Ган Сюэ

Сборник китайских исторических рассказов

Том 7. Истории периода династий Суй и Тан

Издание 1962 года

«Слово редактора»

(выдержки)

У Китая история письменных источников длиннее, чем у любой другой страны, и в ней больше содержательных и интересных исторических рассказов, чем в любой другой стране. Мы планируем издать «Сборник исторических рассказов Китая», который будет содержать рассказы от древних времен до наших дней: по одному для каждой эпохи, в общей сложности десять изданий. В этом сборнике рассказов, вероятно, упомянуты все важные события и деятели в китайской истории. Однако есть некоторые события и персонажи, хоть не слишком важные в истории, но очень интересные, которые могут быть использованы как модель для современных людей. О них часто рассказывают, часто поется на сцене, они также часто упоминаются в статьях. Этот сборник также должен содержать как можно больше таких историй. Конечно, одна история сама по себе не сможет отразить общий облик каждой эпохи. Я только надеюсь, что юные друзья смогут прочитать эти истории и составить общее впечатление о различных эпохах в истории Китая. Тогда при изучении истории вам будет намного легче и удобнее.

Автор приложил немало усилий, чтобы подобрать эти истории. При написании этих рассказов особое внимание уделялось использованию китайского языка на основе пекинского диалекта, чтобы их было легко читать и слушать, как если бы кто-то рассказывал историю. В то время, когда в рассказе упоминались топонимы, большинство соответствующих им современных топонимов аннотировалось в скобках после топонима. Большинство сложных слов, упомянутых в рассказе, отмечено произношением, некоторые не являются трудными словами, но произношение в древности было другим, поэтому произношение также было отмечено.

Редакция

Январь 1962 года

Издание 1978 года

«Послесловие»

(выдержки)

Китай имеет долгую, хорошо написанную историю, и у него есть много интересных исторических рассказов. В 1961 году мы планировали издать набор «Сборников исторических рассказов Китая» для наших юных друзей: с древних времен до наших дней, по одному для каждой эпохи, в общей сложности десять изданий. Мы попросили господина Линь Ханьда написать этот сборник рассказов. Он согласился и последовательно написал «Истории Весны и Осени», «Истории Сражающихся царств», «Истории династии Западная Хань» и «Истории династии Восточная Хань». Первые три были опубликованы в то время. Только после начала «культурной революции» работа остановилась.

Теперь мы решили переиздать «Истории Весны и Осени», «Истории Сражающихся царств», «Истории династии Западная Хань» и опубликовать «Истории династии Восточная Хань». Потому что, с одной стороны, эти исторические рассказы в целом приветствовались молодыми друзьями, указывая на то, что наш первоначальный план соответствует требованиям каждого. С другой стороны, возвращение многих исторических рассказов в их первоначальный вид может помочь молодым друзьям разглядеть и разоблачить зловещие намерения «Банды четырех» исказить и фальсифицировать историю. Господин Линь Ханьда скончался, поэтому этот набор книг можно издать только в четырех экземплярах, и они в основном будут опубликованы в том виде, в каком он написал их перед смертью.

Редакция

Июль 1978 года

Издание 1981 года

«Истории Троецарствия»

Послесловие

После публикации «Истории Весны и Осени», «Истории Сражающихся царств», «Истории династии Западная Хань» и «Истории династии Восточная Хань», написанных господином Линь Ханьда, они были одобрены большинством читателей. Многие люди писали в издательство в надежде, что этот «Сборник исторических рассказов Китая» будет продолжать издаваться. С этой целью издательство попросило нас систематизировать и сократить эту «Историю Троецарствия» на основе рукописи (почти 500 000 слов) «Истории Троецарствия», написанной господином Линь Ханьда при его жизни.

Чтобы сюжетные линии этой книги соответствовали историческим фактам, мы внесли изменения и дополнения в некоторые места в процессе сокращения. Тем не менее, основное содержание и основной стиль книги по-прежнему основаны на оригинальной рукописи господина Линя. Поэтому господин Линь по-прежнему является главным автором этой книги. В процессе написания этой книги мы получили восторженную поддержку товарища Се Лилинь, жены господина Линя. Товарищ Цзя Янь, который был секретарем господина Линя, переработал текст этой книги. Мы здесь для того, чтобы выразить нашу благодарность.

Бянь Цзиши

Ноябрь 1980 года

Отрывок о неразрывной связи с тем, чтобы продолжать писать и редактировать «Сборник исторических рассказов Китая»

Сюэ Ган

Ранней весной 1978 года я приехал на работу в детское издательство Китая. На этот раз это был перевод по работе, когда сам являешься без приглашения, да к тому же «не в ту дверь». В то время я хотел пойти в журнал «молодежное издательство Китая», но не знал, что молодежное и детское издательства были одной компанией. Я не знал внутренней истории до дня отчетности, когда отдел кадров сказал мне договориться о том, чтобы пойти в детское издательство. До этого я мало что знал о детских книгах и особо не интересовался ими. Я помню, что в первый день, когда я пошел работать в детское издательство, со мной встретился руководитель, и я прямо высказал свои мысли, надеясь получить возможность перевестись в молодежное издательство. Я не ожидал, что на этот раз, войдя в двери детского издательства, я не сдвинусь с места и проработаю тут более 20 лет. Наоборот, именно в процессе у меня появился интерес к детским книгам. Оглядываясь назад, я понимаю, что первое, что побудило меня посвятить себя этой карьере, — это «Сборник исторических рассказов Китая».

Вскоре после моего прихода в издательство директор редакции поручил мне отредактировать и переиздать «Сборник исторических рассказов Китая». В то время было принято решение сделать две вещи: во-первых, отредактировать и переиздать «Истории Весны и Осени», «Истории Сражающихся царств» и «Истории династии Западная Хань»; во-вторых, отредактировать и обработать неопубликованную, но уже написанную «Истории династии Восточная Хань».

По словам руководителя, «Сборник исторических рассказов Китая» представлял набор книг, задуманных и организованных издательством в начале 1960-х годов так, чтобы для каждой эпохи была написана одна книга. Автором был выбран господин Линь Ханьда, который хорошо писал популярные книги. Господин Линь некогда написал «Новый сборник рассказов о династии Восточная Чжоу», а позже — «Новый сборник рассказов о фронте и тыле династии Хань», которые стали очень популярными. После приглашения он быстро написал и опубликовал «Истории Весны и Осени», «Истории Сражающихся царств» и «Истории династии Западная Хань». «Истории династии Восточная Хань» также была завершена, но из-за «культурной революции» она не была опубликована. В то же время господин Линь также написал более короткую книгу «Все пять тысяч лет», которую так и не закончил.

Эти исторические рассказы, опубликованные детским издательством, являются одними из лучших работ господина Линя, демонстрируя его уникальный стиль письма. Он пытался писать на мандаринском языке, сочиняя исторические рассказы, так что эти книги являются одновременно исторической и китайской литературой. Китай имеет долгую и глубокую историю, и такое количество персонажей и событий трудно совместить и написать о них. Господин Линь использовал метод бисероплетения шелковыми нитями, чтобы связать историю персонажей, сосредоточив внимание на ключевых моментах, не прерывая, связывая верх и низ, интегрируя большие истории с маленькими. Существует также литературный стиль с «пекинским колоритом», с очень небольшим количеством прилагательных и трафаретных слов, подобных даосизму, что притягивает читателя — увлекательный и неизбежный результат этого сборника.

Когда я учился в средней школе, я читал «Новую историю восточных королевств Чжоу», а также «Истории Весны и Осени», и у меня осталось хорошее впечатление. Теперь, когда я могу отредактировать ее сам, я, естественно, чувствую тепло. После тщательного изучения методов написания этих книг я быстро «вошел в роль». Помимо некоторой текстовой обработки первых трех книг, согласно тогдашнему плану доработки, подражая почерку господина Линя, написал произведение «Кругосветное путешествие» на замену «Встрече долины» в «Истории Весны и Осени». На практике я предварительно усвоил его способ построения рассказов, овладел его языковыми особенностями и некоторыми привычками употребления слов и предложений. Господин Линь написал статью об использовании языка, которую я тоже внимательно прочитал.

После редактирования трех книг — «Весна и Осень», «Сражающиеся царства» и «Династия Западная Хань» — я приступил к редактированию и обработке «Истории династии Восточная Хань». Посмертная работа господина Линя была написана в разгар «культурной революции». Из-за политической ситуации того времени она не была такой утонченной, как первые три. Отобранные рассказы были недостаточно богатыми, а язык относительно пресным. У меня появились опасения, я озадачился: как поступить? Посоветовавшись с господином Е Чжишанем и другими, я отредактировал некоторые тексты, которые только объясняли исторические факты без сюжета, и упорядочил метод аранжировки и стиль языка в соответствии с предыдущими книгами. После обработки рукописи рассказ стал легко читаться. Господин Е и руководители были очень довольны.

В процессе редактирования и обработки этих книг у меня, естественно, возникло желание посетить дом господина Линя. В то время его супруга, госпожа Линь Се Лилинь, жила в переулке Сантьяо в доме № 29, Пикай Хутонг, Сичэн. Когда я впервые подошел к двери, хотя госпожа Линь была в плохом состоянии и у нее были проблемы со зрением, она приняла меня очень тепло. С тех пор я общаюсь с семьей Линь уже более 30 лет. Госпожа Линь показала мне дневник и другие вещи господина Линя, и я узнал больше о почтенном учителе.

Господин Линь Ханьда родился в 1900 году в Нинбо, провинция Чжэцзян. В раннем возрасте, совмещая учебу с работой, он окончил университет. Съездил в Америку на учебу, где получил степень доктора. Вернувшись в Шанхай, он стал профессором университета. Во время преподавания он изучал лингвистику и реформу китайских иероглифов, а также писал популярные книги. Он говорил на диалекте Нинбо, но аутентичный пекинский язык в его произведениях показывает глубину его мастерства. В 1945 году он участвовал в организации Китайской ассоциации содействия демократии и был одним из основателей демократии. В 1954 году он был назначен заместителем министра образования и членом Комитета по реформе письма. В 1957 году он был назван «правым». С тех пор он посвятил себя писательству, уделяя особое внимание популярным историческим чтениям. К сожалению, из-за «культурной революции» три серии книг, которые он планировал написать (отредактированная серия, серия рассказов и «Все пять тысяч лет»), не были закончены. В 1972 году премьер-министр Чжоу Эньлай попросил его отредактировать перевод. Он тщательно редактировал английские оригиналы и часто работал до поздней ночи. На второй день после завершения редактирования он перенес сердечный приступ и трагически скончался.

От госпожи Линь я узнал, что редактор детского издательства Шанхая уже был здесь и забрал рукопись господина Линя «Новое издание Истории Троецарствия» (500 000 слов) и начало рукописи «Все пять тысяч лет» (чтобы впоследствии попросить кого-нибудь дописать его). И когда я увидел еще одну рукопись «Нового издания Истории Троецарствия» у госпожи Линь, у меня тоже возникла идея: сократить и адаптировать ее в соответствии с объемом первых четырех книг «Сборника исторических рассказов Китая», а затем опубликовать «Истории Троецарствия». Вернувшись, я доложил об этом руководителю и получил немедленную поддержку. С согласия госпожи Линь я забрал оригинальную рукопись с собой.

Тема была определена, но кто будет писать? Первый, кто пришел мне на ум, это Цзя Юань, который раньше был секретарем Линь Ханьды. По словам госпожи Линь, Цзя Юань помогал Линь Ханьда просматривать рукописи во время его пребывания на посту секретаря в 1950-х годах и был хорошо знаком с его языковым стилем. Я нашел Цзя Юаня, который работал за границей и возвращался в Пекин, чтобы навестить родственников. Господин Цзя — искренний и полный энтузиазма человек. Узнав о моей ситуации и идеях, он сказал, что, хотя у него есть прочная письменная база, он не знаком с историей и слишком стар, чтобы взяться за писательскую работу. Он ободряющее сказал мне: «Только вы способны взяться за это дело, а я могу помочь вам проверить написанное». Его идея совпала с идеей моего начальства, которое также предложило мне самому написать книгу. В то время я без колебаний согласился и вскоре начал придумывать основу, неоднократно перечитывал рукопись, чтобы выбрать сюжеты, и читал исторические книги, чтобы исправить исторические факты. Главное — овладеть манерой речи и особенностями языка. Три месяца спустя я написал рукопись, которая прошла окончательную проверку и рецензирование у господина Цзя Юаня и была опубликована в апреле 1981 года.

Публикация «Истории Троецарствия» полностью отразила творчество Линь Ханьды. Госпожа Линь была довольна качеством книги и подумала, что «это действительно Ханьды». Цзя Юань также сказал мне, что, когда он читал книгу, он чувствовал то же самое, что и при прочтении рукописи господина Линя. Благодаря этим книгам со мной познакомились и коллеги из молодежного издательства Китая. Прочитав книгу, многие люди говорили мне: «Очень нравится», «Очень удачно» и даже называли меня «маленьким Линь Ханьда». В то же время это также давало надежду на продолжение «Сборника исторических рассказов Китая». Некоторые руководители и старые редакторы предложили мне взять на себя ответственность за продолжение этой книги.

Честно говоря, причина, по которой я хорошо справляюсь с этими вещами, заключается в том, что я получил литературное образование и с детства любил историю. Я начал читать древние письмена с четвертого класса начальной школы. Когда я не был вовлечен в «культурную революцию», я сам читал курсы «Всеобщая история Китая» и «Всеобщая история мира». Кроме того, я часто смотрю Пекинскую оперу и слушаю Куньцю, и я лучше знаком с общим обликом истории, поэтому могу писать спокойно и отличать подлинность от лжи. Во-вторых, я вырос в Пекине и имею практический опыт владения пекинским диалектом, который легко интегрируется с языковым стилем Линь Ханьды. Третье — у меня есть длительный опыт работы и писательская практика, а также отсутствие страха писать большие статьи и большие работы. В-четвертых, я обладаю умением входить куда угодно и выходить оттуда, умением отступать и привычкой открывать и осваивать внутренние закономерности.

В начале 1982 года тогдашнее Государственное издательское бюро организовало Национальную детскую книжную премию. «История Троецарствия» издательства Чжуншао была удостоена первой премии как выдающаяся литература, а книга «Все пять тысяч лет» издательства «Шаншао» была удостоена награды за выдающиеся достижения. Говоря об этих двух книгах, господин Линь Мохан, председатель жюри, сказал: «Я читал обе книги. „История Троецарствия“ издательства „Чжуншао“ представляет собой оригинальный и уникальный стиль произведений Линь Ханьда и должна получить первый приз». Когда Линь Мохан увидел меня и услышал, что мне не платят за то, что я пишу, он от метил: «Это хорошо, очень щедро». И примером Энгельса, который продолжил писать «Капитал» Маркса, он воодушевил меня продолжать.

Чтобы удовлетворить потребности читателей, мы собрали и опубликовали эти пять книг в 1983 году. После 1987 года мы собрали и переиздали их, назвав книгу «Сборник исторических рассказов Китая» с пометкой «Линь Ханьда» перед названием, чтобы подчеркнуть статус автора. За этот период редакция получила сотни писем от читателей, выражавших свою любовь к этому сборнику, и все они надеялись на то, что мы закончим его редактирование. Среди них также были вызвавшиеся помочь. Я составил конкретный план и попросил некоторых энтузиастов попробовать перо. Но, конечно же, нелегко поддерживать оригинальный стиль письма, поэтому они не были успешны. Моя собственная работа тоже изменилась. Сначала меня перевели редактировать «Ювенальную серию Байке», а затем я стал главой офиса и общества. У меня больше не было времени рассматривать работу над продолжением этого сборника. Однако такие масштабные книги, как «Всеобщая история Китая», «Всеобщая история мира», «Полная книга историй китайских иероглифов», «Священная война сопротивления» и «Серия великих людей мира», которую я редактировал, были опубликованы последовательно, что также компенсирует этот недостаток. В то же время я много раз заявлял, что все еще готов заниматься работой над сборником в свободное время.

Более тридцати лет пролетели в мгновение ока. Отрадно, что, хотя новые исторические книги появлялись бесконечным потоком, этот сборник исторических историй все еще оставался в поле зрения и памяти людей. Некоторые читатели считают, что «Сборник исторических рассказов Китая» — самое запоминающееся популярное историческое чтение, которое они видели. Они выросли, читая эту книгу, и теперь надеются, что их потомки смогут продолжать читать ее. Читатели так любят эту книгу, что я чувствую не обходимость продолжить ее редактирование. До и после моего ухода с должности в издательстве и за его пределами было много людей, которые убеждали меня начать писать как можно скорее. Поэтому я составил план продолжения написания и редактирования пяти серий, а именно «Истории династии Цзинь, Северной и Южной династий», «Истории династий Суй и Тан», «Истории династий Сун и Юань», «Истории династии Мин» и «Истории династии Цин». Вместе с первыми пятью сериями будут одновременно опубликованы десять серий «Сборника исторических рассказов Китая». Я также предположил, что он должен сохранить свой первоначальный стиль. Во-первых, нужно сохранить метод отбора материалов и языкового стиля при написании. Во-вторых, сохранить стиль оформления обложки оригинальной книги и, в-третьих, иллюстрации по-прежнему должны быть черно-белыми с акцентом на формы персонажей. Конечно, некоторые вещи — такие как фолиант, переплет, бумага, верстка и другие — изменились с развитием времени и техническим прогрессом. На этот раз все они выглядят по-новому.

На чем я хочу сосредоточиться, так это на проблеме организации контента и языкового выражения. Люди, которые разбираются в истории, почувствуют, что последние пять серий охватывают гораздо более длительный период династий, чем первые пять серий, и исторические материалы намного богаче. Это затрудняет выбор сюжета и смену темы в серии. Однако, чтобы сохранить примерно ту же длину, что и у первых пяти серий, объем был лишь немного увеличен. В дополнение к сосредоточению внимания на основном контексте и основном сюжете я постарался рассказать как можно больше коротких историй и связанных с ними фактов, чтобы адаптироваться к способности современного читателя к чтению. Разговорная речь является характерной чертой языка этой книги. А разговорный язык людей постоянно обогащается и меняется, поэтому копировать первые пять серий невозможно и не нужно. Разговорный язык в XXI веке также отличается от разговорного языка десятилетие назад: появилось много новой лексики, и некоторая используется при письме, но я отвергаю смешные понятия «язык интернета» и «язык мобильного телефона».

Когда последние пять серий были переизданы, в этот раз я также исправил и отредактировал содержимое первых пяти серий — в частности, на основе изданий 1962 и 1978 годов. С точки зрения аннотаций и фонетики были внесены изменения в соответствии с новой ситуацией. В сюжетную линию было внесено множество дополнений и уточнений, чтобы улучшить ощущение истории и повествования и облегчить понимание читателями. Кое-где даются объяснения, основанные на новых исторических открытиях. Например, рассказ о Су Цинь и Чжан И в «Истории Сражающихся царств» большей частью основан на содержании «Исторических записок», но более поздние археологические открытия имеют новые объяснения. Учитывая смерть автора и другие причины, на этот раз исходный текст все же сохранен, но одновременно были сделаны аннотации.

С тех пор, как я привязался к этому сборнику в конце 1970-х, я никогда его не забывал, хотя был пробел, и все хотели, чтобы у этого проекта был счастливый конец, а не полупроект. Я много раз говорил: история вездесуща, исторические чтения вечнозелены, и моя надежда не подведет. Теперь я сдержу свое обещание. Осталось три слова для будущих редакторов и читателей: во-первых, мы должны неуклонно составлять книги, усердно учиться, получать настоящие знания и развивать настоящие навыки. Второе — нам нужно овладеть методом чтения исторических книг: не только анализировать людей и события в контексте времени, но и не руководствоваться словами и делами древних, а быть спокойным читателем. В-третьих, вспомнить слова Мэн-цзы: «Лучше не иметь книги, если веришь в нее». В каждой книге есть свои несовершенства, и эта книга не исключение. Способность обнаружить ограничения и недостатки в ней также является признаком умения читать.

Язык — зеркало души и кисть, история — зеркало общества и гребень. Это даст читателям реальное ощущение в книге. Давайте вместе послушаем безмолвное повествование, увидим невидимую эволюцию разума, примем решетку истории, испытаем омовение культурной святой водой и завершим накопление знаний в жизни.

Январь 2015 года

Император Вэнь-ди управляет страной

После основания династии Суй император Суй Вэнь-ди вспомнил свою первоначальную идею и сказал своим левым и правым пу-е (равносильно должности канцлера) Гао Цзюну и Су Вэю: «С тех пор, как город Чанъань был построен первым императором династии Хань, Гао-цзу, он пережил 800 лет войны и хаоса, и находится в руинах, подземные воды соленые, как рассол, а городские дороги узкие, город Чанъань больше не похож на столицу. Я хочу построить новый город». Гао Цзюн и Су Вэй ответили согласием и спросили: «Интересно, Ваше Величество, вы на какой участок земли положили глаз?». Император Суй Вэнь-ди наклонил голову, немного подумал и ответил: «Этим вопросом должны заниматься эксперты, я думаю, что Юй Вэнькай справится с этим, храм предков, который он построил, не так уж и плох». После обсуждения император и канцлеры согласились назначить Гао Цзюна управляющим, а Юй Вэнькая заместителем управляющего по строительству новой столицы. Для Гао Цзюна это было совмещение должностей, поэтому выбор места и дизайн были обязанностью Юй Вэнькая.

Юй Вэнькай был родственником императорской семьи династии Северная Чжоу, все его предки были военными генералами, а несколько старших братьев занимались боевыми искусствами, только он один с детства любил читать и постигать знания, особенно любил такие направления, как строительство домов и ремонт рек. Император Суй Вэнь-ди знал его сильные стороны, и на этот раз отправил его с поручением. Юй Вэнькай не посмел медлить, сразу же отправился осматривать местность. Несколько дней спустя он доложил императору Суй Вэнь-ди: «В десяти километрах к юго-востока отсюда находится гора Луншоу, место хорошее, рядом горы и реки, думаю, что оно больше всего подходит для строительства нового города». Император Суй Вэнь-ди внимательно все расспросил и решил, что это хорошая идея, сказав: «Давайте сделаем на ваше усмотрение, построим столицу там, я придумал название для нового города — Дасин».

Юй Вэнькаю не потребовалось много времени, чтобы спроектировать внешний вид города Дасин, который был разделен на две части: Запретный город и Внешний город. Запретный город находился внутри, в нем были Дворцовый город и Императорский город, Дворцовый город на севере был резиденцией императора Суй Вэнь-ди. Императорский же город на юге был кабинетом императора Суй Вэнь-ди. Внешний город окружал Запретный город с восточной, западной и южной сторон, где проживали обычные люди. Улицы, рынки и дома в городе были аккуратными и чистыми, ворота стояли друг напротив друга. По приказу императора Суй Вэнь-ди рабочие строили город днем и ночью, и через два года закончили. Император Суй Вэнь-ди был в восторге от жизни в новой столице. Но он не был императором, только жаждущим удовольствий, все его мысли были сосредоточены на управлении страной.

Император Суй Вэнь-ди знал, что люди устали от бесконечных войн, хотели жить в мире, иметь землю для посевов и пищу для еды. Поэтому он издал «Декрет о полях», который изменил прежнюю систему землевладения, в которой предоставил каждой семье долю земли, причем не только мужчинам, но также женщинам и рабам. Чиновникам были выделены постоянные и казенные поля в соответствии с их должностями, а солдатам позже были предоставлены поля для занятий военной мелиорацией. Таким образом, производство сельского хозяйства стало процветать, народ много работал на полях.

Император Суй Вэнь-ди сказал своим министрам: «Реестр домашних хозяйств сейчас в беспорядке, нет никаких предписаний, это следует исправить». Министры поспешно ответили: «Беспорядок в регистрации домохозяйств появился не сейчас, а с конца правления династии Хань, чтобы избежать войны, кланы захватили большие участки земли, построили множество обнесенных стенами жилищ (небольших оборонительных замков) и наняли в качестве арендаторов бедные семьи, эти люди не зарегистрированы и не платят налоги, платят только арендную плату крупным домохозяйствам, так же, как и их домашние рабы. Если вы, Ваше Величество, захотите исправить эту ситуацию, то это неизбежно вызовет недовольство среди местных тиранов, вы должны быть более осторожны». Император Суй Вэнь-ди махнул рукой и сказал: «Будь то кланы или тираны, на этот раз все необходимо привести в порядок». Затем он распорядился произвести учет населения.

Вскоре выяснилось, что у более чем 1,6 миллиона домохозяйств отсутствовала регистрация, более 400 тысяч мужчин скрывали свой возраст, притворяясь или юнцами, или стариками. Гао Цзюн сказал, что: «В дополнение к проверке скрытых регистраций следует также предусмотреть, чтобы каждая семья ограничивалась родителями, мужем, женой и детьми, а те, кто является двоюродными братьями и сестрами, должны создавать свои собственные домохозяйства, чтобы исключить сокрытие в отсутствии регистрации». Император Суй Вэнь-ди сказал: «Пусть будет так. Мы должны дать налоговые льготы семьям с небольшим количеством человек, если народ будет платить нам меньшую ренту, чем кланам, то они станут охотно прислушиваться к нам». Этот метод хорошо сработал, через несколько лет число домохозяйств и численность населения страны значительно увеличилось, догнав численности населения династии Поздней Хань. Государство также сократило трудозатраты, увеличило производство и культивировало водосбережение, поэтому сельское хозяйство каждый год давало хороший урожай, а амбары были полны зерна. С увеличением количества продовольствия, стали процветать такие ремесла, как шелкоткачество, керамика и чай, а также развивалась торговля.

Император Суй Вэнь-ди беспокоился, что люди будут умирать от голода во время бедствий, поэтому он приказал повсеместно отремонтировать склады. Продукты на складах не разрешалось трогать, но, когда была продовольственная катастрофа, склады открывались, чтобы помочь пострадавшим. В тот год в Гуаньчжуне была сильная засуха, урожай на полях был уничтожен, а Суй Вэнь-ди немедленно отправил чиновников в зону бедствия, чтобы проверить ситуацию. После возвращения с проверки чиновники принесли немного еды от местных жителей. Когда император Суй Вэнь-ди взглянул на еду, на его глаза навернулись слезы, он сказал своим министрам: «Посмотрите, что ест народ: рисовые отруби, бобовые косточки и дикие овощи. Именно из-за отсутствия добродетели и таланта я причинил вред людям, поэтому Бог так наказал меня!» Чиновники утешали императора Суй Вэнь-ди и говорили: «Это наша некомпетентность заставила Вас так волноваться». Император Суй Вэнь-ди перестал лить слезы и сказал: «От сегодня я не буду есть мясо и пить алкоголь, я буду страдать вместе с людьми». Так он и сделал, и действительно не прикасался к мясу и вину в течение года.

В августе, узнав, что бедствие усугубилось, император Суй Вэньди объявил: «В этом году в Лояне хороший урожай, я отвезу туда пострадавших от бедствия в Гуаньчжуне, чтобы они смогли там укрыться и поесть, чиновники не должны останавливать поток пострадавших и прогонять их». Затем он сел на коня и повел за собой тысячи пострадавших людей. В пути пострадавшие и охранники сгрудились вместе, тесня друг друга, преграждая путь императору Суй Вэнь-ди, но ему было все равно. Когда он увидел, что дети и старики c трудом, император Суй Вэнь-ди увел своих лошадей с дороги, чтобы пропустить людей вперед. Когда они столкнулись с крутым холмом, он попросил своих охранников помочь пройти людям, которые несли тяжелые корзины.

Император Суй Вэнь-ди позволял народу делать все, но со своими чиновниками он был очень строг, уничтожив многих коррумпированных чиновников, и особенно внимательно относившись к постановке и отбору чиновников. Он ввел систему «Три органа и шесть министерств», чтобы заменить прежние правительственные учреждения. Тремя органами были Кабинет министров, Центральный секретариат и Совет двора, которые отвечали за государственные дела, указы, цензуру соответственно. Кабинет министров обладал самой большой властью. Он состоял из шести министерств: Министерства кадров, Министерства этикета, Министерства вооруженных сил, Министерства уголовных дел, Министерства финансов и Министерства промышленности, чиновники которых отвечали за образование, национальную оборону, правосудие, финансы, строительство и т. д. Также существовали цензоры, которые отвечали за надзор, Да Ли, который отвечал за судебные процессы, Тай Чан, который отвечал за обряды, музыки, а также и другие отделы. Император Суй Вэнь-ди решил упразднить уездный уровень и создать только два уровня — область и уезд, а также сократить большое количество чиновников, постановив, что все чиновники будут выдвигаться и назначаться Министерством кадров, и что главные чиновники не могут являться местными жителями. Вся эта система династии Суй была настолько эффективной, что институты последующих династий в значительной степени последовали ей.

Император Суй Вэнь-ди также придумал метод отбора чиновников, который проходил на основании проведения императорского экзамена. В прошлом отбор чиновников в основном основывался на рекомендациях снизу вверх, которые легко можно было сфальсифицировать. Императорский экзамен были гораздо беспристрастнее. Благодаря своему таланту люди низких слоев происхождения смогли сделать себе имя. Этот метод существует уже более тысячи лет. Отбор талантов с помощью экзаменов считается китайским новаторством, которое оказало большое влияние и на зарубежные страны.

С созданной системой император Суй Вэнь-ди всегда перепроверял и следил за работой чиновников на всех уровнях, постоянно награждая лучших и наказывая худших. Однажды он посетил Цичжоу (Фэнсянь, провинция Шэньси) и почувствовал, что это стабильное и мирное место, а жители хорошего мнения о ревизоре Лян Яньгуане. Он сказал Лян Яньгуану: «Я был во многих местах, и Цичжоу могу считать самым хорошо управляемым, я хочу похвалить тебя перед всеми». Вскоре после этого император Суй Вэньди издал указ о чествовании Лян Яньгуана, наградив его большим количеством денег, зерна и шелка, а затем перевел его в Сянчжоу (современный Линьчжан, провинция Хэбэй), поставив на пост ревизора. Когда Лян Яньгуан прибыл в Сянчжоу, он поступил так же, как и в Цичжоу, был очень добр к народу. Но жители Сянчжоу не смогли оценить этого и даже придумали прибаутку, обругивая его и дав ему прозвище «Пельмень в шляпе», что означает «слабый, как сахар». Кто-то сообщил правительству, что Лян Яньгуан слишком некомпетентен и слаб. Император Суй Вэнь-ди был озадачен: «Как могло случиться, что на другом месте он не сработался?». Он отстранил Лян Яньгуана от должности и велел ему хорошенько поразмыслить над этим, а через год отправил его обратно на должность ревизора области Чжао (современная Лунъяо, провинция Хэбэй).

Император Суй Вэнь-ди отвел лошадей, чтобы пропустить всех вперед

Неожиданно Лян Яньгуан написал письмо, в котором говорилось: «Я прошу разрешить мне вернуться в Сянчжоу. Пожалуйста, будьте уверены, что на этот раз проблем не будет». Император Суй Вэнь-ди сразу же согласился. Оказалось, что, поразмыслив, Лян Яньгуан понял, что Сянчжоу отличается от Цичжоу тем, что здесь могущественные тираны и хулиганы, а люди плохо образованы и склонны к дракам. На этот раз, когда он прибыл в Сянчжоу, он начал работу с изменения обычаев, раскрыл несколько крупных дел, наказал влиятельных тиранов и хулиганов, а также привез в Сянчжоу великого ученого из родного города Конфуция, чтобы тот помогал управлять школой. В дни открытия школы Лян Яньгуан лично приходил в школу для проведения экзаменов. Он также угощал местных жителей в своем доме, сидел и выпивал с ними, когда приходили сведущие, а когда его посещали любители драться, он им велел сидеть на соломенных циновках во дворе. Был один алкоголик по имени Цзяо Тун, который часто пил и ругал своих родителей, его двоюродный брат подал на него в суд. Лян Яньгуан приказал своим подчиненным привести к нему Цзяо Туна и, не ругая и не избивая его, сказал ему: «Читал ли ты когда-нибудь „Канон сыновней почтительности“?» Цзяо Тун, будучи с сильным винным перегаром, ответил: «Я… я не понимаю, о чем вы говорите». Лян Яньгуан отвез его в государственную школу посетить конфуцианский храм, и рассказал ему историю древних, почитающих своих родителей. Цзяо Туна прозрел и сказал: «На этот раз я понял, что делать. В будущем я брошу пить и стану хорошим человеком». Лян Яньгуан отпустил его. Нравы в Сянчжоу улучшились, император Суй Вэнь-ди был готов продвинуть Лян Яньгуан на более высокую должность. Но тот неожиданно умер от истощения в Сянчжоу после слишком напряженной работы. Император Суй Вэнь-ди был сильно этим опечален и посмертно назначил его ревизором Цзичжоу, Динчжоу, Инчжоу и Цинчжоу, издав документ, в котором просил всех чиновников следовать примеру Лян Яньгуана.

Летом того года местный чиновник по имени Ван Цзя из Цичжоу (современный Цзинань, провинция Шаньдун) привез более семидесяти заключенных в Чанъань для заключения под стражу. Погода была такой жаркой и знойной, с ветром и дождем, заключенные в кандалах и сопровождающие люди выглядели слишком уставшими, чтобы идти. Ван Цзя пожалел пленников, решил снять кандалы и отпустить их, договорившись с ними о встрече у ворот города Чанъань. Он сказал им: «Вы нарушили закон, вы не только сами пострадали, но и причинили страдания людям. Если вы сейчас убежите, мне придется умереть за вас, вам решать». Заключенные встали на колени и сказали: «Вы же такой благородный человек, мы не можем быть бессердечными!». Когда наступил назначенный день, все заключенные прибыли на оговоренное место.

Когда император Суй Вэнь-ди услышал об этом, он подумал, что это удивительная история, и приказал своим чиновникам: «Я хочу увидеть этого Ван Цзя и тех заключенных». Чиновники были поражены, так как раньше такого никогда не случалось. Император Суй Вэнь-ди принял Ван Цзя во дворце и сказал ему: «Как хорошо ты влияешь на преступников с добродетельной верой, я хочу тебя вознаградить». Он также похвалил заключенных, наградил их вином и рисом, объявил, что они освобождены и могут идти домой. Затем император Суй Вэнь-ди издал указ, в котором похвалил Ван Цзя, всем про него рассказав.

Император Суй Вэнь-ди был прагматичным управленцем, шаг за шагом, оставляя наследие для будущих поколений. Вскоре страна стала процветающей и стабильной. Однако издалека из Линнаня пришли новости о том, что местные жители хотят побороться против правительства. Это вызывало у него беспокойство, и он стал заниматься вопросами происходящего в Линнане.

Богоматерь Юга

Линнань — это территория к югу от горных хребтов. В 589 году нашей эры, когда армия династии Суй уничтожила династию Чэнь, полководец Ян Гуан приказал войскам захватить эту обширную местность. Но к удивлению, местные жители оказались верны династии Чэнь и объединились для борьбы с армией династии Суй. Старейшины избрали госпожу Сянь своим лидером и назвали ее «Богоматерью». Когда император Суй Вэнь-ди получил сообщение, он спросил, кто такая госпожа Сянь?

Оказалось, что в эпоху Южных династий в Линнане жило племя под названием «Ли». Госпожа Сянь была членом этого племени и жила в Гаоляне (запад Янцзяна, провинция Гуандун). На протяжении многих поколений семья Сянь была местным лидером, управляя более чем ста тысячью человек, многие из которых еще жили в пещерах. Когда она была еще девочкой, то уже владела боевыми искусствами, могла вести за собой в бой, имела на все свое мнение. Люди из племени Ли были не очень образованы, часто ввязывались в драки и потасовки, поэтому госпожа Сянь часто уговаривала их ладить друг с другом, и все ее слушали. Однажды ее старший брат Сянь Тин, пользуясь своим положением, притеснял людей в других местах, что вызывало негодование и чуть не привело к потасовке. Госпожа Сянь вмешалась, чтобы отговорить брата и подавить недовольство. С тех пор ее репутация выросла настолько, что многие хайнаньцы присоединились к семье Сянь.

В то время, когда династия Лян еще была у власти, Фэн Бао был правителем Гаоляна, а отец Фэн Бао — Фэн Жун, был правителем Лочжоу (район Хучжоу, провинция Гуандун). Семья Фэн была чиновниками в Линнане на протяжении нескольких поколений, но поскольку они были чужеземцами, у них не было большого авторитета. Услышав о высоком авторитете девушки Сянь, Фэн Жун захотел, чтобы его сын женился на ней. Это помогло бы легче управлять местностью. Сваха подошла, предложила союз, дело было сделано. С этого момента девушка Сянь стала женой правителя той местности. Всякий раз, когда возникал спор с членами племени Ли, Фэн Бао просил ее разрешать этот вопрос. Госпожа Сянь была беспристрастна, она сказала своей собственной семье: «Вы должны взять на себя инициативу в повиновении закону и соблюдении правил, и не ставить меня в неловкое положение». Однажды какой-то вождь из племени Ли нарушил закон, госпожа Сянь и Фэн Бао осудили его и отправили в тюрьму. С тех пор местные жители не осмеливались дурачиться, наступил порядок. Фэн Бао сказал госпоже Сянь: «С тех пор, как ты пришла в мой дом, мои слова стали весомыми!»

В 548 году нашей эры в династии Лян произошло знаменитое восстание князя области Цзин, и юг страны погрузился в хаос. Поскольку Линнань находился далеко от столицы и был более стабильным, двор послал Сяо Бо, губернатора Гуанчжоу, привести войска на север для освобождения. Ли Цяньши (ревизор Гаочжоу), хотел воспользоваться возможностью, чтобы восстать и ответить князю области Цзинь. Он послал человека позвать Фэн Бао, сказав, что ему нужно обсудить срочное дело. Фэн Бао сказал жене: «Ли Цяньши— мой начальник, хочет вызвать меня, я не могу отказать». Госпожа Сянь остановила его и сказала: «Ты не можешь пойти, согласно правилам двора, ревизор не может просто так вызвать правителя области, я думаю, что это уловка, может быть, он заставит тебя восстать вместе с ним!» Фэн Бао сказал с расширенными глазами: «Откуда ты знаешь?» Госпожа Сянь сказала: «Я слышала, что двор послал его за помощью, а он сказал, что болен и не пойдет. Но он набирает солдат, теперь хочет призвать и тебя. Если ты поедешь, он может взять тебя в заложники и заставить нас помогать ему. Мы не можем этого сделать!» Фэн Бао сказал: «Как ты думаешь, что мы должны делать?» Госпожа Сянь сказала: «Пока не уезжай, подожди несколько дней, посмотрим, что он будет делать».

Через несколько дней, когда Ли Цяньши понял, что Фэн Бао не придет, он поспешно объявил о своем восстании против династии Лян и послал войска, чтобы атаковать двор. Когда Фэн Бао услышал об этом, он сказал жене: «Как ты и предполагала, мы должны послать войска, чтобы сразиться с ним и помочь дворуподавить восстание». Госпожа Сянь сказала: «Если пойти прямо туда со своими войсками, обязательно понесешь потери. Ли Цяньши ушел с большим количеством солдат, осталось не так много. Я думаю, что лучше сделать вот это», — она прошептала идею. Фэн Бао согласился: «Хорошо, хорошо, давай сделаем так, как ты сказала!»

На следующий день госпожа Сянь приехала в военный лагерь Ли Цяньши с тысячей солдат, одетых в крестьянскую одежду, которые несли на плечах множества разных вещей. Когда они подошли к входу, солдаты закричали внутри: «Жена правителя области лично пришла доставить еду и припасы, откройте дверь немедленно!» Услышав это, Ли Цяньши усмехнулся и приказал открыть дверь. Как только ворота были открыты, госпожа Сянь отдала приказ, и солдаты достали из своих корзин мечи и копья и ворвались внутрь. Ли Цяньши был беззащитен и быстро убежал, как же его людям не быть в смятении? Госпожа Сянь преследовала разгромленных противников, одержав полную победу. В это время генерал Чэнь Басянь повел свои войска на подавление бунта и объединился с солдатами госпожи Сянь. Когда Чэнь Басянь увидел, что госпожа Сянь такая мудрая и доблестная, он, не переставая, стал ее хвалить. Госпожа Сянь также восхищалась Чэнь Басянем и сказала мужу: «Генерал Чэнь — человек необычайной мужественности и завоевал сердца людей. Мы должны помочь ему».

Через несколько лет Чэнь Басянь уничтожил династию Лян и основал династию Чэнь. К этому времени Фэн Бао заболел и умер, Чэнь Басянь вспомнил о заслугах госпожи Сянь и сделал ее сына, Фэн Пу, начальником области Янчунь. Поскольку тот был еще молод, в руководстве войсками он полагался на свою мать госпожу Сянь. В том году Оуян Хэ, ревизор Гуанчжоу, захотел самостоятельно захватить Линнань и начал бунтовать. Он знал, что госпожа Сянь очень влиятельная, поэтому подозвал к себе Фэн Пу и напугал его, сказав: «Если ты пошлешь кого-нибудь сказать госпоже Сянь, что в случае, если она не поможет мне, то ты умрешь». Фэн Пу пришлось послать доверенного советника, чтобы тот передал это матери, госпожа Сянь, разъяренная и рассерженная, написала сыну: «Я всегда была верна своей стране, я не могу поступить неправильно только из-за тебя». Поэтому она собрала свои войска и отправилась сокрушать Оуян Хэ. Династия Чэнь также послала армию, чтобы вместе с госпожой Сянь победить повстанцев, спасти Фэн Пу и сохранить Линнань. Династия Чэнь была так благодарна госпоже Сянь, что сделала ее сына князем Синьду и правителем области Шилун, а госпожа Сянь сделала генералом и госпожой Шилун, в соответствии с исторической трактовкой. В древние времена было не так много женщин в качестве генерала.

Несколько лет спустя Фэн Пу также заболел и умер. К счастью, с госпожой Сянь во главе, Линнань оставался стабильным и хорошо ладил с династией Чэнь. Народ Линнаня считал ее надежной опорой. Когда армия династии Суй пришла на юг, люди подумали, что произойдет новое восстание, поэтому они поклонились госпоже Сянь, как святой богоматери, чтобы она защитила народ и не допустила армию Суй в Линнань. Когда император Суй Вэнь-ди услышал историю об этой необычной леди, он вздохнул и сказал: «Госпожа Сянь — действительно редкий талант. Что плохого в ее преданности династии Чэнь? Пока она понимает правду, она сможет передумать».

Поэтому император Суй Вэнь-ди отправил Вэй Гуана в качестве генерального управляющего Гуанчжоу, чтобы умиротворить людей в Линнане, и велел приказать императрице династии Чэнь написать письмо для госпожи Сянь. Посланник взял в качестве доказательства письмо и скипетр носорога, который госпожа Сянь преподнесла династии Чэнь, и отправился к ней. Прочитав письмо и увидев скипетр носорога, госпожа Сянь поняла, что династия Чэнь уничтожена, и разрыдалась. Спустя время госпожа Сянь вытерла слезы и сказала своим людям: «Династии Чэнь больше нет, мы выполнили свой долг. Воссоединение страны — это великое благословение, а император Суй Вэнь-ди просвещенный, мы не можем его ослушаться. Я пошлю своего внука, Фэн Хуна, приветствовать армию и губернатора Вэй Гуана». Вэй Гуан прибыл в Гуанчжоу, сделал все приготовления, и вскоре в Линнане был восстановлен мир. Когда император Суй Вэнь-ди получил отчет, он немедленно сделал госпожу Сянь госпожой области Сонкан.

Два года спустя человек по имени Ван Чжунсуань подстрекал некоторых племенных вождей снова устроить беспорядки. Они повели свои войска на окружение Гуанчжоу, а Вэй Гуан оказался в ловушке в городе и был убит стрелами во время сражения. Затем повстанцы двинулись во всех направлениях. Когда госпожа Сянь услышала об этом, она очень встревожилась. Зная, что императорской армии потребуется много времени, чтобы добраться до Гуанчжоу, поэтому она решила сначала подавить восстание и послала своего внука Фэн Сюаня возглавить войска для спасения Гуанчжоу. Она не ожидала, что Фэн Сюань остановится на полпути к Гуанчжоу, так как выяснилось, что он дружил с Чэнь Фочжи, лидером восстания, и когда услышал, что предстоит сражаться друга против друга, он не смог этого пережить, поэтому остановил продвижение. Получив эти новости, госпожа Сянь пришла в ярость и сказала: «Фэн Сюань осмелился пренебрегать своими общественными обязанностями по личным причинам. Он оскорбил свою семью, он должен быть строго наказан!» Она немедленно послала солдат арестовать Фэн Сюаня и посадить его в тюрьму, ожидая, пока двор вынесет ему приговор, приказала своему внуку Фэн Ангу атаковать повстанцев. Фэн Ангу был известен своими высокими навыками боевых искусств и повел войска, чтобы убить Чэнь Фочжи. Затем он присоединился к имперским войскам и победил Ван Чжунсуаня.

Повстанцы были разбиты, но их руководители не решились вернуться к своим племенам, и остались в горах со своими отрядами, опасаясь преследования и осуждения двора. Люди постоянно находились в страхе, и жизнь была невозможной. Император Суй Вэнь-ди отправил Пэй Цзю в качестве посла в Линнань, чтобы передать указ о том, что никто не будет преследовать их за участие в восстании. Однако, когда Пэй Цзю прибыл в Линнань, главы повстанцев скрывались, что вызвало беспокойство. Пэй Цзю сказал госпоже Сянь: «Они не хотят меня видеть, как бы император не был снисходителен, я ничего не могу поделать! Что вы думаете, мадам?» Госпожа Сянь подумала и сказала: «Похоже, мне придется вмешаться».

В этот день госпожа Сянь надела доспехи генерала, села на коня и вместе с Пэй Цзю отправилась осматривать город. За ними следовали сопровождающие с парчовыми зонтиками и охранники, это было зрелищно. Когда вожди восстания услышали о прибытии Святой Богоматери, все они поспешили выразить свое почтение. Пэй Цзю зачитал на месте решение двора о помиловании, а госпожа Сянь сказала им: «Вы причинили неприятности и вред людям, но двор проявил снисхождение и не винит вас. Возвращайтесь же!» Вожди склонили головы и сказали: «Вы говорите, кто осмелится не послушать?» И так госпожа Сянь усмирила бурю.

Госпожа Сянь сказала: «Почему вы до сих пор не послушались, возвращайтесь поскорее!»

Когда император Суй Вэнь-ди услышал, что госпожа Сянь оказала еще одну великую услугу государству, он был вне себя от радости. Он понимал, что дела Линнаня неотделимы от семьи Фэн, поэтому он сделал Фэн Анга ревизором Гаочжоу, помиловал Фэн Сюаня, сделав его ревизором Лочжоу. Он также посмертно сделал Фэн Бао гогуном царства Цяо, а госпожу Сянь — госпожой Цяо. Император Суй Вэнь-ди также издал специальный приказ: «Для госпожи Сянь должна быть открыта усадьба, назначены чиновники, выгравированы печати. В будущем она будет иметь право мобилизовать войска и лошадей шести областей Линнаня, в случае чрезвычайной ситуации она сможет действовать по своему усмотрению, не отчитываясь перед двором». Таким образом, император Суй Вэнь-ди доверил военные дела Линнаня госпоже Сянь.

Когда госпожа Сянь получила власть, она была очень внимательна в своей работе. В один из годов генеральный управляющий Паньчжоу (Гуанчжоу), Чжао Не, присваивал много денег и брал взятки, а также убивал многих местных жителей, вызывав сопротивление со стороны людей, многие сбегали. На этот раз не обвиняя, госпожа Сянь сообщила о преступлении Чжао Не в правительство. Когда император Суй Вэнь-ди послал своих людей для расследования, они действительно нашли украденные товары и приказали казнить Чжао Не, а госпоже Сянь — отозвать беглецов. Несмотря на преклонный возраст, она лично взялась за это дело, побывала во многих местах в Линнане и пересекла море на остров Хайнань. Куда бы она ни пошла, она провозглашала императорский указ. Местные жители ходили смотреть на героиню, словно отмечая праздник. Излишне говорить, что все беглецы вскоре вернулись.

В это же время госпожа Сянь почувствовала, что стареет и захотела что-то сказать молодому поколению. Когда происходило семейное собрание, она доставала награды династий Лян, Чэнь и Суй и показывала их всем, говоря: «Я прошла три династии в своей жизни, всегда на благо страны и народа, противостояла предательству и расколу. Помните, мы — семья верности и сыновней почтительности!» Потомки запомнили эти наставления, впоследствии сделали и свой вклад в развитие страны. Но это уже совсем другая история.

Отцы и дети

Император Суй Вэнь-ди стабилизировал страну, но в его собственной семье всегда были беды, что приносило ему большое несчастье. У императора Суй Вэнь-ди было пять сыновей, все они родились от императрицы Дугу. Хотя императрица Дугу была из знаменитой семьи, она не любила роскошь и жила простой жизнью. Император Суй Вэнь-ди также был человеком, который любил простоту, не был привередлив в пище и одежде, и редко использовал золото, нефрит или что-то подобное для украшения. Иногда, когда он болел, ему нужно было принять какое-нибудь самое обычное лекарство, но он, обыскав весь дворец, не находил ни одного. Некоторые чиновники носили роскошные одежды, императору Суй Вэнь-ди это очень не нравилось и приходилось критиковать их. Император и императрица были настолько просты, что гражданские и военные чиновники не осмеливались быть слишком экстравагантными. Поэтому в первые годы правления династии Суй в стране царила бережливая атмосфера.

Династия Суй обнародовала новые законы с набором мер наказания за нарушения. Император Суй Вэнь-ди надеялся, что каждый сможет соблюдать закон, но не ожидал, что его собственные сыновья будут часто нарушать его. Все пять братьев были коронованными князьями, и полагаясь на свой статус, совершали возмутительные поступки. Император Суй Вэнь-ди так разгневался и огорчился, что решил их наказать. Это привело к еще большим проблемам между отцом и сыновьями.

Сначала пришли плохие новости от его третьего сына, Ян Цзюня. Ян Цзюнь был коронован князем царства Цинь, а также был губернатором Бинчжоу (Шаньси, к юго-западу от Тайюаня), во владении которого находилось 24 штата. Сначала Ян Цзюнь хорошо справлялся с работой, это нравилось императору Суй Вэнь-ди, за что тот его наградил. Вскоре становилось все хуже и хуже, сообщалось, что он стал жить в роскоши и, чтобы заработать деньги, занимался ростовщичеством и эксплуатировал людей. Император Суй Вэнь-ди немедленно послал своих людей провести расследование, и арестовал более 100 человек, но с Ян Цзюнем ничего не сделал.

Ян Цзюнь думал, что все в порядке, и стал еще более высокомерным. Император Суй Вэнь-ди услышал сообщение от своих людей: «Князь царства Цинь недавно построил невообразимо роскошный дворец в Бинчжоу. Он настолько умен и рукаст, что проводит свои дни с топором и пилой, изготавливая красивые безделушки и усыпая их драгоценными камнями и нефритом, чтобы его наложницы могли играть с ними. Он также построил храм воды». Император спросил: «Это построено в воде?» Его люди сказали: «Нет. Поскольку храм покрыт ароматическим порошком для стен, нефрита для ступеней, а балки и колонны инкрустированы зеркалами и украшениями, они яркие, поэтому так и называется. Князь царства Цинь каждый день поет с гостями и танцовщицами в храме, редко спрашивает о политике». Император нахмурился и сказал: «Я слышал, что Ян Цзюнь был бабником, с ним что-нибудь может случиться?» Слуга нерешительно сказал: «Я ничего об этом не слышал».

Император Суй Вэнь-ди только стал думать о том, как наказать Ян Цзюня, как пришел чиновник из Бинчжоу и в панике сказал: «Ваше Величество, спасите князя царства Цинь. Он очень болен и скоро будет еще хуже!» Сердце императора Суй Вэнь-ди сжалось, спросив: «Ян Цзюнь всегда был в добром здравии. Почему он так заболел? Что случилось?» Пришедший сказал: «У князя царства Цинь много наложниц, сначала он всегда был с наложницей Цуй и имеет двух сыновей от нее, а потом полюбил другую. Наложница Цуй приревновала, поэтому она положила в дыню яд и отдала ее князю. Князь съел, заболел и больше не смог встать!» Император Суй Вэнь-ди был так зол, что его лицо посинело, и сказал: «Ян Цзюнь возмутителен, я знал, что должно было что-то случиться!» Он приказал наложнице Цуй покончить жизнь самоубийством и забрал Ян Цзюня в столицу для допроса.

Спустя несколько дней Ян Цзюнь вернулся в столицу Чанань с больным видом, увидев своего отца, он упал на колени и заплакал. Император Суй Вэнь-ди сурово сказал: «Ты занимаешься ростовщичеством и используешь народ, построил роскошный замок для себя, тебя не волнуют государственные дела, и ты даже влезаешь в такого рода скандалы, что еще ты можешь сказать?» Ян Цзюнь взмолился: «Мое преступление заслуживает самой суровой кары, но поскольку я Ваш родной сын, пожалуйста, пощадите меня хоть раз». Император сказал: «Я основал великую империю и показал пример трудолюбия и бережливости всему миру, но не ожидал, что мой сын будет пытаться все это разрушить. Откуда у тебя будет лицо, чтобы быть слугой народа? С этого дня ты будешь снят со всех своих постов, я оставлю тебе только титул князя царства Цинь, и выздоравливать будешь в столице!»

Лю Шэн, генерал военной охраны, вошел и сказал: «Это правда, что князь царства Цинь совершил ошибки, но он просто брал деньги на строительство, поэтому я думаю, что с ним можно обойтись помягче». Император со строгим лицом сказал: «Я пощажу его, но закон не может пощадить его. Вам не нужно ничего говорить». Ян Су, старый министр, тоже пришел просить о пощаде, говоря: «Я не думаю, что царь Цинь должен быть так сурово наказан за свои проступки, ведь Вы — отец и сын». Когда император услышал это, он пришел в ярость, громко ответив: «О чем вы говорите? Я отец пяти сыновей, но не так ли, что я также и владыка всего народа? Я установил закон, никто не может нарушить его. По вашему мнению, мне создать специальный „Закон для сыновей императоров“? Чжоу-гун был очень милосердным человеком, но наказал своих собственных братьев в соответствии с законом. Я не лучше его, я не буду нарушать закон!» Ян Су замолчал и был вынужден отступить.

Ян Цзюню было так стыдно, что он не осмеливался ни с кем видеться, его болезнь обострилась, и позже он умер. Император Суй Вэнь-ди бросился во дворец, чтобы увидеть своего сына в последний раз, зарыдал от горя и приказал: «Сделайте похороны простыми, так же поступайте со всеми будущими кончинами царственных родственников. Сожгите все экстравагантные игрушки». Чиновник дворца умолял: «Ваше Величество, ради военной службы князя, пожалуйста, воздвигните ему памятник». Император Суй Вэнь-ди ответил: «Вы хотите, чтобы оставили его имя в истории? Это несложно, в будущем для него будет достаточно записей в учебниках истории, зачем воздвигнуть памятник? Если мои потомки совершают плохие поступки и не могут сохранить честь семьи, даже если будет установлен памятник, рано или поздно он будет опрокинут и использован в качестве брусчатки».

Император Суй Вэнь-ди Ян Цзюню: «У тебя все еще есть лицо, чтобы занимать эту должность?»

