пытались войти в город. Некоторые устроили поджоги за пределами города. За городом полыхал пожар, который освещал город, в городе тоже кто-то устроил поджог. Пламя охватило дворец Вэйян, и толпа с шумом бросилась внутрь. Ван Сянь также вошел во дворец, желая убить

Ван Мана. Полководцы династии Синь Ван И, Ван Линь и Ван Сюнь сопротивлялись, как могли, вместе с солдатами во дворце.

Ван Ман знал, что это был конец, он надел парадный костюм императора, и, держа в руках кинжал, сел в главном зале, охраняя 600 000 килограмм золота и других сокровищ, абсолютно неподвижный. Чиновники при дворе императора остались с ним. Ван Ман, утешая себя, говорил: «Небесные высшие силы со мной. Что могут сделать мне ханьские солдаты?» Другие плакали и вздыхали, думая о своей скорбной участи: «Что до этих небесных высших принципов, лишь бы не умереть!». Так прошла ночь.

На следующий день пламя дошло до павильона. Крики умирающих снаружи становились все громче и громче, было очень страшно. Чиновники убедили Ван Мана оставить 600 000 килограмм золота и спрятаться в башне на пруду Тайечи. Эта башня называлась «Цзяньтай», она окружена водой с четырех сторон, до нее можно было добраться только по мосту, пламя никак бы не дошло сюда. В Цзяньтае Ван Мана сопровождало более 1000 человек.

Ван И, Ван Линь и Ван Сюнь сопротивлялись день и ночь. Они были еле живые. Солдаты, которые были в их подчинении, были убиты и ранены. Конец был близок. Воины Ван Сяня ринулись вперед. Когда Ван И и другие услышали, что Ван Ман находится в Цзяньтае, они пошли к пруду, чтобы защитить его. Но солдат уже не было, а в одиночку сопротивляться голыми руками с соперником не было смысла. В результате все они были убиты.

В это время вокруг Цзяньтая собралось множество людей, внутри они располагались на разных этажах. Воины стреляли из луков, чтобы никто не мог подойти. Когда закончились стрелы, люди внизу закричали от радости и бросились наверх. Начался рукопашный бой. Использовали все, что могли: копья, кинжалы, железные грабли, палки.

Когда солнце зашло, они, наконец, ворвались во внутренние покои в башне, и несколько сановников, защищавших Ван Мана, были убиты. Все рванулись наверх и одним ударом ножа убили Ван Мана. Когда Ван Ман умер, его волосы и борода были наполовину черными, наполовину белыми. Один полководец отрезал Ван Ману голову и отнес ее Ван Сяню в качестве награды.

Ван Ман защищает ценой своей жизни золото и сокровища, сидит абсолютно неподвижно

Ван Сянь нашел императорскую печать из яшмы с одним вставным рогом. Он больше не был простым полководцем, он сам себя провозгласил «Главным полководцем династии Хань». У сотен тысяч людей, хлынувших в город Чанъань, не было лидера, и как только они услышали, что Ван Сянь стал главным полководцем династии Хань, все они подчинились ему. Сила Ван Сяня внезапно стала увеличиваться. Ван Сянь был слишком самолюбивым, что уж скрывать. Часть своего войска он оставил во дворце в качестве стражи, а других воинов и солдат приказал оставить снаружи. Он взял императорскую печать из яшмы, надел парадное платье императора, которое носил Ван Ман, надел корону, которую носил Ван Ман, использовал знамя императора, экипажи и лошадей, и гарем Ван Мана назначил своим собственным гаремом. Он был настолько самодовольным, что начал воплощать мечту стать императором.

Двумя днями позже прибыли присланные Лю Сюанем воеводы: Шэнь Туцзянь и Ли Сун. Когда они услышали, что императорская печать из яшмы была у Ван Сяня, они попросили у него ее, но он отказался давать ее. Шэнь Туцзянь и Ли Сун узнали, что Ван Сянь также использовал знамя, экипаж и лошадей императора, убили его, забрали императорскую печать из яшмы, а затем сообщили Лю Сюаню о том, что взят Чанъань.

Лю Сюань чувствовал, что после смерти Ван Мана в стране не будет второго императора, и страна может прийти в упадок. Небольшой уезд Юань нельзя было использовать как столицу, поэтому он планировал перенести столицу в Чанъань. В это время Ван Куан уже захватил Лоян, а также убил раненого в ногу наставника императора Ван Куана, носившего такое же имя и фамилию, как и у него. Весь личный состав Лю Сюаня был из Гуаньдуна, и когда они услышали, что Лоян тоже потерпел поражение, о победной радости не было и речи. Они сказали: «Чанъань слишком далеко, почему бы нам не перенести столицу в Лоян». У Лю Сюаня не было определенных предложений, поэтому он прислушался к словам солдат и офицеров и решил перенести столицу в Лоян. Однако в Лояне только прошли сражения, дворец сильно пострадал. Поэтому в первую очередь необходимо было отреставрировать его. Лю Сюань не осмеливался повторно использовать Лю Сю и не хотел, чтобы тот снова сражался и совершал подвиги, но ему ничто не мешало взять на себя нудную работу по ремонту дома.

Он назначил Лю Сю инспектором столичной области и доверил несколько человек, которые отправились в Лоян для реставрации дворца.

Когда Лю Сю прибыл в Лоян, он был таким же воодушевленным, как и в уезде Юань. Весело проводя время каждый день. Но ночью он любил побыть в тишине, остаться один в доме и никого не пускать, за исключением Фэн И.

Фэн И был родом из Фучэна (Фучэн находился на востоке уезда Баофэн, провинция Хэнань). Изначально он был полководцем династии Синь. Он очень хорошо разбирался в военном искусстве и стратегии. Он вместо Ван Мана управлял пятью уездами и помогал главе уезда Фучэн защищать город. Лю Сю дал команду Лю Сю атаковать Фучэн, но Фэн И стойко обороняя его, не позволил ему пройти. Однажды Фэн И вышел на обход и был пойман солдатами Лю Сю. Когда Лю Сю допрашивал его, он почувствовал, что этот человек с опытом, сдержанный, разбирающийся как в гражданских, так и в военных делах, явно выделяющийся на фоне простых людей. Фэн И также увидел, что Лю Сю был целеустремленным и сильным духом человеком, и восхищался им от всего сердца. Позже он поклонился Лю Сю. Видя его выдающиеся способности, Лю Сю назначил его счетоводом (ответственным за официальные документы, что было эквивалентно старшему секретарю) и считал его своим доверенным лицом. Однажды Фэн И обнаружил, что подушка Лю Сю была насквозь мокрая. Он догадался, что было на душе у Лю Сю. Должно быть, он скучал по своему брату Лю Яну. Он упорно убеждал Лю Сю не огорчаться. Лю Сю поспешно махнул рукой и сказал ему: «Пожалуйста, ничего не говори!».

Династия Синь была свергнута, а войска повсюду не уступали друг другу. Все они говорили о своих заслугах, и хотели получить власть. Они нападали друг на друга, захватывая территории и заставляя людей страдать. Как можно было объединить такую беспорядочную Китайскую империю? Лю Сю изначально был марионеткой, и у него не было способностей, чтобы восстановить Китайскую империю. Лю Сю был его подчиненным. У него не было ни власти, ни влияния. Что он мог сделать? Но в это время к Лю Сю пришел ученик и сказал, что готов помочь ему усмирить Китайскую империю. Кем был этот студент? Он действительно обладал такой способностью?

Бобовая и пшеничная каши

Ученик по имени Дэн Юй прибыл из города Синье округа Наньян. Он учился вместе с Лю Сю в городе Чанъань и был на семь лет его моложе. Эти двое нашли общий язык и стали близкими друзьями. Дэн Юй услышал, что Лю Сю строит дворец в Лояне, и поспешил его найти. Когда он приехал в Лоян, то узнал, что Лю Сю уже уехал.

Выяснилось, что Лю Сюань хотел успокоить войска Хэбэя по всем направлениям, и послал данного гонца к Лю Сю. Лю Сю взял скипетр Дасыма (советника по военным делам) и отправился в Хэбэй. Дэн Юй следовал за ним по дороге, пока не достиг Ечэна (на западе Линьчжана, Хэнань), прежде чем догнал Лю Сю.

Когда друзья и одноклассники, наконец, встретились, они были несказанно рады. Лю Сю сказал: «Почему мой старый друг приехал сюда после стольких путешествий?». Дэн Юй ответил: «Я хотел бы чем-то помочь тебе, чтобы ты всегда вспоминал меня добрым словом». Лю Сю выделил ему комнату для ночлега. Дэн Юй торжественно сказал: «В Шаньдуне еще не спокойно, повсюду войска подобные краснобровым, занимающие разные территории. Лю Сюань очень посредственная личность и не имеет каких-либо идей вообще. Его воеводы только и думают, что о богатствах, и не преследуют каких-либо высоких целей. Если вы будете продолжать в том же духе, вы не сможете добиться порядка. На мой взгляд, лучше собрать всех талантливых людей, завоевывая сердца и умы простых людей, начинать дело императора». Эти слова нашли отклик в сердце Лю Сю. На следующий день он приказал своим подчиненным связаться с воеводой Дэн Юйем и предложил ему жить с ним в одной комнате, чтобы они могли координировать совместные действия.

Другой не менее заинтересованный человек по имени Фэн И догадывался об их намерениях и сказал Лю Сю:

«Уже не один день прошел, как народ, живущий под контролем узурпатора, жаждет возвращения законной власти династии Хань. Сейчас солдаты Лю Сюаня сражаются с ним, дают надежду разочарованным людям. Народ уже давно голодает, и, если у него есть еда, то они будут рады и малой части. Мы должны быстро разослать войска по всем направлениям, чтобы добиться справедливости для простых людей и проповедовать доброту семьи пропагандировать добродетель семьи Хань». Лю Сю согласился с ним и попросил Фэн И, а также остальных, отправиться в близлежащие округа, чтобы проверить сановников, успокоить людей и освободить невинно обвиненных заключенных. Он взял своих подчиненных и отправился на север, в Ханьдань.

В Ханьдане жили потомки династии Хань по имени Лю Линь. Когда он увидел Лю Сю, то предложил ему план действий и сказал: «Сейчас „краснобровые“ находятся в Хэдуне (земли восточного берега Хуанхэ). Главное повредить дамбу, вода пойдет по землям восточного берега Хунхэ и смоет всех „краснобровых“». Лю Сю на мгновение задумался: «Разве простой народ не смоет вместе с „краснобровыми“? Разве таким способом мы победим?» Он не согласился. Через несколько дней Лю Сю вместе с людьми снова направился в Чжэндин (уезд Чжэндин в провинции Хэбэй).

Лю Линь ушел ни с чем, и чем больше он думал об этом, тем больше расстраивался. Поэтому, он планировал создать свою собственную армию и сделать что-то грандиозное. Он нашел одного предсказателя по имени Ван Лан и попросил его узнать, будет ли его задумка успешной. Ван Лан наблюдал, как Лю Линь поджимает губы, и понимал, что у него что-то на уме, поэтому осторожно начал его расспрашивать. Лю Линь поделился своими планами. Ван Лан ответил ему: «У меня есть идея. В первые несколько дней в Чанъани был человек, который утверждал, что он сын императора Хань Чэнди по имени Цзыюй. Ван Ман сказал, что он самозванец, и убил его. С таким же успехом ты можешь притвориться Лю Цзыюем и воззвать ко всему миру». Лю Линь сказал: «Почему бы тебе не поступить также? Скажи, что тебя зовут Лю Цзыюй и соберешь всю Поднебесную». Ван Лан был так счастлив, когда услышал это, что поспешно сказал: «Хорошо! Тогда, клянемся, что мы с Вами вместе будет делить и успехи, и поражения». Таким образом, они вдвоем заключили союз с небесами.

Лю Линь связался с какими-то людьми под видом Лю Цзыюй, и за несколько дней действительно собрал тысячи людей.

Они объявили Ван Лана императором, а Лю Линя высшим чиновником и разослали уведомление в соседние государства. К северу от царства Чжао и к западу от Ляодуна отреагировали многие уезда и округа, и силы Ван Лана становились все мощнее. Лю Линь также предложил награду в размере 100 000 домашних хозяйств за поимку Лю Сю.

Лю Сю знал, что он слишком слаб, чтобы сражаться с Ван Ланом, и его пути назад были отрезаны, поэтому ему пришлось отправиться на север в Цзичжоу (в округ Цзисянь, Тяньцзинь). В Цзичжоу жил человек по имени Лю Цзе. Он жаждал награды в размере 100 000 домашних хозяйств, поэтому собрал войска в поддержку Ван Лана, и планировал поймать Лю Сю. Лю Сю и остальные поспешно выбежали из Южных ворот и направились в сторону Жаояна (к востоку от Аньпина, Хэбэй). На полпути все просто завывали от голода. Фэн И попросил у людей полмиски бобовой каши и отдал ее Лю Сю. Лю Сю взял миску и проглотил все за несколько глотков, как будто никогда раньше не ел ничего вкуснее. Когда добрались до Жаояна, все были настолько голодными, что головы кружились, голод был невыносимым.

Лю Сю увидел Чжуаньшэ (то есть почтовую станцию) на обочине дороги, и ему пришла в голову идея притвориться посланником Ван Лана, поэтому он зашел туда вместе с войском, и приказал чиновникам в Чжуаньшэ быстро приготовить еду. Еда была подана, и как только свита увидела, что у них есть еда, все сразу же кинулись есть. Сановники в Чжуаньшэ заподозрили неладное и подумали: «Откуда такой посланник? Здесь что-то не так, может, стоит проверить?». Лю Сю начал бить в барабан и кричать: «Полководец Хандань здесь». Все испугались, услышав про полководца. Лю Сю на мгновение задумался, но бежать было некуда, поэтому он просто смело сказал чиновнику: «Пожалуйста, полководец Ханьдань, подойдите и станьте передо мной!» Тот сановник был застигнут врасплох и не знал, куда ему идти искать полководца Ханьданя, поэтому он только промямлил что-то непонятное. Когда Лю Сю и остальные закончили свою трапезу, они тут же покинули Чжуаньшэ.

Куда же они направились? Говорят, что Лю Сю повел всех в сторону Синьду (на северо-востоке уезда Цзи, Хэбэй), так как правитель области Жэнь Гуан не сдался Ван Лану.

Все в спешке в котелке варят пшеничную кашу

Они бежали всю дорогу до Наньгун (юго-восток Синьхэ, Хэбэй), но шел сильный дождь, и вся одежда промокла. Увидев, что рядом с дорогой стоит пустая хижина, они укрылись в ней от дождя. Фэн И принес большую связку дров и пошел искать что-нибудь поесть и накормить всех. Увидев, что в доме есть печь, Дэн Юй занялся разведением огня. Через некоторое время огонь разгорелся, и Лю Сю был занят сушкой всей мокрой одежды. Фэн И где-то раздобыл немного пшеницы, которую поспешно сварили в котелке с пшеничным рисом и съели еще полусырым. Немного отдохнув и дождавшись прекращения дождя, они быстро отправились в путь и прошли еще сто миль, прежде чем прибыли в Синду.

Правитель области Синду Жэнь Гуан вместе с Пи Туном, правителем области Хэчэна (ранее часть округа Цзюйлу), отказались сдаться Ван Лану. У них было несколько войск, и они уже были в окружении и знают, что такое оставаться одним, они боялись, что не справяться с Ван Ланом. Но, когда они услышали, что Лю Сю и другие прибыли, то не могли сдержать ликования.

«Медные кони» императора

Жэнь Гуан и Пи Тун вместе с Лю Сю и другими обсуждали в Синду как одолеть Ван Лана. Пи Тун сказал: «Советник по военным делам инициирует сбор войск и конницы из уездов Синду и Хэчэн, Ван Лан обязательно будет побежден».

Лю Сю от имени советника по военным делам, собрал войско численностью около 4000 лучших солдат. Жэнь Гуан выступил с обращением, в котором говорилось: «Ван Лан выдал себя за потомка Лю, обманул людей и совершил величайшее преступление. Советник по военным делам Лю Гун отправил миллионы солдат с востока в поход. Всех солдат и людей, вернувшихся на правильный путь, пусть не обвиняют за прошлый ошибочный выбор. Сопротивляющимся же нет снисхождения!». Он послал кавалерию, чтобы распространить послание в Цзюйлу и прилегающих районах. Когда люди увидели объявление, они начали спорить наперебой, распространяя новость все дальше и дальше. Все солдаты под командованием Ван Лана были напуганы, когда услышали это, как будто катастрофа была неизбежна.

Лю Сю привел четыре тысячи отборных солдат и разместил их в нескольких близлежащих уездных городах, его авторитет постепенно увеличивался. Вскоре после этого многие местные вожди собрали свои войска, чтобы присоединиться к нему. Лю Сю был очень щедр и пожаловал их не только должностями воевод, но и титулами лехоу. Так собрав отовсюду понемногу у него, наконец, появились сотни тысяч конных и пеших войск, и он повел их на атаку Цзюйлу.

Так совпало, что Лю Сюань также послал войска, чтобы атаковать Ван Лана. Две армии объединились и непрерывно атаковали более месяца, но им не удалось взять город Цзюйлу. Несколько воевод сказали: «Почему мы должны проводить здесь так много времени? Почему бы нам не отправиться прямо на Ханьдань.

После взятия Ханьданя и убийства Ван Лана вы все еще боитесь, что Цзюйлу не сдастся?» Лю Сю прислушался к их совету и оставил часть своих войск, чтобы продолжить осаду Цзюйлу. Он повел армию в атаку на Ханьдань и одержал несколько побед подряд. Люди Ван Лана не выдержали атак и открыли городские ворота, чтобы приветствовать ханьскую армию. Лю Сю занял Ханьдань и убил Ван Лана, а Лю Линь бежал в неизвестном направлении.

Лю Сю вошел во дворец Ханьдань и проверил официальные документы, все они были написаны чиновниками и богатыми семьями уездов Ван Лану. Большинство из них льстили Ван Лану и дурно отзывались о Лю Сю. Лю Сю намеренно сжег все эти документы на глазах у солдат. Кто-то сказал: «Ох! Здесь имена всех тех, кто выступал против нас. Теперь их не найти». Лю Сю сказал: «Я сжег эти документы, чтобы люди могли чувствовать себя спокойно!». Только тогда все осознали и восхитились широтой души Лю Сю.

Отрядов у Лю Сю становится все больше и больше. Он перегруппировал свои войска, реорганизовал отряды и распределил солдат по батальонам в соответствии с их личными пожеланиями. Многие солдаты говорили: «Я хотел бы, чтобы меня назначили в подчиненные воеводе Дашу». Лю Сю был удивлен: «Кто же такой, в конце концов, „воевода Дашу“?» Выяснилось, что на самом деле это прозвище Фэн И.

Фэн И никогда не хвастался, но во время боя всегда был на передовой. Когда появилась возможность отдохнуть, воеводы не могли не обсудить битву. Они сидели кругом и говорили не останавливаясь. Иногда бравировали друг перед другом, иногда спорили и даже доходило до вспышек гнева и скандалов. В это время Фэн И тихонько вышел, чтобы уединиться под большим деревом. Поскольку он не раз прятался от всех под деревом, в армии его прозвали «Воевода Дашу» (досл. большое дерево). Выслушав слова солдат, Лю Сю еще больше зауважал Фэн И «Воеводу Дашу».

Лю Сю захватил Ханьдань и уничтожил Ван Лана. Лю Сюань отправил гонцов на встречу с Лю Сю, назвав его Сяованом, и приказал вывести свои войска.

Фэн И уединился под большим деревом

Когда воеводы Лю Сю услышали об этом, они так встревожились, что побежали к Лю Сю и сказали: «Лю Сюань перенес столицу в Чанъань, он умеет только развлекаться. Пехота и конница восстают по всей стране дюжинами, сотнями, тысячами, десятками тысяч. Лю Сюань вообще не может с ними справиться, он долго не продержится. Теперь, когда великий Ван подавил Ван Лана, стоит только лишь дать клич, вся Поднебесная поддержит его. Зачем уступать Поднебесную кому-то? Ни в коем случае не слушайте Лю Сюаня!». Лю Сю пожал им руки и попросил прекратить обсуждение. Лю Сю вышел и сказал посланнику Лю Сюаня: «Хотя Ван Лана больше нет, Хэбэй еще не сдался, поэтому сейчас я не могу уехать».

Лю Сю отослал посланника Лю Сюаня, и тот решил остаться в Хэбэе и очертить свою территорию. Итак, он мобилизовал войска из разных округов для борьбы с местной армией «медных коней».

Армия «медных коней» была первоначально организована крестьянами в районе Хэбэй после восстания. Главари отрядов использовали названия Дашань и Дахэ в своих прозвищах, одного звали Дуншаньхуанту, а другого звали Шанхуайкуан, что было довольно странно. Сражаются они тоже странно, внезапно появляются и также внезапно исчезают, как партизаны. Известно о десятках отрядов, которые восстали одновременно с армией «медные кони», и имена их главарей тоже были необычными, например, главарь городских дорог, Санлао из школы и т. п. Они заходят в какой-нибудь город, добавляют его название в свое прозвище, становятся правителями на захваченных территориях, они присваивают все, то попадается. С этих пор район Хэбэй никто не может контролировать, там царит полный хаос. Если Лю Сю планировал закрепиться в Хэбэе и восстановить справедливость, он был вынужден разобраться с этими отрядами.

Хотя крестьянские повстанческие отряды были довольно многочисленны, их действия не были скоординированы и согласованы. Они даже противостояли друг другу и постоянно конфликтовали, поэтому Лю Сю, используя их слабое место, планировал разбивать врага по частям, уничтожая по одному отряду за раз.

Сначала он связался с главарем городских дорог и сказал, что готов вместе с ними сражаться. Главарь городских дорог был очень счастлив и готов был поддержать Лю Сю. В результате многие семьи последовали за ним, сила влияния Лю Сю разрасталась. Кроме того, он очень дружелюбно и щедро относился к людям, а все главари были назначены сановниками, так что его авторитет все рос и рос. Численность войск повстанцев становилась все больше с каждым днем.

