Ростислав Корсуньский

Выпускник

Глава 1

Британская Империя, город Гастингс

Британию Бранчох выбрал по той простой причине, что дирижабль, который теперь принадлежал Союзу Племен, был приписан к этой стране, а его капитан и владелец являлся подданным британской короны. Еще одним немаловажным фактором было то, что в этой стране к тем, у кого полно золота, относятся хорошо. А уж этого добра у жрецов Супайче было очень много. Выдавать себя он решил за жителя Ацтекской Империи, пожелавшего некоторое время провести в этой стране. Третьим фактором, повлиявшим уже на то, что Бранчох лично направился на поиски, был тот факт, что он очень тесно сроднился с ключом — знаком его господина. Поэтому сейчас легким ментальным воздействием он мог убрать подозрения у подавляющего большинства людей и даже магов. Кроме этого, он чувствовал направленный интерес к своей персоне. И, наконец, в-четвертых: сам артефакт после слияния полностью скрывал в нем признаки жреца. Конечно, если Бранчох начнет творить заклинания, то маги почувствуют, с какой энергией он работает, но вот ощутить его присутствие, как это происходило ранее, — уже нет. Более того, ментальные техники он мог использовать без ограничений. И сейчас очень жалел, что их народ знал очень немного, так как ментальные маги других стран совсем не спешили рассказывать кому-либо о своих умениях.

Начать поиски Смит, капитан дирижабля, советовал со столицы, поскольку там, в специальном хранилище, хранились ценные артефакты, книги и свитки. Еще в Лондоне находился музей древностей, где было выставлено много находок, которые не считались ценными, а на самом деле могли являться таковыми. Но, к сожалению, на посадочных площадках столицы могли приземляться только пассажирские дирижабли, а также дирижабли знатных родов. Поэтому они высадились в городе Гастингсе.

Выйдя из воздушного судна, Бранчох, как и должно быть согласно легенде, направился в местный банк, где убедился в правдивости слов капитана. Служащий, узнав количество золота, которое путешественник хочет обменять, сразу направил его в отдельную кабинку. Там ему не только произвели обмен, но и сделали карту туриста. Выбрав лучший отель города (с тем же названием) Бранчох заказал там, тем не менее, номер среднего класса. И только вечером, после отдыха, он решил начать поиски. Вошел в жреческий транс, и…

Его изумлению не было предела: город окутывала некая дымка, на которую откликалось его нутро жреца. Это была энергия не жертвоприношений, нет. Нечто другое, но непосредственно связанное с его господином. Означало это одно: замóк, ключ от которого висит у него на груди, находится именно здесь. Причину подобного явления он объяснить не мог, да и не задумывался особо на эту тему. Для него главным было то, что местные жители в какой-то степени приобщены к Супайче, а значит, работать с ними будет легче, особенно после постройки зиккурата. Он начал перебирать в памяти завербованных людей, и, к своему удивлению, понял, что именно из этой страны никого нет, словно люди не желали вредить Союзу. Но это не играло никакой роли, поскольку Бранчох решил лично заняться постройкой зиккурата и найти здесь будущих жрецов. Но позже, так как сейчас у него другие намерения.

Бранчох снова вошел в жреческий транс и попытался почувствовать связь с вещью господина. Но безрезультатно. Причину он понял почти сразу: та непонятная дымка, которая должна ему помочь быстрее приобщить местных жителей к Супайче, в данном случае скрывала, а точнее — растворяла в себе место нахождения третьего артефакта. Хотя у жреца была уверенность, что вблизи он его обязательно почувствует. Эта причина побудила его быстрее поехать в столицу страны.

Для путешествия Бранчох нанял магомобиль, потому что тот может остановиться по первому его требованию. Он же весь путь собирался проехать в жреческом трансе в надежде, что почувствует вещь. Но, к его разочарованию, ничего не произошло. Присутствовал даже определенный бонус: в столице плотность непонятной дымки его господина была выше.

А на следующий день «турист» ощутил огромнейшую радость — у дворца местных правителей он почувствовал нечто, зовущее его. Этот день и следующий он потратил на то, чтобы определить нужное место, обойдя поместье несколько раз. Оно оказалось в дальнем конце здания и, скорее всего, в подвале. Охранялся королевский замок очень хорошо, у стражников наверняка имеются амулеты от ментальных воздействий, да и маги должны быть. Но ему необходимо только добраться до замка, и проблемы исчезнут. Он чувствовал, что это — последняя часть чего-то грандиозного, и после того, как ключ будет вставлен в замок, все проблемы решатся. Главное — дойти до места хранения.

Поэтому на следующий день он направился к дворцу с сильнейшим желанием добраться до цели. И каково же было разочарование верховного жреца, когда он ничего не почувствовал. С огромным трудом ему удалось сдержать гнев, но пара мужчин шарахнулись от него, словно увидели нечто жуткое. Предстоящие поиски обещали быть долгими.

Британская Империя, город Лондон, королевский дворец

Профессор британского университета откинулся на спинку стула, с изумлением глядя на результаты своей работы. Будучи еще студентом, он очень сильно увлекся древностями — и артефактами, и письменностью. Позже это вылилось в профессию, и в данный момент он являлся лучшим знатоком древней и древнейшей письменности. А также одним из лучших дешифровщиков. И уже более пяти лет занимался расшифровкой работ великого Мерлина. Этот чародей оставил после себя много различных записей, и всего пять — в зашифрованном виде. Если первые находились в дневниках, то зашифрованные маг записывал на специальном пергаменте. К сожалению, он не оставил никаких намеков на ключ дешифратора, поэтому никому до сего момента так и не удалось расшифровать их.

Последние полтора года он жил в специальной сокровищнице, где хранились магические артефакты, собранные со всего мира. Где-то они покупались, где-то выменивались, но чаще всего просто воровались. Короне требовалось расшифровать работы именно Мерлина, создавшего несколько мощных ментальных артефактов. А сейчас необходимость в ментальных амулетах и артефактах — как защитных, так и атакующих — неукоснительно возрастала. Долго, очень долго — целых три года он занимался расшифровкой и, наконец-то, это произошло. Вот только профессор совершенно не был рад этому событию.

Все дело в том, что еще пять лет назад ему попалась часть древней рукописи, которую он сумел расшифровать и прочитать. Если некоторые выражения можно было интерпретировать по-разному, то основная мысль была однозначна. Те, кто носят на себе изображенный там знак, приносят огромную беду. Потом эта рукопись куда-то делась, но рисунок намертво отложился в памяти профессора. И он никак не думал, что встретится с ним снова. Хотя стоит сказать, что во время расшифровки бумаг у него постоянно присутствовало чувство чего-то знакомого, суть которого ему никак не удавалось поймать. И только полностью расшифровав записи, он понял, в какой последовательности и каким образом необходимо соединить те небольшие фрагменты, нарисованные на листах. Оказалось, что все записи составляют одно целое. В конце описывался артефакт, на котором их можно увидеть, а также указывалось, как его активировать.

И этот артефакт находился здесь же. Металлическая пластина со сторонами тридцать сантиметров на двадцать, с углублением в центре в виде восьмиугольника. Толщина ее была около сантиметра, скорее даже меньше, но весила она совсем немного. Какой-то специальный легкий сплав, а может быть, применялась какая-то неизвестная магия, позволяющая уменьшить вес. В данный момент она была абсолютно гладкой, а для проверки необходимо провести некий ритуал, чего делать профессор не собирался. Судя по тому, где она лежала, на нее не обращали внимания, а попала она вместе с другими вещами, поэтому он надеялся, что проверок она не удостаивалась.

И сейчас пожилой, но все еще крепкий, мужчина не собирался посвящать никого из королевской семьи в тайну великого мага. В голову профессора закралась мысль, что многие свои «открытия» Мерлин почерпнул из этого артефакта. Там же говорилось, как сделать, чтобы он стал невидим для магов. Все необходимое находилось здесь же — вероятно, попав сюда с другими вещами мага. Сделав все, как положено, он, уничтожив все свои записи, направился на выход. Сообщив представителю тайной охраны, что собирается посетить публичный дом, он с замершим сердцем принялся ожидать проверки.

Облегченный выдох, когда пропажу такого незначительного, с точки зрения проверяющего мага, предмета не обнаружили, он сдержал. Затем, действительно, направился в соответствующее заведение. Вот только задерживаться до утра, как он это делал всегда, не стал, закончив все дела всего за час. Выходя через черный ход, он постоянно ожидал, что его вот-вот схватят, но сегодня удача была на его стороне. А может быть, наблюдатели стали халатно относиться к своим обязанностям — ведь на протяжении последних полутра лет он проделывал все свои дела вне замка совершенно одинаково. Вскоре он купил лошадь и покинул пределы города.

— Я знаю только одно место, где эта вещь не будет обнаружена, — пробормотал профессор, когда понял, что его задумка удалась. — А потом мне надо будет позаботиться о себе.

Российская Империя, город Москва, Академия магических наук

Айвинэль с каким-то отвращением посмотрела на приготовленное бальное платье. Год, целый год поисков, а результат только один — она знает, что Раэш жив и находится в России. Однако граф Вяземский не только не сообщил, где, но даже не дал ни одного намека в разговоре. Девушка прекрасно понимала, что у того, с согласия императора, существуют свои планы на ее избранника, но все равно злилась на него. Она не могла понять этого интереса — разве что парень где-то засветился еще раз, став демоном. Молодая эльварка застыла, вспоминая тот случай в Южной Америке, когда она впервые увидела этот облик своего избранника, и на ее лицо наползла улыбка. Да, говорить местной тайной службе об истинной причине своего интереса девушка категорически не желала.

— Снова вспомнила о своем Раэше? — слегка язвительные слова Иоэль вырвали ее из воспоминаний. — У тебя всегда в этих случаях появляется на лице мечтательная улыбка. И не надо так смотреть на платье — оно ни в чем не виновато и выглядит очень хорошо. Да не переживай, никуда твой Раэш от тебя не денется.

Да, после практики, когда Айвинэль непроизвольно проговорилась, она рассказала своей подруге о своем друге, своих желаниях, обещаниях. Не сказала только, что он — демон из другого мира. Но та сама догадалась, что он очень вспыльчивый, объясняя именно этим то, что эльвари не выходят из себя так часто, как это делает наследница правящего клана. Вообще-то она прямо сказала: «Ты заразилась вспыльчивостью от своего демона», на что Айвинэль даже не знала, что и сказать. Это позже она поняла, что подруга говорила в переносном смысле, но попала в самое яблочко. Сама же принцесса не единожды ловила себя на этом же.

— Сама-то определилась со своими поклонниками? — Айвинэль тоже с ехидцей задала свой вопрос.

Все дело в том, что молодые студенты — как эльвари, так и люди — осознав, что наследница правящего клана не собирается ни с кем сближаться, переключились на ее подругу. Сама же Иоэль с удовольствием флиртовала, принимая знаки внимания, но не переходила определенную черту, после которой можно понять, что она сделала выбор. Даже пара дуэлей состоялась, но после того, как эльварка перестала общаться с их участниками, они прекратились. Сама девушка нормально относилась к поединкам, но только в том случае, если для тех имелась причина. В случаях же, когда что-то кому-то не понравилось или показалось, она твердо была уверена, что такой человек или эльвари ей не нужен даже в качестве собеседника.

Айвинэль задала этот вопрос не просто так. Она видела, что ее подруга все же отдает предпочтение одному молодому человеку, пусть и заметить это могла только она, так как знала Иоэль очень хорошо. Остальные пока еще ничего не замечали, но девушке было очень интересно услышать подтверждение своих выводов.

— Ведь кто-то наверняка покорил твое среброструйное сердце? — с небольшой усмешкой задала она новый вопрос.

— Заметила, да? — Иоэль посмотрела на свою подругу. — Неужели так заметно?

— На самом деле — нет, — Айвинэль покачала головой. — Я смогла увидеть, но только потому, что очень хорошо знаю тебя. Князь Ярославский?

— Ага, — кивнула ее подруга. — С ним и поговорить можно, и пошутить, и подначить, и вообще…

— И как же ты решилась на такое: отдать предпочтение человеку? Что другие рода и кланы скажут? А уж что подумаю-ю-ют…

— А что, тебе можно, а мне нельзя? — тут же вскинулась Иоэль, на что ее подруга только заливисто рассмеялась.

А спустя пару секунд и сама наследница клана Серебряные Струи присоединилась к ней. Отсмеявшись, она произнесла:

— Давай одеваться, скоро выходить надо.

Спустя полчаса карета довезла девушек до Академии магических искусств. Там к молодым эльфийкам присоединились их поклонники, и первым был молодой человеческий князь с именем Александр. Официальную часть Айвинэль слушала со скучающим видом, оживившись только на представлении, которое, к слову, девушке очень понравилось.

Когда начался бал, князь Ярославский пригласил Иоэль на танец, и… о, чудо! Девушка согласилась. До этого момента первый танец обе девушки всегда пропускали, чтобы не выделять никого из поклонников, а сегодня одна эльфийка ответила взаимностью. Да еще человеку! Айвинэль своим чутким слухом услышала разочарованные вздохи как своих сородичей, так и молодых людей человеческой расы.

— Принцесса, позвольте пригласить вас на танец?

Айвинэль не сразу даже поняла, что обращаются к ней. Наследник достаточно влиятельного клана, никогда ранее не приглашавший ее, решил попытать счастья. То ли сказались действия ее подруги, то ли для этого были другие причины, но этот эльвар впервые сделал приглашение.

— Эрилиан, я по-прежнему не танцую, — ответила ему она и направилась в сторону парка.

Как это случалось дважды за год учебы, молодая эльварка хотела просто погулять, пока подруга занята танцами. Бродя по аллеям и думая о своем избраннике, она вывернула на одну из центральных и остановилась. Затем даже затрясла головой так, что ее волосы засверкали серебряным водопадом. За краткий миг она испытала узнавание, неуверенность, радость и очень боялась разочарования. Студент, шедший немного впереди нее, своими движениями один в один напоминал ей одного очень дорогого ей человека. А когда он начал разворачиваться, и девушка увидела красный цвет кожи, она не выдержала.

— Раэ-эш! — закричала она, бросившись к нему.

И повисла у него на шее.

— Больше никогда тебя не отпущу, — прошептала Айвинэль, наслаждаясь его крепкими объятиями, и почувствовала на себе ревнивый взгляд.

Глава 2

Российская Империя, город Москва, Академия магических наук

Я прижал девушку к себе и почувствовал ненавидящий взгляд. Резко обернувшись, увидел какого-то эльфа, сразу же скрывшегося, когда я посмотрел на него.

— А это кто? — одновременно спросили мы друг друга.

Я проследил за ее взглядом, увидев приближающихся моих знакомых девушек. Графиня шла расслабленно, чего нельзя сказать о цесаревне, в движениях которой проскальзывала какая-то резкость, что ли. Да и губы были сжаты, словно ей что-то не нравилось, и она собиралась высказать свое мнение. Когда они приблизились, я даже почувствовал на секунду эту бурю чувств и эмоций девушки, расшифровать которую не сумел. Я отпустил эльфийку и, показывая на подошедших аристократок, сказал:

— Айвинэль, познакомься, — я показал на воительницу, — графиня Екатерина Петровна Шувалова, — перевел руку на целительницу, — баронесса Людмила Игоревна Морозова. И еще они мои сокурсницы и хорошие друзья.

Понятное дело, я не стал называть настоящее имя Людмилы. За время нашего знакомства у меня было достаточно времени, чтобы произвести анализ подобного поведения цесаревны. Выводы неутешительные. Вероятно, не все так гладко с тем покушением, и арестованы не все участники — вот и пришлось прятать цесаревну настолько качественно. И обеспечить отличной защитой, а самое главное — нет ничего подозрительного в том, что девушка, учащаяся на боевом факультете, защищает свою подругу.

— Девушки, познакомьтесь, — я взял за руку эльфийку. — Айвинэль из рода Древний Лес.

— Ваше высочество, — поклонились девушки.

— Просто Айвинэль, — эльфийка улыбнулась, махнув рукой — дескать, не люблю этого официоза, и взяла меня под руку.

И посмотрела на меня, как бы спрашивая разрешения, можно говорить или нет. Но не успел я ничего сказать, как она все поняла.

— Уже четыре года, — ответила моя ушастенькая.

— Так вот почему… — прошептала цесаревна непонятную фразу.

А я вспомнил про нежить, и пусть маги утверждают, что полностью всю уничтожили, но, если она как-то попала сюда один раз, то это может случиться снова. А значит, необходимо поговорить с отцом эльфийки и предупредить его.

— Айви, мне необходимо встретиться твоим отцом.

Я даже не заметил, что назвал девушку коротким именем, как всегда раньше, забыв, что эльфы не приветствуют сокращения. Но девушка вообще не обратила на это внимания, а, лукаво улыбнувшись, произнесла:

— Хочешь поговорить по поводу вхождения в твой род?

Я заметил, как вздрогнула цесаревна, даже огляделся, высматривая то, что могло ее напугать. На нас, конечно, обратили внимание, и уже не меньше десятка людей и эльфов наблюдали за нашим квартетом. Но ничего подозрительного не заметил, списав все на какие-то эмоции девушки.

— Не только, — я улыбнулся ей, — у меня есть очень важная информация для него.

Внезапно я осознал или почувствовал, что эта информация действительно очень важна. Причину я не знал и даже не имел понятия, но чувствовал, что это очень важно. Может быть, сюда снова попал некромант из другого мира, и скоро начнет создавать полчища нежити?

— Ну что, — обратился я сразу ко всем девушкам, — пойдем, погуляем.

— А ты что, так и не научился танцевать? — подколола меня эльфийка.

— Танец смерти он танцует великолепно, — не дала мне раскрыть рот цесаревна.

— Ну, это-то я и так знаю, — ответила ей Айвинэль.

Так мы и продолжили прогулку вчетвером. Цесаревна чуть ли не потребовала рассказать о том, где и как мы познакомились. Мы и рассказали все, кроме способа, каким освободились от ошейников, и еще смолчали о просьбе жуль-кена стать сильнее и вернуться. Про способ я сразу сказал, что это тайна рода, и никому другому знать ее не положено. Эльфийка тут же подтвердила, что тоже не знает, но надеется в ближайшее время узнать. Пусть девушки и дали клятву хранить в тайне все, что узнают обо мне, но сведения о том, что я общаюсь с Богом в мире, где боги отсутствуют, слишком секретные. Тут и так ментальные маги ценятся настолько, что за ними гоняются и строят различные интриги, а с учетом этой информации я становлюсь очень уж значимой фигурой. Если кому-то ненормальному придет в голову устроить охоту на меня. А теперь еще и на Айви.

Затем уже разговор перешел на год, проведенный здесь. Мы делились информацией об учебе, о событиях, произошедших за это время. Я узнал, что после дуэли, когда я застыл изваянием, цесаревна активировала на меня целительское заклинание и «каплю жизни», поскольку у меня было такое выражение лица, словно я с кем-то сражался. До этого мы в своих разговорах эту тему не затрагивали. Я поблагодарил девушку, а вслед за мной это сделала и эльфийка. А когда начался разговор про практику, то теперь уже Айвинэль превратилась в слух. Рассказы про нежить девушку сильно взволновали — в особенности, что не так много заклинаний, которые гарантированно ее уничтожают.

За разговорами мы так и продолжали прогуливаться в дальнем конце парка, и только с началом фейерверка, ознаменовавшего окончание праздника, направились к площади. Вот тут-то, на подходе, я был удостоен завистливых взглядов, а также ненавидящих. Вспомнил про того эльфа и, найдя его в толпе студентов, спросил про него у эльфийки. Какой-то там наследник владыки клана, сегодня приглашавший Айви на танец.

— Айвинэль, неужели сбылась твоя мечта? — услышал я незнакомый женский голос — такой же мелодичный, как у Айви.

— Представляешь, Иоэль, даже не ожидала, — девушка повернулась. — Да, познакомься…

Рядом с нами стояли еще одна эльфийка и человек. Как и все представительницы этой расы, красивая, с миндалевидным разрезом глаз и остроконечными ушками. Парень оказался, ни много ни мало, князем. Да и его спутница была наследницей главы клана, а еще хорошей подругой Айвинэль.

Стоило нам отойти от академии, как рядом с нами появилась еще одна эльфийка. Хотел было повести свою девушку ко мне, как вдруг она, сделав загадочное лицо, сказала, что у нее дома меня ждет сюрприз. Доехали быстро, а когда вошли, то меня оставили в небольшом холле. Подходя ко мне с загадочной улыбкой, Айви держала руки за спиной, но когда достала их… я подхватил девушку на руки и закружился.

— Вот так сюрприз! — воскликнул я, и наши губы соединились в страстном поцелуе, когда я опустил девушку на землю.

Когда мы оторвались друг от друга, я поднес боевые серпы к глазам, чтобы получше их рассмотреть, словно опасался, что мои ощущения меня обманывают. Но нет, это и в самом деле работа петербургского мастера, выполненная для меня по моему заказу. Я даже не удержался и сделал несколько движений. Мне даже показалось, что моя радость от того, что нашел их, каким-то образом отразилась от моего оружия, вернувшись ко мне. Словно оно тоже радовалось вместе со мной. После этого я надел перевязь и сел на кресло поджидать ушедшую куда-то эльфийку. Вот чем отличаются серпы от мечей: с ними за спиной можно сидеть на чем-то со спинкой: стуле, кресле, диване, в то время как мечи из-за своей длины будут мешать. Поэтому с ними за спиной можно сидеть только на скамье или табуретке.

— Я готова, — вылетела из комнаты Айвинэль.

— Куда? — спросили мы втроем: я, Таэль, Иоэль.

— Ты же не останешься у меня? — задала девушка мне вопрос, на что я отрицательно покачал головой. — Во-о-от! Поэтому я иду к тебе.

Сама она уже оделась в мужскую одежду, насколько я понял, очень удобную для боя. За плечами я узнал ее женскую пару, сделанную из живого металла. Ко мне направились, естественно, мы втроем, так как Таэль от своей подопечной — ни на шаг. Только в академии она не ходила хвостиком. Идти решили пешком, так как мы не наговорились за предыдущие часы, да и не все можно было рассказывать в присутствии других людей. Сейчас мы как раз двигались по опушке Сокольничего парка, как вдруг сработала наша с эльфийкой защита. Среагировала она на какую-то магию, не имеющую видимого проявления. А ведь я совсем не почувствовал опасности, как и девушка. Да и ее телохранительница, наверняка, тоже не испытывала волнения, иначе сказала бы нам. Я уже знал, что профессионалы не испытывают к своей цели никаких чувств, эмоции их всегда ровные, они никогда не буравят жертву взглядом, поэтому и почувствовать опасность невозможно или крайне тяжело.

Среагировали мы с Айвинэль одновременно, моментально отскочив в стороны и обнажая при этом оружие. И сделали это как раз вовремя, поскольку в то место ударило несколько заклинаний: две молнии и один огненный шар и еще что-то, чего я не смог опознать. Или это были применены магострелы. А мгновением спустя на нас со всех сторон бросились какие-то люди. Еще сразу после срабатывания защиты я перешел в состояние измененного сознания. И тут же понял причину «первого промаха» магией — люди просто применили невидимые или почти невидимые глазом заклинания в надежде, что мы ходим по городу без активированной защиты. А когда поняли, что ошиблись, то применили уже более мощные. Но мы только подтвердили правильность их выводов, сумев уйти от них. Поэтому неизвестные набросились на нас с холодным оружием.

Семь человек, четыре из которых атаковали меня, остальные эльфиек, так как Таэль в мгновение ока оказалась рядом со своей подопечной. Я сразу отметил, что противники двигаются очень быстро и хорошо видят в темноте. Атаку первого просчитать было просто: обманный финт мечом и выпад длинным кинжалом. Если бы я заранее не знал, куда будет направлен этот удар, то отвести его не успел бы. А так принял его левым серпом, совсем немного изменив траекторию, и нанес правой рукой встречный удар острием в горло. «Так вот ты на что надеялся!», — мелькнула у меня мысль. Защита человека, а он принадлежал к расе людей, была очень мощной, сумев затормозить мое оружие. Но все-таки недостаточная, чтобы полностью отразить удар, и кончик серпа пробил противнику гортань.

Я тут же мягким движением ушел в сторону, немного разворачиваясь вправо. Но скорость нападавших сказалась, и мой бок окрасился кровью. Зато удар третьего врага я отвел в сторону. Как и во время дуэли, я полностью слился со своим оружием, мне даже показалось, что почувствовал его жажду крови. За это короткое время успел оценить ситуацию. Успешно против этих людей сражалась только Таэль, легко сдерживая двоих своих противников, да еще периодически отводя удары, направленные в ее подопечную. Но мгновенный анализ положения врагов, их атаки выдали их настоящую цель — я. Эльфиек они по большей части задерживали, чтобы они не пришли мне на помощь.

Я целиком и полностью отдался ритму танца смерти. Да, я не успевал реагировать на все их атаки — не с моей скоростью это делать. Зато мне удалось избежать смертельных ран, хотя небольшие появляются. Попытался создать ментальное щупальце с набалдашником на конце, чтобы наподобие, как бьют кистенем, начать атаковать врагов. И тут же почувствовал ментальный удар, затем сразу же еще один. Удары были мощные, очень мощные, и не будь у меня такой защиты, я был бы уже мертв. А так они только немного нарушили мою координацию, но этого хватило, чтобы ярость, подталкиваемая волей, вырвалась на свободу. Кровавая пелена встала перед моими глазами, но я еще мог контролировать ее. Однако в это время раздался крик Айвинэль, и рвущийся поток жажды убийства тех, кто причинил моей половинке боль, прорвав плотину, вырвался на свободу. Меня накрыло.

Российская Империя, город Москва, парк Сокольники

Графу Ласси этот приказ не нравился. Он с огромным удовольствием предложил бы молодому ментальному магу вхождение в свой род, но отказать человеку, отдавшему этот приказ, не мог. А приказ был однозначен: студент школы магии, сильный ментальный маг, должен быть убит. Причина проста: его невозможно нормально контролировать. Поэтому его нельзя приглашать в свой род. Ну и, соответственно, необходимо уничтожить, чтобы он никому не достался, особенно императорскому роду или какому-нибудь особо приближенному к нему. Может быть, была еще причина, да не одна, но озвучивать их графу не стали.

К сожалению, самое идеальное время, когда он гулял один по парку-лесу, было упущено, поскольку наемники, которые должны были осуществить акцию, еще не прибыли. Они уже приготовились к длительному ожиданию, как вдруг судьба преподнесла им свой подарок: индеец-полукровка решил прогуляться ночью. Упустить такую возможность было бы большой ошибкой, поэтому, просчитав маршрут, группа, обогнав троицу, устроила засаду.

Казимир Петрович стоял в лесу, скрывшись за деревом и ожидая начала событий. Первую же атаку наемников постигла неудача — эти двое ходили с активированными защитными амулетами, поэтому тройная атака заклинанием «невидимая смерть» была отражена. Оно не очень мощное по энергетическим затратам, чего нельзя сказать о его силе. К тому же служба наблюдения могла не обратить на такой всплеск магии своего внимания. Но эти двое, словно находились на войне, моментально отпрыгнули в стороны, поэтому вторая атака магией тоже провалилась. И наемники, как и предполагалось, атаковали холодным оружием. Тройка лучших воинов напали на эльфиек, не давая им прийти на помощь парню. Но он с огромным удивлением понял, что, будь охранница принцессы одна, она справилась бы со всеми тремя противниками, а так ей приходилось следить за своей подопечной, отчего эффективность ее действий сильно страдала.

А вот у напавших ситуация была получше, хотя и не сильно. Воин, на которого возлагалась основная надежда, был убит, и даже очень мощный защитный амулет ему не помог, хотя он, судя по атаке, надеялся на это. «Что же за оружие у этого студента? — мелькнула у графа мысль. — И простой ли он студент?» А сейчас он вообще не понимал, что творилось. Наемники двигались быстрее, он парень каким-то невероятным образом избегал серьезных ранений. Атаковать он не атаковал, но если затянется бой, то успеет прибыть охрана, которая наверняка засекла применение мощной магии. Если первую атаку они могли воспринять за возмущение или работу какого-то мага, то вторая под эту категорию никак не попадала.

Наблюдал граф Ласси не просто так — он готовил самую мощную ментальную технику, на которую был способен. Но помня о защите этого парня, даже с имеющимся Обручем Мерлина он не был уверен в своем успехе. Пусть с тех пор прошел всего год, но студент, наверняка, как и все ментальные маги, работал в первую очередь над ее усилением. Вот и все готово. Удар, затем еще удар достаточно простой техникой, которая давалась ему очень легко. Ожидания его подтвердились: парень лишь немного потерял в координации. Зато этого нюанса хватило, чтобы опытные воины, наконец-то, сумели нанести ему серьезные раны. Из спины парня, из правого бока, из бедра брызнула кровь.

— Раэш! — закричала Айвинель, увидев это, и бросилась к нему на помощь.

Ярость и гнев придали девушке сил, ловкости, скорости. Отвод, отвод, удар — и ее противник не успевает отразить атаку. Он попытался уклониться, но ее меч рассек мужчине бок.

— Демон! — раздался мужской крик, в котором проскакивали нотки страха.

Айвинэль отскочила в сторону, бросив взгляд в сторону крика. И успела заметить, как Раэш, стоявший рядом с падающим на землю воином, метнулся к крикуну. Движения его были настолько быстрыми, что опытный воин, еще секунду назад превосходя молодого человека по всем статьям, ничего не сумел сделать. Один удар серпом, второй — и не успели отрубленные руки отделиться от тела, как оружие парня снесло голову наемника. А еще его глаза, из вертикального зрачка которых выплескивалось небесно-голубое пламя. «Он снова потерял себя в своей ярости! — мелькнула у нее мысль. — Надо быть рядом с ним!». И принцесса бросилась в атаку на своего противника. Не ожидавший такого напора от девушки, тот не успел блокировать удар, к тому же подвела рана, нанесенная ею чуть раньше, пронзив болью бок, и, как следствие, замедленная реакция. Меч эльфийки ударил точно в подмышку. Она посмотрела в сторону, где сражался ее избранник. Четыре трупа валялись рядом с ним, а сам он глядел в сторону леса.

Граф Казимир Петрович Ласси с ужасом смотрел на существо, в которое превратился, казалось, обыкновенный человек. Ему вспомнились события годичной давности во Франкийском королевстве, где тоже ходили слухи о демоне, уничтожившем аристократов, гостей маркизы де Сад. Он тогда еще посмеялся над ними, говоря о тех событиях пословицей: «У страха глаза велики». Вот только он никак не ожидал встретиться с тем «страхом», который нашел его и смотрел прямо в глаза. Развернувшись, он бросился наутек, но не сделал и трех шагов, как кто-то схватил его за одежду и развернул.

— Так это ты — тот, кто стер мою память, — прошипел демон, а в его глазах, чернее ночи, проскочили зеленые искорки, перейдя в синий огонь.

Ужас был настолько сильным, что граф оконфузился, почувствовав на ногах что-то теплое. И успел еще заметить, как к его лицу приблизилась рука парня, сложенная так, словно у него там были когти. Крик его разнесся по парку.

И тут к молодому человеку подбежала Айвинэль и, обняв его, быстро заговорила:

— Раэш, Раэш, вернись!

Он вздрогнул, посмотрел на девушку, увидевшую, как гаснет пламя в его глазах, а в следующее мгновение буквально повис на ней. Соображала эльфийка быстро, поэтому поняла, что у него огромная потеря крови. Аккуратно уложив его на землю, она побежала к своей телохранительнице.

Когда принцесса, убив своего противника, бросилась к своему парню, Таэль облегченно вздохнула про себя. Теперь она осталась со своими противниками один на один, и не нужно присматривать за подопечной. Им достались очень опытные воины, поэтому женщина только порадовалась, что осталась одна, а также почувствовала гордость за принцессу, которая хорошо усвоила ее уроки, сумев убить своего врага. И атаковала наемников.

А те только сейчас поняли истинную силу этой воительницы. Нет, они предполагали, что она отлично владеет оружием и магией, поэтому и взяли ее на себя командир отряда и его заместитель. Но они не думали, что можно настолько идеально владеть как оружием, так и своим телом. Отвод, удар, который поймал пустоту, и вот командир отряда перестал чувствовать свои ноги, а секунду спустя понял, что ему перерезали сухожилия. И тут же получил удар по голове, который привел его в беспамятство. Последний оставшийся в живых наемник сумел продержаться тоже лишь несколько секунд. А весь бой не занял и трех минут, настолько он был скоротечен.

Подошедшая эльфийская принцесса, увидев, что Таэль оставила людей в живых для допроса, произнесла:

— Они не должны ничего рассказать о сути Раэша.

Ее верная телохранительница задумалась, вспоминая положение врагов и свое, наклонилась и под определенным углом нанесла удар. То же самое она проделала и с командиром наемников. Теперь никакие специалисты не смогут установить, что врагов добивали. Как только она это проделала, Айвинель сказала:

— Я знаю, что у тебя есть «последний шанс». Помоги Раэшу. Пребывание в ярости забрало почти все его силы, да еще огромная потеря крови. Он умирает, я чувствую это.

— Принцесса, это средство для вас, — возразила ей охранница, но, тем не менее, направилась к парню, доставая что-то из небольшого кармана.

То, что молодая принцесса назвала «последним шансом», в миру как бы не существовало. Знали об этом средстве только верховная жрица, Владыка эльфов и особо доверенные телохранители, одной из которых была Таэль. Плод меллорна, специально выращенный для целительских целей, на протяжении всего своего созревания собирал в себя божественную энергию. Секрет этот хранился только верховными жрицами и передавался из уст в уста. Этот своеобразный артефакт умел не только лечить самые серьезные повреждения, то даже возвращал к жизни умершего, если с момента смерти прошло не более часа. Надо ли говорить, что цены на него просто не существовало. Мало того, что меллорны давали плоды раз в пятьдесят лет, так еще надо суметь сделать все правильно. Стоит только хоть немного нарушить процедуру выращивания, и все пропало. Верховная жрица за три месяца созревания выматывалась так, что ее не узнавали близкие, поэтому все это время она не появлялась перед эльвари. Если требовалось излечить кого-то не из семьи Владыки, то необходим был приказ правителя (причем, при личной встрече), чтобы верховная жрица могла использовать «последний шанс». Но даже в этом случае она никогда не показывала, как это проделывала, совершая все свои действия за закрытыми дверьми. Среди эльвари ходили десятки слухов об этих чудесных исцелениях, даже такой, что их Богиня на краткий миг посещает этот мир и исцеляет, но правду непосвященные не знали.

Таэль присела рядом с лежащим молодым человеком, отодвинула с груди его оружие, расстегнула одежду и на голое тело положила продолговатый предмет темно-зеленого цвета с изумрудными прожилками.

— Тиуллиатан иммитиель кросейни, — прошептала она.

И плод меллорна рассыпался пылью, мгновенно впитавшейся в кожу. Айвинэль вздохнула с облегчением, но тут же резко развернулась, обнажая оружие. К ним быстрым шагом приближался мужчина, поэтому девушка сделала несколько шагов ему навстречу, чтобы был простор для ее действий.

— Проходите мимо, — спокойно сказала она ему.

— Айвинэль, — услышала она голос своей телохранительницы. — Это свои. Приветствую тебя, Артист.

Пространственно-ментальный мир королевы ихтанвиилайтов в боевых серпах

— Великолепно! Потрясающе! Это было грандиозно! Столько энергии!

Знакомый женский голос заставил меня открыть глаза. Сделать это удалось с трудом, хотя ничего удивительного в этом нет. У меня перед глазами еще стоял бой с какими-то людьми, и я помню, что после ментальной атаки меня серьезно ранили. А увидев Белоснежку, вспомнил все, что с ней связано, и где я нахожусь.

— Опять ты, королева, — устало произнес я. — Снова будешь проводить испытание? Так я никуда не годен сейчас, после боя.

— Если ты не забыл, то я видела этот бой, — с издевкой произнесла она, — причем не только видела, но и сама принимала участие. Но ты сражался очень неплохо.

— Неплохо, — буркнул я, — так неплохо, что сейчас силы покидают меня.

— Не переживай, — она мгновенно очутилась рядом со мной.

Секунду мы смотрели друг другу в глаза, а в следующий момент девушка впилась мне в губы, обхватив за голову. Я автоматически обхватил ее за талию, прижимая к себе, но в следующий миг она снова очутилась в паре метрах от меня.

— Не переживай, — повторила она. — Все у тебя будет хорошо.

А я действительно почувствовал небольшой прилив сил, словно она посредством поцелуя мне их передала. Но тут девушка сморщила свой носик и язвительно произнесла:

— Но продвигаешься ты вперед очень медленно — до сих пор находишься на первом уровне боевого умения. Хорошо, что хоть в ментальном плане продвинулся и научился парочке техник.

Ее тон вывел меня из себя, и я, сформировав в мгновение ока ментальный кистень и луч, бросил в нее.

— Так?

Я ведь помнил по предыдущему разу, насколько в этом месте легче дается магия. Поэтому и скорость создания ментальных техник на порядок выше. Вот и королева не успела среагировать, получив толчок лучом. Точнее, среагировать она все-таки успела, но не до конца — ушла от кистеня, попав под луч. Я легко рассчитал ее вариант ухода, как и то, что увернуться она будет стараться именно от кистеня, поэтому ментальный луч или, правильней будет сказать, ментальное копье направил немного в сторону.

— Что-о? — кошкой зашипела она и сама атаковала.

Но я ожидал чего-то подобного, поэтому за доли мгновения перед ее атакой успел возвести между нами ментальный барьер. Удар ее чем-то, напоминающим огромный летящий булыжник, был настолько силен, что я скривился и даже вскрикнул. Но в следующий миг почувствовал прилив сил, словно кто-то начал закачивать в меня энергию. «Вот теперь повоюем», — появилась у меня в голове довольная мысль.

Следующие несколько минут мы поливали друг дуга различными ментальными техниками. Работать в этом месте было — одно удовольствие, ментальные техники получались на удивление очень легко, что я даже не стал применять магию, а работал только с ними. Копье, сеть, кистень — девушка все отразила; правда, за это же время в мой барьер прилетело семь ударов, и после последнего я вынужден был усилить защиту, что сказалось на скорости моих атакующих техник. Но тут она сотворила что-то, и мой барьер исчез, а на меня навалилась тяжесть, как будто на плечи взгромоздили целую гору. А тут еще и в голову прилетело от Белоснежки.

Ярость поднялась из глубины, и я сотворил первое, что пришло в голову — «ментальный шторм». Как-то не удивился, что у меня получилась эта очень сложная техника, зато порадовался результату.

— Ай! — вскрикнула королева.

И я сквозь кровавую пелену перед глазами увидел, как она схватилась за голову. Еще успел восстановить барьер. Затем королева резко подняла голову, в ее глазах я заметил тоже нешуточную ярость, и она оказалась рядом со мной. Я попытался уйти, но в скорости я уступал ей очень сильно, а мой барьер она, по аналогии с прошлым, разом разрубила рукой. Замахнулась и… прильнула ко мне с поцелуем. «Блин, ну, и меняется у нее настроение», — подумал я. Но девушка снова оказалась в паре метров от меня.

— Это было нечто! — радостно мурлыкнула она и тут же стала серьезной. — Задавай свой вопрос.

— Расскажи все, что знаешь о возникновении миров.

— Хитрец, — довольно улыбнулась она. — Вначале в Первородном Хаосе рождается Точка Возрождения, из которой и появляются миры. Цепочку миров называют Нитью Порядка. Первый мир имеет свои очертания, второй очень похож на него, но имеются небольшие отличия, третий немного отличается от второго и так далее. Но это отличия, так сказать, внешнего вида. А вот энергетически они могут разниться кардинально. С появлением миров рождаемся мы и высшие Боги, или, как их называют в некоторых мирах, Демиурги. Они тоже рождаются детьми, а миры — это их игрушки, с которыми они играют. Играют по-своему: что-то создают, затем это уничтожают, создают другое. Потом они начинают взрослеть, приобретают опыт, понимают свою суть и свое предназначение, поэтому начинается плодотворная работа по преобразованию мира под свои желания. Крайне редко происходит так, что в одном мире рождается один Демиург, и причина проста: спустя какое-то время им хочется стать сильнее, получить побольше энергии. Поэтому возникает желание отобрать что-то у соседа, вследствие чего начинаются войны. А миры с одним Богом развиваются быстрее, но вот когда сталкиваются с менее развитыми, где происходила постоянная борьба, они не в состоянии защитить себя, несмотря на свои достижения. Иногда войны принимают такой масштаб, что Нить приближается к состоянию схлопывания. Это выражается в том, что при нестабильных мирах Нить начинает закручиваться, и когда ее конец соприкоснется с началом, все миры исчезнут. Просто перейдут в Хаос. И так будет длиться вечно — круговорот Хаоса и Порядка.

Насчет схожести я и сам заметил: мой родной мир и этот отличаются незначительно. Сейчас я старался запомнить эти знания, а также мое состояние при создании ментальных техник. Ну, как запомнить — я ведь знаю, что при выходе отсюда забуду все или почти все, вот мне и хотелось увеличить это «почти». Я хотел попытаться разложить в мозгу все по полочкам, как умел это делать отец, но девушка не дала мне толком ничего сделать.

— Становись истинным воином, и сможешь полноправно обладать мной, — проворковала она, — стремись к вершине… стремись… стремись…

И меня унесло.

Российская Империя, столица, город Москва, Кремль

— «Не ищи врагов далеко — они рядом с тобой, не ищи новых друзей — они уже рядом с тобой, не держи рядом с собой свою кровь — и все у нее будет хорошо, не надейся на помощь других, а думай сам. И возможно, тогда тьма, что накроет наши земли, не сможет поглотить их», — император посмотрел на главу внутренней службы безопасности. — Вот так звучит дословно сказанное мне провидицей. Потом она еще добавила, чтобы я не распространялся до поры до времени о пророчестве, но думаю, что сейчас наступило время.

Граф Вяземский только кивнул, размышляя над полученной информацией. Теперь некоторые приказы и просьбы императора получали дополнительную окраску в свете слов провидицы. Хорошо, что цесаревну спрятали еще в детстве, так и не представив во дворце, и становится понятной причина, по которой родители девушки не спешили не только забрать дочь к себе, но даже видеться с ней.

— Докладывай, — отвлек графа от размышлений голос монарха.

— Целью нападения был небезызвестный вам молодой человек, студент Новосибирской школы прикладной магии Раэш Арэшхиллса, ментальный маг.

— Последнее подтвердилось? — переспросил император.

— К сожалению, на данный момент так и не смогли увидеть или зафиксировать его техники — только очень мощную защиту. Но князь Воронцов уверен, что это так, — Георгий Алексеевич кивнул, и граф продолжил доклад. — Молодой человек пришел в себя и находится в доме у ее высочества Айвинэль, которая никого к нему не пускает, мотивируя тем, что ему необходимо восстанавливаться. Исключение сделала только для вашей дочери, даже графиня вынуждена была ожидать в холле. В какой-то степени подтвердились слухи о том, что у эльфов существует некое средство, при помощи которого они чуть ли не воскрешают умерших. Наши эксперты подсчитали, что молодой человек потерял столько крови, что должен был умереть или, как минимум, находиться на краю смерти, но он двигался самостоятельно.

Теперь по поводу наемников. Это совершенно точно не подданные вашего величества, прибыли сюда неизвестно когда, так же как и неизвестно, были ли еще у них дела в нашем государстве. К сожалению, установить их принадлежность конкретному государству не удалось — в списках они не значатся. Но здесь нам очень помог все тот же молодой человек. Не знаю, где он повстречался с графом Ласси и что они не поделили, но благодаря этому мы можем с большой долей вероятности сказать, что нити тянутся в Британскую Империю, с которой Ласси связан достаточно тесно.

Граф налил из стоящего на столе графина сок и выпил, смочив горло, а затем продолжил.

— Ну, еще теперь полностью подтвердились выводы, что принцесса познакомилась с ним в Союзе Племен, остается только непонятным, где он провел два года после их побега.

— Для дочери это не опасно? — с тревогой спросил государь. — И что там с интересом Милы к этому молодому человеку? Неужели все настолько серьезно?

— Абсолютно безопасно, — уверенно ответил глава внутренней службы безопасности. — По крайней мере, ожидать от парня чего-то плохого можно не опасаться. Другое дело, что им заинтересовались наши недруги. А насчет влечения вашей дочери — очень серьезно. И еще: вы должны знать, что в ближайшее время ее высочество Айвинэль из клана Древний Лес войдет в род Арэшхиллса. Поэтому ждите прибытия Владыки с супругами и, возможно, других аристократов, — и, предвидя следующий вопрос, ответил: — Я не могу объяснить этот поступок. Могу только добавить, что интерес ближайшей подруги принцессы к князю Ярославскому тоже серьезный. Что-то происходит и у эльфов. Я думаю, что пророчество начало сбываться.

— Что по изменникам?

— Здесь все очень плохо. Против нас применяют какое-то новое умение, способность или еще что. Никакой магии, никакого воздействия на человека, никакого гипноза, но люди напрочь забывают некоторые моменты. Обнаружили это по чистой случайности. Если бы мой агент не пошел на нарушение правил, то так бы и оставались в неведении. Он после получения каких-то сведений направился единолично проверить их, но перед этим одному мальцу передал послание, чтобы тот доставил его к нам. В итоге он ничего не помнит, а мальчика проверял сам князь Воронцов. Не врет он. Позже князь работал с агентом, но ничего сделать не смог. К сожалению, мы даже предположить не можем, что это такое. Мы сумели выделить кланы, которые хотели бы смены императорской фамилии, но не сумели выделить первую скрипку. И нет веских доказательств их связи с нашими недругами за границей. Вот список. Кстати, благодаря Арэшхиллсу сюда попали некоторые фамилии, которых заподозрить в чем-либо мы не смогли бы.

И граф передал лист императору. Тот некоторое время читал, периодически проявляя на лице явное удивление. Глава внутренней службы безопасности даже мог назвать фамилии, которые его вызвали. После этого они начали обсуждение прилета Владыки и то, какие меры необходимо предпринять.

Глава 3

Российская Империя, столица, город Москва

— Айви, ну что ты возишься со мной, как с тяжелобольным, — уже в который раз я задал эльфийке этот вопрос. — Сейчас вот еще одна сиделка придет.

Да, после того боя, когда я получил много легких ран и две смертельные, девушка держала меня в постельном режиме. Главным доводом было то, что я потерял много крови (точнее, она сказала, что почти всю), когда находился в состоянии неконтролируемой ярости. С ее слов, меня вытащили чуть ли не с того света. А я так после вскрика девушки вообще ничего не помню, хотя до этого контролировал свое состояние. Получается, что я снова сорвался, уничтожил своих противников и еще какого-то ментального мага. Вот по поводу последнего у меня существовали подозрения, что это тот, с которым я встретился, когда в дирижабле посетил княжну Голицину, но уверенности не было.

Кстати, после того боя я действительно чувствовал себя неважно, слабость была очень большая, хотя я и передвигался на своих двоих — правда, поддерживаемый эльфийкой. И, кстати, слабость проходит тяжело, а помогает лучше всего «капля жизни», которую применяет ко мне цесаревна. Айвинэль, кроме нее, больше никого из лекарей и целителей не пускает, мотивируя тем, что никому больше не доверяет.

— Всем привет, — впорхнув в комнату, совсем не аристократически поздоровалась с нами цесаревна. — Как ты себя чувствуешь?

Она создала «каплю жизни», и я почувствовал прилив сил, затем еще одну и еще. Сам же я тоже как-то создал ее, вот только эффект был почти нулевой. Наверное, все-таки правы девушки, которые держат меня в постельном режиме, так как организм мой не восстановился до конца, и нагружать магические канали чревато. А во второй половине дня к нам пришел очень интересный гость.

— Князь Михаил Илларионович Воронцов, — представился мужчина, вошедший в помещение.

Интересной была реакция цесаревны, которая буквально впилась в него своими прищуренными глазами. Айвинэль же не выказывала никаких эмоций: то ли владела ими в совершенстве, то ли не знала того, что было известно цесаревне.

— Раэш, я бы хотел поговорить с тобой наедине, — обратился он ко мне, но тут же посмотрел сначала на одну девушку, затем на вторую. — Девушки, вы позволите?

Айвинэль, бросив на меня взгляд а-ля «что ж поделать», сразу направилась к выходу. А вот ее подруга на секунду задержала свой взгляд на князе, потом резко повернулась и вышла следом. Да, как ни странно, девушки довольно легко подружились, часто болтая между собой о чем-то таком, что я не слышал. И ведь специально уходили в сторону. Айвинэль, прекрасно осведомленная о моем нечеловеческом слухе, знала расстояние слышимости, поэтому я и не мог ничего услышать. С другой стороны, мало ли о каких делах они разговаривают — может быть, услышь я их, сам бы бежал подальше.

— Молодой человек, — обратился ко мне князь, и тон его стал очень серьезным, — хочу задать вам вопрос. — Что вы можете сказать об этой вещи?

И он достал какой-то обруч, передав его мне. Я внимательно рассмотрел его, особенно утолщения, в которых явно угадывался восьмиугольник. Мне сразу вспомнилась ячеистая защита у ментального мага, стершего мне память, как раз и состоящая из восьмиугольников. Я аккуратно надел его на голову и моментально переместился в глубины своего сознания. Мой защитный барьер в данный момент представлял собой сплошную непрозрачную стену, поэтому я не особо боялся ментальной атаки. Внезапно я почувствовал прикосновение к моей защите в десяти местах. Это была не атака, а нечто похожее на прощупывание. Вот только после этого у меня появилось ощущение, словно испачкался в чем-то противном, что захотелось смыть. Вышел за пределы защиты и очень удивился: вокруг нее медленно вращался пояс, состоящий из знакомых восьмиугольников. Вот только сейчас это была не защита, а нечто живое. Ячейки перемещались так, что создавалось именно подобное ощущение. А когда от него ко мне потянулся отросток, я быстро вернулся обратно. Удивительным было то, что он не атаковал, не угрожал, опасности я не чувствовал, зато чувство брезгливости усилилось многократно. Дальше экспериментировать я не стал и, вынырнув из глубин сознания, быстро снял с себя этот явный артефакт.

— Это явно ментальный артефакт. Вот только я… — я замолчал, затем решил сказать, как есть. — Вот только я не стал бы им пользоваться, поскольку у меня создалось впечатление, словно испачкался в дерьме. Простите за такое выражение.

Он ничего не ответил, задумчиво гладя на меня, затем поблагодарил и ушел. Вернувшие девушки, войдя, сходу задали один и тот же вопрос:

— Чего он от тебя хотел?

Я и рассказал, а Айвинэль добавила, что похожую вещь она видела на голове того мага, которого я убил. Цесаревна снова применила заклинание, а потом меня оставили отдыхать. Отнекиваться я не стал, а оставшись один, принялся за ментальные техники. Я еще вчера, когда впервые после боя решил заняться ими, заметил, что мне стало легче с ними работать. Причем это было не стандартное увеличение силы, какое происходит от тренировок, а скачок. Он был небольшим, но ощутимым. Щупальце теперь мог вытянуть на восемь метров, кистень на шесть, луч на семь метров.

Кроме этого, попробовал создать ментальную сеть, и она у меня получилась! Маленькая, всего полтора метра в диаметре, но получилась, хотя еще пять дней назад я никак не мог ее создать. Это был не аналог сигнальной сети, которая должна быть незаметной и предупреждать меня обо всех разумных, попавших в нее. Это простая сеть, которая оплетала сознание людей, мешая думать, соображать, вызывая мигрень. То есть убить она не могла, а вот помочь в схватке с врагом — очень даже. Я все хотел понять причину скачка, но в голову ничего не приходило, кроме как от того, что находился на грани смерти. Но проверять этот вывод я, разумеется, не имел ни малейшего желания. Поэтому сейчас занимался ментальными техниками, которые, в отличие от магии, не сказывались на состоянии моего организма. Точнее, сказывались, но совсем немного.

Мила, как все-таки я решил называть цесаревну, еще несколько раз меня подлечила, а вечером ушла к себе.

На следующий день я проснулся с отличным настроением и самочувствием. После завтрака я предложил девушке пойти погулять. И уже на улице целенаправленно повел ее в парк Сокольники. Девушка, увидев, куда мы направляемся, подозрительно посмотрела на меня, затем стала допытываться о причине. Но я ей ничего не сказал, отговариваясь, что скоро узнает, чем только повышал градус ее любопытства. Наконец-то мы подошли к маленькой полянке с небольшим камнем, у которого я чувствовал прилив сил, улучшение самочувствия, испытывал некую радость. Подойдя к нему, я вновь испытал эти же чувства, с интересом наблюдая за девушкой.

Она остановилась рядом, требовательно глядя на меня: дескать, давай рассказывай, что хотел. Затем ее лицо стало задумчивым. Теперь она бросила на меня подозрительный взгляд с вопросительными нотками. Отошла на несколько шагов и прислушалась к себе. Затем медленно-медленно начала приближаться к камню, а став рядом со мной, снова посмотрела на меня. Интересно также было наблюдать за ее телохранительницей, которая при первом же изменении лица принцессы стала оглядываться, выискивая возможную опасность. После того, как девушка отошла от камня и вернулась, Таэль проделал то же самое, но, судя по выражению ее лица, ничего не почувствовала.

— Почувствовала? — с улыбкой спросил я эльфийку.

— Ага, — в ответ кивнула та, — это напоминает нахождение в роще меллорнов и одновременно нечто другое.

После этих слов Таэль встала рядом с камнем, прислушиваясь к своим ощущениям и продолжая контролировать обстановку. Но по выражению ее лица я понял, что девушка все равно ничего не почувствовала.

— Этот камень содержит частицу Бога, — пояснил я обеим представительницам расы эльвари, которые глядели на меня с требованием пояснить все. — Я не знаю, кто это, не могу ничего объяснить в произошедшем, но уверен, что прав. Может быть, этот камень — осколок храма, где ему или ей поклонялись; может быть, здесь он или она были убиты, и камень сохранил частицу божественной силы. Но принятие в род будет происходить именно здесь, — твердо сказал я. — Я так решил.

— Но наша верховная жрица обязательно потребует проведение ритуала у нас в меллорновой роще, — сказала Айвинэль. — Да и родители тоже.

— Потом — пожалуйста, но само принятие в род будет здесь.

А вот на обратном пути я направился в свою комнату, которую снимал в гостинице здесь рядом. Для меня было неприемлемо жить в доме, снятом на деньги девушки. Здесь, в этом мире, достаточно часто случалось, что муж приходил в дом к жене и жил с ней под одной крышей, но не у нас. У демонов даже мысли никогда не возникало, чтобы демон ушел жить к демонессе или, как в случае моих родителей, к калвари. Когда я был ранен, это было вполне нормально, да и то я чувствовал себя не в своей тарелке, а сейчас твердо намерен идти к себе в снятую комнату.

— К тебе? — спросила меня эльфийка.

Насколько же она понимала меня — даже удивительно, как эта девушка чувствовала, что мне надо. Я лишь кивнул, и мы направились в гостиницу.

До приезда родителей Айвинэль мы гуляли, но по большей части занимались развитием магических каналов, а также начали тренировать совместный бой. В последнем случае очень пригодилась Таэль, которая указывала нам на наши ошибки, а потом еще в спарринге показывала это на примере, когда мы получали по различным частям тела. Цесаревна уехала посетить «родителей», чем была очень недовольна, но на принятии в род обещала быть обязательно. Я так понимаю, что ее просто убрали, чтобы не маячила перед глазами, поскольку к нам сейчас было приковано слишком много взглядов. К тому же Иоэль, подруга Айви, недвусмысленно дала понять, что предпочитает эльфам человека. Речи о вхождении в род князей Ярославских пока не шло, но вместе с Владыкой эльфов прилетает глава клана Серебряные Струи вместе со своими женами, что уже намекает, по крайней мере, на переговоры. Все это сообщил нам эльфийский курьер, прилетевший парой дней ранее. Он же сообщил точную дату прибытия Владыки.

Поскольку визит Владыки эльфов был неофициальным, встречать пришел граф Вяземский, а может быть, такая договоренность была изначально. Но, несмотря на отсутствие императора, людей в порту было много. Мы вшестером: я, Айвинэль, Иоэль, их телохранительницы, князь Ярославский — стояли вместе с главой внутренней службы безопасности.

Вот дирижабль с гербом правящего клана приземлился, и по трапу стали спускаться эльфы. Первыми, как и положено, шли родители Айвинэль, следом за ними — наверное, родители ее подруги. Затем уже остальные эльфы и эльфийки. Правитель эльфов сделал несколько шагов, а граф выдвинулся вперед и заговорил:

— Приветствую Владыку эльвари в Российской Империи…

Дальше пошли протокольные фразы, а после этого все правящие эльфы со своими женами направились к нам. Поскольку визит был неофициальный, допускались вольности, которыми тут же воспользовалась Айви. Она быстро подошла, чуть ли не подбежала к отцу, повиснув у него на шее, потом поцеловала обеих мам. Я так понимаю, что она допустила очень уж большую вольность, поскольку ее подруга проделала то же самое немного официальнее. Затем Владыка и его супруги подошли ко мне.

— Так вот ты какой — тот, кто отобрал сердце Айвинэль.

— Раэш Арэшхиллса, — представился я.

— Киливан Эндариэль, — в ответ назвал он свое имя. — Мои жены — Мальвиэль и Илинэль.

После этого мы направились в посольство эльфов. Я уже знал, что для этого специально был приобретен большой дом в центре Москвы, рядом с Кремлем. За время, пока ждали прибытия Владыки, эльфийские маги и жрицы, прилетевшие вместе с курьером, нанесли на него много различных охранных заклинаний, укутавших его настолько плотно, что разобраться там не представляется возможным. Наверное, можно это сделать, но для этого необходимо постоянно сидеть у дома и быть очень хорошим артефактором.

В небольшой холл, где находились мы с Айвинэль, вошли только ее родители, а также еще один эльф — как просветила меня девушка, начальник службы безопасности клана. Когда все расселись, ее отец целую минуту разглядывал меня — наверное, выискивая, чем же я смог привлечь его дочь. А затем задал интересный вопрос:

— Это правда, что ты из другого мира?

Естественно, что разведка эльфов установила мое происхождение, а может быть, аналитики у них отличные. После встречи с нежитью я особо-то и не скрывал свое происхождение, хотя и не афишировал, в отличие от того, что я демон.

— Правда, — ответил я.

— И как ты сюда попал?

Я и рассказал все, умолчав лишь о разговоре с забытым Богом. Он расспрашивал меня дотошно, периодически его жены задавали мне вопросы, на которые я правдиво отвечал. Я ведь понимаю их: отдают дочь непонятному человеку, поэтому и хотелось родителям узнать обо мне побольше. Но все свои приключения рассказывать не стал, иначе сидеть нам здесь очень долго, а о нахождении в качестве раба просто уточнил детали, умолчав лишь о том, как я снял рабский ошейник их дочери. Просто сказал, что это тайна рода, после чего все расспросы на эту тему прекратились. Зато я очень подробно рассказал все, что знал, о нежити, нарисовал заклинания — как свои, так и разработанные совместно с магами России. Пояснил, чего следует ожидать от магии смерти.

А потом зашел разговор о процедуре вхождения в род. И вот тут Айви оказалась права на все сто процентов. Они хотели провести ее в Африэнне, раз уж моя родина далеко, но я категорично заявил, что произойдет это здесь. Спорили мы долго, особенно после того, как их дочь целиком и полностью меня поддержала. В итоге остановились на том варианте, который я предложил в самом начале дискуссии: сначала проводим здесь, затем у них. И началась подготовка к этому событию.

Мы с Айвинэль хотели совершить обряд по-быстрому, но тут уже серьезно вмешались мамы девушки. Они утверждали, что такое торжественное событие обязательно должно «оформляться» соответственно. Спорить с ними я не стал — ведь я не знаю, как это происходит в моем мире, а здесь это торжество, причем как у людей, так и у эльвари. В итоге мы пришли к согласию.

Российская Империя, столица, город Москва, Кремль

В рабочем кабинете императора находилось всего четверо: два эльвари и два человека — владыка эльфов со своим начальником службы безопасности клана и император с главой внутренней службы безопасности. Несмотря на неофициальность визита правителя эльфов, этой встрече и та, и другая сторона придавали огромное значение. После того, как все расселись, молчание продлилось двадцать секунд, и тишину нарушил император России.

— О чем вы хотели переговорить?

— Могу я услышать о том, что предрекла вам провидица?

— Сейчас — уже да, — кивнул Георгий Алексеевич. — Звучит оно так: «Не ищи врагов далеко — они рядом с тобой, не ищи новых друзей — они уже рядом с тобой, не держи рядом с собой свою кровь — и все у нее будет хорошо, не надейся на помощь других — а думай сам. И возможно, тогда тьма, что накроет наши земли, не сможет поглотить их».

И замолчал, глядя на правителя эльвари.

— Что-то подобное я и предполагал, — задумчиво ответил тот и после небольшой паузы добавил: — Мне кажется, что оно начало сбываться.

— Несколькими днями ранее Александр Андреевич сказал эти же слова. Что происходит у вас в стране?

— На первый взгляд, ничего страшного. Начали появляться слухи, что, мол, с Союзом Племен надо дружить, что, дескать, мы сами виноваты — нападаем на них. А их жертвоприношения преподносятся, как борьба с врагами, и ничего страшного в этом нет. Те, которые распространяли это мнение, уверены в своих словах, хотя некоторые из них буквально еще месяц назад утверждали обратное, в чем тоже были уверены. Все эти роды и кланы организовали оппозицию. Они не высказываются явно против страны, а наоборот: свои речи преподносят, как заботу о ней, поэтому фактически нет причин для ареста наших аристократов. К сожалению, наши законы таковы, что без серьезных нарушений проводить ментальное сканирование нельзя — вот оппозиция и набрала большую силу. Фактически мы сейчас находимся на грани гражданской войны, хотя внешне этого не видать.

