Кира Горина

РАСКОЛЫ СОЗНАНИЯ

Пролог

Приятный полумрак кабинета создавал чувство уединенности. Будто нет больше никого во всём дворце кроме нас. Эсадар сидел в кресле, поджав колени к груди. Он молча раскачивался и скрежетал зубами.

Не переживай, это нормально, — я попыталась успокоить товарища по несчастью, но на самом деле наблюдать из собственного сознания комнату, не управляя при этом телом, очень жутко.

— Нормально?! — возмутился, покрутил в пальцах тёмную прядь волос. — Я девчонка! Человек!

Раз в две недели и на одну ночь. А я эльфийским принцем скачу постоянно.

Он сполз по креслу, опираясь коленями о край стола.

— Ты же знаешь, что сейчас меня беспокоит то, что я не могу выйти из покоев, а вовсе не твоё тело.

Знаю. Мы сделали всё, что в наших силах… — я сама старалась не впадать в уныние и не тянуть туда эльфа, хотя на самом деле всё зашло слишком далеко, и помощь была просто необходима.

— Эсадар!

Морнэмир, как всегда бесцеремонно, зашел в покои. Эсадар скрипнул зубами — ему с некоторых пор претила такая линия поведения наставника. Сначала незваный гость направился в спальню, потом, судя по длительности его отсутствия, в ванную комнату.

Он найдёт тебя. Эмир может помочь.

— Я сильно в этом сомневаюсь. Лучше бы обратиться к Азабаэлу, — проворчал принц.

Я не выдержала, фыркнув:

Ну да, тащиться через весь замок! Да нас быстрее арестуют! Знать будут все.

Идея мне не понравилась, а снова лазить по карнизам не хотелось — человеческое тело слишком неуклюжее для таких приключений.

— Эсадар?

Дверь в кабинет приоткрылась, Эсадар поставил ноги на пол и уткнулся лбом в столешницу, сгибаясь в три погибели.

— Морнэмир, только выслушай сначала, прежде чем тащить меня в темницу.

— Что? — наставник замер напротив.

Внешне он выглядел спокойно. Видимость. За восемь недель я успела изучить его. Это был последний на свете эльф, которому бы я доверилась, и он узнал нашу тайну первым.

— Это я, Эсадар, — принц откинулся на спинку кресла.

— Но ты… Утром ты выглядел… Собой, — Морнэмир с сомнением осмотрел меня.

— Всё произошло больше восьми недель назад, — Эсадар наклонил голову, лицо скрыли неровные пряди. — До того, как мы покинули Арелию.

Глава 1. О прекрасном утре

Определённо пора вставать — в комнате уже светло, и это понятно даже с закрытыми веками. Вздыхаю и переворачиваюсь на другой бок. Поспать бы ещё, да сон в один миг испарился, не оставив после себя ни сонливости, ни желания поваляться в теплой кровати. Улыбаюсь, пытаясь вспомнить, что снилось.

Странно. Что-то не так… Запах… Утренняя свежесть, будто окна открыты на распашку, лёгкий аромат настоящей хвои. Звуки… Поют птицы, которых я совсем не узнаю, ветер едва слышно шелестит какой-то тканью. Раскидываю руки в стороны. Кровать не заканчивается. Дома у меня односпальное ложе, воробьи и соловей под закрытыми окнами. Вчера не пила, так как середина рабочей недели. А на работе вместо директора сидит ядовитый змей, который увольняет безжалостно за опоздание на три минуты. Пора вставать. Сейчас, должно быть, где-то около шести, раз я проснулась сама, а будильник пока не звенел.

Медленно открываю глаза, и недоуменно пялюсь в слишком высокий потолок. Комната большая, в ней поместилась бы полностью моя съёмная тесная двушка. Стены обтянуты шелковыми зелёными обоями; проёмы-окна прикрывают туманные тюли кремового и бледно-зелёного цветов; комод и тумбы из красного нелакированного дерева, широкая кровать с белоснежным бельём и… я.

У изголовья ложа к стене прикреплено зеркало в полный рост с тонкой серебряной рамой. Сажусь, ставя босые ступни на пол, и резко вдыхаю от удивления — ноги-то мужские! Желудок сжимает спазм, меня подташнивает, как и всегда, когда я сильно нервничаю. Кажется, схожу с ума. Надеюсь, я не в психушке под транквилизаторами, хотя не удивительно — с такой работой.

Дойдя до зеркала, понимаю — истерика близко: на меня смотрит молодой мужчина с длинными светлыми волосами до пояса, яркими голубыми глазами, острыми ушками и сильным, подтянутым телом. Эльф. Такой мог бы сняться в рекламе шампуней или зубной пасты.

Пошло вон! Ты ещё что такое?! — раздается в голове злой мужской голос, я подпрыгиваю, но принимаю это как должное. Чувства смешанные, и удивлению среди них места не находится.

— Ты кто? — касаюсь зеркальной поверхности. Нет, всё же не сон.

Хозяин тела! Пошло прочь!

Около двадцати секунд я молчу, переваривая «услышанное». Даже не знаю, что сказать…

— Я бы с удовольствием, только не знаю как.

Прекрати врать сейчас же, — пробурчал голос. — Тебя изгонят из моего тела, злая сущность!

— Я не злая! — сдавленно возмутилась, поперхнувшись.

Восторга от своего резко изменившегося положения я не испытывала, как и любопытства. Загрустила. Меня точно шеф уволит за прогул.

Терпеть директора было тяжело, некоторых коллег тоже, но зарплата компенсировала это, да и сама работа была творческой, интересной. Была.

Может, отсюда можно как-то «уйти»? В смысле, из этого тела. Эльф же сказал, что меня изгонят. Обращусь к магам, жрецам или кто у них тут этим занимается… Мне не нравится этот повелительный тон в голове.

Некрасиво так думать, тебе не кажется?

Вот, уже и подумать спокойно нельзя. Обидно, когда в твои мысли так бесцеремонно влезают. Я повертела головой, осматривая тело, подобрала волосы до плеч. С короткими получше будет.

Даже не думай! — пригрозил эльф.

— Как тебя зовут хоть? — уныло протянула, понимая, что останусь без работы.

Эсадар.

— Очень не приятно и, надеюсь, ненадолго. Влада.

Совсем рядом хлопнула дверь, я вжала голову в плечи. Только новых знакомых сейчас не хватало!

Дверь за зеркалом, живо! — не мешкая, отодвинула зеркало и оказалась в ванной комнате. — Раздевайся и лезь в воду!

Спорить не стала, набрала воды в ванну, скинула зелёную рубашку, мягкие пижамные штаны, хлопковые подштанники, похожие на семейные трусы со шнуровкой на бедре, и забралась в воду. Как раз вовремя, так как за дверью возмутились:

— Эсадар! Я уже час жду в зале, с тобой всё в порядке?

Голос нового знакомого оказался бархатный, глубокий. Таким соблазняют, шепчут на ушко о любви. Я даже рекламу кондиционера для постельного белья придумала. Билась над ней две недели. Менеджер по рекламе, профессиональное — из ничего создавать ролик. По спине пробежали тёплые мурашки. Хорошо что я краны перепутала и налила прохладной воды.

Безнадёжный стон в голове красочнее всего сказал, что дело пахнет керосином, а никак не кондиционером для белья. Эсадар приказал мне уверенно за ним повторять, что я и делала:

— Морнэмир, неужели мне хоть раз нельзя опоздать?

Вот и познакомилась с обладателем неземного голоса. Надеюсь, он окажется мужественно красивым и статным. Хотя о чём я говорю! Не надо создавать себе такие проблемные фантазии.

— На час?! — язвительно ответил голос из спальни.

— Не говори, что никогда не оставался в постели подольше с женщиной, — моему возмущению не было предела. Что за ерунду я несу?

— Мог и предупредить, — Монрэмир смягчился.

— Это было незапланированное свидание, — лениво отмахнулась, машинально омывая тело. Ничего так, мускулы есть, не размазня.

Спасибо, — презрительно отозвался на такую характеристику Эсадар.

Кем же приходится моему эльфу этот эльф? Тренером? Братом?

Наставником, — мрачно ответил Эсадар. Мне не стоит ждать ничего хорошего от нового знакомого за дверью?

— Пять минут тебе на сборы, — дал отмашку Морнэмир.

Пять?! Изверг! Как можно собраться за пять минут?! А я ещё и волосы намочила! Он же пошутил?

Просто вылезай из ванны. Побыстрее, а то он начнёт тренировку ровно через пять минут.

Опять этот жуткий повелительный тон! Сколько можно? Как в армии.

Если он заподозрит, что в моём теле «подселенка», то натравит на тебя всех местных магов, а они проводят не всегда приятные ритуалы.

Ну и пусть натравит, мне как раз это на руку. Вернусь побыстрее домой, может на работу успею до прихода шефа.

Э… Нет… Лучше не надо! Я потом всё тебе объясню. Только не сиди, пожалуйста!

«Ладно, живи пока,» — подумала, вставая и выбираясь из ванны.

В такое рекордное время я ещё не справлялась. Одежды в комнате не было, пришлось прикрыть бёдра полотенцем и отправиться в гардеробную, пользуясь «навигацией». Вот только я совсем не учла, что в спальне меня встретит эльф по имени Морнэмир. Я немного зависла, глядя на него, благо, не с открытым ртом. А посмотреть было на что: чёткие, будто высеченные из камня, черты лица, хищный разрез тёмно-зелёных глаз, белые волосы, собранные в сложную длинную косу, тёмно-серая кожа, рельеф тренированного тела подчёркивал чёрный костюм со множеством креплений и ремешков. Расслабленная поза эльфа кричала о высокой самооценке и уверенности. В ладонях он вращал тонкий кинжал-перо, навершие рукояти которого украшал непонятный знак.

Нет, реклама кондиционера ему не подходит. Такому бы брендовую парфюмерию рекламировать, а ещё лучше дорогие спорт кары. Я едва не застонала, понимая, сколько выигрышных проектов пропадает!

Подбери слюни, — зло зарычал Эсадар.

Ревнует, что ли? Я же с художественной точки зрения и безо всякой задней мысли.

— Что ты смотришь на меня, как воин на девушку после долгого похода? — иронично изогнутая бровь добила меня окончательно. Кажется, я влюбилась в этот «горячий» образец мужской красоты.

В голове скептически кашлянули, привлекая моё внимание.

— Ты где успел раздобыть такой кинжал? — я старательно сосредоточилась на словах Эсадара, хотя в голове мелькали яркие обрывки возможной рекламной компании.

— Ты всегда слишком привязан к оружию, — лениво ответил нежданный гость.

Судя по тому, как он отличается от меня, я решила окрестить его тёмным эльфом. Ну а что: темнокожий, тип холодный во всех отношениях. Тёмный же!

Поздравляю, ты угадала, но пять минут почти истекли, а он считает, поверь мне.

Спохватившись, пошла одеваться, отлично понимая, чем мне грозит задержка при сборах. Вскоре я запаковала себя — по-другому не скажешь — в такой же костюм, что и Морнэмир, но тёмно-зелёного цвета. По правде говоря, мне было тяжело справиться со всеми этими мелкими потайными крючочками, некоторые из них заставили меня изрядно повозиться и понервничать, а вот с ремнями дело обстояло проще.

Натянув мягкие короткие ботинки из чёрной кожи, я вернулась в спальню. Морнэмир вскользь посмотрел в мою сторону и лёгкими шагами направился к выходу.

— Пошли, — бросил эльф, скрываясь за дверью.

Мы попали в уютную гостиную с теми же воздушными тюлями на окнах, большим, искусно украшенным резьбой по камню камином, столиком и удобными полукруглыми креслами, драпированными белыми ворсистыми подушками. В гостиную выходило несколько дверей: главная, через которую мы вышли, и еще одна. Как пояснил мне Эсадар, за последней находился кабинет.

Пока мы бесшумно передвигались по коридорам, эльф мысленно рассказывал о Морнэмире и себе:

Он мой наставник по боевым искусствам. Я принц лесного королевства Арелия Эсадар Амир, а Морнэмир Тар, как ты верно заметила, тёмный эльф из Ночных Пустынь. Его изгнал король за проступок. И он просил защиты у моего отца.

Интересно, что он такого сделал, что его вышвырнули? Убил, поднял бунт, посягнул на корону? И за что его приняли светлые?

Не советую спрашивать у него. Он не ответил мне в своё время, истинную причину знает только отец. К тому же будет странно задавать ему один и тот же вопрос, ты не находишь?

Согласна, ещё как странно. Почему же его выгнали? Причина должна быть очень серьёзной.

— Ты сегодня сам не свой, — заметил Морнэмир. — Это на тебя так ночная гостья подействовала?

— Ах, женщины, — мечтательно закрыв глаза, отозвалась без помощи принца.

Он лезет не в своё дело. Слишком много вопросов для обычного наставника. Я нахмурилась, не испытывая восторга от допроса.

— Что же за прелестница тебя навестила?

— О, тебе лучше не знать, — «тяжко» вздохнула, стараясь не скрипеть зубами. И ведь не врала же, сегодня у Эсадара была я, и тёмному точно об этом знать не стоит.

Спутник понимающе усмехнулся, видимо, тоже не обсуждал своих женщин. Очень хорошая позиция. Меньше вопросов — меньше вранья.

Тем временем мы вышли из дворца, а это, как оказалось, был именно дворец — белокаменный, резной, с виду лёгкий, будто облако, но величественный, прекрасный, — и шли по аккуратному тёмно-зелёному газону к большой полусфере из того же камня, что и дворец. Как оказалось, здание служило своеобразным тренировочным залом.

Ты не переживаешь, что не сможешь выполнить обычные упражнения?

Конечно же переживаю, но полагаюсь на автоматическую память тела. Эсадар проворчал что-то по поводу человеческой самоуверенности и запричитал, что я его сдам подобным образом с потрохами. Меня это зацепило, потому что самым простым путём было сдаться местным магам, а принц этого не хотел. Странное дело получается!

Та-а-ак, и что мы натворили? В голове образовалась подозрительная тишина. Значит ли это, что кто-то сам виноват в том, что теперь в эльфийском теле появилась я? Определённо! Эсадар упорно молчал. Ничего, позже ты всё мне расскажешь.

Я обратила свое внимание на зал. Арена для тренировок, огороженная камнями, высотой сантиметров двадцать, засыпана мягким жёлтым песком и сделана, как полоса препятствий. В соседних кругах поменьше голые по пояс мужчины валяли друг друга в этом самом песке, борясь врукопашную. Все эльфы, красавцы, словно на подбор.

— Вперёд, — скомандовал Морнэмир и первый побежал через зал к арке напротив.

Я поспешила следом, недоумевая, зачем было идти через арену в лес.

Там портал.

Как интересно. Может, сбежать отсюда, пока никто ничего не заподозрил? Найти самой решение.

Не смей! — запаниковал Эсадар.

А чего мне ждать? Хозяин тела к магам идти не хочет, альтернативных вариантов не предлагает, а я не собираюсь всю жизнь ходить в мужском теле, да ещё и эльфом!

Мы выбежали на тропинку в светлой роще. Морнэмир вдруг вскочил на дерево и побежал по тонким веткам. Мне приходилось следовать за ним, и вроде бы получалось неплохо. Об осторожности я немного забыла, получая удовольствие от такого начала.

Ветка под ногами хрустнула и обломилась. Я вскрикнула и, размахивая руками, полетела вниз, больно приложилась боком о землю, зашипела. Это непременно прокомментировал Эсадар, прозрачно намекнув, что он никогда на такой легкотне не сбивался, поэтому нам, вернее мне, крышка. Спалились. Кто бы говорил! Но, кажется, Морнэмир не обратил на прокол особого внимания.

Хорошо, что не было ни отдышки, ни неприятных покалываний в боку после долгого бега. Мы вернулись на арену спустя полчаса, вот тут-то и настал полный и безоговорочный пушной зверёк. Песец по-нашему.

Стоило мне увидеть в руках тёмного эльфа глефу, захотелось завизжать и убежать прятаться куда подальше. Сейчас меня на ленточки порежут…

С оружием Монрэмир выглядел восхитительно. Хоть камеру бери и снимай. Видимо, длительное отсутствие отпуска сказалось на мне, потому что я в каждом миге видела готовую рекламу. Очередной взмах лезвия в моём направлении заставил занервничать.

Успокойся, — командным голосом потребовал Эсадар.

А я что? Я ничего. Оружие мне нравится — изящное и многофункциональное, только вот направлено оно на руки профессионала, так как особая сложность глефы в том, чтобы при вращении не порезать собственное тело, а я и в руках оружие никогда не держала, тут и память тела может не сработать.

Морнэмир не дал времени собраться. Он изящно повращал в руках глефу. Лезвия так и сверкали в воздухе еле заметными росчерками. Я сглотнула, неуверенно перехватывая оружие. Морнэмир усмехнулся и стремительно напал, я только и успевала удивляться, как это ещё получается парировать его атаку. Очередной удар прошёл вскользь по моей глефе, застыв в сантиметре от пальцев, не защищенных латными перчатками. Теперь можно беспокоиться?

Что?

Нас рассекретили, говорю. Можно готовиться к визиту магов?

Не дрожи. Смотри на него нагло и самоуверенно.

Включив весь свой наглый талант менеджера, взглянула в зелёные глаза. Надо что-то сказать! Срочно!

— Женщины на тебя плохо влияют, — улыбнулся наставник, опуская глефу.

Я едва не расхохоталась. И эта модель мужского пола будет мне рассказывать о влиянии женщины на мужчину?

— Мне теперь в монастырь уйти? — ляпнула, чтобы заполнить тишину.

Морнэмир захохотал, отступив на полшага. Он так смеялся, что слёзы потекли по щекам. У него истерика, что ли? Может, пощёчина его спасёт?

Не спасёт. Постой спокойно пару минут.

А чего так долго-то! Я сказала что-то не то? Эльфа, видимо, вставило по полной. Он уже согнулся, опираясь на глефу, и тихо стонал.

Монастыри строят люди. У нас, светлых, нет богов. По крайней мере мы им не поклоняемся. И добровольно туда отправится губить свой век только полнейший дурак.

О, ляпнула, так ляпнула. Нечего сказать, я просто талантище! Можно комиком в эльфийский stand up идти. Интересно, долго мне ещё стоять так? Минута вроде прошла…

Эльф, потирая живот, разогнулся, махнул на меня рукой и жестом показал, что тренировка продолжается. Жаль, я-то надеялась на быстрое завершение.

* * *

Странно. Эсадар в моей голове шипел, что его ещё так не гоняли. Но я не чувствовала усталости или боли в мышцах.

С Монрэмиром мы распрощались на арене. Когда я уходила, спина зудела от пристального недоверчивого взгляда. Мне казалось, что дроу начал анализировать моё поведение, сопоставляя его с предыдущим.

В покои я шла не спеша. Полюбовалась изящными очертаниями башенок замка, сливающимися с небесами острыми шпилями; подолгу останавливалась в коридорах, изучая изображенные в камне сцены коронаций, боёв, венчаний, высеченные с необычайной точностью даже в отношении мелких деталей. Эсадар всю дорогу уверял меня в том, что Монрэмир постоянно себя так ведёт. Спорить с ним не стала, всё-таки он знает Тара больше моего. Вместо этого перевела тему, потребовав рассказать, что такого эльф натворил перед тем, как обрести вторую личность, то есть меня.

Я хотел попробовать редкое заклинание, но, видимо, неправильно протянул гласные — ударения в древней книге стёрлись. Вот и всё.

Я закрыла глаза рукой, тяжело вздохнула. Взрослый самостоятельный мужчина — эльф, наследный принц — читает заклинание, доверяя себе. Без вычислений, без советов. И этот дурень достался мне. Да ему вообще повезло, что он не умер, не остался калекой и сохранил возможность нормально соображать, хотя я могу исправить последний пункт, если принц вдруг начнёт надоедать.

Посвежевшая после ванны с травяными отварами, я тщательно переодевалась в придворную броню, стараясь запомнить все потайные крючки, чтобы в дальнейшем облегчить свои сборы. Неизвестно, как долго я пробуду в мире фэнтези, но лишние знания и умения ещё никого не убили. Обозвать жёсткое, сохраняющее чёткую, насколько это возможно для ткани, форму, одеяние по-другому было не обозвать. Драгоценные камни на пуговицах и золотые нити блестели ярче солнца, стоило свету попасть на них.

— Тогда почему бы не решить проблему, обратившись к опытным магам? — воскликнула, забыв о том, что можно просто подумать, а не говорить вслух.

Поправила накрахмаленные манжеты на рукавах белоснежной рубашки, мысленно жалея несчастных прачек. Надеюсь, тут им не приходится стирать руками и таскать тяжёлые деревянные тазы с мокрым бельем.

Потому что магия крови карается в Арелии смертной казнью.

— Я в шоке! Принц сам нарушает законы родного государства! Боюсь подумать, чем тогда занимаются простые граждане! — завязала частую шнуровку на вороте рубахи и потянулась к камзолу. Крякнула, взвешивая его в руке. Я не подписывалась на то, чтобы таскать на себе такие тяжести.

Ты должна срочно быть в тронном зале! Мы опаздываем.

Подкатила глаза, рассматривая потолок. Неужели нельзя говорить сразу, а не в последний момент, когда счёт идёт на секунды? Интересно, по какому такому поводу мы спешим. Пожар? Потоп? Землятресение? Кто-то спёр все конфеты на кухне?

Эсадар промолчал.

Скрепив волосы заколкой, повертелась у зеркала, проверяя, всё ли хорошо в образе. Если честно, я напоминала попугая — настолько ярким было одеяние. Можно подумать, что на дворе земная эпоха Возрождения, хотя, кто его знает, что там на самом деле в этом чудном мире.

Выйдя из покоев, немного растерялась, но Эсадар помог мне с ориентированием на местности, не сообщая ничего, кроме направления и правил поведения в тронном зале. Как можно быть таким ледышкой? Честное слово! А вдруг я сделаю что-нибудь не так? Не для себя же стараюсь, а если бы для себя — консилиум магов был бы в покоях.

На пути мне встречались придворные эльфы и эльфийки, они молча кланялись, смотря в пол. По указанию Эсадара я проходила мимо, не удостоив их даже взглядом, а жаль, потому что мне так хотелось посмотреть на других жителей дворца! Единственное, что мне удалось разглядеть — их вычурную одежду. Чтобы не смотреть на придворных я изучала новые цветные фрески, заполняющие коридоры вместо гобеленов и картин. Я не переставала восхищаться сценами сражений, праздников, непонятных ритуалов — все они притягивали мой неискушенный на искусство взгляд. Какие же умелые мастера создали сии шедевры, и сколько лет или веков им на это понадобилось? Если бы Эсадар не подгонял меня каждый раз, я остановилась бы уже у первого увиденного изображения.

Когда я вышла к дверям в тронный зал, приказы и крики эльфа ушли на задний план. Огромные, почти во всю стену створки из металла, похожего на белое золото, искусно сплетённые в тончайший узор, сквозь который виден длинный зал. Я застыла напротив них, раскрыв рот, потому что такую красоту вряд ли ещё можно где-то увидеть. Цветы и птицы возникали, стоило только задержать взгляд на металлической сетке больше секунды.

Не стой.

Как скажете, Ваше Высочество!

Восторг исчез, я шагнула в распахнутые стражами двери и решительно пересекла зал, не поднимая глаз выше тёмного лакированного зеркала паркета. Склонилась перед троном, даже не посмотрев на него:

— Ясного неба.

— Яркого солнца, — не слишком радостно отозвался на приветствие король. — Ты едва успел.

Распрямившись, я подошла к королеве — миловидной эльфийке с медовыми волосами. Я бы приняла её за статую, если бы она не дышала: слишком миниатюрная, нереально идеальная. Мне пришлось её обнять и также пожелать эльфийского аналога «доброму утру». Это почти наказание, потому что обниматься я не люблю.

Мимолётного взгляда на короля хватило. На троне сидела моя точная копия, только в более взрослом варианте.

Как только я заняла место справа от трона короля, имени которого не знала, из боковой двери вышел Монрэмир. Ждал он за ней, что ли, пока я приду.

Эльф приветствовал Величеств поклонами, занял место чуть дальше от меня, поднявшись всего на две из пяти ступеней тронного пьедестала. Одновременно с этим в главные двери вошёл гроссмейстер, объявляя о прибытии делегации дроу из Ночных Пустынь.

Я напряглась, подаваясь вперёд на доли миллиметра. Что это они вдруг забыли у лесных эльфов?!

Мы не лесные, а светлые, — процедил принц.

Какая разница, хоть солнечные. Сейчас меня волнует только визит сородичей Монрэмира. Они же не приехали просто поздороваться, а раз я теперь принц, то причины могут относиться и ко мне, то есть к Эсадару, телом которого сейчас управляю я.

Ты лесных не видела, — продолжил настаивать принц.

«Да мне без разницы, принципиально что ли!» — огрызнулась.

Пока мы препирались, в зал вошли трое. Они двигались, словно тени и выглядели так же: латы из чёрного металла, темно-серая кожа, белые длинные волосы и нереально яркие глаза. Интересно, как им удаётся не греметь при ходьбе в этих консервных банках?

Ты можешь просто послушать?! — взвинчено прошипел Эсадар.

Послала Его Высочество прямо и без поворотов. Сам себе проблему создал — пусть теперь мучается.

— Ясного неба, — стоящий посередине эльф заговорил, одновременно со своими товарищами кланяясь.

Я их оценила. Ничего так парни прибыли в нашу деревню: статные, ладные, а главное интересные.

— Яркой луны, вам и вашим спутникам, посол Фираэр, — вежливо ответил король. — Надеюсь, дорога была ровной под лапами ваших каррадов.

Ох уж эти официальные расшаркивания! Видимо, в каждом мире одно и то же… Значит Фираэр у нас посол. Буду знать.

А что за каррады?

Замолчи и слушай!

— О, благодарю вас за беспокойство, наше путешествие прошло гладко, — дроу расплылся в медовой улыбке, от которой у меня свело зубы. Политика, чтоб её…

— Зачем же вы пустились в столь долгий путь? — мне захотелось потереть уши, потому что в голосе короля послышалась толика иронии.

Вот, кто точно знает причину, но молчит, как партизан в плену. Мог бы и сказать собственному сыну, а не делать ему инфаркт от неожиданной официальной внешнеполитической встречи.

Не послышалось, — довольно пояснил Эсадар, гордящийся тонкой остротой.

— Король Ночных Пустынь Азабаэл Тал шлёт Вашему Величеству пожелания ясного неба и передаёт письмо, — посол ловко подскочил к Монрэмиру, протягивая запечатанный свиток. Его взгляд вдруг стал холодным и надменным, когда наставник забирал послание. Секунда, и посол снова стал самой любезностью.

Двуличная скотина, — бушевал в голове принц.

Согласна. Политик же, а им без двойного дна никуда — сожрут, ещё и скажут, что невкусно было.

Получив кивок от короля, Монрэмир распечатал письмо и зачитал вслух:

— Корахар Амир, король светлейшей Арелии!

Я, Азабаэл Тал, король Ночных Пустынь, желаю тебе ясного неба и обращаюсь с нижайшей просьбой. Ты знаешь, как долго длится война между тёмными эльфами и степными орками. За это время армия потеряла много крови и сил, а экономика страны разрушилась. Наши военные ресурсы истощены, и я вынужден просить тебя о помощи.

Если ты готов предоставить мне три легиона бойцов, я соглашусь на объединение наших государств, ранее предложенное тобой, и выдам свою старшую дочь Амилирр Тал, наследницу трона Ночных Пустынь, за наследного принца Арелии Эсадара Амира.

Король Ночных Пустынь Азабаэл Тал.

Повернув голову, я посмотрела на короля Корахара. В лице он не изменился, но глаза его горели огнём, не предвещавшим мне ничего хорошего.

— Что ж, такое заявление не требует поспешных выводов, — король повелительно взмахнул рукой, и за спинами дроу появился слуга. — Я сообщу вам решение позже. А пока для вас приготовлены покои.

Прибывшие откланялись и проследовали за слугой. Мне вдруг перестало хватать воздуха. В глазах заплясали чёрные мушки. Я на негнущихся ногах покинула зал следом за делегацией.

Божечки, во что же меня втянул Эсадар!

Глава 2. Об испорченном дне

Остывший нетронутый завтрак стоял на серебряном подносе. Он притягивал взгляд, но я так нервничала, что вряд ли смогла бы проглотить даже ложку каши.

Эсадар холодно заявил, что скоро отощает со мной, и вообще, я веду себя, как ребёнок.

— Очень смешно! — выплюнула, заходя на двадцать восьмой круг по комнате. — Хорошее дело браком не назовут!

Хватит бегать! Сядь!

— Ещё чего! — фыркнула, обессиленно опираясь на подоконник. — Я смотрю, тебя свадьба совершенно не волнует.

Конечно же нет. Отец об этом мечтал, как только меня представили ко двору.

Голова закружилась, видимо от нервов подскочило давление. Я потерла пальцами переносицу, пытаясь избежать начинающегося приступа тупой боли в области лба.

Только этого не хватало. Какая свадьба, к чёртовой бабушке!

Не переживай. Недели три мы будем добираться до Пустынь, ещё пять дней до столицы, три дня идут приветственные балы, через три месяца церемония и через год свадьба. До тех пор я что-нибудь придумаю.

Я застонала, хватаясь за голову. Сколько времени я вынуждена буду провести в этом теле! Если вообще возможно будет что-то сделать. А если нет?!

За время пути кто-нибудь точно заметит странности в поведении принца, и нас казнят на середине дороги.

У меня такое ощущение, что ты эмоционально нестабильная.

— Нет. Я просто не мужчина, тем более не эльфийка, так что привыкай, Твоё Высочество.

Одни проблемы с этими эльфами. Ну зачем было совать свой некомпетентный нос в древнюю магию! Чему только его учили?

Никакого почтения, — констатировал Эсадар.

Вздохнула. Лучше бы кто-то читал не только заклятия, но и побочные эффекты от них.

Там страница вырвана.

Прозвучало, как приговор. Мне «повезло» попасть в тело любопытного идиота, не раздумывающего о последствиях, какая прелесть.

Раз я тут надолго, надо готовиться к свадьбе, чтоб королю Азабаэлу пусто было. Придумал же, чёрт пустынный, дочечку сбагрить замуж! Он просто не в курсе всех изменений в состоянии здоровья принца светлоэльфийского. А я почти в панике, между прочим!

Задумалась, рассматривая невидящим взглядом белокаменный город за окном. Нервно щёлкнул замок, дверь резко открылась, едва не стукнувшись о стену, я подпрыгнула чуть ли не до потолка. В гостиную влетел злющий, как демон, у которого из под носа свистнули грешника, Монрэмир. Он схватил с подноса хрустальный стакан с растительным орнаментом, плеснул туда воды из графина и залпом выпил.

— Что-то мне подсказывает, что виновник твоей злости тёмный эльф, который не более чем двадцать минут назад был в тронном зале. Как там его зовут… Феири… Фири…

— Фираэр, — скрипнув зубами, наставник с силой опустил стакан на жалко звякнувший поднос.

Я понимающе покивала, устроилась в ближайшем кресле и махнула рукой, чтобы Монрэмир сел напротив. С видом заправского психолога сложила ладони домиком перед лицом:

— И чем же он так тебя задел?

Эльф внимательно посмотрел на меня, приподняв бровь. О, такими темпами я его не расколю. Что ещё за игра в гляделки.

— Это слишком давняя личная вражда.

Если окажется, что этот Фираэр поспособствовал изгнанию Монрэмира — случится конфликт. И мы никуда не поедем. Интересная мысль…

Возможно. Возможно случится конфликт, — поправил меня Эсадар.

Ну да, особенно если посчитать градус «любви», которым они одарили друг друга при встрече. Всё зависит только от выдержки обоих тёмных.

Наставник неотрывно следил за мной, и, видимо, прочитал что-то по лицу. Он помрачнел, его зелёные глаза опасно потемнели. Чтобы разрядить обстановку, я хитро улыбнулась и подмигнула ему:

— Пойдем-ка прогуляемся.

Нечего посторонним и не подготовленным лезть в потёмки моей деятельной души — можно сойти с ума.

— Куда это ты собрался? — дроу подозрительно сощурился, вцепившись в подлокотники кресла. Чует, что ничем хорошим для него моя затея не закончится, молодец, хоть кто-то здесь думает о своей… безопасности.

— На кухню. Завтрак давно остыл, а я как раз проголодался. А потом посмотрим. Есть у меня пара идей.

Я поднялась и направилась к двери, раздумывая, как выгоднее сцепить между собой приезжего посла и наставника.

— На кухню? С тобой всё в порядке?

Я никогда не ходил на кухню! — процедил Эсадар.

Ничего, теперь пойдёшь. У тёти Влады таки есть план. Так что выдвигаемся по заданному маршруту. И ничто нас не остановит.

— Так ты идёшь? — обернулась на секунду, открывая дверь.

— Не знаю, что пришло тебе в голову… — пробурчал эльф, медленно вставая.

Победно улыбнулась, выходя из покоев. Пойдёт следом, никуда не денется.

* * *

Работа на кухне, расположившейся в подвале восточной части замка, шла полным ходом. Вода в кастрюлях булькала, масло на сковородках шкворчало, важный эльф, наверное шеф, ходил от столов к плитам и печам, проверяя работу и изредка покрикивая на подчинённых. Стоит ли говорить о том, что на нас совершенно не обратили внимания, пока я не стала в позу и демонстративно не покашляла. Пожалела я о своих действиях слишком быстро: эльфы побросали работу и стали мне кланяться. Монрэмир за спиной ехидно хмыкнул, отмечая всю глупость моего поступка.

Я подождала, пока эльфы справятся с первым шоком, и, величественно сев на ближайший колченогий стул, как на трон, произнесла:

— Всё в порядке, прошу всех вернуться к работе кроме… Вас.

Шеф-повар сглотнул, нерешительно приближаясь ко мне. Он отвесил низкий поклон и выжидательно замер напротив. С некоторым удовлетворением заметила, что эльф темноволос, полноват и не слишком высок. Оказывается, неидеальные эльфы тоже бывают!

— Я пришёл узнать, довольны ли наши высокопоставленные гости угощениями, — мне показалось, что Монрэмир тихо кашлянул. Я же позвала его пойти со мной поесть, а начала сильно издалека.

— Ну что вы, Ваше Высочество, — шеф бессовестно трясся и потел, не каждый же день видит на кухне принца, — мы сделали всё, что в наших силах, но… Но…

Он тяжело вздохнул, утирая пот салфеткой, подсунутой ему сердобольной кухаркой, залихватски мне подмигнувшей.

— Но? — я мягко улыбнулась, поощряя дальнейшую речь эльфа.

— Они предпочли… отказались от еды… Сказали слугам, что пойдут в библиотеку… — бедный шеф смертельно побледнел, ожидая от меня кары небесной, но никак не довольного хихиканья и потирания ладоней.

Осталось узнать, виден ли сад из окон библиотеки. Всегда понимала, что знания — сила.

Конечно же да! Наш сад — гордость… — напыщенно начал Эсадар, но я перебила его, попросив помолчать. Простого «да» мне было вполне достаточно, а уж гордость он или нет — информация второстепенного порядка.

— Отлично. Готовьте лёгкие закуски для пикника и пару бутылок лучшего вина. Принесёте всё это в сад под окна библиотеки через полчаса!

— Как прикажите, — эльф расцвёл, поняв, что бури не будет.

Он снова поклонился и, пятясь, отошёл выполнять поручение, важно расправив плечи и покрикивая на поварят.

Заложив руки за спину, я вылетела из кухни, довольно улыбаясь. Монрэмир плёлся следом по узкой винтовой лестнице.

— И что теперь? — Монрэмир явно не разделял моего восторга. Он вообще не понял, зачем я пришла на кухню.

— Раздевайся, — я хищно подалась к нему, от неожиданности наставник отпрянул, ударившись о стену. — Устроим в саду тренировку.

Освежающий цветочный аромат с можжевеловыми нотками витал в воздухе, дразнил, но стоило принюхаться, вдыхая глубже, исчезал, как и все неуловимые флёры. Аккуратные симметричные клумбы, ровные газоны и живые стены хвойного лабиринта заставили меня испытать настоящую гордость за эльфов. Я стояла, уперев руки в бока, на дорожке, посыпанной мелкими красными камешкам, и вдыхала, впитывала, ощущала всё выигрышное великолепие природы.

Лужайка под окнами библиотеки умилила меня пышностью сочной, ярко-зелёной травы. Как на заказ, честное слово! Широко улыбнулась, покачиваясь с пятки на носок, повернулась к мрачному наставнику.

— Королева снимет с нас кожу, если мы повредим хоть травинку, — пробормотал Монрэмир, осматривая окна дворца.

— Не переживай, — скидывая камзол, усмехнулась, — я решу этот вопрос.

Я бы посмотрел на это, — презрительно сказал Эсадар. Ему мой план по выманиванию дроу показался смешным. Лучше бы помог, чем критиковать хоть какие-то действия.

Ты и так узнала слишком много того, что людям не подобает знать. Скоро я исправлю свою ошибку, избавлюсь от твоего общества, так что нет надобности рассказывать тебе наши обычаи.

Посмотрим… Я и сама не против, но пока вынуждена обитать в мужском теле, так что кому-то не стоит бросаться словами.

Слуги принесли оружие. На глефы я даже не посмотрела, выбрав короткий меч. Служанки расстилали поодаль на траве большой гобеленовый плед, бросая на нас заинтересованные взгляды. Монрэмир секунду раздумывал, а потом стянул чёрный камзол, расшитый серебром, и небрежно бросил его на ветку растущей неподалёку вишни.

Он подхватил с земли такой же как у меня меч и стал в стойку:

— Надеюсь, это представление устроено не зря.

Перехватив меч удобнее, я ринулась в атаку. Звон стали разнесся по округе. Отлично! Чем больше будет шума, тем лучше. Моя цель не победить в поединке, а привлечь внимание прибывших дроу, чтобы наладить в дальнейшем контакт.

Монрэмир, не особо напрягаясь, ускользал от прямых ударов, изящно ступал по траве, кружил, сыпал обманными ударами, разгадав мой план действий. Он всячески старался помочь, в итоге мы так увлеклись, что забыли о том, ради чего затеяли спектакль. И не вспомнили, если бы нас не прервали аплодисменты. Мы отскочили друг от друга, опуская мечи. На дорожке, посыпанной золотистым гравием, стояла королева со свитой из придворных дам. Её ледяной взгляд буквально резал нас на кусочки. Я впихнула оружие в руки наставника и подошла к эльфийке, блистая улыбкой.

Что сейчас будет… — Эсадар явно беспокоился.

Да ничего не будет.

Я нагло подмигнула хихикающим и шушукающимся фрейлинам. Королева постучала каблуком туфли по гравию, привлекая моё внимание. Ну не люблю я, когда меня отчитывают!

— Что вы здесь делаете? — чеканила слова Её Величество.

— Налаживаем межрасовые контакты, — я указала глазами на окна библиотеки и с удовлетворением заметила там фигуру посла.

— Ах, раз так… — она неожиданно смягчилась, даже погладила меня по щеке. — Продолжайте. Я со свитой буду в беседке. Приходите потом к нам с гостями, естественно.

— Непременно, — я поклонилась ей, и эльфийка проплыла мимо.

Когда королева и её свита скрылись в живом лабиринте, я вернулась к подкатившему глаза наставнику:

— Ну как?

Эльф коротко взглянул на меня, вытирая с шеи пот. Он замахнулся и кинул второе белоснежное полотенце мне в лицо. Я увернулась и захохотала, перехватывая полотенце на лету и промакивая лоб.

— Раньше я не замечал в тебе такого коварства, — Монрэмир уселся на гобелен.

Слуги как раз заканчивали расставлять яства и разливать вино. Я подняла бокал и отсалютовала им Монрэмиру, а затем и послу, всё ещё следящему за нами. Дроу почтительно склонил голову, поняв намёк, исчез, явно намереваясь присоединиться к нашему небольшому пиру.

— Всё приходит со временем, Монрэмир, — я зажмурилась от удовольствия, надкусывая маленькую корзиночку из теста, наполненную печеночным паштетом.

Все закуски выглядели, как произведение искусства: облака нежнейшего паштета, башни из салатов в хрустальных креманках, цветы и животные, вырезанные из фруктов. Они были усыпаны зеленью, а десерты — пудрой. Я тихо наслаждалась всем этим пищевым великолепием, Монрэмир хмурился, думая о своём. Я кинула в него ароматной веточкой приправы и, в знак примирения, протянула маленький пирожок с мясом.

Появившиеся дроу заставили невольно собраться. Они двигались так плавно, что казалось, будто материализуются из порталов, а не идут по земле.