Когда Лю Сю собрался силами, он решил атаковать сильнейшую армию «медных коней». Осенью 24 г. н. э. ханьская армия и армия «медных коней» сразились в Шулу (к востоку от Шицзячжуана, Хэбэй). У Лю Сю уже был боевой опыт. Он увидел, что армия «медных коней» быстро наступает, поэтому приказал закрыть лагерь и не вступать в бой. Потом он послал группу войск, чтобы незаметно обойти вражескую армию с тыла, и перехватить поставку провианта. В результате они заставили паниковать армию «медных коней», две стороны сражались друг с другом в течение месяца. У армии «медных коней» не было другого выбора, кроме как отступить, потому что у них закончились провиант и фураж. Только тогда Лю Сю приказал атаковать и одержал, таким образом, победу над противником. Войско «медные кони» не смирилось с таким положением вещей и вызвали на помощь еще группу войск, чтобы дать отпор. На этот раз Лю Сю собрал все свои войска и атаковал противника в полную силу. В этом сражении Армия «медных коней» потерпела очередное поражение. Не оставалось другого выхода, вся повстанческая армия капитулировала и сдалась ханьской армии. Вся конница повстанческой армии была включена в состав ханьской армии.

Лю Сю включил всех солдат войска «медные кони» в состав своего войска, пожаловал бывшим главарям титул князей и оставил им в подчинение их первоначальные войска. Все остались при своих интересах и были довольны. Некоторые из них отказались подчиниться, собрались и объявили императором человека по имени Сунь Дэн, но вскоре и он потерпел поражение, поэтому и оставшаяся часть войска обратилась за покровительством к Лю Сю. Весь район Хэбэй теперь был под командованием Лю Сю, а его войско увеличилась до нескольких сотен тысяч, что уже говорить о его репутации. В это время, кто бы осмелился презирать его? Когда новость распространилась, все почувствовали, что Лю Сю был неординарным, и даже люди в Гуаньчжуне, находившиеся под управлением Лю Сюаня, называли Лю Сю «Императором медных коней». Потому что он стал очень силен, присоединив к своим войскам армию «медных коней». Все восхищались Лю Сю и не хотели слушать императора Гэнши Лю Сюаня.

По прибытию на северные земли в излучине Хуанхэ (район Учжи и Циньяна в провинции Хэнань) Лю Сю организовал свой опорный пункт. Он собирался отправиться на север, чтобы усмирить Яня и Чжао, но в это время пришло известие, что Лю Сюань и армия краснобровых снова сражаются. Выяснилось, что, когда Лю Сю перенес столицу из уезда Вань в Лоян, он отправил гонца с заявлением к армии краснобровых подчиниться ему. Большая часть армии краснобровых была простыми крестьянами, которые восстали, когда выхода не было, и они не хотели воевать за земли. Фань Чун не планировал становиться императором. Поэтому, как только они услышали, что Лю Сю стал императором и восстановил династию Хань, они ничего не предпринимали. Услышав, что император Гэнши Лю Сюань отправил людей, Фань Чун взял около двадцати главарей и вместе с гонцами отправился в Лоян.

Лю Сю жаловал Фань Чуну титул лехоу, но не выделил провиант и денежное жалование более чем 200 000 войску краснобровых. В результате многие разбежались, и войска были на грани распада. Фань Чун не мог сдержать ярости. Люди разочаровались в Лю Сюане и не хотели, чтобы он контролировал их, поэтому они искали возможность сбежать. Так уж вышло, что в это время у Лю Сюаня возникли распри с другими главарями. Фань Чун решил воспользоваться этой возможностью, немедленно присоединиться к Лю Сюаню, собрать войска и тоже прийти захватить Поднебесную.

Стремление стать первым

Весной 24 г. н. э. Лю Сюань перенес столицу из Лояна в Чанъань. Он думал, что Лоян не так безопасен, как Чанъань. Когда Лю Сюань впервые прибыли в Чанъань, он приказал солдатам не грабить, чтобы люди могли спокойно жить и работать, поэтому мир и спокойствие царили здесь, все шло своим чередом. Лю Сюань обеспечил в своих войсках железную военную дисциплину, добавил титулы заслуженным сановникам, предложил знати семьи Хань титулы сановников и послал войска для уничтожения окружающих тиранических войск противника.

Лю Сюань был очень горд собой, поэтому устроил пир и веселился во дворце, наслаждаясь жизнью с наложницами целыми днями, и ему было плевать на государственные дела. Все императорские обязанности он успешно переложил на плечи своего тестя Чжао Мэна. Фактически вся власть находилась в его руках, изображая величие, он демонстративно игнорировал войска лулиньской армии, что вызвало волну недовольства. Все они, восставшие семьи, которые сражались до смерти за свою спокойную жизнь, за право спокойно работать на своей земле, сделали огромный вклад как повстанцы. Они также заслужили на почет и славу. «Почему ты такой самолюбивый?» — думали они. В итоге народ разочаровывался, повстанческие войска постепенно распадались.

Лю Сюань изначально не был одаренным полководцем и выдающимся правителем. Он стал императором, воспользовавшись своей фамилией Лю, поэтому количество презиравших его людей с каждым днем становилось все больше. Воеводы, которые вели свои войска, все чаще игнорировали приказы Лю Сюаня, они занимали территории и командовали на них, Лю Сюань ничего не мог с этим сделать. Те, кто находился в Гуаньчжуне, такие как Ван Куан, Чжан Вэй и Шэнь Туцзянь, просто были местными тиранами. Эти люди были умелыми военными тактиками, но при этом абсолютными профанами в государственных делах.

Видя, что Лю Сюань с каждым днем становится слабее, Фань Чун повел армию краснобровых численностью 200 000 человек на запад и атаковал заставу Ханьгу (на юге Линбао, провинция Хэнань), а также атаковал Чанъань с нескольких сторон. Лю Сюань в полной растерянности собирал войска для оказания сопротивления. Со всех сторон света собрались люди, Гуаньчжун снова погрузился в хаос.

Как только Лю Сю узнал новости о северных землях в излучине реки Хуанхэ, он понял, что Лю Сюань проигрывает по всем позициям Фань Чуну, поэтому Чанъань не выстоит. Он планировал отправить Дэн Юя на запад в атаку на Фань Чуна и в помощь Лю Сюаню. Но полководец Лю Сюаня Чжувэй находился в Лояне, он был заклятым врагом Лю Сю, и именно он выступил за убийство брата Лю Яна. Если бы он знал, что северные земли в излучине реки Хуанхэ свободны, то мог бы в любое время завоевать его. Лю Сю сам хотел пойти усмирить Яня и Чжао, он отправился туда. А кто же будет охранять северные земли в излучине Хуанхэ? Он попросил совета у Дэн Юя. Дэн Юй сказал: «Когда-то император Гао поручил Сяо Хэ охранять Гуаньчжун, снабжать провиантом и набирать солдат. В результате он смог стремительно атаковать и завоевать Шаньдун и, в итоге, прославился. Ситуация в северных землях в излучине реки Хуанхэ опасная, так как территория проходит на севере через Шандан и Лоян на юге, которые были под командованием толковых управленцев как в государственных, так и военных сферах». Лю Сю согласился и сказал: «Как вы думаете, кого уместно оставить здесь?» Дэн Юй сказал: «Нет никого более подходящего, чем Коу Сюнь».

Коу Сюнь уроженец Шангу в Чанпине (Чанпин находится на севере Пекина). Он не только может повести войска в бой, но и очень грамотный, занимается научными исследованиями, разбирается в управленческих вопросах, а также прекрасно разбирается в военном деле. Послушав речь Дэн Юя, Лю Сю поклонился Коу Сюню как правителю северных земель в излучине реки Хуанхэ и просил его взять на себя управление, затем поклонился воеводе Дашу Фэн И как правителю Мэнцзиня, который должен был защищать Лоян Чжу Вэй. После всех договоренностей он дал Дэн Юю 30 000 солдат и лошадей и велел ему взять на себя войско краснобровых, а сам возглавил многочисленные войска на Яна и Чжао.

Коу Сюнь остался в северных землях в излучине реки Хуанхэ, руководил внутренними делами и приказал округам обучать войска, особенно стрельбе из лука. Он приказал изготовить более миллиона стрел, собрал 2000 лошадей и 200 тысяч тонн провианта для войска, которые постоянно подвозили в места сражений.

Все называли его «Сай Сяохэ». Чжу Вэй, охранявший Лоян, услышал, что Лю Сю ведет армию на север, и воспользовался случаем, чтобы напасть на северные земли в излучине реки Хуанхэ. К несчастью на его пути оказался воевода из Мэнцзиня Фэн И, и они потерпели поражение. Фэн И и Коу Сюнь объединили свои силы, пересекли реку и преследовали Чжу Вэя аж до города Лоян. Чжу Вэй сбежал в город и просил своих подчиненных закрыть и забарикадировать городские ворота, не осмеливаясь снова выйти навстречу врагу. Коу Сюнь и Фэн И не спешили нападать на город, окружили Лоян и бряцали оружием, демонстрируя свое превосходство.

В тот момент жители Лояна запаниковали, ворота были закрыты круглосуточно. Если в Лояне царил хаос и тревога, то в северных землях в излучине реки Хуанхэ царил порядок. Лю Сю был обеспечен крепкий тыл.

Коу Сюнь и Фэн И послали гонца доложить о ситуации Лю Сю. Излишне говорить, что Лю Сю был очень доволен, и все солдаты поздравляли его. Все хотели, чтобы он воспользовался возможностью и стал императором и больше не помогал Лю Сюаню. Лю Сю неодобрительно покачал головой. Когда воевода увидел его реакцию, то очень забеспокоился, поэтому уверенно сказал: «Ваше Величество смиренно уступает, это хорошо, но неужели Ваше Величество игнорировал храм предков и престол? Как только определится император, можно начинать крупное наступление. В противном случае, кто главный, а кто вор, кто и против кого должен выступить?». Лю Сю увидел, что к нему обращается передовой воевода Ма У из Цзянфэня, который изначально возглавлял Лулиньские войска и был уроженцем Наньяна. Лю Сю не только доверял ему, но и очень уважал его. Но Лю Сю чувствовал, что еще не время для определения императора и отказался. Он сказал: «Как воевода может говорить такое? Вы можете быть обезглавлены за преступление». Ма У равнодушно сказал: «Все солдаты поддерживают вас!». Лю Сю сказал: «Тогда идите и скажите солдатам, чтобы не торопились говорить такие вещи!».

Лю Сю не стал императором, но в это время несколько человек в других местах провозгласили себя императорами.

Коу Сюнь и Фэн И вместе с войском окружают город Лоян

Самым могущественным из них был Гунсунь Шу из Чэнду. Гунсунь Шу был уроженцем Маолина (Маолин находится на северо-востоке Синпина, Шэньси), его отец был сановником в эпоху династии Хань, имел хорошую репутацию и должность мелкого чиновника. Когда Ван Ман узурпировал трон, его назначили правителем области Шу. Он действительно стремился стать правителем на этой территории.

Когда Лю Янь и Лю Сю подняли восстание в Наньяне, Гунсунь Шу завербовал десятки тысяч солдат и лошадей в Чэнду, чтобы занять большую территорию. Позже Лю Сю послал войска в атаку, а Гунсунь Шу своими силами разбил войска Лю Сюаня. С того момента авторитет Гунсунь Шу стал еще выше. Он провозгласил себя правителем Шу, и все местные жители и соседние народы присоединились к нему. Его подчиненные убеждали его занять трон императора. Он сказал: «Императора выбирает Поднебесная, как я могу осмелиться занять трон?». Его подчиненный Ли Сюн сказал: «Судьба предлагает выбор. Сердца людей обращаются к правителю, который наделен талантами, и почему вы сомневаетесь?». Гунсунь Шу поддался уговорам и стал императором, затем назначил Ли Сюна советником по делам воспитания и просвещения, своего брата Гун Суньгуана советником по военным делам, а брата Гунсунь Хуэя советником по делам общественных работ. Тираны, которые собрали войска в Гуаньчжуне, услышав эту новость, также пришли присоединиться к Гунсунь Шу. В результате у Гунсунь Шу были сотни тысяч солдат.

Гунсунь Шу стал императором, и как только новость распространилась, люди, последовавшие за Лю Сю, забеспокоились. Они пошли просить Лю Сю занять трон. Лю Сю позвонил Фэн И и спросил, что он думает. Фэн И сказал: «Таланта и престижа Лю Сюаня недостаточно. Несколько его важных чиновников сбежали. Он наверняка потерпит неудачу. Теперь в Поднебесной нет правителя, и люди паникуют. Великий правитель должен решить, нужно или нет служить храму предков и престолу династии Хань. Ми считаем, Ваше Величество должны считаться с мнением каждого». Лю Сю сказал: «Но я сомневаюсь и боюсь, что люди не примут меня». Фэн И сказал: «Это потому, что Ваше Величество всегда очень ответственно относитесь ко всему». Лю Сю радостно сказал: «Услышав ваше мнение, я осознал, что нужно следовать за зовом своего сердца!».

Летом 25 года н. э. Лю Сю стал императором, позже императором Гуанъу-ди династии Хань. На тот момент ему исполнилось тридцать один. Император Гуанъу-ди считал Лоян наиболее подходящим местом для столицы, поэтому послал большую армию для захвата Лояна. Он также отправил гонцов со скипетрами и указами к Дэн Юю, назначив его советником по делам воспитания и просвещения. Воеводы, которые подчинялись ему, такие как Фэн И, Цен Пэн, Коу Сюнь, Чуань Ци, Ма У, Цзы Чжай и другие, все стали чиновниками высшего ранга. Его убитый брат Лю был посмертно коронован правителем.

В это время армия краснобровых уже вошла в Угуань и все ближе подбиралась к Чанъаню. Лю Сюань уже места себе не находил, был чрезвычайно обеспокоен происходящим. В то время, когда Лю Сю атаковал Лоян, он обратил внимание на развитие событий в Чанъане, Лю Сюань думал о том, как поступить с армией краснобровых.

Захват двух столиц

Армия краснобровых разделилась на две группы и атаковала Чанъань с запада. Лю Сюань отправил войска сражаться и проиграл несколько сражений одно за другим, поэтому очень переживал, не зная, как лучше поступить. В это время Чжан Ан и Ван Куан также были разгромлены Дэн Юем и бежали обратно в Чанъань. Увидев, что Лю Сюань больше не может сопротивляться, они тайно обсудили следующее: «Краснобровые скоро будут здесь, мы не можем больше оставаться, может нам лучше взять какие-то ценности и вернуться в Наньян, чтобы найти путь. Если Наньян тоже не удастся удержать, то отправимся в Даху, и станем грабить, чтобы нам не пришлось беспокоиться о пропитании». Они послали кого-то к Лю Сюаню и рассказали ему об этой идее. Лю Сю разозлился и отказался.

Чжан Ан увидел, что Лю Сюань отказывается покидать город, поэтому решил отправить войска, чтобы заставить его покинуть Чанъань. Он и Шэнь Туцзянь сговорились похитить Лю Сюаня и вывезти его из Чанъаня. Неожиданно, Лю Сюань узнал об этом и начал действовать первым: он притворился больным и попросил Чжан Ана и остальных посетить дворец, намереваясь убить их всех вместе. Когда Чжан Ан и другие вошли во дворец, они почувствовали, что что-то не так, поэтому быстро вышли. Только Шэнь Туцзянь не ушел, поэтому Лю Сюань приказал убить Шэнь Туцзяня и отправил солдат убить Чжан Ана. Чжан Ан повел своих людей в торговые кварталы в Чанъане, собрал еще людей и направился во дворец, чтобы захватить и убить Лю Сюаня. Не в силах сопротивляться, Лю Сю со своей наложницей поспешно бежал из дворца в Чанъане в военный лагерь своего тестя Чжао Мэна. Повстанческие войска просто перессорились друг с другом.

Когда Лю Сюань бежал к Чжао Мэну, он думал о том, что если доверенные воеводы, такие как Чжан Вэй и Шэнь Туцзянь, отвернулись от него, то возможно, были и другие, кто хотел устроить переворот, как они.

Заподозрив Чэнь Му и Чэн Даня, он вызвал их к себе и убил. Не предполагая такого развития событий, другие командующие решили сопротивляться Лю Сюаню. Ван Куан был самым старшим, и он повел свои войска в атаку на Чанъань, присоединился к Чжан Ану, и хотел свести счеты с Лю Сюанем. Лю Сюань не сдавался и приказал Чжао Мэн возглавить войска для контратаки Чанъани. Обе стороны сражались больше месяца. Ван Куан и Чжан Ан защищали город, у них закончились продовольствие и фураж, поэтому им пришлось уйти из Чанъаня и бежать на восток. Лю Сюань вернулся в Чанъань.

В это время армия краснобровых уже прибыла к границам города Чанъань. Несколько дней назад Фань Чун и другие узнали, что Лю Сюань при смерти, и хотели назначить другого человека по фамилии Лю императором. В войсках было довольно много людей по фамилии Лю. Насчитывали до 70 человек. Среди них ребенок по имени Лю Пэньцзы, который, как говорят, был самым близким по крови наследником императорской семьи. Ему было всего пятнадцать лет, он выпасал скот для подчиненных Фань Чуна, он был обычным Пастухом. Фань Чун решил, что он будет сыном неба. Когда Лю Пэньцзы переодевали, он плакал и говорил, что не хочет никуда идти. В итоге растрепанный и босиком он отправился к Фань Чуну.

Когда Лю Пэньцзы встретил Фань Чуна, он испугался его, поэтому послушно надел одежду маленького императора. Фань Чун вместе с подчиненными провозгласили Лю Пэньцзы императором. Его приветствовали гражданские и военные чиновники, и он был очень смущен, не знал, что делать. При первой возможности он быстро переоделся в свою привычную одежду и выскользнул наружу, чтобы пообщаться с другими пастухами. Но он обязан был оставаться в комнате, поэтому чиновники внимательно следили за ним и не позволяли ему выходить.

Под знаменем Лю Пэньцзы, императора династии Хань, армия краснобровых подошла к границам города Чанъань и приготовилась к осаде города. Так уж получилось, что Чжан Ан и Ван Куан вывели свои войска из Чанъаня. Им некуда было идти, поэтому они сдались армии краснобровых, развернулись и вместе с войском краснобровых отправились к восточным воротам города Чанъань. Лю Сюань только вошел в Чанъань, поэтому не успел восстановить свои силы. Когда он услышал, что армия краснобровых вошла, он так испугался, что даже не смог отправить гонца, просто вскочил на коня и убежал через северные ворота. Он побежал к своему подчиненному Янь Бэню. Янь Бэнь поместил его под домашний арест. Через несколько дней к нему явился гонец армии краснобровых и передал приказ Лю Сюаню сдаться. Посланник также сказал, что если он сдастся сейчас, то еще может быть провозглашен правителем, и срок на размышления ему дают 20 дней. Лю Сюаню пришлось следовать за посланником во дворец Чанлэ, чтобы встретиться с Лю Пэньцзы и Фань Чуном. Он был раздет по пояс и отдал нефритовую печать Лю Пэньцзы. Конечно, Лю Пэньцзы только прислушался к совету Фань Чуна и сделал Лю Сюаня правителем Чанши и позволил ему жить в Чанъане. Таким образом, власть Гэнши-ди закончилась. Вскоре после этого Лю Сюань также был убит воеводой армии краснобровых.

Плачущий пастух Лю Пэньцзы стоит на месте

Пока Чанъань упорно сражался, император Хань Гуанъу-ди атаковал Лоян. Он несколько месяцев удерживал Чжу Вэя в Лояне, но так и не смог победить его. Теперь, когда услышал, что Лю Сюань передал все дела, чтобы убедить Чжу Вэя сдаться, Чжу Вэй боялся, что Лю Сю отомстит за убийство Лю, и не сдастся. Император Хань Гуанъу-ди узнал об этом и дал ему гарантию, что он не только не будет привлечен к ответственности, но и будет поставлен на ответственный пост. Только тогда Чжу Вэй почувствовал облегчение, кроме того, внутри не было провианта и фуража, а снаружи не было подкрепления, поэтому ему пришлось вывести свои войска и сдаться. Император Гуанъу-ди из династии Хань сделал его полководцем и даже присвоил титул князя. После завоевания Лояна император Гуанъу-ди из династии Хань объявил Лоян столицей. Построенная им династия Хань в истории называется Восточной Хань или Поздней Хань.

Хань Гуанъу-ди переживал за Лоян. В каждой области был свой правитель, самопровозглашенных императоров было также не мало. Захватив какую-то небольшую территорию, сразу провозглашали себя императорами. Таких историй было много. Чтобы обеспечить мир в Поднебесной, необходимо было объединить захваченные территории. Больше всего его беспокоила армия краснобровых. Армия краснобровых заняла Чанъань и представляла собой большую угрозу. Я не знаю, что придумал Дэн Юй, который вел армию на запад, почему он не напал на Чанъань?

Дэн Юй не только не атаковал Чанъань, но вел свою армию все дальше и дальше. Он сказал солдатам: «Мы идем вглубь одни, впереди не будет провианта, а с тыла невозможно передавать продовольствие. Краснобровые только что вошли в Чанъань. Если сразимся с ними сейчас, обязательно проиграем. Но у них больше людей и меньше еды, поэтому пока они останутся в Чанъане, время на нашей стороне, они не смогут там сидеть вечно. Я узнал, что в округах Шан, Бейди и Андин есть зерно и скот. Мы могли бы сначала взять эти три округа, чтобы нам не пришлось беспокоиться о припасах. Дождемся паники в Чанъане и сразу отправимся в атаку».

