Галина Чередий

ЦВЕТОК СИРЕНЕВОЙ ЛУНЫ

Глава 1

— Ленка! Ленка-а-а-а! Проснись! Этот козёл опять нашёл тебя! Ты что, телефон вчера выключить забыла? — орала благим матом Светка. — Ленка, шевелись! Они уже внизу, вон из тачки вылезают.

Я подорвалась, судорожно натягивая на голое тело майку и джинсы.

— Светка, я сейчас выше поднимусь. А ты не препирайся с ними, пусти в квартиру. Пусть посмотрят, обломаются. Они тебе ничего не сделают. Пару минут заболтай их, а я пока свалю. — Я уже натягивала кроссовки.

— Эх, завидую я тебе, Ленка. Вечно за тобой мужики бегают самые, блин, лучшие. А ты вечно от них, — бухтит надо мной подруга. — И этот Олег теперь. Ну, чем он тебе не такой, Ленка? Он красивый, как зараза, богатый и просто совсем на тебе повернутый. Чего тебе надо-то?

— Ничего, Светка, и все. Свободы мне надо. А он меня душит.

— Так на черта ты с ним спала, если теперь бегаешь?

— А что мне вечно целибат, что ли, блюсти, если все мужики такие приставучие? Я молодая, хочу развлекаться, а он вцепился, как клещ. Ладно, Светусь, я побежала. Увидимся.

— Ты куда сейчас? — бежит за мной до двери.

— Не скажу. А то вы все от уговоров Олега млеете и сдаете меня. Подруги, тоже мне.

— Ленка! — возмущается Светка, но при этом краснеет, потому как правда.

— Всё, пока!

И я рванула вверх по лестнице. Как только скрылась за лестничным пролётом и присела, открылись двери лифта. Оттуда вывалился Олежек в сопровождении своих неизменных друзей-телохранителей. Ну да, втроём-то меня ловить сподручнее. Эх, красивый, зараза! Только достал уже до невозможности. Светка открыла им после первого звонка. Голосок такой тоненький, дрожит. Знаю, что у неё от Олежека слабость в коленках. Вот и забирала бы! Я бы хоть вздохнула посвободнее. Как только двери прикрылись, я со всех ног бросилась вниз.

— ЛЕНКА! — это Олежек орёт. Прям брачный зов какого-то самца из отряда рогатых и парнокопытных. — ЛЕНКА! СТОЙ, ЗАРАЗА!

— Сам такой, — бурчу под нос.

Вот интересно, Светка сдала или у самого уже мозги стали проявляться? Несусь вниз со всех ног. Слава богу, никогда на диване валяться не нравилось, и все детство по секциям разным спортивным пробегала. Так что ухаритесь догонять, мужики. Вылетела из подъезда, сбив с ног пару подростков. Сзади слышны топот и сопение, перемежаясь воплями с упоминанием моего имени с нелестными эпитетами.

Бегу по дороге, потом через дырку в заборе, через стройку, в подворотню, в толпу на улице и мигом в метро. Ищи теперь меня, су… субъект неумный. Перемахнув через турникет, бегу к поезду. Едва влетаю, двери закрываются. Выдыхаю.

Вижу свободное место. Плюхаюсь. Так куда же мы едем? Ага, в сторону ж/д вокзала. Ладно, сойдет пока. Напротив сидит симпатичный такой паренек лет восемнадцати. Ну, и чего мы так смотрим? Эй, глаза у меня чуть выше, дружок. А, всё понятно. Я же без лифчика, не успела одеть. При моем уверенном третьем размере в хорошей спортивной форме и топике на тонких бретельках неудивительно, что тебя слегка заглючило. Эх, кобели вы все!

Открываю сумку, достаю курточку и перекрываю ему доступ к бесплатному эротическому каналу. Судя по тяжёлым вздохам, просмотр был массовым. Ладно, мне не жалко. Лишь бы сидели молча и не лезли. Откидываюсь, закрываю глаза.

Так, что мы имеем? Все мои конспиративные квартиры Олежек уже вычислил. Светкина последней была. Что же делать? Сейчас середина весны, махнуть на море в какой-нибудь Казантип пока рано. Люблю свободу, но с удобствами. Идти сдаваться Олегу нет желания. Достал меня, не хочу его больше. И зачем он мне в том клубе под мой слегка нетрезвый взгляд попался?

Что делаем? В раздумьях доехала до конечной. Так, надо выйти и перекусить чего-нибудь. Может, с сытым желудком и кофеином в крови умные мысли придут. Жратва на вокзале, конечно, дрянь, кофе вообще помои. Но мысли пришли. У покойной бабули домик остался в деревеньке Коньково. Там никто не был уже года два. Вот я и навещу семейную недвижимость. Побуду в тишине и покое сколько-нибудь. Хоть отосплюсь. А то эта жизнь с беготнёй от Олежека и бессонными ночами, когда ему удавалось меня поймать, уже порядком достала. А он, может, пока успокоится.

Планшет со мной, работать везде смогу. Осталось выяснить, как туда добраться. Мы ведь с мамой всегда на машине к бабуле ездили. Долго билась в справочной. Оказалось, что информации о деревеньке из четырех дворов в двухстах километрах от города у них не было. Прежде чем довела тетку в справочной до телепучки, пришлось срочно вспоминать, как называется ближайший районный центр. В итоге через час мытарств и очередей у меня билет на электричку.

До поезда еще полтора часа. Вспоминаю, что в доме нет ни крошки, два года ни души же там не было. Иду в магазин, покупаю продукты. На первое время хватит, а там разберемся, чай не в пустыню еду. Сейчас магазины везде есть. Оставшееся время дремлю на скамеечке.

Если честно, большую часть дороги в электричке тоже проспала. Сегодня пятница, поэтому в электричке полно студентов, едущих на выходные навестить родителей, и любителей отдыха на природе. Пару раз ловила взгляды заинтересованных мужских особей. Закрывала глаза, притворяясь спящей. Мне только сейчас еще одного романа не хватало. Отдыхать я еду.

На вокзале, нагруженная сумками, стала искать такси. Оказалось, дурная затея. Выяснилось, что раз в два часа ходит маршрутка, которую можно попросить остановиться на развилке. А оттуда уже пешочком какие-то два-три километра по старой дороге через лес. Ну, что ж поделаешь! Пешие прогулки меня никогда не пугали, только сумка с продуктами тяжеловата. Ну, зато спокойно будет.

Выйдя из маршрутки в нужном месте под удивленные взгляды местных жителей, я осмотрелась. Понятно, почему так смотрели, — дорожка-то совсем травой заросла. Видно, нечасто ходят в Коньково. Непопулярная деревушка, видимо. Будем исправлять.

Вскинув на спину рюкзак и взяв в руки пакеты, зашагала вперед. Лес быстро стал густым и темным. Если бы не дорога, можно и испугаться, что заблудилась. Я пару раз останавливалась, чтобы дать отдых рукам. В общем, когда дотопала до околицы, уже день клонился к вечеру. Ключ от дома нашёлся там же, где его и оставили два года назад, — под крыльцом.

Войдя в дом, как ни странно, не почувствовала ни спертого воздуха, характерного для давно закрытых помещений, ни неприятного запаха. Но окна все равно пооткрывала. Электричества, к сожалению, не наблюдалось. Пока еще было хоть что-то видно, нашла свечки. Растопила печку, отыскав немного дров возле печи и в поленнице во дворе. К вечеру становилось прохладно.

Завтра надо будет выдраить здесь всё, а то пыли полно. Вытряхнув на улице все постельное бельё, найденное в шкафу, я постелила постель. На улице стремительно темнело. Выкурив последнюю свою на сегодня сигарету, вошла в дом и заперла дверь. Надо сказать, домик у бабули что надо. Стены сложены из толстенных бревен, на окнах кованые решетки, толстые, прям древние какие-то. Дверь тоже под стать домику — толстенная, дубовая, с огромными запорами. Тут можно смело ложиться спать, не опасаясь незваных гостей.

После всей беготни я чувствовала себя усталой и решила лечь пораньше. Быстро отписавшись всем, что жива-здорова, и удалив тысяча и одно сообщение от Олежека, улеглась спать. Заснула почти сразу.

Разбудило меня странное мерцание. Похоже было на то, что по стенам мечутся огни от проблесковых маячков, как в машинах милиции или скорой. Быстро вспомнив, где нахожусь, задаюсь вопросом: откуда здесь? Сажусь и открываю глаза. Огоньки — посреди комнаты, пробиваясь через бабулин ручной работы вязаный половичок. Ни огня, ни дыма вроде не наблюдается, так что вроде паниковать рано. Буду смотреть. Красиво же!

Неожиданно появился низкий звук, давящий на уши. Огоньки заметались быстрее. Звук давил все больше. Потом был хлопок, слегка оглушивший меня. Огоньки пропали.

Сижу в темноте, смотрю перед собой. Ничего. И вдруг кто-то громко чихнул.

Глава 2

— Будьте здоровы! — Я вежливая.

— Спасибо, — звонкий незнакомый голос.

Та-а-а-ак! И что это значит?

Судорожно нащупываю телефон. Включаю фонарик. Направляю в середину комнаты. И собираюсь заорать. Громко! Потому как бабулин половичок стал огромным холмом посреди комнаты и шевелится.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — ору и кидаюсь в сторону двери.

Зацепляюсь за складки треклятого половика и лечу носом вперед. Больно же! Начинаю злиться и оборачиваюсь. Живой холм, видимо, в момент моего маневра тоже метнулся, но в противоположную сторону. И видимо, благополучно встретился со стеной. Там и притих пока. Потоптавшись на месте, я решила, что в ситуации разбираться все равно надо, и медленно пошла в сторону нового «рельефа».

Подкравшись тихонечко, взялась за половичок и отпрыгнула вместе с ним в сторону. Из-под половика в свете моего фонарика на меня уставились два больших прищуренных глаза. Их обладатель опять смачно чихнул. Правильно, половик-то пыльный.

— Много пыли, — изрек незнакомец.

— Простите, я только приехала, не успела прибрать…

Почему я оправдываюсь?

Незнакомец поднялся и оказался выше меня на голову. Разобрать одежду в темноте было сложно.

— Я — Афариэлиус дер Варандо дер Самиус.

Он слегка поклонился.

— Ик. Я — Елена Валерьяновна Стеклова. Можно просто Лена.

Ага, вот и познакомились. Мы еще постояли немного. Потом все же вспомнив, что я хозяйка дома, я пошла и зажгла свечи. Жестом пригласила Афари… как его там присесть за стол. Когда незнак… уже в принципе знакомец вышел на свет, я подумала: может, опять заорать и покинуть помещение? Он был высоким, где-то под метр девяносто, но худощавый. Кожа темная: то ли серая, то ли светло-коричневая. Лицо узковато, высокие скулы огромные, раскосые яркие глаза с вертикальными зрачками. Из всклокоченных, видимо, после сражения с половиком, темных волос торчали кончики острых ушей. Даже при столь скупом освещении и даже не учитывая самого способа его появления, было понятно, что передо мной не жертва пластической хирургии, а совсем не человек. Такое никакой хирург не сляпает. Так и не решив: паниковать то ли поздно, то ли еще рано, — я спросила:

— Чаю хотите?

Ага, я же вежливая.

— Спасибо, было бы неплохо. — Слегка поклонился… кто?..

Я подкинула дров в печку и, подлив воды в чайник, поставила греть. Села за стол и только после этого напротив опустился на стул мой ночной гость. Тоже видно воспитанный. Молчать дальше было неудобно.

— А вы, простите, кто, Афанарель?..

— Афариэлиус. Можно просто Афри, если вам сложно. Я — ученик третьего курса магической академии славного города Азорума империи Каазандум.

— Вот как. Это многое объясняет. А, простите мне моё невежество, кто вы, так сказать, по национальности?

— Ах, это! Я чистокровный дроу. Темный эльф, в общем, — пояснил Афри.

— Ага, — откликнулась я. — Темный эльф.

— Чистокровный, — гордо подтвердил дроу.

Ну да, кто бы сомневался.

— А, простите за навязчивость, какого вы… то есть, по какой такой надобности вы появились в доме моей покойной бабушки, да еще посреди ночи?

— Покойной? Вот невезуха! Ведьма умерла? Когда? — Дроу выглядел жутко расстроенным.

— Ах ты ж! Это кого ты ведьмой назвал? Слышь, ты, дроу чистокровный, блин?

Тут, надо заметить, что ночной гость наступил на любимую мозоль моего семейства. Дело в том, что всю свою сознательную жизнь слышу змеиное шипение за спиной. Мою бабулю, маму, а потом и меня, так сказать, по наследству, постоянно за глаза ведьмами обзывают. И это притом, что мы абсолютно неконфликтные, спокойные люди. Ну, бегают за нами мужики — вон за бабулей до последнего какой-то генерал увивался, все к себе звал — так их же никто не привораживает. Даже наоборот. Вот попробуйте пожить, если стоит хоть раз подпустить к себе мужика поближе, и все — вариант с Олежеком получается. Маниакальный синдром любви с преследованием. И у мамули такая же петрушка всю жизнь. Вот и шипят со всех сторон: ведьмы, ведьмы. Олежек тот вообще орет каждый раз, как ухожу от него. И вот, откуда ни возьмись, посреди ночи из-под половика вылез какой-то там дроу, пусть и чистокровный, и опять туда же. Видимо, мои эмоции отразились на лице, и Африк этот вскочил как ошпаренный.

— Прошу прощения. Я что-то не так сказал? Многоуважаемая ведьма, видимо, была вашей родственницей, и с моей стороны было бестактно так говорить о её смерти.

— Да ты что, издеваешься? Ты кого тут ведьмой назвал?

Дроу в недоумении оглянулся по сторонам.

— Но ведь активный портал… Я бы не смог пройти, если бы не было энергии.

В этот момент засвистел чайник.

Глава 3

Вот стою я и думаю, глядя в распахнутые от страха глаза: будет мне что-нибудь по закону за убийство дроу? Чистокровного. Что-то не припомню я таких статей в Уголовном кодексе.

— В общем, так, ещё раз произнесешь при мне это слово — я тебе так в морду двину, что мало не покажется. Ты не обольщайся, что я девушка хрупкая. Я когда злая, знаешь, какая опасная?!

Дроу стоял и молчал, всем своим видом выражая недоумение. Мне прям жалко его стало.

— Что у вас всех за мода такая: ведьмами нас называть чуть что? Ну что мы кому плохого за всю жизнь сделали? За что нас ведьмами-то обзывать? — продолжила я свою прочувствованную речь.

Дроу стоял и хлопал удивленными глазищами. Наконец, отмер и решил объяснить свою жизненную позицию.

— А почему плохого-то? Ведьма — это ведь не ругательство и не оскорбление. Это просто сущность. И весьма необходимая. Без способностей ведьм перемещение между мирами вообще невозможно. Не знаю, как в этом мире, а у нас ведьмы почитаемы и необходимы. В последнее время ведьмы вообще на вес золота — мало их стало, — тихим голосом объяснил мне он, как бы уговаривая.

Я стояла и злость потихоньку остывала. Села. Конечно, мало станет — обзываться не надо. Мы ведьмы… тьфу… в смысле, женщины, народ обидчивый.

— Садись уже, Афри. — Он облегченно вздохнул и присел. Сижу, перевариваю. — Ты всерьез о другом мире? — Любопытно же!

Афри кивает. Да понятно, на него взгляни — какие тут шутки.

— И как у вас там?

— Хорошо, — осторожно отвечает дроу.

— А за каким… к нам-то за какой надобностью? — Надо быть повежливей, все же тут, можно сказать, великое событие — встреча двух миров.

— Так я случайно. Опыт я проводил с магией перемещений. Для курсовой. Должен был к демонам переместиться. А очутился тут.

— К демонам, говоришь. Это ты такой везучий или просто руки не из того места выросли?

Дроу засопел, обиделся. Да, чего-то хреновенький из меня дипломат. Так и до войны миров недалеко.

— Просто когда мы перемещения проходили, я… болел, в общем.

— Понятно. Прогулял, в общем. — Наш человек, ну в смысле, дроу.

— Ну, как бы да, — вздохнул печально дроу.

Какое-то время мы молча пили чай. Я размышляла о превратностях судьбы. Вот почему единственный попавшийся мне в жизни дроу оказался косоруким прогульщиком-подростком? Нет чтобы, как в книжках, коварный соблазнитель какой-нибудь попался. Не то что бы я соблазнилась, но посмотреть же можно.

— Ну, и как ты теперь собираешься домой-то возвращаться, маг-прогульщик?

— Ну, на самом деле я в замешательстве. Дело в том, что для поддержания портала в открытом виде нужна сила ведьмы. Как давно не стало твоей бабушки?

— Да уже два года как.

— Но как тогда я попал сюда?! — заорал дроу.

Я аж подпрыгнула.

— Ты меня об этом спрашиваешь?

— Ну да! Если бы портал не был активен, я бы не попал сюда. Меня бы вышвырнуло где-нибудь в другом месте. А раз я вышел здесь, то значит портал был активен!

— Что ты так на меня смотришь многозначительно? Это должно мне о чём-то сказать?

Дроу даже топнул от досады.

— Это означает, что портал запитался энергией. А кроме тебя здесь больше никого не наблюдается. Это значит, что тебе и перешли способности твоей бабушки. И значит, ты его и открыла.

— Чего сразу я-то? Ничего ко мне не переходило, я бы знала. Наверное. Я даже в права наследства на этот дом не вступала, так что не надо меня приплетать. Я вообще спала, когда ты ввалился! Нет у меня никаких способностей!

— А я говорю: есть! — Дроу аж подался весь ко мне. — Просто ты их не осознаёшь. Вот и портал ты подпитала неосознанно.

— Да как такое может быть вообще? Сам-то подумай: как такое можно случайно-то сделать?

— Ну, не знаю. Может, ты какие-то сильные эмоции испытываешь?

— Ну, было, да. Злилась я очень на одного упёртого парнокопытного индивидуума.

— Тебя разозлило какое-то животное? — удивился дроу.

— Ну да, типа того.

Дроу вскочил живенько и метнулся обратно к тому месту, откуда, собственно, и появился.

— Тогда я сейчас быстренько проведу обратный процесс и уберусь к себе.

И стал бормотать что-то. Я подошла поближе. Интересно же. Афри закатил глаза и продолжал что-то бухтеть под нос. Неожиданно на полу опять забегали красивые огоньки. Оказалось, что на пол нанесен какой-то сложный рисунок. По линиям этого рисунка и бегали огоньки. Побегали они так пару минут, а потом вдруг поблекли и пропали вовсе.

— Вот демон! Энергия кончилась! — Он чуть не плакал. Тут мне и стало понятно, что несмотря на свой немалый рост, он ещё совсем мальчишка.

— Батарейка села. Ну и что теперь делать? — Мне его стало ужасно жалко.

Афри шмыгнул носом. Только бы не заревел. Но потом дроу, видимо, смог успокоиться.

— Надо снова зарядить портал, — приободрившись, заявил он.

— Ну и как это сделать?

— Ты должна опять разозлиться. Или обрадоваться. Только по-настоящему и сильно. Тогда ты сможешь выделить энергию неосознанно.

— А, ну тогда желаю удачи. Я, вообще-то, спать хочу, а не злиться. Для этого завтра целый день будет. — Я зевнула.

— А если я опять ведьмой тебя назову? — сделал попытку Афри.

— Что-то не злит меня это больше. Ты же сам сказал, что ведьмы… они нужные.

— Да, поторопился я. Ну тогда могу кикиморой обозвать. Мавкой зелёнолапой. Мымрой страхолюдной. — И взгляд такой испуганный. — Не то, что я так думаю. Ты красивая очень, — смутился дроу.

— Не-а. Какие-то мультяшные у тебя оскорбления. Да, вообще, можешь не стараться. После того, что мне приходилось слышать от Олежека, когда он в очередной истерике бился, тебе просто ловить нечего.

— А он кто? Твой возлюбленный?

— Вот ты загнул — возлюбленный. Парень мой бывший. Только он бывшим становиться пока не согласен. Хотя слово мне понравилось — возлюбленный. Сейчас так уже не говорят.

— А что он такого совершил, что лишился твоей благосклонности? Изменил?

— Да пусть себе изменял бы! Мне как-то параллельно. Достал он меня. Надоел, в общем. Но это к делу не относится. Ты лучше думай, как тебе домой свалить. В своей личной жизни я как-нибудь сама разберусь. Слушай, дроу чистокровный, у нас есть такая поговорка: утро вечера мудренее. Может, ляжем спать, а завтра на свежую голову разберемся?

Афри тяжело и протяжно вздохнул.

— Ладно, хуже не будет. Надеюсь, моё отсутствие так быстро не заметят. А то мне брат голову оторвёт.

— Тогда ложись на диване, одеяло сейчас выдам.

— А ты не боишься в одной комнате с совершенно незнакомым мужчиной ночевать? А вдруг я к тебе приставать буду?

— Ну да, рискни, мужчина незнакомый, поэкспериментируй. Видал, чем твой последний эксперимент закончился? Ну так вот, со мной всё будет гораздо хуже.

Я упала на постель и, прежде чем заснуть, слушала горестные вздохи Афри.

Глава 4

Утром, умывшись колодезной водой и выпив кофе, мы решили провести военный совет. Кстати, при дневном свете оказалось, что Афри очень даже милый, с кожей цвета кофе, слегка забеленного молоком, и ярко-синими глазами. Длинная шевелюра тоже была интересного цвета — горького шоколада. Одет в мешковатую одежду серо-коричневых тонов. И мне не показалось — он был совсем еще молод.

— Сколько тебе лет, Афри? — решила полюбопытствовать я.

— Тридцать три. А ты зачем спрашиваешь? Нравлюсь?

— Не льсти себе. Просто любопытно. Ты ведь первый встреченный мной дроу, да и последний, надеюсь.

— А что так? — почти огорчился Афри.