— Надо же, как схожи ситуации, — ответил император.

И тоже рассказал о внутренней обстановке, добавил только, что конкретно в отношении оппозиционеров его страны все нити ведут в Британскую Империю. После этого они вчетвером стали обсуждать полученную информацию. И особенно то, что связывает Британию и Союз Племен, поскольку действия по развалу стран очень похожие. А связь имелась. Все дело в том, что после отъезда дочери правителя на учебу в Российскую Империю другие эльфы отправились в Британию. Вот только оказалось, что из десяти эльвари, уехавших туда на учебу, восемь принадлежат к кланам оппозиции. Двое оставшихся — это молодые агенты, которых туда специально заслали. Это отпрыски двух родов, официально являющихся нейтральными, а в действительности — ярых приверженцев правящего клана. И оба клана втайне готовят именно шпионов-диверсантов, что и являлось причиной их так называемого нейтралитета с высказыванием легкого недовольства Владыкой. Проделано это было специально, еще при отце Киливана, который «поссорился» с главами этих кланов. Зато такой ход отвратил от них взоры желающих свержения правителя, чем они и пользовались в полной мере. Поэтому связь существовала, что подтвердили аналитики клана. Граф Вяземский, со своей стороны, тоже полагал так и задал соответствующий вопрос:

— Не может случиться так, что их просто завербуют? Используют ментальные техники? Или вообще новый способ, который заключается в…

Киливан с Рикнаном слушали очень внимательно, затем начальник службы безопасности клана произнес:

— Нет, о таком не поступало никаких сообщений. А от ментальных воздействий у них имеются специальные защитные амулеты, преодолеть которые крайне тяжело.

— Кстати, пять аналогичных амулетов я передам вашей семье, — продолжил разговор правитель эльфов. — Только существует один нюанс: они не должны попасть в руки врагов, иначе те смогут подобрать к ним ключ. Необходимо, чтобы носящие их умели стирать внедренные плетения.

После этого эльвари еще добавили, что летающие ящеры из джунглей в последнее время стали крайне агрессивны. Затронули тему нежити, и император передал эльвари все последние наработки по защите от нее.

Результатом встречи стало подписание тайного соглашения о сотрудничестве между приверженцами императорской власти в Российской Империи и кланами эльвари, верными Владыке. Причем касалось оно всех сфер, а не только военной.

Российская Империя, столица, город Москва

Если бы я знал, что вкладывают родители Айвинэль в слово «торжественное», то упирался бы намного сильнее. Во-первых, пришлось раскошелиться на костюм для себя; во-вторых, почему-то мы вдвоем обязательно должны раздать приглашения, причем лично; в-третьих, после принятия в род необходим бал. Когда нам сообщили о последнем, мы с Айви синхронно так скривили лица, что даже мамы девушки рассмеялись. А потом началась каторга для меня: оказывается, бал должны открывать мы и только танцем. И меня принялись учить танцевать.

Иоэль, смотря на наши лица и мои потуги, смеялась от души, постоянно нас подкалывая. Но все рано или поздно заканчивается, вот и мои мучения подошли к концу. Кроме всего прочего, я научил эльфийку обряду или, правильней сказать, ритуалу вхождения в род: что надо делать и что говорить. Эти знания нам, демонам, вбивают в голову с самого детства. Кстати, у каждого рода этот ритуал свой, а не один на всех. Действий там немного, зато клятву необходимо произносить на древнейшем языке, причем в определенном ритме, делая ударения в строго определенных местах. Вот девушка и заучивала слова. Спросила меня о переводе, но я огорчил ее, сообщив, что даже мои родители его не знали.

Вот и наступил этот день. Мы вышли из здания посольства и, сев в магомобиль, направились в парк Сокольники. Кстати, мы скрывали конкретное место, где все будет происходить, сообщив только службам безопасности, что это будет парк. Десять магомобилей, в которых разместились все приглашенные, остановились у центральной аллеи. Выйдя из машин, мы с огромным удивлением отметили, что желающих поглядеть на такое событие собралось очень много. И как только узнали о месте проведения? Наверняка, кто-то из службистов проговорился, поскольку я успел заметить людей, подозрительно похожих на работников тайных служб — то есть обычно на них вообще не обращаешь внимания из-за неприметной внешности. Но мой тренированный мозг этот факт сразу же отметил. И это помимо непосредственно нашей охраны, которая не подпускала всех желающих к нам.

Но я все равно услышал, как обсуждали герб моего рода, изображенный на левой стороне моей груди. На синем фоне с зелеными искрами переплелись между собой два дерева: серебряное и иссиня-черное. Крона первого напоминала развевающиеся на ветру волосы, которые, если приглядеться, были отдаленно похожи на шлем, а второго — кисть демона с острыми когтями. Этот герб придумали мои родители, ведь ранее он выглядел немного по-другому. Получается, что фон здесь характеризует силы родителей: синий — воля калвари, зеленые искры — ментал хилл’са. Серебряные волосы, которые стремились образовать шлем, и кисть демона характеризовали часть боевых ипостасей родителей. Когда я впервые нарисовал его, то получил от мам невесты очень выразительный взгляд.

На девушке же надето темно-зеленое платье, и на левой стороне груди изумрудными нитями вышит герб ее рода и клана — меллорн, священное дерево всех эльфов. Прическу она делать не захотела, распустив волосы, и жалела только, что не может сделать так, чтобы они напоминали соответствующую часть моего герба.

Мы свернули с аллеи, и я просто почувствовал недоумение шедших за нами гостей, сменившееся жгучим интересом. И даже неким предвкушением. Подойдя к камню, я посмотрел на девушку, которая улыбнулась уголками губ, говоря, что она тоже почувствовала воздействие камня. Сейчас у всех стоящих позади нас любопытство превышало все пределы, никто из них не понимал ровным счетом ничего, и это только подогревало их интерес.

Мы протянули руки назад, и Таэль вложила в них наше оружие: мне в руку — меч Айвинэль, ей — мой серп. Разрезав ладони — я правую, девушка левую — мы соединили их, смешав кровь, и протянули над камнем. И под приглушенные вскрики изумления некоторых девушек и женщин начали произносить слова древней клятвы:

— Кáйна тéрриэш роушшáр мáтрэш саххлѝс тормáшир хэт Хилл’Са’Арэш.

И вот сейчас мы почувствовали, как ощущение чего-то прекрасного и хорошего усилилось. Наши эмоции словно отразились от чего-то могущественного, принеся нам бурю любви, ураган счастья, торнадо наилучших пожеланий. А еще благодарность. В данный момент мы с Айвинэль стали единым целым, чувствуя малейшие желания друг друга. Я ощущал сильнейшее влечение девушки ко мне, ничуть не уступающее моему собственному. Ее желание меня обнять, поцеловать, скорее остаться наедине. Да, мы в первое же посещение этого места решили повременить с близостью, хотя спали вместе. Объяснить наше желание мы толком не могли, только чувствовали, что так будет правильно. И сейчас какой-то частью себя чувствовали, что это благословение идет в большей части от того, что мы сумели сдержать данное самим себе обещание. А затем произошло то, на что я очень надеялся.

«Это же нечто невероятное!» — услышал я у себя в голове восторженный голос девушки.

«Да, Айви, ты права», — ответил я ей.

«Раэ-э-эш!» — раздался в ответ радостный крик девушки. — «Мы теперь всегда будем мысленно общаться?».

«Не знаю; как говорят русские, поживем — увидим», — ответил я ей.

И тут все исчезло. Но в самом конце мы оба почувствовали одобрение. Развернулись. Я где-то слышал фразу: «Шок — это по-нашему». Вот она очень правильно характеризует выражение лиц всех присутствующих. У эльфов и так глаза большие, а сейчас стали вообще как чайные блюдца, да и люди не очень им уступали в этом. И тут поразила телохранительница девушки: встав на одно колено, она протянула мне на вытянутых руках свое оружие.

— Прошу принять в род, — произнесла она.

Я понял, что она имела в виду. И тут же в голове появилось полное понимание ритуала. Да, мне вложили в голову этот главный ритуал, но кроме него существовали и другие, которые мне, наверное, должны были дать позже. То, что проделали мы с Айвинэль, более правильно называть вхождением в семью. А Таэль хотела войти именно в род, чтобы продолжить свою работу по защите Айви. И вот как только я понял ее истинное желание, у меня активировалась родовая память.

— Я принимаю тебя. Отныне ты Таэль из рода Арэшхиллса.

И, коснувшись ее головы, применил специальную ментальную технику, сотворив своего рода метку, говорящую любому демону, что женщина принадлежит моему роду. Это действие продлило шок у людей, а вот эльфов, наоборот, вывело из этого состояния. По лицам Владыки и его жен я понял, что они одобряют поступок телохранительницы. Когда шли обратно, Айвинэль задала вопрос:

— Раэш, а в чем разница между нами, — затем спохватилась и пояснила более подробно: — Я из рода Арэшхиллса и Таэль тоже.

— Теперь твое полное имя Айвинэль Арэшхиллса из рода Арэшхиллса. Таэль же может сохранить свое родовое имя и только в конце добавляется уже наш род. Ты вошла в семью, а Таэль в род.

Бал, по настоянию императора, проводился в Кремле — все-таки не каждый день правители государств выдают замуж своих дочерей. Второй причиной, насколько я могу судить, являлось то, что сюда были приглашены еще аристократы — как имперские, так и эльфийские. Последние прилетели буквально за день — за два до сегодняшнего события. Не знаю, по каким критерия те выбирались, но подозреваю, что это связано с какими-то внутренними делами.

С первым танцем, по словам моей Айви, я справился очень хорошо. Мы кружились по залу, глядя в глаза друг другу, и я ни разу не наступил ей на ногу и не сбился с ритма. Сказав это, девушка рассмеялась, и мы отправились к столу с напитками. А уже в конце нам стали дарить подарки. Как ни странно, отдарились не только получившие наши личные приглашение, но и те, кто присутствовали только на балу.

После окончания мы направились в здание посольства, где нам была приготовлена комната. Я подошел к девушке сзади, обнял ее, коснулся губами ее шеи. Внезапно она резко развернулась, и наши губы слились в страстном поцелуе. Затем в порыве страсти мы сдергивали друг с друга одежду, и когда остались в чем мать родила, я подхватил девушку на руки, уложив на кровать. И тут страсть накрыла нас с еще большей силой. Мы были единым целым, чувствуя малейшие желания друг друга и отвечая на них. Мы потеряли счет времени, для нас оно остановилось, как будто кто-то невероятно могущественный сделал нам такой подарок. Сколько раз мы достигали пика наслаждения, не помнили ни я, ни Айви, и только откинувшись на подушки после очередного, мы почувствовали, что всемогущественное время двинулось дальше по своему пути. Обнявшись, мы уснули.

Российская Империя, столица, город Москва

Агент всю ночь размышлял о сложившейся ситуации. События начали выходить из-под контроля, и виной тому этот индеец-полукровка. Вокруг него появилась какая-то тайна, но это еще полбеды: основной его пакостью для них стало почти полное раскрытие родов и кланов, которые желали смены правящей династии. Сейчас он очень жалел, что не прислушался к словам графа Ласси, утверждавшего, что этот молодой человек сможет отразить его атаку даже с учетом Обруча Мерлина. Он не верил этому, и, как оказалось, зря. Но кто же мог предположить, что юноша имеет такую невероятно мощную защиту в таком юном возрасте?! Словно и не человек вовсе. В данный момент силы ментальных магов — приверженцев короны и их оппонентов примерно равны: качество первых нивелируется количеством вторых. Это обстоятельство в некотором роде является сдерживающим фактором, иначе император мог бы действовать более прямолинейно. И этот юный маг мог переломить ситуацию.

К тому же состоялась встреча между императором и владыкой эльфов, на которой присутствовали и главы их служб безопасности. Узнать, что там обсуждалось, не удалось, поскольку его агент в Кремле не имел туда доступа. Но, с учетом продолжительности встречи, можно говорить не о простой беседе, а серьезных договоренностях, которые могут крайне плохо сказаться на их делах в России. И сейчас необходимо в кратчайшие сроки все узнать. Придется рисковать самому, чего он очень не любил, так как риск раскрыться возрастал очень сильно. К тому же в связи с таким неординарным событием поднялась определенная суматоха, во время которой он сможет приблизиться к императрице, а может быть — и к императору. И поможет ему один из двух родов, которые сохранили свою принадлежность к императорской фракции.

Через два дня светлейший князь Лопухин в честь четырнадцатилетия дочери и ее первого выхода в свет проводит бал, куда и будет приглашен граф Илинский. С его помощью он и станет близким другом князя.

В имение Лопухиных их доставила карета графа. Выйдя из нее, он осмотрелся, выискивая знакомых людей, которые могли бы его узнать и сорвать задуманное. Но опасения оказались напрасны, хотя он еще некоторое время старался находиться в тени. А когда граф Илинский направился к князю, присоединился к нему.

— Князь, ваша дочь — просто прелесть, — ничуть не покривил душой Генрих Иосифович Илинский. — Настоящая невеста.

— Граф, право слово, рано еще говорить об этом, — возразил отец именинницы, хотя было видно, что похвала пришлась ему по душе.

— Граф абсолютно прав, — начал он разговор. — Вы даже не заметите, как пролетят эти несколько лет, и ваша дочь…

Он привычно плел нить разговора только ему одному известными словесными оборотами, которые оказывали некое воздействие на мысли князя. Поэтому когда к ним подошла императрица со своей фрейлиной, он был пусть и не другом, но уже хорошим знакомым Лопухина.

— Ваше императорское величество, — поклонились все втроем.

— Князь, ваша дочь прекрасна, — улыбнулась Анастасия Матвеевна. — Примите мои самые искренние поздравления.

И между ними завязался разговор. Воздействовать сразу на три разума при помощи слов крайне сложно — если честно, то это была вершина его мастерства. К тому же так называемая фрейлина и подруга императрицы была никем иным, как телохранительницей. Ее величество собиралась уже покинуть их, но неожиданно на помощь, сам того не подозревая, пришел князь, затронувший тему моды. Мысленно вздохнув с облегчением, мужчина начал строить «этажи» внушения.

Подстраиваясь под интонацию собеседников, их жесты и мимику, он рассказывал о моде стран Европы, из которой якобы вернулся совсем недавно. Специально затронул те ее особенности, которые так не нравились русским, и в ходе обсуждения наконец-то сумел нащупать общую для всех троих линию интереса. А когда их подсознания приоткрылись, тихо произнес:

— Вы должны узнать о договоренностях между императором и Владыкой эльфов, после чего встретиться со мной.

И после этого быстро продолжил прерванные ранее истории, с облегчением замечая, как исчезает с их лиц подозрительность. Он даже не мог представить, что получит такой подарок: императрицу и ее телохранительницу в качестве своих шпионов. Довольный, он распрощался с женщинами, князем и, развернувшись, направился на выход.

Глава 4

Российская Империя, столица, город Москва

— Айви, ты же знаешь, как я «люблю» все эти балы, — недовольно поморщился я.

Мы как раз сидели в номере гостиницы, все той же — у парка Сокольники, и Айви говорила, что необходимо идти на еще один бал. Мне же совсем не хотелось ходить по таким мероприятиям. Мало того, что в моем родном мире такое случалось очень редко, да еще все мое пребывание здесь отваживало от подобного.

— Раэш, пойми, мы получили личное приглашение князя, — переубеждала меня девушка. — Игнорировать такое — большой удар по его достоинству. Другое дело, если бы нас пригласили посредством родителей, тогда можно было бы отказаться. И, кстати, если бы князь не хотел нас видеть, то он так и поступил бы.

— Ладно, ладно, — я поднял руку, успокаивая разошедшуюся Айви. — Но танцевать я не буду.

На следующий день мы поехали на этот бал-прием. Чтобы уменьшить время нашего присутствия, прибыли спустя час после начала, и, как это бывает, застряли еще в парке, когда нас позвали в компанию молодых людей. Наши знакомые, Иоэль с Александром, представили нас троим парням и одной девушке. У всех отсутствовала предрасположенность к магии, поэтому учились они в московском техническом лицее. Естественно, их интересовало, как случилось, что мы сошлись с Айвинэль и где познакомились. От нашего рассказа они все пребывали в шоке, особенно баронесса Ланская.

— Наконец-то я могу познакомиться с вами, — услышал я за спиной смутно знакомый голос.

Повернувшись, увидел знакомое лицо и по привычке перешел в состояние измененного сознания, чтобы спустя пару секунд выйти из него, вспомнив, где и когда я видел эту девушку. «Ее сиятельство» из ресторана постоялого двора, она же пассажирка дирижабля, на котором я добирался в Новосибирск.

— Меня кто-нибудь представит? — с небольшой иронией задала она вопрос, обведя взглядом нашу компанию.

— Раэш, Айвинэль, перед вами графиня Ксения Александровна Вяземская, — представил нам девушку князь Ярославский. — Графиня, Раэш и Айвинэль Арэшхиллса.

— Вяземская? — переспросил я, оторвавшись от своих мыслей.

А причина была проста. Я увидел одного человека, шедшего на выход из имения, которого я знал. Вначале я заметил смутно знакомое лицо и по въевшейся в последнее время привычке начал вспоминать, где встречался с этим человеком. И память моя вычленила из воспоминаний два случая: первый — в кузнице, где я покупал себе мечи перед практикой в Тунгусском заповеднике, второй раз — после нее. И он тогда представился воином, даже показал некоторые интересные связки. Сейчас же мужчина выглядел настоящим аристократом, и эта странная метаморфоза меня очень заинтересовала и насторожила. Ведь никто из дворян не будет выдавать себя за простолюдина, поэтому я и решал эту задачу — пытался понять причины данного действия. В состоянии гар’са анализ проходил значительно быстрее, а вывод мне не понравился. Это не аристократ выдавал себя за простолюдина, а простолюдин строил из себя дворянина. И, судя по его довольному лицу, ему удалась задумка, ради которой он устроил этот театр. К тому же вспомнились его странные фразы, а также скорый уход во время нашей второй встречи. Поэтому, когда князь представил девушку, я сообразил, что она наверняка имеет отношение к главе внутренней службы безопасности.

— Вы удивлены? — переспросила она.

— А граф Александр Андреевич Вяземский кем вам приходится? — спросил я.

— Батюшка мой, — немного удивленно ответила она, но в глазах я прочитал любопытство, сдобренное проницательностью.

— Мне срочно надо с ним встретиться.

Девушка лишь пару секунд смотрела на меня — вероятно, решая задачу, стоит ли меня к нему везти и что за причина побудила меня к этому действию.

— Идемте, — только и сказала она, направившись к дому.

А я обрадовался, что он здесь. Нет, я понимал, что присутствие императорской четы обязывало его находиться здесь, но мало ли какие у него имеются дела? Девушка уверенно свернула от огромного зала, где находилось много людей, треть из которых танцевала, затем двинулась по галерее — как я понял, тянущейся вдоль вышеозначенного помещения до другого его конца. Еще пара поворотов, и мы подошли к двери с двумя охранниками. Велев мне подождать здесь, моя сопровождающая беспрепятственно вошла внутрь помещения. Удивительно, но ждать пришлось всего ничего. Когда меня пригласили, я не очень удивился, увидев там императора, князя — владельца имения, которого я успел уже увидеть и графа — отца девушки, приведшей меня сюда и оставшейся здесь же.

— Ваше величество, ваша светлость, ваше сиятельство, — поприветствовал я всех присутствующих.

— О чем вы, молодой человек, хотели поговорить со мной? — спросил глава внутренней службы безопасности. — Да еще срочно.

— Я встретил здесь одного странного человека, с которым поверхностно был знаком ранее, и повстречались мы в Новосибирске…

Уже после описания нашей первой встречи он попросил всех покинуть помещение, а своей дочери еще отдал приказ расспросить присутствующих о том, с кем общался этот человек. А причиной послужила фраза князя, что в описании есть что-то знакомое, но он не мог вспомнить, кто этот человек и где тот с ним встречался. Я буквально почувствовал сильнейший всплеск эмоций графа, где присутствовало много чувств, передать которые можно было одним словом: «Наконец-то». Пусть он практически сразу взял их под контроль, но те мгновения, когда они прорвались, позволили мне сделать вывод, что он уже встречался то ли с этим человеком, то ли с его делами, то ли с последствиями оных.

— А теперь, Раэш, попытайтесь вспомнить очень подробно все, абсолютно все слова, фразы, которые говорил вам этот человек вам, его произношение — велел он, когда за императором закрылась дверь.

Я вошел в состояние измененного сознания и воссоздал в памяти свое посещение кузницы. И начал свой рассказ, старательно копируя мимику, жесты, интонации, как и просил Александр Андреевич. Граф очень внимательно меня слушал, а после слов мужчины: «Ты не вступишь ни в какой род, а через некоторое время я свяжусь с тобой», впервые сказал: «Странная фраза». Даже не сказал, а прошептал, причем настолько тихо, что человек не услышал бы. Но не демон. Затем я рассказал о связках, которые мне показали, на что он тоже прошептал, что надо бы мне показать их его специалистам.

После этого я переключился на вторую встречу с этим человеком. И после фразы «Ты должен войти в английскую семью Спенсеров» граф встрепенулся, прошептав: «Очень интересно». Закончив рассказ, я посмотрел на графа, который что-то усиленно обдумывал, а затем произнес:

— Раэш, покажи связки, которые тебе демонстрировал этот мужчина, моим людям. Может быть, они подскажут что-то. Больше ничего подозрительного с тобой не происходило?

— Нет.

— Можешь идти.

Я направился к двери, но когда взялся за ручку, меня словно по голове ударило озарением, и я спросил:

— А почему он хотел, чтобы я вошел в английскую семью Спенсеров?

— Кто? — переспросил он, а я почувствовал, как полыхнула у него буря эмоций.

Самое интересное, что при моем рассказе ничего подобного не было, только два слова. Зато сейчас я даже не взялся бы разбираться, что там присутствовало.

— Так этот же мужчина и хотел, — удивленно ответил я.

— А почему ты мне ничего не сказал?

Я понял, что ничего не понимаю. Как это я ничего не сказал? Он что, забыл уже все? И это глава внутренней службы безопасности? Как-то не верится мне в это. И, судя по выражению его лица, он тоже понял, что не все так просто, да и следующие его слова, сказанные приказным тоном с каким-то предвкушением, подчеркнули это.

— А теперь полностью напиши на бумаге весь монолог мужчины, где встречается эта фраза.

И положил передо мной бумагу и ручку. Пришлось мне заняться сочинением. А пока я делал это, на ум пришла схожесть перемены интонации и фраз во время первой нашей встречи, поэтому я написал монолог, после которого граф произнес слова: «Странная фраза». А когда он перечитывал мое творение, то в первом случае просто кивнул сам себе, а вот от второго на его лице появилось удивление.

— Ты очень нам помог, — произнес он после двухминутного раздумья, — я поговорю с его величеством о награде. А теперь можешь уже идти.

Награда мне не помешает. Главное, чтобы император не надумал награждать меня титулом, как это зачастую происходит — мне намного лучше будет премия в виде денег. Проходя мимо двери в зал, я увидел мужчину и женщину, разговаривающих с девочкой в очень красивом платье. И я внезапно осознал, что до сих пор не поздравил именинницу, которой, наверняка, являлась эта девчушка. Но поразило меня другое: лицо женщины было мне знакомо, хотя я понятия не имел, где мог с ней встретиться. По ней видно, что она аристократка в «нанадцатом» поколении, поэтому вероятность нашей встречи стремится к нулю. Если бы с ней рядом находился хозяин имения, то я решил бы, что это хозяйка. Остановившись, я снова ушел в состояние гар’са, перебирая в памяти все произошедшие со мной события. И занимался этим несколько минут, пока не нашел нужный образ. Оказывается, видел я его не в городе, а в сознании ментального мага, который стер мне память и которому я отомстил. И я помнил его радость от того, что он сотворил с женщиной, как и помнил, какую именно гадость он сделал. Подойдя к ним, я заговорил:

— Простите, что обращаюсь к вам, не будучи представленным, но мне хотелось бы поговорить с вами с глазу на глаз.

— Сударь, — обратилось ко мне милое создание, которое праздновало сегодня свой день рождения, — позвольте представить вам моих дядю и тетю, Иннокентия Алексеевича и Екатерину Петровну Лопухиных-Демидовых.

— Мы оставим тебя, Маринка, на некоторое время, — ласково улыбнулась женщина.

На правах хозяев или почти хозяев они провели меня в небольшое помещение, типа маленькой гостиной. Усевшись в кресла, мужчина сказал:

— О чем вы, молодой человек, хотели поговорить с нами?

Я едва сдержал улыбку — ведь не далее как час назад граф Вяземский задал мне точно такой же вопрос.

— Я хочу сказать, что виновником того, что у вашей супруги не могут появиться дети, является граф Казимир Петрович Ласси. Это была его месть за что-то, чего я не знаю. Убрать причину сможет князь Воронцов. Это все, что я хотел вам сообщить.

И мужчина, и женщина ничего не сказали, ни один мускул даже не дрогнул на их лицах, но чувства и эмоции пробились, и я почувствовал их надежду. Задерживаться я не стал, прекрасно понимая состояние этой супружеской пары, поэтому, попрощавшись, направился искать свою эльфийку, отлично чувствуя направление. Она по-прежнему находилась в компании молодых аристократов, но ощутила меня и обернулась.

— Наконец-то! Мы еще не высказали свои поздравления имениннице, а ты пропадаешь неизвестно где. Идем скорее.

И, взяв меня под руку, повела к зданию, которое я только что покинул. Но когда нам оставалось каких-то метров пять, из него вышел князь Воронцов. Увидев нас, он обрадовался, а когда мы подошли, негромко сказал:

— Молодой человек, мне необходимо с вами поговорить.

— Раэш, что ты опять натворил? — полушутя спросила меня Айвинэль, хотя в ее глазах я увидел тревогу, да и чувства не дадут соврать.

Мы прошли в гостиную, в которой чуть ранее я разговаривал с княжеской четой. И после того, как мы сели, последовал вопрос:

— Что вы имели в виду, когда говорили князьям Лопухиным-Демидовым о моей помощи?

— Ну как же? — удивился я. — Граф Ласси сделал бездетной княгиню посредством воздействия на физическое тело через ментальное. Поэтому и исправить все можно только аналогичным способом.

— А теперь объясни более подробно, — попросил он.

— Вы что, не знаете? — мое удивление переросло в изумление.

Я как-то представить не мог, что это неизвестно в Российской Империи. Честно говоря, я сам знал совсем немного, поскольку это уровень очень сильного ментального мага, особенно в моем родном мире, где многие люди обладали естественной защитой разума. Мое знание было весьма и весьма поверхностно, о чем я и сообщил князю.

— Ваша светлость, я знаю совсем немного. Очень сильный ментальный маг, воздействуя на ментал или, как говорят некоторые, ментальное тело, может внести изменения в физическое. Это сделать очень тяжело, поэтому и маг должен быть сильным или использовать специальный артефакт. Могу еще добавить, что там вроде бы нет техник, а просто воздействие и сильное желание, но в этом я не уверен.

Михаил Илларионович попытался еще узнать хоть что-то, но я больше ничего сообщить не смог. Поблагодарив меня, он показал, что мы можем идти, а судя по выражению его лица, он крепко задумался. Мы же, наконец-то, добрались до именинницы. Поздравив ее, хотели уйти, как вдруг эта мелюзга пригласила меня на танец — мол, она именинница, и ей можно это делать. Проделала она это со всем присущим ей аристократизмом, вот только глаза выдавали ее полностью. Она прекрасно знала мое «умение» танцевать и огромную к танцам «любовь» — кто-то уже успел ее просветить. «Ах, так — ну, держись у меня», — мелькнула мысль, и я согласился, решив, как именно я буду танцевать.

Но девочка танцевала отлично, так что за все время танца мне так и не удалось наступить ей на ногу. Конечно, я не переходил в состояние гар’са, поскольку это было бы нечестным, а в обычном состоянии задумка мне так и не удалась. Она буквально в последний момент убирала свои ножки, великолепно чувствуя намеки моего тела. Я мог бы обмануть ее, просто сымитировав другое направление, но азарт, горевший в ее глазах, заставил меня не делать этого. Краем глаза я видел, как наблюдавшие за нашим «танцем» мужчины отворачиваются, пряча улыбки, а женщины прикрывают ротики веерами (те, кто их имел) или, по примеру сильного пола, поворачиваются к своим подругам, якобы сказать тем пару слов. Когда мы вернулись, Айвинэль, совершенно не скрывавшая свою улыбку, только и смогла произнести:

— Это было великолепно!

На этом можно было уходить, что мы и сделали.

А на следующее утро мы отправились в Африэнн.

Российская Империя, столица, город Москва, Кремль

Глава внутренней службы безопасности анализировал только что полученную информацию. Опрос свидетелей показал, что мужчина, выдававший себя за друга графа Илинского, так и не представился, что само по себе противоречило правилам светского этикета. Но ни императрица, ни ее фрейлина-охранница во время разговора совершенно не обратили на это внимания, и только когда их начали расспрашивать, с удивлением поняли это. Они, в отличие от князя, не забыли образ мужчины, но опять же назвать какие-то характерные черты не смогли. Из всей беседы женщины помнили, о чем шла речь, чуть ли не слово в слово пересказывая диалоги. Вот только граф на своем личном опыте убедился, что этот человек умел говорить так, что некоторые фразы полностью забываются. Он специально работал совместно с князем Воронцовым, где выступил в качестве подопытного, но тот не обнаружил никаких признаков ментального внушения или гипноза. Он словно забыл те фразы, которые произнес Раэш во время их разговора, когда вспоминал действия неизвестного. Вот только интуиция подсказывала, что ничего не забыто, а намертво отпечаталось где-то в голове. К сожалению, подобной техники никто не знал.

В кабинет вошел император со своей супругой и ее телохранительницей.

— Александр Андреевич, ваша служба нашла этого шпиона? — спросил его величество, когда все они сели. — Выяснили что-нибудь о его странной манере речи?

— Начну со второго вопроса, — начал докладывать глава внутренней службы безопасности, бросив взгляд на женщин. — Выяснить ничего конкретного не сумели. Михаил Илларионович долго работал со мной, но так и не смог понять причину, по которой я ничего не помню об этих фразах. В чем могу поклясться, так это в том, что сделано все не просто так, поэтому я уверен, что в разговоре с вами и князем Лопухиным он также применил этот метод. Хочу добавить, что влияет на результат буквально все: и интонация, и мимика, и жесты, и плавность речи, и, наверняка, еще что-то. Мы проводили опыты с нашими сотрудниками, которые воспроизводили друг другу эти диалоги, но никакой забывчивости у них не наступало. Я сейчас очень жалею, что в свое время не записал на кристалл рассказ Раэша, но молодая супружеская чета сейчас в Африэнне, и вернутся они только к началу учебного года. За графом Илинским следят два моих лучших агента, но никто из незнакомцев с ним на контакт не выходил, так же как и он ни с кем не встречался.

— То есть мужчину, описание которого у нас имеется, ваша служба не нашла? — задал вопрос император, видя, что граф ушел в себя.

— Верно, — кивнул тот. — Ваше величество, необходимо наградить молодого человека, так много сделавшего для государства.

— Я уже думал об этом, — ответил правитель страны. — Хотел дать титул, да тут Лопухины-Демидовы подали прошение о вхождении молодого человека в их род.

— Ваше величество, Раэш Арэшхиллса совершенно спокойно относится к титулам, — возразил граф. — Я думаю, что обыкновенная денежная премия будет ему приятней.

Они еще поговорили о награде, и граф рассказал, как парень зарабатывал себе на жизнь, отказавшись от помощи аристократок, с которыми вместе учился и которых он спас. Затем гости графа засобирались, и когда направились к двери, у главы внутренней службы безопасности появилась одна идея, как вызнать, какую установку дал мужчина женщинам, а возможно, и князю Лопухину. Ведь они с Михаилом Илларионовичем пришли к одинаковому выводу: фразы, которые не помнят люди, являются установками, своего рода аналогом ментальных закладок.

— Ваше величество, — спохватился он, — я хотел бы обсудить с вами еще один вопрос.

И только он хотел объяснить суть, как раздался вежливый стук в дверь, а после разрешения войти появился магистр, изучающий один очень интересный объект.

— Ваше величество, ваше сиятельство, камень, который мы изучали, исчез. Мы после обеда решили проверить некоторые наши выводы, но когда подошли к нужному месту, его там не оказалось. И где искать, неизвестно.

«Где, где, — подумал граф. — Это надо спросить у нашего молодого человека».

Африка, Африэнн, столица, город Эльварвилль, меллорновая роща

Вот я в Африэнне, на Родине моей эльфийки, хотя здесь надо говорить «эльварки». Сам перелет много времени не занял, пройдя без происшествий, что не удивительно, ведь нас сопровождала пятерка боевых дирижаблей. В столице нам выделили отдельный дом, находящийся на территории клана Древний Лес. То, что принцесса вошла в род неизвестного полукровки, аристократы эльвари встретили неоднозначно. Имевшие виды на нее для своих сыновей — крайне отрицательно, остальные — кто нейтрально, а кто-то даже положительно.

Мы же с Айвинэль вообще не обращали ни на что внимания. Просто-напросто нам были без разницы всякие телодвижения вокруг нас и высказывания. Девушка меня постоянно просила рассказать про Того О Ком Не Помнят, несмотря на то, что наше знакомство с этим Богом заключалось всего в нескольких фразах и двух событиях. Пусть первое произошло спонтанно, зато второе помогло сбежать из рабства. Кроме этого, мы работали над своими магическими каналами, делая по несколько часов в день специальную гимнастику. В плане магии я показал ей все известные мне заклинания против нежити, а заклинание «разряд» она, как и я, полюбила с первого раза. Вот мы с ней и тренировали его — точнее, умение плавно увеличивать или уменьшать поток энергии.

Но самое главное, что мы начали тренировать совместный танец смерти, как в свое время делали мои родители. После древнего ритуала между нами появилась связь, которую мы старались укреплять всеми возможными способами. Получалось пока, откровенно говоря, не очень, зато те немногие моменты, когда работали в унисон, показывали, к чему надо стремиться. В эти моменты мы занимались нашим холодным оружием и магией, но в дальнейшем, когда будем очень хорошо чувствовать друг друга, решили подключить к танцу еще и магострелы.

Время подготовки к эльварскому ритуалу заняло совсем немного времени, и вот сейчас мы стоим в меллорновой роще перед исполинским деревом. Кстати, здесь отчетливо чувствуется божественная энергия, собираемая с молящихся эльвари или просто тех, кто обращается к своей Богине. Вот только она как бы без души, что ли. В общем, она чувствовалась по-другому, ежели в России. А это лишний раз подчеркивает отсутствие в этом мире покровительницы этой расы. С учетом того, что один мой знакомый бог мог общаться и здесь, возникает вопрос: а жива ли она вообще? Естественно, задавать этот вопрос я не стал даже моей любимой половинке. Кстати, одеты мы были в ту же одежду, что и при первом ритуале, и аналогично тому случаю до моего слуха доносились обсуждения моего родового герба.

Появилась верховная жрица, неся в руках деревянный кубок. Она коснулась им древа, что-то прошептав, но разобрать слова я не смог. Затем повернулась и заговорила:

— Эльвари, мы здесь… чтобы увидеть и засвидетельствовать… Айвинэль Эндариэль и Разш Арэшхиллса… и пусть у них…

Я едва сдержал возглас, когда услышал язык калвари. Точнее, поначалу я решил, что это он, но когда сообразил, что понимаю лишь треть, то понял, что это не так. Но суть-то в другом: он родственен родному языку моей мамы! А значит, эльвари совершенно точно происходят из моего родного мира! Но как они сюда попали, почему ушли оттуда, почему в моем мире о них ничего не известно — на эти вопросы ответов я, скорее всего, никогда не узнаю. Между тем, верховная жрица закончила свою речь и поднесла кубок мне.

— Испей половину чаши своей судьбы, — торжественно произнесла она на языке эльвари.

Я принял из ее рук деревянный кубок, почувствовав струящуюся по дереву энергию. Как и положено, я выпил половину, передав его обратно жрице. По моему телу мгновенно распространилось приятное тепло, которое меня ласкало и гладило — именно такое ощущение создавалось от этого напитка.

— Испей половину чаши своей судьбы, — не менее торжественно произнесла она, передавая чашу девушке.

Айвинэль выпила напиток до дна. И тут я намного отчетливей ощутил чувства девушки, хотя эти ощущения и не дотягивали до первого ритуала. «Словно там присутствовало высшее существо, а здесь — нет», — снова появилась у меня в голове эта мысль. И вновь ощущение чего-то великого, но без души. В данную минуту я пожалел, что это так, потому что очень хотелось снова ощутить ту мощь и силу, а также почувствовать мою Айвинэль, словно она растворилась во мне, и мы стали единым целым. Ритуал бракосочетания, как он назывался среди эльвари, продолжался. Теперь уже жрица говорила на современном эльварском языке, который, кстати, кардинально отличался от того, на котором она произносила слова ритуала. Интересно, что это за язык? Но не калвари, точно. В общем, запутаться можно во всех этих хитросплетениях, где, я уверен, не обошлось без Богов.

Ритуал подошел к концу, и теперь настало время подарков. Несмотря на то, что непосредственно на сам обряд пригласили только самых близких, поздравить пришло достаточно много представителей различных кланов и родов. Это в империи Айвинэль была простой гостьей, а здесь все-таки дочь правителя. Вот и получается, что, несмотря на меня и негативное отношение многих ко мне, поздравить пришло достаточно много народа. Дары преподносились не в самой роще, а на специально для этого построенной площади.

По традиции, я должен принимать дары и передавать так называемой хранительнице, роль которой сегодня играла подруга девушки Иоэль. Очень хорошо, что по этой же традиции необходимо дарить небольшие вещи. А если кто-то хочет сделать большой по размеру подарок, то совершает дарение в частном порядке. Дарились в данный момент предметы ювелирного искусства, амулеты, а также официально оформленные дарственные. Я принимал подарки, передавая их подруге супруги и отмечая красоту изделий. Похожие на амулеты или даже артефакты я просматривал магическим зрением, и хочу сказать, что рисунки плетений были чрезвычайно сложные. Потом надо будет разобраться в их действии. Я уже протянул руку к очередному подарку — очень искусно сделанной фигурке эльфийки, как внезапно почувствовал эмоции дарящего: злорадное предвкушение и некоторая доля радости.

А дальше я действовал на инстинктах. Сильно оттолкнувшись, я прыгнул назад, расставляя руки в стороны и с огромным облегчением почувствовав, как и правая рука, и левая сбивают обеих девушек на землю. Над нами пролетело нечто, напоминающее огонь, вот только оно им не было. Я отчетливо почувствовал энергию жертвоприношений жрецов Союза Племен. «Этот эльвари покушался на жизнь моей Айви?» — было моей последней мыслью, а в следующую минуту меня накрыло. Но за миг до этого у меня перед глазами встал мой образ, где я творю заклинание «Ментальный Шторм». То ли это был сон, то ли просто желание, но я, повинуясь пришедшим чувствам, попытался его сотворить. А в следующий миг меня накрыло тьмой.

Очнулся в кровати. Тело ощущалось, словно сквозь преграду, да и слабость была очень большая. Открыв глаза, решил, что ослеп, но постепенно контуры помещения и мебели проявились. Вот это да! Даже на зрение повлияло мое ментальное перенапряжение. Зато я могу гордиться: впервые удалось сотворить одно из родовых заклинаний. Но тут я подумал, что мне вполне могло и показаться, что это получилось. То, что я его попытался сделать, совершенно точно — иначе не потерял бы сознания и не чувствовал себя так паршиво сейчас. Вспомнил все события вчерашнего дня и покушение на Айви. И, что самое удивительное и опасное, в заклинании присутствовала магия индейских жрецов Южной Америки. Начал обдумывать, откуда она здесь взялась, но навалилась усталость, и я уснул.

Во второй раз я очнулся в каком-то приподнятом настроении и тут же услышал знакомый и родной голос:

— Наконец-то очнулся! — и почувствовал, как меня обняли и поцеловали.

— Да ладно, — я прижал к себе жену, — всего-то денек в постели провалялся.

— Денек? — с какой-то непонятной интонацией переспросила эльварка. — Ты трое суток лежал без сознания. Если бы не Лийанэль и то, что ты по непонятной причине принимаешь энергию Богини, то вообще не знаю, выжил бы ты или нет. Я бы тогда лично уничтожила весь род Санталь.

— Ладно, ладно, — я прошелся рукой по ее щеке. — Расскажи, что там произошло?

— Слушай, — кивнула она. — Хотя давай, сначала ты.

Девушка внимательно выслушала мои воспоминания, а затем рассказала то, что случилось после моей потери сознания. Оказывается, мое заклинание действительно получилось! Да, ментальный шторм, наверное, правильней назвать заклинанием, так как в него вкладывается и магическая энергия, а техники работают только с ментальной. Пусть расстояние, на которое оно распространилось, было не более пятнадцати метров, но это ерунда — начало положено. И результат порадовал.

Айвинэль с Иоэль вообще не пострадали — я каким-то образом умудрился их пометить, как своих, хотя именно этот момент совершенно не помню. Ее родители, верховная жрица, их телохранительницы получили удар по голове, хотя не очень сильный. Но Айви с горящими глазами рассказала, что я сумел пробить защиту очень мощных ментальных амулетов. Зато другие попавшие под удар потеряли сознание, а террорист-смертник вообще оказался с полностью выжженным мозгом. Другие остались в здравом уме только благодаря наличию амулетов — все-таки это главы кланов и родов, поэтому и защита мощная. Кто-то попытался возмутиться, но службы безопасности государства, кланов Древний Лес и Серебряные Струи быстро поставили их на место. И они же сейчас землю роют, чтобы найти всех замешанных в покушении.

— И еще, — серьезно произнесла девушка, а я почувствовал важность последующего сообщения. — Родители, верховная жрица и две телохранительницы видели твой второй облик. Родителям я сказала, что это семейная тайна и тайна рода, поэтому вопросов не последует. Но ты должен знать, что они в курсе.

Я лишь кивнул — все равно постоянно скрываться не смогу. Пока я искал свою Айви, это было важно — ведь люди могут прореагировать как угодно. А теперь это уже не имело большого значения.

Полное излечение заняло еще три дня. Верховная жрица дважды в день приходила и проводила лечение, после которого я чувствовал прилив сил, поднималось настроение, и все казалось по плечу. Немного поговорили, и я с удивлением узнал, что эльвари тоже не знакомы с воздействием на физическое тело посредством ментала. У меня вообще создалось впечатление, что только в Британии сумели докопаться до этого факта. Лийанэль не до конца понимала суть моей болезни, так же как и суть лечения, но после моих объяснений все в ранее сделанных ею выводах встало на свои места.

На четвертый день мы решительно направились к дяде Рикнану, как Айвинэль называла начальника службы безопасности клана. Мне было крайне необходимо узнать о результатах расследования. Не успели мы сесть в его кабинете, как девушка выпалила:

— Дядя Рикнан, нашли заговорщиков?

— К сожалению, результаты отрицательные. Глава рода Санталь убит, его сын с дочерью исчезли. Мы провели ментальное сканирование всех остальных членов семьи, слуг, наемных работников, но все, что удалось узнать, это их частые отлучки. Разыскать их не удалось. Подверглись ментальному сканированию три рода, имевшие наиболее тесные связи с родом Санталь, но они не смогли сообщить ничего нового, разве только о том, что встречаться в последнее время стали реже. Вот что по-настоящему плохо, так это факт, что внедренное в магическую мину заклинание не почувствовал никто, включая верховную жрицу. Поэтому мне очень интересно узнать, как твой муж, Айвинэль, сумел почувствовать или определить врага.

— Эмоции, — ответил тут же я, — обыкновенные эмоции: злорадное предвкушение и радость.

— Значит, ты умеешь чувствовать эмоции, — задумчиво произнес он. — Расскажи подробнее.

Я сообщил все, сделав акцент, что я далеко не всегда могу их ощущать, постоянно — только у дорогих мне людей. У остальных — только в случае, когда те испытывают бурю чувств, и они направлены на меня. Он стал дотошно расспрашивать о моих ощущениях, буквально заставляя меня вспоминать малейшие оттенки эмоций. Не понимаю, для чего это было нужно, но ему виднее. После разговора он сказал, что нас ждет Владыка.

В рабочем кабинете правителя эльвари, куда привела меня Айви, кроме самого хозяина, находились его супруги, а также глава клана Серебряные Струи со своими женами. Когда мы сели, он поднялся.

— Раэш, — я встал, — мы приносим нашу благодарность за то, что ты спас наследницу. Наш род в долгу перед тобой, а я хочу попросить тебя об одном одолжении. Пять эльвари нашего рода выразили желание служить вам. Это телохранители высшего класса. Если они и уступают уважаемой Таэль, то не намного. Хочу добавить, что это их собственное решение, а не мой приказ или прихоть моих жен.

Я хотел было отказаться, поскольку дома у нас такое не практиковалось, но почувствовал эмоции жены, говорившие, что в этом случае я сильно оскорблю его. К тому же я за время моего пребывания здесь успел узнать, что этот клан полностью на стороне Владыки. Поэтому с поклоном, как учили меня родители, произнес:

— Я буду рад принять в род таких воинов. Церемонию проведу сразу по прибытии их к нам.

Когда мы сели на места, заговорил отец Айвинэль:

— Я знаю, что ты не примешь подарков наподобие территорий для своего рода, имений или домов, — я ничего не сказал, хотя это было правдой — наверняка, дочь его просветила. — Поэтому в качестве места жительства хочу предложить тебе остров Гран-Канария, находящийся в архипелаге Канарских островов. Формально это ничейные земли, хотя контролируем их мы. Более того, в свое время мы засадили его деревьями, поэтому территория очень хорошо подойдет не только для своего рода, но и клана. А я уверен, что вы сумеете его создать. Как говорят в России, вы с моей дочерью — два сапога пара.

А вот это, в самом деле, предложение очень шикарное. Мне оно понравилось настолько, что я изъявил желание как можно скорее туда полететь. Судя по эмоциям Айви, она тоже узнала о нем только что.

На следующий день, когда мы собирались, к нам пришли пять эльвари: двое мужчин и три женщины. Хотя, скорее всего, девушки. Я провел церемонию вступления в род, после чего Таэль позвала их к себе, и по доносящихся фразам было ясно, что они обсуждают методы охраны и все такое прочее.

И вот мы дома. Теперь с уверенностью можно назвать эту огромную территорию домом. Наши дирижабли приземлились на специально оставленных площадках. Отойдя немного в сторону, мы с Айви, словно по команде, раскинули руки, стараясь впитать в себя весь остров и пытаясь определить место для ростка меллорна. Это верховная жрица (которая, кстати, присутствовала здесь) дала совет.

— Там, — в унисон сказали мы, оказывая куда-то в центр острова.

— Жуль-кена, — раздался крик.

И я услышал звуки обнажаемого оружия, а краем глаза заметил появившийся щит вокруг отца моей жены.

Глава 5

Остров Гран-Канария

— Стоять! — раздался голос парня, в котором сквозил металл. — Убрать оружие!

К острову приближался летающий ящер, но находился он еще далеко. Фактически уже владелец острова оглянулся, чтобы убедиться в том, что его приказ выполнен. Действительно, оружие было убрано, хотя защитные амулеты у всех были активированы. Кивнув себе, он снова посмотрел на уже парящего в воздухе жуль-кена, который пошел на посадку. Изо всех присутствующих спокойными оставались только Владыка и Таэль, информированные о дружеских отношениях молодых людей с представителями этой расы. Да, именно они сразу обозначили этих летающих ящеров, как полностью разумных существ, а не умных животных.

Среди телохранителей и особо верных эльвари начались перешептывания, когда огромная туша опустилась перед стоящими рядом молодыми людьми. И тут же последовал сильнейший возглас удивления, когда они оба обняли за шею этого… этого… Затем замерли. Стояли так некоторое время и одновременно вздрогнули, посмотрев куда-то вглубь леса. Перекинулись между собой парой фраз, и девушка направилась к отцу. Ан, нет — к верховной жрице.

— Лийанэль, давайте росток.

— Ты уверена? — спросила ее та. — Ты не можешь быть жрицей, сама об этом знаешь.

— Все будет хорошо, — улыбнулась девушка.

Жрица направилась к дирижаблю, скрывшись внутри, но не прошло и пяти минут, как появилась вновь, неся в руках металлический горшок, в котором росло небольшое деревце. Передав в руки девушке, она сказала ей что-то, на что дочь Владыки кивнула. Вернувшись обратно, передала росток парню, а сама легко взобралась на спину жуль-кена. Раздался сильнейший возглас изумления. И никого уже не удивило, что туда же последовал и парень. Когда они уселись, летающий ящер взмахнул крыльями, поднимаясь в воздух, и полетел куда-то вглубь острова, как раз в ту сторону, куда несколькими минутами ранее смотрела вся троица.

— И что нам теперь делать? — повернувшись к верховной жрице, спросил Владыка.

— Ждать.

Остров Гран-Канария

Мы узнали нашу старую знакомую, которая помогла нам избежать второго плена и последующего рабства. Или вообще спасла от смерти. Когда она приземлилась, мы в порыве благодарности обняли ее. А затем я почувствовал, как коснулись моего разума. И открылся. В меня хлынул поток образов и желаний. Да, сейчас я очень хорошо принимал информацию во всей полноте — не то что ранее.

Я увидел знакомую нам местность с интересной аномалией магических потоков. Вот только, в отличие от того, что мы видели при ее посещении, она буквально кишела различными формами жизни, включая даже индейцев. Я понимал, что жуль-кена передает не события одного дня, но все равно создалось впечатление, что место это стало территорией какого-то паломничества. Больше всего ящеру не нравилось то, что внутри купола шастают люди и что-то там ищут и копают. Во время «просмотра» я постарался хоть как-то передать свои чувства застывшей рядом со мной девушке.

— «Ты стал сильнее, но все равно находишься еще в начале пути», — раздались у меня в голове.

И тут я почувствовал некое изменение в энергетике острова, даже вздрогнул, хотя опасности не ощущал. Судя по эмоциям жуль-кена и Айвинэль, они тоже испытали нечто подобное. А затем последовало что-то, напоминающее зов, и что самое интересное — знакомый.

— Если меня не обманывают чувства, это похоже на испытанное нами во время ритуала в России, — почти прошептала Айвинэль.

— В самом деле, — подтвердил я ее слова и свои ощущения тоже. — Надо обязательно выяснить все, причем именно сейчас, — и, обратившись к ящеру, спросил: — «Поможешь?»

Она поняла меня правильно, прислав образ, где мы летим у нее на спине.

— «Конечно».

— Я сейчас, — сказала девушка, направившись к верховной жрице.

Все верно, именно в той стороне мы почувствовали место для ростка меллорна, а сейчас я был убежден, что зов шел оттуда же. Правильно сделала Айви: заодно и дерево посадим. Честно говоря, я впервые встретился с деревом, являющимся храмом бога. Как правило, это постройки, но вот чтобы так — обыкновенное дерево… Пусть необыкновенное, но это не отменяет самого факта. Вскоре мы взгромоздились на спину, и ящер медленно поднялась в воздух, направившись к центру острова.

Во время полета мы с эльваркой ориентировались на наши ощущения, а я передавал жуль-кене направление. И когда мы пролетали над небольшой долиной, одновременно воскликнули:

— Вниз!

— Н-да-а, — протянул я. — Как интересно.

В самом деле: перед нами находился камень, на котором я принял девушку в мой род по обычаям моего мира. Это был совершенно точно он, вот только чувствовался значительно хуже, как будто вся накопленная энергия ушла на перемещение. Девушка начала ритуал или обряд по посадке ростка, а я, чтобы не терять время зря, продолжил разговор с ящером.

— «Что тебе не нравится здесь?», — и я передал ей картинку, где индейцы копаются в аномалии.

— «Они не должны найти КеррСаарВийлань», — ответ явно выбил меня из колеи.

— «Душу Бога?», — переспросил я.

Все дело в том, что с языка калвари «КеррСаарВийлань» переводится как «Душа Бога». Насколько же, оказываются, близки наши миры?! Это просто не может быть совпадением! У меня уже возникали мысли, что вся эта кутерьма началась во времена Войны Богов, и сейчас я получаю новое подтверждение. Оказывается, те древние события происходили минимум в двух мирах. Это очень интересное открытие. И что же это за артефакт у калвари — Путь-В-Никуда? Неужели он ведет в этот мир?

— «Я не знаю, что это, — ответ ящера оторвал меня от размышлений. — Мы обязаны охранять, пока она не вернется».

В дальнейшем я попытался подробнее расспросить о «ней» и о том, что именно жуль-кена охраняют. Но не тут-то было. Такое впечатление, что у них стоит очень мощная ментальная установка насчет охраны и ожидания некой «ее». А может быть, это вообще зашито на генном уровне, что могли сделать Бог или владеющие природной магией очень высокого уровня. Хуже всего то, что они не знают, как это выглядит, просто существует установка: охранять место аномалии, куда, кстати, им самим хода нет.

Но в ходе беседы выяснился еще один нюанс: оказывается, и в Африке есть место, которое они должны охранять. Вот только по-другому — никого из людей к нему не подпускать. То есть в Южной Америке охраняют нечто под названием КеррСаарВийлань, которое находится внутри аномалии, а во втором случае просто никого не пускают к месту. Наша знакомая там (имеется в виду, в Африке) не была, но просто чувствует и знает, что надо делать.

А в данный момент их очень беспокоят постоянные рейды индейцев к этому месту. А самое главное — то, что их извечный враг — непонятная слизь, названная ящером гуайчох, которая атаковала Айвинэль и которую я сравнил с ртутью, начала помогать им. И только благодаря этому они могут дойти до места, несмотря на всех обитателей Джунглей.

— «Ты еще не стал истинным воином, но ждать нельзя — пособники врага в любой момент могут забрать КеррСаарВийлань», — сказала в конце она, передав образ индейца в качестве пособника.

«Истинный воин, истинный воин», — бились у меня в голове эти слова. Почему я за них зацепился? Просто так не стал бы, а значит, они для меня важны. Что же с этим связано? Я понимаю, что пока совсем не тяну даже на настоящего воина, а тут истинный. Что же меня так зацепило в этих словах? Появился намек на догадку, некое эфемерное чувство, что смогу догадаться или вспомнить. Я даже вошел в состояние гар’са для решения проблемы, но нет — не получилось. Разочарованный, я решил задать вопрос, более насущный в данный момент.

— «Как он выглядит?», — я передал несколько различных образов, на которые должен был быть похож КеррСаарВийлань, надеясь, что это сможет дать хоть какую-то подсказку.

— «Не знаю, — последовал ответ. — Но ты поймешь».

Вернулась радостная эльварка, и я ей пересказал нашу беседу. Она с решительным видом деактивировала амулет ментальной защиты и сама стала расспрашивать дракону. Да, именно так — дракону, потому как во время нашего мысленного общения, когда я передал это название, она откликнулась на него. Тальчхи, жуль-кена — это определения людей, а вот дракон — это их название. Потому что первые слова означают просто «летающий ящер», а дракон — это разумное существо. После общения Айви задала естественный вопрос:

— Летим?

И мы тут же кивнули друг другу. Я просто почувствовал, что надо лететь и найти эту вещь, которую драконы оберегают уже на протяжении тысячелетий. По пути на берег, где остались другие эльвари, мы разговорились, и Айвинэль поведала мне, что тоже ощутила посыл выполнить просьбу Шшассы. Шшасса — это имя драконы, которое та сообщила девушке. Точнее, настоящее имя звучало совсем по-другому, и выговорить его мы не могли, а это — то, что получалось и на что дракона откликалась. А я, к своему стыду, не удосужился спросить.

Разговор с отцом, как ни странно, был коротким, а вот Таэль заупрямилась, требуя, чтобы и ее взяли с собой. Вот только Шшасса была непреклонной, и никого, кроме нас, нести на себе не собиралась. А когда нас принялись отговаривать, тут уже мы были непреклонны. Отец Айвинэль заикнулся было о полете на дирижабле, но он мог высадить только на границе Джунглей, а дальше все равно — либо дракон, либо пешком. Пока мы с ним обсуждали это, верховная жрица о чем-то разговаривала с девушкой, в конце передав что-то из рук в руки.

— Таэль, — обратился я к женщине, которая и не думала скрывать свое недовольство нашим поступком. — Найди хорошее место под город, чтобы по возвращении мы сразу могли начать строительство.

Приготовления не заняли много времени, ведь заключались они в заготовке съестных припасов и сборе спальных принадлежностей. А дальше был перелет. Мы с самого начала полетели на юг, и уже ночью приземлились на каких-то островах. Дракона сказала нам, что дальнейший путь будет без остановок, поэтому ей необходимо хорошо отдохнуть. Поэтому застряли мы здесь на сутки. Полет — это прекрасно, вот только сидеть столько времени очень тяжело. Поэтому после приземления мы с Айви просто ходили по земле, разминая затекшие мышцы. Кушать после перелета не хотелось, и мы легли спать.

Ночь любви (а на это наших сил вполне хватило) прошла замечательно, и проснулись мы уже в полдень. Днем мы обсуждали возможные варианты моего перехода на второй уровень. Девушка, узнав, что мне надо загрузить мозг, находясь в опасном месте, требующем концентрации, сразу же выдала, что у них хватает различных головоломок. Она даже в свое время любила собирать их и разбирать. Еще мы усиленно тренировались, понимая, что от наших совместных действий зависит наша жизнь. Конечно, за день особо не натренируешься, но нам в данный момент достаточно умения более точно и тонко чувствовать друг друга.

Этот перелет был очень тяжелым как для драконы, так и для нас. Остановиться в океане негде, поэтому для отдыха Шшасса ловила восходящие потоки воздуха и, полностью расправив крылья, планировала. Скорость передвижения падала, зато она могла хоть немного отдохнуть. Нам тоже приходилось несладко из-за затекших не только конечностей, но и мышц спины, живота, шеи. И даже кое-какой массаж, сделанный друг другу, не спасал, хотя и возвращал чувствительность. Дважды вдалеке мы замечали дирижабли, но пролетали мимо, а те не преследовали нас. Как сообщила нам дракона, мы летим на самую восточную оконечность материка, так как это кратчайший путь.

Шшасса как раз планировала, отдыхая, когда я, сидящий в этот раз спереди, увидел линию суши.

— Земля! — выкрикнул я, одновременно передавая образ драконе.

Она заработала крыльями и начала медленный спуск. На плавное приземление у нее уже не хватило сил, поэтому нам пришлось перед самой землей спрыгнуть и постараться, чтобы нас не зацепило крыльями. Повезло. А вот Шшасса оставила на земле глубокие борозды, пытаясь погасить свою скорость. Да и удар о землю получился очень сильный, так что наши вещи, оставшиеся на ней, совершили длительный полет, оборвав веревки, которыми мы их привязали.

— «Ты как?», — спросил я ее, получив в ответ образ, где она спит несколько дней.

Приземлились мы где-то в километре от моря и совсем близко от реки, которую заметили еще в полете. Мы вспомнили свои детские похождения в этих Джунглях, обустраивая место стоянки. Вообще-то эта их часть, находящаяся рядом с побережьем, была достаточно безопасной. Она считалась Джунглями, но сами их обитатели сюда только заходили, а жили километрах в пятидесяти от побережья материка. Но расслабляться все равно не стоит. Остаток дня, вечер и ночь мы отдыхали, а утром нас ожидал сюрприз.

Рядом с драконой стоял ее соплеменник, который рассматривал нас. Подойдя, мы хотели спросить, как вдруг у меня в голове раздались слова:

— «Надо срочно лететь к месту», — и получил образ, где индейцы усердно копали какую-то яму.

Если ранее они просто что-то искали, лишь иногда делая небольшие раскопки, то сейчас целенаправленно рыли в одном месте, словно нашли искомое. К сожалению, была еще одна плохая весть: количество гуайчох возросло, и это значит, что они начали делиться. Эти «студни» размножаются обыкновенным делением, и силу свою тоже делят пополам. А вот такое бурное размножение говорит о том, что они почувствовали своего господина. Это была очень важная информация, поэтому я постарался вызнать более подробно. Но удалось узнать лишь то, что гуайчох очень хорошо, просто великолепно чувствуют своего создателя, и при усилении этого чувства начинают размножение. Все это говорит Шшассе ее генетическая память, так как на ее веку ничего подобного не происходило.

Теперь мы летели на драконе — насколько я понимаю, это самец из гнезда Шшассы. С помощью телепатии общаться с ним мог только я, поскольку самцы, оказывается, не умеют мысленно «говорить». Они только передают образы, причем настолько быстро, что моя Айви их разобрать не могла. Я так понимаю, что сам смог это делать только благодаря тому, что я демон.

Высадились мы немного в стороне, за пределами ментальной чувствительности гуайчохов. Что сейчас играло на нашей стороне, это темнота, так как и я, и эльварка видим в темноте хорошо. Конечно, существуют специальные зелья и эликсиры, позволяющие видеть в темное время суток, но не настолько четко. К тому же у меня имеется замечательное заклинание — «вспышка», после попадания под действие которого зрение у людей, выпивших соответствующий эликсир, восстанавливается в несколько раз медленнее, чем при естественной реакции. Сложив и спрятав вещи, я обратился к девушке.

