Сергей Вишневский

Ты извращенец, Гарри!

Глава 1

Гарри оглянулся на Васильева, затем обвёл взглядом ритуал и запустил его.

Сила смерти окутала руны, затем насытила главный контур и мёртвый старик, перемазанный дерьмом и рвотными массами, дёрнулся. Он медленно приподнялся и обвёл мутным взглядом комнату.

Остановив взор на двух живых в экранированном подвале, он втянул воздух в уже мёртвые легкие и сипло прохрипел:

— Он… должен умереть…

Васильев покосился на Гарри.

— Я проверил, закладок нет, — покачал головой молодой некромант.

— Все… они должны умереть… — добавил оживший мертвец.

— Кто должен умереть? — спросил Васильев, но поднятый мертвец отказался отвечать. Вместо этого он поднялся на ноги и медленным шагом, шаркая по полу, направился в сторону живых.

— Ради… будущего они должны умереть…

— КТО ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ? — громко и чётко спросил уже Гарри.

Мертвец замер, дёрнул головой, словно надоедливая мошка крутилась у самого уха, а затем рванул вперёд с криком:

— ОНИ УМРУТ!

Сделав всего несколько шагов, он с силой влетел в силовой барьер, который отбросил его назад так сильно, что тот покатился по полу.

— Умрут… они все умрут…

— Почему он не подчиняется, — нахмурившись, спросил Васильев, смотря на труп, который собирался встать и повторить попытку.

— Потому что это нежить, — почесал голову Гарри. — Дедушка, видимо, действительно был с прибабахом, раз его не берёт контроль.

— Да, у него было психическое расстройство, но при чём тут это?

— Должны умереть… — прохрипел дед, поднимаясь на ноги.

— При том, что мозг остается на месте. Если у него были отклонения, то они в таком умертвии никуда не денутся, — пояснил парень и покосился на Васильева. — Может всё же расскажете, в чём дело?

— Этот дед готовил покушение на главу рода Кузнецовых, — неохотно буркнул Васильев. — Причем не абы как, а серьёзно, с боевыми отравляющими веществами.

— Откуда они у него?

— Хороший вопрос. А главное, что за вещество? Наши химики над ним работают, но, судя по всему, это что-то новенькое. Сходу даже не смогли распознать действие. Там отложенный на сутки эффект, но мощность у него запредельная.

— Газ?

— Да.

— ДОЛЖНЫ УМЕРЕТЬ! — снова хриплым голосом из-за омертвевших голосовых связок закричал мертвец и ринулся на силовую преграду, но та опять отбросила его назад, настолько так сильно, что приложила спиной о противоположную сторону.

— Дух призвать пробовать будешь? — спросил следователь, не отрывая взгляда от старика, что умудрился сломать челюсть при падении, и теперь продолжал невнятно мычать.

— Нет. Одного раза хватило, — покачал головой Гарри. — Шведский некромант в этом мастак. Как бы в этот раз с жизнью за оплошность не попрощаться.

— Тоже верно, — кивнул Васильев и, тяжело вздохнув, махнул рукой. — Отпускай его. Ничего не добьёмся.

Гарри кивнул и уже хотел было активировать руну уничтожения нежити в центре ритуала, но тут заметил странность. Старик не пытался подняться. Вместо этого он засунул руки в рот и принялся рвать своё тело.

— Что он делает? — нахмурился Гарри и наклонил голову набок, стараясь понять, чем занят старик.

Умалишенный же выдрал переломанную кость нижней челюсти и, продолжая булькать, принялся макать её в свернувшуюся кровь и что-то рисовать прямо на полу.

— Гарри? — осторожно спросил Васильев.

— У него нет силы. Он не может ей пользоваться, — пробормотал парень, наблюдая за художествами умертвия.

Мёртвый дед тем временем вычертил огромный треугольник смесью лимфы, свернувшейся крови, слюны и желудочного содержимого, что тут же исторгал из себя, и нарисовал в центре подобие контура глаза.

Когда Гарри понял, что он увидел, он немедленно активировал руну и за полсекунды превратил сумасшедшего деда в кучу гнилого мяса и костей, замерших в центре рисунка.

— Твою мать… — прошептал молодой некромант, не сводя взгляда от того, что нарисовал мертвец.

— Ты знаешь, что это?

— Знаю, — кивнул Гарри. — Пожиратели… Он работал с пожирателями.

* * *

А вот это был уже серьёзный звоночек.

Я как задницей чувствовал: дед непростой.

Нет, и дело было не в том, что он был перемазан дерьмом и выглядел… как дерьмо.

Сама история с ним была странной.

Был себе клерк в тайной канцелярии. Хороший, опытный, знающий. Потом возраст начал брать своё. Что-то забыл, тут давление, первый инсульт. Оклемался с целителями, на ноги его поставили, но вот беда — мозги-то никакой магией не вернёшь. Вот и стал он чудить.

То про какой-то заговор мозг Георгию Романову проедает, то дела пропадают, а потом находятся у него в кабинете. Ну, его от греха подальше отрезали от всех допусков секретности и на рутину к завхозу перевели. Увольнять не стали, всё же сорок семь лет на службе.

Он и там чудил, конечно, но масштабы были не те. Завхоз в московском филиале на него жаловался, но тут уж начальство разводило руками. Мол, потерпи старика, ему недолго, а без работы не протянет — семьи нет и не будет.

Так бы всё и тянулось, но старик благополучно помер. Дома. На работу, как вы понимаете, он не вышел. Проведали его, квартира заперта. Подтянули службы и вскрыли дверь, а там мёртвый старик в рвоте, дерьме, гниёт словно недельный труп, а в комнате коробки стоят подарочные. Красивые, упакованные. И баллоны с газом немаркированные у стены лежат.

Тут уж завертелось, закрутилось.

Ребята в тайной канцелярии с ног сбились, все обнюхали, везде нос сунули, но никаких следов встреч со шведами не нашли. А баллоны с газом старик приволок почти неделю назад, достав их из тайника, в подвале одной из старых пятиэтажек.

И вот мне этого старика притащили на посмертный допрос.

И одно упоминание о связи со шведами меня сразу протрезвило и заставило полностью отказаться от попытки допросить дух этого старичка.

Да, Карл — некромант, что у шведов по факту властвует — был отличным мастером работы с духовными техниками. Духи, призраки, баньши всякие, это он умел. Причём очень хорошо. С некромантией — похуже. Говорят, редкостный чистоплюй. А вот с проклятиями он прям совсем никак. Примерно, как я с духами. Призвать могу, но вот проверить или чужую закладку увидеть, тут уж извините. Насколько я помню свою родословную, спиритистов хороших у нас не было. В смысле были попытки, но… Багажа знаний не хватало.

Вот я и взял тогда труп и решил допросить его.

Всё по-взрослому. Поднятие через ритуал. С привязкой и подчинением. Контур защиты двойной на всякий случай, укрепляющую вязь рун даже присобачил, если вдруг перегрузка пойдёт. Мало ли?

В общем, знатно я перестраховался.

Но дед оказался с протёкшей крышей. И эта крыша, в отличие от варианта с духом, осталась при нем. И именно эти изменения в головном мозге, что дед поймал с инсультом, свели на нет все мои старания.

Но самое паршивое даже не то, что дед начал рисовать знак пожирателей. Нет.

Это как раз было понятно.

Самую большую проблему я обнаружил, после того, как начал осматривать то, что осталось от старика.

Тонкие, с волосок, золотые нити, что шли от его затылка, спускались в спинномозговом канале и уходили к рукам и ногам.

Это называлось «Северной куклой».

Старик оказался мёртв задолго до того, как превратился в гниющий кусок мяса у себя в квартире.

Это заготовка на случай внезапной смерти, которая передает управление мёртвым телом некроманту. Причем без всякого заклинания или ритуала. Достаточно просто прислонить к телу, в нужном месте небольшой перстень, который выпустит заготовку.

И эта же заготовка, скорее всего, виновата в его странном и абсурдном поведении, так как часть нитей шла непосредственно в мозг.

Когда он получил эту заготовку?

Непонятно, но скорее всего прошёл не один год, прежде чем она начала действовать на полную катушку, но факт остаётся фактом.

Дед был мёртвецом, что продолжал ходить на работу и не понимал, что он уже давно умер, что он слушается приказов какого-то некроманта, баллоны с газом в подвале пятиэтажке нужны не ему.

Что ещё было паршивого в этой ситуации?

В том, что подарки с газом предназначались Кузнецовым к празднованию совершеннолетия дочери главы рода. Надо ли объяснять, что могло произойти в этом случае?

Тут, конечно, мог пострадать и я, и мои супруги, но основной удар был направлен именно на Кузнецовых.

И да, я тогда ещё не знал, что Кузнецовы были хранителями фамильного наследия Романовых — Державы, но не в этом дело.

Дело было в том, что совершенно непонятно. Пожиратели самостоятельная сила, или они сейчас стоят за правительством Швеции, которое всеми силами пытается навязать Российской Империи войну? А может как раз правительство Швеции и является пожирателями? Или все же это две независимые силы?

Как бы там ни было, но пока было понятно только одно: будет возможность — меня размажут, как наглого таракана.

Мне хотелось бы сказать, что я стал осторожным, придумал супер защиту и предусмотрел всё, но увы.

Первое ощущение, когда осознаешь, что если не убьют тебя, то просто развалят страну, в которой ты живешь — растерянность.

Растерянность от того, что совершенно не понятно, что делать.

Можно и дальше надеяться на тайную канцелярию, но практика показывает, что даже среди них могут оказаться… предатели.

Мда.

Сложное было времечко.

* * *

Гарри закончил ритуал и обернулся на звук открывшейся двери в подвал.

— Девочки, мне сейчас не до выбора платья, — вздохнул парень, глядя на трёх супруг.

— С платьями решили, — ответила Лена и вошла в подвал.

— Да, мы уже поняли, что тебе обычно наплевать, — кивнула Светлана. — Тем более, что Люциан нам предоставил фамильный гардероб. Знатные женщины были у вас в роду…

— Тогда что вы тут делаете? — нахмурился Гарри.

— Просто ты пришел, словно сам не свой, — пояснила Дарья. — Мы в твои дела лезть не очень хотим, но одна голова хорошо, а четыре лучше. Не поможем, так хоть побудем рядом.

— Угу, — кивнула Светлана и пристроилась у стенки, усевшись на небольшую тумбу, в которой парень хранил инструменты. — А то потом будешь жаловаться на одиночество.

— Я сейчас, на секундочку, подобие ангела смерти буду вызывать, — недовольно буркнул Гарри. — Эта сущность… не из самых приятных.

— Но на нас не нападёт? — уточнила Лена.

— Нет. Пока вы живые — вы ему не интересны, — вздохнул парень.

— Тогда мы останемся, — кивнула старшая жена. — Да и интересно всё же, чем ты тут постоянно занимаешься.

Молодой некромант недовольно насупился, но не стал прогонять супруг. Он обернулся к своему ритуалу, проверил взглядом его начертание и запустил силу в контур.

Секунда, вторая и в центре ритуала постепенно собирается серая фигура. Ещё три секунды, и на него с лёгкой улыбкой смотрит Патруш.

— Доброй… уже ночи, — кивнул Гарри.

— И тебе, — кивнула тёмная сущность и, оглядевшись и не найдя, куда присесть, сформировала из силы себе удобный стул с подлокотниками.

Гарри на несколько секунд смутился, не зная, с чего начать разговор, но затем спросил:

— Как у тебя дела?

— Я не помню, когда родился. Я давно бросил считать, сколько сожрал духов на этом свете. Время… время давно потеряло смысл. Думаешь, как у меня дела?

— Дерьмово, — спокойно ответил Гарри и заметил, как покосился на супруг Патруша.

— Твои?

— Мои.

— Сразу три?

— Так больше шансов не оборвать род, — спокойно ответил парень.

Патруш с улыбкой покивал и улыбнулся ртом полным острых зубов.

— Не возражаешь, я представлюсь?

Гарри обернулся, оглядел девушек и их спокойные лица, затем вздохнул и кивнул.

Патруш встал со стула, сделал шаг вперёд, ещё один и обошёл Гарри. Его контур потёк и за секунду он превратился в огромную трёхглазую тварь с перепончатыми крыльями.

— Житель тьмы и пожиратель слепков ваших душ после смерти — Патруш. Назгул, — прорычал он и улыбнулся, демонстрируя огромную пасть с тремя рядами зубов.

Молодой некромант заметил, как побледнела Дарья, как сглотнула ком в горле Светлана, и отметил каменную маску Елены.

— Хватит, — произнёс он и Патруш в ту же секунду вернулся в прежний вид, прошёл к своему стулу и уселся на него. — Итак. Ты ведь позвал меня не просто так?

— Есть вопросы, — нахмурился Гарри.

— Вопросы… за ответы будет достаточно силы, — улыбнулась тёмная сущность. — Но ты помнишь, о чём я говорил? Помощь действием будет стоить тебе плоти.

— Я помню, — кивнул Гарри и, глядя в глаза назгулу, начал рассказывать: — Я нашёл личный дневник Улеба Мрак. Там много интересного.

— М-м-м? Что тебя заинтересовало?

— Его последние строки в дневнике, и… и я искал его портрет. Хотя бы какой-нибудь, но… ни одного изображения Улеба Мрак нет… По крайней мере, в нашей библиотеке.

— Он не любил позировать, — хмыкнул назгул.

— А ещё ни одного упоминания сущности по имени Патруш, — произнёс Гарри и внимательно всмотрелся в лицо тёмной сущности. — Никто, до внука Улеба, не упоминает о тебе.

— Секретничал, — пожал плечами назгул.

Гарри тяжело вздохнул, затем что-то для себя решил и проговорил:

— Я нашёл устное описание Улеба Мрак. Высокий, с пепельно-серыми волосами. Глаза карие. Всегда с прямой спиной, плечи расправлены, но взгляд прямо. Никогда не смотрел свысока на окружающих и не любил величественную речь. Никого не напоминает?

— Нет, — спокойно ответил Патруш.

Гарри вздохнул, слегка закусил губу и спросил:

— Проклятье на род, которое… которое наложил Улеб Мрак. Оно имело для него последствия?

— Проклятье, если оно посмертное, будет иметь огромные последствия. За такие вещи надо платить.

— Какую цену заплатил Улеб Мрак? — спросил Гарри, заранее зная ответ.

Патруш спокойно выдержал взгляд, но не ответил на вопрос. Он молча продолжал смотреть на Гарри, а когда тот уже открыл было рот, проговорил:

— У тебя ещё есть вопросы?

Молодой некромант закрыл рот, закусил губу о чём-то раздумывая, но затем кивнул.

— У меня… У меня есть вопрос. Кто такие пожиратели?

— У тебя вся библиотека рода Мрак в руках, но ты не знаешь, кто такие пожиратели? — усмехнулся назгул.

— Я читал. Читал и вдумывался, но я хочу услышать от тебя. Кто такие пожиратели?

— Пожиратели, — вздохнул Патруш и закинул ногу на ногу. — Для меня и таких, как я, они… Они как крысы.

— В смысле?

— Ты ведь понимаешь, что пожиратели не просто забирают дар?

— Они забирают жизнь вместе с даром, — кивнул Гарри.

— И при таком способе смерти… — тут назгул вздохнул. — После такой смерти слепок обязательно остается тут. Дух мучается, но…

Тут он сморщился, передёрнул плечами, а затем добавил:

— Эти слепки пусты и смердит от них ужасно… Пожиратели для таких, как я, крысы, что портят продукты, но толком их не едят. Они словно гадят в потустороннем мире. Оставлять духов в этом мире нельзя, но и поедать их… подобно пытке.

Гарри закивал, а затем спросил:

— А ты знаешь, кто они? Как выглядят в этом мире?

— Не всех. Только тех, кто на виду и давно плюнул на правила приличия. Как ваши, так и наши.

— Назовёшь мне тех, кого знаешь? — с надеждой спросил парень.

Патруш раздумывал несколько секунд, после чего ответил:

— Могу назвать, но это уже не просто информация. Это прямая помощь.

Теперь уже Гарри замер в нерешительности, понимая, чего хочет назгул.

— Сколько?

— Палец. Один палец за каждое имя с датами. Кого и когда.

— А если я назову конкретного человека? — спокойно спросил Гарри. — Ты сможешь мне точно сказать: пожиратель он или нет?

— В таком случае — кисть… Или стопа, — пожала плечами тёмная сущность.

Гарри задумался, но тут услышал шипение Светланы за спиной:

— Беленький! Даже не думай!

Гарри же задумчиво смотрел на Патруша, что с лёгкой улыбкой рассматривал в ответ его.

— Он может обманывать? — спросила за спиной Елена.

— Обманывать? — хмыкнул назгул. — Зачем? Но если вы мне не верите, то я вам расскажу про самого необычного на сегодняшний момент пожирателя.

— И назовёшь имя? — уточнил Гарри.

— Почему бы и нет? Ты его прекрасно знаешь, — начал улыбаться Патруш еще сильнее. — Этот пожиратель смог поглотить дар одаренного ребёнка. Дар был необычным и очень желанным для многих. Но он был настолько ярким и чётким, развитым и в то же время совершенно необузданным, что… Риск умереть при пожирании такого дара был слишком велик.

— Это как?

— Это как кусок пирога, что не влезает в рот, — хмыкнула тёмная сущность. — Чем сильнее дар, чем он развитее, тем мощнее он тебя усиливает. Но… для этого надо, чтобы и твой дар был достаточно большим. Нельзя сожрать одаренного в тридцать эрг, имея своих лишь десять. Такие умники обычно умирают болезненной смертью.

— А этот пожиратель?

— А он смог поглотить дар юнца. Мощный дар, который превосходил его собственный в сотни и десятки раз. И никаких последствий для него не было. Он усилился в огромное количество раз и сумел вывернуть последствия так, что в итоге получил дар, ещё сильнее прежнего. Тому мальчишке он даже не снился. Как думаешь, кто это?

Гарри сглотнул и спросил:

— Это ведь не Борис? Так?

— Нет, не он.

— И не София?

— Нет, — хмыкнул Патруш и, наклонившись к Гарри, прошептал: — Он в этой комнате.

Хмурое лицо молодого некроманта сначала приобрело озадаченное лицо, а затем на нем появились первые признаки испуга: забегал взгляд, губы сжались в тонкую полоску.

— Кто? — сглотнув, спросил он.

Назгул подался ещё ближе к Гарри и едва слышно прошептал:

— Это ты, Гарри.

Глава 2

Александр поставил чашку с чаем на стол и поднял взгляд на брата.

— Дал ответ?

— Да, — кивнул Георгий. — Он явится на мероприятие.

— Хорошо, — вздохнул Александр. — Думал, упрётся рогом.

— Нет. На удивление, очень спокойно воспринял, — кивнул глава тайной канцелярии.

В малой личной приёмной повисла тишина. Император несколько секунд молчал, рассматривая чашку на столе, после чего спросил:

— Ты уже выбрал, с кем будет брак?

— Не дави на мозоль, — тяжело вздохнул брат. — Мы тут нашли «Северную куклу» у человека в нашем ведомстве. И теперь я даже не знаю, кому можно верить.

— Важный?

— Нет, да и кукла скрытая. На живого не влияет, только вот понять, когда мёртв человек, а когда ещё живой, очень сложно.

— Северные куклы же не дышат, — нахмурился император.

— В том-то и дело, что дышат. У них даже сердце бьётся, — буркнул Георгий. — При желании они могут имитировать деятельность почек и кишечника.

— Всё так серьёзно?

— Ну, в принципе, куклу можно вычислить по энцефалограмме, но не будешь же всех каждый день к целителям таскать.

— Магия?

— Не фонят от слова совсем, — вздохнул глава тайной канцелярии. — Наши артефакторы и аналитики над этим работают, но… Пока всё сложно.

— Подключи Гарри, — задумчиво буркнул Александр.

— Он ещё мал и…

— Просто расскажи ему проблему и попробуй достать образец. Решить проблему, может, и не решит, но возможно подскажет что-то путное. Всё же мертвые — это его профиль.

Георгий задумчиво покивал, а Александр вздохнул и взял чашку с чаем.

— Слушай, я тебя никогда не торопил. Да и если бы была возможность, наследника сам бы сделал, но ты знаешь правила…

— Император не имеет права на наследника, — буркнул Георгий. — Помню. Плата за державу.

— Поэтому, будь добр — реши уже что-нибудь. Мы и так упустили слишком много времени. Ставки растут, и в случае непредвиденных обстоятельств у нас должна быть хоть какая-то страховка.

Младший брат нехотя кивнул головой, соглашаясь с императором, помолчал несколько секунд и, когда Александр сделал глоток, спросил:

— Есть кто на примете? Не смотри так, ты прекрасно знаешь мои вкусы. Среди аристократии таких нет. А если нет, то какая разница, с кем придётся заключать брак?

Император молча снова пригубил чай, сделал глоток, хмыкнул, а затем посмотрел на главу тайной канцелярии.

— Слушай, если не имеет значения, то я поступлю, как наш прадед Пётр.

— Кузнецовы?

— А почему бы и нет? — пожал плечами Александр. — У них есть на выданье дочь. Говорят, вполне ничего. Да и связь с державой укрепится.

Георгий вскинул брови, затем вздохнул, но в итоге всё же кивнул.

— Почему нет?

— Серьёзно? — теперь уже состроил удивлённую гримасу старший брат. — Ты же нос воротил от моего выбора. Ты же специально это делал.

— Саш, начнём с того, что последний раз мы с тобой разговаривали на эту тему семь лет назад. С тех пор многое изменилось. Я уже не тот, да и обстоятельства диктуют свои условия. Нашему роду действительно нужен наследник. А лучше два.

— На-а-а-адо же, — протянул Александр и улыбнулся. — Ты перестал играть в шпионов и вспомнил, что есть отечество?

— Не начинай, — покачал головой Георгий. — Да и не до шуток уже.

Старший брат нахмурился от хмурой физиономии старшего брата и спросил:

— Что случилось?

— Помнишь, я тебе говорил, что в моем ведомстве кукла была?

— Да.

— Так вот та кукла была не шведской. Вернее, может и шведской, но не от спецслужб.

— А от кого?

— Пожиратели, Саш. Эта кукла была от пожирателей.

* * *

Молодой некромант сидел за массивным столом, в кабинете главы рода и хмуро посматривал на трактат «Смертью отмеченных». Тот в ответ смотрел на него, словно тоже чего-то ждал.

За окном было ночное небо, усыпанное звездами, а по центру, гордо наблюдая за покоем окрестностей, висела полная луна. Тишина на улице была абсолютной, но изредко она нарушалась легким шелестом.

Старый, невзрачный сарай, стоявший в углу владений, вышел на охоту.

— Я многого не понял из того, что сказал Патруш, — cпокойно начал Гарри. — Мне… Он сказал, что самый необычный пожиратель в этом мире — это я.

Гарри дёрнул щекой и, выдержав паузу, спросил:

— Ты можешь мне дать подсказку, где искать информацию об этом?

Глаза на трактате одновременно моргнули.

Парень протянул руку и открыл книгу, но вместо главы или ссылки на какую-то книгу в ней оказались чистые листы. Не успел он расстроиться и недовольно вздохнуть, как в начале открытой страницы, постепенно начали появляться прописные буквы, причём складывалось впечатление, что их кто-то пишет с обратной стороны листа прямо сейчас.

Здравствуй, наследник!

Жаль, что я не смог предусмотреть все обстоятельства, но искренне надеюсь, ты успел достаточно повзрослеть, чтобы понять то, что я сейчас хочу до тебя донести.

Во-первых, я знаю, что ты не рожден этим миром. Я знаю, что твоя душа вместо того, чтобы уйти в круговорот всего живого и переродиться, была призвана в наш мир. Я знаю, что твоя память осталась при тебе.

Во-вторых, прими как данность: ты поглотил душу и дар, что был с ней, и по всем признакам ты теперь пожиратель.

В-третьих, это была не твоя воля и не воля случая. Твоя душа, твоё пожирание души прежнего владельца и всё твоё существование — моя воля.

Мне искренне жаль, что ты стал заложником обстоятельств, но давай говорить честно: прожить вторую жизнь дано не многим.

Да, душу живого призвать невозможно.

Я знаю, что ты умер там… откуда прибыл.

Прости, что так прямо, но выбора нет. Слишком много битв. Слишком много крови и слишком много прямого взаимодействия с силой.

Суп из кишок и кровоточащая печень на завтрак.

Как же мне хочется порвать кого-нибудь на части.

Но надо же объясниться.

Иначе ты можешь натворить глупостей.

Пожиратели.

Что плохого в том, что люди жаждут силы?

В том, что они забирают её у других.

Ненасытные твари.

Эти ублюдки постоянно поглощают. Они не получают и десятой части дара поглощенного, но жрут. Жрут как ненасытные твари.

Ненавижу мразей.

Во время поглощения они получают удовольствие. Получают то неземное блаженство, от которого закатывают глаза, трясутся в экстазе и порой забывают, что нужно дышать.

Многие из них уже давно плевали на силу. Они идут за тем блаженством, что даёт сам процесс. И чем сильнее поглощенный, тем сильнее их экстаз.

Помни об этом.

Мы с ними вели войну. Мы резали их, убивали, обращали в пыль и жгли на кострах, но увы.

Эта битва изначально обречена на провал.

Как только эти твари поняли, что за ними началась охота, тут же самые сильные начали собирать вокруг себя приспешников. Трусливые выблядки почувствовали страх.

Им потребовалось почти пять столетий, но уже сейчас… Уже сейчас они начали охотиться на нас. Тех, кто их с удовольствием вырезает.

Мы сильны.

За нами правда.

За нами будущее, но…

Здесь текст замер, словно пишущий задумался над словами, но спустя несколько секунд буквы начали появляться вновь.

Никогда не ссорься с родом Романовых.

Как бы они себя не повели — не таи обиду.

Род Романовых — пророки. Они тянут эту лямку с незапамятных времен. Скрывают, хранят тайну, но они пророки. У них есть родовая реликвия — Держава. Держава и десять пар колец. Каждое кольцо из пары должно быть у каждого княжеского рода. Это символ власти и признания. Второе кольцо из пары должно быть на руке императора, когда тот прикасается к державе, что открывает дар Романовых.

Если ты думаешь, что дело в Державе, то зря.

Держава — это замок.

Замок для дара, чтобы тот не сводил с ума членов правящего рода.

Судьба пророков незавидна. Все они по-началу видят лишь частички будущего. Потом те становятся больше, чётче и ярче, а затем пророк теряет связь с реальностью.

Он начинает видеть судьбы всех и всего, что его окружает. Он пьёт чай и видит, как тот собирали детские руки в каких-то горах. Затем он видит лицо гончара, что делал его чашку, а под занавес он видит, кто принёс воду для чая, и как его готовили.

Чай давно остыл, а он всё ещё видит пророчество.

Романовы положили большую часть рода и приняли плату за создание Державы.

Правящий член рода Романовых имеет право прикоснуться к Державе и получить пророчество, если позволяет его дар. В обмен на это глава рода умрёт в тот же миг, как его дитя появится на свет.

Не самая дерьмовая сделка.

Именно Романовы стали теми, кто помог.

Помог, когда казалось, что вокруг одни враги.

Мы многое преодолели вместе, но увы.

Держава огласила свой вердикт: пожиратели будут уничтожены, но род Мрак тоже должен умереть.

Судьба, мерзкая ты потаскуха…

Что же.

Род Мрак знает свою судьбу.

А посему можно сыграть по-крупному.

Если ты читаешь это, то у нас всё получилось.

Мы провернули финт ушами, и наш род остался жить. Да, без нашей крови, но выбора другого нет. Искренне надеюсь, что ты не уронишь честь нашего рода.

Трое из нашего рода завтра отдадут на прорыв миров свои жизни. Я оставлю посмертное проклятье на наш род, дабы тебя судьба привела именно к последнему из рода. А ты…

Ты, призванный иномирец, тот, кто видел смерть и не боится крови, поглотишь душу ребёнка с даром смерти. Осталось немного, вычислить, когда и где ты появишься, но это дело техники.

Ты будешь пожирателем, но другим.

Твоя душа в чужом теле усилит дар. Не знаю насколько, но такого дара этот мир ещё не видел.

Твоя сила будет расти. Постоянно, до самой твоей кончины она будет всё больше. Перед смертью твоей силы должно хватить, чтобы стать богом.

Надеюсь, тебе хватит мозгов не воплощать эту идею.

Сакраам Нок, некромант из Северной Африки, до сих пор шляется по теням и ищет то, что сможет её убить.

Старая дура соблазнилась бессмертием.

Как бы там ни было, теперь ты знаешь главное.

Твоего предела в силе не существует, а все препятствия в искусстве смерти только в твоей голове.

Надеюсь, ты успел побыть молодым и беззаботным.

Если ты это читаешь — времени скорее всего у тебя уже нет.

Будь бдителен — пожиратели не дремлют и всеми силами попытаются тебя достать. Следи за политикой. Если они не смогут убить тебя тайно, то они развяжут войну. Без особых причин. Но так у них будет шанс достать тебя или твоих близких.

Следи за родней и детьми. Нет, даже если ты в них уверен, это не значит, что можно расслабляться. Они могут взять твоих родных людей, чтобы втащить тебя в ловушку.

Я хорошо защитил поместье. Достаточно, чтобы ни у кого не было и шанса ворваться в него. Однако я понимаю, что пройдёт не одно столетие, прежде чем ты появишься в этом мире, а одаренные изобретательны.

Помни, в родной стихии тебя не достать.

Пока молод и не умеешь ей пользоваться по-настоящему — используй «Дыхание смерти». Способ передвижения эффектный, но есть свои нюансы. Неженки будут трястись от страха, как листья на ветру. Да, и простолюдины частенько отдают богу душу со страху.

Комплект на пять человек находится в нашем хранилище. Его ты узнаешь сразу.

С пожирателями не церемонься. Ты сможешь их поглотить.

С приспешниками их будь осторожен. Сами пожиратели слишком трусливы и дорожат своей шкурой, а вот приспешники пойдут на всё. Эти идиоты могут и себя угробить, лишь бы выслужиться перед хозяином.

На этом всё.

Когда ты читаешь это — род уже прервался, но ты живой и носишь имя рода Мрак.

Искренне перед тобой извиняюсь за жизнь в неведении, но многие от правды лишь несчастнее. Я верю, что у тебя всё получится и на смертном одре буду думать о том, что ты выложишь кишками пожирателей имя нашего рода.

Не щади никого.

Не оставляй детей и женщин.

Не смотри, что он уже старик.

Эти выблядки должны сгинуть с этого света.

Иного пути нет.

Улеб Мрак.

Буквы прекратили появляться, а Гарри замер. Он несколько минут не моргая смотрел на книгу, после чего закрыл ее и уставился на звездное небо за окном и полную луну, что освещала его книгу.

Парень закрыл книгу и тяжело вздохнул. Проведя по обложке рукой, он тихо прошептал:

— Прости, Гарри… Я не хотел тебя…

В этот момент раздался едва слышный стук, и в дверь заглянула Дарья.

— Гарри? Я тебя везде искала, — полушёпотом произнесла она. — Ты чего тут сидишь в темноте?

— Так… дела рода, — сглотнул в ответ супруг и убрал трактат в верхний ящик стола. — Что-то случилось?

Девушка вошла в кабинет и включила свет, залив комнату мягким светом старых ламп накаливания.

— Да, я хотела поговорить… — пробормотала Даша и уселась в кресло рядом со столом.

— Сегодня твоя очередь? — нахмурился парень.

— Да, но дело не в этом, — мотнула головой девушка. — Я хотела… Даже не знаю, с чего начать.

— Давай с главного.

Дарья несколько секунд помолчала, подбирая слова, а затем начала рассказывать:

— Я с мамой разговаривала… Ну, я не хотела тебе говорить, но мне… Мне не нравится боевой факультет.

— Не нравится сам факультет или тебе нравится что-то другое? — уточнил Гарри.

Дарья от такой постановки вопроса зависла на пару секунд, но затем кивнула.

— Да. Я хочу на целительский.

— Тебе нравится целительский факультет или то, чем они занимаются?

Супруга снова зависла, но в итоге всё же быстро нашлась с ответом:

— Мне нравится сам процесс.

Мрак-Беленький вздохнул, а затем кивнул.

— Понимаю.

Девушка замерла в ожидании ответа, но того не последовало.

— И?

— Если ты хочешь учиться на целительском — я мешать не стану. Дело твоё, но я сомневаюсь, что существует возможность перевестись с одного факультета на другой.

— А если я… буду больше уделять времени факультативу на целительском?

— Почему бы и нет? — пожал плечами Гарри. — Я же пропадаю в артефакторном кружке. Думаю, и целительский кружок существует.

Дарья с облегчением вздохнула и довольно кивнула.

— Слушай, — нахмурился Гарри. — А Лена со Светой?

— Лену тошнило вечером, а Света осталась с ней. Когда я уходила, они, вроде бы, уснули, — пожала плечами Дарья. — А что?

Гарри слегка прикусил губу и с прищуром взглянул на супругу. Та в ответ покосилась на небольшой кожаный диванчик у стены и спросила:

— Что? Прямо тут?

— О чём ты? — выплыл из своих мыслей парень.

— Ну, можно и тут, только чур я сверху!

— О чём ты вооб… Тьфу, — сплюнул Гарри. — Ты извращенка, не меньше Светки.

— Ты так на меня смотрел позавчера, когда в душе меня зажимать начал, — буркнула супруга. — Таким же похотливым взглядом.

— Почему сразу похотливым? — смутился Гарри. — Мне просто надо кое-что проверить в фамильном хранилище.

— Если там нет постели или хотя бы дивана — нет, — тут же уперлась Дарья. — У меня коленки две недели заживали, после того случая в лесу, а у Светы вся спина в царапинах была от иголок.

— Так! — поднялся Гарри.

— Может, просто ограничимся оральным…

— Пошли со мной! — буркнул Гарри, направляясь к двери. — Я, блин, про фамильный артефакт! Извращенка! Нам завтра надо к Кузнецовым на приём красиво заявиться, а у тебя в голове только одни извращения!

Парень уже вышел в коридор, а супруга поднялась и, надув губы, последовала за ним.

— Главное в лесу трахаться — он не извращенец, а как в кабинете на диванчике — сразу я извращенка…

* * *

Гости, прибывшие на празднование, постепенно разошлись по залу, распавшись на небольшие группки. От каждой отделялось по человеку, а иногда парочка, которая неспешно отправлялась к другой группе аристократов, образуя своеобразный круговорот гостей.

Среди одной из компаний, с сияющим от счастья лицом стоял глава рода Кузнецовых в окружении супруги, пары уже взрослых сыновей и Георгия Романова.

— Признаться, я не ожидал… Знал, что вы удостоите нас чести и посетите столь скромное мероприятие, но… Чтобы так…

Георгий Романов тяжело вздохнул и, оглядев Кузнецовых, признался:

— Простите меня за откровенность, но я верю, что искренность — лучший способ взаимоотношений с хранителями, — произнёс он и, кашлянув, добавил: — Я не испытываю к вашей дочери чувств. Более того, это выбор моего брата.

— Но ваше сердце не занято? — уточнила супруга главы рода Кузнецовых.

— Нет. Более того, оно никогда не было занято. К моим годам невольно появляются мысли о том, что я на них не способен.

— А у вас не было мысли, что ваши чувства могут появиться осознанно? — улыбнулся старший сын.

— Мысль хорошая, и я искренне хочу в неё верить, — кивнул глава тайной канцелярии. — Однако… я даже её не видел…

В этот момент раздался громкий тройной удар традиционным посохом церемониймейстера, объявляющего гостей.

— Род Мрак! — громко объявил он. — Гарри Мрак-Беленький и его супруги: Елена Мрак, Светлана Мрак и Дарья Мрак!

Однако дверь, у которой располагался слуга, и через которую пошли все гости, не открылась. Вместо этого к нему подошёл молодой парень в строгом чёрном костюме и чёрной рубашке.

Он вышел вперёд перед гостями, ожидавшими увидеть молодого некроманта Российской Империи, и положил на пол серебряный подарочный рубль.

— Господа! — привлёк он внимание громким голосом. — Во избежание негативных эффектов прошу прикрыть глаза всем не одаренным! Благодарю за понимание!

Слуга попятился, встал к стенке и прикрыл глаза.

В следующий миг окна в зал распахнулись, и в них влетело четыре чёрные кометы, оставляющие после себя густой чёрный туман. Они сделали круг под потолком и резко устремились к серебряной монете. Коснувшись пола, они тут же издали легкий слитный хлопок, и комната наполнилась абсолютной тишиной.

— Мрак прибыл! — раздался голос Гарри.

Тьма тут же развеялась, и стало видно молодого главу рода, который стоял впереди своих супруг. Одет он был в чёрный смокинг и чёрную рубашку со стоячим воротником ярко-алого цвета. В руках он держал трость, вершиной которой являлся маленький черепок.

Девушки, стоявшие за ним, были одеты в одинаковые черные платья, но материал на них был покрыт трещинами, через которые проступало излучение их стихии.

Свет, огонь и вода.

Глава 3

Гарри покосился на Дарью, что сидела в углу за столом с большим атласом по анатомии, что-то бормотала под нос на латыни и не обращала внимание на остальную часть команды.

— Ей обязательно делать это в кабинете артефакторики? — недовольно спросила Света, проследив за взглядом супруга.

Тот отвлёкся от Дарьи, затем взглянул на Свету и опустил взгляд на свою коленку, за которую держалась Светлана.

— А тебе обязательно держаться за меня в кабинете артефакторики?

— Я так успокаиваюсь, — буркнула супруга и убрала руку, надув губы и отвернувшись.

Гарри вздохнул и взглянул на Бориса, который покачал головой и коротко констатировал:

— Женщины.

Молодой некромант хотел уже согласно кивнуть, но тут заметил, как Екатерина, сидевшая рядом с супругом, смутилась и отвела взгляд. Из-за того, что стол был высоким, где были её руки, он не видел.

В этот момент в кабинет кружка артефакторики вошёл Ляшев. Он оглядел собравшихся и удивлённо вскинул брови.

— У нас пополнение?

— Что-то типа того, — кивнул Гарри и покосился на Светлану. — Было бы на одну представительницу больше, но она по состоянию здоровья отсутствует.

— Вот как… — хмыкнул профессор. — Пополнение меня радует. Признаться, я не помню такого ажиотажа с факультетом артефакторики за всю свою службу. После нашего собрания у меня ещё две группы факультатива.

— Не мудрено, — хмыкнул Гарри. — У вас маркетинг был никакой.

— Что, прости? — нахмурился старичок.

— Не важно, — отмахнулся парень. — У нас есть несколько идей.

— Для начала я хотел бы выслушать ваш отчет о практике. В первую очередь о той ерунде, что вы там устроили.

Ребята переглянулись, а затем слово взял негласный предводитель.

— В общем, ситуация с аномалиями довольно… нестабильная. Была попытка создать заграждение для тварей с избытком силы жизни. Мы не придумали ничего лучше, чем просто использовать наработку целителей для утилизации органических отходов.

— С такими костылями, что мы не понимаем, как это вообще сработало, — добавил Борис.

— С тем количеством силы, что вы в него вбухали, я думаю, у вашей задумки не было других шансов, — хмыкнул Ляшев. — Я ведь прав? Это не по два-три эрга на штуку?

— По шестьдесят, — кашлянул Гарри. — Примерно.

Ляшев покачал головой и недовольно проворчал:

— Глупость учеников компенсируется исключительными объемами силы…

— Но мы не только этим занимались, — попытался оправдаться Гарри. — У нас была боевая практика.

— Вот как? — хмыкнул Ляшев. — Со мной связывался Орлов. Мы с ним довольно долго обсуждали ваше… будущее.

— Да, собственно, именно поэтому у нас и возникло… Много идей, — стараясь подобрать слова пробормотал Гарри.

— И я с удовольствием их выслушаю, — кивнул Ляшев.

Гарри тяжело вздохнул и впал в ступор, не зная с чего начать, но тут слово взял Борис:

— Для начала, мы решили, что как бы не повернулась судьба — мы вместе, — произнес он и удостоился кивка от друга. — А это значит, в случае военных действий, мы также будем действовать группой.

— Логично, — кивнул профессор. — Слаженная группа всегда лучше.

— Да, и соответственно, из этого у нас и появилась мысль о том, что на передний край нас никто не пошлет, — заметил Гарри. — Тут же появилось понимание, что самым лучшим вариантом для нас будет специализация на уроне на расстоянии.

— Магическая артиллерия? Орлов мне рассказал, — кивнул профессор.

— Да, и мы решили, что хотим изготовить свои орудия самостоятельно, — закончил Гарри.

— Артефакторные пушки? — хмыкнул Ляшев. — Не могу сказать, что это самый лучший путь, но тем не менее.

Профессор поднялся из-за стола и подошел к доске. Взяв мел, он схематично изобразил ствол.

— Это достаточно дорогой способ нанести противнику несовместимые с жизнью травмы, но он имеет место быть, — произнес он и взглянул на ребят. — Итак. Ваши предположения? Как вы представляете себе артефактное орудие?

Ребята переглянулись, но первой выдала идею Светлана:

— Снаряды! Можно запихнуть что-нибудь мощное в сам снаряд!

— Самый очевидный и, вынужден признать, самый дешевый способ усилить обычную артиллерию. Просто в заряд закладывают камни силы и при его деформации срабатывает заклинание. Еще предположения?

— Чисто технически — можно усилить ствол, — пожал плечами Борис. — Тогда пороховой заряд можно засунуть помощнее и сам снаряд улетит подальше.

— И тоже неплохой вариант, но уже гораздо затратнее. Силу придется тратить при каждом выстреле. Да и есть нюанс. Если вы стреляете далеко, то надо точно знать, куда вы стреляете. Другими словами, качество разведки определяет смысл этого усиления орудия. Еще?

Гарри глубоко вздохнул, сложил руки на груди и уставившись на схему принялся излагать:

— Если мы говорим об артиллерийском орудии, то имеет смысл подойти комплексно. Первое — не заклинание в снаряде, а система быстрого наложения усиления на заряд. Если стрелять накопителями с силой, то тут разориться можно. Следовательно — нужно как-то усиливать стандартный припас для такого оружия, — пробормотал Гарри и заметив как на нем скрестились взгляды, пояснил: — Не факт, что особые магические снаряды будут под рукой. Нужно сделать так, чтобы пушка стреляла любым снарядом, а мы могли его тут же усиливать, делая мощнее и опаснее.

— Отличная мысль, Гарри, — поджал губы Ляшев. — У тебя есть что-то еще?

— Да. Помимо усиления ствола и повышение его прочности, нужно сделать систему охлаждения. При активной стрельбе металл будет нагреваться жутко. Надо делать так, чтобы он держал температуру.

— Не так значимо, но чисто технически тоже верно.

— Еще надо сделать так, чтобы оружие было максимально мобильно. Чтобы оно было легким, и при этом достаточно прочным и надежным.

— Легким? Зачем? — нахмурился Ляшев.

— А вы пробовали протащить стандартную пушку… через лесополосу, например?

— Ну, да. Тут есть проблемы.

— Если сделать гасители инерции на артефакторном принципе, то можно выбросить упоры орудия, или вообще максимально их облегчить.

— Спорно, но в определенных условиях это возможно, — кивнул старичок.

— И еще… Еще у меня есть мысль, — задумчиво произнес Гарри. — Хорошо бы, если бы оно было универсальным. Таким, чтобы… Могло стрелять артефактными зарядами, просто усиленными, обычными и… И даже чистой силой.

Ляшев улыбнулся и хотел было открыть рот, но затем нахмурился и прикрыл его. Немного покрутив в голове мысль, он все же произнес:

— Допустим это имеет под собой рациональное зерно. Но с ходу я такое не просчитаю. Слишком много переменных.

— У нас помимо пушек есть другие мысли, — подала голос Дарья.

Девушка уже успела убрать анатомический атлас и присела за стол к остальным.

— Я вас внимательно слушаю, — кивнул старенький аретфактор.

— Есть мысли по специализации, — подал голос Гарри. — В нашей команде много разносторонних магов. Дарья, к примеру, хочет заняться целительством. У Светланы отлично получаются щиты. Ну, а я… со мной и так все понятно, хотя и есть несколько проблем.

Ляшев тяжело вздохнул и обвел взглядом ребят.

— Зачем артефакторика… тебе? — указал он на девушку.

— Я не всегда могу быть рядом и нужна подстраховка, — пожала плечами Дарья. — Я хочу уметь создавать целебные и защитные артефакты. У каждого должен быть последний шанс на то, чтобы выжить.

— Хорошо, а вам, Борис, зачем артефакторика?

Парень смутился, взглянул на супругу, а затем ответил:

— Я неплох в боевой магии, но… Что я буду делать, когда война закончится?

Ляшев поднял брови, а неразговорчивый парень продолжил:

— Артефакторика… Она очень сложная. Ее мало кто любит, но… Мнен кажется хорошие артефакторы всегда востребованы. Я хочу, чтобы в моем роде был артефактор.

— И лучше не один, — подала голос Катя.

— Достойно, — поджал губы Ляшев. — Особенно от студентов с боевого факультета.

Старичок взглянул на светлану.

— А вы, барышня?

Девушка тяжело вздохнула.

— Я считала трехэтажные дроби с шести лет, в уме, — задумчиво ответила она. — Когда люди учили дискриминант, я уже занималась математическим анализом.

На девушке скрестились взгляды, но та лишь пожала плечами.

— Мне не нравится математика. Таблицы, графики и прочая чушь. Надоело и жутко раздражает. Но для меня в этом ничего сложного нет.

Профессор улыбнулся и пробормотал под нос:

— Не ты выбираешь артефакторику, а она тебя.

Кашлянув, он повернулся к доске, оглядел свои попытки изобразить артиллерийское орудие и вздохнул.

— Хорошо. Давайте, подумаем над этим вместе.

* * *

Мда.

Когда Ляшев сказал «Давайте подумаем над этим вместе», он имел в виду, «А составьте ка вы мне подробный доклад по вашему видению боевых действий вашей группой».

Вроде бы все просто.

Я делаю нежить, которая является пехотной частью, меня прикрывает Светлана с Борисом и Катей, Дарья у нас вроде целителя и на подхвате.

Угу, как же.

Мы его по моему двенадцать раз переделывали.

Или тринадцать?

Суть в том, что он уперся рогом и все время придирался к мелочам.

Ну, вот нежить.

Что с ней не так может быть?

А тут же понеслось: А откуда возьмешь материал? А что будешь делать, если рядом нет? Принесешь с собой? А как, если тебе нужны сотни трупов? На грузовике? А если лес? Вертолетом? А если собьют? На танке?

Мда.

И так со всеми членами группы.

Ляшев, конечно, всегда был дотошной занудой, но тогда он превзошел себя.

И да.

Он спрашивал по делу.

С виду, мой план по созданию нежити и использование ее в качестве рабочей силы, был довольно неплох, но тут же возникало столько нюансов, что все могло пойти коту под хвост.

И это…

Это раздражало.

Мда.

После долгих раздумий, я пришел к выводу, что нежить надо готовить заранее. То есть, не хранить трупы или делать закладки, а изначально готовить собственный отряд нежити, который и будет моим основным костяком.

Да, я верил в то, что у меня будет материал, но основа должна быть готова заранее. И тут простыми умертвиями первого порядка не обойдешься. Нужно что-то посерьезней. Эта нежить должна уметь думать, и не должна гибнуть так быстро.

А это как минимум умертвия второго порядка, а в идеале третьего.

И это уже совсем другой коленкор.

А сюда надо еще добавить момент со временем, о котором мы говорили с инструктором на практике. И мою мысль с печатями для ускорения создания нежити, Ляшев забраковал.

Видите ли, схема от печатей сыплется даже от неоформленного потока силы.

Ладно, черт с ней с нежитью.

Еще ведь и орудия.

Когда я возвращался в университет, я прямо ощущал, что с моих плеч вроде как вот-вот свалится груз и можно будет хоть немного расслабиться, но…

Какой там расслабиться?

Мучать трактат, чтобы он дал мне информацию о нежити второго, а лучше третьего порядка, с утра сидеть на лекциях по «Взаимодействию стихий» и «Циклической магии». После лекций, как дурак прешься в артефакторный кабинет, где толкаясь локтями со студентами с артефакторного факультета пытаешься осознанно связать мысли и предложить идею, как переделать орудие так, чтобы оно хоть как-то выполняло поставленные задачи. И так до вечера, во время которого ты с дергающимся глазом возвращаешься к трактату. А тот тоже, словно окончательно задолбать тебя хочет, и сует непонятную ерунду вроде «Препарирование черепной коробки» или «Построение сигнальной системы Лювофта».

Ладно, зачем череп вскрывать и как это делать правильно, я еще понимаю, но вот сигнальные системы? Зачем?

В общем, пары месяцев хватило, чтобы у меня задергался глаз от злости.

Не помогло даже то, что девушки всеми силами старались.

Да и нашей семье пришлось разделиться.

У Лены начались серьезный таксикоз и мы не стали испытывать сюдбу и мучать девушку учебой, а отправили в поместье, куда подъехала ее мать, была моя мама, а так же Люциан, который нанял врача акушера для наблюдения за Еленой.

Не то, чтобы я прям не мог без нее, но эти две оставшиеся засранки, словно задались целью зат… Оторваться по полной.

Хотя…

Может оно и к лучшему.

Она хотя бы не пересеклась с той тварью.

Что за тварь?

Интересный экземплярчик.

Карл из Швеции прислал.

Мда.

Я, тогда еще думал, почему звезд давно не видел?

* * *

— Так все же красное или белое? — спросила Светлана, выйдя из раздевалки.

Гарри перевел на девушку хмурый взгляд и вздохнул.

— Так на тебе же синее, — недовольно проворчал он.

— Это я одела для контраста, — недовольно проворчала Светлана.

— Контраста чего?

— Контраста цвета, чтобы ты мне сказал какое смотрелось лучше, — возмутилась девушка.

Молодой некромант тяжело вздохнул и покосился на Дарью, что сидела рядом на диванчике с бумажным фирменным пакетом.

— А ты что скажешь?

— А мне синий нравится, — пожала плечами в ответ та.

— Вот и мне синий нравится, — кивнул Гарри и взглянул на Светлану. — Зачем тебе красный или белый?

— Гарри, белый — это мой цвет! Это моя сила! А красный — очень эффектный! Синий у нас Даша носит, а мы не можем ходить в одинаковых платьях! Я же не прошу тебя указать какой фасон мне выбрать. Выбери хотя бы цвет.

— Я уже тебе говорил — белый.

— А чем тебе красный не устроил? — тут же спросила супруга.

— Хорошо красный, — устало осунулся Гарри.

— Так и скажи, что тебе все равно, — буркнула девушка.

Гарри стиснул зубы, поднялся и подошел к вешалке, на которой висели оба выбранных Светланой платья. Взяв красное и белое платье он молча отправился к кассе.

— Заверните оба, — буркнул он, всучив продавцу платья.

Девушка торопливо принялась укладывать покупки в фирменный пакет, а Гарри услышал голос Дарьи за спиной.

— Света просто хочет внимания. Ты сегодня сам не свой. Что случилось то? Не с той ноги встал?

Мрак-Беленький расплатился, оглянулся на супругу, что стояла совсем рядом, затем взглянул на Светлану, что с обиженной мордочкой скрылась в раздевалке, а затем буркнул:

— Пойдем поедим. Я вам кое-что расскажу.

Света собиралась еще около десяти минут, после чего ребята покинули бутик и направились к ближайшему ресторанчику. Когда семья уселась за столиком и сделала заказ, Гарри подождал пока официант удалиться и внимательно оглядел девушек.

— Гарри, что случилось? — первой не выдержала Дарья.

— Посмотрите вон на ту колонну, — кивнул в сторону широкого прохода между магазинами парень. — Видите мужчину в черном плаще и шляпе?

Девушки выглянули через большую витрину наружу и непонимающе уставились на Гарри.

— Там никакого мужчины нет, — хмурясь произнесла Светлана.

— Вот в этом и проблема, — хмыкнул Гарри. — Вы его не видете.

— А ты уверен, что это не… — начала было Дарья.

— Дело не только в нем, — задумчиво произнес Гарри и взглянув на салфетку, лежащую на столе, спросил: — Вот видите салфетка?

— Видим.

— Что вам говорит вот эта синяя и красная звездочка в углу?

— Просто украшения, — пожала плечами Даша.

— Для меня тоже, но иногда… Иногда я прям нутром чую, что эта звездочка неспроста.

— В смысле? — нахмурилась Света.

— Это началось… Это было всегда. Я всегда знал, что некоторые пятиконечные звезды, несут какое-то послание. Зеленый и желтый — это что-то приятное и веселое. А вот синяя и красное что-то неприятное и возможно очень болезненное. Есть еще черные звезды, но тут объяснять не надо.

— Пока это звучит как бред сумасшедшего, — хмыкнула Света.

— Да. Я тоже думал, что у меня течет крыша, но… но это почему-то работает.

— И так с каждой звездой? — уточнила Дарья.

— Нет. Чаще все происходит именно, когда мне приходит знак. У меня на руке могут быть часы с зелеными звездочками, но почувствую я, что это именно тот знак, только когда скоро меня будет ожидать что-то приятное.

— Как этой ночью? — улыбнулась Светлана.

— Не обязательно, но да. Примерно.

— А сегодня?

— А сегодня были уже три знака. Все синие. А вот на этой салфетке добавился еще и красный, — неохотно ответил Гарри. — И с утра я вижу эту фигуру в плаще, которую никто больше не видит.

Светлана нахмурилась и еще раз покосилась на то место, куда указал супруг.

— Я нутром чувствую — это неспроста. Только вот, что происходит я не могу понять. И меня это жутко тревожит.

— Может уедем? В общежитии безопасно, — предложила Дарья.

Молодой некромант тяжело вздохнул и снова взглянул на мужчину в черном плаще.

Тот стоял прямо, сложив руки за спиной. Из-за того, что он немного наклонил голову, лица из-за шляпы видно не было. В момент, когда Гарри в очередной раз взглянул на него, незнакомец поднял голову.

Вместо лица у человека в плаще было черное пятно, на котором сияли красным два кроваво-красных огонька.

— Что-то у меня мурашки, — поежилась Дарья.

— А у меня в носу защипало, — шмыгнула носом Светлана.

— Он смотрит, — ответил Гарри, не сводя взгляда с незнакомца. — Смотрит на меня.

Глава 4

Георгий улыбнулся и поцеловал руку девушки, стоящую перед ним.

— Рад, что не разочаровался в вас, — произнёс он. — Спасибо за эту удивительную встречу.

Девушка слегка покраснела, с улыбкой кивнула и ответила:

— И я рада, что слухи оказались беспочвенны.

— Обо мне? — вскинул брови Романов. — Признаться, очень любопытно, что обо мне болтают длинные языки.

Кузнецова оглянулась на пустой парк, затем перевела взгляд на автомобиль, что уже ожидал особу императорской крови, а затем ответила:

— Многие считают, что вы очень жестокий, хитрый и крайне циничный человек. А ещё многие почему-то думают, что вы во власти нашего некроманта, и он вами манипулирует.

Георгий тихо рассмеялся, а затем ответил:

— Увы. Люди судят по делам и это правильно. А моё дело — тайная канцелярия. Понимаете?

— Понимаю.

— В делах, связанных с безопасностью нашей отчизны, нельзя руководствоваться честью. Слишком много грязи, да и правила… — тут Георгий хмыкнул. — Да и нет в таких делах никаких правил. Грязь, предательства, мерзкие чужие тайны и кровь.

— Кровь? — подняла брови девушка.

— Увы. Лучший способ спрятать свою тайну — сделать её тайной мертвецов. Хотя и это часто не является гарантией.

— Вот как…

— Ну, а что до Мрак-Беленького, то… тут люди отчасти правы. Слишком часто мне приходится подстраиваться под него.

— Я, признаться, думала, что…

— Не в смысле угождать его желаниям, а в попытках устранить те проблемы, что он постоянно создает.

Кузнецова нахмурилась, а Романов тут же пояснил:

— Прошлой осенью он вздумал приделать к гробу колеса и сделать из него гоночный аппарат. Естественно, стоило ему заставить колеса крутиться — он тут же его испытал и чуть не убил шведского посла, что приехал утрясти правила дуэли. Чёрт с этим шведом, они сами чуть не разбились.

— Какой ужас…

— И так постоянно. Ему что-то взбредёт в голову, и он тут же бросается это воплощать. А я, в меру своих сил, всё это разгребаю.

— Но так же не может продолжаться вечно?

— Будь он простым дворянином, никто бы им заниматься не стал, но… Он необычный, — тяжело вздохнул Георгий. — Некромант слишком важен для нашей отчизны, чтобы пускать дело на самотёк. Тем более, желающих лишить нас этого преимущества слишком много.