Больше всего императора беспокоил наследный принц Ян Юн. Ян Юн был умным и проницательным, он понравился императору, и отец часто вызывал сына обсудить государственные дела с министрами, чтобы в будущем он мог взять на себя управление. Однако Ян Юн нарушил табу на бережливость. Один друг принес ему пару дорогих доспехов, которые были блестящими и изысканными. Они так понравились Ян Юну, что тот не мог от них оторваться, он выгравировал на них красивый узор, когда он радовался, то надевал их, чтобы похвастаться. Однажды, когда Ян Юн собирался покататься в своих доспехах, его отец приехал в Восточный дворец. Увидев Ян Юна в таких прекрасных доспехах, лицо императора потемнело, он прочитал своему сыну нотацию, сказав: «С древних времен ни один император, жадный до удовольствий, никогда не царствовал долго. Ты наследный принц и должен быть примером бережливости, если ты такой, то, как ты можешь унаследовать великую империю?» Ян Юн встал на колени и сказал: «Я был неправ, я изменюсь». После этого император отдал Ян Юну свою старую одежду и нож, принес ему тарелку с овощным соусом, сказав: «Попробуй, это не очень вкусно, но я все время ем это. Ты должен понять мое сердце!» Ян Юн кивнул головой и сказал: «Я понял, я запомнил».

Но он все равно не запомнил. В день зимнего солнцестояния шел сильный снег, вся столица стала белой. Ян Юн радостно наслаждался снегом возле своего дворца, когда к нему пришли несколько министров, чтобы поздравить его с днем зимнего солнцестояния. Ян Юн, чтобы поприветствовать гостей, переоделся в официальный костюм, приказал играть музыку, и устроил банкет. Он совсем забыл о дворцовых правилах отца. Император Суй Вэнь-ди вскоре узнал об этом, спросил министров: «В день зимнего солнцестояния так много чиновников отправились в Восточный дворец поклониться, принц даже приказал играть музыку, чтобы приветствовать их, разве это соответствует ли национальному этикету?» Чиновники пояснили: «Это было не паломничество, а просто поздравление». Император недовольно сказал: «Хотя он и наследный принц, он все еще среди подданных и не может принимать поздравления от всех чиновников. Если он повторит это в будущем, он будет строго наказан!» Было очевидно, что император Суй Вэнь-ди считал, что Ян Юн превысил свои полномочия, и стал испытывать к нему неприязнь.

Императрица Дугу в то время тоже ненавидела Ян Юна. Императрицу раздражали мужчины, которые не были преданы своим женщинам. По этой причине она так хорошо заботилась об императоре Суй Вэнь-ди, чтобы тот не встречался с другими наложницами. Каждый день она отправлялась с императором Суй Вэнь-ди во двор, ждала и после его работы возвращалась вместе с ним. По вечерам она сидела рядом с императором Суй Вэнь-ди, пока он читал бумаги при свете лампы. Таким образом, несмотря на то, что у императора было много наложниц, у него не было возможности приблизиться к ним. Также она внимательно следила и за своими сыновьями.

Когда Ян Юн подрос, императрица Дугу выбрала для него наложницу по фамилии Юань и ожидая, что те сблизятся. Но Ян Юн не полюбил Юань, поэтому всегда игнорировал ее и жил с другими наложницами. В течение нескольких лет у Ян Юна появилось десять сыновей, ни один из которых не родился от наложницы Юань. Императрица Дугу была разгневана, она позвала Ян Юна, чтобы прочитать ему нотацию, сказав: «Юань, которую я выбрала для тебя, так хороша, ты должен стать близок с ней и не отдавать предпочтение другим женщинам!» Ян Юн взглянул на нее и ушел, не сказав ни слова. Так случилось, что несколько днями позже Юань внезапно перенесла сердечный приступ и вскоре после этого умерла. Императрица Дугу заподозрила, что она была убита, и что убийцей, вероятнее всего, стала любимая наложница Ян Юна — Юнь Чжаосюнь. Она вызвала к себе Ян Юна и строго с ним поговорила, велев расследовать дело. Ян Юн не сказал ей в лицо «нет», но когда он вернулся, он приказал наложницу Юнь Чжаосюнь заняться внутренними делами Восточного дворца, явно желая, чтобы та стала его официальной женой. Императрица Дугу была в ярости и часто посылала людей в Восточный дворец, чтобы узнать, что происходит с Ян Юном, чтобы сообщать об этом императору Суй Вэнь-ди. Со временем император стал все больше и больше недоволен принцем.

Император и императрица были недовольны принцем, эта новость дошла и до ушей их второго сына, Ян Гуана. Ян Гуан втайне взволновался. Хотя он был коронован князем царства Цзинь и был губернатором Янчжоу, он давно подумывал о том, чтобы отобрать у наследного принца трон и самому стать императором. Теперь, когда у него наконец-то появился шанс, он посоветовался со своим старейшим министром Ян Су и придумал несколько уловок. Ян Гуан знал, что его отец был против экстравагантности и что его мать ненавидела неверных мужчин, поэтому он начал изменения с себя. Когда он был в столице, он всегда носил простую одежду и никогда не носил украшений, а его карета и сопровождающие выглядели еще более скромными. Однажды, когда император Суй Вэнь-ди посетил его в его резиденции, он с удивлением увидел, что в доме мало мебели, его кровать и палатка были старыми, а музыкальные инструменты покрыты пылью. Когда императрица Дугу спросила его о том, где он живет, тот ответил: «Я не смел ослушаться приказа своей матери, жил только с женой Сяо». Императрица ответом осталась весьма довольной.

Однажды Ян Гуан должен был вернуться в армию, и по дороге он зашел попрощаться с императрицей Дугу, и когда они встретились, Ян Гуан не смог удержать слезы, сказав: «Я нахожусь вдали от дома и не могу служить своим родителям, но мое сердце всегда будет обращено к отцу и матери». Императрица Дугу была тронута до слез. Ян Гуан добавил: «Я наивен и глуп, мне не сравниться с моим старшим братом. Но я не знаю, что произошло в последнее время, похоже я обидел его, потому что он всегда игнорирует меня. Возможно, когда-нибудь я умру от его руки». Услышав эти слова, императрица Дугу гневно сказала: «Ян Юн так не почтителен, я дала ему наложницу Юань, а он посмел убить ее и рожать сыновей от плохих женщин. В будущем, когда он станет императором, тебе придется преклонить перед ним колено, я не могу даже думать об этом. Если он угнетает тебя еще до моей смерти, что будет когда я умру, я не знаю, как он будет продолжать вредить тебе!» Ян Гуан был очень рад это услышать, слезы полились рекой.

Затем императрица Дугу посоветовала императору Суй Вэнь-ди упразднить Ян Юна, пока не стало слишком поздно. Министр Ян Су в это же время тоже похвалил Ян Гуана перед императором и императрицей, и у императора Суй Вэнь-ди возникла идея сменить принца. Он послал Ян Су выяснить, чем занимается Ян Юн. Ян Су подошел к входу в Восточный дворец, слуга доложила о приходе посетителя, но Ян Су намеренно не стал входить. Ян Юн долго ждал, прежде чем увидел вошедшего Ян Су, поэтому напряг свое лицо и был очень расстроен. Они не перекинулись и парой слов, прежде чем он отослал Ян Су. Ян Су вернулся к императору и сказал: «У принца убийственное выражение лица, он не разговаривал со мной, поэтому у него могут быть злые намерения. Ваше Величество должен быть осторожным». Император Суй Вэнь-ди стал подозрительным и сказал своим министрам: «Императрица несколько раз советовала мне упразднить Ян Юна, я надеялся, что он изменится. Теперь кажется, что это единственный шаг, чтобы принести стабильность в страну!»

Вскоре после этого император Суй Вэнь-ди объявил, что Ян Юн должен быть упразднен в статусе наследного принца, а вместо него наследным принцем должен стать Ян Гуан. Ян Юн чувствовал себя очень обиженным и пожелал увидеть своего отца, чтобы все прояснить, но был заключен в Восточном дворце, и никому не было дела до него. Однажды, когда он уже не мог больше терпеть, он залез на большое дерево и закричал в ту сторону, где находился император Суй Вэнь-ди. Когда император Суй Вэнь-ди услышал его, он спросил: «Это ли Ян Юн кричит?» Ян Су сказал: «Бывший принц был поражен злым духом, находится в состоянии замешательства, поэтому он беспорядочно кричит». Больше император Суй Вэнь-ди не спрашивал о нем.

Ян Сю, четвертый сын императора, был князем царства Шу и находился в Чэнду. Когда он услышал, что Ян Гуан стал наследным принцем, то был очень недоволен, сказал посланнику, отправленному к императору: «Чем второй брат лучше моего старшего брата? Почему он должен быть наследным принцем?» Когда про это узнал Ян Гуану, он попытался проучить Ян Сю как следует, поймав его на ошибке. Сам Ян Сю был безнадежным, он думал, что никто не может контролировать его в Чэнду, поэтому он делал много вещей, которые угнетали людей, нарушал правила, жил так, как сам император. Ян Гуан послал человека провести расследование и немедленно все доложил императору Суй Вэнь-ди, император приказал привести Ян Сю в столицу для допроса.

Приехав к отцу, ему пришлось признать свою вину, сказав: «Я действительно не соблюдал закон, готов понести наказание». Император Суй Вэнь-ди подтолкнул его рукой и сказал: «Твой третий брат транжирил деньги, я наказывал его как отец. Ты угнетал народ, я накажу тебя во имя Сына Неба». Он приказал Министерству наказаний допросить его и сказал министрам: «За его преступление Ян Сю следует убить, чтобы извиниться у народа». Министры поспешили убедить его: «Прежний наследный принц упразднен, и князя царства Цинь больше нет, у тебя всего несколько сыновей, не будьте таким строгим, Ваше Величество». В этот же момент император Суй Вэнь-ди получил сообщение о том, что из земли были выкопаны фигурки марионеток, которые Ян Сю приказал сделать, нанеся на них послание, в котором император Суй Вэнь-ди назывался некомпетентным и зря занимавшим место. Разве это не бунт? Но Ян Сю не признал вину. Император был настолько разгневан, что приказал лишить его титула и официального положения, заключить в тюрьму как простолюдина. Позже выяснилось, что марионетки закопал Ян Гуан, тем самым подставив Ян Сю. Поскольку трое из пяти его сыновей были упразднены, император был не очень доволен, но испытал облегчение при мысли, что Ян Гуан станет наследным принцем. Но он никак не ожидал, что Ян Гуан сможет сделать что-то непостижимое.

Экскурсия по Цзянду

В начале 604 года нашей эры император Суй Вэнь-ди отправился отдыхать во дворец Жэншоу (к западу от Линъюя, провинция Шэньси), где он серьезно заболел. За два года до этого умерла императрица Дугу, император Суй Вэнь-ди беспокоился, что долго не проживет, поэтому послал за наследным принцем Ян Гуаном, пу-е (равносильно должности канцлера) Ян Су и другими министрами, чтобы доверить им государственные дела. Когда Ян Гуан услышал об этом, он написал Ян Су, спрашивая, как будут проходить похороны. По ошибке письмо было отправлено императору Суй Вэнь-ди. Когда император Суй Вэнь-ди прочитал его, то в гневе сказал своим людям: «Они с нетерпением ждут моей скорейшей смерти!»

В этот момент вошла его любимая наложница Чэнь с обиженным видом. Когда император увидел, что она выглядит не лучшим образом, он спросил: «Что с тобой?» Со слезами на глазах она сказала: «Наследный принц был груб со мной!» Оказалось, что Чэнь прислуживала императору во дворце и как раз вышла переодеться, когда столкнулась с Ян Гуаном. Ян Гуан схватил ее и попытался поцеловать, но она оттолкнула его. Когда император Суй Вэнь-ди услышал, что произошло, его руки задрожали от гнева, он ударил по спинке кровати, громко говоря: «Как сможет это животное брать на себя большую ответственность? Это все из-за ошибки Дугу! Быстрее! Пошлите императорский указ и призовите ко мне Ян Юна!» Что тут еще сказать? Он решил сделать Ян Юна наследным принцем.

Но было уже слишком поздно. Как только новость дошла до Ян Гуана, он сразу же обсудил контрмеры с Ян Су, проявив жестокость. Ян Гуан послал своих солдат захватить дворцовую охрану, заблокировал дворцовые ворота и приказал своему доверенному лицу Чжан Хэну немедленно войти во дворец. Вскоре после того, как Чжан Хэн вошел, он вдруг выбежал и закричал: «Его Величество уже вознеслось на небеса, почему вы не сообщаете об этом?».

Император Суй Вэнь-ди умер необъяснимым образом, дожив до шестидесяти трех лет. Позже прибыл Ян Гуан, чтобы руководить похоронами, и вскоре тело было уложено в гроб. Многие люди пришли к выводу, что Ян Гуан попросил Чжан Хэна убить императора Суй Вэнь-ди. Ян Гуану было все равно, что говорят люди, он сначала послал своих людей убить Ян Юна и его десять сыновей, а затем взошел на трон как император Суй Ян-ди (569–618 гг.). Пятый сын императора Суй Вэнь-ди, Ян Лян, был назван князем царства Хань, сменив Ян Цзюня на посту губернатора Бинчжоу. Он уже давно выступал против подавления Ян Юна и Ян Сю, чувствовал из-за этого несправедливость. Когда он услышал, что его отец внезапно умер, он заподозрил, что существует призрак, немедленно поднял армию, чтобы сокрушить Ян Гуана. Ян Гуан был очень силен, Ян Лян не считался для него соперником, и тот проигра. Был пойман, низведен до уровня простолюдина и вскоре умер в тюрьме от гнева.

Император Суй Ян-ди знал, что люди не одобряют его, поэтому он хотел сделать несколько вещей, заставляющих их молчать. Во-первых, это было строительство восточной столицы Лоян. Он сказал своим министрам: «Основатель династии Хань Гао-цзу говорил, что Лоян — лучшее место, которое он когда-либо посещал. Но оно так разрушено за эти годы, что в нем невозможно жить, мой отец хотел построить его снова, но откладывал из-за нехватки финансовых ресурсов. Теперь страна богата, так что поторопитесь и отремонтируйте его!» В результате Юй Вэнькай и другие эксперты по строительству снова принялись за работу, проработав десять месяцев, они закончили работу на следующий год. Во-вторых, это — открытие канала. Император Суй Ян-ди был управляющим Янчжоу, посетил Цзянду (современный Янчжоу, провинция Цзянсу), а также побывал в Цзяннане, и зная, что там было много продуктов и красивый пейзаж, он хотел соединить оригинальный речной канал и водный путь север-юг. Таким образом, с одной стороны, люди смогут перевозить зерно и товары из Цзяннани на север. С другой стороны, смогут сесть на корабль прямо в Цзянду. Удовлетворенный своим мудрым решением, он распорядился о строительстве канала, которое было завершено через шесть лет. В-третьих, это — завоевать Коре. Коре находилось на северо-востоке, и император Суй Ян-ди трижды посылал армию на ее завоевание и лично командовал битвой более трех лет. Затем в стране построили дворцы и императорские тракты, починили Великую стену, страна установила дипломатические отношения с Центральной Азией. Император Суй Ян-ди находился у власти только лет десять, но многое из того, что хотел сделать, сделал.

Но он не думал о самом главном: о том, как будут жить простые люди. Каждый из этих планов потребовал сотен тысяч, даже миллионов человек, и стоил больше денег, чем можно было подсчитать, люди вкладывали деньги и усилия, но могли ли они себе это позволить? Например, в случае со строительством города Лоян изза жесткого графика каждый месяц приходилось нанимать более двух миллионов рабочих, которые трудились день и ночь, пять из десяти человек умерли от истощения, а телег с трупами на дороге было так много, чтобы их нельзя было сосчитать. Столбы для павильонов пришлось перевозить с юга, и 2000 человек перетаскивали их с места на место, пока они не достигли Лояна, сколько человек понадобилось? Количество людей, которых нужно было набрать для открытия канала, было еще больше, и все больше людей умерло от истощения. Всех мужчин забирали, без сильных работников женщинам, старикам и детям приходилось заниматься земледелием, и многие поля пришли в запустение. Кое-где не хватало мужчин, поэтому призывали и женщин.

Императора Суй Ян-ди это не волновало, он просто хотел, чтобы работа шла все быстрее и быстрее. Прежде чем город Лоян был отремонтирован, он поспешно объявил о переносе столицы и переехал в Лоян, завербовал сотни тысяч рабочих вырыть большую траншею. Эта траншея началась от города Лунмэня провинции Шаньси и кружилась вокруг Хэнань до Шаньло провинции Шаньси, защищая Лоян. Император Суй Ян-ди думал, что он в безопасности, поэтому он расслабился и стал наслаждаться. В прошлом он притворялся экономным, чтобы стать наследным принцем, но теперь, когда он стал императором, он не хотел больше притворяться и приказал построить дворец Сяньжэнь и Западный сад. Западный сад был садом, длиной в 100 километров, с павильонами и беседками, с настоящей горой и рекой, круглый год можно было любоваться разными пейзажами. Зимой, когда листья опадали, их вырезали разноцветным шелком и делали цветы. Он часто брал своих наложниц и дворцовых служанок на прогулку по саду или позволял им кататься на лошадях, играть и петь всю ночь напролет.

Чтобы продемонстрировать богатство страны, всякий раз, когда иностранные гости приезжали в Лоян, он приказывал деревья в городе обертывать шелком, а купцов одевать в шелка. Когда гости входили в ресторан, владельцы обслужили их превосходным вином и едой, а в конце не хотел брать оплату. Гости задавались вопросом: «Вам действительно не нужно заплатить?» Владелец кивал и отвечал: «Нет, мы здесь настолько богаты, что даже не берем денег за еду и питье!» Чтобы доказать, что это правда, владелец ресторана даже попросил некоторых людей зайти внутрь и взять все, что они хотят, уйдя, не заплатив. Иностранные гости были так удивлены, что вытащили свои языки, но они не знали, что люди обходят ресторан с черного хода и возвращают вещи обратно.

Проведя достаточно времени в Лояне, император Суй Ян-ди очень хотел попасть в Цзянду. Когда канал был наполовину прорыт, он приказал всем городам юга строить большие корабли, готовые обогнуть Цзянду. Осенью 605 года нашей эры император Суй Янди впервые отправился в Цзянду. Флот был невообразим, что демонстрировало императорский престиж. Было более 3000 лодок, больших и маленьких. Драконья лодка императора была сорок пять футов высоты, двести футов длины и пятьдесят футов ширины, была разделена на четыре уровня, с главным залом, внутренним залом, залом двора, различными комнатами и жильем для евнухов, в общей сложности более 160 комнат. Интерьер украшен золотом, серебром и нефритом. Только для того, чтобы тянуть лодку, требовалось 1080 бурлаков. Это была самая утомительная работа из всех, для удобства все бурлаки были раздеты догола, работали только с перевязанным куском ткани вокруг талии. Императору Суй Ян-ди показалось, что это слишком убого и не по-императорски, поэтому он заставил бурлаков носить элегантные атласные халаты и сапоги, как у чиновников, и назвал их «императорскими ногами». В результате их ноги уставали и нагревались, потом был пропитан насквозь халат, прилипал к телу, но никто не осмеливался жаловаться на страдания. Лодка императрицы была немного меньше, но для нее требовалось 800 бурлаков. Еще было более сотни лодок для наложниц и дворцовых служанок, каждая насчитывала одну или две сотни бурлаков.

Их сопровождали тысячи императорских родственников, чиновников, монахов, монахинь и даосских священников. Корабли классифицировались по рангу, и чиновники более высокого ранга имели более крупные корабли с двумя-пятью этажами зданиями, в то время как те, кто ниже шестого ранга, могли сидеть только в кораблях с одним этажом. Грузовые корабли, которые были загружены товарами, находились сзади, всего 200 штук. При таком количестве кораблей требовалось более 80 тысяч бурлаков. Вся длина составляла сто километров, и если смотреть издалека, она была плотной, как небо, полное саранчи, и не было видно ему конца.

Бурлаки, надев элегантные мантии и сапоги, уставали и перегревались

С обеих сторон реки флот сопровождали сотни тысяч всадников. Должностные лица различных областей и округов, расположенных вдоль реки, уже давно установили флаги по обеим сторонам реки, чтобы при дуновении ветра флаги звенели. Еду на борт кораблей поставляли люди, проживающие в радиусе 250 километров от реки. Они несли издалека на своих плечах разные деликатесы на борт. Сколько еды нужно было доставлять каждый день! Это стоило больших трудностей доставлять еду на борту, но на борту все равно считали еду плохой и несвежей. Наложницы съедали лишь крошечные кусочки, остальное выбрасывалось. Каждый день приходилось вырывать несколько больших ям только для того, чтобы закапывать остатки пищи.

Флоту потребовалось более двух месяцев, чтобы достичь Цзянду. В Цзянду император Суй Ян-ди проводил все свое время в развлечениях. Один за другим чиновники со всей округи приезжали выразить свое почтение, привозя с собой подарки. Когда император увидел, что подарков слишком много, он стал нетерпелив и просто смотрел на подарки, не обращая внимания на людей, тех, кто дарил много хороших подарков, сразу же повышал в должности. Не угодивших императору Суй Ян-ди, снимал с должности. Человек по имени Ван Шичун, который был всего лишь старшим помощником начальника области Цзянду, подарил бронзовое зеркало и ширму, императору Суй Ян-ди это так понравилось, что тот был повышен до должности генерал-губернатора, взяв на себя военную власть. Затем должность старшего помощника начальника области была отдана чиновнику по имени Чжао Юанькай, потому что тот подносил хорошую еду.

Император Суй Ян-ди и его свита пробыли в Цзянду шесть месяцев и должны были отправиться по суше, чтобы вернуться в Лоян. Таким образом, люди должны были позаботиться о повозках, почетном карауле, еде и одежде в пути. Только для военных знамен было сделано тридцать шесть тысяч штук. Вся одежда, используемая в гареме, должна была быть новой и великолепной. Император также приказал всем регионам принести рога, слоновую кость, кожу и перья для украшения колесниц, причем все это должно было быть изготовлено заново и доставлено к установленному сроку. В результате все эти дела были распределены по домохозяйствам. Людям приходилось ходить по горам, чтобы словить диких животных и птиц. Когда были пойманы все животные и птицы, а количества было недостаточным, они ходили к богатым семьям, чтобы выкупить их запасы. Богатые воспользовались возможностью поднять цены, простым людям крепко досталось от этого. После того, как все было собрано, более 100 тысяч мастеров были задействованы в течение ночи для создания великолепных украшений, которые затем были отправлены в Цзянду. В апреле следующего года император вернулся в Лоян со своей свитой. Позже он ездил в Цзянду еще дважды, количество людей было не таким великим, но с теми же неисчисляемыми затратами.

Строительство императором Суй Ян-ди города Лояна и его три поездки в Цзянду нанесли большой урон народу и растратили богатства, накопленные его отцом — императором Суй Вэнь-ди. Но худшим из всего были три войны с Коре, в которых погибло больше людей, чем при строительстве города и открытии речной пути. В 609 году нашей эры император Суй Ян-ди приказал построить загородный дворец в уезде Жо (современный Жочжоу, провинция Хэбэй), названный дворцом Линь Шо, чтобы иметь возможность лично командовать там войной. Он также объявил, что войска должны быть набраны по всей стране, должно быть построено 300 больших кораблей в Дунлае (современный Лайчжоу, провинция Шаньдун), с указанием срока завершения строительства. Мобилизованные рабочие бросились за строительство днем и ночью, отмокая в реке. Со временем их талия, живот, промежность, бедра, ноги и ступни сгнили и обросли личинками. Многие люди просто падали в воду и больше не вставали. Когда строительство кораблей было завершено, почти половина рабочих погибла. Война еще не началась, а погибло столько людей. В глазах императора, сколько стоила жизнь людей? Умер, то значит умер. За несколько лет сотни тысяч людей погибли в боях, умерли от истощения и болезней, были казнены. Люди всегда хотели жить в мире, но на этот раз они больше не могли это вынести! Началось массовое народное восстание.

Восстание в Вагане

Первым восстал человек из Цзоупина в уезде Ци (Цзоупин находится в провинции Шаньдун) по имени Ван Бо. Говорят, что Ван Бо был кузнецом, который учился в школе и был умен. В 611 году нашей эры в Шаньдуне случилось наводнение, многие люди умерли от голода, и вскоре в его родной город пришел приказ о призыве на военную службу. Он начал сопротивляться и собрал группу людей на горе Чанбайшань (современный Чжанцю, провинции Шаньдун), чтобы обсудить восстание. Говоря о всех несчастьях, которые император причинял народу на протяжении многих лет, все были разгневаны и обеспокоены тем, что призыв на военную службу приведет к гибели людей и разрушению их семей, поэтому избрали Ван Бо своим лидером и использовали собственное оружие для борьбы с официальной армией. Как только новость распространилась, многие люди в соседних округах и областях восстали, одна группа за другой, появились десятки лидеров, которых можно было перечислить по именам.

Человек по имени Сунь Аньцзу, уроженец Чжаннаня в Цинхэ (современный Учэн, провинция Шаньдун), был беден, его семья пострадала от наводнения, в результате которого поля остались без урожая, а его невестка умерла от голода. Правительство завербовало его в солдаты, он пошел в уезд и умолял освободить его от призыва, но его не поддержал глава уезда, и вдобавок жестко избит. Сунь Аньцзу был настолько разгневан, что убил главу уезда, а затем скрылся в доме своего хорошего друга Доу Цзяньдэ. Доу Цзяньдэ также был призван в армию и забеспокоился. Когда они разговорились, Доу Цзяньдэ сказал: «Когда император Суй Вэньди был на троне, страна была богата, а люди жили в мире и спокойствии. Теперь у нас нет ни еды, ни одежды, многих не осталось в живых. Как людям жить? Я думаю, что страна скоро окажется в хаосе». Сунь Аньцзы сказал: «Я как раз думал о том, что теперь делать, я убил чиновника, выхода нет, почему бы не начать восстание прямо сейчас!» Доу Цзяньдэ хлопнул себя по бедру и сказал: «Правильно, настоящий мужчина должен совершать великие дела, пока он жив! Ты будешь лидером, а я буду тебе помогать».

Доу Цзяньде связался с сотнями молодых и сильных мужчин, последовав за Сунь Аньцзу в Гаоцзибо (в провинции Хэбэй), создал армию. Чиновники узнали, что Доу Цзяньдэ поддержал восстание, отправились его арестовать. Хоть ему удалось сбежать, но его семью убили. После этого Доу Цзяньдэ открыто восстал против правительства, взяв с собой двести человек, чтобы противостоять правительственным войскам в родном городе.

Ситуация накалялась все больше и больше, число восставших росло. Восстали не только бедняки, но и многие местные дворяне и чиновники. Император Суй Ян-ди, сражавшийся на фронте, поспешно приказал местным чиновникам подавить восстание. Но эти мятежные войска были не очень сильны, поскольку не имели опыта и были разбросаны по всей стране. Некоторые из повстанцев сражались с правительственными войсками, и у них были конфликты между собой, они нападали друг на друга. Сунь Аньцзу был убит другими повстанцами, и его подчиненным пришлось перейти на сторону Ду Цзяньдэ. Когда император узнал, что восстание не очень сильное, он не принял его всерьез и продолжил борьбу с Коре.

Однако через два года из большого зернохранилища Лияна (современный уезд Сюнь провинции Хэнань), пришло известие о том, что министр Министерства церемоний Ян Сюанган, поднял восстание. Император Суй Ян-ди был настолько удивлен, что воскликнул: «Как и он смог бунтовать?» Ян Сюанган, был старшим сыном старого министра Ян Су, который был доверенным человеком императора, кто же мог подумать! После того, как Ян Су умер, Ян Сюаньган унаследовал титул гогуна царства Чу третий из 9-ти почетных феодальных титулов. VI–XVII вв. н. э.) и стал министром Министерства церемоний. Он же высокопоставленный и властный, как он мог восстать против императора? Оказалось, что многие чиновники давно стали недовольны императором Суй Ян-ди, Ян Сюаньган чувствовал, что император Суй Ян-ди потерял доверие людей, и хотел воспользоваться возможностью народного сопротивления, чтобы заставить его отречься от престола. Поэтому под предлогом спешного снабжения армии зерном он отправился в Лоян, чтобы связаться с местными моряками и перевозчиками зерна и приготовится к восстанию.

Как только инициатива была выдвинута, то действительно получила отклик. Для участия пришли несколько младших братьев, родственников и друзей Ян Сюаньгана, а также многие высокопоставленные чиновники и их дети. Эти люди были богатыми и влиятельными, им не составляло труда собрать 100 тысяч солдат и лошадей. Был один человек по имени Ли Ми, сын знаменитого генерала Ли Куана, который был очень близок к Ян Сюаньгану, он пришел ему на помощь, сказав: «Воевать непосредственно против Цзянду — это лучшая тактика, наступать на Чанъань — средняя тактика, а воевать против Лояна тоже возможно, но это нужно делать быстро, неумная тактика». Ян Сюаньган сказал: «Лоян рядом, как я могу это упустить? Ваша „неумная тактика“ является на самом деле лучшей тактикой». Он решил сначала сразиться с Лояном, вывел своих солдат и генералов за город, поклявшись: «Как придворный чиновник, я обладаю большим состоянием, чего еще мне надо, сегодня я рискую своей жизнью и честью предков, собираю армию, это только для того, чтобы спасти народ». Жители окрестностей были тронуты услышанным, послали мясо и вино, чтобы утешить солдат. Тысячи их сыновей присоединились к армии. Лоб Ян Сюаньгана озарился радостью, и он приказал начать осаду города.

Внутри страны царил хаос, император Суй Ян-ди был вынужден вывести свои войска и мобилизовать несколько армий для осады Ян Сюаньгана. Ян Сюаньган не умел управлять сражениями и не мог захватить Лоян более месяца, поэтому он сдал Лоян и отправился в Гуаньчжун, чтобы сражаться за Чанъань. Войска императора Суй Ян-ди со всех сторон преследовали и перехватывали Ян Сюаньгана, вскоре окружили его, рассеяв его людей так, что в конце концов он и десяток его последователей остались одни. Со слезами на глазах Ян Сюаньгана сказал своему младшему брату Ян Цзисаню: «Если восстание не увенчалось успехом, я должен умереть. Но я не могу позволить, чтобы меня поймали и унизили, поэтому убей меня!» Ян Цзисань убил брата мечом и нанес удар себе, но не умер, а был пойман и убит.

Хотя восстание Ян Сюаньгана было неудачным, он дал возможность повсеместно восставшим армиям ответить на восстание, многие восстали, захватив территории и переставая подчиняться приказам династии Суй. В армии повстанцев были три крупнейшие силы. Часть находилось в Хэбэе, и ее лидером является Доу Цзяньдэ. Доу Цзяньдэ руководил своими людьми в течение нескольких лет и постепенно организовал армию численностью более 100 тысяч человек, называя себя князем царства Чанлэ и совершая походы во всех направлениях, чтобы захватить большую часть территории Хэбэя. Еще одна сила находилась в Цзяннани под руководством Ду Фувэя. Ду Фувэй был родом из Чжанцю в Цичжоу (современныйЧжанцю, провинция Шаньдун), но после восстания он повел своих людей на юг и захватил несколько городов, включая древнюю столицу Даньян (современный Нанкин, провинция Цзянсу), что привело к покорности многих местных жителей. Он прямо установил режим и мир.

Самой сильной силой была армия Вагана на срединной равнине (гора Ваган находится в уезде Хуа, провинция Хэнань). Предводителя ваганской армии звали Чжай Жан, семья которого жила неподалеку. Вначале он был мелким чиновником, но позже был осужден за преступление и, благодаря помощи друга, отправился на гору Ваган и организовал повстанческую армию. Ваган находился недалеко от Хуанхэ, многие из повстанцев были рыбаками и охотниками, которые хорошо умели сражаться. Имея достаточно припасов, он выиграл несколько сражений и вскоре прославился. К армии Вагана присоединились многие способные люди, такие как Сюй Маогун (Сюй Шибо, позже переименованный в Ли Цзи), Шань Сюнсинь, Ван Бодан, Вэй Чжэн, Пэй Жэньцзи, Цинь Шубао, Ло Шисинь, Чэн Бяоцзинь и многие другие. Эти люди были либо хороши в планировании и разработке стратегии, либо умели сражаться в бою и оказали большую услугу армии Вагана. Однако более поздний роман «Троецарствие» добавил много сфабрикованных героических поступков и преувеличил действия этих людей.

Ли Ми был самым способным из тех, кто пришел присоединиться к армии. После поражения Ян Сюаньгана, Ли Ми также был пойман, но сбежал, перепрыгнув через стену, во время сопровождения, поэтому он вступил в армию Вагана. Он родился в семье великого чиновника, с детства учился, также владел военным искусством и умел строить планы, услышав, что в армии не хватает провизии, Ли Ми сказал Чжай Жану: «Мы не можем просто переходить с одного места на другое, мы должны занять местность вокруг Синьяна, где много провизии, чтобы мы могли немного отдохнуть, а потом сразиться за власть, когда станем сильнее». Чжай Жан был согласен, поэтому он повел свои войска на захват нескольких городов в округе Синьян и закрепился в этом районе.

К этому времени император уже отправился в Цзянду. Он послал генерала Чжан Сюто подавить армию Вагана. Чжан Сюто умел сражаться и несколько раз побеждал армию повстанцев. Услышав, что Чжан Сюто приближается, Чжай Жан сказал: «Он слишком силен, не будем его трогать, сначала отступим». Ли Ми покачал головой и сказал: «Я знаю этого человека, он отважный, но безрассудный. Просто иди и сразись с ним, и я сломлю его!» В день поединка Чжай Жан вышел вперед и первым сразился с Чжан Сюто. Чжан Сюто сильно атаковал и быстро одержал верх. Чжай Жан приказал своим людям отступить, развернулся и побежал, а Чжан Сюто пустился за ним в погоню. Чжан Сюто погнался за ним в лес, но внезапно вокруг него появилось множество ваганских солдат во главе с Ли Ми и Сю Могуном. Чжан Сюто заблудился и вскоре был окружен. В итоге Чжан Сюто погиб. Знаменитый генерал был убит в бою, его солдаты сдались, бежали или ушли в плен. Боевой дух армии повстанцев поднялся, они быстро атаковали и захватили города.

Ли Ми также сказал Чжай Чжану: «Склад Синло к востоку от Лояна (современный Гуньи, провинция Хэнань) полон зерна. Если мы опустошим его и раздадим зерно людям, у которых нет еды, те нас поддержат все. Это называется собрать сердца людей». Чжай Жан возглавил армию с Ли Ми перешел горы и одним ударом взял склад Синло. Затем они открыли склад и достали зерно, люди в округе были так счастливы, что стали хорошо отзываться об армии Вагана. Ли Ми придумал так много хороших идей, что все восхищались ими.

В это время Чжай Жан чувствовал, что Ли Ми лучше его и известнее, и он должен был стать самым большим лидером. Он сказал Ли Ми о своем намерении, и тот согласился без особых колебаний. Так что Ли Ми был избран князем царства Вэй и стал маршалом. Он предложил Чжай Жану стать Сыту (эквивалент канцлера), и тот был доволен. После этого Ли Ми послал Пэй Жэньцзи захватить склад Хуэйло. Склад Хэйло находился к северу от Лояна и также был большим зернохранилищем. Сюй Могун предложил захватить и склад в Лояне, поэтому Ли Ми послал его со своими людьми. Конечно же, Сюй Маогун добился успеха, не только захватив склад Лоян, но и расширив армию. Армия Вагана стала насчитывать более миллиона человек и превратилась в главного противника династии Суй. Ли Ми выступил с диатрибой, в которой перечислил десять грехов императора Суй Ян-ди и возглавил атаку на Лоян.

Армия Ваган захватила склад с зерном и открыла его

Когда император Суй Ян-ди узнал, что три главных зернохранилища пустуют и Лоян оказался в кризисе, он вспотел от волнения и послал Ван Шичуна, помощника правителя области Цзянду, на север со своими элитными войсками, для того, чтобы спасти Лоян. Ван Шичун изначально был потомком западного народа Ху, но лишь позже сменил фамилию на Ван. Он был человеком средних способностей, но большим сердцем. Прибыв в Лоян, он сначала попытался вновь захватить склад Синло, но в первом же бою попал в засаду армии Вагана и потерял несколько тысяч человек. Ему было очень стыдно, он притворился больным и не пошел на войну. Когда Ян Дун, князь царства Юэ (внук императора Ян-ди), охранявший Лоян, призвал его к действию, тот неохотно вступил в бой, но снова потерпел поражение. Ван Шичун потерял лицо и приказал навести мост через реку Ло для борьбы с армией Вагана. В конце концов, он допустил ошибку в командовании и позволил Ли Ми контратаковать, в результате чего более 10 000 солдат упали в реку и утонули. Ван Шичун был вынужден бежать из города и посадить самого себя в тюрьму, требуя наказания. На кого еще мог положиться Ян Дун? Объявив о своей реабилитации, вернулся в Лоян, чтобы защищать город. Но он был слишком напуган армией Вагана, чтобы выходить снова.

В это время в армии Вагана произошло что-то важное, что дало Ван Шичуну сделать передышку. Оказалось, что после того, как Чжай Жан ушел в отставку, его люди жаловались: «Если бы не армия Вагана, которую вы построили, как Ли Ми мог бы иметь сегодняшние достижения? Теперь он катается на вашей голове. Лучше вернуть власть». Его брат Чжай Хун похлопал его по груди и сказал: «Ты сам должен быть императором, как ты можешь позволить кому-то другому быть императором? Если ты не хочешь быть императором, я буду императором!» Чжай Жан промолчал, но сердце было тронуто, поэтому он ответил: «Ли Ми был повышен мной, так что неизвестно, что произойдет в будущем!» Когда эти слова дошли до ушей Ли Ми, он разозлился, но не показал этого. Ему советовали как можно скорее избавиться от Чжай Чжана, но он сказал: «Нехорошо убивать друг друга, пока мир не стабилен!» Окружающие чиновники сказали Ли Ми: «Если змея укусит тебя за руку, ты скорее отрежешь себе запястье, чем сохранишь ее, а то потом будет поздно сожалеть!» Ли Ми кивнул головой.

В этот день Ли Ми пригласил Чжай Жана на банкет, Чжай Жан очень обрадовался и пришел вместе с Чжай Хуном, Сюй Могуном и Шань Сюнсинем. Ли Ми пригласил их в дом, достал драгоценный лук и показал его Чжай Жану, попросив его опробовать. Когда Чжай Жан взял лук и собирался натянуть его, кто-то внезапно поднял меч позади него и рубанул его. Чжай Жан упал на землю и умер, Чжай Хун также был зарублен. Сюй Могун выбежал на улицу и тоже получил ножевое ранение. Шань Сюнсинь поспешно взмолился о пощаде, Ли Ми махнул рукой и сказал: «Это не имеет к вам никакого отношения, не бойтесь». Затем он отправился в лагерь Чжай Жана и объявил, что Чжай Жан виновен и должен быть убит, оставив Сюй Могуна, Шань Сюнсиня и Ван Бодана командовать войсками. Ли Ми убил Чжай Жана, само собой разумеется, сила ваганской армии была ослаблена. Солдаты, последовавшие за восстанием Чжай Жана, давно ушли, а те, кто остался, затаили обиду. Вскоре из Чанъаня пришли неожиданные новости, и Ли Ми, услышав их, с сожалением топнул ногой.

Ли Юань основал династию Тан

После того, как император Суй Ян-ди перенес свою столицу в Лоян и отправился в Цзянду, он передал город Чанъань своему внуку Ян Ю, чтобы тот охранял его. Наследный принц Ян Чжао умер рано, а его внук Ян Ю был слишком молод, ему помогали старый министр Вэй Вэньшэн, генерал Инь Шишии помощник начальника области Гу И. Опираясь на мощные укрепления и находясь далеко на западе, Чанъань успокоился на несколько лет. Однако, когда восстание было в самом разгаре на срединной равнине, один очень умный человек вспомнил о Чанъане и попытался захватить старую столицу. Этим человеком оказался Ли Юань, наместник Тайюаня.

Ли Юань был уроженцем Чэнцзи в Лунси (Чэнцзи находился к северо-западу от Циньаня в провинции Ганьсу), а также родственником императорской семьи Суй Ян-ди: императрица Дугу была его теткой, а он приходился двоюродным братом императору Суй Ян-ди. Дед и отец Ли Юаня были великими чиновниками династий Западная Вэй и Северная Чжоу, и он унаследовал титул гогуна царства Тан, когда был еще ребенком. Благодаря этой связи его чиновничья карьера не пошла на убыль, он служил губернатором во многих местах, а когда ваганская армия воевала в провинции Хэнань, его назначили правителем Тайюаня.

Вскоре после прибытия Ли Юаня в Тайюань тюрки с севера пришли с целью вторжения, и он начал готовился к бою, тогда повстанческая армия с юга также нанесла удар. Ли Юань был вынужден разделить войска на две части, отведя свои собственные войска на юг и отправив своего заместителя Гао Цзюньи отбиваться от тюрок. Лидером повстанческой армии был Вэй Даоэр по прозвищу Ли Шаньфэй. Ли Юань и его второй сын Ли Шиминь повели солдат сражаться с Ли Шаньфэем и прогнали его. Прежде чем он успел обрадоваться, он услышал, что Гао Цзюнья проиграл тюркской стороне, потеря была довольно тяжелой. Ли Юань забеспокоился, что дворобвинит в этом его. Когда император услышал об этом в Цзянду, он приказал доставить его в Цзянду для привлечения к ответственности. Хотя император Суй Ян-ди был родственником Ли Юаня, он знал, что тот хитрый, поэтому воспользовался этой возможностью, чтобы очистить его. Ли Юань знал, что поход в Цзянду ничем хорошим не закончится, поэтому у него был готов план. С годами он увидел, что мятежные армии становятся все сильнее и сильнее, и уже готовился к этому, прося своих сыновей собирать таланты и расширять армии, чтобы, если династия Суй не сможет удержаться, он восстанет, чтобы захватить страну.

Ли Юань размышлял об этом, когда вошел Ли Шиминь и осторожно сказал: «Сейчас повсюду восстания, вы сможете их всех подавить? Теперь вы будете наказаны императором. Почему бы вам не присоединиться к восстанию в соответствии с желаниями народа, чтобы превратить бедствие в благословение? Разве это не воля Божья?» Ли Юань сказал с расширенными глазами: «Если у тебя есть такая идея, ты будешь привлечен к ответственности и наказан!» Ли Шиминь улыбнулся и сказал: «Если вы действительно хотите подать на меня в правительство, я не посмею не умереть». Затем Ли Юань прошептал: «Я уже давно понял, что династия Суй подходит к концу, поэтому я не восстал сразу, потому что наши люди слишком рассеяны. Теперь, когда правитель хочет запереть меня, я должен восстать, чтобы избежать уничтожения моей семьи».

Затем отец и сын начали строить планы. Через несколько дней в Тайюань из других мест прибыли старший сын Ли Цзяньчэн, четвертый сын Ли Юаньцзи, (третий сын Ли Сюаньба умер рано) и зять Чай Шао. Пэй Цзи, заместитель начальника дворца Цзиньян (дворец императора Суй Ян-ди), и Лю Вэньцзин, начальник уезда Цзиньян, долгое время были доверенными лицами Ли Юаня, и теперь они также помогали с идеями. В конце все пришли к решению, что вместо Лояна они отправятся прямиком в Чанъань, а в Чанъане будут уважать традицию династию Суй и не разрушать ее, сделав императора Суй Ян-ди тайшан хуан (титул императора, передавшего при жизни престол сыну), а князя Яна Ю новым императором. Заместитель наместника Тайюаня Ван Вэй и Гао Цзюнья услышали, что Ли Юань собирается восстать, и захотели убить его, когда он пошел в Цзиньчи помолиться о дожде. Ли Юань получил секретный отчет, поэтому он оклеветал Ван Вэя и Гао Цзюнью за попытку привести тюрков и убил их обоих. Таким образом, в Тайюане больше не было препятствий. Летом 617 года нашей эры Ли Юань оставил Ли Юаньцзи охранять Тайюань, лично возглавил армию численностью 30 000 человек и направился прямо в Чанъань.

В это время он получил письмо от Ли Ми. Оказалось, что Ли Ми, убив Чжай Чжана, почувствовал, что его статус не имеет себе равных, и когда он узнал, что Ли Юань собирается создать военную силу, он написал письмо о том, что сейчас в мире много героев, но нет лидера, и что необходимо провести собрание, чтобы создать альянс и назначить лидера, который возьмет под контроль всех повстанцев. Прочитав письмо, Ли Юань улыбнулся и сказал своим подчиненным: «Ли Ми зазнается, он хочет быть лидером альянса и самим императором. Ну, я боялся, что Дун Ду пошлет войска, чтобы помешать мне отправиться в Чанъань, поэтому я лучше позволю ему немного погордиться, чтобы сдержать силу Дун Ду. Когда я возьму Чанъань и посмотрю, как птица-рыболов и устрица вцепятся друг в друга, а я стану рыбаком и получу от этого выгоду». Он попросил Вэнь Дая, клерка, написать ответное письмо Ли Ми, в скромном тоне, восхваляя Ли Ми, говоря, что кто еще может быть лидером альянса, если не он. Он сказал, что он уже стар и что ему будет достаточно иметь вотчину, на которую он сможет уйти на пенсию. Когда Ли Ми прочитал письмо, он так обрадовался, что поспешно показал его своим приближенным и сказал: «Ли Юань даже не будет со мной сражаться, если мы возьмем Лоян, трон будет наш!» Затем он взял штурмом восточную столицу Лоян и привязал императорскую армию к Хэнань.

Воспользовавшись сражением между армией династии Суй и армией Ваган в Лояне, Ли Юань призвал своих людей быстро продвигаться в сторону Чанъаня. Когда князь Ян Ю услышал, что Ли Юань приближается, он поспешно послал генерала Сун Лаошэна охранять Хои (современный Хочжоу, провинция Шаньси), а генерала Цюй Тутуна охранять Хэдун, чтобы помешать Ли Юаню пересечь Хуанхэ. Когда Ли Юань прибыл в Хои, он попросил Ли Цзяньчэна и Ли Шиминя отвести людей в засаду под городом, а сам повел свою кавалерию на осаду города. Сун Лаошэн вывел армию из города противостоять ему, но Ли Юань притворился побежденным без нескольких ударов и убежал со своими людьми. Сун Лаошэн погнался за ним, но братья Ли внезапно выскочили со своими войсками и преградили ему путь. Ли Юань тоже развернулся, чтобы присоединиться к схватке. Сун Лаошэн подвергся нападению с обеих сторон, и не смог вернуться в город, был убит на месте.

Ли Юань победил Хои и наградил всех достойных воинов. Некоторые люди были недовольны и говорили: «Ваше превосходительство, Вы даете одинаковую награду тем, кто имеет рабское, и тем, кто имеет благородное происхождение, не нарушение ли это протокола?» Ли Юань ответил: «Жизнь и смерть на поле боя непредсказуемы. Все одинаковы. Как награды могут быть разными? Даже если ты заключенный, ты можешь быть коронованым князем за свои заслуги. Мне все равно, дворянин ты или раб». Ли Юань также приказал не убивать ни пленных, ни тем более простых жителей. Их не только нельзя было убивать, но и тем, кто хотел вернуться в родину Гуаньчжун, давали деньги на дорогу. Это порадовало не только солдат под его командованием, но и пленных. Новость распространилась, многие местные чиновники и солдаты пришли сдаваться. Армия Тайюаня становилась все сильнее, и продвижение проходило особенно гладко.

Говоря о восточном берегу Хуанхэ. Цюй Тутун, который охранял город Хэдун, уже подготовился к смерти. Но Ли Юань подумал, что самое главное быстро пересечь реку, а захват города — дело второстепенное. Он сам взял команду солдат в город. Когда началась битва, солдаты поднялись вверх по городу, но, когда они достигли полпути, Ли Юань приказал отступать, все соскользнули вниз и ушли. Цюй Тутун был озадачен и подумал, что Ли Юань пытается выманить его из города, чтобы сразиться, поэтому он приказал не нападать. Это была уловка Ли Юаня. Армия Тай Юаня воспользовалась ситуацией и переправилась через Хуанхэ.

Когда армия Тай Юаня вошла в Гуаньчжун, многие местные чиновники и семьи пришли поприветствовать их, и многие дезертировали. Ли Юань был вне себя от радости и приказал Ли Шиминю взять несколько десятков тысяч человек и отправиться прямо в Чанъань. А он сам и Ли Цзяньчэн удерживали перевал Тунгуань в качестве резерва. Ли Шиминь повел войска и выбрал места, где армия династии Суй не была сильной, пересек Гаолин, Лиян, Угун и Чжоужи и достиг границы уезда Ху (провинция Шэньси). В это время его дядя Ли Шэнтун и его сестра принцесса Пинъян (жена Чай Шао) прибыли с группой солдат. Как только распространилась весть о восстании Ли Юаня, Ли Шэнтун и принцесса Пинъян, жившие в Чанъане, опасаясь быть схваченными армией династии Суй, бежали в уезд Ху. Здесь они связались с десятками тысяч людей и захватили территорию. Принцесса Пинъян хорошо руководила своими войсками и выиграла много сражений, ожидая прибытия армии Тайюаня. Другой зять Ли Юаня, Дуань Лун, собрал в Ланьтяне более 10 000 человек и теперь тоже приближался. С их присоединением Ли Шиминь набрал еще больше внушительным, и вместе они двинулись к Чанъаню.

Когда Ли Юань услышал эту новость, он вместе с Ли Цзяньчэном поспешно повел свои войска в Чанъань. В октябре Ли Юань и Ли Шиминь встретились за пределами города Чанъаня. Ли Юань не мог успокоиться и сразу же попросил людей передать сообщение в город, сказав, что он уважает династию Суй и не противостоит ей, а просто хочет сменить императора. Вэй Вэньшэну было более 70 лет, и, прослушав это, он сказал: «Я стар и болен, поэтому я больше не могу это контролировать!» Он даже умер от горя и страха. Инь Шиши и Гу И не позволили Ли Юаню войти в город. Ли Юань приказал осадить город, прорвался через город и убил Инь Шиши и Гу И.

Войдя в Чанъань, Ли Юань отправился к Ян Ю засвидетельствовать свое почтение. Затем он объявил, что почитает императора Суй Ян-ди, как Верховного императора, и попросил Ян Ю взойти на трон как император Суй Гун-ди. Сам он стал главным канцлером и наместником, а также был назначен князем царства Тан, отвечающим за все. Когда Ли Ми, осаждавший Лоян, услышал эту новость, он понял, что письмо Ли Юаня было ложью, и был так разгневан, что закричал: «Эта старая лиса обманула меня!» Он вспомнил, что когда Ян Сюаньган начал восстание, он тоже сказал, что хочет сначала взять Чанъань. Когда он прибыл к армии Вагана, ему посоветовали сначала сразиться с Чанъанем, но он не послушал. В результате Ли Юань опередил его, и теперь ему осталось только сожалеть. В это время из Цзянду пришло ужасающее известие о том, что император Суй Ян-ди был убит. Ли Ми не ожидал этого.

Император Суй Ян-ди, живший в Цзянду, знал, что весь мир ненавидит его, он не мог вернуться в Лоян, проводя свои дни в развлечениях. Он сказал жене Сяо: «Есть благородные и низкие люди, ничто не вечно под луной, так что из этого!» Но в глубине души он был очень напуган. Однажды, долго глядя в зеркало, вдруг сказал: «Хорошая у меня голова, интересно, кто когда-нибудь отрубит ее!» Из-за страха он всегда держал при себе яд, думая о самоубийстве. Чиновники и солдаты, последовавшие за ним в Цзянду, и видя, как напуган император, хотели сбежать, пока не стало слишком поздно. В частности, многие богатыри (сильные воины) из Гуаньчжуна, которые не привыкли жить на юге, незаметно ускользали. Когда придворная прислужница доложила императору Суй Ян-ди, что люди пытаются сбежать, император Суй Ян-ди пришел в ярость и приказал убить бедную девушку. Через несколько дней другая придворная прислужница хотела сообщить об этом, но императрица Сяо остановила ее и сказала: «Ты ищешь смерти! Страна в хаосе и нет выхода, что он может сделать? Если ты расскажешь ему, ты только разозлишь его понапрасну!» Таким образом, сбегало все больше людей.

Некоторые офицеры преторианской гвардии также планировали бежать, но, подумав, что, если их поймают, то будут мертвы. Поэтому они решили восстать и убить императора Суй Ян-ди. Они обратились за советом к генералу Юй Вэньхуа. Юй Вэньхуа родился в богатой семье, император Суй Ян-ди доверял ему. Услышав это, он вспотел и сказал: «Это тяжкое преступление!» Солдаты сказали: «Чего вы боитесь? Кто теперь не хочет его убить?» И Юй Вэньхуа пообещал возглавить восстание. Они пригласили несколько богатырей присоединиться к ним и назначили дату нападения.

Император Суй Ян-ди посмотрел в зеркало и сказал: «Кто же отрубит мне голову!»

Однажды ранней весной 618 года нашей эры рано утром эти люди ворвались в резиденцию императора Суй Ян-ди. Когда император Суй Ян-ди увидел их с оружием в руках и со злыми глазами, он задрожал и спросил, «Вы… хотите убить меня?» Толпа подняла его в зал, и Юй Вэньхуа тоже подошел. Император снова спросил: «В чем мое преступление, что ты так поступаешь со мной?» Генерал по имени Ма Вэньцзю выступил вперед и громко сказал: «Вы были у власти столько лет, и плохо управляли страной. Вы жили экстравагантной и блудной жизнью. Вы вышли на тропу войны, из-за чего мужчины умирают от истощения и войн, а женщины и дети умирают от голода, народ не может спокойно жить. Вы также полагались на вероломных людей, не слушали советов и не раскаивались. Вы все еще утверждаете, что вы невиновны?» Слова Ма Вэньцзю были разумны, император Суй Ян-ди опустил голову и с дрожью сказал: «Мне, мне действительно жаль людей. Но вам я позволяю быть чиновниками, наслаждаться славой и богатством. Почему вы все еще так со мной обращаетесь?» Все заговорили наперебой о его грехах. Кто-то сказал: «Что еще сказать, пусть он умрет скорее!» Они подняли свои мечи и собирались рубить. Император закричал: «Нет, не надо ножом, принесите мне яд!» Когда толпа отказалась, императору пришлось снять с головы тюрбан из белого шелка, и группа, объединившись, завязала тюрбан на его шее и сильно задушила его. Император умер от удушья в возрасте сорока девяти лет. Его четвертый брат, Ян Сю, также был убит. Все пять сыновей императора Суй Ян-ди, хотя они были в центре внимания, все были убиты, и ни один из них не закончил хорошо.

Весть о смерти императора Суй Ян-ди распространилась повсюду, среди людей были те, кто был счастлив, и те, кто несчастен. Пролив слезы, Ли Юань, князь царства Тан, привел императора Суй Гун-ди в двор, чтобы вместе выразить почтение покойному императору. Уже через несколько дней пошли разговоры о том, что император Суй Гун-ди должен отказаться от трона. Императору не оставалось ничего другого, как попросить Ли Юаня, князя царства Тан, занять трон. Ли Юань, по традиции, несколько раз отказывался, прежде чем согласиться. На пятый месяц того же года Ли Юань стал императором в Чанъани, а государственное название стало Тан, Ли Юань стал Тан Гаоцзу.