— Тебе тут не место. В нашем мире тебя поймают и на опыты отправят.

— На магические? — Вот же ж простота средневековая!

— Нет, глупый. На биологические. Будут резать и смотреть, как ты устроен.

— Ужас какой, Лена. Как вы тут выживаете? — Синие глаза стали размером с блюдца.

— Видишь, как: вот по лесам прячемся. Ладно, поболтали и будет. Ты за ночь ничего умного не придумал?

— Придумал вроде. Я думаю: если твоя бабушка была практикующей ведьмой, то у неё обязательно должны были остаться книги. И если мы их найдем, то, возможно, ты сможешь помочь мне совершить обратный переход.

— Может, и остались. Да только где их искать? Знаешь, у меня встречное предложение. Я собираюсь сделать тут генеральную уборку. Может, в процессе и книги найдутся. Так что давай сотрудничать: ты мне поможешь убрать, а я постараюсь тебе помочь с переходом.

Дроу скривился, как будто съел лимон, но согласился. Правильно, а какие у него варианты? Дальше мы почти до вечера вели неравный бой с пылью и залежами какого-то барахла по углам. Причем я это барахло выкидывала, а дроу всё причитал, что нужные вещи пропадают. Дроу я эксплуатировала безбожно. Но раз ему нужны эти книжки — пусть работает. Книжки мы все же нашли в закрытом ящике шкафа в чулане. И вот в чистом доме и с чистой совестью мы сели за изучение книг. Электричество так, кстати, и не обнаружилось. Оказалось, что провода уже давно алкаши срезали. В Коньково, оказывается, никто уже больше не жил: вымерла деревня. Хорошо, что нашли у бабули стратегический запас свечей. Так что изучали мы магические книжки в соответствующем антураже — при свечах. Изучал, собственно, Афри. Читал мне вслух, а я слушала, зевая и борясь со сном. В итоге, когда я совсем задремала, он как заорет:

— Вот! Я нашёл!

Я чуть со стула не упала.

— Слушай, Афри, а нельзя ли поспокойней? А то ты уедешь в свою Тимбукту, а я нервы потом лечить останусь.

— Можешь уйти со мной, — обрадовал дроу.

— Ха-ха! И что я в вашем средневековье не видела? — отмахнулась я.

— Почему же сразу в средневековье? — надулся Афри, потом вспомнил и передумал обижаться. — Я думаю, тебе стоит попробовать, тут все точно описано. Даже если ты очень слабая и необученная ведьма, если все сделать правильно, то портал откроется ненадолго.

— Ладно, вот завтра с утра и займемся. Сейчас спать пошли.

С утра мы с Афри и начали. Он долго и нудно заставлял меня зубрить заклинание, освобождающее энергию. Не то чтобы оно было длинное, а просто трудновыговариваемое. Ближе к обеду, когда заклинание отскакивало у меня от зубов, мы переместились к рисунку на полу и стали пробовать на практике. Но почему-то ничего не получалось. Огоньки зажигались всего на несколько секунд и гасли. Афри ужасно нервничал, но ничего не выходило. Заклинание оставалось просто сотрясанием воздуха.

Устав от тщетных попыток, я пошла на улицу: успокаивать нервы никотином. Гадкая привычка. Олежека жутко бесит, наверное, поэтому еще и не бросила. Ну вот, вышла я к калиточке и стою себе курю спокойно. Вдруг слышу издалека звук автомобильного мотора и он, судя по всему, приближается. И что-то мне от этого звука как-то неспокойно. И ведь не зря! Через пару минут из леса выскочил черный «порш-кайен», до боли блин знакомый.

— Твою же ж мать! — Это я бегу к дому. — Ну какая же тварь такая умная выискалась?! Какая сука сдала?!

В этот момент на пороге появился привлеченный моими криками Афри. Его же я на всей скорости и «внесла» в дом.

— О-ох! — Он грохнулся на спину, а я сверху.

— Что случилось?! — Но мне некогда.

— Быстро убирай ноги с порога! — ору и захлопываю двери, закрываю на засовы.

Бегу к окнам и задергиваю занавески. Мечусь по комнате и ругаюсь. Удивленный Афри сидит, пораженный цветистыми оборотами речи.

— Да что случилось-то? — не выдерживает дроу потока моего красноречия.

— Явилось то самое животное, которое разозлило меня в прошлый раз, так что готовься: сейчас, может, и домой полетишь.

Афри в недоумении уставился на меня. И в этот момент в дверь, можно сказать, постучали. Бедная старая дверь застонала так, как будто её атаковал носорог.

— Леночка, выходи, я знаю что ты там, — раздается почти спокойный голос Олежека.

Если бы не стук, то можно было бы подумать, что за дверью вполне вменяемый человек. А так я знаю, кто ты, и молчу. Стук повторился.

— Ленусик, любимая, ну открой мне, пожалуйста. Я так соскучился по тебе. — Во, уже уговоры пошли! — Котенок, я не могу без тебя. Открой, у меня уже просто башню рвет, я хочу тебя до безумия. Родная, ну хватит мучить меня. Если я накосячил, то скажи, я исправлюсь. Но хватит уже меня с ума сводить.

Афри, все еще сидящий на полу, поднимает на меня удивленные глаза. Обреченно пожимаю плечами и киваю в сторону рисунка.

— Ленка, ну, пожалуйста, чувствую себя, как мальчишка! Любимая, не могу больше, хочу тебя и только тебя, — заливается соловьем мой бывший.

— Ты повторяешься! — не выдерживаю.

Олежек сразу воспрянул, прям замурлыкал. Искуситель тоже мне!

— Родная, конечно, повторяюсь. Ты же меня приворожила к себе так, что на других баб и смотреть не могу…

— О, опять начинается! Если приворожила — сходи отворожись. Вон на каждом углу объявления висят. Везде там потомственные колдуньи принимают. От меня только отвянь.

— Да не хочу я никакой отворот! — начинает орать Олег. — Я тебя хочу. Тебя в нашей постели. Сегодня. Сейчас.

— Нашей?! Чего-то я не припомню у нас такого совместного имущества.

— Ленка, я тебя сегодня все равно заберу! — Удар в дверь. — Тебе теперь бежать некуда.

И опять град ударов по двери.

— Слушай, Олежек, а давай ты сейчас домой поедешь. А я погуляю пару дней и к тебе приеду, а? — Не, ну может же девушка попытаться?

— Черта с два ты приедешь! Ты сегодня едешь домой со мной. Даже если мне придется везти тебя в наручниках. — Видимо, сказав это, Олежек четко себе картинку представил, в смысле меня в наручниках, потому как издал хриплый страдальческий стон. Извращенец, блин! — Ленка, ведьма! Я с тобой уже совсем дураком, на сексе помешанным, становлюсь. Выходи по-хорошему, или я этот домик на курьих ножках по бревнышку разберу.

Этот разберет, с него станется.

— Не выйду я, отвали, Олежек. А дураком, на сексе помешанным, ты всегда и был. За то я тебя и выбирала. Только я недельку развлечься хотела, а ты вцепился в меня. Сколько раз тебе говорить — надоел ты мне. Достали твои дружки-нувориши, телки их силиконовые, безмозглые, панты твои. Я свободы хочу! Не хочу ни тебя, ни того, что с тобой связано. Не хочу-у-у-у-у!

— Не хочешь? Открой и в глаза мне это скажи! — Знает, скотина, что когда смотрю на него, могу и слабину дать. Ведь красивый, как скандинавский бог, и знает об этом. Отворачиваюсь от двери.

— Афри, давай, начинай! Этот психованный не уймется. Так что поторопись.

— Ленка, кто там у тебя? — ревет бешеный бизон за дверью, осыпая её ударами. — У тебя другой мужик? — Далее непереводимый фольклор. Я даже заслушиваюсь, запоминаю, вдруг пригодится когда. — Я сейчас эту дверь… на!.. Я его убью и тебя придушу, ведьма!

— О, ну началось! И тебя убью, и его убью, и себя убью… Вот, блин, наказание мне за мою распущенность и неразборчивость в связях.

Я подошла к Афри и села рядом. На дверь обрушивались мощные удары, слышались угрозы одна другой страшнее, и старушка застонала. Он что, топор нашёл?! Вот су… субъект неуёмный. Афри мне кивнул, опасливо косясь на дверь.

— Давай заклинание.

Ну, была не была! Быстро произношу слова, прижимая руки к линиям рисунка. И, о чудо! Не успела я еще закончить, как по линиям побежали огоньки. Яркие. Афри радостно вскинул голову. В этот момент в двери появилась незапланированная форточка. Афри нервно оглянулся и стал быстро произносить заклинание наведения на свой мир. Удары сыпались так же часто, как и ругательства от совершенно взбешённого Олежека. Ого! Таких белых от бешенства глаз я у него еще ни разу не видела. Афри поднимает глаза, и я понимаю, что он готов уйти. В этот момент дверь окончательно сдается.

Я смотрю на локомотив по имени Олег и пропускаю момент, когда Афри резко протягивает руки и, схватив меня, буквально впечатывает в свое тело и выкрикивает последнее слово. Хлопок — и Олежек ловит только воздух.

Глава 5

Свист, мерцание и громкий хлопок — и вот я лежу на Афри в полной темноте. Пахнет сыростью и еще чем-то незнакомым, противным. Афри подо мной завозился и застонал. Ну прямо уж! Не такая я и тяжёлая. Пятьдесят пять килограмм живого веса всего. Ни капли жира, как у хорошей гончей. Скатилась с тельца дроу и села. Пол холодный, видимо, каменный.

— Ты чего опять натворил, колдун косорукий?

— Ничего страшного. Мы у меня дома, — проскрипел Афри.

— Чего-то я не помню, чтобы я к тебе в гости собиралась. Ты на фига меня хватал?

— Тебя тот бешеный собирался убить в порыве ревности. Я решил тебя спасти.

— Вот, блин, лыцарь в сияющих доспехах, на мою голову. Я меня спасать просила? Я что с этим психическим первый день, по-твоему, знакома? Ему меня убивать резона нет, я ему для других целей нужна. — Афри обиженно засопел в темноте, оскорбленный в лучших чувствах. Надо исправлять ситуацию, а то зарублю будущего героя-бетмена, так сказать, на корню, и останется их Готэм, блин, без спасителя. — Ладно, спасибо тебе, конечно. Он таким злым еще ни разу не был. Видимо, увидел в твоем лице серьезного конкурента. — Льщу без зазрения совести. — Но все равно так хватать меня не надо было. Как я домой-то вернусь? И чего тут темно-то так?

— Домой мы тебя живо вернем. Теперь-то я научился порталы открывать.

— Ага, вот это меня и пугает. Вдруг я вместо дома к демонам попаду?

— Не попадешь. Но даже если и так, то бояться нечего. Они очень все культурные и воспитанные. Озабоченные только очень. А так ничего. У меня там друзей много.

— Это ты меня так успокоить пытаешься? Да-а-а-а, не хватает тебе опыта ещё во многих аспектах жизни, Афри. Ну, так долго еще в темноте сидеть будем?

— Сейчас свечи зажгу.

— АФРИ! — Вопль откуда-то сверху.

— Ой, — испуганно пискнул Афри и на что-то наткнулся в темноте. — Ифер здесь! Он, наверное, портал почувствовал!

Что-то мне это не нравится почему-то. Где-то наверху распахнулась дверь, в проеме образовалась монументальная мужская фигура. Судя по силуэту, очень даже ничего. Даже прям понравилась мне.

— Афариэлиус дер Варандо дер Самиус! — заорала фигура хорошо поставленным голосом. Разонравилась мне сразу. — Где тебя демоны носили? Мы всё перевернули в поисках тебя. Мне мама твоя уже плешь проела! — продолжал разоряться мужик.

Поднимаюсь. Не люблю, когда орут, а я на полу сижу, неудобно как-то.

— Здравствуйте, уважаемый, — говорю я вежливо.

Немая сцена. Потом мужик отмер и махнул рукой. Повсюду свечи зажглись. Я даже прищурилась с непривычки, так светло вдруг стало.

— А я вот ведьму нашёл, — робко, из-за моей неширокой спины сказал Афри.

И мужик стал медленно спускаться к нам по лестнице. Вот знаете, когда я мечтала увидеть вместо юного Афри дроу — коварного искусителя — не стоило мои мечты так буквально воспринимать. Потому как спускался к нам настоящий взрослый дроу, который выглядел прямо как в любовных фэнтезийных романах. Все как полагается — ростом повыше Афри на полголовы, широкие плечи, узкие бедра, длинные стройные ноги с развитой мускулатурой. Одет в кожаные штанишки в облипочку и кожаную же безрукавочку, не скрывающую ни гладкой мощной груди, ни мускулистых рук в красивых татуировках. Кожа чуть светлее, чем у Афри, по цвету напоминает молочный шоколад. Прям шоколадный заяц. Вспоминая песенку, сразу стало интересно, насколько ласковый… мерзавец. Завершала композицию голова с богатой длинной шевелюрой посветлее, чем у Афри, и красивое аристократичное лицо с огромными синими глазищами, которые сейчас, широко распахнутые, смотрели на меня, и порочно-чувственными губами.

Двигался он с потрясающей плавной грацией, как будто подкрадываясь к добыче. Вот мне бы так научиться. Идет по лестнице, глаз с меня не сводит, и не колупнется даже со ступенек. Спустившись, искуситель замер прямо передо мной, продолжая осмотр меня. И главное, опять все пониже глаз. Прямо зло берет. Стоит, нервно так сглатывает, а в глаза не смотрит. А они у меня тоже, между прочим, красивые и вообще зеркало души. Но видимо, этому дроу пока до лампочки зеркала эти. Мой домашний костюмчик из коротких шортиков и голубого топика ему больше понравился. Но тут Афри опомнился и встал прямо передо мной, закрывая обзор.

— Привет, Ифер. Я вернулся! — радостно сообщил он.

Этот самый Ифер молча попытался наклониться вправо, чтобы продолжить осмотр меня, но Афри тоже сместился.

— Ифер, ты ведешь себя невежливо. Что Лена о нас подумает?

Ифер ещё раз сглотнул и, наконец, включился. Даже в глаза посмотрел. Мне, через плечо Афри.

— Прошу прощения, я слегка растерялся, — голос такой бархатный, прям мурлыкающий. Ага, я так и поняла, что это от растерянности у тебя кожаные штанишки тесными стали. — Я рад приветствовать моринн.

— Елена Стеклова, — подсказываю я.

— Моринн Е-л-е-н-а. — Дроу как будто пробует моё имя на вкус, перекатывая на языке. И опять зависает.

— Это мой старший брат морр Ифериус дер Варандо дер Камилаус, — проявляет чудеса вежливости Афри.

— Можно просто Ифер, — мурлычет старший дроу и щурит глазки. Опять стоим. Смотрим.

— Ифер, может, ты уже придешь в себя и мы пойдем наверх? А то Лена подумает, что мы совершенно негостеприимны.

Ифер сразу встряхнулся.

— Я прошу прощения. Конечно, мы будем очень рады нашей неожиданной и прекрасной гостье, — расшаркался Ифер.

И он метнулся вперед. Но потом какая-то мысль, видимо, осветила его мозг. Он шагнул в сторону, пропуская нас с Афри вперед подниматься по лестнице. Ну да, знаем мы этот трюк. Афри подал мне руку, и мы стали подниматься под подозрительное сопение идущего сзади Ифера. Выйдя из подземелья в широкий коридор, я с удивлением стала озираться по сторонам. Никогда не была в замках, но, видимо, так они и выглядят изнутри. Мы вышли в широкую галерею с огромными окнами, открывающими вид на внутренний двор этого замка. Всегда нравились строения из натурального камня. А здесь все было удивительно красиво. Строения, которые мне удалось увидеть, хоть и были сложены из камня, но выглядели очень легкими и парящими. Три башни, которые попали в поле моего зрения, выглядели ажурными произведениями искусства наверху и массивными и неприступными внизу.

— Какая красота, Афри! Это твой дом?

— Да, это один из замков Варандо.

— Один из? И много их в вашей семье?

— Достаточно чтобы можно было не испытывать недостатка в уединении. — Это опять активизировался старший Варандо.

— А заблудиться не боитесь?

Встречаюсь с горячим взглядом синих глаз. Видимо, прогулка позади меня по лестнице ещё больше подняла настроение Ифера. Афри толкает высоченные двери, и мы входим в… видимо, гостиную, ну или столовую. Огроменный зал. В одной стороне длиннющий стол со стульями, в противоположной — гигантский камин с десятком кресел перед ним. Местный вариант домашнего кинотеатра, видимо. Афри выпускает мою руку, становится передо мной и церемонно кланяется.

— Добро пожаловать в замок «Гнездо грифона» рода Варандо, моррин Елена Стеклова. Ваш визит наполняет нас счастьем, и вам всегда будут рады в этих стенах.

Глава 6

И замирают на пару с братцем с опущенными головами. Что делать, я не знаю, поэтому изображаю что-то вроде реверанса в моем понимании.

— Спасибо за гостеприимство. Я, конечно, не планировала этот визит, но все равно рада тут оказаться.

Братья кланяются еще ниже, причем старший сверлит меня хитрыми глазками. Афри выпрямляется и улыбается мне уже нормальной улыбкой.

— Лена, на то, чтобы подготовить твой обратный переход, понадобится несколько дней. Думаю, тебе будет интересно осмотреться здесь.

Я радостно киваю. Еще бы, когда еще попаду в настоящий замок! Правильно. Никогда.

— А что разве моррин Елена нас собирается покинуть?! — В глазах старшего Варандо прямо вселенская скорбь.

— Естественно, Ифер. Лена попала сюда случайно из-за моей ошибки. И я намерен её исправить.

— Да, Афри. Раз в жизни из твоей ошибки вышло что-то хорошее, и то ты хочешь её исправить.

— У моррин Елены своя жизнь, и дома её ждет возлюбле… любящий мужчина, — ехидно замечает Афри.

— Правда? — заглядывает мне в глаза Ифер. Вот и глаза теперь заметил.

— Правда, — отвечаю.

Ждёт, с нетерпением, прям на грани паники — и не вру ведь нисколько.

— Ну, в этом я его понимаю. — И взгляд такой вдохновенно-влюбленный. Эх, пропадает такой талант зазря. — Хотя, если дело в любящем мужчине, то у вас не будет здесь с этим проблем, моррин Елена, — бархатным голосом вещает старший Варандо.

— Ифер, я сказал: любящий мужчина, а не любвеобильный дроу, — ехидно продолжает Афри. — А что моррин Лисиля и моррин Абели уже покинули наш замок?

Ифер улыбнулся брату во весь рот, демонстрируя небольшие белоснежные клыки. Клыки? Что-то я не видела у Афри такого украшения. Ифер ловит мой заинтересованный взгляд в районе своего рта и, видимо, истолковывает его по-своему.

— Твои сведенья несколько устарели, братец. Моррин Лисиля и моррин Абели покинули замок еще два дня назад. А моррин Ксана и моррин Леонела думают покинуть его еще до ужина. Полагаю, у них появились срочные дела в городе прямо сейчас. И еще, хотел бы заметить, что отец пока не в курсе твоего путешествия. Но если тебя так будут заботить мои гостьи, то он может узнать об этом прямо сейчас. И так как вестовые птицы летают очень быстро, тебе тоже придется покинуть нас с моррин Еленой еще до ужина. Чтобы поделиться своими незабываемыми впечатлениями и выслушать его восторженные отзывы.

Афри сразу сник. Вот же ж кобелина хитрая старший братец! Уел бедного Афри. Прям восхищаюсь! Люблю таких законченных засранцев, мне их потом не жалко. Можно бросать с чистой совестью после использования.

— Моррин Елена, — это Ифер уже ко мне. — Думаю, вы немного устали с дороги? Через несколько минут вам подготовят комнату. Вы сможете принять ванну и расслабиться. Также вам принесут наряды на выбор из принятых в нашем мире. Посмотрите, может вам что-нибудь понравится. Хотя, если честно, сейчас вы просто сногсшибательны. — О, опять по мне скользит взглядом, задерживаясь в некоторых стратегически важных местах. — Так что если вы отвергнете их все, я нисколько не расстроюсь. Хотя прислуга будет… удивлена.

— Вряд ли прислугу, работающую в твоём крыле, можно хоть чем-то удивить, Ифер, — заметил Афри.

— Ужин через два часа, — невозмутимо продолжил Ифер. — Будем ждать вас с нетерпением.

Афри оттеснил брата и пошёл провожать меня в комнату.

— Чего это братец так озаботился?

— Так дроу ведь, — хмыкнул Афри так, как будто это всё объясняло.

— Чистокровный?

— Угу. Извини. Не думал, что его так зацепит. Хотя чему удивляться. Ты ведь такая… Да ещё и ведьма. — Потом мотнул головой и рассмеялся. — Попал братик!

— Ты о чём? И почему ты не такой?

— О чём я, ты и сама поймёшь. А не такой я, потому что молодой ещё. Мне учиться надо.

— А твой брат, значит, уже всему научился?

— Точно. У тебя есть желание проверить его знания? — хитро на меня поглядывает дроу.

— Была такая мысль. Тем более, что я отбуду через несколько дней. И экзотика, и вариант с Олежеком не грозит.

— Ну, это как сказать. Хотя я был бы не против, чтобы ты ему рога пообломала. Пусть бы помучился.

— Я подумаю над твоим предложением. А что свобода нравов здесь никого не шокирует?

— Не-а. Мы же дроу. А ты ведьма. Тебе вообще всё можно.

— Что-то мне нравится у вас всё больше и больше.

Афри открыл передо мной дверь в комнату, по размерам превышающую, наверное, всю нашу трехкомнатную квартиру. Внушительную её часть занимала огромная кровать. Сколькиспальное было это чудовище, и представить сложно. Я аж присвистнула.

— Это вы все на таких траходро… кроватях, в смысле, спите?

