И снова — здравствуйте!

Глава 1

***

Высокая серая каменная стена, стоящая на насыпном холме и уходящая далеко вверх, в небо. Очень знакомая. И, после недавних событий уже не кажущаяся такой надёжной и неприступной, как при первом моём визите в этот старый приграничный Имперский форт.

При взгляде на эти камни, сразу вспоминались, ползущие по ним вверх, безо всяких лестниц и иных приспособлений, к зубцам с укрывшимися за ними защитникам, демоны в доспехах и со своими страхолюдными личинами, прикреплёнными к шлемам.

Кстати, я так и не решился снять с трупа ни одной из них, из этих личин. Не решился взглянуть на лица тех, кого столь решительно уничтожал, ломал, рвал на части, взрывал фугасами, дырявил пулями... Может быть, подсознательно боялся увидеть под этими личинами людские лица? Боялся, что рука дрогнет, и я больше не смогу воспринимать их так же отстранённо, обезличено, как «массовку», «мобов в игре» — утилитарно. Как просто цели. Как нечто не неодушевлённое, что только выглядит, как человек. Ассоциировать их самих с этими их страшными личинами… не смогу так же спокойно и хладнокровно убивать?

Я тряхнул головой, сбрасывая наваждение, отгоняя непрошенные воспоминания, и решительно шагнул на мост, ведущий к воротам. Сколько прошло времени с тех пор, как я точно вот так же шагал по этим доскам? Весело и беззаботно улыбался, дышал полной грудью, восхищался небом и монументальностью стен… У меня нет ответа. Просто нет: я не знаю. Не имею никакого понятия. Оказывается, не только «счастливые часов не наблюдают», но и те, кто испытывает нечто противоположное.

Когда «бегунок» шкалы «заряда» брони таки упал в «красную зону», меня накрыло. Накрыло так, как ещё ни разу не накрывало, ни в прошлой жизни, ни в этой. Мир окружающий просто перестал существовать для меня совершенно. Всё моё восприятие, всё существование сузилось до одной единственной маленькой точки. Пульсирующей невыносимой болью точки. Точки, которой являлось всё моё тело. Каждая его клеточка…

Пусть я очень сумбурно описываю то, что чувствовал, но, поверьте — переживал это я ещё сумбурнее. Я помереть был готов, и даже хотел, когда «бегунок» коснулся «красной зоны» шкалы «заряда» в броне… ха! В броне! Как же!

Броня моя, та самая, на которую я потратил столько сил, денег, редких магических ингредиентов и «ядер» — сгорела. Как же так, спросите вы? А вот так: помните, я рассказывал, что у материалов есть свой «предел прочности», предел того, сколько и каких именно «ядер» этот материал может выдержать? Помните. Я же помню — значит и вы помните. Ведь вас же не существует, я вас придумал. Стало быть, вы помните то, что я хочу, чтобы вы помнили, забываете то, что я хочу забыть, знаете то, что я считаю — вы должны знать и узнаёте от меня то, что мне нравится вам рассказывать…

Ладно, это не важно. Особенности моей прогрессирующей шизофрении никого, кроме меня, не интересуют.

В общем, вы — помните, что у материалов существует «предел прочности». А я вот, в пылу и горячке боя о таком интересном нюансе позабыл.

Позабыл, что броня моя, вообще-то, была изготовлена из материалов, рассчитанных на укрепление только D-ранговым «ядром». В долине «Инстанса» я «повысил» её до A-ранга только за счёт праха вампира. Но там же я упоминал, что предел для «повышения» с использованием этого не самого популярного ингредиента — A-ранг. Выше уже не поднимешь, сколько его не сыпь.

А я, «впаивая» «ядро» S-ранга, вообще ничего не «сыпал». Результат закономерный — броня сгорела.

В пылу сражения я не особо обратил на это внимания, тем более, что «маскировка» каким-то странным образом всё равно действовала. Да и «шкала» в поле зрения «висела». Большего-то мне и не требовалось, ведь под удары я не подставлялся, помня, что для B-ранговых существ (а большинство воинов-демонов можно было именно к этому рангу прировнять, о чем вполне однозначно говорил уровень «ядер», формирующихся на их мертвых телах) A-ранговая броня вполне так себе пробиваема. Это тебе не амфетаминовым лосём метаться по «опорнику» низкоранговой нежити, которая может разве что хрустеть под ногами и грязью забрасывать. Тут любая ошибка может в любой момент последней стать… в череде крайних.

В пылу сражения не обратил. Когда бежал прочь от крепости и от людей, боясь дать волю своей «жажде крови», тоже не обратил. Когда устраивал «косплей Хищника» возле демонского портала, тоже не обратил.

А вот когда сел на коврик возле того самого ручья, решив, что всё — бежать и дёргаться достаточно; дальнейшие бега и дёрганья не имеют практического смысла, тогда заметил. Ну как заметил? Я ведь уже называл себя «Индейцем Зоркий Глаз»? Ну, вот — ещё один случай, в котором этот термин ко мне более, чем применим: броня решила, что с неё хватит, что больших издевательств она не выдержит и начала отваливаться кусками.

В общем, она сгорела. Выгорела изнутри. Сам материал потерял свои свойства и стал более невосстановим. На груди, вокруг той раны, в которую я «ядро» умудрился засунуть, вообще дыра с обгорелыми-обугленными краями сантиметров тридцать в диаметре. Остальное — крошится и отламывается, как передержанное в духовке песочное печенье.

Целыми и функционирующими остались только сапоги и маска. Но их я тоже снял — так как, какой был в них смысл теперь? Теперь, полусидя-полулёжа на коврике возле ручья, в крайние минуты перед приходом Боли, уже вообще ничего не имело смысла. Поэтому, я снял и маску, и сапоги, и даже сумку со всеми своими пожитками. Снял и отложил в сторону, под дерево. А сам лёг и, глядя в небо, сложил на груди руки.

Как выяснилось потом, когда, наконец-то, слава всем Богам, какие вообще есть, да и тем, каких просто выдумали, всё закончилось — это действие было подсказано мне интуицией. Той же самой интуицией, что вывела меня на портал, той же самой интуицией, что не дала мне вставить в уши наушники и включить музыку на телефоне.

Почему? Что случилось? Да ничего особенного или непредсказуемого: пока меня гнуло и корёжило Болью, магия, та, что проявляла себя в материальном плане мертвенно-голубоватым пламенем вокруг тела, оказалась бесконтрольной.

Моя одежда, в которой я оставался, мой коврик, на котором я лежал, земля под и вокруг коврика, трава, кусты, растения, комары и мошки… всё осыпалось серым холодным пеплом.

А ещё мой фитнес-браслет, который-таки я забыл с руки снять.

Собственно, это одна из причин, почему я не представляю, сколько прошло времени: браслет рассыпался, а телефон, который валялся выключенным в сумке, вечно начинает отставать, пока в ней находится, и доверия ему вообще нет.

Но, повторюсь, слава Творцу и всем Богам, что всё закончилось. Боль отступила. И бред перестал меня мучить. А то, к концу ближе, мне уже даже тигриная морда начала чудиться, обладатель которой брезгливо трогает-ворочает меня своей лапкой, словно бы проверяя: сдох я уже или ещё нет. И так брезгливо морщится при этом, прямо-таки, как человек, право слово… потешная у него была мордочка. Я даже расхохотался тогда от тих видений. Как раз промежуток был между двумя «соседними» «пульсациями» — мог себе такое позволить. Не долго, правда…

Всё кончилось. Я отряхнулся от пепла, выполоскался в ледяной воде ручья, оделся в запасной комплект «повседневной» одежды, состоящей из простой рубахи и не более сложных штанов, натянул на ноги сапоги, посокрушался над потерей браслета, да потопал к Элвишу, благо направление, в котором двигался, когда бежал, сломя голову, помнил. Не совсем у меня в то время мозги отключились.

Поплутать, конечно, пришлось — всё же панический бег и спокойный прогулочный шаг, это разные вещи. И требуют разного времени, как и несколько разной дороги, но всё же, потратив два дня, я к Элвишу вышел. И теперь вот стоял на мосту перед главным его входом, расположенным между двумя соседними «лучами» стен. Стоял и улыбался.

Затем глубоко и с наслаждением втянул воздух, даже прикрыв глаза от удовольствия, после чего сделал решительный шаг вперёд, под своды мирной… теперь уже мирной… опять мирной крепости-звезды.

***

Глава 2

* * *

За тем же самым столом, где мне оформляли разрешение на въезд в крепости и Империю, сидел всё тот же мужик, что и во время прошлого моего визита. Правда, теперь он был не «в штатском», да и сидел далеко не так расслаблено, как тогда. Нынче он был не только в форме, соответствующей его Лейтенантскому званию, но и в легкой кольчужной броне, что угадывалась под кителем этой формы. А ещё, слегка выглядывала в районе воротника наружу.

Так же, на ременной перевязи слева возле пояса висела сабля.

Сидеть в таком виде было не слишком удобно. Впрочем, стоять — ещё неудобнее. Так что, парень как-то к сидению приспособился. Правда, доволен, видимо, такой сменой формы не был.

Да и вообще, былая расслабленность в его позе и лице куда-то исчезла. По выражению его лица и осанке, я бы предположил, что мужик либо недавно получил выволочку, либо предполагает, что за ним наблюдает начальство. Вот прямо сейчас, в этот момент.

Меня он увидел, как только я переступил порог помещения. И, на то, чтобы оценить его настрой у меня было всего пара мгновений, так как и лицо, и взгляд, и осанка его очень быстро переменились — он явно меня тоже узнал. Ну, это и не сложно: что в прошлый раз я входил в эту крепость пешим и налегке, лохматым, небритым, одетым нарочито просто и небогато… что сейчас — я выглядел совершенно так же.

— Лейтенант Уолес! Как поживаете? — расплылся в открытой и долженствующей располагать к себе улыбке я, делая шаг вперёд. Однако, в этот раз, улыбка сработала не так, как должна была: парень дернулся и заметно побледнел. И не обязательно было быть Доктором Лайтманом, чтобы понять, что первым порывом Лейтенанта было дать дёру.

Хм, так на меня ещё не реагировали. Может, с лицом что-то? Где бы зеркало найти? Так-то, вроде бы, в крайнем ручье, в который я смотрелся, отражение выглядело обычным. Ничего ужасного, пугающего или зловещего в нём не проглядывало.

— Г-господин Иван! — взяв себя в руки, не стал убегать мужик. Правда, заикнулся, да и голос его, в целом, подрагивал. — Комендант ожидает Вас у себя…

— Ожидает? — удивился я. — А как он узнал, что я приду именно сегодня?

— О, Вы меня не так поняли, Господин Иван! — вскочил из-за стола и поспешил ответить Лейтенант. — Комендант оставил распоряжение: что, когда бы Вы не появились, хоть днём, хоть ночью — он вас ожидает у себя в кабинете.

— Он что же, из него не выходит? — ещё больше удивился я.

— Нет, Вы опять меня не так поняли: просто, он успеет прийти туда раньше, — позволил себе даже чуть улыбнуться Уолес.

— Да? Даже, если будет где-нибудь в самом дальнем и глубоком овощехранилище с внеплановой инспекцией? — улыбнулся я, представив себе мчащегося по грудам картошки Карла, одной рукой придерживающего саблю, другой — шляпу.

— Чем строить догадки и предположения, проще проверить? — пожал плечами явно не имеющий намеренья обсуждать столь непредсказуемое начальство, как Виконт Мангауз, Лейтенант. — Пойдёмте, Господин Иван, я вас провожу к Коменданту.

— Да я бы и так не заблудился, — почесал в затылке я, впрочем, не собираясь спорить с ним или артачиться. Уолес легко это прочитал по моей позе и голосу, от того не стал мешкать, и уже выбирался из-за стола.

* * *

Кабинет Коменданта Крепости Элвиш располагался всё ещё там же, где и в прошлый раз. Да и в целом, обстановка внутри форта мало чем отличалась от прежней. Хотя, отличия, конечно же были. В частности, ямы, оставшиеся в брусчатке от попаданий моих «миномётных» снарядов, всё ещё не были заделаны, хоть и были огорожены, да и следы проводимых работ имелись. Ещё дня три-четыре, и от них останутся максимум пятна отличающихся немного по цвету от остальной поверхности камней.

Где-то в зданиях не хватало окон. Возле самой стены сиротливо лежало то самое седьмое орудие, которое с упорством тараканов во время штурма демоны тащили к зданию с расположенным в нём порталом. Лежало не само по себя, рядом с ним сидел на камешке солдат при оружии. Завидев нас, этот солдат резко вскочил и изобразил всем своим телом «бравость, лихость, рвение и бдительность». Ну, это он, скорее всего, на Лейтенанта так реагировал, а не на меня. Что и понятно — начальство же.

Лейтенант был предупредителен, но не особенно разговорчив. И он меня явно побаивался. Больше того: откровенно боялся. С чего бы? Я ж: добрый белый и пушистый… Хотя, одного «белого и пушистого» я сам побаиваюсь настолько, что он уже мне в горячечном бреду является.

— Господин Полковник, Лейтенант Уолес, гость, которого вы ожидали прибыл и сопровождён. Разрешите войти? — постучавшись, дождавшись отклика, заглянул в кабинет и сообщил о нашем приходе он.

— Прошу, пригласите гостя, Лейтенант, — раздался знакомый голос изнутри. После чего, Уолес открыл передо мной дверь и впустил меня непосредственно в кабинет.

— О! Здравствуй, Иван! — радушно раскинув руки, встал и вышел мне навстречу из-за стола Виконт Мангауз. — Как ты? Уже лучше?

— Здравствуй, Карл, — вполне искренне улыбнулся я, подходя ближе и попадая в его крепкие дружеские объятия. Сам я тоже его по спине похлопал. — Уже вообще отлично, — после высвобождения из объятий и набора прежней дистанции ответил я. — А откуда ты узнал?

— Что тебе было плохо? — уточнил Виконт. — Элементарно: ты же Инициацию магии проходил. Она не бывает приятной. Я даже специально запретил кому-либо искать тебя или твой след — во время Инициации, к магу лучше не приближаться: зашибёт и не заметит.

— Спасибо, — искренне поблагодарил его. — Я действительно был… в неадеквате. Мог напасть на любого, кто бы ко мне приблизился… Но, «Инициация»? Что это?

— Пренеприятнейший процесс пробуждения какого-либо вида магии в человеке, сопровождающийся соответствующей перестройкой энергосистемы организма… обычно, её начало провоцируется какими-то сильно травмирующими или стрессовыми обстоятельствами, — пояснил Карл. — В Элвише, после того штурма ещё трое, кроме тебя, Инициировались: два целителя и один водник. Но с ними всё куда проще, чем с тобой.

— Почему? — заинтересовался я, пока мы усаживались на кресла возле стола. Виконт, понятно, в хозяйское, а я в гостевое.

— Во-первых: они в разы слабее тебя — даже, при самом худшем повороте событий, с ними справиться в форте наличных бы сил хватило. Тем более, что тут были Имперские войска, прибывшие нам на выручку, а у них и уровни, и экипировка, и маги… А, во-вторых: магия Смерти — очень редкая штука. Редкая и мощная. Мало, кто с ней или её адептами работать умеет. Так что… — развёл руками Виконт. — Я предпочёл не рисковать своими людьми. В конце концов, я за их жизни и здоровье отвечаю. У нас, и без того, потерь было… слишком много.

— Сколько? — помрачнел я.

— Шестьдесят восемь человек убитыми. Двое выжили, но остались калеками — высокоуровневое оружие с проклятием и постэффектами. Я оформил им положенный пенсион, страховку, подготовил к отправке в столицу, но… сам понимаешь, нет уверенности в благоприятном исходе, — тяжело вздохнул Виконт, мрачнея. Не представляю, каково ему сейчас. Сам я, слава Творцу, подчинённых не терял — в моём отделении потерь, слава всему святому и светлому, не было… Друзья погибали. Знакомые… Но вот именно подчинённые — нет. И, блин, я счастлив, что нет! Даже представлять подобное «счастье» не хочу!

Насколько мне известно, некоторые, у кого бойцы гибли, особенно из-за их ошибок, не выдерживали и счёты с жизнью сводили — настолько на них это давило. А тут: шестьдесят восемь человек, у каждого из которых, матери-сестры-братья-отцы-жёны-дети остались…

Помолчали.

— Сколько меня не было? Сколько прошло времени? — решил всё-таки прервать тягостное молчание и перевести тему хоть как-то.

— Двадцать шесть дней, — вскинувшись, ответил Карл.

— Оу… — остекленел глазами я, пытаясь осмыслить это число. Мне-то казалось, прошло, в худшем случае, дня три, ну может четыре. Но двадцать шесть! То-то я голодный-то такой. Не удивительно. — А… дирижабль до столицы уже ушёл, да? — задал следующий важный для меня вопрос я, после того, как немного свыкся с предыдущим.

— Дирижабль? — чуть приподнял и прищурил глаза, вспоминая, Полковник. — Нет, насколько мне известно, дирижабль должен прибыть либо сегодня вечером, либо завтра с утра. Ты как раз успеешь. Я на нём планировал отправить в Столицу всех троих «инициировавшихся» и двоих раненых.

— Вот как? — приятно удивился я. Совпадение… хотя? Что я говорил о совпадениях и случайностях в моей жизни вообще? Одним больше, одним меньше… — Слушай, Карл, а эта «инициация»… разве может она быть второй раз? Я ведь владел уже магией до того, как пришёл в Элвиш, — решил прояснить заинтересовавший момент.

— Инициация? Нет. И ты не путай Пробуждение с Инициацией. Пробуждение Магии — тоже процесс малоприятный, но всё-таки не такой, как Инициация. Да и смысл у них разный: после Пробуждения, магия начинает проявляться, но ты её практически никак не контролируешь. И то, что ты этой магией «владел»… сам понимаешь, — усмехнулся из-под усов Виконт.

— Но я же её использовал во время боя? — приподнял брови я.

— Правильно: именно тогда Инициация и началась. И именно с этого, с твоего использования этой силы. Именно оно спровоцировало и запустило перестройку энергоканалов. Так у всех магов бывает.

— Так и у тебя было?

— Да, — кивнул Карл. — Если хочешь, расскажу, как это было, — заблестели у него глаза, а усы слегка встопорщились.

— Уверен: потрясающая будет история, — рассмеялся я.

— Но сначала дела, — чуть понурился Виконт, одёрнувший сам себя. — Надо Квест закрыть.

— А разве он ещё сам не закрылся? — удивился на такое сообщение я.

— Нет, — улыбнулся Полковник. — Квест обязательно надо закрывать. Иначе, ни опыт, ни наградные деньги так и не будут получены.

— Деньги — понятно. Но опыт? — нахмурился я. — Как это вообще работает?

— Не знаю, — пожал плечами Полковник. — Это Система. Никто не знает, как и за счёт чего она работает, об этом молчат даже Боги в храмах, сколько их не спрашивали. А как это выглядит на практике? Квест, в принципе, может дать любой местный житель, но, как всегда, есть нюансы. Первый: если Квест открывает Герою частное лицо, то и закрыть его может только это лицо, что, согласись, довольно неудобно… при том, что смерть «квестодателя» автоматически «проваливает» Квест, тогда как официальный, легитимный представитель Государства, Религии или организации может дать Квест от имени всей организации, и «закрыть» его сможет любой другой официальный легитимный представитель этой организации. «Уважухи» это не касается, там открывают и закрывают только лично главы государств, притом, в третьем поколении. И в открытую одним Королём «Уважуху» легко закроет любой другой официальный, легитимный и в третьем поколении…

— Забавно, — почесал бороду я. — А второй?

— Второй: дающий местный житель должен быть достаточно силён для этого. Физически, это совсем не лёгкое действие. Слабому местному, дающему Квест от самого себя, оно может стоить жизни…

— Но как же? Ты же сказал, что смерть «квестодателя» автоматически этот Квест «проваливает»?

— Если у «квестодателя» нет наследника, которому тот передаст право «закрытия» Квеста, — усмехнулся Виконт. — Говорю же: куча нюансов.

— Понятно… Получается, при «открытии» от имени организации, личный риск меньше?

— Именно. Поэтому, мало кто решается делать это сам. Да и от имени организации… вышестоящие могут не одобрить, не признать Квес и исключить «квестодателя» из организации с переносом Квеста в личную ответственность «квестодателя»… что тоже может убить.

— А твой признали? — нахмурился я. Нет, так-то мне почему-то верилось, что конкретно Карл, даже, если бы попытался «открыть» Квест от себя лично, то справился бы, но всё равно — почти уже приятель. Как-то волнуюсь я за него.

— Ну, я же остался на должности Коменданта, — улыбнулся он. — Признали, не беспокойся.

— Хорошо, — кивнул я. — А что за система там с опытом?

— Простая система: при открытии Квеста «на защиту объекта» на определённый или неопределённый срок, с формулировкой «опыт плюс деньги», получаемый Героем во время выполнения Квеста опыт увеличивается, умножаясь на стандартный «множитель» для «редкого Квеста», в нашем случае — полтора…

— Но есть нюанс, — улыбнулся я.

— Точно! — стрельнул в меня пальцем и улыбнулся из-под усов Виконт. — Он «копится» до «закрытия» Квеста, не конвертируясь в уровни Героя, чтобы потом, при его «закрытии»…

— Обрушиться на Героя разом, — тяжело вздохнув, предположил я, а потом растерянно почесал в затылке, прикинув, сколько же успел «нафармить», пока был во власти своего безумия, в котором не хочу никому признаваться, кроме себя. Пусть другие так и продолжают считать его просто какой-то там «Инициацией». Прикинул, помножил на полтора и приху… припух от получившегося «объёма».

— Схватываешь на лету, — снова улыбнулся Карл, подмигнув мне.

— Погоди, — вскинулся я от пришедшей в голову мысли. — То есть, я сейчас — все ещё тридцать пятый уровень?!

— Да — ты тридцать пятого уровня, — подтвердил Комендант. — Но сейчас мы это исправим…

— Не надо! — вскинул руки в защитном жесте я.

— Что «не надо»? — поднял в непонимании брови он.

— Исправлять не надо! — ответил я.

— Но почему? — удивился он. — Я так прикинул по трупам, да ещё с множителем этим, ты сейчас можешь разом до сотого прыгнуть. По вашему, по-Гильдейски, это будет «Золото». Как раз: сотый уровень и навык S-ранга…

— А какой у меня навык «эска»? — непритворно удивился и заинтересовался я этим моментом.

— Я один вижу: «Рукопашный бой — S», но могут быть и ещё, у меня «Оценка» до A ещё немного не дотягивает, а у тебя уже «Сокрытие» появилось — мешает.

— Да уж… — снова припух с таких новостей я. — Снова я через ранг прыгаю…

— Так почему ты не хочешь сотый взять?

— Рано мне ещё, — буркнул я. — Не созрел ещё морально… до «Уважухи» сотого уровня…

— Оу… — откинулся на спинку своего кресла Виконт. Потом прищурил левый глаз и расцвёл хитрой улыбкой. — Я понял тебя!

— Понял? — вскинул брови я. Честно говоря, я сам ещё себя не понял.

— Ты — «багоюзер»! Ты не хочешь «закрывать» Квест, чтобы ещё накопить опыта под множитель полтора!

— Эм… — недоуменно нахмурился я. — А чё, так можно разве?

— Правилам не противоречит, — развёл руками Карл. — Вот только, мало кто решается. Я слышал, рекорд Юдзуми Харуто поставил — год держал Квест открытым, «фармя» всё живое в Диких Локациях своей армией нежити… Потом разом сорок уровней взял, но он начал на трёхсотом, и Квест у него висел … и его тогда уже все опасным психом считали, от того и Квест никто не хотел «закрывать», ещё больше его усиливая, хоть он и был давно выполнен… пока Юдзуми всё Королевство сам под корень не… «закрыл» . Квест «закрылся» автоматически «в связи со смертью квестодателя»…

— Ну, у меня-то не Королевство, а Империя. Не думаю, что «квестодатель» так просто… «закроется», — снова растерянно почесал в затылке я.

— Всё-таки «багоюзер», — подмигнул мне Виконт.

— Можно сказать и так, — сдался я.

* * *

Глава 3

* * *

— Ладно, с этим пока подождём. Но есть ведь и ещё один серьёзный вопрос, — убрал улыбку и немного напрягся Карл, видимо, вопрос представлялся ему неприятным. Соответственно, напрягся и я. — Портальные Камни с демонского портала ты забрал? — спросил он и выжидательно на меня посмотрел.

Я равнодушно пожал плечами.

— Я.

— А зачем они тебе? — задал следующий вопрос и снова без улыбки Виконт.

— А зачем мне могут быть нужны восемь A-ранговых Артефактов? — позволил себе легкую саркастическую улыбку я. — Продать, конечно. Задорого.

— Отлично, — кивнул каким-то своим мыслям Карл. — Я, как раз, уполномочен, от имени Империи, их у тебя купить.

— Почём? — заинтересовался я. Не то, чтобы собирался торговаться — к деньгам, как таковым, я достаточно равнодушен, но всё же: впереди Академия, а там, по слухам, денежки ещё как понадобятся.

— Стандарт: по тысяче золотых за камень.

— Как за необработанное «ядро»? Готовый Артефакт? — хмыкнул я, чуть прищурясь.

— И это выгодно, — улыбнулся Полковник. — «Ядро» из Артефакта назад уже не вытащишь, а сам Артефакт не по назначению не используешь…

— Ты удивишься, Карл, насколько может изменить свойства и назначение Артефакта хороший Артефактор.

— Артефактора, способного на такую обработку A-ранга, ещё отыскать надо, — хмыкнул он.

— А чего его искать? — пожал плечами на это его замечание я и демонстративно посмотрел на ногти своей правой руки. Потом «полирнул» их о рубашку на груди и снова посмотрел на них.

— О как… — слегка даже растерялся Виконт. Видимо, мастер-Артефактор подобного уровня действительно был редкостью. — Ну, у меня лимит: тысяча. Я и так, сразу, чтобы не тянуть время, с верхней планки начал. Продашь?

— Ладно, — легко пожал плечами я, идя на уступки. В конце концов, в чем-то он прав: возни с этими бесполезными камнями неоправданно много, если я решу превратить их во что-то сколько-то мне полезное. Да ещё и ресурсов затратить на это придётся немеряно: самый минимум — это ещё по одному «ядру» A-ранга к каждому. Меньший ранг не сможет сколько-то сильно изменить их свойств. А они ведь «связанные», то есть, изменять надо сразу все, чтобы функционал остался. А продать кому-то дороже? Где ещё покупателя найти?

Теоретически, я действительно могу попридержать эти камешки и найти заинтересованных лиц, которые согласны будут выкупить эти Артефакты по цене Артефактов A-ранга, а не материалов A-ранга. И буду прав.

Но это теоретически. На практике же, как в том старом и очень бородатом анекдоте: «две проститутки и один старый пидо@ас».

А тут: и цена неплохая, и берут оптом, так почему бы не согласиться?

— Отлично, — улыбнулся Виконт и достал гербовую бумагу платёжного поручения. Причём, Герб на этой бумаге стоял не Империи, а Гильдии Авантюристов. — Сумма уже внесена на счёт Гильдии. Как только мы с тобой поручение подпишем, она будет переведена на твой. Камни у тебя с собой?

— Да, — кивнул я и полез в сумку. Выложил на стол все восемь Артефактов и пододвинул их Карлу. Тот бросил на камни быстрый, но пристальный взгляд, после чего кивнул и подписал поручение, которое, затем, подвинул ко мне вместе со специальной «ручкой».

Я быстро, но внимательно, хоть, в целом, и не ожидал от Карла подвоха, просмотрел документ, отмечая для себя основные моменты его составления. Составлен он был правильно. Поэтому, так же кивнув, я документ подписал.

— Ближайшее отделение Гильдии в трёх днях пути от нас, — виновато развёл руками Виконт. — Специальный конверт, который бы смог поручение туда доставить, будет стоить неоправданно дорого. Ты ведь всё равно в столицу летишь? Сам отвезёшь?

— Отвезу, — немного подумав, всё же кивнул я. Хоть и оставалась возможность подставы, но Карлу я почему-то верил. Готов был верить. Не безоговорочно, конечно, но готов. Да и в целом: если жить не доверяя вообще никому и всегда, во всём выискивая подвох — то проще сразу удавиться. — Слушай, давно спросить хотел: а почему у форта такая форма странная? Восьмиконечная звезда — это, конечно, красиво, внушительно, но… не слишком экстравагантно? Особенно с учётом той лёгкости, с которой эти стены были взяты при штурме?

— Форма? — вскинул брови Комендант. — С формой всё просто: октаграмма в октаграмме. Стены являются громадным усилителем для октограммы портала, расположенной в центре крепости. Они же являются основанием для крепостного стационарного щита. В вершинах «звезды», в фундамент стены вмурованы восемь A-ранговых Артефактов. Ещё восемь вмурованы в основание Портальной Площадки. Всё это вместе составляет единую систему.

— Ты уверен, что такое можно рассказывать постороннему? — настало моё время удивляться. — Даже не гражданину Империи.

— Так ничего особенного я не рассказываю, — пожал плечами Комендант. — Это общедоступные сведенья: все портальные крепости так строятся. В этом весь их функциональный смысл. По сути, крепость — это сочетание портала с защищающим его стационарным щитом. И возводятся они по единому проекту. Причём, очень быстро. Нужны только Артефакты и маги с атрибутом Земли или Камня. Только, дорого это.

— Дорого? — снова неподдельно удивился я. Потом предположил: работа магов дорогая?

— Да нет, работа магов как раз — мелочи. А вот шестнадцать «ядер» А-ранга — это да. Это серьёзно. Собственно, в стоимость этих «ядер» стоимость форта и упирается. Без них — не крепость это, как бы грозно она не выглядела, а беззащитный детский песчаный «куличик». Кстати, именно по этой причине нашу стену в этот раз так быстро и почти без потерь захватили: демоны как-то умудрились проломить и схлопнуть внешний стационарный щит. Видимо, какой-то мощный одноразовый артефакт. Да и сам щит давно требовал серьёзного ремонта, но у командования, как это водится — денег нет. Внутренний щит Портального Блока мне ещё удалось как-то из Округа вытрясти, а вот с внешним…

— Зато теперь починят.

— Ха! Естественно! Попробовали бы они не починить после такой демонстрации моей правоты: Виконт Мангауз же оказался не глупым надоедливым фантазёром склонным из мухи дракона делать — демоны реально объявились! Теперь у меня «зелёный свет» на любые траты и любые учения в этой местности. Ни один начальничек и пикнуть не посмеет. Ох я им и устрою… — мечтательно закатил глаза Виконт. А после, быстро взгляд опустив обратно на меня, хитро и озорно сверкнул им из-под бровей.

Я же рассмеялся, представив, что этот «весельчак» здесь действительно будет чудить теперь, с учётом того, как он развлекался раньше, когда у него «зелёного света» ещё не было… Хорошо, что я отсюда сваливаю. Очень хорошо. И лучше бы побыстрее…

* * *

Глава 4

***

Иметь в кармане половину стоимости новенького военного форта — это очень непривычное для меня ощущение. Круче него другое — то, что сам представляешь собой ходячий ЦЕЛЫЙ такой форт. Почему? Элементарно, считаем: по три ядра на руки, по три на ноги — уже двенадцать. Винтовка и пистолет — четырнадцать. Сапоги и маска — шестнадцать. Сумка — семнадцать. Три «пули» A-ранга в «быстром доступе» сумки — уже двадцать. Три ещё не обработанных «ядра» A-ранга в запасе — двадцать три. Ну и, как вишенка на торте — S-ранг в груди. И пусть, подсчёт не совсем корректный, так как кое-где «ядра» «пересекаются», в смысле: одно и то же получается посчитанным дважды, всё одно: двадцать три — это дохрена! Притом, что на постройку форта всего шестнадцать надо!

После таких подсчётов и таких вот сравнений, начинаешь совсем иначе оценивать свою боеспособность, как и вообще, свою ценность для местных Государей. Понимать начинаешь, в НАСКОЛЬКО разных условиях находимся мы с «нормальными» местными.

Насколько я необычен. Насколько сильно выделяюсь и насколько мощная это штука, хоть и имеющая совершенно непонятный механизм действия — «буст Героя».

Я, вроде бы, не делал ничего запредельного. Не совался специально туда, куда «слепой пёс свой хрен не сунет». Всего лишь, «гриндил» себе потихонечку, копал, бегал, копал, бегал, «степ бай степ», как говорится. Шаг за шагом, спокойно, методично, планомерно, не пытаясь искать какие-то «баги» и «фичи», даже не думая делать какого-то особого акцента на свою прокачку, на набор силы… хотя, эксперименты с «улучшением» тела «ядрами», пожалуй, нормальными назвать, язык бы не повернулся даже у меня… Но, это примем, как единственное исключение. Остальное было действительно — нормальным… Эм, про Трон Черепов тоже вспоминать не будем… и про системы залпового огня из «говна и палок» «на коленке»… и про наматывание на кулак кишок «танка» почти на сто уровней старше себя… и про… про много чего надо забыть.

Блин, если так посмотреть, то не прокачка у меня, а цепочка фантастических допущений.

Да и Бог с ней!

Когда что-то идёт, как запланировано, без сюрпризов и эксцессов, когда что-то идёт хорошо… это хорошо! Да — пусть тавтология, но смысл передаёт верно. Смысл и моё отношение к происходящему. К тому, что я смог без приключений добраться до гостиницы, выспаться в комфорте: в тепле и под крышей. Кровать, правда, была слишком мягкой для меня — не люблю такие, от них спина утром болит, поэтому, на ночь расположился я на полу рядом с ней, постелив вместо истлевшего под действием моей непонятной магии коврика, запасной постельный комплект из шкафа. И, пока я спал, никакие враги крепость не осадили, S-ранговый монстр ни откуда не выполз, воры/ниндзя/ассасины/наёмники в мою комнату через беспечно оставленное открытым окно не забрались, Прекрасная Дама не оказалась В Беде в непосредственной близости от моей комнаты… представьте: даже метеорит в здание не ударил! Это ли не счастье?

А уж, когда поутру посыльный от Коменданта передал сообщение о том, что дирижабль прибывает «по расписанию», и у меня есть пара часов на то, чтобы спокойно собраться и приготовиться к посадке, то трудно даже вообразить степень того благодушия, в котором я пребывал. Да — мне нравится, когда всё идёт так, как запланировано.

***

Стоя на взлётно-посадочном поле и с нетерпением вглядываясь в очертания приближающегося летающего чуда инженерной мысли, я всё же подсознательно надеялся опознать в этих очертаниях «Седую Тучу» Капитана Сэма. Но нет — не судьба. Это был другой дирижабль: немного длинней, с несколько большим по размеру баллоном и двумя дополнительными пассажирскими палубами. Двигался немного медленнее, и, по тому, как он заходил на посадку, можно было судить о его чуть худшей манёвренности, чем у «Тучи».

Хотя: «несколько больше» — это казалось издалека. Когда же эта махина приблизилась и непосредственно стала опускаться передо мной и ещё несколькими пассажирами, стало очевидно: «несколько» — это довольно слабо описывающее явление слово. Дирижабль был больше раза в два, а то и три! И он впечатлял.

Но, хорошо, что хоть цены были того же порядка, что у Капитана Сэма. Мой билет в «бизнескласс» до столицы стоил мне ровно тридцать золотых монет.

Почему вообще «билет»? Почему не поступил так же, как с «дрогой туда»? Почему не достал свою Стальную карточку Авантюриста? Почему не подрядился внештатным стрелком до столицы?

Не охота.

Такой вот простенький ответ. Возможно, тупой, но зато честный. Не было у меня никакого желания торчать часами на вахте, ожидая чего-то непонятно чего, тратя «патроны» и нервы на всякую летающую погань.

Сэм, конечно, в полном соответствии с заключенной договорённостью, компенсировал расстрелянные боеприпасы, но! Компенсация шла ровно по одному «ядру» за один подтверждённый труп существа минимально необходимого для убийства этого существа ранга. То есть, если это «моб» ранга D, то компенсация — одно «ядро» E-ранга. Если «моб» ранга E, — то одна F-ка. Притом, если для «успокоения» этого «моба» ты всадил в него три «пули», а ещё двумя вообще промахнулся, или, если использовал боеприпас более высокого ранга, то компенсация не меняется. А твой убыток — это твой собственный непрофессионализм. То есть — твои проблемы. Да и с «подтверждением трупа» ещё нюансов хватало… Нет, нынче я не имею желания со всем этим связываться. Тем более, корабль больше, огневых точек тоже, соответственно, больше. Как и стрелковых пар. Да и, на первый взгляд, все эти пары укомплектованы вполне штатно — острого дефицита стрелков не имеется.

А деньги… на а что деньги? Не забываем: у меня восемь тысяч золотых в кармане лежит только вчера поученных от Коменданта! Могу себе позволить.

Да и даже без них (бумажку-то ещё обналичить надо), после прошедшего штурма, у меня неплохой запас «ядер» образовался. Далеко не все из них я на снаряды, мины и ловушки с улучшениями потратил. Очень далеко не все! А каждое «ядро» B-ранга, даже по «номиналу», у государственного скупщика по сто золотых за штуку идёт… И пару штучек я «разменял» на наличные. Просто, чтобы было. На всякий случай.

А ещё Карл выкупил у меня комплект из «яблочного» планшета и дрона к нему за пятьсот золотых. В личное пользование.

А мне что? Мне не жалко. «Ядра» на эти две поделки пошли не выше C-ранга. Шесть штук. Ну и ещё с пару десятков E-шек и F-ок. C-ранг — 15 золотых закупочная цена. E-ранг — 1 золотой. D-ранг — 3 золотых. Так что, я однозначно «в плюсе». Да ещё в каком! Практически пятьсот процентов прибыли (ну, округлённо… в большую сторону)!

А себе я ещё сделаю. Как раз, пока лететь буду, времени много свободного. И материалы имеются. Круче прежнего будет!

Да и вообще… с такими приятными процентами, забрезжила надежда на то, что будущее своё можно обеспечить и не бегая по полям с языком, закинутым на плечо, подставляясь под удары разных недружелюбных тварей. Робкая такая надежда на свой маленький домик где-нибудь в тихом райончике столицы, подальше от шумных центральных улиц. На свою мастерскую по изготовлению Артефактов исключительно на заказ, под конкретных серьёзных клиентов… из их материалов…

Эх! Мечты-мечты…

***

Глава 5

* * *

Жаль, но в Элвише не было нормальной парикмахерской или цирюльни. Солдаты Гарнизона со стрижкой и бритьём традиционно справляются своими силами, внутри коллектива. Я же… мог, конечно, сходить в казарму и попросить о такой маленькой услуге, как приведение внешнего вида моей головы в порядок. Мог.

Мог обратиться напрямую к Коменданту, и тогда «нештатный парикмахер» сам бы прибежал ко мне со всем положенным и необходимым для выполнения задачи инвентарём.

Мог бы. Но не стал. Не люблю напрягать людей своими просьбами и проблемами, особенно, когда могу решить их сам… или забить болт на их решение. В данном конкретном случае мной был избран второй вариант действий. Тот, который с "забить".

После беседы с Карлом я добрался до гостиницы, заказал там баньку на несколько часов, качественно в ней отмок и отпарился, отдыхая, как душой, так и телом, после чего завалился спать.

А утром встречал дирижабль: чистый, свежий (кроме отдельно бани, в каждом номере имелся собственный душ, которым я с удовольствием воспользовался после обязательной утренней тренировки), заросший, но причёсанный, с объёмной, но аккуратной, выровняной ножничками бородой, в простой, но новой, чистой и свежей одежде. На среднем пальце правой руки красовался Виконтский Перстень.

Да — в этот раз, как-то скрывать своё дворянское звание я не посчитал нужным. К чему? Меня не было три недели, за которые, крепость прибывшие из столицы Имперцы вверх дном перевернули и мехом внутрь вывернули. Естественно, моё участие в бою не осталось тайным. И естественно, что моя личность обсуждалась в эти три недели всеми вместе и каждым в отдельности. Так что, не думаю, что что-то из моей местной биографии осталось скрытым от общественности. Уж точно не Виконтство.

При этом, купить билет на дирижабль в «бизнес-классе» с Дворянским Перстнем на руке куда легче, чем без него. Всё же, сословное разделение в этом мире присутствует. Пусть и не такое оно жесткое, как описывалось в исторических романах Земли. Местные условия, в частности Система, накладывают свой отпечаток. Так же как и само по себе наличие монстров: когда «охрана» и «защита» мирных жителей силами Дворянских Дружин на местах, это, в большей степени, действительно именно охрана и защита, а не просто узаконенный рэкет, как на Старушке Земле было. От того отношение земледельцев и ремесленников с торговцами к Дворянам значительно более уважительное, чем было там.

Здесь: Аристократ — это, в первую очередь, именно воин. Сильный воин. Причём, из-за наличия Системы — то есть, достаточно объективной градации силы, титулование в довольно большой степени коррелирует с реальной боевой мощью титулоносца.

А ношение Дворянских Перстней, с этой вот точки зрения, видится уже не простым бахвальством и выпендрёжем, а чем-то вроде природной яркой расцветки особенно ядовитых тварей. То есть: предупреждающим сигналом, говорящим, что вот конкретно на этого парня или девчонку лучше не быковать и не нарываться — можно конкретно отхватить люлей. А на вот этого (или эту) — не стоит наезжать, даже, если он один, а вас толпа, ибо люлей отсыплется столько, что на всю толпу хватит... и ещё на две таких толпы останется.

Сигналом для тех, у кого нет «Оценки». А она, напомню, сильно распространена лишь среди «хаев» — тех самых парней, которые, в большинстве своём, такие Перстни и носят. Или их аналоги, вроде разноцветных карточек Авантюристов, балахонов или жезлов Магов, нагрудных знаков Жречества, нашивок Воинов…

В принципе — разумно. И, раздумывая над этим в таком ключе, я начинал приходить к выводу, что был не совсем прав в том, что не доставал раньше своего Перстня в общественных местах. Возможно, мог бы избежать части тех неприятностей, что со мной происходили в Шивэе, в прошлое его посещение.

Ну да Творец с ним — что было, то было. Назад не отмотаешь. Иначе, мне бы и кроме этого, нашлось бы, что в своей долгой жизни исправить, сделать не так, как сделал, поступить не так, как поступил, сказать не то, что сказал.

В общем, на борт дирижабля поднимался я Виконтом Эпплом, а не безвестным бродягой Иваном. В противоположность прошлой своей посадке, нынче, прятал я как раз Стальную карточку Авантюриста. По тем причинам, о которых уже говорил раньше.

Оружие на боку, естественно, имелось — куда я без своего револьвера? Всё же мир заставляет обзаводиться новыми привычками... и профдеформациями. Но вопросов лишних пистолет в набедренной кобуре не вызывал — ведь Дворянин не имел каких-либо ограничений на приобретение, хранение и ношение оружия. А Дворянский статус наглядно подтверждён Перстнем — так какие вопросы?

Да, вот ещё момент, о котором я как-то успел позабыть… А зря.

— Иван? — раздался рядом знакомый приятный женский голос, за которым последовали не менее приятные приветственные объятия со стороны красивой девушки с весьма выдающимися… достоинствами. — Рада тебя видеть, — после объятий, отстранившись, вроде бы как застеснявшись своего порыва, отвела взгляд в сторону и произнесла обладательница голоса и достоинств. Потом добавила, как бы оправдываясь. — Ты куда-то исчез во время боя… Я уже успела подумать, что тебя… Ах! Какие глупости я говорю! Не бери в голову. Просто, я рада, что ты в порядке… ой! — ойкнула она, разглядев Перстень на моей руке. — Виконт, прошу прощения за мою неучтивость, — склонилась в поклоне-реверансе она.

Я, помимо воли, тяжело вздохнул — не заметить «выстрел» глазами этой «простушки» не смог бы только слепой. Или тупой.

А ещё, слепой не увидел бы её декольте, представшее во время реверанса в весьма провокационном ракурсе.

Надо сказать, диета моя, хоть и сильно влияет на сознание с восприятием мира, в частности понижая зависимость от секса, убирает обычную для большинства народонаселения одержимость им, но не устраняет его полностью.

Да — мозги мне плотские желания больше не отключают. Но: плотское влечение, как таковое, всё равно, в какой-то мере, присутствует.

Вот только тут стоит учесть то, сколько я уже времени провёл в своей «аскезе» после расставания с Альбиной: полгода? Больше?

А здесь ещё: баня накануне, помогшая телу расслабиться, скинуть с себя остатки напряжения, копившегося во время боя, после боя и последовавшей за ним пытки. Ещё была ночь в «человеческих» условиях, за которую я успел, как следует выспаться и набраться сил… Не удивительно, что организм, отдохнувший и полный сил, начал реагировать положенным ему от природы образом.

И чертовка это обстоятельство совершенно точно заметила. И не важно, что ношу я покрой одежды самый, что ни на есть свободный. Хорошо, что хоть только она.

Так-то я давно не неловкий юноша в пубертате — краснеть, закрываться и прятаться не стал, как и позорно сбегать с "поля боя". Однако, некоторую неловкость всё ж испытал. Что заметила и Анна. Поэтому, за первым «выстрелом» глазками, последовал и второй. Так сказать, контрольный. А я понял, что попал. И что, лучше бы записался на дирижабль стрелком — так был бы шанс от этой особы избавляться хотя бы на время вахт. Теперь же… моей стойкости и моральным устоям предстоят испытания.

Я снова посмотрел в вырез платья девушки, что задержала свой реверанс, перешедший в книксен, уже на целых две секунды дольше требующегося… тяжёлые испытания.

Глава 6

***

Огромное небо с плывущими в нём ослепительно белыми барашками облачков… А вы замечали, что, чем выше поднимаешься в небо, тем больше это небо становится? Хм… или я что-то путаю, и, чем выше поднимаешься над землёй, тем больше становится земля? А что же тогда происходит с небом? На тысяче метров? На двух? На десяти тысячах?

Помнится, когда, совершая перелёты на ИЛах, прилипая к мутноватому и временами запотевающему иллюминатору, иногда подёрнутому по краям тонкими, невесомыми сетями маленьких паучишек, я вглядывался пространство за бортом, то землю видел вообще редко. Чаще, её закрывала от глаз сплошная белая поверхность облачности. И именно эта поверхность постепенно, минута за минутой, час за часом, начинала занимать в сознании место земли, ведь она же, эта поверхность, на неё так похожа… На ней горы, долины, поля, леса, овраги и дороги. Даже очертания городов и сел временами угадываются… только что не цветные, а монохромно белые с синевой.

Полёты… мне нравилось летать. И не нравилось прыгать… Как нам тогда говорили, смотрящие на нас, как на скорбных умом, летчики: «Только идиот будет выпрыгивать из исправно работающего, нормально летящего аппарата». И я был тогда, даже в какой-то степени согласен. Но всё равно прыгал: так как прыжки — это отпуск, это год за полтора, это деньги. Если не совершать прыжки, то смысл тогда вообще служить в таком роде войск? Можно сразу уйти в пехоту…

Огромное голубое небо. Мы летим на дирижабле, и это совсем, совсем не то, что на ИЛе, АНе или Ми. Совершенно иные ощущения. Совершенно иное восприятие. Здесь — тихо.

Правда: тихо! Вы слышали, как ревёт ИЛ? Естественно, вы слышали, ведь это же я вас придумал, а значит — вы слышали то, что я считаю нужным, и не слышали то, чего я не хочу, чтобы вы слышали. Так вот: дирижабль не ревёт! Он вообще практически не издаёт собственных звуков. Винт… винт у него есть. И он вращается, вроде бы, на взгляд, достаточно быстро, но в сравнении с винтами Ана или Ми-8 — их скорость, это ничто. Да ещё и движок, который этот винт вращает, Артефактный, а не ДВС — не шумит.

Ко всему прочему, винт почему-то расположен сзади, словно у моторной лотки, я же был спереди, на смотровой площадке палубы, и звуки, что хотя бы в теории, издавал винт там, до меня здесь, не долетали.

Шумел только ветер.

Но и ветер… На смотровых площадках палубы стояла какая-то магическая защита от ветра, которая, к тому же, контролировала и температуру воздуха, делая её комфортной. Сервис! Мать его…

Синева… Небо… Где-то далеко-далеко внизу земля.

Достать из кобуры револьвер. Тот самый, чёрный, «прокачанный» до A-ранга. Откинуть барабан, вставить одну «пулю». Вернуть барабан на его место. Потом поднять револьвер на уровень глаз, посмотреть на него, тяжело вздохнуть… и крутануть барабан щегольским, пафосным, выпендрёжным движением — прокатывая этим барабаном по левому рукаву, от плеча к ладони. Так, чтобы уже точно не знать, где же теперь «пуля». Что сейчас напротив курка: «пуля» или же пустота»?

Снова тяжело вздохнуть и взглянуть в эту упоительную синеву, взвести курок, а потом резко, на выдохе вдавить спусковую скобу. Сразу, до упора, безо всякой плавности и выбирания свободного хода, безо всех заморочек с прицеливанием — всё равно не промахнёшься…

Руку толкнуло отдачей. Верхнюю треть прислоненной к ограждению широкой доски, в трёх метрах впереди меня, разнесло попаданием взрывного боеприпаса, запустив в воздух тысячи мелких-мелких щепок, и облако ещё более мелкой трухи… которые истлевали ещё там, в воздухе. Превращались в холодный серый пепел, пожираемые почти невидимым на фоне этой пронзительной синевы мертвенным пламенем.

Оставшаяся целой после выстрела часть доски, «целой» не долго оставалась. Она так же, как и труха в воздухе, истлевала, от места повреждения вниз.

Я нервно бросился вперёд, поспешил оторвать остаток доски от перил, пока призрачное пламя с неё на эти перила не перекинулось — не хватало мне ещё за них платить! Итак пришлось две больших медных монеты потратить на покупку десятка старых ненужных досок у местного «завхоза» — немыслимая просто цена для такого хлама! Даже представлять не хочу: сколько бы он с меня за испорченные перила содрал!

Я, так же нервно, заметался взглядом вправо и влево по палубе, срочно пытаясь придумать, куда же деть этот «факел», что становился всё короче и короче в моих руках, продолжая «гореть» от расщеплённой верхушки вниз. Решения не находилось: бросить на пол — попортишь пол, бросить в кучу других досок — спалишь доски… Так ничего лучше и не придумав, я выкинул остаток деревяшки за борт. Вниз, за ограждение… только и надеясь на то, что она никого там внизу не зашибёт.

Решив эту проблемку, я выдохнул и перестал дергаться-метаться. Остановился. Закрыл глаза. Медленно поднял револьвер и щёлкнул замком барабана, освобождая тот. Снова вдохнул и выдохнул, собираясь с мыслями, набираясь смелости. Вдохнул, задержал дыхание.

Открыл глаза и посмотрел на барабан… «пуля» была на месте. До её ячейки оставалось ещё два щелчка. Выстрел был «холостым».

С выдохом, из меня, как из воздушного шарика, ушли и воздух, и твёрдость, и решимость.

И слава Творцу, что в эти минуты я был один, так как мог не пытаться «держать лицо». Где стоял до этого, там и опустился на пол. Сел на доски, вытянул ногу и нервно рассмеялся. Да — это действительно работает!

Я не сошёл с ума там, в крепости, на стене, когда автоматически считал свои выстрелы, а их было больше, больше и больше. Больше, чем всего было заряжено патронов во все мои пистолеты. Да и убойность, результативность этих выстрелов значительно превосходила расчётную для «ядер» того ранга, которые были использованы при создании «пуль», отправленных этими выстрелами в полёт по живым мишеням.

Я действительно смог подсознательно повторить тот фокус, показанный мне старпомом Сашей на «Седой Туче» с луком и стрелами, только с пистолетом и «пулями».

И, знаете, что я скажу? С пистолетом — проще! Намного проще! Ведь при стрельбе из лука, ты стрелу — видишь! И заставить себя её увидеть на тетиве, когда её там на самом деле нет, гораздо сложнее, чем представить, что в барабане твоего пистолета есть ещё одна «пуля», а сам ты просто ошибся с подсчётом выстрелов…

Или нет? И дело только в том, что «Стрельбу из лука» я хорошо, если до ранга D довести сумел за всё это время, тогда как «Пулевая стрельба» у меня точно планку B перевалила?

Сложно сказать.

Зато: очень просто применить. Очень просто, и очень нужно. И, самое главное, нужно довести этот фокус до того уровня, когда я буду точно уверен в каждом следующем выстреле, а не выхватывал «осечки», как там, на стене, во время боя.

Собственно, именно этой уверенностью отработанный, надёжный, «профессиональный» навык и отличается от… дилетантства. А значит, что? А значит: «Мочи макивару, парень!», мочи макивару…

***

Глава 7

***

Мечты о «волшебном пулемёте с нескончаемыми патронами», к сожалению, или к счастью, так и остались только мечтами. Не получилось «бесконечного боезапаса».

Нет, кое-что, само собой, все же вышло: я могу стрелять из всего своего арсенала совсем без использования настоящих боеприпасов. Могу. И с достаточно высокой эффективностью. Но не без ограничений (куда ж без них? Вечно они, эти «нюансы» всё обламывают). И первое, это: магия не бесконечна — на контрольной «отстрелке», уже после того, как понял и освоил сам принцип, меня хватило всего на тридцать два выстрела. Понимаю, что и это уже — огого, как много! Но: с бесконечностью и рядом не проходило.

Второе, не менее обламывающее: мощность. Мощность выстрелов, точнее, попаданий, имеет прямую зависимость от ранга оружия, из которого выпущены. К примеру, из моего самого крутого черного револьвера, я могу выпустить лишь «призрачную пулю» до B-ранга включительно. При том, что сам он — A-ранга! И материальную, настоящую «пулю» из него я могу послать вплоть до A-ранга. И тоже — включительно. При желании, теоретически, даже и «эсовую» «пульку» могу засунуть, а главное, полёт отправить. Теоретически. Если решусь сделать такую «пулю». Потратив на её изготовление целое «ядро» S-ранга… Теоретически. Если решусь на столь… неоднозначный (читай — идиотский, учитывая редкость, мощность и стоимость такого «ядра») шаг.

S и B — разница, как говорится, на лицо. Лишних пояснений не требует.

Но и это ещё не всё, не весь подвох: по мере опустошения «запаса магии», падает мощность каждого последующего «выстрела».

Вот взять за пример всё тот же мой A-ранговый «Кольт». Максимальная «мощность» выстрела из него — B-ранг. И эту мощность я могу выдать… два раза. Первый и второй. Он же первый и последний… ну, не совсем, к счастью: два раза подряд я могу выстрелить B-рангом, а третья «пуля» выйдет у меня уже «цешкой», как и ещё три за ней следом, после чего, «мощность» падает уже до D-ранга, на котором, худо-бедно, держится ещё восемь выстрелов. Потом уже окончательно падает до E. На этом уровне получается выдать ещё шестнадцать атак. Дальше уже только F…

То есть, тридцать два сколько-то приличных выстрела подряд, по целям, не опуская пистолета — мой нынешний предел. «Эфки», конечно, выдавать можно и после этих тридцати двух, но, опять же — не со скоростью пулемёта. И не до бесконечности.

По логике вещей (а логика эта, почему-то, выходит двоичной), после того, как я поднапрягусь и выстрелю «Эфкой» тридцать второй (а, если считать с самого первого, то шестьдесят четвёртый) раз, то наступит уже полное «опустошение», а мне и того, что я чувствовал на «ешках», уже за глаза хватило! Даже пробовать «полное» страшно!

И, как раз кстати, тут подкрадывается третье ограничение. Или «нюанс».

И этот «нюанс»: расплата! А если не так пафосно, то — магическое истощение. Как оказалось — до крайности неприятная вещь! Куда там физическому!

С чем я вообще мог бы сравнить это состояние? Ну, пожалуй, если только с третьим днём моей первой голодовки, когда тоже, вроде бы можешь двигаться, вроде бы не болеешь и мышцы не болят, но ты совершенно не хочешь двигаться. Ты просто лежишь, распластавшись по кровати или дивану, словно выброшенная на камни медуза, а если, титаническим усилием заставляешь себя принять вертикальное (или близкое к вертикальному) положение, то еле ползаешь. Перемещаешься в пространстве плавно, «медленно и печально». Тебе плохо. Муторно, мутно, отвратно тошно… А ещё, ты злой, как Черт! Раздражаешься буквально на что угодно. Вообще на всё. Готов сожрать, живьём загрызть каждого, кто к тебе просто приблизится. А уж, если кто-то ещё и слово скажет… И это состояние длится, длится и длится. А тебе ещё и на работу идти надо…

Вот и с нынче опробованным мной «магическим истощением» была похожая история. Очень похожая, но всё же с маленькими отличиями: во время голодовки, мне плохо было, в первую очередь всё-таки физически — организм усиленно чистится от токсинов, иммобилизовывая их в кровь из всех укромных уголков, в которых до этого тщательно их хранил, при этом, естественно, начиная страдать от высокого содержания их в крови. Процесс понятный, более чем материальный и имеющий физическую природу. Дух и решимость продолжать голодовку, укреплялись осознанием полезности этого действия для моего тела.

Здесь же… физически я оставался в полном порядке! Мог и бегать, и прыгать, и силовыми тренировками заниматься, без снижения эффективности, но эти ощущения… Мне было ПЛОХО! И плохо не физически. И это сильно усугубляло ситуацию — к физическому дискомфорту и даже к боли, худо-бедно, можно привыкнуть и приспособиться. А, учитывая мой богатый в различном «оздоровительном мазохизме» опыт, я это умел.

Умел как бы отстраняться от своего тела, от своих мучений, абстрагироваться от них… Но как «отстраниться» здесь? Если, грубо говоря, «болит» именно сама эта «абстракция»?!

Как абстрагироваться от абстракции?!!

Однако, «оптимист даже на кладбище вместо крестов наблюдает сплошные плюсы». А я тот ещё оптимист… клинический.

Какой «плюс» для себя в этом состоянии увидел (или придумал?) я в этот раз? То, что уж о бабах-то точно не думается. Вот уж совершенно никаким боком, раком или образом. Они, какие бы привлекательные ни были, в каких бы одеяниях и позах не представали, в ТАКОМ состоянии не вызывают ничего, кроме раздражения.

Анна… А Анна молодец! Просто потрясающее чутьё у девочки. Или интуиция… ну, не опыт же? Какой может быть опыт у столь юного создания? Нет, так-то понятно какой — такого набраться много времени не требуется. Такой можно и в пятнадцать, и в четырнадцать накопить. Но именно такой опыт не помог бы в именно этой ситуации. Наоборот, только испортил бы основательно любые зарождающиеся отношения… чем значительно упростила бы мне жизнь.

Но нет — Анна была… не знаю даже, как правильно это назвать. Деликатна?

В тот момент, когда я, сидя возле стены, прислонившись к ней спиной, на обзорной площадке, на носу корабля, старательно тер виски пальцами, не замечая того, что в правой руке всё ещё был зажат револьвер, пытаясь как-то удержаться и не раскрасить мир внешний своим внутренним, девушка выплыла из-за поворота палубы с очаровательно-мечтательной улыбкой на губах, со взглядом, устремлённым в бескрайнюю голубизну неба, вся такая легкая, изящная и воздушная в своём светлом платьице и в широкополой летней шляпке. Я только мученически вздохнул и зажмурил глаза. Хотелось проворчать какую-нибудь гадость в её сторону. Может быть даже матерную. Еле сдержался.

Когда открыл глаза, увидел её уже сидящей на корточках, целомудренно придерживающей подол, так, чтобы не оголять сверх возможного свои коленки. Она сидела прямо передо мной, чуть склонившись вперёд и подав своё лицо к моему лицу. Она внимательно вглядывалась в меня, участливо хмуря свои бровки.

— Вам плохо, Виконт? — негромко спросила она. И не дожидаясь ответа, добавила. — Водички принести? — и, опять же, не дожидаясь подтверждения, либо отказа, подскочила и упорхнула. И опять же — до того, как с губ могли успеть сорваться злые и неприятные слова.

А вернуться успела раньше, чем мой страдающий разум успел о ней окончательно позабыть. Принесла воды полный бокал. Причём, не просто воды, а воды с соком. Без сахара. Хм? Внимательная девочка — запомнила основы моей диеты.

Вода… не то, чтобы помогла. И не то, чтобы вообще была нужна. Но, как повод отвлечься… да и как повод к дальнейшему разговору. Такой вот простенький и эффективный способ обойти спонтанную встречную агрессию. Молодец, девочка! Прекрасные учителя у тебя были. Только похлопать им остаётся — снимаю шляпу.

***

Глава 8

***

— Идите сюда, Виконт, — потянула меня за руку, побуждая подняться с пола и проследовать за ней ближе к перилам обзорной площадки, Анна.

Глухое недовольство при этом шевельнулось в моей груди: мне и так хреново, дышать-то в напряг, а ещё вставать и идти куда-то! Но, наружу, пока что, не прорвалось — фокуса со стаканом воды хватало. Опять же — пока хватало.

— Вы ведь здесь в магии практиковались, верно? — дотащив меня до перил, в которые я тут же вцепился, предварительно спрятав револьвер, до этого зажатый в правой руке, в набедренную кобуру.

Ответа девушка опять же не дождалась. Но она и не дожидалась. Ответ словесный ей был не нужен: она и так прекрасно видела постреляные доски и слой белого холодного пепла на полу. Правда, чтобы сделать из наличия этих двух элементов вывод относительно моего занятия здесь, имеется в виду — верный вывод, нужно обладать недюжинными дедуктивными способностями, потрясающей женской интуицией… либо подглядывать из-за угла, не высовываясь и не показываясь на глаза до времени.

И, почему-то, я склонен предположить здесь именно третий вариант, как наиболее реалистичный и вероятный.

— Выглядите ужасно! — продолжила она. — Знаете, Виконт, мой Наставник по магии всегда, в обязательном порядке, после каждого занятия, заставлял меня «медитировать». Он буквально требовал выполнения этого правила.

— Медитировать? — отодвигая раздражение и растущую агрессию, прорвалось недоумение, даже любопытство, и я повернулся к баронской дочке, вглядываясь в её лицо.

— Ну, это Наставник так называл, — тут же смутилась она под моим взглядом, опустила свой и едва-едва порозовела щеками. — На самом деле, это не совсем медитация, да… — залепетала пониая и понижая голос девушка.

— А что же это? Что за медитация, которая не медитация? — нахмурился я. Как-то совсем не то было состояние, чтобы играть во все эти игры с покраснениями, смущениями и опусканиями взгляда. — И хорош уже с этими «вы» и «Виконт». Пока я не показывал этот дурацкий перстень, мы ж нормально общались, не?

— Но как же… вы же Виконт — старший в титуловании, тогда, как я просто баронская дочка, даже не наследница…

— Хорош! — поморщился и повторил уже с большим раздражением. — Да — я дурак, и занимался здесь магией без присмотра. Да — закономерно сделал что-то не так, и мне сейчас, как никогда погано. Можешь помочь — помоги. А не крути тут вокруг да около! Нет — лучше уйди, к… короче, чтобы не нарваться на откровенную грубость — к «политесам» и «вежливости» я нынче не способен.

— Я… — замерла, слегка опешив от такой отповеди она. Но тут же заспешила-заговорила. — Наставник определял это состояние, как «магическое истощение». Соответственно, чтобы стало легче, надо как-то пополнить свой «магический резерв»…

— Да это и ежу понятно! — рыкнул я, прислоняясь лбом к перилам. — Делать-то что?!

— Закрыть глаза…

— Закрыл.

— Затем, потянуться к тому, что составляет суть твоей магии… к той энергии, которой ты только что управлял. К тому, как ты её помнишь…

— Ка-а-ак? — простонал я, пытаясь понять, но всё ещё не понимая её объяснений.

— Просто вспомни свои ощущения, свои чувства от соприкосновения со своей магией. Вспомни, а потом потянись ко всему, что хоть как-то похоже в окружающем мире… — выдохнув, я до треска сжал руками перила, за которые держался, и попытался сделать то, что описывал приятный до отвращения голос баронской дочки.

— Все виды магической энергии, какие только можно придумать, к каким имеют сродство маги, постоянно находятся вокруг нас… — продолжала быстро-быстро говорить Анна, видимо, слегка напуганная моей эмоциональной вспышкой… и треском натурально ломающихся и крошащихся перил под A-ранговыми пальцами. — Энергий крохи, и они очень сильно перемешаны, но они есть. А в состоянии «магического истощения», даже таких крох хватит, чтобы стало немного легче… На самом деле, это состояние само собой пройдёт с течением какого-то времени: час, может два, и ты будешь в порядке — энергия накопится или сгенерируется самостоятельно… но, если «помедитировать», то процесс можно ускорить…

Я честно и старательно, даже истово пытался сделать то, что она говорила. Радовало последнее, сказанное ей — что состояние вообще обратимо, более того, «рассосётся само», даже, если у меня сейчас ничего не получится. Но ждать час… тем более — два!

Поэтому, я страстно тянулся, одновременно пытаясь вспомнить свои ощущения от своего пламени…

И вдруг! Действительно что-то почувствовал. Что-то знакомое прямо перед собой. Прямо в том, за что продолжал держаться своими руками. Там, в этом чём-то, этого непойми чего было больше, чем просто в воздухе вокруг. Оно там было!

И я сильнее стиснул руки, всем своим естеством потянул это непойми что на себя, к себе, в себя, по кратчайшему пути — через руки. И это что-то двинулось. Двинулось и, сначала медленно, потом быстрее и охотнее, поползло ко мне… в меня…

Это… описать это ощущение словами сложно. Это будет нечто среднее между первым глотком воды после многочасовой жажды, тенью, после испепеляющего солнцепёка, прыжком с жары в ледяную воду, шипучим жаропонижающим и стаканом апельсинового сока после недельной голодовки… среднее… среднее, возведённое в степень! В двузначную степень!

Я непроизвольно отпустил руки, открыл глаза и отшатнулся, сделав шаг или два назад.

Открыл глаза и охренел: перила пустили зелёные ростки, которые вытянулись вверх сантиметров на пятнадцать. Почки на этих ростках набухли, лопнули и выпустили наружу зелёные листья… и даже бутоны цветов, которые тут же, прямо под моим взглядом, тоже набухли и распустились, начав источать приятный аромат.

От увиденной картины я испытал шок. Самый настоящий — психологический, понятийный и сенсорный.

— Что это?!.. Как?!.. у меня же сродство со Смертью??! С магией Смерти?! — отступая всё дальше, говорил в шоковом состоянии я, глядя то на ростки с цветами, то на свои руки, то на стоящую всё там же девушку… раскрасневшуюся и чем-то весьма довольную девушку, старательно изображающую испуг и недоумение… но, скинем это на шоковую галлюцинацию.

Почему? Да потому что, плевать мне в этот момент было на ней. Да и на весь мир. На всё, кроме того пчелиного роя мыслей, что поселился у меня под черепом и гудел всё сильней и сильней.

— Смерть — противоположность Жизни, — прозвучали слова. Не знаю, то ли Анна их сказала, то ли они вообще, сами возникли внутри моей головы. Не важно. — Если убрать Смерть — Жизнь расцветает…

Гудение роя мыслей-пчёл в голове становилось всё невыносимее. Мир качался. Мир мутнел, словно после удачно прошедшего джеба в район подбородка… Я поплыл… Мир качнулся и потемнел…

***

Глава 9

***

Если и отключился я там, на смотровой площадке, придавленный сенсорным шоком, то совсем ненадолго. Хотя, какое там «если»? Отключился — точно. Да и, когда снова глаза открыл, состояние моё нормальным было назвать можно только очень условно.

Именно поэтому я не сопротивлялся, когда Анна помогала мне подняться на ноги, помогала дойти до моей каюты, помогала укладываться на кровать… даже раздеться помогала.

Я не противился. Я был в это время, словно мешком пыльным пришибленный.

Почему?

Ну, как бы это так попонятнее объяснить? Допустим: когда ты придумываешь от скуки себе неких абстрактных зрителей-слушателей, которым, опять же, со скуки и из-за дефицита общения, рассказываешь своё виденье своей жизни — это, с натяжками и оговорками, но ещё нормально. Главное, не забывать, что зрители выдуманные… Но вот, когда эти самые, придуманные зрители-слушатели начинают твою жизнь комментировать… это уже край.

Хотя? Нет, это ещё не край! Настоящий край — это, когда среди комментариев зрителей, случайно находишь ответы на эти комментарии от «автора»… и этот «автор» — это не ты!!! Вот это — настоящий край!

В тот момент, когда на смотровой площадке мир поплыл, зашатался и потемнел, именно на этом «краю» я и оказался. Я, как бы сверху смотрел на привычную по миру Земли интернетовскую страничку с поясным портретом какого-то раззявившего рот рисованного мужика, чем-то меня отдалённо напоминающего.

Рядом с портретом было несколько строк описания, какие-то традиционно синие гиперссылки, статистика… а ниже шла постоянно обновляющаяся «простыня» комментариев.

И я мог эти комментарии прочитать…

Кстати, парень с непроизносимым ником из четырёх английских (или Латинских?) согласных, зачетная идея со стрельбой из пальцев — обязательно попробую (палец пистолетик в твою сторону и озорное подмигивание). Я запомню твой ник!

А ты, парень (не буду выделять один конкретный ник из всего множества тех, кто поднимал эту тему), да-да, обращаюсь к тебе конкретно, к тому извращенцу, которого так настойчиво и неотступно беспокоит «прокачка» «ядрами» моего полового органа до A или даже S-ранга: сначала поднеси к головке своего члена хотя бы зажжённую спичку! Или зажигалку. А потом уже мы поговорим о том, стоит ли возможный, гипотетический «профит» той гаммы непередаваемых ощущений, которые для достижения этого «профита» придётся испытать.

Да и вообще? В чем этот «профит»? Честно говоря, я как-то даже представить не могу ситуацию, где мне потребовался бы елдак A-ранга. Ну не дракона же ебать, в самом деле? Или тигра? Вообще-то, с врагами куда удобнее конечностями разбираться — они тупо длиннее и имеют больше степеней свободы. А для члена… это насколько же близко к себе надо врага подпустить, чтобы член стал эффективен?!!

Ладно… чего-то я завёлся. Но, блин, тема уж очень… животрепещущая. Как представлю, так прямо в дрожь бросает. Комментаторы, бляха муха…

А вот «Майкл Сайлентс» заставил дрожать уже по другому поводу. И повод этот был уже совсем не такой весёлый: с Ситхом меня ещё не сравнивали… И, чем больше я об этом сравнении думаю… тем сильнее пробирает…

С другой стороны, Джедаев-то я вообще никогда не понимал с их подавлением страстей, привязанностей и эмоций. Ситхи, они как-то понятнее, ближе, что ли… Брр!! О чем я вообще думаю?!!

Думать то надо о другой группе комментариев: о той, в которой народ беспокоит поднятие моего уровня и связанные с этим неприятности, вроде объявления меня «вне закона» из-за пропуска двух и более «Уважух» или же немедленной отправки меня на следующую… примерно «сотую»…

Народ! Меня это тоже очень, ОЧЕНЬ беспокоит. Просто, я не думаю об этом только по одной причине — я совершенно никак не могу на это повлиять. Теперь уж, как будет: надо просто прибыть в столицу… сбежать-то всё одно не получится — выследят. Ведь толком прятаться-то я не умею.

С другой стороны, пока что я формально неподсуден: на мне висит Квест, который не позволяет моему уровню подняться выше нынешнего тридцать шестого. А тридцать шестой — безопасный уровень. Он слишком большой для «Двадцать девятой Уважухи», но слишком маленький для «Тридцать девятой» и любой «Уважухи» далее. Так что — дело за Императором. Как он решит развернуть ситуацию, так я и буду реагировать.

Так что (опять тавтологирую, да, дорогой Atilla? Но уж, что взять с отставного солдафона? Мы академиев не заканчивали! И даже не кончали в них… А обе мои «вышки» с русским языком и литературой не связаны…), пусть Император думает! У него голова большая…

Про «умненькую девочку Аню»… ну не надо уж меня совсем слепым или тупым считать, а? Может Ванька и Дурак, но не дебил же? Понятно, что эта «баронская дочка» ждала в Элвише конкретно меня, и конкретно не просто так. Тут в другом вопрос: а что она мне плохого сделала? Или хорошего?

У всех в мире людей есть какие-то свои собственные интересы, и у большинства есть своя какая-то работа. У некоторых, эта работа — шпионаж. Что же их убивать за это? Шпион — он ведь тоже человек…

Про тигра… даже говорить ничего не буду. Тварь SSS-ранга, которая, возможно, бродит где-то рядом… это настолько стрёмно, что даже думать не хочется о таком. А, если, как вы все пишите, это ещё и «девочка»… чур меня! Чур! Чур!

А вот всё, что связано с проснувшейся магией «озеленения»… блин, мужики, я сам ещё ничего не понял! Сам в шоке!

А ещё этот мерещущийся мне на краю сознания тихий колокольчик смеха моей первой жены…

В своей каюте, в своей кровати, раздетый, укрытый теплым одеялом, напоенный каким-то приятным согревающим ягодным отваром, убаюканный заботливым щебетанием «человека-шпионки-девушки» я, незаметно для самого себе, и задремал.

***

Глава 10

***

Давно уже так хорошо не высыпался. Даже то, что кровать мягкая, не помешало. И снилось что-то лёгкое, ненапряжное, неконкретное, приятное. Умиротворяющее. Да, к тому же, ещё и не будил никто — сам проснулся. И именно тогда, когда сам захотел.

Кровать, как и каюта, вопреки ожиданиям, точнее, опасениям, оказались пусты, то есть, заняты исключительно одним мной. Баронской дочки под одним со мной одеялом не наблюдалось. Так же, как и в обозримом пространстве.

И это было… очень правильно с её стороны. Удивительное умение чувствовать ситуацию! Очень полезное умение. Ни одна прежняя моя женщина таким не обладала. Ни Альбина, которая вообще эгоистка до мозга костей, которой в голову даже сама мысль не придёт о том, что может существовать чьё-то ещё мнение о происходящем, кроме её собственного. Ни вторая жена, ни первая…

Кстати, о последней. В смысле, о первой. Тот голос, что сообщал мне вчера сакральные истины этого мира… или был таким же эффектом «прихода», как комментарии зрителей моей жизни… был удивительно знакомым. Очень напоминал голос, навсегда оставшийся в моей памяти. Вот только интонации, в нем прозвучавшие, той женщине, которую я помнил, явно не принадлежали. Никогда у неё не было таких, сколько я её знал.

Интересно: это продолжение той истории с ночёвкой на Троне Черепов? Тот сон всё-таки не был просто сном? И «Квест» действительно висит у меня в «трее»?

Хм? Даже интересно стало, как, в таком случае, он взаимодействует с остальными Квестами? Какого типа тот Квест? И какого уровня: эпик, легендарка? Мифический?

Вроде бы, по крайней мере, с тех пор, как увидел этот настолько запомнившийся сон, в уровнях я рос исправно. Никакого «зависания» опыта не наблюдалось… большего, чем должно было по условиям «Уважухи». С другой стороны, там и условия Квеста: без штрафа за провал/отказ, без срока выполнения, с выполнением желания, в качестве награды. «Опыт», «деньги», «уровни», «прокачка» в формулировке не фигурировали. Так что, по логике вещей, он, конкретно этот «божественный» Квест может с другими и не конфликтовать никак. Так же, как Основной Квест Уважухи не конфликтует с Квестом на «Защиту Крепости». Они ведь не конфликтуют, иначе, по словам Карла, его Квест просто не запустился бы.

Вроде бы, если ему верить, то Квесты с одним и тем же типом «награды» не могут быть активны одновременно. Вроде бы, если принимаешь, акцептуешь новый, аналогичный/однотипный с тем, который уже «висит», то «висящий» тут же автоматически «проваливается»… Хотя, тут тоже куча «нюансов». Достаточно вспомнить хоть тот же пример с Харуто, который он «закрыл» путём личного убийства всех, причастных к его выдаче…

Я, кстати, поинтересовался об этом случае у Карла. Естественно, точно никто, кроме самого Харуто, не знает, но Карл предположил, что первоначальный Квест Харуто изменился, трансформировался вслед за поступком «квестодателя». А такое бывает. Причём, изменение может быть в очень широких пределах, вплоть до полной подмены изначальной его сути.

Незыблем, пожалуй, только принцип «двойного акцепта», то есть: формальное согласие должны дать оба, и «квестодатель» и «исполнитель». Всегда. Во всех случаях. Иначе, соглашение разрывается, Квест «проваливается» и обеим сторонам прилетает «откат» от провала. Иногда, довольно часто, такой «откат» смертелен для «местного» «квестодателя». Герой более живуч — он отделывается только какими-то «Системными штрафами»: на экспу, на статы, на уровень, на навыки… Тоже мало приятного. Но в сравнении со смертью от «отката»…

С другой стороны, их… нас и Героев-то гораздо меньше. По пальцам пересчитать… мутанта четверорука. Если бы мы так просто дохли, то нас и не осталось бы вовсе. А этого «сюжетная броня» не позволит…

Я встал с кровати, с удовольствием потянулся, с удовлетворением отметив наличие трусов на их положенном, законном месте — не стянула их с меня баронская дочка, не воспользовалась шоковым состоянием от «чтения комментариев к собственной жизни»… Эх! Там же сейчас такой дикий срач подняться бы должен! Даже жаль, что я их больше не вижу… А то прикольная была бы «Суперспособность»: видеть комментарии непонятных левых чуваков к истории твоей жизни…

С другой стороны: а ведь не такая уж бесполезная «способа»! Как ведь часто нам именно этого и не хватает — взгляда со стороны… Скольких проблем можно было бы избежать. Сразу вспоминается «Грустный Панда Марка Мэнсона» из «Тонкого искусства пофигизма». Пожалуй, я бы не отказался от встречи с ним. Набрался бы мужества и стойкости выслушать его… не всадив ему A-ранговую «пулю» между глаз после первой же фразы о моих недостатках…

Ну и другой, уже сугубо практический момент: эти «комментаторы», если это не плод моего сумасшествия, ведь могут знать что-то, чего не знаю я. А это — уже способ получения бесценной, АКТУАЛЬНОЙ информации в те моменты, когда она может быть особенно важна…

М-м-мясо и МакДональдс! Это ж просто-таки чит читерский!!! И какого хрена я недоволен был?! Эй! Кто там этот «сеанс связи» устраивал?! Давай, подключай заново! Вертай в зад, я сказал! Ну?!..

А в ответ тишина…

Жаль.

Ну, да и ладно. Не было халявы, не хрен и начинать…

Закончив зарядку всё ещё в приподнятом настроении, я оделся и вышел из каюты. На душе было хорошо, и окружающая синева неба вызывала лишь положительный щемящий отклик в ней… ровно до того момента, как я добрался до носовой смотровой площадки, где рядом с испорченными перилами стоял и очень многозначительно смотрел на приближающегося меня, постукивая пальцами по этим перилам рядом с тем местом, дальше которого начинались трещины, следы вдавленных в древесину моих пальцев и всё ещё цветущие побеги, корабельный завхоз.

Первым побуждением моим, когда я его увидел, было выполнить команду «кру-гом» в движении, так как учили на бесконечных часах строевой подготовки долгие десять лет моей жизни. Но я сумел себя преодолеть… ну, или понял, что этот п… персонаж меня всё равно достанет, хоть вообще с борта вниз прыгай. Так что, направления своего движения не изменил, как и скорости. Только вздохнул тяжело и мученически, прикидывая заранее, на какую сумму он растрясёт меня в этот раз…

***

Глава 11

***

Ууу!! Какой же он всё-таки нудила, этот Патрик. Да-да, именно такое имя носил досточтимый завхоз этого большого и красивого дирижабля. Нормальное имя. Нормальный вроде бы человек… с виду. Но вот как начнёт нудеть!.. Как начнёт причитать, как начнёт словесные обороты кружевом в кружево заворачивать… уши вянут.

У него уж эти перила стали эксклюзивной работой какого-то там супер-мэтра здешних искусств с непроизносимым именем, изготовленной из древесины черно-коричневого граба, добываемого только в одной единственной локации континента Авантюристами Серебрянного ранга, обязательно голыми, девственниками и в полночь… а уж как и из чего лак, коим эти перила обработаны были, добывается и делается… лучше даже не пытаться представить — не для людей с бедной фантазией это.

И компенсацию за причинённый ущерб этот гуманоидный прямоходящий гибрид Хомяка с Жабой, не моргнув и глазом, затребовал аж в пятнадцать золотых!

Нет, понятно, что у меня деньги нынче есть. И деньги не малые. Такие, что я, если и не весь дирижабль, со всем его живым и неживым содержимым выкупить себе мог бы в безраздельное личное пользование, то половину-то — уж, так точно. Но, то, что они у меня есть, ещё не повод их настолько тупо разбазаривать, сорить ими на право и на лево. А ещё — чувствовать за свои же деньги себя — разводимым лохом — удовольствие на любителя, к каковым я себя не отношу.

Мой взгляд был устремлён вдаль, в безмолвное и безмятежное небо, такое спокойное, такое равнодушно-огромное… вот бы и мне хоть сколько-то позаимствовать у него хоть малую толику этих полезнейших качеств… Пока что-то не получалось.

Патрик же ничуть не сбавлял своих натиска и красноречия. Напор его был силён, нытьё раздражающе…

Тем временем, к смотровой площадке подтянулся сам Капитан, по стечению обстоятельств обретавшийся всё на этой же палубе. Сопровождал он Анну. Никаких вольностей вроде взятия под руку или слишком маленького промежутка между плечами — просто сопровождал изволившую прогуливаться на свежем воздухе барышню, как гостеприимный хозяин сего воздушного судна. Всё чинно и благородно, как и подобает в среде «аристо». Капитан ведь тоже, какой-то там дворянский титул имеет. Честно говоря, не помню, какой именно: то ли Барон, то ли Баронет… не особо силён я во всём этом. Но то, что Арно, так нашего Капитана звали, был средним, не наследным сыном Барона — это я знал точно. Достаточно богатого Барона, что смог обеспечить сыну хороший старт, приведший того к нынешнему его положению — положению Капитана собственного большого и быстрого дирижабля, обеспечивающего перелёты богатых и уважаемых людей Империи между входящими в её состав Королевствами.

Понятно, что Баронской дочке, не наследующей ни титула, ни земли, такой же ненаследующий сын Барона не особенно интересен в матримониальных планах и схемах. Виконт, пусть пока и тоже безземельный, но только пока — значительно интереснее. С другой стороны, просто свободно и ненапряженно общаться им, как равным по положению, ничто не мешает.

Я даже, на какой-то краткий миг поддался слабости и позавидовал им: такой легкости в общении, мне удавалось достигать в этом мире, пожалуй, только с Альбиной. Да и то — не без нюансов. Всё же отношения: учитель-ученик накладывают свой отпечаток, который так быстро не выветривается.

Кстати, сама эта смотровая площадка, на которой мы все нынче находились, была довольно популярным местом у пассажиров, путешествующих «бизнес-классом», наравне с кают-компанией, рестораном и бильярдной. Ведь, так-то, что ещё делать две недели на ограниченном пространстве корабля?

А сказал бы я что: пить! По крайней мере, именно так решали схожую проблему мои бывшие «коллеги по опасному бизнесу», когда переброска войск осуществлялась железнодорожным способом. Когда еле-ползущие по разным неосновным веткам и запасным путям эшелоны, тащились к месту назначения по просторам нашей воистину необъятной Родины неделями. Вагон тогда, в какой бы реальный цвет ни был перекрашен, звался исключительно «синим»… ужасные воспоминания. Отвратные… для непьющего человека.

Благо, здесь-то, на этом дирижабле, свободного пространства, по которому можно перемещаться, побольше. Да и занятия разнообразнее… иначе, не взирая ни на какие сроки и скорости, даже на потерю уже заплаченных денег, я бы сошёл в ближайшем населённом пункте, и двинулся бы в столицу на своём надёжном и ни разу не подводившем «одиннадцатом номере». И плевать на здешнюю необъятность здешней Империи: Я. Никуда. Не спешу! Не успею к поступлению в этом году — успею в следующем. Не в следующем — через год. Меня совершенно ни что не лимитирует… интересная какая мысль. Надо будет попозже её обязательно обдумать.

Кстати, на нашей палубе, кроме нас с Анной и свободно перемещающихся между палубами членов команды, было ещё шестеро пассажиров. Почти полная загрузка — пустыми оставались только ещё две каюты из расположенных здесь десяти. Что довольно много, учитывая, что на той же «Седой туче» кают аналогичного класса было всего шесть — почти в половину меньше. Хотя, она и сама «Туча» Сэма была чуть не в половину меньше «Ласточки» Арно.

Эти шестеро сейчас заседали в кают-компании, проводя время полёта за партией в какую-то местную карточную игру, правил которой я так и не удосужился за прошедшие два дня узнать.

Вообще, то, что я мог спокойно, без лишних помех и зрителей, заниматься магией на этой смотровой площадке, объяснялось лишь тем, что делал я это очень рано утром. Практически сразу после рассвета, пока, загулявшиеся и засидевшиеся допоздна накануне гости «Ласточки» ещё отсыпались по своим каютам.

Ещё, правда, занятиям именно магией, предшествовала зарядка-тренировка, которая, как я уже ранее упоминал, для меня — святое.

Сейчас же был день. Даже вторая половина дня — проспал я, выходит, не менее пяти-шести часов. Что ж, неплохо. Возможно, нынче я даже присоединюсь к «обществу» в их вечерних развлечениях — уснуть сразу после заката теперь вряд ли получится, выспался уже.

А Патрик продолжал наседать. Видимо, моё нарочитое равнодушие и спокойствие только сильнее раззадоривали его. А что поделаешь, если благость, поселившаяся в душе после пробуждения, всё ещё оставалась в ней? И с настроения не сбивал даже он… Хотя…

Я нахмурился и помрачнел, чем заставил, уловившего столь резкое изменение в моём настроении Патрика заткнуться. Помрачнел и сунул руку в свою поясную сумку, запустив её туда больше, чем по локоть. Сунул пустую, а вытянул уже с «Барретом», который, так же молча, вскинул, направляя в сторону отпрыгнувшего завхоза одной рукой. Во второй уже был магазин, который я, не медля, присоединил к положенному для него месту, после чего, той же освободившейся рукой, отвёл затворную раму, досылая «патрон» в патронник.