Зачистка Севера и Юга

Императором стал Тан Гаоцзу, но большая часть страны была оккупирована другими, существовало несколько самопровозглашенных императоров. Чтобы стать настоящим хозяином страны, нужно было избавиться от сепаратистов. Ближайшим соперником на тот момент стал Сюэ Цзю, «император» в Цзиньчэне (современный Ланьчжоу, провинция Ганьсу). Ходили разговоры о том, что Сюэ Цзюй собирался сражаться за Гуаньчжун. Но вскоре после этого Сюэ Цзюй умер, его сын Сюэ Жэнгао (или Сюэ Жэнго) захватил власть и готовился к битве. Император Тан попросил Ли Шиминя возглавить войска, чтобы справиться с ним. Ли Шиминь как раз заболел малярией, поэтому не смог бы сражаться во всю силу, он охранял лагерь и не сражался. Когда еда противников закончилась, армия была в беспорядке, то он приказал атаковать. Потом Ли Шиминь лично повел группу элитных солдат в город, где находился Сюэ Жэньгао. Солдаты Сюэ Жэньгао не смогли победить и сдавались один за другим. Наконец Сюэ Жэньгао пришлось сдать город. Был также «император» по имени Ли Цзин, дислоцированный в Увэй, Хэси (современный Увэй, провинция Ганьсу). Тан Гаоцзу послал своих людей, чтобы убедить его подчиниться династии Тан, но Ли Цзин не согласился, поэтому они убедили его людей предать его, успешно захватив Ли Цзина, привезли его обратно в Чанъань.

После того, как Гуаньчжун района Хеси был умиротворен, территория вокруг Чанъаня стала безопасной. Но в Тайюане снова что-то произошло. Задолго до восстания Ли Юаня офицер по имени Лю У Чжоу воспользовался хаосом, чтобы поднять восстание в Майи (современный Шочжоу, провинция Шаньси), убил правителя Ван Жэньгуна и сам сделал себя губернатором. В тоже время он послал свои войска атаковать Тайюань и одержал ряд побед, и вот-вот должен был достичь города. Ли Юаньцзи, оставшийся в Тайюане, обычно был деспотичный, никто не смел с ним спорить, но, когда началась настоящая война, он так испугался, что взял своих женщин и сбежал на ночь в Чанъань. Тайюань попал в руки Лю Учжоу. Император Тан был так разгневан, что гневно ударил себя по лбу, и посовещавшись с Ли Шиминем, сказал: «Сила Лю Учжоу могущественная, поэтому я думаю, что мы должны сначала отдать Хэдун». Ли Шиминь покачал головой и сказал: «Тайюань — это ваше дела, а Хэдун является богатой землей, я не хочу вот так ее выбрасывать». Император Тан сказал: «Ты собираешься сражаться? Кто поедет? Ли Юаньцзи бесполезен». Ли Шиминь сказал: «Я пойду! Я возьму только 30 000 человек и верну Тайюань».

Когда Ли Шиминь повел свои войска в Хэдун, он сначала встретил группу людей у Мэйлянчуань (современный уезде Вэньси, провинция Шаньси), которую возглавлял Ючи Цзиндэ, свирепый полководец Сун Цзингана, подчиненный Лю Учжоу. Обе стороны сражались, но навыки боевых искусств Ючи Цзиндэ были настолько хороши, что никто не осмеливался сражаться с ним в одиночку. Однако Ли Шиминь был хорош в планировании, в результате изза засады Ючи Цзиндэ потерпел поражение. Танская армия выиграла несколько сражений подряд, и ее боевой дух поднялся. Ли Шиминь скакал впереди и в долине Цюэшу догнал Сун Цзинаня (современный районе уездов Цзесю и Хо, провинция Шаньси). Обе стороны пришли в ярость и сражались восемь раз в течение одного день, причем танская армия одержала верх, за один день обе стороны сражались восемь раз, но танская армия одержала верх. Ючи Цзиндэ со стороны смотрел на умного и смелого Ли Шиминя и от всего сердца восхищался его духом. Он решил, что у Лю Учжоу нет будущего, он сошел с коня и подошел к Ли Шиминю, сказав, что хочет присоединиться к нему. Как мог Ли Шиминь не радоваться тому, что без особых усилий заполучил свирепого генерала? Но Сун Цзинъян испугался, развернулся и побежал на север. Когда Лю Учжоу узнал об этом, он тоже покинул Тайюань и скрылся. Они оба перебежали к тюркам и были ими убиты. Ли Шиминь вернул Тайюань. Затем династия Тан взяла под контроль западную часть страны и Хэдун, и беспокоиться не было необходимости.

Тан Гаоцзу решил отправиться на восток, чтобы захватить Лоян. Он подумал и почувствовал, что Ли Шиминь будет лучшим вариантом, и назначил его командиром. Ли Шиминь только что вернулся из Тайюаня, но не сказав ни слова, ушел снова с армией.

Ючи Цзиндэ спешит сдаться Ли Шиминю

В эти дни в Лояне царила суматоха. Опираясь на достаточное количество провизии, Ли Ми выиграл несколько сражений у Ван Шичуна и захватил город Цзинь Юн в северо-западном углу Лояна, а сотни тысяч человек разместились в горах Бейман, ожидая нападения на город Лоян. Офицеры со всего города сдавались и присоединялись к армии Ли Ми, Ду Цзяньдэ и другие также приходили уговаривать его стать императором. Ли Ми решил, что, прежде чем взойти на трон, достойнее будет подождать, пока он войдет в Лоян. И поскольку Ван Шичун потерпел поражение, был вынужден спрятаться в небольшом замке.

Как раз из Цзянду пришла большая группа людей. Первоначально Юйвэнь Хуацзи, после убийства императора Суй Ян-ди, сделал племянника Ян Хао императором и сам стал премьер-министром, после чего со своими войсками покинул Цзянду. Он сказал, что вернется в Чанъань через Лоян, чтобы Ян Хао мог занять трон надлежащим образом. Было ясно, что он хотел взять Лоян. После смерти императора Суй Ян-ди чиновники Лояна уже сделали своим императором Сунь Ян Дуна, князя Юэ. Они были потрясены, узнав о приходе Юйвэнь Хуацзи. С одной только армией Ваганов слишком сложно справиться, что сделать с другим противником? Министр Юань Вэньду сказал Ян Дуну: «С нашей военной силой нелегко сражаться с Юйвэнь Хуацзи. Если мы позволим армии Вагана разобраться с ним, это будет возможным. Вы должны сделать Ли Ми чиновником, и пусть он сражается за нас». Ян Дун сказал: «Мы с Ли Ми враги, как он может меня послушать?» Юань Вэньду сказал: «Для него не будет ничего хорошего, если Юйвэнь Хуацзи придет. Мы можем послать кого-нибудь связаться с ним, ведь сейчас это вопрос жизни или смерти». Ян Дун кивнул, и Юань Вэньду тайно послал человека на встречу с Ли Ми, сказав, что если он убьет Юйвэнь Хуацзи, то они помирятся, позволив ему взять власть в городе. Ли Ми был таким подозрительным человеком, но на этот раз, как одурманенный, согласился. Сразу же Юань Вэньду попросил Ян Дуна сделать Ли Ми правителем столичной области.

Тогда Ли Ми повел свои войска обратно и сразился с армией Цзянду. На горе Тун (современный уезд Цзюнь, провинция Хэнань) обе стороны сражались насмерть. В конце битвы армия Вагана была настолько сильна, что рванулась вперед, как тигры, и армия Цзянду не смогла им противостоять. Юйвэнь Хуацзи пришлось взять своих людей и бежать в Хэбэй. Когда Ли Ми вернулся после победы, обнаружил, что многие из его воинов убиты и ранены, а остальные истощены. Он хотел хорошенько отдохнуть после въезда в Лоян, но, к его удивлению, ситуация в Лояне внезапно изменилась, и произошло нечто серьезное.

Ван Шичун прятался в маленьком замке, вспотев от волнения, когда услышал, что Юань Вэньду собирается привести Ли Ми в город. Он раньше не победил Ли Ми, если Ли Ми возьмет власть, что его ждет? Поэтому он сильно противостоял. Когда Юань Вэньду узнал о его словах, он покачал головой и сказал: «Он не член двора, так какое право он имеет вмешиваться в это дело? Кроме того, он не раз терпел поражения в битвах, а это — уже смертная казнь. Если этого человека не убрать, он станет бичом». Юань Вэньду был готов убить Ван Шичуна, поэтому он разработал план и послал за ним. Ван Шичун не был глупцом, он не только не пришел, но и был готов начать мятеж, чтобы взять власть в свои руки.

В середине ночи Ван Шичун внезапно привел свои войска во дворец и сказал Ян Дуну: «Юань Вэньду хочет восстать, велите ему уйти, он должен быть убит!» Янь Дун так испугался, что заплакал и вынужден был вызвать Юань Вэньду. Юань Вэньду сказал ему: «Если я умру, Ваше Величество тоже будет на краю гибели!» Как только тот ушел, его убили мечом люди Ван Шичуна. Таким образом, Ван Шичун стал главным, всем приходилось прислушиваться его мнения. Он сразу же объявил, что упраздняет Ли Ми как правителя Лояна и будет с ним сражаться.

Когда Ли Ми узнал об этом, у него закружилась голова. Армия Вагана только что прогнала армию Цзянду, потеряв много элиты, остальные были измотаны. Солдаты и генералы думали, что они войдут в Лоян, но никак могли предположить, что снова начнут сражаться? Армия Ван Шичуна внезапно атаковала, и все были в смятении, многие солдаты погибли или сбежали. Могущественная армия Вагана была разбита вдребезги.

Армии Вагана больше не было, все искали выход, некоторые пошли на соединение с Доу Цзяньдэ, другие сдались Ван Шичуну. Теперь Ли Ми остался один, рядом с ним был только его лучший друг Ван Бодан. Они вдвоем решили, что присоединиться к Ван Шичуну будет слишком неловко, а если они присоединятся к Доу Цзяньдэ, будет слишком унизительно. Лучше тогда положиться на Ли Юаня, то, возможно, будет и выход. Поэтому Ли Ми и Ван Бодан отвезли оставшихся 20 000 человек прямо в Чанъань. Когда император Тан Гаоцзу узнал об этом, он выслал своих людей встретить их, почетный караул был роскошен. Когда они прибыли в Чанъань, император Тан Гаоцзу лично вызвал его, назвал «братом», и позволил Ли Ми жениться на своей двоюродной сестре. Ли Ми был счастлив, что сделал правильный шаг.

Но через несколько дней он снова стал недоволен. Когда чиновники встретили его, все они смотрели на него искоса, а некоторые из них только спрашивали, нет ли у него с собой чего-нибудь ценного. Последующие за ним солдаты были голодны и жаловались. Через некоторое время Ли Ми был награжден титулом Гуанлуцин (чиновник, отвечающий за еду). Он был так унижен, что ему хотелось зарыться в землю, как он мог выполнять эту работу, когда обладал способностями? Он сказал Ван Бодану: «Я не хочу больше оставаться здесь, давай вернемся на восток!» Ван Бодан согласился. Ли Ми попросил встретиться с императором Тан Гаозу и сказал: «Я хотел бы поехать в Шаньду, собрать своих бывших людей и помочь Вашему Величеству взять Лоян». Тан Гаоцзу подумал и сказал: «Иди! Некоторые люди не хотят тебя отпускать, но мы с тобой братья, мы знаем друг друга, никто не сможет посеять раздор между нами».

Вскоре после того, как Ли Ми со своими людьми покинул Чанъань, император Тан Гаоцзу внезапно изменил свое решение, сначала приказав ему оставить половину своих войск, а затем отправив его обратно для принятия других договоренностей. Оказалось, что кто-то сообщил, что Ли Ми непременно затеет восстание, если уедет, поэтому император Тан Гаоцзу передумал. Ли Ми не хотел возвращаться, поэтому он убил гонца и убежал со своими людьми. Достигнув горы Сюнэр (современный город Иян, провинция Хэнань), они замедлили ход и попытались передохнуть. Увидев их приближение, армия Тан устроила засаду и внезапно напала на них. Ли Ми и Ван Бодан были убиты. Ли Ми было всего 36 лет, когда он умер, но он так и не ушел от Тан Гао-цзу.

После того как Ван Шичун разбил армию Ваган, он устал лицезреть Ян Дуна и заставил его отречься от престола, сам став императором под именем Чжэн. В это время Ли Шиминь со своей танской армией пришел, чтобы взять Лоян. Ван Шичун сказал Ли Шиминю перед битвой: «Ты в Гуаньчжуне, я в Хэнане, я не провоцировал тебя, почему ты сражаешься со мной?» Ли Шиминь не обратил на него внимания, но его помощник Юйвэнь Шицзи (брат Юйвэнь Хуацзи) не мог не ответить громко: «Все четыре моря подчинены династии Тан, ты один создаешь проблемы, вот в этом и причина!» Ван Шичун умолил: «Почему бы нам не заключить мир и прекратить борьбу?» Но Юйвэнь Шицзи жестко ответил: «Император велел нам взять восточную столицу Лоян, а не заключать мир!» Когда началась битва, Ван Шичун потерпел поражение и вернулся в город, откуда не смел выходить. Танская армия окружила Лоян со всех сторон.

Ван Шичун послал своих людей к Доу Цзяньдэ в Хэбэй, умоляя его прислать войска, чтобы спасти его. Незадолго до этого Юйвэнь Хуацзи бежал в Хэбэй и, видя, что у него нет надежды вернуться в Чанъань, захотел на время стать императором, поэтому он отравил Ян Хаои сделал себя императором, разместившись в Ляочэне. Вскоре он был пойман и убит Доу Цзяндэ. Доу Цзяньдэ принял чиновников Юйвэнь Хуацзи, которые последовали за ним, и попросил их создать для себя систему и подготовиться к созданию царства. После того как Ван Шичун объявил себя императором, Доу Цзяньдэ последовал его примеру и также поднял знамя Сына Неба. Получив письмо от Ван Шичуна с просьбой о помощи, Доу Цзяньдэ сначала отправил сообщение Ли Шиминю: «Страна является общей для всех, а не только для вашей семьи. Вам следует вернуться в Гуаньчжун, иначе мне придется принять меры». Ли Шиминь ответил: «Территория, на которой вы находитесь, Чжао и Вэй, также является моей территорией, и рано или поздно я ее верну. Если вы хотите поддержать Ван Шичуна, это не лучший выход. Подумайте об этом еще раз, а то потом будете жалеть». Доу Цзяньдэ не понравилось то, что он услышал, и он повел более 100 000 человек в Ху Цзю (к западу от Синьяна, остров Хэнань), намереваясь напасть на танскую армию с Ван Шичуном.

Танская армия только что сразилась с Ван Шичуном, и, хотя они победили, солдаты были слишком уставшими, чтобы снова подняли оружие. Когда они услышали, что Доу Цзяньдэ приближается с востока, многие из них пришли к Ли Шиминю и сказали: «Ван Шичун удерживает Лоян, а Цзяньдэ еще сильнее, мы сейчас под ударом с обеих сторон, поэтому не можем рисковать сейчас, нам следует отступить и вернуться после отдыха». Ли Шиминь махнул рукой и сказал: «Я не выведу свои войска, пока Лоян не будет разбит! Любой, кто скажет что-нибудь об отступлении, будет казнен!» Сюэ Чжун, камергер, вмешался: «В Лояне не хватает продовольствия, и долго он не протянет. Именно дух Доу Цзяньдэ должен быть приглушен. Почему бы вам не окружить Лоян и отправиться на дуэль с Цзяньдэ лично?» Ли Шиминь радостно сказал: «Хорошая идея, давайте так!» Поэтому он оставил часть своих войск для осады Лояна, и со своими лучшими солдатами отправился в тюрьму Тигра.

Доу Цзяньдэ хотел одержать верх, и рано утром он повел свои войска, чтобы атаковать. Ли Шимин, как и договаривались, держал свой лагерь и не сражался. К полудню солдаты почувствовали голод и жажду, они бросились за водой. Внезапно перед ними появилась армия Тан. Армия Доу Цзяньдэ была в хаосе, было много убитых и раненых. Доу Цзяньдэ также был ранен, упал с лошади и был доставлен к Ли Шиминю. Ли Шиминь спросил его: «Какая тебе разница, буду ли я драться с Ван Шичуном или нет? Ты приехал сюда, чтобы умереть!» Доу Цзяньдэ сел на место и сказал: «Мы с тобой не рядом, если я не приду, как ты сможешь победить меня?» И его отвезли в Чанъань, и император Тан Гаоцзу приказал обезглавить его. Все говорили, что Доу Цзяньдэ умер достаточно несправедливо.

Ван Ши оказался в ловушке в Лояне. Он услышал, что Доу Цзянде был сильно повержен, и подумал, что если он продолжит сражение, то придет в тупик. Он послал передать Ли Шиминю, что готов сдаться, если ему пощадят жизнь. Ли Шиминь ответил, что он не умрет, если сдастся. Только тогда Ван Шичун сдал Лоян и был доставлен в Чанъань. Император Тан Гао-цзу распорядился, чтобы Ван Шичун отправили в Шу. Однако, появился бывший враг Ван Шичуна и убил его пред отъездом. Такие три твердые кости — Ли Ми, Доу Цзяньде и Ван Шичун были сломаны таким образом.

Север умиротворился, но на юге все еще царил хаос. Ду Фувэй, Шэнь Факсин, Ли Цзытун и Чэнь Лин нападали друг на друга, и этому не было конца. Ду Фувэй, обладавший сильным умом, увидел, что не сможет выиграть войну, и сдался династии Тан, став послом умиротворения. С тех пор он помогал императору Тан Гаоцзу бороться с остальными силами. К 621 году нашей эры вся территория вокруг Цзянхуая была подчинена династии Тан. Император Тан Гаоцзу также послал своего племянника Ли Сяогуна возглавить армию и совершить поход на Цзянлин, где был занят Сяо Тэ, потомком императорской семьи династии Лян, и танская армия довольно успешно разгромила Сяо Тэ, взяв под контроль всю территорию вдоль среднего течения реки Янцзы. Дальше речь пойдет о Линнане. Линнанем управлял Фэн Ань, внук госпожи Сянь, и здесь не было сильного хаоса. Люди убедили Фэн Ань стать императором, сражаться против династии Тан. Но Фэн Ань вспомнил урок своей бабушки, и не согласился. Он сказал им: «Наша семья живет в Линнане уже пять поколений и всегда была верна стране. Я всегда буду бояться оскорбить своих предков. Как я могу так поступить!» Он послал войска, чтобы помочь армии Тан усмирить Линнань и сохранить единство страны.

Оставшиеся сепаратистские силы, разбросанные по частям, также были уничтожены одна за другой. После нескольких лет завоеваний династия Тан снова объединила всю страну. Император Тан Гао-цзу был очень доволен. Но в его семье, как и в семье император Суй Вэнь-ди, тоже были неприятности, что его очень расстраивала.

Стрельба друг в друга у дворцовых ворот

Когда император Тан Гаоцзу взошел на трон, он сделал своего старшего сына Ли Цзяньчэна наследником престола, своего второго сына Ли Шимина — князем Цинь, а своего четвертого сына Ли Юаньцзи — князем Ци. Согласно предыдущим правилам, в таком раскладе не было ничего плохого. Но на самом деле существовали свои проблемы. Очевидно, что с точки зрения способностей и заслуг, вкупе с властью, Ли Шиминь являлся сильнейшим. А Ли Юаньцзи ничем примечательным не выделялся. Ли Цзяньчэн в основном находился в тылу, редко вел войска в бой. Даже подчиненные военные чиновники были в ярости, не говоря уже самом Ли Шимин, который был недоволен. Все считали, что только князь Цинь был способен стать наследным принцем. Это и привело к большим ссорам между братьями.

На самом деле, император Тан Гаоцзу также считал, что Ли Шиминь был наиболее подходящим человеком для того, чтобы стать кронпринцем. Именно Ли Шиминь впервые открыл «обложку» Тайюаньского восстания того года. В то время он сказал Ли Шиминю: «В будущем, если мы добьемся успеха, ты будешь первым, кто получит заслугу, станешь кронпринцем». Ли Шиминь даже не осмелился сказать «да», но навсегда сохранил эти слова в своем сердце. Позже Ли Шиминь возглавил армию для умиротворения мира, собрал под свое командование множество талантов, включая Чансунь Уцзи (брата жены), Фан Сюаньлина, Ду Жухуэйя, Вэнь Дайя и Юйвэнь Шицзи, а также были Цюй Тутон, Ючи Цзиндэ, Ли Цинь, Цинь Шубао, Чэн Чжицзе (Чэн Яоцзинь) и Дуань Чжисюань, где все из которых были полны решимости защитить его. Неудивительно, что в это время он не думал о том, чтобы взять власть в свои руки! Император знал, что в вопросах долгосрочного мира и стабильности страны он может положиться только на Ли Шимина. Он несколько раз втайне говорил, что хочет сменить кронпринца.

Когда Ли Цзяньчэн услышал это, его сердце пришло в смятение. Он обратился к подчиненным за идеями. Ван Гуй и Вэй Чжэн были не слишком вежливы и сказали: «Ваше величество, Вы не можете просто заявить, Вы старший сын, у Вас нет ни заслуг, ни славы, как вы можете сравниться с князем Цинем! На данный момент в Хэбэе происходит восстание во главе с Лю Хэйта, его власть несильна, почему бы Вам не попросить возглавить армию, чтобы покорить то восстание, вернуться победителем и добиться успеха, так Вы сможете подружиться с некоторыми хорошими людьми и приобрести своих собственных помощников». Ли Цзяньчэн кивнул головой и согласился, взявшись за работу, он подавил восстание и добился успеха.

Вернувшись с достойной службы, Ли Цзяньчэн подумал о том, чтобы расширить свои силы и набрать более 2000 сильных мужчин для охраны Восточного дворца, называемой армией Чанлинь. Ян Вэньгань, губернатор Цинчжоу (современный Цинъянь, провинция Ганьсу) служил в Восточном дворце, и у них сложились хорошие отношения, связавшись с Ян Вэньганем, попросил его выступить в качестве помощника, чтобы найти возможность избавиться от Ли Шимина. Неожиданно эта информация просочилась и была доведена до сведения императору Тан Гаоцзу. Император Тан Гаоцзу был так разгневан, что у него заболел живот, он немедленно вызвал к себе Ли Цзяньчэна. Ли Цзяньчэн до смерти напугался, упал на колени и поклонился отцу, затем вскочил и бросился на землю, едва не погибнув. Когда Ян Вэньгань услышал эту новость, он взбунтовался. Император Тан Гаоцзу обсудил это с Ли Шиминем. Ли Шиминь не воспринял все это всерьез, сказав: «Ян Вэньгань — ничто, вы можете послать генерала, чтобы умиротворить его». Император Тан Гаоцзу прошептал: «Нет, это связано с Ли Цзяньчэном, я беспокоюсь, что это вызовет большие проблемы. Лучше это сделать тебе. Когда ты вернешься, я сделаю тебя наследным принцем, а Ли Цзяньчэна — царем Шу. Тогда ты сможешь контролировать его, поскольку Шу будет находиться далеко».

Однако, пока Ли Шиминь вернулся после умиротворения Ян Вэньганя, император Тан Гаоцзу не упомянул больше о смене кронпринца. Оказалось, что пока Ли Шимина не было, группа Ли Юаньцзи сказала много хорошего в адрес Ли Цзяньчэна и убедила императора не упразднять его. У Ли Юаньцзи тоже был небольшой план. Кто-то сказал ему, что его имя сочетается со словом «Тан» и это может поспособствовать стать императором. Он действительно в это поверил. Но он также знал, что не может соперничать с Ли Шиминем, и что если он и Ли Шиминь вместе избавятся от Ли Цзяньчэна, то трон достанется только Ли Шиминю. Было бы проще избавиться от Ли Шимина вместе с Ли Цзяньчэном, а потом уже разбираться с самим Ли Цзяньчэном. Тогда он сказал тому человеку: «Пока я уничтожаю князя царства Цинь, я с легкостью завладею Восточным дворцом». Таким образом, он постоянно защищал Ли Цзяньчэна и противостоял Ли Шиминю.

Братья придумали плохую уловку, и пытались избавиться от Ли Шимина через женщин. Они сближались с наложницами императора Тан Гаоцзу и отправляли им множество подарков, что действительно возымело эффект. Несколько наложниц сказали императору: «Князь Цинь такой могущественный! Он даже не смотрит на нас. После смерти Его Величества он определенно не смог бы нас вытерпеть. Но наследный принц добр и почтителен, и только доверив нас ему, вы сможете спасти наши жизни». Однажды наложницы Чжан попросила дать ее отцу хорошее поле. Император Тан Гаоцзу согласился, написал записку и попросил человека выполнить это. Однако поле уже было отдано Ли Шиминем князю царства Хуайань Ли Шэнтуну. Когда отец наложницы Чжана пошел просить поле, Ли Шэнтун выхватил записку Ли Шимина и отказался отдать землю. Ли Шэнтун был младшим братом императора, поэтому никто не осмелился ничего с ним сделать. Но после того, как император Тан Гаоцзу узнал об этом, он все равно фыркнул от гнева и позвал Ли Шиминя, указал на его нос и отругал: «Посмотри, какой ты хороший, мои слова не действуют так хорошо, как твои!».

В другой раз Ду Жухуэй, чиновник князя Цинь, проезжал мимо дома отца наложницы Инь, забыл сойти с коня, как положено. Слуги Иня стащили его с лошади и избили. Ду Жухуэй несколько раз дал отпор, отец наложницы Инь пожаловался, что Ду Жухуэй избил его слуги. Когда император услышал это, он так разгневался, что позвал Ли Шиминя и сказал: «Я вижу тебя насквозь, твой чиновник смеет бить даже семью моей наложницы. Так что, понятно, что ты также применяешь силу над простыми людьми!» Ли Шиминь был так смущен, что не посмел ничего ответить. Со временем император Тан Гаоцзу стал холодно относиться к Ли Шиминю.

Однажды император Тан Гаоцзу отправился на охоту в южные окрестности Чанъаня, все трое сыновей поехали с ним. Он попросил своих сыновей посоревноваться друг с другом в верховой езде и стрельбе из лука, и Ли Цзяньчэн тут же попросил привести лошадь и сказал Ли Шиминю: «Это лошадь Ху, которая может перепрыгнуть через несколько больших канав. Ты мастер верховой езды. Подойди и попробуй!» Ли Шиминь любил лошадей, поэтому, не задумываясь, сел на нее. Но лошадь оказалась коварной, она любила высоко подпрыгивать. Как только он сел на нее, лошадь высоко подпрыгнула, и, благодаря своим быстрым ногам, он сразу же спрыгнул. Это повторялось три раза подряд, Ли Шиминь заподозрил неладное и шепнул Вэнь Шизци, который был рядом с ним: «Лошадь не может причинить вреда! Есть судьба на жизнь и смерть». Это было передано Ли Цзяньчэну. Тот поспешил к наложницам императора Тан Гаоцзу и сказал им, а те, в свою очередь, передали императору Тан Гаоцзу: «Князь Цинь сам сказал, что у него есть судьба Неба и рано или поздно он станет владыкой мира, поэтому он не умрет случайно».

На этот раз император Тан Гаоцзу был так зол, что позвал Ли Шимина, отругал его, сказав: «Сын Неба имеет мандат от Неба, но ты не сможешь его получить, если захочешь играть в трюки! Я еще не умер, к чему такая спешка!» Ли Шиминь поспешно снял шляпу, опустился на колени и закричал: «Я этого не говорил. Пожалуйста, отправьте меня в тюрьму для проверки. Если это правда, у меня не будет жалоб против казни». В этот момент кто-то вошел и сообщил, что тюрки снова вторглись. Когда император Тан Гаоцзу услышал это, он сразу смягчился и сказал: «Забудь об этом. Вставай, давай обсуждать отступление врагов, тебе еще вести войска в бой!»

На этот раз, едва не лишившись жизни, Ли Шиминь насторожился. Он отправил Вэнь Дая в Лоян для охраны города, а также заплатил за то, чтобы подружиться с богатырями Гуаньнэй (внутри Великой стены). В случае, если что-то случится с Чанъанем, он мог использовать Лоян в качестве базы. Однажды Ли Цзяньчэн внезапно послал человека сказать, что приглашает Ли Шимина на банкет. На банкете Ли Цзяньчэн попросил его выпить вина, но Ли Шиминь не смог выпить много, так как, выпив чуть-чуть, у него заболел живот и его вырвало кровью. Когда он вернулся, ему было так больно, что ему пришлось прилечь. Все заговорили, что в вине был яд. Когда император Тан Гаоцзу узнал об этом, он поспешил навестить Ли Шимина и сказал: «Все знают о твоих заслугах. Я собирался сделать тебя наследным принцем, но поскольку Цзяньчэн — старший сын, я не могу его бросить. Поскольку вы не ладите друг с другом, я думаю, что тебе следует отправиться в Лоян и использовать там знамя Сына Неба. В будущем все места к востоку от Хэнаня будут решаться тобой». Ли Шиминь был доволен в душе, но сказал: «Я не могу оставить своего отца». Император Тан Гаоцзу утешительно сказал: «Лоян находится недалеко от Чанъаня, я буду навещать тебя, когда соскучусь».

Когда Ли Цзяньчэн и Ли Юаньцзи услышали об этом, они собрались, чтобы обсудить этот вопрос: «Когда Ли Шиминь прибудет в Лоян, у него будет земля и войска, так кто же сможет контролировать его? Будет легче избавиться от него, если мы сможем удержать его в Чанъане». Затем они подговорили своих приближенных чиновников написать письмо императору, в котором говорилось, что люди князя Цинь прыгали от радости, когда узнали, что они идут в Лоян, и что в будущем обязательно будет переворот. Наложницы, выступавшие с ними заодно, также действовали быстро, плохо отзываясь о князе Цинь перед императором Тан Гаоцзу. Ли Юаньцзи также тайно посетил императора Тан Гаоцзу и попросил казнить Ли Шимина. Император Тан Гаоцзу сказал: «Какие есть улики? Он добился больших успехов в решении проблем страны». Ли Юаньцзи сказал: «Он повсюду подкупает сердца людей, разве это не восстание? Вы должны убить его быстро!» Император Тан Гаоцзу все еще качал головой, но все таки не позволил Ли Шиминю уехать в Лоян.

В результате люди князя царства Цинь занервничали. Несколько советников, таких как Чансунь Уцзи, Фан Сюаньлинь и Ду Жухуэй, убеждали Ли Шимина: «Вы великий человек, и вполне естественно, что Вы должны стать преемником трона. Теперь наследный принц и князь Ци просто хотят причинить Вам вред, если они получат власть, не говоря уже о том, что пострадает императорская семья, так и вся страна окажется в опасности. Вы должны последовать примеру Чжоу Гунана и перестать колебаться!» Ли Шиминь сказал: «Вы все правы, но с древних времен, братья императорской семьи воюют друг с другом, это всегда заставляет страдать. Почему бы нам не подождать, пока они сделают свой ход, а потом уже принять решение?»

Заговоры начались и в Восточном дворце. Ли Цзяньчэн сказал Ли Юаньцзи: «У князя Цинь слишком много советников и полководцев, поэтому мы должны найти способ перетянуть их на нашу сторону, иначе просто их убьем!» Ли Юаньцзи сказал: «Ючи Цзиндэ — лучший боец, давайте начнем с него». Ли Цзяньчэн отправил караван с золотом и серебром к Ючи Цзиндэ, написав ему, что хочет подружиться. А Ючи Цзиндэ ответил: «Князь Цинь проявил ко мне большую доброту, и я отплачу ему своей жизнью. Я не смею принять ваши подарки!» Он вернул все золото и серебро. Ли Цзяньчэн был так зол, что Ли Юаньцзи послал убийцу убить Ючи Цзиндэ. Ючи Цзиндэ открыл все двери, лег в комнате и стал ждать. Убийца несколько раз подходил к двери, но не осмелился войти в дом.

Ли Цзяньчэн также сказал Ли Юаньцзи: «Из всех советников Фан Сюаньлин и Ду Жухуй — самые хитрые». Они доложили императору, что те являются плохими люди, разжигающими раздор между сыновьями императора. Император Тан Гаоцзу поверил в это и приказал, чтобы тем больше не позволяли входить в княжеский дворец Ли Шимина. Ли Шиминь был немного встревожен, так как ему не хватало этих двух мудрецов.

Так случилось, что в это время тюрки снова вторглись в страну. Ли Цзяньчэн предложил императору Тан Гаоцзу, чтобы Ли Юаньцзи на этот раз взял командование армией на себя, тот согласился. Люди Ли Шимина были переведены, и он был в бедственном положении, тогда Ван Чжи, чиновник при наследном принце, прислал секретное послание, в котором говорилось: «Наследный принц сказал князю Ци, что если он получит в свои руки элитную армию Ли Шимина, то прикажет убить Ли Шимина, а потом сообщит наверх, что тот умер насильственной смертью, а затем заживо похоронит Ючи Цзиндэ и остальных. Вы должны быть готовы справиться с этим планом».

На этот раз Ли Шиминь не мог сидеть спокойно, поэтому он отправился к Чансунь Уцзи и Юйчи Цзиндэ, чтобы обсудить этот вопрос. Затем те отправились к Фан Сюаньлину и Ду Жухуэй. Они замаскировались под даосских священников, и вошли во дворец князя Цинь. Юйчи Цзиндэ обошел заднюю дверь и тоже проскользнул внутрь. Когда все четверо увидели Ли Шимина, они закивали, не говоря ни слова. Договорившись о решении, Ли Шиминь отправился к императору Тан Гаоцзу и сказал: «У меня есть доказательства, что наследный принц и Ли Юаньцзи неоднократно пытался навредить мне, чтобы отомстить за Ван Шичуна и Доу Цзяньдэ. Если я умру несправедливо, то не смогу спокойно жить в подземном мире. Я прошу вас сделать хоть что-нибудь с этим». Подумав, что это просто очередной спор между тремя братьями, император Тан Гаоцзу сказал: «С этим легко справиться, и завтра утром вы дадите показания друг другу лично».

На следующее утро Ли Цзяньчэн и Ли Юаньцзи на своих лошадях подъехали к воротам Сюаньу к северу от дворца, готовые отправиться ко двору. Когда они зашли в зал Линху, то почувствовали, что что-то не так. Почему вокруг так много незнакомых людей? Они развернули своих лошадей и направились назад, но вдруг услышали, как кто-то окликнул их сзади. Оглянувшись, они увидели Ли Шимина, идущего за ними с луком и стрелами в руках. Ли Юаньцзи крикнул «Нет!» И натянул лук, Ли Шиминь тоже натянул свой лук. Ли Юаньцзи быстро выпустил три стрелы, но ни одна из них не попала в цель. А Ли Шиминь выстрелил в Ли Цзяньчэна, и тот упал на землю с криком «Ай!» Тогда люди Ючи Цзиндэ бросились и залпом стрел сбили Ли Юаньцзи с коня, но он не умер. Когда он увидел Ли Шимина, идущего в лес, он в отчаянии побежал, чтобы убить его. Ючи Цзиндэ закричал и бросился вперед, Ли Юаньцзи в панике побежал в Зал Добродетели, но был сражен стрелой Юйчи Цзиндэ и упал. Когда генералы Восточного дворца и дворца Ци услышали, что с их господином что-то случилось, они немедленно привели свои войска в готовность. Когда они начали сражение, прибежал Ючи Цзиндэ с головами Ли Цзяньчэна и Ли Юаньцзи и выставил их на всеобщее обозрение. Только тогда люди из Восточного дворца и дворца Ци поняли, что с их хозяевами покончено, и с грохотом разбежались.

Ли Шиминь натянул лук и выстрелил в Ли Цзяньчэна

В тот момент император Тан Гаоцзу бродил по морскому бассейну на своем корабле, вдруг он услышал шум у ворот Сюаньу. Он собрался спросить, что происходит, но когда увидел Ючи Цзиндэ, бегущего в полном вооружении, спросил: «Кто устраивает проблемы? Что здесь происходит?» Ючи Цзиндэ сказал: «Наследный принц и князь Ци восстали и были убиты князем Цинь». Император Тан Гаоцзу был так напуган, что полдня не мог закрыть рот, и только через некоторое время он сказал министрам, находившимся возле него: «Я не могу поверить, что это случилось». Сяо Юй и Чэнь Шуда негромко сказали: «У Ли Цзяньчэна и Ли Юаньцзи не было никаких заслуг, и они завидовали высоким заслугам князя Цинь, и сговорились убить его. Поскольку с этим вопросом князь Цинь уже разобрался, почему бы Вашему Величеству не сделать его наследным принцем, и все будет в порядке?» Император Тан Гаоцзу сказал: «Именно об этом я и думал!» Затем он разослал приказ, чтобы все слушались князи Цинь.

Через некоторое время пришел Ли Шимин. Как только он вошел, он опустился на колени, вытер их и, плача бросился в объятия отца. Император Тан Гаоцзу коснулся своей головы и сказал: «Все эти дни они меня дурачили». Через два дня император Тан Гаоцзу объявил, что сделал Ли Шиминя наследником престола, сказав: «В будущем принц будет решать все государственные и военные дела, неважно, большие или маленькие, а затем докладывать о них мне». Но даже несмотря на это, он все еще чувствовал беспокойство. Ведь ему было уже шестьдесят лет, что еще он мог сделать? Ли Шиминь был таким энергичным, так почему бы не переложить с себя обязанности? Его больше не волновали государственные дела. Два месяца спустя император Тан Гаоцзу объявил, что уступает престол принцу, чтобы тот стал императором.

Готовься к войне в мирное время

В 626 году нашей эры, в возрасте двадцати семи лет, Ли Шимин, ставший знаменитым императором Тан Тайцзуном, пришел к власти путем государственного переворота. Он решил быть снисходительным в случае с Ли Цзяньчэном и Ли Юаньцзи, чтобы распространить о них хорошую репутацию. Сыновей этих двух мужчин убили, но остальных оставили. Поэтому он издал указ, гласивший: «Преступление совершили Ли Цзяньчэн и Ли Юаньцзи, а остальные приспешники не будут нести ответ». Кроме того, он решил торжественно похоронить Ли Цзяньчэна, посмертно короновав его как скрытого принца. В день погребения император Тан Тайцзун отдал дань уважения и заплакал.

Таким образом, все заговорили, что новый император великодушный. Чиновники, работавшие в Восточном дворце и во дворце Ци, были довольны, а те, кто бежал, вернулись и писали хвалу императору Тан Тайцзуну. Император Тан Тайцзун дал им официальные должности в соответствии с их способностями. Больше всего его беспокоил Вэй Чжэне, он вызвал к себе Вэй Чжэна и сурово спросил его: «Почему вы держались на расстоянии от братьев, вам что-то известно?» Не моргнув глазом, Вэй Чжэн сказал: «Если бы Вы послушали меня, не было бы таких проблем». Никто из чиновников не осмелился поднять глаза, думая, что на этот раз Вэй Чжэну будет конец. Но император Тан Тайцзун был в восторге от ответа и сделал его советником, чтобы тот давал ему советы лично.

Император Тан Тайцзун считал, что стабильность — это самое важное на данный момент. После стольких лет борьбы и смертей на поле боя он видел многое, самое главное, о чем он не мог забыть, то это народ. Если люди не могли выжить, они восставали и убивали чиновников, чтобы выместить свой гнев. Император Тан Тайцзун также читал много исторических книг. В книгах рассказывали о том, что многие династии пали из-за угнетения народа. Если бы император Суй Ян-ди не поступал так часто неразумно, он бы не потерял доверие людей так быстро. Поэтому он задался вопросом, что он может сделать, чтобы династия Тан просуществовала долго?

Однажды он созвал своих министров и сказал им: «Великий хаос только что прошел, поэтому скажите нам, как мы можем сделать страну лучше». Старый министр Фэн Дэй и сказал с грустным лицом: «Это трудно, ведь со времен династий Ся, Шан и Чжоу все династии испробовали все возможные способы, но все равно ничего не получилось». Вэй Чжэн шагнул вперед и сказал: «Нет. После великого хаоса может наступить великое исцеление, подобно тому, как голодный человек может больше поесть. Пока Его Величество мудр, а народ един, не поздно сделать жизнь народа лучше спустя три года». Фэн Дэй и повысил голос и сказал: «Что знает переписчик Вэй Чжэн? Если мы будем слушать его пустые слова, страна точно погибнет!» Вэй Чжэн сказал: «В древние времена было много историй о мире после хаоса, почему бы и нет?» Император Тан Тайцзун сказал: «Не повышайте голос. Я думаю, что слова Вэй Чжэна более чем разумны. Я только что вступил на престол, страна нестабильна, народ не богат, поэтому мы должны основываться на спокойствии и позволить народу жить стабильной жизнью. Вы все должны хорошенько подумать о том, как править страной».

Через несколько дней министры предложили четыре решения: во-первых, экономить на расходах; во-вторых, уменьшить налоги и кабалу; в-третьих, работать с честными чиновниками; в-четвертых, дать народу достаточное количество еды и одежды. Император Тан Тайцзун решил, что это осуществимо, он сказал: «Император зависит от государства, а государство зависит от народа, а народ — это основа. Грабить народ, чтобы накормить императора, все равно что резать собственную плоть, чтобы набить желудок. И когда желудок набил, погибает человек, а когда правитель богат, страна умирает. Разве это не правда?» Министры кивали головами: «Если Ваше Величество понимает это, то это будет благословением для народа!». Тогда император Тан Тайцзун сказал: «Вот почему я всегда говорю, что для того, чтобы быть хорошим правителем, нужно сначала дать народу возможность выжить и жить хорошо. Государство основано на людях, люди — на еде и одежде, а еда и одежда — на времени года».

Император Тан Тайцзун также издал указ под названием «Золотое зеркало», в котором говорилось, что «император Суй Ян-ди построил повсюду дворцы и ландшафты и собирал экзотические сокровища, так что мужчины не могли возделывать поля для еды, а женщины не могли разводить шелковичных червей для производства шелка, и поля опустели». Это правитель, который навредил народу, а не правитель, который управлял страной. Он твердо решил не стать таким императором, как император Суй Ян-ди, и начал с реформы сельского хозяйства.

После основания династии Тан было сказано, что народу будет выделена доля земли и введен закон регулирования арендной платы, предусматривающий, что каждый мужчина должен ежегодно выплачивать достаточное количество зерна, шелка и льна, а также выполнять трудовую повинность в течение 20 дней, которую в случае невыполнения можно было бы заменить шелком и льном. Эти меры дали бы людям время для работы на полях, но в условиях продолжающейся войны они не дали результатов. Император Тан Тайцзун постановил, что закон уравнивания должен применяться повсеместно, а сельскохозяйственные угодья должны быть розданы народу. Вскоре после того, как был отдан приказ, в Цзэчжоу (современный Цзиньчэн, провинция Шаньси) произошел инцидент. Новый губернатор Чансунь Шуньдэ обнаружил, что прежние губернаторы, Чжан Чангуй и Чжао Шида, захватили народную землю, пользуясь своей властью, и записали на свое имя десятки гектаров земель. Чансунь Шундэ сообщил суду о Чжан Чангуе и Чжао Шиде, а также вернул конфискованные ими поля бедным семьям. Император Тан Тайцзун был чрезвычайно счастлив и похвалил Чансунь Шундэ за то, что он поступил правильно.

Однако в районах с большим населением у некоторых людей все еще не было земли для посева. Император Тан Тайцзун не мог спать из-за этого и думал, что же сделать. Когда министры обсуждали этот вопрос, они сказали, что можно переселить людей в менее населенные районы, чтобы освободилась земля. Император Тан Тайцзун согласился. Так случилось, что в том же году в Гуаньнэй (равнина Гуаньчжун в провинции Шэньси к западу от перевала Ханьгу) случилась засуха, и производство зерна сократилось, поэтому он попросил магистратов привести пострадавших в Гуаньнэй (район к востоку от перевала Ханьгу) и разделить между ними землю, чтобы получить пропитание. Позже был принят закон, который также предусматривал снижение арендной платы и налогов для тех, кто мигрировал для заселения новых земель. Чтобы позволить крестьянам возделывать свои поля, император Тан Тайцзун восстановил императорскую систему «Вспахивания полей» и, чтобы люди начали производство, лично помогал пахать поля в первый месяц года, давал уроки земледелия и тутовника.

Однажды одни чиновники, вернувшиеся после консультирования фермеров в разных регионах, доложили ему, что урожай растет хорошо, а другие чиновники сказали, что нет. Император Тан Тайцзун сказал: «Страна основана на людях, а люди живут за счет еды. Нехватка зерна как-то связана с моей неспособностью испытать это на собственном опыте». Чиновники сказали: «Как Вы можете говорить, что у Вас нет опыта, когда Ваше Величество лично работал на поле и способствовал сельское хозяйство?» Император Тан Тайцзун сказал: «Это было лишь на короткий срок. В этом году я посадил в саду несколько акров зерновых культур, от посадки до сбора урожая, просто чтобы испытать, каково это заниматься сельским хозяйством. Иногда я так уставал, что у меня болела спина уже после прополки менее половины акра. Это показывает, как трудно фермерам работать годами!» Чиновники увлеченно говорили: «Мало кто делает то, что делаете вы». Император Тан Тайцзун сказал: «Когда будете ехать по округу, чтобы выразить соболезнования, обязательно посещайте крестьян на полях и не позволяйте им устраивать банкет. В противном случае это будет бесполезно, и сельскохозяйственный сезон будет пропущен. Если этого не избежать, то лучше вообще не ехать».

Также царство строило склады, создавало водохранилища и поощряло рождаемость. Поскольку многие мужчины умирали в результате войны и труда, государство предложило зерновую премию женщинам, родившим мальчиков. Для того чтобы заставить мужчин жениться, император Тан Тайцзун также приказал отпустить большое количество дворцовых служанок, чтобы они выходили замуж и воспитывали детей. После нескольких лет правления страна стала более стабильной и упорядоченной, население процветало, сельскохозяйственное производство росло год от года, даже во времена засухи и наводнения. Цены на зерно упали во много раз, цена на ведро риса упало со стоимости куска шелка до двух-трех монет. Люди зажили и заработали в мире, некоторые люди перестали закрывать свои двери на ночь.

Император Тан Тайцзун был озабочен и безопасностью своих границ, одновременно управляя внутренними делами. Тюркские народы на севере постоянно грабили людей. Во время правления династии Суй тюркские народы разделились на две части, западные тюркские народы ушли на запад, а восточные тюркские народы были разбиты армией Суй. Однако после гражданской смуты династии Суй тюркские народы снова стали доставлять беспокойство и, благодаря своему мастерству верховой езды, они захватили многие места и заставили подчиниться некоторые державы. Династия Тан только что утвердилась, и поскольку страна была недостаточно сильна, ей приходилось мириться с этим и время от времени платить дань. Однако у соседа трава зеленее, и тюрки часто приходили и грабили людей, заставляя тех страдать.

Через несколько дней правления императора Тан Тайцзуна раздался сигнал тревоги. Тюркская армия, возглавляемая ханом Цзе Ли, приближалась к Чанъаню и достигла северной части моста Вэйшуй. Некоторые министры были в панике и не знали, что делать. Император Тан Тайцзун не запаниковал, а приказал своим войскам следовать за ним, чтобы встретить врагов. Он сел на коня и, взяв с собой Гао Шилиня и Фан Сюаньлина, отправился на южный берег реки Вэйшуй и затихли в ожидании. На другом берегу реки, когда Цзе Ли увидел, что новый император Тан Тайцзун был молод и силен, немного робок. И ему ничего не оставалось, как согласиться на отступление.

Министры были рады, что вражеские солдаты были отбиты, но император Тан Тайцзун вовсе не радовался, а еще больше забеспокоился. Он был полон решимости устранить внешнее нашествие. Когда он вернулся, он начал обучать свою армию, говоря своим генералам: «Главная причина, по которой мы не смогли победить тюрок в прошлом, заключалась в том, что наши солдаты не были достаточно хорошо обучены для борьбы с кавалерией тюрков. Однажды вы увидите, как я обучу своих солдат». В день тренировок император Тан Тайцзун был одет в доспехи, держал лук и стрелы в руке. Он говорил своим воинам: «Я не прошу от вас ничего другого, но если вы хорошо умеете ездить верхом и стрелять из лука, то в бою вы не будете бояться тюрков». Говоря это, он сам учил солдат стрелять из лука. В зависимости от того, у кого хорошие навыки стрельбы, были вознаграждены луками, мечами, тканью и тому подобному на месте. Солдаты набирались сил, и практиковали свои истинные навыки.

В 629 году нашей эры император Тан Тайцзун послал Ли Цзина, военного министра, Ли Цзин И, губернатора Бинчжоу, Чай Шао, губернатора Хуачжоу, и Сюэ Вань Че, губернатора Линчжоу, с более чем 100 000 человек атаковать восточную тюркскую армию на нескольких отдельных фронтах. Тюрки не ожидали, что армия императора Тан Тайцзуна на этот раз окажется такой мощной, и были разбиты. В конце концов, Цзе Ли был захвачен и сдался, тем самым положив конец Восточной Тюркской империи. Когда его привезли в Чанъань, император Тан Тайцзун хорошенько избил его, но оставил у себя.

Когда Ли Юань услышал, что восточные тюрки были уничтожены, он так обрадовался, что глаза его покраснели, и он сказал: «Когда Гаоцзу попал в ловушку, устроенную в Байдэне, не было никакого способа отомстить за него. Сегодня мой сын уничтожил тюркский народ и добился больших успехов. Я, между прочим, доверил ему государственные дела! О чем еще мне нужно беспокоиться?» Император Тан Тайцзуна с отцом и министрами пили и отпраздновали, даже играл на лютне. Видя, как счастлив его отец, император Тан Тайцзун также начал танцевал под музыку. Министры аплодировали в унисон и веселились до конца вечера.

Когда страна была обустроена, император Тан Тайцзун стал счастлив, и однажды он сказал гражданским и военным чиновникам: «Вы все еще помните дебаты в императорском дворе в том году? Фэн Дэйи (покойный) говорил, как трудно будет управлять страной, но жаль, что он не видел, каково это сегодня!» Всех это позабавило. Год правления императора Тан Тайцзуна был назван «Чжэньгуань», а в учебниках истории эти годы великого правления называются «правлением Чжэньгуана».

Император Тайшан играл на пипе, а император Тан Тайзун танцевал под музыку

Но даже несмотря на это, император Тан Тайцзун все еще был обеспокоен. Он говорил всем: «Управление страной не отличается от ухода за больным человеком. После излечения человека необходимо тщательно ухаживать за ним до полного выздоровления. Если мы будем предаваться безрассудству, то болезнь может вернуться, и вылечить ее будет невозможно. То же самое относится и к управлению страной. Сейчас страна стабильна и процветает, что было редкостью в древние времена, но я все еще беспокоюсь, что будет дальнейший хаос, чтобы мир не продлился долго. Поэтому вы должны найти больше недостатков и осмелиться спорить со мной». Вэй Чжэн, услышав это, поднял большой палец и сказал: «Не думаю, что это большая радость, что страна под контролем и границы умиротворены, но это большая радость, что Ваше Величество может все время думать о потенциальной опасности!» Старая поговорка «Готовься к войне в мирное время» означает, что нужно думать об опасности, когда находишься в безопасности, и не расслабляться. Вэй Чжэн часто использовал эту фразу, чтобы напомнить императору Тан Тайцзуну, который очень любил прислушиваться к его советам.

Мудрый правитель и правдивые министры

В юности Вэй Чжэн был даосским священником, который позже вступил в армию Вагана. Когда армия Вагана была распущена, он присоединился к Доу Цзяньдэ в Хэбэе, а затем сдался династии Тан и стал одним из людей Ли Цзяньчэна. После того как император Тан Тайцзун сделал его советником, он отправился в Хэйбей. Многие из чиновников там находились под командованием Ли Цзяньчэна и Ли Юаньцзи, и они не уверовали в новоявленного императора. Император сказал Вэй Чжэну: «Вы были в Хэбэе и знакомы с жителями, я отправляю вас в Хэбэй главным образом для того, чтобы умиротворить тамошних чиновников и передать мое сообщение о том, что все люди Ли Цзяньчэна будут помилованы без преследования. Конкретные вопросы вы можете решать по своему усмотрению».

Когда Вэй Чжэн отправился в Доу Цичжоу (современный уезд Цы, провинция Хэбэй), чтобы проверить ситуацию, он увидел, как двух чиновников сопровождали в Чанъань, чтобы наказать. Когда он спросил их, то узнал, что один из них был под началом Ли Цзяньчэна, а другой — Ли Юаньцзи. Вэй Чжэн сказал: «Его Величество уже помиловал их, почему их все еще везут в Чанъань? Если бы я не умиротворил их, потом кто бы поверил словам?» Поэтому он решил отпустить двух чиновников. Когда местные жители увидели, что он верен своему слову, они убедились, и ситуация вскоре успокоилась.

Это заставило императора Тан Тайцзуна более высоко ценить Вэй Чжэна. Он знал, что царство не может обойтись без способных государственных служащих и генералов, поэтому заботился о том, чтобы каждый высказывался и брал на себя ответственность. Однажды, беседуя со своими министрами об отношениях между правителями и подданными, он сказал: «В прошлом императоры убивали всех, кто им не подчинялся, как, например, Гуань Лунпань из династии Ся и Би Гань из династии Шан были убиты за то, что осмелились высказаться, из династии Хань Чао Куо был убит за свои слова. Теперь, когда я стал императором, я должен воспринимать это как предостерегу и всегда помнить о тех откровенных министрах, чтобы не совершать ошибок предыдущих династий. Вы всегда должны указывать на мои ошибки, а я буду внимательно слушать и исправляться. Лучше, если мы будем защищать друг друга». Вскоре он испытал на себе силу прямолинейных чиновников.

Однажды канцлер Фэн Дэи сообщил, что армия испытывает нехватку, и что в солдаты можно набрать высоких, сильных мальчиков (от шестнадцати до восемнадцати лет). Император Тан Тайцзун согласился и собрался издать указ. Однако Вэй Чжэн возразил, отказавшись подписать указ (указ должен был быть подписан совместно канцлером и министром высокого ранга). Когда император Тан Тайцзун рассердился, он вызвал его к себе, сказав ему перед своими министрами: «Мы можем набрать некоторых сильных мальчиков, ведь многие из них скрыли свой возраст. Почему ты такой упрямый? Я не понимаю». Вэй Чжэн сказал прямо: «Ваше Величество всегда говорит, что нужно быть честным с народом, но Вы недолго находитесь на троне снова и снова нарушаете доверие народ». Император Тан Тайцзун покраснел и спросил: «Каким образом я нарушил доверие?» Вэй Чжэн сказал: «Вы сказали, что все деньги, причитающиеся правительству в прошлом, будут отменены, включая, конечно, деньги, причитающиеся дворцу Цинь. Но сейчас правительство продолжает сбор денег. Вы также сказали, что арендная плата будет отменена на два года в Гуаньчжуне и на один год за пределами Гуаньчжуна. Но после того, как людям вернули деньги, Вы опять сказали, что нужно cо следующего года начать эту же политику. По поводу призыва солдат, которое должно основываться на правильной военной тактике, а не на количестве солдат, вы знаете это лучше, чем кто-либо другой. Было четко установлено, что призыв в армию должен начинаться с 21 года, но позже его изменили на 18, что было неправильным, в этот раз снизили до 16. Вы не только не следуете системе, еще нарушаете доверие». Император Тан Тайцзун склонил голову и после некоторого раздумья сказал: «Я думал, что ты неразумен, но я услышал, как ты это сказал. Похоже, ты прав, моя ошибка слишком велика. Я оставляю эти вопросы на твое усмотрение!»