— Да нет. Это тебе, как гостье, выделили, — усмехнулся Афри.

— Ага, а чтобы я в ней не потерялась и не замерзла, придется твоего брата в проводники и телогрейки брать?

— Ну да, видимо, такая у него мысль была.

— Скажи, Афри, а ты на меня не обидишься, если твой братец слегка пострадает от острого приступа моей стервозности?

— Нисколько.

— Добрый ты.

— Так для любимого братца ничего не жалко. Ванная вон за той дверью. Пойдем, покажу, как все работает.

Размер самой ванны соответствовал размерам кровати. Работало, как ни странно, всё простым поворотом кранов.

— Ты знаешь, Афри, ты просто мог бы сказать, что у вас тут водопровод имеется. Я ведь не из каменного века, пользоваться умею.

— Ладно, я приду за тобой перед ужином.

— Давай, а то что-то у меня голова кружится. Отдохнуть немного надо.

Афри ушел. Взглянув на ванну, подумала, что она, наверное, вечность набираться будет. Но, коснувшись кранов, увидела такой водопад, что сразу духом воспрянула. Провела ревизию всяких баночек и горшочков, нашла что-то типа мыла. Пахло очень хорошо. Надо голову вымыть. Но для начала проверила — не средство ли это для удаления волос. Не хочу сюрпризов. Мои ни разу ни крашеные золотисто-каштановые волосы мне всё же, как родные, жаль было бы расстаться.

Странное головокружение вроде отступило после ванны. Завернувшись в мягкое полотенце, по размеру больше напоминающее простынь, я выползла на монстрокровать. Ничего так, мягко. Голова опять закружилась. Может, я голодная? Ну да, мы с Афри только утром кофе с булочкой перехватили. Повалявшись около часа, решила провести ревизию шкафа. Там действительно нашлись около десятка платьев и несколько брючек, в том числе и кожаных, как у Ифера, и разноцветные рубашки к ним. И еще куча всякого мелкого барахла типа нижнего белья. Своё-то я постирала и развесила в ванной незаметненько. Но, взглянув на это безобразие, называемое здесь женским бельем, мне что-то не захотелось это на себя надевать. Большинство вещей были абсолютно новыми. Интересно, чьи они?

Покопавшись, остановила выбор на светло-бежевом платье. Оно было рассчитано на девушку с меньшим бюстом, чем у меня, как, впрочем, и все остальные вещи. Подумав, решила лифчик все же надеть, хоть и влажный. Не хочу быть ответственной за косоглазие у старшего Варандо. Ладно, посмотрим, что получилось. Получилась очень даже ничего — такая девушка в красивом платье с глубоким декольте. Затянув шнуровку, сама поразилась тому, как смотрится фигура с подчеркнуто тонкой талией. Все-таки есть очарование в такой одежде. В джинсах и майках хоть и удобнее, но не так красиво. Когда я расчесывала волосы, в дверь постучали.

— Заходи, Афри.

— Лена, пора ужинать… О, демон!

Оглядываюсь: что там случилось. Афри стоит и пялится на меня так, как раньше его братец.

— Афри, только не говори мне, что за пару часов ты резко повзрослел и стал, как Ифер.

— Нет, Лена. Просто ты так удивительно красива в платье. Просто потрясающе.

— Теперь я вспомнила, почему дома их не ношу. Пойдем ужинать, а то уже голова кружится.

Афри подал мне руку. Мы шли, а он косился на меня весьма подозрительно.

— Лена, можно, я тебя о личном спрошу? — наконец, решился он.

— Ну, попытайся.

— А ты этого Олежека хоть чуть-чуть любила?

Так, мне сейчас только юного влюбленного дроу не хватало.

— Афри, ты пытаешься найти во мне хоть что-то хорошее? Совершенно напрасно. Никого никогда я не любила. Ни Олежека, ни других до него. И чувства их меня никогда не волновали. Только голая физиология. Злая я и испорченная. Не пытайся во мне ничего рассмотреть, Афри. Ты хороший, неиспорченный. Оставайся таким подольше. А я такая, как твой брат. Мы — жадные до удовольствий эгоисты.

Мы вошли в тот самый огромный зал. Там горели свечи и был накрыт стол. Афри усадил меня, а сам, обойдя, сел напротив. Через минуту влетел Ифер.

— Простите, я был занят. Можете подавать! — крикнул он кому-то.

Ифер переоделся во все белое и, судя по удивленному взгляду Афри, в этом было нечто необычное.

— Моррин Елена, в этом платье вы просто потрясающе выглядите! — Взгляд старшего Варандо зацепился за глубокое декольте.

Не зря я по поводу косоглазия переживала. Ифер налил мне вина и, нисколько не стесняясь брата, перенес свои приборы ближе ко мне и, подвинув стул, сел рядом. Нам подавали ужин, а я с интересом смотрела на слуг, ведь кроме дроу, я других существ пока здесь не видела. Но слуги выглядели, как нормальные люди, только невысокие и довольно крепкого телосложения. Когда они ушли, Афри заметил мой интерес и пояснил:

— Это тарки. Местная народность. Очень трудолюбивые и исполнительные.

Ифер с удовольствием подкладывал мне в тарелку какое-то мясо и овощи. Но со мной творилось что-то непонятное. Съев буквально несколько кусочков, я почувствовала тошноту, головокружение усилилось. В голове зашумела. Затем появилась пульсирующая боль. В глазах темнело, и я подняла испуганный взгляд на Афри. Его губы шевелились, лицо было искажено беспокойством. Мои плечи обхватили сильные мужские руки, и я оказалась прижата к широкой груди Ифера. Он тоже что-то говорил и смотрел мне в лицо с испугом. Потом тело скрутила болезненная судорога, и я закричала, не слыша своего голоса. Все потемнело и исчезло.

Дальнейшее я помню только вспышками. Бледное испуганное лицо Афри. Еще более испуганный Ифер, пытающийся напоить меня чем-то в моменты просветления. Потом какой-то незнакомый мужик с горящими черными глазами. Он кладет мне на виски свои руки, и мозг опять накрывает волна боли. Потом опять темнота. Эх, Афри-Афри, колдун ты косорукий, во что ты меня втянул?

Глава 7

Прихожу в себя. Лежу на огромной постели в темноте. Мысленно сканирую своё тело на предмет наличия в нём повреждений. Ничего вроде не болит. Рядом кто-то сопит. Вспоминаю, где я. Шевелюсь, пытаюсь подняться. Очень хочется посетить одно место. Неожиданно рядом кто-то подрывается. Раздается щелчок пальцев и загораются свечи. Глазам больно.

— Чего вы такие резкие-то? — Мой голос хриплый, как при простуде.

— Как вы, моррин Елена?

Приоткрываю глаз. На моей кровати сидит Варандо-старший.

— Лена, как ты? — В кресле напротив сидит осунувшийся Афри.

— Нормально. А что случилось-то? — напрягаю память.

— Мы ужинали, вам стало плохо, и вы потеряли сознание. Мы очень испугались за вас, — это Ифер.

— Мы не смогли понять, что с тобой, и вызвали магистра. Он осмотрел тебя и помог пережить адаптацию. Тебе было очень плохо. — Голос Афри дрожал. — Прости, Лена, что втянул тебя во всё это. — Судя по голосу, он готов был расплакаться.

— Ладно, Афри, не парься. Просто объясни, что произошло.

— Ты родилась в не магическом мире, Лена. Попав сюда, ты как бы отравилась магией. У нас же все, начиная от подачи воды, заканчивая приготовлением пищи, уборкой и обслуживанием, делается с использованием магии. Твоему организму потребовалось время, чтобы приспособиться. Тяжело тебе пришлось, в общем. Хорошо, что магистр Ривицис согласился помочь.

— Сколько я провалялась?

— Пять дней, — виновато насупился Афри.

— Ох ты ё… И вы ухаживали за мной? Спасибо.

— Не за что нас благодарить. Заботиться и ухаживать за вами было очень приятно, моррин Елена.

Я поняла, что под покрывалом на мне ничего нет. А, ну тогда, конечно, приятно ему. Посмотрела в глаза Иферу. Что-то в них похабного блеска поубавилось. Смотрит на меня как-то подозрительно нежно и трепетно. Та-а-а-ак, нет, на такое мы не договаривались.

— Афри, а когда я смогу вернуться домой? — говорю, всё ещё глядя в глаза Иферу. А в синих глазах прорезается тоска.

— Мне нужно съездить в город и купить новые заряженные камни.

— Зачем камни?

— Эти камни ведьмы заряжают для использования в порталах, ну и для других целей. Я ведь говорил тебе, что ведьм мало, желающих воспользоваться их энергией много. Вот они и заряжают камни.

— Батарейки, в общем.

— А? Наверное, не знаю, о чем ты. Использовать твою энергию мы не сможем. Ведь здесь нет никого, кто бы тебя разозлил. Раньше в этом смысле можно было рассчитывать на Ифера, но после твоей болезни, боюсь, он изменился.

Последнее Афри сказал с ехидцей. Я опять посмотрела на старшего Варандо. Это на что я сейчас смотрю — на смущенного дроу? Чистокровного? Под моим взглядом Ифер вспыхнул еще больше и, вскочив с кровати и метнув на Афри гневный взгляд, выскочил из комнаты. Афри посмотрел ему вслед и вздохнул.

— В чём дело, Афри? Что я пропустила?

— О, многое!.. Я впервые видел, как мой братец о ком-то, кроме себя, беспокоится. Он ухаживал за тобой все эти дни, почти не спал и не ел. Всё оказалось намного хуже, чем я мог бы предположить. Он влюбился в тебя, Лена. Не просто захотел, а влюбился. Это плохо для дроу.

— Почему?

— Потому что это причиняет нам боль. Мы всегда влюбляемся в тех, кого получить почти нереально. Поэтому у дроу так редки браки, а уж счастливые тем более уникальны. Поэтому о дроу и ходят дурные слухи.

— В каком смысле?

— Это наше проклятье. Нас всегда влекут те женщины, что не готовы полюбить нас. И когда страсть становится невыносимой и дроу не в состоянии с собой справиться, он похищает любимую и держит её в заточении. Но закон нашего мира запрещает удерживать женщину после рождения первенца. Женщина уходит, ребенок остается у отца. А дроу навсегда остается с разбитым сердцем. Поэтому все дроу боятся влюбиться, как огня, и ведут себя, как законченные бабники. Стараются ни к кому не привыкать и редко имеют даже постоянных любовниц.

— А в твоей семье такое тоже было?

Афри горько усмехнулся.

— Да, это нас не миновало. У меня есть старший брат, не Ифер. Его мать — ведьма, как и ты. Мой отец увидел её, когда она впервые появилась при дворе, и пропал. Естественно, свободолюбивая ведьма даже не смотрела на темного принца. Он выкрал её и привез сюда в «Гнездо Грифона». Этот замок практически неприступен. Ведьма — это не простая селянка. Был ужасный скандал. Ему угрожали и требовали вернуть Зарину, но он никого не слышал. Естественно, ведьма не полюбила моего отца. И беременность, и рождение Рамиэлиуса ничего не изменили. Это обычную женщину рождение ребенка смягчило бы и заставило остаться. Но ведьмы не такие, они не терпят контроля и ограничений. Ведь основа ведьминской магии — стихии, и это откладывает свой отпечаток на натуру. Управляя стихиями, сами ведьмы неуправляемы. Зарина оставила сына и ушла к своим. И мой отец стал холодным, как камень. Спустя много времени у него были другие женщины, так появились мы с Ифером и сестрами. Дроу никогда не отказываются от своих детей. Но любить он больше никого уже не смог. Поэтому и Рамиэлиус у нас самый любимый и обласканный отцом, ведь в нем он видит её черты. Он — единственное, что осталось от неё. — В голосе Афри была боль. Я вздохнула.

— Как-то все грустно у вас, Афри. Ты боишься, что Ифер всерьез влюбился в меня?

— Да, но, надеюсь, я ошибаюсь.

— Я тоже надеюсь. Что-то я не хочу, чтобы меня запирали и заставляли кого-нибудь рожать. Не готова я к такому. А где твой старший брат?

— В столице с отцом. У него скоро свадьба со светлой. Мы учимся в одной академии, но на разных курсах.

— А разве у вас не большая разница в возрасте?

— Да, больше пятидесяти лет. Но отец решил сделать из Рами идеального наследника. И теперь он получает уже третье образование.

— Ясно. Вот что означает вечный студент. Ваш отец — король?

— Правитель дроу.

— Ясно. Ты у нас тоже принц? — удивилась я.

— И Ифер тоже. Только мы не можем быть наследниками. Наши матери невысокого происхождения. А мать Рамиэлиуса — ведьма.

— Ты так говоришь, как будто ведьма — это как принцесса.

— Ведьма — это больше, чем принцесса. Принцессы и правители связаны обязательствами перед народом и семьей, а ведьмы свободны. Делают, что хотят.

— Ага, если к дроу не попадают. Слушай, вот я слушаю тебя и не верю. Не бывает все так идеально. Ведьмы такие хорошие, такие свободные, такие всеми любимые. В чем косяк-то? Ведь не бывает так, чтобы без изъяна!

— Ты права. У ведьм тоже есть свое проклятье. Во-первых, пока ведьма не умеет управлять своими силами, ну как ты, то она совершенно непроизвольно источает чары на всех мужчин вокруг. Вот от этого и все твои проблемы. Если бы ты решила остаться в нашем мире, то смогла бы поступить в академию, и тебя бы научили пользоваться своими силами. И во-вторых, у ведьмы в жизни тоже может быть только один истинно любимый. И именно на него её чары не действуют. Ни приворожить, ни удержать его с помощью магии ведьма не может. Они бродяги по натуре. Так что завоевывать его ей нужно, как обычной женщине. А зная подлость нашего мира, можешь представить, сколько у неё шансов? К тому же, натура ведьмы не позволяет ей долго жить на одном месте. Вот и получается, что если и выходит заполучить любимого, то ненадолго. Какой же мужик бросит всё и пойдет за ней или будет ждать месяцами её возвращения? Вот и представь шансы на счастливую семейную жизнь.

— Слушай, Афри, ты своими упадническими рассказами мне вообще настроение испортил. Лучше скажи: можно ли мне с тобой в город за этими камнями поехать?

— Ну, если ты себя уже нормально чувствуешь.

— Нормально, нормально. Только есть хочу.

Глава 8

Меня жутко трясло. Где же я опять оказалась?

— Лена, Лена, проснись.

— Ой, ну дай еще поспать немножечко. Рань какая.

— Лена, если ты сейчас не встанешь, то я уеду без тебя. А ты проведешь целый день в обществе вздыхающего о тебе озабоченного Ифера. — А вот это уже против правил!

Ну вот что за жизнь такая? Все чуть что, угрожать начинают. Ладно, встаю я.

— Подожди, я выйду.

— Тебя не поймешь, Афри. То давай быстрее, то подожди. Никакой логики. А ещё женщин в этом упрекают.

Афри ушёл, а я поползла умываться. Позавтракав в моей комнате, мы с Афри вышли во двор. Там стояли три осёдланные лошади и улыбающийся Ифер.

— Ты же говорил, что мы вдвоём поедем. — Я подозрительно посмотрела на Афри.

— Да, говорил. Ифер, а ты куда собрался?

Афри выглядел удивленным, хотя не слишком. Видимо, ожидал от брата чего-то подобного.

— Да у меня срочные дела в городе образовались, вот решил, что вместе веселее будет. — Врёт ведь и не краснеет!

Да ладно, пусть едет, мне все равно, а ему же хуже.

— Лена, а ты умеешь верхом ездить?

— Ну, в детстве в парке на пони каталась. Прикольно было.

Я примерялась к лошади. Здоровая зверюга и стремена высоко чего-то приделаны.

— А нельзя мне стульчик, ну или лесенку? — осведомляюсь у наблюдающих за моими плясками вокруг скотинки дроу.

Афри и Ифер заржали. Очень смешно! F! То же мне батальон гусар летучих. Ифер подошёл и встал на одно колено. Второе подставил мне, явно предлагая на него встать. Но мне как-то стремно на живого челове… в смысле дроу ногами наступать. В сапогах тем более. Вдруг у него сломается что-нибудь, а я отвечай потом. А он какой-никакой, а всё же принц. Но Ифер настаивал и протянул мне руку для опоры.

— Ну, или я могу взять тебя м-м… пониже поясницы и подсадить на лошадь. — Радостный такой.

Ладно, сам напросился. Становлюсь на его колено и так взбираюсь на лошадь. Ифер вздохнул.

— А мне второй вариант больше бы понравился. — Да кто бы сомневался!

Смотрю внимательно — неужели прежний Ифер возвращается? Мне прямо на душе легче стало. Ну вот мы тронулись. Сначала было вроде ничего, только качало очень. Вспомнив уроки танцев, я стала ловить ритм движений лошади, и стало лучше. Но через час все равно начали ноги отниматься с непривычки.

— Афри, а долго еще ехать?

— Если шагом, то около часа еще. Рысью намного быстрее. Может, попробуем? У тебя уже очень неплохо получается.

— Не-а. Давай остановимся и ноги немного разомнем сначала.

— Как скажешь, Лена.

Я остановила лошадь и, перекинув ногу, спрыгнула. Но только ноги коснулись земли, я почувствовала, что они меня не держат, и с моим лицом быстро стала сближаться пыльная дорога. Сильные руки предотвратили это воссоединение. Я оказалась прижата к широкой груди Ифера.

— Так бывает с непривычки, — успокоил он меня.

Его руки крепко прижимали меня к его вдруг резко ставшему горячим телу. Голову он опустил и уткнулся носом мне в шею, где от его горячего дыхания родились щекотные мурашки.

— Ифер, кажется, мои ноги уже в порядке, — осторожно сказала я.

— А по-моему, вы, моррин Елена, неверно оцениваете своё состояние. — Вот нахал!

И губы начинают выцеловывать дорожку вниз к ключице. Дыхание Ифера становится рваным, и руки стискивают меня сильнее.

— Елена, ты пахнешь просто восхитительно, — шепчет Ифер мне прямо в ухо. — У меня просто земля из-под ног уходит от одного твоего запаха.

Кажется, присутствие младшего брата нисколько не смущает этого кобеля. Оборачиваюсь к Афри. Он возится с амуницией своей лошади и, кажется, упускает из виду нашу эротическую сцену. Упираюсь руками в твердокаменные мышцы груди Ифера, но это все равно, что толкать гору.

— Ифер, ручки убери!

— Не-а.

— Ифер, убери руки по-хорошему! — Меня игнорируют, продолжают целовать все более увлечённо. — Слушай, Ифер, будь ты человеком, имей совесть, прекрати! — говорю уже громче.

— Не могу, я дроу чистокровный. И в гробу я видел эту совесть, когда так хорошо. — Так, пора звать на помощь!

— Афри, спаси меня! Я не хочу членовредительством заниматься.

— Ифер, отвали от Лены.

— Не хочу. К тому же не уверен, что она не упадет без моей поддержки, — не отвлекаясь от поцелуев, возражает Ифер.

— Да не собираюсь я падать! — Снова нет реакции.

Ладно, сам напросился. Бить по самому дорогому мне как-то неловко, поэтому поворачиваю голову и сильно вцепляюсь зубами в мочку уха Ифера. Вместо ожидаемого вопля слышу та-а-акой сладострастный стон, и руки с губами на моем теле вообще сходят с ума. Это что такое вообще? Удивленно смотрю в лицо Ифера и понимаю, что он уже вообще ничего не соображает и меня сейчас насиловать будут, наверное. Тут за спиной у брата появляется перепуганное лицо Афри, он что-то бормочет. Неожиданно Ифера отшвыривает от меня, сверху на него обрушивается ледяная вода. Ифер в ярости оборачивается к брату.

— Афри! — орет он. — Я тебя убью!

— Ифер, опомнись. Лена не из нашего мира. Она не знала ничего, когда тебя кусала!

Взгляд старшего Варандо медленно обретает осмысленность. Кажется, братоубийства не будет. Ифер бросает на меня яростный взгляд и щелкает пальцами. Одежда на нём мгновенно высохла. Он вскочил на своего коня, бросил Афри: «Встретимся у Лагена», и умчался вдаль бешеным галопом. Я какое-то время смотрела обалдевшая ему вслед.

— А теперь объясни мне, пожалуйста, Афри, что это было? — требую я.

— Э-э-м… Понимаешь ли, Лена, у всех есть такие чувствительные места…

— Эрогенные зоны они называются. — Киваю.

Афри покраснел.

— Ну да, типа того. Так вот, у дроу уши одно из таких мест. По-разному прикасаясь к ушам, можно донести до партнера… э-э-э… так сказать, информацию о своих желаниях и предпочтениях в постели.

— Та-а-ак. И что же я такое донесла твоему брату, укусив его за ухо?

— Ну… э-э… в общем…

— Перестань мямлить, Афри. Я — большая девочка. Говори прямо.

— Ну, ты сказала ему таким образом, что хочешь заняться… как же это… жестким сексом, причем немедленно и без прелюдий. А учитывая, что у него от тебя и так уже крышу сносит, получилось… то, что получилось.

— Ох ты ж мать моя женщина, роди меня обратно! То-то его так разобрало беднягу, чуть меня прямо на дороге не разложил. Прости, Афри. Я не хотела, ну или хотела… но не так. Ладно, чего уж делать, как вышло, так и пусть будет. — Я не могла перестать хихикать. — А куда он умчался?

— Ну, понимаешь ли, до тех пор, пока он будет чувствовать твой укус, он не сможет успокоиться… так сказать, без посторонней помощи. Так что он помчался в город. Там есть места, где ему помогут с его… маленькой проблемой.

Я обдумала и съехидничала:

— Что «проблема» и правда совсем маленькая?

— А? Что? — не сразу понял дроу, потом опять смутился. — Лена, ты первая женщина, которой удается так часто смущать дроу.