— Ваше Высочество, — они изящно поклонились.

Я кивнула и жестом пригласила их сесть. Слуга наполнил для них бокалы.

— Вы не представите мне своих спутников? — невинно поинтересовалась, перекатывая в пальцах виноградинку.

Фираэр указал на сереброволосого, сиреневоглазого эльфа справа от него:

— Эреил Эс, второй Разящий Меч Ночных Пустынь.

Второй? Чего же они первого не отправили?

Потому что он уже находился здесь! — соизволил пояснить Эсадар. Вот тут я не смогла промолчать. Ядовитая ухмылка сама собой появилась на лице:

— Как мило! Монрэмир, о тебе заботятся сородичи, не смотря на то, что ты их покинул!

Фираэр побледнел, сжал от злости кулаки. Новый знакомый Эреил поспешил вмешаться:

— Ваше Высочество, уместно ли…

— Разве я сказал неправду? — похлопала ресничками в его сторону. — Это же так трогательно…

Что ты несёшь, идиотка? — взбеленился эльф в голове.

Кто-то несет в мир добро, а я — пакетик со слабительным. Пора уж этим зазнайкам прос… Кхгм. Нечего обижать зайку-Монрэмира.

Скрипнув зубами, Фираэр пару раз глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки. Пока он это делал, Эреил поспешил перевести разговор в другое русло, представив мне второго сопровождающего:

— Наэхар Ун, первый советник короля Ночных Пустынь Азабаэла Тала.

Меня словно прорвало:

— А второй где?

Эсадар засмеялся. Заразительное хихиканье передалось мне, и я с трудом сдержалась, нагло посмотрев Фираэру в глаза, мечущие стрелы и молнии. Названный советник вдруг кашлянул, а потом засмеялся в голос. Обстановка разрядилась, я забыла про дальнейшие расспросы, предоставляя дроу возможность поесть, от которой они не отказались.

Через час, когда всё было съедено, а мирные отношения восстановлены, из растительного лабиринта гордо выплыла фрейлина королевы. Приблизившись к нам, она вежливо напомнила, что королева нас ожидает. Отказываться от неформальной аудиенции дроу не стали, вовсю любезничая с фрейлиной. Монрэмир предупреждающе посмотрел на меня, подхватил камзол и направился следом за гостями.

Королева и правда находилась в большой резной беседке, окруженная разодетыми в пух и прах красивейшими представительницами её свиты. Мне пришлось низко опустить голову, пряча довольную улыбку. За тот час, пока мы отвлекали гостей, девушки переоделись, сменив платья на более эффектные. Женское коварство не знает границ, особенно если замешана политика. Значит, будем сражать наших гостей неземной красотой. Обожаю эту королеву.

Она всегда так делает, — доверительно сообщил мне Эсадар.

Так вот, кто во дворце реально работает на благо государства! Я невольно прониклась уважением к эльфийке, которая буквально с рук своих фрейлин угощала гостей. Пить вино больше не хотелось, и я машинально поддерживала шутливые тосты девушек, смачивая губы алкоголем, даже не размыкая их.

Пора уходить.

Незаметно дёрнула за рукав Монрэмира. Он тут же сообразил, что от него требуется:

— Ваше Величество, простите, но нам надо идти.

— Да, да, — королева махнула рукой, — конечно же идите.

Отвесив поклоны, мы быстро скрылись из вида. Почти у выхода Монрэмир резко толкнул меня в тупик, впечатывая в живую стену.

— Что с тобой сегодня происходит? То ты опаздываешь, то падаешь на ровном месте, а теперь и с тёмными эльфами кокетничаешь! Как это понимать?

— Только не говори, что это сцена ревности! — фыркнула, толкая опешившего наставника в плечо. — А то так можно и подумать.

Воспользовавшись его секундным замешательством, выскочила из лабиринта и бегом пересекла сад. Да как он смеет! Наставник, тоже мне…

Он догадался! — мрачно сообщил Эсадар.

Это мы ещё посмотрим! Ох, принц, лучше уж рассказывай о своих привычках и местных нормах поведения, чтобы нас не рассекретили полностью.

Как скажешь, — тяжёлый вздох ознаменовал мою полную и безоговорочную победу.

Гордо подняв голову и расправив плечи, неторопливо направилась туда, откуда пришли тёмные — в библиотеку.

* * *

Вечерние сумрачные тени быстро заполняли комнату, они тянулись из углов, превращали узоры на балдахине в сказочных существ. Я лежала в центре кровати поверх пледа и пялилась в потолок. В голове не было ни единой мысли. Весь день я провела за книгами и расспросами Эсадара, а теперь рефлексировала, усваивая новые знания.

Влада, — тихий голос заставил открыть глаза.

— М-м-м?

Прости, я был неправ.

Эльф буквально выдавливал слова из себя, и я его понимала. Извинения — всегда тяжёлый процесс. Согласно кивнула, подтверждая, что принц прощен.

Ты хорошо держалась весь этот день, — продолжил он, — а я вёл себя недостойно.

— Давай забудем, — пробормотала под голодное бурчание живота. — Как вызвать служанку? Есть так хочется…

В левом углу у изголовья есть шнур. Он связан с комнатой прислуги.

Лениво перевела взгляд в указанную сторону, запрокидывая голову. Тяжко вздохнула, переворачиваясь на живот и на четвереньках поползла по кровати. Дернула пару раз золотистый шнур и завалилась на подушки, совершенно не царственно раскидывая руки и ноги для позы морской звезды. Усталость одолевала, всё-таки денёк выдался насыщенный, особенно, если не каждое утро встречаешь в новых мирах.

Слуга осторожно поскрёбся в дверь. Я разрешила войти, сразу заявив эльфу о моём желании и попросив на ночь чего-нибудь лёгкого. Когда он ушёл, Эсадар стал расспрашивать меня о прежней жизни.

Ты была знатной?

Вопрос меня повеселил:

— В нашем мире всё очень сложно. Некоторые страны сохранили титулы, но они уже не имеют такого громкого значения, как у вас. Большинство людей вообще обходятся без этого. У нас равенство. А короли и королевы играют скорее роль воспоминаний о былых нравах.

Я села, опираясь спиной на жёсткую деревянную спинку кровати.

И что ты делала в своём мире?

— Училась, работала…

В дверь тихо постучали. Вернувшийся слуга сообщил, что ужин накрыт в гостиной. Тяжело вздохнув, махнула рукой, шевелиться совершенно не хотелось. Желудок напомнил о себе красноречивым урчанием. Пришлось преодолевать себя.

Выйдя в гостиную, я зажмурилась. Огонь в камине ярко пылал, на столе стоял графин, бокал, три накрытых блюда, чистая тарелка из тончайшего фарфора и золотое фраже для одного. Слуга, вытянувшись, стоял в тени, собираясь прислуживать во время трапезы. Какой хороший мальчик! Быстро принёс еду.

Как его зовут?

Энонн. Один из моих слуг.

— Энонн, ты можешь идти. На сегодня ты свободен.

— Благодарю, Ваше Высочество, — он низко поклонился и бесшумно выскользнул за дверь.

Так кем ты работала?

— Менеджером по рекламе, — подняла крышку на блюде.

Внутри оказался яркий овощной салат с нежно-фиолетовыми лепестками цветов, похожих на съедобную фиалку. Что ж, приступим…

Кем?

— Ну, представь: приходит к тебе человек, открывший кафе… Эм, таверну, — быстро исправилась, полагая, что эльф не знает некоторых слов. — Он хочет, чтобы к нему приходили клиенты, но как о новой таверне узнают другие жители?

Кто-нибудь зайдёт в таверну и расскажет остальным о качестве еды и обслуживания, — предположил Эсадар.

— Возможно, но это займёт много времени. Так вот, владелец приходит ко мне, я предлагаю варианты текста или он приносит свой. Мы пишем всё на бумаге, красиво оформляем и расклеиваем листовки по городу или раздаем прохожим.

Я захрустела салатом, решив прерваться.

Как удобно…

Под следующей крышкой оказалась целая запеченная рыба, похожая на нашу речную форель. Фу-у-у! Терпеть не могу рыбу! Я поморщилась. Эсадар уловил моё настроение и решил спросить, в чём дело.

— Не ем рыбу, — грустно призналась, возвращая крышку на место.

А я её очень люблю.

Засада! Если я вдруг стану отказываться от рыбных блюд, все заподозрят неладное. Расстроилась.

Эй, тело-то моё! Попробуй кусочек, может тебе понравится.

Открыла крышку. С опаской взяла нож, рассматривая цветочный орнамент на лезвии, чтобы оттянуть момент. Для меня поедание рыбы всегда было тем ещё испытанием. Ну не переношу я её противного запаха, что теперь поделаешь. Вилка удобно легла в руку. Морщась, посмотрела на золотистую корочку и белёсый глаз. Фу-у-у! Гадость какая!

Попробуй кусочек! — продолжил уговаривать Эсадар.

Тяжко вздохнула, снимая с костей нежное белое мясо. Поднесла вилку ко рту, словно держала гранату. Зажмурилась, положив в рот кушанье. Посмаковала… И мне понравилось!

— Это… Вкусно, — медленно произнесла я, не веря своим же словам.

Вот видишь!

Дальнейший ужин проходил в полном молчании. Блюда действительно оказались восхитительны. Десертом послужил лёгкий творожный мусс с земляникой. Доев его, я тихо сказала:

— Эсадар, я тебе не враг. Не бросай меня больше. Без твоей помощи я не справлюсь.

Клянусь своей честью.

Весомые слова от того, кто не хотел общаться целый день. Я их даже не ждала и была очень рада услышать. Таким образом мир был заключён, а большего мне и не требовалось.

Глава 3. Как жить по-эльфийски

За окнами переливчато щебетали пташки, только что проснувшиеся и приветствовавшие новый день. Лёгкий ветер нежно перебирал листву деревьев. Над замком витала сонная, предрассветная тишина.

— О, боже!

Расстроенный стон разнёсся по опочивальне, спугнув с окна пару серых пичужек. Я закрыла лицо второй подушкой, глухо причитая в неё:

— За что мне всё это!

Эсадар скромно промолчал, оставляя меня наедине с проблемой. А она была тривиальна и вполне физиологична: утренний прилив крови в органы. Вернее, в очень конкретный орган.

— С мужиками одни проблемы! — пожаловалась я бездушному потолку.

Полежи пару минут, само пройдёт, — жалостливо посоветовал Эсадар.

— И тебе доброго утра, — пробормотала, резко откидывая простынь и направляясь к зеркалу.

Подобрав по дороге гребень, быстро расчесала волосы и заплела их в косу. Прохладная ванна должна помочь. В общем и целом, второе утро в новом мире оказалось похуже первого. Хотя то, что я немного освоилась и отошла от первого шока в незнакомой среде уже радовало.

В ванной комнате первым делом я подошла собственно к ванне, которая, кстати, была оснащена небольшим краном, пока набиралась вода, обследовала тумбочку, нашла там ножницы, аптечку, эфирные масла и мыло, губки для мытья, соль для ванны, пару дополнительных гребней с разной частотой щетинок, зубной порошок и некое подобие зубной щётки.

Быстро умылась над умывальником, напоминающим плоскую золотую чашу, скинула с себя ночную рубашку, доходящую до середины колена, бельё, чтобы погрузиться в облегчающе прохладную воду.

— Как хор-р-рошо, — замурлыкала от удовольствия, откидываясь на бортик.

Скоро придёт Монрэмир, не советую расслабляться, — почему-то мрачно сообщил эльф.

Я тут же села и стала усиленно намыливать губку. Очень уж хотелось, чтобы наставник застал меня в подготовленном виде, а не в ванне, как вчера.

— Что случилось? — упаднический настрой Эсадара не мог радовать.

Как ты помнишь, вчера вы поругались. Сегодня он обязательно отыграется.

Надо же! Какой мстительный. Подумаешь… Ничего, потерпит, чай сам виноват. Если бы кто-то не играл в молчанку, этого бы не было.

Да я уже понял…

Помня о предупреждении Эсадара, я не стала засиживаться в ванне, тем более, что организм уже вернулся в «норму». Быстро вытерлась и направилась в гардеробную. Вчерашний тренировочный костюм исчез, вместо него пришлось одевать темно-серый, о мелкие застёжки которого я, тихо психуя, обломала все оставшиеся после вчерашнего одевания ногти. Эсадару пришлось меня утешать, потому что ногти теперь неприятно цеплялись.

Когда появился холодный и строгий Монрэмир, я скучающе смотрела в окно гостиной, заканчивая менять форму ногтей металлической пилочкой с острой квадратной на более удобную овальную.

— Ваше Высочество, — он поклонился, не сгибая спины.

Вот сегодня я тебе задам, бука этакая!

Что будешь делать? — флегматично спросил немного пообвыкший к моим выпадам принц.

О-о-о… Что бы такого сделать плохого… Какой там титул у Монрэмира?

Ядовито улыбнулась и намеренно высокомерно взглянув на наставника, удостоила его едва заметным кивком.

— Идёмте, ларрэ[1] Тар, — с подсказки Эсадара начала я. — Не хочу задерживаться на тренировке.

Наставник резко выпрямился, коротко кивнул, приобретя разом военную выправку.

— После вас, Ваше Высочество, — значит так, да? О'кей, сам принял правила.

Хм, ну что ж, посмотрим, крепкий ли ты орешек, эльф Монрэмир Тар…

Пробежка по веткам деревьев далась мне намного легче. Я то и дело обгоняла Монрэмира, петляла, пружинила с нижних лап елей на верхушки и обратно перед самым его носом, чем неимоверно раздражала наставника.

Последующий спарринг на длинных, тридцатисантиметровых кинжалах выиграл Монрэмир, при этом от всей души вываляв меня в песке по самое нижнее бельё, потому что вездесущие песчинки оказались даже там.

Я не обиделась. Официально поблагодарила дроу за тренировку и ушла, гордо задрав царственный нос с саднящей на нём царапиной к потолку. За спиной послышался звук вгоняемых в тренировочный столб клинков, но я не обернулась. Перебьётся.

Он ждал извинений, — доверительно сообщил Эсадар.

Я чуть не влетела в дверной косяк. За что я должна извиняться?! Это он моей спиной пересчитал вчера все ветки того несчастного куста.

Мелькнувшая вдруг догадка заставила меня оцепенеть. Хорошо, что это произошло за пределами зала.

Эсада-а-ар! Только не говори мне, что вы с ним…

Да как ты смеешь! — вдруг зло зашипел принц. — Монрэмир Тар мне почти как брат, он никогда не был и не будет любовником! У людей эту гадость практикуют что ли, раз ты так подумала? Неужели у вас женщин так мало?

Я выдохнула. Аж от сердца отлегло. Положение не настолько плохое, оказывается, хотя всё равно безрадостное.

Стоило мне войти во дворец, как ко мне одновременно из разных коридоров подбежали двое слуг. Они синхронно поклонились и выдали:

— Ваше Высочество, король ожидает вас.

— Ваше Высочество, вас ждёт король.

— Где Его Величество? — спрашиваю, складывая руки за спиной.

— В своём кабинете.

Я кивнула и, ведомая Эсадаром, пошла на аудиенцию в незнакомую часть дворца.

Прохлада коридоров облегчения не приносила. Я волновалась как никогда. Что Корахару могло от меня понадобиться? Не принял же он решение так быстро!

Говорить буду я, — встревоженность Эсадара мне не понравилась.

Конечно же, говорить будет он, иначе проблем нам не миновать! С каждым шагом я невольно замедлялась. В итоге у двери в кабинет короля я остановилась. Кусая от нехорошего предчувствия губы, постучала. Строгий голос разрешил войти. По совету Эсадара, переступив порог, поклонилась, прикрывая дверь.

— Проходи, Эсадар, — подняв глаза от пола, прошла к креслу у камина.

Кабинет короля Корахара сочетал в себе две части. На официальной половине стоял добротный резной стол из морёного дуба с богатыми мягкими стульями. Другая часть представляла собой уютный уголок у камина с диваном и мягкими креслами. В стены были встроены полки с книгами и свитками пергамента. Уютно, но строго.

Король находился в неофициальной части. Он расслабленно откинулся на спинку кресла из шоколадного цвета кожи. Некоторую напряженность выдавали только едва нахмуренные брови.

— Ты знаешь, каким будет моё решение в отношении просьбы Азабаэла, — Корахар посмотрел на меня пронзительно-синими глазами.

— Безусловно.

— Ещё два дня я не буду оглашать ответ, — многозначительный взгляд пронизывал настолько, что пришлось плавно повести плечами. — Но через трое суток вы отправитесь в Ночные Пустыни.

— К этому браку меня готовили с детства. Объединение государств пойдёт нам лишь на пользу, — я старалась быть невозмутимой.

— Я горжусь тобой, Эсадар. Ты будешь достойным королем.

— Эти слова много значат для меня, отец.

Я встала, поклонилась, и получила разрешение идти.

— То есть это значит, что будет свадьба?! — я тихо психовала, идя туда, куда несли ноги.

Абсолютно верно.

Мне стало плохо. Не хочу я жениться! Я нормальная баба, нечего мне тут извращения устраивать! Как это вообще возможно?

— Эсадар, миленький, найди уже заклинание какое-нибудь? — заныла, жалея себя. — Пожалуйста, ты же у нас такой умный!

Завернув за угол, нос к носу столкнулась с Монрэмиром, причём в буквальном смысле. Эльф подозрительно сощурил глаза:

— Где же ваш спутник?

— Спутник? — я окинула дроу презрительным взглядом.

— Вы же разговаривали с кем-то, — насмешливо подсказал наставник, даже не думая отступить. Я психологическое пространство уступать не хотела.

Мы так и стояли в нескольких миллиметрах друг от друга, ожидая, кто сдастся первым.

— Я принц, Монрэмир, не забывайте, с кем вы говорите, — сделала маленький шаг вперёд, заставляя его отступить, и, потирая виски, направилась дальше.

И что дальше будем делать? Надо искать заклинание, которое вернёт меня обратно. А если его нет? Не могу же я навсегда остаться в теле эльфа. Может, сдаться магам, пока не поздно? Пока мы ещё в Арелии, а не в пути посреди леса.

Мы успеем обратиться к ним, если не найдём ответ сами.

— Надо найти ту книгу, — бормотала, спускаясь по лестнице.

Краем глаза заметила знакомый пейзаж за окном. Кажется, я иду на кухню, но оно и к лучшему — стресс надо заесть хорошим завтраком.

* * *

Два следующих дня я почти не спала и не ела, покидая покои только ради утренней пробежки. Зло огрызалась на попытки Монрэмира поддеть меня, за что чаще и чаще получала незначительные царапины и синяки на тренировках.

Обложилась книгами и пожелтевшими пергаментными свитками, ночью перекопала почти всю библиотеку и, не обнаружив ничего путного, вернулась злая, как обворованный дракон.

Книга с заклинанием, применённым Эсадаром, нашлась и была вычитана до последней точки. Как и сказал принц, она оказалась бесполезна. Правда, ради этой самой книги пришлось лезть в кабинет Корахара, так что я была на пороге инфаркта и нервного облысения.

Я костерила ушастое племя, не способное обновлять древние документы, на чём свет стоит. Эсадар обижался, но не возражал. Ну как, вот как можно читать такие серьёзные заклинания, полагаясь на удачу?!

К обеду третьего дня после прибытия дроу, я сидела в кабинете, заваленном книгами, и тихо стенала, словно привидение. Через два часа должен состояться бал, на котором Корахар объявит своё решение во всеуслышание. И тогда завтра на рассвете я покину город…

Горестно взвыла и зарыдала. Первый раз в этом мире.

Плакать в теле эльфа было малоприятно. Это больше походило на судороги, да и слеза была по-мужски скупой.

Только не это! — проворчал Эсадар. — Даже не думай сдаваться! У тёмных эльфов тоже есть библиотека. Ими магия крови используется…

Всхлипнула, рывком встала и направилась в ванну. Пора приводить себя в норму. Как жаль, что нельзя никому сказать о нашем плачевном положении! Одна надежда на темноэльфийскую библиотеку, хотя стопроцентной гарантии нет.

Лоск навела быстро. И вот из зеркала на меня смотрит надменный, уверенный в себе эльфийский принц.

Тёмно-синяя рубашка с жёстким воротником стянута на талии широким поясом с золотым узором из удлиненных листьев, тяжёлый камзол под цвет рубашки расшит драгоценными камнями, узкие брюки, заправленные в чёрные кожаные ботфорты идеально подчёркивают ноги. Словом, я выгляжу, как мечта из снов любой девушки. Только… От этого тошно.

Лицо красавчика в зеркале искривила болезненная гримаса. Но я не собиралась больше распускать сопли. У меня просто выхода другого нет.

Держись!

— Спасибо, — через силу улыбнулась. — Нам пора.

Решительно отвернулась от зеркала и вышла из спальни.

Празднество проходило в знакомом мне тронном зале. Я опиралась на спинку трона короля. Со стороны могло показаться, будто поза слишком уж фривольна, но на самом деле без опоры я сидела бы давно на парапете. Ноги от ужаса просто подкашивались. Судя по Монрэмиру, изредка бросающему предупреждающие взгляды, моё нервное состояние заметно. Пришлось взять себя в руки и стать ровно, выпрямляя спину. На придворных я старалась не смотреть, разглядывая стены и двери за их спинами. Лилась с небольшого балкона под потолком тихая музыка. Эльфы постепенно заполняли зал, кланялись нам и отходили к накрытым столам вдоль стен.

— Эсадар, ты пьян? — сквозь зубы зашептал Монрэмир.

— Вы знаете, ларрэ Тар, что это невозможно! — Эсадар решил лично поговорить с наставником.

— Тогда почему вы так нервничаете? — добавив официоза, продолжил дроу, дождавшись, когда очередная высокопоставленная семья отойдёт на значительное расстояние.

— Потому что не каждый день я выношу решение, влияющие на судьбу государства, — улыбаясь, ответил за меня Корахар. Он думал, что сын радуется за Арелию, но я не его сын, и дрожу от ужаса неизвестности!

Я сдержала нервный смешок. Государства! Да уж, что там стоит душа одной никчемной человеческой девушки против целого эльфийского государства… Кто бы знал.

И вот наступил час моей «казни». Музыка смолкла одновременно с появлением в дверях дроу. Кажется, я оцепенела, потому что Монрэмир вдруг впихнул в мои руки бокал с лёгким вином и ободряюще улыбнулся.

Запить ком в горле не удалось — зубы стучали о хрусталь, пришлось сжать бокал в руках изо всех сил. Как странно! Надо всего лишь прослушать речь короля. Всего лишь слова. Но нервов-то сколько!

Вежливо улыбающиеся тёмные эльфы изящно проплыли сквозь собравшуюся толпу, остановились у подножия парапета, поклонились. Фираэр шагнул вперёд, одновременно с этим смолкли все разговоры придворных.

— Ваше Величество, приняли ли вы решение? — посол только что карамелью по ступенькам не растекался.

Корахар повёл себя странно. Он развернул пустой свиток пергамента, который держал в руках всё это время и ответил несравнимо холодно. Король же, надо держать марку.

— Посол Ночных Пустынь Фираэр Ур, я, король Арелии Корахар Амир даю согласие на брак моего сына Эсадара Амира, наследного принца Арелии со старшей дочерью короля Ночных Пустынь Азабаэла Тала Амилирр Тал. Обязуюсь после проведения помолвки выслать три легиона лучников королю Азабаэлу Талу для поддержания его в военном конфликте со степными орками.

Я едва не вскрикнула от удивления, когда увидела, что по мере того, как Корахар говорит, свиток заполняется сам светящимися золотыми буквами.

Магическая клятва, — севшим голосом пояснил Эсадар. — Её нельзя обойти, нарушить или пересмотреть.

О, нет! Только не это! Не нужно больше магии, хватит!

Надежда осталась только на знания тёмных эльфов и их библиотеку.

* * *

Как только официальные расшаркивания закончились, королева взмахнула рукой, и музыканты вновь заиграли. Корахар предложил супруге руку, королевская чета поплыла открывать бал первым танцем. Я же ушла глубоко в себя, обсуждая с Эсадаром безрадостные перспективы.

— Ты мрачный, — Монрэмир поднялся ко мне, бесцеремонно переходя на «ты».

Мы прервали внутреннее совещание и перешли к внешним делам, решив на минуту «забыть» о ссоре с наставником.

— А чему радоваться? Династическому браку? — я наконец-то смогла сделать глоток вина. Не напиться бы до поросячьего визга. — Это, конечно, не смертельно, но и приятного мало…

— Поверь, Амилирр думает так же, — усмехнулся наставник.

Удивлённо посмотрела на Монрэмира:

— Тебе известно мнение принцессы?

— Мы с ней вместе выросли. В вопросе её мнения можешь мне верить, — он открыто улыбнулся, и мои мысли поплыли вдаль от проблем к красоте и мужественности некоторых эльфов.

Вла-ада!

И где такие мужчины только берутся? Зеленоглазые…

Влада!

Иногда полезно совсем немного отвлечься, просто с точки зрения эстетики разглядывая красивых эльфов.

— Благодарю за поддержку, — повторила за Эсадаром.

— Ваше Высочество, — я обернулась к Фираэру. Откуда он взялся? Только что танцевал в другом конце зала с одной из фрейлин. Как чёрт из табакерки… А эльф тем временем продолжил: — Позвольте поздра…

Эсадар зло зарычал, я ехидно озвучила то, что он сказал, переводя в цензурную форму и бесцеремонно прерывая речь посла:

— Посол, я думал, что поздравляют после обручения.

Дроу ничуть не смутился, продолжая радужно улыбаться. Он поклонился мне и, продолжая скалиться, мурлыкнул:

— Помимо необходимой охраны король Азабаэл предлагает вам взять с собой спутника.

Какое щедрое предложение! Я даже не задумываюсь, кого взять, чтобы сделать дроу гадость. Сами же первые начали, честное слово!

Поддерживаю. Если мы возьмём Монрэмира — сразим всех наповал, — смех Эсадара был приятным комплиментом. А это его «мы»… Я невольно заулыбалась. Фираэр и Монрэмир моего веселья не оценили. Они коротко переглянулись, на мгновение забыв о своей вражде.

Танец как раз завершился, и я направилась прямо к королю Корахару, чтобы сразу же осуществить задуманное, пока не забыла.

— Прошу меня простить. Дела, — бросила тёмным, ужом протекая мимо них к королю.

На первом в моей жизни балу было скучно. Нет, особого веселья я не предполагала — всё же официальное мероприятие… Но чтоб настолько. Эльфы ходят как по струнке, улыбаются и разговаривают почти только о погоде, никаких посторонних тем, никакого лишнего флирта, взглядов или улыбок.

— Ваше Величество, — привлекла внимание короля, разговаривающего с кем-то из знатных эльфов.

Собеседник Корахара мгновенно испарился, а вокруг нас образовалась значительная «мёртвая» зона.

— Я слушаю тебя, Эсадар, — Корахар говорил тихо, опасаясь быть услышанным.

— Прошу вас создать для меня дополнительное условие к клятве, переданной послу Фираэру.

— Какое? — прямолинейность правителя я не могла не оценить.

— Монрэмир Тар должен поехать со мной в Ночные Пустыни и быть неприкосновенным, — по лицу эльфа было понятно, что я обнаглела. Знаю. Но завтра я уеду, поэтому наглеть приходится сегодня.

— Ты понимаешь, о чём просишь меня? — король произнёс это так тихо, что мне пришлось напрячь слух, чтобы не упустить ни слова.

— Безусловно, — я улыбнулась.

— Монрэмир не согласится, — привёл последний довод Корахар.

Я вдохнула поглубже и нагло соврала:

— Он уже согласен…

Что ты смотришь, залезай.

Я эльфийскую радость не разделяла, потому что лезть предстояло на высоченного тонконогого серого в яблоках жеребца. Конь пофыркивал и переступал с ноги на ногу, он косил на меня умным влажным глазом и как будто чувствовал подмену хозяина, по крайней мере мне так казалось.

Верхом я ездила лишь пару раз, на смирных стареньких лошадках, еле переставляющих ноги. Это было давно, лет пять назад, и сейчас в своих силах я сильно сомневалась.

Влада, лезь в седло! — рявкнул Эсадар.

Ну и ладно… Таки если господин эльф желает, чтобы не выспавшаяся тётя Влада опозорила его перед собравшимися эльфами своей неуклюжестью — пожалуйста!

Закинув левую ногу в стремя, схватилась за луку седла и подтянулась, едва не перевалившись на другую сторону. Мамочки, как высоко! Кажется, я соскальзываю! Паническую мину на лице заменила улыбкой. Конь презрительно тряхнул гривой и шумно фыркнул.

— Ровной дороги, — пожелал Корахар.

И наша процессия двинулась в путь: четыре дроу, пять светлых эльфов и я.

Пока мы ехали через белокаменный город, я дулась и злилась на Монрэмира, гордо восседающего поодаль на своём чёрном карраде[2]. Мне каррад напоминал смесь ящерицы и страуса. Зрелище неприглядное, скажу честно, а вот Эсадар не успевал расписывать достоинства этих «великолепных» существ.

Каррад плотоядно косился на моего коня, и я опасалась, что ночью он съест мой транспорт.

Кстати, о бессонной ночи… После бала Корахар вызвал Монрэмира к себе в кабинет и вручил дроу клятву. Разъяренный наставник королю отказать не посмел, поэтому явился среди ночи ко мне, мстительно плюясь ядом и метко метая ножи. После трагической гибели последней подушки он зарядил мне кулаком по скуле и прошипел, что идёт за мной на верную, малоприятную смерть. После чувственного монолога он чёрным вихрем вылетел из покоев, а я осталась в разгромленной комнате. Пришлось пойти спать на диван, который, как я поняла в течение ночи, для этого был совершенно не предназначен. К примеру, шея болела жутко до сих пор.

Обижаться на Монрэмира я не стала. Его выгнали из Ночных Пустынь неизвестно за что, и я эгоистично тащу его обратно.

Ты переживаешь, будто это так важно, — флегматично произнёс Эсадар.

Конечно же важно! Мало ли что там за история… Вряд ли тамошний король прослезится от радости при виде Тара.

Поражаюсь тебе с каждым днём всё больше.

Чем поражаться, лучше бы рассказал о маршруте путешествия. У дроу там война затяжная, как я поняла. Мы что же, через пустыню и лагери орков поедем?

Ты глупеешь на глазах, — если бы у Эсадара была бы такая возможность, он бы подкатил глаза.

Конечно глупею, до атласов с картами я пока не добралась, о чём очень сильно сожалею.

Мы доедем до приграничья с Серой Степью и дальше нас маги отправят порталом.

Прелестно! А из дворца нельзя было этого сделать?

Расстояние слишком большое. Маги не всесильны, они в течение нескольких часов перед активацией питают портал энергией, а потом три дня восстанавливают собственный резерв. Мы поедем быстро, почти без остановок на еду и сон.

Я машинально кивнула и отвлеклась на приближающийся лес. Видимо куда-то сюда вёл портал из дворца — ели уж больно знакомые. А как же портал во дворце?

Он почти не требует подпитки, потому что магический коридор короткий.

Да уж, чем дальше, тем диковинней… А почему у посла, мечника и советника нет каррадов?

Полагаю, они оставили их на границе, каррады ведь хищники, им надо хорошо питаться.

И что же в пустыне можно поймать, чтобы накормить такого… зверя.

Я покосилась на красноглазого каррада и невольно повела плечами.

Много чего. В данный момент каррады скорее всего в Степи, закусывают орками.

Сглотнула неприятный ком в горле. Ладно, сама же по глупости узнать хотела! Бедные орки…

Нашла, кого жалеть, — не хуже коня фыркнул Эсадар.

Не стала вступать в спор, обратив внимание на окружающий меня мир и собственно лес. На природе я была только в парках, а дикие леса видела только по телевизору. Так вот, если сравнивать, то эльфийский лес отличался от обычного только чрезмерно высокими и толстыми деревьями, а в остальном птички пели так же, белки носились над головой, комары норовили присосаться к незащищенной шее, в высокой траве пару раз мелькнули ёжики. Я даже расслабилась немного и начала получать некоторое удовольствие от подобного единения с природой. И поэтому я не сразу заметила появление рядом со мной первого советника короля Ночных Пустынь Наэхара Уна.

Дроу ослепительно улыбнулся мне, оттесняя в сторону каррада Монрэмира. Он поклонился мне, насколько это было возможно в седле:

— Ваше Высочество, позвольте мне выразить восхищение светлейшей столицей Арелией и тёплым приёмом в ней…

Мысленно приказала себе держать лицо, ибо та «вода», которую сейчас мне в уши заливает советник, заставляла кисло поморщиться. Я, как менеджер, всегда любила суть. Лучше один раз услышать чёткие пожелания клиента, чем переделывать по сто пять раз.

— Прошу вас, ларрэ Ун, без церемоний, мы же в дороге, — вежливо пропела, слегка прикрыв глаза. В момент опасности титулы использовать не получится.

Дроу почтительно склонил голову, блеснув белыми с желтоватым оттенком волосами.

— Ну что вы, как я могу… — его жёлтые лисьи глаза смеялись.

Теперь понятно, почему этого прохиндея назначили первым советником. Не согласится ли он дать мне парочку мастер-классов? Для разговора с начальством.

— Можете, ларрэ Ун, — приветливо улыбнулась. — В путешествии случаются ситуации, когда бывает не до церемоний.

— Вы совершенно правы, Ваше Высочество, — у меня скоро патока из ушей польется, сколько можно.

Поверь мне, этот лис может распинаться подобным образом хоть целый день и при этом не произнести ничего значимого. Скажи ему…

— Наэхар, прошу, зови меня Эсадар, — я склонила голову. — К твоим услугам!

Хитрец засмеялся, сверкая яркими глазами. Он поклонился мне и весело ответил:

— Наэхар, к твоим услугам!

— Вот и отлично! — я привстала в седле, выглядывая едущих впереди дроу. — Ларрэ Ур, ларрэ Эс! Не присоединитесь ли вы к советнику?

Монрэмир презрительно покосился на нас и пришпорил каррада, чтобы уступить место притормозившим коням сородичей.

Вскоре, под довольное хихиканье Эсадара, мы перешли на «ты» с остальными тёмными. И вот тут я, не упуская возможности, попросила их в подробностях рассказать о принцессе и о Ночных Пустынях.

На обеденном привале бледные дроу бежали от меня, кто куда. Просто я достала их вечными «а почему» и «как». Но я наоборот осталась довольна и, переваривая новые знания, пошла прогуляться по нужде.

Ночные Пустыни оказались погружены в вечную звёздную ночь, и мне уже не терпелось посмотреть на это чудо, потому что моя романтичная натура звёзды любила. К тому же дворец и сам город, высеченные в скале — это вам не хухры-мухры, архитектура должна быть просто великолепной судя по тому, что я уже видела в Арелии. Эсадар надо мной не смеялся, он тихо гордился своим родным городом. Но самый главный и весомый плюс был в том, что дроу сами проболтались мне про одну из крупнейших библиотек мира, находящуюся в замке.

Да уж, теперь можно понадеяться на благоприятный исход.

Кивнула. Можно сказать, что Эсадару повезло со мной в какой-то степени. Всё же если бы на моём месте оказалась какая-нибудь благовоспитанная маркиза из пятнадцатого века, не думаю, что жизнь эльфа прошла бы гладко. Хоть физиологии я не смущалась и принимала всё, как должное — не ахала по пустякам.

Естественно первое время было непривычно, но если бы не Монрэмир и его: «Пять минут тебе на сборы», всё прошло бы хуже. Подколки Эсадара тоже стали почти родными.

Я медленно возвращалась обратно, невольно выискивая сопровождающих. Как оказалось, они были уже на конях и карраде, ожидая только меня.

Неприязненный взгляд Монрэмира, прекрасный даже в гневе, подсказывал, что я задерживаю всех, но торопиться я не собиралась. Принц я или кто! Ах, я сейчас растаю под взглядом зелёных глаз…

Влада, прекрати!

С сожалением опустила голову. В мои мысли уже беспардонно вмешиваются всякие там эльфы. Как тут помечтаешь, даже если воплощенный идеал перед тобой! Я всего лишь девушка и имею полное право в конце концов… Или уже нет? Эсадар тихонько вздохнул:

Я чувствую себя очень странно, но… Мечтай, так уж и быть.

Глава 4. Любовь к смене места

Ехать по лесу оказалось не так уж приятно. Деревья рябили в глазах и вызывали головную боль. Попа онемела от седла и постоянно встречающихся кочек, спина тихо ныла, позвоночник норовил ссыпаться в нижнее бельё. Своим орлиным зрением я подмечала, как тёмные и светлые эльфы едва уловимо поводят плечами. Только Монрэмир сидел на своём страшилище красноглазом так, будто на диване. Первый Разящий меч Ночных Пустынь вовсе не устал от тряски, мошкары и липнущей к лицу паутины. Остальные бросали на него неприязненные, завистливые взгляды, а я тихо восхищалась его статной осанкой. К сожалению, именно осанка мужчины была для меня слабостью. Эсадар же превратился в бубнящего ревматоидного старика, причитающего без устали, как ему отвратно живётся. Я поток его ругани молча пропускала мимо ушей, смотря по сторонам и пригибаясь по мере надобности к конской шее, чтобы пропустить растущую низко ветку.

Эльфы оказались не такими уж непрошибаемыми, идеальными и холодными, как в эпичной трилогии «Властелин колец». Они вели себя по-человечески предсказуемо, обычно: уставали, хотели спать ранним утром, у них также болели мышцы после тренировок и длительной езды верхом, к тому же мимика у обычного эльфа была как у актёра с внушительным стажем. Удивительный мир…

— Ваше Высочество, — Монрэмир снова возник рядом, — скоро мы прибудем в вашу валорскую резиденцию.

— Хорошая новость, — не знаю, куда мы там приедем, но главное, что там должна быть кровать.

Валория — небольшой город. Мы не строим деревень, только города. Территория государства относительно небольшая, но населённые пункты встречаются редко. Наши предки, строя первые замки, располагали их охранными кругами вокруг Арелии. В случае военной угрозы каждый город превращается в военный форт, а мужское население — в легионы.

Правильно ли я понимаю, если Корахар отдаст три легиона в Пустыни — три форта останутся без защиты? Это сильно ослабит позиции.

Мой отец не настолько глуп, чтобы так поступить. Он соберёт легионы из воинов от каждого города.

Я так и думала. Всё же три легиона — весомая ударная сила. Но зато Ночные Пустыни будут фактически присоединены к Арелии. Разве не выгодно?

Эсадар промолчал, видимо, политик бы из меня не вышел. Ну и ладно, больно надо! Будто не существует ничего, кроме политики. Хотя, если судить о моем нынешнем положении, то лучше бы в этом всём разбираться.

Спустя пятнадцать минут пути меня захватила неимоверная скука. Пришлось от нечего делать считать деревья. После триста девяносто третьего я сбилась и начала снова, потому что наш отряд ускорился, и некоторые ели я упускала, стараясь удержаться на коне.

Если ты не прекратишь, я сойду с ума.

Я мысленно возмутилась. И что мне делать? Не смотри, не спрашивай, не считай, не думай… Может, ещё и не дышать? Мне же просто скучно.

— Эсадар, — шёпотом позвал Монрэмир, подъехавший почти вплотную.

Хмуро сдвинула брови и посмотрела на него, стараясь не сильно засматриваться. За что мне только такое наказание. Встретила в кой-то веке красивого мужика, но сама оказалась мужиком. Расстроилась и разозлилась на себя за глупые мысли.

— Ларрэ Тар.

— Ладно, — дроу подкатил глаза, — сдаюсь. Что такое? Ты какой-то злой.

— Задумчивый, — скорректировала, решив тему злости не затрагивать. — Брак по расчёту — не лучший предлог для путешествия. Так что извини, радоваться нечему.

В голове тихо матерился принц, характеризуя на разный лад длинный бабий язык. Я вежливо попросила его заткнуться и не забивать фон, потому что едва слышала, что там вещал Монрэмир с философским выражением лица. Амир не унимался, сыпя ещё и проклятиями. В итоге я не выдержала:

«Лучше повтори, что он говорил!»

Наставник замолчал, пристально глядя на меня. А я не знала, о чём он вёл речь.

— Ты сам не свой после ночи с той эльфийкой. Неужели она так повлияла на тебя? — Монрэмир повторил, поняв, что я совершенно ничего не слышала. — Ты влюбился в неё?

Мы с Эсадаром зависли, потеряв дар речи. Я чуть не спросила, кого он имеет в виду, но в последний миг вспомнила нашу с Эсадаром легенду.