Приклад лёг в ямку плеча и был привычно поджат локтем. Перекрестье прицела легло на цель. К «пуле», через руки, «потёк» магический поток, заряжающий её на самый максимум, какой мне сейчас доступен. А учитывая, что «Баррет» мой — оружие A-ранга, и «пуля», загнанная в ствол тоже — одна из тех трёх, созданных мной во время штурма Элвиша, получиться должно было что-то весьма убойное. Причём, как я на уровне интуиции ощущал, заряд там «скопился» поболее «бэшки». Возможно, потому, что во время моих утренних упражнений, я полностью формировал боеприпас из этой своей непонятной магии, со всеми его функциями, включая старт, движение, набор скорости, вращение и коррекцию траектории в соответствии с командами прицельного комплекса, на что, само собой, расходовалась некая часть «ресурса».

Здесь же эти все моменты уже были реализованы в физической «пуле», что позволяло сосредоточить всю мощь именно в «заряде».

Дальше была задержка дыхания, плавное нажатие на спусковой крючок, удар-толчок приклада в плечо… и удар, сотрясший не только палубу, но и весь дирижабль.

Бледный до синевы завхоз, едва удержавшийся на своих ногах, обернулся и успел увидеть здоровенную чешуйчатую и зубастую челюсть, что сомкнулась, кроша перила ограждения и край самой палубы. Между делом, заглотив и тот маленький кусочек, что был испорчен моими ранними экспериментами с магией.

Успев заметить… потому, что в следующий момент эта голова взорвалась изнутри, забрызгивая всё и всех своими кровавыми брызгами.

Несколько долгих секунд все присутствующие молча наблюдали шатающийся из стороны в сторону обрубок длинной гибкой шеи. Потом когтистые лапы летающей рептилии ослабли и отпустили нижние палубы дирижабля, отправив остальное тяжёлое тело, сначала в медленный, а после всё ускоряющийся неуправляемый полёт вниз, к земле.

— Двадцать пять золотых, Патрик — это слишком много, — уже надев и закрепив все ремни парашютной системы, одной из десяти (по числу пассажиров) в обязательном порядке закреплённой на стене возле этой смотровой площадки, как и рядом со всеми площадками нашей палубы, где жизнь пассажиров стоила дороже этого Артефакта (как не цинично это звучит). Проходя мимо него и хлопнув того по плечу. Далее я сделал ещё три шага по настилу до неровного обломанного края и уверенно сиганул вниз — за своим трофеем. «Ядро» S-ранга стоило того, чтобы даже и отстать от дирижабля, буде случится такой маловероятный случай, что Капитан не сообразит его остановить — как экстренно отцеплять страховочный тросик от парашютной системы меня Саша успел хорошо обучить ещё на «Туче»…

***

Глава 12

***

«Закон Мёрфи» или «Обратная сторона Сюжетной Брони Героя». Такие два понятия я ещё услышал от Карла, пока не отбыл из крепости Элвиш.

Так-то мы с ним неплохо посидели в его кабинете, до того, как примчался какой-то оголтелый посыльный, принёсший какую-то очередную проблему, требующую немедленного личного внимания аж самого Коменданта, никак не меньше… Я даже прислушиваться не стал — к чему? Такие проблемы возникают постоянно, в любой организации, что хоть немного сложнее и разветвлённее, чем одиночный, работающий сам на себя, дома за компьютером фрилансер. Да и у того — заморочек хватает, только что он сам себе одновременно и проблемосоздатель, и посыльный, принёсший дурную весть, и Комендант-проблеморешатель.

Так что, Карл с мученическим вздохом ушёл решать проблему, а я потопал в гостиницу, кушать вкусный ужин, отмокать в жаркой баньке, лежать в чистой мягкой кроватке, смотреть приятные цветные сны… Ну, тут уж: «Кто на что учился»…

Так вот, одной темой, которую мы с Карлом успели затронуть, как раз и была так называемая «Сюжетная Броня Героя». Да-да, оказывается, здесь имеется и конкретно такое понятие. Причём, понятие очень древнее и очень устойчивое. Существующее столько же, сколько сами Герои… столь же устойчивое по своей форме, сколько и туманное по своей сути.

А суть эта: Герои чаще всего выживают там, и в тех условиях, в которых нормальный местный не выживет при всём старании. Чаще всего. Без исключений (к сожалению) не обходится. К сожалению для меня: я ведь Герой, и иметь такую вот «железную» гарантию целостности моей задницы в случае любой передряги — было бы прям-таки очень бы не фигово.

Но: закономерность, хоть и присутствует, но уж крайне размытая и вариативная. Тот же Харуто, к примеру: уцелеть-то он, как мне стало от некой загадочной особы известно, уцелел, но вот как он уцелел! Точнее, в каком виде и в каком качестве! Я бы, к примеру, тухлой нежитью в тёмном подземелье существовать бы прямо скажем не мечтал.

Но, там и без Харуто примеров каверзного и казуистического срабатывания «брони» хватает. В конце концов, Героев много. И на Юдзуми Свет клином не сошёлся (а жаль — мне бы работы меньше).

Так вот, «Сюжетная Броня»… имеет и «Обратную Сторону» — Герой не может жить спокойно по определению. Как бы сильно он к этому не стремился — он всё равно будет постоянно влипать во всё, во что только вообще можно влипнуть. Всё, что готовилось и зрело годами, при появлении поблизости Героя, обязательно начнёт прорываться наружу…

«Закон Мёрфи» во всей его красе: если неприятность может случиться, то она случится обязательно! Если ты Герой.

Что ж, в «Сюжетную Броню» я верю не очень. Хоть и надеюсь, что она-таки существует. Но вот в «Законы Подлости» — верю. Верю безоговорочно. Жизнь успела приучить…

Так вот, к чему я обо всём об этом? Всего лишь, к тому, что, стоило мне на горизонте только заметить далёкую точку летящего монстра, как откинув любые сомнения и надежды, я полез за винтовкой.

Не ошибся.

Если бы не последовал требованию своей интуиции, замешкался, засомневался бы хоть на секунду, то…

Монстр S-ранга — это не только громаднейшая физическая сила и физическая прочность, которую не всяким оружием, не враз пробьёшь. Нет. Монстр S-ранга — это и другие способности запредельного уровня.

В частности скорость. Моя спина прекрасно помнит, насколько быстр, даже молниеносен был S-ранговый Командир Демонов. Эта летающая тварь оказалась ничуть не медленнее. Просто, находилась от нас дальше. Гораздо дальше! Но, при этом, всё одно умудрилась достичь дирижабля практически в единое мгновение.

Отреагировать я успел только потому, что уже был морально готов к этому… и зарядился до того, как эта летающая страхолюдина повернула в мою сторону голову.

Кстати! А не могла она случайно «сагриться» именно на мой взгляд? Хм? А ведь, как рабочая версия, эта — куда как проще и правдоподобнее какой-то там непонятной «Сюжетной Брони».

Нет, ну а что? Летела эта зверюга себе куда-то по своим делам, никого не трогала, нас даже толком не видела — настолько далеко мы друг от друга находились. И тут: резкий укол интуиции о смертельной опасности и открытом агрессивном намерении. Она и поступила естественно. Даже логично: я бы сам поступил точно так же… Хотя, нет. Я бы свалил. Просто, куда подальше, поскольку не считаю себя самой крупной лягушкой в болоте… а вот эта зверюга похоже считала.

S-ранг — это круто. Думая теперь, анализируя прошедший «бой», я всё больше и больше прихожу к выводу о правильности последней версии: ведь, прежде, чем метнуться напрямую к нашему дирижаблю, тварь кувыркнулась в воздухе, выполняя, скорее всего, некий сбивающий прицел манёвр. И этот манёвр удался: я цель потерял. Поймать её снова сумел лишь мгновением позже, когда эта цель уже занимала половину обзора, а зубы уже готовы были сомкнуться на моём теле, а дерево палубы им в этом ни коим образом не мешало, распадаясь, словно сделанное из хрупкого снега или вообще сладкой ваты.

Огромное расстояние, в несколько километров — за один единственный вдох… S-ранг — это круто…

Всё это очень долго описывать. На самом деле, мысли в голове моей скакали и прыгали, словно блохи на горячей сковородке, пока я летел вниз на страховочном тросе, гадая-решая, отстёгивать его или ещё нет? Остановит Капитан свою «Чайку»?

Так до самой поверхности и долетел, четко приземлившись на сведённые и плотно сжатые в стопах и в коленях ноги. И даже кувырок через левое плечо сделал, гасящий скорость, словно бы справа всё ещё находился прибор… ну, от некоторых привычек очень тяжело избавляться.

Остановил. Не сразу, но остановил.

Как я понял это? Увидел, как вверху «сигара» дирижабля закладывает поворот. А ещё несколько летящих вниз на парашютно-тросовых системах людей. Причём… я их видел.

То есть, я на самом деле, их отлично видел, хоть они и находились ещё очень-очень высоко в небе. Ничуть не меньше, чем на полутора километрах от земли. А я их видел! И мог разглядеть подробности и детали!

Блин, с этой чешуйчатой зверюгой, я ещё этого не понял, не осознал, но вот здесь, сейчас, теперь… Зверюга была в небе. В пространстве, где, кроме неё самой, не было никаких ориентиров. Она могла находиться, как в двух ста метрах от нас, так и в пяти, шести, восьми километрах с одинаковым успехом — я бы не смог понять разницы, так как не знал её настоящего размера, а сравнить не с чем. Не было рядом с ней предметов для сравнения.

А здесь… я ведь прекрасно помню, как должен выглядеть с земли парашютист, отделяющийся от летательного аппарата, когда тот на восьми ста метрах, на тысяче, на двух тысячах — много раз приходилось видеть за свою карьеру.

Да как едва заметная точка он должен выглядеть, пока купол не откроется!

А здесь — я чуть ли не выражения лиц видел! При этом, с высотой ошибиться тоже не мог. Да ещё и эффект какой-то странный, вроде «зума»…

Это что же? У меня зрение улучшилось?!! Прокачалось? Жесть…

* * *

Шок от осознания того, насколько изменилось моё зрение, был силён. Да — это так. Однако, шок шоком, но дело надо делать.

В принципе, у меня и так получилось, управляя в процессе, по примеру Земных «скайдайверов» своим полётом-падением, приземлиться почти возле самого тела раненой твари. Да-да — именно раненой, а не убитой. Даже без головы, существо всё ещё дергалось, пыталось встать, поползти или взлететь. Получалось у него не очень — заметно было отсутствие какой бы то ни было синхронизации действий, общего, согласующего и управляющего центра.

Вот только, не смотря на это, помирать или агонизировать существо явно не собиралось. Хуже того — было заметно, что оно обучается! Движения становятся увереннее, а кровь из обрубка течёт слабее. Так мало того, ещё и в самом обрубке какие-то регенерационные процессы шли. Правда, с переменным успехом. Я бы даже сказал, что в обрубке борьба шла между процессом омертвения тканей, превращения их в невесомый холодный пепел, и заживления, нарастания тканей новых.

Какой из них возьмёт верх в конечном итоге, пока ясно не было, но одно понималось чётко: если бы не это омертвение, то тварь, либо уже бы отрастила новую голову взамен старой, либо была бы очень близка к этому. Не зря, выходит, «заряжал» «пулю».

«Почти возле самого тела» и «возле самого тела» — понятия не тождественные, хоть, на самом деле, и близкие. На практике, их «близость» составила около двадцати метров. То есть, промахнулся мимо тела монстра, я метров на двадцать. Не долетел чуток. Да, в принципе, и слава Богу! Оно ведь дёргается! Ещё бы дёрнулось… неудачно. Или же очень удачно — тут уж, смотря с чьей стороны смотреть.

Но нет — не долетел. Двадцать метров. Но стоит учесть: двадцать метров в воздухе и двадцать метров на земле — это очень разные расстояния. В воздухе и пятьдесят метров — уже орать впору, чтобы этот приближающийся дебил «передние тянул», уходя от столкновения. На земле же, на пересечённой местности, с кустами, кочками, оврагами, деревьями, буераками и всякой колюче-ползучей растительностью — будешь полчаса через эти же пятьдесят метров пробираться… в лучшем случае полчаса.

У меня было двадцать метров. Не пятьдесят. Да ещё и сама виверна, а это была именно виверна — практически точь в точь такая же, как та, что в прошлый раз, бушевала над Шивейем, пока Альбина её дотла не сожгла, упав на землю, продолжала кататься, бить, давить и ломать всё, что хоть сколько-то выступало над поверхностью вокруг места своего падения. Это обстоятельство значительно упрощало мне перемещение по земле в её направлении.

Но НАСКОЛЬКО же эта зверюга крепкая! Она ведь, сверзившись с такой огромной высоты, даже крыльев себе не поломала! Притом, что почву ударом и последующим буйством утрамбовала до твёрдости асфальта…

Но эти мысли шли фоном, пока я бежал к ней. Не имели эти мысли ценности в данный момент, когда существо ещё было живо. Когда существо восстанавливалось, перебарывая начавший-таки выдыхаться «заряд» моей магии. Ведь, если я опоздаю, дам ему возможность вернуть центральное управление телом, зрение и слух, то мне, и всему нашему дирижаблю — кранты. Не вывезем мы этого монстра здоровым.

Хиловаты мы все для этого… Я бежал вперёд. Честно говоря, я не знал толком, что буду делать, когда добегу. Всадить в тело ещё две «пули»? Вряд ли получится сделать это удачнее, чем с первой. Да и куда всаживать? Если её даже отсутствие головы не убило?

Пожалуй, надеялся я только на свои A-ранговые руки, да на русский авось…

А потом…

Потом я оказался настолько близко, что почувствовал… почувствовал кровь этой виверны!

Я ведь уже и забыл, как это может работать. Забыл, но от этого оно работать, оказывается, не перестало! Кровь, что обильно оросила и пропитала землю вокруг монстра, в которой было вымазано его тело — я почувствовал её. Почувствовал и «потянул» на себя.

«Потянул», и она потянулась! Серьёзно — кровь из земли и с поверхности тела раненой твари потянулась ко мне. Потянулась и начала впитываться. Та, что была в земле — в ноги, та, что капала сверху, текла из обрубка шеи, в воздухе изменяла свою траекторию и притягивалась к рукам, тоже впитываясь в них.

В первый миг я замер, ничего ещё толком не поняв. А потом… потом я испытал…

Да, собственно, ничего нового я не испытал: всё полностью то же, что и тогда в крепости: удовольствие, бодрость, подъём, насыщение, удовлетворение, азарт и желание ещё… Только, свежее, ярче, больше.

А главное: в углу моего поля зрения снова вспыхнула и проявилась, став видимой, «шкала заряда» брони.

То есть, самой брони уже давно нет — осыпалась выгоревшими изнутри кусками, а функциональная часть её интерфейса — вот она! Осталась! Действует!

Следующее моё действие сложно назвать рассудочным, сознательным, осознанным. Нет — скорее уж оно было инстинктивным: я прыгнул вперёд. Вперёд, прямо на раненое существо. И не просто куда-то, куда придётся, а точно на обрубок шеи, который диаметром «среза» был в полтора раза больше длины моего тела — существо было очень большим. Прыгнул и впился своими A-ранговыми руками, «прилип» своими коленями и ступнями — как паук присосался, не оторвёшь! А кровь продолжала тянуться, впитываться в меня. Уже не только та, что была «пролита» и «потеряна», но и та, что ещё была в теле. Я иссушал раненого монстра…

Не представляю, каким законам это всё вообще может хоть как-то соответствовать или подчиняться. Уж точно не какому-то из законов сохранения. Почему?

А вы представьте себе размер виверны в два десятка тонн весом и размер меня, человека, даже по самым средним представлениям, не являющегося ни высоким, ни толстым, ни накачанным. Представили? А теперь сравните объём крови, который может содержаться в туше этой летающей ящерицы с объёмом крови, который мог бы поместиться в теле моём! Там превышение идёт уже не в разы, а в десятки и даже сотни раз! Если не тысячи. Но!

Но, она всасывалась! И в теле хищника её оставалось всё меньше и меньше. Существо, которое до этого не пострадало от удара о землю, умудрялось продолжать жить и бороться без головы… умирало.

Я чувствовал это. Ощущал. Чем-то, не глазами, чем-то другим, «видел» зарождающуюся и всё больше скапливающуюся энергию Смерти внутри него. Чувствовал. И мог втягивать в себя, получая от этого чувство бодрости, легкого опьянения и удовольствия. А ещё усиление способности к «вытягиванию» крови.

Больше тянул крови — больше копилось энергии — больше втягивал в себя энергии — быстрее тянул кровь… какой-то порочный круг.

Это впечатляло. Это пугало.

И, в какой-то момент, кончилось — тварь сдохла.

Я почувствовал это, словно какой-то щелчок выключателя, отрубающий свет: вот ещё существо живо — щелк! И уже мертво.

Но кровь я довытянул всю, полностью иссушив тело. Просто до суха.

Отлип и отошёл на несколько шагов, перестав тянуть энергию.

Секунда, другая… того, чего я после утренних цветочков, боялся больше всего, не произошло: виверна не восстала. Не воскресла. Не ожила. Не поднялась нежитью.

Может быть, потому что энергии смерти в ней было гораздо, гораздо больше, чем в тех перилах? И я бы просто «лопнул», если бы попытался её вытянуть всю? А может быть, потому что сознательных усилий по «поднятию» этой виверны не предпринимал?

Так или иначе, а труп остался трупом. И вёл себя так, как положено трупу: то есть, лежал и не шевелился. И «ядро» имелось на положенном ему месте — поверх трупа, примерно над геометрическим его центром… либо над центром тяжести? Хм, сложный вопрос, выяснить ответ, на который, можно только дополнительными исследованиями. Которых я, естественно, проводить не буду… пока.

«Ядро»… по внешнему виду, каким-то особенным или впечатляющим оно не было. По внешнему. Но вот всё моё нутро Артефактора дрожало в благоговейном восторге от того, как этот маленький, тускленький, едва-едва светящийся шарик ощущался.

Да! Это точно была «эска». И не «нижняя её планка», как было с тем типом, демоном. Нет, это вот «ядрышко» принадлежало при жизни существу из «верхней трети» S-ранга. И то, что я смог такую тварь завалить одним единственным выстрелом… удача просто невероятная.

А тут, как раз и «десантники» с дирижабля в паре десятков метров за моей спиной приземлились. Приземлились и замерли, молча глядя на труп виверны. И на меня.

***

Глава 13

***

Снова небо, снова рассеянный взгляд. Вместо добротных крепких перил ограждения натянута толстенная верёвка с привязанной к ней снизу сеткой из тоже не маленьких верёвочек — безопасность пассажиров этой палубы в приоритете. Да, это вам не нижние две, где люди на деревянных лавках теснятся по четверо. На них же едят и спят… так же сидя по четверо, либо по очереди.

Верёвка… или правильно её канатом назвать? Как это принято на кораблях-то? А, плевать — не важно. Верёвка она и в Африке верёвка. В общем, опираться на натянутую верёвку, по моему сугубо субъективному впечатлению, ничуть не хуже, чем на полноценные перила. Даже прикольнее — она качается слегка под руками. Вперёд, назад. Вперёд, назад…

Люблю летать. Вот кому-то не нравится это дело. Кто-то боится высоты, кто-то паникует из-за недоверия к технике и возможности её отказа. Кого-то просто укачивает. А мне вот нравится.

И этому Миру я благодарен уже хотя бы за то, что могу налетаться в волю. И даже не так часто выпрыгивать приходится.

Кстати, о прыжках. И том, что крайнему моему прыжку предшествовало.

После убийства виверны, не изменилось ко мне отношение только у двух людей на всём дирижабле. Это у Анны и… у Патрика. Завхоз какой-то вообще отбитый на голову попался... Но об этом позже.

Возле места падения чешуйчатой страхолюдины наш борт проболтался почти два дня. Даже полностью садился на поверхность два раза. Почему?

Так ведь: «Кролики — это не только ценный мех…». А если перефразировать это высказывание, то «Виверна — это не только ядро S-ранга, это ещё и почти полторы тонны иных высоко-классных ингредиентов»! Как же такое «богатство» бросить-то? А?

Губу, правда, слегка подзакатать пришлось — «иссушение» и использование энергии Смерти довольно сильно подпортили в туше всё, что только можно было попортить, то есть: внутренние органы, жидкости и железы. Даже шкура пострадала от слишком резкой дегидрации, проведённой, при том, без применения специальных дубильных средств и правильных технологий выделки. В результате: растрескалась, под пальцами ломалась, от сильных нажатий крошилась и вообще была малопригодна для какого бы то ни было полезного использования. Разве только чешуя с неё имела какую-то ценность… Головы вообще не было.

В итоге, полезного с этой иссушенной мумии — только кости. А кости — материал специфический, спросом, хоть и пользуется, но далеко не таким, как, к примеру селезёнка или та же ядовитая железа. За такие «ингры» Алхимики бы настоящий бой устроили, стоило только заикнуться о продаже! Но: после моей «обработки», указанные части были непродажепригодны.

Это огорчало Жабу. Это огорчало Хомяка. Это огорчало завхоза… но совершенно не огорчало меня. Почему? Меньше нервотрёпки с дележом и торговлей. В сумку-то мою эта туша всё одно не влезет, а дирижабль мне не принадлежит — значит, место на нём под складирование и перевозку трофеев можно только арендовать. А аренда означает — оплата. А оплата — это завхоз…

А завхоз ещё от прошлой мысли: денег с меня за перила взять — не отказался. Что б вы понимали: Патрик был одним из тех «десантников», которые у меня за спиной приземлились. Причём, земли коснулся даже раньше капитана. И притом, ещё и сумку с набором инструментов для разделки туш в руках держал!

Самих «десантников» было четверо: Капитан, двое серьёзных парней из охраны дирижабля и собственно Патрик.

И, когда я повернулся от трупа виверны к ним, то первое, что услышал, было.

— Господин Виконт, Ваше Сиятельство, помилуйте, куда ж вы? Пусть не двадцать пять монет, но пятнадцать-то эти перила точно стоили!..

Правда, тут уже не выдержал Капитан и отвесил подзатыльник своему завхозу, побуждающий того заткнуться. Чем заработал мой одобрительный взгляд.

Вот только, подзатыльник подзатыльником, а Патрик — это Патрик. Я по глазам его видел: нет, не сдался он, потреплет зараза ещё мне нервы. Вон, уже активно прикидывает, как создавшуюся ситуацию к своей выгоде развернуть. Где и чем ещё на меня наехать, стараясь посильнее растрясти мою мошну. Неуёмный человек. Его энергию, да в мирных целях бы…

Результат?

Результат: несколько костей и три десятка чешуек я содрал прямо там, не отходя от туши ящера, под внимательными и настороженными взглядами «призовой команды». Оказалось, что рученьки мои к этому делу прям ну очень способные — одно удовольствие ими кости из тела выдирать. Даже, если это тело S-ранговой зверюги.

Хм? Что-то не помню, были они у меня такими сильными до бойни в Элвише, или нет? Ну да не важно. Запихал эти костяшки в свою сумку (что, кстати, не было легким делом — пришлось постараться — кости-то большие!) и пошёл цеплять трос с карабином обратно к своей парашютной системе. Ведь, в тот момент, когда на дергающееся тело безголовой виверны прыгал, я этот лишающий части мобильности элемент предусмотрительно отстегнул.

— А остальное? — осторожно уточнил Капитан.

— Мне не надо, — пожал плечами я. После чего подал сигнал активации на подъёмник, и тросик резко утянул меня в небеса.

Пафосно ушёл!

Или жалко сбежал, поджав хвост и заранее капитулировав перед заведомо превосходящей силой? Ну, будем считать, что первое. Так моей гордости куда как приятнее будет.

Но вообще, я поступил глупо, скажете вы, да? Что ж, не стану спорить. Тем более, что мои собственные Хомяк и Жаба с вами полностью согласятся. По их мнению, я поступил не то что, глупо — преступно!

Но — «лучшее враг хорошего»! Мне ведь, вообще-то, кроме «ядра», и нужно-то ничего не было. Я именно за «ядром» прыгал, а не за чем-то ещё. Об остальной туше как-то даже и мыслей не было в тот момент.

Да — ингредиенты, это в перспективе деньги. Наверное, даже много денег, всё же зверь «эсовый» был. Но, между этим вот телом и превращением оного в конкретные монеты такой длинный и извилистый путь, что до конца его можно живым и не добраться… Не, ну это я уже утрирую — меня упокоить нынче довольно проблемно стало, если правильно ситуацию понимаю. Но смысл такой, что заниматься всей тягомотой, связанной с перевозкой и поиском возможностей сбыта того, что осталось ценного от подпорченной тушки, мне в лом.

А деньги… напомнить, сколько у меня после продажи портала осталось? На восемь жизней вперёд хватит. Так к чему жадничать?

Вот теперь я стоял всё на той же смотровой площадке, на скорую руку поправленной силами пары ловких матросиков, смотрел на небо, дышал свежим воздухом, наслаждался видами и ничегонеделаньем, пока завхоз с Капитаном и ещё кем-то из команды копались в начинающей пованивать, не смотря на полную обезвоженность туше, невероятными усилиями всё той же команды, затащенной в какие-то тёмные душные трюмовые помещения, в которых она еле-еле сумела поместиться.

Капитан, кстати, подходил ко мне. Издалека разговор завёл: спросил о моём опыте прыжков с парашютной системой. Мол, как оно у меня ловко получилось. Прям, ясно, что не впервой…

Мне скрывать нечего — я ему пояснил, что летал уже на дирижабле стрелком. Чем очень воодушевил Алана. Следующим вопросом стало осторожное уточнение: чем это я виверну-то? Так, что прям раз — и головы нету.

Вот только, когда мой ответ услышал про одноразовый Артефакт-пулю A-ранга, то резко поскучнел и аккуратно поспешил свернуть разговор, так и не перейдя к его сути: предложению поработать и на его корабле Стрелком.

Что ж, понимаю его: пункт о возмещении стоимости потраченных на отражение нападений расходников в данном конкретном случае, играл совсем не в его пользу. С моими A-ранговыми «пулями» вообще разориться можно! И «ядра»-трофеи этих расходов не покроют, они ведь, по условию контракта Стрелка, не ему отходят, а мне — тому, кто непосредственно убил монстра.

Сейчас же я не Стрелок, а простой пассажир, причём с верхней палубы, который никому ничего не должен, а по монстру стрелял исключительно по собственной прихоти, для собственного развлечения, используя собственные ресурсы… которые уже Капитан не обязан компенсировать. Опять же, из-за отсутствия Стрелкового договора-контракта.

В общем, остались при своих.

* * *

Глава 14

***

Общаться с людьми, которые тебя боятся, не слишком приятно: раздражает, вызывает глухое недовольство в груди, провоцирует сделать что-нибудь такое… нехорошее, эдакое. Не зря ведь говорят, что жертва сама провоцирует насильника своим страхом и поведением.

Откуда я знаю, что меня боятся? Хм, достаточно интересный вопрос. Не очевидный. Я даже сам не сразу его себе задал. Не сразу сумел сформулировать. Но ведь действительно? Они ведь не трясутся осиновым листом при моём появлении, не визжат, не крестятся и не шарахаются, как от чумного.

Здороваются, раскланиваются, поддерживают какой-то разговор, если я его завожу, на вопросы вежливо отвечают, улыбаются, даже смеются впопад…

Но вот эти их бегающие глазки, которые не поймаешь, которые смотрят, во время разговора, куда угодно, но только не глаза в глаза. Натужность смеха, напряжение, поспешное угодничество… и прямо-таки читающееся желание смыться, оказаться, как можно быстрее, как можно дальше от меня.

Хотя… нет. Пожалуй, эти все внешние проявления я «за уши притягиваю». Не настолько оно всё явно и выражено. Всё же, здесь, на этом дирижабле, собрались люди не последние, не крестьяне сиволапые, а люди с титулами, деньгами, положением. Умеют «держать лицо» и «владеть собой», но…

Но, почему же мне настолько очевиден этот их страх? Холодный и липкий, что охватывает их при моём появлении в их поле зрения? Заставляет вздрагивать и ёжиться, когда они думают, что я этого не вижу?

Это… это, как запах… М-мясо! И правда запах!

Я, словно дикое хищное животное, чую запах страха этих «травоядных», которым они начинают смердеть при моём появлении. Чую, и начинаю соответственно бессознательно реагировать, провоцируя их бояться ещё больше: тут глазами «подыграю», тут губы в улыбке чуть шире нужного растяну, превращая её в оскал, тут придвинусь на сантиметр ближе необходимого, влезая на этот же сантиметр в «ближний круг», в «личное пространство», притом, что у человека не остаётся возможности на этот же сантиметр отступить.

Вроде бы мелочи, но создают такой мощный психологический эффект, что жертву аж холодный пот пробивает, который я тоже, как и «запах страха», улавливаю.

А ещё, поймал себя на том, что… нет, только не сочтите меня сумасшедшим… по крайней мере, не по этому поводу, но я… ощущаю, как кровь двигается по сосудам говорящего со мной человека. Ощущаю и тянусь к ней. А она — тянется ко мне…

М-мясо, Макдональдс и KFC! Меня воротит от самого себя! От всего этого, и от своего же поведения в этой ситуации!

Я не привык, чтобы меня боялись! Мне не нравится это. Я не маньяк и не извращенец-садист, который такими приколами и положениями наслаждается. Я не получаю от этого удовольствия, но оно как-то совсем само собой получается…

Да уж — страх не самый лучший помощник в общении. А они меня все-е-е боятся. И стрелки на смотровых площадках, где они несут вахту, и пассажиры, и члены команды, и сам Капитан со своим старпомом…

Не боятся только Анна и Патрик.

Про Патрика я уже упоминал: совершенно отмороженный и неадекватный тип. На него вообще никак не действует вся та канитель, от которых в пот и дрожь бросает остальных обитателей дирижабля. Когда он появлялся в зоне моей видимости, мне самому хотелось побыстрее исчезнуть. Не из страха, понятное дело — завхоз страха не вызывал. Но этот его полусумасшедший взгляд… это его нытьё… эти его невозможные, просто немыслимые настойчивость, упертость и приставучесть… Неугомонность. Прям, полный, классический, законченный образ психически больного человека. А психи вызывают безотчётное желание держаться от них подальше. Как от чего-то мерзкого или заразного. Хотя, почему «как»? Безумие ведь и в самом деле заразно…

А вот с Анной сложнее. Такое чувство, что убийство мной целой S-ранговой виверны не произвело на неё вообще никакого впечатления. Как комара раздавил — абсолютно рядовое событие. Какое было до этого отношение, такое и осталось. Эпизод с зацветшими перилами и то больше эмоций вызвал. Притом, что это не наигранность: ведь её запах и её кровь я тоже чувствую. И точно могу сказать: не боится она меня. Нет этих специфических ноток у её тела. Нет. Как-то… непрофессионально, что ли?

С другой стороны, может быть, и наоборот? Может, на то и расчет? На то, что, хоть данное обстоятельство и выглядит подозрительно, но ни на что не влияет?

Ведь, вот, на самом-то деле, вот вы, лично вы — с кем будете общаться в ограниченном пространстве воздушного судна, будучи заперт на нем на протяжении двух недель пути: с откровенно вас боящимися людьми, физически реагирующими на вас, как на опасного хищника, старательно при этом делающими вид, что всё отлично, что всё в порядке… или с приятной, весёлой, неожиданно эрудированной девушкой, не лишённой физической красоты и сексуальной привлекательности, которая страха перед вами не испытывает, и не показывает ни словом, ни телом, что ваше общество ей чем-то противно? Так же, не проявляет и других отталкивающих крайностей: вроде особенного благоговения, обожания или восхищения? На шею не вешается, хвостом не ходит?

Вот и вот-то: никакие подозрения в шпионаже или в попытках влияния, не смогут здесь перевесить. Ну, если вы, конечно, человек хоть сколько-то нормальный. Без очень специфических профессиональных деформаций, оставленных очень специфической профессией. Ну и «психопатия», «мизантропия», «гомосексуальные девиации поведения» — не ваши диагнозы.

В общем, мой случай.

Не удивительно, что круг моего общения как-то сам собой сузился… до одной Анны (ну не Патрика же?). С остальными же это общение свелось к минимуму. Так это: до уровня повседневной вежливости, вроде «Здрасти-Здрасти, Досвидания-Досвидания». Что, в общем-то, устраивало обе стороны. И меня, и их.

А ещё, Анна повадилась приходить на мои «занятия магией»… ну, как я их понимал — с пистолетами старыми досками. А что, кто-то думал, что я их забросил? Если да, то это совершенно напрасно. Я даже с Патриком на новую партию досок договорился… правда, пришлось-таки для этого «компенсировать» ущерб, нанесённый перилам. Но: только тот ущерб, что причинил конкретно я. То есть, стоимость конкретно того кусочка, который «зацвёл», а не того пролёта, который виверна схрумкала… правда, стоил мне этот кусочек, в конечном итоге, золотую монету.

Утешаю себя тем, что не пятнадцать… корю себя тем, что перила на всей палубе столько не стоят…

Пофиг! Развел и развёл. Впредь, умнее буду… наверное.

Так вот, Анна… С ней было легко общаться. И именно общаться. Элемент флирта, хоть и присутствовал (а он всегда присутствует, когда общаются люди противоположного пола с относительно небольшой разницей в возрасте — это природа, против неё не попрёшь), но был минимален. Да ещё и я ей практически сразу, не в первый день, конечно — в первый день на это времени не было, но, в первый спокойный день, рассказал об Альбине Пламенной. И о том, что состою с ней в отношениях.

Кто сказал: «неловко о таком говорить, вроде как льстишь себе, хвастаешься»? Ни шиша подобного! Именно о таких вещах надо рассказывать в обязательном порядке. Это нормальный взрослый подход, который в будущем позволит избежать множества неловких моментов, и сбережёт кучу нервов. Только и всего, что сказать надо об этом один раз, а не поминать через слово. Ведь ты информируешь, а не хвастаешься.

Как это восприняла Анна? Да нормально восприняла. Приняла к сведенью, и больше мы об этом не говорили. Я руки не распускал. Она — сверх приличия не оголялась, границы личного пространства не пересекала. Не было у нас этих «носокровных моментов», какие так любят авторы всяких анимешек. Просто не было. Верите, нет — но, оказывается, можно и без таких моментов с девушкой общаться. Достаточно не быть помешанным на сексе… и быть профессионалкой. Ну, да у всех свои недостатки.

***

Глава 15

* * *

Магические пули — это удобно. И выгодно. Даже начинаю понимать, почему нормальное стрелковое оружие в этом мире, хоть и имеется, но всё ж большого распространения не получило. Когда подсчитываешь прибыль от охоты, в которой каждый выстрел стоил серьёзных денег, и от охоты, где боеприпас не расходовался, то цифры говорят сами за себя.

Правда, мне всё ещё не очень понятен момент ценообразования на «ядра». Особенно на «мелкие». Ведь, нормальные «хаи» могут, при желании, «фармить» их в низкоранговых «локах», в просто промышленных масштабах! И тут два варианта: либо цены удерживаются на нынешнем уровне кем-то искусственно, или чего-то важного, я все ещё, не знаю. Чего-то, что может заставить «хаев» удерживаться от получения «легких денег».

А, если я чего-то не знаю, то это… не является проблемой. Ведь, знать всё — в принципе, невозможно. Это один из фундаментальных законов нашего существования. Причём, не одного какого-то конкретного мира, а вообще — уровня существования. Подозреваю, что какие-нибудь концептуальные сущности, вроде «богов», ещё могут приблизиться к этому, но опять же, боги — это совсем иной уже уровень существования. Поэтому, неполноту своего знания надо просто принять.

Это не значит, что не нужно пытаться заполнить пробелы. Нет — конечно же надо! Но… просто быть при этом готовым к тому, что чем больше узнаёшь, тем больше будешь видеть новых пробелов в своих знаниях.

И вот своим недопониманием я поделился с Анной, стоя на всё той же многострадальной смотровой площадке, в этот раз заваленной несколькими десятками каких-то то ли птиц с крысиными хвостами, то ли крыс с крыльями. Стая этих вот существ только что налетела на спокойно выполнявшего «Дон ной конг» на этой площадке меня.

Очень любезно с их стороны: «Эквилибриум» — один из моих любимых фильмов. Почувствовать себя главным героем этого фильма, выполняющим «стрелковую кату» с двумя пистолетами — было приятно. И, наверное, смотрелось круто со стороны: резкие движения, преувеличенно глубокие стойки, взмахи длинными стволами револьверов, короткие злые вспышки выстрелов…

Жаль, никто не смотрел. Та же Анна подошла позже, когда всё уже кончилось.

Ну да не для кого-то я выделывался. Не ради зрителей, но ради искусства! Да и… нет гарантии, что то, что представляется крутым мне, действительно было бы таковым в реальности. Может ведь и наоборот — мои кривляния вызвали бы лишь смешки недоумение у стороннего наблюдателя. Может ведь быть такое? Может. Легко может.

Главное-то в другом: это было первое полноценное испытание моей новой фишки именно в практическом, боевом применении. Итог: я в заметном плюсе. Не потратил ничего, кроме своей магической энергии, которая восполняется сама собой, в автоматическом режиме, без каких-либо усилий и затрат с моей стороны (если не глубокое истощение, конечно), а получил двадцать три «ядра» E-ранга и три «дэшки».

Да ещё и прыгать вниз за трофеями не потребовалось. Да я и не стал бы: два с малым десятка E-ранговых «ядрышек» — не та добыча, ради которой имело смысл тормозить дирижабль. Меня бы не понял ни Капитан, ни пассажиры. Разве что Патрик… кхм, не к дележу он будь помянут!

Нет, тормознуть бы они тормознули всенепременнейше! Я ведь у Капитана на особом счету нынче — он бы и не такую мою прихоть выполнил. Но понять бы не понял. И не одобрил. А наглеть мне не хочется. Не ради такой мелочи.

Прыгать и не пришлось: твари нападали на меня сверху, находясь уже над самой площадкой, на которую и падали, словив очередную F-ранговую «магическую пулю», которых оказалось вполне достаточно для остановки и упокоения этого вида монстров. Даже с избытком — омертвение и превращение в холодный белый пепел расползалось от мест попаданий к краям, будто жадный, но невидимый огонь пожирал их плоть, шерсть и перья.

Слава Богу, хоть на древесину палубы не перекидывался… может быть, из-за того, что я не хотел этого? Всё же, энергия-то моя, значит и слушаться должна бы моих желаний… по идее… ну, было бы неплохо. По крайней мере, звучало бы логично.

Так или иначе, а двадцать шесть тел мелких монстров дотлевали на досках смотровой площадки, когда подошла в легком светлом платьице, в белой шляпке и изящных босоножках Анна.

— А почему низкоранговые «ядра» стоят так дорого? — вместо приветствия задал я вопрос, не отрывая взгляда от разглядывания поднятой «дэшки». — Неужели «хаи» не могут набить их столько, чтобы перекрыть весь спрос и уронить цену?

— А зачем? — чуть подумала, прислонив указательный пальчик к губам Анна.

— Что «зачем»? — переспросил я, всё-таки поворачивая к ней голову и поднимая на неё взгляд.

— Зачем «хаям» ронять цену на низкоуровневые «ядра»? Какая им от этого польза?

— Сорвать куш по-быстрому? — предположил я, пожав плечами. — Ведь, если подходить к вопросу с точки зрения соотношения затраты усилий и финансовой отдачи, то набить сто E-ранговых тварей гораздо проще, чем одну B-ранговую? Про А-ранг вообще молчу.

— Я полагаю, если рассматривать именно экономическую составляющую, то именно потому, что цена быстро упадёт. Одно дело предложить в продажу тридцать E-ранговых «ядер», и совсем другое — тысячу, — осторожно огибая «сгоревшие» уже до состояния кучек пепла тела убитых мной монстров, прошла к краю площадки девушка и опёрлась руками о уцелевший участок перил ограждения.

— Резонно, — не смог не согласиться я.

— Но, это только со стороны цены, — продолжила рассуждать блондинка с третьим размером груди. — Есть же ещё и другие: время, сложность.

— Сложность? Что может быть сложного для «хая» накосить «ешек» в любом количестве? Монстры ведь «спавнятся»? — не отказал себе в удовольствии полюбоваться этим произведением искусства, созданным природой.

— «Спавнятся», — согласно кивнула Анна. — Но вот вопрос: в каком количестве и с какой частотой? Те же двадцать-тридцать мобов одного вида, как ты выражаешься, «накосить» вполне возможно за разумное время. А вот дальше… надо будет либо долго ждать, пока они «отспавнятся» по одному — по два. Либо излазать каждый куст и закоулок в Локации, буквально выковыривая монстров из самых укромных мест — согласись, «хай» вряд ли станет так тратить своё время, за которое смог бы, с гораздо меньшими трудозатратами, охотиться на монстров хотя бы C-ранга.

— Хм, как-то не задумывался я о времени «спавна».

— Но, кроме этого, есть и ещё одна причина, — повернулась ко мне Анна так, что фигурка её предстала передо мной в ещё более выигрышном ракурсе. У девушек вообще на такие финты природный талант имеется, врождённый. А, если его ещё и отшлифовать, как следует… В общем, мой мужской взгляд получал истинное эстетическое наслаждение. Я умею ценить прекрасное.

— Что за причина?

— «Аура страха», — с улыбкой ответила девушка, поправив прядь своих светлых волос. — Низкоранговые монстры очень боятся «хаев». И стараются сразу же убежать или спрятаться от них, как только почувствуют.

— А разве «хаи» не умеют маскироваться? — удивился я, вспомнив того же своего знакомого тигра, который, помнится, демонстрировал мне нечто похожее во время пути через лесистые предгорья к озеру. Там от него тоже вся «мелочь» разбегалась. Но, при этом, он умудрялся вполне эффективно исчезать, прятаться и охотиться.

— Умеют, — пожала плечами девушка. — Но это дополнительное усложнение, которое забирает ещё время на охоту. Ведь каждого моба придётся отдельно выслеживать. Группами они собираться и нападать на «хая» точно не будут.

— А «Лабиринты»? — уточнил я.

— «Лабиринты» — это «Лабиринты», — снова повернулась в сторону неба Анна. — Это не обычные Локации. Если идёшь в «Лабиринте» охотиться на E-ранг, то нет никакой гарантии, что не встретишь D, C, B, даже A или S ранговых монстров, ещё и действующих согласованно, осуществляющих общее управление «мелочью».

Я непроизвольно поёжился, вспомнив и свой личный опыт посещения «Лабиринта» возле Камиша. Те, поистине незабываемые впечатления, что навсегда остались в моей памяти о первом «рейде» на второй его этаж. Когда еле ноги унёс.

— А что это за «Аура Страха» такая? Как действует? От чего появляется?

— Как именно действует — откуда мне знать? — пожала плечами и весело улыбнулась она, снова поправив локон своих волос. — А появляется сама собой, с ростом уровня…

— С ростом уровня, — тупо повторил за ней я, сначала стекленея взглядом, а после его разморозки задумчиво обводя им кучки пепла, оставшиеся от стаи низкоранговых мобов, совсем недавно атаковавших меня «толпой». — А мой уровень не растёт… — стала задумчивость ещё глубже.

* * *

Глава 16

***

Капитан лично принёс извинения за недопустимую халатность охраны дирижабля, проморгавшую нападение на тренирующегося меня стаи летающих существ. По его словам, и я почему-то ему верю, ребята просто расслабились и, после истории с виверной, не посчитали угрозой для меня эту стайку. Они ведь видели, куда она направляется. Видели, что на той площадке один только я. Примерно представляли себе ранг этих существ… а дальше «сбой системы».

Я ведь, прямо у них на глазах, недавно завалил S-рангового монстра, что означает, что сам я — ничуть не ниже рангом. То есть, где-то в районе двухсотого уровня. А «млочь» стаей на «хая» 200+ ни за что не кинется! Наоборот: эти летающие крысы в диком ужасе должны были кинуться в рассыпную и исчезнуть в туманной дали, спасая свои жизни.

Должны были. Но, вместо этого, вопреки всем ожиданиям, кинулись на меня. Соответственно, предпринимать что-то со стороны охраны было уже поздно.

Результат: атаку я, естественно, отразил. Монстриков перебил. Никакого вреда они мне не причинили. Но! Охрана своих обязанностей не выполнила, допустив вообще это нападение. За что Капитан был вынужден передо мной извиняться. Ну и самой охране досталось по первое число… Всё-таки виверна — это виверна, она — это форсмажор, они бы с ней сами никак не справились до момента начала её атаки. Тварь двигалась в воздухе с такими скоростями, что они её и заметить бы не успели. Это уже после того, как она вцепится в борт и начнёт его крушить, у охраны появился бы шанс применить специальные орудия, установленные на площадках, чтобы ранить её и отпугнуть. Об убийстве и разговора-то не шло. А вот стая E и D-ранговой «мелочи» — это залёт. Конкретный залёт.

Больше они таких до самой столицы не допускали. Я-таки смог, наконец, почувствовать себя пассажиром дорогого круизного лайнера, а не его охранником. Что ж, довольно приятное чувство. Даже жаль, что так быстро закончилось.

«Чайка», кстати, была не только больше «Тучи» по размерам, но и летела быстрее. Так что, дорога, которая «в ту сторону» заняла у меня две недели полёта, «в обратную» — только полторы. Удачно.

Чем удачно? Тем, что я успевал как раз к началу приёма в Академию. Спешить не придётся. Тем более, не придётся ждать целый год. Очень удачное стечение обстоятельств… Хотя? Что я там говорил о случайностях в своей жизни?

Прибытие в Шивэй, в столицу Империи, хоть и было долгожданным, но произошло довольно буднично: громадный город, конца и края которому не было видно даже с нашей высоты, сначала появился где-то вдали, на горизонте, потом медленно рос, близился и ширился, занимая всё больше видимого пространства. Потом, дирижабль начал неторопливо снижаться, заходя на посадку на лётное поле длинным разрешённым для пролёта дирижаблей маршрутом. Делал это медленно, видимо соблюдая какие-то правила и ограничения, в которые лично я не вникал. Так что, всё нетерпеливое ожидание посадки успело перегореть и превратиться в усталость.

А сама посадка… просто произошла. Совершенно штатно и без малейших неожиданностей. От того, в моей памяти практически не отложилась: вот мы летим, бесконечно нудно продвигаясь над домами и улицами «внешнего города», постепенно приближаясь к становящейся больше и выше стене «нового города», а вот мы уже стоим на лётном поле «Воздушного Порта», или «Вокзала Дирижаблей», как это место ещё местные называли. Да — он был расположен за пределами основных стен Шивейя. Полёты над самой столицей были запрещены. Летать было можно только над «внешним городом», и то не везде, а только специально отведёнными маршрутами, от которых, если отклониться без согласования с землёй, то… собьют. Дело серьёзное — миндальничать никто не станет.

Шивэй… словно я и не уезжал отсюда. Словно и не прошло… сколько там меня не было? Полгода? Больше? На один только путь до «Инстанса» и обратно у меня два три месяца почти ушло. А сколько я внутри пробыл?

А, не важно! Сколько пробыл, столько и пробыл — главное, живой вернулся. На остальное — плевать.

Город Шивэй… не изменился. Он был всё таким же большим, шумным, суетным и равнодушным. Чем-то Москву напоминал, разве что этажностью уступал ей сильно. И общим дизайном зданий отличался заметно.

Возле выхода с территории Воздушного Порта, как и возле любого вокзала, либо аэропорта Российской Столицы… да и любого другого крупного города, стояли в ожидании пассажиров «таксисты». Только, что не автомобили были их транспортным средством, а нечто каретного типа, запряжённое самыми разнообразными зверюгами — специфика мира, что поделать? Всё же, именно «автомобили» — это роскошь, доступная только очень богатым и влиятельным людям.

Хотя, помнится, заказать себе лимузин, возможность существовала — Альбина ведь как-то это делала, когда мы на приём к Императору ехали… Альбина. Что-то соскучился я уже по этой шебутной девчонке. Интересно, в городе она?

Ладно. Не о ней сейчас.

Спустились мы по трапу на землю — я налегке, а вот Анне пришлось воспользоваться помощью пары крепких матросов, которые вынесли её чемоданы и даже были столь любезны, что дотащили их до стола регистрации прибывающих в город. Возле этого стола эстафету перехватили уже местные, портовые грузчики, за мелкую монетку донёсшие вещи баронской дочки до выхода с территории, туда, где ждали своего часа «таксисты», или правильнее будет говорить «извозчики»? Пожалуй, стоит отвыкать от Земной терминологии. Не ко всему она применима.

С Анной разошлись наши пути как раз в этом месте. Она поехала куда-то в «средний город», устраиваться на постой то ли у каких-то знакомых своего отца, то ли на заранее забронированной квартире. Я же… на другом «извозчике», рванул сразу в Академию. Почему?

Ну, было обоснованное подозрение, что времени у меня осталось — самый мизер. Не оставят меня в покое власти. Квесты-то не сданы. Ни «Основной» из «Уважухи», ни тот, что от Коменданта получен был.

Скрыться от властей в городе — для меня не реально. Я, для этого, слишком плохо этот город знаю. Да и знал бы хорошо — что с того? Они-то, те, кто искать меня будет, профессионалы, состоящие на службе в соответствующих ведомствах, всяко его знают лучше. На то ведь они и профессионалы. Это для меня: город — огромный. Для них же — не больше своего собственного заднего двора. У каждого свой участок, свой район, своя улочка — не спрячешься.

Поэтому, только скорость — успеть доехать и поступить… до того, как меня попытаются припахать ещё к чему-то. К какому-нибудь очередному «геройскому» пиздецу, который, без меня, ну вот прям никак не разрулится… А то, что он всенепременно будет — сомнений у меня лично нет. Как и желания в таковом участвовать.

Ещё хорошо, что прямо у трапа не ждали официальные дяденьки с официальным приглашением в «гости». Хм? Недоработочка, однако… Ну, их проблемы. А я, на всех парах — в Академию!

***

Глава 17

* * *

На удивление, доехать до здания Академии получилось без приключений. И это просто не может не радовать, ибо «Буст Героя» с недавних пор я воспринимаю весьма серьёзно, со всем подобающим почтением. И почти спокойным фатализмом. Как гравитацию или электрический ток — там тоже ни хрена не понятно, что это такое, откуда берётся, куда уходит. Но — они есть, они работают, их не отменишь. А раз, не отменишь, то нечего и переживать по этому поводу. Надо только не забывать, где кольцо, пардон — «звено ручного раскрытия» у парашюта, и какой конец у плоскогубцев заизолирован.

Академия, что было для меня несколько странным, располагалась не в «старом городе», за его высокими древними стенами, а в «городе среднем», занимая территорию в несколько кварталов. Очень больших кварталов.

С другой стороны, а что я знаю об этом городе вообще? И об Академии в частности? Об их истории и взаимоотношениях? Пожалуй, чуть больше, чем ничего: только то, что они есть. Город и Академия. Как-то не было времени и возможности у кого-то выспрашивать. В прошлое своё посещение столицы я, как-то, мало с кем толком пообщаться успел. Даже с Альбиной. Ну, вербально, имеется в виду. Так-то общение у нас с ней было довольно плотным… ну, не будем об этом. Не ко времени мне распаляться.

А у Академии, кстати, была и своя собственная стена, мало чем уступающая стене «старого города». А в чем-то, даже и превосходившая её. Этой стеной была обнесена вся та территория в несколько большущих кварталов, которую эта организация умудрилась себе отхапать. И стена эта… в моём восприятии, ощущалась не просто, пусть крепким, высоким, добротным, но обычным каменным сооружением, а как-то иначе… словно бы, в ней было ещё что-то. Вроде того, как воспринимался бы работающий высоковольтный трансформатор, если бы как-то убрать его жужжание и гудение, не обесточивая и не выключая.

Хотя, чего я ожидал от Магической-то Академии? Как минимум, стенка не была Артефактом, в привычном мне виде. Это «что-то», что от неё ощущалось, к «ядрам» отношения не имело. Идентифицировать это как-то более четко у меня не получалось — видимо, для срабатывания «Оценки» не хватало соответствующих тематических знаний. Ну ничего — я ведь за знаниями сюда и прибыл. И уже сама эта вот стена — отличный показатель того, что прибыл не зря.

Извозчик, к которому я сел возле порта, оказался неразговорчивым. Я понимаю, что трудно быть разговорчивым, когда сидишь на козлах, а «собеседник» твой сидит внутри, в карете, ну, в какой-то её разновидности, и между вами почти три метра. Но всё же: никаких тебе «Барин, садись! Домчу с ветерком!» или «Господин Хороший, куда изволите?». Нет — молча подкатил свой «тарантас» поближе, выжидательно уставился на меня. Дождался, пока я назову конечный пункт поездки, кивнул, соглашаясь. Мотнул головой в сторону пассажирского места, подождал, пока я залезу и усядусь, после чего, так же, не говоря ни слова, заставил двигаться своих двух упряжных двуногих хвостатых ящеров с короткими передними лапками, на Рапторов чем-то похожих, только почему-то бледно-фиолетовых, а не зелёных.

И за всю дорогу не проронил ни звука. Так что, в списке моих развлечений было исключительно глазение в окно на проплывающие мимо городские дома и улицы.

На территорию Академии, карету, естественно, не пустили. Я бы удивился, если бы было иначе. Извозчик довёз меня до ворот, я расплатился, и он, молча кивнув, молча уехал. Экий всё-таки необщительный.

Как я, в таком случае, с ним расплатился, ведь цену он не назвал?

Как-как, бросил ему серебряную монету одну — поймал, ждет, не уезжает. Тогда, вторую бросил такую же. Поймал, рассмотрел. Кивнул и уехал. Такой вот простой пример примитивной бытовой невербальной коммуникации…

Рядом с широкими, массивными, запертыми воротами в стене, ограждающей территорию Академии, имелась небольшая одиночная дверь.

Хотел я назвать её калиткой, но нет, это на «калитку» не слишком похоже — нормальная такая добротная стальная дверь в каменной стене, в выложенном камнем дверном проёме. С красивой, вычурно украшенной, являющей собой настоящее произведение искусства, кнопкой дверного звонка… или «вызывной сигнализации», если использовать специфический «уставной диалект».

Полюбовавшись какое-то время, оценив задумку и мастерство умельца, её изготовившего, я эту кнопку нажал. Но вместо звукового сигнала, звонка или какой-то там мелодии, произошло нечто иное: правее этой кнопки, прямо в стене появился и развернулся самый настоящий цветной плоский экран!

И он показывал мне сидящего за столом человека в знакомом уже цветастом «магическом» одеянии, имеющем некоторую стилизацию под китайский халат. Ну или как он там называется? «Хитон» — это же, вроде бы нечто иное, это верхняя часть тренировочной формы Кунг-фу или разностилевого Ушу. Здесь же, было нечто запахивающееся, а не застёгивающееся прямым швом от высокого горла. Так что, по-прежнему буду называть халатом. В конце концов, если кому-то такое название не по нраву придётся — поправят.

— Дежурный Маг Академи, слушаю вас, — произнесло изображение, и я услышал звук так, словно бы это не экран был, а настоящее окно, и сам говорящий действительно находился прямо передо мной, отделённый всего лишь какими-то жалкими полуметрами стола. — Что вы хотели?.. Виконт, — добавил он, рассмотрев на моей руке Перстень, который я, оказывается, так и не удосужился снять. Так с ним и расхаживал до сих пор.

— Здравствуйте, — проявил вежливость, начав с приветствия и легкого поклона-намёка на поклон. — Меня зовут Иван. У меня есть некоторое количество денег, склонность к Магии Смерти, и я хотел бы потратить свои деньги на обучение этому направлению в стенах вашей Академии, если это возможно, господин Дежурный. С кем бы я мог поговорить по этому поводу?

— Иван? — зачем-то уточнил он.

— Иван, — кивнул я.

— Просто, Иван, Виконт? — приподнял в удивлении бровь он.

— Иван, — вздохнул я. Потом добавил. — Виконт Эппл.

— Склонность к Магии Смерти? — вновь уточнил он, одновременно начав листать какие-то бумаги на своём столе. — Уверены?

— Вполне, — ответил я, поднял руку и воплотил над ней небольшой комочек знакомой мне энергии, тут же принявшей материальное воплощение в виде шара, размером с небольшое яблоко, сплетённого из бледных языков пламени.

— Хорошо, Виконт, — что-то найдя в своих записях и мельком бросив взгляд на мой «огонёк», кивнул Маг. — Ждите там, сейчас вас встретят и проводят к тем, кто компетентен заниматься вашим вопросом.

И экран свернулся так же, как до этого разворачивался, только в обратном порядке. Изображение Мага исчезло. А я остался стоять один. Возле двери и запертых ворот.

Благо, ожидание моё долго не продлилось. Не прошло и минуты,как дверь без малейшего скрипа отворилась, открывая моему взгляду вид на другого… наверное, мага. Хотя… одет этот парень (а ему, на взгляд, было лет двадцать или около того) был не так, как давешний Дежурный. На нём были прямые брюки классического покроя, со «стрелками», сине-серая рубашка с ярким оранжевым в косую коричневую полоску галстуком. На левой стороне рубашки красовался некий пришитый к ткани желто-золотой символ. Яркий и красивый. Символ, в смысле.

Сам парень ни яркостью, ни красотой не блистал: прыщавый, с крупными и угловатыми чертами лица, хотя, стоит признать, что сложен неплохо.

— Прошу вас, Виконт, — посторонился он, приглашая меня войти и одновременно уступая мне место для прохода. — Вас ждут.

Дождавшись, когда я зайду внутрь, он затворил за моей спиной дверь, запер её на массивный засов и активировал какую-то ещё, понятную ему, но не понятную мне защиту. После чего обошёл меня и двинулся внутрь, на мгновение обернувшись и бросив. — Следуйте за мной.

Мне оставалось только пожать плечами и последовать. В конце концов, я же для этого к Академии и пришёл, нет?

* * *

Глава 18

***

Светлая аудитория, обычная до стандартности. Деревянные парты, жесткие деревянные стулья, большая, почти во всю стену, черная меловая доска в широком простом окладе, высокие окна, голые зелёные до половины своей высоты стены, белый потолок с двумя рядами светильников на нем.

Я сижу за партой, в руках кручу ручку, смотрю на два листа перед собой ох… недоумеваю. Теоретический экзамен? Серьёзно?!

Нет, ну проверка способностей — это я понимаю. Краткий опрос для выявления уровня знаний — тоже. Но вот это? Как мне отвечать на эти все вопросы, половину слов в которых я впервые вижу, другая же половина без соответствующих смысловых связок не выстраивается в хоть сколько-то целостную картину. Я не понимаю вопросов. Совсем.

А так всё хорошо начиналось…

Тот угловатый паренёк, что открыл передо мной дверь рядом с главными воротами территории Академи, провёл меня через самый настоящий КПП, который за этой дверью скрывался. Начальник (или Дежурный? Я как-то не удосужился уточнить, как он тут называется) пропускного пункта, приставать особо не стал. Всего на всего попросил документ, удостоверяющий личность, показать. В качестве такового замечательно подошла Карточка Авантюриста, Патент доставать не пришлось. Он списал с этой карточки данные в специальную книгу-журнал, после чего, без дополнительных вопросов, пропустил на охраняемую территорию. А сопровождающий повёл к нужному месту, известным ему маршрутом.

За стеной… не скрывался иной волшебный мир с радугами, летающими единорогами и пожилыми дамами в черных остроконечных шляпах, разгуливающих по улицам, помахивая метлами. Нет. Но, все равно — было красиво. Напротив ворот, метрах в тридцати от них, высился на колонне-пьедестале ростовой памятник какой-то девушке в «китайском» халате, с жезлом в одной руке и тонким длинным клинком в другой.

Клинок был знакомый. Очень похожий я раньше видел в руках у Альбины. Но девушка явно была не она, не Шифеева. Эта была постарше. Да и черты лица иные. И сам памятник… что-то в его виде подсказывало, что стоит он здесь уже не первое десятилетие.

Вокруг памятника была разбита клумба с яркими, сочными цветами. Вообще, зелени вокруг было много: деревья, живые изгороди, газоны, клумбы. Всё аккуратное, ухоженное, подстриженное и прополотое… сколько же труда в поддержание всего в таком состоянии вложено? Помню, в части, которая была раз в десять меньше по территории, чем та, которую занимала сейчас Академия, каждый небольшой участочек, каждая дорожка, каждый газончик были закреплены за определённым подразделением, которое там убиралось, стригло, косило, гребло, подметало, чистило, и то — так чисто и красиво не было.

Хм? Либо, это всё сделано каким-то образом с помощью местной «магии», либо у Академии нехреновый такой штат дворников-садовников и прочих «зеленхозовцев», либо… либо студенты тратят на обучение непосредственно магии гораздо меньше времени, чем хотелось бы. Оставалось надеяться, что третий вариант — лишь глупое порождение моей паранойи. Иначе…

Иначе, ничего не изменится. Я всё равно буду поступать, а после и учиться, добросовестно выполняя местные правила.

Но, нельзя не признать — красиво. И архитектура зданий с их колоннадами, портиками и балконами. И разнообразные пестрые цветные насаждения, и тенистые зелёные аллейки, лужайки, пригорочки, выложенные диким камнем тротуарчики и проезжие дороги, и фонтаны с различными скульптурными группами. Красиво. Создаёт приятное расслабляющее впечатление.

Шли мы долго. Минут десять, наверное. Притом, что шагали не медленно, не прогулочным, а вполне себе спорым размашистым шагом — паренёк, видимо, спешил от меня отделаться и свалить куда-то по своим делам. Да — разговорчивостью он не отличался. Как и общительностью. Косился только, время от времени, на мой Виконтский перстень и поджимал нижнюю губу. Завидовал, видимо.

Что ж, могу его понять — Дворянином быть круто в сословном обществе. А не Дворянином… не круто. Такие дела. Понять могу. Но такую точку зрения не разделяю. Да и вообще: зависть — чувство непродуктивное. Лучше ему не потакать.

А Виконство… с некоторых пор, я скрывать его более не намерен. Ни к чему — проблем больше.

Пришли, в итоге, мы к белому трёхэтажному зданию, где парень передал меня с рук на руки высокому стройному мужчине с благородной сединой на висках, одетому в знакомый уже «халат» мага. Он представился, как «Мэтр Шарле, преподаватель Стихийной Магии». А так же, как мой нынешний экзаменатор.

Он провёл меня в эту самую аудиторию, расположившуюся на первом этаже этого здания, и началось…

Демонстрация моих магических умений. Не боевых. Мэтра больше интересовало тонкое управление энергией, манипуляции ей, чувствительность к её слабым и слабейшим проявлениям, концентрация на удержании формы…

Если верить цифрам с моего браслета, то мучил он меня не меньше полутора часов с практикой. А, когда закончил, и я уже выдохнул с облегчением, достал откуда-то из ящика «учительского» стола эти вот листы с заданиями, над которыми теперь я ломал голову.

Минут десять уже ломал. И ничего у меня не получалось. Я просто не мог понять, что же от меня требуется. Тупо — не владел нужной терминологией.

Терпения хватило ещё минут на десять. Потом я сдался. Отложил «ручку» и отодвинул от себя лист со своими каракулями, честно признавшись, что ни хрена не понял в задании.

И знаете, что? Мэтр Шарле… пересел за парту ко мне рядом, пододвинул листки и начал мне объяснять, что же написано в условиях, и как эти задачи надо решать.

Я, секунд на двадцать, просто завис от такого неожиданного поведения экзаменатора на экзамене. Нет — понятно, что Академии нужны студенты, а точнее их деньги, которые они потратят на обучение, да и сам экзамен стоит немалой суммы, но что б настолько! Это в голове не укладывалось у меня, того, кто успел в своей жизни посдавать и «централизованное тестирование», и первые ЕГЭ, и девять сессий института, и защиту диплома, и ещё кучу-кучу всяких не настолько значительных экзаменов с аттестациями. И даже больше — того, кто их проводил!

В результате… мы зависли с Мэтром в этой аудитории ещё больше чем на два часа. У меня, к концу этого времени, уже пар из ушей валить должен был, от того, насколько кипели мозги! Я уже ничего не понимал. Находился в какой-то полупрострации. Не задавал вопросов. Просто следовал за Мэтром туда, куда он вёл и говорил идти, особо даже не запоминая путь и не глазея по сторонам.

Нет, точнее, глазеть-то я глазел, но в голове, вместо окружающих видов крутились заковыристые формулы «сопромагмата», которыми два с чем-то часа грузил меня этот Шарле.

Опомнился лишь тогда, когда мы, войдя в какое-то приземистое круглое здание, стоящее в достаточно большом отдалении от всех остальных построек Академии, оказались в очень большом, так же, соответственно, круглом зале. Мэтр велел мне идти к центру, напротив которого в пяти или семи метрах дальше стояли столы, за которыми сидели какие-то люди. «Приёмная комиссия» что ли?

Я остановился точно напротив середины длинного стола, образованного из нескольких, поставленных рядом. Присмотрелся, и брови мои сами собой поползли вверх, а седалищный нерв засигнализировал о подступающих крупных неприятностях.

За столом, чуть левее центра, сидел ни кто иной, как Карго. То есть, Его Императорское Величество Карго II. Это было первое знакомое лицо. Имелось ещё и второе, остальных четверых я не знал. Это второе лицо… это была та самая дамочка, кавалера которой я заставил на Императорском Балу жевать собственные кишки.

Что называется: «Упс!».

— Ну, здравствуй, Герой! — с показавшейся мне предвкушающе-злорадной улыбкой на своих красивых губах поприветствовала меня первой именно она.

***

Глава 19

* * *

— Здравствуйте, Леди, — вежливо, но не без опаски, поприветствовал и поклонился в ответ ей. Потом чуть довернулся и поклонился Карго. — Ваше Императорское Величество, — потом ещё чуть довернулся и выполнил третий неглубокий поклон. — Господа.

— Здравствуй, Иван, — кивнул мне Император. После того, как с неодобрением глянул на женщину. И я его понимаю: всё же, начинать разговор первой, игнорируя старшинство — было, как минимум, невежливо. Хотя? Откуда мне знать, какие тут у них порядки старшинства и хитросплетения иерархий? Я вот, к примеру, не являюсь гражданином Империи, от того, чисто формально, подданным Императора не являюсь. И совершенно не обязан ему подчиняться, так же, как и лебезить перед ним.

И, кстати, по этой же причине, мой поклон не был глубоким. Простая вежливость — не более.

— Рад видеть тебя живым и здоровым. Как прошла твоя поездка? Удачно? — продолжил говорить Карго.

— Как вы верно заметили, Ваше Величество — я жив и здоров. Значит — удачно, — чуть кивнул ему в ответ я.

— Славно, — изобразил лёгкую улыбку он. Потом посерьёзнел. — Я должен наградить тебя, Иван. За твою неоценимую помощь в отражении штурма Форта Элвиш. Если бы не ты… мы бы сейчас имели такое же положение, как у наших соседей, — проговорил он и сделал многозначительную паузу.

Что ж, я не стал ломать ход беседы, и поощрил его на продолжение ожидаемым вопросом.

— А что там у ваших соседей? — это моё «ваших» заставило лица присутствующих словно бы тенью накрыться на мгновение. Но все они быстро с собой справились, вспомнив или сообразив, что я, на самом деле, подданным Империи не являюсь, и их дела, как и их соседи, это совсем не мои дела и не мои соседи.

— Одновременно с операцией в Элвише, демоны провели такую же на территории Империи Шаад.

— И как? — теперь уже тень набежала на моё лицо.

— В Крепости Займар… своего Ивана не нашлось, — развёл руками Карго II. — Крепость захвачена. Весь гарнизон и все жители убиты. Портал Шаада разрушен. На его месте установлен портал демонов. Крепость превращена в форпост их армий, из которого они развивают наступление на территории людей. Император Яго не успевает собрать и перекинуть достаточное количество войск в регион. Демоны, имея преимущество в темпе и логистике, захватывают город за городом. Сжигают все малые населённые пункты на своём пути. Жителей убивают, либо гонят в рабство.

— Безрадостная картина, — мрачно сказал я. И приятного в этой новости действительно было мало. Не люблю войну. Не терплю её в любом её проявлении. А тут: самая жуткая её разновидность: на почве расовой ненависти. Та война, в которой не жалеют никого. Та война, в которой проигравшего не включают в империю победителя, а истребляют начисто, освобождая «жизненное пространство» для себя.

И пусть, это происходит не прямо здесь, а где-то в сотнях и сотнях километров отсюда, не со мной, даже не с кем-то из моих знакомых, но это всё равно не делает новость приятнее.

— Более чем, — серьёзно подтвердил Карго. — И, если бы не ты, мы бы уже имели две таких картины, а не одну, как сейчас. Так что, моя обязанность, как Императора, вознаградить тебя в соответствии с твоим подвигом…

— Стоп! — резко вскинул руки в останавливающем жесте я. — Никаких «наградить»! Мне нельзя «закрывать» этот Квест!

— Почему? — изобразил непонимание, чуть склонив голову к плечу он.

— К тому, что я нарубил в Элвише под четыре сотни B-ранговых демонов, да по пути сюда ещё S-ранговую виверну. И, если Квест «закрыть», мой уровень разом взлетит до небес, перекрыв не две и даже не три «Уважухи». Соответственно, я тут же окажусь «Вне закона» по вашему же «Уложению», — опустил и развёл руки в стороны я. Про себя же добавил: «И мне придётся вас всех убить. Прямо здесь». Но вслух этого не сказал. Ни к чему: если решил бить — бей, нет смысла предупреждать о своём намерении. Глупое оно занятие — угрожать. Надо или делать сразу, или не делать вовсе. К чему трепаться и сотрясать воздух, давая врагу время подготовиться, упуская преимущество инициативы и внезапности?

— Вот как? — изобразил задумчивость, или на самом деле задумался Император. — Но, как же быть, в таком случае? Мы ведь не можем оставить твой подвиг без награды?

— Мне ничего не нужно, — поморщился я. — Просто оставьте меня в покое. Не мешайте мне — это будет лучшей наградой.

— Что-о-о ж, — опустил глаза и протянул Карго II. — Не стану неволить. Не хочешь «закрывать» Квест — не надо. Но у тебя есть ещё один.

— «Уважуха»? — не сразу, но довольно быстро сообразил я.

— Именно, — вновь поднял взгляд Император. — Земель, пригодных для освоения, на континенте слишком мало, чтобы держать пустым даже самый крошечный клочок.

— Что-о-о ж, — протянул теперь уже я. После чего полез в сумку за валявшейся в ней картой. Той самой, которую получил из рук Карго в Тронном Зале, во время открытия «Инстанса». — Забирайте.

С некоторым внутренним сопротивлением, но я отдал её подбежавшему ко мне человеку, который уже отнёс и вручил её лично Императору.

Тот развернул бумагу, всматриваясь в написанное и нарисованное на ней. Потом опустил карту на стол и даже пригладил её.

— Сложный ты человек, Иван, — вздохнул Карго. — И всё-то у тебя сложно… Я, Император Ран Карго II принимаю этот дар. Принимаю Системное Виконтство Эппл в состав Империи Ран... в составе Королевства Ганол. Что ты хочешь получить в ответный дар, Герой Иван?

— О как, — крякнул я, пытаясь осознать и представить, насколько сильно только что были перерисованы границы на политической карте здешнего мира. Особенно, если учесть, что Ганол с Империей раньше общей границы не имел. И был отделён от неё Княжеством Кольским.

— Что ты хочешь получить в ответный дар, Герой Иван? — меж тем продолжил провозглашать Император.

— Ничего, — поморщившись, ответил я. — Просто, отстаньте от меня уже.

— Ты же понимаешь, что это невозможно? — с неким укором посмотрел на меня Карго.

— К сожалению, — снова поморщился я. — Но мне от вас, всё равно, ничего не надо. Подданства Империи я не приму. Ни с каким титулом.

— Знаешь, Иван, по ряду причин, для всех было бы лучше, если бы ты принял управление над Виконтством Эппл официально сам, — серьёзно проговорил Император, глядя на меня.

— Не сомневаюсь, — спокойно выдержал его взгляд я. — Не сомневаюсь, что ВСЕМ было бы лучше. Всем, кроме меня. Я не приму Подданства и Вассалитета.

— Ты хочешь объявить Виконтство независимым отдельным государством? — удивился Карго II.

— Нет. Оно мне вообще не нужно. Делайте с ним, что хотите. Виконтство отдельно, я — отдельно.

— Как же сложно с тобой, Иван, — покачал головой Император. — Тяжелый ты человек.

— Я — не золотая монета, чтобы всем нравиться. Мне ничего не надо от вас. Я просто хочу учиться магии в Академии и чтобы меня не трогали.

— Нахал, — усмехнулась давешняя дамочка, воспользовавшись молчанием Императора. Я промолчал, хотя с языка так и рвался какой-нибудь едкий ответ.

— Что ж, Иван, — с новым неодобрением глянул на неё Карго, после чего вернул своё внимание на меня. — Твоё зачисление в Академию, можешь считать состоявшимся, не беспокоясь о стоимости экзаменов и обучения. Хотябы этим Империя может тебя отблагодарить.

«Благодарность деньгами» — один из самых универсальных и безопасно обезличенных вариантов взаимодействия людей. Я не против.

— Хорошо, — преодолев оставшиеся сомнения, кивнул я. В конце концов, оба мы понимали, что хоть что-то дать мне он обязан. Просто не сможет иначе. Система не позволит. Так же, как и мне — полностью отказаться от какой-либо награды. Так что, ни к чему затягивать процесс.

— Да будет так, — ответно кивнул Император. — А теперь, есть ещё один вопрос, который нам надо обсудить, Иван, — тяжело вздохнул он. А у меня сильнее зачесался мой седалищный сигнализатор. Намного сильнее…

* * *

Глава 20

* * *

— Какой вопрос? — с подозрением посмотрел на Карго-второго я. Тот быстро бросил взгляд на сидящего левее него за столом мужчину, словно ища у того поддержки или безмолвно спрашивая, продолжать ли ему.

Видимо, поддержку или утвердительный ответ получил, так как вернул взгляд на меня и тяжело вздохнув, продолжил.

— Понимаешь, Иван, люди на континенте, не какое-то отдельное государство, а люди вообще, сейчас в очень трудном положении. Трудном и опасном, — начал откуда-то очень издалека Император. — Демоны воюют с нами на уничтожение. Они не успокоятся…

— Как будто вы успокоитесь, — не удержался и перебил Карго я, некультурно фыркнув. — Что они — ксенофобы, что вы. Короче, Ваше Императорское..?

— Если короче, — даже не обиделся тот, словно и не Император вовсе. Да и вообще: ему самому вся эта «псевдо-патриотическая блевота» стояла поперёк горла. — То Яго запросил помощи.

— Яго — это кто? — с подозрительным прищуром уточнил я.

— Яго Наргол — Император Шаада, — подтвердил мои подозрения Император Ран.

— Понятно… — вздохнул я. — Понятно теперь, как и почему Ганол так просто вошёл в состав вашей Империи. Без сопротивления со стороны «конкурента». Шаад просто продал Ганол за военную помощь против демонов. А я-то ещё удивлялся…

— Ничто в мире не дается и не делается бесплатно, — пожал плечами совершенно не деморализованный моими словами Карго II. — Даже, если бы очень хотелось. Или, ты думаешь, Шаад бы, в аналогичной ситуации, повёл бы себя иначе?

— Нет, не думаю, — ответил ему, стараясь сообразить, как буду дальше отказываться: вежливо или грубо, и чем мне тот или другой вариант отказа грозит, ведь было уже совершенно понятно, к чему движется дело. И это «дело» мне совершенно не нравилось. Кровью оно пахло. Очень большой кровью.

— Да и не такая уж большая цена: всего лишь пара карликовых стран поменяет порядок гербов на своём флаге, добавив к своим Имперский. Тем более, что после этого действия к ним придут Имперские дороги, Имперская система образования, единая система телепортов и обороны…

— Имперские налоги, Имперские рекрутёры, Имперские суды и Имперские законы, — добавил за Карго II я.

— Не без этого, — даже не стал пытаться отрицать он. Эти «честность» и «открытость» подкупали. Тем более, что было очень похоже на то, что его «честность» — это действительно честность, а «открытость» — это открытость. Либо, этот Карго — гениальный актёр, либо… я чего-то недопонимаю. — Но ведь дороги, школы и телепорты должны на что-то строиться? Да и ты сам должен знать, по крайней мере, Альбина знала — Империи живут, пока расширяются.

— И живут за счёт ограбления новых, входящих в них территорий.

— «Ограбление» — слишком громкое слово. Я предпочитаю использовать «перераспределение и оптимизация ресурсов». А ещё: помощь с модернизацией и развитием государственно-правовой системы.

— Хорошо не с «несением общечеловеческих демократических ценностей», — не удержался от фырканья я. Слишком уж знакомая начиналась риторика. Ещё в прошлом мире такой наслушался.

— Речь-то, в общем-то, сейчас не об этом, Иван, — не повёлся Карго, не позволил свернуть разговор в сторону от скользкой, не нравящейся мне дорожки. — Ран согласился оказать Шааду помощь в ликвидации форпоста Д`Шардов на их территории. И, для этой цели, уже собран ударный отряд из высокоуровневых Бойцов и Магов. В его формировании приняли участие и Гильдия Воинов, и Гильдия Магов… и Гильдия Авантюристов.

— Класс, — мрачно сказал я. — Рад за них.

— Глобальный Эвент — как ты хотел? Всех касается, — развёл руками Карго II.

— Эвент? — прищурился я. — Что ещё за Эвент?

— Большое событие, происходящее разово или с некой периодичностью, которое затрагивает большие территории и/или большие группы людей. Когда такое событие определяется Системой, как Эвент, то участвующие в нём лица, либо группы лиц, могут рассчитывать на серьёзные «бонусы», как в уникальном луте, знаниях, навыках, классах, так и, само собой, в опыте и деньгах. Глобальные Эвенты — редкость, которая выпадает не часто. Естественно, все хотят поучаствовать.

— Вам бы, Ваше Величество, БАДы или пылесосы продавать, — снова не удержался и фыркнул я.

— «Пылесосы» не знаю, а вот мелкими бытовыми Артефактами — было дело, торговал, — не без удовольствия ответил Император, расплываясь в весьма обаятельной улыбке.

— От двери к двери ходил? — не поверил и скептически прищурился я.

— Именно, — кивнул Карго II. — Тебе Альбина разве не рассказывала?

— Нет.

— Ну, ещё расскажет, я думаю. Когда вернётся с границы.

— Пламенная в формируемый отряд входит? — уточнил я.

— Нет, — вздохнул Император. — Если бы входила, мне было бы куда спокойнее… Но, нет — Маршал Империи не может сейчас оставить границу — демоны основательно подготовились за прошедшие с последней крупной войны восемь лет: они давят сейчас с трёх направлений, не позволяя перебрасывать и перераспределять силы: с нашей с ними границы, с границы Шаада и непосредственно в стороны от своего нового форпоста. Альбина сдерживает со своей Ударной Армией демонов на границе — там сейчас позиционная война: активных боев нет, но каждый ждёт первой же ошибки противника, чтобы начать и развить наступление.

— Мне бы хватило простого: «нет», — хмыкнул я.

— Возможно, — пожал плечами Карго. — Но я предпочитаю, чтобы важные участники плана не только знали свой манёвр, но и хотя бы приблизительно представляли общую картину происходящего.

— Участники? — изогнулась в удивлении пополам со скепсисом и неприкрытым сомнением моя левая бровь. — Я ни на что подобное ещё не соглашался. И не собираюсь. Мне ваш Эвент даром не упёрся…

— Наши господа Маги, — кивнул Карго, сделав вид, что не расслышал моей крайней фразы, повернувшись к сидящей справа от него девушке и… Мэтру Шарле, который, за время разговора, успел тихонечко занять рядом с ней место за этим столом. — Сумели разобраться в устройстве и работе того портала, что ты захватил в Элвише и любезно предоставил для изучения Империи. Более того, наши кудесники «взломали» защиту «сети», к которой всё ещё подключен этот портал. И могут теперь его активировать в любой момент для переброски диверсионной группы прямо в Займар.

— Я не согласен! — безапелляционно заявил я, уже точно понимая, к чему клонит этот «обаятельный парень». — Я не хочу быть в этой диверсионной группе! Я отказываюсь!

— Ну так не интересно, — расстроенно повернулся к сидящему рядом с ним мужчине Карго. — Ты был прав, Норберт — он отказался от группы, даже не дослушав. И зачем мы её тогда вообще собирали? И, что теперь делать?

— Может быть дорассказать? — предложил тот, кого назвали Норбертом. — Возможно, Герой передумает?

— Пожалуй, — легко пожал плечами Карго, после чего снова повернулся ко мне. — В общем, план был такой: наши маги, — кивок в сторону дамочки и Мэтра, — как-то определяют время активации Займарского портала демонов. Момент переброски туда очередного подкрепления. Непосредственно в момент сразу после переброски, активируют наш портал и перебрасывают туда нашу группу диверсантов. Почему именно в это время? Ну, чтобы у диверсантов был шанс затеряться среди тел пополнения, прикрываясь ими от стрелков и шаманов, обеспечивающих охрану портальной площадки. Не дураки же демоны? По любому они пользуются нашей тактикой и укреплениями, если решили применить систему порталов… Так вот: задача диверсионной группы — устроить хаос. А главное — вывести из строя сам портал. Ведь, в это же время, одновременно с ними, ударные силы объединённых армий Шаада и Ран начнут массированное наступление на демонов с фронта, сминая их силы и прорываясь к Займару.

— Простенько и со вкусом, — хмыкнул я. — Может сработать. Но без меня. Ищите других смертников…

— Герой, — с очень неприятной улыбочкой обратилась ко мне магичка. — Ты отказался от группы — это похвально. Но ты упустил один маленький, но очень важный момент. Интересно, какой? — поиграла бровями она.

— Очень, — напряжённо вглядываясь в неё, сказал я.

— Ты уже… стоишь на октаграмме, — стала её улыбка торжествующей.

Я опустил глаза вниз и действительно увидел знакомые линии под своими ногами. Точно такие же, как ранее наблюдал на портальных площадках столичного форта и Элвиша. Я поднял глаза снова на дамочку, успев только увидеть её торжествующее лицо и руку, которую она опустила на какой-то легонько пульсирующий алым кристалл.

— Бля… — выдохнул я, исчезая из комнаты.

* * *

Глава 21

* * *

— И что это такое сейчас было? — с укором, неодобрением и недоумением посмотрел на девушку-мага Карго II, когда центр зала так неожиданно опустел. — Зачем?

— В Займаре сработал портал Д`Шардов, — спокойно и самоуверенно ответила она, пожав плечами. — Момент был идеальный. Не известно, сколько бы нам пришлось ждать следующего переброса.

— Но ты хоть понимаешь, как это теперь выглядит с его стороны? Или ты надеешься, что он не выживет? — говоря это, Карго II совсем не по-императорски запустил правую руку в свои волосы и смял-взъерошил их. Это было непозволительное проявление чувств, говорившее о том, насколько он выбит из колеи случившимся.

— Он? — усмехнулась магичка. — Не надеюсь — уверена, что выживет.

— Но, зачем тогда? — приложил Карго II серьёзнейшие усилия, чтобы сдержаться, не накричать на… Боевого Мага двести девяносто третьего уровня и, по совместительству, Декана Боевого Факультета Имперской Академии Магии Шивейя. Пусть, формально, та и была ниже него по статусу, и даже, вроде бы, должна была подчиняться, но… всё было не настолько однозначно, чтобы у Карго имелись основания не совершать столь опрометчивого действия. Тем более, что подчинённость Академии Императору — вопрос сложный и достаточно запутанный. Который, лишний раз, лучше не поднимать, да и вообще его, по возможности, не касаться.

— Он отказался. А время шло, — вновь самодовольно-равнодушно-довольно пожала плечами Илона. Она вообще, выглядела сейчас, как жмурящаяся на теплой печке сытая кошка, стащившая-таки у хозяйки здоровенный вкусный кусок мяса.

— Я бы уболтал его. Он бы, в итоге, согласился! — всё же немного поднял голос Карго II, держащийся за свои волосы уже двумя руками. Но, пока что, ещё не рвущий их — только держащийся. Надолго ли?

— Его? — презрительно приподняла одну свою тонкую ухоженную бровь девушка. — Не уболтал бы. Восемь лет прошло, Карго, как ты на Троне. Восемь лет — но недостаток нормального полноценного обучения, подобающего Наследнику Престола, до сих пор чувствуется. Этого — ты бы не уболтал. Я просто сэкономила нам всем время.

— Ты понимаешь, что теперь будет с твоей «экономией»? — сжал пальцы правой руки в своих волосах в кулак Карго II. — Ты понимаешь, что, когда он вернётся, он Дворец вместе с твоей Академией с землёй сравняет? Тебе не хватило кишок твоего Виконтика в прошлый раз? Или надеешься на свою магию?

— Не сравняет, — раздался очень знакомый Императору голос из той части здания, которая была, словно специально крайне плохо освещена. — Можешь не дрожать, Карго, Илона всё сделала правильно, — добавила девушка, выходя из тени на свет, позволяя присутствующим рассмотреть её. — Тебе вообще бы стоило сказать ей спасибо за то, с каким изяществом она вывела твой Императорский зад из-под удара. Если бы разговор затянулся — конфликта было бы уже не избежать. А так: ты вроде бы и ни при чём, это всё мстительная сучка Илона, а не ты… — в словах девушки звучала открытая насмешка, на губах её играла загадочная полуулыбка, тогда как глаза её оставались внимательными, цепкими и холодными.

— Леди Винтер? — удивлённо поприветствовал её, поднимаясь со своего стула в соответствии с требованиями этикета Мэтр Шарле. — Не думал, что вы в городе. А как же граница?

— Здравствуйте, Ректор, — подарила приветственную улыбку ему появившаяся из темноты девушка, подходя и не сопротивляясь движению Мэтра, который произвёл галантный поцелуй её руки и помог ей сесть на освобожденный им стул рядом с ничуть не выказывающей какого бы то ни было недовольства Илоной.