— Айви, на разведку пойду один, — я поднял руку, останавливая вскинувшуюся девушку. — У тебя амулет заточен на отражение воздействия, поэтому я не уверен, что он сделает тебя незаметной перед «студнем». У меня же защита врожденная, которой я умею управлять. А если мне понадобится помощь, то ты все равно почувствуешь.

— Будь осторожен, — сказала она и поцеловала.

Я сделал несколько шагов вперед и ушел в состояние кил’са, нырнув в глубины сознания и полностью расслабляя его. Сейчас я заполнил весь объем, включая стенки защиты, и наблюдал за окружающим ментальным фоном. До моего непонятного скачка этот прием у меня получался через пень-колоду, но сейчас я легко контролировал весь объем. Внизу активность — это какой-то зверек и, судя по всему, он вообще под землей. Я осторожно двинулся дальше — туда, где заметил нечто интересное.

Та-а-ак, вот эта пульсация, наверняка, и есть ментальное сканирование местности. У нас применяется сеть, а здесь вот такие расходящиеся круги. Остановился на границе, пытаясь найти способ обмануть. Я не был уверен, что, если просто пойду прямо, то меня не увидят, хотя если не будет никаких идей, то попробую. Подошел к дереву, похожему здесь на зеленоватый столб. Некоторое время наблюдал за происходящим, но так и не смог понять, как выстроить свою защиту, чтобы отражать сигнал, словно я дерево. Да, первая пришедшая в мою голову мысль была именно такая — обмануть. Придется отказаться от нее.

Я немного, совсем чуть-чуть, переступил через границу, и волна ментальной энергии коснулась моей защиты. Ничего не произошло. Сканирование проходило с той же скоростью, никаких новых сгустков ментальной энергии не появилось. Продвинулся еще дальше и тут же замер, столкнувшись с новой волной. Давление на меня сейчас возросло. Появилось ощущение, что сделай я еще пару шагов, и буду обнаружен. «То есть, получается, что с таким давлением меня не видно?» — появилась у меня умная мысль.

Одна волна, вторая, третья. А на четвертой я по наитию постарался убрать в себя защитный барьер, как бы гася волну. И потрясенно замер. Мало того, что давление уменьшилось, так я еще сумел впитать в себя часть энергии. Совсем мало, но факт остается фактом. Об этом я не знал, да и отец ничего не говорил о подобном явлении. А ведь он наверняка умел это делать. Или это свойство только этого мира? Или это умею делать только я, поскольку из другой Реальности?

Двинулся дальше. Теперь при касании меня я втягивал в себя защиту, тем самым смягчая воздействие. Но когда полностью вошел в зону действия, это оказалось делать очень тяжело. «Надо начать перестраивать защиту на ячеистую, — мелькнула мысль. — Сейчас это может получиться». Управление ячеистой защитой намного проще, да и затраты энергии значительно меньше. Это как сравнивать панцирь с ячеистой броней или кольчугой. Первый выгнуть очень тяжело, вторая более податливая, не говоря уже о кольчуге. Управлять становилось все сложнее и сложнее, начала накапливаться усталость. Зато появился центр, где находился сканирующий. Радовало то, что волна расходилась не по кругу в разные стороны, а только вперед. Когда я вышел за пределы локации, то держался только на силе воли.

В ментальном плане я не видел никого рядом с собой, но чувствительность моя оставляла желать лучшего, поэтому я старался передвигаться так, чтобы между мной и моей целью находились деревья. Дело в том, что обыкновенный наблюдатель мог легко меня увидеть еще до того, как я его обнаружу в ментальных полях. А когда я остановился, то даже присел за деревом. Несколько минут я просто сидел, не двигаясь, и не пытаясь выглянуть из-за него — просто прислушивался к окружающей обстановке. Если меня кто-то увидел, то обязательно должны направить людей для проверки, и я бы услышал их приближение. Следопыты могли ходить полностью бесшумно, многие воины тоже, но не все. А вот жрецы издавали такие звуки, словно это носорог шел.

Я осторожно выглянул из-за дерева. Да, мои ожидания оправдались: передо мной стояла сплошная стена стволов. Поэтому даже если там находились бдительные воины, то не заметили. Теперь уже я передвигался в состоянии измененного сознания, контролируя обстановку как глазами, так и при помощи слуха и запаха. В данную минуту я медленно двигался туда, откуда доносился запах людей.

Шаг, второй, третий, и… я замер с поднятой ногой. Что-то меня насторожило, выбиваясь из общей обстановки. Перешел на магическое зрение, глянул вперед — ничего, под ноги — ничего, по сторонам — никакой опасности. Прокрутив в голове свои ощущения пятисекундной давности, понял — запах. Более сильный человеческий запах, который шел снизу. Аккуратно поставив поднятую ногу туда, где она до этого стояла, присел на корточки. Осторожно раздвинул руками траву, принюхался. Все верно: более сильный запах шел с места, куда я должен был поставить ногу. Поднял один лист, второй, третий…

«А ведь наверняка это мина, наподобие той, что была применена в покушении», — подумал я, разглядывая плоскую деревянную шайбу. И я вгляделся магическим зрением, стараясь сконцентрироваться как можно лучше. «Ах, вот оно что», Осторожно усмехнулся я про себя. Вот эта тончайшая магическая вязь, наверняка, должна скрывать эманации энергии жертвоприношений. Я постарался запомнить ее, хотя уверен, что это лишь часть, так как с другой стороны тоже должно быть плетение, а я его рисунка не вижу. И брать в руки как-то не хочется.

Ушел в глубины сознания и посмотрел на нее при помощи ментала. «Ух», — мысленно с облегчением выдохнул я. А вот скрыть энергию жертвоприношений в ментале не удалось. Все правильно: скрывать здесь должен менталист-артефактор, корыето встречаются очень редко. Это не амулет ментальной защиты, который может создать простой артефактор — чтобы скрывать эту кровавую пульсацию, необходимо владеть какой-то техникой. Амулетная ментальная защита работает по другому принципу, чем техники сокрытия. Я, кстати, совершенно не знаю таких, которые внедрились бы в амулет. Вот держа в руках, сумел бы как-то прикрыть, окутав чем-то, напоминающим лоскут.

Теперь пришлось передвигаться, переходя из одного состояния в другое и обратно. А ведь ментально я еще не восстановился. Но минное поле оказалось нешироким, да и мин было совсем немного — вероятно, делать их затратно. И ведь нашли где-то артефактора, согласившегося на такую работу. Наконец-то я добрался до места, где человеческий запах был очень сильным. И тут до моего слуха донеслись голоса, а спустя несколько минут я начал различать слова.

— Гурчах, сколько нам еще изображать здесь копателей? — услышал я вопрос на языке индейцев.

Я превратился в слух — очень уж интересный вопрос прозвучал.

— Да вроде, как доберутся до наших территорий, так и нам можно уходить, — ответил другой голос.

— Неужели правда, что они хотят так обмануть тальчхи? — вновь спросил первый человек.

— Верно. Я видел, что кристалл уносили завернутым в холст, а на границе жрецы взяли его. Как я понял, они сумеют скрыть его от них.

— А если тальчхи их догонят? — не унимался первый собеседник.

— Не смогут, они же пойдут под… — дальше даже я не мог различить речь.

Вот так так… Оказывается, жрецы не только нашли то, что искали, но сумели обмануть драконов. Аномалия, насколько я понимаю, скрывала какой-то там кристалл, а на границе жрецы сумели его скрыть. Наверняка он же распространял вокруг себя энергию или еще нечто такое, что драконы могли чувствовать, поэтому их удалось обмануть. Я так понимаю, что оставшиеся тут побудут еще какое-то время — жаль, что нет точных данных. Но нам здесь делать нечего. Необходимо догнать ушедшую группу.

Большой она быть не может, иначе драконы все поняли бы и наверняка как-то сумели ее отыскать. Но сейчас, даже если начать поиски, отыскать жрецов практически невозможно, ведь находиться они могут где угодно. Я задумался о составе группы и решил, что их максимум человек шесть или семь. И обязательно пара гуайчох, причем старых и матерых, а не ополовиненных после деления. Восстановил в голове карту, чтобы прикинуть маршруты, но тут же забросил это дело — ведь кроме Амазонки, никаких серьезных данных у меня нет. Логически рассуждая, они могут пойти по кратчайшему пути, а это как раз вдоль берега. Точнее, не по самому берегу, но недалеко от него. Придется нам с Айви бежать по нему, а драконы пусть рыщут по Джунглям.

С этими мыслями я вернулся к временной стоянке, где меня поджидали Айви и дракон. Первым делом я приблизился к последнему и начал передавать информацию. Пришлось делать это трижды, прежде чем нормально объяснил наш с эльваркой маршрут. А после этого началась погоня.

Аномалию мы обошли стороной, а потом побежали по намеченному ранее маршруту. Через некоторое время я подключил свое обоняние на полную «мощность», желая унюхать даже самые слабые человеческие запахи, но тщетно.

Я резко остановился, а Айви мгновенно встала спиной к моей спине, как мы не одну сотню раз делали на тренировках.

— Что? — спросила она.

— Трупный запах, — ответил я.

Он появился внезапно и был очень слабым, словно кого-то убили совсем недавно. Я втянул воздух, но человека не учуял, так же как и не понял, где находится труп. Но тут легкий ветерок принес новую порцию запахов, и я повернулся в сторону реки. Медленно двинулся туда, откуда ветерок принес запашок. Айви отстала на пару шагов — как раз то расстояние, на котором я могу спокойно орудовать серпами, — все-таки наши тренировки не пропали даром.

Вот и тот, кого мы искали, но больше всего меня порадовали раны — такие порезы могло оставить только холодное оружие. Когда, словно единое целое, мы развернулись, эльварка сказала:

— Лесная гиена, охотятся семьями до десяти особей. Заметить их очень сложно — впрочем, как и большинство обитателей Джунглей: умные, нападают не скопом, а стараются совместить свои атаки. На счет запаха не знаю, попробуй так за ними следить, но мне говорили рейнджеры, что они стараются нападать с подветренной стороны, чтобы их не учуяли.

Час от часу не легче. Пришлось уменьшить скорость передвижения, чтобы не попасть в засаду, но продлилось это недолго. Вскоре мы нашли трупы остальных хищников. И снова вперед.

Два дня мы преследуем нашу цель и убедились, что они не просто возвращаются домой шагом, а тоже бегут. Мы нашли место их отдыха и, судя по траве, которая успела подняться, лежали на ней недолго. Наверное, жрец или жрецы поддерживают себя и воинов при помощи эликсиров, потому что, если последние могли выдержать такой темп, то первые — нет. Мы же с Айвинэль тратили на ночевку не более трех часов, а днем отдыхали максимум полчаса. Периодически я создавал «каплю жизни», прибавляя нам сил. Хуже всего то, что мы не видели драконов, а они нас. Какое бы ни было у них зрение, но кроны деревьев очень густые. А выйти на открытое пространство и ожидать их мы считали потерей времени.

Наконец-то Айви заприметила следы в траве, а значит, мы их догоняем. В этом месте мы специально остановились на отдых, а девушка осмотрела окрестности. Справа от нас находилось болото, соединяющееся с рекой совсем небольшим ручьем. Она видела только три явных следа, остальные примятости травы могли остаться как после аккуратно идущего человека, так и после животного. Можно почти со стопроцентной вероятностью утверждать, что в отряде три жреца, а это много, так как они, наверняка, очень сильные.

И снова погоня. В один из моментов мы одновременно почувствовали, что если не успеем, то произойдет нечто очень неприятное, касающееся нас. Выяснили это буквально сразу, задав друг другу один и тот же вопрос:

— Ты чувствуешь это?

И вновь погоня. Мне пришла на ум странность ситуации. Прошлый раз мы убегали от индейцев с их жрецами, а сейчас, наоборот, мы гонимся за ними. Поделился этим с Айвинэль, и мы тихонько рассмеялись. Наконец-то я почувствовал человеческий запах! Мы немного сбавили скорость. Мне стало проще бежать, ведь приходилось на ходу перескакивать из одного состояния в другое и обратно — гар’са, кил’са, снова гар’са. Вначале было тяжело, но сейчас я более-менее приспособился, а как только снизили скорость, так вообще легко стало делать подобное.

И все-таки ментальный удар я прозевал. Не берусь судить о его истинной силе— ведь Джунгли могут как уменьшить удар, так и увеличить или вообще никак не повлиять, но огрели меня довольно сильно. Однако недостаточно сильно для потери ориентации или сознания. А вот девушке досталось.

— Айви, за меня! — крикнул я, уходя в глубины своего сознания.

Ага, вот новая атака. Я автоматически принял удар на прогнувшуюся защиту, и этого оказалось достаточно, чтобы убрать часть энергии, которая превышала необходимый уровень. Плохо было другое: врага я обнаружил только во время атаки, а так он оставался невидимым для ментального «зрения». И тут последовало два удара, причем если от одного я прикрывал девушку собой, то второй пришел со стороны. Но удача в этот миг была на нашей стороне, поскольку сила удара составляла всего треть от предыдущих. Так что с ним справился амулет девушки. И Айви, не раздумывая, рванулась к новому врагу, оставив этого мне.

С исчезновением надобности прикрывать девушку, я сам рванул к врагу. Новый удар я просто перетерпел, сжав челюсти, а в следующий миг передо мной вырос гуайчох. Еще один ментальный удар совпал с моим ударом серпом по врагу. В этот раз атака «студня» достигла цели, и у меня в глазах и голове помутилось. Но и мой удар плачевно сказался на противнике. Серп с легкостью разрезал его, а я почувствовал даже нечто, похожее на дрожание, словно оружие задрожало от гнева или, наоборот, от радости. На моих глазах края разреза соединились между собой, и я подумал было, что гуайчох восстановится, как это было в образах, передаваемых мне Шшассой. Но нет — линия разреза так и осталась на месте. Последовала серия ментальных ударов, но их сила была уже совсем не достаточной для преодоления моей защиты. Словно это был акт отчаяния. Я даже нырнул в глубины своего сознания и десяток ударов мягко принял на щит, так что даже почувствовал восстановление сил, потраченных на отражение предыдущих атак. А в следующий миг я вышел из кил’са и принялся рубить на куски своего врага.

Все дело в том, что я почувствовал: Айви нужна моя помощь. Посмотрев в ту сторону, я действительно увидел, что у девушки плохи дела. Вероятно, одна из ментальных атак ее врага достигла цели, и моя жена сейчас отмахивалась от него дергаными движениями. Не раздумывая, я создал ментальное копье, метнув его в ее противника. Переживая за мою эльфарку, энергии я вложил в него очень много, так что враг застыл, а потом по нему пошла рябь. Я даже почувствовал усталость, так что пришлось констатировать факт, что в ближайшее время я не смогу работать с ментальной энергией. Зато девушка, словно сбросив с себя гору, заработала своими мечами, расчленяя врага. Кстати, тот тоже пытался пропускать сквозь себя оружие, чтобы потом соединиться, но если мои серпы не позволили этого сделать, то уж оружие Айвинэль — и подавно.

После того, как наши враги превратились в темные пятна на земле, мы решили отдохнуть. То есть дальше пошли шагом, на ходу съедая остатки сушеного мяса и запивая его водой. Когда силы немного вернулись, мы снова побежали вперед, и вскоре выскочили на небольшую поляну. Мы ее узнали, поскольку место очень приметное: при бегстве из рабства проходили здесь же. Вот она, справа, скала с почти вертикальными склонами, протянувшаяся очень далеко. Слева — такой же вертикальный обрыв, преодолеть который, не умея летать, невозможно. А за поляной проход шириной метров пять. И это место находится уже на границе Джунглей, то есть жрецам практически удалось вынести из Джунглей какой-то кристалл, который много тысячелетий охраняли драконы. И здесь, на поляне, человеческий запах был особо концентрированным, а значит, мы их почти догнали. Остался последний рывок.

Но присутствовал один немаловажный фактор — даже, можно сказать, решающий. Проход был перекрыт. Всего одним человеком, но от этого нам легче не будет, поскольку мы знали его.

— Придется мне вас убить, мои лучшие ученики, — произнес Ха́чнок.

Глава 6

Южная Америка

После ухода из гладиаторской школы Хачнок работал на себя, ну, еще на жрецов. Нет, он не перешел на службу к ним, но если требовались услуги хорошего воина, те обращались к нему. Зато и платили за них более чем щедро. К тому же снабжали защитными амулетами самого высокого уровня: обычной защиты и ментальной. Перед каждым заданием они меняли их на более новые, по окончании работы оставляя старые ему. Да и школа его начала процветать всего спустя год после открытия. После прекрасного результата со своим учеником, за счет ставок на которого он сделал состояние, Хачнок знал, как надо тренировать, чтобы получился отличный воин. Да и его подругу длинноухую он тоже хорошо поднатаскал в обоеручном мечевом бою.

Первый набор был у него небольшой, так как многих отпугнули условия. А они были просты: ученик переходит жить в школу, тренер может делать с ним все, что угодно, не нанося неизлечимых увечий. Но некоторые родители согласились, отдав своих десятилетних детей. Гонял он их так же, как полукровку в гладиаторской школе Чо́хнана. Они стонали, ругались, просили родителей забрать их, но те были непреклонны. Зато в одиннадцать лет, когда состоялись соревнования между детьми, они легко одолели своих противников. И вот после этого многие богатые индейцы, включая вождей родов, отдали своих детей ему, чтобы сделал из них настоящих воинов. После этого полтора года все было просто прекрасно, а потом его наняли жрецы.

В этот раз пришлось переложить занятия в школе на своего помощника, поскольку последние полгода ему приходиться почти все время торчать в Джунглях. А последний месяц — так вообще только здесь. Если ранее он сопровождал жрецов туда и обратно, то в этот раз уже месяц они занимаются раскопками. Он прекрасно отдавал себе отчет в том, что находятся они здесь только благодаря странным обитателям Джунглей, которых как-то сумели приручить жрецы. Дойти они, может, и дошли бы, но здесь их убили бы тальчхи, которые словно с ума посходили. Нападали они десятками, и только прирученные твари могли дать им настоящий отпор. Да еще какой! А без них никакое артефактное оружие не помогло бы справиться с этими летающими ящерами.

Он видел, что оставалось от тальчхи и других животных — ничего. Вообще. После того, как эта студенистая масса покрывала тело, от него не оставалось даже намека. Первый раз, когда он увидел это, Хачнок передернул плечами. Кроме того, эти обитатели обладали сильными ментальными способностями. При первой встрече два воина попали под их удар, и, несмотря на сильные защитные амулеты, потеряли сознание.

Но даже с их помощью не удавалось сдерживать летающих ящеров, не помогало воинам и оружие с нанесенной жрецами специальной вязью. Сейчас это уже шестой отряд воинов, которые пошли со жрецами к местной аномалии, как служители Супайче называли это место. Странным для Хачнока был тот факт, что тальчхи атаковали их, чуть ли не жертвуя собой — прямо как три года назад, когда спасали его бывших учеников. И, что самое удивительное, именно в этом месте. Но сейчас наступило некоторое затишье: то ли они истребили почти всех ящеров, то ли у них что-то произошло. Летать-то они летают, вот только прекратили атаки.

Наконец-то рабочие отыскали что-то нужное жрецам и начали копать уже целенаправленно. А к нему подошел Точиха́н.

— Сейчас они достанут искомое, и мы тихо уходим, а остальные останутся для отвода глаз, — сказал он ему.

Затем Хачнок наблюдал интересную картину, как один рабочий принес нечто, завернутое в кожу, которую жрецы так обработали своими заклинаниями, что у Хачнока иногда возникало ощущение, что она светится тусклым красноватым светом.

— Иди во-он к тому дереву, но не прямо, а кружным путем, — приказал ему жрец.

Под раскидистой кроной, где с высоты ничего не увидишь, находились уже три жреца, следопыт и два воина.

— Наша задача — как можно скорее добраться до зиккурата, — произнес Точихан, как только Хачнок подошел к ним. — Пейте, — приказал он, доставая из сумки флакон, — по два глотка.

И все, в том числе и сами жрецы, выпили горьковатую жидкость, а спустя некоторое время почувствовали прилив энергии, их тела бросило в жар. И они побежали. Бежали до вечера, и только тогда сделали первый привал. Несмотря на выпитое зелье, воины чувствовали усталость и про себя благодарили Супайче за то, что жрецы обладают куда более слабыми физическими данными и кондициями. В последние часа полтора те бежали только благодаря фанатичному огню, просматривающемуся в их глазах.

Поднялись они еще затемно, выпили зелья и снова побежали. Это продолжалось два дня, а утром следующего, когда они собрались принять стимулятор, следопыт вскинул голову и напряженно посмотрел в сторону, откуда они двигались.

— Что? — спросил его Хачнок.

— У меня такое впечатление, что на наш след встал хищник, — медленно ответил тот. — Последний раз такое было, когда меня выслеживал саблезуб.

Это было серьезно. Все уже успели убедиться, что звериное чутье следопыта никогда не подводило. Да он и жив-то оставался только благодаря ему. Даже жрец стиснул зубы так, что стоявший рядом с ним Хачнок услышал скрежет. А посмотрев на него, увидел нешуточный огонь в глазах. И снова бег.

Два дня они бежали, и на протяжении всего этого времени следопыт утверждал, что хищник их догоняет. Но ускориться у них не получалось, и виной тому были жрецы. Наконец-то он сообщил, что их почти нагнали. Точихан пообщался с гуайчох, и те остались поджидать преследователя. Воин только вчера услышал название этих новых союзников, да и то случайно, во время разговора жрецов между собой.

— Останься здесь на всякий случай, — обратился к нему Точихан, когда они выбежали на поляну.

Место здесь и впрямь было великолепным для того, чтобы задержать преследователя. Несмотря на то, что следопыт говорил о хищнике, сам он не верил в это — не преследуют те добычу так долго. И все остальные с ним были согласны. В какой-то степени воину даже стало интересно, кто это такой настырный. И когда на поляну выбежали двое, он сразу же их узнал, почему-то почти не удивившись их появлению. Раэш возмужал, превратившись из мальчика в юношу. Его подруга превратилась в девушку, но взгляд стал пронизывающе-колючий. По той паре шагов, что они сделали, Хачнок понял, что заниматься боевым искусством те не прекратили. Девушка держала в руках знакомую женскую пару, а вот у ее друга оружие новое, хотя на первый взгляд полностью аналогичное выкованному здесь. То, что они стали намного сильнее, доказывал факт, что молодые люди одолели двух гуайчох. Старого и опытного воина постоянно преследовало чувство, что ему еще раз придется столкнуться со своим учеником, а теперь это подтвердилось. Видать, сам Супайче свел их на тропе войны.

Сейчас они осматривались вокруг, и, наконец-то, увидели его.

— Придется мне вас убить, мои лучшие ученики, — произнес он и активировал заклинания на глефе.

Южная Америка, Джунгли

Я внимательным взглядом осмотрел нашего бывшего учителя, заметил активацию плетений на его любимом оружии. Мозг сейчас работал на своем максимуме, анализируя возможные дальнейшие действия. Обойти скалу, как и пройти по мелководью реки, можно, но тогда жрецы успеют дойти до своих земель. Мне же необходимо задержать Хачнока. Пожалуй, только он может сдержать Айви с ее настоящими умениями и мечами. Конечно, он — не единственный воин такого уровня у индейцев, но есть надежда, что в той группе таких больше нет. А значит, существует вероятность, и немаленькая, что девушка сумеет забрать кристалл, учитывая, какой амулет защиты она имеет. И тут у меня появилось решение. Точнее, не решение, а надежда на то, что нам удастся связать боем Хачнока, и девушка, как только появится возможность, начнет преследование.

— Айви, — тихо сказал я, — как только появится возможность убежать дальше — беги, я постараюсь его задержать. Догонишь — меня не жди, уходи с кристаллом. Я чувствую, что крайне важно, чтобы он не попал к зиккурату.

— Я тоже, — так же тихо ответила она. — Но кристалл я отдам драконам, а сама вернусь. Ты же помнишь нашу еще детскую клятву? Вместе до конца.

— Когда я крикну «вспышка», создаешь заклинание, которое я показывал, и сразу же убегаешь за группой.

И мы двинулись к нашему бывшему учителю, а я на ходу создал замедляющую сеть с самыми тонкими линиями, на которые был способен, не наполняя ее энергией. Я надеялся, что подходящий случай подвернется очень скоро, пока рисунок заклинания еще не развеется. Показывать владение магией я не спешил — пусть для него это будет сюрпризом. А вот эльфийка бросила в него огненный шар, затем молнию, но безрезультатно, что, в принципе, было не удивительно. Индеец перехватил глефу более удобно, но с места не сдвинулся. Плохо — из-за этого я не мог просчитать его дальнейших шагов и действий, чтобы вывести Айви на проход. Раз магия не помогла, сделаем по-другому.

Я кистевым движением, совсем без замаха, бросил в противника правый серп, и в самый последний момент, когда Хачнок приготовился его принять или отбить, дернул цепь, возвращая его обратно. Вот только бывший учитель не сдвинулся с места, с которого мог достаточно легко контролировать весь проход. Задумка его стала понятна: какое-то время он просто будет нас не пускать, и лишь тогда, когда, по его мнению, группа выйдет из Джунглей, примется за нас всерьез. Значит, придется работать на средней дистанции и в ближнем бою, если удастся приблизиться.

Айвинэль почувствовала мое желание, а я, в свою очередь, ощутил ее готовность действовать сообща. И мы одновременно атаковали бывшего учителя, максимально разойдясь в стороны. Глефа Хачнока завертелась с огромной скоростью, просто не подпуская нас к себе на расстояние ударов нашего оружия. Я несколько секунд наблюдал за ним, анализируя как его мельчайшие движения, так и напряжения мышц, которые видел. А затем пошел на сближение. Защита левым серпом и одновременно с этим левый отвожу в сторону и делаю движение кистью вниз. Есть, получилось! Он не успевает убрать глефу, и мое оружие цепляется за нее. Силой Хачнок намного превосходил меня, поэтому задержать его оружие, используя мгновенно силу моих мышц, не стоило и пробовать. Действовал я по-другому: пропустив цепь в ладони, я начал ее сжимать, тем самым постепенно замедляя движение глефы. От этого она содрала кожу на руке, зато задумка удалась. И в этот момент Айвинэль так резко сблизилась с нашим противником, что тому пришлось уходить от ее атак, сдвигаясь в мою сторону и немного назад.

— Вспышка! — выкрикнул я по-русски, плотно закрывая глаза да еще защищая их предплечьем.

Девушка все сделала правильно: уже в прыжке в сторону скалы сотворила заклинание в полутора метрах от глаз Хачнока. И я тут же активировал заклинание «замедляющая сеть», вливая в нее максимум энергии, на который был способен. Как нельзя вовремя. Эльфийка все делала вроде бы тихо, но наш бывший учитель то ли все-таки услышал ее, то ли просто понял замысел, поскольку рванулся к ней. Но заклинание моего родного мира не дало ему ускориться, чтобы догнать девушку. А тут еще я так резко сблизился с ним, что ему пришлось защищаться.

— Еще и маг, — зло прорычал он и набросился на меня.

Первые несколько секунд я еще держался благодаря замедлению и тому, что мог просчитать движения своего врага. А вот когда заклинание исчерпало энергию, мне пришлось несладко. Я полностью отдался бою, как никогда почувствовал единение с моим оружием, но все же уровни наши были несопоставимы. Его скорость была настолько выше, что я не мог нормально просчитывать его движения. Какие-то его атаки я отводил в сторону просто по наитию, но другие то и дело попадали в меня. Хорошо, что благодаря моему заклинанию защиты они не наносили мне серьезных ран.

Я почувствовал, что в следующее мгновение он сделает шаг вправо. Моя левая рука как раз была скрыта от его взора, поэтому я снова кистевым движением отправил серп в полет. И тут же просчитал дальнейшие движения бывшего учителя. Встав на колени, я бросил правый серп. Наконец-то моя атака увенчалась успехом! Невероятно, но Хачнок успел среагировать на мой первый бросок и дернулся, чтобы уйти, и одновременно направил свое оружие на защиту. Но второй брошенный серп заставил его дернуться еще раз, меняя свое движение. И вот от этих двух моих атак он уйти не успел — так же, как и защититься. Я увидел его сработавшую защиту, но мое оружие пробило ее. Причем, что самое удивительное, оба серпа, хотя я надеялся на один, поэтому и рассчитал так, чтобы второй задержался на пару мгновений, и его защита «сосредоточилась» на первой атаке. Насколько я знаю, жрецы индейцев тоже умели создавать динамические защитные щиты, перераспределяя энергию в места атак. Но раны его оказались, как и мои, не фатальными.

Нормально отпрыгнуть, несмотря на то, что отталкивался из сидячего положения, я не сумел, и Хачнок достал меня глефой. И удар прошел серьезный: защита моя истощилась, и я получил глубокую рану в бок.

— Вот и все, — произнес он, а его губы сложились в подобие улыбки. Я его понимал — с такой раной я не продержусь долго. — Потом поймаем твою ушастую, а жрецы найдут ей применение.

Пока он не упомянул мою Айви, я волей контролировал свою ярость. А сейчас кровавая пелена с синими проблесками воли встала у меня перед глазами, и я потерял себя.

Южная Америка, Джунгли

Уже по первым движениям Хачнок понял, что ученики его не теряли время зря. Он чуть ли не воочию увидел единое целое, состоящее из двух человек. «Бой будет тяжелым», — мелькнула у него мысль. А в следующее мгновение девушка атаковала его магией. Но он не дернулся, прекрасно зная возможности своего защитного амулета. Девушка не может быть магистром, не говоря уже об архимаге, а атаку мастера он отразит. А затем они его атаковали.

Задача у него была простая: сначала не пропустить их, чтобы они не продолжили преследование, и по возможности убить. А вот спустя полчаса или даже меньше, когда жрецы выйдут из Джунглей, где их будет ждать большой отряд, можно уже и самому атаковать. Даже если кто-то из них и пройдет мимо него или даже оба, это уже ничего не решит. А сейчас, видя боевые умения своих бывших учеников, он совершенно точно знал, что никто из оставшихся отряде не сможет противостоять даже эльфийке. На жрецов надежды мало, поскольку он уверен, что защитные амулеты у них не хуже, чем у него. Две-три атаки они отразят, а потом уже и атаковать некому будет. Поэтому он просто стоял посередине прохода, не пропуская их себе за спину. Да и вообще к себе не подпускал. А еще он порадовался, что в свое время тренировал этого полукровку и представляет возможности его боевых серпов в умелых руках. Поэтому движения у него сейчас не очень экономные по затратам, зато исключают возможность блокировки оружием Раэша его глефы. «Как они научились так слаженно работать — словно и в самом деле они одно целое? — подумал он. — Убивать сразу не буду, а попробую допросить их, хотя эти вряд ли скажут».

Он сделал небольшой шаг в сторону. И тут же почувствовал, как серп все же сумел зацепиться за его оружие, тормозя его. «Как он сумел это сделать?» — ему едва удалось подавить свое раздражение. Он защищался и атаковал совершенно случайным образом, без всяких наработанных связок, уводил оружие так, чтобы исключить именно эту возможность. А сейчас у полукровки получилось, причем он успел заметить, что серп направился на перехват еще в начале атаки, но тогда, когда изменить ее уже невозможно. И тут яркая вспышка ослепила его.

Мужчина ушел в сторону, прекрасно понимая, что сейчас последует атака ушастой. А мигом спустя сообразил, что его провели. Моргая, он, ориентируясь на размытое пятно, рванулся следом за девушкой и с огромным удивлением понял, что его что-то тормозит, словно он попал в воду. Это могла быть только магия, которую сотворил парень. И он же сейчас просто обязан его атаковать.

— Еще и маг, — все-таки разозлился Хачнок.

Теперь оставалось скорее покончить с ним и догнать ушастую. Какое-то время они сражались на равных, так как эта непонятная магия, от которой почему-то не защищал амулет, продолжала его замедлять. А вот когда она исчезла, Хачнок набросился на полукровку. Один удар, второй, третий — и у парня сработала защита, отклоняя его оружие, которое нанесло неглубокую рану. Какое-то время они сражались, и мужчине удалось нанести еще несколько ран. Но его противник не показывал признаков усталости — вероятно, раны были совсем неглубокие.

Он сделал шаг в сторону. Но не успел поставить ногу, как увидел атаку именно в то место. Ступив на землю, он хотел убрать ногу и выставить для защиты глефу, как вдруг заметил атаку вторым серпом. Движения получились дергаными, и он не успел ни уйти, ни защититься. Амулет сработал, вот только оружие полукровки оказалось ничуть не хуже качеством, чем его: обе ноги получили разрезы. Но его глефа уже атаковала Раэша. Тот сидел и попытался отпрыгнуть, но Хачнок сделал пару шагов, и его оружие вспороло юноше бок.

— Вот и все, — произнес он. — Потом поймаем твою ушастую, а жрецы найдут ей применение.

И тут с парнем произошло то, что уже однажды случалось. То, чего опытный воин в глубине души побаивался: на него снова смотрел демон. Но сейчас он разглядел все в деталях. Белки глаз почернели, и в этой черноте мигали яркие искорки, а из вертикального зрачка вырывалось небесно-голубое пламя. Миг спустя он бросился в атаку. И тут Хачнок понял, почему опасался своего бывшего и лучшего ученика — тот не уступал ему в скорости. Так некстати мелькнула у него мысль, что это полукровка, но не от индейца, а от демона. И то, что никто и никогда не слышал и не видел их, не отрицает возможности их существования.

Хачнок показывал все свое мастерство, но ничего не мог противопоставить молодому демону, который орудовал своими серпами с куда большим мастерством. Вот ему уже в который раз снова удалось зацепить глефу броском обоих серпов. Вообще-то это была атака, но единственной защитой против нее было отражение его оружия своим. И вот тут-то серпы и заблокировали ее. Мужчина почувствовал рывок, словно тот парень хотел ее выдернуть, но не хватило сил. Он удержал свое оружие, но сразу же понял свою ошибку, исправить которую уже не мог. Используя этот рывок для дополнительного ускорения своего прыжка, Раэш оказался рядом, и Хачнок увидел, как к его лицу приближается чужая рука.

— Кисть демо… — успели прошептать его губы.

А в следующее мгновение он не удержался от крика, когда что-то вошло ему в глаза. Сознание его померкло.

Демон отбросил что-то в сторону и замер на краткий миг. Затем втянул носом воздух и повернул голову в сторону густых кустов, росших на границе поляны со стороны скалы.

Саблезуб с самого начала боя сидел в засаде. Инстинкт хищника подсказывал ему, что надо дождаться финала выяснения отношений между двуногими, а затем убить оставшегося. То, что один из них убежал, ничего не меняло — ему и двоих на обед будет достаточно. Дождавшись своего часа, хищник приготовился к атаке. Внезапно его будущая еда принюхалась и повернула в его сторону голову, встретившись взглядом. И тут его инстинкт самосохранения завопил о смертельной опасности, подсказывая, что надо делать. Поджав хвост, он развернулся и скрылся в лесу.

Вдруг демон дернулся, уставившись куда-то на запад.

— Моя самка, — прорычал он.

Миг спустя на поляне остался только труп. Через пять минут из кустов осторожно вышел саблезуб. Принюхавшись, он двинулся дальше, но в месте, где еще совсем недавно стоял демон, он остановился, почувствовав непередаваемую ярость. Обойдя это место, он подошел к лежащему мертвому человеку и принялся его поедать.

Куда-то на запад по Джунглям неслась одинокая фигура. Демон бежал по прямой, по одному ему видимой нити, связывающей их. И нить эта пульсировала, говоря, что самка его в смертельной опасности. И знание этого придавало ему сил, а также увеличивало его ярость. Ярость демона. Ее волны расходились от него в разные стороны мощными потоками, так что даже самые опасные хищники не рисковали вставать у него на пути. А те, которые по каким-то причинам попадались, быстро ретировались с дороги.

Выбежав на открытую местность, он увидел, как какая-то девушка сражается против пятерки противников. И нить вела именно к ней.

— Мое! — прорычал он.

Начавшись с простого рычания, его голос закончился ударом инфразвука, знания о котором пришло откуда-то из глубин его памяти.

Южная Америка, Джунгли

Задумка ее Раэша удалась, и их бывшему учителю пришлось уйти немного в сторону, давая ей возможность проскочить мимо и продолжить преследование. Айви не обладала нюхом своего мужа, но здесь осталось всего одно направление, передвигаясь по которому можно быстро добраться до территории Союза Племен. Преследуя, она чувствовала, как утекает время, тем более что преследуемые уже покинули Джунгли.

Группу она увидела сразу, стоило ей выбежать на открытое пространство. Осталось их убить, дождаться драконов и передать им кристалл. А потом спешить на помощь Раэшу. Она не питала иллюзий по поводу умения своего милого — в его нормальном состоянии он уступал их бывшему учителю. Другой его лик мог поспорить с Хачноком, вот только тогда силы Раэша уходили с огромной скоростью, и, насколько она сумела понять, контролировать их, как и остановить, он не мог. И падал только полностью обессиленным. А чтобы этого не случилось она и должна быть рядом.

Пока она об этом размышляла, успела догнать индейцев, сходу определив несшего кристалл. Ее тоже заметили; этот самый жрец, чуть приотстав, сотворил заклинание, и кровавый луч ударил в нее. Айвинэль еще успела заметить удивление на его лице, прежде чем ее меч отсек ему голову. А дальше все завертелось с огромной скоростью. Девушка не отходила от убитого ею, не желая отдавать с таким трудом доставшуюся добычу. Первая же атака воина закончилась его ранением в ногу, и только взвывшая интуиция не позволила эльфийке ее отрубить. Айвинэль не стала заниматься фехтованием, а, понадеявшись на амулет, просто сблизилась с ним. Одним мечом она на всякий случай подстраховала лицо, а вторым нанесла удар в колено. Страховка не понадобилась, а вот ее оружие, преодолев защиту, рассекло бедро, так как мужчина присел, чтобы отскочить. И тут же она вернулась обратно к мертвому жрецу.

Против двоих оставшихся она держалась достаточно легко, мысленно благодаря Таэль за ее тренировки. Один из жрецов занялся лечением раненого воина, а вот второй атаковал ее магией, когда оба ее противника разошлись в стороны, освобождая линию атаки. Но амулет и в этот раз не подвел. Затем к схватке подключился третий воин, и ей пришлось отключить все сторонние мысли, сосредоточившись на бое.

Будь эти воины опытней, она не сумела бы противостоять им, а так, перемещаясь на небольшом пятачке, девушка умудрялась прикрываться своими противниками от жрецов и раздражала их тем, что они не могут постоянно атаковать ее магией. Но все-таки они встали рядом с воинами, и две их атаки оказались очень мощными, а молодая эльфарка поняла, что амулет выдержит еще не более двух, а скорее всего — только одну. За время боя она успела отрезать лямку сумки, где хранился кристалл, и сейчас продумывала план, как ее схватить и побежать обратно в Джунгли. Но тут ее мысли перешли в другую плоскость, поскольку она услышала голос своего любимого.

— …, — сказал, а точнее, прорычал он что-то на своем родном языке, который она не знала, но по их связи поняла значение.

«Мое». Затем тональность его голоса изменилась настолько, что он перешел в инфразвук. И тут же сорвался с места, в пару мгновений очутившись рядом с ней. Ему понадобилось совсем немного времени, чтобы убить всех врагов, но что поразило девушку, так это что от заклинания жреца он отмахнулся своим серпом, рассекая его. А когда все было закончено, его ноги подогнулись, и Раэш рухнул на землю. Девушка бросилась к нему, и, встав на колени, протянула руку к внутреннему карману, как вдруг ее накрыло кровавое облако.

Изделие ее мамы и верховной жрицы не сумело полностью погасить воздействие одного из самых смертоносных заклинаний жреческой магии, и девушка упала рядом со своим мужем. А из небольшого леса, находящегося всего в ста метрах, появились десяток воинов с двумя жрецами. Но они не преодолели и половины расстояния, как сверху спикировала тройка драконов. Самка мгновенно нанесла ментальный удар и, взмахнув крыльями, поднялась на десятиметровую высоту, чтобы приземлиться рядом с детьми.

Полностью защитились от ментального удара только жрецы, а вот воины в той или иной степени пострадали. Поэтому справиться двум драконам как с первыми, так и со вторыми не составляло труда. Воины не могли нормально сражаться, жрецы не умели, а создать заклинания они просто не успели.

После короткой схватки один дракон поочередно аккуратно положил девушку и юношу на самку. А второй принюхался к мертвому жрецу, лежащему рядом. Аккуратно порвал сумку, из которой выкатился кристалл белоснежного цвета. Еще более осторожно он взял его в пасть, и вся троица взлетела, направившись куда-то на восток.

Атлантический океан, дирижабль «Небесный Странник»

В этот раз капитан получил приказ курсировать не по торговому пути, соединяющему Африэнн и Ацтекскую империю, а значительно южнее — в районе верхней границы Джунглей. Приказ этот был совершенно непонятен капитану, но бывалый воин, начинавший командовать еще небольшими дирижаблями, не привык их обсуждать. Сейчас он находился в носовой части, просматривая горизонт в подзорную трубу. Если Владыка отдал такой приказ, значит, тому была причина, и Тиллиниа́н отнесся к нему со всей серьезностью. Тем более, что начало его маршрута было стандартным для патрулирования торгового пути и только затем, убедившись в отсутствии в пределах видимости других дирижаблей, необходимо было уйти на юг. Капитан поступил в какой-то степени проще: никто не увидел, куда направился дирижабль, но и сложнее тоже — по характеру маневра.

К сожалению, торговый путь пользовался огромным спросом, потому число пиратов не сокращалось, а увеличивалось, несмотря на усилия всех стран по их истреблению. Поэтому незаметно уйти на задание он никак не мог, а поскольку правитель сделал акцент на этом моменте, то получается, что это важно. И когда они приблизились к буре, двигающейся с севера на юг, которую все обходили значительно севернее, он вызвал к себе старшего мага.

— Джелиа́н, — тихо обратился он к тому, — наша магическая защита выдержит его воздействие, пока мы будем добираться до ока бури? — капитан кивком головы указал, от чего они должны защититься.

Тот замер, внимательно глядя на бурю, сотворил специальное диагностическое заклинание и отправил его вперед. Затем еще несколько секунд обдумывал что-то и вынес заключение:

— Выдержит. Но если нам будет необходимо выходить из бури до того, как сила ее иссякнет, то после этого все мы воевать не сможем, по крайней мере, сутки.

Вот тогда он и решился на этот маневр, отдавая приказ в своей манере исполнительного солдафона, как называли его некоторые из-за следования уставу и клятве служения. Если сказано: делать так, то он и будет исполнять приказ. Сам капитан старался поддерживать такой имидж. И это принесло свои плоды: он начал замечать странноватое поведение некоторых подчиненных, иногда — резкое прекращение разговора, который к тому же велся негромко. Обо всем этом он сообщил в службу безопасности клана, и после покушения во время бракосочетания принцессы та достаточно долго занималась проверкой, но ничего не выявила. После этого его еще раз вызвали на беседу, но он ничего нового сообщить не смог. А по ходу этой беседы у Тиллиниана вообще создалось впечатление, что его хотят выставить чуть ли не параноиком, видящим во всем заговоры. Но капитаном его оставили, да еще поручили это странное задание.

— Капитан, а вы всегда сами наблюдаете за небом? — раздался рядом с ним медовый голос помощницы интенданта.

Тиллиниан чуть скривился, но когда он повернулся к девушке, на лице его была легкая доброжелательная улыбка. Уж как милое создание, так невинно хлопающее длиннющими ресницами, заняло это место, было понятно всем и каждому. Но сама девица была очень целеустремленной, нацелившись ни много ни мало, как на самого капитана. Его то есть. Флиртовала она со всеми, но ни с кем эти заигрывания дальше не зашли. Хотя старались чуть ли не все. И только после того, как вышеозначенная особа дала понять о своей настоящей цели, попытки остальных членов экипажа немного поутихли, хотя и не прекратились совсем, особенно когда все поняли, что капитан не собирается отвечать взаимностью. Справедливости ради стоит сказать, что выглядела девушка шикарно, и волны ее сексуальности чувствовали, наверное, даже экипажи пролетающих мимо дирижаблей. А уж ее медовый голос мог сразить почти любого. Тиллиниан же женился всего два месяца назад, жену свою обожал и не собирался в ближайшее время брать вторую супругу, тем более такую.

— Имею привычку самостоятельно проверять работу подчиненных, — нейтральным голосом ответил он ей.

— Правда? — девушка захлопала ресницами. — Как мило.

Капитан же ничего милого в этом не видел, но и отвечать не стал. А дальнейшее их общение прервал голос бокового наблюдателя.

— Жуль-кена. Летят прямо на нас.

— Приготовиться к бою, — тут же среагировал первый помощник. — Открыть порты орудий.

— Отставить! — последовал приказ капитана. — Просто занять места согласно боевому расписанию.

Ему перед вылетом сообщили, что в случае встречи с этими летающими ящерами никаких боевых действий, никакого нападения. Он тогда еще очень удивился — ведь на границе Джунглей и в них самих жуль-кена нападают на всех, кого увидят. Хотя в последнее время по стране начали распространяться слухи, что, дескать, молодая чета дружна с ними, но в это никто не верил. Однако после подобного приказа у Тиллиниана появились сильные подозрения об истинности этих слов.

— Капитан, — спустя некоторое время раздался изумленный голос наблюдателя, — на спине одного ящера лежит принцесса со своим мужем.

Тот лично посмотрел в подзорную трубу, убедившись в правдивости слов.

— Стоп! Ждем! — последовал новый приказ.

Всего летающих ящеров было трое. Один из его подчиненных, прекрасно знавших этот вид, заявил, что посередине летит самка, и именно она несет людей. А вот то, что те никак не отреагировали на эльфарский дирижабль, очень плохо. Он не хотел вдаваться в подробности, как они здесь очутились, но теперь ему все стало понятно в приказе. Кто-то из его начальства, да и сам Владыка были прекрасно осведомлены о происходящем. Два ящера-самца остались позади, а самка подлетела максимально близко и, распластав крылья, парила в воздухе, лишь чуть-чуть махая им. Тиллиниан посмотрел на знатока этих животных.

— Я никогда ни с чем подобным не сталкивался, — ответил тот. — Никто до этого не сталкивался. Все, что могу предположить: она хочет, чтобы мы забрали принцессу и ее мужа, поскольку понятно, что с ними что-то произошло.

— Открыть грузовой шлюз. Приготовиться к приему пассажиров, — раздалась команда капитана.

И никто не заметил, как некоторые действующие лица куда-то испарились.

Глава 7

Атлантический океан, дирижабль «Небесный Странник»

Первый помощник капитана Нуриа́н Фальси́лль за два года службы зарекомендовал себя, как отличный служака. Но, в отличие от капитана, он не являлся приверженцем строгого следования уставу, чем вызвал симпатии некоторой части служащих. И, как у любого эльвара, была у него мечта — стать капитаном дирижабля типа «Небесный Странник». Он тщательно лелеял ее, но старался о ней не распространяться. Достаточно молодой (что такое для эльвара сорок лет?), энергичный, исполнительный, он попал в помощники капитана и с тех пор исправно служил на дирижабле. И только желание занять должность своего начальника росло очень сильно, порой заставляя его жутко завидовать более удачному сопернику. И пусть те стали капитанами в возрасте шестидесяти-семидесяти, а то и более лет, это не снижало его чувство. Причем, ему хотелось сразу получить под свое командование дирижабль именно такого класса, а не какой-нибудь курьер.

А однажды, немногим менее года назад, ему предложили помощь в продвижении выше. И пусть это всего одна ступенька, но пройти ее куда как сложнее, чем все предыдущие, вместе взятые. Постепенно Нуриан пришел к выводу, что настоящее положение дел в стране в целом и на флоте — в частности, крайне неправильное. Надо больше давать главных ролей молодым, а то старые флотоводцы, на его взгляд, были слишком консервативны, не принимая ничего нового. Откуда у него появилось это мнение и на каких фактах оно основано, он и сам не мог толком понять, но свято верил в это.

И как-то так, что и сам не заметил, стал отрицательно относиться к Владыке и его политике. Друзья же — те, которые обещали помочь с капитанством, посоветовали держать свои мысли при себе и не высказывать их, особенно в присутствии капитана и других помощников. Они же рекомендовали уже сейчас подыскивать себе команду и начать с экипажа дирижабля, где он служил, научив, как правильно это делать. Убедить тех, кто с симпатией относился к нему, было несложно, и пусть они составляли всего четверть команды, но это было немало.

А уж последняя выходка принцессы правящего клана у него вообще вызвала чуть ли не омерзение. Как можно в качестве супруга выбрать не благородного эльвара, а какого-то индейского полукровку, который к тому же посмел ментально воздействовать на аристократов! После случившегося он стал ненавидеть и принцессу, и особенно ее мужа, хотя немногим ранее пребывал от нее в полном восторге, полагая, что политика — исключительно дело рук ее отца, а сама она не при делах. Но по въевшейся за последний год привычке он не показывал своего отношения. А вернувшись на дирижабль, получил сообщение от своих доверенных лиц в экипаже, что многие из лояльных капитану эльваров тоже недовольны выходкой наследницы, хотя и не высказывают это прилюдно.

Когда у интенданта появилась новая помощница, он решил было, что она — та, кто будет за ним приглядывать и в случае необходимости сможет помочь. Прямо ему об этом не сказали, сообщив только о возможности подобного. Но уже спустя пару дней он понял, что его предположение неверно — девушка явно положила глаз на капитана. Хотя, надо сказать, выглядела она потрясающе, а ее голос мог свести с ума любого. Правда, капитан — этот старый солдафон — не понимал всей прелести, отвергая ее заигрывания. Но девица, судя по всему, оказалась очень целеустремленной и всеми силами старалась устроить свою жизнь. У него в очередной раз разыгралась зависть — уж он бы на месте капитана воспользовался этой ситуацией по своему усмотрению.

Первые сигналы о странности их миссии закрались ему в голову в тот самый миг, когда капитан отказался обойти бурю. Конечно, она не дотягивала до критической, но все равно встречи с ней можно было бы избежать. После того, как они вышли на свой маршрут, он очень удивился, но, вспомнив все действия, понял, что миссия их — не совсем обычное патрулирование. А когда увидел принцессу с полукровкой, уже знал, что надо делать.

Незаметно уйдя с палубы, он спустился ниже, где находились пушки. Здесь его уже поджидали соратники, включая одного корабельного мага. У них на борту находились орудия новой модели, стреляющие не заклинаниями, а специальными снарядами с алхимической смесью. Предположительно, она должна наносить раны даже жуль-кенам, особенно учитывая количество мелкой шрапнели внутри снаряда. А сам план был простой, потому легко исполнимый. Они открывают огонь по ящерам, убивая одного из них и дочь владыки, остальные тут же начнут атаковать дирижабль, не готовый к этому, а потому легко уязвимый. Сами же заговорщики используют систему эвакуации, а чтобы больше никто не сумел воспользоваться ею, остальные будут уничтожены.

— Быстрее, быстрее, — поторапливал он своих подручных. — Да оставь ты ее в покое, — прикрикнул, видя, что у одного из них не получается открыть пушечный порт, — и двух будет достаточно. Вы готовы?

Последний вопрос он задал стоявшему рядом магу. Тот кивнул, подошел ближе к порту и посмотрел на летающего ящера, который был как на ладони. Оглядевшись и убедившись, что рядом никого, кроме своих, нет, он приказал:

— Заряжай.

И тут же почувствовал у своего горла острие. Скосив взгляд вниз, заметил лезвие, уходящее вправо и напоминающее по форме женскую пару. Стало понятно, почему его защита не остановила это оружие. Хотя, по правде говоря, он и не заметил ее срабатывания. Он хотел крикнуть и предупредить, но в этот миг к его шее прижалась ладонь, и его парализовало. Но все-таки кое-кто заметил или почувствовал неизвестную. Маг поднял руку, начиная творить магию, или желая активировать уже готовое заклинание, но от помощника капитана метнулась какая-то тень, и на горле чародея появился кровавый разрез. Семь эльфов отреагировали на опасность, и только одна эльварка сумела противостоять врагу.

Нуриан краем глаза, наконец-то, сумел различить нападавшего. Точнее, нападавшую. Если бы не парализация, у него глаза вылезли бы на лоб от изумления, а челюсть упала бы на пол. Помощница интенданта, обладающая медовым голосом, орудовала женской парой так, словно родилась уже с этими клинками. Помощник капитана прекрасно знал, что этих клинков не более двух десятков, а может быть и меньше, так как они — прерогатива семей аристократов и спецслужб. И тут мозаика у него в голове сложилась. Ветреная, но целеустремленная девица, которую все принимали за вертихвостку и девицу легкого поведения, оказалась специальным агентом гвардии Владыки. И возраст ее совсем не двадцать или тридцать лет, как все считали до этого. Минимум сорок пять, а скорее всего, за пятьдесят. И специальное комплексное заклинание парализации, удерживающее парализованного в том положении, в котором к нему применили магию. А вот то, что канонир смогла ей противостоять, было крайне странно, и объяснение подобному могло быть одно: именно она и являлась наблюдателем, о котором ему намекали. Но вот обмен ударами со сверкающей защитой закончился, и канонир осела на пол после того, как получила рукоятью по голове.

— Ну, вот — вся компания в сборе, — довольно промурлыкала женщина все тем же медовым голосом.

Она достала два комплекта специальных оков, состоящих из двух браслетов, надеваемых на руки, и защелкнула их сначала на девушке, затем на помощнике капитана. Он почувствовал покалывание даже сквозь паралич, а уже в следующее мгновение он спал.

— Ждать меня здесь. Оба, — приказала она им, несмотря на бессознательное положение женщины.

Через минуту она взлетела на верхнюю палубу, где по-прежнему находились капитан, старший маг и командир абордажной команды, состоящей, правда, всего из десяти эльвари, включая его самого.

— Капитан, — обратилась она к Тиллиниану, — с этого момента дирижабль переходит под мое командование. Управляете им по-прежнему вы, но выполняете мои приказы.

И куда девался мед из ее голоса — сейчас в нем звенел металл. Она обнажила правое запястье, показывая простенький браслет, и активировала его. Он засветился зеленым светом, который сложился в герб правящего клана. «Слово владыки» — так называлось это изделие, дающее обладателю абсолютные права, ведь всю ответственность на себя брал Владыка. Всего их было три, и скованы они были многие тысячелетия назад.

— Целителя сюда. Быстро!

— Я уже здесь, госпожа, — раздался спокойный голос. — И готов оказать помощь.

— Вот список, — женщина повернулась к командиру абордажников. — Восемь первых по списку можно не искать — я о них позаботилась. Остальных арестовать и в карцер.

— Капитан, держите курс на остров Гран-Канария, — обратилась она уже к Тиллиниану.

Вскоре и принцессу, и молодого человека доставили в медицинский блок. Целитель быстро сотворил одно за другим два диагностических заклинания, применяя их к девушке и парню. После этого его руки замелькали с огромной скоростью, попеременно бросая целительские чары то на принцессу, то на ее избранника. Убедившись, что смерть никому не грозит, специальный агент Лиэль Орнайн направилась в свою каюту. Заперев дверь, девушка создала сложное заклинание, сложив руки лодочкой, результатом которого оказался стриж. Если бы не легкая его полупрозрачность, то он ничем не отличался бы от настоящей птицы. Произнеся доклад, она подбросила его немного вверх.

— Посмотрим, работает ли этот магический вестник на большом расстоянии, — пробормотала она, увидев, как птица исчезла в стене.

Во второй половине следующего дня, ближе к вечеру, они приземлились на острове, где их уже встречал начальник службы безопасности клана. Вместе с ним прилетел специальный дирижабль для перевозки заключенных.

— Что с детьми? — задал первый вопрос Рикнан.

— Все хорошо, жизни ничего не угрожает, почти выздоровели, но целитель держит их в состоянии сна, — доложила женщина.

Пока пациентов переносили в установленный шатер, пока переводили арестованных на другой дирижабль, в небе показались жуль-кены. Два из них направились вглубь острова, а самка аккуратно приземлилась рядом с шатром, где лежали дети. Она обвела всех взглядом, и эльвары почувствовали себя неуютно, а Лиэль как можно тише прошептала находящемуся рядом своему начальнику:

— Ментальное сканирование.

И тут раздался голос целителя:

— Они приходят в себя.

Остров Гран-Канария

В этот раз я очнулся в хорошем настроении. И тут же вскочил на ноги, вспомнив о последних событиях. Огляделся и с огромным облегчением выдохнул, увидев Айви, лежащую на соседней кровати. Последнее, что я помню, это слова Хачнока о том, что девушку принесут в жертву жрецы. В это время эльварка зашевелилась, и я, сев на кровать рядом с ней, провел рукой по ее щеке. Когда она очнулась, то первым делом бросилась ко мне. Минут пять мы просидели молча, а потом в шатер вошел Рикнан в сопровождении Таэль. Осмотрев нас, он кивнул своим мыслям и задал всего один вопрос:

— Что можете сообщить?

Но мы сообщили только то, что все закончилось хорошо, а остальное — тайна семьи. Некоторое время мы поговорили о дальнейших наших действиях, о том, что планируем делать в оставшееся время каникул. Мы ответили, что планируем заниматься своим островом и заложить столицу. Он нам сообщил, что часть эльвар клана Древний Лес захотели уйти под наше покровительство. Немного, но это всяко будет лучше, чем шесть наших телохранителей. Все то время, пока мы разговаривали, от Таэль расходились просто волны негодования от того, что мы в свое время не взяли ее с собой.

— «Вы проснулись?» — раздалось у меня в голове.

— «Шасса, ты здесь?» — обрадовался я.

— «Да, — прозвучал у меня в голове ответ. — Необходимо завершить».

И мысленно показала мне кристалл. У меня и самого появилась мысль, что надо что-то с ним делать. Поговорив с Айвинэль, мы решили закопать или прикопать кристалл рядом с меллорном и странным камнем, который сам по себе появился на нашем острове. И отправиться решили завтра, сразу после рассвета.

А меллорн заметно подрос, на что я указал девушке. В ответ получил информацию, что до пятиметровой высоты он растет достаточно быстро, поскольку «питается» магической энергией. А вот после ему уже необходима энергия поклонения, то есть божественная. Два других дракона уже ждали нас, и когда мы подошли, один из них аккуратно положил перед нами кристалл, который, можно сказать, выплюнул из пасти. Мы стали размышлять, куда его деть — поставить по прямой: камень-дерево-кристалл, треугольником или еще как. Драконы ничего не могли сообщить, кроме того, что их задачей является охрана кристалла.

— «Рядом», — появилась у меня в голове чужая мысль.

И это были не драконы — последний раз я общался с этим существом во время бегства из рабства. Тот О Ком Не Помнят снова напомнил о себе, и, что самое интересное, не требуя никаких жертв за свою подсказку. Он произнес всего одно слово, но я совершенно точно знал, что надо сделать и рядом с чем. Взяв кристалл, я положил его рядом с черным камнем. Некоторое время ничего не происходило, но затем кристалл просто влился в камень. Последний же, во-первых, изменил свой цвет, став серым, а во-вторых, принял форму кристалла. Причем цвет его был не монотонным, а как бы переливался оттенками серого, в котором иногда проскакивали зеленоватые тона. По поводу формы — весь камень мы не видели, но торчащая верхушка была один в один, как верхушка кристалла. Но самым важным в этом слиянии было ощущение божественной энергии. Не пустой. Это отчетливо почувствовал не только я, но и эльварка, которая первой сообщила об этом.

— «Мы будем охранять», — это уже Шшасса сказала, передав картинку летающих своих соплеменников.

К нашей беседе подключилась Айвинэль, снова деактивировав амулет ментальной защиты. Оказывается, всего на нашем острове будет семь драконов, два из которых — самки. Просто остальная четверка сейчас регенерируются, поскольку пострадали очень сильно в битве со жрецами Союза Племен. А еще Шшасса обещала переговорить с драконами Африки.

Время до начала учебного года пролетело в мгновение ока. Стать нашими вассалами изъявил желание целый род, совсем небольшой — всего пятьдесят эльвар, и еще двадцать одиночек, если так можно выразиться. Проверяла их на лояльность Шшасса, отсеявшая десяток — причем, только одиночек. Род Жерналль занимался сельским хозяйством и животноводством, а еще они умели строить дома. Столицу решили заложить в глубине острова, рядом с Храмовой Долиной, как прозвали низину, где рос меллорн и находился камень какого-то Бога. Рядом с ней находилась большая долина, в которой к небольшому ручью, протекающему рядом с храмом и вытекающему в следующую долину, присоединялось еще два. Судя по глубине русла, даже после сильного ливня выходить из берегов он не будет. А потом я с огромнейшим интересом наблюдал за «строительством». Айвинэль рассказывала про это, но увидеть своими глазами было куда как интересней. В качестве строительного материала использовались семена особого дерева, которое при помощи магии росло, можно сказать, прямо на глазах. Нет, дом получался не за день. Небольшой простенький одноэтажный домик типа того, в котором я живу в Новосибирске, получался минимум за неделю.

Семена укладывались где-то через метр друг от друга, образуя контур фундамента. А потом маг начинал священнодействовать. Первым делом семена прорастали и росли в стороны, и только объединившись в единое целое под землей, пускали ростки вверх. Сначала это были тонкие побеги, которые росли рядом друг с другом, а потом по мере роста они сливались в единое целое. Окна тоже образовывались сами собой, а в качестве стекол служил затвердевший сок растений. Открывались они на деревянной петле во всю створку. Когда мы улетали, был готов всего один дом, поскольку этим занимался всего один маг, а моя эльварка сказала, что чародеи, которым поддается подобная магия, встречаются не так часто.