— Нет, конечно, нет, — пока принц молчал, я отдувалась. — Просто с того дня всё пошло не так. Слишком неожиданно и быстро. Я пока не до конца понял, что произошло. Прости меня, за то, что я потащил тебя с собой, — Эсадар наконец обрёл дар речи и стал подсказывать, — Хаора — закрытая столица, я практически ничего о ней не знаю. Больше я никого не мог взять, кроме тебя. Кому я ещё могу доверять?

Изменившись в лице, Монрэмир закивал:

— Я прошу прощения у тебя за драку, эмоции были сильнее.

— Понимаю, — невольно коснулась синяка на скуле. Интересно, ударил бы он меня, зная о нашем «двоедушии»?

— Надо поторопиться. Нам ещё долго ехать.

С самого начала пути я сдерживала коня, готового сорваться в галоп, как могла. Плелась в конце, задерживала наш небольшой отряд. Эсадар пытался убедить меня, что я не упаду. Но все его уговоры разбивались о стену обычного страха. А где страх, там и неуверенность с неуклюжестью. Эсадар наседал на «память тела», пытаясь убедить меня моими же словами. Я дулась, молчала и убеждаться не желала. Это вам не по деревьям скакать, конь всё-таки.

Монрэмир щёлкнул языком, и каррад побежал, высоко вскидывая мощные жилистые лапы, покрытые мелкой светло-серой чешуёй. Я смотрела в след быстро удаляющемуся отряду. Тяжко вздохнув, немного ослабила поводья и неуверенно повторила за Эсадаром:

— Вперёд?

Конь, давно ожидавший команду, заржал и рванул с места. Тихо вскрикнув, вцепилась в луку седла до боли в пальцах. Ненавижу верховую езду.

Читая фэнтези, я никогда не задумывалась о том, как утомительно обычное путешествие для героев. Когда каждый день раскатываешь по городу на машине, забываешь о значимости расстояний и о том, как трудно преодолевать километры. Вот сейчас, перетряхнув все кости после стремительной скачки, я по-новому посмотрела на новый мир. Оказывается, не очень-то весело отправляться в путь, не имея машины. И это мы даже половину пути не преодолели. И думать не хочу, как бы я чувствовала себя, если бы путешествовала пешком, как Арагорн, Леголас и Гимли, когда догоняли орков. А они ведь бежали много километров.

— Ад! — простонала, сгибаясь в три погибели.

На очередном привале я отошла далеко, чтобы эльфы меня не услышали. Голова совершенно не соображала. Эсадар тихо шипел, почему-то он чувствовал боль сильнее, чем я. Принц просил немного размять мышцы, чем я и занималась.

Вообще наше «сосуществование» порождало всё больше вопросов. Например, я не могла логично объяснить чувствительность Эсадара к боли в его теле, которым он не управлял. Разве не странно? И где тогда моё тело, если разум здесь? В моём мире я умерла? Смогу ли вернуться обратно?

Ты так переживаешь…

— Конечно же переживаю! Как тут успокоиться, когда не знаешь, что будет завтра. Может, чары временные, и через час я окажусь дома. Эсадар, скажи, что мы точно найдём решение, — машинально подобрала с земли шишку, стала рассматривать её.

Не думаю, что магия крови временная. Её специально создали, как самую крепкую.

Досадливо поморщилась, повертела шишку в руках и выкинула куда-то за спину. Едва уловимое шипение заставило меня подпрыгнуть, достать кинжал. Монрэмир вопросительно изогнул брови:

— Наконец я нашёл тебя. Обед давно готов.

— Отлично. Идём!

Еда — это хорошо. Не знаю, какой глупец возомнил, что девушки должны есть как птички да ещё и сказал это вслух. Вздор! Питаться надо нормально, нечего голову дурью всякой засорять. Это же не значит переедать и есть перед сном.

Слыша мои размышления, Эсадар посмеивался:

Пытаешься себя убедить?

От возмущения скрипнула зубами. Да я была самой стройной в офисе! Пятьдесят пять килограмм — не так уж много, на самом-то деле! Вот мнительный принц!

Я просто кипела от негодования. Мужчины… Надо же, честной девушке уже о еде подумать нельзя…

Пока я мысленно произносила гневные речи, мы дошли до лесной поляны, где разбили временный лагерь. Костёр эльфы разводить не стали, ограничившись тем, что расстелили поверх прошлогодней хвои, покрывающей землю толстым слоем, дорожные одеяла. На ткани уже лежали продукты, завёрнутые в плотную промасленную коричневую бумагу, перетянутую бечёвкой.

Открывать запасы мужчины не спешили, занимаясь своими делами. Даже удивительно. Отсутствовала я минут двадцать, за это время можно было поесть.

В походах не начинают трапезу без вышетитулованных особ.

Смутилась. Бедные сопровождающие, как оказалось, без моей царственной личности не имеют права толком поесть.

Кстати, если ты закончишь есть, они тоже обязаны прекратить.

Вот тебе и новые знания… Хотя у зарубежных царей тоже было нечто подобное. Теперь надо пристально следить за всеми, иначе они останутся голодными. Всё-таки принцем быть не так уж легко.

* * *

К семи часам вечера, когда тени в плотном лесу переросли в сумерки, мы достигли лесной опушки, на которой возвышалась пятиэтажная башня из серого камня. Она сильно отличалась от воздушного дворца в Арелии: узкие окна-бойницы, тяжёлые укреплённые ворота из дуба, обитого железом, суровая стража у дверей, полностью закованная в латы. Башня, но не город.

«Эсадар»?

Портал в Валорию находится в центральном зале.

Даже не могу предположить, сколько дней, а то и месяцев, мы бы ехали до города верхом.

Двадцать три дня, — любезно пояснил принц.

Усмехнулась, представив, что останется от моих костей после довольно длительной поездки. Не такое уж весёлое и беззаботное времяпрепровождение в мире фэнтези. Повела плечами, пытаясь размять затёкшие мышцы. Спину свело.

— Ясного неба, Ваше Высочество, — ко мне подошёл эльф с чёрным отличительным узором на наплаче.

Ларрэ Эр, хранитель портала, — с подсказками было значительно легче.

— Яркого солнца, ларрэ Эр, — спешившись, ответила я.

— Портал готов, прошу следовать за мной.

Поводья брось!

Я опустила руку, оглянулась на коня.

В Валории дадут нового.

Краем глаза заметила, что Монрэмир ведёт каррада в башню. Чудище важно вышагивало за хозяином, вертя чёрной головой на худой длинной шее, покрытой мелкими полупрозрачными чешуйками, от чего она казалась лысой. Вот же природа матушка поиздевалась.

Будто услышав мысли, каррад повернулся ко мне, капая ядовитой слюной.

— Иди давай, чего смотришь? — поёжилась, а дроу слаженно хихикнули, как над хорошей шуткой. Я надулась, прошла мимо, спеша за ларрэ Эром в полутёмную прохладу каменных сводов.

Каррады чувствуют эмоции. Ты думаешь, как они находят пищу в пустыне?

Невольно обернулась на проскрипевшего что-то ящера. Повезло, что я еду на коне, иначе подмену точно заметили бы. За спиной завязался интересный разговор.

— Ларрэ Тар, Сата беспокойна с начала пути.

— Ларрэ Эс, здесь отсутствуют причины для беспокойства моего каррада, — холодно ответил Монрэмир.

Я вопросительно посмотрела на советника, улыбающегося до ушей. Наэхар наклонился ко мне и пояснил:

— Сата беспокоится в двух случаях: если рядом нежить или женщина. Она очень ревнива к женскому населению.

В этом мире прямо всё сделано для меня. Повезло, так повезло!

Прохладная стена приносила небольшое облегчение. Сжав зубы, я пыталась глубоко дышать. Путешествовать порталом оказалось на редкость неприятно. Внутренности словно приклеились к позвоночнику, лёгкие расплющились о рёбра и теперь медленно раскрывались снова.

Сейчас всё пройдёт, — Эсадар пытался заговорить меня, отвлечь от ощущения смены мест органов, — это потому что портал на дальнее расстояние. Дыши глубже.

— Ваше Высочество, выпейте, — миловидная эльфийка в коричневом простом платье-форме подала флакон из тёмного стекла.

Целительницы в таких же платьях терпеливо ждали, пока мои спутники выпьют зелье. Я осторожно откупорила пробку, принюхалась к освежающему мятному запаху и залпом выпила обжигающую холодом жидкость.

Это зелье специально создано для порталов и морских путешествий. К сожалению, и то, и другое мы переносим плохо.

Мне полегчало, но ещё немного мутило. А ведь это не последний портал в моей жизни. Если мне всегда будет настолько плохо при перемещениях, есть смысл от них отказаться, позже, конечно же.

Справившись с дурнотой, я выпрямилась, осмотрела небольшой прямоугольный зал: окон нет — чтобы никто не смог увидеть прибывших, только зелёные каменные стены без каких-либо украшений. Умно. Никаких неожиданностей и покушений на прибывших.

Когда мои спутники пришли в себя, целители провели нас к левому дальнему углу, одна из эльфиек провела ладонью по камням, будто стирая пыль, и часть стены отъехала в сторону, открывая широкую лестницу, ведущую вниз. Целители раскланялись и ушли. Я уверенно пошла вперёд. Лестница вскоре погрузилась во тьму, а когда дверь наверху закрылась — она засияла ровным зелёным светом, указывая путь.

Впереди показалась развилка. Дорожки ветвились и исчезали за поворотами. Сбавила шаг, но Эсадар сказал придерживаться всё время левой дорожки. Ну ладно, если у эльфов всё через лево…

Принц меня не понял, пришлось всю дорогу разъяснять ему фразы современных людей типа: «сходить налево», «левак». Вскоре впереди показалось ослепляющее пятно солнечного света. Не сговариваясь, пошли быстрее, чтобы поскорее покинуть темноту.

Оказавшись в пышном саду, окружённом высокой стеной, я немного расслабилась. Нас встречала целая делегация эльфов, в число которых входила охрана. Высокопоставленные личности стояли вдоль накрытых столов, а ближайший к нам высокий светловолосый эльф с золотой лентой на камзоле держал серебряную пиалу с зелёными оливками. Он поклонился, протягивая её мне:

— Ясного неба вам и вашим спутникам, Ваше Высочество!

Оливки я просто обожала, поэтому без задней мысли приняла пиалу, невольно отметив неподвижных, отлично экипированных стражников:

— Яркого солнца, — ларрэ Эл, — ларрэ Эл.

— Дорога была ровной под копытами ваших коней и каррада? — эльф повёл нас к столам с лёгкими закусками для утоления первого голода после длинной дороги.

— Да, благодарю вас.

Опять со своими разговорами не дадут нормально поесть. Что за жизнь у этих принцев — ни поесть, ни поспать. Только болтают да болтают, а проку никакого, кроме объединения двух государств посредством брака.

Приём длился около сорока минут, за это время я ухитрилась неплохо перекусить, стойко игнорируя половину вопросов ларрэ Эла. Фираэр, которому пришлось отвечать вместо меня, не съел ни крошки. Я его не жалела. Сам же виноват — не надо было лезть отвечать.

После короткой встречи нас отвели в покои. Дворец Валории значительно отличался от главного в Арелии: строгий, без лишних фресок и украшений, с ложными колоннами, выточенными прямо в стенах коридоров, но уютный, более домашний. Единственным ярким пятном, кроме самого зелёного камня, были витражи. Я поняла, что влюбилась в резиденцию с первого взгляда. В ней хотелось провести свою жизнь, забыв о кичливой белизне Арелии.

Я тоже так думаю.

Ещё бы нет! Уж здесь-то должно быть намного меньше обязательств, чем в столице, да и светлые эльфы… теплее что ли относятся. Искренне теплее, а не по-напускному.

— Можешь идти, — немного холодно, как попросил Эсадар, сказала служанке.

Девушка кивнула, поклонилась и бесшумной тенью выскользнула за дверь. Я, хоть и сильно устала с дороги, с удовольствием прошлась по небольшой гостиной, вдыхая запах дерева и цветов. Приоткрыла прозрачное окно, в которое ворвалось радостное щебетание птиц и шум древесных крон.

Осмотрела спальню с модной кроватью-таблеткой под полупрозрачным лёгким балдахином цвета киновари и шкафом для вещей, прошла в купальню, окрашенную цветными стеклянными пятнами.

Вспоминая фуршет, бессовестно нежилась в ароматной воде, заполняющей ванну почти до краёв. Хоть я отдавала предпочтение горячему душу, после такого путешествия вряд ли смогла бы стоять под струями воды. Ноги отнимались, ляжки вообще ныли даже от мысли о ходьбе, поэтому я осторожно разминала их, слушая в голове сдавленное шипение Эсадара вперемешку с благодарными речами. Сейчас я бы не отказалась от хорошего сеанса расслабляющего массажа на всё тело.

Подводя итог всему увиденному, я понимала, что это город и дворец моей мечты. Сказка, которая стала явью: витражи на окнах, бросающие на каменные полы цветные блики; уютные пухлые кресла в гостиной, обтянутые тканью, похожей на шёлк; небольшой камин с тончайшей резьбой; ванная комната с золочёной фурнитурой; великолепная спальня с видом на город из непрозрачного камня насыщенного зелёного цвета. Даже дороги были им вымощены, так что я почувствовала себя Элли в Изумрудном городе. Невысокие домики-замки были сделаны с особым вкусом: входы украшали изящные витые колонны, а на окнах красовались замысловатые картины-витражи, из-за чего постройки напоминали леденцы в кондитерской.

Эльфы оказались мастерами превращать монументальный камень в нечто невесомо-изящное, воздушное…

Весь город сделан из хризара — недалеко есть его месторождение. Камень не ювелирный, лёгкий. У него есть свойство расти, то есть пускать корни в землю. Поэтому постройки получаются прочными, — голос Эсадара звучал сонно, и меня от этого немного разморило.

Зевнув, вылезла из ванны. Лениво вытерлась огромным полотенцем, больше похожем на простыню. Натягивая ночную рубашку, дошла до кровати и уснула, едва успев прилечь.

Над ухом кто-то бубнил.

— Эсадар, ты же всё… — я попыталась пнуть наугад голос, одновременно натягивая подушку на голову.

Стало на порядок тише, но возмущения, хоть и приглушённые, я всё равно слышала. Одеяло резко слетело на пол, кровать прогнулась, подушку рванули, но я держала крепко. Моё, никому не отдам!

— Раньше ты столько не спал, — пыхтел Монрэмир, оттягивая подушку на себя.

Может принц столько и не спал, но я же не он. Крепко зажмурилась, когда солнечный свет появился из-за отдёрнутого полога. Нечестно! Отпустила подушку, дроу рухнул с кровати. Тихо шипя под нос ругательства и путаясь в балдахине, Монрэмир поднялся. Он пригладил длинные волосы и сердито посмотрел на меня, будто ждал оправданий. Я флегматично посмотрела в ответ и зевнула, широко открывая рот.

— Нам пора ехать. Ты проспал официальный обед! — Монрэмир посмотрел на себя в зеркало, снова приглаживая волосы, но это не помогло — пряди всё равно торчали в разные стороны.

Он распустил волосы и тряхнул головой, рассыпал локоны по плечам и вновь собрал их за спиной. Я скуксилась, огорчаясь по поводу того, что в этом мире еда явно не для меня. Монрэмир никакого внимания на меня не обратил, поправляя сбившийся на бок ворот рубашки. Мог бы и разбудить, противный. Хотя вряд ли я смогла бы нормально поесть под градом вопросов.

— Собирайся, Эсадар.

Зачем мы тогда заезжали в город, раз не остаёмся ночевать? Сердито нахмурила брови, поднимаясь с кровати и скрываясь в гардеробной. У этих нерациональных эльфов всё не слава богу. Зачем ночевать в лесу с комарьём, когда здесь есть замечательные мягкие кровати!

С огромным сожалением погладила простынь, мысленно прося кровать не обижаться на дурных эльфов.

Мы должны были забрать здесь запасы провизии, — Эсадар сладко зевнул, и меня опять потянуло в сон.

Мужественно вытаращив закрывающиеся глаза, я соскочила с кровати, выпутываясь из нежного плена балдахина, сняла с вешалки приготовленную дорожную одежду, нехотя натянула её на себя и, даже не глянув в зеркало, вернулась к наставнику.

Монрэмир шёл быстро, почти бежал, будто опаздывал на пожар. Так что до уже знакомого туннеля мы добрались в считанные минуты. Сопровождающие нас в пути эльфы образовали две группы: лесные эльфы тихо что-то обсуждали, иногда посмеиваясь, дроу же были сосредоточены, совещаясь по важным вопросам.

Меня так и подмывало крикнуть: «А вот и мы!», но я решила, что не стоит этого делать, и так веду себя странно. Завидев нас, все замолчали, недоверчиво посмотрели в мою сторону. Я повела плечом, почувствовав себя неуютно. Неужели они обсуждали меня?

Так и есть, — Эсадар был на удивление спокоен.

И, я догадываюсь, что это не хорошо. Но… Ладно, принцев все обсуждают! Особа королевской крови, о ком им говорить, кроме меня, не о служанках же! Пусть языки почешут, где им в дороге сплетен свежих набраться.

Конечно же да. Я никогда не пропускаю официальные мероприятия.

Что тебе стоило сказать об этом раньше? Сам же спать захотел, и меня в сон затянул, так что нечего теперь…

Ты не представляешь, как я хотел спать, — принц зевнул, невольно вызвав у меня ответную реакцию. — А у тебя просто нет никакой выдержки.

Эй, кто бы гово… Но ведь раньше принц так не утомлялся. Нет же?

Нет.

Эсадар, это плохо! Может, обратимся к магам, пока мы в Арелии? Эсадар!

Принц в ответ сонно пробормотал что-то неразборчивое и засопел. Разве может сознание уснуть отдельно от тела, пусть даже оно и второе?!

Стараясь не паниковать, я обратилась к присутствующим, улыбаясь нейтрально вежливо:

— Пора продолжить наш путь.

Дроу продолжали переговариваться, идя впереди, я хмурилась, уставившись под ноги и иногда вздыхала. Живот урчал, напоминая, что неплохо бы поесть, но дело в том, что сумки с провизией ждали нас у выезда из города. Даже каррад Монрэмира уже был там.

Эльф, кстати, не спеша шёл позади меня, слушая грустные вздохи.

— Почему ты проспал? — я чуть не подпрыгнула от голоса наставника над самым ухом.

— Очень захотелось спать, — я пожала плечами, как само собой разумеющееся. — Случайно вышло.

Пять минут мы шли молча, и я решила было, что разговор окончен, но не может же всё быть так легко. Монрэмир тихо хмыкнул и снова наклонился ко мне:

— Наши гости вполне могли тебя напоить зельем или заколдовать.

Закатила глаза. Достался же в наставники такой параноик.

— Флягу я ношу с собой, а вот про магию не могу ничего сказать, — шёпотом ответила, думая о колдовстве Эсадара.

Впереди показался свет, и мне пришлось замолчать. Если рассудить здраво, дроу прибыли, чтобы забрать меня, и вредить они не могут. Сонливость может вполне быть побочным эффектом колдовства на крови.

Поглотившие меня мысли отступили, стоило нам выйти на небольшой поляне за городом. Нас встречал ларрэ Эл, конюхи, придерживавшие наших коней и каррада, стражей видно не было, но их присутствие сомнению не подвергалось. Ларрэ Эл улыбнулся, намереваясь поприветствовать меня, в этот несомненно важный момент мой желудок нагло и громко забурчал. Я покраснела, решила исправить ситуацию:

— Ясного неба, ларрэ Эл. Благодарю вас за предоставленный провиант и свежих коней.

— Ваше Высочество, это мой долг. Да будет благословенен союз Арелии и Ночных Пустынь, — эльф поклонился, одновременно подавая знак конюхам.

Опять «повезло» с транспортом — мне привели здорового каурого коня с мощными ногами, покрытыми белыми «чулками» шерсти. У остальных лошади были той же комплекции. Видимо, порода выносливая.

Не успела я вскарабкаться на коня, как наш отряд тронулся в путь под голодное урчание моего живота. Все старались не обращать на это внимание, а Монрэмир вообще отвернулся, копаясь в сумке. Стало жутко обидно за свой несчастный организм. Я сочла за право оскорблённо надуться на окружающих. Через две минуты Монрэмир, царственно плывущий на своём карраде, сунул мне в руки свёрток. С бутербродами, на которых лежали прозрачные дольки огурца без косточек и подкопчённой буженины. А Монрэмир ехал дальше, как ни в чём не бывало.

Я почти его люблю.

Глава 5. Как не заскучать в длинной дороге

Холодная влажная взвесь висит в воздухе. Она сыпется с неба, лезет в лицо и пробирается под капюшон, напитывая волосы.

Я шмыгнула красным носом, плотнее укутываясь в плащ. Не люблю дождь. Те, кто считают его романтичным, видимо, ни разу в жизни не ехали по туманному лесу под холодную мелкую морось.

Кони то и дело оскальзывались на мокрой траве и грязном месиве, в которое превратилась тропинка. Даже каррад Монрэмира выглядел мокрой жалкой курицей.

Отвратительная погода застала нас через сутки после того, как мы покинули город. И тянулась она уже четыре дня.

Спрятаться от неё было негде, остановиться тоже не выход — весь хворост намок, костра не развести. Поэтому мы упрямо тащились вперёд, потеряв желание разговаривать в такую мерзкую погоду.

«Почему мы не можем воспользоваться какими-нибудь амулетами?» — уныло думала, пригибаясь к конской шее и пропуская над собой ветку, усыпанную каплями. — «Неужели у эльфов их нет?»

Есть, — соизволил отозваться Эсадар.

Последние два дня он вообще не разговаривал, и я не могла понять, что происходит с ним. Но это однозначно хорошим знаком не было.

Но их надо было активировать до того, как пошёл дождь. Потому что амулеты тепла завязаны на огненную магию, а она не работает в дождь.

Я снова шмыгнула носом и грустно вздохнула. В этом мире всё не как у людей. Даже магия с причудами.

«А если использовать навес?»

Морось везде, так что особого смысла нет. И тем более, мы двигаемся скрытно. Если амулет тепла распространяет магию внутрь тела, то воздушный навес фонит на всю округу.

Нос зачесался, прижала язык к нёбу и зажала нос пальцами для верности. Свербение прошло, но, убрав руку, я всё равно чихнула.

— Привал, — Фираэр завернул коня в чащу, в поисках ели, которая хоть немного позволит укрыться в её лапах от дождя.

Дроу ехал на коне, гордо держа спину прямо. Казалось, что он вообще не замёрз. Но я замечала, как он то и дело касается ушей. Из чего сделала вывод: ни дроу, ни лесные эльфы к холодам стойкими не были.

Дерево было найдено, и даже не одно. Три огромных сросшихся ели позволили нам укрыться вместе с конями и каррадом.

Лесные эльфы сразу же достали маленькие пузатые фляжки. Я уже хотела спросить про них, но Эсадар ответил сам:

Сок рупы. Он разогревает нашу кровь.

Надеюсь, это не алкоголь и не наркотики. Принц обиженно хмыкнул.

Рупа — плод кустарника. Он имеет сочную оранжевую мякоть, чуть острую и вяжущую. Никакого опьяняющего действия не оказывает. Для эльфа рупа — это как горячий бульон для человека.

Я открыла крышечку и сделала небольшой глоток. Хорошо, что небольшой, потому что еле проглотила ту гадость. Рупа оказалась похожей по вкусу на нечто среднее между имбирем, морковкой и вяжущей хурмой. Не слишком вкусно, зато я действительно согрелась.

Возвращая флягу, я оцепенела на секунду. Почему я чувствую тело? Раньше ведь не замечала боли в мышцах после тренировок.

Только не паникуй. Я сам не знаю, почему. Но нам надо добраться до книг тёмных эльфов поскорее.

«Ты хочешь сказать, что едем мы не так быстро, как хотелось бы?» — мне стало жарко, и я откинула плащ за спину, под завистливыми взглядами дроу. — «А почему они не пьют рупу?»

Чесаться после неё начинают, — рассеянно ответил Эсадар. Я усмехнулась в ворот. — Да, едем мы медленно.

«И часто в Арелии такие дожди?» — поёжилась, снова прикрываясь плащом.

Бывают, конечно, но сейчас не сезон, так что дожди не могут идти четыре дня.

Идут же, причём никого не спрашивают.

«Эсадар, раз дожди не льют так долго, тогда почему такое буйство погоды именно сейчас?»

Я снова чихнула, устало посмотрела на ветки ели, за которыми скрывалось предполагаемое небо.

Магию стихий трудно отследить, если только она не творилась под носом.

Пока мы стояли, дождь усилился, превратился из мелкой мороси в капли, проникающие сквозь хвою. Я раздраженно передёрнула плечами, когда одна из них щёлкнула меня по носу:

— Мы всё равно промокнем, так что ждать нет смысла. Через пять минут поедем дальше.

Сказав это, я гордо задрала красный от холода нос и углубилась в лес по своим маленьким делам. Немного побродив, я наткнулась на лиственницу. Громадное дерево шатром развесило серьги хвои, ствол треснул, и в нём было вполне сухо, как и под лапами. Я обошла лиственницу кругом. Неплохое место, чтобы переждать дождь.

Недалеко тихо зашуршали ветки. С хвои посыпались капли дождя. Обернулась, но никого не увидела. В лучших традициях ужастиков решила посмотреть наверх и чуть не заорала под истеричное: «Беги!» от Эсадара.

На ветвях прямо передо мной висело зловонное белое человекоподобное существо без шеи, его огромные когти впивались в кору веток, с лёгкостью протыкая их. Оно оскалилось, показывая мелкие пильчатые зубы в безгубой пасти и сощурило красные мелкие глазки. Это всё я успела рассмотреть за пару секунд оцепенения.

Отшатнулась, от когтей, едва царапнувших щёку. Тварь недовольно булькнула, но я уже неслась прочь, почти не разбирая дороги. Ветки цеплялись за одежду, буреломы выскакивали на пути по единственно действующему закону подлости.

Мне нужно оружие, но оно осталось прикреплено к луке седла, а кинжалом на поясе вряд ли я смогу напугать нежить.

Не поможет! Оружие рвана не берёт, он восстанавливается. Его можно только сжечь.

Я обернулась, чтобы соотнести название зверушки с тем, что я видела ранее. Запнулась о корень и кубарем скатилась с пригорка. Навстречу выскочили сопровождающие меня эльфы.

— Рван! — с трудом захрипела, пытаясь вдохнуть.

Меня поняли, подняли в четыре руки. Мы бросились в рассыпную, отпуская лошадей и рвущуюся прочь Сату.

Палая листва предательски заскользила на жирной от влаги земле, едва я успела сделать пару шагов на дрожащих ногах. Обдирая ладони, хватилась за ближайший жёсткий ствол сосны. Поврежденную кожу обожгло болью.

Ворот сузился, сдавил горло, кто-то схватил меня сзади и оттолкнул в сторону. Я обернулась, быстро откидывая прилипшие к лицу волосы. Фираэр кивнул мне, присоединяясь к окружившим нежить эльфам.

Они нападали слаженно, по двое, чтобы не мешать друг другу. Мечи и кинжалы засверкали в редких вспышках молний. Дроу совершали молниеносные атаки, светлые эльфы прикрывали их, теснили монстра, сжимали круг. Рван вертелся, вспарывал воздух когтями, ревел и хрипло булькал полуразложившимся горлом. Фираэр подобрался к нежити со спины, мелькнул меч. Рван завыл, лишаясь левой лапы. Он кинулся в мою сторону, сбивая с ног Монрэмира и одного из светлых.

Я не стала ждать, пока он выразит мне смертельную радость от повторной встречи — как можно быстрее понеслась сквозь лес. От ужаса я частично оглохла, слыша только своё дыхание и треск веток, ломающихся под напором нежити. Рвану нужна была только я, и больше никто. На других он особого внимания не обращал, больше прорываясь ко мне и защищаясь, нежели нападая, словно заколдованный.

В мозге щелкнуло — заколдован! Кто-то натравил рвана на меня! Вот гад, чтоб ему шишками палыми питаться!

Ноги заплетались от такого экстремального бега. Вскоре я поняла, что заблудилась. Лёгкие жгло. Мышцы начинали уставать. Сверкнула молния, обозначая в деревьях просвет. Чаща резко закончилась. Я едва успела затормозить, чтобы не свалиться с обрыва в стремительную горную реку.

Прыгай! Она достаточно глубокая! — паниковал в голове принц.

Молча замотала головой. Я не умею плавать. Но стоило сзади раздаться знакомому бульку нежити, и я прыгнула, не раздумывая. Холодная вода сковала тело судорогой, не дала вдохнуть. Течение тащило меня, вертело, било о камни и скидывало с порогов, как соломинку, тянуло на дно.

Я сопротивлялась, упиралась в дно, пыталась вырваться из потока или хотя бы вдохнуть немного воздуха, вместо заливающейся в рот воды. Меня снова перевернуло, на этот раз на спину, оглушило жёстким ударом после очередного порога. Я смогла оттолкнуться от большого камня, выныривая и судорожно хватая ртом крохи кислорода перед тем, как снова погрузиться на дно. Совсем рядом послышался всплеск. Рван уверенно плыл за мной.

Реку перегораживал ствол огромной сосны. Он нависал над течением, придавая мне надежду на спасение хотя бы от безжалостного ледяного плена реки. Я с трудом извернулась, приложилась левым боком о камень, хлебнула носом воды, но схватилась за склизкий от моха ствол. Из последних сил подтянулась на гнилом, крошащемся под пальцами мелкой щепой, стволе. Он тихо треснул, и я поняла, что теряю опору, снова погружаясь в воду, на этот раз вооружённая частью ствола, как спасательным кругом.

Нежить вдруг завыла, скрылась из вида в белоснежной шапке пены. Мелькнул тёмный камзол, Монрэмир схватил меня за шкирку и потянул на отмель. Рван не отставал. Он был снова цел и очень зол.

«Что делать?»

Я с трудом выползла на берег, откашливая из лёгких воду. В панике осмотрела местность. Должен быть выход! Дождь лил сильнее, над нами изредка сверкали молнии.

Молния!

«Эсадар! Я могу магией притянуть молнию и отзеркалить на рвана?»

Эльф не ответил, на миг моё сознание помутилось. Очнувшись, я поняла, что стою с поднятыми руками, пальцы скручены в непонятную фигуру, между моих ладоней сверкает тонкая плёнка магии. Рван подбирается на расстояние вытянутой руки.

— Что ты делаешь? Бежим! — Монрэмир тряс меня за плечо.

Я посмотрела на небо. Ну же!

— Ещё секунда!

Рван замахнулся когтистой лапой, чтобы распороть меня пополам. Краем глаза отметила спешащих к нам эльфов, они не успевали. За спиной выругался Монрэмир, бросая попытки оттолкнуть меня. И тут сверкнуло! Так, что мы почти ослепли. Поток электричества со страшным гулом тянулся с небес и бил в рвана, сжигая его до тла.

Плёнка магии исчезла вместе с молнией и нежитью. Я дрожала от холода и ужаса. Эсадар порывался что-то сказать, но выдавал лишь мычание.

— Ваше Высочество! — первым ко мне подбежал один из стражей. Он нерешительно замер, не зная, куда деть руки. Я ещё смотрела туда, где недавно стояла нежить. На берегу осталось обугленное пятно, которое размывал дождь.

Меня грубо развернули, и я попала в крепкие объятия.

— Больше ты по лесам один не ходишь, — прошипел мне на ухо Монрэмир.

Я хотела выдавить из себя, что тоже его люблю, но зуб на зуб не попадал, и язвить не хотелось. Поэтому пришлось помолчать.

Спасибо тебе, Влада, — принц был расстроен. — Я бы никогда не догадался про молнию.

Я тоже, если бы не сильный стресс.

Медленно отстранилась от наставника. Мне тоже его надо было поблагодарить.

— Спасибо тебе, я… — не успела закончить, потому что меня оттеснила Сата, едва не свалив обратно в реку. Она рыкнула, высокомерно задрала голову, мол нечего всяким женским сущностям крутиться вокруг такого эльфа. Я фыркнула — лучше бы помогла отбиться от рвана, чем убегать. Вон, когти на лапах какие!

— О покушении необходимо сообщить в Арелию и запросить дополнительный отряд, — Тар пытался отодвинуть каррада, но она тёрлась вокруг, как кошка, и неприязненно зыркала на меня красными глазами.

— Нет, — мой голос звучал глухо, как со стороны. — Мы едем дальше. Найдите коней. Через пять минут мы должны выехать.

— Ваше Высочество, но это глупо, — Фираэр вышел вперёд. Он выглядел крайне жалко и потрёпанно, его камзол был разорван, а из волос торчала хвоя.

Я стёрла с щеки медленно сочащуюся кровь. Поморщилась от боли и медленно произнесла, выделяя слова:

— Я не позволю кому бы то ни было сорвать этот политический визит. Мы выезжаем через пять минут. Так что вам всем лучше отыскать коней, если не хотите идти до границы пешком.

— Но…

— Если вас, Фираэр, это не устраивает, оставайтесь здесь и ждите отряд из Арелии. Ещё есть возражения?

Эльфы опустили головы. Они немного помялись, а потом медленно побрели в лес, искать отпущенных лошадей.

* * *

Я уже не отвлекалась на дождь, теряющий свою силу. Мы с Эсадаром устроили мысленную конференцию. Пришлось взять яблоко побольше и тихо хрустеть им, чтобы никто из сопровождающих не донимал меня бесполезными разговорами.

Нежить не водится в наших лесах.

«Лучше скажи, почему у реки я на секунду потеряла сознание?»

У меня получилось вернуть тело себе. Появилось желание жить, знаешь ли, а ты не сумела бы сотворить заклинание.

Вдоль позвоночника пробежали мурашки. Я дёрнула плечом, ещё помня неприятное чувство темноты. В тот момент я как будто умерла. Эсадар решил перевести тему:

Нас не могли предать светлые эльфы.

«Не отбрасывай их так сразу. Может, и у них есть мотив. Мало ли кто натравил рвана. Лично я не доверяю никому. И, если ты не забыл, я появилась в твоём теле благодаря запрещённой магии крови.»

Сосредоточилась, перебирая в голове всех сопровождающих.

Ты даже Монрэмира рассматриваешь как врага? — скептически произнёс принц.

Вполне возможно, я хочу проверить всех. Но если виноват Тар, зачем тогда прыгнул за мной в реку, он мог позволить рвану — убить меня или сделать это посредством реки. И каким образом наставник смог протащить нежить в лес и натравить на меня?

Рваны живут в Серой Степи. Их можно приманить ритуалом на крови. Для этого нужно применить запрещённые заклинания. Как ты помнишь, у тёмных эльфов эта магия в ходу.

«То есть ты не отрицаешь возможное участие Монрэмира?» — я даже жевать перестала. — «Если это он, тогда зачем спасал меня?»

Искоса взглянула на подозреваемого. Монрэмир, почувствовав это, обернулся. Он натянул поводья каррада. Сата фыркнула, щёлкнула зубами, но приостановилась. Я поравнялась с наставником.

— Может вернёмся?

— Мы едем дальше, — прикрыла глаза. — Это не обсуждается.

Монрэмир в Арелии уже двадцать лет. За это время не было ни одного покушения на мою жизнь.

Откусила яблоко, пожевала, раздумывая над словами Эсадара. Получалась какая-то бессмыслица. Закинула огрызок подальше в лес и, видя, что наставник хочет продолжить разговор, достала из седельной сумки мешочек с сухарями. Ладно, Монрэмира Тара пока оставим.

Тогда кто натравил рвана? Я так понимаю, нельзя поймать первую попавшуюся нежить и приказать ей съесть кого-то. Надо же знать, где жертва находится, особенно, если она не стоит на месте в ожидании, когда её убьют. Фираэр вполне мог. Только вот он не радовался бы так искренне при создании магической клятвы. Да и остальные дроу устали от затяжной войны. Наверняка у них в Хаоре семьи. А лесные эльфы? Нет, так я не пойму, кто желал моей смерти.

Глубоко вдохнула лесную сырость. Любой из них мог подстроить покушение, зачем я создаю оправдания! Предстоит весёленькое путешествие в компании с убийцей. Что может быть лучше.

Под копытами коня хлюпала грязь. Небо прояснилось, солнечные лучи проникали сквозь ветви деревьев, они подсвечивали ажурную вуаль паутины, раскинувшуюся то там, то здесь. В воздухе вилась мошкара, пролетали по своим делам яркие жужелицы. Эреил с детским восхищением смотрел на порхающих невзрачных бабочек. Как сказал Эсадар, в Ночных Пустынях нет ничего подобного.

Настроение в отряде повысилось. Только я не радовалась хорошей погоде, к тому же живот болел от переедания. Сухарями увлекаться не стоило, но что теперь сделаешь, либо живот либо разговоры. Пришлось выбрать из двух зол…

Спазм в очередной раз скрутил желудок. Я поморщилась, потирая верхний пресс. Когда же это закончится!

Мои страдания заметил Наэхар. Он покопался в матерчатой седельной сумке, подъехал ближе, протягивая небольшую флягу.

— Что это?

Откинула серебристую крышку, с опаской принюхалась. Попасть на гадость типа сока рупы больше не хотелось. Запах напоминал кефир. Надеюсь, на вкус тоже.

— Кислое молоко, — ответил Ур, удивляясь моей недогадливости.

— Кислое молоко? — с сомнением покачала круговым движением сосуд. Пить или не пить, вот в чём вопрос.

— Да.

Да пей уже! — голос Эсадара звучал жалко.

Благодарно улыбнулась Наэхару и отхлебнула из фляги, смакуя вкус. Да, кефир. Только не магазинный, а домашний. Не совсем привычный, кисловатый, но очень вкусный.

Полегчало. Я маленькими глотками выпила ещё немного.

— Спасибо.

Дроу прикрепил флягу к поясу. Он ехал рядом, не думая присоединиться к кому-то из своих соратников.

— Ты переживаешь, — я нахмурилась.

— Конечно. А ты как себя будешь чувствовать, если тебя захотят убить?

— Не думаю, что тебя хотели убить, — он пожал плечами.

Что?! Ушастый в своём уме, или я не заметила, как к нему подкрался скальный тролль и легонько стукнул дубиной по голове? Мой красноречивый взгляд транслировал мысли без слов. Наэхар смутился, на секунду отвёл взгляд.

— Я имею в виду… Есть много других, более действенных способов убийства.

Нахмурилась, опуская голову. В словах советника прослеживался здравый смысл. Но зачем пугать нежитью, которая практически бессмертна!

Кто-то не хочет, чтобы мы попали в Хаору.

Значит, наш отряд решили развернуть. Или задержать, насколько это возможно. Зачем?

Глупость какая-то.

— Глупость… — шепнула, но он всё равно услышал.

Наэхар поджал губы, задумчиво сощурил глаза:

— Я не отрицаю, рван мог тебя убить, особенно по дождливой погоде. Но и мы подоспели вовремя. То есть вполне могли разрубить его и продолжить путь.

Рван полностью собирается достаточно долго.

Какой хороший повод появился, носить оружие с собой. Мало радости верхом ехать, так теперь и железяки на себе тяжёлые таскай.

— Рван мог настичь нас в самую неподходящую минуту. Мы не могли тратить на него всё время.

Советник пожал плечами:

— Но справиться с ним на некоторое время было возможно, если бы ты не убежал так далеко.

Кивнула, соглашаясь с Наэхаром. Эсадар же не сказал в тот момент, куда мне следует бежать.

Многовато тёмный эльф знает. И слишком логично мыслит. Можно ли его слова посчитать признанием? Хотя как советник короля он должен просчитывать все возможные и особенно невозможные варианты. Иначе какой из него советник.

Если рвана натравил Наэхар, вряд ли бы он так прямо рассказывал тебе об этом.

Да, но только если не знал, что я так и подумаю. Лучше бы он не говорил со мной.

Эльф только запутал. Возможно, он сделал так сам того не подозревая. Но наверняка утверждать не стану. С другой стороны: он практически признался.

Я предлагаю тебе подождать. Не стоит сейчас клеймить кого-то. Заговорщик сам себя выдаст.

Если выдаст вообще.

* * *

Солнце медленно садилось в полоску свалявшихся, устало сдувшихся после дождя, тёмно-серых туч. Оно пускало редкие алые лучи сквозь ветви деревьев, пытаясь дотянуться ими до противоположного края неба.

Лошади еле плелись по разбухшей тропинке, сонно помахивая хвостами, чтобы разогнать вечернюю мошкару. Лес достаточно просох, ожил: жужжали комары, робко посвистывали просыпающиеся ночные птицы, высоко в кронах деревьев проносились летучие мыши, из-под куста боярышника на тропинку выкатился сонный ёж, фыркнул и быстро потрусил по своим делам.