Дэн Юй взял своих людей и лошадей, делая большой круг, отправился с востока на север, затем с запада на юг. В это время армия краснобровых находилась в городе Чанъань, весь провиант закончился, невозможно было оставаться дальше, поэтому они хотели выйти из города, чтобы найти способ выжить. Но куда они могут пойти? Армия Дэн Юя преградила путь на север, на востоке Лоян стал базовым лагерем императора Гуанъу-ди из династии Хань, оставался единственный путь — идти на запад. Фань Чун увел сотни тысяч солдат подальше на запад. Он не ожидал, что эти места мало чем отличаются от Чанъаня. Армия Дэн Юя по пути уже разграбила все города, добывая продовольствие и скот. Армии краснобровых ничего не оставалось, как снова идти на запад. Беда не приходит одна, и кто знал, что придется столкнуться с метелью и холодами, которые заморозили многих людей и скот насмерть. У Фань Чуна не было другого выбора, кроме как вернуться в Чанъань.

В это время войска Дэн Юя уже вошли в город Чанъань, а армия краснобровых вышла. В том году в районе Гуаньчжун наступил голод, и простым людям нечего было есть самим, не говоря уже об армии. Армия краснобровых не пошла в атаку на город, так как сами голодали, поэтому они раскапывали могилы императоров, королев и наложниц династии Хань, доставали оттуда закопаное золото, серебро, драгоценности, изделия из нефрита и т. д. Краснобровые хотели разбогатеть и вернутся с награбленным домой. Дэн Юй узнал об этом, и немедленно послал войска в атаку. Вопреки всем ожиданиям у армии краснобровых еще были силы. Дэн Юй потерпел поражение и потерял даже Чанъань, поэтому ему пришлось поспешно отступать в Гаолин (на севере Сианя, Шэньси).

Он боялся, что в армии будет недостаточно провианта и фуража, поэтому ему пришлось просить помощи у ханьского императора Гуанъу-ди.

Император Хань Гуанъу-ди срочно послал Фэн И, чтобы заменить солдат Дэн Юя. Он проинструктировал Фэн И: «Простые люди в Чанъане уже очень бедны. Воевода собирается победить на этот раз. Если краснобровые готовы сдаться, пусть солдаты идут домой обрабатывать землю, потому что самое важное спокойствие в сердцах людей, зачем убивать простых людей». Фэн И согласился и направился на запад с армией. Ханьский император Гуанъу-ди снова издал указ Дэн Юю, в котором говорилось: «Не сражайся насмерть. У „Краснобровых“ нет еды, поэтому они обязательно пойдут на восток. Я здесь уже подготовился. Возвращайся быстро».

Когда Фэн И прибыл в Чанъань, он там устроил засаду, а затем отправил письмо в армию краснобровых, но неожиданно потерпел поражение в первом сражении. Затем Фэн И привел своих людей в Сяошань (к западу от Мяньчи, Хэнань), чтобы устроить засаду здесь. Армия краснобровых хотела отступить на восток из-за нехватки продовольствия, но как только они достигли Сяошаня, они попали в засаду. Они отчаянно сражались весь день и потеряли в бою больше половины людей. Фэн И попросил некоторых солдат подкрасить брови красным, и одеться как солдаты краснобровых, и внедрил в их войска. Армия краснобровых оказалась в безвыходном положении, и солдаты Фэн И закричали: «Быстро сдавайтесь! Сдавайтесь, не сопротивляйтесь!». Солдаты, выдававшие себя за краснобровых, сразу прокричали: «Сдаемся! Сдаемся!». В войсках краснобровых поселилось смятение. Многие сложили оружие и сдались ханьским войскам.

Оставшаяся часть свыше 100 000 солдат краснобровых под предводительством Фань Чуна направились на восток, в Иян (запад провинции Хэнань). Фэн И отправил гонца сообщить об этом ханьскому императору Гуанъу-ди. Хань Гуанъу-ди сразу же возглавил большую армию и устроил засаду на горе Сюнъэр. Когда подошла армия краснобровых, они окружили их. У Фань Чуна не было другого выбора, кроме как просить пощады у императора Гуанъу-ди. Император Гуанъу-ди приказал им сдаться, и Фань Чун вместе с Лю Пэньцзы отправились к императору Гуанъу-ди, чтобы отдать нефритовую печать.

Краснобровые солдаты также сдали доспехи и оружие.

Хань Гуанъу-ди приказал срочно накормить всех, подать краснобровым по 10 порций. Затем он отправил Фань Чуна и других в Лоян и назначил их на государственные должности. Но эти люди являются главарями краснобровых, и более 100 000 солдат краснобровых все еще подчиняются им. Хань Гуанъу-ди ничего не сказал, но чувствовал, что оставить их недопустимо. Не прошло и нескольких месяцев, как Фань Чун не выдержал и начал планировать восстание под своим собственным знаменем. Император Хань Гуанъу-ди обвинил их в государственной измене и казнил.

К этому времени император Хань Гуанъу-ди разобрался с двумя наибольшими повстанческими армиями: армией горы Лулинь и краснобровыми. Но он все еще не мог успокоиться, так как повсеместно в разных городах были самопровозглашенные правители, в Поднебесной царил хаос. Самыми сильными правителями здесь были Вэй Сяо в Лунси, Доу Жун в Хэси и Гунсунь Шу в Шуди. И он решил разобраться с каждым из них по отдельности.

Захватив область Лун, зариться на Шу

Вэй Сяо изначально был очень известной личностью в Чэнцзи (на северо-западе Циньаня, провинция Ганьсу) с хорошей репутацией. Когда жители Поднебесной восстали против Ван Мана, все рекомендовали Вэй Сяо в качестве лидера, который должен возглавить повстанцев. Вэй Сяо занимал район Тяньшуй и обладал значительной силой и влиянием. Позже он сдался Лю Сюаню. Вскоре он вместе с Чжан Анем и другими планировал похитить Лю Сюаня, но их планы были раскрыты. Он бежал обратно в Тяньшуй, провозгласив себя Великим главнокомандующим, планируя захватить часть земель и стать императором.

В 28 году н. э. Вэй Сяо отправил полководца Ма Юаня в качестве гонца, чтобы связаться с находившемся в Шу Гунсунь Шу. Ма Юань не был ординарным человеком. Он уроженец Маолин (расположен на северо-востоке Синпина, Шэньси), он с детства был очень целеустремленным и переживал за родину. Когда Поднебесная погрузилась в хаос, он сбежал на запад и стал воеводой под руководством Вэй Сяо. Но в глубине души он чувствовал, что Вэй Сяо ничего не может сделать и все ждал появления мудрого правителя. На этот раз, когда он пошел в Гунсунь Шу, он хотел узнать, как обстоят дела у Гунсунь Шу. Гунсунь Шу вместе с гражданскими и военными чиновниками приветствовали его торжественно со всеми полагающимися почестями. Гунсунь Шу не сказал Ма Юаню ни слова, попросил своих подчиненных снять одежду и головной убор, собирался назначить Ма Юаня своим воеводой. Он сидел величественно, ожидая благодарности Ма Юаня. Вопреки всем ожиданиям, Ма Юань вместо того, чтобы рассыпаться в благодарностях, вежливо отказался.

Когда Ма Юань вернулся, он сказал Вэй Сяо: «Гунсунь Шу высокомерный и чванливый, как жаба на дне колодца, мы лучше отправимся на восток». Вэй Сяо снова отправил его в Лоян, чтоб встретиться с Лю Сю императора Хань Гуанъу-ди.

Император Хань Гуанъу-ди, когда узнал, что прибыл Ма Юань, без императорских одеяний и без охраны приветствовал Ма Юаня во дворце. С улыбкой он сказал Ма Юаню: «Мне действительно жаль, что ты мечешься между императорами». Ма Юань сказал: «В Поднебесной еще не спокойно, поэтому не только император может выбирать своих чиновников, но и чиновники могут выбирать своего императора». Император Хань Гуанъу-ди не понял смысла его слов, поэтому, не зная, радоваться или нет, просто промолчал. Ма Юань продолжил: «Я и Гунсунь Шу земляки, в детстве были хорошими друзьями. На этот раз, когда я пошел к нему, поставил солдат таким образом, чтобы образовались ступеньки, по которым шаг за шагом я мог подняться к нему. Сегодня вы встречаете меня, как старого друга, без каких-либо опасений. Откуда вы знаете, что я не подосланный?».

Император Хань Гуанъу-ди ответил с улыбкой: «Ты явно не подосланный, скорее всего посредник». Ма Юань сказал: «Сегодня в Поднебесной царит хаос, и многие провозглашают себя императорами или правителями. Сегодня я искренне рад видеть Вас, Великого Императора». Чем больше они говорили, тем больше лестных слов направляли в адрес друг друга. Ма Юань принял решение убедить Вэй Сяо подчиниться императору Хань Гуанъу-ди. Хань Гуанъу-ди также отправил Лай Шэ проводить Ма Юаня обратно.

Когда Лай Шэ прибыл к Вэй Сяо, Вэй Сяо встретил Лай Шэ в соответствии со всеми церемониями. Лай Шэ убедил Вэй Сяо поехать в Лоян, чтобы увидеть императора Хань Гуанъу-ди, сказав, что главное для него решиться, тогда он обязательно получит высокий титул. Но подумав, он побоялся стать подчиненным Лю Сю, поэтому Вэй Сяо нашел предлог и вежливо отказался.

Вэй Сяо провел Лай Шэ, затем пригласил эрудита Бан Бяо (отцу историка Бан Гу) и поговорил с ним об истории рассвета и упадка эпохи династии Цинь и хотел услышать его мнение. Бан Бяо, как только услышал слова Вэй Сяо, сразу понял, что он хочет использовать исторические факты в настоящей реальности: если член семьи Лю может сменить императора эпохи династии Цинь, почему член семьи Лю не может занять трон императора династии Хань?

Лю Сю в обычной одежде и без охраны приветствует Ма Юаня во дворце

Бан Бяо подумал про себя, что Вэй Сяо не обладает талантами, и не может стать достойным противником императору Хань Гуанъу-ди, поэтому посоветовал ему не соревноваться с ним за Поднебесную. Вэй Сяо в душе очень хотел стать императором, зачем ему прислушиваться к советам историка? Бан Бяо не видел смысла оставаться при дворце, поэтому он нашел причину уйти в отставку.

Гарнизон Доу Жун, дислоцировавшийся в Хэси (в западной части Ганьсу), просто следил за ситуацией, не определившись кого поддержать. Он и Бан Бяо были земляками, узнав, что Бан Бяо покидает Вэй Сяо, он послал за ним гонца, так как хотел спросить у него совета. Бан Бяо убедил его сдаться императору Хань Гуанъу-ди. Доу Жун уже давно слышал, что Лю Сю собирает талантливых людей, но, поскольку Хэси находится далеко от Лояна, он не мог с ним связаться. На этот раз, выслушав слова Бань Бяо, он написал докладную императору и отправил гонца в Лоян к императору Хань Гуанъу-ди. Хань Гуанъу-ди сразу же назначил Доу Жуна правителем области Лянчжоу и написал письмо Доу Жуну. В письме говорилось: «Теперь в Ичжоу (то есть Сычуань) размещаются войска Гунсунь Шу, а в Тяньшуе есть Вэй Сяо. Статус воеводы играет решающую роль: за кого выступит воевода, тот и будет более могущественным. В настоящее время многие выступают за раздел Поднебесной, каждый из них хочет стать правителем. Вы должны знать, что даже если земли Поднебесной можно разделить, народ един. Я очень рад, что воевода может послужить родине и позаботиться о простом народе».

Император Хань Гуанъу-ди занимал одну сторону Хэси, там же он снова отправил Лай Шэ к Вэй Сяо. Он попросил его вместе с ним пойти в карательный поход против Гунсунь Шу из Сишу, пообещав ему выделить земли после успешного завершения похода. Вэй Сяо отказался, так как понимал, что если Гунсунь Шу будет устранен, то сможет ли он сам остаться в Лунси? Он сказал Лай Шэ: «Моих сил недостаточно, к тому же необходимо защищаться от нашествия хуннов с севера. Как я могу выделить еще войско в помощь? Вы собираетесь завоевать земли Шу?». Но мощь и влияние императора Хань Гуанъу-ди усиливаются с каждым днем, поэтому он должен быть предельно внимательным и осторожным, чтобы не вызвать недовольство императора, поэтому он отправил своего сына вместе с Лай Шэ в Лоян, а также попросил семью Ма Юаня следовать за ним.

В 30 году н. э. Хань Гуанъу-ди снова написал письмо Вэй Сяо и Гунсунь Шу, прося их вернуть династию Хань, чтобы объединить всю страну. Гунсунь Шу не только не ответил ему, но и отправил войска в атаку на Наньцзюнь. Император Хань Гуанъу-ди хотел проверить, как Вэй Сяо относится к Гунсунь Шу, и специально пригласил его вместе с ним напасть на земли Шу. Вэй Сяо лукаво ответил: «Гунсунь Шу очень своенравный, все его действия и решения не согласованные. Лучше уж дождаться часа возмездия и потом атаковать». Император Хань Гуанъу-ди в душе понимал это, поэтому лично отправился в Чанъань, войска отправили на Чэнду, тайно защищая Вэй Сяо. Вэй Сяо действительно потерял самообладание, поэтому он отправил войска, чтобы захватить несколько городов у подножия горы Луншань, он также выдвинул войска для нападения на Гуаньчжун, где случайно столкнулся с войсками главнокомандующего Фэн И атакующими в западном направлении, и, как результат, потерпел крупное поражение.

Вэй Сяо оказался в затруднительном положении, а Ма Юань получил письмо, в котором его упрекали в непостоянстве, убеждали его повернуть назад как можно скорее и подчиниться императору Хань Гуанъу-ди. Вэй Сяо потерял самообладание, мобилизовал все свои войска и подготовился к сражению с ханьскими войсками. Ма Юань взял с собой 5000 конных единиц, которые кружляя в рядах Вэй Сяо убеждали их подчиниться династии Хань. Некоторые солдаты перешли на их сторону и бросили Вэй Сяо. После предательства солдат Вэй Сяо ничего не оставалось, кроме как написать письмо императору Хань Гуанъу-ди с просьбой о перемирии. В этот раз император Хань Гуанъу-ди уже не был таким приветливым и ответил: «Я устал слушать пустые слова, правда это или ложь, как вам угодно». Вэй Сяо знал, что император Хань Гуанъу-ди уже не на его стороне, поэтому сдался войскам Гунсунь Шу. Гунсунь Шу назначил его правителем и послал войска, чтобы помочь ему в борьбе с династией Хань.

В 32 году н. э. император Хань Гуанъу-ди лично повел войска против Вэй Сяо. Правитель Ланчжоу Доу Жун, возглавляя десятки тысяч конницы и пехоты, присоединился к войску императора Хань Гуанъу-ди. Ханьские солдаты были настолько сильны, что без особых усилий одержали победу над Вэй Сяо. Вэй Сяо вместе с женой бежал в Сичэн (к югу от Тяньшуй, провинция Ганьсу), а подкрепление, посланное Гунсунь Шу, сбежали в Шангуй (к юго-западу от Тяньшуй, провинция Ганьсу). Хань Гуанъу-ди снова написал письмо, призывающее Вэй Сяо сдаться, чтобы обеспечить возможность отцу и сыну встретиться. Вэй Сяо принял решение не отступать, поэтому император Хань Гуанъу-ди убил сына Вэй Сяо, который был у него в заложниках. Император дал приказ Фэн И и другим главнокомандующим окружить и атаковать Сичэн и Шангуй, а коннице из Лянчжоу приказал вернуться и сам вернулся в Лоян.

По дороге император Хань Гуанъу-ди написал письмо главнокомандующим, осаждавшим Сичэн и Шангуй, в котором говорилось: «После победы над этими двумя городами, отправляйте конницу в атаку на юг, чтобы завоевать земли Шу. Проблема людей в том, что они всегда не довольны тем, что имеют. Я, точно также овладев областью Лун, зарюсь на Шу (обр. в знач.: „не удовлетвориться на достигнутом“). Каждый раз отправляя солдата в бой, я замечаю, что на моей голове добавляются седые волосы. Но если этого не делать, как мы сможем воссоединить Поднебесную?»

Вэй Сяо был окружен в Сичэне, страдал от депрессии и на следующий год после этого умер. Его подчиненные провозгласили правителем его сына Вэй Чуна и продолжили отбивать атаки ханьской армии. Через год Вэй Чун не смог сдерживать атаки врага и ему пришлось сдаться. Но в это время от болезни в военном лагере умер и воевода Дашу Фэн И. Император Хань Гуанъу-ди перед своими чиновниками похвалил Фэн И, сказав, что он приложил все усилия для восстановления династии Хань, но он умер преждевременно.

После усмирения Лунъю, император Хань Гуанъу-ди сконцентрировал войска для атаки на земли Шу. В 36 году н э. ханьская армия разбила солдат Шу и напала на Чэнду. Гунсунь Шу был серьезно ранен и умер, и его воеводы уступили Чэнду и сдались в плен. Таким образом, император Хань Гуанъу-ди получил Лун и Шу, и его мечта успокоить Поднебесную, наконец-то, свершилась.

Император Хань Гуанъу-ди, дождавшись возвращения главнокомандующего, устроил поздравительный съезд в честь победы и с размахом раздавал земельные владения. Он помнил, как сильно Хань Гаоцзу почитал Чжан Ляна и Сяо Хэ, к сожалению, «Сай Сяохэ» Коу Сюнь уже умер за год до этого. Хотя Дэн Юй во многом уступал Чжан Ляну, но он рассказал ему, как объединить земли срединной равнины, посоветовал ему строго следить за дисциплиной, так как именно ему предстоит завоевать сердца простых людей. Император Хань Гуанъу-ди назначил его первым заслуженным государственным деятелем номер один и присвоил ему титул князя Гаоми. Император присвоил титулы и остальным государственным героям в зависимости от их заслуг. Титулы погибших были присвоены их потомкам.

В землях Лун и Шу наступил мир, наконец-то погруженные в двадцатилетний хаос земли срединной равнины, снова были объединены. Император Хань Гуанъу-ди победил всех своих противников, поэтому планировал наладить внутренние дела и сделать государство сильным и процветающим.

Сельское хозяйство и рыболовство

Император Хань Гуанъу-ди занимался внутригосударственными проблемами в двух направлениях: во-первых, он сокращал расходы императорского дворца, а во-вторых, сократил налоговое бремя для простого народа. После стольких лет войны количество жителей во многих городах значительно сократилось. Исходя из сложившейся ситуации, император издал указ об объединении нескольких округов и сокращении некоторых чиновников. В результате было объединено более 400 округов с небольшим количеством жителей, путем сокращения девяти из десяти чиновников оставляли только одного, удалось значительно уменьшить государственные расходы. В конце того же года император Хань Гуанъу-ди издал еще один указ, в котором говорилось, что в предыдущие годы военные расходы были высокими, а арендная плата за поля всегда взималась в размере одной десятой от объема произведенной продукции. Теперь, когда объем собранного зерна достаточный, есть даже запас, начиная с этого года, восстанавливается первоначальная система, и, как и прежде, будет взиматься тридцатая часть. Благодаря такому подходу существенно снизились расходы простых людей. Ситуация стабилизировалась, и император Хань Гуанъу-ди обеспечил себе надежные позиции.

В то время, когда император Хань Гуанъу-ди занимался реорганизацией внутренних дел своей страны, параллельно он изо всех сил старался собрать все таланты Поднебесной. Он посылал послов в разные места с официальным визитом к знаменитостям и видным деятелям, и приглашал на службу в качестве чиновников императорского дворца. В результате действительно пришло немало людей, но у некоторых знаменитостей был довольно странный нрав, и они ничего не могли с этим поделать. Но император Хань Гуанъу-ди был очень своенравным. И чем больше людей отказывалось приезжать к нему, тем настойчивее он продолжал отправлять гонцов, чтобы снова и снова их приглашать.

В Тайюане жил известный человек по имени Чжоу Дан, которого посыльный с большим трудом, но уговорил поехать. Он поехал на повозке с лошадью. Одетый в старую поношенную одежду и порванный тюрбан, он прибыл в императорский дворец, запыхавшись, он упал ниц, ничего не говоря и не обратившись к императору.

Император Хань Гуанъу-ди предложил ему должность чиновника, а Чжоу Дан даже не думал о такой должности. Он сказал: «Я простой сельский человек и не понимаю ничего в политике. Позвольте мне вернуться домой!». Когда чиновники увидели, с каким высокомерием и уверенностью он разговаривал, они оторопели. Император Хань Гуанъу-ди не смог убедить его, и ему больше ничего не оставалось, как сказать: «С древних времен, каким бы мудрым и блестящим не был правитель, всегда найдутся люди, которые им недовольны и отказываются быть его гостями. Чжоу Дан отказался быть чиновником. Что ж, у каждого своя судьба. Дайте ему сорок шелков и отвезите его обратно!».

Чжоу Дан все-таки вернулся домой. Другие притворились больными и вовсе не пришли, некоторые ушли, не попрощавшись, и разбежались по деревням. Среди этих людей самым известным человеком был Ян Гуан. Ян Гуан, также известный как Янь Цзылин, был родом из Гуйцзи, в детстве учился вместе с императором Хань Гуанъу-ди, когда был ребенком, и они были очень хорошими друзьями. Когда Хань Гуанъу-ди стал императором, он часто вспоминал его. Но люди так часто меняют имена и фамилии, чтобы скрыться, как узнать, где он теперь?

Император Хань Гуанъу-ди подробно описал внешность Янь Цзылиня художнику и приказал нарисовать портрет. Художник сделал набросок в соответствии с описанием, которое дал император. Император Хань Гуанъу-ди взял его, чтобы убедиться, что он действительно похож на Янь Цзылиня, поэтому он попросил художника нарисовать еще несколько картин и послал кого-то, чтобы распространить эти портреты по разным уездам и округам, приказав местным чиновникам и обычным людям искать Янь Цзылиня. Несколько дней спустя из царства Ци написали императору Хань Гуанъу-ди, сказав, что там был человек, одетый в овечью шкуру и обычно ловивший рыбу на берегу реки, который внешне немного похож на портрет. Но император не был уверен, был ли это его друг. Император Хань Гуанъу-ди приказал немедленно подготовить самые лучшие экипажи и лошадей и отправил гонцов в царство Ци забрать его.