В этот момент в кармане главы тайной канцелярии зазвонил телефон. Он извинился, достал его и тяжело вздохнул, обнаружив надпись «Мрак-Беленький» на экране.

— Прошу прощения, — извинился он.

— Ничего, я понимаю, — кивнула невеста.

Георгий принял вызов и прислонил трубку к уху.

— Нет времени объяснять. Торговый центр «Разгуляй». Эвакуировать всех. Срочно.

Вызов оборвался, а глава тайной канцелярии опустил телефон и хмуро посмотрел на Кузнецову.

— Что-то случилось? — спросила та.

— Случилось… Случился. Гарри Мрак-Беленький случился.

* * *

Васильев оглядел цепочку оцепления торгового центра и толпу, что собралась за ней.

— Твою мать, — процедил он и вздрогнул от голоса Георгия.

— Доклад!

Следователь тяжело вздохнул, обернулся и начал отчитываться:

— Сигнал поступил от объекта. Из центра всех эвакуировали. Взяли под контроль. Вокруг наши артефактные следилки, но пока никаких действий он не предпринимал.

— Информация есть, что произошло? — спросил глава тайной канцелярии.

— Нет, но мы послали разведывательных големов.

— Уже что-то есть?

— Они недалеко от кафе. Светлана создала щит полусферу вокруг одного места. Посередине большого холла, словно что-то в нём удерживает. Дарья пытается держать такую же защиту вокруг участка.

— А он чем занят?

— Чертит какой-то ритуал.

Романов недовольно вздохнул, оглядел образовавшуюся толпу за оцеплением и буркнул:

— Нашёл место, мать его…

Фьють!

Раздался резкий свист, и из огромных стеклянных стен здания внезапно ударил свет. Это длилось всего несколько секунд, но Георгий правильно сообразил, что произойдёт дальше, и упал на землю, прикрыв голову руками.

Васильев же успел обернуться и во всё горло крикнул:

— ЛОЖИСЬ!

БУДУМ!

Взрыв был не похож ни на что другое. Никакого огня, никакой тьмы или света. В здании резко что-то расширилось, и во все стороны ударила ударная волна. Воздух с огромной силой вырвался из него, выбив все стеклянные окна, но тут же подхватил все осколки и втянул их внутрь.

Все разрушения вокруг торгового центра свелись к дрожащим окнам в соседних зданиях.

— Твою мать… — прошептал Георгий и поднял голову. — Что это было?

— Выходят, — процедил сквозь зубы Васильев, которого сбило ударной волной с ног.

Романов взглянул на центральный вход, из которого с хмурым выражением лица шёл Гарри с двумя супругами.

— Ну, Беленький, — процедил он и, поднявшись на ноги, быстрым шагом направился к нему. Подойдя к нему, он с раздражением произнёс: — Мрак-Беленький! Потрудись объяснить, что ты тут устроил?

— Какая-то тварь. В форме человека в чёрном плаще и шляпе. Лица нет. Вместо него чёрное пятно. Он либо был невидим, либо действительно был нематериальный.

Глава тайной канцелярии хмуро перевёл взгляд на девушек.

— Мы его не видели, — покачала головой Дарья.

— Пришлось задействовать ритуал расщепления, — пояснил парень и вздохнул. — Только непонятно, что ей было надо? Она не атаковала. Просто пялилась красными, как кровь, глазами и всё.

— Вы её хотя бы уничтожили? — спросил Георгий.

— Да. После расщепления ни одна тварь не… — произнёс Гарри и замер, умолкнув на полуслове.

Возле оцепления, между парочкой агентов канцелярии, стоял тот самый тип в плаще и шляпе. Всё то же чёрное пятно вместо лица и всё те же кроваво-красные глаза. Только вот теперь у него была улыбка. Острые, как у Патруша, зубы-иглы яркого жёлтого оттенка.

— Что? — спросил Романов.

— Не взяло, — ответил Гарри, не сводя взгляд с противника, указал на него Гарри. — Он тут.

Глава тайной канцелярии обернулся, но ничего подозрительного не увидел.

— Гарри, — кашлянул он. — Пойдём-ка съездим с тобой кое-куда.

* * *

— Ну, что скажите, Светлана Владимировна? — хмурясь, спросил Георгий, отодвинув от себя папку. — Как он?

— Георгий Святославович, — вздохнула психолог. — Поймите меня правильно, я свою работу выполнила, но мне всё же хотелось бы знать обстоятельства. Если это возможно, разумеется. Всё же даже я при всей своей квалификации и опыте немного в сомнениях.

— Тут тайны никакой нет. Он просто видит кого-то в плаще и шляпе. Вместо лица чёрное пятно.

— И это видит только он? Проверяли на магию или на наваждение? Может, это…

— Всё что можно, мы уже проверили. Ноль. Ни один самый чувствительный артефакт не реагирует. Никаких иллюзий или наваждений нет. Если и вы ничего не скажите, то мы в… в тупике.

Кунцова вздохнула и, открыв папку у себя на коленях, задумчиво посмотрела в неё.

— Объект раздражен, постоянно выпадает из разговора и смотрит в одну точку, где по его словам находится этот «хрен в пальто». Да, некоторые проблемы у него есть, но… Я не могу сказать, что это тянет на психоз или манию преследования. Он не шизофреник. Все тесты он прошёл нормально. Более того, согласился на небольшой психоприём, который помог ему успокоиться на некоторое время.

— Что за приём?

— Отрицание и игнорирование его видения, — пояснила женщина.

— А результат?

— Первую неделю был неплох. Он стал поспокойнее и даже иногда улыбается, но затем всё вернулось на круги своя. Его видение начало приближаться ближе, а ночью он несколько раз просыпался от дыхания и хрипа, которое оно издавало, склонившись над ним.

— Галлюцинации прогрессируют?

— Я бы не спешила называть это галлюцинацией, но… Да. Его видения могут прогрессировать.

Глава тайной канцелярии тяжело вздохнул и потёр лицо ладонями.

— Где он сейчас?

— Отправился в поместье. К сожалению, из-за постоянного преследования он стал достаточно раздражительным и пустил учёбу на самотёк. Я поговорила с его супругами. Они присмотрят за ним.

— Медикаменты?

— Он попросил неделю. Если он не справится сам, то приедет за лекарствами. Вариантов немного, и последствия приёма будут тяжелыми для обучения, но другого варианта я не вижу.

— Хорошо, — кивнул Георгий. — Как же всё это некстати…

— Слишком… — начала Светлана Владимировна и умолкла.

— Договаривайте.

— Слишком странно для совпадения. Именно сейчас и так резко. Не было никаких предпосылок и хотя бы каких-то мелких следов прогрессирующего расстройства психики. Его видения полноценны, чёткие и появились резко. Это для шизофрении нехарактерно.

— Понял вас, — кивнул Романов. — Будем наблюдать. Сделать-то мы ничего не можем.

На столе загудел телефон. Георгий покосился на него и, заметив надпись «Мрак-Беленький», тут же взял трубку.

— Алло!

— Дядь Жор! — раздался довольный голос Гарри. — А я ведь не сумасшедший.

— Что? В смысле?

— Ты должен это увидеть, — ответил голос в трубке. — Теперь я точно уверен, что я не псих!

* * *

Что?

Да, у меня была такая мысль.

Признаюсь.

Но вы и сами посудите!

Перед вами появляется какая-то зловещая хрень. Вроде человек, а рожи нет. Глаза красные, словно кровью залитые. Ещё и пасть полная зубов.

И никто, кроме вас, её не видит.

Да, чёрт с ним видит! Ни один артефакт на неё не реагирует. Даже те, что способны силу смерти распознать.

А он, сука, постоянно рядом. И всегда так, чтобы я его видел, хотя бы боковым зрением.

Я поначалу долго думал, даже перепробовал на нём всё. Пытался его как духа развоплотить, но ему наплевать на всё. Огнем его жёг, светом бил, даже в камень пытался заковать — ничего.

Бог с ним, ну появляется урод рядом, можно ведь игнорить?

Но эта сука ещё и ночью в комнату припёрлась. Как тут хотя бы жену обнимешь, когда рядом тварь на тебя пялится? Ладно, я попробовал просто проигнорировать, но у него пасть выросла, и он хрипеть на ухо начал. Тут и недосып, и бесит всё жутко.

Я даже к психологу попробовал сходить штатному. Долго с ней разговаривали, но итог остался один — эта тварь категорически отказывалась уходить.

Я в итоге решил: надо немного отпустить вожжи.

Собрался, взял супруг и поехал в своё поместье. Приехал, Лену обнял. С мамой поговорил и только к вечеру заметил, что его нет.

Я ведь тогда реально думать начал, что у меня крыша потекла. Хотел было уже на таблетки садиться, но он просто исчез! Я по всему поместью прошёл, все искал его, думал: появится, но затем у окна в кабинете замер.

Этот ублюдок был на месте.

Только вот ограду он пересечь не смог. Так и стоял у ворот.

Тут до меня и дошло, что это не шиза.

Шизе наплевать на частную собственность. И на рамки приличия тоже.

Я тем вечером успокоился. Поужинал, девочек в спальне потискал, а на утро обнаружил наш сарай, стоящим у ворот. Наш охранный цербер почувствовал тварь и пристроился рядом с ним, чтобы тот чего не начудил.

Утром уже как выспался и попил кофе, я позвонил Георгию и сообщил ему весть.

Я не псих.

Этот сукин сын существует не только в моей голове.

Ну, а дальше… Дальше была неделя бесплодных, совершенно безрезультатных поисков.

Я проверил больше пяти десятков теорий, я перерыл все книги по духам и спиритизму, но ничего так и не сработало.

Ублюдку у ворот было плевать на мои потуги, и он исчезал от одного моего прикосновения, но стоило мне отвернуться — он тут же появлялся на том же месте.

Бессилен оказался даже трактат.

Делать было нечего, и я обратился к Патрушу.

Других вариантов у меня просто не осталось.

* * *

— Плохо выглядишь, — вместо приветствия произнёс Патруш, уже привычным движением достал из воздуха стул и уселся на него. — Много работал?

— Можно и так сказать, — буркнул Гарри.

— Расскажешь?

— Нечего особо рассказывать. Так, на пару дней поверил в то, что я сумасшедший, а затем обнаружил, что мои видения почему-то не могут войти на территорию поместья.

— Вот как? И что же в итоге?

— Ничего. Перепробовал многое, но ничего так и не сработало. Я, собственно, и позвал тебя для помощи. У меня просто кончились варианты.

Патруш хмыкнул и произнёс:

— Расскажи, что ты видишь.

— Мужчина, ростом около метр восемьдесят. В длинном плаще и простой шляпе. Лица нет. Вместо него чёрное пятно с глазами и ртом.

— Глаза белые?

— Нет. Кроваво-красные.

— Этот не из наших, — задумчиво произнесла тёмная сущность.

— А ваши могут появляться так, чтобы никто не видел и ни один артефакт не среагировал?

— Могут, но не все. Сложно, но можно.

— А ещё кто-нибудь так умеет?

Патруш задумчиво поджал губы, пару секунд подумал, а затем отрицательно покачал головой.

— В теории кое-кто может, но я бы не надеялся, что божественная сущность заинтересуется тобой.

— Не того полёта птица, — вздохнул Гарри.

— Пока не того…

— Тогда… тогда у меня кончились варианты. Я не знаю, что это такое и что с этим делать, — признался подросток. — Я впервые вижу подобных тварей, а если ты их не видел, то…

— То стоит подумать, а тварь ли это вообще? — наклонил голову набок собеседник.

Гарри хмыкнул, затем замер и задумчиво взглянул на собеседника.

— Я проверял на иллюзию, — пробормотал он, гоняя мысли у себя в голове.

— И все?

Гарри набрал в грудь воздуха, но затем замер, пытаясь остановить мысли, лихорадочно заскакавшие в голове.

— Твой противник не иллюзионист, помнишь?

Молодой некромант, наконец, поймал мысль, которая жутко скакала в разуме и прошептал:

— Это может быть не иллюзия. Это может быть… проклятье!

Гарри подскочил с табурета, на котором сидел и сделал несколько шагов к огромному шкафу с ингредиентами, которые он заказал, но затем остановился.

— Нет, надо…

Он метнулся в сторону стеллажей, на которых лежали инструменты для ритуалистики.

— Стоп, сначала…

Но и тут он снова остановился, услышав, как тихо рассмеялся Патруш.

— А… Да. Спасибо, — смутился подросток. — Я благодарен тебе за помощь.

— Рад. Искренне рад, что смог помочь, — улыбнулась тёмная сущность, тая в воздухе.

Как только она растаяла, Гарри спокойно оглядел комнату, потёр руками лицо и глубоко вдохнул.

— Так. Если это проклятье, то я справлюсь! Уж что-что, а с проклятьем точно справлюсь.

* * *

И вот я, полностью уверовав в свои силы, выпотрошил всю библиотеку рода Мрак, пытался найти способ избавиться от этого проклятья.

Даже в артефактом хранилище порылся знатно.

Но…

Вы же помните про тварюшку?

Да, Карл, несмотря на свою специализацию спиритиста, смог меня удивить.

Проклятье есть, следы его чёткие и однозначные, но снять его было невозможно.

В смысле я его снимал, но оно тут же появляется вновь. Проклятье довольно простое. Что-то, вроде нашего «Наваждение преследователем». Противная дрянь, которая должна была подсовывать мне видения, которые рано или поздно свели бы меня с ума. Его снять не было никакой проблемы, но…

Эта зараза появлялась вновь и вновь, словно я и не снимал его. При этом все следы после ритуалов и некромантских приёмов говорили о том, что проклятие снято, но проходил час, второй, и я подходил к окну.

Человек в плаще и шляпе снова стоял у ворот.

Я долго думал, что происходит и пытался понять, как это работает. Даже заморочился на защиту от проклятья, но она давала отсрочку в пять-шесть часов, а затем проклятье возвращалось вновь.

Я поначалу жутко бесился.

Дошло до того, что я уже начал прикидывать, как мне жить с этим проклятьем. Я на серьёзных щах думал создать подобную поместью защиту в общежитии, а то и вовсе на весь университет повесить, но как обычно, мозгов посмотреть не хватило. На проблему под другим углом помогли взглянуть девушки.

Видя мое состояние, меня затащили в спальню, отругали за ночёвку в библиотеке и наглым образом использовали как средство удовлетворения.

Уж простите за подробности, но я с ошалелой физиономией, на мне Света наездницей сидит и все соки выжимает, Даша рядом к руке грудью своей великолепной прижимается и смотрит на меня, губу прикусывая, а Лена уже с животиком небольшим сидит чуть в стороне и, словно надзиратель, следит за процессом.

— Гарри, а ты не думал, что источник проклятья может находиться где-то рядом? — спрашивает она.

Я-то сейчас понимаю, что наблюдать за сексом в паре метров и раздумывать о насущных проблемах — довольно… странно, но тогда меня словно током ударило от мысли.

Что если источник проклятья — что-то… разумное? Что если это не человек, а как раз таки тварь, которая постоянно обновляет проклятье после того, как я его снимаю? Это ведь очевидно!

Следы проклятия есть, оно снимается, но всегда только на несколько часов. Я от такой мысли бы подпрыгнул, если бы не Светлана.

Ох как она ругалась, вы бы слышали.

Да, на Лену и на меня.

Жутко взбесилась.

Нет, не из-за того, что мы о проблемах в постели говорили. Просто у меня вся похоть из головы вылетела, стоило мне понять, куда двигаться. В голове тут же возник нужный ритуал, все особенности и правила создания. Ничего сложного: пара куриц, глазные яблоки ягнят и немного краски из крови птицы, пресмыкающегося и млекопитающего.

Ну, вы понимаете: когда думаешь о таком, боеспособность мужского органа резко снижается.

Мда.

Я, конечно, тогда не придал этому значение, но когда я провернул идею Лены и нашел источник проклятий, пришлось выслушать истерику от Светланы, которую поддержала Дарья и договорила, что в постели о работе мы не говорим.

Что же до тварюшки, то…

Такое я видел впервые.

Да, нашёл её упоминание в библиотеке, но мои предки считали её бесполезной.

Ну, согласитесь, какой толк от твари, которая ничего сделать при физическом контакте не может. Вся её суть была создана для того, чтобы поддерживать простенькое проклятье на расстоянии до километра. Всё.

Ни сбежать, ни спрятаться толком.

Засек — ищи. Найдешь — уничтожь. Всё.

Но, Карл понимал, что вещь редкая. Знал, засранец, что я могу и не знать о подобных тварях.

А ведь я чуть было не поверил, что у меня потекла крыша.

* * *

Васильев передал пальто Люциану и кивнул ему.

— Спасибо.

— Не стоит благодарности, — улыбнулся дворецкий и указал в сторону коридора. — Господин Мрак-Беленький ожидает вас в своём кабинете.

Следователь кивнул и направился в указанную сторону.

Войдя в кабинет, он обнаружил Гарри, который сидел с чашкой чая и задумчиво смотрел на аквариум с плотной крышкой, что стоял перед ним на столе.

Стекло его было покрыто мелкой вязью чёрных рун, сплетающихся в замысловатый узор, а внутри сидел довольно крупный чёрный ворон.

— Здравствуй, Гарри, — произнёс Васильев, пройдя в кабинет и обнаружив супруг парня, сидевших на диване. — Что это?

— Это… У шведов это называется «Проклятье до гроба». Довольно забавная тварь.

— С виду обычная ворона, только покрупнее немного…

Гарри взглянул на Свету. Та с недовольным выражением лица, подняла руку и наполнила её силой света.

Тварь в аквариуме тут же затрепыхалась и начала биться в противоположную от девушки в сторону. Секунда, вторая, и тварь с лёгким хлопком разбивается о стенку, размазываясь о неё чёрной кляксой. Густая тьма стекает на днище. Светлана убирает силу света, и густая тягучая сила смерти тут же собирается в форму крупной крысы, которая тут же принимается обнюхивать артефактную клетку.

— Это…

— Эта тварь наводила на меня проклятье, — кивнул Гарри. — Что-то похожее на наше «Наваждение преследованием». Немного подкрученное и адаптирующееся, но тем не менее. Проклятье я снимал много раз, но эта дрянь его постоянно обновляла. И пока я эту дрянь не поймал — это не закончилось.

Васильев хмыкнул, поднялся на ноги и подошёл к аквариуму. Нагнувшись и вглядевшись в пойманную тварь, он с удивлением произнёс:

— А теперь с виду как обычная крыса.

— На это и расчёт, — улыбнулся Гарри. — Без специфических знаний рассчитывать на её поимку было очень трудно.

— Но возможно?

— Возможно, — согласился Гарри. — Только надо было найти пустое, желательно бетонное помещение площадью с километр.

— Хорошо… — подтвердил Васильев. — Хорошо, что ты справился. Я волновался за тебя.

— Думал, у меня крыша поехала?

Следователь выдержал тяжелый взгляд Гарри и нехотя кивнул.

— Была такая мысль. Что теперь намерен делать? Возвращаешься на учёбу?

— Да. Дел немеряно, но просто так я спускать это Карлу не собираюсь, — оскалился Гарри.

Васильев коротко кивнул.

— Мы постоянно придерживаем коней и сидим в глухой обороне. Пора бы уже и ответить.

Тут молодой некромант слегка улыбнулся, причём так, что улыбка вышла с лёгким оскалом.

— Мне дадут возможность ответить?

— Мы уже разговаривали по этому поводу с Георгием, — кивнул в ответ следователь. — Принципиальное добро от него есть, но мы тебя просим: без смертей.

Гарри довольно улыбнулся, взял телефон и тут же набрал номер.

— Алло, Боря? Что делаешь?.. Нет, всё в порядке. Уже разобрался… Спасибо. Слушай, а ты когда-нибудь проклинал целую страну? Нет? Я тоже… Как? Понятия не имею. Что нужно? Не знаю.

Васильев нахмурился и постарался прислушаться к голосу из трубки.

— Путь не ясен, — произнёс Гарри.

— Перспективы туманны, — отозвался едва слышный голос Бориса из трубки.

— Но свет нашей цели ведёт нас в путь!

Глава 5

Когда мне удалось поймать ту ворону…

Погодите, начнём с того, что я ожидал чего угодно. У меня даже была версия, по которой Карл самолично отслеживает состояние проклятья и обновляет его каждый раз самостоятельно.

Была версия, по которой где-то рядом находится слабый некромант или какой-нибудь ритуалистический комплекс, который постоянно повторяет проклятье.

Мыслей было много, но когда я активировал ритуал «Тёмного источника», то обнаружил, что источник проклятья находится на дереве рядом с поместьем.

Мысль о том, что Карл лазает по деревьям у моего поместья, показалась какой-то бредовой.

Хотя и весёлой, да.

В итоге, пришлось неслабо изловчиться и подтянуть автовышку, чтобы поймать тварь под наложенным Светланой куполом. Но как бы там ни было, мне удалось.

Тварь была поймана.

Ворона.

С виду обычная ворона, которая при любом воздействии магии меняла форму. Крыса, собачонка, ворон, кошка, снова ворона. И так до бесконечности.

Нет, она не была бессмертна, но сам факт… Сам факт заставлял задуматься.

Я ещё очень многого не знал.

Что же до меня, то я твёрдо решил, что это с рук не спущу и сыграю по-крупному.

О-о-о, да.

Злость с желанием как следует макнуть противника в дерьмо головой, прямо взыграла.

Да, я понимаю, что это немного не тот метод, который будет использовать настоящий умный некромант. Да, я понимаю, что большинство граждан Швеции непричастны к делам некроманта и совершенно ни в чём не виноваты.

Вы уж меня простите, но если пошла такая пьянка…

Эх.

Ладно.

Об этом чуть позже.

Надо кое-что пояснить про Светлану и Дарью.

Лена, конечно, тоже практиковалась, оттачивала атакующие заклинания на сарае, которого, к слову, магия совершенно не брала.

А вот Света…

Я вам говорил, что у нас всегда были немного… странные взаимоотношения?

После того случая в спальне, когда у меня в прямом смысле сдулся половой орган, она жутко разозлилась. И на меня, и на Лену.

* * *

— Слушай, ну что поделать, если человеку пришла в голову гениальная мысль? — спросил Гарри, гоняя по тарелке последний кусочек отбивной, стараясь собрать им как можно больше сливочного соуса. — Мы же не контролируем, когда к нам приходят мысли?

— Скажи мне, почему она не могла выдать эту мысль после того, как мы закончим? — спокойно разделывая кусочек рыбы, спросила в ответ супруга. — Ты спал в библиотеке и две недели не прикасался ни к одной из нас.

— Если ты думаешь, что я мог думать о чём-то подобном, когда этот хмырь в плаще стоит и пялится на меня, то ты преувеличиваешь мое либидо.

— Я все понимаю, но Гарри, когда мы наконец-то смогли этим заняться, Лена вылезла со своими гениальными идеями, — раздраженно произнесла Светлана повышенным тоном.

Гарри обернулся, словно проверял, не пяляться ли на них другие посетители столовой, и со вздохом взглянул на супругу.

— Да, согласен, это было немного не к месту, но и ты пойми: Лена беспокоится о нас.

— О тебе.

— О нас! Вы со мной, и если я бы сошёл с ума, вам бы лучше от этого не стало, — буркнул Гарри. — Мы семья, Света. Мы. Это очень важно. Прекращай думать о нас по отдельности и прими наконец факт: мы все родные люди.

Светлана недовольно насупилась, подцепила кусочек рыбы и отправила его в рот.

— Когда собираешься просить прощения и искупать свою вину? — спросила она, недовольно глянув на супруга.

— Твои щиты… — произнёс парень, подцепил кусочек отбивной, а затем взглянул на собеседницу. — У тебя отлично получаются щиты.

— Причём тут это? — смутилась Светлана.

— У меня есть мысль.

— Какая?

— Я давно заметил, что у тебя довольно всё быстро получается. Копьё света у тебя получилось первой. Полусфера света тоже. В математике ты просто молодчина. С артефакторикой у тебя тоже отлично, только вот…

— Что?

— Ты никогда не выходишь за пределы того, что требуется. Надо копьё — вот вам копьё и отстаньте. Надо защиту? Пожалуйста.

— Что в этом такое? Поставили задачу — выполнила.

— Ты никогда не ходишь в тренировочную сверхурочно. Только когда я прошу. Как с големом плоти, когда попросил тебя попробовать.

— Так ты ведь попросил. Что не так?

Гарри задумчиво почесал подбородок, а затем проговорил:

— Что ты любишь, Свет? Что тебе нравится по-настоящему, и чем ты готова заниматься без принуждения и по своей инициативе? Просто так.

Света положила вилку с ножом на тарелку и с вызовом взглянула на Гарри.

— Есть кое-что.

— И что же?

— Ты, Гарри. Ты и то, чем мы занимаемся по ночам.

— Серьёзно? — усмехнулся парень. — Я же не об этом и…

— Никаких шуток, — отрезала супруга.

Гарри убрал улыбку, серьёзно осмотрел девушку, остановив свой взгляд на её груди, и кивнул.

— Хорошо. Если ты сможешь создать по-настоящему отличную защиту, которая выдержит атаку преподавателя, я буду в полном твоём распоряжении. Одна ночь, без каких-либо ограничений.

— Одна ночь? Ты шутишь? — возмутилась Светлана. — Я и так…

— А до этого — ни-ни! — заявил Гарри.

— Это… это возмутительно! Ты же можешь и с Дашей, и…

— Справедливости ради я буду терпеть, — кивнул Гарри. — И да, я согласен на пилюли, но только после того, как ты сможешь поднимать отличную защиту.

Гарри вздохнул и с улыбкой добавил:

— Понимаю, это жестоко, но другого варианта я не вижу. Ты слишком расслаблена и инертна. Ты как тот пингвин.

— При чём тут пингвин?

— Пингвины — птицы гордые. Пока не пнёшь — не полетит, — усмехнулся Гарри и заметил, как к их столику и идёт Даша с подносом. Махнув ей рукой, он произнёс: — Доброго утра! Ты куда с утра пропала?

— Мне куратор целительского кружка написала. Мы с ней договаривались на роды.

— А кто рожал? — нахмурился Гарри.

— Мне… Я сдала зачёт преподавателю по основам анатомии. Ещё я ей показала два моих заклинания. Я смогла повторить малое заживление и слабую регенерацию. Это, конечно, ерунда, но меня допустили к практике. Я попросилась присутствовать на родах.

— Зачем? — удивилась Светлана.

— Ну, рано или поздно все равно и мы будем, — пожала плечами Дарья и, поставив поднос с едой на стол, добавила: — Да и… Это… Это как какое-то таинство что ли.

— Больно, грязно, с кровью, — прокомментировала Света.

— Да, но держать новорожденного на руках — это… это что-то больше, чем боль, грязь и кровь, — задумчиво ответила Дарья. — Это новая жизнь.

— Я вот про это говорил, когда спрашивал тебя, почему ты не стремишься куда-либо, — указал на неё Гарри.

— О чём вы?

— О том, что мы с тобой не увидим секса, пока я не сделаю защиту, способную выдержать удары преподавателя, — недовольно буркнула Светлана.

Даша удивлённо взглянула на Гарри и спросила:

— А можно я тогда в больнице буду дежурства с целителями брать?

* * *

В тренировочной комнате было тихо.

Время практики уже закончилось, а желающих попробовать свои силы против голема плоти за последнее время поубавилось. Однако, парочка студентов всё же нашлась и они уже двигались со стороны раздевалки.

— И что? Вот прям взорвал торговый центр? — удивлённо спросил невысокий полный парень, шедший рядом с девушкой.

— Да, представляешь? Не до основания, конечно, но убытков там было — тьма. Ворошиловы так взъелись, что потребовали двойную компенсацию ущерба. Торговый центр принадлежал им.

— А он?

— Оплатил, — вздохнула девушка. — Думаю, если бы на него Романовы не надавили — вообще бы и не подумал платить.

Ребята вошли в зал и обнаружили там Светлану в тренировочной форме первого курса боевого факультета.

— Прости, тут занято? — спросила девушка. — Мы хотели отработать совместную атаку на обычных мишенях.

Мрак поднялась со стула у стены, молча подошла к ребятам и спросила:

— Не будете против, если я поставлю свою защиту на мишени?

Студенты переглянулись.

— Мне надо проверить её эффективность, — добавила она. — Вы ведь с третьего курса, так?

— Да, — кивнул парень. — И не вижу проблемы.

Светлана подошла к трем каменным столбам, что использовались в качестве мишеней и через пару секунд вокруг них возникла сияющая полусфера.

— Можно? — спросила девушка.

— Да, — кивнула Светлана и отошла в безопасную зону.

Незнакомка молча вскинула рукой, и в защиту отправилось пара едва заметных, воздушных лезвия.

Дилинь!

Защита даже не заметила подобного удара и тогда ударил парень. Он молча слегка согнул ноги, а затем упёр кулак в песчаный пол, под которым специально для магов земли был уложен слой гравия.

Из-под песка в сторону щита выскочил сразу десяток каменных снарядов, но и они не смогли причинить повреждения щиту. Снаряды разлетелись в мелкую крошку.

— Как тебя зовут? — обернулся парень к Светлане.

— Светлана Мрак, — ответила та.

— Это ведь ученический щит, так?

— Не совсем, — ответила девушка. — Немного усилила.

— Сколько ты в него силы влила?

— Шесть эрг. Пришлось усиливать, чтобы не развалился от четырех.

Парень вздохнул и покачал головой.

— Что? Не пробили ведь, — хмыкнула Светлана.

— Оль, давай наш кулак покажем, — кивнул парень.

Студентка, пришедшая с ним, кивнула и встала рядом с ним. Вытянув руки вперед, она активировала заклинание и перед ней появился небольшой голубой овал. Парень же присел на одно колено и резко ударил правой рукой вперёд, сжав кисть в кулак.

Песок под ногами парочки тут же мгновенно сжался в шар и метнулся вперед.

БУДУМ!

Шар из песка на лету сбросил песчинки, под которым скрывался каменный кулак, и с безумной силой влепил по щиту, который мгновенно рассыпался. Каменные столбы, который он укрывал, пошли трещинами.

— Полтора эрга, против твоих шести, — взглянул на хмурую Светлану парень. — И это самое простое, что у нас есть.

Мрак тяжело вздохнула и недовольно поджала губы.

— Слишком примитивный щит. Структура тоже слишком толстая. У тебя контроля нет. Сила не всё решает.

— Достали меня с этим контролем, — буркнула Светлана.

— А без этого никак, — пожал плечами парень. — Сузив столб света в поток, не толще волоска, можно пронзить что угодно.

Парочка подошла к Светлане.

— Если с контролем совсем беда, попробуй «Саратовские латы». Не бог весть что, но если наловчишься, будет гораздо лучше, чем с усиленным ученическим, — произнесла Ольга.

— Спасибо, — кивнула Светлана.

— И тренируй контроль, — заметил парень. — Без него всё будет жутко сложно и хлипко.

— Медитации? Так себе тренировка. Нет времени на эту ерунду.

— Медитации — хорошо, но есть и другие варианты. Ты не пробовала «Хань-Яньскую» технику?

— Какую?

— Китайскую, — пояснила девушка. — Постоянно поддерживать минимальное заклинание, на которое способна. Я поначалу ветерок вокруг себя крутила, а потом наловчилась и листочек небольшой на потоках рядом с собой водила.

— И сколько так? Час или два в день?

— Сутки. По несколько суток подряд не переставая. А там можно и заклинание поменять, если слишком просто, — пожал плечами парень.

Светлана удивлённо взглянула на девушку, а затем на парня.

— Что? — улыбнулась Ольга. — Зато можно постоянно чем-то заниматься параллельно. Это здорово помогает с контролем.

— Только бесит иногда жутко, — добавил парень. — Попробуй. Все равно с контролем силы тебе надо что-то решать.

* * *

Борис покосился на Светлану, что с шипениями и едва разборчивым трехэтажным матом смотрела на небольшой сияющий шарик, что висел перед ней.

— И давно это?

— Третий день, — буркнул Гарри и кивнул в сторону пустой кровати. — А эта уже третью смену в экстренной хирургии околачивается.

Друг кашлянул, хмуро взглянул на него и спросил:

— Провинился?

— Нет. Просто решил… усилить мотивацию в нашей группе, — пояснил парень.

— Дело твоё, — вздохнул Боря и кивнул на ватман, покрытый сложными рунами и схемами. — Что ты придумал?

— В общем, ситуация такая — спускать шведу последнее нападения нельзя. Тут, надеюсь, вопросов нет.

— Нет.

— Но и отвечать в его стиле идея так себе. Насылать на него проклятье — это очень и очень сложный процесс.

— Снимет?

— Нет. Тут дело в технике. Обычное проклятие, наведенное чистой силой, снять можно. Даже наше, фамильное, и то можно. Если бы у нас была его кровь или волос…

— Ты бы его убил, — кивнул Борис.

— Да. Даже его дерьмо строго охраняемый объект государственной важности, — кивнул Гарри. — Что уж говорить о волосе.

— А почему твой волос не выкрадут или… мочу из канализации?

— Потому что у меня есть волшебный нюанс, — улыбнулся Гарри. — Я по роду Мрак, но по крови Беленький. Знаешь, что это значит?

— Что?

— Что наводить проклятия через кровь или через волос жутко проблематично. Я ведь тоже над этим думал. Могли бы уже давно навести что-нибудь, но максимум, что они смогли — сделать ту тварюшку, что сидела рядом и восстанавливала на мне проклятия. И да, она как раз наведена через волос.

— А почему обычным путем не получится?

— Потому что они используют стандартную символику и там для таких, как я, просто нет знака. Там есть связка Уокер-Сильмус, что означает такой-то род, потомок крови такого-то. Причём кровь тут прям обязательна.

— Получается, бастарда какого-нибудь ты проклянуть по-старинке не сможешь?

— Можно, но тут нужна тёплая кровь проклинаемого. Как ты себе это представляешь в моем случае?

— Термосумка?

— Ага, и прямой вертолет к подготовленному ритуалу, — хмыкнул Гарри.

— Ладно, с этим понятно. Ты мне скажи, как ты действовать собрался?

— Во-первых, крови или других выделений у нас нет.

— А ты спрашивал?

— Конечно спрашивал. Посмеялись надо мной, но делать нечего, — вздохнул Гарри. — Тогда мы играем на проклятии силой. Однако я тут посмотрел и нашёл кое-какой набросок в «Проклятой хронике рода Мрак».

— Это ещё что?

— Оказывается, у наших предков была славная традиция записывать как, почему и кого они проклинали. Единственное проклятие нашего рода, которое там отсутствует — это проклятие самого рода.

— Занятно. И в чём соль?

— В том, что можно попробовать наложить проклятье таким количеством силы, что снять его будет, мягко говоря, сложно.

— Много силы смерти?

— А вот как раз это самое интересное, — улыбнулся Гарри. — Сила смерти не обязательна.

Борис нахмурился.

— Родион Мрак, один из моих предков, не выделялся большим запасом сил и имел схожую ситуацию с одним своим недоброжелателем. Крови нет, волос тоже. Что делать? Правильно, найти тех, кому твой враг тоже враг, стать на время друзьями, собрать магов в одном месте и перестроить ритуал проклятия так, чтобы в нём можно было запустить силу других стихий.

— Это он? — кивнул на ватман Борис.

— Да, — кивнул Гарри. — И чем больше будет магов, чем разнообразнее будут стихии, тем сложнее будет его снять.

Борис почесал подбородок и спросил:

— Всё так просто?

— На самом деле нет, — вздохнул Гарри. — Во-первых, мне ещё надо его адаптировать под нашу цель. Задача непростая. Тут почти весь центр перечерчивать.

— А во-вторых?

— Во-вторых, надо определиться с самим эффектом проклятия.

— Я думал, ты уже решил.

— С целой страной я погорячился. Даже если я соберу всех магов Российской Империи и наших союзников, нормально проклянуть каждого на территории Швеции у меня не получится. Слишком большая площадь.

— А если проклинать людей?

— Тоже дерьмовая затея. Там же мешанина народов и полукровки.

— Тоже верно.

— Поэтому я решил действовать по некроманту, но с небольшим условием.

— Каким?

— Эффект будет распространяться на тех, кто его видит.

Друг задумчиво хмыкнул и спросил:

— Что за эффект? Уже придумал?

Гарри коварно улыбнулся и спросил:

— Как ты относишься к песням на русском языке в исполнении Шведского некроманта и всех, кто будет в радиусе двадцати метров? — видя, что друг не очень впечатлился, молодой некромант добавил: — При каждом позыве сходить в туалет.

— Мне кажется, у них будет жуткий акцент, — с каменным лицом произнес Боря.

— Ничего. Надо учить русский язык, — хмыкнул Гарри. — Это для мозгов полезно!

— Что требуется? — спросил Боря.

— Одаренные. Нам потребуется очень много одаренных. Камни силы не подойдут.

Боря нахмурился и спросил:

— Как на счёт студентов?

* * *

Карл мрачным взглядом осмотрел куст, покрытый тёмно-красными розами и вздохнул.

— Я и не наделся, что это сработает, — сказал он и, приподняв руку, прикоснулся к одному из бутонов, что от прикосновения тут же почернел.

— А зачем ты это вообще сделал? — недовольно уточнил невысокий мужчина с довольно большим животом.

Одет он был вычурно и довольно дорого. Одна жилетка с вышитым золотыми нитями гербом правящего рода говорила о статусе человека.

— Надо его отвлечь. Занять, чтобы не мешался.

— Думаешь, он может влезть в заговор? — хмыкнул мужчина.

— Может. Этот мелкий засранец может доставить капитальных проблем.

— В любом случае, островные лисы требовали, чтобы мы не вмешивались. Они, видите ли, решили, что это дело чести.

— Островные слишком надеются расшатать трон под Александром руками местной знати, но забывают, что их эта же знать может и перебить без суда и следствия.

— Они уже, вроде, собрали достаточно сил и сторонников, чтобы…

— Чтобы что? Ты уверен, что тайная канцелярия русских ещё не раскрыла их? Может, они только и ждут, чтобы те начали, чтобы устроить показательную чистку среди знати.

Карл усмехнулся и кивнул в сторону дома.

— Пойдём. Мои повара сегодня должны были сделать кое-что удивительное.

— Да, конечно, но вот насчёт знати, я думаю, ты черезмерно перестраховываешься. У островных всё схвачено, и они умеют такое проворачивать.

Парочка власть имущих, вышла на прямую дорожку к усадьбе, но разговор так и не затухал.

— Не будь слеп. Если бы они могли — они бы уже провернули это дело. У Романовых есть достаточно мозгов, чтобы следить за княжескими родами. Они самые сильные, и уж они точно не допустят измены среди князей.

— Держава?

— Да. Эти десять княжеских колец сразу дадут знать, если кто-то из княжеских родов решит сменить власть. А у остальных просто не выйдет. Все, что смогут добиться англичане — смерть императора.

— И это уже будет отличный результат, — кивнул толстячок.

— Хочешь ударить во время неразберихи?

— Почему нет? Бить все равно придётся. Сами русские первыми не ударят.

Парочка уже подошла к дому и поднялась по крыльцу. Слуги перед ними открыли двери, и они неспешно прошли в зал.

— Я уже раз пять пытался достать этого мальчишку. И два раза почти достал. Однако он ещё ни разу не ответил, — тяжело вздохнул Крал. — Признаться, я думал, что он сделает хоть что-нибудь.

Собеседники подошли к столу и уже собрались усесться на дорогие резные стулья, но тут Карл замер и послышалось громкое урчание из его живота.

— Простите, мне надо отлучи…

Он не договорил и странно дёрнулся. Затем открыл рот и, немного сдвинув челюсть вбок, произнес на русском с диким акцентом:

— Бэри… Бэри топог… Рубьи… Хадког…

В следующий миг слуги, накрывавшие стол, в один голос истошно завопили и задергали головами, а успевший сесть родственник императора выгнулся, заломал руки и перекрикивая других, громко крикнул:

— Го-ни шьертей!!!

Глава 6

Мда.

Моё первое серьёзное проклятие.

Давно я так не заморачивался.

Дело было важным, и малейшая оплошность могла грозить… Если честно, тогда я не понимал, во что может вылиться ошибка. Иногда полезно не знать о последствиях.

Как говорится, все гениальные открытия делаются либо уникумами, которые поняли, что это возможно, либо идиотами, которые даже не предполагали, что это невозможно.

Хе-хе-хе.

Мда.

Я, к сожалению, был из второй категории.

Знаете, дело же было не в том, что я сделал что-то супер уникальное. Проклятье было совершенно стандартным. Дело было в одном небольшом нюансе.

Русский язык.

Да, господа и дамы.

Я умудрился с помощью проклятья заставить других людей заговорить по-русски. Да, с жутким акцентом, но говорить и более того, осознавать то, что они говорят.

Понимаю, что для вас это может прозвучать странно, но это было по-настоящему удивительный эффект, который никто и никогда не воспроизводил, и более того, никто о нём даже не предполагал.

Да, сам эффект был слабым. Да, он был искаженным и не давал спокойного понимания русского языка, но прогресс… Карл выучил русский за два месяца. Пока не снял проклятье, хи-хи-хи.

Мда.

Я искренне верил, что он справится с ним за неделю, максимум две. Но, видимо, полторы сотни студентов и трёх преподавателей, согласившихся поучаствовать в этом… эксперименте, оказалось достаточно, чтобы знатно помотать ему нервы.

Вы уж простите меня, но даже сейчас, в своем преклонном возрасте, я до сих пор улыбаюсь, когда представляю себе картину.

Швеция.

Один из старейших некромантов на тот момент.

Шикарный мраморный туалет.

Унитаз, а мне говорили, что тот у него был с подлокотниками.

Красная от напряжения рожа Карла.

Пот на лбу.

А зубы сжаты, но через них он шипит по-русски: «Гони чертей!».

Хи-хи-хи-хи…

Кхэм.

Мда.

Занятное зрелище.

Насколько я знаю, моё проклятье было внесено в историю Швеции как одно из унижений Карла «Шведского волка» и признано одним из примеров «Русского издевательского стиля».

Но об этом чуть позже. Всё же надо быть последовательным, а не скакать с одного на другое.

Как бы там ни было, известность, общественный позор из-за двух месяцев на проклятье без крови и волос — это только верхушка айсберга.

А под водой была огромная работа.

Во-первых, мне пришлось знатно закопаться в синтаксис языка проклятий рода Мрак.

И это, я вам скажу, не тапочки проклинать на кошачью мочу.

Помимо стандартных фраз, в нашем роду был разработан ещё и синтаксис, связывающий отдельные слова, а также знаки препинания.

Чёртовы запятые.

Да, сейчас я понимаю, зачем в языке рода Мрак было шесть разновидностей запятых, восемь дефисов и три точки. Но тогда… Тогда у меня знатно горела задница.

Суть проблемы заключалась в том, что три из шести запятых обозначали принадлежность одного глагола, являвшегося по сути руководством к действию в назначении проклятья, к определенному существительному. Если речь об объекте проклятья, то используется «Зульс», если нет, то используется «Эмма». А вот если мы указываем на обстоятельства, и глагол описывает действия других объектов, то тут уже «Шор».

Сложно?

Чертовски!

Знали бы вы, как у меня кипели мозги от этих правил препинания, а я ведь, уж простите, никогда чистоплюем не был и в отличниках по русскому языку не ходил.

Но, как говорится, что не сделаешь ради хорошей шутки?

Да, больше двух недель без сна.

Да, жуткое и скверное настроение.

Да, раздражительный.

Но…

Однозначно!

Оно того стоило!

Господи, я не знаю, кого пришлось убить тайной канцелярии, чтобы достать это видео, но Карл, коверкающий слова с жутким акцентом и поющий «Хардкор по-русски» одной из моих любимых групп ещё в прошлой жизни — это просто…

У меня даже слов нет.

А самое главное, что ему подпевают окружающие.

Слуги, обыватели.

Этот старый хрен на приёмах не появлялся пару месяцев, чтобы не оконфузиться.

Хи-хи-хи.

А я бы поглядел, как весь цвет нации на каком-нибудь приеме хором поёт одну из моих любимых песен.

Мда.

Как бы там ни было, но на пару недель я, помнится, точно выпал из жизни. Даже на артефактный кружок забил. Ляшев, конечно, бесился жутко, но после того, как я объявил о сборе студентов для «Экспериментального проклятья», он немного отошёл.

А когда вник в суть задумки, ещё и согласился поучаствовать, но я то точно знаю: срисовал всю схему. К гадалке не ходи.

Старый хитрый лис.

Со студентами вышло вообще забавно.

Я не знал, как к этому подступиться. Вешать объявление на студенческой доске объявлений или делать рассылку в сети, казалось… Неуместным что ли.

Тогда-то Светлана и подала идею «Тайного общества».

Сначала это мне показалось глупостью.

Ну, кому оно нужно?

«Тайный ковен трёх рун».

И название какое-то дурацкое.

Светлана, поговорив с Ляшевым, заказала небольшие нашивки на форму состоящие из трех рун. «Суо», «Кар» и «Иль». Почему эти руны? Просто эти руны невозможно использовать вместе. Они связующие и, по факту, стоя рядом, обрывают любую рунную вязь. В них нет смысла.

Совсем.

Но вот поди ж ты!

Слухи, нашивки, без какого-либо объяснения, и вуаля!

У нас уже есть какая-то тайная комната, в которой раз в три дня собираются студенты, а после собеседования и согласия на участие в нашей затее каждому выдается по нашивке.

Да, перед самим проклятьем вмешался Васильев, который обязал всех членов этого «Общества» подписать бумаги о неразглашении происходящего, а затем и вовсе притащил артефакты для дачи клятвы.

В общем, я считаю, что это было лишним, да и само «Тайное общество трех рун» излишне… Специфичным?

Нет. Слово не то.

Я бы назвал его слишком чудны́м?

Нет, я тогда ещё не представлял, во что данное общество выльется, но сработало всё как надо.

В этом плане Светлана оказалась просто умничкой.

Ещё бы со своими светлячками с ума не сходила, так цены бы ей не было.

Мда.

Кстати, насчёт этих светлячков.

* * *

Гарри недовольно поднял взгляд к потолку, где висела люстра. Ни одной лампочки на ней не горело, но в комнате было светло, несмотря на позднюю ночь.

— Свет, я всё понимаю, но… — парень обернулся к супруге, которая сидела в пижаме и, шипя проклятия сквозь сжатые зубы, пялилась на овальную сияющую пластину размерами метр на метр.

— Я тренируюсь, — буркнула она и покосилась на супруга.

Плоский овал тут же выгнулся в круг, а затем быстро превратился в шар.

— Чтоб тебя, хрень поганая, по унитазу размазало и под ободок забило, — рыкнула Светлана.

— А по-моему, ты треплешь себе нервы, — хмыкнул Гарри. — Может, расскажешь, что задумала?

— Ламеллярную защиту задумала, — буркнула в ответ супруга.

— Это как?

— Защита, — вздохнула девушка и потерла виски. — Ламинарная защита, по сути — это щит, состоящий из сотни повторяющихся элементов. Каждый элемент краями связан с остальными.

— Принцип ламинарных доспехов, — кивнул Гарри.

— Да, и за счёт этого перегрузить его и проломить силой очень трудно, — кивнула Светлана. — Только вот делать его чертовски трудно.

— Из-за элементов?

— Угу. Элементы надо держать в чёткой форме, а у меня эти заразы постоянно разваливаются.

Гарри хмыкнул.

— Это потому что ты неправильно к ним относишься.

— Что? В смысле?

— Ты относишься к этим элементам, как к наказанию, а надо по-другому.

— И как ты себе это представляешь?

Гарри задумчиво оглядел девушку и спросил:

— Какой формы должен быть элемент?

— Слегка выгнутый овал. По идее, чем он будет меньше, тем лучше.

— Выгнутый овал, — пробормотал молодой некромант и остановил взгляд на груди девушки.

— Ты куда смотришь? — недовольно спросила Света.

— А не было мысли сделать этот овал такого размера, чтобы он повторял твою… Грудь?

— Пуш-ап из силы света? — вскинула брови супруга.

— А что? — пожал плечами Гарри. — И красиво, и тренировка, и сиськи светятся…

Девушка недовольно втянула носом воздух, не сводя взгляда с супруга.

— Ты либо издеваешься, либо…

— Но согласись, пытаться держать элемент защиты или увеличивать грудь — это разные вещи, — кивнул Гарри. — Интерес сразу появляется, да и задача сразу как-то понятнее становится. Что? Скажешь, не так интересно, как построение ламеллярного щита?

— Ну, допустим, — задумчиво произнесла девушка.

— Ладно, если тебе не нравятся светящиеся сиськи, то может попробовать сделать нимб?

— Что?

— Да, это не относится к защите, но светящийся нимб над головой — тоже неплохо, — пожал плечами супруг. — Когда будет побольше контроля — можно ещё и на крылья замахнуться.

— Ты из меня ангела решил слепить? — фыркнула Светлана.

— А почему бы и нет? — хмыкнул Гарри.

— Извращенец, — слегка улыбнулась девушка.

— Какой некромант не мечтает поиметь ангела? — тихо рассмеялся супруг. — Кстати, а где Даша?

— Снова дежурит в больнице.

Гарри тяжело вздохнул и покосился на Свету.

— Что? — с прищуром осмотрела его девушка. — Хочешь нарушить обещание?

— Нет, просто… Почему нимб? Можно ведь сделать рожки?

— У тебя взгляд законченного извращенца, — заметила Светлана. — Воздержание не идёт тебе на пользу.

Парень тяжело вздохнул, кивнул и произнёс:

— Сделай уже эту чертову защиту.

Придвинув к себе листки со схемами, он ещё раз пробежался глазами по общей схеме и замер. Пара секунд размышлений, и он снова повернулся к супруге:

— Слушай, а если из света сделать хвостик. Такой, знаешь, как у демонов из мультиков…

* * *

Мда.

Знаете, Света, по большому счету, неплохой человек.

Да, со своими тараканами, но… Она человек.

И вот, что я заметил. Если тебе надо что-то сделать, а делать это трудно и нудно, то надо просто перевернуть это так, чтобы тебе стало прям интересно.

По-настоящему.

К чему я это?

К тому, что Света две недели мучалась с этими элементами Ламеллярной защиты.

А сиськи у неё засветились ровно через пять дней.

Мда.

Засранка такая тренировалась как проклятая, чтобы выйти из душа голышом, прикрываясь тремя сияющими овальчиками. Один в паху и два на груди.

Вы же понимаете, что не смотреть на стройную Светлану невозможно?

И ты как придурок пялишься и плачешь.

Пялишься, ибо обнаженная девушка, а у тебя мужской орган на животе спать не даёт, а плачешь, потому что от света глаза режет.

Мда.

В общем, я уже хотел торжественно объявить, что запрет снят, и вообще я готов выполнять супружеский долг, благо Дарья дома была и можно было оторваться по полной, но меня жесточайшим образом обломали, заявив, что я ещё своё артефактное оружие не доделал.

Засранка, ей богу!

И Дашу подговорила, чтоб ей…

Кхэм.

В общем, представьте себе такую картину.

Я как проклятый сижу за схемой, просчитываю нашу безумную пушку… Наше орудие? В общем, нашу артефактную бахалку. Простите, но наше извращение имело мало общего с полноценным артиллерийским оружием. А безумным оно было, так как мы послали к чёрту всю систему безопасности и сделали упор на прочность и ручную регулировку через количество силы в зарядах и самом артефакте.

Нет, я не идиот, но вы не представляете, насколько всё становится дешевле, проще и стабильнее. Контролирующие и защитные комплексы — жутко дорогая и геморная вещь.

Так вот, я сижу над схемой, а Света с Дашей голышом расхаживают. Я, скрипя зубами, собираю схему и иду в большую лабораторию, к артефакторам.

Мы там с Борей как проклятые протравливаем руны, обрабатываем ствол изнутри, а эти две су…

Пришли с невинным таким видом и спрашивают: «Ой, а что это вы тут делаете?».

Даша в юбочке коротенькой, рубашка на груди расстегнута так, чтобы краешек лифчика видно. А на голове у неё парочка рожек из света. Миленькие такие, едва заметные, но торчат. А Светка, засранка такая, стоит с рожками, а лифчик изнутри просвечивает. Через рубашку всё видно. А еще хвост себе отрастила до колена. Болтается такой светящийся шнурочек с кисточкой.

Богом клянусь, если бы не Ляшев, я бы их тросом там связал и так… Объяснил, в общем, что нельзя человека отвлекать и издеваться таким образом.

Благо Ляшев к нам заглядывал и быстро выгнал этих двух засранок от греха подальше.

Ибо нефиг фонить чистой силой в лаборатории артефакторики!

Подло.

Светка поступила подло, тут по-другому не скажешь.

Но…

По крайней мере, у меня появилось оправдание за наш первый прототип.

Что?

Конечно, накосячили, куда без этого?

Но это не мы.

Это вот эти две!

У меня глаз дёргается, и стол нормально не стоит, ибо подпирает его кое-что снизу, а этим хиханьки да хаханьки.

Засранки две.

Мда.

* * *

Гарри с опаской покосился на стоявших рядом Бориса и Екатерину, а затем взглянул на Ляшева, что чуть впереди задумчиво смотрел на довольно старое орудие 107-мм.

— Итак, — кашлянул профессор. — Не самый удачный выбор орудия…

— Какое дали, — буркнул Гарри.

— Тем не менее. Я в вашу работу не вмешивался, и вы всё рассчитали сами, но сразу хочу предупредить — Если ваше орудие не сработает, то вы делаете мне два больших доклада на тему «взаимодействие усилительных контуров и техники Швецова», а также сдаете зачёты по взрывной технике в артефакторике со всеми расчётами и таблицами.

Ребята переглянулись.

— Боря, он, походу, что-то заметил, — прошептал Гарри.

— Вам всё понятно? — уточнил Ляшев.

— Да, понятно, — хором отозвались ребята.

— Если всё понятно, то я прошу вас зарядить орудие на пять эрг и приготовиться к выстрелу.

Гарри кашлянул и покосился на парочку знатно подгнивших трупов, что стояли рядом, и кивнул.

Трупы подхватили пороховой заряд и сам боеприпас и тут же потащили его к ребятам.

— Катя, на тебе зарядка ствола, — буркнул молодой некромант.

Девушка кивнула и легким бегом отправилась к орудию, а ребята подошла к боеприпасу.

— Как думаешь, пять эрг — это с каждого или в общей сумме? — хмыкнул Гарри.

— Ну, наверное, он имел общую сумму, — пожал плечами Боря. — Но трактовать его можно по-разному.

Двое парней оглянулись на профессора, который уже скрылся в небольшом защищенном от взрывов бункере, а затем переглянулись.

— Ну, я и говорю, каждому, — кивнул Мрак-Беленький с довольной улыбкой.

Ребята прислонили руки к специализированным рунам, что служили местом накачки силой, и наполнили довольно простую взрывную конструкцию силой.

От влитой стихии огня и смерти снаряд покрылся алыми и чёрными рунами и начал слегка вибрировать.

— Слушай, Гарри… — с опаской смотря на снаряд, спросил Боря. — А не… ёбнет?

— Обязательно ёбнет! — возмутился друг. — Оно же для этого сделано!

— Так-то да, — кивнул Борис и почесал голову.

— Готово! — раздался крик Екатерины.

Ребята кивнули, и Гарри отдал приказ умертвиям, которые потащили снаряд к орудию.

Сама команда быстрым шагом отправились к бункеру, где их уже ожидали Ляшев, Васильев и Орлов.

— Итак, — произнёс профессор. — Момент истины, молодые люди.

— Признайтесь, профессор, вы увидели в нашей схеме ошибку, так? — спросил Гарри, прежде чем отдать приказ.

— Если честно, я не считал вашу схему, но даже на первый взгляд она выглядит… Крайне нестройной.

— Понятно, — вздохнул Борис.

В этот момент умертвия, заряжавшие орудия, подали сигнал о том, что готовы к стрельбе.

— ВЫСТРЕЛ! — закричал во всё горло Гарри и присел на всякий случай.

Боря последовал его примеру и тоже на всякий случай пригнулся.

БУДУМ!

Стены бетонного сооружения, вкопанного в землю, вздрогнули, смотровые окошки заволокло чёрным дымом, но через пару секунд он рассеялся.

— Боря, вставай, — первым поднялся молодой некромант и выглянул в окошко. — Самому не верится, но по-моему, оно даже не развалилось.

Орудие было на месте, как и пара трупов, что стояли рядом с ним в ожидании приказа.

— Удивительно, но я тоже думал, что у вас ствол не выдержит, — кивнул Ляшев.

— Чего это не выдержит? Мы его запаралелили на прочность в семнадцать контуров, — буркнул Гарри.