У подселенки мысли скакали слишком быстро. Я перестал вслушиваться в них и комментировать. Недавнее нападение нежити также не способствовало моему хорошему настроению. Вряд ли оно вообще случилось, если бы девчонке не захотелось прогуляться.

Появление Влады я с самого начала считаю полностью своей виной. Эта девчонка без капли магии точно не причастна к случившемуся. Дёрнул же меня интерес, воспользоваться тёмной магией…

А всё дело в покушениях, время от времени устраиваемых на лиц королевской семьи. Неудобно ждать подвоха от любого слуги, когда просишь стакан воды и ждать убийц за каждым углом, когда решаешь пройтись по дворцу.

Об одном древнем заклинании я слышал на уровне придворных сплетен и мимолётного упоминания в книгах.

Древние легенды о великом воине Ланире воспевают его уникальную способность предвидеть опасность. Он обзавёлся ею после похода по Ночным Пустыням. Но нигде не приводилось полное описание ритуала, через который он прошёл, и заклинания.

Я понимал — магия далеко не светлая. Но всё равно решил рискнуть. Мои поиски начались достаточно давно, чтобы разжечь интерес до такой степени, когда отступить уже невозможно. Однако итог получился не таким, как я себе представлял. Подумать только: Эсадар Амир, наследный принц Арелии ищет заклинания тёмных эльфов, которые караются смертной казнью.

В одном из разговоров с наставником я случайно узнал название заклинания — «Свободный дух». После правильного исполнения ритуала, связь души и плоти ослабевала, истончалась, Дух мог покидать тело на ограниченное время. Очень полезная способность, ради которой я начал шпионить.

Должны же во дворце храниться книги или древние свитки с магией крови, хоть она и запрещена. Отец вряд ли стал бы уничтожать их, ведь на случай войны или скрытого проведения ритуалов необходимо было знать, с чем сталкиваешься. Так что полгода я подслушивал, подглядывал, собирал сплетни.

Во дворце на самом деле был один сборник с заклинаниями. День и ночь я думал о его хранении, перебирал варианты на тренировках, завтраках, официальных встречах, занятиях по дипломатии… Магия слишком мощная и опасная, поэтому глупо оставлять книгу без надлежащей охраны.

Если сборник можно было бы легко достать, Арелию уже лихорадило бы от череды переворотов. Никогда нет абсолютной преданности правящему роду, а приближённые нет-нет, да мечтают о том, как бы сесть на неудобный древний стул, называемый троном. Поэтому для подобных знаний нужен хороший тайник.

Как принц я, конечно же, знал о том, что хранилищ разной степени защищённости в замке предостаточно. К некоторым даже имел доступ, что значительно облегчало поиск, так как точно знал — книги там нет. Ночью пришлось взломать архив картографа, найти первые планы замка и час запоминать расположение тайников. Хорошо, что учителя с самого детства тренировали мою память, заставляя запоминать даты, главы из книг и пункты договоров разной степени важности.

Обнаруженные на планах тайники я обследовал за три ночи. Нашёл много опасных артефактов, лабораторию с запрещёнными зельями, фамильные драгоценности, но не книгу. Утром четвёртого дня, после бесплодных поисков и бессонных ночей, я был зол, как тот гуль, который не ел неделю. На тренировке я не рассчитал силу и разрубил меч Монрэмира пополам, ранив его в плечо.

Наставник был так удивлён, что даже не обиделся, ведь обычно мы с ним стараемся сдерживать свои силы, чтобы избежать лишних травм.

— Что с тобой творится? — только и спросил он.

— Не выспался, — ответил, протягивая воду и бинт из сундука с лекарствами.

На Арене нередко случались несерьезные травмы. К лекарям по пустякам никто не обращался, потому что хорошая регенерация делала своё дело.

Монрэмир нахмурился, но ничего не сказал. Лжи он не почувствовал, но я и не врал, прекрасно зная о врождённых способностях тёмных к эмпатии.

О нужном заклинании я не стал спрашивать Монрэмира. Он его знал, несомненно. Но жить мне ещё не настолько надоело.

С тех пор, как наставник ступил на наши земли, магией крови он не пользовался, о чём регулярно писали в отчётах для отца шпионы. К тому же Монрэмир мог рассказать Корахару, потому что дал ему клятву верности и не смог бы умолчать о нашем разговоре.

На традиционный обед я пришёл не злым, но раздражённым. Меня не радовали ни любимые блюда, ни заигрывания новых фрейлин матушки, отбираемых ею лично из первых красавиц государства.

Где же может быть спрятана книга, как не в тайниках? Не может же она лежать в библиотеке на полке!

От этой мысли я едва не подпрыгнул на стуле. Конечно, она в библиотеке, только не в общей, а в личной королевской! В кабинете короля есть шкаф с необходимыми для работы книгами. Осталось только придумать, как попасть туда. Ведь кабинет охраняется достаточно серьёзно: стражи не покидают пост, сменяясь у дверей, а защитная магия обновляется каждые три дня.

Этой же ночью, как какой-нибудь вор, я сначала крался по коридорам, а потом и по крыше замка, не попадаясь на глаза охране только потому, что выучил наизусть маршрут их патрулирования — принц я или нет!

Магию на окне удалось снять частично. Только с одной створки. Возился я достаточно долго, правой рукой колдовал, а левой цеплялся за карниз.

Успешно попав в кабинет, я осторожно перебирал все имеющиеся там книги и свитки. Дойдя до нижней полки, даже расстроился, что ничего не найду, но, вытащив сразу три книги, увидел узкую нишу, вырубленную в стене. Мне пришлось лечь на пол, чтобы аккуратно достать ветхие листы без обложки с полустёртым текстом. Впрочем, жаловаться на качество не приходилось, судя по тому количеству заклятий сохранности, окружающему нишу.

Время заканчивалось. Я был настолько близок к цели, что не мог бросить всё сейчас. В тот момент меня не смутило отсутствие листа с возможными нежелательными эффектами и предостережениями. Нужен был только ритуал.

Запомнив необходимые строки, я вернул листы в нишу, поставил на место книги и ушёл так же, как пришёл.

Никогда не забуду то чувство, когда я, стоя в своей гостиной, дрожал от пережитого. По спине ручьями стекал пот. Мне всё казалось, что вот-вот в покои ворвутся и объявят о вторжении, а меня закуют в цепи и отведут в темницу. Не медля, отправился в ванну. Никаких особых составляющих для заклинания, кроме моей крови, не нужно было.

Я сидел напротив зеркала, читал длинное заклинание и старательно обводил контур отражения своей же кровью, чтобы потом полностью его замазать. Возбуждающий восторг сделал меня невнимательным, поэтому я забыл, что на листах не было ударения в заключительном слове, придающем основной смысл. Это не насторожило, как и внезапная сильная слабость. Прервать ритуал на этой стадии было невозможно, это привело бы к моей смерти. Пришлось читать до конца и полагаться на ударения предыдущих слов. На миг я почувствовал, что черты лица поплыли. Я резко встал, вглядываясь в отражение, но изменений не заметил. Рану на руке я промыл, смазал мазью и перевязал, тщательно вымыл зеркало, и отправился спать, предвкушая, как завтра буду путешествовать вне тела.

Утром я проснулся достаточно рано. Но вокруг была темнота. Я хотел закричать и не смог. Тело не слушалось. Я уже подумал, что умер, однако ошибся. Всё было гораздо хуже.

Никогда не смог бы предположить, что вместо освобождения души я получу её заключение в глубинах подсознания собственного тела и чужеродную душу человеческой женщины на ведущих ролях.

Влада. Что за нелепое имя. Хотя, оно ей подходило: нелепость для нелепости. Так мне казалось.

Девчонка раздражала. От её мыслей, скачущих, как зайцы на охоте, было никуда не деться, и я думал, что сойду с ума, пока не научился отгораживаться от них. Она оказалась не настолько глупа, как показалось в начале, достаточно быстро училась, не стеснялась спрашивать… Она вообще не стеснялась. Это смутило меня. Будто так и надо.

Я немного приободрился, осознавая, что особых проблем подселенка не принесёт. Если бы она ещё перестала компрометировать меня, пялясь на Монрэмира! Но этому сбыться было не суждено. Слушая её мысли, я понял, почему она на него так смотрит, и обречённо соглашался. Монрэмир и правда был хорош с женской точки зрения. Так что ничего с этим поделать я не мог, только иногда вмешиваясь, чтобы пресечь особо откровенные взгляды.

Но попытки заигрывания Влады с наставником были не самым странным. Тело я по-прежнему чувствовал. Боль, усталость, работу мышц, а вот Влада — нет.

Заключение помолвки с принцессой Амилирр стало неприятной неожиданностью для моего нынешнего состояния. Отец давно об этом мечтал, все мечтали, и я был согласен, но не сейчас.

Девчонка истерила и паниковала. Но я сделал всё от меня зависящее, чтобы она успокоилась. Пришлось даже соврать про помолвку.

Вероятнее всего, ритуальный зал во дворце Хаоры уже украшен праздничными цветами и кристаллами. И помолвка пройдёт на следующие сутки после нашего прибытия, по законам магии крови. Ритуал невозможно отменить, поэтому я могу разобраться с подселенкой только в день прибытия.

Неизвестно ещё, как помолвка пройдёт, если душа Влады не вернётся в её тело.

Лошадь остановилась перед поваленным стволом дерева, изрытым жуками и из-за этого наполовину развалившемся, я отвлёкся.

Солнце уже село, но в сумерках ещё можно было ехать. Влада слегка сжала бока лошади, чтобы та шла быстрее. После нападения нежити останавливаться никому не хотелось.

Быстрее бы добраться до Хаоры.

* * *

Я досадливо поморщилась, прихлопывая комара, усевшегося на шею. В прошлом мире мне эти насекомые жизни не давали, выбирая жертвой из всех присутствующих людей, и тут было так же. Над ухом уже зудел новый кровопийца.

Раздраженно накинула на голову капюшон плаща. Бесплатным донором я не записывалась!

— Привал, — Фираэр направил коня к небольшой лесной поляне.

После экстремального купания в реке все мышцы болели. Я смутно представляла, как именно буду слезать с высоченного коня.

Просто прикажи ему лечь. Скажи: «Аур наэ»[3].

— Аур наэ.

Как ни странно, но конь послушался, аккуратно подгибая ноги и укладываясь на траву. Эреил посмотрел на меня, как на ханжу.

Дроу легко и изящно спрыгнул с седла на землю, явно рисуясь. Я подкатила глаза. Ну что за ребячество. Ещё бы батл устроили, кто красивей с коня спрыгнет.

Как бы не сломали шеи, — насмешливо фыркнул принц.

Я прикусила кончик языка, сдерживая неуместную улыбку. Медленно встала с коня, отмечая дрожь в ногах. Пару раз присела, разминаясь. Больше всего болели бёдра, но делать самомассаж в присутствии представителей эльфийской расы я не решилась.

И правильно. Это неприлично.

— Ваше Высочество, — обратился ко мне один из светлых. — Мы можем заночевать здесь или поехать дальше…

Я строго нахмурилась, и он тут же замолчал.

— В виду недавних событий, я хочу, чтобы все обращались друг к другу короткими именами. Иначе вы не успеете предупредить того, кому грозит смерь, — я говорила достаточно громко, чтобы услышали все присутствующие.

— Как скажете, Ваше…

— Дар, — буркнула, недолго думая над сокращенной формой имени.

Эльф почему-то разрумянился, глазки опустил, будто я ему пошлятину какую рассказала.

У нас короткими только любовники и супруги друг друга называют. Наедине.

«Отлично. Ты мог бы это сказать немного пораньше?» — я сконфуженно почесала затылок, скользнув рукой под капюшон.

— Вы должны понимать серьёзность таких мер, — строго посмотрела на каждого. — Это для нашей безопасности, а не ради моей прихоти. Как только мы достигнем Хаоры, всё вернётся на свои места. Об этом никто не узнает.

— Фир, — посол, как ни странно, решил первым поддержать меня.

— Эмир, — наставник сложил руки на груди. Ему идея по вкусу не пришлась.

— Мел.

— Рур.

— Лир.

— Эл.

— Сар.

Светлые эльфы так быстро называли имена, что я не успевала даже запомнить, кто из них кто. Надо бы приглядеться к ним внимательнее, чтобы найти отличия. Если спутаю, вот позор будет…

— Рил, — мечник выглядел намного мрачнее Монрэмира.

— Нэр, — советник улыбался. Ему одному ситуация казалась забавной, и он не обижался.

— Отлично, — я хотела хлопнуть в ладоши, но вместо этого пришлёпнула очередного комара, решившего устроить аэродром на моей щеке.

Зудящие кровопийцы! Как только они умудрились появиться на земле?

Другие эльфы не страдали от повышенного внимания насекомых, это меня расстраивало.

До твоего появления я тоже не вызывал у комаров повышенного интереса, — Эсадар был озадачен. Он говорил отстраненно, будто думал о чем-то очень важном.

«Дар, о чём ты думаешь?» — чтобы не стоять столбом, пялясь в одну точку, я решила расседлать коня.

Не называй меня так, мы же не любовники.

«Учитывая то, что я вижу твоё тело полностью обнаженным, мы гораздо ближе, чем любовники,» — я мимолетно улыбнулась.

Это переходит все границы, — шутливо пригрозил принц.

«Так о чём ты думаешь?»

О лжи. Я врал тебе. Скорее всего тёмные проведут помолвку на следующий день после нашего прибытия.

«Ты говоришь мне это сейчас, потому что я не могу остановить нашу делегацию или повернуть назад?»

Большего подвоха я не ожидала, но мне показалось, что хуже даже сейчас может быть. Эльф скрывает слишком много, хотя мы договорились друг другу не врать.

Да.

«Ты до сих пор не доверяешь мне. Если так будет дальше, уверяю тебя, я расскажу Монрэмиру обо мне. Как ты думаешь, он сильно обрадуется? Готова поспорить, эта новость затмит его злость от необходимости ехать в Хаору.»

Ты не можешь шантажировать меня, — Эсадар только казался спокойным.

Один раз я уловила в его голосе дрогнувшую от ярости ноту. Это ли не признак тревожности? Ведь телом принца управляла я. Эсадар был не в том положении, чтобы давить или заставить меня молчать. Он прекрасно понимал, что все козыри у меня. И я молчала просто из порядочности, доверяя своему коллеге по несчастью.

«Дар, ты хочешь проверить мою решительность? Тогда тебя казнят прямо здесь,» — я позволила себе быть язвительной.

Ладно, этот раунд за тобой!

«Тебе не кажется странной, реакция насекомых на меня?» — взмахнула рукой, отгоняя зудящее облако.

Кажется. Надо будет провести анализ составляющих крови. У людей и эльфов они разные. Вполне возможно, что таким образом проявляется часть твоей сущности. Ещё одна проблема.

В книгах полно разных легенд о соединении сущностей. Каждый случай заканчивался мучительной смертью обоих. Но в легендах упоминается только физическое взаимодействие, а не душевное, как в нашем случае.

Мурашки пробежали по спине. Голова закружилась, и я почувствовала, что мне не хватает воздуха.

«Как именно я могу проверить кровь?»

Тебе необходимо просто уколоть палец и прочитать над выступившей каплей крови заклинание. Если цвет крови сменится на синий, то всё в порядке, если ничего не изменится, то кровь в теле человеческая.

Решив не откладывать несложный ритуал на неопределенное время, я углубилась в чащу. Не думаю, что там меня поджидает нежить. Враг вряд ли станет повторяться.

Я шла до тех пор, пока не перестала слышать шаги и разговор моих спутников. Кроны деревьев над головой давно сомкнулись, а плотно растущие кустарники не давали сделать ни шагу вперёд. Но я решила эту проблему, легко заскочив на ближайшую сосну.

Поскакав для достоверности с ветки на ветку и убедившись в отсутствии «хвоста», я устроилась на трухлявом стволе поваленного дерева. Кинжал легко проткнул подушечку указательного пальца. Я с трудом подавила желание слизнуть быстро набухающую красную каплю.

— Фаур алаэлелла таха, — едва слышно выдохнула, оглядываясь по сторонам.

Свечения не было. Кровь не посинела, но и не осталась красной. Капля стала прозрачной, чуть желтоватой, как будто это плазма.

— И… Что это значит?

Я не знаю, — растеряно ответил Эсадар.

В его голосе я слышала нотки подавляемого страха. Сегодня я ему поверю.

Глава 6. От чистого сердца

Что такое конное путешествие? Ветер в лицо, природа, сошедшая с фотообоев, романтичные ночи у костра под звёздным небом, ласковые солнечные лучи на лице, когда ты задумчиво жуешь колосок, лежа в высокой траве, верный скакун рядом, готовый отвезти раненного хозяина домой? Ни-чер-та!!!

Я украдкой спрятала нос в ворот собственной рубахи. Мда, запашок ещё тот… Кто сказал, что эльфы потеют розовой водой? Нет, конечно в свежем поту есть нотки, имитирующие запах различных растений, но только в свежем, а не в том, которым две недели назад пропиталась рубашка. Замечу, что одна и та же все две недели. А еще прибавьте запах конского пота, и получите кошмар парфюмера. И я смирилась с постепенно концентрирующимся амбре, даже принюхалась немного. Но было кое-что, с чем я мириться не могла: тучи мелкой мошкары и комарья, значительно увеличившиеся в численности!

Мы совсем недавно вошли в границу сумерек, и насекомых значительно прибавилось. Я страдала, сжимала зубы и изо всех сил держала руки по швам, чтобы не расчесывать и так набухшие волдыри укусов, аллергично вздувающиеся сами по себе и стремительно краснеющие. Причём в этот раз доставалось всем без исключения. И быть нам сожранными заживо этими голодными насекомыми, если бы я не вспомнила, что комарье успешно отпугивает запах хвойных. Поэтому сорвала себе сосновых иголок и, размяв их в руках, помазала выделившимся соком кожу. Помогло. От комаров. Но не от слепней и кусачих клопов!

На ближайшем привале я провела тщательную ревизию продуктовых сумок, Монрэмир же назвал происходящее Эсадаром, с сумасшедшим блеском в глазах вытряхивающим из сумок всё. Я в тот момент ни капли не обиделась на него. Честно говоря, даже не прислушивалась к нему особо. Моим триумфом был с радостным кличем извлеченный из горки продуктов чеснок. Его я, довольная собой до невозможности, разломала на зубчики и покрошила для себя один. Измельчёнными кусочками я и натерла кожу, с удовольствием и превосходством смотря в след расступающимся зудящим тучам. Эльфы уронили челюсти куда-то в прошлогоднюю хвою, устилающую землю, посмотрели на меня, потом на облака голодных насекомых, потом снова на меня, и расхватали оставшиеся дольки чеснока. Таким образом, благодаря мне, наш отряд не только пах потом и грязью, но и чесноком.

И вроде бы путешествие стало легче, и можно было бы даже расслабиться, но… Это клятое «но» всегда успеет испортить все слова, сказанные до него, не так ли?

Ещё одной проблемой стали наши кони. Они вели себя так, будто им головы напекло, хотя, не смотря на сумерки, мы еще не приблизились к Ночным Пустыням.

От малейшего постороннего звука они вздрагивали, на Сату вообще реагировали очень тревожно, словно на самого опасного хищника.

Никто из нас не мог сказать, когда именно животные стали вести себя странно. Мы трижды сканировали их на магическое воздействие и проклятия. Ничего. Как будто так и было.

В итоге мы замедлились, потому что садиться на тревожных животных было смертельно опасно. Я немного приободрилась, ведь таким образом свадьба откладывалась ещё на пару недель. Эсадар же нервничал и в выражениях не стеснялся.

Я не могла говорить о проблеме со спутниками, опасаясь выдать себя незнанием элементарных вещей, которые эльфы знают чуть ли не с детства. Все свои вопросы я обсуждала только с принцем, существующим в моей голове. Скривилась, потирая лоб. Ужасно звучит: «принц в моей голове». Так и вижу обложку слащавого бульварного романа.

«Дар, скажи мне, что могло такого произойти с конями? Если это не магия, то что?»

Можно пять минут на размышление?

«Для тебя — конечно.»

Идти пешком было не лучше и не хуже верховой езды. Ноги работали, болели, стопы и лодыжки отваливались, про спину я даже упоминать не буду, но о массаже я мечтала каждую секунду пешего путешествия. Я чувствовала тело, как если бы оно было моим. Непередаваемый спектр ощущений…

Я подумал, — Эсадар заговорил, прерывая мысли, — Магией не отслеживаются заговоры. Орочьи, если уж быть точными.

«Разве это не магия?»

Магия — это импульс, выброс особого рода энергии, которой орки изначально не владеют, потому что её нет. Заговоры же подпитываются эмоционально. Обряды основаны на употреблении наркотических трав и искреннем желании.

«И это работает?»

Кашлянула в кулак, сдерживая хихиканье. Бред. Просто бред.

Я бы на твоём месте так не веселился. Как ты видишь, заговор работает.

Конь Наэхара в это время взбрыкнул, лягнул воздух недалеко от морды моего коня. Животные заволновались, поддаваясь цепной реакции. Эльфы схватили их под уздцы и попытались развести в стороны, но они тревожно дёргались.

Каурый конь боднул Румера, и эльф свалился в колючий куст. Животное попятилось, Монрэмир хотел перехватить его, конь тряхнул гривой, хлестнув дроу уздечкой по руке.

Встав на дыбы, каурый помчался в чащу, постоянно взбрыкивая, будто его что-то кусало за ноги.

Чтобы не потерять коня, я побежала за ним, вскочив на деревья. Обезумевшее животное мчалось в чащу, не обращая внимание на ветки, хлестающие по лоснящимся от пота бокам. Вскоре уздечка зацепилась за одну из веток и конь вынужден был остановиться.

«Как его успокоить?!»

Надо на ухо прошептать ему заклинание.

— На ухо?! — возмутилась, не сдержавшись. — Кто придумал шептать формулы на ухо бешеному коню! Ты посмотри на него!

Только так ты сможешь его успокоить.

— Отлично, — прошипела, перебираясь на дерево, под которым бесновался конь.

Аккуратно спустилась на самую нижнюю ветку, обхватила коня за шею и быстро зашептала ему на ухо. Каурый перестал вырываться, только фыркал и тяжело дышал.

Можешь отвязать его. Надо вернуться к остальным.

Обреченно вздохнула, спрыгнула на землю. Надо вернуться как можно быстрее. Мы сильно отстали от графика. Расколдуем остальных животных и в путь. Стоило мне дотронуться до уздечки, конь вскинулся и лягнул меня. Последнее, что я увидела — глубокий овраг.

* * *

Как же болит голова!

Медленно открыл глаза и приподнялся, сплёвывая непонятно как оказавшуюся во рту давно пожелтевшую хвою. Я ничего не чувствовал. Странно. Ведь здоровенный конь лягнул меня копытом. Сколько прошло времени? Минута? Час? День? Сумерки не дают понять, даже день сейчас или ночь. В голове снова застонали от боли, а потом испуганный голос позвал меня.

— Влада? — сипло прошептал и зажал ладонью губы.

Голос слишком высокий, такой же, как в голове…

«Не может быть.»

Эсадар, я не могу управлять телом! — девчонка заразила своей паникой меня.

Я находился в том же овраге, куда свалился по воле взбесившегося коня. Новое тело было ниже ростом, неуклюжее, нетренированное, непривычное. Зрение, слух и обоняние уступали эльфийским.

Осмотрел трясущиеся руки с длинными ногтями. Женские руки. Зажмурился, провёл ладонями по телу, нащупывая выпуклости в тех местах, где у мужчин их быть не должно. Выдохнул, словно собрался пить троллий самогон, и заглянул в вырез рубахи.

— Великие предки, этого не может быть!

Ладони сами легли на грудь. Настоящая. Мелькнула дурацкая мысль заглянуть в слишком большие, сползающие с бёдер штаны.

Извращенец. Не верти головой, и так всё болит, — захныкала Влада. Сейчас день или ночь?

Над оврагом зашелестела листва на упругих ветках кустарников. Кто-то приближался.

— Дар! — крикнул Даелирр, пробираясь к краю. — Нэр, Фир, я нашёл лошадь.

Я откинулся на спину, прижался к склону, кляня про себя неуклюжее женское тело. Если меня увидят в таком состоянии… Как я всё это объясню? Не может же принц Арелии прибыть в Хаору человеческой женщиной. Почему вдруг мы так резко поменялись местами?

— Дар, — на этот раз голос Фираэра. Он звучал из-за поворота оврага.

Надо что-то придумать, спрятаться. Я кинулся к противоположной стороне оврага. Рёбра сдавило. В голове захрипела Влада, а перед глазами потемнело.

* * *

В нос проник мерзопакостный резкий запах. Я чихнула и отвернулась, но запах не исчез. Пришлось взмахнуть рукой и открыть глаза. Надо мной склонились девять эльфов с разной степенью встревоженности на лицах.

— Эсадар, как ты себя чувствуешь? — Асахар убрал в карман маленький пузырёк с прозрачной жидкостью, крышку которого недавно держал у моего лица.

— М-м-м… Всё болит, — потерла виски и медленно села, мысленно отмечая состояние тела и возвращение контроля. Голову ломило от боли, я легонько провела пальцами по затылку, задела шишку и увидела падающие звёзды перед глазами. Мозг скрутило, будто мокрое бельё при отжатии лишней воды. Мы с Эсадаром взвыли, я уткнулась лбом в согнутые колени, стараясь отдышаться.

— Да что же это такое, — всхлипнула, — почему все «удовольствия» достаются мне?

— Дар, потерпи, сейчас будет немного больно, — Асахар зазвенел флаконами.

Я подобралась, стиснула зубы, ожидая очередную порцию гадости на нашу общую с принцем точку приключений, то есть голову. Асахар тихо хмыкнул за моей спиной, найдя нужную склянку. А потом в моей голове зазвенел Великий колокол — это эльф втирал мазь в шишку.

После специфической процедуры я, стирая подолом рубахи ручьи слёз, решила спросить о самом важном:

— Вы расколдовали коней?

— Да. У нас получилось более успешно, без остаточных эффектов, — Монрэмир хмурился.

Я с интересом посмотрела на него, гадая о причине очередного плохого настроения наставника. То ли моё фееричное исчезновение расстроило его, то ли заколдованные кони, то ли сбившийся график, то ли… Да мало ли что ещё. Хмуробука какая-то, а не эльф. Лучше бы был надменным.

— Сколько меня не было?

— Остаток дня и ночь, — Эреил помог мне подняться.

Дроу смотрел на меня как-то странно. Будто… знал.

Исключено.

Я отметила, что мы находимся на небольшой лесной поляне. Кони, привязанные поодаль, лениво обдирают листву с кустарников. Сата лежит на хвое, довольно сощурив глаза.

«Ты был в обмороке, как и я. Может, Эс и видел то, что для его глаз не предназначалось.»

Я как ни в чём не бывало улыбнулась, провела ладонью по затылку. Шишка исчезла.

— В путь. Мы потеряли непозволительно много времени.

Эльфы молча подчинились, понимая мою правоту.

Уже привычно вскочив в седло, я первая направилась к просвету между деревьями. В лесу, конечно, особо не разгонишься, но я собираюсь ехать максимально быстро, чтобы избежать лишних расспросов. Эсадар был со мной полностью согласен.

* * *

Через неделю лес закончился. Я уже не могла смотреть на все эти листики-веточки с приложением из туч комаров и одного ежа, благодаря которому испытала непередаваемые ощущения от иглоукалывания. Да, я просто во сне перекатилась на него. Бок до сих пор болел.

Вдали, окутанные сизой дымкой, застыли каменные волны, покрытые накидкой душистых трав.

— Сумрачные Холмы, — я подозрительно посмотрела на них, мысленно перебирая, какие гадости они мне приготовили.

Эсадар рассказал, что конечный портал, к которому мы движемся, находится в форте на границе с Серой Степью. Холмы — последний рубеж Арелии.

Всё чаще я нервничала, спорила сама с собой, строила невыполнимые планы, но о побеге не думала. Скоро меня женят, даже не зная, что я, то есть Эсадар, на самом деле не он, а она.

Вспомнился бал во дворце Арелии. И я вдруг поняла то, от чего мои внутренности сковало мертвенным холодом, несмотря на тёплую погоду. Корахар Амир дал нам свиток с магической клятвой, в котором запечатана его королевское обещание: его сын женится на наследной принцессе. При заключении помолвки вслух клятву приносить буду я. Не значит ли это, что Эсадар не выполнит своей части, а я окажусь жената на ничего не подозревающей эльфийке?

Представляю, как обрадуется моя будущая «невестушка», когда узнает. А её коронованный папочка просто обалдеет от счастья.

— Эсадар, ты погрустнел, — Эладар, наш улыбчивый мечник, вечно стремился пошутить надо мной. — Это приближающаяся помолвка на тебя так влияет?

— Скорее меня не радует ближайшее знакомство с каррадами. Боюсь, не переживу встречи. Мне и Саты хватает, — усмехнулась, пропуская Монрэмира и направляя коня бок о бок с конём Эла.

Странно, что Эсадар не вмешивается в мои размышления. Обычно он не упускал возможности прокомментировать думы по поводу свадебных хлопот. Но не в этот раз.

«Ваше Высочество. Дар! Ау! Приём!!!»

Зачем так кричать?

«Ты слышал, о чём я думала?»

Не прислушивался, — отмахнулся принц.

Как это? Он же постоянно слышит… Та-ак… Я посмотрела в спину Монрэмира и представила его на тренировке. Обычно он скидывал камзол после пятого сражения, оставаясь в штанах и тонкой нижней рубахе. Её можно убрать, а штаны пусть пока побудут. Итак, полутёмный зал, наставник, хищно улыбаясь, скользит по песку, прокручивая в руках меч; рельефные мышцы торса блестят от пота.

Ничего.

«Эсадар, ты спишь что ли?»

Влада, если ты хочешь услышать конкретный ответ…

«Ладно. Я думаю о чём-то?» — прикрыла глаза, чтобы лучше увидеть Тара в телевизионной рекламе нового мороженого: улицы маленького итальянского города, эльф в тёмных очках, щегольской белой рубахе, расстегнутой до середины груди, модных джинсах…

А ты думаешь?

Я уже не знала, злиться мне или пугаться. На крайний случай использовала запрещённый приём — обнаженку. Принц не отреагировал.

«Не говори мне, что шутишь,» — невольно задержала дыхание, ожидая ответ.

Только когда ты ко мне… Постой. Ты… А о чём ты думала?

«Да я уже голого Монрэмира себе представила, а ты всё молчишь!»

С эльфами никаких нервов не напасёшься. Быстро потёрла дёргающийся глаз. Спокойствие, только спокойствие, как любил говаривать лучший в мире психолог — Карлсон.

Про твою испорченность я уже знаю. О чём ты думала до этого?

Сжато просветила принца на тему рекламы и технологии мороженого. Он поплевался, обругал мою фантазию, одновременно умудрившись сделать комплимент.

Уткнулась в ворот куртки, кашляя от смеха. Мел на мгновение притормозил коня:

— Эсадар, с тобой всё в порядке?

— Да, — сдавленно пропищала, — эти комары так и лезут в лицо.

Амфел взмахнул рукой у лица, разгоняя так кстати попавшуюся зудящую группу. Эльф кивнул и предложил мне выпить воды. Всё ещё покашливая, я приняла у лучника флягу и сделала пару глотков воды.

— Благодарю, — я вернула флягу искренне улыбнувшемуся эльфу.

Успокоившись, кратко пояснила Эсадару, о чём именно я думала с самого начала. И снова между нами завязался спор. Принц говорил, что надо действовать по обстоятельствам, я настаивала, что неплохо было бы обговорить различные ситуации, которые могут возникнуть. Непредвиденные в первую очередь. Ни до чего не договорившись, мы замолчали, думая о своём. Не знаю, радоваться ли тому, что эльф не может слышать мои мысли или настораживаться. Скорее второе, учитывая нашу специфическую ситуацию.

По мере того, как мы приближались, росли Холмы. Сата без понуканий прибавила шаг, желая оказаться дома как можно скорее. Кони перешли на бодрую рысь, и вскоре мы оказались у подножия первого холма. Высокое разнотравье колыхалось, шелестело, оглаживая конские бока. Я ёжилась, чувствуя себя неуютно под прохладным порывистым ветром, который то откидывал волосы за спину, то бросал пряди в глаза и рот.

— До форта пара дней, — Румер лениво пробежал пальцами по широкому поясу с длинными парными кинжалами и метательными ножами без рукояток, — держитесь ближе друг к другу и будьте начеку.

— Вы позволяете нечисти гулять по границам? — Фираэр задумчиво посмотрел на вершину холма.

— Как и вы, — Румер усмехнулся.

Обычно наш шпион был неразговорчив, но если уж он снизошел до предупреждений, то следовало прислушаться. Холмы станут последней каплей, опустившей моё настроение на ноль. Дальше будет только минус.

Мы снова потеряли скорость передвижения, пробираясь по склонам. В высокой траве кони могли идти только рысью, потому что при галопе острые травы, растущие вперемешку с остальными, царапали бока животных до крови. Только Сата чувствовала себя комфортно в броне из мелкой чешуи, она то и дело вырывалась вперёд.

Одно хорошо — комары куда-то делись, зато вместо них появились здоровенные чёрные жуки в пол-ладони. Овальное тельце с жёсткими крылышками, длинные усы, мощные лапки и внушительное жало — так они выглядели. Последнее разглядела у пролетающего мимо представителя местной фауны. Сглотнула и на мгновение зажмурилась, чтобы не упасть в обморок. Я до жути боялась жуков с тех пор, как в трёхлетнем возрасте меня укусил клоп на речке.

Эльфы спокойно ехали вперёд, не обращая внимания на жуков, которые иногда садились им на одежду, ладони и сумки. Меня передёрнуло. Каждый раз, стоило жукам пролететь мимо, я невольно задерживала дыхание.

«Дар! Это что за жужжащие орудия убийства?» — один из жуков сел мне на правую икру, и я впилась зубами в губу, чтобы не заорать.

Жужелицы. Одни из хранителей границ. Очень эффективные, между прочим.

Я подавила стон ужаса, жук не спешил покидать ногу, он шевелил усами и над чем-то размышлял. Когда же он наконец улетит?

«Он долго будет сидеть на ноге?» — прерывисто вздохнула, рассматривая никуда не торопящегося монстра.

До форта он будет так и сидеть. Привилегия принца — личная охрана, — Эсадар не понимал моей встревоженности.

«Разве жук не может ужалить меня?»

Они не трогают нас и наших гостей.

Я сжала губы, решив терпеть до конца такое странное соседство. Жужелица практически не шевелилась, и вскоре я забыла о её присутствии, увлечённо рассматривая переменившийся пейзаж.

Попадающиеся на пути цветы были невзрачными, небольшими, но ароматными, как и положено диким травам. Больше всего мне понравился тонкий свежий шлейф со сладковатыми нотками от мелких белых цветков, издали похожих на метёлку для пыли. Запах чем-то напоминал нечто среднее между ландышем и белой полевой гвоздикой, но свежие аккорды добавляли новизны.

Холмы поразили меня не только наличием новых видов трав, но и их звучанием. Ветер, не сдерживаемый лесным массивом деревьев, рождал волны на зелёном море, и оно отзывалось ему тихой музыкой. Помимо обычного шелеста можно было услышать дудение, будто кто-то играет на свирели, поскрипывание и бренчание.

Желудок тихо буркнул, напоминая, что неплохо бы сделать привал и поесть нормально, а не всухомятку жевать вяленое мясо с сухарями. Я молча полезла в сумку, наблюдая за аналогичными действиями спутников.

— Может, лучше остановимся? — Наэрах выразительно посмотрел на снедь.

Дроу тоже не устраивала такая пища. За время путешествия я поняла, что у меня и советника тёмных эльфов много общего. То ли он успешно притворялся, стараясь втереться мне в доверие, то ли мы действительно были схожи в некоторых моментах.

Я хотела поддержать его. Очень. Но решила посоветоваться с тем, кто знает местность и её сюрпризы как никто другой.

— Привал сделаем через сорок минут. В Лысой Низине, — голос звучал строго, чтобы не было слышно, как мне жаль повторять за Эсадаром фразу.

Принц категорически был против остановок. Он упомянул о нежити на границах. То есть, если её не видно, это не означает её полное отсутствие. Рвана мне хватило, поэтому я решила на сей раз не пререкаться. Подстегнула коня, примыкая ближе к отряду — не хочу знакомиться с местными недоупокоенными обитателями, по крайней мере не в одиночку.

Наэхар печально вздохнул, он направил коня ближе ко мне. Дроу заговорил первым, желая скоротать время в пути за беседой. И, как бывает на голодный желудок, речь зашла про самое любимое и вечное — про еду. До привала я с помощью Эсадара обсуждала кулинарные изыски: гарниры, супы, мясные и рыбные блюда, специи, экзотические соусы, воздушные десерты.

Подъезжая к Лысой Низине, а этот плешивый участок у подножия холма, с которого мы спускались, полностью оправдывал своё название, мы с советником истекали голодной слюной. Остальные эльфы не упускали возможности бросить на нас пару неприязненных взглядов.

Мы расседлали лошадей, и они мирно паслись неподалёку от нас. Эреил, Фираэр и Амфел решили поохотиться, они ушли далеко, за холмы, чтобы мы не могли спугнуть дичь случайным шумом. Я медленно брела в другую сторону, стараясь также отойти от лагеря подальше. Высокая трава лезла в лицо, корни растений росли плотно, они сплетались между собой, затрудняя ходьбу, но я упорно пробиралась вперёд, отыскивая в зелёном море бледно-розовые ягоды. Эсадар сказал, что они хорошо сочетаются с дичью, и большинство соусов для мяса делают именно из этих кисло-сладких ягод.

Жук перебрался ко мне на плечо и тихо шуршал крыльями над ухом. Я молча выискивала ягоды, собирая их в деревянную плошку, нагло выхваченную из ближайшей походной сумки.

Влада.

«Да?»

Не отходи от лагеря слишком далеко. Возвращайся. На границе полно всяких неприятных существ, ты не захочешь их видеть.

«Хорошо, я уже иду.»

Решив не испытывать и так недружелюбную ко мне судьбу, я побрела обратно, делая крюк, чтобы зайти с другой стороны нашей временной стоянки. И по внутренним расчётам до лагеря оставалось метров пятьсот, когда трава впереди вдруг разделилась, будто в ней бежал кто-то маленький. Я оглянулась и поняла, что меня окружили. Что за чёрт?!

— Эмир!!! — я закричала, вытаскивая из ножен кинжал.

Подобралась, чуть согнула колени, готовая отпрыгнуть в любой момент. Со спины на меня что-то прыгнуло. Я присела, пропуская над собой серое низкорослое существо с выдающейся вперёд челюстью, и лапами-лопатами, благодаря которым оно ловко раздвигало стебли, буквально скользя над землёй.

Отложила на землю посуду, полную ягод, и поймала за шкирку второе существо. Кожа извивающегося нечта оцарапала пальцы в кровь. Быстро пронзила животное кинжалом и отшвырнула в сторону. Рядом мелькнули белые волосы наставника, и я немного успокоилась.

У щеки одна за другой свистнули стрелы, Даелирр махнул рукой и переместился мне за спину, прикрывая. Сбоку раздался душераздирающий визг, Наэхар, Румер, Эладар и Асахар стремительно сокращали численность нападавших. Монрэмир крутился вокруг своей оси волчком, отбиваясь от зубастых «кротов». Он не видел, что к нему подбирается довольно крупный экземпляр, чтобы напасть исподтишка. Не думая, я достала из рукава метательный нож и кинула его в «крота», практически не целясь. Существо с хрипом завалилось на бок, дрыгая в воздухе мощными лапами.

Удар под коленями свалил в траву. Я перевернулась на спину, жужелица слетела с плеча, она раздулась, как шар, и вонзила жало прямо в глаз истошно визжащей твари. Не смотря на боль, животное клацало острыми зубами, пытаясь добраться до моих ног. Я со всей силы пнула «крота» по морде. Голова его повернулась с тихим хрустом, и зверь затих.

Меня с двух сторон схватили и резким рывком поставили на ноги. Наэхар обеспокоенно заглянул мне в лицо. Эльф шевелил губами, но я не слышала ничего, кроме гулко бухающего в ушах сердца. Мотнула головой, вдохнула ртом, пытаясь нормализовать сердечный ритм. Помогло.

— …не слышит, — обеспокоенно говорил Эладар, поддерживая меня с другого бока.