Однажды император Тан Тайцзун отправился в турне, остановился во дворце Сяньжэнь в Лояне. Из-за плохого питания и условий проживания император Тан Тайцзун позвал своих чиновников, чтобы устроить им хорошую взбучку. Вэй Чжэн, следовавший за ним, сказал: «Ваше Величество, если вы будете отчитывать своих подчиненных за плохую еду, вы начнете тенденцию, которая приведет к плохим результатам и недовольству народа в будущем». Император Тан Тайцзун посмотрел на него и сказал: «Я раскритиковал всего несколько раз, почему это расстроит народ?» Вэй Чжэн сказал: «Когда император Суй Ян-ди отправился в свое турне, он просил все регионы приносить ему изысканные блюда, награждал того, кто делал это хорошо, и наказывал того, кто был плох. Как Вам известно, весь мир взбунтовался, страна погибла. Если Вы это знаете, почему Вы все равно следуете этому примеру?» Император Тан Тайцзун кивнул и сказал: «Я понял. Если бы на твоем месте был ктото другой, я бы не услышал такого совета».

Через несколько лет, когда страна была в хорошей форме, некоторые министры предложили императору отправиться на гору Тай, чтобы доложить Небу о своих достижениях. Это был старый обычай, оставленный императором Цинь Шихуан, многие императоры делали это. Император Тан Тайцзун тоже захотел пойти. Вэй Чжэн, который от души не одобрял этого, сказал ему: «Хотя Ваши заслуги очень велики, у народа нет причин быть благодарным. Несмотря на то, что было много хорошего урожая, его едва хватает, чтобы прожить, амбары все еще пусты. Как Вы можете просить благодарности от Неба, если сейчас Вы лишь немного лучше, чем были? Кроме того, сколько стоит поездка из Чанъаня в Тайшань? Сколько будет стоить сопровождение? Если произойдет природная или техногенная катастрофа, будем слишком поздно сожалеть об этом». Тан Тайцзун послушался и не пошел.

Со временем император Тан Тайцзун стал находить слова Вэй Чжэна правильными и разумными, и часто разговаривал с ним. Однажды он задал Вэй Чжэну вопрос: «Как ты думаешь, что в действиях правителя хорошего, а что плохого?» Вэй Чжэн ответил: «Я думаю, что, прислушиваясь к мнениям разных сторон, можно понять обстановку. Слушая мнение лишь одной из стороны, легко впасть в заблуждение. Яо и Шунь прислушивались к словам людей и не обманывались, поэтому стали мудрецами. Император Цинь II, император Лян У-ди и император Суй Ян-ди потеряли мир, потому что они были пристрастны в своем слушании и доверии. Если император может выслушать все стороны и учесть все мнения, так что общественное мнение не преграждается, а мнения могут быть донесены до императора, то он, естественно, мудрый правитель». Император Тан Тайцзун многократно кивал и сказал, что тот прав. Затем он решил привлечь чиновников, занимающих более низкие должности в администрации, предоставив им возможность высказывать свое мнение и принимать решения. Он также предложил, что, если приказ начальника был неуместен, подчиненный может его опровергнуть. Даже указ императора нельзя слепо выполнять, и обо всем неуместном следует сообщать для дальнейшей корректировки. Таким образом, все гражданские и военные чиновники осмелились высказаться и спорить во дворе. Такие чиновники, как Фан Сюаньлин, Ду Жухи, Ван Гуй и Чу Суйлян, сделали много замечаний и стали известными министрами в период Чжэньгуань (период правления императора Тан Тайцзуна).

Хотя император Тан Тайцзун был достаточно сознательным, но у человека, который участвовал в войнах, характер временами становился безжалостным. Однажды во дворе он спорил с Вэй Чжэном. Когда Вэй Чжэн отказался уступить в споре, императору Тан Тайцзун стало неловко, и он ушел с хмурым лицом. Когда вернулся в гарем, то был все еще зол и расхаживал взад-вперед, бормоча про себя: «Когда-нибудь я убью этого старого селянина!» Когда императрица Чансун увидела его в таком состоянии, то спросила: «На кого вы сердитесь?» Император Тан Тайцзун громко сказал: «Конечно на Вэй Чжэна! Он неоднократно оскорблял меня в присутствии моих министров, я не могу это стерпеть!»

Не говоря ни слова, императрица Чансун вошла во внутреннюю комнату. Через некоторое время она вышла в официальной одежде императрицы, встала посреди двора и сказала своему мужу: «Я вас поздравляю!» Император Тан Тайцзун удивленно спросил: «Зачем ты это делаешь? Чему я должен радоваться?» Императрица Чансун сказала: «Я давно слышала, что очень редко можно встретить прямолинейного чиновника. Сегодня прямолинейность Вэй Чжэна — признак мудрости Его Величества. Конечно, я должна поздравить светлого правителя!» Император Тан Тайцзун был умен, поэтому сразу же понял, что императрица делает ему замечание. Тогда он понял, что только что он просто вышел из себя, и улыбнулся.

Императрица Чансун говорит: «Быть императором династии — большая редкость!»

Императрица Чансун была одной из немногих добродетельных императриц, но к ее удивлению, однажды Вэй Чжэн также влез и в ее дела. Родная дочь императрицы, принцесса Чанлэ, должна была быть выдана замуж, и император Тан Тайцзун особенно любил ее и был готов дать за нее приданое в два раза больше, чем за старшую принцессу (сестру императора). Вэй Чжэн посчитал это неуместным и сказал императору Тан Тайцзуну: «Старшая принцесса — старшее поколение, но приданое за ней гораздо меньше. Это снижает престиж Ваше Величества. Подумайте еще раз». Когда император Тан Тайцзун рассказал об этом императрице, императрица Чансун рассмеялась: «Я знаю, что Ваше Величество ценит Вэй Чжэна, и то, что произошло сегодня, заставило меня восхищаться им. Я — императрица, но иногда нужно смотреть на свое лицо, не говоря уже о придворных. Думать о престиже — это редкий и хороший совет!» После этого императрица Чансун отправила Вэй Чжэну шелк в благодарность за его доброту.

Император Тан Тайцзун был императором уже более десяти лет и немного подустал. Как и предыдущие императоры, он хотел построить дворец и сады для собственного удовольствия, плохо прислушиваясь к советам своих министров. Однажды канцлеры Фан Сюаньлин и Гао Шилинь встретили чиновников, отвечающих за строительство, и спросили у них о том, что же строится у северных ворот дворца. Когда император Тан Тайцзун узнал об этом, он сказал им с большим гневом: «Занимайтесь своими делами, я строю несколько зданий, и вам не стоит беспокоиться об этом!»

Когда Вэй Чжэн увидел это, он подал несколько записок императору Тан Тайцзун. Он сказал: «В древние времена многие императоры хорошо начинали правление, но лишь немногие хорошо заканчивали. Я надеюсь, что вы будете довольны своим имуществом. Строя дворец, думайте о бремени народа. Когда вы охотитесь, не забудьте оставлять зверям их потомство. Выслушивайте мнения своих чиновников непредвзято». Далее он добавил: «В первые годы у Вашего Величества было стремление к доброте, вы умели исправлять свои ошибки. Но в эти годы вы уже не так хороши, как раньше. Понятно, что богатство и роскошь, статус и произвол всегда связаны друг с другом. Я надеюсь, что Ваше Величество сможет довести дела до конца».

Когда император Тан Тайцзун прочитал записки, он был озадачен, поэтому позвал к себе Вэй Чжэна и спросил его: «Как я по сравнению с прошлым?» Вэй Чжэн сказал: «Государство сейчас намного сильнее, чем в первые годы Чжэньгуана, но ваше моральное поведение намного хуже, чем раньше». Далее он привел несколько примеров растущего произвола императора. Услышав это, император Тан Тайцзун сказал: «Никто, кроме тебя, не говорит мне сейчас таких вещей».

Два года спустя Вэй увидел, что император не сильно изменился, и написал еще одно письмо под названием «Десять постепенно редеющих». На этот раз он сказал еще больше, указав на десять основных недостатков императора Тан Тайцзуна: во-первых, отправлять людей за границу, чтобы купить экзотические сокровища; во-вторых, для гражданского строительства заставлять людей работать; в-третьих, притворяться, что прислушиваешься к советам людей, но на самом деле не слушать; в-четвертых, быть близким к бикушам и держаться подальше от честных чиновников; в-пятых, любить удовольствия; в-шестых, использовать людей на основе своего вкуса; в-седьмых, игры и охота; в-восьмых, игнорирование местных чиновников; в девятых, гордость и распутство; в-десятых, злоупотребление фермерами, ремесленниками и солдатами, истощение гражданской власти и нанесение вреда людям.

Когда император Тан Тайцзун прочитал это, пот струился по его позвоночнику. Только тогда он увидел свои ошибки, сказав Вэй Чжэну: «Я достиг среднего возраста, поэтому я должен исправить свои ошибки. Иначе как я могу управлять миром, если у меня не будет лица, чтобы встречаться с вами!» Он попросил переписать это на ширму его резиденции, и читал их каждый день, когда у него было время, держа все в уме.

В 643 году нашей эры Вэй Чжэн тяжело заболел и был при смерти. Император Тан Тайцзун время от времени посылал людей навещать его и доставлять лекарства. Однажды, узнав, что тот находится при смерти, он взял с собой принца и принцессу, чтобы навестить старого министра в его доме. Вэй Чжэн за всю свою жизнь дал императору Тан Тайцзун более двухсот советов. Теперь, когда он должен был в скором времени скончаться, император Тан Тайцзун чувствовал себя очень опустошенным. После смерти Вэй Чжэна он лично отдал дань уважения катафалку, приказал чиновникам сопровождать катафалк и сам поднялся в павильон, чтобы проводить его. После этого он сказал окружающим: «Если вы используете бронзу как зеркало, вы можете увидеть, правильна ли ваша одежда. Если вы используете историю как зеркало, вы можете понять причины подъема и падения государства. Если вы используете людей как зеркала, вы можете узнать свои собственные достоинства и недостатки. Теперь, когда Вэй Чжэн ушел, я потерял свое зеркало!»

Святой едет на Запад

После смерти Вэй Чжэна император Тан Тайцзун еще несколько дней чувствовал себя плохо. Но вскоре его обрадовали счастливые события. Оказалось, что монах Сюань Цзан, который много лет назад отправился в Тяньчжу (современная Индия) за изучением священных писаний, возвращается в Китай. Узнав об этом, он приказал канцлеру Фан Сюаньлину, который находился в Чанъани, подготовиться к возвращению монаха.

Первоначальная фамилия Сюаньцзана была Чэнь. Его родной город находился в Гоши, Лочжоу (современный Яньши, провинция Хэнань). Его отец был буддистом. Когда его брат стал монахом, он тоже стал монахом в возрасте тринадцати лет, и звали его Сюань Цзан. В то время династия Суй переживала смуту, поэтому Сюань Цзан сначала изучал буддизм в храме в Лояне, затем последовал за изгнанниками в Чанъань, а потом в Шу. Независимо от того, насколько хаотичной была обстановка снаружи, он по-прежнему был предан буддизму и изучал священные писания. После установления династии Тан Сюань Цзан вернулся в Чанъань. В это время у него возникла идея отправиться на родину буддизма для обучения. Почему? Потому что, когда он изучал буддийские каноны, он обнаружил, что различные переводы отличаются друг от друга, и трудно отличить истинное от ложного, было много Писаний, которые не имели перевода. Чтобы понять истинное значение Священных Писаний, ему нужно было получить оригиналы. Поэтому он обратился во двор за разрешением выехать за границу в Тяньчжу. Император не одобрил этого. Оказалось, что большинство танских императоров увлекались даосизмом, они даже связывали себя с Лаоцзы (который почитается как основатель даосизма), говоря, что Лаоцзы (чья фамилия, как говорят, была Ли) был предком семьи Ли и не очень восторженно относился к буддизму.

Вскоре после этого, когда в Гуаньчжуне случилась засуха, императорский двор разрешил монахам отправиться в места, где можно было найти пищу. Увидев такую возможность, Сюань Цзан решил самостоятельно отправиться за границу. Сначала все шло хорошо, и он от Чанъани до Лянчжоу (в районе Увэй, провинция Ганьсу) и на запад до Гуачжоу (в районе Цзюцюань, провинция Ганьсу). Дальше на запад дорога становилась все сложнее. Так случилось, что он встретил человека с Запада, Ши Панту, который был готов стать его проводником. Местные жители также подарили ему лошадь. Лошадь выглядела очень худой, но это была старая лошадь, которая много раз ездила на запад и знала дорогу. Пройдя немного на запад от Гуачжоу, он попал в большую пустыню. Гид забоялся и ушел. Сюань Цзан два дня шел один, сбился с пути и пролил свою емкость с водой. Он хотел вернуться в Гуачжоу за водой, но боялся несчастного случая, поэтому направился на запад, не оглядываясь назад. Кто может прожить несколько дней без воды? Он рухнул на землю. Ночью подул свежий ветер и разбудил его. После рассвета старая лошадь, знавшая дорогу, привела его к месту, где была вода, так он смог найти дорогу. Когда он достиг царства Гаочан (к югу от Турфана в Синьцзяне), князь услышал, что прибыл первосвященник из династии Тан, и вышел поприветствовать его лично, пригласив выступить с проповедью. Князь дал ему много золота, серебра, шелка и лошадей, а также послал четырех монахов и двадцать пять слуг сопровождать его в путешествии на запад. Через год Сюань Цзан наконец достиг земли Тяньчжу.

В то время северная часть страны Тяньчжу находилась под властью династии Харша. Князь Харши не только умел сражаться и править, но и особенно верил в буддизм и приказал построить множество пагод и храмов, чтобы содержать монахов и проповедовать Дхарму. Он также установил правило, что каждые пять лет он будет организовывать «Собрание без ограничений» (религиозное собрание, в котором участвуют все направления), где все направления могут свободно дискутировать и обмениваться идеями. Таким образом, репутация буддизма росла и распространялась все шире, и именно с этой целью отправился Сюань Цзан.

Империя Харша, как говорят, была единой, но на самом деле она была разделена на десятки мелких и крупных царств. Сюань Цзан был настолько решительно настроен изучать истинные писания, что ходил повсюду, чтобы учиться у учителей, независимо от царства. В течение десяти лет он объехал более 70 царств и изучил множество буддийских писаний, о которых раньше и не знал. Однажды он отправился в город Гайя (родной город Будды), пришел под дерево Бодхи, где Сиддхартха Гаутама практиковал свои духовные учения. За несколько лет он не только изучил буддийскую классику, но и знал санскрит.

В 631 году нашей эры Сюань Цзан прибыл в страну Магадха. Самым известным монастырем в стране была Наланда, центр не только буддизма, но и математики, астрономии и медицины, в котором только монахов было более 10 000. Когда они услышали, что прибыл Танский монах, они приветствовали его процессией из более чем 1000 человек. Сюань Цзан вошел в храм Наланда и встретился с настоятелем, досточтимым Цзин Сянем. Это было то, чего он давно ждал. Ему было более 100 лет, у него было доброе лицо. Сюань Цзан с тех пор оставался в храме. Он был очень рад, когда досточтимый Цзин Сянь решил лично прочитать ему лекцию. Почтенный мастер был стар и редко появлялся, но в этот раз он читал лекции больше года. Сюань Цзан оставался в Наланде в течение пяти лет, изучая буддизм Махаяны у досточтимого Цзин Сяня и самостоятельно читая книги монастыря. Он был настолько умен, что вскоре стал очень ученым монахом. Люди были убеждены, и он начал читать лекции в храме Наланда, дискутируя с монахами и учеными со всего мира. Таким образом, слава о Сюань Цзане распространилась, и о нем узнал даже князь Харши.

В 641 году нашей эры царь Харши принял Сюань Цзана в столице Квемой. Видя, насколько он научен, царь Кайлаш решил провести собрание и попросил Сюаньцзана быть хозяином собрания. В день конференции приехали восемнадцать князей, более трех тысяч монахов и более двух тысяч знаменитостей из всех слоев общества, в том числе более тысячи из монастыря Наланда. Слоны и транспортные средства всех видов выстроились вдоль улиц, и все было оживленно, как на фестивале. На собрании Сюань Цзан выступил с докладом о своих исследованиях в области буддизма Махаяны, и все были очарованы. В течение следующих десяти дней ему задавали вопросы, чтобы опровергнуть его взгляды, но все они были опровергнуты Сюань Цзаном. Люди настолько уверовали, что дали ему прозвища «Небеса Махаяны» и «Небеса Освобождения». В конце собрания царь Харши лично вручил Сюань Цзану деньги и сто предметов монашеской одежды. Он также подарил Сюань Цзану и слона, покрытого великолепными украшениями. Он пригласил Сюань Цзана сесть на спину слона и прогуляться по территории. Многие охранники следовали за ним, а люди, наблюдавшие за ним, подбадривали его.

После собрания Сюань Цзан стал великим ученым с большой известностью, и князь пригласил его участвовать в различных буддийских съездах и пожелал, чтобы он остался. Но Сюань Цзан испытывал ностальгию по родине и решил вернуться в свою страну. Поэтому он вернулся с сотнями буддийских писаний, тем же путем, каким и покинул страну.

После возвращения в Чанъань Сюань Цзан отправился в Лоян, чтобы встретиться с императором Тан Тайцзуном. Услышав о многолетнем опыте Сюань Цзана, император Тан Тайцзун был впечатлен и заинтересовался буддизмом. Сюань Цзан попросил: «Я хочу жить в храме Шаолинь в Сун Шань и переводить там священные писания». Император Тан Тайцзун сказал: «Будет лучше, если ты останешься в Чанъане, чтобы люди могли обратиться к тебе за советом». Поэтому Сюань Цзан остановился в храме Хунфу в Чанъани, все было организовано непосредственно канцлером Фан Сюаньлином. Визит Сюань Цзана в Тяньчжу привел к росту контактов между двумя странами. Князь царства Харша отправил посланников в династию Тан, а император Тан Тайцзун из династии Тан отправил посланников с ответным визитом. Сюаньцзан, посвятивший себя переводу буддийских писаний, написал книгу под названием «Хроники Великого Тан в западных регионах», которая является особенно ценным источником исторической информации, сам же стал буддийским святым.

Сюань Цзан сел на слона и начал кружить по полю

Незадолго до возвращения Сюань Цзана одна из святых женщин династии Тан принцесса Вэньчэн, которая вышла замуж за туфана, также отправилась на запад, Однако она не вернулась. Народ туфан жил на Тибетском плато и первоначально был рассеян, но позже лидер по имени Сонгцен Гампо объединил регионы и установил режим со столицей в Логосе (современный Лхаса, Тибет). Сонгцен Гампо давно слышал, что династия Тан сильна и богата, и хотел иметь с ней больше контактов. Однако на пути между династиями Туфан и Тан все еще стоял Тугокский Хун. Предводитель Тугокского Хуна очень хорошо относился к династии Тан и женился на принцессе династии Тан. Сонгцен Гампо был настолько завистлив, что тоже хотел жениться на танской принцессе. Он отправил посланника с подарками к династии Тан, чтобы попросить руки, но, к его удивлению, император Тан не согласился.

Посланник вернулся и сказал Сонгцену Гампо: «Его Величество согласился на брак, но князь Тогохун находится в Чанъане и плохо отзывается о нас, поэтому Его Величество отказался». Сонгцен Гампо очень разгневался и сказал: «Династия Тан предвзята и не согласится на этот брак, поэтому я не дам им покоя». Затем он отправил войска для нападения на Тугокун. Династия Тан послала войска, чтобы отбить Тубо. Сонгцен Гампо, потерпев поражение, понял, что не может использовать силу, поэтому он снова отправил своего министра Лу Дунцзана посланником в Чанъань, чтобы признать свою ошибку и предложить брак. На этот раз он принес еще больше подарков. Видя, что он искренне желает стать зятем династии Тан, император Тан Тайцзун на этот раз согласился. После выбора он решил, что принцесса Вэньчэн должна выйти замуж за Сонгцэна Гампо. Принцесса Вэньчэн была приемной дочерью императрицы Чансун, и когда она услышала, что ей придется покинуть родину и выйти замуж в Тубо, как она могла не чувствовать себя неловко? Но она знала, о чем думает император и уважала общие интересы, поэтому с радостью собрала свои вещи и приготовилась в путешествие.

Весной 641 года нашей эры принцесса Вэньчэн была сопровождена Ли Даозуном, князем Цзянся, из Чанъани. Когда группа прибыла на границу Хэюаня, Сонгцен Гампо уже ждал их. Он нанес торжественный визит Ли Даозуну, в соответствии с протоколом встречи зятя с тестем, и был в восторге от встречи с принцессой Вэньчэн. Когда он увидел, как хорошо одета принцесса, он сказал окружающим: «Мои предки никогда не женились на представительницах великой китайской страны, но сегодня я женился на принцессе династии Тан. Я построю город для принцессы, чтобы будущие поколения всегда помнили об этом событии».

Визит принцессы Вэньчэн в Тубо был хорошо продуман. Она знала, что погода в Тубо очень холодная, что урожай выращивать трудно, а техника земледелия оставляет желать лучшего, поэтому она привезла с собой много зерна и семян, а также группу ремесленников и фермеров. Эти люди научили местных жителей возделывать землю, разводить шелкопрядов, делать шелк, варить вино, делать бумагу, изготавливать гончарные изделия, молоть, строить дома и ткать полотно, в результате чего привычки тубинцев сильно отличались от прежних. Сам Сонгцен Гампо носил одежду из шелка. Когда Сонгцен Гампо увидел это, он был настолько впечатлен культурой, что послал учеников в Чанъань, чтобы изучить поэзию и потом призвать ученных писать для него официальные документы. Таким образом, режим Тубо смог вести дела структурировано.

Принцесса Вэньчэн была воспитана как буддистка и всегда носила с собой маленькую статуэтку Будды. Когда она приехала в Тубо, то привезла с собой двенадцатилетнюю статую Шакьямуни. Возвращаясь, она часто выступала с лекциями о буддийских писаниях и призывала людей совершать больше добрых дел. Сонгцен Гампо хотел построить храм под названием монастырь Дачжао. Принцесса Вэньчэн лично выбирала место и следила за его строительством, прилагая для этого большие усилия. Карнизы и павильоны храма напоминают архитектуру династии Тан. После того, как храм был построен, двенадцатилетняя статуя Шакьямуни была установлена в главном зале. После приезда принцессы Вэньчэн буддизм в Тубо расцвел, и с тех пор сформировалась ветвь тибетского буддизма.

Обряды и музыка в гармонии

Сам император Тан Тайцзун был религиозен, считая, что даосизм является коренным для Китая, а буддизм — иноземным. Однако он не подавлял буддизм и уделял особое внимание монаху Сюань Цзану. Не только буддизм, но и другие иностранные религии не отвергались императором Тан Тайцзуном, который разрешал их проповедовать, если у тех были добрые намерения. Несторианской религии Западной Византийской империи было разрешено поселиться в Чанъане с одобрения императора Тан Тайцзуна. Более поздние императоры последовали этому примеру: манихейство и зороастризм (также известный как зороастризм) в Персии, ислам в Аравии и христианство в Риме — все они приходили в Китай один за другим, каждый проповедовал свою собственную религию, не вмешиваясь в дела других. Таким образом, Китай стал местом встречи всех мировых религий. Этот просвещенный подход был инициирован императором Тан Тайцзуном.

Но императору Тан Тайцзуну не нравилось, что религия была слишком влиятельной, особенно буддизм, и ему необходимо было контролировать это. Однако он не стал использовать старый метод «Истребления буддизма», а использовал китайское конфуцианство для его контроля. Он сказал людям: «Монахи, монахини, даосы и священники должны совершать больше добрых дел, когда они проповедуют. Если ты будешь преувеличивать себя и относиться ко всем с презрением, это недопустимо. Чиновники сказали, что некоторые из них даже притворялись богами и заставляли своих родителей и старших поклоняться им». Император Тан Тайцзун ответил: «Это дурной обычай. Наши предки всегда ценили этикет и мораль, и мы не должны поступать опрометчиво. Правильно, что дети отдают дань уважения своим родителям, независимо от того, монахи они или даосы».

Однажды он спросил Вэй Чжэна: «Я умиротворил мир силой, но на что я буду опираться, чтобы править миром?» Вэй Чжэн сказал: «Если мы будем меньше воевать и больше культивировать литературу, страна станет стабильной, а иностранные государства, естественно, будут в этом убеждаться». Император Тан Тайцзун кивнул и сказал: «Да, мы должны полагаться на литературу». Он говорил о литературе, в основном о пропаганде конфуцианства, школах, ритуалах, музыке, книгах, истории и так далее, все это пропагандировал Конфуций, князь Чжоу. Затем он издал указ: «Единственное, что мне действительно нравится, — это учение князя Чжоу и Конфуция, так же как птице нужны крылья, а рыбе — вода, без учения Чжоу и Конфуция стране пришел бы конец». В результате в каждом штате и уезде были построены храмы князя Чжоу и Конфуция. В конфуцианских храмах хранились не только статуи Конфуция, но и статуи знаменитых конфуцианских ученых всех династий и поколений. Он также основал зал Хунвэнь, который занимался сбором текстов, написанием сочинений и обучением студентов. Школ стало еще больше. Бывшая школа Гоцзи была переименована в государственное училище, самую высокую школу в стране, куда многие известные ученые были приглашены для чтения лекций. На более низких уровнях, в областях и уездах, также были официальные школы, на каждом уровне нужно было сдать экзамен, чтобы быть отобранным. Учебная программа состояла в основном из конфуцианской классики, обязательными предметами были «Книга о благочестии» и «Аналекты Конфуция». Не только западные регионы и Туфан отправляли людей на учебу, но и Япония и Корея также присылали иностранных студентов.

Когда у императора Тан Тайцзуна было время, он приходил в школу, чтобы послушать лекции. Когда у сотрудников школы заходил разговор о преподавании, все они говорили: «Самое неприятное сейчас то, что учебные материалы неточны, слова из канонических книг не только неправильные, но и непоследовательные, а комментарии к ним разнообразные». Император Тан Тайцзун подумал об этом и сказал: «Похоже, что материалы нужно пересмотреть должным образом и установить окончательный вариант». Ученые сказали: «Это было бы очень хорошо, и если бы комментарии были едиными, тогда был бы стандарт для преподавания и обучения. Ваше Величество должно лично проконтролировать это». Император Тан Тайцзун сказал: «У меня есть человек, который сможет справиться с этим».

По возвращении он сразу же послал за Янь Шигу и поручил ему изучение Пяти классических книг. Дед Янь Шигу, Янь Чжитуй, был великим ученым и особенно прославился во времена Северной и Южной династий и династии Суй. Янь Чжитуй был великим ученым, который был особенно известен во времена Северной и Южной династий и династии Суй, он написал «Сутру семьи Янь», которую все любили читать. Император Тан Тайзун действительно нашел правильного человека, когда назначил Янь Шигу ответственным за это дело. Семья Янь Шигу была хорошо образована, и он хорошо разбирался в фонетике, экзегетике и корректуре текстов. Он был рад возможности проявить свои таланты, взяв на себя труд изучить «Пять классиков».

Пять классиков относятся к «Чжоу И», «Шан Шу», «Ши Цзин», «Ли Цзи» и «Цзо Жуань». Пять классических произведений были проверены и слово в слово пересмотрены Янь Шигу, и работа была завершена за два года. Император Тан Тайцзун не был уверен, попросил Фан Сюаньлина позвать великих ученых, чтобы они проанализировали работу. Все они сделали много комментариев. Янь Шигу не паниковал и отвечал один за другим, приводя доказательства. В конце дня все они были убеждены в его доводах и покинули комнату. Когда император Тан Тайцзун услышал об этом, он сказал, что это хорошо проделанная работа, и приказал опубликовать. С этого момента «Пять классиков» были заложены в камни.

Следующим шагом были комментарии, которые давались еще сложнее, чем проверка переводов. В прошлом комментарии разных школ отличались друг от друга, и было так много различных взглядов, что для того, чтобы прийти к единому мнению, нужно было прочитать огромное количество книг, сравнить их и отобрать нужное. Тогда император Тан Тайцзун вспомнил, что Кун Инда, священник Государственной академии ученых, был наиболее сведущ в писаниях, поэтому он попросил его возглавить эту работу, а Янь Шигу присоединился к нему вместе с группой ассистентов-докторов. Спустя еще два года комментарии к «Пяти классикам» был завершен, всего вышло сто восемьдесят томов. Император был настолько доволен работой, что наградил Кун Инда и его команду множеством наград и издал специальный указ: «Вы изучили древние и современные труды, перепроверили их и объяснили идеи мудрецов поистине монументальным способом!» Он назвал книгу «Пять классиков праведности» и приказал использовать ее в качестве универсального учебника. Впервые с момента основания династии Хань появился официальные материалы комментарий к священному писанию.

Янь Шину не спеша отвечал один за одним на вопросы

Император Тан Тайцзун любил музыку и танцы и хотел что-то сделать и для этого. В древние времена музыка считалась национальным приоритетом, у каждой династии была своя национальная музыка. После того, как была основана династия Тан, также составили музыку Династии Тан. Однажды, когда император Тан Тайцзун и его чиновники смотрели, как оркестр играет «Великую элегантную музыку Тан», министр Ду Янь сказал: «Подъем и падение страны связаны с музыкой. Когда у династии Чэнь появилась музыка „Цветы на заднем дворике за деревом толстянки“, страна разрушилась». Император Тан Тайцзун покачал головой и сказал: «Нет, горе и счастье — это дела сердца. Когда страна находится в упадке, сердца людей должны быть очень горькими, даже слушая музыку, они чувствуют грусть. Но может ли печальный тон заставить грустить счастливого человека?» Вэй Чжэн вмешался: «Горечь и счастье в сердце, а не в тоне». Император Тан Тайцзун сказал: «Это правда. Если четыре моря спокойны, а люди счастливы, то и музыка, естественно, будет гармоничной».

Услышав этот набор изящной музыки, император Тан Тайцзун остался недоволен и приказал изготовить новый набор, сказав: «Новая музыка должна быть приятной для прослушивания, поэтому вставьте все старые и новые мелодии». Вскоре новая музыка была собрана Вэй Чжэном и Юй Шинанем. Новая музыка была основана на музыке династии Суй, с добавлением недавно собранной музыки, в общей сложности десять произведений. Десять музыкальных произведений включали традиционную китайскую музыку, пограничную музыку и музыку зарубежных стран, и под все эти произведения можно было танцевать. Император Тан Тайцзун был очень доволен. Ранее кто-то сочинил музыкально-танцевальную композицию о его победе над Лю Учжоу под названием «Князь Цинь разбивает поле боя». Она так понравилась ему, что он часто слушал ее на банкетах. Однажды император Тан Тайцзун отправился в свой родной город и сочинил несколько стихотворений, чтобы выразить тоску по Родине. Музыкант Лю Цай сочинил стихи, а 64 ребенка танцевали под музыку, которая называлась «Цин Шань Юэ». Мелодия красивая, танец просторный, императору Тан Тайцзуну очень нравится.

Через некоторое время император Тан Тайцзун сам разработал музыкальный танец, в котором танцоры были одеты как кавалеристы и пехотинцы, и выполняли движения убийства вперед и назад с особенно внушительной атмосферой, сопровождаемые музыкой и пением. Он назвал это «Танец семи добродетелей». И сказал всем: «В „Цзо чжуань“ говорится, что „У боевых искусств есть семь добродетелей“, поэтому я придумал этот танец, чтобы заставить солдат нести свои боевые добродетели и быть храбрыми». Однажды император Тан Тайцзун пригласил своих чиновников на банкет. В программу был включен танец «Семь добродетелей». Распорядитель захотел включить в танец моменты «Захват Лю Учжоу, Доу Цзяньдэ и Ван Шичуна», чтобы прославить достижения императора в боевых искусствах. Когда император Тан Тайцзун узнал об этом, он шепнул распорядителю: «Этого нельзя делать. Среди тех, кто пришел посмотреть на танец, есть и бывшие подчиненные Лю, Доу и Ван. Музыка должна быть гармоничной». Стюард сказал: «Я такой глупый, я не подумал об этом».

В мгновение ока император Тан Тайцзун пробыл на троне более двадцати лет, имея такое сочетание боевых и литературных достижений, которое доводилось видеть немногим поколениям, так что, наверное, он был особенно счастлив. На самом деле, была одна вещь, которая мучила его все время, и это был вопрос о том, какого сына сделать наследным принцем. Это очень похоже на времена его отца. Старший сын, Ли Чэнцянь, был рожден от императрицы Чжансунь и первым стал наследным принцем. Но Ли Чэнцянь не обладает талантами, и когда ему было за двадцать, он все еще играл целыми днями, некоторые учителей сердились на него. Император думал, что его второй сын, Ли Тай, был хорошим, и часто хвалил его. Но Ли Тай стал настолько высокомерным и надменным, что установил личные контакты со своими министрами и вырастил свою собственную группу людей. Старые министры были недовольны этим и выступили против престолонаследия Ли Тая.

Когда император Тан Тайцзун не знал, что делать, случалось что-то неожиданное. Чтобы сохранить свое положение наследного принца, Ли Чэнцянь вступил в сговор с некоторыми людьми, чтобы начать восстание и захватить власть. Когда об этом стало известно, император Тан Тайцзун отстранил его от должности, на что тот сильно рассердился. Однажды он разговаривал с Чан Сунь У Чжи, Фан Сюань Линь, Ли Цинем и Чу Суй Ляном, и когда упомянул о том, что нужно подставить кронпринца, тот покраснел и сказал: «Мой сын совершил такое, какой смысл мне жить!» Он упал на кровать и закричал, и достал свой меч, чтобы покончиться со собой. Чансунь Уцзи схватил его, Чу Суйлян выхватил нож. После некоторого раздумья император Тан Тайцзун решил назначить своего третьего сына, Ли Чжи, наследным принцем.

После этого императора Тан Тайцзуна часто напоминал Ли Чжи, чтобы он не забывал о своем статусе наследного принца. Когда он увидел, что Ли Чжи ест, он сказал: «Если ты знаешь, как трудно достается еда, у тебя всегда будет еда». Когда он увидел Ли Чжи верхом на лошади, он сказал: «Если ты знаешь, как тяжело работают лошади, не злоупотребляй ими, и у тебя всегда будут лошади для езды». Когда он увидел Ли Чжи, гребущего лодкой, он сказал: «Как гласит старая поговорка, вода может нести лодку или опрокинуть ее». Увидев Ли Чжи, сидящего под деревом, он сказал: «Бревно не будет прямым, пока его не измерят веревкой, а человек может стать святым, только если будет прислушиваться к советам».

В это время здоровье императора Тан Тайцзуна пошатнулось, он периодически заболевал и месяцами не мог встать. Он так хотел прожить долгую жизнь, что слышал, как люди говорили, что прием пилюль бессмертия может вылечить его болезнь, и он принял их. Ранее он испытывал сильную неприязнь к древней имперской практике поиска бессмертия, но теперь он поверил и в нее. В результате его болезнь не улучшилась, а ухудшилась. Некоторые люди также говорили, что буддийский монах из Тяньчжу обладает лекарством бессмертия и может заставить людей жить 200 лет. Император Тан Тайцзун поверил этому и поспешил пригласить его для изготовления лекарства. Он был настолько убежден, что нанял его для изготовления лекарства, что после приема лекарства умер. Мудрый император Тан Тайцзун умер в возрасте пятидесяти лет. Принц, Ли Чжи, был коронован как император Тан Гаоцзун.

Восхождение императрицы на престол

Император Тан Гаоцзун был гораздо менее способным, чем император Тан Тайцзун. Однако серьезно относясь к наставлению императора Тан Тайцзуна, и используя помощь старых министров первые годы его правления прошли довольно гладко. В то время страна была настолько богата, что император Тан Гаоцзун приказал как можно скорее завершить строительство дворца Дамин на севере города. Строительство дворца началось во времена императора Тан Тайцзуна, но позже было остановлено. Император Тан Гаоцзун использовал всю рабочую силу и ресурсы страны для этого строительства. Считается, что это самый большой и внушительный дворец в мире. Когда император Тан Гаоцзун въехал во дворец, он почувствовал себя великим. Однако через некоторое время сильно заболел и страдал от головных болей. Боль была настолько сильной, что он не мог открывать глаза. Такие обстоятельства затрудняли его управление государственными делами. И власть перешла в руки императрице.

Императрицей императора Тан Гаоцзуна была знаменитая У Цзэтянь. Цзэтянь это более поздний титул, а не имя. У Цзэтянь изначально была наложницей императора Тан Тайцзуна, звали ее У Мэй и она не была ничем примечательной. В год смерти императора Тан Тайцзуна ее отправили стать монахиней в Храм Сенсуализма. Однажды, когда император Тан Гаоцзун отправился в этот храм, чтобы выразить свое почтение, там он и повстречался с У Мэй. У нее хватило смелости подойти к императору Тан Гаоцзун и поговорить с ним о своем прошлом. Оказалось, что раньше, когда она была во дворце, принц Ли Чжи увидел, что она хороша собой, завел с ней разговор. Когда У Мэй упомянула об этой истории, она выглядела так, будто выражала тоску. Когда император Тан Гаоцзун вернулся, он в шутку рассказал об этом императрице Ван. И у той появилась идея.

У императрицы Ван не было детей, и ей всегда казалось, что император Гаоцзун равнодушен к ней, но хорошо относился к наложнице Сяо. Она подумала, что, если впустит У Мэй во дворец, то император Гаоцзун оставит наложницу Сяо и станет добр к ней. Поэтому за спиной императора Тан Гаоцзуна она послала кого-то в храм, чтобы У Мэй отрастили волосы и привезли во дворец в качестве наложницы для императора Гаоцзун. Когда Тан Гаоцзун узнал про это, он очень обрадовался. Императрица Ван не предполагала, что она помогла человеку, который в конце концов принесет ей смерть. Через год после прибытия У Мэй родила сына, а затем еще нескольких сыновей и дочерей. Император Тан Гаоцзун любил У Мэй и хорошо к ней относился, но холодно относился к императрице Ван. Императрица Ван была настолько разочарована и возненавидела У Мэй, что объединилась с наложницей Сяо, чтобы расправиться с ней. У Мэй не была легкой мишенью, у нее тоже была мысль стать императрицей, поэтому и она пыталась избавиться от императрицы Ван.

Однажды императрица Ван пришла посмотреть на новорожденную дочь в дом У Мэй и, прежде чем уйти, немного поиграла с ней. У Мэй тут же задушила дочь и накрыла ее одеялом. Когда император Тан Гаоцзун узнал, что его дочь умерла, он спросил придворных дам: «Кто из вас это сделал? Я должен строго наказать его!» Дворцовые служанки сказали: «Мы бы не посмели, но императрица Ван только что пришла и, посидев немного, ушла». Император Тан Гаоцзун подумал, что императрица Ван убила его дочь, и был так зол, что его лицо посинело. У Мэй тоже время от времени об этом шептала, и у императора Гаоцзун возникла идея заменить императрицу Ван.

Когда он рассказал министрам о своем плане, многие из них отнеслись к этому с неохотой. Чансун Учжи был дядей императора, поэтому имел соответствующую квалификацию, но что бы ни говорил его племянник, он не давал своего согласия. Он сказал: «Императрица Ван происходит из знаменитой семьи, не говоря уже о том, что у нее нет недостатков и ее не следует упразднять. А У Мэй — нет ничего! Она изначально была наложницей императора Тан Тайцзуна, что подумает о вас мир, если вы сделаете ее императрицей?» Как только он закончил говорить, У Мэй, которая пряталась за занавеской, громко выругалась: «Почему бы не забить эту старую тварь до смерти!» Министры не осмелились ничего ответить. Император Тан Гаоцзун созвал несколько других чиновников, чтобы обсудить этот вопрос. Сюй Цзинцзун, Ли Ифу и Цуй Ицюань — все они согласились. Сыкон Ли сказал: «Не подобает посторонним вмешиваться в дела императорской семьи, поэтому Ваше Величество должны сами принять решение». Тогда император Тан Гаоцзун принял решение и объявил, что упраздняет императрицу Ван и наложницу Сяо, У Мэй назначает императрицей.

Императрица У сначала думала о том, что делать с теми, кто выступал против нее. Императрица Ван и наложница Сяо были заперты в хижине на заднем дворе, где однажды их посетил император Тан Гаоцзун. Императрица У узнала про это и возненавидела их, что приказала своим приближенным избить их сотней ударов каждого, отрубить им руки и ноги и засунуть их в кувшин для вина. Через несколько дней императрица Ван и наложница Сяо умерли. Вскоре после этого Сюй Цзинцзун, Ли Ифу и Цуй Ицюань были вновь назначены и вошли в ближний круг императрицы У. Чан Сунь Уцзи и Чу Суйлян были разжалованы и отправлены в отставку. Когда Чан Сунь Уцзи прибыл в Цяньчжоу (около Пиншуй в Чунцине), он был ложно обвинен Цуй Ицюанем в заговоре мятежа и был вынужден покончить с собой. Чу Суйлян снова и снова понижался в должности и, наконец, умер в Айчжоу (на территории современного Тханьхоа, Вьетнам). Таким образом, почти все старые чиновники-основатели были утеряны.

Императрица У умела читать и писать, и, повидав мир во время правления императора Тан Тайцзуна, она имела и свое мнение о внутренних и внешних делах, а иногда могла написать письма с одобрения императора. Когда император Тан Гаоцзун увидел, что у нее есть кое-какие способности, а у самого старая головная боль, он позволил ей принимать участия в императорской администрации. Императрица У была не слишком вежлива и смогла высказать свои мнения о политике. Когда император Тан Гаоцзун отправлялся ко двору, она сидела за занавеской. Когда министры выступали со своими докладами, император Тан Гаоцзун еще ничего не говорил, но императрица У уже имела решение. Со временем многие министры обращались к императрице У со своими проблемами, так как они не могли быть решены без ее присутствия.

Сначала император Тан Гаоцзун был счастлив, что жена ему помогла. Но со временем он стал бояться, что если так пойдет и дальше, то силы императрицы У отнимут у него царство. Однажды евнух Ван Фушэн шепнул ему: «Императрица вызвала во дворец буддийского монаха, чтобы тот нарисовал амулет и прочитал заклинание для смерти императора, поэтому Вы должны быть осторожны!» Сразу же император Тан Гаоцзун попросил Шаньгуань И, чтобы обсудить вопрос об упразднении императрицы У. Шангуань И давно не нравилась эта женщина, и он написал указ для императора Тан Гаоцзуна. Но в окружении императрицы У было много людей, и кто-то проболтался. Когда императрица У услышала это, она, не говоря ни слова, пришла к императору Тан Гаоцзуну. Когда она прибыла в дом императора Тан Гаоцзуна, она увидела проект указа и спросила: «Что происходит?» Тан Гаоцзун так испугался, что сказал: «Я не хотел этого, это все идея Шангуань И». Императрица У нашла человека, который сказал, что Шангуань И замышляет мятеж, и с ним было покончено.

После этого император Тан Гаоцзуна стал называться императором Неба, а императрица У — императрицей Неба, а вместе они были известны как Два мудреца. В 683 году нашей эры император Тан Гаоцзун заболел и умер. Перед смертью он объявил, что его сын Ли Сянь займет его место. Но его слова не были приняты во внимание. Ранее он установил Ли Хуна и Ли Сяня, они были рождены от императрицы У, но оба были убиты, потому что были недовольны императрицей У. Ли Сянь, третий сын императрицы У, после воцарения стал императором Чжунцзуном династии Тан. Вдовствующей императрице У он также не понравился, поэтому она упразднила его в течение года и императором назначила своего четвертого сына Ли Даня, который стал императором Тан Жуи Цзуном. Император Тан Жуи Цзун был осторожен с вдовствующей императрицей и позволял ей принимать решения по всем вопросам. К этому времени вдовствующая императрица У уже подумывала о том, чтобы самой стать императором. Гражданские и военные чиновники поняли это, одни не возражали против этого, но другие были категорически против.

Множество людей со всей страны восстали, чтобы отстранить от власти вдовствующую императрицу У. Самым могущественным из них был Сюй Цзинъе, внук Ли Циня. Ли Цин был за то, чтобы императрица У стала императрицей, но Сюй Цзинъе она не нравилась. Он попросил поэта Ло Бинвана написать диатрибу о грехах императрицы У. Это вызвало ряд откликов. Сюй Цзинъе и его люди захватили большую территорию. Вдовствующая императрица У была немного встревожена и спросила канцлера Пэй Яня, что делать, тот ответил: «Вы стары, если вы вернете власть императору Тан Жуи Цзуну, восстание будет подавлено». Вдовствующая императрица У сразу же изменилась в лице и отправила его в тюрьму. Затем она послала своего генерала Ли Сяои принять командование и подавить восстание. Восстание было разрозненным, Сюй Цзинъе не смог хорошо им командовать, поэтому менее чем через шесть месяцев оно рассеялось, а сам он был убит. Пэй Янь также был казнен.

После этого императрица У стала еще более уверенной и сказала своим министрам сквозь стиснутые зубы: «Если кто-то из вас сильнее Сюй Цзинъе и Пэй Яня, если вы хотите затеять восстание, давайте, я жду!» В течение нескольких лет она просто давала понять, что хочет быть коронованным императором. Кто осмелился бы сказать «нет»? В 690 году нашей эры императрица У объявила о своем восшествии на престол, отстранив от власти императора Тан Жуйцзуна и изменив название страны на Чжоу, со столицей в Лояне. Это и была У Цзэтянь.

В годы, когда у власти находилась У Цзэтянь, не было никаких достижений, но она продолжала большинство практик периода Чжэньгуань, и производство было ровным и стабильным. Стоит отметить, что она использовала людей необычным образом, переназначая тех, кто поддерживал ее, независимо от их происхождения или способностей. Поэтому были как хорошие, так и плохие люди. Хорошие из них, такие как Ди Жэньцзе, Ду Цзинцзянь, Яо Чон, Ли Чжаодэ, Лу Шидэ, Пэй Синцзянь и другие, были либо чистыми чиновниками, либо храбрыми генералами. Однако ее ставка на альфонсов и жестких чиновников производит более сильное впечатление.

Альфонс — это, прямо говоря, любовник, парень. Было бы хорошо, если бы она просто нашли несколько симпатичных мужчин, которые бы прислуживали ей. Но У Цзэтянь также сделала их крупными чиновниками с присвоением им большой власти. Первый из них, Сюэ Хуайи, настоящее имя которого было Фэн Сяобао, был продавцом лекарств. Из-за его сильного и могущественного взгляда он понравился У Цзэтянь. Она отправил его в Храм Белой Лошади, чтобы стать монахом, но тайно оставалась вместе с ним. Позже он стал генералом, князем царства Лян, и руководил военными действиями. Сюэ Хуайи, который всегда был плохим парнем, и никто не смел провоцировать его, но в результате его все равно убили. Самыми нескромными были братья Чжан Ичжи и Чжан Чанцзун, которые были красивы, умели писать стихи, играть на музыкальных инструментах и петь. После того как они стали любовниками императрицы, их брови поднимались до кончика головы. Когда они вышли на улицу, племянники У Цзэтяня, У Чэнси и У Саньси изо всех сил старались приводить для них лошадей и кнуты. Позже они стали князьями и приняли участие в управлении империей, так что канцлеру пришлось уступить им место.

Вдовствующая императрица У говорит: «Кто сильнее Сюй Цзинъе, того я проучу!»

Жесткие чиновники были еще более пугающими. У Цзэтянь знала, что есть люди, которые выступают против нее, поэтому она хотела найти их и очиститься от них. Был один императорский чиновник по имени Юй Чэнъе, сын которого, Юй Баоцзя, был очень умным и любил мастерить миниатюрные предметы. Он знал, чего хочет императрица, и написал ей, сказав, что может сделать медную коробку, которую можно использовать в качестве секретного ящика. У Цзэтянь позволила ему это сделать. Медная коробка, сделанная Юй Баоцзя, имела четыре отделения, так что никто не мог забрать то, что изнутри, когда туда положить секретное послание. У Цзэтянь сочла это настолько хорошим, что тут же приказала сделать еще больше и разместить у ворот дворца и всех правительственных учреждениях. Она также объявила: «Не смотря на то, учишься ли ты, занимаешься ли земледелием или рубишь дрова, все, кто будут меня информировать, будет приняты мной. Тем, кто приедет в столицу, чтобы меня проинформировать, будет предоставлен транспорт и бесплатное жилье».

Как только «дверь» открылась, информаторы один за другим стали приходили в Лоян, как на храмовую ярмарку. Многие люди были незаслуженно убиты, а многие стали чиновниками, Юй Баоцзя был награжден. Но когда кто-то обвинил его в изготовлении оружия для Сюй Цзинье, У Цзэтянь приказал убить его без пощады. Для того чтобы оценить доносчиков, она назначила большое количество мировых судей, которые рассматривали эти дела в непредвиденном порядке. Эти судьи любили использовать пытки, чтобы заставить людей признаться, за что их прозвали «жестокими чиновниками». Иностранцу по имени Со Юаньли, который был информатором, было приказано допрашивать, и каждый раз, когда он это делал, ему приходилось применять пытки, чтобы заставить заключенного выдать имена ста или восьмидесяти людей, прежде чем пытка будет завершена. Когда У Цзэтянь услышала про это, она несколько раз вызывала его к себе и давала ему множество наград. Группа Лай Цзюньчена и Чжоу Сина не только пытала заключенных, но и держала сотни людей, которые специализировались на доносах. Они побывали в каждом месте и писали одинаковые письма. Со временем Лай Цзюньчэн и Ван Гоцзюнь написали книгу под названием «Книга странствий». В ней он объяснял, как сфабриковать обвинения в мятеже и как устроить ловушку. Эти люди придумали множество различных видов пыток и даже дали им названия, такие как «вправление ста вен», «рев из земли», «смертельная тоска», «мольба о разбитом доме», «против правды» и многое другое. Чтобы заставить заключенного признаться, некоторые из них использовали деревянные палки для удержания рук и ног, а затем переворачивали их, чтобы проводить пытки, называя это «феникс, купающийся в крыльях». Некоторые из них обвязывали веревкой вокруг талии, надевали кандалы на голову и тянули их вперед с большой силой, называя это «ощипывание осла». Некоторые из них держали деревянные кандалы обеими руками на коленях и строили на них кирпичи, называя это «фейским приношением плодов». Некоторых заставляли вставать на высокий деревянный кол и тянули назад, что называлось «нефритовая госпожа поднимается по лестнице». Некоторых людей подвешивали вниз головой на камнях, вливали в нос уксус, надевали на голову железные кольца и вбивали деревянные клинья. Не многие выжили после таких пыток, некоторым раскалывали голову и высасывали мозги. Многие из них не хотели быть униженными при виде орудий пыток, поэтому они сразу говорили, что виновны, даже если это было и не так.

Жесткие чиновники были ненавистны народу, честные чиновники единодушно выступали против них. У Цзэтяню пришлось наказать нескольких из них. Со Юаньли, Чжоу Син и Лай Цзюньчэн были казнены. Когда Лай Цзюньчэн умер, семьи жертв бросились на место проведения казни, и чтобы отомстить, одни вырвали ему глаза и сердце, другие откусили плоть.

В начале 705 года У Цзэтянь, которой было более восьмидесяти лет, сильно заболела и вскоре должна была умереть. Министр Чжан Сюаньчжи вошел во дворец со своими солдатами, убил Чжан Ичжи и Чжан Чанцзуна, а затем ворвался в резиденцию императрицы и попросил ее отречься от престола и позволить Ли Сяню, бывшему императору Тан, вернуться и занять трон. У Цзэтянь пришлось пообещать не становиться снова императором, а стать вдовствующей императрицей. После реставрации была восстановлена династия Тан. Через несколько дней У Цзэтянь умерла. Перед смертью она сказала Тан Чжунцзуну: «За свою жизнь я сделала то, что не смогут сделать другие. Как насчет того, чтобы потомки говорили об этом!»

Периоды Кайюань Тяньбао

У Цзэтянь стала императором и управляла страной, несколько женщин из ее окружения тоже захотели попробовать, каково это быть правителем страны. Среди них были ее дочь, принцесса Тайпин, ее невестка, Вэй (императрица Вэй императора Чжунцзуна) и ее внучка, принцесса Анлэ. У императрицы Вэй и принцессы Анлэ был шанс отравить императора Чжунцзуна, подержав молодого императора. Мать и дочь договорились, что мать будет императором, а дочь — наследной принцессой, а позже сама станет императором. Прежде чем это удалось сделать, Ли Лунчжи, племянник императора Чжунцзуна, устроил переворот. Ли Лунчжи был сыном Ли Даня, сына императора Чжунцзуна из династии Тан, и когда он увидел, что императрица Вэй и ее дочь смертно греховны, он объединился с принцессой Тайпин и убил императрицу Вэй и принцессу Анлэ. Затем он попросил своего отца вернуться на трон в качестве императора Тан Чжунцзуна. Вскоре после этого император Чжунцзун уступил трон своему сыну Ли Лунцзи, который стал известен как император Тан Сюаньцзун. Когда принцесса Тайпин увидела, как легко ее племянник занял трон, она устроила переворот, чтобы захватить власть. В результате она была подавлена императором Тан Сюаньцзуном и была вынуждена покончить жизнь самоубийством. После нескольких лет смуты династия Тан была окончательно успокоена, и только тогда император Тан Сюаньцзун успокоился сам и задумался о государственных делах.

Тан Сюаньцзун управлял страной так же, как и Тан Тайцзун, наделяя народ долей земли, вознаграждая за производство, очищая хозяйство и создавая водохранилища. В течение нескольких лет амбары были полны, зерна было в избытке, шелкопряды и чай были в изобилии, а торговля снова процветала. Тан Сюаньцзун отличался от У Цзэтяни тем, каким способом он использовал людей. У Цзэтяню не волновал характер и способности людей, если они поддерживали ее, им давалась работу. Тан Сюаньцзун сказал своим чиновникам: «Отныне я не буду повышать вас без разбора, вам нельзя искать напрасной славы. Я не буду награждать вас случайными наградами». Он приказал упразднить множество назначенных без разбора чиновников, и даже упразднил некоторые институты. Во времена императора Тан Тайцзуна тот разрешил советникам и историкам заседать в советах, император Тан Сюаньцзун решил, что это хорошо, и восстановил этот режим. Однако самой большой заботой было найти хороших чиновников, особенно способных людей, которые могли бы стать канцлерами.

Он вспомнил чиновника по имени Яо Чун, который был честным и компетентным человеком, но, к сожалению, был смещен со своего поста. Яо Чун, также был известен, как Яо Юаньчун, был канцлером во время правления У Цзэтяни. После восстановления Тан Чжунцзуна он также был назначен канцлером. Видя, что наложницы и императорские родственники постоянно вмешиваются в дела императорской администрации, он вместе с министром чиновников Сун Цзином написал письмо о том, что принцессам и принцам следует отправиться жить за пределы страны, чтобы они не вмешивались в дела администрации. Принцесса Тайпин была в ярости, а Ли Лунчжи потребовал, чтобы Яо Чуна сурово наказали. В результате император Тан Чжунцзун отправил его на чужбину. Теперь оказалось, что Яо Чун был прав. Однажды, когда император Тан Сюаньцзун шел вдоль реки Вэй на охоту, он вспомнил об этих событиях и послал за Яо Чуном, сказав ему: «Я давно тебя не видел и хотел бы услышать твои мысли, попросить тебя стать канцлером».

Яо Чун как будто был готов к этому, серьезно сказав: «У меня есть десять вещей, о которых я должен сказать, и я осмелюсь быть канцлером, только если Ваше Величество согласится с этим». Император Тан Сюаньцзун сказал: «Какие десять вещей? Расскажи мне обо всех, я сделаю все, что в моих силах». Яо Чун сказал: во-первых, доброжелательное правление без пыток; во-вторых, отсутствие войны в течении десятилетий; в-третьих, отсутствие евнухов, вмешивающихся в дела правительства; в-четвертых, отсутствие наложниц и царских родственников, чтобы захватить власть и сократить неудобных им чиновников; в-пятых, соблюдение законов должно начинаться с приближенных министров; в-шестых, отмена суровых налогов; в-седьмых, ради экономии денег прекращение строительства храмов; в-восьмых, хорошее отношение к министрам; в-девятых, поощрение министров критиковать администрацию императора; в-десятых, не позволять внешним родственникам вмешиваться в управление. Когда император Тан Сюаньцзун услышал это, он согласился на все условия. Яо Чун также был очень счастлив и сказал, что он готов снова служить стране в качестве канцлера.