Москва встретила нас грозой, которая, казалось, только и ждала нашего приземления, чтобы разразиться ливнем, громом и молниями. Мы даже не успели добежать до здания, как оказались мокрыми с головы до ног. Мы — это я, Айвинэль и Таэль. Долгое пребывание в столице нами не планировалось: всего денек отдохнуть, и потом в Санкт-Петербург, где моя половинка хотела договориться о переводе в Новосибирскую школу. Но как только мы немного отдохнули, к нам прибыл курьер императора с сообщением, что послезавтра нас ожидает его величество.

Через день мы прибыли в Кремль. Встретили нас практически сразу, как только мы вышли из кареты, словно подошедший к нам слуга только этого и ждал. Девушка сообщила мне, что это адъютант, а также назвала отличия. Ждать нам вообще не пришлось — скрывшись за дверью, мужчина вышел уже через минуту, пригласив нас внутрь.

— Ваши величества, — одновременно поздоровались мы с эльваркой.

В кабинете, кроме монарха, находилась его супруга. Пригласив нас сесть, император задал стандартные вопросы об отдыхе, получив стандартные ответы, что все прошло великолепно. Потом его тон изменился, и он произнес:

— Раэш Арэшхиллса, за ваши заслуги перед империей мы решили наградить вас премией, — и, протянув мне какую-то бумагу, добавил: — Это денежный вексель, который вы можете обменять на наличные в любом отделении любого банка не только Российской Империи, но и Европы, а также Африэнна.

— Благодарим, ваше величество, — мы с женой поднялись и поблагодарили.

Я специальным поклоном из своего мира, Айви чем-то средним между книксеном и поклоном, сотворив еще какой-то жест. Я так понимаю, что это из эльфийского этикета.

— Может быть, еще что-то могу сделать для вас? — спросил монарх.

— Ваше величество, — Айвинэль чуть склонила голову, — если вас не затруднит, то посодействовать скорейшему моему переводу в Новосибирскую школу магии, чтобы мне не лететь в Санкт-Петербург.

— Зайдите в канцелярию, оформите бумаги, а я подпишу, — улыбнулся он.

Попрощавшись, мы вышли из кабинета и только тогда посмотрели на сумму. Ого! Пять тысяч! Сумма очень приличная: сможем теперь не только купить нормальный дом, но и обставить его полностью. В имперской канцелярии нам, действительно, оформили все очень быстро. А на следующий день мы отправились к месту учебы.

Новосибирск, в отличие от столицы, встретил нас прекрасной теплой погодой, солнечным днем, легким освежающим ветерком. Пока шли по городу, Айвинэль с интересом рассматривала все вокруг, даже Таэль периодически бросала любопытные взгляды, хотя основную часть времени занималась охраной. А вот когда вошли в заброшенный квартал, даже на ее лице отразилось удивление. Я все ждал серую ракету, которая прыгнет мне на грудь, но ничего не произошло, так что я начал беспокоиться, не случилось чего. Но стоило дойти до дома, как все разрешилось: Алинка с визгом неслась за Тир’Эшем, который резко развернулся, избежав ее ручек, и рванул ко мне, запрыгнув на руки. Не успел я его погладить, как на меня налетел маленький вихрь.

— Раэ-э-эш, — повисла у меня на шее девочка, — почему так долго не приезжал?!

— Привет, сестренка, — я поцеловал ее в раскрасневшиеся от бега щечки.

Кот в это время уже вырвался из моих рук и обнюхивал Айви. Та наклонилась и протянула руку, которую он тоже обнюхивал несколько секунд. Потом она погладила его и взяла на руки. Алинка на моих руках от подобного захлопала глазками. Потом я почувствовал, что она хочет на землю, и опустил ее.

— Все, я с тобой больше не играю, — возмущенно и с обидой сказала она Тир’Эшу.

Я почувствовал, что девочка на этот раз обиделась очень серьезно. Почувствовал это и кот, который спрыгнул на землю и начал тереться о ее ножку. Затем несколько раз ткнулся головой и снова стал тереться. Алина побила все свои рекорды по «не обращению внимания на кота» — целых шестнадцать секунд стояла молча, не реагируя на него. Потом наклонилась, погладила и взяла на руки. Счастья было… Она стала тискать его, запрыгала, прижала к себе, снова стала тискать своими ручонками. А когда мы увидели мордочку кота, на ней отражалась такая обреченность, что мы захохотали, причем все втроем.

На следующий день мы направились на поиски дома. К нашей радости, нашли мы его с первой попытки. Бывшее поместье купца Никонорова простояло нежилым без малого три года. Точную причину «нелюбви» не знал никто, а слухи ходили, что у его любимой дочери проявились способности мага, и он построил этот дом для того, чтобы жить здесь, пока чадо будет учиться в школе. Но благосостояние его пошло вверх, а дочка захотела учиться в столице. С тех пор и стоит дом для продажи. Находись он в центре, его давно купили бы, а на окраине города за такую сумму никто не хочет покупать. Но добротное двухэтажное здание с прилегающей территорией нам очень понравилось, поэтому расставались мы с тремя тысячами без сожаления.

Неделя до начала учебного года прошла в обустройстве нового жилья. Тир’Эш воспринял смену места жительства хорошо, и уже через три дня боев за территорию ходил по ней, задрав хвост, всем своим видом показывая, кто тут самый главный.

Сегодня, в первый день занятий, мы вышли пораньше, чтобы не спеша пройтись по городу. Шли мы, просто болтая, старательно не реагируя на взгляды, направленные на нас. А оказавшись на территории, услышали знакомый голос:

— Знаешь, подруга, я от тебя такого не ожидала!

Иоэль мигом оказалась рядом с нами и обвинительно уперлась указательным пальчиком в грудь Айвинэль.

— Могла бы предупредить, что собираешься сюда. Если бы не Александр… то есть князь Ярославский, то я не успела бы перевестись. Я даже не успела приобрести домик, и мне пришлось принять приглашение погостить некоторое время у князя.

— Ага, — скептически и с иронией произнесла моя половинка, — пришлось.

И мы все вместе рассмеялись. Тут нам навстречу вынырнули две знакомые девушки, и мы направились на стандартное предучебное мероприятие. Девушки рассказывали про то, как провели время, мы слушали, но сами пока о своих приключениях не говорили ничего. И тут Иоэль, хитро прищурившись, спросила нас:

— Ну, а вы как провели время? А то у нас та-аки-ие слухи ходят…

Айвинэль хотела начать свой рассказ, а я застыл на месте, приготовившись к бою. На автомате перешел в состояние измененного сознания, осматриваясь и принюхиваясь. Моя эльфийка, почувствовав это все, отреагировала мгновенно: сделала пару шагов, оказавшись у меня за спиной. Она продолжала рассказ, но я отметил удивление на лицах наших собеседников. Запах. Знакомый запах мага, который в свое время лишил меня доступа к магии, заблокировав внутренний объем. И шел он от горстки преподавателей, находящихся в пятидесяти метрах. На нас они не обращали внимания, поэтому я расслабился.

— Вот так вот и проходили наши каникулы, — быстро отреагировала Айви, — тренировки, тренировки, тренировки…

— Вы уже сейчас готовитесь выступать в парном турнире после выпуска? — удивился Александр.

— А что за турнир? — одновременно спросили мы.

— Ежегодно после выпуска в Британии проводится турнир выпускников под покровительством британского королевского дома. Участие принимают только выпускники магических школ. Соревнования проводятся одиночные, групповые и командные. Групповые — это от двух до четырех человек. Командные — от пяти до десяти. Причем, одинаковое число участников не является обязательным. Пользоваться амулетами, артефактами — как защитными, так и атакующими — запрещено. Также запрещено артефактное оружие. Как правило, отобравшиеся специально выковывают себе мечи без магической составляющей.

Эти его слова заставили вновь задуматься о моих серпах. Никакой магической начинки я не делал, но они являлись не простым оружием. Убедился в этом окончательно после слов Айви, что я им просто отбил или рассек заклинание жрецов. Ранее было преодоление защитных амулетов, но такое под силу только артефактному оружию, наподобие Поющей Пары из моего родного мира. После этого я очень тщательно проверил его, но не увидел даже намека на магическую дымку. Да еще это ощущение похожести на живой металл, появляющееся во время сражений. И чем больше я раздумывал над этим вопросом, тем большую уверенность я испытывал в своей правоте.

И первый же день принес мне радостную весть. Интересующий меня преподаватель читал нам предмет «Боевые заклинания рунической направленности». Их выделили в отдельную часть, так как принцип их построения отличается от общего. С самого начала я внимательно наблюдал за Георгом Ивановичем Шацким, как звали моего врага, и понял, что он узнал меня тоже. Очень уж красноречиво вспыхивали его чувства, когда он видел меня, хотя на лице не проявлялось никаких эмоций, кроме учительской. Сейчас что-либо предпринимать было бесполезно, поскольку он начеку, да и предмет меня заинтересовал. А вот чем необходимо заняться сразу, так это слежкой, поскольку вероятность, что он может связаться с заказчиком на меня, была достаточно существенной. Кстати, работал он в школе только с этого года, поэтому за прошедшее время я его ни разу не унюхал.

Слежку за ним взяла на себя Таэль, поскольку мы оказались в центре внимания аристократии. Как все-таки у них неправильно в моем понимании: в прошлом году очень многие от нас отвернулись из-за моей дуэли с Голицыным, зато сейчас даже приглашения начали раздавать. Ага, как же: к нашей же троице присоединились две эльфийские принцессы и князь Ярославский, молодой глава целого клана. Причем у некоторых очень явно читалось в глазах, что я не то что не достоин быть мужем дочери Владыки, а даже быть рядом мне не место. Правда, подобных индивидуумов было всего пятеро, и все, как на подбор, графы.

Так вот, наша телохранительница каждодневно докладывала нам о передвижениях интересующего нас преподавателя, но никаких контактов у того не было. Самым сложным было уйти от Артиста, агента графа Вяземского, когда тот заинтересовался ее частыми отлучками. В его задачу входило скрытое наблюдение за принцессой. Поначалу мы думали, что его уберут от нас, но Таэль все же заметила его и здесь. Это у них стало какой-то игрой и в то же самое время проверкой навыков. Она как-то призналась, что агента такого высочайшего уровня не зазорно взять и в личную гвардию Владыки. Но, видать, между главами наших стран были свои договоренности, которые в данный момент нам мешали. Однако сегодня верная телохранительница принесла интересную информацию.

— Раэш, Айвинэль, в эту субботу он идет к графам Валевским. Насколько я знаю, приглашение у вас есть, поэтому можно посетить мероприятие. С одной стороны, это будет выглядеть странно — ведь вы до этого не посетили ни одного званого вечера, кроме как князя Ярославского. С другой — вы, наконец-то, поддались уговорам своих друзей и решили выйти в свет. Вот только в этом случае вам придется хотя бы иногда посещать и других аристократов. К сожалению, более подробной информации получить не удалось, да и эта прошла как бы вскользь в ходе услышанного мной разговора. Если надумаете, то заранее не надо никому ничего сообщать и прибыть к началу, так как в разговоре Шацкий упомянул о получасе опоздания.

Пригласила нас младшая дочь главы клана, обучающаяся на факультете целительства. А мероприятие посвящено ее дню рождения.

Приехали спустя десять минут после начала празднества, и сразу нарвались на наших друзей, разговаривающих с незнакомым мне молодым мужчиной. Оказалось, это старший брат именинницы, причем существенно старший — на целых десять лет. Глядя на меня, он выражал презрение одними глазами, хотя на лице играла улыбка. А вот моя жена вызвала у него явное вожделение. По чувствам Айви я понял, что она тоже это ощутила и едва сдержалась, чтобы не скривиться в ответ. Он занял ее разговором, игнорируя меня, а мне это играло даже на руку. Передав ей свое желание типа: «я осмотрюсь, а ты отвлеки его», я извинился и отправился погулять по имению.

Знакомый запах я почувствовал одновременно с эмоцией Айви, что брат именинницы, наконец-то, оставил ее в покое. Я перешел в состояние кил’са и осмотрелся. Ага, никого скрывающегося нет, только те, кого я видел глазами. Спрятавшись между деревьями, я быстро юркнул за одно из них. Сняв пиджак, я размотал плащ, замотанный вокруг моей талии, который дала мне Таэль, утверждая, что ночью меня в нем никто не заметит. Надел пиджак, сверху плащ, накинув на голову капюшон, и направился на запах. Пришлось вспомнить, как пробирался в Джунглях, переходя из одного состояния в другое. Здесь шел так же плюс еще переходил на магическое зрение. Миновав две сигналки, услышал сзади окрик.

— Стой!

Замер, борясь с желанием скрыться, но следующая фраза успокоила меня. Это, оказывается, охранники имения друг над другом так шутят. Снова втянул носом воздух и посмотрел на второй этаж, где в одном окне горел свет. Эта часть дома была освещена не так ярко, как там, где проходило празднество, но все же было довольно светло. А вот ниши со скульптурами мне очень понравились. Я как раз скрылся в одной из них и даже взобрался на какого-то мужчину, как пришло волнение эльфийки, что началась церемония вручения подарков, а меня нет. Хотел слезть, как вдруг до моего уха донеслись слова, сказанные Шацким.

— Что просили передать?

— Пока наблюдение, — ответил брат именинницы. — А я займусь его женой — мне кажется, что сумел ее заинтересовать.

В этот момент от Айвинэль пришло сильное нетерпение, поэтому я слез на землю и выскользнул из ниши. Переодеться было проще, так как многие приглашенные направились в зал, дабы вручить подарки. Девушка поджидала меня у входа, и мы направились внутрь дома. Подарив какое-то украшение из эльварской молодежной моды, мы с чувством выполненного долга направились к столам с напитками. Я был несколько разочарован, хотя, конечно, услышанные фразы можно было бы отнести ко мне, особенно, когда жена рассказала про комплименты графа Валевского, которые он говорил, если никто не мог их слышать. Жаль, что не удалось подслушать весь разговор — может быть, узнал бы больше.

Еще месяц не принес ничего нового, поэтому ждать я не видел смысла. Таэль уже давно узнала не только место жительства Шацкого, но и все его маршруты. Я ходил осматривать его дом на предмет проникновения и был вынужден признать бесперспективность данной затеи. Весь он в магическом зрении просто светился руническими заклинаниями, из чего я сделал вывод, что этот маг еще и неплохой артефактор. Или у него есть хороший знакомый, о котором Таэль узнать не удалось. Поэтому остановился на варианте ментальной атаки по пути. После некоторого раздумья решил перед тем, как убью, посмотреть его память. Что-то не выходит у меня из головы подслушанный разговор, хотя и было там сказано всего две фразы. Тем более что граф Валевский, действительно, попытался сблизиться с Айви и получил категорический отказ.

Сегодня Таэль утверждала, что Шацкий обязательно посетит бордель «Одиноким предоставляется», и предлагала подловить его на улице, так как эта часть города специально освещалась неярко. Но узнав, что маг посещает одну и ту же представительницу древнейшей профессии, комната которой находится на первом этаже, да еще окно выходит во двор, я решил сделать по-другому.

Убедившись в правдивости выводов телохранительницы, мы легко пробрались во двор. Встав под окном, ушел в глубины своего сознания. Я по-прежнему не мог создавать сложные ментальные техники, находясь в обычном состоянии, о чем жалел уже много раз. А взять под контроль человека и мягко лишить сознания сложно. Это не ментальное копье, которым необходимо просто ударить противника. Я потянулся к находящимся по другую сторону окна. Девушку узнать просто, и я мягко вошел в ее сознание, передернув плечами от «увиденного» там. Полчаса мне пришлось терпеть, пока они не закончат первый акт. И тут я вложил ей желание открыть окно, так как стало жарковато. Рассмеявшись, она сказала своему клиенту, что они перестарались со страстью. Когда створки распахнулись, я создал очень маленькую ментальную вспышку, вследствие которой девушка потеряла сознание. Она еще только начинала падать, а я уже влетел в комнату.

Пребывая в сладкой истоме, Шацкий не успел не только среагировать, но даже понять хоть что-то. Но это я узнал позже, а сейчас прижал серп к его шее, не давая подняться, а правую руку приложил к голове, ударяя ментальным шаром. Беспечным маг не был, оставив амулеты на себе, так как и мигнула простая защита, и я почувствовал ментальное сопротивление. И уже после этого из кил’са направился к нему. Брешь, пробитая мною, постепенно затягивалась, но оставалась еще достаточно большой, чтобы я мог ее укрепить, а потом начал рыться в его памяти. Я уходил все глубже и глубже, передо мной мелькали какие-то люди, события, пока не наткнулся на то, что мне нужно. Посмотрев на себя со стороны, я начал медленно двигаться дальше, придерживаясь его желания поскорее заблокировать дар и получить свои деньги. Оно резко оборвалось, и я остановился. Я «походил» взад-вперед, но в месте, где он получал это задание, был провал, словно кто-то стер память. Ходить по самым глубинам памяти, где должна остаться тень события или, правильней сказать, архив, я не умел. Но мне на ум сразу пришло воспоминание, когда граф Вяземский тоже не помнил то, что я ему говорил, пересказывая речь незнакомца. Разочарованный, я покинул его сознание, задержавшись только для того, чтобы стереть память последних нескольких секунд.

Уже дома я долго думал, как поступить с ним, ведь он не поможет выполнить мою клятву о мести тому, кто пытался лишить меня силы, даже подними я его личем. Но и в живых оставлять не хотелось. А когда мне вспомнилась цесаревна, то решил отдать его службе безопасности — пусть сами разбираются. Ходить лично я не собирался, так как ментальное сканирование, что я сделал, без соответствующих разрешающих бумаг преследуется по закону. Поэтому напишу письмо и отправлю Таэль в Москву, чтобы она как-то вручила непосредственно Вяземскому. Если он устроит мне допрос, то ему расскажу о причинах моего поступка. На этой ноте я и уснул.

Глава 8

Российская Империя, столица, город Москва

Рикнан прибыл в столицу России простым пассажиром. После того как многие эльвары стали учиться в этой стране, между ними стали летать регулярные пассажирские рейсы. Стоимость, конечно, была немаленькая, но не неподъемная даже для жителей среднего достатка. В Каирвилле и Херсонесе специально дополнительно соорудили мощные станции подзарядки магических накопителей. За год число желающих эльвар посетить Россию, как и жителей России посетить Африэнн, возросло настолько, что билеты приходилось покупать за несколько дней, а правители стран подумывали об увеличении числа рейсов. Сейчас они осуществлялись ежедневно, и предполагалось пустить дополнительный раз в два или три дня. Это была первая причина, из-за которой начальник службы безопасности клана прилетел в Российскую Империю.

Вторая причина была намного серьезней. Что-то непонятное творилось в Африэнне, а по сведениям, полученным от дипломатов, в России происходило нечто похожее. Более того, в других странах (разве что кроме одной) события тоже напоминали их собственные. И это было очень серьезно. Вышел из кареты он за несколько сот метров от Кремля, и это расстояние прошел пешком. Порадовался, что взял с собой теплые вещи, так как столицу России накрыл снегопад.

— Получи! — услышал он сзади детский голос, а в следующий миг ему в затылок ударил снежок и, рассыпавшись, полетел за шиворот. — Ой! — вскрикнул тот же голос.

Рикнан развернулся и увидел пятерых мальчишек, игравших в снежки, мимо которых он прошел минутой ранее. Было им не более десяти лет, и сейчас они застыли в атакующих позах, глядя на него раскрытыми глазами. Затем бросили свои снаряды и скрылись с глаз. Он же направился дальше. На входе в Кремль его не остановили, лишь внимательно осмотрели, да еще эльвар почувствовал ментальное касание. Впрочем, натолкнувшись на защиту, ментальный маг не стал усиливать воздействие. Сам же Рикнан порадовался, что изделие супруги Владыки и Верховной жрицы является таким замечательным артефактом, который не только отражает атаку, но и дает почувствовать его наподобие ментального мага.

На входе в здание внутренней службы безопасности его попросили назвать имя и задали вопрос о причине визита. Услышав имя своего начальника, они пропустили его, а один мужчина проводил до кабинета. Увидев посетителя, Александр Андреевич поднялся со стула и направился навстречу.

— Какими судьбами? — спросил он, пожимая протянутую руку.

— Серьезными, — ответил эльвар, и по его тону граф понял, что дело, приведшее сюда начальника службы безопасности правящего клана, действительно серьезное.

— Присаживайтесь, — и когда они оба расселись, продолжил: — Слушаю вас.

— У нас в стране произошел раскол на две фракции: одна поддерживает Владыку, вторая выступает за его смещение. Мои агенты потратили полгода на то, чтобы определить, кто за всем этим стоит. Все дело в том, что они никого не выдвигали в качестве нового Владыки, а это неправильно, так не должно быть. Больше всего это напоминало ожидание. Мы только пару месяцев назад напали на след, и тянется он к Союзу Племен и их богу. К сожалению, нить оборвалась, и надежных доказательств у нас нет, но даже в случае наличия прямых доказательств наши действия по нейтрализации привели бы к гражданской войне. Все, на что можно рассчитывать, это вернуть роды, которые последними примкнули к ним. Еще, по данным моей разведки, и во Франкийском королевстве, и в Дойчландии, и даже в Вальхалле происходит то же самое. Да и в вашей стране тоже. Может быть, у вас есть какие-то сведения, и прежде всего о том, как найти источник и уничтожить его. Наши жрицы осмотрели всю столицу, но ничего не нашли и не почувствовали, а искать по всему Африэнну очень долго, и если он находится не в городе, то найти его практически невозможно.

— К сожалению, по этому поводу ничего не могу сказать, — развел руками граф Вяземский. — Но мы совершенно точно знаем, что происходящее у нас связано с Британской империей. Наши нити ведут именно туда.

— Очень интересно, — медленно произнес Рикнан, что-то обдумывая. — Это единственная страна, где подобного не происходит. Я не считаю страны юга Африки, Малайзии и Австралии, где и государств-то как таковых нет. Точнее, в Британии тоже что-то происходит, много недовольных, но раскола нет. Да, это может показаться странным, но в Джунглях тоже раскол: с одной стороны жуль-кена, а вот их врагов так никто и не сумел увидеть. Если бы эти летающие ящеры еще не нападали на наших рейнджеров… Договориться с ними смогли только дочь Владыки со своим мужем.

— А с этого момента подробнее.

И начальник службы безопасности клана Древний Лес рассказал известные факты. Граф был крайне изумлен тем, что остров, который принадлежит молодой чете, охраняют эти существа. И в очередной раз пожалел, что у цесаревны с этим молодым человеком ничего не получилось. Правда, все еще может произойти — ведь они очень дружны, вот только аристократия не примет этого. С другой стороны, пока не разрешится эта конфронтация, сообщать о том, что дочь императора жива, ни в коем случае нельзя. Два главы соответствующих служб обсудили взаимодействие и меры в случае начала гражданской войны как в какой-то одной стране, так и в обеих стразу. В этом плане в России дела обстояли немного лучше, так как в Сибири находилось больше территорий, которые принадлежали поддерживающим императора аристократам. У эльвар с этим было хуже, так как клановые земли были раскиданы в шахматном порядке, и лишь в районе столицы три соседствующих клана создавали своеобразный оплот Владыки.

На выработку стратегии понадобилось три дня, на протяжении которых обоим мужчинам приходилось работать, не покладая рук, поскольку предоставлять эту информацию другим лицам не хотел ни один, ни второй.

Британская Империя, столица, город Лондон

Первые две недели пребывания в столице Британии Бранчох потратил на поиски пропавшей вещи. Так и бродил по улицам Лондона, находясь в жреческом трансе, но все попытки оказались тщетны. На следующем этапе он хотел приблизиться к королевскому дому, чтобы узнать побольше о пропавшей вещи и том, кто ее мог украсть. Начать решил с музея. Он три дня подряд ходил в него, внимательно рассматривая выставленные там вещи. В трех из них он почувствовал отклик, но понять не сумел, да и действовал он очень осторожно. А вот на четвертый день к нему подошел мужчина лет сорока.

— Смотрю, вы тоже страстный любитель древностей, — обратился он к Бранчоху.

— Не то чтобы страстный, просто работа была связана с поиском, — ответил жрец.

— Вы искатель сокровищ? — немного удивленно спросил мужчина, зная, что индейцы не занимаются такими вещами.

— Не совсем так — я искал украденные вещи. Правда, было это очень давно.

Они поговорили всего минут пятнадцать. Бранчох рассказал парочку историй о поисках украденных вещей. Обе были реальными, вот только поиском занимался не он, а совсем другой индеец, который на самом деле специализировался на подобном. Он еще один раз посетил музей, рассматривая те три вещи, в которых таилась непонятная ему сила, и попытался понять их суть. Но, не будучи магом, так и сумел ничего выяснить, а жреческого знания было недостаточно.

К нему подошли спустя неделю, когда он просто прогуливался по берегу Темзы. Два человека, представившись работниками службы безопасности, попросили следовать за ними. «Наконец-то», — подумал он. Привели его в здание соответствующей службы, а потом началась беседа. Для жреца не составляло труда прочитать поверхностные мысли допрашивающего его человека — ключ помогал ему в этом очень сильно, ставя на одну ступеньку с сильнейшими ментальными магами мира. И это несмотря на наличие у того специального амулета. Действовать более капитально он не хотел, прекрасно осознавая свое неумение, а ему необходимо стать другом короны. И уж совсем легко давалось легкое ментальное воздействие, чтобы расположить собеседника к себе и убедить его в своей полезности. Он объяснял этот эффект той непонятной дымкой, связанной с его господином.

А еще спустя два дня его пригласили во дворец, где с ним разговаривал герцог Бекингем, занимающий пост советника королевы.

— Уважаемый Бранчох, у меня есть к вам предложение, связанное с вашей работой. Я понимаю, что вы давно подобными вещами не занимаетесь, но наши специалисты, увы, не могут справиться с заданием.

— Всем, чем могу, постараюсь помочь, — ответил жрец, в душе радуясь подобному повороту событий. Он уже знал, о чем пойдет речь. — Но не обещаю справиться быстро — сами понимаете.

Он показал на себя, как бы говоря, что уже далеко не молод, и сил у него совсем немного, чтобы с утра до вечера бегать в поисках утраченного. Он попросил описать вещь, но герцог сделал проще — положил перед ним ее рисунок. У жреца даже задрожали руки, когда он увидел посередине простой пластины восьмиугольник, подходящий по размеру к ключу. Более того, имелось даже три небольших выпуклости, скорее даже небольших штыря, как раз под отверстия. Чтобы скрыть свое состояние, он некоторое время рассматривал рисунок на столе, и только когда унялась дрожь, взял его в руки.

— Я согласен, — произнес он, — но начать желательно с мест хранения. И хотелось бы подробного рассказа.

Герцог кивнул и сказал, чтобы он следовал за ним. Шли они недолго, и вскоре жрец попал в святая святых королевской магической сокровищницы. Стоило ему войти в жреческий транс, как он отчетливо ощутил силу Супайче. Да, вещь находилась в этом помещении достаточно долго, поэтому оно пропиталось ее эманациями. И даже месячное отсутствие не убрало следы. В углу, где та хранилась, они были особенно ощутимы, так что Бранчох даже сумел распознать некоторые нюансы. Он сам не мог толком объяснить их, но был абсолютно уверен, что сейчас сможет почувствовать ее на значительно большем расстоянии. А раз так, то существует немалая вероятность, что сбежавший профессор оставит следы, если задержится в каком-нибудь месте достаточно долго.

— У ваших людей наверняка имеется список мест, где вор мог появиться? — задал он вопрос, уже зная ответ.

— Разумеется. Мои люди вам предоставят его, а также сообщат всю известную им информацию. И, естественно, будут вас сопровождать, чтобы ни у кого не возникало лишних подозрений.

А со следующего дня Бранчох начал поиски артефакта, который его господин называл замко́м.

Российская Империя, город Новосибирск

— Раэш, лови! — крикнула Айвинэль, бросив мне очередную головоломку.

В данный момент я передвигался над пропастью, стараясь собрать кубик новым способом. Я еще не до конца это сделал, когда эльфийка решила сменить головоломку. Оказывается, у эльвар достаточно много подобных вещей, поскольку сто лет назад в их государстве существовала мода на придумывание оных. К сожалению, мы только две недели назад смогли нормально заняться повышением моего уровня. Происходило это так: я ходил по припорошенному снегом бревну, перекинутому через пропасть, крутя в руках головоломку, а Айви с Таэль периодически бросали мне другую, даже если я не успел решить предыдущую. К слову, пять эльфийских штучек я успел разгадать в самом начале, и после этого они не давали мне доводить решение до конца. Причем девушка и женщина находились с разных сторон.

На этот раз я получил головоломку из пяти разных фигур, четыре из которых висели на одной. Решения было два: первое — их надо преобразовать в цепочку; второе — из них надо сложить узор. Причем, осуществлять это надо хитрыми продеваниями их друг в друга. Я развернулся и направился к Таэль, но что-то зацепило мой взгляд со стороны Айви. Я чуть повернулся, пропуская снежок рядом с собой. И тут же другая эльварка поддержала ее. И вот тут-то мне пришлось непросто. Я продолжал идти, решая загадку, и уворачивался от белых снарядов. Я просчитывал, куда надо поставить ногу, чтобы не упасть в пропасть; думал, как же разъединить эти фигуры, чтобы они висели друг на дружке, да еще надо было просчитать траектории полетов снежков. А эльфийки постепенно наращивали темп «стрельбы», мне становилось все сложнее и сложнее, появились попадания. Но они и не думали уменьшать скорость. Я уже не успевал по их микродвижениям кистей, предплечий и плеч просчитывать все. Попадания пошли и в лицо, и за шиворот снег уже попал, вот и в макушку получил снаряд. И тут что-то случилось.

Это напоминало озарение или вспышку разума. Восприятие мое шагнуло дальше, и теперь я подмечал значительно больше всего — не только связанного с нами тремя, но я видел окружающую обстановку в мельчайших подробностях. Я раньше думал, что все замечаю, так вот теперь могу сказать с уверенностью, что это было не так. В данный момент я замечал даже малейшие шевеления не только ветвей, но и иголок хвойных деревьев. Даже в движениях Айвинэль и Таэль я замечал больше нюансов, хотя до этого они являлись приоритетными целями наблюдения.

Но, кроме этого, было и другое. Мой мозг заработал с такой скоростью, что казалось: я позаимствовал для мыслительных процессов еще минимум парочку. Мне теперь не составляло труда просчитать все. Я сразу же понял, что мое тело еще не готово действовать со скоростью под стать мыслям, поэтому придется усиленно работать над этим компонентом. Сейчас же я заранее занимал такое положение, что попасть в меня не могли. Часто наклонялся, скручивался и прогибался, чтобы избежать попадания. Я просто наяву видел будущие траектории полета.

Интересное происходило и с головоломкой. Частью сознания я видел ее в трехмерном пространстве, где вместо линий стрелками обозначалось, как надо действовать. Причем, что интересно, если я менял какое-то движение, то мгновенно происходила смена дальнейших действий. Но еще интересней был тот момент, что в этой пространственной схеме я мог одновременно поддерживать три различных варианта действий. И сам же чувствовал, что это не предел.

Когда я решил головоломку, почувствовал нарастание усталости, поэтому поспешил покинуть бревно. Стоило мне ступить на землю, как у меня на шее повисла Айви.

— У тебя получилось, получилось, получилось — затараторила она мне в ухо.

К нам подошла Таэль и задала вопрос:

— Я правильно заметила, что ты заранее становился так, чтобы в тебя не попали? Ты раньше это делал, но мне удавалось тебя обманывать, а сейчас я просто не успевала. Думаю, что если бы отсутствовала необходимость лепить снежки, то попала бы.

— Сейчас — да, — кивнул я телохранительнице, — тело еще не готово действовать на таких скоростях.

Мы сидели в гостиной и обсуждали наряды для новогоднего бала. Точнее, Айвинэль с цесаревной занимались этим делом, решая, кто в чем пойдет, чтобы находиться в едином образе. Таэль с графиней Шуваловой обсуждали что-то свое, телохранительское. Я же, прикрыв глаза, ушел в глубины своего сознания и перестраивал защиту на ячеистую. Удивительно, но слова родителей, говоривших, что у нас все зависит от состояния мозга, я воспринимал как-то по-детски, что ли. Я просто не имел понятия, насколько организм демонов зависит от уровня развития мозга. У людей, эльвари, да и у калвари тоже все примерно одинаково, а мы в этом вопросе отличаемся существенно. После перестройки мозга, когда я перешел на второй уровень гар’са, прошла всего пара недель, а я уже могу из сплошной стены выделить ячейку. До этого у меня не получалось, как бы я ни старался. И даже причину понять никак не мог — просто не получалось. Почувствовал зов и даже смог определить, от кого — тоже новая способность, появившаяся в последнее время.

— Раэш, идем на тренировку, — увидев, что я открыл глаза, сказала Таэль.

После повышения моего уровня женщина серьезно взялась за мое обучение боевым умениям. Мы каждый день тренировались во дворе. Вот и сейчас тоже. Она с мечами, а я должен работать без оружия. Мир привычно стал более полным — и началась тренировка.

— Раэш! — недовольно сказала женщина, — ты пытаешься заранее выставить тело, как это делал ранее, но опытный воин сумеет изменить направление удара — ведь при таких скоростях уклонения это миллиметры, максимум сантиметр. И чем меньше оружие, тем легче это сделать. Тебе очень повезло, что там, — она сделал ударение на слове «там», чтобы я понял, что она имела в виду, — твой противник работал двусторонней глефой, иначе он убил бы тебя очень быстро. Я мечами тебя достаю, а против ножей или кинжалов у тебя нет никаких шансов. Смотри.

И она вложила в ножны мечи, обнажив два коротких клинка. Снова началась тренировка, и вот теперь я полностью осознал, что Таэль права. Я видел направление ее удара, на автомате выстраивал свое тело так, чтобы удар прошел мимо, видел изменение ее удара, сдвигался чуть в сторону и получал удар, поскольку в последний момент она снова сумела чуть сдвинуть нож. Действительно, с мечами у нее не всегда получалось, но с ножами я всего несколько раз смог уйти от атаки. В результате я стоял весь в порезах, накладывая на себя целительские чары.

— А ты тоже идешь к моему брату? — услышал я из-за забора голос Алинки. — Или к Айви?

— А здесь живет твой брат? — раздался знакомый женский голос.

Во двор вошли Алина и Ксения Александровна, дочь графа Вяземского. Первая тут же бросилась ко мне, но остановилась, широко раскрыв глаза, поскольку увидела пятна крови на моей тренировочной одежде. И возмущенно посмотрела на Таэль, которая с невозмутимым видом ответила ей улыбкой. Графиня попросила приватного разговора и совсем не удивилась, когда в кабинет, кроме меня, вошли еще Айвинэль и Таэль.

— Во-первых, хочу поблагодарить за письмо, — начала она. — Благодаря ему мы сумели отследить некоторые связи. И сейчас я к тебе по делу. Дело в том, что в одном месте будет проходить встреча, где соберутся иностранные агенты и некоторое из наших аристократов. Встреча очень важная, и по сведениям, в охрану будет включен сильный ментальный маг. Наши нас интересуют постольку-поскольку, а вот иностранцев необходимо взять живыми. Твоей задачей является провести нашу специальную группу через всю охрану. Сможешь? Задействовать князя Воронцова или еще кого-то нельзя, поскольку за ними установлено такое наблюдение, что надолго уйти из их поля зрения невозможно. За тобой тоже следят, но не так тщательно.

Очень интересное предложение. Я почувствовал эмоцию жены, которая означала что-то вроде: «я против, но ты ведь все равно пойдешь». Если бы это было раньше, то, наверное, отказался, но сейчас мне хотелось проверить свои новые возможности.

— Согласен. Куда и когда надо ехать?

— Екатеринбург. Сейчас.

— Пойду готовиться, — Айвинэль встала и направилась к выходу.

Подготовка девушки и женщины вылилась в то, что после нее отличить их от человеческих женщин было очень непросто. Разве что цвет глаз выдавал, хотя и среди людей встречались с таким. Кстати, графиня принимала самое активное участие в этом действии.

В дирижабле мы летели в отдельном помещении, куда попали еще до официальной посадки. По пути я занимался перестройкой своей защиты, и хочу сказать, что успел ее сделать. В целом я рассчитывал, что закончу дня через два, но пришлось постараться. По прилете выходили мы уже после того, как дирижабль переместился на место стоянки. На подготовку у нас не было времени, так как уже сегодня вечером должна состояться встреча.

Интересующий нас дом находился на окраине города и, со слов графини, путей отхода из него было несколько. Уже подготовленных. Наблюдение за домом велось только с большого расстояния при помощи биноклей. Днем к нему подошла только одна группа из четырех человек, но сколько их там на самом деле, неизвестно, так как ночью могло пройти сколько угодно. Здесь тоже лежал снег, поэтому нам выдали специальную одежду белого цвета. Группа уже находится в ближайшем доме, куда мы сейчас направлялись пешком. Забирались мы в дом через открытое окно. Когда я очутился в холле, то увидел, как молодая женщина старательно изображала из себя старушку, подходя к окнам и закрывая шторы.

— Имитирует хозяйку, — подсказала графиня.

Я не стал дожидаться окончания процедуры, а, удобно устроившись в кресле, ушел в глубины моего сознания. Моя ментальная чувствительность составляла всего пятнадцать метров, чего было очень мало, учитывая, что дом находился на расстоянии в полсотни. Поэтому пришлось выйти на улицу и снова не через дверь.

Меня охватил какой-то азарт, когда я медленно, ползком перебирался поближе к ограждению. И тут я увидел, как от интересующего нас дома разошлась сканирующая сеть. И была она очень сложная, что странно. Скорее всего, кроме непосредственно осмотра, она предназначалась еще для чего-то. И перекрывала она почти всю соседскую территорию. Я медленно направился вдоль забора, запоминая места нахождения людей. Когда возвращался, промок уже очень сильно. Переодеваться не стал, а сразу показал на карте места, где находились люди.

— И еще мне кажется, что два человека спрятались здесь и здесь. Там что-то мне не понравилось, но моей чувствительности недостаточно, чтобы определить точно, а сканирующую сеть я не умею делать. Возможно, те, кто там сидят, прикрыты сильным амулетом. И, кстати, ментальный маг у них очень сильный, я с ним не справлюсь. Просматривает он каждые полторы минуты, так что вы должны уложиться в это время. О начале я скажу.

Девушка посмотрела на сурового вида мужчину. Тот некоторое время рассматривал пометки, затем кивнул.

— Сделаем.

Переодевшись, я снова полез на улицу, но теперь в сопровождении специальной группы службы безопасности. Когда прошла волна, я хлопнул двоих находящихся рядом по плечам. Мне показалось, что взорвался снег, так как они мгновенно очутились в воздухе. На этом моя миссия закончилась, но интересно же. Я увидел, как изменились ментальные поля людей, когда их убивали. Хотел уйти, как вдруг увидел атакующую технику ментального мага, больше всего похожую на одновременный бросок десятка копий. Очнулся от того, что Таэль силком подняла меня на ноги. Да, тихо взять иностранных агентов не получилось. Нам не дали досмотреть все до конца, а отвезли прямиком в гостиницу.

На следующий день мы вернулись домой.

Вот и новогодний бал-маскарад. Мы с Айвинэль изображали Красавицу и Чудовище. Понятное дело, что в качестве последнего выступал я. Я был в каком-то черном лохматом костюме, а вот эльфийка выглядела почти собой, только нанесла грим, чтобы стать больше похожей на людей. Цесаревна выбрала костюм Бабы Яги, а ее верная телохранительница стала русалкой. Таэль со своим князем стали Золушкой и шутом. Веселились мы от души: организаторы придумали множество разных конкурсов и три совсем коротких театральных представления, очень смешных. Потом начался непосредственно бал. Я, как всегда, попытался отстраниться, но когда меня пригласила Баба Яга, не устоял. Я танцевать не умел, цесаревна очень умело имитировала старушку, так что к концу танца, глядя на нас, хохотали все присутствующие. Во время следующего танца пустили по полу нечто белое, что я принял сначала за пожар, но это оказался какой-то безопасный газ. Затем притушили основное освещение, а на этот «туман» направили фонари разных цветов. Получилось очень красиво. Я почувствовал очень сильное желание Айви станцевать там, поэтому и пригласил ее на танец.

Мы под медленную музыку начали свой танец. Из-за моего неумения передвигались мы медленно, зато были очень счастливы. Куда-то ушли остальные пары, исчезли все звуки, кроме музыки, а я прижимал родную эльварку все сильнее и сильнее. Клубы газа стали подниматься все выше и выше, оставив только головы танцующих.

Друг к другу мы потянулись одновременно, и наши губы соприкоснулись в поцелуе. Как всегда, я испытал удивительно чувство чего-то прекрасного, передал его своей любимой, получив аналогичный ответ от нее. Мы почти остановились, наслаждаясь друг другом, и от нахлынувших чувств закружилась голова.

Российская Империя, город Новосибирск, Школа прикладной магии

Таэль расхаживала во дворе школы в плохом настроении, понять которое не могла. Поначалу подумала, что это нехорошие предчувствия, но все было немного по-другому. Пару десятков шагов она анализировала их, придя к выводу, что это все-таки так и есть. Остановившись, она посмотрела на здание, где веселились студенты. Нахлынувшая волна чего-то необратимого заставила ее сделать несколько шагов вперед, как вдруг рядом раздался знакомый голос:

— Быстро за мной, — и Артист скрылся из глаз.

— Что? — догнав мужчину, спросила эльфийка.

— Ваши, — ответил он, огибая здание. — Одного поймал, но сразу разговорить не получилось. Пришлось применять препарат, который на вас действует с замедлением. Их цель — похищение принцессы и ее мужа. Может, успеем.

Но они не успели. Дверь, через которую предусматривался отход, была открыта. Таэль хотела было рвануться внутрь, но мужчина остановил ее и, крикнув «за мной», побежал к выходу из школы. Извозчика нашли быстро.

— Восточная улица и по ней до конца, — крикнул Артист, — как можно быстрее.

Но, видать, передумав, сам запрыгнул на козлы. И они полетели по городу к одному ему известной цели. За городом они проехали совсем немного, а затем побежали по снегу, переходя в боевой режим. Встретили их метров через триста.

При виде пятерки фигур у мужчины, словно волшебству, появилось два коротких клинка, больше всего напоминающих прямые кинжалы. Обмен магическими ударами не принес никакого результата, а затем они схватились на холодном оружии. И Артист, и Таэль понимали, что обойти или убежать не удастся, поэтому надо было как можно скорее их нейтрализовать. Мужчина еще удивился, что встретила их пятерка эльфов, хотя женщин у них было больше, из-за чего в любой сфере был перекос. Первый же обмен ударами показал, что мастерство противников находится на очень высоком уровне.

На него насели двое воинов, а вот женщине достались трое. Ему сложно было сражаться, так как из-за длины своего оружия он не мог эффективно атаковать. Он мягко отвел удар одного, сумев этим действием перекрыть атаку второго, и сблизился с первым противником, целясь в шею. Но тот сумел извернуться и отклонился, уйдя с линии атаки, а сам Артист почувствовал, как ему обожгло плечо. Крутанувшись вокруг своей оси, он отразил новую двойную атаку. Да, оружие у этих эльфов было с сильной магической составляющей, если сумело пробить его защиту. Владел он оружием на высоком уровне, но это все-таки не являлось его основным навыком.

А вот у эльфийки дела обстояли значительно лучше, поскольку боевое умение было одним из основных. Ее женская пара преодолевала сопротивление защиты, и уже один противник лежал на снегу с пробитой грудью. Кто-то атаковал ее магией, но молния благополучно растворилась в ее защите. Зато она отошла от Артиста на безопасное расстояние и быстро применила заклинание замедляющей сети, показанное Раэшем. В течение пары мгновений ее противники были убиты, и она мгновенно атаковала наседавших на мужчину. Агент графа защищался удачно и успевал замечать все вокруг, поэтому видел эффект от заклинания. И когда эльфийка приблизилась, он отпрыгнул как можно дальше, выходя за пределы действия заклинания. Не успели последние враги упасть на землю, как он побежал дальше.

— Там, метров через пятьсот, дирижабль.

Но они не успели совсем чуть-чуть. Когда появились на поляне, заметили, как тот набирал высоту. Таэль атаковала магией, но на борту находился свой маг, отразивший ее атаки. Вернувшись к убитым эльварам, Таэль внимательно осмотрела их, но никаких признаков принадлежности родам не нашла. Такого провала она простить себе не могла, и пусть на территории школы за безопасность отвечает ее охрана, это не умаляло ее вины. Ведь предчувствия же были! Она не знала, долетит ли магический вестник до Африэнна, но на всякий случай сотворила его, вложив как можно больше энергии.

Российская Империя, безымянный дирижабль

— Ушли, но пятерку Жириа́на потеряли, — доложил уже немолодой эльвар своему соплеменнику, стоящему в рубке с надменным выражением на лице.

Поморщившись про себя, Уйлиа́н посмотрел на бесчувственные тела дочери Владыки и ее мужа. Теперь у них будет отличный аргумент, чтобы убедить правителя отказаться от трона. Подготовка операции вылилась в огромную сумму, но она того стоила. И сколько же комбинаций можно придумать! Возможно простое отречение в его пользу, а можно взять принцессу себе в жены, предварительно убив этого полукровку. Хотя нет — судя по всему, принцесса очень влюблена в него, поэтому надо просто пригрозить убийством, чтобы она стала сговорчивей. А после того, как стану Владыкой, она умрет от неизвестной болезни. Об этом есть кому побеспокоиться. Сейчас же главной задачей было покинуть пределы России. Потом еще предстоит спор с соратниками — некоторые из них хотят устроить показательную казнь.

Уходить на юг нельзя — он совершенно точно знал, что там незаметно не пролететь: и русские, и китайцы эту часть территории патрулируют очень плотно. Поэтому был подготовлен путь отхода на восток, где в одном месте находились накопители для замены. Да и охранялась восточная граница значительно хуже.

— Принцессу в каюту, а этого, — он с отвращением посмотрел на парня, — в карцер. Держать его под влиянием сонного дурмана, но не переусердствуйте — он мне пока нужен в здравом уме.

Как он и предполагал, Российскую Империю они покинули без проблем, и теперь им предстояло обойти Ниппон, встретиться с клановым дирижаблем, пересесть на него, а этот затопить.

— Ниппонские пираты, — доложил ему наблюдатель, — двигаются с севера на перехват.

— Поворачиваем на юг, — отдал он приказ.

Вступать в бой он не хотел: хотя за себя постоять они могли, но не хватало еще, чтобы операция сорвалась из-за каких-то бандитов.

— Прямо по курсу еще один пират, — доложил другой наблюдатель.

Уйти от боя не удалось. Появившийся спереди дирижабль превосходил размерами их собственный раза в два. И он был готов к бою — из открытых портов ударили пушки. Дирижабль содрогнулся от попаданий, а Уйлиан поразился меткости стрельбы. Защита была отключена, чтобы увеличить скорость, а активировать ее не успели, да и не ожидали от пиратов такой точности. Завязался бой…

Продержались эльвары полчаса, но против двух дирижаблей огневой мощи явно не хватало. Не спасли положение и маги, одним их которых был он сам — на большом дирижабле тоже находился неплохой чародей. Меньший дирижабль они уничтожили, даже сумели повредить большой, но на этом их успехи закончились. И они стали падать.

Приводнились, но не успели прийти в себя после падения, как к ним спустилась абордажная команда пиратов, имеющих большой опыт в подобных делах.

Глава 9

Безымянный дирижабль

Очнулся я от удара. В голове был словно туман какой-то, и я помотал ею из стороны в сторону. «Это же надо, чтобы от поцелуя так закружилась голова, что потерял сознание», — подумал я и открыл глаза. И тут же вскочил на ноги. Помещение, где я находился, меньше всего напоминало школу магии, а больше всего смахивало на тюрьму. Тут по помещению прошла дрожь, и я, наконец-то, обратил внимание на все остальное. Вспышки магии, крики на эльфийском языке, из которых я узнал, что находимся мы на дирижабле. Айвинэль, судя по всему, находилась здесь же, но пребывала в непонятном для меня состоянии, так как я чувствовал ее словно сквозь некую завесу, как бывает во время тумана. Ярость поднялась из глубин и встала у меня перед глазами кровавой пеленой.

Я внимательно осмотрел дверь и само помещение. Тюрьма, карцер. По идее, с той стороны должен находиться мощный засов, поэтому надо найти кого-то, кто его откроет. Нырнул в глубины сознания и только там осознал, что предварительно не вернулся в нормальное состояние. Зато понял, что возможности мои и в кил’са раздвинулись сильно. Рядом никого не заметил, но кто-то находился неподалеку и, судя по ментальному фону, был ранен. Сейчас я действовал напролом: ворвавшись в его сознание, приказал подойти к двери и открыть ее. Спустя несколько секунд услышал звук отодвигаемого засова, а затем дверь приоткрылась. Сотворив в сознании эльфа вспышку, я вышел, отобрал у него меч и двинулся дальше, походя пронзив его сердце.

Я до сих пор пребывал в состоянии ярости, поэтому когда за углом столкнулся лицом к лицу с какой-то эльфийкой, успел раньше. Сначала отрубил ей руку с мечом, а обратным движением — голову. Корабль снова содрогнулся от попадания какого-то заклинания. Каюта девушки оказалась закрыта, но двери были обыкновенные, не окованные железом, да еще и с заклинанием. Удар — замок вырван с корнем.

— Раэш, — бросилась ко мне эльварка, но увидев меня, обнимать не стала, а попросила: — Возвращайся.

— Айви, оказывается, я сейчас контролирую себя, — ответил ей. — Держи.

Я передал ей меч, отобранный у убитой мною эльфйики. А по поводу контроля тоже верно. Если ранее мне удавалось сдерживать, если так можно выразиться, край состояния, да и то не всегда, то сейчас я полностью владею собой. К сожалению, не могу определить глубину своей ярости и сколько там еще ее осталось, но то, что там есть куда погружаться, совершенно точно. А сейчас я почувствовал, как от девушки пришла эмоция: «вот ведь я глупая, чувствовала же, что он не потерялся». И тут я заметил браслеты у нее на руках, а эльфийка перехватила мой взгляд.

— Очень сложная магия, — с грустью сказала она. — Любая попытка их снять активирует смертельное заклинание. Какое именно здесь, я не знаю.

— Ну, это мы еще посмотрим, — оскалился я, а девушка улыбнулась, хотя я знаю, что у любого другого эльфа или человека эта картина вызвала бы дрожь.

Недаром же я специально ходил на дополнительные занятия к нашему «дедушке», как я называл декана факультета магического конструирования. Там-то я очень подробно расспросил о том, как разрушать внедренные плетения, чтобы заклинание не сработало. На лекциях упомянули про то, что часто простое разрушение заклинания приводит либо к срабатыванию, либо к чему-то наподобие взрыва. И про антимагические браслеты, ошейники я и спрашивал. Он на нескольких примерах показал, какие нити надо обрывать, чтобы безопасно проделать процедуру. Сейчас я еще раз мысленно поблагодарил его и перешел на магическое зрение. «Н-да, если бы не дополнительные занятия, я ни за что не разобрался бы в этой мешанине линий», — мелькнула мысль, когда я сумел отыскать линии, соединяющие с накопителем. Так, теперь нашел место, где надо поставить перемычку, чтобы заполненное энергией заклинание не сработало.

— Все, — произнес я, и браслеты упали с ее рук.

До слуха донесся какой-то шум в коридоре, и мы синхронно встали с двух сторон двери. Но тот, кто находился за дверью, остановился, и я понял причину — вывороченный замок. Показал Айви, чтобы она открыла дверь, а когда она сделал это, я выкатился в коридор. Эльф успел среагировать и отскочил, но недостаточно быстро, и я успел полоснуть его по ноге. Вскочив на ноги, я приблизился к нему и легко пронзил шею, тем более, что он приземлился на раненую ногу и немного потерял равновесие. Дирижабль снова дрогнул от попадания.

— Раэш, нас сейчас собьют, — быстро заговорила Айвинэль. — Я знаю, где находится спасательный комплект.

И мы побежали. Я по-прежнему пребывал в своей ярости, но контролировал ее. Почувствовал по эмоциям Айвинэль, что за поворотом находится наша цель. Но там, у открытой двери, находились два эльфа, один из которых выглядел аристократом. В эмоциях девушки проскочил гнев, потому этого эльфа я атаковал ментальным копьем. Амулет у него имелся, но отразить атаку полностью не сумел и потерял ориентацию, отчего помотал головой. А мне хватило этого, чтобы сотворить заклинание «разряда». Вокруг него появилась защита.

Пока я атаковал магией, частью сознания анализировал происходящее рядом. Второй эльф держал в руке меч и бросился ко мне. Вот только моя принцесса ожидала чего-то подобного, поэтому просто упала спиной на пол передо мной, атакуя из этого положения. Эльф подпрыгнул, но Айви все равно его достала. Мне же пришлось повернуться и изогнуться, чтобы его меч прошел рядом. Рукой я отбросил его в сторону, ударяя в горло. Эльф пришел в себя, но тут его защита исчезла, и его затрясло. Я остановил заклинание, и эльфийка прекратила его мучения.

— Залезай, — сказала она мне.

Я быстро нырнул туда, за мной эльфарка. Что она сделала, я не заметил, но почувствовал, как мы полетели вниз. Вот только продолжалось это несколько секунд, и наша лодка упала в море. Я лег на спину, но нас тут же накрыло чем-то, так что среагировать не успели ни я, ни девушка. Это оказалась часть жесткой оболочки, накрывшая нас, словно крыша.

Что там происходило, мы могли только догадываться, поскольку видимости никакой, а я устал достаточно сильно от пребывания в ярости. Поэтому даже при помощи ментала не хотел ничего делать. Айвинэль ниппонского языка не знала, поэтому для нас все их действия оставались загадкой. Для перестраховки мы еще не менее часа сидели тише воды, ниже травы, как говорят русские. Но и после этого я сначала ментально осмотрел окрестности, и только убедившись в отсутствии кого бы то ни было, мы стали выбираться из своего укрытия, тем более что оно перекосилось и вот-вот должно было уйти под воду.

Теперь можно определиться и со спасательным комплектом. То, в чем мы сидели, было настоящей лодкой и, со слов эльфийки, так они выглядели во всех дирижаблях. Сделано как раз для случаев, подобных нашему, когда приземляться приходится на воду. В передней и задней части были герметичные рундуки, где хранились необходимые для выживания вещи: магический светильник, специальная горелка, пресная вода, одеяла и шатер, который можно натянуть на лодку в качестве навеса, другие вещи. Еще немного еды. Питья и воды совсем немного, так как предполагалось находиться в нем максимум четыре дня.

— Наверное, это наша судьба — путешествовать вместе, — сказала Айвинэль после того, как мы натянули тент и сели.

— Как нас похитили? Неужели пустили какой-то газ? Тебе известно что-нибудь? — спросил я ее.

— Да, Уйлиан еще хвастался, что сумел всех обвести вокруг пальца. Тебя они боялись, поэтому держали под сонным дурманом, а мне браслеты антимагические надели.

Я спросил о причине похищения, но девушка не знала ее, только предположила, что для шантажа ее отца. Хорошо, что все накопители были стандартные, то есть несколько накопителей, обеспечивающих плетение плавного снижение, были такими же, как в светильнике. В лодке были еще небольшие весла — такими можно подправить курс или проплыть пару сотен метров до берега, но никак не грести в море. В общем, от нас сейчас ничего не зависело. Я вспомнил дель’фий’ин, но они жили совсем на другом конце земного шара.

Российская Империя, город Новосибирск, имение князя Воронцова

— Я вас спрашиваю, Александр Андреевич, как так получилось, что из школы похитили двух учеников?

Цесаревна в ярости посмотрела на главу службы безопасности. До этого она полминуты металась по комнате, ругаясь то в голос, то про себя, когда использовала выражения солдат или портовых грузчиков. С тех пор как она узнала, что похитили ее друга и подругу, она чуть не демаскировала себя, и графине Шуваловой стоило немалого труда удержать ее от поспешных поступков. А вот когда срочно прибыли князь с графом, она устроила им настоящий разнос.

— Баронесса, — граф Вяземский всегда обращался к ней, как того требовала конспирация, — при надлежащей подготовке можно похитить любого человека, даже если его запрут в клетке. Я уверен, что те, кто это сделали, прошли школу диверсантов, и сделали они это не с бухты-барахты, а тщательно все узнав и спланировав. Тем более что сейчас встретить на улице эльфа не является чем-то выходящим за рамки. Зато теперь усиление охраны школы не вызовет никаких подозрений.

— А она мне нужна, эта охрана, если он…

И девушка замолчала, лишь сверкнув глазами на Вяземского. Он хотел сказать, что этот молодой человек со своей женой сумеют освободиться, но решил не раздражать и так сильно раздраженную девушку. Он просто еще раз подумал о том, куда могли улететь эльфы, так что их никто больше не видел, и в очередной раз пришел к выводу, что только на восток. Государь уже подписал указ о переброске туда мобильной группы в составе пяти дирижаблей. К тому же Владыка, наверняка, тоже выделит что-то.

— Я слушаю вас, — девушка остановилась и резко повернулась к нему.

— Людмила Игоревна, я уже направил к месту их предполагаемого нахождения, то есть на Дальний Восток, мобильную группу.

— Вы думаете, они там?

— Это самое правдоподобное объяснение, — уверенно ответил он.

— Хорошо, — кивнула девушка и, повернувшись к князю, спросила: — Михаил Илларионович, у вас есть что сказать?

— Только то, что никто в школе им не помогал. Поэтому я согласен с графом, что действовала группа высококлассных диверсантов.

— Держите меня в курсе, — сказала цесаревна и вышла за дверь.

А мужчины, оставшись одни, задумались. И в голове у них крутилась одна и та же мысль: «Если ее кто-то увидит в таком состоянии, то не узнать род Рюриковичей будет крайне сложно». Цесаревна сейчас, как никто другой, напоминала и отца, и мать одновременно.

Японское море

Уже неделю мы плывем в море. И нам очень сильно повезло, что сейчас здесь достаточно спокойно и ни разу не было шторма. Куда нас сносит, однозначно сказать мы не можем, но надеемся, что в сторону России. Сам спасательный комплект был рассчитан на четырех человек, поэтому воды у нас немного осталось, тем более что экономить стали с самого начала.

— Берег, — с какой-то обреченностью сказала девушка.

Я поначалу не понял, почему она не обрадовалась, и только увидев сушу, сообразил. Она находилась на востоке, и снесло нас к берегам Ниппона. Вот теперь я взял весла в руки и начал грести. Ниппон — это очень плохо, поскольку мы будем выделяться, как белые вороны. Здесь процветают пиратство и работорговля, поощряемые их императором. Что творится внутри страны, не знали ни я, ни Айвинэль, поэтому сейчас даже не представляли, что нам делать дальше. Точнее, с самого начала — выйти на берег и скрыться, но вот как вернуться обратно, не имели ни малейшего понятия.

На сушу сошли мы где-то часа через два. Упаковав все пожитки в рюкзаки, спрятали лодку и отправились на поиски хоть чего-нибудь. Идти решили на север вдоль побережья. Мы даже как-то не обсуждали, а просто решили, что идем туда. Наверное, сказывалось то, что там до Сахалина совсем недалеко.

Первая деревенька нам встретилась на следующий день. Мы час наблюдали за жителями, но никого, напоминающего воинов, не заметили. Как всегда в таких путешествиях, приходилось искать еду, а с водой проблем не было.

Для налета я выбрал самый зажиточный дом, то есть размерами побольше. К сожалению, мы не имели никакой информации относительно того, где японцы хранят продукты, так что мне пришлось ориентироваться по запаху. На удивление, все прошло без сучка без задоринки — хозяева спали, так что я легко прошел туда, где они хранили свою еду и припасы. Еще вещи местные у них забрал, а то в наших костюмах только и ходить. Хотя свой выбрасывать не стал, так как ночью в нем никто меня не увидит.

А через два дня мы наткнулись на военный объект, да еще секретный, наверное. Если бы я не унюхал людей, то точно нарвались бы на секрет. А так я наблюдал за ними в ментальном плане, поэтому обошли. Вот только крюк пришлось делать приличный. Затем встретился небольшой город, который тоже пришлось обойти стороной. Если люди там еще присутствовали, то эльфов не было и в помине. Природа вокруг была прекрасная, и если бы не наше положение, то наслаждались бы ею, а так отсутствовало всякое желание. А спустя три дня мы дошли до очень интересного места.

Городом назвать это поселение было нельзя, но это также и не деревня рыбаков, которых мы встретили уже с десяток. Десять строений приблизительно одного размера стояли полукругом. Сами они были достаточно велики — метров десять на пятнадцать. Между ними сновали люди — в основном, ниппонцы, но мы заметили и других. Ошейники на них сказали нам обо всем. Поселок работорговцев — вот его предназначение. Только размах его явно свидетельствовал о том, что власти целиком их поддерживают.

— Когда станем великим кланом, сотрем эту страну с лица Земли, — процедила сквозь зубы Айвинэль. — Точнее, работорговцев, пиратов и императора с их прихвостнями.

Я почувствовал ее ярость и сам передал ей часть своей, так как был полностью согласен с ней. Затем нам одновременно пришла в голову одна и та же мысль: похитить дирижабль и на нем улететь. Но из дальнейшего разговора стало понятно, что управлять им не умеем ни она, ни я. Отошли на безопасное расстояние, чтобы нас не обнаружили их патрули, которые мы заметили, и стали обсуждать наши дальнейшие действия. Вопрос стоял так: угнать дирижабль или пройти на самый север и угнать лодку, чтобы на ней добраться до Сахалина. Не рыбацкую лодку, а военный катер, работающий на специальном магическом двигателе — своего рода водный магомобиль. В первом случае плюс был в том, что мы очень быстро доберемся домой, зато большая проблема с угоном. Мы склонялись к тому, что незаметно проберемся на борт, и там я просто внушу капитану, куда лететь, но эльварка неожиданно предложила:

— А может быть, там, среди рабов, есть бывшие капитаны или просто летуны? Помочь им сбежать, и они с удовольствием довезут нас до берегов России.