— Всё нормально, порядок, — голос прозвучал неожиданно спокойно. Я мягко высвободилась из рук эльфов, отряхнула камзол и подняла нетронутую в суматохе пиалу с ягодами. — Кто хочет есть? Я жутко голод… ный.

Заметив свою заминку, я прикусила язык и быстро пошла к лагерю. Надеюсь, остальные не придадут этому значения. Даже если и так, спишу всё на стресс и заплетающийся от него язык.

— Трары[4] сильно расплодились, — услышала я тихий голос Румера. — Надо бы сказать Патрулю.

— Как только доедем до форта, — ответил ему Асахар. — Двадцать восемь особей в стае — это слишком.

Я слышала тревогу в его голосе, и мне она не нравилась.

«Эсадар, трары очень опасны?»

Нет. Обычно они не нападают. Их стаи состоят из восьми — двенадцати особей. Никогда не было больше.

Щёку царапнуло, я дернулась в сторону, от чего жужелица едва не упала, сердито зажужжав. Подхватила жука на ладонь и посадила на плечо, машинально поглаживая жука по спинке. Желание ехать дальше пропало, а шаткое настроение окончательно и бесповоротно испарилось.

На стоянке нас встретили Фираэр, Эреил и Амфел. В руках они держали по две довольно крупные птицы. Советник тут же перестал улыбаться, увидев нашу помятую одежду, к которой присоединились пятна от травы.

— Что случилось? — Эреил шагнул навстречу.

— Трары, — ответил Монрэмир, он сорвал широкие зелёные листья и стал чистить ими кинжалы. Эльфы последовали его примеру.

— Всего лишь? — Второй Меч Ночных Пустынь небрежно вздёрнул бровь.

— Ага, — я весело улыбнулась и закивала головой, как манэки-нэко[5] лапкой, — двадцать восемь штук.

— Сколько?! — лицо дроу смешно вытянулось, как у мультяшного героя, я едва не засмеялась.

— Двадцать восемь. Хочешь, сам посчитай. Они там, — махнула рукой за спину и прошла мимо.

Колени подгибались, и я решила, что неплохо было бы посидеть. Со своего места я наблюдала, как Даелирр создал огненный шар, а Монрэмир держал его в воздухе. Хвороста в Сумеречных Холмах не водилось, поэтому эльфы решили воспользоваться магией. Румер, Эладар и Асахар умело ощипывали птиц, а Фираэр и Наэхар мыли их в небольшом ручье. Даелирр умело подпаливал оставшийся птичий пух, Эреил разделывал тушки, и я решила помочь ему, снова промывая водой получившиеся небольшие кусочки. Пока наш обед жарился, я очистила ягоды от кожуры, размяла их рукоятью кинжала и добавила специй под руководством Эсадара.

Приготовление пищи немного отвлекло и успокоило меня. А, насытившись скромным обедом, я выбросила из головы мысли о нападении траров и их странно возросшей численности. Скоро мы прибудем в форт, и стражи наведут на границах порядок.

Глава 7. Те, кого не ждали

Стой.

Я автоматически натянула поводья, как если бы мысль была моей собственной. Конь остановился на середине холма и принялся ощипывать верхние листочки травы. Сзади недовольно ойкнули. Фираэр едва успел повернуть коня, чтобы тот не столкнулся с моим.

— Стойте. Тихо, — короткий приказ заставил эльфов насторожиться, в то время, как я прислушивалась к словам Эсадара.

— Я ничего не слышу, — Даелирр дёрнул плечом, откидывая плащ за спину.

— Вот именно, — Монрэмир подъехал ближе ко мне. — Где приграничные патрули? Мы забрались достаточно далеко, чтобы встретить хоть один из них.

Я невольно оглянулась. Начинается классическая фэнтезийная история попаданки. Сейчас окажется, что стражей перебили/отравили/заколдовали/превратили в нежить… Только этого сейчас не хватало. Почему на попаданок в фэнтези всегда нападают из засад, вокруг них плетутся заговоры, и они обязаны раскрывать страшные тайны? Неужели нельзя пожить спокойно, карма что ли такая!

«Не поздно повернуть обратно!» — загорелась над головой «лампочка».

— В таком случае мы с Асахаром пойдём вперёд, всё проверим и вернёмся за вами, — Румер решительно спрыгнул с коня и, не дав никому возразить, скрылся. Асахар поспешил за ним.

Эльфы двигались почти незаметно, что было невозможно в высокой траве. Но, вполне возможно, умение передвигаться на сложной местности было у эльфов в крови.

Я спешилась, собираясь ожидать разведчиков стоя, а не сидя в опостылевшем седле. Сата медленно подошла ко мне, надменно встряхивая головой и переступая с лапы на лапу. Хорошо, что каррад не умела говорить, иначе она уже кричала бы на всю округу о двоедушии Эсадара.

— Что скажешь? — я решила заговорить первой, потому что отвечать на вопросы наставника совершенно не хотелось.

— Стоит отправить письмо во дворец, — Монрэмир натягивает поводья, удерживая на месте каррада. — На границе творятся странные вещи.

— Посмотрим, какие новости принесут нам Даелирр и Асахар, — прежде чем поднимать бурю, надо дождаться информации.

У тебя есть связывающий кристалл. В любом случае мы успеем отправить весть Корахару.

«Надеюсь, что мы не попадём в засаду».

Несколько часов мы провели в ожидании. С каждой минутой настроение портилось, мало того, что организм пребывал в глубокой депрессии из-за отсутствия солнца, так еще и неприятности.

Я в очередной раз глубоко вздохнула и прикрыла глаза, уткнувшись лицом в ладони. Прошло два часа, а эльфов не было. Трава вокруг меня оказалась заплетена в косы разной степени сложности, и изрыта от игры в ножичек. Дроу переглядывались, будто общаясь мысленно или понимая то, чего я не знала. Светлые эльфы напряженно прислушивались, они даже переместили оружие и проверили его боевую готовность.

Не хочешь прогуляться?

Неплохая идея. Почему бы самой не пойти и посмотреть, что там и как. Может разведчики попали в беду.

Пока сопровождающие не обращали на меня внимания, я отступила за своего коня, а потом аккуратно и тихо пошла вокруг холма. Непонятно откуда наполз туман, трава покрылась каплями влаги и скользила под ногами. Я кралась в направлении, подсказываемом Эсадаром: правее, вниз, вокруг холма, затаиться, прислушаться.

Я уже устала и перемазалась травой по самое не могу, жук на плече то и дело встряхивался, как собака, чтобы сбить влагу с крыльев. В конце концов он недовольно завозился и заполз под ворот рубашки, где и затих.

Туман стал подниматься, образуя облака. Я перестала различать, куда иду, полагаясь только на подсказки Эсадара, потому что сама не видела сквозь рыхлую массу.

Принц бормотал себе под нос, создавая на фоне бесперебойный гул, заглушающий звуки природы. Земля ушла из-под ног, вскрикнув, я со всей силы своего веса приложилась ягодицами и заскользила вниз, считая всё теми же многострадальными ягодицами кочки. Доехав до низу, я поморщилась и беззвучно застонала.

Ты должна вернуть мне тело в целости, — пропыхтел принц.

Промолчала. Обещать Эсадару не решилась. Мало ли как в итоге получится.

Впереди, разрывая белёсую завесу, возвышалась каменная башня. Я максимально низко пригнулась к земле, чуть ли не ползком пробираясь и отплёвываясь от лезущих в рот травинок и колосков.

На смотровой площадке башни возникла тень. Я замерла, вглядываясь в силуэт. Эльфийским зрением я разглядела кожаный доспех с нашитыми на нём металлическими пластинами, кожаный шлем и копьё.

Орки! — у Эсадара вышел возмущенный писк. — Кристалл связи, надо сказать Корахару!

Орк обогнул башню, я быстро кинулась назад. Надо предупредить наших и найти Даелирра и Асахара.

Шум за холмом заставил кинуться в низину. В живот впилась какая-то колючка, я закусила рукав, сдерживая крик. Мимо, почти под носом, промаршировал отряд орков. Они вели пленных. Моих спутников и лошадей. Саты не было.

Руки зачесались. Хотелось вскочить из травы и…

Сиди тихо, — прошипел эльф. — Ты не справишься со всеми.

Я стиснула зубы, уткнулась в траву лицом, прислушиваясь к удаляющимся шагам. Мы не сможем попасть порталом в Ночные Пустыни, пока башню «пасут» орки. Одна я с ними не справлюсь, а ждать отряд из ближайшего города — слишком долго, за это время захватчики убьют эльфов. Или не убьют, а запытают до смерти, заморят голодом или я даже не знаю…

Поворачивай вправо. Уходим. Сначала надо связаться с Корахаром, если, конечно эти вонючие жаты[6] не глушат связь.

Сидя на вершине одного из холмов, я нашёптывала в слабо мерцающий кристалл информацию. Связь была неустойчивой, приходилось повторять по два раза, но сигнал проходил, и я была этому рада до поросячьего визга.

От нервного напряжения подташнивало, и на пару часов я забыла о лёгком голоде.

— Не приближайся к башне. Я срочно высылаю отряд солдат на границу.

Корахар отключился, чтобы не тратить зря заряд магии в кристалле. Я стянула с себя плащ и улеглась на неровную землю. Какая-то кочка впилась в лопатку, но переворачиваться я не захотела. Бледное небо казалось мне бесконечным. Не мигая, я смотрела на него и отстраненно размышляла о судьбе моих спутников.

Что теперь будет с ними? За какое время отряд из столицы доберётся до Сумрачных Холмов? Успею ли я загнуться от жажды и голода?

Орки наверняка знали о нашем приближении. Если бы захват границы произошёл ранее, то Корахар уже был бы в курсе ситуации. Они просто не успели.

Трава под холмом зашелестела. Что-то быстро приближалось ко мне. Я сжала короткий кинжал в руке и подобралась, готовясь дать отпор. Я уже видела зелёную волну в нескольких шагах от меня. Время сжалось. Выбрав момент, я прыгнула на преследователя, занося кинжал.

Сата возмущенно заворчала, тряся головой. Я схватилась за сердце и от души выматерилась. Бесов каррад чуть не довел меня до инфаркта.

Недоящерица обошла меня, сохраняя презрительное выражение морды. Она мягко боднула меня головой в спину, заставляя сделать пару шагов. Я замахала руками в воздухе, старательно удерживая равновесие.

— Что тебе надо? — обернувшись, прожгла Сату взглядом, полным недовольства.

Каррад растянула пасть в усмешке и повернулась боком, демонстрируя жалкий обрывок бумаги, зажатый ремнём подпруги.

Сморщила нос. Бочком подобралась к ревнивой ящерице, выдернула послание, отскочила назад. Нога предательски подвернулась, я взмахнула руками и полетела вперёд спиной вниз по склону.

Небо, шурша, падало на землю, позвоночник ныл и громыхал дисками, в голове воспевал мне оды Эсадар, используя обсцентную лексику. Желудок прилип к горлу, сговорившись с вестибулярным аппаратом. Я расставила руки, вцепилась в зелёную шевелюру холма. Ладони обожгло, рывок — и я замедлилась, оставляя за собой тонкие алые нити на зелёном.

На середине пути перевернулась на бок и, наконец, остановилась. В паре сантиметров от здоровенного серого валуна, частично покрытого ржавчиной моха. Эсадар радостно зарыдал.

Влада, я больше не прошу тебя добраться до Ночных Пустынь в целом теле. Просто живой, ладно? Можешь даже доползти, если идти уже не получится. Тёмные эльфы тебя на ноги поставят и полностью вылечат.

— Спасибо за разрешение, — загнанно дыша, я уткнулась лицом в землю. Как же повезло. Ещё чуть-чуть, и прощай тётя Влада.

Сквозь хриплые выдохи из горла вырывался истерический смех. Сантиметры от смерти. Снова. Долбанный мир, долбанный принц, долбанный брачный договор!

Я хохотала, утирая травой влажные щёки. И никого не было рядом, чтобы оборвать безумный смех, привести меня в чувство, пока разум ещё не скатился до сумасшествия.

Над ухом заворчала Сата. Я повернулась к ней и с удивлением отметила беспокойство животного. Постепенно смех сошёл на нет, превратившись в судорожные вздохи. Я медленно села, отмечая боль во всём теле, но больше всего — в многострадальной шее.

По холму тянулась широкая просека, оканчивающаяся подо мной. Даже думать не надо было о том, что она выдаст меня оркам. Надеюсь, что они не знают недостающем в отряде эльфе, а если знают — быстро найдут по вот таким «следам».

— Что будем делать? — посмотрела снизу вверх на каррада.

Сата фыркнула и отвернулась, ясно давая понять, что я за собой должна убирать сама. Эсадар многозначительно кхекнул, привлекая внимание.

Попробуй воспользоваться магией.

Потрогала назревающую шишку на голове. Странно… Я вроде головой не билась или всё же было дело? Ничего не понимаю.

— Фонить будет на всю округу.

Орки не почувствуют. Магии на границе много, а ты будешь использовать природную, стихии земли. Она слишком слабая и быстро смешивается с окружающим фоном, чтобы захватчики могли взять след.

Я захныкала, помня о прошлом использовании заклинаний. Вызов молнии мне не дался, и уверенности в том, что в этот раз получится, не было. Скорее я собственноручно буду выпрямлять каждую былинку. Следуя указаниям принца, стала в нужную позу, скрутив ноги, будто хотела в туалет, растопырила пальцы, искривила руки. Пошатнулась. Расплелась. Отошла от камня подальше. На всякий случай.

Гундосо затянула длинное зубодробильное заклинание, состоящее почти из одних согласных.

Стою, дура, на холме, пою, жду чуда. Чудо не происходит. Я жду. Сата за спиной протаптывает траву. Шур-шур-шур-шур — четыре влево, четыре вправо.

Влада! Сосредоточься. Отключись от внешнего шума!

Легко говорить. Он-то в подкорке сидит, лет… А сколько ему лет?

Сто тридцать четыре, — подсказал Эсадар.

Во-о-от! Лет сто колдуешь, а я вообще без магии жила. Умник.

Я лучше знаю. Слушай, а не бухти, — за время, проведённое со мной, эльф стал использовать современные слова.

Как скажешь, мамочка. Он хмыкнул и стал нудно инструктировать меня, как надо магичить. Я дулась, пыжилась, изгоняла из головы лишние мысли и отключалась от внешних раздражителей. Ни-че-го. Ни искорки, ни поднятой травинки. Я решила не торчать столбом на опасном участке и, окликнув Сату, побрела искать укрытие.

Послышался шум. Он нарастал, будто море разливалось за спиной. Мы с Сатой обернулись. На том месте, где я скатилась с холма, трава шевелилась, выпрямлялась, тянулась вверх и росла. Она уже вымахала под два метра и вылезала за пределы примятой моей тушкой полосы. Что я не так сделала?

Бежим!

Я беспрекословно подчинилась. Сата, высоко вскидывая лапы, заворачивала за соседний холм, жук за воротом подпрыгивал, жужжа в такт. В моей бедовой голове зрел план.

* * *

Визг, яростный крик каррада, и тело с тихим шелестом скрывается в траве. Три. Я нарисовала на левом предплечье яркую линию. Сок ягод прекрасно впитывался в кожу, надолго оставаясь там. Сата аппетитно хрустела орочьими костями. Шестой день мы бродили по холмам, уменьшая численность вражеских групп.

Жуки, вызванные в подкрепление, тоже, как оказалось опытным путём, не отказывали себе в свежей плоти. Сата делилась с ними добычей, подкидывая вверх куски мяса, исчезающие в воздухе. Из-за значительно увеличившейся высоты травы, этого пиршества с форта не было видно.

Сбоку мелькнуло. Голодные жужелицы ринулись в атаку, облепляя незаметно подкравшегося врага гудящей броней. Четыре. Дураки, они никогда не ходят в одиночку. Ещё одна полоса прочертила кожу. Я подобрала кривые клинки, выпавшие из рук последнего. Разбалансированные, из грубой, плохо обработанной стали. Таким оружием владеет либо профессионал, либо профан. Судя по быстро исчезающим остаткам орка, он был профаном. Причём полным. Профи сразу тикали с места к форту, их приходилось догонять, а убивать с трудом.

Эх, не дождёмся мы эльфийского отряда. В форте пасутся около пятидесяти орков, одна я, и ежу понятно, туда не сунусь.

Когда трава начала расти, орки смекнули, что дело нечисто, и из башни носа не высунули. Эсадар сказал, что я перестаралась с выбросом магии. Ага, забыл, кто должен был контролировать, а не кричать: «Ты делаешь не так! Повтори ещё раз!».

Сколько времени мне понадобится скакать по зарослям, как укушенный ниндзя, вырезая орочье отродье по одному? Нет, план был бы великолепен, если бы не заложники. Поэтому надо либо сунуться в башню, либо выманить орков, либо продолжать партизанскую деятельность.

В животе заурчало. Я сильно похудела за дни пребывания в Сумрачных холмах. Костёр разводить я боялась, чтобы не засекли, питалась ягодами, злаками, тем, что находила в сумках орков. Последнее — слишком на любителя.

Ещё дня три, и начну терять с голодухи сознание.

Вздохнула.

Делать нечего, надо штурмовать башню.

Как ни странно, а может и не странно вовсе, жуки понимали эльфийскую речь. То ли они были заколдованы, то ли это экспериментально выращенные магические животные, то ли природа наделила их такой особенностью из-за близкого соседства эльфов, но факт был фактом. Поэтому когда я приказала жужелице, сидящей у меня на плече, собирать всех — она расправила крылья и стала издавать прерывистое жужжание, подавая сигнал.

Мы все на цыпочках прокрались к башне — это заняло полдня из-за жужелиц, которые, чтобы не гудеть, ползли по траве. К форту основная процессия, руководимая мной, подкралась со стороны границы, а ещё часть осталась отвлекать внимание вместе с Сатой.

Дозорные заволновались. Они заметались по смотровой площадке, крича что-то на орочьем и размахивая руками. На их крики вышли три стража. Раздался страшный гул, и орков накрыла волна из жуков.

Пора. Я подбежала к воротам, приоткрыла их, впуская партию жужелиц. Короткий крик стражи на дверях, и я захожу. От дверей ведут два пути — лестница вверх и коридор вправо.

Темницы обычно наверху.

Я побежала по ступеням. Лестница постоянно ветвилась коридорами, и я не понимала, как все это помещается в небольшой по внешнему виду башне. Меня едва не убил кривой нож, вылетевший вдруг из коридора. Орк набросился следом, размахивая кинжалом.

Лезвие метательного ножа вышло из горла нападающего, перерезая артерию. Брызнула кровь, я отшатнулась от падающего тела. Эльф в боевых доспехах арелийской армии преклонил голову и поспешил дальше. Я сдержала истерическое хихиканье. Отряд, высланный королём, пришёл очень вовремя.

Мимо носились жуки, эльфы, орки, а я медленно тащилась вверх. Героизм сдулся, лестница не кончалась, мышцы ног «горели» и просили передышки. Доползла до темниц. Двери открыты, внутри никого. С ужасом подумала о спуске и тихонечко присела на скамью в крайней камере, вытянув уставшие ступни. Эльфам срочно надо подкинуть идею эскалатора!

За пять минут отдыха я успела рассмотреть камеру. Обычная чистая и сухая комната с очень узким окном-бойницей — только руку и можно просунуть — жесткой скамьёй и тяжёлой деревянной дверью. Ни плесени, ни сырости, ни крови.

Вздохнула. Заставила себя подняться и пойти обратно. По дороге вниз поняла, что зачистка закончена. Внизу на меня вихрем налетел всклокоченный Наэхар. Его кожу покрывали мелкие порезы. Не смертельные, но слишком частые. Это меня насторожило.

Орки пытали его особым ядом, вызывающим неимоверную боль в нервных окончаниях.

Я осторожно обняла дроу, быстро и кратко рассказывающего, как их схватили и пытали. Орки хотели найти принца, но среди пленников его не оказалось. Хорошо, что я сбежала на разведку. Иначе убили бы нас, а Корахар и не узнал об этом.

Живот крутило от голода, но похлебка, спешно приготовленная кем-то из эльфов, не лезла. После боя меня окутало безразличие. Я впервые задумалась над тем, какая же поганая у меня жизнь. И всю эту жизнь я хожу в долгах, как будто так и надо, причём их на меня вешают незаслуженно. Едва не всплакнула. Упрямо сжала дрогнувшие губы.

Жужелица заинтересованно пошевелила усами и переползла с плеча на запястье, поближе к похлёбке. Я выловила кусочек мяса, остудила его, и отложила ложку, дав жуку перебраться на стол.

В форте мы смогли нормально выкупаться, оттереть слой грязи и надоевший запах чеснока. Нам предоставили комнаты с мягкими кроватями, где мы могли выспаться в своё удовольствие перед отправкой в Ночные Пустыни. Нас кормили вдоволь. Но ничего из перечисленного не повышало моё настроение, ушедшее в критический минимум.

— Ваше Высочество, — подсевший ко мне Фираэр уже успел воспользоваться заживляющей мазью, избавившей его от порезов. Дроу выглядел также, как и в день приезда в Арелию. — Я благодарю вас от лица всех тёмных эльфов, за ваш храбрый поступок. Королю Ночных Пустынь, Азабаэлу Талу, по прибытии в столицу будет немедленно сообщено о вашей самоотверженности.

— Не сочтите за неуважение и грубость, — безэмоционально ответила я, — но в первую очередь я спасал своих подданных.

— Ни в коем случае не могу упрекнуть вас в этом. Если бы не вы, мы не смогли бы выйти живыми из форта, — низко поклонившись, Фираэр отошёл, чувствуя моё настроение.

Я наклонилась к столешнице и тихо шепнула жужелице:

— Найдёшь меня в комнате.

Уставшие эльфы даже не обратили внимание на мой уход. Им предстояла тяжёлая работа: допрос оставшихся для этого жить орков, восстановление и подпитка портала.

* * *

Полы брюк путались под ногами, и я рисковал пропахать носом каменный пол комнаты. Зеркало на стене притягивало взгляд, отражая растрёпанную девушку в эльфийской одежде не по размеру. Засмотревшись, я упустил из виду брючину, тут же попавшую под ногу, ткань натянулась, брюки сползли с пояса на колени, стреножили, и я свалился на пол.

Квиты, — грустно вздохнула Влада.

Во избежание повторения, я сел на кровать. Шрамы украшают только мужчин, а разбитые коленки не красят никого.

Какое же заклинание у тебя получилось, что раз в две недели ты появляешься в моём теле, выталкивая меня на второй план?

— Не знаю. Это и беспокоит, потому что в моём теле ты не чувствовала ни боль, ни усталость, когда только появилась. А я чувствую всё, — дуя на сочащиеся маленькие ранки, бережно стёр с них кровь. Кожа девушки оказалась слишком нежной, приятно тёплой, гладкой.

Хватит меня лапать. Не забывай, что это и твоё тело тоже!

Тяжелый вздох огласил комнату. Морально хотелось секса: сбросить напряжение за приятным делом. Но возникало несколько моментов, игнорировать которые не получалось: тело не хочет, в форте одна девушка — я, показаться эльфам в таком виде означает катастрофу.

Стук в дверь заставил сердце подскочить к горлу, а меня — к потолку. Мельчайшие волоски на теле встали дыбом от ужаса. Я не запер дверь! Взгляд лихорадочно метался по голым стенам. Спрятаться негде. Стук повторился.

— Ваше Высочество?

Что делать, что делать, что де… Я вскочил с кровати, подхватил с пола сапоги и метнулся к окну. Вскарабкался на подоконник, от очередного стука дверь приоткрылась. Амфел вошёл в комнату.

— Ваше Высо… — он замолчал, осознав, что в комнате никого нет.

Немного потоптавшись на месте, эльф развернулся и вышел, тихо закрыв за собой дверь. Я выдохнул, стоя на карнизе, в нескольких шагах от окна. Кровь била пульсом по ушам, колени дрожали, ступни болели от каменной крошки и мерзли от стылого камня. Взглянул вниз. К горлу подкатил приступ тошнотворной паники. Отлично. Не хватало ещё голову разбить.

Закрой глаза, — Влада была спокойна. На удивление, ведь страх высоты исходил от её тела, а не от моего сознания. — Прижмись к стене и шагай обратно к окну.

Упав в комнату, я был до одури счастлив. Хотелось смеяться и плакать одновременно, но я только прерывисто всхлипывал и хрипло дышал.

Расчеши мне волосы.

Я провёл рукой по спутанной неровной шевелюре.

— Да, надо. А потом — спать.

А потом спать, — согласилась девушка. — Не забудь закрыть дверь.

Спасибо, Влада.

* * *

Утром — предположительно, потому что в вечных сумерках я давно спутала время, — я снова стала принцем Эсадаром. И, честно сказать, вздохнула с облегчением. К телу эльфа я успела привыкнуть, а наблюдать из глубины сознания за собой спокойно не могла.

Спускаясь по лестнице, кивала всем встречающимся на пути эльфам. Значит, две недели — одна ночь. Фиксировано. Надеюсь, в следующий раз мы достигнем дворца в Хаоре, и во время превращения я буду находиться в отдельных покоях.

Обеденный зал оказался не слишком заполнен, вычислив наставника, я взяла тарелку, столовые приборы и подсела напротив.

Монрэмир на завтраке сообщил о восстановленном портале. Он сильно похудел в плену, но выглядел таким же несгибаемым и холодным. Его глаза отчего-то показались пустыми. Мне говорили, что его пытали больше, чем других.

— Ты беспокоишься, — почти неслышно выдохнула, памятуя о множестве острых и хорошо слышащих ушей в помещении.

— Конечно, — на мгновение дроу вернулись эмоции, глаза злобно вспыхнули, — я возвращаюсь туда, откуда был изгнан под страхом смертной казни.

От последних напряжённых дней у меня совсем тормоза сорвало, иначе сумасшедшую храбрость было не объяснить. Я наклонилась к Монрэмру и мурлыкнула:

— Ты постоянно об этом говоришь, не поясняя причину. А я и не спрашиваю — мне неинтересно. Ты едешь туда с магической клятвой, и мне искренне жаль того, кто посмеет её нарушить. Об откате ты знаешь, значит, есть то, из-за чего ты сам не хочешь появляться в Пустынях…

От нагло высказанного предположения наставник онемел. Он аккуратно отложил ложку:

— Я не хочу об этом говорить.

— Не говори, — пожала плечами, закидывая в рот ложку горячей пшённой каши на молоке, с щедрой масляной шапкой. Невольный стон удовольствия вырвался из горла. Я так соскучилась по нормальной еде! — А где темноэльфийские послы?

— Ловят каррадов, — криво усмехнулся Тар, — от них ты будешь в восторге, поверь.

— Неужели характеры у них хуже, чем у Саты? — прищурила глаза, заинтересованно глядя на наставника.

— Увидишь, — загадочно ответил дроу, желая оставить туза в рукаве.

— Я поеду на лошади? — намазала маслом маленькую булочку, сладко блестящую медовой корочкой.

— Лошадь не выдержит перехода по Ночным Пустыням. Вы поедете со мной на Сате.

Какая прелесть! Это ревнивое создание сожрёт меня быстрее, чем я сяду на него. А Эмир делает вид, будто не понимает этого, или он просто мстит мне таким образом за смело высказанные в отношении него предположения? В чём тут правда?

Видимо, мои мысли отразились на лице. Монрэмир стал похож на сытого кота. Я фыркнула. Посмотрю на каррадов остальных и подумаю, с кем из них поеду. Ясно же — наставник пытался меня запугать, и надо смотреть по факту, а не верить словам дроу.

— Мы отправляемся через три часа.

Булочка попала не в то горло, я захрипела. Три часа?! Столетний портал напитают за три часа?! Да он издевается надо мной! Это шутка такая?

Портал напитает энергия смерти. Жертвоприношение.

— ВЫ СОБИРАЕТЕСЬ НАПИТАТЬ ПОРТАЛ СМЕРТЯМИ ОРКОВ?! — возмущённый рык сотряс стены форта.

Эльфы замерли, обернулись на меня, даже жужелицы застыли в воздухе. Теперь я понимаю, что значит звенящая тишина. Монрэмир даже глазом не моргнул. Он вообще уставился на меня не мигая.

— Это орки. Они пытались убить не только нас, но и вас, Ваше Высочество, — дроу попытался заморозить мой пыл интонацией, но я расплёскивала ярость как солнце — свет.

Смерила наставника уничтожающим взглядом. Простите, но это без меня.

В форте оказалась очень интересная библиотека. Я погрузилась в обычаи народов этого мира, забыв о времени. Даже вокруг ничего не замечала, пока Эреил, находящийся в читальном зале минут восемь явно из-за персоны принца, не потряс меня за плечо.

— М? — захлопнула книгу, садясь в кресле ровно, убирая с подлокотника ноги.

— Нам пора.

Пора так пора. Медленно поднялась, потягиваясь Надо было сделать ещё кое-что.

Подставила ладонь жужелице. Она с удовольствием перебралась на неё из-под ворота. Я подошла к окну, поглаживая жука по округлой спинке:

— Спасибо тебе.

Жужелица выдала трель на подобие победного марша и улетела. Эреил удивленно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Он развернулся и направился к выходу.

— Поймали каррадов? — пошла за Вторым Мечом Ночных Пустынь, вспоминая, на какой полке стояла книга.

— Они ждали нас на границе, — Эреил остановился, ожидая, пока я поставлю ровно скособочившиеся книги и верну на полку ту, что читала.

— Как у них с характерами? Лучше Саты?

Эс вопросительно поднял брови, опёрся на стеллаж, всем видом показывая, как сильно жаждет ответа на свой не оглашённый вопрос.

— Монрэмир сказал, что конь не выдержит перехода по пустыне, поэтому мне придётся ехать с кем-то из вас на карраде. Отношение ко мне у Саты весьма неравнодушное и, к сожалению, не положительное, отсюда и вопрос.

— Каррады изначально не предназначены для перевозки кого-либо кроме хозяина. Поймать каррада сложно, приручить — смертельно опасно, а эти гордые животные подчиняются лишь однажды и одному. Поэтому Вам придётся либо идти пешком, либо ловить охорсиса[7], времени на приручение каррада у нас нет.

Я покивала с умным видом. Охорсис, что за зверь такой? Эсадар молчал. Ладно, охорсис так охорсис. Пешком не придётся идти и на каррадах ехать тоже.

Эреил уверенно вёл меня по коридорам. Внезапно он остановился, и я чуть не вмазалась носом в его затылок. Дроу обернулся, схватил меня за талию и впихнул в оказавшуюся рядом комнату. Оружейная оказалось пустой, кричать, визжать, царапаться и звать на помощь я не стала. Одёрнув камзол, пригладила волосы и спросила:

— Ну и что это было?

— Простите, мне пришлось так поступить, — Эреил отступил вглубь помещения. — Я хотел поговорить с вами. В нашем отряде есть предатель.

Я напряглась. Положила руку на кинжал. Заметив мой жест, Эс покачал головой:

— Я не желаю вам зла. Перед выездом из Хаоры мы, как послы, поклялись не причинять вам вреда ни самим, ни через кого бы то ни было.

— Светлые эльфы нашего отряда и Монрэмир Тар давали клятву в верности королю. Там указан пункт о неприкосновенности семьи, — Эсадар наконец «проснулся», и я почувствовала себя спокойнее. — А мысль о предателе пришла мне ещё при нападении рвана.

При упоминании нежити эльф изменился в лице. Внешне я осталась спокойна, но вдоль позвоночника по мышцам промаршировали мурашки. Путешествие нам выдалось не из приятных. Дроу, возможно, уже пожалели об объединении стран. Я доставила тёмным эльфам много проблем и из-за меня на их головах прибавилось бы седых волос, что невозможно.

— Нам пора, — толкнула дверь, Эреил молча последовал за мной.

Зловещее алое сияние портала, напитанного кровью, виднелось ещё на подходе. Оно нетерпеливо плясало на стенах коридора, готовясь отдать энергию. Наш отряд уже собрался в зале. При виде новоприбывших каррадов я невольно попятилась: жуткие, красноглазые, немного меньше Саты и от этого более опасные, их чешуя серебрилась, как лунный свет на песке — идеальная маскировка. Животные втянули воздух, повели головами и повернулись ко мне, будто увидели добычу. В горле образовался ком, спина взмокла, а ноги приготовились бежать, хотя я слабо представляла, как от каррадов можно убежать.

Эреил сочувственно похлопал меня по плечу, подошёл к своему карраду и тихо зашептал ему что-то. Животное успокоилось, перестало смотреть на меня. Остальные дроу последовали примеру мечника. Я вздохнула спокойнее, подошла ближе к светлым эльфам, стоящим немного в стороне. Им тоже придётся поймать охорсисов, как и мне. Что же за звери такие?

— Это будет позор, — прошипел Даелирр.

Оказывается я попала в круг концентрированной злости, аурой накрывшей светлых эльфов.

— Они просто издеваются, — Румер сжал рукоять меча.

— Ненавижу тёмных, — Амефел обвёл взглядом спины дроу. — Мы опозоримся на всю Хаору, приехав на этих слюнявых…

Эладар сморщил нос и перебил товарища:

— Даже думать не хочу. Дроу потом тысячелетиями будут гонять по кругу байку про светлых эльфов и охорсисов. Так, значит, они встречают гостей. Не повозка с каррадами, а свиньи.

Навострила уши. Свиньи?! Это как? Если я правильно поняла, речь идёт именно о нашем будущем транспорте — охорсисах. Почему свиньи? Вероятно они отдалённо напоминают хрюшек. Остаётся вопрос по поводу слюней. Хм, интересненько.

— Ваше Высочество, вы же не позволите этим… тёмным так оскорбить себя! — Румер покраснел то ли от гнева, то ли от стеснения, явно представив сцену эпичного прибытия в столицу Ночных Пустынь.

— Посмотрим по обстоятельствам, — мурлыкнула, шагая в портал, вспыхнувший особенно ярко.

Глава 8. О Ночных Пустынях и их фауне

В Пустынях, как ни странно, стояла ночь. Я поняла это спустя полчаса, придя в себя на стылом остром песке. После перемещения мутило, перед глазами вспыхивала кровавая пелена, общие ощущения походили на сеанс в стиральной машине. Задрав голову, я стиснула зубы и подставила лицо потокам ветра, стало намного легче.

Небо затягивали устрашающие тучи. Они клубились, кучкавались, бились друг о друга, гонимые злым ветром, сыпали редкими тяжёлыми каплями и угрожали перерасти в бурю.

Мелкие песчинки быстро обосновались под одеждой, сменяя друг друга и растирая непривыкшую к подобному кожу. Как хорошо, что мы переоделись в форте, и смена климата доставила минимум дискомфорта. Мягкие сапоги утопали в барханах по щиколотку. Я понимала, что пешком далеко не уйду.

Рядом сопели светлые эльфы, с трудом передвигаясь за каррадами, словно плывущими по песчаному морю. Я уже взмокла, несмотря на ледяной ветер, выбилась из сил. Дроу словно брали нас на износ.

— Всё, я больше ноги топтать не собираюсь, — крикнула, пытаясь заглушить гул ветра, и уселась на песок.

— Вам необходимо поймать охорсисов, иначе до Хаоры не добраться, — Фираэр обернулся, натянул поводья. Его каррад взмахнул головой и остановился.

— Ну так найдите их и гоните сюда. Каррады хищники или как? — повелительно взмахнула рукой.

Монрэмир хмыкнул, подстегнул Сату и скрылся из вида. Эльфы попадали на песок вокруг меня.

— Фу-у-ух, — Асахар утёр блестящий от пота лоб.

— Ваше Высочество вас бережет, — с умным видом произнесла я.

— Благодарим, Ваше Высочество, — хором отозвались остроухие.

Улыбнулась. До чего же приятной оказалась любовь подданных. Правильно говорят: король — слуга своего народа. К принцам, кстати, это тоже относится. И меня хорошо согревала благодарность уставших эльфов.

Через пару минут мы услышали гул. Совсем не похожий на ветреной. Пески дрожали, будто стадо бизонов неслось на…

— Рассеялись! — я подскочила, и притаилась у крутого склона бархана, скручивая из верёвки лассо.

Эльфы действовали слаженно, будто всю жизнь занимались ловлей охорсисов. Я ожидала чего угодно, но когда мимо меня потрусило стадо толстеньких свиноподобных существ в броне и с коротким хоботком вместо носа, свалилась от хохота. Эльфы бегали, гикали, закидывали верёвки, а я плакала от смеха и похрюкивала, сползая на песок.

Пыль улеглась. Светлые боролись с пойманными охорсисами, старались удержать зверей, покрывшихся вдруг слизью — пропустила этот момент. Они оскальзывались на песке, сражались с сёдлами. Я села, вытирая щёки, коротко всхлипнула. Надо мной недоуменно хрюкнули. Подняла голову, на обозрение предстали круглые щеки, хобот, чёрные глаза, тёмно-серые бока и трогательные «носочки» на четырёх ножках под цвет песка.

— Какая прелесть! — невольно запищала от умиления.

Прелесть высунула белёсый язык и лизнула меня в щёку. Я растеклась лужицей, всплеснула руками, обхватывая охорсиса за шею:

— Ничего не знаю. Охорсис мне нравится, а остальным советую оставить мнение при себе.

Охорсис довольно заурчал. Я умилилась ещё больше. Это любовь с первого хрюка.

Дроу точно умрут. От смеха.

«Помолчи, тебя не спрашивали», — обиделась на принца за своё средство передвижения. — «Не мог раньше рассказать об охорсисах»?

Если ты помнишь, я слышу только обращение ко мне.

Хмыкнула. Охорсис вскинул голову, заволновался и перебрался мне за спину. Я сердито посмотрела на Наэхара, дроу поднял руки в примирительном жесте.

— О, не думал, что увижу подобное, — он спрыгнул с каррада и подошёл ближе. — Сам пришёл…

— Чем мне грозит его приход? — я отвлеклась на перемазанных слизью светлых, всё же одержавших победу над охорсисами. На эльфов уже частично налип песок, они ёжились на пронизывающем ветру в мокрой одежде. Простынут, надо срочно найти укрытие и переодеть их.

— Как только мы доедем до Хаоры, Ваша охрана может отпустить охорсисов, если не даст им имена. У вас так не получится. Охорсис будет ходить за вами или неподвижно стоять там, где вы его оставили либо пока вы не вернётесь и не отдадите новый приказ, либо пока он не умрёт, — Нэр протянул мне седло с расширенными троками. Охорсис намного крупнее лошади по габаритам, и обычное седло вряд ли застегнётся на нём.

— Отличная новость. Тем более я уже влюбился в своего Кюхена[8], и не сомневаюсь во взаимности, — охорсис сощурил глаза, улыбаясь, имя пришлось ему по вкусу.

Кюхен терпеливо ждал, пока я пролезу у него под животом, застегну трок и поправлю стремена. Взобравшись в седло, я направила охорсиса к каррадам Фираэра и Эреила. Кюхен важно протрусил мимо хищников, понимая свою неприкосновенность.

— Нам надо немедленно найти укрытие. Моя охрана нуждается в переодевании, иначе замерзнет насмерть.

— Поблизости нет пещер, — Эреил нахмурился, обдумывая проблему.

— Есть, — Монрэмир медленно проехал мимо, — но нам придётся сделать небольшой крюк.

Я прикинула в уме количество дней и согласилась. Дни в пути не выпадают на превращение. Кюхен без подсказок потрусил вперёд, охорсисы, похрюкивая, потопали следом. Сата облизнулась, следя за Кюхеном. Мой зверёк оказался ниже и шире остальных, однако чувствовал себя достаточно уверенно. Я пощёлкала пальцами, привлекая внимание каррада и Монрэмира, наставительно подняла указательный палец и строго сказала:

— Нельзя.

Сата мотнула головой, фыркнула, она рванула вперёд, высоко вскидывая жилистые лапы, но Тар осадил её, натянул уздечку:

— Лучше бы мы нашли для тебя каррада.

— Мы снова на «ты», — я усмехнулась.

— Ты глупо выглядишь, — наставник пропустил фразу мимо острых ушей, — я имею в виду охорсиса.

Кюхен обиженно поджал уши и хрюкнул. Сейчас один дроу получит фингал под глаз. Интересно, будет ли он заметен?

— Не сметь обижать моего Кюхена. Дам в глаз, — без толики смеха заявила я. — Ещё скажи, что это я предложил ловить охорсисов, — эльф поморщился. — Вот и оставь мнение при себе, мне оно не интересно, — я обратилась к охорсису, поглаживая его по голове, — не обращай внимание на всяких проходимцев, Кюхен, мало ли что у них на уме. Они просто завидуют.