— Извлекли урок из летающего гроба? — усмехнулся профессор.

— А почему нет? — пожал плечами Борис. — Это же было очевидно.

— И жутко затратно, — вздохнул профессор и покосился на Орлова. — Как у нас там цель, кстати?

Глава семейства Орловых, уже получавший доклад по рации, хмуро взглянул на Мрак-Беленького.

— Что? — нахмурился Гарри.

— Цель не поражена. Попадание не фиксировалось, — отчеканил он.

— Та-а-а-а-ак, — протянул Васильев. — Ты куда стрелял, Гарри?

— Так, куда навели, туда и стрелял, — обеспокоенно произнёс Гарри. — И не надо так на меня смотреть. Ребята стрелять умеют и орудия наводят отлично.

Профессор артефакторики недовольно вздохнул и кивнул в сторону выхода.

— Пойдём посмотрим, в чём дело. Может, орудие не выстрелило или снаряд аннигилировался у самого ствола.

Процессия вышла и подошла к орудию, которое явно пострадало от одного выстрела. Руны на стволе прилично врезались в металл и местами показались трещины.

— Второго выстрела оно точно не переживет, — недовольно прошептал Боря.

— Это стресс-тест, — зашептал в ответ Гарри.

— Молодые люди, — обернулся на троицу Ляшев. — А сколько сил вы зарядил в орудие?

Молодой некромант покосился на Борю.

— Я зарядил пять эрг, — не соврал Гарри.

— А вы, молодой человек? — посмотрел на Мусаева профессор.

— И я пять эрг, — пожал плечами Боря.

— А вы, девушка?

Катя хмуро посмотрела на ребят, а потом пожала плечами:

— Сколько было, столько и зарядила в ствол.

— А сколько? — уже округляя глаза, спросил артефактор.

— Шестьдесят… девять… примерно, — призналась Катя.

Ляшев тут же оглянулся на орудие, затем начал лихорадочно бормотать.

— Мы под Тверью… Направление в сторону Новгорода…

— Карту! — тут же скомандовал Васильев. — Карту и компас сюда! Быстро!

Рядом засуетились агенты тайной канцелярии, и перед профессором тут же появились карта с компасом.

Ляшев с огромными перепуганными глазами принялся тут же прикидывать траекторию полета снаряда, попутно просчитывая и что-то чертя прямо на земле.

— Гарри, я надеюсь, мы с тобой никуда не попали, — заметил Боря.

Молодой некромант открыл рот, чтобы ответить, но замер, когда на него поднял ошарашенный взгляд Ляшев.

— Походу, попали.

— Вам… Васильев, вам лучше связаться с Александром. У нас проблемы.

— Куда он попал? — напряженно спросил следователь. — Новгород?

— В Эстонию, — буркнул в ответ Ляшев. — Эти идиоты попали в Эстонию!

Глава 7

Мартин спокойно допил из кружки прохладный компот и покосился на Марту, что стояла, прислонившись к дверному косяку.

— Тучи сгущаются, — заметила она, кивнув на окно. — Дети пока в школе.

Мужчина тяжело вздохнул и покосился на небо.

— Я в спальне чистые простыни застелила.

Муж хмыкнул, поставил кружку на стол и направился к выходу из дома.

— Поле не любит бездельников, — пробормотал он и вышел из дома.

Супруга последовала за ним на улицу и с тяжёлым вздохом принялась наблюдать, как её мужчина заводит старенький трактор.

Мартин достал небольшой шнурок с узелком на конце, затем намотал его на головку стартера и хотел было уже резко дёрнуть, чтобы запустить малый двигатель, но тут послышался оглушительный взрыв.

БУДУМ!

Со стороны поля, что досталось в наследство бедному фермеру, ударила горячая волна воздуха. Над полем в небо взвился огненный высокий гриб, а рядом начали подниматься два чёрных шара. Причём общая картина явно напоминала копию мужского полового органа с сопутствующими сферами по бокам.

— Мартин, не гневай бога, — заметила Марта, не сводя взгляда с уходящего в небо огненного гриба.

Хозяин фермы сглотнул, покосился на супругу и прошептал под нос:

— Говорила мать: ведьма, а я не слушал.

— Скоро погода испортится, всё равно ничего сделать не успеешь, — заметила она и кивнула на входную дверь в дом.

Хозяин фермы кашлянул, а затем нахмурился из-за четкого ощущения тесноты в паху.

— Простыни, говоришь, чистые? — уточнил супруг.

— Белее только новые, — кивнула в ответ супруга.

Фермер посмотрел на шнурок у себя в руках, затем на расплывающиеся под порывами ветра контуры в воздухе и убрал шнурок на место, в дверцу старенького, дышащего на ладан трактора.

— Действительно, погода портится, — пробормотал он и пошёл обратно в дом.

* * *

— Стёп, неужели до сих пор не нашёл никого? — уточнила Лариса, покачивая кроватку, в которой посапывала София.

— Нет, — пожал плечами слуга. — Некогда. Учеба тяжёлая.

— Прям сильно?

— Не то чтобы там особо новое что-то давали, — вздохнул парень и взглянул на руки в муке. — Просто спрашивают строже… Кстати, а почему манты?

Перед ним на столе лежал приличный комок теста, рядом стояла кастрюля с начинкой, а перед ним находилось уже несколько небольших раскатанных кружочков теста.

— Ты не любишь манты? — вскинула брови Лариса.

— Не то чтобы не люблю, — смутился Сидоров. — Просто… Это те же пельмени.

— Манты — самостоятельное блюдо, — заметил Люциан, сидевший рядом и лепивший из раскатанных кусочков треугольники, в которые складывал начинку из свежего говяжьего фарша и лука. — В пельмени столько лука не добавляют.

— Но тоже мясо в тесте, — пожал плечами Степан.

— Нет, Стёп. Совсем не тоже, — покачала головой Лариса. — Манты — они сочные. Хорошо слепленные манты сок внутри сохраняют, и когда откусываешь, бульон течёт.

— В пельменях тоже такое бывает… — пожал плечами парень.

— В пельменях такое бывает, а в мантах такое должно быть, — хмыкнул дворецкий.

— Манты готовят татары в основном, — подала голос Елена, которая занималась тем, что точно отмеряла количество начинки и следила за формой и целостностью получившихся мантов, которые выкладывала на решетчатый круг из пароварки. — И готовят они их везде по-разному.

— В смысле?

— В прямом. Татары очень давно везде поселились. Где-то обрусели, где-то традиции сохранили, а кое-где и новые появились. Говорят, уральские татары в манты картошку добавляют пополам с луком. Но это не от жадности. На Урале лук не сильно хорошо растёт, а с картошкой проще. Вот и приучились.

— А ты откуда знаешь? Интересовалась татарами? — удивилась Лариса.

— Нет. Учитель истории хороший был… И любил про кухню говорить, — улыбнулась девушка. — У него даже своя теория была.

— Что за теория? — спросил Степан, принявшийся раскатывать очередной кусочек теста.

— Он считал, что появление цивилизации нужно считать не с момента, как у них письмо появилось или оружие. Цивилизация, по его мнению, начиналась тогда, когда у народа появлялось блюдо из мяса и теста.

— Интересный взгляд, — хмыкнул Люциан.

— С момента, когда появляется тесто уже понятно, что народ умеет выращивать культуры. Значит, понимает, как пахать, сажать и собирать. Потом хранить и перемалывать в муку, — кивнула Светлана. — Вот и получается, что мясо в тесте, по его пониманию — основной признак цивилизации.

В этот момент стены здания вздрогнули, и компания из домочадцев, собравшихся на кухне, одновременно подняла голову.

— Опять амортизатор на кровати полетел, — вздохнул Сидоров.

— Ты артефактные ставил? — уточнил дворецкий.

— Нет. Не готовы они ещё. Я автомобильные на болты притянул.

Люциан тяжело вздохнул, зачерпнул очередную порцию фарша и констатировал:

— Придётся менять.

Елена улыбнулась, а Лариса, заметив её выражение лица, спросила:

— Не завидуешь им?

— Нет. У меня как прошёл токсикоз, почему-то появился жуткий аппетит и постоянно хочется мяса, — девушка покосилась на ещё сырые манты и сглотнула. — Меня этот мясной запах прям с ума сводит. Как тут о любовных делах думать?

— Мясо — это отлично, — улыбнулась Лариса. — Меня с Гарри постоянно тянуло на какую-то химозу. Помню, флакончик с лаком для ногтей старый нашла. А он такой древний был, тогда еще на ацетоне делали основу.

— А при чём тут лак? — хмуро спросил Степан.

— Я как кошка с валерианой была. Все нанюхаться никак не могла. Еле сдержалась, чтобы не лизнуть.

Елена, взявшая в руки очередной мант, осмотрела его, оценила и, сглотнув слюну, положила рядом с предыдущим.

— Потерпите, госпожа, — постарался спрятать улыбку дворецкий. — Полчаса, и они будут готовы.

В этот момент раздался лёгкий, едва слышный колокольчик.

— Мы ждём гостей? — первым огласил немой вопрос Люциан.

— Нет. Все дома, — нахмурилась Лариса. — Петя спит. Он полночи рядом с Софией скакал. Гарри со Светланой и Дарьей… в спальне.

— Если только они в порыве страсти из окна не вывалились, — хмыкнул Степан.

— Это колокольчик от ворот. В дом звонок немного другой, — покачал головой Люциан и заметил взгляд Лены, что оторвалась от сырых мантов и покосилась на стальной ящик, в котором находилась парочка пулеметов.

— Я встречу гостя и провожу его в гостинную, — предупредил дворецкий.

— Спасибо, Люциан. Ты душка! — расплылась в улыбке Лариса.

* * *

Гарри сидел в удобном кресле в гостинной.

Волосы его стояли дыбом. Среди русых локонов то и дело проскакивали белоснежные искорки, но он на это не обращал никакого внимания. Его больше беспокоила левая нога, из ботинка которой по капельке вытекала вода уже больше получаса.

— Не пойми меня неправильно, но… — Васильев, выдернувший молодого некроманта с затянувшейся процедуры исполнения супружеского долга, смутился, подбирая слова.

— Последствия воздержания, — вяло пробормотал Гарри. — Несколько выбросов силы в замкнутом помещении.

— Ну, с волосами, вроде бы, понятно, — заметил сидевший в соседнем кресле Борис. — А ногой ты что делал?

Мрак-Беленький утёр нос кулаком, тихо хихикнул и ответил:

— Фантазии у тебя мало, Борь. Да и зачем она тебе, если у тебя только Катя.

— Ну, мне в исследовательских интересах… — буркнул Боря, но его перебил Васильев:

— Я здесь вас собрал не для обсуждения способа удовлетворить супруг. Мы обнаружили место попадания вашего снаряда.

— Что? Прям до Эстонии добили? — с опаской спросил Гарри.

— Слава богам, что вы не в город попали, — недовольно буркнул следователь. — Угодили в фермерское поле под Таллином.

— Ну, вот. Никто не пострадал, — обрадовался Мрак-Беленький.

— Это мы ещё про ваши художества говорить не начали.

— Что? Плохо получилось? — смутился Гарри. — Мы, вроде бы, уже просчитывали. Должно получиться натуралистично и…

— Гарри, когда у людей встаёт мужское достоинство — это одно. Да, шутка. Да, забавно наблюдать, как в Таллине кончились за один вечер презервативы во всех аптеках. У них там рождаемость резко подскочит — это точно. Не смешно, когда из леса выбегает обезумевший лось и пытается изнасиловать маленький автомобиль. А поутру находят мёртвого медведя в коровнике.

— А медведь-то тут причем? — смутился Боря. — Он коров задрал?

— Задрал? Можно и так сказать, только коровы живы, а медведь преставился, — буркнул Васильев, от слов которого Боря покраснел и поджал губы, чтобы не заржать. — Я всё понимаю, шутка должна была быть шуткой, но это перебор во всех смыслах. Эстония — свободная страна. Да, у них нет ресурсов. У них же, кроме лесов и заповедников, вообще ничего нет. Да толком нет войск и по большому счету они свободны только по одной причине — они никому не нужны. Но…

Васильев оглядел ребят, тяжело вздохнул.

— Георгию Святославовичу пришлось лично ехать туда и рассыпаться в извинениях за вашу оплошность.

— Ну, хотя бы шведов утихомирим, — буркнул Гарри.

— Это единственная причина, по которой тебя ещё не выпороли, — покачал головой следователь. — Почему вы не стреляли в сторону дальнего востока, а?

— Так кто же думал, что так улетит, — подал голос Борис.

Васильев тяжело вздохнул и покосился на завибрировавший телефон, и тут же взял трубку.

— Да, Георгий Святославович, слушаю… Да. Да, он как раз рядом… Что, простите?… Да, передам, но… Слушаюсь. Понял.

Васильев положил трубку и хмуро взглянул на Гарри.

— Что? — предчувствуя неладное спросил Гарри.

— Нидерландский принц на Романова вышел. Просил по Амстердаму так же разок ударить. У них там какой-то фестиваль будет скоро, — произнёс Васильев и нахмурился, абсолютно не понимая, в каком смысле «ударить так же».

Молодой некромант тут же расслабился, откинулся в кресло и встряхнул ботинком, с которого до сих пор потихоньку текла вода.

— На секундочку, это серьёзный труд, — произнёс он и спросил: — А что нам за это будет?

— Для начала вас не объявят международными террористами, и атаку на Эстонию признают несчастным случаем, а не попыткой атаки соседнего государства. Ты понимаешь, насколько это важно?

Гарри шмыгнул носом, покосился на Бориса и, заметив, как тот кивнул, произнёс:

— Ну, в принципе, тоже неплохо. Хотя можно было бы и расходы на выстрел оплатить.

— Поговори мне ещё тут, — буркнул следователь и поднялся. — И вообще, давайте, вы начнёте думать, когда в следующий раз решите пошутить. Иначе, мы или войну из-за вас начнём, или… или…

— Вся планета перетрах… Кхэм, — незакончил фразу Боря.

— Обещаем, впредь мы будем осторожны, — мрачно кивнул Гарри.

Васильев прошёлся к выходу, но у двери остановился и спросил:

— Что за фестиваль такой, что надо по ним стрелять этим зарядом?

— Ну, Амстердам всегда был городом свободных нравов, — произнёс Гарри. — А тут, хочешь или нет, можешь или нет, но… сделаешь.

Мужчина недовольно покачал головой и вышел из гостинной.

— Гарри, что будем делать? — спросил Боря.

— Придётся жахнуть, — пожал плечами Мрак-Беленький.

— Просто жахнем?

— В смысле «просто жахнем»? — фыркнул Гарри. — Не просто жахнем, но и пошлём нежить! Я должен задокументировать всё, что там будет происходить! В сети нет ни одного видео из Эстонии! Представляешь, что там творилось?

— Вообще-то видео, где лось пытается осеменить малолитражку, есть, — заметил друг.

— Ты ещё скажи, что видел…

Боря кашлянул.

— Друг мой, ты пал в моих глазах, — сокрушенно покачал головой парень.

— Ну, вообще-то мне было технически интересно, в какое отверстие он пристроился. Согласись, окно для него не подойдёт, а выхлопная труба у самой земли.

Гарри тяжело вздохнул.

— Это падение нравов! Вы, сударь, аристократ! Кстати, куда он машину? Выхлопную?

— Нет, в решетку радиатора. У эстонцев есть машинки маленькие. И вот у них решетки с ячейкой, размером с мой кулак. Вот туда лось и пристроился.

— Радиатор пробил?

— Пф-ф-ф-ф! Конечно!

— Фу, какая мерзость, — сморщился Гарри и достал телефон. — Ссылку дашь?

* * *

Мда.

Занятный казус получился.

Шведские послы верещали об уроне свободной Эстонии, всячески обвиняя Российскую Империю в угрозе и попытке захвата страны.

Наши послы объясняли, что это проделки одного неуемного некроманта, эксперимент которого вышел из-под контроля. При этом ещё элегантно подмигивали и всячески намекали, что такой выстрел из Санкт-Петербурга может и до их столицы достать.

Пару недель таких препираний, и шведы включили новую пластинку, обвиняя меня в безалаберности, глупости и опасности. Нашлись умники, что попытались подать на меня в шведский аристократический суд.

Ага, как же.

Я бы туда, конечно, явился.

Хе-хе-хе.

Хотя вряд ли кто меня пустил бы туда с нежитью.

Да и прихлопнули скорее всего ещё до того, как я бы там оказался.

Что же касается Амстердама, то…

Ну, начнём с того, что Ляшев нами плотненько так занялся.

Наше орудие он забраковал.

Началось то самое, от чего мы тщательно пытались откреститься.

Контуры «от дурака», контуры «от перегрузки», контуры «просчитанного усиления», а также управляющие модули, способные изменить траекторию снаряда.

Зубодробительные, я вам скажу, там контуры получились.

Мало того, что их на одно орудие выходило по восемнадцать штук, так еще и места не хватало! Дошло до того, что у нас руны пришлось выносить даже на прицельные механизмы.

И нет, они не имели отношения к прицеливанию.

Мда.

Задал нам Ляшев задачку.

Как бы там ни было, но к фестивалю «Крепких объятий» мы успели.

Успели подготовить орудие, просчитать так, чтобы взрыв был над городом, чтобы не разносить там ничего. Затем успели перетащить наше экспериментальное орудие на границу с Финляндией, и даже сделать пробный залп пустой болванкой, рассчитав полет так, чтобы она упала точно на пустырь в пригороде Амстердама.

А пока мы всем этим занимались, Романовы вместе с нидерландским принцем договаривались на полёт спецбоеприпаса над территорией третих стран.

Почему просто не притащили наше орудие к ним или не поставили на корабль?

Ну, в связи с элементарной безопасностью.

Так вышло, что шпионы и лазутчики шведов как с цепи сорвались, пытаясь выяснить конструкцию и принцип. Всё же не каждая артиллерия сможет ударить на такое расстояние.

И я в этом плане шведов понимаю.

Они выдвигают армию, устраивают бойню у наших границ, а наши батареи орудий в глубоком тылу разносят их столицу, и ничего ты с этим не сделаешь.

Тысячу километров магическими щитами не прикроешь, а если и прикроешь, то ненадолго.

Вот и началась свистопляска.

А мы что?

Мы просто бахнули туда, куда и просили.

Знаете, что было самым обидным?

Из-за придирок Ляшева и титанического труда у меня просто физически не осталось времени на нежить, которая должна была зафиксировать весь тот блудняк, что начался в Амстердаме.

Нет, конечно, были и другие источники.

Хватало камер внешнего наблюдения. Были и энтузиасты с телефонами, да и простых операторов, решивших заснять самый распутный праздник, хватало.

Но мне было немного обидно.

Всё же хотелось попробовать своих разведчиков в деле.

Что за разведчики?

Ну…

Помните, я как-то делал прототип летающей нежити из гениталий?

Нет, полноценных половых органов с крыльями я не делал.

Это не имело смысла.

Простите за прямоту, но если вы мужского пола и загляните в трусы, то сразу поймёте — у вашего «большого брата» или «Маленького, но удаленького друга» нет глаз.

А вот лепить глаза на головку члена — уж простите, но я не настолько извращенец.

Пришлось перерабатывать идею.

Костная основа с максимальным упором на хрящевую ткань. Кожа, понятное дело, с мошонки. Сюда же достаточно тонкий скелет и большая голова для трёх глаз.

Да, есть нюансы в восприятии, и лучше всего иметь три типа глаз: обычный, ночной и самое важный — маговоспринимающий. Своего рода «тепловизор на магию».

В итоге у меня получилась довольно своеобразная летучая мышь с лёгким оволосением на крыльях. Забавненькие уродцы.

Нет, а что?

Вы думали, я буду мертвецам, простите за выражение, яйца брить?

Как бы там ни было, но эти мыши сыграли свою очень важную роль, но об этом чуть позже.

Надо упомянуть о Дарье.

Даша…

Даша увлеклась.

По-настоящему.

И понял я это, когда ко мне пришли от Демидовых и хорошенько так наехали.

А почему это у нас аристократка простолюдинов за бесплатно в обычной больнице лечит?

А как так вышло, что с ней простолюдины на «ты» общаются и ещё что-то требовать с неё могут?

Пф-ф-ф-ф!

А кто-нибудь считал тех, кому она не помогла? А что бы про неё говорили, если бы она столько же аристократов не вытянула?

Тоже мне, чистоплюи…

Медицина никогда не была благодарным делом!

По себе знаю.

Глава 8

— Евгений Александрович? — заглянула к главному врачу приятная женщина. — К вам посетитель.

Лысый старичок поднял взгляд от документов и взглянул на посетительницу.

— Страховщики? — недовольно спросил он.

Женщина растерянно оглянулась в сторону коридора, а затем одними губами произнесла:

— Аристократ.

— Лучше бы страховщики, — недовольно произнёс главный врач, а затем махнул рукой. — Пригласи.

Старичок не успел убрать документы, как в кабинет вошёл мужчина в дорогом костюме.

— Добронравов Евгений Александрович, — произнес старичок, поднявшись, и протянул руку. — С кем имею честь?

— Семён Аркадьевич Демидов, — произнёс мужчина и пожал руку.

— Демидовы? — вскинул брови старичок. — Весьма польщен вниманием столь влиятельного рода, но… Чем могу быть полезен?

— Ваша больница занимается лечением простолюдинов, я не ошибся? — спросил мужчина, пройдя в кабинет и усевшись напротив старичка.

— Не совсем так. Да, основной контингент у нас простолюдины, но в экстренных случаях к нам доставляют и людей благородного происхождения.

— И у вас работает моя дочь — Дарья Демидова.

Старичок на секунду нахмурился, а затем качнул головой.

— Нет. Демидовой у нас нет. Дарья Мрак, являющаяся вашей биологической дочерью — есть. А вот Демидовой — нет, — глядя в глаза аристократу, ответил старичок.

Глава рода Демидовых тяжело вздохнул и кивнул.

— Пусть будет так. Дарья Мрак. Она работает у вас.

— Да. Способная девочка. Работает в отделении экстренной хирургии и периодически захаживает в реанимацию.

— Вот по поводу неё я и заглянул к вам, — кивнул Семен Аркадьевич. — Я хочу, чтобы вы её уволили.

Старичок по-доброму улыбнулся.

— Вы выглядите разумным человеком, — тем временем продолжил Демидов. — И прекрасно понимаете, что аристократическое общество сковано рамками, правилами и тонами приличий. И выполнение приказов от простолюдина для аристократа может оказаться довольно серьёзным пятном на репутации.

— Понимаю, — закивал главный врач. — Прекрасно вас понимаю, но… Вы ведь тоже должны меня понять. Дарья — незаменимый человек в нашей больнице. Это единственный целитель, что работает не по вызову и только с аристократами, но и состоит в нашем штате.

— У вас нет целителей-простолюдинов?

— Целитель, способный затянуть ссадину, не пойдёт в нашу больницу. Даже в салоне красоты, где сводят шрамы и выводят прыщи с угрями, платят на порядок больше. Нам нечего им предложить, Семён Аркадьевич. Она действительно единственный диагност в нашей больнице, к тому же она великолепно справляется с простыми операциями. Из неё выйдет замечательный экстренный хирург.

— Приятно слышать такое о своей дочери, но я настаиваю, — тут лицо Демидова приняло строгое выражение. — Вы должны её уволить. Я подготовил для неё место в клинике для аристократов. Всё уже обговорено.

— Клиника для аристократов? — хмыкнул Евгений Александрович. — Вы же понимаете, что это совершенно другая… работа? Чем она там будет заниматься? У аристократов есть родовые артефакты и случаев, когда доходит до хирургического вмешательства, единицы.

— Я думаю, что она найдёт там себе занятие по душе, — хмыкнул Демидов.

— Вот как, — вздохнул старичок и с улыбкой продолжил: — Однако, несмотря на все Ваши старания, я вынужден отказать. Я и не подумаю её увольнять, пока она сама об этом не попросит.

— То есть вы решили перечить княжескому роду, — хмыкнул Семён Аркадьевич.

— Выбирая между гневом княжеского рода и рода Мрак, я предпочту Ваш гнев. Вы же понимаете, что с момента вступления в род, она больше не Ваша дочь, и права распоряжаться её судьбой у Вас нет?

Демидов сжал челюсти и прошипел сквозь зубы.

— А раз так, то всё, что я могу — это сообщить, что Вы вырастили очень упорную и способную девочку. Если она не остановится, то её ждёт блестящее будущее.

Глава Демидовых тяжело вздохнул, а главный врач тем временем продолжил:

— Целители очень сильно полагаются на магию. Я видел парочку, что за несколько лет работы не прикасались к крови и вливали безумное количество силы, дабы выровнять ситуацию исключительно силой. Два-три целителя с полными резервами на один аппендицит — это последствия того, что они не знают что такое хирургия. Да, они филигранно владеют силой, но тратят ее столько, что даже думать страшно. А Ваша дочь… Ваша дочь свела смертность в нашей больнице на такие показатели, которых у нас никогда не было.

Старичок поднялся.

— Простите меня, Семён Аркадьевич, но говоря откровенно, я сделаю всё, чтобы Ваша дочь как можно дольше работала и набиралась опыта. И не только из-за смертности. Такие целители рождаются редко.

— Способные? — хмыкнул Демидов.

— Нет. Те, кто не живёт предрассудками и добивается своей цели, несмотря ни на что. Кровь, грязь, простолюдины… Она идёт к своей цели и я рад, что могу указать ей кратчайший путь. Путь постоянной, сложной и очень редкой практики.

— Я Вас понял, Евгений Александрович, — встал Семён Аркадьевич и, взглянув на руку, которую ему протянул главный врач, пожал её. — Я попробую решить этот способ другим путём.

— Всё в ваших руках, — пожал плечами старичок.

Демидов покинул кабинет и уже через пару секунд оказался на улице, рядом со своим артефактным автомобилем. Водитель услужливо открыл перед ним дверь, но тут раздался гул.

Семён Аркадьевич поднял голову и обнаружил, что на площадку, рядом с приёмным отделением, приземляется артефактный автомобиль белого цвета с красными крестами.

Как только он коснулся земли, то двери тут же распахнулись, и из неё выскочили несколько человек, открывших большую дверь и выкативших каталку, на которой было изуродованное тело в крови.

Медики тут же подхватили каталку и быстро покатили её в сторону приёмного отделения.

— Семён Аркадьевич? — подал голос водитель.

— Жди, — ответил Демидов и направился в приёмное отделение вслед за каталкой.

Войдя в приемный холл, он обнаружил сразу трёх врачей, среди которых обнаружил дочь в белоснежном костюме.

— ДТП, травматическая ампутация левой ступни по голеностопный сустав.

— Ступня где? — тут же строго спросила Дарья.

— Несут, в холодильнике, — ответил мужчина.

Тут в приёмном покое появился упитанный мужчина. Он подошёл быстрым шагом, покосился на вбежавшего санитара с термосумкой в руках и недовольно буркнул:

— Ну, и чего ждёте? Мрак, в операционную! Быстро!

Дарья мигом унеслась по коридору, а за ней поспешили санитары.

— Так, а Вы родственник пострадавшей? — обратился к нему заведующий отделением.

— Нет, — смутился Семён Аркадьевич.

— Тогда покиньте отделение и не мешайте работать, — буркнул доктор и быстро направился по коридору вслед за Дарьей.

* * *

Гарри тяжело вздохнул и поставил на стол поднос, усевшись напротив Мусаевых.

— Что за тяжёлые вздохи? — хмыкнула Катя, ковыряя вилкой свой салат.

— По-моему, я переусердствовал с мотивацией супруг, — буркнул парень. — Третью ночь один сплю.

— А Света? — изумилась Екатерина.

— Выжимает из себя всю силу на тренировках, — пояснил парень. — Приходит и падает сразу. Она сейчас со старшекурсниками свой щит тренирует. А Даша, если и приходит домой ночевать, то тоже едва ноги до постели доплести может.

— Так, может, ты им об этом намекнёшь? — спросил Борис, с деловым видом разделывая свою отбивную.

— И испорчу их пыл и настрой на дополнительную работу? — хмыкнул Мрак-Беленький.

— Ну, тогда отвлекись, — предложила Катя.

Гарри вздохнул, пододвинул к себе сырный крем-суп и спросил:

— Что Ляшев говорит по поводу орудия нашего?

— Дорого, сложно, — пожал плечами Боря. — Армейцы завернули прототип.

— В принципе, как и ожидалось, — ответил друг. — Про надежность и возможности они думать не станут.

— А ты сам что решил?

— Решил, что батарею из двадцати орудий я потяну, — задумчиво проговорил Гарри. — Тем более, деньги накопились.

— Месторождение рода? — вскинул брови Мусаев.

— Нет, там только начали добычу. Сейчас предприятие переработки делают. Это надолго. Мне за проклятье онкологии деньги перечислили.

— Тебе перечислили деньги, а ты даже подарки супругам не сделал? — возмутилась Катя.

— Не жили богато и нефиг начинать, — буркнул Гарри, зачерпнув ложку супа. — Сейчас я их приучу к подаркам, а потом буду ради таких подарков пахать.

— Подарки лишними не бывают, — недовольно буркнула девушка.

— Пушки тоже лишними никогда не будут. Тем более, у меня Орловы без артиллерии. А так и опробовать можно, и сэкономить на вызове вояк во время волны, — недовольно проворчал Гарри. — И вообще, что я буду дарить супругам, у которых и так всё есть?

— Ну, начнем с того, что подарок не обязательно должен быть нужным. Это может быть простой безделушкой. Дело ведь не в подарке, а во внимании. Ты мог бы им хотя бы цветы купить.

— Зачем покупать, я и сам могу сделать…

— Не те цветы, что жрут всё, что только можно, а обычные красивые цветы.

— И как цветы могут дать понять, что мужу хочется ласки, а не пустую кровать, в которой свободно, но жутко одиноко?

— Иногда цветы помогают, — заметил Боря.

Гарри тяжело вздохнул.

— Ладно. Допустим, — буркнул он.

— Ты, кстати, тоже где-то постоянно пропадаешь, — заметила Катя.

— Трактат замудренную тему начал разбирать, — вздохнул Гарри.

— Что за тема? Интересная? — тут же оживился Боря. — Для снарядов использовать можно?

— Нет. Разбираю тонкие проклятья по системе Виктора Мрак.

— Что-то не слышал о таком, — нахмурился друг.

— Слабый некромант был, но очень уж характер у него противный был. Любил проклинать, но так, чтобы жертва не заметила. Прям сильно заморачивался по этой теме.

— В смысле «никто не заметил»? — спросила Катя и закинула лист салата в рот.

— Ну, вот так. Поскользнулась ты и упала. Или вот каждый раз перед тобой лифт в доме кто-то вызывает, а он уезжает перед твоим носом. Или на машине едешь, и перед тобой постоянно образуется пробка.

— Как-то мелко, — фыркнула Катя.

— Да, но зато ни одна проверка проклятья не покажет, — хмыкнул Гарри. — В этом и вся суть «тонких» проклятий, но мне кажется, они недооценены.

Видя, как друг с прищуром на него взглянул, молодой некромант продолжил:

— В общем, я когда задумался, то… — тут Гарри подался вперёд и шепотом спросил: — А что будет, если навести проклятье так, чтобы у цели рядом не оказывалось бумаги во время того, как он ходит в туалет?

Борис приподнял брови, а Катя недовольно сморщилась.

— И зачем такое проклятье? Да, неприятно, но не смертельно.

— Тонкие проклятья вообще не могут быть смертельными, — фыркнул Гарри. — Они для того, чтобы сделать пакость, а не прикончить человека.

— Кто? — спросил Боря.

— Ну, враг у меня один, — пожал плечами Гарри. — Правда, нужен предмет, который он держал в руках. Надо с Васильевым поговорить.

— Господи, вместо того, чтобы заниматься делом, вы опять подписываетесь на какую-то безумную идею, — проворчала Мусаева.

— То есть ты с нами не участвуешь? — хмыкнул Гарри.

— В смысле не участвую? — возмутилась Катя. — Естественно, участвую!

В этот момент зазвонил телефон Гарри. Взглянув не него, парень удивлённо вскинул брови.

— Кто? — спросил Боря.

— Романов младший, — пробормотал Мрак-беленький. — Обычно звонит, чтобы устроить головомойку и разбор полётов.

— Что ты натворил? — спросила Катя.

— В том-то и дело, что ничего не успел, — пожал плечами Гарри и принял звонок. — Служба унижения тайной канцелярии слушает!

— Беленький, немедленно ко мне, в главный офис канцелярии.

* * *

— Ну согласен, провинился, — недовольно буркнул Гарри. — Но, вроде бы, всё уладили, нет?

— Уладить-то уладили, но эстонский герцог запросил право на услугу, — произнёс Георгий Святославович и пододвинул папку к парню. — А если уж разговор зашёл про услугу, то расхлёбывать это придётся тебе. Тем более, это по твоему профилю.

— В смысле по моему профилю? — нахмурился Гарри и взял папку в руки.

— Это старая история, — начал рассказ Романов. — Началось всё со старой ведьмы, что умудрилась охмурить барона Лейдорфа. Охмурила и выскочила за него замуж.

— В смысле вышла? Она была дворянкой?

— В том-то и дело, что нет. Она настолько сильно его охомутала, что тот плюнул на всю знать и женился.

— Гипноз?

— Неизвестно, да и не имеет значения уже. Суть в том, что она тянула из барона все жилы, и тот, судя по свидетельствам, знатно начал меняться. Там и поведение, и клыки. В общем, однажды он окончательно обратился в кровожадную тварь.

— Много народу положил?

— По тем временам не очень, но первой кого он порвал на части, была его супруга — Сакинская ведьма.

— Так, а я тут причем?

— Тварь извели и уничтожили, но её призрак все равно остался. По большому счету, он никому не мешает и в окрестностях замка барона Лейдорфа все просто прячутся в полнолуние, но раз в полгода он умудряется кого-нибудь порвать.

— И я должен…?

— Ты должен этого призрака добить.

— Замок-то приличный или…

— Или. Кому нужен замок, в котором умерло столько людей? Да и призрака все боятся.

— А зачем тогда…

— Барон Лейдорф был крайне богатым человеком и скопил немалое состояние, только вот соваться туда без некроманта никто не хочет.

— А Карл?

— У шведов личные счеты с Лейдорфом с черт знает каких времен. Поэтому они отказываются помогать эстонцам с этим замком.

Гарри тяжело вздохнул, пролистнул пару страниц и спросил:

— А если меня там…

— Там уже наша агентурная сеть, — хмыкнул Георгий. — К тому же я договорился, что ты можешь явиться с любыми средствами защиты на случай нападения.

— Вот прям любыми? — уточнил парень. — А если я туда артефактное орудие притащу и пару тысяч мертвых?

— Еще раз повторяю — любые!

Гарри довольно потёр руки и с прищуром спросил:

— А ответную услугу вы мне сможете оказать?

— Услугу? Хочешь сказать, это не ты шмальнул по Эстонии?

— Это была случайность, а…

— Что ты хочешь?

— Мне нужно что-нибудь, что держал в руках шведский некромант.

— Зачем?

— Хочу попробовать одно проклятье.

— Тебе для этого, вроде бы, нужен волос или кровь…

— Это не совсем обычное проклятье, — кашлянул Гарри. — Ну так как?

— Хорошо, — вздохнул Георгий. — Это может быть что угодно?

— Да, — кивнул Гарри и достал телефон, на котором тут же вызвал Бориса. — Борь! Есть планы на выходные?

— Нет. Есть предложение? — отозвался голос в трубке.

— Мне предложили загладить вину перед эстонцами. Надо поймать одну призрачную тварь в районе замка Лейдорф.

— В чём соль?

— Мне разрешили взять с собой нашу пушку, пару тысяч нежити и всё, что мне заблагорассудится.

— А стрелять можно?

Тут Гарри покосился на Георгия.

— Без нужды нет, но ты ведь знаешь, какие призрачные твари бывают коварные, — отозвался молодой некромант.

— Мы с Катей в деле, — ответил Борис.

— Отлично. Значит, в пятницу вечером выдвигаемся, — кивнул Гарри и закончил вызов, после чего взглянул на хмурого Романова. — Что?

— Если ты там разнесёшь всё к чертовой матери — расхлёбывать будешь сам!

* * *

Знали бы вы, как верещали шведы, когда узнали, что в Эстонию вошёл наш отряд.

Нет, их можно понять, всё же две тысячи мертвецов, что направились в сторону их границы — это ничего себе событие. А тут ещё не просто нежить. Два десятка големов плоти, грузовики, вооруженная нежить, три буксира, тащащие орудия. Я бы тоже, мягко говоря, заволновался.

Откуда орудия?

Нет, после долгих переговоров артефактные орудия нам брать запретили.

Неа Эстонию всем было плевать, а вот на то, что там наши наработки смогут срисовать шпионы — нет. В итоге, нам выдали муляжи, руны на которых нарисовали обычной половой краской.

Ладно, это все было не важно.

Я почему вам рассказываю про этот поход. Меня ведь не раз и не два таскали по всему миру. Да, это был мой первый поход, но с высшей свободной нежитью тогда пришлось столкнуться впервые.

Мда.

Началось с того, что как только мы приехали в деревню, я почувствовал силу.

Да, господа.

Силы смерти там было валом. Причём она пахла. Пахла… пахла кровью.

Будь я хоть немного повнимательней и совал бы нос в трактаты о высшей нежити, то всё бы понял сразу, но…

Я начал искать мертвых.

Да, я сделал ритуал и пытался найти мертвецов, но их не было.

Тогда я сделал ритуал на поиск живых. Я действительно испугался, что Карл где-то рядом.

И знаете что?

Кроме нас, в деревне живых не было.

Все в деревне были куклами.

Качественными, идеально сделанными куклами.

Вся деревня — это ширма, а я на первом ряду в этом театре смерти.

Мда.

Глава 9

— Гарри? — хмуро спросила Светлана. — Что с тобой?

— Пока сам не особо понимаю, — буркнул парень и оглядел небольшой домик, который им выделили местные жители. — Тут… вы чувствуете этот запах?

Боря втянул носом воздух, а затем пожал плечами.

— Нет.

— Я тоже ничего не чувствую, — задумчиво произнесла Катя.

— Если не считать того факта, что нас поселили всех в одном месте, то я тоже ничего не чувствую, — призналась Дарья.

— Запах… Пахнет тленом. Сладковатым тленом, как… — молодой некромант кашлянул, резко выдохнул через нос, а затем добавил: — Как на похоронах. Гнили нет, но…

Ребята переглянулись.

— Думаешь это та тварь? — хмуро спросил Борис.

— Не знаю, но то, что тут полно силы смерти — однозначно, — вздохнул парень и взглянул на ребят. — Если кто-то знает защитные приемы — надо срочно их повесить на дом.

— Я могу держать ламинарную защиту часа четыре, — произнесла Светлана.

— Я знаю парочку охранных приемов, — задумчиво произнес Борис. — Но они против животных… или живых.

— Ставьте все, — кивнул Гарри и залез в чемодан, за которым пришлось ехать в поместье. — Мне нужно кое-что проверить.

Парень вытащил мелки и принялся чертить на полу какой-то ритуал, сверяясь с тетрадью, которую достал из той же сумки.

— Гарри, ты уверен, что это не паранойя? — нахмурилась Катя, наблюдая за действиями подростка. — Вокруг деревни и замка три кольца окружения. Тут все в нашей нежити. А по соседним селам сидят агенты тайной канцелярии и боевой полк на границе готов в любой момент выступить.

— Тут… тут что-то не так, — произнес Мрак-Беленький и замер, остановив свой взгляд на тумбе.

На старой потертой тумбе стояла полупрозрачная в старомодном стиле ваза. В ней стояли два цветка. У каждого было по пять лепестков, расположенных в форме пятиконечной звезды. Один из цветков был красным, а второй синим.

— Гарри? — спросил Борис. — Все нормально?

Парень опустил взгляд на пол и сглотнув принялся быстро повторять ритуал.

— Я за постельным, — вздохнула Дарья.

Пока девушка вышла, Гарри успел закончить ритуал и быстро активировал его.

— Что там? — спросил Борис, взволнованно поглядывая в окно.

— Я делал поиск мертвых, — хмуро спросил Гарри, смотря на координатную сетку с элементами, среди которых не появилась ни одна черная точка. — И никаких следов.

— Значит дело не в мертвецах? — уточнил Борис.

— Значит… — молодой некромант замер, хмуро смотря на секту. Затем он поднял взгляд на девушек и с прищуром произнес: — Если тут нет мертвецов, то должно быть что-то другое.

Парень схватил полотенце, висевшее у раковины и принялся стирать следы ритуала.

— Ты меня пугаешь, Гарри, — недовольно произнесла Светлана.

— Свет, просто доверься мне, — произнес Гарри. — Я нутром чувствую, что тут что-то не так. Не может быть такого, чтобы было столько силы смерти, а мертвых не было. Тут даже следов от кладбища нет. Должно было появиться хотя бы какое-нибудь пятно.

Парень закончил уборку пола и взял тетрадь, которую тут же принялся пролистывать.

— Гарри, — задумчиво произнес Боря, который встал у окна и задумчиво смотрел наружу. — Если поиск мертвецов не дал результата, попробуй сыграть от обратного.

— В смысле? — поднял на него взгляд друг.

— Деревня. Магазинов нет. Живности домашней тоже нет. Чем они питаются? А главное — куда девают мусор?

Молодой некромант замер, покосился на светлану и произнес:

— Дашу найди. Срочно сюда ее.

Супруга кивнула и покинула дом, а Гарри тем временем принялся рисовать обратный ритуал на поиск жизни. Это заняло почти двадцать минут.

— Боря — ты силу в этот элемент. Катя — ты в соседний.

Ритуал, запущенный на силе огня и воздуха, сработал штатно. Он слегка полыхнул розовым пламенем, поднял легкое белое облако к потолку и оставил на деревянном полу, в системе координат пять точек. Три из них были по центру, а парочка чуть в стороне.

— Что это значит? — осторожно спросила Катя.

Гарри хмуро поднял взгляд на Бориса и ответил:

— Это значит, что в этой деревне и окресностях из живых только наша компания.

— Может из-за проклятья какого-нибудь ритуалы не корректно работают? — предположил Борис.

— Если бы это было так, то нас бы не показало, — покачал головой Гарри.

В этот момент дверь открылась и на пороге показались взволнованные супруги Мрак.

— Гарри, — произнесла Дарья. — Тут… я заметила, что хозяйка соседнего дома не дышит.

* * *

Знаете, это было забавно.

Никто из нас до конца не мог поверить, что тут были не простые умертвия, а идеально изготовленные куклы.

Да, я тогда этого еще не понимал, но единственный момент, которых и выдавал — дыхание.

Они моргали, они говорили и набирали в грудь воздух для того, чтобы что-то произнести, у них урчал живот, пара таких кукол преспокойно курила, они ели и даже ходили в туалет.

Ладно, они ходили в комнату с унитазом или дыркой в полу, если разговор шел о сельском туалете.

Они были точной копией людей и показывали эмоции, страх, недоверие.

Но никто из них не двигал грудью во время молчания.

Никто не дышал.

И в них не было ни капли силы жизни, присущей всему живому.

А еще звезды. Красная и синяя. Боль и что-то неприятное.

В общем, попал я тогда знатно.

Благо тупостью я не страдал и в такой ситуации не стал лезть в замок, а решил, что буду работать с расстояния.

Каким образом?

Каким умел и какие мог дать мне трактат.

Помните, я говорил, что у меня были подозрения, что эта глазастая тварюка не просто так давала мне материал, а еще и пыталась воспитывать?

И стоило мне вспоминать о нем, как он тут же выдал…

* * *

— Что-то не нравится мне это все, — недовольно буркнула Катя поглядывая в окно.

— Может вернемся? — спросила Светлана, задумчиво глядя на три небольших светлячка, что расположились в фигуре треугольника и начали плавно вращаться.

— Вернуться можно всегда, а вот понять, что тут происходит у нас только один шанс, — задумчиво ответил Гарри, пролистывая свою тетрадь. — Источник… источник этой силы… Вот! Направленное освидетельствование векторов силы.

— Это что еще такое? — нахмурился Борис.

— По идее что-то похожее мы должны проходить перед выпуском, — ответил Гарри и подхватил черный мелок. — Суть в том, что у каждого источника силы есть векторы, по которым он силу излучает, либо поглощает.

Молодой некромант опустился на пол и принялся чертить, начав с той же координатной сетки.

— Если тут повсюду сила, то где-то должен быть ее источник. Если у меня получится, то это значит, что я смогу определить источник.

— Уверен — он в замке, — отозвался Борис. — Что толку, если он там и окажется?

— Я хотя бы смог определить его тип, — задумчиво произнес Мрак-Беленький, уже начавший чертить фигуры.

— Мне это все тоже не нравится, — произнесла Дарья. — Как-то… Как-то все не так. Неужели никто не видел, что тут все мертвы.

— На ловушку похоже, — кивнула Светлана, сидевшая на кровати и занимавшаяся свой обычной тренировкой контроля.

Ребята вяло переговаривались и продолжали обсуждать варианты, пока Гарри продолжал чертить ритуал. В воздухе висело напряжение и общий тон беседы был уходил в одну и ту же тему — это ловушка и отсюда надо уходить.

— Так, — встал Мрак-Беленький и оглядел ритуал. — В какой стороне замок?

— Вроде в той, — указал Борис.

— Хорошо. Теперь давайте посмотрим, что у меня получится, — отозвался молодой некромант и активировал ритуал.

Одна за другой руны наливались силой. Если при нанесении это были следы от черного мелка, то после того как их наполняло силой, она превращались напитанные черной густой силой знаки. В момент, когда последняя руна активировалась, ритуал окутало легкое черное марево, но уже через несколько минут оно рассеялось.

— Что за черт? — нахмурился Гарри, удивленно смотря на серые росчерки на координатах. Все они сходились к центру, к точке, что находилась на пару сантиметров левее и выше пересечения осей. — В ту сторону метров пять получается…

В этот момент раздался стук в дверь.

Ребята переглянулись.

— Света, — тихим голосом произнес Боря. — Щит…

Девушка мгновенно рассеяла свои огоньки и накрыла комнату ламинарным щитом. Борис начал гонять силу по каналам, отчего его руки окутались легким голубым пламенем. Дарья отошла чуть назад и достала простенький целительский артефакт, что смогла изготовить сама. На сложный ей просто не хватило знаний.

— Я открою, — ответил Гарри и не оглядываясь подошел к двери и отворил ее.

— Доброго дня, — спокойно произнес мужчина, стоявший на пороге с добродушной улыбкой. — Можно войти?

Гарри открыл было рот, чтобы ответить, но тут из угла, где он расположил сумку послышался слабый рык, а стоило ему оглянуться, как из открытой сумки выскочил трактат «Смертью отмеченных» и встал как вкопанный посреди комнаты.

Гарри оглянулся на незнакомца и заметил, что глаза его постепенно меняют цвет на кроваво-алый.

— Вы знаете, нет, — ответил Гарри спокойно выдержав взгляд незнакомца. — Нельзя.

— Как невежливо, — хмыкнул в ответ мужчина. — Тем не менее, я бы хотел вам сообщить, что вы в этих землях — непрошенные гости и мой господин всеми силами пытается избежать конфликта.

— Господин? — хмыкнул Гарри. — А могу я узнать его имя?

— Нет.

Улыбка сползла с физиономии незнакомца.

— Или вы до заката покинете эти земли, или мы будем вынуждены предприянть меры.

Гарри задумчиво оглядел незнакомца, а затем обернулся на друзей. Щит Светланы стал чуть шире и прикрыл его самого, Боря и Екатерина были готовы ринуться в бой. Даша стояла позади всех, и так же как и остальные гоняла силу по основе.

— Вы что-то говорили, о приличном поведении, — произнес Гарри и взглянул на стоявшего перед ним человека. — Но сами не представились.

Внезапно, глядя через щит супруги, состоящий из света, перед ним пала личина и он увидел настоящий облик незнакомца.

Лысый, с длинными торчащими вверх ушами, огромная пасть полная настолько огромных клыков, что торчали из под губы. Одет он был в старые, истлевшие тряпки. Руки были обычной длины, но вот на пальцах красовались огромные, сантиметров в десять когти со следами засохшей крови.

— Не скажите, как вас зовут? — уточнил Гарри, стараясь держать бесстрашную маску.

— Нет. Наши имена знают лишь те, кто прощается с жизнью, — ответил мужчина. — Вы ведь не собираетесь умереть?

— Пока не планировал, — хмыкнул Гарри.

— Тогда услышьте слова моего господина и покинуть эти земли, — кивнул мужчина и развернулся. — Мы чтим темную сторону. Нас и так слишком мало, чтобы устраивать конфликты и отправлять в небытие друг друга.

Незнакомец спокойно пошел прочь, а Мрак-Беленький обернулся к своим ребятам.

— Гарри, кто это был? — с волнением спросила Катя.

— Точно не скажу, но похоже на упыря. Настоящего, — ответил Гарри и взглянул на трактат, что дрожал от негодования и гневно пялился на него.

— Твою мать, — прошептала Дарья. — Ты сейчас серьезно?

— Да, — кивнул Гарри.

— Что будем делать, Гарри? — спросил Боря, постепенно гася напряжение силы в основе.

— Давайте отсюда уберемся? — спросила Катя. — Я про упырей слышала только плохое.

— Для начала… Я хочу понять, с чем имею дело. Вернее с кем, — Гарри поднял взгляд на друга. — Кому может служить настоящий вампир?

— Я бы предпочел не знать, — ответил Боря.

— А мне вот жутко интересно, — задумчиво ответил Мрак-Беленький.

— Гарри, ты уверен, что мы справимся? — спросила Светлана.

— Нет, но я нутром чувствую, что мне это нужно.

* * *

— Прямо туда? — слегка улыбнулся Карл. — Серьезно?

— Да. Он отправился в Эстонию, в земли Лейдорф, — кивнул мужчина в строгом пиджаке. — Приманка сработала.

— Чтоб мне до конца дней тухлую рыбу жрать, — хохотнул некромант. — Мы строим многоуровневые планы, из кожи вон лезем, чтобы достать его, а он сам сует голову в пасть тигра. Мало того, зная его натуру, он еще и в желудок ему кричать будет!

— Вы уверены, что ОН справится с мальчишкой? — уточнил собеседник.

— Он? Этого старого хрыча не смогла вывести ни инквизиция, ни сотни желающих прибрать его силу. С чего ты решил, что какой-то недоучка сможет его одолеть?

— Не какой-то. Этот недоучка вытворяет такое, что у всей нашей тайной службы волосы на загривке шевелятся. Поймите меня правильно, ваше темнейшество, но от него можно ожидать чего угодно.

— Даже если он его одолеет, я уверен, что он понятия не имеет что делать с наследием Высшего. Да и не поможет оно ему. Кровь — другая стихия. С ней как со смертью работать не получиться. Или сойдешь с ума, или она поглотит тебя и ты станешь высшим.

— Даже если так. Что будет если он его одолеет?

— У нас будет еще один путь для наступления через Эстонию, — спокойно пожал плечами Карл. — Не суетитесь, Фридрих. В любой ситуации мы будем в выигрыше. Конечно, хотелось бы, чтобы ОН его прибил, но… тут только уповать на удачу.

— Не разделяю вашего спокойствия, Ваше Темнейшество, — покачал головой собеседник. — Ситуация может оказаться критической.

— Она давно критическая, — вздохнул Карл. — С того момента, как этот сученыш появился на свет, она уже стала критической. Наши союзники трусы. Они ждут, надеются обойтись малой кровью, но с того момента, как нарисовался этот мальчишка все стало и так предельно ясно — легкой победы не будет. Но все сидят и ждут. Чего ждать? Пока он от старости помрет, или пока не появится второй некромант?

Фридрих тяжело вздохнул.

— Он набирает силу. Он уже умудрился проклянуть МЕНЯ! А что же союзники? Они боятся. Трусят и ждут. Скажи мне Фридрих. Неужели никто еще не начал переговоры с Романовыми?

Собеседник помрачнел.

— Вот в этом и дело. На них нельзя надеяться. Мы должны быть готовы ударить в любую минуту. Без оглядки на союзников. И чем раньше мы это сделаем, тем лучше.

— Да, но… Вы же понимаете, что пророчество… Пророчество не обманешь. Мы не можем начать войну первыми.

— Чертово пророчество, — недовольно буркнул некромант. — Как же все… Как же все было проще, если бы не это чертово пророчество.

* * *

Гарри стоял перед столом, расположенным на небольшой полянке, расположенной рядом с дорогой. Именно это место являлось границей земель Лейдорф.

Даша, Борис, Катя и Светлана располагались на землях другого герцогства, а молодой некромант находился на них.

Наготове стояла нежить. Мало того, что полторы сотни мертвых бойцов с оружием стояли в прямой видимости и в любой момент готовы были открыть огонь, так остальные скрывались в лесу, под маскировкой, которую с трудом смог повторить из наставлений трактата.

На место встречи была наведена и пристреляна артиллерия, но Гарри нутром чувствовал, что все это не доставит особого беспокойства нежити. Все приготовления были направлены для успокоения супруг.

Сам же Мрак-Беленький, делал ставку на совершенно другой аспект.

На столе была застелена алая скатерть. Стояла две пустые тарелки со всеми приборами, причем приборы были разложены в особом порядке, как было принято в незапамятные времена. Так же на столе стояло два бокала и две бутылки из под вина. В одной было легкое красное полусладкое вино местного винодела, а вот во вторую Гарри с трудом набрал свою собственную.

Сумерки наступали и солнце, уже севшее за горизонт, намекало о приближении кромешной тьмы.

В момент, когда тени от близлежащего леса дотянулись до столика, на дороге появились три фигуры в темных плащах и глубоких капюшонах.

Две из них остались на месте, а одна пошла вперед.

— Они идут, — подал голос Гарри, нажав тангенту на простенькой рации, что взял с собой.

Когда незнакомец подошел к столу, то замер.

— Премного благодарен, что приняли приглашение, — произнес Гарри. — не будете ли вы так любезны, присесть и немного побеседовать со мной. Я приглашаю.

Незнакомец хмыкнул, стянул капюшон и внимательно осмотрел некроманта. Что-то для себя решив, и слегка улыбнувшись, он спокойно отодвинул стул и сел на него.

Гарри так же уселся, взял бокал и налил в него кровь, что благодаря обычному препарату из аптеки не свернулась и не превратилась в сгусток. После этого он налил себе треть бокала вина и взглянул на собеседника, которому протянул свою кровь.

— Что нужно юному дарованию от такой старой рухляди как я? — произнес мужчина со строгими чертами лица и абсолютно седыми волосами, что никак не вязались с его лицом. — Ты ведь не поболтать меня позвал, так?

Гарри задумчиво взглянул в свой бокал, покатал в нем вино и взглянул на сидевшего перед ним упыря. В том, что это был высший вампир, у Гарри сомнений не было.

— Вы не поверите, но я не знал, что это ваши земли. Мне сообщили, что тут какое-то древнее проклятье.

Упырь усмехнулся.

— И да, на самом деле я пришел сюда просто поболтать, — ответил Мрак-Беленький.

Древняя сущность, что питается кровью слегка наклонила голову и удивленно посмотрела на подростка.

— Ты понимаешь, с кем разговариваешь?

— Да. Я думаю, что вы высший вампир. Мои предки кое-что о вас знали.

— И ты, сидя перед тем, у кого достаточно сил превратить тебя в изуродованный труп, хочешь просто поболтать?

Гарри закусил губу, и не отводя взгляд от красных глаз, произнес:

— Знаете, мне кажется, будь я очень древней сущностью… прожив сотни лет, а может быть и тысячелетия… Мне было бы чертовски скучно.

Глава 10

Нет, я не безумец.

И плана у меня никакого не было.

Просто…

Давайте на секунду представим, что вы оказались перед какой-то могущественной сущностью, прожившей более тысячи лет.

Эта сущность видела войны, смерть, радость и счастье.

Рядом с ней люди рождались, росли и умирали. Эта сущность видела как зарождаются империи и как они погибают. На ее глазах, люди скакали на лошадях, и на этих же глазах люди начали ездить на колесницах, без всяких лошадей.

По небу начали летать самолеты и артефактные автомобили, а когда-то полет был священен и глупцов, что мечтали взмыть к облакам, неоднократно жгли на кострах.

И вот, сидя перед такой древней и могущественной сущностью…

Что вы ей скажите?

Я великий и ужасный некромант! Да, немного недоученный, но великий и ужасный!

Уверен, перед этой сущностью стоял не один король или полководец. И подобного этому она выслушала достаточно.

Да и не собирался я перед ней выеживаться.

