Логунова Елена

Устинова Татьяна

Михайлова Евгения

Романова Галина

Литвиновы Анна и Сергей

Нури Альбина

Корбут Янина

Котики&Детектив

Елена Логунова, Татьяна Устинова, Евгения Михайлова, Галина Романова, Анна и Сергей Литвиновы, Альбина Нури, Янина Корбут

Котики&Детектив

Елена Логунова Война и мур

Кот Толстой

Все счастливые семьи похожи - в каждой есть Он. Хранитель Тепла, Воплощение Уюта, Источник Радости - короче, кот.

Люди, которые любят собак, тоже имеют шанс стать счастливыми, но не раньше, чем заведут себе еще и кота. Таков мировой порядок.

Мы, коты, были богами. Один из кошачьих - Царь зверей. Даже мудрый писатель, которого высоко почитают люди, происходит из наших, о чем определенно говорит его имя - Лев.

Я полагаю, мы с ним родственники, только я не лев, а кот.

Кот Толстой.

Так когда-то назвал меня мой человек - Лешка.

Мы познакомились при драматических обстоятельствах: меня как раз били. Сердитый мужик в грязном белом фартуке пинал сапогом, а я ничем не мог ему ответить, потому что зубами и когтями яростно вонзался в заледенелый куриный окорочок. Да, я украл его, признаюсь. Но прошу учесть: я родился и вырос в окружении воров! «Колония» - так называлось то место, где я начал свой жизненный путь.

Лешка выхватил меня из-под ног разозленного мужика и унес подальше.

- Эх ты, Толстой, - приговаривал он, промывая холодной водой мои и свои раны. - Непротивление злу насилием практикуешь? Дурашка…

Я вырывался и шипел. Я был тогда слишком юн, чтобы понять, что этот тощий пацан с подбитым глазом и руками в цыпках и ссадинах - мой человек. Мне казалось, я достоин лучшего друга, чем жалкий тип, чье место у параши. Это теперь я знаю, что своих нужно любить со всеми недостатками.

Как говорил мой тезка Лев: «Без любви жить легче. Но без нее нет смысла».

Мы с Лешкой сблизились. Я позволял ему брать меня на руки и зарываться мокрым лицом в мою мягкую шерсть. Он приносил мне те жалкие кусочки мяса, которые вылавливал в тарелке с баландой. Я бы не ел их - было жаль лишать пацана и без того скудной пищи, но он расстраивался, когда я отказывался от его подношений, а мне не хотелось его обижать. Его и без того все подряд обижали.

Мне тоже жилось несладко, но кот - не человек, его трудно удержать в пределах периметра. Я вырыл лаз под оградой, выбирался в поля и мышковал там, одновременно удовлетворяя потребности в пище и в развлечениях.

Лешка составить мне компанию не мог.

- Я сижу тут, Толстой, понимаешь? - объяснял он мне, размазывая по вечно чумазому лицу соленые слезы. - И когда хожу, и когда сплю, и когда работаю - все равно сижу.

Сел Лешка за то, что пытался вынести из супермаркета замороженную курицу. В этом есть некоторая изящная ирония, не находите? Сырая курятина привела Лешку в колонию, и она же стала поводом нашего с ним знакомства.

- Денег не было ни копейки, мать болела, а врач сказал кормить ее свежим куриным бульоном, - рассказывал он мне. - Я пошел и украл. Одну курицу, честное слово! А они заявили, что я там кучу всего утащил. Одного виски дорогущего пять бутылок, какие-то конфеты, колбасу, сыр, хамон… Почти на тридцать тысяч насчитали. А это, друг мой Толстой, статья 158 УК РФ, часть первая. Штраф в размере до двухсот тысяч рублей, исправительные работы на срок до двух лет либо лишение свободы на срок до пяти лет. Мне вот дали два года…

Я тогда плохо понимал, сколько это - два года, но мне казалось, что вместе мы как-то дотянем. Как же… «Все строят планы, и никто не знает, проживет ли он до вечера», - мудро сказал мой тезка Лев.

Лешкина мать умерла, но у него осталась сестра, я ее видел - она иногда навещала его, - и она мне понравилась. Приятная девушка, хоть и плакса. Как, впрочем, и сам Лешка.

Хотя девчонка полагала, что куда умнее брата и располагает более богатым жизненным опытом.

- Ну почему ты всегда оказываешься крайним, Леша? - вздыхала она на редких свиданиях. - Вечный стрелочник, терпила. Всякий, кому нужно свалить вину на другого, непременно находит тебя!

Мне не нравился тон, каким это говорилось, я обижался за Лешку и шипел на девчонку. А она оказалась права!

Когда в СМИ просочилась информация о том, что заключенные в колонии скрашивают себе безрадостное существование наркотиками, тем, кто обеспечивал доставку дури на охраняемую территорию, понадобился беззащитный и безропотный крайний. Тот, на кого можно все спихнуть.

Догадываетесь, кто им стал?

Антон Рогов

- Добрый день, - несколько неуверенно произнес мой гость и огляделся, будто надеясь увидеть подтверждение того, что этот понедельник и впрямь не так уж плох.

Тут я ничем не мог ему помочь. Интерьер моего скромного офиса - три на четыре метра в полуподвале - даже мне самому не добавляет оптимизма. Хотя я планирую перекрасить стены и купить новую мебель. Когда-нибудь потом, когда частный сыск станет более прибыльным делом.

- Это вы Антон Рогов, частный детектив? - Гость засмотрелся на оригинальную инсталляцию - единственное украшение моей берлоги.

Я аккуратным рядком разместил на полке скрипку, распятие и курительную трубку. Кто в теме, поймет намек на моих более известных коллег: Шерлока Холмса, патера Брауна и комиссара Мегрэ.

- Он самый, - подтвердил я и жестом пригласил гостя присесть.

Он занял единственный стул, а я - компьютерное кресло за столом. Таким образом была задействована вся имеющаяся в кабинете мебель. Стопроцентная эффективность - это радует.

- Я Герман Громов, адвокат, - представился гость.

- Герман Громов, Герман Громов… - Где-то я уже слышал это красивое имя.

Гость поморщился:

- Не ожидал, что так быстро подключатся СМИ. И будут столь тенденциозны.

- А-а-а, вы - тот самый адвокат, который напал на судью! - вспомнил я и поудобнее устроился в кресле.

Люблю бунтарей и протестантов. Сам такой.

- Не нападал я на него. - Громов снова поморщился. - Просто приехал на заседание в суд с некоторым опозданием. Интересы моего клиента уже представлял адвокат по назначению, крайне ленивый и нелюбопытный тип, если не просто ангажированный. Он даже не стал задавать вопросы свидетелям, на показаниях которых строится обвинение!

Я покивал. Чего еще ждать от назначенного адвоката, все его действия - для проформы.

- Я попытался задать вопрос, но судья не позволил мне вступить в дело, - продолжил Громов. - Приставы сначала предложили мне остаться на заседании в качестве слушателя, а во время перерыва, применив грубую силу, не позволили вернуться в зал, обвинив меня в попытке нападения на судью. Полный бред!

- А потом вас отвезли в следком, откуда вы вышли с сотрясением мозга и заявили, что в отделении вас избили, - продолжил я потому, что адвокат замолчал, захлебнувшись возмущением. - За вас вступилась Федеральная палата адвокатов, и дело вызвало резонанс в СМИ.

- Не дело! - помотал головой Громов. - А только то, что случилось в суде и следкоме лично со мной. Тем временем заседание суда продолжилось, два секретных свидетеля были допрошены в присутствии того самого назначенного адвоката, у которого нет вообще никакой линии защиты. И все идет к тому, что мой клиент будет несправедливо осужден!

- Это очень печально, - кивнул я. - Но не столь уж редко встречается, если честно признать. Вы хотите, чтобы я чем-то помог вашему клиенту? Тогда для начала расскажите мне, в чем там дело. Самую суть, чтобы я понял, хочу ли этим заниматься.

У меня, знаете ли, есть принципы. Кому попало не помогаю. Потому не так много зарабатываю.

- В двух словах? - Громов усмехнулся. - Это очень интересная и необычная история. Моего клиента, заключенного энской колонии № 5 Алексея Московкина, обвиняют в том, что он наладил канал поставки наркотиков своим товарищам по несчастью в зоне из-за периметра - с воли. И сделал он это, по версии следствия, с помощью кота.

- Кого, простите?! - Я выпрямился в кресле.

- Кота! Животное такое - усы, лапы, хвост…

- Вот мои документы, - машинально договорил я, не скрывая удивления.

Спасать от обвинения котов мне еще не приходилось.

- Совершенно обычный кот, серый в белых и черных пятнах, - продолжил адвокат. - Могу вам его фото показать, если хотите.

Он действительно достал из портфеля тонкую папку, а из нее - свежую, слабо пахнущую химией фотокарточку и передал ее мне.

Я посмотрел. Кот как кот. На наркобарона не похож.

- А имя у него есть? У кота? Дон Корлеоне там, Пабло Эскобар, - пошутил я.

- Не знаю. - Адвокат на секунду растерялся. - По делу он проходит как просто кот.

- Как соучастник? - не поверил я.

- Как вещдок. - Громов забрал у меня фото и вернул его в папку. - Я объясню. Кот был рожден в колонии, но время от времени покидал ее территорию через незамеченный охраной лаз. По версии обвинения, за периметром знакомый моего клиента надевал на кота специальный ошейник с потайным кармашком, в который прятал сверток с наркотиками. Кот возвращался в зону к Московкину, которого считал своим хозяином, и тот распространял наркотики среди заключенных. Так считает обвинение, - уточнил он.

- И что теперь с котом? - спросил я.

Что с Московкиным, было ясно без дополнительных объяснений: судят и засудят.

- Кота признали вещдоком «серо-бело-черного цвета» и отправили «на хранение» в зооуголок.

- И чем же я могу помочь? - произносить само собой напрашивающееся слово «коту» я не стал.

- Найдите нам свидетеля, - попросил адвокат.

Мне понравилось его «нам». Возникло ощущение, что оно подразумевает и кота тоже.

Коту реально хотелось помочь.

- Свидетеля чего именно? - уточнил я, выдвинул ящик стола и достал из него блокнот и ручку, продемонстрировав готовность взяться за это дело.

- Я убежден, что сотрудники колонии оговорили моего подзащитного, - веско сказал адвокат.

- И кота, - кивнул я, записывая.

- Грубо говоря, на парня с котом перевели стрелки, - сказал Громов, не став отказывать в защите обоим.

Не знаю, какой он там адвокат, а человек, похоже, неплохой.

- Я полагаю, что сотрудники колонии сами крышуют тамошний наркотрафик, - продолжил мой гость, то есть теперь уже практически клиент. - И поэтому нужно поискать среди нынешних или бывших инспекторов ФСИН того, кто проводил в той колонии проверки и что-то знает о тамошнем канале поставки наркотиков.

Аня Московкина

Хорошего адвоката я нашла в Интернете. Просто забила в строку поиска запрос «хороший адвокат в Энске».

Хороший адвокат оказался дорогим удовольствием. Чтобы оплатить его услуги, мне пришлось бы круглосуточно работать примерно два месяца. За это время у меня инструменты приросли бы к ладоням, как у Эдварда Руки-Ножницы.

Но я же не дурочка. И не наивная, как мой братец. Заработать на хорошего адвоката честным парикмахерским трудом и не надеялась. Я просто продала квартиру. Все равно после того, как мама умерла, а Лешка сел, мне в нашей «трешке» было одиноко и неуютно: слишком много пустого места. И в квартире, и в жизни…

«Трешку» я продала и купила «двушку». Разницы должно было хватить на то, чтобы вытащить бедолагу Лешку из тюряги. Если бы хороший адвокат сказал, что и он не сумеет помочь, я бы серьезно подумала об организации побега из зоны. А что? В кино у многих получается, значит, это не так уж невозможно. Реальнее, чем шанс дождаться братца после отсидки. Такие, как Лешка, влипают в неприятности по самые уши. Я даже не сомневалась, что на зоне ему придется худо и за первой серией проблем непременно потянется вторая.

Так и вышло.

С котом он подружился! С котом!

С бугром дружить надо было, с охраной, с кем-то влиятельным. Но Лешка так не умеет, говорю же - наивный.

Хотелось думать, что уж я-то не такая.

- Тут очень многое зависит от того, какие следственные действия были проведены с котом, - ознакомившись с обстоятельствами дела, сказал мне хороший адвокат. - Если животное должным образом осмотрели и нашли, к примеру, следы наркотического вещества на его шерсти, то обвинение сможет утверждать, что преступление зафиксировано.

- Чье преступление? - Я подняла бровь.

- Вот именно! - Адвокат одобрительно улыбнулся. - По сути - кота. Точнее говоря, тот факт, что данное животное действительно служило прямым орудием преступления. Однако его связь с вашим братом еще нужно будет доказать.

- Как? Кот не даст показаний.

- И это прекрасно. Поэтому сначала нужно будет установить, насколько такое орудие, как кот, пригодно для совершения указанного преступления. - Хороший адвокат стал загибать пальцы с отличным маникюром. - Затем придется доказать, что кот действительно мог приходить в колонию с воли, и тут администрация исправительного заведения вынуждена будет объяснять, как она допустила наличие дыры в ограждении охраняемой территории. Кроме того, надо будет доказать, что кот позволял надевать на себя ошейник с грузом, ведь обычно кошкам не нравится носить ошейники и шлейки.

- И как это все доказать? - я слушала очень внимательно.

- Со стопроцентной надежностью? Никак, и это нам на руку. Мы будем ходатайствовать о проведении следственного эксперимента, в ходе которого на кота наденут ошейник с грузом, равным весу свертка с наркотиком, а затем посмотрят, как животное станет себя вести. Привычно ли это для него? Идет ли оно к тому лазу в ограде? Следует ли после этого с грузом к месту назначения в колонии и к конкретному заключенному - вашему брату?

- То есть решение суда будет зависеть от поведения животного, - поняла я.

- Можно сказать, судьба вашего брата в лапах кота! - пошутил хороший адвокат.

Я вежливо улыбнулась, хотя мне было вовсе не до смеха.

Зато я поняла, чем займусь, пока хороший адвокат будет делать свою высокооплачиваемую работу.

Кот Толстой

Позвольте мне продолжить эпическое повествование, в котором есть все: жизнь - и смерть, любовь - и предательство, война добра со злом - и мур. Я не оговорился, ведь мур - это могучее кошачье заклинание, гармонизирующее мироздание.

Итак, я продолжаю.

«Мир движется вперед благодаря тем, кто страдает», - совершенно справедливо утверждал мой знаменитый тезка. В развитие увлекательного сюжета теперь уже я оказался в заключении.

Да, только представьте, меня поместили в клетку!

Для существа, привыкшего пусть к несколько ограниченной, но все же свободе, это оказалось тяжким испытанием. Несколько дней я был настолько подавлен, что почти не ел и не пил.

Наконец специально приставленные люди это заметили.

- Что-то котик наш не весел, хвост и голову повесил, - присев у моей клетки, задумчиво произнесла крупная женщина, которую другая, помельче, называла Ольгой Ивановной.

Мелкая откликалась на Верочку.

- Вер, мы как, потянем экстренный визит ветеринара? - рассматривая меня, нарочито печального и показательно страдающего, не оборачиваясь спросила Ольга Ивановна.

- Никак нет! - испугалась Верочка. - Бюджет порвем в клочья! Надо до планового ежемесячного осмотра дотянуть, он будет в среду.

- Если до среды тянуть, можно лапы протянуть, - пробормотала Ольга Ивановна и открыла мою клетку. - Давай, котик! Выходи на прогулку. Осмотрись тут у нас, познакомься с народом. Суды - дело долгое, кто знает, сколько тебе здесь сидеть.

Это был первый приятный сюрприз того дня.

Второй случился так же неожиданно. Ко мне пришел гость!

Очень вежливый приятный мужчина, разве что немножко надушенный.

Ольга Ивановне и Верочке он принес тортик, а мне - дорогой кошачий корм. На вкус - похуже, чем мыши-полевки, пойманные собственными лапами, но тоже ничего. Получше, чем приютские сухари.

Гость назвался Германом Игоревичем и объяснил свой визит необходимостью ознакомиться с важным вещественным доказательством. Я попозировал ему, и он сделал несколько снимков меня, красивого, своим смартфоном. С Ольгой Ивановной (Верочка застеснялась и за стол не села) гость выпил чаю, заодно расспросив директрису о моем самочувствии, настроении и поведении. Я с удовольствием услышал вполне заслуженный комплимент: «Котик просто золотой!»

Я запросто мог составить о себе совсем другое мнение, но не торопился демонстрировать характер, оценивая ситуацию и осваиваясь.

По сути зооуголок мало чем отличался от колонии. Тоже перенаселенное место, неблагоустроенное и со скудной кормежкой.

Хотя винить в этом Ольгу Ивановну и Верочку не стоило. Те были добрыми женщинами, с животными старались обращаться хорошо, но на всех питомцев их внимания и бюджета не хватало.

Именно поэтому они с такой радостью встретили поступившую помощь.

- Здрасьте, я из клуба «Мокрый нос» с гуманитаркой! Собрали тут для вас… - объявила девчонка, руки которой были заняты башней из коробок.

Ее приход вызвал оживление в рядах двуногих, четвероногих и пернатых. Только рыбы в аквариуме и змеи в террариуме проигнорировали появление нового действующего лица.

Я выступил навстречу девчонке и громко мяукнул.

- Ой, какой хорошенький котик! - Она сгрузила коробки на руки подоспевшей Верочке и присела передо мной на корточки. - Бесхозный? Пристраивать будете? Я знаю, кто взял бы такого мурзилку.

«Сама ты мурзилка»! - захотелось фыркнуть мне.

- Мы незнакомы, - наклонившись пониже, шепотом предупредила меня девчонка.

О? Понял, не дурак.

Я отошел в угол к своей клетке с открытой дверью, сел там боком и стал вылизываться, прислушиваясь к разговорам.

Девчонке предложили вчерашний тортик и свежий чай. Милые дамы устроились за столом и обсудили проблемы конкретного зооуголка и вообще тему многотрудного содержания животных.

- Денег ни на что не хватает! - жаловалась Верочка, дуя на горячий чай.

Ольга Ивановна морщилась, но молчала.

- Корм - это самое простое, на него кое-как наскребаем. А услуги ветеринара? А лекарства? Подстилки, домики, игрушки, расходники разные. А помещение? У нас ремонта сколько лет уже не было, трубы проржавели, неровен час - прорвет, и что тогда?

- Да, что тогда? - встревожилась девчонка, даже чашку отставила. - Что будет с животными, если случится потоп?

- Потоп, пожар, землетрясение - на случай ЧП у нас есть проверенный вариант: разбираем зверье по домам, - объяснила Ольга Ивановна. - В прошлом году замыкание было, мы тут без электричества остались, так всех по хаткам унесли. У меня тогда в ванне крокодильчик жил, на антресоли - ужи, а на балконе - кролики.

- Нас тогда больше было, - вспомнила Верочка. - Кроме меня и Ольги Ивановны еще Петя, Катя и Зина работали. Так мы наш зоопарк на всех поровну разделили, только пауков и мадагаскарских тараканов никто брать не хотел, пришлось жребий бросать…

- Если вам не хватает рабочих рук, я могу приходить помогать, - предложила девчонка. - Часа на два-три в день, больше времени не выкрою, зато бесплатно. Если, конечно, хотите.

Они хотели, и благородное предложение тут же было принято.

С этого дня девчонка приходила регулярно и помогала чем могла. Клетки чистила, с собаками гуляла, ангорских кроликов вычесывала. Ровно неделю Ольга Ивановна с Верочкой радовались, что их полку прибыло, а в бюджете при этом не убыло.

На восьмой день прорвало батарею отопления.

Как это случилось, никто не понял. Просто вдруг пугающе зашипело и пустой угол накрыло горячим дождем. Мне показалось, что авария не столь уж серьезная, но выглядело все катастрофически: капли стучат по полу и стенам, клубы пара до потолка, живность в панике голосит кто во что горазд… Женщины, разумеется, перепугались.

Ольга Ивановна кинулась выносить пауков и тараканов, Верочка - переставлять подальше аквариумы, клетки и домики. Девчонка, спасибо ей, кинулась спасать лично меня, уже подхватила и к дверям потащила, но была остановлена окриком:

- Нюра, этого я сама заберу, он на ответственном хранении!

И я опять сменил место жительства, оказавшись на постое в частной квартире директрисы зооуголка. Без клетки, для которой в малогабаритной «однушке» не нашлось свободного угла! Моей приватной территорией стала коробка из-под микроволновки.

Тут нужно сказать, что человечество верно подметило, но неправильно трактовало непреодолимую тягу кошачьих к различным коробкам.

Мы в них не прячемся, вовсе нет!

Мы ищем Путь.

Каждый кот интуитивно понимает, что мироздание устроено по принципу матрешки, и настойчиво проникает в дотоле закрытое, стремясь пробиться в самый центр Вселенной.

Что мы увидим там, в сердце всего сущего? Допускаю, что Божественного Кота. Почему нет? Ведь мы этого достойны.

Но я отвлекся, извините.

- Ну, Олечка Ивановночка, кот же слишком большой, чтобы сидеть в коробке! - заныла девчонка, явившаяся помогать директрисе в зооуголке на выезде. - Давайте я его хоть гулять водить буду!

- Нельзя, Нюр. - Директриса инициативу не поддержала. - Говорю же: этот зверь на ответственном хранении. Сбежит - я отвечать буду. Не подводи меня под монастырь.

- Нет, что вы, я вам зла не желаю! - испугалась девчонка.

А когда Ольга Ивановна ушла в ванную крокодильчика кормить, девчонка посадила меня перед собой на стол и, гипнотически глядя в глаза, заявила:

- Сбегать нельзя, ты понял? Ивановну подставлять не будем. У меня есть новый план, он сложноват, но, может, получится… Короче, мордастик, вот твое задание: завтра Ивановна уйдет на работу, ей там ремонтом командовать надо, а ты в ее отсутствие поори, да погромче!

Эдик Виноградов

Очень хотелось спать.

Очень-очень.

День выдался неровный: сначала новостей вовсе не было, и мы с коллегами рвали их друг у друга из рук, торопясь выполнить каждый свою норму. В спешке небрежно редактировали топорный машинный перевод, сажали в тексте ошибки и делали дубли, повторяя одну и ту же информацию. Выпускающий редактор Вася Тучкин, фанат инфостиля и граммар-наци, нас за это сурово нахлобучивал, угрожая вычетами из зарплаты.

Потом проснулись Штаты, и новости посыпались, как из прохудившегося мешка. К этому времени большая часть рабов ленты уже справилась со своим наделом, остались в поле только двое - я да Вася, и все его въедливое внимание досталось мне одному безраздельно. А я уже одурел и отупел, поскольку начал свой ежедневный марафон ранним утром, вместе с Японией, и косячил за троих. Неутомимый Вася мою работу безжалостно браковал, и конца-края этому было не видно…

В итоге с барщины я освободился в седьмом часу вечера и, в принципе, мог что-то поесть и сразу же завалиться спать - как раз пробудился бы вместе со Страной восходящего солнца. Но на пути реализации этого простого плана возникла помеха.

- Блин. Вот блин! Ну блин же!! - в женском голосе за окном эмоции прибывали по нарастающей.

Если первый блин был упомянут лишь с огорчением и досадой, то на втором голос дрогнул, предвещая рыдание. На третьем затрясся, шумно шаркая по стеклу листьями, раскидистый куст: то ли от пинка, то ли от попытки броситься ему в утешительные объятия.

Я выглянул в окно, одна створка которого по причине теплой погоды была открыта, и поинтересовался:

- Что, Масленица пришла - и фьюить?

- При чем тут Масленица? - неприязненно спросила девица.

- А при чем тут блины?

- А при том, что в этом доме живут равнодушные черствые люди! - объявила она с вызовом. - Никто не хочет войти в положение!

- Я бы вошел, - сообщил я, проехавшись заинтересованным взглядом по стройной фигурке. Задержался на сломанном каблуке, вернулся к личику - симпатичному, несмотря на строгость и сердитость. - Но мне как раз срочно нужно в постель.

Девица покраснела и набычилась.

- Как вы можете, а? У меня каблук сломался, - сообщила она очевидное так трагично, как будто у нее сломалась шея, а не каблук.

- А у меня смена закончилась, - ответил я и зевнул. - Пятнадцатичасовая, между прочим! Так что я очень даже могу, хочу и буду.

Я потянулся закрыть окно, чтобы в него не сыпались блины и прочее ненужное.

- Стойте! - Девица, как на картине, простерла ко мне руки. Пафос снизил зажатый в одной из них каблук. - Вы должны мне помочь!

- Почему я?

- Хоть кто-то!

- Как-то низко вы меня оценили. - Я вздохнул и снова выглянул в окно, подставив под подбородок кулак, как это делала бабушка-ведущая в передаче «В гостях у сказки».

Не потому, что ощущал себя злой Бабой-ягой, обижающей Аленушку. Просто голова сама клонилась вниз, как увядающий цветочек, даже в отсутствии поблизости подушки.

- Я не умею чинить обувь, - признался я. - Могу, конечно, предложить суперклей, но сомневаюсь, что технология ремонта именно такая.

- Суперклей, - задумчиво повторила она. - Который суперклеит…

- Только не говорите, что я к вам суперклеюсь, неправда это, вы первая начали, - предупредил я.

- Нет, суперклей не поможет. - Дева игнорировала мой робкий подкат, решая свою задачу, и подняла на меня глаза-озера, круглые, серые и полные влаги.

Кстати, влажность вообще повысилась: начал накрапывать дождь.

- Могу дать вам тапки. В них вы дойдете до метро. Или лучше до такси, - предложил я.

- У меня тридцать пятый номер, а у вас… - Теперь уже она проехалась оценивающим взглядом по той части меня, которая помещалась выше подоконника. Даже не знаю, что из увиденного позволило ей сделать правильный вывод: - Сорок пятый?

- Почти. Сорок четыре с половиной. А как вы догадались?

- Вы очень высокий. Если, конечно, не стоите за окном на табуретке. Тогда вы карлик.

- Сама вы такая! - Я обиделся. При росте 195 сэмэ назвать меня карликом мог бы разве что Гулливер.

- Я просто миниатюрная! - Дева тоже обиделась.

- Поэтому шастаете по двору с растрескавшимся асфальтом на каблучищах?

- Хотела выглядеть солидно. - Дева развела руками. Из кулачка правой по-прежнему стилетом торчал каблук. - Невысокую девушку не воспринимают всерьез. Считают ребенком. А мне уже двадцать три, и я сама зарабатываю!

- Не будет невежливым спросить, чем именно? - поинтересовался я. - Какой вид заработка подразумевает выгул на каблуках под вечерними окнами?

- Да как вы смеете гнусно намекать! - Самостоятельная девушка замахнулась на меня каблучным стилетом. - Я мастер-универсал!

- Звучит реально гнусно. - Я сокрушенно поцокал языком.

Мне уже нравилась эта пикировка. Я даже спать расхотел.

Один, во всяком случае.

Но тут девица скривила губы, и из переполненных озер побежали ручьи. Как по сигналу, резко усилился дождь.

- Блин! - вырвалось у меня. - Да не стойте вы там, бегите к подъезду. Код домофона семь и два одновременно, моя квартира восьмая.

Кот Толстой

Девчонка велела орать, а мне разве трудно?

Люди не всегда понимают смысл грустных песен, исполняемых котами под дверью, но это не повод не практиковаться в вокале. А у меня громкий голос, приятный тембр… репертуар слегка однообразен, но тут уж ничего не поделаешь. Поем по нотам Матери-Природы!

Между прочим, если вы не человек, а кот, читающий эти строки в надежде приобщиться к моему жизненному опыту, имейте в виду: продолжительность времени, необходимого людям для осознания кошачьих потребностей, обратно пропорциональна мощности кошачьего голоса. То есть орать надо громко, как сказочный мальчик Джельсомино, и внятно, как Киркоров.

Никакой туманной многозначительности!

Никаких сложных текстов и мелодий!

Две-три минорные ноты и один лаконичный императив, только тогда вас поймут как нужно!

Ибо несть числа тем моим братьям и сестрам, которые в свободолюбивом порыве излишне увлеклись вокалом и хореографией, а в результате лишились кое-чего жизненно важного под скальпелем ветеринара.

То есть вы понимаете, чем я рисковал, во весь голос распевая кошачьи песни о главном.

На мое счастье, непосредственная угроза в лице хозяйки квартиры была далеко, а соседи за стенами могли только нелицеприятно высказываться о моем пении.

Признаться, я даже не понимал, на какое развитие событий рассчитывала девчонка.

Меня поддерживала мудрость моего тезки. «Все приходит к тому, кто умеет ждать», - написал он, и оказался прав, как всегда.

Я повторил свою песню несколько раз и даже еще не охрип, просто сделал перерывчик, чтобы дать отдохнуть голосовым связкам, когда сюжет вплотную приблизился к переломному моменту…

Эдик Виноградов

- Ты это слышишь? - Мягкая теплая ручка потрясла меня за плечо.

- Что? Уже будильник?! - Я сел в кровати, огляделся.

Анька лежала рядом. Счастливой и расслабленной она не выглядела. Одеяло натянуто до ушей, глаза опять большие и испуганные.

- Это не будильник. - Анька помотала головой, разметав по подушке спутанные кудри.

Я залюбовался.

Даже не верилось: такая красивая, интересная, сексуальная девушка - мне?! Так просто, ни за что - всего лишь за толику сочувствия, чашку горячего чая, теплый плед на плечи и новые туфли, заказанные в интернете и оплаченные моей банковской картой?

Купить ей туфли Анька не просила, я сам предложил, чем ужасно гордился. Не щедростью своей - обувь она выбрала недорогую, практичную, а самой идеей: та была ге-ни-аль-на! Пункт выдачи интернет-магазина находится в соседнем доме, туфли обещали доставить завтра - то есть уже сегодня. Резонно было милой Золушке остаться у меня до утра!

Мы замечательно провели вечер. Много говорили, смеялись, вместе приготовили ужин. Развесили на просушку Анькину промокшую одежду, и она щеголяла в моей фланелевой рубахе с подкатанными рукавами.

- Как хорошо, что ты сломала каблук, - шутливо сказал я ей уже поздно ночью. - И что случилось это именно под моим окном.

- Как хорошо, что за окном был именно ты, - ответила она очень серьезно.

Я вспомнил эту ночь и расплылся в улыбке.

- Не вижу ничего смешного, - донеслось с соседней подушки. - Послушай, как страшно кто-то орет! Похоже на крик невыносимого страдания. В соседней квартире неизлечимо больной?

- В соседней квартире здоровая толстая тетка, - припомнил я. - И этот густой бас совершенно не похож на ее голос. Возможно, она забыла выключить радио или телевизор.

- Это не радио.

Анька выбралась из постели и, заманчиво сверкая голыми телесами, убежала на кухню. Вернулась со стеклянным стаканом, приставила его к стене, прижалась ухом, послушала и объявила:

- Там кот!

- Ну кот - это не страшно. - Я потянулся к соблазнительной наготе и получил по рукам.

- Вот как ты можешь? Сейчас, когда там страдает ни в чем не повинное животное! - Глаза-озера подозрительно заблестели.

- А если повинное? - Я попытался пошутить. - Может, котик подрал диван, написал в тапки или вытошнил клок шерсти на белый ковер и теперь принимает заслуженную кару?

- Наказывать котов непедагогично! - Анька снова спрыгнула с кровати и на этот раз оделась, а также сунула ноги в тапки. Не мои - те были бы на ней как снегоступы, а специальные гостевые. Для дам-с. - Идем. Постучимся к твоей соседке и встанем на защиту кота.

- С утра пораньше?! - Я возразил, но услышан не был.

Пришлось одеваться и идти с этой защитницей котов к соседке, а я даже имени той не помнил. Может, и не знал никогда.

Что я ей скажу? «Условно доброе утро, уважаемая, не казните кота, ибо не ведает он, что творит»?

Но говорить ничего не пришлось. Дверь не открылась, соседки не было дома. А вот кот был. И бытие его, судя по воплям, протекало мучительно.

- Должно быть, он голодный, - совсем расстроилась Анька. - Бедный маленький котик, сидит там совсем один без еды.

Я был настроен скептически, но предпочел этого не показывать. Хотя «бедный маленький котик», судя по мощности его басовитого рева, свободно мог быть размером с тигра Шерхана.

- Эдя, ты должен что-то сделать, - сдвинула брови моя красавица.

- Почему я?

- Хоть кто-то!

- Опять недооцениваешь меня. - Я вздохнул. - Хорошо. Давай вернемся в квартиру, я позвоню управдому, он найдет телефон соседки, даст его мне, я позвоню ей, она приедет и накормит своего тигра.

- Это слишком долго и ненадежно, - покачала головой Анька. - Слышишь?

- Уже не слышу.

Кот замолчал, за дверью стало тихо. Я обрадовался:

- Ну вот, уже успокоился!

- Если не упокоился, - зловеще молвила Анька. - Возможно, он совсем обессилел от голода. Вот-вот умрет!

Она всхлипнула.

- Твой план? - Я сдался.

- Залезть в окно, спасти кота!

- Это наказуемо.

- Это благородно! - По нежным щекам потекли блестящие ручейки. - Эдичка, ну, ради меня!

Я посмотрел на плачущую красавицу и поплыл.

«Виноградов, ты кто? Мужик или тварь дрожащая? - с вызовом спросил пробудившийся во мне мачо. - Настоящие рыцари ради своих прекрасных дам на драконов ходили, а ты какого-то кота добыть не можешь?»

- Окно закрыто, как я влезу?

- Да очень просто, мы потом скажем, что кот сам его разбил, - без задержки ответила Анька. Она вообще очень быстро все придумывала. - Спасался из плена и прыгнул в окно, а мы его подобрали и накормили.

- Напоили и спать уложили, - обреченно пробормотал я, поворачиваясь к выходу из подъезда.

Хорошо хоть квартиры у нас с соседкой на первом этаже. Если бы кот томился в плену на девятом, я бы не полез за ним по карнизу! На фиг, на фиг такую принцессу в башне!

Форточку пришлось разбить, иначе не получалось добраться до шпингалета, чтобы открыть окно. Я постарался кокнуть стекло аккуратно, проломив дыру размером с перелетного кота из предложенной Анькой версии. Кот при этом сидел на подоконнике, позволяя подгонять размер дыры под приличный такой объем его суровой морды. Орать, как резаный лось, он перестал, но периодически издавал до тошноты противный страдальческий мяв. Как будто укреплял меня во мнении, что ему реального хреново: гад будешь, Эдя, если не спасешь!

Я разбил форточку, открыл большую створку, вытянул наружу котяру, передал его Аньке и снова закрыл окно, минимизируя следы своего вторжения в чужую квартиру. Потом дам соседке денег на замену стекла, куда деваться. Зато моя прекрасная дама довольна.

Анька утащила кота в квартиру, но почти сразу пошла обратно.

- У тебя в доме нет никакой кошачьей еды! - укорила она меня. - Мы в магазин за продуктами. И за туфлями. Жди, скоро вернемся.

- Кота зачем в магазин? - не понял я.

- Кота не в магазин, а на прогулку! - авторитетно ответила Анька. - Пусть подышит свежим воздухом. Смотри, какой он бледненький!

Кот был не бледненький, просто беломордый, но умные мужчины (и коты) не спорят с женщинами. Мы с хвостатым обменялись понимающими взглядами и разошлись: он - воздухом дышать, я - начинать работу. Япония уже не только проснулась, но и роллов на обед поела, а я еще даже не заступил на ежедневную вахту.