— Да, Альбина, не объяснишься? — опустил руки от головы удивлённый, недоумевающий, но одновременно с этим, быстро успокоившийся Император.

— Система военных телепортов работает исправно. Так же как и система дальней связи, — пожала плечами Альбина. — Ситуация на границе совсем не так критична, как тебе представляется. Тем более, что у Д`Шардов планировались на сегодня крупные проблемы.

— Я не понимаю: он же «твой мужчина»? Зачем тебе это? — не стал произносить банальностей, вроде той, что «Как, вы с Илоной заодно?!» или «Ты меня обманула», Карго. Это и без того было очевидно. — Или это была просто игра?

— За каждым Великим мужчиной в Истории всегда стояла двигающая его женщина, — философски заметила Альбина. — Иван — потенциально самый сильный и могущественный Герой за последние несколько сотен лет. Потенциально новый отец-Основатель Императорской Династии... Но он совершенно не желает развивать и реализовывать свой потенциал. Вместо набора уровней и рангов, которые на него буквально сами сыплются, только руку протяни, он может месяцами тупо ковырять камень в нубской локации или за медяки ковать грошовую руду в мухосранской кузнице… Приходится заставлять.

— То есть, ты отправила его пинком в самый центр армии Д`Шардов… ради его же блага? — не выдержал и округлил глаза Карго.

— «Ёжик — птица гордая, пока не пнёшь — не полетит», — пожала плечами девушка, не без видимого удовольствия начиная покачиваться на задних ножках нынче своего, а ранее стула Мэтра Шарле. — Не переживай: Иван не из «мстюнов». Не станет он тебя трогать.

— А вас?

— За нас не беспокойся. Мы за себя сами ответим. По своему, по-женски… — намекающе улыбнулась Альбина.

— То есть, и тогда, на Балу… — начал было Император, но доозвучивать свою мысль не стал, заткнувшись под сдвоенным взглядом двух без сомнения прекрасных, но гораздо более того опасных… Леди. Только молча сглотнул вставшие комом в горле слова и вопросы.

* * *

Глава 22

***

Я стоял перед овальным зеркалом, висящим на стене, и старательно вспоминал, как же завязывается дизайнерское непотребство под названием галстук. Я ведь когда-то умел это делать.

Когда-то… очень много лет назад. Примерно между подготовкой к школьному выпускному и первой сессией в институте. Не помню только, кто меня учил тогда его завязывать: мама или сестра? Или всё-таки отец? Хм… точно: меня пытались учить и мать, и сестра. Каждая какому-то красивому сложному узлу. А научил, в итоге, отец — самому-самому простому.

И ведь действительно был простой узел… когда-то. Сейчас же у меня и такой никак не получался. Сколько вот я не бьюсь, и на себе, и навесу, всё одно, получается не галстук, а удавка или петля виселицы. А ведь меня нельзя назвать уж совсем новичком и профаном в узлах. Но… как-то вот так, и никак иначе. Бывает.

Что я вообще здесь делаю? Причём тут галстук, и где это всё происходит?

Пожалуй, начну по порядку: готовлюсь к первому учебному дню в Академии Магии, в которую я всё-таки поступил. Галстук — это часть студенческой формы. А где всё происходит? В комнате студенческого общежития Академии, расположенном в студенческом городке Авалона. Да-да — именно так вот пафосно называется главный город, столица Империи Шаад…

Да — Шаад. Как-то слишком уж не заладилось у меня дело с Ран и ранцами. Дважды пытался (а, если считать не только Шивэй, но и Элвиш — то трижды), и дважды всё кончилось какой-то х… не хорошо, в общем, закончилось. Не так, как мне бы того хотелось. Совсем не так.

Ну, а «не можешь срать — не мучай жопу». В конце концов, Свет клином на Шивэйе не сошёлся. Кроме тамошней Академии, есть, как минимум, ещё и Авалонская, которая считается ничуть не хуже Шивэйской.

Как я тут оказался? Элементарно: пришёл. Пешком. Из самого Займара.

Займар… имя очередной, и, пожалуй, самой тяжёлой, на данный момент (да — я тот ещё оптимист), моей психо-эмоциональной травмы, затмившей собой все предыдущие. Больше года уже прошло. Больше года, а всё равно, хоть и легче стало, хоть и проработал я со своей психикой всеми известными мне методами и методиками, а всё равно нет уверенности в надёжности достигнутого результата.

Что же там произошло? Хм. Хоть вспоминать и неприятно, но уж вспомнил уже всё равно, так хоть в «перепросмотр» запишем. Так и так ведь теперь не прогонишь так просто эти… картинки.

План Императора Ран, или кого там, кто ему такие «умные» Планы составляет? Пошёл по… погулять сразу же, как только перестало плыть в глазах и я проморгался после телепортации.

Что я увидел? Копья, приставленные к моей груди, шее и спине. А ещё несколько луков и арбалетов, нацеленных на меня же. В то время, как сам я сидел своим задом на камнях портальной площадки и растерянно таращился на десятки, если не сотни дружелюбных лицевых щитков вооружённых до зубов высокоуровневых воинов.

И как они, в смысле, Император и компания, представляли мои действия в этой ситуации? Что я, по их мнению, должен был делать? Насаживаться на копья, прорываясь зубами к закованным в броню глоткам? Или, прямо так, из положения сидя, достать пистолет и превратить его в роторный шестиствольный пулемёт, какой таскал в кино здоровяк Арни?

Кхм… Не, ну, может быть, с их стороны, такое развитие событий выглядело достаточно логично, не спорю. Жаль только, что их сторона… осталась в другом портальном зале. На «той» стороне. Тогда, как моя — вот здесь. На холодных камнях под крайне недружелюбными взглядами.

И что я сделал?

Я медленно поднял руки вверх в международно-понятном жесте, означавшем сдачу и отсутствие сопротивления.

Да — я сдался в плен. Просто сдался в плен.

В конце концов, я же Герой — а значит, зверушка редкая, дорогая и полезная. Да и сами, как их там Император называл? Д`Шарды — они же разумные лю… существа. А с разумными существами ведь всегда можно как-то договориться. Труднее, легче — но ведь можно же!

Это там, в Элвише, у меня не было такой возможности. Там бой уже начался. Никаких переговоров не планировалось и не подразумевалось. Во время боя не говорят, там занимаются совсем другими вещами.

А здесь: бой же ещё не начался. Кровь не пролилась… значит — можно и поговорить.

Что ж, у меня даже получилось. Меня не атаковали сразу. Не проткнули копьями, как бабочку булавками, превратив её в мини-ёжика. Мою сдачу приняли.

Говорить только никто со мной не стал: подняли с пола, сорвали с пояса сумку, с ноги кобуру с пистолетом, закрутили за спину «ментовским захватом» обе руки и куда-то так же молча потащили, ещё и отоваривая, по пути, «лещами», зуботычинами и ударами, по печени и по почкам.

Качественно меня «отработали» — чувствовался в их движениях и действиях немалые сноровка и опыт. И в том, как хватали, и в том, как шмонали, и в том, как били, не позволяя и слова сказать, вышибая из лёгких воздух, заготовленный для слов и криков, и в том, как крутили, и в том, как вязали, и в том, как тащили…

С любым разумным возможно договориться — так я думал. На это я надеялся, когда поднимал руки вверх, вместо того, чтобы сразу кидаться на копья. Когда не хотел ввязываться в бой. Когда не хотел воевать. Когда не хотел убивать на «не своей войне» по приказу и ради не моего Императора, ничего плохого лично мне не сделавших лю… разумных живых.

Думал. Только позабыл о том, что чтобы договариваться, надо хотя бы говорить…

А говорить-то со мной, как раз никто и не собирался. Точно так же, как и позволять говорить мне. Хорошие, крепкие, профессиональные удары под дых, по печени и по почкам великолепно отбивают, как желание, так и возможность произносить какие-бы то ни было звуки. И никакой кляп не нужен…

В общем, меня скрутили, побили, связали и утащили… я не сразу сообразил, куда. Да и зачем — тоже далеко не сразу до меня дошло. Как и то, почему не прирезали прямо там, где нашли. Потом уже сообразил — много-много позже. Когда уже сколько-то успокоился и смог хоть как-то мыслить на отвлечённые темы.

А в тот момент: я болтался безвольным перевязанным куском мяса в сильных руках конвоиров, пытаясь втолкнуть в своё горло хоть сколько-то воздуха. Точнее: протолкнуть через горло в горящие огнём пустые легкие, сдавленные получившей удар грудиной и крепящимися к ней рёбрами.

Справился. Вдохнул. Смог сфокусировать свой размыленный, бесконтрольно плавающий взгляд… лучше бы не фокусировал, право слово…

Меня, оказывается, приволокли не куда-нибудь в темницу, камеру, застенки, пыточную, на крайний случай. Нет — сразу на кухню.

Я не хочу описывать то, что там увидел… в хоть сколько-то подробностях. Это, для моей нестабильной психики, даже в таком виде, в виде воспоминаний, травматично. Заставляет желудок сокращаться и карабкаться вверх, пытаясь протолкаться через пищевод и далее наружу. А зрение расфокусироваться, сознание — мутнеть.

Скажу только, что понял в тот момент, почему существ этих называют демонами, а не «Д`Шардами», хоть это и более корректное название их расы?.. вида?

Почему? Да как бы так сказать-то… язык, блин, не поворачивается. И комок к горлу подкатывает, а там застревает.

В общем, демоны — существа практичные. Они не разбрасываются ресурсами, не тратят силы, средства и время с деньгами на утилизацию, закапывание, похороны врагов, на содержание пленных. Они … едят людей.

Не сырыми, понятное дело… хотя, я бы теперь и такому не удивился бы — теперь, когда окончательно понял, что мы разные виды. Даже не просто разные, а совершенно несовместимые.

Но нет — культура принятия пищи у нас с ними оказалась похожая. Они тоже предпочитали перед употреблением, термически обрабатывать свою еду. Так же не было чуждо им применение гарниров, специй, соусов и эстетическое оформление готовых блюд…

А меня… так-то и не собирались допрашивать или вести переговоры, либо держать в заключении. Меня не прирезали сразу на портальной площадке только и исключительно, чтобы грязь там не разводить. Вместо этого, оттащили на кухню, где и собирались без лишних проволочек, пустить по назначению… я так понимаю — в суп. Ни на что другое моя жилистая и жёсткая, как подмётка сапога, тушка явно не годилась. А вот навар бы с неё точно был…

В общем, кухня… Там были и готовые блюда, и те, что ещё только в процессе приготовления, и отдельно «продукты»… зримо, наглядно. В запахах и звуках.

Та картина, что мне открылась в тот момент, буквально выжглась в моей памяти. Её теперь оттуда никакими гипно-техниками не уберёшь.

В тот момент, когда мозг мой все эти зрительные, вкусовые, обонятельные, звуковые и осязательные сигналы обработал… ушёл на перезагрузку.

Мир окружающий в моих глазах просо погас.

***

Не могу сказать, сколько это состояние «перезагрузки» длилось — не знаю. Не могу сказать так же, что делал сам в это время — тоже не знаю. Наверное, это и называют «аффектом».

Для меня это выглядело, как тоннеле-образное погасание-сужение области видимости до полного её затемнения. Отключение всей сознательной, контролируемой мыслительной активности. Всех ощущений, запахов, звуков… небытие. Мягкая, уютная, теплая темнота, что обнимает, укутывает, убаюкивает.

Потом, так же, в обратном порядке, вернулось сначала зрение, потом слух, потом обоняние… лучше бы не возвращалось — запах супа и жаркого из… сами понимаете, чего, мне теперь никогда не забыть.

В ушах стоял монотонный звон. Зрение слегка плыло.

Картина за время моего «ребута» заметно поменялась.

Если, крайнее, что я видел перед отключкой — это идущий ко мне с мясницкой тяпкой демон в грязном фартуке… ну и всё, что было у него за спиной. Все его помощники, занимающиеся разделкой и подготовкой… сырья для приготовления пищи. То, после включения, в кухне живых, двигающихся, теплых не было.

Пара иссушенных кусков тел в доспехах возле входа и… пепел. Холодный белый пепел. Много белого пепла. Собственно, ничего, кроме белого пепла, внутри мертвых голых стен помещения и не осталось. Притом, что опустошённым в магическом плане я себя не чувствовал. Наоборот: я был бодр, свеж и полон сил. Как магических, так и физических. В углу зрения снова проявилась полная на три четверти шкала-полоска, кажется, снова «эволюционировавшая».

С ментальными же силами дело обстояло хуже. Их не было. Голова была пуста. В ней, словно бы ледяной ветер гонял по безлюдным мертвым улицам сухие хрусткие шары перекати-поля. Мой разум, он словно бы замёрз. Из него исчезли все эмоции и оценочные суждения вместе с отвлечёнными рассуждениями и посторонними мыслями.

Голова была, словно компьютер, которому поставили конкретную задачу на обработку и выполнение. Задачу… уничтожить здесь всех. Как можно больше всех…

Император говорил, что диверсионная группа… которой я тут, кстати, так и не увидел… ах, да! Я же от неё отказался… хитро. Строго говоря, я ведь и отказался только от вхождения в состав группы. На отказ от самого «дела» мне аккуратно не позволили вывернуть разговор, подрулив его в другую сторону. В результате, вышло, что от группы я отказался… и пошёл «на дело» один. В полном соответствии с явно, вербально изъявленной моей волей. Молодцы — красиво.

Император говорил, что диверсионная группа должна была только устроить хаос и вывести из строя портал демонов.

Мои же планы с его планами не совпадали. Я не собирался ломать портал. Мне нужно было, чтобы доступ оставался. Доступ — в одну сторону… ко мне. В крепость.

***

Описывать, что было дальше? Не интересно. Дальше был просто конвеер.

Чем больше я убивал, тем больше становилось энергии смерти вокруг. Чем больше становилось энергии смерти, тем проще мне становилось с ней работать. То же касалось и крови: чем больше я её поглощал, тем проще мне становилось это с ней делать. Больший прилив сил, регенерации, бодрости получал.

При этом, отлично работал «стелс». Каким-то образом, эта функция «перепрыгнула» со сгоревшей в Элвише брони на самого меня. А для «стрельбы» «магическими» пулями больше не требовался посредник в виде оружия. Я свободно «стрелял» прямо с пальцев, выставленных «пистолетиком» (привет тебе, парень с ником из четырёх непроизносимых английских согласных, спасибо за дею — отлично работает). Причём, так-как посредника-оружия не было, то и мощность «выстрела» не имела ограничений этого оружия. С пальца срывались уже не только B-ранговые снаряды, но и даже «ашки»!

Правда, подозреваю, что так свободно они у меня получались, исключительно из-за того моря дармовой энергии смерти, что было разлито вокруг, которым было пропитано здесь буквально всё. Где-нибудь, где энергии будет меньше, я уже вряд ли смогу так расточительствовать и транжирить её. Резерва не хватит.

«Прилипание» ладоней, стоп, коленей, локтей — тоже прекрасно работало.

В общем, меньше, чем через час, демоны уже пытались сбежать из крепости, куда угодно, хоть на сомкнутые ряды, окруживших захваченную местность людских воинов.

Получалось не у многих… По бегущим ведь так удобно стрелять в спину… со скоростью той самой шестистволки… только без самой шестистволки.

Я убивал демонов. Срабатывал телепорт, присылая им «подкрепление», которое я тоже убивал. Потом снова срабатывал телепорт… говорю же — конвейер.

Закончилось всё довольно быстро — уже через три дня подкрепления идти перестали. А силы людей начали выдавливать демонов обратно к замку, перейдя в наступление.

Я понял, что настало время заканчивать.

Отыскал в куче выпотрошенных из моей варварски разрезанной сумки вещей «ядро» «эску» виверны. Притопал вместе с ним на портальную площадку в центр крепости, напитал «ядро» энергией и приложил к камню площадки.

Вот только не рассчитал сил — видимо, недосып, голодание и постоянные прогоны через тело огромных «масс» энергии сказались. Меня повело. Голова закружилась и я упал… лбом на пылающее «ядро». Мир померк.

***

Глава 23

***

Слава Творцу, в этот раз, каких-то супер извращенских сюрпризов, вроде чтения комментариев к мысленному описанию своей жизни, со мной во время очередной отключки (что-то часто я стал отключаться — не к добру это) не произошло. Была только тёплая родная пустота-небытие стилизованного космоса, по которому моё бестелесное существо летело в произвольном направлении среди далёких тускленьких точек звезд. И это хорошо. Мне всегда было хорошо в этой тьме небытия, сколько я себя и свои отключки помню.

Потом я открыл глаза. Вовремя, чтобы успеть увидеть меч демона, летящий сверху вниз к моей шее с явным намереньем разрубить её. Успеть увидеть, но не успеть увернуться или ударить на опережение рукой, ногой, магией — чем-нибудь, не важно чем.

Говорят, что в такие вот моменты вся жизнь перед глазами проскакивает. Говорят. Но у меня вот, почему-то не проскочила. Может быть, осознание приближения смерти было не достаточно ясным и четким для этого? А может быть, потому, что и не было никакого «приближения»? Что наглядно и продемонстрировал уже следующий миг — всё же дёрнуться немного я успел: меч ударил не прямо по шее, а угодил в голову, оказавшуюся на том месте, где только что была шея.

В принципе, это всё равно мало что должно было поменять, так как ни шлема, ни доспеха на мне не имелось, а прямое попадание меча в незащищённую голову точно так же фатально, как и в шею. Должно. В теории.

А вот, на практике, ещё как поменяло: меч ударил в мою голову… и отскочил от неё с жалобным звоном, словно не в голову стукнул, а в камень лупанул со всей силы. Даже искры почудились.

В общем, меч отскочил от моей головы. Больше того — вывернулся из руки совершенно не ожидавшего такого результата демона, который и застыл напротив меня в полнейшем недоумении и растерянности.

Я медленно встал с каменного пола портальной площадки. Демон отступил на шаг. Его растерянность продлилась совсем не долго — в следующую секунду он уже бросился на меня с выхваченным из поясных ножен кинжалом, направленным мне в живот.

В этот раз, я без всяких изысков, ударил разноименной с ним рукой по его предплечью выше кинжала, отбивая и блокируя атаку. Одновременно с этим сделал подшаг вперёд и врезал своим лбом в стальную личину его шлема, закрывавшую нечеловеческое лицо этого существа.

Да — лица под щитками у Д`Шардов не были человеческими. Я проверял. «Материала для исследований было предостаточно. Каких-то особых «уродств», кроме третей глазницы во лбу и цвета кожи, небольших рожек и отсутствия волос на голове, у них не было. Но, так-то и этого вроде достаточно, нет? Ещё уши были заострённые, но не на манер «эльфов», а, словно бы нормальное ухо, только обрезанное или надкусанное в верхней задней четверти.

Кожа была красная, словно панцирь у варёного рака или кожица спелого сочного помидора. И была она такая на всём теле.

Тело… по основным пропорциям и количеству конечностей от тел «человеков» тела Д`Шардов не отличались. Так же, мужские первичные половые признаки имелись на положенном природой месте. Женских не встречал — собственно, как и самих женских особей. Что здесь, в Займаре, что в Элвише, все попадавшиеся мне демоны были исключительно мужиками.

Оно и к лучшему — меньше нагрузки на мою психику. Ей и так достаётся. А тут ещё и перешагивание через врождённые, природные инстинкты, «базовую прошивку» о том, что самец не должен убивать самок. Для них есть иные, более… приемлемые с точки зрения выживания вида применения.

Не встретил. И хорошо.

А тот демон, шлем которого встретился с моим лбом… умер. Трудно остаться живым, когда шлем сминается, череп трескается, а его содержимое выдавливается резко возросшим давлением через трещины и щели пострадавшего шлема… а после этого, ещё и вся жидкость из его тела очень быстро втягивается в тело моё.

Со стороны, должно быть, выглядело отвратительно. Как хорошо, что я не вижу себя со стороны.

С моей же точки наблюдения, это было, хоть и противно, но, пожалуй, терпимо и приемлемо. Будь иначе… крыша бы помахала мне ручкой гораздо раньше. А так…

Демон умер. Я «подзарядился» его энергией смерти и расстрелял «волшебными пулями» его товарищей, которые были неподалёку и тоже проявляли недружелюбные намеренья на мой счёт.

Энергия… В тот момент, когда я глаза открыл на полу, энергия моя была на нуле. Как и «шкала крови» в поле области видимости. Так что, демон со своей группой поддержки пришёлся, как нельзя кстати. Помог мне с «пересохшими баками».

Дальше? В крепости были ещё демоны. Довольно много демонов — говорю же: их начали выдавливать объединённые силы двух Империй из занятых ими ранее территорий обратно в крепость, к телепорту, через который перестали поступать подкрепления.

Но мне было уже недосуг за ними всеми бегать и охотиться. Времени оставалось мало. Причём, неизвестно, насколько именно мало: я ведь не просто так S-вым «ядром» портальную площадку накачивал. Я из неё здоровенную бомбу делал. Примерно так же, как тогда, в «Уважухе» с Троном. Надоело «розничным отловом» заниматься — решил на «оптовый метод перейти».

И «минирование», между прочим, удалось. Только вот детонация установилась из-за моего «сбоя» не со специально приготовленного под эту цель мобильного пульта-артефакта, а, вроде бы, насколько моих навыков хватало для понимания, от срабатывания самого телепорта.

Как и почему получилась именно такая настройка — хз. Но вот уж так получилась.

А, когда именно с той стороны всё же решат отправить очередную партию смертников, я тоже — хз. А это значит: что валить надо. Побыстрее и подальше отсюда.

Но, просто так, прямо сразу, свалить не получалось. Не было такой возможности. Почему? «Шкала» падала.

Точнее, «бегунок» на «шкале» опускался. И опускался очень быстро. Я бы просто не успел с нынешним запасом достаточно далеко отойти от крепости. Свалился бы в паре сотен метров от стен, что — ни разу, не безопасное удаление. Учитывая память о том, как долбанули «A-шки» в долине… а здесь-то S-ка! То есть, как минимум, ёбнет не хуже.

Так что, пришлось всё-таки минут двадцать побегать за «недобровольными донорами» по крепости, попутно собирая их «ядра» в сумку.

Сумка… эх, моя хорошая, любимая сумочка… распотрошили тебя гадкие нехорошие демонюки. Распотрошили и бросили в грязь… И основную, и обе дополнительные, что в ней лежали… изверги! Нелюди! Да разве ж можно так с ценнейшими эксклюзивнейшими Артефактами?! Убить их, блин, за такое!..

Ой, а я и убил…

В общем, моим сумочкам пришёл звездец. Других сумок с расширением внутреннего пространства и без привязки к конкретному разумному в крепости не оказалось.

Я подобрал обычную. Хорошую, удобную, крепкую, объёмную, вместительную… но обычную. Не магическую. А это значит что? Это значит, что место стало резко ограниченным. Что, в свою очередь, означает необходимость его экономии. И сортировки всего моего имущества на важное и… не такое важное, как это первое важное.

Сортировка — это морально трудно. Хомяк и Жаба поднимали вой и рыдали над каждой самой ерундовой ерундовиной, которую приходилось оставлять. Всё им было «очень ценно, полезно и прям надо!»…

В результате, я плюнул на всё и волевым усилием принял решение: в сумку только «ядра» и наличные. Всё остальное: «за борт»!

И так-то килограмм под двадцать сумочка получилась к тому моменту, как я-таки сказал себе «Стоп!» и покинул пределы крепости.

Очень вовремя, надо сказать, покинул!

Буквально через тридцать минут мой седалищный сигнализатор так засвербел, что хоть стой, хоть падай! И я упал. Упал, заполз в ближайшую канаву, подобрав под себя сумку, закрыв уши руками, а глаза веками. Рот наоборот — открыв.

Очень вовремя — дальше была вспышка, видимая даже через зажмуренные глаза, уткнувшегося в землю лица. А следом за вспышкой пришёл грохот и ударная волна…

***

Глава 24

***

Что я могу поведать о следующих примерно трёх неделях? Боль, слабость, дезориентация, проблемы с координацией, удушье, мучение, дурнота, жажда, снова боль… Всё это в полной темноте и под целым слоем земли, которым меня накрыло в результате устроенного мной же взрыва.

Ах да, была ещё и магия, проявлявшаяся в материальном мире холодным пламенем, обращавшая в пепел всё, чего коснётся. Какого-либо контроля над ней, при этом, у меня не было. Совсем мне было не до того, чтобы что-то ещё и контролировать — не помереть бы.

Причем, потеря сознания или беспамятство не приходили, хоть я и звал эти благостные, вожделенные, избавительные состояния всей своей душой. Да я сдохнуть мечтал в эти недели (узнал потом число по местному летоисчислению, когда к людям вышел — посчитал)! Сдохнуть — и это при моём крайне отрицательном отношении к суициду или эвтаназии. Даже не отношении, а категорическом отрицании права человека на такие действия, какими бы жизненными обстоятельствами и ситуациями они не оправдывались. А тут…

В оправдание себе могу сказать, что, хоть и мечтал о смерти, но попыток действительно умертвить себя не предпринимал. А мысли «к делу не пришьёшь».

Правда, каким бы способом я мог это сделать? Если меч демона почти сто пятидесятого уровня от моей головы отскакивает, а почва, накрывшая меня сверху слоем в несколько метров, не сумела убить отсутствием воздуха, пригодного для дыхания?

Хотя… если подумать, то средство для самоубийства у меня было. И было оно в прямом доступе: целая сумка довольно высокоранговых «ядер». Если одновременно «активировать» их все, спаивая в одну мощнейшую бомбу, то её бы, скорее всего, хватило, чтобы при детонации, разнести меня на атомы. Но, даже сама мысль об «активации» каких-либо «ядер», в тот момент вызывала физическую боль и мучения.

Но: «проходит всё — пройдёт и это». В который раз убеждаюсь в сакральной верности этого короткого высказывания. Ведь «это» в очередной раз прошло.

Постепенно, боль снижала свою интенсивность, идя на спад. Пока не стала терпимой. Понемногу возвращался и нормальный контроль над телом. Исчезали проблемы с координацией и разбалансировкой всех систем организма.

Только тогда я начал откапываться, целенаправленно пробиваясь вверх, к воздуху, свету и свободе.

В процессе выяснилось, что «несколько метров почвы», это конкретно: полтора. Большая часть из которых, камни, битый кирпич, глина и песок. Самой именно почвы было не так уж и много… точнее, её вообще не было, ведь почва — это что-то живое, родящее, способное производить жизнь.

Когда выкопался и сел на край получившейся ямы-норы-хода, вдохнул свежего и умопомрачительно вкусного ночного воздуха, посмотрел на огромное звёздное небо над головой, я испытал ни с чем не сравнимое чувство счастья и освобождения. Наверное, даже «просветления». Я готов был любить весь Мир в тот момент.

Это… действительно эффективная психологическая практика по «возвращению крыши на место» и обретению душевного равновесия. Должен признать — оно работает. Хоть и никогда, ни за что я не согласился бы на повторение такого опыта добровольно.

Кстати, в некоторых Земных культурах подобная духовная практика есть: хоронить заживо. Готовят специальную могилу, в которую ложится человек. Его закапывают. Его оставляют на сколько-то часов в ней. Вроде бы, в особо… тяжёлых случаях, и на сутки. А потом откапывают. Говорят: помогает. Люди чувствуют обновление, просветление, ощущают духовный рост и избавляются от некоторых психических проблем… приобретая новые, связанные с клаустрофобией, переохлаждением и почками…

Не помню только, где именно такое… экстравагантное действо практикуется. Но точно уверен, что о таком слышал.

Теперь вот и поучаствовал лично. Да ещё и в такой максимилизированной, гипертрофированной форме.

С другой стороны: «отчаянные времена требуют отчаянных мер». Та массовая резня… даже, пожалуй, геноцид, устроенный мной в крепости, без последствий для психики, просто не мог пройти без последствий. Да он и не прошёл, скорее всего. Но вот эта вот вынужденная экстремальная практика «самолечения» помогла как-то минимизировать их, что ли?

Понятно, что одной её не хватило бы. Понятно, что были потом месяцы одиночества в Диких Локациях с каноничными йогой, медитациями, утренними купаниями, информационным голоданием и созерцанием цветочков… Это понятно. Но принесло бы это хоть какой-то результат, если бы не было этой вот первоначальной мощнейшей стрессовой проработки? Что-то сомневаюсь…

Ладно. Не будем об этом. Сия материя тонка и недоказуема. Любые исследования её приблизительны, расплывчаты, слабодоказуемы и неточны.

Я говорил о своей магии? Говорил, что она в пепел обращала всё? Говорил.

Так вот, под это «всё» подпали и одежда моя, и обувь, и сумка с вещами. Исключением оказались только сами «ядра», что в этой сумке хранились. И почва. Да — она изрядно просела в том месте, где я лежал, образовав на поверхности довольно заметную воронку, диаметром в десяток метров. Но полностью в пепел она всё равно не обратилась. При этом, ничего хоть сколько-то живого вокруг точки моего захоронения не осталось. Только белый холодный пепел. И на поверхности, и в толще земли. Мертвая выжженая пустошь, в которой не уцелело ни единой травинки. Даже сухой.

Мрачноватая, пугающая картиночка. Которую как-то ассоциировать с собой мне бы очень не хотелось. А приходится.

В общем, вылез из ямы я грязный, истощенный и голый. Вылез, отдышался, полюбовался небом, насладился свободой… и полез обратно. Выкапывать «ядра». Они оказались моей магии «не по зубам». Не взяла она их. И непонятно: то ли, к живому они не имели отношения даже условно, то ли вообще являлись для этого мира чем-то концептуальным…

Выкопал. При наличии «профессионального чутья» на них, это оказалось не сложно и не заняло много времени. Труднее было их после этого унести. Нет же ничего! Ни на мне, ни подо мной, ни вокруг!

Самый блин, натуральный «чемодан без ручки», который и «тащить тяжело и бросить жалко». Несколько часов мучался… пока не понял, какой же я тугодум. Я ж Артефактор!

Артефактор, у которого под рукой сотни разноранговых «ядер»! Сотни!

Да, когда до меня это дошло, я себе из говна и палок… эм, из коры поваленных взрывом деревьев, которую надрал своими A-ранговыми руками, «сшил» нормальную сумку! И даже с расширением внутреннего пространства где-то процентов на тридцать-сорок. Больше ранг и запас прочности материала не позволял. И штаны с рубахой. Даже ботинки по типу привычных «берцев-облегчёнок», хотя, последние мне не так уж и сильно требовались — A-ранговые ноги могли спокойно по ножам и мечам ходить, ломая и тупя их, не получая при этом ни малейшего урона.

В общем, экипировался и двинул я от Займара под патетические вопли и ливни из слёз обнимающихся Хомяка и Жабы. Сгорело ведь всё: и деньги, и вещи… и расписка на восемь тысяч золотых монет…

Правда, стоит отметить, что Патент, Дворянский Перстень и Карточку Авантюриста я выбросил сам, ещё раньше, ещё в самой крепости. Точно так же, как все свои пистолеты и «Баррет». За ненадобностью — ведь в оружии больше не нуждался — сам оружие, а возвращаться в Ран не собирался. Так же, как и «светиться» примелькавшимися титулами где бы то ни было.

Но… блин! Больно даже вспоминать об этом: телефон мой со всем своим содержимым тоже сгорел… рассыпался белым невесомым пеплом… хотя, что в нем живого-то?!! Разве только то, что он, моими стараниями, был уже не просто вещью, а Артефактом, а на Артефакты моя магия отлично действует.

Но как же жалко-то!

Не самого телефона жалко: я себе легко теперь новый сделаю «дендро-фикальным» способом. Как уже ранее, после «инициации» в окрестностях Элвиша, браслет себе новый сделал, взамен рассыпавшегося там пеплом оригинального. Жалко музыку… книги, фильмы, сериалы и фотографии, в него закачанные…

Как тут не вспомнить некую черную жижицу и не посочувствовать ей… Или ругнуться — накаркал, мол, гад!

***

Глава 25

***

Выход к людям, к сожалению, был необходим: мне нужно было пополнить запасы. Как минимум, съестные — еду из «ядер» делать я не рисковал даже пытаться. Но, и кроме неё, мне требовалось ещё куча-куча всего, на самостоятельное изготовление чего, мне было жаль тратить «ядра», при условии того, что продажа даже одного единственного, самого хреновенького «ядрышка», обеспечила бы меня всем необходимым на долгие-долгие месяцы «автономки».

Так что, к людям выходить пришлось. Хоть и очень не хотелось. От того и оттягивал выход, как мог, а не из «соображений маскировки» либо «сокрытия своей личности». Мне, как и раньше, было глубоко фиолетово — обнаружат моё местоположение «сильные мира сего» или нет. Лучше бы, конечно, не обнаруживали — спокойнее было бы. Но и обнаружение чем-то хоть сколько-то значительным мне не грозило… или грозило, но мне было плевать. Плевать на них и их интриги. А полсотни километров лишних до выхода к городу, я отмахал только из-за того, что, как мог, оттягивал тяжёлый момент, а не из «соображений»…

Мне просто было страшно узнать новости. Страшно узнать о последствиях устроенного мной «Бада-бума». Страшно… Ведь тогда, в то время, когда я принимал решение о «минировании», когда его выполнял, это решение, состояние моё сложно было назвать адекватным. Тогда работала программа максимальной эффективности геноцида, а не минимизации сопутствующего ущерба. Плевать было мне тогда на всё, на всех, и на себя. Хотелось только одного: уничтожить как можно больше и как можно быстрее этих тварей, ТАК поступающих с… врагами своего вида.

Нет, сейчас-то я понимаю, осознаю, что использование демонами в пищу людей не является даже каннибализмом. Это просто: один биологический вид питается другим. В точности так же, как сами люди питаются коровами, свиньями, овцами, курами… да люди вообще, что только не жрут. Даже себе подобных — случается. Но это сейчас, в относительно спокойном состоянии, находясь далеко от тех и от других, рассуждая логически и абстрактно… А вот тогда, в момент, когда ЭТО видишь собственными глазами, когда к тебе самому идёт «повар» с мясницкой тяпкой… трудно рассуждать логически и абстрактно.

Страшно узнать… но необходимо.

Город, который для этой цели я выбрал, был не очень велик, думаю, тысяч на сорок-пятьдесят населения. Не маленький. Но и большим не назовёшь его тоже. Как он назывался? Не скажу — не запомнил я как-то. А может, даже и не знал вовсе — название города было последним, что могло бы меня интересовать в то время. Интересовал меня рынок и лавки ремесленников. Особенно Алхимиков и Артефакторов. Их я и искал. Нашёл.

Продал несколько «ядер» C и даже одно B-ранга. Нашёлся один Алхимик, оказавшийся в состоянии выложить на прилавок потребную сумму. А сто золотых — это, напомню, очень серьёзная сумма для такого города.

Вопросы у него ко мне о происхождении «ядра» естественно появились, учитывая, что я ни имени своего не называл, ни Карточку не показывал, ни оружия при себе не имел. Вот только, все его вопросы в его же горле застряли, стоило ему в мои глаза разок посмотреть. Не знаю, что он там в них увидел. Да и, честно сказать, не хочу знать. Расплатился честно, стражу не вызвал — большего от него и не требовалось.

В соседней лавке, у Артефактора, я хотел купить себе нормальную сумку с расширением внутреннего пространства взамен потерянной в крепости. Хотел. Но не купил — не было у него таких. Всё же, такие сумочки — товар штучный. И то, что я смог их в Камише прикупить — большая удача. Да и, напомню, Камиш, хоть по мнению Альбины, и «Мухосранск», но он всё равно столица Королевства. Этот же город… столицей не был.

Сумку я не купил. Зато купил материалы, из которых, тем же вечером, под деревом, за городскими стенами, перед сном на месте ночёвки, состряпал потребное сам, своими силами. Оказалось не так уж и сложно. Получился добротный такой Артефактик A-ранга на шестнадцать кубов внутреннего пространства, со снижением веса в два десятка раз. Хорошая штука! Мне понравилась.

Утром снова пошёл в город, теперь уже конкретно на рынок — затариваться. Благо, теперь уже было во что и на что.

Новости и слухи. Где их лучше собирать, как не на рынке или базаре? В таверне, пожалуй. Но в таверну я, в нынешнем своём неустойчивом психическом состоянии не рискнул сунуться… в таверне есть кухня. На которой готовят мясо… Брр! Нет! Не готов я ещё к таким испытаниям. И буду ли вообще, когда-либо готов? Вопрос…

Раньше-то я не употреблял животную пищу не из-за каких-то идеологических или этических заморочек. Нет, я делал это, просто, как оздоровительную практику. Больше скажу: первый год, пока организм ещё перестраивался под новый для него тип питания, я иногда позволял себе есть рыбу. Не чаще пары раз в неделю и не больше двухсот грамм, но всё же: дефициты кое-каких витаминов перекрывать требовалось. Потом, постепенно, потребность эта сошла на нет. Организм сам приспособился нужное синтезировать из того, что я в него загружал.

Теперь же… теперь мне становится плохо от одной только мысли о кухне. От запаха жареного мяса или варёного супа… Ну, травма — есть травма. Какая бы она ни была: физическая, моральная или психологическая. Последний вид, пожалуй, даже пострашнее первого будет, так как сразу не виден.

В таверну я не пошёл. Да и на базаре перемещался так, чтобы находиться постоянно как можно дальше от мясницких и колбасных рядов. Получалось. Даже не сблеванул ни разу, хотя тошнило частенько — ветер-то никуда не денешь. И он изменчивый. Запахи далеко носит.

Этот вот забег по рынку лишь укрепил мою уверенность в том, что к людям мне не надо. К людям я ещё не готов… сорваться могу. А к чему такой мой срыв приведёт, только Творец знает. Проверять совершенно не хочется.

Но слухи меня… немного успокоили: ударная волна, хоть и докатилась до объединённых войск Империй, но большого вреда им не смогла причинить. Раненые и травмированные были. Но убитых — не было. Всё же, успели они подойти к эпицентру не настолько близко, чтобы оказаться в «зоне сильных разрушений». А в «зоне средних разрушений» и в «зоне слабых разрушений» по советской классификации эффектов ядерного взрыва, воины и маги высоких левелов (а там никого ниже пятидесятого не было), выжить уже могли. Тем более, что на открытом пространстве, вне пределов города, там где собственно-то и разрушаться нечему, избыточное давление в 20-30 кило Паскалей не так уж и страшно. С ног собьёт, по земле прокатит, пылью-камнями побьёт… От светового излучения гораздо больше народа в объединённой группировке пострадало — не были готовы к ней. Слишком неожиданно всё случилось, да и команду «вспышка» здесь явно не отрабатывали при подготовке войск. Хотя… при наличии-то магов…

Ладно, плевать. Главное, дополнительных «камней на душу» не нахватал. Повезло. Сработал бы портал на полдня позже, и всей передовой части группировки не стало бы вместе с крепостью и демонами. Повезло…

Ещё повезло — в народ не просочилось пока то, что взрыв этот я устроил. Ну, то есть, конкретно живодёр-Герой Иван. Нет, такую информацию пока не распространяли. Пока что, самая популярная версия, что это маги Ранцев закинули демонам в портал какую-то жутко-страшную и секретную гадость, которая так рванула, что крепость в пыль, да ещё и на другой стороне, у самих демонов, не слабее из портала дунуло. И теперь у демонов портала нет…

Ну, в принципе, можно ситуацию и так трактовать. И даже не будет ложью: чем, в конце концов, я — не жутко-страшная секретная гадость? Да и Ранские маги ведь действительно — просто закинули меня к демонам, как гранату с выдернутой чекой в дверь командирского КУНГа, тут же её подперев чем-то понадёжнее, что б, не дай Бог, назад не выкатилась… Один нюанс: я — граната многоразовая… и лучше этой дамочке, что в Академии «кнопку» нажала, мне на глаза не попадаться… Специально искать и мстить, я, конечно, не стану (ещё чего — делать мне как будто нечего), но вот если сама попадётся…

***

Глава 26

* * *

Пляж, озеро, живые звуки леса, нагретый солнцем песок под спиной. Огромное, чистое, бесконечно спокойное и благостное небо перед глазами. Беленькие, беззащитные барашки облачков, неспешно бегущие по нему… Именно то, что нужно для восстановления пошатнувшегося душевного равновесия и разума.

Артефактная палатка с расширением внутреннего пространства и «климат-контролем», Артефактная сумка на шестнадцать кубов, с разбивкой на отсеки с разной внутренней температурой, от плюс четырёх, до плюс двадцати, с дополнительной функцией восьмидесятипроцентного замедления времени… зачарованная на прочность A-рангом, привязанная ко мне.

Пентаграмма из пяти B-ранговых Артефактов с бафами на спокойствие, интеллект, концентрацию. На спокойствие — один, на «инту» — один. И три — на концентрацию. Такое вот оборудование места для медитаций.

Изначально, сочетание «компонентов» было другое. В первую попытку вообще все пять на «инту» работали… минут пять. Потом белым пеплом рассыпались, когда полыхнуло вырвавшейся из-под контроля магией метров на двадцать вокруг. Хорошо ещё, специально отошёл от своего лагеря и устроился на песочке подальше от воды и от леса. И медитировать сел голым — решил заодно на солнышке позагорать. Совместить, так сказать, приятное с полезным… Совместил. Полыхнуло знатно. Пришлось Артефакты заново делать. И пентаграмму расширять, растаскивая её вершины за пределы «радиуса поражения». Ох, и пришлось же повозиться с позиционированием и вычерчиванием ровной звезды! Кто, хоть когда-то занимался разметкой фундамента чего-нибудь большого на местности, тот меня поймёт: тридцатиметровая звезда, вписанная в окружность — это жесть. Это весь мозг изломаешь, пока выведешь и выставишь… Три дня возился. Потом плюнул на всё и склепал себе глайдер, взамен утраченного в Займаре. И уже с глайдера, поднимаясь на высоту, сверху правил недочёты своего «чертежа». Ох, и кривой же он у меня был…

А потом ещё две недели уровень пляжа выводил по специально для этого созданному «на коленке» нивелиру… в общем, развлекался, как мог. Лишь бы только мозги чем-нибудь занять и рукам работу найти.

Попытка номер два: Артефакты те же, но звезда в тридцать метров. Сел, прикрыл глаза, замер, расслабился… полыхнуло.

Артефакты уцелели — в этот раз, пламя не в стороны рвануло, а столбом в небо ушло… двадцатиметровым… Это ж в шесть этажей!!! С такими «медитациями» и ЯО уже никакого не нужно. Без него, сам, как ОМП…

Тут же дрожь пробирает: а что, если бы я с таким «потенциалом», прямо на рынке, где затаривался, психанул? Или расслабился?

Напрягают такие размышления.

Попытка номер три была уже с другим набором Артефактов. На «инту» — один, а четыре на спокойствие… выспался хорошо. Причём, закемарил практически сразу, как уселся в центр пентаграммы. Такие красочные сны снились!.. проснулся весь пеплом присыпанный. И Артефакты сдохли к сникерсам. Неделю ещё в палатке спать боялся — коврик свой подальше на пустой пляж на ночь оттаскивал. Дважды новый делать пришлось. Коврик. Не пляж, слава Богу…

Потом было ещё много разных сочетаний и попыток, пока, наконец, к рабочему не подобрался. Теперь: 1 — «инта», 1 — спокойствие и 3 — концентрация. Столб пламени, конечно, полыхает, но он, хотя бы, относительно подконтролен. И не в шесть этажей, как раньше… а метра в два всего. И основание тоже — круг всего в пару метров. При этом, оно более концентрированное, что ли… по ощущениям, разница, как у костра и автогена. Мощность примерно равная, но вот форма и эффект воздействия…

Где это всё происходило? А попробуйте догадаться. Можно даже с одной попытки. Ну? Варианты?

Нет вариантов — на Звёздном озере, естественно. Предсказуемо? Да — предсказуемо, но я и не ставил себе цели оригинальничать. Мне только и всего, что нужно было спокойное место, куда лишний раз даже «хай» не захочет сунуться. Ибо не хотел я никого видеть.

Искать подобное наугад — хлопотно и долго. Выспрашивать у людей — не смешно, я ведь от общения с ними и пытаюсь спрятаться. А Озеро — место уже знакомое, проверенное. Туда даже Альбина поостережётся соваться, помня о возможной встрече с SSS-ранговым тигром.

Я же… не то, чтобы настолько смелый, что такой встречи не боюсь, нет — скорее уж прагматичный. Я ведь помню и хвост, и сон свой странный. И есть у меня такое предположение, что кошак и так где-то рядом. Посматривает за мной. Наблюдает. Интересуется. Только, после прошлого раза, на глаза не хочет показываться — мало ли что от меня ждать можно. От такого психованного. А вот развлечься, за таким наблюдая — это можно, это — пожалуйста.

Правда, добираться пришлось долго. Точка «старта» ведь нынче другая была, не Камиш. А, стало быть, по памяти ориентироваться уже не получится. Пришлось какую-никакую карту покупать (благо, я это сразу сделал, как только «ядра» продал, у того же Алхимика — благо, была она у него). По купленной карте искать, сначала Ганол, Камиш, топать туда, а там уже, на знакомой местности сориентировавшись, идти к Озеру.

Долго идти пришлось. Займар совсем не близко к Камишу оказался. Да ещё и шёл я, преимущественно дикими местами, стараясь держаться от людей подальше. А если уж иначе, как по дороге какой-то участок обойти не получалось (а такое бывает довольно часто), то ночами двигался, да ещё и под «стелсом». Не от того, что я от кого-то там прятался или скрывался, нет. Просто не хотелось лишний раз ни с кем общаться. А самый простой способ избежать ненужного внимания и навязчивого общения — сделать так, чтобы тебя не заметили.

Ну, а ещё, как говорил незабвенный Печкин: «…потому, что у вас документов нету!». Мои-то Карточка и Патент во взрыве погибли… ладно, ладно — я их сам выкинул. Какая разница? Сам факт-то остаётся: нет документов. А новые делать или старые восстанавливать — никакого желания нет.

Без документов же, избежать внимания и навязчивого общения людей, находящихся на службе, от патрульно-постовой до пограничной, сложновато. В обязанностях у них прописано навязывание своего общения таким вот мутным личностям.

Так что, «стелс», ночь и дикие территории.

Кстати, о диких территориях. Я не настолько бесстрашен или безумен, чтобы соваться туда, не имея никакой страховки. Подобное действие было бы откровенной глупостью. Не просто так же «хаи» без серьёзной необходимости туда не суются?

Пусть я теперь и крут, как яйца дракона, но где гарантия, что там не встретится кто-то, кто крут не меньше? Да и вообще: монстры-то они разные. Есть не только большие и заметные, которых издалека видать и слыхать. Есть те, которые предпочитают ловушки и засады. Есть те, которые имеют совсем несерьёзный размер при весьма серьёзном ранге. Есть ядовитые, в конце концов. И, не зная повадок тех конкретных тварей, которые обитают в конкретной локации, соваться в неё наобум — самоубийство. Точнее — «русская рулетка».

А Ванька, хоть и дурак, но не суицидник же!

И как быть?

Довольно просто. Считаем: три недели я провёл под землёй, отлёживаясь и никого не трогая. То есть, не убивая и не поедая мяса. Первое, правда, не факт: пепла на поверхности было много, так что точно сказать, как засчитает Система неконтролируемое убийство магией червей, мышей, крыс, хомяков, мух, пауков и тараканов с птицами — неизвестно.

В самом удачном случае, в том, в котором она их никак не засчитает, до запуска бафа «Миролюбие Травника» остаётся всего неделя. В худшем — полный месяц.

В результате, вся и задачка-то сводится только к тому, чтобы найти недалеко от города относительно безопасное тихое местечко и просидеть в нём минимум неделю, максимум месяц… а потом проверить: работает ли у меня вообще ещё эта фишка после всего, что произошло.

Место нашёл. Лагерь разбил. Да и принялся ждать, попутно работая над качественным зачарованием всяческих походных мелочей. В частности, над созданием и программированием нового планшета взамен проданного, новых дронов, нового телефона (правда, зачем он мне, я так и не представляю — к сети-то всё равно местной подключиться возможности у меня нет), нового браслета. Над программированием всего этого на самые разные фишки.

Оружие… не делал. Принципиально. Никакое. Даже варианты в голове запретил себе прокручивать, а те, что сами приходили — безжалостно гнал от себя. Только мир, только спокойствие, только цветочки-листики-лепесточки и пейзажи с высоты птичьего полёта, снятые дроном.

Тестовый монстр перестал на меня агриться через полторы недели. Баф заработал. Видимо, там, на поле, всякая живность успела передохнуть за первые пару дней. В последующем же, ничто живое на этот клок «проклятой земли» не решалось ступить, обходя, обползая, облетая его по широкой дуге. От того и такие сроки.

Баф заработал… Правда, не обошлось без нюансов. Раньше-то он как действовал? Монстры меня просто игнорировали. Обращали на меня внимания не больше, чем на какой-нибудь камень, лежащий сбоку от их пути. Только что не пытались «пометить», как тот камень. Теперь же, живность меня замечала. Не нападала, нет, но принюхивалась, присматривалась, прислушивалась очень внимательно и настороженно. Особенно принюхивалась. И то, что они во мне чувствовали, им очень не нравилось. Настолько, что шерсть (у тех, кого она была) вставала на загривках (опять же, у тех, кого они были) дыбом. Но баф действовал, поэтому не нападали. Результирующим этих двух моментов было то, что все встреченные монстры, будь то крупные звери или мелкие насекомые, предпочитали держаться от меня подальше. Они просто уходили от меня и от мест, где я задерживался. Все...

Сперва, было неприятно и как-то царапало, что ли, такое отношение. Потом привык. Человек вообще, ко всему привыкает.

* * *

Глава 27

* * *

Возле Звездного Озера мне было хорошо. Спокойно. День цеплялся за день, складываясь в недели, а те в месяцы. Уходить как-то совсем не хотелось. И, если бы не эта долбанная магия…

Хотя, это я, наверное, лукавлю перед самим собой и пытаюсь искать оправдания. Магия, конечно, некоторые неудобства создавала, но определяющим обстоятельством не являлась. Да — мощь проявляющегося пламени постепенно росла от медитации к медитации. Да — иногда, оно проявлялось спонтанно. Да — мне было сложно его контролировать, используя те несколько упражнений, которые успел показать мне Мэтр Шарле во время «экзамена» в Академии. Но: как-то же я этот год с лишним прожил? И прожил хорошо. Повторюсь — спокойно. А это значит, что мог бы прожить и ещё. Ну, пусть не десять лет, не двадцать, но парочку-то точно. Тем более, что, за то время, которое я уже обитал здесь, успел вдоль и поперёк исходить-излазить все окрестности озера, сумев найти немалое число ягодных полян, кустов, орешника, даже несколько плодовых деревьев. Дичка, конечно, но есть можно — живот не крутит, да и вкус вполне ничего так. А, учитывая местный климат, с отсутствием сколько-то серьёзных холодов, голодная смерть мне не грозила, даже, когда закончились бы те запасы, что я притащил с собой. А они были ещё довольно далеки от этого момента.

Так, почему же я всё-таки решился идти к людям? И не просто к людям, а в крупный город, в столицу? Почему…

Пожалуй, что кроме того, что человек, и сам по себе, существо социальное, которое страдает от отсутствия общества и общения, его тянет к себе подобным, была и ещё одна причина — Мэтр Шарле, о котором я уже ранее упоминал. Он сумел меня заинтересовать. Поманить учёбой и теми знаниями, которые она может дать. Я ведь так-то, в принципе, люблю учиться. Особенно, когда вот так: предмет учёбы — настолько прикладная штука, насколько это вообще возможно (куда уж прикладнее своей собственной магии?), и открывает широчайший простор для творчества.

Хотелось ещё. Хотелось узнать больше. Распахнуть настежь ту дверь, щелочку которой чуть-чуть приоткрыл для меня Мэтр.

Да и… будем до конца честными: кто из нас, фантазёров-фикочитателей-анимэшников не мечтал поучиться в магической академии? Ну вот совсем, максимально честно?

Я вот — мечтал. Так и к чему мне теперь у собственной же мечты крылья обламывать?

И вот он я теперь, стою перед зеркалом, мучаю изрядно помятый галстук.

— Ичиго, ну ты скоро? — послышался от входа в комнату нетерпеливый голос.

— Иду-иду уже, — откликнулся я, не оборачиваясь. В это время на моё плечо тяжело грохнулась небольшая встрёпанная серо-коричневая крапчатая сова и требовательно тюкнула меня клювом в мочку уха. — Да иду же, сказал! — безо всякого почтения, небрежным движением скинул наглую птицу с плеча. Та недовольно что-то вякнула, пытаясь выровняться и успеть распахнуть крылья до того момента, когда встреча с полом станет неминуемой. Успела. И, матерно проухав, улетела обратно к своему хозяину, моему соседу по комнате, магическим фамильяром которого она и являлась.

Ну а будь иначе, будь она простой неволшебной птицей — заставил бы её кто летать посредь бела дня. Вы вообще видели, что с совами днём происходит, нет? Все их ночные преимущества разом в недостатки обращаются: и большущие глаза с широченным зрачком, заточенным на работу в темноте, и очень чувствительные уши, предназначенные для различения мельчайших шорохов в тишине леса, и бесшумный полёт, делающий её необнаружимой тенью в ночном небе, который совершенно никак не маскирует в небе дневном. Да и психика… Получается полуслепая, полу-глухая, дергающаяся, как в припадке, неловкая птица — совершенно не то, что описывала в своей всемирно знаменитой сказке Тетушка Ро.

Но, конкретно эта вот пернатая наглость — магический фамильяр. И ей законы не писаны. Даже, если это законы природы. Хотя, даже она, в ночное время, чувствует себя гораздо увереннее, чем днём.

— Ичиго, чего ты там возишься? Опоздаем же на «линейку»! — снова поторопил меня мой сосед, на плечо к которому плюхнулась согнанная мной гроза полевых мышей.

«Ичиго» — это он ко мне так обращается. Почему? А почему бы и нет? Помните, Альбина тогда, давно ещё, рассказывала про городок Каракуру, названный так ещё шебутным Героем Харуто, в те времена, когда он ещё Врагом Номер Один для всего континента не успел стать. Да? Вы вот помните, а я позабыл.

И очень удивился, обнаружив такое знакомое название на купленной мной карте, когда решился, наконец, в Шаадскую Академию направиться. Причём, не где-нибудь в «жопе мира», куда через всю эту карту топать, шесть пар железных сапог, снашивая, а совсем недалеко от того пути, который я себе первоначально наметил.

Так почему бы и не сделать крюк в полтинник кэмэ, ради заворота к такой примечательной точечке? А там…

Не деревушка уже, конечно — город. Но городок небольшой совсем. Тысяч на пятьдесят-семьдесят жителей. Однако, отделение Гильдии Авантюристов имеется. И в этом самом Каракурском отделении Гильдии я стал Ичиго. Ичиго из Каракуры.

Нет, ну а что? Ичиго — это ж почти Иван. Только не русский, а японский. Вроде бы имя это, составленное из двух частей «Ичи» и «го», которые, первая — означает «Первый», а «го» — «хранитель». Вроде бы, где-то на просторах Интернета читал такую вот версию. Но, честно говоря, мне нравится немного другая формулировка: «Ичи» — однозначно «первый», а вот «го»… лично я слышу в этом слоге «движение». И получается: «идущий первым». Это в моей «интертрепации». В Интернетовской «первый хранитель».

Пожалуй, для Ваньки Дурака, псевдонима лучше и не сыщешь.

Имя я получил вместе с новенькой Медной карточкой за один золотой, без «экзамена» на «Камне Оценки». Он ведь, так-то, не является обязательным для Меди. Он — право, а не обязанность. Это на уровнях выше — там, без подтверждения силы и квалификации уже запрос на поднятие ранга рассматриваться Гильдейским начальством не будет. Медь же… никому не интересна. В чем я неоднократно и убедился в последствии, когда путешествовал по дорогам Империи уже не скрываясь с простым дешёвеньким копьём на плече.

А в Академии, куда я, против прошлого раза, пришёл не к началу месяца приёма новых студентов, а ближе к его концу, когда народу было уже препорядочно. Легко в толпе затеряться.

Экзамен оказался простым. Совсем не таким, какой мне Мэтр Шарле в Шивейе устроил. Никакой теоретической части в помине не было. Вся и задача-то: кристалл магией наполнить так, чтобы он светиться начал. Кристалл, тем более, не простой, а специально подготовленный, причём из материала, пригодного для изготовления Артефактов от A-ранга. То есть, по определению, весьма прочного и «выносливого». Переборщить с таким трудно.

Да и я, за год на озере, успел немножко со своей силой научиться работать. Хотя бы на коротких отрезках времени её контролировать и дозировать… ну и не стоит забывать, кто я — Артефактор с огромным запасом высокоранговых «ядер»! Да я, как ёлка новогодняя Артефактами на повышение Интеллекта и Контроля обвешен был! Не считая тех, что на Спокойствие. Не на виду, правда, под одеждой все они прятались: на шее, на поясе, на щиколотках в браслетах, на предплечьях подвязанные… В общем, подготовленным я пришёл в этот раз. На русский «авось» не надеялся.

Потому и поступить смог, без особых проблем. На Факультет Бытовой Магии.

* * *

Глава 28

Напрасно Герин меня торопил и дёргал — на «линейку» мы пришли вовремя. В конце концов, я умею, как рассчитывать своё время, так и следить за ним. Ещё и с «ефрейторским зазором» — чай не один год «сапоги топтал» в сержантской должности, что автоматически означает не только появления ко времени самому, но и обеспечение появления своего отделения… что уже далеко не так просто, как первый пункт плана.

Не важно. Главное — не опоздали. Хотя, может лучше было бы опоздать? Всё же, клише стольких анимешек. Практически, уже классика жанра — опоздание на вступительную речь Ректора. Но нет же — не опоздали. Да ещё и на старосту группы нарвались. Просто пышущую возмущением старосту группы.

Что ж, я, даже могу её понять: Герин — лохматый, растрёпанный, с дужкой очков, перемотанной липкой лентой — неким местным аналогом сразу Земных скотча и пластыря, со взъерошенной, встопорщенной совой на плече; я — хоть и аккуратно причёсанный, но бородатый, с галстуком, просто накинутым на шею, с расстёгнутой верхней пуговицей и закатанными выше локтей рукавами. Видок, прямо скажем, не для прилежного студиоза. Но, блин, жарко же! Да и удавка эта проклятая — никак она мне не поддавалась, а время-то ведь и правда начинало поджимать.

Наша группная староста — девушка на полголовы выше меня ростом, стройная, подтянутая, с темными прямыми волосами, подстриженными лесенкой примерно до плеч, строгая и боевитая. Плевать ей на то, что я вдвое её старше, а Герин — сын Графа Остчестера, причём единственный, наследующий и титул, и земли. Распекала она нас с железобетонной уверенностью в собственной правоте и праве этим заниматься. А ведь титула у неё самой никакого нет. И даже какой-нибудь младшей баронской дочерью она не является.

Тут, правда, возникает вопрос, как она умудрилась наскрести денег на оплату обучения аж в столичной Академии Империи? А стоимость тут, в Шааде, ничуть не ниже, чем в Ране. Что, в принципе, закономерно: престиж, соперничество, конкуренция. Не может одна из Академий планку опускать или задирать относительно другой — не получится. Та ведь тут же эту планку уже у себя «выровняет».

Но, мне ли такие вот вопросы задавать? Простому Медному Авантюристу, пришедшему в Академию пешком, и почти без багажа, но обвешенному дорогущими Артефактами? (Да — умею я, блин, прятаться и скрываться… угу, «маскировка» — моё второе имя!) (Сарказм, если кто не понял).

Однако, я отвлёкся. Мэйлин (так нашу боевитую старосту звали), закончив нас с Герином отчитывать и распекать, извлекла откуда-то из тайников своей формы расчёску, уверенно и безапелляционно в несколько движений привела причёску Герина в божеский вид, повернулась ко мне, ничуть не смущаясь, застегнула пуговицу моей рубашки и в полминуты завязала мой измученный предыдущими попытками галстук так, что он, словно влитой, занял положенное ему место.

Рукава раскатывать, чуть подумав и посомневавшись, заставлять она не стала. Посчитав свою часть работы с нами успешно выполненной, она мгновенно переключилась своим вниманием уже на другую жертву, к которой тут же умчалась неумолимым стремительным вихрем.

— Энергичная какая девочка, — повёл шеей я, в ставшем слегка тесноватым после её манипуляций воротнике рубашки, привыкая и приспосабливаясь к этому его новому состоянию.

Герин только вздохнул и передёрнул плечами. Наша староста его пугала.

***

«Линейка» Академии Магии проходила в лучших традициях анимешек про японские школы: площадь перед главным корпусом, стройные ровные ряды студентов в одинаковой форме, различающейся только цветом галстуков и эмблем на левой стороне груди: боевики — красный, стихийники — фиолетовый, целители — белый, природники — зелёный, бытовики — оранжевый. Ровный квадрат, три стороны которого составляют студенты, а четвёртую, ту, которая ближе всего ко входу в корпус, преподаватели. Перед их линией, ровно по центру, установлена трибуна, с которой в строгой очерёдности выступают со своими речами официальные лица Академии.

А вокруг, во дворе, цветёт сакура…

Помнится, я ещё в Камише впервые слышал о сезоне цветения этого культового, даже, в какой-то мере, концептуального дерева. О том, что в этот сезон очень-очень красиво. О том, какой этот сезон яркий, впечатляющий и запоминающийся. Что ж: он меня не разочаровал — действительно, красиво, ярко, впечатляюще… но, вишнёвый или яблоневый сад, когда он в цвету, не хуже этой вот их распиаренной сакуры. Лично по моему мнению.

Однако, сам выбор времени года для приёма новых студентов и старта начала их обучения — да, я одобряю. Очень воодушевляет. Хорошее время. Хороший старт. Хотя, кому оно, моё одобрение, нужно?

Сама «линейка», естественно, носила другое название, более красивое и сложное, что-то вроде: «Церемония Открытия Нового Учебного Периода», «Церемония Приобщения Новых Студентов к Знаниям» или ещё как-то. Я, честно признаться, не пытался запомнить, хоть и слышал его, это название, не единожды. Для меня, всё равно, всё это было стандартной школьной «линейкой». Сколько их, таких уже в моей жизни было? И в школе, и в институте, и в армии, и снова в школе… Много. Не сосчитать.

Эта… была в чем-то всё же особенной, отличающейся от других. На эту я пришёл сам. По своему выбору и своему желанию. Сюда меня никто силой не загонял. Ни силой, ни угрозами, ни безальтернативностью. Не так уж часто мы делаем такой вот свободный выбор — согласитесь.

В остальном церемония была достаточно обыкновенной: приветственные речи Ректора и преподавателей были гладкими, красивыми, произносились ими без явно заметных особенностей речи, без её дефектов, запинок, с правильно расставленными смысловыми ударениями, с к месту вставленными шутками, приглашённые музыканты начинали играть свои музыкальные вставки вовремя, ряды студиозов стояли дисциплинированно, переговаривались негромко…

Никаких «Дамблдорских выходок», к счастью, не было, хоть подсознательно я их и ждал от Магического учебного заведения. Но, видимо, то, что это не «школа», а «академия», сыграло свою роль — экстравагантности и эпатажа не звезли.

Ректор не поразил, но произвёл благоприятное впечатление своей адекватностью. А так: мужик, как мужик. Лет пятидесяти на вид, но крепкий и бодрый. Роста среднего, среднего телосложения, брюнет, стрижка короткая, ни особых лысин, ни особой седины с моего места я не разглядел. Так же, не было ни шрамов, ни хромоты, ни какого-либо другого заметного физического недуга.

«Оценку» на нём, кстати, задействовать толком не получилось: результат выходил слишком размытый — даже по уровню: что-то вроде от ста до трёх сотен, не говоря уж о «Навыках». Меньше ста пятидесяти — вряд ли, не смог бы он, в таком случае, занимать подобный пост. Но и больше трёх сотен — тоже сомнительно: было бы иное отношение окружающих к нему. Хотя… всё равно, очень трудно что-то сказать. Видимо, это именно то, что называют навыком «Сокрытия». Вроде бы, у меня и самого уже что-то подобное есть. Было бы неплохо, если бы оно раскачалось до того же уровня, что у этого среднего по всем внешним показателям мужика.

Декан Бытового Факультета, слава Творцу, оказался тоже мужчиной… Да — можете меня называть шовинистом и обвинять в дискриминации по половому признаку, но я не очень хорошо отношусь к женщинам на руководящих должностях. Пусть, возможно, и совершенно зря — есть много примеров эффективного руководства, когда у руля находился «слабый пол». Возможно. Но это уже вопрос стереотипов и сложившихся личностных предпочтений.

Итак, Декан Факультета, на котором мне предстояло учиться — мужик. Улыбчивый такой, «кругленький» дядька. Высокий — выше меня почти на голову, но при этом не вызывающий давящего ощущения. Наоборот, весьма располагающий к себе человек. Вместо общепринятого тут «халата» он носил тёмные свободные штаны-брюки и светлый тонкий свитерок. Обут был в мягкие кожаные туфли, на поясе у него висела небольшая коричневая сумочка, которая ощущалась в моём восприятии Артефактора примерно так же, как и моя. То есть — «привязанный» Артефакт A-ранга. И в целом, весь он воспринимался каким-то таким, домашним и мягко-пушистым, как большой и ленивый кот.

Звали его Белмаут «Шутник». Вообще, заметил, что все здешние маги, хоть сколько-то высокого уровня, имеют вторым именем какое-либо прозвище. Правда, далеко не всегда его сообщают. Тем более, не торопятся пояснять, как и за что именно его получили. Да и спрашивать об этом, в здешней общественной норме — не вежливо.

Но впечатление наш Декан оставил приятное. Собственно, именно так, в моём представлении и должен выглядеть стереотипный маг-бытовик: полненький, ухоженный, домашний, довольный жизнью, пышущий здоровьем. Да он практически ходячая реклама своего Факультета!

Полная противоположность — Декан «боевиков». Хотя, пожалуй, что не полная — ведь Декан Боевого Факультета тоже был мужчиной, а значит, что-то общее у этих двоих всё же имелось. Как минимум: пол и принадлежность к роду человеческому. В остальном же… «Боевик» был низенький, щуплый, притом ещё и слегка сутулился. Черные колючие глазки, черные волосы, собранные в хвост, тонкие сухощавые пальцы, похожие на лапки паука, неприятный шрам, идущий через всю щёку. Рука, что всё время тянется к закреплённому в набедренной специальной сумке-креплении жезлу, короткий одноручный меч на другом боку на поясе. «Халат» мага и жесткие сапоги с окованными металлом носами.

Тоже, в какой-то мере — реклама своего Факультета. Но, лично мне, становиться таким, как он, совсем бы не хотелось. Хоть и было бы это, наверное, куда легче, чем даже отдалённо начать походить на Белмаута.

Остальное «начальство» как-то особенно не запомнилось. Выходили, поздравляли, говорили пару слов и уступали место следующему. Быстро, четко, организованно. Всё вместе заняло не больше часа. Вся «линейка», я имею в виду.

А после её окончания, так как началась она рано утром, если по моему браслету ориентироваться, часов около девяти, у всего ново-студенческого личного состава был, получается, ещё практически полный день на личные дела. Последний день «летних» каникул, которые длились здесь два месяца: месяц подготовки к началу месяца приёма студентов и, собственно сам этот месяц приёма. Но, это, как понятно, у старших курсов. У «первачков» же, все их «каникулы» — как раз и есть один этот самый день. Ведь, до этой церемонии студентами они ещё не являлись, а завтра, с самого утра, уже начнётся учеба…

***

Глава 29

* * *

Смотреть на помятые лица моих сокурсников утром было… сказал бы: весело и с растущим в душе злорадством… но нет — было грустно и противно. Не терплю алкоголь и всё, что с ним связано. Раздражают меня пьяные и похмельные люди. Неприятно рядом с ними мне находиться. Они плохо выглядят. От них воняет. С вечера «свежаком», с утра — «перегаром». А от тех, кто успел, по народной методе, опохмелиться — непередаваемой смесью того и другого вместе.

И знаете, то ли здесь алкоголь ядрёнее, то ли мой нос стал значительно более чувствительным, но смрад, идущий от тел моих похмельных сокурсников был тошнотворно силён. Настолько, насколько он ранее никогда не был. Даже утром в купе «синего вагона» пьяного эшелона, везущего солдат в многомесячную командировку.

Однако, не убивать же всех, кто мне чем-то неприятен? Лучше просто отойти от них в сторонку и отвлечься на что-то другое. Собственно, что я и сделал: выбрал ряд и место в этом ряду так, чтобы оказаться, как можно дальше от страдающих похмельем сокурсников, но как можно ближе к открытому окну.

Первым занятием в этом учебном году была лекция по… истории Академии и Империи. Бесконечно скучная, нудная и пустая. Вёл её преподаватель, если судить по тону и манере изложения материала, ненавидящий свой предмет. Нет, он не пользовался листочком, рассказывал исключительно по памяти, но всё равно создавалось полное впечатление, что он читает текст, переполненный датами, именами, годами жизни, цифрами… Удержать внимание на сути излагаемого материала, было задачкой нетривиальной даже для совершенно трезвого и хорошо выспавшегося меня, к тому же увешанного Артефактами с бафом на Интеллект. Что уж говорить об остальных?

Восемьдесят процентов, находящихся в лекционной каскадной аудитории, отчаянно боролись со сном. Девяносто процентов от этих восьмидесяти — борьбу проигрывали.

Были, однако, и исключения. Те, кто в первые и вторые девяносто не вошли. Те, кто, как и я, сидел, старательно пытаясь уловить и не потерять нить повествования Профессора Пинса, ещё и конспектируя за ним в своих свитках или тетрадях — у кого, что было.

Я не был удивлён, обнаружив, что именно в их числе была наша Староста — Мэйлин. Гораздо более удивительным был факт нахождения в этой группе моего соседа — Герина. Особенно, учитывая, что в комнате он появился лишь под самое утро… хоть и не пьяным. Однако, все равно я восхищен его волей и самообладанием — со сном бороться было действительно трудно.

Кстати, Староста завязала галстук мне и сегодня. Что-то я начинаю подозревать, что в скором времени, это войдёт в традицию. Ведь, сам-то я учиться правильно завязывать эту удавку даже и не думал, находя иные занятия, достойные моего времени и внимания.

Как вообще прошёл мой вчерашний выходной? Что я делал?

Гулял.

Да — вот так вот просто и скучно: гулял. Причём делал это в одиночестве, посвятив этот день осмотру достопримечательностей Столицы: памятники, скверы, парки, набережные… в общепит не совался. Даже по прошествии года времени, даже больше, чем года, я всё ещё не готов приближаться к кухням и всему, что пахнет варёным/жареным мясом — тошнота к горлу подступать начинает.

Закончил свою прогулку я в театре. Да-да, вы не ослышались — именно в театре. Причём, не в каком-то любительском или заурядном, а в местном аналоге Большого Театра. Он, кстати, именно так на местном языке и назывался — Большой Театр.

Нет, ну а что такого? Деньги-то у меня есть. И, кстати, не от продажи «ядер». Вы же помните, где я коротал прошедший год? Да? Это хорошо. Значит, не придётся объяснять, что именно можно выловить из Звездного Озера в Ночь Отражения.

Сгоревшая маска — не проблема. Я ж Артефактор: новую, лучше, удобнее и качественнее прежней сделать не долго. С ластами — та же история. А я ведь ещё и классику советского кино вспомнил — «Бриллиантовую руку». Конкретнее: способ передвижения «Лёлика» на рыбалке, возле «Черной скалы». Ту самую непонятную штуковину с ручками, моторчиком и винтом. Мне ведь, на самом деле, не обязательно знать, что это такое было, какие аналоги имеет и как называется. Достаточно того, что я вспомнил сам принцип. И воссоздал его на местной «элементной базе».

Тело моё, кстати, тоже, за прошедшее с прошлой Ночи Отражения время, претерпело некоторые изменения, сделавшие его крепче, сильнее, быстрее, прочнее. Что кратно увеличило глубину моего погружения в озере. А это, в свою очередь, самым благотворным образом повлияло на размер и ценность добычи.

Да, ещё один моментик: когда шёл к Озеру, я ведь знал, куда именно иду. И, при подготовке к путешествию, озаботился приобретением у Алхимика, в том городе, где закупался, книжки-энциклопедии по лекарственным травам. Самой полной и подробной, что у него была.

Мужик, понятное дело, ничего подобного продавать мне не хотел. Вообще пытался взашей выгнать из своей лавки после таких предложений, но… Нет! Что вы! Я его пальцем не тронул! Как вы такое вообще подумать могли? Нет. Я просто достал «ядро» B-ранга. Мелочь… для меня мелочь. Для него же…

В общем, книжки я у него купил. Целых пять штук. И в пути у меня было много времени на их тщательнейшее изучение.

В общем, деньги у меня были.

Вот только, одних денег мало, чтобы попасть в такое пафосное заведение, как Большой Театр. Там ведь ещё и «дресскод» с «фейсконтролем». Так что, пришлось заглянуть и в цирюльню с магазином готового платья. К самому месту проведения культ-массового мероприятия подходил уже не лохматый бородач оборванец, а вполне себе уважаемый респектабельный горожанин средних лет, коротко стриженный и гладко выбритый… со слегка шалым взглядом и неадекватно весёлой улыбкой на лице.

Что показательно: меня никто не задирал, не пытался ограбить, вызвать на дуэль, сбить машиной или более распространёнными здесь транспортными средствами. Даже в самом театре не толкнул никто ни разу. На ногу и то не наступили!

Как-то, в сравнении с первым и вторым посещением Шивейя, это выглядит подозрительно. Ведь не может же всё идти так гладко? Или может? И это Шивей — исключение из общих правил, а не Авалон?

Или же там, в столице Ран было что-то, чего я не учитываю в своих рассуждениях? Чего-то, что буквально магнитом притягивало ко мне все возможные и невозможные неприятности?

Ведь здесь, в столице Шаада, в главном театре города, я умудрился спокойно и без происшествий насладиться оперой (весьма не дурственной, кстати) с нормального места в партере. Увидеть с этого места ещё и Императорскую ложу, в которой, по случаю премьеры, сидел сам Император с семьёй. А в соседней VIP-ложе, немного правее, были выставлены на общее обозрение все шестеро Камишских Героев. Точнее, наслаждались просмотром-прослушиванием оперы… хотя, одно другому не мешает.

После представления, возле выхода, я буквально в метре от Гриши прошёл, от того самого, которому в Ганоле тогда челюсть сломал, и… и ничего. Прошёл и прошёл. Он на меня глянул незаинтересованно и дальше пошёл вместе с остальными к своей карете, что ждала их недалеко от входа. Даже немного обидно стало: не чужой же, вроде бы человек, можно было бы поскандалить… да и вообще: «Земляка отпи… нать, как дома побывать» — старая армейская мудрость… Но нет: не узнал и не заинтересовался.

Ну и пусть его! Мне же лучше.

Это было вчера. Нынче же я сидел за длинным столом, на лавке, возле открытого окошка на улицу, вяло вслушивался в бубнение лектора, разглядывал собравшихся в аудитории студентов, а поглядеть было на кого — лекция была общей для всего нового курса. Тут сидели товарищи со всех Специальностей и Факультетов. И единственной моей задачей было посматривать за настройкой направленного микрофона, подсоединённого к моему новенькому «планшету», который в «реал-тайм» режиме занимался обработкой и распознаванием поступающего сигнала. Переводом голоса препода в текст.

Ну а что? Лень — двигатель прогресса. Артефактор я или не Артефактор? Да и на Бытовой Факультет я пошёл не для того, чтобы свою жизнь усложнять. Так что: да здравствует автоматизация! И лень.

* * *

Глава 30

Первые две недели учебы были скучны до ломающей челюсть зевоты: лекции, лекции, лекции… теория, теория, теория… Притом, не магическая теория! Нет же: математика, физика, химия, основы сопротивления материалов и начертательной геометрии… мрак какой-то! Мне что, в моём прошлом университете этого не хватило, что ли, чтобы ещё и в фентезийном мире, за фентезийные золотые монеты учить то же самое?!

Но… не станешь же спорить с учебной программой? Ведь, если здесь учат именно этому, то, значит, на это имеются какие-то свои основания? Не просто так же?

Да и материал… слегка отличался. Например, в физике и химии на полном серьёзе рассказывали про эфир и его свойства, а в биологии фотосинтез рассматривался, как прямое преобразование солнечной энергии в зелёную массу растения, выводя обмен газами в отдельную систему растения, не связанную с фотосинтезом. Астрономия изучала движение небесных тел… не в гелиоцентрической системе, а в геоцентрической… и это всё просто выносило мне мозг.

Думаю, в этой Академии, был бы просто рай для наших Земных альтернативщиков всяких сортов. Вот только, я-то не альтернативщик! У меня самое, что ни на есть, классическое техническое высшее образование! То, что я временами посматривал разнообразные видюшки на Ютубе, где излагались чем-то цепляющие, интересные, необычные идеи, озвучивались вопросы, на которые не имелось внятного ответа у официальной науки, ещё не значит, что сам я верю в «плоскую Землю»!

Мой разум кипел. И не только от возмущения, но и от сложности выдаваемого материала. Слава Творцу, хо…………ть математика особых изменений не претерпела. Ну, подумаешь: интегралы другим значком обозначают… и пределы… и бесконечность… и разность… и все арифметические действия… Ааааааа!!!! Мой мозг!!!

А знаете, что самое ужасное? То, что ВЕСЬ первый год будет таким! Больше того: два первых года! Они являются сквозными для всех Факультетов и Специальностей! Лишь ко второй половине второго года обучения будет начинаться практика. Да и та: очень-очень осторожная.

Никаких тебе дуэлей, никаких «магических арен», никаких меряний письками, никаких соревнований раньше четвёртого курса. Только теория, теория, теория…

Да тут даже физкультуры и той нет!

Единственный плюс: свободный выход в город и вход обратно на территорию Академии по Студенческому Билету, представляющему собой некий аналог Карточки Авантюриста (или это Карточка Авантюриста является аналогом Студенческого Билета? Кто знает?). Ну а в городе, совсем недалеко, буквально ворота в ворота, только площадь перейти, расположен филиал Гильдии Воинов.

А ещё, но это уже лично моё счастье и удача: на той же площади расположился небольшой магазинчик фруктов.

Дорогущий, конечно! Жуть, просто! Но, а чего вы хотели? Это ж центральная площадь столицы целой Империи! Тут недвижимость не то, что стоит дорого — она вообще не продаётся! А аренда стоит бешенных денег. Но! По той же самой причине, ассортимент у Али, так звали владельца лавки, был — ну, просто закачаешься! Фрукты, сухофрукты, орехи, овощи со всего Континента! Всё, что только произрастало в каком-либо уголке обжитого мира, было представлено у этого, без сомнения, святого человека!

Не, ну так-то, он купец Платиновой Сотни, а значит, просто по определению не может быть безгрешным. Но, лично для меня, человека, знающего его исключительно, как мужчину под шестьдесят, стоящего за прилавком собственной лавки, он был просто Святым Чудотворцем!

Любой фрукт, любой овощ, любой орех, любая специя — только пожелай! Если в наличии нет, то обязательно на заказ привезут! Только плати.

Ну, так мне есть, чем — о деньгах ещё долго могу не думать. Тем более, что и «траву» и «ядра» можно, «не отходя от кассы», было реализовать прямо тут же — у самого Али.

Что я, собственно, и сделал. Ещё, когда только пришёл в столицу после своего затворничества. Я ведь прямо в неё шёл. С единственной остановкой в Каракуре. Соответственно, и «товар» не сбывал. В Каракуре, поменял одно, завалявшееся у меня с незапамятных пор «ядрышко» E-ранга на одну золотую монету, а её уже на Медную Карточку Авантюриста, после чего, сразу же ушёл и из отделения Гильдии, и из города. Притом, заходил в глухом плаще, в дыхательной маске под капюшоном, из-под низа которой только борода торчала. В черных перчатках, скрывающих руки. Говорил мало. Да ещё и маска голос искажала, превращая его во что-то сильно напоминающее хрипы Дарта Вейдера… Жутковатый такой типок, да…

Перчатку, правда, одну снять пришлось в тот момент, когда руку клал на специальный Артефакт «привязки» карточки к биометрии владельца. Но, тут я позволил себе пошутить: на руке был выведен рисунок-иллюзия, изображающая металло-механическую конечность. Как у Терминатора, исполнения Железного Арни.

Да и сам Артефакт привязки я предпочёл немного обмануть, слегка изменив передаваемые ему параметры биометрии. Совсем немного, но вполне достаточно, чтобы он воспринимал меня уже совершенно другим человеком, не тем, который проходил такую же процедуру в Камише, а затем в Шивэйе. За это изменение отвечало маленькое невзрачное колечко на одном из пальцев этой руки, которое замечательно маскировалось и терялось в той самой иллюзии механической конечности… за которую отвечало колечко на соседнем пальце.

Не, ну а чё? Скучно ж просто так сидеть целыми днями на диком озере, где ни Интернета, ни Библиотек, ни Кино, ни даже долбанного зомбоящика нет! А я — Артефактор. Вот и развлекался, как умел. Я там мно-о-ого разных прикольных штучек наделал…

Зачем «обман сканера»? Не знаю. Просто, вот вдруг подумалось, что все эти «биометрики» могут быть в единую сеть в Гильдии связаны. И возможен неприятный казус, когда система меня возьмёт и опознает Стальным Авантюристом Иваном…

Не, так-то мне от того, ни тепло, ни холодно. Опознает и опознает. Но, если уж делать что-то, то делать качественно. Если создавать новую личность в другом городе, то уж никак не связанную с прежней. Да и хорошая шутка сама по себе стоит того, чтобы потратить на неё силы и время.

И шутка удалась: какие были глаза у девочки-администраторши, когда я, под аккомпанемент хриплого дыхания из-под маски снимал перчатку и клал руку на Артефакт, а тот ещё и сработал при этом! Любо-дорого посмотреть. И даже запомнить.

А я не только запомнил, я ещё и сфотографировал на свой новый мобильник. Не скрываясь, демонстративно, медленно, молча… По-моему, девочка в этот момент описалась. Самым натуральным образом. Но я бы её винить не стал. Там и у охранника, что стоял рядом, коленки явственно подкашиваться начали после моего: «Уш-ш-шлыш-ш-ш-шбош-ш-ш-чку…». У самого бы затряслись, приди ко мне вот такое вот страхуёбище…

А в столице, я ведь сначала «на разведку» сходил — возле Академии покрутился, поглядел, где тут чего… Увидел лавку Али, зашёл и влюбился! Такие умопомрачительно вкусные ароматы в ней стояли, что я просто не мог уйти без покупки. Притом, ароматы не были сильными, шибающими в нос, грубыми, мощными, как у того же жарящегося мяса. Нет, они были тонкими, ненавязчивыми… как раз для моего «прокачавшегося» носа.

А денег нет. Не успел ещё «разменять».

Слово за слово, зацепились в беседе, мол Травник я, мяса не ем. Али и спросил, мол, «есть че? Могу купить». Я улыбнулся и сказал: «Е-е-е-есть». Он сказал: «Покажи!», после чего дверь входную запер и окна зашторил. А я что? Мне бояться чего? После Займара-то? За закрытыми дверями ещё труп в сумку запихивать удобнее…

Но нет — Али оказался честным торговцем, никаких гадостей против меня не задумывал.

Но глаза у него тоже были… на загляденье. Когда я из своей поясной сумки другую достал, в пять раз больше неё, а из той ещё одну. И так четыре раза. Последнюю уже и поднять-то не мог, так, волоком вытащил, на полу. Ну а что? Гораздо дешевле получается пять сумок с расширением пространства и двадцатикратным суммирующимся уменьшением веса «склепать», чем одну, но с хотя бы двухсоткратным. Там уже не A-ранг, а S, как минимум требуется.

Ну а потом, из крайней сумки, шестнадцать кубов сушёной травы… И из предпоследней ещё шестнадцать. И из пред-пред последней восемь…

Али впечатлился. И я его понимаю.

В общем, в тот день у меня деньги появились. И на экзамен, и на обучение, и на Театры, и на Гильдию Воинов, и на экзотические фрукты из лавки Купца Платиновой Сотни, расположенной на площади напротив ворот Императорского Дворца… являющегося, заодно и официальным поставщиком Императорской Кухни…

Кстати, прикольная площадь. У неё в самом центре фонтан стоит со статуей основателя города, тоже Героя какого-то. Вроде бы Василием Трепловым звали. От того и Авалон. Видимо, тоже фентезятиной увлекался паренёк.

Ну да Бог с ним, тем более, он даже до двадцати пяти не дожил. Город основал — и то хорошо. Так вот, площадь: с одной стороны ворота в ограде Дворцовой территории, слева ворота в ограде территории Академии Магии, справа ворота в ограде территории филиала Гильдии Воинов. Напротив ворот Дворца отделение Гильдии Авантюристов.

Ещё, на этой совсем не маленькой площади притулились и Большой Театр, и Императорская Библиотека и Главный Храм Семёрки местных богов, и Имперский Гражданский Университет…

А между Гильдией Авантюристов и Императорской Библиотекой, как раз притулилась лавочка скромного купца Али…

Удобно: далеко ходить не надо.

Нет, там, конечно, и рестораны были, дорогие, пафосные; клуб какой-то, большой оружейный магазин и лавка представительства Гильдии Артефакторов. Но лично меня интересовала именно фрукто-овощная. Так как: «любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда»…

Что вам ещё можно рассказать о моих первых двух неделях в Академии? Да больше ничего и не расскажешь: голова пухла от учёбы — я шёл выплеснуть накопившееся раздражение-напряжение на тренировочную площадку Гильдии Воинов. Там же мылся. Потом шёл к Али, брал у него куль каких-нибудь вкусных сухофруктов и шёл в Библиотеку. Там просиживал почти до заката, после чего топал на территорию Академии, в общежитие, забрав у охранника лавки Али специально собранный и оставленный для меня «пакет» со жратвой на вечер, завтрашнее утро и обед.