После вступления Яо Чуна в должность он действовал в соответствии с этими десятью правилами, начиная с «чиновников с косой печатью» (чиновник, незаконно получивший должность). Во времена У Цзэтяни существовал обычай давать взятки, чтобы потом просить императора назначать чиновников. Император Тан Сюаньцзун утвердил официальную печать, запечатал ее по диагонали и передал в нижнюю часть. Таким образом, чиновники, как шершни, слетались один за другим, и в служебных помещениях было так тесно, что негде было присесть. Яо Чун увольнял лишних чиновников одного за другим. Мало того, он осмеливался выступить против вновь утвержденных.

Тан Сюаньцзун услышал условия Яо Чуна и согласился на них

Ли Е, брат императора Тан Сюаньцзуна, и Ван Сяньтун, его дядя, часто притесняли народ и вызывали народный гнев, пользуясь статусом императорского родственника. Императорский цензор доложил об этом двору и потребовал наказать Ван Сяньтуна. Ли Е поспешно обратился к императору Тан Сюаньцзуну с мольбой о пощаде, император Тан Сюаньцзун отдал приказ отпустить Ван Сяньтуна. Яо Чун, проверив факты, сказал: «Преступление Ван Сяньтуна очевидно, а доклад императорского цензора правдив, поэтому этому делу нельзя потворствовать». Император Тан Сюаньцзун кивнул головой. Услышали об этом, другие императорские родственники стали более дисциплинированными. Несколько дней спустя император Тан Сюаньцзун издал еще один приказ о повышении на два ранга одного из приближенных князя Шэня, Ли Чэнъи. Яо Чун немедленно написал императору письмо, в котором говорилось: «Идея императора нанимать людей в соответствии с их талантами, а предлагать конкретные назначения должно министерство чиновников. Если повышать из-за близости с императорской семьи, в чем разница между косой печатью и бывшими династиями?» Понимая, что он был не прав, император Тан Сюаньцзун был вынужден отменить назначение.

В один год на срединной равнине разразилась эпидемия саранчи. Саранча налетела и покрыла небо, мгновенно сожрав большую площадь саженцев. Но к саранче относились суеверно, говоря, что она бессмертна и ее нельзя убивать. Люди жгли ладан и поклонами просили богов забрать саранчу. Но и это не сработало. Чума саранчи становилась все больше и больше. Когда Яо Чун получил отчет, он с тревогой сказал: «Саранча — это вредитель, а не святыня». Но другие служители возражали, говоря: «Саранча — это стихийное бедствие, которое не может быть устранено руками человека. Если мы убьем слишком много из них, не повредим ли мы стране?» Яо Чун сказал: «Если мы ничего не будем делать, мы потеряем урожай в этом году, люди умрут от голода. Я думаю, мы должны избавиться от саранчи». Когда император Тан Сюаньцзун услышал об этом, он также засомневался, опасаясь, что начнется хаос. Яо Чун написал ему письмо: «Я готов взять на себя ответственность, если что-то случится, я буду снят со своей официальной должности!» Тогда император Тан Сюаньцзун поставил Яо Чуна во главе борьбы с саранчой.

Яо Чун немедленно отправил императорских чиновников во все районы, чтобы проконтролировать истребление насекомых. Метод заключался в выкапывании ям в земле и разжигании костра после наступления темноты. Когда саранча видела свет огня, она пролетела над ним и падала в огонь. Таким образом, вскоре чума саранчи была уменьшена. Только Ни Жошуй, губернатор Бяньчжоу (современный Кайфэн, провинция Хэнань), не хотел бороться с саранчой и написал письмо Яо Чуну: «Если мы будем совершать более добродетельные поступки, чума саранчи уничтожится сама собой». Яо Чун написал ответ и сказал: «Если чума саранчи связана с добродетелью, то чума в Бяньчжоу — самая большая, значит, вы совсем не добродетельны? Как можно не спасти саженцы, когда видите, что их поедают насекомые? Если люди голодают, можете ли вы иметь душевный покой?» Только тогда Ни Жошуй организовал истребление саранчи, в результате чего было уничтожено 140 000 саранчиных камней, и бедствие быстро было ликвидировано. Народ был убежден и высоко оценил способности Яо Чуна, назвав его «канцлер-спасатель».

Никто не мог поверить в то, что Яо Чун был таким крупным чиновником, но в столице у него не было постоянного места жительства. Поскольку он работал слишком далеко от родного города, он обычно жил в храме. Однажды он заболел малярией, и его семья отправилась в храм, чтобы послужить ему. Случилось так, что император Тан Сюаньцзун послал своего министра Юань Цяньяо посоветоваться с Яо Чуном. Когда Юань Цяньяо увидел, насколько Яо Чун прост, он был так тронут, что вернулся к императору Тан Сюаньцзун и сказал: «Как у канцлера Яо Чуна вообще нет собственного дома? Я предлагаю разрешить ему жить в павильоне Сифан (место, где принимают иностранных посланников)». Император Тан Сюаньцзун сразу же согласился. Когда Яо Чун узнал об этом, он сказал, что в павильоне Сифан находится много официальных документов и что ему нецелесообразно там жить. Император Тан Сюаньцзун сказал: «Ради блага государства вам позволено жить там. Я с радостью позволю тебе жить во дворце, так что не сопротивляйся!»

Два сына Яо Чуна не помогали ему, и занимались спекуляцией. В один год они обратились к Вэй Чжигу, министру Министерства юстиции, и попросили его присмотреться к ним и дать шанс на повышение. Вэй Чжигу был повышен Яо Чуном. Сыновья думали, что благодаря этой связи Вэй Чжигу поможет им все устроит. Но Вэй Чжигу не хотел делать ничего незаконного и доложил об этом императору Тан Сюаньцзуну. Затем император Тан Сюаньцзун спросил Яо Чуна: «Каковы таланты твоих сыновей? Какие должности им подойдут?» Яо Чун сказал: «Они не особо способные, но стремятся к слишком высокому уровню. Вэй Чжигу не ошибается, поступая так». Император Тан Сюаньцзун хотел попросить Вэй Чжигу быть более сговорчивым, но когда Яо Чунтак ответил, он ничего больше ничего не говорил.

Также был чиновник по имени Чжао Чжун, которому доверял Яо Чун, но он не ожидал, что за его спиной будут брать взятки, что и разоблачили. Яо Чун считал, что, хотя он и невиновен, он имеет некое отношение к этим инцидентам, и было бы неуместно, если бы он снова стал канцлером. Яо Чун подал в отставку по собственной инициативе и рекомендовал Сун Цзина на пост канцлера. Император, видя, что Яо Чун стар, одобрил его отставку.

Сун Цзин был давним другом Яо Чуна, человеком прямолинейный. Несколько лет назад им восхищались за его смелость говорить правду и справедливое рассмотрение дел. После того как он стал канцлером, он, как и Яо Чун, был прилежным и добросовестным, не искал личной выгоды, а делал все возможное для выполнения работы. В результате за годы его пребывания на посту канцлера политическая ситуация была стабильной, экономика развивалась, народ получал выгоду, а восстаний было меньше.

После того, как император Тан Сюаньцзун взошел на трон, его правление началось с эпохи «Сяньтянь», которое через два года было изменено на «Кайюань», а потом на «Тяньбао». В течение тридцати лет правления династия Тан процветала и была одной из самых процветающих в мире, известной как «Правление под девизом Кайюань». Главную роль в этом сыграла работа Яо Чун и Сун Цзин, а также то, что император Тан Сюаньцзун умел обращаться с людьми. Однако позже, в период Тяньбао, появился хаос, что было связано с неправильным использованием людей императором Тан Сюаньцзуном.

Оказалось, что император Тан Сюаньцзун был императором уже много лет, ему стало скучно, проявились дурные привычки. Он не утруждал себя государственными делами и все реже посещал двор, развлекаясь и оставляя все на усмотрение канцлеров. В это время один из его канцлеров, Ли Линфу, пользовался дурной славой, и был известным лицемером, о котором говорили: на устах мед, а за пазухой нож. Ли Линфу также был членом императорской семьи с небольшими талантами, но он стал канцлером благодаря ухаживанию за наложницами и своему сладкому языку. Затем он попытался исключить двух других канцлеров, Пэй Яоцина и Чжан Цзюлина. Однажды осенью, когда император Тан Сюаньцзун хотел вернуться в Чанъань после поездки в Лоян, Пэй Яоцин и Чжан Цзюлин посоветовали ему: «Сейчас идет осенний сбор урожая, чиновники используют людей, чтобы принимать императора по пути в каждое из мест, что задерживает сельскохозяйственные работы, поэтому лучше вернуться через некоторое время». Император Тан Сюаньцзун был немного недоволен, но ничего не сказал. Когда министры выходили, Ли Линфу сказал, что у него болят ноги, и он пошел очень медленно, отставая от других. Император Тан Сюаньцзун спросил: «Тебе очень больно?» Ли Линфу прошептал: «Мои ноги не болят, но я хочу кое-что сказать Вашему Величеству. Лоян и Чанъань — это две ваши столицы, делайте то, что хотите. Если осенний урожай задержится, просто отмените немного налогов в качестве компенсации». Император Тан Сюаньцзун был в восторге и немедленно приказал вернуться в Чанъань. После нескольких подобных инцидентов он стал испытывать отвращение к Пэю Яоцину и Чжану Цзюлину, позже просто уволил их с занимаемых должностей.

Таким образом, Ли Линфу захватил реальную власть. Он боялся, что кто-нибудь скажет плохо о нем императору, поэтому призвал к себе советников и отчитал их, сказав: «В настоящее время есть мудрый государь, и нам достаточно делать то, что император скажет, зачем же давать советы? Посмотрите на лошадей в почетном карауле. Они не лают целыми днями, поэтому получают хороший корм. Всякий, кто будет кричать, будет немедленно изгнан!» Они были напуганы, многие советники не решались писать, а некоторые из них были понижены в должности, после того как написали императору письмо из советами. Ли Линфу боялся, что другие окажутся лучше него, и он потеряет свою позицию, поэтому старался их сдерживать. Он всегда говорил хорошие вещи в лицо, но делал плохие поступки за кулисами. Ли Шичжи, министр юстиции, был настолько решительным и имел такую хорошую репутацию, что император Тан Сюаньцзун хотел использовать его в качестве своего канцлера. Ли Линфу был встревожен, он сказал Ли Шичжи наедине: «Я слышал, что на горе Хуа есть золотой рудник, и что его добыча может обогатить страну». Ли Шичжи согласился с ним и пошел сказать об этом императору. Император попросил Ли Линфу сказать ему, что он думает об этом, но тот передумал и сказал: «Гора Хуа связана с вашей судьбой, и ее нельзя добывать». После этого император разочаровался в Ли Шичжи и перестал говорить о том, чтобы сделать его канцлером. И таких инцидентов было немало.

В последние годы правления Тяньбао Ли Линфу стал еще более смелым. Он подкупил головорезов, чтобы подставлять тех, кто был с ним не согласен, что привело к множеству несправедливых дел и убийству многих людей. Человек по имени Ян Гочжун, который был членом внутреннего круга императора, также связался с Ли Линфу и помогал ему. Но если человек совершал слишком много плохих поступков, то начинал вызывать гнев общества, а если говорил слишком много лжи, то ее не мог уже скрыть. Когда правда стала известна общественности, все поняли, что Ли Линфу не подходящий. Когда Тан Сюаньцзун понял, что его одурачивали, он перестал обращать на него внимание. Вскоре после этого появились разговоры о восстании Ли Линфу, Ян Гочжун был среди тех, кто осудил Ли Линфу. Ли Линфу тяжело заболел и вскоре умер. Однако дела при дворе шли настолько плохо, что император Тан Сюаньцзун снова назначил Ян Гочжуна главным министром. Именно этот Ян Гочжун едва не погубил династию Тан.

Смута Ань Ши

Ян Гочжун, настоящее имя которого было Ян Чжао, был племянником Чжан Ичжи, фаворита У Цзэтяни. Он много пил и не любил заниматься нормальной работой, любил играть в азартные игры. Его презирали родственники в деревне, ему было трудно зарабатывать на жизнь, поэтому он сбежал в Шу и стал солдатом. К тому времени ему было уже более 30 лет, и он побеспокоился о своем будущем, когда представится на то возможность. Выяснилось, что одна из его дальних родственников Ян Юйхуань стала наложницей императора и пользовалась его большим расположением. Человек по имени Сяньюй Чжунтун знал, что у Ян Гочжуна есть такой родственник, и хотел через него связаться с начальством, поэтому порекомендовал его Чжанцю Цзяньцюну, посланнику Цзяннаня, одарив множеством подарков, тот велев ему отправиться в столицу и выйти на связь. Ян Гочжун отправился в Чанъань на поиски своей двоюродной сестры.

Отец Ян Юйхуани умер молодым, и она выросла в доме своего дяди, поскольку она любила музыку и танцы, знала некоторые ритмы, у нее была специальность. Кроме того, она была симпатичной и была принята во дворец, став наложницей Ли Мао, сына императора Тан Сюаньцзуна. Случилось так, что однажды ее увидел император Тан Сюаньцзун, сделал ее своей наложницей и назвал Тайчжэнь. Ян Тайчжэнь умела петь и танцевать, у нее был сладкий голос, который нравился императору, что тот часто брал ее с собой, оставляя всех остальных наложниц. Через несколько лет ее сделали старшей наложнице Гуйфэй. Ян Гуйфэй любила есть и одеваться, и по-разному развлекалась. Например, она хотела поесть свежие личи, но на севере они были недоступны. Император Тан Сюаньцзун приказывал как можно скорее отправить их с юга. Личи были отправлены на быстрых лошадях в Чанъань, и они были все еще свежими. Она просто их съедала, у нее не было времени расспрашивать о том, как тяжело пришлось поработать другим людям.

Ян Гуйфэй стала фавориткой императора, а когда она обрела власть, три ее сестры также сделали дворец своим домом, входили и выходили из дворца и назывались госпожой Коре, Гого и Циньго. Когда Ян Гочжун приехал в столицу, он сначала нашел госпожу Го, потом встретился с наложницей Ян Гуйфэй, а затем был принят императором. Он и не мечтал, что станет важным чиновником при императорском дворе. Император считал, что человек из семьи наложницы надежен, поэтому он сделал Ян Гочжуна имперским историком, в итоге тот стал канцлером и министром официальных лиц, что было более весомо, чем позиция Ли Линфу. Чжан Цю Цзяньцюн и Сянь Юй Чжунтун, которые ему помогли, были переведены в столицу и стали крупными чиновниками.

Ян Гочжун относился к государственным делам так, как будто это были дела его семьи, он поступил сначала в личных интересах, а затем государственных. Он делал все назначения, повышения и так далее дома, составлял списки и получал их на подпись от других канцлеров. Этот «механизм» был слишком удобен. Когда его сын Ян Сюань провалил императорские экзамены, экзаменатор, чтобы угодить ему, передал Ян Гожуну перед выдачей списка сообщение: «Ничего страшного, если ваш сын провалит экзамены, я не позволю это, не волнуйтесь!» Он сказал: «Моему сыну не нужно беспокоиться о том, чтобы стать богатым и знаменитым, поэтому тебе не надо вмешиваться в его дела!» В результате Ян Сюань не только не провалил экзамены, но и стал чиновником благодаря своим «отличным» результатам.

Однажды в Гуаньчжуне в течение нескольких дней и ночей шли проливные дожди. Все посевы на полях были вымочены, люди плакали. Ян Гочжуну было все равно, как будто ничего не произошло. Император Тан Сюаньцзун прислал сообщение, что беспокоится о том, что что-то случилось. Он попросил своих людей найти на полях несколько саженцев, которые не вымокли, и принес их императору Тан Сюаньцзуну, сказав: «Видите, хотя прошел сильный дождь, бедствие не серьезное». Император Тан Сюаньцзун больше не задавал вопросов. Через несколько дней губернатор Фуфэн сообщил о катастрофе. Ян Гочжун не только не сообщил императору Тан Сюаньцзуну о катастрофе, но и он обвинил местных чиновников в том, что они побеспокоили императора Тан Сюаньцзуна, сообщив об этом. Таким образом, никто не осмелился сообщать о бедствиях, и люди страдали от голода.

Ян Гочжун немного боялся офицеров, которые командовали армией, и всегда опасался, что они навредят ему. В частности, Ань Лушань, губернатор трех городов, всегда смотрел на него недоброжелательно, а тот относился к нему с опаской. Отец Ань Лушаня был родом с Запада и женился на тюркской женщине, которая родила его. Ань Лушань вырос, занимаясь боевыми искусствами, и говорил на нескольких языках. Позже он пошел служить в армию, поднялся по карьерной лестнице и получил известность. Император сначала сделал его генерал-губернатором Пинлу (современный Чаоян Ляонин), а затем Фаньяна (в северо-восточном Хэбэе и Пекине) и Хэдуна (в южной Шаньси). Таким образом, северные армии оказались в его руках. Военная должность генерал-губернатора была особенно влиятельной. В будущем все бесконечные войны династии Тан были связаны с восстаниями генерал-губернаторов.

Когда Ань Лушаня вновь назначили на должность, его амбиция стала расти вместе с этим. Он несколько раз приезжал в столицу, чтобы увидеться с императором Тан Сюаньцзуном, всегда был уважителен и, казалось, искренен. Когда император Тан Сюаньцзун увидел, насколько выпуклым был его живот, он спросил: «Что у тебя здесь?» Глаза Ань Лушаня сузились, и он сказал: «Ничего больше того, чем моя преданность Его Величеству!» Император Тан Сюаньцзун был в восторге. Когда он встретил Ян Гуйфэй, Ань Лушань принял ее как свою крестную мать, и Ян Гуйфэй называла его «сынок». На самом деле, он был намного старше Ян Гуйфэя. Ань Лушань презирал Ян Гочжуна и считал, что такому человеку не подобает держать двор. И когда он смотрел на императора, которому было более семидесяти лет, у него был план однажды самому стать императором. Вернувшись в свои покои, он набрал войска, обучил их и сделал определенные приготовления.

Ань Лушань говорит: «Это моя преданность Его Величеству»

Ян Гочжун боялся, что Ань Лушань сможет одолеть его, ведь он был так силен. Случилось так, что кто-то сообщил, что Ань Лушань увеличивает свою армию и что его передвижения подозрительны. Он сказал императору Тан Сюаньцзуну: «Ань Лушань честен на свете, но коварен в темноте, рано или поздно он взбунтуется». Император Тан Сюаньцзун покачал головой и сказал: «Ань Лушань так предан мне, как он мог взбунтоваться?» Ян Гочжун сказал: «Если вы мне не верите, просто попробуйте сказать ему, что ему важно приехать в столицу, я уверен, что в этот раз он не приедет» Тогда император Тан Сюаньцзун приказал Ань Лушаню прибыть в столицу.

Но Ань Лушань приехал. Когда он встретил старого императора у пруда Хуацин, из его глаз полились слезы, и он сказал: «Я — Ху (иностранец), я не умею читать, и глуп. Ваше Величество были добры ко мне, я хочу отплатить Вам тем же. Но этот Ян Гочжун подставил меня и хочет убить меня. Вы должны что-то делать». Император Тан Сюаньцзун был тронут и сказал: «Нет, я доверяю тебе». Ань Лушань скривился и сказал: «Тогда Вы должны дать мне должность канцлера!» Император Тан Сюаньцзун кивнул и сказал: «Хорошо, я обсужу это с центральным секретариатом». Когда Ян Гочжун узнал об этом, он первым возразил: «Ань Лушань имеет заслуги на войне, но он не умеет читать и писать, так как же он может участвовать в управлении государством? Если другие страны услышат об этом, они будут смеяться над двором за то, что у него этого таланта нет!» Императору не оставалось ничего другого, как дать Ань Лушаню ряд других официальных должностей, присвоить его сыну официальный титул, повысить его людей и наградить его большими деньгами. Ань Лушань, получив добро, тут же удалился и вернулся на свое место в тот же вечер.

Через несколько дней Ань Лушань послал человека за инструкциями, сказав, что намерен сместить десятки ханьских офицеров и заменить их людьми Ху (общее название для сюнну, татар, монголов, тюрок). Канцлер Вэй Мяньсу покачал головой и сказал: «Замена Хань на Ху — это признак восстания». Император Тан Сюаньцзун сказал: «В этом нет ничего странного, просто позвольте ему сделать это!» Ян Гочжун тотчас передумал и подумал, что было бы неплохо сделать Ань Лушаня канцлером, поэтому он сказал: «Я согласен на то, чтобы перевести Ань Лушаня в столицу, чтобы он участвовал в работе правительства, но надо убрать его военную власть и должность губернатора трех городов». Было ясно, что он пытался «перевести тигра подальше от горы». Император Тан Сюаньцзун подумал и сказал: «Давайте сначала выясним о помыслах Ань Лушаня!» Поэтому император Тан Сюаньцзун отправил своего посла Фу Чжэньлинь посетить Ань Лушаня, чтобы узнать, нет ли у него намерения выступить, как противник.

Вскоре после этого Фу Чжэньлинь вернулся, хорошо отозвался об Ань Лушане и не увидел ни намека на мятеж. Император Тан Сюаньцзун почувствовал облегчение и сказал Ян Гочжуну и остальным: «Я так хорошо с ним обращаюсь, как он может восстать против меня? Военные на северо-востоке все еще зависят от него, так что не будьте такими наивными!» Ян Гочжун не был уверен в этом, решил рискнуть и перепроверить Ань Лушаня. Однажды он послал свое окружение окружить резиденцию Ань Лушаня в столице, арестовать и убить его приближенных. Сын Ань Лушаня, Ань Цинцзун, жил в Чанъани и сразу же послал человека доложить отцу.

Когда Ань Лушань услышал об этом, он пришел в ярость и решил восстать. Он обвинил Ян Гочжуна в письме для императора и усилил тренировки армии. В это время в Чанъань пришло известие, что Фу Чжэньлинь в прошлый раз взял взятку, поэтому он выступил в защиту Ань Лушаня. Тогда император Тан Сюаньцзун стал более подозрительным и послал за Ань Лушанем, чтобы тот снова приехал в столицу, но он больше не приехал. Осенью 755 года нашей эры Ань Лушань собрал своего подчиненного Ши Сымина и других генералов и в Фанъяне объявил войну, командуя более чем 100 000-ым войском, и напал на двор с целью убить Ян Гочжуна. Это стало началом знаменитой смуты Ань Ши.

Ань Лушань повел повстанцев в бой как сумасшедших, вскоре захватил большую часть северного и южного побережья реки. Танская армия не воевала много лет, их оружие было ржавым, поэтому они не могли остановить их. Когда император Тан Сюаньцзун получил новости, и как будто только что проснулся, сказал с расширенными глазами: «Он действительно восстал?» Министры все говорили по-разному. Ян Гочжун сказал императору: «Я знал, что он собирается восстать. Но вы не послушали, так что я не виноват». Император Тан Сюаньцзун был очень встревожен и, не заботясь о своей старости и немощи, занялся тем, что послал войска со всей страны, чтобы справиться с повстанцами. Но было уже поздно: повстанцы налетели как тайфун, прокатились по земле, захватили все уезды на пути и разбили восточную столицу Лоян.

В городе Чанъань царил хаос, многие люди были готовы к бегству. Император Тан Сюаньцзун был настолько разгневан, что убил двух генералов, а затем попросил старого генерала Гэшуханя (тюрка), который выздоравливал после болезни, взять 200 000 человек для охраны перевала Тунгуань, чтобы мятежники не смогли войти в город. В этот момент поступили хорошие новости с Хэбэя. Оказалось, что Янь Чжэньцин, губернатор уезда Пинюань (современный уезд Линь, Шаньдун), поднял армию, чтобы подавить мятежников, и ряд мест откликнулся. Брат Янь Чжэньцина, Янь Гаоцин, первоначально был губернатором уезда Чаншань, но был вынужден подчиниться, когда повстанцы захватили уезд. Узнав, что его брат встал на защиту страны, он убил лидера повстанцев, поднял новое знамя танской армии и сразился с повстанцами. Таким образом, Хэбэй схватил за задние ноги Ань Лушаня. Когда Ань Лушань получил эту новость, он поспешил провозгласить себя императором в Лояне и отправил Ши Сымина воевать в Хэбэй, а Чанъань взял передышку и стабилизировал свое положение. Император Тан Сюаньцзун назначил Го Цзыи генерал-губернатором Шофана (около Лину в Нинся). Получив назначение, Го Цзыи порекомендовал Ли Гуанби, который был назначен генерал-губернатором Хэдун. Два генерала повели свои войска в Хэбэй и сражались с повстанцами Ши Сымина, выиграв несколько битв. Ань Лушань запаниковал и бежал обратно в Фаньян.

Именно в это время император Тан Сюаньцзун совершил большую ошибку. Гошу Хань, охранявший перевал Тунгуань, считал, что повстанцы прошли долгий путь, что продовольствие и провизия ограничены, и что если они продержатся, то у них будет шанс отступить. Ян Гочжун, мирянин, сказал, что повстанцев больше в Тунгуане и что если он нападет, то сможет вернуть Лоян. Танский император послушал его и приказал Гэшухану быстро атаковать. Танская армия была почти уничтожена, а Чанъань был потерян. Так что же случилось на самом деле?

Мятеж в Мавэе

Гэшухань вывел свои войска из Тунгуаня и только что достиг Линьбао, когда попал в засаду повстанцев. Повстанцы были готовы к этому, и когда обе стороны вступили в бой, они быстро одержали верх. Танская армия была разбита, из 200 000 человек осталось менее 8000, после того как они погибли и бежали. Гэшухань предали свои люди, он был пойман повстанцами, которые убили и его. Повстанцы прорвались через перевал Тунгуань и устремились к Чанъаню, как поток. Все чиновники по дороге разбегались, а те, кто не смог убежать, сдавались. Когда новость достигла Чанъаня, император Тан Сюаньцзун потерял все силы даже для того, чтобы заплакать, хотел только одного — бежать. Утром он объявил о своем намерении отправиться в имперскую экспедицию, а после обеда были приняты меры к бегству, прихватив с собой все, что можно. Рано утром следующего дня он покинул Чанъань под охраной запретной армии и в расстройстве убежал на запад. За ним последовали Ян Гуйфэй, Ян Гочжун, принц Ли Хэн, его любимый евнух Гао Лиши и многие другие.

Император Тан Сюаньцзун считал, что чем дальше уйдет, тем лучше, поэтому он хотел отправиться в Шу. Шу находился далеко от Чанъаня, между ними был огромный горный хребет, поэтому повстанцы не смогли бы пробиться через него. Когда войска достигли Мавэя (современный Синпин, провинция Шэньси), император Тан Сюаньцзун вошел в почтовый дом, намереваясь передохнуть перед отъездом. Но к этому времени охранники и солдаты не хотели уже дальше идти. Они были уставшими и голодными, и не ели нормально несколько дней, когда они собрались вместе, то начали жаловаться. Некоторые из них говорили: «Если бы Ян Гочжун не сделал ничего плохого, страна не была бы в таком беспорядке». Некоторые говорили: «Именно этот человек спровоцировал Ань Лушаня на восстание». Некоторые говорили: «Восстание Ань Лушаня было направлено против Ян Гочжуна, и с ним рядом не сравнится никто!» Но Ян Гочжун все еще находился на месте и указывал им, что делать, так кто к этому привык? Когда люди обсуждали это, у них было одно намерение — убить Ян Гочжуна.

Чэнь Сюаньли, лидер запретной армии, услышал эти слова и от всего сердца согласился с ними. Он призвал солдат сказать: «Ян Гочжун — причина разделения страны. Если мы не убьем его, как мы можем успокоить народ?» Солдаты в унисон сказали: «Мы давно хотели убить его, мы готовы сделать это вместе с генералом!» Чэнь Сюаньли сначала нашел Ли Фуго, евнуха наследного принца, и попросил его доложить это наследному принцу. Принц не решался принять решение, Чэнь Сюаньли отправился прямо к императору Тан Сюаньцзуну и сказал: «Мятеж Ань Лушаня был во имя убийства Ян Гочжуна, чиновники и народ ненавидели его. Ваше Величество, ради блага страны, Вы должны наказать его». Император Тан Сюаньцзун так взволновался, что заболели зубы, но снаружи раздались крики.

В это время около 20 эмиссаров вызвали Ян Гочжуна, сказав, что они еще не ели, и попросили его найти еду. Ян Гочжун шел со своей лошадью, говоря хорошие слова, когда его увидели солдаты. Кто-то крикнул: «Ян Гочжун сговорился с чужаками, чтобы поднять восстание!» Мужчины хотели убить его, поэтому они набросились на него и ударили, независимо от того, правда это или нет. Вдруг кто-то выпустил стрелу, которая попала в седло лошади. Ян Гочжун развернулся и побежал к западным воротам. Солдаты погнались за ним и забили его до смерти несколькими ударами, затем отрубили ему голову и выставили ее на всеобщее обозрение. Ян Гочжун был мертв, но солдаты не расходились, они кричали у входа на почтовую станцию.

Когда император Тан Сюаньцзун услышал шум снаружи, он так испугался, что его плоть вздрогнула. Когда его люди пошли посмотреть, они вернулись и сообщили, что голова Ян Гочжуна упала с плеч. Император Тан Сюаньцзун задрожал, вышел на костылях и сказал солдатам: «Ян Гочжун убит, уходите!» Но солдаты по-прежнему не уходили. Он попросил Гао Лиши узнать, чего они хотят? Вскоре вошел Гао и сказал: «Ян Гочжун был убит, но твоя наложница все еще здесь, поэтому солдаты боятся будущих репрессий. Генерал Чэнь сказал то же самое, так что…» Император Тан Сюаньцзун понял и сказал с печальным лицом: «Наложница живет глубоко во дворце. Откуда она узнает о поступках Ян Гочжуне?» Гао Ли сказал: «Ведь ваша наложница рядом с Вами, как мы можем чувствовать себя спокойно, если она что-то прошепчет? Ваше Величество, подумайте об этом. Вы в безопасности только тогда, когда в безопасности солдаты!» Другие чиновники также говорили: «Если солдаты не защищают Вас, как Вы можете ехать в Шу? Мы не можем допустить, чтобы важные дела пошли насмарку ради Вашей наложницы!» Тогда император Тан Сюаньцзун махнул рукой и сказал: «Мне нет до нее дела, пусть она покончит с собой!»

Чэнь Сюаньли возбужденно сказал: «Не убив Ян Гочжуна, разгневаешь людей!»

Затем Гао Ли отвел Ян Гуйфэй в буддийский храм и повесил ее. Солдаты с облегчением увидели ее труп, прежде чем разойтись. В этом мятеже погибли три сестры Ян Гуйфэй, невестка Ян Гочжуна, и сыновья, Ян Сюань и Ян Хэй. Это был конец семьи Ян, которая прославилась на всю страну. Но куда двигаться дальше — вопрос был спорный. Некоторые из солдат сказали: «Его Величество хочет отправиться в Шу, но там находится логово Ян Гочжуна, поэтому мы не можем пойти туда, опасаясь, что его люди нападут на нас. Кроме того, это так далеко от срединной равнины, как мы сможем вернуть утраченные территории, если отправимся туда?» Некоторые говорили, что лучше поехать в Шофан, некоторые — в Тайюань, а некоторые — в Фуфэн (к востоку от Баоцзи в Шэньси).

Император Тан Сюаньцзун изначально собирался отправиться в Шу, но когда он услышал, что никто не хочет ехать, у него не осталось другого выбора, кроме как отправиться в Фуфэн. Когда местные жители узнали, что император Тан Сюаньцзун собирается бежать, они не обрадовались этому и пришли остановить его, встав на колени на дороге. Некоторые смелые говорили: «Царский дворец и гробница здесь, разве можно их потерять? Куда вы хотите пойти?» Император Тан Сюаньцзун был в растерянности, поэтому он сказал принцу Ли Хэну: «Иди и утешь людей!» Он сказал и ушел. Люди снова собрались вокруг Ли Хэна и сказали: «Ваше Величество хочет уйти, поэтому вы можете остаться. Мы готовы отпустить наших сыновей и дочерей вслед за вами, чтобы победить врагов и вернуть Чанъань». Ли Хэн сказал со слезами на глазах: «Я не могу быть неблагодарным, оставить отца и позволить ему уйти самому. И даже если я останусь, я должен доложить отцу о решении». Люди окружили его лошадь и не отпускали. Сыновья Ли Хэна, Ли Ти и Ли Доу, а также евнух Ли Фуго, пришли к Ли Хэну и сказали: «Вы не можете охладить сердца людей. Ваше Величество должно остаться здесь и возглавить нас, чтобы подавить восстание. Это было бы великим актом сыновней почтительности!» Ли Хэн кивнул и сказал Ли Чуаню: «Иди и доложи императору!» Ли Чуань догнал императора Тан Сюаньцзуна и рассказал ему о случившемся. Император Тан Сюаньцзун сказал с долгим вздохом: «Такова воля Небес!» Он решил позволить принцу Ли Хэну остаться, отдал ему часть своих людей и лошадей, а сам вместе со своими приближенными отправился в Шу.

Ли Хэн набрался смелости, привел своих людей в Шофан Лину и, не посоветовавшись с отцом, объявил себя императором, почитал императора Тан Сюаньцзуна как императора-отца, сам стал Тан Суцзуном. Он назначил себя маршалом армии и издал циркуляр, призывающий всех объединить усилия для подавления мятежников.

К этому времени повстанцы уже давно вошли в Чанъань. Ань Лушань послал своего внука, Ань Сяочжэ, убить всех императорских родственников и людей Ян Гочжуна, которые не успели сбежать. После восстания Ань Лушаня был убит его сын Ань Цинцзун. Чтобы отомстить за смерть сына, он убил врагов, либо вырезав сердце и печень, либо обнажив темя, насколько это было возможно. Солдаты сошли с ума и разграбили не только сокровища дворца, но и сокровища семей. Люди действительно страдали. После всего этого все пили, ели мясо и хорошо проводили время. Что касается того, куда отправились император Тан Сюаньцзуна и принц династии Тан, никого это не волновало, и никто не хотел их преследовать, поэтому император Тан Суцзун прибыл в Чэнду без происшествий.

Ань Лушань остался в Лояне и предоставил Ши Сымину командовать на поле боя. Ши Сымин был земляком Ань Лушаня и тюркским человеком, который умел хорошо сражаться. Со стороны танской армии Го Цзыи отправился в Лину, чтобы помочь императору Тан Суцзуну, а Ли Гуанби стал главным генералом на фронте. Обе стороны сражались сзади и впереди, на севере и юге реки, побеждая и проигрывая, поэтому невозможно будет вдаваться в подробности. После нескольких дней боев танская армия постепенно одержала верх. Во-первых, армия Тан имела марку правительственной армии, и люди надеялись, что правительственная армия победит, поэтому ее будут поддерживать повсюду. Во-вторых, было много мест, которые боролись с повстанцами и разделили их силы.

В Чаншане, провинции Хэбэй, Янь Гаоцин возглавлял повстанцев шесть дней и шесть ночей, и хотя он проиграл, ему удалось сдержать их. Янь Гаоцин был схвачен и доставлен в Лоян. Ань Лушань допрашивал его, говоря: «Я сделал тебя генерал-губернатором, но почему ты все еще восстаешь против меня?» Янь Гаоцин сказал: «Двор сделал тебя губернатором трех городов, как ты мог восстать против двора? Я сражаюсь за свою страну, какое это восстание?» Ань Лушану вырвали язык крюком, но он продолжал ругаться, пока ему не ампутировали язык до смерти. В то время ему было шестьдесят пять лет.

Повстанцы хотели воевать на юге и захватить там зерно. Но когда они достигли Наньяна (в южной части Хэнаня) и Суйяна (современный Шанцю, Хэнань), они не смогли пройти дальше. Защитники, Лу Цзен и Чжан Гуан, были твердолобыми и отказались сдаться. Чжан Гуан был уездным магистратом, который недавно сражался с повстанцами в Юнцю (современный Цисян, провинция Хэнань) и выиграл битву. Когда он услышал, что в Суйяне возникло чрезвычайное положение, он привел свои войска на подмогу и вместе с Сюй Юанем, губернатором Суйяна, защищал город. Город защищался армией и народом в течение нескольких месяцев, пока не закончилось продовольствие и город не был разгромлен. Когда его схватили, повстанческий генерал Инь Цзыци велел сдаться ему, но был обруган ими. Инь Цзыци сказал: «Я выбью тебе зубы и посмотрю, крепкий ли у тебя рот!» Он открыл ему рот ножом и ударил его. Чжан Гуан выплюнул кровь и сказал: «Я не подчинюсь вашей несправедливости, даже если умру как мужчина!» Чжан Гуан и Сюй Юань были убиты, но если бы они не сдерживали мятежников, как бы танская армия смогла мятежников сдержать? В то время пока повстанцы окружали Наньян и Суйян, танская армия предприняла контратаку и позаимствовала людей и лошадей у Хуэйхэ, чтобы вернуть много потерянных территорий.

В этот момент повстанцы были в замешательстве. Ань Лушань весь день веселился в Лояне, его живот был полон масла и воды и еще больше раздулся, так что он с трудом встал с постели. Его сын Ань Цинсюй хотел, чтобы он умер пораньше, чтобы самому стать императором. Но Ань Лушань любил своего младшего сына, Ань Цинэня, и хотел, чтобы тот стал наследным принцем. Ань Цинсюй боялся, поэтому он сговорился со своим советником Янь Чжуаном и попросил своего помощника Ли Чжуэра ударить отца ножом в живот, пока тот спал. Когда Ань Цинсюй стал императором, он также научился издавать эдикты и приказы, но, подчиненные ему люди, не любили его и игнорировали их. Ши Сымин видел в нем обезьяну в шляпе и относился к нему еще менее серьезно. Когда танская армия напала, Ань Цинсюй бежал из Лояна, добрался до Ичэна и попросил помощи у Ши Сымина. Ши Сымин во главе своих войск снял осаду, убил Ань Цинсюя и сам стал императором.

Танская армия смогла хорошо сражаться и вскоре вернула себе Чанъань. Когда император Тан Суцзун вернулся в Чанъань, он доложил обо всем отцу, Тан Сюаньцзун вернулся обратно. После всего этого хаоса он потерял самообладание и хотел провести свою старость в мире и спокойствии. Но евнух Ли Фуго, в руках которого находилась реальная власть, боялся восстановления императора, поэтому позволил ему переехать во дворец Ганьлу, куда никто не ходил, а Гао Лиши, служивший ему был изгнан из столицы. Императору Тан Сюаньцзуну было почти 80 лет, он находился в тревоге, что вскоре заболел и умер. Император Тан Суцзун, который уже некоторое время болел, был слишком расстроен, чтобы управлять страной. Ли Фуго имел дерзость соперничать с императрицей Чжан за власть. Когда императрица Чжан устроила так, что его убили, он осмелился перебежать на сторону императора Суцзуна и схватил ее. Император был так потрясен, что сразу же умер. В течение месяца император Тан Суцзун и Тан Сюаньцзун умерли, и Ли Фуго помог наследному принцу Ли Юю (Ли Чу) занять трон в качестве императора Тан Дайцзуна.

Поэтический стиль Ли и Ду

В год смерти императора Тан Сюаньцзуна (762 год) ушел из жизни и один из его любимых поэтов, Ли Бай. Ли Бай работал литературным сотрудником императора Тан Сюаньцзуна в течение двухтрех лет, они довольно хорошо узнали друг друга, иногда проводя времени вместе. Несмотря на то, что император Тан Сюаньцзун не был особенно умен, в период его правления культура развивалась хорошо, он оставил после себя много вещей. Он любил петь и танцевать, сочинять музыку, смотреть оперу, играть на музыкальных инструментах, а иногда, когда был счастлив, даже выступал на сцене. Он организовал оперную труппу для исполнения песен и танцев, а место, где проходили репетиции, назвали «Грушевый сад». Позже люди называли оперных певцов детьми Грушевого сада, а императора Тан Сюаньцзуна — основатель Грушевого сада.

Император Тан Сюаньцзун любил литературу и с удовольствием общался с литераторами. Во времена династии Тан была наиболее развита поэзия, стихи писались во всевозможных стилях, и все они были хороши. С момента начала правления династии Тан и до ее конца, будь то в мирное, будь то военное время, беспрерывно один за другим появлялись поэты, сотни из которых были известны, многие другие — нет. Стихи описывали почти все, что есть на небе и земле, поэтому последующие поколения говорили, что поэты династии Тан написали обо всем. Немного преувеличено, но это правда, что поэзия династии Тан — это большая гора, вершину, которой трудно преодолеть. На вершине этой горы стоят две признанные фигуры: Ли Бай и Ду Фу. Они вдвоем были из периода Кайюань и Тяньбао, видели процветание, но и пережили войну.

Ли Бай был уроженцем Чанлуна в Западной Сычуани (Чанлун находится в Цзянъюй, провинция Сычуань). Некоторые утверждают, что он родился в Сюйе (к югу от озера Балхаш) в Центральной Азии. В детстве он читал много книг, а когда вырос, путешествовал по всему миру, видел горы, разнообразные пейзажи, познакомился с учеными и даосами. Рассуждения даосов о пустоте всего сущего пришлись ему по вкусу, поэтому он становился все более и более амбициозным. Он был свободным и необузданным человеком, и именно так он развил свой темперамент. Позже, покинув Шу, он пошел вдоль реки на восток и бродил по окрестностям, пока не достиг реки Янчжоу. Он смог увидеть все знаменитые горы и реки на севере и юге от реки. Он записал свои чувства в стихах, которые стали знаменитыми пейзажными поэмами. Эти стихи распространились повсюду, имя Ли Бая приобрело известность.

Но Ли Бай не хотел всю жизнь писать стихи, он хотел быть чиновником, внести вклад в развитие своей страны и прославиться в истории. Больше всего он восхищался людьми, которые став великими чиновниками, изменили жизнь к лучшему, как Цзян Цзыя, Гуань Чжун, Янь Ин, Чжан Лян, Чжугэ Лян, Се Ань и многие другие. Он думал, что если он сам станет великим чиновником, то сможет сделать страну безопасной и стабильной. Он написал письма некоторым чиновникам, надеясь, что те порекомендуют его, но письма были напрасными и не имели никакого продолжения. В это время он поселился в Аньлу (в Хубэе) и переехал в Яньчжоу (в Шаньдуне).

Однажды он повез свою семью в Цзяннань и познакомился с известным даосским священником У Юнем, и они сблизились. У Юнь имел прямую связь с императором Тан Сюаньцзуном, и когда тот вызвал его в столицу, У Юнь рекомендовал ему Ли Бая. Император вскоре ответил и попросил Ли Бая встретиться с ним в Чанъане. Ли Бай был так счастлив, что написал стихотворение: «Такой человек как я, как может быть всегда замеченным и таким бесполезным!»

Он последовал за У Юнем в Чанъань, где был принят императором Тан Сюаньцзуном и удостоился его похвалы. Ли Бай ожидал, что император Тан Сюаньцзун даст ему высокую официальную должность. Но через несколько дней в качестве награды он получил литературную должностью. Было ясно, что император Тан Сюаньцзун смотрел на него только как на поэта, не собирался назначать его на другую должность. Надежды Ли Бая не оправдались, он почувствовал себя очень неловко, видя горделивую Ян Гуйфэй и отвратительного на вид ни мужчину, ни женщину Гао Лиши, то почувствовал мурашки по всему телу. Он воспользовался вином, чтобы утолить свою печаль, и пил досыта. В Чанъани он познакомился с друзьями-поэтами Хэ Чжичжана, которые стали собутыльниками, они часто сильно напивались вместе.

Однажды, когда император Тан Сюаньцзун вместе с Ян Гуйфэй любовался цветами, позволив музыкантам и куртизанкам играть и петь для его удовольствия, как вдруг как будто что-то вспомнил и сказал: «Позовите Ли Бая, пусть он напишет новые текст, чтобы осчастливить мою наложницу». Ли Бай был пьян, но пробудился от холодной воды и на месте же написал несколько произведений. Император Тан Сюаньцзун сказал, что они хороши, и тут же попросил музыкантов сочинить мелодию к ним и спеть. Слова одной из песен гласили: «Ветка красная и росистая благоухает, облака, и дождь, и колдовские горы душераздирающи. Если я спрошу, кто может быть таким во дворце Хань, и жалея летающих ласточек в их новом гриме». Когда Гао Лиши услышал это, он шепнул Ян Гуйфэй: «Ли Бай сравнил тебя с Чжао Фэйянь, танцовщицей династии Хань». Ян Гуйфэй была так зла, что ее лицо побелело. Когда император Тан Сюаньцзун увидел, что она рассержена, он махнул рукой и велел Ли Баю уходить. В другой раз Ли Бай напился и попросил Гао Лиши снять сапоги перед императором, чем сильно раздосадовал императора Тан Сюаньцзуна, а затем дал ему немного денег и больше не вызвал его.

Ли Баю пришлось покинуть Чанъань и снова бродить по окрестностям, сочиняя то, что ему нравилось. Его стихотворение под названием «Мечты о небесах, оставляя позади» в нескольких следующих строках достаточно ясно выражали его мысли:

То же самое можно сказать и о мирских удовольствиях, где все течет на восток.

Когда я вернусь, когда покину тебя? И пусть белый олень идет между зелеными скалами.

Чтобы посетить знаменитые горы, нужно ехать верхом.

Я не могу быть счастлив, если мне приходится ломать брови и гнуть спину, чтобы служить сильным мира сего.

Когда Ли Бай прибыл в Лоян, он встретил Ду Фу. Эти два человека давно знали о славе друг друга, но никогда не встречались. Когда они встретились, создалось впечатление, что они знали друг друга давно, им было приятно общаться. Позже они виделись еще несколько раз, уважая друг друга, а после расставания написали много стихов в память друг о друге.

Ду Фу был на одиннадцать или двенадцать лет моложе Ли Бая, уроженец Сянъяна (Сянъян находится в провинции Хубэй), а родился в уезде Гун (в провинции Хэнань). Он родился в уезде Гун (в провинции Хэнань), его родители были чиновниками и тоже любили литературу. На него это оказало такое влияние, что он с ранних лет приучился читать и писать, серьезно относясь ко всему, что делал. Когда он писал стихотворение, он обдумывал каждую строчку и слово и не останавливался, пока не был удовлетворен. Поэтому, когда он был еще подростком, его стихи стали знаменитыми.

Но в дальнейшем его путь не складывался гладко. Он несколько раз проваливался на императорских экзаменах, и однажды был подавлен Ли Линфу. Как только его отец умер, семья вскоре обеднела. Когда ему было за тридцать лет, он прибыл в Чанъань и получил официальную должность мелкого чиновника от императора Тан Сюаньцзуна, усложнив тем самым себе жизнь. Он умел общаться с бедняками и написал много стихов о жизни бедняков и своих взглядах на государственные дела. Однажды зимой, когда погода была настолько холодной, что пробирала до костей, он отправился из Чанъани в Фэнсянь (в Пучэн, провинция Шэньси), чтобы навестить свою семью, и когда он проходил мимо горы Ли, то услышал, что император, его наложница и группа влиятельных людей укрываются в пруду Хуацин, едят вкусную еду и пьют пряный суп. Он написал длинную поэму «Стихи в пятьсот слов о том, что у меня было на душе, когда я из столицы направлялся в Фэнсян», в которой сравнил экстравагантность императорской семьи с жизнью бедняков. Что действительно заставило людей восхититься его мужеством:

Ли Бай и Ду Фу гуляли и весело разговаривали

Да, здесь чиновников Полно повсюду,

А патриотам — Не открыть сердца.

К тому ж, я слышал, Золотые блюда

Увезены Из алого дворца.

И три небесных феи В тронном зале,

Окутав плечи Нежной кисеей,

Под звуки флейт, Исполненных печали,

С гостями веселятся День-деньской,

И супом Из верблюжьего копыта

Здесь потчуют Сановных стариков,

Вина и мяса Слышен запах сытый,

А на дороге — Кости мертвецов.

От роскоши До горя и бесправья —

Лишь шаг. И нет упрека тяжелей.

Вскоре после этого вспыхнуло восстание Ань Ши, и люди бежали в разные части страны, за ними последовал и Ду Фу. Он был пойман повстанцами на полпути и доставлен обратно в Чанъань. После нескольких бурных лет он приехал в Чэнду и построил несколько хижин у ручья Жуаньхуа в качества дома. Он пережил все годы войны и потрясений. также видел все грехи, от которых страдал народ. Его стихи, описывающие все, что он видел и слышал, были очень искренними. Среди них есть известные, такие как «Три чиновника» и «Санбэй», а также «Грустный Чэнь Тао», «Чуньван», «Три песни деревни Цян», «Северная экспедиция», «Хижина разбита осенним бризом», «Вэнь Гуаньцзюнь берет Хэнань и Хэбэй» и многие другие. Стихи Ду Фу не только имеют сильный поэтический колорит, но и дают читателям представление о том, что происходило в то время, поэтому их называют «поэтической историей». Например, стихотворение «Прощание бездомного»:

Как пусто все На родине моей:

Поля у хижин — В зарослях полыни.

В деревне нашей Было сто семей,

А ныне нет их Даже и в помине.

От тех, кто живы, Не слыхать вестей,

Погибшие — Гниют на поле боя.

А я Из пограничных областей

Сюда вернулся Старою тропою.

По улице Иду я в тишине,

Скупое солнце Еле золотится.

И попадаются Навстречу мне

Лишь барсуки Да тощие лисицы.

В деревне нету Никого нигде,

Одна вдова Живет в лачуге нищей.

Но если птица Помнит о гнезде,

То мне ль не помнить О своем жилище?

С мотыгой на плече Весенним днем

Пошел я В поле наше за рекою.

Но разузнал чиновник Обо всем —

И снова барабан Не даст покоя.

Но хоть служу я Там, где отчий край,

Кому на помощь Протяну я руки?

Теперь — Куда угодно посылай:

Мне не придется Думать о разлуке.

Нет у меня Ни дома, ни семьи,

Готов служить и там, Где мы служили.

Лишь мать печалит Помыслы мои —

Пять лет она Лежит в сырой могиле.

При жизни Я не мог ей помогать:

Мы вместе плакали О нашей жизни.

А тот, кто потерял Семью и мать, —

Что думает О матери-отчизне?

После подавления восстания Ду Фу был рекомендован своим другом Янь У на должность чиновника в Шу на несколько лет, а в качестве сотрудника Министерства общественных работ на более длительном сроке он стал известен как «Ду Гунбу». После смерти Янь У Ду Фу захотел вернуться в свой родной город, поэтому он посадил свою семью на корабль и отправился на восток по Великой реке в Хунань. Но к этому времени он был настолько болен, что у него не было денег на лечение, и он скитался по миру, так что он больше не мог этого выносить. Зимой того года, когда погода была особенно холодной, Ду Фу заболел на корабле и больше не встал. Когда он умер, ему было пятьдесят девять лет,

Последние годы жизни Ли Бая также были трагичными. После прощания с Ду Фу он много лет скитался по миру. На второй год восстания Ань Ши Ли Линь, брат императора Ли Хэна, хотел собрать армию для подавления восстания и отправился на юг, чтобы собрать войска. Он знал, что у Ли Бая есть способности, поэтому попросил его стать его советником. Ли Бай радостно закивал. Он не знал, что Ли Линь и Ли Хэн не ладили друг с другом и не слушали приказов Ли Хэна. Император Ли Хэн, сказал, что Ли Линь собирается восстать, и приказал начать крестовый поход. В результате Ли Линь был разбит и убит, а Ли Бай был осужден и сослан в Елань (современный Тунцзы, провинция Гуйчжоу). Его действительно обидели. К счастью, император вспомнил о нем и приказал освободить его на полпути. Ли Бай был оставлен своими друзьями и родственниками, ему негде было остановиться. В год смерти императора Тан Сюаньцзуна и императора Тан Суцзуна он заболел и умер в доме родственника, дожив до шестидесяти двух лет.

Управление реками и финансы

Не повезло императору Тан Дайцзуну, который занял трон вместо Тан Суцзуна всего через год после подавления восстания Ань Ши. Оказалось, что Ши Сымин рассорился со своим сыном Ши Чжаои и был убит им, как и Ань Лушань. Ши Чаои стал императором, но у него не было ни зрения добродетели, ни таланта, ни заслуг, его некому было поддерживать, он часто проиграл в битвах. Бежать было некуда, поэтому ему пришлось повеситься. Итак, после восьми лет тяжелой борьбы армия Тан Дайцзуна наконец-то одержала победу. Император Тан Дайцзун наградил Го Цзыи и других за их работу над ликвидацией врагов, и двор на время успокоился.

Восстание Ань Ши привело к страданиям страны, поэтому император Тан Дайцзун хотел взять на себя ответственность за все вопроса. Его беспокоила власть евнухов при императорском дворе, еще больше его беспокоил тот факт, что некоторые генерал-губернаторы хотели восстаний. Но самым важным беспокойством было отсутствие денег и еды. В одном только Чанъане было так много чиновников, войск и людей, требовалось очень много денег и еды, чтобы всех их каждый день кормить и одевать. Без денег и еды невозможно было сделать ничего сделать. Он хотел найти человека, который умел бы управлять деньгами и производством, чтобы в стране было достаточно денег и продовольствия, чтобы люди были сыты и не бунтовали.

Человеком, которого вызвал император Тан Дайцзун, был Лю Янь, высокопоставленный чиновник. Во времена императора Тан Сюаньцзуна Лю Янь был магистратом. Он был честным чиновником, который знал, как заботиться о людях, никогда не собирал деньги или зерно без разбора. Позже, в период правления императора Тан Суцзуна его назначили ответственным за финансовые и производственные вопросы при дворе, он неплохо с ними справлялся. Он был порядочным и добросовестным, но и был упрям и мог обидеть. Позже Лю Янь обидел канцлера, был понижен в должности и отправлен в Шу. После того, как император Тан Дайцзун взошел на трон, вспомнил, что про Лю Янь и быстро перевел его на прежнюю должность. Таким образом, большинство дел, связанных с деньгами и зерном, таких как перевозка зерна, помощь при бедствиях, сбор налогов, соль и железо, литье денег, были переданы под контроль Лю Яня.

Лю Янь говорил своим коллегам: «Годы войны и бедствия привели к обнищанию страны. Только когда люди будут обустроены, страна сможет процветать». Его подчиненные сказали: «Твоя идея хороша, но что мы должны сначала сделать?» Лю Янь сказал: «Во-первых, необходимо получить четкое представление о ситуации под нами, чтобы мы могли сделать предварительные приготовления и иметь четкое представление о том, скольким людям нужно помочь и сколько денег потратить. Как только произойдет катастрофа, помощь будет предоставляться быстро, без необходимости обращаться за ней по одному уровню за раз. Во-вторых, мы должны производить больше продуктов питания и товаров ручной работы, чтобы восполнить нехватку продовольствия. Государство будет обменивать зерно на эти предметы для служебного пользования. Таким образом, жертвам наводнения не придется беспокоиться о том, как пережить голод, а расходы государства не увеличатся. В-третьих, мы должны построить постоянные склады для хранения зерна и выставить его на рынок для увеличения доходов и регулирования цен на зерно, а также открыть их для оказания помощи во время стихийных бедствий». Люди под его командованием согласились и сказали: «Это называется заблаговременная подготовка, страна и народ не пострадают. Некоторые люди говорят, что человек не придаете значения непосредственной профилактике, но на самом деле врачи, которые хорошо лечат болезни, всегда готовятся к ним заранее и не лечат пациентов только тогда, когда они тяжело больны. То же самое касается помощи при стихийных бедствиях. Те, кто хорошо в этом разбирается, делают это не только тогда, когда происходит катастрофа». Лю Янь радостно сказал: «Да, это правда!»