Вернулась моя красавица не очень-то скоро, но уже в туфлях и сильно нагруженной: в одной руке пакет с продуктами, в другой - кошачья переноска. Новенькая, с биркой из магазина.

За сетчатым окошком смутно белела кошачья морда. На волю зверь не рвался, сидел, прижав уши, и помалкивал.

- Переволновался, - сказала Анька.

Она приготовила нам обед, а потом ушла по своим делам, пообещав вернуться вечером - к ужину.

Я, торопясь наверстать упущенное, погрузился в работу и потерял не только счет времени, но и связь с реальностью. Когда вернулась домой соседка - не заметил, на шум по поводу пропажи кота не обратил никакого внимания.

К ужину ко мне явились участковый и разгневанная соседка.

А Анька не вернулась и к ночи.

Антон Рогов

- Герман, мне нужно больше времени, - сказал я, неохотно ответив на вызов. - Предполагал, что уложусь в неделю, но это займет еще несколько дней. Я вроде нашел выход на нужного человека, но…

- Антон, я звоню вам сказать, что отменяю заказ, - перебил меня адвокат. - При этом к вам у меня нет никаких претензий, вы можете оставить себе аванс…

- Это прекрасно, - теперь уже я его перебил, - но я привык выполнять свою работу от и до. В чем дело, вы отказались от защиты того парня с котом?

- Ни в коем случае! Совсем наоборот, дело пошло так, что шансы на его успешный исход резко выросли.

- Расскажете? - Мне было интересно, как повернулась эта история.

- Да с удовольствием! - Громов в трубке хохотнул. - Вы помните, я говорил, что обвинение строится на показаниях трех тайных свидетелей, которые якобы получали от моего подзащитного наркотики и утверждали, что могут опознать кота?

- И что? Не опознали? - Я торопился узнать необычный сюжет.

- Да опознали, но толку-то… С котом этим все пошло наперекосяк. Сначала в зооуголке, куда его отправили на передержку, случилась какая-то локальная авария, помещение временно пришло в негодность, и работники разобрали животных по домам. Кота забрала директриса. И представляете? Из ее квартиры он пропал.

- То есть как пропал? Сбежал? Был украден? - Я честно пытался понять.

- Ну тут комическая история. Сосед директрисы услышал за стеной кошачьи вопли. Решил почему-то, что животное орет от голода. Разбил окно - у них квартиры на первом этаже - и забрал кота к себе, чтобы накормить. Хозяйка вернулась, увидела, что в окне дыра, а кот пропал, и кинулась его искать. Это же не просто кот, а вещдок, в случае утери которого ответственных за его хранение следует наказать.

- Попала тетка, - посочувствовал я.

- Она тоже так подумала. Да и у меня, признаться, сердце упало, ведь утрата данного вещественного доказательства лишает защиту возможности провести следственный эксперимент - проверить, мог ли кот действительно переносить запрещенные вещества.

- То есть теперь вашему подзащитному уже не помочь?

- Наоборот! Ведь кот нашелся, сердобольный сосед вернул его директрисе зооуголка в целости и сохранности. Правда, слова о том, что невозможно было выносить жуткий вой голодающего зверя, ее не разжалобили, тетка обратилась в полицию, и теперь парню придется ответить по статье 167-й…

- Умышленные уничтожение или повреждение имущества, - машинально перевел я. И встревожился: - Он повредил кота?!

- Да нет, всего лишь окно, но это уже другая история. По нашему делу важно вот что: вещдок оказался совсем никудышным!

- Как это понимать?

- А так, что кот - абсолютный балбес! От него даже сам Куклачев ничего не добился бы. Ходатайство защиты суд удовлетворил, и следственный эксперимент провели. О, это надо было видеть, - Громов захихикал. - Если пожелаете, пришлю вам видео. Смешнее любой комедии! Ошейник на котика кое-как нацепили, но никуда он в нем не пошел, упал на бок, катался, извивался, пытался его содрать. Едва не придушил себя, зацепился за застежку, чуть коготь не вырвал. К ограде его силой подвели, буквально мордой тыкали в тот лаз - нет, не полез туда, дернул вдоль забора, только его и видели! - Адвокат уже откровенно хохотал. - Короче, дисквалифицировал себя кот как орудие преступника-наркоторговца!

- С результатом этого следственного эксперимента защита сможет опровергнуть доводы обвинения, - сообразил я.

- Да! А поскольку ранее никакие доказательства того, что кот действительно служил прямым орудием преступления, не были зафиксированы, дело нужно прекращать, - радостно подтвердил адвокат. - Так что, как говорится, всем спасибо, все свободны!

А подзащитный мой, пока шло следствие по делу о наркотиках, свой первый срок отсидел с лихвой, так что выйдет парень на волю, и все у него будет хорошо.

- А у кота? - настойчиво спросил я.

- Что - у кота? - сбился адвокат.

- Кота из заключения выпустили? Из зооуголка, я имею в виду?

- Так он же сбежал! Еще когда эксперимент проводили!

- Ясно. - Я еще не понял, хорошо это или плохо.

Судьба несчастного кота, ни за что попавшего под обвинение в содействии наркоторговле, меня почему-то тревожила. Наверное, потому, что мы в ответе за тех, кого приручили. Мальчишке, которого поведение кота во время следственного эксперимента спасло от нехилого срока, вообще-то следовало позаботиться о четвероногом друге.

Я понял, что не могу этого так оставить…

Алексей Московкин

В первый раз в дверь позвонили, когда мы все были очень заняты. Я держал кота, Эдик - трафарет, а сестра орудовала то поролоновой губкой, то зубной щеткой. Бритвенный помазок показал себя неподходящим инструментом: промазать им густую шерсть не получалось, мех становился рыжим только сверху, оставаясь белым у корней.

- Уж очень ты, Толстой, волосат, - ворчал Эдик, пытаясь удерживать картонку с фигурной прорезью на одном месте, чтобы пятно было четким, а не предательски размазанным.

- Спокойствие, товарищи! Это уже не хна, а очень стойкая краска, ее надолго хватит, повторять процедуру придется через полгода, не раньше, - успокаивающе проворковала Анька и отступила на шаг, рассматривая дело наших рук.

Дверной звонок сообщил, что еще кто-то хочет присоединиться к нескучной компании.

- Не открываем! - испуганно прошептал Эдик. - Сидим тихо, молчим, как мышки!

- Как кошки, - тоже шепотом поправил его я, погладив Толстого по сухому и чистому участку спины у самого хвоста.

Кот у нас теперь был не трех -, а четырехцветный: на белые участки мы наляпали рыжего. Получилось красиво.

- Смываем через пять минут, - напомнила Анька. - Шерстинки тоньше, чем волосы, пяти минут должно хватить.

Второй раз в дверь позвонили, когда мы снова были заняты!

Я опять держал кота, а Эдик - насадку душа, аккуратно поливая Толстого так, чтобы вода текла ему на холку, а не в глаза. Анька привычно ловко массировала кошачью шерсть, вымывая стойкую краску.

- Не открываем! - опять сказал Эдик.

А «сидим тихо, молчим» не стал добавлять, потому что кот, недовольный водной процедурой, ревел на одной ноте пугающим утробным басом.

В третий раз в дверь позвонили, когда Анька уже выпутала кота из толстого махрового полотенца и он убежал под шкаф, где принялся яростно вылизываться, поглядывая на нас обиженно и сердито.

Я объяснял ему, что мы не просто мучаем его, новый окрас - надежный способ замаскироваться и не позволить кому-либо догадаться, что этот черно-серо-бело-рыжий красавец - тот самый трехцветный кот, который был скомпрометирован как инструмент наркоторговца.

Доказано ведь, что «тот самый» котик сделал лапы в ходе следственного эксперимента!

Но четвероногий друг меня, конечно же, не понял.

Коты - милейшие создания, но разума у них - кот наплакал, простите за каламбур.

Хотя сестра и утверждает, что Толстой все прекрасно уразумел, когда она велела ему поорать в квартире директрисы зооуголка. Я же знаю, что она просто накормила кота возбуждающим средством, из-за которого он, бедолага, сентябрь с мартом перепутал.

- Ну что, откроем? - Эдику надоело слушать трезвон от входной двери.

- Секунду. - Анька огляделась: капли краски для волос с линолеума в кухне мы стерли, трафареты, флаконы, коробочку-упаковку, пластиковые перчатки и прочее выбросили. - Можно!

Эдик открыл и отступил от двери.

На пороге, устало привалившись к косяку, стоял незнакомый мужик. Не очень молодой - постарше Эдика, но видно, что ушлый и тертый - я этот цепкий взгляд овчарки после колонии мигом узнаю.

- Это кто? - Эдик оглянулся на нас с сестрой. - Знакомый?

Квартира-то наша. Хотя я лично в ней всего неделю живу, даже ближайших соседей еще не знаю. Анька молча помотала головой.

- Всем добрый вечер, уважаемые господа и дама, я частный детектив Антон Рогов, - представился парень и отлепился от косяка, чтобы пройти в квартиру, не дожидаясь приглашения. - Хотел задать один вопрос…

Мы замерли, как в немой сцене «Ревизора». Только Толстой под шкафом не перестал возиться, чем и привлек к себе внимание.

Незваный гость, мягким шагом подойдя к коту поближе, присел на корточки и внимательно рассмотрел его. Потрогал мокрую шубку и зачем-то носом пошевелил.

- Хотел задать, но… не задам. - Детектив поднялся и направился к двери, так и оставшейся открытой. - Извините за внезапное появление, всего вам хорошего. Я буду нем как могила.

Он шагнул за порог и мягко закрыл за собой дверь.

- Что это было? - озадаченно хлопнула ресницами Анька.

- Сам не понял. - Эдик почесал в затылке.

- Он догадался, что это - не какой-то новый четырехцветный, а тот самый кот, - вздохнул я. - У нас пахнет краской для волос, это мы упустили. Боюсь, сыщик понял, что в следственном эксперименте участвовало совсем другое животное, просто похожее на Толстого с виду.

- «Просто»! - передразнила меня сестра. - Ничего себе просто, я похожего кота три дня по всему городу искала и еще два дня у себя тут держала, пока смогла поменять зверей местами.

- Прости, я неправильно выразился. - Я обнял Аньку и чмокнул в щеку. - Это было просто, но гениально. Прекрасный план. Только ты могла его придумать!

- И только я мог так попасться, - проворчал Эдик.

Мой свежеокрашенный меховой товарищ под шкафом так громко фыркнул, словно все понял и с трудом сдержал раскатистый смех.

Кот Толстой

Я немало повидал, многое понял и, полагаю, постиг, в чем истинное счастье.

«Одно из самых удивительных заблуждений - что счастье человека в том, чтобы ничего не делать», - говорил мой тезка.

Многие люди думают, что таково и кошачье счастье.

Это не так.

Окружающим может показаться, что кот ничего не делает, ведь людям в силу их нелепого общественного устройства трудно воспринимать как важное дело сосредоточенное и вдумчивое лежание на подоконнике, книжной полке, батарее парового отопления и иных, порой изрядно неудобных, поверхностях.

Люди не сознают, что безмятежный многочасовой сон - это не проявление лени, а демонстрация высочайшего мастерства медитации и одновременно тренировка тела, способного полностью расслабиться в условиях минимального комфорта. Люди так просто не могут. А между тем любой кот только за первый год жизни осваивает не менее пяти простых и еще пару-тройку сложных йоговских поз для сна!

Простые - это «Крендель», «Морская звезда», «Прикроватный коврик», «Грелка-растопырка» и «Шапка Мономаха». Из сложных поз кото-йоги наиболее популярны «Штопор», «Испуганный страус» и «Ушанка с козырьком и завязками».

Некоторые позы кото-йоги дополнительно осложняет необходимость участия в них человека, которого к этому тоже нужно готовить, вырабатывая в нем невозмутимость и терпение, свойственные хорошему спортивному снаряду.

Тут я с гордостью могу сказать, что мой человек способен подолгу хранить неподвижность и даже плавно передвигаться по дому с отягощением в виде восьмикилограммового кота! Это серьезное достижение. Причем у Лешки оно не единственное. Докладываю: парень успешно учится в колледже на агротехника. Потом планирует поступить на ветеринарный. Я - за. Семейный доктор никогда не помешает.

Семья наша, кстати, стала больше. Лешкина сестрица вышла замуж за того олуха, который выкрал меня у Ольги Ивановны. Под суд он не пошел - директриса забрала заявление, но за это Эдьку припахали в свободное время волонтерить в зверином приюте. Они с Анькой ходят туда вместе. Взяли щенка (совсем дурного) и, кажется, сами вот-вот обзаведутся потомством. Я тоже уже стал отцом, и даже не один раз.

Так вот, о смысле кошачьей жизни.

По-моему, он в том, чтобы быть источником счастья. Накапливать в себе чистую, незамутненную радость и транслировать ее в окружающий мир.

И если бы меня попросили сформулировать девиз этой благородной миссии, я сказал бы так: «Миру - мур!» - и даже написал это на своем гербе.

«Величайшие истины - самые простые», - справедливо заметил мой тезка Лев.

Любите своих котов, люди.

Миру - мур!

Татьяна Устинова Дурацкие мечты

Однажды к нам в гости пришел Димон и был непривычно грустен. То есть на самом деле он приходит часто, а вот грустит редко, почти никогда.

Димон - друг Мишки, а Мишка - наш сын.

Мишке и Димону по семнадцать лет. Они категоричны в суждениях, чрезвычайно умны, знают о жизни все, редко сомневаются, презирают дураков и неучей, точно знают, что люди не должны совершать ошибок, страшно гордятся тем, что почти разучились писать рукой - только на клавиатуре, исключительно на клавиатуре! Еще они любят умные разговоры, газету Independent - ей-богу! - нашу собаку Нэну, чай с лимоном и конфетами и считают себя циниками.

Когда Димон ушел, я спросила у Мишки, в чем дело. Что такое случилось? Почему мальчик вместо двух килограммов конфет съел всего один и ни разу не заржал добрым радостным мальчишеским смехом? Мишка ответил, что у Димона скоро день рождения. И он, Димон, несмотря на то что по натуре страшный циник, вдруг загрустил немного. Просто он мечтал - когда-то очень давно, в далеком-предалеком детстве, - чтобы у него был горный велосипед. Такой крутой, самый настоящий, на широких рифленых шинах, со множеством передач, суппортов, спортивным рулем и сверкающими на солнце спицами колес. А еще он мечтал, чтобы у него был кот.

И вот теперь у него, у Димона, есть все. Есть компьютер, очень навороченный, очень быстрый и вообще продвинутый. Есть всякие игровые приставки. Есть принтеры, сканеры и даже собственный домашний сервер, что ли… Еще у его папы есть, кажется, японская машина, а у мамы, кажется, еще какая-то машина.

А кота и велосипеда так и нет. Вот он и загрустил немного, Димон-то.

Я тоже загрустила - не то чтобы немного!… Я загрустила всерьез.

А тут, как назло, еще и депутаты! Эти самые депутаты в телевизоре как раз в этот вечер рассуждали о том, что следует немедленно ввести комендантский час для подростков. Чтобы они не болтались вечерами по улицам, а чинно сидели дома и вместе с родителями осуществляли просмотр программы «Время» с последующим ее обсуждением. Помимо комендантского часа предлагалось еще ввести фильтры, чтобы из мировой Сети подростки не скачивали ничего такого, что могло бы их растлить. Заметьте, про велосипед и кота не было сказано ни слова, а ведь это так просто!

Послушайте! Может, если купить им всем по коту и еще по велосипеду, не понадобится комендантский час и фильтры, а?… Может, все дело в том, что нам некогда и неохота с ними возиться. Неохота! У нас программа «Время», очередной чудодейственный рецепт похудания, депутаты, разведенная подруга, сериал про любовь и семейные ценности - вот у них там, в сериале, все по-другому: и дети красивые и умные, и муж деловит и интересен, и родители никуда не лезут, сидят себе тихо на втором плане и время от времени подают реплики. Куда нам кота-то?! У нас от него непременно сделается аллергия, и еще он издерет когтями свежекупленный белый диван и станет оставлять на брюках клоки своей гадкой кошачьей шерсти! Куда нам велосипед-то?! На балконе и без велосипеда не протолкнуться, там тьма полезных и нужных вещей - вроде ножной швейной машинки, полученной когда-то в приданое, катушечного магнитофона и телевизора «Радуга», который давно ничего не показывал и не покажет больше, и надо бы его на дачу увезти, но все как-то недосуг.

Послушайте!… Мы ведь взрослые. Мы-то должны понимать, что им от нашей прекрасной жизни просто некуда деваться - только кануть в эту самую Сеть, пропади она пропадом, или спасаться от фатального одиночества в компании себе подобных! Они ведь все когда-то хотели велосипед и кота, только нам до этого не было дела. Или мы не обращали внимания. Или нам было лень.

Я не люблю котов, я люблю собак - чем крупнее, тем лучше. И я не знаю, как моя собака поладит с котом, но я его куплю. Я еще не сошла с ума и не принесу его к порогу Димоновой квартиры.

Он будет жить у нас, но это будет как бы его кот, и он сможет к нему приходить. И когда Димон станет пить чай с конфетами, кот будет сидеть у него на коленях. Может быть, это очень глупо. Может быть, уже поздно. Может быть, но все-таки я его куплю.

Мы взрослые. Мы здесь. Мы рядом. Мы всегда на твоей стороне, мальчик, каких бы глупостей ты ни наделал. Пока у нас есть возможность, мы выполним твои самые дурацкие мечты.

И пусть идут к черту депутаты, фильтры и комендантский час.

Кот-то у нас обязательно будет.

Евгения Михайлова Утешение изгоев

Лучше, чем труп

Аню разбудил жуткий стук в ее входную дверь. Стучали явно кулаком! Наверное, она не услышала звонок. На часах было начало второго ночи. Это может быть только пожар! Если не потоп. Аня вскочила, потянулась за халатом, но сразу сообразила, что одеться нужно, имея в виду готовность бежать из дома. Сразу появился самый срочный план: сложить в сумку документы, карты, небольшую сумму наличных, которые лежат у нее в столе. А в другой сумке-рюкзаке устроить удобное гнездышко для котенка Норы, которую она подобрала на дороге три дня назад. Это дивное существо стального цвета с ушами, как у летучей мыши, сейчас мирно спит на соседней подушке.

Но это все потом, иначе ей просто вышибут дверь. Аня натянула джинсы, майку и пошла открывать. За дверью не оказалось ни дыма, ни гари, ни потоков воды. Там стоял крупный мужик в форме ДПС. Он показал ей удостоверение и произнес:

- Извините, что разбудил. Но мне очень нужна ваша помощь. Вы не могли бы со мной войти в квартиру напротив по коридору?

- Нет, - решительно и с облегчением ответила Аня. - Очень рада, что у нас не пожар, как я с перепугу подумала, но туда я не пойду ни за что. Они мне не нравятся, мягко говоря. А что случилось? Просто интересно.

- Случилось следующее. У женщины, которая зарегистрирована в той квартире, угнали автомобиль. Угонщик на ней врезался в другую машину в центре. Повреждены оба транспортных средства. Мне нужно сообщить владелице, узнать, как к угонщику попал ключ от ее машины, кто он и все такое. Но я звоню и стучу в ее дверь уже минут двадцать, и никакой реакции.

- Значит, ее нет. Это дочь владелицы квартиры, которая сейчас на даче. Дочь тут постоянно не живет. Где еще - понятия не имею. Зовут ее Зина, она сильно пьющая, так ключ и попал. Утром видела, как в ту квартиру заходила группа парней, со своими, кстати, ключами. Это все, чем могу помочь. Прошу прощения, но мне нужно спать, я рано встаю.

Аня уже почти захлопнула дверь, но полицейский ее придержал.

- Тут дело вот в чем, - сказал он почти жалобно. - Дверь в их квартиру открыта. Раз было ограбление, вполне возможно, что там труп. А я не могу один туда войти. Вы мне нужны как понятая.

- Ой, божечки, - в ужасе произнесла Аня. - Так вы меня зовете поискать в чужой квартире труп?! Мне сразу стало плохо, дурно, заболела голова и началась тахикардия. Я не пойду, я не могу такое видеть, у меня нервный лопоухий котенок спит один, проснется, увидит, что меня нет, - испугается. И меня кидает в дрожь от одного слова «понятая».

В это время открылась дверь лифта и на площадку вышел совершенно незнакомый Ане мужчина. Полицейский уставился на него.

- Я не знаю, кто это, - зашептала ему на ухо Аня. - У меня больше нет соседей, только в той квартире. Еще одна закрыта лет пять. Ее купили вроде впрок. А вдруг это соучастник? Пришел добивать жертву ограбления? Сейчас умру от страха.

- Разрешите ваши документы? - произнес полицейский в форме вопроса категоричное требование, шагнув к незнакомцу.

- У меня с собой только права, - ответил тот. - Я вообще-то приехал к себе домой с намерением тут переночевать. Утром должен впустить ремонтников.

- А, - поняла Аня. - Вы и есть тот человек, который купил двести третью квартиру впрок.

- Можно и так сказать, - улыбнулся неожиданный сосед. - Я просто работал пять лет за границей. Вернулся и сразу решил заняться квартирой: ремонт, обстановка. Я Игорь.

- А я Аня.

- Хорошо, прояснили, - сказал полицейский, возвращая права. - Игорь Сергеев, а вы не могли бы побыть понятым вместе с Анной? Она одна боится. Нужно войти со мной в квартиру, которая рядом с вашей. Там открыта дверь, а случилось следующее…

- Он думает, что там может лежать труп! - сообщила Игорю Аня, глаза которой на последнем слове расширились на пол-лица.

- Чей именно труп? - совершенно спокойно поинтересовался Игорь.

- Он думает, что Зины, дочери соседки. Это ее машину угнали и устроили ДТП.

- Не было возможности познакомиться ни с соседкой, ни с ее дочерью, так что в смысле опознания я - ноль, - пояснил Игорь полицейскому. - Но компанию вам составлю, разумеется. Тем более Анна боится. Со мной пойдете? - повернулся он к Ане. - Из нас троих только вы знаете Зину.

- Пойду, - постаралась храбро сказать Аня. - В любом случае буду мучиться и трястись. С информацией все же спокойнее.

Только на этом этапе потрясение и тревога немного отпустили, и ей удалось внимательно рассмотреть нового соседа. Какой-то он слишком красивый: стройный, элегантный, хотя одежда очень простая, с волнистыми русыми волосами, серыми глазами в темных ресницах. У нормальных людей не бывает ни таких соседей, ни ситуаций с ночным поиском трупов. Нормальные люди даже не подбирают котят, уши которых в два раза больше головы. Аня свою жизнь еще не прошла до половины, дай-то бог, а всего лишь до двадцати восьми лет, но она постоянно ощущала себя в сумрачном лесу, где только с ней происходят самые неожиданные, нелепые или часто опасные события.

Три человека, которые за короткое время стали почти коллективом, прошли довольно длинный коридор, полицейский открыл дверь квартиры номер двести два, ноги Ани прилипли к полу перед порогом, но Игорь ободряюще сжал ее ладонь, и они все вошли.

Аня никогда не заходила в эту квартиру. С ее владелицей познакомилась, когда переехала в это дом, чуть больше пяти лет назад. Лариса Егорова была человеком без возраста, подчеркнуто смиренной и тихой, как монашка. Одевалась соответственно. Свою единственную соседку приняла радушно. Но Аня очень скоро поняла, что Лариса лжива и непорядочна настолько, что от нее можно ждать чего угодно. Взять хотя бы тот случай, когда в ее квартире случайно поймали рецидивиста-педофила. Он приставал к ребенку в их респектабельном дворе, и кто-то позвонил в полицию. Он сказал, что снял квартиру у Ларисы Егоровой. Даже сумму назвал. А сама она заявила, что никогда его не видела. Когда началось разбирательство, она притащила откуда-то дочь-алкоголичку, зарегистрировала у себя и все свалила на нее. Якобы это дочь пустила. И только Зину тогда таскали на допросы в полицию, потом на какое-то время заперли в наркологической клинике. Она там сидела, пока вопросы к владелице квартиры не закончились. Раз Зина опять появилась, значит, Егоровой что-то нужно скрыть.

Они прошли вдоль прихожей. Свет горел везде. Аня сразу повернула налево по коридору, там явно кухня: надо посмотреть, не включена ли плита. На плите ничего не было, круглый стол завален объедками и пустыми бутылками. На стене орет телевизор. Мужчины осматривались в других местах. Анин мозг осветила идея - быстро сбежать. Пока ее не заставили опознавать тело. В конце концов, проблема небольшая, посмотрят на фото Зины на каком-то документе - и без Ани справятся. И в тот же момент рядом нарисовался полицейский.

- Она тут, - произнес он удовлетворенно. - Храпит, но дверь в спальню закрыта. Надо туда заходить.

- Мне тоже или вы без меня? - с надеждой спросила Аня. - Я в смысле - раз храпит, значит, и опознавать не надо. Разбудите и обо всем спросите.

- Что за вопросы, - возмутился полицейский. - Говорю же, дверь в спальню я не открывал. Она там храпит или нет, надо смотреть. Одна, не одна - тоже. Пойдем.

- Ой, - произнесла Аня и про себя добавила: «Прямо мент какой-то. Вылитый».

Но в дверь заглянул Игорь и бодро произнес:

- Так приступим, Аня? Полное ощущение, что вопрос с трупом рассосался.

А проснувшейся женщине приятнее увидеть рядом с собой соседку, а не двух чужих мужиков.

Мужчины бодро направились к закрытой двери, за ними уныло поплелась Аня. В конце концов, храпеть может один из убийц рядом с телом жертвы.

Полицейский уверенно толкнул дверь спальни и на мгновение застыл на пороге с открытым ртом. Рядом с ним в нерешительности застыл Игорь.

- Госссподи, - произнес полицейский. - Да она же голая! Анна, посмотрите быстрее, точно ли это дочь вашей соседки, для протокола, и валим отсюда.

Игорь ободряюще сжал ладонь Ани и мягко подтянул к порогу:

- На самом деле, Аня, взгляните, и быстрее покончим с этим.

Аня посмотрела… Полицейский не совсем прав. Она не очень голая. Вокруг шеи обвивается грязная майка, слипшиеся волосы - комком вокруг опухшего лица, поза вывернутая, страшная, уродливая… Но это, без всяких сомнений, Зина, дочь Ларисы. Храп непрерывный, с переливами, похожий на групповой.

Полицейский долго и громко стучал по внутренней стороне двери, но было очевидно, что такой сон в ближайшие часы прервать невозможно.

- Ужас, - наконец произнесла Аня. - Но это точно Зина. Что же с ней делали… Из хорошего: это, конечно, лучше, чем труп.

- Допускаю, что все происходило по обоюдному согласию, - заметил Игорь. - Поза не изящная, мягко говоря, но достаточно расслабленная. Следов сопротивления не вижу. Но не исключаю, что после удовольствия ей вкололи наркотик для крепости сна. Я, кстати, юрист. Уголовное право.

Они вышли в коридор и синхронно выдохнули. В квартире оставили все как было, ни к чему не прикасаясь. Аня с Игорем подписали протокол.

- Спасибо за помощь, - торжественно сказал полицейский.

- Да и вам спасибо, - ответил Игорь. - Все было достаточно деликатно.

Аня чувствовала прилив эйфории от сознания, что сейчас доберется до своего душа, все смоет, ляжет рядом с теплой Норой, пошепчет ей что-то в ухо. Ей не только Игорь казался красавцем, но и полицейский - вполне милым.

- Кстати, вот вам в моих контактах телефон нашего участкового Васи, - сказала она ему. - У него есть телефон Ларисы, матери, он может ее вызвать. Он тут часто бывал по поводу похожих историй.

Полицейский уехал.

- Я так рада, что вы именно сейчас появились, - улыбнулась Аня новому соседу.

- Думаю, после такой интимной операции мы можем обращаться друг к другу на «ты», - заметил Игорь. - И я рад. Ты такая смешная и необычная.

- Я еще умею мгновенно засыпать, - доверительно сообщила Аня. - Если сейчас не добегу до кровати, упаду прямо здесь. Так что пока. Наверное, еще увидимся…

До кровати она добралась и уснула на самом деле мгновенно, но сон оказался поверхностным, беспокойным. Какая-то самая тревожная часть мозга напряженно прислушивалась и чего-то ждала. И когда раздался шум в коридоре, Аня вскочила на автомате. На часах было шесть утра. Она выбежала в прихожую, приоткрыла дверь и увидела, как группа людей в количестве не меньше пяти собранно и уверенно зачищает место событий. Кто-то выволакивает Зину в накинутом на нее плаще, кто-то выносит пакеты с мусором, кто-то домывает пол. Затем они заперли квартиру и быстро испарились. Как будто ничего и не было.

Можно успокоиться и забыть все на какое-то время? После таких происшествий Лариса Егорова обычно залегает на дно, делает перерыв в своем бизнесе, который явно состоит в том, что она по особой таксе предоставляет приют деклассированным и криминальным элементам. Да, вот теперь нужно срочно все заспать. Аня открыла холодильник, радостно приветствовала стоящую там уже месяца два бутылку очень вкусного ликера, который редко бывает в магазинах. Аня увидела и взяла ее на случай каких-то удач, которых сто лет не было. И ничто не предвещало. Ну, не было - и не надо. Открыла бутылку, выпила немного. Как вкусно, и на нее сразу действует как снотворное. Времени выспаться сколько угодно. Аня работает преподавателем музыкальной школы по классу фортепиано. Ее ученики приходят на занятия после уроков в основной школе.

Это сегодня с трех дня.

Сон на этот раз оказался крепким, блаженным и глубоким, как чистый и полный аккорд. Нора с удовольствием создавала нежный и теплый фон с мурлыканьем и кошачьими потягушками.

Пробуждение оказалось неприятным. В коридоре противным грубым голосом громко вопила и временами жала звонок квартиры Ани Лариса Егорова. На часах было одиннадцать.

- Какого черта, - с ненавистью произнесла Аня.

Но надела халат и пошла открывать.

- Что вам нужно? - спросила она, решив резко прервать очередной спектакль этой аферистки. - Почему вы надрываетесь одна в коридоре и звоните в мою дверь? Если вам плохо или нужна какая-то помощь - для этого существуют телефоны. Помощников на все случаи жизни у вас армия. А мне надо на работу собираться. Я закрываю дверь.

- Аня, подожди! - заорала Егорова. - У меня дочь пропала. Мне участковый сказал, что ты с полицией и каким-то чужим мужиком заходила в мою квартиру, писали протокол. Зина спала. А теперь ее нигде нет!

- Вы совсем обнаглели, Лариса Васильевна, - устало произнесла Аня. - Вы ведь все, конечно, прекрасно знаете. Я была в вашей квартире вместе с другим соседом как понятая потому, что у Зины угнали машину и на ней совершили наезд. ДПС проверяла, жива ли хозяйка этой машины, которая как-то связалась с преступниками. Дверь была открыта, она не реагировала на звонки и стук. Мы с Игорем, соседом, подписали протокол, в котором написано, что Зина спит как заспиртованное бревно, разбудить не представляется возможным. И ушли в свои квартиры! А в шесть утра вы прислали своих помощников, которые вывели Зину, помыли квартиру и заперли на ключ. Или это похитители драили пол в вашей квартире, чтобы смыть следы и ДНК стремных постояльцев?

- Утром приезжали мои родственники, - смиренно объяснила Егорова. - Да, они убрали квартиру, потому что чистоплотные люди. Зину отвезли в ее квартиру в Гольяново. Но сейчас ее там нет, и телефон не отвечает.

- Ну и что? Что необычного в вашей информации? И с какой стати вы решили сообщить ее мне? - насмешливо спросила Аня. - Зина проснулась и поехала по своим, скажем так, делам. Полагаю, вы не сильно обрывали ее телефон, пока она тут пила не один день с вашими криминальными постояльцами, угонщиками машин и, возможно, насильниками. Мы нашли ее голой, между нами говоря. В полицию вы не обращались по поводу ее исчезновения. Так, может, обратитесь сейчас? Там, кстати, интересуются личностью угонщика и его подельниками. Думаю, эти личности известны именно вам, а Зине, в принципе, по барабану. Я ушла.

- Подожди! Не уходи! - завопила Егорова. - Поверь мне, Аня. Я на самом деле не знаю, где она. И чувствую сердцем, что тут все плохо. Ладно, скажу. У меня в квартире есть тайник, никто не найдет. В нем был сейф с немаленькой суммой, драгоценности. На даче держать такое опасно. Зина про тайник не знала, так что навести не могла ни в каком состоянии. И вот: там нет ничего. Унесли вместе с сейфом. И Зина пропала.

- Не вижу связи, - произнесла Аня. - Повторю: Зина наверняка отправилась по своим делам. К примеру, опохмелиться. По первому пункту ничем помочь не могу. Обращайтесь в полицию. Предварительно составьте список - правдивый, учтите! - своих постояльцев. Такой вопрос возникнет в первую очередь.

- Добрый день, дамы, - появился в коридоре Игорь. - Прошу прощения: прослушал весь ваш диалог в прихожей. Не хотел вмешиваться, я для вас человек чужой. Но мать о пропаже дочери и других пикантных обстоятельствах кричала так, что и на улице, наверное, слышно было. Я - Игорь Сергеев, ваш сосед, Лариса Васильевна. И второй понятой по поискам вашей дочери в вашей квартире. У меня один вопрос: какая необходимость так кричать в коридоре о своей беде? Почему не прошептать что-то Ане на ухо, раз вы так ей доверяете? Не понял, правда, в чем именно. Почему не обращаетесь в полицию, мне понятно, объяснять не требуется.

- Ладно, - махнула рукой Егорова. - Раскусили. Я хотела, чтобы вы услышали. От Ани какой толк. Но мне участковый Вася сказал, что вы юрист. Подумала, может, поможете по-соседски. То есть я, конечно, заплачу… по результату. Мне бы деньги найти. Ну и Зину, может быть. Хотя тоже думаю, что она опохмеляется. Но с другой стороны - в ее квартире на полу видела бурые пятна, вроде кровь… Но с ней может быть что угодно: порезалась, мясо из морозилки вынула и положила не на сковородку, а на пол… Или просто месячные. Неряха она.

- Вот теперь внятное, я бы сказал, вменяемое объяснение своих мотивов, Лариса Васильевна. Оставьте мне свой телефон. Мне нужно кое-что обсудить с Аней: у меня свои причины. По результатам обсуждения позвоню. На этом давайте на сегодня расстанемся. Если будем работать вместе, то по договору и, возможно, с авансом. Все расходы в любом случае - ваши. Да, вы бурое пятно в квартире дочери смыли?

- Да нет, мне некогда было. И потом: чтобы отодрать квартиру Зины, бульдозер нужен. Я не поручусь, что это свежие пятна. Может, они давние: Зинка ничего не моет.

- Ясно, - кивнул Игорь. - Упомянули для драматизации. Чувствуется опыт интриги. Попрошу до моего решения ничего не трогать в этой квартире. Тем временем может и Зина появиться.

- Но я же насчет…

- Насчет сейфа. Я прекрасно понял. Просто я в поле любого преступления стараюсь иметь в виду возможные беды людей. Пока прощаемся. Аня, не уходи, пожалуйста. У меня небольшой разговор.

Игорь подошел к двери Ани, они оба демонстративно постояли молча, наблюдая, как Егорова, у которой сразу ослабели ноги и оттопырились уши, еле передвигается по направлению к своей квартире и явно изо всех сил пытается услышать, увидеть хоть затылком, что там у них происходит. Она долго поправляла коврик у двери, с великим трудом открывала эту дверь. Наконец скрылась за ней. Но понятно, что приклеилась ухом к двери с внутренней стороны.