— Так что там насчет размера проблемы? — Я не унималась. А что, я девушка любознательная, мне всегда в школе уроки анатомии нравились.

— Все нормально у дроу с размерами. Никто никогда не жалуется, — уже смеясь, отвечает Афри.

— Это ты обо всех дроу говоришь или об одном конкретном? — Ну вот, некому мне язык укоротить.

— Можешь в городе спросить об одном конкретном. Там многие дамы об этом осведомлены.

Я уже откровенно ухахатывалась.

— Ну да, а сегодня их станет еще больше.

Афри тоже уже покатывался со смеху.

— Ну да, судя по лицу Ифера, гораздо больше. Ленка, злая ты. Не жалко тебе моего бедного брата?

— Он первый начал. А я девушка хрупкая и легко возбудимая. Ну и любопытная очень.

За трепом мы и не заметили, как въехали в город. Тут уж я совсем забыла о дроу с его ушами и завертела головой, стараясь ничего не упустить.

— Лена, мы сейчас первым делом в магическую лавку. Потом, если хочешь, пойдем на рынок погуляем, и можем город осмотреть. Потом к Лагену — поедим и домой. Как тебе план?

— Меня всё устраивает.

Мы проехали по лабиринтам мощённых камнем улочек и въехали в квартал, где, видимо, и продавали всякие магические прибамбасы. Потому как пахло там, как в подвале у Афри, и даже хуже. Остановились у одной лавки.

Афри слез с лошади и помог мне. Да-а, мои бедные ножки, и попа тоже. Завтра точно буду ходить в раскорячку. Вот ведь суровые будни средневековья! Афри, видимо, здесь знали. Продавец беспрерывно кланялся и показывал «уважаемому морру Варандо» разные новинки магической индустрии. Мне среди этого барахла стало скучно, но я терпеливо ждала, пока Афри надоест копаться в магическом хламе. Только в носу щекотно было и чихнуть очень хотелось. Наконец, я не выдержала и оглушительно чихнула. Афри вдруг вспомнил о моём существовании и стал рассчитываться с продавцом. Выйдя из лавки и закрепив свои покупки на седле у лошади, Афри хотел помочь мне сесть верхом. Но я предложила пройтись.

Так мы и шли. Афри вел в поводу обоих лошадей, а я глазела по сторонам, не забывая спотыкаться. Мы дошли до постоялого двора и Афри оставил там лошадей, объяснив мне, что мы за ними через пару часов вернёмся. Понятно, это как в МЕГЕ тележки на хранение сдают, тут пункт хранения лошадей, получается. Дальше мы отправились на рынок.

В первый момент я просто была шокирована всеми этими запахами, звуками и безумной толкучкой. Это было что-то! За такие ткани и украшения, что здесь продавались, мои подруги душу бы продали. Отовсюду раздавались голоса торговцев, пытающихся привлечь внимание Афри к своему товару. Его явно хорошо здесь знали. Увидев, как я зависла перед прилавком с серебряными украшениями, Афри предложил выбрать мне что-нибудь на память. Мне было неудобно, но отказаться я не смогла. И потом надолго уподобилась сороке, перебирая все эти сокровища. Поняв, что мне нравится абсолютно всё, чуть не расплакалась. Тут Афри опять пришел ко мне на помощь и надел на шею украшение, очень напоминающее торк, украшенный зелеными камнями.

— Смотри, эти камни такого же цвета, как твои глаза.

Он поднес мне серебряное зеркало. Да пожалуй он угадал. Афри рассчитался. Хозяин лавки настоял, чтобы «прекрасная подруга юного господина Варандо» приняла в дар еще и браслет в комплект к торку. А «прекрасная подруга», конечно, согласилась. После этого Афри какое-то время пришлось тащить меня, пока изучала орнамент на браслете. Потом была лавка со сладостями, но я сладкое не очень люблю, хотя вкусы у того, что мы пробовали, были весьма интересные. Потом мы смотрели оружие. Не то чтобы я в нем разбиралась, но всё равно красиво и завораживает. Так незаметно, в переходах от прилавка к прилавку, и пролетело время. Афри хотел еще и по городу меня поводить, но я вынуждена была признаться, что если он хочет, чтобы я ещё и домой верхом доехала, то стоит отдохнуть. Афри согласился.

— Только мне надо еще в одну лавчонку заскочить. Ты сможешь пройтись ещё немного?

— Да, ладно, пошли уже. Потерплю как-нибудь.

Мы вышли с рынка и прошли еще немного.

— Мы пришли. Зайдешь со мной? — предложил дроу.

Не-а. Я тут постою. Поглазею.

Ну вот стою и жду.

И так захотелось спину растянуть. Ну вот я потягиваюсь, и тут чьи-то нахальные руки ложатся сзади мне на талию. И не менее наглый нос утыкается мне в затылок и втягивает запах. Неужели, опять старший Варандо? У всех борделей сегодня санитарный день, что ли?

— Как ты хорошо пахнешь, — раздается незнакомый мужской голос.

Мягкий такой, вкрадчивый. И горячий язык проходится по моей шее.

— М-м-м. А какая ты вкусная!

Он что сожрать меня хочет? И нахальные руки с талии начинают подниматься к груди.

— Да что сегодня за день-то такой? — возмущаюсь я. — У меня что, где-то написано — «лапать всем»?!

Изворачиваюсь, чтобы оказаться лицом к лицу с обладателем нахальных рук, носа и рта. Встречаюсь с насмешливым взглядом желто-зеленых раскосых глаз с вертикальными зрачками. Короткие волосы соломенно-желтого цвета, золотисто-смуглая гладкая кожа. Легкая щетина на щеках и подбородке. Меня так же внимательно рассматривают, и ноздри незнакомца трепещут.

— Руки убери! — Эта фраза скоро, видимо, станет у меня любимой.

Он молчит, продолжая нагло рассматривать и обнюхивать.

— Ты пахнешь Ифером Варандо, но я тебя не знаю. А я всех местных девок знаю. Ты новенькая? У кого работаешь?

И тут у меня тело на автомате сработало. Удар коленом — и наглый незнакомец валяется на мостовой, прижимая руки к… ну, к своему самому ценному. Вот не могу я стерпеть, когда меня проституткой обзывают. Я, может, и не образец добродетели, но я ведь этим из любви к искусству, так сказать, занимаюсь, а не за деньги. А если кто разницы не видит, я очень расстраиваюсь. Валяется он, стонет, а в глазах вместе с болью такое искреннее удивление. Что у вас так девушки не делают? Страна непуганых придурков.

Вот стою я, смотрю, как медленно удивление и боль преобразуются в глазах у пострадавшего от меня мужика в ярость. И понимаю, что валить бы надо отсюда. А куда же я пойду? Я же тут кроме Афри никого не знаю. А бегать по городу в поисках Ифера в каком-нибудь публичном доме мне тоже не светит. Вот и оглядываюсь вокруг в поисках чего-нибудь тяжелого, чтобы притормозить этого кошкоглазого.

— Ах ты, девка! — рычит он и стоит уже на ногах.

Быстро он, однако. Причем вход в лавку, где находится Афри, мне перекрывает его мощная тушка. Я начинаю пятиться, он меня медленно преследует. Танцевать будем? Я делаю ещё один шаг назад и натыкаюсь на чье-то тело, стоящее у меня, видимо, за спиной. И опять сильные горячие руки обвивают мою талию. Да что же это такое сегодня!?

— Отвали от неё, кошак драный, — слышу над ухом спокойный голос Варандо-старшего.

От того, что скрыто за этим спокойствием, волосы на голове шевелиться начинают.

— Варандо, — шипит тот, кого кошаком назвали. — Что, как всегда, первым новых девок пробуешь?

— Заткнись и вали отсюда, Вьюнир.

— Да ладно, расслабься. Стоит ли так беситься из-за девки? Кто первый, кто второй, какая разница? Наиграешься ты, и остальным хватит.

Руки с моей талии исчезли так быстро, что я ничего не успела понять. Какое-то смазанное темное пятно промчалось мимо меня, и тут же Вьюнир летит и врезается в стену дома спиной. Ой, блин, от такого он нескоро поднимется! Но Вьюнир мгновенно вскочил на ноги и метнулся к замершему Иферу.

— Ты что вообще обалдел, Ифер? — обиженно шипит кошак.

— Моррин Елена — почетная гостья нашего дома, и никто не смеет её оскорблять, — ледяным голосом говорит дроу.

Какое-то время Вьюнир стоит, осознавая сказанное и сверля Ифера злым взглядом, и потирает челюсть, где расплывается синяк. Потом переводит взгляд на меня и смотрит с неожиданным интересом. Склоняет голову и улыбается.

— Прошу прощения за такую чудовищную ошибку, моррин Елена. Ваша экзотическая красота, видимо, лишила меня способности нормально мыслить. К тому же, запах морра Варандо на вас навел на мысли о…

— Вьюнир, придержи язык! — рычит Ифер.

— А? Да… То есть, прошу прощения за своё поведение, моррин Елена. Как я могу загладить свою вину?

— Оплатишь наш ужин у Лагена, — отвечает уже спокойным голосом Ифер. Затем поворачивается ко мне. — Этот нахальный тип и шалопай — морр Вьюнир Адалино. Мой… собутыльник и компаньон… э-э в некоторых делах.

— Хотелось бы мне узнать, морр Варандо, сколько у вас друзей и компаньонов, так реагирующих на ваш запах. А то мне своих нервов жалко.

— Такое больше не повторится, я обещаю, моррин Елена. Никто к вам больше и близко не подойдет. — Ифер смотрит виновато.

И тут из дверей лавки появился Афри с каким-то свёртком в руках.

— Я что-то пропустил, Лена? — с любопытством смотрит на всех.

— Да нет. Ничего важного.

— Морр Адалино, — кивнул Афри. — Какими судьбами?

По лицу Афри видно, что встрече он не рад.

— Да я просто был, как мотылек на огонь, привлечен красотой моррин Елены. И твой брат мне слегка крылышки пообломал. — Вьюнир уже лучезарно улыбался, сверкая клыками.

— Он что, тоже дроу? — спрашиваю тихо у Афри.

— Нет, он оборотень. Вторая ипостась — горный лев.

— А, понятно. Значит, тоже озабоченный. Точно кошак мартовский.

Вьюнир и Ифер переглянулась и заржали, прям как кони.

— Пойдемте поедим, — сказал невозмутимый Афри и предложил мне руку.

В итоге мы ели жаренное на огне мясо и пили вкусное вино. Вьюнир оказался забавным и много рассказывал об их с Ифером совместных приключениях. Старший Варандо сначала всё пенился, пытаясь заткнуть фонтан откровений старого приятеля. Но по мере того, как росло количество пустых бутылок, становился всё расслабленнее. Потом и вовсе стал спорить с Вьюниром, добавляя в рассказы свои пикантные подробности. В конце вечера от оборотня поступило предложение закончить вечер в обществе веселых дам, не отягощенных моралью. Но Ифер неожиданно упёрся, бросая на меня косые взгляды, и заявил, что ночевать намерен дома. Договорись до того, что все перешли на ты, и выехали мы из города уже не втроем, а вчетвером. Вьюнир принял приглашение Ифера погостить.

— Афри, на когда мы планируем мой «отлёт» домой?

— Елена, может, ты хоть немного отложишь свой отъезд домой? — между мной и Афри встрял на своей лошади Ифер. — Мы столько еще можем тебе показать! Неужели тебе так срочно надо домой? — голос почти умоляющий. — Ведь по тебе тут будут скучать! — Это он на себя, видимо, намекает.

— Да, Лена, может, побудешь еще? — неожиданно подключается Афри. — Тем более, там тебя этот псих ревнивый ждёт. Я слышал, как он грозился привязать тебя к кровати на неделю. И еще обещал запереть в доме до конца жизни.

— Ага, замается пыль глотать.

— Так! — рычит Ифер. — С этого места поподробнее! Тебя что, влюблённый дроу там ждет? — А глаза прямо так натурально сверкают.

— Нет, Ифер. В моем мире и без дроу озабоченных придурков хватает с обостренным чувством собственничества.

Ифер обиженно сопит. И тут с гениальной идеей встревает Вьюнир.

— А давайте мы перейдем вместе с Еленой и вправим мозги этому ревнивому собственнику! Объясним, как нужно с порядочными девушками обращаться!

— Ты, что ли, будешь объяснять? — ржет Ифер. — Ты хоть раз сам с порядочной-то общался?

— Ну нет! Вы совсем пьяные, что ли? — возмущаюсь я. — Мало мне будет Олежека, так мне еще с дроу и оборотнями подкидываться. Нет, я хочу вернуться домой, мотануть на море, завести там курортный роман, ну или два, и забыть всё это к чертовой матери.

— А что нужно для «курортного романа»? — деловито осведомился оборотень.

— Ну, по крайней мере, море, солнце и песочек, вкусная и здоровая пища. А еще красивый и сексуальный мужчина, готовый влюбиться без оглядки на недельку или две, который потом исчезнет из моей жизни без следа и не будет доставать.

— Лена, так зачем тебе возвращаться? «Гнездо Грифона» тоже можно назвать курортом, — настаивал Вьюнир. — Там воздух чистый и озеро есть с песчаным пляжем. А влюбленных мужчин тут как минимум двое.

— Это ты на себя намекаешь? — ехидно спросил Ифер, оттесняя от меня оборотня.

— А почему бы и нет? Хотя, думаю, Ифер тебя не заслуживает — ему и девок в городе хватит.

— Вьюнир, ты опять нарываешься? Ты себя в зеркале видел? Да рядом со мной на тебя никто и не взглянет.

Они отстают и опять собачатся. Мне смешно, выпитое вино шумит в голове, и спать очень хочется.

— Я думаю, что послезавтра утром мы можем отправить тебя домой, — грустно говорит Афри.

— Афри, ты-то чего?

— С тобой так легко и весело. Мне будет не хватать тебя, Лена. К тому же я правда беспокоюсь. Этот твой мужик выглядел страшно злым. Ты уверена, что он тебе ничего не сделает?

— Не парься, Афри. Я же как-то жила все эти годы.

В этот момент нас уже догнали Ифер и Вьюнир.

— Мне тоже хорошо у вас, очень интересно. Но там моя жизнь, друзья. Мне не место в вашем мире, как и вам в моём.

Коллективный тяжёлый вздох был мне ответом.

— Ведь ты могла бы иногда приходить к нам, просто в гости.

И три пары мужских глаз смотрят на меня с надеждой. Вот что тут скажешь? Как дети прямо.

— Ну, я думаю, что можно было бы попробовать. Возможно, через время я позанимаюсь по бабулиным книжкам и смогу заглянуть к вам.

— Это было бы просто здорово, Лена, — обрадовался Афри. — Я завтра заговорю твой браслет. И ты сможешь свободно передвигаться по замку, даже если ни меня, ни Ифера не будет. Можешь появиться в любое время, мы всегда будем рады.

— Точно. Особенно я буду рад, если ты появишься через несколько недель, когда мой занудный братец будет в академии. И всё твоё внимание будет принадлежать мне, — это опять встрял Ифер.

В общем, до замка мы добрались уже в темноте. Ифер с Вьюниром остались в большом зале дальше пьянствовать, а меня Афри проводил до спальни. Я уже еле ноги переставляла. Стянув одежду по пути к кровати и забравшись под одеяло, я вырубилась так быстро, как будто кто-то ударил по голове.

Глава 9

Меня будят руки, жадно скользящие по моему телу. Горячие губы целуют затылок, плечи и шею. Сильное мужское тело прижимается ко мне сзади, и голос тихо шепчет:

— Лена, Л-е-н-а, как же я хочу тебя. У тебя такая нежная кожа, как шелк, как лепестки цветов амарони. Твой запах… — Мужчина протяжно стонет, вдыхая. — Он лишает меня остатков разума.

— Ифер, ты никогда не сдаешься, да? Выметайся из моей постели, стойкий оловянный солдатик.

Я выскальзываю из его рук и сажусь, придерживая простыню.

— Ну, Лена, — обиженно говорит Ифер. — Ну почему ты такая жестокая?

Он обнажен по пояс, на нем только кожаные штанишки. Он нагло разваливается на моей постели на спине, положив обе руки себе под голову. Демонстрирует мне во всей красе своё мускулистое тело в красивых татуировках и то, как поднялось его настроение под узкими кожаными штанами.

— Лена, ну неужели я тебе совсем не нравлюсь? — печально спрашивает он.

— Нравишься, Ифер. Ты и сам это знаешь. Но не хочу я тебя. Не знаю, почему. Хотя знаю все же. Понимаешь, мне не нравится, когда меня соблазняют, настаивают, добиваются. Понимаешь, я люблю сама охотиться, соблазнять мужчину. Нравится выбрать самого недоступного, такого, что с первого раза даже не глянет на меня. Правильного и холодного или, наоборот, заносчивого засранца. А потом заставить его желать меня, желать так сильно, чтобы он забыл о гордости, чтобы сам встал на колени. Игра, охота — вот, что меня заводит. Уж ты-то должен это понимать! А с тобой я знаю, как будет. Так, как будто всё уже было. Слишком мы похожие. Не могу смотреть на тебя, как на любовника. Смотрю на тебя и думаю, что хотела бы иметь такого брата или друга. Жаль, ты не из моего мира. Мы бы вместе таскались по клубам. Ты бы соблазнял девчонок, а я дурила головы мужикам. Потом мы бы валялись дома на диване, пили вино и делились впечатлениями. А еще у нас был бы добрый и умный Афри, который говорил бы нам всё время, какие мы с тобой безнравственные говнюки и что так жить нельзя.

Улыбка сошла с лица Ифера. Он посмотрел на меня странным печальным взглядом и горько усмехнулся. Затем одним быстрым и гибким движением поднялся с постели.

— Ты никогда по-настоящему не влюблялась, Лена?

— Нет, Ифер, никогда.

— Вот и я никогда… до сих пор. Прости, Лена, но я никогда не смогу смотреть на тебя, как на сестру.

И ушел, не оглядываясь. Я встала, чувствуя боль во всем теле. Да, верховая езда — та еще тренировочка. Стояла в ванной перед зеркалом и думала. У меня не было братьев. Но если бы были, то хотелось бы, чтобы они были такими. Такой тихий, умный, скромный, как Афри, и такой раздолбай, как Ифер. Я ведь в самом деле буду скучать по ним. Буквально через пару минут после ухода Ифера в дверь постучал Афри.

— Я решил, что после вчерашней поездки ты захочешь позавтракать прямо в постели.

— Афри, ты мой спаситель. Вот почему ты такой хороший?!

Афри скромно улыбался. Мы ели, но по тому, что он бросал на меня косые взгляды, я понимала, что хочет о чём-то спросить.

— Ничего не было, Афри. Он, видимо, утром пришёл.

— Вообще-то, он ушёл ещё поздно ночью. Сказал Вьюниру, что хочет хотя бы поспать, чувствуя твой запах.

— Ну, значит, я так устала, что не слышала, когда он пришёл.

Афри кивнул, пряча глаза.

— Афри, ну что? Я что-то опять сделала не так?

— Нет, дело не в тебе. Меня смущает поведение Ифера. Он пытается сделать вид, что всё по-прежнему, но я знаю, что он изменился. Вчера, когда совсем уже был пьян, он только и говорил о тебе. Мне жаль, что ты уходишь завтра, но так будет лучше для него.

— Ну и замечательно.

— Он тебе не нравится? Ну, как думаешь, ты никогда не смогла бы его… полюбить?

— Вот сразу видно, что вы родные братья. Афри, ну ты что, враг своему брату?

— Нет, что ты! E!

— Ну тогда почему ты так старательно пытаешься засунуть его голову в петлю? Я невыносима, разве ты еще не понял? Ну зачем такое сокровище твоему брату? Смерти ему хочешь преждевременной и мучительной?

Афри улыбался во весь рот.

— Ты совершенно неправа. Я вижу тебя совсем другой. Ты живая, весёлая, очень добрая. И очень отважная. Не знаю, как бы я реагировал, если бы ко мне среди ночи ввалилось совершенно незнакомое существо, в реальность которого я до этого не верил.

— Это ты в общаге не жил. Там такое вваливается иногда, что ты просто сказочная принцесса. Нежные вы тут какие-то.

— Всё равно ты удивительная. Не ноешь, не жалуешься. Рядом с тобой как-то тепло и спокойно.

Мы молча, думая каждый о своём, закончили завтрак.

— Какие планы у нас на сегодня?

— Я хотел, если ты не против, показать тебе замок.

— Я не против, но мой организм отказывается.

— Я могу дать тебе одно зелье: оно снимет боль и придаст сил.

— Афри, не подумай, что я в тебя не верю, но ты уверен, что это зелье только боль снимет? — подозрительно смотрю на Афри.

— Лена, — надулся Афри. — Я, между прочим, первый на своем курсе.

— Страшно подумать, что бы со мной было, если бы ты был третьим. Ладно, не обижайся. Неси своё зелье. Рискну здоровьем. Надеюсь, ничего страшнее поноса мне не грозит?

Афри, всё еще продолжая дуться, ушёл за зельем. Вернувшись, он протянул мне крошечную склянку. Ну была не была. Выпила. Прислушиваюсь к себе, стараясь оценить масштаб последствий. Но вроде ничего страшного не происходит. Даже наоборот — как в рекламе, приятная легкость во всем теле образовалась.

— Афри, а ты своё зелье на ком раньше проверял?

— Ну, если честно, то ты первая.

— Ла-а-а-адно! Значит, буду летчик-испытатель, — решила я, чувствуя, как тело прямо закипает от избытка энергии.

Быстро одевшись, выскакиваю к Афри, ожидающему меня за порогом. Хочется просто летать, тело будто невесомое. Щас как оттолкнусь и прыгну, как Халк, на пару километров.

— Афри, твоё зелье просто супер! Я себя мишкой Гамми ощущаю. Дашь мне парочку с собой?