Собственно, и весь мой день. И так изо дня в день. Что тут рассказывать?

* * *

Глава 31

***

Тихий одноэтажный домик в тихом, не самом богатом районе «Среднего города». Рабочий кабинет с большим окном в сад, выходящим прямо на цветущую сакуру. В кабинете письменный стол возле стены, левым боком почти прислонявшийся к подоконнику одного из окон. Перед столом, с удобством устроившись в чуть великоватом для неё кресле, сидела девушка в коротком атласном белом халате, украшенном цветным рисунком в виде морозных узоров, какие бывают на окнах в зимнюю стужу. Сидела и вяло перебирала небольшую стопку писем, что лежала перед ней на столе, беря их по несколько штук в руки. Какие-то вскрывала красивым тонким ножом для бумаг и читала, какие-то откладывала в сторону, не читая.

Возле другой стены, развалилась на цветастом мягком диванчике, откинув голову на спинку, другая девушка. Она была одета в халат, изукрашенный ветвями сакуры в цвету. Над девушкой в воздухе плясал, подчиняясь едва заметным шевелениям её пальцев маленький огненный дракончик.

Девушка в «морозном» халатике вскрыла очередной конверт и вчиталась в текст извлечённого из него послания. Пробежав глазами примерно половину письма, она хмыкнула.

— Твой нашёлся, — не поворачиваясь и не отрывая взгляда от бумаги в руках, произнесла она, явно обращая эти слова к девушке в халате «цветущем». Это было логично — в конце концов, в комнате они были одни. Ни к кому другому эта фраза адресована быть не могла. — В Авалонской Академии. На первый курс «бытовиков» поступил.

— Да? — вяло отозвалась девушка-сакура, не отрываясь от игры со своим дракончиком. — И как он там?

— На окружающих не бросается, если ты об этом, — усмехнулась девушка-лед, заканчивая чтение этого письма. — Имя поменял. Он теперь: Ичиго из Каракуры… Обзавёлся мощным «сокрытием» — то ли Артефакт, то ли Навык, но теперь не читается совершенно. Даже A-ранговой «Оценкой». Зубрит, тренируется, по кабакам и девкам не бегает. Но ты ведь и так об этом знаешь? — отложила бумаги на стол она.

— Да, Норб уже сообщил, — отозвалась девушка-сакура, продолжающая наблюдать за танцем пламени. — Долго… — недовольно поморщилась она. — Больше года где-то отсиживался. Лентяй…

— Учитывая, во что ты его окунула? — хмыкнула девушка со своего кресла. — Себя-то вспомни, после первой твоей битвы с Д`Шардами.

— Не сравнивай, — откликнулась девушка-сакура. — Меня — нежную, хрупкую девочку и его — сорокалетнего мужика, ветерана, прошедшего столько «горячих точек».

— И сколько он их прошёл?

— Не знаю, — равнодушно пожала плечами девушка, не отрывая взгляда от своего дракончика. — Он не рассказывал. Ничего не говорил.

— Значит, не врал… — хмыкнула девушка-лёд. — Поедешь к нему? — повернула голову к собеседнице.

— Вот ещё! — фыркнула девушка-сакура. На мгновение при этом утратила концентрацию, и дракончик расплылся неаккуратной огненной кляксой в воздухе, тут же потеряв свою изящную крылатую форму. Обладательница расписанного цветами халатика, недовольно поморщилась и движением руки развеяла получившуюся кляксу до того, как та рассыпалась искрами, создавая угрозу пожара.

— Оставишь в покое? — недоверчиво-удивлённо-насмешливо изогнула свою бровку девушка-лёд.

— Естественно, нет.

— И как поступишь?

— Уже поступила, — повернула голову, переведя своё освободившееся внимание на собеседницу девушка-сакура. — Попросила Норба ненавязчиво и аккуратно слить его Яго. Уверена — этого хватит для «спокойной» жизни.

Девушка-лёд слегка наигранно вздохнула.

— И не жалко тебе его?

— Жалко, — ответила девушка в «цветущем» халате. — Но он должен развиваться быстрее. Я и так потеряла год из-за его взбрыков. Он бы уже Системным Герцогом мог быть к этому времени, а он…

— Я, вообще-то, про город говорила, — рассыпался смех девушки в морозных узорах серебряными колокольчиками по комнате. — Не жалко тебе Авалон? Учитывая, что твой одичалый псих от Займара и Армии Д`Шардов оставил? Если прикинуть и поместить центр взрыва на Дворцовую площадь, то разрушения накроют с четверть города. Тебе не жалко Культурную Столицу континента? Тебе не жалко беднягу Яго?

— Плевать мне на «культуру», — поморщилась девушка-сакура. — Огнём она гори, вместе с Яго. Иван должен стать сильнее! И плевать, чего это и кому будет стоить!

— А ты сама? Ты его не боишься? — согнала с лица улыбку девушка-лёд. — Он ведь натуральный псих. Неуправляемый и неадекватный.

— А он мне такой и нужен, — прищурилась Сакура, пытаясь скрыть лихорадочный блеск своих глаз. — Разрушитель. Неуправляемый и Неадекватный. Этот мир заслуживает обращения в пыль! В прах! В пепел!.. — не удержала эмоций она, и вокруг сжавшихся кулаков вспыхнуло и заплясало ослепительно белое пламя.

***

Глава 32

***

В просторном, отделанном мрамором, украшенном статуями, освещённом магическими светильниками помещении, в большой ванне-джакузи, хотя, скорее уж маленьком бассейне с тёплой водой, опершись о бортик, раскинул в стороны руки молодой мужчина. Хорошо сложенный, атлетичный, высокий, чуть смугловатый, с, что называется, правильными чертам лица, густыми, слегка вьющимися волосами. Да — его можно было назвать красивым. Можно было бы… если бы не страшный шрам на месте правого глаза и правого уха. И ещё нескольких не менее ужасных отметин на остальном теле, покоящемся сейчас под гладью тёплой прозрачной воды. Целебной воды.

Весь комплекс зданий, в помещении которого сейчас располагалась эта ванна-бассейн, был выстроен на месте природного источника с довольно редкими свойствами. Вода этого источника не столько была пропитана эманациями энергии Жизни, сколько растворяла, втягивала в себя и уносила под землю крупицы энергии Смерти. Весьма… необычное свойство. Если, конечно, не знать историю этого места… и того, чьи останки покоятся глубоко-глубоко под слоем земли и камня.

В помещение, тихо вошёл, молча кивнув могучим охранникам, несущим службу на входе, невысокий человек, облачённый в легкую белую тканевую рубаху и такие же штаны. На ногах его были кожаные тапки, которыми он почти совсем неслышно ступал по мрамору пола. Он не имел при себе и на себе никакого оружия. Так же, на его теле не было ни единого амулета или Артефакта.

Мужчина был лыс, как коленка. При этом имел густые, четко очерченные брови и угольно-черную, словно нарисованную маркером на его худом и несколько желчном лице бородку-«бруталочку». Он приблизился к отдыхающему в бассейне человеку на расстояние в пять шагов и остановился. Справа от того, так, чтобы одноглазому было удобно его видеть не выворачивая головы.

— Что-то срочное, Назир? — не открывая своего единственного глаза, спросил лежащий в воде мужчина.

— Перехватили доклад в центр одного из Ранских шпионов, Ваше Величество, — с низким поклоном ответил вошедший лысый человек.

— Настолько важный доклад, что ты пришёл сообщить о нём лично? — тем же тоном осведомился тот, кого назвали «Вашим Величеством».

— Насколько мне позволено судить — да, — ещё раз поклонился названный Назиром. Ниже, чем в первый раз.

— Говори, — разрешил одноглазый правитель.

— Из доклада становится известно, что именно применили Ранцы в Займаре.

— Вот как? — хмыкнул лежащий в воде мужчина. — Год прошёл, а вы только сумели узнать? И не в результате целенаправленной работы по выяснению, а случайно, из перехваченного донесения?

— Прошу прощения, Ваше Величество. Это непозволительная слабость... Но Карго, в этот раз, был очень серьёзен в намерении скрыть любые подробности того происшествия от нас и кого бы то ни было, Ваше Величество.

— Карго… — презрительно поморщился Император Шаада. — Этот бесхребетник?

— Прошу прощения, Ваше Величество, — очередной раз поклонился Назир.

— И что там? — чуть приоткрыл свой единственный глаз лежащий мужчина. — Чем они снесли мою крепость с сидящей в ней элитой Армии Д`Шардов? Разве это не был одноразовый Артефакт S или SS-ранга, как вы мне ранее докладывали?

— Прошу прощения, Ваше Величество, — вновь согнулся в поклоне лысый человек. — Мы ошиблись. Это был не Артефакт… а Артефактор. Боевой. Многоразовый, Ваше Величество.

— Вот… как… — медленно проговорил лежащий мужчина, обдумывая и «переваривая» полученное сообщение. — Редкая зверушка. И где он СЕЙЧАС? — сделал упор на последнее слово он, прицельно-остро посмотрев на лысого мужчину, буквально прошив его своим взглядом, заставив потеть и дрожать одновременно.

— В… — даже потерял на миг голос Назир. Но всё же заставил себя договорить, так как молчание было бы гораздо хуже и опаснее. При этом, во время ответа, под этим взглядом, он не смел даже согнуться в новом поклоне. — В… Авалоне.

— Вот… как… — снова протянул Император, не отводя своего глаза от потеющего Назира и не моргая. Хотя, возможно, тот потел не только от страха, а ещё и от того, что в помещении было жарко. Всё-таки это же была ванная комната, пусть и несколько гигантичная. И температура в ней держалась соответствующая, как и влажность. — Давно?

— Две… две недели, Ваше Императорское Величество! — протолкнул слова через перехваченное напряжением горло лысый потеющий мужчина.

— Две недели, — медленно повторил Император. — Две недели в самом центре Империи находится секретное оружие наших противников… А служба Имперских Охранителей узнаёт об этом только сейчас… Какой казни достоин настолько некомпетентный Главный Охранитель Империи? Или это не некомпетентность, а предательство? А предателя — предать смерти?

Лысый человек, названный Императором Главным Охранителем Империи, вытянулся, как струна и задрожал сильнее, а бледность его лица стала отдавать синевой.

— В… вы… решение в вашей воле, Ваше Императорское Величество! — вскинув глаза к потолку и перестав дрожать, выпалил он.

— Сначала я хочу узнать подробности, Назир, — прикрыл свой страшный целый глаз мужчина, лежащий в воде бассейна-джакузи. — Говори.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — опустил поднятые до того плечи Главный Охранитель, словно взгляд Императора в прямом, буквальном, а не переносном смысле до этого момента держал его за горло, а теперь отпустил, перестав душить. — Артефактора зовут Ичиго. Медный Авантюрист из Каракуры. Он пришёл в Авалон две с половиной недели назад. Продал очень много растительных ингредиентов C, B и A-ранга купцу Платиновой Сотни Али Тагаю, в его овощной лавке на Дворцовой площади… — остановился в своём рассказе Назир, нервно сглотнув. Однако, Император продолжал молча и бесстрастно слушать. Не перебивал, вопросов уточняющих не задавал… чем нервировал докладчика ещё больше, ибо не известно было, как на самом деле он относится к сообщаемому. Злится ли? Гневается? В ярости или равнодушен? Или же, что совсем уже маловероятно, относится с одобрением к объёму проделанной работы.

— Во время сделки продемонстрировал множество очень дорогих и мощных Артефактов. В числе которых были пять сумок с расширением внутреннего пространства, суммирующих показатель снижения веса хранимого груза и усилители на Концентрацию, Интеллект и ещё что-то из ментала. Представился Травником. Получив деньги, сдал вступительный экзамен в Академию и поступил на Факультет Бытовой Магии… Был взят на особый контроль и ССБ Академии, и Службой Охранителей…

— По какому поводу? — не открывая своего глаза, задал первый уточняющий вопрос начавшему было расслабляться Назиру Император.

— Серьёзное несоответствие Навыков и Характеристик рангу. Его «Сокрытие» не пробивается даже экспертами с «Оценкой», прокачанной до почти S-ранга. Провоцировать и проверять в оперативной обстановке его реальные боевые возможности не сочли возможным ни мы, ни ССБ Академии. Ограничились пристальным наблюдением. На занятиях в Гильдии Воинов, этот «Ичиго» демонстрирует примерно пятидесятый — восьмидесятый уровень, иногда, редко, выходя сразу за сотый — сто двадцатый. Потом спохватывается и возвращается к прежней установленной им для себя планке…

— Что было в донесении? — перебил Главного Охранителя по-прежнему неподвижно лежащий в воде мужчина.

— Что некий Стальной Авантюрист из Шивэйя Иван обнаружен, — поспешил доложить Назир. — Этот самый Иван проходил и по нашей службе. На особом контроле. Я взял на себя смелость схватить одного из координаторов Ранской шпионской сети. Того, чьё сообщение было перехвачено. Мои люди, как следует, тряхнули его, и смогли выяснить, что этот Иван — приоритетная цель всей Ранской разведки личным указанием Карго II. Любые сведенья о его местоположении должны немедленно, во что бы то не стало, доставляться ему. Зацепившись за имя и эту информацию, моя служба сумела раскрутить «клубок» до Займара…

— Короче излагай, — велел Император.

— Карго до мокрых штанов боится этого Ивана. Неизвестно точно, что у них произошло, но факт: Иван пришёл поступать в Шивэйскую Академию Магии. Вошёл на территорию, был встречен лично Ректором Шарле, экзаменован им и отведён в отдельное здание на малом учебном полигоне. В здание вошёл, но из здания уже не вышел. Зато вышли сам Ректор, Карго и Илона Омут. В тот же день наступление Д`Шардов начало замедляться. Вскоре и полностью остановилось. Затем Д`Шарды начали отступать. Затем произошёл тот взрыв. И ещё до взрыва, шпионская сеть Ран получила приоритетный приказ на поиск Ивана. Особое внимание именно на район Займара и его окрестностей. Их ищейки буквально носом землю пытались рыть там после взрыва. Нашей службе достался Виконтский Перстень Виконта Эппл. Им, насколько мне теперь известно — Карточка Авантюриста и Виконтский Патент. Так же нам досталось оружие этого Ивана, хоть сразу его опознать и не получилось: два дальнобойных Артефакта A-ранга, изношенных применением Магии Смерти до почти полной негодности.

— Почему за этим Иваном был особый контроль наш? — открыл свой глаз и снова пронзил взглядом Главного Охранителя Император.

— Иван… — задохнулся тот, но смог пропихнуть слова через горло. — Это… седьмой Герой Ганола… — прохрипел он. И у стороннего наблюдателя в этот момент закралось бы подозрение, что… взгляд Императора мог иметь и вполне себе материальную, физическую силу… способную убивать. На месте.

— Вот… оно… как… — очень медленно проговорил лежащий в воде мужчина, глядя на продолжающего хрипеть Главного Охранителя, лицо которого начинало уже синеть, а глаза выпучиваться. — Любовник Пламенной… — сказав это, Император закрыл свой глаз, а Назим тут же рухнул на колени, словно обрезали какие-то нити, поддерживавшие его в вертикальном положении. Рухнул, кашляя и одновременно с тем судорожно пытаясь втянуть в себя воздух. Не получалось толком ни первое, ни второе. — Подготовь мне всё, что смогла найти твоя служба по нему. Через два часа, в моём кабинете, ты будешь обстоятельно докладывать мне о нём. Лично, подробно и обстоятельно. Я хочу знать о нём всё: каждый его шаг, каждый вздох, с кем он говорит, что он говорит, что ест, что пьёт, о чем думает…

— Слушаюсь, — неимоверным усилием воздел себя в вертикальное положение Назим и вытянулся… не дожидаясь, пока Император снова на него посмотрит.

— Иди, — велел лежащий в воде одноглазый мужчина.

Назим низко поклонился и поспешил сорваться с места.

— Анне сообщи, — поймал его уже на середине пути к дверям голос Императора.

— Слушаюсь! — остановился, развернулся и поклонился Назим.

— Иди, — окончательно отпустил его тот.

Назим скрылся за дверями. А Император Шаада Яго Наргол медленно поднял руку к лицу и коснулся своего шрама.

— Пламенная… — тихо произнёс он и скривился. — Тварь… — добавил он, опустил руку и больше ничего уже не говорил, и не шевелился, отдавшись воде и тому, что она делала с его телом.

***

Глава 33

***

Сакура… У «бытовиков» с этим деревом особенные отношения. Очень личные. Нежные. Можно сказать — интимные…

Старшекурсники, как оказалось — не самый лучший и правдивый источник информации об Академии. Нет, сами-то они наверняка сведенья имеют, если не самые полные, то близкие к полноте — всё же сами, на своей собственной шкуре успели прочувствовать все неровности академического пути. Но вот делиться с салагами… с зеленью желторотой… хотят не все.

К чему я? К тому, что две недели ударного начитывания лекций прошли. Я даже успел худо-бедно войти в ритм, втянуться, как-то адаптироваться, настроиться на длительное поддержание этого ритма… и раз! Ритм меняется. Пошла «практика» по этим лекциям. В кавычках практика — так как под «практикой» я не подразумеваю в данном случае саму магию. Нет. Практика была такая же, как в Земных ВУЗах на первых курсах: то есть, примеры, задачи, выводы формул, решение и составление уравнений, подсчёты и вычисления. То есть, вся «практика» — на бумаге. Ручкой. Или пером, тут уж, кому как больше нравилось. Кто к чему больше привык.

Ну, пусть. Это-то, как раз, легко списать на «два года теории». В конце концов, «практикой» решение задач относительно правомочно было называть на Земле, но никак не здесь. Не в мире, где существует магия.

Но дальше… Кроме «практики» вычислительной, решения всевозможных задач и вывода формул, нам, Бытовому Факультету, подкинули практику натуральную — физическую. Как-то так интересно выяснилось, что обеспечением нормальной повседневной жизнедеятельности Академии занимается именно Факультет Бытовиков… в свободное от резко уменьшившихся теоретических занятий время. Причём, по-простому, по-старинке, собственными же ручками!

То есть, заканчиваются две-три пары учебных часов в аудиториях, приходит куратор курса и отводит группу к месту предстоящей им работы. Размечает территорию для уборки, предоставляет инвентарь и расходные материалы, ставит задачу, и всё — вперёд! Метлу в зубы, и пошёл наводить благолепие, избавляясь от ковра осыпавшейся на дорожки и газоны розовой романтики. Той самой, которая сыпалась все эти две недели со скоростью пять сантиметров в секунду…

Ну, с другой стороны, я прекрасно понимаю и осознаю целесообразность для нас таких занятий — «бытовик» должен прочувствовать на самом себе все прелести и тяжесть тех дел, которые собрался, в перспективе, облегчить магией. Должен узнать и разобраться в «автоматизируемых» процессах лично. Пусть, не во всех тонкостях, но хотя бы в общих чертах…

И — да: было не только подметание улиц. Нас отправляли и на чистку-ремонт канализационных коллекторов, и на латание прохудившейся крыши, и на вынос хлама из пустующих аудиторий, и на устранение течей в системе водопровода, и на отмывку окон во всех корпусах, и на выкладку новых участков брусчатки, и на покраску/побелку/штукатурку стен зданий, и на копку траншей под прокладку труб для всё того же водопровода… на ремонт душевых и на мытьё сортиров.

Что ж: в принципе, дела более чем привычные. Для меня. В своей жизни, мне чем только не доводилось заниматься. И во время службы, и после неё, работая мастером по вызову. Меня таким не напугаешь. И не расстроишь. Тем более сейчас: когда мои физическая сила и выносливость возросли настолько, что я, пожалуй, теперь и сам их пределов не представляю. Достаточно уже того, что я теперь способен без разводного или газового ключа, голой рукой заржавевшую, пристывшую, прикипевшую муфту с полдюймовой трубы сорвать/скрутить! Чистой силой, даже без применения каких-либо аналогов «вэдэшки» или подогрева газовой горелкой. И так же закрутить новую в таком месте, под таким углом, куда и захочешь-то — никаким ключом не подлезешь.

Хотя… На счёт спокойно — это я немного хватанул. Ведь были ещё наряды по кухне…

И вот там была пытка. Меня начинало тошнить и мутить ещё на подходе к этому месту. От самой мысли о том, чтобы туда идти, блевать тянуло! И хоть ты что с этим делай! Даже, если подготовиться голодом и тошнить в принципе нечем.

Не помогали ни медитации, ни самовнушения, никакие другие психологические уловки с приёмами. Мне было просто плохо там. И не «просто», а «очень»!

В результате, за крупную проставу с моей стороны всей нашей группе, удалось договориться, что теперь, когда нас назначают в «наряд», я иду вместе со всеми, но внутрь не захожу. Рублю дрова для печей снаружи.

Дров надо было много. Дрова рубить мне нравилось. И пилить брёвна на чурбуки, и непосредственно эти чурбуки колоть на поленья, которые потом складывать в аккуратную поленницу.

«Бытовики»… если вы думаете, что такая специализационная подготовка началась только у нас, то вы ошибаетесь. Целители и Стихийники с Природниками не отставали. Правда, у них своя практика была. Отличная от нашей «бытовухи». Целителей на дежурство в госпиталь при Академии (а такой был, и очень большим уважением в городе пользовался — совсем не дешёвое заведение с соответствующим качеством работы и сервиса) ставили, Природников в местный «зеленхоз» отряжали. «Боевиков» вообще из общежития выгнали и «посадили на казарму», заставив, при этом, жить в общих армейских палатках на улице. Бедняги… как я им сочувствую. И, который раз убеждаюсь в правильности выбора своего Факультета.

У нас-то что? Отучился с утра, проработал до обеда, отдохнул, поработал после обеда часов до пяти, если по Земному времяисчислению, да гуляй себе — занимайся своими делами. Вход-выход из общаги свободный, хоть в час ночи за пивом бегай. Вход-выход с территории Академии — тоже. Сама общага — сказка! Просторные комнаты на двух постояльцев, с отдельными платяными шкафами, хорошими широкими кроватями, раздельным санузлом, даже с балкончиком небольшим! То есть, не «коридорная», «кубриковая» или «секторная» система, а полноценные «гостиничные номера». Только и того, что двуместные, а не «одиночки».

Договориться, если что, с соседом о том, чтобы на ночку оставить его в комнате одного — не проблема. «Бытовикам» никто не запрещает даже и вовсе в городе жить, за территорией Академии, собственное жильё снимая либо имея. Единственно: «общага» Академическая бесплатна (точнее, входит в общую сумму, отданную за год учёбы), а за съём «хаты» платить надо. И цены кусаются — столица же.

А так — красота!

Тогда как у «Боевиков»: дырявые старые армейские палатки (которые они даже зашить сами не догадались ещё), дымные не экономичные «буржуйки» с кривыми трубами, грубо сколоченные нары с пыльными вонючими матрацами, «душ» — загородка с холодной колодезной водой из ведра на улице, сортир… даже описывать не буду. Как и их полевую кухню… (вот, кстати, на их полевую кухню и наш наряд выпадал время от времени. Всё же эта «движуха» — по нашей части). Жёсткий распорядок дня с подъёмами, отбоями, побудками, «тревогами», строевой подготовкой и ночными занятиями…

Не, я понимаю — «Боевики» должны себе представлять все стороны своей профессии, со всеми её прелестями… но! Пошло оно на фиг! У меня свой опыт подобного дрочева имеется. Мне хватило!

Кстати… забавное такое наблюдение: в нашей группе всего трое молокососов (по возрасту). Остальные вполне себе взрослые ребята двадцать шесть — тридцать пять лет. Та же староста, хоть и выглядит отлично, но по глазам видно, по опыту, что в них проглядывает, тридцатник уже разменяла. А Герину — около двадцати восьми. И самое интересное: моя «Оценка» определяет их уровни не ниже ста!

Уровни всех «Бытовиков», кроме тех трёх молокососов. Те, и по уровню — нубы зелёные. Да и учатся они… не уверен, что первую сессию «переживут». Они уже уйти готовы — не нравится им, видите ли, «говно за настоящими Магами чистить»!

Эх! Ничего-то они не понимают… И даже сейчас не понимают, когда Мэйлин, во время одного из наших нарядов на полевую кухню к «Боевикам», троим из них, попытавшимся её «в уголке зажать и потискать», руки попереломала. Потом сама же переломы вправила, шины наложила и на своём горбу к «Целителям» оттараканила… ну, не совсем на своём — как бы она сразу троих тащила? Мы с Герином помогли. Но всё же. Сам факт. А эти… ничего-то они в жизни не понимают. Эх!

***

Глава 34

***

И всё-таки я не выдержал. Да — не выдержал. Не удержался. Не справился с собой.

На очередной паре Астрономии поднял руку и задал вопрос лектору.

— Извините, Профессор, студент-«бытовик» Ичиго, — вежливо и «по форме» начал говорить я, когда тот жестом дал мне на это разрешение. — Но, что, если не Солнце вращается вокруг Земли, а Земля вокруг Солнца? Да и вообще: Земля не является центральной точкой вселенной?

— Студент Ичиго… я правильно произнёс, да? — пожевал губы и… улыбнулся лектор.

— Так точно, Профессор, — подтвердил я. Да и неправильно бы он произнёс, я б тоже подтвердил. В конце концов, не родное имя, не данное при рождении, тем более что даже не русское. Я и сам, честно говоря, не знаю, как оно правильно произносится: Ичиго, ичИго или ичигО. Да и какая разница?

— Интересный вопрос вы задали. Сложный… — стала улыбка его ещё более довольной, а в глазах заискрились искорки веселья. — Для того, чтобы достаточно полно на него ответить, нам придётся затронуть материал гораздо более старших курсов… Но, думаю, оно того стоит, — взял небольшую паузу он. — Итак: а что, если Земля вращается вокруг Солнца? И Земля — не центр вселенной? Правильно я понял ваш вопрос, молодой человек?

— Так точно, Профессор, — автоматически вновь вставил привычный уставной оборот из «прошлой» своей жизни. Понятно, что не на русском, но оно ведь и в местном языке жаргонизмы, канцеляризмы, профессионализмы, устоявшиеся словосочетания и специальные словесные конструкции имеются. В том числе и являющиеся прямым аналогом этого выражения. А привычка — вторая натура.

— Встречный вопрос: и что? — уже совершенно смеялись его глаза, обрамлённые лучиками мелких мимических морщинок. — И что даёт нам это занимательное предположение? Как-то изменятся наблюдаемые нами траектории движения небесных тел? Созвездия поменяют свои очертания и место-положения?

— Эм… нет, — отвечая уже ему, непроизвольно в задумчивости почесал в затылке я.

— В том-то и дело, — снова улыбнулся лектор. — Наблюдатель всё равно стоит на Земле. И возможная для него область наблюдения: полусфера — небесный свод, центром которого он является. А Солнце вращается вокруг Земли, или Земля вращается вокруг Солнца — может иметь значение только в том случае, если Наблюдатель оторвётся от земной поверхности и поднимется над ней на расстояние, равное, по крайней мере, половине расстояния от поверхности Земли до поверхности Солнца. Если вы это сделаете, то ваша область наблюдения станет завершённой сферой. Она изменится. Но…

— Но? — нахмурился, пытаясь сообразить, к чему он ведёт я.

— Но, Центром этой сферы всё равно останетесь вы — Наблюдатель. И мир, для вас, всё так же будет представлять собой сферу.

— Но, Профессор, ведь, если отвязать точку отсчёта от Земли, принять допущение, что Земля вращается вокруг Солнца, а Солнце вокруг центра Галактики, то можно получить формулы для расчёта траекторий движения небесных тел, применимые для любого положения Наблюдателя, ведь они не будут завязаны на него! — попытался возразить я.

— Может быть, — продолжил улыбаться лектор. — Но, что это даёт лично Вам, Ичиго?

— То есть? — снова растерялся от такой постановки вопроса я. — Расчёты…

— Уточню вопрос: что меняет лично для Вас, студент-«бытовик» Ичиго, то, что вы отвязываете точку наблюдения от себя и перемещаете её куда-то в неопределённое место пространства? Да ещё, насколько я понимаю, не в одно место, а в сразу множество мест?

— Я… не понимаю.

— Не понимаете? — хитро посмотрел на стоящего перед своей партой меня стоящий возле доски лектор. — Хорошо. Я отвечу на этот вопрос сам: это даёт лично для Вас невозможность свободного сознательного и осознанного пользования магией.

— Как это? — вытаращился на него я. — Как это вообще связано?

— Очень просто, молодой человек, — положил указку на кафедру лектор. — Отвязывая точку наблюдения, вы перестаёте быть Центром Вселенной. А это — сознательное снижение собственного приоритета, как направляющей Волю точки. С чего Вселенная вообще должна вас слушаться, если вы — не Центр?

— А… эм, — захлопнул свой рот я.

— Понимаете, Ичиго, то, что мы изучаем здесь… и я имею в виду не только Астрономию, я имею в виду все лекции и занятия, это не изучение работы Вселенной. Не попытка проникнуть, докопаться до сути того, как же оно всё устроено «на самом деле». Не попытка найти Абсолютную Истину. И, если вы так полагаете, то вы в корне не правы.

— А что же тогда? — решился спросить я.

— Мы всего лишь формируем в своём представлении Модель Работы Вселенной. Одну из бесконечного множества возможных моделей. Бесконечного, как сама Вселенная в своих проявлениях.

— Но… зачем?

— Только затем, чтобы использовать эту Модель для получения возможности практического её использования. Ведь Модель, в которой Вселенная бесконечна, непознаваема и не имеет центра, так как бесконечна во все стороны, во всех своих бесконечных измерениях… невозможно использовать практически. Тогда как другая Модель, та в которой именно Вы, или Я являемся Центром Вселенной, закономерности функционирования которой мы Понимаем, можем себе представить, рассчитать по формулам, измерить, взвесить, вообразить позволяет нам применять Магию. Творить с этой Вселенной то, что захотим Мы. Ведь Мы — это Центр Вселенной. Мы имеем на это Право.

— Вот… как… — остекленел я взглядом, пытаясь осознать только что открытое мне.

— Да — наша Модель, та, которую мы все в этой Академии строим и используем для описания мира, не совершенна. При желании, если приложить достаточно усилий, в ней можно отыскать противоречия, воспользоваться ими и развалить её до основания. Доказать, что она не верна. Но! — поднял указательный палец вверх лектор.

— Но? — послушно за ним повторил я.

— Но, доказать, повторюсь — при желании, можно вообще что угодно. Как и опровергнуть. Только, при этом, вы для себя построите другую Вселенную. И я не уверен, что в ней будет возможна та магия, которую применяем мы. Тогда, как в рамках формируемой в Академии модели, магия работает. Это проверено уже не одним поколением изучавших её Магов.

— Но, Профессор… я ведь уже могу применять Магию, — само собой возникло в голове возражение. — И мог применять её ещё до того, как пришёл в Академию. Ещё со своей, старой Моделью Работы Вселенной? Как это так?

— А здесь нет никакого противоречия, молодой человек, — мягко улыбнулся лектор. Вокруг глаз его снова солнечно лучились меленькие морщиночки. — То, что вы можете применять, в какой-то, большей или меньшей степени, какую-то Магию, говорит только о том, что в Вашей Модели Мира она уже присутствует. В той или иной степени. В том или ином виде. Это означает, что что-то, какие-то события, заставили вас включить её в свою Модель. Больше того — разрешить себе ей пользоваться.

— Но… разве само по себе существование Магов, магических монстров и боевых заклинаний не должно автоматически включить Магию в Модель Мира всех людей, живущих в этом мире? — нахмурился я.

— Вы невнимательно слушали, молодой человек, — покачал головой лектор. — Вы услышали первую часть моего объяснения, но не услышали вторую: про то, что надо ПОЗВОЛИТЬ себе в своей Модели Работы Вселенной возможность ей пользоваться. А это, можете мне поверить, молодой человек, даётся далеко не всем, даже из тех, кто прямо наблюдал работу заклинаний. Даже — испытывал их применение на себе… сломать внутренний барьер — очень непросто. Мы здесь не делаем Магов из обычных людей. Мы лишь помогаем развить эту способность, корректируя Модель. Опять же: у нас нет задачи подогнать вашу Модель под некий шаблон. Это невозможно. И ненужно. Всё равно, то, что у вас, в конце концов, получится — будет только ваше, оно всё равно будет индивидуально и иметь свои собственные особенности, которых нет у других. Да и далее: Академией же жизнь не заканчивается. А значит: и ваша Модель продолжит развиваться и видоизменяться. И только Вам дано узнать, в какую сторону…

— Но… Профессор, разве этот окружающий мир не реален? Не существует независимо от нашего восприятия?

— Только, до тех пор, пока вы с этим согласны, — улыбнулся лектор. — Я ни в коем случае не утверждаю, что весь окружающий мир — лишь плод нашего воображения, галлюцинация, созданная нашим разумом. Нет — утверждать подобное было бы непростительной ошибкой. Но и отрицать то, что наше восприятие способно ВЛИЯТЬ на этот созданный кем-то или чем-то мир — так же глупо. Я ответил на ваш вопрос, студент-«бытовик» Ичиго?

— Более чем, Профессор, — вздохнул я.

— В таком случае, садитесь и продолжим занятие…

***

Глава 35

И всё-таки, во всей Академии, мне больше всего нравился именно Зал Медитации. И те часы, что мы в нём проводили. Да — медитация была выведена здесь в отдельную дисциплину, которой отводилась немалая часть учебного времени.

Что вообще он собой представлял? Пожалуй, что логическое продолжение той концепции, которую начал практиковать ещё я сам, на пляже Звездного озера, когда чертил пентаграмму.

Только, здесь был совсем другой геометрический рисунок, гораздо более ложный, чем у меня там. А ещё… тут не было Артефактов, основанных на использовании «ядер» монстров. Рисунок работал сам по себе. И это… сильно расширяло горизонты моих представлений о магической системе этого мира. О том, что вообще такое «магия», и чем она отличается от «артефакторики».

Итак: Маги — это не Артефакторы. А Артефакторы — не Маги. Это основное. Понятно, что имелись конкретные люди, которые являлись исключением из этого правила, объединяя в себе оба эти направления (я вот, как раз, одно из таких исключений), но всё же — правило есть правило. Магия и Артефакторика не являлись единым целым.

От того, кстати, и существовали раздельно Гильдия Магов и Гильдия Артефакторов, лавка представительства которой стояла на той же площади, что и лавка Али.

Так и в чем же эта принципиальная разница? Маги используют собственную магическую энергию для «запитки» создаваемых ими заклинаний, чар, построений и амулетов с инструментами, тогда как Артефакторы использовали энергию «ядер» и свойства материалов с дополнительными присадками и ингредиентами.

Не понятно объяснил? Нет? Ну, сейчас попытаюсь описать проблему подробнее.

Представьте себе дрель. Обычную рабочую ручную дрель, при помощи которой сверлят различные отверстия в различных материалах. Какая она бывает? Аккумуляторная и работающая от сети. Так вот: та, которая аккумуляторная — это Артефакт. Только «ядро» выступает не только в качестве того самого аккумулятора, но и заменяет в этой «дрели» большую часть «микросхем». Это утрированно. На самом деле, там процесс несколько сложнее, с большой кучей нюансов и своих особенностей, из-за которых на профессию Артефактора учатся десятилетиями… но, в целом, примерно так.

«Дрель сетевая» — это уже произведение Мага. Причём, этой самой «сетью» выступает сам Маг. Его магическая энергия, которую он вливает либо в заклинание, не имеющее какой-либо материальной основы, творимое им непосредственно, либо в некий амулет, инструмент, чертёж, рисунок, рассчитанную руническую вязь для её активации.

Понятно, что Маг, одновременно являясь и источником энергии, и формирователем самой «дрели» буквально из ничего — гораздо универсальнее, мобильнее и, пожалуй, эффективнее. С другой же стороны — «аккумуляторная дрель» гораздо проще и удобнее в применении. А главное: не требует постоянной подпитки от «сети». Её можно оставить без своего внимания на неопределённый срок, и она, при этом, будет продолжать работать.

А ещё: «аккумуляторной дрелью» может пользоваться любой человек. У неё нет требований ни по специальным знаниям, ни по магическим либо иным способностям, ни, зачастую, даже по уровню!

Больше того: сам Артефактор может не обладать даже минимальными магическими способностями, при этом, будучи Мастером! Они ему просто не нужны: он «программирует» свои изделия опосредованно, через специальную технологию «вплавления» «ядер» в материал. И делает это бесконтактно! В специальных печах, специальным инструментом, используя специальные рунические знаки и цепочки. Не так, как я. «Экспресс-метод» считается в среде профессиональных Артефакторов чуть ли не извращением. Потолок его применения — D-ранг «ядер». И то — это уже до крайности редкий, чрезвычайный случай. Экстренный. Артефакторы вообще — народ спокойный, домашний, скрупулёзный. Они ремесленники, предпочитающие работать в собственных уютных мастерских, хорошим инструментом. А руки использовать для управления этими инструментами, для выведения мельчайших цепочек символов, для тонкой резьбы по дереву, металлу, кости… а не для того, чтобы жечь их «ядрами», терпя неимоверную боль и получая страшные травмы, надолго лишающие трудоспособности.

Недостатки «аккумуляторов»… да такие же, как и с обычными аккумуляторами на Земле — недостаточная мощность… и они «садятся». Да ещё «поменять севшую батарейку» может лишь специалист достаточного для работы с соответствующим «ядром» ранга.

Нет, понятно, что у простых Артефактов, вроде того моего «светляка», который я покупал в «начальном городе», «дозарядку» может сделать даже тупой неквалифицированный пользователь-Авантюрист Медного ранга. Но на то он и «простой» Артефакт. И «ядра» для подзарядки он использует максимум E-ранга. Да и то, «ешками» его я кормил, так как сам уже шёл по ремесленной ветке развития. Прочие Авантюристы, с которыми я общался, и которые использовали подобные крутые примочки (а они правда крутые — не три копейки стоят), заряжали их исключительно «эфками». Да и то — предпочитали делать это руками Артефактора, в его лавке, накануне «полевого выхода». Пусть дороже, но руки целы и никаких тебе фантомных болей и тремора, невовремя проявляющегося и делающего удар неверным. И риска испортить Артефакт нет. Что тоже, совсем не маловажно (напомню — он не три копейки стоит).

Что уж говорить о D-ранговых Артефактах и выше.

В общем, свои плюсы и минусы есть у обеих ветвей развития. «Бытовики»… являются неким промежуточным звеном между ними. Почему? Потому, что они тоже пользуются «аккумуляторами», то бишь, «ядрами», но! Но, не «впаивают» их в материал. Не используют их для «программирования» свойств предмета. Они используют «ядро» именно как источник энергии, которым запитывают созданную по «магическим» правилам схему, вместо себя.

Менять такую «батарейку» элементарно просто. И доступно даже самому обычному человеку, не относящемуся ни к Магам, ни к Артефакторам.

«Бытовики», в отличии от прочих магических направлений, не делают упора на развитие личной силы, скорости и раскачку «резерва». Нет. Их специализация, их конёк — сложные, многоуровневые стационарные системы, для которых требуется огромное количество расчётов по сложным формулам и знание фундаментальных наук, таких, как физика, химия, сопромат, начертательная геометрия, математика и… астрономия. Да и разные смежные дисциплины затрагивать приходится очень часто. Вроде тех же биологии, зоологии, логистики и тому подобного. Очень сложное направление. Очень востребованное в крупных городах и на производствах… но совершенно не престижное в Мире, который весь построен вокруг личных силы и могущества. От того достаточно непопулярное…

К примеру, на нашем курсе всего двадцать «Бытовиков». Тогда как «Боевиков» — пять сотен. Да даже «Целителей» две сотни! И «Природников» — полторы. Не говоря уж о «Стихийниках» — тех, как собак не резаных: все, кому способностей не хватило экзамен сдать на «Боевика», но хватило денег оплатить год учёбы и есть хоть какая-то склонность к магии. Что там с ними делают, я даже не интересовался — сидят в отдельном корпусе, в дальнем конце Академической территории, по отдельной программе занимаются. Вроде до меня слух доходил даже, что читать-писать-считать учатся…

Ну да Бог с ними.

Зал Медитации. Здесь мне было хорошо. Я люблю медитировать. Нынче же медитация — особенная роскошь для меня, в свете того, что творила моя вырывающаяся сила там, под Займаром и на берегу Звездного озера. Здесь же, были специальные схемы на полу из специального устойчивого материала. Эти схемы замыкались-запитывались от резерва садящегося медитировать мага и выставляли вокруг него столпообразный цилиндр защитного поля. Причём, мощность этого поля повышалась автоматически с повышением мощности расхода энергии медитирующим. Как зеркало.

То есть, в теории, внутри можно было Стихию хоть до S-ранга раскочегаривать — наружу она не вырвется, так как защиту ты, одновременно, сам же до такого же S-ранга поднимаешь. И даже не S, S+. Так как, делали эту схему умные люди, а значит, рассчитывали её с запасом.

Вот я и… кочегарил. На полную. Этот Зал был единственным местом, где я мог полностью расслабиться…

***

Глава 36

* * *

Зал Медитаций был единственным местом, в котором я мог полностью расслабиться, отпустить себя, свой самоконтроль… снять и оставить в своём шкафчике все Артефакты Концентрации и Контроля, перестать держать на краю сознания мысли о том, что будет с окружающими, если моя сила Смерти вдруг вырвется из меня наружу…

Хотя, так-то, скорее всего, ничего особенного не случится — всё же мы не где-нибудь, а в Академии Магии: здесь хватит квалифицированных магов, Профессоров или старшекурсников, для того, чтобы остановить мой «выброс» своими щитами и оградить от него младшекурсников, которые ещё пока не в состоянии защищаться сами. Ведь «выброс» — это ведь всего лишь голая энергия, рассеянная по объёму. Его даже сравнивать не стоит с целенаправленной, концентрированной, структурированной атакой, вроде той же «волшебной пули», которая, в моём исполнении, пробивала даже защиту A-ранговых демонов. «Выброс» это не «срыв»…

Когда мы, всей нашей невеликой группой (те двадцать человек, что были приняты на нашу специальность в этом году, были разделены ещё на две части по десять студентов в каждой. Я попал, за счёт того, что поступал в последний момент, в первую) шли с лекции по Астрономии в этот Зал, мысли мои всё ещё были заняты откровениями лектора… Да — откровениями! Для кого как, а для меня его слова были чем-то никак не меньшим. Чем-то, что ставило на свои места всю местную учебную программу. В том числе и такую разную для всех факультетов «практическую часть». И то, почему именно магическая практика начинается так поздно. Ведь, получается, что всё это нужно только для одного, для одной единственной цели — для формирования собственной специализированной Модели Работы Вселенной в голове студента. А подобная Модель формируется не в один день. Тем более, не в одну минуту. Два года... Целых два года Преподаватели плотно работают со студентами, выстраивая, подправляя и корректируя эту Модель под задачу выбранного студентом Факультета. Два года.

И речь не только о лекциях, семинарах и «практике», нет… с каждым студентом ещё и «психолог» общается по три часа в неделю. Лично. Один на один…

Я, идя на такое занятие впервые, честно говоря, недоумевал… и немного нервничал. Всё же, ещё с Земли, от столкновения с психологами, ничего хорошего не жду, ведь каждая подобная встреча требовала от меня, как минимум, напряжения. А напрягаться никто не любит.

И три недели, три раза в неделю, я дисциплинированно напрягался, вспоминая и прокручивая в голове всё, что успел изучить из их науки ещё дома, когда готовился к прохождению тестов на нервно-психологическую устойчивость по службе. Выстраивал свою линию поведения и свои ответы в соответствии с этой линией, ни на шаг, ни в право, ни в лево не отклоняясь от образа совершенно среднего «здорового» человека… старался не отклоняться. Но получалось не всегда — всё-таки работали здесь профессионалы, которые не зря едят свой хлеб с маслом и красной икрой…

Теперь же, после вот этого разговора, работа психологов воспринимается совершенно иначе: не как отыскание и отсев потенциально общественно-опасных психов, а как мягкая коррекция Модели…

Может, поэтому, меня ещё и не отчислили, не смотря даже на все мои "проколы" на этих собеседованиях?

Такое восприятие, сама мысль о возможности такого, была новой и неожиданной. Требовала обдумывания и перестроения всего своего отношения к местным психологам, как к явлению…

— А Зал закрыт, — внезапно вырвало меня из мыслей сообщение от окружающего мира. Было оно столь неожиданным, что заставило на несколько секунд впасть в стопор, переключая внимание и пытаясь сообразить, что же именно я услышал.

— Зал Медитации закрыт, — между тем повторил Герин, ушедший немного вперёд, пока я задумался. Он как раз стоял сейчас перед запертой дверью здания, в котором располагался Зал, и читал весящее на ней объявление.

— Почему? — справившись с переключением внимания, выдал свой относительно осмысленный вопрос я.

— Написано, что на ремонт: выгоревшие круги меняют, — почесал в затылке Герин.

— Что-то они как-то не вовремя, — покачал головой двухметровый широкоплечий детина по имени Макс — ещё один наш одногрупник. Он, кстати, несмотря на внушительность внешнего вида и общее впечатление недалёкости, был очень неглупым парнем. Особенно хорошо ему давались «терфиз» и «сопромагмат». — Я слышал, что ремонт, обычно, проводят раз в два-три месяца, а мы тут ещё трёх недель не отучились.

— Кто знает? — беспечно пожал плечами Герин. — Тут написано, что ремонт продлится два дня, и те группы, у которых должны были быть в это время тут занятия, на их время — свободны.

— Видимо, кому-то было влом заморачиваться и расписание переделывать, — хмыкнул уже я. Правда, в голове у меня самого, в этот момент, шевельнулась не очень хорошая догадка о виновнике такого внепланового ремонта. Видимо, «кочегарить» в будущем, стоит всё же поаккуратнее. А то ещё додумаются — счёт выставлять мне будут за «порчу Академического имущества»... каждые три недели. Деньги, конечно, у меня есть… но вот желания с ними расставаться на ровном месте — нет совершенно.

— Видимо, — снова пожал плечами мой сосед по комнате. — Чем займёмся?

— Насколько я помню, Медитация сегодня сдвоенная, должна была до самого обеда длиться, — прикинул Макс. — Вы, как хотите, а я, наверное, сразу на обед и пойду. Пораньше поем — подольше смогу вздремнуть после еды.

— А у нас, случайно не канализация сегодня после обеда, по плану? — осторожно уточнил Найго — один из тех самых «молокососов». Макса он побаивался, но удержаться от того, чтобы вставить реплику, всё равно не смог.

— Да хоть бы и канализация, — равнодушно пожал плечами тот. — А хорошо поесть и хорошо поспать и перед канализацией — хорошо.

Найго поморщился. Хотел ответить что-то, видимо, не очень приятное, но глянув на ширину плеч Макса, передумал. Народ начал расходиться. Ушли и «молокососы», и Макс. А вот Герин слегка подзадержался, и меня притормозил, пропуская остальных вперёд.

— А ты, Ичиго? — повернулся Герин ко мне, когда между нами и основной группой, ушедших вперёд, образовалось шагов десять. — Чем планируешь заняться?

— Тоже думал перекусить да вздремнуть пару часиков, а что? — посмотрел на соседа в ответ на его вопрос.

— Да я это… — поднял руку и почесал в затылке, замявшись он. — Того… самого…

— Комната нужна? — хмыкнул я, понятливо.

— Ага, — вздохнул он, опуская руку, а после довольно расплылся в улыбке.

— Природница? — предположил я.

— Целительница, — опроверг предположение он.

— Да? Ну хоть не «Боевичка» в этот раз, — пожал плечами я.

— Не, — поморщился Герин. — Ну их к некросам, этих психованных. Больше я с ними не связываюсь.

— Дело вкуса, — снова пожал плечами я, припомнив Альбину.

— Так что, выручишь? — спросил меня Герин.

— Ладно, — не стал мяться или набивать себе цену я. — К Али тогда схожу, а оттуда в Библиотеку. До «практики» то успеешь?

— Должен успеть, — подумав секунду, кивнул он. — Не хочу «штрафы» отрабатывать — сегодня ведь и правда канализация…

— Ну, удачи тогда, — сказал я и, попрощавшись, пошёл к выходу с территории Академии.

* * *

Глава 37

* * *

— Иван?! — услышал я за спиной удивлённый, но такой знакомый голос. Услышал и задумался, стоит остановиться или нет? Стоит показать, что обращение относится именно ко мне? Или нет? — Виконт Эппл! — тем временем, снова прозвучал тот же голос, а я-таки принял решение остановиться и обернуться.

— Здравствуй, Анна, — с улыбкой поприветствовал девушку, что с нашей встречи почти что не изменилась, я. Правда, в отличии от прежних наших встреч, ныне на ней почему-то красовалась студенческая форма. Но не наша. Не Академическая.

— Здравствуйте, Виконт, — спрятала улыбку и изобразила книксен она. — Не ожидала вас здесь увидеть. Вы вроде бы в Шивэйскую Академию поступать собирались? Нет?

— Как и ты, Анна, — улыбнулся с легкой доброжелательной ехидцей я и демонстративным взглядом окинул её студенческую форму Имперского Гражданского Универитета.

— Я… — покраснела Анна и опустила голову. — Меня отчислили из Шивэйской Магической Академии за неуспеваемость… А дома… отец… отец решил, что хватит с него магии. Он поднял какие-то свои связи и устроил меня в Гражданский Университет на Правовое отделение.

— Вот как? Извини, не знал, — спрятал улыбку я, изображая хотя бы минимальную степень раскаяния. Почему-то в случайность такой нашей встречи, даже с учётом моего довольно специфического отношения к случайностям, не верилось никак. Всё же, случайность — это один раз. Два раза — закономерность, а три — уже вполне однозначная система.

С другой стороны, если судить по озорным искоркам, блеснувшим в глазах Анны, которыми она в меня не преминула «стрельнуть» во время своей «покаянной» речи, не сильно-то она и пытается маскировать нашу встречу под «случайность». Так это, чисто из вежливости. Ведь воспитанные дамы на званом вечере говорят, что «идут попудрить носик», идя в дамскую комнату, хотя ведь все прекрасно понимают, чем именно они там занимаются. Но: понимать — это одно, а говорить вслух совершенно другое.

Да и, на самом деле: красивая ведь комбинация! Правдоподобная. Куда правдоподобнее какого-нибудь «перевода из Академии в Академию» или «студента по обмену» или ещё чего из того же ряда. Соседнее учебное заведение — это тонко и даже, я бы сказал, изящно. Сразу видны стиль и определённая гибкость ума у того, кто занимался разработкой такого прикрытия.

— А ты? — всё-таки вспомнила о том, что мы давно уже общались без лишних «выканий» и титулований, она. Тем более, что её быстрый и внимательный взгляд уже успел обнаружить полное отсутствие каких-либо колец и перстней на моих руках. — Как оказался в Авалоне?

— Ну… у меня нет такого же красивого и правдоподобного объяснения, как у тебя, — развёл руки в стороны я.

— Ты мне не веришь? — вскинула брови она.

— Верю, — совершенно честно ответил я. — Ни секунды не сомневаюсь в правдивости твоих слов. Ведь их слишком просто проверить. Уверен — ты действительно нынче студентка Института Права Имперского Гражданского Университета…

— Отделения Права, — поправила меня девушка.

— Извини — Отделения Права, — легко согласился с исправлением я.

— Ты не ответил, — вернула бровки на положенное им место она.

— Скажем так: Шивэйский правитель решил, что такой добрый, бесконфликтный и миролюбивый студент ему в его столице не нужен. Вот и отправил меня «подарочком» своему соседу. Портальной почтой…

— А если серьёзно? — улыбнулась, показывая, что оценила шутку Анна.

— А, если серьёзно, то меня мобилизовали в специальный отряд для борьбы с «прорывом» демонов в Займаре, как зарекомендовавшего себя в Элвише специалиста по этому делу, — вздохнул я.

— Оу… — прикрыла рот она, видимо вспомнив, как сидела, забаррикадировавшись вместе с Виконтом Мангаузом и основными силами гарнизона в Портальном Боксе, пока я снаружи устраивал геноцид Д`Шардам в отдельно взятой крепости. И виверну, лишившуюся головы у неё на глазах. — А… почему не вернулся в Шивэй тогда? Ну, после… после того, как… помог решить проблему?

— Не захотел быть подписанным на решение какой-нибудь следующей подобной проблемы, — пожал плечами. — Поэтому, выбросил свой дворянский патент и Карточку Стального Авантюриста. А ещё, теперь меня зовут не Иван, а Ичиго.

— Оу… — расширил глаза, вновь прикрыв рот ладонью девушка. Видимо, не ожидала от меня таких откровений так сразу. Но, к чему тянуть? Играть в «я делаю вед, что не знаю, что ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь…» — не мой стиль. — Но, судя по твоей форме и кривому галстуку, ты всё-таки выполнил свою задумку и в Магическую Академию поступил? — убрала ладонь от своих губ, сделала два шага вперёд и поправила указанный предмет моего гардероба Анна. Сделала шаг назад, окинула меня взглядом, осталась недовольна результатом своих действий, вернулась на предыдущую позицию, развязала и сняла с меня галстук совсем.

Я не сопротивлялся — не чувствовал от её действий ни угрозы, ни дискомфорта.

— Тебе гораздо больше идёт без него, — хмыкнула девушка, не став дожидаться ответа на предыдущий свой вопрос. Видимо, посчитала его риторическим.

— Однако, это часть обязательной к ношению формы одежды Академии, — пожал плечами я.

— Значит, тебе стоит научиться его завязывать хоть сколько-то прилично, — ловкими и быстрыми движениями своих проворных красивых пальчиков завязала новый узел на «уставной удавке» она и накинула её через мою голову на мою шею, после чего затянула и расправила воротник рубашки. Отошла на шаг, оценивая результат. — Другое дело!

— Зачем учиться мне, если рядом всегда найдётся опытная девушка, которая сделает это за меня? — хмыкнув, приподнял бровь я и чуть-чуть ослабил слишком туго затянутый ей ворот. Задохнуться я не боялся, но всё же было несколько дискомфортно.

— Весьма… прагматичная позиция, — хмыкнула она.

— У тебя перерыв? — перевёл тему я.

— Да, — пожала плечами она. — Профессор заболел, и две его пары отменили. Вот, вышла купить чего-нибудь перекусить до… или вместо обеда.

— Какое совпадение, — скривил губы в улыбке я. — Могу составить тебе компанию, в таком случае.

— Отлично! — вскинула руку со сжатым кулачком она. — Куда пойдём?

— Туда, где кухня находится максимально далеко от того места, где принимают пищу посетители, — ответил я.

— А что так? — неподдельно удивилась девушка.

— После Займара список моих фобий и психологических травм пополнился ещё и непереносимостью кухонь.

— Какая… странная фобия.

— Ну, мне довелось побывать на кухне Д`Шардов…

— И что? — нахмурилась она, пытаясь сообразить, что в этом такого особенного.

— В качестве блюда, — добавил я многозначительно.

— О…у… — расширился её взгляд в понимании и округлились губы, которые она тут же прикрыла кончиками пальцев.

— С тех пор, не переношу запах жарящегося или варёного мяса. Сразу тошнить тянет. Ты же не хочешь, чтобы я своим конфузом испортил тебе обед и аппетит? — приподнял бровь я.

— Это было бы совершенно не кстати, — согласилась она. — Что ж, пожалуй, я знаю подходящее место… но придётся брать извозчика, это не близко. Ты располагаешь временем?

— Несколько свободных часов у меня точно есть.

— Тогда поехали, — взяла меня под руку и потянула за собой вернувшая свою активность и приподнятое расположение духа Анна.

* * *

Глава 38

***

В богато обставленном просторном рабочем кабинете, в мягком кресле с высокой резной спинкой, за шикарным рабочим столом, выточенным из единой части ствола огромного дерева какой-то явно не дешёвой породы, восседал высокий широкоплечий мужчина. Телосложение, осанка его, манера держаться — всё это вместе складывалось в то, что обычно принято называть «аурой властности». Кроме того, было ещё что-то такое… неявное, невидимое и ненаблюдаемое глазами, но при этом, ощущающееся всем существом того, кто имел бы смелость смотреть на этого человека. Что-то такое давящее, заставляющее нутро наблюдателя сжиматься, а шею самостоятельно клонить тяжелеющую голову вниз. У очень немногих хватило бы душевных сил этому незримому давлению сопротивляться.

Одет мужчина, как и полагалось в таких общих роскошных декорациях, царственно: дорогие ткани, идеальный пошив и подгонка по фигуре, обилие золота и драгоценных камней.

Короны на голове не было. Она стояла на столе рядом — небольшая, лёгкая, аккуратная, но при этом вполне узнаваемо каноничная — Императорская.

Корона стояла на столе. А вот на лице мужчины была красно-золотая маска, полностью скрывающая это лицо. Не было видно даже глаз — на их месте были глухие тёмные до полной односторонней непрозрачности стёкла.

Всё вместе создавало ощущение гнетущее. Особенно маска и эти совершенно черные провалы на ней, которые, казалось, что бы не делал хозяин кабинета, куда бы не смотрел он на самом деле, неотступно следили за каждым движением посетителя. Пусть это и не могло на самом деле быть так — никто не может следить с неослабевающим вниманием постоянно, но подсознанию этого не объяснишь. И оно, собственное подсознание, щедро добавляло скованности и беспокойства гипотетическому посетителю… кроме тех скованности и беспокойства, что тот и так чувствовал бы, находясь в личном рабочем кабинете на приёме у Императора мощной, раскинувшейся на огромной территории, одной из двух сильнейших держав континента. У Императора, имевшего грозную и даже несколько зловещую репутацию.

Гвардеец, что заглянул в приоткрывшуюся после предварительного стука и произнесённого Императором вслух разрешения дверь, не был новичком. Он видел своего Императора не впервые. Стоял на боевом посту возле дверей его кабинета уже не единожды. Но и на него действовала эта «Аура Правителяь», заставляя ежиться и вздрагивать под «взглядом» этих черных провалов в зловещей красно-золотой маске.

— К Вам посетитель, Ваше Императорское Величество, — взяв себя в руки, достаточно четко и ровно произнёс Гвардеец.

— Кто? — коротко подал голос из-под своей маски хозяин кабинета. Слово было коротким, прозвучало требовательно и жестко, что вызвало подсознательное желание Гвардейца втянуть свою голову в плечи, а после и обратно — во внешнее, отделённое этой дверью от кабинета пространство. Однако, Гвардеец не был новичком и сдержался, не поддался этому желанию.

— Мэтр Рэйзор, Ваше Императорское Величество, — удержав голос твёрдым, ответил он. — С бумагами. По срочному вопросу. Пропустить?

— С секретариатом визит согласован? — уточнил мощный, звучный и не лишённый красоты голос из-под красно золотой маски.

— Так точно, Ваше Императорское Величество! — поспешил ответить Гвардеец. — Он записан на высочайший приём. Время совпадает.

— Впускай, — не шевельнулся сидящий в своём кресле Император, в то время, как всё тот же голос прозвучал из-под маски.

Голова Гвардейца тут же скрылась. Через несколько секунд дверь, закрывшаяся за головой Гвардейца, снова открылась, впуская в помещение спокойного несуетливого мужчину, телосложением и богатством одежд сильно уступающего хозяину данного кабинета. Однако, некая внутренняя сила в нем была. И была она немногим меньше той, что излучал в пространство скрывающийся за красно-золотой маской человек… хотя, человек ли? Про Императора Шаада, Яго Наргола, каких только баек в народе не ходило. Некоторые его на полном серьёзе называли Големом. Големом, воплощённым самой Древней Магией Императорского Рода Нарголов — древнейшего Монаршего Рода континента. Древнейшего и наиболее таинственного. Големом, воплощённым в жизнь, в тот момент, когда на Яго, тогда ещё лишь человека и Наследника, а не Императора, было совершено покушение.

Яго был последним из Нарголов. И с его смертью Род бы прервался… чему воспротивилась сама Кровь Древних Королей, явив свою Силу…

Но это был только один из сотен слухов. Один, причём ещё не самый невероятный или пугающий.

— Приветствую Вас, Ваше Императорское Величество, — почтительно поклонился вошедший.

— Что заставило столь занятого человека, как сам Ректор Магической Академии, оторваться от важных Гильдейских дел и искать внимания Императора… не в традиционное для такой встречи время? — прозвучал голос из-под маски с долей яда. Сам же обладатель всё так же не шевельнулся, произнося это. Создавалось впечатление, что голос существует сам по себе, отдельно от тела, скрывающего лицо за маской.

— Те самые «важные Гильдейские дела», Ваше Величество, — не смутился посетитель. — Не достаточно срочные, чтобы использовать экстренные прямые каналы связи и чрезвычайные протоколы, но достаточно нетерпящие отлагательств, чтобы дожидаться ежегодного Большого Приёма.

— Что ж, — после небольшой паузы, видимо, свидетельствовавшей об обдумывании произнесённого гостем кабинета его хозяином, прозвучал голос Императора. — Проходи, Рэйзор. Садись. Поговорим.

Посетитель не заставил повторять дважды. Он прошёл к столу и занял гостевое, стоящее перед ним кресло, которое было заметно проще и ниже, чем то, в котором восседал хозяин кабинета. Что было вполне логично: статус и положение говорящих сторон должно быть ясно видно даже в таких мелочах. И то ещё само по себе приглашение садиться в присутствии Императора, пусть и не прилюдно, на Большом или Малом Приёме, а в личной приватной беседе за закрытыми дверями — значит очень не мало. Красноречиво говорит о Госте.

— Разрешите обеспечить приватность? — усевшись в предложенное кресло, спросил тот, кого называли Мэтром Рэйзором, поднимая руку с пальцами, готовыми сложиться в какой-то хитрый магический знак.

— Нет, — прозвучал голос хозяина кабинета жёстко и строго. Магии ближе двадцати метров от своей персоны Император не позволял никому, никогда и никакой. Только его собственные Артефакты. Многократно проверенные.

Так же и чужих Артефактов на том же расстоянии от себя Яго не терпел.

Естественно, Ректор Магической Академии прекрасно знал об этих правилах. От того сейчас и не имел при себе ни одного Артефакта, Амулета или магического инструмента. Это, в первую очередь, было проконтролировано ещё на входе в Императорское крыло Дворца… многократно.

Этот же его вопрос и жест… пожалуй, можно было бы расценить, как… хулиганство. Или ответную колкость на яд, прозвучавший в голосе Императора ранее.

— Приватность обеспечена, — произнёс голос хозяина кабинета, в то время, когда тело впервые сделало какое-то движение. Этим движением стало перемещение левой руки с подлокотника кресла к небольшой хрустальной сфере, стоявшей на поверхности стола недалеко от этой руки. После прикосновения сфера неярко засветилась.

Гость одобрительно кивнул, опустил свою руку, расстегнул принесённую с собой папку и достал из неё несколько исписанных листов бумаги, которые положил на стол перед Императором.

— Запрос разрешения на ликвидацию, Ваше Величество, — вздохнул он.

— Объяснись, — прозвучал голос Императора. Сам же он больше, после активации сферы, не шевелился. К легшим на поверхность стола листам бумаги его маска не опускала глазниц.

— Понимаю, что не время, — снова вздохнул Ректор. — Я помню, что такие запросы объединяются в общий список и подаются на Большом Приёме, предварительно проходя согласование со службой Имперских Охранителей, но случай, в этот раз, особый. СБ опасается, что к моменту Большого Приёма может уже быть слишком поздно.

— Имя? — прозвучал голос Императора.

— Ичиго. Медный Авантюрист из Каракуры. Нынче: студент-«бытовик» первого курса, — с новым вздохом произнёс Ректор Академии.

— Три недели прошло со дня начала занятий. И уже в отдельном списке на ликвидацию? — прозвучал в голосе хозяина кабинета некий намёк на ехидство.

— Чрезвычайный случай, — развёл руки посетитель. — В бумагах подробное заключение СБ и психологов.

— Я хочу услышать. От тебя. Сам.

— Психически нестабильный Маг Смерти S-уровня опасности. Уже выжег шесть Кругов Медитации вместе с аппаратурой фиксации, — пожал плечами Ректор. — При этом, стабильно высокий прогресс в усвоении изучаемого материала. Он и сейчас, ещё до того, как началась настоящая магическая практика, становится сильнее каждый прожитый день. С началом же практики, прогнозируется качественный скачок и лавинообразный рост Силы. Если ликвидировать, то прямо сейчас — потом будет поздно.

— Прогноз? — прозвучал спокойный голос Император.

— Ожидается Маг сравнимого с самим Харуто Юдзуми уровня опасности. То есть, возможно приближение к SSS-рангу.

— Не даю Императорского согласия на ликвидацию, — неожиданно для Ректора упал вердикт Императора.

— Яго, — даже отбросил натужную вежливость гость. — Ты понимаешь, что слетевший с катушек SSS Маг Смерти — это проблема для всего континента? Чтобы его попытаться остановить, как и тогда с Харуто, придётся даже с Д`Шардами и Драконами объединяться? Ты готов к этому? Ты понимаешь, что потери будут колоссальными? Что, возможен даже новый Катаклизм?

— На столе лежат бумаги, — прозвучал равнодушно-спокойный ответ неподвижной статуи Императора. — Прочти, Рэйзар. И тогда поговорим.

Ректор нахмурился, но спорить не стал. Он нашёл глазами стопку исписанных листов, о которой говорил Яго, молча взял и принялся за чтение.

Полтора десятка тяжёлых минут в комнате висела тишина, нарушаемая редким шелестом откладываемых листов. Затем Ректор откинулся на спинку своего кресла и устало потёр переносицу.

— Значит, Герой, да?.. — вздохнул он.

— Превозмогатор с мощнейшей «Сюжетной Бронёй» и… возможно, Божественным Покровительством, — сказал Император. — Поздно устранять.

— И какой выход? — после нового молчания спросил Ректор. — Готовиться к Катаклизму?

— Это само собой, — прозвучал вздох из-под красно-золотой маски.

— Но? — уловил недосказанность Рэйзор. — У тебя есть какие-то мысли по этому поводу?

— Мысли… мысли есть, — прозвучал голос Императора. И на этот раз только глухому или тупому не послышалась бы в нём усмешка. И злорадство…

***

Глава 39

***

— Это что? Эльфы?! — само собой вырвалось тихое восклицание у меня, когда взятая нами карета извозчика, запряжённая двумя какими-то очередными страхолюдными двуногими рептилиями, остановилась на достаточно малопримечательной улочке. На первый взгляд, малопримечательной. На второй же становилась очевидно, что первый взгляд ошибался. Улочка была слишком чистой. Слишком аккуратной. И слишком безлюдной.

Прямая, словно по линейке отчерченная, с совершенно ровными, полностью одинаковыми по высоте, по цвету, размеру и форме листьев двумя рядами живых изгородей, тянущихся сплошными стенами по обе её стороны, полностью скрывая сами расположенные за ними дворы и дома.

Собственно, самих-то домов не было видно совсем. Нельзя сказать, что живые зелёные стены были такими уж высокими, нет — два с половиной метра максимум. Но, при этом, крыши из-за них не торчали. Ни крыши домов, ни верха каких-либо других построек. Над ними возвышались только кроны деревьев. Очень аккуратные, очень «ухоженные» кроны деревьев. Я специально присмотрелся к ним в поисках хотя бы одного засохшего или пожелтевшего листика, но так и не смог отыскать ни одного такого.

Точно так же, и среди камней, из которых состояла брусчатка проезжей части, тротуара, невозможно было отыскать ни одного пробивающегося зелёного росточка. Тротуар отделялся от дороги двумя метрами газона. Абсолютно ровного и равномерно же зелёного. На этой полосе травы росли деревья… на равном расстоянии друг от друга, ровные деревья равной высоты, равного объёма кроны, равного обхвата ствола. Казалось, что у них даже листья расположены в совершенно одинаковых и симметричных относительно друг друга местах. Только трава и только деревья. Не было ни камешка, ни фантика, ни сухой веточки…

А прямо напротив того места, где мы с Анной высадились, как-то незаметно для глаза материализовались двое высоких молодых… не совсем людей.

«Материализовались»… нет, на самом деле, конечно же в их появлении, если и была вообще магия, то самая её чуточка. Они просто были одеты в костюмы, которые настолько хорошо сливались своей расцветкой с цветом живой изгороди, возле которой эти двое стояли, что глаз беспомощно скользил по ним и мимо них, не имея возможности хоть за что-то зацепиться.

Но это было до того, как они шевельнулись и сделали по шагу вперёд. Когда я их всё-таки, после этого движения, обнаружил, то уже не мог оторвать взгляда.

Что было в них такого необычного? Что заставило мой взгляд прилипнуть, прикипеть к ним? Многое. Во-первых, они были высокими.

Нет, когда вот вы слышите или читаете (если взять за основу тот мой сон про комментаторов, то всё-таки читаете) слово «высокий», какой рост вам представляется сам собой? Метр восемьдесят, метр девяносто пять? Да? Примерно же так? Всё верно? Я не ошибся?

Так вот: стоящие напротив нас разумные имели рост, если примерно, на глазок и на вскидку, под два двадцать! При этом, телосложение имели самое стройное и изящное, какое можно себе только представить. Из нормального, у них были только головы — практически полностью человеческие, пусть и чуть более крупные, немного, самую малость более вытянутые, но всё остальное… словно бы картинку фильма по вертикали растянули, не заботясь о сохранении нормальных пропорций тел и предметов. Эти двое создавали именно такое впечатление. Они были даже не высокие, а именно длинные: длинные ноги, длинные тела, длинные руки, длинные пальцы… Однако, при всём при этом, они выглядели гармонично. Даже красиво. Этого нельзя было не признать.

Головы… огромные, по человеческим меркам, совершенно какие-то анимешные глаза, тонкие прямые, правильные черты лица, впалые щёки с ямочками-впадинами чуть ниже подглазных бугров… хотя, чего я на них качу? У меня самого такие же ямы на лице появились через месяц, как я свой тип питания поменял после увольнения из ВС РФ. Сам себе стал Вуди Харрельсона напоминать… эм, он, кстати, тоже веган-сыроед. И эти ямки на лице — довольно четкий признак, указывающий на данное обстоятельство. У всех сыроедов или фрукторианцев, которых я лично знаю, точно такие же были. По ним легко понять: пиздит ли тебе человек о своей «диете» или нет.

Длинные, гораздо ниже плеч, прямые волосы. У одного светло-русые, у другого каштановые. Радужки у обоих были насыщенно-зелёного цвета.

И оба были мужчинами.

— Не «что», а «кто», — нравоучительно поправила меня девушка и рассмеялась. — И да — это действительно эльфы. Точнее, сами они себя называют иначе — Квенди. Но на «эльфов» тоже не обижаются. Им даже чем-то нравится само это слово.

— То есть, на континенте ещё и эльфы есть… — обреченно выдохнул я, смиряясь с тем, что ничегошеньки ещё не знаю об окружающем меня мире, хоть и провёл в нём уже больше двух лет. — А гномы, орки, гоблины, хоббиты, великаны, огры, тролли?

— Ну, народов на континенте много, может быть, кто-то из них и подойдёт под описание названных тобой рас. Просто, я не всех знаю. Гномы — точно есть.

— Круто, че, — снова вздохнул я. — Но, почему тогда я раньше никого из них не встретил? В том же Шивэйе одни только люди на всех трёх базарах были?

— Ран вообще — не самое толерантное государственное образование, — пожала плечами Анна. — Там к инородцам не очень приветливо относятся.

— Не знал, — сами собой начали сходиться брови к переносице. — И насколько всё плохо?

— Ну, этнических чисток, погромов и войн на почве расовой ненависти либо расового превосходства давно не было. Еще со времён становления Империи, и её первого мощного экспансивного рывка… — чуть подумав, сказала девушка. — Но пускать к себе никого из нечеловеческих рас не пускают. Разворачивают ещё на границе. А торговля с ними осуществляется через «буферные страны» либо через посредничество Купеческой Гильдии. В любом случае: В Империю Ран въезжают только люди.

— А Шаад? — перевёл тему я, понимая, что с ситуацией ещё разбираться и разбираться. Начинать борьбу с общественной несправедливостью за права всех против всех, я естественно не собирался — оно мне надо? А вот знать о самом наличии вот таких вот занимательных нюансов, жизненно необходимо. А то тут, того и гляди, выяснится, что где-нибудь за углом и невольничий рынок процветает! И хорош ещё, если узнаешь об этом до того, как на шее сомкнётся какой-нибудь хитрый Артефактный ошейник, а не в процессе или же вообще после — на утро, проснувшись от ведра ледяной воды.

Очень бы не хотелось. Нет, я так-то понимаю, что это был бы достаточно обычный и даже обыденный сюжетный ход, встречающийся в приключенческих книжках, а особенно в любовных романах, чуть не в каждом втором цикле, но как-то на себя мне такое примерять… даже и не знаю, смогу ли потом «починить» голову от последствий той кровавой бани-вакханалии, которую устрою с моими нынешними возможностями? Город-то ведь большой, миллионник…

Ладно, в сторону эти мысли. Не время для них. Что там Анна говорила?

— В Шааде с этим сложнее: сама Империя ведь изначально формировалась, как союз-противовес против молодого агрессивного Рана. Времени утекло много. Союз сам постепенно превратился в Империю, образовавшуюся вокруг выделившегося мощного центра власти, но проще с национально-расовым вопросом не стало. Всё же терпимость терпимостью, а культурные, исторические, мировоззренчески-поведенческие различия никуда не денешь… Сложно всё с этим в Шааде… — между тем, мы уже успели достаточно приблизиться к встречающим эльфам, чтобы наши разговоры между собой стали как минимум невежливыми.

Подойти к эльфам… звучит просто. Но это только звучит. Подойти к двум существам, глаза которых находятся выше, чем твои, как минимум, на полметра… такое себе. Но ладно: размер не всегда имеет значение. Виверна вон тоже была большая. Свысока на меня смотрела. И где она теперь?

Видимо, скрыть такие свои мысли у меня не очень получилось, так как эльфы явственно напряглись при моём приближении.

Мы остановились в полутора шагах от них. Расстояние вежливости… расстояние готовности. Вот только, при их длине рук, я — уже в зоне поражения, тогда как они — ещё нет. А это значит, что расслабляться нельзя: при возможной, гипотетической атаке, я должен буду реагировать и двигаться в полтора раза быстрее них… если, конечно, хочу выжить.

Мы остановились и… поклонились. Первой Анна, я, поколебавшись долю мгновения, сразу за ней. Ещё через долю мгновения, ответно склонились и встречающие нас эльфы. После чего мы все четверо выпрямились. Анна открыла рот и что-то пропела-просвистела под моим непонимающим взглядом, устремлённым на неё.

Один из эльфов, тот, что выглядел… не старше, нет, они смотрелись одинаково молодо, серьёзнее, тоже что-то пропел-просвистел ей в ответ. Затем улыбнулся. Улыбнулся и второй.

— Добро… пожаловать, гость-человек, — произнёс «старший» (ну пусть будет всё-таки старший — обозначу его так для самого себя, просто для удобства, условно).

— Ичиго, — добавила Анна.

— Ичиго, — благодушно поправился «старший» эльф. — Надеюсь, под сенью ветвей наших деревьев тебе понравится…

***

Глава 40

***

Когда «старший» из эльфов произнёс своё приглашение и сделал шаг в сторону, оказалось, что прямо за их спинами был проход в живой изгороди. Той самой, которая тянулась без единого разрыва вдоль всей улицы. Оказалось… вот только почему-то мне думается, что не «был», а «появился». Ведь, до этого, когда я только вышел из кареты… которая, кстати, уже катила по мостовой прочь от этого места, причём извозчик явно нервничал… то внимательно осматривал всю видимую часть изгороди. И то место, где сейчас зиял проход, в том числе. Не было там ничего даже отдалённо напоминающего тот разрыв, который сейчас открылся передо мной.

Хотя? Я же ведь и самих местных жителей не сразу углядеть смог, так что, это не самый железо-бетонный аргумент. Но было или не было, на самом-то деле, не так уж важно. Есть — это данность. И меня пригласили.

Я, не зная, как следует в таких случаях отвечать, просто ещё разок поклонился, после чего прошёл туда, куда пригласили. Анна совершенно без колебаний и сомнений шагала рядом со мной. Больше того — невзначай просунула свою ручку под мой локоть и теперь весело улыбалась. Я это действие её, естественно, заметил, обратил на него внимание, но как-то противиться или выражать своё неудовольствие не стал. Жест, в конце концов, достаточно невинный.

Двое эльфов пристроившихся сзади, в двух шагах от нас, нервировали значительно больше, чем прижавшаяся сбоку красивая весёлая блондинка с третьим размером и выразительными глазами…

За изгородью был сад. Ожидаемо? Вполне. Не совсем ожидаемо было отсутствие каких-либо построек в этом саду. И то, что он тянулся в обе стороны настолько, насколько хватало взгляда. Не имелось здесь не только домов, построек, но и отдельных, то есть отделённых участков. Сад был един. И был он… настолько идеально ухожен, что это даже вызывало некое отторжение, царапало чувством неправильности, нереалистичности. Ведь, когда что-то слишком — это слишком. В какую бы сторону оно не было.

Сочная зелень травы, сочная зелень листьев деревьев и кустарников, идеально ровные кроны, ровные стволы и стволики, оттенки зелени, сливающиеся в причудливые картины, цветы и цвета… это место пугало и восхищало одновременно.

«Старший» эльф с должной степенью деликатности, видя мою нерешительность в выборе направления движения, аккуратно нас обогнул и двинулся вперёд, указывая дорогу. Идти далеко не пришлось. Метрах в тридцати, очередные идеально формованные кусты как-то неожиданно расступились и открыли нашим глазам круглую полянку метров пяти диаметром, рядом с центром которой лежали два расстеленных покрывала. Очень красивых и богато изукрашенных яркими узорами и орнаментами. Покрывала лежали на траве, но так, что намётанному взгляду становилось очевидно — под ними было что-то ещё.

Анна, отпустила мой локоть и, ни мгновения не сомневаясь, танцующей походкой подошла к краю покрывала и раскинув руки в стороны, плюхнулась спиной на него. Упала и не то что не разбилась или сильно ударилась о землю, нет, она провалилась в покрывало, а после даже немного подпрыгнула на нём, подброшенная чем-то упругим. А шуршание сухого сена расставило всё на свои места.

Я улыбнулся. Так же, как девушка, плюхаться бездумно доверяя эльфийскому гостеприимству я не стал. Подошёл и опустился на второе покрывало спокойно и аккуратно. А то, мало ли, чего там в сене могло затеряться… например, кинжал какой-нибудь… A или S-ранговый с SS-ранговым ядом на лезвии. Нет уж, я лучше потихонечку, по-стариковски. Зато без сюрпризов.

Но уж чего не отнять, того не отнять: на этом покрывале было блюдомански приятно вытянуться. Всё же, сено, накрытое достаточно плотной тканью, чтобы не быть проколотым отдельными травинками, мало с чем может сравниться. Как минимум, перина со своей пылью и запахом пера ему точно не соперница. Как и скрипучие водяной/воздушный матрац. Что уж говорить о пружинном.

Сено, набитое под это покрывало, кстати, было не только мягким и упругим одновременно, но ещё и ароматным. Что ещё выше поднимало планку комфорта лично для меня. За других ничего не возьмусь говорить, но лично мне на этой вот полянке нравилось.

«Старший» из эльфов что-то пропел-просвистел, обращаясь к Анне. Та ответила ему похожей трелью. Подумала, посмотрела на меня и добавила ещё одну трель. Эльф вежливо поклонился, показывая, что понял её. Сразу после этого, оба эльфа удалились, оставив нас здесь вдвоём.

— Какой занятный язык… — не удержался от несколько приперчённой сарказмом цитаты из «Сабаки на сене»… кхм? Вдвойне удачная цитата. — Что это за место такое, Анна? — обратился уже к девушке за хоть какими-то разъяснениями. Сюрприз ведь у неё так и так уже получился. Теперь можно и рассказать, в чем был прикол.

Видимо, девушка была того же мнения, поэтому артачиться и темнить не стала.

— Это? «Соловьиный сад» — дорогой и пафосный эльфийский ресторан, — ответила она.

— Ресторан… — задумчиво повторил за ней я. — Хм… оригинально. Честно говоря, я уже подумал, что… что-то вроде того, что ты — какой-то очень почётный гость эльфийской общины, Великий Герой, ради которого они вот прямо сейчас начнут устраивать какое-то пышное празднество…

— Пышное празднество — это за отдельную плату! — развалилась на своём покрывале девушка и её смех рассыпался серебряными колокольчиками, а светлое платье очень выгодно очертило контуры её «верхних девяносто»… или там уже не девяносто? Взгляд мой, невольно устремившийся на её холмы стал задумчивым… что не осталось незамеченным. Правда, никаких действий не последовало. Не было ни стыдливого румянца, ни одёргиваний, ни резких смен положения… определённо, девушка эта знает себе цену… не выпячивает её, не кичится ей, но определённо знает. И ниже этой цены ни за что не позволит опуститься. — Квенди умеют пустить пыль в глаза и нагнать пафоса с туманом. Если хочешь и располагаешь временем, то вполне можем «поучаствовать» в каком-нибудь таинственном и торжественном обряде, который «по стечению обстоятельств, как раз именно сегодня». Стоит только намекнуть… и приготовить «щедрое подношение Духам», которое надо будет оставить по завершении обряда… желательно наличными.

— Какие… оборотистые ребята, — ухмыльнулся я, поудобнее устраиваясь на своём покрывале. Почему-то сами собой вспомнились ряженные в свои пышные перья индейцы Америки и полуголые папуасы. И, одновременно, почему-то грузины с армянами. Первые по ассоциации с «обрядами», вторые с «оборотистостью». Ни к тем, ни к другим я каких-то отрицательных чувств или эмоций не испытывал. Наоборот: заслуженное уважение — люди умеют и любят работать. Делают деньги даже на казалось бы совершенно ровном, если не «отрицательном» основании. — И во сколько же обойдётся наш обед здесь сегодня?

— Четыре серебряных монеты, — ответила красавица. А я присвистнул, не хуже того самого соловья, что подарил название этому ресторану. Одноместный номер в «Коронной гостинице» Элвиша стоил один золотой в неделю. Это значит: чуть меньше полутора серебряных монет сутки. В «Шипах и Розах» в Камише, номер на сутки стоил от двух серебряных монет. Здесь же один единственный обед — четыре! То есть, как двое суток проживания в одной из лучших гостиниц столицы Ганола! Неплохо эти длинные делают деньги на экзотике! Уважаю.

— Что ж, с деньгами у меня проблем пока нет, а подобный сервис стоит озвученной суммы, — сказал я, а сам полез в свою сумку, где у меня в отдельном «быстро-доступном» кармашке лежал кошелёк с наличными некрупными деньгами… О блин! Я уже серебро — некрупными деньгами называю… дожил! Скоро золото — мелочью звать начну…

Я достал пять монет и положил их на покрывало рядом с собой, так как положить их было более просто некуда.

— Эм, вообще-то, это я тебя пригласила, — глянув на монеты, сказала Анна.

— Ты — девушка, — сказал я, считая, что совершенно всё объяснил этим, а так же, что снял любые возможные вопросы.

— Шовинист! — заметила она. Правда, прозвучало это довольно беззлобно. — Давай, хотя бы пополам? Всё же, мы не в таких отношениях, ты сам говорил, что у тебя девушка есть. Причём… крайне «огнеопасная».

— Как хочешь, — не стал спорить я, убирая две монеты из пяти.

— Оставил последнее слово за собой, да? — усмехнулась Анна.

— Да, — с небольшой долей вызова и большой долей самодовольства расплылся в ухмылке я. И даже бровь одну приподнял, мол: «ты против?».

— Дикарь, — беззлобно бросила она.

Продолжить пикировку нам не позволило появление «младшего» эльфа, который как раз притащил здоровенный, плетёный из лозняка поднос, полный какими-то фруктами, мисками с салатами и кувшинами с вроде бы соком… хотя, приятный легкий аромат какого-то сладкого вина с его появлением по полянке поплыл.

Анна дождалась, пока тот поставит поднос на траву между нашими с ней лежанками и выпрямится, после чего ловко сгребла мои монеты, поднялась и, сопроводив какой-то трелью на этом их непонятном «птичьем» языке, вручила их с поклоном эльфу. Мои три… и две своих, которые, когда, как и откуда успела извлечь, я как-то не заметил. Видимо, был отвлечён извлеканием из сумки своих.

Эльф тоже поклонился, затем развернулся и ушёл с полянки, а стенка кустов за его спиной сомкнулась, отрезая нас от окружающего пространства, создавая приватность и легкий интим.

***

Глава 41

* * *

— Пять монет? — хмыкнул я. — «Дополнительная услуга»? — чуть приподнял изогнутую бровь, направляя свой искрящийся смехом (надеюсь) взгляд на девушку.

— Приватность, — ответно улыбнулась мне она. — Нас не побеспокоят, пока мы не решим сами покинуть эту столь гостеприимную полянку. А также, ни один звук отсюда не потревожит покоя тех, кто снаружи, будучи заглушён интересными свойствами окружающей нас зелени… специально для этой цели выведенной.

— Ты так доверяешь этим… эльфам? — не мог не удивиться я.

— Репутация стоит слишком дорого, чтобы ей рисковать, подставляясь так грубо, — пожала плечами, после чего опустилась на покрывало и с удовольствием потянулась всем телом Анна. На это было приятно смотреть: тело девушки радовало глаз своими линиями, которые так заманчиво вновь очертило потянувшееся вместе с ней платье. — А у этого заведения очень хорошая репутация. Очень, — добавила Анна, закончив своё движение и вернувшись к исходной позе, а в руке у неё появилась небольшая прозрачная, по виду, очень напоминающая хрусталь сфера. Или шар? Если полая внутри, то, ведь это вроде бы «сфера»? А если сплошная — то шар? Ничего не путаю?

Так вот эта — была сплошная: значит — шар. Небольшой, размером примерно с грецкий орех, прозрачный хрустальный шарик с какой-то вроде бы букашкой, застывшей в самом его центре.