Еще пообсуждали и пришли к выводу, что если не получится найти людей, умеющих летать на дирижабле, то пойдем на север и попытаем счастья с катером. На разведку отправился я один. Как ни странно, но патрулировалась территория очень хорошо, чего я не ожидал от них. Но пробраться все же оказалось достаточно легко, тем более что освещение было так себе — только чтобы не спотыкаться, а ментальных магов не было и в помине. Моей целью было крайнее здание, возле которого постоянно стояла охрана, да и выглядело оно хуже всех. Вот и пригодился мой костюмчик новогодний. Было сейчас около трех часов ночи, так что охранники уже порядком утомились и стали менее внимательными. По крайней мере, я на это надеялся. Сам я передвигался как можно тише, превратившись в слух.

— Кэп, что будем делать?

Это слова я едва услышал через стенку, и сказаны они были по-русски. Хорошо, что та была тонкая. А, нет — это кто-то из узников сумел проковырять отверстие в самом низу. Я прислушался.

— Когда станут заводить на дирижабль, нападем на них, и будь что будет. Хоть парочку, но утащим на тот свет.

Решительность этих людей мне очень понравилась. Они не сломались — уверен, что и до этого момента пытались найти выход, а сейчас поняли, что сбежать не удастся, поэтому решили действовать так. Я прекрасно помню, как работорговцы поступали с рабами, как их перевозили и переводили. Наклонившись к дырке, я тихо спросил:

— Вы русские? Команда дирижабля?

Установилась тишина, словно до этого никто не разговаривал. Я так понимаю, что мне не поверили. Вошел в состояние кил’са, нашел сознание одного человека, и совсем немного добавил ему веры незнакомцу, убрав подозрительность.

— Ты кто? — послышался вопрос того, кто откликнулся на слово «кэп».

— Бежал из плена, могу помочь освободиться вам.

— Нас завра погрузят на дирижабль и повезут на продажу.

— Если помогу вам, дирижабль сможем угнать?

— Да, — твердо ответил он. — Но ты делай все очень тихо, а то здесь хватает всяких разных.

Я настроился на свою жену, передавая ей желание идти сюда. Попасть внутрь можно было либо через дверь, которая сейчас была закрытой и охранялась, либо через небольшое окно на высоте метров трех. Вентиляция, наверное.

Появилась эльфийка, и я ей рассказал о задумке и о том, что действовать надо быстро. Три метра — это не высота, поэтому я легко добрался до окошка, а вот пролез с трудом — неудобно было, тем более что проделать все необходимо было в полной тишине. Спускался я по веревке, которую перекинул через окно и которую с той стороны держала девушка. Точно определив русских, я подошел к ним. Рабские ошейники у них не шли ни в какое сравнение с эльварским изделием — даже толщина линий была приличная, так что заметить их мог любой маг. Поэтому снял их легко. После первого снятого почувствовал сильное удивление, но кэп так и не проронил ни одного слова. Всего их оказалось шесть человек: капитан и пять членов его экипажа.

Путь обратно занял не много времени, и вся трудность состояла в том, чтобы провести их между рабами. Приходилось каждому шептать на ухо, куда ставить ногу, иначе наступили бы на людей. Когда мы все выбрались, я спросил:

— Какой дирижабль лучше взять?

— Третий справа. Нас на нем привезли, и я знаю его, видел конструкцию — знакома она мне.

Я перешел в состояние измененного сознания, и тут же начал просчитывать варианты, как незаметно пробраться на него. Сказав «слушаем меня», направился по намеченному пути. Четырежды мы замирали, ложась на землю, но нас никто не заметил. Вход в дирижабль был закрыт, и капитан посоветовал легонько постучать, чтобы подошел дежурный, и потом его скрутить. Но я в ментальном плане увидел его, поэтому просто заставил прийти и открыть двери, предварительно предупредив своих, что спешить не стоит и надо все проделывать так же тихо.

Кэп, в самом деле, показал себя грамотным и знающим капитаном дирижабля. Он приказал произвести всю необходимую подготовку, не выдавая себя, зато когда начали выводить магодвигатели на рабочую мощность, его подчиненные носились, как угорелые. По его приказу я промчался по земле, просто перерубая швартовочные канаты, и заскочил на борт уже начавшего подъем дирижабля.

Конечно, нас заметили, хотя и не сразу, а когда мы поднялись метров на пятьдесят. И тут капитан развернулся бортом к оставшимся двум дирижаблям и открыл огонь. Защита у обоих была деактивирована, чтобы не расходовать заряды накопителей, а его подчиненные знали толк в орудиях. Все выстрелы приходились в двигатели или рядом с ними. Повредив их, мы поднялись и направились на запад. Пара магов пыталась нас остановить, но активированная защита не позволила двум огненным шарам долететь до цели. Я спросил его, почему не стреляли по оболочке, где находится газ. Оказывается, эта часть усиливается заклинаниями, и пробить ее не так-то просто. Другое дело — область двигателя, где из-за большого числа необходимых магических плетений будут происходить нарушения в его работе. Поэтому они защищаются специальными магическими щитами, которые во время стоянок отключают.

До утра мы летели без всяких происшествий, зато когда за нами встало солнце, наблюдатель крикнул:

— По курсу два дирижабля.

Мы с Айви как раз находились здесь же. С самого утра что я, что она чувствовали себя неуютно, а сейчас нам сообщили причину этого состояния. Интуиция намекала, что еще ничего не закончилось. Экипаж, все пять человек, до сих пор удивленно смотрели на нас, и только капитан, удивившись в самом начале, сейчас воспринимал как само собой разумеющееся. Я так понимаю, что он слышал о нас.

Биноклей, как и подзорных труб, не было — их владельцы забирали с собой, поэтому пришлось подождать, пока те дирижабли не приблизятся на расстояние видимости.

— Это ниппонские военные, — усмехнулся Кэп. — Мы уже находимся не на их территории, но, судя по их маневрам, они заходят в атаку. Вот тот, поменьше — скоростной, который должен не дать уйти любому дирижаблю, связав боем. А это уже хорошая боевая единица. Мы продержимся против них максимум десять минут, но если захотят взять в плен и пойдут на абордаж, то полчаса. Они в этом случае стараются дирижабли портить по минимуму. Что делать будем?

Почему-то этот вопрос капитан, которого все называли только Кэп, задал нам с Айви.

— Уйти точно не получится? — на всякий случай спросил я.

— Нет, — уверенно ответил он.

— Тогда принимаем бой. Действуй так, чтобы уничтожить их как можно больше.

Воздушное пространство Японского моря, угнанный дирижабль

Кэп, или, как величали его по документам, Всеволод Федорович Руднев, в который раз размышлял о том, как можно сбежать из рабского плена, но не находил выхода. Ничего не получалось. А как все хорошо начиналось…

Отслужив в воздушном флоте положенные тридцать пять лет, он ушел в отставку. Вместе с ним в тот же год ушли его друзья — помощник и командир артиллеристов. Год спустя еще двое из экипажа. Поселились они на Дальнем Востоке, где промышляли, в основном, охотой. Ему, как безземельному дворянину, государство выделило землю, где он построил свой дом. На ней же отстроили свои дома и его друзья. Так сложилось, что за время службы никто из них не женился. Девушек и женщин в России и так не хватало, да и связывать свою жизнь с военным, который может не вернуться с задания в любой день, никто не хотел. Вот и занялись три холостяка охотой, добывая редкого зверя.

А два года назад по случаю они разжились дирижаблем. Жители одного небольшого поселка жаловались, что в их краях появился медведь-людоед, задравший и съевший уже двоих жителей. Вот друзья и отправились на охоту за ним, тем более что из казны подобная работа оплачивалась весьма неплохо. Они выследили зверя, но это оказался не совсем медведь. Выглядел он почти так же, как косолапый, но имел более вытянутую морду и два ряда острых зубов. А еще был в два раза больше размером.

Подстерегли его, когда он направлялся на очередную охоту все к тому же поселку. Но незнание истинного положения вещей сказалось, так что охотники нанесли зверю только раны, причем не смертельные, хотя любому медведю их хватило бы с лихвой. И началось преследование. Раненый хищник оказался умным и, теряя кровь, решил сбежать. Но опытные охотники прекрасно понимали, что отпускать его нельзя ни в коем разе. Удивительно, но тот добрался почти до побережья, пробежав более тридцати километров. Да и там его не догнали — он просто умер от потери крови. И только найдя его, мужчины поняли, что это не простой мишка. Позже маги объяснили им, что это магический мутант, вот только где он заработал мутацию, никто не мог сказать.

Интересное произошло позже. Уйдя на разведку местности, один из мужчин принес весть, что на берегу высадились ниппонские то ли пираты, то ли работорговцы. Ни тех, ни других никто из них, мягко говоря, не любил, так как во время службы им приходилось сталкиваться этой братией. Не раздумывая ни минуты, охотники отправились устроить тем веселенькую жизнь.

Мага определили сразу, и по некоторым признакам заключили, что он невысокого уровня даже для пиратов. И вот когда он отошел в кустики по своим делам, в него и выстрелили из магострела. Пренебрежение техникой безопасности (у него не были активированы ни амулет защиты, ни соответствующее заклинание) сказалось, и он был убит с одного выстрела. А дальше профессиональные военные показали, что даже после отставки они дадут фору любому пирату. Сражение не заняло много времени, и вскоре весь экипаж был уничтожен, а сами они получили лишь несколько легких ран. Самым опасным оказался капитан, успевший своей катаной с магической составляющей ранить двоих из друзей. Он, как многие жители Ниппона, да и Китая тоже, размахивал своим оружием, но его просто расстреляли из магострелов.

И в качестве трофея они получили дирижабль рабовладельцев. Да, это оказались именно они, так как внутри находилось шестеро пленников. Как и все ушедшие в отставку летуны, друзья не могли жить без неба, а тут сама судьба подкинула им такой подарок. Дирижабль достался им в качестве трофея, поэтому они, недолго думая, оформили его и стали заниматься сопровождением купцов и попутно тоже немного приторговывать.

Очередной рейс не предвещал ничего плохого, за исключением того, что купец был из Дойчландии. Сопроводить его надо было до города Хошимин, что на юге полуострова Индокитай, где купец присоединится к каравану из своей страны. И вот там-то и произошло нечто странное: после обеда в неплохом ресторане они, добравшись до дирижабля, потеряли сознание. А очнулись уже в рабских ошейниках. Как они успели понять из некоторых оговорок, остальная команда погибла. То есть сознания лишились лишь те, кто ходил в город. Они уже решили, что по пути на дирижабль устроят ниппонцам сюрприз, как тут, словно по волшебству, появился кто-то, желавший им помочь. Сначала они заподозрили обман — очень уж подозрительно встретить на территории Ниппона кого-то из России, поэтому молчали. Но спустя какое-то время все-таки решились и не прогадали. Пока двигались к кораблю, пока готовились, сумели понять только, что это молодые мужчина и женщина, и только после взлета, когда включили корабельные светильники, изумились.

Будучи дворянином, он следил за светскими новостями, и о странном ритуале, в котором участвовали эльфийская принцесса и индейский полукровка, ему стало известно достаточно быстро. Он принял их присутствие здесь как должное, сразу поверив, что те сумели бежать из плена. Остальная часть команды, даже его близкие друзья, все равно пребывали в легком шоке. А когда их все-таки догнали (хотя сам Всеволод Фёдорович полагал, что им просто не повезло нарваться на ниппонский легкий патруль), он задал вопрос, и последовавший ответ его совсем не удивил:

— Тогда принимаем бой. Действуй так, чтобы уничтожить их как можно больше.

Он не ждал другого ответа. За свою карьеру военного командира он повидал много разных людей: плохих и хороших, трусливых и отважных на грани безрассудства, но эти молодые люди принадлежали к настоящим воинам. Они не рвались в бой, показывая свою удаль, но узнав, что уйти не удастся, приняли бой, и капитан был уверен, что сражаться будут до конца.

Он повернул дирижабль в сторону и включил двигатели на полную мощность. Как и ожидалось, меньший ниппонский дирижабль бросился их догонять, причем сокращал дистанцию достаточно быстро. Все же не сравниться пиратским дирижаблям с военными. Когда стало понятно, с какой стороны будут атаковать военные, Руднев отдал приказ:

— Левый борт, приготовиться к залпу.

Этот маневр потреблял слишком много энергии, поэтому применялся очень нечасто, но Всеволод Фёдорович прекрасно понимал, что не удастся ни уйти, ни выжить, поэтому количество энергии в накопителях играло уже не такую важную роль. Да и вряд ли ниппонцы ожидают нечто подобное.

— Реверс! — отдал он приказ и сам переключил направление движения.

Старый дирижабль чуть ли не заскрипел своими частями, но, тем не менее, резко затормозил и мигом спустя приподнялся, поскольку враги находились немного выше. Как он и предсказывал, ниппонский капитан не ожидал такого маневра, поэтому не успел среагировать. В его двигательную установку полетели огненные шары, которые благополучно отразились защитой. Но перед вторым залпом в щит ударили странные молнии, которые, впрочем, пробить его не смогли. А вот огненные шары, которые опытные канониры направили в то же место, преодолели защиту, повредив двигатель. Вражеский летающий корабль выбыл из боя, начав плавное снижение.

— Что у нас теперь? — поднявшись с нижней палубы, спросил парень.

— А ничего — накопители почти пустые.

— Заменить можно? — и он вытащил несколько накопителей, в которых капитан с одного взгляда распознал эльфийские.

— Нет, — Руднев покачал головой, — это эльфийские, они не подходят. Все, на что хватит накопителей, это резвый разворот и таран. Я сейчас сымитирую попытку ухода и полный разряд накопителей.

— Хорошо, но проделай так, чтобы мы смогли допрыгнуть до них, — и направился сторону, показывая, где он будет находиться.

В принципе, все правильно предложил молодой человек. Лучше сражаться на борту чужого дирижабля, чем на своем ожидать абордажную команду — больше урона можно нанести.

— Когда мы уйдем и вы захотите сражаться, то держитесь от нас подальше, — тихонько сказала ему эльфийка и поспешила за своим парнем.

Айвинэль прекрасно понимала состояние своего супруга, чувствовала его желание полностью уйти в бесконтрольную ярость, тем самым увеличивая свои возможности, но сильно сокращая пребывание в ней. Также она знала, что врагами для Раэша будут все находящиеся рядом, кроме нее. Поэтому решила предупредить капитана, за что получила от своего милого благодарность и одобрение поступка. Она подошла и встала рядом с ним.

По мере приближения корабля ниппонцев девушка чувствовала, как в нем поднимается волна ярости. Она, словно магма в вулкане, поднималась все выше и выше, периодически бросая куски вверх. И вот теперь Раэш состоял только из одного чувства. Ярость демона. Она бурлила в нем, все больше и больше захватывая в свои тенета и девушку. Айвинэль не стала противиться этому чувству, наоборот, раскрывшись ему навстречу. Девушка не видела, как белки ее глаз по окружности стали черными, как внешний край ее изумрудной радужки превратился в синий огонь.

В этот момент их дирижабль начал разворот, чтобы потом протаранить врага. И тут к ней от Раэша пришло нечто знакомое — чувство, которое она однажды испытала. Спустя пару секунд девушка вспомнила: что, где, когда. Во время покушения, когда проводился ритуал в Африэнне. И знала, что за этим последует. Она обняла его, прижавшись всем телом, желая разделить откат от очень мощной родовой ментальной техники. И когда их дирижабль, преодолев защиту, снес часть конструкции, а затем развернулся, встав бок о бок, Раэш нанес удар.

Слабость прошла быстро, и последнее, что помнила девушка перед тем, как ярость демона полностью овладела ею, это их прыжок на вражеский дирижабль.

Глава 10

Воздушное пространство Японского моря, дирижабль «Намаписие́ки»

Капитан малого патруля Како́ши Моемо́то пребывал в сладких грезах о том, как вернется домой. Две недели назад он приобрел у работорговцев двух рабынь, которых только и успел, что привести домой, поскольку необходимо было уходить в рейс. Одна была чернокожей красоткой с самого юга Африканского континента. Она покорно приняла свою судьбу. А вот вторую привезли из России. Светловолосая голубоглазая красавица первым делом стукнула его между ног, отчего у него посыпались искры из глаз. Дальнейшие ее действия прекратил рабский ошейник. Домой ее привели со связанными за спиной руками.

— Когда я вернусь, ты станешь покорной, — сообщил он ей по-русски — язык он знал в силу того, что патрулировал границу с этой страной.

— Конечно, милый, — ответила она и потянулась к нему губами.

Он усмехнулся, взял ее за голову и потянул к себе, желая поцеловать в такие соблазнительные уста. Но девушка, мотнув головой, впилась ему в шею своими зубками. Воспоминания об этом непроизвольно заставили дернуться и коснуться этого места. Наказать ее он не успевал, да и не хотел — ведь такая строптивость и такие действия всколыхнули у него что-то внутри. По приезде домой он обязательно разберется.

— Впереди дирижабль наших сборщиков налогов, — доложил наблюдатель.

«Сборщиками налогов» называли пиратов и работорговцев, которые, в самом деле, приносили большие деньги в казну императора, платя налоги. За это император позволил им беспрепятственно построить пару десятков баз. Да и в международных отношениях прикрывал, говоря, что как только на своей территории обнаружит пиратов или работорговцев, так сразу же их казнит. И в подтверждение своих слов приводил примеры. Вот только казнили только тех из них, которые либо отказались платить налоги, либо недоплатили, либо это были не ниппонские подданные.

— Они не подали специальный сигнал, — сообщил тот же наблюдатель.

— Чужаки, — удовлетворенно усмехнулся он. — Передайте — атакуем.

Дальнейшие события происходили так, как и должны были: неизвестный дирижабль удирал, а их скоростной быстро догонял, чтобы навязать бой. И тут преследуемые совершили очень сложный и энергозатратный маневр.

— У пиратов на борту сильный маг, — вновь дожил наблюдатель.

Но Какоши и сам это видел в бинокль, когда странные молнии если и не пробили защиту, то значительно ее снизили. Точность проведенного маневра указывала на принадлежность, как минимум, капитана и штурмана к военным, да и выстрелы были слишком точные. Они сейчас находились в нейтральном воздушном пространстве, но этот дирижабль передвигался со стороны Ниппона, поэтому его необходимо задержать и пленить экипаж. А дознаватели разберутся, куда и с какой целью те летали.

Их цель попыталась сбежать, но прекратила это делать, летя по инерции. Если у них отсутствуют сменные накопители, то очень скоро их возьмут на абордаж. Чужой дирижабль уже просто висел в воздухе, не подавая признаков, что может двигаться. Но Моемото не стал рисковать и приказал открыть пушечные порты, приготовившись атаковать врага. Приближался он сзади, что тоже являлось выгодной позицией. Внезапно вражеский дирижабль развернулся, тут же направившись на них. Канониры выстрелили, но с небольшим опозданием, которого хватило, чтобы пират не получил серьезных повреждений.

— Идут на таран? — удивленно задал вопрос капитан ниппонца. — Это сумасшедшие?

— Это русские, — спокойно ответил ему его помощник.

Старый ниппонец повидал на своем жизненном пути многое, в том числе связанное с русскими. То, что в его родной стране могли делать только самураи, в России мог сделать любой, включая их девушек и женщин. Дирижабль преодолел защитный щит и врезался под углом в нижнюю палубу, отчего его развернуло и поставило борт о борт. Положение оказалось просто прекрасным для абордажа, чем и воспользовался командир их абордажной команды. По отдаваемым приказам можно понять, что часть их в данный момент направится на вражеский дирижабль.

— Двое пиратов на нижней палубе, — донеслось из переговорной трубы. — Они ата-а-а…

— Абордаж? — это сообщение вызвало у Какоши уже изумление. — Это точно сумасшедшие!

— Это русские, — по-прежнему спокойно ответил старый помощник.

Он услышал, как командир абордажников отдает приказы своим подчиненным спуститься на нижнюю палубу и встретить пиратов. Но не успели воины сделать нескольких шагов, как из переговорной трубы снова раздался испуганный голос.

— Это настоящие демон… а-а-а…

— Вижу пять дирижаблей, — раздался голос наблюдателя.

Капитан Моемото отправился к нему, чтобы самому взглянуть и понять, кто это, как на полпути тот же наблюдатель сообщил.

— Идут полным ходом, опознавательные знаки Российской Империи.

Он подошел и, взяв бинокль, принялся рассматривать их самостоятельно. Это оказались русские, но не простые торговцы или охранники караванов, а регулярная армия. И он склонялся к мысли, что это вообще войска специального назначения. Осмотрел небо и понял, как те сумели подобраться так близко: вон те облака надежно скрыли бы и значительно большую группу.

С одного из скоростных дирижаблей, которые практически подлетели вплотную, передали сигнал, требующий прекратить сражение и принять команду для выяснения правильности действий. Отклонить такой сигнал будет означать их полное уничтожение. Если принять, будет то же самое, когда они установят, что на борту были их соотечественники. А он почему-то верил мнению своего помощника по поводу того, кто находится на борту пирата. Разве что попытаться выкупить свою жизнь… В данном случае император не станет наказывать, поскольку соотношение сил не в их пользу. А для этого им нужны пленные.

— Есть пленные? — спросил он подошедшего командира абордажной группы.

— Сейчас, Какоши-сан, — ответил тот.

Минуту спустя его подчиненные бросили на пол молодого человека и эльфийку, затем привели еще двоих связанных людей, один из которых был ранен. Последние точно были русскими, чего никак нельзя сказать о молодых людях, хотя полукровка мог жить в России. Тут он вспомнил, что между этой страной и Африэнном в последнее время связи стали очень тесными, поэтому, в принципе, и эльфийка тоже могла быть из России.

— Этих, — абордажник показал на парня с девушкой, — нашли на нашем дирижабле, а тех взяли на том.

— Нашли? — зацепился за слово Какоши. — В смысле, взяли в плен?

— Нет. Они лежали на полу без сознания, а перед этим уничтожили пятнадцать человек, пятеро из которых мои люди. Сами же получили только несколько легких ран.

Капитан попытался ухватиться за мелькнувшую мысль, но в это время снова заговорил наблюдатель.

— Русские сигналят, что через минуту будут атаковать.

— Передайте сигнал, что мы их ждем.

Мысль убежала. Теперь осталось только выторговать жизнь себе и своему экипажу. Конечно, принято менять человека на человека, бывали случаи, когда одного на двоих или троих, но в данном случае придется постараться, чтобы за этих четверых сохранили жизнь всему экипажу. Молодежь в сознание так и не пришла, поэтому они остались лежать на полу перед ним, а вот двоих других Какоши поставил перед собой, прикрывшись ими, как щитом. Рядом с ним разместились оба мага, готовые в любой момент вступить в схватку. К ним на борт поднялись, как и положено, шесть человек в форме русской армии. Увидев их, один из пленников облегченно выдохнул:

— Свои.

Вошедшие не подали виду, что услышали родную речь, но заданный вопрос показал, что они прекрасно все расслышали.

— Я хочу услышать, на каком основании вы атаковали подданных Российской Империи, — на почти чистом японском языке спросил один из них.

Не представились — и это плохо, поскольку означало, что экипаж причислен к врагам, подлежащим уничтожению. Поняли это и другие члены экипажа, которые знали правила. Он увидел, как командир абордажников сильнее прижал свои катаны к лежащим на полу пленникам.

— Причина атаки не имеет значения, — ответил Моемото. — Важно только то, что я вам предлагаю сделку: жизни ваших четырех людей за жизни моего экипажа.

Он приготовился к возмущению, но русские его удивили:

— Согласен.

И тут он поймал ускользнувшую немного ранее мысль. А что, если эти пленники выполняли задание на Хоккайдо, и в задачу этой группы входило их прикрытие, а в случае необходимости — поддержка? Тогда их ни в коем случае отдавать нельзя! Но слово сказано, а мгновенное согласие оппонентов только подтверждает этот вывод. Если дознаватели императора узнают, что он прав в своих предположениях, то его ничего не спасет. Но все-таки существует надежда, что это не так — очень уж молоды парень с девушкой для серьезного задания.

— В группе три боевых мага, причем один из них намного сильнее и меня, и Фужиро́ — думаю, что даже архимаг, — услышал он на грани слышимости шепот одного своего мага. — И они готовы атаковать. Боюсь, что любая агрессия с нашей стороны приведет к их действиям. Защитные амулеты не спасут, а я просто не успею создать более мощный щит.

Он немного наклонил голову, и взрослых пленников подтолкнули к группе русских воинов. Но те тут же ушли в сторону, чтобы не загораживать собой никого, сделав это настолько естественно, что не возникало сомнений в воинской принадлежности оных. К детям подбежали два воина и, взяв их на руки, вернулись обратно. Проделали они это настолько быстро, что Какоши даже не поверил своим глазам. Их главный кивнул на прощание, развернулся и направился обратно.

— Интересно, кто же это может быть? — задумчиво спросил маг.

— Что ты имеешь в виду, Такеши-сан? — спросил его капитан.

— Вокруг детей возведена защита, наподобие нашего «Щита восходящего солнца», — ответил тот.

— Все русские — сумасшедшие, — сказал Моемото и, вспомнив слова из переговорной трубы, тихо добавил: — Сумасшедшие демоны. Вернусь домой — первым делом продам русскую рабыню, пусть другие с ней мучатся.

Воздушное пространство Японского моря, дирижабль «Несокрушимый»

Андрей Парфенович Андреев, командир мобильной группы, получил приказ лететь на Дальний Восток и там осуществлять патрулирование, останавливая все подозрительные дирижабли. А подходящие под выданное описание брать на абордаж, причем желательно — внезапно, поскольку на борту может находиться плененная дочь Владыки эльфов со своим мужем. Из подробностей сообщили, что экипаж, возможно, состоит из эльфов.

Вот уже второй день они двигались в сторону Ниппона, прячась в плотных облаках. Периодически их скоростной разведчик спускался ниже и уходил в сторону в поисках цели. На нем стояла экспериментальная оптическая система, позволяющая рассмотреть все за многие километры. Вот и сейчас он ушел в рейд. Сам же капитан первого ранга воздушного флота радовался, что магам, наконец-то, удалось создать сложный артефакт, позволяющий «видеть» другие корабли, находящиеся в одной с ним группе. Но при установке и настройке посетовал им, чтобы скорее изобрели какое-то переговорное устройство, а то семафорная азбука слишком медленная и для боя совсем не годится. Додумались же как-то записывать события на кристаллы, а вот передачу на расстояние никак не придумают.

— Что-то слишком быстро вернулся наш разведчик, — произнес Андрей Парфенович, глядя на специальный прибор.

— Значит, что-то случилось, — ответил ему его помощник.

Спустя какое-то время поступил доклад сигнальщика.

— Срочно. Требуют принять на борт.

Переход с борта на борт у группы отработан до мелочей, поэтому спустя пять минут капитан первого ранга Андреев принимал доклад капитана дирижабля разведки.

— Два ниппонских дирижабля преследуют третий без опознавательных знаков, с виду — пират. Но, насколько нам известно, те никогда не ловят и не атакуют их, поэтому, вероятней всего, там находятся не воздушные корсары или корсары, но не их Ниппона. Это нейтральное воздушное пространство, поэтому их действия выглядят странными. Я ду…

Но командир мобильной группы остановил доклад поднятием руки.

— Передать всем. Идем на помощь. Приготовиться к бою и абордажу.

Но ни первого, ни второго не произошло. Ниппонцы согласились принять команду, что не удивительно, учитывая разницу в боевых единицах. Как только они поднялись в рубку, Андрей Парфенович сразу же увидел тех, ради кого их перебросили в эту часть света. Парень и девушка лежали на полу, но Виктор, боевой архимаг, очень тихо сказал, что они живы. Да и клинки, приставленные к груди обоих, подтверждали эти слова. Он же произнес какую-то непонятную ему фразу, которую прекрасно поняли остальные воины, поскольку немного сместились в стороны. Переговоры прошли легко, и они сумели удивить ниппонцев, сразу согласившись на их требования. Забрав пленников, они беспрепятственно вернулись на свой дирижабль, где детей тут же передали целителю.

Российская Империя, город Новосибирск, Школа прикладной магии

Прошло полгода с тех пор, когда нас с Айвинэль похитили ее соотечественники. За это время произошли некоторые серьезные события. Во-первых, охраной школы занялась служба безопасности, и куратором стала моя знакомая графиня Вяземская. Она же сообщила, что две другие школы тоже взяты под контроль безопасниками. Во-вторых, отец моей эльфийки упрочил свои позиции после того, как были предоставлены доказательства участия в похищении главы клана Лесной Ручей Уйлиана. Все, кто пребывали в тесных контактах с ними, поспешили отказаться, а оппозиция не отважилась выступить против Владыки, когда он принялся чистить входящие в нее роды. К тому же три рода, которые переметнулись к оппозиционерам только по причине странного выбора принцессы, вернулись к Владыке, принеся извинения, но, тем не менее, не изменив своего отношения к принцессе. Отцу девушки было безразлично их мнение по этому поводу, а вот дополнительным союзникам он был рад. Перевес стана правителя сейчас оказался значительным, но не достаточным для радикальных действий. Впрочем, политическое противостояние, когда страна оказалась на грани гражданской войны, перестало быть угрожающим, и возможность боевых действий значительно уменьшилась. В-третьих, нас теперь, кроме Таэль, охраняла еще пара: эльф и эльфийка. В-четвертых, наша главная телохранительница начала кормить меня ядами.

На самом деле до совершеннолетия эту процедуру делать не рекомендуется, но она провела какие-то свои эксперименты-исследования и заявила, что моя кровь допускает такую возможность. Причина была простая: если обыкновенный яд можно определить при помощи магии, пусть заклинание это достаточно сложное, двух— и тем более трехкомпонентный можно распознать только при помощи детального исследования. Поэтому эти полгода она скармливала мне по чуть-чуть все известные ей составные яды, чтобы организм понемногу вырабатывал иммунитет.

Еще мне пришлось все-таки заняться магическими исследованиями. Меня банально подкупили, пообещав научить заклинанию «Энергетический щит» из области опасных плетений. Он создавался очень тонкими линиями и был невидим, но соединялся с моим внутренним объемом, наподобие «Разряда». Переходить на тот факультет я не стал, а занимался факультативно. Вместе с наставниками нам удалось переработать заклинание отвода глаз первого круга из моего родного мира. Оно настолько понравилось им своей легкостью плетения и качеством, что от нас потребовали дать клятву, что никому о нем не сообщим. Оно не делало человека невидимым, просто создавало вокруг него поле, на которое другие люди смотреть не желали. Отвод не действовал при взгляде через оптические приборы, то есть бинокль и подзорная труба нивелировали его действие. Кроме своей простоты, это заклинание лучше отводило взгляд. Проверка осуществлялась просто. Существуют люди, от природы наделенные большей невосприимчивостью к таким вещам. Вот они-то и сравнивали действие этих заклинаний. Перед клятвой я сразу оговорился, что моего рода она не касается.

Выученный щит мне понравился. Плетение значительно сложнее разряда, и ранее я бы не смог его создать, но после перехода на второй уровень это мне под силу. Но так же, как и в первом заклинании, в этом необходим контроль потока энергии. Если его не удержать, то высвобожденная энергия приведет к резкому возрастанию его насыщенности с дальнейшим схлопыванием внутрь. Убить заклинателя не убьет, но оглушит знатно. В общем, все тот же контроль потока.

А еще нас очень заинтересовал тот факт, что Айвинэль сумела принять в себя мою ярость. Я этого момента совершенно не помню и знаю только по рассказам девушки, но само явление очень интересное. Родители о подобном ничего не говорили, поэтому не имею никакого понятия, как с ним работать. Хотел проверить, но получил от Таэль оплеуху со словами: «А кто вас останавливать будет, если что пойдет не так?». А тот уровень ярости, который я мог контролировать, не приводил к подобному эффекту. Мы немного расстроились, поскольку специально тренировались, чтобы выступать на соревнованиях в Британии, и дополнительная чувствительность друг к другу нам бы не помешала. К нам хотела подключиться и цесаревна в качестве целительницы, но нашей компании, включая графиню Шувалову, удалось ее отговорить от этого опрометчивого шага.

А вот от желания посетить наш остров цесаревну отговорить не сумел никто. Поэтому после экзаменов мы всей нашей студенческой компанией летим к нам. Иоэль с Александром сначала посетят родителей девушки, у которых молодой князь хочет попросить руки их дочери, а потом к нам. После инцидента в Тунгусском заповеднике и нашего похищения приказом императора в учебных заведениях отменена самостоятельная практика. Поэтому отдыхать мы будем много.

Экзамена по магическому конструированию у меня снова не было, а вместо него была помощь «дедушке». Необходимо было окружить плетениями одно здание, и часть их он дал создавать мне, а работать необходимо было тонкими линиями. У Айвинэль с природной магией тоже было неплохо, несмотря на то, что первый год девушка пропустила.

А вот сдача боевой магии в этот раз была тяжелой. Не было никаких поединков: стоя на одном месте, мы обязаны были продержаться полчаса, отражая атаки и атакуя появляющихся людей. То есть пять человек перемещались по полигону и атаковали нас, а мы от них обязаны были только защищаться. Другие пять человек появлялись тоже в разных местах, и вот их-то мы и должны забрасывать огненными шарами и молниями. За каждое попадание начислялись баллы, за каждый пропуск атаки — снимались. Плюс преподаватели оценивали еще там что-то. Даже мне пришлось попотеть, чтобы успевать за всем. Айвинэль тоже справилась. И вот глядя на нее и сравнивая ее действия с другими студентами, я увидел результат занятия специальной гимнастикой. Уже сейчас заметно, что девушка создает плетения быстрее других учеников.

Но в нашем путешествии появились еще два спутника. Первым свое желание лететь с нами высказал Тир’Эш, которым мяукал с такими эмоциями, что становилось понятно: он не отступится. А зная его способность появляться словно ниоткуда, мы решили взять его с собой. Алинка, узнав, что летом никого не будет, устроила и маме, и нам настоящую пытку под названием: «Я тоже хочу — возьмите меня с собой». Нас она уговорила, но оказалось, что одного разрешения матери недостаточно. Поскольку особ женского пола в стране значительно меньше, для выезда детей необходимо разрешение демографического отдела. И вот тут-то нам стали ставить палки в колеса. В итоге все свелось к тому, что глава новосибирского отделения граф Брани́цкий просто-напросто захотел денег в качестве взятки. Мы ему передали все, как он просил, через кого-то из его подчиненных. А после этого люди графини Вяземской навестили и графа, и его подчиненного. В общем, разрешение мы получили, а граф лишился места и отделался штрафом в десятикратном размере от взятки.

— Это уже Африэнн? Тир’Эш, куда ты? — Алина посмотрела в окно. — Ну вон же лес, как ты говорила. А что это за дерево такое?

Вот так мы и летели всю дорогу. Не успели взлететь, как девочка начала задавать кучу разных вопросов. Теперь мы действительно влетели в пределы Африэнна. Сейчас будет Каирвилль, затем столица, а потом уже наш остров.

В столице мы задерживаться не стали, проведя всего два дня, а на третий отправились на свой остров. При подлете мы все находились в передней части, наблюдая за приближающимся островом. Навстречу нам летел дракон, увидев которого Алина застыла, широко открыв глаза. Так и простояла оставшийся путь, не сказав ни слова. Приземлились мы уже в столице, где нас встречали.

— Господин, госпожа, рады вашему возвращению, — поприветствовал нас глава рода Жерна́лль Шетиа́н.

— Здравствуй, — улыбнулась Айвинэль. — Позволь представить наших друзей: графиня Екатерина Петровна Шувалова, баронесса Людмила Игоревна Морозова и…

И эльварка закрутила головой.

— Вы, вероятно, имели в виду ту девочку, которая требует от драконы, чтобы та ее покатала, — усмехнулся эльвар.

— Да. Алина, сестра Раэша.

— Ваш дом готов, — произнес Шетиан. — Необходимо дать название столице.

Мы направились к городу. Я поразился проделанной работе. Да, на все ушел год, но то, что сотворили эльвари, можно смело называть произведением искусства. Мощеная дорога была практически идеально ровной, по обеим сторонам гармонично сочетались деревья, которые росли здесь изначально, с цветущими кустами и цветами. Через каждые сто метров с разных сторон находились беседки, также выращенные из семян. Вход в город обозначался очень красивой аркой с двумя башенками с разных сторон. Сам же он был совсем небольшой, и в данный момент состоял из шестнадцати домов, включая наш. Прошли мы совсем немного, выйдя на центральную площадь. И вот напротив нас, с другой ее стороны, возвышался наш замок. Именно таким я его помнил — Замок Тринадцати Башен.

Шесть невысоких башен составляли правильный шестиугольник и поднимались на высоту шести метров. Соединялись они арочными переходами вверху, а внизу — зубчатой трехметровой стеной. Дальше, как раз между башнями, находились следующие шесть штук, также являющиеся вершинами правильного многоугольника. Они были тоньше, но не менее красивыми, и по аналогии с предыдущими соединялись арочными переходами. Вот только эти уже являлись частью жилого здания и возвышались на высоту двенадцати метров. А в центре находилась последняя башня, высотой восемнадцать метров. Эльвари превзошли сами себя, полностью скопировав мое родовое гнездо. Пусть оно сделано из дерева, а не камня, но мне очень понравилось. Даже барельефы они сумели создать. Они немного отличались от тех, что были в моем мире, но здесь моя вина, так как я рисовать совсем не умею, и им пришлось работать с моими каракулями. А над центральным входом висел наш родовой герб.

Мы подошли к центру площади, где находился обыкновенный камень, которому суждено стать сердцем города. У демонов все серьезные ритуалы завязаны на кровь, и этот тоже не был исключением. Я подробно объяснил Айвинэль, что надо делать, и в особенности — как необходимо произнести фразу. Надрезав ладони, мы одновременно коснулись его, произнеся:

— Гэрш Диаллсс’Ша Ттрон’Шун Кеарр’Шаллхасс.

Я не знаю, должно при этом что-то происходить или нет — ведь эти знания пришли из глубин моей памяти, но когда мы отняли руки, на камне не осталось даже капли крови. Не успел я сделать шаг, как в меня врезался вихрь со словами:

— Раэш, Раэш, а что это значит?

— Будь вечным, Кеарр’Шаллхасс, — ответил я. — А Кеарр’Шаллхасс — это и есть название города, а как переводится, я не знаю. Так назывался мой родовой замок.

После этого мы направились к храму. Удивительно, но эльвари умудрились и к нему проложить дорожку. Узкую, метра два с половиной, но так и задумывалось — ведь в соседнюю долину необходимо идти только пешком. Или лететь на драконах. В долину направились только мы впятером: я, Айви, графиня с баронессой и Алинка. Еще наша тень, Таэль. На подходе к меллорну увидели Шшассу, которая спала совсем рядом, и сестренка понеслась к ней со словами: «покатай». Мы же направились к древу. Вместе с Айвинэль вознесли хвалу Богине эльвари, а потом сделали то же самое другому Богу, душа которого, если следовать названию, заключена в камне. Вообще-то у каждого высшего существа своя молитва, но мы же вообще ничего не знаем о втором, поэтому и сделали по аналогии. В основном, это была просьба защитить город и остров, которые мы отдали под их покровительство еще год назад. После этого направились поговорить с драконой.

— «Есть новости из Джунглей, — сразу сообщила она нам. — Плохие».

И начала передавать образы, лишь периодически комментируя словами. Оказывается, драконы не могут подлететь к тому месту, куда никого не должны пускать. Если раньше им не удавался полет только непосредственно над ним, то сейчас уже на подлете они теряют много сил. Если свести все ее мысли в одну фразу, то получится: «Враг стал сильнее». И еще она явно намекала, что надо обязательно посмотреть, что там творится.

— «Маленькая драконица», — вдруг сказала она.

Мы повернулись и застыли в изумлении от увиденной картины. Алинка сидела рядом с камнем, гладила его и что-то очень тихо говорила. Даже я смог расслышать только некоторые слова: «не плачь», «не переживай», «вот увидишь». Рядом с ней стоял Тир’Эш и очень внимательно вслушивался в ее речь, о чем свидетельствовали его чуть шевелящиеся уши. Затем произошло вообще странное: он подошел и потерся головой о камень, потом проделал то же с меллорном, хотя до этого он так делал только с людьми, да и то не со всеми.

— Ты с кем разговариваешь? — ласково спросила Айвинэль.

— С ней, — просто ответила Алинка. — Ей одиноко и грустно, она хочет уйти, но не знает, как это сделать.

— А кто она?

— Ну-у-у, она, — и девочка погладила камень.

— И что еще она тебе сказала? — эльварка подошла и присела рядом.

— Нет, — Алинка замотала головой. — Она не говорила, как ты, просто вот…

И девочка замолчала, не понимая, как объяснить свое знание. Айвинэль же поднялась и, подойдя к нам, тихо произнесла:

— Неужели жрица? Я никогда не слышала, чтобы ими становились дети.

Насколько я помнил, жрицами или жрецами становились уже взрослые, минимум с пятнадцатилетнего возраста. Да и, насколько я знал, там подготавливают адептов, но и то лишь немногие могут почувствовать бога или богиню. А тут ребенок и совершенно без подготовки. Кстати, ни у меня, ни у Айвинэль не было даже мимолетной мысли о недоверии Алине. Вот у Милы с Катей лица недоверчивые, но это и понятно.

— Таэль, — обратилась Айви к телохранительнице, — необходимо, чтобы срочно прилетела верховная жрица.

Та кивнула, и спустя минуту отправила магического вестника. Мы же стали расспрашивать девочку более подробно. Выяснили, что она каким-то непостижимым образом умеет чувствовать эмоции заключенного в камне существа. Это не ментальное общение, не передача образов, как общаются с нами драконы, а именно эмоции. Девочка сказала, что ей одиноко, а еще добавила, что страшно. Последнее вообще никак не укладывалось в понятия о боге. Что значит для бога страшно? Больше она ничего не смогла добавить, кроме как: грусть, одиночество, невозможность уйти. Я же во время рассказа смотрел на кота, который слушал все с огромнейшим интересом, словно ему было известно еще что-то. Но когда я его спросил об этом, он, как обычно, мяукнул и, задрав хвост, направился по своим делам. Поговорив еще с Шшассой, выяснил, что они с другой драконой по очереди дежурят здесь — так сказать, во избежание.

Спустя два дня прилетела Лийа́нэль, и они с Алиной отправились в храм. Мы же готовились к походу в африканские Джунгли. Никаких предчувствий в отношении этого не было, просто анализ событий показывал связь с Южной Америкой с вероятностью в девяносто девять процентов. И с шестидесятипроцентной вероятностью эта связь имеется со всеми протекающими на данный момент событиями в мире. К сожалению, я не владел полной информацией, и оперировать приходилось общеизвестными событиями и некоторой информацией, полученной от Айвинэль. А мы очень сильно завязли в них, учитывая, что Душа Бога теперь у нас. Да еще, вероятнее всего, и маленькая жрица появилась. Поэтому необходимо хотя бы в бинокль рассмотреть происходящее там.

На разведку отправились мы с Айви в сопровождении всех телохранителей на трех драконах. Лететь недалеко, поэтому во второй половине дня мы приблизились к Джунглям. Подлетали с запада, и я все время всматривался вперед и вниз, стараясь заметить хоть что-то, кроме тропического леса, но тщетно. Шшасса начала подниматься все выше и выше, и вскоре я, наконец-то, увидел темное пятно посреди леса. Поднес к глазам бинокль и… все равно ничего не увидел. Больше всего это напоминало ситуацию, когда смотришь сквозь мощный водопад: вроде бы что-то видишь, но понять, что именно, не можешь. А еще спустя какое-то время дракона передала, что начала слабеть. И вот сейчас я изумился. Это могла быть только магия, но, чтобы она воздействовала на таком расстоянии, там должен находиться круг из десяти архимагов! Мы начали снижаться, но ящер повернула на запад, сообщив, что ей становится хуже. Купол! Купол невероятных размеров, как-то влияющий на драконов. Именно на драконов, поскольку мы с Айвинэль никакого дискомфорта не ощутили.

Приземлились мы за пределами непонятного купола прямо среди леса. Драконы-самцы тут же, можно сказать, упали на землю, прикрыв глаза. Самки у них, благодаря более высоким ментальным способностям, более выносливые, но Шшассу хватило только на то, чтобы осмотреть окрестности на предмет опасности, и она тоже легла отдохнуть. Я же сказал, что схожу и посмотрю, что там творится.

Передвигался, как и в Южной Америке, в состоянии кил’са. А вот и знакомая сигнальная волна. Остановился на границе, затем медленно пересек ее. «Ох, ты ж, — мысленно ругнулся я. — Вот это мощь!». Следующую волну встретил игрой ячеек защиты, но, продвинувшись еще немного, понял, что мне не хватит гибкости щита, чтобы погасить волну без возмущения. Это все равно, что сравнивать бой с десятилетним парнем и взрослым мастером. Либо в Южной Америке действовали дети, либо у здешних «студней» уровень намного выше. Хотя, скорее всего, и то, и другое. Незаметно не пройти, поэтому я вернулся обратно.

Сообщение не понравилось всем, включая драконов. Но теперь я просто обязан увидеть, что там творится и кто смог задействовать такую магию. Таэль сказала, что пойдет она или еще кто-то другой, но я прекрасно знал, что их амулетная защита не справится с той ментальной силой, которой обладают «студни». Я же ни в какие сражения вступать не намерен, а просто пробегусь туда и обратно, причем буду использовать все свои возможности. Таэль отдала мне свой амулет, и я побежал обратно. У границы я сотворил защитное заклинание отвода глаз, перешел на второй уровень и вызвал ярость.

Первый удар мне нанесли уже метров через десять. И я его почувствовал! Атака преодолела и амулетную защиту, и врожденную. Две стрелы, выпущенные эльфами, я отбил серпами, понимая, что здесь отвод не действует. Но через пятнадцать метров в меня стреляли уже десять лучников. Причем делали это очень профессионально, перекрывая возможные пути ухода, а не просто, чтобы попасть. Уйти и отбить все стрелы я никак не мог, поэтому пришлось жертвовать защитой. Она справилась, тем более что две стрелы я отбил сам. Эльф-лучник, оказавшийся на моем пути, попытался уйти, но не успел, и серп прошелся по его спине. И тут снова свое слово сказали «студни». Удар был настолько сильный, что я выпал из состояния измененного сознания и даже вскрикнул. Голова заболела, но я находился уже перед непонятной завесой. Некогда было раздумывать, опасна она или нет, как и не было времени на ее исследование. И я забежал внутрь.

Огромнейший зиккурат возвышался, уходя вверх. Он был значительно больше всех виденных мною на территории Союза Племен. Но больше ничего рассмотреть я не успел, так как был атакован магией. Что-то красное пронеслось рядом. Но я уже снова пребывал в ярости, вспомнив, что жрецы хотели принести Айви в жертву. Более того, я едва-едва контролировал свое состояние. Наверное, именно это и спасло меня от новой ментальной атаки, а также сражения с тремя воинами, атаковавшими меня. Но в мои планы бой не входил, и я, развернувшись, побежал обратно.

А за барьером чуть ли не лоб в лоб столкнулся со «студнем». Атаковали мы одновременно: он ментально, а я серпом. Перед глазами у меня все поплыло, и я снова почувствовал, как задрожал серп, рассекая его. Интуиция закричала, и я дернулся в сторону, спрятавшись за деревом. И снова рванул отсюда. Времени на создание хоть какого-то заклинания не было, поэтому бежал я, петляя из стороны в сторону. Но мне попались отличные воины, и я почувствовал, как обожгло плечо, затем бок. Следующая стрела попала в колено, и я покатился по земле. И тут же меня схватили за руки, а я четко почувствовал близость Айви. Свои. И после очередного ментального удара отключился.

Глава 11

Остров Гран-Канария, город Кеарр’Шаллхасс

— Ну, что там? — спросила Айвинэль, когда мы приземлились у нас на острове.

Все дело в том, что очнулся я непосредственно перед полетом. Голова кружилась, и мне было не до рассказов, я даже не особо всматривался в окружающую обстановку, хотя и надо было бы. Насколько я тогда понял, у них только что закончилась стычка с охранниками зиккурата, и мы собирались улетать, пока не подошли новые «студни». Весь полет я приходил в себя, поэтому Айви молчала, сдерживая свое любопытство, которое я чувствовал очень отчетливо.

— Пойдемте в дом, там и поговорим.

Дома нас ожидали тоже очень интересные новости. Это я понял по эмоциям и лицам девушек, а задумчивое выражение лица верховной жрицы подтвердило мое мнение. Сначала я решил выслушать ее.

— Знаете, — женщина обратилась сразу ко всем нам, — девочка, действительно, является жрицей. Я сумела ей объяснить некоторые моменты и нюансы, свойственные нам, и у нее все получилось. Но имеется многое, чего я не понимаю — например, ее возраст, ее умение чувствовать эмоции. К сожалению, эту часть я совсем не знаю, поскольку наша Богиня отсутствует в этом мире.

По лицу верховной жрицы невозможно было ничего сказать, но все-таки было нечто такое, из-за чего я почувствовал сильную горечь женщины от этого факта. Посмотрев на остальных девчонок, понял, что они тоже почувствовали это. Между тем, Лийанэль продолжила:

— Ее нельзя сейчас увозить отсюда — это очень плохо скажется и на Алине, и на Богине, жрицей которой она является.

— А кто она? — задала вопрос цесаревна. — Богиня эта?

— Я не могу ответить на этот вопрос. В наших жреческих легендах говорится, что Богиня иногда отзывается на молитву жриц, но не упоминается, чтобы мы чувствовали ее эмоции. Разве только тогда, когда госпожа специально хотела сама что-то показать. К сожалению, у меня очень мало опыта в подобном, но я абсолютно уверена, что девочку нельзя увозить отсюда.

Не успели мы ничего сказать, как прозвучал голос цесаревны.

— Я поговорю с отцом, чтобы он разрешил и Любови Игоревне сюда переехать. Старшая дочь точно в этом году поступит в школу.

После этого я рассказал о том, что видел в Джунглях. По виду цесаревны и графини можно сказать, что эта информация сказалась на них не так сильно, как на Айвинэль и верховной жрице. У последней даже глаза вспыхнули гневом, когда она осознала, что часть эльвари предали Богиню, переметнувшись на сторону кровожадного Супайче. Эта информация оказалась настолько важной, что Лийанэль улетела к Владыке. Куда-то делась и Шшасса, поэтому мы остались предоставленными сами себе. Занялись тем, что Шетиан показал нам свои ферму и вспаханные поля. Последние находились в отдалении — как раз там, где лес был редким. Когда возвращались, зашли в храм и вознесли хвалу, причем все вместе, включая и главу рода, и телохранителей, и двух русских девчонок. И тут нас поразила Алинка.

— Ей становится легче, когда вы к ней обращаетесь, — неожиданно произнесла она.

Из дальнейших вопросов мы поняли только то, что после нашего обращения к неизвестной Богине, душа которой заключена в камне, девочка почувствовала облегчение. Более подробно объяснить она не могла, но эта информация заставила нас задуматься. Где же находится это высшее существо, что почувствовало облегчение? Что с ним? Я стал абсолютно уверенным в том, что это отголоски той Войны Богов, о которой у нас сохранилось много легенд и совсем немного вещей той эпохи. В этом же мире об этом даже не знали, хотя и его зацепила та война.

Жрица вернулась только через декаду, а вместе с ней прибыли Рикнан и наши сокурсники: князь Ярославский с принцессой клана Серебряные Струи Иоэль. Первой состоялась беседа с начальником службы безопасности правящего клана. Он настолько дотошно все расспрашивал, что затянулось это действо на несколько часов. А когда я, наконец, вышел к друзьям, меня ошарашили:

— Раэш, Айвинэль, — обратился к нам Александр, — приглашаем вас на нашу свадьбу, которая состоится через полгода, во время зимних каникул. Специальные приглашения вы получите уже в России.

Мы порадовались за друзей и решили отметить это событие.

А затем начались отдых и тренировки. Мы с Айви целенаправленно готовились к турниру, который будет через год, занимались специальной гимнастикой, а еще я начал учить ее заклинанию «Водоворот стихий». Ей, так же как и мне, очень хотелось проверить, получится оно у нее или нет — все же мы немного смешали нашу кровь, и девушка вошла в мой род. Мне оставалось совсем немного, и оно у меня получится. Сложность его состояла в том, что создавая линии плетения, необходимо еще произносить слова, и по аналогии с ритуалами — с ударениями на определенных слогах, да еще и интонацию менять. Я в детстве, когда учился, то рисовал плетение на бумаге. Так и здесь, начинали с рисунка на бумаге, и только когда Айви могла нарисовать его сама, приступили к фразам.

Таэль гоняла ее в плане боевых искусств, и по ее словам, дочь Владыки подошла к своему потолку на втором уровне, поэтому телохранительница готовила ее к переходу на третий. А еще по нашей просьбе начала подтягивать графиню Шувалову в боевых искусствах. Верховная жрица эльвари переехала к нам и серьезно занималась обучением Алины в силу своих и ее возможностей.

Для морского отдыха мы облюбовали пляж на юго-западе, куда постоянно летали на небольшом дирижабле, подаренном нам родителями супруги на нашу годовщину. Прознав про наше предпочтение, Шетиан направил сюда своего природного мага, который занимается строительством. Он уже вырастил здесь пять отличных бунгало, где мы проводили время. И когда к нам в гости приехали родители моей принцессы, они сами облюбовали это место.

Кстати, после происшествия в Джунглях драконы Африки присоединились к нам. Их оказалось еще меньше — всего четыре, включая двух самок. Остальные погибли, сражаясь с эльфами, идущими в лес — точнее, не столько с ними, сколько с порождениями Супайче — «студнями»(вот уж на удивление серьезный противник). Теперь за территорией вокруг зиккурата они только наблюдали. Насколько я понял из вопросов, задаваемых Рикнаном, Владыка хотел совершить серьезный рейд вглубь Джунглей, дабы уничтожить там все, но разделение эльфов на два лагеря не способствовало этому. Тем более, что из другого лагеря по-прежнему раздавались лозунги — дескать, не надо было вообще трогать этих любителей жертвоприношений, и тогда жилось бы лучше. В общем, у правителя Африэнна просто не хватало сил, и если он пойдет туда только со своими, то наверняка получит удар от оппозиции.

Время отдыха пролетело невероятно быстро, и вот наступил час прощания. Алинка со слезами провожала нас и попросила, чтобы мама скорее приехала и чтобы мы приехали хотя бы на пару дней во время зимних каникул. Мы не стали огорчать ее тем, что в этот период в Москве будут проходить отборочные соревнования для студентов, желающих поехать на турнир в Британию. К тому же еще свадьба наших друзей.

В Москве, по настоянию князя, остановились в его имении. Отец у него умер, поэтому-то он и являлся главой клана, тем более что мама сразу заявила об этом. Сейчас мы беседовали в гостиной, и было очень заметно, что она одобряет выбор своего сына: женщина просто светилась от счастья. Даже не могла сдерживать свой аристократизм и уделяла Иоэль много внимания, отчего та постоянно смущалась. Наконец-то вернулась Екатерина, ходившая «по своим делам», и ее легкий кивок сообщил, что разрешение на выезд мамы Алинки, подписанное его величеством, получено. Два дня мы провели в гостях, а затем вылетели в Новосибирск.

По прилете мы первым делом направились к Любови Игоревне. Поначалу она ничего не заподозрила, но после слов «надо поговорить» чуть не потеряла сознание. Мы ее всячески успокаивали, а когда вошли в дом, я начал пояснять ситуацию.

— Любовь Игоревна, так уж получилось, что Алинка стала жрицей какой-то Богини…

— Так ведь у нас нет Богов, — удивилась она.

— Мы тоже так думали, но, как оказалось, были неправы. На нашем острове имеется камень, тесно связанный с каким-то высшим существом. Сразу же успокою: никакой опасности для вашей дочери нет, а обучает ее верховная жрица эльфов, которая и сообщила нам, что сейчас нельзя разлучать молоденькую жрицу с Богиней. Поэтому вам лучше поехать к ней, тем более что Алина очень просила. А разрешение вот, — и я передал бумагу женщине. — Здесь согласие императора на переезд в наши владения и вам, и вашей дочери. Причем, разрешение не временное.

После этого последовало несколько часов расспросов, «ахов» и «охов». В итоге она согласилась уехать, но просила присмотреть за старшей дочерью, поступившей в нашу школу прикладной магии. Вместе с ней отправилась одна из телохранительниц, специально прибывшая для этого.

Начало учебного года походило на предыдущие: тот же сбор студентов на площади, такая же речь ректора, вот только наши взгляды отличались, особенно от первокурсников. Нас, весь выпускной курс, собрали в одной большой аудитории. Вошел ректор и, дойдя до лекторского места, осмотрел всех нас.

— Вы все перешли на третий, выпускной курс. Нагрузка в этом году у вас значительно возрастет, как в теоретических курсах, так и в практических. Для неуспевающих будут организованы дополнительные занятия. Зимних экзаменов у вас не будет, зато летом по каждому направлению будет два: теоретический и практический. Теоретический будет в любом случае, причем за все три года обучения. Второй же можно заменить изобретением нового заклинания своей направленности, то есть для факультета природной магии — что-то из этой области, для боевого — какое-нибудь атакующее плетение и так далее. Но плетение должно быть соответствующего уровня, поэтому те, которые хотят сдавать практический экзамен подобным образом, обязательно должны консультироваться с преподавателями. Через месяц начнутся отборочные бои среди выпускников, которые хотят участвовать в турнире в Британской Империи. В зимние каникулы в Москве будет отбор среди наших трех школ. Есть вопросы?

Студенты начали спрашивать, я же наклонился к уху Айвинэль:

— Кто эти две эльфийки?

Да, после того, как девушка вошла в мой род, количество желающих быть с ней рядом и имеющих на нее некие виды, резко уменьшилось. Но в нашу школу все же перевелись две эльфийки.

— Это из кланов оппозиции, — так же тихо сказала она. — Та, что ближе — Звонкий Ручей, вторая — Осенний Закат. Наблюдатели, наверное.

Вопросы закончились, и мы разошлись по своим аудиториям.

Ректор не соврал: количество материала увеличилось на порядок. Мало того, что пошли новые заклинания, так они были сложнее, а некоторые — так намного сложнее. Вот сейчас я очень порадовался, что я демон, видя, как пашут другие студенты. Айвинэль тоже приходилось несладко, но с моей помощью она справлялась все же быстрее. А еще, кроме всего этого, нам приходилось продолжать совместные тренировки. Неделя была настолько напряженной, что в воскресенье мы просто отдыхали весь день.

Вот и подошел день отбора на турнир. К моему удивлению, на участие в групповом турнире подали заявку только две группы: мы и еще одна, в которую входили обе новые эльфийки и два аристократа-человека. Интересным был тот факт, что люди, как и эльвари, принадлежали к лагерю оппозиции. Чуть позже мы узнали, что многие, которые хотели бы участвовать, просто не успевают еще и тренироваться для соревнований. А аристократам не очень-то и интересно.

— Как ты думаешь, это неспроста? — спросил я свою эльфийку перед боем.

— Не знаю, все может быть. Проверяют, а для чего — тут можно долго гадать, вариантов много.

Рассказали обо всем Таэль, которая пообещала выяснить все, что удастся. А мы занялись подготовкой к состязаниям.

Оружие пришлось выковать и сделать кромки затупленными, чтобы избежать серьезных травм. Сейчас нас просканировал маг на предмет амулетов, артефактов и прочего, выдали специальный защитный амулет, и мы вышли на арену. И тут же, как на тренировках, своими чувствами потянулись друг к другу. Раздался «бооммм», и я, перейдя в состояние кил’са сразу на второй уровень, потянулся всеми чувствами к Айви, получив взамен то же самое. Айви тут же создала два защитных заклинания: одно мое, второе местное. Как оказалось, они прекрасно дополняют друг друга, в отличие от использования двух местных плетений. Эффект обнаружили только три дня назад, и провести полноценный анализ и исследования не успели — узнали только то, что защита стала надежней. Я же не стал ждать и как можно быстрее создал заклинание молнии, направив на одну эльфийку, затем второе, но направил на человека.

Все дело в том, что еще на практических занятиях мы внимательно наблюдали за нашими будущими противниками и пришли к выводу, что эти двое — самые медленные в создании плетений. Эльфийка была чуть быстрее, поэтому ее я атаковал первой. Результатом атаки стало выведение из боя девушки и парня. Первая была убита, а парень ранен, поскольку все же успел создать плетение, но не успел полностью насытить его энергией. И я тут же юркнул за Айвинэль, прикрываясь ее защитой, в которую ударились молнии. Двое оставшихся сблизились с нами, стараясь навязать ближний бой холодным оружием.

Они были быстры, лишь немногим уступая мне и передвигаясь с той же скоростью, что и моя половинка. Но они действовали разрозненно, а мы были единым организмом. Айви атаковала свою соплеменницу, заставив ее отступить на полшага, я бросил в нее оба серпа, заставляя сделать шаг в сторону. А когда оружие вернулось, мы одновременно атаковали человека. Выверенная до миллиметра атака, в которой совместились точки удара, привела к тому, что защита не выдержала, и меч эльварки ударил противника в плечо. Его напарница налетела на нас, отвлекая от парня, чтобы мы его не добили. Спустя несколько секунд мы повторили атаку, но в этот раз против девушки. И первым номером работал я, а Айвинэль из-за моей спины нанесла свои удары. Правый серп прошел сквозь защиту, и рука девушки повисла. Одновременно разойдясь в стороны, мы уже магией атаковали парня. Его щит не смог справиться с одновременной атакой с двух сторон, и тот выбыл из боя. На то, чтобы «добить» двух раненых противников, ушло совсем немного времени.

