Круна Берье

ВСЕ НАВЕРХ!

«Самое странное, — часто думал он потом, — что все казалось очень просто и естественно». Он ни чуточки не испугался, не поразился, хотя и несколько удивился, увидев того человека на опушке. Вообще-то первым обнаружил незнакомца Бустер, бульдог. Залаял, подбежал и начал обнюхивать. Человек улыбнулся собаке.

— Не бойтесь, — крикнул владелец бульдога. — Собака не укусит, она просто любопытна.

Теперь человек улыбнулся уже ему.

— … не боюсь, — заверил он.

Дул холодный ветер, под лучами мартовского солнца растаяла лишь небольшая часть снежного одеяла на опушке. Тем не менее на человеке не было ничего, кроме голубых плавок. Он сидел, прислонившись к валуну, и, казалось, наслаждался солнцем, больше всего напоминая туриста, расположившегося на солнечном берегу.

— Вам не холодно? — не удержался от вопроса хозяин собаки.

Ему самому показалось, что это прозвучало глупо, и, чтобы скрыть неловкость, он продолжил:

— Вы живете здесь поблизости? У меня небольшой домик по ту сторону холма.

— Мне не холодно, — услышал он в ответ. — И я не живу здесь поблизости.

Собака спокойно улеглась у ног незнакомца. Тот наклонился и почесал ее за ухом, но продолжал смотреть на хозяина, как бы ожидая дальнейших вопросов.

— Вы понравились Бустеру. Обычно он с подозрением относится к незнакомым. По-моему, он вообще раньше никогда так себя не вел. Может, у вас тоже есть собака?

Человек по-прежнему улыбался. Это внушало какое-то необъяснимое к нему доверие.

— Нет, у меня нет собаки. У меня есть…

Незнакомец замолчал и развел руками. Может быть, иностранец? Во всяком случае он не мог подобрать слова для обозначения своего домашнего животного.

— Кошка?

— Нет, не кошка.

Даже голос внушал доверие. Только много недель спустя он понял причину. Голос незнакомца был просто-напросто точной копией его собственного.

— Мне следовало бы представиться. Инженер Лундберг. Мы с Бустером совершали воскресную прогулку и сейчас направляемся домой. Не хотите ли составить нам компанию и перекусить?

Слова вырвались у инженера прежде, чем он успел подумать. У Лундберга не было привычки приглашать домой незнакомых, а с полуголыми мужчинами, сидящими в сугробе, следовало бы быть особенно осторожным. Но парень небось замерз, хотя и отрицает это, а то, как воспринял незнакомца Бустер, явно говорило в его пользу, так же как его улыбка и голос.

Человек встал.

— Меня зовут Сири, — сказал он. — Я хочу составить вам компанию.

— Сири?

Инженер ждал, что Сири достанет свою одежду, он ведь мог, скажем, быть «моржом», поэтому и сидел в сугробе, наслаждаясь солнцем. Но Сири — Сири? — тут же подошел к нему, и инженер, удержавшись от комментариев, направился к дому.

— Простите за навязчивость, вы швед или приехали из какой-нибудь другой страны?

Лундберг не заметил в речи незнакомца ни малейшего акцента, но то, как тот искал слова, посеяло в нем сомнения. Да еще краткие ответы Сири, за которыми ни разу не последовало ни одного вопроса.

— Я не швед. Я приехал из…

Опять жест руками, но на этот раз он устремил взгляд в небо.

— Сверху?

— Сверху.

Абсолютно уверенно. Без тени сомнения или попытки объяснить.

Если когда Лундберг и должен был бы испугаться и попытаться улизнуть, чтобы предупредить полицию или вызвать «скорую», так именно сейчас. Но вместо этого он разразился хохотом.

— Понимаю, — фыркнул он. — Ты, конечно, прилетел на летающем блюдце. Но как же ты научился говорить по-шведски? Заочно? Или на Марсе все говорят по-шведски?

— Я не говорю по-шведски, — поправил инженера незнакомец. — Ты говоришь. Я понимаю.