Этот шарик, который опять, как и монеты, непонятно, когда, откуда и как успела извлечь Анна, она положила на поднос, стоящий между нашими покрывалами. Положила, и шарик начал мягко, едва заметно светиться. «Подсветка» была такой, что сразу становилось очевидно — она не является основной функцией шарика. Скорее уж индикация, указывающая на то, что другая функция, та, которая как-раз основной и является, активирована и работает. Возможно, ещё и на то, в штатном ли режиме эта функция работает, нет ли каких-то проблем и отклонений…

Блин, ну я сам Артефактор, мне такие мелочи и моменты интересны, они меня занимают. А так-то да — хрустальный слабо светящийся шарик… Артефакт A-ранга. У простой баронской дочки. Даже не Наследницы Титула. Угу — ничего необычного.

Я изогнул бровь и искривил губы в саркастической усмешке.

— Моя семья очень богата, — поймав взгляд, легко пожала плечами блондинка. — Можем себе позволить такие вот приятные мелочи, — сказала и потянулась за кувшином.

— Можно? — испросил разрешения я, показав глазами на этот шарик. — Я не сломаю. Честно! — и поднял руки перед собой.

— Возьми, — улыбнулась она. Я ждать себя не заставил. Тут же потянулся и поднял Артефакт какого-то неизвестного мне Мастера. А то, что создатель этой штучки — Мастер, сомневаться не приходилось. Я… чувствовал это произведение искусства. Не знаю, возможно это так работала Система, с её «Навыками», которые, в моём случае, были уже достаточно высоки. А, возможно, просто глаз уже стал намётанным, так как я и сам уже склепал не один и не два десятка поделок. Знаю теперь, куда смотреть, как смотреть, на что обращать внимание.

— Крас-с-сивая штука, — протянул я, поворачивая Артефакт перед собой, присматриваясь к структуре «хрусталя», составлявшего его основу. — А что за букашка в центре? Я ведь правильно понимаю, что основная функция завязана как раз на её «природные свойства»? «Ядро» по большей части здесь идёт лишь как усилитель и транслятор матрицы, содержащейся в ней…

— Ниситский комар, — улыбнулась, разглядывающая увлеченного меня девушка. — Тварь даже не F-ранга, а что-то едва-едва переваливающее за рамки простого насекомого. Обитает в Ниситских Болотах… прозванных «Тихим Ужасом»… Локация 200+.

— Тихий Ужас… как поэтично, — попробовал на звучание это сочетание слов.

— Да уж, Авантюристы — личности творческие… те, что до двести плюс дорастают.

— И что комар? Ты начала рассказывать? — переспросил я, продолжая разглядывать букашку в «хрустале».

— А что комар? У этой гадости только одно свойство: он тихий. Имеет какую-то очень сложную «ауру», которая на расстоянии в пятнадцать сантиметров от него гасит абсолютно любые звуки. Да ещё и искажает зрительное восприятие, — ответила Анна, налившая себе в стакан сока, вернувшая кувшин обратно на поднос и теперь с видимым удовольствием потягивавшая его редкими мелкими глоточками, перемежая ими свои реплики.

— Звучит интересно, — ответил я.

— Звучит… а ты представь себе целую стаю таких вот комариков, которая постоянно вьётся вокруг тебя, лишая нормального зрительного и слухового восприятия. Они же в лицо лезут… открытые участки кожи ищут. А там и трясины, и топи, и монстры… и тишина.

— Тихий Ужас… — хмыкнул я. — А в какой это стороне? Там, наверное, что-то интересное, ценное растёт, раз уж 200+…

— Наверное, растёт. Это у травников спрашивать надо, — равнодушно пожала она плечами.

— Ещё бы они отвечали что-нибудь, — вздохнул я, вспомнив Ночь Отражения и молчаливые тени расходящихся от Озера под утро Травников. Даже не поздоровался ни один. Гады невежливые.

Я положил слабо светящийся шарик обратно на поднос и откинулся на сене, обдумывая только что увиденное и понятое. Кажется, до меня начинал доходить сам принцип, по которому местные Артефакторы делают что-то сложнее «светляков» и «заточки» низкорангового оружия. Они ведь не программируют материал, как я, напрямую через посредство самого «ядра». В печи контакта ведь с кожей и энергией мастера нет. Прямого контакта я имею в виду. А вязью рун много не напрограммируешь — это ж не Python, не C, и даже не Basic. Да даже, если бы и был нормальный полноценный язык программирования у местных, всё равно же: сколько листов занимает нормальная, более-менее функциональная программа? Сотни и тысячи строк кода. При всём желании такое не разместишь в одной ячейке, в углублении, подготовленном для «вплавки» «ядра».

Получается, местные Артефакторы берут существо, либо элемент существа, материал с интересующим их свойством, каким-либо образом помещают его в заготовку, а затем используют «ядро» достаточно высокого ранга, чтобы закрепить, транслировать и тиражировать это свойство. Ну и усилить его, само собой. Как с тем же комаром. Ведь, по сути, что сделал Мастер, создавший этот шар? Всего лишь «растянул» пятнадцатисантиметровую «естественную» сферу тишины и искажений насекомого до пяти-шести метров.

Я работаю не так. Например, при создании своего планшета, я начинал вообще с того, что писал на обратной стороне подготовленной под него доски программу на алгоритмическом языке программирования. А потом брал «ядрышко» E-ранга и осторожно начинал прокатывать его ладонью по планшету, прямо по тексту, вливая в «ядро» энергию. Катал, пока оно полностью не «всасывалось». А поверхность планшета не очищалась от надписей. Затем снова брался за «ручку» и наносил новую часть текста…

Это сначала. Работало, кстати! «Ядро» естественно не понимает языка программирования. В нем же нет компилятора. Но! Главное было, что Я понимаю то, что написал.

Но писать эти строчки — долго. Тогда, я начал заменять алгоритмический язык блоксхемами, постепенно всё сильнее и сильнее «укрупняя» блоки.

И я вот даже не возьмусь судить, какой из методов эффективнее: мой или местных. Плюсы и минусы есть у обоих. Например, возможность ошибки в тексте. Наличие такого «бага» заставляло меня тратить «ядро» на «обнуление прошивки», чтобы начинать всё заново. Наличие образцового элемента возможность ошибки исключает.

С другой стороны, мой метод универсальнее и менее требователен к материалам.

Ну и само собой — боль. Местным Мастерам её, с их подходом, испытывать не приходится. В отличии от меня.

Пока я предавался размышлениям, стакан Анны опустел и она снова взялась за кувшин. Только, в этот раз за другой.

— Не люблю алкоголь, — поморщился я, по запаху определив содержимое этого кувшина. Для этого не пришлось даже вставать с места — вино было исключительно ароматное. С глубоким, насыщенным и не лишённым приятности букетом.

— Так я ж не тебе, — снова усмехнулась она. — Мне самой надо будет расслабиться… Но, ты прав — позже, — подумав, поставила кувшин на место. Вместо него взяла другой, получается, уже третий, судя по запаху, с каким-то интересным соком, какого мне ещё пробовать не доводилось.

Всё-таки, даже, кода под рукой есть такой уникальный специалист, как Али, чтобы попробовать всё-всё-всё, надо, как минимум, подозревать существование этого всего-всего-всего. За прошедшие три недели, я успел заценить многое. Но до «всё» было ещё очень и очень далеко. Именно этот вот сок я ещё не пробовал. И, кстати, даже не представлял пока, из чего именно он отжат. Но запах был вкусный. Поэтому, я не поленился и взял с подноса свой стакан, чтобы подставить его. Анна улыбнулась, покачала головой на мою наглость, но соку налила и мне, прежде, чем вернула кувшин на поднос.

— Расслабиться… приватность… твои слова и действия как-то начинают настораживать, Анна, — решил я пошутить, поднося стакан к губам и осторожно пробуя незнакомый напиток. — Учти — буду визжать и сопротивляться!

— Ну, на счёт визга или иных звуков, мы вроде бы уже говорили, — с улыбкой кошки, повернулась ко мне она, поддерживая мою шутку. — Можешь визжать столько, сколько захочешь — никто не услышит.

— Что ж, значит, визжать — отставить. Буду экономить силы для сопротивления, — показательно поразмышляв, ответил я.

— Знаешь, Иван… — налив себе стакан сока и вернувшись на своё покрывало, легла поудобнее, подоткнув под голову побольше спрятанного под этим покрывалом сена, посмотрела вверх, туда, где странное поле сферы искажений от работающего артефакта причудливо преломляло падающий свет, создавая странные картины, делающие мир каким-то нереальным, словно во сне. — Моя семья очень богата… и достаточно влиятельна… И я не случайно оказалась именно сейчас в Авалоне… я искала тебя.

— Это и ежу понятно, — вздохнул я, понимая, что легкий ненапряжный обед в крутом ресторане в приятной компании красивой девушки начинает неотвратимо превращаться в скучный серьёзный, да ещё и, возможно, неприятный мне разговор.

* * *

Глава 42

***

— Я искала тебя, Иван… — снова вздохнула Анна, после чего отставила свой стакан с соком на поднос, улеглась поудобнее на своём покрывале и… принялась расстегивать перламутровые пуговички на светлой блузке своей студенческой формы.

— Эм, Леди, шутка как-то начинает заходить слишком далеко. Не находите? — чуть не поперхнулся соком я, увидев действия своей собеседницы. Никакой «носокрови», нет, но, согласитесь — до крайности неожиданное развитие событий. Ведь не было же у нас ранее никаких даже малейших намеков на романтику. — «Нормально же общались, чего ты, а?».

— Помнишь, там, на смотровой площадке дирижабля… — полностью пропустила мимо ушей мои возгласы она, продолжая расстёгиваться и глядя при этом строго вверх, над собой, в искаженное Артефактом небо.

— Помню, — хмуро отозвался я, понимая, что, видимо, к шутке всё свести всё-таки не получится. А значит, не стоит и тужиться. Можно и посерьёзнеть.

— Магия Смерти… Энергия Смерти… Маги, имеющие хоть какое-то сродство с ней, очень редки. Реже них только «хроники», — тем временем, продолжила говорить Анна. Пуговицы уже закончились, блузка была полностью расстёгнута, но всё ещё оставалась не распахнутой и с достаточной надёжностью скрывала тело девушки от моего, чего уж греха таить, жадного взгляда. Разум разумом, самоконтроль самоконтролем, но и инстинктивные, рефлекторные реакции никуда не денешь.

— Кто? — не понял крайнего слова я.

— Хрономаги, — пояснила девушка. Видимо, и она сама не так, чтобы очень спешила переходить к следующему этапу своего же плана. Тянула время. От того и так охотно отвечала на левые, уводящие разговор в сторону, вопросы. — Маги, имеющие сродство с энергией времени.

— Ни чего себе! И такие в мире есть? — подивился я.

— В этом мире чего вообще только нет, — вздохнула Анна. — Но «хроники» очень редки. Не каждое поколение даже один такой появляется. Маги Смерти встречаются всё-таки чаще…

— Это хорошо или плохо? — решил немного прояснить её отношение к этому вопросу. Ну, по крайней мере, попытаться. Ведь оценочные категории настолько субъективная вещь, что отдельно от личности, их высказывающей, просто не существуют.

— «Хорошо», «плохо»… это очень относительные понятия, — хмыкнула Анна. — То, что «хорошо» для одного, может оказаться «плохо» для другого. Даже ужасно… Как тот же топор: им можно дров нарубить для того, чтобы растопить печь и приготовить еду, а можно соседа по голове стукнуть… Магия Смерти — это тоже не хорошо и не плохо. Это просто есть.

— Трудно ожидать таких абстрактно-философских суждений и мыслей от такой красивой и юной девушки, — невзначай бросил я маленькую… или не очень, провокацию.

Анна не ответила на неё. Только немного загадочно улыбнулась. А потом продолжила.

— Мага Смети найти трудно. Ещё трудней — найти адекватного Мага Смерти, вообще способного ещё вести разговор… с живыми, — снова тяжело вздохнула девушка. — И уж совсем невозможно — Мага Смерти, который согласился бы… лечить.

— Лечить? — брови мои практически сошлись у переносицы от прозвучавшего слова. Кажется, я смог, наконец понять, к чему именно она клонит. Что ей от меня надо и к чему этот вот стриптиз. — Ты больна?

— Это не болезнь, — вздохнула Анна. — Это рана, — сказала и раскинула в стороны края блузки, оголяя и подставляя под мой взгляд своё тело. Под взгляд, который тут же, автоматически к этому телу и прикипел.

Вот только, зря. Эротики там было маловато. И легкой, и откровенной, и даже порно. Там был хоррор. Очень некрасивый и неприятный хоррор: чуть ниже груди, которая действительно была хорошего такого третьего размера, немного даже задевая её снизу, на коже девушки расплылось жутковато выглядящее пятно.

И, если я говорю — жутковато, то это действительно жутковато! Даже для меня… после того, что я успел повидать и в чем поучаствовать.

В центре этого пятна была сквозная дыра примерно с черенок от лопаты шириной, такая же круглая, как этот самый черенок. И ладно бы только дыра — что я дыр в телах не видел, что ли? Нет, края этой дыры были гнилыми. Больше того, они гнили постоянно, прямо сейчас, в реальном времени. Плоть девушки разлагалась. И словно бы шевелилась при этом, будто невидимые черви активно копошились в этой ране. Нет, понятно, что края раны шевелились и так, сами по себе, из-за процесса дыхания, поднимаемые и опускаемые рёбрами, это само собой. Но шевеление мерещилось или не мерещилось… и помимо этих движений.

Вокруг этой дыры расползалось собственно само пятно. От центра, где его составляло уже откровенно гниющее мясо, к краям, расположенным где-то сантиметрах в двадцати от дырки, где было лишь лёгкое воспаление, переходящее в здоровую чистую кожу. Через все возможные градации, лежащие между этими двумя крайностями.

Но, как будто этого было мало, прямо из тела, вокруг дыры торчали краешки каких-то штырей, вершинки многогранников. Какие-то торчали наружу, какие-то были затянуты кожей, но были заметны буграми.

Всё вместе… выглядело хоррорно. Это, если очень-очень мягко и осторожно подбирать слова для выражения тех эмоций, которые вызывало данное зрелище. Очень неаппетитное.

— Не… на такое я рассчитывал, когда передо мной начала раздеваться девушка, — пробормотал, глядя на ЭТО я. — Что это?

— Рана, — вздохнула и поморщилась Анна. — Гниющая и незаживающая рана от заклинания Магии Смерти.

— Какого заклинания? — невольно сглотнул я.

— «Могильный Тлен», — хмыкнула она. — Или это был риторический вопрос?

А я нахмурился, услышав это… довольно знакомое название.

— Высшая Магия Смерти? — спросил уже куда более осмысленно.

— Именно, — кивнула она и остро посмотрела на меня. — Ты разбираешься?

— Название слышал, — не соврав, ответил ей. — И, из того, что я о нём слышал, оно — смертельное. Причём, очень быстродействующее. И ему плевать: червяк или дракон, главное попасть, — практически процитировал то, что когда-то уже очень давно слышал от Альбины, лежа в обнимку с ней на кровати в номере гостиницы «Шипы и Розы» в Камише.

— Моя семья очень богата, — невесело усмехнулась Анна. — И они не экономили на моей безопасности… при мне были Артефакты… очень серьёзные и дорогие. S и SS-ранга. Регенерационные. Они… и сейчас при мне… точнее: во мне…

— И много? — чисто из исследовательского интереса спросил я. Правда, не особенно-то рассчитывал при этом на её ответ.

— Шесть.

— Ого… — присвистнул я, пытаясь хоть приблизительно представить ту сумму, которая сейчас лежала напротив меня и разговаривала со мной.

Помолчали какое-то время. Затем я вздохнул, поднялся со своего покрывала и неловким движением вытер руки от несуществующей грязи о свои же штаны и о бока.

— Правильно понимаю, что ты ждёшь от меня «профессиональной помощи», как от Мага подходящего профиля? — так, чисто на всякий случай, решил уточнить. Нет, ну так-то всё и так понятно, понятнее некуда, но всё-таки, лучше иметь четко сформулированный запрос клиента. Это я хорошо успел усвоить, работая «по вызову». Даже в самой прозрачной и очевидной ситуации, клиент может внезапно «врубить заднюю», мол, «чего это вы тут наделали! Я такого не говорил! Я такого не заказывал! Я за это платить не буду…».

— Правильно понимаешь, — снова усмехнулась девушка. — Тебе нужна прямая просьба о помощи?

— Да. Нужна, — не стал играть в благородство я. Не тот случай. — А ещё отказ от претензий. В письменном виде. Заверенный тобой и старшим представителем твоей семьи.

— О как… серьёзный подход.

— Прагматичный: только мстителей мне ещё не хватало, в случае чего. А случай, сама понимаешь, бывает всякий.

— Понимаю, — тяжело вздохнула Анна и полезла в свой маленький портфельчик, который до прихода на эту полянку носила на спине. Он очень гармонировал и шёл к её студенческой форме. — Такие подойдут? — порывшись в нём, достала и протянула мне несколько листов плотной, явно дорогой бумаги она.

Я листы взял и принялся внимательно изучать их содержимое.

Нет, ну а что? Рана, конечно, выглядит страшно, но угрозы для жизни вот прямо сейчас — нет. Если она хрен знает, сколько уже лет ходит с дырой в боку и умудряется жить, то и за лишние полчаса не помрёт. А то, что терпеть приходится: ну, ничего — потерпит. А бумаги надо читать внимательно! Этому меня прошлая жизнь тоже, хорошо научила.

***

Глава 43

***

— Нда уж, серьёзные бумажки… — не удержался и почесал свободной рукой в затылке я, сидя «по-турецки» на своём покрывале и вчитываясь в содержимое тех листов, которые мне только что передала Анна. И было от чего: подпись под этим содержимым стояла очень уж занимательная — лично Его Императорского Величества Императора Шаада. И подпись, и печать — всё, как полагается, честь по чести.

Печать, разве что, Личная, правда, а не Гербовая Большая либо Малая. Но так и бумажка эта — не Указ, Патент, Приговор или Пожалование. Нет, это был тот самый «отказ от претензий», который я у Анны только что сам запрашивал.

— А Император к тебе каким боком? — поднял глаза на внимательно следящую за каждым моим действием, движением, за малейшим изменением в выражении лица девушку. — Ты, случаем, не Принцесса какая-нибудь? Или дочка внебрачная?

— А это имеет значение? — чуть приподняла бровь она, пытаясь шутить. Вот только шутка не особенно-то получилась, слишком уж девушка была напряжена. Сложно вообще-то шутить, когда решается настолько важный для тебя вопрос, как излечение от серьёзнейшего ранения.

— Так-то нет, — пожал плечами, опуская руку, которой до этого чесал затылок. — Вот только, я просил отказ от претензий, подписанный старшим родственником.

— А Император — недостаточно старший?

— Император — если он не родственник, и не глава семьи, то даже слишком старший. Его подпись под таким вот отказом развязывает руки настоящему главе.

— Каким же образом? Неповиновение Императору? — удивилась Анна.

— Империя Шаад — не единственное государство на континенте. Достаточно территориально переместиться в тот же Ран, или одно из «нейтральных» Королевств, чтобы выйти из-под Его юрисдикции и стать свободным в действиях относительно меня, — пожал плечами я. — При этом, и Слово Императора нарушено даже не будет. Все сохранят лицо, у одного только мага-недоучки начнутся неприятности…

— Знаешь, Иван, — вздохнула Анна, вновь откидываясь на своё покрывало и поднимая взгляд в небо. — Надо быть сумасшедшим, чтобы замышлять что-то против тебя, после того, что ты устроил сначала в Элвише, а потом и в Займаре.

— Месть не обязана быть физической, — пожал плечами я. — Можно ведь качественно отравлять жизнь и не вступая в прямую конфронтацию. А «богатые и могущественные семьи» — большие мастера на действия чужими руками. Да и вообще — мститель не обязан мыслить рационально. Больше того: если бы он мог так мыслить, то не стал бы мстителем.

— В таком случае, и отказ от претензий, подписанный старшим родственником, ничего тебе не сможет гарантировать, разве не так? — ответила Анна.

— Ну, так-то оно так, — рассудительно проговорил я. — Но эта бумажка мне нужна не для того, чтобы её какому-то суду предъявить. Я не настолько наивен. Эта бумажка нужна лично мне. Для очистки совести. Чтобы я не чувствовал душевного дискомфорта, когда буду наматывать кишки мстителей на свой кулак или их шею, так как все были предупреждены, понимали возможные риски и были согласны. А значит — я прав, а они нет. Ощущение собственной правоты и права — очень важная штука. Придаёт сил.

— Иван… — вздохнула Анна. — Так получилось, что сейчас, в моей семье, «старший родственник» и он же «глава семьи» — это я. И мой отказ от претензий у тебя в руках, сразу под Императорским, который ты сейчас читаешь.

— А как же твой отец, о котором ты столько рассказывала? — сощурился я. — Тот, который определял тебя в Академию, а потом и в Университет?

— Отец умер, — не поворачивая головы, сказала Анна. — Давно.

— То есть, ты мне врала? — уточнил я. Нет, так-то всё и так понятно, но ясность внести надо. В таких делах, всегда нужно вносить ясность, не опираясь на мысли, предположения, домыслы и догадки. Там, где дело касается жизни и смерти, не место домыслам и предположениям.

— Не совсем, — ответила она. — Ведь, пока он ещё был жив, он хотел это сделать. Определить меня в Шивэйскую Академию или в Гражданский Университет. Просто не успел…

— Выкручиваешься, — констатировал я. — Но, если ты соврала один раз — что помешает тебе соврать мне снова? Врать сейчас?

— Ничего, — согласилась с моей логикой она. — Ты можешь мне только поверить или не поверить. Тут всё просто. Или да, или — нет. В жизни вообще нет ничего, что могло бы что-то кому-то гарантировать. Любые бумажки можно подделать, любые улики сфальсифицировать, любых свидетелей подговорить. Всё всегда сводится только к этому: веришь или нет.

— Что ж, — скатал оба документа в трубочку и спрятал в своей сумке я. — Неожиданно взрослые рассуждения. Чувствуется в них жизненный опыт… Попробуем в этот раз поверить. Но уж и ты, пожалуйста, постарайся не помереть, ладно? Чтобы не провоцировать ситуацию с мстителями.

— Уж постараюсь, — невесело улыбнулась Анна. — Это ведь и в моих интересах тоже.

— Хорошо, — кивнул сам себе я. — С этим вопросом разобрались. Переходим к следующему: что конкретно ты ждёшь, чтобы я сделал? Конкретно.

— Конкретно я прошу тебя только вытянуть столько Энергии Смерти из раны, сколько ты сможешь. Лечением, извлечением Артефактов или проведением иных операций заниматься тебе не надо. Это сделают другие люди — специалисты есть. И ни знают, что делать. Главное: убрать источник. Максимально ослабить заклинание, которое всё ещё сидит в моём теле и всё ещё активно старается убить.

— Давно? — уточнил я, встав со своего покрывала, подойдя и присев на корточки рядом с девушкой, рассматривая открытую моему взору рану уже предметно, внимательно, отбросив в сторону все лишние эмоции и ассоциации, загнав тошноту и брезгливость поглубже.

— Восемь лет, — не слишком охотно ответила Анна. Но, она и сама понимала, что здесь и сейчас в секреты играть поздно.

— Хорошие какие Артефакты, — хмыкнул я, поводя рукой над раной и соответственно имплантированными в плоть предметами. «Отклик» получал сразу и от первого и от второго. Рана отзывалась ощущением близкой моему «источнику» силой, а Артефакты ощущались через «Навыки»… ну, я так думаю, что через «Навыки». Должна же Система работать, если уж она вообще есть?

Один Артефакт SS-ранга, пять S-ок. Причём, регенерационный только SS-ка, Четыре S-ки: замедляющая течение времени в локальном объёме, замораживающая, щитово-барьерная, стазисная и самая мощная из S-ок — маскирующий Артефакт, предназначенный для сокрытия, как других пяти, так и, в большей степени, излучения, фона той Силы, которая содержалась в центре раны. Весьма грамотный набор. При условии, что с самим заклинанием сделать что-то, у тех, кто занимался раной, не было никакой возможности. Замедлить и остановить, заморозить, ограничить — всё верно. Не можешь повлиять прямо, зайди опосредованно.

Вот только… у них всё равно не получилось. Заклинание продолжало быть активным и продолжало убивать девушку. Из всего набора, по-настоящему эффективно работали только два: регенерационный и замедляющий время. Остальные существовали с заклинанием, словно бы в разных плоскостях. Они действовали, выполняли свою функцию, но работу заклинания не блокировали и не замедляли.

Хотя, полностью бесполезными их тоже не назовёшь: тот же замораживающий Артефакт снимал жар, постоянно поднимавшийся из-за воспалительных процессов вокруг раны. Стазисный — замедлял разложение тканей там, куда Сила Смерти из заклинания уже не доставала, барьерный… хм, барьерный, получается, защищал остальные Артефакты не от самого заклинания, а от какого-либо внешнего воздействия.

В принципе, логика в этом есть: весь комплекс Артефакты-рана ведь, получается, является слабым местом в общей защите девушки. Достаточно всего только легкого попадания, даже F-рангового удара, лишь на пару секунд нарушившего работу системы, чтобы заклинание тут же убило её. Так что, защитить систему отдельным барьером, работающим постоянно — разумное решение.

— Можешь что-то сделать? — с плохо скрытой надеждой в голосе, спросила Анна и прикусила губу, ожидая ответа.

— Щит отключить придётся… на всякий случай, — задумчиво произнёс я. — Или не придётся… — слушая отклик Силы на своё присутствие, продолжал вслух рассуждать.

— Щит? — нахмурилась Анна. — Про щит я не подумала… щит может стать проблемой…

— Не дергайся, — поморщился недовольно. — Щит я сам отключу. Это не проблема.

— Отключишь? — ещё сильнее нахмурилась она. — Чужой защитный Артефакт S-ранга?

— Следующий вопрос, — резко перевёл тему я, сообразив, что именно сморозил. Но, что поделать, блин, если я и правда могу? Причём, не знаю, как насчёт других Артефактов того же класса и уровня, но конкретно этот я могу отключить вообще дистанционно… метров с пяти. Одним своим намереньем. — Вопрос оплаты. Прошлый мой опыт говорит о том, что о деньгах надо договариваться сразу, «на берегу» и конкретно.

— Хорошо, — кивнула Анна. Видимо, сообразила, что развивать прежнюю тему не место и не время. — Что ты хочешь в оплату работы? Назови цену.

— Не знаю, — честно признался я. — Не знаю, что могу с тебя спросить при таких артефактах и таких подписях на бумагах. Что ты сама предложишь? С учётом того, что специалист я, сама понимаешь, уникальный.

— Деньги. Артефакты. Титул и земли дать не могу сама, но могу замолвить слово перед кем нужно. Услугу.

— В деньгах нужды я не испытываю. Титул и земли — подавно, не интересуют. Дважды уже отказывался от них. А вот услуга… заманчиво, — задумался на пару секунд я. Потом встряхнулся. — Должна будешь. Теперь лежи, не дёргайся и терпи. Возможно, будет больно.

— Хорошо. Долг признаю, — сказала Анна. И прозвучало это, как акцепт. Собственно, это и было акцептом, так как в свободной левой руке у меня лежало A-ранговое «ядро», которое после этих слов девушки неторопливо растворилось в воздухе.

Я же сосредоточился на деле, отбросив от себя всё лишнее: мысли, эмоции, рассуждения, внешний мир. Остались только я, Артефакты, тело и Сила.

***

Глава 44

***

Практика «бытовиков» в городской канализации после такого вот обеда — это просто издевательство над всеми шестью чувствами человека! Пятью чувствами органов, и шестым — чувством эстетическим. Нет, ну кроме шуток: плесневелый низкий и мрачный каменный потолок, чавкающая склизкая грязь под ногами, неумолчный шум текущей и падающей где-то далеко, то ли впереди, то ли позади, воды, тусклый свет дешёвых ламп и запах… Думаю, никому не надо объяснять, какой именно запах может стоять в городской канализации.

После зелёной полянки эльфийского сада-ресторана, это воспринимается стократ противнее, душнее, тяжелее, отвратнее. Так сказать, на контрасте.

С другой же стороны: Артефактор я, или кто? С чего это я должен над собственными чувствами издеваться, когда могу этого не делать? Ради пощады чувств окружающих меня одногруппников, которым не повезло попасть на ту же практику, что и мне? Хм, достаточно сложный этико-философский вопрос.

И первые пятнадцать минут пребывания под землёй, я этим вопросом ещё мучился.

Потом, плюнул и на этику, и на философию — полез в сумку за Артефактами.

Достал свою дыхательную маску «2.0», модернизированную и лучшенную, которую создал, пока отдыхал на озере. Дышать сазу стало не в пример легче.

Следом за маской на свет появился и повис над головой «светляк», сделанный там же… вот только, нюанс: первый «светляк», тот, который был куплен мной в Камише и благополучно утерян, не помню, то ли в Элвише, то ли в Займаре, был собран местным Артефактором из пяти F-ранговых «ядрышек», как я позже, поднабравшись опыта и нахватавшись знаний, смог разобраться. А вот у меня на озере, «эфок» уже не было… Да и E-шечки были большой редкостью, которую на ерунду тратить не хотелось. D-шек не было совсем, но имелась куча B-шек с A-шками. И что же в такой ситуации я сделал? Правильно: вбухал в «светляк» пять B-шек!

В результате, вместо безобидного бытового летающего фонарика, получился полноценный боевой артефакт из верхней четверти B-ранга… едва-едва не дотягивающий до A… который я всё равно использую, как простой летающий фонарик. А ведь он же по своим возможностям и ТТХ — дистанционно управляемый мысленным интерфейсом дрон, снабженный портативным осветителем, варьирующим яркость, мощность и форму луча от «спички» до боевого лазера. Да ещё и в диапазонах от инфракрасного до ультрафиолета… Про «камеру» и «микрофон» с возможностью записи и передачи на планшет картинки, звука и эхолокационного 3D-плана помещения, вообще молчу… вот уж, воистину, «гвозди микроскопом»…

Но, так или иначе, а в канализации после включения нормального яркого и не дёргающегося «фонарика», сразу повеселело. И даже не только для меня. Всё же, нормальное освещение сильно добавляет уюта любому помещению. Даже такому специфическому, как городская канализация.

От начального набора проблем, в результате, осталась только чавкающая грязь под ногами. Но тут уж — нет в жизни совершенства. С другой стороны, я же знал, куда иду? Одежду и обувь подготовил заранее. Ту, что не жалко… Да и в городе я не первый день — успел дешёвенькими «ядрами» F и E-ранга закупиться в лавке Артефактора возле одного из городских рынков. Так что, по своим свойствам, мои «роба» и сапоги с перчатками уже не уступали самым современным для меня Земным костюмам химической защиты. Даже значительно превосходили их в вопросе комфорта…

Хорошо быть Артефактором! Удобно.

Чем завершился сам обед? Обедом.

Логично? По-моему — да, более чем. Ведь со всеми этими вступительными разговорами, толком покушать мы не успели. Что, впрочем, даже и хорошо. На полный желудок, заниматься хирургическими операциями, было бы… совсем не комфортно. Ни «доктору», ни «пациентке».

А так: Анна выжила. Это первое по значимости. Второе — Могильный Тлен я разрушил, вытянув из него и из тела девушки всю Энергию Смерти… чем девушку чуть не угробил.

Как я струхнул, когда начала оживать вся та еда, что уже находилась ещё до начала этого обеда у неё в кишечнике, и та, что успела попасть в желудок уже во время него… И что, что по объёму, это всего лишь стакан сока и пара виноградин? Если бы не SS-ранговый амулет регенерации, то ей бы за глаза хватило даже той микрофлоры, которая перестала дохнуть в её лёгких, ЖКТ, да даже кровеносных сосудах!

Хорошо ещё, что успел быстро сообразить прекратить продолжение откачки энергии. Баланс после этого восстановился сам. И довольно быстро, кстати. Всё-таки организм у девушки оказался очень сильный. Настолько, что не нужны оказались никакие «иные специалисты» для удаления Артефактов из тела. Сами вылезли! Ну, почти.

Стоило только заклинанию Тлена схлопнуться из-за критического недостатка составлявшей его основу энергии, как начался лавинообразный процесс восстановления тканей. Рана принялась затягиваться прямо на глазах! Я уже обрадоваться успел, прикинул, что, если процесс пойдёт с той же скоростью и дальше, то секунд через тридцать, от раны и следа не останется. Но! Стоило мне так подумать, как всё остановилось. Дырка осталась, и зарастать не спешила. Кровь, впрочем, течь тоже не торопилась. Вообще, создавалось такое странноватое впечатление… да и сама дырка тоже была странной: совершенно здоровое тело переходило в совершенно гнилую ткань резко, без какого-либо перехода. Да ещё и сам переход представлял собой правильную до почти что идеальности окружность…

И тут до меня дошло! Это же работа Артефакта, замедляющего время в локальном пространстве! Это именно он не позволяет артефакту регенерации продвинуться с исцелением туда, где раньше было сдерживаемое хроно-артефактом заклинание. Ну, ещё и стазисного Артефакта тоже. Они работали в связке, симбиозе и даже синергии друг с другом.

И что делать? Мне, что делать? Мне же платят только лишь за вытягивание энергии из заклинания, и ни за что больше. Меня и не просили о большем… Но, видимо, я всё-таки совсем дурак. Неисправимый. И даже, возможно, что с большой буквы. Я не сумел ничего не сделать. Вмешался. И просто отключил сразу оба Артефакта. И «хроно», и стазисный. Для меня ведь это сделать было ничуть не сложнее, чем щитовый до этого.

И, только это сделал, только отключил, как гнилая ткань резко начала меняться, становясь здоровой. А после этого, принялась нарастать, сужая и сужая дырку до того момента, как края не сошлись.

Больше того: кожа, в тех местах, где расположены были имплантированные Артефакты, взбугрилась, прорвалась и выпустила наружу, вытолкнутые восстановившимися мышцами инородные тела. Последним вывалился Артефакт SS-ранга. И, стоило ему выйти, как бешенный процесс регенерации остановился. Оставшаяся от него дырка в коже закрываться не торопилась. Потекла кровь.

Но одного прикосновения Артефакта к этому участку хватило, чтобы исправить ситуацию.

В результате всего этого, на коже Анны не осталось даже намёка на самый маленький шрам. Только чистая, гладкая и мягкая кожа… А ещё зверский аппетит. И одной "травой" она явно не в состоянии была наесться.

Заказать себе мяса при мне, девушка не решалась. Видимо, помнила о том, почему мы поехали обедать именно сюда… а, скорее всего, дело не в этом, а в том, что у этой «старшего родственника в её богатой и влиятельной семье», имелись достаточно точные и достоверные разведданные о моём поведении в Академии, и, в частности, реакции на запахи жареного мяса с кухни.

Но её организм буквально требовал калорий. Я это видел, я это понимал. И не стал девушку мучить. Сгрёб с подноса в свою сумку всё, что мне на нём приглянулось (а это было практически всё, за исключением соков в кувшинах, которые я просто засунуть в неё не смог бы — разлил бы). Встал, попрощался и ресторан покинул. А Анна себе ещё закажет. Сама говорила, что девочка не бедная. Да и вообще, взрослая — разберётся.

За пределами же изгороди ресторана, правда, извозчика я смог «поймать» только, когда территория «эльфийского района» осталась вовсе позади. Когда я вышел из неё сам, своими собственными двумя ножками. Внутри — ни одного остановившегося экипажа не имелось. Больше того: ни одного транспортного средства, кроме того, на котором мы с Анной приехали, я вообще в этом районе не увидел за всё время пребывания. Улица была чиста, пустынна и безлюдна. Причём, когда я говорю «чиста», то именно это в виду и имею: даже несколько пятен навоза, наваленных двумя запряжёнными в карету зверюгами, исчезли за время нашего с Анной обеда в «ресторане».

И так же было по всей улиц, на всём протяжении района: ни человечка, ни повозки, ни пятнышка.

Хорошо ещё, что вовремя понял специфику и поспешил его покинуть. А то бы на «практику» свою опоздал! Пришлось бы «штрафы» отрабатывать, а канализационные коллекторы и без штрафов — место не самое приятное. Но вспомнил. И поспешил.

В результате, даже время осталось на то, чтобы сесть на травку в зелёной зоне Академической территории и нормально пообедать стыренными у эльфов вкусняшками. Ни с кем не делясь и ни на кого не отвлекаясь, получить гастрономическое удовольствие...

Вот только, мысли мои занимало в это время другое. То, чего я никогда и никому не расскажу (вы не в счёт, вы — мой глюк). Ведь, пока я вытягивал энергию из заклинания, меня не оставляло ощущение… того, что эта энергия, эта сила знакома мне. Был у неё некий «привкус»… Единственно, не мог никак сообразить, где же я с такой энергией уже встречался… или у кого. Точнее: у кого... И именно это чувство заставляло вновь и вновь возвращаться мыслям к перебору возможных вариантов. Снова и снова…

А ещё…

А ещё, как только «узел» заклинания распался, разрушенный мной, я понял, почувствовал… как сделать такой же самому. Это было… не знаю, как щелчок, что ли? Просто понял, как. Видимо, именно так работает здешняя Система. Без сигналов, текстовых сообщений, визуальных эффектов и оповещений. Ты просто, в какой-то момент, понимаешь, что можешь что-то. А потом берёшь и делаешь это что-то, и оно у тебя получается…

А может быть, я и не прав. И Система тут вовсе не при чем. А информация о строении «узла» заклинания просто впиталась в меня вместе с вытягиваемой энергией, будучи «записана» на неё? Ведь не даром же говорят о единстве информации и энергии?

Правда, говорят не о двуединстве, а о триединстве: материя-информация-энергия. Но не всё ли равно? Важно ведь только то, что я теперь могу сам запустить в кого-нибудь «Могильным Тленом». И он у меня получится. Пусть и будет он, пока что, слабее, чем тот, который сидел в Анне. Да и слабее ли?

И что мне теперь с этим знанием делать?

***

Глава 45

***

«Практика» в канализации — звучит страшно, и сразу представляется лопата в руках, вода по колено, кучи дерьма по пояс… Но нет.

Подобное увлекательное времяпрепровождение у нас было раньше. Когда мы чистили выгребные ямы за «Боевиками». Ох, и обнылись тогда наши желторотики! Ох, на дерьмо изошли! Так изошли, их метафизического дерьма стало даже больше, чем реального, в выгребной яме.

Помнится, наши обе группы в тот раз работали совместно. Так староста, в конце концов, не выдержала и навешала люлей всем троим прямо там. Эх, помню, как забавно смотрелись их дергающиеся ноги… торчащие из трёх, рядом расположенных «очек» в деревянном полу полевого сортира.

Повезло ещё салагам, что очки узкие, а яма под полом глубокая — совсем немного головы бузотёров не достали до столь горячо полюбившейся им жижи.

Жестоко и грубо. Согласен — поступок не слишком подходящий для прекрасной и хрупкой юной леди. Но воспитательную эффективность его, тоже не признать невозможно. Ведь, после того как здоровяк Макс, с посильной помощью моей, Герина и ещё пары парней из нашей группы, эти «очковые затычки» из пола извлекли, ни одного звука от нытиков мы больше не услышали. Ни от этих, ни от каких других. Да и работа закипела так, как за минуту до «воспитательного мероприятия», и предположить невозможно было бы…

Но, всё равно: не дело хрупкой девушке пользоваться методами матёрых армейских сержантов. Не дело. Тоньше надо, хитрее…

На что тогда, уже после окончания всех работ, когда эмоции уже подулеглись, я нашей Мэйлин и деликатно указал, отозвав в сторонку, по пути к общежитиям. Краска стыда на её лице, опущенный в землю взгляд и пылающие уши намекнули мне, что информация и замечание девушкой к сведенью приняты.

Но, это всё было в прошлый раз. Не в этот. Нынче, наша «практика» вообще, больше напоминала экскурсию, чем действительно практику. Во главе наших объединённых на это занятие групп шёл Профессор Вернер «Тюльпан» — куратор нашего курса «Бытовиков»: невысокий, среднего телосложения круглолицый мужчина с короткой стрижкой тёмных волос, с вечно смеющимися глазами. Почему его назвали «тюльпаном», нам, первокурсникам, естественно, никто объяснять не торопился. Но сам он был человеком в общении очень легким, часто смеялся, много шутил, почти всегда улыбался. В помощи или совете не отказывал.

Вместе с Профессором шёл, как я понял, один из работников службы, отвечающей за нормальную работу городской канализации Авалона. Он представился просто Рональдом. Но, если судить по тому, как свободно с ним общался Вернер, по тому, сколько всего он нам рассказывал, пока мы «гуляли», по тем терминам, которые он при этом в своей речи использовал — мужик явно был не рядовым рабочим, а кем-то навроде Земного инженера в этой службе.

Именно он нашу «экскурсию»… хотя, если подумать, то можно это слово употреблять и без кавычек. Именно он нашу экскурсию проводил. Рассказывал, объяснял, показывал, сверяясь с планом, указывал направление и путь.

Апогеем «прогулки» стало посещение большого коллекторного узла, собиравшего стоки с целого городского района. Здесь мы задержались надолго. Ходили, осматривали реальность, воплощённую в камень и металл, сравнивали с чертежами, которые были у Рональда с собой, обсуждали отдельные детали и общую работу узла в целом.

Я даже не поленился, при помощи своего Артефакта-«светляка», снять 3D-план всего помещения, в том числе и подводной его части.

Рональду, кстати, мой «светляк» очень понравился. Он долго выспрашивал, где, у кого и за сколько можно было бы приобрести себе такой же. Я скромничать не стал, честно и открыто отвечал, что стоит такой «Светляк» — тысячу золотых монет: пять сотен за пять «ядер» B-ранга, и пять сотен за работу мастера. Нет, ну а что? Нормальная же практика, когда стоимость работы равна стоимости материалов. Правда, это для Земли нормальная практика. Ещё точнее — для России, её провинциальной части, для наёмных бригад строителей и отделочников.

Видимо, если судить по удивлению Рональда, в этом мире и для Артефакторов, такая практика нормальной не считалась. Было видно, что «с руками бы оторвал» такую вещь за такую цену, но…

— Демоны! Нет у меня, сейчас, тысячи золотых, — сокрушённо сказал он. — И занять пока не у кого… Слушай, Ичиго, а у того Мастера чего-то немного… попроще случайно нет? Не боевой автономный Артефакт B-ранга, а… ну, не знаю: что-то хотя бы ранга D? Но, что бы с функцией этой твоей 3D-эхолокации в разных средах? Ну, даже C-ранга, если уж на D-шках такую никак не запитать?

— D-ранг? — задумался я, принявшись прикидывать свои возможности.

— Ага, — кивнул Рональд. — Золотых на сто, хотя бы? Ну, или на двести? — с надеждой посмотрел на меня он.

— На двести… Знаешь, материалы на сам «светляк» будут порядка сорока золотых стоить, если оставить только свет, полёт, управление, съёмку и локацию, на одном C-ранговом «ядре». Работа — ещё столько же. Но, в пару со «светляком» ещё планшет нужен, на который план выводиться будет. И он ещё… — глядя на радостно светлеющее с каждым моим словом лицо Рональда, на ходу «пририсовывал нули» той сумме, которую можно было бы с него запросить, я. — Сто будет стоить.

— Пусть даже двести — комплект. Отлично! — воспылал инженер. — Когда можно будет оформить заказ? Сколько оставить в предоплату, какие сроки?

— Никакой предоплаты! — тут же вскинулся я. — Все расчеты только по факту, после приёмки, на основе техзадания!

— Оу… — удивился Рональд. — Наличными, я так понимаю, да?

— Правильно понимаешь, — кивнул ему я. — Мастер не спешит афишировать свою работу.

— А техзадание…

— Как будет готово, можешь мне отправить, я передам. Мастер посмотрит, внесёт правки и доработки, отдаст через меня на согласование вам, с уточнённой сметой.

— А материалы? Мастер сам искать будет, или ему сразу прислать?

— Нет. Материалы мастер сам подбирает, на собственный вкус, по своему усмотрению… Да и, если итоговый вариант не понравится, то он его просто себе оставит, и никто никому ничего не должен, а мастер просто потренировался… за свой счет.

— Оу, — снова удивился Рональд. При это, брови в выражении этой моции, взлетели не только у него, но и у Профессора. Да и вообще всех, кто в данный момент при разговоре присутствовал.

— Что? — с непониманием посмотрел я на них. — Что-то не так?

— Всё так, — поспешил успокоить меня Рональд. — Всё так, Ичиго. Просто… непривычно. Никто из известных мне серьёзных Артефакторов так не работает… настолько лояльно к клиенту.

— А он и не «серьёзный», — пожал плечами я. — Парень — новичок. Серьёзной репутации не имеет, в своём мастерстве ещё только развивается. В деньгах нужды не имеет, за клиентами не гонится. Так что, соглашаясь на работу с ним, ты действуешь на свой страх и риск.

— Какой уж тут риск, если он любой непонравившийся мне вариант себе оставит, и материалы сам покупает, без предоплаты с моей стороны? — хмыкнул Рональд.

— Риск — не получить нужную вещь, потратив время и силы на подготовку технического задания, — пожал плечами я. — Грамотно облечь свои «хотелки» в удобоваримую форму и перенести на бумагу — та ещё задачка, на самом деле…

— Кстати, о задачках, — вклинился в наш разговор Профессор. Затем повернулся ко всем. — Рабочий, действующий коллекторный узел мы с вами посмотрели, изучили. А теперь отправимся на площадку, размеченную под строительство нового подобного узла для планирующегося под застройку нового района города.

— Канализация и вывоз отходов — основа основ, база, для строительства любого сколько-нибудь крупного города! — наставительно поднял указательный палец перед собой Рональд. — Фасады зданий могут быть какими угодно гениальными и красивыми, сложными, внушительными, монументальными или воздушно-изящными, но, если канализация не функционирует, всё это не будет иметь значения — люди там жить не смогут. Всё потонет в нечистотах.

— Именно поэтому, при планировании новых районов, — одобрительно кивнул Рональду Профессор. — В первую очередь рассчитывают и копают канализацию. Вот расчетами нового узла ваши группы и займутся. Достаточно пока с вас «практики», теорией позанимаетесь. Начнёте, наконец, вникать в профессию, как следует… почувствуете вкус грифеля и чернил на языке…

***

Глава 46

***

Когда ты возвращаешься из путешествия по городским коллекторам в студенческое общежитие, то последнее, чего ты ждёшь, это вызов к Ректору… или приглашение. Я так и не смог понять по формулировке сообщения, переданного мне посыльным студентом-второкурсником, направленным ко мне нашим Деканатом.

Однако, что бы это ни было: приглашение или вызов, а отказывать, находясь в положении студента, не вариант. Тут одно из двух: либо оставаться студентом и идти, либо не идти, но уже и не оставаться студентом. Выбор есть. И он всегда за нами. Но и ответственность за последствия этого выбора — тоже на нас, а не на ком-либо ещё.

Вот только, ума не приложу, зачем я мог понадобиться лично господину Ректору? Ну не Артефакт же он мне заказать хочет после выслушивания доклада от куратора о нашем сегодняшнем путешествии?

Какая ерунда в голову лезет! Делать ему, Ректору, больше нечего, как доклады о каждой «практике» «Бытовиков» лично заслушивать! Тут точно что-то другое.

Хотя, с Артефактами я, видимо, всё-таки лажанулся. Там в канализации только совсем глупый человек не понял бы, что тот самый «мастер», о котором я говорю, и есть я.

Не то, чтобы меня это так уж сильно беспокоило, но, как минимум, хоть какой-то простор для манёвра, а точнее, для отказа от дальнейших, обязательно последующих за этим, заказов у меня будет. Просто скажу: мастер послал меня в жопу и больше заказов не берёт. И попробуй мне что-то на такую формулировку возразить. При этом, хоть все всё понимают, вежливость соблюдена. Отказ, пусть и категоричный, но не жёсткий… ну, я так думаю.

Ладно, не хочу об этом думать сегодня — подумаю над этим завтра. Так, вроде бы, говорила одна не слишком отягощенная моралью и совестью дамочка?

А Ректор ждать не будет… точнее, как раз, подождёт! И плевать, что он там подумает по этому поводу, но пока я не приму нормальный душ, не надену на себя чистую одежду и не выпью стаканчик свежего сока, предварительно выжав его из тех фруктов, которые в запас накупал у Али специально под эти цели, даже и не подумаю сделать хоть шаг из своей комнаты! В конце концов, канализация вам не цветочная полянка эльфийского ресторана, пахнет там, и после пребывания там, отнюдь не розами. Думаю, что и сам Ректор предпочтёт разговаривать со мной чистым, свежим и опрятным, чем с… таким, какой я только вернулся в свою комнату.

Нет, оно и так-то, я не в рабочей робе и болотных сапогах по городу передвигался, добираясь от стройплощадки нового района до территории Академии. Есть у меня хоть какое-то представление о приличиях и поведении в общественных местах — переоделся в запасной комплект повседневки, как только выбрался на поверхность. Как, впрочем, и остальные мои одногруппники.

Даже у наших сопляков мозгов достало в этом плане подготовиться.

Но, даже и так: канализация есть канализация. Даже просто психологически неприятно себя ощущаешь после неё, не комфортно, пока не вымоешься. Даже, если объективно, ни одна молекула из обитающей там грязи не имела и шанса пробраться сквозь мой Артефактный костюм «химзащиты».

Ладно. Достаточно об этом.

Посланец Деканата… ждал всё это время под дверью. И потихоньку закипал. Наступление точки его кипения совпало как раз с открытием мной двери для выхода из комнаты. Он раскинул руки в гневном жесте, распахнул рот для гневной речи… и получил в этот самый открытый огурец. Ну, какой-то местный, очень на огурец похожий аналог. Я его сам схрумкать по пути собирался, для того и взял. Но, увидев позицию посланца, оказавшегося на расстоянии меньше вытянутой руки от меня, просто не смог с ним не поделиться. Без огурца во рту его образ был какой-то незавершённый…

Не знаю, не уверен: может быть, парень и хотел ещё поскандалить, после того, как прожевал откушенную от неожиданности часть огурца, но я, как бы, уже ушёл вперёд, и скандалить на бегу, в безуспешных попытках догнать — не самая удачная идея. Ну, ему точно так показалось.

По крайней мере, пыхтел он молча, пока мы к зданию, в котором кабинет Ректора был расположен, шли.

Административный корпус, третий этаж. Я, кстати, первый раз здесь. От того, с большим интересом по сторонам оглядывался. Думал, что-то эдакое увижу… но, реальность, как всегда оказалась жестока: мрамор, лепнина, светлые стены, монументальная лестница с мраморными же перилами, какие-то пейзажи в вычурных рамах на стенах. Не, ну такой фигни в любой Земной приёмной достаточно «крутого» чиновника хватает. Где волшебство, я спрашиваю?! А? Где рыцарские доспехи? Где головы Драконов? Где мечи, алебарды и гербовые щиты на стенах?!

Где, я спрашиваю?

Не тут.

Окончательно я скис и смирился с обыденностью такого, по идее, волшебного и загадочного места, когда поднялся на третий этаж и упёрся в стол секретарши. Стандартный дорогой офисный стол стандартной дорогой офисной секретарши. Эдакой строгой, но не лишённой сексуальной привлекательности, тетеньки, одетой в стандартные для офисов юбку-карандаш, белую блузку и туфли на высоком каблуке.

Тётенька, которую на кривой козе не объедешь. Которая костьми ляжет, но не пустит к осекретаряемому телу того, кому «Вам не назначено!!».

Я, при взгляде на неё, уже приготовился и морально смирился с долгим ожиданием здесь, в приёмной, пока дамочка соблаговолит сообщить обо мне, пока удостоит поделиться полученным ответом… ей же здесь одной куковать скучно. А я — какое-никакое развлечение…

Но, ожидания мои не оправдались. Увидев меня, она в лоб спросила.

— Ичиго «Бытовик»?

— Ага, — растерянно отозвался я, остановившись под её пронизывающим взглядом.

— Заходи. Ждёт, — бросила она, после чего вскочила с места, подошла к двери в начальственный кабинет, постучалась в неё и тут же, почти без паузы открыла, уступая мне дорогу. Да ещё и страшные глаза сделала, мол «Живо дуй давай!!!».

Что ж, удивление удивлением, а тормозить я не стал. Раз уж ждут…

***

Ректор Магической Академии, как я когда-то раньше уже говорил, был мужчиной около пятидесяти лет на вид, среднего телосложения, среднего роста, с коротким ёжиком тёмных с проседью волос. Ни шрамов, ни залысин, ни каких-то особых примет, вроде страшного жутко пронзительного взгляда, проникающего прямо в душу… В одежде — тоже умеренность. Простой деловой костюм по местной моде. Даже не костюм Мага, а так — «гражданка»…

Кабинет так же, никакой экстравагантностью не отличался: просторный, светлый, с Т-образным столом в центре, с парой шкафов, забитых книгами у стены, с круглым журнальным столиком у окна… Пожалуй, хоть какую-то индивидуальность помещению придавало большое, почти до потолка, разлапистое «пальмообразное» дерево в большой, соответствующей ему размерами, кадке. А так: стандарт… Но, блин, функциональный, рабочий стандарт!

В таком вот кабинете удобно именно работать, а не пыль в глаза кому-то пускать. Вызывает уважение такая вот смелость. Смелость — выбрать то, что тебе действительно удобно, не испугавшись оказаться «как все». Смелость не бояться не быть оригинальным…

— А, Ичиго, — подняв на меня глаза от каких-то бумаг, лежащих перед ним, сказал он. — Проходи, садись, — указал он рукой на ближайшее к нему «совещательное» место справа от «ножки» буквы «Т», которую составлял его стол.

Хм? Не, ну раз садиться предлагают, стало быть не распекать вызвали. Что же, сядем, поговорим. Может быть, чего-то интересное удастся услышать.

Я коротко кивнул, не став размениваться на поклоны, формальности и приветствия, раз уж хозяин кабинета всё это уже пропустил. Прошёл к указанному месту и поудобнее устроился на мягком стуле с высокой спинкой, который на этом месте как раз стоял.

— Читай, — кивнул он, когда я уселся и подвинул через стол раскрытую папку с документами, ту самую, которая до того лежала перед ним.

Я папку принял, развернул к себе, опустил глаза, достал первый лист и принялся читать.

— Это что, шутка такая? — буквально через десяток секунд лист вместе с держащей его рукой рухнул на столешницу, а сам я уставился на Ректора круглыми от непонимания ситуации глазами.

— Если бы, Иван. Если бы… — тяжело вздохнул он.

***

Глава 47

***

— Что это вообще значит — «Запрос разрешения на ликвидацию»?! — поднял и даже не совсем культурно потряс рукой с так и оставшимся в ней зажатым листом того самого «запроса».

— А, что, по-твоему, это может значить? — пожал плечами Ректор оказавшейся довольно… непредсказуемой Магической Академии. — Запрос на ликвидацию — это запрос на ликвидацию. Физическое устранение опасного субъекта.

— «Опасный субъект» — это я? — всё ещё в состоянии тормозного непонимания показал на себя пальцем свободной руки.

— По-моему, там в запросе достаточно четко и разборчиво всё написано. В том числе и обоснование, — покойно ответил Ректор.

— Эхм, — завис ещё сильнее от его спокойствия я. — И зачем вы мне это показываете? На что рассчитываете? Что я, прочитав вот это вот, должен сделать? Проникнуться, встать и самовыпилиться? А не боитесь, что «опасный субъект», выполнив пару несложных логических операций, начнёт сам выпиливать всех причастных и, находящихся в курсе дела?

— Не горячись, Иван, — чуть поморщился Ректор. — Сядь. Ты до конца прочитай сначала.

— До конца? — переспросил я, задумался, потом сел обратно на свой стул, с которого не заметил даже, как вскочил. — Хорошо, — кивнул ему и принялся читать дальше. Почему так спокойно? Так ведь я не был ни разозлён, ни взбешён, ни ещё что-то в этом роде. Удивлён — да. Обескуражен — пожалуй. Но внутреннего какого-то кипения, волны или застилающей глаза пелены гнева не испытывал. Была, пожалуй, какая-то прострация, что ли?

Но, в любом случае, ситуация была, на самом деле, слишком странная, чтобы начинать совершать какие-то незамедлительные резкие действия, не разобравшись в ней, как следует. Что-то в ней было… нетривиальное.

Я дисциплинированно положил лист обратно в папку, разгладил его, хоть он особенно того и не требовал, опустил ладони по краям папки и принялся сканировать строчки глазами. Молча и демонстративно прилежно.

Что ж, информация, получаемая от второго прочтения документа, ничем не отличалась от той, что была получена при первом. По началу. Почти весь документ: такого-то и такого-то, опираясь на заключение ССБ Академии и её же психологической службы, считаю ликвидацию целесообразной, ставлю в известность, испрашиваю Высочайшего Дозволения, результаты экспертиз и экспертные заключения прилагаю. Всё так, как и в первый раз. Всё я понял правильно. Но!

Но вот, в конце документа, имелся неожиданный сюрприз: личная рукописная резолюция самого Императора Яго Наргола. И гласила она: «Ликвидацию запрещаю». Подпись, печать — всё, как положено. Официально. Четко. Красиво. Безапелляционно.

— Прикольно, — не смог промолчать я. — То есть, вы мне сейчас показываете, что вы — мой враг, который собирался меня убить, а Император — друг, который мою жизнь спас? Так получается?

— С одной стороны, именно так это и выглядит, — кивнул Ректор. — С другой же: ты прочитал заключения ССБ и экспертов?

— А чего их читать? Что я, собственных проблем с головой что ли не знаю? — пожал плечами я.

— А ты знаешь? — чуть приподнял одну бровь он.

— Знаю: фобии, посттравматическое расстройство, склонность к аффективному поведению, приступы агрессии, немотивированная жестокость. Что-то ещё не назвал?

— Асоциальность и эмоциональную нестабильность забыл, — спокойно произнёс Ректор. — Но дело уже не в этом. Это заключение имело вес и смысл только в сочетании с данными о тебе, как о низкоуровневом, быстро прогрессирующем «местном». Но ты не «местный», Иван, ты — Герой. А это в корне меняет дело.

— Серьёзно? И чем же? — скептически и одновременно удивлённо приподнял свою бровь я. — Герой-псих перестаёт быть психом?

— Нет, не перестаёт, — даже позволил себе легкую улыбку Ректор. Поистине — человек со стальными нервами и железной выдержкой. — Тем более, что это и так одно и то же.

— Что именно? — нахмурился я.

— Слова «Герой» и «псих», в нашем Мире, практически равносильны.

— Не, ну так уж и все? — не поверил я. — Ладно — я, но остальные? Должны же быть и исключения?

— «Исключений» история не сохранила, — спокойно и с полной уверенностью в своей правоте ответил мой собеседник.

— Ну, пусть, не буду спорить. Не обладаю достаточным объёмом статистических данных для этого. Но что это вообще меняет? Опасный псих остается опасным психом. Разве не так? — спросил Ректора я, расправив брови, но вернув серьёзность взгляда. Даже прицельность.

— Псих действительно остаётся психом. Но Герой — это слишком опасный псих. Что ты сам, между прочим, совсем недавно и доказал, стерев с лица земли целую крепость вместе с большей частью Д`Шардской прорывной армии. В одиночку. И без подготовки, — спокойно выдержал мой взгляд мужчина напротив. — Император Яго, обладая большей полнотой информации, чем я, принял мудрое решение — он не захотел лишаться большей части своей столицы.

— Жаль, что другой император оказался не столь прозорлив, — хмыкнул я.

— Карго… — пренебрежительно поморщился Ректор. — Думаю, это не было таким уж его решением…

— Вам что-то известно? — прищурился я.

— А ты всю папку просмотрел, или только первый лист? — хмыкнул теперь уже он. Что ж, имел право, ведь он попал в точку, и знал это — я действительно прочитал только первый лист. А ведь их там было ещё много.

— Что ж, замечание принимается, господин Ректор, — кивнул ему я.

— Предпочитаю, чтобы ко мне обращались Мэтр, а не «господин». Мэтр Рэйзор, — мягко поправил меня он.

— Мэтр… — задумчиво повторил за ним слово я, а потом снова поднял взгляд. — А Мэтр Шарле такой вам случайно не знаком?

— Ректор Шивэйской Академии? — чуть удивлённо приподнял брови Мэтр Рэйзор. — Как не знаком? Знаком. Академии соперничают, но не воюют же, — пожал он плечами.

— Ректор, значит, — отвёл от этого Ректора взгляд я, и не сумев до конца скрыть злость в голосе добавил. — Лично, значит… поучаствовал…

— Это прозвучало как-то не слишком обнадеживающе… для старины Шарле, — хмыкнул Рэйзор.

— Ничего такого, — поморщился в ответ. — Я не из «мстителей». Не собираюсь тратить своих сил на столь бесполезное занятие. Но вот память у меня хорошая. И, при случае, если подвернётся удобная возможность… одним Мэтром может стать меньше.

— Я запомню, — кивнул другой Мэтр.

— Ладно, шутки шутками, а я, с вашего позволения, возьму-таки паузу на то, чтобы действительно ознакомиться с полным содержимым папки, а не только с верхним листом… пусть и таким красивым.

— Пожалуйста-пожалуйста, — согласно кивнул, прикрывая глаза Ректор. — Я подожду. Мне тоже найдётся с чем ознакомиться, чтобы не тратить зря время, — сказал он и придвинул к себе внушительную стопку бумаг с края стола.

* * *

— Это вот правда? — хмуро вытащил из папки один листок и поднял его, обращаясь к Мэтру. Тот оторвал взгляд от своих бумаг, примерно секунду после этого ещё, если судить по виду, возвращал свои мысли из их содержимого к текущему моменту. Потом взял у меня из рук мой лист и спросил.

— Что именно?

— Пламенная? — так же хмуро продолжил свой вопрос я. — Альбина. Она действительно была там? В Академии, в тот момент?

— Откуда мне знать, молодой человек? — просматривая листок, ответил Мэтр Рэйзор. — Меня не было там. Видеть лично я не мог. Но службе Внешних Охранителей, отчёт агента которых у меня в руках, пожалуй, можно доверять. Я не вижу лично причины для них врать в этом моменте. А что, для тебя это так принципиально, Иван? Из всей папки именно это?

— А что ещё? — хмуро ответил я. — Разве что то, как меня умудрились не найти возле руин Займара, где я больше двух недель провалялся в полутора метрах под землёй.

— А как они должны были тебя найти? Там же сотни гектаров перепаханной и пересыпанной обломками земли. Как там найти один единственный плохо опознающийся труп? — удивился Мэтр, поднимая на меня глаза от бумаг.

— В центре десятиметрового круга абсолютно мертвой почвы, настолько сильно фонящей энергией Смерти, что пролетающие мимо насекомые замертво падают? — приподнял бровь я.

— Энергия Смерти, мёртвая почва… как будто там так-то было что-то живое и не фонящее? — хмыкнул Мэтр. — А уж «гиблых мест» после устроенного тобой взрыва, в той местности теперь на двести лет вперёд хватит.

— И все с энергией Смерти? — не поверил я.

— Как будто обычные «сыскари» и «ищейки» разбираются в том, какая именно сила их там убивает. На месте серьёзной магической катастрофы, а ты там устроил именно такую, даже квалифицированный Маг не враз сможет точно определить направленность и природу силы в конкретном месте, настолько они там перекручены и перемешаны. А те же Воздух, Электричество или Звук убивают ничуть не менее эффективно, чем Смерть. Да и по внешнему виду воздействие достаточно похожее получается… Так что, не вижу в этом чего-то особенно удивительного, — прочитал мне целую мини-лекцию Ректор. Что ж, понимаю его — профдеформации у каждого свои. Хорошо хоть, не стал её подгонять под стандартный академический час, как мой Ротный, в своё время. Тот успел, до того, как попасть к нам, довольно долго в военном училище прослужить преподавателем. Вот и осталась привычка: если начинал что-то строю говорить, то хоть часы по нему проверяй — сорок пять минут, и ни минутой меньше. Больше можно, меньше — нельзя.

— Но Карточку и Перстень с Патентом ведь как-то нашли? — спросил я, тоже не собираясь сдаваться сразу.

— Карточка, Перстень и Патент — Артефакты довольно серьёзные. Просто так не теряются. У них и функции специальные для этого есть. Что-то вроде «маячков»…

— То есть, по ним можно и владельца отследить? — нахмурился я.

— Только, если владелец мертв или без сознания. На теле или в вещах живого и находящегося в сознании владельца функция «маячков» не активируется. Это «прошито» в базовых свойствах таких Артефактов.

— А, если не у владельца? А у вора, например? — заинтересовался я открывающимися занимательными нюансами простых и привычных уже вроде бы вещей.

— У вора в руках «маячки» активируются сразу. И не выключаются до полного уничтожения Артефакта, или возвращения его владельцу. Потому их и не воруют, — улыбнулся Ректор.

— И что же, в каждой Карточке так? — сунул руку в карман и достал свою нынешнюю, с удивлением начав разглядывать её я.

— Нет. Не в каждой. Только начиная со Стали. Более низко-ранговые Авантюристы никому настолько серьёзно не интересны. А в Дворянских Перстнях и Патентах — да, во всех.

— Так вот почему Железо… — пробормотал я, вспомнив «Сакуру из Конохи». — Занятно.

— Так что тебя так поразило в присутствии Пламенной в тот день, в Академии? — не дал увести себя с темы этот опытный жук-препод. Сразу видно: не одну сотню экзаменов принял, не одну сотню студентов завалил. — Всё же она — Боевой Маг, многие её вообще, в своё время, на место Декана Боевого Факультета пророчили.

— Только то, что она, вроде как, моя девушка, — хмуро ответил ему я. — И со мной она не поздоровалась… когда меня к демонам на рога забрасывали…

— Может, не знала?

— Её заметили выходящей именно из того здания, — вздохнул я. — Может быть и не знала… Ладно. Хватит об этом. Зачем вы мне все эти материалы показываете? Что вам от меня нужно? — упёр свой взгляд ровно в Мэтра я. Острый, внимательный и серьёзный взгляд.

***

Глава 48

***

— Ничего, — совершенно спокойно и даже равнодушно выдержал мой взгляд Мэтр Рэйзор. — Император запретил действия по твоей ликвидации. Отчислять из Академии — так же нет ни поводов, ни причин. Эти материалы… Император на прошедшем сегодня утром приёме, посоветовал показать тебе, без умалчивания и утайки. Прямо и открыто. Я показал. Так что, теперь другой вопрос: что нужно тебе от нас?

— То есть? — даже как-то растерялся от такой формулировки я. — В каком это смысле: мне от вас? Мне от вас ничего не надо.

— Ну как же так? — притворно удивился Ректор. — Ты же зачем-то пришёл в Авалон? Зачем-то остался? Зачем-то поступил в Академию?

— Хм, — заставил меня задуматься он. — Если с такой стороны посмотреть на вопрос… то — мне нужно от вас: иметь возможность продолжать учиться.

— Насколько я вообще разбираюсь в жизни: учёба — это не цель, а, как минимум, средство достижения цели, либо и вовсе — мало сопутствующий достижению этой цели процесс, — улыбнулся Мэтр. — Мешать тебе мы, естественно, не намерены. Но, может быть, есть более короткий путь достижения именно твоей цели? Более прямой и простой?

— Не терпится от меня избавиться? — хмыкнул я. — Побыстрее удалить потенциальную бомбу из Имперской столицы?

— Не скажу, что таких мыслей нет у меня или Императора, — снова улыбнулся Ректор. — Но они, к сожалению, не основные.

— А какие основные? И почему «к сожалению»? — свёл брови поближе к переносице я.

— Ты — «бомба» масштаба всего континента… в потенциале, — пожал плечами Мэтр. — От последствий «взрыва» не увернёшься простым удалением тебя из столицы. Если бы это было не так, то приказ о твоей высылке за границы Шаадской Империи уже лежал бы перед тобой на столе, а не эта вот папка. Герои вообще, так или иначе, всегда встречаются со своей Целью. После чего, обычно, перестают быть «ходячей катастрофой». Вот мы и хотим: что бы ты, Иван, со своей встретился побыстрее. И с, насколько это возможно, меньшим «трением» по пути… ведь «трение» и «препятствия» для «Превозмогаторов» с «мощной Сюжетной Бронёй» — это всего лишь незначительная потеря времени. Для окружающих же — это пожары, катастрофы и потрясения. Нам пожары и потрясения не нужны.

— Вот оно как, — даже почесал в затылке от неожиданности таких мыслей. — Как-то не рассматривал ситуацию с этой стороны… Не думал, что Герои настолько… выделяются.

— Не все, — улыбнулся Ректор. — К счастью. Большая часть Героев, хоть и заметны с их «бустом», -достаточно просты, «картонны» и посредственны. Но, к сожалению, это не твой случай. Две пройденных «Уважухи» и то, что ты сотворил в Элвише и Займаре — однозначное на то указание. У тебя, кстати, какая Цель? А то, может мы тебя к ней сразу доставим? Без лишних поисков, сложностей, проблем, загадок и превозмоганий?

— Цель? — взлетели вверх мои брови. — Да нет у меня никакой Цели. Я просто живу и наслаждаюсь жизнью. Плыву по течению вариантов. Стараюсь удерживаться на волне удачи. Пока, вроде бы, получается. Ни о каких целях, тем более, Целях, даже и не думаю. Я вообще, в этом Мире случайно.

— Жаль, — вздохнул Мэтр Рэйзор скорее своим мыслям, чем моему ответу. — Насколько было бы всё проще… Но в Академию-то ты зачем-то ведь пришёл? Назвался чужим именем, потратил время, силы и деньги на то, чтобы поступить. Зачем-то же ты это сделал? Чего-то хотел добиться? И что-то я сомневаюсь, что банального: «большей силы». Иначе Бытовой Факультет для себя бы ты точно не выбрал.

— В Академию? Ну, тут всё просто: после того, как меня зацепило взрывом в «двадцать девятой Уважухе», у меня прорезались способности к Магии… сродство с Энергией Смерти, как вы и сами знаете, — решил не скрывать своих настоящих сложностей и намерений я. — И это стало проблемой: я не знаю, как её контролировать. Сила довольно быстро растёт. Прогрессирует. Всё чаще и масштабнее прорывается в реальность, в материальном своём воплощении.

— И ты шёл в Академию, сперва в Шивэйскую, затем к нам, чтобы научиться её контролировать? — кивнул каким-то своим мыслям Ректор.

— Именно. Я не хочу случайно кому-то причинить вред этой силой. Отказаться от неё, насколько понимаю, нельзя? Ведь нельзя же? — Ректор утвердительно кивнул. — Значит, остаётся единственный выход: научиться ей владеть, без… эксцесов.

— А были эксцессы? — нахмурился Мэтр Рэйзор.

— Были. В Элвише. И потом в Займаре.

— Это… в результате эксцесса, Займар перестал существовать? — осторожно уточнил он.

— Нет. Портал вместе с крепостью я снёс вполне сознательно. Одноразовым Артефактом S-ранга. Эксцесс произошёл раньше. Когда, сразу после телепортации, меня обезоружили и отволокли на кухню… — я подробно, насколько мог точно пересказал события, произошедшие в Займаре. Не утаивая и не приукрашивая. Правда, что я там мог вообще рассказать? Что я помнил о самом инциденте? Классическое: «споткнулся, упал, очнулся — гипс». Ведь подробности, касающиеся способов убийства демонов Мэтра не интересовали, а всё, что касалось усиления организма «ядрами», я уже сам не считал нужным кому-либо рассказывать.

Однако, со всеми уточняющими вопросами от Ректора, которого интересовали такие необычные для меня мелочи и нюансы, о каких бы я сам и не подумал, рассказ затянулся довольно изрядно.

— Что ж, Иван, Академия — правильный выбор. Наши Профессора смогут помочь тебе с повышением контроля. Правда, Боевой Факультет бы тебе для этой цели подошёл больше… или Стихийный, — закончив задавать вопросы и выслушивать на них ответы, резюмировал Мэтр Рэйзор.

— Мне надо будет перевестись? — нахмурился я. Перевод как-то не слишком согласовывался с моими планами и желаниями. Текущий Факультет мне нравился.

— Нет, — равнодушно поморщился Ректор. — Это не является необходимым. Я отдам указания о назначении тебе дополнительных пар нужного профиля. Этого будет вполне достаточно. Контроль, кстати, у тебя на достаточно высоком уровне. Нужно лишь немного уверенности добавить.

— Хорошо, — продолжая хмуриться, кивнул ему. — Что я за это буду вам должен?

— Оплата дополнительных учебных часов по установленному стандартному тарифу, — пожал плечами Мэтр. — А Зал Медитации… его периодический ремонт и так заложен в стоимость обучения студентов. Всё же, «круги медитации» — это, скорее «расходный материал», чем «учебное/лабораторное оборудование»…

— Но? — не спешил успокаиваться и расслабляться я.

— Но, периодичность ремонта в Академический бюджет заложена, как один раз в квартал, то есть, раз в три месяца. Сейчас же не прошло и одного…

— Сколько? — сразу прямо спросил я.

— Бухгалтерия получит распоряжение всё посчитать и пришлёт счет в течении недели, — пожал плечами Ректор. — Это их работа. Или ты думал, что я лично этим занимаюсь?

— Я полагал, что они уже это сделали, а вы — лучше подготовились к разговору, — позволил себе небольшую шпильку я.

— Справедливо, — спокойно принял упрёк он. — В качестве оправдания могу только привести нестандартность самой ситуации: как-то обычно ликвидация проводится без предварительного согласования с объектом.

— А как она проводится… обычно? Если не тайна, конечно?

— Система достаточно простая, на самом деле, — пожал плечами Ректор. — Объекту назначается индивидуальное практическое занятие на отдельном полигоне, либо полевая практика в дикой локации, либо плановое медицинское обследование в лазарете… а там уже дело техники. Потом составляется протокол о несчастном случае, проводится «расследование». По итогам расследования составляется заключение. Заключение направляется родственникам вместе с оставшимися неизрасходованными деньгами, принятыми ранее в оплату за обучение. Сумму рассчитывает бухгалтерия из расчёта: равных долей за каждый полный месяц состоявшегося учебного процесса…

— И что же, Профессора вот так вот спокойно убивают приговорённых студентов? — хмуро спросил я, выслушав этот чудовищно будничный и равнодушный пересказ последовательности действий… привычных до будничности действий. И именно будничность была чудовищна. Ведь это же не о какой-то «курсовой» или учебном проекте шёл разговор, нет! Речь шла о сознательном убийстве человека, доверившего свою жизнь и здоровье Академии… — Тех самых студентов, за которых взяли ответственность, в которых должны были вкладывать знания и душу? У них поднимается рука?

— Зачем же Профессора? — удивился Мэтр. — Служба Охранителей присылает свою специально подготовленную и натасканную команду для этой цели. Профессора вообще не знают о такой практике, как ликвидация. Может быть, только разве что догадываются, но это только догадки.

— И что же? Эта специальная команда настолько сильна? Настолько, чтобы справиться с таким, как я? С, как вы говорите, «субъектом»? С потенциально супер-опасной магической катастрофой?

— С таким, как ты? С тобой Империя даже связываться не стала, — усмехнулся Мэтр Рэйзор. — Так что «таким, как ты» — совершенно не корректное определение… Ты — случай особый. Но я понял твой вопрос. Нет: команда «охранки» звёзд с неба не хватает. Как маги или бойцы, они весьма посредственны. В прямом открытом столкновении, третьекурстник-«Боевик» сможет довольно долго и успешно от них отбиваться. Не говоря уж о четвёртом и пятом курсах, студенты которых такую команду уже в мостовую закатают. Нет. Но для того, чтобы под видом сотрудника, а особенно сотрудницы, подобраться, не вызывая подозрений выходом из принятой на себя роли, личины, достаточно близко, чтобы сунуть под ребро нож, или под видом лекарства предложить выпить яд. Много ли сил надо? — пожал мужчина плечами. — Только специальная психологическая подготовка. «Натаскивание на кровь». Больше того: ликвидацию именно потому и проводится не позднее окончания первого курса. «Пока чайник ещё не стал бронепоездом»…

— И всё же?

— Всё же? — вздохнул Ректор. — Если выявляется студент, чьё психическое нездоровье в сочетании с разрушительным потенциалом совершенно однозначно грозит серьёзными срывами, инцидентами, могущими повлечь серьёзные массовые жертвы. Чья кандидатура заносится в список, подаваемый в канцелярию Императора, который согласуется по каждой кандидатуре со Службой Внешних и Внутренних Охранителей, которые тщательнейшим образом проверяют всю подноготную, родословную и связи внесённых в список… Если такой студент обладает уже на момент утверждения списка Императором серьёзными боевыми навыками или магической мощью, то команду ликвидации присылает не «охранка», а Гильдия. В соответствии с навыками объекта, Гильдия Магов, Гильдия Воинов… в отдельных, самых сложных случаях, оформляется Заказ в Гильдию Авантюристов. Уровня Золота или даже Платины.

— То есть, шансов у бедолаги никаких, — нахмурился ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда уж ещё-то, я.

— Шанс есть всегда. Однако, операция готовится очень тщательно. Как и рассмотрение кандидатур.

— И много их? Таких «кандидатур»?

— Когда как, — спокойно ответил Ректор. — Бывает, что один-два объекта на курс. Бывает, что и по несколько лет — ни одного. Это совершенно не массовое явление, как ты мог бы подумать. И каждый кандидат рассматривается очень пристально. Любое сомнение трактуется в пользу рассматриваемого. Список утверждается только тогда, когда сомнений уже не остаётся.

— То есть, со мной — у вас сомнений не осталось?

— Магия Смерти с потенциалом роста до три S ранга в сочетании с неустойчивой психикой, склонностью к аффективному поведению и немотивированной жестокости… тут речь идёт уже не о сотнях жизней под угрозой, а о сотнях тысяч жизней. Сам бы ты как рассудил: одна жизнь или сотня тысяч?

— Каждая жизнь священна. Ни у кого на этой земле нет права судить. Тем более, вот так: заранее, когда преступление ещё не совершено. Изолировать опасного психа от общества — да. Лишать жизни — нет, — жестко и безапелляционно ответил на этот крайне провокационный вопрос я.

— Довольно идеалистический подход, — хмыкнул Мэтр. — Бескомпромиссностью своей выдаёт незрелость. Весьма странно такое слышать от человека твоего возраста, Иван. Обычно, к сорока годам, подобные суждения должны бы уже повыветриться из головы, выбитые оттуда жизненным опытом.

— Говорите, что хотите, я всё равно останусь при своём мнении, — спокойно ответил ему. — Я не осуждаю вас, и вообще эту практику. Всего лишь говорю, что не остался бы на должности в системе, где решаются такие вопросы. Ушёл бы в другое место, в другой системе.

— Побег от ответственности? Серьёзно? — поднял в удивлении брови Ректор.

— Нет. Всего лишь выбор. Сознательный и ответственный. Не прикасаться к таким вопросам — это тоже выбор.

— А как же Элвиш? Или Займар? Д`Шарды, в твоём понимании, они разве не живые? А сопутствующие жертвы?

— Бой есть бой, — пожал плечами я. На несколько долгих секунд, пока Мэтр Рэйзор пристальным и очень внимательным взглядом изучал моё лицо, в кабинете повисло молчание. Которое было затем нарушено им же.

— Иван, надеюсь ты понимаешь, насколько лицемерно это всё звучит? Учитывая, что с твоими возможностями, ты мог просто уйти, что из Элвиша, что из Займара? И никто бы не смог тебе помешать, либо остановить тебя? Но ты остался. Ты судил их, вынес им приговор, и привел его в исполнение. Лично. А теперь говоришь мне о «выборе не решать»?

— Во-первых, это не лицемерие, а радикальное изменение в мировоззрении под действием морально-травмирующих обстоятельств. Год назад, когда я судил, приговаривал и казнил, не взирая на побочный ущерб, я считал себя в праве это делать. И делал. Но год медитаций, одиночества и глубоких размышлений привели меня к тому мнению, которое я высказал сейчас. И — да, если бы меня закинули в такой же Займар сейчас, то я именно что просто ушёл бы оттуда, не смотря на любые ужасы, которые там бы увидел, — прямо, ровно и остро глядя в глаза собеседника, ровным голосом ответил ему я. — Во-вторых же: а вы сами-то понимаете, Господин Ректор, насколько жалко выглядите, когда пытаетесь оправдаться перед приговорённым вами человеком, подсовывая ему под одобрение его же приговор? Пусть, моя позиция кажется вам детской, максималистской и незрелой, но что показываете мне вы сами?

— Туше, — помолчав и пожевав губами, ответил Мэтр Рэйзор. Ответил и не стал к этому ничего добавлять. Как минимум, проигрывать этот человечешка умеет достойно — лицо сохранил.

— Оставим это, — не дождавшись продолжения, сказал я. — Не верю, что вашему Императору ничего от меня не надо.

— Во-первых, он — не мой Император. Академия принадлежит к Гильдии Магов континента, и она экстерриториальна. Я не подчиняюсь его приказам. А согласование списков происходит лишь в силу договоров и договорённостей, заключенных Гильдией и Империей, определивших порядок действий по этому вопросу. Во-вторых: а что с тебя сейчас вообще можно получить, кроме неприятностей и ущерба?

— Например, земли? — чуть склонив на бок голову, ответил я. — Новые локации по «Уважухе».

— И ты и я, и, тем более, Император, знаем, что на тебе висит незакрытый Квест, заморозивший набор опыта. И твой нынешний уровень не соответствует условию открытия следующей, «тридцать девятой Уважухи». А в случае закрытия Квеста сейчас, с учётом того, сколько и каких врагов ты уничтожил за время с открытия этого Квеста, твой уровень перескочит далеко за сотню. А Рейд даже на «девяносто девятую Уважуху» потянет далеко не каждое Королевство. Тем более, ты — ещё и «серийник», а это означает кратное поднятие уровня сложности локации. Новая Локация, в твоём исполнении — это проблема, а не прибыль.

— И всё же? — продолжал держать своим взглядом его взгляд я.

— Ну, — пожал плечами Ректор. — Есть один вариант, конечно…

— Какой? — чуть-чуть наклонил голову вперёд я, так же, не отпуская взгляда Ректора.

— Недавно, в Королевстве Канагар, провели Ритуал Призыва…

— Какой именно Ритуал?

— Малый Призыв. Очень неудачный — выдернули всего одного Героя. Сейчас его… точнее, её «паравозят». Ты, если сам захотел бы, мог поучаствовать в её «Уважухе»… В двадцать девятой. Когда, она дорастёт. Гарантированное Графство Королевству бы не помешало. За достойной наградой дело не станет.

— Понятно, — со вздохом ответил я. — Вас услышал, Мэтр. Передайте Императору: я подумаю.

— Хорошо, — кивнул Ректор. — Ты можешь идти, Иван. Если у тебя не осталось вопросов.

— Не осталось, — мотнул головой я.

— Новое своё расписание с изменениями возьмёшь в Деканате. Туда же бухгалтерия пришлёт счёт по Залу Медитации.

— Хорошо, — кивнул я. После чего поднялся и молча вышел из кабинета.

***

Глава 49

* * *

Целую неделю меня никто не трогал. Сам слабо верю в такое счастье. Но — вот оно. Есть. Никто не трогает, не мешает учиться, убить не пытается. На «серьёзные разговоры» с «серьёзными людьми» не вызывает. Учись не хочу! Радуйся!

Вот я и радовался. Безо всякого сарказма и фальши — радовался. Искренне и честно. Ведь, любым хорошим событиям надо радоваться, тогда им станет приятно, и они будут заглядывать в твою жизнь почаще.

Расписание моё изменилось не сильно: добавилась всего одна пара. Но — каждый день. Пара «Практической Магии» на отдельном полигоне. Индивидуальное занятие — только я и Профессор. Ну и обслуживающий персонал самого полигона, естественно.

В первый момент, увидев в новом расписании эту строчку: «индивидуальное практическое занятие на отдельном полигоне», я, честно говоря, даже вздрогнул. И было же от чего: «Запрос» то со своим именем я ведь в собственных руках держал, собственными глазами видел. А про «технологию» выполнения таких вот запросов, собственными ушами слышал.

Но нет — занятия оказались на самом деле занятиями. Хотя, учитывая, кто именно оказался моим Профессором на этих занятиях, и стиль преподавания этого м-мага, человеком его назвать как-то язык не очень-то поворачивается, можно вполне считать их попыткой моего убийства. Многократной. Но, к счастью, пока неудачной… пока.

С другой стороны, я не поленился и поспрашивал у других студентов, с «Боевого», о методах этого… всеобщего любимца. Так он ко всем так относится. Не только ко мне. Я — не являюсь исключением.

Имя он носил звучное — Октавий. Прозвище — Кот. И должность — Декан Факультета Боевой Магии. Да-да, тот самый ещё на линейке не понравившийся мне щуплый мужичонка со шрамом и колючими глазками.

Не зря он мне тогда не понравился. Ох, не зря.

Хотя, а что я вообще хотел от «Боевика»? Чтобы он был мягким, пушистым и добрым няшкой?

Перед первой нашей встречей на полигоне, я, довольно заметно нервничал. Притом, что ещё даже не представлял, с кем придётся столкнуться. Я вообще ещё не предполагал даже, что из себя будут представлять сами занятия. Да и занятия ли это будут или, на самом деле, попытка ликвидации — тоже не знал.

Единственное, что было у меня, это то самое расписание, которое выдали в Деканате. А в нём: время и место проведения. Без подробностей.

Я пришёл.

Полигон представлял из себя большой пустырь в дальнем конце Академической территории, огороженный кирпичной стеной в пять метров высотой, от которой шло ощущение, очень похожее на то, которое я испытывал, находясь рядом с другим подобным сооружением — стеной, ограждавшей саму Академическую территорию.

Нельзя было сказать точно, от какой стены оно ощущалось сильнее — мне не хватало для этого знаний или навыков. Я просто чувствовал что-то. И всё. Не больше, не меньше.