— У вас есть какой-то скрытый артефакт, — зло процедила девушка, выбывшая последней. — Вы не могли постоянно атаковать с такой точностью!

Ну, да — осеннезакатная сражалась очень неплохо, и если бы знала наши возможности, то действовала бы, наверняка, по-другому. У нее основным факультетом был боевой, дополнительным — природной магии, а у ее подружки с точностью до наоборот. Естественно, мы отвечать им не стали, зато подошедший преподаватель сказал:

— У них отсутствуют амулеты и артефакты, кроме специального турнирного.

Инцидент был исчерпан, зато мы стали замечать ее пристальное внимание к нам, особенно на практике. Иоэль, когда видела, делала донельзя заговорщицкое лицо и демонстративно что-то шептала. А когда та в гневе отворачивалась, начинала смеяться так, что мы тоже не выдерживали, присоединяясь к ней.

Время до нового года пролетело незаметно. Мы учились, постигались новые возможности магии, тренировались. Как-то так произошло, что мы втянулись в этот сумасшедший ритм и уже не чувствовали той усталости, которая присутствовала в самом начале учебного года. Постепенно у меня начали вырисовываться схемы построения плетений этого мира. Именно об этом и говорили нам преподаватели, что стоит понять суть конструкций, и запоминать заклинания станет намного легче. А уж пытаться создавать новые без этого нюанса не имеет смысла. Я объяснил это Айвинэль, и мы решили, что после Нового года займемся изобретением выпускных экзаменационных плетений.

Придумывать каждому новогодние маскарадные костюмы мы не стали, решив, что у всей нашей компании будет один и тот же. За основу взяли боевую форму демонов и демонесс моего родного мира.

Иоэль и Александр уже уехали, поэтому в зал вошел один демон и три демонессы. Хотя девушки выглядели одинаково, но все быстро различили, кто из них есть кто. Организаторы, как и в прошлом году, придумали много интересного, наверное, пытаясь как-то загладить вину за произошедшее год назад. Я даже поучаствовал в одном представлении — благо, мой костюм подходил практически идеально. А в конце, как всегда, начался непосредственно бал.

— Раэш, пригласи на первый танец Милу, — попросила меня моя половинка.

— За что же ты так ее не любишь, что желаешь, чтобы я оттоптал ей ноги? — с напускной укоризной спросил я, но все же исполнил просьбу.

Начали танцевать, а я почувствовал, что цесаревна пребывает в каком-то напряжении, что ли. А уж бурю ее эмоций вообще понять не смог. Они менялись с такой скоростью, что сливались, если так можно сказать, в один разноцветный поток. Передвигался я лучше, по сравнению с прошлым годом, но наша пара все равно выглядела комичной. И тут меня кто-то толкнул так, что пришлось подхватить партнершу и прижать к себе, чтобы не сбить других. Я хотел уже развернуться и высказаться, но Мила вцепилась в меня и прошептала:

— Не надо.

А ее эмоции в этот миг вообще накрыли меня с головой, но я по-прежнему не понимал их. Так и протанцевали мы молча, и только в конце я спросил девушку, что с ней. На что она опустила голову, буркнув что-то вроде «Ничего». После второго танца с Айвинэль мы направились домой, поскольку завтра с самого утра мы вылетаем в Москву.

Российская Империя, город Москва, Кремль, кабинет главы внутренней службы безопасности

Граф Вяземский просматривал последние донесения агентов и непроизвольно покачивал головой. Где-то на территории страны успешно действуют поклонники индейского бога Супайче. А подобная деятельность невозможна без жрецов. Поначалу, когда впервые поползли идеи о дружбе с ними, можно было предположить подкупленных людей — возможно, даже аристократов. Золота у жрецов столько, что хватило бы купить не один дворянский род, но то, что обнаружили агенты его службы, могло быть создано только жрецами при помощи энергии жертвоприношений.

Специальные амулеты, в которых соединилась обыкновенная магия и жреческая, использовались проповедниками, которые превозносили этого бога, обещая людям все блага. Будучи настоящими фанатиками, они свято верили в то, что говорили, а амулет дополнительно воздействовал на людей, вызывая большее доверие. Артефакторы службы почти разобрались с плетениями, но именно что только «почти». Человеческая составляющая не вызывала никаких сомнений: она служила для прикрытия кровавой магии жрецов, чтобы никто не мог почувствовать ее. А вот полностью разобраться в последней не удалось. Установили лишь то, что амулет воздействовал на носителя, защищая его от ментальной магии, придавал ему нечто, напоминающее харизму, вследствие чего люди верили такому человеку в большей степени. Оставалась непонятной та часть, где оба плетения пересекались и имели общие узлы. По заключению экспертов, уровень мага-артефактора был не ниже мастера, что уже само по себе являлось странным — ведь такие люди жили небедно.

Его подчиненные перебирал всю информацию, связанную с теми, кто занимался магическим конструированием, выискивая малейшие упоминания о чьем-то негодовании или жалобах. Несколько недовольных человек найдены, за ними установлена слежка, но это пустышки. Они работают и ни в каких подозрительных контактах не уличены. Да и не думал он, что некто, работающий на жрецов, будет сидеть на виду. Радовало то, что амулет не имел ярко выраженной ментальной составляющей, иначе тяжело даже представить, что мог натворить проповедник с таким подспорьем.

Подозрения в отношении соединенной части были разные, но самым правильным, на первый взгляд, выглядело то, что она закрывает мозг носителя не только от ментального сканирования при жизни, но и после смерти. Даже князю Воронцову не удалось ничего узнать, кроме моментов, где проповедник убеждал людей перейти под покровительство другого бога. Ни при жизни, ни после смерти, хотя на последнее очень надеялись. Пусть хотя бы не непосредственно само место, где находится зиккурат, а какие-нибудь ориентиры. Но ничего. А то, что на территории государства имеется это кровавое святилище, был убежден и он, и эксперты его отдела. К сожалению, страна огромная, границы тяжело контролировать, и если европейская часть и нижний Урал охранялись хорошо, то Сибирь и Дальний Восток были, можно сказать, проходным двором. Да еще переворот и последующее разделение дворянских родов на два лагеря не способствовали укреплению державы. Последнее, к сожалению, приобрело уже такие масштабы, что осталось совсем чуть-чуть, и может начаться гражданская война или раскол империи на несколько стран. Уже сейчас императору приходится закрывать глаза на некоторое самоуправство, реагируя только на явные нарушения законов. На сегодняшний день аналитики службы с вероятностью в шестьдесят пять процентов утверждают, что во главе заговора стоит первый род Голицыных, но доказательства отсутствуют. Даже косвенных нет, а вывод сделан на основании анализа. Но это очень влиятельный и род, и клан, так что улики должны быть очень весомые.

Раздался стук в дверь, и заглянувший помощник сообщил:

— К вам гость.

Этого человека, а точнее, эльфа он ждал. Третьего дня штатный маг сообщил, что прибудет начальник службы безопасности правящего клана. Хорошо, что эльфы разработали интересное плетение, с помощью которого можно передавать сообщения — магический вестник. Плетение сложное и для передачи на большие расстояния требует много энергии, зато хотя бы в определенных случаях можно быстро среагировать на то или иное событие. Жаль, что только знакомому магу, а не любому человеку. Да и само заклинание секретное.

В кабинет вошел Рикнан, поприветствовал графа на человеческий манер — пожав руку, и уселся в кресло.

— И какие новости на этот раз? — спросил Александр Андреевич.

— Весьма неутешительные, коллега, — ответил тот, — весьма неутешительные. Боюсь, что пророчество вашей провидицы сбудется совершенно точно. Даже могу сказать, что подразумевается под тьмой, — он налил себе травяной отвар, который любил граф и который понравился ему, выпил сразу половину и продолжил: — Тьма — это индейцы со своим богом, но я совершенно не представляю, откуда она прибудет в наш мир или где появится. Не знаю, будут ли это сами любители жертвоприношений или кто-то другой придет им на помощь. Если первое, то они обязаны получить силу, причем очень мощную. Но это еще полбеды — намного хуже второй вариант, когда прибудут существа из иного мира.

— Откуда такие выводы?

Настроение у графа, и без того плохое, упало еще больше. Он ведь прекрасно знал, насколько сильны жрецы на своей территории: даже общими усилиями не смогли отвоевать у них хоть небольшой кусок. Временные успехи были, но индейцы достаточно быстро отвоевывали их обратно, не давая закрепиться.

— В Джунглях нашли действующий зиккурат, размерами намного превышающий любой из известных нам, и, кстати, проделал это небезызвестный вам Раэш Арэшхиллса. И охраняют его эльвари наряду с тварями. Они ментально настолько сильны, что даже он со своей врожденной защитой не смог выдержать их удар.

— Можно подробнее? — спросил Александр Андреевич.

И начальник службы безопасности клана Древний Лес рассказал все, что было ему известно. Добавил, что у них две фракции после произошедшего раскола еще больше отдалились друг от друга. Совсем не удивился, что в России творится то же самое. Обменялись сведениями от агентов, работающих в Европе, где происходят аналогичные события. Везде, кроме Британии. Когда граф сообщил о желании Арэшхиллса выступать на турнире там и спросил мнение коллеги по этому поводу, получил ответ:

— Я понимаю, о чем думаете — можно ли отговорить? Нет, ритуал принятия в род, жуль-кена, которые теперь служат этому роду, еще некоторые события, о которых я не имею права сообщать, поскольку это тайна их рода, первая реальная Богиня в нашем мире на их территории — все это говорит о том, что его род, откуда бы он к нам ни прибыл, значительно древнее любого из наших.

Они поговорили еще какое-то время, обсуждая и уточняя детали взаимодействия агентов в других странах, их явки, пароли и прочее, затем Рикнан сразу же отправился обратно, не желая оставлять надолго без своего контроля дела страны.

Российская Империя, город Москва

Добирались мы до столицы на дирижабле с комфортом, приобретя отдельную комнату. Удивительно, но доход от моих бытовых поделок, которые я продавал через лавку знакомого артефактора, стали приносить ощутимый доход. Я по-прежнему специализировался на изделиях для средних слоев населения, лишь изредка выполняя работу на заказ, если просил хозяин лавки. Поэтому мои вещи хорошо дополняли сделанные им, предназначенные для богатых клиентов. С его слов, он даже начал брать заказы из других городов, где его партнеры, а то и простые знакомые хотели приобрести партию амулетов. Все увеличивающиеся запросы заставили меня выделить немного времени на их создание. Но я уже так набил руку, что подобная работа являлась для меня отдыхом. Поэтому мы смогли позволить себе полет с комфортом.

В Москве мы не стали менять наше местожительство, сняв номер в гостинице у парка Сокольники. Первым делом направились в академию магических наук для регистрации на турнире.

— Вас всего двое, и вы хотите участвовать в групповых соревнованиях? — удивился мужчина. — Тяжело вам будет: в этом году и наша группа, и из Санкт-Петербурга очень сильны, и у них по четыре человека.

Тем не менее, он нас зарегистрировал, сразу выдав специальные амулеты. Два дня до начала соревнований мы отдыхали. Ну, как отдыхали? Мы не занимались магией, не устраивали тренировочные поединки с холодным оружием, мы молча гуляли по городу, передавая свои желания и чувства посредством нашей связи. То есть мы просто развивали чувствительность, чтобы еще лучше взаимодействовать. Это единственное, при помощи чего мы можем победить наших соперников — быть единым целым.

Посетили место в парке Сокольники, где находился камень, на котором мы соединяли судьбы, а Айвинэль вошла в мой род, но там было пустое место. Правда, следов оставалось предостаточно, чтобы понять, что после того случая здесь побывало много народа. Непосредственно полянка оставалась нетронутой, но вокруг нее трава в двух местах была сильно примята, словно там что-то стояло. Увидели, как к нам подошел мужчина лет за пятьдесят.

— Здравствуйте, — он кивнул нам, — позвольте представиться: магистр Юрий Матвеевич Васильев. Занимаюсь исследованиями в области магии и взаимодействия оной с высшими существами. Насколько я понимаю, это ведь вы виновники произошедшего здесь?

— Не отрицаем, — улыбнулась Айви.

— Позвольте тогда спросить: где алтарь?

— Ищите, — с улыбкой ответила девушка, обведя вокруг себя рукой.

— Эх, молодежь, молодежь, — покачал головой маг и, развернувшись, принялся создавать какие-то заклинания над местом, где находился камень.

Действительно, ученый, который даже сейчас пытается что-то понять. Мы не стали ему мешать, направившись дальше.

Два дня пролетели очень быстро, и вот настало время поединка. Нам не повезло, поскольку по жребию наш бой выпал первым, а так хотелось посмотреть сначала на бой соперников, чтобы иметь представление об их действиях. Проходил турнир просто: до победителя. То есть победитель в первой паре выходил на полигон со второй, и если тоже побеждал, то оставшиеся между собой не соревновались. В случае поражения этот бой происходил. Но если у каждой группы было по одной победе, то все начиналось сначала. Вот и получается, что нам не повезло. Первый бой нам выпал с местной группой студентов.

Еще когда нас проверял маг, я заметил недружелюбные взгляды всей четверки. Два парня еще ничего — просто посматривали, словно я купил в лавке последний пряник, который хотели приобрести они. А вот остальные двое чуть ли не с ненавистью смотрели на нас, когда думали, что мы не видим. Но когда поворачивались, то выражения их лиц менялись. И ладно бы только на меня — тут я еще мог понять причину: не моего полета птица — дочь Владыки эльфов, но здесь-то что? Или им наговорили, что мы самые-самые? Вот они злятся.

— Что это с ними? — спросил я Айви.

— Сама в недоумении, — она даже пожала плечами.

Мы и на этот раз решили не показывать наше заклинание «Замедляющая сеть», оставив его сюрпризом для турнира в Британии. Про нашу победу в своей школе они наверняка знали, поскольку все являлись дворянами, а от одного, глядящего на нас недружелюбно, просто несло аристократом в каком-нибудь колене больше десятка. Поэтому возможности узнать имелись. Да и предупредила нас о подобной практике Лионэль, декан факультета природной магии. Она вообще очень благосклонно отнеслась к тому, что принцесса вошла в мой род. Даже подарок нам сделала, вырастив в нашем дворе прекраснейший дуб, нижние ветви которого служили своеобразной крышей, а корни, вылезшие из земли, приобрели форму скамеек. Причем были очень удобными и окружали толстый ствол по окружности. Она советовала нам поступить так же, даже предлагала помощь, но мы отказались — ведь если отберемся, то в Британии мы о своих противниках знать ничего не будем, и придется действовать по обстановке. Поэтому лучше уж так — мы и без того в школе использовали в поединке имеющиеся знания.

Я думаю, что наши соперники также учли наше умение наносить одновременно два удара в две точки, с чем стандартная защита, которую изучают в учебных заведениях, справиться не может. Поэтому не удивлюсь, если хотя бы пара владеет чем-то более высокого уровня. Разработкой действий защиты и нападения занимались мы с Таэль. Мои ментальные способности тоже решили не показывать. Запрет на их использование отсутствовал, но за всю историю турниров ментальный маг участвовал в них лишь однажды, и было это десять лет назад. А так никакой род, клан или государство не разрешали подобное. Почему никто не подошел ко мне, если я считаюсь подданным Российской Империи? Я не знаю — вероятно, это связано с тем, что наши с Айвинэль родовые земли лежат за пределами не только России, но и любой другой страны. То есть мы как бы принадлежим сами себе. Может быть, это не так, но другую причину нам никто не сообщал. Правда, надо сказать, что мы бы все равно не отказались от участия.

Прозвучало «боммм», означающее начало боя, мы накрыли себя двойной защитой, оставшись на месте. Судя по возникшей небольшой суете, сумели немножко удивить соперников, которые наверняка ожидали быструю атаку, как мы это сделали в школе. Но в этот раз бой у нас будет практически только магический. А вот и первая их атака.

Глава 12

Российская Империя, город Москва, Академия магических наук

Княжна Марья Бенедиктовна Голицына получила этот приказ еще полгода назад — уничтожить ментального мага и его жену. Лично она лучше бы сделала так, чтобы маг сам решил перейти к ним, то есть убить эльфийку, оставив улики, указывающие на императора или его ближайших сподвижников. Она до сих пор не могла простить себе провал по привлечению молодого ментального мага в свой род. Причина понятна, поэтому она бы предпочла другой вариант, но ей приказали именно избавиться от обоих. Причину не назвали, но она и сама догадалась, что в последнее время император начал тесно сотрудничать с правителем эльфов. До нее доходили слухи, что кто-то из кланов их фракции пытается начать сотрудничество с оппозицией в Африэнне, но дела там движутся плохо. Удивительное дело, Владыка и верные ему роды легко идут на сотрудничество, а вот его противники так и продолжают считать себя выше людей. А убийство заставит разорвать все контакты, да еще появится возможность обвинить в нем императора. Ну и, само собой разумеется, что уничтожить ментального мага, который в любой момент может присоединиться к противникам, необходимо совершенно точно.

После событий годичной давности, когда эльфы для чего-то решили похитить эту парочку, провернуть дело оказалось намного сложнее. Мало того, что и так телохранительница у них была профессиональная, так добавилось еще двое. Да и в учебном заведении теперь охраной занимались люди службы безопасности. Они не стояли на проходной, но, тем не менее, попытка проникнуть на территорию едва не стоила раскрытия ее агенту. Больше месяца она со своими помощниками искала лазейку, но все было бесполезно. И только когда парочка выиграла местный бой и должна была поехать в Москву соревноваться дальше, княжна поняла, что надо делать.

В московской Академии магических искусств у нее был свой человек, который там работал и на соревнованиях всегда занимался проверкой студентов на наличие запрещенных амулетов и оружия. Вот она и решила использовать этого мага, который в определенный момент «не заметит» ничего. Слабым моментом оставалась его ментальная проверка, которую в обязательном порядке будут проводить, а князь Воронцов из его головы вытащит все. И как защититься от этого, она не имела ни малейшего понятия, а разговаривать с ним придется ей лично. Идею со срочным его отъездом сразу после начала боя она отбросила, поскольку не сомневалась в возможностях людей графа Вяземского, которые по горячим следам поймают его очень быстро. Оставалось физическое устранение, причем сделать это необходимо во время боя, что очень непросто. Если бы не ментальное сканирование памяти, то вообще не было бы проблем: «Не заметил», и все. Уволили бы его, но он быстро нашел бы, на кого работать. Уговорить мага на подобное нарушение для нее не составляло труда. В свое время, еще пять лет назад, он попал в очень щекотливое положение, сулившее ему очень большие неприятности, но девушка помогла ему. Правда, не сказала, что сама была виновницей случившегося. А маг дал ей магическую клятву типа «услуга за услугу». Оставалось придумать способ, который не оставил бы никаких следов после смерти мага. И по наитию она обратилась к куратору — человеку, лица которого она никогда не видела, впервые задействовав обратную связь.

И он не подвел, сказав, что решит этот вопрос, необходимо лишь свести мага с одним человеком. Княжна выполнила его просьбу, даже не став уточнять детали, поскольку знала, что куратор не бросает слов на ветер. Мага девушке было совершенно не жаль — главное, что она уверенно стремилась к своей цели.

Найти исполнителя не составляло никакого труда. Барон Саклеен пару лет назад был влюблен в эльфийку, а сейчас испытывает к обоим незамутненную ненависть. С этого года он обучается в Москве, куда перевелся по неизвестной причине. Но девушку она не интересовала — куда важнее был тот факт, что он как-то обмолвился: с удовольствием воспользовался бы случаем, чтобы «наказать их смертью». Откуда у него появилась такая ненависть, княжна не могла взять в толк, зато для ее задумки он был идеальным орудием, использовать которое можно втемную. Оставалось только передать ему амулет, который после использования разрушится, чтобы не оставлять следов. Она обратилась к отцу, который как-то упоминал, что подобные вещи можно создать. И родитель не подвел, спустя месяц отдав ей амулет с заклинанием «Огненный смерч» и предупредив, что в качестве заготовки амулета используется агат, поэтому самим амулетом необходимо воспользоваться в течение полутора месяцев, иначе камень сам начнет распадаться. Зато после высвобождения такой энергии он превратится вообще в порошок.

Однажды из ее особняка вышла служанка, которой, судя по внешнему виду, вообще могли доверить только уборку, и направилась в сторону Академии магических искусств. По пути на нее никто не обращал внимания, и только пес, грызший кость, оскалился, проводив взглядом и внимательно наблюдая, не позарится ли она на его лакомство. Девушка дошла до питейного заведения, где любили проводить свое время студенты. Войдя вовнутрь, она отметила, что интересующий ее барон находится уже здесь и, судя по его глазам, еще не успел напиться. Их компания веселилась, и ей пришлось провести там некоторое время, поджидая удобного случая. За себя она не переживала: мало того, что девушка изменила свою внешность, чтобы ее никто не мог узнать, она к тому же умела вести себя так, чтобы на нее никто не обращал внимания. И когда барон отправился по нужде, она незаметной тенью прошла рядом, успев положить ему в карман амулет, завернутый в записку. И отошла в сторону, встав так, чтобы все хорошо видеть.

Барон с улыбкой на лице возвращался к столу, когда сунул руку в карман. Выражение его лица изменилось на недоуменное, он остановился и развернул бумажку, принявшись ее читать. Княжна прекрасно знала, какие строки читают его глаза: «Барон. На турнире вы встретитесь с ненавистной вам парочкой, и этот амулет поможет с ними расквитаться. Проверка его не заметит. Заклинание „Огненный смерч“ активируется стандартно, после чего амулет разрушится. Не оставляйте улики. Ваш единомышленник». Она решила, что фраза о том, что амулет не обнаружат, уберет те крохи сомнения, которые могут у него появиться. Девушка поняла, что сейчас произойдет, и вышла улицу, чтобы молодой человек ее не заметил. После этого даже улыбнулась уголками губ, видя через окно, куда тот направился. Барон, выйдя на улицу, отошел в сторону, и в его руке вспыхнул маленький огонек. Записка уничтожена, и княжна направилась домой. Конечно, писала она ее левой рукой, и почерк ее не выдаст, но она хотела убедиться, что никаких улик вообще не останется.

А сейчас она сидела на трибуне и наблюдала за первым боем, в котором жребий свел команду с бароном и пару, которая являлась ее целью. Приход ее сюда не вызовет никаких подозрений, поскольку многие желают посмотреть эти бои, в том числе аристократы. Более того, она вообще пропустила их всего дважды, а сейчас пришла еще и с братом. Искоса поглядела на него, заметив ненавидящий взгляд, направленный куда-то в сторону. Глянув в том направлении, увидела баронесску, из-за которой у него произошла дуэль. Затем он посмотрел на арену, и на мгновение ненависть сменилась вожделением, но вернулась обратно. «Н-да, — с сожалением подумала княжна. — Не досталось ему ума — все мысли ниже пояса».

Прозвучало «боммм», и княжна впилась взглядом в действие, разворачивающееся на арене. Поначалу было какое-то затишье, а потом она вновь увидела танец. Танец смерти. Парный. Наблюдая за поединком, она не могла отделаться от мысли, что полукровка с ушастой являются одним целым. Это было невероятно, но их движения дополняли друг друга, не было ничего лишнего. Вот эльфийка, укрывшись за молодым человеком, создала заклинание ливня, а парень, когда тот накрыл их соперников, ударил молнией. Только один противник вышел за пределы, вероятно, раскусив задумку этих двоих. И тут Раэш сотворил новое заклинание молнии, ударив ею в лужу, и всю троицу, не ожидавшую подвоха, снова охватили разряды. Марья же удивилась скорости создания заклинаний, а в последующие несколько минут поняла, что хотя эльфийка уступает своему полукровке в скорости их создания, но превосходит всех остальных, включая и князя. Она снова пожалела, что не смогла переманить его к себе в род: почему-то девушка была абсолютно уверена, что именно молодой человек «виновен» в такой реакции.

А теперь началось вообще невозможное: парень с девушкой начали одновременно атаковать своих противников, причем так, что их заклинания били в одну и ту же точку. Итогом стало то, что один противник вышел из боя. Их тоже атаковали, причем совмещая атаки и магические, и холодным оружием, но пара уходила ото всего, великолепно страхуя друг друга, а когда не получалось, то защита отражала удары. Внезапно княжна поняла, что сама пальцами правой руки отбивает ритм их танца смерти. Разозлившись на себя, она с прищуром посмотрела на арену, где между противниками образовалось свободное пространство.

И она, наконец-то, увидела использование ее амулета. Вокруг полукровки и эльфийки появилась стена, которая в следующий миг завертелась, поглотив их.

Российская Империя, город Москва, Академия магических наук, арена, трибуны

Таэль внимательно наблюдала и за поединком, и за окружением. Еще с утра у нее снова появилось нехорошее предчувствие, и она поделилась им с напарниками, которые ушли раньше проверить учебное заведение и арену. Ничего подозрительного не обнаружили, но чувство опасности за подопечных у нее только усилилось. Несмотря на то, что часть внимания была отвлечена, женщина замечала огрехи ребят. Нет, их было совсем немного — Раэш очень хорошо просчитывал варианты развития событий, но в некоторых эпизодах необходимо было поступить по-другому. Однако правильные действия мог подсказать только опыт. Она снова осмотрелась.

— Что случилось? — тихо спросила графиня Шувалова.

Но баронесса расслышала вопрос и обеспокоенно посмотрела на женщину. И в этот момент вокруг пары Арэшхиллса образовалась огненная стена. Еще никто ничего не успел сообразить, а Таэль уже неслась к барьеру, окружающему арену, доставая на ходу артефакт с заклинанием «Копье Богини» и одно очень сложное устройство. Заклинание также очень сложное, создавалось некоторое время, и предназначалось для взлома подобных стационарных щитов, какой стоял вокруг арены. По этой причине его старались внедрить в амулет или артефакт, хотя для использования необходимо определенной стороной направить на преграду. Активация — и в ставшем полупрозрачным куполе появилась брешь. В прыжке внутрь эльфийка отбросила артефакт и, щелкнув вторым устройством, бросила его в огненный смерч.

И тут же огонь спал, исчез защитный купол, а все находящиеся в радиусе ста метров поняли, что не могут сотворить ни одного заклинания. Студента, применившего артефакт, она вычислила еще с трибуны, и теперь быстрее молнии метнулась к нему, сбив его на землю и приставив к шее острие меча. Выступившая капля крови показала, что шутить она не намерена. Какой-то другой ученик из их четверки то ли от страха, то ли по глупости захотел помочь лежащему барону, даже взмахнул турнирным мечом. Вот только телохранительница еще раз доказала, что шутить не намерена. Не поворачиваясь, она взмахнула вторым своим мечом, и его кисть упала на землю. И только она хотела проткнуть горло, как услышала шипящий голос Раэша:

— Таэль, я сам.

— Проверяющий, — крикнула женщина своим подчиненным, и мужчина метнулся в сторону, где маги проверяют выходящих на арену.

И только сейчас до людей, сидящих на трибунах, стало доходить то, что происходит нечто из ряда вон. Нет, маги поняли это раньше, вот только после активации негатора они не могли ничего сделать. Начались крики: кто-то, кто имел понятие о магии и плетениях, обвинял студентов; просто зрители высказывали свой негатив эльфийке. Но Таэль и вторую телохранительницу, которая контролировала оставшихся целыми студентов, это ничуть не задевало, поэтому и реакции было «ноль».

И только сейчас женщина посмотрела на Раэша. Лицо уже покрылось волдырями, но глаза сверкали такой яростью, что даже она вздрогнула, встретившись с ним взглядом. Айвинэль, у которой почти полностью сгорели волосы, выглядела лучше.

— Таэль, прикрой, — тихо произнесла девушка.

Охранница прекрасно поняла причину, поэтому повернулась так, чтобы вместе с девушкой полностью закрыть лежащего студента с наклонившимся над ним Раэшем. А в следующий миг барон истошно закричал.

Российская Империя, город Москва, Академия магических наук, арена

Внезапно взвыло чувство опасности, но разобраться, что к чему, я не успел, зато меня просто выбросило в состояние ярости. А дальше разбираться уже не имело смысла, поскольку вокруг нас появилась стена огня. Это очень напоминало первый этап заклинания «Огненный смерч», которое я не знал, но имел понятие о его образовании и действии. Айвинэль тоже сообразила, и меня сверху накрыло еще и ее яростью. И я понимаю свою половинку: это заклинание очень сложное, в учебных заведениях его не показывают хотя бы потому, что запомнить его еще смогут некоторые студенты, а вот создать — нет. А это значит, что кто-то из наших противников сумел пронести амулет с ним. И наша защита для него — ерунда.

Дальше я действовал по наитию. Ярость клокотала во мне жерлом вулкана, я сгреб к себе эльварку, прижав лицом к груди, воссоздал ментальный аналог заклинания «Водоворот стихий» и начал произносить слова. Наверное, я никогда еще так быстро этого не делал, но все равно немного не успел. Огненная стена завертелась, все ускоряясь, и нас накрыло бушующим пламенем. Сдвоенная наша защита смогла продержаться каких-то пару мгновений, затем огонь добрался и до нас, но тут же отступил, отодвинутый водоворотом стихий. Но свое дело успел сделать. Глаза я успел прикрыть одной рукой, чего не скажешь об остальной части лица. Я почувствовал, как жар ударил в него, словно меня облили кипятком или сунули голову в печь. Эта резкая боль все-таки выбросила меня из состояния измененного сознания. Но стоило мне понять, что кто-то из наших противников покусился на мою Айви, как ярость снова захлестнула меня. Я едва сдерживался, чтобы не переступить черту превращения. И тут огонь исчез, а я перестал чувствовать потоки магии. Быстро окинув взглядом арену, увидел нашу телохранительницу, которая вот-вот убьет того, кто покушался на нас.

— Таэль, я сам, — сказал я и не узнал своего голоса, настолько он походил на шипение.

Я подошел к лежащему противнику, который с ненавистью смотрел на меня. А вот когда начал наклоняться, то перестал сдерживать свою ярость, которая захлестнула меня, но я все же сумел удержаться на границе, чтобы не потерять себя. Парень закричал, а я схватил его за горло, приподнял и вломился в его голову, начиная просматривать память.

Предвкушение того, что убьет нас с эльваркой, недоумение от боя, потому что у них почти ничего не получается сделать с нами, радость от того, что амулет действительно не заметили. Я все дальше и дальше уходил в глубины его памяти. Ага, вот и момент, когда у него появился амулет, но оказалось, ему его просто подсунули. Однако это мог быть только кто-то из посетителей питейного заведения. И я начал тщательно и внимательно просматривать его память, запоминая все лица. Знакомых не было, хотя я и рассчитывал на это. Почерк на записке очень уж корявый, поэтому тоже практически бесполезное знание, поскольку его сильно изменили. Решил узнать причину такой ненависти и ушел еще дальше. «Че-ло-век» — по слогам подумал я, узнав причину. И тут я что-то сделал, словно кто-то подсказал и даже сам направил «мою руку», я почувствовал боль и быстренько вынырнул из его мозга. С облегчением выдохнул, поскольку чувство оказалось не мое, зато перекошенное в гримасе боли лицо этого барона и открываемый в беззвучном крике рот говорили о том, что он сейчас испытывает.

Навалилась слабость, но не такая сильная, чтобы падать. Таэль передала мне мои боевые серпы, и я с огромным удовольствием заменил турнирные на них. К нам подошел ректор местного учебного заведения еще с кем-то, а также наши друзья, даже Александр с Иоэль сумели выкроить время, дабы посетить наши поединки. Но главное, что присутствовал ректор.

— Граф, — обратился я к ректору, — в связи с покушением на нас представителем рода Саклеен я объявляю им кровную месть. Слово сказано.

— Но позвольте, — возразил он, — какая месть — у нас она отсутствует, мы не дикари.

И только я хотел сказать, что мне без разницы, как заговорила цесаревна.

— Андрей Андреевич, вы плохо знаете указы и уложения его величества. Пятьсот лет назад император Алексей Святославович Рюрик подписал уложение, согласно которому дворянский род, на главу которого было совершено покушение, мог объявить кровную месть всему роду, представителем которого оно совершено. За исключением детей до десяти лет включительно. Другое дело, что им давно никто не пользовался.

— Но ведь молодой человек — не дворянин, — ответил стоящий рядом мужчина.

— Титул принцессы правителя эльфов приравнивается к титулу ее высочества, который распространяется и на супруга, а наше государство признает все титулы Африэнна. Так что Раэш Арэшхиллса в своем праве.

Вот дает Мила. Хотя не удивительно, что она знает и помнит все или почти все действующие законы. Я видел недоумение, появившееся на лицах мужчин, но спорить с девушкой, которая настолько уверенно говорит, они не стали.

— Что ты, смерд, сделал с моим сыном?! — послышался голос справа от меня, и мы все, словно по команде, повернулись.

Мужчина лет сорока, и правда, был похож на лежащего барона — точнее, тот на него. Семейное сходство налицо, причем не только внешнее. Злобой и ненавистью полыхали его глаза.

— Да я тебя…

Что он меня, я не стал слушать, а, обнажив серпы, метнул один в него. Мигнула защита, и… его голова упала на землю. А я и не заметил, когда Таэль успела деактивировать негатор. Подошедший наш телохранитель сообщил, что маг, проверяющий студентов, покончил с собой. И сделал это выстрелом из магострела в голову, так что узнать у него ничего не получится, даже если попробовать сию же минуту просканировать мозг. В общем, покушение не является спонтанным и стоит за ним кто-то очень влиятельный. Появились работники службы безопасности, которые развели нас в разные стороны, принявшись расспрашивать. Когда они закончили, мы собрались нашей компанией и хотели было направиться домой, поскольку сегодня боев больше не будет, как к нам подошла какая-то женщина.

— Молодой человек, — обратилась она ко мне, — позвольте представиться: баронесса Саклеен. Что мне необходимо сделать, чтобы вы сохранили жизнь моей дочери тринадцати лет.

Понятно, супруга покойника и мать сумасшедшего. Да, именно так, поскольку та ментальная боль, которую испытывает ее сын, приведет именно к такому результату. Снять ее я не сумею — просто не знаю, как, ведь действовал я тогда, как будто по подсказке.

— И кого еще я должен простить?

— Никого. Мы последние.

И тут я почувствовал сильное желание простить, идущее от Айвинэль. Да и у меня возникло подобное, поскольку женщина была полностью адекватной: ни гонора, ни спеси, ни ненависти. Даже обреченность промелькнула в глазах, зато решимость идти до конца расходилась от нее просто волнами. К чему она относилась — непонятно, но в целом женщина мне понравилась своим характером.

— Кровная месть свершилась, — произнес я ритуальную фразу окончания.

Не знаю, как такое происходит в этом мире, поэтому сказал так, как было принято в моем родном. Но баронесса поняла и, чуть наклонив голову, развернулась и ушла. Мы же направились по своим домам, то есть к целителю. И я, и Мила применили целительское заклинание, но ожог оказался очень сильным, поэтому лечение могло занять несколько дней. После него Айвинэль зашла в салон и коротко подрезала свои волосы.

Резонанс от событий оказался не таким большим, как я ожидал, но соревнования с группой из Санкт-Петербурга все равно перенесли на два дня. За это время мы встретились с графом Вяземским, который очень подробно расспрашивал меня о том, что мне удалось узнать из памяти барона Саклеена. Я рассказал все, а на вопрос, что я с ним сделал, тоже честно ответил, что действовал по наитию и повторить уже не смогу. Разговор продлился достаточно долго, в конце плавно перейдя к причине. Прямые доказательства отсутствовали, но все указывало на то, что кому-то очень не нравятся дружеские отношения между правителями России и Африэнна. Поэтому вполне возможно повторение покушения. В конце он еще добавил, что многим магам не понравилось, что у нашей телохранительницы имеется негатор такого большого радиуса действия. Эти артефакты очень сложные в изготовлении, требуют особых материалов с накопителями и очень требовательны к уровню артефактора. Настолько, что изготовить их в последнее время не может никто. Я взял да и спросил о причине.

— Можешь расспросить свою телохранительницу, а я не имею права разглашать.

Когда мы вышли на улицу, я и задал этот вопрос Таэль.

— Я не артефактор, поэтому не могу объяснить нюансы и показать плетения — тоже, поскольку их просто не знаю, — ответила она. — Сразу скажу, что состав, из которого делают, как вы их называете, заготовки, я не знаю, в качестве накопителя применяется только алмаз вышей чистоты. Плетения внедряются двумя артефакторами одновременно, и они должны иметь одинаковую толщину линий. Именно поэтому негаторов существует очень мало, но и те применять не спешат. Это палка о двух концах: блокируются маги как чужие, так и свои. В районе его действия могут действовать артефакты огромной мощности, но такие вещи обнаружить не так сложно, поэтому для охраны или покушений остаются холодное оружие и простые воины.

А мы с Айви и не знали, что у Таэль имеется негатор, а сама она ни словом не обмолвилась, хотя мы у нее и не спрашивали. Эти пару дней я посвятил одному заклинанию — «Ледяное копье». Оно достаточно сложное, поэтому занимает некоторое время, и на арене мне просто не позволят его создать, если увидят. Но, если я буду его творить при помощи тонких линий, то увидеть сможет далеко не каждый. К тому же это прерогатива студентов факультета магического конструирования. Вот я и готовил на всякий случай одно заклинание, чтобы противники не смогли увидеть его формирование. Точнее, не готовил, а тренировался создавать его на пределе своих возможностей.

Наконец-то второй бой. Четверо противников: три парня и одна девушка. В этот раз мы избрали тактику уколов: то магией, то холодным оружием. И еще в зависимости от действий противников. Но вначале, как и во время предыдущего боя, остались на месте, только сотворив защиту. Судя по тому, что парни старались прикрыть девушку, она целительница, а значит, раненые очень быстро встанут в строй. И если взяли девушку, то она очень сильна в лекарском деле, да и должна обладать хоть какой-то боевой подготовкой.

Я заметил линии творящегося атакующего заклинания всех троих и, когда они почти завершились, мы с эльфийкой рванулись в разные стороны, сблизившись с ними. Обмен ударами, сработавшая защита наших противников и ни одного пропущенного удара нами, и мы отбежали от них. На ходу сформировали заклинания молний и одновременно ударили в одного парня, в одну точку. Защита выдержала, но по выражению его лица поняли, что с трудом. И тут они приблизились к нам, навязывая ближний бой. Действовали они слаженно, лучше первых наших противников, и нам приходилось тяжело. Я дважды едва успевал отвести удар от Айвинэль. И пропустил один удар, но сработала защита. В такой ситуации у нас очень мало шансов, и получается, что придется идти ва-банк.

Ментальный узор заклинания мне по-прежнему не давался в обычном состоянии, поэтому пока мы стояли в защите, я самыми тонкими линиями, на которые был способен, готовил свою домашнюю заготовку. Судя по тому, что ответной реакции не последовало, рисунок, действительно, никто не видел. Точнее, их целительница, которая оказалась в этом деле очень хороша. Именно она первой реагировала на наши заклинания, ударяя очень простым заклинанием светового шарика. Создавалось оно практически мгновенно и причинить ущерб не могло, зато ее товарищи по группе прекрасно знали, в каких случаях она его применяет, и усиленно атаковали меня или Айвинэль. Сами, что удивительно, не пытались творить магию, налегая на холодное оружие. Вероятно, у них тоже была выбрана определенная тактика, которой они строго следовали.

Мы с эльфийкой заставили немного отступить одного противника и сделали полшага от него. Я тут же наполнил уже сотворенное заклинание энергией и метнул копье в него. Защита, в самом деле, оказалась лучше — не из школьной программы либо какой-то ее усиленный вариант. Она отразила практически весь урон, но мы ждать не стали и одновременно метнулись к нему, не обращая внимания на удары остальных двух противников. Совместная атака холодным оружием, и противник выведен из боя. Следующей нашей целью стала их целительница, которой я успел нанести всего два удара, тут же переключившись на двоих боевиков. Той пары секунд, что я не давал им прийти на помощь, хватило моей эльварке, чтобы вывести из боя свою противницу. Я поплатился раной в левой руке, но подошедшая на помощь Айвинэль помогла мне, и я сумел создать целительские чары. Расправиться с двумя оставшимися было проще. Мне эта группа понравилась своей слаженностью, индивидуально они были где-то одинакового уровня, за исключением князя Абашидзе, но вот совместной работе они уделяли намного больше времени, поэтому и противником для нас были более сложным.

— Я же говорила, что действовать надо по-другому! — с возмущением подошла к нам целительница.

Я с удивлением повернулся к ней, но реплика предназначалась ее партнерам по команде.

— И как же? — с интересом спросил я.

— Мы знали, что ты хороший артефактор, и я сразу предположила, что ты сможешь создать невидимое для нас заклинание, что и будет решающим фактором, — с некоторым вызовом произнесла она. — И оказалась права! Все же пять поколений военных много мне рассказали из своего опыта. Они говорили, что одними из самых опасных противников являются хорошие артефакторы, поскольку могут создавать заклинания, которые не увидишь, пока оно не полетит в тебя. И не всякий маг сумеет что-то противопоставить, если поймет, что защита не справится.

— А что предлагали вы? — это уже Айвинэль спросила, и на ее лице читался большой интерес.

— Вывести из боя твоего напарника, пожертвовав одним воином, — охотно ответила она. — Я бы подготовила исцеление второго круга, и как только тот получил раны, применила к нему. И все следующие чары применяла бы на втором, который должен был тебя вывести из боя. Но все утверждали, что студент не может создать настолько тонкие линии.

Я ушел в состояние измененного сознания и начал анализировать эту тактику. Вот меня связывают боем двое, где один чуть ли не жертвует собой, получая серьезную рану, но не критическую. Добить не успеваю, отвлекшись на второго, срабатывает целительское плетение, и он снова связывает меня. На этот раз я вывожу его из боя и сам тоже получаю серьезную рану. Проработал еще два сценария, но, действительно, явная жертва приводит в большинстве случаев к моему поражению. Я во всех трех случаях менял вектора атак и защиты, но варианты, где я остаюсь живым, настолько сложные, что в боевых условиях я бы не успел их продумать и просчитать. Айвинэль в данном случае мне не могла помочь, поскольку противник у нее тоже серьезный. А вот с замедляющей сетью эта тактика не сработала бы.

— Да, — кивнул я, — сработало бы. Позвольте вас… — я замялся, но девушка поняла меня правильно.

— Княжна Мария Аркадьевна Суворова, — представилась она.

— Позвольте поздравить вас, княжна, с отличным знанием боев и поединков.

Мы попрощались и разошлись по своим делам — готовиться к бракосочетанию наших друзей, которое состоится через три дня.

Встречать родителей Иоэль мы отправились вчетвером. Прилетали они на личном дирижабле, поэтому садился он немного в стороне. Я отвлекся, наблюдая посадку гражданского летающего судна огромного размера — вероятно, новая конструкция, поскольку ранее я подобных не видел. Рядом вскрикнула Айвинэль, и я краем глаза увидел, как она умчалась вперед. Оказывается вместе с родителями нашей подруги прибыли и мамы девушки. Отец, понятное дело, не смог оставить страну. Поприветствовав их, я услышал от них фразу:

— У нас всего два дня на подготовку, а этого очень мало.

Тут я вспомнил, что подразумевается под «подготовкой», и немного испугался. Уже в гостинице я попытался куда-то свинтить, хотя бы просто погулять по парку, но тут меня взяли под руку.

— Надеюсь, Раэш, ты поможешь нам в подготовке к празднику? — Илинэль, мама Айви, улыбалась, а в глазах читалось: «Никуда ты не сбежишь».

Это время пролетело очень быстро для девушек и женщин и невероятно медленно для меня. Но рано или поздно все заканчивается, как закончилось и это мое мучение, и вот я впервые оказался в храме, посвященном местному богу.

Удивительно, что в Российской империи поклонялись Покровителю России, как называли они своего бога. Оказался я здесь впервые, не уделяя ранее особого внимания местным религиозным воззрениям. Само здание состояло из двенадцати круглых колонн, поддерживающих купол, расписанный непонятными символами. Вчера, когда я заинтересовался, где проводится ритуал, цесаревна мне рассказала о нем. И значение вот этих символов не знал никто, включая жрецов. Многие полагали, что это рисунки, другие — что это забытый язык; жрецы были уверены, что это нечто наподобие заклинаний, только работающих с божественной энергией. И как только Бог появится в этом мире, все узрят. Интересным фактом было то, что это их мнение не обосновывалось ничем — ни легенд, ни пророчеств, ничего, просто они по какой-то причине были в этом уверены. Кстати, сам храм в плане внешнего вида оказался достаточно простым, только нижняя и верхняя его части являлись произведением искусства. База представляла собой некий цветок, напоминающий розу, из центра которой вырастала колонна. Капитель больше всего напоминала переплетение лиан, которые обвили верх колонны, устремляясь навстречу друг другу и создавая таким образом арку.

Сейчас жрец произносил положенные слова, задавал вопросы, получая на них ответы от наших друзей. Длился этот ритуал всего полчаса, по истечении которых его помощник принес на небольшом подносе два обручальных браслета. Надев их на руки молодоженам, он воздал хвалу покровителю и попросил его взять под свою опеку вновь образовавшуюся семью.

Дальнейший праздник вылился в застолье, танцы, поздравления и вручение подарков. Над нашим подарком я работал два месяца. Специальный артефакт, в котором я совместил плетения просмотра изображений с кристаллов записи и прослушивания музыкальных композиций. Они не были чем-то таким дефицитным, но, во-первых, отличались гораздо большим размером, во-вторых, качество воспроизведения у моего изделия было намного выше. Я в свое время допек «дедушку», чтобы он подробно мне рассказал обо всем, затем потратил месяц, чтобы нормально совместить плетения. Заказали у ювелира заготовку, куда я и внедрил их.

Праздновали два дня — правда, на следующий день собрались только родственники и ближайшие друзья. А на третий день мы полетели в Африэнн, чтобы провести ритуал по эльфийскому обычаю.

Глава 13

Воздушное пространство Средиземного моря, дирижабль «Серебристый»

Мы снова совершали перелет в Африэнн. Сам маршрут проходил над морями: Черным, Мраморным, Эгейским, Средиземным. Через полуостров Анато́лия было короче, но в османских землях сейчас началась гражданская война, поэтому в данный момент все дирижабли обходили эту территорию. Проливы Босфор и Дарданеллы контролировались Болгарским царством и были безопасны, хотя война докатилась и до их границ. Но царь, потомок Симео́на Великого, жестко отвечал на попытки различных отрядов османов, которые хотели проверить на прочность границы. Он полностью уничтожил все пять групп, чем отбил у турок желание поживиться за счет соседа.

Всего в нашей группе насчитывалось шесть дирижаблей, пять из которых были чисто военными. Три из них принадлежали главе клана Серебряные Струи, два — князю Ярославскому. На самом деле это достаточно большая сила, поэтому если кто-то и хотел поживиться за наш счет, то у него отпадало желание. Сейчас мы миновали остров Крит и направлялись прямо в Каирвилль, где сделаем подзарядку накопителей, а следующей остановкой у нас будет уже главный город эльфийского клана Корвинталль.

Мы всей своей молодежной компанией находились на передней обзорной площадке, наблюдая за морской гладью, и разговаривая друг с другом.

— Кать, — обратилась Иоэль к Шуваловой, — как так получилось, что ты охраняешь баронессу? Я ведь не ошиблась?

Мне, кстати, так и не довелось услышать официальную версию такого немного неправильного с точки зрения аристократов момента. Поэтому тоже с интересом хочу услышать версию.

— В этом нет ничего странного, — ответила та. — Наши земли граничат друг с другом, и мы с Милой с раннего детства играли вместе. Так уж случилось, что отец баронессы оказал нам услугу, а мой батюшка не знал, как отплатить. Но когда встал вопрос об учебе, то родилась идея, что ответной услугой будет охрана дочери барона. Вы ведь видите, что девушка — настоящая целительница и совсем не боевик, а меня с самого детства отец тренировал владеть холодным оружием. Род баронессы небогатый и не имеет сильных покровителей, а зная наших аристократов, я уверена, что те не преминули бы воспользоваться этим. Что и произошло однажды, — недовольно добавила она.

— Кстати, Раэш, а ты не слишком жестоко обошелся с княжичем во время той дуэли? — спросил князь, но чувствовалось, что он одобряет мой поступок.

— Я не люблю, когда тот, кто заведомо сильнее, оскорбляет слабого, — ответил я. — А он еще и домогался баронессы.

— Впереди по курсу вижу дирижабли, — сообщил наблюдатель.

Очень интересно. Я достал бинокль и начал рассматривать происходящее. Поначалу рассмотрел две точки, затем появилось еще пять, и, в конце концов, я насчитал пятнадцать воздушных судов. А еще спустя некоторое время понял, что они ведут бой. Рассмотреть более подробно не успел, поскольку сгорающая от любопытства Айвинэль выхватила бинокль и сама начала наблюдать.

— Ого! — воскликнула она. — Тринадцать против двух. Не могу пока разобрать, кто и с кем, но это вряд ли пираты.

— Сворачиваем на запад, — послышалась команда капитана.

Мы стали поворачивать, но девушки еще некоторое время наблюдали за боем, комментируя сражение.

— Один из обороняющихся получил серьезные повреждения и будет уничтожен, — сказала цесаревна, забрав бинокль у Айви.

Наконец-то мы вышли из зоны видимости, и девушки вернулись в нашу компанию. И только мы стали рассуждать о происходящем (кто на кого мог напасть в этом относительно спокойном воздушном пространстве), как наблюдатель сообщил, что десять дирижаблей устремились за нами. Мы все поспешили в заднюю часть и увидели, что нас в самом деле преследуют.

— Пойду, переоденусь, — произнес я и быстро зашагал в свою каюту.

Айвинэль практически мгновенно меня догнала, а в ее эмоциях я отчетливо различил некое предвкушение от предстоящего боя. Честно говоря, я и сам испытывал нечто подобное — наверное, сказывается гладиаторское прошлое. Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Как потом оказалось, наши мысли по этому поводу совпали даже в мелочах. Когда вернулись на главную палубу, там уже находились все наши родители, телохранители и командир абордажной команды. Вскоре подошли наши друзья, и даже Иоэль с Людмилой переоделись в более удобную для боя одежду.

В дирижабле, на борту которого мы находились, все было хорошо: и комфорт, и вооружение, и команда воинов в количестве двадцати пяти эльвари, и накопители (то есть дальность полета) — все, кроме скорости. Нет, он летел довольно быстро, но не достаточно для того, чтобы оторваться от военных кораблей, которые нас преследовали. Убегать мы, естественно, не стали, а, остановившись, командир нашего воздушного судна начал слать сообщения с приказами при помощи магов. Уже одно то, что клану Серебряные Струи сообщили секрет магического вестника, говорило, что они всецело преданы Владыке. Зато сейчас перед боем отсутствует необходимость перехода с корабля на корабль или флажная азбука. И сейчас мы наблюдали боевое построение.

Четыре дирижабля окружили нас с четырех сторон: сверху, снизу, справа, слева, а пятый, самый мощный по вооружению, выдвинулся немного вперед. Последний повернулся бортом навстречу преследователям, а вот четверка встала под углом где-то в сорок пять градусов. Причем, что примечательно, боковые повернулись носом к нам, то бишь в центр построения, а верхний и нижний — в разные стороны: первый налево, второй направо. Мы тоже повернулись бортом. Я автоматически начал анализировать положение, и получилось, что при необходимости наши дирижабли с учетом возможных векторов движения перекрывают достаточно большую область.

— Если судить по внешнему виду, это боевые дирижабли Польской Шляхты, — произнес Александр. — Они три с половиной года назад получили выход к Эгейскому морю, завоевав Венгерское княжество и оставшуюся часть Хорватии. Ходили слухи, что они начали бесчинствовать в воздухе над морями, но прямые доказательства отсутствовали. Сейчас я понимаю, что это правда.

И тут первый удар нанес наш дирижабль, который находился впереди. Я заметил только два выстрела, но вот попаданий было четыре.

— Ого! — воскликнул Александр. — Вот это мощь. Интересно, два выстрела — это было чем?

Бинокля у меня не было — им пользовались девушки, а вот у князя не забрали по той простой причине, что он отлично разбирался как в дирижаблях, так и в воздушных сражениях и сообщал интересные сведения. А по поводу двух выстрелов понятно, что это пушки, стреляющие алхимической смесью, а не заклинанием, если можно так сказать. А ведь канониры — отличные мастера своего дела: попали в дирижабль, летящий к нам, а не повернувшийся бортом для ведения стрельбы. Конечно, все военные модели оснащались пушкой или пушками и спереди, вот только их атака не шла ни в какое сравнение с бортовым залпом. Я заметил, что пара магических выстрелов отразилась щитом, но они сумели проделать брешь, куда и влетели алхимические снаряды. Поэтому и восхищался мастерством.

Но оставшиеся дирижабли врагов среагировали мгновенно, что полностью подтвердило выводы князя о принадлежности «пиратов» к регулярной армии. Никакие воздушные флибустьеры не смогут действовать так слаженно. Противники ускорились, стреляя на ходу из передних орудий. Не знаю, что задумывали они поначалу, но сейчас происходила перегруппировка, и четверке наших досталось по два врага.

К сожалению, охватить все пространство взглядом я не мог, поэтому наблюдал только за происходящим впереди нас. Враг, приблизившись, довольно резво развернулся, атакуя еще на развороте. Насколько я мог судить, делали это маги, но все их атаки отразились щитом. И как только они повернулись бортами, ударили пушки. Впрочем, эта атака тоже была поглощена щитом. Наш же дирижабль почему-то не отвечал. И только я хотел задать нашему знатоку вопрос, как последовала атака. Насколько понял, эти два огненных шара, тоже не причинившие никакого вреда, выпустили маги. А спустя пять секунд последовала атака находящегося справа от них врага — залп пушек, который тоже отразился защитой, но вот буквально несколькими мгновениями позже совместная атака магов попала в борт, пробив его. Но в это время второй противник атаковал.

— У третьего повреждения, — доложил наблюдатель.

И тут же ему вторил маг — наверное, получивший вестника.

— У пятого повреждения, сражаться может.

Еще в самом начале нашего путешествия капитаны охранных кораблей договорились насчет позывных, чтобы быстро ориентироваться, в случае чего. Первый, второй, третий — это эльфийская охрана; четвертый, пятый — корабли князя. Дирижабли эльвари находились спереди и с боков, а людей — сверху и снизу, поэтому доклады следовали при помощи магического вестника. И тут «первый» совершил резкое ускорение, уходя вперед, и мы дали залп. Защита противника выдержала, но свое слово сказали маги нашего «первого».

— Третий уничтожен.

И капитан начал настолько быстрый разворот, что некоторые люди и эльвари не удержались на ногах. По крайней мере, Милу подхватила под руку ее телохранительница, а Иоэль — Александр. Замигала наша защита, но спустя секунду появился корпус вражеского дирижабля. А еще спустя пару мгновений заработали наши пушки.

— Ого! — снова воскликнул Александр.

Да-а-а, мастерство личного экипажа главы клана было вообще на вершине самой высокой горы. На развороте канониры умудрились одновременно выстрелить в магический двигатель, не только снеся защиту, но и повредив его. А маги, коих на борту находилось трое, довершили дело так, что взорвался накопитель. «Надо будет узнать, этот взрыв — следствие большого повреждения или специальное плетение, которое каким-то образом может взорвать накопитель», — сделал себе в памяти зарубку.

— Пятый уничтожен.

И мы стали падать вниз. Да, пятый — это тот, что сражался под нами. Я бросил взгляд на Александра и заметил, как плотно он сжал губы. И снова перед нами один враг, но уже достаточно потрепанный. Поэтому уничтожили его с одного залпа.

И вот с этого момента бой перестал быть позиционным — начались маневры. Если скорость нашего дирижабля была не очень высокой, то вот развороты на месте он проделывал великолепно. Как по мне, так подобные маневры должны тоже быть не очень, поэтому я задал соответствующий вопрос князю.

— Дополнительные магические двигатели, заточенные для подобного процесса. Они дорогие, быстро изнашиваются из-за резких огромных нагрузок, зато позволяют совершать подобные маневры.

— Четвертый уничтожен.

— Пять врагов осталось.

Теперь противники с двух сторон. Мы как раз находились в центре верхней палубы, а это место занимало пространство от одного борта до другого. Теперь для нас начался снова позиционный бой. Защита справлялась, но только по той причине, что все три мага занимались ею. Однако вследствие этого атаковать врагов приходилось только при помощи пушек.

С тех пор как начался бой, адреналин в крови бурлил все больше и больше, подталкивая меня к действиям. Не выдержав, направился на нижнюю палубу. Моя половинка, которой тоже не терпелось повоевать, последовала за мной. Пусть наши заклинания — не очень мощные, зато хоть как-то поможем, тем более что мы умеем атаковать одновременно. Спустившись на так называемую боевую палубу, Таэль нашла магов и спросила их:

— Стационарный щит какой? Сами какой держите?

— Оба — «Щит Крегиэнна».

Вопрос нашей телохранительницы не был праздным. Этот нюанс нам объяснили на первом курсе и на боевом факультете, и, особенно, на факультете магического конструирования, когда я туда перешел. Все дело в том, что в чародействе существует так называемое «родство магии», которое заключается во взаимопроникновении заклинаний одного мага. До конца этот вопрос выяснить никто не мог — просто не могли со своими знаниями объяснить, почему щит мага пропускает его атакующее плетение, а плетение другого мага — нет, даже если это союзник и атакует твоих же врагов. Я тоже этого не знал, поскольку родители вообще ни разу не затрагивали этот вопрос. Вот и получается, что если я создам стандартную защиту в виде стены, то смогу атаковать сквозь нее, а заклинания других магов она будет отражать независимо от того, с какой стороны те прилетели. И вот это свойство пропускать одно заклинание мага сквозь другое и называют «родство магии». Архимаги и некоторые магистры могут на лету создавать отверстия в щите для заклинаний других магов, но для этого требуется большой опыт и слаженность команды. Поэтому и собирают боевых магов в «звезды», «кулаки» и прочие группы. Но в свое время были разработаны сложные защитные плетения, куда можно вписывать тех из магов, которым разрешено это делать. Однако в этом случае необходимо помнить, что если такой маг тебя атакует, то защита атаку не отразит. «Прописывались» такие маги магическим отпечатком ауры, и на данный момент максимальное их число — пять, поэтому команды боевых магов состоят максимум из шести человек или эльфов. На занятиях нам этот момент объяснили, но покажут плетения с таким свойством только в следующем семестре, да и то только с возможностью прописать одного человека.

В свое время великий артефактор эльвари архимаг Крегиэнн создал интересное защитное заклинание. Эта защита пропускала все заклинания, направленные изнутри наружу. Почему именно так? Очень просто: эта защита обязательно должна быть замкнута. То есть круговой барьер создать можно, а вот стену — нет. Можно сотворить более сложное заклинание купола или вообще невероятно сложное сферы. Так вот, все заклинания, летящие изнутри, щит пропускает, а снаружи — нет. Но есть в нем и недостатки. Во-первых, даже круговой барьер является сложным, что дается далеко не всем; во-вторых, для отличной его работы необходимо большое количество энергии; в-третьих, малейший разрыв даже на мгновение приводит к мгновенному рассеиванию заклинания. Последний пункт является самым важным. То есть при пробое стандартного щита или даже его раскола сверху донизу, заклинание затягивает как одну брешь, так и вторую, тратя на это энергию, влитую в него. А вот «Щит Крегиэнна» в первом случае затянет брешь, а во втором — исчезнет. Зато находящиеся под его защитой маги могут спокойно атаковать врага. Все это рассказала мне в свое время Таэль.

Кстати, для нас с Айвинэль никаких «прописываний» не требовалось. Мы сами не ожидали подобного эффекта, но это оказалось именно так — смешанная кровь и древний ритуал моего мира в магическом плане соединили нас. Да и с Таэль было все по-другому — для пропуска ее заклинания мне достаточно было мысленно приказать моей защите сделать это. То есть здесь задействовались ментальные способности, но как именно, мы так и не смогли выяснить.

Зато сейчас мы могли атаковать вражеский дирижабль без каких-либо ограничений. Одно из самых мощных наших заклинаний — «Ледяное копье», вот с ним мы и стали работать. То ли защита двигателя была очень мощной, то ли это был такой план, но наши пушки старались вывести из строя пушки противника. Я посмотрел вверх. Сотворив ледяное копье, направил его в газовую оболочку. Ноль эффекта. Вообще. В самом деле, на оболочке, наверное, настолько сложная вязь защитных, укрепляющих и еще каких-то плетений, что мое заклинание ее даже не поцарапало, и это учитывая, что никакого защитного щита не было.

— Что, не удержался? — скептически спросила меня Айви.

— Ага, — кивнул я, — просто обязан был проверить.

После этого мы начали совместно атаковать двигатель. Раз, второй, третий… Защитный барьер вокруг него был очень мощным. Краем глаза я видел, что Таэль готовит какое-то невероятно сложное заклинание, если ей на его создание требуется столько времени. К сожалению, артефакт, с помощью которого она пробила защиту арены, сейчас не применить, поскольку у него был недостаток: радиус действия не такой большой. И вражеское летающее судно в данный момент находилось за его пределами. Копье, копье, копье… и тут мгновением позже в место, куда попали наши заклинания, врезается зеленый шар, растекшись по защите кляксой.