Когда трактат подал мне информацию о вампирах, которых тут постоянно путали с обычными упырями, о их иерархии и принципе организации, я понял, что мне жутко хочется с ней поговорить.

Хах!

Нет, я не собирался делать из этого древнего высшего вампира союзника.

Вы же не думаете, что я могу ему хоть что-то предложить?

Сил у меня было на порядок меньше. Земель тоже не много, да и… Давайте говорить честно — если ей что-то было нужно, то она бы это взяла.

Я…

Я до сих пор не могу сказать, зачем решился на этот риск, но мне жутко было интересно.

Как дела у сущности, что видела, как расцветают и рушатся империи…

* * *

— Знаете, мне кажется, будь я очень древней сущностью… прожив сотни лет, а может быть и тысячелетия… Мне было бы чертовски скучно.

— Чертовски правильное замечание, — хмыкнул в ответ вампир. — Чертовски верное.

— Простите, — вздохнул Гарри. — Насколько я понял, ваше имя мне лучше не знать, но… как-то не удобно.

— Приличия и культурность, — понимающе кивнул высший. — Можешь называть меня дедушкой Аму.

— Дедушка Аму — упырь, — едва слышно хохотнул молодой некромант.

— Не упырь, а высший вампир, — покачал головой мужчина. — Не путай. Это довольно серьезное оскорбление для таких как я.

— Эм-м-м-м… Это из-за простолюдинкого прозвища?

— Нет. Упырь — это… назовем это отбраковкой полноценного вампира. Вечно голодный выкидыш, чей разум затуманен голодом. Они едва могут слышать наш зов. Уродливые, тупые и прожорливые. Они не гнушаются даже мертвой плотью.

— Погодите, а вампиры?

— Это те люди, чья суть смогла принять нашу кровь, — пожал плечами дедушка вампир. — Далеко не все могут встать на путь крови и теней.

— А… а откуда беруться высшие? — задумчиво спросил Гарри. — Вы же не обычные вампиры?

— Необычные, — кивнул собеседник. Но есть нюанс. Высшими не рождаются. Ими становятся. Да, проще и эффективнее сделать высшего — это родиться вампиром, но и обычные перевертыши способны пройти этот путь. Тяжелый и сложный путь.

Гарри задумчиво кивнул.

— Увы, у меня было слишком много дел, чтобы успеть полностью изучить родовую библиотеку, но… Даже с учетом всего, что я знаю — это необычно.

— Мир разный. В нем очень много необычного и даже для самой безумной идеи может… найтись свое место. Но зачастую, новые веяния, идеи и подходы разбиваются о простейший факт — не то место и не то время.

Гарри хмыкнул, глядя как высшая сущность поднесла к губам бокал и пригубила его крови.

— Простите, дедушка Аму, но у меня вопрос, — помолчав несколько секунд, произнес Гарри. — Почему… Почему вы тут? И зачем вся эта история с проклятием?

— Мирный договор.

— То есть была война, — нахмурился Гарри.

— Их было много. Последняя отгремела четыре сотни лет назад, — произнес высший вампир.

— И я так подозреваю, что она была с церковниками, — попытался угадать парень.

— Увы, вы правы, юноша, — кивнул дедушка Аму. — Более того других противников у нас никогда не было.

— А некроманты?

— А некроманты всегда были в таком же положении как и мы. В те времена инквизиции было без разницы сжигать на кострах твоих коллег по цеху, или распинать на серебре нашего брата.

— А серебро против вас помогает? — нахмурился Гарри.

— Нет, конечно. У инквизиции было идиотское предупреждение о чистоте серебра. А распинали нас на артефактах покрытых священными письменами. Они то и губили таких как я.

Гарри задумчиво вздохнул и немного подумав, спросил:

— А в чем суть этого договора?

— Графство Лейдорф. Мы живем тут и к нам не лезут, а мы, соответственно не лезем в другие земли. Все просто.

— Не совсем, — задумчиво произнес Мрак-Беленький. — А что, если на этих землях появится армия?

Дедушка Аму, тяжело вздохнул и с улыбкой ответил:

— Это будет нарушением мирного договора и мы будем иметь право ответить так, как посчитаем нужным.

— Нет, не церковная армия, а… допустим армия Швеции. Это… имеет значение?

Высший молчал несколько секунд, после чего спросил:

— То есть мирно вы решить спор не сможете?

— Я бы и с радостью. Война никогда не бывает хорошей, — вздохнул Гарри. — Но иногда тупик переговоров не решить. К тому же…

Тут парень выдержал хорошю паузу и добавил:

— К тому же пожиратели просто так не успокоятся.

— Пожиратели… — вздохнул вампир. — Были времена, когда их тоже жгли на кострах… если могли схватить. Обычно они умирали в бою.

— А как вы с ними… какие у вас с ними были взаимоотношения?

— А какие могут быть взаимоотношения между слизняком и летучей мышью? — хмыкнул дедушка Аму. — Презрение и брезгливость. Больше между нами ничего не было.

— А разве… — задумчиво произнес Гарри. — Разве они не пытались вас…

— Нет. Для них это не имеет смысла. Наша сила завязана на нашу кровь. Были умники, которые пытались поглотить силу нашей крови, но это закончилось тем, что они сами превращались в вампиров. К тому же, не блещущих силой. А уж с ними мы разбирались сами.

Гарри несколько секунд помолчал, а затем спросил:

— Скажите, а шведы в курсе, что тут… нет никакого проклятья? То, что это ваши земли?

— Об этом знает ватикан, островитяне, правитель Эстонии, на чьей земле мы проживаем, и шведы. В те времена у них был очень сильный орден крестоносцев. Они были сильнейшими и присутствовали при подписании мирного договора.

Мрак-Беленький тяжело вздохнул.

— Значит это была не случайность.

— Да, молодой человек. Вас сюда заманили, в надежде на ваш темперамент и пыл. От вас хотели избавиться моими руками. Именно по этому к вам пришел один из нас.

— Печально, — хмыкнул парень.

— Я рад, что вы быстро поняли суть вещей и нам не пришлось тут устраивать бойни.

— Боитесь?

— Нисколечко. Просто темных… по настоящему темных, а не больных ублюдков, осталось не так много. Представители нашей стихии становятся сильнее, но нас действительно все меньше и меньше.

— Карл… У меня есть подозрения, что он пожиратель, — нехотя произнес Гарри. — И он… очень хочет моей смерти.

— И то, и другое в точку. От него давно несет гнилью, а он не мертвец, чтобы так вонять.

— В смысле от него пахнет…

— Нет. В смысле его сила имеет вкус и аромат. От тебя пахнет чем-то резким… Резким, фруктовым, с нотками цитруса, но вот твоя кровь… — тут дедушка Аму приподнял бокал с кровью Мрак-Беленького и хмыкнул. — У твоей крови вкус смерти.

— Из-за силы?

— Нет. Мне доводилось пробовать некромантов. Там другое. А вот твоя на вкус, словно… ты когда-то уже умирал, — произнес высший вампир и перевел взгляд на Гарри. — Странно, не правда ли?

Молодой некромант хмыкнул, глядя на собеседника и кивнул.

— Ты задал много вопросов. Я, как мог на них ответил, — заметил дедушка Аму. — У меня тоже достаточно вопросов.

— Если я на них смогу ответить, я в вашем распоряжении, — кивнул Гарри.

— Твоя кровь отдает легким ароматом корицы, — задумчиво произнесла темная сущность. — Знаешь, что это значит для нас?

— Что?

— Это дар провидца. Слабый, едва уловимый, но он есть. Тут не ошибешься.

Гарри вздохнул.

— Расскажи о нем.

Парень несколько секунд молчал, задумчиво глядя в бокал с вином, а дедушка Аму добавил:

— Я не собираюсь тебя использовать. Мне всего лишь интересно, как так вышло, что сильнейших некромантов современности умудрился стать пророком.

— Спасибо за вашу оценку, — хмыкнул Гарри. — Действительно приятно.

— Никакой лести. Ты действительно сильнейший. Заметь, не умнейший, не самый опытный, а именно сильнейший. Это не так много, с учетом того, что напрямую с силой тебе лучше никогда не работать. Думаю ты уже знаешь, чем это чревато для тебя.

— Тут вы правы, — вздохнул Мрак-Беленький.

— Итак…

— Это… это было всегда, — задумчиво ответил молодой некромант. — Когда я был маленьким, я просто… не обращал на это внимание. Но чем взрослее я становился, тем чаще замечал, что эти знаки… предупреждают.

— Они говорят тебе, когда рядом опасность?

— Не только. Иногда они дают мне знак, что произойдет что-то приятное или смешное, — пожал плечами Гарри.

Высший вампир улыбнулся и спросил:

— Ты видел знаки, когда сюда приехал?

— Да. Красный и синий, — хмыкнул Гарри. — Знак крови и того, что произойдет что-то плохое.

— Вот как… Они различаются цветами?

— Да. Это звезды. Пятиконечные звезды, — пояснил Гарри. — После того, как я понял с кем тут столкнусь, я решил не рисковать и… ретироваться.

— Но знака о смертельной опасности не было?

— Черных? Нет, не было.

Высший вампир задумчиво хмыкнул.

— Думаю, мне повезло, раз мы с вами можем не враждовать и пытаться друг друга убить, а просто спокойно поболтать, — произнес молодой некромант.

— Может быть… а может быть это повезло мне, что ты решил не враждовать… И мы можем просто спокойно поболтать.

— Кто знает… — усмехнулся Гарри.

— Кто знает… — отозвался дедушка Аму.

Повисла небольшая пауза, во время которой высший вампир с интересом рассматривал собеседника.

— Что ты будешь делать с Карлом? — наконец спросил он.

— Буду стараться, чтобы войны не случилось, — ответил парень. — Война не может быть хорошей.

— Знаешь, когда в лесу, рядом со своим домом, завелась стая волков, которая таскает твой скот, у тебя немного вариантов. Либо ты вырубишь лес, чтобы волки ушли, либо перебьешь волков.

— Намекаете, что мне нужно уничтожить Карла?

— И не только. Тебе придется знатно постараться, чтобы закрыть этот вопрос раз и навсегда. Это дело не одного боя.

Гарри вздохнул.

— А много пожирателей среди… среди знати?

— Если ты думаешь на правителей, то нет. Единицы. Пожиратели никогда не лезут вперед и остаются в тени, но… По большому счету, в старушке европе, самостоятельных правителей нет. Все они прямые, либо косвенные марионетки пожирателей.

— Все?

— Все, — кивнул дедушка Аму. — В той или иной степени — все.

Мрак-Беленький тяжело вздохнул.

— Это будет непросто.

— Все, что кажется простым, сделали твои предки. Тебе осталось то, что никто из них сделать не мог.

Гарри кивнул, а потом спросил:

— Вы знали кого-нибудь из моих предков?

— Род Мрак? Конечно. Я один раз встречался с Улебом Мрак.

— Какой он был?

Высший вампир откинулся на спинку стула, пригубил крови и хмыкнул.

— Знаешь, я бы назвал его одним словом… Сложный. Да. Он был сложным.

— В смысле…

— Во всех. Рядом с ним тьма… тьма и тени становились вязкими. Вязкими и липкими, словно это не твоя родная стихия, а… липка лента для мух. Да. — Высший вампир снова пригубил крови и продолжил: — И так во всем. Его взгляд заставлял внутри что-то дрожать. Его слова… никогда не были однозначными. Он не давал ответов, а лишь предположения и размышления. Он был очень сложным некромантом и человеком.

Гарри хмыкнул, а затем спросил:

— А вы случаем не писали мемуаров?

— Мемуары? — хмыкнул высший вампир. — Нет. Зачем?

— Знаете… я тут подумал, что по настоящему древняя сущность… Может о многом рассказать. О том, что он видел, как все воспринимал и как произошли определенные исторические события… Которых многие не то, что не видели, но и не подозревали о них. И я уверен, что вы… Вы когда-то любили. Не знаю как сейчас, но вы точно когда-то от души смеялись.

— У нас крайне своеобразное чувство юмора, — заметил дедушка Аму.

— Да, и я думаю, что его поймут ваши соплеменники. Но даже если ваш юмор будет мне непонятен, мне было бы очень интересно узнать… Узнать, кого вы любили и как все закончилось. Если оно закончилось. Мне было бы интересно посмотреть на вашу жизнь через призму вашего образа жизни. Да и сам ваш образ жизни… Это действительно интересно.

— Жизнь высшего… довольно размеренна, но порой… порой она закручивается вихрем, взмывает в очередной войне вверх, но тут же опадает. Все очень неоднозначно, порой кроваво и полно предательств… Но да. Мне есть, что вспомнить.

— А мне было бы интересно послушать… или почитать о вашей жизни, — кивнул Гарри.

— Взаимно, мальчик из простолюдинов, вставший во главе древнего, по меркам людей, рода некромантов, — улыбнулся мужчина пригубил и со вздохом произнес: — Знаешь… Я предлагаю обмен. Ты напишешь о своей жизни, а я о своей. И когда кто-то из нас почувствует дыхание смерти или сам решишь уйти… мы обменяемся с тобой своими мемуарами.

— Это забавный договор, — ответил Гарри и с улыбкой добавил: — С учетом вашего возраста, я думаю, что почитаю ваши мемуары только в престарелом возрасте, на пороге смерти.

— Согласен, — улыбнулся дедушка Аму. — Это будет немного неравноценно и велика вероятность, что вы так и не прочтете моих трудов. Нужно придумать что-то другого.

— Можно… может быть, вы согласитесь на редкие встречи? Я бы с удовольствием послушал истории от вас, — предложил Гарри. — Истории, которые отпечатались в вашей памяти и о которых захотите рассказать.

— Например? — вскинул брови упырь.

— Вы… вы когда нибудь любили по настоящему?

— В отличие от некромантов, мы вампиры способны на любовь, — кивнул высший.

— В смысле? — нахмурился парень.

— В прямом. Неужели не знал?

— Нет.

— Вампиры… те кто принял нашу кровь и выбрал путь крови и теней… Мы не умеем смеяться. Максимум, на что мы способны — улыбнуться.

— Вы вообще не умеете смеяться?

— Не совсем так. Сам процесс мы можем повторить. Вспомнить, как это делать легко… первые лет пятьдесят после обращения. А вот дальше… Дальше становится все сложнее. Да, я могу изобразить смех… Могу даже потренироваться, но от этого… Он не станет смехом.

— А некроманты?

— Не умеют любить.

Гарри нахмурился и осторожно уточнил:

— Вы ведь про чувства?

— Прости, я неверно выразился. Некромантам неведомо чувство влюбленности. Той эйфории и безумия, о которых пишут стихи и сочиняют песни… Любовь некроманта холодна. Холодна как могила, в сентябрьскую ночь.

— По моему… По моему мнению настоящая любовь — это не влюбленность. Это кое-что другое.

— И что же?

— Это… это осознанное решение делать другого человека счастливым. И не ждать ничего взамен.

— Хороший ответ, — улыбнулся дедушка Аму. — Очень хороший ответ для некроманта. Почаще повторяйте себе эти слова. Они помогут тебе в жизни.

— А вы? Вы когда-нибудь влюблялись?

— Было, — кивнул высший вампир. — Всего один раз, но так… так, что до сих пор прекрасно помню ее лицо и ее улыбку.

— Кто она была?

— Актриса бродячего цирка. Августина Сельера, — темная сущность вздохнула и пригубив вина, взглянула на первые звезды, что успели появиться на небе. — Черные как ночь волосы и такие же очи. Стройная, но не плоская. Грудь, талия… длинные красивые ноги. Она была идеальна, хоть и чрезмерно худа для того времени. Сейчас бы ей в ноги кланялись за красоту, но тогда… Тогда была другая мода на женщин.

— Вы… вы ее обратили? Или… — попытался подобрать слова Гарри.

— Нет, — расплылся в улыбке высший вампир и пригубил из бокала крови. — Это она меня обратила.

— Она была вампиром?

— Да… безумная красота. Она была матерью свободной семьи Сельера.

— Черт подери, вы… вы сами попросили ее обратить вас?

— Да, — кивнул дедушка Аму. — Я был с ней с момента нашего знакомства и до самой ее смерти.

Гарри нахмурился.

— Она… мертва?

— Да. Тысяча двести семидесятый год, по вашему летоисчислению. Площадь парижа, недалеко от Собора Парижской Богоматери. Ее распяли на серебряном кресте со священном писании.

— Ее поймали церковники?

— Нет. Это был конец моей первой войны на уничтожение с церковниками. Мы были на грани истребления, а она… Она стала нашим откупом. Репарацией за проигрыш в этой войне.

— Вы были на ее казни?

Дедушка Аму тяжело вздохнул и кивнул, глядя на звезды.

— Да.

Гарри опустил взгляд в бокал, слегка пригубил вино и спросил:

— А если бы могли что-то изменить… Вы бы изменили?

Высший вампир хмыкнул и опустил взгляд с звезд на собеседника. Глаза его были затянуты кровавой пеленой.

— Да.

— Спасли бы?

— Нет. Тогда стоял вопрос о нашем существовании как вида.

— Тогда что?

— Я бы обнял ее на том кресте и осыпался прахом вместе с ней, — ответил дедушка Аму. — Иногда… иногда лучше быть горстью пепла, которую под молитвы и отпевание инквизиторов развеют над Сеной, рекой в Париже, чем…

Темная сущность умолкла, а Гарри, выдержав паузу, спросил:

— Напишете об этом?

Высший опрокинул в себя остатки крови в бокале, затем поднялся и, глядя на парня произнес:

— До встречи. И помни — мы не союзники.

— И не друзья, — кивнул молодой некромант и поднялся. — Мы тут лишь для того, чтобы скрасить скуку друг другу.

Дедушка Аму уже обернулся, и направился к своим собратьям, но Гарри спросил вслед:

— Дедушка Аму, а что значит… Аму?

— На языке моего народа это означало «Кровь».

— Это…Ваш народ жил в африке? — предположил Гарри.

— Нет. И это не имеет значения. Моего народа больше нет.

Высший развернулся и продолжил путь, а Гарри задумчиво поджав губы, отправился к ребятам, что ждали окончания беседы.

Идя с хмурым выражением лица, он все смотрел себе под ноги, но тут его взгляд зацепился за обычный, не особо привлекательный полевой цветок, что в лунном свете смотрелся довольно необычно. Подойдя к нему, он сорвал его, а затем нашел взглядом еще несколько таких же. Быстро нарвав пару букетов, он продолжил путь к друзьям и супругам.

— Скажи, что все прошло нормально, — встретил его фразой Борис.

Гарри молча подошел к Светлане и Дарье и вручил по букету.

— Девочки — вы у меня большие умницы, я вами горжусь, — произнес он и поцеловал каждую, после чего обернулся к другу. — Мы не друзья и не союзники. Пути нам на земли графства Лордейл нет. Это его земля. Думаю шведы достаточно умны, чтобы так же сюда не соваться.

— Вы об этом так долго разговаривали? — недовольно спросила Катя. — Мы тут уже замерзать начали.

— Нет… Не только. Нам было о чем поговорить, — ответил Гарри. — И да… Надо возвращаться в университет. У нас экзамены скоро…

Глава 11

Мда.

Дедушка Аму.

Если честно, то на дедушку он был никак не похож.

Диссонанс, своего рода.

Как бы там ни было, но враждовать с этой тёмной сущностью я не хотел. Да, было желание у него… немного поучиться, но мне казалось, что это было бы слишком нагло. Да и неподвластна мне магия крови. Кровь в её названии была не просто так.

Вся магия и все способности вампиров происходили именно из крови. Как я узнал в дальнейшем, способности у каждой семьи были свои, и они передавали их обращенным. По сути это были своеобразные… умения?

Даже не знаю, как это описать.

Библиотека рода Мрак достаточно обширна, и в ней действительно собралось немало уникальных знаний, но даже там информации о вампирах было немного. К примеру, те же куклы.

Да, я нашёл упоминание о том, что упыри могут создавать подконтрольных существ, которые могут полностью копировать живых. Их-то мы и обнаружили в той деревеньке. И при этом они выглядели как живые, но это ни разу не нежить. Это… Я думаю, что эти куклы ближе к големам… или артефактам?

Почему к артефактам?

Потому что вампиры использовали их не только как слуг и прикрытие, но и как место хранения силы и запас крови на голодные времена.

Понимаете?

Кто ещё может похвастаться, что накопитель силы сам ходит, ест и даже занимается прополкой грядок?

А как вам финт со свёртываемостью?

Сидите вы в обороне какой-нибудь, ждёте нападения упырей, а приходит высший. Вы его не видите, но одно движение пальцем этой темной сущности, и у вас со всех отверстий начинает течь кровь.

Десять-пятнадцать минут, и от вас остаётся окровавленный кожаный мешок с мясом.

Но мы же с вами не лыком шиты и запаслись защитными артефактами, святым писанием и тогда…

Высший сжимает кулак и вуаля!

Вся ваша кровь в организме сворачивается и превращается в сгусток.

Сколько вы так протянете?

Минут пять от силы.

И это лишь малая часть из магии крови.

Да, есть способы защиты, но они очень специфичны. Обычный щит тут не поможет. Нужна специализированная защита против вампиров, которой учатся владеть инквизиторы и паладины.

Да, господа, несмотря на все перипетии церковников, падение их власти и прочие обстоятельства — паладины и инквизиторы существуют до сих пор.

Не сталкивался с ними, но уверен, что это уже не те закованные в латы здоровяки. Скорее всего, сейчас они выглядят как упакованные в кевларовую броню штурмовики, но не в этом суть.

Суть в том, что обычных магов защищаться от вампиров не учат.

Мда.

Вообще наши встречи с дедушкой Аму были довольно своеобразными. Нет, я не ездил к нему по вторникам или на выходные. Я старался… старался, чтобы нам обоим было интересно. Я изучал историю, читал о вампирах и их войнах с церковниками, а потом, наткнувшись на интересный момент, ехал к нему.

Да, когда я вернулся, у меня появился вопрос к Георгию Святославовичу.

Как так вышло, что шведы и эстонцы знали о том, что у них на земле живёт высший вампир, а мы нет?

Оказалось, это была тайна за семью печатями, и даже высшие правители Эстонии о ней не знали. Зато прекрасно знали эстонские церковники.

Да, господа и дамы.

Церковники, несмотря на прошедшее время, не могли упустить возможности законно отправить на тот свет некроманта, а возможно, и высшего вампира.

Да, были долгие переговоры со шведами с попыткой обвинить их в покушении на мою жизнь, но вы же понимаете? Покивали, извинились, сказали, что не знали, а затем сделали морду кирпичом и послали куда подальше.

В любом случае, несмотря на все наши «приключения», я считаю, что та поездка принесла мне очень много.

Дедушка Аму, несмотря на всю его величественность и мудрость, оказался довольно своеобразным… собеседником.

Он не учил меня магии, не раскрывал тайн и страшных секретов, но с ним было очень интересно общаться. Он рассказывал о том, что ему казалось важным, о том, как их семья бродила по Европе, и даже пару раз пыталась прижиться на Ближнем Востоке, у персов. Там у них не сложилось, так как там была своя семья, и конкуренции она терпеть не собиралась. Им даже пришлось какое-то время скрываться в Северной Африке.

А я рассказывал, как мы с Борей надули пару мертвых ежиков и отправились на день рождения к Кате. Рассказывал про метеозонд, который оказался лягушкой, которую мы накачали силой так, что ее раздуло, словно воздушный шар. Про блуждающее проклятье школы, где я учился, тоже рассказал.

Нет, он не смеялся, но искренне и до ушей улыбался, когда я ему рассказывал о наших… проделках.

Но есть один момент.

Когда наша речь заходила о пожирателях или о моём будущем, он всегда предупреждал меня, что если я и дальше буду играть только от обороны и постоянно пытаться сгладить ситуацию, то из этого ничего хорошего не выйдет. Рано или поздно я просто не успею среагировать, и они добьются своего.

Да, эта мысль просматривалась точно.

И да, каждое расставание мы заканчивали напоминанием, что мы не союзники и даже не друзья.

Мда.

Что же касается меня, то…

Экзамены были на носу. Надо было готовиться, но я…

Я получил в своё владение платок.

Платок, который держал в руках Карл и был его собственностью.

Уж не знаю, как Георгий его достал, но он оказался у меня в руках.

А уж такой шанс я упускать не собирался.

Хе-хе-хе.

* * *

Комната практики артефактного факультета.

Большие, просторные окна, которые обромлялись тяжёлыми шторами, коих было достаточно, чтобы создать в помещении полумрак.

Стеллажи с инструментами и артефактами для точной настройки.

Шкафы с ингредиентами и наборами красок.

Несколько чистых и пустых верстаков, на которых работали студенты, и большой стол, за которым сидела команда Булгур.

Посреди стола стоял пузатый чайник с чаем, а у каждого присутствовавшего было по парящей чашке в руке.

— Что-то Даша задерживается, — заметил Гарри и, подув на чашку, отхлебнул чая.

— Тортика не хватает, — заметила Светлана, задумчиво поглядывающая в чашку.

— Я тортик принесла! — подала голос от двери Дарья.

Компания обернулась и обнаружила запыхавшуюся девушку.

— Как в воду глядела, — хмыкнул Борис.

Девушка поставила принесенную сладость на стол, а затем уселась на свободный стул.

— А что за собрание?

Гарри дождался, пока разрежут торт и выделят его порцию, а затем начал пояснять:

— Я собрал вас для того, чтобы мы вместе с вами кое о чём подумали, — произнёс молодой некромант, присматриваясь к куску торта, что ему выделили. — Дело серьёзное.

— Опять бахнем? — спросил Боря и, взяв ложку, отломил себе кусочек нежного бисквита.

— Нет. Трактат мне подкинул новый вид проклятий. «Тонкое проклятье», которое невозможно заметить обычными способами.

Друг вскинул брови и спросил:

— А в чём соль?

— Соль в том, что это проклятье не способно убить. Да и покалечить тоже. Оно очень слабое, но очень противное. Надо придумать, как насолить Карлу, причем так, чтобы он понимал, что это проклятье, но при этом не мог его обнаружить.

— Насморк? — предложила Светлана и отхлебнула чая, запивая съеденный кусочек тортика.

— Насморк можно обычными каплями нейтрализовать, — покачала головой Дарья. — Проклятия против химии не справляются.

— М-м-м-м, может, тогда навести какую-нибудь аллергию? — предложила Катя, что тоже с воодушевлением поглощала тортик.

— Та же история, — заметил Боря.

— Нужно… нужно что-то достаточно неприятное, чтобы его нервировало, но при этом… При этом такое, чтобы эффект нельзя было нейтрализовать обычным бытовым путем, — задумчиво произнес Гарри. — Что, например, больше всего раздражает тебя, Свет?

Девушка оторвалась от угощения, задумчиво пригубила чая и произнесла:

— Месячные. Я, конечно, уже привыкла, но это раздражает.

— А это мысль! — подал голос Боря.

— Я, конечно, всё понимаю, но этот вариант отпадает, — хохотнул Гарри. — У Карла не может быть месячных. У мужчин не получится кровить по несколько дней в месяц и при этом не умирать… По крайней мере, недолго.

— А меня бесит, когда в общественных туалетах нет бумаги, — подала идею Дарья. — Это прям… очень напрягает.

— Кстати, мысль, — кивнул Мусаев. — Проклянуть его на туалетную бумагу. Вернее, на ее отсутствие.

Гарри задумчиво почесал подбородок.

— Это решаемо, — возразила Катя. — Он просто будет постоянно носить ее с собой.

Повисла небольшая пауза, во время которой взгляды всей команды скрестились на Гарри, сидевшего с хищной улыбкой.

— Что? — спросил Боря, уже подозревая друга в отличной идее.

— Ну, месячные Карлу не грозят, у него нет матки, так? — спросил молодой некромант.

— Так, — кивнули ребята.

— Но девушку делает девушкой не только матка и гениталии.

— Ты на что намекаешь? — нахмурилась Светлана.

— Грудь… — с довольной миной произнёс Гарри. — Что если попробовать проклянуть его так, чтобы у него постоянно росла грудь?

— Карл с сиськами, — произнёс Борис и закашлялся. — Кху-кхе-хке…

— В смысле… — удивлённо вылупилась Катя.

— В прямом. Карл станет Кларой… По крайней мере, с виду! — объявил Гарри и отломил крупный кусок тортика.

В этот момент зазвонил телефон в кармане Гарри.

— Лена? — нахмурился Гарри, взглянув на свой телефон и принял вызов. — Да, слушаю… Что? В смысле?.. Да, понял.

Вызов завершился и парень удивлённо уставился на друзей.

— Что? — взволнованно спросил Боря.

— У Лены воды отошли, — растерянно проговорил Гарри и вскочил на ноги.

— Мы с тобой! — тут же встала Светлана и Даша.

* * *

Мужчина в голубом одноразовом костюме взглянул на медсестру, что раскрыла перед ним упаковку стерильных перчаток.

— Третий класс? — спросил он, хмуро поглядывая на руны, что были нанесены на латексный материал.

— Распоряжение главного врача, — пожала плечами в ответа та. — Риск прорыва силы новорожденного.

— Что за бред? — фыркнул доктор. — Да и зачем? У нас весь родильный зал в защите. Да и на мне четыре артефакта.

— Там мать с силой почти в шестьдесят эрг, отец тоже одаренный, — пояснила женщина.

— Риск прорыва один на сто тысяч, — недовольно проворчал акушер и сунул в подготовленную перчатку руку. — Как фамилия у роженицы?

Медсестра подставила вторую перчатку и спокойно ответила:

— Мрак.

Доктор замер, затем кашлянул и с тревогой взглянул на медсестру.

— Это те самые Мрак?

— Да.

Акушер несколько секунд раздумывал, а затем кивнул на шкаф с меткой «Защитная экипировка».

— Повесь на меня еще парочку защитных.

Женщина молча кивнула, а затем открыла шкаф, из которого достала пару медальонов в стерильной упаковке.

— И этот… давай-ка защитный халат четвертого класса.

— Четвертого? — уточнила женщина.

— Если там на свет явится ещё один некромант, то и его может не хватить, — буркнул доктор и подставил шею, на которую медсестра повесила защитные артефакты.

Спустя несколько минут акушер был полностью экипирован. Защитная обувь, покрытая едва светящимися рунами. На ногах защитные штаны с прошивкой из артефактной золотой нити. А сверху два халата. Первый — второго класса, а снаружи четвертого класса сплошь покрытый рунами.

В родильный зал доктор зашёл с опаской.

Елена Мрак уже находилась на столе и выполняла команды акушерки, изо всех сил тужась.

— Предлежание головное. Головка уже показалась, — сообщила медсестра под натужный вой Кати.

— Осложнения были? Что с пуповиной? — спросил доктор.

— Нет. Беременность полностью нормальная.

— Роды стимулировали?

— Нет.

Доктор подошёл к роженице и недовольно проворчал под нос:

— Мало того, что выдернули, так даже не сказали, кто рожает… Чёртова тайная канцелярия… Милочка, будьте добры, дышите! Дышите и тужьтесь…

Родильный зал заполнился рычанием и криком от боли Елены.

По отделению забегали медсестры, активируя защитные контуры родильного дома для одаренных, вокруг роженицы суетились акушерки и доктор, что оказался тут, совершенно не представляя, с чем он столкнётся. Здание загудело от напряжения силы, вливаемой в защиту.

Несмотря на то, что выбросы силы у новорожденных были крайне редким явлением, система защиты была всегда наготове.

И тут не было ничего странного.

Ребенок, только явившийся на свет, переживал жуткий стресс и для понимания его объемов можно взглянуть на печень новорожденного. Основной запас питательных веществ, находившийся в ней за время родов, уменьшался фактически вдвое.

Младенчик спокойно плавал в жидкости, питался через пуповину, а тут хлоп!

И ты в жутком месте!

Холодно, голодно, тебя кто-то лапает и заставляет заплакать, шлепая по попе.

Критический момент для младенца мог вызвать настолько мощный выброс силы, что пострадать мог не только персонал, но и весь родильный дом.

Именно для этого и создавалась защита.

Многоуровневая, максимально надежная система.

Да, затратная, но на детях одаренных никто экономить не собирался.

Многие пытались найти способ определить дар у ребенка, пока он находился в утробе, но увы.

Магический фон матери изменялся и даже основа на какое-то время смещала свои каналы, чтобы дать возможность ребенку жить и развиваться. К тому же, после родов часть силы матери оставалась с потомством, что приводило к тому, что первые несколько дней ребенок фонил силой матери.

А вот в момент родов он мог её спокойно выпустить, образовав своего рода «ложный прорыв».

— Ещё немного, — проговорил доктор, придерживая ребёнка, что почти покинул лона матери. — Тужься! Дыши и тужься!

Роды заняли почти час, несмотря на полностью штатный процесс, давались Елене очень тяжело.

— Та-а-ак, — протянул доктор, держа в руках малыша, который и не думал кричать и сопротивляться. Казалось, что он совсем обессилел. — Ну, же… давай…

Акушер-гинеколог с опаской покосился на медсестёр-акушерок, затем на ребёнка и слегка хлопнул по попе младенца, чтобы тот издал крик и расправил легкие.

— Уа-а-А-А-А!!!

БУДУМ!

* * *

— Гарри, прекрати мельтешить, — недовольно буркнула Светлана, смотря на супруга, который ходил из стороны в сторону со сложенными за спиной руками. — От того, что ты нервничаешь, быстрее она не родит. А вот нервы себе и нам ты вымотаешь однозначно!

— Света права, — кивнула Дарья. — Твое хождение прям раздражает.

Гарри вздохнул и сел рядом с девушками. Несколько секунд он просто пялился на Бориса, что сидел напротив, а затем буркнул:

— Не могу просто сидеть!

Мрак-Беленький поднялся и снова принялся расхаживать туда-сюда.

— Гарри, а вы имя уже обсуждали? — спросила Катя, чтобы хоть как-то отвлечь друга.

— Что? — нахмурился подросток.

— Имя-то выбрали? — спросил Боря.

— Ну, у Лены завихрения силы в животе большие были. Там ничего не видно было, — пожал плечами он. — Мы даже не знаем: мальчик там или девочка.

— Так, а имя… — нахмурился друг.

— Если девочка, то Елизавета. Если парень, то Леонид, — ответила Светлана.

— Леня или Лиза, — задумчиво проговорила Катя, словно пробуя на вкус имена. — Леонид Мрак… Елизавета Мрак…

— Блин, что они так долго? — снова начал раздражаться Гарри.

— Всего час прошёл, — заметила Света. — Это недолго. Это просто ты на иголках.

Гарри недовольно взглянул в окно, за которым находился корпус, в котором и располагался родильный зал. Помещение, в котором рожали одаренные, специально расположили в отдельном здании.

— Да, волнуюсь, — буркнул Гарри. — Я слышал, что у новорожденных бывают выбросы силы.

— Это редко, — ответила Катя. — И там защита стоит хорошая. И персонал весь в защитных артефактах. Всё будет хорошо, не волнуйся.

— Легко сказать: не волнуйся, — недовольно буркнул Гарри, не сводя взгляда с родильного корпуса для одаренных.

— Думаешь, рванёт? — с усмешкой спросил Боря.

— Да не должно, — потёр лицо ладонями молодой некромант. — Не снаряд же, а ребенок, но…

БУДУМ!

На глазах Гарри из здания, что находилось в нескольких сотнях метров, вылетели все окна, а в небо устремились огромные шары пламени. Взрыв был настолько мощный, что в корпусе, где лежали проблемные роженицы на сохранении, задрожали окна. Послышался многоголосый плач детей, что перепугались громкого звука.

— Твою мать… — с огромными глазами произнёс Гарри и метнулся к выходу. — Твою мать, твою мать, твою мать…

* * *

Мальчик.

Три килограмма двести граммов.

Леонид Мрак.

Мда.

К счастью, никто не пострадал, хоть мне и пришлось оплатить ремонт родильного зала. Нет, я понимаю, что от меня тут ничего не зависело, но… я сам решил, что оплачу беспокойство персонала, лечение ожогов и лопнувших перепонок, а также восстановление разрушений.

И да, этот прорыв был не ложным.

Леня…

Мой старший сын Леонид неведомым образом получил стихию огня. Жуткую, мощную стихию огня.

И это, чёрт подери, оказалось достаточно серьёзной проблемой.

Пока он не начал понимать, что происходит вокруг, нам пришлось знатно повозиться.

Вы когда-нибудь обнимали своего ребенка в спецодежде?

Поверьте, гладить одаренного силой огня асбестовыми варежками то ещё удовольствие.

Да, это был не асбест из моего прошлого мира, но там такое зубодробительное название материала, что я его по привычке из старого мира называл асбестом. Ну, и выглядел этот материал как настоящий асбест.

Ума не приложу, как это пережила Лена, но первые пару лет жизни Леня… доставил массу проблем.

И ремонт в поместье был не самой большой проблемой.

К шести от него шарахался наш сарай.

К десяти он с Васильевым изображал испытание новой ракеты «Жаровня 45». Причём ракеты не существовало. Это была игра тайной канцелярии с пожирателями с целью их запугать.

Мда.

Вообще Леня очень хороший мальчик, единственный и любимый сын, но…

Знаете, когда он вырос, он получил прозвище. Леонид «Адское пламя». Только вот я его называл Леня «Всё горит».

А к годам двенадцати, когда они с Софией начали вместе играть, то объявили, что теперь у них своя команда. Если наша называлась «Булгур», то эти двое обозвались «Гречка».

Я же…

Я их назвал «Пиздец».

И дело тут было не в том, что силы этим двоим было не занимать.

Дело было в том, что ничего, кроме разрушений, они сделать не могли.

Полностью разрушительная двоица.

Аннигилятор-команда.

Мда.

Я думал, что с возрастом жизнь станет спокойнее и размереннее.

Как же я ошибался.

Глава 12

— Никогда не думал, что мы соберем этот сброд снова, — проворчал Гарри, смотря студентов, что собрались вокруг огромного ритуала, начерченного на каменном полу тренировочного полигона.

— Знаешь, аристократия никогда не отличалась радикальной патриотичностью, — заметила Светлана, что стала негласным лидером ордена «Трех рун». — Но когда разошелся слух, что и с кем мы будем делать, то желающих пришлось отсеивать.

— Сила земли нам не к чему, — напомнил Борис.

— Сила земли, конечно, тут не уместна, — вздохнул Мрак-Беленький. — Но на кой черт нам сорок три одаренных?

— Ты сам сказал, что силы понадобиться много, — заметила Дарья.

— Да, но не столько же, — махнул рукой на собравшихся ребят Гарри.

— В любом случае — смысла давать заднюю нет, — буркнула Катя. — И вообще, начинай уже!

Молодой некромант хмуро зыркнул на подругу, затем вздохнул и вышел к центральной руне, которая должна была стать управляющей.

— Дамы и господа! — громко произнес он, оглядев собравшихся студентов. — Я рад, что вы откликнулись на призыв. Сейчас, я вкратце расскажу, что мы будем делать и зачем все это.

Пока Гарри громко объяснял членам ордена трех рун, что он собрался делать, за его спиной перешептывались супруги.

— Думаешь, он согласиться? — прошептала Светлана.

— У него не будет выбора, если мы его прижмем, — ответила Дарья.

— Ну, он может просто взбрыкнуть.

— Просто сказать ему надо, когда он беззащитен будет.

— Сегодня вечером?

— Думаю да. Прижмем его вдвоем и поставим перед фактом, — с хитрой улыбкой кивнула Светлана.

Дарья тяжело вздохнула и произнесла:

— Он жутко взбеситься и будет отнекиваться.

— Заткнем ему рот… привычным способом, — подмигнула Света.

Даша тихо рассмеялась и молча кивнула.

— Таким образом, цель нашего тонкого проклятья будет именно в разрастании молочных желез до такой степени, что это станет проблемой, — закончил Гарри и обвел взглядом присутствующих. — И судя по тому, сколько нас собралось и общему количеству силы, сиски у шведского некроманта будут до пола!

Парень умолк и в зале повисла тишина. Пару секунд горящие глаза студентов сверлили его взглядом, но затем раздались нестройные хлопки. Аплодисменты усилились, а затем превратились в овации.

Мрак-Беленький растерянно почесал лоб и оглянулся.

— Свет, ты их зельем каким-то напоила? — спросил он.

— Нет, просто желающих насолить шведам больше, чем ты думаешь, — пожала плечами супруга.

Гарри еще раз взглянул на собравшихся членов ордена, а затем поднял руку, призывая к тишине.

— Господа! От ваших аплодисментов, грудь у Карла не вырастет! надеюсь все помнят очередность стихий! — молодой некромант выпрямился, улыбнулся и громко произнес: — За работу, господа!

Студенты начали вставать каждый у своей руны, а к Мраку-Беленькому подошел Борис.

— Гарри, если у нас получится, то…

— Дело не в проклятье, — качнул головой друг. — Посмотри на этих фанатиков.

— Боишься?

— Нет. Расстраиваюсь, что нельзя этот энтузиазм направить в полезное русло, — недовольно буркнул Гарри. — Их бы к Орлову на полигон.

— Они… немного другие, — пожал плечами Мусаев. — Но да, ты прав. Надо бы подкинуть Светлане мысль по их подготовке.

Молодой некромант вздохнул и, заметив, что все встали на свои места, буркнул:

— Пора начинать операцию «Двенадцатый размер».

Боря улыбнулся и кивнул.

— Пора.

* * *

Карл недовольно покосился на свое отражение и вздохнул.

Не смотря на то, что силы ему было не занимать и регулярное пожирание молодых, но сильных простолюдинов давало неплохую прибавку в силе, возраст брал свое.

Провисшая кожа, довольно большой живот и пара подбородков явно намекали на то, что Карлу давно бы пора заняться своим телом. Однако, единственный некромант европы с этим не спешил.

— Ну, в личи мне еще рано, — пробормотал он и поправил мантию со знаком пожирателей. — Но с телом пора что-то делать.

— Господин, — послышался голос слуги от двери. — Совет ожидает…

Карл еще раз недовольно осмотрел себя в зеркале и вздохнул.

— Пора…

Мужчина быстрым шагом направился к выходу, прошел по коридору и вышел в просторный зал с круглым столом. У стола стояло тринадцать стульев и свободно было только одно место.

— Приветствую вас братья, — произнес он и подошел к свободному месту. — Жаль, что встречи наши редкость, но увы… Нам до сих пор приходиться жить в тени.

Собравшиеся пожиратели, с масками на лицах, понимающе закивали, а Карл тем временем продолжил:

— Я рад сообщить вам, что главная проблема последней нашей встречи решена — последний знающий о ритуале поглощения — мертв. Наша тайна отныне абсолютна.

— Приятные вести, — хриплым голосом произнес один из пожирателей. — Действительно приятные, но ты ведь понимаешь, что мы собрались тут уже с другой проблемой.

— Этот наглый мальчишка, — прошипел женский голос от одной из пожирательниц. — Это наглый выскочка до сих пор живой!

— Увы, — кивнул Карл. — Увы, господа, но эта заноза оказалась не такой простой. Более того, мальчишка оказался еще и достаточно осторожным. Мой план с родом кровососов провалился. Битвы не было.

— Мало нам этих чертовых упырей на пути, так еще и этот стервец никак не сдохнет, — снова проворчал старик в маске.

— Терпение, господа, — вздохнул Карл. — Нам с вами придется запастись терпением. Увы, удача отвернулась от нас, но мы все еще можем воплотить наш план. Род Мрак прервет существование до нашего нападения.

— Судя по тому, как двигаются дела, — заговорил другой пожиратель утробным басом. — Нападение может и не случиться. Русские уже испытывают одно оружие за другим, а время играет против нас. Они готовятся. Есть информация о перевооружении армии, а также переобучении пехоты. Они учат их противостоять восставшим мертвецам. Я уже не говорю об их артиллерии. Российская империя скупает весь сок Баобаба и Чернильной лозы.

— Да, это неприятно, но главная угроза продолжает исходить от рода Мрак, — недовольно сморщился некромант. — Как вы все знаете, этот род славится своими проклятиями, которым могут позавидовать даже древние некроманты Вавилона. Гарри Мрак-Беленький уже продемонстрировал свои навыки и я удивлен, что мы с вами еще не ощутили его действий в полную силу.

— Для проклятий нужна кровь или плоть, — заметил старик.

— Сойдет и волос, — кивнула женщина.

— И поэтому я хочу попросить вас усилить меры безопасности, — кивнул Карл. — Одна капля крови, один волосок или ноготь, может стоить вам жизни…

Карл вздохнул и поднялся на ноги.

— Все мы с вами ходим по лезвию ножа. Род Мрак — сильный противник, — начал говорить он, совершенно не замечая, как на нем начинает приподниматься мантия. — И противодействию мастеру проклятий — это очень сложная и нетривиальная задача.

— Вы усугубляете, — пробасил один из пожирателей.

— Нет. Более того, я лично могу наложить смертельное проклятье опираясь исключительно на традиционную школу. И при этом, вы прекрасно знаете, что проклятья никогда не были моей сильной стороной.

Мантия в районе груди приподнялась еще сильнее.

— Я прошу вас отнестись со всей серьезностью. Да, он не знает ни имен, ни чинов, но давайте говорить откровенно — любой из нас из-за оплошности может пострадать. Я настаиваю на том, чтобы все ваши выделения, включая пот, мочу и кал, утилизировали в огне. Ни один волос или капелька крови не должны попасть к нему в руки.

В этот момент грудь Карла резко увеличилась и раздался треск.

— Что… какого черта? — растерянно опустил он взгляд вниз.

В этот момент шов не выдержал и черная мантия порвалась и на стол, перед всеми вывалилась огромная грудь, что росла прямо на глазах, расползаясь по столу дряхлой кожаной субстанцией.

— Как… что это… — хватаясь за молочную железу, расползающуюся по столу, произнес Карл. — Это… нет… НЕТ!

* * *

Знаете, это было…

Мда.

Нет, с виду это была шутка.

Просто шутка и шпилька для Карла, но оказалось… Оказалось, что мое проклятье стало серьезной проблемой для шведского некроманта.

Тут надо немного пояснить суть.

Дело в том, что проклятье роста груди, я написал на языке рода и соответственно распутать его… Мягко говоря проблематично.

Давайте я вам кое-что поясню о проклятиях.

Дело в том, что в условиях, когда проклятье не привязано кровью или плотью, ну или на худой конец волосом или ногтем, то оно должно содержать как действие, так и систему отключения.

Мда.

Проклятье можно снять, если знать, что нужно сделать.

И да, без этого никак. Иначе, проклятье сработает раз или два, а затем развеится само. Тоесть ты записываешь языком проклятий Мрак не «болит пятка», а «болит пятка, пока не почешется колено». Иначе зацикленность проклятья исполнить невозможно.

И вот тут нужно проявить достаточно сообразительности, чтобы зациклить его так, чтобы выполнить условия отмены было бы невозможно.

В моем случае, дословно это звучало так: «Молочные железы будут расти вместе с окружающими тканями до массы тела проклятого, до тех пор, пока грудь не будет завязана в морской узел».

Хах!

Да, если Карл сможет его когда-нибудь снять, то я буду крайне удивлен. И да, я многое отдам, чтобы посмотреть, как он завязывает свои висячие сиськи в морской узел.

Но погодите.

Это ведь не простое проклятье.

Это тонкое проклятье и даже для того, чтобы его увидеть, надо что-то придумать, так как ни одно традиционное средство в некромантии его не покажет.

Прелестно, правда?

Мне понравилось.

Особенно фотки, где разьяренного некроманта шведов вывозят с помощью погрузчика.

Да, он был немаленьким и достаточно упитанным, а грудь… В обшем, с тех пор перед ним ездила каталка, на которой размещались его сиськи.

Хе-хе-хе-хе…

Мда.

В чем суть проблемы этого, несомненно удачного проклятья?

Суть в том, что помимо проклятья и банального неудобства, есть еще и физиология.

Нет, сама молочная железа не вырабатывает гормонов, а лишь реагирует на них, но!

Представьте, что вы внезапно стали весить в два раза больше. Пусть… допустим потолстели на массу своего тела. Вы же понимаете, что это не пройдет бесследно? Элементарно, у вас не хватит крови и межклеточной жидкости, чтобы как-то выровнять баланс в своем организме.

Карл тоже чуть было не откинулся от этой «шутки».

Жаль, конечно, что рядом был целитель и быстро разобрался в чем дело. Это было бы фееричная победа — убить ростом сисек.

Но, уж как вышло, так вышло.

В общем, Карл… стал затворником.

Да, отрезать лишнюю молочную железу он пытался, но проклятия рода Мрак так просто не возьмешь. Сиськи отрастали снова до его массы тела.

Да, признаю, что заставить противника до конца дней жить с грудью, которую приходилось возить перед собой на каталке, это немного… жестоко. Однако, не я первый начал это противостояние.

И не надо так плохо думать обо мне.

То, что у меня в фотоальбоме фотография Карла с тележкой и лифчиком, больше похожим на простыню, еще ничего не значит!

Как бы там ни было, но орден трех рун, после просочившихся фотографий и шумихи в кулуарах, устроил знатную пьянку.

Да, директор нам потом за это выговорил, а Ляшев устроил дополнительный нагоняй, но оно того стоило.

Нет, не из-за проклятья.

Просто какой-то умник, решил, что руны бы отлично смотрелись на его заднице, а второй умник, уговорил меня, пьяного в зюзю, написать проклятье, которое выжжет на филейной части Карла три связующие руны, что не имели смысла.

В свое оправдание могу сказать, что я был действительно в зюзю пьян и больше таких «эскперементов» не ставил.

Ну, да, немного намудил.

И да, эти три руны появились на филейной части.

Всех присутствующих на пьянке.

Эх-х-х-х.

Если это будут читать мои потомки — никогда не наводите проклятий в нетрезвом виде.

Это черевато.

И да, у ордена Трех рун, теперь есть официальная метка на правой ягодице.

Твою ж мать.

Как бы там ни было, но мы обошлись малой кровью. Благо, я не стал слушать одного умника, что настаивал на поносе и половом влечении одновременно.

Боюсь даже представить, как бы закончилась та пьянка, если бы я и с этим накосячил.

Что же до моих супруг, то…

Эти две засранки, после пьянки воспользовались моим состоянием.

Во первых — наглым образом изнасиловали, не выдав ни грамма ароматного, пряного компота. Да черт с компотом! Даже воды не дали, засранки.

И вот я, в состоянии близкому к обмороку, был вынужден пойти на уступки.

Черт бы побрал эти приемы, но я вынужден был согласиться.

Род Мрак, и я в лице его главы официально принимал приглашение на бал.

И нет, я не хочу рассказывать каким ужасом оказались собры на это мероприятие.

И не хочу рассказывать, каким образом Карл попытался мне насолить в ответ.

Хотя…

Помните, я рассказывал про половой акт на приеме в уборной?

Так вот этот старый хрыч, через лазутчиков узнал когда я буду на публике и наслал проклятье, заставившее сфинктеры у моего полового органа спазмироваться.

Он прекрасно знал, что мне нужно будет всего пару минут, чтобы распознать проклятье и прочитать его ключ-выключатель. А так же прекрасно понимал, что на бал я не возьму с собой серьезных инструментов, чтобы снять проклятье как положено.

А знаете, что был за ключ?

Половой акт.

Ерунда, ведь. Правда?

Только вот спазм оказался капитальным и через несколько минут у меня не то, чтобы «мысли были только об этом». У меня прям ноющая боль пошла.

Что делать?

Нет, ну а вы, чтобы стали делать, когда в штанах краснеющий орган с намеком на переход в красного в синюшные оттенки?

Понятное дело — надо быстро решить проблему.

Как?

У меня две жены, как еще?

Вот, я и…

А то, что в этот момент в туалет зашли сразу трое князей, а за ними еще трое из древних родов…

Мда.

Некомпетентная ситуация вышла.

Я с безумными глазами вычерчиваю на огромном зеркале помадой знаки, штаны с трусами на полу, передо мной на коленях Света с дарьей, пытаются решить проблему… естественным путем, плащ от силы смерти слегка дымится и поднимается, словно с пола бьют потоки тьмы…

Помню, Светка на Дашу ворчала «Глубже, глубже! Смотри как надо!» или что-то в этом роде.

И да, зашел весь высший свет этого бала именно в тот момент, когда проблема решилась естественным путем в ротовую полость Светланы.

К ее чести, стоит заметить, то лицо она не потеряла. Спокойно вытерла губы, встала, отряхнулась и покинула мужской туалет вместе с дарьей.

Да, мне стыдно за ту ситуацию, но и вы меня поймите.

На тот момент мне было уже нестерпимо больно и «мое достоинство» уже было достаточно синюшного оттенка.

Мда.

Вся эта ситуация, заставила меня задуматься о… Защите от проклятий? Да, но нет. В первую очередь я подумал, что Карл знал, куда и когда я поеду. Знал, сученыш шведский и прекрасно продумал когда и как нанести ответный удар.

Промедли я еще хотя бы пару минут и уверен — у меня бы начали лопаться от напряжения сосуды в этом органе.

Ловко, четко, в нужное время и в нужном месте.

Мда.

Мне еще было далеко до коварности Карла.

Как бы там ни было, но после той шумихи, что поднялась среди аристократии, я решил с девушками отправиться в поместье на пару дней.

Мне нужно было порыться в библиотеке и повидать Леонида.

Мальчишка был в порядке.

Ел, гадил под себя, кричал, улюлюкал и…

Поджигал все, что могло гореть поблизости.

Мда.

Я тогда впервые узнал о существовании артефактных подгузников.

Дорогая штука, благо многоразовая, если вы готовы к стирке за ребенком. А я, с учетом того, сколько они стоили, был готов лично отстирывать его испражнения.

Елена…

Елена выглядела уставшей и немного осунувшейся. Леня знатно тянул из нее силы, но она справлялась. Все же, удерживать под контролем одаренного ребенка стоило много, очень много нервных клеток.

Но самое главное, что произошло там, было связано не с Леней.

Софа.

Милая софочка, что едва ходила.

Я ожидал от нее чего угодно, вплоть до дара некроманта, но…

Простите, у меня нет цензурных слов, чтобы описать то, что там произошло.

Глава 13

Степан тяжело вздохнул и взглянул на серебристый костюм, что лежал перед ним на столике. Помимо неизвестного парню материала, больше напоминающего фольгу, он заметил на швах едва заметные руны, выполненные красной краской.

— Крепись, — произнёс Люциан, стоящий за спиной. — Это будет долгий путь.

— На сколько долгий?

— Думаю, лет до шести точно, — ответил дворецкий с каменным лицом.

Сидоров нагнул шею, хрустнул ей и принялся облачаться в костюм.

— Великие одаренные всегда были… сложными людьми, — тем временем продолжил рассказ наставник. — Мало того, что сила меняет людей, так еще и отношение окружающих добавляет проблем. Так было всегда и так будет. Увы, это неизбежность.

— Понимаю, — кивнул слуга, взял с вешалки шлем и надел на голову.

— Тогда… удачи, — вздохнул мужчина и передал парню плотный мешок из специализированной ткани, внутри которого находились десяток артефактных подгузников.

Степан взял его и открыл дверь спальни, являвшейся личной спальней главы рода и по совместительству самым экранированным помещением в доме.

— Господин, — кивнул им Степан, войдя в комнату. — Я принёс подгузники.

— А? — обернулся Гарри и взглянул на слугу. — Да, положи на столик.

— Вам ещё что-нибудь потребуется? — уточнил Степан.

Гарри, держащий на руках ребёнка, покосился на Елену, что спокойно посапывала на кровати и вздохнул.

— Нет. Думаю, пока всё. Если что, я дам знать, — ответил отец и, покачивая в руках ребёнка, подошёл к окну.

Степан кивнул и собрался уже выйти, но тут же замер от голоса Гарри.

— Слушай, а у нас накопители есть?

— Вы имеете ввиду накопители силы огня? — уточнил Сидоров.

— Они самые.

— Есть, но не… не в таких количествах.

— Слушай, закинь мне парочку, — задумчиво попросил Гарри, покосившись на ребенка. — Мне просто… чтобы примерно представлять объем.

— Господин, в инструкции к ним написано, что черезмерное наполнение может привести… к взрыву и разрушениям, — напомнил слуга и покосился на мать, веки которой дрогнули, и она сонно открыла глаза.

— Эм-м-м… Ты читаешь инструкции к накопителям?

— Естественно. Они ведь написаны для таких, как я, — пожал плечами Сидоров.

— Логично, — кашлянул Гарри и взглянул на супругу, которая приподнялась в кровати. — Лен, ты проснулась?

— Да… Да, проснулась… — девушка поправила рубашку, что прикрывала её набухшую от молока грудь, и взглянула за окно. — Чёрт… Долго я спала?

— Часа три, — пожал плечами супруг. — Ты очень вымоталась.

— Да, есть немного, — кивнула Елена. — Степан, у нас есть что-нибудь поесть?