Я пришёл. Недалеко от тяжёлых металлических ворот, обозначающих вход на «Полигон №3», на той стороне, стояла кирпичная двухэтажная вышка, в которой, собственно, отдыхали (или дежурили?) люди из того самого обслуживающего персонала.

Вообще, этот полигон, лично мне, до боли напоминал обычное войсковое стрельбище: тот же плац для построений и вводного инструктажа, тот же огневой рубеж, представляющий из себя насыпной вал с несколькими окопами в нём и несколькими стенками на нём. Те же ограничивающие насыпные валы справа и слева. Размерчик только поменьше: стрельбище, помнится, тянулось на пару километров в даль, и ещё километров на пять дальше тянулась запретная для любых посещений зона. Здесь же, если на глаз прикинуть, то где-то на километр только.

Нет, понятно, что и километр: в центре города — это очень много. Стрельбища-то они же все далеко за городом делаются. Но всё-таки: довольно компактный полигончик… для артиллерийских систем залпового огня, которые из себя представляют боевые маги.

Это тебе не «стрелковка» мелкая, да даже не КОРД или «Утёс» какой-нибудь. Тут каждый «двоечник» — не меньше, чем ПТУР выдаёт одним движением. А «отличник» то и вовсе залп «Града» показать может, не особенно напрягаясь.

Но, не мне судить: не я учебные планы здешние разрабатывал. Не я утверждал. Да я их, так-то, даже ведь и не видел. Не удосужился никто мне их для ознакомления предоставить.

Так вот, я пришёл! А кроме работников самого полигона, которые из своей вышки и носа казать не желали, никого! Пустой, блин, полигон!

И уйти не уйдёшь — «уплочено ведь!». А оно действительно «уплочено» — бухгалтерия расстаралась, и вместо обещанной Ректором недели, на составление и выставление мне счёта, потратила всего день. Пятьдесят пять золотых выкатили! Притом, что год обучения стоил пятьдесят!

И ремонт зала из этих пятидесяти пяти, всего пять занимал! Пятьдесят были как раз оплатой этих вот «индивидуальных занятий». Понятно, что их — сорок часов в месяц, но всё-таки… Ах да! Забыл уточнить: пятьдесят пять — это не за год, а за месяц!

Пятьдесят монет поделить на сорок часов, получаем один золотой, две серебряных и пять больших медных за час! Не за пару даже, а за час! Пара была уже, соответственно — два с половиной золотых!

Они должны были быть СВЕРХ эффективными за такие деньги!

Которые я уже заплатил. Всё, как положено, честь по чести, в кассу по счет-фактуре.

И вот я пришёл! В какой раз уже повторяюсь? В третий? В четвёртый?

А сколько раз я успел про себя повториться, пока стоял возле огневого рубежа, ожидая неизвестно чего, неизвестно зачем? Да ещё и обслуживающий персонал полигона заперся в своей «башне». И общаться не желает совершенно. Буквально заперся — толстенной железной дверь, судя по звуку-скрипу, раздавшемуся при моём приближении, ещё и на тяжёлый засов. Что, кстати, было само по себе крайне красноречиво. И крайне невежливо.

Ещё красноречивее было отсутствие какой бы то ни было реакции на мой стук в эту дверь. Даже банального: «Кто там?», я не услышал! Создавалось полное впечатление, что парни активно готовятся к службе в операторах портальных комнат управления — тем ведь тоже, дверь открывать никому нельзя без предварительного предупреждения и согласования с графиком проверок и смен.

Вот только, у тех — кругом потенциальные враги и диверсанты, цена ошибки — жизнь. А у этих?

Выбесили они меня своим молчанием! Настолько, что уже даже мысль мелькнула: либо вынести эту дверь, к мясу (благо сил мне на это хватит), либо наоборот — заварить её к Бургер Кингу! Что тоже, кстати, было вполне осуществимо: «ядрами» то я закупился, и запас их всегда с собой таскаю — мало ли, как жизнь повернётся? Может ведь и такое случиться, что уходить далеко и надолго, если не навсегда, придётся внезапно. В чем есть, и лишь с тем, что в руках.

Так вот, им и «эфки» бы за глаза хватило.

Но нет: я не позволил своим деструктивным порывам осуществиться. Проявил чудеса выдержки и терпения. Даже «Х@й» ногтем на двери не нацарапал… просто эту дверь обоссал.

И давно надо было это сделать! Во-первых, потому что хотелось. А во-вторых, именно в этот момент на меня и напали. Подло, со спины, мощным огненным заклинанием.

Правда, целились не совсем в спину, а несколько ниже неё. В этом и была их ошибка — жопа у меня очень чувствительная! Седалищный нерв завопил так, что я с места вверх через себя прыгнул! Даже не убирая рук со… своего работающего «аэрографа».

Мощный огненный шар, в моём восприятии, словно в замедленной съёмке, плавно пролетел подо мной. Я даже успел заметить, как продолжающие лететь с конца капли испарялись мелкими облачками пара — настолько было обострено восприятие.

Что? Да — я ждал нападения с самого начала. И вроде бы уже говорил об этом. Причём, ждал нападения серьёзного, с целью убийства. Обязательно подлого и внезапного. И прошедшую накануне встречу с демонстрацией мне провокационного содержания бумажки с красивой подписью воспринимал, как один из элементов запутывания, отвлечения внимания, призванный заставить меня расслабиться и начать сомневаться, когда придёт пора действовать… в том числе. Того варианта, что бумажка может быть настоящей, я тоже не отбрасывал так уж радикально и безапелляционно.

Да и седалище начинало зудеть о грядущих неприятностях ещё с утра. Так что, нападение совсем неожиданным не стало. Подлым — да, несомненно. Но неожиданным…

Две «пули» ушли в направлении, откуда прилетел шар, ещё в полёте. Сорвались они… пожалуй, не смогу точно сказать, откуда. На рефлексе действовал, не контролировал процесс. Но откуда-то из района промежности. Может с рук, отпустивших-таки пенис, а может… не, на ведь всяко же может, правда?

Жаль, не попали мои пули в цель. А то — мощные были. Не уверен, что все щиты и защитные амулеты с магической бронёй защитили бы горе-убийцу. Но не попали. В землю ушли, оставив две воронки с холодным пеплом.

Две пули и граната. Пули волшебные, граната — Артефактная. Специально, с самого момента начала пути к полигону, в рукаве держал.

Граната не осколочная, а фугасная, без оболочки и поражающих элементов… почти. Но, в любом случае, аналогичное Земной наступательной. Вроде той же РГН-ки. Правда, лично для меня, весь смысл её был в самом взрыве, во вспышке и поднятой этим взрывом пыли — чистейшее отвлечение внимания. Надеяться серьёзно задеть кого-то «хлопушкой», склёпанной из F-рангового «ядра» — я не настолько наивен. Да и зачем? Ведь, главное, что мне нужно — пара секунд, когда на меня никто не смотрит. Успеть спрятаться. Врубить свой «камуфляж Хищника», который с некоторых пор, всегда со мной. На мне… во мне.

Или вы думали, что чтобы член свой заправить? Нет! Когда разговор о выживании идёт, и с высунутым писюном побегаешь, и в выгребную яму от бомбёжки запрыгнешь, да ещё занырнёшь поглубже! Так что: сначала маскировка и бой. Потом уже ширинка.

Когда дым рассеялся и пыль чуть улеглась, меня уже не было. Не было видно. Я прилип к стене смотровой вышки где-то на уровне второго этажа, под окном, немного ниже оконного отлива. Спиной к стене прилип. Двумя ногами и одной рукой, кистью и локтем. Вторая рука свободна оставалась, в готовности отправить следующую пулю. Теперь уже точно в цель. Стоит этой цели только обнаружить своё положение хоть чем-то. Хоть как-то.

Но цель не спешила обнаруживаться. Враг тоже затаился. Замаскирован он был и раньше.

Потянулись томительно-напряжённые минуты ожидания: кто кого, кто первый… кто первый не выдержит и шевельнётся.

Так я думал.

Но нет, всё оказалось несколько сложнее: откуда-то слева, из-за бруствера, начал неспешно, но неостановимо наползать достаточно плотный, густой белёсый туман. Наползать, укрывать землю, ухудшать общую видимость, пробирать до костей прикосновениями холодных влажных «пальцев».

Меня противник обнаружил первым.

Слева, практически из слепой зоны, очень быстро, взвихряя своим движением туман, взрезая воздух, почти неслышно прилетел меч. Сам по себе, без руки, его направляющей и держащей.

Хоть, местоположения врага я не заметил, но на меч отреагировать успел. В самый последний момент, не столько увидев, его, сколько снова доверившись интуиции, отпустил все точки «приклеивания» и камнем упал вниз. Меч просвистел в сантиметре над моим плечом. Посвистел и улетел дальше, исчезнув из виду в тумане.

Пуля в направлении, откуда пришёл меч, не полетела. Смысла не было в том. Понятно же, что не рукой его метали, и точно не с того места, где засел противник — это было бы слишком глупо.

Вместо одной пули, в право и влево полетели две гранаты. Но теперь уже, изделия были гораздо серьёзнее первой. Примерно, как Ф-1 после той же РГН. У этих и поражающие элементы имелись, и разлёт этих элементов до двухсот метров, и поражающая способность C-ранга. Да и сама сила взрыва куда больше. А соответственно: больше шума, ярче вспышка, больше земли и пыли. А ещё — завихрений тумана.

Когда видимость вернулась к прежнему уровню, к уровню только густого, как молоко, холодного тумана, я снова уже скрылся. Не остался на прежнем месте. Залёг, распластался и сканировал окружающее пространство всеми доступными мне чувствами. В том числе и теми, которых в теле нормального Землянина заводской прошивкой не предусмотрено. И отклик появился. Отклик появился на ощущение кровотока.

Я тут же потянулся туда остальными чувствами. И теперь уже, при целенаправленном, сосредоточенном внимании к тому направлению, удалось почувствовать и отклик Энергии Смерти. И я потянул её на себя, со всего направления, широкой полосой, что б точно не упустить. Не дать шанса.

Прошло секунд десять, когда оттуда послышался истошный визг смертельно раненого животного. Свиной визг…

— ХВАТИТ! — громыхнул над полигоном явно усиленный какими-то чарами голос. — Учебный спарринг окончен! — прозвучало немного тише. Да ещё и туман начало быстро сносить и развеивать поднявшимся довольно сильным ветром.

Совсем в другой стороне, не в той, откуда я тянул Энергию, стоял знакомый мне человек. Маг. Декан «Боевого» Факультета. Стоял не прячась.

— Учебный спарринг окончен, студент Ичиго! — повторил он. Теперь уже безо всяких чар или спецэффектов. Потом вытянул в сторону руку, и через несколько секунд в неё, рукоятью вперёд, прилетел давешний меч. Маг этот меч спокойно вставил в болтавшиеся на его поясе пустые ножны. — Пора приступить к разбору.

Мне очень не хотелось отвечать ему. Не хотелось обнаруживать своего места-положения. Но что я мог? Атаковать не прячущегося, опустившего оружие человека? Который может иметь в запасе ещё не один десяток «тузов» в рукаве. Если такого атаковать, то сразу так, чтобы у него не было и шанса. Секунды на ответ.

В принципе, мне было чем… благодаря Анне. Но «Могильный Тлен» — заклинание достаточно медленное… относительно. А после его применения, ни о каких переговорах не будет идти и речи. Бой пойдёт уже полностью серьёзно. И насмерть. А ведь мужик — Декан. Официальное лицо Академии. На территории которой я нахожусь. И с территории которой, ещё надо как-то выбраться после убийства. А ведь тут где-то ещё и Ректор должен быть. Как минимум. Может быть, и ещё серьёзные противники.

Если прекратить бой сейчас, хоть это и риск, то ситуацию ещё можно разрешить мирно, свести всё к «учебному спаррингу». Если атаковать, то дальше только идти до конца: то есть, превращать Академию в филиал Займара.

А после, скорее всего и весь центр столицы, так как войска, стража и Гвардия с Охранителями по любому подключатся. Обязаны подключиться.

Но встать — это риск.

С другой стороны — риск умеренный: убить меня мгновенно они вряд ли смогут. А сам маг уже не сможет скрыться. Я не дам. А его крови хватит, чтобы восстановиться от даже смертельного ранения. Плюс та энергия, что я вытянуть успел из мертвого животного. Да ещё зелья, лежащие в сумке.

В любом случае, шансы есть.

— Закончен, так закончен, — демонстративно-медленно я поднялся из небольшого углубления в земле, в котором прятался до того и так же демонстративно принялся отряхиваться.

— Хорошие рефлексы, отличная интуиция, быстрые принятия решений, — неторопливо приближаясь, начал говорить он. — Превосходное оружие. Но вот с защитой явные проблемы.

— Какие же? — хмыкнул я.

— Её нет, — ответил Маг. — «Меч» у тебя есть. Смертельно острый, быстрый и точный. А вот «Щита» не хватает. И вот созданием, «выковыванием» этого «Щита» мы в ближайшие недели и займёмся…

* * *

Глава 50

***

— Её нет, — ответил Маг. — «Меч» у тебя есть. Смертельно острый, быстрый и точный. А вот «Щита» не хватает. И вот созданием, «выковыванием» этого «Щита» мы в ближайшие недели и займёмся… — произнёс он, остановился и снова вытащил свой меч из ножен, что заставило меня снова напрячься. Но только на короткое мгновение, после которого я взял себя в руки и заставил мышцы расслабиться. Зачем? Расслабленные мышцы меньше устают при ожидании атаки, и быстрее реагируют на опасность. Им, чтобы напрячься, не надо будет расслабляться, они ведь уже расслаблены.

Маг вытащил меч, но на меня его не направил. Меч смотрел в землю под углом где-то градусов в шестьдесят к поверхности. Это был непонятный жест. Странный.

Да и вообще, странность была во всём: в том, как маг стоял, как смотрел — не на меня, а куда-то, куда направлял свой меч, как говорил — не попадая губами в звук. Это непопадание было минимальным, едва заметным, почти неуловимым, но оно было. Создавало некую фальшь, что плавала на краю сознания, но никак не давалась «в руки».

Предчувствие неприятностей, продолжавшее всё это время, с начала этого дня, с получения расписания в Деканате, свербеть на том же краю сознания, не отпускало. Оно не становилось меньше. Наоборот, нарастало. На лбу, помимо воли выступили капли пота, и по спине, вдоль позвоночника, пробежала волна холодных мурашек.

Что-то было не так. Совсем не так. Но что?

Внезапно, словно вспышка фотоаппарата, сверкнуло, пробило понимание: мага там нет!

Я его не чувствую в том месте, где вижу! Не чувствую тока крови, на который всё ещё, после той свиньи, настроен, не чувствую возмущений в энергии Смерти в том месте. Глаза… можно обмануть, и я сам лично знаю не мало способов это сделать. Но можно ли обмануть эти чувства?

Осознание этого, пробило, словно удар током. Пробило и заставило действовать. Плевать, что подумает маг или какой-то ещё наблюдатель, если он есть. Плевать, как отреагирует. Но будет совсем не плевать, если я прав и опоздаю!

Я прыгнул с места, сразу, как меня пробило вспышкой осознания. Вперёд и в сторону, с перекатом через плечо.

Как раз вовремя, чтобы увидеть, как в том месте, где только что стоял, пролетел меч. Где-то на уровне шеи стоящего человека моего роста. Вот только радоваться догадке было некогда: меч был не один.

Мечей было три. Один пролетел через «шею» того места, где я только что был. А два других летели точно в те два места, где должен был оказаться человек после прыжка с перекатом с того самого места. Один справа, один слева.

Причём, все три меча вылетели одновременно. То есть, и прилетели тоже. У меня уже не было ни времени, ни возможности увернуться: один из трёх мечей, меня догонял в любом случае, при любом раскладе. Меня просчитали. Подготовили ловушку заранее.

Вот только, Маг был не прав: «щит» у меня был.

Да и в целом, на этот полигон я пришёл не без подготовки. Я не был настолько глуп для этого. Своей интуиции привык доверять. И, придя из Деканата в свою комнату с расписанием в руках, я тут же отправил через форточку дрона к этому полигону. Дрона-разведчика с системой оптического камуфляжа, передвигающегося и снимающего земную поверхность с высоты в триста метров. Обнаружить там «полупрозрачный» объект, размером с теннисный мяч — практически невыполнимая задача. Особенно, с учётом отсутствия звуков, сопровождавших бы его полёт.

И этот «дрон» всё прошедшее время продолжал висеть над полигоном, снимать и передавать картинку на «планшет».

Правда, как теперь выяснилось, эта мера мне мало чем помогла — ловушка была расставлена и подготовлена раньше, чем я получил расписание.

Но и мера не была единственной. Артефактор я, или погулять вышел?! А Артефакт «щита» напрашивался сам собой — он же классика любого фентези и техно-фентези! Личные энергетические щиты есть в любой книжке, в которой существует магия или мало отличимая от неё технология.

Вот и я задался созданием такого Артефакта… и не преуспел в этом. Слишком сложной оказалась концепция остановки быстро движущихся объектов на расстоянии от тела. Слишком сложно однозначно определить угрозу. Точнее, что именно угроза, а что нет.

Да и против чего делать «щит»? Против физических атак или магических?

А, если магических, то каких? Прямых или опосредованных?

Слишком большой простор для вариантов… или косность моего мышления. Почему? Потому, что в результате, я пришёл всё равно к концепции физического Артефакта «бронежилета». Легкий бронежилет скрытого ношения, «зачарованный» одним «ядром» S-ранга (оставалось у меня ещё одно такое) и парой A-ранговых.

И вот в этом «бронике»-нагруднике, лёгком, зачарованном на незаметность, под рубашкой я и пришёл на полигон сегодня. И только он оставался моей последней надеждой на выживание в тот момент, когда, как в замедленной съёмке наблюдал приближение к себе меча, от которого не имел уже никакой возможности увернуться.

Радовало одно: маг не стал рисковать и пытаться вычислить/предсказать положение шеи кувыркнувшегося меня. Он метал два меча приблизительно, как военные говорят: в фигуру. Причём, ближе к центру фигуры.

В принципе, решение не лишённое смысла: к чему целить в голову или шею, снижая свой шанс на попадание и повышая шанс на промах, когда попадания даже куда-то в руку или в ногу всё равно выведет противника из боя. При условии уверенности в пробитии, естественно.

Этот был уверен. И бил по корпусу. Или дело не в уверенности, а в привычке? Если второе, то это однозначно характеризует его, как практика из войск, привыкшего действовать эффективно, а не эффектно, без лишней растраты сил…

Даже удивительно, сколько разной ерунды успевает появиться и исчезнуть в мыслях за те доли секунды, которые меч приближался к моей груди! И ни одной мысли о смерти, о том, что это действительно конец. Видимо, животное, к которым, как бы ни кичился и не пыжился, человек тоже относится, до самого конца не готово принять свою смертность.

И борется до конца. Кстати, животные не сдаются никогда. Борются до последнего. Сдаются только люди. Они слишком много думают. Зверь не думает — он делает.

Вот и я — делал. Не мог увернуться от меча. Не мог его отбить. Но мог попытаться замедлить, добавляя хоть сколько-то шансов броне выдержать прямое попадание. Как замедлить? Руками.

Просто хлопнуть ими перед собой, там, где меч. Поймаю — отлично. Замедлю или собью траекторию попаданием, хотя бы и легким, касательным — хорошо. Заставлю меч пробить сначала руку — тоже хорошо. Не попаду по мечу совсем — плохо, но не хуже того, если бы вообще не попытался.

Не знаю, по-моему, так быстро я ещё не двигался никогда. Мои же собственные руки размазались и расплылись в моём же собственном восприятии. Хлопок!

Ощущение металла лезвия под ладонями — попал. Поймал. Но не остановил — меч продолжал двигаться вперёд, даже будучи зажатым между ними. Продолжал… и внезапно замер. И замер не от того, что трение и сила, с которой я давил на него ладонями, оказалась достаточна. Нет, он остановился и замер сам. Замер в воздухе. Вися в воздухе.

— Отличные рефлексы, — снова прозвучал голос Мага. Только, в этот раз, со стороны вышки. С её смотровой площадки, расположенной на крыше второго этажа.

Я поднял глаза в том направлении. Там стоял давешний Маг в неизменившейся позе. Единственное — в вытянутой вперёд и вниз руке больше не было меча. И в этот раз, я его чувствовал. Не было никакого «сокрытия» или маскирующих амулетов, о которых я до того успел подумать. Не было!

Он всё это время был там! На вышке. И я чувствовал его кровоток и присутствие, как и ещё трёх «сигнатур». Но я не относил эти четыре сигнатуры к врагам! Не ассоциировал их с ними. Просто потому, что они от меня заперлись и первая атака пришла с противоположной от них стороны! Вот ведь! Что значит — инерция мышления!

— Понял свою ошибку? — спросил Маг, продолжающий держать свою руку вытянутой. При этом, меч продолжал висеть в воздухе. Все три меча продолжали.

— Понял, — ответил ему я и… «выключил» Артефакт S-ранга, который представлял из себя меч, зажатый между моими ладонями. В тот же момент, железка снова обрела вес и начала тянуть руки мои руки вниз. И я равнодушно отбросил его в сторону от себя. На оставшиеся в воздухе два других меча мне было плевать — всего лишь «B-шки». Они мне не опасны. Не то, что «броник» не пробьют, голую кожу мою не поцарапают.

Всё, в этот момент Маг из охотника превратился в беззащитную добычу: я его вижу. Этого достаточно, чтобы убить. Он, каким-бы крутым, прокачанным и тренированным ни был, но не сможет увернуться от моей «волшебной пули», которой достаточно всего лишь мысли, чтобы сорваться с направленного на Мага пальца моей правой руки. Меч я откидывал левой.

Больше того: в моём арсенале имелись «гранаты» не только F и D рангов. Даже «B-шки» будет достаточно, чтобы оставить лишь огромную воронку на месте этой вышки, разнеся её в пыль. При этом, даже, если этот маг S-ка, его, как минимум, контузит или дезориентирует. А дальше я уже буду рядом…

Эти, и ещё парочка других сценариев, пронеслись у меня в голове, пока я смотрел на спокойно продолжающего стоять на крыше Мага. Тот не шевелился. Потом остававшиеся висеть два меча рванулись к нему, рукоятями вперёд. Долетели, перед самой рукой объединились, срослись в один. Маг этот один поймал и убрал в ножны.

— Поднимайся сюда, — сказал он и повернулся ко мне спиной, словно бы полностью потерял интерес к такой букашке.

Я продолжил лежать ещё долгих пять секунд.

Пять очень долгих секунд, пока решал: жить ему или умереть.

Потом встал. Заправился, застегнул ширинку, отряхнулся и зашагал к вышке, к неровному проёму, оставшемуся на месте выбитой и частично расплавленной, частично испарённой первым огненным шаром двери.

***

Глава 51

***

Внутри вышки было дымно. Стоял резкий запах горелого металла, перебивающий даже запах дыма от занявшегося было деревянного пола и каких-то тряпок, попавшихся под остатки двери. Хм, кажется, когда-то это была койка с матрацем, одеялом и подушкой… колючее шерстяное синее одеялко с черными полосками… эх, навевает воспоминания. Ностальгия…

Но воняет оно, когда горит! Проблеваться можно от этого запаха.

Однако, не смотря на это всё, пожар так и не начался. Чего-то огню не хватило, чтобы как следует разгореться. Надымить — надымило, дырки обугленные в полу остались, матрац с одеялом и койкой перепортило, но пожар не случился.

Впрочем, хватало и дыма, чтобы дышать было нечем и глаза от рези слезились.

В остальном же, в остальных помещениях вышки, кроме той комнаты на первом этаже, куда влетели остатки двери, был нормальный, почти армейский порядок. Чисто, прибрано… и три связанных свиньи на койках в «отдыхайке». Вот тебе и те самые три из четырёх отзывавшихся кровотоком сигнатур. Красивая комбинация, нельзя не признать. По тактике сделал этот Маг меня. В чистую. Но вот, по факту, если бы мы не остановились, если бы продолжили до победного, до конца… в полную силу, без ограничений? Кто бы остался выжившим? Он или я?

Ведь, если судить хотя бы только по оружию, мужик — минимум S-ранга. Притом, Маг — а это означает, что особенно хорош на дистанции. А у меня дистанция — это, пожалуй, слабость. На дистанции не работает «вампирский реген». А защиты… как правильно подметил мой противник, у меня нет. И даже «броник» — не защита от серьёзных атак по площади. Он предназначен для противостояния точечным высокоранговым ударам.

На крышу я поднялся по лестнице, помахивая затрофеенным мечом, примериваясь и давая руке привыкнуть к нему. А что? Кто-то подумал, что я оставлю S-ранговый артефакт валяться без присмотра? Ага — «счаз!»

— Расстановка маркеров «свой-чужой-нейтральный-подзащитный» в бою очень важна. Главное, не ошибиться. На то, чтобы поменять маркер, может и не быть времени, — встретил меня нотацией, спокойно стоящий сверху на ограждении края смотровой площадки. Прямо на тоненьких металлических перилах. Пафосный засранец!

Эх… я так на него, наверное, из зависти: у меня самого бы так точно не получилось, сколько бы не пыжился. У меня подобное будет выглядеть, как максимум, гротескно. А, скорее всего, просто смешно. И это ещё при том условии, что в самый ответственный момент наибольшей серьёзности, я с этих перил не навернусь. А этот вот — стоит! Не шелохнётся! Такседо Маск, блин! Только что без маски, цилиндра на голове и в «китайском» халате вместо плаща с красным подбоем. А так: такой же стройный (тощий, хотя, кому бы другому говорить о худобе, но не мне), прямой и равнодушно-невозмутимый. Смотрит куда-то вдаль и говорит равнодушно-негромким голосом, словно и не к тебе вовсе обращается, пока легкий ветерок трепещет полами его халата.

Но, в том-то и дело, что говорит он правильные вещи: кто друг, кто враг, во время боя определить действительно очень важно. Собственно ведь именно на этом он меня сегодня и подловил.

— Надеюсь, сейчас «спарринг», наконец, действительно окончен? — завистливо хмурясь, спросил его я.

— Кто знает? — не меняя положения, ответил он. — Ни один настоящий враг не станет предупреждать тебя перед нападением. И никто не сможет дать гарантию, что уверения друга не есть уловка врага.

— «Постоянная бдительность», — хмыкнул я, вспомнив одного колоритного персонажа из всем известной детской книжки.

— Не разделяю иронии, что звучит в твоём голосе, — повернулся ко мне и покачал головой он. — Бдительность — качество крайне полезное. Но, к сожалению, поддерживать её постоянной, не может никто. Как бы ни старался, всё равно найдётся момент, когда ты расслабишься, отвлечёшься, будешь находиться в неудобной или слабой позиции — это неизбежно. А искусственно держать себя в напряжении — значит напрасно тратить силы, в конечном итоге, только притупляя своё внимание и создавая больше моментов, удобных для нападения.

— И в чем же тогда смысл? — снова хмыкнул я.

— В готовности воспринимать любую неожиданность без оторопи. Любое «предательство» и «вероломство», как заранее предопределённую неизбежность, а неожиданное нападение, как рутину. Удивлять должно, скорее уж, отсутствие неприятностей.

— «Если всё идёт согласно плану, то вы идёте в ловушку. Или план — не ваш», — ещё раз хмыкнул я. Этот парень, он был настолько живописен в своей полноте и гармоничности, что настроение при взгляде на него, невольно ползло вверх. Философ-пессимист-фаталист — хоть картину с него пиши. Классический пример того, как исполняются ожидания.

Но, всё это не важно. Я, вообще-то, бабки заплатил за обучение! Нельзя сказать, что я уже ничему у него не научился, но — договаривались-то мы с Ректором не на это. Он обещал помочь с контролем моей магической силы.

— Снова ирония в твоём голосе, — сказал он. — Но ведь ты сам, не хуже меня, понимаешь мудрость этих слов? Разве не так? Разве твой опыт их опровергает?

— У меня был очень разный опыт, Господин Декан, — решил закруглить философию я. — Вы говорили, что мы будем учить некий «щит»? До того, как вы решили меня пришпилить к земле. Это было просто отвлечение внимания, или вы серьёзно?

— Вполне серьёзно, — ответил он и картинно взмахнул рукой. И этот взмах совпал с воздействием некой силы на меч в моей руке. Иными словами, его просто вырвало из моей кисти. Вырвало и унесло в сторону. А парой секунд позже, меч, словно верная собака, ткнулся в ладонь хозяина.

Эффектно. Я даже поаплодировал, ничуть не обидевшись на данное действие. Сам бы непременно поступил бы похожим образом в такой ситуации — всё же: этот меч не просто железка, а дорогущий боевой Артефакт S-ранга! Ведь, если A-ранговые «ядра» стоят от тысячи золотых, то S-ранговые не продаются за деньги в принципе. Они для всего лишь денег слишком дорого достаются.

Вот только, кроме восхищения эффектностью и эффективностью действия, в глазах моих было ещё и ожидание. Весёлое ожидание: что Маг будет делать с этим мечом. Ножны-то уже заняты! А Артефакт деактивирован — с другими частями больше не срастается!

И дошло это не только до меня.

Маг очень внимательно посмотрел на оказавшийся в его руке меч, потом на меня. И, зараза, даже вздыхать не стал, полностью воплотившись в иллюстрацию озвученного ранее принципа.

Улыбка сама собой появилась на моих губах. Я, кажется, понял, кого он мне напоминает! Нет, не Грюм, и не японский пафосный любитель роз — нет! Это слишком мелко для такого персонажа. Он глубже! Нет, этот парень — это прокачавшийся на двести восемьдесят плюс и обзаведшийся боевыми шрамами Ослик Иа!

***

Глава 52

***

— Октавий, ты совсем уже рехнулся на старости лет, да? — бросил на свой стол, за которым сидел, в своём кабинете административного корпуса Академии Ректор. — Что это вообще было, на полигоне? Тебе опостылело, наконец, твоё «унылое существование» настолько, что ты решил уйти в Свет красиво: прихватив в попутчики полстолицы?

— Не строй из себя оскорблённую наивность, Рэйзор, — поморщился только что вошедший в помещение коротко остриженный темноволосый маг, одетый в чёрный «китайский» халат, с болтающимся коротким мечом на поясе. От этого мимического усилия, лицо, когда-то давно обезображенное длинным неприятным шрамом, страшно перекосилось. — Ты же отлично знаешь мои методы работы со студентами. И, раз уж о том, чтобы позаниматься с этим Ичиго ты попросил именно меня, а не того же Бела или Ребекку, значит рассчитывал именно на такой подход. И давай, скажи мне в лицо, что я не прав? — закончил свою речь он, спокойно усаживаясь на тот же самый стул, на котором, совсем недавно, восседал тот самый, упомянутый только что студент. Правда, перед тем как сесть, быстро, но внимательно осмотрел указанный предмет мебели, и даже прокрутил за спинку, чтобы иметь возможность увидеть его с разных сторон. Но проделано это было так естественно, привычно и быстро, что хозяин кабинета не стал как-то заострять на этом своего внимания. Он просто дождался момента, когда его собеседник окончательно устроится перед ним.

— И как он тебе? — спросил он, пропуская мимо ушей вопрос вошедшего, словно бы тот и не был ему задан. Однако, и к прежней теме возвращаться не стал. Вместо этого задал свой. Собеседник тоже не стал заострять. Он пожал плечами, посчитав прежнюю тему теперь закрытой, и перешёл к новой.

— Ты же сам всё видел, от начала и до конца, так к чему этот вопрос? — ответил устроившийся на стуле Декан «Боевого» Факультета.

— К тому, что я хочу услышать твоё мнение, — легко пожал плечами Ректор снова подбирая брошенную ранее на стол ручку. — Своё я составил, но очень интересно его теперь сравнить.

— Мнение? — приподнял в задумчивости взгляд «боевик». — Многообещающий паренёк. Даже немного жаль, что не на моём Факультете.

— А степень опасности? — задал следующий вопрос Ректор. — Кто, в конце-то концов, победил в вашей маленькой «дуэли»? Ты или он? Я, лично, не понял.

— Смотря как считать, Рэйзор, смотря как считать. Если по тактике, то победил я. Если по потерям, то — несомненно он.

— Это как же так? — приподнял брови в выражении легкого удивления и сильной заинтересованности Ректор.

— Он испортил мне боевой Артефакт S-ранга. Я же только и смог, что заставить его испачкать одежду. Притом, даже не какую-нибудь парадную, а тренировочную, как раз и предназначенную для того, чтобы её было не жалко пачкать. И, это ещё, если не считать потерянной свиньи.

— А что со свиньёй? Ты же вроде бы и так собирался их всех четырёх под нож пустить после занятия, устроив посиделки с шашлыками для лучшей группы своего первого курса?

— В том и дело, что после того, КАК он убил эту свинью, на шашлык её уже не пустишь, — с мрачно-фаталистично-обречённым выражением на лице, ответил Декан «Бевиков».

— Прямо-таки, всё так ужасно?

— Её тело разорвало содержимым её же кишечника. А ещё нанизало на стебли травы. Плюсом к тому резко активировавшиеся микроорганизмы, паразиты и черви… которые тоже погибли… В общем, масса получилась совсем не аппетитная.

— Ты прикопал хоть за собой ЭТО? Или «приятный» сюрприз служащим полигона оставил? В довесок к разгрому на вышке? — усмехнулся Ректор.

— Прикопал, — отозвался Октавий. — И поставил сигнальный контур.

— Думаешь, может подняться? — посерьёзнел Мэтр Рэйзор.

— Не исключаю такой возможности.

— Но он же Маг Смерти, а не Некромант. Это разные направления развития.

— Направления может и разные, энергия одна, — ответил Октавий.

— Опять же, не совсем так, — чуть покачал головой Ректор.

— Я лекцию не заказывал, — поднял руку в останавливающем жесте Декан «Боевиков». — Вероятность не нулевая — этого уже достаточно для проявления осторожности.

— Надеюсь, ты хотя бы только сигнальным контуром ограничился? Не стал дежурство и патрулирование выставлять? — вздохнул Мэтр Рэйзор и с подозрением посмотрел на своего собеседника. Тот не ответил. — Не стал же?

— Вероятность не нулевая, — всё же решил не игнорировать собеседника Маг в черном.

-Ну, Октавий… — возвёл очи горе Ректор. — Ты не исправим.

— Вероятность не нулевая, — повторил тот.

— Ладно, это твои студенты, делай, как знаешь. Хуже им точно не станет. Но, если уж ты такой мнительный, то почему просто не спалил труп? Сразу?

— Вероятность не нулевая, но точный ответ узнать полезно.

— Пожалуй, — всё-таки решил согласиться Ректор. Или просто не захотел спорить? — А что ты говорил про Артефакт? — убрал улыбку и посмотрел на собеседника серьёзно Рэйзор.

— Мой меч S-ранга, после того как побывал в руках у Ичиго, перестал функционировать.

— Что значит: «перестал функционировать»? Сломан?

— Он цел и не повреждён, — ответил Октавий. — Но, при этом, команд не слушается и функций своих, заложенных в него, не выполняет. Теперь, это просто очень крепкий и острый меч, — произнёс он, при этом, вид его выражал одновременно и Вселенскую Скорбь, и принятие несовершенства этой Вселенной. Правда, скорби было несколько больше обычного. Хотя, это и не удивительно — другой бы, на его месте, после такой потери, уже рвал и метал бы, истерил и кричал на прывых и виноватых. Декан же Боевого Факультета даже вздыхать тяжело не стал. Ведь: «Жизнь — боль», так к чему удивляться.

— А Мастеру его показать? Спросить, что с ним? — разумно предложил Ректор. Правда, смысла в этой его «разумности», в данной ситуации было немного. Что и выразил одним своим очень красноречивым взглядом Октавий. — И всё же? — проигнорировал этот ответ Рэйзор.

— Мастер, этот меч создавший, умер… пятьдесят лет назад, — вынужден был выразиться вербально Октавий.

— Но, разве Вит — единственный Мастер Артефактор на континенте? Или, по-твоему, другой с твоим любимым мечом не разберётся?

— Сейчас, в столице Мастеров трое, — ответил Ректору Декан «Боевиков». — И все трое… меня терпеть не могут. Как будто ты этого сам не знаешь, Рэйзор, — с укором посмотрел на своего собеседника он.

— А, если кто-то другой, не ты, отнесёт твой Артефакт кому-то из этих Мастеров посмотреть? — не торопился закрывать тему тот.

— На себя намекаешь?

— Ну…

— Как будто, они мой «Ллаут» не опознают, — меланхолично произнёс Октавий. — Сколько уже лет он со мной? Как бы Мастера тебя самого с моим мечом с лестницы не спустили.

— Да, Родерик может, — подумав, вздохнул Ректор Академии. — Но ты, конечно, тоже хорош: на Артефактора с Артефактом. Силой надо было давить… силой.

— И получить «спонтанный выброс» в ответ? Притом, неизвестной мощности. Хоть уровень у парня и «заморожен», статы у него впечатляющие. А уж сродство с Силой вообще уникальное.

— Так, всё же? Смог бы ты его убить, на самом деле? — вернулся к первоначально интересовавшей его теме Ректор. — Если бы пошёл до конца?

— Сложно сказать, Рэйзор, — задумался Декан «Боевиков». — Он ведь тоже не «работал» в полную силу. По возможности, старался не причинять побочного ущерба, не задеть посторонних, не причастных лиц. На чем, собственно, и попался.

— Октавий, серьёзно, ты же Боевой Маг почти двести девяностого уровня. А он — не пойми кто тридцать пятого. Какое тут может вообще быть «сложно сказать»?

— Этот «не пойми кто»: Артефактор минимум S-ранга, Стрелок не ниже A, имеет «стелс» и «сокрытие», а так же Сродство со Смертью и «вампирский реген», что уже означает отсутствие гарантии того, что смерть или уничтожение физического тела, его успокоит окончательно. И это, ещё не говоря, о самом его теле…

— А что с телом? — посерьёзнел Ректор.

— Удары рангом ниже, чем A, он даже не чувствует. A-ранговые — воспринимает, но оставляют они лишь несерьёзные порезы или царапины.

— Вот оно как, — откинулся на спинку своего кресла Рэйзор. — Ты уверен?

— Совершенно. Когда мы с ним таки перешли к изучению концепции «Стихийного Щита», я прощупал его мелкими тычками, пока проверял надёжность заклинания. Начал с F, только на A он начал как-то реагировать.

— Значит…

— Значит, чтобы площадной удар был эффективен против него, этот удар должен быть минимум S-ранга. А ты сам представляешь, что это такое… в центре столицы.

— А тебя он смог бы убить? — довольно резко перескочил на другую тему хозяин кабинета. — Если бы взялся всерьёз?

— Вероятность не нулевая, — после довольно долгого молчаливого обдумывания ответил Октавий. — Малая, но не нулевая.

— Понятно… — задумчиво ответил Ректор Академии.

— Мне продолжать обучение? — спросил Декан Боевого Факультета. — Или проверки вам будет достаточно?

— Продолжай, — кивнул Рэйзор. — Парень честно оплатил занятия на месяц вперёд по выставленному счету.

— Он станет опаснее, — предупредил Маг в черном «китайском» халате.

— И это полностью согласуется с нашими целями, — кивнул Ректор. — Как он тебе? В психологическом плане?

— Как? — ненадолго задумался Октавий. — Проблемы с головой у него есть, это правда. Но парень гораздо устойчивее и стабильнее, чем кажется нашим службистам. На удивление, крепкий самоконтроль и… отсутствие агрессивности. Даже во время прямого столкновения, активной фазы: никакой злости, ярости, азарта. Холодная голова и пустота в эмоциях. А ещё решимость просто делать, не имея заинтересованности в результате. Не смертельная битва со страшным врагом, а просто тяжелая, грязная, неприятная работа… которую надо, тем не менее, выполнить безупречно.

— Никого не напоминает? — слегка ехидно улыбнулся Ректор Магической Академии.

— Не ёрничай. Мы с ним не похожи, — поморщился Декан Факультета «Боевиков», от чего его шрамированное лицо вновь исказилось страшной гримасой.

— Ой, извини, я забыл: для тебя это тяжёлая, грязная, но… любимая работа.

— Эмоции были до. И после. Но не во время, — решил просто проигнорировать этот выпад и продолжил говорить Октавий. — Полезное качество… Как и умение остановиться. Не увлечься битвой. Остановить свой меч бывает куда сложнее, чем его поднять…

— То есть, по твоему мнению, угрозы он не несёт? — чуть подался вперёд Ректор.

— Этого я не сказал.

— А что ты сказал? — приподнял бровь Ректор.

— Я сказал, что в тот момент, когда он будет отрывать тебе голову и сносить столицу, как уже снёс Займар, делать он это будет без злости, без ярости, со спокойной, холодной головой, обстоятельно и безупречно.

— А он будет?

— Вероятность не нулевая, — ответил Декан Боевого Факультета.

— Мне он говорил, что просто уйдёт. Не станет больше сносить. Он соврал мне? — снова подался немного вперёд Ректор.

— Вероятность не нулевая, — повторил Декан.

— Вероятность чего? — уточнил Ректор. — Того, что соврал, или того, что не соврал?

— И того, и другого, — даже изобразил некое подобие улыбки Декан. Правда, улыбка эта… лучше бы не улыбался.

— Ты, как всегда, ОЧЕНЬ помог, — не смог скрыть сарказма Рэйзор. Или, что ближе к истине, даже и не попытался его скрыть.

— Обращайтесь, — пожал плечами Декан Боевого Факультета.

— А всё же? Каково это, учить будущую континентальную Катастрофу? А, Октавий? — сменился сарказм серьёзностью. Видимо, Ректор нынче не был настроен на пикировку со старым знакомым.

— Страшно, Рэйзор, — так же серьёзно ответил Маг в черном «китайском» халате. — Особенно страшно понимать, что никакой Катастрофы не произойдёт, достаточно только не трогать этого парня. Спокойный, уравновешенный и бесконфликтный… но ведь не оставят. Тот или иной властитель точно попытается использовать его в своих планах, что снова приведёт к очередному Займару.

— Оставить в покое? Мага Смерти, который не контролирует собственную силу? Ты серьёзно?

— Уже контролирует. И вполне неплохо. Его «Щит» не распадается даже после трёх проникающих попаданий по болевым точкам тела подряд.

— Ты обалдел? — округлил глаза Ректор. — А, если бы он не удержал? Ты представляешь себе выброс Силы, которым бы Академию накрыло?! Я ведь правильно понимаю, что речь о «Щите Стихии», а бил ты A-рангом?

— S-рангом, — поправил Ректора Декан Боевого Факультета.

— Психи, — вздохнул тот и устало провёл рукой по своему лбу, словно что-то с силой с него стирая или же массируя.

Маг в черном «китайском» халате не стал отвечать на это замечание. Ни словами, ни мимикой.

— У тебя всё? — секунд через пять нарушил молчание он.

— Подожди, — вскинулся Ректор Магической Академии. — Но, если он уже вполне нормально контролирует свою Магию, то получается…

— Что Академия ему не больно-то и нужна? Ты это хотел сказать? — закончил мысль за своего собеседника Декан «Боевиков».

— Именно, — хмуро подтвердил Рэйзор. Октавий на это только пожал плечами. — Ладно, я понял тебя. Можешь идти… пока там без тебя весь шашлык не съели, — вздохнул Ректор.

Октавий молча поднялся, лёгким кивком попрощался и чуть более поспешно, чем всегда, вышел из помещения. Видимо, Рэйзор верно угадал мысли своего старого знакомого, и тот действительно опасался, что три свиньи там, где был расчёт на четыре — это обстоятельство, требующее быстрых ног, ловких рук и проворных челюстей. А «Боевики» — народ специфический. Ни черта, ни Бога не боятся… ни своего Декана, когда дело касается жареного мяса после месяца «казармы»…

Октавий Кот вышел. Дверь за ним затворилась. Лицо Мэтра Рэйзора посерьёзнело, спина выпрямилась, расслабленность из позы ушла. Он повернулся к декоративной статуэтке-чернильнице, изображавшей двух дельфинов, вынырнувших из резервуара-бассейна и поддерживающих в прыжке своими носами небольшой, не больше грецкого ореха хрустальный шарик.

— Вы всё слышали, Ваше Императорское Величество? — спросил Ректор Академии у шара. В том что-то щелкнуло и над хрусталём появилось объёмное изображение головы человека в золотой маске.

— Да, — послышался спокойный и уверенный голос Голема Яго, как иногда его называли люди, близкие к власти, но недостаточно хорошо знавшие Императора лично. — Он знал о трансляции?

— Я не говорил, — спокойно, серьёзно, но без подобострастия ответил Мэтр. — Но это же Кот. Слово «паранойя» придумывали, глядя на него. Да и намекнул он более, чем прозрачно своим «вы».

— Как и ты, Рэйзор, «нашими целями», — ответила голова в золотой маске.

— Октавий мой друг, — не стал отнекиваться Мэтр. — Да и обязательств о неразглашении вы с меня не брали, Ваше Императорское Величество.

— Плевать, Кот не из болтливых.

— Это точно. Результат проверки вас устроил? — оставил прежнюю тему и перешёл к более актуальной Ректор.

— Вообще-то, мне она была не нужна. Мне достаточно было и тех сведений, которые у меня были, — не повёлся Голем Яго. — И, если бы, из-за вашей инициативы, Иван погиб, наши отношения с Академией сильно бы ухудшились. И Гильдия встала бы на мою сторону, так как своего позволения на ликвидацию я не давал.

— Это… не произошло, Ваше Императорское Величество. Кот не получал задачи убивать Ивана. У него просто такой подход к обучению студентов. И это известно каждому в Академии… ну и не только.

— Казуистика меня не волнует, — отрезал Император.

— И всё же? Вас устроил результат проверки? — настоял на своём прежнем вопросе Ректор.

— Меня гораздо больше интересует результат вашего с ним разговора. И реакция Ивана на бумаги. Что его заинтересовало в них больше всего?

— Хм, — задумался или изобразил задумчивость Мэтр Рэйзор. — Пожалуй, появление Пламенной в Шивэйской Академии. Ну и сама концепция ликвидации опасных студентов, проводимой в стенах Академии.

— Что-то ещё? — тем же ровным сильным голосом, что и раньше, спросила голова в золотой маске.

— Ничего. Остальное его не зацепило, хоть и был заметен интерес. Но это естественно — все люди обожают читать или говорить о себе.

— Понятно.

— Кстати, Ваше Императорское Величество, — чуть сощурил глаза Ректор. — Что-то я не помню в тех бумагах, которые читал в вашем кабинете, упоминаний о Пламенной в Шивэйе, в тот день?

— Новые данные разведки. Актуализированные после нашего разговора, — ответил Голем Яго… чуть более поспешно, чем раньше. И Рэйзор эту поспешность заметил. Как и Яго заметил, что Рэйзор заметил… и эту цепочку можно продолжать.

— Не угробьте Ивана! — произнёс Император, и изображение его головы исчезло.

Ректор же откинулся на спинку своего кресла и довольно улыбнулся, после чего скрыл эту улыбку, поднеся к губам ладони домиком с переплетёнными пальцами.

— Мальчишка, — почти беззвучно вывели эти губы, спрятавшиеся за лесом пальцев.

***

Глава 53

***

То, что Октавий назвал «Щитом», именно щитом и оказалось — способ придания моей магической энергии материального воплощения в виде некоторого плоского объекта, способного противостоять магическим или физическим атакам.

Принцип его создания заключался, всего лишь, в выплеске энергии из «источника» наружу, уплотнении её и придании ей формы. Звучит просто, не правда ли?

Звучит… А как её «выплеснуть»? Звучит просто…

По факту же требует просто дичайшей концентрации внимания и усилий воли, что на «активацию», что на «формирование», что на поддержание. Дичайших.

Я, пока пыжился создать хоть что-то, не то, что путное, вообще хоть что-то, по объяснениям Декана «Боевиков», выглядел, как та мышка из анекдота… Чуть глаза от натуги не лопнули…

Да ещё и «щит», хотя, до «щита» там было ещё очень далеко, всего-навсего бесформенная энергия, уплотнённая до того состояния, когда её становится видно в материальном плане, так и норовящая рассеяться в пространстве, появился не перед руками, которые я вперёд себя выставил, а… напротив более привычного для пыжущегося человека места.

Да-да! Именно там, где вы и подумали. И ладно бы я один был в этот момент! Один этот позор наблюдал бы... Но ведь нет же!

Думаю, щёки мои полыхнули в тот момент красным ничуть не менее ярко, чем сам «недощит» мертвенно-голубым. А этот… Иа… почти улыбнулся. Уголки его губ, по крайней мере, дёрнулись вполне себе явственно. Я бы даже мог бы сказать, что этот… нехороший человек едва сдерживал рвущийся наружу смех, если бы это не был «прокачавшийся Ослик Иа», в которого функция «смеяться» Главным Инженером даже на уровне проекта не вкладывалась. Так что, всего лишь губы дёрнулись у него при виде моего конфуза.

— Что ж, — справившись со своей мимикой, заявил он. — Самое слабое твоё место мне теперь известно.

— Учтите: при вашей попытке этим знанием воспользоваться, оно умрёт вместе с вами, Профессор, — может быть излишне эмоционально ответил ему красный, как рак, я.

— Учту, — со сверхсерьёзным выражением на лице кивнул он. — Но над устранением этой «уязвимости», я бы всё же советовал поработать.

— И каким же образом? — с подозрением посмотрел на него я.

— Возможно, интегрированием какого-нибудь защитного Артефакта SS-ранга… подальше и поглубже… — снова дёрнулись в стороны уголки его губ. А я понял: пусть смеяться это Воплощенное Осознание Мировой Несправедливости не способно, но острить, прикалываться и издеваться очень даже «умеет, знает, практикует». Хотя? Куда в дуэлинге без этого? Без нефизических, бесконтактных приёмов выведения противника из эмоционального равновесия и сбива ему концентрации?

— Могу вам оказать подобную услугу. Если материалы и «ядро» соответствующего ранга предоставите. Даже скидку сделаю, — хмуро ответил на эту подначку я. Может быть, не слишком тонко, но острота языка никогда не входила в список моих сильных сторон. Так себе у меня шуточки получаются. Тем более, в таких вот случаях, когда лицо от стыда огнём полыхает и хочется провалиться, сквозь землю. Нет у меня к такому таланта.

— Я запомню, — кивнул на это Маг в черном «китайском» халате, даже и не подумавший обидеться. — И обращусь обязательно. Скидка у Мастера Артефактора на SS-ранговый Артефакт — это очень хорошо. Такие обещания не игнорируют.

— Мля… — только и хватило меня ответить. Не слово же своё обратно забирать? Я ему, конечно, хозяин — хочу даю, хочу беру, но: часто забирать — обесценивать. Короче, снова он меня сделал. Обидно, конечно, но проигрывать я умею. Тем более, мной же не было произнесено, какого именно размера «скидку» я ему предоставлю. Одна медная монета с миллиона — это ведь тоже скидка, нет?

Дальше… А что дальше? Наработка. Любой приём, каким бы супер-действенным и хитромудрым он ни был, бесполезен, если в должной степени не наработан. Ты можешь его досконально знать в теории, но применить эффективно имеешь небольшой шанс, лишь когда повторишь его хотя бы тысяч пять раз. Пока он на уровень рефлексов не опустится. Пока не разум, но тело его не запомнит.

Кстати, меч Октавий пристроил: он его в землю рядом со своей ногой воткнул. Откуда земля на крыше смотровой вышки? Так не на вышке мы отработкой занимались.

Нет, первые, не самые удачные попытки действительно, прямо там, не сходя с места. Но, стоило мертвенно-голубой дымке сформироваться не напротив моей задницы, а перед выставленными вперёд ладонями, как этот гад вмазал по получившемуся «Щиту», по мне и ещё кубометрам по сорока окружающего меня пространства чем-то невидимым, ударно-площадным. Так вмазал, что я воспарил, аки тот гордый ежик. И отлетел от той вышки в сторону стрельбища метров на сто, если не сто пятьдесят.

Что интересно: «облачко» моё удар выдержало! Оно не было рассеяно этим ударом. Смято — да, но не рассеяно. Больше того, судя по ощущениям тела, поглотило очень немалую часть удара. Ту часть, что пришлась непосредственно на него. С функцией защиты оно справилось даже в таком ущербном виде!

Но я всё равно улетел. Потому, что «ёжик пусть сильный, но лёгкий». Маг ведь бил не точечно по мне. Он бил по всему объёму воздуха, в котором я находился. Объём и улетел… вместе со мной.

Довольно мягко улетел, стоит признать. И, если по этому полёту судить, боевая эффективность таких вот ударов довольно невелика. Я ведь свободно мог, уже находясь в воздухе, послать пяток «магических пуль» в ударившего меня Мага. Концентрации внимания на это бы мне, как и времени, вполне хватило бы… как, впрочем, и он в меня мог зарядить ещё чем-то убойным, пока я представлял собой мишень-«тарелочку», неспешно кувыркающуюся в небе.

Но тут уж, как я уже говорил: идеальных приёмов не существует. Всё зависит от тактической уместности применения и чистоты выполнения.

Короче, меня унесло на стрельбище. Маг прыгнул следом. Прыгнул вверх на несколько метров, где применил какую-то технику, то ли левитации, то ли парения, при помощи которой долетел практически до места моего приземления, где мягко и аккуратно опустился на землю и воткнул в неё свой меч рядом с своей ногой.

Я развеял-втянул свой «недощит», готовясь то ли к новому бою, то ли к новому заданию. Но получил лишь короткое.

— Продолжай, — и продолжил. Снова сформировал своё облачко, которое, в этот раз, получилось размером побольше и формой уже хоть сколько-то напоминало плоскость. Пусть неровную, с рваными, некрасивыми, трепещущими краями, но всё же.

Я сформировал, а он ударил. Теперь не площадным, а точечным. И ровно в «щит». Тот выдержал. Прогнулся, задрожал, пошёл волнами, но выдержал. И следующий удар выдержал. И следующий.

Потом я его чары развеял, передохнул и создал снова.

И опять удары. Но, в этот раз, не в «щит»! А в меня. В обход «щита», показывая неэффективность стационарного его удержания. Показывая, что двигаться нужно. И «щитом» двигать, что кратно усложняло задачу.

Удары, сперва легкие, практически не ощутимые, они были обидными, но по сути своей не заставляли даже чесаться. Однако, чем дальше шло наше занятие, тем сильнее бил Маг. Постепенно мощность ударов дошла до того, что попадания стали довольно чувствительно жалить, причиняя боль. Потом оставлять на теле отметины и кровоточащие царапины. А после уже и вовсе: оставлять вполне себе серьёзные порезы, на затягивание которых пришлось потратить несколько не самых дорогих зелий из моей «походной аптечки», которую я не забывал по мере возможности и необходимости пополнять, следя за тем, чтобы она всегда была «штатно» укомплектована — ведь никогда же точно не знаешь, когда именно она может понадобиться.

Чем и как всё кончилось? Не поверите: звонком.

Этот ВОМН (Воплощенное Осознание Мировой Несправедливости) на полном серьёзе, достал из кармана колокольчик и принялся им звонить, сопровождаемый моим окончательно обалдевшим взглядом.

— Занятие окончено. Следующее: завтра, здесь же, в это же время, — прокомментировал он своё действие. — А сейчас: живо на Медитацию.

— Так Зал же закрыт? — удивлённо возразил я.

— Один из кругов, специально для тебя, уже подготовили. Придёшь, постучишься, назовёшь своё имя. Служители предупреждены, время забронировано и оплачено.

— И, когда начинается моё время? — сменилось удивление подозрением. Этот… нехороший человек извлёк из другого кармана красивый золотой хронометр, сверился с ним и заявил.

— Через десять минут.

Тратить время на вздохи, возмущение или иные подобные этим бесполезные действия, я не стал. Просто развернулся и рванул бегом с места: ведь мне нужно было успеть покинуть полигон, добраться до общаги, принять наскоро душ, переодеться в чистое, а после ещё до самого Зала Медитации добежать. При том, что расстояния между всеми этими тремя объектами, совсем не маленькие! Только от полигона до общаги — пятак. И от общаги до Зала ещё с километр. А время-то идёт! Время тикает! А за него мои кровные плачены! И совсем не маленькие такие кровные!

***

Это было первое занятие. Второе, на следующий день, отличалось только тем, что Октавий не нападал из засады. Он спокойно и открыто ждал меня уже на плацу полигона, с которого мы так же спокойно ушли в поле стрельбища, где продолжилось прерванное вчера истязание. С той лишь разницей, что удары Мага сразу были той силы, что оставляли, при попадании, серьёзные глубокие порезы… что очень стимулирует мыслительную деятельность! Мотивируя крутиться и реагировать быстрее, четче, концентрироваться сильнее, следить за противником и пространством лучше. Через боль и кровь вообще, любое обучение проходит быстрее и качественнее. Это я ещё в своём, прежнем мире, хорошо успел усвоить.

Третье занятие было копией второго, четвёртое третьего… Так и пошло: пары со всеми в аудиториях, занятия с Октавием на полигоне, медитации в отремонтированном Зале. Выработался ритм, в который я даже начал втягиваться… Что, меня лично, устраивало более чем!

Жаль, что, почему-то, других это так не устраивало…

***

Глава 54

***

Обсчет коллектора двигался медленно. Но весело. Каждый вечер, в одно и то же время, мы, всем курсом «Бытовиков» собирались в одной из пустующих аудиторий учебного корпуса.

Да, в аудитории учебного корпуса и всем курсом. Ну а что? Мы же не «боевики» какие-нибудь, или «стихийники» — у нас вход-выход из общежития такой же свободный, как с территории. Точно так же, и доступ к учебному корпусу: хочешь днём, хочешь ночью. На вахту заходишь, ключ берёшь и пользуешься.

Нет, на самом деле, это сейчас стало так просто. Для достижения такой «простоты» пришлось «нормально подкатить» к каждому из вахтёров, которые в этом корпусе дежурят. Проставиться, поговорить за жизнь… Но, напоминаю: мы — это не какие-нибудь чванливые пустоголовые «боевики». У нас контингент повзрослее, поопытнее. Мы… большая часть из нас, понимаем, что поручкаться с вахтёром не зазорно. А установленные с ним хорошие отношения многократно окупят все вложения. Тем более, и вложения-то минимальны, в сравнении с той же стоимостью самого обучения в Академии. Уж по паре серебрушек с человека мы сброситься на общее дело вполне в состоянии.

Вообще, в этом мы не были первыми. У «Бытовиков» подобные отношения с обслуживающим персоналом Академии, можно считать же традицией. От старших курсов к младшим переходящей.

Собственно, наш свободный вход-выход тоже не был изначально заложен в Академические правила. Как нам рассказывает история устами представителей всё тех же старших курсов, при создании этого учебного заведения, режим и правила для всех факультетов были общими. Только и то, что «боевики» в палатках проживали, а «бытовики» в общежитии. Но были всё те же комендантский час, режим, отсутствие выхода в город, общая столовая…

Было. Вот только, в «бытовики» уже тогда шли исключительно тертые жизнью му… хм, разумные. Опытные и взрослые. С деньгами и связями.

Ты им хоть обзапрещайся — все одно, всё, что им надо, когда им надо, они сделают. То есть: не устраивала «коридорная» система в общаге? Собрались вместе, перетёрли между собой, подошли к завхозу и коменданту, тряхнули кошельками — в общаге ремонт начался. По окончании которого, общежитие в два раза по размерам выросло, став представлять из себя то, что мы имеем сейчас. Накладно? Да. Затратно по времени? Тоже — да. Ведь студенты не просто скинулись, они же ещё и весь проект нового здания рассчитали, с фундаментом, всеми коммуникациями, подключением этих коммуникаций к общей городской системе и всем прочим. Да и в строительстве поучаствовали, те, кто уже умел что-то по специальности… что очень сократило сроки «ремонта».

Им этот проект ещё и зачли потом в качестве курсовой работы.

Вход-выход с территории начальство запрещает? Ну и? Пропускной режим не начальство же непосредственно осуществляет? Только контролирует. А контроль, каким бы плотным ни был, полным всё равно не бывает.

Так что, подошли, перетёрли, мошной позвенели… а уж Дежурному найти моментик, чтобы впустить-выпустить одного-двух студентов, когда начальство не видит, не то, что бы уж так сложно. Если он хороший Дежурный, понятное дело. Который свою службу хорошо знает.

А к кутежам и учинению беспорядков «бытовики» не склонны. Тихо и мирно свои дела делают. А по кабакам, даже если и шляются, то делают это так же обстоятельно и серьёзно, как всё остальное. Не жалуется на них никто. Нет поводов для серьёзных головомоек.

В результате, Академическому начальству просто надоело гонять КПП-шников и устраивать «вечерние проверки» наличия личного состава в общежитии. Всё равно ведь, кого надо, когда надо, по-любому прикроют... И оно, начальство, закрепило наличествующее в реальности состояние дел документально, внеся правки в Устав.

Не можешь победить — возглавь.

«Боевики», ясное дело, тут же решили примазаться и поднять бузу… уж это-то они умеют. И поднимать, и бузить… И подняли, и добузились. Вынудили начальство подписать вход-выход и им… Что в тот же вечер после подписания так отметили в Авалонских кабаках, что до конфликта с Императорской Гвардией дошло. Результат? «Боевиков» тут же загнали в ещё более жёсткий режим, чем тот, из которого они бузить начинали. Все их поблажки, естественно, из Устава повычеркивали.

А «бытовики»… а что «бытовики»? Мы люди тихие, спокойные, бесконфликтные. Нас мало… бороться с нами бесполезно.

***

Обсчёт коллектора. Казалось бы, что в нем сложного? Тем более, что все формулы в специализированной литературе в Академической библиотеке есть. И даже «живой», настоящий, действующий образец мы собственными глазами видели, ногами топтали… руками, правда, не щупали: грязно там было для этого слишком. Не имелось никакого желания к чему-либо там руками прикасаться. Но вот поди ж ты! Неделю уже «заседаем»: чертим, пишем, считаем и выводим. А конца-края не видно.

Три раза уже свой «проект» на строгий суд куратору передавали, который его вместе с Рональдом проверял. И три раза нам его возвращали дорабатывать с указанием на ошибки. Да: именно нам. Не мне или кому-то другому одному. Мы работаем над проектом вместе. Всеми двумя группами. Ну а что в том такого? Разве кто-то нам запрещал кооперироваться? В том-то и дело, что нет. Так к чему тогда этот индивидуализм?

Мне вообще наш Факультет Роулинговский «Хаффлпаф» чем-то напоминает. Такие же тихушники, так же комфорт любим. Так же не против друг другу помочь и обязанности на всех распределить.

Хорошо, что хоть «Кубка Школы» никакого в Академии нет, и с «Боевиками» соревноваться не надо…

— А вы новость слышали? — отвлёк меня от моих мыслей голос Герина, который обращался к Мэйлин и Максу, сидящим ближе всего к нему.

— Какую? — не поднимая головы от своей тетрадки с расчетами, спросила она.

— В этом году решили снова провести Универсиаду. Причём, здесь, в Авалоне. Круто, правда? — ответил ей Герин, подкармливая кусочком чего-то, в природу и происхождение чего я вникать не хочу, чтобы избежать тошноты и рвотных позывов, свою сову, сидящую на его плече.

Кстати, почему она когтями ему одежду не протыкает и тело не царапает, понятно — у него специальная вставка на рубахе и пиджаке в этом месте из толстой прочной кожи вшита. По особому заказу делалось — я спрашивал. Но вот, почему, на моей памяти, эта птаха ещё ни разу его не обгадила? Помнится, ведь у птиц вообще вроде бы сфинктера природой не предусмотрено, у них всё «прямотоком» работает. Само собой. По накоплению. Контролировать же они этот процесс не могут…

Хотя, чему я опять удивляюсь? Сова-то волшебная, фамильяр, как-никак.

Стоп! Чего это он там такое сказал только что?

— Универсиада? — вскинулся я. — Это что такое?

— Соревнования, — равнодушно пояснила за Герина Мэйлин. — Лет десять уже не проводились.

— Соревнования? — нахмурился я, чувствуя, как мой седалищный начинает подавать тревожные сигналы. — Что за соревнования? Кого с кем?

— Обычные соревнования, — пожала плечами она. — А кого с кем… Шивэйцы точно приедут. Из других Академий, которые в провинции и у соседей, может быть, кто-то будет…

— Шивэйцы, значит, — повторил я.

— Да ладно тебе, Ичиго, весело же будет! — сказал Герин, скармливая ещё кусочек чего-то своей волшебно-не-срущей птице.

— Даже не сомневаюсь, — не удержался и вздохнул я. — Даже не сомневаюсь.

***

Глава 55

***

Соревнования и Шивэйцы. Соревнования, которые не проводились уже десять лет. Нет необходимости быть великим аналитиком, чтобы понять: «Это жжж не с проста!». И даже более того — всего лишь повод. Наспех придуманный повод.

Вот только повод для чего? Что такое собираются провернуть сильные мира сего под прикрытием этих соревнований? Понять бы…

Загруженный такими мыслями, я шёл следующим днём на свой обед после утренних занятий и отработки на полигоне с обязательной последующей медитацией. Аппетит, соответственно, из-за потраченных калорий был зверский.

Когда меня окликнул знакомый звонкий девичий голос.

— Ичиго! — я остановился и обернулся. Закономерно увидел приветственно машущую мне рукой и улыбающуюся Анну. Ну, хотя бы в этот раз, она меня залегендированным именем позвала, а не настоящим. Уже прогресс.

С другой стороны, нельзя было сказать, что я не был ей рад. В конце концов, что особенного изменилось в тот момент, когда я увидел её грудь? И узнал, что она — очень богатая и влиятельная шишка, которая намеренно и последовательно следит за мной? Должны же быть у девушки недостатки? И хобби?

Так чем такой красивый, обаятельный, привлекательный, сильный, загадочный и в целом замечательный я — не хобби для богатой и влиятельной девушки? Тем более теперь, когда непосредственной шкурно-личной заинтересованности во мне у неё нет?

— Привет, — улыбнулся я подошедшей девушке в форме студентки Имперского Гражданского Университета, которая ей очень шла, стоит признать. Да и вообще — она красивая. Вполне объективно.

Кстати, с прошлой недели, с последнего момента, когда мы с ней виделись, она заметно расцвела и похорошела. Волосы стали более сильными и густыми, цвет лица более здоровым, румянец стал более естественным, глаза ярче, улыбка светоноснее. Видимо, то, что организм перестал тратить такие грандиозные ресурсы на борьбу с проклятьем, пошло ей на пользу.

— Ты на обед? — спросила она, естественным образом подхватывая меня под локоть. — Я составлю компанию?

— Составь, — пожал плечами я. — Куда пойдём?

— Может, туда же? — предложила она.

— Опять к эльфам? — уточнил я, внутренне прикидывая, что нынче у меня времени меньше, чем в прошлый раз. И риск опоздать на практику вполне реален.

— Есть возражения? Тебе там не понравилось? — спросила она.

— Понравилось, — кивнул я. — Вот только, сегодня я не так свободен во времени, как в прошлый раз. Предпочёл бы что-нибудь, пусть попроще, но поближе.

— Эм, Ичиго… — немного замялась она.

— Да? — выжидательно приподнял бровь я, повернув лицо к ней.

— Понимаешь ли… до завтра ты совершенно свободен, — уведя взгляд в сторону и вверх, произнесла она. Правда, особого смущения ни в выражении её лица, ни в голосе заметно не было.

— О как? — даже слегка опешил я от такой формулировки. От того решил уточнить на всякий случай — мало ли, вдруг чего-то не так понял. — То есть, не ты до завтра свободна, а я — до завтра свободен? Так?

— Так, — весело улыбнулась она, же потихоньку уводя меня в каком-то, ведомом только ей направлении.

— Но сам я об этом ещё не знаю? — не удержался от улыбки и я.

— Теперь знаешь, — окончательно развеселилась она.

— А по какому поводу? Если не секрет?

— Понимаешь, в эльфийском саду у нас с тобой назначена встреча с одним интересным человеком, — ничуть не смущаясь, ответила она. — С человеком, в расписании которого очень трудно найти окошко для такой встречи.

— Мне стоит знать, кто этот человек? — решил уточнить я.

— Пожалуй… нет. Будет проще и спокойнее, если для тебя он так и останется просто человеком без истории и имени.

— А цель встречи?

— Помощь в лечении, — пожала плечами она. — Я ведь не единственный человек, кто когда-либо получал подобные травмы и ранения.

— То есть, выживание после попадания «Тлена» — это не единичный случай? — даже не попытался скрыть своего удивления я.

— Нет, не переживай, там случай куда проще моего. На два подряд «Тлена» её в тот раз не хватило, — непроизвольно сошлись к переносице бровки моей спутницы при воспоминании. — Но присутствие в ранах большого количества энергии Смерти всё равно не позволяет провести нормальное лечение.

— «Её»? — непроизвольно взлетели в удивлении брови мои.

— А что, по-твоему, Магами Смерти только мужчины могут быть? — хмыкнула на это Анна.

— Хм, действительно, — как-то не нашёлся даже, что на это ответить я. Как-то, почему-то сама собой в памяти всплыла Альбина. Вроде бы, как-то, помнится, она обмолвилась, что Магией Смерти владеет. Я тогда не обратил на эту оговорку внимания — думал, что это обычное дело. Не знал, что такая склонность настолько редка. А теперь вот вспомнилось… И как-то возникло подозрение, что эта вот «она» с очень знакомым «привкусом» энергии может оказаться куда ближе, чем ранее представлялось.

— Ладно, не заморачивайся, это нормальная, типичная реакция… для шовиниста, — и рассмеялась. А я снова не знал, что ей можно возразить. Да и надо ли возражать? Я ведь и сам себя частенько так называю.

Надо было спросить, кто же такая эта «она». Спросить, чтобы узнать точно, развеяв любые подозрения, заменив их уверенностью, но… Но, я так и не решился. Тем более, что мы уже подошли ожидавшей именно нас карете и стало как-то не слишком удобно задавать такие вопросы.

***

Эльфийский квартал с прошлого раза внешне не изменился никак: все те же две сплошных трехметровых живых изгороди, уходящих вдаль, насколько хватает взгляда, все те же идеально ухоженные деревья, все те же идеально чистые тротуары и дорога.

Карета остановилась. В этот раз, кстати, запряжена она была не какими-нибудь крокозябрами, а парой вполне себе нормальных белых лошадей. Причем, даже на мой дилетантский взгляд, породистых и дорогих. Да и сама карета, пусть гербов и показной позолоченной роскоши не имела, но при этом, была как-то добротнее, что ли? В сравнении со всеми виденными мной каретами до неё. Это, как на Земле, с инструментами допустим. Так-то оно не только к ним относится, а вообще ко всему, но в инструментах я, более-менее разбираюсь. Так вот, если на Земле взять в руки два шуруповерта: какой-нибудь «ноунейм» и какой-нибудь «Бош» или «Макиту», не говоря уж о ещё более крутых производителях из уже конкретно профессионального сектора, то даже, если не знать названий фирм, никогда до этого ни об одной из них не слышать, то всё равно, ни малейших сомнений не останется в том, какой именно из них дороже. Ты просто берёшь инструмент, и он ложится в руку… удобно. Он просто сверлит или закручивает… удобно. Он просто работает. Плавно, устойчиво, долго, без люфтов, биения, заедания, продуманы и проработаны мелочи… Ну, или ещё проще: сесть в «Геленваген» и в «Патриот». Вроде бы одного типа машины, да вот только разница в классе чувствуется сразу.

Так и с этой каретой: в ней было просто удобно ехать. Ни бархата какого-нибудь, ни, как уже ранее говорилось, позолоты, но в ней комфортно! Мягко и на кочках практически не трясёт. Не знаю, как добились такого результата: рессорами, амортизаторами или ещё чем-то. Однако же добились. И было совершенно очевидно, что стоит такая огого сколько!

Хотя? А чего я хотел? Достаточно вспомнить каких рангов Артефакты сидели в животе у Анны. Очевидно же, что такая не бедная девочка и представлять будет совсем не бедного человека. Было бы иначе, в эльфийский ресторан бы мы точно для этого не поехали.

Стоило карете остановиться, как от изгороди незаметно отделились будто бы материализовавшиеся двое давешних эльфов. Хоть для меня, как человека, все эльфы должны быть на одно лицо, но эти были именно теми же самыми, что в прошлый раз. Я их хорошо разглядел и запомнил.

Нынче, Анне не пришлось даже «свистеть» на их странном наречии, только завидев нас, эльфы молча кивнули и тут же повели за собой через открывшийся непонятно как и когда проход в живой изгороди. Видимо, были предупреждены и ждали именно нас. Это льстило. И настораживало.

Внутри сада путь нам преградили двое …«в штатском». Лучшего определения подобрать им трудно: двое мужчин, поджарых, спортивного телосложения, с военной выправкой и цепкими неприветливыми взглядами. Одеты вроде бы просто: штаны, рубашки, куртки, но угадывалась у курток кольчужная подкладка, на штанах в нужных местах вставки более плотные, чем основная ткань, под рубашкой скрытый «броник», того же типа, что был у меня самого. По скрытому оружию я не профи, так вот на взгляд, определять не умею. Но, как минимум по тяжёлому добротному кинжалу под куртками у них имелось — краешек рукоятки было заметно.

Но, это то, что касается именно «обычной» стороны. Что касается Системы… уровень у обоих выше двухсотого. И специализация: то ли «рога», то ли «вор», то ли «танк»… странное такое сочетание.

— Оружие, броню и все Артефакты оставьте здесь, — тихо сказал тот, что стоял правее, если смотреть с моей стороны.

— Дальнейший проход с хотя бы одним, любым Артефактом, будет расцениваться, как попытка нападения, — так же тихо добавил второй, который стоял левее. При этом из специального чехла на поясе он достал нечто, очень похожее по форме на знакомые мне Земные ручные металлоискатели. У нас с такими зэгэты щеголяли. Понтовались время от времени — телефоны выискивали у контрабасов.

Эта же штучка, явно была ориентирована не на металл. Чувствовал я уже это, хоть ещё и не прикасался к ней. Правда, разобраться в том, как именно она устроена и работает, пока не мог — всё же непосредственный контакт требовался.

— А если упрут? — повернулся к Анне и не очень уверенно спросил её я.

— Не упрут, — уверенно ответила она.

— Ну а если всё-таки? — всё же продолжил сомневаться я.

— Ну а, если всё-таки, то можешь уверенно требовать компенсацию в тройном размере. Причём, стоимость назовёшь сам, никто доказательств не потребует.

— Даже, если я скажу, что там на сотню тысяч золота было? — удивился я.

— Даже, если, — совершенно спокойно кивнула Анна. — Только, на всякий случай, подумай, прежде, чем говорить, что что-то пропало, было ли оно. А то ведь… — договаривать она не стала.

— Даже и не собирался, — честно ответил я. Ведь и правда не собирался. Мысль о том, что это в теории можно сделать, возникла, я её озвучил, но в том-то и дело, что к самому себе я эту мысль даже и не думал применять. Мне ведь, в принципе, чужого не надо. Вообще не надо. Ни в каком виде. Мне проще своё отдать, чем чужое взять. — Кто ж там такой сидит-то? С такими-то гарантиями?

— Ты уверен, что хочешь это знать? — приподняла одну бровь Анна.

— Да не особо, если честно, — пожал плечами я. — Ну, под твою ответственность, — сказал и начал разоблачаться.

Первой отстегнул и раскрыл поясную сумку. И в неё уже начал укладывать все свои амулеты, браслеты, подвески, кулоны… Туда же последовали нож и «броник». Потом сапоги. Потом рубашка, пояс, штаны…

— Надеюсь, трусы у тебя тоже Артефактные, — весело хихикнула Анна.

— Нет, — ухмыльнулся я. — Трусы и носки у меня обычные. А главное — чистые! — не постеснялся провернуться вокруг своей оси, разведя руки в стороны. Анна снова хихикнула, прикрыв рот ладонью. А вот те, которые «в штатском» от всей моей пантомимы даже не улыбнулись. У обоих лица оставались каменно-серьёзными, а взгляды острыми, цепкими, настороженными.

Между тем, незаметно подошёл третий — с аккуратной стопочкой одежды в руках. Штаны — простые полотняные на завязках, но из хорошего, явно дорогого полотна, рубашка — тоже простая косоворотка (или вышиванка?), без рисунков и вышивки (хотя, какая вышиванка без вышивки?), даже без пуговиц, и мягкие кожаные тапки сверху.

— О как? — хмыкнул я, глядя на эту стопку. — Система отработанная, как погляжу.

— А трусы и носки, хоть они у тебя и чистые, снять всё одно придётся, — снова хихикнула Анна.

— Что-то я уже не хочу на эту встречу, — поморщился я. — Пошли, может в другом месте поедим? Больно уж «фейсконтроль» с «дресс-кодом» замороченные.

— Ичиго, — укоризненно посмотрела на меня девушка. — Ну, пожалуйста. Для меня.

— Ну только для тебя, — вздохнул я и принялся стаскивать свои носки. За носками последовали и трусы.

Я не отворачивался, не закрывался, не краснел — а что вы хотите от бывшего солдата? Сколько вечерух и медосмотров было, успел привыкнуть и перестать остро на такие ситуации реагировать. Чай, не ОЯШ какой-нибудь. Да и чего мне стесняться-то? Всё на месте, всё не хуже, чем у всех. Не гигант, конечно, но и не "карлик". Тем более, эрекцию свою я прекрасно контролирую. Даже с учётом больше, чем полуторагодового воздержания.

Однако, и не медлил, в шоу не стал превращать, выделываясь. Спокойно снял, спокойно надел. Сделал шаг вперёд, раскинув руки в стороны. Тот «штатский», что с «металлоискателем» тоже сделал шаг вперёд, и этим своим прибором сноровисто прошёлся вдоль всего моего тела, близко к коже, но не прикасаясь.

Прибор… сразу же, как приблизился, начал издавать тихий монотонный звук, заставивший обоих «штатских» и Анну вместе с ними нахмуриться.

— Что это значит? — обратился я к ней, игнорируя присутствующих «штатских». — Чего он пищит? Нашёл что-то?

— Странная реакция, — хмуро-задумчиво проговорила она. — Такое впечатление, что он само твоё тело, как Артефакт определяет… Ну-ка, ещё раз проверь, — велела она «штатскому» с «металлоискателем», и тот, что интересно, беспрекословно ей подчинился. Даже взглядом или жестом не выразил недовольства или сомнения.

Он провёл своим приборчиком снова. Теперь медленнее, особенно задерживаясь там, где звук становился отчетливее и громче.

Хм… а я помню — уже проходил как-то проверку на наличие Артефактов. Когда на Бал Императорский в Шивэйе с Альбиной проходил. Правда, там не ручной «сканер» был, а стационарная рамка. И там… тоже Гвардеец хмурился. Но на него Пламенная так зыркнула, что тот не посмел вякать. Хотя, по глазам его было видно — собирался… И смотрел на руку мою правую. Ту самую, которой я на том же Балу кавалеру Илоны пузо проткнул потом. Хм, интересно: влетело потом тому Гвардейцу? Или прикрыла его Альбина? Спросить, что ли, при следующей встрече?

Тем более, что мне что-то подсказывает: встреча эта состоится даже раньше, чем думается.

По пищанию «металлоискателя», по усилению его громкости возле определённых мест моего тела, я, кажется, понял… точнее, сильнее уверился в своей догадке. Что это именно то, что было тогда в Шивэйе. Прибор действительно: реагирует на моё тело, как на артефакт. Не совсем штатно, конечно, но близко к тому.

Его звук усиливался возле каждой из моих ладоней, возле стоп, возле груди, а сильнее всего — возле лба. Те самые места, которые непосредственно контактировали с «активированными» «ядрами», приобретя затем свойства оружия.

Усиливался… Однако, не было на моем теле такого участка, рядом с которым, прибор бы замолчал полностью.

Правда, возле задницы он пищал тише всего… что некстати заставило вспомнить незлобивым тихим словом Октавия с его шуточками… или не шуточками? В каждой ведь шутке, как известно, лишь доля шутки…

— Пропускай, — поморщившись, дернула головой Анна, отвечая на вопросительный взгляд «штатского». Тот помедлил всего пару секунд, видимо, всё же сомневаясь. Затем отшагнул в сторону и сделал приглашающий проходить дальше жест.

О как? Всё интереснее и интереснее… В Шивэйе Альбина, здесь Анна… надеюсь, в этот раз, мне пырять никого не придётся?

***

Глава 56

***

Когда «штатские» остались в паре шагов позади, я тихо обратился к оставшейся и идущей рядом со мной Анне.

— Надеюсь, он понимает, что все эти процедуры я внесу в счёт по оплате своих услуг? По высшей планке расценок — всё же, это довольно неприятно и унизительно?

— Он не может иначе, — вздохнула девушка. — Свои же не поймут. Порядок для всех одинаковый: никто не имеет права приближаться к нему с Артефактами. Даже Целители.

— Почему? — стало интересно мне.

— Его жизнь поддерживает сложная система Артефактов, каждый из которых отвечает за свой орган или систему организма. Малейший сбой может убить его. А Артефакты иногда, хоть и редко, имеют свойство взаимовлияния, взаимодействия… резонанса.

— Система, как была у тебя? — приподнял бровь я.

— Нет. У него Артефакты не выше B-ранга, — вздохнула Анна.

— Почему? — удивился я. — Нет денег на S?

— Слишком мощный Артефакт может убить своего пользователя. Просто даст нагрузку, которую тело не выдержит.

— Оу… — сам собой заткнулся я. Почему? Да как-то SS-ранговый Артефакт, извлечённый из её живота, вдруг стал видеться совсем в другом свете… Чему там примерно соответствует SS-ранг? Помнится: F начинается с 1+, E — с 10+, D-ранг уже — 30+, то есть через 20 уровней. С-ранг — 60+, через 30 уровней. B-ранг — от 100+, то есть 40 уровней разницы. A-ранг — 150+ и 50 уровней. S-ранг — 210+ и 60 уровней. То есть, каждый новый ранг требует на десять уровней большей разницы, чем предыдущий. Получается, если продолжить подсчёты с той же прогрессией, то: SS-ранг начинается от 280+ с 70-ю уровнями разницы, а SSS-ранг вообще — 360+…

У Анны в животе сидел SS… Это, блин, что же? Грудастая милая девчоночка-крашеная-блондиночка, что шагает рядом в легкой форме Имперского Гражданского Университета… кстати, без какой-либо вышивки или узоров на ней, и без единого украшения, что на шее, что в ушах, что на пальцах… — монстр 280+?!

Охренеть…

Не, я, конечно, подозревал, что девочка слегка старше, чем выглядит, и совсем не так проста, как старается казаться, но что бы настолько!

Хм, и какого же ранга у неё «Сокрытие», в таком случае? Если я её даже теперь, получив такой четкий «маркер», всё равно определяю не выше тридцатого уровня?

Блин, я тоже так хочу!

Нда, уж, зато, это объясняет в какой-то мере, как она вообще умудрилась выжить и столько времени продержаться с «Могильным Тленом» в теле. Двести восемьдесят плюс… Двести восемьдесят — это ведь нижняя планка для SS-ранга. А мне что-то подсказывает, что Аннушка отнюдь не «в низу» болтается. А это может значить и триста, и триста двадцать, и даже триста пятьдесят! Всё это будет тоже SS-ранг! Там разброс в восемьдесят уровней! Поди угадай, блин…

Тем временем, пока такие мысли суматошно носились по моей голове, недалёкий наш путь от «пропускного пункта» до той же самой полянки, что в прошлый раз, завершился.

Кусты перед нами расступились, вполне себе буквальным образом: прямо на глазах, подняли свои ветви вверх и выгнули их в противоположные друг от друга стороны, освобождая небольшой, на одного — полутора человек.

К этому зрелищу я отнёсся спокойно, ведь в прошлый раз уже наблюдал его на обратном пути. Думаю, у основной изгороди квартала похожий принцип действия. Только, скорее всего, сама изгородь гораздо круче именно в плане защиты и оборонительных возможностей.

На поляне сидел мужчина. Точнее, полусидел-полулежал на традиционном уже покрывале и подушках. Множестве подушек. Ровно таком их количестве, чтобы удобно было опираться спиной и раскинуть руки, уложив их по бокам от тела.

Мужчина был высок. Цвет кожи имел чуть смугловатый. Волосы черные, густые, слегка вьющиеся небольшой «благородной» проседью возле висков. Черты лица, такие, какие называют «правильными». Широкие плечи, пропорциональное телосложение… и худоба.

Не крайняя, конечно, но болезненная. Чувствовалось, что раньше мужчина был кем-то вроде атлета, но… «каркас» остался, «масса» ушла.

А ещё были шрамы. И отсутствовал один глаз.

Шрамы на лице, и шрамы на теле, прикрытом только легкими светлыми штанами из даже на вид дорогой ткани.

А ещё было то, что замечаешь не сразу: пирсинг на теле. Много «серёжек» с достаточно крупными, размером от горошины до лесного ореха, камнями, приколотыми к телу в пересечениях тонких, едва видных линий сложной геометрической татуировки, нанесённой на это тело. По всему телу. И каждая «серёжка» представляла собой Артефакт, уж это я со своего места понять мог. Что делал, и каким рангом обладал каждый из них, не приблизившись, разобрать пока не получалось — слишком далеко, и слишком их много.

Но, если судить по количеству «серёжек» и этой татуировке — работа мужчиной была проведена большая, кропотливая, основательная и очень серьёзная. Времени, сил и старания на неё было потрачено куда больше, чем на то, что раньше стояло в теле Анны.

Мы вошли, мой взгляд тут же упёрся в повреждения мужчины, всё внимание переместилось туда же. Собственно, я даже не поздоровался. Впрочем, он тоже. Довольно необычная ситуация.

Через минуту разглядывания, когда взаимное молчание стало выходить уже за всякие рамки приличия, вмешалась Анна. Она вежливо кашлянула, привлекая наше внимание к себе.

— Здравствуйте, — первым сообразил и решил проявить запоздалую вежливость я, обозначив легкий уважительный поклон.

— Здравствуй, Иван, — ответил он, двигая только челюстью. Никаких поклонов или кивков. Вообще, за прошедшую минуту, он ещё ни разу не пошевелился. Это было достаточно неестественно, чтобы бросаться в глаза и цеплять внимание.