Метод Лю Яня был эффективным и помог при стихийных бедствиях в различных местах. Фермерам больше не нужно было беспокоиться в случае стихийного бедствия, и их работа на полях также стала более энергичной. Однажды генерал по имени Ли Линяо, занявший Бяньчэн, выступил против двора. Во время сражения было перекрыто движение, дорога для перевозки зерна была заблокирована. Некоторые чиновники говорили: «Мы можем увеличить налоги, чтобы компенсировать нехватку». Лю Янь возразил: «Мы не должны повышать налоги, нужно использовать излишки, чтобы восполнить недостачу». Оказалось, что с момента вступления Лю Яня в должность он всегда выступал за то, что налоги должны быть стабильными и не должны на каждом шагу повышаться, обременяя этим народ. Его подход заключался в том, чтобы собирать налоги в нормальные годы, уменьшая их в годы бедствий и увеличивая на одну десятую в годы большого урожая. Имея резервы, он справлялся даже в военные годы. Его метод снова хорошо сработал.

Когда вопрос с деньгами и зерном был немного решен, Лю Янь вернулся к заботам о покупке и продаже соли. Чиновника до него, отвечающего за это дело, звали Диу Ци. Правительство отвечало за соль, перевозило и продавало соль, а частным лицам не разрешалось перевозить и продавать соль. Цена на соль также устанавливалась правительством, была очень высокой. Хотя правительство смогло получить большой доход, пострадали люди. Многие торговцы солью остались без средств к существованию и отправились в изгнание. Правительство не могло доставить соль в отдаленные районы. Люди в горах не могли купить соль и не могли себе ее позволить, поэтому и не ели ее, их пища была безвкусной и постной. Кроме того, когда чиновники перевозили соль, им приходилось использовать крестьян, что увеличивало нагрузку на людей и приводило к их многочисленным жалобам. Соль, являясь обычным домашним предметом, сейчас стала большой проблемой.

После того как Лю Янь возглавил дело, он в основном занимался управлением солью в восточной части страны, которая в большинстве своем потребляла морскую соль, поэтому он решил изменить метод. Во-первых, он изменил систему государственного управления на систему государственного сбора и продажи, при которой правительство собирало всю морскую соль, произведенную солеварами, перепродавало ее торговцам солью, позволяя им продавать ее повсюду, не взимая при этом никаких транзитных налогов. Также была снижена цена на соль, продаваемую в отдаленных районах. Таким образом, торговцы солью получали прибыль, люди могли есть соль по более низким ценам, а доходы царства увеличивались. Лю Янь также упразднил лишних чиновников, занимавшихся солью, назначил инспекторов только в соледобывающих районах для надзора за производством соли. В те годы, когда Лю Янь занимался солью, прибыль от нее увеличилась в десять раз и составляла половину всех налогов. Видя, что доходы так возросли, танский император похвалил Лю Яня за его способности и велел ему быстро позаботиться о транспортировке по каналу, чтобы обеспечить Чанъань товарами.

Император Тан Дайцзун всегда беспокоился о перевозке зерна. Каждый год Чанъань перевозил много зерна из других мест, зерно транспортировалось на север из нижнего течения реки Янцзы и реки Хуайхэ, сначала в Лоян, восточную столицу, а затем в Чанъань. В основном по водным путям, а также по сухопутным путям, общая длина которых составляла пару тысяч километров. На водном маршруте было несколько опасных мест, где течения были настолько сильными, что часто лодки переворачивались. По сухопутному пути корабли нужно было перевозить по одной остановке за раз, нанимать для этого тысячи людей, что требовало больших затрат и усилий. Во время восстания Ань Ши, когда Лоян пал, водные пути и сухопутные дороги были перекрыты, армия в Чанъане осталась без продовольствия, поэтому людям приносили недозрелые колосья зерна, чтобы поесть. Цена на зерно на рынке удвоилась. Император Тан Дайцзун был в ужасе, когда подумал об этом.

После того, как Лю Янь взял на себя управление транспортом по каналу, он дал императору Тан Дайцзун гарантию, и стал обдумывать, что делать дальше. Он решил, что должен пойти и разобраться в этом сам. Он сел на коня и вывел свою свиту из города Чанъань. Группа следовала по реке с запада на восток, из Гуаньчжуна в Хэнань, а затем на восток до реки Хуай. Затем они сели в лодку и пошли вдоль реки, вокруг гор и через ущелья. По пути Лю Янь делал остановки и привал, а когда достиг границы округа, зашел в местную деревню и поговорил с жителями, расспрашивая их о деревне, о том, как у них все устроено, насколько малочисленное население. Когда он смотрел на горы, он внимательно изучал рельеф и склон. Когда он смотрел на реки или озера, он смотрел на поток воды и его направление. После нескольких месяцев странствий у него созрел план. Люди спросили у него: «Есть ли у вас идея, что теперь делать с каналом?» Лю Янь кивнул головой и сказал: «Да, я знаю. Я рассмотрел четыре водных пути, а именно Янцзы, Хуанхэ, Бяньшуй и Вэйшуй, считаю их самыми быстрыми и удобными. Давайте используем этот маршрут в качестве основного транспортного пути и откроем реку до моста Вэй в Чанъане. Если этот путь будет открыт, рис с юга сможет поступать в Чанъань, что уменьшит бремя жителей Чанъаня, армия будет иметь военное продовольствие, что укрепит страну». Услышав это, они восхитились им и сказали: «В наши дни редко можно встретить человека, который был бы так предан императору и народу».

Когда Лю Янь вернулся в Чанъань, он записал свои идеи и доложил о них императору Тан Дайцзун. Император Тан Дайцзун быстро дал свое согласие, и тот немедленно приступил к работе. Прежде всего, он сформировал команды рабочих и солдат со всей страны и начал работать одновременно, копая грязь, открывая русла рек, защищая берега и строя корабли. Лю Янь часто посещал эти места, чтобы посмотреть, что происходит, и когда что-то случалось непредвиденное, сразу же решалось. Ктото сообщил ему, что в Даньяне (в Чжэцзяне) на юге есть озеро, которое было источником воды для канала. Но местный магнат захватил озеро и превратил воду в сельскохозяйственные угодья для собственного пользования. В результате озеро становилось все меньше и меньше, водный поток канала уменьшался, затрудняя движение лодок. Пострадали и местные фермеры, которые брали воду для полива своих земель. Лю Янь был в ярости и сказал, что богатые и влиятельные люди потеряли совесть и закон. Он немедленно доложил двору и приказал вернуть все земли, занятые магнатами, восстановить озеро. В результате водоснабжение канала было гарантировано, вскоре река была вскрыта. Местные фермеры были очень рады, что у них появилась вода для полива их земель.

Река была открыта, но маршрут был настолько длинным, что ситуация менялась от места к месту. В одних местах рабочих было мало, в других местах было много воров, которые часто нападали на корабли с зерном и грабили их. В некоторых местах стояли войска, но военные генералы использовали предлог, что не хватает денег, чтобы задержали корабли. Что делать? Лю Янь думал об этом несколько дней, но в конце концов он предложил сделать канал официальным, и император согласился. После того, как канал перешел под эгиду штата, грузоперевозки стали оплачиваться из налога на соль, а лодочники и носильщики нанимались за счет правительства. Там, где было много воров, для их поимки назначались специальные офицеры. Таким образом, транспортировка товаров проходила гораздо более гладко.

Лю Янь был дотошным человеком, и во время своей экспедиции он заметил, что в четырех реках вода была разной температуры и скорости, лодочники имели разный уровень подготовки. Он провел заблаговременное обучение, подготовив в каждом районе группу лодочников, знающих все о воде на своем участке, также построил десять верфей в уезде Янцзы (современный Ичжэне, провинция Цзянсу). Производимые лодки были большими и маленькими, легкими и тяжелыми, и на разных участках реки использовались разные лодки. Самым опасным местом на реке был Саньмэнь (Саньмэнься, на стыке Шаньси, Шэньси и Хэнань). В древние времена здесь опрокинулось множество лодок, а тела лодочников так и не были найдены. Для этого благодаря Лю Яню построили большую, прочную лодки. Когда лодка пересекали ущелье Саньмэнь, каждые десять рядов образовывали шеренгу, кто-то поддерживал лодку, а кто-то — несли канат, лодка уверенно проходила. В течение нескольких лет ни одного ведра, ни одного литра зерна не упало в реку.

Прибыв на границу, Лю Янь разговаривает с местными жителями

После открытия четырех рек в Чанъань прибыли первые суда с зерном, солдаты и жители окрестностей пришли посмотреть на корабли, как будто это был Новый год. Император Тан Дайцзун также послал людей для приема кораблей. Он сказал Лю Яню: «Ты привез зерно в Чанъань, ты действительно мой Сяо Хэ!» Жители Чанъаня считали Лю Яня богом.

Император Тан Дайцзун полагался на Лю Яня в управлении своими деньгами и зерном, поэтому доверял ему еще больше. Он очень любил не только Лю Яня, но и других заслуженных министров. Заслуга генерала-ветерана Го Цзыи была в том, что он восстановил страну, подавив восстание. Император Тан Дайцзун выдал свою дочь, принцессу Шэнпин, замуж за сына Го Цзыи, Го Ди. Однажды принцесса, в силу своего статуса, не выразила почтение свекрови. Го Ди рассердился и сказала: «Ты пытаешься одолеть меня, потому что твой отец — император, а мой отец вообще не думал об этом троне!» Когда принцесса отругала его, он ударил ее в лицо. Принцесса заплакала и пожаловалась императору, сказав, что Го Ди был жесток, пытался оскорбить императора. Император Тан Дайцзун был рад услышать это и сказал: «Его отец действительно не хотел трона, но если бы он его захотел, весь мир был бы его». В этот момент Го Цзыи связал Го Ди и отправился во дворец, чтобы преклонить колени и извиниться перед императором Тан Дайцзуном. Император Тан Дайцзун поспешно попросил евнухов помочь Го Цзыи и развязал своего зятя, сказав ему: «В этом нет необходимости. Не стоит воспринимать слова молодой пары всерьез. Ты можешь просто притвориться глухонемым». Это история известной пьесы «Избиение золотой ветви».

Император Тан Дайцзун мог контролировать свою семью, но не евнухов во дворце или генералов в далеких районах. Евнухи были настолько могущественны, что осмелились убить даже императрицу. Сначала император Тан Дайцзун приказал убить Ли Фуго, затем вновь назначил Чэн Юаньчжэня, а после того, как прогнал его, вновь назначил Юй Чаоена. В конце концов, у него не осталось другого выбора, кроме как убить Юйюй Чаоэна. Но эти три великих евнуха внесли хаос в императорское правительство. Все евнухи следовали их примеру, стараясь пробиться во двор, чтобы снова захватить власть. Генерал-губернаторы завоевывали территории и не подчинялись приказам императора Тан Дайцзун, и император Тан Дайцзун не мог придумать выход. Обе эти проблемы перешли в наследство.

Через семнадцать лет своего правления император Тан Дайцзун умер от болезни, и кронпринц Ли Ку стал править как император Тан Дэцзун. Прошло совсем немного времени, и в мире снова начались волнения.

Издать указ о принятии вины на себя

После вступления на престол император Тан Дэцзун был весьма энергичен. Но он был недостаточно способным и предвзятым. В качестве канцлера своего доверенного лица он использовал Ян Яня. Ян Янь не ладил с Лю Янем, который его наказал, приняв его ненависть близко к сердцу. После того как он стал канцлером, оннамеренно плохо отзвался о Лю Яне перед императором Тан Дэцзуном. Когда он это сделал, император Тан Дэцзун поверил ему и снял Лю Яня с должности, отправив в отдаленный Чжунчжоу (современный уезд Чжун, провинция Чунцин). Ян Янь также сказал императору Тан Дэцзуну, что Лю Янь собирается замышлять восстание, император Тан Дэцзун поверил в это, послал своих людей убить Лю Яня. Это была смерть великого министра.

Император Тан Дэцзун в действительности сделал несколько вещей, которые принуждают людей говорить хорошее о нем. Во-первых, он объявил об отмене ежегодных подношений со всей страны, о том, что не будет принимать подарки в свой собственный день рождения. Затем была проведена проверка поместий придворных, домов, транспорта, лошодей и вещей, были наложены штрафы за превышение полномочий, дома некоторых чиновников были снесены, потому что были слишком большими. Кто брал взятки, то были не только избиты, но и сосланы. После восстания Ань Ши император не проводил больших придворных собраний, но император Тан Дэцзун стал проводить, собирая всех придворных чиновников для обсуждения государственных дел, издания указов, что было довольно серьезно.

Самое главное, что хотел сделать император Тан Дэцзун, это положить конец правлению могущественных генерал-губернаторов в вассальных городах. Вассальный город также называется фанчжэнь — это место, где размещались генерал-губернаторы. Некоторые из них не подчинялись приказам центрального правительства и часто выдвигались в бой против двора. Хотя восстание Ань Ши было усмирено, ситуация с генералами-губернаторами осталась прежней, императоры Тан Суцзун и Тан Дэцзун ничего не могли с этим поделать. Император Тан Дэцзун хотел найти возможность избавиться от этих опасных сил. Но будучи импульсивным, он не заботился о своих солдатах, что в свою очередь приводило к большим неприятностям.

В том же году умер Ли Баочэн, генерал-губернатор Чэндэ (в центральной части Хэбэя), его сын, Ли Вэйюэ, захотел занять его место и призвал своих подчиненных доложить императору Тан Дэцзун. Император Тан Дэцзун отказался дать разрешение, гневно заявив: «Генерал-губернатора должен назначать двор, а не кто попало, тем более не его собственный сын. Ли Баочэнь всегда враждовал с двором и ничем не отличался от бунтаря». Ли Вэйюэ был настолько возмущен, что связался с Ли Чжэнчжи, Цзыцин (в северо-восточной части Шаньдуна), Тянь Юэ, Вэй Бо (на границе Хэбэя и Хэнаня), и Лян Чуньи, Шаннань Дундао (в северо-западной части Хубэя), чтобы противостоять двору. Ли Чжэнчжи вскоре заболел и умер, его сын Ли На занял трон, не сообщив об этом. Император Тан Дэцзун без колебаний заявил о своем неодобрении, приказал всем регионам восстать и вторгнуться в эти четыре города. Что и привело к борьбе, в которую присоединилось большое количество людей.

Поначалу преимущество было на стороне армии Тан Дэцзуна. Чжу Тао, правитель Ючжоу (в северной части реки), победил Ли Вэйюэ, который был убит своим же подчиненным Ван Уцзюнем, сдавшимся двору. Ли Сили, губернатор Хуайси (в районе границы Хэнань, Хубэй и Аньхой), во главе своих войск нанес поражение Лян Чуньи, который покончил жизнь самоубийством. Ожидалось, что восстание будет подавлено, но неожиданно в танской армии возникли проблемы. Оказалось, что Ли Сили был мятежником и честолюбивым, как никто другой, поэтому он воспользовался возможностью захватить много территории и не подчинялся приказам двора. Чжу Тао хотел получить больше земли, но император Тан Дэцзун отказался дать ему ее. Ван Уцзюнь также не смог получить желаемое место. Оба они были недовольны и тайно сговорились с Тянь Юэ и Ли На. Все четыре генерала были в ярости на императора Тан Дэцзуна, говоря: «Император действительно скуп, давайте все станем князьями и посмотрим, что он сможет сделать!»

Прошло совсем немного времени, как все четыре генерал-губернатора стали называться Чжу Тао называли князем царства Цзи, Тянь Юэ — князем царства Вэй, Ли На — князем царства Ци, Ван Уцзюнь — князем царства Чжао. Когда Ли Силе узнал об этом, он также назвал себя князм царства Цзяньсин. Власть первых четырех князей не была столь сильна, как Ли Силе, поэтому они предложили ему стать императором, и быть его министрами. Ли Силе хотел забрать власть императора Тан Дэцзуна. Император Тан Дэцзун не ожидал, что там много генералов восстанет и приказал своему генералу Гэшу Яо атаковать. Когда Гэшу Яо был пойман в ловушку в СянъянеЛи Силем, тот отправил своего посланника Яо Линьяна в Цзин Юань (в восточной части Ганьсу), чтобы спасти его. Что привело к еще большей трагедии.

Была почти зима. Шел сильный дождь, Яо Линьян повел 5000 человек на восток, пройдя через Чанъань. Солдаты дрожали под дождем, от холода и голода. Солдаты надеялись, что наградят деньгами, которое можно будет принести домой, но ничего не получили. Только когда они достигли Хушуя (к востоку от Чанъан), он приказал им поесть. Что это была за еда? Коричневый рис и зеленые овощи. Солдаты взорвались при виде этого, опрокинули миски с рисом и закричали: «Мы работаем на императора, но не можем наесться досыта, у нас даже нет мяса». Кто-то сказал: «Мы не можем проделывать такой путь просто так. Я слышал, что недалеко от Чанъаня есть два склада, в которых находится все необходимое». Поэтомуони бросились в Чанъань, но на полпути столкнулись с Яо Линъянем. Яо Линьян только что вернулся с визита от императора Тан Дэцзун, когда он услышал, что солдаты собираются восстать, он закричал: «Разве вы не хотите жить! Это преступление, которое разрушит ваши семьи! Когда вернетесь с войны, станете богатыми и знаменитыми». Солдаты не поверили ему и потащили его в Чанъань.

Когда император Тан Дэцзун получил это сообщение, он запаниковал и сказал своим чиновникам: «Быстро скажите солдатам, что я дам каждому из них по два куска шелка, если они прекратят так себя вести». Когда солдаты услышали, что награда так мала, они, не говоря ни слова, хлынули в город и закричали. Жители города также выбежали посмотреть на суматоху. Когда император Тан Дэцзун услышал, что солдаты рвутся ко двору, он приказал запретным войскам задержать их. Но тех нигде не было видно. Императору Тан Дэцзуну ничего не оставалось, как взять своих наложниц и принцев и выбежать через северные ворота в Фэнтянь (современный уезд Цянь, провинция Шэньси). Министры последовали за ним.

Когда солдаты прибыли в дворцовый зал, все они сказали: «Сегодня если хотим разбогатеть, должны найти свой собственный путь». Воины вошли в сокровищницу и ограбили ее, забирая золото и серебро до полуночи. Воры также последовали за ними и многое забрали. Когда Яо Линьян увидел ситуацию, он подумал: «Как мы сможем продолжать в том же духе?» Он сказал им: «После ухода императора Тан Дэцзуна страна не может обойтись без хозяина. Что вы думаете? Я думаю, что пусть начальник военного приказа Чжу Тайвэй выйдет, чтобы взять на себя ответственность. Что вы скажете?» Солдаты красноречиво сказали: «Хорошо, пусть приходит!» Яо Линъянь послал за Чжу Тайвэйем.

Чжу Тайвэйя звали Чжу Цы, он был братом Чжу Тао, который называл себя царем Цзи. Первоначально он был губернатором провинции Хэбэй, но затем был переведен в другое место. После восстания Чжу Тао император Тан Дэцзун вызвал его в столицу, дал ему ложную должность начальника военного приказа и помещен под домашний арест. Услышал, что Яо Линьян пришел пригласить Чжу Тайвэйя, тот был вне себя от радости и сказал: «Мой брат стал князем, а теперь и я стану императором, какой большой пирог с Небес!» Он немедленно отправился во дворец и в течение нескольких дней провозгласил себя императором, изменил название царства на Цинь, сделал Чжу Тао братом императора, а Яо Линьяна — высокопоставленным чиновником. Затем Чжу Цы повел свою армию в Фэнтянь и был полон решимости уничтожить императора Тан Дэцзуна.

Солдаты ворвались в сокровищницу и ограбили ее, воры тоже много чего

Когда люди Чжу Цы достигли Лицюань (современный восточная часть уезда Цянь, Шэньси), недалеко от Фэнтяня, не хотели встречаться с группой людей во главе с Ли Хуайгуаном, посланником Шофана. Ли Хуайгуан получил императорский указ от императора Тан Дэцзуна с просьбой о помощи и немедленно привести свои войска на защиту, чтобы встретиться с ЧжуЦы. Ли Хуайгуан— человек Сей (название древнего народа, который живет на севере-востоке), изначально не носил фамилию Ли, но получил ее из-за успеха в борьбе с мятежом вместе с великим полководцем Го Цзыи. Чжу Цы знал, что Ли Хуайгуан был грозным бойцом, поэтому он был обескуражен, не успев нанести несколько ударов, и повел своих людей обратно в Чанъань для защиты города. Если бы Ли Хуайгуан не прибыл вовремя, император Тан Дэцзун оказался бы в серьезной опасности.

Ли Хуайгуан был нетерпеливым человеком, который думал, что он чего-то достиг, поэтому он попросил встречи с императором Тан Дэцзун в Фэнтяне. Он хотел увидеть императора Тан Дэцзуна, чтобы получить награду, а также доложить ему лично, что надо избавиться от канцлера Лу Ци и Чжао Цзаня, министра по делам домашнего хозяйства. Этих двоих особенно ненавидели, потому что последние два года они промышляли безденежьем и причинили вред многим людям. Опасаясь этого, Лу Ци сказал императору Тан Дэцзуну: «Сейчас не время принимать Ли Хуайгуана, Вы должен позволить ему восстановить Чанъань. А то если Чжу Цы поготовится, то сразиться с ним будет нелегко». Как только император Тан Дэцзун услышал об этом, он приказал Ли Хуайгуану атаковать Чанъань, не упоминая о встрече. Ли Хуайгуан был наполовину утешен, поэтому он отвел свои войска в Сяньян, недалеко от Чанъани, а затем написал письмо во двор, критикуя Лу Ци и Чжао Цзаня, прося уволить их с постов. Танский император решил, что ему придется полагаться на этих военных генералов, чтобы вернуть Чанъань, поэтому он уволил Лу Ци и Чжао Цзаня, изгнал их со двора, но он все еще не принял Ли Хуайгуана.

Вскоре на помощь пришло еще несколько подкреплений, в том числе люди Ли Шена, командира Хэбэйского батальона. Ли Шэн также был известным генералом с длинным списком военных достижений использовался доверием двора. Когда император Тан Дэцзун узнал о прибытии Ли Шэна, он почувствовал себя более уверенно и приказал Ли Шэну присоединиться к войскам Ли Хуайгуана, чтобы разобраться с Чжу Чжаном.

В это время битва на востоке беспокоила его еще больше. Танская армия сражалась против четырех князей и повстанцев Ли Сили, перспективы были не очень хорошими. Император Тан Дэцзун был настолько обеспокоен, что каждый день обсуждал со своими министрами контрмеры. Лу Чжи, ученый из Ханьлиня, сказал: «Тот факт, что так много генералов создают проблемы, имеет отношение к Вашему неправильному ведению дел, Ваше Величество». Император Тан Дэцзун нахмурился и спросил: «В чем я не прав?» Лу Чжи сказал: «Кланы — это не на один-два дня, мы не должны торопиться. Вы поступили с ними не так и разъярили их всех. Вы также отказались наградить солдат, что заледенило их сердца». Император Тан Дэцзун сказал: «Ты прав, но что нам делать теперь, когда наступил хаос?» Лу Чжи сказал: «Когда случится большое бедствие, император издаст указ о виновности и возьмет вину на себя, и все успокоятся. Кроме того, главный противник сейчас — Чжу Цы, так что мы можем пока не обращать внимания на тех, которые на востоке». После долгого раздумья император Тан Дэцзун принял решение и сказал: «Давайте сделаем так, как вы сказали, напишем указ о виновности и отправим его как можно скорее».

Лу Чжи быстро написал указ о вине императора, император Тан Дэцзун увидел, что Лу Чжи серьезно указал на большое количество его ошибок в правлении, но ничего не сказав, объявил об этом всему миру. В целом было так написано: «Я был воспитан во дворце, поэтому не знаю, как управлять делами государства. Я не знаю, как тяжело работают крестьяне на полях, и не знаю, как тяжело трудяться солдаты в бою. За эти годы солдаты вели многолетние бои, люди убегали и умирали в ущельях, города и деревни обезлюдели, повсюду лежат руины. Это все мой грех. Я слишком много согрешил против своих предков и своего народа. Отныне никто из тех, кто пишет мне, больше не будет обращаться ко мне как к „Святому Богу Вэньу“. Ли Сили, Тянь Юэ, Ли На и Ван Уцзюнь восстали против меня из-за моих проступков, они не виновны! Я объявляю сегодня, что они будут помилованы».

После того как указ был издан, он действительно имел эффект. Когда Тянь Юэ, Ли На и Ван Уцзюнь увидели, что император не обвинил их, они также признали свою вину и сказали, что больше не будут князьями, но по-прежнему будут генераломи-губернатороми. Чжу Тао также сдался, война на Хэбее была закончена. Однако Ли Сили из Хуайси отказался признать свою ошибку и вместо этого объявил себя императором и хотел продолжать войну. Императору Тан Дэцзун пришлось послать Лю Ця, своего наместника, чтобы разобраться с ним.

Не успеешь погрузить в воду тыкву-горлянку, как всплывает черпак, оказалось, что Ли Хуагуан всегда был недоволен отказом императора встретиться с ним. Он думал, что позволить Ли Шэну быть главнокомандующим также было недоверием к нему. Он был так зол, что хотел сотрудничать с Чжу Цы. В результате он пошел на развилку дорог. Он не только не напал на Чанъань, он также двинулся в сторону армии Тан Дэцзуна, убил лидера дружественной армии, позволил солдатам грабить повсюду и сказал, что они нападут на Фэнтянь. Император Тан Дэцзун был так напуган, что бежал в Лянчжоу (современный Ханьчжун, провинция Шэньси). К счастью, у Ли Шэна появилась идея, и, посылая войска для защиты Ли Хуагуана, он усилил свое наступление на Чанъань.

У Чжу Цы не было престижа, а его люди не были едины в своей решимости, поэтому Чанъань не удалось отстоять. Чжу Цы бежал из города и скрылся в Пэн Юань (современный уезд Нин, провинция Ганьсу), где был убит своими людьми. Ли Шэн захватил Чанъань и вернул императора Тан Дэцзуна. Когда император Тан Дэцзуна вернулся, он увидел, что Чанъань разрушен, услышал, что многие члены императорской семьи убиты, поэтому повесил нос и непрерывно плакал. Он только мог винить самого себя за это.

Когда Ли Хуайгуан узнал о смерти Чжу Цы, он пожалел, что был слишком самонадеян, и отправил посланника признаться императору Тан Дэцзуну в своей ошибке. Император Тан Дэцзун отправил посланника к его армии, чтобы разобраться с ситуаций. Неожиданно его подчиненные посчитали, что посланник слишком высокомерный и убили посланника. Ли Хуайгуан почувствовал стыд за себя и отказался подчиниться. В конце концов, его лагерь был разгромлен танской армией, и ему пришлось повеситься. Император Тан Дэцзун сказал своим министрам: «Ли Хуайгуан оказал большую услугу, мы не можем винить его за это восстание. Армия Шофан была верна на протяжении многих поколений, но в чем преступление солдат?» Он приказал относиться к нему снисходительно. Год спустя Лю Ця победил Ли Силие из Хуайси, а подчиненных отравил. И только тогда император Тан Дэцзунуспокоился.

Сын Неба не говорит

Когда Ли Силие поднял восстание, канцлер Лу Ци сказал императору Тан Дэцзуну: «Мастер Янь пользуется большим уважением, попросите его убедить Ли Силие подчиниться». Мастер Янь, о котором тот говорил, был Янь Чжэньцин, которому было за семьдесят. Янь Чжэньцин добился больших успехов в усмирении восстания Ань Ши, позже стал учителем наследного принца и пользовался уважением гражданских и военных властей. На этот раз Лу Ци рекомендовал его в качестве лоббиста, и Тан Дэцзун согласился. Однако тот, кто знал суть дела, в частном порядке сказал: «Боюсь, что Янь не сможет вернуться из этой поездки». Оказалось, что Лу Ци всегда ненавидел Янь Чжэньцина, а Янь Чжэньцин раздражал Лу Ци. У него не было добрых намерений рекомендовать Янь Чжэньцина. Было ясно, что Ли Силие уже настроился на восстание, так как же он смог бы послушаться старика? Янь Чжэньцин знал, что это попытается Лу Ци убить его, но он все-таки отправился в Хуайси, чтобы подавить восстание. Вместо того чтобы прислушаться к его совету, Ли Силие задержал Янь Чжэньцина, заставив Ян Чжэньцина работать на него, но, конечно же, Янь Чжэньцин отказался, поэтому был в конце концов задушен до смерти. Янь Чжэньцин всегда был верным и честным человеком, а его каллиграфический стиль кайшу был настолько квадратным и толстым, что любой, кто видел его, вспоминал о характере автора. Его почерк был использован в качестве образца для будущих поколений и известен как «стиль Янь».

Восстание четырех князей и двух императоров с трудом было подавлено императором Тан Дэцзуном, он был спокоен, больше не смел упоминать об умиротворении кланов и уступил генерал-губернаторам. Он чувствовал, что евнухов легко контролировать, поэтому он снова использовал евнухов, чтобы они возглавили запрещенную армию. Император Тан Дэцзун достаточно пострадал, когда бежал, и теперь он хотел раздобыть сокровища и насладиться ими в полной мере. Усердие и бережливость, когда он впервые взошел на трон, исчезли. Раньше он говорил, что ему не нужна дань с регионов, но теперь он просил деньги ежемесячно, и был недоволен, если получал мало.

В Чанъани евнухи работали дворцовыми послами, то есть покупателями для императорской семьи. Когда евнухи шли на рынок, видя то, что они хотят, то кричали: «Заберем в дворец», и они брали, не отдавая за это ничего. Худшими из всех были дети Пяти Дворцов. Это были маленькие евнухи, которые работали там. Они повсюду расставляли сети, чтобы ловить птиц, никому не позволяя приближаться, а если кто-то не слушался, то того избивали и отбирали деньги. Они даже оставляли корзины со змеями для людей, говоря, что это для птиц императора. Только когда им платили, они забирали змей обратно. Народ ненавидел этих евнухов. Но императору было все равно, так кто же осмелится с ними справиться? Поэт Бай Цзюйи не выдержал и написал несколько стихотворений, раскрывающих ситуацию на дворцовом рынке. Например, «Старый продавец древесного угля».

Вот, наконец, за городом ночью

Выпал глубокий снег.

Утром запряг он быка в телегу,

Повел по скользкому льду.

Угольщик голоден, бык измучен,

А солнце уходит ввысь.

К югу от рынка, перед заставой,

Встали они в грязи.

Кто эти двое всадников гордых,

Что вскачь принеслись сюда?

В желтой одежде евнух дворцовый,

В белой — мальчик-слуга.

Держит чиновник в руке бумагу,

У него на устах приказ.

Воз повернули, быка погнали,

На север к дворцу ведут.

Весом больше тысячи цзиней

Угля тяжелый воз

В зимнее утро чиновник отнял —

Ему бедняка не жаль.

Красной тряпки один обрывок,

Яркого шелка кусок

К ярму быка привязал чиновник —

И тем заплатил за все!

Бай Цзюйи был не единственным, кто не мог спокойно смотреть на это, было много других, среди них и наследный принц Ли Сун. Он был достойным человеком, умел вести войска и умел писать. Он ненавидел поведение евнухов и всегда был к ним равнодушен, иногда даже ругал их. Евнухи боялись его. У Ли Суна было два близких друга — Ван Шувэнь, который научил его играть в шахматы, и Ван Жэн, который научил его читать. Эти два человека были выходцами из скромных слоев населения и стали мелкими чиновниками благодаря имперским экзаменам. Они были недовольны коррупцией в имперском правительстве и часто говорили Ли Суну то, что думали. Однажды они подняли вопрос о дворцовом рынке и детях Пяти Дворцов, говоря: «Это возмутительно, народ много жалуется!» Услышав это, тот встал и сказал: «Это нехорошо, пойду и скажу отцу моему!» Ван Шувэнь остановил его и сказал: «Если ты сейчас уйдешь, император будет недоволен тобой за вмешательство в дела правительства. Позже появится еще шанс». С этого момента у Ли Суна были свои планы, на то, что когда он станет императором, он обязательно изменит ситуацию. Ван Шувэнь и Ван Жэн также придумали много идей.

Никто не мог предположить, что Ли Сун скоро серьезно заболеет, не успев приступить к работе. В возрасте сорока пяти лет он внезапно перенес инсульт и упал в постель, не в силах встать, и только мог произнести «а-а-а». Евнухи, отвечавшие за управление, в тайне все были довольны. Кто должен был занять трон? Несколько евнухов закрыли дверь дворца, вышли и сказали всем: «Внутри идет обсуждение, но еще не решено, кто займет трон». Вэй Цзи Гун, ученый из Ханьлиня, сказал: «Что еще можно обсуждать? Хотя принц болен, но, если вы захотите заменить его, в стране наступит хаос!» Другие министры говорили то же самое. Только после этого евнухи вошли в дом, вывели Ли Суна и объявили о его восшествии на престол в качестве императора Тан Шуньцзуна.

Император Тан Шуньцзун не мог говорить, но в душе он все понимал. После восшествия на престол он пользовался жестами и выражениями, а также несколькими словами обозначал свое намерение: сделал Вэй Дия канцлером, а Ван Шувэня и Ван Жэна — министрами императорской администрации. Лю Цзунъюань, Лю Юйси и десятки других стали самыми важными чиновниками. На самом деле, именно Ван Шувэнь обладал реальной властью. После обсуждения нескольких моментов и сообщения о том, что император Тан Шуньцзун дал свое согласие, вскоре был издан императорский указ о реформе. Первое — остановить дворцовый рынок. Второе — упразднить пять мастерских для детей. Третье — отменить императору ежемесячные выплаты. Четвертое — освободить более 900 дворцовых служанок и музыкантов. Пятое — запретить покупать женщин для работы во дворце в качестве нянек. Все они соответствовали желаниям народа, как только они были изданы, это завоевало сердца людей, улицы наполнились смехом и аплодисментами.

Евнухи вывели Ли Суна и объявили о его восшествии на престол

Следующим шагом было наказание коррумпированных чиновников. Самым ненавистным чиновником в то время был коррумпированный Ли Ши. Когда он был губернатором провинции, он присвоил себе продовольствие и жалованье солдат и чуть не был ими же и убит. Но император Тан Дэцзун защитил его, сделав министром министерства работ, который должен был отвечать за дела Чанъани. Однажды, когда была засуха, большая площадь посевов погибла. Император Тан Дэцзун сказал, что налог должен быть снижен, на что тот ответил, что с урожаем все в порядке, и отказался снизить налог для крестьян, тем самым заставив их разрушить свои дома и продать продукты, чтобы заплатить налог. Когда кто-то присылал ему деньги, он составлял список имен и просил экзаменаторов принять их в качестве чиновников. Император Тан Шуньцзун приказал освободить жителей Чанъани от уплаты налогов, но Ли Ши активизировал свои усилия по сбору налогов, выкрадывая деньги и убивая многих неплательщиков. Когда люди упоминали Ли Ши, они ненавидели его так сильно, что у них болели зубы. Когда Ван Шувэнь доложил об этом императору Тан Шуньцзуну, тот решил уволить Ли Ши и изгнать его из столицы. Когда люди узнали об этом, они пошли к воротам с палками и камнями и ждали, когда он выйдет, чтобы забить того до смерти. Ли Ши был так напуган, что убежал через заднюю дверь. Дело было правильным.

Самым сложным моментом была диктатура евнухов, Ван Шувэнь и Ван Жэнь нашли смелость назначить вместо евнухов генерала Фань Сичжао главой запретной армии. Это укололо евнухов в самое сердце. Великие евнухи Чжу Вэньжэнь и Лю Гуанци собрались вместе и прошептали: «Это направлено против нас, мы должны найти способ нанести ему решающий удар». Некоторые из генералов запретной армии тайно общались с ними. В день, когда Фань Сичжао прибыл в лагерь, чтобы принять командование, никто из генералов не пришел засвидетельствовать свое по чтение. Никто не прислушался к его словам, поэтому Фань Сичжао не смог постоять за себя. Он отчитался перед Ван Шувэнем. Ван Шувэнь сказал: «Мы ничего не можем сделать, только ждать слов императора».

К сожалению, в это время болезнь императора Тан Шуньцзуна обострилась, и он не мог произнести ни слова, не мог ничего делать своими руками, поэтому ему пришлось попросить евнухов говорить от его имени. У евнухов была возможность сделать так, чтобы их слова стали императорскими указами. Ван Шушэнь и Ван Жэнь тоже были небезупречны, и когда они стали высокопоставленными чиновниками, создавали видимость и использовали только тех людей, которые хорошо к ним относились, а когда кто-то говорил что-то, с чем они не соглашались, они ругали их. В результате многие из старых служителей были недовольны и не хотели работать с ними. Вэй Гао, губернатор Сичуаня (в западной части провинции Сычуань), хотел поддержать Ван Шувэня, тот предложил расширить свою военную мощь. Ван Шувэнь был ученым и не понимал преимуществ военной поддержки, поэтому он категорически отказался. Вэй Гао тоже был недоволен, поэтому он написал письмо, в котором просил наследного принца выйти и проконтролировать страну. Цзюй Вэньжэнь увидела в этом возможность собрать вместе некоторых старых министров и сказала: «Как может император заниматься государственными делами, когда он так болен? Мы предлагаем поставить во главе князя Гуанлина и попросить императора уйти в отставку, чтобы восстановить силы». Старые министры были счастливы услышать это и сказали: «Тогда давайте сделаем князя Гуанлина наследным принцем!» Стороны согласились, был написан императорский указ о том, чтобы Ли Чунь, князь Гуанлина, стал наследным принцем. Ли Чунь был старшим сыном императора, ему было около двадцати лет. Император Тан Шуньцзун не мог говорить, поэтому он не мог отказаться согласиться, а Ван Шувэнь и остальные оставались в неведении.

Несколько дней спустя Цзюй Вэньжэнь сообщил, что император приказал понизить Ван Шувэня в должности и больше не участвовать в политике. У Ван Шувэня не было другого выбора, кроме как уйти в отставку. Летом того же года евнухи объявили, что император Тан Шуньцзун согласился отречься от престола, трон займет наследный принц, а именно император Тан Сяньцзун. На следующий день Ван Шувэнь и Ван Жэнь были изгнаны из столицы, один отправился в Ючжоу (современный Чунцинь) работать секретарем по хозяйству, а другой — в Кайчжоу (современный уезд Кай, провинция Чунцин) работать как Сыма (секретарь в армии). Вскоре после этого Ван Жэнь заболел и умер, а Ван Шувэнь по каким-то обвинениям получил приказ покончить жизнь самоубийством. Восемь человек, которые последовали за ними в их реформах, Вэй Дуйи, Лю Цзунъюань, Лю Юйси, Хань Тай, Хань Е, Чэнь Цзянь, Линь Цзюнь и Чэн И, также были отосланы на должность секретаря в армии. Позже их стали называть «два Вана и восемь Сыма». Эпохой правления императора Тан Шуньцзуна был «Рреформа Юнчжэнь», реформа была названа Юнчжэньским обновлением. Тан Шуньцзун, который не мог говорить, умер в следующем году, по некоторым данным, от рук евнухов.

Новый император выполнил пожелания евнухов и избавился от двух Ван и восьми Сыма, предпочтив их евнухом, поскольку получал помощь от них. Тем не менее, он все еще был очень обеспокоен работой двора. Однажды император Тан Сяньцзун спросил своего канцлера Ду Хуаншэна: «В прошлом некоторые императоры были усердны в управлении, но другие игнорировали их. А как мне работать?» Ду Хуаншань подумал и сказал: «Это правда, что они были старательными, но самое главное — это понимать людей. В первые годы правления императора Цинь Шихуан обо всем заботился сам, и Чжугэ Лян даже сам определял наказание за удал 20 палками, император умел подбирать таланты, награждать и наказывать своих подчиненных, хорошо к ним относиться, так кто же мог не стараться? Если император подозрительный, его министры будут говорить ему неправду, что легко приведет к хаосу». Император Тан Сяньцзун кивнул на это. После этого он посмотрел на записи своих предков и понял, что императоры Тан Тайцзун и Сюаньцзун были самыми сильными вправлении, и подумал: «Тан Тайцзун использовал Фань Сюаньлиня и Ду Жухэ, а Сюаньцзун использовал Яо Чуна и Сун Цзина, и мир был управляем. Позже, когда император Тан Сюаньцзун использовал Ли Линфу и Ян Гочжуна, все пошло не так. Кажется, что слишком важно использовать правильного канцлера!» Понимая это, он вернулся к практике императора Тан Тайцзуна, прося людей давать больше советов и уделяя внимание подбору хороших и способных людей, и политика улучшилась.

Прорыв Цайчжоу в снежную ночь

Канцлеры, которых использовал император Тан Сяньцзун, были неплохими. Кроме Ду Хуаншаня, Ли Цзифу тоже был очень способным человеком. Он составил несколько книг, самыми известными из которых являются «Книга национальных счетов» и «Юаньхэ сяньсянь чжи» («Юаньхэ» — год правления императора Тан Сяньцзуна), в которых экономическое и географическое положение страны изложено втакой ясной и четкой манере, какую можно редко встретить в истории. Бал также У Юаньхэн, Пэй У, Ли Цзян и Пэй Ду, все они были достаточно компетентными. Они занимались правильным управлением страной, реформированием системы налогообложения, укреплением управления транспортной системой, строгим финансовым управлением, оптимизацией штата правительства и строительством водных ресурсов, и все это делали весьма эффективно.

Однако император Тан Сяньцзун и его канцлеры понимали, что страна все еще разделена, не сможет быть сильной, если не покончить с сепаратизмом. В последние несколько лет среди имперских губернаторов, особенно в Хэбэе, Хуайси и Сичуане, происходили восстания. Когда Вэй Гао, губернатор провинции Сычуань, заболел и умер, его подчиненный Лю Пэй хотел стать его преемником, но император Тан Сяньцзун дал ему только должность заместителя губернатора. Лю Пэй был недоволен и взбунтовался. Танский император посовещавшись с Ду Хуаншэном, решил послать войска для подавления восстания. У Ли Цзифу возникла идея послать войска из Цзянхуая и Сычуани, чтобы отвлечь силы Лю Пэя. В результате Лю Пэй не смог победить правительственные войска, был пойман и убит.

В Хэбэе все проходило не так гладко. Когда Ван Шичжэнь, генерал-губернатор Чэндэ, умер, его сын Ван Чэнцзун хотел стать его преемником. Правители и министры императора Тан Сяньцзуна обсудили этот вопрос, то сказали ему, что он должен сначала передать двепровинции, на что тот отказался. Обе стороны вступили в бой. На этот раз император Тан Сяньцзун был в замешательстве и попросил своего евнуха Туту Чэнцуя возглавить экспедицию. Тот хорошо служил императору, но понятия не имел, как вести войну. Поэтому что проиграл. Опасаясь, что по возвращении он не сможет выплатить «долги», он сказал Ван Чэнцзуну лично: «Признай ошибку сам, я вернусь к императору, а тебе позволю стать генерал-губернатором». Ван Чэнцзун был рад этому, и несмотря на то, что император Тан Сяньцзун считал это позором, он не мог поступить иначе.

Через несколько лет умер Тянь Цзиань, генерал-губернатор Вэй Бо, а его невестка в порыве гнева сделала своего одиннадцатилетнего сына заместителем генерал-губернатора, и поставила ему Цзян Туцзэ руководить военными делами. Солдаты были в ярости, поэтому главным они назначили Тянь Сина, племянника Тянь Цзианя. Тянь Син доложил двору, что он поддерживает императора Тан Сяньцзун и не будет бунтовать. Танский император был так доволен, что назначил его генерал-губернатором Вэй Бо и дал ему имя Тянь Хунчжэн. Это изменило ситуацию в Хэбэе в лучшую сторону. Затем император Тан Сяньцзун сосредоточил свое внимание на Хуайси.

С тех пор как Ли Силие поднял восстание, Хуайси никогда не был спокойным. После смерти Ли Сили его преемники, У Шаочэн и У Шаоян, имевшие сильную армию и достаточные финансовые ресурсы, бросили вызов двору и почти стали независимыми. После смерти У Шаояна его сын У Юаньцзи не оплакивал отца, но заявив двору, что его отец болен и хочет стать его преемником. Когда император отказался дать свое согласие, У Юаньцзи восстал и послал войска, чтобы захватить территорию, убивая и грабя повсюду, заставляя людей бежать и не оставляя никого для обработки земли. Ли Цзифу, У Юаньхэн и Пэй Ду выступали за применение силы, говоря: «Регион Хуайси всегда был самым мощным, он находится у власти уже много лет, поэтому если другие места последуют его примеру, что мы можем сделать? Теперь Тянь Хунчжэн из Вэй Бо предан императору и преграждает путь армии Хуайси на север. Если мы не будем бороться сейчас, то потом будет еще труднее». Император Тан Сяньцзун принял решение, мобилизовал свои войска из многих мест и объявил крестовый поход против У Юаньцзи.

Когда распространилась новость об использовании императорским двором войск против Хуайси, Ли Шидао, генерал-министр Цзычэн, и Ван Чэнцзун, генерал-министр Чэндэ, запаниковали, опасаясь, что они будут следующими. Они тайно передавали У Юаньцзи идеи и ходатайствовали перед двором от его имени. В это время канцлер Ли Цзифу умер от острой болезни, У Юаньхэн возглавил двор. У Юаньхэн выглядел спокойным, но был прямолинеен и никогда не был небрежен в своей работе. Ли Шидао и Ван Чэнцзун послали кого-то заступиться, но У Юаньхэн отказался, сделав пришедшему выговор. Ли Шидао и Ван Чэнцзун тогда затаили обиду.

Одним днем в июне того года, еще до рассвета, У Юаньхэн поднялся рано, чтобы подготовиться к собранию во дворе. Когда он выехал из ворот и сел на лошадь, он увидел вдалеке позади себя несколько фигур с лампами, но не обратил на них внимания. Когда он дошел до восточных ворот, люди, стоявшие позади него, внезапно погасили свои светильники и подбежали к нему, избивая его своими палками. Левая нога У Юаньхэна была сломана, и он не мог бежать, а его последователи были рассеяны. Подошли несколько убийц, отрубили ему голову и убежали. Когда его последователи подбежали, они увидели, что У Юаньхэн упал на землю, истекая обильной кровью. Новость распространилась, и все говорили, что это неслыханно — убить канцлера в столице. Когда император Тан Сяньцзун получил это сообщение, он был так расстроен, что не мог даже есть, и приказал приостановить работу двора на пять дней, чтобы оплакать убийство У Юаньхэна.

Через несколько дней то же самое произошло снова, когда Пэй Ду также был убит на улице. Убийца ударил его мечом по голове, порвал шнурки ботинок и комбинезон и скинул в канаву, но, к счастью, его жизнь была спасена. Когда новость дошла до двора, все были в ярости и потребовали разыскать убийцу. Император Тан Сяньцзун также приказал арестовать убийцу. Убийца был пойман, но до сих пор неясно, кто был организатором преступления. Некоторые говорили, что это Ли Шидао послал людей сделать это, потому что в последний раз, когда он не смог заступиться, он послал кого-то сжечь два склада правительственной армии. Но другие люди говорят, что это может быть подстрекательство Ван Чэнцзуна.

Император Тан Сяньцзун понял, что убийство канцлера было направлено против политика сепаратистскими силами. С одной стороны, он послал больше охранников для защиты министров, а с другой стороны, он изменил порядок военных действий в западном Хуайси и назначил Пэй Ду ответственным за войну в Хуайси. Война продолжалась уже больше года, повстанцы побеждали чаще, правительственные войска больше проигрывали, некоторые генералы были явно некомпетентны. Танский император выстроил своих генералов и решил перевести Ли Су на передовую линию. Ли Су был сыном известного генерала Ли Шэна, храброго и находчивого человека, который давно хотел вступить в войну. Пэй Ду организовал специальных людей для перевозки продовольствия из Янчжоу на фронт армии. Поэтому еда также была доступна.

Когда Ли Су прибыл в Танчжоу (на восточном берегу реки Тан в провинции Хэнань), он сказал всем: «Я не умею сражаться, я недостаточно смел. Императорский двор попросил меня прийти сюда, чтобы уладить дела, в мои обязанности не входит борьба с У Юаньцзи». Он не обучал войска, не строил укреплений, а проводил свои дни, бродя по казармам, приказывая хорошо питаться и одеваться, не позволять солдатам голодать или замерзать, хорошо лечить ранения. Солдаты были очень рады этому, но генералы были в замешательстве. Кто-то шепнул ему: «Если ты не осмелишься драться, У Юаньцзи увидит, что нас легко запугать». Ли Су сказал: «У Юаньцзи всегда был высокомерным, поэтому я делаю это, чтобы он ослабил бдительность».

Как и ожидал Ли Су, У Юаньцзи увидел, что Ли Су не намерен нападать, поэтому он разместил свои основные силы на севере в Дэнцю (современный город Лохэ, провинция Хэнань) и поручил своему генералу Дун Чунцю вести войска против танскую армию в Цай Чжоу (в Хэнани «Жуян»). Дун Чунцю был зятем У Шаочэна и был искусным бойцом, танская армия проиграла ему много сражений. Зная, что Дун Чунцю был сильным человеком, Ли Су намеренно воздержался от противостояния с ним, вместо этого отправил своих людей на юго-запад, чтобы захватить повстанческого генерала Дин Шиляна. Когда солдаты увидели, что Дин Шилян был связан, они все закричали: «Он убил так много из нас, мы должны зарезать его!» Но Ли Су сошел со своего места и сам развязал Дин Шиляна, сказав: «Вы — великий генерал. Почему вы хотите быть бунтарем? Если вы сдадитесь двору, с прошлым будет покончено». Дин Шилян разрыдался и сказал: «Я готов искупить свои преступления и отплатить императору своей смертью».

Ли Су хотел, чтобы Дин Шилян рассказал ему о мятежниках, тот сказал: «На самом деле многие из людей У Юаньцзи не были искренни в своем восстании, но у них не было другого выбора, если правительство не обвинит их, они сдадутся». Ли Цзу сказал: «Хорошо. Давайте примем их, это спасет наших солдат от гибели». В прошлом каждый, кто дал ночлег офицерам или солдатам армии Хуайси, подлежал казни. Ли Су приказал отменить это правило, чтобы люди помогали им, и приказал рассказать им о снисходительной политике для них. Многие из тех, кто остался на ночь, были шпионамиУ Юаньцзи, и когда они услышали это, многие из них вступились против него, передав информацию в танскую армию.

Вскоре дезертировали и многие другие генералы из армии У Юаньцзи, даже знаменитые генералы Ли Ю и Ли Чжунъи. Зная, что они знают все об обороне Цайчжоу, Ли Су часто беседовал с ними и выслушивал их идеи. Ли Ю сказал: «Основные силы У Юаньцзи находятся в руках Дун Чунцю, а Цайчжоу недостаточно силен. Если вы сейчас возьмете Цайчжоу напрямую, в этой битве будет легко сражаться». Ли Су сжал кулак и сказал: «Именно этого я и хочу, но у нас небольшая армия, поэтому мы можем напасть только внезапно, а не под фанфары». Когда некоторые из надсмотрщиков увидели, как близко Ли Су был к сдавшемуся генералу, они доложили двору, что Ли Ю был шпионом, посланным У Юаньцзи, чтобы призывать генерала Ли Су к восстанию. Когда двор надавил на него, Ли Су был вынужден отправить Ли Ю в Чанъань, но он отправил письмо императору Тан Сяньцзуну со словами: «Я гарантирую, что Ли Ю искренен в своем подчинении, но если мы убьем его, будет трудно умиротворить Хуайси». Император Тан Сяньцзун не был глуп и вскоре освободил Ли Ю. Сразу же Ли Су назначил Ли Ю ответственным за важные военные дела.

Некоторые люди при дворе также говорили императору Тан Сяньцзуну: «Война ведется так долго и не имеет своего конца. Лучше отступить и заключить мир!» Пэй Ду не согласился и сказал: «Сейчас очень важный момент, мы не можем отступить, не так ли? Я готов поехать на фронт, чтобы руководить войсками». Глаза Тан Сяньцзуна загорелись, и он спросил его: «Ты уверен?» Пэй Ду сказал: «Я не останусь с мятежниками, если я не выиграю, то я не вернусь!» Император Тан Сяньцзун согласился, и Пэй Ду вскоре прибыл на фронт. Ли Су доложил ему свой план, как разбить врага, и Пэй Ду поддержал его, сказав: «Ты решаешь, что делать в битве!» Когда он узнал, что евнухи были надсмотрщиками в армии, притворялись, что знают, что делают, и ставили генералов в трудное положение, он немедленно отправил письмо императору Тан Сяньцзуну с предложением отменить надсмотрщиков-евнухов. Император Тан Сяньцзун не мог отказаться. Так что, солдаты почувствовали облегчение и предвкушали скорейшей победы.

В начале зимы 817 года Ли Су повел свои войска на удерживаемый повстанцами Уфан (современный Суйпин, провинция Хэнань). Это был День мертвых (день, когда не рекомендуется отправляться в экспедицию), некоторые офицеры и солдаты сказали: «Боюсь, что сегодня не повезет, отправившись в экспедицию». Ли Ю подумал: «Война — это нападение на неподготовленных. Повстанцы думали, что в этот день ничего не произойдет, поэтому мы просто пойдем вперед и сразимся». Воины отправились в поход на внешний город Уфан, где защитники оказались неподготовленными и потерпели поражение. Вскоре правительственные войска заняли внешнюю часть города.

Ли Ю сказал Ли Су: «Дун Чунцю защищает север, а Цайчжоу пустует, поэтому сейчас самое время атаковать Цайчжоу». Ли Су сказал: «Да! Мы не можем упустить эту возможность. Давайте сразу же атакуем Цайчжоу». Поэтому Ли Су попросил Ли Ю и Ли Чжунъи быть в авангарде, взять с собой 3000 элитных солдат, сам он взял 3000 человек в середине, а Ши Цзиньчэн повел 3000 человек позади. Мужчины немедленно отправились в путь. Недалеко к юго-западу от Цайчжоу находилась деревня Чжанчай, у которой было очень мало защитников. Правительственные войска взяли его одним махом, а Ли Су послал 500 человек разбить дорогу в Цайчжоу, чтобы враг не смог убежать. Он приказал своим солдатам сразу же атаковать Цайчжоу.

Было почти темно. День был на редкость холодным, с низкими пасмурными облаками, потом начался дождь, потом со снегом, с севера дул сильный ветер, который ночью перешел в сильный снегопад. Снежные хлопья были большими, как гусиные перья, в мгновение ока земля покрылась белым слоем. Солдатам было так холодно, что их лица были синими, а лошади дрожали. Ли Су сказал мужчинам: «Хуайси уже много лет отрезан, а правительственные войска не появлялись в Цайчжоу уже более 30 лет. Повстанцы не ожидают, что мы придем в ночь, когда идет сильный снег. Это вопрос победы или поражения!» Услышав это, солдаты не обратили внимания на холод и пошли быстрее, пройдя за ночь более пятидесяти километров.