Посыльный встретил Янь Цзылиня, отдал ему подарок и попросил его сесть в повозку. Янь Цзылинь отказался и сказал: «Вы обратились не к тому человеку. Я рыбак, а не чиновник. Заберите подарок обратно и позвольте мне жить спокойно». Посыльный не захотел больше слушать его возмущения, в отчаянии, затолкал Янь Цзылиня в повозку и помчался в столицу.

Янь Цзылинь отказался и сказал: «Вы обратились не к тому человеку, я рыбак»

Император Хань Гуанъу-ди специально подготовил дом, послал подчиненных служить ему, а также отправился лично повидаться с ним. Когда Янь Цзылин услышал, что приедет император, он лег на кровать и лежал, притворяясь, что ничего не слышит. Император Хань Гуанъу-ди подошел, сложил руки на животе, и сказал: «Эй, Цзылин, что с тобой случилось? Разве ты не хочешь мне помочь?» Янь Цзылин повернулся, пристально посмотрел на него и сказал: «Ты подходишь на должность императора, а я простой человек. У каждого свое предназначение. Зачем же ты принуждаешь меня?». Император Хань Гуанъу-ди вздохнул и сказал: «Цзылин, разве я не могу убедить тебя?». Янь Цзылин услышал вопрос императора, но проигнорировал его и не ответил.

Император Хань Гуанъу-ди неоднократно просил его переехать во дворец и говорил ему: «Друзья всегда остаются друзьями». В итоге Янь Цзылин согласился и отправился во дворец. В ту ночь император Хань Гуанъу-ди и Янь Цзылин легли спать вместе. Янь Цзылин намеренно очень громко фыркнул и надавил бедром на императора Хань Гуанъу-ди. Император Хань Гуанъу-ди не рассердился и позволил ему дальше давить на него. Когда он встал на следующий день, император Хань Гуанъу-ди спросил его: «Ты знаешь меня с детства, что ты думаешь обо мне сегодня?». Янь Цзылин ответил: «Кажется, сейчас ты стал немного лучше». Император Хань Гуанъу-ди был счастлив и улыбался, и в то время он собирался поклониться другу как советнику. Янь Цзылин ничего не сделал. Он сказал: «Если ты отпустишь меня, мы останемся друзьями, если ты будешь меня вынуждать стать чиновником, это сломает нашу дружбу». У императора Хань Гуанъу-ди не было другого выбора, кроме как отпустить его.

Янь Цзылин уже показал свое лицо, так что ему больше не нужно было прятаться и менять фамилию. Он вернулся в свой родной город Фучуньшань (также известный как гора Яньлиншань в Чжэцзяне), ездил на рыбалку в разные места и жил спокойной жизнью. Рядом с горой Фучунь протекает река Фучунь (верховья этой реки называются рекой Синьань, среднее течение называется рекой Фучунь, а нижнее течение — рекой Цяньтан). На реке есть платина. Говорят, что это было место, где Янь Цзылин ловил рыбу в то время, поэтому оно называется Рыболовной платформой Янь Цзылин.

Янь Цзылин не хотел становиться чиновником, но его репутация как человека высоких нравов росла с каждым днем, оставляя след в истории. Способность императора Хань Гуанъу-ди благосклонно обращаться со своими друзьями, его скромность, завоевывали сердца людей. В результате, статус обоих повысился. Император Хань Гуанъу-ди не мог подчинить себе чиновников, но у него были способы и подходы к главнокомандующим, которые совершили военные подвиги.

Лучше умереть, чем покориться

В тот год, когда великое войско вернулось после усмирения царства Шу, императору Хань Гуанъу-ди было уже сорок три года. Он вступил в войска в возрасте двадцати восьми лет, и за пятнадцать лет не было и дня, чтобы он не провел среди солдат. После стольких лет борьбы тиранов за владения, простой народ давно их возненавидел. Император династии Хань Гуанъу-ди был полон решимости восстановить мир в Поднебесной и больше не хотел говорить о войне. Однажды старший сын императора Лю Цян (сын императрицы Го) спросил его, что такое война, как это сражаться. Воспользовавшись присутствием полководцев, добившихся больших успехов, он ответил сыну: «О таких вещах лучше не спрашивать».

Дэн Юй и Цзя Фу услышали скрытый смысл в его словах. Теперь, когда в мире спокойствие, и нет нужды воевать, этим героям нет необходимости продолжать жить в столице с войсками. Они попросили императора Хань Гуанъу-ди разрешить распустить войска и отправиться изучать науку. Император Хань Гуанъу-ди согласился. Когда об этом узнали другие заслуженные чиновники, они один за другим вернули печати главнокомандующих. Они больше не участвовали в делах управления государством и вернулись в свои вотчины жить с почестями мирной и благополучной жизнью. В императорском дворце остались только Дэн Юй, Ли Тун и Цзя Фу. Император Хань Гуанъу-ди был очень снисходителен к заслуженным чиновникам. Даже если те совершали ошибки, он закрывал на все глаза. Ценные подношения из других земель он часто дарил знатным деятелям, себе не оставляя ничего.

Государственные деятели, которые помогли императору Хань Гуанъу-ди завоевать власть, все вернулись в вотчины, а императорская родня осталась жить в Лояне. Некоторые из них любили поважничать, полагаясь на покровительство императора, делали то, что хотели.

Даже их слуги своевольничали в столице и нарушали закон. С Дун Сюанем, которого называли начальником Лояна, было очень трудно совладать.

У императора Хань Гуанъу-ди была старшая сестра — принцесса Ху Ян. Один из ее слуг убил кого-то и скрылся во дворце у принцессы. Дун Сюань не мог попасть во дворец, чтобы схватить убийцу, поэтому ему приходилось день за днем ждать, пока он выйдет из дворца.

В этот день принцесса Ху Ян выехала в карете, за ней последовал убийца. Дун Сюань взял с собой человека, чтобы схватить его. Принцесса Ху Ян рассердилась и сказала, что Дун Сюань не должен преграждать дорогу ее карете. Дун Сюань вытащил свой меч и ударил по земле и прямо в глаза упрекнул принцессу за то, что она позволяет своим слугам убивать. Он попросил своих людей вытащить убийцу из кареты, обвинил его в совершении убийства и казнил убийцу на месте.

Принцесса Ху Ян рассердилась, отправилась во дворец и, заливаясь слезами, рассказала императору Хань Гуанъу-ди о том, что Дун Сюань публично оскорбил ее. Император Хань Гуанъу-ди тоже разозлился. Он обвинил Дун Сюаня в том, что тот не должен был вести себя подобным образом при принцессе. Он немедленно вызвал Дун Сюаня во дворец и приказал с двух сторон стать с плетками, чтобы выпороть Дун Сюаня на глазах у принцессы Ху Ян. Дун Сюань сказал: «Нет необходимости пороть меня, император, позвольте мне закончить речь, я предпочитаю умереть!». Император Хань Гуанъу-ди сердито сказал: «Что еще ты можешь сказать!». Дун Сюань сказал: «Император является представителем эпохи Возрождения и главное для него добродетель. Сейчас император позволил слугам старшей принцессы убивать людей. Как же можно управлять Поднебесной таким образом? Не бейте меня, я убью себя сам». Сказав это, он ударился головой о колонну, разбив себе голову.

Услышав это, император Хань Гуанъу-ди понял, что Дун Сюань прав. Он сразу приказал подхватить его с двух сторон, чтобы тот поклонился принцессе, принеся тем самым свои извинения. Но Дун Сюань был слишком упрям, и он скорее отрубит себе голову, чем будет извиняться. С двух сторон изо всех сил пытались двумя руками опустить его голову к земле, но он упорно вытягивал шею и не позволял им этого сделать.

Дун Сюань опирается в землю руками, вытягивая шею, чтобы не позволить наклонить его голову

Император Хань Гуанъу-ди был спокоен. Он действительно восхищался Дун Сюанем, ему пришлось отпустить его.

Принцесса Ху Ян злилась еще больше. Она сказала императору Хань Гуанъу-ди: «Когда вы были в своем родном городе, вы также укрывали людей, совершивших тяжкие преступления. Чиновники не осмеливались приходить к вам с обысками. Теперь, когда вы стали императором, разве Вы не можете справиться с каким-то начальником Лояна?» Император Хань Гуанъу-ди улыбнулся и сказал: «Только потому, что я император, я больше не могу так поступать». Уговаривая свою сестру вернуться, он похвалил Дун Сюаня и наградил его 300 000 юаней. Дун Сюань раздал 300 000 юаней своим подчиненным. Дун Сюань не боялся богатых и знатных, а его авторитет стал незыблем. С тех пор в народе его прозвали «Непреклонный начальник».

Так, среди чиновников, которые неукоснительно соблюдали законы, помимо Дун Сюаня, начальника Лояна, был еще мелкий чиновник, присматривавший за городскими воротами, по имени Чжи Юнь. Однажды император Хань Гуанъу-ди вывел своих людей верхом из города на охоту. Было уже темно, когда они возвращались назад. Когда они подошли к восточным воротам, городские ворота уже были надежно закрыты. Солдаты приказали тем, кто смотрел за городскими воротами, быстро открыть их. Чжи Юнь сказал: «Распоряжение императора закрывать городские ворота сразу после начала ночной стражи. Никто не должен нарушать это правило». Император Хань Гуанъу-ди лично подошел к воротам, чтобы Чжи Юнь увидел его и велел ему быстро открыть городские ворота. На что Чжи Юнь ответил: «Я плохо вижу ночью, поэтому не могу просто так открывать ворота». Император Хань Гуанъу-ди получил отказ, и ему пришлось обойти ворота и зайти в город с восточной стороны через центральные ворота. На следующий день Чжи Юнь направил письмо, в котором говорилось: «Император отправился на охоту в горные леса, которые находятся так далеко, что дня недостаточно, поэтому возвращается поздней ночью. Если так пойдет и дальше, что будет с государством?». Увидев его письмо, император Хань Гуанъу-ди не мог не согласится. Он наградил его 100 лоскутками ткани, а охранявшего центральные ворота с восточной стороны понизил в должности.

Император Хань Гуанъу-ди обращался со своими подчиненными чиновниками настолько снисходительно, насколько это возможно было, и также строго, насколько это было необходимо, между императором и его придворными царило взаимопонимание. Но он был недоволен императрицей Го, поэтому он хотел заменить ее. Выяснилось, что ранее он был женат на девушке по имени Инь Лихуа. Инь Лихуа родилась в богатой семье, была хороша собой, отличалась хорошими манерами и красотой. Лю Сю тайно сказал своему другу: «Если жениться, то только на такой красавице как Инь Лихуа». Позже его желание осуществилось. Они всегда выглядели очень гармонично вдвоем. После прибытия в Хэбэй Лю Сю мечтал завоевать власть и стать императором. Многие советовали ему посватать невесту из ханьской знати, жениться на женщине из потомков ханьцев, дабы знать поддержала его. Лю Сю согласился, присмотрел знатную женщину Го Шэнтун, и они сыграли торжественную свадьбу. Так, Инь Лихуа стала наложницей. Когда Лю Сю стал императором, а Го Шэнтун стала императрицей, Инь Лихуа благородной дамой. Лю Цян, старший сын императрицы Го, стал наследником престола.

Император Хань Гуанъу-ди чувствовал вину перед Инь Лихуа, но Инь Лихуа была весьма великодушна и не обращала внимания на данные обстоятельства. В результате император Хань Гуанъу-ди любил ее еще больше и всегда хотел быть с ней. Когда императрица Го увидела великодушие второй жены, она не могла не ревновать? Время от времени она выражала свое недовольство, а иногда и ссорилась с императором. Время шло, а император Хань Гуанъу-ди подумывал сменить императрицу. В 41 году н. э. император Хань Гуанъу-ди объявил, что императрица Го замещается императрицей Инь Лихуа. Но он позволил Го Шэнтун жить в императорском дворце, с высоким жалованьем, чтобы компенсировать ей все неудобства. Наследник престола Лю Цян знал, что его мать упразднена и что он не может сохранить свой статус. Он не знал, как поступить, поэтому пошел посоветоваться с чиновником Чжи Юнем. Чжи Юнь убедил его отказаться от поста наследника престола и позаботиться о своей матери. Лю Цян послушал его и отказался от статуса наследника престола. Император Хань Гуанъу-ди с радостью согласился и сделал сына императрицы Инь — Лю Яна — наследным принцем, дав ему новое имя Лю Чжуан. Лю Цян назначили правителем Дунхай, он жил, присматривая за своей матерью Го Шэн, изо дня в день.

Император Хань Гуанъу-ди путем военных действий восстановил мир в Поднебесной, провел политические реформы, решил ряд вопросов: как гражданских, так и военных. Страна снова процветала, и люди назвали этот период «Возрождение Гуанъу». В 57 году н. э. императору Хань Гуанъу-ди было 63 года. В феврале того же года он тяжело заболел и через несколько дней умер. На престол вступил наследный принц Лю Чжуан, то есть император Мин из династии Хань.

Буддийские священные писания

На седьмом году после восшествия на престол императора Мин династии Хань вдовствующая императрица Инь Лихуа умерла от болезни. Император Мин династии Хань очень любил свою мать, осознавая, что никогда больше ее не увидит, и он чувствовал себя ужасно и не мог спать по ночам. Однажды ночью ему приснился очень странный сон, в котором он увидел золотого человека с кругом белого света над головой, который кружил во дворце. Император Мин династии Хань собирался спросить, кто он такой и откуда взялся, когда золотой человек внезапно поднялся в небо и направился на запад. Император Мин династии Хань вздрогнул, проснулся, вытер глаза и ничего не понял. Видел мерцающую свечу на столе. Некоторое время он смотрел на свечу, наступи рассвет.

Император Мин династии Хань рассказал своим чиновникам об этом сне. Чиновники не могли сказать, кем был этот золотой человек со светящимся ореолом над головой, не говоря уже о том, символизировал ли он счастье или несчастье. Император Мин династии Хань сказал: «Я слышал, что в западном крае есть святой по имени Будда. В моем сне золотой человек направлялся на запад, может быть, это был Будда». Доктор Фу И сказал: «Император прав! Будда — святой Западного края. Существуют также буддийские каноны. В прошлом Хо Цюйби, отважный воевода, отправился в поход против хуннов, из которого вернулся со статуэткой Будды, которому поклонялся правитель Сюту. Говорят, что статуэтка Будды из Тяньчжу (Индия) попала в Сюту. Император У держал статуэтку Будды во дворце Ганьцюань. После стольких лет сражений неизвестно, куда подевалась статуя Будды. Золотой человек, который приснился императору, должно быть и есть статуэтка Будды из Индии». Император Мин династии Хань услышал эти слова и заинтересовался, поэтому он послал телохранителей Цай Иня и Цинь Цзиня в Индию искать буддийские писания.

Тяньчжу, также называемая Цюаньду — это место рождения Будды Шакьямуни, основателя буддизма (Шакьямуни родился в Непале, современные Непал и Индия в древние времена назывались Тяньчжу или Цюаньду). Он родился в 557 г. до н. э., изначально был правителем небольшой страны и с детства наслаждался славой и богатством во дворце. Позже, когда он вырос, он очень переживал из-за бедствий пожилых и больных людей, не говоря уже о количестве умирающих. Он чувствовал, что жизнь — это боль, и лучше не рождаться в этом мире. Если не жить, то не постареешь, не заболеешь, и как следствие не умрешь. Будучи человеком, невозможно избежать жизни, старости, болезней и смерти. Чем больше он думал об этом, тем тяжелее ему было. Есть ли способ избавить человека от жизненной боли? Он решил покинуть дворец, ушел в горы заниматься самосовершенствованием. После шестнадцати лет медитации он создал буддийскую религию, также известную как ученье Шакьямуни. Он проповедовал, что материя преходяща, а дух бессмертен, все имеет причину и следствие, поэтому за добро и зло будет возмездие. Все живые существа: и люди, и насекомые, все равны, поэтому люди должны быть сострадательными и не убивать ничего, в чем есть жизнь. В то время в обществе Тяньчжу господствовало рабство, и многие люди страдали, поэтому действительно прислушались к его идеям, и буддизм распространился очень быстро. Ученики Шакьямуни также записали его слова и составили из них двенадцать буддийских писаний.

Цай Мин и Цинь Цзин прошли через тысячи гор и рек, преодолели множество трудностей и, наконец, достигли царства Тяньчжу. Жители Тяньчжу приветствовали посланников Китая. Цай Мин и Цинь Цзин в Тяньчжу выучили местный язык и письменность. В Тяньчжу жили два ученых — буддиста Шэ Мотэн и Чжу Фалан, которые выучили китайский язык и письменность, что помогло Цай Миню и Цинь Цзин изучить буддийские каноны. Цай Мин и Цинь Цзин пригласили их приехать в Китай, и они согласились.

После этого Цай Минь и Цинь Цзин вернулись в Китай с двумя монахами из Индии, статуей Будды и сутрой, состоящей из 42 разделов.

Говорят, что они перевозили буддийские писания на белой лошади, и им удалось пройти через западные регионы в Лоян, где они поселились у распорядителя за восточными воротами (постоялый двор для иностранцев) в храме Хунлу. Цай Минь и Цинь Цзинчао встретились с императором Мин династии Хань, подали ему статую Будды и буддийские писания и представили двух монахов. Император Мин династии Хань был очень рад принять двух монахов из Тяньчжу.

Император посмотрел на статую Будды, но не мог вспомнить, была ли она похожа на статуэтку золотого человека, которого он видел во сне, повертел ее в руках, ни одного иероглифа не смог прочитать, Шэ Мотэн и Чжу Фалан процитировали ему абзац из сутр, но он ничего не понял, поэтому просто кивнул. Он приказал людям отремонтировать храм Хунлу, установить в нем статуи Будды и пригласил двух монахов из Тяньчжу проводить буддийские церемонии. Белую лошадь, переносившую буддийские писания, также оставили на территории храма Хунлу, позже Храм стал называться храмом Белой Лошади.

Император Мин династии Хань не понимал буддийских писаний, а чиновники тоже не поддерживали буддизм. Все принимали статуи Будды, буддийские писания и двух монахов в храме Белой Лошади как новинку из зарубежных стран, которой стоило полюбоваться. Только Лю Ин, правитель Чу, заинтересовался буддизмом. Лю Ин был сводным братом императора Мина из династии Хань. После коронации он жил в феодале (в Сюйчжоу, Цзянсу). Он отправил гонцов в Лоян, чтобы спросить совета у двух монахов. Два монаха нарисовали статую Будды, скопировали главу из буддийских писаний и вручили посланнику, а также рассказали ему о царстве Чу и все, чему их научили.

Лю Ин поставил статую Будды во дворце, поклонялся и молился утром и вечером и просил Будду благословить его «найти счастье в неудачах и обратить неудачи в счастье». Исповедуя буддизм, он подружился с алхимиками, вырезал картинки с текстами о «воле неба» и утверждал, что должен занять трон. Прежде, чем Лю Ин начал действовать, кто-то уже сообщил императору Мин династии Хань, что Лю Ин, правитель царства Чу, замышляет измену и должен быть казнен.

Император Мин династии Хань встречает двух монахов из Тяньчжу

Император Мин династии Хань отправил гонцов разузнать о сложившейся ситуации, поэтому титул Лю Ина был упразднен. Лю Ину пришлось покончить жизнь самоубийством, и Будда не смог спасти ему жизнь.

Когда император Мин из династии Хань поклонялся статуе Будды, некоторые ученые-конфуцианцы сначала не одобряли этого, но противоречить императору не могли. Теперь, когда Лю Ин, правитель царства Чу, замыслил переворот, они воспользовались такой возможностью и попросили императора Мин династии Хань уважать конфуцианство. Ханьский император Мин поначалу и сам не верил в буддизм, поэтому он основал высшую конфуцианскую школу в Наньгуне, чтобы дети аристократов могли изучать конфуцианские каноны, особенно «Канон сыновнего благочестия». Он думал, если все будут слушаться своих родителей, кто же тогда будет покушаться на его трон? Он также специально отправился в Луди, чтобы почтить Конфуция, и лично ездил в школу преподавать «Канон сыновнего благочестия».

Император Мин династии Хань основал университет, уделял внимание культуре и просвещению, обучил ряд чиновников читать и писать. Но были также дети из образованных семей, которые бросали учебу. Одним из них был Бань Чао — сын Бан Бяо.

Положить кисть и взяться за оружие

В этом году Бань Бяо покинул Вэй Сяо и остался с Доу Жуном. Позже император Хань Гуанъу-ди узнал, что Бань Бяо образованный и поручил ему заняться систематизацией исторических рукописей. Он написал несколько десятков томов «Исторические записки. Последующая история», но умер, так и не закончив их. У него было два сына, старший по имени Бань Гу и младший по имени Бань Чао. Когда император Хань Мин-ди взошел на трон, он назначил Бань Гу «Ланьтай линши» (место, где хранились книги во дворце Хань, называлось «Ланьтай», а «Ланьтай линши» был чиновником, который сортировал книги, упорядочивал документы, впоследствии придворных летописцев стали называть «Ланьтай»), который унаследовал дело летописца своего отца и писал исторические записки. Бань Чао помогал своему старшему брату писать исторические записки, спустя какое-то время он также стал работать «Ланьтай линши». Оба брата были такими же образованными, как и их отец, но характером пошли не в отца. Эталоном для Бань Гу был Сыма Цянь, написавший «Исторические записки». Идеалом же Бань Чао был Чжан Цянь из Западного края. Позже, когда он услышал, что хунны оккупировали несколько царств Западного края и часто грабили жителей и скот на границе Китая, он так рассердился, что больше не мог сидеть на месте, и сказал своим друзьям: «Великий муж должен нести достойную службу за Великой стеной как Чжан Цянь. Как можно просто сидеть и заниматься образованием и писать статьи?». Он положил кисть и взялся за оружие.