Бустер заметил белку и залаял. В следующую секунду раздался еще один лай, на этот раз он исходил от Сири. Собака тут же кинулась к нему и приглушенно заворчала. Самое смешное, что в ворчании ее слышался явный вопрос. Незнакомец ответил новым ворчанием, и этот странный разговор продолжался еще с минуту. Бустера словно околдовали. Огромный бульдог прыгал и танцевал, не отрывая от Сири взгляда, полного восхищения. Короткий лай Сири, и бульдог остановился.

— Бустер говорит, — сказал Сири. — Я понимаю. Я говорю. Бустер понимает.

Инженер Лундберг взглянул на своего гостя. Среднего роста, довольно загорелый, темные волосы, голубовато-зеленые глаза, на вид лет тридцать. Самому инженеру недавно исполнилось сорок.

— Да, но… это невозможно, — запротестовал он. — Ты хочешь сказать, что у Бустера есть свой язык, и ты выучил его, как только услышал?

Он замолчал и попытался припомнить, что говорилось до сих пор. Сири действительно не произнес ни одного слова, которого бы сначала не употребил он сам, отметил Лундберг. А словарный запас Сири за время разговора явно расширился.

Чтобы проверить свое предположение, инженер сказал:

— Если я правильно понял, ты прибыл на космическом корабле. Это заставляет сделать ряд допущений, одинаково невероятных. Либо ты прилетел с соседней планеты, несмотря на заверения астрономов в том, что они необитаемы, либо из другой солнечной системы. Но так как скорость света превысить нельзя… я читал, что нашим самым современным ракетам понадобились бы сотни лет…

Лундберг вдруг потерял нить разговора, поразившись парадоксальности ситуации: морозным мартовским воскресным днем он обсуждал космические путешествия с совершенно незнакомым человеком в плавках. Человек хоть, слава богу, на вид безобидный. Даже симпатичный.

Сири, внимательно его слушавший, семенил рядом по узкой лесной тропинке. Он возразил:

— Ты неправильно меня понял. Я прибыл, но не на космическом корабле. И скорость света можно превысить, если у тебя есть…

И вновь жест, означавший, что у него не хватает слов.

— Ладно, как хочешь. Поговорим об этом после обеда. Вот здесь я и живу. Входи и чувствуй себя как дома.

Да, вот такая выходит история с географией. Вытащил голову, хвост увяз. Я ведь знаю, что будет дальше, да больно уж медленно события развиваются. Ни к чему эти два болтуна не придут.

Поторопить их, что ли? Забежать немного вперед?

Теперь уже ясно, что Сири (и правда, странное имя, но ничего не поделаешь, зовут его именно так) действительно пришелец из космоса. Еще яснее это становится дома у Лундберга, где Сири бродит по комнатам и изучает обстановку, как будто никогда ничего подобного не видел — а ведь и, верно, не видел.

А кроме того, Сири отказался от предложенного Лундбергом обеда — жареной картошки и вареной колбасы.

В конце концов Сири удалось объяснить, почему он не ест. Он получает энергию непосредственно из солнечного света. Поскольку этот свет должен быть профильтрован через воздушный слой, а Земля оказалась как раз на его пути, он воспользовался случаем, чтобы здесь «перекусить». Космический корабль ему не нужен. Его народ уже многие тысячелетия путешествует в космосе с помощью телепортации. На более дальние расстояния телепортация осуществляется поэтапно, но все равно происходит практически мгновенно.

— Внизу, на поверхности планеты, конечно, другое дело, уточнил он. — Там мы вынуждены использовать машины, если очень спешим.

— Автомобили?

В первый раз с момента их встречи Сири, казалось, не понял вопроса. Его хозяин достал газету и словарь и показал ему изображение автомобилей и двигателей внутреннего сгорания.

— Но это же неразумно, — прокомментировал Сири. — Подумать только, какими примитивными методами вы пользуетесь. Судя по всему остальному, что я у тебя видел, мне казалось, что вы достигли гораздо большего. Ты хочешь сказать, что вы используете нефть, чтобы привести в движение эти чудовища? Разве они не загрязняют воздух?

— Еще как, — мрачно кивнул инженер Лундберг. — Но что же нам делать, если нет другого выхода?