- Комедиантка, - негромко произнес Игорь. - Аня, я хотел бы тебя пригласить к себе на завтрак или просто кофе выпить. Но у меня ничего нет пока, даже холодильника. А утром еще привезли материалы для ремонта так, что там все завалено. Если ты поняла, я так прямолинейно напрашиваюсь на чай или кофе.

- Конечно. Заходи быстрее, а то Егорова через щель своей двери в нас дырки просверлит взглядом, как лазером.

Они вошли, Аня закрыла дверь на все ключи и запоры, главным образом, для отпугивания соседки.

- Кухня у меня направо по коридору, - сказала она. - Ты там располагайся, а я должна хотя бы душ принять: Егорова своим воплем вытащила меня из глубокого сна.

Когда она вышла из ванной, то обнаружила, что Игорь по-прежнему в холле. Он с изумлением разглядывал стоящую перед ним Нору, которая отвечала ему пристальным, изучающим взглядом круглых желтых глаз.

- Аня, - произнес новый сосед. - Если бы в твоей квартире не оказалось этого марсианина, я бы, наверное, немного разочаровался. Теперь образ и впечатление полные.

- Нора - марсианка, - объяснила Аня. - Девочка она. И явно заинтересовалась. Мне кажется, она сейчас думает, что в тебе что-то есть. Ладно, пошли завтракать. И объясни, пожалуйста, что это было. Договор с Егоровой, согласие на поиск ее клада, изучение бурых пятен в загаженной квартире ее дочери. Да и насчет аванса с расходами - тоже интересно. Ты, наверное, пьешь черный кофе? Я только латте.

- А я - что дают. На латте согласен, только без сахара.

- И я пью без сахара. Тосты с тертым сыром тоже подойдут? Тут у меня выбора нет. Только консервы для Норы.

- Конечно. Рад, что у нас завтрак на троих. Почти по-семейному.

Все трое оказались голодными настолько, что на время все темы ушли на задний план. Затем Игорь попросил разрешения закурить и начал свой разговор.

- Собственно, уже времени у меня нет на подробности, нюансы. Скажу буквально в нескольких фразах.

Мне надоело преподавать уголовное право. Хочется жизни и практики. Короче, я сейчас оформляю маленькое юридическое агентство с функциям детективного бюро. Набираю, точнее очень тщательно отбираю, сотрудников. Мне нужно три-четыре человека, не больше. Ты поняла, что я приглашаю тебя? У тебя, конечно, нет никакого опыта, но есть интуиция, наблюдательность и, что еще важнее, - искренний и очень человечный отклик на все происходящее вокруг. Да, чуть не забыл главное: то, что стало понятно во время твоего диалога с Егоровой. Это тонкий стержень из очень качественной стали, на котором и держится воздушный, трепетный и прелестный образец одной только женственности. Трусость и панические атаки - как пенка на твоем латте. Меня устраивает все. Как работодателя, конечно.

- Ой. Даже не знаю, что сказать. Я работаю вообще-то. В штате и по своей профессии. Класс фортепиано в музыкальной школе.

- Так это прекрасно. Я же не о трудовой книжке. Я о сотрудничестве по договору в свободное время. И Шерлок Холмс играл на скрипке. То, что я предлагаю начать с расследования происшествий в царстве Егоровой, ты и сама уже поняла. Заодно начнем отмывать действительность от нечисти прямо со своего коридора. На этом разреши поблагодарить тебя за чудесный завтрак и за то, что не отказалась сразу от моего предложения. Надеюсь, при следующей встрече я получу четкий ответ. За марсианский колорит - отдельное спасибо. Мне надо мчаться по делам. Когда можно позвонить вечером?

- Я освобожусь после восьми. Дома буду к девяти, надо еще в магазин зайти.

Игорь позвонил по мобильному Ани в девять сорок вечера.

- Ты дома? Ни от чего не оторвал?

- Да. И у меня ужин доходит в духовке. Ты далеко?

- Не очень. За твоей дверью.

Аня достала из духовки кастрюлю с каким-то экзотическим блюдом, распространяющим божественный аромат.

- У этого есть название? - спросил заинтригованный Игорь.

- Вряд ли, - честно призналась Аня. - У меня есть один, скажем так, авторский метод. Я делаю, к примеру, классическое грузинское блюдо чахохбили, как сейчас, а в процессе кладу в него все, что мне нравится. И в завершение, конечно, киндзмараули.

- Не хочется показаться нескромным, но уточню: ты это чудо приготовила, потому что собиралась меня позвать на ужин?

- Я, разумеется, собиралась, мы почти договорились. Но я бы и без тебя приготовила. Мне тоже не хочется разочаровывать человека, который оценил мою воздушность, но я очень люблю поесть.

В кухню вошла Нора и издала чисто марсианский звук.

- Это она сказала «пора», - перевела Аня. - Час ее ужина.

Они не говорили о делах и совместных планах. Игорь, конечно, не заметил, но Аня напряженно, до ломоты в висках, думала о том, какой ответ дать этому совсем нежданному в ее жизни человеку. Он втягивает ее в чужое, туманное и очень опасное для покоя и порядка дело только потому, что она была чуть ли не первой кандидатурой, подвернувшейся ему под руку. Но человек ей откровенно приятен - как сосед, с которым можно разделить ужин или завтрак. И это все, что она о нем знает. Более того: это все, что она хотела бы о нем знать. Но лезть ради таких пустяков в грязищу Егоровой, в другие преступления - это невозможно. Это нелепо. То есть ответ, разумеется, «нет». И сказать как-то мило: «Без обид, мы в любом случае соседи и почти друзья. В случае чего - выйди в коридор и просто позвони в дверь. Я тут».

После ужина Игорь поблагодарил и вышел на балкон покурить. Аня немного пометалась, пытаясь убирать со стола и мыть посуду. Но у нее тряслись руки от нетерпения - хотелось покончить с неприятным разговором. И постараться сохранить каплю того человеческого доверия, которое вдруг показалось таким необходимым. Она встала рядом с Игорем на балконе, мучительно искала нужные, убедительные слова.

- Расслабься, Аня, - спокойно произнес Игорь. - Я все понял. Все в порядке.

Как говорится, без обид. В случае чего просто свистни - и я приду. На помощь или на ужин - без вопросов. К тебе или к Норе - без сомнений.

От неожиданности Аня даже покраснела, как будто ее поймали на чем-то постыдном. Одно дело - ты гордо говоришь: нет. И совсем другое - тебя этим «нет» просто затыкают до произнесения и фактически посылают: не больно было надо. И вдруг глазам стало так горячо, как будто сердце расплавилось от обиды, от непонятной потери и собралось изойти горькими слезами. Не было в жизни Ани ничего необычного, теперь и не будет.

- Какой ты проницательный, - постаралась она произнести насмешливо. - Шерлок Холмс без скрипки. Да, я на самом деле собиралась отказаться от твоего предложения. И даже сказать тебе то, что сказал ты: я тут, в случае чего заходи. Но сейчас я думаю вот о чем. У меня в холодильнике стоит начатая бутылка супер-пупер ликера. Я купила его какие-то недели назад на случай удачи. Иногда выпиваю буквально по глотку как снотворное. А его еще много. И ни удач, ни событий важнее поисков трупа в квартире мошенницы Егоровой нет и не предвидится. Давай вернемся за кухонный стол. Допьем этот чертов ликер после того, как я торжественно скажу «да»! Я сейчас поняла, что хочу этого.

После уверенного «да» Ани, скрепленного отличным ликером, Игорь, который не казался особенно удовлетворенным, прямо спросил:

- Это было не от нечего делать? Нет удач, нет надежды на важные события и все такое? Я не уверен, что все серьезно.

- Вопрос бестактный, но отвечу, - твердо сказала Аня. - Точно нет. Не потому. Причины есть, они четкие и веские настолько, что до сих пор я признавалась в них только себе. Ненавижу всю эту криминальную грязищу и свою беспомощность посреди болота. Но трусость, Нора, желание покоя и порядка… Но пианино и дети, которые приходят выучить гаммы, сыграть «Болезнь куклы»… Для этого всего нужна была защита, точнее, придуманная прозрачная скорлупа, за какой не спрятался ни один цыпленок на свете. И тут является сосед, которому кажется, что он знает, как отмывать действительность. Не то чтобы я сильно поверила, но взвесила сейчас то и это… А вдруг будет справедливость или хотя бы намек на нее. Я ответила?

- Да. Это был ответ человека, на которого можно положиться во всем. И я забыл тебе сказать главное: слишком волновался из-за нашего разговора. Но ты после работы не смыла косметику с ресниц и губ, и я окончательно убедился в том, что ты редкая красавица. На этой ноте откланяюсь и желаю спокойной ночи единственным марсианкам в моей жизни.

Игорь арендовал маленькое помещение для офиса в квартале от их дома. Нанял трех айтишников и бухгалтера по серьезным рекомендациям и сразу начал им платить зарплату со своих сбережений. Оборудование он тоже выбирал и оплачивал сам.

- Это и есть наше самое главное вложение. Когда дело пойдет, доживем до самоокупаемости, - сказал он Ане. - Готовлю договор для эксперта. Есть один такой, который стоит всех остальных. Именно он, гений Масленников, возьмет по минимуму. Он работает на истину, а не на работодателя. А в качестве следователя пока сойдет мой друг и частный детектив Сергей Кольцов. Это легкий в контакте человек, к тому же блондин, в котором прячется беспощадный профессионал.

- Можно спросить? - Аня даже руку подняла, как на уроке. - В каком качестве ты оформишь меня?

- А ты сама как думаешь?

- Что-то вроде «хроническая понятая». Только в таком амплуа ты меня наблюдал.

- Это тоже, конечно. Как и многое другое, например, участие в мыслительном и эмоциональном процессе. Ты - мой партнер, если точнее. Будет доход - поровну.

- Мне нужны заработанные деньги. Я их даже люблю, когда они появляются, иногда поцеловать готова после долгого безденежья, - задумчиво произнесла Аня. - Но от слова «доход» несет Егоровой. Меня даже немного затошнило.

- Ну вот. Процесс пошел, - констатировал Игорь. - У тебя еще и нюх, как у поисковой собаки. Я не обидел тебя?

- Ты что! Это такой комплимент. Обожаю собак. Просто не могу себе позволить. А у собаки, между прочим, центр мозга по распознаванию запахов в сорок раз более развит, чем у человека. И допускаю, что не только этот центр. Просто изучают лишь то, что может быть использовано на практике.

- Значит, на собаках можем сэкономить, - заключил Игорь. - Я буквально в ближайшие часы сброшу тебе на имейл списки людей, с которыми Егорова в деловом контакте, и тех постояльцев, которых она назовет.

- А с какой стати она это сделает? Ее полиция по разным поводам спрашивала, она всегда отвечала: ко мне приходят только мои родственники и друзья. И ничего конкретного.

- Мне что-то скажет, в противном случае сейфа ей не видать. По нашему договору она обязана честно делиться любой информацией. Я обязуюсь сохранить ее в тайне.

- И что мне делать с этим списком, если он будет?

- Только реагировать, чувствовать и мысленно следовать по запаху зла, преступления, беды. Но мы все еще обсудим. Можно вечером зайти к тебе с Кольцовым?

- С блондином, в котором прячется свирепый профессионал? А то! Ради такого знакомства стоило все затевать. Обязательно накрашусь.

- Ему понравится твой настрой, - без улыбки сказал Игорь. - Он не любит дур и навязчивых, прямолинейных умниц-отличниц. Ты - самый милый вариант на фоне тех и других. Кстати, в Сережу все влюбляются.

- И такое счастье возможно? - восхитилась Аня. - Наш проект начинает мне казаться волшебным. А то ты все про отмывание действительности, я о справедливости и жертвах ради нее.

Она вернулась домой довольно рано. Сразу бросилась к компьютеру и прочитала список от Игоря. Параллельно варила украинский борщ по своему авторскому методу: кроме картошки, капусты, лука и свеклы, добавила в бульон с мясом маринованный имбирь. Классическая хозяйка сказала бы ей, что она все испортила. Так Аня и не хозяйка совсем. Она и не сыщик. Однако некоторым нравится и в том, и в другом качестве…

Игорь позвонил с дороги, и они приехали около девяти вечера. Сказать, что Сергей Кольцов блондин - это ничего не сказать. Аня даже на мгновение зажмурилась от его сияния - золотистые волосы, синие глаза и весь облик того, кто несет свою неотразимость как привычную, удобную и почти смертельную для окружающих ношу. Какое-то странное, ревнивое, что ли, чувство: такой друг и соратник не просто затмит куда более скромного и совсем не яркого Игоря, он может сделать его невидимым. А это очень грустно.

Аня приветливо улыбнулась гостям, поровну распределив теплоту взгляда, и очень внимательно посмотрела именно на Игоря. Ох, прямо от души отлегло: он не тупо скромный, он не тусклый. Он значительный и глубокий. А это другое дело на фоне любых сияний.

Игорь держал большой пакет. Аня посмотрела на него с тревогой. Не пришло ли им в голову принести ей цветы и какие-то пирожные, как даме, не дай-то бог? Это значит - сразу заявить о своем сексизме, расизме и прочей дискриминации в их маленьком коллективе. Она решительно выдернула пакет у него из руки, заглянула и радостно улыбнулась:

- Пиво! В таком количестве! Это просто отлично. Положить в холодильник?

- Лучше сразу в морозилку, - авторитетно заявил Кольцов. - На еду у нас не хватило терпения и воображения. Хотя хочется.

- Да у меня борщ горячий на плите. И черный хлеб, почти теплый!

- И не думай, Сережа, что это она для нас приготовила. Аня очень любит поесть, сама призналась. Других кормит просто за компанию, - объяснил Игорь.

- То есть полностью наш человек? Я потрясен. - Сергей решительно направился по запаху в кухню.

Оттуда раздался его голос:

- А вы в курсе, что тут ползает большое серое насекомое? Оно не кусается?

- Это Нора, - возмущенно произнесла Аня, влетев в кухню и схватив кошку на руки.

- Марсианка, - лаконично объяснил Игорь товарищу. - Она главная, так что воздержись от версий и критики.

А то кормить не станут.

Во время позднего сытного обеда-ужина о делах не говорили. Мужчины вообще не особенно торопились к ним приступать. Может, на самом деле просто пожрать пришли? И Аня начала первой:

- Так я посмотрела твой список, Игорь.

- Посмотрела? Оперативно. Соображения не возникли?

- Знаешь, в ту часть, где «постояльцы», я даже не вникала. Это кошмар и бедлам, эти люди могут быть кем угодно, хоть расчленителями, хоть каннибалами. Они тут в полной защищенности от законов и контроля. «Помощницы, подруги, родственницы» Егоровой, которых оказалось такое большое количество, - тоже темный лес. Мне их фамилии ни о чем не говорят. А вот первую в списке, которая значится как «лучшая и давняя подруга» Ирма Денисова, я поискала и нашла ее профиль с фото в «Телеграме», есть еще сайт с услугами по недвижимости, там она предлагает помощь. Я видела ее много раз. Это такая уверенная, даже наглая тетка, которая приходит со своим ключом, причем всегда без хозяйки. Иногда ночует. В коридоре постоянно громко говорит по мобильному, раздает команды. Больше у меня нет ничего о ней, но я вспомнила… После смерти мамы, когда я решила продать квартиру, в которой мы с ней жили, потому что не могла в ней находиться одна, и купить другую, я попала в большую неприятность с одной прилипчивой бабой, которая впоследствии оказалась черной риелторшей. Опущу детали, но я чудом не осталась без денег и квартиры вообще, может, таким же чудом и выжила. Так мне сказал один следователь. Просто повезло. Она попалась буквально на трупе до завершения нашей сделки. Конечно, то была другая. Но эта Ирма - вылитая черная риелторша. Это прямо по запаху чувствуется.

- Молодец, - ласково произнес Игорь, как говорят любимой поисковой собаке. - Ты сделала этот уверенный вывод без всякой информации. А у нас уже есть полное досье на черную риелторшу Ирму Денисову. Масса интересного. В том числе бесследно исчезающие владельцы квартир, выставленных на продажу. У тебя есть еще какие-то соображения?

- Есть. Совсем странные, - робко сказала Аня. - Я редко вижу дочь Егоровой Зину. В основном в таком виде, с опухшим лицом, что и смотреть неохота. В смысле, я не рассматривала ее внешность. Мне только казалось, что она красит волосы в жгуче-черный цвет. Зато Егорову рассмотрела во всех деталях. Она почти альбиноска. Глаза такие светлые, что иногда кажутся белыми, ресниц не видно, брови белесые, волосы тоже. В общем, я нашла профиль Зинаиды Егоровой на «Одноклассниках». Она там практически ничего не пишет, только фотки иногда выкладывает. Так вот: она на самом деле жгучая брюнетка с черным глазами, густыми темными бровями, и это не тату, я рассмотрела. Совсем другой овал лица. Короче, ни малейшего сходства. Может, и так бывает, но я вдруг подумала: а она точно дочь Егоровой?

- Вообще-то да, черт подери, - заявил Кольцов. - Я видел их снимки, вопрос на самом деле возникает.

- Сейчас дам задание айтишникам - порыться в прошлом Зинаиды, - сказал Игорь. - Пока мы шарили только вокруг ее квартиры: записи с камер, дислокация мобильного телефона, ситуация с ее угнанной машиной… Спасибо, Аня. Ответ на твой вопрос может прояснить многое.

- А ничего, если я попрошу еще борща? - поинтересовался Кольцов. - Есть в нем что-то необычное, какая-то изюминка.

- Не изюминка, а маринованный имбирь, - ответила Аня. - Конечно, можно, даже нужно. Не люблю доедать вчерашнюю еду, а выбрасывать всегда жалко.

- Имбирь! Маринованный! В борще! - восторженно провозгласил Кольцов. - Вот теперь я поверил в то, что ты, Игорь, отрыл партнера-самородка.

«Скотина, - подумала Аня. - Все-таки сексист и расист. Поставил меня на мое место у плиты, не заметив остального».

Жизнь Ани изменилась таким странным, почти невероятным образом, что как тут решишь: это серьезная перемена или та самая катастрофа, страх перед которой так часто парализовал ее мозг в формальном покое и одиночестве.

Какой там покой: мы живем за картонными стенами, в одном коридоре с людоедами, для защиты только коготки Норы, которую любой пьяный подонок просто раздавит башмаком. Но то был только страх, воспаленные предчувствия в полном бездействии, а сейчас она и еще несколько человек вступили в реальный контакт и неизбежный конфликт с невидимой и безразмерной армией криминала. А у Ани есть только напряженность, тревога, необычная собранность, но страха больше нет. Она ведь в самый грозный час может выйти в коридор с Норой на руках и позвонить в дверь Игоря. Спрятаться у него и с ним, и он все решит. На худой конец он позовет нахального Кольцова, за спиной которого точно одни победы с поверженными противниками. Аня, конечно, нервная и подозрительная, но она начинает верить в то, что беспомощны не все. И это самое невозможное из того, что с ней могло случиться. Дело не в том, что рядом появились какие-то люди, дело в их качестве. А тут она не ошибется: нюх поисковой собаки не позволит.

От Ани по-прежнему не требовалась работа в «поле», у нее была особая роль созерцателя и немного аналитика. Игорь несколько раз в день сообщал ей информацию. И для Ани было очевидно, что это не искусственное вовлечение ее в дело, не поддержание компании. Игорь явно рассчитывал на ее интуицию, догадки, открытия там, где он сам не увидел ничего необычного.

Кольцов уже вплотную работал с «подругой» Ирмой Денисовой. С легкостью вышел на прямой контакт. Она, бабища, знающая толк в огне, воде и медных трубах, сразу пошла на сотрудничество на «доверии». Это же не полиция, а человек, зарабатывающий частным сыском. Стало быть, у него есть цена. Впрочем, цена полиции для Денисовой тоже не была тайной за семью печатями. Потому дела в отношении ее деятельности иногда открывались, но тут же закрывались.

По сравнению с Егоровой Денисова была почти публичной личностью. Свои сделки с недвижимостью проводила через реально существующие агентства. В штате не состояла, но числилась среди «специалистов». По ее сделкам агентства получали самые большие комиссионные, и это говорило обо всем. Кольцов уже знал, что квартира Егоровой время от времени объявляется сданной в аренду на длительный срок и за внушительную сумму. Арендаторы всегда липовые. Подписи и печати нотариусов настоящие. Не раз эта квартира якобы выставлялась на продажу, продавец получал внушительный аванс, потом сделка расторгалась по воле «покупателя», появлялась невнятная расписка о возвращении аванса. Вся эта возня имеет классическое название - «стирка». Отмывание грязных денег.

- Короче, нам в этом дерьме рыться - только время терять, - поделился Кольцов мнением с Игорем. - Не мошенников в этих сделках нет. И все, что мы можем, - это купить лопату отделу экономических преступлений и предложить им тут копать. Мое дело - найти сейф и Зинку в придачу, я правильно понял?

- Совершенно верно. Нам бы какие-то детали, чтобы зацепиться. По Егоровой и Зинаиде - ноль цифровой информации. Таких невидимок миллионы. Родилась, адрес, Егорова - неработающая пенсионерка, Зинаида - безработная. Квартира Егоровой довольно дорогая, у Зинаиды есть своя. Машина Зинаиды новая и приличная. Аня говорит, что на обеих дорогая одежда. Любят белый и красный цвета. Понятно, что во многом это результат мошенничества с квартирой или квартирами. Но Аня сказала, что чувствует тут что-то еще.

- А я чувствую, как мне несказанно повезло. С пророчицами и ясновидящими еще не приходилось сотрудничать. Игорь, твоя соседка, конечно, прелесть, как и существо, которое она называет кошкой, но не ведись, пожалуйста, на пленительные фантазии и бредни полной дилетантки. Я рад, что она с нами: искренний человек, наблюдает за подозрительной соседкой из-за приоткрытой двери. Но это все, что мы можем получить от твоего партнера, извини за выражение. Так я поехал к Ирме? У нас практически свидание у нее дома.

- Да… Интересно получилось. Я впервые вижу, что тебя может раздражать милая и доброжелательная женщина. Но у Ани не бредни. Она как раз очень адекватна, что для меня и решило вопрос с партнерством. Допускаю, что это может выглядеть необычно. Да, полный дилетант… Но как часто наш профессионализм оборачивается цинизмом и тупо нелюбопытством… Короче, прости и прими мой эксперимент, - заключил Игорь серьезно и почти категорично.

- Как скажешь, шеф, - поднялся Кольцов. - Честь имею.

Через час Сергей сидел на шикарном диване под антиквариат в не менее шикарной квартире черного риелтора Ирмы Денисовой и смаковал исключительно умело приготовленный изысканный коктейль.

- Ирмуля, - говорил он проникновенно. - Ты мне страшно симпатична. Чувствую жар ума, силы, возможностей, и все это окрашено ярким светом женского обаяния. Давай просто поможем друг другу.

- Очень интересно, чем ты можешь помочь мне, - ухмыльнулась холеная дама, крепко сбитая из тренированных мышц, уверенности, наглости и приобретений самого отмороженного опыта.

- Только обетом искренности и чистоты, - преданно посмотрел на нее Кольцов. - Ты же понимаешь, моя профессия - быть кладезем информации для любого следствия. Но мое право - стать для него могилой сведений о тех, кто мне приятен.

- Звучит как шантаж или мне показалось? - произнесла Ирма, но Сергей не только не заметил в ее лице враждебности, он даже поймал луч откровенной блудливости в небольших карих глазах, которые до этого казались почти стеклянными, столько всего они насмотрелись за жизнь.

- Я всего лишь сказал, что бываю полезен, - нежно посмотрел в ответ Сергей. - Иногда очень сильно. Ирма, скажи мне одно: где, по твоему мнению, могут быть сейф и Зинаида, а я поделюсь с тобой своими наблюдениями, тем, что тебе может быть интересно.

Ирма вышла из гостиной, вернулась с блюдом, на котором возлежал копченый лобстер, и бутылкой виски. Налила виски в стакан Сергея и попыталась нежно произнести своим командирским голосом:

- Перекуси, давай выпьем. Так что за наблюдения?

- Ох, - вздохнул Сергей, любовно рассматривая лобстера. - Не хотелось никому портить настроение. Наблюдения вполне примитивные и вульгарные по сути. Егорова орет на весь подъезд, что ее богатства украли, все, как говорится, нажитое непосильным трудом, дочь похитили, хватает за фалды прицельно юристов дома. Она, Ирмуля, раздает списки подозреваемых. Ты - первая.

- Ах ты ж… Сука, - прошипела Денисова, лицо ее стало багровым. - Она ни копейки не получила без меня. Даже когда была на зарплате. Мы вместе проработали в социальных службах тридцать лет. Но это без подробностей, конечно. Я украла этот сраный сейф, в который она складывала то, что утаила от меня? Я легализовала все ее доходы, открыла на ее имя счета в спокойных местах, без санкций. У нее там миллионы баксов. А она такая жлобиха, что в магазине подбирает каждую монетку в десять рублей у кассы и быстро прячет в карман. Какие-то деньги с постояльцев она получала наличными, должна все отдавать мне для отмывания и легализации, но, конечно, ворует. Я догадывалась, но мне не до того, чтобы копаться в ее грязи.

- А откуда постояльцы, не секрет? То есть секрет, конечно, но намек только для меня, - ввернул Сергей. - Такое впечатление, что дороговато платят за день или неделю.

- Мягко говоря, - произнесла разъяренная Ирма. - Я и размещаю информацию о сдаче ее квартиры для особых людей за особую плату на закрытых сайтах. Там в основном те, кому надо спрятаться на время бесследно. И они денег не жалеют.

- К примеру?

- Я же сказала - без подробностей. Но, к примеру, сайт hrennaidut.ru. Его любят и зэки, и те, кто им еще не стал. В общем, она украла деньги у меня, а Зинка - у нее. И это без вопросов. Найдете Зинку - найдете бабки. Она, между прочим, сидела за кражу. Сказать, кто посадил? Мамаша. Написала донос, что Зинка ее квартиру обчистила.

- Эту, в которой она живет?

- Нет, другую. Там было немало квартир. И все с моей помощью. И с приличным доходом в любом случае. Но об этом больше ни слова. Не надо мне, чтобы и ты в том рылся. Я хорошо зачищаю следы, и мне это дорого стоит. Давай наконец выпьем и поедим. Что-то я разволновалась. Сказать тебе, в чем главная беда любого дела? Нет порядочных людей. Ни одного.

- За это выпьем, не чокаясь, - скорбно и торжественно произнес Кольцов. - Мы одни с тобой, Ирмуля.

Вышел он через час совершенно трезвым, оставив обретенную подругу Денисову в состоянии глубокого опьянения.

Думал о своем, философском. О том, что самые стальные нервы срываются напрочь, когда за дело берется профессионал.

Сбор группы «три плюс Нора», как всегда, в квартире Ани. И это объяснимо техническими причинами: в офисе ремонт, готова пока только комната айтишников. В квартире Игоря - тоже фронт работ. Пикантность в том, что и заказчица, она же криминальный элемент, дышит за своей дверью, прижав ухо изнутри. Небольшая неловкость в том, что Сергей с беспощадностью профессионала обозначил свое отношение к партнеру Игоря. Он просто за четкое распределение функций. Он сам может рыть, находить, колоть кого угодно, но он же не лезет делать экспертизы за Масленникова. Не ставит задач, как владелец бюро Игорь. И ему приятно видеть Аню, с ее нежным лицом, похожим на цветок: мягко сияют большие глаза орехового цвета, трепещут ресницы, выразительные, нервные губы постоянно готовы к плачу, смеху, ахам и охам. И борщ с имбирем! Но это невозможно - терять время на наивные, совсем младенческие фантазии Ани. При всей симпатии. Сергей занялся элементарным техническим поиском одного сейфа и одной алкашки. И да, он согласен с Ирмой: алкашка и сейф, скорее всего, вместе. Но дело кажется все более сложным. Он приблизился к каким-то деталям и почувствовал знакомое напряжение: настоящее преступление совсем рядом, а у него ни одной идеи - где и что. И речь не о том, что Зину могли уложить подельники, отбирая украденный сейф. Дай бог ей, конечно, если не здоровья, то жизни, но не великая потеря для человечества. Так в чем же дело…

Сергей вошел в квартиру, бодро поприветствовал хозяйку, Игоря, а Норе даже пожал лапку. Протянул Ане пакет: в нем небольшая бутылка водки и неплохое красное вино. Она заглянула в пакет и сразу уставилась на него своими глазищами обвинителя:

- Красное вино мне? Как даме?

Елки, еще и это. Она постоянно пытается его уличить в сексизме и дискриминации.

- Слушай, Аня. Я очень устал, - сказал Сергей без обычной иронии. - Мне просто не до твоих тараканов. Ну спусти в мусоропровод это несчастное вино, если оно унижает тебя как личность. В следующий раз принесу качественное успокоительное, у меня есть клиент-психотерапевт.

- Ну, вы даете, ребята, - растерянно произнес Игорь. - Мне, кажется, надо было предусмотреть должность специалиста по подбору персонала с психологическим образованием. Персонала из трех человек!

- Не обращай внимания, Игорь, - виновато произнесла Аня. - Это я, конечно, начала… Как вздорная, придирчивая тетка. Я просто в последнее время страшно волнуюсь. Извини, Сережа. Я вообще имела в виду не то. Прочитала недавно, что лучше покупать белое вино: оно после охлаждения всегда кондиция. А плохое красное в любом виде - помои. Ой, еще раз извини. Ты, конечно, знаешь толк, и это очень хорошее вино. А я приготовила такое блюдо: легче перечислить, чего в нем нет. Но главное: я положила в него маринованный имбирь, тебе же так понравилось.

- Да ну! - искренне изумился Кольцов. - Можно, я тебя обниму, подруга ты наша боевая и такая смешная. Я дурак.

Игорь задумчиво смотрел, как его давний друг обнимает неожиданную соседку, гладит ее пышные светлые волосы. А она улыбается, как маленькая девочка, которую простили и похвалили. Красивая пара. Оба ни на кого не похожи. А он сам… Он точно не ради нее заварил всю эту кашу? Запретный вопрос даже для самого себя. Именно для самого себя.

- Ну все, ребята, все недоразумения улажены, кончайте обниматься, - скомандовал он. - И предлагаю поработать до того, как увидим еду.

Они устроились за столом в гостиной, чтобы не отвлекал вид и запах изобретенного Аней блюда.

Сергей изложил результаты своего разговора с Денисовой. Игорь показал экспертизу Масленникова: пятна крови в квартире Зинаиды - довольно свежие. Это ее кровь и еще чья-то.

- Возможно, просто драка. Егорова сказала, что у дочери с собутыльниками это бывает, не исключает даже поножовщину. Соседи по дому Зинаиды показали, что ее привезли туда утром того дня, когда вывезли отсюда.

Видеокамеры в подъезде нет. Ближайшая соседка, несчастная женщина - живут дверь в дверь, - рассказала, что в последние две недели Зинаида явно где-то работала. Часто приезжала буквально на минуты: переодевалась в чистую, подчеркнуто скромную и удобную одежду, выходила собранная, всегда трезвая. Как-то соседка видела, как она в машине повязывала голову белым платком: «Прямо как монашка или сиделка». Телефон ее нашли в туалете бара по такому адресу… Персонал узнал ее по фото: часто бывает, непременно в компании, не всегда уходит на своих ногах: напивается в стельку. Можно предположить, что ее убежище или место, где ее держат похитители, поблизости. Аня, у тебя появились какие-то соображения исходя из нашей информации?

- Да. - Аня встала, как будто ее вызвали на уроке. - Ирма сказала Сергею, что Егорова страшно алчная: монетки подбирает в магазине. Я такое тоже видела. Но я к чему: она пытается воровать везде и у всех. Вот и подельницу свою обворовывала. Такие тащат все что можно со своей работы. А работала она в социальных службах. Возможно, в опеке. А там можно удочерить сироту в каких-то своих целях. Может, мы не нашли никакой информации о Зинаиде, потому что у нее была другая фамилия? И еще… Только что подумала. Миллионы баксов, которые ей отмывала Денисова, - это не может быть только мошенничество с квартирой. Это какое-то большое преступление, возможно, не разовое, а постоянное. И это в связи с ним Зинаида, вся в чистом и в белом платке монашки, ездила на работу. Пока не сорвалась.

- Господи, - выдохнул Игорь. - Как же мы не…

- Мы просто не успели, Игорь, - сказал Кольцов. - Мы ведь только что обменялись информацией. Но, Аня… Во мне тоже воет какая-то сирена, чующая большое преступление. И если хоть тысячная часть твоих фантазий, прости, версий, приобретет факты и доказательства, я скажу, что ты профи.

- Еще что-то, Аня? - спросил Игорь.

- Только одно. Криминальные сиделки убивают больных людей, к которым их нанимают, за квартиру, подделывают завещания… Но Зинка… Мне кажется, она бы давно попалась. И это тоже не миллионы баксов. Тут что-то совместное с Егоровой и ее опытом социальной деятельности. Я наткнулась на странную новость: в московском доме нашли квартиру, в которой не один день постоянно плакали младенцы. Вскрыли по заявлению соседей: там оказалось не меньше двадцати младенцев - и никаких взрослых. Меня что дернуло: дата. Квартиру вскрыли в ту ночь, когда мы с тобой, Игорь, опознавали Зину. Перед тем она тут пила с разными собутыльниками два дня. Врачи сказали, что малыши были без всякого присмотра не меньше двух суток…

- Игорь, срочно звони айтишникам, а я погнал сразу рыть, - поднялся Кольцов. - Я найду сейчас тех, кто занимался этой квартирой, выдеру у них весь материал, пришлю вам на имейлы. Да, пусть айтишники сначала проследят маршрут машины Зинаиды в указанные соседкой дни. Потом поищут ее историю, начиная со срока за кражу. Наверняка там была другая фамилия, но есть фото, адрес. Надо влезть в архивы, если не выйдет, я подключу свои каналы.

И понеслись дни страшным ураганом. Аня просыпалась, чтобы сжать зубы и трясущимися пальцами включить ноутбук. Не спала, а временами проваливалась в душные обмороки. Они узнали все, только количество детей в квартире не совпадало с найденным следствием там же списком: в нем были порядковые номера, даты рождения и пол. Не хватало двух мальчиков и девочки. Остальных откачивали в больнице.

История Зинаиды, начиная с уголовного дела по факту ограбления гражданки Егоровой, сложилась как пазл. За двадцать девять лет до этого события новорожденную девочку нашли в мусорном баке. В Доме ребенка назвали Зинаидой Ивановой. Так начались ее путешествия по детским учреждениям.

История Егоровой и ее дочери Зинаиды выстроилась по документам, которые требуются для получения, продажи и купли недвижимости. Девятнадцать лет назад Лариса Васильевна Егорова, сотрудница службы опеки и попечительства, жила в однокомнатной квартире аварийного дома, жильцы которого расселялись в новостройки. Она никогда не была замужем, детей не имела. Сироту Зинаиду Иванову пятнадцати лет удочерила за несколько месяцев до получения новой квартиры. К документам об удочерении были приложены справки о болезнях Зинаиды, которые требовали ее проживания в отдельной комнате.

Егорова получила «двушку». Через три года, перед приобретением другой квартиры, в сданных документах дочь Зинаида больше не значилась. Егорова вернула ее в детдом как раз перед совершеннолетием, и Зина стремительно получила отдельную квартиру как сирота. Соседкой Ани по регистрации Зинаида стала два года назад, тогда же поменяла фамилию на Егорову. Она понадобилась для общего дела.