В то время племянник Доу Жуна, Доу Гу, командовал войсками. Он хотел перенять методы императора У-ди из династии Хань, присоединить царства хунн Западного края, «отрубить правую руку хуннам», а затем разобраться с ними. В 73 году н. э. он отправил Бань Чао в качестве посла с охраной и дарами, чтобы наладить отношения с царствами Западного края.

Бань Чао отправился в путь всего с тридцатью шестью храбрецами. Сначала они прибыли в царство Шаньшань. Хотя правитель Шаньшаня покорился хуннам и платил им дань, хуннам этого было мало, они продолжали вымогать деньги. Правитель Шаньшаня был недоволен, но представители династии Хань за последние несколько десятилетий не обращали внимания на Западный край, поэтому ему пришлось подчиниться хуннам. На этот раз, когда император династии Хань отправила гонца, ему оказали радушный прием. Бань Чао остался на несколько дней и снова собирался отправиться на запад, когда внезапно почувствовал, что отношение правителя царства Шаньшань изменилось. От первоначальной почтительности не осталось и следа, а угощения перестали быть разнообразными. Бань Чао подумал, здесь явно что-то не так.

Люди из его свиты говорили: «Правитель Шаньшаня относится к нам иначе, не так как несколько дней назад. Вы заметили это?». Все говорили: «Мы тоже чувствуем разницу, но не знаем почему». Бань Чао сказал: «Я почти уверен, что посланник от хуннов прибыл. Правитель царства Шаньшань боится обидеть хуннов, поэтому он намеренно демонстрирует к нам равнодушие». Хотя это было только предположение.

Случилось так, что правитель царства Шаньшаня послал своих слуг за едой и вином. Как только Бань Чао встретил их, он прямо спросил: «Как давно здесь находятся посланники хуннов? Где они живут?». Слуга ответил Бань Чао правдиво, так как подумал, что он знал об этом и раньше: «Три дня прошло как они прибыли. Живут всего в пятнадцати километрах отсюда. Наш правитель ненавидит их и боится, ему очень трудно». Бань Чао оставил того человека в шатре, не разрешая ему показываться. Он собрал всех тридцать шесть сопровождающих вместе и пригласил всех выпить.

Когда все пили и ликовали, Бань Чао встал и сказал: «Вы с нами проделали трудный путь, чтобы добраться до Западного края, все мысли были о том, чтобы послужить государству. Я не ожидал, что посланник хуннов прибыл сюда всего лишь на несколько дней, и правитель Шаньшаня будет не особо любезно с нами обращаться. Если он увидит, что нас мало, схватят и отправят к хуннам, мы даже не сможем вернуться в свой родной город. Как нам быть?». Все говорили: «Бежать уже некуда! Жизнь или смерть! Решать Вам!». Бань Чао сказал: «Если не осмелиться войти в пещеру к тигру, как поймать тигренка (обр: „волков бояться — в лес не ходить“). Теперь есть только один способ внезапно темной ночью атаковать шатер, где живут посланники хуннов. Они не знают, сколько у нас солдат и лошадей, поэтому испугаются. Главное убить посланника хуннов, правитель царства Шаньшань обязательно испугается, вряд ли откажется подчиниться нам? Великие мужи совершают подвиги здесь и сейчас!». Все согласились: «Верно! Будь, что будет! Рискнем!».

Бань Чао отправился в путь всего с тридцатью шестью храбрецами

Посреди ночи Бань Чао возглавил тридцать шесть храбрецов, подкрался с ними к палатке посланника хуннов, как раз подул сильный ветер. Бань Чао приказал десяти храбрецам с барабанами спрятаться за шатром, а двадцати воинам ждать перед палаткой, а шестерых взял с собой, чтобы поджечь шатер с ветреной стороны. Как шатер загорелся, десять человек забили в барабаны и начали кричать, а остальные пронзительно кричали и ворвались в шатер. Когда хунны проснулись в испуге, началась неразбериха. Бань Чао одним взмахом меча убил сразу трех солдат хуннов. Храбрецы последовали за Бань Чао и убили посланника хуннов и более 30 сопровождавших. Они отрубили головы посланникам хуннов и сожгли шатры, некоторые из оставшихся солдат хуннов были сожжены заживо, а некоторым удалось бежать. Бань Чао вернулся в свой лагерь с тридцатью шестью храбрецами как раз к рассвету.

Когда правитель царства Шаньшань услышал, что посланник хуннов убит, он и обрадовался, и одновременно испугался. Пока династия Хань помогает ему противостоять хуннам, он готов объединиться с ней. Он лично пришел в шатер Бань Чао и сказал, что готов подчиняться приказам сыну неба Хань. Бань Чао успокоил его. Чтобы выразить свою искренность и покорность династии Хань, правитель царства Шаньшань приказал своему сыну последовать за Бань Чао в Лоян и изучить культуру династии Хань.

Бань Чао вернулся в Лоян и сообщил Доу Гу, что вступил в союз царством Шаньшань. Доу Гу был очень рад и доложил о заслугах Бань Чао ханьскому императору Мин. Бань Чао надеется отправить высокопоставленных чиновников для заключения союзов с другими царствами Западного края. Ханьский император Мин сказал: «Разве есть кто-то лучше Бань Чао, кого можно было бы отправить? Ему и предстоит этот путь!» Поэтому он снова послал Бань Чао с целью заключения союза с царством Юйтянь, велел ему на этот раз взять с собой больше войск и конницу. Бань Чао сказал: «Юйтянь занимает большую территорию, а дорога туда дальняя. Не так много людей могут продемонстрировать могущество и мудрое управление государством, главное помочь им оказать сопротивление хуннам. Если что-то пойдет не так, то брать с собой еще нескольких сотен воинов бесполезно, наоборот будет обременительно. Я с самого начала шел с тридцатью шестью смельчаками, и этого было достаточно». Император Хань Мин понял, что Бань Чао умеет стратегически мыслить и согласился. Он чувствовал, что, поскольку он отправился в Западный край, чтобы продемонстрировать могущество и мудрое управление, он попросил Бань Чао взять больше подарков.

Бань Чао взял тех, кто ходил с ним в Шаньшань, они долго добирались до Юйтяня. Правитель Юйтяня был давно наслышан о могуществе Бань Чао, и поспешно вышел ему навстречу. Но там жил полководец, присланный хуннами, что ставило его в затруднительное положение. Вернувшись во дворец, он пригласил шамана и попросил его узнать у богов как поступить: довериться династии Хань или хуннам.

Шаман поддерживал хуннов. Он сделал вид, что через него говорит великий бог, и сказал правителю Юйтяня: «Почему бы не посотрудничать с людьми династии Хань? Лошадь, на которой едет посланник династии Хань, хороша, поэтому поспеши и принеси ее мне в жертву». Как мог правитель Юйтяня осмелиться пойти против воли великого божества, поэтому послал людей просить у Бань Чао лошадь. Но среди подчиненных правителя было несколько человек, кто не подчинился и тайком рассказал Бань Чао о задумке шамана. Бань Чао знал, в чем дело, поэтому он сказал человеку, который пришел за лошадью: «Ваш правитель хочет, чтобы моя лошадь поклонилась богу, как я могу быть не счастлив? Но я не знаю, какая лощадь подойдет, так что пусть шаман выберет сам».

Человек, пришедший за лошадью, вернулся и сказал, что шаман действительно пришел сам выбрать подходящую лошадь. Бань Чао не стал говорить с ним, а тотчас же выхватил меч и убил шамана, взял голову шамана и пошел к правителю Юйтяня, и сказал ему: «Эта голова такая же, как голова посланника хуннов. Вступайте в союз с династией Хань, оба царства будут процветать. Если вы вступите в сговор с хуннами, чтобы вторгнуться в царство династии Хань, мой меч всегда готов защищаться».

Правитель Юйтяня был ошеломлен, когда увидел голову, и, услышав слова Бань Чао, он не мог не смириться и невольно сказал: «Я готов подчиняться приказам императора Хань». Он отправил войска, чтобы убить полководцев хуннов и предложил их головы Бань Чао. Он также сказал, что хочет отправить своего сына в Лоян учиться, как это сделал правитель царства Шаньшань. Бань Чао был очень счастлив, подарил им шелковые ткани и другие подарки, которые привез правителю Юйтяня и его высокопоставленным чиновникам.

Юйтянь и Шаньшань были самыми большими царствами в западном крае, теперь они союзничали с династией Хань. Затем их примеру последовали и другие более мелкие царства, такие как Цюцы и Шулэ, их примеру последовали и остальные. Бань Чао послал человека доложить об этом Доу Гу, и Доу Гу попросил Бань Чао остаться в Шулэ, чтобы помочь царствам Западного края противостоять хуннам, и отправил туда войска на стоянку. Целых шестьдесят пять лет Западный край прожил в изоляции от династии Хань, прежде чем было восстановлено положение эпохи Чжан Цяня.

В 75 году н. э. император Хань Мин умер от болезни, и на престол взошел наследный принц Лю Да, то есть император Хань Чжан-ди. В том году в стране был сильный голод. Некоторые чиновники говорили, что стоянки войск в других царствах обходятся слишком дорого, а пользы мало, поэтому лучше их вернуть. Императору Хань Чжан-ди было всего восемнадцать лет, он не понимал, что делает. Выслушав предложение чиновника, он издал указ о выводе всех войск, дислоцированных в западном крае.

Бань Чао получил указ и должен был готовиться к отъезду. Когда чиновники и люди Шулэ услышали эту новость, все они почувство вали, что большая беда нависла над головой, и испугались, что хунны снова атакуют. Один из воевод Шулэ со слезами сказал:

«Династия Хань бросила нас, что мы можем сделать, чтобы противостоять хуннам! Вместо того, чтобы ждать голодной смерти, давайте умрем сразу сейчас!». И он покончил жизнь самоубийством. Бань Чао, увидев такое, чувствовал себя, как будто ему вонзили нож в сердце, но император сказал ему вернуться, и как он может не подчиниться?

Когда Бань Чао проезжал Юйтянь, правитель Юйтяня и его чиновники окружили Бань Чао, держали его лошадей и не отпускали. Бань Чао был вынужден временно остаться, и он написал императору Хань Чжан-ди: «Страны в Западном крае не выдержат атаки хуннов и считают императора династии Хань своим покровителем. Если я выполню приказ императора и вернусь, они остаются без поддержки, поэтому в случае нападения хуннов, им придется сдаться». Император Хань Чжан-ди прочитал доклад Бань Чао и обсудил его с чиновниками, после чего отменил его и приказал БаньЧао остаться в Западном крае.

Хань Чжан-ди был императором тридцать лет и умер от болезни. На престол вступил наследный принц Лю Чжао. Хань Хэ-ди уважал вдовствующую императрицу Хань Чжан-ди Доуши (правнучка Доу Жуна). Но он не был родней вдовствующей императрицы Доу. Его мать, благородная Лян, была загублена императрицей Доу. Когда Хань Хэ-ди занял трон, ему было десять лет, вдовствующая императрица Доу правила вместо него. Так как он не был с ней одной крови, императрица Доу не могла ему полностью доверять, поэтому полагалась на членов родительской семьи и передала власть своему старшему брату Доу Сяню. После эпохи императора Хань Чжан-ди, императоры династии Восточная Хань жили недолго и больше половины вступивших на престол были малолетними детьми. Как результат, власть оказалась в руках вдовствующей императрицы и ее семьи, с тех пор влияние родственников по матери росло с каждым днем.

Узурпация власти родственниками по материнской линии

Когда Доу Сянь, старший брат вдовствующей императрицы, пришел к власти, первым делом он отменил указ о запрете частного варения соли и производство железа. Император Хань У-ди приложил немало усилий, чтобы вырвать у богатых привилегии на варку соли и выплавку железа, которые Доу Сянь предоставил им, чтобы заручиться их поддержкой. В результате власть перешла к семье Доу, несколько братьев Доу Сяня стали высокопоставленными чиновниками.

У императора Ханьхэ-ди был дядя по имени Лю Чан, который был внуком Лю Яня, старшего брата императора Хань Гуанъу-ди. Он приехал в Цзинши на похороны императора Хань Чжан-ди, чтобы почтить память умершего траурным визитом к его детям. Вдовствующая императрица Доу несколько раз приглашала его во дворец поговорить. Доу Сянь боялся, что вдовствующая императрица Доу повторно использует Лю Чана, и отправил людей, которые ночью тайком убили его. Вдовствующую императрицу Доу держали в неведении, и она попросила Доу Сяня поймать убийцу и выследить зачинщиков. Доу Сянь свалил вину на других, но нашлись те, кто не поверил ему, поэтому настаивали, чтобы преступление было тщательно расследовано. Расследование потвердило вину Доу Сяня. Убийство дяди императора — это не просто мелкое преступление, поэтому Доу Сянь боялся, что его сестра, вдовствующая императрица Доу, не сможет помочь ему, и он был очень напуган.

В это время Шань Юй из южных хуннов написал письмо, в котором говорилось, что северные хунны страдают от голода и междоусобных войн, и просил династию Хань прислать войска, чтобы помочь им бороться с северными хуннами. Доу Сянь почувствовал, что это хорошая возможность, поэтому он попросил императрицу Доу позволить ему повести войска в Северный поход, чтобы избежать наказания. Вдовствующая императрица Доу, естественно, согласилась, провозгласила его главным полководцем. В результате, Доу Сянь снова воспрял духом.

Оказалось, что хунны еще раньше разделились на северных и южных. Именно северные хунны вынудили западные края воевать против династии Хань, жившей к северу от пустыни. Народ к югу от пустыни относился к территориям династии Хань и назывался Южными хуннами. В это время северные хунны уже обессилили и не могли противостоять ханьским солдатам. На этот раз Доу Сянь одержал победу на севере Пустыни, захватив в плен 200 000 солдат хуннов. Он был настолько горд собой, что попросил Бань Гу из центральных охранных войск написать статью, восхваляющую его подвиги и выгравировать ее на камне. Только после этого он приказал отозвать войска и вернуться обратно во дворец в Лоян.

Затем вдовствующая императрица назначила Доу Сяня главным полководцем, пожаловала ему феодальное владение из 20 000 дворов и попросила его разместиться в Лянчжоу. Все три брата Доу Сяня получили титулы князей, а также их дети, зятья, дяди по отцовской линии, дяди по материнской линии, свекрови, племянники и куча доверенных лиц — все они стали чрезвычайно влиятельными. Многие ревизоры, начальники областей и уездные власти состояли из представителей семьи Доу. Они занимались казнокрадством, вымогательством и подкупом. Всех, кто вставал на их пути, ждала плохая участь. Третий брат Доу Сяня, Доу Цзин, вообще вышел из-под контроля, он не признавал никаких законов.

У Доу Цзина было в подчинении двести единиц конницы, которые его охраняли. Они часто группами и верхом кружили по городам. Заприметив, в какой-нибудь лавке что-то ценное, они просто показывали пальцем, и данная вещь уже становилась их собственностью, при этом не платили ни копейки. Если вдруг нравилась какая-нибудь красивая девушка, ее в срочном порядке отправляли к ним, иначе последовали бы обвинения и аресты. Когда торговцы и жители города Лоян видели выходящих охранников и слуг семьи Доу, все тотчас разбегались, запирали двери на все засовы, как будто увидели страшного хищного зверя. Излишне говорить, что другие чиновники, столкнувшись лицом к лицу с чиновниками семьи Доу, даже если и видели, как они зверствовали, просто делали вид, что ничего не произошло. Если кто-то слишком много говорил или возмущался, тот очень рисковал своей жизнью.

В результате, за исключением Сыту Дин Хуна, Сыкуна Жэнь Вэя и Шаншу Хань Лэна, почти весь императорский двор был на стороне Доу Сяня. Все они считали семью Доу своей покровительницей, плели интриги, готовились к восстанию и поддерживали Доу Сяня в стремлении стать императором.

Императору Ханьхэ-ди на тот момент было четырнадцать лет. Хотя он был молод, но уже был очень наблюдательным и видел признаки назревающего восстания. Он планировал вызвать Дин Хуна, Жэнь Вэя и Хань Лэна во дворец, чтобы обсудить с ними, как поступить. Однако, у Доу Сяня были свои уши и глаза повсюду, если бы он узнал об этом намерении императора, всем бы несдобровать. Он огляделся и увидел только евнухов, которые ему служили. Он чувствовал, что чжунчанши по имени Чжэн Чжун тоже честный и достойный доверия человек, поэтому, если обсудить с ним ситуацию, никто и ничего не заподозрит. Воспользовавшись временем, когда Чжэн Чжун пришел ухаживать за ним, он тихонько спросил у него как можно устранить Доу Дана. Чжэн Чжун придумал кое-что: сначала необходимо отозвать Доу Сяня обратно из Лянчжоу и арестовать всех сразу, воспользовавшись их неготовностью. Император династии Хань попросил Чжэн Чжуна тайно связаться с Сыту Дин Хуном, Сыкуном Жэнь Вэем и подготовиться, а затем издал указ в Лянчжоу, в котором говорилось, что северные и южные хунны должны примириться, западные регионы должны быть воссоединены, а воевода должен вернуться, чтобы помогать императору при дворце.

Доу Сянь хотел вернуться в столицу, чтобы завершить важные дела. Он получил указ императора и вернулся в Лоян вместе с войском. Хань Хэ-ди отправил чиновников за город, чтобы встретиться с Доу Сянем и выразить соболезнования своим солдатам. Согласно правилам, Доу Сянь разместил войска за пределами города, а сам вошел в город. Стемнело, поэтому он решил переночевать дома, а с утра пораньше отправится к императору. Высокопоставленные чиновники, которые заискивали перед Доу Сянем, ночью отправились к главнокомандующему, чтобы оказать честь Доу Сяню.

В этот момент император Хань Хэ-ди и Чжэн Чжун спокойно прибыли в Северный дворец и приказали Дин Хуну послать войска, чтобы закрыть городские ворота. Дин Хун совершенно незаметно расставил стражей по периметру.

Зять Доу Сяня Го Цзю и его доверенный человек Дэн Ди вышли от главнокомандующего едва успели разойтись по домам, как арестованы один за другим, словно цыплята, столкнувшиеся с орлами.

Доу Сянь абсолютно ничего не заметил. Проводив гостей, он спокойно уснул и ничего не услышал. Кто знал, что Дин Хун и охрана уже окружили особняк воеводы. Откуда ему было знать, что Дин Хун и его войска окружили плотным кольцом воеводу. Как только рассвело, посланник Хань Хэ-ди постучал в дверь и сказал, что принес указ. Доу Сянь поспешно встал, протер глаза и пал ниц. Посланник зачитал указ, в котором главнокомандующий Доу Сянь отстранялся от занимаемой должности и ему присваивался титул князя Гуаньцзюнь. У Доу Сяня пришлось вернуть печать главнокомандующего.

Отослав гонца, он отправил посыльных узнать о судьбе братьев, оказалось, что они также вернули печати. Вскоре он узнал, что семья Го и семья Дэн были схвачены на улице и убиты. Гневные письма приходили одно за другим, и Доу Сянь был так встревожен, что ходил по кругу с опущенной головой. Но посланник императора прибыл снова, рекомендуя ему немедленно покинуть шатер главнокомандующего и вернуться в свой феодальный удел. Три его брата Доу Ду, Доу Цзин и Доу Хуань также отправились каждый в свои владения.

Четыре брата Доу Сяня с женами и детьми вернулись в свои собственные владения. В указе императора Ханьхэ-ди только Доу Хуань был признан невиновным. Остальным троим сказали самим осудить себя, они были вынуждены покончить с собой. Вдовствующая императрица Доу жила в полном одиночестве во дворце и спустя несколько лет умерла от болезни.

Некоторые из чиновников, которые были в союзе с Доу Сянем, были казнены или покончили жизнь самоубийством. Бань Гу из центральных охранных войск был заключен в тюрьму за то, что написал статью, восхваляющую Доу Сяня и поддерживал его. Бань Гу был старше 60 лет, он не выдержал испытаний и покончил жизнь самоубийством в тюрьме, многие оплакивали его.

Доу Сянь поспешно встал, опустился на колени и выслушал, как посланник зачитал указ

Первоначально император Хань Мин-ди приказал Бань Гу написать «Историю Ранней Хань». Поэтому он пригласил во дворец талантливую младшую сестру Бань Гу, по имени Бань Чжао, так как слышал, что она очень образована, и велел ей продолжать дело брата и писать книги по истории. Бань Чжао была невесткой Цао Шоу, уроженки Фуфэна, и в ранние годы овдовела. После ее появления во дворце, она не только занималась написанием книг по истории, она также учила наложниц и дворцовых служанок читать и писать. Весь дворец ее уважал, и даже вежливо называли ее барышня Цао.

Другой брат Бань Чжао, Бань Чао, жил далеко в западных регионах. Он не поддерживал общение с Доу Сянем, не вмешивался в его дела, его повысили и назначили наместником Западного Края.

Все обо всем знают

Бань Чао прожил в западных регионах более 30 лет. Он слышал, что на Западе есть еще одно большое государство, которое называется Дацинь (то есть Римская империя), поэтому он отправил своего помощника Гань Ина в качестве посланника со свитой и подарками, чтобы связаться с Дацинем. Гань Ин прибыл в Тяочжи (древнее название страны, на территории современной Сирии), где его встретили местные жители. Тяочжиго — это полуостров, столица построена на горе, протяженность границы составляет более 40 ли, с западной стороны — море (Средиземное море). Места здесь жаркие и влажные, здесь обитали львы, носороги и другие хищные звери периодически появлялись. Путешествовать по суше неудобно. Гань Ин планировал отправиться по морю. В Аньси (в Иране) был лодочник, который посоветовал ему: «Я думаю, лучше не стоит отправляться морем. Море очень большое, вы сильно рискуете. Если повезет с ветром, то потребуется около трех месяцев. Если ветер будет не на нашей стороне, то, к сожалению, и за два года не доплывем. Когда мы отправляемся в Дацинь, мы запасаемся едой на три года. Море безбрежно, и люди в лодке неизбежно тоскуют по дому. Если кто-то заболеет или попадем в шторм, смерти неизбежны. Как вы, жители Востока, сможете выдержать такое?».