— Ты умеешь его создавать? — изумилась моя принцесса.

— Да, — как мне показалось, немного устало произнесла женщина, — но теперь мне нужен отдых.

Отдых? Таэль? Той, которая может часами сражаться и магией, и холодным оружием? Что же за «заклинание-монстр» она создала? Не знаю, даже не слышал никогда о нем ни от моей половинки, ни от телохранительницы. Зато наши канониры о нем прекрасно осведомлены — все выстрелы полетели как раз в зеленую кляксу, которую до сих пор сдерживал щит. И вот тут-то последний выстрел пробил щит, попав в двигатель. Но повреждение оказалось некритичным. В следующее мгновение защита восстановилась. Это было наглядно видно, поскольку заклинание Таэль тоже восстановилось до размера «кляксы». Но тут и мы принялись направлять свои ледяные копья в ее центр. Капитан врагов, не будь дураком, решил сбежать, и его дирижабль начал двигаться. Но в этот момент следующие выстрелы наших пушек снова пробили щит, и на этот раз повредили, наверное, управляющий контур. Вражеский дирижабль начал метаться. Да, это самое правильное слово, характеризующие его действия: метаться. Дернется вперед на два метра, затем назад, вниз, вперед, вверх… И хотя заклинание нашей телохранительницы исчезло, становилось понятно, что тот доживает последние минуты. Поэтому мы со спокойной совестью поднялись в капитанскую рубку узнать, что там и как.

Потери оказались очень существенны. Не пострадали только мы, да и то благодаря тому, что маги, находящиеся на борту, занялись защитой, иначе стандартный щит не выдержал бы мощных атак с двух сторон. На ходу остался дирижабль под кодовым именем «Первый». Он был самым мощным, поэтому и смог остаться на лету, хотя повреждения обеих палуб видны очень хорошо. Когда мы вошли, капитан как раз задавал вопрос:

— Что по оставшимся дирижаблям?

— Остался один, которых атаковали, и два нападавших.

— Что будем делать? — спросил капитан главу клана Серебряные Струи.

— Капитан, — снова раздался голос наблюдателя, — с последнего судна семафорят с просьбой о помощи. У них на борту…

— Кто? — после двухсекундной паузы спросил глава.

— Не знаю — вероятно, сигнальщика убили.

— Идем на помощь, — решил он.

И мы полетели к неизвестной троице. Здесь уже почти все закончилось: оставшийся на лету защищавшийся дирижабль подвергся абордажу, второй из уцелевших нападавших решил сражаться с нами и, вероятно, потянуть время, чтобы экипаж первого корабля сумел завершить начатое дело. Он даже выдвинулся немного вперед, чтобы встретить нас раньше.

— А это дирижабли дойчландии, — произнес князь, когда смог разглядеть конструкции, — причем все три. И, кстати, намного быстрее нашего.

Наши два корабля атаковали с дальней дистанции еще не бортом, а передними пушками. И тут же в нас полетели огненные шары. Дальнобойностью орудия этих кораблей если и уступали эльфийским, то на какие-то считанные метры. Впрочем, эти выстрелы не принесли никакого вреда ни нам, ни нашему противнику. Хотя вражеская защита не должна быть очень мощной, поскольку уже сейчас видны повреждения палуб. Получается, в накопителе, отвечающем за защитные плетения, энергии должно остаться не так много. У нас ее еще достаточно, а вот у оставшегося нашего охранника — наоборот. Поэтому глава клана и отдал приказ, что в случае, если она подойдет к концу, то «первый» обязан выйти из боя. Но этого не потребовалось, поскольку после второго одновременного залпа двух дирижаблей у врага вообще исчезла защита. Следующий же залп вообще разрушил магодвигатель, и враг упал в море.

Теперь оставался последний, который сейчас представлял единое целое со своей абордажной жертвой. Наверное, они не смогли завершить задуманное, поскольку так и оставались сцеплены, хотя по логике вещей обязаны были попытаться сбежать, тем более что их воздушное судно быстрее. Нашему второму дирижаблю отдан приказ заняться врагом, а мы, соответственно, должны проверить дела на дирижабле без опознавательных знаков, который взяли на абордаж. Понятное дело, что в бой вступают абордажные команды.

Как оказалось, во время абордажа защитные щиты всегда деактивируются, поэтому ювелирная работа канониров «Первого» с первого же залпа уничтожила пушки противника. А потом воины пошли на абордаж. Мы же в это время стыковались у места большой дыры на нижней палубе, через которую можно легко попасть на атакованный дирижабль. Команда абордажников ринулась на его борт. Мы же остались, хотя Таэль как-то подозрительно посматривала на нас с Айви, словно мы рвались в бой, причем в первых рядах. Вот ведь интуиция у женщины! У нас, в самом деле, мелькало желание тоже туда сходить, но решили не рисковать понапрасну. А то становимся какими-то адреналиновыми вояками, которым лишь бы повоевать, дабы получить новую его порцию.

Внезапно появился один эльф из абордажной команды. Мы как раз стояли у соединяющего дирижабли мостика, ожидая вестей. По его виду сразу стало понятно, что дела неважные, да и то, что он постоянно немного кривился, подтверждало этот вывод.

— Ментальный маг, — выдохнул он и снова скривился. — Очень сильный, амулеты не помогли.

На нашем корабле таковых было два — я и личный маг главы клана. Второй, понятное дело, не пойдет, а вот я сразу же направился на ту сторону, обнажая серпы, и Айвинэль пошла вместе со мной. Сзади раздалось раздраженное шипение нашей телохранительницы. В принципе, нам троим сейчас ничего не грозит — у меня врожденная сильная защита, а у них отличные амулеты. И мне стало очень интересно, что же это за корабль без опознавательных знаков, на абордаж которого не побоялись и не поленились послать ментального мага такой силы. Моя эльварка испытывала аналогичные чувства. Ведь это очень и очень странно: в мире, где ментальных магов рождается очень мало, одного из лучших посылают на заведомо очень опасное задание. Для такого, очень большого риска причина просто обязана быть весомой.

На чужой дирижабль мы ступили с моей эльфийкой уже единым целым. К тому же создали нашу двойную защиту, а я еще приготовил ледяное копье, создав его самыми тонкими линиями, на которые был способен. Теперь рисунок будет висеть достаточно долго, а мне не нужно будет его создавать. «Надо продолжить тренировки по созданию и контролю готовых плетений, — в очередной раз мелькнула мысль. — Очень полезное умение». Сейчас я мог так контролировать одно сложное заклинание или два средних. Понятное дело, что сложность оных определялась от моего текущего уровня, а не от, скажем, архимага.

Таэль умудрилась нас обогнать, двигаясь первой. Другие телохранители остались на борту нашего воздушного судна, поскольку не имели амулетов такого высокого уровня. Ага, не все из группы захвата погибли или просто выбыли из боя — три эльфа сейчас контролировали подступы к переходному мостику. Они же и подсказали нам, как и куда надо идти.

Таэль сейчас шла первой, а я нырнул в глубины своего сознания. Впереди и рядом, как ни странно, никого не обнаружил, о чем сказал ей. Идти в таком состоянии я не мог, поскольку в ментальном плане «видел» только то, что обладало ментальной активностью. То есть живые организмы и растения, а вот конструкцию дирижабля — нет. На земле было проще: там каким-то образом ощущалась земля, даже если на ней ничего не росло. Я ее не видел, а именно чувствовал. А вот, например, в домах приходилось постоянно выходить из кил’са, осматриваться и запоминать, как и куда двигаться. Но даже там пол хоть и слабо, но чувствовался. А здесь — словно висишь в воздухе. Вот и получается, что в том же лесу я мог даже бежать, находясь в нем, а здесь только идти. Но за последнее время переходы из одного состояния в другое и обратно я делал настолько часто, что для меня не составляло труда передвигаться и сейчас. Только первую минуту было непривычно из-за «отсутствия» земли под ногами.

Подошли мы к месту, где абордажников встретил сильнейший ментальный удар, о чем свидетельствовали лежащие на полу люди. А если учесть, что защитные амулеты от ментальных техник у личной гвардии главы клана в принципе не могут быть плохими, то и получается, что маг очень сильный. Кстати, добивать наших воинов почему-то не стали. Хотя метрах в пятнадцати находились шесть человек, пять из которых окружили шестого, защищая его. Последний же стоял лицом к двери, не реагируя на нас. Запомнив до мелочей обстановку, я снова ушел в глубины сознания, выйдя за пределы защиты.

Странно, нас почему-то не атаковали ни воины, ни сам ментальный маг, которого те защищали. И тут я понял причину: отчетливо увидел его технику, которая протянулась за двери. Влив в свое ледяное копье как можно больше энергии, метнул его в мага. Я уже понял, что мне суждено сражаться, как простой маг, поэтому и постарался выдать максимум. О, подействовало. Его техника, направленная внутрь помещения, исчезла, зато нас накрыла волна. Очень знакомая волна. Она очень, очень напоминала удары слуг Супайче — «студней» из Джунглей. Хорошо, что хоть была значительно слабее. Я принял ее на свой щит, стараясь двигать шестиугольниками защиты так, чтобы она как бы соскальзывала с них. Создал ментальное копье и метнул его в мага, констатируя факт, что амулет моих спутниц справился с атакой. Моя атака тоже завершилась ничем.

И тут маг занялся мной всерьез. Одна техника, другая, третья. И вот сейчас я осознал, что с настоящим и опытным боевиком ментального плана я до сих пор не сталкивался. Меня хватало только на защиту, да и то оперируя лишь ячейками барьера. Но все равно частью сознания я запоминал его техники — по крайней мере, внешнее их проявление. Наверняка, присутствовали определенные нюансы их создания, но я хотя бы начал получать представление о возможностях. Луч, копье, гибкая плеть, захлестнувшая чуть ли не весь мой барьер. Простой плоский диск, диаметром около метра, врезался в мою защиту, и у меня впервые заболела голова. Он не просто ударил в нее, нет — он еще крутился вокруг своего центра, пытаясь разрезать барьер. Если бы я не умел оперировать ячейками, гася удары, или имел сплошную стену, как тремя годами ранее, то эта техника сумела бы ее разрезать. А брешь в ментальной защите с таким опытным магом — это, как минимум, половина его победы. Три мои ячейки потускнели, но добавить им энергию я не успел, так как меня накрыло сетью.

Создалось впечатление, что на плечи взгромоздили гору, настолько сильным оказалось давление на мой барьер. Я увидел, что больше никаких техник в меня не летит, и создал ментальное копье — это единственная сильная техника в моем атакующем арсенале. Точнее, попытался. Сеть-то оказалась с подвохом, каким-то непостижимым для меня образом блокируя мои потуги. Мгновение для обдумывания решения о том, как его преодолеть, и первое, что пришло на ум, это ментальная вспышка, которую я однажды использовал для приведения в бессознательное состояние человека. Я не стал концентрировать силу в барьере, чтобы потом действовать, отталкиваясь от него, а, чувствуя, что времени нет, вспыхнул от своего центра. Пройдя сквозь ячеистую защиту, сила разорвала сеть, хотя я почувствовал, что проделал это с трудом. Оказывается, часть энергии, как и предполагал, задержалась барьером, ослабляя мое воздействие, зато я получил неожиданный бонус. Она не рассеялась, как я думал, а наполнила собой все ячейки. А я оценил обстановку вокруг.

Я и раньше видел, что Таэль с Айвинэль вступили в бой с охраной мага, а сейчас к ним присоединились оставшиеся на ногах абордажники. Один их врагов лежал на земле мертвый, о чем свидетельствовало затухание его ментальной активности. И это подключение новых воинов заставило мага отвлечься от меня, атаковав нас знакомой волной. Три воина главы клана упали на пол, а вот амулеты девушки и женщины выдержали и вторую атаку. Но я понимал, что для отражения таких мощных техник тратится очень много энергии, а накопители пусть и высочайшего качества, но не бездонные, и на отражение ментальных атак тратится энергии на порядок больше. Наверное, еще одну аналогичную атаку они отразят, может быть, погасят часть следующей, но и того, что пройдет, противникам будет достаточно, чтобы победить. Уже то, что они сражаются на равных, пусть их и больше, да и места нет для нормального боя, но все равно класс их очень высок.

Но переключение мага на новых противников предоставило мне пару мгновений, за которые я успел создать толстый луч, взяв его в подобие ментальных рук. Следующую технику я отбил им в сторону, и еще одну, и еще. Сражаться стало легче, но я чувствовал дискомфорт, а спустя пару секунд до меня дошла причина. Я настолько привык воевать холодным оружием, действуя двумя руками, что этот навык перешел и на ментальное сражение, где я действовал воображаемыми руками. Придется искать выход из положения, поскольку я едва-едва успевал отбивать атаки.

Что такое ментальные техники? Это воля, сила мысли, которые, используя какую-то энергию, создают техники. Сконцентрировавшись на своих ментальных руках и на оружии, которое они держали, я представил линию, рассекшую «палку», и развел части в стороны. За это время я пропустил две атаки, но сила барьера, который забрал часть энергии из вспышки, отразила их, хотя сами ячейки потеряли свою насыщенность. Снова концентрация, и вместо двух палок у меня привычные боевые серпы. За это время я снова пропустил две техники, и барьер стал полупрозрачным, зато теперь повоюем.

Луч — перерубить, плеть — отбить в сторону и перерубить вторым серпом, не давая обвить мою «руку». Сеть — два горизонтальных удара, рассекающих ее на три части. Пусть техник я освоил совсем немного, зато тем, что получилось у меня сейчас, я умею сражаться. Ранее я как-то больше был зациклен именно на создании дистанционных техник, особо не задумываясь о том, что сотворил сейчас. Но вот нужда, когда я ничего не могу поделать с очень опытным ментальным магом, заставила мозг работать во всех возможных направлениях. Как итог, я сейчас уже сражаюсь с противником на равных. Но необходимо заканчивать, поскольку неизвестно, кто устанет раньше.

И я делаю первый шаг.

Сразу понял, что мои действия правильные, поскольку маг еще усилил атаки, создав какое-то облако, обрушившееся на меня. И это было очень больно. По моему оружию и рукам прошло нечто, напоминающее электрический разряд. Затем оно врезалось в барьер. Но я, понимая, что ничего хорошего это не принесет, снова создал вспышку, которая встретилась с техникой врага сразу за защитой. Вот только я почувствовал первые признаки усталости. Получается, что эта эффективная вспышка требует очень много силы.

Делаю второй шаг.

И с некоторым облегчением понимаю, что маг тоже устал, поскольку скорость создания техник снизилась. В пределы моей досягаемости вошел вражеский воин, и я, отбивая очередную атаку, обратным движением ударил его ментальным серпом по голове. Но еще приблизиться не получается, поскольку мой противник опять начал меня много атаковать, так что я успевал только отражать атаки. Но сейчас в наше противостояние вмешались мои спутницы. Мой ментальный удар по их противнику не прошел даром, и я увидел, что тот падает на пол. Наконец-то в их схватке сказалось преимущество Таэль, и еще один враг повержен. Правда, если судить по ментальной активности, то сильно ранен, а не убит.

Моему противнику пришлось снова переключиться на них, а я в это время еще приблизился к нему, сумев создать копье и метнуть его во врага. Тот стал атаковать меня, но в это время Таэль ловко оттеснила двух врагов, давая Айвинэль пройти к магу. И тут я увидел ментальный всплеск и рассеивающуюся технику. А затем он начал падать, а я вышел из своего сознания.

— Ох. Блин, когда же я научусь так воевать, не уходя в кил’са?

Я не стал встревать в сражение, поскольку почувствовал достаточно большую усталость. Там я контролировал все свои чувства, отрезая физические ощущения, зато сейчас все вернулось на круги своя. В это время эльфийки справились со своими противниками, и Айви сразу подбежала ко мне.

— Раэш, как ты? — она осмотрела меня и создала «Каплю жизни». — Так лучше?

— Ага, — я прижал жену к себе.

Раздался стук в дверь, и потом Таэль крикнула.

— Нападавшие убиты! Открывайте!

Но в ответ тишина. Женщина осмотрела внимательно двери и, повернувшись ко мне, сказала:

— Дверь пытались взломать — по крайней мере, замок взломан. Но здесь столько заклинаний, что двери и стены являются чуть ли не артефактом. Раэш, ты лучше меня разбираешь в этом, можешь что-то сделать? А то мне кажется, что там все находятся без сознания.

В это время пришли остальные наши телохранители с одним из личных охранников главы клана Серебряные Струи. Я же перешел на магическое зрение, погрузившись в мир магических рисунков. Н-да-а, такое может создать только архимаг магического конструирования. Все, абсолютно все линии были тонкими, а некоторые даже для моего зрения едва видны. Их-то Таэль точно видеть не могла. И я начал искать возможность открытия дверей. В этот раз повезло. Маг, установивший эти плетения, контуры управления сделал из тех самых очень тонких линий — вероятно, в надежде, что их никто не увидит. Впрочем, он прав: маги-боевики их не увидят, а если сотрут что-то из основного плетения (или, скорее всего, плетений), то их ждет нехороший сюрприз. Перемкнув попарно четыре линии, я толкнул дверь.

Внутри помещения находились всего четыре человека: двое мужчин и две женщины. Первые были воинами или боевыми магами, а вот одна из женщин — наверняка, маг. И, скорее всего, менталистка, которая и сдерживала ментального мага, с которым я схлестнулся. Последняя была девушкой, а женщиной мне показалась только из-за того, что лицо ее скривилось от боли. И она единственная осталась в живых. Ее рот открывался в беззвучном крике, тело периодически содрогалось. Это настолько напоминало то, что я сделал с бароном, покушавшимся на нас, что Айви чуть ли не выкрикнула:

— Раэш, помоги ей!

Я сел рядом, вошел в свое сознание и потянулся к девушке. Войдя в ее сознание, я почувствовал сильнейшую боль, так что сам содрогнулся. Стало легче, когда Айви снова сотворила «Каплю жизни». Пройдя немного вперед, я с облегчением выдохнул: это не то, что сделал я. Я отчетливо видел заблокированные участки сознания, причем это было похоже не на аккуратно закрытый проем, а словно кто-то бросил огромный булыжник, который в нем застрял. Медленно убрал его. Двинулся дальше. Еще дважды я убирал нечто подобное, а на третий раз встретился с неизвестностью. Я даже не мог понять, что здесь мне не нравится. На первый взгляд, все правильно, ничего не сломано и не покорежено, но что-то же заставило меня мысленно поморщиться? И так смотрел, и эдак, но ничего не понял. Полностью слился с сознанием девушки. Понимаю, что там может быть что-то очень интимное, но иначе мне не разобраться.

Вот она стоит, напряженно глядя на дверь. Перед ней женщина, находящая как раз на линии ментальный маг — девушка. Точно, менталистка. Прошел еще немного дальше. Вот падают два воина, стоявших по бокам и немного впереди нее. Еще чуть, и начался какой-то кошмар, так что я быстро вернулся обратно. Прервав слияние и отойдя как бы немного назад, охватил взглядом весь участок сознания. «Ах, вот оно что!», — усмехнулся я, и не только мысленно. Один участок был практически органично вписан в ее память. Заметить его можно было, только рассматривая «издали», и именно он и являлся тем кошмаром. Я аккуратно стер его и вернулся в нормальное состояние. Создал «Каплю жизни», еще одну, Таэль сотворила еще какое-то заклинание. Я поднялся, автоматически подхватив девушку на руки. Но только сделал шаг, как глаза ее открылись, губы тронула улыбка, а затем она тихо произнесла:

— Es ist das Schicksal.

Глава 14

Воздушное пространство Дойчландии, дирижабль «Противная странница»

Софи́я Шарло́тта Авгу́ста, герцогиня Баварская с детства была девочкой непоседливой, шаловливой — в общем, настоящей егозой. Сколько седых волос появилось у фрау Гертруды, воспитавшей ее отца и тетю — брата с сестрой, а потом и ее! А уж когда она в семь лет подсмотрела, как открывается скрытый проход в замке и ушла туда, бродя и наблюдая за метанием не только своей воспитательницы, но и других слуг и служанок. Нашел ее тогда маг. Родители же жестоко наказали девочку, оставив на три дня без сладкого, которое она обожала и могла съесть очень много.

А в десять лет стало понятно, что магические способности у нее отсутствуют. Точнее, отсутствуют такие, чтобы из девочки получилась хотя бы плохонькая магесса. Тогда она очень расстроилась, но длилось это всего неделю, после чего она решила поступать в «Мюнхенскую Академию военного дела». Учились там люди, которые хотели стать военными. София же решила закончить ее, чтобы получить военное образование и, самое главное, научиться владеть оружием. Поначалу она просила гвардейцев отца тренировать ее, затем насела на родителей, добившись того, что ей наняли учителя. Точнее, учительницу. К удивлению последней, у девочки была предрасположенность к небольшим изогнутым мечам. И девочка уверенно начала идти к намеченной цели.

А с двенадцати лет ее начали вводить в курс дел герцогства, давать навыки управления им, объяснять политическую обстановку. Девочка с некоторым удивлением поняла, что их герцогство, также как и Австрийское, находясь в составе Дойчландии, сохранили некоторые законы, действующие еще с тех времен, когда были независимым государством. Канцлеру это не нравилось, особенно закон о наследовании, согласно которому женщины тоже могут становиться полноправными хозяйками своих владений, а не так, как в остальной стране, где они обязаны найти мужа, иначе его предоставит канцлер. Согласно договору, на основании которого эти земли вошли в состав Дойчландии, канцлер не имел права отменять законы, поэтому он все настойчивей и настойчивей рекомендовал самостоятельно их аннулировать. Дошло до того, что при помощи интриг эти герцогства начали лишать некоторого дохода от продаж сельскохозяйственной продукции, ставили палки в колеса при покупке некоторых магических изделий.

Но Бавария славилась не только лучшими хмельными напитками, основную славу ей принес «Мюнхенский судостроительный завод», занимающийся производством дирижаблей. Еще ее дед, один из лучших артефакторов своего времени, построил его, а сам занимался разработкой новых конструкций. Дело его до сих пор продолжает лучший его ученик, удерживая пальму первенства в стране по производству воздушных судов. Поэтому в ответ на действия канцлера ее отец прекратил поставки дирижаблей в провинции, поддерживающие главу государства, обосновывая отсутствием необходимых магических изделий. Канцлер же, вместо того, чтобы договориться и прекратить конфронтацию, усиливал давление на тех аристократов, которые продолжали торговлю с ними.

В пятнадцать лет девушка легко поступила в Академию и даже окончила два курса почти лучшей ученицей. Хотя второй год дался ей тяжело. Обстановка в стране и между их двумя родственными герцогствами накалилась до того, что еще немного — и начнется гражданская война. Поэтому ей приходилось, помимо учебы, плотно заниматься делами, помогая родителям. Продолжать учебу девушка не стала, так как не видела смысла получать высшие офицерские звания — ей хватало и имеющихся, чтобы в случае чего понимать своих вояк.

В данный момент София находилась в своей каюте, обдумывая, правильно ли они поступили. Они — это ее родители и дядя с тетей, герцоги Австрийские. Она до последнего общего собрания не представляла полностью обстановку в стране. Оказывается, под видом маневров к границам Баварии были стянуты вооруженные силы аристократов, поддерживающих канцлера. Глава государства, возможно, решился бы начать военные действия, если бы не явное преимущество Баварии и Австрии в небе. Но сейчас агенты донесли, что канцлер ведет переговоры о покупке дирижаблей в Британской Империи. По косвенным данным, он также хочет начать аналогичные переговоры с Российской Империей.

На последнем совещании, завершившемся всего пять дней назад, было решено искать союзников за пределами Дойчландии. Сотрудничество императора России и Владыки эльфов послужило примером, и обе герцогские четы решили попытать счастья в этих странах. Они знали, что и в одном государстве, и в другом тоже неспокойно, но поддержка друг друга стоит многого. В Российскую Империю отправился ее двоюродный брат, наследник Австрийского герцогства, а ей выпало лететь в Африэнн.

Обе миссии были тайные и, судя по уже имеющимся двойникам, родители задумали это некоторое время назад. Покидала девушка замок, да и само герцогство, тайно, доехав почти до границы, и только там пересела на дирижабль. Поначалу она удивилась, что обе модели представляли собой те, которыми они торговали с другими странами, и были они классом немного выше среднего. Но взойдя на борт, поняла, что это только внешне они выглядят так, а внутри сразу бросались в глаза различия. Помощник главного конструктора барон Андлау объяснил девушке новшества и отличия. Скорость, защита, вооружение были на уровне новейших дирижаблей. Мужчина показал на еще одно помещение.

— Это единственное, что отличает ваш корабль от корабля охраны, — произнес он и вошел внутрь. — Учитель сделал из него настоящий артефакт — все стены, пол, потолок, двери буквально пронизаны плетениями. Что здесь и как управляется, я не знаю — с его слов, вы должны быть в курсе. Вот и все. Прошу прощения, герцогиня, но мне нужно идти.

Кивнув молодому человеку, София достала кристалл, выданный ей родителями, сообщившими, что здесь информация по дирижаблю. Просмотреть ее заранее девушка не могла, да и не стремилась, но сейчас пришло время. Вставив его в проектор, она активировала прибор.

— Ваша светлость, — с экрана на нее смотрел главный конструктор. — Непосредственно с кораблем вас ознакомит мой помощник, я же хочу рассказать вам о специальном помещении…

Девушка по ходу его рассказа проверяла работу управляющих контуров, а когда запись закончилась, повернулась к молодой женщине.

— Марта, ты выбрала себе каюту?

— Госпожа, — ответила та, — мое место рядом с вами. Вон удобное кресло, на нем я и буду отдыхать.

С Мартой девушка познакомилась в четырнадцать лет. По происхождению она была простолюдинкой, дочерью фермеров, но в плане отношения к работе, пунктуальности и скрупулезности могла дать фору многим дворянам Дойчландии. Будучи очень сильным ментальным магом, она с тех пор была постоянно при молоденькой наследнице, в конце концов став для нее подругой. Но в то же время она никогда не вела себя панибратски, постоянно держа некую дистанцию, показывающую разницу в происхождении. София уже убедилась, что в таких моментах спорить с женщиной бесполезно — она продолжит выполнять свои обязанности так, как считает нужным.

Позабавило девушку название дирижабля: «Противная странница». Она понимала, почему его так назвали — ведь в Дойчландии даже простолюдины так не скажут, не говоря уж о дворянах. Отсутствовали внешние признаки принадлежности к какой-либо стране. Это официальные корабли, да еще дирижабли аристократов обязаны иметь рисунок родового герба или страны. А сейчас она по документам была дочерью сицилийского купца, поэтому и на бортах присутствовало только название. Дирижабль сопровождения принадлежал заводчику лошадей с того же острова.

Они беспрепятственно пролетели вдоль берегов Апеннинского полуострова и повернули в сторону Каирвилля, где должны были подзарядить накопители и посетить представителя Владыки эльфов. По пути София обдумывала, что, кроме дирижаблей, можно предложить ему, если правитель откажется от простого сотрудничества. Помимо всех деловых качеств, девушка обладала огромным любопытством и очень хотела познакомиться с его дочерью и ее мужем, сведения о котором были самые разноречивые. Как-то ей совершенно не верилось, что принцесса избрала обыкновенного полукровку, как утверждало большинство источников. Она скорее поверит тем, кто приписывал ему чуть ли не силу богов.

София направилась на переднюю смотровую площадку, чтобы насладиться ощущением полета. Минут десять она смотрела на синее небо, на темно-синюю гладь моря, пока не услышала голос наблюдателя.

— Прямо по курсу три дирижабля производства Польской Шляхты.

Девушка достала бинокль и, найдя их, стала внимательно рассматривать. Ее насторожил тот факт, что они были без опознавательных знаков, и только она хотела высказать это капитану, как тот сам изменил маршрут, чтобы разминуться с ними. Но не успели они пролететь несколько километров, как последовали новые доклады.

— Спереди дирижабли.

— Слева дирижабли.

— Сзади дирижабли.

Это было очень и очень плохо. София нисколько не сомневалась, что это не простые летуны, а именно преследователи. Значит, кто-то в их окружении — предатель, поскольку так быстро выследить невозможно.

— Кто же ты? — зло прошипела девушка. — Только попадись мне — живьем кожу сдеру.

— Госпожа, — обратилась к ней Марта, — пройдемте в вашу комнату.

Но девушка только гордо вздернула голову, оставшись здесь. Вскоре стало понятно, что это ловушка, из которой им не уйти, а когда наблюдатели сказали, что три корабля — постройки их завода, все встало на свои места. Она ничуть не сомневалась в том, кому они принадлежат, пусть тоже были без опознавательных знаков. Все понимали, что победить или хотя бы сбежать не получится, поскольку ловушку организовали очень грамотно. Но и сдаваться никто не хотел, хотя им просемафорили это предложение. Они вступили в безнадежный бой. Вскоре дирижабль охранения получил повреждения. И тут десять кораблей куда-то улетели — как потом оказалось, за какими-то дирижаблями, которые стали свидетелями нападения. Когда их судно начало получать повреждения, Марта чуть ли не силком потащила свою госпожу в защищенное помещение, куда вместе с ними вошли ее личные телохранители.

Спустя еще какое-то время все поняли, что они подверглись абордажу. И сразу же Марта встала перед герцогиней лицом к двери. Пока все было тихо, но тут до них донесся из-за двери шум, а спустя минуту кто-то начал ковырять замок. Послышался предостерегающий окрик, а мгновение спустя сработала защита, и вслед за этим раздался крик боли. И тут последовал мощный ментальный удар. А затем — сильное давление на нее. Марта не могла четко чувствовать людей, но не узнать технику одного из пяти самых сильных ментальных магов в мире не могла.

— Граф Ульрих фон Диллингем, — процедила она, но быстро взяла себя в руки, убирая из сознания весь негатив.

София все поняла. Канцлеру она необходима живой, чтобы шантажом надавить на отца. А может быть, и еще для каких-нибудь целей. Девушка обнажила мечи, решая, как быть дальше, поскольку живой она попасть к нему не хотела. Решила дождаться противостояния ментальных магов. Да, граф сильнее Марты, но всякое может случиться.

Со стоном упали на пол ее телохранители, но ее ментальная охранница держалась. К сожалению, девушка ничем не могла ей помочь и только напряженно смотрела на дверь поверх плеча женщины. Какое-то время ничего не происходило, но внезапно ноги Марты подогнулись, и она рухнула на пол. Девушка взмахнула правым клинком, но ударить себя не успела, получив сильнейший ментальный удар.

И начался кошмар. Нечто огромное и ужасное гналось за ней, причиняя постоянную боль. Она металась со стороны в сторону, пытаясь найти убежище, но все тщетно. Ее спутниками стали только боль и ужас.

Вдруг ей стало легче, и девушка поняла, что исчезла боль. Но кошмар остался, он по-прежнему преследовал ее. Тут все исчезло, и молодая герцогиня вздохнула с облегчением. Неизвестно откуда пришло тепло, мягкой волной пробежавшее по всему телу. София почувствовала, как наливается силой ее тело, проясняются мысли. Но эта эйфория ушла, оставив после себя обыкновенную эмоциональную усталость. Девушка почувствовала, как ее взяли на руки и, хоть и с трудом, открыла глаза.

Прекрасный принц, о котором она мечтала всю жизнь, спас ее от плена, канцлера и всех невзгод. Сейчас он нес ее на руках, глядя голубыми глазами. Светлые волосы упали вперед, когда он наклонил свою голову. Ей показалось, что он улыбнулся, и девушка с трепетом в сердце прошептала:

— Это судьба.

Воздушное пространство Средиземного моря, дирижабль «Серебристый»

После слов незнакомой девушки Таэль хихикнула, но смешно ей было только до тех пор, пока она, наконец-то, хорошенько не рассмотрела лицо ментального мага, для чего пришлось того перевернуть.

— Граф Ульрих фон Диллингем, — произнесла она. — Один из сильнейших ментальных магов мира. А эту девушку, которую ты, Раэш, так нежно прижимаешь к своей груди, я не знаю.

И снова хихикнула. Мы с Айви с подозрением посмотрели на нее, поскольку такое поведение ей совершенно не свойственно. Подозрительно это.

— Таэль, что случилось? — не выдержала принцесса.

— А ты… — начала было она, но тут же остановилась. — Ты же немецкого языка не знаешь. Она, — женщина посмотрела на девушку на моих руках, — сказала «это судьба». И к чему бы?

Теперь уже Айвинэль с интересом оглядела ее. Перешли на наш дирижабль, где у меня забрали пострадавшую и понесли к целителю. Мы же направились в свою каюту, чтобы отдохнуть. Отдых особенно требовался мне. Раздевшись, лег на кровать, а Айви примостилась у меня под боком. И почти сразу я уснул.

Разбудил меня громкий стук в дверь. Крикнув, что мы встаем, покосился на эльфийку, одной рукой протирающую заспанные глаза.

— Мы что, все проспали? — зевнув, спросила он меня.

— Проспали, проспали, — я прижал ее к себе, и она довольно мурлыкнула. — Поднимаемся, а то наверняка уже подлетаем к Каирвиллю.

Но, как оказалось, этот город мы уже пролетели, и сейчас летим над Африэнном. А вызвали нас для предстоящего разговора с девушкой, которая пришла в себя. Когда мы вошли в кают-компанию, там уже сидели родители Айвинэль, глава клана Серебряные Струи и незнакомка. Последняя посмотрела на нас с некоторым удивлением, а потом, вероятно, вспомнив что-то о нас, легко кивнула себе.

— Позвольте представить вам нашу гостью, — произнес хозяин дирижабля: — София Шарлотта Августа, герцогиня Баварская. Ваша светлость, а это Раэш и Айвинэль Арэшхиллса.

— Герцогиня прибыла к Владыке по важному делу, — взяла слово Мальвиэль. — У них в стране сложилась такая обстановка, что герцоги Баварские и Австрийские приняли решение искать союзников за ее пределами. Я считаю, что вы тоже должны быть в курсе этого.

На последних словах гостья бросила на нас взгляд, но лицо ее оставалось бесстрастным — впрочем, как и эмоции. Затем последовал предметный разговор. В общем, в Дойчландии творилось то же, что и в России или Африэнне. Разделение людей на два лагеря и постоянно обостряющаяся конфронтация между ними. Честно сказать, мы с Айвинэль так и не поняли, почему ее мамы решили, что нам необходимо это знать. У герцогини дела к Владыке, а мы вообще, как говорят русские, «с боку припеку». Придется после свадьбы наших друзей поговорить с ее отцом. Когда деловой разговор закончился, София задала вопрос:

— Могу я, наконец-то, увидеть моего спасителя?

— Так вот же он, — с улыбкой произнес глава клана, показывая на меня.

А девушка впервые за все время не сумела совладать со своими эмоциями. Сильнейшее изумление появилось на ее лице, но в долю секунды оно сменилось на обиженное лицо ребенка, которому показали сладость, а затем демонстративно спрятали.

— Но… как… — девушка не знала, что и сказать, затем почти шепотом произнесла: — А как же принц?

И тут до нас с Айвинэль, наконец-то, все дошло: и хихиканье Таэль, и перевод фразы девушки, сказанной, когда я взял ее на руки, и выражение лица герцогини, которой (я в этом уверен) привиделся тот самый принц на белом коне. Хохот мы едва сдерживали, чтобы не расстраивать нашу новую знакомую. А потом она надулась. Нет, выражение ее лица стало нейтрально-благожелательным, зато эмоции ее можно охарактеризовать именно этим выражением.

В Корвинталль мы прибыли вечером, поэтому сразу направились в отведенные нам комнаты. Смыв с себя всю дорожную усталость, мы, обнявшись, завалились спать.

На ритуал прибыли все союзные главы кланов, включая правителя эльфов и верховную жрицу. В клане был свой храм с меллорном, достаточно старым и сильным, поэтому Иоэль захотела проводить ритуал здесь. Сам ритуал ничем не отличался от того, который был у нас, разве что покушения никакого не было. Когда началось празднество, мы с Айви понемногу, совсем по чуть-чуть стали продвигаться в сторону ее родителей. Оказавшись рядом, моя эльварка не дала сказать отцу и слова, тут же задав вопрос:

— Па, что происходит? — и что-то там поняв, выпалила: — Только не говори, что не понял, о чем я говорю.

— Завтра поговорим, — серьезно ответил он.

— Завтра, если ты не помнишь, мы летим на свой остров, — язвительно заметила она.

— Вот в пути и поговорим.

На следующий день мы, попрощавшись со счастливыми молодоженами, отправились в свои владения. Когда поднялись в воздух, Айвинэль демонстративно посмотрела на Владыку.

— Этот вопрос лучше пояснит Лийанэль, — перевел стрелки ее отец и с усмешкой посмотрел на свою подругу детства. Но в следующее мгновение выражение его лица приобрело серьезный вид.

— Раэш, Айвинэль, — женщина посмотрела на нас, — вы знаете, что в последнее время я практически безвылазно нахожусь на вашем острове, обучая вашу молоденькую жрицу. Так вот, не далее, как три месяца назад, я почувствовала нечто неописуемое. Словно дымка или туман, который я не могу ни поймать, ни учуять — только видится что-то, и все. Позже даже отбросила мысли по этому поводу, думая, что показалось. Следующие полтора месяца я снова проживала у вас и затем вновь покинула ваши владения. И вот здесь я отчетливо ощутила то знакомое чувство. Оно давило на меня, словно пыталось что-то предложить мне, навязать, нашептать какие-то советы или мысли. Удивительным было то, что по мере нахождения здесь мои ощущения слабели, и спустя неделю я уже ничего не чувствовала.

То, с каким серьезным видом она рассказывала, а отец моей эльфийки сидел, говорило, что это серьезная проблема. По крайней мере, оба были в этом абсолютно уверены, и мамы Айви также придерживались аналогичного мнения.

— И что это значит? — опередила меня девушка. — И кто виноват?

— Я уверена, что виной тому является зиккурат в центре наших Джунглей, — твердо и с ноткой гнева ответила верховная жрица. — До последнего времени он то ли не имел силы, то ли ему обязательно были необходимы жрецы, то ли алтарь был разрушен, но какое бы то ни было воздействие отсутствовало. Сейчас он набрал силу и продолжает набирать, а мы ничего не можем с этим поделать. Даже в меллорновой роще чувствуется давление — пусть изрядно ослабленное, но оно присутствует. И только твой остров защищает Богиня, жрицей которой является ваша сестренка. Плохо еще то, что простой эльвари, пусть даже сильный маг, ничего не ощущает. Я проводила эксперименты, поэтому могу утверждать это. Еще я уверена, что все творящее в мире: гражданские войны или страны (например, Дойчландия), находящиеся на грани оных — тоже дело рук этого кровожадного Бога. Наш мир накрывает его жаждой крови, большой крови, и сопротивляться воздействию могут только сильные духом или находящиеся под покровительством другого Бога.

— Вот и получается, дети, что сейчас самое безопасное место в мире — это ваши владения, — перехватил нить разговора Владыка.

— И что же делать? — спросила Айвинэль.

— Думаю, стоит начать переводить на ваш остров основные производства. Илинэль с Лийанэль хотят также перевезти многих детей из союзных кланов, организовав там детские сады. Жуль-кена будут проверять всех, и никто из врагов не сможет пройти мимо них.

Я начал обдумывать слова Владыки. В целом я с ним согласен, что это хороший выход из положения, но существует одно «но». Сейчас почти никому нет особого дела до наших владений, но после таких шагов шпионы разных стран просто обязаны будут вести наблюдения за нами. Границы наши не настолько хорошо охраняются. Драконы стерегут их, но отличным диверсантам не составит труда прошмыгнуть между их полетами. Что, кстати, эльфы и доказали, в свое время выкрав нас. Сказал вслух о своих выводах.

— Раэш, я понимаю это, — кивнул Киливан. — Поэтому будем стараться проделывать все тайно. И сразу же по всей береговой линии будем оборудовать посты наблюдения. Знаю, что долго сохранить в тайне не удастся, но к тому времени у нас будет хоть какая-то охрана. Еще отдам тебе много морских судов, вроде бы как мне этот хлам не нужен, вот и решил избавиться от него. Но среди них будет минимум пять отличных боевых, а остальные, действительно, будут старыми.

После этого Владыка развернул иллюзию моего острова, и мы принялись обсуждать, как и где наиболее рационально разместить производства. Наметили места оборудования оборонительных укреплений и баз — как явных, так и скрытых. Спать отправились уже поздно ночью.

— Ра-а-э-эш, — повис у меня на шее огромный комок позитива в виде Алинки. — Я знала, что ты приедешь!

— Айви-и-и, — запрыгнула девочка на шею моей половинке.

Затем она поприветствовала цесаревну с ее неизменной телохранительницей. Иоэль с Александром остались дома у девушки, поэтому девочка расстроилась.

— «Хорошая дракоша, — раздался у меня в голове голос Шшассы. — Очень скучает по вам, особенно по братику и своей второй сестричке».

Да, Шшасса всех детей называет дракошами, как принято у них. Сейчас она быстрой сменой образов пересказывала мне все произошедшие за время нашего отсутствия события. На нашем острове сейчас все в порядке, чего нельзя сказать об остальном мире. В Джунглях еще больше усилилась активность, некоторые эльфы начали ходить к зиккурату чуть ли не в открытую. Таких они снова стали уничтожать, а то распоясались. Но самое главное — то, что дракона подтвердила слова верховной жрицы. Над миром появилась пелена их врага, но за наш дом, как она называла весь остров, мы можем не беспокоиться — здесь все хорошо.

Дома мы пробыли всего два дня, так как было необходимо лететь на учебу, и в Москве задерживаться не будем. Сходили в наш храм, и Айвинэль была приятно удивлена, насколько подрос меллорн. А вот Алинка с огорчением ответила, что ее госпоже немного лучше, но не настолько, чтобы у нее появилась память и они смогли общатьсямысленно, как рассказывала ей Лийанэль. По-прежнему это образы и чувства. Там же мы убедились, как наши подданные воздают должное обеим Богиням, а Алинка чуть ли не светиться начинала, когда это делали ее госпоже.

Возвращались мы всей нашей молодежной компанией с присоединившейся к нам герцогиней. Летела она с нами только до Москвы, где ее должен ожидать двоюродный брат, с которым София и полетит домой. Периодически мы с Айви ловили на нас ее взгляды, когда она думала, что никто ее не видит, а потом посмеивались по-доброму, что принц оказался совсем не тем. Тем не менее, общалась она нормально, без спеси и гонора. А прощаясь, пригласила к себе в гости.

В Новосибирске не успели мы отойти от дирижабля, как в меня врезался страшный серый зверь, тут же заурчав, словно громадный саблезуб из Джунглей.

Первый учебный день оказался очень загружен учебой, поэтому к Алисе, старшей дочери Любови Игоревны, мы пошли только тогда, когда уже начало смеркаться. Встретили у входа в дом, где она проживала.

— Держи, — отдал я ей два записывающих кристалла, — от мамы и сестры.

— Как они там? — внезапно спросила она нас, чем поразила до глубины души.

Она по-прежнему до сих пор относилась ко мне с непонятным негативом, перекинувшимся и на эльфийку. Не разговаривала, при встречах «не замечала», а тут выдала такое. Рассказали ей про жизнь на острове, и в конце, она, покраснев, попросила летом взять ее с собой. Расспрашивать ее о том, что с ней произошло, мы не стали, поскольку каждый человек должен иметь что-то личное, а каких-то сильных негативных эмоций у нее не ощущалось.

Начались учебные будни, а мы с Айвинэль задумались об экзаменах. Мне сдать теоретические знания и практическую работу не составляло труда, но хотелось сотворить что-то этакое. Жена же с самого начала загорелась идеей создания новых заклинаний для выпуска.

По поводу заклинаний у меня появилась интересная идея. В свое время я переделывал заклинания моего мира для работы в этом. А теперь решил сделать все наоборот. Некоторые заклинания имели похожий рисунок, а разница состояла в более резких рисунках моего родного мира и, как правило, углов насчитывалось больше. За основу решил взять «Ледяное копье», а вот моя принцесса — достаточно редко применяемое заклинание «Удар ядом», который все студенты, да и некоторые преподаватели называли «Плевок ядом». Это что касается боевого факультета. По природной магии Айвинэль решила взять за основу стандартное заклинание «Капля жизни». Я же на своем втором факультете собрался сделать оружие-артефакт.

Проблемы — впрочем, как и ожидалось — начались с самого начала. Ну, как проблемы? У нас просто ничего не получалось. Мы чуть ли не поселились на полигоне, меняли формы, но ничего не выходило. Два месяца мы мучимся, даже практически забросили наши тренировки для турнира.

Вот и сейчас я сидел, рассматривая рисунок заклинания. Помнится, тогда мне пришлось убрать несколько углов, вообще сравнивая линии плетения. Начал дорисовывать углы в некоторых местах так, чтобы общее очертание не изменилось. Вроде бы эти четыре вершины гармонично вписались. Создал еще три рисунка с другими добавлениями. Айви еще что-то рисовала, а я пошел на испытания. Первое — вообще ничего, второе — такой же результат. Начал рисовать третье, и… снова ничего. Со злости я нарисовал нечто, напоминающее заклинание «Ледяное копье» и активировал его, направляя на стоящее в десяти метрах специальное чучело. И застыл.

Передо мной образовалось большое облако тумана. Минута — и оно никуда не делось. Ради интереса я коснулся его рукой, тут же отдернув, поскольку обожгло холодом. И тут я почувствовал холодок, распространяющийся от него. Услышал крик Айви, а обернувшись, увидел, что она показывает пальцем куда-то немного вперед. Обошел свое творение.

— Ух, ты! Класс!

С другой стороны это морозное облако тумана вытягивалось в сторону моей цели. Медленно, но сам факт мне очень понравился — теперь уже можно работать, меняя плетение совсем немного.

— Как ты это сделал? — спросила подошедшая эльфийка. — Какой рисунок правильный?

Она держала в руках мои листы с плетениями. Ну, да, взяв за основу правильное преобразование, намного легче изменить другое плетение.

— Нет, это не они. Я тут со злости что-то нарисовал, сейчас вытащу из памяти.

Спустя минуту мы рассматривали то, что получилось. Да, мы двигались немного не в ту сторону, поэтому ничего и не выходило. Если кратко, то надо было заострять все имеющиеся углы, просто одни — больше, другие — меньше, а мы меняли их по очереди. Нам почему-то казалось, что именно так правильно. И вот эти три вершины необходимо было вести из ядра плетения. Я принялся за крохотные изменения, стараясь привести заклинание к убийственному действию. Айвинэль, сравнивая рисунки копья и полученного нового заклинания, старательно работала со своим.

На доработку мы потратили всего неделю, и теперь деканы боевого и природного факультетов должны принять предварительное заключение о соответствии наших придумок уровню выпускника. Мы-то как раз не сомневались, зная их действия. Первой показывала Айви. На тренировочном манекене декан активировал заклинание защиты из первого курса. Атака — и копье (точнее, дротик) ядовито-зеленого цвета проходит ее насквозь. Он подошел, внимательно рассмотрел действие яда на укрепленной плетениями коже и покачал головой. Лионэль повторила его действия.

Для второго ее заклинания, над которым, кстати, работали мы вместе, декан природной магии привела раненую рысь, находящуюся на грани смерти. С ее слов, егеря отбили ее у браконьеров только сегодня утром. Женщина, зная, что сегодня ей предстоит, поддерживала в ней жизнь, но не лечила, хотя держала наготове амулет с заклинанием «Великого исцеления». Новое заклинание получилась очень сложное, на грани возможностей девушки. Зато…

У обоих деканов глаза полезли на лоб, когда они увидели его действие. Раны затянулись на глазах, рысь вскочила на лапы и замерла, прислушиваясь к себе, затем отскочила в сторону, зарычав. Лионэль бросила на нее сон, и та уснула, чтобы проснуться уже в лесу.

Настала моя очередь. Я создал свое творение и направил в сторону манекена. Из появившегося ледяного облака в его сторону вытянулся наконечник туманного копья, в которое преобразовался он весь. По мере приближения к цели он превращался в настоящее ледяное копье. Удар — и второй уровень защиты с легкостью пробит.

— А теперь попробуйте его рассечь, как это любят делать многие, — сказал я декану.

И снова повторил его. Когда туман преобразовался в лед, декан рассек его на три части. И вот тут как раз проявилось то, что мне больше всего нравилось и с чем я разобраться не успел. Эти три части распались на множество небольших ледяных шипов и поразили цель. Убойная сила отдельного шипа, естественно, была меньше, зато их было много. Сказав, чтобы я повторил его, он рассек его еще на стадии тумана, но эффект распада сохранился.

— Показывайте, — сказал нам подошедший декан.

Мы дали им нарисованные на бумаге наши преобразованные плетения. Они долго по очереди рассматривали, затем стали показывать на бумаге.

— Все равно, — сказала женщина, — тип преобразования идентичен, точнее, одной направленности. И он очень усиливает новые плетения. Вы никому их не показывали? — задала она вопрос уже нам.

— Нет, — мы даже в знак подтверждения замотали головами.

— Даже это делаете синхронно, а не только сражаетесь, — усмехнулся декан. — И не говорите. Я покажу это службе безопасности и, скорее всего, они закроют их грифом секретности. Также попрошу серьезно отнестись к секретности метода преобразования. Запретить вам разглашать ни я, ни безопасники не в силах, но это еще более грозное оружие, чем ваши новые заклинания, — уже серьезно добавил он.

Через два дня мы встретились с графиней Вяземской, с которой действительно состоялся серьезный разговор. Она подтвердила слова декана, потребовав дать клятву. Мы дали, но с условием, что представители нашего рода и будущего клана получат их. Естественно, те, которые смогут их создать и те, кому мы будем доверять. И добавили, что после ментальной проверки драконов никакие шпионы не смогут попасть к нам на остров. Она признала, что мы имеем на это право.

На преобразования заклинаний ушло столько времени, что мне уже не хотелось ничего придумывать для экзамена по магическому конструированию. Я заказал себе и Айви легкие кольчуги из специального, очень дорого сплава, и теперь каждую ячейку укреплял хорошим плетением, которое благодаря тонким линиям сумел сильно сжать. Если это изделие не прокатит, то просто буду сдавать стандартный экзамен.

— Если не ошибаюсь, вы сумели стандартное общее укрепляющее заклинание уменьшить до таких размеров, — кивнул сам себе «дедушка». — Что ж, я засчитаю вам кольчугу в качестве экзаменационной работы — она, в самом деле, отличная.

Затем усмехнулся и ошарашил меня:

— Я бы и так поставил вам «отлично», — и в ответ на мое удивление пояснил: — Ваш уровень владения тонкими линиями уже сейчас соответствует магистру. Другое дело, что вам пока не хватает умения и концентрации, но это приходит с опытом. Вы уже сейчас легко преодолеваете Порог Артефакта.

Ну вот, не мог сразу сказать об этом. И сейчас вон смотрит ехидно-ехидно. Перед прощанием он еще раз подтвердил свое предложение: я, а теперь и моя эльфийка, можем в любой момент попроситься в специальный экспериментально-исследовательский отдел. Естественно, секретный, куда шли работать все студенты соответствующего факультета. И, разумеется, мы должны помалкивать о нем.

А спустя пять дней мы вылетели в Британию на турнир.

Глава 15

Британская Империя, город Лондон

Бранчох был очень недоволен — год поисков завершился ничем. Поначалу он еще чувствовал эманации господина, но спустя всего месяц беглец не останавливался надолго в каких-то местах, и след его был утерян. Дальнейшее время он и выделенные ему воины рыскали по местам возможного появления, периодически возвращаясь в Лондон. Причин для возвращения у верховного жреца было две. Во-первых, он надеялся, что профессор вернется в столицу. Даже если артефакта при нем не будет, то выведать, куда тот его дел, не составит труда. Во-вторых — и эту причину он считал не менее важной — он плотно работал с королевской семьей и другими аристократами. И вот как раз в этом вопросе он преуспел.

Непонятная дымка, откликающаяся на его естество жреца, сильно помогала ему в плане воздействия на их сознание. Вместе с имеющимся у него артефактом Супайче местное дворянство все больше и больше принимало идеи его Бога. Раскрывать истину пока рано — это он чувствовал, но вот приобщать к идеям необходимо. Да и менять мнение о Союзе Племен тоже надо, с чем он справляется очень удачно. Уже сейчас британская корона не желает участвовать в конфликтах с его страной, поддерживая пока нейтралитет. Но это пока, а в скором будущем, как он рассчитывает, начнет вести активную торговлю.

Мало-помалу жрец становился все ближе и ближе к правящему дому, все чаще и чаще давая советы. Пусть к ним прислушивались далеко не всегда, но уже сама тенденция его радовала. Тем более что в последнюю пару месяцев к его словам начали относиться серьезно. Будучи приближенным к короне, он имел прекрасное представление о происходящем в мире, поэтому всячески поддерживал идею доминирования Британии над остальным миром, добавляя всегда, что совместно с Союзом Племен сделать это будет значительно проще, а держать рабов в узде — легче. Эта часть давалась очень легко, ведь среди высшей аристократии страны были популярны эти же тенденции.

Сейчас Бранчох ожидал аудиенции у герцога Бекингема. Уже полчаса сидел, обдумывая, куда мог деться профессор и куда мог спрятать вещь. Он сомневался, что тот возит такую вещь с собой, так же как и сомневался, что ее спрятали под первым попавшимся дубом.

— Прошу, — появившийся слуга показал на двери.

— Здравствуйте, ваша светлость, — поздоровался жрец, войдя в кабинет.

Владелец особняка показал на кресло, куда и опустился Бранчох.

— Я так понимаю, что поиски не увенчались успехом, — констатировал факт герцог. — Что сейчас?

— Мне необходимо поработать со всеми бумагами и темами, над которыми работал профессор, — произнес гость. — И начать хочу с тех тем, которыми он занимался до того, как начал работать у вас.

— Объясните?

— С удовольствием, — кивнул тот. — Я думаю… Нет, уверен, что он спрятал вещь, а не носит ее с собой, поскольку это чревато. Скорее всего, это какое-то место, которое может скрыть артефакт, то есть его магическую составляющую. А я уверен, что в этом изделии замешана магия.

— Но ведь маги ничего не чувствовали, проверяя ее.

Это был бы неприятный вопрос, задай его герцог год назад, но не сейчас. В данный момент он мог легко убедить любого жителя Британии в том, что ему нужно, особенно их аристократов. Но он придумал более-менее правдоподобно выглядевшее оправдание. Нельзя пока сообщать, что это артефакт их Бога. Проверкой занимался лучший артефактор страны, и единственное, что он не смог бы увидеть, так это присутствие энергии высших существ, то есть божественной. Именно об этом он и решил говорить — естественно, не открывая имен.

— Я уверен, что это древний артефакт, в котором присутствует божественная сила, — уверенно произнес он. — Или вообще изделие древности, созданное жрецами. Поэтому ваши маги ничего не почувствовали — ведь в этом случае они должны были бы знать, что искать. Я не знаю, как профессор сумел определить, что это очень ценный артефакт, но простую вещь он бы с собой не брал. Скорее всего, он уничтожил рукопись, где об этом говорилось. Вот поэтому я и хочу заняться всеми его делами.

Ему даже не было необходимости как-то воздействовать на герцога, который сразу же принял его слова за правдоподобную версию. Поговорив еще немного, они распрощались.

Бранчох уже пятый день корпел над бумагами, где указывались все темы, над которыми работал профессор, когда к нему вошел командир выделенного ему отряда. Этот человек, как и вся сотня находящихся под его командованием воинов, уже полгода служили ему лично, о чем не подозревал никто. За год путешествий он в течение первой половины обрабатывал их, используя артефакт своего господина. И пусть они имели с собой защиту от ментальных воздействий, но противостоять силе бога она никак не могла.

— Что у тебя? — задал вопрос жрец, оторвавшись от изучения списка.

— Интересующий вас полукровка со своей женой-эльфийкой приедут в нашу страну на турнир, — доложил он. — Выступать будут в групповых соревнованиях. Какие будут приказания?

«Благодарю тебя, мой господин», — мысленно вознес он хвалу Супайче. Обосновавшись здесь, он решил попытаться найти тех, кто обвел его вокруг пальца. И каково же было его изумление, когда сбежавшая парочка рабов заявила о себе на весь мир. К его огромному сожалению, находились они далеко от него, вне пределов досягаемости. Бранчох какое-то время думал воздействовать на Бекингема, чтобы тот организовал их смерть, но в итоге решил подождать. Во-первых, подобное действие вызовет много вопросов у многих людей, «уговорить» которых он будет не в состоянии. Во-вторых, ему очень, просто до зубовного скрежета, хотелось принести их в жертву. И сейчас он наконец-то сможет реализовать свою мечту. Последние полгода не только воины служат ему, но и население одного небольшого села, находящегося на юге Пеннинских гор. Остатки какой-то народности, которым пару сотен лет назад принадлежали чуть ли не все они, оказались достаточно кровожадными, чтобы с легкостью принять нового Бога. Именно там Бранчох провел посвящение жителей и верных ему воинов новому господину. Сами же жители принялись строить зиккурат, об окончании строительства которого ему сообщили тремя неделями ранее.

— До их выступления ничего не предпринимайте, только следите хорошо и скрытно.

И снова вернулся к бумагам. Выбрав новые пять тем, которые, на его взгляд, являются перспективными, он занялся их изучением. Но изучил всего три, когда начался турнир, который он намеревался посмотреть.

Британская Империя, город Лондон

Добирались мы на специально выделенном большом дирижабле. Познакомились ближе с остальными выпускниками, среди которых была еще одна девушка. Команда победила московская, состоящая только из дворян — там были только графья да бароны. А вот в одиночном разряде первенство одержал простолюдин из Санкт-Петербурга, сын боевого мага. К нему относились негативно из-за происхождения, поэтому мы и сошлись с ним. Звали молодого человека Алексей Крылов, родом он был из города Корела, расположенного в ста километрах севернее города на Неве. Отец, маг уровня мастера, с детства обучал его боевым искусствам, не надеясь, что магические способности перейдут к сыну. Но, к его удивлению, это произошло, причем были они даже повыше, чем у отца. Поэтому и сказался его опыт, приобретенный во время занятий с отцом.

Долетели без происшествий, а в Лондоне нас уже встречали. Бессменным куратором в этих случаях был преподаватель боевого факультета Иван Сергеевич Трофимов, дворянин в первом поколении. Из воздушного порта до гостиницы мы шли пешком, потому как находилась она всего в двух кварталах. Я с интересом рассматривал местную архитектуру, отличающуюся достаточно сильно и от русской, и от эльфийской. По пути куратор нам объяснил, что британская корона, под патронажем которой проводятся соревнования, оплачивает проживание в любой гостинице города. Студенты из России всегда останавливаются в «Сибири».

Гостиница соответствовала своему названию. Светлое здание выделялось на фоне как зелени, так и других строений. А войдя, увидели, что интерьер изображал Сибирь, когда тайга покрыта снегом. И это не рисунки, а мозаика из камней. В общем, сегодня весь день дан нам на размещение и обустройство.

— А гостиница-то дорогая, — войдя в наш номер, сказала эльфийка.

Я это и так понял. Номер состоял из двух комнат — холла и спальни, большой ванной комнаты, и даже нечто вроде прихожей присутствовало. Кровать же в спальне была такая, что, казалось, была рассчитана на четырех человек — можно спокойно спать поперек. На обустройство мы потратили часик, половину из которого девушка провела в ванной. А потом отправились гулять по городу — как оказалось, Айвинэль неплохо знает английский язык. Даже Таэль попросили нас не сопровождать — очень хотелось побыть вдвоем.

По совету куратора, направились в центр, где, с его слов, есть на что посмотреть. Некоторые части города напоминали Санкт-Петербург, где дома́ строились рядом друг с другом, вот только стиль был совсем другим, но по-своему красивым. У одного фонтана мы задержались. Вот он был великолепным. Находился он на Трафальгарской площади и представлял собой целый комплекс. Внезапно я ощутил направленное на себя внимание.

— Что случилось? — чуть напряглась эльварка, почувствовав мои эмоции.

— Кто-то следит за нами, и мысли у него совсем не добрые, — ответил я. — Где-то сзади справа.

Айвинэль понятливо повернулась и обняла меня, став нашептывать на ухо разную ерунду. Но еще до этого, когда она только начала разворачиваться, чувство пропало.

— Никого подозрительного, — наконец-то выдала она понятную фразу.

— Кто-то из твоих поклонников?

Я развернулся с обнимающейся девушкой, внимательно рассматривая все вокруг и тщательно запоминая все встреченные лица. Знакомые отсутствовали. Конечно, мы вызывали интерес у встреченных людей, но именно легкий — такие эмоции я совсем не чувствую. И больше всего, насколько я могу судить по бросаемым взглядам, их интересовал факт, что мы оба владеем двоеручным боем, и мое странное оружие. Я уже успел заметить, что большинство дворян предпочитали шпаги и даги. Не могу сказать, насколько эффективна эта комбинация, поскольку никогда не сталкивался, но дага изначально подразумевается как не атакующее оружие, а защитное. Еще может быть скрытая внезапная атака при сближении. Хотя стиль фехтования должен быть схож с нашим, особенно с девичьим, где удары мягко уводятся в сторону. Так ничего и не выяснив, направились дальше, но буквально спустя десять минут зашли в небольшой ресторанчик.

Кушать нам не хотелось, но запах свежей выпечки заставил нас заглянуть. Снова возникло мимолетное чувство, что кто-то наблюдает за мной с нехорошими намерениями. Правда, в этот раз уловить направление не получилось. Нам принесли заказ, и мы с удовольствием принялись кушать печенье, запивая чаем.