— Кем? Лена, с тобой всё в порядке?

— Ага.

Хватаю за руку ошарашенного Афри и волоку его, как куклу, за собой. Потом вспоминаю, что не знаю, куда идти.

— Афри, как нам пройти во-о-он в ту башню? Очень мне посмотреть на неё хочется изнутри и снаружи.

В общем, до обеда мы лазили по лестницам и коридорам. Посетили те уголки замка, в которые уже несколько лет никто не заходил. Я ощупала все гобелены, рассмотрела все картины, и даже паутину в подземелье мы на себя собрали. Афри взмолился о пощаде и заявил, что без обеда он к дальнейшим путешествиям не готов, и причитал, что такого действия он не ожидал. Я смилостивилась, и мы пошли перекусить на кухню.

— Надо было тебе выпить только половину. Видимо, хорошее зелье получилось.

— Точно хорошее. Я никогда в себе столько сил не чувствовала. Надо его в клубах вместо кислоты продавать.

Когда мы уже в сумерках пришли в большой зал, бедный Афри уже вымотался. Меня тоже немного отпустило, но сил еще в себе чувствовала немерено. А в зале стоял роскошно накрытый стол, и ждали нас Ифер и Вьюнир.

— Ну, наконец-то! Мы уж думали, что умрём с голоду, вас дожидаясь, — возмутился Вьюнир.

— А что без нас начать не могли? — удивилась я.

— Лена, это ужин по поводу твоего отъезда. Без тебя никак.

— Праздновать будем моё отбытие?

— Но я бы праздником это не назвал, — пробурчал Ифер.

— А, точно. Садитесь без меня. Я сейчас подарок принесу, — засуетился Афри. — С собой заберешь, изучишь.

Меня прямо любопытство замучило, чего же это такое мне для изучения предложат? Мы уже допивали по второму бокалу, когда, наконец, появился Афри со свертком в руках.

— Вот, Лена, твой браслет. Если соберешься всё же нас навестить, то не забудь его. В замке защитная магия, и без него у тебя могут быть проблемы, если нас с Ифером вдруг дома не окажется. А вот это тебе для домашнего изучения. — И с хитрой такой улыбочкой протягивает свёрток.

— А можно я сейчас посмотрю?

— Э-э-э. Не думаю, что это подходящая обстановка.

Вот это зачем он сказал? Моё любопытство просто слюной исходиться стало. Так что я схватила загребущими ручонками свёрток и быстренько его развернула. Внутри оказалась толстенная книженция. Ну-у-у-у, а я-то думала… Афри смотрел на моё разочарованное лицо и хитро улыбался. Что-то тут не то. Не сводя глаз с Афри, открываю книгу в том месте, где вложена закладка.

— Ох ты черт! — это я.

Общий пораженный вздох. В воздухе прямо над книгой стоял полупрозрачный дроу. Голый. В полный рост. И медленно поворачивался вокруг для лучшего осмотра.

— Где ты её достал? — раздался восхищенный голос Ифера. — Это же такая редкость!

Понаблюдав за двумя полными оборотами обнаженного дроу, находящегося в полной боевой готовности, между прочим, я повернулась к Афри.

— Это что за книжка такая?

— Это полная и подробная магическая энциклопедия видов, обитающих в нашем мире и окрестностях. С реалистичными иллюстрациями, отражающими все анатомические особенности. Очень редкая вещь. Её запретили для переиздания и для использования в школах. Странно, правда? — объяснил мне Ифер.

— Да, я вижу, что подробная, и такая, блин, реалистичная. И даже понимаю, почему запретили… Хотя нет, не понимаю. Афри, это твоя месть за мои вопросы?

— Ну, я подумал, что ты захочешь всё подробно изучить. Как раз с размерами определишься. Вот и нашёл тебе пособие. Там еще и очень подробные описания с примерами.

— Леночка, если бы ты сказала, что хочешь изучить строение тела дроу, я бы пожертвовал своё тело для науки. И, в отличие от этой картинки, меня можно даже потрогать и испытать в действии. Да и образец из меня получше этого.

Ну да, Ифер, как всегда, сама скромность.

— А строение оборотней тебя тоже интересует? — тут же встрял Вьюнир. — Могу хоть прямо сейчас продемонстрировать.

— Та-а-ак! Все успокоились! — Я захлопнула книжку. — Не надо ничего демонстрировать. Я еще поесть хочу. Афри, спасибо за подарок. Обязательно изучу на досуге.

На лице Афри сияла довольная улыбка. А такой на вид тихоня! В общем, когда мы посидели еще немного и выпили, Ифер стащил у меня книженцию. Вы пробовали как-нибудь, будучи в приятном подпитии, изучать пособия по анатомии? К тому же анатомии разных видов, приправленные комментариями таких прожженных естествоиспытателей, как Ифер и Вьюнир? Через час у меня были силы только на то, чтобы бессильно всхлипывать от смеха, лежа на столе. Афри пребывал в схожем состоянии. Вот как можно пособие по анатомии превратить в записки об эротических похождениях дроу и оборотня? Когда они дошли до фей и, многозначительно переглянувшись, завели свою песню:

— Пришлось нам раз во время каникул после четвертого курса попасть к феям по заданию магистра… — я не выдержала и стала размахивать белой салфеткой.

— Ик… Прошу пощады! Ик… Я больше не могу… Остановитесь вы, клоуны! Я же до постели не доползу!

— Не вижу проблемы: я тебя донесу! — это Ифер. — До своей. А то в твоей атмосфера какая-то неправильная. Ты меня гонишь всё время.

Расползлись мы глубокой ночью. Ифер упорно порывался «проводить» меня. Но я уже и сама нормально ориентировалась и поэтому от услуг эскорта отказалась.

Глава 10

Ох! Бедная моя головушка! Всё, больше никогда с дроу и оборотнями не пью. Открываю глаза и поворачиваюсь. Естественно, Ифер обнаруживается в моей постели. Ну кто бы сомневался? Лежит, как всегда, поверх покрывала и смотрит на меня. Выражение глаз не понять, но лицо серьезное, как будто на что-то решается.

— Ифер, я встать хочу.

— Доброе утро.

— Тебе здесь медом намазано?

— Ну, до сладкого ты меня не допускаешь, но пахнет восхитительно. Остается нюхать и исходить слюной.

Самое подозрительное, что сказано все без тени улыбки.

— Ифер, уйди, пожалуйста.

Странно, не спорит и руками не трогает, просто встает и уходит. Что-то это не к добру. Ползу в ванную. После водных процедур становится намного лучше. Спускаюсь к завтраку. За столом у всех такие лица, как будто в доме вот-вот кто-то умрет. Становится тяжело на душе, кусок в горло не лезет. Ну зачем они так? После завтрака иду в спальню. Решила переодеться в свою старую одежду, так, думаю, лучше будет. Мало ли, что там на выходе ожидает. Натягиваю свои шортики и топик голубенький. За мной приходит мрачный Ифер. При виде наряда, в котором я сюда и попала, он начинает рычать.

— Лена! Ты издеваешься надо мной? Я же живой! Я и так все эти дни вел себя, как ангел!

И приближается ко мне с таким решительным видом.

— Ифер, ты чего? Успокойся, ладно? Если я тебя так раздражаю, то сейчас в простыню завернусь!

— Поздно! Не буду больше играть по правилам!

В один прыжок оказывается рядом со мной и к стене прижимает. Хватает за подбородок, шепчет какие-то слова прямо в губы и целует так страстно и жестко, что даже дышать забываю. От неожиданности уступаю его напору. Да, столько лет опыта даром не проходят. Ифер точно знает, что он вытворяет с моим ртом, и моё тело даже вопреки сознанию уступает его натиску, плавясь под его руками. Продолжая целовать, приподнимает меня, обхватив ягодицы. Его тело уже бьет крупная дрожь, прокатывающаяся волнами и по моему телу.

И моё неразумное тело невольно отвечает мужскому голоду такой силы. Сама обхватываю его ногами, стремясь прижаться сильнее, трусь о него, как кошка. Последняя частичка разумной меня спокойно взирает за процессом со стороны и не думает вмешиваться. Только отстранённо отмечает, что раньше такой реакции на его поцелуи у меня и близко не было. Такое ощущение, что его эмоции и желание словно перетекают в меня, заставляя пылать всё тело. Ифер перестает, наконец, пытать мои губы только для того, чтобы накинуться на шею, ключицы. Зубами стягивает лямки моего топа, слегка прикусывая кожу, рождая на ней новые костры. Афри, спаси меня, сама я уже не могу!

— Лена… Леночка… — Голос Ифера низкий и хриплый, дыхание рваное и тяжелое. — Как же я хочу тебя! С того момента, как увидел там в подвале… — Руки ласкают мои бедра, грудь, живот. — Твоя кожа… твой запах… Никогда и никого не хотел так сильно… Там на дороге… я готов был убить родного брата, только бы хоть раз ощутить тебя под собой… Лена, не уходи, хотя бы не сегодня… Не могу отпустить… Пожалуйста.

Не нужно этого! Не нужно. И все вроде понимаю, но ничего поделать не могу уже, тону в этой стихии. Очнусь — будет горько и противно, но сейчас ничего сделать не могу. Сила желания Ифера сметает всё, заполняя мой разум, отнимая контроль над телом. И я сгораю под его руками и губами. Горю так, что саму уже трясет. Не могу не прикасаться к нему, целую, не могу остановиться, его гладкую темную кожу, и хочу ещё, ещё…

— Лена! Лена! Почему так долго? — голос Афри, как спасательный плот среди беснующегося океана.

— Пошёл вон! — ревет, как раненый зверь, Ифер. — Афри, уйди к демонам, или я убью тебя.

Ифер сжимает меня еще крепче, вцепляясь в моё тело так, как будто от того, сможет ли он меня удержать, зависит его жизнь. Но за короткий момент передышки цунами уже отхлынула, и я могу уже опять нормально мыслить.

— Ифер, что ты… — Глаза Афри при взгляде на меня распахиваются от удивления и злости. — Ты не имел права так поступать! Это недопустимо!

Голова вдруг становится абсолютно ясной и холодной, только во рту противный привкус. Как я, черт возьми, оказалась в таком положении?

— Ифер, отпусти меня! Что вообще произошло?

— Он применил к тебе запрещенную магию дроу. — Афри готов взорваться от гнева.

— Афри, заткнись! Закрой рот! — Дыхание Ифера по-прежнему тяжелое, и тело, прижимающее меня к стене, твердое и просто раскаленное.

— Ифер, это нечестно и вообще запрещено! — кричит Афри.

— Да плевал я на честность! — Ифер с отчаянием смотрит в мои глаза. — Я хочу, чтобы ты была со мной! Ты нужна мне! Убирайся, брат. Мы сами разберемся.

— Я никуда не уйду, пока ты не отпустишь Лену! — уперся Афри.

— Пошёл вон! Тебя это не касается, — рычит на него брат.

— Лена — мой друг, и я притащил её в наш мир! Я несу за неё ответственность и не позволю тебе лишать её воли!

— Ифер, отпусти меня немедленно! — Ярость начинает застилать глаза. — Как ты посмел? Ты у меня спросил: хочу ли я этого?

— Я спрашивал по-хорошему! Но ты упертая и сама не знаешь, чего хочешь! Твоё тело хочет меня, ты хочешь меня, но почему-то борешься!

— И поэтому ты решил за меня? Отвали от меня на хрен! Убери свои долбанные руки с моего тела!

Ифер медленно отпустил меня и тоскливо посмотрел в глаза. Я была в ярости и он это понял. Развернувшись, он вылетел из спальни, хлопнув дверями так, что удивительно, как они не разлетелись. Отдышавшись, поворачиваюсь к Афри.

— Что это было? Что он сделал? Я ведь уже почти… О-о-ох, блин! — Меня накрыло осознание того, что могло произойти.

— Прости, Лена, я не думал, что он на это решится. Это запрещенная магия. Вливание желания.

— Как это? Зачем?

— Помнишь, я говорил тебе о том, что дроу похищают женщин, если не могут справиться со своими чувствами? — напомнил мне Афри.

— Да все я помню!

— Так вот. Как, по-твоему, они заставляют женщин спать с собой? Да, Лена. Дроу не насилуют женщин. Ну, по крайней мере, физически…

— Но ведь то, что он пытался сделать… это почти то же самое!

— Он просто заставил тебя чувствовать то же, что чувствует сам. Влил через поцелуй своё желание в тебя.

— Но ведь я осознавала, что что-то не так!

— Да, но не все в состоянии это понять. Не будь ты ведьмой, ты бы и не поняла, что не так. Будь ты простой женщиной, стоило вам добраться до постели, и ты бы уже не захотела от него уйти, пока не кончилось бы действие магии.

— Но зачем он так?!

— Прости его, Лена. Он, видимо, почти отчаялся. Идём вниз к порталу. Не знаю, чего он способен ещё натворить в таком состоянии.

Идем по коридорам и спускаемся в уже знакомый мне дурнопахнущий подвал. Там нас ждёт Вьюнир. Ифера нигде не видно.

— Так, Лена. Ты встаешь вон туда. Я активирую при помощи камней портал. Произнесешь заклинание, только в конце вот эти три слова.

Подает мне листок.

— Прочти несколько раз и четко произнеси их. Потренируйся, пока я всё подготовлю.

Начинаю учить последние слова, наводящие на именно мой портал, тот, что в бабулином доме. Афри возится около портала, всё проверяя и что-то бормоча под нос. Меня начинает нервная дрожь поколачивать. А вдруг что-то не получится? Вдруг меня к черту на кулички занесёт? Но Афри выглядит уверенно, и я тоже успокаиваюсь.

— Лена, у меня всё готово.

Я киваю и сглатываю противный комок в горле. Иду к центру портала. По дороге появляется Вьюнир.

— Лена, я был так рад с тобою познакомиться! Мне жаль, что ты так быстро уходишь. Ты такая солнечная и живая. Надеюсь, что еще увижу тебя когда-нибудь. До свиданья, Лена. — Он обнимает меня и вешает на шею красивое ожерелье из розового золота и нежно-фиолетовых камней.

Следующим обнимает меня Афри.

— Я тут собрал для тебя кое-что. — Суёт в руки довольно вместительную сумку. — Тут кое-какие книги. Они помогут тебе научиться справляться со своими силами. Если захочешь вернуться, то там тоже всё есть. — Отстраняется и смотрит в глаза. — Возвращайся, пожалуйста. Я буду очень скучать.

Я вхожу в центр рисунка, вырезанного в камне на полу.

— Да, и ещё, я немного поработал над твоим торком. Если твой Олежек или кто-то другой захочет применить к тебе насилие — их ждет сюрприз.

Наверху распахивается дверь, и я вижу фигуру Ифера. Стоит, смотрит, но не спускается. Я киваю Афри. Я готова. Афри активирует камни. Читаю заклинание. Заметались уже знакомые огоньки. Звук давит на уши. Афри улыбается напряженной улыбкой, ободряя меня. Всё идет как надо. Произношу последние слова наведения и жду хлопка. Но огоньки гаснут, и я остаюсь стоять, где и стояла. Пораженно смотрю на Афри, он мне отвечает таким же взглядом.

— Ещё раз, — нервно командует Афри.

Повторяю всё снова. Тот же результат.

— Что за… Ещё! — Руки у Афри трясутся. — Как же так!

Афри подбегает ко мне и становится в центр. Повторяет весь процесс. Эффект тот же. То есть никакого. Подходит Вьюнир и встревожено смотрит на наши потуги.

— Но как же так! O! — Я смотрю на Афри, он на грани истерики. — Я всё правильно сделал! Ошибки быть не может!

— Её и нет, — раздается спокойный голос Ифера. Он спускается к нам. — Просто портала с той стороны больше нет. Он уничтожен.

И смотрит с таким ледяным спокойствием, что аж внутри всё застыло.

— Как ты мог! — орёт на него Афри.

— Да с чего ты взял, что это я?! — возмущается в ответ Ифер.

— Потому что ты хотел удержать Лену любой ценой! — взвивается младший дроу ещё больше.

— Афри, ты не прав, — вступается за друга Вьюнир. — Он, конечно, увлекся Леной, но…

— Да он к ней пытался магию вливания желания применить! — тычет в Ифера пальцем Афри.

— Ифер?! — Вьюнир пораженно смотрит на друга и, видя его виноватое лицо, орёт: —Ах ты гоблинский выкидыш! Да как тебе такое только в голову пришло?!

— Я не соображал ничего! Я собирался остановиться!

— Да ничего подобного! — больше прежнего взвивается Афри. — Если бы я вовремя не пришёл, то держал бы Лену взаперти, пока она бы не опомнилась, и использовал. Мало тебе девок, что ли?!

— Всё не так! Я люблю её! Я жениться хотел! — оправдывается Ифер.

— Ах ты ж тухлые яйца дракона! Ты совсем с ума сошёл! — не унимается Вьюнир.

Пока они там выясняют, кто в чём виноват, я сажусь на пол. Так обидно! Слезы сами катятся из глаз. Знаю я, кто портал с той стороны уничтожил. Сто процентов Олежек в припадке бешенства всю деревню спалил. Вот почему я такая невезучая? Мужики мне психованные собственники достаются, причём сама и выбираю. Волшебник косорукий, дроу озабоченный со своей магией, и, вообще, жизнь дерьмо, все люди свиньи.

И даже истерику устроить не могу. Сколько себя помню, у меня вообще никогда истерик не случалось, даже когда подростком была. Поразмышляв немного об отсутствии у себя сильных эмоций, понимаю, что на полу сидеть холодно и грязно. Встаю и иду к лестнице мимо мужиков, продолжающих выяснять: кто из них главный засранец. Ифер хватает меня за руки.

— Лена, Леночка, я бы никогда этого не сделал! Я — эгоист и мерзавец, но этого не сделал бы! — пытается удержать меня дроу.

— Да отвяжись ты от меня, — спокойно говорю ему. — Знаю я, что это не ты! И без тебя умников хватает. Отвалите от меня все!

Иду к себе в комнату, залезаю прямо в одежде в пустую ванную и сижу. Знаю, что в покое меня не оставят. Думать ни о чём не хочу. Приходит Афри и что-то говорит. Не хочу слушать. Уходит. Потом Вьюнир. Тоже пораспинался и ушёл. Последним Ифер заявился. Стоит, молчит.

— Я тебе вина принес.

— Поставь и уходи. Увижу утром в моей постели — голову пробью.

Ставит бутылку на пол, тяжело вздыхает и уходит. Включила воду и слушала, как она льётся. Выбираюсь из ванной, сбрасываю мокрую одежду, заворачиваюсь в простыню и иду с бутылкой в постель. Буду завтра думать.

Глава 11

«Сопьюсь я тут» — приходит первая нерадостная мысль поутру. В окно сияет солнце, день, видимо, чудесный. Вот не умею я долго страдать ни о чем. Не знаю, может, у меня чего-то в организме не хватает, но депрессняки — это не моё. Может, я такая примитивная, но сидеть и сокрушаться о чём-либо долго не могу. Спускаюсь вниз. Оба: дроу и оборотень — сидят и о чём-то разговаривают в большом зале. Они, видимо, давно позавтракали, и меня ждёт одинокая, накрытая крышкой тарелка.

— Доброе утро, заговорщики! — бодро приветствую их я.

— Доброе утро, — отвечает Афри. — Как ты себя чувствуешь?

— А как, по-твоему?

— Вчера ты казалась очень подавленной.

— Так это ж вчера.

Я улыбнулась мужчинам, сидевшим в напряженных позах, и они слегка расслабились.

— Сегодня новый день. — Начинаю бодро жевать под пристальными взглядами. — Чего вы так уставились? Рыдать и падать в обморок я не буду. А подавиться и умереть от удушья вполне могу, если и дальше так пялиться будете.

Отводят глаза.

— Всё равно ты удивительная, Лена, — заключает Ифер.

— Так я же не спорю! — заканчиваю завтрак. — Ну что, Афри, есть какие-нибудь соображения о том, как вернуть меня домой? Не могу же я тут застрять навечно.

— Лена, ты сказала вчера, что знаешь, что случилось с порталом, — напомнил Ифер.

— Не то чтобы знаю, но предполагаю. Олежек, когда психует, вечно что-нибудь поджигает. Он раньше всегда всю одежду мою сжигал, чтобы я уйти никуда не могла. Пироман хренов. Как будто меня это удержать могло.

Со стороны Ифера раздалось глухое ворчание, больше похожее на рык.

— И почему ты, интересно, терпела такое «тёплое» к себе отношение?

— А мне, может, нравилась такая огненная страсть! — отвечаю ему злорадно. Вижу, как всего перекосило. — Какое-то время это было даже забавно, пока не стало так однообразно.

— И как же ты выходила из положения? — поинтересовался Вьюнир.

— Как надо. Тебе знать необязательно. Это секретная информация. Ладно, это к делу не относится. Лучше скажите мне: не может же быть, что на всей Земле всего один портал? Можно же направить меня просто на Землю, неважно куда. Вот ты же, Афри, как-то попал ко мне.

— Лена, нельзя так рисковать! — взбеленился Ифер. — Этому экспериментатору малолетнему просто повезло! Причём потрясающе повезло. Его могло выбросить в таком мире, что вернуться было бы невозможно, или он мог сразу же погибнуть.

— Но если вы отправите меня на Землю, что со мной может случиться? Куда бы я ни попала, смогу добраться со временем домой!

— Но тогда ты точно никогда не вернешься. Знаний и сил построить новый портал без обучения у тебя не будет. — В голосе Афри грусть, а взгляд Ифера светится яростью.

— К тому же не забывай, что порталы строят не только наземные ведьмы. Есть еще и морские. Ты хочешь выйти из портала где-нибудь на дне морском, вдали от берега? Разве у тебя есть жабры? — авторитетно заявил Вьюнир, а оба Варандо энергично закивали. Да, об этом я не могла знать.