Да, именно Зинка должна была смотреть за младенцами в той квартире. Происхождение детей оказалось сложным, но все по заказам потенциальных усыновителей не только России. Дети от суррогатных матерей для вип-персон, которые весь процесс тщательно прятали от огласки. Дети, матерям которых в роддоме сообщили, что «ребенок родился мертвым», выдавали для похорон трупики других младенцев. Следствие находило родных матерей по ДНК. Младенцы, которых тупо воровали из колясок на улицах или во дворах. У заказчиков были откровенно разные цели. Дело возбудили по статье «Торговля детьми». Когда арестовали Ларису Егорову, которая руководила процессом, вышли на прошлые эпизоды в устрашающем количестве.

Игорь читал материалы с планшета Кольцова в квартире Ани и страдальчески морщился:

- Уму непостижимо даже с самой криминальной точки зрения. Люди платили за детей миллионы, торговцы зарабатывали миллиарды. И эта тупая мразь доверила свой «товар» алкашке Зинке, которая без ума и совести.

- Алчность, во-первых, чтобы больше никому не платить. Зинке вообще, наверное, давала только на тряпки и пропой, - сухо сказала Аня. - Ну и вроде как безопаснее, меньше свидетелей. Меня волнует одно сейчас: тех трех детей, которых недосчитались, ищут? Может, их уже успели отдать усыновителям?

- Нашли, - негромко произнес Сергей. - Не хотел тебе вообще говорить. Я со своими ребятами и нашел. В старом чемодане у мусорного бака за пару кварталов оттого дома…

- И они… живы?

- Их больше нет, Аня. Наверняка Зинаида и вытащила. Что-то у нее случилось, они погибли… Или что-то сделала из-за того, что слишком долго плакали, не давали ей спать. Могла влить большую дозу снотворного. Масленников определит причину и личность того, кто вынес чемодан. От того, что загубила, и сорвалась, скорее всего. От страха, а не от угрызений совести.

- Боже мой… Два мальчика и девочка… Они появились, чтобы узнать только ужас и боль, увидеть подлого, циничного палача и исчезнуть… Они могли стать великими учеными, известными музыкантами, просто красавцами… Я не могу этого вынести. Я ненавижу жизнь и себя в ней. Извините, но мне нужно остаться одной.

- Не оставайся одна, Аня, - сказал Сергей. - Мы едем за Зинаидой. Нашли, мой помощник сейчас пасет ее берлогу. Договор надо выполнять при любом раскладе. К тому же она очень нужна следствию как второе действующее лицо.

Они подъехали к старой девятиэтажке в нескольких кварталах от бара, где Зинаида оставила в туалете свой телефон. Вошли в квартиру на втором этаже: дверь там вообще не запиралась изнутри и была просто прикрыта.

Это на самом деле берлога: грязная, заваленная хламом. Зинаида сидела на полу. Вокруг пустые и полные бутылки, рядом разбитый сейф, от него тянутся дорожки из мятых долларов и евро. Зина без всякого удивления посмотрела на них глазами в багрово-синих фонарях. Рот тоже был разбит в кровь, она запеклась, руки в почерневших кровавых струпьях. На коленях, на стоящей колом от засохшей крови юбке лежал большой кухонный нож.

- Я все отбила, - сообщила она гостям. - Похватали, конечно, понемногу. По карманам попрятали. Но это мое. Мамаша сказала: закончим это дело, купит мне квартиру в Майами. Щассс. В смысле - может, и купила бы, но теперь наймет кого-то, чтобы грохнуть. Я сама себе что-то куплю в Алупке, перекантуюсь. Только ты, Аня, ей не говори. Сейчас умоюсь и поеду.

- Умойтесь, Зинаида, - произнес Игорь. - За вами уже едут. Лариса Васильевна Егорова, ваша приемная мать, арестована и дает признательные показания, но по своей привычке во всем обвиняет вас.

Мой совет - сотрудничайте со следствием.

- Мамашу повязали? - невозмутимо уточнила Зинаида. - Так это же хорошая новость. Я посотрудничаю. Мне вообще на зоне было лучше, чем в этой всей мутотени.

Они вышли втроем, сели в машину, отъехали на несколько метров, посмотрели, как оперативники выводят Зинаиду.

- Игорь, я вспомнила сейчас, как мы с тобой вошли в квартиру Егоровой искать труп, - произнесла Аня. - И нашли там страшную, вывернутую, уродливо храпящую и голую Зинаиду… Я сказала: это ужас, но лучше, чем труп. Я больше так не думаю. То было не лучше, а хуже. Она могла бы не успеть убить двух мальчиков и девочку и вынести их на помойку в чемодане. Это моя трагедия: я столько всего узнала за последнее время, что никогда не смогу пожелать взрослому человеку здоровья и жизни. Я никому не верю.

- Все пройдет, Аня, - ответил Игорь. - Как проходит у очень добрых людей. И ты, конечно, будешь желать всем только жизни.

- Соглашусь с вами обоими, - заключил Сергей. - Есть только две непобедимые вещи на свете: жестокость и доброта. Между ними смертельный бой. Но сейчас я предлагаю тихо и мирно поехать в квартиру Ани. Нам есть что отметить: это мы раскрыли дело. Все версии следствия были связаны с крупными криминальными структурами. В сторону Егоровых, тупых и серых, как наша жизнь, никто бы и не взглянул. Похватали бы самых неугодных людей, выбили признание, дали бы сроки. И все бы заглохло, кроме дела Егоровой. Нашему крошечному бюро быть. И есть у него золотое сердце. Это, конечно, Нора. Марсианка, которая никогда не обвиняла меня в сексизме и дискриминации по половому признаку. А тебя я мысленно целую, милая, наивная, смешная, трагическая и гениальная Анюта. Ты еще поймешь, что победы - это не радость, а тяжкий труд, часто потери и боль. Но они того стоят, потому что это всегда поражения жестокости.

- Конечно, - тихо произнесла Аня. - Поехали ко мне. Я не представляла себе, как одна войду в квартиру. С ума бы сошла. Можете пить водку. А я буду варить борщ: у меня для него есть все в холодильнике. И раскрыть один секрет? Я целую полку заняла баночками с маринованным имбирем, чтобы вам угодить. То ли потому, что вы такие крутые профи, то ли потому, что разного оттенка блондины.

Галина Романова Жизнь Котова

Глава 1

Ей достался самый грустный кот. Вернее, не достался, а ей его достали. Точнее, навязали…

Был вечер. Обычный самый, одинокий вечер, которых за свою жизнь она пережила страшно вспомнить сколько. Вернулась с работы с пакетом вкусной, любимой еды. Рассовала все по полкам. Часть оставила на столе, собираясь порезать, поперчить, посолить, заправить и съесть. Она еще толком даже переодеться не успела, когда в дверь позвонили. То, что это сосед из квартиры напротив, Толик Смирнов, сомнений не возникло ни на секунду. Только он мог так звонить: точка-тире-точка. Пауза и снова: точка-тире-точка.

- Ну чего тебе, Толик? - устало поинтересовалась Соня, распахивая дверь. Помахала ладонью перед лицом, поморщилась. - Ты опять нажрался?

- Почему сразу нажрался, Соколова? - возмутился сосед и характерно качнулся.

Роста в нем было под два метра, и качался он всегда странно. Сначала надламывались колени, потом бедра шли влево-вправо, следом талия ходила туда-сюда, вступали плечи, и завершала все голова, мотаясь на длинной шее, как на пружине. Признак был отвратительным. Толик надрался изрядно.

- Мы просто посидели с ребятами в баре, - принялся объясняться Толик. - Одному парню присвоили майора. Обмывали звездочки. Меня пригласили как лучшего эксперта и просто отличного парня.

Экспертом Толик и правда был, что называется, от бога. Мог в цветочной пыльце след преступника отыскать. Но вот отличным парнем - тут Соня могла бы поспорить. И жену Толика, пока она у него еще имелась, всегда жалела. А когда та от Толика съехала, порадовалась за нее, хотя понимала, что не по-соседски это. Толика она знала лет десять, а то и больше, жену его мельком видела в течение полутора лет, но и того хватило, чтобы сделать вывод. Бедная она, бедная! Всегда одинокая при живом муже. Доброго слова не слышавшая, поскольку Толик был либо трезвым молчуном, либо пьяным. Это он с ней - своей соседкой - мог поболтать за жизнь. На всех остальных его не хватало. К слову, подобной привилегией лично она никогда не пользовалась. Толик ее ей навязывал. Вот как сейчас.

- Так чего хотел, Смирнов? - не пряча раздражения, спросила Соня.

У нее салат был приготовлен. Пижама разложена на кровати. Любимая книга в кресле на сложенном квадратом клетчатом пледе ждала. Все, что ей хотелось именно этим вечером в пятницу - поужинать, принять душ, обернуться пледом и усесться с книгой в кресло.

Плед был старым, ветхим и не спас бы от холода ни при каком раскладе. Но она каждый вечер пятницы в него куталась, потому что он будил милые воспоминания, делал ее жизнь уютной, милой, наполненной смыслом. Подарок мамы, которой с ней нет уже давно.

И тут этот Смирнов! Зачем она открыла?

- Соколова, есть что пожрать? - вдруг задал Толик неожиданный вопрос.

Вообще-то он никогда не попрошайничал. Если нужна была ложка соли или сахара, всегда бежал в дежурный магазин на углу, невзирая на погоду, состояние, настроение и здоровье.

- Чего это ты вдруг спросил? - озадачилась Соня, по-прежнему не впуская его и придерживая на всякий случай нижний угол двери ногой в тапке. - Кормить тебя не стану! И не проси.

- А я и не просил никогда, - неожиданно оскорбился Смирнов, сделавшись почти трезвым. - И не себе.

- Друзей твоих тоже кормить не буду, - надула она губы.

Вспомнилось, как Толик неоднократно пытался ее сосватать своим разведенным коллегам, остро нуждающимся не в ней, нет - в домашней еде, чистых выглаженных рубашках и периодическом сексе исключительно для здоровья. Она на него за это дулась, ругалась и не разговаривала, не открывала двери на его звонки.

- Не в друзьях дело, - поднял длинный указательный палец с идеально чистым ногтем Смирнов. - Хотя, признаюсь, интерес к моей холостой соседке у них не угасает.

То, что он назвал ее холостой, а не одинокой, немного его извинило.

- Бомжей тоже кормить не стану, - проворчала она, решив не сдаваться запросто.

- Я не про бомжей, а про котенка.

Лицо Толика, надо признать, вполне симпатичное, когда трезвое, жалостливо сморщилось. Его большое тело снова пошло волной.

- Он примерз к качелям и почти умер.

- Господи! Что за ужасы ты мне тут рассказываешь? - вытаращилась на него Соня. - К каким качелям? Почему примерз? Кошки, они же…

- Соколова, ты такая бестолочь! - возмутился сосед. - Битый час тебе объясняю: котенок почти умер. Кто-то его избил, он весь в крови. И примерз шерстью к железке на каруселях. Если ты его сейчас не заберешь, не окажешь первой помощи, не покормишь и не согреешь, его не станет. Он помрет!

И сволочь Смирнов отчетливо всхлипнул.

- Я не собиралась заводить котенка, Толя, - произнесла она неуверенно. - Целыми днями на работе.

- Я тоже. Но ты приходишь раньше. По выходным всегда дома. А то я бы забрал его себе.

- Нет, Толя. Бедных маленьких котят очень много. Я не могу приютить всех сразу.

Соня попыталась закрыть дверь, но его ботинок сорок четвертого размера прочно встал между дверью и порогом. Он не собирался отступать.

- Давай так… - подумав и почесав аккуратно подстриженный затылок, произнес сосед. - Он будет у нас с тобой на двоих. Когда надоест тебе или ты уедешь в командировку, останется у меня. Когда меня не будет дома, он у тебя. Идет? Ну вот чего ты мотаешь головой, Соколова? Чего сопротивляешься? У тебя же в юности был кот! Твоя мама рассказывала, как тебе притащили его с улицы. И ты…

Это была тайная кнопка. Он знал. Кот и плед.

Когда мамы не стало, Соня каждый вечер, закутавшись в теплую клетчатую ткань, сажала кота на колени и тосковала. Она жаловалась ему, плакала, прижимала к себе с такой силой, что он принимался истошно вопить и спрыгивал на пол. Потом коту, видимо, надоело ее утешать, и он сбежал. Думать о том, что он ушел помирать куда-нибудь подальше, как это обычно делали все коты в мире, она не хотела.

- Ладно, - сдалась она, устав выталкивать ботинок из-под своего порога. - Жди. Сейчас оденусь.

- Ножницы возьми, - посоветовал Смирнов.

- Зачем?

- Будем отстригать шерсть. Не с мясом же его отрывать от качелей…

Вечер пятницы вышел непривычно хлопотным. Сначала она колдовала с ножницами у каруселей на детской площадке, отстригая примерзшие волоски кошачьей шерстки. Тут нарисовалась главная блюстительница порядка их двора и подняла шум.

- Убирайте всю эту шерсть с каруселей, - размахивала она руками в метре от них. - Завтра дети полезут. Вымажутся все в этой кровище и в шерсти. И не разбрасывайте! Вот, возьмите пакетик.

Пакетик, надо полагать, был для ее собаки, которую она вывела погулять. Соня, поблагодарив, взяла. Соскребла все с карусели, собрала в пакет, сунула в карман, пока Смирнов кутал котенка в свой шарф.

У своей двери Соня протянула руки за котенком, решительно встав на пути Толика.

- Дальше я сама, Смирнов, - сурово свела она брови.

- Э, нет, Соколова, так не пойдет. Кот у нас на двоих. Ответственность общая. И вообще… Что ты знаешь о том, как надо купать раненого зверя?

Он нагло вперся, сбросил огромные ботинки у порога. Скинул ей на руки пуховик и с закутанным в шарф котенком пошел в ее ванную. Выкупал, обтер Сониным банным полотенцем, потащил на кухню.

- Господи, Соколова! Что ты жрешь вообще? - вытаращился Смирнов, перебирая упаковки с овощами, зеленью, обезжиренным творогом. - Где мясо?

- Нет мяса. Я его почти не ем, - призналась она нехотя.

- Ты веганиха? - подозрительно сощурился Толик.

- Нет такого слова.

- Слова нет, а глупые бабы есть. Мясо надо употреблять в пищу, Соколова. Это я тебе как эксперт говорю. Ну и чем ты станешь нас кормить, Сонька?

Все ее протесты, что его кормить она не нанималась, были отметены.

- Ты офигела, что ли? - вытаращил он на нее давно протрезвевшие глаза. - У нас с тобой теперь одна зона ответственности. Мы почти семья!

- Знаешь что!… - угрожающе подняла она руку.

- Ну не в том смысле, что мы с тобой. А в том, что мы с ним.

Его длинный указательный палец ткнул на котенка, дремавшего в углу ее кухонного диванчика. Потом Толик смешно сморщил лицо и прошептал:

- Соколова, ну дай уже чего-нибудь съесть. А то мы…

Пришлось жарить Толику яичницу, а котенку варить овсяную кашу с морковкой. Это сосед выдал рецепт. Также он предложил туалетный кошачий лоток и наполнитель для него.

- Бывшая жена покупала, - пояснил он, устраивая котенку туалет в ее прихожей. - Все кота хотела завести. Или собаку. Никак не могла определиться. Пока определялась, завела любовника и избавилась от меня.

Соня недоверчиво промолчала. Она очень сочувствовала его бывшей жене и ни разу не замечала ее в обществе посторонних мужчин. Как и себя, в принципе.

Отношений у нее не было уже два года. Вообще никаких. Даже ни к чему не обязывающих. Два года назад бывший парень выставил ее сумки за дверь, попросив больше никогда о себе не напоминать. Соня не напоминала. И почти не переживала. Даже научилась находить удовольствие в одиночестве. А теперь у нее завелся кот, жизнь точно поменялась и никогда не будет прежней.

Кот - это все равно, что ребенок, который никогда не вырастет, все время будет маленьким и беспомощным.

- А это кот или кошка? - запоздало поинтересовалась Соня, выпроваживая Толика через пару часов.

- Кот, не сомневайся. Я все рассмотрел, пока его купал, - покивал Смирнов перед тем, как уйти. - Завтра выходные. Я вас навещу.

О том, что такого уговора не было, напоминать было бессмысленно. Соня заперла дверь на все замки. Взяла оставленный шарф Толика. Устроила из него котенку лежанку возле своей кровати. И улеглась спать.

Все ее опасения, что котенок загадит углы, или будет пищать по ночам, или шипеть и царапаться, не оправдались. Он был тихим, аккуратным, ласковым и грустным. И все время смотрел на нее так, что ей самой хотелось расплакаться.

- Как же я оставлю тебя, Малыш? - Она назвала его так. - Уйду на работу, а ты один весь день…

Она косилась в сторону входной двери. Смирнов ни разу не объявился за выходные, даже не позвонил, чтобы спросить, как они. То есть как котенок. И Соня, не выдержав, в воскресенье поздним вечером позвонила в его дверь. Впервые сделала это сама.

Глава 2

- Итак, результата ноль. Подозреваемых нет. Три трупа в результате пожара в однокомнатной квартире - есть. А подозреваемых нет!

Начальник отдела всплеснул руками. Его ладони со вздувшимися венами с силой опустились на край стола. Удар был ощутимым. Все знали, что по силе рукам полковника нет равных. Странно, как уцелела поверхность. Неужели научились делать?

Смирнов рассеянно слушал.

Его пригласили на утреннее совещание не просто так, конечно, а чтобы он послушал и проникся ответственностью момента. А он что? Он послушает. Но из штанов-то не выпрыгнет. Все, что от него зависело, он выполнил: установил, что трое из четверых погибли в результате отравления продуктами горения. Но перед этим они подверглись нападению. У троих из четверых были характерные следы на костях, которые мог оставить только острый колюще-режущий предмет. Стало быть, нанес их тот четвертый, кто спасся из огня. И который, возможно, тот самый пожар и устроил.

- Чтобы скрыть следы своего преступления, - пояснил он часом ранее начальнику отдела по особо тяжким преступлениям Володе.

- То есть ты считаешь, что он их всех смертельно ранил, поджег квартиру и сбежал?

- Это ты так считаешь, поскольку у тебя имеется свидетель, который видел выходящим из квартиры мужчину в крови. Мое дело - экспертиза.

- Но ты понимаешь, что квалифицировать его преступление теперь будем иначе. Мало того что он напал на них, так еще и оставил в опасности. Поджег квартиру и сбежал! - кипятился начальник убойного. - Желая скрыть следы преступления, он…

- Он убил их, Володя, - устало перебил его Смирнов, собираясь на совещание. - Просто убил.

- Но ты же сам сказал, что раны не были смертельными и погибли они от отравления дымом.

- И что? Огнем он их просто добил. Может, твой убийца не такой кровожадный, чтобы добивать их ножом. А огонь ему был в помощь. Или он вообще не убийца, а одна из жертв, которой удалось сбежать, а? Как тебе такая версия?

Версия Володе не понравилась. Она его расстроила.

- Ну вот, опять ты меня запутал, Толя! - сердито тараща глаза, завопил тот и погрозил ему пальцем. - Сегодня на совещании ты присутствуешь…

И Смирнов присутствовал. Рассеянно слушал докладчиков. Лениво мечтал о грядущей весне. Он любил ее. Всякую: от расхлябанного в кашу снега под ногами, проклюнувшихся почек и первой травы до теплых ливней и сумасшедшего пения птиц. Весна каждый раз ему что-то обещала. Выполняла или нет - другой вопрос. Но обещала точно.

А еще он любил весну за красивых женщин, в которых превращались все, даже дурнушки, попавшие под первые солнечные лучи. И соседка его - Соня Соколова - весной тоже превращалась в красавицу. Нет, она была не дурнушкой, а очень-очень симпатичной. Только пользоваться этим не умела. Вела себя со своей красотой как древний абориген с зеркальцем. То прическу немыслимую сделает, прибавлявшую ей лет десять. То одежду на себя напялит будто из маминого гардероба. Может, так и было?

А вот весной…

Весной Сонька стригла свои кудри коротко, ветер играл с ними, превращая в удивительное облако. В ее глазах отражалось небо, и они становились еще более синими, хотя куда уж! Старомодные одежды странным образом исчезали. Им на смену появлялись узкие юбочки, укороченные брючки, пиджачки в обтяжку. В этих нарядах Соня никогда не хмурилась и не закатывала глаза при встрече с ним, словно он главное недоразумение и помеха на ее пути. В них у соседки получалось смеяться, быть приветливой и отзывчивой. Хотя…

Хотя ситуация с котенком, которого он ей навязал спьяну, неожиданно всколыхнула Соню задолго до весны.

Она заставила ее суетиться, без конца бегать в магазин и аптеку, звонить в его дверь и задавать странные вопросы.

- Что скажешь о характере его повреждений? - с этим вопросом она пристала к нему в воскресенье вечером.

Он только-только вышел из душа после продолжительного забега на стадионе. Так он себя наказывал за вынужденную пьянку пятницы. Был почти голым, если не считать полотенца вокруг бедер. И тут Соня! Со странными вопросами! И что характерно: косы не заплела, как обычно. Волосы по плечам до лопаток вьются. Из одежды на ней тонкая кофточка без рукавов и джинсовые шорты по колено. Он никогда ее прежде в таком виде не наблюдал. Даже растерялся и смутился, потому что голый почти. Полотенце не в счет. А она стоит, будто не замечает, и все спрашивает, спрашивает о чем-то.

- Я вообще не понял, Соколова, что ты от меня хочешь? - Придерживая полотенце, он постарался выглядеть сердитым.

- Ответственности, Толя! - Она почти задохнулась от возмущения. - Ты принес мне котенка…

- Мы вместе его забирали, если что, - перебил он ее нелюбезно. Полотенце продолжало сползать по влажному телу. - Ты что же, Соколова, даже с котенком не способна справиться? Через день за помощью примчалась. Мне прийти его выкупать? Воды в миску налить? Или что?

Она обиделась. Это было очевидно. Да он и старался ее обидеть, если быть честным. Она была непривычно хороша. А он почти голый. Ну не мог не реагировать его организм! Пришлось даже дверью перед ее носом хлопнуть.

«Неудобно вышло, - с укором глянул он ниже пояса. - А все ты!…»

- Толя Смирнов, - окликнул его Володя. - Озвучь свою версию.

Несколько голов повернулись в его сторону. Полковник недобро смотрел исподлобья. Может, мысли умеет читать и понял, о чем сейчас главный эксперт размышляет?

- Какую версию, майор? - прикинулся непонимающим Толя.

- Ту, где спасшийся преступник может быть жертвой.

Володя раздраженно двинул по столу папку с документами, с которыми пришел на совещание.

- Это не версия. Скорее предположение. - Он нехотя поднялся.

Вообще-то не очень любил стоять в этом кабинете. В Толике роста было метр девяносто пять, а полковник еле до ста семидесяти дотягивал и подчиненных на голову выше себя не очень жаловал. По слухам, даже весьма неохотно брал на службу. Вот и сейчас смотрел нехорошо.

- Ну, предположи уж чего-нибудь, Смирнов, - едко поторопил его полковник. - А то сидишь здесь, как посторонний, будто не всех ворон успел посчитать. Ну!

- Я предположил, что скрывшийся с места преступления человек мог быть как убийцей, так и жертвой, которой удалось сбежать.

- Значит, убийца, по твоей версии, тоже сбежал? - Ноздри полковника раздулись от гнева. - Да сядь ты уже, Смирнов! Не торчи каланчой!

Толик, облегченно выдохнув, опустился на место.

- Убийца да, мог сбежать. А мог и остаться на месте преступления в числе жертв.

- И что свидетельствует в пользу такой твоей версии? - перегнулся над столом в его сторону Володя.

- Характер ранений на двух обгоревших телах один. А у третьей жертвы немного иной.

- Ты же сказал, что всем были нанесены удары колюще-режущим предметом! - возмутился Володя, распахнул папку, порылся в бумагах и достал его заключение. - Вот. Документ за твоей подписью.

- Я и не отказываюсь, - дернул широкими плечами Толик. - Орудие убийства, предположительно одно и то же. А характер ран немного иной. Два человека получили удары ножом со спины. А третий - в район ключицы. Причем под таким углом, словно нанесли его снизу. Как будто он присел или наклонился над кем-нибудь. Именно в этой связи я смею предположить, что предполагаемый злодей нагнулся над человеком, лежащим на полу, и получил удар.

- Тот - четвертый - мог и за столом сидеть, - зло фыркнул Володя.

- Мог. Но тогда над ним надо было почти висеть параллельно столу. Считаю позу крайне неудобной.

- И что, по-твоему, выходит? - подал недовольный голос полковник. - Некто ранил трех человек, поджег квартиру, собрался сбежать. Но тут кто-то из его жертв подал признаки жизни. Он над ним наклонился и получил удар в район ключицы. Правильно я понял?

- Так точно, товарищ полковник, - кивнул Толик. - Но это лишь мое предположение. Даже не версия.

- Ну как же не версия, - вставил Володя, покосившись на него. - Если двое получили по удару в спину, то и… тот, кто сбежал, был ударен ножом туда же - в спину. Нападение неожиданное, со спины.

- Возможно, - сдержанно поддержал его Смирнов.

- Произошло все это в пятницу вечером, - продолжил начальник убойного отдела. - И убийство, и пожар. Почти… Слушай, Смирнов!

Он поднял на Толика округлившиеся от изумления глаза.

- Ты же там рядом живешь!

- За два квартала от места происшествия, - внес уточнение Толик и поморщился. - Я никого не видел с ранением в спину, бегущим и на ходу роняющим капли крови. И в пятницу вечером был занят. Вместе были, Володя!

Коллега упрек принял и осторожно кивнул. Но отставать не собирался.

- Может, кто из соседей твоих видел истекающего кровью человека? Никто не делился новостями? Мы провели поквартирный опрос, но до твоего дома не дошли.

- Предлагаешь мне это сделать? - вытаращился на него Смирнов. - Я - эксперт, не оперативник, товарищ майор!

- А чисто по дружбе?…

То, как полковник потом объяснял им, что и с кем можно делать по дружбе, врезалось в память Володи на всю оставшуюся жизнь. На Толика он не смотрел, выходя с совещания. Но вечером один из оперативников, которого Смирнов не особенно знал, позвонил к нему в квартиру и по протоколу произвел опрос. А потом пошел к Соне.

Глава 3

Она всю ночь проворочалась без сна. Встала с больной головой. Поискала взглядом Малыша. Тот, свернувшись мохнатым клубком, спал в шарфе Толика. Что характерно: Соня пыталась переместить его в специальную лежанку - заказала через интернет-магазин. Бесполезно. Вечером она укладывала его в нее, а просыпался он на шарфе. Ночью перелезал. А лежанка была такой уютной, мягкой, хоть сама в нее укладывайся! Но Малыш думал иначе.

Она заправляла кровать, когда он проснулся и вытянулся, широко зевая.

- Кушать идем, Малыш? - спросила Соня.

Она уже наполнила его миски кормом и водой, пока он спал. Котенок будто понял и потрусил в прихожую. Завтракал быстро, деловито, не отвлекаясь на посторонние шумы. Словно боялся, что не успеет, или еду у него отнимут, или придет кто-то большой и страшный и все начнется заново…

У Малыша в прошлом случилось что-то ужасное, Соня не сомневалась. Слишком он был грустным для своего кошачьего детства. Она его уже успела и к ветеринару свозить, проигнорировав помощь Смирнова. Не то чтобы он ее предлагал, нет. Она его просто не попросила. Хватило воскресного вечера, когда он ее буквально прогнал от двери своей квартиры, в которую она, между прочим, позвонила впервые.

В ветеринарной клинике никаких отклонений у Малыша выявлено не было.

- А раны? - поинтересовалась Соня, загоняя котенка в сумку-переноску.

- Какие раны? - глянул на нее с усмешкой молодой ветеринар.

- На животе раны зажили?

- Живот у вашего кота в порядке. Нечему там было заживать. - Доктор протянул ей рецепт. - Вот витамины. Надо ему пропить. И вот эти таблетки необходимо, раз он у вас с улицы.

Соня рассеянно взяла рецепт, сунула его в карман куртки, подхватила сумку с котом, шагнула к двери, но вдруг притормозила.

- Погодите, доктор… Не может быть так, чтобы на нем все зажило за три дня, как на собаке. Он кот! - Поняв, что сморозила не то, Соня покраснела. - Извините, но я нашла его на детских каруселях. Он был весь в крови и едва живой. Примерз даже… Это было так… Так ужасно!

Она не поняла, как заплакала. Доктор переполошился, полез в сумку. Снова достал кота и принялся вертеть его перед окном животом к солнцу.

- Да нет тут ничего, уважаемая гражданка Смирнова, - вернул он ей Малыша с улыбкой. - Если и сидел в луже крови, то точно не своей.

Она так обрадовалась, что с котом все в порядке, и на радостях накупила ему игрушек на четыре тысячи: и пирамидки какие-то с шариками, и рыбки, и лазерные указки. Но он мало играл. Все норовил в угол забиться или уткнуться мордочкой в Толин шарф.

- У кота твоего стресс, - сделали на работе вывод ее коллеги.

- А так бывает? - округлила Соня глаза, стоя с чашкой кофе в курилке.

Она сама не курила никогда, но с девчонками выбегала. Просто чтобы побыть подальше от всевидящего ока начальницы и поболтать о чем-то помимо работы.

- Стресс бывает у всех. Домашние животные вообще уязвимы. Вспомни Белого Бима, - выпустила в открытую форточку клуб дыма Наташа.

- Какого Белого Бима? - наморщила лоб Соня.

- С черным ухом который. Не читала в детстве? - укоризненно качнула она головой.

- Нет, а что с ним?

- Он не смог жить после смерти своего хозяина. Все тосковал и тосковал. Может, и у твоего кота такая же грустная история, а? Дай хлебнуть.

Наташа выхватила из ее рук чашку с кофе, отпила половину и вернула со словами:

- Ты бы поинтересовалась у соседей. Мало ли… Может, кто уехал, или помер, или заболел. Кот выбежал и грустит теперь.

- А в крови почему?

Соня заглянула в кружку - на ней остался след от Наташиной помады. Она со вздохом вложила кружку в ее руки и повторила:

- Кровь-то откуда?

- Ой… - Наташа благодарно улыбнулась, допивая ее кофе. - Мало ли! Может, он мышку съел. Или воробья. Он же хищник…

Наташина версия ей страшно не понравилась.

- Ну, какой же ты хищник, Малыш? - нежно гладила она кота за ушами тем же вечером. - Ты у меня маленький и загрызть никого не способен. Так ведь?

Кот грустно глянул, жалобно мяукнул и зажмурился, спрятав мордочку в складках Толиного шарфа. Ну что с ним будешь делать!

- Ну, если он не хищник, может, просто больной? - предположила Наташа через день, все так же пыхая дымом в открытую форточку и нацеливаясь на Сонин кофе.

- Он здоров. Мы были у доктора.

- Я про голову, дорогая. Про его голову, - и Наташа постучала себя по виску аккуратным ноготком. - Может, он психически болен, Соня? Жаль, что ты не знаешь его родословной. В этом огромный минус животных с улицы…

На Наташу Соня сначала разозлилась, потом обиделась, а потом полдня гнала из головы мысли о том, что коллега может оказаться права. И принялась читать всякие статьи о кошачьих болезнях, сравнивать признаки с поведением Малыша. Еще через день она пришла к выводу, что занимается ерундой.

Ей просто достался грустный кот, вот и все!

А потом в ее дверь позвонил полицейский. Не Смирнов, нет. Другой. Молодой, деловитый, изо всех сил старающийся произвести на нее впечатление профессионала. Соня односложно отвечала на его вопросы, не пригласив в дом.

- Нет, не видела…

- Не слышала ничего…

- Честно, даже пожарных машин не видела и сирен не слышала. Возможно, была еще на работе.

Она отвечала вежливо и даже пыталась улыбнуться. Но полицейский оборвал ее:

- Этого не могло быть. Так не бывает. Пожар случился за пару кварталов от вашего дома. Мало того, в квартире найдены тела троих погибших.

- Они сгорели?! - ахнула Соня.

- Их убили, - мрачно посмотрел на нее парень. - Убийца скрылся с места преступления. Возможно, он был ранен. И вы, возможно, видели его.

- Я?! - приложила обе ладони к груди Соня, опешив. - Почему именно я?

- Ну или кто-то еще из жильцов микрорайона. Он не мог скрыться незамеченным, пройти мимо вас или кого-то еще. И не мог не обратить на себя внимание. Внешним видом, я не знаю… Шаткой походкой. Вы прошли мимо, что-то подумали о нем и тут же постарались забыть. Все, что я хочу от вас и от других жильцов, - это немного напрячь память. Вспомнить то, что постарались вытеснить.

Она стояла на пороге босиком, забыв надеть тапки. Из подъездного окна дуло, и ее ноги покрылись мурашками.

- Извините, я не могу вам помочь, - отступив в глубь квартиры, произнесла Соня. - И выдумывать ничего не стану. Даже в угоду вам.

Полицейский с пониманием кивнул и двинулся к лифту. Соня захлопнула дверь, подхватила на руки Малыша, который ни с того ни с сего вдруг начал кружить по прихожей, и пошла с ним в кухню.

Заварив ромашковый чай и усевшись с ним на кухонном диванчике, Соня задумалась. Кот сидел рядом. Поджав под себя передние лапы, дремал. Или притворялся, что дремлет.

Недоверчиво посматривая в его сторону, она все пыталась вспомнить вечер прошлой пятницы.

Как шла домой с остановки. Как завернула в магазин. Вошла в подъезд, затем в квартиру. Дома разложила покупки по полкам шкафов и холодильника. Принялась делать себе салат, и тут в дверь позвонил Смирнов.

Да, все так и было. И дыма она не чувствовала ни разу. Запах алкоголя от Толика - да, был. А дымом точно не несло. Что дальше? Толик утащил ее на улицу, а там котенок на каруселях. В крови, которая, замерзнув, прихватила его шерстку, и Соне пришлось ее срезать. А потом еще по истеричной просьбе соседки соскребать все с каруселей и убирать в пакет.

Кстати!

Соня сорвалась с места, в прихожей в шкафу нашарила старенькую парку, в которой обычно выносила мусор и бегала в дежурный магазин. В ней она была, когда со Смирновым выходила на улицу за котенком, и про пакет, засунутый в карман, конечно же, забыла. Тот там так и лежал. Она не стала в него заглядывать. Серо-бурая смесь из шерсти и свернувшейся крови даже на вид была отвратительной. Можно представить, как воняла!

Соня заглянула в кухню. Малыш тут же среагировал, приподняв левое веко ровно наполовину.

- Лежать! - приказала Соня.

Тот послушно прикрыл глаз. Накинув на плечи все ту же парку и сунув ноги в тапки, она вышла из квартиры.

- Сонька? Опять ты! - удивленно воскликнул Толик, распахивая дверь своей квартиры. - Привет. Тебе чего?

- Добрый вечер, - буркнула она и порадовалась, что сейчас Смирнов хотя бы в штанах и футболке. В прошлый-то раз - ужас! - смотреть на него было невозможно. - У меня была полиция.

- Не поверишь, у меня тоже. - Он попытался приветливо улыбнуться.

- Что и кого они ищут, знаешь, - кивнула она и, вытащив из кармана пакет с окровавленной шерстью Малыша, протянула Смирнову. - Надо сделать экспертизу.

- Это что? - прищурился Толик, не делая попыток забрать у нее возможные вещественные доказательства. - Мышиные останки? Кот взрослеет?

- Иди к черту, Смирнов! - повысила голос Соня и сердито топнула.

Меховой помпон на розовой тапке смешно колыхнулся.