Гань Ин поблагодарил Аньсийца, вернулся и сообщил о том, что узнал Бань Чао. Случилось так, что прибыл вестник из Аньси, который принес льва из Анси и большую птицу из Тяочжи в дар императору династии Хань. К тому времени Бань Чао прожил в западных регионах уже тридцать лет. Он отправил своего сына Бан Юна сопровождать посланника из царства Аньси в Лоян и воспользовался этой возможностью, чтобы написал записку императору Хань Хэди. Он сказал: «Не страшно, если я умру здесь в западных регионах, я просто боюсь, что люди, которые со мной, из-за того, что я не смогу вернуться в Китай, не осмелятся сами вернуться.

Если я не доберусь до уезда Цзюцюань, главное добраться до заставы Юймэнь живым, я буду рад. Мой сын растет в Западном Крае, если буду жив, то вернусь с ним в родительский дом, и стану счастливым человеком». Император Хань Хэ-ди не ответил ему.

Младшая сестра Бань Чао, Цао Дацзя, также написала императору Хань Хэ-ди и умоляла вернуть ее брата. Император Хань Хэди издал указ, в котором отправил начальника дворцовой стражи Жэнь Шаня в качестве наместника Западного Края вместо Бань Чао и приказал Бань Чао вернуться. Летом 102 года н. э. Бань Чао вернулся в Лоян и умер в течение месяца в возрасте семидесяти одного года. Сын Бань Чао Бан Юн был таким же мужественным, как и его отец, поэтому он сражался с северными хуннами ради спокойствия в Западном Крае.

Три года спустя император Хань Хэ-ди умер, будучи еще молодым. У императрицы Дэн не было сына, поэтому наследным принцем стал ребенок, рожденный наложницей, которому не было и двух лет. В первый лунный месяц второго года на престол взошел этот маленький принц, то есть император Хань Шан-ди. Естественно, он не мог править в силу своего возраста, поэтому власть была в руках императрицы. Вдовствующая императрица Дэн была довольно молода, поэтому постоянно обсуждать национальные дела с чиновниками было непринято. Кроме ее брата Дэн Чжи, никто не мог входить в палаты и видеться с ней. Таким образом, Дэн Чжи стал главным полководцем. Неожиданно в августе этого года умер маленький император Хань Шан-ди. Вдовствующая императрица Дэн обсудила с Дэн Чжи, что Лю Ху, сын Лю Цина, правителя Цинхэ, родился умным и сообразительным, поэтому выбрали его в качестве наследного принца, он сразу занял трон, Император Ань-ди династии Восточная Хань. Хань Ань-ди еще не было и тринадцати лет, поэтому вдовствующая императрица Дэн продолжала править с императорского трона.

Вдовствующая императрица Дэн увидела, как Доу Сянь потерпел полное поражение. Она не осмеливалась использовать членов семьи своих родителей и неоднократно говорила местным чиновникам, что если виноваты родственники и дети семьи Дэн, они будут сурово наказаны. Она также выступала за экономию и снижение налогов.

Но все шло вопреки ее планам, с каждым годом ситуация в государстве ухудшалась: голод, бедность, людям абсолютно нечего было есть, даже в столице люди умирала от голода, местами вспыхивали крестьянские восстания. На северо-западной границе было неспокойно, хунны и западные цяны прорвались вглубь государства. Оказалось, что Жэнь Шан, сменивший Бань Чао, только и умел, как усмирять простых людей в западных регионах, что кардинально отличалось от первоначальных планов Бань Чао. Царства Западного Края восставали один за другим, а чиновники при дворе недальновидно предполагали, что в царствах просто временная нестабильность, просто отсутствует правление. Императрица Дэн отозвала войска, таким образом, сэкономив провиант и денежное довольствование, просто бросила Западный Край. Западные регионы снова попали в руки хуннов. Хунны вступили в союз с западными цянами и постоянно вторгались на северо-западную границу, грабя и убивая людей.

Как могла вдовствующая императрица Дэн в одиночку управлять такими важными государственными делами? Она попросила Дэн Чжи порекомендовать известных людей императорскому дворцу. Дэн Юй порекомендовал Ян Чжэня из Хуаинь (Хуаинь находится в Тунгуаньси, Шэньси).

Ян Чжэнь был очень хорошо осведомлен. Его семья была бедна и жила, обучая и выращивая овощи. Ученики хотели помогать ему в огороде, но он не разрешил им, так как считал, что выполнение домашнего задания важнее. Он преподавал более 20 лет, и люди говорили, что он высокоморальный и очень хорошо образованный человек. Узнав об этом, Дэн Чжи сначала рекомендовал его как «Маоцай» (ученая степень), пригласил его стать ревизором округа Цзинчжоу, а позже перевел его в Дунлай (в Шаньдуне) в качестве охранника. Когда он отправился в Дунлай, чтобы вступить в должность, он проехал мимо Чанъи (к северо-западу от Цзиньсяна, Шаньдун) и остановился в гостинице на одну ночь.

Начальник уезда Чанъи Ван Ми изначально был рекомендован Ян Чжэнем. Возможно, чтобы отблагодарить и поддержать Ян Чжэня, Ван Ми ночью пришел к нему поклонится и предложил ему десять цзинь золота. Ян Чжэнь сказал ему: «Я знаю, кто вы, почему же вы не узнаете меня?». Ван Ми сказал: «Слова не к чему. Я принес вам подарки, незачем церемонится! Ночью никто не увидит. Просто примите их». Ян Чжэнь с серьезным выражением лица ответил: «Бог знает, земля знает, ты знаешь и я знаю. Как ты можешь утверждать, что никто не знает?».

Ван Ми, услышав такие сова, почувствовал себя неловко, его лицо и уши покраснели от стыда, ему пришлось уйти вместе с золотом.

Ян Чжэнь был правителем области уже несколько лет, но он по-прежнему был неподкупный. Члены его семьи питались только овощами, ходили пешком. Однажды друг сказал ему: «Ради будущих наследников ты должен купить какую-нибудь собственность». Ян Чжэнь улыбнулся и сказал: «Пусть мои потомки будут потомками благородного чиновника. Разве такого наследства недостаточно?».

Ян Чжэнь прибыл в столицу и стал Тайпу (чиновником, отвечающим за конницу), а позже его повысили до Тайчана (чиновника, отвечающего за жертвоприношения). В этот момент Дэн Чжи снова рекомендовал его как Сыту. Все чиновники уважали его, и особенно ему доверяла вдовствующая императрица Дэн. Императору Хань Ань-ди было уже двадцать шесть лет. С таким Сыту при дворе вдовствующая императрица Дэн могла быть спокойной. К чему ей приходить в императорский дворец, когда она может передать власть императору? Оказалось, что у нее были свои душевные переживания: хотя император Ань-ди династии Восточная Хань в детстве был очень умен и сообразителен, вопреки ожиданиям с возрастом он становился все глупее, только и знал, что проводить время в развлечениях, абсолютно ни к чему не стремился. Вдовствующая императрица Дэн была очень несчастна. Она увидела, что Лю И, сын правителя Хэцзяня, был очень способным, поэтому назначила его правителем Пинъюаня.

Ван Шэн, нянька императора Хань Ань-ди, увидела, что вдовствующей императрице Дэн нравится Лю И, начала опасаться, что вдовствующая императрица Дэн отдаст пост императора Лю И. Она вступила в сговор с Ли Жуном и Цзян Цзин, двумя дворцовыми чиновниками, которые плохо отзывалась о вдовствующей императрице Дэн перед императором Хань Ань-ди. Хань Ань-ди поверил словам своей няни, в итоге, ненавидел и боялся вдовствующей императрицы Дэн.

В 121 году н. э. вдовствующая императрица Дэн заболела, ее мучил кашель с мокротой и кровью. Она правила целых восемнадцать лет и умерла в возрасте сорока одного года. После смерти вдовствующей императрицы Дэн, император Хань Ань-ди взял власть в свои руки и назначил евнухов на важные посты. Чжунчанши Фань Фэн, Лю Ань и Чэнь Да, а также дворцовые чиновники Ли Жун, Цзян Цзин и няня Ван Шэн — все участвовали в управлении государством. Удача была на стороне всех вышеперечисленных, а вот остальным не так повезло. Первым, кому не повезло, стал Цай Лунь, князь Лунтин.

Ян Чжэнь говорит: «Бог знает, земля знает, ты знаешь и я знаю»

Цай Лунь также был евнухом из Гуйяна (Гуйян в Чэньчжоу, провинция Хунань). Он был очень образован, занимался ремесленными и прикладными искусствами, был человеком со светлой головой и золотыми руками. В дни отдыха другие евнухи ходили погулять, но Цай Лунь не выходил, он запирался в комнате, занимался мастерством и усердно учился. Когда во дворце увидел, что он очень талантливый, то поручили ему заниматься контролем и производством механический устройств. Его самого очень интересовали принадлежности для письма. Первоначально слова либо гравировались на бамбуковых дощечках, либо писались на шелке. Позднее, вначале династии Западная Хань появилась бумага из коры и конопли. Но такая бумага была слишком грубой, писать иероглифы было неудобно. Цай Лунь несколько лет проводил исследования, бесчисленное количество раз экспериментировал. В конце концов, он начал замачивать кору, конопляный шелк, тряпки, рыболовные сети в воде, затем измельчал в каменной ступе, получая, таким образом, и тонкую, и мягкую бумагу. Теперь писать стало намного проще. В 105 году н. э. он подарил изготовленную им бумагу императору Хань Хэ-ди. Император очень хвалил его. Всем нравилось использовать бумагу Цай Луня, ее постепенно начали применять повсеместно. За такие высокие достижения вдовствующая императрица Дэн присвоила ему титул князь Лунтин, а изобретенная Цай Лунем бумагу назвали «бумагой князя Цай».

Неожиданно, когда умерла вдовствующая императрица Дэн, кто-то сообщил императору Хань Ань-ди, что Цай Лунь получил приказ от императрицы Доу убить бабушку императора Хань Аньди. Император Хань Ань-ди хотел отомстить за свою бабушку и приказал посадить Цай Луня в тюрьму и допросить. Цай Лунь не выдержал такого унижения, он покончил жизнь самоубийством, выпив яд.

Император Хань Ань-ди ненавидел старшего брата вдовствующей императрицы Дэн, поэтому изъял его печать главнокомандующего, вынудив его совершить самоубийство. Несчастье коснулось всех потомков семьи Дэн. Так были истреблены родственники семьи Дэн по матери, а родственники по линии семьи Янь заполучили власть, евнухи Цзян Цзин и Ли Жун получили титулы князей. Няня Ван Шэн и ее дочь получили полный доступ к дворцу, вели себя величественно и импозантно. Император Ань-ди династии Восточная Хань целыми днями, с утра до вечера, развлекался со всеми этими людьми, не занимался делами государственной важности, абсолютно все дела передал Фань Фэну. Сыту Ян Чжэнь несколько раз обращался к нему, но император Хань Ань-ди просто игнорировал его обращения.

Фань Фэн и другие, видя, что Ян Чжэнь был беспомощным, перестали ему подчиняться, фальсифицировали указы, использовали деньги из государственной казны, развернули большое строительство, организовали для себя сады. Ян Чжэнь, естественно, доложил об этом императору, и попросил отстранить его от занимаемой должности. Этого было недостаточно, чтобы утолить ненависть Фань Фэна, поэтому он подстрекал ближайшее окружение императора Хань Ань-ди: «Ян Чжэнь изначально был доверенным лицом императрицы, семья Дэн была наказана, как он может быть доволен императором? По моему мнению, лучше отправить его обратно в его родной город». Император Хань Ань-ди действительно уволил Ян Чжэня.

У Ян Чжэня не было другого выбора, кроме как вернуться в свой родной город Хуаинь, все его ученики пошли проводить его, возмущаясь из-за несправедливости. Когда он прибыл в Павильон Сиян на западе города, он сказал своим ученикам: «Там, где жизнь, всегда есть и смерть. Не к чему горевать. Я был помилован императором, но не смог устранить предателей-чиновников, как я могу смотреть в глаза людям? После моей смерти, вы обязаны похоронить меня как простого образованного человека, без всяких почестей и роскоши». Человек, который научил людей понимать, что «Все обо всем знают», покончил жизнь самоубийством. Его ученикам было запрещено плакать, и даже прохожие знали, что он просил не оплакивать его.

После смерти Ян Чжэна, императору Хань Ань-дистало намного спокойнее. Он покинул Лоян с молодой и красивой императрицей Янь, братом императрицы Янь Сянем, Фань Фэном и Цзян Цзином и отправился в путешествие на юг. Он и не подозревал, что это может быть его последним путешествием.

Злодеи у власти

Когда император Хань Ань-ди был на полпути, оказалось, что он образовался раньше времени, он очень серьезно заболел, поэтому ему пришлось отказаться от мысли отправиться на юг и вернуться. Сбитый с толку император умер в дороге. Императрица Янь оплакивала его смерть, а Янь Сянь, Цзян Цзин, Фань Фэн и другие очень быстро отвернулись от нее. Они сказали ей: «Нельзя плакать, если чиновники узнают, что император уже умер, они посадят на трон правителя Цзы Иня, как долго мы сможем оставаться в живых тогда?». Императрице Янь пришлось сдерживать слезы, она не осмеливалась даже какие-либо звуки издавать.

Оказалось, что в гареме императора Хань Ань-ди наложница по фамилии Ли родила сына по имени Лю Бао, который уже был признан наследником престола. Императрица Янь боялась, что Ли займет ее место и отравила его. Цзян Цзин и Фань Фэн ложно обвинили принца в измене. Принцу Лю Бао было всего десять лет, когда император Хань Ань-ди услышал о его измене, сразу заменил его правителем Цзы Инем. Теперь, когда император Хань Ань-ди умер в дороге, Янь Сянь, Цзян Цзин и Фань Фэн боялись, что чиновники узнают об этом и снова посадят Лю Бао на трон. Поэтому они скрыли правду от чиновников, спрятали письмо о смерти императора Хань Ань-ди, поспешно вернулись в столицу и обсудили стратегию избрания нового императора. Только после принятия окончательного плана действий, они организовали похороны императора Хань Ань-ди. Императрица Янь планировала сама занять трон и выбрала внука императора Хань Чжан-ди в качестве наследника престола. Сама она стала вдовствующей императрицей, а ее брат Янь Сянь полководцем, власть фактически перешла в его руки. Янь Сянь на самые высокие три должности (начальника военного приказа, сыту, сыкун) назначил своих людей. И вместе с тремя новыми гунами обвинили в служебном проступке главнокомандующего Гэн Бао, чжунчанши Фань Фэна, Се Юня, Чжоу Гуана и няню Ван Шэн правителя Е Ванцзюня заявив, что ради личной выгоды совершили величайшее преступление.

Вдовствующая императрица Янь издала указ, согласно которому все эти люди лишались всего. Новыми правителями стали императрица Янь и братья Янь Сяня: Янь Цзин, Янь Яо и Янь Янь. Авторитет семьи Янь начал расти.

Кто знал, что хорошие времена продлятся недолго, спустя несколько месяцев младенец-император заболел и был при смерти. Евнух Сунь Чэн хотел воспользоваться возможностью захватить власть и тайно связался с восемнадцатью Чжунхуанмэнь (евнух, ответственный за охрану императора), а все присутствующие дали клятву небесам и решили встретиться с отказавшимся от трона Лю Бао. Вскоре после этого младенец-император действительно умер. Не успела вдовствующая императрица Янь, Янь Сянь и Янь Цзин обсудить дальнейшие действия, как Сунь Чэн и другие внезапно начали атаковать придворных Цзян Цзина, Лю Аня и других. В тот же вечер пригласили правителя Цзыиня Лю Бао вступить на престол. Императором стал Хань Шунь-ди, которому было всего лишь одиннадцать лет. Сунь Чэн распространил приказ императора Хань Шунь-ди, приказал всей страже убить начальника охраны ворот императорского дворца Янь Цзиня и заставил вдовствующую императрицу Янь отдать большую императорскую печать. Янь Сянь, Янь Яо и Янь Янь были заключены в тюрьму, затем их казнили одного за другим. Вдовствующая императрица Янь была помещена под домашний арест в походной ставке. Через несколько дней вдовствующая императрица Янь также скончалась. Так закончилась узурпация власти родственниками по материнской линии.

В результате Сунь Чэн и другие девятнадцать евнухов прославились и стали заслуженными деятелями. Льстецы превозносили их до небес, сравнивая их достижения с достижениями Хань Синя во времена императора Лю Бана и У Ханя времен императора Хань Гуанъу-ди. Император Хань Шунь-ди присвоил им титулы князей. Так как Сунь Чэн внес наибольший вклад, ему присвоили титул князя Фуян, также назначили начальником округа. В мгновение ока в эпоху династии Восточная Хань власть перешла из рук родственников по материнской линии в руки евнухов.

В 132 году н. э., когда императору Хань Шунь-ди исполнилось восемнадцать лет, он сделал благородный клан Лян императором. Позже главнокомандующим стал Лян Шан, отец императрицы Лян. Власть снова вернулась в руки родственников по материнской линии. Кто-то попросил императора Хань Шунь-ди созвать талантливых и образованных людей всего мира в столицу, чтобы сдать императорский экзамен.

В этот раз пришло довольно много людей, самыми известными из них были Чэн Фань из уезда Жунань, Ли Ин из Инчуаня, Ли Гу из Наньчжэна, Чжан Хэн из Наньяна и другие. Они сдавали экзамены и предлагали различные политические реформы. Но власть была сосредоточена в руках евнухов и родственников, что же могли предложить эти образованные люди, не имеющие ни положения, ни власти?

Среди этих ученых Чжан Хэн из Наньяна по-прежнему был самым выдающимся ученым, он специализировался на астрономии и математике. Он пришел к выводу, что Земля круглая и что Луна вращается вокруг нее, а солнце освещает землю. Он изготовил «армиллярную сферу» из меди, на которой были выгравированы небесные тела, вращающиеся под давлением воды. Сидя в комнате и наблюдая за сферой, можно узнать, какие звезды появляются на востоке, а какие исчезают на западе.

В то время часто происходили землетрясения. Чжан Хэн изобрел прибор под названием «сейсмограф», который имел форму большого винного кувшина. Вокруг «винного кувшина» размещались восемь драконов по восьми направлениям: восток, юг, запад, север, северо-восток, юго-восток, северо-запад и юго-запад, и у каждого дракона во рту был медный шар. Под пастью дракона сидела медная жаба с открытым ртом. В каком направлении возникало землетрясение, дракон того направления и выплевывал медный шар. Медный шар приземлялся как раз в пасть жабы со звуком «дзинь», как колокольчик. По звуку колокольчика можно было определить, где будет землетрясение.

Когда чиновники услышали, что Чжан Хэн создал сейсмограф, они не поверили и отнеслись к этому только как к забавной вещице. Однажды весной 138 г. н. э. дракон, на сейсмографе, обращенный лицом на запад, выплюнул медный шар, и тот звеня упал жабе в пасть. Однако ни в городе Лоян, ни в окрестностях землетрясения не возникло. Чиновники много спорили, говоря, что сейсмограф Чжан Хэна просто трюк, а некоторые даже говорили, что он это просто сплетни, от которых одни неприятности.

Чжан Хэн изобрел много приборов

Неожиданно, всего через несколько дней, кто-то из Лунси сообщил, что в Цзиньчэне, который находится более чем в тысяче миль от Лояна, произошло сильное землетрясение, и даже горы обрушились. Только после этого все поверили, что прибор работает. Однако в императорском дворце царила нездоровая атмосфера, как же можно было использовать такого талантливого человека, как Чжан Хэн?

Император Хань Шунь-ди полагался на евнухов, и благодаря им стал императором, и, снова полагался на них. Особенно щедр и позволил приемному сыну Сунь Чэна Сунь Шоу унаследовать титул и вотчину. Вначале император Хань У-ди и император Хань Сюань-ди использовали евнухов, так как они не имели потомков и не угрожали династии Хань, как их собственные родственники. Теперь, когда император Хань Шунь-ди стал родоначальником такого метода управления, приемные дети евнуха также могли получать жалование и наследовать должности. Количество приемных детей у евнухов не ограничивалось. Таким образом, количество евнухов во дворце Хань исчислялось сотнями или даже тысячами, они соревновались друг с другом за власть и прибыль, ни одного спокойного дня во дворце не было. Хотя главнокомандующий Лян Шан был у власти, он также попросил своих сыновей подружиться с евнухами Цао Цзе и Цао Дэном, чтобы сохранить богатство и привилегии семьи. Многие чиновники умело лавировали, они также изо всех сил старались быть первыми и оказывали разные почести Цао Цзе и остальным.

В 141 году н. э. Лян Шан умер от болезни. Император Хань Шуньди назначил его сына Лян Цзи преемником отца и главнокомандующим, а другого сына Лян Буи назначил начальником Хэнань. Не смотрите на заикающуюся речь Лян Цзи, он с детства играет в азартные игры, петушиные бои, когда подрастет, будет способен на все. Такой человек, став главнокомандующим, объединился с евнухами, такими как Цао Цзе и Цао Дэн, и наступил полный хаос и беззаконие. Люди были вынуждены выживать, они восстали против власти, убивали коррумпированных чиновников.

Императорский дафу Чжоу Цзюй написал письмо императору Хань Шунь-ди, в котором сказал, что люди больше всего ненавидят чиновников-казнокрадов и взяточников, их необходимо строго наказать.

На этот раз император Хань Шунь-ди прислушался к его словам и послал восемь чиновников с ревизией по разным городам.