— Выход есть. Машина, которой пользуемся мы и которая есть почти на всех цивилизованных планетах, намного лучше. Хочешь узнать, как она работает?

— Ты и мысли читать умеешь?

Сири улыбнулся.

— Нет, не умею. Наша способность инстинктивно понимать чужие языки врожденная, как и наш способ перемещения на другие небесные тела. Но это во всяком случае не телепатия. Не знаю даже, можно ли этому научить. Если бы у меня было побольше времени…

Эта реплика Сири вызвала беспокойный вопрос со стороны Лундберга.

— Я надеюсь, ты не собираешься сейчас уходить? Мне нужно задать тебе миллион вопросов.

В ответ пожатие плечами.

— Понимаю. Но не успею тебе больше ничего рассказать. Мне надо попасть на собрание, я и так задержался здесь слишком долго.

Подняв руку, Сири приостановил поток протестов.

— Знаешь что, — сказал он, — дай-ка мне бумагу и карандаш. Пожалуй, я успею сделать чертеж нашей машины. Если тебе этот чертеж покажется слишком сложным, у вас наверняка найдутся ученые, которые помогут тебе разобраться в конструкции.

Лундберг вытащил из ящика стола письменные принадлежности. Поискал в кармане сигареты, вспомнил, что оставил их на столе в кухне, и вышел.

Пока он чиркал спичкой о коробок, он услышал, как хлопнула входная дверь.

Гость ушел, но на столе остался лист бумаги. Лундберг, дрожа от нетерпения, склонился над ним.

Сири сдержал слово.

На бумаге был тщательно нарисован велосипед.

Эх, не очень-то здорово получилось. Столько слов, а результат ничтожный. Меня начинает брать сомнение, правду ли говорил Сири. Я имею в виду велосипед. Неужели эти и есть эпохальное изобретение? А что они делают там, на его родной планете, когда им нужно перевезти рояль? Или они играют только на контрабасе и флейте?

Тут и Лундберг начал приходить в себя. Он вспомнил целый ряд неприятных фактов — например, то, что хотя поблизости и нет сумасшедшего дома, зато есть приют для алкоголиков. А ведь хорошо известно, какими очаровательными людьми могут быть некоторые алкоголики, если постараются. Хотя Сири вообще-то даже от пива отказался, но он, наверное, надеялся, что ему предложат что-нибудь покрепче.

Нет, так закончить нельзя. Вся история повисла в воздухе. Давайте продолжим еще немного.

Второй раз за день инженер Лундберг разразился хохотом. Ну и основательно же его надули. Его, который всегда бывает так сдержан, даже подозрителен по отношению к незнакомым.

Внезапно он поддался какому-то импульсу и прошел в столярную мастерскую, где еще осенью поставил свой старый велик. Все еще улыбаясь, он перекинул ногу через раму, оперся рукой о стену и уселся на неудобное седло. Потом закрыл глаза, стараясь отвлечься от сугробов на маленьком дворике и инструментов на верстаке в полумраке мастерской.

Вот так все и началось, фантазировал он. Народ Сири сосредоточил свои способности на духовных упражнениях, а не на технических. Велосипед явился кульминацией их технического развития. Для того, чтобы попасть на другую планету, они просто начинали думать о том месте, куда хотели переместиться.

Как оно может выглядеть, это место? Воздух там должен быть непременно, хорошо бы и тепло было — для разнообразия. Скажем, пустыня — и два солнца для верности. Если сосредоточиться как следует…

Падение на песок заставило его открыть глаза. В полном зимнем облачении он сидел на вершине холма и смотрел на простиравшуюся перед ним пустынную местность. Он заметил, что отбрасывает две тени.

По тропинке у подножия холма шел человек в набедренной повязке. Рядом с ним ковыляло шестиногое лохматое существо. Пораженный открывшимся перед ним видом на вершине холма, человек крикнул;

— Кууланг матьянгаба вева?

Значение слов было совершенно понятно инженеру Лундбергу.

— Матьянгаба вева, — заверил он дружелюбно.

Content

Круна Берье
ВСЕ НАВЕРХ!