— Так что же вы предлагаете? Не смотри на меня, Ифер! Провести оставшуюся жизнь, сидя здесь, в замке, я не собираюсь.

Ифер отвел глаза.

— Нам нужен совет! — изрёк Афри. — Жаль, что сейчас в академии каникулы и все разъехались. Но я попытаюсь связаться с магистрами и спросить их, что делать. К сожалению, связаться напрямую с моррин Амалией, преподающей в нашей академии, я не могу. Ведьмы даже в академии очень обособленны и мало общаются с другими студентами. К тому же вся информация, которая касается создания и поиска порталов, принадлежит исключительно ведьмам и посвящать в неё они никого не будут. А моррин Амалия вообще не любит дроу, благодаря Иферу, так что отвечать на мой призыв точно не будет. Придется действовать через других магистров. Если не получится, то отправляться на поиски других ведьм. Я обязательно найду выход, Лена. Верь мне, пожалуйста.

— А мы тут пустое место, что ли? — возмутился Вьюнир.

Ифер хранил молчание. Понимал, что заверять в том, что будет активно помогать найти способ отправить меня домой просто глупо.

На пару дней Афри пропал в своей «лаборатории» в подвале. Вьюнир уехал в город собирать информацию. Ифер слонялся по замку, пытаясь пересечься со мной на нейтральной территории. В мою комнату больше не заходил. На третий день утром мы всё-таки столкнулись в пустой галерее.

— Лена, ты избегаешь меня? — сказал он, не пытаясь, правда, приблизиться.

— А как ты думал я буду себя вести после того, что ты пытался сделать?

Голова Ифера поникла.

— Я просто не владел собой в тот момент… Знаю, что это не оправдание. Но когда ты так близко, я не могу думать логически. Хочу только схватить тебя и никогда не отпускать. Хочу целовать и ласкать всю тебя, пока не станешь кричать от наслаждения. — Глаза его заблестели, и он сделал шаг ко мне. — Хочу, чтобы ты каждую ночь засыпала рядом, усталая и пресыщенная, а утром просыпалась оттого, что я опять двигаюсь в тебе… — Ну, понесло в эротические фантазии.

— Ифер! Остановись! Ты о чём-нибудь, кроме собственных желаний, способен думать? Всегда только ты и то, что ты хочешь! — Но он словно не слышал меня, делая еще шаг. — Ифер! Не смей ко мне приближаться. Больше никогда! — жестко сказала я. — Я больше не доверяю тебе! Разбирайся в своих желаниях сам! Ты уже достаточно зрелая личность, чтобы суметь справляться со своими желаниями, а не потакать им, манипулируя разумом и жизнями других людей.

Я отвернулась от искажённого лица Ифера и ушла. Вечером за столом я узнала, что Ифер покинул замок.

На следующее утро за завтраком Афри решил сообщить мне о своих планах. Вьюнир тоже сидел за столом, видимо, ночью вернулся.

— Лена, у меня на данный момент есть только один вариант. Я поеду в столицу, в академию. Надеюсь, что не все магистры на полевой практике с выпускниками. Там я смогу найти помощь или хотя бы получить дельный совет. Но даже если никого не застану, то смогу залезть в библиотеку академии. Уж там-то точно что-нибудь найду. Но даже если ничего у меня не получится, то ты не должна отчаиваться. Осенью, когда все маги и ведьмы вернутся в из полей в академию, мы сможет собрать их на мозговой штурм.

— Афри, с чего ты взял, что они захотят мне помочь? Что я могу им предложить? Денег у меня нет, сил и особого дара, видимо, тоже. Зачем им озадачиваться проблемами какой-то никому не известной девицы?

— Лена, не надо так думать. Во-первых, в средствах я не ограничен, могла бы уже заметить. Во-вторых, я уверен, что мои наставники просто уцепятся за тебя и возможность решить твою проблему. Насколько я знаю, у нас не было гостей из совершенно не магического мира. И возможность построить новый портал в такой мир — настоящий вызов для их мастерства. Они ведь ученые в первую очередь.

— А разве мне нельзя поехать с тобой?

— Леночка, тогда тебе придется почти неделю трястись в седле. Насколько я помню, тебе это не нравится.

— Ох, нет! Это точно. А как долго тебя не будет?

— Ну, если без тебя, то я буду ехать намного быстрее. Думаю, за пару недель управлюсь. Найдешь, чем себя занять?

— Вьюнир, а ты со мной останешься?

— Это было бы очень заманчиво, Леночка. Но у меня есть дела, и к тому же я тоже хочу кое-что вынюхать по своим каналам. Я ведь обещал, что тоже буду помогать. Хоть я и выгляжу треплом, но обещания выполнять привык. Так что придется тебе одной поскучать.

Я вздохнула. А, да ладно! Что не найду чем себя занять в огромном замке и окрестностях?

— А что мне можно и чего нельзя делать, пока тебя не будет?

— Лена, тебе можно всё! Слуги уже оповещены, что ты остаешься за хозяйку. Только костры в спальне не разжигай. Плевать на мебель, но дух-хранитель может тебе по заднице надавать.

— Да ладно, Афри обойдусь как-нибудь пару недель без пионерского костра.

— Ну вот и здорово. До озера можешь гулять спокойно — туда распространяется защита с замка. Дальше лучше не надо. Не то чтобы были какие-то опасности — просто заблудиться можешь. Договорились?

— Да. Я же вроде адекватная. Почти. И еще один важный вопрос: где Ифер и когда он вернется?

— Лен, он уехал в дальний замок Варандо в предгорье. Мы давно там не были и накопилось много дел. Так что раньше чем через месяц его, скорее всего, не будет. Но если все же вернётся… Носи торк, который я тебе подарил. Он защитит от любого воздействия и насилия.

— Спасибо, Афри. Был бы ты постарше, я бы за тебя замуж вышла. Взял бы?

Афри неожиданно опустил глаза, на его темной коже стал виден румянец.

— Взял бы, Лена. Взял.

Мы тепло попрощались с Афри и Вьюниром, и я осталась одна скучать в этом тереме.

Глава 12

Не то чтобы я была совсем одна, были еще, конечно, и тарки. Но они оказались не очень общительными созданиями. На вопросы отвечали односложно, без пространных пояснений. Да и отвлекать вечно занятых работой тарков мне было как-то совестно. Поэтому первые два дня я слонялась по замку и подсобному двору с конюшнями, стараясь особо не путаться под ногами. Потом, вспомнив о книгах, подаренных мне Афри, решила все же заняться самообразованием, раз уж пока тут застряла. Кстати, на мой вопрос: почему же я могу читать всё, что там написано, — Афри объяснил мне, что наложил заклятье перевода на все подаренные книги. Хотя оставался вопрос: почему могу понимать их и меня понимают, но тут Афри пожал плечами и сказал, что об этом надо ведьм спрашивать.

Начала, естественно, с уже знакомой мне энциклопедии. При воспоминании о том, как её в лицах читали Ифер и Вьюнир, губы сами разъехались в улыбке. Начала сначала, с демонологии. Вот никогда бы не подумала, что есть такое количество разновидностей демонов. Почти все имели две ипостаси: одну очень приближенную к человеческому облику, когда были спокойны, и боевую. На объемные картинки в книге, которые я решила называть голограммами, изображавшие демонов в боевых ипостасях, смотреть было жутко. Зато в человеческом обличии они все были очень даже ничего. Как мужчины, так и женщины.

Одно меня занимало. Неужели демоны дали автору себя обмерять? Они же должны быть злобными. И скольких надо измерить и исследовать, чтобы указать в книге средние цифры? Хотя может и не надо ни сантиметра, ни линейки. Они ведь тут маги все, и у них могут быть свои методы. Размеры некоторых демонов поражали — даже в человеческом облике были по три метра ростом. Но были и такие, что не имели обличия, схожего с человеческим. Те уж и вовсе были чудовищами. Хотя Афри говорил, что они все очень воспитанные и не обидели бы меня, если бы к ним попала. Но, глядя на голограммы, да ещё со всеми анатомическими подробностями, что-то сомнения меня брали в их добрых намерениях. Вот если бы я с такой рожей родилась, наверное, весь мир бы возненавидела. Хотя кто его знает, какие у них там каноны красоты. Может, такие очаровашки и есть для демонов красота неземная. Фу-у-у! Афри говорил, что все они очень любвеобильные. Но вот и как такое целуется? Не-е-е, не хочу я знать. В общем, в демонологии я завязла на три дня.

И еще я обнаружила, что на башнях вместо крыш — открытые площадки. Обшарив замок, нашла подходящие широкие лавки и уговорила тарков перенести их наверх. Из своей комнаты притащила покрывала и подушки и устроила себе королевское лежбище. Погода держалась теплая и сухая, но не жаркая. Так что находиться тут наверху, под самым небом, было очень здорово. Когда уставали глаза, я садилась на своем ложе и смотрела вдаль. Если глаза вниз не опускать, то никаких строений видно не было, и можно было представить себя летящей в воздухе. Интересно, а летать здешние маги умеют?

Спускалась я вниз только поесть и на ночь. Каждый день засиживалась всё дольше. Почему-то находиться здесь было просто необходимо. Странно, что от каменных стен замка стало исходить давление. Внутри отчего-то было всё труднее дышать. Да и вообще странное беспокойство, как будто настойчивый зуд, всё гнало меня на открытый воздух. Сон был беспокойным. И казалось, что время от времени поднимается температура. Но потом всё проходило. Может, какой-то местный вирус? Хоть бы дожить до возвращения Афри.

На шестой день я, как всегда, валялась в своем ложе наверху, изучая метаморфов, когда тень закрыла солнце. Подняв глаза, я увидела на фоне ослепительно-голубого неба силуэт огромного аспидно-черного дракона. Дракона?! Да, это был самый настоящий здоровенный дракон. С рогами на зубастой голове, крыльями и лапами. И в данный момент он опускался прямиком во внутренний двор замка. Я чуть с башни не сверзлась, наблюдая за процессом посадки. А еще оказалось, что на спине этого ящера сидел всадник. С моего наблюдательного пункта мне было не рассмотреть подробностей, но это явно был светловолосый мужчина в сером костюме и плаще за спиной.

Тарки подбежали к спрыгнувшему со зверюгиной спины мужчине и стали кланяться. Ну, значит, нормально, свои, видимо. Мужчина в сопровождении тарков исчез в недрах замка. А меня моё любопытство, естественно, понесло на изучение оставшейся во дворе рептилии. А может, они тут не рептилии? Я ведь до драконов ещё не дошла.

Спустившись вниз и не встретив нигде незнакомца, я тихонько выскользнула во двор. Дракон вблизи выглядел ещё огромнее. Его черная чешуя ярко блестела на солнце, как будто вскрытая лаком. На огромных лапах были устрашающего вида когти. Сейчас дракон положил здоровенную голову прямо на камни двора и спал. Устал, видимо, очень. Не рискуя подойти поближе, я рассматривала его, выглядывая из-за колонны. Мало ли. В наших сказках драконы очень девственницами увлекаются. Я, конечно, не девственница, но все равно как-то страшно. Да и вдруг это дракон-женщина и сожрет меня, не разбираясь особо в вопросах невинности.

— Нравится? — раздался очень приятный мужской голос сзади.

Я так увлеклась, рассматривая дракона, что даже и не сразу поняла, что голос незнакомый.

— Конечно, нравится. Никогда не видела да и вряд ли еще увижу, — шепотом ответила я.

— Хм-м. А ближе подойти не хотите?

Я обернулась. Передо мной стоял незнакомец, видимо, тот самый наездник дракона. И-и-и-и… в общем, он был… был… мужчиной. Ростом с Ифера, смуглая кожа, широченные плечи. Узкие бедра и длинные ноги. Лицо… Подняв глаза, я зацепилась за его губы и отчего-то мне стало жарко. Понимаю, как глупо выгляжу. Смотрю в яркие голубые глаза на смуглом лице, на жесткий волевой подбородок, высокие скулы и немного выступающие из копны светлых волос острые уши. В глазах явное любопытство, и от этого я чувствую себя смущенной. Я? Смущенной? Да что за ерунда?! Тряхнула головой, избавляясь от этого несвойственного мне чувства.

— А вы кто? — нагло спрашиваю этого смутителя меня.

Незнакомец уже, видимо, успел переодеться и помыться. Светлые волосы ещё влажные, и вместо серого костюма — белая шелковая рубашка, расстегнутая на груди, не скрывающая перекатывающиеся под тканью мышцы, и такие же кожаные штаны, какие носил Ифер. Мой взгляд скользнул по его смуглой груди. Очень захотелось провести по ней пальцами, кровь опять прилила к щекам и даже дыхание сбилось. Это что такое-то? Когда это я смущалась таких мыслей? А обладатель этой самой завлекательной груди слегка поклонился мне.

— Рамиэлиус дерр Варандо дерр Кавиано. Могу я узнать имя прекрасной моррин?

— Можете. Елена Стеклова. Вы — брат Афри и Ифера?

— Гм-м. Даже так! Да, я их брат. И вы, моррин Елена, судя по тому, что зовете моих братьев краткими именами, приходитесь им… — Дальше он завис, подбирая определение.

А я не собиралась облегчать ему задачу. Помучавшись, он все же спросил:

— Кем вы им приходитесь?

— Ну, как бы вам сказать. Афри совершенно случайно затащил меня в ваш мир через портал. А вернуть меня пока не получается. И мы с ним друзья, наверное. А Ифер… Ну не знаю. Это Ифер, и понятия не имею, кто мы друг другу. Он слегка достал меня своим взбесившимся либидо.

— Либидо?

— Хотел он меня очень. — И зачем я ему это рассказываю? — Но ничего у него не вышло, вот он и уехал в какой-то там предгорный ваш замок. Нервы, видимо, лечить.

Рамиэлиус улыбнулся — ох, ну зачем он это сделал?! — и я просто зависла, глядя на его губы. Неожиданно в мозгу вспыхнула картинка, как эти губы целуют мою грудь. Я даже ахнула от остроты и яркости увиденного. Внутри все прям заполыхало. Я разозлилась на себя и свое неуместное воображение. Взглянув на мужчину, увидела, что смотрит он на мой рот напряженным потемневшим взглядом. Я что вслух застонала? Вот облажалась же! Позор какой!

— А-а-а-а, знаете, морр Рамиэлиус, пойду я. Дела у меня. Неотложные. — И ничего я не убегаю, а тактическое отступление осуществляю.

— Моррин Елена! — окликнул меня этот возмутитель моего спокойствия.

— А?

— Я могу рассчитывать на ваше общество во время ужина? — прищурил он глаза.

— Ну-у, можете. Наверное.

— Буду ждать.

Вот блин! Он ещё и на ужин остается! Почему я так странно на него реагирую, прям как девочка-подросток? Ужас какой-то! Как же я за столом с ним сидеть буду? Ведь кусок в горло не полезет.

Я вернулась в своё поднебесье. Но вникнуть в смысл того, что читала, почти не получалось. Мысли всё время возвращались к светловолосому мужчине внизу. От этих мыслей было почему-то тесно в собственной коже. Может, мне просто мужика не хватает? Но всё же нет, наверное. Ведь если так, то к моим услугам был Ифер, который до последних дней стабильно обнаруживался по утрам в моей постели. И нигде ж ничего не шевельнулось. А тут этот старший братец прилетел на мутанте-переростке, сказал пару слов, и я уже прям горю. Непорядок получается.

Спускаясь к ужину, я реально робела. И очень от этого злилась, потому как подобное чувство перед мужчиной было мне совершенно незнакомо. Мужиков ведь много на свете, и разных, а я у себя одна любименькая. Ну, мне случалось так мандражировать перед экзаменами или перед собеседованием на работу. Но чтобы думать о том: вдруг я не понравлюсь мужику? Да быть такого не может! Не могло до этого дня.

Рамиэлиус уже был в зале, стоял и ждал и, похоже, давно. И сегодня зачем-то зажгли местный домашний кинотеатр — в огромном камине жарко пылали дрова. Ужин вместо длинного общего стола был накрыт именно перед камином: на двоих, на небольшом столе, которого раньше там точно не было. Лишние светильники были погашены, и хорошо освещен был только пятачок перед камином. Мужчина жестом предложил мне присесть, любезно отодвигая стул. Сел напротив и стал ухаживать за мной, накладывая в мою тарелку салат и мясо. А я, как дурра, пялилась, как играют блики от пламени на его смуглой коже. Мне налили вина.

— Моррин Елена, я хотел бы спросить вас: не могу ли удостоиться такой чести, как и мои братья? Чтобы вы называли меня тоже кратким именем — Рами, — немного смущенно спросил мужчина.

— Ну тогда и вам придется обходится без «моррин» и называть меня просто Леной.

Этот поганец расцвел улыбкой и у меня опять случился шок. Мои глаза просто приклеились к этим губам и никак не хотели отклеиваться.

— Лена, вы уже второй раз так смотрите на меня, — охрипший голос Рами вернул меня к реальности.

— Как? — с трудом выдавила я.

— Так, что у меня перехватывает дыхание, и… и, в общем, о еде я думать не могу. Простите за откровенность.

Ну и что ты хочешь, чтобы я тебе сказала? Дыхание у него перехватывает. Знал бы, что со мной творится. Ощущение напряжения между нами усиливалось с каждой минутой. Еще чуть-чуть и искры посыплются. Случались со мной мгновенные увлечения, но чтобы так…

— Я не знаю, чем вызвана ваша реакция, но я тут точно ни при чём. — Надо же хоть что-то сказать.

Странно, но он потупился и, уткнувшись в свою тарелку, стал резать мясо. А мои глупые глаза наткнулись на его руки с длинными сильными пальцами и уже не желали никуда передвигаться. Тут меня опять накрыло видение. Эти руки, скользящие по моему влажному от пота телу, заставляя дрожать и изгибаться… Бокал выпал из моих рук и вино разлилось по столу. Желание было больше похоже на удар в живот, настолько сильное и болезненное оно было.

— Лена, что с вами? Вам плохо?

Рами вскочил и метнулся ко мне. А вот это совершенно зря. Выдержать его присутствие ещё ближе я уже не могла. Вскочив так, что упал стул, я попятилась от этого смуглого искушения.

— Знаешь… те, Р-рами. Я что-то не хочу есть. Мне нездоровится. — И не вру: всё тело полыхает. — Я пойду спать.

Мужчина спорить не стал. Только кивнул.

— Я провожу вас? — неуверенно спросил он.

— Нет, спасибо. Я уже прекрасно ориентируюсь.

— Я могу увидеть вас завтра?

— Да, конечно. — И в этот раз я позорно сбежала.

Шла к себе и задыхалась. Почему я так себя чувствую? Мы ведь всего пару слов друг другу сказали, а я горю так, что в руках едва держать себя могу. Его голос вызывает на моей коже мурашки и скользит по ней, словно шёлк. И ведет он себя как-то робко, как мальчишка, хотя я знаю, что он старше Ифера. Или, может, Ифер один в семье такой? Да нет, судя по тому, что читала и что рассказывал Афри, — все дроу нахальные, озабоченные и самоуверенные засранцы. Хотя он дроу только наполовину. И будущий правитель. И помолвлен с эльфийской принцессой. Династический брак, необходимый обоим правящим семьям.

Поднявшись к себе, через время поймала себя на том, что мечусь по спальне, как тигр в клетке. Кожа горела, одежда казалась грубой и жгла кожу. Выпутавшись из неё, я метнулась в ванную, надеясь, что вода успокоит жар на коже и под нею. Сидела в остывающей воде, пока зубы не стали стучать. Выбравшись из воды и завернувшись в халат, упала на постель. Надеюсь, что как согреюсь, придет сон. Но удалось лишь на пару минут задремать и как только тело согрелось, все ощущения вернулись опять.

Решив, что свежий воздух будет мне полезен, я вышла в коридор и побрела без особой цели. Ноги сами принесли меня на площадку на башне. Вышла под небо и обомлела. Огромная, в полнеба бледно-сиреневая луна висела над башней. Свет её проникал под кожу, внутрь тела, усиливая и без того жуткий зуд и возбуждение. Тонкий халат жёг кожу и я сбросила его. Луна была так близко, что я встала на парапет башни и протянула руки, желая коснуться.

Неожиданно лунный свет стал осязаем, уплотнился, окружил всё моё тело, наполняя дикой эйфорией, лаская разгорячённую кожу. Моя кожа стала как будто бы прозрачной и жадно впитывала этот свет, пока сама не стала сиять. Мне вдруг захотелось оттолкнуться и полететь, так много сил бурлило во мне. Я точно знала, что смогу! Я взмахнула руками, как птица.

— Лена, стой! — Меня обхватили горячие мужские руки, стаскивая с парапета. — Леночка, что же ты делаешь?! Ты ведь погибнешь.

Но я не хотела ничего слышать!

Я МОГЛА ЛЕТАТЬ!

Я стала яростно вырываться из рук мужчины, кусаясь и царапаясь, яростно отвоёвывая свою свободу.

— Лена, пожалуйста, — умолял Рами. — Ты сейчас ничего не понимаешь. Это эйфория от силы. Это пройдет, только потерпи. — Я не слушала и рвалась изо всех сил. — Лена, это в первый раз только так остро, потерпи, потерпи, пожалуйста!

Он еще крепче сжал моё тело и, шагнув к моему импровизированному ложу, буквально швырнул, тут же прижав всем своим сильным телом. Я билась под ним, лишенная, казалось, сейчас самого важного. Хотелось кричать, плакать и рвать его зубами за то, что лишил меня этого чуда.

Не помню того момента, когда жгучая ярость вдруг превратилась в такое же жуткое вожделение. По телу пронеслась мощная судорога, и я отчаянно обвила тело Рами руками и ногами, вжимаясь в его мгновенно окаменевшее тело. Я отчаянно жадно целовала его шею и жесткую челюсть с легкой щетиной, пытаясь добраться до его рта. Терлась о его тело грудью и бедрами, желая, чтобы между нами больше не было расстояния.