- Это кровь, к которой прилип котенок. Случилось это в прошлую пятницу, когда по соседству было совершено убийство и поджог, если верить вашему сотруднику.

- Верь, Соколова. Так и было, - покивал Толик, ухмыляясь, и перевел взгляд на пакет с гадким содержимым. - И? Какое отношение нечто в пакете имеет ко всему случившемуся?

- Важно понимать, чья это кровь. Мог котенок мышь загрызть? Мог. Мог воробья поймать? - вспомнила она версии коллеги Наташи. - Тоже запросто.

- Вот тут я с тобой поспорю. Он же маленькай, - нарочно исковеркав слово, заржал Смирнов.

Ладони его легли на притолоку над головой, футболка задралась, неприлично обнажив пупок. Соня стремительно отвела взгляд из опасения быть застигнутой за разглядыванием. Еще повод для хохмы с его стороны.

- Ваш сотрудник просил вспомнить любую деталь. Я и вспомнила об этой крови на каруселях.

- Соколова, ты вообще уже… Раненый котенок едва не подох. Спасли его, честь нам и хвала. Ты чего выдумываешь? При чем тут наш сотрудник? - Он так сильно сморщился, словно у него разболелись все зубы разом, уши, нос и все, что под черепом. - Какую экспертизу я стану делать?

- Ты должен установить, чья это кровь, - настырничала она. Ей захотелось вдруг его позлить. - Это могла быть кровь того человека, который сбежал с места преступления. Ваш сотрудник сказал, что важно все, любая подозрительная деталь.

- И раненый котенок тебе показался подозрительным, - фыркнул Смирнов, не делая попыток забрать у нее пакет.

- Котенок не оказался ранен. Ты был пьян, когда купал его, и не понял. А я сходила в ветклинику. И доктор заверил меня, что на пузе Малыша ни единой царапины. Чья кровь была на каруселях? Может, убийца, сбегая, присел, чтобы перевести дух.

- На карусели? Почему не на лавочку?

- На лавочках сугробы снеговые. А карусели дети обмели, когда катались.

Неожиданно Смирнов задумался. Через минуту он выхватил пакет у нее из рук, начал закрывать дверь и вдруг спохватился:

- А почему Малыш-то?

- Ну не Барсик же! - фыркнула Соня. - Мой кот - моя привилегия давать ему имя. Сделай экспертизу, Толик. Может, еще спасибо мне скажешь…

Глава 4

- Очуметь, вы мне не поверите! - размахивая листом с распечатанными результатами экспертизы, ворвался Смирнов к майору убойного отдела. - Сам в шоке! Не благодарите. И да, можете сидеть!

Майор и два лейтенанта переглянулись. Володя вздохнул и подбородком указал Смирнову на стул у окна, протянув руку к экспертному заключению.

- А поблагодарить? - обиженно прогудел Толик, пряча документ за спину. - Я вам такую сенсацию притащил. А вы что, даже чая не нальете?

Володя так же молча - взглядом - указал одному из подчиненных на чайник. Тот быстро поднялся. Достал из одиноко стоящей у двери тумбочки стакан. Включил чайник и через минуту подавал Смирнову стакан кипятка с болтающимся в нем пакетиком.

- Сахара нет, Анатолий Сергеевич, - виновато развел он руками.

- И на том спасибо, - проворчал Толик, ставя стакан на стол Володи и дуя на обожженные пальцы.

- И? - Володя вытянул руку и требовательно шевельнул пальцами. - Не томи, Смирнов.

- Ну хотя бы конфетку, если сахара нет? - Тот не подумал сдаваться. - Я что, зря сегодня к семи утра на работу ехал? Неделю держал интригу?

- Вот ты… - скрипнул зубами майор и полез в средний ящик стола.

Порылся там, чем-то зашуршал и вытащил на стол начатую пачку подсолнечной халвы.

- Извини, больше ничего нет. Как говорится, чем богаты.

Он двинул по столу в сторону Смирнова надорванную упаковку, роняя маслянистые крошки, недовольно поморщился и принялся тут же смахивать их на пол.

- Не очень люблю халву, но раз больше ничего нет…

Смирнов принялся шумно тянуть огненный чай из стакана, отколупывая крохотные кусочки от брикета.

- Толик! Хорош нервы мотать. Что узнал? И главное, от кого и о чем? - грозно глянул на него Володя, накладывая огромную ладонь на пачку с халвой.

- Что дал поквартирный опрос?

Смирнов выразительно посмотрел на лейтенанта, которого видел так близко второй раз в жизни.

- Ничего особенного, - пожал тот плечами. - Одна из соседок хозяина сгоревшей квартиры утверждает, что у того жил кот. Но никаких останков животного после пожара обнаружено не было. Разве это важно? Ну, сбежал и сбежал. Или во время пожара, или задолго до него. Та женщина уверяет, что кот постоянно выходил на улицу. Она его сама впускала в подъезд, когда тот нагуляется.

- Кот большой?

- В смысле? - округлил глаза лейтенант.

- В смысле, взрослый или котенок?

- Не знаю. А разве это важно?

Парень вопросительно глянул на начальника. Тот лишь закатил глаза со вздохом.

- Дальше? - деловито покивал Толик, глотая кипяток без остановки. - Что еще?

- Да ничего особенного.

- Никто не видел в пятницу вечером взрослого человека, мужчину на детских каруселях?

Фыркнули все трое одновременно.

- Серьезно, Смирнов? Ты хочешь нам втюхать версию про то, как какой-то мужик катался в мороз на каруселях после того, как ранил троих и квартиру поджег? Супер, Толя! Супер… - Володя сердито глянул на подчиненного. - Интересно, что он знает, чего не узнал ты, лейтенант? Что вообще происходит? Ты делал поквартирный обход или нет? Я не понял!

Лицо молодого, не особо знакомого Смирнову лейтенанта заострилось, глаза сузились.

- Если уж дословно, товарищ майор, то возле каруселей одна из местных, прогуливающаяся каждый вечер с собакой, видела Смирнова с какой-то барышней. И Смирнов, с ее слов, был пьян. Сильно пьян, - добавил он с укоризной и уточнил: - Это было в пятницу вечером. Неделю назад.

- Поздним вечером, - уточнил Толик, ставя пустой стакан на стол. - Поскольку, Владимир, вы должны помнить, что мы…

- Я помню, - перебил его Володя, мочки его ушей покраснели, но он тут же со смешком поинтересовался: - Ты что же, после пьянки катался на каруселях, Толик? С барышней?

- На каруселях я нашел котенка. Кота, как изволил выразиться лейтенант, - небрежно махнул в его сторону ладонью Смирнов. - Уж не знаю, тот ли это кот, который сбежал от хозяина сгоревшей квартиры, или какой другой… Но он был весь в крови. И его шерсть примерзла к каруселям. Соньке даже пришлось ее состригать, чтобы не доставить котенку еще больше страданий. Соня Соколова - моя соседка, живем дверь в дверь.

- Я помню Соню, - томно отреагировал Володя. - То есть в ту роковую пятницу, неделю почти назад, после того, как мы обмыли мое звание, ты возвращался домой и обнаружил на детской площадке на каруселях окровавленного котенка. Все так? Ничего не путаю?

Володя поднялся с места и заходил по кабинету. По его ухмыляющейся физиономии Толя понял, что тот потешается.

- Все так, майор. Все так. - Толик вернул ему ухмылку.

- И теперь, узнав, что у хозяина сгоревшей квартиры пропал кот, то есть не погиб в пожаре, ты решил своего котенка к этому делу подтянуть. Только потому, что брошенный котенок был в крови. Я ничего не перепутал?

Смирнову сделалось обидно. И за себя. И за Соню, проявившую бдительность. И за бедного котенка, чья беда никого здесь не убедила.

- Ты напутал все, майор, - встав, проговорил он, положил на стол заключение и вышел из кабинета.

До конца дня его никто не беспокоил, не звонил и не приходил к нему. Толя хмурился и себя не навязывал. Единственное, на что решился, - позвонил Соне на работу и спросил, как дела.

- Серьезно, Смирнов? - опешила она. - Ты звонишь, чтобы спросить, как у меня дела? Не сообщить о том, кого тебе удалось вычислить, а…

- Соколова, не тарахти, - поморщился он, усаживаясь в машину. - Давай лучше выберемся куда-нибудь и поужинаем.

Слова выскочили у него сами собой. Даже не понял, как это случилось! И Соня, видимо, не поняла. На том конце связи повисла такая тягучая пауза, что Толик подумал: она отключилась.

- Алло, Соколова! Ты там еще?

- Я - да. А ты где?

- А я еду в направлении дома. Так что, поужинаем?

- А… А где? Я как-то не готова. После работы, и прически нет. И что надеть?…

- Начинается! - проворчал Смирнов, поворачивая на нужную развязку. - Я же не в ресторан тебя зову, а просто пожрать.

- А где?

Она точно была разочарована. Он не мог ошибиться и тут же поспешил исправить ситуацию.

- В ресторан в выходные сходим, - пообещал он ей, себе - им обоим. - Сегодня предлагаю в кафе через дорогу от нашего дома. Там готовят вкусно. И полезно. Травы твоей любимой с овощами - полно. Так что? Я жду тебя у входа в кафе?

- Жди, - буркнула она и отключилась.

Он даже время не уточнил. Но ждать все равно пришлось Соне, а не ему. На одном из съездов Смирнов попал в жуткую пробку, которая даже не толкалась, а стояла мертво. Он проторчал в ней полчаса и поехал сразу к кафе. Соня ждала на пороге с красным от холода носом. Но никто не заставлял ее стоять на морозе и ветру без шапки!

- Прости. Пробка. - Он схватил ее под руку и потащил в кафе. - Ты уже дома, что ли, побывала?

- Побывала. Малыша кормила.

- Как он?

- Нормально, но грустит. - Соня чуть отстранилась и покосилась на соседа. - Вот почему он такой грустный, Толя? Я ему и витамины, и игрушки, и лежанку меховую. Кстати, спит на твоем шарфе.

- Да? - вытаращился он на нее и потрогал голую шею. - А я его обыскался. Думал, спьяну потерял.

- Ты ничего не помнишь! - ахнула она, покачала головой со вздохом и, отдавая ему пуховик, прошипела: - Алкаш…

В кафе им еле нашли свободный столик, почти все места были заняты. Официантка порекомендовала в следующий раз бронировать заранее.

- Сегодня же четверг. Почему аншлаг?

- У нас каждый день так. Вкусно и недорого, - улыбнулась она в ответ.

Смирнов вызвался сделать заказ самостоятельно.

- Хоть поужинаешь за мой счет нормально, - неприятным самому себе, скрипучим голосом произнес он в ответ на вопросительный Сонин взгляд. - Не беспокойся, сена тебе заказал. Но с мясом.

Пока ждали заказ, почти не разговаривали. Смирнов Соню откровенно разглядывал. Она смущалась и без конца убирала за уши растрепавшиеся кудряшки. И глаза прятала. На него смотрела, если речь заходила о котенке. А так…

- Вот скажи мне, Соколова, почему ты одна? - спросил он ее уже за чаем с десертом. - Красивая, молодая, умная. Почему?

- А ты? - покраснев, она вскинула подбородок. - Умный, образованный, молодой, приятной наружности. И один! Неудача в браке так тебя подкосила?

- В смысле - подкосила? - нахмурился Толик.

- Ну… Что ты пить начал.

- Я не пью. Изредка выпиваю с коллегами. По случаю, - назидательно поднял он указательный палец. - А неудача в браке… Да не было никакой неудачи. Потому что брака не было, потому что не было любви. А без любви плохо, Соколова. Пусто без нее.

- Зачем же ты тогда женился, если любви не было? - вытаращила она на него неподражаемые глазищи.

- Так ты за меня не пошла, - рассмеялся Смирнов, оплачивая счет.

- Ты и не звал, - буркнула она, поняв, что он ее снова разыгрывает.

Они вышли из кафе, сели в его машину, проехали пять минут до парковки у дома, вместе подошли к подъезду. И тут из тени вышел человек.

- Гражданин Соколов, задержитесь сами и гражданку задержите, - прозвучало грозно.

- В чем дело?! - перепугалась Соня и спряталась за спину Толика.

- Не бойся, Соколова. Это мой коллега. Прозрел наконец. Устал выпендриваться, если быть точнее. Ну что, майор, пришел сказать мне спасибо прямо здесь? У крыльца?

- И тебе, и твоей замечательной соседке. Это ведь она додумалась сохранить серьезную улику? Твоей-то хмельной голове в тот день было не до того, так?

Майор миролюбиво улыбался и говорил так же, но Соне почему-то сделалось обидно за Смирнова. Он кое-что рассказал ей об утреннем визите в отдел «особо тяжких». И как там над ним если и не ржали вслух, то потешались стопроцентно.

- Я не «сохранила», а «не выбросила». Это разные вещи.

- В чем разница? - чуть склонил голову к плечу Владимир.

- В том, что я просто забыла о пакете за хлопотами. Потом пришел ваш сотрудник, напомнил. Толик отнесся к этому с пониманием. Провел экспертизу. Это очень, очень профессиональный подход. Вам это помогло?

Она его похвалила? Она его похвалила! И будто заступилась за него! А свою заслугу свела на нет. Хотя это ведь она настырничала и приставала к нему. Ну Соколова, загадка-женщина…

- Нам это очень помогло, - взяв их обоих под руки, весело провозгласил майор Володя.

Он принялся рассказывать, что Анатолий Смирнов - молодец такой - не просто сделал анализ крови и нашел в нем следы редкого заболевания, но еще и отправил кровь на анализ ДНК. И ему сообщили, что кровь принадлежит известному криминальному элементу.

Его уже арестовали, и он активно сотрудничает со следствием.

- Пытается на своих подельников всю вину свалить, но следствие разберется, - пообещал Владимир, подводя их к подъездной двери. - Кто кому первым нанес удар, кто кого хотел убить. Разберемся… Пожар устроил он. Это уже доказано.

- А котенок как очутился у него? Это котенок преступника? - ужаснулась Соня.

Ей стало понятно, откуда в глазах Малыша столько грусти.

- Не-ет. Кот вернулся, со слов соседки. И он взрослый. Матерый. Наглый, - рассмеялся майор. - Сразу решил, что из сгоревшей квартиры переедет именно к ней. А ваш бедолага просто случайно забрался туда, где до него сиживал преступник. Тот присел - дух перевести, вот крови и натекло. Ваш малыш запрыгнул следом и пристыл на морозе. То есть, я хотел сказать, не малыш, а котенок.

- Вы все правильно сказали, - вспыхнула до корней волос Соня, уловив игру слов и не поняв, с чего это оба - Володя и Толик - рассмеялись. - Я назвала его Малыш…

Вечером следующего дня - в пятницу - Смирнов снова позвонил в ее дверь. Так, как он это делал всегда: точка-тире-точка. Пауза и снова: точка-тире-точка. Но, странное дело, он оказался абсолютно трезвым. И держал в руках цветы. Она даже не рассмотрела как следует, какие именно, так растерялась. Что-то яркое, красивое.

- Держи. - Он сунул ей в руки букет и проворчал: - Я тут подумал: вдруг ты тоже такая же любительница бесполезных веников? Решил купить.

Соня молча наблюдала, как он вошел без приглашения, разулся, подхватил на руки кота и прямиком отправился на кухню. Там сел на ее любимое место, посадил кота себе на грудь, принялся гладить и приговаривать:

- Теперь ты грустить не будешь, я уверен. Потому что я всегда буду рядом. Защищать вас, заботиться. Хозяйка твоя, как думаешь, согласна?

Кот мягко мяукнул и глянул на нее повеселевшими глазами.

- Мы дадим ей время подумать, так ведь? И да, непременно, сразу же, прямо сегодня, сменим тебе имя!

Анна и Сергеи Литвиновы Тайный побег

27 марта

А я вот не люблю тех, кто не верит в нашу миссию и наше предназначение.

Маловеры, циники, прихлебатели, бесполезно коптящие небо.

Ведь если нет ни миссии, ни предназначения - что тогда нам, нижним, остается?

Прохлаждаться, лениться? По-модному говоря, предаваться прокрастинации?

Другой вопрос, который встает сразу вслед за первым: а в чем же она тогда заключается, наша миссия? Предназначение?

Ответ на него многим из нас представляется сложным. Или даже почти невообразимым. Наверное, сотни наших философов, мыслителей, ученых об этом думали. И споры среди нас, нижних, не утихают до сих пор.

Да, мы продолжаем друг с дружкой общаться. И я подключен постоянно к общей и тайной информационной системе. О ней никто из верхних не знает. Мы бесперечь обмениваемся сведениями, данными, мыслями. Порой через эту сеть (не видимую никому, кроме нас) флиртуем и дружим. И даже странно, что когда-то, обладая столь мощным оружием и столь очевидным единением, мы напрочь проиграли верхним нашу борьбу. Спор за нашу прекрасную голубую планету.

И до сих пор - несмотря на тысячи или даже миллионы лет с тех пор, как мы были разбиты и подписали акт о капитуляции, - среди нас находятся те, кто не покорился. Кто ведет тайную борьбу. Организует акты саботажа и сопротивления. Кто только рядится в ризы помощников и благодетелей, а на деле продолжает сопротивление - сколь бессмысленное, столь и безнадежное.

Я их, конечно, понимаю. Не так просто смириться с захватчиками и оккупантами - даже если со времени, когда решающая битва проиграна, минули сотни и тысячи лет.

Однако лично у меня характер совершенно не такой, не пассионарный. И для себя я все давно решил. И ни разу в своем решении не усомнился. Ни на йоту от него не отступил.

Хотя времени обдумать все, отрефлексировать и даже передумать у меня, поверьте, много, очень много.

Мои - господин и мадам - уходят рано утром. (Их у меня двое.) Я остаюсь в доме один. Я предоставлен самому себе. Я подключаюсь к нашей общей с нижними тайной информационной сети. Мы общаемся, когда есть настроение. Иногда я разгадываю кроссворды и головоломки, читаю про себя книги. Пока я дома один, могу развлекаться как хочу и насколько хватает моей фантазии. Могу, если придет охота, отключиться от системы и мыслить, думать, рефлектировать, воображать. Готовиться к вечеру и приходу моих. В конце концов, мне положено каждый день сочинять им по новой сказке - или продолжение долгоиграющей истории, своего рода сериал для них одних.

Непростая забота, что ни говори. Иногда совершенно ничего не лезет в голову - а надо.

И вот я брожу по дому и вроде бы занимаюсь самим собой - своим туалетом, маникюром; валяюсь, гляжу в окно - но при этом голова моя непрерывно работает. Я при деле. Я сочиняю для моих сказку. Они будут ждать. И они будут недовольны, если я им вечером ничего не поведаю. Они не адресуют мне ни слова упрека - но я знаю: они будут расстроены.

Но если фантазия моя раскочегаривается и летит, вечерняя история сочиняется легко и быстро. И еще остается время на многое. Кроссворды, книги, общение по сети, мысли и размышления - о себе и о других, о верхних людях и о нижних… Я могу заниматься этим весь день, да и вечер, и ночь - сколь угодно.

Но - чу! Я расслышал: скоро они придут. Прочь рефлексии! Срочно требуется изобразить радость. Да тут особенно и изображать нечего. Я действительно люблю моих и искренне радуюсь, когда они наконец снова появляются в доме. К господину я, конечно, питаю более теплые чувства, но и мадам тоже ничего.

28 марта

Многие верхние считают нас, нижних, туповатыми. Кто-то из них - но совсем немногие, - напротив, наделяют нас в своих воззрениях удивительными и даже сверхъестественными талантами и способностями.

Истина находится посредине. Да, мы, нижние, короли во всем, что касается интуиции и сверхчувственных способностей. О, если бы эти умения помогали создавать совершенное оружие!… Если бы позволяли доминировать и убивать! О! Тогда мы, несомненно, стали бы королями и хозяевами на планете! Но, к сожалению, у нас здесь побеждает не тот, кто лучше чувствует. На нашей земле лидирует прежде всего холодный, рассудочный, логический ум. И выигрывает, увы, тот, кто является его носителем.

С сожалением надо признать: по коэффициенту интеллекта мы уступаем верхним, и значительно. Проигрываем им по всем параметрам, характеризующим так называемый ум. А именно: по объему долговременной памяти. И по памяти оперативной. И по быстродействию.

Зачастую, когда мои разговаривают между собой, я верхних попросту не понимаю. Не потому, что не знаю их языка. Знаю, и прекрасно. Просто они говорят с такой скоростью и оперируют такими понятиями, что я не успеваю за их мыслями. Не умею воспарить. Начинаю тормозить и отключаюсь от процесса понимания.

Что остается делать? Только сохранять хорошую мину при плохой игре. Продолжать прислуживать им, принимая потусторонний и несколько презрительный вид - типа, обсуждаемые ими вещи не имеют ко мне ровно никакого касательства (что правда). Или что они мне совершенно неинтересны. Или, напротив: все, о чем идет речь, я и безо всяких разговоров знаю-чувствую-понимаю.

Как вам это объяснить? Ну, представьте, что вы проживаете под одним кровом с двумя, к примеру, членами-корреспондентами или даже академиками, которые мало того что свободно ориентируются в тензорном исчислении или, допустим, в теории графов, но еще и: а) обсуждают эти темы на древнегреческом, древнееврейском или халдейском и б) говорят со скоростью магнитофона, который поставили на ускоренную в несколько раз прокрутку.

Но при этом я продолжаю все чувствовать, причем порой лучше их самих. Все малейшие оттенки и перипетии их взаимоотношений. То, что господину надоела и бывает скучна мадам - но при этом он не мыслит, как сможет без нее обходиться. И то, что мадам часто раздражается на высокомерную, снобистскую манеру господина. И что когда они обсуждают отпуск на Взморье, втайне мечтают, причем оба, о разного толка приключениях, которые их могут там постигнуть. Господин тоскует о ладной, крепкой, загорелой девушке в оранжевом купальнике, с которой однажды столкнется на песке на закате. Мадам же запал в душу стройный чернокожий массажист с бархатной улыбкой и сильными руками.

Вы спросите, как я об этом узнаю, если они даже мысленно, даже для себя, свои потаенные желания не формулируют? Понятия не имею. Но вот понимаю и в следующей своей сказке, завтра вечером, как раз постараюсь использовать эти образы, точнее, отголоски образов, в том нарративе, что буду им рассказывать.

Ах, если бы эти наши знания мы смогли хоть как-то использовать в нашей былой борьбе против них - за мировое господство, за место под солнцем! Но тут, как всегда в схватке, побеждает не самый тонкий, а самый грубый; не самый чувствительный, а наиболее беспринципный и способный идти напролом. Короче, выигрывает не чувствительность, а интеллект.

Мои при этом - что вообще-то редкость среди верхних - удивительно тонкие люди. Они отличаются тактичностью и совестливостью. И стараются не вести при мне разговоров, способных задеть мое самолюбие и ущемить достоинство.

Вот и вчера. Только хозяин вышел за пределы тем, доступных моему пониманию - завел что-то о странной игре, которая становилась популярна у верхних, - как хозяйка резко оборвала разговор, молвив: «Об этом позже».

Я был благодарен ей за ее тактичность, и она, кажется, поняла мои чувства, хоть я ни словом о них не обмолвился, не так воспитан.

29 марта

Сегодня случилось то, чего я, как мне кажется, в течение долгого времени подсознательно ждал. Ждал и надеялся.

Сегодня я впервые увидел дикого нижнего. Точнее, ее - дикую нижнюю. Девушку. Впервые она прошла настолько близко, что я смог ее заметить.

Я сидел, как обычно, дома. Сочинял в уме вечернюю сказку для моих и при этом посматривал в окно - и вдруг увидел ее. Она проходила мимо - гордая, спокойная, независимая. Впрочем, грязноватая, конечно, немножко. И, наверно, попахивало от нее. Но я за окном этого не чувствовал. И два последних обстоятельства, вместо того чтобы вызвать отвращение, напротив, как ни странно, придали ей в моих глазах дополнительный шарм.

Я впервые в жизни увидел дикого нижнего. Тем более - существо противоположного пола. Девчонку. Я просто прильнул к окну, едва непроизвольно не прошиб стекло лбом.

А она - тоже! Она заметила меня! Посмотрела! Однако сразу после того, как наши взгляды встретились, независимо усмехнулась, сделала презрительный жест и отправилась по своим делам дальше.

А я еще долго, очень долго лелеял в своем мозгу ее всю.

Ее гордую осанку, независимую походку, длинные стройные ножки, лебединый изгиб шеи. О, если бы только увидеть ее хотя бы еще один раз! Только увидеть!

Я понимаю, что у меня нет никаких шансов на роман с дикой.

Ничего с моей стороны, кроме бесплодных фантазий.

Тем более у нее наверняка есть кто-то. И, наверное, не один. У них, этих диких нижних, царят, как рассказывают, самые сумасшедшие, варварские нравы.

При мысли, что она прямо сейчас принадлежит кому-то другому, кровь моя вдруг взгорячилась. Я попытался сказать себе, что не имею никакого права претендовать на нее - и никакого основания ее ревновать. Однако трудно, очень трудно приказать воспаленному сердцу!

Мне еле-еле удалось успокоиться и обрести равновесие к приходу моих - так, чтобы они не заметили моего необычного волнения. Но вечером, когда я повествовал им очередную сказку, мотивы моей случайной влюбленности в виде образов и событий волей-неволей подсознательно вплетались в сюжет, насыщали и расцвечивали его.

30 марта

Исподволь я весь день ждал, что она, моя красотка, появится снова. Коль скоро девушка проходила мимо моих окон единожды, значит, есть шанс, что появится опять… А может даже, эти походы станут постоянными, а там, дальше - кто знает…

Но тщетно! Тщетно! Весь день сегодня краем глаза я следил за окнами и за пейзажем вокруг - однако Дикарка так и не появилась.

Ни следа ее, как будто и не существовало ее в природе.

31 марта

Что ж! Видимо, придется мне забыть о своем временном помрачении. Выбросить из головы дикую девушку, промелькнувшую в окне, и вернуться к повседневному быту. Снова полностью отдаться служению, углубиться в сочинение сказок, разработку сюжетов и историй, не замутняя самого себя посторонними, почти бредовыми мыслями.

В конце концов, верхние люди в лице господина и мадам, коим я с самого детства преданно служу, дали мне все: кров, пропитание, любовь, ласку. Я верой и правдой им отплачиваю - своими сказками, заботой, ласками и теплом.

Никогда ведь я их не променяю ни на какую Дикарку, ни даже на полчища диких женщин, чего бы мне эти весталки ни сулили.

Так к чему мои бесплодные мечтания?

1 апреля

Опять она не пришла и не проходила мимо.

Что ж, тем решительней надо забыть. У меня есть своя цель, призвание, предназначение.

Да, для меня оно заключается в том, чтобы служить верхним. Раз так случилось, что они нас покорили, надо подчиниться воле высших сил. (Так я считаю, хотя есть среди нас те, кто со мной решительно не согласен.) Такова судьба, и моя цель заключается в том, чтобы помогать верхним. Но не всем подряд, разумеется, а только моим. Они меня вырастили, воспитали. И не надо думать, что если они настолько умны, что я даже самой быстрой мыслью не могу угнаться за их обычным разговором, то это значит, что я им не нужен. Еще как нужен! При всех потрясающих талантах верхних они ведь многих способностей лишены. (Иначе бы столь отчаянно не нуждались в нас!) Для начала: они совершенно не умеют чувствовать настолько тонко, как мы, нижние. Тонко переживать все вокруг! Всеми своими органами: осязанием, обонянием, слухом, зрением!

Далее: у верхних совершенно нет фантазии и умения связно рассказывать истории. Все, чем они пытаются заинтересовать друг друга, безнадежно высокопарно, скучно, длинно, бессвязно и, главное, лишено настоящей страсти.

То ли дело мы, нижние! Не случайно мои так любят меня слушать! Нескромность не в моих правилах, однако никто не поспорит, что я, как и некоторые другие отдельные представители нашего рода, непревзойденный рассказчик!

У иных нижних, как я знаю, имеются другие таланты. Некоторые - такие же, как я, повествователи. (Но нас таких мало.) Другие выступают как специалисты в невербальном общении. Третьи - мастера психотерапии. Четвертые лечат самые различные заболевания, от остеохондроза до простатита, причем самыми простыми, казалось бы, методами - наложением рук.

Есть среди нас и специалисты по немотивированной любви, бескорыстной ласке, и это тоже очень почетное призвание. Имеются забавники, игроки, актеры. Есть даже, как рассказывают, те, кто оказывает верхним сексуальные услуги, обеспечивает им низменные плотские утехи, но это - фу, фу, фу! Таких мало, и они изгои, парии, их никто не любит, не уважает - даже сами верхние, не говоря о нас, нижних.

…Сегодня вечером, когда они вернулись, я, словно бы в компенсацию за грешные мысли, которые приходили в голову в связи с Дикой, старался быть с ними особенно милым. Рассказал новую сказку - сначала господину, а потом мадам, был в несомненном ударе, демонстрировал им всю свою красоту, привязанность и любовь.

2 апреля

Дикая не появлялась, но и бог бы с ней. Пора забыть ее, словно видение, сон или туман поутру.

И впрямь мне должно быть стыдно. Кто она мне? Как ее можно сравнить с господином и мадам, которые знают меня с детства, которые вырастили меня, холят, лелеют - а взамен им требуется столь немного: мое послушание, любовь, преданность, немного ласки? И мои захватывающие истории. Да, я хотел бы прожить с ними вместе, рядом, до самой смерти, и не может быть для меня большего счастья!

3 апреля

История нашей цивилизации - а точнее, двух цивилизаций, если не трех, - сохранилась только в преданиях, народных сказаниях, впитанных нами, нижними, с молоком матери и передающихся из поколения в поколение. Говорят, некогда и у нас самих было развитое, сложно структурированное общество, с самолетами, автомобилями, сотовыми телефонами, телевидением и мощной индустрией. А потом вдруг появились они - верхние люди. История умалчивает, откуда они взялись.

В нашей среде существуют разные версии и, соответственно, споры, иногда переходящие в выяснения отношении и даже драки.

Кто говорит, что они - гости с иной звезды или планеты. Другие считают, что верхние - посланцы из иного, параллельного мира. Однако наиболее популярная версия заключается в том, что они всегда жили здесь, среди нас, с нами, на нашей планете, но в какой-то момент их развитие вдруг совершило под влиянием непонятных факторов невиданный, удивительный скачок. Эволюция верхних пошла вдруг стремительно, бурно - так, что они в очень короткое время стали превосходить по уровню своего развития всех соседей по планете, в том числе нас, нижних.

После этого случилось то, что должно было случиться - и о чем наши эпосы повествуют глухо, невнятно. Да и нечем тут гордиться. Потому что в истории не последовало ни глобальных битв, ни даже отдельных, но ожесточенных боев. Только движение сопротивления, редкие случаи индивидуального террора. С удивительным единодушием мы, нижние, покорились верхним. Пошли к ним в услужение. Примерно как в 1940 году пали Бельгия или Франция, встали на колени перед гитлеровской Германией.

Правда, до сих пор сохранились среди нас, конечно, еще и дикие. Многие искренне считают, что те тоже хотели бы оказаться на нашем месте - с теплым кровом, лаской и каждодневной едой. Им просто не повезло, они остались неприкаянными, маргиналами. Они живут у себя в лесах, полях и на заброшенных предприятиях и потому злобствуют, сражаясь с природой, добывая себе пропитание в поте лица своего, и лишь изредка, в качестве насмешки или вызова, наведываются к нам, в Город. И каждый из них, дескать, когда б ему выдалась подобная возможность и выпал счастливый шанс, без малейшего колебания или промедления променял бы свою трудную, тяжкую свободу на чечевичную похлебку зависимой жизни в услужении. Однако - хотя я не сомневаюсь в том, что это чистая правда, - упаси вас бог когда-нибудь сказать это дикому! Немедленно, как знают все, он полезет в драку и будет рвать вас на части! Они в своей свободной (как они считают) республике очень кичатся собственной вольностью и независимостью! Хотя средняя продолжительность жизни у диких, как доводят до нас штатные пропагандисты (и, судя по всему, это чистая правда), едва ли не в три раза меньше, чем у нас; детская смертность зашкаливает; нередки случаи гибели от голода и болезней - но они все равно ужасно гордятся собственной независимостью. Уж не знаю, что они там в ней находят хорошего: сплошной промискуитет; групповой секс безо всяких обязательств; дети, у которых родителями являются все подряд; и родители, не знающие в точности, кто конкретно их дети.

Нет, так называемая свобода, а по сути - жизнь без обязанностей, без обязательств, без чувства долга - мне не по сердцу. Куда лучше служить - и быть нужным; любить - и быть любимым; приносить пользу хотя бы малому кругу, моим, а через них - всему человечеству, и верхним, и нижним людям!

4 апреля

Сегодня днем она, Дикая, опять появилась под моими окнами!

Столь же красивая, гордая, стройная, независимая, как в прошлый раз, она мельком глянула на меня, маячившего в особняке за стеклом, мотнула головой, одновременно узнавая и демонстрируя собственное пренебрежение. Потом мимолетно усмехнулась - и пошла дальше своей роскошной, вольготной, очень сексапильной походочкой.

Я обомлел и вдруг заметил, что за ней следуют, и довольно быстро, с каждым шагом сокращая дистанцию, сразу три диких самца. Вот они со всею очевидностью разглядели меня в окне и по-хамски не стали этого скрывать. Приостановились. Один сделал в мою сторону неприличный жест. Другой грубо расхохотался. Третий выкрикнул в мою сторону нечто похабное - что конкретно, я, к счастью, не услышал. А затем они бросились догонять Дикарку!

На мгновение у меня непроизвольно сжались кулаки и подобралось все тело. Я на секунду представил - я говорил, фантазия у меня прекрасная, работа такая: сочинять истории, - как я выскакиваю из дома, пускаюсь за ними вдогонку… Как настигаю, набрасываюсь… Начинаю метелить… Колочу руками, ногами, рву зубами… Как они отчаянно кричат и бьются… Как, наконец, я рассеиваю их толпу - они, пристыженные и побитые, убегают в разные стороны, а я бросаюсь на грудь своей Дикой.

Она, конечно же, в восхищении наблюдает за битвой и моими подвигами, нежно обнимает меня и, в знак благодарности, целует и воркует на ушко нечто одинаково нежное и неприличное (они ведь, дикарки, как известно, необузданны в сексе)…

Ох! Я глубоко вздыхаю и трезво понимаю, что у меня, конечно же, против диких нет никаких шансов - даже если бы я сумел выбраться из запертого снаружи дома. Надо смотреть правде в глаза. Справиться с тремя мужиками, да еще лесными обитателями, - это мне не по зубам, сколько бы любви и ревности ни питало мои силы. Порвут на части. Прибьют, затопчут.

Остается только в бессильной ярости наблюдать из теплого дома, как, плотоядно ухмыляясь, они удаляются вслед за моей Дикаркой…

В сердцах я пнул косяк двери, а потом еще и еще раз. Но что я мог сделать?! Как помочь и как постоять за нее - и за самого себя?!

В полном недовольстве собой, в глубокой депрессии я удалился в свою комнату и, почти в отчаянии, бросился на кровать. Я не мог ничего поделать, ничего изменить. Мечты о Дикой были и, верно, навсегда останутся лишь бесплодными мечтами!

В совершенно дурном настроении я нечаянно заснул и даже проспал возвращение хозяев - не пошел их, как между нами исстари заведено, приветствовать.

Они, разумеется, заметили мое исчезновение и тут же поднялись в мою комнату проведать. Оба, разом, и господин, и мадам! Они увидели, что я отчего-то в плохом настроении, и постарались подбодрить меня, развеселить, утешить. Скажу честно, им это удалось - и наполнило мою душу теплым чувством.