«Иван», — стало быть, разговор будет идти с Героем, поставившим на уши две Империи, а не с безвестным студентом-«Бытовиком». Что ж, на чисто, так на чисто.

— Фронт работы вижу, — решил дальше наглеть я, раз уж встреча как-то сразу не задалась. — Вопрос оплаты и мотивации открыт.

— А чего ты хочешь? — спокойно ответил он, никак на мою наглость внешне не реагируя.

— А что вы можете дать? — вопросом на вопрос, в лучших еврейских традициях отозвался я. И даже лицо постарался сделать пожаднее. Не знаю, насколько хорошо получилось — мужик всё одно отреагировал… никак. Ни одной мышцей лица даже не шевельнул, кроме тех, что требуются для движений челюсти.

— Деньги, земли, титулы, звания, ресурсы, Артефакты, власть, славу, — перечислил неподвижный мужчина. — Выбирай. Проси.

— Нет уж, — поморщился я. — «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами все предложат и сами всё дадут!», — цитата из не сильно мной любимого и уважаемого нудного Великого Романа Булгакова выскочила практически сама собой. Однако, юмора или пафоса фразы мужчина не оценил.

— Пришёл, предлагаю, даю, — таким же ровным голосом ответил мне он. Я тяжело вздохнул.

— Да не надо мне ничего от вас, — и двинулся ближе к нему, засучивая свободные рукава выданной мне рубашки. Очень, кстати, удобной и приятной на тело рубашки. Точь-в-точь по моему размеру, даже подгонять не надо. То же самое и к штанам относилось. Умеют же делать, когда хотят! Даже начинаю понимать, почему богатые люди предпочитают носить и использовать дорогие вещи. И дело, видимо, не только в статусности, показной роскоши и пускании пыли в глаза. Это — тупо удобно! Самому, что ли начать? Нет, ну правда? Не всё ж в «камуфле» и «берцах» ходить? Они, конечно, тоже, по-своему, удобны, но… довольно специфическое у них удобство. — Нус, посмотрим, что тут у тебя? — сказал я, присаживаясь рядом и возводя руки над его телом, над теми участками, где имелись рубцы, шрамы и пирсинг.

— Должен буду, — тихо произнёс мужчина, а в руке у него засветился и затем растворился шарик «ядра». Кажется, насколько я успел разглядеть, B-ранга. Хм, получается, Анна мою манипуляцию в прошлый раз заметила, и, что именно я сделал поняла. И мужчине этому рассказала, а он уже сам для себя какие-то выводы сделал. Что ж, их право.

— Ну, должен, так должен, — пробормотал я, уже полностью сосредотачиваясь на системе шрамов и Артефактов. — Не мешай. Сконцентрироваться надо.

Тот ничего не ответил, видимо, уже принял к исполнению моё указание. Что очень даже правильно с его стороны.

Его тело… Мне пришлось потратить не меньше десяти минут, чтобы понять, что же именно с ним накрутили Артефакторы. Чтобы понять работу Целителей, у меня не достаточно квалификации и знаний. А вот в артефакторной стороне вопроса…

«Зомби», «Марионетка», «Робот», «Голем» — такие определения приходили на ум при осознании того, как функционировала вся система. Каждый маленький Артефактик отвечал за что-то своё. За какую-то малую функцию организма, за какую-то мышцу, за какой-то орган. И управлял этим. Заставлял работать, двигаться.

Да-да! Это тело двигаться и функционировать самостоятельно не могло! Его двигали Артефакты. Органы заставляли работать тоже Артефакты. А вместо тех, что пострадали больше всего, Артефакты полностью брали на себя выполнение функций.

А управление всем этим осуществлялось «мысленным интерфейсом» подключенным к мозгу этого мужчины. Вообще, единственное, что оставалось целым… относительно, в этом организме — это голова. Всё остальное…

Он был парализован ниже шеи. Его сердце, печень, одно лёгкое, почки, ЖКТ — не работали. При этом, он мог ходить, говорить, совершать какие-то действия, жить… хотя, жизнью это назвать довольно сложно. Он ведь не чувствовал своего тела. Совсем.

Артефактный аналог нервной системы, передающий управляющие и ответные сигналы, у него имелся, но с чувствительностью тела это не имеет ничего общего.

Даже питание тела осуществлялось внутривенно…

И сколько он уже так? Восемь лет? И ещё не сошёл с ума? Видимо, просто Мифриловая Воля у этого человека. И данное обстоятельство стоит помнить при общении с ним.

Что же касалось энергии Смерти, то её было не очень много. Гораздо меньше, чем было сконцентрировано в «Тлене». На порядок меньше. Но её всё равно хватало для того, чтобы повреждения тела не восстанавливались, а органы не хотели работать.

Если у Анны эта энергия была сконцентрирована в одном месте, где её действие замедляли и сдерживали Артефакты, то у этого мужчины она была распределена по организму. Каждый шрам, каждый рубец и каждое повреждение было пропитано ей.

Энергии было немного, иначе бы, даже не смотря на все проделанные манипуляции и ухищрения, больной не выжил бы. Но её было достаточно, чтобы не позволять динамике переходить в положительную, хотя регенерационные Артефакты на теле тоже присутствовали, и в достаточном количестве. Притом, достаточно мощные. Не SS-ранг, естественно, но оно и B-ранг совсем не пустяк! Тем более, когда их таких несколько.

Я опустил руки сел на одну из подушек рядом с мужчиной. После чего слегка усталым жестом потёр переносицу.

— Ну? Что скажешь, Иван? Можешь помочь? — забавно, что вопрос задала Анна, а не сам пациент, которого это должно было волновать гораздо сильнее неё. Но нет — ему сказано было не отвлекать, и он не отвлекает. Молчит.

— Энергию Смерти я уберу, — задумчиво ответил ей. — Но организм в очень сложном состоянии. Мне бы не помешал присмотр квалифицированного Целителя. На случай, если из-за смещения баланса, система пойдёт в разнос.

— В разнос? — уточнила Анна.

— Его могут убить Артефакты, которые сейчас поддерживают его жизнь. Они могут просто не успеть перестроиться на новый режим.

— Но ты же сам можешь ими управлять? Разве нет? — нахмурилась она.

— Могу, — не стал темнить я. — Но под присмотром Целителя, мне было бы спокойнее.

Анна тут же молча щелкнула пальцами поднятой вверх руки. Тридцати секунд не прошло, как на поляну уже вошёл невысокий круглолицый человек с дежурной мягкой улыбкой на губах и внимательным «профессиональным» взглядом. Одет он был ожидаемо — так же, как и я: в выданную светлую рубашку и штаны, на ногах тапки.

— Угвэй — Целитель, — представился он. А мне лицо его показалось знакомым. Где-то я его уже видел. Правда, где именно, вспомнить не получалось. Да и ладно, не имеет это сейчас особенного значения.

Представившийся Угвэйем, тем временем, подошёл к телу пациента с другой от меня стороны, присел на одну из подушек, сразу, без лишних слов взял руку, нащупал пульс… Хотя, какой там может быть пульс при неработающем сердце?

А нет, сердце не работает, но его функцию выполняет Артефакт, заставляющий гнать кровь по кровеносной системе. Так что, пульс-то есть, но что он может сказать? Он же «механический»?

Наверное, это просто профессиональная привычка. Или, держа руку таким образом, проверяет он совсем не пульс, а что-то другое, что доступно Магам его профиля?

— Состояние в норме, — заключил он и вопросительно посмотрел на меня.

— Сейчас я начну вытягивать энергию Смерти из его тела. Мне нужно, чтобы вы проконтролировали процесс. Система может начать сбоить, — пояснил я.

— Артефакты — не по моей части, — нахмурился он.

— Артефакты — по моей. Вы будете говорить, какой — я буду последовательно отключать.

— Я в них не разбираюсь, как я смогу сказать, какой? — продолжал хмуриться он.

— Достаточно будет называть систему или орган, за который Артефакт должен отвечать, я разберусь.

— Хорошо, — подумав, кивнул он. — Попробуем. Начинайте, молодой человек.

И я начал. Стало не до посторонних мыслей.

Операция, в результате, заняла больше трёх часов. То, что казалось простым и быстрым, оказалось… простым, но совсем не быстрым. Организм пациента был слишком слаб в сравнении с организмом той же Анны…

Однако, хоть и долго, конечно, но при этом, каких-то особых сложностей или эксцессов, как опять же у Анны, не было. Мы тихо и спокойно сидели себе втроём, с пациентом и доктором. Я тянул энергию Смерти, доктор следил за состоянием и изредка давал указания на отключение каких-то частей Артефактной системы, когда соответствующий орган начинал работать самостоятельно.

«Двигательную» систему, кстати, я так и не отключил даже по завершении операции, по совету Угвэйя. Всё же, восемь лет человек не двигался самостоятельно — отвык. Теперь привычку и координацию будет долго восстанавливать.

По окончании, доктор ушёл. А мы с Анной остались. В конце концов, кто там что не считает, а я сюда покушать пришёл. Имею право!

Оставив пациента на его месте, я перешёл на приготовленное для меня покрывало. А они были приготовлены. И для меня, и для Анны.

Заглянул к нам старший из эльфов, принёс плетёный поднос с фруктами и соками. Поклонился пациенту почтительно и удалился.

На поляне мы остались втроём. Я ел, пациент расслабленно возлежал на своих подушках, Анна сидела на своём покрывале и тревожно поглядывала на него.

— Иван, — через какое-то время обратился ко мне мужчина, у которого наконец открылось отросшее веко на месте бывшего ранее пустого провала. Под веком оказался восстановившийся глаз. Правда, пока ещё отличающийся по цвету от второго, но думаю, это временно. — Ты уже думал о том, чем хочешь заняться?

— Учиться, конечно, — недоуменно пожал плечами. — У меня ещё даже первый год не закончился.

— Учеба — дело хорошее, — ответил он. — Но над участием в Канагарской «Уважухе» ты подумал?

— Честно говоря, ещё даже не начинал, — снова пожал плечами я, беря с подноса следующий заинтересовавший меня плод. — Не представляю, зачем бы это было мне нужно.

— Хороший полигон для проверки и развития полученных в Академии навыков, — предположил он. — Ну и такие мелочи, как деньги и благодарность Императора?

— Хорошие мелочи, — чуть подумав, сказал я. — Но от прошлой моей «Уважухи» у меня остались не лучшие воспоминания. Я несколько месяцев на неё потратил. И не сказал бы, что это были лёгкие месяцы.

— Что ж, — ответил он. — Подумай. Время ещё есть. Открытие Инстанса планируется где-то через месяц. Время подумать есть.

— А, если я подумаю и решу не участвовать? — даже заинтересовался предметом разговора я.

— То просто не станешь участвовать, — ответил он. — Заставлять и неволить никто не станет.

— Что? Даже «Геройским Уложением» своим грозиться не будете? — удивился я.

— Нет, — произнёс он. И даже скривил губы в подобии улыбки, впервые за весь период нашего общения. — Мы же не в Шивэйе.

* * *

Глава 57

***

— О? — чуть приподнял брови и округлил глаза я. — Такой подход к делу мне нравится больше, чем Ганольский или Ранский. Люблю, когда относятся с уважением и не давят. Даже мой «автоматический режим Бык» не включается.

— Что за «режим»? — в своей ровной, почти механической манере спросил бывший пациент.

— Это такое состояние духа, когда начинаешь спорить и упираться, просто потому что. Даже, если чувствуешь правоту оппонента и свою неправоту. Когда делаешь назло, чего бы это не стоило, чем бы в дальнейшем не грозило. Когда оппонент становится противником и почти что уже врагом, — пояснил я после того, как прожевал очередной кусочек того плода, который был у меня в руках. Мог бы и раньше, но говорить с набитым ртом не прилично. И меня самого бесит, когда кто-то так делает. Так что, не раньше, чем на дикцию мою что-то перестало влиять.

— Неприятный «режим», — сказал-констатировал возлежащий мужчина.

— Выключается элементарной вежливостью, — вздохнул я. — Жаль, немногие на неё способны.

— Рад, что оказался в числе этих немногих.

— Не сказал бы, что вся организация приглашения меня на сегодняшнюю встречу, соответствует значению этого слова, — пожал плечами я.

— Ты ведь понимаешь, что у меня были достаточно веские причины, чтобы организовать всё именно так? — не стал сбрасывать вину и переводить стрелки на Анну он, чем несомненно меня порадовал. Не люблю «стрелочников». И не уважаю. Предпочитаю не иметь с такими вообще никаких дел. — И я готов компенсировать весь нанесённый моральный ущерб. Только назови цену.

— Простого «извини, Иван», хватит, — не стал давить или загоняться я. И… видимо, выбрал далеко не самый «дешёвый» вариант «компенсации», так как бывший пациент замолчал. Затихла и Анна. Она и так-то вела себя так, чтобы не привлекать к своему присутствию внимания, теперь же замерла вовсе.

А я, вдруг, вспомнил тот принцип-постулат управления, который больше всего бесил меня в армии. То, что, в конце концов, и стало решающим доводом для моего увольнения — начальство не извиняется. Никогда. А вспомнив, стал с ещё большим вниманием и интересом ждать запаздывающего ответа. Ведь, сам того не подозревая, я задал очень животрепещущий вопрос: считает ли этот мужик себя моим начальством? И, в зависимости от этого, будут складываться наши дальнейшие отношения. Точнее, будут ли у нас вообще какие-то отношения. С тем, кто безосновательно считает меня своим начальством, только на том фундаменте, что я однажды ему по доброте душевной помог, я не имею никакого желания вести дел.

— Извини, Иван, — наконец, после почти минутного молчания, произнёс бывший пациент. Сделал он это всё так же ровно и безэмоционально, но сама по себе пауза — говорила о многом.

— Хорошо, — улыбнулся я. — У меня нет претензий. Выздоравливай.

— Хорошо, — ответил он и… кивнул головой. Понятно, не сам, а задействовав свою Артефактную «двигательную» систему, свой… «Экзоскелет». Его активацию я вполне отчётливо смог почувствовать. — Я благодарен тебе, Иван, — добавил он, а «экзоскелет» продолжал действовать. Теперь эта система заставила не просто шевельнуться его голову, а воздвигла на ноги всё его тело. Мужчина встал. И система была настолько совершенна, что искусственность, неестественность движения почти не замечалась. Так, царапало что-то на грани восприятия, не больше. Не знал бы, даже и не понял бы.

Да уж: мне ещё есть куда расти. Создать что-то настолько же сложное, я бы сейчас не смог. Да даже и не взялся бы. Но посмотреть на такое чудо — было бесценным опытом.

— И о долге своём помню, — добавил он. После чего снова едва-едва кивнул, прощаясь, развернулся и, более не говоря ни слова, и не оборачиваясь, покинул поляну. Мы остались с Анной вдвоём.

Минуты три, или четыре мы лежали на своих покрывалах молча. Анна тянула какой-то сок из своего стакана, я жевал очередной фрукт, названия которому не знал, но это не мешало наслаждаться его вкусом. Молчание не было напряжённым. В конце концов, это ведь Анна, к обществу которой я уже, за время путешествия на дирижабле, успел привыкнуть… больше года назад. Когда не знал ещё, что она 280+…

Хотя? А что это для меня меняет? Принципиально — ничего. Я ведь и тогда постоянно держал в голове, то, что девушка на службе. Но, разве нельзя нормально общаться с человеком на службе? Разве, такой человек не может быть искренним? Достаточно не поднимать определённых тем и вопросов. Всего, что может касаться этой самой службы и лояльности конкретным политическим фигурам.

— Знаешь, Иван, — первой нарушила висевшее молчание Анна. — Я удивлена твоей реакцией.

— Да? — без особого интереса уточнил я, рассматривая оставшиеся на подносе диковинки, решая, какую же выбрать следующей. — Чем именно?

— Тем, как спокойно ты воспринял моё появление сегодня. Как без лишних вопросов пошёл со мной. Без возмущений прошёл все процедуры безопасников. Без лишних уговоров согласился помочь, — перечислила она. — Не расскажешь мне, почему так?

— В самом твоём вопросе уже содержится ответ, — улыбнулся я, останавливаясь всё же своим вниманием на чем-то продолговатом, напоминающем грушу или авокадо, только почему-то мохнатое, как киви и фиолетового цвета.

— Какой же? — поддакнула Анна.

— Так было проще, — ответил ей с той же улыбкой, берясь за столовый костяной ножик со скруглённым ступленным кончиком, который лежал тут же на подносе и этим ножиком принимаясь разрезать пополам выбранный мной фрукт. Запах от разреза шёл приятный. Нож упёрся внутри во что-то твёрдое, наверное, в косточку.

— Проще? Проще кому? — удивилась девушка.

— Всем, — пожал плечами я, разламывая фиолетовый фрукт по разрезу. — Ты ведь готова была к моему категорическому отказу? Имела указания и варианты действий на такой случай?

— Естественно, — не стала пытаться отрицать она.

— И все эти варианты были сложными. Сулили сложности не только тебе, но и мне. Но, при этом, в конечном итоге, всё равно вели меня на эту встречу. Или, другую встречу, несколько отложенную по времени, но с тем же результатом, — принялся разглагольствовать я. Вообще, люблю пофилософствовать. Ну, вы это уже заметили. Особенно, это философствование доставляет удовольствие при наличии внимательного, не перебивающего слушателя. Анна была хорошим слушателем. — Один из принципов одной эзотерической системы моего прежнего мира гласит — делай, как проще. Если есть сомнения и выбор среди вариантов действий, то просто делай так, как проще. Мир вообще — система энергоэффективная. Он не любит затратных решений. Вот и я выбрал тот вариант, который был проще — пошёл с тобой сразу.

— А процедуры безопасников?

— А что в них такого уж запредельного? — снова улыбнулся я. — Мне, разве сложно раздеться? Я уже не мальчик и не подросток, стесняться мне нечего. К наготе в целом я отношусь спокойно. А Артефакты и сумка… уж ты-то должна понимать, что я и без Артефактов, в случае обострения, смог бы убить обоих, а затем, и ещё тех, кто не показывался на глаза? Показания прибора не стали для меня сюрпризом или откровением. Я и так знал, что всё моё тело — оружие S-ранга. Не говоря о Магии и Навыках. Ты же помнишь Виверну?

— Помню, — задумчиво кивнула Анна.

— Так что, вопрос снова был тот же: начать возмущаться и пойти по сложному пути (уверен, у тебя был готов вариант моего убеждения на этот случай), или поступить, как проще. Я выбрал второе. С пациентом: совершенно аналогичная ситуация.

— Очень… необычная аргументация, — хмыкнула девушка. — Впервые с такой встречаюсь.

Я на это только пожал плечами, после чего осторожно лизнул мякоть фиолетового плода, из центра которого как раз выковырял косточку. — Я правильно его кушаю? — очередной раз обратился за пояснением к девушке. Всёже, даже в съедобных плодах встречаются несъедобные, опасные или даже ядовитые части, а инструкции к поданному на плетёном подносе не прилагалось. Многое на нём я уже пробовал раньше, многие вещи узнал по описанию, которое раньше получил от Али, когда оформлял свои заказы. Но конкретно это вот фиолетовую фиговину… лучше спросить, чем оконфузиться.

Девушка кивнула и передала мне костяную ложечку с подноса. Хм, не уж-то, фиолетовая загадка и впрямь оказалась аналогом Земного авокадо? Если так — то это супер. Надо обязательно запомнить название. Без этой неприглядной «жабьекожей» «псевдогруши» мне всё это время было довольно грустно.

— А почему бы и нет? — пожал я плечами, решив ещё немного потеоретизировать-пофилософствовать. — Ведь, что бы я получил, начни ерепениться? Кучу сложностей. Скорее всего, преодолимых, но сложностей. А так…

— А что ты получил так? Ты же не попросил платы?

— Во-первых: халявный обед в дорогущем эльфийском ресторане, — с довольным видом извлекая ложечку изо рта, сказал я. Мякоть действительно была очень похожа по вкусу на мякоть спелого авокадо. Не без своих нюансов и оттенков, конечно же, но всё же! Затем вскинул внимательный взгляд на Анну. — Я ведь правильно понимаю, что счёт мне сейчас не принесут? А то ты учти: я не против заплатить за красивую девушку, решившую скрасить мой приём пищи своей компанией, но за мутных типов я платить не собираюсь!

— Не переживай, — улыбнулась она. — Всё оплачено. Не принесут.

— Вот видишь! — весело улыбнулся я. — Шикарный халявный обед в шикарном ресторане.

— Это — единственное, что тебя беспокоит? — чуть приподняла бровь она.

— Ну, медяшка золотой бережёт, — пожал плечами я.

— А всё же? — мягко настояла она.

— Я поработал с уникальной по сложности системой Артефактов, что дало мне бесценный опыт, как Артефактору. То же касается и энергии Смерти — где я ещё смог бы попрактиковаться с ней подобным образом, не ставя себя за черту закона? В Академии мне бы точно никто не позволил бы ради опыта ранить кого-то этой силой. А тут — готовый, на всё заранее согласный подо… пациент.

Анна весело рассмеялась. Её смех разнёсся серебряными колокольчиками по поляне.

— Ты не подражаем, — отсмеявшись, утёрла слезинку из уголка глаза она. Я же зачерпнул очередную ложечку своего лакомства.

— Ну и такая мелочь, как благодарность Императора, тоже на дороге не валяется, — не глядя на собеседницу, как о сущем пустяке, сказал я.

Улыбка тут же слезла с лица девушки, уступив место серьёзности.

— Ты догадался? — спросила она.

— Не трудно было, — пожал плечами я. — Сопоставить уровень охраны, кличку Императора -«Голем»… и появление Заведующего Кафедрой Целителей по щелчку пальцев, — да-да, я всё-таки вспомнил этого Угвэйа. Хоть и видел его лишь во время вступительной линейки несколько недель назад. Но, за три часа работы бок о бок, чего только не вспомнишь. — Не сложно.

— А почему не показал этого?

— А зачем? Вроде бы и так нормально поговорили. Без угроз, этикета и лишних условностей.

— Хм, пожалуй, — согласилась со мной Анна.

— А ещё, сейчас я получу ответы на кое-какие появившиеся у меня вопросы, — продолжая получать удовольствие от вкуса фиолетового фрукта, сказал я, жмурясь от этого удовольствия.

— Какие? — напряглась девушка.

— Первый и главный: как эта штука называется? Я хочу себе ещё таких через Али заказать.

— Моското, — осторожно, не спеша расслабляться, ответила моя собеседница. — Этот фрукт называется Моското, если ты о нём.

— О нем, родимом, — кивнул я, зачерпывая новую ложечку мякоти. — Моското, значит… Классная вещь! Тебе оставить?

— Нет, — поморщилась девушка на моё предложение. — Для меня он слишком пресный.

— Это потому, что ты — мясоедка, — нравоучительно воздел вверх ложечку, с которой только что слямзил подцепленный кусочек. — Твои вкусовые рецепторы убиты солью и острыми специями, ты не в состоянии различать нюансы… Ну и — да, мясо вкуснее. А я его не ем. Приходится довольствоваться аналогами и заменителями. Иногда, от этого бывает очень грустно.

— Так не грусти, — пожала плечами она. — Начни есть то, чего так хочешь.

— Ну, против этого имеется несколько причин, — пожал плечами я. — И самая первая, она же самая веская: не хочу, мне так больше нравится. Я уже привык к такому образу жизни. Не собираюсь его менять.

— Ну и зря — многое теряешь, — почти уже совсем расслабилась девушка.

— Это ведь Альбина, да? — внезапно, без перехода и изменения интонации, задал вопрос я. Анна замерла и остро посмотрела на меня. — Это ведь Альбина оставила вам такие «подарочки», я прав? — спокойно и прямо встретил её взгляд я.

— Альбина, — продержав взгляд и паузу почти что минуту, со вздохом ответила Анна. Я кивнул и снова вернул внимание своему недоеденному Моското.

***

Глава 58

— Расскажешь? — осторожно задал вопрос я.

— А что рассказывать? — пожала плечами Анна. — Ты ведь, получается, всё основное уже и сам понял.

— Я главного не понял: что произошло? Почему она напала на сопартийца? Почему не добила? И вообще — ты-то к ним каким боком? — перечислил я те вопросы, которые у меня успели накопиться. — То, что Яго, Карго и она были в одной партии, мне известно.

— Что тут рассказывать… — вздохнула девушка. — После того случая, когда на балу по случаю особенно удачной нашей совместной операции против Армии Аршана, был отравлен Сергей, Пламенная просто с катушек съехала. Она требовала, чтобы партия бросила всё и помчалась убивать Императора Ран.

— И Яго был против? — предположил я.

— Естественно, он был против, — ответила Анна. — Как он вообще мог быть «за»? Яго — прямой и единственный наследник Императора Шаада. Что бы было, если бы его партия уничтожила Императора Ран? Дипломатический скандал и война между Империями. И это в тот самый момент, когда Легионы Аршана с трудом сдерживаются союзными войсками двух этих Империй уже на территории некогда людских земель! Естественно, он был против.

— Так, стоп, погоди, — нахмурился я и выставил перед собой руку. — Я запутался.

— В чем же?

— Так чья была партия? Ран или Шаада? Партия, в которой состояли оба будущих Императора? Как такое вообще возможно? Кто призвал Альбину и Сергея? — перечислил появившиеся у меня вопросы я. Ведь действительно же не понял.

— Шаада, — улыбнулась чему-то Анна. — Альбину призвали в Авалоне. Как и ещё пятерых Героев. А Карго… Никто и не знал тогда, что он какой-то там потомок Великой Династии Ли, какой-то по счёту в очереди наследования целой Империи. Тогда он был просто Карго… Авантюрист, Вор, Ловкач, мошенник и плут. С каким-то «липовым» то ли Графским, то ли Виконтским титулом, о котором он упоминал так часто, постоянно сам путаясь, что уже никто в него и не верил… А вон как оно оказалось.

— А Сергей погиб в Шивэйе? Как так?

— Сергей умер не в Шивэйе. После Шивэйя. Яд был отложенного действия… как считает Альбина.

— Считает? То есть, доподлинно это не известно? — нахмурился я.

— Экспертизы тела не проводилось, — пожала плечами Анна. — Сергей умер в бою с Д`Шардами, на границе, куда мы прибыли после того Бала.

— Почему тогда вообще эта тема с отравлением пошла? — не понял я.

— Стычка была самая, что ни на есть, рядовая. Отряд, на который мы наткнулись, имел в составе всего двадцать два демона. И самый высокий уровень — сто двадцатый. А Сергей был «танком» двести второго. Сам понимаешь: совсем не «обычный» расклад.

— Пожалуй, — не смог не признать логики этих слов я.

— Ещё: Альбина утверждала, что Сергей накануне жаловался ей, что чувствует вроде бы слабость какую-то, которая то нахлынет, то уйдёт без следа. Вот и в тот самый момент, с демонами, перед тем как кривой меч одного из них снёс с плеч его голову, он как-то странно застыл, замер. Рука с щитом опустилась.

— Голову… Отряд из двадцати средненьких демонов, которых вы уничтожили… а почему тогда экспертизу тела не провели? — задумчиво спросил я, пытаясь сложить в голове куски мозаики. Пока, получалось не очень. — У вас же был Лем?

— Так Пламенна, как увидела, что Сергею голову отрубили, что тело его упало, а «хил» Лема впустую рассеивается, не помогая, заорала и настоящую истерику устроила…

— Истерику? — снова не понял я.

— Ну, одну из тех, за которые её Пламенной и прозвали, — невесело ухмыльнулась Анна.

— То есть, это она сама сожгла тело Сергея? — ещё больше упёрся в своё непонимание я.

— Нет, — продолжила ухмыляться Анна. — Она сожгла Д`Шардов. И половину леса. Устроила такой фейерверк, что ночь в день превратилась… Ну и на нас, закономерно вырулил отряд уже куда серьёзней. Еле отбились и ноги унесли. А тело… пришлось бросить. Ну, а что Д`Шарды с телами людей делают, тебе объяснять не надо.

— Нет, — с трудом сглотнул я и недовольно отложил в сторону недоеденный фрукт. Аппетит резко пропал. — Занятная история. Но, я всё равно, не понимаю: откуда мысль, что это именно на балу его отравили? Ведь, времени прошло прилично?

— Ну, это Альбина себе в голову вбила, что её любовника именно отравили и именно на балу. Что-то у них там с Фанем III вышло на этом балу. То ли Сергей с ним повздорил, то ли Фань на Альбину глаз положил и к Сергею её приревновал… В общем, Пламенная была убеждена в виновности Фаня. И пылала местью. Карго был готов с ней пойти, Лем и Норберт колебались, а Яго был категорически против… — тяжело вздохнула Анна.

— А ты?

— А что я?

— Ты. Ты была «за» или «против»? — задал вопрос ей, глядя прямо на неё.

— Я не входила в «пати», — отвела взгляд Анна. — Я служила лично Яго. Так что, не было у меня такого вопроса.

— Понятно, — проговорил я. Помолчали. — И тогда Альбина… применила «силовые аргументы»?

Анна пожала плечами, подтверждая правоту моего предположения.

— А почему не добила? — спустя какое-то время спросил я.

— Хотела, — невесело улыбнулась девушка. — Не успела просто… Мы же в столице как раз были. На торжественных похоронах Сергея. Первыми двумя ударами убить не удалось, а потом уже Гвардия подоспела с Императорскими Телохранителями, ей не до нас стало… Да и «Тлен» — сам понимаешь, какие у меня шансы были, — вздохнула она.

— И как же? — нахмурился я.

— Очень просто: Яго спас. Тот самый SS-ранговый амулет, что ты вытащил, он же не мой, а Яго.

— Но…

— Да-да, я говорила, что слишком высокоранговый Артефакт может убить. И это правда. Но, однократное использование может выдержать и тот, кто на два-три ранга ниже.

— Получается…

— Именно, — снова вздохнула Анна. — Яго стал таким только потому, что кинулся спасать меня. Потому, что отдал свой Артефакт. Он повернулся спиной к Пламенной, и она вдарила по нему смесью Огня и Смерти… или Смерти он от «Тлена», что во мне уже сидел в тот момент, нахватался… Он же «фонит», да ещё как. Щит-то во мне не просто так стоял.

— Я думал, что щит защищал систему от внешнего воздействия. От случайного попадания, как критически слабую точку.

— И это тоже, — кивнула Анна.

— Но он же…

— В сочетании с замедляющим течение времени, вполне неплохо работал, — пожала плечами она.

— Ну, может быть, — не стал с ней спорить и пытаться переубедить я, лишь поставив себе в памяти «зарубочку», что энергию Смерти она не видит, и в её действии разбирается очень слабо.

А Яго Пламенная била всё-таки именно Смертью. И пламенем, конечно. Но это не «лучевая болезнь» от «фона» «Тлена». И удар не был рассчитан на быструю смерть жертвы. Он был рассчитан на максимальные мучения. Да и не один это был удар… Она пытала Яго достаточно продолжительное время. Минут пять — это точно. И органы… они отказали не сразу. Только через несколько дней…

По всему, выходило: Альбина точно знала, что в окружении Яго нет никого, кто мог бы противостоять Смерти. Была уверена в этом. Оттого и била именно так… жестоко. Похоже, тут что-то личное. Очень личное.

Хм… что-то вопросов стало снова больше, чем ответов.

Пытать дальше Анну я не стал. С одной стороны, она может просто не знать всего. С другой… всё равно расскажет только то, что посчитает нужным. То есть, уже рассказала. И будет теперь придерживаться рассказанной версии. Надавить-то мне всё одно не чем. А тот лимит откровенности, который заслужил своей помощью, я уже исчерпал.

Что ж, раз так, то наслаждаемся обедом и в общагу. Мне ещё расчёты для завтрашней Астрономии делать.

***

Глава 59

* * *

И вот он наконец-то настал — тот великий день, когда мы-таки, нашим курсом сдали проект коллектора! И, самое главное, Рональд, этот занудный, въедливый придира-перфекционист, наш проект принял!

Больше не докапывался до усреднения погрешностей при сложении гидравлических сопротивлений на разных отрезках водного пути, с трубами из разных материалов, не нудел со своими градусами уклонов поверхности дна основного и боковых стоков, не посылал на повторную геологоразведку участка для уточнения глубины залегания водонесущего слоя в конкретной точке… Так-то и хрен бы с ним — сходили бы, не рассыпались, даже не ныли бы. Если бы только, эта разведка нами самими производилась! Но ведь нет: надо идти на поклон к «старшакам-стихийникам»! Упрашивать какого-нибудь «Земляка», договариваться, магарычи ставить, терпеть их снисходительность и тупые попытки набить себе цену, самоутвердиться за наш счёт…

Но вот! Вот он, наконец! Этот самый день, когда под нашим проектом поставлены наконец подписи двух этих уважаемых людей: Рональда и Куратора нашего — Вернера. А ещё парой часов позже, немного ниже них свой автограф оставил Декан, а утвердил всё это безобразие Ректор.

И, глядя на ставшую такой внушительной бумажку, я задумчиво чесал «репу», в которую начинали закрадываться мысли, что это вот «жжжж» не с проста! Что не должен обычный студенческий проект, даже, если он Курсовой, да даже, если Дипломный, обрастать такими серьёзными резолюциями. Просто не должен. Уровень у него не тот.

От того, даже удивления особого не возникло, когда на следующий после этого события (подписания проекта всеми требующимися лицами: а подписей там было больше, просто знал из подписантов я лишь тех, кого уже указал. Имена, должности и закорючки остальных совершенно ни о чем мне не говорили) день, мы, полным составом нашего курса, дрогли на утреннем, даже рассветном, тумане, на том самом пустыре, который столько раз уже исходили и излазили вдоль и поперёк за время подготовки проекта.

И были тут не одни. Здесь же, рядом с нами, присутствовали и все четыре старших курса нашего факультета, Куратор, Декан, какие-то ребята со старших курсов «Стихийников», среди которых, были все уже знакомые нам «Земляки» и «Водники», к которым за это время, мы успели не раз и не два обратиться. Ещё был Декан Факультета «Боевиков», который со своим мрачно-обреченным видом ходил и проверял посты оцепления, организованного силами его студентов.

Они, кстати, в отличии от нас, «белых людей», торчали тут ещё с ночи, если не вообще со вчерашнего вечера. С их Декана станется! Он любит разного рода караульную и патрульно-постовую службу своим организовывать, что б жизнь медом не казалась!

Хоть и правильно это — надо приучать вояк к бдительности и ответственности, ведь большая часть их будущей профессии как раз и заключается в ожидании опасности, подготовке к ней… и не встрече её, но меня все одно передёргивает от одной только мысли, что я-таки мог с дуру выбрать для себя Боевой Факультет!

Нет уж, нет уж! Я лучше и дальше над бумажками и чернилами посижу, рисуя и считая планы, проводя замеры и суммируя данные. Побуду «фиолетовым воротничком», как на земле называли высококвалифицированных инженеров, техников и технологов. Им и платят больше, и ценят их, и берегут. Холят и лелеют всячески. Ведь без них любое дело, любое производство встанет. И с места не сойдет…

Были здесь, кстати, и девчонки с Целительского. Им пацаны с Боевого отдельную палатку поставили, лавки-столы-койки притащили, помогли медицинский пункт-пост организовать. Опять же: с ночи ещё.

Правда, «боевики» умотали дальше по своим «боевым» и «караульным» делам, а девчонки теперь сидели на своих лавочках, лузгали семечки, хихикали и стреляли глазками, с интересом посматривая на всю окружающую суету.

Прождать пришлось около получаса, наверное, пока прибыли те, кого все ждали. Это оказались Рональд с нашим Деканом и ещё несколькими чисто и представительно одетыми людьми.

А потом… началось то, ради чего, все присутствующие тут и собрались. Да-да, вы ведь уже, естественно, догадались? Ну, это не трудно было. Началась работа по реализации и постройке того самого коллекторного узла, который мы столько времени обсчитывали!

И, знаете, что самое интересное?

Рональд с Деканом подошли не к кому-нибудь, а именно к нам, к первачкам! Подошли, вручили нам наш же план с проектом, развернулись и ушли куда-то к себе, туда, где им «Боевики» тоже, как и медикам, уже разбили палатку.

Куратор ухмыльнулся, хлопнул по спинам ошарашенных Герина с Максом, спугнув, как обычно, примостившуюся на плече первого сову, и сказал.

— Чего стоим? Вперёд! Руководите, командуйте — этот объект ваш! — добил окончательно он.

— Но как же… — проблеяла Мэйлин, у которой даже горло перехватило.

— А вот так! — ещё больше развеселился Куратор. — Вон «Земляки» и «Водники», идите, берите руководство, говорите, что делать, куда копать. «Кинетикам» объясняйте, чего и куда таскать. Работайте: с Ректором согласовано. Нечего тянуть: время ограничено — через три дня коллекторный узел уже должен быть!

— Три дня…! — «дал петуха» и мой голос тоже.

— А как же старшекурсники нашего факультета? Почему не они командуют? — задал куда более конструктивный вопрос Шенк, ещё один наш одногрупник. Невысокий, деревянно-спокойный, даже флегматичный парень.

— На них не смотрите, — отмахнулся Куратор. — У них свои задачи. Вы проектировали сам узел и коммуникации, они же над всеми системами для этого узла работали. По профилю, в соответствии с уровнем знаний своего курса.

— Но, как же, не смотреть-то…

— Это да, — согласился Куратор. — Смотреть придётся. И взаимодействовать тоже.

— А Рональд? — снова уточнил всё тот же Шенк.

— А Рональд вмешается только, если вы начнёте весь проект запарывать. Вперёд! Время не ждёт, солнце поднимается. Академии не нужна неустойка за нарушение сроков выполнения муниципального контракта! Там такие суммы, что вы вряд ли хотите их слышать…

***

Что ж, снимаю шляпу перед руководством Академии. Это было эффективно. Круто, неожиданно и действенно. Нигде и никогда ты так быстро и качественно не обучаешься, кроме, как будучи поставленным в жесткие, почти экстремальные условия, перед конкретной прикладной задачей! Никакая зубрёжка, никакие отработки и семинарские занятия не сравнятся с этим! Даже сами «курсовые» и «диплом» не сравнятся! Ведь, кто бы что ни говорил, ни думал, но они ведь тоже — по сути своей, теоретические разработки. Не практические. Их не воплощают, а защищают! И это разница.

А нынешняя ситуация… совсем иное дело! Тут конкретный контракт с конкретными неустойками и санкциями!

А, если учесть, что сама Академия — организация коммерческая, а не государственная, зарабатывающая на своё существование и свою репутацию такими контрактами… то неустойку, к гадалке не ходи, повесят именно на нас!

Хм? Стоп! А ведь, там, где неустойка, там и гонорар! А, если неустойку, в теории, вешают на нас… то и к гонорару наши руки тоже должны иметь доступ! Где риск — там и выгода! И это тоже закон.

Я поделился этой, пришедшей мне в голову, мыслью с остальными, когда произошедшее и наше положение сколько-то уложились в голове. Мысль остальным понравилась.

Немного посовещавшись, единогласным общим решением, мы выдвинули Герина, как самого титулованного и «потомственного», при этом финансово хваткого, на выполнение задачи по качанию прав и вытрясанию для нас гонораров из начальства.

Нет, ну а что? Я не говорил, но Герин у нас — то ещё «еврюга»! Помните, я упоминал, что в первый день занятий, на первой утренней лекции, одним из немногих, кто записывал за Лектором Пинсом, как раз и был Герин?

Вам не показалось это странным? Нет? А вот мне показалось. И я этот моментик запомнил… Каково же оказалось моё удивление, когда я, наконец, узнал, зачем он так мучался!

Он продал потом свои конспекты!

Точнее, продавал их! Копировал и продавал! Раз за разом! «Боевикам», «Целителям», «Стихийникам»… Лекции Пинса же были «сквозными», сразу для всех Факультетов! А сам Пинс — та ещё тварь: не повторяется, не отвечает на вопросы, если уже раньше давал ответы в своём излагаемом материале, а знаний требует! И доподлинно известно, что обожает валить студентов на экзаменах…

В общем, конспекты его лекций, особенно самых первых, тех, на которых присутствовавшие или, тем более, отсутствовавшие студенты ещё не знали его, не осознавали серьёзности ситуации, были поистине «золотыми»! И даже без кавычек.

Герин на них неплохо так приподнялся… ну и я вместе с ним. Мои-то конспекты круче — они машинописные. И копировать я могу легче, не сидя с пером над пергаментами, в ручную переписывая их с листа на лист. Вот и скооперировались. Я готовлю — Герин продаёт, Пинс — в пролёте…

Ладно, это дело прошлое. Нынче не важное.

В общем, Герин послан был окучивать начальство. Остальные же…

Остальные, опять же, единогласно, назначив нашу Старосту старшей над нами, так как сразу двадцать человек не могут быть старшими — нужен какой-то единый руководящий центр, а она — фигура привычная на этой роли, даже «компромисная», принялись распределяться и кооперироваться по задачам уже непосредственно и конкретно. Ведь время-то, оно же действительно не ждёт. И солнце показалось над горизонтом.

* * *

Глава 60

***

Почему-то я не был удивлён. Раздражён — да. Озадачен — да. Возможно, что даже и разозлён. Но не удивлён точно, хотя вроде бы должен был. Это было бы логично — удивиться, когда выковыриваешь свою голову из камня, изо всех сил упираясь в него по бокам руками.

Правда, следующая мысль, пришедшая в мою застрявшую голову, заставила начать мою диафрагму судорожно дёргаться и сокращаться — я представил, как выгляжу со стороны. «Страусов не пугать — пол бетонный» — эта короткая фраза с концерта Задорнова, всплывшая из глубин памяти, лучше всего описывала то положение, в котором я оказался. Можно даже сказать, что: я, в этот момент, был иллюстрацией этой фразы.

Что вообще произошло? Пожалуй, ничего неожиданного: мы копали, и мы докопались. Точнее, конкретно я докопался. Вроде бы других криков и звуков падения я не слышал, пока летел вниз после того, как провалился…

Но, лучше, наверное, я начну с начала. Шёл третий день строительства. Вечер третьего дня. Коллекторный узел был уже практически готов…

Хотя, всё равно, пока застрявшие уши не позволяют мне выдернуть голову из дыры, время у меня есть, так что вернусь ещё немного назад.

После того, как Куратор сообщил нам свою веселую новость, прошли первые шок и растерянность, прошли «выборы Главного» и дальнейшее распределение обязанностей, началась, наконец, работа.

Не зря говорят: «Потенциал важности рассеивается в процессе действия». И это действительно так. Ведь, стоило начать делать что-то уже конкретное, ощутимое, простое, видимое, как стайкой воробьёв разлетелись все только что одолевавшие тяжёлые мысли, утренним туманом истаяло пораженческое настроение. Каждый стал видеть свой фронт работы, свои задачи. И они не казались теперь такими уж невыполнимыми.

Никогда не забуду, как работают «Земляки». То есть, студенты с Факультета Стихийной Магии, имеющие сродство с Землёй. Студенты старших курсов, понятное дело. Первачки, пока что, мало чем вообще от нас отличались — у них ведь тоже, только вводный теоретический материал идёт. А вот «старшеки»…

До этого дня, обращаясь к ним за помощью в подготовке своего проекта, что мы видели? Да, считай, ничего. Выходил «Земляк» на место, сосредотачивался, иногда садился на корточки и прижимал ладонь к земле, потом диктовал породы и глубины их залегания. Мы записывали. Буднично, не зрелищно, скучно.

Нынче же… Стоило нам с Герином (а мы закономерно попали в одну пару) разметить колышками и верёвочками на местности направление и габариты основного центрального «русла» коллектора, сразу пятеро студентов третьего курса засучили рукава своих форменных пиджаков и курток. А дальше… я не знаю, с чем это можно сравнить! Экскаватор, самый крутой и мощный, нервно курит в сторонке, глядя на то, как они работали.

Земля сама, повинуясь их воле и усилиям, начинала ползти, плыть, разверзаться и образовывать геометрически правильные ямы. Точнее, рвы… много сот метровые длиннющие рвы!

Без грохота, треска, любых лишних визуальных эффектов. В молчании зрителей, напряжённо глазеющих на их работу. Единственным звуком, который сопровождал действо, был шелест. Тихий, но пронзительный и пробирающий до костей шелест-шорох ползущей, трущейся земли…

Этот звук я теперь никогда не забуду. И ни с чем не спутаю. Он мне в кошмарах звучать будет. Ведь, при взгляде на то, как образуются рвы по нашим с Герином меткам, сами собой лезли в голову предательские мысли, и рождались пугающие образы. Образы того, как вот такой же само-поднявшийся пласт земли, ночью, в тишине, нарушаемой лишь этим вот шелестом-шорохом, опускается на палатку с находящимися внутри солдатами, заживо хороня их, погребая под собой, превращая палатку в братскую могилу. Не просто опускается, а накрывает, словно одеяло, и разравнивается сверху, принимая вид такой, словно бы и не было тут никогда никакой палатки.

И, опять же, ни крика, ни стона. Один только шорох-шелест в ночной тишине…

Да уж, страшные люди — «Земляки»! Ни за что не буду с ними ссориться! Уж лучше с «Боевиками» вздорить. Те то хотя бы понятны, со всеми своими огненными шарами, ледяными копьями, лезвиями и взрывами. Нет — не менее опасны, но именно, что понятны. Так-то, какая разница, от чего погибнуть: от того, что тебе отрезало/оторвало голову взрывом, или от того, что тяжесть накрывшего земляного пласта переломала кости и выдавила из легких весь воздух? Так и так сдохнешь. Но вот психологический эффект… несравним.

В практическом плане… это было намного удобнее трактора, бульдозера, экскаватора ил какой бы то ни было ещё Земной тяжёлой строительной техники. Но! Требовало постоянного контроля качества и сверки с проектом. «Земляки» ведь люди, а не машины — у них встроенных измерительных приборов и «стандартных» режимов нет — на глазок и приблизительно всё копают.

Роль измерителей и контролёров, в результате, доставалась нам же — первачкам «Бытовиков». Приходилось вниз-вверх по этим самым траншеям прыгать с рулетками и нивелирами. Углы и глубины мерять — та ещё морока, мгновенно превращающая чудо в утомительную рутину.

Утомительно… и очень стрёмно. Особенно по началу. Первый раз спускаться на дно только что откопанной ямы было очень… очень неуютно. Это, если подобрать самое мягкое из возможных определений. Клаустрофоба бы вообще удар хватил от такого. Почему? Так яма-то глубокая! Метров восемь, в полном соответствии с проектом. Глубокая, относительно узкая… а ещё сверху, кучи извлечённой из этой ямы земли… и маг, эту землю извлёкший.

И, как не напрягайся, как не расслабляйся, как не концентрируйся, не пытайся отвлечься, всё одно: воображение рисует картины того, как те несметные тонны земли, с тем самым характерным шелестом-шорохом, погребают тебя на дне этой ямы…

Засыпают, давят, наваливаются, душат, погружают в вечную темноту… Брр!!!

Ещё одна фобия к моему набору…

Однако, как уже говорилось ранее: «Потенциал важности рассеивается в процессе действия». Очень стрёмно было спускаться первый раз. Очень стрёмно — второй. Просто стрёмно — третий. Не очень стрёмно — четвёртый. А на пятидесятый, было уже по херу. Просто — заёбисто. Восемь метров вверх-вниз по сброшенной верёвочной лестнице — это, блин, ни фига не легко… когда пятидесятый раз такое проделываешь!

А не спускаться нельзя — чуть угол упустишь, застой воды будет — всю работу переделывать. Вот и прыгали целый день. Нет — сначала с колышками и верёвочками полдня ползали, размечая и сверяясь с чертежами, потом уже прыгали. Всем работы хватило. Центральный канал, боковые ответвления, центральный узел, подводка к основной системе, подводка к очистным системам, распределённые ветки… много-много сотен метров траншей.

Только ближе к полуночи первого дня закончили.

«Земляки» ушли отдыхать и отсыпаться. Те «Земляки», что копали. Их место заняли «Земляки» курсом повыше — с четвёртого. Правда, не сразу же, а лишь рано-рано утром, с рассветом, с того момента, как над горизонтом едва-едва показался самый верхний краешек солнца.

И они уже не копали. Нет! У этих ребят задача сложнее была: они занимались преобразованием почвы и мягкой породы в камень. Формированием непосредственно ложа и стенок коллектора и канализационных стоков. Они же и трубы формировали. Всё делалось напрямую из камня. А камень из почвы. Не приходилось тонны и тонны металла в землю закапывать, как на Земле. Быстро, экономично, эффективно. Правда, не сказал бы, что просто! Да и про «экономично»… Не сказал бы, что труд восемнадцати магов Земли — это дёшево. Их ещё собрать таких надо! С такой задачей разве, что Академия и способна справиться.

Они преобразовывают, уплотняют, укрепляют, а мы? Правильно! Мы — прыгаем вверх-вниз, измеряем, проверяем, акцентируем, показываем, зудим, нудим и заставляем переделывать, действуя на нервы… неблагодарное занятие, эх… Но без него никак. Нельзя без «нормоконтроля» и проверки соответствия проекту. Нельзя.

Однако, справились всё одно быстрее, чем с выкапыванием. Уже к полудню. Дальше за дело взялись пятикурсники, к ним добавились «Кинетики», «Водники»… и старшекурсники нашего Факультета. Началась прокладка труб водопровода, каких-то ещё кабелей, вроде силовых, основных аппаратов и систем.

Нам даже сколько-то часов отдохнуть удалось. Не было для нас непосредственной работы. Могли бы поспать сходить, но нет — любопытство не позволило. Слишком было интересно посмотреть на то, как старшие работают. Что же и как они, наше непосредственное будущее, делают.

Посмотрели. Сделали. Пятикурсники ушли отдыхать… а их место четверокурсники заняли. И мы. «Земляки» принялись потолки коллекторов формировать, а мы… снова вверх-вниз прыгать, «нормоконтроль» осуществлять.

Потом ушли и четверокурсники, их место третьи курсы заняли — заваливать готовые коллекторы много ума не надо.

Правда, я-то этого момента, как раз, уже и не увидел: спрыгнул, очередной раз в траншею, уже не заморачиваясь даже страховкой — привыкли, притерпелись, разобрались, что, к примеру, для конкретно меня, прыжок с восьмиметровой высоты на каменный пол — не страшнее шага с табуретки. Тело-то укреплённое.

Вот я и прыгнул в одну из боковых веток. Прыгнул, приземлился… и пробил собой камень под ногами. А следом за камнем, ухнул куда-то глубже, в темень и неизвестность.

Испугался, попытался как-то сгруппироваться, за что-то ухватиться, но вместо остановки или стабилизации полёта-падения, только ударился о какой-то боковой выступ. Об один, другой, третий, завертелся уже в полностью неуправляемом падении… которое кончилось ровно головой в пол. В жёсткий каменный пол. Который не выдержал встречи с моим S-ранговым оружием ударно-дробящего действия. И я воткнулся.

Потом опустил на пол ноги. Упёрся руками и принялся за попытки освобождения.

Эх! Дорого бы я дал, чтобы посмотреть на это вот действо со стороны. Презабавнейшее должно же быть зрелище…

***

Глава 61

***

«Летел на стройке вниз головой сквозь шесть бетонных перекрытий — дом в руины! А я? Я уши поцарапал», — как-то сама собой всплыла фраза из очень старого монолога Евгения Петросяна. Из тех ещё времен, когда он был дико популярен, когда вся страна засматривалась его выступлениями и «Аншлагом». Ещё до «Кривого зеркала» и тому подобного…

Всплыла эта фраза в моей голове, когда я осматривал дырку в каменном полу, оставленную моей головой, проверяя пальцами уши — не мог понять: действительно поцарапал или мне это просто кажется. Крови вроде бы на пальцах не было. Неплохо бы на них собственными глазами глянуть, но как? У меня же даже зеркала в распоряжении нет…

Хм? Зеркала нет. Зато есть «дрон»! Хороший, многофункциональный, удобный.

Хм, вовремя я про него вспомнил. Пусть и по совершенно дурацкому поводу. Главное, что вспомнил.

Вспомнил бы раньше, может и вовсе не провалился бы сюда. Мог бы сам на дно траншеи постоянно и не прыгать… Хотя? Пожалуй, прыгать бы всё равно пришлось: дальномер на «Дроне» установлен, камера тоже, эхолокатор опять же, но вот угломера и нивелира всё одно нет. И «по-быстрому» «присобачить» его «на коленке» бы не получилось. Так что, пусть «мысля» и здравая, да ещё и «опосля», но…

Ладно, вопрос не о том. Не так уж и важно это. Даже, если бы я просто протупил, забыв про удобный инструмент, которым можно было бы заменить очень большую долю ручного, физического труда — «История не имеет сослагательного наклонения». А действуем мы в этой жизни далеко не всегда самым логичным и оптимальным образом. Будь иначе — мир вокруг нас был бы совсем другим. Хуже, лучше — не знаю. Но, однозначно, совершенно другим. Не похожим на тот, в котором мы живём сейчас.

Философствования шли фоном, пока извлечённый из сумки «Дрон» уже летал под потолком того зала, на дне которого я выковырялся из пола (весьма неприятный, кстати, процесс был, и не быстрый). «Дрон» летал, светил, а на планшет выводились картинки с его датчиков.

И да, уши я всё-таки не поцарапал. Просто защемил, получается. Но испытание они выдержали. Видимо S-ранг головы распространялся и на эту «навесную деталь оборудования». Как и на нос.

Итак, зал… Высота — тринадцать с половиной метров. Потолок куполообразный. Основание — круг двадцать семь метров в диаметре. Материал — какой-то камень, очень похожий на тот, что у «Земляков» четверокурсников получался на потолке коллектора. Плотный, гладкий и однородный. Без стыков, но с рёбрами жесткости, которые, словно своеобразный каркас, поднимались по стенам от пола к верхней точке зала, сходясь там в единую конструкцию — типографскую звездочку. Что уже само по себе совершенно однозначно отметало версию о естественности и нерукотворности помещения.

Дырка в потолке, через которую я и провалился, располагалась не в его центре, а немного в стороне, в свободном пространстве между рёбрами. Ну, так-то оно и логично: пробить «звёздочку» было бы гораздо сложнее, чем «скат» крыши.

Высота от пола этой дыры была одиннадцать метров — совсем недалеко, в принципе-то. Мелочь. Вот только влетать в это отверстие «Дрон» отказывался. Он его показывал, передавая на планшет, освещал, проводил его локацию, но, при всём при этом, для «Дрона» этого отверстия словно бы не существовало. Он не мог в него пролететь, хоть размеры подобное вполне себе позволяли.

Это было настолько странно, что я не поленился воспользоваться своими «паучьими» навыками и лично долезть до этой дырки по стене.

Что ж, время, потраченное на это, потраченным зря не считаю. Рассматривая отверстие непосредственно вблизи, своими собственными глазами, я понял, что оно такое. Это вход в «Инстанс».

Да-да! Именно вход в «Инстанс». Он ощущался в точности так же, как тот проход между холмами в долине Эппл. И сам я чувствовал себя так же, как сразу после входа в долину: то есть, опустошённым. Опустошённым опять же не в плане физических сил или даже магии. Нет. В плане чего-то совершенно мне непонятного, но совершенно точно присутствующего в моем организме… и копящегося в нем!

Последняя мысль меня настолько поразила, что я перестал следить за своим телом. Перестал контролировать силу «приклеивания» конечностей к потолку. Тут же в свои права вошла гравитация. Неловкие попытки поймать воздух и дотянуться до ускользающей поверхности ни к чему не привели. Поздно было ловить, когда уже падаешь.

Повторения прошлого приземления, однако не случилось. В этот раз, я сумел и успел нормально сгруппироваться и перевернуться. С полом встретились ноги. И сделали это достаточно мягко. Настолько, что даже камень не треснул. А привычный перекат через левую сторону после встречи с землёй погасил остаточную кинетическую энергию.

В общем, ничего страшного. Зато в голове прочистилось. И мысли перестали так заполошно бегать. Упорядочились, выстроились в логические цепочки, ряды и колонны. И так поразившая меня мысль, заставившая упасть, не потерялась, а замечательно в эти цепочки уместилась, заняв причитающееся ей место.

То непонятное нечто, которое было израсходовано на открытие долины, фактически, на создание её в этом мире, оно в моём организме, теле, душе, разуме, ещё непонятно где, копится! И копится постоянно!

А, если что-то копится постоянно, при этом, не расходуясь — то, что происходит?

Правильно: переполнение! Это что-то выплёскивается наружу самопроизвольно!

А я… не был в «Инстансе» уже больше года. Вот оно и «выплеснулось». Сейчас. На абсолютно ровном месте. Средь бела дня…

Потрясающе. Вот он, получается, тот самый пресловутый «Буст Героя»! Вот как оно работает…

Сидя на каменном полу этого зала, под парящим в воздухе «Дроном» в режиме «светляка», я старательно прислушивался к себе. Пытался сознательно прочувствовать это самое нечто, которого не понимал, но которое, как оказалось, имело настолько важное значение для моей жизни.

Старался прочувствовать. Не получалось. Ну, подозреваю, что, если бы оно было так просто это сделать, то Герои в этом Мире назывались бы не Героями, а Богами… по сути своей ими и являясь… Творцами, а не Игроками.

Старался прочувствовать. Очень старался. И так, и эдак пытался. Но, единственное, что получилось — это понять, что «опустошение» было… не полным.

То есть, запас этого непонятного нечто во мне, практически не изменился. Оно лишь слегка «плеснуло» через край «резервуара», оставив основной запас целым.

Да ещё и восполнение\выработка не становилась. А была она у меня моими затянувшимися прошлыми Инстансам, как видно, прокачана… Отток тоже шёл. Как и тогда, в Долине. Всё время, что я здесь пребывал, каждую секунду, это что-то тянулось из меня. Утекало куда-то, растворялось в окружающем пространстве. Вот только, расход этот полностью перекрывался выработкой\восполнением. Сейчас тянуло куда меньше, чем, когда я сидел в Долине.

Что это могло означать? Пожалуй, только то, что нынешняя локация территориально гораздо меньше прежней. И исчисляется не квадратными километрами… что не может не радовать.

Я открыл глаза до того закрытые, чтобы зрительным сигналом не отвлекать от неуловимых ощущений, связанных с непонятным нечто, поисками которого я занимался, сидя в позе «Лотоса» на подстеленном, извлеченном из сумки, коврике.

Открыл и увидел прямо перед собой морду крысы, что внимательно принюхивалась, шевеля своими усами, ко мне. Её блестящие черные глазки-бусинки… находились точно напротив моих глаз. То есть, на уровне глаз сидящего человека. И то при том, что крыса не поднималась на задние лапы. Она даже не сидела, она стояла на всех своих четырёх конечностях.

Это… впечатляло. Размер этой твари впечатлял. А «Анализ», применённый к ней… точнее, результаты этого «Анализа», впечатляли не меньше. При взгляде на неё, в голове всплывало число двести. И оно вот никак не хотело становиться меньше. Слегка больше — да: от двухсот до двухсот десяти. Но меньше — никак.

Двести, это, по местной классификации, что за раг? Двести десять — это уже S-ка. Но нет, эта крыска до S-очки всё-таки не дотягивает. Нет. Не S-ка. Но вот верхняя четверть А-ранга — это точно.

Забавная встреча.

Кстати, страха почему-то не было. Я эту тварь не боялся. Понимал, что зря — так как её ранга вполне хватит, чтобы пробить мою «естественную» защиту. Понимал, что она находится уже настолько близко от меня, что я просто могу не успеть ничего сделать, даже, если начну дергаться прямо сейчас. Даже, если попытаюсь сформировать «Щит Смерти», то могу не успеть…

Но страха всё равно не было. Как и отвращения. Как и агрессии.

Видимо, эмоциональное состояние, ставшее близким к медитативному, пока я пытался «слушать себя», сказывалось.

Крыса… Кстати, тоже не спешила атаковать. Да и признаков агрессии не проявляла. Она проявляла… любопытство. Всего лишь любопытство. Не больше и не меньше. Очень странная ситуация… если не вспоминать о моём «Травничестве», и даруемом им «баффе»…

Стоп! Какой, на фиг, бафф! Я же недавно совсем, на полигоне свинью убил своей магической атакой! Не может на мне сейчас быть баффа!

Осознав это, я посмотрел на продолжавшую принюхиваться A-ранговую тварь совсем другим взглядом. Как и на всю ситуацию в целом…

***

Глава 62

***

Тут, где-то в стороне, что-то прошуршало. Звук был тихий и короткий, но отчётливый. Крыса недовольно зыркнула в ту сторону. Следом за ней и я осторожно довернул голову туда. Довернул, чтобы содрогнуться. Там, за границами круга, очерченного светом моего «Дрона», в тени, которая оставалась не до конца разогнанной этим светом, так как на полную мощность я его не запускал — глаза свои щадил… Так вот, за границами круга света, в царствующей там тени, сверкнули глаза.

Яркие желтые точки глаз. Крупные и разведённые друг относительно друга на расстояние, отчетливо говорившее о ширине черепа той твари, которой они могли принадлежать. А, соответственно, и о её полном размере. И размер этот не уступал размеру крысы, стоявшей непосредственно передо мной.

Одна пара глаз… А рядом ещё одна. И ещё одна.

Желтые «огоньки» вспыхивали в тени один за одним. Точнее, пара за парой. По всему кругу.

Нет, я не крутил головой, оттого не мог видеть, что там у меня за спиной. Но почему-то была уверенность, что, даже, если бы крутил, то увидел бы точно то же самое, что и в той стороне, в которую смотрел сейчас: глаза. Десятки пар глаз, смотрящих на меня тварей.

Страх всё ещё не пришёл, изгоняя спокойствие постмедитативного состояния, но холодок по спине пробежался. Ситуация из разряда: «О, оу!». Пока ещё не: «Упс!», но уже «О, оу!». А «О, оу!» — это серьёзно.

Я повернул голову обратно к той крысе, что стояла непосредственно напротив меня. Сделали мы это с ней синхронно.

Крыса перестала активно принюхиваться, но не перестала внимательно и неотрывно смотреть. Смотрел и я.

Смотрел. И совершенно нелогично становился спокойнее с каждой прошедшей секундой. Хотя? Почему же не логично? Ведь, чем я был спокойнее, тем лучше чувствовал кровь, текущую по телу твари, что стояла передо мной. И не только. Кровь тех тварей, что прятались в тенях, ощущалась мной тоже, пусть и слабее. И понимал, что теплокровная крыса, пусть даже 200+, это, для меня, гораздо выгоднее, чем та же крыса, но крыса-скелет или мумия. С моим-то «вампирским регеном».

Крыса похоже тоже что-то начала ощущать, так как насторожилась больше, чем раньше. Шерсть на её загривке начала приподниматься, а сама тварь медленно, не делая резких движений, начала отступать.

И тут… в моём животе предательски громко и протяжно «квакнуло». Не, ну а что? Вечер уже, а я только утром слегка перекусить успел, пообедать забыл — увлёкся работой. Вот мне «внутренний голос» об этом обстоятельстве и напомнил.

В окружающей напряжённой тишине этот звук прозвучал особенно громко и угрожающе. А в сочетании с моими предыдущими мыслями о крови и «регене»…

«А эти крысы не телепаты, случайно?» — недоуменно подумал я, глядя в след удирающим от меня грызунам. Быстро и, можно даже сказать — панически.

— Не, ну нормально же общались… — вздохнул я, поднимаясь на ноги. От долгого сидения на полу чувствовалась в них некая неловкость. Но, это дело обычное. Да и то сказать — в сравнении с прежними, Земными временами, неловкость эта была едва заметна. Всё же, рост «статов» сказывался.

Однако, что делать дальше? Вопрос, как говорится, «на миллион».

Первый вариант: спокойно вылезти обратно через ту же дыру в потолке, через которую я сюда и провалился. Хороший вариант — простой. В конце концов, у «Инстанса» вход там же, где и выход. Это снаружи войти нельзя, пока я изнутри не выйду.

Простой вариант… Вот только последствия у него… сложные.

Я ведь не зря этот месяц сидел по вечерам в Библиотеке, оставляя каждый раз в ней немаленькие суммы — а что вы хотели? «Здесь вам не тут», здесь за доступ к информации платить надо! Ещё и кого попало с улицы в Храм Знаний не пускают. Не было бы у меня «студбиллета» Магической Академии, так со мной бы и начинать разговаривать бы никто не стал. А так…

В общем, нашёл я там довольно много всего по интересующим меня темам. А интересовали, само собой: «Уложение о Героях», «Дворянское Уложение», «Квесты», «Инстансы», «Ивенты», «уровни», «навыки» и прочее в том же духе. О чем-то, вроде тех же «навыков» и «уложений» информации было очень много, о чем-то — наоборот.

Вот «Инстансы» относились ко второй категории. Однако, кое-что нашлось и по ним.

В частности то, как они работают в здешней реальности. Не со стороны Героя, а со стороны местных.

Итак: «Инстанс» может появиться только при наличии Героя. В отличии от того же «Квеста», к примеру. «Квест» открыть, при большом желании и «местный» «местному» может. С «Инстансом» такое не работает. Тут уже нужен именно Герой.

Есть известные, «стандартные» «Инстансы», вроде той же «Уважухи» например. Есть неизвестные. Есть случайные.

Нынешний мой случай как раз к случайным относится. В библиотеке не было точных сведений о том, как и при каких именно условиях они открываются. Просто — случаются с Героем иногда, и всё тут. Или не случаются. И тоже — всё.

Сейчас у меня, видимо, ответ на этот вопрос появился. Хоть и не точный… Но, не о том речь.

«Инстанс» открывается — Герой в него заходит. Дальше возможны следующие варианты развития событий: Герой проходит его полностью, выполняя Основной Квест. После чего возвращается в основную реальность, а Локация становится частью мира. Может она быть, как «безопасной», в которой монстры не «спавнятся» — вроде тех же «Уважух». Может быть «ресурсной». Но, это в том случае, когда Герой Основной Квест закрыл.

Другой случай: Герой из Локации вылез сам, не став пытаться делать Квест. Что происходит в этом случае? Локация тоже становится частью мира. Не изолированной частью мира, прошу заметить! То есть, всё то, что в этом «Инстансе» народилось, вместе с Локацией попадает в реальность. И… совершенно логично — начинает переть оттуда. Происходит то, что у «местных» принято называть «Волной».

«Волну» можно предотвратить, если вовремя собрать Рейд и отправить его в Локацию. Точнее, если этот Рейд сможет доделать тот самый Основной Квест, который не доделал Герой. В этом случае, Локация, опять же: становится «безопасной» или «ресурсной».

Но, если Рейд не справляется, то Лока остаётся «дикой». Начинается «Волна».

С «Волной», понятное дело, рано или поздно справятся. Но Локация «безопасной» или «ресурсной» уже не станет.

Если Герой, не выходя из «Инстанса», в нём умирает, то «смотри пункт два». Совершенно тот же вариант.

Ну, это всё в общих чертах. Там ещё куча всяких нюансов имеется, само собой. Но, в общем и целом — так.

А что имеется сейчас у меня?

У меня сейчас имеется Локация с тварями 200+ практически в черте города! Да не «практически», а в черте — это хоть и только строящийся район, но рядом с ним есть два уже отстроенных, и на общем плане столицы, он в эту «черту» уже вписан.

Локация 200+, а Рейд «местных» не собран. И, если я сейчас вылезу, сколько времени пройдёт до начала «Волны»? Успеют собрать Рейд? Вопросы… Вопросы, на которые у меня ответа нет.

Думаю, Рейд сейчас уже готовят, в конце концов, кому надо, знают, что я Герой. И, если от моего исчезновения осталась дыра. «То дыра — это нора. А нора — это Кролик. А Кролик — это подходящая компания. А подходящая компания — это такая компания, где нас могут чем-нибудь угостить…». Например, пиздюлями.

Вопрос в другом: знают ли они, какой именно Рейд собирать? Известен ли им уровень Локации?

И ответ — очень вряд ли! Ведь, обычно, «Инстанс» открывается в соответствии с уровнем открывшего его Героя. А мой уровень — 35… Даже, если предположить невозможное худшее, то уровень 100 — это верхняя планка! Но 100 — это не 200!

И возвращаемся к исходному вопросу: что делать?

Кто виноват — и так понятно. Я — кто же ещё?

Блин! Да чего я ищу самооправдание? Мне просто интересно! Мне интересно пройти этот Квест соло! В конце концов, две «Уважухи» то я прошёл? А «Уважуха» — это кульминация, высшая, максимальная форма «Инстанса»! Не должно быть сложностей… наверно.

***

Глава 63

***

«Не должно быть сложностей», — думал я. Ровно до тех пор думал, пока не увидел на полу в коридоре свежий труп обезглавленной крысы.

Одной из тех, что так быстро постарались покинуть моё чем-то им сильно не угодившее общество.

Крыса 200+ уровня. Убитая мгновенно, одним единственным ударом — это заставит напрячься кого угодно. Будь ты S, SS или даже SSS ранга! Ведь, чтобы такое проделать, надо самому обладать аналогичным уровнем.

Я вот, к примеру, не уверен, что смог бы так же быстро разобраться с этой тварью. Может быть, не менее эффективно, точно не менее кроваво, но вот быстрота и незаметность проделанной работы впечатляли чрезвычайно.

Особенно, незаметность. Труп ведь обнаружился совсем недалеко от входа в коридор, который начинался в стене того зала, где я сидел. То есть, меньше, чем в двадцати метрах от меня!

И это тело совершенно точно не лежало там до того, как я в этот зал свалился. Во-первых, оно было слишком свежее, а это я определял на уровне чувства крови: она была ещё практически «живая», полностью пригодная для употребления (что, кстати, тут же и произошло, в смысле — употребление. Вся кровь из трупа крысы, что в нем оставалась, и та, что пролилась на каменный пол, втянулись в моё тело через ноги). Во-вторых, стоит обратиться к особенностям фундаментальных законов функционирования этого мира. А конкретно к механизму появления «Инстансов» — он появился ровно тогда, когда я пролетел точку входа. Не раньше. До этого момента, ни его, ни мобов, его населяющих, не существовало.

Хотя, оставался, конечно, вариант, что подземелье было создано сразу со свежим трупом. «Для антуражу», так сказать, но это очень сомнительный вариант. Очень маловероятный.

В результате: на полу передо мной осталось иссушенное до состояния мумии тело безголовой крысы… отдельно от такой же иссушенной головы, шкала «наполнения кровью» в углу области моей видимости ненадолго проявилась, бегунок на ней немного двинулся вверх, правда, совсем чуть, едва заметно. Всё же, в сравнении с тем, сколько этой красной жидкости было мной поглощено в Займаре, одна единственная, пусть и нестандартная крыса — это капля в море.

Да — вся та кровь была израсходована после него. Иссушено в ноль, чуть ли даже не в минус. Да. Но сама-то шкала осталась такой, какой была там. Её эволюции, происходившие раз за разом, когда случалось «переполнение», так и не откатились назад. Шкала пустела, но деления её не раздвигались обратно. Масштаб оставался неизменным.

И в этом «масштабе», полностью поглощённая кровь крысы лишь едва шевельнула бегунок, плотно прилипший к дну шкалы.

«Ядро» A-ранга, естественно, тоже заняло своё место в моей сумке с расширением внутреннего пространства — лишним оно точно никогда не будет.

Однако, вопрос с тем, кто же убил крысу, и куда после этого делся — оставался открытым.

А такие вопросы совершенно не располагают к поспешным действиям. Оттого я соваться в коридор не спешил. Стрёмно было. Боязно…

Но, не поворачивать же назад?

Я взялся за управление своего «Дрона», достав убранный ранее планшет. Я подвесил рядом с собой, чтобы не оставаться в темноте, обычный, самый простой «светляк», наличием которого озаботился в то время, когда ходил по алхимическим, артефакторным лавкам и скупкам, подбирая материалы для выполнения заказа Рональда. Этот заказ, я, кстати, уже выполнил. Отдал и получил оговоренное золото, которое теперь лежало на моём счету в Гильдии, поскольку, в этот раз, я уже не доверял распискам, хранящимся в моей сумке — пример с потерей восьми тысяч золотых был до крайности показательным. Если бы я вовремя их до банка донёс, то они бы остались со мной и после потери сумки в Займаре. Я бы, в таком случае, может и Карточку Ивана бы выбрасывать не стал…

В общем, заодно с упрощённым «Дроном», я себе ещё разных бытовых мелочей понаделал, раз уж всё равно взялся.

Теперь вот «светляк» пригодился. Я повесил его рядом с собой, а «Дрона» медленно двинул вперёд в режиме сканирования во всех доступных ему диапазонах.

На два поворота вперёд было пусто. Ни крыс, ни их убийцы… А вот за третьим снова лежало тело. Только, теперь не обезглавленное, а с десятком сквозных ран, словно бедную крыску резко проткнули сразу несколько копий… а потом были выдернуты обратно и куда-то убраны. Причём, дырки располагались не горизонтально. Их расположение и само положение тела как бы прозрачно намекали на пол… или потолок.

Какая-то мысль попыталась пробиться к сознанию, но без особого успеха — слишком расплывчатой и нечёткой она была.

«Дрон» вернулся невредимым. Врагов на полсотни метров вперёд не было. Я вздохнул и сделал первый свой шаг вперёд по этому коридору. И… ничего не случилось. За первым последовал второй. Окончившийся едва слышным щелчком и сдвинувшейся на несколько миллиметров вниз частью казалось бы монолитного пола.

— «Ж-ж-жух!» — тут же, раньше, чем я мог бы отдёрнуться, даже раньше, чем мог бы сообразить, что надо отдёрнуться, пронеслось здоровенное лезвие. Через весь коридор. От стены до стены. Не знаю, какой оно было формы — не успел заметить. Да и трудно разглядывать лезвие, которое проносится в нескольких миллиметрах от носа.

Вжикнуло, и нет его. Вот оно было, а вот его уже нет. И только едва заметная тонкая полоска-щель, как рама, на стене, продолжается на потолке, на противоположной стене, в полу. Опоясывает створ коридора.

Вжикнуло, и нет его. Я облегчённо выдохнул и… упал на пол, так как у меня отвалилась выставленная вперёд нога. Та самая, которой я наступил на злосчастный камень.

Я сначала упал. Потом увидел обрубок и отдельно упавшую свою ногу. И только ещё через секунду пришла боль. Нет, не «боль», а «Боль!». И страх. Буквально животный ужас! Ужас не в том, чтобы умереть. Нет! Настоящий ужас — остаться жить калекой! Ужас, пришедший ещё оттуда, с Земли, с войны…

На самом деле, умереть-то никто не боится. Никто, собственно, просто не понимает, что такое смерть. От того не понимают, чего именно бояться. Смерть — это абстракция, которая может быть только с кем-то, с другими, но не с тобой. С тобой… она не может случиться. Ты просто не успеешь осознать, что она случилась. Ну что она там? Сама смерть — мгновение…

А вот выжить, но остаться калекой… вот тут-то у тебя будет мно-о-ого времени, чтобы осознать, переосознать, и перепереосознать своё новое состояние и положение.

Я упал. Сознание захлестнул ужас, а разум — паника. В панике разума руки живут своей собственной жизнью. Их никто не контролирует, так как нечему. Никакой логики в их действиях нет.

Так-то это касается всего тела, не только рук. Но для меня оказались важны именно руки.

Они схватили отвалившуюся, отрубленную выше колена, где-то на уровне середины бедра наискосок ногу. Схватили и приставили к обрубку. Как ребёнок приставляет кусок разломанной игрушки к месту слома, хоть и понимает уже, что оно не поможет, что оно бесполезно, что оно не прирастёт… Понимает, но всё равно делает. Это уже на уровне инстинктов, безусловных реакций, в которых разум не задействован…

И я приложил свою ногу к обрубку. Без надежды на что-то. На чистой панике…

В углу зрения снова проявилась «вампирская шкала». Проявилась, мигнула, как мигала, когда ресурс того, что она обозначала, расходовался. И…

Нога приросла!!!!!!

Это было… адски больно! Гораздо, ГОРАЗДО больнее, чем даже сам процесс её отсечения и последовавшие за тем моменты, когда боль свершившегося добралась до мозга. Но, одновременно с этим, эта новая, ужасная боль вызывала дичайшую, неконтролируемую радость.

Вой, слезы и смех счастья у лежащего на полу тёмного подземелья одинокого человека с растрёпанной причёской, растрёпанной бородой с совершенно безумным взглядом вытаращенных и блестящих глаз.

Хорошо, что меня в этот момент никто не мог видеть… Ну, за исключением парочки слишком любопытных крыс, что не вовремя решили вернуться и попялиться на меня из-за дальнего угла коридора.

Зря они это. Мне свидетели не нужны: две «волшебных» пули сорвались с указательного и безымянного пальца левой руки практически одновременно. И так же одновременно пробили этим любопытствующим головы, влетев правой крысе в левый глаз, а левой — в правый.

Рука вытянулась в их сторону, и кровь, пролитая ими на пол, потянулась, потекла по этому полу тоненьким, но довольно быстрым ручейком ко мне. Не прошло и полуминуты, как этот ручеёк добежал до моей руки, и принялся впитываться в кожу на ней.

Это было приятно. И это длилось. Жаль, что не так долго, как бы этого хотелось. Меньше минуты, и ручеёк иссяк. Закончился. А на полу за тем углом остались две иссушенных до состояния мумии тушки гигантских крыс.

Я медленно, с кряхтеньем поднялся на свои снова две ноги. Осторожно наступил на ту, которой недавно лишился, проверяя, как она меня слушается. Слушалась хорошо. О недавнем повреждении ничего не напоминало… пока штанина не отвалилась и не сползла к самому ботинку.

— Упс, — тихо хмыкнул я, глядя на это зрелище. Должно быть, крайне забавное. И совсем не крутое.

А «Разведчик всегда должен круто выглядеть!..».

Я ещё раз хмыкнул, достал из сумки дешёвенькое F-ранговое «ядрышко» и приложил к повреждённой ткани, снова раскатав в нужное положение пострадавшую част форменных брюк. Небольшое усилие, привычное и обыденное, после которого, штаны снова целы, и ничем не напоминают о недавнем сраме… ну, кроме самого факта, что они теперь Артефакт F-ранга…

Внезапно я дернулся и едва успел остановить готовую сорваться с пальца пулю: из темноты, со стороны зала ко мне летела сова. Знакомая сова — фамильяр Герина. Со свёрнутым в трубочку листом бумаги в лапах.

Хм? Круто! Я и не знал, что она так может! Полезная какая зверушка…

— На, кушай! Заслужила! — достал я из своей сумки завалявшийся пакетик со специальными сухариками… ну или, чем там на самом деле? Я как-то не захотел в свое время вникать, из чего оно сделано, когда покупал.

Зачем тогда покупал?

Ну так элементарно: сову эту кормить. Подлизаться хотел… да и, на самом деле, прикольно это! Настоящую живую, всамделешнюю сову с руки покормить… Не, ну а что? Вы бы не покормили, скажете, если бы была такая возможность? Вот честно?

Вот и я кормил… Первую неделю. Потом привык. Надоело. А пакетик вот в сумке остался. Вот — пригодился!

***

Глава 64

***

Послание, принесённое Гериновской совой, было кратким и деловым. Только важные вопросы: Жив? Не ранен? Помощь нужна? Сам выбраться можешь? Обстановка? Ближайшие планы.

На такие вопросы и отвечать стоит соответствующе — кратко, емко, максимально четко и конкретно.

Жив. Цел. В немедленной помощи не нуждаюсь. Выбраться могу. Нахожусь в Инстансе 200+. Инстанс сложный, с ловушками. Припасов имею на месяц автономии. Буду тянуть время, необходимое для формирования Рейда.

Такие вот четкие ответы на четкие вопросы я написал на том же листочке, используя извлечённый из сумки писчий прибор (никак не привыкну называть эту штуку просто ручкой, а местные именуют его именно так — писчим прибором). Прямо напротив каждого вопроса, записанного в столбик, один над другим, нацарапал свои ответы.

Затем свернул листочек такой же трубочкой, какой он был завёрнут до этого, отдал летающей зверушке, подкормил её ещё несколькими «сухариками» и отправил к хозяину, наверх.

Надеюсь, им этих моих ответов хватит, чтобы составить представление о ситуации и принять адекватное ей решение.

Ну и, по сути, я не соврал: действительно же собираюсь тянуть время. Ведь каждому же хочется протянуть подольше… А то, что, в процессе, ещё и сам «данж» попытаться пройти собираюсь, так то — незначительная, маловажная подробность, к делу не относящаяся.

Сова улетела. Улыбка увяла. Взгляд сосредоточился на коридоре. Мысли так же утратили бравурность и мажорный оттенок. Легко ведь сказать: «пройти данж», но как это сделать? Особенно с такими вот ловушками, каждая из которых может мгновенно оборвать мою жизнь. И то, что повезло прирастить обратно ногу, не показатель. Оно же действительно — повезло. Повезло, что не перенёс на эту ногу вес чуть больше, продвинувшись вперёд чуть дальше. В противном случае, лезвие отсекло бы не ногу, оно разрезало бы меня вообще пополам! На что, кстати, ловушка и была изначально рассчитана.

«Лезвие, способное рассекать S-ранговое оружие…» — зацепилось сознание за эту мысль. Зацепилось. Выражение лица изменилось на заинтересованно-задумчивое, а взгляд устремился к прорезающей стену щели. — «Ничьё…», — следом за первой мыслью возникла вторая, а на лице появилась улыбка. Руки же сами собой потёрлись друг о друга в жадном предвкушении. После чего потянули с шеи так и не полюбленный мной за прошедшие недели форменный галстук. А, справившись с ним, принялись засучивать рукава…

***

Камень, из которого созданы стены этого коридора, был прочным. Он поддавался с трудом и очень неохотно. Однако, поддавался. А трудом солдата не напугаешь. Не обрадуешь, естественно, но и не напугаешь.

По прошествии четырёх часов от момента убытия наверх птицы-почтальона, ширина коридора в том месте, где мне рубануло ногу, увеличилась в два раза. И во столько же его высота. А у меня в руках находилось то самое вожделенное лезвие, ради которого, я потратил столько времени и сил.

Представляло оно собой длинную, длиной в три с чем-то метра и шириной сантиметров пять, односторонне заточенную полосу из металла, мне неизвестного, похожего одновременно и на сталь, и на титан, и на алюминий. На титан и алюминий весом, а на сталь — цветом и блеском.

Но, это то, что касалось внешнего вида и формы. В плане свойств же… SS-ранговое оружие.

Я такое даже вижу первый раз в жизни, не то что держу в руках! Крутизна просто неимоверная! Оно стоило того, чтобы голыми руками, косплея крота, расковырять каменную стену.

Вопрос только теперь: что с ним делать-то?

Рукоятки у него нет, никаких чехлов или ножен, само собой, тоже. В руках его таскать? Острую трёхметровую полосу? Неудобно. В сумку засовывать — боязно. А ну как прорвёт или прорежет — SS-ка же, не хрен собачий…

Крысиных трупов, кстати, заметно прибавилось. Их общее количество перевалило уже за десяток. Ну, что тут сказать? Видимо, любопытство сгубило не только кошку. Бил я этих любопытствующих, не отвлекаясь от основной работы. Пуля в глаз, осторожно высовывающийся из-за угла — и нет двести-уровневой крысы…

Блин! Вот ведь я уже в страшную тварюшку превратился-то! Почти S-ранговых монстров бью походя, не заморачиваясь, без пафоса и превозмогания. Что же дальше-то будет? Если… а, точнее уж, когда я всё-таки свой зависший Квест сдам?

Ловушка, кстати, сам её механизм, при ближайшем рассмотрении (когда я его выковырял из пола), оказался тоже Артефактным. Но, в сравнении с лезвием, весьма посредственного ранга: всего лишь D-шечка. С другой стороны, от него ведь ничего особо сложного-то и не требовалось: только отреагировать на нажатие и отправить в два полёта лезвие. Один полёт вниз, второй, соответственно — вверх, обратно, на стартовую позицию. Тут бы не только D-шка, тут бы и F-ка справилась.

Вся прелесть в другом! В том, что это: Артефакт!!! А я Артефактор! И я Артефакты чувствую!

Когда сосредоточусь на них, понятное дело.

А это обстоятельство в корне меняет дело! Как и расклад. Как и задачу.

Страшное, загадочное, смертельно опасное приключение в стиле Индианы Джонса внезапно превращается в рутину в стиле Майнкрафт. Ну или труд Стаханова. В смысле, шахтёрский ударный.

Индиана бы весело, с шутками, акробатическими трюками, остроумными решениями и озарениями потрясающей интуиции пронёсся бы по этим коридорам… преследуемый какими-нибудь очередными нацистами. Я же… повыше и поплотнее засучил рукава.

***

Через час снова прилетела сова Герина. Принесла новое послание. Там сверху интересовались всё тем же, что и в прошлый раз: Жив? Не ранен? Обстановка? Помощь нужна? Сколько ещё продержусь? Ещё сообщали, что Рейд уже формируется. Правда, на его сбор уйдёт не меньше недели. Смогу ли столько времени протянуть?

Ответил им я столь же кратко: Жив. Не ранен. Обстановка спокойная. Помощь не требуется. Запас автономии имею на месяц.

Написав записку, отпустил птичку на верх. Сам же решил немного прерваться. Заодно и поужинать. Благо, запас воды и продуктов в своей чудо-сумочке я имел всегда, как раз на такой вот случай. Тем паче, что они со мной с завидной периодичностью происходят.

Не разносолы, конечно, но хорошие сухофрукты — это тоже очень неплохой рацион. По крайней мере, питательный.

Пока ужинал, рассматривал результаты своего труда. Все три метра развороченного коридора, превращённого из благородно-рукотворного произведения чьего-то зодчества в бесформенную грубую нору-пещеру. Рассматривал и прикидывал фронт работы. Выходило как-то не очень оптимистично: пять часов на три метра. А это притом, что только небольшая, разведанная «Дроном» часть коридора тянулась больше, чем на пятьдесят. В грубом округлении выходило что-то больше восьмидесяти трёх часов работы на эти же пятьдесят метров. А восемьдесят часов — это почти что четверо суток. Запас автономии запасом автономии, но мне ведь и спать, и отдыхать как-то надо!