— Лена, остановись, что ж ты делаешь? — хрипел Рами, сотрясаясь всем телом. — Лена, я не смогу сдержаться, я не должен… не должен. О, демоны, что же ты со мной делаешь?!

— Да плевать мне на то, что ты должен. Я хочу тебя! V! — я не узнавала свой голос. — Хочу, хочу. Прямо сейчас… Хочу тебя внутри меня… Рами, пожалуйста!

Вцепившись в его волосы, я все же заставила опустить лицо ко мне и впилась в его губы поцелуем. Рами протяжно застонал мне в губы и сдался. Его горячее мощное тело прижало меня к ложу так, что, казалось, треснут кости. Губы жадно сминали мой рот, то властно врываясь, то нежно лаская, доводя до безумия. Мы жадно поглощали стоны друг друга. Воздуха катастрофически не хватало, но он и не был нужен, потребность дышать сейчас не была самой важной. Рами отстранился, вызвав у меня стон отчаянья, но лишь для того, чтобы сбросить с себя одежду, яростно срывая её с тела. Он тут же вернулся, заставляя стонать от счастья, от обилия его горячей кожи, от того, что между нами больше нет даже такой преграды. Его раскаленное твердое возбуждение уперлось мне в живот, и я с наслаждением потерлась тем местом, где в нем сейчас больше всего нуждалась. Из горла Рами рвались стоны и рычание.

— Лена, останови меня… Останови сейчас… Пока не поздно… Останови… Сам не могу…

О-о-о-о-ох, да откуда же ты такой весь правильный на мою голову взялся! Я разжала объятия, отталкивая его.

— Хочешь уйти — давай, проваливай! — взъярилась я. — Я до безумия хочу тебя, не знаю почему, но хочу. Но если ты не хочешь, то умолять не собираюсь…

И Рами сорвался. Больше не было остановок и ожидания. Было то, что я видела в своих видениях. Его губы, ласкающие мою грудь, живот, бедра. Его руки, жадно блуждающие по моему телу, покрытому испариной от невыносимого желания. И был он внутри меня, так глубоко и так сильно, что, казалось, он поломает моё тело пополам. Мои стоны и крики и его торжествующий рык должны были быть слышны на этих чужих звездах. Снова и снова. Словно мы были прокляты неутолимым голодом. Не различая, где чьё тело, настольно сильно было проникновение. Мы шептали и кричали что-то друг другу, но ни о чём не говорили.

А потом небо стало светлеть. Луна исчезла. Рами прижимал меня к себе и согревал своим телом.

— Тебе холодно? — Его голос сел.

— Нет, это не от холода. — Моё горло тоже горело.

Он приподнялся на локте, чтобы найти мои глаза.

— Ты жалеешь? Я не должен был поддаваться. Ты ведь собой не владела, а я, как подлец, этим воспользовался. Ты ведь ведьма, и луна сводит тебя с ума. Это ведь первое твоё полнолуние в нашем мире. Афри должен был об этом подумать. А я должен был удержаться, но не смог, прости. Хотел тебя с того момента, как увидел там внизу. Такого со мной еще не было, Лена. Мне стыдно, но бороться с собой не мог.

Ох, ну вот, терпеть не могу сцены горького раскаяния. Сразу накрывает ощущение того, как будто произошло что-то грязное.

— Рами, не начинай. Это вроде мне сейчас положено рыдать, как невинно соблазненной. Похоже, что я хоть о чём-то жалею? Вот и не будь занудой. Это был самый лучший секс в моей жизни. И на этом всё.

— Я не должен был так с тобой поступать. Я не могу с тобой остаться…

— Рами! — Точно, хуже озабоченного мужика может быть только жутко порядочный мужик. — Я знаю, что у тебя скоро свадьба с эльфийской принцессой. Мне Афри рассказывал. Не парься! Это была разовая акция. Просить жениться на мне не буду. Рыдать и бегать за тобой тоже. Никому не расскажу. Ты, я думаю, тем более. Хочешь мучить себя терзаниями по поводу измены невесте — флаг тебе в руки. Мне это параллельно. Помоги добраться до моей постели, а то что-то ножки не держат, и можешь возвращаться в свой привычный мир.

— Вот так, Лена? Гонишь меня? А если я не захочу уйти? — Ноздри дроу раздраженно дернулись.

Ох, ну нет у меня сейчас сил разбираться в чужих заморочках. А ещё говорят, что это мы бабы непредсказуемые. То не могу остаться, то уходить не хочу!

— Охотно верю, что не хочешь, но уйдешь. Потому что должен. Не будем всё усложнять. То, что здесь произошло, случайность. У тебя своя дорога, а мне вообще в свой мир скоро возвращаться. Так что всё закончится где и началось — на этой крыше. — Я старалась говорить как можно безразличнее.

Рами поднялся и натянул штаны. Отвела глаза. Все же он потрясающий мужик. Завернул меня прямо в покрывало и, подняв на руки, понес вниз.

— Нас увидят.

— Мне все равно.

Ну а мне так и подавно. В спальне он положил меня на кровать.

— Хочешь ванну тебе сделаю? — Кажется, Рами искал повод задержаться.

— Угу. Было бы просто прекрасно.

Когда он пришёл за мной, я уже почти спала. В ванне он сел у меня за спиной и положил меня спиной себе на грудь. Нежно касаясь еще чувствительной кожи, мыл меня.

— Разве тебе еще не пора? — сонно прошептала я.

— Я хочу побыть с тобой еще немного. — Рами нежно касался моей шеи губами. — Не прогонишь?

— Нет, Рами. Никогда не прогоню. — Отчего внутри так сладко и так больно одновременно?

Не мой и моим никогда не будет — откуда эта мысль? — но так хорошо в его руках, так тепло и так спокойно. Я так и уснула, лежа на его широкой груди. Проснулась от запаха еды. Желудок сразу напомнил о том, что вчера вечером толком и не поела. Пошевелившись, застонала. Сладкая боль наполняла всё тело, сразу напоминая о том, что вчера творила.

— Доброе утро, Лена. Я принес тебе завтрак.

В кресле сидел Рами, полностью одетый в дорожный костюм. С каменным лицом и грустными синими глазами.

— Спасибо за заботу.

— Я ждал, когда ты проснешься. Хотел поговорить о том, что было вчера.

— Зря ждал. Говорить не о чём. Было и было. Не в первый же раз тебе случилось переспать со случайной женщиной. Все случилось по обоюдному согласию. Больше это не повторится. Скорее всего, мы даже больше никогда не увидимся. Твоя репутация останется безупречной. Так что садись на своего дракона и исчезай в небе со спокойной душой.

— Лена, я дроу, хоть и наполовину, какая к демонам репутация. Я говорю совсем не о том! — вскочил Рами.

— Тогда уходи прямо сейчас и не говори ничего, о чём пожалеешь позже. Потому что я на самом деле не хочу этого слышать. Ты был бесподобен в постели, но когда ты уйдешь, я быстро забуду о тебе, как и о других до тебя. — Ох и врёшь ты Лена, врёшь и не краснеешь. — Прощай, Рами.

Рами метнулся ко мне, его лицо пылало гневом.

— Забудешь? И как быстро, Лена? Как скоро в твоей постели будет другой? — Потом его лицо исказила гримаса презрения. — Ну да, я же забыл — ты ведь ведьма! Никого не любишь и ни к кому не привязана! — Последние слова он словно выплюнул. — Ты права, мне пора возвращаться к своей жизни и своей чистой невесте, которая не ложится под мужика, будучи с ним знакома пару часов. Прощай, ведьма.

Он вылетел из моей спальни, а мне стоило неимоверных сил не отправить ему вслед поднос с едой. Отчего же так больно? Знаю, что он сказал обидные слова не для того, чтобы задеть меня, а чтобы найти силы уйти самому. Но почему же так мучительно больно от этих слов, от того, что за ним закрылась дверь, от того, как мелькнула тень дракона, поднимающегося в небо? Неужели и меня настигла расплата за то, что я причиняла боль мужикам? Вот, значит, о чём они говорили. О том, что в груди растет какое-то чудовище, холодными щупальцами сжимающее сердце и лишая легкие воздуха, подбираясь к горлу, выдавливая предательские слёзы. Хочется согнуться от того, что позвоночник не может держать тебя. О господи! Как же с таким живут?! Я не хочу этого, не хочу!

Я заставила себя встать и умыться, села завтракать. Всё пройдёт, Лена. Жизнь-то не закончилась.

Глава 13

Всю неделю до приезда Афри я целыми днями читала оставленные мне книги. Читала до рези в глазах, не давая себе возможности отвлекаться на мысли о Рами. Я старалась как могла, но всё равно иногда замирала, глядя в небо до самого горизонта. Потом, опомнившись, ругала себя последними словами вслух и громко. Но дни были ничем по сравнению с ночами. Заснув совсем ненадолго, я опять видела Рами, чувствовала его неповторимый мужской запах. Во сне он опять ласкал моё тело, так что я просыпалась с криком, и тело было сведено судорогой наслаждения.

Промучившись так пару ночей, решила, что лучшее лекарство от этого — физическая нагрузка. Стала бегать на рассвете и на закате. После решила вспомнить своё подростковое увлечение единоборствами. Узнала у тарков, где в замке находится помещение для тренировок охраны. Это напоминало крытый манеж для лошадей с песком вместо пола, открытый всем ветрам и очень светлый за счет огромных окон без рам. Стояли там и несколько манекенов, покрытых зазубринами, видимо, от мечей или другого оружия. Но мне было без разницы, где загонять себя до полусмерти.

Я вспоминала уроки Андрея Ивановича. Давно всё было, но я занималась почти два года и поэтому тело потихоньку всё вспоминало. Гоняла себя по несколько часов до изнеможения. На третий день заметила, что за мной подглядывают несколько парней из охраны. Они переглядывались и смеялись. Мне уже хотелось поработать со спарринг-партнёром, и я поманила их внутрь.

— Добрый день, молодые люди. Могу я узнать, как вас зовут?

Вперед вышел коренастый паренек с рыжими волосами и хитрыми зелёными глазами.

— Меня зовут Ванг, моррин Елена. А это Ланег и Фанир.

— Эти двое очень похожи. — Рассмотрела я их. — Братья, что ли?

— Точно, моррин Елена. — Парни смущенно переглянулись.

— И чего вы сюда таскаетесь? Заняться больше нечем? — вежливо поинтересовалась я.

— Ну-у, мы не хотели вас обидеть, уважаемая моррин. Просто у нас свободное время, и нам стало очень любопытно, чём тут занимается прекрасная моррин. Это какая-то гимнастика для знатных дам? — с усмешкой спросил Ванг, братья тоже усмехнулись.

— Ну да, гимнастика. Я как раз хотела попросить кого-нибудь из вас помочь мне.

— Мы всегда готовы, моррин Елена! — обрадовались они.

— Мне нужно, чтобы кто-нибудь из вас напал на меня и постарался ударить, — объяснила я.

У парней открылись рты. Это надо было видеть, как они враз в лице поменялись и побледнели.

— Но как же мы можем! Вы — гостья хозяев и вообще девушка! Да нам головы поотрывают!

— А мы никому не скажем. Я очень давно не занималась и буду признательна за помощь. И если сильно ржать не будете, тоже хорошо, — уговаривала я испуганных тарков.

Парни еще долго мялись, не решаясь. Но потом, посовещавшись, выдвинули вперед самого молодого — Фанира. По строгим и многозначительным взглядами было понятно, что ему следует быть как можно осторожнее с дамой с придурью. Он неуверенно двинулся на меня, занося руку для удара. Тело вспомнило всё само — и вот уже Фанир лежит на песке. Понять он ничего не успел и быстро вскочил.

— Я споткнулся! — густо покраснев, выкрикнул он.

— Ну тогда давай еще! — подзадорила его я.

Во второй раз он был быстрее. Но и я уже сосредоточилась. Так что итог и в этот раз, и в десяток следующих был один — Фанир, распростёртый на песке. Следующим был Ланег. Он был поопытнее и мне пришлось попотеть. А вот когда дело дошло до Ванга, я сама пару раз оказалась на песке. Он был быстрым и самым опытным бойцом, к тому же наблюдал за нами и сделал выводы. В общем, без ушибов у меня не обошлось. Ванг смущался и извинялся за то, что уронил меня. Но я попросила его не заморачиваться и прийти ещё.

Так наши занятия стали ежедневными. Кроме этих троих, приходили и другие свободные стражники — типа поржать над чокнутой моррин. Но, оказавшись с десяток раз на песке, сразу успокаивались. Ванг же мне предложил потренироваться с мечом и даже раздобыл деревянный учебный меч. Я была только рада. Больше усталости — больше сна без мучительных сновидений.

Но несмотря на все мои усилия, Рами всё равно посещал мои сны. Ближе к утру то изводил меня умопомрачительными ласками, то просто сидел и смотрел на меня, как в последний раз, когда я его видела в кресле рядом с моей кроватью. Я вставала злая на себя, на Рами, на всю эту гребаную жизнь, что подсунула мне единственного зацепившего меня мужика в каком-то чужом фэнтезийном мире, и к тому же он был несвободен. Такое только с такой, как я, могло случиться. И опять день по кругу — ванная, тренировка, завтрак, чтение, обед, чтение, тренировка, ванная, сон, и-и-и-и-и опять Рами.

Афри, вернувшись, застал меня именно в «тренировочном зале», как я его называла. У меня была рассечена губа, и я была вся потная и в песке. Мы сцепились с Вангом не на шутку и он, естественно, был шокирован когда нашёл меня.

— Какого демона тут происходит? Десятник Ванг, как ты посмел поднять руку на гостью моего дома, моррин Елену? — зарычал взбешённый дроу.

Ванг обомлел от неожиданности и благодаря этому я сразу его уронила. И сразу метнулась, повиснув на шее у Афри.

— Афри! Как я соскучилась по тебе!

Афри неуверенно обнял меня.

— Здравствуй, Леночка. Я тоже скучал. Не просветишь меня, что тут происходит? — Он продолжал прожигать стражников взглядом.

— Мы тренируемся, Афри. И не надо, пожалуйста, ни на кого кричать. Это я всё затеяла.

— Ты затеяла что? Ванг ударил тебя, и у тебя кровь! — шокировано смотрел на меня Афри.

— Я сама виновата. Не была достаточно внимательна. Мне было очень скучно. Афри, Ванг и остальные любезно согласились помочь мне справиться со скукой. — Я примирительно погладила дроу по плечу, и он, кажется, выдохнул.

— Впервые вижу такой способ борьбы со скукой. Ты будешь обедать со мной? Мне много нужно рассказать.

— Конечно. — Я обернулась к Вангу и остальным. — Спасибо за тренировку. Мы можем продолжить завтра?

Ванг, насупившись, смотрел на Афри. Афри посмотрел на меня, потом на парней и пожал плечами.

— Можете делать всё, о чём просит моррин Елена.

Ванг просиял.

— Да, конечно, моррин Елена. Увидимся завтра.

— Но если что — головы поотрываю, — предупредил Афри.

Я без зазрения совести повисла на локте у Афри. Я действительно соскучилась. Афри тоже всю дорогу улыбался, поглядывая на меня. Мы разошлись по комнатам, чтобы принять ванную: я — после тренировки, Афри — с дороги. Через полчаса я уже бежала вниз к обеду. Афри уже ждал меня.

— Ну давай, рассказывай, Афри. Какие шансы у меня вернуться домой? — спросила я, усаживаясь за стол.

— Я застал в академии только магистра Фулимира, библиотекаря. Мы с ним вдвоем перерыли библиотеку академии. Должен признаться, что почти ничего не нашли. Подожди, не расстраивайся, Лена!

— Как же мне не расстраиваться? Ты говоришь, что ничего не нашёл! Я навсегда останусь здесь!

— Лена! Я пообещал, что ты вернёшься, и что бы ни случилось, выполню обещание! Нужно только немного подождать. Мы решили с магистром Фулимиром, что приедем к началу занятий, когда соберутся все магистры и директор, а главное, вернется моррин Амалия. У неё собственная библиотека, в которую нет входа никому, кроме её учениц и других ведьм.

— А с чего ты взял, что для меня она сделает исключение?

— Потому что ты станешь её ученицей.

— Ты… ты перепутал, Афри! Я своё уже отсидела… тьфу!.. отучилась в этой жизни.

— Лена, но это же ненадолго! — Дроу сделал умоляющие глаза.

— Да я ненавижу учиться! Опять сидеть за партой и тянуть ручку, если хочешь в сортир?

— Лена, это академия, и у нас всё не настолько строго. К тому же ведьмы вообще на особом положении, — продолжал свою пропаганду Афри.

— Лучше честно скажи: чего там твой магистр задумал.

— Ну, если честно, мне кажется, он надеется, что побыв дольше в нашем мире, ты захочешь остаться. В последнее время ведьм стало очень мало, и новые почти не рождаются. Поэтому твоё появление очень его обрадовало.

— Так, может, мне никто вообще не собирается помогать? — насупилась я.

— Нет, Лена, ты не права! Наоборот, он думает, что в твоем мире есть много урожденных ведьм, которые, как и ты, не подозревают о своей сущности. И, может, некоторые из них захотели бы сменить место жительства.

— Вот вы ушлые тут! Я тут прозябаю, так сказать, в забвении, а они уже наполеоновские планы строят, — возмутилась я.

— Чьи планы?

— А-а-а-а-а, не парься. Долго объяснять, а историк из меня тот ещё.

— Лен, ты не права. Я о тебе не забывал и торопился как мог. Я же понимаю, что тебе, должно быть, ужасно скучно. — Афри смотрел на меня почти жалобно.

— Да ты знаешь, Афри, как-то скучать не получилось. Пока тебя не было, прилетал твой брат.

— Ифер? Он опять донимал тебя? — встревожился Афри.

— Да нет же, старший! Рами.

— Ах да, совсем забыл. Он же должен был пролетать с полевой практики. Он составил тебе компанию?

— Ну да, типа того. Только ты забыл рассказать мне о такой мелочи, как полнолуние.

— Полнолуние? — Сначала взгляд Афри был недоуменным, потом на его лице отразился испуг, затем злость. — Ах я жалкий огрызок вонючего хвоста дракона! Как же я мог забыть вообще? Бесполезный идиот! Тупая умертвия!

— Эй, Афри, ты чего так разоряешься? Всё же обошлось!

— Лена, я такой безмозглый и забывчивый! Я втянул тебя в это, да ещё подверг твою жизнь опасности. Как тебе удалось справиться?

— Ну-у-у. Мне помог Рами.

— Что было? Что ты чувствовала?

— Ну, несколько дней мне казалось, что я нездорова. Потом стало совсем тяжко, и я сама не помню, как поднялась на башню. Лунный свет был просто восхитителен. Я видела, как он проникает в моё тело сквозь кожу. Было больно и обалденно приятно одновременно. А потом я захотела взлететь. Но Рами мне не дал.

— Ох, слава богам, что он оказался рядом! Ты могла погибнуть!

Воспоминание о той ночи опять полоснуло ножом мне по сердцу.

— Да, конечно, хорошо, что он оказался рядом.

— Лена, у тебя сейчас такое лицо… Есть еще что-то, чего я не знаю?

— Есть, Афри. Но это останется при мне.

— Лена, прости за наглость. Но я читал, как на ведьм влияет сила Луны, особенно в первый раз. И… в общем, Рами был рядом.

— Ты опять мямлишь. Хочешь что-то спросить — спроси. Отвечу или нет — другой вопрос.

— Я просто… Лена, Рами воспользовался твоим состоянием?

Я тяжело вздохнула.

— Твой брат порядочный и очень хороший. И я сама не оставила ему выбора. Он просто мужчина. — Чувствую, как предательски дрожит подбородок. — Я ни о чём не жалею. И больше говорить об этом не будем. Ты вообще ни о чём не должен знать.

— Лена, это, конечно, большой замок, но везде есть уши и глаза. Я бы всё равно узнал через пару дней.

— Ну и плевать! Будешь презирать меня за то, что совратила твоего старшего братца?

— Что за глупости, Лена! Я знаю Рами всю жизнь. Если бы он сам не хотел этого, то никакая сила не смогла бы его заставить. И ещё меня беспокоит то выражение грусти, что появилось в твоих глазах.

— Да что ты в этом понимаешь, Афри!

— Лена, я, может, молодой и глупый, но вижу, что тебе больно. И это никак не связано с тоской по дому.

— Афри, мы закроем эту тему раз и навсегда.

— Если ты пожелаешь.

Афри протяжно вздохнул.

— Ой, ну ты прям похоронил кого. Давай сосредоточимся на моем возвращении. Когда мы должны выехать в столицу?

— Через месяц. До этого нужно купить тебе всё необходимое.

— И чем нам месяц заниматься?

— Я могу научить тебя читать и писать. Думаю, тебе это пригодится.

— О, прекрасно. В первый раз в первый класс. Эх, как бы совсем в детство не впасть.

Глава 14

Следующий месяц слился в моей памяти в сплошные тренировки и уроки с Афри. Учителем он оказался требовательным. Весь мой бедный мозг высушил. Пытался за минимальное время впихнуть в мою больную головушку максимум инфы запихнуть. И, причём, вся по его мнению жизненно необходимая.

— Знаешь, я думаю, что всем подданным в вашем государстве необычайно повезло, что не ты наследник престола, — возмущено бурчала я, когда Афри доставал меня до невозможности. — Ты же натуральный тиран! Я скоро чокнусь просто!

Но Афри был непреклонен.

Через неделю уже тренировки стали для меня настоящим отдыхом. А несколько поездок в город с целью шопинга на местном рынке вообще праздником показались. В общем, к моменту выезда я бегло читала и кое-как писала на арведи. Так язык назывался. Вот что за гадские порталы! Главное, понимать — понимаю и говорить — говорю, нет, чтобы и читать — писать автоматом могла. Или сделали бы все книги с автоматическим заклятьем для таких, как я! Как-то не продумано тут у них. Ничего, как стану ведьмой — внесу предложение сделать этим порталам апгрейд.