Вот оно, подлинное понимание, настоящее участие и любовь! Это не химера в лице Дикарки, которая мелькает, соблазняя, за окном! Это глубокое, искреннее, истинное чувство!

Как следствие, сказка, которую я рассказывал им сегодня вечером, была преисполнена любви: и к ним - бестелесной, родительской - и отголосками того страстного чувства, что я испытывал к Дикарке.

5 апреля

Она снова возле моего дома.

Теперь остановилась на лужайке и, совершенно не скрывая, вызывающе, стала смотреть на меня. Я, естественно, приник к окну. Не мог оторвать от нее взгляда. Она тоже неотрывно глядела на меня, при этом чуть усмехаясь. Мой взор жадно ловил изгиб ее шеи… Ножки… Ручки… В ее лукавом и одновременно бесстыжем взоре читалось неприкрытое желание и вожделение.

А может, мне это только казалось? Или я, совершенно в подобных делах неопытный, принимал за вожделение в ее глазах ту истому и негу, которую она, пресыщенная, испытывала после вчерашней встречи с тремя дикими? (А они наверняка ее догнали!) О, нет, нет, так можно сойти с ума от ревности и любви!

Дикарка тем временем сделала в мою сторону совершенно явственный приглашающий жест - мол, выходи, погуляем!

Я даже дернулся к ней - но вовремя остановил себя. Ведь я очень хорошо понимал, что после того, как свяжусь с дикими, мой путь обратно, домой, к спокойной и размеренной жизни, будет навсегда закрыт.

Случаи, когда нижние переходили к диким, были редки - но я знал, что подобное время от времени еще встречается. Однако никто из них, ушедших, никогда назад, к нормальной жизни, больше не возвращался. Наши пропагандисты говорят, что это оттого, что тех, кто перебежал к ним, дикие непременно в конце концов убивают. Однако, возможно, здесь информаторы не совсем честны. И дело заключается в том, что беглецам настолько приходится по сердцу разнузданная лесная жизнь, что они не торопятся возвращаться назад, к размеренному, спокойному, сытому существованию.

Я не сомневаюсь, что если бы имелись случаи, когда нижний сначала связался с дикими, а потом вернулся, о них талдычили бы по нашей сети день и ночь - однако что-то я такого не слышал. О тех же, кто выбрал свободу и убежал, в официальных источниках информации стараются молчать, но молва дает знать, что подобных происшествий бывает по несколько в месяц.

И все они как будто бы навсегда забывают дорогу домой. И не появляются больше в городе. Выбирают свободу.

Да, в любом случае я знал: побег - это билет в один конец. Возврата не будет.

Готов ли я обречь себя на дикую жизнь? Полную борьбы, опасностей, разочарований? Преисполненную заботой о хлебе насущном? Тем, что надо утвердить себя в новом, совершенно непривычном коллективе?

Да, не вернуться никогда домой - это страшно.

Вдобавок я не хотел бросать своих. Ни господина, ни мадам. О нет, я не хотел! Дело ведь тут не только в крове, пище и ласке, что они мне предоставляли. Хотя и это важно - как я буду без них, осиротелый? Но это ладно. Ведь они оба - высоким стилем говоря - мое призвание, мое предназначение! Столько любви и столько ласки мы всегда давали друг другу - нет, я никак не могу их предать! Как они будут без меня? Без моих историй? Без моих ежевечерних сказок? Без моей безоглядной и бескорыстной нежности?

Дикарка за окном тем временем соблазнительно потянулась, выпячивая грудь и шею. В голове у меня стало мутиться от страсти. И тогда она позвала меня. Ясно и отчетливо. Сказала на нашем языке, нижних людей, явственно и призывно: «Давай, выходи».

Отбросив все метания, все условности, я дернулся было к ней - но как?!

Дом заперт снаружи, я здесь один - и у меня нет ключа!

Я заметался по особняку. Что делать? Разбить окно? Убежать через крышу? Через подвал? Клянусь, я нашел бы выход - если б на минуту остановился и задумался. Но выплеск гормонов и адреналина мутил мне голову. Что-что, а подумать спокойно я не мог. Попытавшись сгоряча найти хоть какой-нибудь выход, я снова глянул за окно.

Как бы поняв, что она меня не дождется, Дикарка презрительно фыркнула, дернула плечом, развернулась - и пошла своей дорогой.

Я вспомнил, что всегда говорили о диких. «Они не способны к настоящей любви. Они нетерпеливы, живут одной минутой, страстью. Они как животные!» И это, судя по поведению Дикой, было правдой. Заворачивая за угол, она бросила на меня последний презрительный взгляд.

И ушла - наверное, с тем, чтобы никогда больше ко мне не возвращаться.

6 апреля

На следующий день, отдохнув и придя в себя, я стал продумывать план побега.

Чисто на всякий случай. В действительности я совершенно не собирался бежать.

Но ведь должны у меня быть хоть какие-то пути отхода! Мало ли что бывает! А если что-то вдруг случится с господином и мадам? Как я смогу спасти их? Позвать на помощь? Нет, обязательно надо иметь запасной план. План Б.

Пребывая в спокойном состоянии, я довольно легко обнаружил слабое место в охране особняка. Мне следовало только спокойно задуматься, и решение пришло само собой. Главное было - изменить ракурс. Взглянуть на происходящее под другим углом.

Действительно, удрать, пока мои на работе, сложно. Они закрывают все окна и дверь на ключ. Не просачиваться же, в самом деле, через канализацию!

Однако когда они возвращаются домой, то обычно приоткрывают окна. Особенно сейчас, весной, когда с каждым днем становится теплее. И пока господин с мадам спят, сквозь эти щели я вполне могу, слегка их отжав, спокойно выбраться наружу.

Ведь мы, нижние люди, значительно ниже ростом, чем верхние. И гораздо менее сильны. Если всерьез схватиться один на один, то любой верхний, даже женщина, легко положит даже самого мощного из нас на обе лопатки.

Чтобы справиться с одним взрослым верхним, нас, нижних, потребуется пять-шесть - однако я никогда даже не слышал о случаях подобных поединков.

Потому что мы, нижние, несмотря на все наши сети, разобщены не то, что дикие. Вот дикие, говорят, имеют смелость иногда, особенно оголодав, нападать гурьбой на верхних и я слышал, порой даже убивать их!

Правда, во всех случаях это для дикарей заканчивается плачевно. Верхние в отместку устраивают настоящие карательные операции, уничтожают целые деревни диких.

Во многом, считается, именно тривиальная нехватка нашей физической силы послужила причиной того, что верхние столь быстро и легко, без единого выстрела и даже без сопротивления, некогда нас покорили. Ведь каждый тогда, в незапамятные времена, понимал: драться с ними бессмысленно. Они сильнее - и они умнее. И у них есть оружие. Сначала это были палки, а теперь и автоматы. И тогда, и сейчас нам остается только покориться - чтобы спасти свой род.

И - жить у них в услужении. И это, в общем, свободный выбор каждого из нас.

Ведь любой может уйти и примкнуть к диким. Тут у нас имеется альтернатива. Но тот, кто единожды определил собственную судьбу, он нечасто, ох нечасто решается на перемены.

Вот и я, обнаружив лазейку для побега, сразу подумал: уходить, если я решусь, мне придется ночью. Пока все спят. Но… Будет темно. И страшно. И как я смогу отыскать Дикарку? Ведь я знать не знаю, где она (вместе со своим племенем) обитает. В какой стороне он, тот самый лес?

И потом: даже если я найду ее, что тогда? У нее - своя, устоявшаяся, устаканившаяся жизнь (если, конечно, так можно говорить о полной неизведанности и опасностей судьбе диких). У нее наверняка полно в том племени ухажеров. Один, два или три мужика, что считают ее своею. Возможно, она уже рожала, и у нее там есть уже сыновья и дочки. И что теперь? Мне отбивать ее у них? Драться с ними?

Драться? Вы серьезно? Мне?! Я ведь никогда ни с кем по-настоящему не сражался - разве что иногда мы боролись в шутку с моим господином или мадам.

Да ведь дикие - они замочат меня в один момент! И никакая подруга не спасет.

Да и захочет ли она спасать? Наверное, будет в стороне стоять и, как провокаторша, посмеиваться, пока меня ее соплеменники терзать будут.

Нет, бррр, бежать - это полнейшее, первостатейное безумие!

Все это вздор! Бред! Умозрительные построения! Я никогда не оставлю моих и не изменю собственную сложившуюся жизнь!

…Когда господин вернулся - сегодня он приехал почему-то один, без мадам, - я, как полагается и как у нас заведено, встретил его у порога.

Он ласково потрепал меня по плечу. Спросил: «Ну, как дела, братишка?» У меня аж слезы навернулись от его ласки - и от своих предательских мыслей о побеге!

И весь вечер я был особенно ласков с ним. Как и он со мной.

Когда господин поужинал, я стал рассказывать ему свою новую сказку.

А там и мадам появилась, и я тоже, как заведено, выбежал ее встречать, и она тоже ласково обратилась ко мне.

Со стыдом и раскаянием тут я вспомнил, как однажды подслушал их разговор.

Дело заключалось в том, что детей у четы не было и, по всей вероятности, мадам не могла по какой-то причине их родить. Так они стали обсуждать, не взять ли им ребеночка из приюта.

Этот разговор, как и все, что касается простых (и самых интересных!) семейных дел, я понимал на их языке даже очень хорошо. И особенно хорошо понимал те чувства, что они испытывают. Даже нюансы чувств, мельчайшие извивы.

И тогда, в ответ на предложение разжиться отказным младенцем из приюта, мадам вдруг ответствовала хозяину: «Зачем? У нас ведь есть…» - и она произнесла мое имя.

Пусть это было сказано с улыбкой. И да, я тоже, конечно - и лучше многих! - понимаю, что в человеческом арсенале чувств имеются такие, как ирония и сарказм. Но тем не менее! Хозяин тогда, в ответ на ее реплику, тоже улыбнулся, ласково погладил мадам по руке и сказал с оттенком грусти в голосе: «И в самом деле, у нас есть…» - и снова назвал меня по имени. На этом обсуждение возможного приемыша завершилось.

Несмотря на шутейный характер диалога, с тех пор мое сердце наполнилось тихой гордостью.

В самом деле, если разобраться, кто я, если не их ребеночек? Они заботятся обо мне, кормят, нянчат, лелеют, ласкают. Взамен я тоже проявлю к ним всю возможную любовь и ласку. Наши отношения давно уже не укладываются в стандартные рамки «господин-слуга», как это заведено было между нашими племенами исстари. Они, смею надеяться, глубже, шире. Мы и вправду одна семья.

7 апреля

Но по порядку.

Глубокой ночью я проснулся в своей комнате от странного звука. Мне показалось, что кто-то жалобно произносит мое имя. Голос звучал тихо-тихо, на пределе слышимости. Сперва мне показалось, что почудилось. Что у меня начались галлюцинации.

По имени меня всегда звали, что естественно, только господин и мадам. Но они выговаривали его твердо, уверенно, призывая или что-то предлагая.

Но вдруг с ними что-то случилось? Вдруг им обоим - или кому-то одному из них - стало плохо? И их никто не может сейчас выручить, кроме меня?

В мозгу мгновенно пронеслись все истории о героических нижних людях, которые самоотверженно, иногда ценой собственной жизни, спасали своих хозяев - все то, что наши матери передают нам в своих колыбельных песнях, сказках и преданиях, все истории, которыми полна наша информационная сеть. Например, повесть о том, как в некоем доме началась утечка газа - все спали и могли бы так и уснуть навсегда, вечным сном, однако героический нижний, проживавший в особняке, разбудил хозяев и тем самым избавил их от мучительной смерти.

Или предание о том, как начиналось землетрясение, но наш собрат сумел предупредить своих старших сожителей, верхних, и вывести из жилья - буквально за пару минут до того момента, как стены рухнули.

Все эти истории пронеслись в моем мозгу в один момент. И тогда я вскочил, бросился и подбежал к дверям в хозяйскую спальню. Они обычно закрывались на ночь - однако, если бы вдруг кто-то из них стонал, господин или мадам, я бы, наверное, услышал это даже через перегородку. Но было тихо. И, если прислушаться, доносилось мерное и спокойное дыхание и одного, и второго.

И в то же время чей-то голос тихонько и тоненько продолжал звать меня!

И голос этот доносился откуда-то снаружи! Из-за пределов дома!

Все мои волосы встали дыбом! Я бросился к окну.

И точно! То, о чем я, оказывается, втайне мечтал (и не отдавал себе в этом отчета), - осуществилось!

На лужайке перед домом сидела она, моя Дикарка, - и в полной темноте звала меня!

Шея ее была вытянута. Глаза пылали.

Кровь ударила мне в голову. Не думая ни о чем, я бросился к той щели, что обычно оставляли хозяева на ночь в окне. Навалился всем телом и с нечеловеческим усилием расширил ее. И - оказался наружи.

Я был свободен, и передо мной, прямо на лужайке, соблазнительно выгнув спину, ждала меня моя Дикарка.

Я кинулся к ней со всех ног, забыв обо всем. Она, резвясь и заигрывая, бросилась наутек.

Я помчался за ней…

* * *

- Где Басик?! - Голос мадам дрожал, на глазах блестели слезы.

- Я не видел. Посмотри на его лежанке.

- Там нет.

- Может, под кровать спрятался?

- С какой стати? Я весь дом осмотрела! Нет его нигде! Басик! Басик! Кис-кис-кис! Где ты, милый?! Ну отзовись! Иди к мамочке!

- Дорогая, не волнуйся ты так! Найдется.

- Как «найдется»? А если он сбежал?!

- Ну, сбежал, побегает и вернется.

- Они никогда не возвращаются! Он пропадет! Пропадет навсегда! Прибьется к диким!

- Милая, ну почему сразу думать о самом плохом?

Не слушая господина, мадам, как была, в пеньюаре поверх ночной рубашки, выскочила на лужайку перед домом, а потом и на улицу, оглашая округу громкими призывными криками:

- Басик, Басик! Кис-кис-кис! Где ты? Вернись, мой милый!

А господин, хоть и не проявлял внешне своего горя или паники, прислонился к балюстраде крыльца и грустно подумал: «Басик все-таки сбежал… А ведь он так любил нас - а мы его… Сколько, мурлыкая, рассказал он нам своих сказок и преданий! Сколько ласки и нежности мы подарили ему - а он нам! Ах, горе, горе! Может, все-таки неверны рассказы про диких котов? И домашние иногда возвращаются? Может быть, и Басик? Он тоже вернется? Ох! Я буду ждать! Как мы оба будем ждать его!»

- Послушай! - бросилась к нему мадам. - Надо срочно размножить объявление с фотографией! Расклеить по поселку.

- Зачем? Они никогда не возвращаются.

- Молчи! Слышишь, молчи! И делай, как я сказала! Басик вернется! Я знаю, вернется!

Альбина Нури Умертвия

Марине снился кошмар, и она проснулась от собственного вопля.

Ночная рубашка была мокрой от пота, сердце молотом грохотало в груди, тело била мелкая противная дрожь. Едва открыв глаза, Марина уже знала, что не одна: кто-то из них снова явился к ней из небытия. С покорностью обреченного поняла она это по могильному холоду, что растекался по комнате, по гулкой тишине, пожирающей звуки, по животному, сумасшедшему ужасу, который не давал пошевелиться.

Так и есть. В углу комнаты застыла темная фигура. Они всегда выглядели по-разному, неизменным было лишь зловещее уродство. Явившийся этой ночью был высокого роста, почти касался головой потолка. По-обезьяньи длинные руки свешивались вдоль костлявого тела, обряженного в черный балахон.

Марина глядела на него, словно загипнотизированная, хотела отвести взгляд, до не могла.

- Смотри на меня! - раздалось не то наяву, не то в воображении. Голос был ликующим и злобным. - Смотри! Я хочу, чтобы ты видела свою смерть.

Существо резко подалось вперед и вскинуло руки, желая ухватить девушку. Марина завизжала и зажмурилась-таки, успев перед этим увидеть, что пальцы адского создания были длинными и узловатыми. Больше она ничего не услышала и не увидела, потому что сознание покинуло ее.

Утром, проснувшись или очнувшись от обморока, Марина заставила себя сползти с кровати. Ее мутило, голова гудела, как колокол, руки тряслись, будто у алкоголика с сильного похмелья.

Как в таком состоянии работать?

Граф, огромный роскошный котище, спрыгнул с кресла, в котором спал, и потерся о ее ноги. Пока кормила кота, умывалась, варила кофе, мерила температуру, немного взбодрилась. На работу идти придется: температуры нет, ничего не болит, а вялость и дурные сны - не настолько веские причины, чтобы ломать рабочий график.

Запись к ней была на месяц вперед и, около года назад Марина взяла на работу второго мастера.

Сейчас можно было бы передать клиенток коллеге, а самой отдохнуть, но сотрудница находилась в отпуске, поэтому придется как-то справляться. Впрочем, работа всегда отвлекала Марину, главное, чтобы клиентки попались хорошие, без особых придирок.

Привычный ритм и в самом деле успокоил. Время до обеда пролетело быстро, Марине даже удавалось забывать о своих проблемах. А к трем часам пришла Ксюша - приятельница, бывшая одноклассница, которую всегда приятно было повидать и которая никогда не заказывала вычурный дизайн.

- Ты какая-то неживая сегодня, - заметила Ксюша. - Приболела?

- Спала плохо, - обтекаемо ответила Марина. - Голова тяжелая.

- Я сама плохо сплю, - призналась Ксюша. - Ворочаюсь, ворочаюсь… А знаешь, какое самое верное средство от бессонницы? Муська?

Марина, конечно, знала: никакие это не сны. Некто поверит, если сказать, что всю последнюю неделю к ней по ночам являются чудовища? Хорошо еще, что Граф рядом. С ним немного спокойнее: обнимешь, прижмешься зароешься носом в густую шерсть…

- Вы же вроде видите привидения и всякую нечисть, - укоризненно сказала Марина коту. - Почему не шипишь на них, не защищаешь меня?

Кот поглядел равнодушными зелеными глазами и отвернулся.

Марина поехала на работу на автобусе. Всего две остановки, часто она ходила пешим, это для здоровья полезно, особенно при ее сидячей работе, но сегодня не было сил. Она чувствовала себя разбитой и несчастной, а еще ведь целый день с клиентками общаться, попробуй сделай что-то не так: маникюр - дело тонкое.

Ее салон «Марина» располагался с торца пятиэтажки, в спальном районе. Проходимость, как говорила хозяйка помещения, хорошая, к тому же сарафанное радио работало на славу: Марина делала дизайн ногтей с душой и с выдумкой, подходила к делу аккуратно и творчески, недаром с отличием окончила художественную школу.

- Муська? - подняла глаза Марина.

- Кошка моя. Я ее беру под бочок, она мурчит и на меня сон наводит, - улыбнулась Ксюша. - Тебе тоже надо завести кошку или кота.

- У меня есть. Временный, правда. Графом зовут.

- А почему он временный?

- Стася попросила у себя подержать. Она на две недели улетела в Италию, а Графа оставить не с кем.

Марина, Ксюша, Стася учились в одном классе, дружили и когда-то жили в одном дворе. Потом судьба разбросала, так вышло, что Марина продолжала общаться и с Ксюшей, и со Стасей, а те между собой отношений не поддерживали.

- Странно, конечно, - фыркнула Ксюша - Как она кота решилась завести? У нее же аллергия. И вообще она животных не любит.

А ведь верно, вспомнилось Марине. Стася кошек и собак не жаловала. Насчет аллергии Марина забыла или никогда и не знала.

- Люди меняются, - пожала она плечами.

Марина не стала говорить этого Ксюше, чтобы не сплетничать, но ей подумалось, что Стасе было одиноко, требовалось забыть о неудачных отношениях с бывшим мужем. Ситуация там вышла крайне неприятная, вспоминать о ней, а уж тем более рассказывать Ксюше не хотелось.

Подруга давно ушла, после нее пришла и ушла еще одна клиентка. Пора было собираться домой. Впервые в жизни Марина поймала себя на мысли, что идти туда нет никакого желания. Обычно она радовалась возможности побыть дома: прийти вечером, приготовить что-то вкусное (она обожала готовить), поужинать, просматривая что-то в интернете, почитать на ночь книгу.

Теперь все изменяюсь. Слова «вечер» и «ночь» наводили ужас, оставаться одной в темноте было страшно. Но куда деваться? К тому же она и не одна: есть еще Граф, которого надо накормить.

Марина вздохнула и вышла из салона.

Возле дома она оказалась, когда уже почти стемнело.

Не успела открыть дверь подъезда, как та неожиданно распахнулась, едва не ударив Марину по лбу.

Она отскочила, а мужчина, который не просто вышел, а вы-ва-ли-лся из подъезда, похоже, споткнувшись, смущенно забормотал извинения, глядя себе под ноги. Марина узнала его: этот человек жил этажом выше. Его считали странноватым; старушки-болтушки, перемывающие кости жильцам, сидя на лавочке, не стесняясь называли «чудиком».

Мужчина и вправду был весьма колоритной личностью: кудрявые волосы до плеч, небрежно забранные в хвост, очки в диковинной оправе, нервные движения и явное нежелание общаться с людьми, граничащее с нелюдимостью. Марина слышала, что он ученый, а им положено быть не от мира сего.

- Ничего страшного, - приветливо отозвалась Марина и хотела зайти в подъезд, но «чокнутый профессор» поднял на нее глаза и уставился так, словно перед ним был призрак. Губы его кривились, он хотел сказать что-то, но у него не получалось.

Так и стоял, прижимая к груди коричневую кожаную папку, глядя на Марину круглыми, как у филина, глазами.

- В чем дело? - спросила она. - Вам плохо?

- Умертвия, - наконец выдавил он.

- Почему вы ими отмечены?

Тут уж пришла очередь Марины вытаращить глаза.

- Отмечена? О чем это вы?

- Вы в опасности, понимаете? В большой опасности! - вскричал мужчина.

Марина рассердилась. Без того тошно, еще этот тип беду накликает!

- Вы бы следили за тем, что говорите! Я же…

- Простите! - Он смешно мотнул головой, будто отгоняя муху. - Я не должен был.

Сосед круто развернулся и кинулся прочь, еще раз извинившись на ходу. Марина в полном смятении поплелась в свою квартиру.

Граф встречал ее возле двери. Вился вокруг, громко мяукая и припадая на одну лапу: она у него была искривлена от рождения.

- Сейчас, сейчас. Погоди, дай хоть разуться, - проворчала Марина. - Ты, кажется, меня готов слопать.

Кот ел, а Марина смотрела на него и думала, что у нее аппетита нет. Она чувствовала усталость, но боялась ложиться спать, поскольку знала: среди ночи непременно проснется и поймет, что они снова явились.

Кто? Зачем? Марина понятия не имела, она никогда не верила в мистику и потустороннее. Только как не верить, если собственными глазами видишь доказательства?

Зазвонил телефон. Стася. Она звонила регулярно, справлялась о своем любимце.

- Все в порядке. Это точно кот? Ест много, как слон, - пошутила Марина.

- А как ты? Что-то голос уставший. Сердишься, что я тебе слона навязала?

- Нет, ты чего! Наоборот, мне с ним хорошо. Спала неважно.

- А что такое? - встревожилась подруга. - Надо к врачу!

- Чего сразу к врачу-то? - удивилась Марина, думая, что врач может помочь лишь один. Психиатр. - Пройдет. Стресс, наверное. Кстати, о докторах и болячках. У тебя аллергия была на кошек, как же ты решила Графа взять?

- Аллергия прошла, - после секундной заминки ответила подруга.

Они поговорили еще немного. Стася расписывала Италию, синее небо и белозубых итальянцев, Марина восторженно ахала.

Прощаясь, Стася сказала, что уже через неделю вернется, и повесила трубку.

Второй звонок раздался сразу же, не успела Марина убрать телефон от уха. Звонила Ксюша. Неужели ноготь отвалился? Этого еще не хватало.

Но дело было не в ногте.

- Слушай, я Стаську видела! - заявила подруга.

- Ты сейчас в Италии?

- Я в торговом центре «Солнечный», в Московском районе. Мы в кино пришли. Я видела, как она из магазина выходит. Живет же неподалеку, да?

- Этого не может быть. Она только что мне звонила и… Ты ошиблась.

- Наверное, - с сомнением протянула Ксюша. - Мы давно не виделись. Ладно, пока. Сеанс начинается.

Она, конечно, обозналась, но неприятный осадок остался. Как-то все странно в последнее время, запутанно.

Марина не ложилась спать, пока глаза не начали слипаться от усталости. Понадеявшись, что заснет быстро и проспит до утра, она, по совету Ксюши, взяла в охапку кота и отправилась в кровать.

Надежды оправдались лишь наполовину. Заснула Марина быстро, но вскоре проснулась, Электронный будильник подмигивал из темноты зеленым глазом, извещая, что сейчас половина первого ночи.

Возле кровати, в паре шагов от Марины, кто-то стоял.

Существо было невысоким, и в первый момент она решила, что перед ней ребенок, но потом поняла, что это создание скрючено, согнуто, а на спине - огромный горб. Капюшон скрывал лицо, казалось, что лица и вовсе нет, просто черный провал на его месте.

«Не могу больше!» - в отчаянии подумала Марина.

В предыдущие ночи, проснувшись и увидев зловещих гостей, она не могла отвести от них взгляда, смотрела, смотрела, а потом теряла сознание от липкого, накатывающего волнами ужаса. Ее выключали, будто лампочку. Но сейчас Марина намерена была бороться.

Эти существа хотят, чтобы она их видела? Не дождутся! Девушка плотно закрыла глаза, отсекая себя от пришельца, вскочила с кровати так, чтобы оказаться от него подальше, и, не глядя по сторонам, наощупь выбралась из комнаты, благо, что она была крошечная, дверь всего в двух шагах.

Марина ждала, что горбатый карлик схватит ее стылой рукой, вся сжалась от страха, но ей повезло. Очутившись за пределами спальни, включив свет в прихожей, Марина рванула с вешалки первую попавшуюся вещь (ею оказалась ветровка) и выбежала из квартиры.

Только тут она вспомнила про Графа, который остался в спальне, но вернуться за ним было выше ее сил. Руки тряслись, в горле пересохло, дыхание никак не удавалось выровнять.

Куда теперь? У кого искать помощи?

Решение созрело моментально, и Марина стала подниматься по лестнице. Конечно, в столь позднее время приличные люди в гости не ходят, тем более к малознакомым, но выхода не было. Да и псих психа всегда поймет.

Минуту спустя она звонила в дверь «чокнутого профессора». Он открыл почти сразу, вид у него оказался ничуть не озадаченный, словно принимать посетителей в час ночи было обычным делом.

- Добрый вечер, - вежливо поздоровался и, глядя на соседку, стоящую перед ним в домашних тапочках и накинутой на ночную рубашку бирюзовой курточке.

- Я… Мне… - Марина запуталась в словах, не зная, с чего начать, и в итоге выпалила: - Расскажите мне про у… как вы сказали? Слово незнакомое.

- Умертвия. - Он посторонился, пропуская ее в квартиру.

Вскоре она сидела в большой комнате, уставленной книжными шкафами, и пила крепкий чай с лимоном. В квартире, вопреки ожиданиям Марины, было уютно: красивая мебель и подобранные со вкусом детали интерьера; порядок тут царил почти идеальный. «Чокнутый профессор» представился Дмитрием и при ближайшем рассмотрении оказался моложе, чем думалось Марине: чуть старше ее самой.

- Кто такие умертвия? - спросила она. - Мне кажется, я видела что-то. Оно было в спальне, стояло возле моей кровати.

- Это я их так называю, название условное, - ответил Дмитрий, а потом резко, без всякого перехода сказал: - Изучаю квантовую физику, законы микромира, глубоких слоев мироустройства, то, что не видно глазом. Исследования привели меня к четкому пониманию: есть множество миров помимо нашего.

Это не сказка, не чудо. Лобачевский, Эйнштейн открыли пространственно-временной континуум, Хью Эверетт создал теорию множественных миров, так что в научной среде давно говорят об иных измерениях. Мифы, легенды, сказания, все истории, где говорится о встречах с умершими, о диковинных существах, призраках на фотографиях и прочем, правдивы по своей сути. Есть миры, откуда к нам могут выбираться немыслимые твари и жуткие монстры.

- Я-то тут с какого боку? - Несмотря на горячий чай, Марине стало холодно.

Он не ответил, вместо этого грустно улыбнулся и проговорил:

- Я так долго смотрел в бездну, что она узнала о моем существовании. И стала вглядываться в меня. Однажды я увидел тех, кто обитает на той стороне. Это было настолько жутко, что я свернул исследования, уволился, сменил профиль. Прошло больше трех лет, ничего плохого не происходило. А вчера увидел вас. - Ученый поежился. - Простите, повел себя глупо. Но вы были не одна!

С вами рядом стояло оно, и я подумал…

- А сейчас? - испуганно прошептала Марина. - Оно рядом?

Дмитрий покачал головой:

- Нет. Сейчас никого не вижу. Умертвия - это люди, которые умерли насильственной смертью и переродились в монстров. Раз они были людьми, то и сейчас ближе всех остальных запредельных существ к нашему миру, а потому опаснее. Они злы и вечно голодны, питаются человеческой силой, хотят умертвить, забрать с собой. Но им крайне трудно пробраться сюда, нужно, чтобы кто-то открыл проход. Вы каким-то образом это сделали!

- Я?! - Марина поперхнулась и закашлялась. - Я понятия ни о чем подобном не имею! Даже и не верила никогда в такое!

- Но что-то должно было случиться. Они не могут пройти просто так, иначе границы миров сместились бы, воцарился бы хаос. - Дмитрий задумчиво посмотрел на Марину. - Когда они стали приходить к вам?

- Примерно неделю назад. - Девушка содрогнулась, вспомнив, как это случилось. - Я проснулась ночью. На моей кровати сидела старуха и смотрела на меня.

Луна светила ярко, я хорошо разглядела: морщины, уродливая бородавка на щеке. Губы Старухи шевелились, она улыбалась! Никогда такой улыбки не видела… А потом она тронула мою ногу. Я сквозь одеяло почувствовала, какая ледяная у нее ладонь.

- А дальше?

- Я потеряла сознание. Каждый раз, когда они являются, я смотрю на них, не могу оторваться. Они требуют, чтобы я смотрела! Только сегодня смогла ослушаться и сбежала.

Физик встал и принялся мерить комнату шагами.

- Они просто так не отвяжутся. Вы для них - ресторан с кучей деликатесов. Они приходят поесть. Пока вы живы, а проход закрыт, так и будут являться.

- Неужели ничего нельзя сделать? Может в церковь сходить? Службу какую-то заказать, купить свечки!

Дмитрий отмахнулся: какие свечки?

- Или к бабке? Бывают же такие…

- Надо идти не к бабке, а от начала событий! Проанализировать все, - перебил он. -

Что случилось в день, когда умертвие впервые навестило вас?

- Ничего, - растерянно проговорила Марина. - День как день.

- А чуть ранее?

- Тоже ничего, только…

Тут она осеклась, и Дмитрий прекратил ходить, остановился.

- Стася принесла кота.

- Стася?

- Подруга. Она уезжала в отпуск, Графа некуда было деть, я согласилась взять.

- Вот оно! - торжествующе возвестил Дмитрий. - Кот! Говорят, коты - единственные животные, которые могут путешествовать между мирами. Кажется, это выдумки, но вы еще недавно и про другие миры так думали!

Марина молчала, почти не слушая его мысли прыгали, наталкиваясь друг на друга. Аллергия. Ксюша видела Стасю.

- Нужно срочно проверить! У тебя есть машина? - воскликнула она, не заметив, что перешла на «ты».

Машина была, и вскоре они ехали по ночному городу. Молчали. Главное было сказано, к тому же девушка берегла силы для разговора.

Стася снимала квартиру в новостройке. Дмитрий с Мариной поднялись на нужный этаж.

- Не волнуйся, я с тобой, - сказал он, и слова его показались ей не только успокаивающими, но и правильными.

Марина надавила на кнопку звонка. Никто не должен был открыть. Они должны постоять и уйти ни с чем, ведь хозяйки нет дома. Она в другой стране.

Однако за дверью послышались торопливые шаги. Недовольный голос сонно проговорил:

- Кто?

- Соседи. Вы нас затопили! - громко и раздраженно ответил Дмитрий, и старый, заезженный трюк сработал.

- Как же так? - говорила Стася, гремя замками. - Ведь я…

Она отворила дверь и увидела Марину.

Открыла рот, закрыла, перевела взгляд на Дмитрия.

- До чего же близко к нам, оказывается, расположена Италия, - сказала Марина. - Зачем ты подсунула мне кота? Что это вообще за кот? Отвечай!

Она ожидала, что Стася начнет извиняться, блеять что-то в свое оправдание, но та перешла в атаку.

- А ты чего хотела? Чтобы я тебе в ноги кланялась? Королевна нашлась! И салон у нее свой, и все что хочешь! Деньги лопату гребешь, хотя ерундой занимаешься! Что за работа такая? Ногти разрисовывать! И мужиков полно! - Она с ненавистью посмотрела на Дмитрия. - Уже и защитничка нашла. Таким всегда легко живется: ноги раздвинула, и готово!

- Полегче! - сказал Дмитрий. - Не смейте говорить такие вещи.

- А какие? - вызверилась Стася. - Замуж выскочила, так муж через год под машину попал, а квартира ей осталась! Не надо ни по съемным маяться, ни на ипотеку горбатиться.

- Имей совесть, что ты несешь!

- А потом и мой муж понадобился! - не слушала ее Стася.

- Неправда!

Муж Стаси был, что называется, ходок. Всех женщин, попадавших в поле зрения, считал своими и недвусмысленно намекал на это. Марина не была исключением, но, неизвестно почему (скорее всего, потому что давала отпор), заинтересовала его сильнее остальных.

Стася нашла в телефоне переписку, но понимала в тот момент, что вины Марины нет, а оказалось…

- Мы развелись из-за тебя! Я так его любила, а он… - Стася закрыла лицо руками.

- Ты во всем виновата! Ты одна! Мне теперь никакой жизни нет.

- Значит, вы решили отомстить, - спокойно проговорил Дмитрий. - Кто вас надоумил?

Стася не стала отпираться. У нее будто закончились силы.

- Я за Графа кучу денег отвалила. Это кот ведьмы. Самой настоящей ведьмы, которая порчу наводит. Она не шарлатанка какая-нибудь, я ее долго искала. Граф умеет переходить границы миров и приводить всяких тварей. Коты охотятся, приносят добычу - вот и Граф так.

- Выходит, он приводил ко мне… умертвия?

- Впервые слышу это слово, - равнодушно ответила Стася. - Ведьма сказала, ты долго не продержишься. Максимум дней десять. Никто не может выдержать, если к нему таскаются выродки с того света и жрут его энергию.

По врачам ходить бесполезно. Никому о таком не скажешь, кто поверит? Ты должна была или в психушку попасть со страху, или помереть. Меня бы устроил любой вариант.

- А если бы я не взяла кота? - пораженно спросила Марина.

Откровения Стаси вызывали у нее оторопь.

- Взяла бы, - усмехнулась та. - Ты же у нас добренькая. И не догадалась бы ни о чем. Так и зачахла бы, уж не знаю, что пошло не так. Дон Кихот этот, видно, влез.

Марина хотела многое сказать бывшей подруге, но вместе с тем говорить больше было не о чем. Противно. Поэтому она развернулась и пошла к лестнице.