Когда они прибыли в Цайчжоу, было еще темно. Все защитники спали. По команде Ли Су авангард ворвался в город, в авангарде были Ли Ю и Ли Чжунъи. Вражеские солдаты были взяты в плен еще до того, как открыли глаза, но Ли Ю приказал сторожу продолжать дежурство, чтобы никто в городе не заметил, и вскоре он вошел во внутренний город и прибыл в резиденцию У Юаньцзи. Только рассвело, когда У Юаньцзи встал, чтобы отлить, и услышал шум людей снаружи, сказав: «Что за шум снаружи?» Когда он услышал, как его люди сказали, что правительственные войска приближаются, он запаниковал, оделся и побежал к стене посмотреть. В этот момент правительственные войска окружили его. Бежать было некуда, оставалось только сдаться.

Когда Ли Су вошел в город, он узнал, что семья Дун Чунцю также живет в Цайчжоу, поэтому он сразу же попросил кого-нибудь позвал его сына, сказав: «Прими мое послание, иди к своему отцу, расскажи ему, что здесь происходит, и скажи, чтобы он справился с этим». Сын Дун Чунцю не посмел медлить и сразу же поспешил в Хецу к Дун Чунцю, чтобы рассказать ему о Цайчжоу. Дун Чунцю понял, что Ли Су оставляет себе выход, поэтому сразу же сел на коня и прибыл в Цайчжоу без охранника. Когда он встретил Ли Су, он склонил голову, встал на колени и сказал: «Я готов подчиниться, будь то убийство или ампутация, я в вашем распоряжении». Таким образом, Хецу не понадобилось сражаться, и обошлось для Ли Су без боя.

Никто не обращал внимания на холод, за ночь прошли более пятидесяти километров

Весть об усмирении восстания Хуайси распространилась, вся страна была потрясена. Вскоре после этого Ли Шидао из Цзычэна был разбит Тянь Хунчжэном, и его восстание закончилось. Ван Чэнцзун из Чэндэ не имел никакой надежды и был вынужден сдать свою территорию. Несколько оставшихся мелких сил не осмелились больше создавать проблемы и сдались двору. Это стало концом сепаратизма, длившегося десятилетиями, но продлилось недолго. Как бы то ни было, во время своего правления император Тан Сяньцзун сделал нечто значительное, что впоследствии было названо «Юаньхэ Чжунсин». История о прорыве Цайчжоу в снежную ночь стала широко известной. Поэт того времени Лю Юйси написал об этом в нескольких стихотворениях, выжимки из которых гласят: «Летающий генерал Хань спустился на небо, и дверь открылась с размаху конным шатром. Бандиты были похожи на группу жалящих весенних громов, когда они рассыпались и смотрели на флаг».

Статьи Ханя и Лю

После урегулирования вопроса Хуайси, Пэй Ду, Ли Цзу и Ли Ю получили большие вознаграждения. Хотя Дун Чунцю поздно сдался, Ли Су обещал защитить его от смерти, поэтому император Тан Сяньцзун не стал его убивать. Позже он отличился в битве с Ли Шидао. Придворные чиновники считали победу над Хуайси великим достижением и утверждали, что необходимо воздвигнуть памятник, чтобы будущие поколения знали о ней. Когда император Тан Сяньцзун услышал это, он сказал: «Пусть Хань Юй напишет надпись, он лучший писатель».

Хань Юй был министром министерства юстиции, он следовал за Пэй Ду на передовую и давал ему советы, поэтому его считали заслуженным министром. Он быстро написал надпись, вырезал ее и установил. Поскольку он был подчиненным Пэй Ду и у них были хорошие отношения, он больше писал в надписи о заслугах Пэй Ду и меньше о делах Ли Су. Когда это произошло, подчиненные Ли Су разозлились и разбили памятник. Жена Ли Су, дочь принцессы, также встала на сторону мужа и отправилась к императору Тан Сяньцзуну, чтобы отчитать Хань Юй. Император Тан Сяньцзун также почувствовал, что это неправильно, и сказал: «Пусть Дуань Вэньчан, ученый из Ханьлиня, напишет новый!» Дуань Вэньчан переписал надпись, которая стала известна как «Надпись Дуаня», после этого спор был исчерпан.

Хань Юй был уроженцем Хэнъяна, провинции Хэнань, который был не только хорошим писателем, но и прямолинейным человеком, склонным обижать начальство, говоря в серьезной манере. Во время правления императора Тан Дэцзуна он служил императорским чиновником. Однажды, когда была сильная засуха, он отправился в Гуаньчжун, чтобы проинспектировать. Он увидел, что посевы увядают, а люди умирают от голода на обочинах дорог. Однако Ли Ши, находившийся у власти, скрыл правду и солгал императору, что посевы растут хорошо. Затем Хань Юй написал письмо, в котором рассказал правду об увиденном, предложил отменить налог на тот год. Но император Тан Дэцзун обвинил его в измышлениях и отправил его быть магистратом в Яншань (современный Цинъюань, провинция Гуандун), далекое место. Только после с правлением императора Тан Сяньцзуна он был переведен обратно

Нрав Хань Юя не изменился, и впоследствии он был переведен в Государственную академию ученых, где стал учителем. Это было как раз по его части. Он считал, что конфуцианство нужно хорошо преподавать, чтобы школа считалась правильной, что правление страной в соответствии с устоями Конфуция и Мэн-цзы — это правильный путь, а буддизм и даосизм — ложь. Но со времен Шести династий преобладал буддизм и даосизм, а конфуцианство отходило на второй план. Хотя конфуцианство уже было основным предметом в школах, многие люди верили в буддизм и даосизм, и даже в императора. Хань Юй считал своим долгом проповедовать конфуцианство, как на занятиях, так и в своих трудах, и при этом критиковать буддизм и даосизм. Постепенно все в столице узнали, что у него мощный рот и перо, и что буддисты и даосы боятся его.

Когда Хань Юй писал свое эссе, он чувствовал, что обычно используемый параллелизм не позволял ему написать то, что он хотел сказать в мучительной и быстрой манере. Это был стиль письма, переданный от Шести династий, который состоял из рифм и рифмовок и был сложен для понимания, как игра слов. В этом стиле то, что человек говорит, и то, что он пишет, — две совершенно разные вещи. Хань Юй подумал про себя, что это недопустимо. Он сказал своим друзьям и ученикам: «Вы должны писать правильно и говорить правду, а не банальные и пустые слова. Стиль письма должен быть свежим и разнообразным, а не всегда в одном и том же формате. Древняя письменность династий Цинь и Хань являются правильными корнями и образцами письменности, и мы должны восстановить традиции тех времен».

До Хань Юя были некоторые люди, которые выступали за необходимость учиться на древних текстах до династии Цинь и против написания фальшивых параллелей, но это не имело никакой реакции. Благодаря Хань Юю стало ясно, что многие люди выступали за восстановление древних текстов династий до Цинь и Хань. Таким образом, началось движение древних текстов, в начале которого стоял Хань Юй. Он не только рассказывал про это, но и сам написал несколько прекрасных эссе, которые также называют прозой. Например, «Рассуждения учителя» — это разоблачительное эссе, в котором ясно говорится о том, что нужно усвоить.

В древние времена у ученого должен был быть учитель. Учитель — это тот, кто учит и решает проблемы. Кто может быть свободен от путаницы, если он не рожден знающим? Если человек запутался, но не последовал за учителем, его заблуждение останется неразрешенным. Если кто родился прежде меня, тот слышал о Дао прежде меня, и я буду учиться у него. Если кто родился после меня, тот слышал о Дао после меня, и я буду учиться у него. Путь к Дао, это не знать порядок рождения людей. Пути к Дао без благородства, без неполноценности, без возраста. Где есть дао, там есть и учитель.

«Введение в обучение» — это повествовательное эссе. Хань Юй рассказал историю о том, как однажды учитель сказал ученикам, что они должны быть прилежными в учебе и не быть игривыми, что они должны больше думать, а не следовать за толпой. Пока у вас есть способность к обучению, вы не будете бояться, что вас не заметят, и сможете изменить ситуацию к лучшему. Когда ученики услышали это, они спросили: «Вы так прилежны в учебе, и у вас достаточно знаний, но почему вы не пользуетесь ими и имеете такую трудную жизнь?» Учитель горько улыбнулся и сказал: «Я не очень хорош в своем деле, и мне повезло, что мудрый император не наказал меня. Я всего лишь маленький деревянный кол, поэтому я не могу быть большим столбом!» Понятно, что Хань Юй высказал недовольство, но на фоне этого он довольно подробно и забавно изложил суть обучения. Хань Юй писал прозу, включавшую, помимо эссе и мемуаров, надписи и биографии, предисловия, письма и так далее, в которых он описывал свои мысли и чувства, настолько реально, что любой, кто их читал, получал удовольствие. Многие из его учеников последовали его примеру. Его хорошие друзья Лю Юйси, Бай Цзюйи, Лю Цзунъюань и Юань Чжэнь, все великие таланты, также поддерживали его, они собирались вместе, когда могли, чтобы обменяться своими стихами и эссе. Среди них Лю Цзунъюань больше всего любил писать прозу.

Лю Цзунъюань был на пять лет моложе Хань Юя, но чиновником стал раньше, чем Хань Юй. Он участвовал в реформации Юнчжэня, но позже, когда ему не везло, его отправили в южную часть страны, сначала стал Сыма в Юнчжоу (в юго-западной Хунани), где он пробыл почти десять лет, а затем четыре года губернатором Лючжоу (на севере центральной Гуанси). Когда он приехал, он убедился, что местная ситуация ясна и что производство, водохранилище и школы работают хорошо, люди увидели преимущества его работы. В свободное время он также написал множество политических эссе и рассказов, а также живописных очерков и басен. Например, в своих «Восьми записях о Юнчжоу» он написал о тамошних пейзажах, как о картинах, например, в строках «Запись о маленьком каменном бассейне»:

В пруду сотни рыб, все они плавают так, как будто им не на что опереться. По дневным лучам тени лежат на камне, и они не двигаются. Они далеки, они движутся туда и сюда. Похоже, играют с туристами.

Хань Юй и Лю Цзунъюань при возможности собирались вместе и обменивались стихами

Труды Лю Цзунъюаня стали настолько известны, что люди того времени связывали его с Хань Юем и называли их «Хань Лю». И Хань, и Лю были лидерами древнего литературного движения. Многие ученые отправлялись в Юнчжоу и Лючжоу, чтобы учиться у Лю Цзунъюаня, несмотря на расстояния и горы. Хань Юй часто обменивался новыми работами с Лю Цзунъюанем. Однажды, когда кто-то спросил Хань Юя, кто сегодня лучший писатель, Хань Юй отвечал: «Конечно, Цзунъюань». Тогда мужчина написал Лю Цзунъюаню и попросил у него совета. Лю Цзунъюань написал в ответ: «Талант Хань Юя лучше, чем у всех нас. Его можно сравнить с Сыма Цянем, но выше Ян Сюна». Каждый раз, когда Хань Юй присылал новое произведение, Лю Цзунъюань мыл руки росой шиповника и сушил их благовониями, прежде чем прочитать его, говоря при этом: «Письмо Хань Юя действительно изящно!» Однако однажды он прочитал письмо Хань Юя, оставшись недовольным. Когда Хань Юй был переведен на должность историка, некоторые люди поздравили его с повторным назначением, и он написал им: «Историки всегда плохо кончали, как Сыма Цянь и Бань Гу, и я очень беспокоюсь, что могу обидеть власти и попасть в беду». Лю Цзунъюань почувствовал, что что-то не так, и сразу же написал ему письмо с упреками: «Мне не нравится эта ваша статья, не похоже, что ты ее написал. Если ты боишься, не становись историком. Если ты хочешь им стать, ты должен писать прямо и не смотреть в лицо правительству». Когда Хан Юй прочитал письмо своего друга, он вспотел, но был счастлив, что у него есть друг, который хорошо его знает.

Вскоре после этого император Тан Сяньцзун послал человека принести кости Будды, которые были помещены в храм Фамэнь, во дворец, чтобы они были закреплены в течение трех дней. Хань Юй, не удержавшись, написал письмо против использования костей умерших людей в качестве сокровищ и сказал: «В прошлом, когда в Китае не было Будды, все императоры жили более ста лет, но с тех пор, как буддизм проник в страну, те, кто верил в него, жили недолго. Император Лян Уди стал монахом и умер от голода. Кости Будды — это ничто, их нужно сжечь!» Когда император Тан Сяньцзун увидел это, он чуть не взорвался от гнева и сказал: «Хань Юй так дерзок, он должен быть приговорен к смерти!» Пэй Ду бросился просить о его пощаде и сказал: «Слова Хань Юя были слишком резкими, и это заслуженно, что его приговорили к смерти, но если бы он не был предан Вам, он никогда бы не посмел так сказать». Император Тан Сяньцзун был в ярости и сказал: «Он сказал, что даже императоры, которые верят в буддизм, не живут долго, не является ли это проклятием моей смерти? Его нельзя щадить!» Только после того, как министры уговорили на прощение, император Тан Сяньцзун смягчился и сказал: «Хорошо, если его не убьют, но пусть его отправят в Чаочжоу (в восточной части Гуандуна) в качестве ревизора!»

Таким образом, Хань Юй сохранил жизнь и двинулся на дальний юг, потом на восток, далее на запад вместе с Лю Цзунъюанем. Через несколько дней император Тан Сяньцзун перевел его в Юаньчжоу (современный Ичунь, провинция Цзянси), который находится ближе. Он еще не достиг Юаньчжоу, когда из Лючжоу пришло печальное известие о смерти Лю Цзунъюаня, который отсутствовал более десяти лет, но так и не вернулся в Чанъань. Хань Юй пожалел его и попросил Лю Юйси вместе с ним позаботиться о делах его хорошего друга, прежде чем он отправится в Юаньчжоу. Он написал все надписи и памятники для Лю Цзунъюаня. Хань Юй также хорошо поработал в Чаочжоу и Юаньчжоу, и люди там уважали его. К этому времени ему было уже за пятьдесят, и он хотел прожить спокойную жизнь в старости, надеясь, что император Тан Сяньцзун призовет его обратно. Неожиданно, в течение года, Тан Сяньцзун скоропостижно скончался.

Как и предыдущие императоры, император Тан Сяньцзун тоже хотел жить вечно, поэтому он принял эликсир. В результате отравился, его тело было повреждено, и его нрав изменился. Он ополчился против всех, кто пытался его переубедить, и даже убил нескольких евнухов. Когда евнухи увидели, что он потерял свое обычное состояние, они подумали, что он долго не проживет, и попытались заставить кронпринца взять двор под свой контроль. Ли Хэн, третий сын императора Тан Сяньцзуна, должен был стать коронованным принцем, но император предпочел Ли Цзуо, второго сына. Великий евнух Туту Чэнкуй был в его фаворитах, поэтому он помогал Ли Цзуо. Другой великий евнух, Ван Шучэн защищал Ли Хэна. Обе стороны сражались друг против друга. В день китайского Нового года император Тан Сяньцзун слишком сильно заболел, и не мог встать. Ван Шоучэн боялся, что Туту Чэнкуй возьмет верх, поэтому он приказал своему человеку Чэнь Хунчжи подсыпать яд в лекарство императора Тан Сяньцзуна. Выпив его, Тан Сяньцзун лишился жизни. Ему было всего сорок два года, он прожил недолго.

После смерти императора Тан Сяньцзуна Ван Шоучэн упредил вступление Ли Хэна на престол и убил Туту Чэнкуя и Ли Цзуо. Только когда все это было сделано, он объявил чиновникам, что старый император умер. Новый император, Тан Муцзун занял трон.

Политический переворот Ганлу

Император Тан Муцзун не заботился о государственных делах, а проводил все свое время виграя и прогуливаясь, слушая песни и танцу, наблюдая за акробатикой, отказывался слушать советы министров. Когда ему еще не было тридцати лет, он уже захотел жить вечно и принял пилюлю бессмертия. В результате, как и его отец, он был отравлен и умер в течение последующих четырех лет своего правления. Местные генералы поняли некомпетентность императора, стали более смелыми. Несколько городов в Хэйбе подняли восстание, захватили территории. Ситуация, умиротворенная лишь на несколько лет, вновь оказалась в беспорядке.

Ли Чжань, сын императора Тан Муцзуна, правил как император Тан Цзинцзун. Ему было всего пятнадцать лет, евнух Ван Шоучэн выступал в качестве его представителя в правительстве. Мальчик любил смотреть футбол и драки, поэтому евнух подготовил для него несколько боев Геракла. Когда силачи падали, проливая кровь, он смеялся и хохотал, отправлял слабых на границу. Когда молодые евнухи совершали ошибки, он подходил к ним, бил и ругал их. Они возненавидели его так сильно, что планировали убить императора. Император Тан Цзинцзун любил ловить лис по ночам, это называлось «ночной охотой на лис». Однажды, когда он вернулся с ночной охоты на лис, было уже за полночь, и он пил с силочами и евнухами, которые были с ним. После нескольких рюмок у императора поднялась температура, он захотел пойти и переодеться. Евнух Лю Кэмин вошел за ним, чтобы подождать его, и намеренно задул свечи, а затем вместе с остальными убил его. В общей сложности император процарствовал всего два года.

У императора Тан Цзинцзуна не было сына, Лю Кэмин подделал императорский указ, чтобы посадить на трон Ли У, дядю императора Тан Цзинцзуна. Но Ван Шучэн не одобрил это и вместе со своими придворными выступил против, даже послав войска для вторжения. Лю Кэмин не мог с ним сравниться и был вынужден прыгнуть в колодец. Ван Шоучэн взял инициативу в свои руки и поддержал князя Цзяна Лиана (второй сын императора Тан Муцзуна) занять трон как император Тан Вэньцзун.

Новый император Тан Вэньцзун был лучше своего брата, хотел взять на себя заботу о государственных делах. Но когда он вспомнил, насколько произвольными были евнухи, его охватило беспокойство. Начиная с императора Тан Сяньцзуна, несколько императоров, включая его самого, были поставлены евнухами. Императоры Тан Шуньцзун, Сяньцзун и Цзинцзун погибли от рук евнухов, он не мог сдержать свой гнев. Теперь Ван Шоучэн обладал властью над запретной армией, у него было столько доверенных членов его окружения, что беспокоиться было бесполезно, смирившись с ситуацией. В это время придворные разделились на две фракции: партия Ниу во главе с Ниу Синжу и партия Ли во главе с Ли Дэю, они целыми днями боролись друг с другом, каждый хотел потеснить другого. Ни одну из фракций не волновали дела императора Тан Вэньцзуна. Пэй Ду, старый канцлер, всегда был недоволен тем, что евнухи вмешивались в его управление, он не хотел больше брать на себя ответственность. Он покинул Чаньань и жил в Лояне. Император, у которого не было никого из приближенных, считал, что Сун Шэньси, ученый из Ханьлиня, был порядочным и заслуживающим доверия, поэтому он назначил его на должность канцлера и сказал ему: «Эти евнухи настолько властны, что мне становится плохо, когда я их вижу». Сун Шэньси сказал: «Нет необходимости торопиться в этом деле, позвольте мне подумать о решении».

Затем Сун Шэньси обратился к Ван Ли, чиновнику, ведавшему делами столицы, чтобы обсудить идею избавления от Ван Шоучэна. Но Ван Ли и Ван Шоучэн были на одной стороне, поэтому он передал все Ван Шоучэну. Ван Шоучэн не ожидал, что император Тан Вэньцзун будет иметь с ним проблемы, поэтому он немедленно попросил своих приближенных доложить императору, что Сун Шэньси планирует, чтобы Ли Минато, брат танского императора Тан Вэньцзуна, узурпировал императорский трон. Они говорили об этом так, как будто это правда. Император Тан Вэньцзун давно боялся, что его брат захватит трон, поэтому, не задумываясь, поверил в это и приказал сместить Сун Шэньси с его поста и отправить за границу, где тот и умер от гнева. Только тогда император Тан Вэньцзун пожалел о своем решении.

После этого император Тан Вэньцзун сильно заболел, не мог хорошо говорить. Ван Шоучэн порекомендовал ему врача по имени Чжэн Чжу, сказав, что сам принимал лекарство Чжэн Чжу и они были эффективными. Император Тан Вэньцзун знал, что тот был приближенным Ван Шоучэна, но у него не было выбора, кроме как позволить ему выписывать лекарства. Ван Шоучэн также рекомендовал человека по имени Ли Сюня для чтения лекций императору Тан Вэньцзун. Дядя Ли Сюня, Ли Фэнчжи, был канцлером, всегда хорошо ладил с евнухами. Ван Шоучэн был очень доволен этими двумя ходами, ведь Ли Сюнь и Чжэн Чжу были его людьми. Теперь движения императора Тан Вэньцзуна не были скрыты от него.

Но он не предполагал, что после долгого пребывания с императором Тан Вэньцзуном Ли Сюнь и Чжэн Чжу смогут изменить свои взгляды. Когда они увидели, что император Тан Вэньцзун постоянно вздыхает, они спросили его, в чем дело. Император Тан Вэньцзун, заикаясь, признался в своих чувствах, Ли Сюнь и Чжэн Чжу отнеслись к этому с пониманием. Оказалось, что евнухи им тоже не нравились, но они это не показывали. Зная, что император Тан Вэньцзун пострадал от евнуха, они оба чувствовали, что это хорошая возможность помочь императору избавиться от его переживания, что принесло бы и им большую заслугу, приняв большую власть. Ли Сюнь сказал императору Тан Вэньцзуну: «Во всех династиях, когда евнухи были у власти, в стране царил хаос. Если вы хотите быть мудрым правителем, должны сначала избавиться от евнухов». Чжэн Чжу также сказал: «Ваше величество, если вы хотите избавиться от евнухов, я сделаю все возможное, чтобы помочь вам». Император Тан Вэньцзун стал более открытым, с тех пор относился к ним как к своим близким друзьям, обсуждая пути решения. Ван Шоучэн, напротив, оставался в неведении.

Через некоторое время император Тан Вэньцзун повысил Ли Сюня и Чжэн Чжичжи, дав им реальную власть. Ли Сюнь рекомендовал еще несколько доверенных чиновников, которые также получили доверие императора. Закончив свои размышления, они сказали императору: «Мы должны шаг за шагом избавиться от евнухов, Ван Шоучэнсамый властный из них, поэтому давайте сначала избавимся от него». Ван Шоучэн был главой правой армии, Вэй Юань былглавой левой армии, они всегда враждовали друг с другом, поэтому Ли Сюнь нашел способ отправить Вэй Юаня на поле в качестве надсмотрщика, как бы помогая Ван Шоучэну. Ван Шоучэн был так доволен, послал своих людей убить Вэй Юаня по дороге. Он не ожидал, что его подчиненный, Цю Шилян, будет назначен руководителем левой армии наравне с ним. Оказалось, что Цю Шилян последовал за Ван Шоучэном, чтобы поддержать императора Тан Вэньцзуна, думая, что он достоин уважения и должен быть повышен в должности, но Ван Шоучэн продолжал давить на него, он был очень зол. Ли Сюнь попросил императора Тан Вэньцзуна поднять Цю Шиляна, чтобы уменьшить власть Ван Шоучэна. Этот трюк действительно сработал. Когда Цю Шилян пришел к власти, он объединился с Ли Сюнем, а Ван Шоучэн был в гневе.

Ли Сюнь также сказал императору Тан Вэньцзуну: «Чэнь Хунчжи был убийцей императора Тан Сяньцзуна, он доверенное лицо Ван Шоучэна, поэтому если мы убьем его первым, у Ван Шоучэна не останется помощника». В то время Чэнь Хунчжи работал надсмотрщиком в другом городе. Ли и Чжэн планировали повысить его в должности и перевести Чэнь Хунчжи обратно в столицу. Прежде чем он достиг Чанъаня, его убил человек, посланный Цю Шиляном. Император Тан Вэньцзун был очень рад услышать, что убийца императора Тан Сяньцзуна мертв. Ли Сюнь сказал императору, что хочет принять меры против Ван Шоучэна, тот в ответ кивнул головой. Затем правитель и его министры разыграли еще один трюк, назначив Ван Шоучэна военным генералом запрещенной армии, не позволив ему больше возглавлять правую армию, что было кажущимся повышением его официального положения, но на самом деле лишением реальной власти.

Видя способности Ли Сюня и Чжэн Чжуй, император Вэньцзун сделал Ли Сюня канцлером, а Чжэн Чжичжи назначил генерал-губернатором Фэнсяна. Приняв власть, эти двое стали еще смелее, а затем напали на Ван Шоучэна. Когда Ван Шоучэн должен был отправиться за границу для инспектирования армии, император Тан Вэньцзуну послал человека принести ему вина, чтобы отпраздновать это событие, но когда он выпил вино, сразу же умер.

Избавившись от группы Ван Шоучэна, Ли Сюнь и Чжэн Чжу обсудили возможность убить Цю Шиляна и евнухов одним махом. План был определен: Ли Сюнь примет командование в столице, а Чжэн Чжуй отправится в Фэнсян, чтобы мобилизовать войска и привести их в Чанъань, воспользовавшись возможностью похоронить Ван Шоучэна и избавиться от евнухов. Однако после того, как Чжэн Чжу покинул Чанъань, он снова передумал. Он подумал, что если Чжэн Чжуй поведет свои войска убивать евнухов, то он будет первым, кто виноват, и его положение станет неустойчивым. Подумав об этом, он, не дожидаясь возвращения Чжэн Чжу, обсудил с другим канцлером, Шу Юаньцзю, и генералом Цзиньу (чиновником, отвечавшим за безопасность в столице), Хань Яо и другими людьми новый план, как лучше это сделать.

В это время уже наступила осень. Однажды утром, как только император Тан Вэньцзун сел за стол, Хань Яо первым доложил: «Вчера вечером на гранатовом дереве во дворе зала Цзиньу появилась сладкая роса, и я подумал, что это благоприятное предзнаменование». Ли Сюнь и Шу Юаньцзю сразу же сказали: «Зал Цзиньу недалеко, поэтому Вашему Величеству следует пойти и посмотреть самому, чтобы поблагодарить Небеса за благословение». Император Тан Вэньцзун попросил Ли Сюня сначала пойти и проверить, а сам встал и пошел в зал Ханьюань. Через некоторое время Ли Сюнь вернулся и сообщил: «Я не думаю, что это похоже на настоящую манну, поэтому я не уверен». Император Тан Вэньцзун посмотрел на Цю Шиляна и сказал: «Возьмите евнух и идите посмотреть, что там происходит».

Когда евнухи прибыли в зал Цзиньу, они только вошли во двор, когда увидели занавес вокруг себя, и когда они посмотрели на Хань Яо, он дрожал и потел. Цю Шилян был поражен и спросил, «Что случилось, генерал?». Пока он говорил, налетел порыв ветра и поднял угол занавеса. Цю Шилян увидел несколько солдат, стоящих внутри, все они держали оружие, поэтому он в страхе повернул голову и побежал назад, крича: «Он собирался убить!» Солдаты выбежали, а евнухи все разбежались. Прибежав обратно в зал Ханьюань, Цю Шилян обратился к императору Тан Вэньцзуну: «Ли Сюнь собирается восстать! Ваше Величество, скорее возвращайтесь во дворец!» Затем евнухов заставили нести императора Тан Вэньцзуну обратно во дворец в кресле-седле. Ли Сюнь также беспокоился и крикнул стражникам: «Защищайте императора Тан Вэньцзуну, и я заплачу 10 000 монет тому, кто это сделает!» Он сказал императору Тан Вэньцзуну: «Дело еще не закончено, Ваше Величество, нельзя уходить!» Евнухи подошли и повалили его на землю. В этот момент солдаты бросились и быстро убили нескольких евнухов. Но другие евнухи уже забрали императора Тан Вэньцзуну в дворец, плотно закрыв ворота. Служители в зале были так напуганы, что все убежали. Ли Сюнь так встревожился, что топнул ногой и понял, что ситуация исчерпана, поэтому он поспешно переоделся в одежду своих сопровождающих, сел на коня и скрылся.

Евнухи схватили императора Тан Вэньцзуну и закричали «Да здравствует». Было ясно, что как только они получат контроль над императором Тан Вэньцзуном, они смогут подавить придворных под ложным предлогом. На самом деле, Цю Шилян вскоре арестовал многих министров от имени императора и приговорил всех их, независимо от того, были они замешаны или нет, к смерти. Он также послал своих людей арестовать Ли Сюня и Чжэн Чжуя.

Солдаты выбежали и стали убивать, все евнухи разбегались

Ли Сюнь бежал из города и направился прямо в храм на горе Чжинань, чтобы умолять настоятеля, монаха Цзун Мио помощи. Монах хотел оставить его монахом, но его ученики отказались, опасаясь, что их втянут в неприятности. У Ли Сюня не было другого выбора, кроме как уйти, и он отправился в Фэнсян на поиски Чжэн Чжу. Но того нашли на полдороге и обезглавили на месте. в это же время Чжэн Чжу собрал несколько сотен солдат в Фэнсяне и направлялся в Чанъань, когда услышал, что там случилось беда, вернулся обратно в Фэнсянь. А Цю Шилян уже отдал приказ евнухам, контролирующим армию в Фэнсяне, убить его. Чжэн Чжу только что вернулся и был пойман. Убиты были не только их семьи, но и несколько других канцлеров и многие другие министры, всего более 1000 человек.

С тех пор Цю Шилян стал самым могущественным человеком при дворе, убивал, кого хотел, даже сильнее, чем Ван Шучэн. Он хотел упразднить императора Тан Вэньцзуна, но министры не одобрили эту идею, и генерал-губернаторы также выступили против. Когда Цю Шилян увидел, что не может добиться этого, он вызвал императора Тан Вэньцзуна и отругал его за проступки один за другим, император Тан Вэньцзун не осмелился что-то сказать. Когда император Тан Вэньцзун и его министры совещались в дворе, Цю Шилян сидел с суровым лицом и ругал каждого, кто говорил то, что ему не нравилось. После этого император заболел ещесильнее, он сказал своим близким министрам: «В старые времена царь Хуо из Чжоу был вынужден платить по долгам, скрываться было негде. Император Хань Сяньди был подавлен своими придворными, стал подобен рабу. Теперь я нахожусь под властью своих слуг, я хуже их двоих!» Когда министры увидели, что он умирает, они начали спорт о кронпринце, но в итоге последнее слово осталось за Цю Шиляном. После смерти Тан Вэньцзуна Цю Шилян позволил младшему брату императора Тан Вэньцзуна Ли Чаню (позже переименованному в Ли Чань), занять трон, и стал императором Тан Уцзун.

Хуан Чао восстает против Династии Тан

Когда император Тан Уцзун впервые занял трон, он был вежлив с Цю Шиляном, но вскоре настроился против него, отправив его домой на пенсию и конфисковав имущество его семьи. Это был способ сохранить лицо императору Тан Вэньцзуна. Видя, что слишком большое количество монахов влияет на доходы государства, император Тан Уцзун приказал истребить буддизм и снести храмы, чтобы монахи и монахини вернулись домой. В то время в страну были внедрены иностранные религии, такие как несторианство, манихейство, зороастризм и ислам, на этот раз они также были запрещены. Император Тан Уцзун был в добром здравии, но все равно хотел принимать пилюли здоровья, в результате чего он заболел и вскоре умер, пробыв императором всего пять лет.

Следующий император, император Тан Сюаньцзун, был дядей императора Тан Уцзуна по имени Ли Чен, и тринадцатым сыном императора Тан Сяньцзуна. В прошлом он никогда не был очень разговорчивым, он просто хихикал, и не сердился, когда люди дразнили его, как будто он игрушка. Евнухи Ма Юаньчжи и Цю Гуну нашли его легко управляемым, и поскольку сын императора Тан Уцзуна был еще слишком молод, они сделали его императором. К удивлению всех, когда он впервые взошел на трон, то имел большой успех. Император Тан Сюаньцзун сначала восстановил буддизм и другие религии, а также планомерно организовал свои политические дела, отправив войска для разгрома сепаратистских кланов, вернув себе значительные территории. Он не был ни холоден, ни горяч по отношению к евнухам, а евнух Ма Юаньчжи был достаточно честным. Император Тан Сюаньцзун не заботился о еде и питье, позволял своим придворным высказывать свое мнение, редко выходил из себя. Он мог назвать по имени каждого во дворце, даже тех, кто убирал пыль. Придворные не видели такого императора уже много лет, все называли его «Маленький Тайцзун».

Но есть одно, он все еще увлекался эликсиром молодости, как и его предки, в конце концов, умер от этого. Он не смог полностью восстановить силу страны.

Сын Тан Сюаньцзуна Ли Цуй взошел на трон как Тан Ицзун. Он был полной противоположностью своего отца, развлекался, ел, пил и играл, как хотел. За несколько лет он потратил все деньги и товары, которые сохранил император Тан Сюаньцзун, а когда у него не хватало денег, он рыскал повсюду. Это привело к захвату земель, издевательствам богатых над бедными, разделению кланов и диктатуре евнухов. Недовольство народа росло. Когда император Тан Ицзун умер, его сын, император Тан Сицзун, Ли Сюань, занял трон, недовольство народа прорвалось наружу.

Весной года 875 нашей эры продавец соли по имени Ван Сяньчжи объявил о восстании в Пуяне (современный уезд Фань, провинция Хэнань), назвав себя «Великим генералом среди Неба». За ним последовали несколько тысяч человек, которые были слишком бедны, чтобы сводить концы с концами. Они пытались бороться против правительства, захватив несколько мест, и число людей значительно увеличивалось. Был получен ответ от Юань Цу (современный Хэцзе, провинция Шаньдун), лидером был Хуан Чао, который зарабатывал на жизнь продажей соли, много чего повидал и был достаточно смел. Он также учился, чтобы сдавать государственный экзамен в Чанъани, но потерпел неудачу. Он был так расстроен, что написал стихотворение: «Когда наступает осень на восьмой день девятого месяца, когда распускаются мои цветы, сто цветов погибают. Аромат цветов настолько силен, что пронизывает Чанъань, а город полон золотых доспехов». С этого момента у него появилось намерение захватить всю страну.

В это время две группы людей объединились, возглавляемые Ван Сяньчжи и Хуан Чао, и сражались от Шаньдуна до Хэнаня, захватывая один уезд за другим. Завоевав какую-либо землю, они забирали имущество богатых людей и, отдавая часть бедным, оставшуюся часть использовали в своих целях, а затем шли воевать в другие места. Многие люди нашли это настолько приятным, что пришли присоединиться, и их ряды росли до десятков тысяч. Но они все время ходили и сражались, это было утомительно.

Вскоре эта новость распространилась в Чанъани, и ее оповестили императору Тан Сицзуну. Императору Тан Сицзуну было всего 12 или 13 лет, и, кроме игры в футбол, петушиных боев и азартных игр, он больше ничего не понимал. При назначении чиновников он просил кандидатов сначала сыграть в футбол, и тех, кто хорошо играл, отправляли в богатые места, а тех, кто плохо играл, — в бедные. Евнух Тянь Линцзы занимался обычными политическими делами. Тянь Линцзы был достаточно умен, часто подсказывал императору идеи, поэтому император назвал его папой. На этот раз, узнав, что на востоке вспыхнуло восстание, император Тан Сицзун попросил его справиться с этим. От имени императора Тянь Линцзы отдал приказ чиновникам подавить восстание. В результате правительственные войска преследовали, перехватывали и окружали восставших, поставив их в очень пассивное положение. К тому времени, когда повстанческая армия достигла города Синьчжоу (современный Синьчунь, провинция Хубэй), десятки тысяч человек были сокращены до нескольких тысяч.

Один человек по имени Ван Ляо, который был губернатором, но был пойман и взят в плен повстанцами. Он сказал Ван Сяньчжи: «Если вам нужна официальная должность, я могу помочь». С блеском в глазах Ван Сяньчжи кивнул и сказал: «Давай, сделай это» Ван Ляо написал Пэй У, губернатору Синьчжоу, с просьбой о помощи. Пэй У написал ответ и сказал, что будет рекомендовать Ван Сяньчжи двору, если он не будет нападать. Ван Сяньчжи согласился. Таким образом, между двумя сторонами было заключено перемирие. Пэй У действительно попросил у двора место для Ван Сяньчжи, и вскоре после этого двор назначил его офицером запрещенной армии, а также императорским инспектором.

Пэй У пригласил Ван Сяньчжи, Хуан Чао и других руководителей в город, устроил банкет и показал им письмо о назначении. Ван Сянчжи радостно ухмыльнулся, но Хуан Чао был в ярости. Он крикнул Ван Сяньчжи: «Если ты сам станешь чиновником, что ты будешь делать с этими тысячами людей?» Хуан Чао не понравилось то, что он сказал, поэтому он ударил Ван Сяньчжи по голове. Ван Сяньчжи уже собирался дать отпор, когда увидел, что другие вожди смотрят на него, и его лицо покраснело. Он сказал Пэй У: «Все, я больше не хочу быть офицером».

Вернувшись в лагерь, Ван Сяньчжи и Хуан Чао игнорировали друг друга, и армия повстанцев разделилась. Хуан Чао отвел 2000 человек обратно в Шаньдун, а Ван Сяньчжи — 3000 на юг. Ван Сяньчжи провел несколько сражений с правительственными войсками и послал своих людей на переговоры с чиновниками о том, чтобы стать чиновником, но безрезультатно. В конце концов, его войска потерпели поражение, а сам он был убит. Некоторые из людей Ван Сяньчжи вернулись домой, но остальные во главе с Шан Жаном отправились к Хуан Чао.

Хуан Чао проводил хорошие битвы, одерживал победы в нескольких местах, его армия увеличивалась. Затем Шан Жан, чтобы рекомендовать Хуан Чао на должность «Великого генерала», установил годичный титул правления династии и устроил официальные должности, как и при дворе. Однако у них по-прежнему не было места для поселения, они переходили с одного места на другое. Официальная армия, увидев эту проблему, разделила атаку на несколько направлений, что действительно сработало, армия повстанцев была разбита. Хуан Чао, как и Ван Сяньчжи, сейчас думал о том, чтобы устроиться на официальную работу и принять предложение о мире. Двор согласился позволить ему стать генералом при условии, что его войска будут распущены. Хуан Чао не счел это серьезным, проигнорировав. Он увидел, что воевать на севере нелегко, поэтому он переправил своих людей через реку и сражался на юге. Это усугубило ситуацию.

Хуан Чао ударил кулаком по голове Ван Сяньчжи и разбил ее

В эти годы на юге было спокойнее, чем на севере, сражений было не так много. Местные чиновники и генералы, которые сами по себе были невелики, но умели неплохо развлекаться. Когда они узнавали о приближении армии повстанцев, то сразу же замирали и либо бежали, либо сдавались. Хуан Чао пробился в Цзянси, достиг Чжэдуна, а затем двинулся на юг и захватил Цзянчжоу и Фучжоу. Хуан Чао не думал, что это будет так легко. Когда у него появились капиталы, он предложил подчиниться двору, если сможет стать местным правителем. Но правительство с этим не согласилось. Он предложил быть генерал-губернатором в Гуанчжоу. Когда императорский двор отдавал приказ, ему лишь присвоили ему титул «охранника дворца», который, как известно, не имел большого статуса. Хуан Чао пришел в ярость и сказал своим людям: «Они меня оскорбляют, я не сдамся. Мы все еще должны сражаться» Он приказал атаковать Гуанчжоу и вскоре захватил столицу южного Линьнаня.

Окружающие говорили ему: «В Линьнане такая жаркая и душная погода, что просто невыносимо, все стремятся вернуться на север». Хуан Чао сказал: «Если вы хотите вернуться, вернемся, но не в Шаньдун. Давайте отправимся в Чанъань и захватим страну!» Когда люди увидели, как он мужественен, они обрадовались и сказали: «Давайте так и сделаем!». Поэтому они покинули Гуанчжоу и сражались на севере от Хунаня, иногда по сухим дорогам, а иногда по воде. Хуан Чао по-прежнему делал то, что делал всегда: он просто брал немного провизии и уходил, не оставляя никого охранять территорию. В целом армия повстанцев вскоре пересекла реку и прибыла в восточную столицу Лоян. Лю Юньчжан, охранявший Лоян, не стал бороться, он вывел своих людей встретить их, армия повстанцев вошла в город. Затем Хуан Чао повел всех в сторону Чанъаня.

Император Тан Сицзун не ожидал, что они придут так быстро, был ошеломлен. В присутствии своих придворных он разрыдался, не в силах перевести дух. Он решил позволить Тянь Линцю принять командование и остановить мятежников. Но к этому времени правительственные войска потеряли мужество и дух, когда они увидели приближающуюся армию повстанцев, они развернулись и убежали. Хуан Чао и его войска, следуя за большим рвом, направились прямо в Чанъань. Утром император Тан Сицзун отправился в южные пригороды, чтобы помолиться Небу о благословении, только вернувшись во дворец, услышал, что армия повстанцев приближается к Чанъаню. Тянь Линьцзы сказал: «Нет возможности сразиться, давайте убегать!» Император Тан Сицзун вздрогнул и поспешно вывел своих наложниц и сыновей в сопровождении Тянь Линьцзы из западных ворот, не обращаясь к министрам. Когда министры пришли ко двору и не увидели следов императора, они поняли, что тот сбежал. В это время повстанцы прибыли в город Чанъань, большой белый флаг всплыл, покрывая небо. Было слишком поздно сопротивляться, поэтому группа во главе с генералом Чжан Чжифаном вышла поприветствовать Хуан Чао.

Хуан Чао въехал в город на своей колеснице, величественно ведя своих людей и лошадей. Когда несколько человек вышли посмотреть, что происходит, Шан Жан громко сказал им: «Наш князь поднял восстание ради народа, в отличие от императора, который не заботится о вас. Не бойтесь, живите спокойно!» Увидев худых людей, одетых в лохмотья, повстанческая армия дала им еду и одежду. Люди были очень счастливы. Через несколько дней Хуан Чао объявил, что он император, а страна называется Да Ци. Шан Жан стал премьер-министром, а многие офицеры армии стали генералами. Народ был вне себя от радости. Все чиновники династии Тан выше третьего ранга были уволены со своих должностей, а чиновники ниже четвертого ранга были оставлены. Кроме того, многие из знатных вельмож и чиновников были убиты, их дома разграблены, а найденные сокровища были частично отданы повстанцам, а частично — беднякам. Таким образом, богатые и могущественные люди стиснули зубы от ненависти, некоторые из них даже писали стихи, язвительно говоря: «С тех пор как император ушел на запад, знатные люди провалились в глубокую яму, и дешевое вышло из грязи… есть клейкий рис».

В дальнейшем силам повстанцев пришлось нелегко. Когда император Тан Сицзун бежал в Чэнду и послал войска со всей страны, чтобы отбить Чанъань, несколько армий все же пришли. У повстанческой армии не было базы, и Чанъань стал изолированным городом без внешней помощи. Хуан Чао пришлось отступить из города, так как правительственные войска усилили свои атаки. Он перегруппировал своих людей в Башане и вскоре вернулся, снова выбив правительственные войска из Чанъаня. Узнав, что некоторые жители города помогают правительственным войскам в войне, Хуан Чао пришел в ярость и приказал убить их, а их дома сжечь. Но пришло еще много солдат и окружили Чанъань. В этот раз Хуан Чао не хотел уходить, поэтому он просто держался.

Одного из руководителей восстания звали Чжу Вэнь. Он повел группу людей в Тунчжоу (современный Дали, провинция Шэньси) для защиты от правительственных войск на востоке, но не смог выиграть битву. Он попросил у Хуан Чао больше войск, чтобы тот поддержал его, но у Хуан Чао было не так много людей, поэтому он не согласился. Когда Чжу Вэнь увидел, что Хуан Чао умирает, он сдался Ван Чунжуну, генералу-губернатору Хэчжуна (современный Юнчжи, провинция Шаньси), и повернулся, чтобы сразиться с Хуан Чао. Двор также набрал много солдат Шато во главе с Ли Кэюном, генерал-губернатором Яньмэнь, которые также пришли, чтобы напасть на повстанцев. Солдаты Шато были группой тюркских народов, которые умели переносить трудности и были отчаянными в бою. В следующем году Ван Чунжун и Ли Кэюн повели свои войска к городу Чанъань, но в городе не было продовольствия, а извне его нельзя было доставить, поэтому повстанческие солдаты были голодны и ели кору деревьев. Когда Хуан Чао решил отступить от Чанъани, перед уходом он отдал приказ поджечь дворец и дома людей вместо того, чтобы оставить их для правительственных войск. Вскоре после ухода Хуан Чао правительственные войска вошли в город и начали громить, грабить, жечь и снова убивать. Обрушилась большая часть дворца Дамин в Чанъане.

Хуан Чао покинул Чанъань и бежал в горы, где продержался еще год или около того, людей и лошадей было мало. Шан Жан также сдался официальной армии вместе со своими приближенными. Хуан Чао сражался и отступил в Долину Волка и Тигра (современный Лайу, провинция Шаньдун), где осталось мало людей. Увидев, что его поражение неминуемо, он сказал своему племяннику Линь Яню: «Я хотел избавиться от злых людей и изменить страну, но никогда не думал, что дойдет до этого. Если ты отрубишь мне голову и предложишь ее двору, ты станешь богатым». Линь Янь сказал: «Не говорите так, мне страшно». Хуан Чао увидел, что он не может этого вынести, и покончил со собой. Хуан Чао поднялся против династии Тан, но после десяти лет борьбы все-таки потерпел поражение.

Вражда Чжу и Ли

Подавив, Хуан Чао, император Тан Сицзун вернулся в разрушенный Чанъань и стал обходиться тем, что имел. Но реальная власть находилась в руках генералов, и он не мог контролировать никого. Среди них Чжу Вэнь и Ли Кэюн были самыми сильными. После возвращения во двор Чжу Вэнь вел упорную борьбу с Хуан Чао, выиграл множество сражений. Позже он стал генералом и получил имя Чжу Цюаньчжун, а его армия была расквартирована в Бяньчэн (современный Кайфэн, провинция Хэнань). Когда он увидел, что императорский двор представляет собой лишь пустое строение, у него в голове возник небольшой план, он подумал, что сможет воспользоваться хаосом, чтобы сколотить состояние и, возможно, стать императором.

Однажды Ли Кэюн, генерал-губернатор Хэдуна, пришел с группой людей к Чжу Вэню и согласился вместе сражаться против Хуан Чао. Хуан Чао отступил из Чананя и был остановлен ими в Чжунму (в провинции Хэнань). Проиграв битву, ему пришлось бежать на восток. Ли Кэюн вернулся с победой и хотел отдохнуть несколько дней в Бяньчэне, чтобы дать своим войскам отдохнуть и восстановиться. Чжу Вэнь организовал для них проживание в почтовом доме Шан Юань и устроил для них банкет. Ли Кэюн был так счастлив, что выпил много вина, а когда напился, то говорил всякую чушь о своих великих достижениях и силе своей армии. Для Чжу Вэня это выглядело полным презрения, его слова были неприятны. Перед всеми Чжу Вэнь смеялся и хохотал, но сам возненавидел это. Ночью он послал команду элитных солдат окружить почтовый дом и хотел убить Ли Кэюна. Ли Кэюн был разбужен охранниками холодной водой и встал, чтобы броситься к выходу. Шел сильный дождь, гремел гром и сверкали вспышки, поэтому он вскарабкался на стену и сбежал, а затем спустился по стене на веревке и вернулся в свой лагерь. Но все его охранники были убиты Чжу Вэнем и не вернулись. С этого момента вражда этих двух людей была запечатана.

Ли Кэюн родился с подбитым одним глазом и был известен как «одноглазый дракон». Он уроженец Шато, и его настоящая фамилия Чжу Сэ. Его отец, Чжу Сэ Чисинь, служил губернатором и внес большой вклад в войну. Император дал ему имя Ли. Ли Кэюн также внес свой вклад в императорский двор и поднялся по карьерной лестнице, став коронованным князем царства Цзинь. Когда с ним плохо обошелся Чжу Вэнь, он написал письмо во двор с просьбой снять того с должности и разрешить разжаловать его. Император отказался удовлетворить эту просьбу, велев ему быть внимательным и не перечить Чжу Вэню. Ли Кэюн не мог смириться с этим и поклялся отомстить.

Теперь Чжу Вэнь набирал обороты, победил нескольких других генералов и стал еще более могущественным. Однажды он неожиданно получил письмо от канцлера Цуй Инь, в котором говорилось об очень конфиденциальном деле. Недавно умер император Тан Сицзун, и евнух Ян Фугун решил, что Ли Е, младший брат императора Тан Сицзуна, должен занять трон в качестве императора Тан Чжаоцзуна. Тан Чжаоцзун ненавидел диктатуру евнухов и убил нескольких из них, пока те были пьяны. Это разозлило евнухов. Великие евнухи Лю Цзишу и Ван Чжунсянь устроили переворот, посадили императора Тан Чжаоцзуна в тюрьму, сделав императором наследного принца Ли Юя. Ли Юй был еще ребенком, поэтому Лю Цзишу взял бразды правления в свои руки. Канцлер Цуй Инь хотел восстановить императора Тан Чжаоцзуна и обратился к Чжу Вэню с просьбой о помощи. Лю Цзишу тоже знал, что Чжу Вэнь могущественен, и послал к нему своего крестника Лю Сиду с просьбой помочь себе.

Кому помочь? Чжу Вэнь хотел помочь Лю Цзишу, но засомневался, поэтому посоветовался со своими друзьями, один сказал: «Нехорошо, когда военный генерал вмешивается в дела двора, не так ли?» Ли Чжэнь, министр, сказал: «Исторически евнухи были у власти, поэтому для военного генерала это возможность заявить о себе. Лю Цзишу, евнух, осмеливается отменить императора в частном порядке. Если вы не раздавите его, будет трудно заставить генералов прислушаться к вам». Чжу Вэнь погладил по голове и сказал: «Ты прав, я выслушаю тебя» Он немедленно приказал запереть Лю Сиду и послал человека на встречу с Цуй Инь, чтобы обсудить, как действовать дальше.

При поддержке Чжу Вэня Цуй Инь осмелился связаться с несколькими военными, включая Сунь Дэчжао, и послал войска убить Ван Чжунсяня и избить Лю Цзишу до смерти, освободив императора Тан Чжаоцзуна и восстановив его на троне. Император вознаградил Сунь Дэчжао за его заслуги, повысил всех в должностях, и сделал Чжу Вэня князем царства Дунпин, а также еще больше подчинился Цуй Иню. Цуй Инь хотел избавиться от всех остальных евнухов и вступил в сговор с Чжу Вэнем, чтобы привести свои войска в Чанъань, убить евнухов во имя спасения императора. Когда евнух Хань Цюаньхай получил сообщение об этом, то, утащив императора Тан Чжаоцзуна, бежал в Фэнсян просить помощь у генерал-губернатора Ли Маочжэня. Так как тот опасался той же участи, что и Лю Цзишу. Хань Цюаньхай был рекомендован императору Ли Маочжэнем, который, конечно же, покровительствовал ему.

Когда Чжу Вэнь ввел свои войска в Чанъань, он узнал, что император Тан Чжаозун отправился в Фэнсян, и немедленно последовал за ним за город, попросив Ли Маожэня отпустить императора. Ли Маочжэнь крикнул с городской башни: «Император желает укрыться у меня, я не просил его приходить. Не слушайте провокации Цуй Инь!» Чжу Вэнь также кричал: «Хань Цюаньхай взял императора в заложники, я пришел наказать его и вернуть императора обратно во дворец. Это тебя не касается?» В этот момент император Тан Чжаоцзун послал кого-то сказать Чжу Вэню, чтобы того отпустили. Чжу Вэню пришлось уйти, но в душе он возненавидел императора за такую предвзятость.

После Нового года он вступил в сговор с Цуй Инь и повел армию на борьбу с Ли Маочжэнем. Ли Маочжэнь бежал в Цичжоу, не имея возможности хорошо сражаться. Чжу Вэнь осадил Фэнсян и попросил императора Тан Чжаозуна вернуться. Вскоре в городе начался голод, люди были в смятении. Ли Маочжэнь подумал про себя, что он не подходит Чжу Вэню, так зачем же беспокоиться? Он написал Чжу Вэню, говоря: «Евнухи ответственны за хаос. Поскольку ты хочешь стабилизировать страну, я позволю тебе вернуть императора». Чжу Вэнь немедленно написал в ответ: «Я привел сюда свои войска, чтобы сопроводить императора Тан Чжаозуна обратно в столицу, и если вы можете мне помочь, то станем друзьями». Ли Маочжэнь вернулся в Фэнсян и велел Тан Чжаоцзуну убить Хань Цюаньхая и его банду и покинуть город, вернуться в Чанъань вместе с Чжу Вэнем.

Император Тан Чжаоцзун пришел в лагерь Чжу Вэня. Чжу Вэнь опустился на колени и заплакал, император Тан Чжаоцзун сказал ему: «Династия Тан зависит от вас, генерал, и вся моя семья зависит от вас». Затем Чжу Вэнь взял власть в свои руки и отвез Тан Чжаоцзуна обратно в Чанъань. Увидев евнухов, он снова разгневался и пошел на убийство, убив сотни из них, не делая различия между хорошими и плохими. Евнухов больше не было, кроме тридцати малышей, которых оставили подметать пол и поливать цветы. Евнухи находились у власти более ста лет, но с появлением Чжу Вэня корни их были обрублены.

Император Тан Чжаоцзун сделал Чжу Вэня князем царства Лян, сказав, что он был великим заслуженным министром, который «спас императора и воссоздал страну». Люди Чжу Вэня были при дворе, и он смог взять своих людей и лошадей для завоевания. Благодаря имени императора, сражения прошли успешно, и Хэнань и Шаньдун были возвращены. Чжу Вэнь решил, что пришло время стать императором, но он боялся, что Цуй Инь и министры будут возражать. Поэтому он послал своих людей убить Цуй Иня, а затем сказал императору Тан Чжаоцзуну: «Чанъань лежит в руинах и больше не может быть столицей. Я хочу перенести столицу в Лоян, чем скорее, тем лучше». Император Тан Чжаоцзун понял, что это конец пути, и тайно отправил письма Ли Кэюну и Ли Маочжэню с просьбой спасти его. Но Чжу Вэнь уговорил его, и тот не посмел ослушаться, поэтому ему пришлось продолжить свой путь. Когда он проезжал через Хуачжоу (современный уезд Хуа, провинция Шэньси), местные жители собрались вокруг, чтобы увидеть его, и закричали: «Да здравствует император!» Слезы падали из его глаз, и он сказал: «Не называйте меня так, я больше не Сын Неба!» Когда прибыл в Шэньси (современный уезд Шэньси, провинция Хэнань), Чжу Вэнь отправил тайный приказ убить всех приближенных императора Тан Чжаоцзуна и заменить их своими людьми. Он также послал своих людей снести оставшиеся дворцы в Чанъане, бросить в реку и переправить его в Лоян, сказав, что там нужно будет построить дворец. Так и исчез дворец Дамин, город Чанъань был разрушен, он так и не восстановился.

Когда он прибыл в Лоян, император Тан Чжаоцзун был помещен под домашний арест. Когда Ли Кэюн и Ли Маочжэнь получили эту новость, они выступили с диатрибой, чтобы сокрушить Чжу Вэня. Чжу Вэнь, у которого не было другого выбора, кроме как убить императора Тан Чжаоцзуна, послал своих людей, чтобы сделать императором своего сына Ли Чу, императора Тан Эди. Императору Тан Эди было всего тринадцать лет, и он мог служить лишь украшением, к этому времени мир уже принадлежал Чжу Вэню.