Среди восьми чиновников самым молодым был Чжан Ган. Всю дорогу размышлял: разве не высокие чиновники царского дворца стали причиной таких беспорядков и беззакония? К чему проверять местных чиновников, если нужно наказать тех, кто при императорском дворце. Чем больше он думал об этом, тем неприятнее становилось: когда он прибыл в Дутин в Лояне, он разбил повозку, на которой приехал, закопал колеса и никуда не пошел. Когда у него спрашивали, что случилось, он отвечал: «Зачем тебе допрашивать лису, когда шакалы и волки хозяйничают на дорогах?». Он побежал обратно в Лоян и написал главнокомандующему Лян Цзи и правителю столичной области Хэнань Лян Буи.

Эта новость стала сенсацией в Лояне. Простые люди сказали, что Чжан Ган говорил от их имени. Дети и родственники семьи Лян, стиснув зубы, ненавидели его. Они говорили: «Чжан Ган ребенок, но смотри, какой сообразительный!». Император Хань Шунь-ди был безумно влюблен в императрицу Лян, как же он мог наказать ее братьев? Но он понимал, что многие люди пойдут за Чжан Ганом, поэтому просто отложил в сторону докладную записку, как будто ничего подобного не было. Большинство докладных записок касались чиновника Лян Цзи и евнухов. Все эти докладные складировались, словно камни, брошенные в воду, и оставались без ответа.

Лян Цзи так сильно ненавидел Чжан Гана, просто не мог найти законное основание, чтобы выпустить своей гнев. Так уж получилось, что из Гуанлина (Янчжоу, Цзянсу) прибыл официальный документ, в котором говорилось, что «крупный вор Гуанлина» Чжан Ин устроил мятеж и беспорядки в Сюйчжоу и Янчжоу, поэтому просили императора прислать несколько десятков конницы, чтобы подавить восстание. Лян Цзи воспользовался этой возможностью, и назначил Чжан Гана на пост правителя области Гуанлин, надеясь, что он там погибнет.

Когда Чжан Ган прибыл в Гуанлин, он, взяв с собой дюжину свиты, лично отправился на встречу с Чжан Ином. Он объявил, что пришел, чтобы разобраться с коррумпированными чиновниками и никогда не даст в обиду простой народ. Чжан Ин слышал и раньше, что Чжан Ган был человеком слова.

Они вдвоем поклялись небесам, что вместе уничтожат злодеев и обеспечат мирную жизнь народу. Чжан Ган отобрал самых способных из повстанческой армии, чтобы они помогали ему, а остальных отпустил домой заниматься сельским хозяйством. Таким образом, в Гуанлине наступил мир. Чжан Ган совершил подвиг, и чиновники думали, что он должен быть вознагражден, но это было невозможно без одобрения Лян Цзи. Чжан Ган занимал пост начальника Гуанлина более года, затем умер от болезни.

На второй год после смерти Чжан Гана, в 144 г. н. э., умер и император Хань Шунь-ди. На престол взошел двухлетний наследный принц Лю Бин, император Хань Чун-ди. Менее чем через полгода император Хань Чун-ди такжже умер. Так кто же должен быть императором? Чиновники предложили два варианта: один человек — правитель Цинхэ Лю Суан, а другой правитель Бохай ю Цюань, оба правнуки императора Хань Чжан-ди. Начальник военного приказа Ли Гу убедил Лян Цзи возвести на трон Лю Суаня. Лян Цзи и вдовствующая императрица Лян не хотели его слушать. Как могли старшие по возрасту императоры подчиняться молодому императору? Они решили посадить на трон восьмилетнего Лю Цюаня, императора Хань Чжи-ди.

Своевольный и гордый полководец

Императору Чжи из династии Хань было всего восемь лет, а он уже был очень умен, однако мало разбирался в делах. Он видел, что Лян Цзи действует в одиночку, избегая всех, и чувствовал себя неловко. Однажды, при императорском дворе император династии Хань указал на Лян Цзи перед сотнями гражданских и военных сановников и сказал: «Этот главнокомандующий слишком своевольный и гордый!». Когда Лян Цзи услышал это, его глаза чуть не вылезли из орбит от гнева. Он подумал: «Этот юнец невыносим, а что будет, когда он вырастет!». Поэтому он приказал слуге положить яд в блины, и пригласить маленького императора к столу.

Съев блины, император Хань Чжи-ди почувствовал себя нехорошо, поэтому он вызвал начальника военного приказа Ли Гу, чтобы спросить: «Когда я съел блины, у меня заболел живот и пересохло во рту. Если я выпью немного воды, мне станет лучше?». Лян Цзи поспешно сказал: «Нет… лучше не стоит. Боюсь, от воды вас вы… вы…вырвет». Лян Цзи, заикаясь, так и не успел договорить, император династии Хань Чжи-ди рухнул на землю, перевернулся несколько раз и умер. Ли Гу подбежал, горько заплакал и попросил вдовствующую императрицу Лян и Лян Цзи разобраться со слугами. Если бы Чжан Ган был еще жив, он бы снова сказал: «Шакалы и волки хозяйничают на дорогах, к чему допрашивать лису?».

Начальник военного приказа Ли Гу и дахунлу Ду Цяо боялись, что Лян Цзи выберет другого ребенка в качестве императора, поэтому они совместно написали письмо с просьбой сделать императором правителя Цинхэ Лю Сяо. Но у Лян Цзи и вдовствующей императрицы Лян были другие планы. На следующий день Лян Цзи собрал чиновников вместе, пожимая плечами и вытаращив глаза. Он агрессивно заявил: «Назначить… Назначить…. Назначить князя Ли У!». Ли Гу и Ду Цяо собирались заговорить, когда Лян Цзи крикнул: «Отступите!». Вопрос о назначении императора был решен.

Император Хань Чжи-ди указал на Лян Цзи и сказал: «Этот главнокомандующий слишком своевольный и гордый!»

Ли Гу действительно был немного упрям. Он написал Лян Цзи и назвал множество причин, по которым Лю Суань был прав. Лян Цзи бросил письмо и отправился во дворец, чтобы попросить вдовствующую императрицу Лян принять решение. Вдовствующая императрица Лян приказала отстранить Ли Гу от должности, а Ду Цяо заменить его на посту начальника военного приказа. Таким образом, пятнадцатилетний Лю Чжи стал императором Хань Хуань-ди, вдовствующая императрица Лян все еще жила при дворце, а власть все находилась в руках Лян Цзи.

Год спустя император Хань Хуань-ди женился на младшей сестре вдовствующей императрицы Лян, и две сестры — императрицы — представляли два поколения семьи: одна была вдовствующей императрицей, а другая — императрицей. Лян Цзи хотел встретить сестру самыми щедрымм дарами. Ду Цяо возражал, говоря, что правила, установленные покойным императором, нельзя нарушать. Лян Цзи так ненавидел Ду Цяо, что ему пришлось прогнать его. В тот момент в Лояне произошло землетрясение, и некоторые люди писали, что землетрясение в столице произошло по вине начальника военного приказа. Вдовствующая императрица Лян снова уволила Ду Цяо. Лян Цзи знал, что при дворе все еще было много людей, восхищавшихся Ли Гу и Ду Цяо, поэтому он планировал избавиться от них.

К счастью, многие настаивали назначить на трон императора Лю Суаня, Лян Цзи говорил, что Ли Гу приказал ему, и попросил вдовствующую императрицу Лян посадить Ли Гу в тюрьму. Когда ученики Ли Гу услышали, что учитель был арестован, они кричали и требовали справедливости. Они пришли к воротам дворца, чтобы подать прошение об освобождении Ли Гу. Вдовствующая императрица Лян боялась, что все станет еще хуже, поэтому приказала освободить Ли Гу. Ли Гу вышел из тюрьмы с высоко поднятой головой, а люди на улицах и переулках Лояна кричали: «Да здравствует! Ура!». Когда Лян Цзи услышал об этом, он подумал: «Он же враг моей семьи Лян, как такое возможно?». Он снова пошел к вдовствующей императрице Лян и сказал: «Ли Гу пытается завоевать сердца и умы людей, и он запланировал что-то нехорошее. Наша семья Лян может пострадать от него в будущем. Лучше заняться им как можно скорее». После этого Ли Гу снова арестовали, вскоре после этого приговорили к смертной казни и убили. Лян Цзи послал человека, чтобы сообщить Ду Цяо, что он должен покончить с собой, но Ду Цяо не послушал его. Лян Цзи также арестовал его, вскоре Ду Цяо был задушен в тюрьме.

Два добродетельных чиновника, Ли Гу и Ду Цяо, были убиты Лян Цзи, а Лян Цзи наконец-то стало легче.

В 150 году н. э. вдовствующая императрица Лян умерла от болезни, теперь только Лян Цзи управлял всеми делами. Он не только старший брат вдовствующей императрицы Лян, но и старший брат императрицы Лян. Несмотря на то, что закон ему бы не писан, император Хань Хуань-ди все еще доверял своему шурину, жестокому и надменному полководцу. В 153 году н. э. разлились воды реки Хуанхэ, затопив все прибережные районы Цзичжоу, в результате утонуло много людей, сотни тысяч семей были вынуждены покинуть свои дома. Местные чиновники не только не оказали помощи, но и вымогали деньги на восстановление прибрежных территорий. В Цзичжоу увеличивалось количество беженцев, казалось, что они вот-вот взбунтуют. Лян Цзи назначил Чжу Му ревизором Цзичжоу. Чжу Му славился своей принципиальностью и строгим соблюдением законов. Он всегда не ладил с Лян Цзи. На этот раз он направил Чжу Му в зону бедствия, чтобы тот ощутил горечь страданий.

Когда Чжу Му пересек Хуанхэ, корыстолюбивые и алчные чиновники в Цзичжоу уже были перепуганы до смерти, и более 40 человек бросили правительственные печати и бежали. Когда Чжу Му прибыл в Цзичжоу, он действительно продемонстрировал всю свою непреклонность и справедливость. Кто-то сообщил Чжу Му, что когда умер отец евнуха Чжао Чжуна, сын похоронил его как императора, надев нефритовую мантию. В то время существовал строгий обряд похорон, захоронение отца евнуха в нефритовом одеянии считалось существенным нарушением закона. Чжу Му немедленно послал людей расследовать данный факт. Люди, которые пошли вскрывать могилу, увидели, что отец Чжао Чжуна действительно был одет в нефритовое одеяние. Когда Чжу Му услышал об этом, он отправил семью Чжао Чжуна в тюрьму.

Когда Чжао Чжун узнал об этом, он не смог сдержать ярости и отправился к императору Хань Хуань-ди. Рыдая, он сообщил, что Чжу Му раскопал могилу его отца. Лян Цзи изначально ненавидел Чжу Му, но он также немного приукрасил информацию в свою пользу и сказал много плохого о Чжу Му. Император Хань Хуань-ди конечно услышал всего его жалобы, сразу приказал арестовать Чжу Му и посадить его в тюрьму.

Как только новость распространилась, тысячи учащихся государственной академии вышли протестовать. Выбрали Лю Тао главным, написали обращение и все вместе пришли к воротам дворца, требуя освобождения Чжу Му. В противном случае, все были бы готовы отправиться в тюрьму вместе с Чжу Му. Император Хань Хуань-ди также боялся, что Сюцай взбунтуется, поэтому приказал освободить Чжу Му и позволить ему вернуться в свой родной город Наньян.

Студенты не остановились на достигнутом, написали императору Хань Хуань-ди следующее: «Если император планирует восстановить мир, он должен быть преданным и законопослушным. Чжу Му и Ли Ин справедливы и талантливы, они залог возрождения и опора государства. Император должен вернуть их в династию и помочь императорской семье». Но как мог император Хань Хуань-ди решить этот вопрос, если власть все еще была в руках Лян Цзи.

Вскоре после этого младшая сестра Лян Цзи, императрица Лян, тоже умерла. Императору Хань Хуань-ди поначалу больше всего приглянулась Дэн Гуйжень, но как только императрица умерла, Дэн Гуйжень сошла с ума. Дэн Гуйжэнь приходилась внучатой племянницей вдовствующей императрице Дэн (супруге императора Хань Хуань-ди), а ее отец давно умер. Жена Лян Цзи увидела, что она очень красива, поэтому приняла ее как свою дочь, сменила фамилию на Лян и отправила во дворец. Все всегда думали, что Дэн Гуйжэнь была дочерью Лян Цзи, но только Дэн Гуйжэнь понимал, что происходит.

В этот момент Дэн Гуйжэнь выступила вперед, и Лян Цзи испугался, что мать Дэн Гуйжена раскроет тайну. Он приказал убить мать Дэн Гуйжена. Но убийца был пойман, и после допроса он узнал, что его послал великий полководец Лян Цзи. Дэн Гуйжень рассказала об этом императору Хань Хуань-ди. Лян Цзи убил огромное количество людей за эти годы, и император Хань Хуань-ди никогда не интересовался им. Теперь, когда он убил мать Дэн Гуйжень, он перешел все границы! Император Хань Хуань-ди был в ярости, он тихо спросил Тан Хэ из Сяохуанмэня: «Кто во дворце имеет зуб на семью Лян?». Тан Хэн прошептал: «Шань Чао, Цзо Гуань, Сюй Хуан, Цзю Юань, они все…». Император Хань Хуань-ди быстро махнул рукой и сказал: «Я знаю».

Император Хань Хуань-ди тайно вел переговоры с пятью евнухами, пытаясь избавиться от Лян Цзи. Однажды он собрал более тысячи стражей, которые окружили дом Лян Цзи, изъяли печать главнокомандующего. Зная, что с ним покончено, Лян Цзи пришлось вместе с женой выпить яд, таким образом, совершив самоубийство. Некоторые дети и родственники семьи Лян были казнены, а некоторые понижены до простолюдинов. Высокопоставленные и мелкие чиновники, приближенные к Лян Цзи, были смещены с должностей, более, чем 300 человек, императорский дворец опустел.

Пять евнухов с титулом князя

Власть семьи Лян, родственников по матери, пала, и перешла в руки императора Хань Хуань-ди. Но он не хотел управлять страной. Он просто хотел укрепить свое могущество и оставаться в стабильном положении. Таким образом, он в один и тот же день пожаловал пятерым евнухам, Дань Чао, Цзо Гуаню, Сюй Хуану, Цзюй Юаню и Тан Хэну, титул князя, так называемый «Пять евнухов с титулом князя». Дань Чао сказал императору Хуань-ди, что приближенные Лю Пу, Чжао Чжун и др. также имеют заслуги и должны быть вознаграждены. Император Хуань-ди был настолько великодушным, что пожаловал титул князя еще восьми евнухам. Казалось, что императорский дворец внезапно обрел новый облик, но на самом деле это было начало диктатуры евнухов и катастрофы для государства.

Первый чиновник Чэнь Фань ждал возрождения династии Хань. Он порекомендовал императору Хань Хуань-ди пятерых видных деятелей: Сюй Чжи из Наньчана, Цзян Гуна из Гуанци, Вэй Чжу из Пинлиня, Юань Хуна из Жунаня, Ли Таня из Янчжи. Император Хань Хуань-ди, соблюдая церемонии, направил людей встретить каждого отдельно. Но никто из пятерых человек не захотел приезжать. Они предпочли остаться в своем родном городе, чтобы учить грамоте и заниматься земледелием.

Чэнь Фань не желал сдаваться и поэтому он попросил императора Хань Хуань-ди пригласить Вэй Хуаня, видного деятеля из Аньяна. Но Вэй Хуань, как и Сюй Чжи и другие, отказался приезжать. Друзья советовали ему: «Лучше ведь поехать в столицу». На что Вэй Хуань ответил: «Когда ученый собирается стать чиновником, он должен быть достоин народа и страны. Сейчас в императорском гареме несколько тысяч наложниц. Возможно ли сократить количество наложниц? Лошадей насчитывают близко 10 000. Возможно ли сократить их количество? Возможно ли пройти среди такого большого количества евнухов вокруг императора?».

Все вздохнули и сказали: «Боюсь, это невозможно». Вэй Хуань сказал: «Да! Тогда почему вы все еще уговариваете меня пойти? Если я уйду живым и вернусь мертвым, какая от этого польза вам?». Всем было нечего сказать.

Никто из видных деятелей не пришел. Императору Хуань-ди было все равно. Его окружало большое количество евнухов, получивших титул князя. Придворный советник князь Лань не участвовал в делах по уничтожению Лян Цзи, но он преподнес в дар 5000 кусков тонкого шелка. Император Хуань-ди также пожаловал ему титул князя и включил в список заслуженных государственных деятелей. Ли Юнь, глава уезда Байма (уезд Хуасянь, провинция Хэнань), написал докладную записку, в которой критиковал императора Хань Хуань-ди за чрезмерные жалования евнухам. Он сказал: «Есть так много евнухов, которые не сделали ничего выдающегося, и всем им был пожалован титул князя, как солдаты и офицеры на пограничной крепости должны мириться с этим? Император беспорядочно раздает титулы, покровительствует низким людям, открыто занимается подкупом и взяточничеством, игнорирует дела управления государством — сколько это может продолжаться!».

Император Хань Хуань-ди, прочитав докладную записку Ли Юня, просто был в ярости. Он немедленно отдал приказ посадить Ли Юня в тюрьму, велел придворному советнику Гуань Ба жестоко пытать его. Государственный чиновник Ду Чжун подал докладную записку, в которой говорилось, что он готов умереть вместе с Ли Юнем. Император Хань Хуань-ди разгневался еще больше и посадил Ду Чжуна в тюрьму. Чэнь Фан и несколько других чиновников направили коллективную докладную записку, в которой ходатайствовали о снисхождении для Ли Юня и Ду Чжуна. Император Хуань-ди хотел показать им, что он хозяин Поднебесной, поэтому он отстранил от должности Чэнь Фаня и других и приказал убить Ли Юня и Ду Чжуна. Вы говорите, что он души не чаял в евнухах. Он считал, что этого еще не достаточно, поэтому он просто назначил Дань Чао полководцем, теперь военная власть всей страны принадлежала ему. Власть евнухов стала безграничной.

Дань Чао умер вскоре после того, как стал полководцем. Остальные четверо: Сюй Хуан, Цзюй Юань, Цзо Гуань и Тан Хэн, становились все более высокомерными и своевольными. Приемные сыновья евнухов также могли наследовать титулы и жалованья, что является прецедентом, установленным императором Хань Шуньди. Было много бессовестных людей, которые спешили евнухов назвать своим отцом. Таким образом, приемные сыновья, братья и племянники четырех евнухов стали чиновниками, многие из них стали правителями областей, другие — начальниками уездов. Абсолютно все занимались казнокрадством и вымогательством. Простые люди были разочарованы, им даже некому было пожаловаться.

Племянник Сюй Хуана Сюй Сюань стал начальником уезда Сяпи. Дочь умершего правителя уезда Жунань Ли Сун, чья семья жила в Сяпи, приглянулась Сюй Сюаню. Сюй Сюань направил людей в дом Ли и потребовал, чтобы девушка стала его наложницей. Семья Ли не согласилась, поэтому Сюй Сюань направил людей забрать ее силой. Девочка упорно не соглашалась. Сюй Сюань был так зол, что приказал привязать ее к столбу, и жестоко избить, после чего снова спросил ее, пойдет ли она с ним. Девочка назвала его зверем. Сюй Сюань, скаля зубы, улыбнулся, достал лук, отобрал дюжину стрел, и, глотая алкоголь, целился в нее как в мишень, пустил стрелу, и убил девушку.

Семья Ли повсюду обращалась с жалобами, но кто осмелится прикоснуться к Сюй Сюаню? Наконец, жалоба дошла до Хуан Фу, чиновника из Дунхай. Хуан Фу — принципиальный человек, который не боялся смерти. Сяпи находилось под управлением Дунхая. Он решил вернуть справедливость семье Ли и лично допросил Сюй Сюаня. Полагаясь на поддержку своего дяди Сюй Хуана, Сюй Сюань, стараясь сделать грустный вид, сказал: «Как ты смеешь так обращаться со мной?». Хуан Фу распорядился своим подчиненным снять с него одежду и связать. Сюй Сюань закричал: «Ты против меня? Ты не боишься смерти? Ты действительно смеешь прикасаться ко мне?». Хуан Фу закричал: «Выведите его и зарежьте!» Только тогда Сюй Сюань вздрогнул, опустился на колени и громко закричал: «Пощадите!». Подчиненные Хуан Фу засуетились, остановили Хуан Фу и сказали: «Так не годится, абсолютно не годится! Убийство Сюй Сюаня — это большая катастрофа!». Хуан Фу сказал: «Сегодня я убью этого негодяя, а завтра я готов умереть сам!». Он лично контролировал исполнение смертельного приговора, Сюй Сюаню отрубили голову. Недовольных в городе не осталось.

Хуан Фу вызывает Сюй Сюаня на личный допрос

Радость радостью, но как мог Сюй Хуан отпустить Хуан Фу? Сюй Хуан, заливаясь плачем, сказал императору Хуань-ди: «Семья Ли Сун подкупила Хуан Фу, погубили моего племянника. Прошу императора распорядится моей судьбой». Император Хуань-ди выслушал евнуха, и тотчас же сместил Хуан Фу с должности за преступление. Таких несправедливо осужденных было более десяти-восьми.

Евнухи совершали преступления, простой народ страдал от этого и не мог больше выдерживать. Учащиеся государственной академии не выдерживали и устраивали массовые дискуссии о делах управления государством.

Заключенные партийцы

Император Хуань-ди стал свидетелем бунта образованных людей. Когда он услышал, что учащиеся снова вели дискуссии, он последовал за ними и приказал Ли Ину стать инспектором столичной области, Чэнь Фаню — правителем столичной области, а Ван Чану — чиновником. Эти три человека пользовались большим уважением среди учащихся. Учащиеся говорили, что Ли Ин является образцом для подражания в Поднебесной, Чэнь Фань не боится тиранов, а Ван Чан — тоже превосходный человек. Их всех можно было назвать благородными.

Если говорить о дискуссиях, то все они в то время то и делали, что обсуждали деятелей, мол, кто благородный, а кто низкий человек. Как только евнухи это услышали, они поняли, что это точно говорилось о них. Они выдвигали необоснованные встречные обвинения: тех, кто относил их к низким людям, они называли «партийцами». Потому что Конфуций говорил: «Благородный человек общителен, но не пристрастен ни к кому», а раз он член партии, то он не благороден. А если человек не благородный, то кто же он? Конечно же, низкий человек. Вот так евнухи и партийцы стали смертельными врагами.