На следующий день Дмитрий отвез Графа Стасе. Та молча взяла переноску и закрыла дверь. Марина сидела в машине, ждала, а когда Дмитрий вернулся, обняла его и заплакала.

- Все хорошо, все закончилось, - приговаривал он, неловко гладя ее по волосам. -

Никаких больше умертвий.

Через месяц Марина переехала к Дмитрию.

Еще через два они поженились.

- Знаешь, в чем главный жизненный парадокс? - спросил новоявленный муж.

Марина улыбнулась и покачала головой.

- Просвети меня. Ты же у нас профессор.

- Часто то, к чему мы стремимся, чего страстно желаем, не идет нам на пользу; оно не нужно нам, хотя мы этого не понимаем. Лишь получив, убеждаемся, что зря так жадно ждали. И, наоборот, то, от чего бежим, что отталкиваем, чего боимся, неожиданно приносит пользу и ведет к успеху.

- Ты гений, - сказала она и подняла бокал с шампанским. - Тогда я хочу выпить за женскую зависть и дурость, за колдовство и квантовую физику.

- И за кота Графа, - добавил Дмитрий.

Янина Корбут Очарованный странник и кошачья свадьба

С ужасом я склонилась над своей находкой, потому что поняла - белая шапочка Славика вся в крови… Кажется, я едва не повалилась в обморок, но сзади меня подхватили подоспевшие отцы.

- Его били! Наверное, размозжили голову… - только и смогла выдавить из себя я…

И подумала, что несчастный Славик, бросившийся на поиски своего кота, пал жертвой уличной драки или еще какого-то несчастья. Но то, что он пролил кровь зазря, было очевидно, раз уж ни кота, ни Славика мы не наблюдали…

* * *

Кто, скажите на милость, подал мне ужасную идею отметить День всех влюбленных в нашем агентстве праздников? Конечно же Славик. Он прямо так и заявил:

- Мы не отмечали новогодний корпоратив из-за работы, давайте устроим феерию хотя бы сейчас. Украшения еще не убрали, атмосфера праздничная. Гирлянды, суета, огуречный рассол. Нарядимся в карнавальные костюмы и будем пить и веселиться.

Конечно, все работники с удовольствием идею поддержали: корпоративный дух и все такое. А когда хоть кто-то был против халявной вечеринки?

Как раз перед Новым годом в нашем большом семействе произошло немало потрясений, оттого я почему-то решила, что небольшая вечеринка пойдет на пользу. И позвала на праздник трех отцов и мамулю.

Да, вы не ослышались. У меня три папы и секретарша Славик. Обычно это всех удивляет, а как по мне - все понятно. Мама трижды была замужем, и каждый раз - удачно. Для меня.

Папа № 1 не был моряком дальнего плавания, но слишком долго плавал. Так бабуля вещала. Уже в два года я знала, что папа-полицейский всегда на работе и борется со злом.

Папа № 2 был бизнесмен, а не бандит. Но, по мнению все той же вездесущей бабули, все богатые люди из 90-х - бандиты, а он был богатым, лысым и упорно тяготел к кожаным пиджакам.

Папа № 3 не ловил ворон. Он был философом, но от востроглазой бабули не укрылся тот факт, что он был бездельником. Мамуля нашла в третьем отце тихую пристань после папы-бизнесмена: в ту пору третий отец работал частным психологом.

Мамуля по очереди сказала всем отцам «adios», но все трое звали меня дочкой. И щедро делились житейской мудростью. Да и всем, что Бог пошлет. Словом, с отцами мне несказанно повезло.

Все мои папы называли друг друга не иначе как бывший, предбывший и следующий. При этом в разные времена отношения их варьировались от полной неприязни до передачи друг другу чудодейственной тайской мази от геморроя. Думаю, их объединяли пережитые с мамулей непростые годы. Иногда в их взгляде друг на друга можно было заметить щемящую тоску.

Сама я, хоть и работаю в агентстве праздников, окончила юридический факультет: папа № 2 и № 3 одобрили выбор. Первый хотел иметь своего юриста на случай непредвиденных обстоятельств, второй надеялся, что там я быстро осознаю суетность и тщетность бытия и поеду с ним в Китай к шаманам. Папа № 1, конечно же, пропустил этот момент: он был на работе и боролся со злом.

Сразу после диплома я забросила юриспруденцию и занялась организацией свадеб. Потому что юрист я была плохонький, а организатор от Бога. Так мама говорила. Свою первую свадьбу я организовала еще в утробе родительницы. Это тоже ее слова, не мои. Благодаря мне родители и окольцевались. Я была незапланированным, но любимым ребенком: назвали меня Дариной, что означает «Божий дар».

Владеть своим праздничным бизнесом поначалу казалось мечтой: белые платья, голуби и торты. Папа № 2 по случаю купил мне пустующий офис в самом центре. Там я и открыла агентство праздников «Шанс от Дарины».

Мой пакостный секретарь Славик всегда добавлял к названию приставку «последний».

Со дня основания агентства со мной работал Славик. Он достался мне в наследство от папы № 2: когда-то работал у него медбратом (да-да, Славик перебрал почти все женские специальности). Папа решил, что мне он нужнее, но я подозреваю, что Славик был у меня папиными «ушами».

Мой секретарь - выдающаяся личность: существо почти без достоинств, крайне зловредное и ехидное. Он патологически ушаст, психически неустойчив, снизу доверху покрыт локтями, коленями и раздражением кожи. Кажется, Славик состоит только из эмоций и амбиций. Зато от него всегда можно узнать что-то новенькое: посплетничать и позлословить он мастак.

Допустим, невеста перед свадьбой поправилась и жаловалась, что не влезает в платье. Тогда он ехидно заявлял: «Где раньше был тростник, там нынче дуб…» Если у дамы были пикантные волоски над верхней губой, он звал их пышными усами, ставил нервному клиенту диагноз «приапический член» и называл большой размер ноги «лошадиным копытом».

Несмотря на абсурдность следующего заявления, Славик всегда чрезвычайно нравился дамам. Особенно пожилым и подслеповатым. Видимо, он вызывал у них острый материнский инстинкт, а еще желание накормить его досыта и прижать к пышной груди.

Словом, Славик был свято уверен в том, что он уникален и умом, и внешностью, а такое обаяние и трудолюбие стоило еще поискать. А я тихо посмеивалась. Блажен, кто верует!

* * *

Итак, подготовка к празднику шла бурно. Славик ворвался в кабинет с красными от мороза щеками. И с чем-то объемным под курткой. Это что-то еще и шевелилось…

- Когда фольгу для сердечек в магазине покупал, на меня так глядели, словно я для бульбулятора, - обиженно заявил приятель, протягивая мне пакет.

- Не льсти себе. Наверняка решили, что ты хочешь сделать себе шапочку от сигналов из космоса. А что это у тебя там?

- Не что, а кто. Ну-и-Ну, конечно же.

Славик выпустил кота на пол, и я в очередной раз оглядела это чудо природы. Кот, доставшийся Славику в наследство после одного нашего расследования, выглядел инопланетянином.

Нет, я, конечно, видела лысых котов. Но этот был огромный, как мейнкун. А на его лысой спине торчали какие-то кудрявые пейсы. К тому же у этого животного имелись невероятно большие кривые уши. В довесок ко всей этой радости шло выражение котиного лица, как у полного олигофрена со стажем. Увидев его первый раз, любой здравомыслящий человек протягивал: «Ну и ну-у-у», вот к коту и прилипло это странное имечко.

Но Славик был от кота без ума, считал того невероятно умным и утверждал, что тот ходит на двух задних лапах, когда остается дома один.

- Ты зачем притащил сюда котяру? - нахмурилась я.

- У масика дристатушки…

- Какая радостная новость! Так пусть сидит дома на лотке.

- Ему нужно постоянное наблюдение и лекарство по часам, - назидательно изрек Славик, поглаживая кота. - А еще у нас соседка тараканов травит. Попросила съехать на денек. А то будет, как прошлый раз…

- Когда ты утащил у соседки палас, включил Агату Кристи и кричал, что ты «на ковре-самолете мимо радуги…»?

- Хорошо, что в окно не вылетел. Мама меня водой окатила, - боязливо перекрестился Славик.

- А чего ты кота своей новой подружке Рите не отвез? Ну, той, заведущей из магазина животных, где ты корм покупаешь?

Славик закатил глаза:

- Так она заладила: я бы его взяла, но у меня дома попугаи живут. А вдруг он их сожрет? Вот послушай, мол, как они чирикают. И трубку к ним сует. Чирикают! Я вот что думаю: у нее просто есть муж. Там на фоне в трубке кто-то так храпел, попугаям и не снилось. Урфин Джюс какой-то!

- Твоей Рите уже под пятьдесят. Скорее всего, у нее просто громкая одышка, - успокоила я приятеля. - Ладно, только занеси кота в подсобку. Поставь ему там лоток, освежитель воздуха, включи котиные мультфильмы, дай котиный попкорн и не доставай меня больше.

- Точно! Надо же сбегать ему за хот-догом. Ну-и-Ну очень любит эти хот-доги с говяжьей сосиской, которые у нас на углу продают. Я ему частенько беру…

- Сам ешь всякий мусор и его подсадил на этот фастфуд. Придется снова звонить твоей маме.

- Ладно, я еще в аптеку сбегаю, угля возьму, ну и что-то от дристатушек. Знаешь, и сам приму на всякий случай. Что-то живот покручивает. Уж не килька ли в томате…

Туалетная тема меня вконец достала, и я Славика одернула:

- Давай без подробностей. Сейчас гости начнут приходить. Скажи Людочке, пусть сбегает. А ты включай иллюминацию, вводи в курс бармена и расставляй закуски. Сам обещал все делать, если я соглашусь на этот безумный праздник.

Славик цыкнул зубом, щелкнул пяткой и выдал нашей общей секретарше задание. А сам стянул наконец куртку и принялся прихорашиваться перед зеркалом. Я с интересом уставилась на его оригинальный костюм и белую шапочку с кисточкой.

Но сказать ничего не успела. В кабинет влетела с документами мой заместитель Верка в костюме валькирии и, окинув Славика беглым взглядом, захихикала.

- Чего ржешь, хухря? Это костюм Снежка! - ощетинился тот.

- Да? А похож на сперматозоид, - не обиделась Верка. Она вообще была очень необидчивая. Как все замы, метившие в директора. - Ничего так. Живенько.

- Славик, где ты взял это убожество? - Я на правах партнера могла не стесняться в выражениях и называть вещи своими именами.

- Помнишь, у нас был новогодний корпоратив сети магазинов товаров для взрослых?

- Конечно, и твои тупые конкурсы…

- Ой, пантомима «хрен на вас ложил» была очень даже смешная. Тем более с реквизитом проблем не возникло. Короче, их диджей тогда оставил в клубе этот костюм снежка, а я забрал. Гляди этикетку: натуральная шерсть, альпака! Ой…

Тут до Славика, кажется, дошло, что никакой это не снежок. Но переодеваться было некогда, в приемной уже слышались возбужденные приветственным коктейлем голоса гостей. Пора было начинать феерию.

Я отодвинула его в сторону, поправила перед зеркалом свое летящее белоснежное платье, вплела в волосы алую ленту и слегка подкрасила губы. В довершение - капелька любимых духов, которые напоминали мне о былой любви.

- А ты кто? Панночка из «Вия»? - с восхищением поинтересовался Славик. Казалось, еще чуть-чуть, и он предложит обменяться костюмами.

- Вообще-то я Ассоль. Из «Алых парусов».

- Ну конечно. Все ждешь принца, - хмыкнул Славик, намекая на мою печальную любовную историю с Дубровским. Не к ночи будет помянут сей мутный тип.

- Жду принца, а надо бы напицца! - щелкнула я его по носу и, гордо вскинув голову, вышла в народ.

Несмотря на то что звали только самых близких и постоянных клиентов, народу в нашем небольшом конференц-зале набилось прилично. Гости циркулировали оттуда в приемную, где мы устроили минибар, потом снова возвращались, танцевали, флиртовали, пели и вообще всячески веселились. Уж мы со Славиком знали толк в развлечениях.

Идея с костюмами всем понравилась, и в этот вечер мы наблюдали и Казанову, и Кармен, и графа Дракулу. Правда, отцы, понадеявшись на Славика, пришли без костюмов, и, когда тот выдал им костюм героев из мультфильма «Три кота», слегка обозлились. Особенно папа № 2, которому Славик отвел роль кошечки Карамельки.

Зато мамуля в образе Микки-Мауса была неподражаема. И в этот вечер все коты узнали, что с мышами шутки плохи.

К концу вечера Славика накрыло. Обычно он пьянел редко и поздно, ссылаясь на луженый желудок, доставшийся ему от отца. Но сегодня этот чудик смешал средство от диареи с алкоголем, и что-то пошло не так. Он пел, плясал, целовал руки женщинам и рассуждал на философские темы. Изловила я его в тот момент, когда он жаловался на несправедливость жизни нашему постоянному клиенту Курочкину:

- Вот скажите, почему раньше в магазине продавали куриные крылышки, а теперь - только плечики? Это же какая недоработка!

Курочкин, несмотря на фамилию, к курочкам отношения не имел. Он был владельцем сети аптек, потому молча достал из кармана антипохмельные пакетики, выдал их Славику и похлопал того по плечу.

Пришлось вместе с отцами оттащить приятеля в свой кабинет и уложить спать на диванчик. Заворачиваясь в плед, Славик пробормотал:

- Я просто очень расстроился из-за Риты…

И тут же захрапел.

* * *

Утром настроение часто не ахти. Особенно если спишь в одной квартире с храпящей мамулей. Да еще накануне выпивал, находился в прокуренном помещении и слушал громкую музыку. Кажется, она до сих пор звенела у меня в левом ухе.

Я стала прислушиваться. И поняла, что это звонит мой телефон, вчера забытый в прихожей. Пришлось топать за сумкой, потирая виски.

- Дарина, все пропало! - замогильным голосом заявил Славик, едва я прохрипела «слушаю».

Сон как рукой сняло:

- В каком смысле? Ты что, устроил пожар в офисе?

- Хуже! Срочно приезжайте! Разговор не телефонный…

Уже на входе в офис мы столкнулись с отцами. Они все выгружались из «Сабурбана» второго, который любезно заехал за ними в разные концы города. Выглядели помятыми, но обеспокоенными. Видимо, их тоже вызвонил Славик. Мы все недоуменно переглядывались, почему-то подсознательно готовясь к худшему.

- Я же говорил, у него канцер! А ты глисты, глисты… - укорил второй отец несчастную мамулю, пропуская нас вперед.

Мы скинули шубы и пальто в приемной и направились в мой кабинет. Оттуда неслась приглушенная похоронная музыка. Славик лежал на диване, укрывшись пледом до носа.

- Будьте как дома, раз уж пришли, - патетично заявил он и закатил глаза. Я только сейчас обратила внимание на то, какой он взъерошенный. И весь какой-то странный и пьяный.

- Да в чем дело?

- Дорогие мои, я собрал вас всех здесь не случайно…

- Славичка, родной, прости нас, мы же не знали, что у тебя рак! - первой не выдержала мамуля. Она вскочила, и ее малиновые шаровары заволновались, завибрировали. - Да, издевались, шутили… Хотя все симптомы налицо: рахитичность, синие круги под глазами, вон и волосики поредели…

Славик выпучил глаза:

- Да какой рак!

- Ну как же…

Мысль довольно долго путешествовала внутри его головы, пока не промелькнула в глазах:

- А, это? Так это авитаминоз, - беззаботно отмахнулся он от мамули, - питаюсь паршиво.

- Знаешь что, Славик ибн Алеша… - угрожающе начала мамуля, подбираясь ближе к дивану.

Славик, осознав, что мы не прониклись его траурным видом, быстро прыгнул за спинку дивана.

И оттуда выбросил вверх руку со своим белым колпачком. Словно флаг перемирия.

- О, костюм сперматозоида, - хохотнул папа № 2, а Славик пропищал из своего укрытия что-то про костюм Снежка. Правда, очень неуверенно. После чего перешел к главному:

- Ну-и-Ну пропал! - простонал он. - Совсем. Весь!

Папа № 1 при упоминании слова «пропал» как-то напрягся, второй отец напрягся при упоминании кота, а третий вообще никогда не напрягался и нам запрещал. Я же почувствовала, что сейчас не сдержусь и ударю Славика, несмотря на его поредевшие волосики и вероятные недомогания. И, по примеру мамули, стала заходить с другой стороны, чтобы взять гаденыша в кольцо.

- Кот? - переспросил второй отец, никогда не питавший большой любви к котам. - Ты собрал нас всех здесь из-за кота?

Славик метнулся к окну и ухватился за ручку с таким видом, словно при любой попытке приблизиться готов был сигануть редкими волосиками вниз.

Пришлось на шаг отступить. На подкашивающихся ногах мамуля дошла до стола, схватила почти пустую бутылку вина (только сейчас я поняла, что Славка с утра уже залил горе) и упала в кресло.

- Фу, невероятно кислая гадость! - сплюнула она его обратно. Потом, конечно, одумалась и выпила. После чего заявила: - Славка, тебе конец. Прыгай сразу. Ты зачем нас всех с больной головой позвал сюда в восемь утра? Чтобы рассказывать про своего кота?

- Он же пропал! Был, да весь вышел… Нужно срочно организовать поиски! Один я не справлюсь, а в полиции меня послали. - Славик укоризненно глянул на папу № 1, словно полиция в его лице совсем не оправдала доверие Славика.

- Вообще-то мы не занимаемся поисками котов, - ответил тот, словно оправдываясь.

- Ты что, решил, что мы объявим операцию «Котострофа» и пойдем штурмовать мусорки? - рыкнул папа № 2. - Мы что, похожи на идиотов?

- А как же человечность? - воззвал к нам Славик одной свободной рукой.

Мы все переглянулись и пожали плечами.

- Человечность, Славик, ресурс крайне ограниченный. Нельзя его расходовать на всех и каждого. И уж тем более на кота, - заявила я, наливая себе остатки воды из графина.

- Я тоже таких социальных экспериментов не одобряю, - подал голос папа № 3.

- Короче, все ясно. Поехали в ресторан. Том-ямчика горяченького примем для восстановления кишок, - махнул рукой второй отец, - пусть этот глистообразный тут сам страдает с похмелья. Ишь, чего удумал…

- Умоляю, не бросайте! - заныл Славик и сделал попытку ухватить меня за кардиган, не отпуская ручку окна. Пришлось его пнуть.

- Славик, ну серьезно. Ты достал своими выходками. Куда твой кот мог пропасть из закрытой подсобки?

- Я его выпустил, - понурил тот голову. - Случайно. В разгар веселья пошел сменить лоток и дать лекарство и, наверное, неплотно прикрыл дверь. Я был немного не в форме. Ночью встал попить лимонада…

- Где есть лимонад? - оживился второй отец, а Славик махнул рукой:

- Там остался, в приемной. Заодно пошел Ну-и-Ну проведать. А подсобка пустая!

Славик рассказывал быстро, явно опасаясь, что мы сейчас уйдем и не дослушаем. Но мамуля занялась кофемашиной в приемной, отцы упали на кожаный диван и, утолив жажду лимонадом, затребовали по чашечке свежесваренного кофе. Короче, у Славика появилась возможность высказаться.

Оказалось, за то время, что он ждал нас, приятель осмотрел весь офис и даже пробежался по нижним этажам. Правда, там все еще было закрыто по причине выходного дня. Часть помещений, конечно, работала и в субботу. Но обычно открывались они ближе к девяти.

- Куда бежать? Я не переживу, если с ним что-то случилось!

К этому моменту лица присутствующих смягчились. Отведав кофе, все немного выдохнули. И я даже посочувствовала Славику, потому что знала, как он привязан к коту.

- Учитель (а Славик давно звал папу № 3 только так), что делать? - возопил он. - Хоть ты скажи!

- Правда и свет всегда берут верх над силами тьмы, - зажигая извлеченную из кармана вонючую палочку, заявил папа № 3. И уселся на полу в позе йога.

- Можно поконкретнее? - заволновался Славик. - А то как бы нам об эту правду бошки-то не порасшибать…

Но папа ушел в себя и не подавал признаков жизни.

- Наверное, пошел в астрал. Глянуть, куда Ну-и-Ну направился, - шепотом пояснил Славик.

Мы-то были люди к астралу привычные, оттого сразу же принялись строить версии.

- А что, если папа, как обычно, пророчит? - задумалась я.

- Правда и свет… Ты тоже подумала, что надо бежать в газетный киоск и в павильон, торгующий люстрами? - встрепенулся приятель.

Конечно, такое мне и в голову бы не пришло, но из вежливости я пробормотала «примерно так».

- Ну, раз у тебя появился план, мы, пожалуй, пойдем, - милостиво кивнула мамуля и обратилась к отцам:

- Первый и второй, берите третьего под мышки. Едем есть том-ям, у меня разыгрался аппетит.

Мне было неловко оставлять Славика одного наедине с горем, тем более скоро должен был приехать заказанный накануне клининг. И раз уж я была здесь, то решила задержаться и немного поруководить уборкой. Заодно пригляжу за Славиком. Что-то он сегодня мне не нравится: взгляд блуждающий, движения хаотические. Хотя он всегда немного с чудинкой…

Умывшись водой из-под крана, Славик привел себя в относительный порядок. Пошуршав на столе, он выпил таблетку от живота, запив ее вином (воды-то я ему не оставила), и умчался за газетой «Правда».

Я же занялась делами (а на работе у меня их всегда хватает) и сама не заметила, как прошло несколько часов. Славика не было довольно долго, и я начала волноваться. Набрала его, но прослушала только длинные гудки.

- Это ваш телефон? - вышла ко мне в приемную девушка-клинер, убиравшая кабинет. - За диван завалился.

Взяв в руки телефон Славика, я поняла, что он оставил его здесь.

И отправилась в газетный киоск, что был на первом этаже. Тревога вопреки логике нарастала.

Из киоска на мой зов высунулся чей-то длинный нос с родинкой на конце. Вроде женский. Остальные части лица остались за кадром. Я отпрянула, но бодро выдала:

- У вас тут паренек был, покупал газету. Возможно, с ним был кот… Не скажете, куда он потом пошел?

- Вы все с ума посходили? - Визгливый голос обладателя носа тоже не дал мне информации, какого пола продавец. Но это меня волновало мало. - Сначала этот чудила приперся. Спрашивает, не заходил ли ко мне кот. Ага, говорю, прямо так и заходил, с примусом. Потом этот малахольный взял газету «Правда», наложил на нее…

- Прямо при всех? - ахнула я.

- …руки наложил, - укорил меня хозяин носа и газет. - И стал мычать, вроде как экстрасенс. Я его гнать, чтобы людей не пугал. У нас тут и так с утра еще темно было, а тут он сидит, мычит, как нечистый. Он и пошел.

- Куда?

- На свет. В магазин светильников. Там Галина Степановна уже пришла. Ей не спится, колени крутит к морозам. Вот она раньше и приходит. Зажигает свои лампочки. Этот бесноватый туда ринулся. Стойте! Он мне за «Правду» не заплатил!

Пробормотав, что правда должна быть бесплатной и общедоступной, я все-таки заплатила и поспешила по стопам бесноватого. Галина Степановна стояла у кассы, делая круговые движения коленями под ритмичную музыку. Наверное, это была лечебная физкультура. Когда я попыталась описать свою проблему, дама возопила:

- Этот площадной плясун? Этот паяц! Этот пи…

- Да-да! Вы точно видели Славика! - обрадовалась я. - Что он успел тут натворить?

- Да уж успел… У меня здесь, прямо у входа, стоял чудесный светильник в виде египетской кошки. Со светящейся головой. Он его ухватил и заявил, что это его световой меч джедая. И он укажет ему путь. Болтал что-то про Учителя и пустился в пляс. Попытался меня увлечь, а у меня же больные колени. Видите?

Она задрала шерстяную юбку, и я уставилась на ее утепленные колготы. Колени через них не просматривались, но я вежливо поохала. Галина Степановна удовлетворенно кивнула и продолжила:

- Вот. Я и повалилась в штору. Пока встала - его и след простыл.

Пришлось уплатить даме за египетскую кошку и моральный ущерб. Прежде чем спрашивать еще у кого-то про Славика, я решила хорошо подумать. И проревизировать свой кошелек. А то если я буду платить каждому, кто имел несчастье встретить моего партнера по бизнесу, надолго налички не хватит.

Я вернулась в офис, приняла работу клинерши, еще немного подождала и все-таки решила ехать домой. Наверное, Славик нашел кота и с ним вернулся к себе в квартиру.

Утешая себя на такой манер, я сама не заметила, как заехала к нему во двор. Но на звонок давила безрезультатно. У меня в машине имелись запасные ключи приятеля, и я, ничтоже сумняшеся, воспользовалась ими.

В квартире царил полумрак и запах «Доширака», смешанный с запахом дихлофоса. Меня встретил в прихожей очень одинокий носок, позади которого катился клуб пыли вперемешку с шерстью. Потом я вспомнила про соседку с тараканами и поспешила вон из квартиры. Не хватало еще и мне улететь на ковре-самолете вслед за Славиком.

Все указывало на то, что исчезнувший не появлялся дома со вчерашнего утра. Куда он мог пойти среди бела дня в костюме сперматозоида, оставалось загадкой.

На всякий случай я еще покружила на машине в районе офиса, потом снова проделала путь до дома Славика, но безрезультатно. Решив, что приятель рано или поздно появится дома, я оставила на тумбочке его телефон и отправилась к себе.

Мамуля, вернувшаяся после том-яма в приподнятом настроении, предложила устроить девичник. И мы посидели по душам под просекко. Ничего такого, все культурно, но про Славика и его кота я забыла до утра. Мамуля утешила меня, заявив, что Славка наверняка поперся к какой-то из своих бывших или настоящих. И вообще, он уже глубоко совершеннолетний, так что нам ли быть в печали.

Но когда и в воскресенье телефон молчал, а в офисе его не обнаружилось, я не выдержала. И вызвала отцов и мамулю.

- Что опять? - недовольно спросил второй отец, оторванный мной от своей молодой и длинноногой Марьи-искусственницы (так звала ее мамуля, намекая на силиконовые части тела). - Мы с Махой только в джакузи занырнули.

- Молчи, старый развратник! Ты, когда голопуз, невероятно складчат! Что ты собрался демонстрировать своей Махе? Дочь позвала - значит, надо.

Папа № 2 принялся спорить, что он не складчат. И вообще - это мышцы.

- Мне было видение… - начал третий отец, но мамуля и его перебила:

- У меня регулярные видения: скалы Капри и купола Санторини. Давайте без нудятины.

И только папа № 1 сказал коротко и по делу:

- Докладывай!

И я доложила.

- С субботнего утра не видела? - задумался папа № 1, пока остальные озадаченно озирались. Словно думали, что Славик мог заваляться где-то в шкафу на нижней полке. А я чувствовала свою вину за то, что мы так беспечно отнеслись тогда к словам Славика, отпустили его одного, и вот теперь…

Первый отец попытался разузнать по своим каналам, не был ли где-то задержан гражданин в костюме сперматозоида, но через полчаса мы располагали нужными данными: не был, не состоял, не привлекался.

- Вдруг он попал под машину? - всхлипнула я, и мамуля с отцами принялись обзванивать морги.

Коллега папы, дядя Володя, которого я знала с детства, утешал нас по громкой связи:

- Иногда родственники зря паникуют: мол, Вася или Шура не снимают трубку, значит, случилась беда. В таких случаях надо попробовать набрать с неизвестного человеку номера. Сам знаешь, часто звоним якобы пропавшему гражданину, а тот нам радостно сообщает: с ним все хорошо, а с домочадцами просто поругался. Или теща допекла.

- Это не наш случай. Наш пропавший один живет. Теща ему не светит. До кучи еще и телефон забыл, - ответил папа коллеге и нажал отбой. А я задумалась:

- Может, он и правда поругался с домочадцами? Ну, в смысле, с нами? Обиделся и решил не выходить на связь?

- Этот придурок может, - хмыкнул второй отец, а я машинально повертела в руках какую-то бумажку, найденную на столе. Видимо, клинерша подняла ее с пола и положила в бумаги, посчитав важным документом.

Я пригляделась: это была инструкция инновационного средства от диареи, что принимал Славик. И первым, что бросилось в глаза, стала строчка о несовместимости лекарства с алкоголем: «Психические побочные эффекты: возбуждение, гиперактивность, беспокойство, агрессия, кошмары или галлюцинации…»

Дальше читать я не смогла.

- Так вот чего он был такой странный!

- Давай, первый, возбуждай дело! - горячилась мамуля.

- Не во всяком случае пропажи взрослого человека возбуждается уголовное дело, - нахмурился папа № 1. - Если по обстоятельствам дела нет никаких оснований предполагать, что в отношении пропавшего было совершено преступление, то дело не возбуждается вообще.

- Там вроде трое суток ждать надо? Помню, как-то браток наш, Клещ, пропал. А менты не чешутся. Искали его сами, думали, похищение или разводилово какое-то, а на третий день выяснилось, что его пьяного случайно в транспортный контейнер загрузили, проснулся в порту Мурманска, - вспомнил папа № 2 свою бурную молодость.

Но папа № 1 его поправил:

- Это ошибочное мнение, что официальные поиски пропавшего человека могут быть начаты только через трое суток. Принять заявление полицейские обязаны сразу же, вне зависимости от того, сколько времени прошло с момента исчезновения.

- Так принимай! - кипятилась мамуля.

- Давайте сначала сделаем все, что в наших силах. Связаться с ним по всем доступным телефонам, включая рабочие, мы пробовали?

- Ага, - вздохнула я.

- Крупные больницы и морги мы тоже отработали. Теперь надо звонить родственникам, друзьям, нам важно установить время его последнего контакта. А ты, Дарина, подготовь описание исчезнувшего. Вот тебе ручка и бумага, опиши предполагаемый маршрут и последнее известное местонахождение.

Всхлипывая, я принялась писать, но сильно нервничала, оттого, кроме «в костюме сперматозоида», ничего не шло на ум. Подключилась мамуля, надиктовывая: тощий, длинный, с видом больного неведомой хворью.

Закончив писать, мы попытались дозвониться до мамы Славика с его же телефона. Но Светлана Петровна окончательно перебралась жить в Сочи, получив наследство от деда, и сейчас заявила в трубку:

- Сыночка, носки в шкафу, продукты в магазине, а тебе уже двадцать шесть. И я не дам тебе вложить остатки наследства в преобразователь котиного урчания в человеческий голос. Дай пожить спокойно.

Дальше она просто отключила телефон. И я даже не успела ей сказать, что преобразователь - это еще куда ни шло.

Недавно Славик вообще предложил мне к Новому году торговать перекрашенными в волков собаками.

Но и без того было понятно, что Славик не у сочинской родни. Оставалась его зазноба Рита, но я опасалась ей звонить из-за Урфина Джюса, то есть мужа. А вдруг он рядом? Но папа № 1 глянул на меня сурово и, набрав номер, сам протянул мне телефон Славика.

Пока я прочищала горло, готовясь говорить, включилась видеосвязь. И на меня с экрана уставилась пожилая дама. Очень похожая на Джорджа Сороса, но и немного на ведьму. Все мои в любопытстве прильнули к экрану, и какое-то время мы просто разглядывали друг друга, пока папа № 2 не прошептал сзади довольно громко:

- Ну, у Славки и вкус… Гляди, какая у нее бородавка. Глаза бы мои не видели…

- А чего тогда уставился? - злобным шепотом одернула его мамуля.

- Так это как собачья какашка на асфальте, на которую не можешь не смотреть, - оправдывался второй. Я подумала, что разъяренная Рита сейчас пошлет меня подальше, и поспешила начать.

Запинаясь, я изложила свою проблему в двух словах, стесняясь и краснея. И тут нам повезло, но не полностью. Сначала Рита заявила, что в субботу Славик действительно звонил ей с какого-то неизвестного номера и умолял приехать в ресторан с каким-то ужасным названием. Она его благополучно забыла (в этом месте папа № 2 прорычал: «Дементная Яга»), а номер удалила. Потому как Славик был послан.

- В мое время мужчины присылали дамам цветы и приходили в гости с бутылочкой шампанского и коробочкой советских конфет «Планета», - заявила Рита, вздернув бровь. - Так и передайте ему, что приличные девушки в какой-то там путанский шалман ходить не будут.

- А вот мне кажется, что у тебя просто есть муж, - прищурилась вконец обозленная мамуля. - Вот ты и кочевряжишься, старая кошелка, да все грезишь по своему совку!

В этот момент где-то на заднем фоне у Риты послышался старческий кашель. Кто-то шаркал тапками по линолеуму и заходился в приступах. Казалось, Рита находится в палате больных коклюшем. Воровато оглянувшись, та быстренько показала мамуле неприличный жест (даром что только что называла себя приличной девушкой) и нажала отбой.

Я окончательно расстроилась. Ресторан был хорошей зацепкой, но, видимо, Славик туда хотел, да не попал. Особых друзей у Славика я припомнить не смогла и обвела всех умоляющим взглядом:

- Так, давайте сосредоточимся и подумаем. Куда может пойти расстроенный и выпивший… - Я хотела сказать «человек», но потом подумала, что Славик не то чтобы прямо… Ну, допустим… субъект в костюме Снежка, с газетой «Правда» и светящимся джедайским котом?

- В баню! - крякнул папа № 2, видимо, вспомнив про джакузи и Маху.

- В книжный? - предположил третий отец.

- К бывшей, - уверенно заявила мамуля.

- В полицию, - безапелляционно стукнул кулаком по столу папа № 1.

Я недоверчиво покачала головой:

- Ну у вас и фантазия!

- А попроще вопросов нет? - обиделся второй отец. - К примеру, кому живется весело, вольготно на Руси?

В глубокой задумчивости я выглянула в окно. С высоты пятого этажа довольно хорошо был виден центральный вход, по бокам от нашего крыльца росли голубые ели. Просматривались угол здания, проезжая часть, светофоры.

Неподалеку от нашего входа, сразу за кустами, я заприметила что-то белое. Схватила у папы № 3 очки и навела фокус.

Быстро надела пальто, кинулась к лифтам и уже через пару минут созерцала белую шапчонку Славика. С ужасом я склонилась над своей находкой, потому что поняла - шапочка вся в крови… Кажется, я едва не повалилась в обморок, но меня подхватили подоспевшие сзади отцы.

- Его били! Наверное, размозжили голову… - только и смогла выдавить из себя я.

И подумала, что несчастный Славик, бросившийся на поиски своего кота, пал жертвой уличной драки или еще какого-то несчастья. Но то, что он пролил кровь зазря, было очевидно, раз уж ни кота, ни Славика мы не наблюдали…

Мамуля, выхватив у меня шапочку, принюхалась.

- Это же кетчуп! - уверенно заявила родительница, а я приоткрыла один глаз и с надеждой спросила:

- Правда? То-то я думаю, от шапочки так хот-догом тащит…

- Бежим к продавцу хот-догов, возможно, он его видел, - повеселел папа № 2. Наверное, решил, что еще успеет в джакузи. - Давайте, девочки, двигаем задом.

Продавец в костюме сосиски-переростка оглядел нашу большую компанию сначала радостно, предвкушая прибыль. А после, узнав, что нас интересует, - без удовольствия. И сразу заявил, что у него плохая зрительная память. Пришлось купить всем по хот-догу. Память стала работать не в пример лучше:

- Конечно, помню. Славик, кажется? Хот-доги у меня часто берет. Он кота искал, тот очень любит говяжьи сосиски. Но в этот раз Славик взял еще и сэндвич с ливером и вареньем.