— А ведь вкус соответствует запаху, — довольно произнесла Айвинэль.

— Угум, — подтвердил я.

— Простите, можно к вам присоединиться? — спросил подошедший молодой человек по-русски с заметным акцентом.

На фоне слежки за нами меня это сразу насторожило, но в данный момент я не чувствовал никакого негатива. На вид ему было лет двадцать семь, может быть, тридцать. Стандартная английская внешность: светлые волосы, серые глаза и нечто, говорящее сразу, что он из Британии. Я показал, что он может садиться.

— Позвольте представиться, — он чуть привстал. — Ричард Маклейн. Я представляю газету «Гардиан». Вы ведь принцесса, дочь Владыки эльфов? — он посмотрел на Айвинэль, которая промолчала. Не дождавшись ответа, он продолжил: — Я стараюсь быть в курсе всех интересных новостей в мире, и в свое время очень заинтересовался вашим случаем. Чтобы дочь правителя страны взяла себе в мужья простолюдина, для этого должна быть очень веская причина. Неужели любовь?

Я просто почувствовал хохот девушки после этой фразы. В целом этого Ричарда можно понять: аристократы высшего света, в особенности девушки, очень редко вступают в брак по любви. Отсюда и смех эльфийки. В это время подошел официант, и наш новый знакомый сделал заказ — какие-то булочки и кофе.

— Наша газета написала статью о вас, но это сделал не я, — он развел руками, показывая свое сожаление. — Зато интервью с вами будет таким эксклюзивом, что никто больше не захочет конкурировать со мной. Не откажете мне хотя бы в небольшом интервью?

Я почувствовал намерение девушки отказаться, но передал ей свое желание, чтобы она его задержала. В другой раз я бы поддержал ее, но не тогда, когда я уже дважды чувствовал по отношению к себе негативное намерение, а определить, от кого, так и не сумел. Поэтому сейчас я хотел ментально его проверить — так, на всякий случай. А поскольку до сих пор не умел это делать в обычном состоянии, то мне необходимо время и отсутствие помех. Да, я так и не смог освоить, как правильно осуществлять тонкие воздействия. Даже не знаю, как подступиться. Родители Айвинэль, верховная жрица дали советы, которые для меня оказались бесполезны. Видать, строение мозга или еще что-нибудь у меня отличается настолько, что местные методы не подходят, а правильных я не знаю.

Внезапно на грани то ли воспоминания, то ли восприятия появилось чувство, что я могу где-то узнать правильный ответ. Попытался ухватить это чувство, но оно ушло, словно вода сквозь пальцы. Разочаровался, зато появилась твердая уверенность, что в этом мире я могу узнать насчет своего дальнейшего обучения ментальной магии.

— Знаете, уважаемый Маклейн, — после небольшой паузы, во время которой у меня в голове пролетели эти мысли, произнесла эльфийка, — мы не даем интервью, особенно мой супруг не любит, но так уж и быть — отвечу на парочку вопросов, на которые смогу или захочу.

— Как и где вы познакомились с будущим мужем?

— О, — обрадовалась Айви, — это удивительная история…

Мы уже давно придумали правдоподобную историю знакомства, которую сейчас и озвучит моя половинка. Я же нырнул в глубины своего сознания. Самое первое впечатление: этот знакомый никаких ментальных техник не творил, но когда я приблизился к его сознанию, столкнулся с интересной защитой, которую ранее никогда не встречал. Честно говоря, я вообще мало с какой сталкивался, кроме состоящей из восьмиугольников и простой защитной стены. Здесь же в качестве барьера выступал узор кружева. Не простое переплетение защитных нитей, наподобие корзины, а именно очень сложный узор. Вытянув мягкое щупальце, я коснулся защиты, следя за состоянием человека, и убедился в том, что защита амулетная. Точнее, артефактная в силу своей сложности. Зато теперь я с уверенностью могу сказать, что этот молодой человек не имеет никакого отношения к газете. Или имеет весьма косвенное, так как владеть таким артефактом, защищающим от ментальных атак, простой журналист не может. Но если это агент службы безопасности, зачем такое представление? И зачем такая защита? Они что, знают о моих способностях? Тогда тоже непонятно: ведь я по сложности защиты легко догадаюсь о том, что данный человек выдает себя за того, кем на самом деле не является. И тут меня пронзила догадка: они просто не знают, что я могу проделывать такие вещи, но уверены, что я обладаю ментальными способностями.

Эта моя уверенность еще больше подогрела интерес, и я попробовал «кружево» на прочность. Несильно надавил — реакции никакой, ни от защиты, ни от «журналиста». Надавил сильнее — и тут она немножко прогнулась. Ух ты! То, что я делаю сам, какой-то гений сумел воплотить в артефакт. И как мне ее преодолеть? Когда я впервые вошел в сознание другого человека, я спиралью закручивался вокруг его воздействия, чего в данном случае нет. В этом случае так не сделать. Какое-то время рассматривал преграду, пробовал ее аккуратно продавить, но ничего не получалось. И тут меня посетила одна идея, которая словно взорвала мой мозг.

Кто сказал, что нельзя проделать первый вариант? Я нашел место переплетения, где пересекались четыре нити, и закрутился вокруг этой точки, создавая своеобразный конус. Затем начал двигаться вперед, ввинчиваясь в защиту и тем самым раздвигая нити. Поддавалась она с трудом, но в какой-то момент я проколол ее. И тут на меня навалилась тяжесть, словно на плечи взвалили пару мешков с песком. Еще немного, и я внутри.

Ну, а теперь все просто: слившись с сознанием человека, я начал просматривать его. К своему удивлению, обнаружил, что он действительно имеет отношение к газете «Гардиан», являясь журналистом не только формально. Пусть его статьи выходили нечасто, но они были. Однако основным видом его деятельности была работа на семью Спенсеров. Фамилия мне показалась знакомой, но в данный момент я не мог найти в своей памяти, когда и где я с ней сталкивался. Работал он, по большей части, на территории Британии, лишь изредка покидая ее, как это было в последнем деле, когда пришлось лететь во Франкийское королевство. Но и там он прикрывался принадлежностью к газете, представляясь журналистом. А в отношении меня у него была задача: найти пути, как переманить нашу семью, чтобы мы приняли подданство Британской Империи. Убедившись, что никаких радикальных мер предпринимать он не намерен, я вернулся к себе. Еще я убедился в том, что чувствовал негативные эмоции в отношении меня не от этого человека. Быстро найдя свое первое знакомство с данной семьей, я вернулся в реальный мир.

— Прошу простить, господин Маклейн, но нам надо идти, — Айвинэль свернула разговор, почувствовав, что я закончил свои дела.

— Конечно, конечно, — радостно произнес он, — желаю вам удачно выступить в турнире, но только после нашей группы.

По пути домой я рассказал девушке о том, что узнал, а она подтвердила мои выводы, сообщив, что нить беседы он ведет очень грамотно. Потом внезапно произнесла:

— Спенсеры — правящая семья этой страны. Такие люди никогда не отступаются, даже терпя одну неудачу за другой. Если бы ты мне рассказал про тот случай, то на турнир мы бы не поехали. А сейчас надо быть осторожнее. Этот журналист — очень опытный агент, его поведение, построение фраз, мимика — все направлено на то, чтобы расположить к себе собеседника: так и хочется рассказать все, что он захочет узнать. Конечно, это качество присуще всем журналистам, но меня специально учили различать профессиональное обучение подобному трюку. Я не знаю их планы, но после турнира мы сразу летим к себе домой, на остров.

Я чувствовал серьезную обеспокоенность девушки и верил ей. Уж кто-кто, а она прекрасно разбиралась в делах местной аристократии. Не уверен, что ей удалось бы меня отговорить от состязаний, но после соревнований мы поедем домой. С другой стороны, у меня присутствовало ощущение, что мне надо здесь побывать. Это даже не интуиция, а нечто другое. Или, возможно, она самая, как бы говорящая, что побывать надо, но не обязательно. Больше сегодня ничего интересного не произошло.

На следующий день мы направились в колледж для регистрации участия в турнире. Территория колледжа занимала огромную площадь, и хорошо, что здание администрации находилось недалеко от входа. А вот факультеты разбросаны по всей территории, причем передвигаться здесь разрешено только пешком. Куратор ушел заниматься документами, а мы подошли к огромной доске объявлений.

— Ого! — воскликнул Алексей, первым нашедший текст на русском языке. — В этом году участвуют все страны.

Мы подошли и стали читать. Десять стран — все, где существуют учебные заведения магической направленности. Даже дальние, такие как Китайская империя, Американский директорат, Ацтекская империя решили принять участие. Хотя нам говорили, что это происходит не каждый год. В этом году всех участников разбивают на две подгруппы по пять стран, а потом идут соревнования между собой, то есть не как при отборе. И та команда, что наберет большее количество побед, встречается с победительницей второй группы. В первый день, кроме праздника, состоится жеребьевка для разбивки по группам, а со следующего — турнирные бои. Присутствовало еще отличие от того, что было у нас на отборе. Личный турнир проходил, как и положено, на арене, а вот групповой — на так называемом малом полигоне. А командный — вообще на большом. То есть получается, что мы будем соревноваться на небольшом природном участке с лесами, озерами и прочими скалами. «А почему нам не сказали? — мысленно удивился я, почувствовав ту же эмоцию и у Айви. — Ах, вот в чем дело — новшество этого года». Присутствовал здесь и план территории с указанием арен и полигонов состязаний. Дождавшись куратора, мы все отправились на осмотр «арен будущих боев».

Я стоял на самом высоком месте трибуны, внимательно рассматривая полигон. Состояние измененного сознания позволяло запоминать малейшие мелочи, что я и делал. После этого мы спустились вниз и зашли на него. Квадрат со стороной сто пятьдесят метров, на котором росли деревья и кусты, был небольшой пруд, развалины какого-то домика. Я медленно двинулся по периметру, запоминая все, вплоть до небольших камней. Во время этой процедуры я прокручивал в голове вид сверху, привязывая увиденное вблизи к тому изображению. Дойдя до входа, я сместился на десять метров, снова направившись по квадрату. Таким образом, у меня получилась своеобразная спираль. В конце я уже достаточно устал и первое время после выхода из гар’са шагал на подрагивающих ногах. Айвинэль чуть сжала мою руку и показала взглядом куда-то на трибуны.

— Ханьцы из Китайской империи, — сказала она.

Там находились тройка молодых людей, девушка и мужчина. И все имели специфический разрез глаз, указывающий на их национальную принадлежность. И, что интересно, все смотрели на нас. Когда мы уходили, я еще какое-то время чувствовал их взгляды. А вот эмоций не было никаких. Завтра состоится жеребьевка, а спустя еще день начнется турнир, и первым на очереди стоял групповой.

Британская Империя, город Лондон, королевский дворец

В рабочем кабинете сидел герцог Бекингем, просматривающий донесения, полученные за последние два дня. Официально он не занимал никакой должности, но любого их глав служб мог легко не только снять, но и казнить. Курировал он все: и службу безопасности, и внешнюю разведку, и новые испытания магов, и появление новых одаренных. Одним из самых важных направлений его деятельности был поиск ментальных магов. За последние пять лет ему удалось перехватить одного у Франкийского королевства и заставить другого работать на Британию. Второй случай получился не очень надежный, поэтому герцог считал его провалом, поскольку пришлось оставить мага в Польской Шляхте в качестве шпиона и только в некоторых случаях привлекать к работе.

Когда ему впервые сообщили об интересном индейском полукровке с мощной врожденной защитой, он заинтересовался этим случаем. Но затем интерес немного угас, поскольку отсутствовали данные, что он умеет пользоваться ментальными техниками. Да и российские спецслужбы не проявляли к нему никакого интереса, как это было бы в случае с полными ментальными способностями. Но из поля своего зрения герцог его не выпускал. Спустя какое-то время появились сведения, что этим молодым человеком заинтересовались, а потом грянул гром: эльфийская принцесса решила взять его в мужья. Причем, со слов очевидцев, ритуал был очень странный.

И вот после это случая впервые появились сведения о возможном применении им атакующих ментальных способностей. Пусть эксперты, все как один, уверены, что во время ритуала в Африэнне был применен артефакт из сокровищницы Владыки, Бекингем с ними был не согласен. Очень уж много вокруг юноши странностей. Теперь ему очень хотелось переманить и его, и его жену работать на Британскую корону. Или, в крайнем случае, сделать так, чтобы та умерла, а все улики указали на российского императора. В данную минуту он ожидал своего агента, который должен был с ними встретиться. А вот и он.

— Ваша светлость, — поклонился вошедший Ричард Маклейн.

— Присаживайся, — герцог показал на стул. — Докладывай, — добавил он, когда тот сел.

— Встретился я с ними в небольшом ресторане «У пекаря». Как всегда, представился журналистом, решившим взять интервью у такой интересной пары. Молодой человек, этот Раэш, подтвердил репутацию неразговорчивого человека, в отличие от его жены, которая с удовольствием дала небольшое интервью. К сожалению, она прекрасно осведомлена о методах, позволяющих во время разговора так расположить к себе человека, чтобы он рассказал о том, что хотел скрыть, или вообще раскрыл тайны. Если кратко охарактеризовать мое мнение о них, то их все устраивает, недовольство чем-либо отсутствует. Фактов никаких, просто у меня сложилось именно такое мнение. Считайте это интуицией. Никакого ментального воздействия я не почувствовал — точнее, артефакт никак не отреагировал на попытку взлома.

Герцог задумался. Как-то давить нельзя — если с ними что-то случится, это будет такой урон имиджу, что его ничего не спасет. Конечно, смертная казнь ему не грозит, но должности он лишится однозначно. Да и рассчитывать, что его возьмут на другую, не стоит. Он же прекрасно отдавал себе отчет, что ему очень нравится манипулировать людьми, сталкивая их друг с другом. Или сделать так, чтобы интересные ему люди сами пришли на поклон. Сейчас ему представилась отличная возможность если не переманить их, то хотя бы внедрить к ним кого-то. Постепенно идея обрисовалась у него в голове, и он даже знал, кого можно подключить к ее выполнению. Показав своему агенту, что тот может идти, он начал обдумывать детали.

Британская Империя, город Лондон, Высший колледж магических знаний, центральная арена

На трибунах сидели только участники соревнований, занимая лишь первые ряды. Некоторые с интересом рассматривали друг друга, но взгляды большинства были прикованы к центру арены, где кураторы занимались тем, что складывали бумажки с надписями стран в стеклянную полусферу. Затем один произносил группу: первая или вторая, а остальные по очереди подходили и вынимали название страны. В нашей группе оказались: Франкийское королевство, Вальхалла, Польская Шляхта и Китайская империя. Я непроизвольно повернулся в сторону ханьцев, встретившись взглядом с их девушкой, которая кровожадно оскалилась. Или просто оскалилась. После этого началась жеребьевка группового турнира.

— Блин! — выругался я, когда прочитали название нашей страны.

— Франкийское королевство, — назвали нашего соперника.

Мы прослушали всю программу соревнований, и самым последним боем оказался наш с китайцами, как называли ханьцев в Европе. Теперь нам надо обговорить тактику боя. Куратор про наших первых соперников ничего не мог сказать, да и в плане тактики отмахнулся от нас — дескать, мы сами лучше него знаем, что надо делать. С этим сложно не согласиться, поскольку куратор не в курсе всех наших возможностей. Таэль дала несколько советов, но тоже общего плана. Мы же решили первый бой постараться выиграть без наших сюрпризов. Разве что использовать мое умение создания невидимых заклинаний, о котором, в принципе, должны знать. Каждый день нам предстоит по одному бою, а всего за день четыре боя — две пары из обеих групп. После жеребьевки должно состояться празднество открытия турнира, но мы с эльфийкой благополучно с него сбежали.

День первый.

Как всегда, переступая границу полигона, я вошел в состояние измененного сознания, потянувшись к Айвинэль, принял встречный поток. Четыре парня смотрели на нас, и только один позволил себе скептически усмехнуться. И это очень и очень хорошо, поскольку он точно будет выбиваться из общего плана действий группы. Остается только узнать, как они будут действовать.

Раздалось «Бооомм» — первый бой начался. Мы применили свою простую тактику — двойная защита и ожидание первого шага от противников. Интересно то, что по условиям в самом начале поединка мы находились по разные стороны пруда. Я увидел начало формирования сложного, неизвестного мне заклинания. Быстро создав молнию, бросил ее в рисунок плетения, но она не долетела метра два — ее отразил щит. А я заметил ехидную усмешку в глазах все того же студента. Точнее, уже адепта. Замечательно! Передал эльфийке эту новость и начал прорабатывать план. Но мы немного не успели — заклинание налилось энергией, и группу наших противников накрыло туманом, который начал распространяться во все стороны.

Я мгновенно перешел в состояние кил’са, и перед моим взором появилась четверка франков. Атакующим это заклинание быть не может, но что же это? Я, конечно, сравниваю с тем, что получилось у меня, но успел заметить, что явные узлы для атакующей водной стихии отсутствовали. Скорее всего, это нечто вроде сигнальной сети с одновременной маскировкой. И я почти уверен, что оно не из учебного курса. О, два человека отошли от группы.

Перешел на нормальное зрение и, удостоверившись: густота тумана такая, что ничего не видно, вернулся обратно. Две фигуры, отделившиеся от группы, дернулись в ментальном плане и пошли легкой рябью. Сотворили заклинания, но какие — я без понятия. Передал это Айвинэль, получив в ответ, что она не видела ничего. Все ясно: сигнальное и маскирующее заклинание, причем скрывающее творящуюся в нем волшбу. Ага, оставшаяся двойка тоже немного отошла в сторону.

У нас у каждого висело по ледяному копью, но сейчас я не знал, какое найти им лучшее применение — ударить по приближающимся к нам или тем двоим. Айви не могла долго держать заклинание, и я захотел проверить одну появившуюся идею. Поэтому для удара выбрал оставшуюся двойку. Расчет атаки — и два ледяных копья ушли в туман, а мы сорвались с места, устремившись к подкрадывающимся к нам противникам. Точнее, к правому.

Не зря я вчера потратил столько сил на запоминание местности. Сейчас у меня «перед глазами» находилась часть полигона со всеми деревьями, кустами, камнями и камушками. И я всеми силами старался передавать эльфийке своими ощущениями, что ее ожидает за туманом. Краем глаза отметил, что в ментальном плане что-то произошло с целью нашей магии, но что именно, не знаю. Наш противник среагировал на нашу атаку слишком поздно, но уже одно то, что сумел в таком тумане это сделать, является интересным моментом. У меня вообще создалось впечатление, что он был уверен: мы пробежим мимо, и только в последний момент понял свою ошибку. Поэтому наши совместные удары быстро вывели его из строя, тем более что защита у него была стандартная для учебного заведения.

— «Айви, они нас как-то видят», — передал я моей боевой подруге свои ощущения.

— «Да я поняла», — пришел от нее ответ.

Следующей нашей целью была оставшаяся двойка. Но когда мы приблизились, выяснилось, что один из них, как раз «насмешник», практически выведен из строя, а оставшийся, который сотворил этот интересный «туман», не смог нам сопротивляться. Скорее всего, заклинание требует много магической энергии, а в боевом плане нам может противостоять только мастер боевых искусств. Но он таким не являлся. В общем, оставшихся противников мы победили, но с последним пришлось немного повозиться — он был очень сильный.

После боя я чувствовал только небольшую усталость, хотя напряжение ментального плана и состояния измененного сознания было ощутимым. Растем понемногу, что меня радует. Я очень надеюсь, что при достижении своего потолка смогу перейти на следующий уровень — или подсказка какая появится, или найду что, что подскажет.

Смотреть следующие поединки мы поднялись на самый верх трибун, поскольку с первого ряда, где были наши места, очень плохо видны действия всех участников. Сейчас должна выступать пара из другой группы.

— Это что? — удивился я.

— Выпускники Американского директората, — ответила эльфийка тоже с толикой удивления.

Вся команда этой страны состояла из девушек. Я внимательно присмотрелся к ним, отмечая, что у всех проскальзывает что-то одинаковое — чем-то они были схожи. Начался поединок. Встречались они с группой из Дойчландии. Его окончание заставило задуматься. Девушки победили, хотя поначалу даже немного уступали своим противникам, но чем дольше продолжался поединок, тем меньше сопротивлялись их противники. Словно американки сумели применить какое-то заклинание, не дающее использовать все свои умения.

— Позвольте вас поздравить, — раздался рядом женский голос с едва заметным акцентом. — Вдвоем и против четырех противников…

Рядом стояла девушка лет семнадцати-восемнадцати на вид. Одета по последней местной моде, с минимумом украшений, из которых выделялся только кулон с сапфиром — как раз под цвет ее глаз.

— Благодарю, — ответили мы почти в унисон.

И повернулись к арене, куда выходила вторая наша пара — группа из Вальхаллы с Польской Шляхтой, с которой у нас второй бой.

— Я, наверное, вам мешаю? — снова раздался голос незнакомки.

— Да, — коротко ответил я ей.

В это время начался бой, и все мое внимание сконцентрировалось на нем. Викинги упор делали на холодное оружие, а магия служила дополнением. Лишь один из них пользовался заклинаниями часто. Поляки же применяли стандартную групповую тактику: держаться вместе и периодически выстреливать то одним человеком, то двумя. У меня в голове уже сложилась тактика поединка как с одними, так и с другими. Причем, если викинги атаковали, меняя на ходу тактику: и порознь, и объединившись парами, и другие интересные решения, то их соперники придерживались только групповой обороны. Вскоре понял причину: они просто-напросто уступали в мастерстве вальхалльцам. Естественно, победу одержали последние.

— И как вам этот поединок?

Какая настырная. Я передал эльварке свое недоумение, получив в ответ то же самое. В связи с последними событиями, связанными с журналистом, у меня паранойя подскочила на небывалый уровень. А тут такая навязчивость.

— Ой, простите мою забывчивость, — повернувшись, увидел полное раскаяния лицо девушки. — Баронесса Диана Брамбер.

— Раэш и Айвинэль Арэшхиллса, — представился в ответ.

— Так как вам прошлый поединок? Извините мою навязчивость, но мне очень понравилось, как вы дрались, хотя я в этом ничего не понимаю.

— Посмотрите лучше следующий бой, где выступают ваши соотечественники, — произнесла Айвинэль.

Сказала мягко, но как отрезала. Британия и Болгарское царство. Бой выдался очень интересным, так как команды были приблизительно равны по силе и умениям. Поединок затянулся на целый час, и окончание проходило два на два без магии, поскольку резервы к тому времени были у всех пусты. И вот здесь местная команда с огромным трудом вырвала победу.

— Всего хорошего, — одновременно попрощались мы с баронессой.

И прежде чем она успела что-то сказать, быстро ретировались. Моя половинка еще минут десять возмущалась поведением этой баронессы, называя ее всякими синонимами к «гулящей девке». По пути домой я объяснял тактику следующего боя, и Таэль, которая находилась с другой стороны арены для полноты видения действий, внесла некоторые поправки. Но для более качественной победы нам необходимо потренировать одно заклинание, поэтому мы и поспешили домой. В гостинице заказали себе поздний обед и, к нашей радости, все уже было готово, поэтому слуга вместе с нами начал подниматься к нам в номер. Открыв дверь, я оттолкнул назад эльфийку и сам тоже отскочил. Девушка едва сумела извернуться, чтобы не уронить на пол нашу еду вместе со слугой. А я нырнул в глубины сознания, чтобы понять, что меня насторожило, потому что я действовал на одних инстинктах или рефлексах. Искать долго не пришлось: слабый, очень слабый незнакомый запах. Это верно: после нескольких попыток моего отравления я подсознательно опасался любых незнакомых или знакомых, но опасных запахов. А поскольку обоняние у нас, демонов, лучше, чем у многих животных, рефлексы мои не подвели.

— Ты стой здесь, — приказал я слуге.

Айвинэль поняла меня без слов, мигом побежав к хозяину. Таэль вообще оттеснила меня, отгородив проем каким-то заклинанием. Спустя пару минут к нам поднялся хозяин и задал ожидаемый вопрос:

— Что там?

— Не знаю, какой-то незнакомый запах — заходить я не стал. Когда придет кто-то из службы безопасности или другого ведомства?

— Минут через пять.

Но ждать пришлось не менее десяти, и пришли работники вместе с нашим куратором. Пару минут я объяснял свое поведение, несколько раз заставил подтвердить и слугу, и хозяина, что в комнату мы не заходили. Два человека сотворили неизвестное мне заклинание и вошли внутрь. Куратор тоже создал что-то подобное, а Таэль навесила на нас по заклинанию, объяснив, что мы тоже можем заходить безбоязненно.

На нашей кровати, небрежно накрытая одеялом, лежала неизвестная девушка. Точнее, спала, причем наверняка не простым сном, поскольку шумели мы достаточно громко. Пока мы с Айвинэль рассматривали ее, куратор и один из работников службы безопасности творили какие-то заклинания. Итогом стал их вывод в том, что запах практически мгновенно вызывает сон. Для проверки пригласили слугу, который, войдя, сумел сделать всего-то несколько шагов. Когда его вынесли обратно и спросили, чувствовал ли он что-то, тот только и сумел сказать: «Ничего».

А потом начался допрос: «а когда?», «а где?», «а во сколько?», но перед уходом куратор как раз заходил за нами, подтвердив, что в комнате мы были вдвоем. Девушку привели в чувство, и она очень правдоподобно устроила истерику. Если бы не мое умение чувствовать эмоции, и не скажешь, что играет. В итоге работники попытались спихнуть проблему на нас, куратор же обвинял ни много ни мало британскую корону, которая не сумела обеспечить безопасность. На вопрос: «От кого защищать? Не от этой ли безобидной девушки?», наш куратор ответил: «А вдруг она бешеная — вон как истерит». Истерика прекратилась мгновенно. В общем, сошлись на том, что некие неизвестные недоброжелатели решили нас скомпрометировать. Таэль весь разговор молчала, но когда особист встречался с ней взглядом, то вздрагивал.

После этого был долгий и серьезный разговор с Иваном Сергеевичем, предложившим улететь. Наша телохранительница придерживалась того же мнения. Вот только к этому моменту ощущение, что необходимо быть здесь, усилилось, даже начало отдавать некой опасностью.

Глава 16

Британская Империя, город Лондон, королевский дворец

Герцог Бекингем, откинувшись назад, сидел в кресле, обдумывая полученную от своих агентов информацию. Обе агента молча сидели на стульях, в который раз вспоминая свои роли, и никак не могли понять, почему ничего не получилось.

— Ваша светлость, — обратилась одна к нему, — у меня вообще не было ни одного шанса. Как женщина я его совсем не заинтересовала, а стать хоть какой-то собеседницей мне так и не позволили, быстро убежав домой.

— Ваша светлость, — вторила ей другая, — я вообще не могу понять, как он почувствовал запах? Ведь даже наши агенты, специализирующиеся на этом, ничего не унюхали. Как? Я думаю, что у него какая-то мутация, и обоняние стало, как у дикого зверя.

Для Бекингема это был провал. Но хуже всего было то, что он не мог понять своей ошибки. Где он ошибся? По донесениям агентов, на первом курсе молодой человек был очень нелюдим, но все равно подружился с двумя девушками. После того, как сошелся с эльфийкой, стал более общительным. Типаж баронессы полностью соответствовал тому, что нравится этому полукровке, но тот совсем не повелся. «Словно он не человек», — мелькнула у него мысль. Он даже пять минут пытался ее обдумать, но затем отбросил, как полную чушь. Откуда здесь взяться новой расе, так похожей на людей? Нету таких мест. Теперь все телодвижения здесь, в Британии, надо прекращать, поскольку этот Трофимов добился того, чтобы охраной их гостиницы занялись люди службы. Малейшее нарушение — и он может смело обвинять корону в несоблюдении обещанной безопасности. Становится понятным, почему он является бессменным куратором участвующих в турнире выпускников. Опять же, пара странная, но тому, что ему необходимо, веских доказательств как не было, так и нет.

— Можете идти, — не открывая глаз, произнес он, возвращаясь к обдумыванию дальнейших шагов. — В конце концов, на всякий случай можно и уничтожить их дирижабль — пиратов никто не отменял, — добавил он совсем тихо, когда за девушками закрылась дверь. Иначе…

Да, иначе все его труды за последние двадцать лет пойдут коту под хвост. Сейчас Россия благодаря деятельности его специального отдела находится на грани гражданской войны. Силы ментальных магов обеих сторон приблизительно равны, но если этот Арэшхиллса имеет атакующие способности на уровне врожденной защиты, то стоит только князю Воронцову взяться за его обучение и показать один раз силу нового мага, как все поймут, что в случае чего можно остаться у разбитого корыта. Голицыны с Бельскими по-прежнему не хотят начинать вооруженное противостояние, хотя перевес воинов все же на их стороне. Точнее, они согласились, если последняя задуманная операция, которая должна вот-вот начаться, сложится удачно. И еще, если выводы Великого Мерлина в отношении их Артефакта Империи верны.

Британская Империя, город Лондон, Высший колледж магических знаний, центральная арена

День второй.

Когда выходили на поле против поляков, мы одновременно вспомнили нападение на герцогиню Баварскую. Прямых доказательств против Шляхты нет, но и князь Ярославский, и глава клана Серебряные Струи, и командир его гвардейцев, и капитан дирижабля пребывали в уверенности, что польские дирижабли принадлежали военным. А значит, действовали с согласия их короля. С учетом их более низкого уровня я решил применять выпускное заклинание Айвинэль, которое она назвала «Стрела яда». Вот вчера оставшееся время мы и тренировали его создание.

Раздалось «Бооомм» — второй бой начался. Быстро создав нашу сдвоенную защиту, мы, чуть отбежав в стороны, создали по «стреле яда» и ударили в самого опытного из них, чем сразу его «убили». Трое оставшихся немного растерялись, подтвердив тем самым, что настоящего опыта боев и сражений у них нет. Опомнились они достаточно быстро, но нам даже этой краткой задержки хватило, чтобы еще раз создать стрелы и вывести из строя второго противника. Поступили наши соперники правильно, навязав нам ближний бой, вот только разница в мастерстве была приличная, а тут еще наше умение чувствовать друг друга. Победа не заставила себя долго ждать.

Когда возвращались на трибуны, удивлялись такому невысокому мастерству наших соперников. То ли они попали сюда по протекции, то ли в этом году в Шляхте кризис и отсутствие талантов.

— Примите мои очередные поздравления, — раздался рядом знакомый женский голос.

— Ти’Рра Ши’Ииллс, — прошипела Айвинэль.

Вчера моя эльфийка специально узнала у меня, как называют подобных баронессе в моем родном мире. Эта фраза переводится, как «низшая блудница». Я лишь кивнул и сосредоточился на следующем бое. Болгары против ацтеков. И снова равные соперники, но на этот раз первые все же одержали верх, причем на ногах у них остался всего один человек, да еще и раненый, о чем свидетельствовала свисающая вниз левая рука. И только после объявления победителя, когда отключили защиту полигона и, соответственно, турнирные амулеты, тот смог ее поднять.

Следующая пара — Китайская империя против Франкийского королевства. Франки начали со все того же тумана, который полностью скрыл их из виду. Ханьцы, казалось, ничего не делают, поскольку остались на месте, но в магическом зрении я прекрасно видел, что они приготовили заклинания, а их девушка так вообще творит нечто уровня мастера, да еще второй ступени, а не первой. И тут она закончила его создавать. Этот удар ветра был виден даже невооруженным глазом: туман смело в долю секунды, а затем последовали атаки остальных ханьцев. Франки явно не ожидали такой силы, но их щитовик — тот самый парень, который насмехался над нами — сумел защитить и себя, и мага, создавшего туман, чего нельзя сказать о двух его товарищах. Вероятно, он получил за свое отношение к нам, поэтому к этому бою отнесся более чем серьезно.

— Гений, — удивленно и утвердительно произнес я.

— Одна из дочерей их императора, — сказала Айвинэль и, почувствовав мое желание, дала пояснения: — У них в каждом поколении рождается хотя бы один самородок. Типа как она, — эльфийка кивнула в сторону арены. — Но есть один недостаток — отсутствие ментальных магов. За всю историю в роду императора ни разу не родился. Да и у других жителей империи менталистов практически нет, а те, что имеются — слабые. Их ментальная мощь — это франк, который без памяти влюбился в одну из дочерей правителя. О! — воскликнула она. — Какая она воинственная.

Да я и сам уже видел, что девушка полезла в ближний бой, прекрасно орудуя небольшими мечами, чем-то напоминающими женскую пару эльвари. Вскоре они добили своих противников. Мне уже и так стало понятно, что ханьцы являются нашими основными соперниками.

Бой между американками и британцами заставил задуматься. Проходил он по все тому же сценарию: вначале наблюдалось преимущество островитян, но спустя какое-то время оно исчезло. И снова создавалось впечатление, что противники девушек ослабли, двигаясь все медленнее и медленнее. Получается, что никто за время первого боя так и не сумел понять, что же применяют эти девушки. Следующий их бой решил посмотреть вблизи.

День третий.

Сегодня у нас перерыв, поэтому на полигоне мы присутствуем в качестве зрителей. Мы, наконец-то, увидели туман франков в действии. Викинги, с которыми они встречались, тоже попытались сдуть его ветром, но не получилось. То ли сил не хватило, то ли заклинание как-то усилили, но скорее все же первое. Интересно, что туманом заволокло практически весь полигон, и мы не видели, что там происходило. Но в итоге победила все-таки группа из Вальхаллы. А вот зрелищности никакой не было. Ханьцы подтвердили свою силу, выиграв за какие-то пять минут у поляков. Вторая группа сегодня не очень интересовала, поскольку у американок тоже выходной.

На четвертый день у нас поединок с викингами. Вчера мы детально обговорили свои действия, исходя из их тактики, где они делают упор на ближний бой холодным оружием. Во многом Таэль помогла нам, поправляя нашу тактику в соответствии с ее личным опытом. Кстати, арсенал у них разнообразный: двуручник, два небольших топора, двухлезвийный топор, и один участник владел двумя мечами. Насколько мы сумели узнать (а куратор подтвердил наши выводы), в тумане наши противники тоже орудовали в большинстве своем оружием. Вот я и надеялся, что сейчас они применят эту же тактику, в противном случае придется придумывать что-то на ходу, чего не очень хочется.

Раздалось «Бооомм» — третий бой начался. Два защитных заклинания мы создали быстрее, чем викинги свою защиту. Мы уже находились на расстоянии, чтобы не задеть друг друга замедляющей сетью. Вот ведь что интересно: в отношении щитов и атак у нас все в порядке, но вот это мое заклинание почему-то не хотело видеть «родство магии» между нами. Викинги рванули к нам, петляя, словно зайцы. Понятно: опасаются наших стрел, с помощью которых мы победили в прошлом бою. Кстати, скорость у них была приличной — где-то первая ступенька третьего уровня боевого транса. Так же, как и у Айви.

У меня перед глазами появились векторы их движения, добавились возможные направления атак. «Пора», — передал я свое чувство девушке, и мы одновременно влили в заклинание энергию. И тут же заработали с максимальным ускорением своим оружием. Надо отдать должное противникам, которые быстро сообразили, что к чему, поспешив разбежаться в разные стороны. Но позволили мы это только двоим, преследуя каждый одного соперника. Понятно, что они совсем не успевали отражать наши удары, и их защита сверкала постоянно, расходуя вложенную энергию с огромной скоростью. Двое других, вышедших за пределы нашего заклинания, решили атаковать нас магией. Я прекрасно видел их действия и сообщал Айвинэль об опасности и куда надо двигаться, чтобы между нами и теми, кто нас атаковал, всегда оставался тот, кого мы держали замедляющей сетью. Впрочем все равно дважды наша защита отражала чары молний и огненных шаров. Энергия, вложенная в наши заклинания, исчерпалась, но и защита наших противников исчезла. Как следствие, мы остались двое на двое.

Воины были очень сильны, и если бы не наша чувствительность друг к другу и мое умение просчитывать варианты, то мы могли бы проиграть. Очень уж сильны они в ближнем бою. Мы победили, «убив» последнего викинга совместной атакой, после чего сразу вышли из боевых режимов. И чуть не упали от усталости: устояли, только оперевшись друг на друга. Когда отключили турнирный амулет, я с облегчением вздохнул: ушла боль из правого плеча и левого бока. А на выходе нас уже встречали. Ханьцы с интересом смотрели на нас, но впереди всех стояла их девушка и с прищуром смотрела почему-то на меня. Бросила взгляд на эльфийку, затем — почему-то чуть возмущенный — на меня, развернулась и, раздвинув парней, куда-то направилась.

— Что это было? — спросила меня Айви.

В ответ я лишь пожал плечами.

Сегодня шестой день и наш последний бой в группе. Во второй победили американки, и со слов Ивана Сергеевича, никто до сих пор не мог понять, как им это удалось. Таэль, как ни старалась, тоже потерпела фиаско. Все их поединки проходили как под копирку: вначале равные бои, а затем вялость и какое-то нежелание противников с ними сражаться. Один день я специально находился в первых рядах, думая, что кто-то из них может создавать заклинания очень тонкими линиями, но ничего подобного не было.

Сейчас на лице китаянки была только сосредоточенность, а в глазах — готовность победить нас одним ударом. Вчера мы с куратором весь вечер обсуждали тактику, сойдясь во мнении, что прямого противостояния магии нам не выдержать. Эта молодая особа оперировала такими заклинаниями, что наша двойная защита, которую мы показали Ивану Сергеевичу, могла выдержать только один удар, и наша телохранительница подтвердила его выводы. Поэтому нам ни в коем разе нельзя ни стоять на месте, ни давать девушке создать что-то мощное. Тем более что только она может сравниться с нами в скорости, а ее одногруппники уступают. Поэтому ставку мы сделали на мое выпускное заклинание, которое я буду создавать самыми тонкими линиями, на какие способен. Причем во время боя.

Раздалось «Бооомм» — и последний решающий бой начался. Создав первую защиту, мы с Айви одновременно почувствовали опасность и автоматически разбежались в стороны. А мгновением спустя в те места ударили молнии: две туда, где находился я, одна — где эльфийка. Ханьцы, которые парни, не стали создавать защитные чары, а сразу ударили своим самым быстросоздающимся заклинанием. Я перешел на магическое зрение, увидев завершающий этап создания щита. «Блин, в самом деле — гений», — мелькнула мысль, когда я понял, чьих рук это дело. Тройка парней нырнула за щит — наверняка, будут готовиться к новой атаке. А мы… быстро убежали, прячась за деревья, затем юркнули за развалины.

Это как раз Иван Сергеевич посоветовал нам такую тактику, если она не заденет нашу гордость. Я поначалу даже не понял, что он имел в виду, и только потом дошло, что это, типа, позор для аристократа. У нас же другое мнение: победить, используя любые тактические приемы. Удивили мы всех настолько, что мне позволили создать треть заклинания. А в следующий момент они бросились к нам. Когда приблизились, Айви создала вспышку перед парой, состоящей из девушки и парня. Мы даже не стали смотреть, что там произошло, но когда поднялись, все четверо находили вместе за вновь созданным щитом. Мельком глянув на него, понял, что он не настолько мощный, как созданный ранее.

Половина заклинания.

И мы, разбежавшись в разные стороны, побежали в другой конец полигона, где росли деревья с толстыми стволами. Оправились от ослепления они очень быстро — вероятно, целительские чары знали все. Теперь они тоже разбежались, чтобы не попасть вместе под наше такое яркое плетение. И все на ходу начали создавать что-то еще из чар. Определить я никак не мог, поскольку сконцентрировался на другом. Зато Айви не подкачала и, выбрав удачный момент, вновь создала вспышку перед ханькой. Но каст заклинания не сбила. Меня это плетение зацепило только краем, но все равно покатился по земле, а защита исчезла. Однако противнику, очутившемуся передо мной, воспользоваться случаем я не дал, бросив в него один серп. Естественно, он подпрыгнул вверх, уходя от атаки, но и я уже был там же. Отведя его удар, я ударил в шею. Но безрезультатно — значит, на бегу они создали защитные чары.

Три четверти готово. Я остановился, вступив в ближний бой с двумя противниками, но тут мне помогла эльфийка, и мы вывели из боя одного из противников. Правда, я тоже получил рану на бедре.

Перед подбегающей к нам девушкой Айви снова создала вспышку, получив в ответ что-то гневное на китайском языке. И я могу ее понять: прикрытые веки практически не защищали глаза, здесь требовалось совсем другое, чтобы уберечься от ослепления. Наконец-то смогли вывести ханьку из себя. Мы же в это время просто упали на землю лицом вниз. Рисковали очень сильно: если бы кто-то меня атаковал, то все. Вскочив на ноги, мы рванули на максимальной скорости в сторону. Эта… эта… эта гений, ослепленная, наверное, от злости, успела создать что-то воздушное. Но на этот раз Айви не успела убежать, хотя повезло, что само заклинание было направлено немного в сторону. В общем, мы остались без щитов, снова спрятавшись за руинами.

Заклинание готово. Я вышел и влил в него максимально возможное для меня количество энергии. Увидел, как гнев на лице девушки сменился сосредоточенностью. И ведь успела она поставить щит! Конечно, мое заклинание активируется не настолько быстро, как молния, но и не медленно. Огромное ледяное копье ударило в щит, пробивая его и, если бы ханец не закрыл собой девушку, то попало бы в нее. Итак, мы остались двое на двое. А в следующий момент на меня налетела настоящая фурия с немного раскосыми глазами.

Яростно сверкая глазами, она атаковала, но сказались мои умения видеть направления атак и просчитывать их плюс изматывающие тренировки с Таэль с целью привести тело в соответствие с работой мозга. И я начал танец. Поворот, поворот, подстраховаться от горизонтального удара. Эльфийка справилась со своим противником и хотела помочь, но я передал ей, что не стоит. О! Да ты и ножкой хочешь ударить? Отвел бедро в сторону и, как только ее ножка очутилась рядом, резко дернул им обратно. Как результат — ее развернуло, и она на развороте нанесла горизонтальный удар. А я только и ждал этого. Впервые за время скоротечного боя я не увел удар, а поставил полужесткий блок, травя понемногу соединительную цепь. Увидев, что удар правой рукой будет сверху, я сделал небольшой шаг в сторону, запустил второй серп вверх и по кругу и резко натянул цепь, останавливая разворот девушки. Удар — и мое оружие закручивается вокруг ее рук. Заступая ей за спину, я прижимаю левой рукой ее скрученные руки к туловищу, а скользнувший в правую руку серп приставляю к горлу, делая разрез.

— Вот и все, — шепчу ей на ухо, выходя из состояния гар’са.

— Руку убери, — возмущенно-яростное шипение в ответ и эмоция хохота от Айви.

Я поначалу даже не понял, чего она хочет — ведь сигнала к окончанию боя еще не было, и если я отведу от ее шеи свое оружие, то она сможет продолжать бой. И только когда прозвучал сигнал, до меня дошло. Моя левая рука, прижимая ее руки с оружием к ее левому бедру, оказалась как раз у нее между ног.

— Так ведь бой, — чувствуя сильную усталость, ответил я. — А ты — моя законная добыча.

Уже под настоящий хохот эльфийки и сильнейшее возмущение девушки, не позволившее ей даже слово сказать, я распеленал ее руки и подошел к Айвинэль. Ханька пыталась что-то сказать, и только выдохнув, возмущенно бросила нам:

— Тру́сы — только и умеете, что бегать от нас.

На выходе нас встретил куратор с нашей телохранительницей, вернувшей нам боевое оружие.

— Это был великолепный бой, — сказал Иван Сергеевич. — А что за заклинание ты создал? Я не видел рисунок.

— Все вопросы — к службе безопасности, — очень тихо, так, чтобы услышал только он, сказал я, на что он просто кивнул.

Британская Империя, город Лондон

Турнир верховному жрецу понравился, а вот сила будущих жертв — нет. Он слышал разговор двух магов, рядом с которыми сидел, что о подобном они даже не слышали. Правда, добавили, что если кто-то изобретает нечто похожее, то не спешит делиться, а хранит тайну, чтобы воспользоваться в критический момент. Что и проделала парочка, поскольку, с их же слов, прямое противостояние те проиграли бы. Бранчох надеялся, что они проиграют раньше, но супруги умудрялись одерживать победы. «Хорошо же их Ха́чнок натренировал» — эта мысль вызвала двоякие чувства: с одной стороны, гордость за своего соплеменника, с другой — сожаление, что те стали такими сильными. Теперь придется для их пленения направить не менее двадцати человек. Тем более что их сейчас, после непонятных действий неизвестно кого, охраняют значительно лучше. Отбросив эти мысли, он наконец-то смог заняться последними двумя досье, которые отложил из-за начала соревнований.

— Стоунхендж, — прочитал он название.

В свое время Бранчох взял эту папку из-за странного названия. Открыв ее, он разочарованно скривился. На рисунке были изображены вертикально стоящие камни. Уже закрывая папку, он внезапно почувствовал легкий толчок в грудь — как раз там, где висел знак господина. Изумившись, он раскрыл ее снова, принявшись внимательно читать. Ничего странного или заслуживающего пристального внимания в объяснениях этого феномена. Теории происхождения разнились от шутки древних магов до поклонения богам. Вот только нет ни одного упоминания, что кто-то использовал это место в качестве места поклонения или алтаря. Маги тоже утверждали, что в камнях нет ни грана магической энергии, отсутствуют плетения. Но подсказка заставила его посмотреть на это место под другим углом: скрыть нечто, связанное с богом, может только другое высшее существо.

Сейчас уже поздно куда-либо ехать, тем более что завтра последний бой будущих жертв, и необходимо дать указания. С этими мыслями он уснул.

Проснулся поздно, хотя намеревался встать пораньше. Очень быстро позавтракав, он нашел командира своих воинов.

— Джон, — обратился он к нему, — выдели не менее двадцати человек для поимки сам знаешь кого. Постарайтесь все сделать тихо. Как поймаете, везите к Пеннинским горам. Остальные — со мной.

Сам же он сел в свой дилижанс, приказав двигаться к западным воротам.

Британская Империя, город Лондон, Высший колледж магических знаний, малый полигон

Последний день групповых соревнований. Финал. Си Ши, дочь императора империи Хань от любимой наложницы, сидела на трибуне и недовольно смотрела на место будущего действия, куда выходили команды Американского директората и Российской Империи. При виде полукровки ее охватила ярость, когда она представила его оружие у своего горла. Но при воспоминании о его руке на своем теле пониже живота та схлынула, а щечки девушки покраснели. Пришла мысль, что тогда ей на мгновение стало как-то хорошо, несмотря на серп у горла. И все лицо Си окрасилось в цвет зрелого томата.

Она посмотрела на вышедших американок и недовольно скривилась. Причина проста: она никак не могла понять способа их таких странных побед. Но сейчас с удивлением сообразила, что, несмотря на отношение к русской парочке, как окрестил ее их куратор, ей хочется, чтобы победу одержала именно они. Недовольно тряхнув головой, она прошептала:

— Подумаешь, рука…

Начался бой. Девушка снова увидела действия полукровки и эльфийки, словно те были единым целым. Не то, что во время сражения с ними. Внезапно парень остановился и что-то яростно прорычал, а чуть позже — снова. Дальше произошло вообще невероятное: противницы остановились и встали на колени.

Британская Империя, город Лондон, Высший колледж магических знаний, малый полигон

Джоанна Триппл, выпускница Американской академии магии, командир группы, прозванной у них в учебном заведении «Бешеная четверка», посмотрела на своих противников. В успехе она не сомневалась, хотя с длинноухой придется повозиться. Ни она, ни другие девушки, с которыми Джоанна сошлась уже в академии, не понимали, почему им удается легко одолевать мужчин. Точнее, не могли объяснить, почему их возбуждение в бою приводит к выделению какого-то приятного запаха, который заставляет мужчин терять волю и глядеть на них с сильным вожделением. К их сожалению, кроме как в бою, подобное не получалось. Зато теперь они выиграют турнир, так как в командах почти всегда только одни мужчины.

Как случалось ранее, поначалу они могли проигрывать, но затем на них накатывала эйфория, а противники, наоборот, слабели. Вот и сейчас они постепенно входили в свое боевое состояние. Это не боевой транс — точнее, они находились в боевом трансе, но сейчас начинали получать настоящее наслаждение. Внезапно полукровка остановился и что-то прорычал. Его глаза сверкнули яростью, но главное было в другом. Что-то в его голосе заставило их остановиться, подойдя к нему. Он еще что-то прорычал, и ноги сами подогнулись — вся четверка встала на колени.

Британская Империя, город Лондон, Высший колледж магических знаний, малый полигон

Начало складывалось очень хорошо: несмотря на то, что нас было двое, действовали мы эффективней. Хотя надо отдать должное противницам — они не стали создавать заклинания защиты, а сразу атаковали, тем самым не позволив и нам сотворить полноценную двойную. Дрались они словно бешеные, но все равно мы успевали отбивать их атаки. Вдруг что-то изменилось, но понять, что именно, я не смог. Появился смутно знакомый запах, а в следующее мгновение память подсказала, что это и кто эти девицы.

— Ши’Ииллс! — прорычал я на родном языке.

Память крови подсказала. Феромоны обольщения — вот где скрывался секрет побед. Уж не знаю, когда в этом мире появилась демонесса или демонессы из моего родного, но у всех четырех девушек достаточно много их крови. Это как раз не удивительно, поскольку наша кровь намного сильнее людской. И то, что сейчас происходило, привело меня в ярость, поскольку выходило за все рамки. На родине любая демонесса, даже не аристократка, использовала свою способность только при общении со своим супругом, даря ему безумство интимной близости. И только падшие низшие блудницы, Ти’Рра Ши’Ииллс, торговали этим умением среди людей и в редких случаях — среди калвари.

— Ка’то шахсс, — снова прорычал я.

Я видел непонимание моих слов, но сила крови заставила их выполнить приказ. Я с отвращением смотрел на этих… этих, борясь с этим отвращением и желанием убить их на месте. Айвинэль почувствовала мои эмоции и, подойдя, обняла меня сзади, передавая спокойствие и умиротворение. Две минуты мы так стояли, а комиссия все не могла решить, что это означает и как поступить в этом случае. В итоге, спустя еще минуту нам присудили победу.

Особого ликования на трибунах не было, крики поздравления отсутствовали, кроме наших соотечественников, которые старались за всех зрителей. На выходе нас встречали — меня хлопали по плечу, перед Айвинэль чуть склоняли голову. Хотели сразу идти праздновать победу, но мы сказали, что лучше вечером, а сейчас хотим побыть вдвоем. Подходя к выходу с полигона, краем глаза заметил бешеную ханьку, быстрым шагом направляющуюся к нам. Оценив ситуацию, выбрал такой маршрут, чтобы не пересечься. Выбежав за пределы колледжа, мы рассмеялись и медленно направились в гостиницу. Вдруг меня кто-то сзади дернул за руку.

— Что тебе? — спросил я мальчика лет двенадцати.

— Я передать месседж, — ответил он на смеси русского языка и английского.

— И? — я кивнул ему, что он может говорить.

— Стоунхендж. Ю там.

И тут интуиция закричала, что мне необходимо идти туда, куда сказал этот малец. То самое чувство, что надо ехать на турнир, приобрело новую окраску. Понятия не имею, что там найду, но меня буквально тянет куда-то на запад.

— Это недалеко от Уэст-Эймсбери, — сказала Таэль, которая, как оказалось, неплохо знала карту страны.

Внезапно на меня нахлынуло, а мгновением спустя я ощутил, что Айви тоже что-то почувствовала. Мы остановились и одновременно посмотрели на запад. Чем-то страшным веяло оттуда, какой-то смертельной жутью, чем-то таким, что сама смерть по сравнению с тем, что ожидается, покажется раем. Айвинэль даже передернула плечами, заработав от Таэль вопросительный взгляд.

— Почему подошел к нам? — на английском задала вопрос моя половинка, а телохранительница перевела для меня.

— Профессор сказал, — ответил мальчик. — Сказал, что я должен об этом сообщить странной паре, выигравшей групповой турнир. Я уже второй год наблюдаю.

— А почему он выбрал тебя? — эльфийка улыбнулась, вызвав ответную улыбку и мальчика.

— Он помог моей маме, а меня попросил передать.

— А он откуда знал, что нас заинтересует эта информация?

— Он не говорил.

— Спасибо, — поблагодарила мальчишку Айвинэль и поцеловала в щечку, чем заставила его покраснеть.

Разговаривали они на английском языке, но Таэль мне все переводила, не забывая наблюдать за окружением. После короткого разговора принцесса внимательно посмотрела на меня и перевела взгляд на телохранительницу, которая только тяжело вздохнула.

— Таэль, — решил я раскрыть ей свои ощущения, — ты не представляешь, какой жутью веет оттуда. Мне необходимо там побывать. И обязан я это сделать прямо сейчас.

И мы направились на рынок, чтобы купить лошадей. Да не на абы какой, а находящийся в черте города, где продавали только породистых животных, к которым в Британии относились с большим уважением. Там мы купили трех отличных скакунов, за которых Таэль заплатила, не торгуясь. На что мы отвлеклись, так это купить себе в дорогу какой-нибудь еды. И вот после этого я непрерывно чувствовал на себе чье-то внимание, но из-за большого количества людей выделить одного конкретного не мог. Да и не важно это, сейчас другие приоритеты.

Выехав за пределы города, мы быстрой рысью помчались вперед. А спустя тридцать километров, когда поднялись на вершину холма, Таэль выругалась. Обернувшись, мы увидели, как из леса, находящегося на расстоянии чуть больше километра, выезжает группа численностью двадцать пять человек. Причем все они ехали одвуконь. Никто не сомневался, по чью душу они едут. Подстегнув коней, мы с места сорвались сразу в карьер.

Поначалу мы оторвались, но когда давали отдых лошадям, нас догоняли. Время между паузами на отдых все сокращалось и сокращалось, несмотря на нашу помощь магией. Но ту же каплю жизни нельзя использовать постоянно. Одно дело, когда помогают организму, который отдыхает, восстанавливается или находится в состоянии покоя, и совсем другое, когда он работает на износ. Расстояние между нами сократилось метров до шестисот, даже меньше. Впереди показался мост через какую-то реку.

— Езжайте дальше по своим делам, — крикнула нам Таэль, — а я их здесь задержу.

Городок Уэст-Эймсбери мы просто пролетели, не обращая ни на кого внимания. Нечто подстегивало нас, говоря, что можем опоздать. К чему? Неизвестно, но очень и очень важно. С тракта мы свернули на мощеную неширокую дорогу, а вскоре поскакали по полю. Стоунхендж появился, когда мы поднялись на очередной невысокий холм. В трехстах метрах от нас находились странные камни, как будто ребенок великана играл с ними, строя домики. Перед ними, на расстоянии десяти-пятнадцати метров, находились воины, окружившие это строение кольцом. А рядом с ними стояла фигура в одеянии жреца Бога Супайче. Он оглянулся, посмотрев на нас, и мы почувствовали, как липкие щупальца предстоящего ужаса охватили нас. Он сделал шаг, переступая некую черту, и мне показалось, что ткань мироздания задрожала. Порыв чего-то невидимого ударил в него, сбрасывая капюшон и заставляя его сделать полшага назад. Мы одновременно поняли, что если он совершит задуманное, то это будет конец. Конец людям. Конец свободе. Конец этому миру. Конец всему. Этого нельзя допустить ни в коем случае.

Я видел, как все воины перебегают в сторону, становясь на нашем возможном пути. Магическим зрением заметил многочисленные нити творимых заклинаний, активацию вложенных в оружие чар, приготовления к бою. Спешившись, я начал чертить рисунок заклинания «Водоворот Стихий», произнося вслух вторую часть.

— Айви, держись рядом со мной, — сказал я ей.

Но девушка только улыбнулась и начала создавать его же. Изумление на моем лице вызвало короткий смех девушки.

— Но как?

Да, как только она смогла создавать магическую часть, мы несколько раз проверяли возможность создания этой защиты, но все без толку. Айвинэль тогда еще расстраивалась. А сейчас я видел заклинание, чувствовал его, ощущал, что девушка тоже его чувствует.

— Я беременна.

Да! Верно! Того небольшого смешения крови было недостаточно для родового заклинания, но сейчас — совсем другое дело. Ребенок, в котором сила крови семьи, рода, калвари особенно сильна. И только у меня мелькнула мысль, что здесь опасно, как эльварка, улыбнувшись, произнесла:

— Вместе до конца! Да и разве можно где-то скрыться от того, что грядет?

Права, она полностью права. Жрец снова сделал шаг, и я вновь почувствовал напряжение ткани мира. Значит, и в первый раз не показалось. Его надо остановить, и сделать это можно только в одном случае. Ярость поднялась громадной волной цунами, извержением огромного вулкана, снежной лавиной, сошедшей с многокилометрового горного хребта, а воля лишь подхлестывала ее. Она захлестнула эльфийку, встретив аналогичную волну, шедшую навстречу. И последнее, что я еще помню, как мы рванули к приготовившимся к бою воинам.

Британская Империя, вблизи Стоунхенджа

Последний участок пути Бранчоху пришлось ехать верхом на лошади, поскольку высокая трава очень сильно тормозила передвижение в дилижансе. А у него с каждым километром все сильней и сильней разгоралось желание побыстрее найти последнюю часть и совершить то, что должен. Подъезжая к камням, он по-прежнему не ощущал артефакт своего господина, и только в двадцати метрах от края его накрыло знакомым чувством. Он спешился.

— Сделайте так, чтобы мне никто не мешал, — приказал он воинам.

А сам начал переодеваться в одеяние жреца. Сделав это, направился к камням, и на самой границе почувствовал, как что-то невидимое не дает ему пройти дальше. Бранчох хотел переступить черту, но остановился, поскольку что-то заставило его обернуться. На холме находилась пара из полукровки и эльфийки, которых он хотел принести в жертву. Но в данный момент это уже не имело большого значения. Отвернувшись, он сделал первый шаг.

Что-то ударило его, заставляя отступить немного назад. В следующий миг с его головы сорвало капюшон, но он сделал второй шаг. Затем третий. Казалось, кто-то невидимый страстно не желал, чтобы он находился здесь, но он шел вперед. Поднявшийся ветер или нечто, похожее на него, заставило жреца закрыть глаза, но он сейчас отчетливо чувствовал находящуюся неподалеку силу своего господина, его нетерпение, ярость и гнев. Его желание прийти в этот мир. Он слышал за спиной звуки битвы, сквозь прикрытые глаза увидел, как потемнело вокруг, и на фоне этого — сверкание заклинаний.

Воины, охранявшие жреца новой веры, и представить не могли, что эти двое, молодой полукровка и эльфийка, ринутся в бой. В них полетели стрелы, ударили молнии, стена огня надвинулась на них. Но они, как ни в чем не бывало, врубились в ряды воинов.

— Демоны! — выкрикнул кто-то.

Но другие тоже заметили, что в глазах парня, которые были чернее ночи, из вертикального зрачка вылетали языки небесно-голубого пламени. Увидели в глазах девушки, край радужки которых отражал тьму, сверкание голубых искорок. Они шли сквозь толпу воинов, словно носорог сквозь стаю зайцев. Их били оружием, в них бросали заклинания, но что-то невидимое защищало этих двоих. А их оружие разило насмерть. Ни защитные амулеты, ни артефакты не могли уберечь воинов, и только оружие с плетениями высшего ранга могло какое-то время противостоять их клинкам и серпам. Движения молодых людей напоминали прекрасный танец. Танец смерти, каждое па которого приближало их к цели.

— Это настоящие демоны! — выкрикнул кто-то.

И бывалые воины, закаленные в сражениях, служившие в королевской гвардии, отступили, оставив две одиноко стоящие фигуры, повернувшиеся в сторону камней — как раз туда, где находился жрец, который стоял на коленях и что-то поднял с земли. И они бросились к нему.

Но в это время верховный жрец, сорвав с шеи восьмиугольный артефакт, вложил его в углубление. Жуткий не то вой, не то рык раздался над равнинами Британии, молодой парень и девушка, которым оставалось пробежать каких-то три метра, были отброшены за пределы круга камней.

И тот, кто много тысячелетий назад был изгнан из этого мира, вернулся, заняв тело своего верного слуги. Посмотрел вокруг, и тут его взгляд упал на двух молодых воинов, стремившихся добраться до него сквозь Пелену Неприступности. И им это удавалось! Медленно, шаг за шагом они приближались, и Он почувствовал в них силу своего заклятого врага. А в следующее мгновение парня и девушку накрыла тьма.

Российская Империя, город Новосибирск

Лионэль наконец-то смогла взять на руки кота и гладила его, периодически применяя заклинания. Но те ничего особенного не показывали — по ним выходило, что это обыкновенный кот. А женщине вообще казалось, что тот насмехается над ней — очень уж хитрая была у него морда. Внезапно он вскочил на лапы, шерсть его поднялась дыбом, хвост выгнулся дугой. В следующее мгновение он издал рык, которому мог бы позавидовать даже саблезуб из Джунглей. И внезапно он исчез. Если бы эльварка находилась в боевом трансе, то она заметила бы размытую тень, направившуюся на запад.

По земле на огромной скорости бежал серый кот. Скорость его была такова, что встречающиеся по пути реки и озера он перебегал просто по поверхности, а деревья, казалось, вообще не замечал. Попавшийся на пути городок он преодолел, прыгая по крышам. Сидевшая на одной из них стая ворон даже понять не успела, что произошло, как он был уже в нескольких километрах.

Ему осталось преодолеть только залив, отделяющий остров от материковой части, когда Тир’Эш понял, что опоздал.

Британская Империя, Стоунхендж

Когда тьма рассеялась, на земле появился черный круг, в котором полностью отсутствовала жизнь.

Content

Ростислав Корсуньский
Выпускник

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16