— Ваша порция с обеда ожидает вас в холодильнике. Прикажете подать?

— Да. Будь так добр, — кивнула девушка и с легкой улыбкой взглянула на Гарри. — Как он?

— Не поверишь, но после того, как ты его покормила, я взял его на руки и он спокойно всё это время спал.

— Приучишь к рукам, — покачала головой девушка. — Потом, кроме рук, нигде спать не будет.

— Ну… да, но… — Гарри вздохнул и опустил взгляд на ребёнка, что мирно спал у него в руках. — Необычное чувство.

— Хмя… Уау-у-у… — проблеял младенец на руках отца.

— Давай его мне, — вздохнула Катя и принялась разминать грудь. — Он успел проголодаться, я выспаться, а молоко накопиться.

— Держи, — вздохнул Гарри и подошёл к Елене, передав ей ребенка.

Девушка сноровисто перехватила его и принялась пристраивать к груди. Гарри же вздохнул и направился к двери.

— Я ещё зайду.

— Ты надолго приехал?

— Нет. Пара дней, чтобы в себя прийти и чтобы шумиха улеглась.

— Что случилось? Ты опять что-то натворил?

— Нет… в смысле да, — вздохнул Гарри и почесал лохматую шевелюру. — Мы на бал выбрались с девчонками, а кто-то нас сдал. Во время бала на меня легло проклятье. Простенькое, но жутко противное.

— Стояк? — хмыкнула Елена.

— Откуда…

— Логичная мысль. Если стояк будет жёстким, это может привести к печальным последствиям, — пожала плечами Лена. — И проклятье, скорее всего, было простым, но эффективным.

— Мда. И ключ был на половой акт, — кивнул, поджав губы Гарри.

— И ты…

— В мужском туалете, — вздохнул молодой некромант. — Даша со Светой выручили.

— Но?

— Во время попытки снять его в туалет зашли… Несколько влиятельных аристократов. Благо ни Светин, ни Дашин отец не зашли.

— И пошли слухи, так?

— Так.

— Что думаешь делать?

— Думаю, стоит попробовать найти того, кто донёс на то, что я был на приёме, — недовольно проворчал Гарри. — В нашем кругу аристократии есть стукач.

— Ищи не того, кто знал о том, что ты приедешь, а того, кто сделал так, что в туалет одновременно пошли сразу несколько аристократов.

Гарри нахмурился и кивнул.

— И не забывай, что инициатор подставы мог быть среди тех, кто зашёл.

— Спасибо, учту, — вздохнул Гарри.

— Да, я с Ларисой разговаривала. Она просила тебя зайти.

— Хорошо, — кивнул Гарри подошёл к двери, взялся за ручку и хотел было уже выйти, но замер. Пару секунд поразмышляв, он развернулся и подошёл к Елене.

— Что? — нахмурилась та.

Гарри спокойно нагнулся к ней, поцеловал и погладил рукой по щеке.

— Ничего. Просто мне тебя не хватает. Наша компания без тебя неполная.

Катя задумчиво взглянула в лицо Гарри и смутилась.

— Будь с этими двумя построже. Без контроля они совсем распоясаются.

— Да, как раз хотел взять плетки и наручники, — кивнул Гарри и тут же кашлянул от строго взгляда супруги. — Что? Если быть строгим, то строгим во всём!

— Ничего не меняется, — проворчала Лена, придерживая ребенка.

Гарри ещё раз нагнулся, поцеловал супругу и вышел из спальни.

* * *

— Мам, ты просила зайти к тебе? — вошёл в гостиную Гарри и обнаружил Ларису с Петром, сидящими за столом. Между ними с деловым видом, кучей фломастеров и карандашей сидела София.

— Гарри, — поднялась мама. — Я уже успела соскучиться. Ты больше двух месяцев не заезжал домой.

— Мам, я верчусь ужом, чтобы везде успеть. Дел слишком много, и приходится чем-то жертвовать. Прости, что приходится жертвовать семьей, но другого выхода нет.

Лариса тяжело вздохнула и кивнула, после чего развела руки, явно намекая на объятия. Гарри обнял маму, а затем пожал руку Петру.

— Лена сказала, что ты хотел меня видеть.

— Да, Гарри… Я хотела поговорить по поводу Софии, — вздохнула женщина.

Гарри нахмурился и взглянул на девочку, сидящую на специальном высоком стульчике и что-то рисующую.

— И что с ней не так?

— Э-м-м-м… — женщина взглянула на Петра, который кивнул и вытащил из кармана штанов сложенный листок бумаги.

Гарри спокойно взял его в руки и развернул.

Перед ним был довольно хорошо прорисованный вид хорошо ему знакомого здания. Только вот этого здания в этой реальности не было. Здание советской эпохи — главное здание МГУ.

— Как интересно, — сглотнул Гарри.

— Да, нам тоже показалось это странным, — кивнул Петр. — У неё не было линейки, и она чертила от руки, но как ты можешь заметить: линии все ровные. Есть перспектива и… её этому никто не учил.

— Уливительно… — растерялся Гарри и покосился на Софию.

— Мы… я просто вспомнила, что… когда ты был маленьким, то тоже казался мне… Слишком взрослым, — подбирая слова, попыталась объяснить Лариса. — Я ведь не учила тебя читать. Да, читала книги на ночь, но не учила.

— Да, был такой момент, — кивнул сын.

— Вот я и подумала, что… может, ты нам хотя бы что-то посоветуешь?

Парень задумчиво взглянул на сестру.

— Мам, а можно мы с Софией немного поговорим наедине?

— Что?… А, да… Конечно. Мы с Петей как раз хотели выбраться в город, — кивнула мать и поднялась. — Ты нас очень выручишь, если посидишь с ней.

— Хорошо. Я понаблюдаю за ней, — кивнул Гарри.

— Петь, тебе ещё нужно переодеться, — напомнила Лариса, и отчим поднялся и последовал за супругой, покинув кабинет.

Гарри же махнул рукой маме и взглянул на девочку.

София, стоило двери закрыться, спокойно отложила фломастер, сплела пальцы, положила руки на стол и с деловым видом уставилась на молодого некроманта.

— Серьёзный вид, — поджал губы Гарри. — Ты ведь знаешь, кто я?

— Хаи, — кивнула сестра.

— Да, меня зовут Гарри, и я… волшебник, — произнёс парень пододвинул листок с рисунком к ребенку и спросил: — Софочка, а ты… где ты видела это здание? Тебе приснилось, да?

Сестренка тяжело вздохнула, вытянула ручку в сторону брата и поманила пальчиком. Мрак-Беленький улыбнулся и нагнулся к ней, но та тут же схватила его за нос, причем так крепко, что, сдав слегка назад, он почувствовал боль.

— Эй, это…

Договорить парень не успел. София взяла черный фломастер и в пару движений сделала у Гарри на лице пару кругов вокруг глаз на манер круглых очков. После этого, она, высунув язык, приподнялась и черкнула на лбу парня знак, чем-то похожий на молнию.

Отстранившись и осмотрев физиономию парня, она довольно кивнула.

Гарри же вздохнул, поднялся и взглянул на зеркало, где на него смотрела пародия на одного крайне знаменитого персонажа фантастической книги из прошлого мира.

— Допустим, — осторожно произнёс молодой некромант и покосилась на довольного ребенка. — Нет, это же могли быть видения, так?

Парень отодвинул стул, уселся на него и тихо запел:

— То парень к лесу мчится… То к полю, то к ручью… Всё поймать стремится…

Мрак-Беленький умолк, выжидательно смотря на сестру, которая, так же внимательно рассматривая его, подняла сжатый кулак и оттопырила укозательный палец и мезинец.

— Мол-ни-ю! — по слогам, стараясь как можно чётче произносить слоги, пропела она.

— Бля, — произнёс Гарри с растерянным видом, затем затравленно огляделся и повторил: — Бля..

Гарри поднялся и под внимательным взглядом ребенка принялся расхаживать по столовой.

— Так… Если… Тогда…

Глава рода Мрак не выдержал и уселся обратно на своё место. Взглянув на девочку, он спросил:

— Попробуем на чистоту?

София кивнула.

— Я расскажу, откуда я попал, а ты ответишь на мои вопросы. Хорошо?

Ребенок, до этого внимательно рассматривавший его, вздохнула и вытянула губы.

— Дю-у-у-у… Дю… — София вздохнула, недовольно засопела, но затем всё же выдала: — Дю-як!

— Это еще почему дурак? — нахмурился парень, но тут же спохватился. — Я просто буду задавать односложные вопросы. Ладно?

София кивнула.

— Ты знаешь, что это за песня, что я сейчас напел?

— Дя.

— И здание это ты видела… на самом деле, так? До того, как попала… сюда.

— Дя.

Гарри сглотнул, а затем откинулся на спинку стула.

— Ты… кем ты была в прошлом? В смысле… какой профессии?

Девочка, вздохнула и взглянула на парня.

— Да, но… для меня это важно. Можешь попробовать показать?

Девочка нахмурилась а затем провела пальцем по груди и показала, словно демонстрирует грудь.

— Проститутка? — вскинул брови Гарри.

София недовольно засопела, а затем замотала головой.

— Нет? Тогда…

Ребенок взял карандаш и быстро набросал на листе человечка. Указав на него пальцем, ребенок сложила руки на груди и закатила глаза.

— Он мертвый?

— Дя!

Затем Софа показала то же движение, но уже указывая на рисунок.

— Ты раздеваешь мертвого? Ты работала в ритуальных услугах?

Сестренка сделала неопределенное движение рукой.

— Близко?

— Дя!

София оттянула воротник рубашки, а затем провела по нему пальцем и снова повторила движение.

— Ты… Ты была патологоанатомом? — нахмурился Гарри.

— Дя!

Мрак-Беленький откинулся на спинку стула, а затем тихо хохотнул и уставился в одну точку.

— Дядя! — требовательно заявила София.

— А? — встрепенулся Гарри.

— Ты!

— Я? А… Я умер… я умер там в двадцать втором, — сглотнул Гарри. — Я врач… Был врачом. А ты?

София показала два пальца.

— Два?

Затем нолик, за ним единичку и пять пальцев.

— Две тысячи пятнадцатый?

— Дя.

— Патологоанатом из две тысячи пятнадцатого, — задумчиво пробормотал Гарри, почесал шевелюру и спросил: — И что нам теперь делать?

— Вить, — беспечно пожала плечами сестренка.

— Жить, — эхом отозвался парень и хмыкнул, затем нахмурился и взглянул на ребёнка. — Слушай, когда я… когда я появился, то мне было трудно. Реально трудно. Я попробую тебе облегчить жизнь.

Гарри оглядел зал и подошёл к небольшой цветной коробке, в которой россыпью лежали игрушки. Заглянув в неё, он вскинул брови, заметив, что на некоторых до сих пор висят бирки и ценники.

— Понимаю, тебе это не интересно, — пробормотал он и нашёл небольшую цветную книжку. — Так.

Подойдя к Софии, он положил перед ней книжицу и произнес:

— Это самое сложное. Ты не можешь говорить, потому, что в твоём мозге пока нормально не сформировались речевые центры. С чтением та же ерунда. Ты понимаешь, что тебе придётся научиться делать это заново?

Девочка тяжело вздохнула и кивнула.

— Хорошо.

— Когда научишься читать, я обещаю, что проведу тебя в фамильную библиотеку рода Мрак, — вздохнул парень и заметил, как на него хмуро уставилась сестрица.

— Мак?

— Да, Мрак. Теперь твоя фамилия Мрак не знала?

Девочка надула губы и покачала головой.

— И да, мы род тёмных магов смерти. Софа, мы некроманты.

* * *

Софа…

София была очень пугающим ребёнком для моей мамы.

В три она свободно разговаривала, а в четыре бегло читала книги, просиживая все выходные, что я проводил дома, в библиотеке.

Она оказалась таким же осколком прошлого мира, как и я.

Я до сих пор не могу понять, как так получилось, и почему это произошло, но… Улеб Мрак не закрыл проход между мирами для душ. Он оставил его открытым.

Да, он работал не всегда.

Ни один из моих детей так и не был замещен призванной душой.

А вот София была.

София, слава богам, в прошлой жизни была тоже девушкой… в смысле Женщиной.

Да, со специфическими привычками и склонностями, но она была хорошим специалистом. И что, что она на работе включала Короля и Шута?

Музыкальные вкусы на профессионализм не влияют.

Что же до её дара, то он проснулся, если мне не изменяет память, около семи лет.

Да, точно. Семь.

До семи София как прилежная ученица читала, изучала и училась как подобает хорошему ребёнку. Да, порой это выглядело странно, когда пятилетний ребенок решает логарифмы и производные, но…

У нас же род особенный, нет?

Как бы там ни было, учителя не могли не нарадоваться, а я… Что я? Я старался приезжать каждые выходные, пока учился, и забирал её в фамильную библиотеку.

Дар же у неё проснулся…

Да, согласен, маму она знатно напугала. Я как-то не подумал, что София может выкинуть подобное.

Я спокойно сидел с задумчивым видом и обнимал со спины Дашу. У неё в руках была книга, по-моему, это было что-то, вроде «Работа с рубцами на силе воды высшего порядка» или около того. Я её держал за грудь и в седьмой раз перечитывал параграф по функциональному назначению объёмных рун Шартрака.

Тут звонит мама и заявляет, что обнаружила у Софии в коробке с игрушками спрятанную дохлую кошку.

Которая шевелится.

Мда.

Пришлось срочно лететь домой.

Нет, дело было не в кошке.

Подумаешь, труп. Всего лишь кошка. Вот был бы человек — тогда были бы вопросы, а так…

Меня волновало, как кошка попала в дом?

У нас, знаете ли, сарай настороже стоит и жутко ревнует к территории поместья.

Знаете, что она сделала?

Она составила целый план.

Сначала, когда её возили к стоматологу… Да, у некромантов тоже болят зубы, и у них может быть неправильный прикус.

Так вот, когда её возили к стоматологу, она выцыганила себе Степана в сопровождающего. Сначала якобы поддалась его уговорам и за мороженку согласилась съездить к врачу. Затем она капризничала при маме и специально успокаивалась при Степане. Три посещения хватило, чтобы мама быстро поняла суть и посылала Степана с Софией без малейших угрызений совести.

Со Степаном эта мелкая зас… Эта юная некромантка изменила тактику и выпрашивала каждый раз нового хомячка. Хомячки благополучно жили в клетке, и когда начали плодиться…

Софочка начала подкармливать сарай.

Мелкая, хитра…

Для понимания, убивать хомячков она не стала. Могла, но не стала.

Она их носила к сараю и как бы случайно оставляла их внутри, а спустя несколько минут возвращалась и забирала то, что от них останется.

Моя сестренка была уверена в том, что если её выдернуло в этот мир, значит, у неё должен быть дар.

И так моя ненаглядная Софочка экспериментировала на остатках хомяков, но, как вы понимаете, там от хомяков оставалось не так чтобы прям много.

И что сделала София?

Разложила на заборе кошачью мяту, дождалась очередной кошки, а затем наглым образом, отвлекая сарай от раздавленной кошки хомяками, забрала себе бедную лохматую жертву.

Мда.

София никогда не просила меня напрямую, лет до двенадцати. Как раз тогда я начал её учить. Нет, трактат я ей не дал, сам ещё не дошёл до степени, когда был уверен в своих силах. Да и он не давал мне скучать.

Помню, я тогда попросил начать играть с Лёней. Она его тогда игнорировала и считала совершенно не интересным.

Я не раз пожалел о том, что София согласилась на те условия.

Но что-то я забегаю вперёд.

Когда…

Да, когда я вернулся с очередной встречи с дедушкой Аму, я… Я долго думал.

Думал о истории и том, что происходило в Европе… Да и на всем континенте.

Нет, я сейчас не о политике.

Я о противостоянии светлых и тёмных.

И это…

Это навело меня на мысль о природе… Природе появления пожирателей.

Я не сразу пришёл к этой мысли, но в разговоре с дедушкой Аму я за это зацепился.

Кто они?

Откуда взялись?

Почему объединились?

Это оказалось ключом.

Настоящим ключом к решению.

Глава 14

ОСТОРОЖНА!

НЕ ВЫЧИТАННО!

Гарри сидел за столом с задумчивым видом.

Ночь в этот раз выдалась пасмурной. Небо было затянуто полосками облаков, но между ними то и дело выглядывала полная луна.

— В этот раз ты подготовился лучше, — хмыкнул высший вампир, вышедший из тьмы ближайшего дерева.

— Дедушка Аму? — улыбнулся Гарри. — Да… Припомнил ваши слова про послевкусие от химии.

Гарри с улыбкой взял бокал и бутылку с рунами, блокирующих свертывание крови.

— У артефактора не возникло вопросов из-за такого артефакта?

— Я сделал сам, — пожал плечами Гарри. — Это не сложно.

— Не сложно? — вскинул брови собеседник. — Насколько я знаю, для такой бутылки нужно минимум сто семьдесят рун и точный расчет.

— Сто восемьдесят шесть, — поправил молодой некромант и вздохнул. — Кое-где лучше перестраховаться. И да, для меня это уже просто. Вы не видели наши артиллерийские орудия.

— Сложные?

— На затворе больше двух сотен рун. Ствол — почти пять сотен и сложные алхимические махинации. У нас даже на прицельном механизме около семи десятков рун. И они не за точность отвечают. А тут… Подумаешь, тридцать пять факторов свертывания.

— Признаться… ты меня удивляешь. Не припомню серьезных артефакторов из вашей братии. Может быть Улеб Мрак, но и он по факту артефактами только по нужде занимался. Все больше с нежитью общался и с тварями темными.

— На нежити свет клином не сошелся, — хмыкнул Гарри. — К тому же сила… Я, признаться, опасаюсь ей пользоваться на полную силу.

— Дело ваше, — хмыкнул дедушка Аму. — Но помни — рано или поздно тебе придется это сделать.

— Постараюсь обойтись без этого, — вздохнул Гарри и налил в бокал собственную кровь, а после того, как передал собеседнику его угощение. — Однако… Меня в последнее время терзает одна мысль.

— М-м-м? — поднял брови дедушка Аму, после того как пригубил крови.

— Знаете, у нас ведь… довольно обширная библиотека, — вздохнул молодой некромант. — У нас много сведений и упоминание пожирателей, но нет ни одного факта или хотя бы намека на… Скажем так — нет информации о происхождении пожирателей.

— Это так важно?

— Это… странно, — парень поднялся вперед, а затем спросил: — Разве это нормально, вычеркивать происхождение такого важного врага, как пожиратели?

Высший вампир пригубил крови и поджал губы.

— Тебя это так волнует?

— Не то, чтобы очень, но… — Гарри задумчиво взглянул в бокал и спросил: — Кто был первым пожирателем?

— Первым? — хмыкнул дедушка Аму. — Ты точно хочешь это знать?

— Да.

— Как звали основателя рода Мрак? — спросил высший вампир и пригубил крови.

— Василий Мрак, — нахмурился Гарри. — А что?

— А как звали его отца?

— Эм-м-м… Я не знаю.

— Его звали Харитон. Харитон, но тогда еще не Мрак. Тебе о чем-нибудь говорит его имя?

— Нет. Впервые слышу.

— Харитон, на тот момент «Озерный» был хорошим некромантом, — кивнул высший. — Спокойный, рассудительный, рациональный. Очень рациональный.

— Он… Это он стал первым пожирателем?

— У Харитона было две дочери и три сына, — не обращая внимание на вопрос, продолжил дедушка Аму. — Младшие дочери были хорошими ведьмами. Парни же, показывали не такой хороший результат, но по нынешним меркам были приличными некромантами.

— У него было пять детей с даром смерти? — нахмурился Гарри.

— Я же говорю, он был крайне практичен, поэтому не оставлял детей без дара.

— В смысле, не оставлял?

Высший вампир приподнял одну бровь и наклонил голову.

— Он их убивал, — догадался молодой некромант.

— Более того, он нашел способ как поглотить часть силы другого одаренного. Это его идея.

— Что стало с…

— Когда пожиратель, поглощает часть силы своей стихии, прилив сил и наслаждение… порядком возрастают. Ты знал?

— Нет. Более того, я не слышал про братьев Василия Мрак, — задумчиво произнес Гарри.

— Их поглотил отец. Всех, кроме Василия и Петра.

— Василий… Василий основал род Мрак. За какие заслуги ему дали право на собственный род говориться расплывчато.

— Да. Он смог одолеть отца, — кивнул Аму. — Говорят, знатное побоище было.

— Он оказался сильней?

— Нет. Он оказался хитрей, — улыбнулся высший вампир. — Подсунул ему вместо некроманта, мага света и когда отец пошел в разнос после поглощения силы света, ударил в спину. Но даже этого оказалось мало.

— Он предал отца.

— Который уже гробил младшего брата и двух сестер, — хмыкнул дедушка Аму. — Как рассказывал Улеб — это был вопрос выживания.

— А Петр? Я про него ничего не слышал.

— Петр сбежал. Он был самым слабым из братьев. И сбежал он с записями отца.

— Так это он… он основал пожирателей?

— Более того, он сделал это семейным делом, — кивнул собеседник.

— В смысле «семейным»?

— В прямом. Карл «Темный» — пожиратель и твой… дальний родственник.

— Получается, все… Пожиратели мои родственники?

— Дальние родственники, что в поисках силы забрели на сложную дорогу.

— А как же… как же те, кто был в Российской империи?

— Последняя война рода Мрак с пожирателями, привела к тому, что их пешки, те кто выполнял приказы, начали задавать вопросы. Пожиратели испугались своей исключительности.

— И что они сделали?

— Петр унаследовал черту своего отца. Пожиратели повели себя… крайне прагматично. Как и его потомки.

— Убил всех?

— Всех не получилось, — вздохнул высший вампир. — Пришлось поделиться информацией с Ватиканом.

Гарри тяжело вздохнул.

— Тогда… тогда это многое меняет, — пробормотал парень и почесал подбородок.

— Неужели? — вздохнул Аму. — Ты ведь понимаешь, что любое твое проклятье…

Тут упырь замер на пару секунд и закрыл рот. Через три секунды на его лице появилась хищная улыбка.

— Если бы я мог, я бы сейчас расхохотался, — произнес высший вампир. — Улеб… Улеб Мрак хитрец. Он знал, как уничтожить пожирателей.

— Проклятье на крови, — кивнул Гарри и слегка улыбнулся.

— Осталось самую малость, — хмыкнул дедушка Аму. — Найти способ, как достать настоящую кровь рода Мрак. Кстати, у меня тоже есть вопрос. Не сказать, чтобы для меня это было тайной, но все же.

— М-м-м-м? Какой?

— Почему от твоей крови отдает смертью? — спросил высший вампир и с легкой улыбкой уставился на Гарри. — Это тайна?

— Как бы да, но как бы нет, — задумчиво ответил Гарри, помолчал несколько секунд, после чего спросил: — Вы верите в параллельные миры?

* * *

Да, тот разговор многое расставил по своим местам, но осадочек остался.

Нет, я не про то, что мне пришлось рассказать откуда я взялся и что затеял Улеб Мрак.

Дедушка Аму все знал и имел ключи на руках, для разрешения всех моих проблем. Он знал, что мне нужно просто достать крови одного из пожирателей, но… ничего мне не сказал, когда мы с ним беседовали.

Считаете, что он думал, что я знаю о этой истории?

Я по началу считал так же, но ночью ко мне пришла мысль… Вернее нет.

Это была фраза, которую он произносил, когда мы расставались.

Мы не друзья и не союзники.

Он, темная сущность, наделенная настолько ужасной силой и живущая так долго, что… Ему не нужны, ни друзья, ни союзники. У него нет причин помогать или мешать мне.

Но, в качестве доброй воли, он рассказал, что знал. Сам он, как уже было сказано выше, с моим родом толком и не связывался.

Да, не друг, не союзник, но… Все равно осадочек остался.

Как бы там ни было, но у меня наконец появился четкий план. Мне нужна была кровь пожирателей. Или на худой конец кровь прямого потомка Мрак, последний из которых приставился во времена моей школьной юности.

Мда.

Та еще задачка.

Решить я ее не мог, но вы бы знали, каково было мое искушение заморочиться и отправиться к Карлу за кровью.

Жуть просто.

Соблазн решить всю проблему с войной и пожирателями, так и манил, затмевая разум.

Благо у меня есть Лена, которая быстро остудила мой пыл. Всего одним вопросом: «У тебя есть гарантии, что они не ждут, когда ты придешь за ними?».

А гарантий не было.

А ведь они прекрасно все понимали и не хуже меня.

Получается, что сунься я в европу и меня тут же бы спеленали. Причем капитально и так, чтобы я никогда уже не вернулся обратно. Да, можно там устроить знатный «БАБАХ» силой, но… даже если я вернусь оттуда живым, я точно вернусь другим. И черт знает, чем это все закончиться.

В общем, идею с поездкой забраковали сначала девушки, а затем и я сам.

В расстроенных чувствах, я снова вернулся к учебе после практики, которую нам устроили уже на Камчатке.

Да, к Орловым ехать было бессмысленно. Деревья «Насильники» начали плодиться и продвигаться в сторону аномалии, полностью перекрывая подход измененным тварюшкам. Пару раз проросшие деревья выжигали напалмом из-за попыток дотянуться до дорог, которые патрулировали Орловы.

А вот Камчатка…

Камчатка оказалась для нас довольно… резонансным местом.

Именно там, мы увидели на практике других студентов, а так же полноправных одаренных, что отбывали свое обязательно присутствие.

Половина аристократов пребывала все время в состоянии близком к пьяной коме. Другая половина, занималась тем, что демонстрировала свое превосходство над простолюдинами, всячески их погоняя и отдавая идиотские приказы.

Да, я не говорил, что аристократы в армии автоматически получают офицерские чины?

Самое идиотская привилегия, которую можно только придумать, ей богу.

* * *

— Смотри, — усмехнулся мужчина в офицерском мундире. — Красников, я же тебе говорил, что это правда!

Рядом с полноправным одаренным, на мундире которого свидетельствовали о статусе лычки, стоял упитанный мужчина с пышными усами. Лицо его было слегка бледное из-за объемов выпитого вчера алкоголя, а в руках дымилась массивная, а некоторые бы откровенно сказали — толстая трубка с табаком.

— Может простолюдины одаренные? — морщась спросил толстяк.

— Да какой там! Я же тебе говорю — все аристократы. Мне про них все уши Марья прожужжала.

— Какая Марья? Та самая? — хмуро взглянул на собеседника Красников.

— Та самая, — кивнул довольный офицер одаренных и оправил мундир. — Кстати, сударь. Не смейте говорить о том, что забыли о нашем пари. У нас свидетели.

— Мы же вчера вместе были, — спохватился толстяк. — Суслов, я верю в вашу честь, но не забудьте, что на слово друг другу мы договорились не верить.

Мужчина выпрямился, еще раз поправил мундир, а затем рукой залез во внутренний карман, откуда извлек белоснежные женские трусики.

— Слова, в таких спорах не уместны, — с деловым видом произнес Суслов и протянул свою добычу толстяку.

Тот взял в руки нижнее белье, придирчиво осмотрел и тяжело вздохнул.

— Как, черт подери у вас это получается?

— Природное обаяние, — пожал плечами коллега. — Природное обаяние и очень много практики, Лев Дементьевич. Ну, и огромное терпение. Слушать полночи сплетни Марьи — это тоже нужно уметь.

— Со мной она не особо то разговорчива, — недовольно буркнул толстяк.

— Я видел ваше общение, — усмехнулся Суслов. — Вы, сударь, слишком много говорите.

Собеседник поднес трубку к губам, затянулся и недовольно поджав губы, выпустил дым из носа.

— И что, действительно они из знати? — уточнил он, неодобрительно взглянув на молодых студентов, которых гоняли по полосе препятствий.

Худощавый одаренный, стоявший рядом покосился на орущего офицера, за затем вздохнул.

— Да. Часть из захолустных родов, часть из простолюдинов, но есть и княжеские дочери.

— Господи, какой позор, — покачал головой Красников.

— Друг мой, мне сейчас показалось, или вы попытались перевести тему с пари?

— Какого вы обо мне мнения? — недовольно насупился толстяк. — Я всегда плачу по долгам.

— Тогда быть может вы… соизволите…

— Нет, — недовольно буркнул Красников и затянулся трубкой. — Увы, на данный момент у меня такой суммы нет и в ближайшем будущем не появится.

Суслов вздохнул и слегка улыбнулся.

— Ожидаемо.

— Тогда зачем спрашивали?

— Чтобы убедиться и предложить забыть о долге.

Толстяк внимательно осмотрел собеседника и недовольно буркнул:

— С чего вдруг такая щедрость?

— Забыть о долге, в обмен на услугу, — пояснил мужчина и покосился на студентов, часть из которых уже обливалась седьмым потом и с трудом переставляла ноги. — Видите ту особу? Та, что в форме и со знаками воды.

— Грудь третьего размера, не меньше, — кивнул Красников.

— Хочу с ней пообщаться, — не сводя взгляда с девушки произнес Суслов. — Вроде бы ее Дарья зовут. Подыграете?

— Пари? — покосился на него толстяк.

— Хотите отыграться?

Красников недовольно пожевал губами, еще раз оглядел девушку и покосился на собеседника.

— Да. Мне надо отыграться.

— Сколько?

— Вдвое больше, — не отводя взгляда от коллеги произнес Красников.

— Сударь, ваш азарт когда-нибудь вас погубит, — покачал головой довольный хлыщ и протянул руку. — И на этот путь вы вступили сами.

— Это мой путь, — ответил толстяк и пожал руку.

* * *

Ребята шли по коридору, когда им навстречу вышли парочка одаренных. Один из них был высок, худощав и статен, а второй выглядел как полный его антагонист — невысокий, толстый и с пышными усами.

— Господа, — произнес толстяк. — Представьтесь.

Компания остановилась и парни переглянулись.

— Могу я узнать, перед кем мы должны представляться? — хмуро спросила Светлана, сверля недовольным взглядом парочки.

— Перед старшими по званию, — сдивнул густые брови на переносицу Красников. — Вы в армии, а тут…

— Мы не являемся военными, — вмешался Борис. — И не находимся под вашим командованием. Наш непосредственный начальник Ульянов.

— Вот, — встрял в разговор Суслов. — Вот про это я говорю! С каких пор аристократы подчиняются простолюдинам?

— Где ваши манеры, господа? — недовольно спросил Красников. — Вместо того, чтобы обратиться к своим будущим коллегам по цеху, вы… как безмозглые ягнята, бегаете и скачите по дорожкам для солдат-простолюдин. Как вы вообще себе такое можете позволить?

— С этим вопросом, вы можете обратиться… — начал было Гарри.

— Ничего не хочу слушать! — тут же поднял руки усатый одаренный. — Сейчас же пройдемте в седьмую аудиторию. Там вы дадите свои объяснения, а после пройдет аристократическое собрание, где будет вынесено решение о вашем наказании.

Ребята снова переглянулись.

Боря уже набрал полную грудь, но тут почувствовал как его за руку взял Гарри. Парень покосился на друга и заметил, что тот не сводит взгляда с худого хлыща, что пялился, словно загипнотизированный на грудь Даши.

— Как скажите, — произнес Гарри.

— Тогда, прошу за мной, — указал рукой Красников.

— Дарья, — обратился Суслов к девушке. — Я слышал вы из княжеского рода. Это так?

— Да, но… — смутилась девушка и посмотрела на Гарри.

Тот молча кивнул.

— Прошу за мной. Не думаю, что вашу фамилию стоит пятнать подобным инцидентом. Мы просто поговорим в этом кабинете.

Супруга кивнула и направилась за хлыщом, но все равно оглянулась на мужа. Тот прислонил палец к губам и кивнул.

Когда она оказалась наедине с то с тревогой разместилась на одном из стульев.

— Дарья, не знаю как вас угораздило влипнуть в эту компанию, но хочу вам сказать — это очень и очень скверная история, — начал театрально наигрывать тревогу Суслов, стоило ему закрыть дверь. — Вы не представляете, какой скандал грозит вам и вашей семье из-за такого поведения. Подумать только! Простолюдин помыкает девушкой из княжеского рода! Вы хоть понимаете, что это значит?

Дарья нахмурилась и мотнула головой.

— Милочка, я не буду говорить о уроне чести. Не буду говорить о слухах, что поползут при дворе. Достаточно того, что такие дела рассматривает Аристократический суд в столице. ПУ-БЛИЧ-НО!

Девушка несколько секунд размышляла, а затем с трудом изобразила испуганное лицо. Актерские навыки Дарьи оставляли желать лучшего.

— Дошло наконец? — покачал головой Суслов. — Вы даже не представляете во что вляпались.

— И что же мне теперь делать?

— Этих прохиндеев оставьте на меня, я с ними справлюсь, но вот с Красниковым надо договариваться, — вздохнул хлыщ. — Он очень и очень принципиальный человек. Подаст жалобу в аристократическую коллегию — к гадалке не ходи.

— И ничего нельзя сделать?

Суслов тяжело вздохнул. Сложив руки на груди, он поджал губы и недовольно ответил:

— Красников мне должен. Личный долг. Я, конечно, могу с него спросить и вымолить прощение для вас, но…

— Что, но?

— Личный долг на услугу, от такого человека как Красников, на дороге не валяется.

— Сколько? — попыталась угадать направление мыслей хлыща девушка.

— Прекратите оскорблять деньгами честь дворянина, — фыркнул хлыщ. — Я вообще-то о вашей чести беспокоюсь.

— Тогда, что вы от меня хотите?

— А вы прямолинейны, — хмыкнул мужчина. — И если разговор зашел так прямо, то вы мне понравились, Дарья. Вы очень красивая девушка. Я не смею настаивать, но если вы согласитесь на один вечервдвоем, проведенный в моей компании, то я приложу все усилия на то, чтобы Красников забыл о том, что вы были в этой… этой компании.

— Вы сейчас говорите о свидании? — на всякий случай уточнила законная супруга Гарри.

— Всего лишь вечер, — покачал головой Суслов. — Кто я такой, чтобы назначать свидания особе княжеского рода? Так, вояка на службе у Камчатской аномалии. Я не был при дворе больше пяти лет и мне приходится довольствоваться слухами и редкими новостями от коллег. Признаться, я Аристократический вестник в руки не брал больше года или двух. С этой службой одни проблемы.

— Но вечер вместе — это свидание, разве не так?

— Если вам от этого станет легче — пусть будет так, — кивнул Суслов, но тут же вздрогнул от глухого удара в дверь.

Бум!

— Какого черта, там происходит? — недовольно проворчал он и подошел к двери.

Бум!

Бум!

Взявшись за ручку, он открыл ее и обнаружил на пороге Красникова. Он прижался щекой к отпилированному кафелю и, судя по краснеющей шишке на темечке, долбился головой в стену.

— Что… что происходит?

— Простите, — возник перед ним парень с лохматой шевелюрой. — Я не представился.

Парень втолкнул его обратно в кабинет, и вашел следом. За ним просочилась Светлана, что с размаху закрыла дверь и, судя по звуку, еще раз знатно приложила по темечку Красниковаа.

— По какому праву, вы… — начал раздраженно возмущаться Суслов.

Однако, парень прислонил к губам палец и сделал к нему пару шагов. Протянув руку, он спокойно подхватил полосок с плеча аристократа и достал белый полочек.

— Меня зовут Гарри. Гарри Мрак Беленький, — максимально нейтральным голосом произнес он, укладывая в платок волос. — Вы знаете кто, я?

— А вы знаете, кто я? Я полноправный одаренный! Красников Михаил Ренатович! Я из знатного рода, и требую… — тут запал хлыща резко иссяк и до его разума дошла фамилия и имя.

Лицо разгладилось, а затем глаза широко распахнулись.

— Да, я тот самый некромант. А эта особа, у вас за спиной — моя супруга.

— У… у-у… у нее нет родового перстня, — тут же на ходу попытался объясниться Суслов.

— Мешает на тренировках, — улыбнулся Гарри и достал цепочку с шеи, на которую подвесил фамильный перстень.

— Я… я не знал…

— Даша, о чем вы говорили? — спокойно спросил молодой некромант.

— Он пытался обманом заставить сходить с ним на свидание, — заметила в ответ та.

Парень кашлянул, повернулся к Свете и спросил:

— Света, у тебя нож с собой есть?

— Есть. Правда ты его за нож не считаешь.

Гарри взял небольшой ножик с узким лезвием и взглянул на аристократа.

— Врать не буду — будет больно. Ужасно больно, — произнес он, проверяя остроту лезвия пальцем. — Но есть и хорошая новость! Продлиться она не долго!

Глава 15

Знаете, я много думал по поводу той истории с Василием Мрак и его отцом Харитоном «Озерным».

Не стыковались официальные документы и та история, которую мне рассказал дедушка Аму.

По всем официальным источникам, Василий был выходцем из светлого клана, а по версии дедушки Аму — отпрыском некроманта. Можно, конечно, предположить, что история дедушки Аму правдива, а «выходец из клана светлых» всего лишь ширма, чтобы замести связь пожирателей и рода Мрак. Допускаю, что Василий действительно был принят в клан, где в основном были светлые. Мог оставить там пару детей и благополучно отделиться.

Но кто знает, что на самом деле произошло?

Свидетелей тех событий в живых уже нет, а это значит, что опираться приходится только на бумаги… которые стерпят всё.

Как бы там ни было, но главное, что я получил из этого разговора — путь. Путь, как мне решить главную свою задачу проблему — пожирателей.

Что же до практики, то…

Нет, я не занимался кастрацией Суслова.

Да, провёл беседу. Да, угрожал. Да, позаимствовал немного крови в артефактную посуду. И да, теперь этот идиот бегал по полосе препятствий с нами. Три раза в день.

Чудненькое зрелище, хочу сказать я вам.

Если бы я отрезал ему яйца, это знал бы он. А то, что он бегает под мат и унижения со стороны простолюдинов — это знают все.

Хе-хе-хе.

И да, его кровь всё ещё у меня.

Да, завёл себе дурацкую привычку держать кровь пойманных идиотов у себя. Суслов был первым, своего рода основателем коллекции.

Что же до самой практики, то тут получилось всё довольно… В стиле Светланы.

Света заранее продумала, куда нас могут отправить, и я так подозреваю, подсуетилась, чтобы всех, состоявших в ордене трёх рун, отправили с нами.

Понятное дело, что артефакторы отсеялись, как и большинство целителей, но двадцать членов ордена оказались с нами.

И слушали мою супругу, которая взяла над ними шефство.

К чему это привело?

Во-первых, начальник гарнизона оказался мелким дворянчиком, и ей удалось продавить его на полную лояльность, лишь бы Света с Дарьей не намекали о своём происхождении и не пугали проклятиями супруга.

Во-вторых, мы навязались на подготовку с рядовым составом, и вместе с ними бегали полосу препятствий, ходили на стрельбище и посещали занятия по базовой подготовке. Даже пару раз прокатились на танке… или это был бронетранспортер с пушкой? В общем, на какой-то гусянке со здоровенным стволом.

Ну и в-третьих, у нас наладились взаимоотношения с Петрусовым. Это был офицер пехотного звена, который регулярно уходил на разведку по горам и вулканам Камчатки, откуда лезли твари. Дошло до того, что мы уговорили его брать с собой одного или двух практикантов в качестве усиления, но он не захотел брать кого попало, поэтому каждый желающий сдавал ему зачёт. Одно защитное, одно атакующее и одно универсальное поисковое заклинание.

Хороший мужик.

С его помощью мы смогли за время практики вывести всех в реальные боевые условия, а десятку счастливчиков удалось попробовать свои силы против огненных саламандр.

Все живы, все довольны, а из урона практикантам можно считать парочку не серьёзных ожогов. Парни поранившиеся отказались их сводить, считая чем-то, вроде «боевой заслуги».

Вообще эта затея с орденом трёх рун, уже на той практике начала меня… тревожить? Нет. Не то слово. Да и беспокоить тоже не то…

Я стал замечать, что моя супруга, увлекшись руководством, начала преобразовывать толпу студентов, собравшихся для проклятья, в… В какое-то подобие организации.

Были свои старшие, свой бухгалтер, свой отдел кадров и был небольшой совет, в который, к моему удивлению, вхожу и я. Были обозначены свои цели, свой порядок и старшинство. И…

Вообще как-то странно это все начало выглядеть.

Но беспокойства у меня это не вызывало. Да и знаков не было, поэтому я относился к этому сборищу с интересом. Мне было просто жутко интересно, во что это все выльется.

Пока это выливалось в серьёзную подготовку, невзирая на предрассудки и прочую шелуху.

Но вы же понимаете, что местный гарнизон магов на нас смотрел свысока. Опытные, сильные, дипломированные одаренные, трахающие всё, что движется, пьянствующие дни и недели напролет, коротая своё пребывание и полностью игнорирующие приказы начальника гарнизона, считали нас недоумками, простаками и полным невежами, раз мы подчинялись простолюдинам.

Ситуация была сложной. По-настоящему сложной.

Дело дошло до рукоприкладства, и я это оставлять просто так не собирался.

Суслов, бегающий по полосе препятствий трижды в день, меня не устраивал. Он оказался типичным идиотом, полезшим не в своё дело. А то, что он проигнорировал статус Дарьи, означало только одно — он знал, на что шёл. И его мольбы о пощаде и заверения, что он думал: «Это фамильный знак» — меня совершенно не тронули.

В общем, надо было что-то решать с местными аристократами.

Тем более, что они перешли все грани.

По-моему, того парня звали Филипп.

Да, точно. Мы его еще Филом называли.

* * *

— Такое вообще возможно? — хмурясь, спросила Дарья, смотря на Светлану.

— Теоретически — нет. Человек не может обладать двумя стихиями сразу, но есть нюанс, — улыбнулась Света и достала накопитель с силой воздуха. — Если использовать его, то можно вывернуть ситуацию в свою пользу.

— Воздух и…? — хмуро взглянула на неё Катя.

— Воздух и вода, — пояснила Светлана. — Аристократы из нашего ордена скинулись и в качестве эксперимента для клана нами была куплена система «Эквус».

— Это ещё что такое? — нахмурился Борис.

— Сбруя, одевается на человека и служит для связи одаренного и камней, которые ты закладываешь в специальное хранилище, — пояснил Гарри. — Там кожа в основном используется, но обычная не пойдёт. Нужна кожа с тварей, изменённых силой жизни.

— Проходил? — спросил Боря.

— Угу. Только не углублялся. Нам и так силы хватает, — кивнул Мрак-Беленький и осмотрел толпу членов ордена, что разбились на группки и о чём-то перешептывались. К своему удивлению, Гарри заметил как минимум три девчонки, что бросали на него взгляды.

— Так, а в чём соль? — спросила Дарья. — Зачем это нам?

— Затем, что на стыке двух стихий мало кто работает — это раз. Во-вторых, это может быть очень полезным. Ну, и в-третьих, в отдельных случая стык стихий может оказаться ультимативным оружием.

— Ты что-то придумала? — улыбнулся Мусаев.

— Да. У нас сейчас основной враг — огненные саламандры. Так? Так. А к чему они больше всего уязвимы?

— Камень? — предположил Гарри. — Вода ещё, но слабо. Там надо очень сильные заклинание, чтобы их потушить.

— Правильно. Потому что температура на шкуре саламандры — больше двух тысяч градусов. Вода тут же превращается в пар. Получается, для большей эффективности саламандру надо не водой заливать, а заковывать в лед.

— Воздух и вода, — задумчиво произнесла Катя. — У нас кто-нибудь разбирается в стихии льда?

— Нет, но мы нашли промежуточное решение, — гордо произнесла Света, повернулась к ребятам и махнула рукой. — Фил! Иди сюда.

К ребятам подошёл подросток, на лице которого красовалась россыпь веснушек и фингал под правым глазом.

— Фил, покажи, чему ты научился у ребят.

Парень кашлянул, отошёл немного в сторону, в центр импровизированного полигона, и приготовился.

— Начинай! — скомандовала Света.

Фил слегка присел и упёр кулак в землю. Вокруг него тут же образовалась водная полусфера, покрытая шипами.

— Контрудар! — выкрикнула Света.

Щит тут же выстрелил водными шипами во все стороны, заставив активироваться защиту остальных практикантов.

— Хорошо! Теперь «Тюрьма»!

Парень развеял защиту, обернулся к манекенам и, вытянув руку в их сторону, сжал кисть в кулак. Вокруг целей тут же образовалась водная пелена, которая задрожала, сжимая свою цель.

— Достаточно! — скомандовала Света. — Теперь иди сюда.

Парень подошёл к ней, и супруга продемонстрировала ему накопитель с силой воздуха. Тот всё сразу понял, скинул легкую куртку и стащил рубашку, показав на теле сбрую из кожаных ремешков, покрытую рунами и металлическими бляшками с более сложной вязью рун.

— Так, накопитель складываем вот сюда, — пробормотала Света и вставила его в специальный паз между лопаток. — А теперь, продемонстрируй тоже самое, но уже с двумя стихиями.

Парень кивнул, снова отбежал в центр полигона и активировал защиту.

Вместо водного купола вокруг него появился ледяной. Затем он выдал «Контрудар», и в защиту членов ордена трёх рун, полетели ледяные шипы.

— Впечатляет, — задумчиво проговорил Гарри и умолк, когда понял, что манекены за полторы секунды оказались в ледяной ловушке.

— Таким образом, сочетая техники заклинаний магов земли и применяя силу воды и воздуха, мы можем получить отличное средство для борьбы с саламандрами, — констатировала Света и взглянула на супруга. — Что скажешь?..

— Хитро, — согласился Гарри, наблюдая, как к ним возвращается Фил. — Хитро, но надо проверить в боевых условиях. К Петрусову надо идти договариваться на проверку.

— Я уже его позвала. С минуты на минуту должен подойти, — кивнула Света.

Молодой маг воды подошёл к ребятам и повернулся спиной к Свете.

— Ну как? — спросил он.

— Очень впечатляюще, — ответил Гарри. — Ты специально учил заклинания силы земли?

— Да, ребята помогли, — кивнул парень. — Вода действует по-другому, поэтому для льда она не подходит. Пришлось кое-что поменять и адаптировать, но заклинания построены по типу принципу стихии земли.

— А синяк под глазом у тебя откуда?

Фил оглянулся и с опаской взглянул на Светлану.

— Говори, — кивнула она.

— Вчера я пошёл в столовую для одаренных и меня оттуда выгнали, а когда я пытался возмутиться — приложили, — пояснил парень.

Гарри оглядел телосложение Фила и поджал губы.

— Это из-за того, что он якобы порочит честь дворянина.

— А ты дворянин? — уточнил Гарри.

— Нет. Мать на фабрике работает. Отец — водитель.

Гарри оглядел ребят и спросил:

— То есть тебе дали в морду за то, что ты порочишь честь дворянина, хотя сам дворянином не являешься?

— Ну, как бы да, — пожал плечами парнишка.

— И часто такое у нас? — спросил Гарри, взглянув на Светлану.

— В той или иной степени каждый день, — пожала плечами та.

— Видимо, пример Суслова никого ничему не учит, — хмыкнул Гарри. — Что же…

Мрак-Беленький сплёл пальцы, вытянул руки и как следует потянулся.

— Гарри, у тебя есть план?

— Вроде того.

— Знаешь, что делать?

— Примерно.

Команда Булгур переглянулась и хором заявила:

— Мы в деле.

* * *

— На этом всё, — произнёс мужчина в пехотном мундире и кивнул на стол, на котором лежал учебный миномет. — Дежурные, уберите реквизит в подсобку.

Офицер вышел, ребята поднялись из-за столов, но тут на место преподавателя вышел Гарри.

— Уважаемые члены ордена трех рун, попрошу задержаться.

На нём тут же скрестились взгляды. Парень дождался, пока все усядутся на место, затем довольно улыбнулся и сказал:

— Господа! Нам брошен вызов! Местные одаренные решили устроить нам выволочку. Нас не пускают в столовую для одаренных, нас постоянно притесняют. Поэтому нами было решено нанести ответный удар, — гордо произнёс Гарри. — После двух дней анализа мы пришли к тому, что надо ударить в самое больное место. Лично решать вопрос с каждым — это несусветная глупость, которая будет работать только до того момента, пока мы находимся тут. Уедем мы — всё встанет на круги своя. Светлана, тебе слово.

Девушка встала из-за парты, вышла перед ребятами, а затем с улыбкой начала рассказывать:

— Согласно нашим данным абсолютно все дипломированные одаренные в этом гарнизоне в той или иной степени употребляют алкоголь. Все мы видели этих пьяниц, что надираются до такой степени, что валяются на улице. Также нам известно о распутном образе жизни большинства из прикомандированных к гарнизону. С учетом факта того, что покидать расположение гарнизона одаренным запрещается более чем на два часа, а до ближайшего города почти двести километров, было решено навести проклятье.

По залу практикантов поползли шепотки.

— Вы все поняли верно. Проклятье импотенции и проклятье неукротимой рвоты от алкоголя на территории гарнизона. Местные одаренные либо будут выворачивать желудки от алкоголя, либо будут ходить трезвыми, — кивнула супруга.

— Все желающие поучаствовать в данном мероприятии — прошу поднять руку, — громко попросил Гарри и с улыбкой взглянул на лес рук.

Воздержавшихся не было.

— Отлично! Тогда первый ряд — вы занимаетесь краской для проклятья. Старшая у вас Екатерина Мусаева и Дарья Мрак. У них рецепты. Краски будет нужно много. Для полноценного проклятья на место, нам потребуется покрыть рунами стены всего форта. К тому же, у нас тридцать шесть обелисков-резонаторов, которые обеспечат близлежащие территории эффектом проклятья.

Гарри взглянул на второй ряд.

— Вы берете на себя основную чёртежную работу. Схема рун готова, но нужно соблюсти точность. Проклятье на место — не та вещь, где допустима погрешность или небрежность. И да, не стесняйтесь переписывать руны. Лучше переделать, но соблюсти точность, чем затем обнаружить, что проклятье работает неправильно. Командовать вами будет Елена и Борис.

Гарри посмотрел на третий ряд парт.

— Ну, а вы выполняете самую важную часть работы. Обеспечиваете секретность. Обелиски будем изготавливать в наших казармах. Они будут небольшие, всего метр высоту, но весом порядка сто двадцать килограмм. Их надо будет аккуратно вывезти в нужную точку и закопать вертикально, чтобы их было не видно. К тому же ребятам нужны будут краски и алиби. Всё это на вас. Командовать вами будет Светлана и я.

Гарри довольно вздохнул, подмигнул Свете и громко объявил:

— За работу, господа! Нас ждёт сладкая, хоть и дурно пахнущая месть!

* * *

Красников хмыкнул, поправил стопку купюр и убрал себе во внутренний карман кителя.

— Приятно иметь дело с ответственным человеком, — произнёс он, с улыбкой похлопав по своему карману.

— Издеваешься? Ну-ну, — недовольно засопел Суслов. — Знал бы, что это супруга некроманта — хрена бы лысого стал спорить.

— Да, порой шкура дороже денег и женской ласки, — хмыкнул толстяк. — Но для начала стоило бы поинтересоваться, кто она такая.

— Спонтанно вышло, — буркнул худощавый мужчина и на секунду замер. — А вы знали?

Красников втянул воздух носом, улыбнулся и ответил:

— Знал.

— Вы… вы нагло меня обманули!

— Нет. Всего лишь принял ваше предложение на пари.

— Но вы же… Это вы просили отыграться.

— Чушь. Это вы попросили вам подыграть, — поджав губы, отрезал толстый одаренный. — Да, и скажи я вам, думаете, вы бы остановились?

— Я? Конечно да! Я похож на самоубийцу? Я из-за этого инцидента под маты простолюдина ношусь по полосе препятствий как сайгак! А ещё моя кровь у некроманта! Он в любой момент может проклянуть так, что я умру от кровавого поноса! — возмущенно заявил Суслов.

— Посмотрите на присутствующих, — с усмешкой произнёс Красников. — Они тоже не похожи на самоубийц, однако идут на прямую вражду с некромантом.

— Что? О чём вы?

— О том, что дворяне гарнизона решили не пускать в столовую для одаренных практикантов.

— А это тут причём?

— При том, что эти студенты все хвостом ходят за этим некромантом. Они в его команде. Однако наши коллеги не пускают их в столовую и уже доходило до рукоприкладства. Более того, они не упускают повода напомнить этим мальчишкам и девчонкам о том, как они к ним относятся.

Суслов оглянулся и внимательно осмотрел зал, где за большим столом сидели все одаренные гарнизона.

— Думаете, он… Но с ним конкретно никто же не конфликтовал…

— Это его люди. И я уверен — он нанесет ответный удар, — кивнул Красников и добавил: — Причем скоро.

— Почему вы так решили? — спросил худощавый мужчина и поднял бокал с вином.

Красников положил руку на бокал сверху и кивнул на окно.

Суслов взглянул в него и обнаружил, что в лучах заката, перед единственным питейным заведением гарнизона стоят парочка столов, за которыми сидят пятеро практикантов и поедают местных, отваренных в пряной воде крабов. Причем все они сидели так, чтобы им было видно вход в заведение, словно тут очень скоро начнётся представление.

— Вы что-то знаете? — осторожно спросил худощавый мужчина.

— Нет, но они ведут себя странно уже пару недель. У них скоро закончится практика, но они не спешат и постоянно чем-то заняты. Я видел как парочка практикантов прятала в грузовике какие-то булыжники, завернутые в ковры. Ковры они вернули, но уже без камней.

— Что они задумали? — спросил Суслов и покосился на чайник с чашкой, стоявший перед Красниковым.

— Я бы ударил по самому больному, — ответил толстяк. — Алкоголю… и возможно, по женщинам. В этой дыре совершенно нечего делать.

— Отрава? Яд?

— Нет. Это преступление, которое будет расследовать тайная канцелярия. Думаю, тут что-то другое…

— ДО ДНА! — послышался веселый возглас от коллег по цеху от большого стола.

Кружки с пивом, бокалы с вином и даже стеклянные стаканы с местным самогоном взмыли вверх.

— До дна!

— ДО ДНА!

Подхватили остальные голоса.

Кружки и бокалы прильнули к губам, и через пару секунд послышалось одобрительно кряхтение.

— Может… может, вы усугубляете? — спросил Суслов. — Некроманты, конечно, опасные, но…

— БЛУЭ!

— ГУЛМ…

За большим столом в спазмах начали сгибаться одаренные. Содержимое желудков полетело в разные стороны. Кто-то вскочил и извлёк то, что лежало в желудке, прямо на стол, кто-то это сделал на пол. Самые отчаяные рванули к двери и выскочили наружу, совершив акт вандализма сказочной рыбой в сырном кляре прямо на крыльцо заведения.

— Красников, — опустил взгляд на бокал Суслов. — А у вас там чая не осталось?

Глава 16

Щавлев поднял взгляд на вошедшего и, стараясь всеми силами не показывать своей заинтересованности, опустил его обратно на бумаги.

— Доброго здравия, сударь, — со вздохом произнёс Красников, вошедший в кабинет. — Разрешите?

— Да, пожалуйста, — кивнул начальник гарнизона и со вздохом добавил: — У вас что-то срочное? У меня много работы.

— Господин комендант гарнизона, — уселся на стул перед ним грузный мужчина. — Думаю, вы уже в курсе того, что происходит?

— Вы об отсутствии поддержки у патрулей? Да. В курсе. У нас двое погибших за последние полгода. Очень плохая тенденция, о которой мне придётся рассказать генерал-майору Жерлову в штабе округа.

— Я про то, что всех одаренных в этом гарнизоне проклял один некромант, — ответил Красников.

— Что? Чушь, — фыркнул Щавлев.

— Чушь? Тогда попробуйте хлебнуть вина, и вы увидите, что вне зависимости от напитка и его качества содержимое вашего желудка очень быстро окажется вне вашего тела, — стараясь держаться достойно, проговорил толстяк.

— Я в курсе, но это не имеет отношения к одаренным. Это проклятье на место, — вздохнул Щавлев, закрыл папку, отложил её в сторону и взял с угла стола следующую. — Теперь на территории гарнизона и двух километров вокруг него будет действовать это проклятье. Кстати, с женщинами та же история.

— Мы это уже заметили, — недовольно вздохнул одаренный и спросил: — Если все обстоит именно так, то… есть ли способ решить эту проблему?

— Способ? На что вы намекаете? — нахмурился комендант.

— Думаю… выдача увольнительных для поездки в город на пару дней… Было бы идеальным решением.

Щавлев вздохнул, закрыл папку и поднял взгляд на собеседника.

— Скажите, сударь… Вы сюда пришли по собственной инициативе или это решение…

— Одаренные гарнизона предполагали что-то подобное, — кивнул Красников. — Это обсуждалось, и в итоге меня попросили поговорить с вами… из-за сложившейся ситуации.