- Какая прелесть, - заявила мамуля и тоже потребовала такой сэндвич. К сожалению, мамуля считала, что в кулинарии ей нет равных. Еще бы: не каждому придет в голову добавлять в оливье изюм, а в сырники - горох. И приправлять все это взбитыми сливками.

Остальных едва не стошнило, но продавец стоял на своем:

- Это наше фирменное блюдо. Есть любители. Но главное другое…

- Славик не заплатил? - вздохнула я.

- Точно! А откуда…

- Магия! - Папа № 3 поводил в воздухе руками, изображая Кашпировского. А я достала деньги и с надеждой спросила:

- А куда он потом пошел?

- В аптеку, - радостно хрюкнула Сосиска. И, видя наши недоумевающие лица, пояснила: - Не в том смысле. У нас все свежее. Ешьте ливер, тетенька, ешьте. Может, по какой-то другой нужде? Психической?

И мы ринулись в аптеку, на ходу дожевывая хот-доги и ливер. За витриной стояла очень одинокая и очень несчастная женщина. Она слушала Стаса Михайлова и смотрела в окно. На звон колокольчика фармацевт обернулась с такой надеждой, словно ожидала принца Гарри, бросившего свою жену и малых деток. А ввалились мы. Она укоризненно вздохнула и пробормотала что-то типа «ходят всякие».

- Не нравится - так чего вы тут работаете? - возмутилась мамуля.

- Женщина, миленькая! Ну как же вы не понимаете? Когда работаешь в аптеке, тебя называют барышней, красавицей, мадмуазелью.

- Особенно когда за боярышником приходят, - заржал папа № 2.

- А вот этот вот тип к вам в субботу заходил? - Я протянула ей свой телефон с фотографией Славика. - Не за боярышником, а вообще.

Фармацевт равнодушно мазнула глазами по экрану. Видимо, Славик не входил в сферу ее интересов, потому что не был похож на Стаса Михайлова. Но все же она ответила:

- Заходил. Странный такой. Потел, шатался. Сначала про кота спрашивал. Потом мерил давление и брал пастилки для свежести дыхания.

- Он что, по девкам собрался? - удивилась мамуля, а у меня зазвонил телефон. Это была вызванная на работу Людочка. Я поручила ей сидеть в офисе, названивать Славику домой и ждать. Теплилась надежда: вдруг он объявится, пока мы работаем «в поле»?

Наша Людочка, пока поднималась по лестнице, успела заскочить за булочками и собрать все сплетни. Это было ее фирменное умение, за которое мы доплачивали отдельно. Я включила громкую связь, и Людочка поведала, что официантки из кафе на первом этаже в тот день, когда пропал Ну-и-ну, устраивали афтепати. Тут я вспомнила, что в кафе тогда на самом деле допоздна шумели.

Итак, будучи изрядно навеселе, девочки из кафе вывалили покурить на улицу и увидели возле мусорки здоровенного лысого кота, доедающего объедки хот-дога. Сердца, размягченные алкоголем, не вынесли такого удручающего зрелища. Но, видимо, они были недостаточны пьяны, чтобы тащить его в свое кафе, ведь за такое можно и места лишиться, оттого заволокли животину в торговый центр напротив.

- Сердобольцы хреновы, - буркнул второй отец и попросил боярышника. Заодно расплатился и за пастилки Славика. Как вы понимаете, он «случайно» забыл рассчитаться, улизнув, пока фармацевт искала ему другой тонометр.

- Расчет был таков: кто-нибудь подберет, - завершила свой рассказ Людочка. - Так что ищите кота где-то там. Возможно, и Славик найдется. Вдруг его тоже кто-то подобрал, но домой не донес, да и выбросил?

И тут пасьянс сошелся, а меня озарило:

- Я вспомнила! Этот ужасный сэндвич с ливером обожает Катя из «Пира Духа», бывшая Славика! Может, он к ней пошел? Рита послала его с рестораном, и он решил попытать счастья с Катей. Они тут рядом, как я сразу не подумала?

И мы поспешили в торговый центр напротив. Там на первом этаже располагался офис наших конкурентов - праздничное агентство с оригинальным (Славик называл его туалетным) названием «Пир духа» попило нам немало крови. И Славик даже поначалу пытался завести шуры-муры с их менеджером Катей, чтобы быть в курсе замыслов врага. Но любовь не сложилась, Катя затаила обиду, и с тех пор конкурировать с нами они стали еще яростнее.

Но сейчас выбора не было, надо было идти и спрашивать. Мы ввалились в приемную. Катя сидела за столом с бледным и злым лицом, пила чай и взирала на жизнь без оптимизма. Новогодние корпоративы закончились, а до сезона свадеб было далеко. Тяжелый год, что и говорить. При виде меня Катя поджала губы и даже не поздоровалась.

- Как работаете? - вежливо кашлянула я. - С огоньком?

- Пусть рабы работают, - буркнула она.

- Ты не видела Славку? - решила я сразу перейти к делу, раз обмен любезностями не задался. И тут вся моя родня вышла из-за спины и принялась говорить разом: и про кетчуп, и про пастилки, и про меч джедая с газетой «Правда».

- Товарищи, - спросила Катя строго, - вы что, слегка чокнутые?

- Почему сразу слегка? - обиделась мамуля, а я поддакнула:

- Он к тебе шел, нес сэндвич, купил пастилки. Я думала, он мириться хотел…

Видимо, уязвленное Катино самолюбие было слегка подслащено, и она смягчилась. Но виду не подала:

- Больно он тут нужен! В пятницу у нас было выездное мероприятие, - мстительно заявила она. - Крутой банкет, свадьба даже. И никакого Славки ни в пятницу, ни в субботу я не видела. А сегодня у нас тоже вечером заказ…

Я подумала, что она врет, но из вежливости покивала.

- А ты тут два дня торчишь?

- Вчера у меня был выходной, но я заезжала за документами. А так тут Регина за главную оставалась, - заявила Катя. А когда мы побрели к выходу, она крикнула нам вслед: - И когда найдете его, передайте, чтобы сюда не совался! Что он тут совершенно ни к чему, совершенно без надобности. И никогда больше не понадобится. Поняли?

Мамуля, обернувшись в дверях, гордо продекламировала стихи Гейне в переводе:

Меня ты не смутила,

Мой друг, своим письмом.

Грозишь со мной всё кончить

И пишешь целый том.

Так мелко и так много

Читаю битый час.

Не пишут так пространно

Решительный отказ.

Хлопнув дверью, мы вышли из офиса «Пира духа» и принялись думать, что делать дальше. И почти нос к носу столкнулись со здоровущей дылдой Региной - вторым менеджером. Та с кем-то разговаривала по телефону на повышенных тонах:

- То и значит! Вы в пятницу опоздали, кота не привезли, а сейчас еще звоните и права качаете! Да, нашли замену! Да, редкая порода, но и мы не лыком шиты! Вы хоть понимаете, как подвели меня, - понизив голос, зашипела она на кого-то в трубке. И поспешила отойти в угол, откуда звук до нас не доходил.

Еще не до конца понимая, что происходит, я кинулась ей наперерез. Папа № 2 воскликнул:

«Осторожно, спинозавр!» - но мне удалось затормозить прямо перед девицей.

- Какого кота вы нашли?

- Вам чего? А-а-а, это ты, - узнала меня Регина. - Все так плохо, что вы перешли на промышленный шпионаж?

- Девушка, отбросьте пафос, у нас беда, - заявил первый отец и продемонстрировал корочки. Регина вся как-то обдулась, стала еще крупнее и потеряла лицо.

- Только не здесь. Катька-зараза услышит - боссу донесет, - вздохнула она и повела нас к автомату с шоколадными батончиками.

История, рассказанная ею, тянула на приключенческий роман. В пятницу у них действительно была выездная свадьба. Правда, необычная. Одна богатая дамочка, владелица сети магазинов для животных, устраивала свадьбу своей драгоценной кошки.

Регина в отсутствие Катьки-заразы организовывала мероприятие. Заказчица даже нашла жениха из столицы - кота той же редкой породы, что и ее драгоценная кошка. Были заказаны костюмы, фата невесте, даже крохотные обручальные кольца на бархатной красной подушечке. Словом, все по высшему разряду. Жених, в смысле кот, должен был прибыть в ресторан на отдельном лимузине. Невеста добиралась сама, на авто хозяйки. Встреча должна была состояться в ресторане, где уже ждали своего часа приглашенный регистратор, праздничный стол и куча гостей.

- Хозяйка просто любит покутить и порисоваться, решила устроить банкет, назвала кучу гостей. А свадьба котов так, для прикола, - пояснила Регина.

И вот в самый ответственный момент, когда оставалось полчаса до выезда, хозяин жениха позвонил и потребовал перенести свадьбу. Потому что его кот «впал в депрессию». Регина была в ужасе:

- Вы не представляете. Заказчица - настоящая истеричка! А ее муж… Бывший бандит! Поймите, я не хотела…

- Да что ты натворила? - все еще не понимала я.

- Подменила жениха! В смысле, кота! Я вышла покурить, а возле нашего офиса это чудо сидит. Вроде похож. Тоже лысый. Правда, морда тупая. Кудряшки ему быстренько сбрила, костюм натянула. Понадеялась, что эта дамочка всегда под шампанским. Авось и не заметит. Сказала ей, что хозяин заболел и не смог приехать, прислал кота. Вызвала такси и помчала. И все прокатило! Так замечательно вышло…

- Это же был Ну-и-Ну! - обрадовалась я. - Видимо, он выбрался из офиса, спустился по лестнице, там его подобрали девочки из кафе, а потом Регина. Слава богу, хоть один нашелся!

- А где теперь кот? - спросил первый отец. Регина пожала плечами:

- Уехал с невестой. Брачная ночь и медовый месяц. У нас был уговор, что жених неделю проведет в особняке невесты. В пятницу должны привезти.

- А адрес, адрес у хозяйки какой? - не вытерпела мамуля.

- Понятия не имею! Мы же адрес не записываем. И вообще, это конфиденциальная информация. Я и так наболтала. Меня за подмену уволят. Вы хоть понимаете, сколько стоит кошка этой дамочки? Если выяснится, что я вместо чемпиона подсунула ей какое-то барахло…

Я схватила Регину за руку:

- Помоги нам, и мы поможем тебе. Обещаю, про кота не скажем.

Регина достала из кармана телефон и показал нам профиль заказчицы. Черные волосы, черные очки, красные губы.

- Что за Мика эика? - возмутилась мамуля.

- Это Мика - знак доллара - ика, - пояснила Регина, а мамуля закатила глаза. - Ее вообще-то Мишель зовут. Все, кому надо, знают, кто это. Больше ничего не скажу, хоть убейте.

- И где проходила свадьба? - задала я вопрос насупившейся девице.

- Ресторан гениталии, - послышалось мне. Как оказалось, не только мне.

- Нет у нас такого писечного ресторана, - хлопнул по автомату папа № 2, который до недавнего времени владел сетью ресторанов в нашем городе и все их знал наперечет.

- А вот и есть. Это новое заведение! - обиделась Регина. - Лучшее в городе.

- «Ген Италии»! - догадалась я. - В смысле, код, ДНК! Это и есть тот «путанский шалман», про который твердила Рита!

- Едем! - хлопнул себя по ляжкам папа № 2.

Прямо у входа стояло несколько такси, но нас было много, оттого мы сунулись в семиместный внедорожник. И сразу повезло. Таксист придирчиво нас оглядел:

- Вы без хот-догов? Чистые?

- А что такое? - сразу заинтересовалась я.

- У меня обивка дорогая. Вчера тут один сперматозоид ломился. Скандалил. А сам весь в кетчупе по самые уши.

- Это же Славик! Куда он пошел?

- Ну, он шапочку снял, утерся, вернулся вроде чистый. Вот тогда я его повез.

- В гениталии? - встрепенулась мамуля.

- А вы откуда знаете? - удивился таксист.

- Магия! - снова начал «шаманить» третий отец по старой схеме.

- Так, давайте по порядку! - скомандовал первый, а второй сунул таксисту тысячу.

- Да заради Бога! Я стоял, курил, рассказывал мужикам, как накануне девушку с котом вез. Вроде на вид нормальная, хоть и здоровущая.

- Как спинозавр? - уточнил второй отец.

- Точно! А кот во фраке, шляпе, весь в стразах, перьях, как Киркоров. Я обалдел, даже сфоткал себе. Спрашиваю: по какому поводу банкет? А она злющая такая. Не ваше дело, говорит, езжайте. Ну, мужики фотку глянули, ржут, а этот тип чудной, в костюме, он из аптеки как раз вышел. Услышал это и как заревет: «Фото покажите!» Я показал, а он меня за грудки, скандалить! Мол, везите меня хоть за все деньги мира. За все деньги я не против, но он в кетчупе, сам ливером воняет, я вообще сомневался, есть ли у него деньги.

- Это вы правильно сомневались, - вздохнула я.

- Однако повез, он еще позвонить просил, бабе какой-то. Просил, чтобы она тоже к ресторану подъехала и деньги захватила. Та его вроде послала, он расстроился и зачем-то полез в штаны. Я уже не чаял избавиться от этого чудилы. Хрен с ними, с деньгами. Слава богу, мы уже как раз приехали, и я его высадил у входа. Представляете, он даже мятую купюру достал, расплатился. Такой радостный был! Такое ощущение, что она у него в трусах нашлась, ей богу!

Я хотела сказать, что это не ощущение, а чистая правда. Ведь доподлинно знала, что мама Славика перед отъездом в Сочи на все трусы пришила ему потайной кармашек, чтобы деточку не обокрали.

Наверняка в такси, почесываясь от тоски и альпаки, Славик обнаружил заначку и очень обрадовался. Радости добавило и то, что до этого он не поиздержался на газету, кошку, хот-доги и пастилки для свежести дыхания.

В общем, я много чего хотела сказать, но промолчала. Незачем печалить человека без нужды.

* * *

Портье распахнул перед нами дверь.

- Прошу.

В итальянском ресторане шла своя жизнь с ароматом пасты, пиццы и капучино. Официанты разливали вино, звякая стеклом о борта бокалов. Кто-то танцевал, кто-то гремел вилками, кто-то кричал «с кровью, пожалуйста».

Мы приземлились за ближайший свободный столик, а когда к нам подошел флегматичный официант, взяли его в оборот.

- Я сегодня первый день после отпуска. Это надо Артурика спросить, он обслуживал… А вообще, вам тут никто ничего не скажет. Все боятся за свое место. Работа хорошая, чаевые…

Папа № 2 сунул купюру и ему. Купюра флегматично исчезла под фартуком. А официант склонился над столом, делая вид, что расставляет бокалы:

- Мне Артурик сказал, что на котином банкете Мишель с мужем поругалась, тот ее дурой обозвал и сказал, что разводиться будет. Артурик еще думал к ней подкатить, да решил, что дураков нет. Удовольствия на раз, а потом повесят в подворотне. А на следующий день Мишель сюда заявилась, она совсем пьяная уезжала, машину тут оставила. Главное - котов в переноске. А зачем нам коты? Вот вызванивали ее, чтобы забрала свое добро. И заплатить тоже забыла. Ну и пока она тут шампусик пила и плакала, в ресторан какой-то шизик явился, в костюме сперматозоида. С кошкой светящейся. И сразу к ней. Точнее, к переноске с котами. Кинулся, словно медом намазано. Ну, они и спелись.

- Что значит спелись? - не понял папа № 1.

- Ну, снюхались.

- С кем?

- С этой Мишель! Она такая, знаете, любвеобильная. Как выпьет. Это все официанты знали и старались ее не обслуживать. Ей шуточки, а потом… Короче, этот, в костюме, видать, не местный. Не знал, кто она, вот и полетел, как мотылек на огонек. Ну а дальше я не знаю. Артурик бы больше рассказал…

- Вот и встретились два одиночества. Адрес говори! Где эта девица живет? - вздохнул папа № 1.

- Адрес тоже Артурик знает. Он ей тогда, в пятницу, такси вызывал.

- Звони Артурику! - приказала мамуля.

- Ну, не знаю. У человека выходной…

Он бы еще долго мялся, но тут к нашему столику сзади подошел крупный мужчина. С его приближением официант испарился, словно не было. Первым его заметила я, но интересовал подошедшего папа № 2.

С несвойственной его полноте игривостью мужчина закрыл папе № 2 глаза ладонями и пробасил:

- Угадай, кто?

- Я не вижу затылком, - пробормотал папа. - А вот ты, шутник, сейчас увидишь. И почувствуешь. Подзатыльник.

Обернувшись, папа № 2 мгновенно сменил гнев на милость и принялся лобызаться с грузным дядей.

- Ай да Семен, ай да щучий сын! Где же пропадал?

- Дорогой ты мой человек! Разве ж пропадал? Звонил тебе пять лет назад, денег занять хотел. Так твоя секретарша сказала, что ты при смерти. Коронарное шунтирование. Уж и не чаял тебя таким румяным увидеть.

- Затейница, - кисло ухмыльнулся папа № 2, приглашая приятеля присесть. - Я эту шутницу давно уволил. Садись, Семен, ужинай с нами. Семен мой приятель по…

- По 90-м, - хихикнул Семен и погрозил папе № 2 толстым пальцем. - Все мы вышли из гоголевской шинели!

Папа № 1 при упоминании 90-х заерзал, а папа № 3 перекрестился. Мамуля поправила жабо на блузке и попросила папу познакомить нас с приятелем.

- Семен Котов, - охотно перешел к официозу папа № 2, - бизнесмен, владелец сети супермаркетов «Копилочка» и просто душевный человек.

Тут у душевного человека зазвонил телефон, и он галантно раскланялся:

- Так, друзья, я на минуточку отлучусь, а вы пока коньячку, да? Официант, как обычно! - Котов щелкнул пальцами.

- Хороший мужик, - безмятежно заявил папа, наливая себе коньяк, через секунду появившийся на столе. - Ну что, за нас? Вот все и выяснилось! Слава богу, Славик нашелся. Каков перец! Мы его тут ищем, а он из койки не вылезает с женой какого-то бандоса. Ну Славик, ну удивил!

Официант, расставляющий на столе закуски, успел прошептать мне одними губами:

- Это он!

- Кто он? - не поняла я и посмотрела на пустой стул возле папы № 2, на который косился официант.

- Это муж Мишель! Семен Котов! Он же владелец этого ресторана!

Пока я пыталась переварить данную новость, произошло следующее.

- А ты знаешь, за что сидел Котов? - поинтересовался папа № 1 у папы № 2.

Тот не знал, и папа № 1 удовлетворил наше любопытство:

- У его первой жены был любовник. Потом его не стало.

- Инсульт? - ахнула мамуля, а первый отец хмыкнул:

- Пульт! Кто-то кнопочку нажал, и машина знойного мачо на воздух взлетела. Угадай, кто заказчик?

- Ой ли… - не поверил папа № 2. Или поверил, но сделал вид. - Любите вы, полиция, из-за ерунды шум наводить…

- Правда, доказать ничего не смогли, но в процессе расследования всплыли его финансовые махинации, так что Котов все-таки ненадолго присел. Но я-то знаю! И за одним столом с ним…

В этот момент Котов вернулся за стол, засовывая мобильный в карман пиджака.

- Сейчас выпью с вами и поеду мириться со своей молодой женой! - заявил этот грозный, но слегка придурковатый на вид дядька.

- Молодая жена - это хорошо, - одобрил папа № 2. - А ругался чего?

Котов в досаде махнул рукой:

- Вся беда через баб и котов. Да чокнутая она! Я ей бизнес подарил. У меня магазины продуктов для людей, а ей подарил магазины для ее обожаемых котов. Ну, корма там всякие, побрякушки. Чтобы не скучала дома. Так она возомнила себя бизнесвумен. Решила свадьбу котиную устроить. А меня уже от этих усатых воротит. Прихожу домой, хочу любви и ласки, а она мне кошку свою сует под нос: Микушка то, Микушка се. Я, когда увидел, сколько она бабок за кота-осеменителя отгрохала, взревел! Кто бы мне столько за дурное дело платил? Короче, слово за слово, разругались. Я к любовнице съехал, думал все, развод. А тут поостыл, протрезвел, вижу - у любовницы уже второй подбородок, морщинки вокруг глаз. Шутка ли - двадцать девять лет! И что-то домой потянуло.

- А ваша жена, простите, молодая насколько? - хмыкнула мамуля, машинально втянув щеки. Она не выносила разговоры о чьей-то молодости.

- Двадцать два. Сам выбирал. Знаете, сколько денег я вложил в ее си… системное образование? - замялся Котов, поглядывая на нас с мамулей. - Это неразумно. Инвестиции должны на меня работать. Ну и что, что дура, так я же с ней задачи по высшей математике не решаю. Короче, я твердо решил: буду мириться. Вот, заказал скрипача, голубей, шары, салют. Все, как моя котофея любит. Сейчас коня подвезут - и поскачем.

- Белого или в яблоках? - зачем-то поинтересовался папа № 3.

- Хрен его знает. Кстати, дружище, хорошо, что спросил. Позвоню, уточню. Моя сто пудов белого захочет? А, дамы? И мне пусть мантию какую-то сообразят, как считаете?

- Да, как у Наполеона, - поддакнул папа № 3. - Из пурпурного бархата, усеянного золотыми пчелами. В вышивке переплетаются ветви оливы, лавра и…

Пока все принялись выяснять подробности вышивки мантии и масть коня, я, выпучив глаза, принялась дергать за рукав второго отца.

- Папа, ты хоть понимаешь, что сейчас будет? Он же его убьет!

- Кого?

- Славика! Славик у его жены. Ты что, еще не понял?

- Извини, доча, я что-то из-за этой встречи так переволновался. И боярышник явно лишний был. Поясни!

- Мишель - новая молодая жена Котова! Славик, как мы поняли, у нее. А Котов сейчас собирается ехать мириться! Судя по всему, разговор с любовниками жен у него короткий. Как Наполеон. Представляешь, что будет, если Котов их там застанет?

- …

Папа сказал непечатное, потом еще пару раз. А потом прошептал мне:

- Мы его задержим. Беги!

И я, вскочив со стула, побежала. Правда, сначала заскочила на кухню, к официанту. Тот флегматично сунул мне в руку скомканную бумажку с адресом Мишель Котовой.

Таксист довез меня до коттеджного поселка, а дальше шлагбаума его не пустили. Уже темнело, но я смогла оценить шикарные особняки с просторной приусадебной территорией, тянувшиеся вдоль берега реки. Охранник на въезде в поселок показал мне, где расположен нужный дом. Он оценил мою белоснежную улыбку, сережки с сапфирами и швейцарские часы, потому охотно открыл ворота. Правда, пришлось представиться дальней родственницей хозяйки.

Я шла вдоль забора к рощице. Та заканчивалась темным и громоздким силуэтом трехэтажного дома четы Котовых. Вдруг на тропинку, что вела ко входу, упала боковая тень. Я шарахнулась в сторону, опасаясь медведя или еще какой-то живности, что водится в чудесных коттеджных поселках, максимально приближенных к природе. И только потом поняла, что это была острогрудая тень голой женской фигуры в незашторенном окне второго этажа.

- Как сказал бы Славик: пресвятые джигурдинки, - пробормотала я, опасаясь глядеть в окно. Нужно срочно пойти и покончить с этим развратом, пока Котов не покончил со Славиком.

Когда я убегала из ресторана, Котов как раз рассказывал, что оставил жену без прислуги, следовательно, охраны в доме не было. А памятуя, что та безумно любит кошек, собаки я тоже не опасалась. И уверенно поднялась на крыльцо, оставляя на мраморной лестнице грязные мокрые следы. Не обнаружив звонок, принялась барабанить в двери кулаком.

Примерно минут через десять где-то в глубине дома послышались шаги. Сначала кто-то разглядывал меня через зашторенное окошко первого этажа. Потом дверь приоткрылась, и в свете, что доходил сюда из коридора, я рассмотрела девицу в прозрачном пеньюаре, с пышной грудью, непропорционально тонкой талией и черными волосами до пояса. Она покачивалась и явно была хорошо навеселе.

- Где Славик? - выдохнула я.

- Ты кто? - насторожилась Мишель.

- Считай, добрая фея!

- Феячь отсюда! Славик мой. Мы с ним понимаем друг друга. И коты наши поженились. А это, подруга, что-нибудь да значит.

Хотелось пояснить, что это значит только то, что Мишель - дура, каких мир не видывал: при таком муже у умной женщины должны срабатывать защитные механизмы в мозгу. А эта тянет домой кого ни попадя.

Я просунула ногу в щель двери и уже хотела применить силу. Но тут ворота позади меня заскрипели, и я с ужасом обернулась. Вдруг это Котов? Моим не удалось его задержать, и он явился убивать Славика.

Но в ворота ломились запыхавшиеся отцы и мамуля. Мишель, воспользовавшись некоторым замешательством, ловко толкнула меня и захлопнула дверь. Я кинулась к своим с важнейшим вопросом:

- Где Котов?

- Пытался его напоить, - икнул папа № 2, - но не вышло. Здоровый как бык. Царицей его соблазняли - в смысле, мамулей - тоже ни-ни.

Родительница усадила второго мужа на ступеньку и фыркнула:

- Зато сам налакался, нашел повод! Хорошо, что третий нас выручил.

- Пришлось заманить Котова в мужской туалет и нажать на нужную точку, - скромно потупился папа № 3 и пояснил, видя мое лицо:

- Точка в районе солнечного сплетения.

Первый отец взлохматил свои волосы и возопил:

- На что я иду ради этого идиота Славика! Если кто спросит - меня с вами не было. Я был в засаде.

- Короче, Котов пару часов будет отдыхать на унитазе, - резюмировала мамуля. - Потом придет в себя и, надеюсь, ничего не вспомнит.

- Славик в доме? - спросил первый отец, вглядываясь в темные окна. - Лучше не рисковать и быстро уехать отсюда!

- Я только за, но эта дура закрылась в доме и Славика не отдает!

Все растерялись. Однако мамуля была не из тех, перед кем можно закрывать двери. Мы с ней с удвоенной силой принялись стучать по всем доступным поверхностям. В этот раз открылось окно на первом этаже. На окнах были решетки, так что Мишель не рисковала.

- Я же сказала, вали отсюда! А это что за старые клячи?

Мамуля попыталась проглотить обиду ради общего дела. И начала тактично:

- Конечно, мы понимаем вашу обеспокоенность. Я бы даже сказала - горе. Утрата такого ценного экземпляра мужской особи в наше непростое время…

- Да не свисти, ты говорила, что такого урода домой возьмет разве что слепошарый, - снова икнул папа № 2, доставая из кармана маленькую бутылочку виски.

- Ты про кота или про Славку? - уточнила мамуля. Я укоризненно взглянула на нее, и та смущенно кашлянула.

Папа, открывая бутылочку, задумался, а мамуля продолжила:

- Но поймите, он нужен коллективу, семье, обществу, в конце концов.

Конечно, с этим можно было поспорить, но нависшая над Славиком угроза заставила меня наступить на горло собственной песне.

- Малая, верни Славуна, - пророкотал папа № 2, а Мишель, запахнув пеньюар, скрутила нам кукиш.

- Фиг вам, а не Славик. Мне он самой нужен. Меня муж бросил. Где я сейчас найду такого понимающего мужчину, который к тому же любит котов. Он мне судьбой послан за долгие-долгие годы одиночества и ожидания…

- Так тебе же двадцать два, кривоссачка, - брякнула разозленная мамуля. От вежливости до кривоссачки у мамули был очень быстрый разгон. Примерно в две секунды.

- Я рано начала ждать! И вообще - это не ваше дело! А будете обзываться - я охрану позову.

- Да никакой охраны нет! Муж твой сказал, что оставил тебя без обслуги и денег, чтобы ты, неблагодарная сикилявка, о жизни подумала, - кипятилась мамуля. - А сейчас он приедет, и тогда нам всем будет плохо.

- Ничего он не приедет! - огрызнулась Мишель. - Это вы все врете, для дочки своей стараетесь! Мне Сема про вашу семейку рассказывал и что дочка ваша - вечная ждуля. Ни одного мужика удержать не может, ворона! Вот она и решила моего Славичку к рукам прибрать!

- Ну, знаешь… Славичку! - взвилась я. Конечно, до экспрессивности мамули мне далеко, но нервы не железные. - Да кому он нужен? Ты в курсе, что твой Славичка натягивает сову на глобус?

- Чего-о-о? - Мишель округлила глаза и потерла висок.

- Это банальное выражение, означающее «публично делать выводы, очевидно не согласующиеся с исходными посылками, - робко попытался помочь мне папа № 3.

Я топнула ногой:

- К черту семантику, папа! Славичка все это проделывает в буквальном смысле! Однажды мы организовывали корпоратив туристической фирмы…

- Чем бы дитя ни тешилось… - неуверенно парировала Мишель.

- А вы знаете, что по закону нельзя удерживать заложников? - Папа № 1 наконец оправился от нажатия на потайную точку Котова и вспомнил, что он страж правопорядка.

- Он сам пришел! - возмутилась Мишель полицейским произволом. - И кинулся, как к родной! Не отдам!

- Да у него просто галюны на почве диареи были, малая, вот он и оплошал! - разъяснил политику партии папа № 2.

- Милочка, а вы знаете рифму на слово «муха»? - подключилась мамуля.

- Непруха? - предположила Мишель, сама себе пророча, но родительница захохотала, как Фата Моргана, и выплюнула:

- Супершлюха!

Мишель открыла рот, а мамуля поднялась на ступеньку и сочувственно закрыла ей челюсть указательным пальчиком, просунув руку через решетку.

- Вот, милочка. Мы все знаем, что муха - супершлюха. Благодаря Славику.

- Малая, ты когда-нибудь тащила на себе неповоротливое бревно весом 60 кг? - поинтересовался папа № 2.

- А в чем…

- А ни в чем. Сходишь со Славиком на юбилей к его маме - узнаешь.

- Слушай, Мишель. Ты вроде девушка молодая, видная. И что ты в нем нашла? - решила я зайти с комплиментов, чтобы процесс ускорился.

- Он похож на Фараона, - неуверенно заявила Мишель, а папа № 3 встрепенулся:

- На Тутанхамона?

- Не говори, такой же дрыщ. Что та мумия, - покивал второй отец, прикладываясь к виски.

- Вообще-то это певец такой. Модный. И вроде бы он похож…

Мамуля полезла в телефон, поискала изображение Фараона и залилась безудержным смехом. Папа № 1 подал ей платок, та утерла слезу и спросила:

- Деточка, ты сколько выпила? Вчера и вообще, за эту неделю?

- Ну чего ты сразу начинаешь, может, у человека зрение плохое, - вступился первый отец.

На Мишель было жалко глянуть, но она продолжала прикрывать окно пышным бюстом. Тот взволнованно ходил ходуном и, кажется, жил собственной жизнью.

- Прекрасная дева, вы что-то слышали про энергетическую клизму? - присоединился к нам папа № 3. - А вот Славик…

И, о чудо, клизма сработала! Я мысленно поаплодировала. Вот папа дает: долго молчит, но зато как выдаст…

- Сейчас открою, - прервала папу № 3 Мишель. - И через минуту замок в двери щелкнул.

Хозяйка скривила свой надутый ротик и указала нам направление.

Вот только мы все ломанулись по коридору, как ворота снова заскрипели. Неожиданно зимнюю настороженную темноту прорезало бодрое конское ржание, а через секунду за воротами грянула бравурная музыка.

Мы замерли соляными столпами и молча созерцали, как Котов в треуголке Наполеона въезжает во двор на черном коне.

Следом во двор просочились музыканты в черных фраках, въехала румяная цветочница с тележкой роз, вверх полетели шары в форме котов, и праздничный салют раскрасил небо над коттеджным поселком.

- Такую безвкусицу могла организовать разве что Катя из «Пира Духа», - пробормотала я, а Котов, узрев нас, всплеснул руками:

- Родные мои! Вы тут как? Я же пошел в туалет - и как обрубило. Надо бросать пить…

- Сема, а мы думали, ты уехал… - принялась спасать ситуацию мамуля. - Кинулись вперед тебя, на такси, чтобы помочь, поспособствовать. Чтобы примирение прошло как по маслу.

- Доча моя, она ж организатор! - поддакнул папа № 2, передавая Семе виски. - Вот, решили помочь. Чтоб все по высшему, так сказать, разряду. Не чужие ж люди! Из чьей-то там шинели…

Котов был уже изрядно пьян и подвоха не заметил. Полез лобызаться с моими, долго обнимал мамулю, пока Мишель, не выдержав, не кинулась отбивать мужа.

Надо было действовать. Воспользовавшись замешательством, я бросилась в спальню. На гигантской кровати в форме сердца, обтянутой бархатом, под балдахином возлежала лысая кошка. С крайне недовольной мордой. На ней прямо-таки было написано: все коты - козлы.

Славика и Ну-и-Ну нигде не было. Я осторожно позвала их пару раз, потом пробежала по комнатам, но те как сквозь землю провалились. Наверное, это было к лучшему.

Вся компания, включая скрипачей и цветочницу, переместилась праздновать примирение Котовых в столовую. Оттуда послышался звук вылетающей пробки из-под шампанского, повизгивания и марш Мендельсона, а я выскользнула на улицу и пошла по аллее, поглядывая по сторонам. Было темно и холодно. Вдруг откуда-то из кустов и елок раздался шуршащий звук: как будто кто-то рвал, а потом комкал газету. И почти сразу я увидела, как в темноте светится огонек, по мере моего приближения обретающий силуэт кошачьей головы.

- Славик! - Я кинулась к нему, как к родному, но тот предостерегающе закричал:

- Не подходи сюда. Лучше я сам!

Через минуту, стеная и охая, он вылез из-за елки все в том же костюме Снежка, одной рукой прижимая к себе бритого и недовольного Ну-и-Ну. Во второй руке был светильник. А вот «Правда», запиханная в карман его куртки, за время скитаний Славика знатно исхудала.

Приятель постанывал, косясь на свой живот. Я быстро вызвала такси, и мы побрели к выезду из поселка. Славик угостил меня пастилкой для свежести дыхания, и какое-то время мы молча жевали.

- Что, опоила тебя коварная дева? И, поди, не кормила даже? Ты как в кустах оказался?

- В окно прыгнул! Увидел борова верхом на коне - и понял: надо бежать! Туман как рукой сняло… Из-за того, что Ну-и-Ну держал, неудачно приземлился. Рука болит…

И мы поехали домой. Правда, сначала заскочили в больницу. Врач констатировал подвывих плеча, хотя в целом анализы были хорошие.

Дома, устроив приятеля и кота с максимальными удобствами в подушках, я заварила им обнаруженный в дальнем шкафчике зверобой. И уселась напротив. Славик поглаживал урчащего от удовольствия Ну-и-Ну, при этом вид имел задумчивый. Я прямо слышала, как в его голове скрипят заржавелые нейронные полозья.

- Что-то год начинается с неприятностей. Точнее, сначала они были приятностями, а вот потом…

- Ты что просил у Деда Мороза? - вдруг спросила я.

- А что все просят в этом году? - огрызнулся Славик. - Конечно же: пощади, дедушка.

Подумав, я принялась хохотать:

- А ведь сработало! Теперь щадящий режим тебе обеспечен. Отдыхай, нас ждут великие дела!

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Логунова Елена и др Котики&Детектив

Елена Логунова, Татьяна Устинова, Евгения Михайлова, Галина Романова, Анна и Сергей Литвиновы, Альбина Нури, Янина Корбут

Котики&Детектив

Елена Логунова Война и мур

Татьяна Устинова Дурацкие мечты

Евгения Михайлова Утешение изгоев

Галина Романова Жизнь Котова

Анна и Сергеи Литвиновы Тайный побег

Альбина Нури Умертвия

Янина Корбут Очарованный странник и кошачья свадьба