Слева подавились и задушено закашлялись. Я состроила сочувствующую рожицу, стуча Наэхара по спине. Крошки эльфийского хлеба попали ему не в то горло, дроу хрипел, пытаясь вдохнуть.

— Сожми зубы и вдыхай носом, — тёмный послушался совета, втянул воздух и закашлял снова, но уже без надсадных, судорожных хрипов.

— Бла-кхо-да-рхю, — прохрипел Нэр.

— К вашим услугам, — прижалась к спине охорсиса, кланяясь советнику. — Что же вас так удивило?

— Ваша конечная фраза. Охорсисы слишком неудобные животные, мы используем их для перевозки грузов, но сами на них не ездим — слишком медленно и опасно. Охорсисы не могут защитить своего хозяина, как каррады.

— Вы хотите сказать, что охорсисы неудобны для тёмных эльфов, — я проницательно посмотрела на Нэра.

— Именно, — утвердительно ответил дроу, приостанавливая каррада — ход между барханами сужался.

— Может и так, но это не означает, что неуклюжие охорсисы не подходят всем остальным, — философски заметила, одной рукой роясь в сумке с провизией. — Ведь Кюхен сам ко мне пришёл. Значит так было надо. Каррады не приходят к тёмным эльфам сами, не стучатся в двери ваших домов, говоря: «Извините, я пришёл служить вам».

Под руку попалось яблоко. Большое, с частыми розовыми полосками на зелёно-жёлтых боках, сочное и ароматное. Я встряхнула рукой, и в ладонь из потаённого кармана скользнул нож. Захрустела ломтиком, предложила собеседникам фрукт.

— Конечно же нет, — прожевав дольку, продолжил Эмир. — Каррада надо завоевать, тогда он будет служить до конца жизни, а охорсисы могут предать даже за еду.

Дроу протянул руку, предлагая кусочек яблока Кюхену, беспокойно похрюкивающему с момента появления фрукта. Охорсис заинтересовано повёл хоботом, повернулся к Монрэмиру, но быстро отдёрнул сам себя. Я ухмыльнулась, разрезала яблоко напополам, отдала Кюхену половину. Хобот тщательно обнюхал руку, узнал меня и принял угощение.

Победно улыбнулась. Так им, не надо недооценивать подарки судьбы.

— Я всё равно прошу вас быть осторожным, — Наэхар привстал в седле, осмотрелся. — Куда мы приехали?

— Дальше поведу я, — уголки губ Монрэмира дрогнули.

Наставник стал отстранённым, будто сменившие пески скалы напоминали ему о не самом лучшем моменте жизни. Вопросительно посмотрела на Наэхара, дроу в ответ покачал головой. Ун нахмурился, потёр подбородок, на секунду его лицо прояснилось, но потом эльф помрачнел, как и Монрэмир.

От дроу я отстала, перебравшись в самый конец нашего отряда. Каменистая почва снова позволила разбиться на группы. Я смотрела на возвышающиеся впереди слоистые белые изломы скал, образующие лабиринт, на эльфов.

Каждый в нашем отряде клялся в верности. Любую клятву можно обойти, но кто из них решился? Кто ненавидит Корахара, ненавидит Азабаэла, ненавидит меня, не хочет мира? Монрэмир. Он больше остальных подходит на роль предателя. Наставник, возможно, недолюбливает соотечественников, но не Корахара. Король Арелии принял дроу, даже жаловал высокую должность наставника при наследнике. Не клеится.

Вздохнула. Чувствую, влезаю я в топкое болото — уже не выбраться.

— Сюда, — на подходе к лабиринту скал Монрэмир свернул.

С другой стороны волнистой скалы, вылизанной ветром до абсолютно гладкого состояния породы, зияла тёмным провалом пещера. Светлые обрадовались ей, как родному дому в Арелии и, слетев с сёдел, размытыми тенями скользнули внутрь с оружием наголо. Тёмные похихикали, расседлали каррадов для охоты.

Я заносила в пещеру сумки с одеждой, на входе столкнулась лбами с Эладаром. Рассмотрела на известняковых стенах звёзды, Эладар — солнце, судя по ярким выражениям. Потирая ушибленный лоб, передала эльфу сумку и решила побродить по округе в поисках хвороста или еды для охорсисов.

Обошла пару скал, насобирала иссохших древовидных колючек, соломы, срубила пять кустов с длинными сочными листьями, исколола пальцы в кровь, пока заворачивала добычу в куртку, обзавелась грыжей на обратном пути — вес у пустынной растительности оказался приличный. Притащила колючки в лагерь. Охорсисы меня чуть не съели вместе с курткой, стоило им увидеть зелёные, колючие по краю листья.

Со значительно полегчавшей курткой зашла в пещеру. Эльфы успели разложить на каменном полу тёплые пледы, свернув их на манер подушечек, Асахар выкладывал очаг, Румер и Даелирр чистили стебли, оставшиеся с Сумеречных Холмов, Эладар развешивал у входа обслюнявленные охорсисами вещи, с которых стекала склизкая жидкость.

— А где Амфел? — я села на один из пледов, потирая окоченевшие руки. Пустыня встретила меня безжалостным холодом, тело Эсадара мёрзло, в человеческом облике я бы уже превратилась в ледяную скульптуру.

— Ушёл на разведку. Мы не хотим встретить сюрпризы почти у места назначения, — Сар отряхнул ладони от каменной крошки. Он развернул куртку, взял немного сухих колючек, огниво.

Высеченные оранжевые искры медленно вытянулись в язычки пламени. Они скручивали бледно-жёлтые хрупкие стебельки, окрашивая их в чёрный цвет. Я порубила кинжалом колючки, сложила из них домик над зарождающимся костром, подкинула соломы.

— Я вообще больше их не хочу. Наелся, — я зевнула.

Наелась. Набегалась. Насмотрелась. Напереживалась. Напутешествовалась. Достаточно. Остальную жизнь, отдельную от Эсадара, проведу мирно.

— Хорошо, что вы развели костёр. Мы принесли воду и дичь, — Фираэр поставил на огонь котелок.

Наэхар обошёл посла и аккуратно положил рядом с очагом выпотрошенную тушку худосочной птицы. У нас будет суп! Жизнь определённо налаживается.

— Осторожно! — я дергаю Даелирра на себя, каррад впустую щёлкает зубами, едва не вывихнув челюсть.

Выпад вперёд, наклон вбок. Второй каррад с шипением врезается в другого. Мимолетная передышка. Даелирр подрубает лапу одному из хищников. Минус один. Кровь хлещет из раны, животное визжит от боли. Я кручусь волчком, чудом успеваю отразить атаки с двух сторон.

Мы вышли с Даелирром на охоту, но нас посчитали лёгкой добычей пять диких каррадов. Я совсем не предполагала попасть в такую страшную ситуацию. Даже Сата не казалась мне такой опасной. Лир отскакивает, прыгает, как кузнечик, мечется между хищниками. Каррады наседают, Лир отступает и подворачивает ногу. Я прорываюсь к нему. Лезвие меча скользит по серой чешуе, вспарывает. В плечо впиваются острые зубы-пилы.

— А-а-а! Гнида! — меч выскальзывает из ослабевшей руки. Я выхватываю кинжал и втыкаю его не глядя за спину. Алый фонтан выбивает в небо, я задыхаюсь в красном липком потоке, падаю на острые камни вместе с каррадом. Яростный топот, хрюк над ухом, и каррадов сметает волна охорсисов. Хищников втаптывают в землю, хрустят ломающиеся кости и разрывающиеся мышцы.

— Сейчас, — плечо немеет. Асахар шипит заклинание, просовывает между зубов мёртвого каррада кинжал, разжимает.

Я закусываю рукав, скулю. Острые зубы выходят из раны болезненно, разрывают ткани. Тяжёлую тушу стаскивают в сторону, Фираэр помогает мне встать, поддерживает. Эреил режет пропитанный кровью камзол, рвёт верхнюю и нижнюю рубашки. На рану льётся холодная вода. От острой боли меня мутит. Я повисаю на шее Фираэра. Он тянет меня к себе, усаживает на отполированный ветром кусок скалы.

Я на секунду теряю сознание, прихожу в себя от вспыхнувшей огнём и пропавшей боли. Кюхен шумно фыркает, облизывает след укуса. Рана нестерпимо чешется, но сидящий передо мной на корточках Румер удерживает меня за запястья. Стираю предплечьем пот со лба. Плечи мелко дрожат от перенапряжения. Хочется сползти на камни и забыться сном или просто полежать с закрытыми глазами спокойно.

Я потеряла эльфийскую ловкость. Странно. Тело Эсадара перенимает человеческие черты. Как будто… По спине пробежали мурашки, я остро ощутила холод ветра, показавшийся мне могильным. Как будто врастает в меня. Или я в него.

— Как вы нашли нас? — голос звучит глухо. Я выдавливаю слова через силу, чтобы отвлечься от жутких размышлений.

— Кюхен нашёл. Он вдруг заволновался, стал топать, хрюкать, а потом побежал к вам. Мы еле за ним успели, чуть не потеряли из виду. Пока мы ехали, наперерез промчалось стадо охорсисов. Мы поняли, что их собрал Кюхен, а потом увидели вас и каррадов в каньоне, — Румер поднялся, осмотрел укус. — Всё зажило. Даже рубца нет.

Я съёжилась от холода, Амфел вытащил из сумки запасные рубашки и камзол. Подобрала с земли более менее чистый лоскут нижней рубашки, намочила его водой и провела по месту раны, стирая кровь и слюни охорсиса.

Даелирр коротко вскрикнул, поморщился, пошевелил вправленной ногой.

— Благодарю.

— Пожалуйста, — Монрэмир встал, отряхивая штаны.

Амфел поочерёдно отдал мне вещи. Дрожа, поспешно натягивала широкую нижнюю рубашку, пальцы не сгибались, я не могла справиться с пуговицами верхней рубашки, накинула на плечи камзол, растёрла ладони и смогла наконец застегнуться. Румер отстегнул от пояса маленькую фляжку и кинул мне.

— С-спасибо, — выдернула пробку, выдохнула, отважно глотнула согревающую отраву.

По горлу прокатилась огненная волна, сразу полегчало: мышцы расслабились, и недавно зажившая рана почти не беспокоила — ткани под кожей продолжали восстанавливаться. Я повеселела, обняла топчущегося рядом Кюхена и звучно чмокнула его в пухлую щёку. Мой спаситель.

— Ну, — обратилась к Наэхару, — вы продолжаете думать, что охорсисы не в состоянии защитить своего наездника?

— Сегодня я изменил взгляд на этот вопрос, — задумчиво ответил дроу. Неожиданно он быстро поклонился Кюхену, поправил плащ и пошёл к своему карраду.

* * *

Хаора напоминает муравейник. Она величаво возвышается над иссохшей, покрытой трещинами равниной. Громадина, высеченная в монолитной скале. На витых смотровых башнях горят разноцветные огни, переходы галерей приветливо сияют мягким светом, обещают отдых и сытный ужин… После трёхчасовых расшаркиваний в тронном зале с королевской четой. Перед приёмом нам дадут полчаса времени — смыть пыль, причесаться и переодеться в традиционную для таких случаев драгоценную броню костюма. Вот так гостеприимно, практически по-домашнему, государства встречают высоких гостей.

Массивные ворота на укрепленной двойной стене раскрываются. Делегация из восьми дроу выезжает нам навстречу. Их стремительные силуэты не вызывают у меня доверия и чувства защищённости. Я подбираюсь, в любой момент готовясь до последнего держать оборону или позволить Кюхену, тревожно прижавшему уши к голове, дать стрекоча.

Патруль двигается слаженно, острым клином рассекая воздух. За ними по пятам следует шлейф из клубов песчаной пыли, которую каррады подбрасывают вверх мощными жилистыми лапами. Я содрогаюсь, вспоминая нападение хищников в каньоне полторы недели назад, всматриваюсь в абсолютно бандитские морды животных, иссечённые грубыми шрамами. У одного из них даже нет глаза. Эти сожрут с потрохами и не подавятся.

Светлые эльфы спокойно разгружают и рассёдлывают охорсисов. Я сползаю с Кюхена, не сводя глаз с приближающихся стражей. Дроу спешиваются, я отвлекаюсь на сумки — мы потихоньку перегружаем вещи на оставшихся животных, потому что боевые каррады патруля грузы на себе не переносят, как пояснил Эреил. Мой Кюхен не нанимался таскать такие тяжести, но делать нечего.

Арелийцы отпускают охорсисов, и те быстро скрываются в каньонах, чтобы не стать пищей для приближающихся хищников. Я оборачиваюсь, держа сумку, которую планирую тащить в руках, и едва сдерживаю крик: прямо передо мной, поднимая столб песка, останавливается каррад главы патруля. Остальные солдаты распределяются, берут наш отряд в «кольцо», они не останавливаются, объезжая нас по кругу. Новоприбывшие одеты в шерстяные плащи, хлопковые чёрные рубашки, пуховые куртки, поверх которых наброшены кольчуги с крупными матовыми пластинами металла, находящими друг на друга, словно рыбья чешуя; к их ремням на поясе привязаны кинжалы и мечи, чёрные дутые штаны заправлены в мягкие короткие кожаные ботинки. На левой стороне плаща у каждого закреплена фибула — на лунном диске изображён силуэт каррада. Я про себя отмечаю стиль и грозность патрульных.

Кюхен презрительно хрюкает, втискивается перед мордой каррада, загораживая меня. Волна благодарности моему упитанному защитнику затапливает душу, не зная, как ещё выразить эмоции, почёсываю охорсиса за ушком, нахожу в сумке ломоть хлеба и угощаю им верное животное. Новоприбывшие тёмные захихикали, уткнувшись в плащи на плечах. Мы с Кюхеном обнялись и обиделись.

— Разрешение, — неизвестный главарь отряда требовательно протягивает Фираэру руку.

Посол лезет куда-то за пазуху и достаёт аккуратно свернутый вчетверо листок. Пока он его разворачивал, дроу углядели Монрэмира.

Эльф справа от командира схватился за оружие, его лицо исказилось в неподдельной ярости:

— Ты! Смертник, что ты забыл здесь? Тебя изгнали из…

— Минуточку, — я бесцеремонно перебила разоряющегося эльфа, — у него есть разрешение от короля Арелии Корахара Амира, согласно которому он может находиться в Пустынях в качестве моего телохранителя и наставника. Монрэмир Тар неприкосновенен. Во всех отношениях. Осторожнее, не позволяйте посчитать ваши слова нарушением магической клятвы, исходя из условий которой я могу взять с собой в Хаору одного спутника.

Дроу не побледнел только по причине тёмной кожи, но его лицо удивлённо вытянулось. Я ядовито оскалилась. Так тебе. Вам мир нужен, а не нам военная обуза на шею. Нам? Кажется, я сильно вжилась в роль.

Монрэмир отдал главному и свою Клятву. Я перестала чистить ногти кинжалом, отошла к Наэхару и поинтересовалась громким шёпотом:

— Подскажите мне, дорогой советник, а в Хаоре всегда так встречают гостей?

Ун задумался, но, не поняв, в чём подвох, ответил:

— Всегда.

— То есть вы хотите сказать, что глава патруля не должен представляться тем, кто рангом выше? Или его имя находится в строжайшем секрете и запечатано клятвой?

Монрэмир стиснул зубы, Эладар неприлично громко раскусил яблоко, чтобы так же неприлично громко не заржать, но подавился и закашлялся. Патрульные приобрели фиолетовый оттенок. Выглядело это очень смешно, но что поделаешь — так они краснеют. Глава отряда строго взглянул на меня, поменялся в лице, видимо, прикинув что-то, полез в карман, вытащил медальон с портретом. Его глаза забегали от моего лица на портрет и обратно. Подмывало спросить, похожа я или нет. Сдержалась, молча наблюдая за осознающем мою личность дроу. Он спрятал украшение, прокашлялся, извинился и церемонно произнёс:

— Ясного неба, Ваше Высочество. Ренсар Кеф, глава Застенного Патруля, к вашим услугам, — он низко поклонился, патрульные повторили за ним.

— Лунной ночи. Я не хочу заставлять ждать Его Величество Азабаэла. Невежливо, поэтому давайте скорее закончим с проверкой, — сзади хрипло вздохнул Эладар, сумевший, наконец, разобраться с попавшим не в то горло яблоком.

За что ты с ним так. Смотри, Ренсар сейчас в обморок упадёт, — Эсадар искренне наслаждался зрелищем.

Суровый с виду и лапочка внутри. Он мне уже нравится. Ренсар достает из внутреннего кармана плаща платок, светящийся зелёным. Он подносит к свету подписи на пергаментах, отработанным взмахом руки откидывая край платка. Я щурюсь, спасая заболевшие глаза. Острое свечение исходит от игольчатой друзы кристалла, мерно и ярко освещающей всё вокруг себя. Удостоверившись в подлинности, дроу прячет кристалл и возвращает нам бумаги:

— Прошу за мной.

Кюхен шестым чувством догадывается о приближении отдыха и без понуканий бежит за каррадами Застенного Патруля. Мы пешком идём следом. Пока есть время, я любуюсь ясным небом, усыпанным разноцветными туманностями и крупными звёздами, которые напоминали мне кристалл Ренсара.

«Эсадар, как это работает?»

Кристаллы осса дроу добывают в Молочных Горах, расположенных в западной части Ночных Пустынь. Они находятся у моря, в точке скопления природной магии. Свет кристаллов позволяет видеть заклинания и ауры, поэтому кристаллы применяются достаточно часто при проверке личности, документов, заклинаний.

Я покачала головой — чего только в этом мире нет. Просто невероятно. Магия, эльфы, орки, необычные животные, а теперь и магические камни — даже не верится, что это правда.

Огни на смотровых башнях стали фиолетовыми. В воротах появилась щель, постепенно она расширилась, открывая зияющий тьмой коридор. Завтра состоится помолвка, завтра эльфы Арелии вернутся домой, а я останусь в Хаоре с Монрэмиром. Но сегодня у меня есть шанс найти в библиотеке контрзаклятие или магию, которая мне поможет.

«Эсадар, как ты думаешь, мы успеем за ночь исправить последствия Свободного духа?»

Мы должны это сделать за одну ночь. Происходит что-то странное, я уже почти не слышу тебя. Меня это пугает.

Ворота закрылись, отрезая нас от пустыни. Я запрокинула голову, рассматривая высокий потолок каменного тоннеля. От подкатывающей клаустрофобии хочется выть, бить кулаками в металлические ворота и орать: «Выпустите меня отсюда». В общем, легко мне здесь житься не будет.

— Прошу за мной, — Ренсар ныряет в тень и растворяется в переходе.

Я оглядываюсь, ища поддержки дроу, но не обнаруживаю ни Фираэра, ни Эреила, ни Наэхара. Бросили нас, предатели.

— Я знаю, куда идти, — Монрэмир уверенно шагает вперёд.

Своды тоннеля содрогнулись от оглушающего визга. Кюхен оттолкнул конюхов, бросился ко мне, а я совершенно забыла, что охорсису надо приказать остаться.

— Кюхен, — успокаивающе погладила охорсиса по голове, — тебе надо остаться, отдохнуть после долгой дороги. Ты сейчас пойдёшь с эльфами в конюшню, позволишь себя расседлать, будешь есть, пить и отдыхать. Я скоро навещу тебя.

Кюхен хрюкнул, лизнул меня в щеку, мягко боднул лбом и позволил дроу себя увести.

Глава 9. О дворце, короле и принцессе

Бесконечные лестницы кружили голову. Если бы сейчас мне сказали идти обратно самой, я бы в жизни не нашла выход. Дворец строил какой-то сумасшедший: бессистемные сплетения, перекрёстки, тупики, однотипные двери, за которыми могли скрываться как комнаты, так и выходы на балкон. Я плелась за статным тёмным эльфом, одетым в форму прислуги, и мысленно проклинала всё на белом свете. Включая этого самого эльфа, сказавшего, что до покоев идти всего ничего — минут пять.

После того, как Монрэмир привёл нас на уровень выше, в зал, где нас дожидался Ренсар, слуги, выстроившиеся по струнке, вызвались нас провести до покоев. Причём каждого отдельным коридором. Мне попался самый противный лакей. И, кажется, он издевался, ведя меня десятой дорогой. Не буду ничего говорить и просить. Фиг ему, обойдётся.

Я дошла до точки кипения ровно через двадцать три минуты. Тёмный остановился у двери, сладко улыбнулся:

— Ваши покои, Ваше Высочество.

Он протянул руку и открыл дверь, пропуская меня вперёд. От нетерпения и усталости я приплясывала. В душе, естественно, а внешне — медленно вплыла в помещение, чтобы стремительно вернуть на место упавшую челюсть. Это вообще… Как… Сейчас я просто мечтала упасть на мягкую кровать, или в кресло, но…

«Эсада-а-ар!»

Я решила, что дроу просто издеваются. Гостиная пустовала: стены и пол из необработанной скальной породы рыжевато-песочного цвета, узкое стрельчатое витражное окно от пола до потолка, две низенькие каменные кушетки, укрытые шерстяными пледами и заваленные маленькими пухлыми подушечками. Это всё. Я зависла, как старый компьютер, рассматривая «роскошь». Даже моя однушка в родном городе, обставленная мебелью советских времён, доставшейся от прабабушки, выглядела намного лучше. Что ж, ладно…

У дроу в распоряжении нет ни дерева, ни пуха, ни золота. Поэтому их жилища выглядят просто, что не означает их бедность. Деревянная мебель быстро рассыпается, не выдерживает климата, поэтому везти её в Пустыни нет смысла.

— Слева кабинет, — эльф обошёл меня и открыл дверь.

Меня встретили пустые книжные полки, вырезанные в стенах, длинный Т-образный стол и кресла — на этот раз сплетённые из жёстких сухих ветвей лианы. Окно было прозрачным, открывая вид на пустыню и звёздное небо.

В спальне стояла кровать-диван с низким изголовьем, цветные двери, как в шкафах-купе вели в гардеробную и ванную комнату.

— Я буду ждать вас снаружи.

Слуга тихо растворился. Я посмотрела на каменную чашу, вырезанную прямо в полу. Прозрачная вода отражала мою кислую физиономию. Полчаса почти прошли, значит стоит поторопиться, ведь Азабаэл не будет меня ждать.

Повтори ещё раз.

Если Эсадар мог, он бы бегал передо мной по комнате, трагически заламывая руки.

— Я зайду, поклонюсь королю… А как принцесса, говоришь, выглядит? А то перепутаю, мало ли… — послушно повторила в третий раз, поправляя воротник белоснежной рубашки, расшитой золотым узором из листьев.

Диадемы из цитрада[9] больше никто не носит, дальше, — прорычал принц.

Из чего? Ну ладно, на месте разберусь. Ориентир — диадема.

— …пожелаю ему лунных ночей, передам магическую клятву… И всё.

ЧТО ЗНАЧИТ ВСЁ?! — нервы Эсадара дали сбой.

— А что ещё? Ах, да, пламенная речь… Как это я могла забыть, — пожала плечами, — Дар, ты только не волнуйся, всё будет ОК.

Эльф буркнул какую-то гадость про людей и женщин себе под нос и замолк, решив взять пятнадцатиминутный перерыв. За что ему громадное спасибо, иначе я просто послала бы нервничающего принца в далёкие дали.

Слуга только и ждал, когда я выйду из покоев. По крайней мере с места он рванул с превеликим энтузазизмом, чуть ли не пыхтя от осознания того, что мы никуда не опаздываем и даже придём раньше необходимого. Ноги автоматически несли меня следом за провожатым, пока я усиленно размышляла: обижаться или нет. С одной стороны — буду стоять под дверьми, как челядь, с другой — не унижу короля опозданием. Хотя постойте, кто у кого помощи просил, э?

«Эсадар, мне нужна справка. Кто кого пытается унизить?»

Никто и никого. Королю Азабаэлу шестьсот три года, а мне, как ты помнишь…

«Сто тридцать четыре, — закончила за него. — Поняла, уважение к старшим.»

От короля Ночных Пустынь я пришла в восторг и, пока напомаженный и только что не блестящий как новенький чайник от Vitek Фираэр докладывал о нашем путешествии, тихо пускала на него слюни. Не так, как на Монрэмира, конечно же. Кстати о птичках, Эмир вызвал у Азабаэла порыв гнева. Король почти не изменился, спасибо его железной выдержке, лишь свёл вместе серебристые брови, сжал на мгновение губы, грозно блеснул синими со светло-золотистыми прожилками глазами и на миллиметр отклонился от спинки каменного трона. Проблема решилась просто: предъявлением клятвы и дополнительным магически закрепленным обещанием Монрэмира, что прибыл он на родину не с целью шпионажа и не имеет никаких видов ни на одного из граждан Хаоры (а вот это уже интересно).

В общем Азабаэл Тал выглядел, как мечта каждой второй женщины: тёмная кожа с пепельным оттенком, длинные серебряные волосы до середины спины, тяжёлые пряди которых удерживала корона из металла, похожего на платину — цитрада, как подсказал Эсадар, — инкрустированная синими кристаллами осса; короля отличали резкие, мужественные черты лица, подтянутое тело, идеальная осанка, хотя Азабаэл выглядел расслабленно, почти вальяжно; вместо парадного костюма король был одет в синюю широкую мантию, лежащую на троне красивыми бархатными складками, расшитыми серебряными игольчатыми звёздами рубашку, тёмные зауженные брюки и мягкие кожаные туфли из подпанцирной шкуры охорсиса.

Холодный, как горный воздух, взгляд скользнул по мне. Открыто улыбнулась и задрала голову, рассматривая графитово-серый с серебряным проблеском неровный потолок. Странная порода, но выглядит богато.

Бисфур. Редкое месторождение.

Спасибо, вовремя. Так, стоп. Король есть, а где королева и будущая «женушка» Эсадара?

Потворствуя моим мыслям, главная дверь в зал приоткрылась. Я до последнего сдерживала себя, следя за поведением дроу: раз тёмные не оборачиваются, то и мне не надо.

Оскорбление — повернуться спиной к королю.

Да ла-а-дно… Тоже мне нравы. Мимо прошуршала ткань. На постамент к трону взошла эльфийка. Моя челюсть поползла вниз, но я прихлопнула её, потерев подбородок. Остальные не удостоили её даже взглядом, хотя это было весьма проблематично.

Она словно плыла по воздуху, сверкая бриллиантовой крошкой платья на выгодно подчёркнутых изгибах тела. Белоснежные блестящие волосы водопадом стекали по спине, каждый волосок был идеально прямым, у нас такой эффект достигался ламинированием. Эх, была бы у меня такая шикарная походка…

Спохватившись, сделала вид, что смотрю сквозь нее.

Это жена Азабаэла.

Какое нетипичное обозначение королевы.

А она и не королева. У дроу нет королев. Только короли. Кстати, у Азабаэла две официальные жены.

Я едва сдержалась, чтобы не поморщиться. Две жены. Мэ-э-эрзость. Ну, может, и не мерзость, но я не понимаю смысла многоженства. В общем, слава богу, что этого со мной не произойдёт, и то хлеб. Но жена Азабаэла знает, как себя подать. Молодец. Сразу видно, чем она зацепила короля. Тем временем эльфийка поднялась к трону, повернулась к нам лицом, эффектно наклонилась к Талу и что-то шепнула ему на ухо. Причём всё она проделала так мягко и непринуждённо, как будто тренировалась над грацией каждый день по шесть часов подряд.

Тал едва заметно кивнул. Он поднялся и произнёс бархатным баритоном:

— Советник, зайдите ко мне завтра в первой половине ночи. А теперь оставьте нас с принцем Эсадаром.

Как понять — в первой половине ночи?

Как ты заметила, дня в Хаоре нет.

Ладно. Нет и нет. Надо запомнить выражение.

Светлые и дроу откланялись, их сдуло ветром из тронной залы так быстро, что я бы даже не успела сказать слово «сэмплинг»[10]. Тал один медленно спускался ко мне. Расстояние между нами в шестнадцать узких по высоте ступеней стремительно сокращалось, я нервничала. Его жена отступила за трон и скрылась в потайной комнате советника. Я даже не предполагала, как должна вести себя, поэтому спросила дельного совета у своей «второй половинки».

Больше не кланяйся ему. Ты все-таки королевских кровей. Веди себя естественно, посмотрим, что он скажет.

— Вы проделали долгий и опасный путь, — Азабаэл указал рукой влево, на дверь, и мы синхронно сделали шаг в ту сторону.

— После клятвы поездка в Хаору стала моим долгом, — я не понимала, куда король меня ведёт путанными коридорами и переходами.

— Делегация приехала на охорсисах. Вы оставили своего и даже дали ему имя, хотя мои верные стражи могли бы помочь вам поймать каррада, — в словах короля не было вопросительных интонаций, и всё же он ожидал ответ.

— Простите меня, Ваше Величество, но каррады — не те животные, которым в путешествии хочется доверить свою жизнь. Охорсисы в этом плане более приемлемы, по крайней мере для меня. Хоть они и травоядные, но постоять за себя умеют хорошо.

Король тихо рассмеялся, а я невольно разомлела от бархатного звучания его смеха. Вот это правитель: спокойный, но властный; сильный, но мягкий. Я бы доверила ему свою жизнь, будучи урождённой тёмной эльфийкой. Но я не тёмная, и его отношение к Монрэмиру настораживает.

— Вы рассудительны, Ваше Высочество. Не боитесь своего мнения, не пытаетесь угодить мне, но и не оскорбляете, — он остановился, довольно улыбаясь, — возможно магическая клятва стала для всех нас лучшим выходом. Вы подходите моей старшей дочери больше, чем кто-либо.

А я наконец-то вспомнила про клятву. Ой, что бы я, Величество, делала без тебя, такого красивого? Внутренний голос, не имеющий отношения к Эсадару, подсказал, что я спала бы спокойно, но нет — красивые мужчины в мою жизнь без проблем не вламываются. Взять того же Эсадара, ну красивый же, зараза, взгляд не отвести…

Достаю из внутреннего кармана камзола слегка смявшийся в уголках лист пергамента, запечатанный магией, и передаю его Азабаэлу.

Он кивает в сторону прозрачного окна, у которого мы остановились. Сквозь стекло я вижу небольшой зелёный оазис под открытым небом с хрупкой, на первый взгляд, беседкой, купол которой держат пять колонн. Внутри, на устланной подушками скамье сидят две эльфийки. Принцессу я сразу же узнаю по цитрадной диадеме в серебряных, как у отца, волосах. Не знаю, как оценил её Эсадар, а на мой женский взгляд она выглядела довольно неплохо: мягкие черты лица: прямой нос, большие зелёные глаза, чуть пухловатые щёки, небольшие губы с чётким контуром; подтянутое тело: изящные кисти рук, Неширокие плечи, аккуратная грудь, тонкая талия, пропорциональные бёдра. Ноги, скрытые юбкой платья, я рассмотреть не могла чисто технически. В общем, эльфийка выглядит очень мило и открыто.

Девушки держатся за руки. Вернее принцесса положила руки на раскрытые ладони подруги. Кто она? Сидит с закрытыми глазами, лицо расслабленное. Она отличается от принцессы: более чёткие скулы, тонкие губы, впалые от природы щёки, вздёрнутый нос. Волосы и фигуру скрывает бархатный плащ грязно-розового оттенка.

Кем же она приходится принцессе?

— Идёмте. Я представлю вам свою дочь, — прерывает мои размышления Азабаэл.

Незнакомая эльфийка что-то шепчет как раз тогда, когда король открывает дверь в сад. Они вскакивают, разворачиваются к двери и кланяются.

— Ваше Величество, — незнакомка склоняется ещё ниже, кутаясь в плащ. Она отступает в тень.

Вроде бы она обычная, но я не могу выпустить её из поля зрения, словно это жизненно важно для меня. Раздражаюсь, не понимая своей реакции.

— Ваше Высочество, это моя старшая дочь Амилирр Тал, — он не называет её принцессой. Ничего не понимаю. Неужели женщины в Хаоре не имеют права голоса? — Амилирр, сегодня к нам прибыл из Арелии наследный принц Эсадар Амир.

Амилирр побледнела, насколько это возможно. Она совершенно не обрадовалась моему визиту. Чтобы сгладить неловкость ситуации, я поклонилась ей, как было бы принято в Арелии:

— Лунных ночей. Эсадар Амир к вашим услугам.

Она перестала бледнеть, подняла на меня глаза и её щёки окрасились фиолетовым:

— Ясного неба, Амилирр Тал, к вашим.

Отметив краем глаза довольную улыбку Азабаэла, я расслабляюсь. В голове эльфийским матом высказывается Эсадар:

Ты что делаешь? У них не принято кланяться женщинам!

Не вижу в высказывании уважения ничего плохого. Посмотри, как бедная девочка испугалась, надо было её немного расшевелить.

Она не испугалась, а разозлилась, — флегматично произнёс принц.

Эй, чем это я успела её разозлить?!

Своим присутствием. Ты думаешь, она так рада выйти за первого встречного?

Тоже мне первый встречный! Посмотрите на него! Несколько лет этого «встречного» Хаора не могла уломать на брак. Какой мужик нынче несговорчивый пошёл…

Вот-вот. А Амилирр приняла это на свой счёт.

Ах, так значит! Он доигрался, а мне — разгребай! Я ещё не говорила Эсадару, как сильно люблю его? По-моему самое время признаться в истинных чувствах, авось передумает жениться на Амилирр и меня ждать будет.

— Ваше Высочество, вы, должно быть, устали с дороги, — ага, спустя час пустой болтовни он это понял, великодушный и наблюдательный какой! — Отдохните до официального приёма. Слуга проводит вас до покоев.

По мановению руки Азабаэла откуда ни возьмись возник слуга. Тот же самый, который вёл меня в покои по прибытии. Вымученно улыбнулась. Слуга торопливо раскланялся и уставился на меня, ожидая, когда я откланяюсь и соизволю пойти за ним.

По дороге, оценив свою усталость, я решила изменить маршрут:

— Сколько времени осталось до приёма?

— Пять часов, Ваше Высочество.

— Отлично. Отведите меня в библиотеку и заберите оттуда спустя два часа.

Слуга остановился, внимательно посмотрел на меня, вычисляя, как быстро лекари заберут и вылечат эльфийского принца, отморозившего в пустыне мозг. До официального приёма точно не управятся, даю гарантию, и он, видимо, решил так же:

— Следуйте за мной.

* * *

Библиотека тёмных эльфов поражала и одновременно вводила в уныние. Она находилась в одном из подземелий дворца — огромный зал, в котором не видно ни края, ни конца в самом прямом смысле.

Мой восторженный вздох улетел к потолку и обрушился вниз шумным эхом. Я удивлённо подняла брови.

— Я вас оставлю, — у тёмного помимо воли ехидно дернулся уголок рта. Он поклонился и ушёл, оставляя меня в безумном лабиринте глиняных табличек, заменяющих дроу книги.

Как только дверь захлопнулась с тихим лязгом металлического кольца-ручки, я, стараясь ступать бесшумно, подошла к ближайшей полке и взяла первую попавшуюся «книгу».

На глиняной поверхности тянулись каллиграфические, идеально ровные буквы.

— Невероятно. Надо же ещё умудриться так… — давлюсь словами, замолкаю. Смотрю на табличку. — Эсадар, я не понимаю ни буквы.

Я понимаю, — голос принца едва слышно. — Смотри на текст.

Я пробежала глазами по первой строчке.

Нет, это не то. На стеллажах должны быть указатели.

Оценила масштаб помещения. За сегодня мы точно не управимся. Да и за неделю тоже. Мой тяжкий одинокий вздох огласил помещение. Я медленно побрела вдоль полок.

Звёздные карты моря, Звёздные карты суши, История образования мира, История государств, Собрания стихов эпохи Аллонэра…

На исходе второго часа бубнёж Эсадара кажется мне просто шумом на фоне — можно не вслушиваться. Первое время мозг плавился, а потом я не выдержала и перестала вслушиваться в перечисление абсолютно бесполезных в нашем случае названий.

Как я смогу найти здесь заклинание, которое мне поможет? Среди тысячи и тысячи книг.

— Ваше Высочество.

Прикрыла глаза. На сегодня время в библиотеке истекло. Пора, так сказать, с корабля на бал…

— Я пришёл раньше, чтобы вы смогли посетить свои покои и переодеться.

Обернулась, кивнула и пошла на выход. Что значит переодеться? Дроу зажрались, раз им не подходит костюм для официальных приёмов, расшитый парой килограммов золота и украшенный драгоценными камнями.

Меня смущает его сообщение о смене одежды, — с сомнением произнёс Эсадар.

«Аналогично. Чувствую, подвох будет знатный.»

Не нравиться мне это… Да и вначале слуга ничего не говорил о смене одежды. Темнят наши тёмные, ой, темнят.

Вспомнилась реакция Амилирр на меня. Если Эсадар знал о возможном браке по расчёту, то и она знала, но выглядела слишком разозленной. Ну что ж, посмотрим, какой сюрприз приготовили Эсадару гостеприимные дроу.

* * *

Делая шаг в спальню, я глубоко вдыхаю ртом. На диване разложен наряд к балу. С первого взгляда я понимаю, что это помолвочное одеяние. Чёрная рубашка, у ворота и по краю рукавов идёт буквенная вязь, которую я уже не способна понять, чёрные обтягивающие брюки с широким поясом глубоко-зелёного цвета, расшитого золотыми листьями — очень напоминает герб семьи Эсадара — длинный жилет до середины ляжек, его покрывает орнамент листьев и вязь по воротнику и вертикально вдоль груди, прямо на месте пуговиц. Мягкие туфли стоят в тени, и я замечаю их не сразу. Голову разрывают тысячи мыслей и идей, первые из которых: «бежать» и «неужели помолвка сегодня».

Рефлекторно отступаю к двери и натыкаюсь на препятствие. Сердце уходит в пятки.

— И как тебе принцесса? — хмыкает Монрэмир мне в ухо.

Поморщилась, сделала шаг в сторону, потирая ушную раковину. Не зачем так громко говорить.

— Пылает желанием убить меня поскорее. Неужели помолвка сегодня?

— Мне удалось услышать краем уха — бои на границе ужесточились. Воины едва сдерживают орков, — Эмир обошёл меня и примостился на краю дивана. — Вы будете забавно смотреться, — он повернул голову в сторону наряда.

— Почему это волнует меня меньше всего, — пробурчала, стягивая с себя камзол, от которого уже болели плечи. — Слушай, я видела с принцессой девушку в розовом плаще, — наставник побледнел, а я прикусила язык. Чёрт! Сдала себя с потрохами!

— Как… она выглядела? — глухо спросил Монрэмир.

— Да я даже не приглядывался особо, — глаза дроу сверкнули обещанием убийства. — Ладно-ладно… Цвет волос и глаз не разглядел. Скулы острые, нос вздёрнутый, тонкие губы… На руке браслет… Что-то серебряное. Эй, ты чего?

Эльф стал похож на привидение. Даже его губы посерели. Я испугалась, что его хватит инфаркт:

— Монрэмир?

Тёмный очнулся, вздрогнул, он подскочил с дивана и в секунду вылетел прочь из покоев. Хорошо, что он не заметил мою оговорку с окончаниями и родами.

— Ни дратути тебе, ни до свидания, — возмущённо фыркнула, продолжая сбрасывать с себя вещи и надевать новые.

Я сопоставила фразу короля и поведение Тара. Может, проступок Эмира оказался связан с кем-то ? Может, незнакомая девушка — родственница или сестра Монрэмира? Нет. Не так, они совершенно не похожи друг на друга, и скорее было бы предположить влюблённость наставника.

Нахмурилась, завязывая пояс под руководством Эсадара. Определённо дело в любви. Иначе он бы среагировал немного по-другому.

Вздохнула. Ну вот, всех хорошеньких уже разобрали, а мне досталась какая-то принцесса, вместо нормального мужика. Всё в жизни не слава богу, честное слово.

Вот женю Эсадара и баста. Завязываю с благотворительностью, нахожу заклинание, возвращаюсь в своё тело и в свой мир, последнее — очень желательно. Хватит с меня эльфов, магии, нежити, орков, других миров. Кюхена, жаль, с собой не заберёшь. Он — единственное положительное существо. Вернусь к милым, привычным, рабочим и серым будням. Буду себе жить как среднестатистический житель планеты. И никакого фэнтези: ни фильмов, ни книг.

За окном на смотровой башне сменили цвет оссы. Пора идти, начало церемонии через тридцать минут. Как раз дойду. Дворец Хаоры на самом деле огромен. Он выполняет роль не только жилища коронованной семейки, но и всего города. Открытые пространства здесь сведены к минимуму, видимо, из-за песчаных бурь, если в этом мире вообще такие есть, а может быть из соображений безопасности.