И какой из этого вывод? Элементарный — работать надо быстрее, работать надо производительнее, работать надо эффективнее!

А как можно увеличить производительность труда? Заменить труд ручной на труд с использованием хотя бы орудий труда и инструментов. Об автоматизации пока задумываться не будем.

Но где же взять такие орудия, если этот гадский камень, кулаки то ли A, то и S-ранга еле-еле колупают?

И тут мой взгляд, свободно блуждающий по коридору, в то время, пока активно работали челюсти и мозг, упал на так и лежащую себе в сторонке, под стеночкой полосу-лезвие. Упал и зацепился за неё. Взгляд зацепился, а челюсти и мозг продолжили активно работать.

Нет, ну а что? Артефактор я, в конце-то концов, или погулять вышел?

***

Глава 65

* * *

Вот как оно может быть такое? Как можно испытывать одновременно гордость и сожаление, глядя на творение своих рук? Вот как?

Ан, однако же можно. Я испытал это чувство на самом себе, когда рассматривал то, что у меня получилось в итоге. Топор.

Хороший такой современный мне топор, нечто среднее между маленьким одноручным топором и мощным трёхкилограммовым колуном. С рукоятью, по форме и по виду, полностью аналогичной прорезиненному фиберглассу. Специально даже цвет такой же придал: ярко-оранжевый и черный.

Удобная, ухватистая, очень прочная штука! Не, ну а что вы хотели от Артефакта, сделанного при помощи «ядер» A, почти S-ранга и куска лезвия ранга SS? Да ещё и изначально предназначенного для рубки камня?

От того и гордость. А сожаление…

Да моя внутренняя Жаба косплеила бешенного бульдога, прыгая, рыча, кидаясь и разбрасывая вокруг клочья пены с клыков! Откуда клыки у жабы? Когда от трёхметровой заточенной полосы SS-ранга остаётся один только кусочек пять на пятнадцать сантиметров размером, не то что клыки, когти, шипастый хвост и кожистые крылья вырастут!

Как оно так вообще получилось?

Ну, начать стоит с того, что я почти час сидел над этой полосой, пытаясь сообразить или придумать, как же с ней вообще работать-то можно. Чем её обрабатывать? Она же SS-ранга! У меня просто нет ничего, чем её бы можно было хотя бы поцарапать! Не говоря уж о «переплавке» с кавычками или без, без разницы.

Резать её можно только инструментом одного с ней ранга. Плавить — «ядром» тоже ранга не меньшего. У меня же — ни того, ни другого в запасниках не завалялось. Вот совсем. Ни случайно, ни неслучайно.

Полоса есть, а инструмента нет. Хоть зубами её, блин, грызи!

Обида и беспомощность. Боль вселенской несправедливости…

Единственное, до чего я смог додуматься — Магия. Моя Магия Смерти.

На мысль о том, что она может как-то помочь в данной ситуации, навело воспоминание о том, как я лишился всех своих Артефактов во время «инициации». Их разрушило воздействием вырывавшейся из тела бесконтрольной энергии.

Понятно, что там не было S-ок. Максимум, что имелось — A-шки. Но ведь и воздействие было ненаправленным, не сосредоточенным, не концентрированным.

Попытка не пытка, в конце концов. Не получится — значит не получится. Я же всё равно ничего не потеряю. Вот и решил попытаться.

Взял полосу, отмерил кусок с одной её стороны сантиметров двадцать, приложил палец к поверхности сверху, палец к поверхности снизу, и сосредоточился на том, чтобы прогнать максимально мощный поток энергии через максимально тонкий канал между этими пальцами. Как электроток в электродуговой сварке между базой и электродом.

Сперва, практически ничего не получалось: то поток прерывается, то канал «расфокусируется», то вообще — «вспышка» вместо «дуги». Очень было похоже на то время, когда я на Земле начинал со сварочным аппаратом учиться работать. Тоже: брак за браком шёл.

Однако, самое главное — на поверхности полосы от одного из моих опытов след остался: прожжённая, проплавленная ямка. Всего лишь каверна миллиметр глубиной и пара миллиметров в диаметре. Но она была! На поверхности оружия SS-ранга!

А это значило, что способ рабочий! Принцип — действующий.

А раз действующий, то всё остальное не важно. Можно приноровиться, натренироваться, приспособиться. Дело только за временем и за настойчивостью.

А у меня… и того, и другого с огромным запасом и перебором! Я ведь вообще ничем не ограничен стал после того, как сова Герина с очередным письмом через пять часов принесла небольшой мешочек сухофруктов. И тут же, вторым рейсом — бутылочку воды. Небольшую, миллилитров на триста-четыреста, но сам факт!

Вот я и сидел: приспосабливался, тренировался.

Попробую, поискрю. Посижу, отдохну, помедитирую. Встану, разомнусь, потренируюсь. Снова посижу, поискрю.

Двадцатисантиметровый кусок полосы отвалился на третий день моей «учёбы». Когда режим уже устоялся и нормализовался. И был примерно таким: шестнадцать часов вышеописанной работы, на восемь часов здорового сна.

Что? Какой сон в незачищенном данже?

Да самый, что ни на есть, здоровый и крепкий! Артефактор я или нет? Нормальную охранную сигнализацию в зале вокруг установленной палатки организовать не могу, что ли? А «Дрон» мне на что тогда? Да и не только «Дрон»…

В общем, за свой сон я был спокоен. Тревожили меня пару раз по «ночам» крысы, но быстро сообразили, что это столь же болезненное и смертельно опасное занятие, что и днём за мной подглядывать.

Двадцатисантиметровый кусок полосы отвалился… и «погас».

То есть, перестал ощущаться и быть Артефатом SS-ранга!!!

Остальная полоса им осталась, а вот этот кусок перестал. Теперь это был просто кусок какого-то похожего на металл материала. Твердого, примерно, как углеродка, и легкого, как титан или алюминий.

Нет, само по себе сочетание очень даже неплохое. Даже больше того — супер сочетание!.. для Земли. Здесь же… грошовый ножик F-ранга настрогает такое лезвие ломтиками!

В общем — фэйл.

Но! Я не был бы Ванькой-Дураком, если бы этот фэйл мог меня остановить!

Уже через сутки оставшаяся полоса оказалась разрезана пополам. В середине.

И одна из половинок тут же погасла. Что было уже ожидаемо и закономерно, хоть и всё одно неприятно.

На следующий рез (ещё пополам), ушло уже полдня. На следующий: всего пять часов. Потом и вовсе — два.

Дальше… дальше я собрал все погасшие куски металла и слепил из них, при помощи набитых за моё пребывание здесь A-ранговых «ядер» «фиберглассовую прорезиненную» рукоятку для топора. И тяжёлый набалдашник, к которому ещё парой «ядер» «приплавил» «приварил» оставшийся от полосы двадцатисантиметровый кусок лезвия, сделав из него остриё.

Получилось что-то вроде «викинговских» боевых топоров. Только с прямым лезвием, а не округлым, как в оригинале.

И вот сижу я такой, дорезаю последние уголочки своей «дуговой сваркой», старательно выравниваю линию реза, наводя последний лоск на свой топор-камнеруб, как из-за угла высовывается любопытная морда крысы. Очередная, надоедливая.

Я, как-то даже не задумываясь, вытянул в её сторону руку с «дугой» и разомкнул пальцы… После чего совершенно офигевшими глазами проводил соединившую меня и крысиную голову «молнию»! Точнее, разрядную дугу. Но такую же быструю и яркую, как молния. С соответствующим звуковым эффектом-щелчком. Слава Творцу, что не громом, а то бы, в закрытом куполообразном помещении с почти идеальной акустикой, меня бы этим громом самого контузило. А так — только в ушах зазвенело.

Но блин — сам факт!

Я ж как грёбанный Ситх! Молнии с пальцев запускаю! Охренеть…

Ну, крыса тоже охренела. Не до смерти — бил-то я не прицельно, вообще, почти не глядя в её сторону. А тварь 200+. То есть, очень и очень живучая. Но морду её хорошенько так прижгло и опалило. Да ещё и парализовало, словно настоящим электротоком шибанул. В конвульсиях биться заставило.

Издеваться над монстриком я не стал. Как только в себя пришёл, отправил уже прицельную, концентрированную «волшебную» пулю точно в выжженую, обугленную глазницу. Добил тварь, чтобы не мучилась.

После чего, посидел ещё минут пять, переваривая случившееся. Потом снова вытянул руку в сторону трупа крысы, создал дугу между пальцами… и разомкнул её. Новый разряд соединил нас: мою руку и труп крысы. Соединил и не гас секунду, другую, третью… на пятой секунде я почувствовал подступающее истощение и прервал усилием воли «дугу». После чего на несколько долгих часов погрузился в медитацию, восстанавливая потраченные силы.

Когда вышел из неё, встал и дотопал до крысы… с чувством почесал пятернёй в затылке. Не было там больше крысы. Были только дотлевающие обугленные кости, легко рассыпающиеся пылью от любого прикосновения… мощно фонящие Смертью. Настолько мощно, что находиться рядом с этими остатками кому-либо, кроме Мага Смерти, смертельно опасно. Даже просто находиться…

Круто, че…

Однако, и ладно. Потом как-нибудь потренируюсь. У меня там топор недоделанный лежит…

***

Глава 66

* * *

Из дыры в потолке куполообразного помещения, неплохо освещённого висящим в центре небольшим летающим шаром, выпала крепкая дорого выглядящая верёвка. Выпала, раскрутилась и повисла, слегка покачиваясь. Конец её, и пара петель затихли на поверхности пола. Другой конец уходил вверх, в дыру и куда-то выше.

Какое-то время больше ничего не происходило: шар висел, шар светил, верёвка тоже висела, но лишь слегка подрагивала. Иных шевелений в куполообразном помещении не происходило.

Вдруг, верёвка задёргалась активнее, а через десяток секунд из дыры, по этой самой верёвке, спустился-съехал человек. Съехал, мягко коснулся пола и перекатом ушёл в сторону, где, выйдя из переката, взял на прицел скинутого с плеча угрожающего вида арбалета половину помещения. Другую половину помещения взял на прицел следующий съехавший по верёвке человек. Только вместо арбалета у него в руке был меч. Короткий, достаточно тонкий, с чернёным не блестящим лезвием. И держал этот меч человек достаточно странно: словно бы не готовился им бить, а прицеливался из него. Или им.

Эти двое представляли из себя довольно колоритную парочку: первый был довольно высок и плотен. Причем, «плотность» его останавливалась на той зыбкой грани, после которой уже начинается «лишний вес», впрочем, не переходя её. Притом, двигался и перемещался с легкостью и грацией, присущими лишь очень хорошо тренированным людям. Второй был ниже почти на голову, уже в плечах, стройнее и тоньше. Но плавность, легкость и мягкость его движений не то, что не уступали таковым первого мужчины, но и превосходили их. Вообще, когда этот невысокий стройный человек двигался, то больше напоминал охотящегося кота, чем человека.

Первый мужчина молча поднял левую руку, убрав её с цевья арбалета, и сложил пальцы на ней в какой-то замысловатый знак, отставив её так, чтобы она попала в край поля зрения держащего другой сектор мужчины.

Тот ответно поднял свою свободную руку аналогичным образом, подавая знак первому мужчине. Проделано это было молча. Оба мужчины вообще старались издавать минимум шума. И это у них неплохо получалось.

Хотя, смысла в этом особого не было: в помещении не было тишины и в помине. Его наполняли отголоски грохота, идущего из коридора… да и от самих стен. Звук был настолько громкий, мощный и неритмичный, что от него начинали ныть зубы. Словно бы серии далёких быстрых ударов или, что скорее: взрывов. Серия, пауза, ещё серия, ещё пауза, длинная серия, короткая пауза, короткая пауза, длинная серия… какой-либо закономерности в длине серий и пауз не угадывалось.

Несколько секунд мужчины пристально и внимательно вглядывались в пространство вокруг, выискивая любые признаки возможной опасности, после чего тот, что с мечом, взялся той же свободной рукой за верёвку и три раза сильно дёрнул её. После чего отпустил и немного сдвинулся в сторону, продолжая, впрочем, контролировать свой сектор.

Десяток секунд ничего не происходило. Затем верёвка задёргалась сама. А ещё через несколько секунд, по ней же спустился ещё один человек. Правда, на этот раз, это была девушка.

Спустилась по верёвке она с ничуть не меньшей ловкостью, чем мужчины до неё. Да и одета она была похожим образом: черная практичная «мужская» одежда, под которой угадываются очертания поддетой брони. Сверху же, поверх одежды, были экипированы зачернённые небликующие наколенники с налокотниками. На плечах выделялись вшитые в ткань наплечники, должные защитить эти места от синяков и неприятных ощущений в случае неожиданных кувырков, падений или иной акробатики.

На головах — черные же, небликующие шлемы-каски, с кольчужной бармицей — защитой шеи. Лица защищали маски с затемнёнными стёклами и отчётливо заметными небольшими бачками-фильтрами-регенераторами дыхательной смеси.

На правом бедре, жестко зафиксированные дополнительными ремешками, были черные «тактические» сумки. На левом — ножны. Так же, на плечах, голенях, на груди имелись различные небольшие пришитые к одежде карманы и подсумки.

Ножны на левом бедре мужчины с мечом в руках пустовали. У арбалетчика меч находился в ножнах.

У девушки меча не было. Вместо него, на левом же бедре жестко крепились ножны с двумя тяжелыми тонкими кинжалами. На правом, чуть дальше сумки, были ножны с ещё одним похожим кинжалом, но немного более длинным и узким.

Волос из-под шлемов видно не было, ни у мужчин, ни у женщины. Понять гендерную принадлежность было возможно лишь по особенностям фигур и по движениям. Всё же, женщина остаётся женщиной, как её не наряжай… если она, конечно, вообще женщина, а не грубая маскулинная мужичка. То же касается и мужчин, если они мужчины, а не жеманные недоразумения.

Следующим был невысокий мужчина. Был он в похожей экипировке, но только что в похожей. В общих чертах. В целом же, достаточно сильно отличалась. Расцветка была почти та же, что и остальных — темные, «защитные» тона. На голове так же, как у других, были шлем с маской. Вот только, на шлеме этом, впереди и сзади были выведены два крупных равносторонних вертикальных красных креста. Такой же красный крест был нашит на плечевых карманах. И ещё один — во всю спину.

Из оружия мужчина имел лишь широкий охотничий нож, закреплённый в ножнах сзади, вдоль пояса, параллельно ему, рукоятью под правую руку. На левом бедре его вместо меча или тесака, в специальном креплении был зафиксирован продолговатый цилиндрический предмет с набалдашником из крупного огранённого камня зелёного цвета. При этом, предмет этот не выглядел украшением. Напротив, чувствовалось, что это инструмент, и им довольно часто пользуются.

На сумке, что крепилась справа — тоже был вышит красный равносторонний вертикальный крест.

Этот вторженец не суетился, как все предыдущие. Не пытался ступать тихо. Не освобождал место. Он действовал спокойно. Даже, в какой-то степени, меланхолично. Грации семейства кошачьих, которую демонстрировали остальные, ему не хватало. Но, судя по всему, мужчине это и не было нужно.

Когда он спустился и крепко обосновался на каменном полу, остальные трое выстроились в некую формацию вокруг него. Впереди оказались двое первых мужчин — тот, что с арбалетом и тот, что с коротким обнажённым мечом. Сразу за ними двигался непосредственно мужчина, расшитый крестами. Замыкала шествие женщина с кинжалами, единственная, кроме «крестоносца», кто не доставал своего оружия.

Медленно, крайне осторожно, процессия двинулась к развороченной какой-то силой дыре-пролому, который тянулся дальше, в неизвестность, из которого доносился тот самый шум то ли взрывов, то ли огнестрельных очередей, то ли сильных частых ударов.

Коридор было трудно назвать коридором. Скорее уж какая-то нора… с рельсами на полу. Дополняли картину груды рубленной, долблёной породы, наваленные кучами в первом зале вдоль всех стен.

Не дойдя до провала, мужчина с крестами, остановил всю группу жестом. Привлёк их внимание к одной из чем-то его заинтересовавших груд. После чего, подошёл, прикрываемый женщиной с кинжалами, к этой груде… оказавшейся грудой тел. Иссушенных и во многом не полных тел гигантских крыс. Хотя, вернее будет сказать, не тел, а частей тел. В основном, черепов, костей, иссушенных внутренностей и обрывков шкур.

— Гигантские тоннельные крысы. A-ранг, — перекрывая стоящий шум, пояснил своим спутникам он. — Стайные монстры. Ядовитый укус, ядовитые когти, звуковые атаки, средний интеллект, высокая скорость, высокая ловкость, кооперация, заманивание, засадные действия. Где-то должен Крысиный Король SS-ранга прятаться — их «Босс». Мощная и очень неприятная трудноубиваемая тварь.

— Чем убиты эти? — спросила девушка с кинжалами.

— Смертью, — ответил не совсем понятно «крестоносец». — Магия Смерти. Грубые, но мощные атаки. Довольно «грязные»: до сих пор фонят, так что приближаться и трогать останки не советую, если нет иммунитета.

Девушка, после этих слов, непроизвольно сделала шаг назад от кучи крысиных тел. И даже поёжилась.

— Странное состояние для Смерти, — заметил мужчина с мечом. — Смерть же не обескровливает?

— На кровь воздействие было уже после Смерти, — ответил «крестоносец», простёрший руку над грудой останков и медленно двигающий ей туда-сюда, при этом, словно бы прислушивающийся к чему-то. — Обескровливались мертвые тела. Сразу после умертвления. Однако, убиты были именно Смертью. Расчленены и разобраны тоже были уже после умертвления. Как и свалены здесь.

— Смерть и Кровь соответствуют известным возможностям Ивана, — отметила девушка с кинжалами. — Двинулись.

Пререкаться с ней никто не стал. Группа восстановила формацию и продолжила путь к дыре-коридору.

Дыра встретила вошедших усилившимся шумом. Однако, против ожидания, освещено пространство внутри неё оказалось вполне сносно, даже более того. Через каждые десять-двадцать метров на стенах были закреплены магические светильники, установленные так, что практически не оставляли темных участков.

А ещё, вдоль потолка тянулся толстый шланг-рукав, слегка шевелящийся, распёртый чем-то изнутри, очень похоже, что воздухом под давлением.

Из чего этот рукав был сделан и какую роль выполнял, было совершенно непонятно. Высокий мужчина с арбалетом приостановился и попытался проследить, куда этот рукав идёт. Рукав уходил вверх по стене, далее на купол и по куполу практически к самой дыре-входу в подземелье. Оканчивался он… ничем. Просто кончался и края его слегка трепетали под струёй вырывающегося из него воздуха. Грязного пыльного воздуха. Пыль вырывалась из него, правда, не равномерно. То большим потоком, то меньшим. Но пыли было много. И основную часть этой пыли утягивало вверх, в дыру-вход, лишь малая доля пролетала мимо, после чего медленно и неспешно опускалась вниз, к полу, на котором оседала грязным серым слоем. В этом слое отчётливо видны были отпечатки ног всех членов группы. И не только ног.

Проследив за этим всем взглядом, высокий арбалетчик извернулся и посмотрел себе на спину, видимо, вспомнив, как лихо он на этом полу кувыркался. И да — плечо и спина его оказались в той самой пыли. Здоровяк попытался её стряхнуть с себя, но получилось у него плоховато. Тогда «крестоносец» хохотнул и помог ему в этом.

Закончив приведение своей одежды в порядок, группа снова двинулась вперёд, осторожно переступая рельсы, которые, как уже ранее говорилось, лежали на полу коридора.

Все стены, пол и потолок при этом, были изломаны, изрублены, имели следы долбления… следы кулаков и пальцев, постепенно сменяющиеся следами какого-то острого инструмента с коротким маленьким, но очень мощным лезвием. Относительно выровненным был только тот участок, где были проложены рельсы. Да и то: весьма грубо и без особого старания.

— Серый Базальт, — присмотревшись к материалу стены и даже потрогав один из следов рубки свободной рукой, сказал мужчина с арбалетом. — Строительный материал A-ранга. Такой «Земляки» продвинутого уровня получают. А после затвердевания, его только механическая обработка берёт. Инструментом не ниже A-ранга. Или магическое воздействие Землёй, но не ниже S-ранга. Крепостные стены из такого возводят. Или особо ответственные постройки: бункеры, подземные тюрьмы, сокровищницы, водораспределительные станции… — произнося это, он аккуратно переместил руку и погладил ей другой след в камне, который слишком напоминал след от человеческих пальцев… если бы человеческие пальцы имели твёрдость и прочность камнеобрабатывающего металлического инструмента.

— Всё тело Ивана — S-ранговый инструмент, — равнодушно пожала плечами девушка без копья.

— Так то — тело, — ответил арбалетчик. — А здесь вот, дальше, следы уже не тела, а чего-то острого, рубящего, — снова переместил руку по стене он, после чего померял другую заинтересовавшую его отметину. — Похоже… топор? Да ещё с таким углом заточки… он должен быть не ниже SS…

— Мало ли чего у него может в сумке после Займара валяться? — не впечатлилась девушка. Остальные молчали.

Арбалетчик же отлип от стены и присел на корточки, теперь ему чем-то приглянулся пол, который он начал оглаживать с такой же задумчивостью и осторожностью, как до этого стену.

— Лопата, — как-то рассеянно и невпопад сказал он. — Совковая…

— Какая ещё лопата? — нахмурилась кинжальщица.

— SS-ранговая, — ответил мужчина таким тоном, словно сам себе не очень верил.

— Ты рехнулся? — спокойно поинтересовалась кинжальщица.

— Возможно, — не стал отрицать мужчина. Он потянулся к лицу, чтобы «усталым» жестом потереть переносицу, но натолкнулся рукой на свою маску и остановился, недовольно дернув головой. — Отвык я от всего этого.

— Не ной, — обратился к нему худой меченосец. — Сектор, — добавил он же. Полный арбалетчик посерьёзнел, поднялся и вернул своё оружие в положение изготовки к стрельбе, и вся группа снова двинулась вперёд.

Коридор тянулся, петляя и поворачивая. Но при этом, светильников не становилось меньше, непонятный рукав под потолком тянулся, а следы рубки и долбления на стенах были столь же грубы. Причём, где-то коридор был раздолблен больше, где-то меньше. Где-то рельсы шли ровно и прямо, а где-то виляли в сторону, обходя весьма глубокие провалы… со спускающимися вниз, вырубленными в породе ступеньками.

Точнее, таких аккуратно обойдённых провалов было всего два. Следующие за ними, были просто засыпаны битой породой. Забиты под самый верх, а рельсы проложены поверх засыпки. Те же, которые засыпаны не были… В первом был устроен настоящий бассейн. В нём вода плескалась где-то на уровне метра от верхнего края ямы. В стене провала имелись выдолбленные ступеньки. Над ямой находилось большое пустое пространство, более высокое и просторное, чем в других частях коридора. Создавалось ощущение, что раньше, до вмешательства одного вполне конкретного студента магической Академии, там могла храниться подвешенная на каком-то механизме тяжёлая каменная плита, падающая вниз и запирающая неудачника в разверзшейся под его ногами яме с водой, перекрывая ему сразу выход и воздух… Вот только плиты уже не было. Зато, на дне ямы, сквозь поверхность воды прекрасно просматривались разбитые, разломанные, раздробленные куски этой гипотетической каменной плиты.

А ещё, там же, в воде, в дальнем от ступеней углу, на самом дне, находился сейчас некий булькающий предмет, подозрительно напоминающий Артефактный огнемёт.

Арбалетчик не поленился и сошёл на несколько ступенек вниз, чтобы потрогать воду пальцем руки в перчатке.

— Теплая, — хмыкнул он. Присмотрелся внимательнее. — Проточная. Огнемёт… SS-ранга, — добавил он и попытался почесать в своём затылке. Попытался, но не смог — рука натолкнулась на шлем и бармицу. Это заставило мужчину снова раздражённо дернуть головой.

— Огнемёт SS-ранга, как водонагреватель для бассейна? — переспросил «крестоносец».

— Практично, — признала кинжальщица. — Расточительно, но практично.

— «Расточительно» — это не то определение, которое подходит для данного «приспособительства»! — возмутился плотный мужчина с арбалетом, выбравшийся из ямы. — «Расточительно»: это коровник из золотых слитков строить. А это… это!.. Вообще в голове не укладывается!

— Знаешь, Бел, — задумчиво произнёс «крестоносец». — После вот этого, я, пожалуй, и в лопату поверю.

— Какую лопату? — повернулся к нему арбалетчик.

— Совковую, SS-ранга, о которой ты возле входа говорил.

— Сектор! — жестко прервал их беседу тощий меченосец. Названный Белом, тут же прекратил болтать и вернул арбалет в положение готовности.

Второй провал, который рельсы обходили по выдолбленному в стене рядом отводку пути, был заполнен породой лишь на половину. Над этой породой неспешно поднимались струйки зеленоватого пара. Поднимались не высоко, сантиметров на сорок. Однако, в воздухе не рассеивались — их затягивал в себя мощный вытяжной вентилятор, болтающийся на отводке рукава-шланга, спускающемся с потолка по стене к яме.

— Вентиляция… — констатировал ставшее и так уже всем очевидным обстоятельство тот, кого называли Белом.

— А внизу что? — настороженно спросил тощий меченосец.

— Кислота, — пожал плечами арбалетчик. И, словно подтверждая его слова, порода в яме слегка просела, шевельнувшись и издав тихий скрежет.

— Пошли дальше, — дернул головой меченосец. — Сектор, — напомнил он полному сотоварищу. Тот кивнул и поудобнее перехватил свой арбалет.

Ещё три поворота спустя, группа вышла на прямой участок коридора, в дальнем конце которого, в свете волшебных светильников, поднимая клубы пыли, которую тут же засасывало в ещё один отводок рукава вентиляции мощным вытяжным вентилятором, поудобнее расставив ноги, стоял человек в шахтёрской каске с отдельным фонариком в передней её части, и долбил, разваливал породу пола каким-то нестерпимо громко шумящим аппаратом, который держал в руках. У аппарата в задней его части имелась рукоятка-полукольцо, в середине ручка для второй руки, а в передней части — что-то вроде наконечника заострённого лома, с очень большой скоростью ударяющая острием в камень, при том, что сам аппарат крепко удерживался руками мужчины и почти не двигался.

— Отбойный молоток… — констатировал арбалетчик.

— Топор, — кивнул на стоящий возле стены мощный инструмент с черно-оранжевой рукояткой и недобро поблескивающим лезвием, меченосец.

— А вон и лопата, — хмыкнул «крестоносец», заметив озвученный предмет прислонённым к четырёхколёсной тачке, стоящей на рельсах.

— Абзац… — вздохнула кинжальщица.

* * *

P. S. Народ! У меня вопрос к вам.

Книга всё ближе подходит к 16 авторским листам. Том заканчивается. Вопрос следующий: продолжать мне серию новой книгой или закрыть её? Интересно вам будет почитать ещё томик приключений Ивана? Или стоит что-то новое начать?

P. P. S. Продолжить фанфы не предлагайте — там у меня пока идей и вдохновения для продолжений не накопилось. Как накопится — продолжу, даже если коммерческий проект подвисать будет.

Глава 67

***

Крысы. Чем глубже я продвигался по коридору, тем беспокойнее они начинали себя вести. Если раньше, когда я только начинал всю свою возню, максимум, что я от них видел, это любопытство, попытки подглядывать за мной откуда-нибудь из-за угла, быстро прячась и разбегаясь, стоило мне чуть резче дернуться. То, сейчас, уже не любопытство у них, а неприкрытая агрессия ко мне.

Вот, только недавно сразу пять штук попытались кинуться на меня из-за угла коридора, до которого я добрался со своим инструментарием. И ведь выжидали, тихо сидели до самого конца. Резко бросились. Со звуковой атакой, от которой уши бы заложило… точнее, мозги бы из ушей вытекли — не стоит забывать, что зверушки почти S-ранга. Вытекли бы. Если бы. Да кабы.

Но дело в том, что я давно уже работаю в хороших, мощных, плотных наушниках, которые склепал себе из кости, меха и «ядра» одной из ранее убитых тварей.

Хорошие наушники получились, беспроводные, качество звучания — во! Звукоизоляция от окружающих шумов — супер! Жаль, репертуарчик, который можно было через них послушать, был бедноват и однообразен.

Но, уже и то хорошо, что хоть какой-то был после уничтожения моего телефона. Откуда, кстати? Ну, ответ на этот вопрос довольно простой: купил. Всё же, в столице Империи нахожусь. Лавок Артефакторов здесь много. И музыку любят слушать во всех мирах. Научились песни записывать. На специальные Артефакты. И прослушивать потом на других специальных Артефактах. Даже копировать записи научились…

Дорого только очень. От того, распространено это всё только среди знати и богатеев, но сам факт — оно существует.

А у меня есть деньги. И было вполне достаточно свободного времени, чтобы найти и купить пару десятков песен.

Не сравнить, конечно, с тем запасом, что у меня на мобильнике раньше был… но «стакан мой наполовину полон» — радуюсь уже тому, что хоть что-то есть.

Почему вообще наушники? Ха! А вы попробуйте целый день с отбойным молотком в закрытом помещении с хорошей акустикой поработать! К вечеру — голова квадратная будет!

А мне моя голова дорога. Итак, после службы, от постоянной стрельбы правое ухо хуже левого слышит. А в левом звон стоит. Чтобы ещё и отбойником над своим слухом издеваться. Так что: ТБ, есть ТБ — каска, наушники, дыхательная маска с защитой глаз и вентиляция. В конце концов, работать надо в комфортных условиях.

Крысы… Качественную засаду они устроили. Даже шансы у них все были на то, чтобы, если не завалить меня, то ранить, как минимум. А у них когти и зубы ядовитые — это я успел понять, свежуя трупы — материалы-то мне нужны. Тот же рукав вентиляции из чего делать?

Шансы у них были. Если бы я отмахиваться стал. Или отстреливаться «волшебными» пулями — слишком быстро подобраться смогли. Но нет — я не стал отбиваться или стрелять. Я выдал «дуговой разряд». Хлестанул им наотмашь, через морды всех пятерых крыс. Это им сразу весь боевой настрой сбило. Больше того — глаза повредило и в конвульсиях биться заставило. А обездвиженная цель — это уже совсем другой разговор. По контрольной пуле в глаз каждой, и можно продолжать работать.

Но — сам факт. Настораживает. Тенденция, однако.

***

Прибытие «подкрепления» я, естественно, срисовал сразу же, как только они через вход проскочили. У меня же в каждый «светляк» «камера» вмонтирована. И датчик движения. Ну и связь у этого всего с моим планшетом само собой. А у планшета с наушниками. Всё же, я не настолько беспечен, чтобы оставлять свои тылы без присмотра. Особенно, в свете ставшего более агрессивным поведения местных обитателей. Ну как отыщется какая лазейка, и эти твари сумеют мне за спину пробраться? Я об этом хотя бы предупреждён должен быть.

«Подкрепление»… Я оказался прав: та группа, которой мы работали над строительством коллектора, засчиталась Системой за Группу. И только по этой причине сова Герина оказалась способна проникать ко мне в «Инстанс». Мог проникнуть и сам Герин, но толку тут от него? Наличие рабочего канала связи куда важнее и выгоднее.

Вот уже две недели его сова летает ко мне, как по расписанию, нося письма и небольшие посылки. Сначала, каждые пять часов прилетала — беспокоились наверху, как я тут, держусь ли ещё, не начинается ли «Волна»… Потом, через пару дней, эмоции как-то подулеглись — сова стала раз в двенадцать часов летать. Теперь уже точно по расписанию, безо всяких «как». Канал связи получился хороший, устойчивый.

Через неделю, мне сообщили, что Рейд сформирован, согласие ото всех членов получено. Через две — что все участники Рейда прибыли в столицу, и могут приступить к зачистке, хоть сейчас. Ну и намекнули, что мне можно бы уже и наружу выходить, уступить, так сказать, место профессионалам.

Я предпочёл намёка не понять. Ответил, что жив, не ранен, держусь, запас автономии ещё на полмесяца. Тогда мне ещё разок намекнули. Уже… прозрачнее. И ещё раз. И ещё…

К середине третьей недели они тактику поменяли. Мне прислали письмо, в котором задавался вопрос: готов ли я принять в свою группу следующих лиц. И список этих лиц.

Я удивился, но акцепт свой поставил — не хотелось настраивать против себя отказом собственного Декана в компании с Деканом «Боевиков» и завкафедрой Целителей. Ну и Анна Вельен каким-то боком в список затесалась. Хотя, если учитывать её предполагаемый уровень и явную связь с Императором…

В общем, о прибытии этих чудесных людей я был оповещён. Не знал, правда, что в Группу можно вот так принимать, по переписке. Хотя? А почему бы, собственно, и нет? Какая в сущности разница, как акцептовать принятие: письменно или устно? Главное ведь — это добровольное, четко выраженное согласие.

Их прибытие я засёк. Получил сигнал оповещения, достал планшет, глянул, убедился, что это они, и продолжил работу. В конце концов, сама себя она не сделает, а им ещё дойти до меня надо.

Дошли.

— Ичиго, здравствуй, — обратился ко мне первым Белмаут — его легко было определить среди других по фигуре. — Позволь поинтересоваться, а что, собственно, ты делаешь?

Маска несколько искажала голос, но не настолько, чтобы его нельзя было разобрать или узнать. Тем более, что мужчина благоразумно дождался, пока я отложу отбойный молоток и сниму наушники вместе с каской. Шум от работающей вытяжки вентиляции, конечно, оставался, но его было не сравнить с грохотом отбойника.

— Обезвреживаю ловушки, Господин Декан, — с самым честным видом ответил ему я.

— Но почему именно таким… трудоёмким способом? — осторожно подбирая слова, спросил он. Видимо, к тому, чтобы общаться со мной вежливо и аккуратно, подталкивал тот факт, что я уже две с половиной недели умудряюсь выживать в Данже 200+. А ещё, на верность такого подхода, намекали пять крысиных трупов с развороченными головами, обескровленных и фонящих Смертью, которые я не успел прибрать до дружественного визита. Они лежали теперь на ещё не вскрытой части пола, чуть дальше того участка, где был скрыт спусковой механизм очередной ловушки. Собственно, именно поэтому я и не спешил их доставать, отгружать и отвозить на отведённую для них кучу-свалку. Сначала требовалось ловушку обезвредить.

— Ну, этот способ самый надёжный, — пожал плечами я, отряхивая руки и штаны. Вентиляция вентиляцией, но Вентиляция вентиляцией, но пыли всё равно было столько, что я постоянно покрывался ей с ног до головы.

— И прибыльный, — хмыкнула Анна, которая как раз подошла к куче сваленных в нише в стороне от основного прохода деталей обезвреженных мной сегодня ловушек.

— И прибыльный, — не стал отрицать очевидное я. Всё же пики, лезвия и стрелы SS-ранга говорили своим видом за себя сами.

— Хм, — посмотрел на эту кучу Белмаут. — Оригинальный подход… — голос его выражал задумчивость и… одобрение.

— В стиле вашего факультета, — вставил шпильку Декан «Боевиков». — Превратить опасное приключение в нудную рутину.

— Что вообще можешь сказать о Локации? — обратился ко мне мой Декан, проигнорировав замечание Октавия.

— Из мобов встречал пока только крыс. Ловушек много. Камень твёрдый… Ах, да! Во многих местах выходы какой-то руды буквально в двадцати сантиметрах под поверхностью стен и пола…

— Руда? Что за руда? — заинтересовался Белмаут.

— Не знаю, — пожал плечами. — Я из неё рельсы выплавлял.

— Рельсы? — уточнил он. — Как?

— В печи, собранной из камня и извлечённых из ловушек огнемётных Артефактов, переплавлял. Потом расплав заливал в вырубленную в полу форму.

— Вагонетку из неё же сделал? — подошёл он к моей четырёхколёсной прелести, рассматривая и ощупывая её.

— Да, — ответил я. — Но её я уже непосредственно «ядрами» формовал и «сваривал».

— «Ядрами»… — повторил он, продолжая осматривать изделие. Потом покачал головой и отошёл от неё. — «Льдистая Сталь», — констатировал он. — Материал S-ранга. По десять золотых за килограмм.

— Это самая дорогая вагонетка из существующих в мире, — хохотнул Угвэй.

— Она ещё и самоходная, — добавил Белмаут. — С автоматической «самосвальной» системой подъёма и сброса… на A-ранговых «ядрах». Так что, умножай стоимость сразу на сто.

Октавий присвистнул, но комментировать не стал.

Особую пикантность озвученному добавляло то, что вагонетка была слишком большая и тяжёлая, чтобы её было возможно хоть как-то извлечь из этого Данжа наверх, наружу. Это, скорее всего, понимали все присутствующие.

— В общем, ресурсная Локация 200+, — резюмировала Анна, закругляя тему. — Надо зачищать.

***

Спасибо за реакцию на мой вопрос. Очень приятно было прочитать такие теплые отзывы.

В общем, четвёртому тому быть! Заказываю обложку.

Ещё раз, всем большое спасибо!

Глава 68

***

Зелень кустов вокруг, зелень деревьев в вышине, зелень травы. Мягкое ароматное сено, упрятанное под приятное на ощупь вышитое покрывало. Большой поднос со свежими, сочными, яркими фруктами, овощами, графинами с разноцветными соками.

Хорошо!

Особенно на контрасте с недавним подземельем: тёмным, душным и пыльным, в котором я умудрился просидеть прошлые три недели.

От завершения этого приключения, осталось несколько двоякое впечатление. С одной стороны, я испытывал закономерное облегчение от того, что всё закончилось. Пофиг как, главное — закончилось и можно выбраться на воздух. Ведь всё же, не смотря на все предпринятые мной усилия, комфортным — безвылазное пребывание в подземелье назвать язык бы не повернулся. Да и постоянное моральное давление, напряжение, нахождение в состоянии, близком к полноценному стрессу, утомляет. Иссушает ментально.

С другой… Тянуло сожаление. Разочарование — что всё закончилось так быстро. Внезапно. И, при этом, совсем не так, как я уже успел себе распланировать. Хоть и совершенно логично, стоит признать.

Ведь приход «группы поддержки» из четырёх настоящих профи «хайев», сильно переросших его по уровням, закономерно ознаменовал быстрое, даже экспресс-завершение «Данжа». По факту, с их появлением, от меня уже ничего не зависело. Даже, если бы я начал возражать, истерить, требовать и топать ногами, то это бы ничего не изменило — они бы просто зачистили подземелье без меня. А так, я хотя бы смог из первых рядов посмотреть за работой профессионалов. Весьма… познавательно, должен сказать. Весьма — побыть «вагончиком», который «паравозят» в «Данже» по «фасту».

В общем, Анна сказала: «Зачищаем!». Мужчины кивнули. Белмаут вспрыгнул на ещё не раздолбленный мной пол коридора, топнул ногой, и поверхность камня как-то необычно сдвинулась, дернулась, поплыла… Длилось это недолго. Всего несколько секунд. После чего, поверхность снова застыла. Правда, немного изменила цвет. Но, подозреваю, этот эффект был добавлен Магом специально, чтобы по нему ориентироваться, ведь топал таким вот хитрым образом он после этого ещё не раз и не два, распространяя данную цветовую гамму на дальнейшую часть коридора, когда она заканчивалась.

Белмаут кивнул остальным и уверенно двинулся вперёд, шагнув прямо на то место, где я чувствовал своим чутьём Артефактора механизм активации ловушки… И ничего. Ничего не произошло. Ловушка не активировалась. Белмаута не располовинило, не накололо на пики, не травануло токсичным газом, не обожгло пламенем или плазмой, под его ногами не разверзлась очередная яма, сверху, с потолка впереди не упал многотонный каменный барабан шириной ровно в ширину коридора… помнится, один такой оставил на меня неизгладимое впечатление. Еле сумел в тот момент подавить естественный порыв уматывать от него по прямой. Пересилил животный ужас и влип спиной в выдолбленную сбоку ранее нишу. Барабан проскочил, но это было стрёмнее, чем в своё время, в армии, «обкатка танком», когда скорчиваешься в маленьком мелком окопчике, который даже не для стрельбы лёжа, а вообще непойми какое недоразумение, а на тебя едет танк. И проезжает по тебе. Точнее над тобой, но в тот момент разница практически не воспринимается. Он проезжает, а ты должен быстро выпрямиться и кинуть сбережённую болванку-имитацию противотанковой гранаты ему в район бензобака… Бесполезное, на практике не применимое упражнение. Нынче, танк тебя пулемётами за километр от себя покрошит, стоит ему только тебя заметить. Да и бензобак… это во времена ВОВ бензобак позади башни ставился. Сейчас современный танк, словно черепашка, со всех сторон равномерно «брусками» активной брони покрыт. Бросишь — ударится, взрывом её к тебе же и отбросит…

Нет, понятно, что любой приём возможно применить удачно, если правильно подобрать оперативный момент и подогнать кое-какие условия: вроде того, что не гранату взять, а гранатомет, и не в окопе ёжиться, а в качественно замаскированной и подготовленной огневой позиции…

Ладно, чего-то я отвлёкся. Короче, когда эта цилиндрическая каменюка, дрожа и подскакивая на кочках и рельсах оставленной мной долбонины вместо бывшего там ранее ровного пола, прокатилась в сантиметре от моего носа… и даже, в какой-то момент, чиркнула по защитной маске… было стрёмно.

А Белмауту — хоть бы что. Топнул раз — и нет ловушек.

Группа двинулась вперёд, а я сел на том месте и поскрёб пол: камень был другой, не такой, к какому я успел привыкнуть за прошедшие дни. Этот был крепче. Ненамного, правда — я всё ещё спокойно смог бы его процарапать руками или прорубить своим топором. Тем более — расковырять отбойным молотком. Но это потребовало бы больше усилий. Заметно больше.

То есть, получается, мой Декан применил магию, аналогичную той, с помощью которой «Земляки» на стройке формовали стенки коллектора! Он, получается, не стал разбираться с ловушками по отдельности, он обезвредил их все сразу, просто сделав стены крепче и убрав любые отверстия, щели и прорези. Теперь сенсоры не срабатывают, а механизмы не могут активироваться — просто не в состоянии пробиться через изменившуюся поверхность стен, на которую они не рассчитаны.

Круто, чё…

Даже завидно. Особенно удручает понимание: мне так никогда не научиться. Для таких фокусов надо иметь предрасположенность к определённому направлению Магии. Надо быть «Земляком».

О, кстати, я теперь, стало быть, знаю специализацию своего Декана. Раньше не знал. Запомню.

Но, «Золотая Лихорадка» моя, похоже окончена. Спокойно и неторопливо выковыривать детали ловушек теперь не получится. Просто не дадут. Ведь торчать здесь неделями мог такой вот бездельник, как я, а эти ребята — люди серьёзные, занятые. Позволить подобной неэффективной траты времени себе, ну и мне заодно — не могут. Группа пошла вперёд.

«Земляк» под землёй — это кошмар любого другого мага или монстра. Он, будучи окружён своей стихией, практически всемогущ… пока весь свой резерв не растратит. Но до того момента ещё дожить умудриться надо.

Ямы под ногами не проваливаются, шипы, лезвия, яды, огонь и прочее из стен не выскакивает. Монстры же, наоборот, тонут-погружаются в только что бывшую такой надёжной поверхность, вязнут в ней, застревают. А потом эта поверхность затвердевает. Меч Октавия незамедлительно добивает обездвиженного врага.

Да, кстати, о мече: я вернул этому Артефакту работоспособность. Причём, на следующем же занятии. Это был жест доброй воли — в конце концов, надо же было как-то налаживать отношения с назначенным наставником. Всё же: «Коли доктор сыт, так и больному легче!». К преподавателям и их ученикам это относится в ничуть неменьшей степени. Так что, короткий клинок Октавия снова летал. И мог расщепляться на три одинаковых самостоятельно управляемых копии.

Хотя, как раз летать-то этот меч мог, и не функционируя — во власти «Кинетика» летать может всё, что угодно. За исключением предметов и тел, слишком больших и тяжелых для его личной силы и квалификации. Или тех, что имеют специальную защиту от такого воздействия. На меня, на моё тело, к примеру, напрямую Октавий воздействовать не мог — мы проверяли. Слишком серьёзное сопротивление. Но вот опосредованно… фантазии у этого маньяка хватает.

По мере продвижения, крыс начинало встречаться больше. Они вели себя агрессивнее. Правда, это им совершенно ничем не помогало против парочки вышедших на режим Деканов. Однако, лично меня это поведение заставляло задуматься о том, что бы было, не приди ко мне эта «группа поддержки». Насколько бы я ещё застрял? Когда, через сколько недель, добрался бы до зала с Боссом. И добрался бы вообще?

Особенно зацепили моменты, когда, продвинувшись в середине группы метров на сто вглубь от того места, где закончил копать, я впервые услышал шуршание-скрип-попискивание-царапанье слева внутри стены. Белмаут, не замедляя шага, дернул свободной рукой — по стене прошла лёгкая вибрация, раздался истошный, быстро оборвавшийся визг боли, после чего всё стихло, а мы пошли дальше.

Это был первый напрягший и заставивший меня серьёзно переосмыслить свои шансы на «соло прохождение» момент. Второй — метров на двадцать дальше по ходу движения в стене встретилась уже готовая нора, из которой попыталась выскочить крыса. И судя по жалобному многоголосому писку, раздавшемуся, когда Белмаут просто сомкнул эту нору, раздавив толщей породы всех, кто в ней находился, крыса там была не одна.

Получается: худшие мои ожидания оправдались — крысы были способны прогрызать-процарапывать стены, а значит, теоретически, зайти мне в тыл и устроить «клещи». Или засаду. Я просто не успел продвинуться по коридору настолько, чтобы они начали считать меня серьёзной угрозой. Не добрался до края их запутанного тоннельно-норного муравейника. То есть, от серьёзных неприятностей меня отделяли какие-то сто — сто пятьдесят метров. Или полсуток работы…

«Поддержка», получается, прибыла как нельзя вовремя! Очередной раз — удачное стечение обстоятельств. Но я должен быть искренне благодарен за это группе.

Возможно, я бы и сам как-то справился, приспособившись к изменившейся тактической обстановке, возможно, придумал бы какой-нибудь ассиметричный ответ, навроде установки уже собственных ловушек, или повышения фона Энергии Смерти во всех освоенных мной коридорах, или вовсе изобретения «на коленке» какого-нибудь БОВ или «бактериологического» оружия, имеющего возможность закачиваться в должной концентрации в эти их норы…

Я так ушёл в свои размышления, что не заметил даже, как мы успели проскочить ещё три поворота. Крыс стало попадаться в разы больше, как и их нор. Что, впрочем, совершенно никак не повлияло на скорость и эффективность нашего движения.

Через час, Белмаут объявил привал, после чего достал из своей сумки удобный тёплый мягкий коврик, и уселся на него медитировать. Октавий вышел на несколько шагов вперёд него, Анна на столько же шагов назад. Угвэй достал из крепления свой жезл и присел на коврик Белмаута, прислонившись к спине того собственной спиной. И началось ожидание… ожидание «перезарядки» магического резерва Декана «Бытовиков». Всё же, «тратился» во время нашего пути, он, совершенно не скупясь и не экономя.

Крысы… словно почувствовали что-то, или даже поняли. Так как, стоило Белмауту закрыть свои глаза и глубоко ровно задышать, как они с дикими визгами принялись сбегаться к нам, словно из всего своего «муравейника» и кидаться в самоубийственные атаки.

Сперва, только спереди, где их встречал Октавий своими мечами и прямыми точечными кинетическими атаками. А, спустя минут десять, то же самое начало происходить и сзади: крысы, видимо, сумели справиться с уплотнёнными Белмаутом стенами, и наковырять новых нор на уже пройденном участке.

Сзади их встретила Анна. Она раскинула какой-то барьер-щит, выглядевший, словно чуть мутноватый, радужно переливающийся мыльный пузырь, который перекрыл проход от потолка до пола и от правой стены до левой, чуть выпуклой поверхностью в сторону нападающих.

И крысы остановились. Сколько они не ярились и не бросались, не скребли плёнку своими угрожающими когтями, даже пытались грызть, распахивая свои челюсти до непредусмотренных природой амплитуд. Настолько непредусмотренных, что у них рвались углы губ, когда лезущие сзади напирали на находящихся впереди. Всё было совершенно бесполезно. Плёночка оставалась одновременно и невесомой, и монолитно-монументально надёжной.

Сама Анна при этом не выглядела хоть сколько-то напряжённой. Она спокойно рассматривала крысиные морды с текущей по ним кровью. Потом ей надоело это занятие и она достала себе из сумки маленький раскладной тканевый стульчик. И уселась на него. Спиной к Белмауту и Угвэю, лицом к крысам.

А я… Сперва, до постановки девушкой барьера, стоял и хлопал глазами. После установки — тоже хлопал. Потом «отвис», спохватился и начал неторопливо, аккуратно, максимально точно и прицельно постреливать своими «волшебными» пулями по тем крысам, что наваливались на Октавия. У него-то барьера никакого не было. Нечему было случайно повредить моей магией. Помешать Декану «Боевиков» я тоже не опасался, так-как бил только тех мобов, которые находились метров на пять дальше той границы, которую себе очертил Октавий, ближе которой он не пропускал ни одного монстрика.

Крысы… хитрые твари! Ну, или тот, кто ими руководит — хитрая тварь. Ведь мои «взрослые» товарищи по группе пару раз вскользь упоминали о некоем «Боссе» этого подземелья.

Что они начали делать? Со стороны Октавия, нарубленные им трупы довольно быстро заполнили узкий коридор чуть больше, чем на половину его высоты. А дальше… дальше, оставшиеся в живых монстрики принялись толкать эту кучу тел на нас! Не пытаться лезть дальше по трупам своих павших товарищей, а тупо двигать на нас всю кучу!

Учитывая, что отступать нам особенно-то было не куда, ведь позади был барьер, поддерживаемый Анной, такая тактика имела весьма неплохие шансы устроить нам неприятностей.

Октавий не спешил что-то предпринимать по этому поводу, продолжая рубить своими летающими мечами врагов, ставших в одночасье гораздо более лёгкими и удобными, практически неподвижными мишенями.

Я недоумевающе на него посмотрел. Тот мой взгляд проигнорировал. Я изогнул бровь, добавляя взгляду требовательности и выразительности… а в следующий момент мне стало не до этого вечно-унылого Ослика Иа. До моих ног добрались ручейки крови, ползшие всё это время по полу от трупов крыс. Когда я сознательно не пытаюсь контролировать свою «вампирскую» особенность, она работает автоматически. Не быстро. Не слишком мощно. Только, если кровь «бесхозная», то есть уже не связанная с живым носителем, но работает. А здесь крови было много.

Она дотекла до моих ног и тут же принялась впитываться, проявляя в углу области видимости «шкалу».

Возражений или останавливающих окриков от своих товарищей я не услышал. Да и самому мне эта идея показалась не лишённой смысла. Оттого я принялся тянуть кровь уже сознательно, с усилием и давлением, как за прошедшие годы успел наловчиться.

Шкала дернулась и начала медленно двигать «бегунок» вверх. Очень медленно. Почти незаметно. А вот тела принялись усыхать очень и очень быстро.

Они становились легче и двигались, соответственно, быстрее, так как сила, их толкающая, оставалась постоянной. И… я понял, что сглупил.

Или нет? Так как Октавий тут же воздвиг перед ползущей грудой невидимый барьер. Точнее, я не уверен, что именно барьер, именно сплошной, а не какую-нибудь «решётку», так как не видел её. Но барьер был слегка вогнутый, сухие тела под давлением сзади, начинали ползти по нему вверх, а дальше заваливаться назад, перекрывая полностью весь коридор. И закупоривая его.

Октавий, посмотрев на свою работу, удовлетворённо кивнул и тоже достал складной стульчик, на который уселся… и воцарилось спокойствие. Безмятежность «глаза бури».

Глава 69

***

Превозмогание, экшен и драйв… к нашему прохождению не имеют никакого отношения. Скорее уж размеренность, рутина и… практичность, наверное? Сложно подобрать более подходящее слово, описывающее те ощущения, что у меня вызывало происходящее.

Если верить моему браслету, а поводов ему не верить у меня нет, до первого «привала» от начала пути прошёл час. Привал продлился половину часа. Закончился он тем, что Белмаут открыл глаза… и моргнул. Два раза.

Один раз — посмотрев из-за плеча Анны. Второй раз — из-за плеча Октавия. После первого моргания стены коридора, начинавшиеся сразу за барьером, сделали хлопок… правой о левую. Раз — и нет целых, живых и агрессивных крыс. Есть только… даже фаршем не назовёшь то нечто, которое принялось стекать по стенам после «хлопка», когда стены вернулись в своё исходное положение. «Земляк» под землёй — что тут ещё скажешь?

Второй «хлопок» был со стороны Октавия. Он был уже несколько менее впечатляющим, так как тела, находившиеся в нашем поле зрения, уже были обескровлены и иссушены. От них осталась только труха, а не как у Анны: красочно брызнувшее на барьер живописное нечто из осколков костей, ошмётков внутренних органов, клочков шерсти и прочего до крайности аппетитного «кетчупа».

Причём, что касается «аппетитности»… это совсем не шутка. Моему телу это… ЭТО! Весьма приглянулось. Несколько секунд не прошло, как вся эта масса оказалась иссушенной и обезвоженной настолько, что застыла на камнях растрескавшейся коркой.

В общем, это всё долго описывать. На самом деле, произошло всё, словно бы по щелчку пальцев: вот мы все спокойно и статично сидим в осаде чудовищ, а вот уже мы все встали, Белмаут сматывает свой коврик, а никаких чудовищ в обозримом пространстве просто нет.

Очень прагматично: действительно — зачем тратить силы, убивать монстров по одному, если можно собрать их в кучу, придержать и размазать по стене сразу всех, оптом?

Дальше… а что дальше? Белмаут отдохнул, восстановился, набрался сил и пополнил резерв. А это значит, что дальнейший путь копировал путь предыдущий. Мы шли, а встречные монстры умирали, норы схлопывались и зарастали, ловушки не работали.

Второй «привал» устроили уже непосредственно перед залом «Босса». Тут использовали немного другой подход к организации отдыха. Если в предыдущем случае, отдохнуть требовалось только Белмауту, то перед решающей схваткой, сил набраться следовало уже всем. Поэтому мой Декан, перед тем, как достать и расстелить свой коврик, опустил потолок на пол впереди нас, и то же самое проделал сзади, оставив нас в центре замурованного со всех сторон помещения.

Будь моя клаустрофобия настоящей, у меня бы сердце остановилось от ужаса в таком положении. С другой стороны, будь у меня это неприятное психическое заболевание, которое я как-то раньше в шутку упоминал, то я бы вообще ни в какой тоннель бы не полез в принципе — выбрался бы на верх, к небу и воздуху сразу после падения и обнаружения входа.

По времени, «привал» занял все те же полчаса. Потом Белмаут поднялся, мы попрятали свои стульчики и коврики (да-да, у меня тоже был свой собственный складной стул в сумке с расширением внутреннего пространства — что называется, почувствуй себя «Хайем»), Белмаут «размуровал» нас, и мы уверенной походкой вошли в зал.

Крысиный Король… пожалуй, эта тварь стоит отдельного описания.

Из разных видюшек и публицистики я, ещё на Земле, знал, что «Крысиными Королями» в Западной Европе традиционно называли время от времени находимые засохшие останки нескольких разновозрастных крыс, спутавшихся друг с другом хвостами намертво. Причём, ученые, из свойственного им любопытства, тщательно исследовавшие такие находки доступными им методами, утверждают, что такое вот «чудо» не было просто свалкой грызунов, эдаким своеобразным кладбищем, нет! Учёные утверждают, что анализы показывают — это существо было когда-то живым. И было живым достаточно продолжительное время. И разговор идёт не о минутах, не о часах, даже не о днях. Это вот лишённое мобильности и способов добычи пропитания недоразумение, умудрялось жить многие месяцы.

Получалось, что социальная структура крысиного общества была развита настолько, что остальные его члены, не попавшие в состав самого недоразумения, таскали ему пищу! Кормили и, чуть ли не выносили за ним дерьмо (ну, тут я уже утрирую, конечно). Именно от этого и название такое «Крысиный Король».

Здесь не Земля. Здесь мир с совершенно безумными по меркам Земли законами. Однако… нечто общее имелось.

Здешний «Крысиный Король» сформировался прямо у нас на глазах, стоило нам войти в зал. Очень большой и просторный зал.

Десятки и десятки крыс начали сбегаться в этот зал из разных нор, прорытых в его стенах, даже сыпаться с потолка, в котором так же имелись норы.

Сбегаться, сыпаться, сбиваться в кучу, сплетаться хвостами, претерпевать метаморфозы… Только форма получилась в результате не Земная «снежинка», а здоровенное нечто с кучей длиннющих когтистых лап, кажущимся бесконечным количеством глаз и пастей, для которого в этом зале не существовало недоступных мест и непросматриваемых зон.

— «Крысиный Король», — тем временем, прокомментировал Угвэй. — Неприятная тварь. Очень живучая. Не сдохнет, пока не будет убита каждая крыса, его составляющая. При этом, быстрый, сильный, с ядовитыми когтями, зубами и мощными звуковыми атаками. SS-ранг.

— А разве Белмаут не… — показательно хлопнул одной ладонью по другой, намекая на обрушение потолка на пол.

— Слишком большой зал для меня, — ответил тот на моё предположение. — Придётся по старинке, ручками…

— Если только у тебя самого нет чего-то убойного массового, — с многозначительным прищуром посмотрел на меня Октавий. — Как-то же ты снёс Займар?

— Там был одноразовый Артефакт, — ответил я, наблюдая за окончанием формирования «Босса». Соваться к нему в ближний бой вообще не хотелось. — И чистое поле. Здесь же, такой взрыв нас самих по стенам размажет…

— Тогда, вперёд, — пожала плечами Анна и достала свои кинжалы. Те два, что на правом бедре.

Я глянул на «Короля», и меня передёрнуло от отвращения. Мне совсем не улыбалось к нему приближаться.

Настолько, что я, практически на рефлексе, почти не задумываясь, сформировал и запустил в эту бяку другую бяку. Как говорится: «подобное подобным». Я запустил самый большой и концентрированный «Могильный Тлен», на какой только был способен. Поспешно, очень торопясь — так как мне совсем не улыбалось дождаться момента, когда сформировавшийся «Король» кинется на нас. От мысли об этом передёргивало.

Запустил, и только потом подумал, какую же глупость сделал.

И мысль эту подтвердили повисшее тут же молчание и пристальные взгляды сопартийцев, скрестившиеся не на страшно завизжавшем «Короле», закончившем своё формирование, а на мне. И дружелюбия в этих взглядах не было.

И я их прекрасно понимаю: одно дело общаться с пусть свихнувшимся, непредсказуемым, но достаточно слабым, пока ещё, на их фоне Героем. И совсем другое — с таким же Магом Смерти, способным на Высшую Магию этой Школы. «Хрустальная пушка», выстрел которой может гарантированно убить любого из них, наплевав на любые щиты и защиты.

Свихнувшийся Маг Смерти в группе — это даже сильнее пугает, чем пороховая бочка под задницей курильщика.

Однако… в своё оправдание могу сказать, что… блин! Да ничего тут не скажешь! Протупил, так протупил!

«Тлен» же, тем временем, успел долететь до «Короля». И сделал он это ровно за полсекунды до завершения его формирования. Тогда, когда тот никак ещё не смог бы увернуться от довольно медленно летящего заклинания (относительно, конечно), но уже не мог «выбросить» ему навстречу несвязанную с «основным телом» крысу, чтобы защититься.

«Тлен» попал. И дальнейшее выглядело страшно. Дикий, истошный визг множества глоток, конвульсии боли… и распространяющееся изнутри, от места попадания омертвение.

Несколько секунд, и монстр «сгорел» изнутри. Сгорел и осыпался жирным, противным, вызывающим помимосознательное омерзение пеплом, медленно кружащимся в воздухе и оседающим на пол.

Все участники нашей группы поспешили отойти от страшного зала подальше вглубь коридора. Сильно подальше. Страшась даже случайно прикоснуться к мельчайшей частичке этого пепла.

Что ж, я их понимал: пепел не хило так фонил энергией Смерти.

Я же… внезапно почувствовал сильную слабость. Настолько сильную, что ноги перестали держать и подогнулись. Видимо, Высшая Магия Смерти она на то и Высшая, что не столько сложная, сколько энергоёмкая и затратная. Такого сильного и резкого истощения я в этом мире ещё не чувствовал раньше.

Очнулся уже наверху. Под тканевым пологом палатки целителей, лежащим на одной из кушеток. Оказалось, что все эти недели, посты на и вокруг бывшей стройплощадки не сворачивались. Всё так же стояло оцепление «Боевиков», так же дежурили целители. Даже функционировала походно-полевая кухня с полевой же столовой, которая всё это обеспечивала горячим трёхразовым питанием.

А кроме всего этого, имелся ещё и лагерь Рейда… Хотя, какой там должен быть Рейд, если четыре человека весь «Данж» за три часа зачистили? И нужен ли он вообще, этот Рейд? Или «Волна»… превосходит то, с чем группа сталкивается внутри «Данжа»? Вопрос. Что я вообще знаю о таком явлении? Наверное, только то, что оно есть, да пара фраз брошенных Альбиной в постели номера гостиницы «Шипы и розы»… Альбина… Что-то мне подсказывает: на предстоящих «соревнованиях» она появится. Хочу ли я её увидеть? Вопрос…

***

Глава 70

***

Долго в одиночестве, в этой палатке я не пролежал. Довольно скоро моё возвращение в сознание было замечено дежурной студенткой, которая позвала дежурного Целителя. Тот подошёл ко мне, посмотрел мне глаза, оттянув чуть вниз веко, пощупал что-то под основанием челюсти, посчитал удары пульса, отыскав его профессиональным жестом на моём запястье. Затем кивнул своим мыслям.

— Сильное магическое истощение у вас, молодой человек, — произнёс он. — Ближайшие пару дней воздержитесь от использования магии. А так, всё с вами в порядке.

— Спасибо, Доктор, — ответил я ему. Он ответил мне кивком и удалился.

Стоило за его спиной опуститься и перестать качаться пологу, как он снова был откинут в сторону. В этот раз, посетителем была Анна.

— Здравствуй, Иван, — поприветствовала от входа она меня. — Как чувствуешь себя?

— Удивлённым, — ответил ей я.

— Удивлённым? — взметнулись вверх её брови. — Чему?

— Тому, что всё же открыл глаза живым и на поверхности.

— А чему тут удивляться? «Босса» же ты сам выполнил, Основной Квест Данжа закрыл. Локация из состояния «Инстансной» перешла в общедоступную, окончательно став частью мира. Почему ты не должен был открыть глаза?

— После моего броска вы все ТАК на меня смотрели, — без веселья ухмыльнулся я. — По вашим взглядам, как по открытой книге, читалось желание прирезать и прикопать прямо там же поганого Мага Смерти.

— Ичиго… — попыталась возразить она. При этом, назвала местным именем, то ли намекая, что нас могут подслушивать, то ли… не знаю, что. У этих шпионов с их играми никогда ничего не поймёшь. Не уверен, что они сами-то себя вообще до конца понимают, со всеми их слоями, намёками, полунамёками, масками и легендами.

— Так почему не прирезали? — не дал ей возможности сказать. — Я ведь помню бумаги под прошением на мою ликвидацию. И заключение о моей невменяемости, и прогноз возможного уровня общественной опасности. Так что же остановило?

— А ты, надеюсь, помнишь резолюцию под тем прошением? — решила перейти на новый уровень легенды… или маски? В общем, лицо её посерьёзнело, а взгляд стал таким… убедительным.

— Да ладно? — снова хмыкнул я и изогнул бровь. — И вас это действительно остановило? Тем более, что уж тебе-то отлично известно, что всё, зачем я был нужен Императору живым, я уже сделал.

— Ну, если в силу Императорского Слова ты не веришь, то и в простую человеческую благодарность или порядочность поверишь вряд ли, — пожала плечами она.

— Не после того единства во взглядах, — ответил я.

— Не все люди руководствуются лишь влиянием момента и сиюминутных побуждений, — снова пожала плечами Анна. — В конце концов, нет в мире такого человека, который никогда и никого не хотел бы убить. При этом, убийцами, на самом деле, становятся единицы.

— Вот я и хочу понять: что же остановило вас? И остановит ли в следующий?

— Если даже оставить в стороне моё личное к тебе расположение, признательность за твою помощь, нежелание опуститься до подлости и Долг Императора перед тобой, как и мой личный Долг… то, пожалуй… есть ещё и неуверенность в том, что после убиения, спустя недельку, или месяц, или даже год, Маг Смерти, убитый в настолько насыщенном этой энергией месте, не восстал бы там, поднятый конденсацией этой энергии в его материальных или нематериальных останках. Да и сама Локация, после «подлого убийства Героя местными», могла измениться до неузнаваемости. Вплоть до становления новым Лабиринтом.

— Вот оно как… — медленно проговорил я, откидываясь обратно на подушку, с которой до того поднялся, чтобы лучше видеть собеседницу. — С Харуто именно это произошло?

— С Харуто? — удивилась Анна.

— С Харуто Юдзуми, — добавил точности своему вопросу я.

— Причем тут Харуто? — не поняла она. — Харуто ликвидировала специально созданная группа «супер-хайев» в центре лагеря его Армии Нежити после того, как он стёр с лица континента Империю Хань.

— Он восстал после этого?

— Нет, — пожала плечами Анна. — Он ведь и так к тому времени был мёртв. Сам, по собственной воле, используя откопанный где-то ритуал, прошёл преобразование в Лича, разом перепрыгнув со ступеньки SS на SSS-ранг.

— То есть, Харуто был полностью уничтожен? — даже как-то заинтересовался вопросом по ходу разговора я. — Совсем, окончательно?

— Ну, меня лично в той команде не было, — улыбнулась Анна. Вот ведь, умеет она быть очаровательной и сбивать с мысли. Знает, что красива, и умело этим пользуется. Молодец, что тут скажешь? Своими преимуществами надо уметь пользоваться. — Но да — совсем. Команда работала на совесть.

— Занятно, — снова отвёл от неё взгляд и поднял его к потолку палатки. — Ладно, допустим. И что теперь? — решительно сел на своей кушетке я.

— С Харуто? — приподняла бровь девушка.

— Со мной, — спокойно и серьёзно добавил я.

— А что с тобой? — сделала вид, что не поняла она. Или… не знаю я, что «или». С этими шпионами никогда ничего не поймёшь. Хотя? Стоит ли записывать в шпионы «хайя», способного на зачистку подземелья 200+? Пусть и не одиночную зачистку, конечно, но сам факт!

— В связи с тем, что я способен применять такую магию, как «Тлен»? — продолжал внимательно смотреть на неё я.

— Да ничего, — пожала плечами она. — Раньше-позже… Ты ведь читал выкладки и прогнозы — тебя и раньше оценивали в потенциальный SSS-ранг. Сейчас ты всего лишь подтвердил, что эксперты не зря едят свой хлеб.

— И те, которые рекомендовали меня к ликвидации?

— И те, которые рекомендовали, — кивнула девушка. — Работа у них такая. Вот только, решение всё равно не им принимать. И оно было принято. Сегодня — ничего не поменялось.

— Что ж, поверим, — улыбнулся я. — Всё равно ведь, даже, если бы всё было с точностью до наоборот, то ты утверждала бы совершенно то же самое, что сейчас.

Девушка улыбнулась и беспечно пожала плечами, как бы говоря: «Ну, видишь, какой ты молодец! Сам всё прекрасно понимаешь».

— Ладно, Ичиго, я чего зашла-то, — в слух же продолжила Анна. — Ну, понятно, кроме того, чтобы осведомиться твоим самочувствием, — сделала пару шагов вперёд, ко мне и скинула с плеча небольшую сумку на лямке, которую до этого на нём держала. — Здесь откопанное тобой оружие и твоя доля в трофеях Группы при зачистке Данжа.

— Оу? — вскинулся я. Честно говоря, как-то я даже и забыл обо всём этом, с этими мыслями и переживаниями за свою шкуру. Не зря говорят: «Не до жиру — быть бы живу!». Или… я просто, сам по себе такой человек, что перешагнув определённую планку достатка, вообще перестал о нём задумываться? — И какова доля? — принял я из рук Анны сумку, после чего развязал горловину и заглянул внутрь.

— Стандарт: две седьмых всей добычи, — ответила она.

— Почему две седьмых? — не сообразил я.

— Шесть членов Группы плюс дополнительная доля Лидеру. Итого: две седьмых.

— Шесть членов… — задумался я. — Ты, Октавий, Белмаут, Угвэй, я — это пять? Нет?

— Шестой — Герин. Он оставался наверху и со своей птицей обеспечивал нам связь. Да и в целом, вся Группа формировалась через него.

— И он тоже получил равную со всеми долю? — сами собой округлились мои глаза. — На самом деле?

— Да, — кивнула Анна. — Ты против?

— Я? Нет. А остальные? Они не против? Всё же, они лично сражались, лично рисковали, тратили свои силы, а Герин был наверху, не убил ни одного монстра, да и вряд ли смог бы…

— По твоей логике и Угвэй ничего не должен получить: он ведь тоже не убил ни одного монстра. Более того, за всю зачистку, не использовал ни одного лечебного заклинания, — улыбнулась девушка.

— Ну, это…

— То же самое, — закончила фразу за меня она. — Без «Хила» Группа в «Данж» такого уровня не пойдёт. Вообще не пойдёт. А «Хил» не пойдёт бесплатно. То есть, без «Хила» Группа бы просто не сформировалась. То же самое и с Герином — без него и Группы бы не было вовсе. Так что: всё честно.

— Ну, если вас самих всё устраивает, то меня — тем более. Хм? — справился с завязками и заглянул внутрь сумки я, посмотрел прикинул. — Мне кажется, или «ядер» как-то меньше, чем было крыс?

— Не кажется, — вздохнула Анна. — Мы собрали только те, что были набиты в коридоре. В Зал «Босса» никто теперь не решится лезть, после того, что ты там устроил. К нему даже приближаться теперь стрёмно… и опасно.

— То есть, все «ядра» с «Босса» там так и валяются до сих пор? — удивился я.

— И будут дальше валяться, — подтвердила она.

— А, если я сам схожу и соберу? Мне-то энергии Смерти бояться не с чего? — выдвинул предложение я.

— Сходи, — пожала плечами девушка.

— Хорошо, — кивнул ей. — Я тогда их так же на семь частей поделю и вам потом передам.

— Нет! — вскинула руку в останавливающем жесте она. — Хочешь сходить — сходи. Хочешь собрать — собирай. Но оставь их тогда себе. Мы к ним не прикоснёмся.

— О как? — приподнял брови в выражении непонимания я. — Настолько таксично?

— Даже не представляешь себе насколько, — кивнула Анна. — Больше того, что к ним мы не прикоснёмся, к ним ни один Маг, торговец или Артефактор не прикоснётся. Продать ты их сможешь только где-нибудь на очень-очень «черном рынке», где и продавцу и покупателю плевать на свою жизнь.

— Ничего себе, — подивился я.

— А ещё, с такими «ядрами» при себе, ты не сможешь войти ни в один более-менее крупный город: сканер на воротах вой поднимет.

— Так вот что они ищут! — понял я.

— Именно, — кивнула Анна. — После того же Харуто с его Армией столько всякой дряни по континенту раскидано осталось, что пришлось целую систему-службу Гильдии Магов организовывать по отслеживанию и изъятию из оборота этой гадости, с целью предотвращения распространения моров и эпидемий, этой дрянью порождаемых. Предотвращать оказалось, всё же легче, чем бороться. Да и народ, в целом, с такой системой согласен. Жить-то всем хочется.

— Понятно, — задумчиво проговорил я. — Но, если такая система работает… то как она на маня самого реагировать будет?

— Пока ты энергию свою при себе и под контролем держишь — никак. А, если из-за каких-нибудь экспериментов фонить начнёшь — то и тебя самого в города пускать перестанут. В города и обжитые Безопасные Локации.

— То есть, ловить и уничтожать не станут.

— На территории Шаада — нет, — ответила она.

— Вот как… — снова надолго задумался я.

Собственно, на том наш разговор в тот день и закончился. Анна ушла. Я отлежался ещё часика три: всё-так сильное истощение — штука крайне неприятная. Потом собрался и, вызвав извозчика, поехал в Академию. В общежитие. Там вымылся, как следует, переоделся в чистое и со спокойной душой уснул.

Глава 71

***

У этого парня совершенно нет чувства такта! Вот совершенно! Никакого. А ещё Император… эх.

Человек три недели просидел в обществе живых и мертвых гигантских крыс под землёй, только вчера вырвался наверх, на воздух — естественно, он хочет спокойно один посидеть… кхм. Да уж, не самое предсказуемое желание после трёх недель одиночества. Соглашусь, возможно, какой-то такт у этого парня и есть. Рассчитанный на нормальных людей. Не его вина, что вместо нормального человека ему попался я.

Но, всё равно, не с его стороны, так со стороны эльфов — хозяев этого места, это натуральное свинство: я попросил отдельную полянку. Отдельную и уединённую. Особо попросил не беспокоить меня. Даже расплатился заранее и поднос плетёный с едой взял сам. И отнёс на полянку сам.

Мне покивали. Меня поняли. Меня уверили… и вот: что в результате?

Лежу себе на покрывале, расслабленно почесываю пузо, жую что-то отдаленно напоминающее помесь яблока с ананасом по вкусу, и полосатую грушу — по виду. Смотрю на синее небо, просвечивающее сквозь прорехи в кроне прикрывающего полянку от зноя дерева. Наслаждаюсь воздухом, вкусом, светом, спокойствием… И тут: крона дерева быстро расширяется и уплотняется, полностью отрезая небо от моих глаз, а меня от неба, что уже заставляет нахмуриться и напрячься.

Не проходит и десяти секунд после этого, как кусты живой изгороди напротив меня расходятся в стороны, открывая вид на входящего ко мне на полянку человека в широкополой «китайской» шляпе и одежде средней руки торговца.

Лицо этого человека я знал. В конце концов, сам его совсем недавно, в этом же заведении, пусть и, наверное, на другой полянке (они для не эльфа тут все на одно лицо), лечил, избавляя от последствий атаки моего «коллеги по цеху».

Лицо Яго Наргола. Его Императорского Величества Яго Наргола. Императора Империи Шаад. Той самой Империи, на территории которой я сейчас и нахожусь. Больше того, что просто на территории, нет — в самом её центре, в столичном городе Авалон. Да: именно так, через одно «л». Называл его довольно давно, кто-то из призванных местными в этот мир Героев, скорее всего, Землянин. А вот, в честь чего он его так назвал: в честь Американского города Авалона — самого южного города округа Лос-Анджелес, расположенного на острове, или же в честь того самого, мифического Аваллона, в котором был выкован меч Короля Артура, и где, позднее, был перезахоронен сам этот Король, только «л» вторую потерял — этого уже никто не знает. Да и, кстати: я сам не знаю, как он правильно должен писаться: Аваллон или Авалон? Помнится, ещё на Земле, в Интернете, встречал и то и то написание. Так и не разобрался тогда…

Прям классика: Правитель, тайно ходящий между своими подданными в «простой одежде» неузнанным — не удержался от хмыка я. Потом подумал, и понял, что вот как раз у него, этот фокус может легко прокатить: его же, как Императора, никто без золотой маски на лице уже восемь лет не видел, со дня получения им страшных ран. Да и походка… не просто так его в народе, да и в среде придворных Големом прозвали.

А тут — обычный такой мужчина. Только, что худоват немного, от того висит на нем всё, как на вешалке, и движется он не очень уверенно — всё же, за три недели восстановиться после восьмилетнего паралича, трудно даже с ресурсами, имеющимися в распоряжении Императора.

— Здравствуйте, Ваше Императорское, — вздохнул я, откладывая недоеденный фрукт обратно на поднос и начиная подниматься со свей лежанки. — Мне уже начинать раздеваться? Где сканеры?

— Оставь, Иван, — остановил жестом мой подъём он. — Насущной необходимости в этой процедуре больше нет, а я здесь без свиты и неофициально.

— Что, прям совсем неофициально? Совсем без свиты? Совсем один? — удивился я, укладываясь обратно. Честно говоря: вставать в этот момент — это последнее, чего мне хотелось.

— Нет, конечно, — ответил он. В это время изгородь разомкнулась ещё в одном месте, и через новую прореху быстро прошли эльфы: одни несли сено, другие вышитое покрывало и подушки. Всё это они сноровисто и споро расстелили напротив, через оставшийся на траве поднос от меня. Закончив, старший из них поклонился моему посетителю, и все они удалились, а изгородь снова сомкнулась, став представлять из себя сплошную непроходимую преграду, защищающую уединение и приватность, каковой она и должна была быть изначально, а не предательский проходной двор.

Император дождался этого момента, с видимым удовольствием опустился на приготовленную ему лежанку и устроился на ней поудобнее.

— Я ведь сказал: «без свиты», а не «один». Со мной здесь несколько телохранителей.

— Прямо здесь? — недоуменно огляделся я.

— Может быть, и прямо здесь, — пожал плечами Император. Было заметно, что такой жест для него не слишком привычен, но он его всё равно выполнил — видимо, чтобы не портить налаживающегося контакта диссонансами, вызванными сформировавшимися за восемь лет паралича привычками. Прикладывает усилия… значит, считает этот контакт достаточно для этих усилий важным — льстит. — Хорошие телохранители должны быть незаметны. А у меня хорошие телохранители. Лучшие из возможных, как сам понимаешь.

— «Может быть», — повторил я и немного нервно поёжился. Нет, я понимаю, что этот перец может тупо меня на понт брать, пиздя, как Троцкий, но… а, если нет? «А что, бля, если нет? Вот так вот: раз — и нет!?», — как пел Слепаков в одной из своих максимально известных песен. Цитата из неё, в данной ситуации, казалась, как нельзя актуальной.

Всё-таки, предполагать, что за тобой следят — это одно. К этому привыкаешь. Знать, что есть «хайи», которые тебя теоретически могут по почве ровным слоем размазать… толщиной в одну молекулу — тоже. Но, вот так: наглядно получить демонстрацию того, что такой вот «хай» может прямо сейчас стоять рядом и уже доставать кинжал, а ты его даже не видишь… это пробирает!

И ведь никак не проверишь: врёт он или нет! Даже, если бы у меня «детектор лжи» в руках имелся — не узнал бы. Ведь эта падла заявила своим «может быть», что он сам не представляет, так оно или нет. Вот это, я понимаю, мастерство в ведении переговоров! Нагнул одной единственной фразой! Сбил с мысли, сбил спесь и поселил постоянный фактор рассеяния внимания. Я ж теперь всю беседу, хочешь не хочешь, буду сознательно или подсознательно выискивать признаки того: есть тут кто-то, кроме нас двоих, или нет.

— Но, будет о них, — взял с подноса пару виноградин он. — Ты подумал о моём предложении?

— Каком предложении? — рассеянно спросил я, всё ещё шаря глазами по поляне. Пытаясь сообразить: должны, эти телохранители, траву на поляне примять… или могут не приминать? Может, они и такое могут?!

— Составить компанию девочке в «Двадцать девятом статусном Инстансе», — конкретизировал он.

— А, нет. Ещё не думал, — быстро и довольно равнодушно бросил я, будучи занят другими мыслями.

— А между тем, уже прошёл практически весь срок, отведённый на обдумывание, — заметил Император. — Группа собрана. Рейд собран и готов к выдвижению. Через неделю планируется торжественный запуск «Инстанса» в столице Канагара. Вопрос остался только за твоим участием, Иван. Поможешь девочке?

— А учёба? — всё-таки, хоть и с немалым трудом, начал сосредотачиваться на предмете разговора я. — Я, итак, уже с этим «Данжем» на три недели от программы отстал. А «Уважуха» — это ещё минимум месяц. В самом-самом оптимистичном случае. А мне ещё сессию сдавать.

— Возьми «академ», — снова пожал плечами Император, потом беспечно закинул несколько из взятых ранее с моего подноса виноградин себе в рот и принялся с удовольствием их жевать.

— Вообще-то я учиться хочу, а не за монстрами бегать, — слегка сварливо ответил ему я. — Мне эти все «геройства»…

— Так всё равно ведь придётся, — прожевав и проглотив виноградины, беспечно произнёс Император. — Сам ведь уже понял, что Мир этот «не мытьём, так катаньем» заставит расширять континент.

— Понял, — нахмурился я.

— Вот видишь, — улыбнулся он, закидывая руку за голову. — А так, с этой «Уважухой», ты хотя бы сам контролировать процесс будешь.

— А ещё: уйду из твоей столицы, — вздохнул я, начав понимать, к чему именно он клонит. Видимо, внезапное появление Данжевой Локации прямо в черте города, было воспринято им совсем не так спокойно и благосклонно, как мне бы того могло хотеться. И новых подобных эксцессов ему не надо.

— Какой ты понятливый, Иван, — снова улыбнулся он.

— Что, настолько сильно напрягаю, да? — вздохнул я.

— Честно говоря, да, — не стал как-то смягчать или вуалировать свой ответ он. — Особенно, в свете того, что в состав прибывающей на следующей неделе в Авалон делегации из Шивэйа, заявлено присутствие Илоны Омут…

— Оу? — удивлённо вскинул глаза я. — А кто это?

— Эм? — даже на миг потерялся Яго. А потом пристально и с подозрением посмотрел на меня. — Ты серьёзно?

— Вполне, — пожал я плечами. — Так кто это?

— Одна из двух дамочек, что присутствовали при твоей отправке в Займар, — решил всё-таки поверить моему честному взгляду он и расщедриться на пояснения. — А ещё, ты перед этим, вроде как её ухажёра собственными кишками давиться заставил. Правда, не помнишь?

— Хм… что-то такое вспоминается… Я ей ещё, при случае, отомстить собирался. Как-нибудь, по-мелкому, но пакостно, — совершенно честно и, не пытаясь себя обелять, проговорил я, начиная прикидывать, чем мне может грозить её такой ожидаемо внезапный приезд.

— И тот факт, что вы двое можете оказаться в одно время, в одном месте, а местом этим окажется моя столица, меня лично, как Императора, не может не напрягать, — повернул ко мне свою голову этот мужик. — Вань, а? Ну, серьёзно, свалил бы ты куда-нибудь на время этих «соревнований»? Не хочешь в «Уважуху», придумай сам, куда. Они здесь всё равно больше трёх недель не просидят.

— А зачем тогда вы меня из Данжа так срочно выковырнули? Три б недели я там ещё точно бы просидел, — удивлённый такой запредельной откровенностью местного самодержца, спросил у него.

— Данж… — вздохнул Император. — Он, знаешь ли, тоже на территории столицы. И не гарантирует вашей невстречи с Илоной. Да и…

— Да и, что? — не понял я.

— Данж, в котором Герой задерживается, имеет свойство расти и развиваться. Тебе разве самому не показалось, что он как-то крутоват уже для всего лишь 200+, когда вы его ударными темпами зачищать стали?

— Эм, — запнулся я. Видимо, то, что я посчитал своим личным открытием Главной Тайны Вселенной, для местных даже секретом не является. Такая же данность и обыденность, как для меня электричество или гравитация. — Заметил.

— Вот! — поднял палец вверх он. — Если бы тебя из этого «Данжа» не «выковырнули», как ты говоришь, то к моменту отъезда Ранской делегации, нам бы с ними уже военный союз заключать пора было бы для организации общего Рейда и армии блокирования Волны, поскольку сил одной Империи было бы уже маловато для этого.

— А, если я в «Уважухе» застряну?

— Она ж не в столице будет, а где-нибудь в глуши, у «черта на рогах», — снова блеснул он хорошим знанием землянских идиом. — Да и «Двадцать девятая» — это уровень 35-50 где-то сложность. Даже, если застрянешь, то до 200+ она будет ещё очень долго развиваться. Есть разница. Как думаешь? Да и…

— И?

— Новое герцогство всегда в хозяйстве пригодится.

— А Ресурсная Локация — нет?

— Ресурсы 200+ ещё надо умельцев добывать найти надо. То, как легко и весело ты ломал тот камешек, говорит не о его низкой сложности добычи, а о твоей очередной уникальности, — вздохнул Император.

— И что, совсем бесполезна? Локация? — сами собой взлетели вверх мои брови.

— Нет, ну Мастеров со временем я, естественно, отыщу. И договорюсь. И, какое-никакое производство налажу. Но во что это по расходам/прибыли мне выйдет, ещё считать и считать. Хорошо, если в ноль. А ведь может и в минус уйти — всё же, он и спрос на материалы такого уровня очень ограничен. Сам понимаешь.

— Понимаю… — вздохнул я, снова устраиваясь на своём покрывале поудобнее и устремляя взгляд на листья древесной кроны, раскинувшейся над нами. Нда уж, совсем не так это выглядело «изнутри». С моей «точки обзора», когда я играл в «стахановца», орудуя отбойным молотком SS-ранга. Он, кстати, в принесённой Анной сумке тоже нашёлся, как и лопата с топором. Жаль, тачка туда же не влезла. Хорошая получилась штука! Удобная, самобеглая…

— Так что, Иван? Возьмёшь «академ»? В долгу не останусь.

— Возьму, — долго и тщательно подумав над прозвучавшим вопросом, тяжко вздохнул я.

— В Канагар? Или по своим каким делам? — уточнил он.

— В Канагар, — смирился с неизбежным я. «Не мытьём, так катаньем» — правильно этот Яго сказал. Только, эта фраза не только к Миру относится. К нему самому — в неменьшей степени. Это он при личном общении, «неофициальном», «с глазу на глаз», такой открытый и добренький. Остаётся ли он таким хоть две минуты после того, как скроется из виду… А способов вынудить меня бежать из столицы хватает. Сейчас-то я, хотя бы понимаю, зачем и насколько. А там и времени подумать не будет. — Разомнусь, помогу девочке…

***

Конец третьего тома.

апрель 2023 год.

Content

И снова — здравствуйте!

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71