— Знаете, сударь… Я прекрасно помню, как вы выполняли мои приказы. А ещё я прекрасно помню заявление Соловьева по поводу моего рода и его происхождения. А я, на секунду, хочу вам напомнить, что у меня династия — военные. Вы понимаете, к чему я клоню?

— К чему же?

— К тому, что самовольное покидание места службы рассматривается как дезертирство со всеми вытекающими последствиями. И сейчас вы и те, кто смел унижать мой род своим словом, приходите ко мне, дабы решить свои личные вопросы, никоим образом не относящиеся к службе. Так более понятно?

— Конечно. Сколько вы хотите, господин комендант? — улыбнулся Красников.

Щавлев, несмотря на довольно мягкий характер, прекрасно понимал, что увольнительные для отдыха одаренных все равно придётся давать. Через полгода безвылазного сидения в гарнизоне без алкоголя и женщин любой одаренный начнет выть волком. Вопрос с увольнительными стоял только в цене.

И начальник гарнизона, выслушавший достаточно о своём происхождении, брать денег не собирался.

— Три выхода. Каждый.

— Что, простите?

— Три выхода в патрулирование от каждого одаренного, — спокойно ответил Щавлев. — В случае отсутствия на построении или отказа выполнять приказ — месяц без увольнительных.

Красников вскинул брови и открыл было рот, но комендант его оборвал:

— Это не обсуждается. Других условий нет. Или три выхода и подчинение приказам, или дезертирство со всеми вытекающими. Я всё сказал.

Красников вздохнул.

— Не думаю, что они примут это предложение, — пробормотал толстяк.

— Для меня это не имеет значения. Примут — у меня сократятся потери людей. Не примут — все равно буду решать проблему за счет практикантов. За время их пребывания у меня не было ни одной смерти на выходе. И вообще я бы хотел услышать лично ваше мнение.

— Знаете, господин комендант, уловок можно придумать много. Болезнь, иллюзии…

— И?

— Я не сторонник постоянных игр в кошки-мышки… Думаю, я буду первым, кто выберется в ближайший город на пару-тройку дней.

Щавлев спокойно достал из стола лист с начерченной таблицей и протянул его Красникову.

— Впишите фамилию и отметьте числа, когда вы согласны выходить на патрулирование. Подряд метки не ставьте. Между выходами вам потребуется отдых — минимум день.

— Спасибо, — кивнул Красников и достал фамильное, старомодное перо для письма. — А сколько увольнительных можно в месяц брать?

— Неограниченно, — хмыкнул комендант. — Правила просты: три патруля — два дня отдыха.

— Тогда, пожалуй, я заберу… первые три недели. Все.

* * *

Семья рода Мрак сидела у столика, что находился у самого окна. Само заведение находилось в небоскребе, и вид из окна получался таким, чтобы закаты с этого ракурса превращались в настоящие шедевры.

— Это было действительно неожиданно, — улыбнулась Лена, сидевшая напротив Гарри.

Супруг взглянул на Светлану, сидевшую по правую руку, а затем на Дарью, что сидела слева.

— Ну, начнём с того, что мы всё это заслужили. Мы проделали огромную работу, и я наконец опробовал приличное проклятье на место. Ну, а ты, Лена, смогла совладать с Леонидом.

В этот момент кольцо на пальце парня мигнуло и на мгновение окуталось пламенем, но тут же погасло.

— Покакал, — вздохнула Лена.

— Не волнуйся, Борис справится, — улыбнулся Гарри. — Да и не можешь же ты быть с ним всё время. Он должен почувствовать хоть какую-то самостоятельность. Да и Боря с Катей дома. Если что, смогут нейтрализовать последствия. И вообще, им тренироваться надо. Практика, так сказать.

— Да, но… как-то… — не нашла слов для объяснения Елена.

— Всё будет хорошо. Тебе и нам нужен отдых, — кивнул cупруг. — А то так и загнаться недолго. И вообще, последняя практика знатно меня вымотала.

— Что-то случилось? — нахмурилась старшая жена и взглянула на девочек.

— Так, ерунда, — отмахнулась Дарья.

— Нашу Дашу пытался соблазнить какой-то идиот, не знавший, что она жена единственного некроманта в Российской империи.

— И…

— Припугнул и взял кровь… Думаю, попробую потом какое-нибудь противное проклятье, — пожал плечами Гарри. — Но дело даже не в этом.

— А в чём?

— Он наложил проклятье на весь гарнизон, — вмешалась Света, с деловым видом разделывая поданную ей рыбу. — На рвоту от алкоголя и импотенцию всех одаренных.

— Зачем? — вскинула брови Лена.

— Чтобы те алкаши и бабники, по недоразумению названные боевыми магами, начали выполнять свои функции, — пожала плечами Света.

— И… проклятье оказалось тяжелым? — спросила старшая супруга.

— Нет, я просто не подумал, что оно будет действовать и на меня, — буркнул Гарри. — Последняя неделя была… тяжелой.

— У меня последние несколько месяцев… были тяжелыми, — вздохнула Елена.

— Вот я и решил, что неплохо было бы собраться как раньше и… оторваться всласть, — предложил Гарри с довольной мордой. — Что?

— Ещё немного, и я поверю, что ты питаешь к нам чувства, — буркнула Света. — Ресторан, цветы с утра. Лену вот вытащил.

— Да, можете не верить, но теплые и нежные чувства я к вам питаю. Я понимаю Суслова, что пялился на грудь Дарьи. Такую еще поискать надо. А твою страсть, Света, ни в одном борделе не найдёшь. А ты, Лена… Тебя мне не хватает по-человечески. Пусть ты и прагматик до мозга костей, но…

— Если хочешь секса вчетвером, так и скажи, а не разводи тут… — покраснев, буркнула Лена и отвела взгляд на окно, где солнце склонилось к гарнизону.

— Да, лучше будь ублюдком, а то разводим тут нюни, — кивнула Света.

Гарри вздохнул и посмотрел на Дарью.

Та спокойно прожевала кусочек сырника, который тут назывался витиеватым названием и стоил баснословных денег, обведя взглядом остальных членов семьи, произнесла:

— Чур я первая сверху!

* * *

Гарри с Борисом сидели за столиком на летней веранде. Солнце уже не жгло и летняя жара сменилась приятной тёплой погодой, отчего пребывание на улице становилось откровенно приятным.

— И как тебе? — спросил Мрак-Беленький, глядя на гамак, в котором лежали Катя и Лена.

— Если ты о присмотре за твоим сыном, то… довольно необычно.

— Подгузники?

— Нет, — нахмурился Боря и поднёс к губам маленькую пиалочку, больше похожую на рюмку. — Я о его силе.

— То есть к дерьму и подгузникам ты готов, — хмыкнул Гарри.

— У меня ещё нет детей, но я прекрасно понимаю, на что пойду, — вздохнул друг.

— А что не так с его силой?

— Она… Знаешь, обычно, если рядом другой маг огня выпускает силу, то я ничего не чувствую или… просто ощущаю лёгкое тепло. А вот с Леонидом не так.

Гарри задумчиво хмыкнул, взял пиалу с тёмным, почти чёрным чаем и слегка отхлебнул.

— Когда он начинает плакать, его недовольство сразу выплескивается с силой, и его пламя… какое-то колючее что-ли. А когда смеется и улюлюкает, то редкие прорывы… Они словно щекочут.

— В смысле…

— Да. Такое ощущение, что он передает свои эмоции и чувства через силу. Словно она… словно она его часть. И не понятно, кто кого слушает. Нет… Словно они не хозяин и исполнитель, а одно целое.

Гарри тяжело вздохнул.

— Это интересное наблюдение. Но я подобного не чувствовал.

— Не твоя стихия. Ты всегда защищаешься.

— А ты нет?

— Нет. Пламя не сможет мне навредить.

— Мда…

Повисла небольшая пауза, во время которой в коляске, рядом с гамаком, захныкал сын Гарри, и на люльке тут же полыхнули ярким красным цветом руны и камни-накопители.

— Ну вот… Проголодался, — вздохнул Гарри.

— Ты, кстати, так и не сказал, зачем Васильев с Ляшевым подъехать хотели, — заметил Гарри.

— Сам пока не уверен, но, вроде как, дело идёт к войне. Шведы уже не закручивают гайки.

— В смысле?

— Больше никаких препонов в торговле, никакой таможенной волокиты. Они закрыли границу, полностью. Войска пришли в движение и подтягиваются в сторону наших границ.

— Плохо… — отозвался друг.

— Да, но я думаю, они просто пугают, чтобы посмотреть, как мы будем реагировать. Они так уже делали пару раз.

— А мы тут причём?

— Ляшев что-то придумал, но для этого нужна вся наша команда, — ответил Гарри и покосился на артефактный автомобиль, что спустился с неба, но не во дворе, а за воротами, которые не спешили открываться. — А вот и они.

— Встречать гостей не пойдешь?

Друг тяжело вздохнул, почесал лохматую шевелюру и буркнул:

— А надо? Это им от нас что-то нужно…

Выдержав вопросительный взгляд Бориса, он отхлебнул чая и с кряхтением поднялся.

— Чёрт подери, как же двигаться неохота, — проворчал молодой некромант. — Девочки меня вчера как тряпку выжали.

— Ещё скажи, что не понравилось, — усмехнулся Боря, глядя, как к центральному крыльцу поместья подъезжает автомобиль.

Гарри довольно улыбнулся, шмыгнул носом и, расправив плечи, направился к гостям.

Спустя десяток минут за столом на летней веранде собралась вся команда Булгур, за исключением Елены, грудь которой отказался отпускать Леонид.

Люциан принёс дополнительные пиалы, а также заменил чайник на столе.

— Итак, — вздохнул Гарри, глядя гостей. — Что же вас к нам привело?

Ляшев взглянул на Васильева и тот начал:

— Обстановка все накаляется и есть мнение, что в этот раз это не проверка на готовность, хоть у нас и другая информация. Военные действия и вторжение не проводится, без подвоза припасов и тыловых служб. Сейчас же, по нашей информации они находятся на месте.

— Так, а при чём тут мы? — спросила Светлана.

— При том, что у нас появились намётки на один интересный подход, — ответил Ляшев и оглядел ребят. — Мы нашли довольно простой и достаточно дешёвый способ усилить артиллерийские снаряды. Причём до такой степени, что это уже и снарядом не назовёшь.

— «Мы» — это кто?

— Практиканты с артефактного факультета, приставленные к нашему бюро на время практики, — пояснил Ляшев. — Обычная задачка, которой я хотел загрузить их до конца практики, вылилась в масштабное исследование студентами возможности нанесения рунической основы на снаряды путём… ближе всего эта техника напоминает механическую гравировку, но завязана на силу.

— Магическая гравировка? — поднял брови Гарри.

— По сути, да, но коллектив настоял на названии «Рунирование по принципу Трёх рун», — произнёс Ляшев и с недовольным выражением лица покосился на Светлану, лицо которой тоже выражало удивление. — Как бы там ни было, но мы по сути смогли повторить эффект от станка Изуо Ка Ри.

— Кого? — нахмурилась Дарья.

— Артефактор из Поднебесной, — ответил Гарри, задумчиво начав разливать чай по пиалам. — Был такой умник, что унёс секрет своего творения в могилу. Особый механизм, который сам обрабатывал сырой металл, наносил заданные руны и при этом мог изменять свойства материала.

— Причём настолько, что ни одному артефактору не снилось, — кивнул Ляшев.

— А в чём была суть? Изуо Ка Ри не был гением…

— Он был самым обычным аретфактором, но у него было больше двух сотен учеников, — заметил Ляшев. — В этом и была его тайна. Каждый делал свою часть работы, насыщал отдельные детали своей силой и делал отдельный подвод силы для питания.

— И? — нахмурился Гарри.

— После активации происходит резонанс, — с довольным видом произнёс Ляшев и пустился в пояснения. — Я со спокойной душой перепроверял новую версию нашего орудия, а эти оболтусы умудрились поссориться в процессе решения задачи, а затем взяться малыми группами каждый за свою часть такого артефакта. И так вышло, что поделились они по стихиям. Вот и вышло, что у нас был артефакт, каждый отдельный узел которого питался самостоятельно, напрямую из источника. Как итог — они получили совершенно необычный материал с новыми, необъяснимыми свойствами.

— Прямо новыми? — задумчиво произнесла Дарья.

— Когда я посчитал коэффициенты Рюренга, то их значений не оказалось в таблице, — с горящими глазами ответил Ляшев. — Это работа для десятка исследовских изысканий!

— А мы тут вообще при чем? — нахмурился Гарри.

— Да, собственно, а при чем тут орден Трех рун? — тут же сменился азарт Ляшева на негодование, которое он полностью выплеснул во взгляде на Светлану.

— Ситуация зашла в тупик, — вмешался Васильев. — Члены вашего ордена отказались передавать профессору ключевые моменты и связки рун, заключенных в прототипе. Как я понял, прочитать их или вычислить самостоятельно не представляется возможным.

— Как и единственный прототип артефакта Изуо Ка Ри, — кивнул Ляшев.

— Студенты отказываются передавать технологию без общего собрания, а по всем фактам ваша самодеятельность у нас даже как орден не проходит, — исподлобья взглянул на Гарри следователь. — В связи с этим много вопросов. Первый — зачем все это? Второй — что вам нужно, чтобы мы уже завтра начали строить прототипы и удешевили процесс изготовления артефактных снарядов?.. Раз в десять, как минимум.

Гарри покосился на Светлану. Та кивнула ему и ответила:

— Завтра мы передадим весть о срочном собрании всего ордена, где и выдвинем свои условия, — произнесла Светлана, глядя в глаза Васильеву. — Но скажу сразу: официальное признание ордена, его символики и устава — обязательно. Второй момент — статус «тайный». Без этого всё наше существование не имеет значения. И третий — нам нужен зеленый коридор. Нет, не со всеми нашими хотелками, а только теми, что идут на пользу нашей родины и являются общественными движениями.

— Например? — нахмурисля Васильев.

— Например, подготовка членов ордена на полигонах тайной канцелярии, — пожала плечами супруга. — Если мы придумаем что-нибудь новенькое, это надо будет где-то проверять, испытывать и элементарно изготавливать.

— Финансовой поддержки не будет, — тут же заявил Васильев.

— Финансовой стороной мы займёмся сами, — сдержанно улыбнулась девушка. — Но испытывать новый тип артефактного автомобиля на улицах небезопасно. Как и испытывать на войне новый тип боеприпаса. Правильно?

— Я передам ваши пожелания Георгию Романовичу, — кивнул Васильев и добавил: — Он до сих пор разбирает письма с доносами, жалобами и официальными обвинениями в сторону Гарри Мрак-Беленького.

— Дайте угадаю — улыбнулся молодой некромант. — С Камчатки? Из гарнизона у огненной аномалии?

— Они самые, — кивнул Васильев.

— И что? Сильно дядя Жора злился?

Следователь тяжело вздохнул, окинул парня осуждающим взглядом и ответил:

— Дядя Жора думает закинуть вас к болотной аномалии, недалеко от Астрахани. Там тоже дела идут неважно. Место вашей будущей практики решено.

Глава 17

Мда.

Помните, я говорил, что мне было жутко интересно, во что вся эта затея с орденом Трёх рун выльется?

Так вот она и вылилась в настоящий и полноценный орден.

Да, были свои нюансы.

Например, подавляющее большинство в ордене были простолюдинами с сильным даром или с выдающимися мозгами. Да, была парочка с шилом в заднице, но в основном это были довольно сильные и не обремененные родовыми обязательствами подростки.

Артефакторы, целители, боевики… В основном, конечно, боевики.

И да, на первых порах финансовое бремя легло на мой род. Все же, у ордена должна быть форма, у него должно быть помещение и вообще орден — это серьёзно! И да, мне это вылетело в копеечку, но и Георгий, когда посчитал количество сэкономленных денег, выделил кое-какое финансирование.

Нет, я не был меценатом, и умники, что сумели повторить тот станок китайского артефактора, смогли отбить свои деньги и не просто выйти на самообеспечение, но и прилично заработать.

Ещё до окончания университета они принесли мне красивую брошку в виде дракона, что оплетал довольно крупный камень. Если присмотреться, то на нём виднелась едва заметная паутинка, с виду напоминающая трещинки. Но это были руны.

Да, ребята заморочились с микроскопом и нанесли на него сложную схему.

Что делала брошка? Сущую ерунду — меняла цвет.

При этом меняла в зависимости от настроения того, кто её носил.

Хе-хе-хе.

Мда.

Не поняли?

Главными покупателями этой очень дорогой штучки были молодожены. Причём как женщины, так и мужчины. Суть этой брошки была в том, что её не обманешь, а под венец довольно многих… кхэм… Вели по указке. Вот особо ревнивые и покупали эти кулоны, дабы выявить намерения второй половинки.

Мда.

Как бы там ни было, но время шло.

Орден получил свои условия, Георгий Святославович свои снаряды, а я…

Что я?

Я впервые в жизни начал радоваться размеренному темпу жизни.

Старею что ли?

С понедельника по пятницу — я на учебе. Лекции, практика, артефактный кружок, который к слову постепенно превратился в тайное общество.

Собирался там в основном орден Трёх рун, а те, кто не являлся его членом, приходили туда с тайной надеждой стать его частью. Нет, это не из-за того, что мы такие тайные и ужасные. Да и о тайности говорить смысла нет, так как все в университете знали о том, кто мы и чем занимаемся.

Всё дело было в том, что орден взял на себя ответственность оплатить стоимость обучения, и те из простолюдинов, кто был нам интересен, всеми силами старались к нам попасть.

Поначалу я жутко взбеленился из-за цифр, которые предстояло оплатить ордену, но после начала продаж интересных брошек, вроде как, успокоился. Да и кто по вашему мнению работал на артефактной фабрике, что организовала Света на наших землях, рядом с одним очень интересным месторождением?

Мда.

Кстати, тренировки с орденом вышли на славу.

Может быть, дело в том, что за дисциплиной следила Светлана, а может быть, дело было в том, что во главе стоял аристократ. В любом случае, план тренировок выполняли все. Даже несмотря на то, что у всех курс молодого бойца начинался с полигона Орловых.

Хех, занятная у них была физиономия, когда у них на практику начали приезжать толпами по двадцать человек. Тренировочную площадку пришлось расширять.

Хех.

Ну, как бы там ни было, эти наши умники были не моей проблемой. С ними занималась Светлана. Лена нянчилась с Леонидом, а Дарья пропадала в больнице на дежурствах. Да, ещё и постоянно кочевала по операционным и периодически выезжала на операции в больницы с другим профилем. Помню, она как-то пришла с хмурым выражением лица после удаления доброкачественного образования мозга. Видимо, трепанация не впечатлила, хех.

Моей же проблемой стала…

Нет. Артефакторика шла своим чередом, и после того, как мы оформили первый достойный образец, последующие действия заключались исключительно в копировании схемы на следующее орудие. Одним словом — рутина.

Да, была ещё проблема со «штатом орудий».

Нужно было ее решить нежитью.

По общей прикидке, мне нужно было от трёх до пяти умертвий третьего порядка, а это, на секундочку, уже самостоятельные некроединицы, способные поднимать умертвий первого порядка.

Можно было бы, конечно, обойтись и одним умертвием четвёртого порядка, но… это серьёзно.

Да, это сложно и очень муторно. Да, есть определенные этические моменты, и я к ним просто не готов. Ладно, чёрт с ними, но даже если я на это пойду, из всех вариантов четвертого порядка, мне подходит только «Сварог».

А «Сварог» — это…

Да, простите, что-то меня понесло.

Вы ведь можете и не понимать суть порядков умертвий.

Дело в том, что предки моего нынешнего рода, да и другие коллеги по цеху, не страдали отсутствием фантазии. Поэтому вариантов умертвий масса. И это только на основе обычный мёртвых людей. Мы сюда не включаем химерологию с мёртвой плотью животных.

Так вот.

Для удобства и понимания, умертвия разделили на четыре порядка.

Первый и самый простой — обычный ходячий труп, выполняющий обычные односложные команды. Возьми, подними, принеси, убей. На этом функции этих умертвий заканчиваются. Из достоинств: простые на фоне остальных в изготовлении, требуют минимального количества силы.

Второй порядок — уже сложнее. Тут умертвия могут выполнять сложные приказы. Вариантов умертвий масса, и к этому же порядку относятся те умертвия, что имеют зачатки интеллекта. Да, намного сложнее, да, на порядок эффективнее первых, но основная суть в том, что они достаточно автономны. Из них обычно делают сержантов или бригадиров, которые управляют умертвиями первого порядка. Да и разброс тут сильный. Можно сделать запрограммированного на сложные логические цепочки умертвие первого порядка и по сути это будет уже второй порядок, но… Мы не будем вдаваться в нюансы. Это сложная тема для споров между некромантами.

Третий порядок…

К третьему порядку относятся умертвия, способные поднимать другую нежить. Да, это будет нежить первого порядка, но они могут призывать её самостоятельно. Без приказа, по своему усмотрению. И да, тут уже сложными логическими цепочками не обойдёшься. Тут требуется сложный псевдоинтеллект на основе силы смерти или… привязка духа. Вы же не думаете, что тупому мертвецу дозволят плодить мертвецов?

Ну, и четвертый порядок.

Четвертый порядок — умертвия, способные использовать силу напрямую.

То есть вы создаёте мертвеца с мозгами и возможность поднимать другую нежить, вплоть до второго порядка. Вдобавок это умертвие имеет собственный резерв сил, который связан непосредственно с вашим объёмом. И вот уже это умертвие может сотворить «Дыхание смерти». И ему за это ничего не будет.

Вроде, выглядит потрясающе и интригующе?

Сделай себе три-четыре мертвеца четвёртого порядка и вуаля! Ты непобедим!

Но есть нюансы. Именно те, что делают это очень скользкой темой.

Начнём с того, что самые сильные и актуальные умертвия четвертого порядка создаются исключительно добровольно.

То есть вы не можете взять труп, полностью для этого подходящий, и создать из него «Сварога». Это так не работает.

Сварог — это добровольное принятие смерти через дикую боль и смерть от болевого шока. Нельзя, чтобы человек умер от кровотечения, нельзя, чтобы он умер от инфаркта, или остановилось дыхание. Это должна быть именно перегрузка мозга безумным количеством болевых сигналов со всего тела, от которой уже остановится дыхание, и сердце пойдёт в разнос.

Да, есть вариант, когда умертвие четвертого порядка, типа «Австрийский лич», делается без согласия умершего, но тут… тут есть момент с заимствованной смертью. Мало того, что вам нужен труп одаренного, так вам ещё в процессе изготовления этой твари нужны будут две смерти. Чистые, бескровные смерти двух младенцев, не старше шести месяцев от роду.

Простите, я некромант, я многое вытворял ради шуток и веселья, но убивать младенцев ради лича, что будет управлять моим артиллерийским расчетом, я не готов.

Я до сих пор не знаю, что должно произойти, чтобы я пошёл на это.

А вот Сварог…

Сварог, если вы помните — древний бог огня у славян. Популярный был дядька до прихода христианства на эти земли. Да и до сих пор кое-где он почитается. Говорят, в семье Огневых до сих пор его чтят, но суть не в этом.

Сварог — это кое-что посерьёзнее лича. Да, сила смерти в такой твари преобразуется в подобие чёрного пламени, но суть не в этом. Суть в том, что у этой твари есть возможность создавать заклинания на основе силы смерти, но по технике огненной магии. С её структурами, с её особенностями и… Это очень опасно.

Вы можете поставить защиту, отлично держащую силу смерти, но её такое заклинание выжжет. Вы можете поставить против такого заклинания защиту против огня, но ее конструкты и силовые линии расползутся и сгниют у вас на глазах.

Можно попробовать защиту, способную одинаково хорошо защитить от огня и смерти, но и она долго не продержится. Коэффициенты защиты и атаки в плане объёма энергии будут просто несопоставимые. Не менее один к семи в зависимости от условий.

И вот это уже серьёзно.

По-настоящему серьёзное оружие, которое ещё надо умудриться создать.

И да, просто заплатить бедолаге в долгах, чтобы создать из него Сварога — это не вариант. Об этом сразу предупредил трактат. Тут нужен не бедолага, загнанный в угол, а… Обезумевший от жажды мести, целеустремленный и упёртый человек.

Психопортреты и истории всех Сварогов, что создавались в нашей семье, я нашёл в библиотеке. И вот что я хочу вам сказать: таких экземпляров надо ещё поискать.

Но, как говорится… Мы предполагаем, а Господь располагает…

Кхе…

Мда.

Да, ближе к старости я стал набожным и сентиментальным.

По-моему, это было по весне… Да. Где-то через неделю после того, как мы с Георгием Святославовичем осуждали мои затыки.

Да, точно. Я ещё с Софией в библиотеке сидел, когда приехал Васильев.

* * *

— Зачем? — с деловым видом перелистывая страницу, спросила София.

На девочке, сидевшей на специальном стуле, на огромной подушке для того, чтобы было удобнее читать, было надето чёрное платьице с белыми рюшечками. София категорически отказывалась надевать платья других цветов и принципиально настаивала на чёрном цвете.

— В смысле зачем? — фыркнул Гарри, сидевший с другой половины стола с книгой в руках. — Это так работает! Нельзя просто взять и влить силу в труп! Нужно заложить в него какую-нибудь схему, чтобы он делал то, что тебе нужно.

— А что будет, если просто влить?

— Если ты вливаешь в плоть силу, то сила строит каналы сама. В большинстве случаев у тебя получится просто дергающийся кусок мяса, но в редких исключениях этот труп может на тебя напасть.

— Почему?

— Потому что у всего живого есть инстинкты. И основной — жрать.

— Трахаться? — нахмурила брови Софочка.

— Ну, это тоже, но первое, что делает живой организм, чтобы выжить — жрёт. Ну, а потом, да. Размножение, — нахмурил брови Гарри.

— Сложно, — вздохнул ребёнок.

— Да, но если мы берём с тобой что-то очень маленькое, то… К примеру таракана. Тогда да. Можно обойтись исключительно влиянием силы. Мёртвой плоти в нём немного, и благодаря внешнему скелету, который по сути не является живой тканью и хорошо отталкивает силу смерти — мы получаем готовое умертвие первого порядка… Да простят меня предки за такое наименование, — хмыкнул Гарри.

— М-м-м-м? — подняла взгляд от книги на брата сестрёнка.

— Ну, поднятие тараканов, по сути, это не совсем некромантия, а таракан — не умертвие. С точки зрения систематики, поднятый таракашка — это ближе к химерам, хоть тут и можно поспорить. Есть у нашей фамилии пунктик по поводу систематики.

— Глупо, — буркнула девочка.

— Согласен, но не мы эти правила выдумали.

— Тогда и поддерживать их нам не обязательно. Те, кому это было нужно, уже мертвы.

Гарри поджал губы и уважительно кивнул.

София же перелистнула страницу и удивлённо замерла, уставившись на гравюру.

— Хочу это!

Развернув книгу, она указала на гравюру. На ней был изображён пузатый человечек с непропорционально большой головой, прикрытой бараньим черепом.

— Что? Зачем тебе эти… этот… кто это вообще? — забрал из её рук книгу брат и пробежался глазами по описанию. — Нейтнахи? Это же просто… химеры слуги?

Гарри закрыл книгу, не забыв оставить палец между страниц и прочёл название.

— А… Альфред Брегнер. Этот старый изращенец любил, чтобы у него было не так, как у всех, — хмыкнул он и снова открыл книгу на странице с химерой. — Так… И зачем тебе личный слуга Нейтнах? Они по сути бесполезны. Ну… да, могут ходить тенями и…

Тут Гарри начал хмуриться, бегая глазами по строчкам текста.

— Серужский псевдоинтеллект… неплохо… — пробормотал он и взглянул на Софию. — Слушай, а зачем тебе он?

— Миленький, — спокойно ответила девочка.

— Они же ростом с тебя. Тяжести не переносят, читать они за тебя не смогут. Даже говорить… Нет, Серужский псевдоинтелект — это серьёзно, но в нём нет речевых узлов, а в самой химере нет мешка для воздуха и голосовых связок. Это так себе идея для друга или игрушки.

— Мне нужно три! — заявила София.

Гарри нахмурился и почесал лоб.

— Если я не буду знать для чего, то… Я, пожалуй, отклоняю твою просьбу.

София недовольно надула губы, затем вздохнула и принялась загибать пальцы на руке.

— Один — барабаны. Второй — бас-гитара. Третий — соло гитара.

Гарри несколько секунд молча смотрел на Софию, а затем осторожно спросил:

— Ты в прошлой жизни…

— Угу, — кивнула девочка.

— И кем ты была?

— Солист.

— Кхэм… — кашлянул Гарри и задумчиво погладил подбородок.

— Надо три!

— Ну, давай начнём с того, что… это не лучший выбор, — вздохнул Гарри. — Они маленькие, а значит, им будет трудно справиться с инструментами. Я немного играл на гитаре…

— Электро?

— Нет. Так, бренькал на акустике. Нот не знаю, но аккорды, вроде бы, помню. Так вот, помнишь про зауженный гриф и полноценную шестиструнную гитару? У многих с полноразмерной гитарой были проблемы, а тут ты карликов хочешь заставить играть на электрогитаре.

— Можно найти маленькую, — буркнула Софа.

— Барабаны ты тоже будешь искать маленькие? Или закажешь у какого-нибудь мастера? — хмыкнул Гарри. — Брось, почему тебе так важно именно этих… Как их там?

— Они милые, — буркнула София.

— Ножки коротенькие, пузатые коротышки. Они вообще больше на пупсиков из магазина игрушек похожи.

— Но с рожками!

— Давай я просто обычному умертвию присобачу рожки? Разве не мило получится?

— Нет, — надулась Софа. — Будет уродливо. А эти — милые.

Гарри недовольно вздохнул и покосился на гравюру.

— Сделать инструменты под заказ, — довольно произнесла девочка.

— И ты собираешься создать… музыкальную некрогруппу?

— Да! — довольно кивнула сестренка.

Гарри покосился на стопку книг, что лежали к нему корешками и хмыкнул.

— Так ты для этого перебирала некромантские бестиарии?

— Ну… да.

Гарри улыбнулся и произнёс:

— Знаешь, если в тебе когда-то проснётся дар, то… Важно, чтобы ты… Ты не превращалась в настоящую ведьму и некроманта. Чтобы ты… жила полной жизнью и получала от неё всё.

София удивлённо взглянула на брата.

— У одаренных силой смерти есть парочка… особенностей. Мы не можем взаимодействовать с силой смерти напрямую. Вернее можем, но это жутко меняет наше сознание.

— Как?

— В дерьмовую сторону. В очень дерьмовую.

— Убивать?

— И это в том числе. Многие некроманты развязывали войны и убивали всё живое. Это влияние силы. И вернуться после такого срыва… удавалось немногим. Техник восстановления как таковых нет, но… наши с тобой предки, передали пожелание: мы должны уметь радоваться. Радоваться, отдыхать и брать от жизни всё, ловя каждый момент, приносящий счастье в наши души. Думаю, они надеялись, что имея как можно больше таких моментов, мы могли с их помощью вернуться в нормальное состояние. Понимаешь?

— Да.

— Хорошо, — вздохнул Гарри и покосился на книгу. — Что же касается этих… Нейтнахов, то думаю, сделаем. К следующим выходным подготовлюсь, и сделаем.

— И инструмент?

— Нет, это уже пусть профи занимаются. Сначала посмотрим, что у нас получится, — хмыкнул Гарри и взглянул на дверь, от которой раздался стук. — Стёп? Что случилось?

— Васильев прибыл, — спокойно ответил парень и покосился на Софию.

— Она в теме. Всё нормально, — махнул рукой Мрак-Беленький.

— Он не звонил, но приехал и говорит, что есть важные подвижки в вашем деле.

— Каком? — нахмурился Гарри.

— Без понятия. Не говорит.

— Зови его сюда, — кивнул парень.

Гарри взял в руки книгу с инструкцией по изготовлению нейтнахов, вложил закладку и отложил рядом с собой.

— Серьёзное? — спросила София, кивнув в сторону двери.

— Без понятия. В последний раз мы обсуждали затыки с высшей нежитью, но… какие могут быть подвижки у него, я не знаю.

В кабинет вошёл Васильев с папкой в руках и взглядом указал Гарри на Софию.

— Она в курсе всего и скрывать от нее смысла нет, — покачал головой парень.

— Хорошо. Тогда к делу.

Следователь сел за стол к брату с сестрой и протянул ему папку.

— Помнишь, ты говорил, что тебе нужен человек… определенного типа?

— М-м-м-м… ты про Сварога? — взял в руки папку Гарри и открыл её. На первой же странице была большая фотография, на которой был изображен мужчина лет сорока пяти с обожженным лицом, мутным глазом и совершенно лысым черепом. — Кто это?

— Наш боевик из группы зачистки. У него… у него проблемы. Месяца два назад он участвовал в ликвидации Чёрного пса в Новгороде. Это элита пожирателей.

— И?

— Он и до этого только по протекции проходил психолога. Очень уж агрессивный был. Жутко ненавидит шведов. Я бы даже сказал: радикально.

— А сейчас с ним что?

— У Чёрного пса был артефакт с одноразовым проклятьем. У него нет руки и ноги, а это проклятье не позволяет заживлять раны и отращивать конечности.

— Вы хотите, чтобы я снял проклятье?

— Да, но… он сломался. Психологически.

— В какую сторону? — нахмурился Гарри и поднял взгляд на Васильева.

— В агрессивную, — вздохнул следователь. — Он готов на всё. Он жаждет крови шведов и всех пожирателей.

— Принципиальное согласие?

— Есть.

Глава 18

Мужчина на больничной койке повернул голову и взглянул на поднос с тарелками, стаканом компота и куском свежего хлеба.

— Давайте я помогу вам, — произнесла миловидная девушка в белом халатике и попыталась сделать шаг к кровати, но мужчина рыкнул на неё.

— Не лезь. Сам.

Девушка смутилась и растерянно остановилась, глядя на обожжённого инвалида без левой руки и правой ноги. Тот вытянул уцелевшую руку, схватился за висевшую над головой петлю и подтянулся на ней. Пара движений таза, помощь здоровой ноги, и вот он уже спокойно сидит в постели. Придвинув к себе поворотный столик, он нагнулся и переставил одной рукой поднос с едой к себе поближе.

— Может, я…

— Сам справлюсь, — отрезал мужчина.

Медсестра вздохнула, с грустью оглядела калеку и произнесла:

— Тогда я, пожалуй, пойду.

— Иди, — кивнул пациент и, взяв ложку в руки, принялся быстро забрасывать в рот суп.

Ел он очень быстро, тут же глотая, будто бы не жуя. Закончил он минуты за четыре, после чего спокойно отодвинул столик, икнул и повернулся в кровати так, чтобы можно было свесить здоровую ногу.

Минуты две он молча, не моргая смотрел на стену перед собой, о чём-то раздумывая. Когда в животе немного улеглось, он спокойно, держась за ремень, прикрепленный на специальный штатив у кровати, спустился с кровати и встал на единственную ногу.

Не отпуская дополнительную точку опоры, он сжал зубы и попытался медленно присесть. Медленно и осторожно он сумел достичь легкого полуприседа, но вместо удовольствия или удовлетворенности на его лице появилось раздражение, граничащее с яростью.

Он выпрямился, отдышался не разжимая зубов, а затем отпустил ремешок и, придерживаясь за матрас, проскакал до спинки кровати, в которую впился здоровой рукой.

— Сожрали тебя Филимонов… Как суку последнюю сожрали, — прошипел он сквозь зубы и с кряхтением от дикой боли принялся приседать.

Со спинкой получилось лучше и присесть получилось почти до пола, но с подъёмом оказалось сложнее. Скрепя зубами, дыша словно старинный паровоз, он поднялся и прошипел:

— Подавятся, суки…

Снова присесть на одной ноге после тяжелого ранения, и снова безумная боль, и снова невыносимая тяжесть. Мат, шипение сквозь зубы и промокшая от крови повязка на боку. Несмотря на физическую подготовку, Филимонов, пролежавший на койке три недели, оказался не готов к таким нагрузкам, поэтому через десяток приседаний он встал и, с трудом переводя дыхание, уставился на белоснежную стену перед собой.

— Сергей Васильевич! — воскликнула медсестра, вошедшая в палату со штативом, на котором висела капельница. — Вам запрещено вставать! Рана ещё не закрылась!

Филимонов сглотнул ком в горле, от которого во рту появился металлический привкус крови, сплюнул кровавый сгусток на пол и сквозь зубы произнес:

— Пошла вон!

— Профессор запретил вам…

— ПОШЛА ВОН! — заорал бывший боевик.

Медсестра застыла от крика, но, быстро отойдя, оставила штатив и метнулась прочь, а калека, сжав зубы, медленно начал сгибать единственную ногу, опускаясь в очередном приседании. Дыхание загнанное, пятно на боку всё больше, в глазах темнеет, вены на руке набухли, но упёртый боевик продолжает упражнение, а когда заканчивает, сквозь зубы сиплым голосом произносит:

— Одиннадцать… одиннадцать, суки…

В этот момент в палату с недовольным видом вбегают парочка врачей и седой старичок, что недовольно окликает его:

— Младший лейтенант Филимонов! Вы нарушили приказ!

Сергей Васильевич повернул голову, осмотрел старичка мутным взглядом и буркнул:

— Я не…

— Приказа о вашем увольнении не было, поэтому вы всё ещё на службе, — сделал несколько шагов вперёд старик. — Поэтому будьте добры подчиняться старшему по званию!

— Я не…

— Это приказ! Немедленно лягте в постель! — надавил голосом профессор.

Бывший боевик, тяжело дыша, перевёл взгляд на белую стену, затем сглотнул очередной ком в горле и с трудом полез обратно в кровать. Однако вместо ожидаемого долгого спича профессора, осмотра его раны и прочей рутины он услышал незнакомый голос:

— Да, я всё понял. Мы просто поговорим, и я осмотрю его проклятье.

— Думаю, вы как никто другой знаете, чем может закончится такое проклятье. Прошу вас, будьте предельно осторожны.

— Да, конечно.

Раздались звуки шагов, и врачи, все это время пытавшиеся привести в порядок боевика, удалились, а к кровати подошёл совсем молодой парнишка.

— Филимонов Сергей Васильевич, я полагаю? — спросил он, разглядывая обоженную и лысую физиономию боевика.

— А ты еще кто такой?

— Гарри. Меня зовут Гарри Мрак-Беленький, — спокойно ответил парень, оглянулся и кивнул ещё одному молодому парню, что подставил ему стул. — А это мой личный слуга рода — Степан.

— Мрак… Ты некромант, — нахмурился Филимонов.

— Совершенно верно. И я тут для того, чтобы осмотреть ваше проклятье и сделать одно очень важное предложение.

Филимонов тяжело вздохнул, вытер повисшую капельку крови на кончике носа и молча кивнул.

— Степан, — протянул руку парень.

Слуга тут же вложил в его руку небольшой пенал из красного дерева.

Гарри спокойно открыл его и достал небольшой чёрный карандаш с пометкой на нём красной краской «Гуро».

— Сейчас я нанесу несколько символов на ваше тело, после чего активирую ритуал, чтобы понимать суть проклятья на вас.

Бывший боевик молча кивнул, и Гарри приступил к работе. За десять минут, он нанес руны и активировал ритуал, который тут же высветил вокруг калеки сложную вязь рун.

— Дерьмово, — вздохнул Гарри, рассматривая руны стандартного проклятья.

— Я уже заметил, — прохрипел ломаным голосом Филимонов. — А поточнее?

— Проклятье на ранения есть, но тот, кто на вас наложил это… сделал его посмертным, — задумчиво произнес Гарри. — Кто это был и при каких условиях вы его получили?

— Одаренный… помоему огонь… — ответил Сергей Васильевич. — Мы обложили его, думали возьмем неожиданно и сопротивления будет минимум.

— Он вас ждал?

— Да… У него артефактов была куча. Он и огнем, и водой бил…

Боевик умолк, задумавшись о своем.

— И вы?

— Мы пол квартала разнесли, а этому ублюдку хоть бы хны… Мы даж его щитов пробить не смогли. Вот я и… — Филимонов шмыгнул носом и с усмешкой произнес: — Не думал, выблядок, что в рукопашную можем пойти.

— Вы его…

— Как свинью на нож, — кивнул боевик. — Со спины, под артефактами маскирующими. С правой стороны, под ребра, так чтобы до печени достало.

— А он?

— Огнем вжарил так, что думал там и останусь. Как пламя спало, он на последнем издыхании меня какой-то заточкой в бок пырнул.

— Артефакт?

— Да… теперь не заживает. Кровоточит.

Гарри задумчиво кивнул и поймал взгляд Филимонова, что смотрел ему в глаза. Никакой мольбы, никакой надежды. Тяжелый взгляд от которого внутри начинает холодить.

— Вариантов… вариантов снять проклятие немного, — начал Гарри. — Можно попробовать техники рода и снять эту дрянь с тебя, но…

— Что, но?

— У меня есть идея получше, — хмыкнул Гарри. — Но для начала у меня вопрос: Что ты видишь в своем будущем после проклятья?

Филимонов отвел взгляд от Гарри, затем хмыкнул и произнес:

— Кровь. Много шведской крови.

— Это цель и предчувствие?

— И цель и предчувствие.

Гарри закивал головой.

— Если цель в первую очередь шведская кровь, то… у меня усть к тебе предложение.

— Какое?

— Чтобы пустить шведскую кровь… быть живым не обязательно, — произнес Гарри и заполучил внимательный и очень цепкий взгляд после чего добавил: — Нет, быть обычным восставшим мертвецом я тебе не предлагаю, но… есть кое-что посерьезнее.

— Например?

— Сварог. Нежить с разумом изначального человека и способностью манипулировать силой.

— Я не одаренный.

— Придется подучиться, но ты сможешь поднимать другую нежить и творить заклинания стихии смерти… с определенными свойствами.

Несколько секунд Филимонов молчал, но после спросил:

— Что требуется от меня?

— Выполнение приказов, участие в нашем подразделении, ну и само собой — умереть. Больно и неприятно.

* * *

Филимонов мне не понравился.

Слишком своевольный, слищком самостоятельный и слишком фанатичный.

Но…

Как показала практика именно такими и должны быть Свароги. Да, причем тут Свароги? Любая высшая нежить, созданная из добровольно пошедших на жертву должна быть такой.

Процесс изготовления Сварога — дело не быстрое. Оно растянулось почти на несколько месяцев и дело тут оказалось…

В общем, сила Сварога… Вернее его способность поглащать силу из источника некроманта, оказалась завязанной на продолжительность и муки, которые человек способен вытерпеть, до того, как болевой шок его добъет. Филимонов в этом плане оказался… крайне способным.

Как итог, он продержался почти неделю и еще две недели остывали руны вокруг его ритуала.

Признаться, заходить в фамильный подвал и обновлять ритуал «Высшей боли» было… мягко говоря неприятно. Крики, мат, а под конец просто выгнутое дугой тело создавало гнетущее впечатление.

Я ни разу не порадовался о том, что смог найти кандидата для такого типа нежити. Ни разу не порадовался результату.

Я для себя решил, что высшая некромантия — это ужасно.

Чертовски ужасно, грязно и…

Невообразимо эффективно.

Такова профессия и ремесло.

Быть некромантом не всегда весело, а зачастую и противно.

Болевой шок добил Филимонова пятнадцатого апреля. Семнадцатого я провел первый этап и воскресил его, по всем правилам нежити третьего порядка. Слепок души, тело и сложный затратный ритуал. На восстановление тела и его усиление ушел еще месяц. Перед последним этапом, я выпустил его из подвала, чтобы немного привести его сознание в чувства и…

И обнаружил его на поляне, рядом с клумбой.

Он просидел рассматривая цветы и гладя лепестки голубых цветов почти сутки. Он не ел, хотя мог. Не пил. Он просто сидел у клумбы. Что-то в его голове изменилось за время обращения. Что именно, я пока не понимал, но меня это волновало мало.

Мне нужно было правильно соединить наши основы, чтобы Филимонов, которому я дал новое имя «Фил», смог управлять силой.

Сам ритуал занял почти шесть часов.

Руны, круги, моя и его кровь.

Да, у него была кровь, но она не несла той функции, что несла в живом теле. Это был один из ингредиентов, что вырабатывало его мертвое тело, для сложных заклинаний.

Ну, а после…

После я смог пристроить его на полигон к тайной канцелярии.

Ни одна нежить не может создавать заклинания сразу. Этому надо учиться, как учился я. И вот ее то он на полигоне и отрабатывал. Копаясь в его воспоминаниях, я видел, как он впервые туда пришел. Как на него смотрели, как пытались заговорить.

Смерть от болевого шока меняет людей.

Мда.

Он тоже изменился.

Спустя много лет, я пытался понять, что произошло. Почему его сломало. Думал на этом моменте, но когда добрался до последних часов его существования в виде высшей нежити, то понял.

Его не сломало.

Его закалило настолько, что… Даже гнев и ненависть потеряли всякий смысл.

Он видел все, что я задумал.

Он знал все, что происходило вокруг него.

Он готовил на практике ребят из нашего ордена.

Нет смысла злиться.

Нет смысла скрипеть зубами и бросаться в бой сломя голову.

Последовательно, четко, шаг за шагом, но он шел к своей цели.

Уничтожить Швецию.

Мда.

Еще раз повторюсь — высшая нежить это жутко грязно. Грязно, противно, опасно и… Если вы дошли до того, что вам приходиться создавать и использовать ее — у вас проблемы. Серьезные проблемы.

А учеба шла в это время своим чередом.

Лекции, практика, артефакторный кружок.

С орудиями, мы закончили. В нашем отряде получилось девятнадцать орудий. Да, дорого, да, сложно, но мы это сделали и начали прорабатывать логистику.

Да, это оказалось не менее важным, чем сами орудия.

Припасы подвозить надо?

Надо.

Прикрывать орудия щитами от ответных ударов надо?

Надо.

А тут еще и орден Трех рун, дергает.

И как с этим всем разбираться?

Правильно — ручками, головой и шилом в заднице.

Помню, Света тогда еще на что-то обиделась… Вроде я на чужую грудь начал заглядываться.

Кхэм.

Мда.

* * *

— Выглядит уродливо, — поджал губы Борис, смотря на огромную площадку, спереди которой торчали стальные прутья, шары и какие-то блоки, покрытые рунами.

— А прототипы могут выглядеть по другому? — хмыкнул Гарри.

— Он хоть много может увезти? — уточнил друг.

— Я сюда засунул все, что мог, чтобы сэкономить силу, — недовольно проворчал Гарри. — Десять тонн — это его минимальная грузоподъемность. Так-то штука должна получиться серьезной.

— А расход?

— Пять эрг на сто километров, — вздохнул Гарри и заметил как на него удивленно взглянул Боря. — Что?

— Десять тонн и пять эрг на сотню? Как ты это сделал?

Гарри поднял палец и показал натертость на подушечке указательного пальца.

— Это от книг, которые пришлось перекопать в поисках решения.

— Где нашел?

— Не нашел. Ляшев свою разработку показал, — вздохнул Гарри. — Он как-то в молодости разрабатывал схему артефактного грузовика, но в итоге практика показала, что обычные дизельные грузовики оказались экономически выгоднее.

— Даже за пять эрг на сотню?

— Даже так. Ты прикинь сколько в среднем у одаренного сил? Двадцать эрг? Сорок?

— Ну, у выпускников…

— А выпускник сядет за управление такого грузовика? — хмыкнул Гарри.

— Ну… нет, конечно, — вздохнул Мусаев.

— Вот и я про это. А то, что некрасиво, так это можно кожухами какими-нибудь закрыть.

— Фонить будет, — покачал головой Боря.

— Не простой же кожух. Надо хоть какую-нибудь защиту поставить будет. Иначе такой летающий контейнер сбить можно будет даже пулеметом.

— Хрупкая конструкция? — хмыкнул Борис.

— Угу. Одна пуля и все пойдет в разнос, — недовольно кивнул Гарри.

Боря вздохнул.

— А у тебя как с защитой?

— Долго думал, — недовольно сморщился Боря. — Пока только на ламинарной защите.

— Почему?

— Другие типы защиты жрут слишком много.

— А как же Ларский щит? Он же…

— В том то и дело, Гарри, что сам щит ест копейки силы, а вот сам артефакт и система развертывания жрет как не в себя, — покачал головой Боря. — Я и так крутил, и эдак. Пробовал через кольца Гурфа развертывание сделать, но это все ерунда получается. Резонанс через коэффициенты Грамма идет такой, что конструкция от серьезного тычка сыплется.

— А Ляшев что говорит?

— Улыбается и молчит, засранец, — буркнул Боря.

— Ну, ламеллярная, так ламеллярная… — пожал плечами Гарри. — Главное, чтобы удары мощные держала. По нам же и артиллерией прилетать будет, и магией жахнуть могут.

— Могут, — кивнул Боря. — Ламеллярная выдержит.

— Уже делал образец?

— В процессе, — вздохнул друг. — Туго идет. Сложно получается. Триста семнадцать комплексов выходит.

— Накопители?

— Дорогие, — кивнул Боря.

Гарри вздохнул и покосился на десяток членов ордена, что таскались за ним уже третий день.

— Когда Светка сказала, что эти десять в моем распоряжении я не о том думал, — проворчал некромант.

— Ну, если они тебя раздражают, то придумай им занятие, — пожал плечами друг.

— Заставить их коэффициенты Гюренга пересчитывать? — задумчиво произнес Гарри.

— Ну, знаешь, — хмыкнул друг. — Если так пойдет и дальше, то ты превратишься в Ляшева.

— Скажешь тоже, — хмыкнул друг и еще раз оглядел членов ордена.

Тяжело вздохнув, он махнул им рукой и, дождавшись когда они подойдут, спросил:

— Это Света вам велела таскаться за мной?

Ребята переглянулись, и голос подала молодая девушка:

— Да.

— А если учесть, что ты заглядывался на Завьялову… — заметил Боря.

Гарри недовольно глянул на друга.

— А эта сисястая тут причем?

— При том, что глаза не обманешь. Они так и косяться.

— А я виноват, что она с таким декольте ходит?

— Нет. Ты тут не причем. Как и Света, — улыбнулся Борис.

Гарри вздохнул, затем оглядел адептов ордена и выдал:

— Если проблема в одних сиськах, то нужно…

— Ты же не уменьшишь ее грудь? — осторожно спросил Боря. — Для некоторых девушек это… очень важно.

— Я по твоему изверг? — хмыкнул Гарри. — Нет. Будем играть от обратного! Теперь третий размер будет у всех.

Мусаев хлопнул глазами и спросил:

— У всех?

— У всех, — кивнул Мрак-Беленький и заметив как побледнел Боря, добавил: — У всех, кто ее вообще имеет.

Глава 19

Фил поднял руку и замер.

Секунда, вторая, но ничего не происходило.

Высшая нежить немного сморщился, но в итоге всё же на пальцах начинают плясать едва заметные серые огоньки. С виду обычный мужчина закусывает губу и с лёгким придыханием произносит:

— Эк, ну баам…

Сила на его пальцах тут же вздрагивает, огоньки превращаются в шары, а из руки ударяет луч смерти, от соприкосновения с которым манекен из пластика и разнообразной одежды тут же осыпается хлопьями и сгнившими нитками.

— Хм… — задумчиво хмыкнул Фил и направился к манекену.

Присев у того, что совсем недавно было его мишенью, он задумчиво поковырял пальцем и поднял взгляд на хмурого Гарри, что стоял неподалеку, и рассматривал начерченный на полу ритуал.

— Так будет с любым материалом? — спросил новоявленный Сварог.

— М-м-м-м? — поднял на него взгляд Гарри.

— Я спросил, так будет с любым материалом? И обязательно произносить заклинание вслух?

— С материалами всё сложно, — буркнул Гарри. — Чем устойчивее материал к разложению, тем сложнее на него воздействовать через силу смерти.

— Пластик плохо гниёт, — заметил Филимонов.

— С тем количеством силы, что ты всадил в этот луч смерти, немудрено, что он в пыль развалился.

— Мелкие хлопья, — возразила нежить.

— Да, но это не меняет самого факта. Если иметь кучу силы, можно и камень в труху разложить.

— Камень самый устойчивый?

— Да. На такую же фигуру из камня уйдёт раза в три больше, — вздохнул Гарри и, почесав голову, продолжил: — А по поводу заклинаний в словесной форме — это от безвыходности.

— В смысле?

— Быстро научить тебя заклинаниям на основе силы мысли не выйдет. Тут нужен серьёзный контроль. Да и его тренировать надо. Вот и получается, что самый быстрый и эффективный способ — словесный. Наработать и отточить десяток или два заклинаний и всё. Ты готов к бою.

— А нежить я как поднимать буду? — спросил Сварог.

— Нежить? У тебя это заклинание в тело зашито. На руку свою новую посмотри.

Фил взглянул на кулак и хмуро поджал губы, заметив на нём тонкие чёрные линии на тыльной стороне ладони. Все они складывались в систему специфических рун.

— Я раньше их не замечал, — прокомментировал он, переведя взгляд на вторую руку.

— Потому что силой толком не пользовался, — пожал плечами молодой некромант. — Начал тренировать заклинания, вот они и вылезли.

— А как ими нежить поднимать? — задумчиво спросил Фил.

— Сжимаешь, наполняешь силой руку, как перед заклинанием, и бьёшь в грудь трупа. Правой рукой — умертвие первого порядка. Туповатое создание, если честно, но приказы выполнять будет.

— А левой?

— А левой — второго порядка с псевдо интеллектом. Не Самский интеллект, конечно. Там посложнее будет. Это наша родовая разработка. Причинно-следственные связи будут работать. Описательные и сложноподчиненные приказы тоже. Я так думаю, что даже как разведчики могут прокатить. Да, слабые, но всё же.

— Надо проверять, — сморщился Фил.

— Есть такое, — кивнул Гарри. — Трупы завтра Васильев обещал.

— Васильев, который…

— Ага. Куратор мой, — хмыкнул Гарри и снова уставился на ритуал, нарисованный на полу.

Высшая нежить проследила за его взглядом и спросила:

— А это зачем?

— Это… это вынужденное решение, — сложил руки за спиной Мрак-Беленький и принялся ходить вдоль начерченных рун. — Была задумка увеличить грудь у всех девушек на территории столичного университета магии.

— Зачем?

Гарри открыл было рот, затем задумался и, кашлянув, начал объяснять:

— Я в курсе, что ты не очень в юмор, но у меня сложилась сложная ситуация. Есть у меня такая слабость — смотреть в декольте, когда оно достаточно глубокое, и в нём есть, на что взглянуть.

— Прилетело?

— Да, и неслабо, — вздохнул Гарри. — Но раз уж такое дело, что пялиться мне удаётся на единственную грудь, то почему бы не сделать грудь третьего размера у всех особей женского пола в университете?

— Нелогично, — хмыкнул Фил.

— В смысле?

— Почему не увеличишь грудь той, что тебе запрещает смотреть на чужую? Думаю, у неё не тот размер, раз ты заглядываешь в декольте другим.

— Если я увеличу её грудь, то она перестанет мне нравится такой, какая есть, — пожал плечами Гарри. — А она стройная, подтянутая… и немного долбанутая.

— В постели?

— Вообще, — хмыкнул Гарри. — Вот я и задумался сделать проклятье, которое будет увличивать грудь всех девушек на территории университета.

— И как?

— Дерьмово, — вздохнул Гарри. — Думал просто сделать проклятье на молочные железы, привязав его к территории университета, но есть проблема.

— Какая?

— У мужчин тоже есть молочные железы, пусть и в зачаточном состоянии, — буркнул Гарри. — А вот привязать только к женщинам трудно и… скажем так, я не готов к таким жертвам.

— И что решил?

В этот момент на полигон вошли несколько ребят с обычными тканевыми мешками.

— Действовать более целеустремленно, — улыбнулся парень и потёр ладони, после чего махнул ребятам. — Уважаемые! Сюда!

Члены ордена Трёх рун спокойно подошли к Гарри и после того, как им указали, начали вываливать какое-то бельё в обведенную в три круга руну.

— Это же лифчики, — заметил Фил.

— Да. Проклятье на место — такая себе затея. А так получается конкретика.

— Они же их не крали, — хмуро спросил бывший боевик.

— Красть? Зачем? Достаточно пустить слух, что орден собирает лифчики для проверки проклятия, от которого грудь растёт до третьего размера, — хохотнул Гарри. — Никакого принуждения, никаких ужасов и споров, но сотню девушек с третьим размером…

Тут в проходе на полигон показалась ещё одна троица ребят с мешками.

— Ладно, возможно, пара сотен девушек.