В последующие два года Чжу Вэнь использовал все свои навыки для завоевания различных регионов, он также захватил области Хэбэй и Хуайнань. Только тогда он решил стать императором, в 907 году нашей эры Чжу Вэнь попросил императора Тан Эди отречься от престола, император послушно передал ему свою власть. Таким образом, почти 300-летняя династия Тан была разрушена. Чжу Вэнь отменил имя Чжу Цюаньчжун, которое было дано ему династией Тан, и изменил свое имя на Чжу Хуо, воцарился в Бяньчэне и изменил название своей земли на Далян, которая исторически известна как династия Поздняя Лян. Поздний Лян был гораздо меньшей территорией, чем династия Тан, менее чем в два раза меньше, потому что на севере, западе и юге было много народов, не подвластных ей.

Самым непокорным был, конечно же, Ли Кэюн, царь Цзинь. Со времен его вражды с Чжу Вэнем, Ли Кэюн провел против него множество сражений, побеждая и проигрывая. Когда он услышал, что Чжу Вэнь узурпировал трон и стал императором, он так разгневался, что чуть не умер. Он поклялся восстановить династию Тан и уничтожить Чжу Вэня, поэтому сразился с ним в Лучжоу (современный Шаньдан, провинция Шаньси). Сражение прошло неудачно, армия Ли Кэюна была окружена и не смогла выбраться. Ли Кэюн был в таком отчаянии, что у него образовалась большая рана на спине, которая была настолько болезненной, что не поддавалась лечению. Когда он увидел, что не может вылечиться, он призвал к себе своего сына Ли Цунсюя и своих генералов и сказал им: «Мой сын способнее меня, поэтому, если я умру, вы должны помочь ему». Он достал три стрелы и передал их Ли Цунсюю, сказав: «У меня три врага. Один из них — Чжу Вэнь, который является моим давним врагом, но, к сожалению, я не могу убить его своими руками. Во-вторых, Лю Жэньгун (генерал-губернатор Лулун династии Тан) сначала обещал присоединиться ко мне в моем походе против Чжу Вэня, но потом передумал, и его сын Лю Шоугуан перешел на сторону Чжу Вэня и захватил земли Янь. В-третьих, Елюй Абаоцзи из Хитана, который также заключив со мной соглашение о борьбе против Чжу Вэня, подружился с ним. Ты должен уничтожить их ради меня!» Ли Цунсюй вскрикнул, глядя, как умирает его отец, и взял три стрелы.

Когда Ли Цунсюй стал царем Цзинь, он повел свои войска на Лучжоу и быстро разбил Чжу Вэня, сняв осаду. Оказалось, что он с детства занимался боевыми искусствами, и никто не мог сравниться с его навыками верховой езды и стрельбы из лука. Когда он сражался, он всегда был впереди, не боясь даже смерти, и он также был очень хорош в использовании трюков. Видя его стремительность, Чжу Вэнь вздохнул и сказал своим людям: «Если вы хотите иметь сына, то у вас должен быть такой, как Ли Цунсюй. Когда он займет трон, это будет словно Ли Кэюн родится заново. В сравнении с ним мой сын хуже собаки или свиньи!».

Ли Цунсюй взял три стрелы и посмотрел на вздыхающего отца

В том же году две армии снова встретились при Байсяне (современный уезд Гаои, провинция Хэбэй). Армия Чжу Вэня была большой и в основном состояла из пехоты, поэтому он пытался обороняться, а не нападать. У Ли Цунсюя было меньше солдат, но все они были кавалерией. Сам Ли Цунсюй повел их на расстояние трех километров от города, но армия Чжу Вэня все еще не выходила. Генерал Чжоу Дэвэй предложил план: «Если они будут держаться, мы должны выманить их из города и контратаковать, чтобы расстроить их». Ли Цунсюй сказал: «Хорошо, я возьму своих людей и отступлю, а ты иди и вымани их!» Чжоу Дэвэй повел группу конницы к передней части города, чтобы бросить им вызов. Армия Чжу Вэня, видя, что их не так много, вышла из города и с самого начала одержала верх, преследуя армию Ли Цунсюя на большом расстоянии. К полудню офицеры и солдаты армии Чжу Вэня проголодались, поэтому были немного обескуражены и начали отступать. В этот момент войска Ли Цунсюя внезапно появились из нескольких сторон, кавалерия побежала так быстро, как только могла. Армия Чжу Вэня оказалась неподготовленной к этому шагу, была в беспорядке и потерпела поражение.

Битва была настолько плоха, что Чжу Вэнь растерялся и боялся столкнуться с Ли Цунсюем. Однажды, когда он прибыл со своими войсками в Гуаньцзинь (в Уи, провинция Хэбэй), он только что устроил лагерь, как услышал, что прибыл Ли Цунсюй, он сел на коня и убежал, даже не потрудившись убрать свою палатку, разбросав оружие и провизию. Только потом выяснилось, что Ли Цунсюй взял с собой всего несколько сотен воинов. Чжу Вэнь бежал в Лоян, тяжело заболел от гнева. Он сказал своим людям: «Я умираю, мой сын, конечно, не сравнится с Ли Цунсюем».

Сыновья Чжу Вэня видели, что ему подходит конец, все они хотели стать императорами, поэтому вцепились друг другу в глотки. Чжу Вэнь хотел передать трон своему приемному сыну Чжу Юйвэню, но Чжу Юйгуй, его третий сын, был так зол, что повел своих людей убить своего отца, а самому занял трон. Через год Чжу Юйгуй был убит своим младшим братом Чжу Юйжэнем. И Чжу Юйчжэн стал императором, но он так боялся Ли Цунсюя, что не осмеливался воевать против него.

Победив семью Чжу Вэня, Ли Цунсюй отправился в Ючжоу (столица находилась в Чжочжоу, провинция Хэбэй), чтобы разобраться с Лю Шугуаном. Не так давно Лю Шугуан заключил своего отца Лю Жэньгуна в тюрьму и стал князем царства Янь, претендуя на звание императора. Ли Цунсюй не мог пощадить его, поэтому он послал свои войска в город и поймал его без всякого труда, а также захватил Лю Жэньгуна. Ли Цунсюй отвел отца и сына к могиле Ли Кэюна и убил их там, отомстив таким образом за смерть своего отца. Несколько лет спустя он во главе армии напал на хитанов и изгнал Елю Абаоцзи на север, отомстив таким образом за другой пункт мести. К этому времени все подчиненные ему люди считали, что он сделал слишком много и мог бы стать императором. В 923 году нашей эры Ли Цунсюй взошел на престол под именем Тан, заявив, что продолжит династию Тан, которая исторически была известна как Поздняя Тан. Ли Цунсюй известен как император Тан Чжуанцзун.

После вступления на престол Ли Цунсюй усилил свои нападения на Позднюю Лян. Территория Чжу Ючжэня становилась все меньше и меньше. Осенью, услышав, что танская армия подошла к городу, он торопливо сказал своему генералу Хуанфу Лину: «Наш род Чжу имеет зуб на род Ли, и я не смогу жить, если сдамся. Ты меня убей». Хуанфу Линь сказал: «Я не посмею, будет лучше, если я убью себя!» Чжу Юйжэнь сказал: «Если ты убьешь себя, я умру вместе с тобой!» С этими словами он схватил меч Хуанфу Лина и рубанул себя по шее. Династия Поздняя Лян просуществовала семнадцать лет, но сейчас она была уничтожена. Ли Цунсюй перенес столицу в Лоян. В течение многих лет он брал эти три стрелы с собой в шелковом мешочке, когда отправлялся в экспедицию, а когда возвращался после победы, клал их в свой храм. К этому времени его месть была возвращена, страна создана, поэтому он почувствовал себя слишком усталым, начал развлекаться.

Кидани идут на юг

Ли Цунсюй был хорош в военных делах, также любил бесшабашное веселье. Он даже выходил на сцену и выступал в костюмах, пел и танцевал на сцене, и также дал себе сценическое имя «Ли Тянься». Однажды, выступив хорошо, он дважды крикнул «Ли Тянься». К его удивлению, актер Цзин Синьмао подбежал и ударил его по лицу. Ли Цунсюй был ошеломлен, а люди на сцене были в ужасе, говоря, что Цзин Синьмао должен убить актера за то, что тот посмел дать пощечину императору! Цзин Синьмао сказал: «Есть только один человек, который управляет миром, но ты прокричал дважды, кого ты кричал? Пришлось дать тебе пощечину!» Услышав это, Ли Цунсюй закрыл лицо и засмеялся: «Да, я должен был получить пощечину». Как выяснилось, он всегда благоволил к актерам, не только играя вместе, но и давая им официальные должности и поручая шпионить за придворными. Он также восстановил евнухов, чтобы те шпионили за генералами. Все придворные и генералы были в гневе.

Ли Цунсюй был настолько беззаботен, и не видел, что у людей было недовольство, послушав евнухов, он по ошибке убил генерала Го Чунтао. Народ перевел свое недовольство в гнев и поднял мятеж, чтобы изгнать его из власти. Ли Цунсюй послал своего брата Ли Сиюаня подавить восстание. Ли Сиюань был крестным сыном Ли Кэюна, он должен бы был оказать предпочтение своему крестному брату, но на самом деле ненавидел его, а некоторые люди поддерживали его, поэтому он выступил против Ли Цунсюй и захватил Бяньчэн. Племянник Го Чунтао также восстал в Лояне, напал на дворец. Ли Цунсюй все же взял на себя инициативу и со своими гвардейцами до смерти защищал дворцовые ворота. Ему не повезло с ударом со стороны. Стрела попала ему точно в голову. Когда он с силой выдернул его, кровь подскочила на несколько футов в высоту, он умер на месте. Ли Цунсюй, который был хорошим бойцом и прекрасным актером, умер с большим достоинством, процарствовав менее четырех лет. Трон, естественно, достался Ли Сиюаню.

Ли Сыюаню было почти шестьдесят лет, когда взошел на трон. Он изменил погрешности, оставленные Ли Цунсююем, избавился от евнухов и обратил внимание на развитие производства и жизнеобеспечение народа, страна стала стабильна в течение нескольких лет. Но позже он также был виновен в том, что убивал людей без разбора, что привело к недовольству среди его людей. Когда он тяжело заболел, то попросил своего пятого сына Ли Цунхоу вернуться и подготовиться к вступлению на трон. Третий сын, Ли Цунхоу, был расстроен и воспользовался отсутствием Ли Цунхоу, чтобы восстать и захватить власть, но был побежден и убит. Ли Сиюань был потрясен и напуган, но не успев вздохнуть, умер. Ли Цунхоу вернулся в Лоян, увидел, что его отца нет, сразу занял его место. Ему было всего двадцать лет, он был не очень компетентен. И было мало людей, которые его уважали. Крестный сын Ли Сиюаня Ли Кункэ послал войска, чтобы захватить власть, и многие генералы и солдаты последовали за ним. У Ли Цунхоу не было другого выбора, кроме как сбежать из дворца и побежать в постоялый двор, чтобы спрятаться. Ли Кункэ вошел в Пекин, стал императором и послал людей убить Ли Цунхоу.

Это раздражало человека, зятя Ли Сиюаня по имени Ши Цзинтан, который также был уроженцем Шато и работал генерал-губернатором в Цзиньяне. Он с Ли Цункэ уже давно был не в ладах. Когда он услышал, что Ли Цункэ украл трон, был готов подняться, чтобы потребовать наказания, и сообщил двору, что «Ли Цункэ был приемным сыном покойного императора и не имел права быть императором, поэтому он должен уйти в отставку и быть заменен князем царства Сю (Ли Куньи, родным сыном Ли Сыюаня)». Ли Цункэ был так зол, что разорвал докладное письмо и сказал: «Мой крестный отец тоже был приемным сыном! Если он смог стать императором, то и я смогу!» Он немедленно отстранил Ши Цзинли от должности и отправил своего генерала Чжан Цзинду в крестовый поход. Танская армия вскоре достигла Цзиньяна.

Армия Ши Цзинцзяня была небольшой, он боялся проиграть в бою, поэтому придумал следующее решение. Он попросил своего секретаря, Сан Вэйхана послать людей на север, чтобы найти киданцев и попросить их послать войска на помощь. В письме говорилось, что если кидане помогут ему уничтожить Ли Цункэ, то он готов будет подчиниться им и относиться к киданскому владыке с такой же вежливостью, как сын к отцу, а также отдать им 16 северных княжеств. Когда идея стала всем известна, некоторые люди отнеслись к ней с неохотой. Даже его доверенное лицо Лю Чжиюань советовал ему: «Хорошо быть вассалом, но быть сыном — это слишком. Вы можете дать немного денег и товаров, но вы не можете уступить землю. Если вы это сделаете, то попадете в беду, и будет слишком поздно сожалеть об этом». Ши Цзинтан не послушал.

Кидане долгое время жили на северо-востоке, но во времена династии Тан они обитали в верховьях реки Ляо и по-прежнему были в основном кочевниками. Император Тан Тайцзун создал официальное правительство и сделал киданьских вождей губернаторами. Позже Елу Абоки стал главой, объединил племена и установил режим. В 916 году нашей эры правления династии Тан он назвал себя Царем Неба, а название его страны — Кидан, со столицей в Шанцзине (к северу от Чифэна во Внутренней Монголии). Когда Ли Цунсюй победил Елюй Абаоцзи, кидане расширились на север и захватили царство Бохай (на севере Чифэн, Внутренняя Монголия), которое было построено бохайцами, захватили большую территорию на севере. После смерти Елюй Абаоцзи на престол вступил его второй сын Елюй Дэгуан, который взял курс на юг. В это время Ши Цзинтан послал своих людей к двери.

Когда Елюй Дэгуан прочитал письмо, он был так счастлив, что даже не смог закрыть рот, сказав: «Да, я сам пойду и помогу Ши Цзинтан». Он немедленно взял 50 000 всадников и отправился на юг, прибыв в Цзиньян через несколько дней. Танская армия под командованием Чжан Цзинды была беззащитна и попала в засаду во время первого сражения. Когда Ши Цзинтан услышал, что прибыло войско киданей, он вывел своим людям поприветствовать их и сказал с улыбкой на лице: «Отец проделал долгий путь, войска измотаны, но он победил в одном сражении. Это божественная воля!» Елюй Дэгуан похлопал его по спине и сказал: «Наша армия имеет большой импульс, как мы можем не победить в битве?» Ши Цзинтан многократно кивнул. На следующий день обе армии объединились и атаковали танские войска, окружив их у крепости Цзиньаня (современный Тайюань, Шаньси) и усилив атаку.

Ши Цзинтан услышав, что армия кидана прибыла, вывел людей и поприветствовал ее

Ли Цункэ был проинформирован и послал своего генерала Чжао Дэцзюня спасти Чжан Цзинду. Но Чжао Дэцзюнь, как и Ши Цзинтан, хотел присоединиться к киданям и захватить власть. Когда он прибыл в окрестности Цзиньаня, он остановился и не стал связываться с Чжан Цзиндой, а послал много сокровищ Елюй Дэгуану, чтобы наладить отношения. Чжан Цзинда продержался несколько месяцев, но у него закончилась еда и припасы. Когда его подчиненный Ян Гуаньюань хотел сдаться, он нашел возможность убить Чжан Цзинду и сдать свою должность. Это был конец танской армии.

Когда две армии еще воевали, Елюй Дегуан сказал Ши Цзинтан: «Я вижу, что ты высокий и большой и похож на императора. Я сделаю тебя императором срединной равнины». Ши Цзинтан был вне себя от радости, и после нескольких ложных отговорок был назначен день его воцарения. После этого Чжао Яньшоу, крестник Чжао Дэцзюня, пришел к Елюй Дэгуану и сказал ему: «Мой отец велел мне передать, что если вы сделаете его императором, то он сможет провести вас в Лоян. Что касается Ши Цзинтан, просто дайте ему должность губернатора провинции». Елю Дегуан колебался, когда прибыл доверенное лицо Ши Цзинтан, Сан Вэйхань. Он сказал: «Что толку от Чжао Дэцзюня? Не слушайте его глупости, пусть наш князь будет императором!» Когда Елю Дегуан ничего не сказал, он опустился на колени и продолжал вытирать слезы до темноты. Только тогда Елюй Дегуан сказал: «Не плачь, я не буду слушать Чжао Дэцзюня!»

Таким образом, в 936 году нашей эры, под присмотром Елюй Дегуана, Ши Цзинтан стал императором под именем «Цзинь», которое исторически известно как Поздняя Цзинь. Ши Цзинтан был человеком слова, называл себя вассалом киданей и называл Елю Дегуана отцом, хотя на самом деле он был старше Елю Дегуана более чем на десять лет, но он ничуть не покраснел, когда назвал его «отцом». Помимо того, что он отдал киданам все шестнадцать княжеств (в северной части Хэбэй, провинция Шаньси, а также Пекин и Тяньцзинь), он также обещал выплачивать ежегодную дань в размере 300 000 кусков шелка.

Затем Елюй Дегуан и Ши Цзинтан повели союзные войска к Лояну. Танская армия продолжала отступать, и Чжао Дэцзюнь и Чжао Яньшоу сдались. Когда они достигли гор Тайхан, Елюй Дегуан сказал Ши Цзинжую: «Мои воины не могут умереть за тебя, поэтому иди дальше и сражайся сам. Если ты не сможешь победить их, я спасу тебя. Если ты сможешь победить Лоян, я вернусь в свое место». Ши Цзинтан повел свои войска к городу Лоян. Ли Цункэ не хотел сдаваться, поэтому он поджег башню Сюаньу и сам сгорел в огне. Династия Поздняя Тан просуществовала пятнадцать лет.

Ши Цзинцзянь перенес столицу в Бяньчэн и стал императором-сыном. Многие из его генералов чувствовали стыд и восставали против него. Его эмиссары отправились в Кидан, чтобы заплатить дань, были оскорблены, поэтому они вернулись и пожаловались. Елю Дегуан был еще более недоволен и часто посылал людей, чтобы домогаться его. Ши Цзинтан был так расстроен, что заболел и умер через несколько лет. Его племянник, Ши Чунгуй, занял трон.

Сначала Ши Чунгуй был очень жесток, называя себя внуком Елюй Дегуана, но не вассалом, и запирая посланников. Было ясно, что он не хотел быть вторым Ши Цзинцзянем. Елюй Дегуан был в ярости и привел 50 000 солдат, чтобы вторгнуться в страну, с Чжао Яньшоу в авангарде. После капитуляции Чжао Дэцзюня и Чжао Яньшоу, вскоре Чжао Дэцзюнь умер, а Чжао Яньшоу был коронован князем, ответственным за охрану Нанкина (в Пекине), и стал авангардом кидайской армии. Елю Дегуан сказал ему: «Если ты сможешь победить Ши Чунгуя, я сделаю тебя императором». Чжао Яньшоу повел свои войска на юг и быстро, как по часам, захватил несколько территорий. Ши Чунгуй тоже был не промах и отправился на встречу с ним лично. Когда две стороны встретились, Елюй Дегуан стоял на холме и наблюдал за битвой, увидев плотную армию Цзинь, он вдохнул холодный воздух и сказал: «Я слышал, что половина воинов Цзинь умерла от голода. Почему их до сих пор так много?» Этот страх привел к поражению. Армия Цзинь отправилась за ними и сражалась с большим рвением. Местные жители также вышли и погнались за ними. Оказалось, что жители шестнадцати княжеств Янь Юня не хотели, чтобы ими управляли кидайцы, поэтому они собрались вместе и назвали себя «социальными солдатами», нападая на киданьскую армию повсюду. Народ и солдаты династии Поздняя Цзинь сражались вместе и отбросили врага назад.

В следующем году Елюй Дегуан во второй раз повел свои войска на юг, чтобы напасть на Позднюю Цзинь, с Чжао Яньшоу в авангарде. Когда Ши Чунгуй заболел, он попросил своих генералов Ду Чунвэя (позже переименованного в Ду Вэя) и Ли Шоужэня возглавить атаку. Ли Шоучжэнь защищал Янчэн (современный Анго, провинция Хэбэй) и добился хороших результатов. Когда Ши Чунгуй оправился от болезни, он также принял командование передовой линией. Боевой дух цзиньской армии был поднят, и киданьская армия снова потерпела поражение.

Не успокоившись, Елу Дегуан вернулся и усилил свои тренировки, чтобы сразиться в третий раз. На этот раз он решил сам стать императором срединной равнины. Перед отъездом он рассказал об этом своей матери Шужупин, которая покачала головой и сказала: «Если бы ханьский китаец стал князем Кидана, ты бы согласился на это?» Елу Дегуан сказал: «Конечно, нет». Вдовствующая императрица сказала: «Это одно и то же. Если ты станешь императором в Ханьском Китае, народ Хань не согласится с этим, а если и согласится, то ненадолго. Помни, не оставайся там долго». Елу Дегуану не понравилось то, что ему сказали, и он отправился со своими войсками. На этот раз мужчин было больше, чем в предыдущие два раза, и с ними был Чжао Яньшоу.

Когда Ши Чунгуй услышал, что воины киданей снова приближаются, он попросил Ду Чунвэя и Ли Шоужэня привести всю свою армию, чтобы сразиться с ними. Неожиданно на этот раз армия киданей оказалась гораздо более ожесточенной. Армия Цзинь сражалась плохо, потерпела ряд поражений и была осаждена в Луаньчэне (к юго-востоку от Шицзячжуана, провинция Хэбэй). Опасаясь за свою жизнь, Ду Чунвэй увидел, как Чжао Яньшоу счастлив в киданьской стороне, и послал своих приближенных тайно повидаться с Елюй Дэгуаном, сказав: «Наш генерал Ду тоже хочет приехать сюда. Неизвестно, какую должность он может получить?» Елюй Дегуан закатил глаза и сказал: «В первые два раза, когда я не смог победить, я увидел, что Чжао Яньшоу никуда не годится, и люди Поднебесной ему не подчиняются. Если генерал Ду придет сюда, я сделаю его императором». Вернулись они и рассказали Ду Чунвэю. Глаза Ду Чунвэя светились желтым, он был так счастлив, что чуть не подпрыгнул, сказал: «Отлично, я напишу письмо о капитуляции!»

Написав письмо о капитуляции, Ду Чунвэй позвал Ли Шоучжэня и его генералов подписать его. Ли Шоучжэнь и генералы увидели множество охранников, стоящих у палатки, все вооруженные оружием, и поняли, что лишатся головы, если не подпишут, поэтому все расписались. Ду Чунвэй немедленно приказал солдатам собраться. Мужчины подумали, что они собираются сражаться, и бросились слушать приказ, но, к их удивлению, Ду сказал: «Мы потеряли всю нашу провизию, поэтому мы не можем больше сражаться. Я нашел для тебя способ жить, сдаться князю Кидана». Когда солдаты услышали это, они не могли удержаться от слез, и их крики были слышны издалека. Ду Чунвэй не придал этому значения и отправил письмо на киданьскую сторону.

Когда Елюй Дэгуан получил письмо, он сказал Чжао Яньшоу: «Эти ханьские солдаты находятся под твоим контролем, так что иди и прими их!» Он дал Чжао Яньшоу охристый халат (для императора), который тот красиво надел, думая, что вот-вот взойдет на трон, и поскакал в лагерь Цзинь. Ду Чунвэй и его генералы встали на колени, приветствуя его, и вручили ему письмо о капитуляции. Таким образом, основные силы армии Цзинь были сданы. Елюй Дэгуан также подарил Ду Чунвэю охристый халат, который тот надел с большим удовольствием, думая, что станет императором. Затем киданьская армия двинулась в сторону Бьянченга. Люди Ду Чунвэя сменили свои знамена и стали армией киданей. Хотя он был дядей Ши Чунгуя, ему не было дела до жизни и смерти племянника, он преследовал армию Цзинь, чтобы стать императором в Бяньчэне.

Когда Ши Чунгуй получил известие о том, что его армия взбунтовалась, он был встревожен и разгневан, но его главная армия была в руках Ду Чунвэя, и у него не было войск, которые он мог бы послать, поэтому он мог только топать ногами и проклинать. Когда он услышал, что вражеская армия стоит под городом, он сказал своим наложницам: «Почему бы нам просто умереть?» Тогда он развел костер, чтобы сжечь себя до смерти. Его остановил человек, который сказал: «Ты глупец, разве ты не знаешь, что лучше жить в беде, чем умереть?» Ши Чунгуйсразу же умер, ему отрубили руки, связали и притянули вместе с вдовствующей императрицей, она сдалась и умоляла о пощаде: «Внук должен быть проклят». Елюй Дэгуан не убил его, но династия Поздняя Цзинь была уничтожена и просуществовала всего одиннадцать лет. Ши Чунгуй был увезен в северную провинцию Хуанлун (современный Ляонин, провинция Цзилинь), а затем переехал в Цзяньчжоу (юго-западнее Чаояна, провинция Ляонин), где прожил еще много лет.

Когда Елю Дэгуан вошел в Бяньчэн, он сразу же надел охристый халат и объявил, что изменит название киданьского царства на «Ляо», и что эта часть срединной равнины будет принадлежать Ляо, а он будет императором Ляо, и стал императором Ляо Тайцзуном. В результате Чжао Яньшу и Ду Чжунвэй были ослеплены. Мечта быть императором была шуткой. Ду Чжунвэй покраснел от стыда. Его люди указывали ему на нос и ругали за его глупость. Ему пришлось притворяться, что он не слышит. Чжао Яньшоу был настолько толстокож, что попросил кого-то умолять императора Ляо Тайцзуна, говоря: «Хорошо, что вы император, так пусть генерал Чжао будет наследным принцем». Ляо Тайцзун нахмурился и сказал: «Почему ты так говоришь, Чжао Яньшоу оказал большую услугу моей стране, поэтому я мог отдать ему всю свою плоть. Но кронпринц должен быть моим сыном, а он не мой сын!» Когда Чжао Яньшоу услышал это, ему захотелось зарыться в землю.

Киданьские солдаты были настолько плохо дисциплинированы, что грабили и убивали людей, когда вошли в Бяньчэн, и отправились в окрестные уезды грабить и убивать людей. Как народ мог не ненавидеть их? Вскоре со всей страны появилось множество добровольцев, сражавшихся вместе с армией киданей. Император Ляо Тайцзун был в замешательстве. Он не мог понять конфуцианство и доброжелательность в областях срединной равнины, и ханьские чиновники смотрели на него, качая головой. Император Ляо Тайцзун вздохнул и сказал: «Почему так трудно управлять народом Хань? Понятия не имею». После начала весны того года погода на срединной равнине была настолько жаркой, что киданьские воины не выдержали, и все они стали ворчать, что хотят вернуться на родину. Только тогда император Ляо Тайцзун вспомнил о словах своей матери, решил отступить от армии.

Однако, на полпути отступления император Ляо Тайцзун получил тепловой удар и больше не очнулся. Когда он достиг Луаньчэна, он умер. Опасаясь, что его труп со временем разложится, он не сможет дать отчет вдовствующей императрице, его люди вскрыли его тело, вытащили внутренности, наполнили его солью, засолили и сделали из него «грабли» (сухой труп, похожий на западную мумию), после чего вернули его на родину.

Новая политика Чай Жуна

Через несколько дней после ухода армии Ляо жители Бяньчэна увидели, что в город вошла большая группа людей, и, расспросив их, узнали, что Лю Чжиюань, царь Бэйпина, пришел со своими войсками. Лю Чжиюань также был уроженцем Шато, который не одобрил уступку Ши Цзинтаном шестнадцати княжеств, но помог ему стать императором. С тех пор он заискивал перед киданями и принимал чиновников и генералов, которые выступали против кидана. В результате он становился все более и более могущественным. В годы, когда Поздняя Цзинь и кидан воевали, он никого не провоцировал. Когда династия Цзинь пала, он стал императором в Цзиньяне под именем Хань, которое исторически известно, как Поздняя Хань, это был 947 год нашей эры. Когда Лю Чжиюань стал императором, он послал шпионов в Бяньчэн, чтобы разузнать новости. Когда он узнал, что армия Ляо отступила, он привел свои войска в Бяньчэн и объявил его столицей.

Лю Чжиюань знал, что люди любят свои старые привычки, поэтому он вернулся к году правления династии Поздняя Цзинь и наградил повстанцев, сражавшихся против Ляо. Народ поддержал его, и страна вскоре успокоилась. В конце года его сын Лю Чэнсюнь заболел и умер. Он был настолько опечален этим, что тяжело заболел и не мог встать с постели в течение нескольких месяцев, поэтому пришлось думать о похоронах. Он попросил своих министров помочь его второму сыну Лю Чэнъюю принять власть и наставлял его: «Ду Чунвэй — не хороший человек, поэтому тебе следует опасаться его». Сказав это, он умер.

Сдавшись Ляо, Ду Чунвэй стал великим чиновником, а когда армия Ляо отступила его, он все еще удерживал Йечэн (современный Линьчжане, провинция Хэбэй) и не сдавался. После установления династии Поздняя Хань на него, с одной стороны, нападали, а с другой — призывали к покорности. Он знал, что был непопулярен и боялся, что его убьют. Он не выходил, пока в городе не кончилась еда, тогда он надел белые одежды и сдался. Лю Чжиюань дал ему официальную должность, но боялся, что он снова взбунтуется. Министры знали, что было на уме у Лю Чжиюаня, поэтому, когда он умер, они вместе обсудили этот вопрос и приказали схватить и убить Ду Чунвэя, выбросив его тело на улицу. Когда люди услышали об этом, они все пришли и стали пинать труп, наблюдая, как он превращался в мякоть.

Лю Чэню был плохим императором. Ему еще не было двадцати лет, поэтому он боялся, что его не зауважают, и решился на смелый шаг. Он убил нескольких министров, стоявших у власти, и послал человека убить Го Вэя, генерала, отвечавшего за вооруженные силы. Го Вэй был в далеком районе, поэтому он не собирался ждать, пока его убьют. Люди поддерживали его, надев на него желтое знамя, подняли восстание и напали на Бяньчэн. Лю Чэню бежал за пределы города и был убит своими же людьми. Двор попросил Лю Юня, приемного сына Лю Чжиюаня, занять трон. Лю Юнь, который тоже был далеко, поспешил вернуться, но опоздал, так как Го Вэй уже вошел в город. Он объявил себя правителем царства и сместил Лю Юня. На следующий год Го Вэй сам стал императором, а царство получило название Чжоу, которое исторически известно как Поздний Чжоу. Поздний Хань закончилась всего за четыре года. Отец Лю Юня, Лю Чун, ослушался Го Вэя, тоже стал императором в Цзиньян, который исторически известен как Северная Хань.

Поздняя Лян, Поздняя Тан, Поздняя Цзинь, Поздняя Хань и Поздняя Чжоу известны под общим названием «Пять династий». Пять династий правили в основном на севере. Юг также был в смятении после того, как Хуан Чао победил его. Генералы воспользовались борьбой с Хуан Чао, чтобы захватить территорию, поскольку все равно никто не был главным. Примерно во время падения династии Тан некоторые из них стали императорами, другие — князьями, и возникло девять небольших царств: У, Южная Тан, У Юэ, Мин, Южная Хань, Чу, Цзиннань, Цянь Шу и Поздняя Шу. Эти девять небольших царств, вместе с Северной Хань, известны в истории как Десять царств. На севере шли бесконечные войны, императоры менялись каждые несколько лет, и стабильности не было. Напротив, на Юге было меньше войн, жизнь была более мирной, а производство росло. Экономика Юга превосходила экономику Севера, и это стало реальностью.

Только после установления Династии поздней Чжоу север приобрел новое измерение. Го Вэй был ханьцем, выходцем из бедной семьи, и в раннем возрасте стал солдатом. Когда он был на войне, он видел, как умирают и бегут старики, и очень сочувствовал им. После восшествия на престол он сказал своим подчиненным: «Я происхожу из скромного рода и страдал. Теперь, когда у меня появился шанс стать императором, я не смогу просто наслаждаться и причинять людям новые страдания». Поэтому он предписал бережливость во всех делах, запретил брать дань продуктами, наказал ряд коррумпированных чиновников, раздал народу захваченные правительством пахотные земли, освободил его от необоснованных налогов и поощрял частное предпринимательство. В результате все перемещенные лица, которые бежали, вернулись, и сельскохозяйственное производство снова процветало.

На четвертом году правления Го Вэй серьезно заболел. Два его сына были убиты Лю Чэнюем из династии Поздняя Хань, и только приемный сын Го Жун был с ним. Он позвал Го Жуна, чтобы поговорить о своей смерти, сказав: «Когда я умру, вы не должны хоронить меня щедро. В гробнице императора Тан было так много сокровищ, но все они были вскрыты и украдены. Но гробница императора Хань Вэньди до сих пор находится в хорошем состоянии, потому что он был похоронен просто. Я не хочу ничего класть в свою могилу, просто использовать бумажный халат и плитчатый гроб».

После смерти Го Вэя трон занял Го Жун. Изначально он был племянником Го Вэя по фамилии Чай, а поскольку его потомки не меняли фамилию, их по-прежнему называли Чай Жун. Чай Жун был самым способным императором Пяти династий Чжоу Шицзуном. До того, как стать императором, он сначала занимался хозяйством Го Вэя, а затем чайным бизнесом, поэтому неплохо разбирался в экономике. Он также любил читать книги и знал, как управлять государством. После установления династии Поздняя Чжоу Чай Жун стал членом императорской семьи, поэтому он стал весьма озабочен делами государства и имел ряд идей. Теперь, когда он стал князем, он был полон решимости стать хорошим императором и сделать страну снова сильной. Однажды он обсуждал государственные дела с Ван Пу, министром, который знал астрономию и арифметику, и спросил: «Как долго, по-вашему, я смогу оставаться у власти?» Ван Пу подмигнул и сказал: «Я не могу предсказать, что произойдет через тридцать лет». Чай Жун поднял брови и сказал: «Я хочу иметь эти тридцать лет, где десять лет, чтобы выровнять мир, десять лет, чтобы обогатить народ, десять лет, чтобы укрепить страну».

Исходя из этого, его не интересовали еда, питье и игры, все свое время он посвящал мыслям об управлении страной, а самым главным было искать таланты и развивать производство. Он издал указ: «Любой чиновник любого ранга, у которого есть идея, может писать непосредственно императору, и я также могу принять тех, кто хочет поговорить лично. Те, кто обладает особыми талантами, будут повышены в звании». Затем была изменена политика в отношении земли и арендной платы, так что все крестьяне имели землю для обработки, а арендная плата была разумной.

В это время Лю Чун из династии Северная Хань пришел со своими войсками и захватил ряд мест. Оказалось, что сын Лю Чуна, Лю Юнь, был отравлен Го Вэем, поэтому он послал войска, чтобы отомстить за сына. Опасаясь, что у него недостаточно войск, он принял императора Ляо как дядю и умолял Ляо прислать войска, чтобы помочь ему в борьбе с Поздней Чжоу и уничтожить ее. Чай Жун думал, что если он позволит Лю Чуну обрести власть, то это будет конец его царствованию. Поэтому он объявил, что поведет свои войска в бой лично. Многие министры возражали против этого, а Фэн Дао, ведущий канцлер, качал головой, как погремушкой. Чай Жун сказал: «В свое время император Тан Тайцзун отправился в личную экспедицию, чтобы умиротворить мир, почему я не могу?» Фэн Дао прищурился и сказал: «Достойны ли вы быть как император Тан Тайцзун?» Чай Жун громко сказал: «Моя армия настолько сильна, что я могу победить Лю Чуна, как гора разбивает яйца!» Фэн Дао сухо рассмеялся и сказал: «Вы — гора?» Чай Жун понял, что Фэн Дао презирает его, и спросил с угрюмым лицом: «Разве мне не хватает такого премьер-министра, как ты?» Он отстранил Фэн Дао от должности и отправил его ремонтировать гробницу.

Этот Фэн Дао — ветеран чиновничества, он был крупным чиновником в периоды Поздней Тан, Поздней Цзинь, Поздней Хань и Поздней Чжоу, и ему уже было за семьдесят. Он не хотел заботиться о том, кто поднимается, а кто падает, пока у него есть официальная должность, и дал себе прозвище «Старик долгого счастья». Но на этот раз он получил от ворот поворот, был снят с должности. На самом деле, Фэн Дао был не совсем неправ: Чай Жун не был генералом и никогда не водил армию в бой, поэтому некоторые министры беспокоились, что он не сможет победить. Чай Жун чувствовал, что не сможет покорить их без своей победы в битве. Он сказал, что все равно пойдет, и немедленно отправился со своими войсками. Перед уходом он зашел в казармы и выдал каждому солдату награду, чтобы поднять боевой дух.

После нескольких дней марша авангард достиг Гао Пина (к югу от Чанчжи, провинция Шаньси), где встретил армию Лю Чуна. На следующий день обе стороны заняли позиции. Армия Северной Хань шла впереди, а армия Ляо позади, численностью в несколько десятков тысяч человек, с убийственной атмосферой. Тыл армии Чжоу еще не прибыл, и у них уже стало не так много людей, поэтому некоторые генералов начались бояться. Фань Айнань и Хэ Хуэй отступили, как только обменялись ударами. Когда кавалерия побежала, пехота последовала за ней, внезапно наступил хаос. Чай Жун послал своих людей приказать им не отступать, но Фань Айнань не только не подчинился, но и убил человека, передавшего этот приказ. Не раздумывая, Чай Жун сразу же повел своих солдат сражаться против армии Хань. Когда солдаты увидели, что сам император принял бой, все они воспрянули духом и последовали его примеру. Запрещенный генерал Чжао Куаньинь, который был превосходным мастером боевых искусств, побежал впереди армии Хань и ворвался в их ряды, убивая их сзади и впереди. Чжан Юндэ и Ма Женю также бросились на врага, защищая Чай Жуна и одновременно убивая врагов. На этот раз армия Хань испугалась. Генерал Северной Хань Чжан Юаньхуэй был убит, Лю Чун испугался и поспешно отозвал свои войска. Когда армия Ляо, наблюдавшая с тыла, увидела, насколько сильна армия Чжоу, Ян Гун, предводитель армии, отступил. После полудня чжоуская армия прибыла в полном составе, Чай Жун приказал контратаковать. Солдаты кричали и вопили, подбадривая себя к бою. Глядя на армию Хань, тем оставалось только бежать, их оружие была разбросана повсеместно. Лю Чун, защищаемый своими приближенными, ночью бежал обратно в Цзиньян. Чай Жун одержал великую победу, сохранив Позднюю Чжоу и устрашив Северную Хань. Когда он вернулся в Бяньчэн, все придворные имели новое лицо и говорили о нем только хорошее. Чай Жун заявил: «За последние несколько лет было столько бед, что вожди испортились, они не сражаются, когда хотят, не слушаясь приказов, смеют убивать моего посланника! Я не позволю им так легко отделаться! Отныне мы должны выбирать лучших солдат и офицеров с высокими военными навыками». Он приказал убить Фань Айнэна и Хэ Хуэя, бежавших из сражения. Некоторые офицеры, приказавшие своим солдатам грабить народные деньги, также были убиты. Чжао Куаньинь и его люди, добившиеся заслуг, были повышены в звании. Офицеры знали силу военного закона, и военная дисциплина улучшилась. Чай Жун интенсифицировал свои тренировки, готовясь к объединению страны.

Чай Жун не стал особо долго думать и повел солдат

Чай Жун также хотел затронуть тему культуры. Четыре династии — Лян, Тан, Цзинь и Хань — все были озабочены гражданскими войнами, так что никого не заботила культура? Некоторые люди говорили: «Стабильная страна опирается на длинные копья и большие мечи, кисти не нужны!» Чай Жун не соглашался и говорил: «Такие вещи, как принятие законов, создание календарей, музыка, проведение императорских экзаменов, составление истории и чтение классики — все это важно для того, чтобы собрать сердца людей и стабилизировать страну. Ничто из них не должен пропасть». После того как договоренности были достигнуты, он вспомнил о другой проблеме: в храмах было слишком много монахов, и как государство могло содержать их, когда они не платят налогов и ничего не производят? Министрам было трудно говорить: «В прошлом император Тайу из династии Северная Вэй, император У из династии Северная Чжоу и император Уцзун из династии Тан уничтожили буддизм, но вскоре после этого он был восстановлен. Это нелегко сделать». Чай Жун сказал: «На этот раз мы не будем следовать их примерам, но будем подавлять буддизм вместо того, чтобы уничтожать его. В будущем, чтобы стать монахом, человек должен получить разрешение родителей, он должен действительно знать сутры и сдать экзамен. Тем, кто сжигает свою плоть, протыкает руки гвоздями или намеренно уродует свое тело, прежде чем стать монахом, тому никогда не будет позволено стать монахом. Те монахи, которые были бы способны, могут также стать чиновниками и солдатами». Как только это было реализовано, безрассудное монашество было взято под контроль.

После стабилизации внутренней ситуации Чай Жун решил отправить армию, чтобы был мир на земле. Четыре района — Циньчжоу, Фэнсян, Чэнчжоу и Цзичжоу (в Шэньси и Ганьсу) были захвачены Поздней Шу несколько лет назад, поэтому он послал войска, чтобы вернуть их первыми. Однако битва началась не очень удачно, и он проиграл несколько сражений. Некоторые из его министров предложили отступить из армии. Чай Жун сказал: «Если мы не восстановим четыре области, нам будет стыдно перед нашими предками, а отступление в середине битвы еще более обескураживает, нужно бороться до конца». Он послал Чжао Куаньинь на фронт для разведки. Чжао Куаньинь вернулся и сказал: «У нас достаточно войск, но мы просто не успеваем с транспортировкой». Затем Чай Жун мобилизовал большое количество продовольствия и провизии на фронт. После нескольких месяцев борьбы все четыре региона были возвращены.

Затем он хотел захватить округа Южной Тан в районе Цянбей. Южная Тан был намного сильнее Поздней Шу, и все беспокоились, что сражаться с ним будет нелегко. Чай Жун ободрил всех, сказав: «Сейчас, когда наша страна процветает и у нас есть достаточные резервы, настал подходящий момент для использования наших войск, и мы не можем упустить шанс». Он совершил три экспедиции и восстановил в общей сложности четырнадцать штатов, достигнув цели.

В результате территория страны значительно расширилась, и южные штаты больше не смели смотреть на них свысока, относясь к ним как к центральной державе и отправляя послов для выражения почтения. Чай Жун считал, что объединение юга — лишь вопрос времени, и что самое главное — вернуть утраченные территории у царства Ляо, он повернул свое внимание на север.

Мятеж в Чэньцяо

Весной 959 года нашей эры, Чай Жун во главе со своей армией отправился в северную экспедицию, чтобы вернуть шестнадцать областей, которые уступил Ши Цзинтан. Перед тем как отправиться в путь, он послал своего генерала Хань Туна открыть канал и сделал более тридцати водных переправ вдоль рек, чтобы облегчить дренаж и забор воды. Как только река была открыта, Чай Жун отправился в путь на своем корабле и вскоре прибыл в Цанчжоу (к югу от Тяньцзиня) и отдал приказ о начале войны. Чжоуские солдаты были готовы сразиться в нескольких битвах с армией Ляо. Неожиданно с самого начала все прошло гладко. Защитники Нинчжоу (современный Цинсянь, провинция Хэбэй) от Ляо сдались после нескольких ударов.

В это время в Ляо только что начались гражданские волнения. После смерти Елю Дегуана его племянник Елю Жуан занял трон и стал императором Ляо Шицзуном, но через пять лет он был убит своими подчиненными. Сын Елю Дэгуана, Елю Цзин, восстал и захватил трон, став Ляо Муцзуном. Однако многие из его подчиненных не подчинялись ему и устроили серию переворотов, что сделало невозможным его спокойную жизнь. Он любил выпить и часто пил алкоголь всю ночь, а днем спал. Его прозвали «Спящий император». Как он мог управлять государственными делами? Поэтому границы охранялись так слабо. Кроме того, все жители потерянных территорий с нетерпением ждали возвращения в Поднебесную и были рады услышать о северной экспедиции армии Чжоу. Многие из генералов, защищавших город, были ханьцами и думали так же. Когда Чай Жун захватил Нинчжоу, он послал Хань Туна с сухопутной армией и Чжао Куаньинь с водной армией, а затем отправился на север.

Как будто по договоренности, защитники Ляо на перевалах Ицзинь, Вацяо и Силуэт не оказали особого сопротивления, а генералы из Мочжоу и Инчжоу также сдались. Северная экспедиция армии Чжоу чуть больше чем за месяц отвоевала три штата и семнадцать уездов, дальше был Ючжоу. Чай Жун собрал своих людей и сказал: «Ючжоу — большое место, расскажите, как его завоевать». Все они сказали: «Его Величество находится в экспедиции уже более сорока дней и отвоевал столько территории, не причинив вреда ни одному солдату, ни одному воину. Это великая заслуга, никто не может сравниться с вами. Войска Ляо сосредоточены на севере Ючжоу, поэтому нам не следует углубляться, а вернуться, чтобы отдохнуть и восстановить силы». Когда Чай Жун услышал это, он ничего не сказал, но его лицо было довольно скривленным. Генералы знали, что ему неприятно это слышать, поэтому не осмелились сказать что-то еще. Затем Чай Жун отправил своих людей вперед, чтобы подготовиться к битве при Ючжоу.

Никто не мог предположить, что Чай Жун серьезно заболеет в это время. Армия не смогла вылечить его, и он объявил о своем отступлении. Он распорядился отвоеванной территорией, превратив перевал Вацяо в Сюнчжоу, а перевал Ицзин — в Бачжоу, и назначил чиновников для каждой области, приказав им построить больше городов для охраны, чтобы, когда он поправится, использовать их в качестве базы для следующей северной экспедиции. Правление Чай Жуна длилось всего шесть лет, но его болезнь обострилась после того, как он вернулся в столицу. Таким образом, его желание вернуть утраченные территории было разбито, а его план обогатить народ и укрепить страну на тридцать лет стал мечтой, что было очень печально.

Перед смертью Чай Жун поручил управление государством канцлерам Фань Цю и Ван Пу, а Чжао Куаньиня назначил императорским инспектором (начальником запрещенной армии), попросив их помочь его сыну Чай Цзунсуню управлять государством. Ему было всего семь лет, вдовствующая императрица Фу взяла на себя управление страной. Фань Цюнь и Ван Пу решили, что, поскольку страна находилась в трауре, важнее всего было отложить другие дела, и защитить сердца людей и защитить от вторжения. Они назначили генерала Ли Чунцзиня охранять юг, Хань Туна — север, Сян Сюня — запад, Чжао Куаньинь — восток, а также позаботились об обороне столицы. Таким образом, несколько месяцев прошли без каких-либо серьезных инцидентов.

Но вскоре откуда ни возьмись появился слух, что Чжао Куаньинь будет императором. Услышав это, люди удивились: хотя Чжао Куаньинь контролировал запрещенную армию, предыдущий император ценил его, и он всегда был предан. Как он мог узурпировать трон? Сын генерала Хань Тун увидел признаки и сказал отцу: «Популярность Чжао Куаньина сейчас очень высока, тебе следует быть осторожным и внимательным». Хань Тун не принял это близко к сердцу.

На следующий год в день Нового года все гражданские и военные чиновники отправились в императорский двор, чтобы поздравить молодого императора с наступлением нового года. Пока они смеялись, люди из Чжэньчжоу (современный Чжэндин, провинция Хэбэй) и Динчжоу (в северной части Хэбэя) прибыли, чтобы сообщить, что Ляо и Северная Хань объединились и послали свои войска в атаку. Когда молодой император услышал это, он вскрикнул от страха, а вдовствующая императрица Фу не знала, что делать. Посоветовавшись с Ван Пу, Фань Цю выступил вперед и сказал: «Войска противника появились внезапно, поэтому мы должны послать генерала Чжао во главе армии, чтобы противостоять им, а затем принять меры». Вдовствующая императрица согласилась и приказала Чжао Куаньиню возглавить войска.

Чжао Куаньинь поспешно собрал свои войска и вскоре покинул столицу, направившись на север. Когда группа достигла постоялого двора в Чэньцяо (к северо-востоку от Кайфэна в провинции Хэнань), уже стемнело, и Чжао Куаньинь приказал разбить лагерь. Солдаты поели и легли спать. Чжао Куаньинь, который выпил и был пьян, тоже отправился в павильон отдохнуть, и вскоре после этого он захрапел.

Однако его генералы не спали, они собрались вместе и сказали: «Что известно сыну императора и вдовствующей императрице, которая является женщиной? Если мы пойдем на фронт и разобьем врага, кто узнает о нашей заслуге? Почему бы нам просто позволить Чжао Куаньиню стать сыном Неба, чтобы все убедились?» Эти слова подслушал офицер Ли Чживэй, который сразу же побежал к Чжао Куаньи, брату Чжао Куаньинь, чтобы доложить все. Так получилось, что клерк Чжао Пу тоже был с Чжао Куаньи, они тихо разговаривали. Ли Чживэй повторил слова генерала. Вошли генералы, каждый показал свой клинок. Все они громко сказали: «Мы договорились сделать Чжао Куаньиня императором сразу, и вы должны взять на себя инициативу!» Чжао Куаньи нисколько не запаниковал, а сказал размеренно: «Хотя это воля Бога — сменить династию и установить нового владыку, на карту поставлены сердца людей, поэтому мы должны действовать осторожно. Вы должны быть строги со своими солдатами и воздерживаться от грабежа народа. Таким образом, жители столицы будут стабильны, в стране не будет хаоса, и вы все вместе сможете быть богатыми. Вы поняли?» Генералы ответили: «Да, можете не сомневаться».

Генералы вернулись в казармы, созвали своих солдат и стали ждать рассвета. Чжао Куаньи отправил своего офицера Го Яньфэя обратно в столицу, чтобы сообщить своим генералам Ши Шоусину и Ван Цзайци, что они отвечают за оборону столицы. Ши Шоусинь и Ван Цзайци были под командованием Чжао Куаньинь, так как они могли не захотеть? Они оба согласились быть внутренними людьми.

Генералы надели на Чжао Куаньинь желтую мантию

Уже почти рассвело, а Чжао Куаньинь все еще был пьян. Солдаты уже были полностью одеты и стояли в очереди перед его дверью. Несколько генералов подошли к двери и постучали, громко говоря: «Солдаты готовы сделать вас Сыном Неба!» Чжао Куаньинь проснулся и встал, чтобы одеться. Не успел он открыть дверь, как в нее ввалились генералы. Вождь накинул на него желтую мантию, и все они встали на колени и поклонились, крича «Да здравствует, да здравствует, да здравствует». Затем он вышел, окруженный солдатами, которые снова поклонились и приветствовали его. Кто-то привел боевого коня, посадив Чжао Куаньиня на коне, и вся армия маршем вернулась в столицу.

Пройдя небольшое расстояние, Чжао Куаньинь остановил своего коня и велел остановиться. Он повернулся к своим воинам и сказал: «Вы были неверны в своей жадности к богатству и богатству, и вы сделали меня Сыном Неба. Поскольку это так, вы все должны слушать меня. У меня есть несколько приказов, которые вы должны выполнить». Те ответили: «Да! Все слушают Вас!» Чжао Куаньинь сказал: «Молодой император и вдовствующая императрица — мои хозяева, поэтому, когда вы вернетесь, вы не должны беспокоить дворец, а тем более вторгаться в него. Гражданские и военные чиновники — мои коллеги, вам не позволено притеснять их и расхищать казну. Вы не должны вторгаться в жизнь людей. Те, кто повинуется мне, будут вознаграждены сполна, а те, кто ослушается меня, будут казнены, и не будет им снисхождения!» Генералы в унисон сказали «да».

Армия продолжала продвигаться вперед и вскоре вернулась в столицу. Ши Шоусинь и Ван Цзайци открыли городские ворота, армия вошла в город аккуратно и дисциплинированно, никто не посмел убивать или грабить. Чжао Куаньинь попросил Пань Мэй пойти к канцлеру и рассказать ему, что он хочет сделать. Когда Фань Цю услышал, что солдаты взбунтовались в Чэньцяо, у него задрожали ноги, он взял Ван Пу за руку и сказал: «Мы были слишком беспечны, поспешно отправив Чжао Куаньина вести войска, какой грех!» Ван Пу был так напуган, что не мог говорить.

Когда великий полководец Хань Тун услышал об этом, он вспомнил предупреждение своего сына и понял, что Чжао Куаньинь хотел стать императором. Он поспешил домой и попытался собрать своих людей, чтобы разбить Чжао Куаньинь. По дороге туда он встретил мятежника Ван Яньшэна, и они подрались. Хань Тун без доспехов повернулся и побежал, а Ван Яньшэн пустился в погоню. Когда он попал в дом Хана, то в ярости убил его, его жену и сына.

В это время генералы сопровождали Чжао Куаньинь к воротам Миндэ. Чжао Куаньинь приказал всем вернуться в свои лагеря и не передвигаться. Когда вошли Фань Цю и Ван Пу, Чжао Куаньинь закричал и сказал: «Я не отплатил за доброту, которую получил от покойного императора, но сегодня солдаты заставили меня это сделать. Что нам делать?» Прежде чем Фань Цю успел что-то сказать, Ло Янгуй, генерал, стоявший рядом с ним, сжал рукоять своего меча и сказал во весь голос: «Страна не может функционировать без правителя, император должен быть установлен сегодня!» При этом голосе все министры испугались и не знали, что сказать. Ноги Ван Пу ослабли, и он первым встал на колени, сказав: «Я хочу служить Вашему Величеству!» Другие последовали его примеру и встали на колени. Фань Цю ничего не оставалось, как тоже опуститься на колени. Лучшим способом сделать это была передача власти. Фань Цю и Ван Пу отправились во дворец и сказали вдовствующей императрице, что если они отрекутся от престола, то вся слава и богатство им останется прежними. В этот момент вдовствующая императрица со слезами на глазах вынуждена была согласиться.

В день открытия весны в 960 году нашей эры нашей эры была проведена великая церемония. Сначала был зачитан императорский указ императора Поздней Чжоу, добровольно передавшего трон Чжао Куаньиню. Затем Чжао Куаньинь был посажен на трон и стал императором. Страна была названа Сун, а столица была расположена в Бяньчэн, также известном как Бяньцзин. Он стал императором Сун Тайцзу. Император Сун Тайцзу обвинил Ван Яньшэна в убийстве Хань Туна, почтил Хань Туна за верность и храбрость, присвоив ему посмертный титул и щедро похоронив его тело. Фань Цю и Ван Пу остались канцлерами, и большинство чиновников Позднего Чжоу также остались на своих постах. Некоторые люди все еще беспокоились о вторжении с севера, и кого отправят сражаться на этот раз? Но никто больше не упоминал об этом, все были озадачены.

Чжао Куаньинь занял трон вполне надежно, после десяти лет существования Пяти династиям пришел конец. Что касается десяти небольших царств, то бывшее Шу было уничтожено династией Поздняя Тан, а царства У, Мин и Чу также были уничтожены династией Южная Тан. Оставшиеся шесть все еще существовали, и Чжао Куаньинь должен был разобраться с ними.

Content

Ган Сюэ
Сборник китайских исторических рассказов
Том 7. Истории периода династий Суй и Тан

Император Вэнь-ди управляет страной

Богоматерь Юга

Отцы и дети

Экскурсия по Цзянду

Восстание в Вагане

Ли Юань основал династию Тан

Зачистка Севера и Юга

Стрельба друг в друга у дворцовых ворот

Готовься к войне в мирное время

Мудрый правитель и правдивые министры

Святой едет на Запад

Обряды и музыка в гармонии

Восхождение императрицы на престол

Периоды Кайюань Тяньбао

Смута Ань Ши

Мятеж в Мавэе

Поэтический стиль Ли и Ду

Управление реками и финансы

Издать указ о принятии вины на себя

Сын Неба не говорит

Прорыв Цайчжоу в снежную ночь

Статьи Ханя и Лю

Политический переворот Ганлу

Хуан Чао восстает против Династии Тан

Вражда Чжу и Ли

Кидани идут на юг

Новая политика Чай Жуна

Мятеж в Чэньцяо