Как только Ли Ин стал инспектором столичной области, кто-то сообщил, что Чжан Шо, глава уезда Еван (уезд Цинь в провинции Хэнань) присваивал средства незаконным путем и вымогал деньги, и к тому же был готов пойти на любое преступление. Чжан Шо был младшим братом евнуха Чжан Жана. Зная могущество Ли Ина, он бежал в столицу и спрятался в доме своего старшего брата Чжан Жана. Услышав эту новость, Ли Ин лично привел людей в дом Чжан Жана для обыска. Он вытащил Чжан Шо, как цыпленка, и посадил его в тюрьму. Чжан Жан поспешно направил людей просить о снисхождении, но он не ожидал, что его младший брат был уже обезглавлен. Чжан Жан был так зол, что сразу же пошел жаловаться к императору Хуань-ди, но Чжан Шо тогда уже признал свою вину.

Император Хуань-ди не хотел беспокоить Ли Ина, но в глубине души он упрекал Ли Ина в том, что тот не должен быть врагом евнухов.

Одна беда не ходит. Жил-был алхимик по имени Чжан Чэн, который всегда дружил с евнухами и хвастался, что может по направлению ветра предугадывать удачу и беду. В этот день придворный советник дворца князь Лань сообщил, что в ближайшие дни будет объявлена всеобщая амнистия. Чжан Чэн сразу же с важным видом посмотрел на направление ветра перед всеми и сказал, что император собирается издать высочайший указ о всеобщей амнистии. Были те, кто не верил ему, он заключил с ними пари и велел своему сыну убить человека. Ли Ин поймал убийцу. На следующий день вышел указ об амнистии. Чжан Чэн с самодовольным видом сказал всем: «Вы думаете, я пророк? Высочайший Указ вышел, и я не боюсь, что инспектор столичной области не выпустит моего сына».

Когда это известие дошло до ушей Ли Ина, Ли Ин еще больше разозлился и сказал: «Зная заранее об амнистии, он умышленно убил человека, не будет ему никакой амнистии». Он схватил сына Чжан Чэна и убил его. Как Чжан Чэн мог смириться с этим? Он попросил князя Ланя и Чжан Жана отомстить за него. Князь Лань и другие предложили Чжан Чэну направить докладную записку императору, обвиняя Ли Ина в создании партии с учащимися и видными деятелями, где они наводили клевету на императорский дворец и нарушали обычаи. Они также приложили список так называемых «партийцев», сначала указав тех, кто был их врагами.

Император Хуань-ди ненавидел тех ученых, которые любили критиковать императорский двор. Прочитав жалобу, он приказал правителю столичной области Чэнь Фаню арестовать членов партии. Как только Чэнь Фань посмотрел на список, в верхней части которого были написаны все выдающиеся люди Поднебесной, он сразу же отказался. Император Хуань-ди рассердился и посадил Ли Ина в тюрьму. Вскоре были арестованы государственные чиновники Ду Ми, Чэнь Сян и более 200 человек из списка. Остальные люди, услышав эту новость, разбежались и спрятались кто куда.

Император Хуань-ди арестовал всех ученых, критиковавших императорский двор

Жил был видный деятель по имени Чэнь Ши, который принадлежал к членам партии. Люди советовали ему сбежать. На что он, вздохнув, отвечал: «Я сбегу. А что будет с другими? Если я пойду к ним, я смогу поддержать их мужество». Он сам приехал в столицу и попал в тюрьму для партийцев.

Правитель столичной области Чэнь Фань написал докладную записку в защиту членов партии. Император Хуань-ди снял с должности Чэнь Фаня. Ли Ин в тюрьме придумал способ, как справиться с этими евнухами. Он разгласил, что многие из детей евнухов были членами их партии. Евнухи были действительно напуганы, и у них не было другого выбора, кроме как сказать императору Хуань-ди: «Сейчас не время, необходимо всех помиловать». Император Хуань-ди слушал только евнухов, поэтому он освободил более 200 членов партии, но на всю жизнь «лишил их права занимать служебные посты», то есть, им никогда не позволят стать чиновниками.

Той зимой император Хуань-ди умер от болезни. Он находился у власти 21 год и поверг страну в хаос. Теперь стали видны все признаки порабощения страны. Как только он умер, императрица Доу (император Хуань-ди утвердил три императрицы, императрица Доу была третьей) запаниковала и поспешно позвала своего отца Доу У во дворец. После совещаний с несколькими государственными чиновниками, Лю Хун, правнук князя Лю Кая из Хэцзяня, был назначен императором, император Лин-ди (императором династии Хань). Император Лин-ди был ребенком, ему было всего лишь двенадцать лет, что он понимал в этом? Разумеется, вдовствующая императрица Доу фактически правила. Доу У был главнокомандующим. Он восхищался теми партийцами, которые не побоялись высказаться, поэтому позволил Чэнь Фаню стать правителем столичной области, а Ли Ин и Ду Ми снова были приглашены для участия в государственных делах. Императорский двор обрел новый облик.

Вдовствующая императрица также с большим уважением относилась к Чэнь Фаню. Но она жила во дворце и каждый день общалась с евнухами Цао Цзе и Ван Фу. Она не могла устоять перед их лестью и считала их своими приближенными. Она соглашалась на все, о чем бы они ни просили. Кому они просили присвоить титул, тому она и присваивала. Чэнь Фань тайно сказал Доу У: «Если не избавиться от евнухов, невозможно будет управлять Китайской империей. Главнокомандующему нужно как можно быстрее придумать, что можно сделать. Мне почти восемьдесят. Чего мне желать? Остаться здесь только для того, чтобы помочь главнокомандующему ликвидировать зло, поселившееся в императорском дворце».

Доу У был полностью согласен с мыслями Чэнь Фаня. Он тотчас же ринулся во дворец и потребовал от вдовствующей императрицы Доу отстранить Цао Цзе и остальных. Вдовствующая императрица Доу была очень мягкосердечна. Как она могла принять такое решение? Она сказала: «У какого поколения династии Хань не было евнухов?».

Чэнь Фань действительно старался изо всех сил. Он направил докладную записку, в которой перечислил злодеяния евнухов Лань, Цао Цзе и Ван Фу, и попросил вдовствующую императрицу немедленно убить их, во избежание беды. Вслед за ним, другие государственные чиновники также подали докладные записки, с требованием сместить с должности евнухов. Трудно не быть ужаленным змеей, если вы делаете что-то подобное. Как только евнухи услышали эту новость, они тут же подхватили инициативу. Они запугали императора Лин-ди, заявив, что Доу У и Чэнь Фань собираются сменить императора. Затем они взяли Императорский скипетр и сказали, что Чэнь Фань и Доу У готовятся к восстанию. Необходимо их обоих арестовать. Затем они вынудили вдовствующую императрицу Доу выдать большую императорскую печать и заперли ее в южном дворце. Доу У поспешно призвал своих солдат, чтобы противостоять поймавшим его правительственным войскам, но людей было слишком мало, поэтому в конце концов ему пришлось покончить жизнь самоубийством. Чэнь Фань был полон решимости сражаться до последнего вздоха и вместе с более чем десятью учениками ворвался во дворец, чтобы разобраться с евнухами. Но какой был толк в этом? Чэнь Фань был убит на месте.

В результате пострадали люди Чэнь Фаня и Доу У, их родственники и ученики, а еще несколько человек были убиты. Ли Ин и Ду Ми также были отстранены от должностей и понижены в звании до простолюдинов и изгнаны из столицы.

Когда они вернулись в родные края, то обнаружили, что их авторитет незыблем. Ученые считали их лидерами, а их критика политики дворца поддерживалась большинством. Евнухи, затаив злобу в душе, считали их смертельными врагами.

В Гаопине, уезд Шаньян (к юго-западу от уезда Цзоу, провинция Шаньдун) жил человек по имени Чжан Цзянь. Он подал императору докладную записку с доносом на евнуха Ланя. Кязь Лань приказал своим подчиненным в ответ донести на Чжан Цзяня, заявив, что он с земляками сформировал партию из более, чем 20 человек, оклеветал императорский дворец и замышлял политический заговор. Цао Цзе и другие воспользовались случаем, и приказали нескольким доверенным лицам вместе представить докладную записку императору, попросив снова арестовать партийцев и схватить Ли Ина и Ду Ми.

Императору Лин-ди было всего четырнадцать лет, откуда он мог знать, что происходит. Он спросил Цао Цзе: «Кто такие члены партии? Почему нужно их арестовывать?». Цао Цзе придумав на ходу и сказал, что члены партии — это очень страшные люди. Император Лин-ди был так напуган, что прижав шею, тотчас же приказал издать высочайший указ об аресте членов партии.

Когда вышел указ об аресте членов партии, повсюду поднялись бунты. Кто-то узнал об этой новости и в спешке побежал к дому Ли Ина, убеждая его сбежать. На что Ли Ин сказал: «Как только я сбегу, я причиню вред другим. К тому же мне уже шестьдесят лет, куда мне бежать?». Он сам пришел в тюрьму, а позже он и Ду Ми были убиты. Его последователи и рекомендованные им чиновники были «лишены права занимать служебные посты». В общей сложности 600 или 700 членов партии были убиты или были под запретом, и более 1000 учащихся были арестованы.

Евнухи истребили столько членов партии, что, конечно же, остались довольны. Но князь Лань все еще был недоволен, его заклятый враг Чжан Цзянь еще не получил по заслугам. Он попросил императора Лин-ди отдать приказ всей стране схватить Чжан Цзяня и судить его. Тот, кто укрывает Чжан Цзяня, будет наказан так же, как и Чжан Цзянь. В отличие от Ли Ина и Ду Ми, которые сами искали себе погибель, Чжан Цзянь прятался повсюду и хотел жить. Несколько семей пережили несчастья из-за того, что укрывали его, в лучшем случае их сажали в тюрьмы, в худшем приговаривали к смертной казни. Была одна семья по фамилии Кун, которой тоже не повезло, потому что они приютили Чжан Цзяня.

Человек по фамилии Кун — Ку Бао из Луцзюня (Луцзюнь находится в провинции Шаньдун) — был очень близок с Чжан Цзянем. Чжан Цзянь бежал в Луцзюнь, чтобы найти убежище у Кун Бао. Но его как раз не было дома. Его брату Кун Жуну было всего 16 лет, и он без спросу разрешил Чжан Цзяню остаться. Чжан Цзянь прожил у них несколько дней и, конечно же, новость об этом неизбежно разлетелась. Когда местная власть направила людей схватить его, Чжан Цзянь уже сбежал. Чиновники Луцзюня арестовали Кун Бао и Кун Жуна. Кун Жун сказал: «Я принял Чжан Цзяня, поэтому я должен нести ответственность за свой проступок». Кун Бао сказал: «Он пришел найти убежище у меня. Я должен нести ответственность за свой проступок, а не мой брат». Чиновники спросили их мать, г-жу Кун. Г-жа Кун сказала: «Я глава семьи и поэтому я должна быть наказана». Мать и ее двое детей так спорили, что округ не мог вынести решения, поэтому им пришлось подать докладное письмо и ждать приказа. Когда вышел высочайший указ, осужден был только Кун Бао. Кун Жун прославился своей готовностью быть наказанным вместо своего брата.

Чжан Цзянь скрывался изо дня в день. Кто-то считал, что это далеко не выход. Ся Фу из Чэньлю (Чэньлю находится на юго-востоке Кайфына, провинция Хэнань) также числился в списках членов партии. Он не сбегал. Он говорил родным: «Если сам скрываешься, то зачем впутывать других? Какая надобность?». Он отрезал себе волосы и бороду, уехал в горы Линьлюй (уезд Линь, провинция Хэнань), сменил имя и фамилию и стал слугой у других. Из-за ежедневной работы его руки и лицо стали грубыми и темными, поэтому никто и не догадывался, что он бывший ученый.

Угнетенный чиновниками народ бунтует

В 178 году н. э. во дворце жила была курица, у которой петушиный гребешок рос все больше и больше, и однажды вдруг курица начала кукарекать. Удивительно, что курочка превращается в петуха, что изначально является физиологическим отклонением. Древние люди не имели представления об этом, но считали это дурным предзнаменованием. Император Лин Хань запаниковал и спросил своих чиновников, как избежать несчастья. Илан Цай Юн секретно написал докладную, заявив, что ответственность за несчастья Поднебесной лежит на императорском дворце, и император должен назначить достойных людей на высокие посты и избавиться от малодушных. Он также написал в докладной, кто был высокоморальным, а кто не заслужил занимать пост.

Император Лин Хань уже подрос, начал вникать в суть происходящего. Он прочитал докладную Цай Юна и глубоко вздохнул. Цао Цзе заглянул в секретную докладную тайком, когда император переодевался. Таким образом, все, что сказал Цай Юн, было известно евнухам, и оказалось, что все это касалось их. Чжунчанши Чэн Хуан сразу отправил людей донести на Цай Юна, заявив, что оклеветал императорский дворец и замышляет расправиться с чиновниками. Он также в лицо императору Хань Лин-ди сказал, что Цай Юн совершает величайшее преступление, и должен быть приговорен к смерти. Когда прибыл император, Хань Лин-ди все еще слушал евнуха, посадил Цай Юна в тюрьму и приговорил его к смертной казни.

Но вдруг среди евнухов оказался человек по имени Лу Цян, который заступился за него. Он изо всех сил старался выступить поручителем Цай Юна перед императором Хань Лин-ди. Император попросил Лу Цяна издать приказ, отменяющий казнь Цай Юна, а в качестве наказания он и его семья ссылались на каторгу в Шуфан (к северо-западу Хангин-Ци, Внутренняя Монголия).

После многих лет правлений родственников и евнухов в династии Хань средства в казне уже почти закончились. Император Хань Лин-ди только и умел проводить время в развлечениях, но откуда брать деньги? Евнухи подали императору Хань Лин-ди идею открыть совершенно особенную лавку, в которой богатые люди могли покупать должности и титулы: должность стоимостью 400 даней продавали за 4 миллиона юаней, а должности стоимостью 2000 даней оценивались в 20 миллионов юаней. Если совсем нет денег, можно продать должность чиновника, дождитесь, когда он примет дела и удвойте оплату. Что делают люди, купившие должность чиновники, просто наживаются на простом народе. После нескольких лет засухи и неурожая, страдания простых людей не прекращались. На самом деле, выжить просто стало невозможным, и крестьяне повсюду восставали.

Первым поднял восстание Сюй Шэн из Куайцзи, он поднял войска в Цзюйчжане (в Цыси, Чжэцзян), за несколько дней собралось более 10 000 бедняков. Они добрались до столицы уезда, убили чиновников и отбросили офицеров и солдат, пришедших окружить и подавить их. Сюй Шэн провозгласил себя императором Ян Мин-хуаном. После этого крестьянское восстание было подавлено, а Сюй Шэн был убит императорскими солдатами.

Вскоре после этого трое братьев из семьи Чжан уезда Джулу (на юге провинции Хэбэй) снова подняли народ на восстание. Трех братьев звали Чжан Цзяо, Чжан Бао и Чжан Лян, и все они были очень способными. Чжан Цзяо читал книги и разбирался в медицине, очень хорошо лечил людей, с простых людей он не брал деньги за лечение. Видя, что все крестьяне с нетерпением ждут мирной жизни и урожая, когда они смогут спокойно жить, поэтому организовал общину, которую назвал «Тайпиндао», а также набрал нескольких учеников — последователей, которые помогали ему проповедовать вместе с ним и лечить людей. Во время эпидемий Чжан Цзяо наваривал лекарство, и готовое лекарство разливал по бутылкам, таким образом, был готов лечить людей в любое время. Он попросил больного встать на колени перед алтарем, а сам произносил заклинание, а затем давал больному микстуру, которая спасла немало людей.

В результате Чжан Цзяо стал известен, очередь к нему была всегда более 100 человек, которые со всех сторон обращались к нему за помощью. Чжан Цзяо называл себя «тайпинским даосом». Люди уважали его как «настоящего тайпина». Китайский даосизм зародился во времена династии Поздняя Хань, а тайпинский даосизм Чжан Цзяо стал одним из его направлений. Существует также даосская секта «Пять ковшей риса», основанная Чжан Даолином, известным как небесный наставник Чжан.

Все больше и больше людей верили в Тайпинов. Чжан Цзяо отправлял своих братьев и учеников путешествовать повсюду, одновременно леча болезни и проповедуя. Примерно через десять лет тайпинский даосизм распространился в Цинчжоу, Сюйчжоу, Ючжоу, Цзичжоу, Цзинчжоу, Янчжоу, Яньчжоу и Ючжоу, и число верующих составило сотни тысяч. Хотите, верьте, хотите, нет, но среди жителей этих восьми округов не было ни одного человека, который бы не знал тайпинов. Чиновники со всей страны также считали, что Тайпиндао была сектой, убеждающей людей быть добрыми и лечить людей, но они не принимали в серьез Чжан Цзяо и других. Увидев, что время пришло, Чжан Цзяо тайно собрал даосов, чтобы они восстали против императорского двора. Он использовал четыре предложения в качестве секретного кода, то есть «Небо мертво, хуантянь должны выстоять. Когда наступит первый год шестидесятилетнего цикла, Поднебесная будет процветать». «Небо» относится к династии Хань, а «хуантянь» относится к Тайпиндао. Они договорились все вместе восстать в первый год шестидесятилетнего цикла (184 г. н. э.), тогда в «Поднебесной наступит процветание».

Чжан Цзяо попросил своих учеников тайно отправиться в разные места и использовать белую глину, чтобы написать два иероглифа «Цзя Цзы» на улицах, переулках, домах и магазинах и даже на воротах столицы. Но как раз в этот критический момент Тан Чжоу, помощник ученика Чжан Цзяо Ма Юаньи, предал своего брата, который собирался взбунтоваться, и написал докладную императору. Ма Юаньи никак не защищался и был арестован. Его подвергали различным пыткам, но он не сдавался, его даже заманивали должностью высокопоставленного чиновника. В конце концов, непреклонный герой был убит. Одновременно было убито более тысячи человек. Когда император Лин Хань получил это сообщение, он поспешно приказал арестовать брата Чжан Цзяо.

Чжан Цзяо провозглашает себя Тайпиндао: лечит людей и одновременно проповедует

У Чжан Цзяо не было другого выбора, ему пришлось поднять восстание по всем округам. Он называл себя «Воеводой Поднебесной», Чжан Бао — «Воеводой Земли», а Чжан Лян — «Воеводой людей». Всего за несколько дней сотни тысяч крестьян подняли восстание по всей стране. У каждого на голове была желтая повязка для отличия от других, поэтому повстанцев стали называть «желтые повязки».

«Желтые повязки» напали на все уезды дружно, поджигали дома чиновников, конфисковали имущество, открыли склады с зерном. Правители областей и начальники уездов всей страны были очень обеспокоены, все пожаловались императору Лин-ди. Император Хань Лин-ди тоже ничего не мог сделать, он был так взволнован, что не мог ни сидеть, ни стоять. Он быстро назначил своего дядю Хэ Цзиня главнокомандующим для защиты столицы. Затем он послал чиновников Лу Чжи, Хуанфу Сун и Чжу Цзюнь с войсками и конницей в атаку на «Желтые повязки» сразу в двух направлениях. Хэ Цзинь попросил императора Хань Лин-ди приказать областям и округам усилить защиту и сопротивление «Желтым повязкам». В результате начальники областей, ревизоры и землевладельцы, получили возможность атаковать восставших «Желтые повязки», набирая войска и расширяя свою территорию и власть. В случае победы над «Желтыми повязками», их ожидало повышение в звании и богатство, пожалованные титулы! Поэтому все они усердно сражались с «Желтыми повязками» ради своей же собственной выгоды.

«Желтые повязки» сразу выступили очень мощно, завоевав несколько областей и уездов один за другим, убивая казнокрадов и взяточников. Но позже начали съезжаться офицеры и солдаты со всех уголков страны. Провиант, фураж и оружие Желтых повязок явно уступали правительственным войскам, да и подготовка была слабой, поэтому они начали отступать. Неожиданно в это время воевода Поднебесной Чжан Цзяо слег как результат переутомления. На 15-й день восьмого месяца, он знал, что ему предстоит умереть, он сказал своему младшему брату Чжан Ляну и нескольким другим ученикам, стоявшим перед ним: «Небо мертво, но волки еще живы». Через некоторое время он снова повысил голос и закричал: «Небо мертво, но Желтые повязки бессмертны. Все люди едины, Поднебесная будет процветать!». Его слова стали лекарством для людей от всех болезней, добродетельный наставник и опытный врач умер с надеждой на процветание Поднебесной.

Когда Чжан Цзяо умер, восставшие «Желтые повязки» потерпели поражение. На поле боя погибли также Чжан Бао и Чжан Лян, и это крестьянское восстание было окончательно подавлено. С тех пор Поднебесную разрывали помещики и тираны, местами были захваченные территории. В 220 году н. э. династия Восточная Хань пала под властью Вэй. В царствах Вэй, Шу и У были отдельные императоры, императорские дворцы, таким образом официально сформировались Три царства.

Content

Ханьда Линь
Сборник китайских исторических рассказов
Том 4. Истории периода династии Восточная Хань

Герои-повстанцы

Восстание краснобровых

Семья Лю поднимает войска

Битва при Куньяне

Защита золота до самого конца

Бобовая и пшеничная каши

«Медные кони» императора

Стремление стать первым

Захват двух столиц

Захватив область Лун, зариться на Шу

Сельское хозяйство и рыболовство

Лучше умереть, чем покориться

Буддийские священные писания

Положить кисть и взяться за оружие

Узурпация власти родственниками по материнской линии

Все обо всем знают

Злодеи у власти

Своевольный и гордый полководец

Пять евнухов с титулом князя

Заключенные партийцы

Угнетенный чиновниками народ бунтует