— Там ещё пять мешков, — заметил рыжий парень, что принёс первую партию. — Выгружаем из автомобиля.

Гарри кашлянул и покосился на Сварога.

— У нас точно найдётся столько девушек в университете? — спросил он рыжего парня.

— Ну, нет. Столько нет, но если учитывать преподавательский состав и обслуживающий персонал, то как раз под семь сотен будет.

Гарри покосился на ритуал, затем оценил руны для белья и вздохнул.

— Убирайте. Надо перечерчивать. Я на столько целей для проклятья не рассчитывал.

Фил слегка усмехнулся, а Гарри заметил Васильева, что шёл к нему быстрым шагом.

— Что-то он быстро идёт, — произнёс Сварог, проследивший за взглядом парня.

— И в этом нет ничего хорошего, — кивнул Гарри.

Васильев молча подошёл к Гарри и протянул ему конверт с печатью императорского рода.

— Это предписание, — сообщил он. — Тебе следует прибыть к месту службы.

— В смысле? — нахмурился Гарри. — Я ведь студент…

— Шведы. Их передовые части сегодня утром пересекли границу.

— Что это значит? — нахмурился Гарри. — Это ведь не…

— Это война, — подал голос бывший боевик тайного ордена.

* * *

Война.

Мало того, что война никогда не бывает хорошей, так ещё и никогда не приходит вовремя. Нет такого времени, чтобы она устраивала всех.

Ну, разумеется, она устраивает тех, кто её начинает.

Мда.

Ты спокойно учишься в университете, готовишься к зачетам и планируешь очередное проклятье, от которого места, куда приковывается мужской взгляд, станет намного больше, но…

Ты хватаешь жен, летишь в поместье, раздаёшь указания на случай непредвиденных обстоятельств, возвращаешься обратно, грузишь на свои «артефактные грузовики» орудия и припасы… Кстати, грузовики недоделанные. Без кожухов и похожие на выкидыш сумасшедшей фантазии пьяного инженера, но делать нечего.

Затем ты собираешь трупы, Сварог всю ночь поднимает себе бойцов, а я тем временем собираю весь орден Трёх рун и пытаюсь донести мысль: мы одни из самых подготовленных студентов, и всем стоит готовиться к тому, что их отправят на фронт.

Десять самых опытных ребят с боевого факультета мы забрали в своё соединение. Ещё взяли одного артефактора — Севу. Молодой парень из простолюдинов. Отец слесарем на заводе работает, а мать поваром в столовой этого же завода. Смышлёный парень, которого я взял… Стыдно признаться, как первого помощника и тягловую лошадь в моих артефактных изысках. Кое-какие артефакты требовали кропотливого труда, на который у меня могло не оказаться времени.

Сама же война…

Я думаю, что описывать сами военные действия смысла не имеет. Всё это есть в любом учебнике истории.

Там ты найдёшь, как отряд «Трех рун» принял первый удар Шведов, как мы заливали их порядки и позиции огнём. Там же тебе расскажут, сколько они потеряли людей, сколько сожгли мы их техники, и как двинули дальше.

Всё это есть там. Как вражеские расклады, так и наши выходки.

Да, эту войну вся Европа запомнит надолго.

Тем более, что каждый наш удар силой смерти сопровождался чёрным столбом дыма и парой небольших черных полусфер.

Русский издевательский стиль…

Помню, услышал о нём после того, как мы провернули проклятье на безумную тягу размножения… крыс.

Хе-хе-хе.

Да, хорошие были времена.

Война и полчища крыс, пожирающих всё, до чего может дотянуться.

Но об этом чуть позже.

О чём я хотел бы вам рассказать?

Наверное, о нескольких вещах, которых в книгах по истории нет.

Начнём, пожалуй с самого главного.

Первый бой.

Нет, не тот момент, когда мы первый раз жахнули из всех стволов, обложив наступающих шведов такими ху… В общем, размотали мы их хорошо.

Это нельзя назвать первым боем.

Первым по-настоящему серьёзным боем был тот, во время которого по нам ударили в ответ.

Мда.

Помню, запах стоял, как после грозы. Словно рядом ударила молния или… Этот запах не передать. Запах такого количества силы, что щелкни пальцами — всё вокруг взлетит на воздух.

До сих пор помню этот запах.

Запах перенасыщения силой местности.

Над нами щит Светланы полыхает сильнее прожекторов, за ним гудят снаряды, что разбиваются от защиты. А мы бьём в ответ… только вот куда бить не понимаем. Свет весь обзор заслоняет, разведчики пробиться к нам не могут, Сварог с отрядом в пятьдесят человек, обмотанных взрывчаткой, ушёл за щит и рвётся к вражеским магам, а я…

А я стою растерянный и смотрю, как одного из парней корежит у самого щита.

Его звали Олег, и он был как раз из дворян. Через защиту едва контур видно, но он замер в положении лежа, словно отжимания сейчас начнёт делать. Руки его во льду отблёсквают, а спина полыхает синим пламенем.

Стыки мощнейших заклинаний чудовищны и порой выдают сюрреалистические картины.

Олега было жаль. Хороший был парень.

Первый бой… Он трудный самый.

Эти слова достойны, чтобы увековечить их золотыми буквами на стенах московского Кремля.

И в прошлом мире, и в этом.

* * *

Гарри сидел у тела молодого парня, что так и не опустил рук, и запёкся насмерть. Руки также покрывал лёд, а всё тело, помимо них, превратилось в обугленный костяк.

— Не смотри, — раздался голос Сварога рядом. — С катушек слетишь.

Молодой некромант сглотнул и с трудом отвёл взгляд, обернувшись назад.

Из девятнадцати орудий в их отряде осталось шестнадцать. Одно развалилось от перегрева и чуть не угробило расчет, а два накрыло прорвавшимся сквозь защиту тройным ударом. Огонь и ветер защита Светланы смогла задержать, а вот мощнейший удар силы земли не выдержала. Огромный валун накрыл и орудия, и вновь оживший расчет.

— Где… куда ты ушёл? — спросил парень, сглотнув, и посмотрел на живую часть отряда. Выглядели все крайне потрёпанными.

— Обвязал взрывчаткой пять десятков бойцов и пошёл в атаку, — тяжело вздохнул Фил.

— У тебя получилось?

— Нет. Вы размотали всех бойцов своими залпами на чистой силе смерти, — покачала головой высшая нежить. — Вы вообще не видели, куда били?

Гарри хмуро взглянул на свою первую нежить четвёртого порядка, и тот вздохнул.

— А куда… где противник?

— Вы их тоже накрыли.

— Там… кто там был? Откуда они взялись? Мы только приехали на этот участок фронта. Они не могли знать, что мы тут.

Сварог оглянулся на выжженную посадку, за которой они скрывались, и вздохнул.

— Пока не знаю. Последнего выжившего второго порядка я отправил на разведку, но думаю… Шведы прорвали фронт и хотели устроить блицкриг. Видимо, думали, что нас тут тоже не может быть. Мы только что хорошо отстреляли на четыреста километров южнее.

Парень шмыгнул носом и поплёлся к супруге, которая сидела на земле, обняв свои коленки.

— Свет? Ты как? — спросил он и замер стоя у нее.

Девушка подняла на него взгляд, затянутый сияющим белоснежным светом и молча кивнула.

Гарри присел рядом и молча вздохнул. Просидев так минут пять, наблюдая как взлохмаченная Дарья исцеляет раны, он спросил:

— Тяжело?

Светлана молча кивнула.

Молчание затягивалось, но в итоге она все таки произнесла:

— Я знала, что будет тяжело, но…

— Я тоже, — кивнул Гарри и дрожащей рукой вытер пот со лба. — Я тоже.

Сварог, подошедший к ним осмотрел ребят.

— Разведчики дали знак. Это был блицкриг, — произнес он и кивнул в сторону наступающих. — Нам нужно выдвинуться вперед и занять позиции тех, кто уже пал.

Гарри молча кивнул и усмехнулся, глядя на одного из членов ордена. Потом послышался нервный смешок и едва слышный смех.

Светлана повернула голову и хмуро посмотрела на супруга.

— Этот парень мог бы стать рекордсменом по удержанию планки, — сквозь смех произнес Гарри.

— Почему ты смеешься? — буркнула Светлана.

— Как почему… хе-хе-хе… Чтобы не пришлось плакать…

* * *

Это была дерьмовая ситуация.

Нас там чуть было не размотали. Если бы светлана не перестроила защиту, пожертвовав несколькими орудиями, мы бы там и остались. Хорошо перемолотыми камнями и прожаренными не хуже какого-нибудь бифштекса.

Понимаете, когда ты…

Когда ты делаешь то, что хочешь, развлекаешься и тебе за это максимум прилетает по заднице ремнем, то… появляется ощущение безнаказанности. Появляется ощущение, что ты можешь все, надо лишь приложить достаточно усилий и вуаля! Любой твой каприз, любая твоя задумка, будь то проклятье или очередная шалость в итоге появляется в реальности.

К сожалению, на войне так не получится.

Это так не работает.

А работает вот как — противник, такой же человек и жил подобным тебе образом. Он тренировался, планировал и очень старался, чтобы у него все получилось.

А знаете, что получилось?

Он хотел всей душой, с полной уверенностью в своей правоте… Убить вас. Уничтожить. Ну, или в самом паршивом случае — заставить испугаться и убежать.

Вот этого хотел противник.

И он не сильно отличался от вас. В моем случае — только чувством юмора. Так же ходил в какой-то магический университет. Также заглядывался на грудь однокурсниц и, возможно, даже их тискал где-то в укромном уголке.

Только сейчас он на другой стороне. И всей душой желает вам смерти.

…

Хм.

Мда.

Война очень грязное дело.

Нельзя тут рефлексировать, жалеть или быть человеком.

К сожалению, смысл всей войны, для того, кто в ней непосредственно участвует в том, чтобы убить тех, кто хочет убить тебя.

После того раза я это понял четко и…

Если честно мне до сих пор неприятно вспоминать те времена.

Это было не весело.

Это было кроваво и ужасно.

После того, как мы обломали блицкриг шведам, мы вышли на позиции наших войск и обнаружили там… Чистилище. Настоящий да, что устроили шведские маги. Окопы, блиндажи и даже бетонные укрепления. Все было перемешано с землей, превращено в мелкую гальку и запечено. Какие там тела? Какое пополнение нежити?

Там даже ни одного целого фрагмента тела было не найти.

Места, где погибали наши солдаты и офицеры с магами можно было опознать только по кровавой каше перемешаной с землей и темным коричневым пятнам на запеченый до состояния стекла участках почвы.

Тяжелые были времена.

Помню, мы после того, как мы поняли, что случилось с передовой частью, мы решили было окопаться и держать позицию. Затем вроде как благоразумно было бы отступить, но Фил…

Фил имел по этому поводу свое мнение.

Он решил дать весточку своим и двинуться вперед.

Иногда мне казалось, что он изменился. Что его эмоции, ставшими крайне скудными, выдают в нем перемены, но нет.

Сварог жаждал шведской крови.

Глава 20

— Если будем окапываться, то надо занять вон ту высоту, — указал рукой Боря на место, где виднелись перемолотые куски бетона и земли. — С высоты сможем бить дальше.

— И будем как на ладони, — буркнула Светлана. — Нас любой разведчик за километры увидит.

— Замаскируемся, — пожал плечами Мусаев. — Или на крайний случай выставим туманный полог.

— А держать его кто постоянно будет? — недовольно поинтересовалась Света. — Да, и тебе бы не показалось странным, если бы где-то непонятно откуда взялся туманный полог? Я бы по нему в первую очередь ударила.

Боря вздохнул и спросил:

— Твои предложения?

— Лог. Вон тот. Низко, много деревьев. Окопаемся, прикроемся ветками и нас будет не найти.

— Низко. Стрелять…

— Какая разница, если наши орудия бьют на расстояние, которое зависит от нашей силы?

Мусаев задумчиво хмыкнул и взглянул на Гарри. Тот, выслушав доводы обоих, покосился на Фила. Тот уже успел оглядеться и разместить поднятую из шведов нежить в кустарниках и под деревьями.

— Что думаешь? — спросил его молодой некромант.

— Они тут блицкриг устроить удумали, так?

— Очевидно, что так, — кивнул Мрак-Беленький.

— А сейчас получается, если мы их разбили и прошли вперёд, то…

— Что?

— То мы в тылу противника. И лучшее, что мы сейчас можем сделать — ударить им в спину.

— У нас нет нежити. Припасов на четыре залпа. Дальше придётся бить чистой силой, — возразила Светлана.

— Я чувствую смерть. В той стороне должны быть трупы. Наши войска тоже отвечали. А в той стороне старая деревня. Там в любом случае должно быть кладбище, — заметил Сварог. — А по поводу припасов — ударьте так, чтобы четырех залпов хватил на то, чтобы сравнять их с землей.

Гарри хмуро взглянул на супруг.

— Может, нам вообще стоит вернуться и дать знать своим о том, что тут произошло? — спросила Дарья.

Гарри покосился на холм, на котором раньше была позиция войск Российской Империи и вздохнул.

— Фил, тащи трупы. Надо сделать несколько летающих разведчиков и понять, где противник. Света — организуй временную защиту. Боря — бери Катю и остальных и готовьте припасы. Максимальная закачка.

— Ты чего задумал? — спросил друг.

— Мы найдем их скопление, ударим из всех стволов так, чтобы от них мокрого места не осталось, и пойдём им во фланг, — ответил молодой некромант.

— Гарри, мы не… — начала была Светлана.

— Мы не обязаны. Мы никому ничего не должны, но просто сидеть и ждать приказа мы не можем, — вздохнул Мрак-Беленький. — Такую возможность упускать нельзя.

* * *

— Держи… держи, родной! — взмолился солдат, смотря, как держится за артефакт штатный одаренный и медленно сползает у стенки на пол. — Держись, а не то размажет!

БУДУМ!

Очередной взрыв от снаряда заставил землю задрожать, а одаренного мага земли выгнуться. Его забило в судорогах, но защитный артефакт он не отпустил.

— Держись… — оглянулся молодой лейтенант и с надеждой взглянул на дверной проём, дверь из которого вырвало ещё при первом обстреле.

Через неё из дзота виднелась траншея, по которой с сумасшедшей скоростью бежал усатый мужчина в солдатской форме.

БУДУМ!

От очередного взрыва он рухнул на дно траншеи, но как только опасность миновала, он снова вскочил и метнулся к укрытию.

— Принёс? — с тревогой спросил молодой лейтенант. — Ну, Кузьмич! Не томи!

Старик вытащил из нагрудного кармана два камня и протянул их командиру.

— Только эти. Второй дзот в мясо. Со стороны третьего дым чёрный идёт, — сбивчиво сообщил мужчина.

Лейтенант взял камни и с тревогой их осмотрел. Один был голубого небесного цвета, а второй был похож на тёмно-красный янтарь.

— Твою мать, — выдохнул молодой офицер. — Тут воздух с огнём.

Солдат недовольно зашевелил усами.

— Других не было, Саныч.

— Земля… земля… — лихорадочно соображая, пробормотал лейтенант и отложил камень с силой воздуха в сторону. — Воздух с землёй совсем никак.

БУДУМ!

Последний взрыв пришёлся прямиком в защиту их укрепления, и маг, до этого бившийся в судорогах, выгнулся дугой и замер. Лейтенант тут же прижал камень к его шее и придавил со всей силы.

— Держаться, сука! — рыкнул он, сжав зубы со всей силы.

Камень под его рукой засиял ярким оранжевым светом и начал очень быстро нагреваться.

— Руку пожгёшь, Саныч! — метнулся к нему мужик.

— Отставить! — рыкнул на него лейтенант, сжимая зубы до зубного скрежета от боли.

В помещении запахло жаренным мясом, из-под руки молодого офицера потянулись струйки белого дыма, но Кузьмич, сидевший рядом, резко вытянул шею и завертел головой.

Быстро уловив наступившую тишину, он взволнованно взглянул на одаренного, который резко опал и с широко раскрытыми глазами сипло втянул воздух полной грудью.

Опытный солдат тут же метнулся к смотровому окошку и взглянул на позиции шведов перед ними, откуда начали вытягиваться стальные машины с пушками и сияющими рунами защиты на броне.

— Саныч… идут, — произнёс он и обернулся.

Молодой лейтенант, уже успевший достать перевязочный пакет, наспех перематывал обожженную ладонь.

— У «Горыныча» снаряды остались? — спросил он сквозь сжатые зубы.

— Остались… — мрачным голосом ответил мужик.

— Бери… бери те, что с чёрной меткой, — приказал лейтенант, достав аптечку и вколов себе обезболивающее из шприц-тюбика.

В этот момент ожила штабная рация, которая с самого начала обстрелов выдавала только помехи.

— Седьмой! Седьмой! Я пятый! У нас швах! Пушек нет…

Снова пошли помехи, но через несколько секунд уже другой голос командирским тоном огласил тишину в бункере и едва слышный гул от моторов.

— … Держаться! Держаться до последнего…

Перемазанный землей и кровью лейтенант хмуро взглянул на своего последнего солдата. Пожилой уже солдат шмыгнул носом, подкрутил кончики своих пышных усов и чётко ответил:

— Есть артефактный заряд…

Мужчина вышел, а лейтенант встал, подхватил свой карабин и подошёл к двери, ведущей к траншее в другую сторону. Встав у неё, он взялся за ручку, но внезапно замер. Убрав руку с ручки, он поднял правую обожженную, с трудом свел указательный, средний и большой палец вместе и перекрестился, хоть никогда не был в церкви и крещеным не был.

— Умереть достойно, — тихо прошептал он. — О жизни не прошу.

Молодой парень дёрнул за ручку двери и метнулся по окопу. Поворот, ещё один, перепрыгнуть завал. И он оказывается у небольшой площадке, на которой под маскировочной сетью было спрятано еще одно орудие.

Быстро сорвав сеть, он ногой выпнул ящик с лентами и схватил другой с чёрной меткой и буквой «М». Быстро заправив в крупнокалиберный пулемет ленту, он схватился за поворотные рычаги и навел на ближайшую бронетехнику, что ехала к их позициям.

— Умереть достойно, большего не надо, — прошептал он, положил руку на спуск, но тут прозвучал взрыв.

БАБАХ!

Кузьмич ударил первым, и орудие с другой стороны дзота за один выстрел разорвала вражескую технику в клочья.

Лейтенант тут же перевел орудие на другую и открыл огонь.

БУМ-БУМ-БУМ-БУМ!

Короткими очередями басистого крупнокалиберного пулемета он посылал смертоносные снаряды вперёд, и за две очереди артефактным снарядами разорвал ещё одну технику.

БУДУМ!

Еще одна стальная машина превратилась в кучу полыхающих и чадящих чёрным дымом обломков.

Бронированные машины остановились, и с их стороны прозвучали первые выстрелы.

БУДУМ!

БУДУМ-ДУМ!

БУМ-БУМ-БУМ-БУМ-БУМ!

Саныч начал бить в ответ более длинными очередями, уже особо не метясь и стараясь уничтожить как можно больше противников. Те стреляли в ответ, но они били не по нему, а по дзоту, вокруг которого снова появилась лёгкая серая пелена защиты.

Поняв, что сил у них не хватает, они снова откатились в лесопосадку, скрываясь от орудий, но парочка так и не успела доехать, попав под огонь орудия Кузьмича и молодого лейтенанта.

Быстро поняв, что противник отступил, молодой парень соскочил от орудия, выпнул ящик, в котором была аккуратно уложена лента с патронами в сторону и метнулся к дзоту. Через несколько секунд он уже оказался внутри, встретив Кузьмича с кривой усмешкой, но не успел открыть рот, как прозвучал мощнейший взрыв.

БУДУМ-БУМ-БУМ!

Необычный звук заставил молодого офицера метнуться к смотровому окошку.

— Что там? — нарисовался солдат за спиной.

Саныч вытер пот со лба, ещё больше размазав грязь по своему лицу, и взглянул на последнего подчиненного.

— Хер.

— В смысле «хер»? — хлопнул глазами Кузьмич и взглянул в окно.

Над позициями шведов в небо поднимался огромная чёрная копия мужского полового органа, рядом с которыми над верхушками деревьев показывались две полусферы.

— Это как? — сглотнул солдат, впервые увидев работу родовой артиллерии рода Мрак. — Это почему?

В этот момент в небе показались летающие платформы, имевшие аляповатый вид, на которых, сцепленными тросами снизу, висели огромные пятиметровые туши человекоподобной формы.

— В небе, Саныч! Смотри!

Лейтенант взглянул в небо через окошко и обнаружил над их позицией настоящий десант, который сбрасывали в места, из которых уже ударили пулеметы в ответ. Одна из очередней прошила эту платформу, и та камнем полетела вниз. Недалеко от земли она отстегнула свой груз, и на ноги перед самим дзотом приземлился огромный гигант с двумя крупнокалиберными пулеметами и тремя глазами на довольно небольшой голове.

— Приходи не бойся, уходи не плачь! — рыкнул он, разворачиваясь в сторону шведов.

Выпрямившись и став, словно немного повыше, он утробно зарычал оглушительным басом:

— МРА-А-А-АК!

ДУМ-ДУМ-ДУМ-ДУМ-ДУМ!

Звуки выстрелов звучали со всех сторон, раздался слитный рев гигантов «МРАК!», и они пошли в атаку.

— Чего это они, Саныч? — спросил Кузьмич не отрывая взгляда от невиданного зрелища. — Это наши что ли?

Молодой лейтенант молча кивнул и сполз по стенке на пол, тут же вытянув ноги. Его взгляд уставился на одаренного, что лежал на боку и смотрел остекленевшим взглядом в пустоту. Из рта текла тонкая струйка крови, на шее был испускающий струйку белого дыма чёрный ожог. В руке он так и продолжал сжимать защитный артефакт.

— Удержал… — сглотнув, прошептал Саныч.

* * *

Да, славно мы тогда задали жару.

По факту это было не наше дело. Да, мы крайне рисковали, но…

Фил жаждал крови, и он, собака такая, всё чётко просчитал.

Обломав основной кулак, мы зашли в западный фланг и ударили со спины наступающим.

Растерянность, паника, непонимание ситуации и огромное количество рабочего материала. Да, на големов плоти родового варианта мы потратились знатно, но это того стоило. Всех, кого не накрыло слитным залпом нашей артиллерии, они добили, знатно уменьшив парк бронетехники противника.

И да, крупнокалиберные пулеметы с нашими патронами прошивали технику и руническую защиту шведов на раз. Ладно, не с первого попадания, но чтобы прорвать их руны, уходило не больше трёх-пяти попаданий, а это для такого оружия просто замечательно. Про обычные орудия с нашими снарядами я и вовсе не говорю.

Да, было сопротивление магов у самого штаба. Они попытались выставить сразу пять щитов, один за другим, но продержались они всего полчаса. Восемнадцать пулеметов продавили и так высохших после нашего артобстрела одаренных.

Что было дальше?

Дальше было то, что я называю «Суетливое наступление».

Наши генералы, когда наконец поняли, что произошло, быстро собрали ударный кулак и знатно продвинулись, не только отбив наши территории, но и продвинувшись вперёд.

В учебниках это называется «Ивановский прорыв». Это было рядом с селом «Ивановское».

Нас отвели в тыл, дали возможность восстановить наши «артефактные грузовики», и парочка КБ кое-как примостила к ним защитные кожухи, сделав минимально возможную защиту.

Ну, а мы?

Мы до самой капитуляции Швеции и её союзников больше таких подвигов не совершали. Так, артиллерийские налеты, парочка проклятий на огромную территорию, медаль, отпуск домой…

Кстати!

Про отпуск стоит сказать отдельно.

Я в парадном мундире с медалью на груди и довольной мордой. Рядом Светлана в белоснежном платье и такой же медалью на цепочке, Дарья тоже с медалью, но на груди. Так сказать, чтобы приковывать взгляд дважды.

И мы являемся на бал по случаю свадьбы Георгий Романовича.

Что?

Скажете время неподходящее?

Ну, тут как сказать.

Его как раз намедни пытались отравить, поэтому тянуть — очень опасная затея.

Что там произошло?

Да, ничего особого. Я просто вспомнил это, потому что после этого у нашей Софии случился первый концерт.

Ага.

С электрогитарами, чёрным платьем с белыми рюшечками и мелкой нежитью.

* * *

— Гарри, меня это беспокоит, — взволнованно произнесла Лариса, посмотрев на своего сына.

— Мам, всё нормально. Просто София… довольно оригинальный ребёнок, — смутившись, сказал Гарри и покосился на мелкую нежить, именуемую нейтнахами. — Ну, тянется ребенок к музыке, что теперь панику разводить?

— Я о этой нежити, — хмуро буркнула Лариса указав на пузатеньких человечков, расставляющих барабаны и подключающих маленькие черные гитары.

— А, это простые слуги, — отмахнулся Гарри. — Да, немного своеобразные, но безобидные и…

— Гарри, это нежить! — попыталась надавить мать.

— Мама, это всего лишь нежить! — развел руками Гарри. — Помнишь Фила? Он, если что, тоже нежить.

— Ну, он выглядит как…

— Да, но вот его по настоящему стоит бояться, — хмыкнул молодой глава рода. — А это — простые безобидные слуги. Что скажешь, то и делают.

Мать недовольно засопела, а в разговор вступил Петр, сидевший по другую руку от матери:

— Слушайте, я слышал из подвала звуки и они… были немного странные, — задумчиво произнес он. — Кстати, а кто научил Софию петь?

— Это врожденный талант, — сморщился Гарри.

— Как бы там ни было, но я против подобных игр, — недовольно проворчала Светлана.

— Что такого в пении? — возмутился молодой некромант.

— В пении — ничего, а вот игры с нежитью в подвале — очень даже чего!

Гарри вздохнул, оглядел зал, где собралась первая публика Софии и произнес:

— Если она будет репетировать не в подвале — будет еще хуже.

— Это еще почему? — хмуро спросила Лариса.

В этот момент в зале, где собралось все семейство рода Мрак и приглашеные Мусаевы, распахнулась дверь и в ней показалась София. Абсолютно черное платье, белые рюшечки и аккуратная пара хвостиков.

Девочка под аплодисменты прошла к микрофону, взяла небольшую детскую электрогитару, затем глубоко вздохнула и принялась выводить соло мелодию.

Кто-то нахмурился, кто-то удивленно поднял брови, а Гарри растянул улыбку на все лицо.

Мелодию и соло он знал отлично, к тому же любимых песен, начинающихся с соло электрогитары было не много.

Замученный дорогой

Я выбился из сил

И в доме лесника я

Ночлега попросил

С улыбкой добродушной

Старик меня пустил

И жестом дружелюбным

На ужин пригласил

Зрители начали улыбаться, не смотря на непривычную музыку, а Гарри начал выстукивать ритм и тихонечко подпевать.

На улице темнело

Сидел я за столом

Лесник сидел напротив

Болтал о том, о сём

Что нет среди животных

У старика врагов

Что нравится ему

Подкармливать волков

Снова София завела припев и послышались хлопки. Не смотря на необычность, люди начали поддерживать ребенка.

И волки среди ночи

Завыли под окном

Старик заулыбался

И вдруг покинул дом

Но вскоре возвратился

С ружьём наперевес

Друзья хотят покушать…

В этот момент молодой глава рода вскинул кулак с оттопыренным указательным пальцем и мизинцем и выкрикнул:

— Пойдем, приятель, в лес!

Зал замер, хлопки прекратились, а Гарри запел во весь голос вместе с Софией:

— Будь как дома путник, я ни в чем не откажу…

Песня длилась недолго и спустя минуту закончилась в полной тишине.

— Гарри, — тихо произнесла Лариса ошарашено смотря на своего ребенка. — Это же не ты научил ее этой песне?

Парень спохватился, оглядел зал, который на него смотрел с неодобрением и произнес:

— Ну, я это… песня просто популярная…

Глава 21

Софа…

Софа не раз палилась.

Это её… фишка? Привычка? Особенность?

Возможно и так, но София периодически доставляла проблем.

Да и концерты её были после этого… В очень узком кругу.

До того момента, как она изучила полный репертуар моей любимой в прошлом мире группы, её зрителями были только я, мои супруги, Мусаевы и, как не странно, Патруш.

Вот уж от кого тяги к определенному виду искусства я не замечал.

Как бы там ни было, но Софа доставляла проблем.

Да, этого не отнять.

Ну, а дальше…

Леонид рос приличным ребёнком.

Ха!

Как же!

Нет, этот мелкий засранец продолжал поджигать всё, что не приколочено.

Был у него такой грех.

А я…

А я увлёкся личинами.

Нет, не подумайте, я не тот параноик, что постоянно пытается проверить окружающих и малознакомых людей.

Просто вопрос, ради которого я оказался в этом мире, надо было решать.

Пожиратели не оставляли попыток отправить меня на тот свет, а я… А я каждый раз придумывал очередную подлянку, от которой у них, если не вскипала кровь, то очень сильно чесалось между ягодицами.

Поначалу наше противостояние было очень забавным и интересным. Я готовил новую каверзу, проклятье или особую нежить, что могла разнести половину приличного города и отправлял её в гости к пожирателям. Один раз удалось грохнуть «Дыхание смерти», как он себя называл. Он же граф Фон Рейхснет из Бельгии. Однако на этом всё.

Пожиратели затаились, как мыши, и дрожали от одного моего упоминания.

Но всему когда-то приходит конец.

Моему терпению тоже.

После очередной попытки угробить меня зацепило Дашу. Не сильно, но она была тогда уже беременна Екатериной, и меня жутко это взбесило. Я тогда окончательно решил, что пора заканчивать с этими пожирателями.

Личины… личины были достаточно серьёзной проблемой.

Нет, не в том, что они сложные или какие-то жутко опасные.

Проблема была в том, что мастеров личин в Российской Империи никогда не было.

Отсюда и загвоздка.

Помню, чтобы добыть информацию Георгий Святославович целую операцию устроил. Леонида тогда привлекали для изображения новой сверхмощной ракеты «Адское пламя» или как-то так.

Я не вникал в тонкости операции. У меня тогда и других проблем хватало, но в итоге островные лисицы пошли на уступки, и мне выделили немного информации.

Если мне не изменяет память, Романов имитировал атаку на наш корабль, где вместо команды была простенькая нежить Софии. Корабль трагично затонул в водах островитян, наши устроили скандал, а когда британцы попытались отнекиваться, продемонстрировали «Адское пламя» из Леонида, засевшего в месте падения ракеты.

Помню, он тогда ещё плакался, что его заставили съесть острый перец. То ли халапеньо, то ли какой-то чили. Воды ему, естественно, никто не дал, вот он и разошёлся.

Мда.

Знатное пекло он там устроил.

Что же до личин, то мне все равно пришлось их перестраивать под себя.

Да, там были сложные манипуляции с силой, и я всё вывернул на систему проклятий, но всё же.

Начало лета, солнце только начало пригревать, а я толстый и жирный мужик лет пятидесяти. С одышкой и потеющими складками.

Такое себе занятие, если честно.

Как так получилось?

Пауль.

Твою мать, какой же мерзкий был помощник.

* * *

К большому двухэтажному дому подъехал большой шикарный автомобиль чёрного цвета. Когда он остановился у крыльца, его уже ожидал дворецкий, склонившись в глубоком поклоне, и пара слуг с блестящей тележкой.

Как только автомобиль распахнул двери, слуги сноровисто ухватили огромный мешок с ручками и вытащили его из автомобиля. Сразу за мешком из автомобиля показался шведский некромант со сморщенной физиономией.

— Господин, — склонился в поклоне дворецкий.

— Где этот жирный придурок? — недовольно поинтересовался Карл.

— Он ожидает вас в своей спальне, — ответил слуга.

Некромант недовольно зыркнул на слуг, что уже уложили его грудь на специальную каталку, и произнёс:

— Ведите.

Слуги аккуратно покатили тележку к дому, стараясь держать такой темп, чтобы грудь проклятого некроманта не сильно оттягивала. Опыт у слуг уже был.

Пройля через просторный двор и поднявшись по широкому крыльцу с колоннами и лепниной по пандусу, он попал в холл, из которого его провели на второй этаж в личные покои.

Войдя в них, он обнаружил толстяка с растерянным выражением лица, он, хлопая глазами, сидел в постели и встретил посетителя молящим взглядом.

— Йохан? — недовольно уточнил Карл, но его знакомый не ответил. Он с дрожащими губами взглянул на него и пожал плечами.

Некромант перевёл взгляд на молодую девушку, одетую в кожаную сбрую из набора для садомазохистов.

— Ты кто?

— Личная слуга, господин, — произнесла девушка, поклонившись ему, причем так, чтобы выглядеть максимально эффектно.

— Давно он такой?

— Со вчерашнего дня. Не говорит и не встаёт.

— Известен момент, когда он стал таким?

— Да, при посещение загородного клуба Гельфорд.

— Гольф? — сморщился Карл. — Йохан, когда это ты стал поклонником этого дерьмоспорта?

Толстяк, живот которого в положении сидя, доставал до колен, растерянно пожал плечами и дрожащими губами произнёс:

— А-а-а… угуи-и-и-и…

Карл вздохнул, затем кивнул слугам, чтобы те достали из его сумки инструмент, и проговорил:

— Очень похоже на проклятье этого выродка, — прошипел он, активируя артефакт, что слуги передали ему.

В его руках находилась белоснежная палочка, покрытая чёрными рунами. Он навёл её на толстяка, и руны с неё начали взлетать в воздух и выстраиваться в чёткую последовательность.

— Ну, собственно, и так всё было понятно, — пробормотал некромант, когда руны окончили построение.

Отключив артефакт, он взглянул на слуг и кивнул на вторую сумку.

— Третий набор.

Парочка слуг переглянулись и достали сверток, в котором находился ритуальный нож, пара пакетов с гемостатиком и плотный бандаж. Карл взял в руки нож и пакет с гемостатиком и, сжав зубы, резанул по коже на груди, что соединяла его с огромным мешком на тележке. Три резких движения, и одна грудь была отрезана ритуальным ножом.

— Господин… — прошептал слуга.

— Заткнись, — рыкнул некромант, тут же прислоняя пакет с гемостатиком.

Ещё четыре движения, и вторая грудь была отрезана, и на грудь лег второй пакет с гемостатиком. Тут же подскочил слуга с бандажом и одел его на Карла. Второй слуга быстро достал шприц-тюбик и сделал укол обезболивающего в плечо.

— Малый ритуальный набор, — сквозь зубы прошипел некромант.

Слуги засуетились принявшись, раскладывать на журнальном столике инструменты, а Карл хмуро взглянул на своего знакомого.

— Йохан, жирный ублюдок. Это в последний раз. В следующий я лично прирежу свой источник проблем, — прошипел он.

Толстяк активно закивал головой, отчего три подбородка на его шее завибрировали, как желе.

Карл оглянулся на столик с инструментами и рыкнул:

— Пошли все вон!

Слуги быстро ретировались, а некромант недовольно втянул носом воздух и взял чёрный мелок и большой циркуль со шкалой измерения углов.

— Этот молокосос, видимо, решил попробовать классические проклятья, раз сделал его на стандартных основах.

Он опустился на колени и принялся чертить ритуал. Одна фигура за другой принялись формироваться прямо на дорогом паркете.

— Чёртов выродок, — проворчал Карл, не отрываясь от своего занятия. — Что он задумал? У него же есть язык проклятий Мрак… Так какого чёрта он начал использовать стандартный подход?

— Ау-гы?

Некромант поднял взгляд на своего знакомого, сморщился и произнёс:

— Откуда я знаю, что он задумал?

Пару минут Карл молчал, занимаясь начертанием рун и знаков на паркете, после чего поднялся, хмуро оглядел свои труды и взглянул на жирдяя.

— Вставай сюда, — указал он и недовольно поинтересовался: — Ты хоть ходить не разучился?

Толстяк с трудом поднялся и с кряхтением встал в указанное место.

— Только не ной, тьмой тебя заклинаю, — проворчал некромант.

Он запустил силу в ключевую руну, и спустя несколько секунд ритуал под ногами Йохана насытился тьмой. Поднялась слабая чёрная дымка, а спустя несколько секунд кожа на теле толстяка пошла трещинами и начала спадать шматьями.

— Какого черта?.. — растерянно произнёс Карл и с широко раскрытыми глазами сделал небольшой шаг, пытаясь разглядеть причину происходящего.

Шлёп!

На пол упал кусок мяса совершенно без какой-либо крови, и сам толстяк сделал шаг вперёд.

— Это не… — успел произнести Карл, но тут толстяк резко рванул вперед и, вытащив из мяса левой руки ритуальный клинок, вонзил его в грудь Карла. — Ах-х-хр-р-р-р…

На глазах шведского ритуалиста кожа и мясо, оказавшееся обычным куриным филе, сползает с его старого знакомого, а под ней проступает молодая кожа незнакомца.

— Привет, Карл, — произнёс на русском языке голос, который он сразу же узнал. — Конец этой истории близок…

Приличный шмат кожи сполз и с правой половины лица, и Карл перед тем, как обмякнуть в предсмертных судорогах, обнаружил перед собой Гарри Мрак-Беленького.

— Ты… — прохрипел Карл, но противник тут же закрыл его рот рукой и произнес: — Усала-Грет-Моул! Именем рода моего и кровью его!

Рука молодого некроманта повернула рукоятку клинка и тот ударил во все стороны силой смерти, мгновенно превращая всю мебель вокруг в труху.

Тьма, вырвавшаяся из ритуального кинжала, тут же собралась вокруг рукоятки в серое густое облако. Затем она расползлась отростками по телу Карла и в итоге превратила его в кокон, полностью окутав его обмякшее тело.

Гарри, прекрасно понимающий, что должно произойти дальше, на секунду помедлил, а затем отпустил тело и рукоятку клинка.

— Нет уж. Моя сила будет моей, — произнёс он, смотря, как кинжал впитывает дар умирающего некроманта.

Парень подошёл к постели, достал сосуд для хранения крови и направился к столику, на котором лежала ампутированная грудь Карла. Выдавив достаточное количество крови, он обернулся и взглянул на тело Карла, что превратилось в мумию, и кинжал, что торчал из его груди.

— Жил как подлый трус, и так же подох, — произнес парень.

Стянув простынь с постели, он сложил её в несколько слоев и вытащил кинжал из груди Карла. Свернув его, он взял мелок Карла и принялся наносить руны и знаки на пол.

Это был особенный для Гарри ритуал, и он был первым, что он попытался повторить в своей второй жизни. Этот ритуал врезался в память намертво.

— Привет, Патруш, — произнёс Гарри, когда сила ритуала призвала его старого знакомого.

— Мои поздравления, — кивнул головой сформировавшийся из теней назгул.

— Мне нужно домой. Хотя бы на территорию Российской Империи, — произнес Гарри.

— Расстояние не имеет большого значения, — хмыкнула тёмная сущность. — Но по поводу оплаты ты знаешь.

— Мизинец, — кивнул Гарри.

— Мизинец, — кивнул Патруш и добавил: — Но в следующий раз я попрошу твою кисть или ступню.

Гарри кивнул, взял сверток и флакончик крови и произнёс:

— Я готов.

Патруш сделал пару шагов к парню, улыбнулся хищной улыбкой, полной острейших зубов и взял Гарри за правую руку.

— Тогда пойдём, — кивнул он.

* * *

— Со-о-о-офа! — протянул Леонид, недовольно смотря на девочку, что, сжав губы в тонкую полоску, что-то трамбовала в стальную перечницу кухонной колотушкой.

— Заткнись, Леня! — рыкнула на него та. — Заткнись и будь на шухере!

— Ну Со-о-офа!

— Леня, нас за это выпорют обоих! Я доделаю, и мы смотаемся в парк, попробуем. Обещаю!

— Честно? — насупился мальчишка.

— Честно, Леня! Даю слово, что без тебя пробовать не буду!

Мальчишка вздохнул, надул губы и вышел из сарая, по пути погладив дверь и направился к дому.

Софа же взяла бумажный кулёк с серым порошком, в очередной раз насыпала перечницу до краев и с улыбкой принялась утрамбовывать порошок.

Спустя несколько минут она закончила и, плотно закрутив крышку перечницы, оглядела её. Кивнув своим мыслям, она уже собралась уходить, но тут её взгляд упал на старенький пыльный сварочный аппарат. Глаза прищурились, но тут в голову пришло понимание свойств порошка, что она засыпала. Встряхнув головой, совсем ещё юная некромантка выкинула глупую мысль из головы, но тут в неё попала другая.

София подошла к столу, заглянула в ящик и достала из него точную копию такой же перечницы с запаянными дырками. Быстро засыпав в него остатки порошка, она закрутила крышку и положила его так, чтобы перечницу можно было заметить. Вторую же она спрятала так, что об её существовании можно было узнать только при тщательном обыске.

— Теперь точно всё!

Девочка вприпрыжку вышла из сарая, закрыла дверь и погладила дверь, произнеся:

— Прости, в районе закончились кошки, но я привезу тебе из города крыс!

Дверь едва заметно задрожала, а София устремилась к дому. Вбежав по крыльцу, она влетела в холл, где сидела мать с отцом.

— Мама, папа, я заберу Леню на прогулку в сад?

Лариса автоматически кивнула, а Петр нахмурил брови.

— Вы опять? — недовольно проворчал он.

— Что? — смутилась София. — Мы ничего такого! Леня самолётик сделал, и он не сгорел. Хотим попробовать.

— Не сгорел? — вскинула брови Лариса.

— Нет. Я тоже удивилась. Вот, хотим немного позапускать.

— Хорошо, — кивнула Лариса, подобрав нитки и спицы. — Только осторожней, и если что-то загорится, то сразу дайте нам знать.

— Обязательно, — кивнула София и покосилась на Леня, который с горящими глазами наблюдал со стороны кухни.

Младший брат тут же шмыгнул к ней с самолётом из мелких деревяшек и бумаги.

— Мы недолго! — заявила София и вышла из зала.

Как только дверь за ними закрылась, Петр отложил газету и взял телефон.

— Что случилось? — не отрываясь от вязания спросила Лариса.

— На всякий случай позвоню пожарным, — ответил супруг.

София же со счастливым лицом уже спускалась с лестницы, но тут их перехватил Степан.

— Что? — нахмурилась девочка, когда личный слуга главы рода преградил им путь.

Сидоров молча протянул руку в требовательном жесте.

— Мы ничего такого не собирались делать, — буркнула София.

Степан не стал спорить, а молча сделал шаг и вытащил из кармана чёрного платьица перечницу с запаянными дырочками, открыл её и взглянул внутрь. Он достал двумя пальцами порошок, понюхал, а затем так же без единого слова высыпал его на газон. После этого он вернул перечницу мрачной девочке.

— Ну и гад же ты, Степа, — буркнула София и, взяв за руку Леню, готового разрыдаться, утянула его к саду.

— Он… он ведь нашу штуку испортил… — бормотал Леня, всеми силами стараясь не заплакать.

София довела его до кустов, чтобы спрятаться от взгляда Степана, и достала настоящую перечницу.

— Ты… это же…

— Да, я взяла две, — кивнула сестра.

— Ты… Ты очень хитрая, — поджав губы произнес Леня.

— А ты очень тупой, но жутко сильный, — самодовольно произнесла София, спрятала перечницу, сложила руки за спиной и направилась к саду. — Пойдём. Взрывы сами себя не взорвут!

Леня тут же вытер нос кулаком и быстрым шагом отправился за сестрицей.

— Софа, а оно просто бахент? — на бегу спросил брат.

— В смысле просто? Оно не бахнет! Оно ёбнет! — хохотнула сетра. — Мы в него силу накачаем, а потом ты подожгёшь!

Леня широко раскрыл счастливые глаза и оглянулся на дом.

— А сад не разнесём?

— А на кой он нужен, Леня? Белок мы всех переловили. Мышей тоже. Там даже кузнечики кончились, и птицы его облетают за километры.

Леня пристроился рядом и громко прошептал:

— Выпорют, к гадалке не ходи…

— Ага. Но зато как жахнет! — всплеснула руками София.

Брат с сестрой вышли за пределы поместья, и за десять минут добрались до сада. Найдя укромную полянку, они оглядели окрестности и выбрали место.

— Жахнем тут! — заявила София и достала булавку. — Давай руку!

— Зачем? — с опаской спросил Леня.

— Палец уколю. Мне кровь для руны взрыва нужна.

— Как? До крови?!!

София закатила глаза, резко выхватила руку Лени и так же быстро кольнула ему палец.

— АЙ! АЙ-ЯЙ-ЯЙ!

— Леня, не ной! Искусство требует жертв!

— Больно!

— Терпи!

София накрепко перехватила руку Леонида и небрежно, но быстро нанесла руну на перечницу.

— Так надо! — отпустила она его и оглядела творение, после чего кольнула палец себе и нанесла другую руну с другой стороны.

— Леня готов? — спросила она, поставив перечницу на землю.

— Болит, — недовольно промямлил младший брат.

— Не ной, — схватила его за шкирку сестра и потащила подальше. — Сейчас отойдём, и ты подожгешь перечницу.

— Если далеко отойдем, то я ее не увижу…

София, когда они вышли на окраину парка, повернулась к Леониду и произнесла:

— Просто представь себе эту перечницу с той руной и сделай бах!

— Поджечь?

— Нет. Не просто поджечь, а прям со всей силы! Помнишь, как больно было, когда колола палец? Вот отомсти этой перечнице!

Леня недовольно засопел, поджал губы и глянул в сторону, где они оставили перечницу.

— Готов? На счет три! Раз… два… ТРИ!

БУДУМ!

Взрыв был такой мощи, что деревья рядом с ними загнуло, в лицо полетели куски земли, веток и листьев. Дети упали на землю и не сразу заметили, что в небо начал подниматься огромный черный гриб, в котором виднелись всполохи огня. Сам же гриб спустя пару секунд сформировался в форму черепа.

— О-о-о-о! Ты видела?!! — вскочил Леонид с огромными глазами, в которых плясали безумные огоньки. — Оно! Оно как… А это всё!

Парень, не обращая внимание на комья земли, что все еще падали с неба, размахивая руками и дико хохоча, побежал к эпицентру.

— Стой, идиот! — выкрикнула София, беспокоясь за магический фон в эпицентре. Девочка поднялась и побежала за младшим братом.

— ВОТ! Вот это бабах! Вот это ёбнуло!!! — заорал во все горло Леня, подбежав к краю воронки.

София подбежала к нему, схватила за шиворот и потащила в сторону дома.

— Боже, на что ты такой тупой? А если бы резонанс пошёл, и второй раз жахнуло?

— Нет, ты видела?!! Видела?!! Да там же шахту строить можно! А дым? А череп? Это же…

София, таща за шиворот Леню, замерла. Перед ней из тени вывалился старший брат — Гарри.

Совершенно голый, покрытый какой-то слизью, в руках сверток из белоснежной простыни и флакончик с кровью.

— Гарри? — смутилась она, не ожидая его тут встретить.

Парень молча подошёл к ней, бросил на землю свою ношу и, потянув за один из концов банта на волосах, вытащил из волос белую ленту.

— Ты ранен?

Гарри молча кивнул и принялся перевязывать кровоточащую правую руку.

Леня, услышав имя отца, тут же вскочил на ноги и с испугом взглянул на него. Голова сама собой начала вжиматься в плечи, а руки непроизвольно ухватились за ягодицы.

— Ты… расскажешь, что случилось?

— Долг, — ответил глава рода хриплым голосом. — Долг рода. Я почти зхакончил.

— Пожиратели?

Старший брат кивнул.

— Кто? — уточнила София.

— Карл… У шведов больше нет некроманта, — ответил Гарри, уселся на землю голой задницей и поднял взгляд на Софию.

— А это, — кивнула девочка на флакончик.

— Кровь. Кровь Карла…

— Это значит, что…

— Скоро все закончится, — вздохнул глава рода и сморщился от боли в руке. — Скоро все закончится.

* * *

Глава 22

Мда.

Сада, кстати, по сути не стало.

Нет, взрыв не уничтожил всё и вся, хотя деревьев там оказалось не так чтобы много. Ладно, там остался десяток, не больше, но дело было не в этом.

Сила, которую эти двое засунули в ту «петарду».

Огонь хорошенько там все прожарил. Порох, усиленный силой, создал огромную воронку, ну, а сила Софии окончательно добила всё, что могло выжить в этом аду, включая уцелевшие деревья.

Мне пришлось лично извиняться перед главой города и оплатить строительство большой рекреационной зоны на месте парка.

Но это мелочи.

Мелочи, потому что мне пришлось полгода готовиться к моему главному проклятью.

Да, можно было сделать всё быстро, но вы должны понимать, что у меня не было права на ошибку. Вернее не так.

У меня не было права на хотя бы малейший шанс уцелеть хотя бы одному из пожирателей.

И вот тут надо было предусмотреть все.

Знаете, когда мне стукнуло тридцать, я уже не так принципиально смотрел на убийства и пытки людей. Может это сказывалась моя постоянно растущая сила, а может дело было в том, что я регулярно бывал на местах, где ловили очередного убийцу или месте взрыва очередной бомбы, которая должна была меня уничтожить.

Да, кстати, самые близкие попытки уничтожить меня были именно без применения магии. Простой человек, убежденный и заряженный идеей, снабженный взрывчаткой и хорошо подготовленный, оказался гораздо опаснее тренированного одаренного, посланного меня убить.

Силу можно отследить. Для этого существует масса способов. Да и элементарная защита хорошо реагирует на подобные выкрутасы, и у тебя всегда есть время для того, чтобы ударить в ответ.

А вот с взрывчаткой не всё так просто.

Во-первых, я обнаружил занятный эффект.

При взрыве автомобиля, в котором я ехал, моя защита сработала отлично, а вот защита Васильева, увы, сработала поздно, и мой бессменный надзорный из Тайной канцелярии успел получить ударную волну. Кинуло его вперёд не слабо.

К чему я это?

К тому, что постоянно наблюдая, как рядом гибнут люди, я понял, что это надо заканчивать. Заканчивать по-настоящему.

Либо я, либо пожиратели.

Сомнения или колебания тут были неуместны.

Пришлось зарыться в семейные архивы.

Мне нужно было по-настоящему эффективное смертельное проклятье.

И да, на высоте как не странно оказался Родион Мрак.

Да, тот самый, что придумал способ проклятья разными стихиями, а не только силой смерти.

Что он придумал?

Ну, один из моих предков разошёлся не на шутку и один раз знатно обозлился на одну семейку. Да и кровь их рода к нему попала чисто случайно.

В общем, Родион сделал комбинированное проклятье, но всё оно касалось крови. Огонь заставлял сворачиваться кровь. Сила земли связывала химические вещества в крови и лимфе. Сила воды заставляла смещаться электролитный баланс, а сила воздуха смещала коэффициент растворения газов в крови.

Знаете, что будет, если всё это произойдет одновременно?

Вы за минуту отекете, кровь свернется, все электролиты в ней превратятся в твердые камни, а все содержимое мочевого пузыря примет форму твердого тела. В один момент вы превратитесь в…

Кусок водянистого мяса.

Мда.

Неэтично? Некрасиво и без шарма?

Да, и я с вами полностью согласен.

Но!

Выжить при таком проклятье точно не выйдет.

Целительская магия так не работает.

После того, как я выбрал проклятье, я начал подготовку.

Да, это не тот случай, когда всё можно сделать с наскока. Тут требуется тщательная подготовка. Краска для ритуала, ключевые точки проклятий в виде небольших полуметровых обелисков, семнадцать кругов с трехэтажной вязью рун в каждое из трех измерений, ну и, конечно, ключ проклятья, который я решил спрятать так, чтобы его никто не нашёл.

В тень.

Да, дамы и господа.

К тому времени, а тогда мне было лет тридцать, я наконец дошёл до того раздела трактата, когда мне немножечко вывернули мозг.

Ну, как вывернули…

Дело в том, что некоторые вещи требуют времени, чтобы их принять… Нет, не так.

Некоторые вещи требуют определенного уровня знаний и практики, чтобы ты мог их принять и осмыслить. И параллельность миров со своими векторами времени мало чем отличается от стихий со своими измерениями.

Мда.

Перечитал свою же страницу и понял, что объяснять мне придётся долго, и вы точно ничего не поймёте.

Увы.

Теория миров опасна.

Нет, бояться, что вас размажет между слоями реальности или разрубит гранью миров… в принципе можно, но для этого надо быть достаточно тупым. Бояться надо безумия.

Да, господа и дамы. Это серьёзно может нарушить вашу психику.

Опасные знания…

Мда.

Помню, меня тогда неслабо накрыло.

Вроде бы, мне тогда было тридцать пять?

* * *

— Вчера было заседание директоров ОАО «Некрокоп». Был отчёт по прошлому кварталу. Ничего неожиданного, — произнесла Светлана, не отрывая взгляда от папки с документами. — По артефакторной фабрике тоже всё стабильно. Мы немного снизили объёмы по продукции, выставляемой на свободный рынок. Цена ожидаемо поднялась и планируемой просадки по доходам не случилось. Клаус остался с носом.

— М-м-м да, — промычал Гарри, задумчиво рассматривая сложнейший ритуал в подвале поместья.

— Ты, кстати, собираешься с ним что-то делать? Я понимаю, что у нас мирный договор со шведами, но этот ушлый артефактор клепает свою бижутерию за копейки. Нам с ним конкурировать трудно.

— Капитуляция, — ответил некромант и подошёл к одному из обелисков, расставленных в сложном порядке.

— Что?

— Я говорю, там был не мирный договор, а капитуляция.

— Какая разница, если об этом знают только Александр Святославович и семь европейских королей? Что мы с Клаусом делать будем?

Гарри наклонился к основанию полутораметрового обелиска и, достав из кармана чёрный мелок, поправил загнутый хвостик у одной из рун.

— Надо его убрать с рынка.

— Убийство? Не наш почерк, но думаю, так будет проще всего, — кивнула Светлана и сделала пару пометок в своем планшете.

Гарри выпрямился и хмуро уставился на супругу, одетую в чёрное облегающее платье.

— При чём тут убийство? — спросил он. — И почему ты опять в чёрном?

— У нас поминки.

Гарри почесал лохматую шевелюру, оглядел просторный зал, расположенный под поместьем, и спросил:

— Кто-то умер?

— Можно и так сказать, — фыркнула Света. — Что ты будешь делать с Клаусом?

— Шведы и их компания просрали всё в последней войне. Теперь все они играют по нашим правилам. Понятное дело, что в экономике у них полная задница. У них одарённые готовы за копейки работать. Те, кто способен хоть на что-то, едут за океан или к нам. Вот и выходит, что артефакты у них дешевле будут в любом случае.

— Это и так понятно. Делать-то ты что собрался? — недовольно поинтересовалась Света, сложив руки на груди.

— Думаю, он фанатик, типа нашего Ляшева. Надо с ним поговорить. Если это так, то надо переманить его и всё его предприятие к нам. Пусть работает у нас.

Супруга сдвинула брови, что-то прикидывая в уме, а Гарри продолжил:

— Готов поспорить: у нас зарплаты на фабрике выше. Можно будет их всех переманить. Пусть у нас делают.

— А если упрутся? Не захотят переезжать?

— Просто выкупим их фабрику, подшаманим и будем гнать ширпотреб не в Россию, а в Африку. Там с артефакторами туго.

— Неплохой план, который может рассыпаться из-за банального упрямства Клауса. Что будешь делать, если откажется?

Гарри вздохнул, почесал лохмы на голове и пожал плечами.

— Прокляну.

Светлана хмыкнула и покачала головой, а глава рода продолжил, задумчиво глядя на супругу:

— В любом случае надо сначала поговорить с ним. Кстати, так всё-таки кто умер? Что ты, что Лена. Обе в чёрном ходите. Причём давно.

— Месяц, — недовольно буркнула Светлана.

Гарри непонимающе почесал лоб.

— По-моему, сроки траура…

— Гарри, мы хороним нашу семейную жизнь, — выпалила женщина. — Ты тут в подвале полгода сидишь. Ты не забыл, что есть мы? У тебя сын и дочь растут. У тебя мать беспокоится и места себе не находит. Ты вообще хоть что-нибудь видишь, помимо своего подвала?

— Ну-у-у… — протянул Гарри. — Я вчера выходил. На улице что-то шарахнуло.

— Это Лёня с Софой пытались поджечь сарай.

— Зачем? Он ведь не горит.

— Поди у Лени узнай. Он потом ещё психанул и всё взорвать попытался.

— И?

— Что «и»? Стены западной ограды нет, стёкол в окнах с той стороны дома тоже.

— А сарай?

— Сбежал в лес. Чуть не сожрал грибников и обглодал медведя. Еле поймали, блин.

— М-м-мда, — протянул Гарри.

— Что «мда»?!! Гарри, ты полгода к нам не прикасался! Ты меня слышишь? А я, между прочим, уже не девочка! Я тоже ребёнка хочу!