Слуга по обыкновению бежал вперёд, я же шла спокойно, неспешно. По моим расчётам мы придём точно к церемонии. Топтаться в зале или более того — под дверью я посчитала выше своего достоинства.

«Эсадар, просвети, что там у дроу входит в церемонию помолвки?»

Чтобы принц меня «услышал», приходилось мысленно кричать, а это та ещё задачка.

Всё как у всех: свидетели, клятва, обмен браслетами. Поздравления.

«Ну по крайней мере у нас также, только обмениваются кольцами.»

Вы, люди, крайне непрактичный народ. Кольцо — это просто кольцо. А у нас браслеты всегда несут дополнительные свойства: амулет, оружие, мини-портал, хранилище для магии… Да всё, что душе угодно.

Я чуть не врезалась в спину слуги, остановившегося у одной из дверей. Дроу пропустил меня вперёд, я перешагнула порог и опешила. Из коридора я попала прямиком в бальный зал, стены и потолок которого соперничали со звёздным небом, пол же представлял собой отполированное чёрное зеркало. Я будто парила в небе, и впечатление было бы сильнее, но его разрушали дроу, заполняющие весь зал и громкая музыка.

Сделала себе пометку: прийти сюда, когда никого не будет. В толпе мелькнул Амфел, я поторопилась за ним, пока он окончательно не смешался с дроу. Дворцовый этикет не велел говорить громко или окликать знакомых — моветон.

Тёмные эльфы оборачивались, кланялись, я вежливо кивала, и всё же упустила соотечественника, натолкнувшись на королевскую чету.

— Лунных ночей, Ваше Величество, — натянула на лицо вежливую улыбку.

— Ясного неба, Ваше Высочество, — Азабаэл поправил рукав парадной мантии — чёрной, усыпанной белой крошкой кристаллов.

«Дар, это он оделся под ремонт или ремонт подбирали под него?» — не сдержалась, ехидно ухмыльнувшись.

Одеяние под звёздное небо традиционное для королей Ночных Пустынь, — показательно занудно протянул Эсадар. Видимо, он передразнивал кого-то из своих учителей.

Ла-а-адно. Пусть будет ремонт под короля, так солиднее. В конце концов Азабаэл заслужил — государство не развалил, столько лет в осаде держится.

Амилирр рассматривала ближайшую колонну. Эльфийка отлично выглядела в обтягивающем платье-сетке, украшенном россыпью белых кристаллов. Кстати, кроме короля и принцессы больше ни у кого не было на одежде оссов. Тоже знак отличия? Девушка посмотрела на меня и, едва касаясь, провела ногтями по колонне. След остался, я угрозу оценила, но уж прости, подруга, люди мы маленькие, подневольные…

Азабаэл улыбался своим мыслям. Он взял дочь за руку:

— Идёмте, нам пора.

Он повернулся к колонне. Моя челюсть упала одновременно с открывшейся в породе дверью. Это ЛИФТ?! Да ну, не может быть! Хоть что-то цивилизованное, ей-богу!

Мы вошли в тесное пространство и медленно поднялись на сверкающем диске на крышу. Плоская каменная площадка, покрытая символами по краям, звёзды и всё.

Посмотри на символы. Смотри на них! Что там на… О, нет! — Эсадар запаниковал. Он ругался и причитал. — Мы так не договаривались!

— Что? — машинально произнесла вслух.

Они хотят связать нас магическими потоками! Это же почти свадьба!!! — принц орал изо всех сил.

А я поняла злость принцессы и разозлилась сама. Да что эти тёмные себе возомнили? Обращаются с женщинами, как с вещью, крутят интриги за спиной! Я им не безмолвная кукла.

— Мы так не договаривались, — я скрипнула зубами, наступая на короля. — Мы с принцессой заключим обычную помолвку.

— Мы вообще не прописывали это в контракте, — оскалился Тал.

Я победно ухмыльнулась:

— Вот именно. Я имею право развернуться и уехать.

— Мы не предоставим вашей делегации портал, — он решил меня запугать.

— Отлично! Пешочком прогуляемся. Через Степь. Как раз проголодаться успеем, — мои руки до локтя запылали магическим зелёным огнём под стать костюму.

Азабаэл отступил. Я стряхнула пламя с рук, пригладила волосы и направилась к лифту, но передо мной возникла принцесса. Я просто сдвинула её в сторону и пошла дальше.

— Что за балаган, — прошипела сквозь зубы.

До диска оставался шаг.

— Подождите, Ваше Высочество, — голос Азабаэла смягчился. Я остановилась, скрестила руки на груди и повернулась к нему. Дроу как-то подобрел, отбросив высокомерие и холодность. Он стал похож на доброго дядюшку. — Мы проверяли вас.

— Вам было недостаточно клятвы моего отца? — брови сами взлетели вверх. Что за психушка? Может, тикать отсюда пора… Да вообще, что они себе позволяют? Это практически объявление войны Арелии! — Вы сами предложили союз, исходя из своего сложного положения, и нужен он вам, а не Арелии.

— При моём рождении Видящая сделала предсказание, — принцесса вклинилась в разговор достаточно свободно. — Она сказала, что я буду помолвлена дважды в один день.

— А причём здесь я?

Какая-то старуха при полном маразме бормотала себе под нос, а они приняли это на свой да ещё и на мой счёт.

О, нет. Видящие — это тебе не няньки при младенческой колыбели. Они живут в отдельном крыле-храме, поклоняются богине ночи, а она даёт им сквозь тьму неведения видеть будущее. Иногда видения приходят к ним сами, иногда они могут просить богиню послать им видение.

— Мы думали, что речь идёт именно о вас, — Амилирр скрестила руки на груди.

Чёрт, надо же было вляпаться в такое…

— Вы видите здесь ещё кого-то, кроме нас троих? — развела руки, осматривая пространство. Что за ерунда! Помолвка, да ещё и дважды в один день!

— Поэтому мы здесь. Чтобы избежать предначертанного, — Азабаэл подошёл ближе. — Магическую помолвку нельзя заключить дважды.

Я не могу сейчас сказать правду! И магическую помолвку совершить не могу! Идиоты! Они сами подталкивают дурацкое видение к себе, сами воплощают в жизнь. Неужели они не видят?

— Но это глупость! Я согласен только на обычную церемонию без магического участия. Нам будет достаточно. Других кандидатов на руку принцессы сегодня не предвидится.

«Эсадар!!! Что мне делать?!»

— Мне нужна уверенность в будущем дне моего государства, — Амилирр сдаваться не собиралась. А вот Азабаэла я почти убедила. Если немного поднажать, король сдастся. Я за секунду придумала целую речь по убеждению «клиента», что на самом деле небо розовое, а трава синяя.

Делай, как они говорят.

«Что?! Ты в своём уме??? Как ты себе это… Как я избавлюсь от магического обещания?»

Помолвку можно разорвать, это же не свадьба, каррад её дери.

Принимать решение за несколько секунд — слишком сложно. Надо продумать все ходы, варианты, их развитие. Эсадар пока не выполнил ни одного своего обещания. Он не разделил наши души, даже заклинания не нашёл! Неужели мне стоит поверить ему снова?

«Сегодня же возвращаемся в библиотеку.»

Как скажешь.

— Ладно, если вы мне не доверяете, проведём магический обряд, о нём будет сообщено королю Арелии Корахару Амиру.

— Мы всегда были содружественными государствами. Если Его Величество Корахар захочет внести свои изменения в брачный контракт, я подчинюсь. Передайте ему мое почтение, — Азабаэл расслабился. Он стал в центр круга. — Подойдите ко мне.

Мы с Амилирр стали друг напротив друга, взяли за руки Азабаэла.

Король зачитал заклинание/благословление/молитву. Но ничего не произошло. Ни магических вихрей, ни огня, ни свечения или появления ленты, связывающей руки… Даже маленькой татушки не появилось! Расстроилась, непонимающе посмотрела на Азабаэла. В глазах потемнело, ноги подкосились, я свалилась на холодный пол. Глубокую синеву неба разрезала падающая звезда. Последнее, что я видела — её яркий хвост.

Глава 10. О постоянном и временном

Спина начинала ныть от слишком твёрдого ложа. Я, стеная не хуже кентервильского привидения, повернул сначала голову, а потом и тело на левый бок. Открыл глаза. Стена не «плыла», голова не болела, не кружилась. В окно светила луна. Сколько прошло времени?

Мы поменялись, — грустно сообщила Влада.

Я машинально провёл руками по бокам, убеждаясь в смене тел лично, сел, отклоняясь назад, чтобы было видно смотровую башню. Оссы сияли фиолетовым. До первой половины ночи ещё четыре часа. Я бы с удовольствием потратил их в библиотеке, но не могу выйти из комнаты в таком человеческом виде.

Человеческий вид!

Вскакиваю с кровати, заламывая руки.

Не может быть, не может быть, они же не видели меня вот так?! Скорее всего нет, иначе я бы уже находился либо в пустыне, либо в темнице.

Выдохни, — я понял, что задержал дыхание. — Лучше сделай ванну с пеной.

А почему бы и нет? У дроу много всяких солей для ванны, минералов, даже есть порошок кактуса, дающий шикарную пену зеленоватого цвета. Для кожи полезно, и Владу побалую.

Подвернул длинные штанины так и не переменённого помолвочного наряда, затянул потуже пояс на тонкой талии, которую мог бы обхватить ладонями.

Влада — не самый худший вариант. Мне могла попасться нечисть, орк или нежить, последнее я представил с содроганием. А с девушкой и договориться можно, и ведёт она себя подобающе, многое выдерживает.

Чаша в полу медленно наполнялась водой. Я подошёл к зеркалу и впервые нормально решился рассмотреть внешность Влады. Она выглядела довольно мило даже на мой эльфийский взгляд: среднего роста, с длинными ногами, округлыми бёдрами, уже отмеченной мною тонкой талией, небольшой грудью, узкими плечами и приятным лицом. Тёмные, остриженные до лопаток волосы, обрамляли лицо каскадом неровных прядей. Выглядело непривычно, но ей действительно шла такая причёска. Высокий лоб скрывала рваная чёлка, тёмно-карие глаза подчеркивали пушистые ресницы, прямой нос и аккуратные губы — нижняя немного больше верхней, — удачно завершали образ. Меня смутил только едва заметный шрам под челюстной костью справа, ближе к шее.

«Откуда он?» — я провёл пальцами по грубому рубцу, хотя застарелый шрам не должен болеть.

Неудачно упала в детстве, — Влада говорит неохотно, и я решаю оставить этот вопрос до той поры, пока она не захочет рассказать сама.

Вода шумит тише, ванна почти наполнена. Уже можно раздеваться, но, прикоснувшись к рукаву рубашки, я останавливаюсь. У меня нет таких прав — распоряжаться этим телом. И тем не менее наша связь с Владой слишком тесна, непозволительно интимна. Я бы даже сказал, после того, через что мы прошли, я обязан жениться на ней.

Эта мысль не кажется мне странной или неприемлемой. Если бы вместо Амилирр была Влада…

Эсадар, ты чего застыл? Хоть воду выключи.

К щекам прилил жар. Неужели я думал о помолвке, о свадьбе с ней? Нет, нет, я просто сравнивал. Просто так, без продолжения в будущем…

Всё в порядке?

«Да,» — наглая ложь. И Влада об этом не знает.

Сжимаю зубы, медленно снимаю камзол, расстёгиваю мелкие пуговицы на рубашке. Я никогда в жизни не чувствовал себя так неправильно, мерзко. Я не должен это делать!

Ты стесняешься, — голос Влады садится, она пытается быть спокойной, но всё равно нервничает, и я понимаю её. Она видела моё тело в экстренной ситуации, мы тогда не успели разобраться, понять, что к чему. Зато я помню её смущение от привычной утренней реакции мужского организма.

Моя очередь чувствовать себя неловко. Это мне плата за то, что я ей говорил, за то, что я заставлял её делать. В особенности за первый день её пребывания в моём теле.

— Я не могу, — опускаю руки, сжимаю кулаки.

Откуда эта робость во мне? Я видел женщин, был с ними, так почему сейчас… Дыхание срывается. Я нервно облизываю губы.

Что будем делать? — она спрашивает слишком серьёзно, чтобы отшутиться или промолчать.

Хорошо, что это не вопрос: «О чём ты думаешь?», потому что я бы ответил честно, неприлично, однозначно.

— Чёрт! — потёр ладонями лицо.

В конце концов мы с ней оказались в слишком странной ситуации, чтобы мои мысли приобрели другое, приличное направление. Даже о своей теперь невесте я не думал… Так откровенно.

— Я думаю, что мне не стоит.

Так, давай успокоимся. Оба. Я понимаю, всё неоднозначно, ты находишься в моём теле, поэтому воспринимаешь всё сильнее, это просто гормоны — Влада перешла на спокойный тон. — В самом деле, не ходить же тебе грязным.

— Так, ладно, я понял, — отворачиваюсь от зеркала и зажмуриваюсь. — Не смотреть.

Со мной было проще, — Влада ворчала, не замолкая. — Я воспринимаю всё, как необходимость. И мне приходится ходить в ванну каждый день в течение двух недель, пока не происходит смена.

— Может именно поэтому тебе легче? Просто привыкла! — нижняя рубашка слетела на пол, я зажмурился сильнее, сжал кулаки, борясь с желанием провести ладонями по коже. Простонал сквозь зубы, положив руки на пояс брюк, не на плоский живот. — Почти так же, как секс — не для широкой публики, только для двоих.

Ты видел меня в зеркале — кожа и кости. Для вас, эльфов, вообще должна быть так себе.

— Меня успокаиваешь? Это не помогает! — надо снять штаны и подштанники, но мне не хочется.

Там и смотреть-то не на что. У тебя совсем мозг поплыл за отсутствием нормальных баб в округе. Уже на кости кидаешься! Ау, чувство прекрасного, ты где?

Я засмеялся, Влада прекрасно помогла избавиться от нервного напряжения и сбить с мысли. Чтобы не передумать, скинул штаны, подштанники и скользнул в пену, снова зажмуриваясь. Но у Влады были совершенно другие планы:

Бери мочалку. Бери, бери, она не кусается.

— А вдруг, — тянусь к мочалу. Провожу грубым волокном по руке. Неприятно, кожа краснеет, я уже не думаю ни о чём, кроме этой самой мочалки.

С руками, шеей и даже ключицами покончено, я растирал мочалкой спину, с опаской думая, что мне придётся перейти к груди.

Слушай, ты не мог бы помочь мне?

— Хорошо.

Открой глаза, пожалуйста.

— Влада! — она что, соблазняет меня?!

Я серьёзно, — девчонка обиделась.

— Ладно, ладно, — я приоткрыл один глаз, рассматривая зеленоватую пену перед носом. — Что я должен увидеть?

Ногу подними.

— Зачем тебе? — я всерьёз задумался. Зачем Владе надо смотреть на свои же ноги? Боится, что я их переломал, пока шёл до ванны?

А ты подними, узнаешь, — звучало многообещающе. Я понадеялся лишь на порядочность своей «сожительницы» по телу.

Взявшись за бортики ванны, поднимаю из воды левую ногу.

КОШМАР!!! — подпрыгиваю, резко прячу ногу в пену, расплёскивая мыльную воду.

— Ты больная? Зачем так пугать! — кричу, откидывая с лица влажные пряди.

Это же ужас, настоящая катастрофа! — за собственными причитаниями она меня не слышит или только делает вид.

Я ещё раз достаю из воды ногу и недоуменно таращусь на неё. Нога как нога: длинная, с небольшой узкой ступней, раскрасневшейся пяткой и пальцами. Что не так-то? В голове воет Влада. Ничего не понимаю.

— Да объясни ты, в чём дело, я ничего не пойму!

Где твоё эльфийское зрение! Этот ужас невозможно не заметить, ты только посмотри, мне просто необходим педикюр! Эсадар, я прошу тебя! — канючила Влада так, что мне захотелось ей помочь, хотя я не видел ничего ужасного в её ногах и не представлял, как я собираюсь делать ей педикюр. Если будет не так — она же потом мне голову оторвет, когда мы разделимся.

Фыркнул. Я, наследный принц Арелии, позволю человеческой женщине устроить мне скандал. Да, позволю. Почему нет? Если заслужу, конечно. Это будет забавно, а Влада вряд ли захочет сильно ругаться, так, для проформы.

— Хорошо, руководи, а я всё сделаю.

Вылезай из ванны, только ноги не доставай, пусть распарятся хорошо.

Болтать с Владой оказалось здорово. Просто болтать, не затрагивая проблемы. Мы смеялись, рассказывали друг другу забавные истории, пока под её чутким руководством я обрезал ногти и кутикулу (да, выучил новое для себя слово). Я понял, что женщинам не так уж просто поддерживать себя в форме. После процедуры ступни стали выглядеть аккуратнее. Но кто сказал, что на педикюре мои приключения закончились?

Эсадарчик, — замурлыкала моя вторая половинка.

— Теперь что? — поправил полотенце на груди, чтоб не сползало.

А как у вас от лишних волос избавляются? — закашлялся. Что она там придумала? Какие лишние волосы?

— От лишних? — в голову полезли совсем уж неприличные мысли.

Ну да, на ногах отрасли вон, убрать надо, — легкомысленно ответила Влада, а я покатился со смеху. Вот же дурак, понапридумывал себе невесть что.

— Есть одно средство, но… Влада, что-то мне не хочется ноги мазать каменной смолой… И больно это, знаешь… Может не будем, ты и так красивая, а?

Доставай.

Я присмотрелся к баночкам на краю ванны. Крайняя слева была заполнена серо-коричневой, почти чёрной вязкой гадостью — каменной смолой.

Меня передернуло от предвкушения отвратительно болезненной процедуры, и я совсем не по-мужски завыл:

— Влада, Владочка, солнышко, может не надо?

Надо, дорогой мой, надо. Красота требует жертв.

Вот под такую дурацкую фразу я и начал экзекуцию, в ходе которой испарились остатки интимных мыслей. Ну правда, после эпиляции (так пытку назвала Влада), мы могли бы смело назваться братом и сестрой, причём ближе, чем кровными.

Я с трудом выполз из ванной комнаты, накинул на себя нижнюю рубашку и подштанники, чтобы утром быть одетым. Стоило мне лечь на диван, как я тут же заснул.

* * *

Артефакты, идём дальше.

Бодрый голос принца бил по вискам и отдавал болью в затылок. Я чувствовала себя отвратительно с самого утра, к тому же опытным путём мы с Эсадаром выяснили, что магией я больше пользоваться не смогу, ибо она вся неизвестно почему ушла на ритуал помолвки. Для меня потеря магии стала знаковой — доигрались мы. Надо срочно искать заклинания.

Стихийная магия. Уже ближе.

Я встрепенулась, увереннее пошла вперёд. В библиотеке никого не было, и я могла бы хоть беговой марафон здесь устроить, но была вероятность пропустить название разделов, поэтому я терпеливо шагала по проходам.

Тихий разговор стал для меня полной неожиданностью. Неужели сюда кто-то заходит, кроме меня?

На цыпочках пошла на звуки голосов. Слов пока не разобрать, но я усиленно вслушивалась, даже почти перестала дышать.

Сам разговор мне был неинтересен, откровенно говоря, он мне нафиг не сдался, просто мне показалось, что голос одного из собеседников принадлежал Монрэмиру, а я не хочу, чтобы он вляпался в неприятности, если его услышит посторонний.

Я подошла достаточно близко — нас разделял один стеллаж. Я скользнула вдоль него, одним глазом взглянула на говорящих. Монрэмир стоял ко мне спиной, он загораживал собой эльфийку, но я поняла и так, что это та самая девушка, которая была в саду с Амилирр.

— Я не могу, — обречённо сказала она, отступая. Теперь я видела её.

— Руеланна, я умоляю, давай сбежим, пока не поздно, — горячо взмолился наставник.

О, какая классика! Тристан и Изольда! Ромео и Джульетта!

Я облокотилась рукой на шкаф, согнула левую ногу и поставила её на носочек перед правой. Поза вышла фривольная, но мне стало удобнее подслушивать. К тому же так меня видно не было.

— Уже поздно, Мир, — она закатала рукав на правом предплечье, согнула руку, показывая её мужчине.

Я прищурилась. На тёмной коже блестело серебром пятно. Оно по форме напоминало золотую руду: неровное, с просветами. Отметка привела в ужас и ярость Монрэмира:

— Почему так рано? Почему?! Пророчество Амилирр ещё не сбылось, оно не должно было возникнуть! — он потянулся вперёд, чтобы коснуться пятна, но в последний момент отдёрнул руку.

— Оно появилось до того, как вы приехали.

— Ну и пусть, мы всё равно можем уйти. Руеланна, это такая возможность! Я думал, что никогда не увижу тебя, — Монрэмир нервничал. Он сцепил руки в замок.

«О чём они говорят?» — Эсадар не комментирует, а мне интересно узнать, что означает серебро на коже.

О побеге. Какая романтика, — мой «консультант плюс» восхищенно вздохнул.

Закрыла глаза ладонью и покачала головой. Эсадар намёк понял:

Если ты о том серебряном пятне, так это отметка богини ночи. Она означает, что жрица должна выполнить обещание, данное богине.

— Мир, — она подняла глаза и улыбнулась ему. В её глазах было столько любви и боли. — Я люблю тебя всем сердцем, но не могу нарушить обет, данный богине. А если она нас покарает…

— Богиня тебя пугает, а об отце ты даже не думаешь? — Монрэмир усмехнулся.

— От преследования Азабаэла ты сможешь увести нас. Ты же знаешь пустыню лучше всех, — Руеланна шагнула к нему и сразу же отступила. Странное поведение, неужели они не могут коснуться друг друга? — Но богиня покарает нас, где бы мы ни были.

Азабаэл — отец Руеланны?! Вот это новость! Неужели у дроу нормальным считается, если принцесса — жрица?

— Ради тебя я вернулся сюда, я даже применил на территории Арелии магию крови, чтобы приманить рвана и задержать делегацию в пути. Руеланна! — он стукнул кулаком по шкафу.

ЧТО?! — завопили мы с Эсадаром.

Значит, Монрэмир предатель? О, боже, я не верю! Что же делается такое? Ах, ты, падла! Ну я тебе покажу…

Не прощу. Только держи себя в руках, пока мы не решим нашу проблему.

Пора заканчивать подслушивать. Я, кипя от злости, развернулась и прокралась на значительное расстояние, а потом пошла к парочке, не скрываясь. Разговор тут же стих. Когда я дошла до стеллажей, где видела наставника и его спутницу, то никого не обнаружила, зато совершила другое открытие, от которого мой радостный вопль сотряс потолок. Я попала в раздел магии крови.

Влада, я должен сказать тебе, — Эсадар замялся на секунду, — весь этот ряд по магии крови.

Энтузиазм пропал, радость угасла. Я грустно посмотрела вдаль, туда, где не видно было противоположной стены. Поиск будет намного сложнее, чем я себе представляла, значит надо начинать, чтобы быстрее закончить.

— Эсадар, читай, — я достала первую табличку с самой нижней полки.

Дальше.

До вечера я прошерстила половину стеллажа. Руки отваливались от веса табличек, а в глазах прыгали заковыристые буквы алфавита дроу. Я даже стала понимать отдельные слова. Эсадар тоже утомился, он развлекал себя тем, что обучал меня читать. На самом деле он просто хотел свалить на меня часть работы по поиску.

Но я не унывала, не сдавалась. Чем больше я просмотрю сейчас, тем меньше мне надо будет перебирать потом. Главная дверь нарочито громко хлопнула. Я вернула очередную табличку на место.

— Ваше Высочество!

Подкатила к потолку глаза, шмыгнув красным носом. В библиотеке был тот ещё ледник. Такую огромную пещеру вряд ли смогли прогреть без помощи магии.

Не хочется, чтобы нас застали в этом отделе.

«Абсолютно с тобой согласна,» — я взбежала по лестнице до верхушки «шкафа», как оказалось в процессе поисков, таблички стояли в шкафах, а не в стенах.

Бесшумно перебралась на сам шкаф и медленно пошла вдоль стеллажей, выбирая менее компрометирующую меня, вернее Эсадара, секцию.

— Ваше Высочество, — внизу, прямо мимо шкафа, на котором я затаилась, пролетел Монрэмир.

Стой. Нам подходит: традиции дроу — то, что нужно. Помни о поведении!

Я нашла лестницу, спустилась по ней до середины шкафа и взяла в руки первую попавшуюся табличку. Удача мне улыбнулась. Кто бы думал, что я попаду на темноэльфийскую камасутру, о чём мне ехидно сообщил неприлично хихикающий принц.

— Эсадар! — Монрэмир гаркнул в полную силу.

Кто из нас должен проявлять недовольство?

— Да здесь я, здесь, — насмешливо отозвалась, вертя в руках занятное чтиво. Вот тебе и традиции.

Наставник явился быстро. Подозрительно осмотрел меня, отдел, в котором я нахожусь, приветливо помахала табличкой и манерно спустилась вниз.

— Ну? — опёрлась о лестницу, продолжая «читать».

— Все тебя обыскались. Да и вообще, пора бы возобновить тренировки, — Тар выглядел не слишком довольным. Учитывая подслушанный разговор, причину плохому настроению я знала.

— А я тренирую. Мозг, — прошла мимо, сунув табличку в руки дроу. — Пошли что ли, разомнёмся, Первый Разящий меч Ночных Пустынь.

Эмир догнал меня спустя пару секунд. Он ухмылялся, многозначительно поглядывал на меня. Я на провокацию не поддавалась, поэтому Монрэмир не выдержал:

— Только не говори мне, что за время путешествия ты забыл, как… — он поиграл бровями.

— Ларрэ Тар, — я заулыбалась, — я не забыл. Но почему бы не изучить традиции, если есть такая возможность.

Наставник захохотал, хлопнул меня по плечу, и мы с ним поплыли в крыло к Патрулю.

* * *

Коридоры в этой части были заполнены эльфами. В основном нам навстречу попадались патрульные, но встречались и женщины с детьми, и эльфы подросткового возраста.

После библиотечной тишины шум и гам меня немного дезориентировал. Шла я только благодаря Монрэмиру, примерившему на себя роль буксира для одной особы королевских кровей.

С каждым шагом я привыкала к окружающим меня тёмным эльфам и обстановке. Я с любопытством вертела головой, рассматривая совершенно другой контингент жителей Хаоры. Женщины, спешащие по своим делам, были одеты куда проще эльфиек из знати и намного удобнее. Они носили шерстяные брюки, заправленные в короткие ботинки на шнуровке, пальто на пол-ладони выше колена и яркие платки на головах — в этом крыле было почти также холодно, как и в пустыне. Коридор напоминал широкую, крытую улицу, поэтому иногда мимо нас с Монрэмиром даже проходили эльфы, ведущие под уздцы каррадов. От хищных морд последних меня передёргивало: мы с чешуйчатыми зверюгами не взлюбили друг друга с первого взгляда. Надо будет на обратном пути обязательно зайти к Кюхену. Надеюсь, он навёл в конюшнях дисциплину и порядок и не даёт себя в обиду.

Путь ветвился, переходил в перекрёстки и базарные площади, встречались окна домов, прорубленные в коридор, как на улицу.

— Мы пришли, — наставник остановился у выхода на площадь с каскадным фонтаном. На другой её стороне тускло блестели металлические двери, украшенные изображенными в профиль каррадами — по одному на каждой массивной створке. Достоверно до последней чешуйки. Всё же дроу мастерски работают с металлами. Прямо не хуже гномов, хотя я не знаю, есть ли в этом мире гномы.

— Феноменально, — выдохнула, любуясь хищниками.

— Да, согласен, — Монрэмир грустно улыбнулся.

— Эй, ты смотри, нос повесил! Мне будет легко тебя победить, — я толкнула его плечом в плечо и пошла вперёд, хотя больше всего мне хотелось уронить предателя в фонтан с ледяной водой.

— Не дождешься! — крикнул Тар, догоняя меня и отвешивая шутливый подзатыльник.

— Посмотрим, кто кого, — я дернула его за тонкую косичку у виска. Вот так, нечего руки на наследников трона поднимать.

Монрэмир легко открыл дверь, я ухватила кольцо закрывающейся створки. Дверь оказалась неожиданно тугой и тяжёлой, она потащила меня за собой. Я юркнула в сужающуюся щель, посмотрела на ладони.

Ты потеряла силу, — Эсадар паниковал. — Немедленно уходи. Придумай любые отговорки. Тебе нельзя на арену!

«Если бы я только могла открыть эту дурацкую дверь. Не переживай, твоё тело сильно не пострадает, я постараюсь.»

Монрэмир обернулся, обнаружив моё замешательство. Я нагло помахала ему и пошла следом. Высшие силы, помогите мне!

Причём здесь тело, я за тебя боюсь! — в сердцах выкрикнул принц.

Я покраснела. Он боится за меня? Приятно, конечно. Очень. Главное, чтобы не сказалось на свадьбе Эсадара и Амилирр, а то короли двух государств подерутся из-за права открутить мою бедовую голову.

— Монрэмир!

Повернулась к Эреилу и с трудом сдержала восхищенный вздох. Эс направлялся к нам, вытирая полотенцем обнаженные рельефные мышцы торса от пота.

Ничего особенного, Влада, — фыркнул Эсадар.

«Слышу нотки ревности. Дай получить эстетическое наслаждение.»

Стань перед зеркалом, и смотри сколько угодно.

— Уже тренируешься, Эс? — наставник скрестил руки на груди.

— Надо всегда быть в форме, — Эреил повесил полотенце на шею.

— Да, кому-то надо постоянно её поддерживать, — наставник оценивающе осмотрел оппонента.

О, мироздание само даёт мне этот великолепный шанс увильнуть от поединка! Эреил поджимает губы, и я начинаю благодарить небо за этих двух вспыльчивых заноз, пересёкшихся так удачно в огромной Хаоре.

— Проверим? — запальчиво пропел Эс, за это я была готова его расцеловать. Моя ты лапочка! Спаситель всея светлых эльфов!

— Почему бы нет, — Монрэмир отступил в сторону оружейной. — Ваше Высочество, вы…

— Не обижусь, — благосклонно заявила я.

Дроу кивнули и пошли выбирать оружие, я попятилась задом к двери. Потолкала тяжеленые створки, попыхтела. Безрезультатно.

Ищи другой выход.

— Да где же я его найду? — прошептала, пытаясь открыть главную дверь. Хорошо, что парадный зал пустовал.

Должен быть чёрный выход.

Я осмотрела помещение. Три коридора, лестница наверх. Думаю, идти за Монрэмиром или подниматься на второй этаж бессмысленно. Попробую коридор, находящийся от двери на противоположной стороне.

Огляделась. Никого. Отлично. В три прыжка преодолела зал и чуть ли не бегом пошла по коридору. Оссы на стенах давали слабый свет, настроенный на хорошо видящих в темноте коренных жителей. Мне кристаллы мешали. Я постоянно спотыкалась и придерживалась за стену, потому что слабо представляла, куда иду. Пару раз коридор сворачивал, двоился, а иногда и троился, но я придерживалась центрального направления.

Большой зал, возникший сразу после очередного поворота стал полной неожиданностью. Неприятной неожиданностью. В нём занимались девушки, и они все повернулись ко мне, когда я по инерции вышла на свет.

«Всё. Сейчас будут бить,» — подумала, стоя напротив вооружённой женской толпы, одетой в тренировочные топики и тонкие штаны.

Эсадар, прости меня, дурную, но до свадьбы ты точно не доживешь. Я мило улыбнулась, невинно захлопала ресничками (у принца они пушистые, можно использовать, как обезоруживающее средство для женской половины) и развела руки в стороны:

— Заблудился. Красавицы, вы не подскажете, где здесь выход?

— Почему бы не подсказать, подскажем, — ответили мне из толпы.

Сглотнула. Не хотелось бы быть выкинутой эльфийками из центрального входа. Корахар мне такого позора не простит и Эсадара жалко — слава по всем странам пойдёт, а ему жить в этом теле без меня.

— Я был бы премного благодарен, — улыбнулась шире.

— Следуйте за мной, Ваше Высочество, — эльфийки расступились. Передо мной, опираясь на рунку, стояла Амилирр.

Поклонилась ей — хорошие манеры никогда не лишние:

— Благодарю вас.

Она отдала рунку, накинула на плечи поданный ей плащ. Жестом показав мне следовать за собой, Амилирр скрылась в коридоре. Я торопливо зашагала, боясь потерять эльфийку из вида.

— Вы за мной следите? — она на секунду обернулась.

Я споткнулась в очередной раз, с трудом сдержала ругательства, потрясла ногой с отбитыми пальцами и зло ответила:

— Нет, конечно. Вряд ли бы я вообще добрался сюда.

Она оскорблённо выпрямилась, став похожей на восклицательный знак. Остановилась, резко обернулась ко мне, упирая кулаки в бёдра. Я флегматично зевнула, прикрывая рот ладонью и сонно поморгала.

— То есть вы даже не хотите узнать получше свою невесту? — она сощурила зелёные глаза. Я умилилась, если она сейчас ногой топнет, я вообще растаю, как снеговик жарким летним днём.

— Я думал, что нам обоим нужно некоторое количество дней для принятия своего нового статуса, — вывернула так вывернула.

Вряд ли бы я сказал лучше, — в голосе Эсадара проскользнули нотки гордости.

Принцесса хмыкнула, задрала нос и пошла дальше. Я только глаза подкатила: что тут сделаешь, сексуальная ориентация у меня традиционная, поэтому знаки внимания я Амилирр оказывать не собираюсь. Вот разделимся с Эсадаром — принц наверстает упущенное.

— Вас не было на завтраке, — желудок тут же скрутило. Да, с самого утра я ничего не ела — сразу же отправилась в библиотеку. А там было не до еды. Задумчиво посмотрела в спину принцессе. Почему бы и нет? Для чего-то она же может мне сгодится.

— Да, изучал местные обычаи и традиции. Это показалось мне важнее еды, — она бросила на меня быстрый взгляд, но промолчала. — Кстати, как вы смотрите на то, чтобы обнести кухню?

— Обнести кухню? — Амилирр недоуменно захлопала ресницами. — Что вы имеете в виду?

Глава 11. О неприятностях и ночном дожоре

Корзинка под боком приятно грела душу и помогала наполнить желудок разнообразием своего содержимого.

Я поджала под себя одну ногу, другой свободно болтая в воздухе, и зарылась носом в горшочек каши. Есть натощак что-то другое не хотелось — только желудок зря портить. Амилирр увлечённо поедала сладкий йогурт, сквашенный из молока охорсисов. Она сидела с другой стороны корзины и слегка раскачивала качель-скамейку, на которой мы устроились.

— А мне нравится, — эльфийка поставила пустую пиалу в корзину и загремела тарелками, на которых были сложены нарезанные местные закуски. — Обносить кухню — это здорово и весело.

Я угукнула, совершенно неприлично облизывая ложку, и прыснула, вспомнив лицо шеф-повара.

— Что? — Амилирр повернулась ко мне, заулыбалась. — Вы надо мной смеетесь?

— Над поваром, — выдохнула, утирая слёзы с уголков глаз. Принцесса, забыв об этикете, хрюкнула и хихикнула.

Бедняга шеф, к нему никогда в жизни не заваливались на кухню с криками: «Черпаки на пол, руки поднять, это ограбление!». Да, знаю, «остроумно», но надо было в тот момент видеть окосевшие лица дроу, выполнивших мой приказ совершенно машинально. А уж мы с Амилирр смотрелись эпично, набивая корзину провизией из кладовой и уворачиваясь от летящих в нас крышек от кастрюль, мастерски метаемых не растерявшимся су-шефом.

— Я ещё никогда в жизни так не веселилась, — мечтательно улыбнулась Тал.

— А вы часто общаетесь со светлыми эльфами? — она покачала головой, откусывая собственноручно скрученный рулет из сыра и мясной вырезки. — Вот, надо чаще общаться. Мы, знаете ли, много ещё чего такого же плохого, как обнесение кухонь, умеем.

Она засмеялась. Я сложила в корзинку пустой горшочек из-под каши и стянула с тарелки принцессы кусочек сыра. Откусив, блаженно прикрыла глаза на секунду, а открыв, узрела перед собой Азабаэла.

Еда попала не в то горло, я закашлялась. Эльф важно надулся, явно довольный произведенным эффектом. Я не испугалась, просто король появился так неожиданно, а я в этот момент неудачно вдохнула.

— Лунных ночей, Ваше Величество, — я отложила недоеденный сыр, отряхнула ладони, поднялась на ноги и с достоинством поклонилась.

— Ясного неба, — он не улыбнулся, оставаясь таким же высокомерным, — как ваше здоровье?

— Прекрасно, спасибо, — улыбнулась шире.

— Настолько, что вы решили ограбить кухню, испугав поваров до икоты? — Азабаэл вопросительно изогнул бровь.

— Не ограбить, а обнести. Простите, это было глупо, но интересно, — расплылась совсем уж в дурацкой мечтательной улыбке.

Король фыркнул, весело хохотнул:

— Хоть кто-то поставил наших поваров на место. А то на кухню было не зайти.

— Поваров надо держать в страхе и строгости, — с удовольствием поделилась опытом, протягивая Талу корзину со съестным. — Присоединитесь?

— С удовольствием бы, но не могу. Спасибо за анекдот, — я пожала плечами.

Мне не жалко. Путь забирает на вооружение. Может, я ещё ему парочку анекдотов подкину, пока нахожусь в Хаоре. Возможностей у меня полно. Да вот хоть сейчас пойду проведаю моего любимчика Кюхена.

— Я постараюсь больше не доставлять вам неудобств, — «покаянно» склонила голову.

— Что вы, какие неудобства, — он отмахнулся, поправляя мантию. — Только до разрыва сердца не доведите никого.

Часто закивала. Надо попросить Эсадара напомнить мне, чтобы я довела Монрэмира до сердечного приступа. Пусть помучается, заслужил ведь, касатик, выпросил.

Азабаэл ушёл, вновь оставляя нас с Амилирр наедине. Я повернулась к неожиданно бледной принцессе.

— Он приходил не вас отчитать, — я хмыкнула. Может, это и не основная причина, но тоже один из пунктов. — Отец проверял, насколько пристойно мы себя ведём.

— Он мог бы приставить к нам слугу, фаворитку, няню, да мало ли ещё кого. Зачем же приходить лично? — закинула в рот оставшийся кусочек сыра и застонала от наслаждения. — Объеденье.

Принцесса хмыкнула, поджала губы. Она соскочила с качели, выхватывая из корзинки пиалу с сушеными фруктами:

— Оценивает вашу порядочность.

— Ой, да что её оценивать, она и так ниже плинтуса, — отмахнулась от округлившей глаза Амилирр. — Лучше скажите, охорсисы едят сушеные фрукты?

Она удивлённо захлопала ресницами, не понимая, к чему я веду:

— Конечно едят. Как лакомство.

Я покопалась в корзине, вытащила на свет вторую пиалу с фруктами:

— Вы не подскажете, где тут конюшни?

— Вы хотите навестить охорсиса? — её глаза заинтересованно блеснули. На эльфийке словно загорелись неоновые буквы «попроси меня пойти с тобой», но я только усмехнулась, проводя ладонью по волосам.

— Да, Кюхен, наверное, заскучал. Каррадов построил, заняться нечем… — неопределённо пошевелила пальцами.

— Охорсис? Каррадов? — она звонко засмеялась. — Вы такой смешной!

— Ну как знаете. Я бы на вашем месте не был так спокоен за своих питомцев, — глубокомысленно подкатила глаза, подхватила корзину и вышла из сада.

Не пойдёт.

«Спорим?»

На желание.

«По рукам. Считай.»

Один, два…

— Ваше Высочество, — дверь в сад с силой распахивается, ударяется о стену, пружинит обратно, но Амилирр нетерпеливо отталкивает её на подлёте, — конюшни в другой стороне.

В другой, так в другой. Я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, благодарю принцессу, проходя мимо неё и эпично скрываюсь за поворотом, слыша за спиной быстрый цокот каблучков. Девчонки за мной ещё не бегали. Парни — да, но не особи одного со мною пола. Скривилась от невольного сравнения двух совершенно разных ситуаций. Надо пожалеть девочку, она же из любопытства.

Как ты узнала? — возмущенно воскликнул принц.

«Что она пойдёт следом? Не заморачивайся, обычная женская психология. Это только мужской пол бежит на фразу: „Испугался?“, у женщин организация таких мероприятий немного тоньше — необходима интрига.»

А с тобой это срабатывает?

«Разделимся, вот тогда и проверишь, а пока с тебя желание.»

Я понял, — Эсадар грустно вздохнул и замолчал.