— Так, а в чем проблема?

— Действительно! — всплеснула руками Светлана. — А в чем проблема, Гарри?

Некромант обвёл взглядом подготовленный ритуал, вздохнул и кивнул.

— Прости. Я немного… увлёкся.

— Мягко говоря, — буркнула Светлана.

— Смысла тянуть больше нет, — вздохнул Гарри. — Передай девочкам, что я через пару часов освобожусь. Пора запускать.

— Даша на конференции в столице, но думаю, если я ей скажу, то примчится.

— Хорошо, — вздохнул Гарри и кивнул на дверь, что вела в дом. — Ступай. Я запускаю.

— Это не опасно?

Некромант задумчиво почесал подбородок и пожал плечами.

— Так ещё никто не делал.

— Будь аккуратнее, — недовольно проворчала супруга и покинула зал.

Гарри же молча прошёл в центральный круг управления проклятьем из рун, затем придирчиво осмотрел каждый обелиск, а затем прошептал:

— Хватит уже вылизывать. Лучше я уже не сделаю.

Выпустив силу, что мгновенно заполнила весь зал, он активировал управляющую руну и начал наблюдать, как она распределяется по ритуалу.

Сначала под ногами слегка подсуетились управляющие руны. Затем через комплекс преобразования сила отправилась к обелискам. Пять из них окутались своей стихией. Обелиск света засветился белым, огненный полыхнул голубым пламенем, каменный покрылся острыми шипами, вокруг воздушного образовалась едва заметное дрожащее марево, а водяной покрылся испариной.

Ритуал набирал силу и в комнате поднялся низкочастотный гул. Он постепенно нарастал, пока всё руны и комплексы не активировались. Гул в это время дошёл до такой степени, что у некроманта задрожал воздух в груди, вызывая не болезненные, но неприятные ощущения.

Всё это заняло не больше часа. Оставался последний штрих, на который Гарри решил сделать ставку.

— Ну, с Богом, — произнёс парень и активировал последний участок.

Руны ритуала тут же погасли, комнату заволокло серым туманом, а грудь некроманта сдавило. Тяжёлый вдох через сжатые зубы, и вот туман отступил. Руны исчезли, за исключением тех, что предназначались для стихии тени. Они насытились тьмой, затем слегка вздрогнули и испустили лёгкий белый дымок. Однако тот не поднялся к потолку, а завис на высоте метра от каменного пола. Пара секунд, и струйки сформировали в воздухе сложную печать-ключ.

— Готово, — просипел Гарри, понимая, что его задумка сработала.

Условием снятия проклятья был обычный перекур. Проклятый должен был всего три раза затянуться сигаретой… в стихии теней, где даже сильнейший некромант с трудом мог дышать.

Гарри ещё несколько секунд рассматривал точность печати, затем кивнул своим мыслям и собрался уже вернуться. Проклятье было запущено, но тут в голове появилось чёткое ощущение взгляда в спину. В ушах появился далёкий неразборчивый шёпот, который постепенно нарастал.

Опасаясь обитателей мира теней, некромант вернулся в реальный мир.

Руны вновь вспыхнули силой. Обелиски так и стояли, окутанные своей силой. Руны с участка, где был записан ключ, исчезли. Только вот серый туман никуда не пропал. Как и шепот в ушах главы рода.

Гарри, стараясь не вертеть головой, оглядел помещение и начал медленно поворачиваться.

Со стороны спины серого тумана не было. Вместо него за спиной оказался огромный глаз, который смотрел прямо на него. Вокруг него была кожа, покрытая чешуей. Где-то наверху, под потолком, виднелась бровь.

— По какому праву? — пророкотал утробный голос.

Гарри оглядел ритуал, удостоверился, что проклятье запущено, а затем достал телефон, проверил сеть и набрал супругу.

— Свет, я немного задержусь.

— Беленький, ты понимаешь, что за этим последует? — ответил голос в трубке.

— Да. Готовь пилюли, — кивнул Гарри, не сводя взгляда с твари из тени.

Закончив звонок, он глубоко вздохнул и расстегнул пару верхних пуговиц, после чего принялся закатывать рукава.

— По какому праву?!! — вновь пророкотала тварь.

— По праву сильного, — спокойно ответил Гарри и активировал рунную защиту в подвале.

* * *

Александр спокойно пригубил кофе из чашки и поставил её на стол. После этого он закинул ногу на ногу и взглянул на Георгия, спокойно, с деловым видом прихлебывающего кофе, причём достаточно громко.

— Слушай, у меня нервы и так ни к чёрту, — произнёс император, стараясь держать каменную маску. — Может, хватит уже?

— Что? — вскинул брови младший брат. — Так вкуснее. Серьёзно! Просто попробуй!

— Я про твоё молчание, — недовольно произнёс Александр.

Георгий снова поднёс чашку к губам и шумно, с хлюпаньем отпил горячего напитка.

— Жора, ей богу…

— Сын, — поставив на стол чашку, ответил глава тайной канцелярии. — Второй мальчик. Программа минимум сделана.

Александр, до этого сидевший в напряжении, тут же расслабился.

— Слава богу и всем святым, — выдохнул он и поднялся из своего кресла. Подойдя к небольшому шкафу, он открыл его дверцы и придирчивым взглядом осмотрел ровные ряды бутылок.

— То есть задумка с методикой Мрак-Беленького всё же сработала? — спросил император, остановив свой взгляд на бутылке армянского коньяка.

— Да. Причём сработала на все сто процентов.

— Это хорошо… Хорошо, что совет сработал.

— А совет для тебя…

— Угу. Нет, я всё понимаю. Капитуляция на столь мягких условиях может показаться слабостью, но не до такой же степени! — тут взгляд императора сместился на французский коньяк.

— Что опять?

— Посол шведский припёрся до обеда и начал требовать пошлинные послабления.

— В смысле…

— Нет. В прямом. Требовать. Якобы шведская правящая династия готова к решительным мерам вплоть до демонстрации силы.

— Потопи остатки их флота. Делов-то…

Александр в итоге взял бутылку армянского.

— Уже послал его прямым текстом. Но на счёт флота — да. Надо будет подумать.

Император уселся в кресло с парой бокалов и поднял взгляд на младшего брата.

— Я пас. Делов сегодня ещё уйма. Я с определением пола ребёнка уже две недели как на всё рукой махнул.

— Как знаешь, — хмыкнул Александр и ливанул себе в бокал коньяка. Он взял его в руки и покосился на чашку с кофе. — Кстати, сколько нужно добавлять кофе в коньяк, чтобы день перестал быть дерьмовым?

— Думаю, ответ лежит в самом вопросе, — улыбнулся брат.

— И то верно, — кивнул император и, втянув носом аромат напитка, залпом опрокинул содержимое бокала в себя.

В этот момент раздался стук в кабинет, и в дверь заглянул личный секретарь императора.

— Ваше высочество… разрешите?

— Если снова швед припёрся — пошли его к чёрту, — недовольно буркнул Александр.

— Нет, там посол от финской династии.

— И ты ради этого прерываешь наше совещание?

— Н-н-нет, просто там ещё посол от Франции, Польши, Италии, Испании и Англии.

Братья Романовы переглянулись.

— Все разом? — уточнил Георгий.

— Да. Просят срочной аудиенции. Да, ещё глава рода Мрак требует аудиенции.

— Та-а-ак! — протянул Александр. — Зови его сюда!

— Фина? — уточнил секретарь.

— Беленького!!! — хором ответили братья.

Секретарь скрылся, а император щедро налил полбокала коньяка.

— Ты в курсе, что он натворил?

— Нет. Он полгода из поместья толком не вылезал. Я пытался с ним поговорить, но он не принимает никого. Говорит: занят.

— Господи, за что мне это всё? — тяжело спросил Александр и потёр виски, после чего взял в руки бокал и замер.

В кабинет быстрым шагом, даже не думая стучать зашёл Гарри. Порванная рубашка, лицо в ссадинах. Половина волос на голове седа, причём только правая сторона.

Некромант оглядел зал и заметил третье кресло в стороне, после чего тут же отправился к нему.

— Беленький, ты ничего не хочешь нам рассказать? — спросил Георгий.

Гарри с громким скрипом пододвинул кресло к столику, на котором стояла бутылка коньяка и кофейник с чашками, забрал из рук императора бокал, который тут же опустошил в три глотка.

— Мрак-Беленький, а не много ли ты себе позволяешь?!! — гневно поинтересовался Александр.

Гарри спокойно развалился в кресле и произнёс:

— С пожирателями — всё.

Братья Романовы переглянулись.

— В смысле…

— Вообще всё. Я доделал проклятье. Оно сработало.

— А волосы твои? — спросил Георгий.

— Со стражем стихии тени повздорил, — отметил некромант.

— Только не говори, что ты его…

Гарри хмуро глянул на главу тайной канцелярии.

— Вы в своём уме, дядь Жора? Он — сущность стихии, а я — обычный человек.

Братья снова переглянулись.

— Послы, — произнёс император. — Послов известили о смерти пожирателей. Надо брать их тёпленькими и выжимать из них всё.

Александр поднялся и быстрым шагом покинул кабинет.

— Надо всё зачистить, — хмуро произнёс Георгий. — Они могли оставить записи. Надо всё вычистить. Лучше всего сжечь.

— Взорвать надёжнее, — заметил Гарри. — Лёня в твоём распоряжении. Артефакт личины у меня в поместье.

Георгий поднялся и, пробормотав под нос: «Мне нужен Васильев», — покинул кабинет.

Некромант же, тяжело вздохнул, взглянул на свои подрагивающие от перенапряжения руки, а затем так же поднялся, не забыв прихватить бутылочку настоящего армянского коньяка.

— Господин… могу я предложить вам комнату в гостевом крыле? — раздался голос секретаря за спиной.

— Я по-твоему самоубийца? — фыркнул Мрак-Беленький. — Если я задержусь тут хотя бы на час, меня затрахают досмерти! Что смотришь? Командуй подать мой автомобиль!

Глава 23

Знаете…

Вся моя жизнь…

Нет. Не так. Вся моя вторая жизнь.

Да.

Думаю, так будет правильнее.

Вся моя вторая жизнь по задумке людей, что подарили мне второй шанс, вертелась вокруг этого момента.

Мое предназначения заключалось именно в том, чтобы извести всех пожирателей и стереть любые их упоминания из истории…

Да, согласен.

Про пожирателей всё ещё известно. Причём достаточно много, чтобы понимать: кто они такие, чем занимались и к чему это приводило. Да простят меня предки, но я лично считаю, что о таких выродках, как пожиратели, надо обязательно помнить. Помнить и напоминать потомкам, чтобы они не появились вновь.

Но тем не менее.

Пожирателей и тех, кто был связан с ними, больше не стало.

По поводу их слуг и места их обитания… Да, Леня немного разошёлся. Особенно в Ренне. Есть такой городок во Франции. Вернее был.

Но не суть важно.

Важно то, что наша тайная канцелярия запустила машину по зачистке на полную катушку.

Да, много наших агентов полегло. Да, ещё больше полегло тех, кто был хоть как-то связан с пожирателями, но…

Эх…

Цель оправдывает средства.

Грязные, кровавые, ужасные средства.

Неприятно?

Да.

Стыдно?

И снова да, но…

Ни у меня, ни у Романовых не было права оставлять хотя бы малейший шанс на воскрешение проклятых. Второго шанса не будет.

Ну, а дальше…

А дальше я впервые в жизни… оказался предоставлен сам себе и оказалось, что я понятия не имел, что делать. Я так долго вынашивал план, так долго оглядывался по сторонам и держался начеку, что… Когда внезапно попытки убить меня прекратились, то оказался в растерянности.

Помню, я несколько месяцев ходил в прострации. Хлопал глазами, кивал, периодически трудился в спальне с супругами, ел, пил и совершенно не понимал, что делать дальше.

Да, со временем отпустило, так как в ситуации отсутствия внешней угрозы наша отечественная знать внезапно вспомнила о претензиях друг к другу.

И понесло-о-ось!

Началось с визита Демидовых, затем заехали Наумовы, а потом и все княжеские рода внезапно начали заезжать на чай и вести светские беседы.

Началась нормальная светская жизнь аристократа.

А знаете каково это просто жить?

Каково это быть самым могущественным магом в империи?

Без купюр — крайне скучно.

Я проклинал школу, запускал лягушко-кометы, немного чудил с ездовым гробом, а тут…

Болтовня, недомолвки, намеки и, мать их так, тонкие интриги!

Тягомотина.

Жуткая, невыносимая тягомотина.

Если бы не супруги, я вообще не представляю, что делал.

Да, львиную долю интриг на себя взяла Светлана. Дарья как по-настоящему одаренная целительница занималась своим делом, но только после консультации со Светой. А вот Лена участвовала со мной в…

В некоторых силовых операциях.

Мда.

Думаю, о некоторых наших «маневрах» лучше не упоминать даже в мемуарах.

Враги за границей — они далеко, а рода живут тысячелетиями.

Поэтому кое о чём лучше помолчать, но всё же…

Да.

Это была одна из моих отдушин. Там, где можно было по-настоящему развлечься.

Насколько вообще некроманты умеют развлекаться.

Ну, а в остальном…

Очередной гость в поместье с какой-то проблемой, которую он озвучит спустя полчаса неторопливой беседы, когда заметит, что у меня уже челюсть хрустит от зевков, затем размеренный обед, после которого заявится сама проблема и так же полчаса будет говорить не о чем, и когда я начну откровенно клевать носом, все же озвучит свое дело. Затем меня утащат в спальню. Если повезет, то Света для совещания в процессе наглого изнасилования или Даша с целью очередного омолаживающего приёма, что недавно разработала. Может быть, и Лена для обсуждения тактики боевого крыла нашего рода. Не повезет, если совещание будет коллективным и непременно с тремя супругами.

Да.

Тогда прямо тяжко.

А с утра после завтрака вломиться новая проблема и так по кругу.

Твою мать.

Но периодически я сбегал.

Да.

Когда воевать было не с кем.

Проклинать некого, ибо каждый дрожал от моего косого взгляда.

Дома были постоянные просители, убеждатели, уговариватели и прочие очень нужные в аристократической среде специалисты.

Вот я периодически и сбегал.

Нет, не из страны.

Чаще к Мусаевым.

Вот эти двое-то, конечно, устроились.

Выкупили красочный участок у подножья кавказских гор. Такой, куда даже дороги нет. Домик там себе поставили, обустроились, прислугу завезли, даже скотину перебросили. И жили себе спокойно, изредка улыбаясь кретинам, что к ним припёрлись.

Нет, Боря не полез в управление родом, но рьяно и ответственно отстаивал честь рода во всех стычках и конфликтах.

Не без моей помощи, конечно, но это мелочи.

Какая разница, если обгорелые трупы не падали, а бегали по округе.

Ну, да, пару раз имитировали половой акт.

Ну и пару раз танцевали.

Ерунда.

Мелочь.

Так-то он и сам прекрасно справлялся.

Да, и не было у него привычки всё взрывать, как у Лени. Так, что горело… достаточно тихо.

У Кати и Бори родилась двойня.

Да, роды были сложными. Даша сама к ним ездила и занималась восстановлением роженицы после родов, но тем не менее. Девочку назвали Амина, а мальчика Юсуф.

Боря был горд, счастлив, но годам к их трём немного расстроился. Парень оказался с силой ветра, а девочка с силой земли.

Хех.

Судьба умеет шутить.

Боря очень хотел, чтобы парень был «огонь», но увы… увы… Хех.

Зачем я к ним сбегал?

Ну, тут так и не скажешь.

Да, немного вина… ладно. Много вина.

Много вина и пьяные выходки.

И да, пил я только с Мусаевым и подальше от лишних глаз.

Вы ведь не поверили в сказку, что я ни разу в жизни не пил алкоголя?

Пил.

Пил и достаточно много, чтобы остатки шашлыка при моём храпе пытались свалить с тарелки и отправиться в свободный, чудный м неизведанный мир.

Нет, мы не разносили всё и вся.

Хотя пару раз знатно жахнули.

Там мы… Ударились в детство?

Нет.

Я бы сказал…

Занимались околонаучной деятельностью.

Как?

Ну, вы понимаете… Горы — это особенное место.

Почему?

Ну, начнём с того, что там красиво. Горы, чистый воздух, стада баранов, уютный домик, немного нежити из овечек и…

Ну, и отсутствие лишних глаз.

Да, мы с Борей знатную защиту в тех горах сделали.

Чем мы там занимались?

Ну, поначалу сущей ерундой.

То скачки на баранах… Ну, и что, что они были мёртвыми?

И да, мясо не пропало. Мы их потом благополучно разделали и приготовили изумительный шашлык.

Ещё мы в шутку попробовали надуть волка водородом и проследить, как высоко он сможет взлететь. Исключительно в исследовательских целях.

Кстати, помня нашу шутку с жабой в детстве, мы использовали целительский артефакт, чтобы зарастить все физиологические отверстия.

Итог — пять километров.

Выше не поднялся.

Лопнул.

Может, волк дефектный, а может, мы где-то просчитались.

Мда.

Потом я притащил ему несколько трупов… одного очень хитрого рода. Зачем? А как вы по-другому выясните в пьяном угаре, чья сила быстрее?

Конечно! Надо ставить эксперимент!

Боря жжет один труп, я пытаюсь разложить другой. Кто первый разрушит труп в порошок или в лужу гнили, тот и победил!

А, на счёт взрыва…

Да, был один раз грешок.

Кстати, после него мы уже задумались о чём-то более безопасном.

Сколько мне тогда было?

Под сорок, вроде бы…

* * *

— Да с хрена ли?!! — пьяным тоном возмутился Боря, мутным взглядом смотря на землю.

— А чего нет?!! — тут же возмутился в ответ Гарри, стоявший с палкой в руках, которой он чертил на сырой почве расчеты. — Цифры то сходятся!

— Коф… каф…цэнты Щербакова — относительны! Они для сферического коня в вакууме! — не унимался Борис, размахивая бутылкой с вином, из которой во все стороны летели брызги. — А в реальности все это — хрень полная!

— Цифры, Боря! Цифры!!! — помахал указательным пальцем в воздухе Гарри. — Докажешь обратное — побреюсь наголо и буду ходить с лысый!!!

Боря наполнил полную грудь воздухом и протянул:

— Ла-а-а-а-адно! Давай попробуем!

— Так, — упёр руки в бока некромант и огляделся. — Нам нужно два наших артефактных орудия!

Боря так же оглядел местность, на которой ничего, кроме лугов, не было, отхлебнул из бутылки и недовольно сморщился.

— Где их возьмём? У Васильева попросим? — спросил друг.

— Ага, щас я ему в зюзю позвоню и спрошу, мол: «Васильев, дай нам пару орудий. Мы хотим из них выстрелить так, чтобы снаряды встретились. Так, посмотреть, что будет».

Гарри подошёл к Борису, забрал бутылку и сделал несколько глотков. Мусаев тяжело вздохнул и почесал голову.

— Что делать будем?

— Сами орудия сделаем. Нам полной мощности не надо. Так, только принцип.

— А из чего делать будем? У меня столько стали нет.

Мрак-Беленький обвёл хозяйство и довольно крупный трехэтажный дом мутным взглядом и остановился на ограде.

— Вон, из брёвен сделаем.

— Они же деревянные.

Гарри с усмешкой взглянул на друга, сделал пару глотков и спросил:

— А чего? Слабо?

Боря пожевал губами, забрал бутылку и сделал пару глотков.

— Деревянные, так деревянные. Нам на один раз. Снаряды из чего делать будем?

— Нужно что-нибудь углеродное. Мука?

— Алан нам рожу набьёт. После наших хлебных големов, он со мной неделю не разговаривал.

— Но хорошо ведь получилось! — возмутился Гарри. — Он же повар! Должен был оценить.

— Его чуть кондратий не хватил, когда лаваши по кухне бегать начали, — хохотнул Боря.

— Тоже мне неженка…

— Может, уголь? У меня рядом с мангалом есть.

— Уголь не пойдёт. Там твоей стихии до жопы, — мотнул головой некромант и взял бутылку у друга.

Он сделал несколько глотков, вытер рот, а затем друзья вместе глубоко вздохнули. Их взгляд прошёлся по небольшому молодому саду, затем по дому, по парковке с артефактными автомобилями и остановился на стаде, что находилось в дальнем загоне.

— Овец не дам! — отрезал Мусаев.

— В них крови много, а это вода. Нужно что-то нейтральное, — пробормотал Гарри и внезапно вскинул брови.

— Что? — взглянул на него друг.

Некромант повернулся и взглянул на овечник, рядом с которым была небольшая куча навоза.

— Ну? Что придумал?

— Дерьмо. Идеально! Не земля, не огонь, не вода. И не светится.

— Не дерьмо, а навоз, — буркнул Боря, задумчиво нахмурив брови.

* * *

Борис выпрямился и придирчиво осмотрел ствол дерева, что лежал перед ним.

Руны и элементы артефактных орудий на нём смотрелись откровенно кустарно. Часть из них была выполнена стальным раскаленным гвоздем. Часть пришлось выцарапывать. Чтобы изобразить ствол два пьяных мага не придумали ничего лучше, чем высверлить сердцевину примерно до половины раскаленным до бела ломом, который она вдвоём кое-как скрутили, получив жалкое подобие сверла.

Неэффективно, глупо, но ничего лучшего в две пьяные головы не пришло.

— Так, — шмыгнул носом Борис и прибавил силы в светляк, что висел над ним и освещал его труды.

Тьма расступилась и показалась второе бревно, являвшейся точной копией первого.

— Боря… — раздался пьяный шёпот некроманта за спиной. — Боря… у нас проблемы.

Мусаев обернулся и обнаружил Гарри, покачивающегося с навозом в руках.

— Что?

— Дерьмо не лепится!

— Всмсле…?

Некромант вытянул руки, в которой держал по горсти шариков, и с силой сжал их. После того, как он отпустил навоз, он посыпался шариками на землю.

— Мда… — поджал губы пиромант. — Может, воды?

— Воду нельзя, — уперся Мрак-Беленький. — Баланс нарушится. Если и брать жидкость, то она должна быть из того же источника. Нужна связь между материалом и источником материала. Как кости и кровь, если умертвие поднимать…

Боря почесал голову и повернулся в сторону овечника.

— Если хорошенько напугать овец, то они обоссуться от страха…

Мрак-Беленький шмыгнул носом и произнёс:

— А они не сдохнут, как те двое?

— Какие «двое»?

— Помнишь трупы?

— Так ты их, вроде, проклял…

— Неа. Я им копию Патруша показал.

— Того самого?

— Угу.

— А чего они тогда в дерьме были?

— Сльноспугались, — расплылся в улыбке Гарри и, подойдя к другу, взял бутылку с вином у его ног.

Боря почесал голову и пожал плечами.

— Тогда будем доить.

— Кого?

— Овец.

Некромант замер, не донеся горлышко до рта и хмуро взглянул на друга.

— А у овец есть молоко?

— Если ты забыл, то они млекопитающие, — хохотнул друг.

— А ты доить умеешь? — спросил Гарри.

— Теоретически, — неуверенно произнес Боря.

Гарри втянул носом воздух и произнес:

— Путь неясен…

— Перспективы туманны… — кивнул Мусаев.

— Но свет нашей цели ведет нас вперед, — закончил Гарри так же выпрямившись, но изрядно покачиваясь.

* * *

Катя взглянула на сопящих в постели детей, вздохнула и запахнула халат. Сунув ноги в меховые тапочки, она вышла из комнаты и спустилась в гостинную, где последний раз видела супруга с другом детства.

— Вот свинтусы, — буркнула она, обнаружив стол, заставленный пустыми тарелками из-под закуски и гору бутылок под столом.

Не став будить прислугу, девушка собрала тарелки и унесла их в мойку, затем протёрла стол и собрала пустые бутылки.

— Так, а где эти двое? — спросила она сама себя и выглянула в окно.

За окном была полная темнота, в которой виднелся свет в овечнике. Тяжело вздохнув, она накинула на себя тёплый плащ, переобулась в уличную обувь и вышла из дома.

Поначалу всё было тихо, но чем ближе она подходила к овечкину, тем громче становилось овечье блеяние.

— Не дай бог, они опять там нежить из овец поднимают… — проворчала Катя и спустя несколько секунд добавила: —…без меня.

Когда она зашла в овечник, то перед ней оказалась морда овцы с огромными перепуганными глазами.

— БЕ-Е-Е-Е-Е!

— Какого черта… — пробормотала она и замерла в ступоре.

Передние ноги овцы были привязаны к стойлу, между досок была просунута её голова. За задние ноги вцепился Гарри и всеми силами пытался удержать сопротивляющуюся скотину. Борис же ковырялся на брюхе бедной овцы, пытаясь ее доить.

Вместо ведра или тазика на земле под мученицей находилась большая миска с овечьим навозом. Рядом валялось две бутылки вина.

— Боря… Боря… А ты уверен, что это не баран? — дергаясь, как эпилептик, уточнил пьяным голосом Гарри.

— У баранов рога есть, — недовольно буркнул Боря. — И хрен бы торчал… Твою мать! Гарри, держи её крепче!

— Что. Тут. Происходит? — отчеканила Екатерина.

Боря вынырнул из-под овцы и удивлённо уставился на супругу. Гарри тоже удивлённо уставился на нее и выпустил ноги, чем не побрезговала воспользоваться овца, тут же попытавшись лягнуть одного из своих мучителей.

— Что это такое? — надавила Мусаева.

— Это овечье дерьмо, — кашлянул Гарри. — Нам нужно молоко, чтоб смягчить дерьмо, чтобы из него вылепить заряд для одноразового артефактного орудия…

Катя перевела взгляд на супруга. Тот, стараясь не качаться, кашлянул и кивнул.

— Да!

— Зачем?

— Ну, Солнышко, с-с-согласно расчетам этого крельделя, — указал Борис на друга. — Если один снаряд ударит в другой, то получится не огромный чёрный хрен, а чебурашка!

Катя перевела взгляд на Гарри.

— А этот хмырь говорит, что произойдёт зерк… отзе… отзеркаливание, и будет два хрена и четыре яйца, — возмущенно всплеснул руками Гарри.

— Один из сильнейших пиромантов и сильнейший некромант планеты пьяные ночью доят овцу и лепят из дерьма снаряды, — ледяным тоном произнесла женщина, подошла к овце и подняла бутылки с вином. — Если так пойдёт дальше, вы точно убьетесь, два идиота!

— Катя, погоди и не горячись, — попытался протянуть руки за бутылками Гарри.

— Екатерина! Это удар ниже пояса! — возмущенно заявил Борис.

— Всё. Доигрались. Хватит, — рыкнула на них Катя. — Я все понимаю, но лепка из овечьего дерьма — это уже за гранью!

Девушка развернулась и покинула овечник.

— Не дерьмо, а навоз! — крикнул ей в спину пьяный некромант и хмуро взглянул на друга. — Это были последние?

Друг тяжело вздохнул и кивнул.

— Твою мать, — тяжело вздохнул Гарри и взглянул на продолжавшую блеять овцу. — Что делать будем?

Боря спокойно подошёл к загону с овцами, раскинул руками подстилку и сдвинул половицу, откуда достал бутылку с тёмно-коричневой жидкостью.

— Будем принимать экстренные меры.

— Это что? — осторожно спросил некромант.

— Это, друг мой, коньяк, — вздохнул Боря и взглянул на друга. — Не думал, что до этого дойдёт, но видит бог, ради твоей лысой черепушки я готов на всё!

* * *

Екатерина тяжело вздохнула и покосилась в окно. За ним на двух холмах неподалеку расположились орудия, рядом с которыми суетились пара одаренных.

— Может, мяса, госпожа? — спросил крупный мужчина с залысиной на голове и пышными усами.

— Нет, Юсуф, спасибо, — мотнула головой Мусаева. — Я салатом обойдусь.

Девушка подхватила с тарелки листик кинзы и задумчиво уставилась на окно. Размеренно жуя, она услышала, как скрипнула дверь на втором этаже, и по полу зашлёпали детские ножки.

— Ну вот. Проснулись… — пробормотала она, не сводя взгляда с супруга и друга детства.

Те уже разошлись на соседние холмы и точно выставили орудия, чтобы не промахнуться.

— Госпожа, а хозяин… — подал голос повар.

БУДУМ!

В этот момент орудия выстрелили и в небо ударили два столба черного дыма.

БУМ! БУМ! БУМ! БУМ!

Между двух холмов появились две копии мужского полового органа и четыре сферы.

Окна в доме задрожали, несмотря на то, что всё строение было защищено рунной магией рода Мусаевых.

— Госпожа… — со страхом произнёс Юсиф.

Катя лишь тяжело вздохнула и задумчиво уставилась на коричневые капли, которые начали капать с неба.

— Всё нормально, Юсиф, — спокойно ответила женщина и покосилась на взволнованного повара. — Но на всякий случай проверь лаваши… мало ли…

Глава 24

Хех.

Да, с тех времен я ходил лысым.

Не поверите, но сейчас вспоминаю, и рука сама тянется, чтобы погладить волосы, которых давно нет.

Может быть, оно и к лучшему.

Всё-таки каждый раз смотреться в зеркало и понимать, что страж теней уделал тебя с одного удара — не самые приятные воспоминания.

Мда.

Не знаю, почему он разрешил мне оставить ключ того проклятия. Может потому, что я смог встать, а может просто из жалости. Может быть ему вообще было плевать на руны и волновало только вторжение в его стихию.

Но тряхнуло меня тогда знатно, да…

Что же до того случая с орудиями…

Да какие, к черту, это были орудия?

Это были мощнейшие говнометы во всём мире — гарантирую!

Хе-хе-хе…

Мда.

В общем, после наших испытаний «под коньячок» Катя устроила обыск и изъяла почти четыре литра высококачественного, редкого и крайне дефицитного продукта.

Знала, засранка, где искать.

Мда.

В итоге она еще и супругам моим пожаловалась.

Ну, подумаешь, воняет немного. Всего-то надо было дом отмыть или дождик хороший сообразить. Да, тайная канцелярия примчалась с тремя боевыми группами. Да, Георгий Святославович ругался так, что лицо раскраснелось.

Но факт остается фактом! Два заряда с силой огня и смерти при столкновении дают отзеркаливание.

Да, до уборки нас не допустили, отчитали и развели по разным углам. Меня дома заперли, заставив снова слушать нудные просьбы, уговоры и предложения, а Борю вообще, говорят, три дня кормили одной овсянкой. Без хлеба и соли. И две недели держали в роли евнуха, не подпуская к супружескому телу.

Катя бывает страшна в гневе.

Меня же… Меня два месяца не отпускали в гости, а когда я начал звереть и рычать на всех, то наконец сжалились и отпустили, но под присмотром Софии и Лени.

Может потому что я стал злым, а может потому что все, кроме родственников, заходя за периметр наших земель, тут же бежали в туалет? Наверное, второе.

Да, пара курьеров обоср… обгадились прямо у ворот.

Мда.

Как бы там ни было, но сопровождающих мне всучили. Мою сводную сестру, на тот момент оканчивающую университет для одаренных, и моего старшего сына Леню.

Хах!

Знали бы, как мы развлекались — десять раз подумали бы.

И да, немного повзрывали.

Кто сказал, что ловить рыбу магическими взрывами — браконьерство?

Кстати, заяц, которого запихали в зад горного орла, которого запихали в зад волку, которого запихнули в зад медведю — не пострадал.

В смысле пострадал, но исключительно психологически.

Все животные были исцелены и отправлены с огромными глазами полными боли и отчаяния по своим делам в предгорье Кавказских гор.

Зачем мы это делали?

Ну, закралось сомнение об адекватности старинных сказок про кощея бессмертного и его способ спрятать свою смерть. И два пьяных одаренных в возрасте, понукаемых двумя молодыми дарованиями, решили восстановить цепочку из старинных сказок.

Зайца ловили, летая пьяными по окрестностям. За волками пришлось улетать в горы. Медведя не нашли — пришлось выкрасть из цирка. По пути наткнулись на кружащегося в высоте орла и так же его спеленали, справедливо решив, что ощипанный орёл сойдет за утку.

Нет, Лене и Софии пить не давали, но им и так было достаточно весело.

В общем, опытным путём было установлено, что подобное провернуть вполне возможно, но без целительских комплексов и без достаточно мощного артефакта сделать подобное будет кра-а-а-а-айне проблематично.

Хех.

Мда.

Подобные вылазки были моей отдушиной от каждодневной рутины. И знаете, я могу сказать с полной уверенностью, что наши совместные попойки с Мусаевым были именно теми моментами, когда я действительно жил. Жил, развлекался, спорил и проигрывал пари.

Особые тёплые чувства вызывают воспоминания о гитаре.

Да, я всё же взял её в руки снова.

София подпевала, Борис мычал, изображая бэк вокал, Леня отстукивал ритм, подражая барабанам…

Это было отличные, тёплые и душевные моменты под аккомпанементы одной из моих любимых групп из прошлого мира.

Кстати, во время очередной пьянки, мы все же додумались попробовать сыграть «по-настоящему».

Электрогитары, барабаны, микрофоны, усилители и поседевшие овцы.

Ага.

Нет, это не София. Она как раз взяла бас гитару. Петь пытался я.

Отвратно, к слову, получалось поначалу. Овцы тому четкий показатель.

Но, как говорится, время и труд всё перетрут.

Мы как раз готовились к моему юбилею.

Сорок пять лет.

Супруги были немного удивлены моим желанием организовать большой приём, но сопротивляться не стали.

Как итог, арендованный у Романовых малый приёмный дворец с залом на полторы тысячи человек и приглашения всем родам без исключения с ограничением до десяти человек.

Народу была — тьма.

Хе-хе-хе…

И все они были нашими первыми слушателями.

Хи-хи-хи.

Мда.

Хороший был юбилей.

Удался.

* * *

Просторный зал с голубым мрамором на полу и лепниной на стенах наполнялся людьми.

Знатная аристократия группами прибывала одна за другой. Пышные платья, дорогие украшения богатых и влиятельных родов соседствовали с чопорными традиционными смокингами не столь удачливых и изворотливых аристократов. Однако несмотря на всё неравенство между родами, никто не воротил носа и не выказывал неприязни.

Все были в гостях рода Мрак.

И все имели личный разговор и предупреждение от Светланы, в девичестве Наумовой.

Зал не был пустым, хоть и по традиции посередине зала было свободное место для традиционных танцев. По краям зала стояли столы на десять персон, а также диваны и журнальные столики. Решение таким образом разместить мебель было не самым популярным, к тому же один из углов зала пустовал, но Гарри настоял на такой расстановке.

— Доброго здравия! — с улыбкой произнёс глава рода Демидовых, заметив Евгения Наумова, что с супругой, одетой в шикарное платье с бриллиантовым колье, вышел от компании неподалеку от них.

— Доброго, Семен Аркадьевич, — кивнул он.

Супруга Наумова вежливо кивнула и улыбнулась.

— Как ваши дела, Евгений Викторович? — вежливо поинтересовался Демидов. — Я, простите, с этими разъездами по фабрикам и заводам совсем потерялся из светской жизни.

— Весьма и весьма успешно, — кивнул Наумов. — Вам ли не знать, как родство с родом Мрак открывает все двери.

— И делает наши предложения весьма интересными, — с улыбкой добавил Демидов. — Да, Евгений Викторович. Родство с родом Мрак многое значит, но не стоит забывать, что подобные приёмы могут со временем перестать действовать… А то и вообще вызывать отвращения. Не наживайте врагов и живите своим именем и головой.

— Прекрасно вас понимаю и уже сталкивался с этой проблемой.

— Даже так?

— Несмотря на то, что род Мрак сделал для империи, до сих пор находятся те, кто недоволен статусом рода.

— Неблагодарные будут всегда. Увы.

— Да, — вздохнул Наумов. — Пора бы и привыкнуть к выходкам Гарри.

Наумов усмехнулся.

— Вы про тот взрыв в горах?

— И про него тоже, — улыбнулся Евгений Викторович и пригладил седую бородку. — Знаете, я слышал, что ветер дул в сторону Ставропольских уездов в тот день. Знатная вонь там стояла.

— Ну, где поместье Мусаевых, а где Ставрополье, — нахмурился Демидов. — Расстояние не малое, а там не реки из дер… кхэм… В смысле, люди любят преувеличивать.

— Не без этого, но молва прошла знатная.

— Куда без этого, — кивнул Семен Аркадьевич.

В этот момент в зал вошёл Георгий Романов в сопровождении супруги и двух сыновей. Соблюдая этикет, к ним тут же подошли аристократы с толикой императорской крови. Демидов же вздохнул и покосился на своего собеседника.

— Кстати, интересная вещь всплыла.

— М-м-м-м? О чём вы?

— В качестве разминки связался я тут с Яковлевым. Слышали о них?

— Не доводилось… Хотя постойте. Это простолюдины. У них, вроде как, социальная служба?

— Нет. Социальный проект. Эти ребята собрали кучу народа и по всей стране занимаются социальными опросами.

— Какой с этого толк? — смутился собеседник.

— А такой, что можно узнать очень много интересного. Я когда с торговой сетью по всей стране занимался, очень сильно помогло.

— Даже не знаю…

— Ну, вот к примеру. Как по вашему, когда сахар больше всего народ раскупает?

— Ну, — нахмурился Наумов. — На праздники, наверное?

— Ну, лет так сто назад так и было, но сейчас раскупают в основном по осени и в середине лета. Ягода по лесам идёт, и народ варенье варит. Понятное дело, что в городах оно немного по-другому.

— Пасха, — нахмурилась супруга Наумова. — На пасху народ яйца берёт. Много.

— Кстати, да. И таких мелочей Яковлевы вскрывают много. Признаться, без их помощи мне бы пришлось тяжко, но я не об этом. Я задал им интересный вопрос. Как народ у нас к Гарри Мраку-Беленькому относится?

— А вот это действительно интересно, — вскинул брови Евгений Викторович.

— Так вот по результатам восемьдесят процентов народа относятся к нему как чудаковатому тёмному магу, что порой устраивает пакости, но за страну болеет, а пакости творит по большому счету безобидные и то со скуки.

Наумов улыбнулся.

— Да, я тоже был удивлён. Уж не знаю, что тут повлияло. Может то, что Мрак больше десятка социальных проектов держит, а может то, что он за свои «шуточки» всегда отвечает и испорченное оплачивает, но… Результат интересный.

— Очень и очень интересный, — кивнул собеседник и покосился на Романова, который уже начал принимать остальных аристократов. — Что же, Семен Аркадьевич, пришло и наше время поздороваться с императорской семьей и представиться наследникам.

— И то верно, — кивнул Демидов, погладив руку своей супруги и отправившись вместе с Наумовым к императорской семье.

В это же время, немного в стороне, вежливо отделавшись от гостей и расположившись на диване, сидели три супруги Мрак в великолепных вечерних платьях.

— Даша? — тяжело вздохнув, спросил Светлана. — У тебя что-то есть?

— Нет. Я проверила все контуры. Никаких намёков на силу смерти нет.

— Лена?

— Ничего, — поджав губы, ответила женщина. — Мы у тайной канцелярии анализатор проклятий Гарри взяли. Пусто. Ни малейшей реакции. Даже к императорской гвардии сунулись. Они гарантируют, что в защитные контуры зала не вмешивались.

Светлана недовольно поджала губы и ещё раз тяжело вздохнула.

— Свет, может быть он… просто так?

— Затворник, нелюдимый некромант, что готов сам на себя проклятье поноса наложить, лишь бы на приём не идти, внезапно устраивает такое сборище? Нет! — мотнула головой Светлана, задумчиво глядя, как очередная группа аристократов расшаркивается с императорской семьёй. — Нет, он однозначно что-то задумал.

Пока женщины задумчиво рассматривали императорскую чету, с которой поздоровались на правах гостей первыми, и обдумывали варианты выходок своего благоверного супруга, в свободном углу начали суетиться слуги, вынося что-то под плотными пологами.

— Кстати, а куда он делся? — первой заметила Дарья. — Он после встречи императорской семьи куда-то исчез.

— Вроде как, в туалет или… — нахмурилась Светлана и оглядела зал, тут же заметив суету в углу, где секретничали барышни. — А это что такое?!!

* * *

Гарри тяжело вздохнул и оглядел стоявшую перед ним первую рок-группу из одаренных.

— Леня, чтобы не произошло, не взрывай барабан, — произнес он, глядя на молодого парнишку.

Тот тяжело вздохнул, утёр кулаком нос и кивнул.

— Софа, не торопись с соло. Мелодию надо выдержать. Я дам знак, если ты опять ускоришься.

Девушка, поправила ремень бас гитары, покрытой рунами, и кивнула.

— Дедушка Аму, — взглянул на старого вампира Мрак-Беленький. — Честно, не ожидал.

— Ты сам предложил, — пожал плечами старый знакомый. — «Я буду рад, если вы выступите со мной на моём дне рождения на соло-гитаре». Не твои ли слова?

— Да, но… три месяца на десяток песен… Вы же не умели играть, — произнес Гарри и тут же нахмурился. — Не умели, ведь? Правда?

— Ну, кое-что я все же умел, но не на таком, — хмыкнул вампир и взглянул на свою гитару, на которой кровью были написаны руны. — Кстати, я узнавал. Никто не делал так с силой.

— Вы имеете в виду, что никто не играл при помощи силы? — хмыкнул Гарри. — У меня не было другого выхода. Никто не позволит мне вмешаться в местное освещение и расставлять тут колонки, тянуть удлинители. Я месяц между репетициями создавал вашу маскировку. Местная защита на вас бы среагировала.

— Столько трудов ради десятка песен? — улыбнулся старик.

Гарри вздохнул, улыбнулся до ушей и кивнул.

— Они запомнят это надолго.

Некромант взглянул на друга.

— Боря?

— Мы войдём в историю как самые отбитые одаренные, — с улыбкой произнёс он.

— Это мы ещё посмотрим, — хмыкнула София, одетая в чёрное платье с белыми рюшечками.

Гарри взглянул на Леонида, что смутился и тут же сказал:

— Я всё понял! Ничего я взрывать не буду!

— Господин? — подал голос слуга, просунувший в дверь голову. — Всё готово.

Мрак-Беленький размял шею и кивнул.

— Наш выход, господа!

Группа одаренных направилась в дверь, оказавшись в огромном зале, заполненным народом.

С принесенных в угол вещей сорвали покрывала. Под ними оказалась барабанная установка для Леонида, а также пара стульев без спинок и четыре обелиска, покрытых рунами и сложными схемами.

Не успела одаренная рок-группа встать по местам, как среди расступившихся гостей показались супруги Мрак.

— Беленький! — зашипела Светлана. — Не смей, слышишь?!! Даже не думай!!!

Гарри вышел вперед, достал артефактный микрофон и, с улыбкой глядя на своих жен, произнёс:

— Ребята, запускай! Первой — Месть Гарри!

Засветились огненные руны на гитаре Бориса. Он ударил по ним, и зал наполнился протяжным воем электрогитары. Затем по струнам ударил дедушка Аму, отчего тут же написанные кровью руны дрогнули, а часть из них начала кровоточить, словно гитара была живой. Последней по струнам ударила София, гитара которой начала сочиться черным дымом, что медленно и не торопясь опускался на пол.

— Раз, два… Раз, два, три, четыре! — крикнул Леня, ударяя палкой о палку.

Соло начал старый вампир, тут же выпустив силу. Зал наполнился мелодией, в которую включились вторая электрогитара и бас гитара. Пошёл ритм от Леонида.

Гарри, глядя в глаза супругов, набрал полную грудь воздуха и начал песню:

Жизнь была хороша, свободная разбойничья душа!

А теперь, точно в ряд, валяются бандиты, будто спят

Гарри нам удружил — в еду, мерзавец, яду подложил

Не успел убежать и пули в лоб ему не избежать!

На угол начали оглядываться гости. Непривычные звуки привлекали внимание, и многие понятия не имели, что происходит.

Однако после первого куплета гитары вошли в резонанс, и стены поплыли. Вместо шикарной обстановки вокруг людей образовался лес. Посреди зала, там, где было место для традиционных танцев, сформировался небольшой лагерь разбойников, где валялось несколько мёртвых тел, горел костер и у него на боку лежал котелок с кашей.

А ну-ка выбей, брат,

Ему последний зуб!

Мы все — покойники,

Он тоже будет труп!

Всем гореть нам в аду! Стервятники почуяли еду!

Каждый, кто умирал, зуб Гарри, подползая, выбивал.

Он хорош был в бою, а после изнасиловал свинью,

Ржали все, как один, за это он и отомстил, кретин!

Трое людей у костра лежало неподвижно, но двое наседали на третьего, ритмично нанося ему удары по голове.

А ну-ка, выбей, брат,

Ему последний зуб!

Мы все покойники

Он тоже будет труп!

Леонид, бивший по барабанам, улыбался до ушей. Каждый его удар сопровождался снопом ярких оранжевых искр, что разлетались в стороны. Тьма, что туманом спускалась с гитары Софии, стала настолько густой, что закрывала её ноги в белоснежных колготках. Гитара Бориса, как и он сам, окуталась голубым пламенем. Старый вампир же, впервые вступая на публике, умудрился перенервничать и слегка отпустил контроль. Его черты лица заострились, уши вытянулись, а лёгкая улыбка превратилась в оскал.

А ну-ка, выбей, брат,

Ему последний зуб!

Мы все покойники.

Он тоже будет труп!

Гарри, сволочь…

Музыка утихла, иллюзия распалась, и в полной тишине Гарри, державший «микрофон», являвшийся по сути управляющим артефактом всего представления, поднял руку, привлекая внимание ошарашенных зрителей.

— Доброго вечера всем, кто пришёл на мой юбилей! — произнес он. — Я крайне рад всех видеть!

— Беленький!!! — зашипела Светлана.

— Для тех, кому может стать плохо во время выступления — на каждом столе есть вазочка с конфетами. Зеленые конфеты — валидол! Красные — от рвоты. Желтые — если вам покажется, что вас хотят убить! — с улыбкой до ушейпродолжил некромант, не обращая внимание на разъяренное шипение супруги. — Если вам покажется, что рядом с вами вампир — вам не кажется!

Мрак-Беленький обернулся к группе и с улыбкой скомандовал, не давая зрителям очнуться от шока происходящего:

— Хороший пират — мёртвый пират! Заводи!

Дедушка Аму начал очень быстро выводить соло, а стены тут же поплыли, и публика оказалась на палубе огромного парусника. В лицо ударил морской ветер, а над головами хлопнули от ветра паруса.

Как-то раз в Карибском море

Захватили мы фрегат,

Он достался нам без боя,

Ликовал в ту ночь пират!

Эпилог

Молодой парень закрыл книгу и хмуро поднял взгляд на огромную картину.

Картина, высотой не меньше четырех метров, занимавшую почти всю стену, была выполнена довольно искусно. Для её создания был приглашен итальянский одаренный художник, благодаря чему краски на ней не тускнели, а часть элементов двигалась.

На ней была изображены три молодые женщины. Стройная Светлана Мрак, фигуристая Дарья Мрак, а так же высокая и жутко привлекательная Елена Мрак.

Все они стояли у большого кресла и держались за его спинку. Лена с Дарьей с одной стороны, а Светлана с другой.

— Как-то… не закончено получилось, — проговорил молодой парень, не сводя взгляда с женщин.

— Так вышло, — раздался старческий голос.

Парень повернул голову и обнаружил пожилую женщину в тёплом пледе.

— Бабушка Софа? Вы что тут делаете?

— Мне тут парочка трупов нашептала, что трактат «Смертью отмеченных» открыл для тебя допуск к дневникам моего братца, — прокряхтела старушка и, прошаркав ногами, уселась рядом с парнем. — Ага, как же, вижу. Уже взялся за него?

Парень улыбнулся, опустил взгляд на книгу у себя в руках и кивнул.

— Да, бабуль. Уже закончил.

— И как тебе?

— Такое ощущение, что он не закончен, — недовольно поджал губы парнишка. — Словно… словно он его забросил.

— Ну-у-у-у… — старушка поёжилась, поплотнее укуталась. — Чёртова старость… всё время холодно… А по поводу дневника — это не совсем так.

— А как?

— Он упоминал в дневнике дедушку Аму?

— Да, высший вампир.

— Так вот, тот высший вампир… заметил на его лице отпечаток мертвеца.

— Что это?

— Понимаешь, сильные тёмные сущности… они могут видеть печати смерти. Это знак, что скоро человек умрёт.

— Предсказание?

— Нет. Не совсем. Это не значит, что тебя убьют. Это значит, что отмеренное смертью время заканчивается.

— Дедушка Аму предупредил дедушку Гарри?

— Да, — вздохнула старушка. — Если меня не подводит память, это было, когда мы давали последний концерт в Париже.

— Вы гастролировали?

— Ну, — усмехнулась женщина. — Да, но весьма специфично. В основном по вампирским кланам. Да, еще на востоке были. Иллаони нас прекрасно приняла, хоть и не смогла проникнуться нашими песнями.

— Дедушка Гарри из-за этого забросил свою историю?

— Нет… в смысле да, но тут всё оказалось сложнее. Печать смерти была у него и у его друга детства Бориса.

— Мусаев?

— Да, — кивнула старушка, подняв взгляд на картину. — Знаешь, они всегда были не разлей вода. Всё время вместе. Не поверишь, когда до них дошло, что им скоро придется уйти в небытие, они сначала напились вусмерть, а когда протрезвели — радовались.

— Чему тут радоваться?

— Тому, что никто из них не будет жить без другого, — хмыкнула София. — Признаться, я не знаю, как бы твой дед мог жить без Бори.

— А дневник тут при чём?

— При том, что… появилась у них дебильная идея — уйти красиво. Так, чтобы через столетия и тысячелетия оставить след в истории.

Парень нахмурился и поднял взгляд на картину.

— Ты про то проклятье? — хмуро произнес он.

— Да. Проклятье, что запечатлит их на картине. Знаешь, в чём его смысл?

— Он появляется на этой картине в день своего рождения?

София тихо рассмеялась и мотнула головой.

— Это только часть. Часть проклятья, что касается нашего рода.

— Получается, что…

— Да. В нем сотни слоев. Как только кто-то дочитает дневник, срабатывает условие, и в день его рождения они приходит на эту картину. В день рождения Мусаева они являются на картину в поместье их рода. А вот во всё остальное время, они слоняются по картинам всего мира.

— В смысле?

— Они могут заявиться в картину с пейзажем и начать танцевать. Могут заявиться в натюрморт и сожрать на двоих яблоко. Знаешь, был тут один художник, что нарисовал чёрный квадрат. Кто-то подумал, что это искусство, и этот кусок черного полотна оказался в галерее. Сторожа говорят, что картина как-то раз дрожала и тихо хихикала.

— Но как… — парень почесал голову. — Он появлялся в картинах, написанных после смерти?

— Да.

— Но это невозможно. На что наложено проклятье, если после смерти оно действует на картины по всему миру?

В этот момент в картине показался лысый старичок с небольшой бородкой. Он с улыбкой оглядел присутствующих, прошёл к креслу и уселся в него, закинув ногу на ногу, после чего уставился на молодого парня.

— Всё просто, Саша. Он умудрился проклянуть эту планету, — с улыбкой произнесла София.

— В смысле? — ошарашено прошептал парень, не сводя взгляда с предка, что, сидя в кресле, улыбнулся до ушей, вытянул руку и показал потомку оттопыренный средний палец.

— В прямом, Саша. В прямом. Он первый, кто проклянул эту планету.

В картину вошёл еще один старичок с огромным носом, седым коротким ёжиком на голове и пристроился рядом со Светланой. Не долго думая, он поднял руку и пристроил два пальца за затылком Гарри Мрак-Беленького, изображая рожки.

— Твою мать, деда! Как тебе такое вообще в голову пришло?

— Он был нестандартного мышления, — хохотнула София. — Крайне нестандартного. Многие его считали безумцем. Некоторые — гением.

— Безумный гений, — прошептал парнишка, не сводя взгляда с предка, что восседал на стуле и смотрел на него с довольной улыбкой.

Старушка с улыбкой покивала и, глядя на своего брата, громко произнесла:

— Давно не виделись, Гарри!

Старик покосился на неё, подмигнул, а затем снова перевёл взгляд на парнишку.

— Он ведь не запер себя в картине? — осторожно поинтересовался потомок.

— Нет. Это всего лишь проклятье. Проклятье двух друзей, что были всю жизнь вместе, — старушка поднялась и взглянула на парня. — Так и будешь сидеть тут или пойдешь со мной? Я велела заварить липовый чай.

Александр поднялся, ещё раз оглядел картину и усмехнулся.

— Да, пойдём.

Он взял под руку старушку и спросил:

— Бабушка, а ты не писала мемуары?

— Я? О нет! Моя жизнь была не настолько насыщенной.

— Вы же с дядей Леней команду Гречка сколотили?

— Ну, Гречка — это была официальная команда. Была еще «Шрапнель» и «Белые трусики».

— Никогда о таких не слышал.

— И не услышал бы, — хмыкнула старушка, шаркая ногами. — Мы занимались… очень редкими и сложными операциями.

— Вы работали на тайную канцелярию?

— И на них тоже, — хмыкнула старушка.

— Расскажешь?

Старушка вздохнула, остановилась, оглядела парня с головы до ног, а затем ответила:

— Вот когда поднимешь умертвие второго порядка — поговорим.

— Ну, баб! Ты помрёшь, пока я до него дойду. Этот трактат постоянно какую-то чушь суёт вместо умертвий.

— Ага, в курсе, — хохотнула София.

— Была бы моя воля — сжёг бы к чертям собачьим…

— Хи-хи-хи… попробуй. Это традиция. Пока ни у кого не получилось…

Конце четвертой книги.

Конец серии.

Выдыхай, Сережа.

Выдыхай.

Послесловие

Ребята.

На этом всё.

По настоящему всё.

История закрыта с глубокой грустью, сожалением и тяжёлым грузом недосказанности.

Много чего можно было придумать. Многое можно было описать, но увы. Творчество не терпит плети и принуждения. История закончилась.

Оборачиваясь назад, могу сказать точно: серия получилась рекордная.

Книга за двадцать один день — это для меня кое-что невероятное.

И ваша поддержка.

Вот уж чего не ожидал, так такого отклика от вас.

Хотелось бы сказать вам много тёплых слов за поддержку, критику и просто внимание к этой серии.

Без вас ни черта бы тут не было.

* * *

Тут по идее должен был быть традиционный эпилог, но я решил, что в этот раз закончу немного по-другому.

Я искренне хочу сказать спасибо Максу Пелых, дом которого превратился в перевалочную базу в подмосковье для нашей семьи. Вообще не понимаю, как так вышло, что мы сошлись настолько, что дружим семьями. Человек просто читал меня, а теперь у меня на одного друга больше, что по нынешним временам ой какая редкость.

Огромное спасибо Саше Мирошниченко из Краснодара, с которым так же вместе умудрились попьянствовать, когда были проездом. Удивительный и творческий человек.

Дмитрий Картузов, что стал для меня самым улыбчивым и веселым белорусом в мире. Да, мы тоже пили вместе, и пару раз заваливались к нему просто пьянствовать и поздравлять с днём рождения. Изумительный человек с не менее изумительной семьей.

Сергей рогачев (А вот с ним не пили!), что помогает с вычиткой с черт знает каких времен. А также здоровяк Кирилл Августинович, что с доброй улыбкой внушает небольшой страх своими габаритами.

Ну, и конечно, Глеб.

Господи, Глеб, тебе памятник надо ставить.

Глеб — основной корректор, что разгребает за мной всё то, что вы не видите. Да, согласен, есть проблемы с орфографией, ляпами и т. п., но вы просто не видите всего объёма работы, что выполняет этот человек.

«Тихо смахнул слезу»

* * *

Все эти люди пришли ко мне на мой зов.

В те времена, когда ещё не было никаких заработков, а я просто не знал, как подойти к этой проблеме. Денег нет, а текст был ужасный.

Я просто попросил помощи в сети.

Тогда пришло много народу. Человек тридцать, но со временем все они ушли. Кто-то пропал, кто-то отказался, но тем не менее.

Остались золотые крохи, что я храню в душе как изумительных людей.

Спасибо вам огромное.

Кирилл, Макс, Дима, Сергей, Глеб, без вас я тоже не знаю, как бы всё это вывозил.

Ну, и ещё раз спасибо вам, читатели. Без вас всё это так и осталось в моей голове.

Надеюсь, путешествие по миру из моей черепной коробке вам понравилось.

* * *

Ну, а я…

А я пока в отпуск.

В алкогольный и читательский запой.

* * *

Перспективы неясны.

Будущее туманно…

Но свет цели ведёт нас вперёд.

Content

Сергей Вишневский
Ты извращенец, Гарри!

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог

Послесловие