Остановилась за следующим поворотом, опёрлась о стену, поедая фрукты. Через пару секунд на меня вылетела Амилирр. Она остановилась в полуметре, покраснела и отступила. Я решила не портить отношения и почтительно склонила голову:

— Как благосклонно с вашей стороны решиться проводить меня! Без вашей помощи я вряд ли найду дорогу!

Она немного восстановила дыхание, гордо выпрямилась, распрямляя складки на юбке платья.

— Следуйте за мной, — величественно вздёрнув подбородок, она проплыла мимо.

Я с трудом сдержала на лице бесстрастную маску. Злить принцессу мне не хотелось. Возможно, она ещё сможет помочь, когда будет необходимо. Связи есть связи, и чем их больше, тем лучше.

Путанными коридорами мы попали сначала в зал, где в первый день нас ожидали слуги, а потом и достигли знакомыми путями главных ворот. Проходя мимо, я любовалась этим чудом кузнецкого мастерства, сворачивая шею до последнего момента, пока могла видеть монументальные, неприступные створки, тускло блестящие в мерном жёлтом свете оссов. Другого освещения, кроме кристаллов дроу не использовали: чад от факелов заполнял бы коридоры, а масляные лампы были слишком пожароопасными для большого города-горы.

Мы прошли короткую широкую площадь и совершенно внезапно оказались под открытым небом. Я остановилась, от неожиданности подумав, что мы каким-то немыслимым образом вышли за пределы Хаоры. Уже потом, приглядевшись, я обнаружила в темноте высокие стены.

Площадку заполняли стоила и загоны, в которых находились каррады. Они провожали меня недобрыми хищными взглядами, пока мы с принцессой шли к загонам вдали.

Кюхена я увидела сразу же. Он выделялся, один занимая целый загон. В соседних ограждениях находились унылые охорсисы и каррады, проходящие лечение: у некоторых были перебинтованы лапы, бока и грудь других покрывали глубокие царапины. Я отметила, что каррады старались не приближаться к загону Кюхена. Молодец какой, навёл все-таки порядок!

Заметив меня, охорсис важно захрюкал, подбежал ближе и положил подбородок на металлические перекрытия загона.

— Привет! — на радостях обняла охорсиса. Кюхен лизнул меня в щёку и стал нетерпеливо переваливаться с ноги на ногу. Застоялся, бедняжка. — Вы не хотите проехаться вокруг Хаоры? — обернулась к Амилирр, с интересом наблюдающей сцену встречи. — Если это возможно.

— Возможно, конечно, — она немного растерялась, осматривая своё платье с сомнением. — Только мне хотелось бы переодеться.

— Надеюсь, это не займёт много времени?

— Костюмы для верховой езды находятся в конюшнях. Хаора — слишком большой город, чтобы идти переодеваться в свои покои, — пояснение меня успокоило.

Я отловила конюха и затребовала у него снаряжение для Кюхена, которое мне тут же вынесли двое дроу и помогли надеть его на охорсиса.

У начала тоннеля нас встретили Амилирр и её каррад. От одного вида меня передернуло, а Кюхен недовольно хрюкнул. В смысле от вида каррада. Он был какой-то неприятный, худой до костлявости, со злобной узкой мордой. Эффект усиливала белёсая серая шкура. Хищник смерил Кюхена незаинтересованным взглядом и остановился на мне. Его красные глаза будто говорили: «Я всё знаю».

Повторно поёжилась. Не хочу больше видеть эту мерзость.

Отталкивающее существо. Держись от него подальше.

«Согласна с тобой. Мерзость,» — я направила Кюхена в обход странного каррада, одновременно обращаясь к Амилирр. — Поехали?

Поехали. С четырьмя охранниками и двумя конюхами. Сопровождение держалось на приличном расстоянии, чтобы не слышать тихий разговор, но успеть среагировать в случае опасности.

Я ехала, абсолютно не следя за дорогой. Зрелище безоблачного неба, покрытого щедрой россыпью разноцветных туманностей и ярких звёзд, завораживало. Если бы не колючий ледяной песок, я бы уже лежала на каком-нибудь бархане, рассматривая всю красоту бескрайнего неба. Удивительное зрелище. Это небо совсем не было похоже на то, которое было на земле — с парой далёких песчинок-звёзд на небе, забитых сиянием города.

— Вы бы смогли жить в Хаоре? — вопрос Амилирр не застал меня врасплох, но неприятно резанул по ушам, разбивая приятную тишину.

— Я бы всё отдал за это небо, если бы с ним в комплекте шло и яркое солнце, — честно ответила я.

Эльфийка подозрительно и одновременно оценивающе посмотрела на меня. Взгляд я не оценила. Он показался мне не к месту странным. Да и вообще Амилирр вела себя слишком напряжённо с самого момента выезда за ворота. Как будто готовилась каждую секунду к нападению.

— Значит, ответ нет, — она ехидно изогнула бровь.

— Нет. Но небо волшебное, — я мечтательно вздохнула, задирая голову к небесам.

Мы проехали половину пути, моя шея затекла, теперь мышцы противно тянуло, шейные позвонки ныли, а голова побаливала от длительное время пережатого кровотока.

От прогулки я получала максимальное, ни с чем не сравнимое удовольствие. Мне даже не особо мешало общество эскорта и принцессы. Когда ещё в своей жизни увижу такую красоту.

Песок в метре от нас зашевелился, вздыбился. Амилирр выронила из рукава метательный нож. Видимо, такой атаки она не ждала. Я обернулась к стражам, но увидела только сверкающие пятки их каррадов.

Как это понять?! — прорычал Эсадар.

Я с сомнением посмотрела на выкопавшуюся из песка двухметровую светло-бежевую сороконожку с мощными жвалами, короткими усиками, глубоко посажеными чёрными глазками, непробиваемым хитиновым панцирем и раздвоённым жалом на хвосте.

Монстр обрадовался нам. Видимо, лежал он в песке давно, а там холодно, одиноко и голодно, поэтому мы вполне могли бы согреть его изнутри, пока будем перевариваться.

Амилирр реабилитировалась, выхватив короткий тонкий меч-иглу. Я с собой оружие не взяла, поэтому попросту перегнулась в седле и вытащила кинжал из ножен на поясе принцессы.

— Куда бить?!

— В живот или в глаза! — эльфийка скатилась из седла.

Я спрыгнула с Кюхена, приказывая ему держаться у каменной стены города. Подлезла под брюхо каррада, спасаясь от вёрткого хитинового врага. Схватила нож, обронённый принцессой, и метнула его наугад. Сталь звякнула о панцирь, тускло блеснула и исчезла. Амилирр закатила глаза, показывая, что думает о моей меткости. Она отмахнулась от сороконожки мечом и сделала выпад, целясь ей в брюхо.

Откопавшейся твари этот приём не пришёлся по вкусу, она извернулась, пуская в ход жала на хвосте.

Не лезь, Влада!

Но я уже подскочила ближе, отвлекая внимание сороконожки на себя. Амилирр отбивалась от жал, ожидая момента для решающей атаки. Мы дразнили монстра, пока он не стал кидаться вслепую. Я улучила момент и ринулась вперёд, всаживая кинжал по рукоять в мягкий глаз, за что получила жалом неглубокую царапину на руке.

Оставив агонизирующую сороконожку, я накинулась на принцессу:

— Это что было? Ваши стражи хоть сражаться умеют?! Зачем они, такие вообще нужны, или всех путных, кто сумел правильно взять меч в руки отправили воевать?!

Под конец фразы я орала на испуганно пятящуюся девушку, у которой подозрительно дрожали губы.

— Н-нет. Они следили, чтобы вы не… Не… — она всхлипнула.

— Что «не»? — рявкнула, встряхнув её за плечи.

— Не… Вели себя прилично, — прошептала Амилирр.

Вот как! Чтобы я руки не распускала!

— Да кому ты вообще нужна, — процедила сквозь зубы, всплеснув руками. Она заплакала, а мне было всё равно. Мы рисковали жизнью! Ради чего? Неужели нельзя было взять пару патрульных, а не нянек?

Она открыла рот, но я подняла раскрытую ладонь:

— Ничего не хочу слышать.

Подлетела к Кюхену, вспрыгнула в седло и направила его в пустыню. Я кипела от злости, поэтому не думала ни о возможной опасности, ни о холоде. Лишь бы оказаться подальше от принцессы и Хаоры. Охорсис успокаивающе похрюкивал и тихонько ворчал, вспоминая безалаберную принцессу. Когда я ощутила наконец холод, мы уехали достаточно далеко.

Песчаные барханы плавно перешли в каменистые ущелья. В одном из них мы с Кюхеном нашли навес, некогда бывший пещерой. Ветер здесь дул умеренно, я даже смогла развести костёр, чтобы немного согреться. Попона под седлом Кюхена послужила мне отличным тёплым пледом, в который я с удовольствием завернулась, откинувшись на бок охорсиса и наблюдая за звёздами сквозь узкую трещину потолка, их загадочное мерцание расслабляло, и я не поняла, как уснула.

* * *

— …дар! — уши заложены, словно туда напихали ваты. — …ишь? — над головой раздаётся далёкий голос. — …аза! — он смутно знаком, но просыпаться совсем не хочется.

Я морщусь, поворачиваю голову, утыкаясь носом в чужую шею. Лежать в кольце рук так удобно… Хотелось бы провести вечность вот так, только без назойливого зова. Сон возвращается легко, я ёрзаю, устраиваюсь удобнее. Меня сжимают крепче, ладони, лаская, скользят вдоль спины. Мысли окатывают меня ледяной водой: руки мужские и я голая! Резко открываю глаза, приподнимаюсь на локте, отгоняя прилипчивую паутину сна. Вокруг абсолютная темнота, но в ней я прекрасно вижу обнимающего меня Эсадара.

Он хмурится, но глаз не открывает, лишь мягко надавливает на плечо:

— Влада, ну что ты подскочила. Спи.

— Что?! — на возглас он не реагирует, снова засыпая. Мы где?

— Он не дышит! — срывающийся шёпот принцессы.

Амилирр! Точно! Я же пошла в пустыню и уснула в пещере. Но что было до этого? Почему их голоса так далеко? В пустынях не было так темно. И засыпала я на земле, а не на… На чём, кстати?

Провела пальцами по мягкому мраку, но рука не встретила опоры. Ничего не понимаю. Где мы оказались? Что происходит, и почему нас не видят?

— Эсадар, мать твою! Не смей умирать! — тьма вздрогнула.

Монрэмир?! Почему он спасает меня? А почему не должен? Ничего не помню, будто только что родилась. Что значит: не умирай?

Посмотрела на Эсадара. Положила ладонь напротив его сердца. Не бьётся. В голове как будто щелкнули выключателем. Я всё вспомнила! Меня поцарапала сороконожка, я сбежала, а Монрэмир предатель!

— Эсадар, — нерешительно погладила эльфа по плечу, — вставай.

Он продолжил спать. Причём я была уверенна, что он именно спит, а не…

— Дар, — я потрясла его сильнее, — открой глаза.

Отсутствие реакции с его стороны разозлило и одновременно испугало до дрожи. Его надо разбудить, иначе мы умрём в буквальном смысле. Оглядела пространство, но не нашла ничего, что могло бы помочь.

— Проснись!!! — я наклонилась, заорала ему в ухо и ударила по щеке.

Неестественно-голубые глаза распахнулись, принц резко сел, проходя сквозь моё тело, ставшее вдруг эфемерным.

* * *

Я открыла слипшиеся веки и чуть не выпала обратно в сон, увидев в десяти сантиметрах лицо Монрэмира. Губы слиплись, противно потрескались. Неимоверно хотелось пить, но попросить подать мне воды я бы не смогла. Ужасная слабость сковывала тело. Будто все силы разом выкачали.

— Живой, — едва слышно шепнула Амилирр, шмыгая распухшим, фиолетовым от долгих рыданий носом.

— Воды не дам. Вам пока нельзя, — предупредил наставник, пристально осматривая меня и одновременно рассказывая о случившемся, — ритуал крови того требует. Вы напоролись на схаоту[11] — обычно они не подходят близко к городу, но случаи бывают. От яда вы чуть не умерли, пришлось использовать магию крови, чтобы разбудить вас.

Я пропускала всё мимо ушей, голова была словно в тумане, а на уме крутился один вопрос, который я не могла задать. Почему мы с Эсадаром оказались вместе, и после его пробуждения я стала бестелесной? Что это значит? Как на нас влияет? Какие последствия?

— Вы совсем меня не слушаете, — всплеснул руками Монрэмир. Он отошёл на пару шагов, и я увидела встревоженные лица светлых эльфов и рыжие стены. Значит, меня перевезли во дворец. Когда только успели?

Прикрыла глаза, желая снова оказаться в тишине. Так вот как выглядит смерть — просто сон. Это было на самом деле или происходило в моём воображении? Может, яд геномодифицированной сколопендры содержал галлюциногены?

«Эсадар? Как ты себя чувствуешь?»

Мне надо подумать, — услышав вялый голос Эсадара, я немного успокоилась.

С огромным трудом разлепила пересушенные губы, облизывая их шершавым языком.

— Я всё помню, — произнесла одними губами. Немного повернула голову, обращаясь к светлым эльфам, — принесите мне какой-нибудь сок.

— Вы не слышали? Пить нельзя.

Монрэмир выглядел грозно, он возмущённо пыхтел, раздувая ноздри. Выглядел, как наседка над цыпленком.

— Нельзя пить воду, — поправила наставника. Люблю точные формулировки. Сок считается едой.

Румер поспешил к двери. А до меня дошло, что я нахожусь в своих покоях, и пора уже лишним их покинуть.

— Я хочу отдохнуть, — умирающим тоном просипела я, изображая на лице мученическое выражение.

Светлые эльфы вышли первыми. После помолвки они должны были уехать, но остались по непонятным для меня причинам. За ними вылетела хлюпающая носом наследная принцесса Хаоры. Последним, чеканя шаг, помещение покинул крайне недовольный Монрэмир. Я дождалась, пока за ними закроется главная дверь, ведущая в гостиную, и попыталась медленно сесть. Тело на жёстком диване опять затекло, подняться из-за слабости я смогла только с шестой попытки. Именно этот момент выбрал для возвращения Румер.

Он взбил подушку, помог мне сесть и вручил грубый насыщенно-зелёный плод с частыми углублениями на месте иголок. Я вопросительно посмотрела на шпиона. В конце концов, ему-то я могу доверять полностью — свой как-никак до мозга костей. Эльф понял меня с полувзгляда:

— Я решил перестраховаться, поэтому принёс плод местной колючки.

— Что случилось, и почему вы остались? — спросила, откусывая немного на пробу.

— Когда вы отправились на прогулку, Амфелу пришло послание от Его Величества Корахара, не спускать с вас глаз и оставаться в Хаоре. Одновременно с этим Его Величеству Азабаэлу поступает на вас донос, в котором сообщается о ваших намерениях в отношении чести Амилирр Тал. Король Хаоры посылает за принцессой Патруль. Стражи находят заплаканную принцессу, не способную связать двух слов. Нашу делегацию вызывают к разъярённому советнику Наэхару. Он отчитывает нас за неспособность удержать ваш… — я вопросительно посмотрела на замявшегося Румера, — ваше достоинство в штанах, — смущенно продолжает шпион, — Амилирр наконец приходит в себя и сообщает королю, что письмо — клевета, и вообще вас надо спасать от яда схаоты. Поднимается паника, собирают отряд из лекарей и Патруля, но прошло больше двух часов, и следы на песке давно замело. Но тут прибегает слуга с сообщением, что Монрэмир Тар привёз вас, и срочно требует лекарей, потому что у вас началась стадия лихорадки, — задумчиво покивала, морщась от липкой кислой кожуры. И здесь Эмир успел отметиться! Румер обеспокоенно посмотрел на меня, но решил продолжать докладывать. — Три дня лекари спасали вашу жизнь, выведя тело и душу в стабильное состояние, но требовалось провести ритуал магии крови. Без согласия короля Корахара он пройти не мог, потому что нарушал первый закон Арелии в Магическом своде. Его Величество посчитал, что использование магии крови в Хаоре не является нарушением правил. Необходимый ритуал должен проводить тот, кого вы хорошо знаете или тот, кто оставил сильный эмоциональный отпечаток в недалёком прошлом. Идеальными кандидатурами посчитали Монрэмира и Амилирр. А дальше вы знаете.

— В доносе на меня стоит подпись? — ответ я знала, но почему бы не спросить. Всё может быть.

— Нет. Амфел попытался отследить писавшего, но след обрывался в кабинете короля Азабаэла.

Задумалась, дожёвывая остатки фрукта:

— И что это может значить? Король же не мог сам себе кляузу написать.

— Я думаю, автор доноса является сильным магом. Он сумел оборвать след, а это не так просто. К тому же он имеет доступ в королевский кабинет.

— А если в кабинет наш доносчик не входил, а воспользовался магией?

Румер потер подбородок, раздумывая над моей теорией.

— Нет. Ни остаточных следов мини-портала, ни магии левитации. То есть ничего, кроме флёра личности мы не обнаружили, значит магия не применялась.

— Амфел мог бы узнать автора письма, если бы сверил флёр?

— Конечно. Но это непростая процедура и она достаточно длительная. Незаметно провести её не получится, — он с сожалением вздохнул.

— Его Величество разрешил нам пользоваться магией крови. Я не могу упустить такой шанс поймать преступника. Вы завтра же направляетесь с Амфелом к Наэхару и просите его показать упрощенный ритуал, — на мгновение у меня закружилась голова. Я откинулась на подушки и закрыла глаза.

— Вам плохо, Ваше Высочество? — Румер приподнялся, готовясь бежать за лекарями.

— Мне надо отдохнуть, — честно призналась.

Шпион вскочил, поклонился и отступил к двери:

— Мы сделаем всё, что в наших силах.

— Никто не должен знать, что вы делаете. Только Амфел, вы и Наэхар, — сказала вслед уходящему.

Он кивнул и ушёл, предупредив, что у дверей дежурят Даелирр и Эладар.

Глава 12. Конец есть начало

В библиотеке было намного холоднее, чем обычно. Я куталась в плащ на меху, который немного облегчал моё длительное нахождение в лабиринте знаний. Мы с Эсадаром за три дня осмотрели пять с половиной шкафов, денно и нощно перебирая таблички с перерывом на трапезы.

Пару раз со мной пыталась поговорить Амилирр, но я игнорировала её, обидевшись за то, что на следующий день после того, как я пришла в себя, Азабаэл прислал за мной стражу и попытался отчитать по поводу поведения. Я молчать не стала, высказав все неприличные мысли по поводу доверчивости короля разным кляузным писулькам неизвестного авторства, и гордо окопалась в библиотеке, устроив гранд-бойкот для всех, кроме свиты светлых эльфов.

Сегодня мне не удастся закончить со стеллажом, потому что прошло две недели, и именно сегодня мы с Эсадаром снова поменяемся.

Ничего, — устало выдохнул принц. — Снова.

«Не жди ничего от дня, только тогда он сможет тебя приятно удивить».

Я вернула табличку на место и начала спускаться. На сегодня всё. Надо бы зайти на кухню, перекусить и прихватить что-нибудь для Эсадара на ночь.

Мне кажется, что мы ничего не найдём, — грустно пробормотал принц.

Я не могла с ним согласиться, чтобы совсем не опустить руки. Не сейчас, когда мы в библиотеке Хаоры. Слишком долгим и опасным был путь, слишком много впечатлений пережито. И я не хочу сдаться за два шага от желаемой цели.

Мы с принцем не обсуждали произошедшее после укуса схаоты, но теперь я слышала его лучше, как в первый день. Это было единственным улучшением: ни магия, ни ловкость, ни сила не вернулись. Эсадар во время разговоров стал аккуратнее подбирать слова, боясь задеть тщательно избегаемую тему, я же просто решила забыть.

Уже изученным коротким путём вышла из библиотеки. Тишина. Как хорошо, что никто не подстерегает под дверьми, не бежит следом, «приседая» на уши своими сожалениями.

На кухне работа шла своим ходом. При виде меня дроу приветливо взмахивали половниками, ложками, кондитерскими лопатками и ножами, не отрываясь от блюд. На краю разделочного стола меня ждала заветная корзинка. С ней-то я и возвращалась в свои покои, жуя поджаренный лаваш с начинкой, на манер шаурмы.

Возле двери в углу заметила тень. Она горестно вздохнула и материализовалась в Наэхара. Я промаршировала мимо, вспомнив, как Наэхар кричал на моих светлых. Перед дверью положила в рот лаваш, чтобы освободить руку.

— Ваше Вы… — мстительно захлопнула дверь прямо перед носом советника.

А не надо наших обижать, мы, светлые, на расправу быстрые. Поставила корзину на столик у витражного окна, дожевала бутерброд, запивая кефиром, полюбившимся ещё во время путешествия.

Время, — я сделала последний глоток кефира, положила флягу в корзину.

Неторопливо подвернула рукава и штанины, которые через пятнадцать минут должны стать мне большими, разулась, поставив ботинки у софы, ближе к краю. Улеглась, укуталась пледом, а в следующую секунду погрузилась в темноту.

* * *

Первый раз после превращения я не поднимался с холодного пола, а лежал на софе, да ещё и укрытый, чтобы ноги не замёрзли в неуютно стылой без тепла камина комнате.

Желудок издал голодное урчание. Спасибо Владе, подумавшей о еде. Если бы не она, я бы снова остался голодным.

Чтобы добраться до содержимого плетеной корзины, мне пришлось сесть, плотнее укутать ступни шерстяным пледом, чтобы можно было опустить их на пол.

Плотно перекусив, я решил переждать ночь в кабинете. Лежать на неудобном диване не хотелось, ванна слишком смущала, в гостиной меня сразу можно увидеть, стоит только приоткрыть дверь, а вот пустой кабинет с глубокими большими креслами показался мне идеальным.

Именно здесь, глядя в окно на звёздное небо, я окончательно сдался, рассказывая Монрэмиру о своей глупости.

— Почему ты не сказал мне? — зашипел наставник. — Мы могли бы решить эту проблему ещё в Арелии!

— Отправив меня на казнь? — закричал, всплеснув руками.

Слишком громко. В теле Влады сдерживать эмоции было трудно, руки так и чесались отпустить Монрэмиру пару пощечин.

— Ты в серьез думаешь, что Его Величество Корахар отправил бы на казнь единственного наследника короны, особенно когда почти сбылась его мечта об объединении? — он иронично изогнул бровь. — Да ты чуть всё не испортил!

Я сощурил глаза, встал, совершенно не ощущая холод каменного пола, и подобрался:

— Так ты не был изгнанником! Ты шпион!

— Скажем так, это было моим пожизненным наказанием, — Монрэмир сложил руки на груди.

Предатель! — прорычала в голове Влада.

Это стало для меня последней каплей, я кинулся на наставника, целясь ему кулаком в челюсть. Слабые руки не могли нанести того ущерба, какого желала душа, но всё же моральное удовлетворение было ни с чем не сравнимым.

Монрэмир перехватил меня за запястья и скрутил, развернув спиной к себе и прижав мои руки к груди.

— Так всё это время я общался с девчонкой в твоём теле? — издевательски пропел в ухо тёмный. — Теперь-то мне понятны твои разговоры самого с собой, неуклюжесть и рассеянность. Откуда в человеческой девчонке может взяться грация.

Сознание на миг помутилось, и я услышал со стороны тихий, угрожающе-рычащий голос Влады:

— Убери от меня руки, эльфёныш!

Монрэмир хмыкнул, отходя на шаг и одновременно отпуская рванувшегося меня.

— Что собираешься с ней делать? — он опёрся бедром о край стола, наблюдая за тем, как я растираю тонкие запястья после его хватки.

— Думаю расколдовать обратно.

Он качает головой, молчит. Я тоже не собираюсь нарушать тишину, только прислушиваюсь к цветастому мату Влады.

— Я так понимаю, это был «Свободный дух», — Эмир потирает подбородок, касается губ указательным пальцем, дожидаясь от меня кивка.

Наставник вдруг тяжело вздыхает, на секунду закрывает лицо ладонями.

— Заклинание создавалось для высокопоставленных браков, чтобы супруги могли обмениваться мыслями и видеть без помощи магии, где находится другой. В конце заклинания делается привязка на душу супруга или супруги.

И что нам теперь делать?

— Я произнёс заклинание с ударением на первый слог и без привязки. Это можно исправить? Я имею в виду последствия, — сложил руки на груди.

Скажи, скажи, что можно, скажи, что есть шанс!

— Найди плащ. Нам нужны жрицы богини ночи, они знают об этом заклинании всё.

— Я не пойду босым по ледяным коридорам! — пусть мы нашли возможность исправить ошибку, но это не повод для того, чтобы Влада болела.

Монрэмир хмыкнул, будто прочёл мои мысли. Он схватил меня за локоть и потянул за собой в гардеробную. Взяв мой тонкий плащ, в котором я путешествовал по Арелии, он безжалостно порезал его на длинные ленты и кинул мне.

— Обмотай ноги. В росте ты потерял пару сантиметров, это не критично, но с полнотой ноги надо что-то делать, иначе обувь будет соскальзывать.

А то мы без него не догадались, — ехидно прошипела Влада, продолжая дуться на Тара.

— Что? — наставник нахмурился, выискивая в выражении моего лица оскорбление.

— Хватит пялится на меня как воин на девушку после долгого похода, — усмехнулся, возвращая его же слова.

— Знаешь, она могла бы быть покрасивее, — он продолжил рассматривать меня, вернее внешность Влады.

Скажет пусть спасибо, что не демон, иначе давно бы его придушила, этими самыми портянками, — кровожадно отозвалась девушка.

— Полностью с тобой солидарен, — пробурчал, опуская голову и завязывая импровизированные портянки.

Сапоги мне удалось натянуть, они всё равно были немного большеваты, но это терпимо. С плащом дела обстояли получше, правда приходилось постоянно придерживать капюшон, чтобы он совсем не падал на глаза, закрывая обзор.

Всю дорогу я не поднимал от пола головы, боясь, что встречающиеся на пути охранники могут поднять тревогу. Но сегодня нам с Владой определённо везло, и дошли мы до башни, где жили жрицы, без проблем.

В большом нижнем зале стояла умиротворяющая тишина. У противоположной от входа стены стояла огромная статуя женщины, простирающая вперёд руки со льющейся с них тьмой. Лицо высеченной из цельного камня статуи было скрыто капюшоном и пологом тьмы.

— Мир? — тьма у ног статуи шевельнулась. Руеланна вскочила на ноги.

Эльфийка была в своём грязно-розовом плаще и тёплом шерстяном платье, цвета хвои в середине лета. Она порывисто шагнула вперёд, но, увидев меня, отшатнулась назад, закрывая рот ладонью.

— Я не причиню вам зла, — скинул капюшон, не желая доводить жрицу до инфаркта.

Её рука бессильно опустилась вдоль тела. Я побоялся, что сейчас она упадёт в обморок, а женские обмороки я терпеть не могу, уж слишком часто придворные эльфийки использовали их, думая, что после поисков нюхательных солей в их корсетах мне придётся жениться.

— Ты… Ты… Так это ты! — она снова закрыла рот, но уже двумя руками.

Устало подкатил глаза к потолку. Договорит она наконец или нет? Теряем время. Я же пришёл сюда ради того, чтобы нашу с Владой проблему наконец решили.

— Двоедушник, — выдохнула она едва слышно. Прекрасная акустика донесла до нас тихий шёпот.

— Я, собственной персоной. Можно уже сделать с этим что-нибудь? Почти три месяца страдаем.

Руеланна хотела что-то сказать, но передумала, сомкнув губы и мучительно покраснев. Я обернулся к Монрэмиру, надеясь, что он вернёт эльфийке способность нормально изъясняться. Тар смущённо потер переносицу.

Ну всё с этими извращенцами понятно, — неприязненно протянула Влада.

— Эй, не стыдно? О чём вы думаете? Половина ночи прошла! Скоро мы поменяемся, и будете общаться с моей прекрасной половиной. Она уж вас точно доведёт до нервного срыва, — пощёлкал пальцами, привлекая к себе внимание.

Руеланна вздохнула, подошла ближе. Она сплела пальцы в магическую фигуру, которую лекари используют при осмотре пациентов. По телу лёгкой волной вибрации прошла диагностирующая магия. Брови эльфийки поползли высоко на лоб. Монрэмир переместился за её левое плечо и с интересом посмотрел на меня.

— Мы услышим сегодня диагноз или нет?

— Ди… что? — пролепетала жрица.

— Вердикт, пожалуйста, — нахватался всё-таки от Влады неизвестных словечек.

— Вы слишком долгое время находились под действием неправильного заклинания, в итоге сущности начали борьбу путём «врастания». Ещё пара недель, и кого-нибудь из вас двоих просто не стало бы.

— Есть шанс вернуть нас в прежнее состояние? — мы мысленно скрестили пальцы, надеясь на хороший исход.

— К сожалению, это невозможно. Либо остаётесь вы, Ваше Высочество, либо девушка, — она покаянно склонила голову.

Перед глазами потемнело. Неужели я позорно свалюсь в обморок?

* * *

Резкий запах проник в нос, я дернула головой, пытаясь избавиться от него, а потом чихнула.

Надо мной собралась вся гоп-компания. Флакончик с нюхательной солью держал сам Азабаэл, а за его спиной стояли светлые эльфы, Амилирр, Монрэмир, Руеланна, Фираэр и Наэхар.

— У кого из вас двоих слишком длинный язык? — нахмурилась, закидывая руки за голову, чтобы было помягче. Меня опять уложили на едва прикрытую матрасом жёсткую деревянную софу.

— Ни у кого, — ответил за Монрэмира и Руеланну Даелирр. — Мы следили за вами, Ваше Высочество.

Я с трудом села, заставив народ немного разойтись. Потерла ноющую спину.

— Что ж так жёстко… — пробормотала, а потом повысила голос. — Вы же уже знаете, что я не принц Эсадар. Меня зовут Влада, и вы не представляете, какое это облегчение наконец-то перестать следить за словами. Я имею в виду женский и мужской род. Так что будем делать?

Ты посмотри на их лица, какие могут быть предложения? — иронично протянул Эсадар.

Первой от шока отошла Амилирр. Она топнула ногой, всхлипнула и выбежала прочь из маленькой комнаты, в которой мы все находились. Я пожевала губы, смотря на распахнутую за эльфийкой дверь.

— Ваше Величество, будьте так добры, объясните мне, что произошло, пока я спала?

— Помолвка вышла недействительной. Она заключена между вами с принцем Эсадаром, а не между ним и Амилирр, — Азабаэл присел на софу рядом со мной.

Не может такого быть. Азабаэл держал за руки Эсадара и Амилирр. Каким образом магия замкнулась на мне?

— Я ничего не понимаю. Вы же можете всё переиграть? — резко поднялась на ноги и схватилась за ноющую поясницу. — Ох…

Вокруг стояла тишина. Гробовая. Никто не вымолвил ни слова, не издал ни звука и даже не двинулся с места. Я подняла голову, по-очереди скользя взглядом по их траурным лицам.

— Что?

Они продолжали молчать. Амфел и Румер растерянно переглянулись, Руеланна печально сложила брови домиком.

— Нам придётся выбрать в пользу принца Эсадара, — Наэхар виновато посмотрел на меня, потирая шею. — Вы же помните, что сказала ларра Руеланна перед превращением.

— Помню, — отозвалась эхом.

Влада… — возразил принц, прекрасно зная мой ответ.

— Делайте, что необходимо, — я медленно вышла из комнаты.

Нет. Подожди, может есть другой выход!

«Не переживай, всё будет хорошо,» — оглушенная, я спускалась вниз по винтовой лестнице башни в главный зал.

Всё будет хорошо. Таких плохих концов не бывает, обязательно должен быть happy end. Я должна вернуться в свой мир продолжить работать, создать крупные проекты из тех, которые пришли мне в голову в этом мире. За них я получу премию и уеду в отпуск, чтобы забыть всех эльфов, эльфиек… Кюхена. На глаза навернулись слёзы. Я шмыгнула носом и стерла со щёк первые капли влаги. Тело Эсадара до сих пор оставалось скупым на слёзы.

Ты можешь остаться. И оставить Кюхена.

— Ещ-щё ч-чего! — некрасиво хлюпнула носом. — Как я тут без тебя.

А я без тебя?

— Ты принц, теб-бе… ик… надо! — мне показалось, что статуя ехидно хмыкнула. Совсем уже с катушек слетаю с этими ушастыми. — Н-не забывай заб-ик-ботиться о Кюхене.

Сама позаботишься! Не смей проводить никаких ритуалов, я запрещаю.

Покачала головой, улыбаясь своим мыслям. Надо же, я кому-то здесь нужна. И за Кюхена волноваться не придётся: Эсадар позаботится о нём. Можно со спокойной душой провести необходимые магические манипуляции и забыть обо всём, если, конечно, я выживу.

Этот мир совершенно чужой, непонятный, поэтому я почти не буду жалеть, если мне придётся его покинуть. Буду скучать по Кюхену и Эсадару, но не более. Каждый же должен быть на своём месте? Кого я обманываю…

— Влада? — Руеланна почти неслышно подошла сзади.

Я быстро стерла слёзы, всё же плачущий мужчина — не слишком привлекательное зрелище. Шмыгнула напоследок носом и задрала голову, якобы пытаясь рассмотреть лицо статуи. На самом же деле причина, по которой я это сделала, была совершенно не привлекательной — чтобы сопли не текли ручьями.

Хороший приём, — почти ласково произнёс Эсадар. Неуместно ласково.

Хотелось зажать уши, чтобы не слышать этот тон. Жаль, что не поможет, жаль, что он говорит это в голове, а не стоя передо мной.

«Благодарю».

— Я вас слушаю, — чрезмерно спокойно ответила, слегка повернув к ней голову.

— Нам надо идти. Для ритуала требуется открытая площадка, — она махнула рукой в сторону дверей.

Послушно кивнув, я повернулась к ней:

— Ведите.

Эльфийка шла быстро, почти бежала, будто опаздывала. Я ступала обычным шагом, специально не замедляясь и не ускоряясь. По знакомым галереям я поняла, что ведут меня в зал, где собирались для помолвки гости.

— Я должна вам сказать… Для разъединения душ нужен проводник. Им буду я. Ваша душа пройдёт через моё тело и отправится к богине ночи.

Я хмыкнула. Как культурно! То есть, не «ты умрёшь», а «душа отправится к богине ночи». Это психологический приём такой, чтобы меньше бояться смерти? Ну пусть так. Какая разница. Я ещё надеюсь на возвращение в родной мир.

Мы прошли сквозь пустующий звёздный зал, кажущийся бесконечным. Я невольно вздохнула, последний раз такую красоту вижу. Руеланна открыла лифт и пропустила меня вперёд.

Мы поднялись на площадку, где нас уже встречали все те эльфы, которые присутствовали при моём пробуждении, кроме Амилирр. Азабаэл успел переодеться в белую свободную рубаху, расшитую цитрадной нитью, белые штаны, сапоги и плащ. Перед ним на полу стояла каменная серая чаша, покрытая изнутри рисунками, лежали два походных одеяла, сложенных вдвое.

Руеланна изящно улеглась справа, я замешкалась, с сомнением рассматривая беспокойно хмурящегося Монрэмира, светлых, нервно поправляющих оружие и спокойного, словно статуя изо льда, Азабаэла.

— Вы передумали? — король поднял брови.

Я покачала головой. Куда тут передумывать, я уже устала от волшебства хочу домой к маленькой квартире, к поездам и самолетам, к серым высоткам, асфальтированным дорогам и сеткам на окнах от комаров. Да, о них я тоже очень часто вспоминала все эти месяцы.

Холодный ветер пустыни пробрался под плащ. Я взглянула вдаль, туда, где под невероятным небом каменистая равнина сливалась со змеящимися барханами. Глубокий вдох, и я опускаюсь на колючее походное одеяло, наблюдая за клубящейся оранжевой туманностью с зелёным шлейфом по краям.

«Прощай, Эсадар».

Азабаэл вынимает из ножен на поясе кинжал с прямым лезвием из светлой стали, в которой отражается чернильное небо. Он надрезает запястья мне и Руеланне, каменная чаша заполняется нашей кровью.

Глаза слипаются под мелодичное пение Азабаэла. Я лечу куда-то вниз, оказываюсь в темноте всего на миг. Сердце замирает на секунду, я вздрагиваю и открываю глаза…

Эпилог

Металл ограждения впивается в камзол. Эта мелочь меня не тревожит. Многое за последнее время стало не таким важным, каким было ранее, до…

Охорсис во сне хрюкнул. Две недели назад дроу сложили ему из камня пещеру, когда он впал в спячку. Но сейчас не зима, и Кюхен поступил так от тоски.

Я грустно улыбнулся. Животное оказалось таким же упрямым, как его хозяйка. В груди неприятно кольнуло. Тоска съедала не только Кюхена. Запрокинув голову, подставил лицо холодному порыву разбушевавшегося ветра. Скоро начнётся сезон пустынных бурь. Город закроют магическим куполом, звёзды и луну сменят яркие оссы.

— Его Величество Корахар выслал на границу Пустынь три легиона воинов, — тихо сообщил Эладар, стоя за моим плечом.

Невольно коснулся пальцами перебинтованного левого запястья. Этот жест прочно обосновался среди моих привычек, напоминая о Владе. Я открыл глаза, а она исчезла. Я получил своё тело, а она… Пусть она получила своё, а не ушла в вечную ночь.

— Руеланна? — слегка поворачиваю голову, краем глаза отмечая бледность мечника и синие круги под его глазами от недосыпа. Тоже скучает. Все скучают, даже тёмные. Молча, правда. Но мы изменились. Она нас изменила. Это видно по глазам.

Он выпрямляется, вспоминая, что разговаривает совсем не с Владой. Уже не с ней. Тень пробегает по его лицу, но он сдерживает себя, не морщится.

— Жрица спит под куполом. Больше ничего.

— Пока ничего, — резким тоном поправляю. Не надо отбирать у меня надежду. И у Монрэмира, хоть он и упрятан в темницу, закован в цепи с сорванным горлом от криков горя, когда эльфийка не открыла глаза после ритуала. Я его тоже понимаю, но не прощаю за тот риск, которому он подверг наши с Владой жизни.

Они вернутся. Обе. Даже если мне придётся жить ради этого в библиотеке. И это не обсуждается.

Примечания

1

Ларрэ — уважительное обращение к мужчине. Ларра — к женщине.

2

Каррад — крупное хищное животное. Тело каррада покрывает мелкая острая чешуя, длинная шея оснащена острыми небольшими наростами, а две сильные лапы приспособлены для хождения по зыбкому раскалённому песку. Обитает исключительно на территории Ночных Пустынь и используется тёмными эльфами для верховой езды.

3

Аур наэ (пер. с эльф. «приказываю лечь».) — специально выработанная команда для лошадей эльфийской породы.

4

Трары — хищные животные с серой грубой шкурой, лапы их схожи с кротовьими, но живут трары над землёй и раздвигают лапами травы Сумеречных Холмов и Серой Степи, мелкими острыми зубами и выдающейся вперёд челюстью. В стае от восьми до двенадцати особей в норме.

5

Манэки-нэко — фигурка кошки с поднятой вверх лапкой. Талисман удачи.

6

Жаты — зелёные болотные слизни, испускающие ядовитые пары с примесью аммиака.

7

Охорсис — травоядное непарнокопытное животное с четырьмя лапами, толстым телом, покрытым серо-коричневым панцирем, и коротким хоботом. Обитает в Серой Степи и на приграничье Ночных Пустынь. Одиночки. При нападении вырабатывает склизкий секрет, вытекающий между пластин, делающий их скользкими. Отдалённо напоминает тапира.

8

Кuchen — (нем.) пирог, пирожное.

9

Цитрад — плотный белый драгоценный металл, добывается в Ночных Пустынях.

10

Сэмплинг [от англ. Sample — образец] — бесплатная раздача пробных образцов продукции.

11

Схаота — членистоногое насекомое — сороконожка с твёрдым хитиновым панцирем. Прячется в песок, ожидая свою жертву. Хищник. На конце раздвоённый хвост с жалами. Убить можно, целясь в мягкое брюшко.

Content

Кира Горина
РАСКОЛЫ СОЗНАНИЯ

Пролог

Глава 1. О прекрасном утре

Глава 2. Об испорченном дне

Глава 3. Как жить по-эльфийски

Глава 4. Любовь к смене места

Глава 5. Как не заскучать в длинной дороге

Глава 6. От чистого сердца

Глава 7. Те, кого не ждали

Глава 8. О Ночных Пустынях и их фауне

Глава 9. О дворце, короле и принцессе

Глава 10. О постоянном и временном

Глава 11. О неприятностях и ночном дожоре

Глава 12. Конец есть начало

Эпилог

Примечания