Наконец, пришло время отъезда в академию. Утром, выйдя во двор, я скривилась, увидев опять свой личный пыточный инструмент — высокую пегую кобылу. Тяжело вздохнув и оглядев напоследок ставший уже привычным замок и его обитателей, вышедших проводить хозяина, я взобралась на лошадь. Причем теперь без посторонней помощи — сказались тренировки. На выезде из ворот стояли все мои партнеры по тренировкам во главе с Вангом.

— До свиданья, моррин Елена, — грустно улыбнулся Ванг.

— Нет, скорее всего, прощайте, ребята. Обратно я не вернусь. Ну, или на это надеюсь.

— Мы все равно будем вас ждать!

Они долго махали нам вслед. Ехали мы не спеша и часто останавливались по причине быстрой утомляемости моей пятой точки и ног. В конце первого дня, когда мы спешились на постоялом дворе, мне казалось, что утром я не смогу сесть на лошадь ни за что на свете. Лежа в постели после ужина, я пришла к выводу, что этот месяц надо было не мечом махать, тем более особых успехов не достигла, видимо, не моё это, а ездить верхом по несколько часов. Но, как говорится, умная мысля приходит опосля.

Утром во время завтрака Афри, пронаблюдав мой помятый вид, предложил мне своё чудо-зелье. Но я решила, памятуя то возбуждающее действие, что оно на меня оказало, что оно уже на самый последний случай — если совсем уже ничего не смогу. А то еще на людей бросаться начну от избытка энергии. Второй день был сплошным мучением, но к вечеру я уже стала втягиваться в неторопливый темп нашего передвижения. За ужином Афри мне заявил:

— Лена, в ближайшие два дня постоялых дворов не будет. Будем ночевать в лесу.

Ну а что я? В лесу так в лесу. Переходим в режим похода. Я в детстве это дело страшно любила. Ехать мне было все легче, поэтому мы продвигались побыстрее. Как только дело пошло к вечеру, Афри стал присматривать место для стоянки. Вскоре он увидел устроившую его полянку.

Дроу занялся лошадьми, а я без напоминаний отправилась за хворостом. Пока блуждала, наткнулась на ручей. Жутко захотелось хоть немного ополоснуться. Быстро разделась и бултыхнулась в ледяную воду. Эх, сказал бы мне кто дома, что я рада буду и ледяному ручью вместо роскошной ванны. Долго в таком не покупаешься, и я выскочила на берег, как ошпаренная. Вытираться нечем. Ну, будем прыгать до полного высыхания.

Вот прыгаю я самозабвенно, и тут из кустов здоровенная такая собака вышла. И села. Я на месте подзависла — мало ли, вдруг ей прыжки не нравятся. А псина голову набок наклонила и внимательно меня голую рассматривает. И, клянусь, улыбка прям до ушей.

— Пошла вон, сволочь лохматая! — возмущенно крикнула я.

Сидит, молчит и только шире улыбается. Вдруг позади этой псины появилась точно такая же, и села рядом. Сидят и ждут чего-то. Я потихоньку вещи с земли поднимаю и к груди прижимаю. Псины сразу заволновались и, сделав шаг ко мне, зарычали. Руки с одеждой опустила. Опять уселись и лыбятся. Ах вот оно что!

— А вот фигвам! Индейская народная изба, кобелины озабоченные!

Псины переглянулись, пытаясь выяснить, что я им сказала. Но я не стала ждать окончания мыслительного процесса и со всех ног побежала в сторону стоянки, визжа не своим голосом. На подлёте к стоянке налетела на Афри, спешащего мне навстречу с ножом наголо. Хорошо хоть не проткнул меня.

— Демоны! Лена, что случилось? — испуганно спросил он.

— Там огромные собаки! — задыхаясь, я ткнула пальцем назад.

— Собаки? Это кто?

— Ты что?! Здоровые, с клыками, на четырех лапах, и мех у них! У вас что таких нет?

Афри посмотрел на мой вид и вдруг заржал. Я решила обидеться. Ну, всё понимаю, но смеяться над голой женщиной — это перебор.

— Ты надо мной сейчас смеёшься? — осведомилась у него, разыскивая глазами что-нибудь тяжелое, чтобы огреть его в воспитательных целях.

Афри спохватился и тут же, покраснев, отвернулся.

— Нет, что ты, Леночка. Я просто знаю этих твоих собак. Одевайся, пойдем. — И зашагал к месту стоянки.

Когда вышли из леса, увидела, что к нашей стоянке присоединились еще двое. Ага, такие двое из ларца одинаковых с лица. Высокие, крепкие такие парни со странными ярко-желтыми глазами и цветом волос, напоминающим черненое серебро. Волосы, длиной почти до поясницы, были заплетены в косы в руку толщиной. Я прям обзавидовалась. Чем их тут таким кормят, что они все такие здоровые, мускулистые, с такими волосами и зубами. Вон как скалятся мне навстречу во все… сколько у них, не знаю, но клыки тоже присутствуют. Хотя, конечно, у них тут воздух свежий, опять же, экология.

— Лена, познакомься, — прервал мои размышления радостный Афри. — Это мои сокурсники: Риван и Нивар Крайсты из стаи Серебряного леса. Они — братья-однопометники.

— О да, я уже заметила. Здравствуйте, — буркнула я.

— Добрый вечер, моррин Елена. — У братьев странный выговор. — Мы так рады, что будем вашими спутниками. — Ну да, прям оба сияют, как новые копейки, и глазками меня пожирают.

— Моррин Елена, вы не будете против свежего мяса на ужин? — осведомился один из братьев.

— Конечно, не буду. Если только вы меня съесть не хотите.

У них лица вытянулись, а потом один из братьев в себя пришёл.

— Я бы с удовольствием попробовал на вкус некоторые части вашего прекрасного тела, моррин Елена. Но боюсь, что такая честь мне не обломится. — И опять скалится довольно.

— Сам догадался или подсказал кто?

Парень засмеялся, тряхнул головой и стал стягивать с себя красивую вышитую рубашку. Я обеспокоенно посмотрела на Афри. Это что еще за мужской стриптиз? Но дроу был спокоен, как будто ничего необычного не происходило. Второй братец тоже снял рубашку. Раньше при виде таких мужских торсов, да еще в стереоэффекте, у моего либидо обморок бы случился. Сейчас я смотрела на них, как на красивые картинки, — нигде ничего не шелохнулось. Только сердце заныло при воспоминании о другом обнаженном мужском теле. Настроение сразу испортилось. Что ты сделал со мной, Рами? Братья скрылись в темноте.

— Афри, а они кто? Оборотни? — спросила я, когда братья скрылись за деревьями.

— Ты уже различать начинаешь? Да, они волки. Как догадалась?

— Они двигаются, как Вьюнир. Как будто перетекают, плавно и быстро одновременно.

— Да, эта особенность появляется у оборотней из-за трансформаций. Ты им понравилась. Ты всем нравишься.

— Просто они молодые и озабоченные. Им сейчас кто угодно понравится, будь он чуть симпатичней жабы. Да и силой своей я управлять еще не умею, вот и воздействую на них, видимо. — И тут до меня дошло. — Так это они меня напугали там, в лесу? — Афри, улыбаясь, кивнул. — Ах ты ж!.. Ты еще и смеёшься? Да они на меня на голую пялились и слюни пускали, а ты смеёшься? Почему сразу не сказал? Я им бошки бы поотшибала!

— Лен, да ну их. Им же хуже, что пялились. Отсутствие нормального сна им теперь надолго обеспечено. Они теперь на тебя смотреть спокойно всю дорогу не смогут, а с такой радостью в штанах ехать верхом очень тяжело. Сами себя наказали.

Я представила это и согласилась.

— Так им и надо, нечего меня пугать было. — И тяжело вздохнула.

— Лен, что совсем плохо? Сильно устала? — Я кивнула. — Может, завтра все же выпьешь зелье?

— Не-а. Не надо пока.

Не признаваться же Афри, что я устала не от дороги и вздыхаю не оттого, что мышцы болят. Точнее, болит то одна мышца, сердечная. Но тут мне его чудо-зелье точно не поможет. Помогло бы прикладывание к телу одного голубоглазого дроу нечистокровного. Но где ж его взять? Да и не лечение это было бы, а сплошное злоупотребление. Так, опять меня не в ту степь.

— Ты очень задумчивая. Что тебя беспокоит?

«Хороший ты, Афри, но вот чего в душу лезешь?» — подумала я, но вслух сказала:

— Да вот, думаю, может, с одним из оборотней переспать. Вдруг настроение повысится.

Афри весело рассмеялся.

— Не, Лена, с этими вряд ли. Это не твой вариант.

— Это почему?

Афри лукаво сверкнул глазами.

— Видишь ли, Лена, они близнецы… — многозначительно начал дроу.

— Я это заметила. И это упрощает выбор. Можно взять хоть правого, хоть левого.

— Не-а. Не получится. У оборотней считается, что у близнецов одна душа. Так что если брать, то сразу обоих, так сказать, в одном флаконе.

Я оценила перспективу.

— В смысле, что они только в комплекте идут? Нет, на такое я не согласна. Это не моя лига.

— Да, к тому же оборотни очень привязчивы и образуют пары на всю жизнь, — продолжал разъяснительную работу Афри.

— Афри, уймись. Ты не понял? Я вообще пошутила.

— О! Прости. Просто у тебя был такой серьезный вид… — смутился дроу.

Да, видимо, чувство юмора мне изменило из-за всех этих переживаний. Вернулись полуголые братья-оборотни с уже ободранной и освежёванной тушкой какого-то зверя. Вскоре мясо жарилось над костром, а мы сидели рядом и попивали вино, предусмотрительно купленное Афри еще в городе.

— Моррин Елена, вы очень скучаете по дому? Я вот, когда уезжаю в академию, ужасно тоскую по дому, а тут другой мир вообще. Трудно, наверное? — обратился ко мне один из братьев.

— Скучаю в основном по своим вредным привычкам. Кофе, сигареты. Их отсутствие чувствуется каждый день. Но это даже хорошо — здоровее буду. Еще очень музыки любимой не хватает. По друзьям скучаю, но не сильно. С мамой мы и там виделись очень редко, так что пока не очень.

— А возлюбленный? — Ну да, переходим к главному.

Я усмехнулась. Спросили как бы невзначай, а сами прямо вперед подались, ожидая ответа. Не возьмут вас в разведчики!

— Я ведь ведьма, — вдруг вспомнила последние слова Рами. — Нет там у меня возлюбленного. Я вообще никого не люблю.

Эх, отчего же так сердечко-то сжимается? Правда ведь, там, дома, нет у меня любимого. А здесь? И здесь нет. Потому как не мой он. Разговаривать больше не хотелось. К счастью, мясо было готово. Мы поели и стали укладываться. Ночью в лесу стало прохладно, и я подползла под бок к Афри. Он неуверенно обнял меня и мы уснули. А вот проснулась я почему-то между братьями-волками. Обниматься не лезли, но горячие были, как печки. Приподнявшись, увидела сидящего на бревне Афри. На мой многозначительный взгляд он сказал:

— Моя очередь стоять на страже. Не замерзать же тебе из-за этого. Спи, рано еще. — И хитро улыбнулся.

— Предупреждать надо, — проворчала я, переворачиваясь на другой бок и натыкаясь на взгляд лукавых желтых глаз одного из братьев. А глазки-то горят и дыхание неровное. Что насмотрелся?

— Спи спокойно, дорогой товарищ. — Закрываю глаза, сразу чувствую, что тот братец, что изображал спящего позади меня, перевернулся, и теперь его горячее дыхание касается моего затылка. А мне пофиг, спать же не мешают.

Что за мир такой кругом? Одни дроу, коты да кобели озабоченные. Вот приедем в академию, надо там у девушек спросить: тут всегда так, или это только моё потрясающее везение? Ехать вчетвером было веселее, тем более что я уже привыкла к передвижению верхом. У нас были еще две ночёвки в лесу, сопровождавшиеся мужским стриптизом. Оборотни вились вокруг целый день, но руки держали при себе и вообще не наглели. Видимо, молодые еще и неопытные, не то что Вьюнир. А может, у них просто дружка такого, как Ифер, не имеется, что плохому научит?

Когда мы, наконец, выехали к постоялому двору, я была счастлива безмерно. Ванна, суп и нормальная кровать. Как же мало нужно женщине для счастья! Афри сказал, что нам ехать ещё два дня. Народу на постоялом дворе было битком, и комната досталась только мне. Парни ушли спать на сеновал.

Дальнейший путь был довольно монотонным. Я даже научилась дремать в седле. Ближе к столице людей на дороге стало намного больше. Пешие, конные и разнообразные экипажи и повозки активно перемещались в обоих направлениях. Когда въехали в столицу, движение было такое, как у нас в час пик. Поэтому по сторонам смотреть не получалось, главным было уходить от столкновений. Благо, толкаться по городу долго не пришлось, и мы быстро оказались перед огромными воротами с устрашающими изображениями. Афри спешился и приложил к ним руку. Рука засияла, ворота дрогнули и стали медленно открываться. Лошадей мы оставили на конюшне, как и вещи. Там же раскланялись с братьями-оборотнями. Еще ведь увидимся.

— Нам надо поспешить, Лена. Дело к вечеру, а тебя же устраивать нужно. Так что мы бегом к директору.

Мы бодрым шагом пошли через большой внутренний двор, мощенный темно-красным камнем. Архитектура самой академии производила несколько мрачное впечатление. Все здания тяжелые, как крепости, с небольшими окнами и в коричневых или тех же темно-красных тонах. Афри втащил меня в одну из башен и стал подниматься по лестнице. На третьем этаже мы остановились перед массивной широкой дверью, украшенной вырезанными страхолюдными мордами.

— Слушай, Афри, что тут все такое мрачное? И дверь еще эта. Это чтобы студенты, которых на ковер вызвали, обделались в ожидании?

— Да нет. На это уже давно никто внимания не обращает. Просто академия строилась давно. Тогда отдавалось предпочтение боевой магии, способной напугать или уничтожить противника. Но так как серьёзных войн не было уже сто тридцать лет, не считая постоянного противостояния со светлыми, сейчас основное направление — это исследования и бытовое.

— Фу, скука смертная, небось.

— Ну, не скажи, Лена. Благодаря этой скучной магии я с тобой познакомился.

— Не убедил!

Знакомство со мной довольно сомнительное удовольствие…

— Гм… Студент Варандо, — раздался мужской голос сзади. — Вы еще долго намерены нашей гостье интерьер демонстрировать? Вас, между прочим, все ждут.

Глава 15

Я обернулась и увидела невысокого пожилого мужчину с седыми длинными волосами и загорелым до черноты лицом с большим количеством морщин. На этом лице сверкали темно-карие хитрые глаза, которые больше были бы уместны на лице шкодливого подростка. Афри склонил голову.

— Директор Твирокато. Это моррин Елена Стеклова, — почтительно сказал Афри.

— О, мне очень приятно, моррин Елена, что вы, наконец, добрались до нас. Входите, вас заждались. — Мне широко улыбнулись. Клыков, кстати, у директора не было.

Перед нами распахнулись двери со страхолюдными мордами. Мы с Афри шагнули в кабинет.

— Вот, друзья мои! — Голос у директора Твирокато был звонким, как у мальчишки, а тон таким счастливым, как будто он в лотерею миллион как минимум выиграл. — Наконец, прибыла наша долгожданная гостья из не магического мира. Знакомьтесь: моррин Елена Стеклова!

Я огляделась в огромном мрачном кабинете. Там стояли в разных позах и сидели в креслах где-то десять мужчин разной внешности и возраста, но все в одинаковой одежде: красно-коричневого цвета, состоящей из камзолов, штанов и белоснежных рубашек с высокими воротниками. И все они уставились на меня с холодным исследовательским интересом.

Ну а я смотрела на единственную женщину в кабинете. Пожалуй, никого красивей её я не видела в жизни. Рыжие, практически красные волосы, молочно-белая кожа, огромные, вытянутые к вискам, изумрудные глаза, прекрасные благородные черты лица и царственная осанка. На женщине было платье цвета пламени, с такими же переливами от ярко-алого до желтовато-оранжевого, как у живого огня. На фоне мрачных мужчин в темной одежде она смотрелась ещё ярче. Да-а-а! Если бы я была мужчиной, то умерла бы у её ног. И она была единственной, кто смотрел на меня с теплотой, а не как на будущего подопытного кролика. А когда она улыбнулась, на душе стало тепло.

— Вот, знакомьтесь, моррин Елена. Это наш преподавательский состав.

Бодрый директор потащил меня внутрь.

Неожиданно женщина поднялась плавным грациозным движением.

— Морр директор, мне кажется, что моррин Елена достаточно провела времени в мужском обществе во время пути. Так что, я думаю, что представление вашего преподавательского состава может и подождать. Тем более что большая часть преподавать у неё не будет. Сейчас, думаю, ей хочется отдохнуть с дороги и принять ванну. Поэтому мы сейчас займемся устройством моррин Елены, а всё остальное подождет до завтра, — сказала она мягким, но не терпящим возражений голосом.

Директор открыл рот, видимо, чтобы возмутиться, но потом как-то сник и кивнул.

— Конечно, моррин Амалия. Ну что же, тогда устраивайтесь, моррин Елена, и жду вас завтра в…

— В удобное для вас время, — закончила фразу «королева». — Идемте, девочка моя. Морр Варандо, вы свободны. — Последняя фраза была сказана ледяным тоном. Я сразу вспомнила слова Афри, что наставница ведьм в академии недолюбливает дроу.

Выходя из кабинета, я услышала недовольный ропот за спиной, но моррин Амалию он, судя по всему, нисколько не волновал. Я обернулась к Афри. Он ободряюще кивнул мне в сторону уходящей ведьмы и одними губами произнес: «Увидимся позже». Ну, позже так позже. И я пошла вслед за моррин Амалией. Надо сказать, что глядя на её легкую походку и гибкие движения прекрасного тела, я остро чувствовала себя какой-то гадкой уткой, неуклюже переваливающейся сбоку набок.

— Деточка, вы так странно на меня смотрите всё время. Вас что-то смущает?

У неё что глаза на спине?

— Просто вы самая красивая женщина, которую мне приходилось видеть в жизни, моррин Амалия.

— Манни Амалия. Моррин — это официальное обращение, дитя. Мои ученицы и мои сестры обращаются ко мне и друг к другу — манни. Тебе многое нужно узнать о нашем мире. И, в первую очередь, как управлять силой, притягивающей мужчин. Поэтому я и увела тебя из кабинета директора, пока у нас не образовалось несколько влюбленных и озабоченных магистров. На них, конечно, есть амулеты, защищающие от подобного воздействия, но поток, исходящий от тебя, такой мощный, что, боюсь, они не выдержат. Как ты с этим жила до сих пор?

— Да по-разному жила. Иногда было весело, но чаще напрягало. А вы мне тоже амулет дадите, чтобы мою охмурительную энергию сдержать?

— Твою что? Ах, это… — Амалия рассмеялась веселым серебристым смехом. — Нет, дитя. Ведьмы, в отличие от магов, не используют амулетов. Мы управляем стихиями напрямую. А сексуальное влечение — это тоже мощная стихия.

Вспомнив некоторых мужиков, я не могла не согласиться.

— Тут вы правы, мо… манни Амалия. Еще какая стихия. Скажите, а почему у магистров одежда была коричневая, а у вас платье красное? Это потому что вы ведьма?

— Совершенно верно. Моя основная стихия — огонь, вот я и ношу его цвета. Да и представь меня в этом коричневом кошмаре, в котором тут ходят. Нет, ни за что! — Плечи женщины передернулись.

— А какая стихия у меня?

— Пока не знаю, дитя, и это очень странно и интересно. Я не могу различить цвета твоей ауры. Такое впервые. Я её вижу, но ни различить цветов, ни увидеть изменений от эмоций почему-то не могу. Словно она закрыта от меня полупрозрачным туманом, тонким, но совершенно непроницаемым. Но с этим мы позже разберёмся. А пока тебе нужно отдохнуть от общества дроу. Что сильно достали тебя эти братья Варандо?

— Да нет, в принципе. Афри вообще очень добрый и порядочный чело… дроу. Я считаю его другом.

— Чтобы дроу мог дружить с женщиной?! Дитя, для этого она должна быть старой, как мир, или страшной, как мавка зеленолапая. А это точно не про тебя. Хотя младший Варандо ещё слишком молод, может, пока дружба с ним и возможна. Но поверь, это ненадолго. А с остальными братьями ты встречалась?

— Ну да. Ифер… весьма колоритная личность. Слегка достало находить его каждое утро в своей постели, — честно призналась я.

— И как он тебе? — По губам Амалии скользнула хитрая улыбка. — Хорош, мерзавец, правда?

— Да, трудно не признать, что он красивый мужчина. Хотя жутко доставучий.

Амалия резко обернулась и удивлённо посмотрела на меня.

— Впервые вижу женщину, которая жалуется на обилие внимания со стороны Ифера Варандо.

— Почему? Он ведь бабник страшный, — удивилась я.

— В том-то и дело, что он ни в одной постели надолго не задерживается. Хотя знаю многих моррин, кто был бы не против заполучить этого стервеца в длительное пользование. И как же тебе удалось подогревать его интерес к себе длительное время?

— Думаю, это всё потому, что кроме здорового сна ему в моей постели больше ничего не обламывалось. Он и жениться уже на мне с горя хотел, но мне как-то недосуг.

— Манни Елена! — Ведьма захохотала, держась за сердце. — Ты просто неподражаема! Ты оставила Ифера Варандо с носом, ну или… неважно. Ты нам обязательно должна всё рассказать!

— Да нечего тут особенно рассказывать, — смутилась я.

Но Амалия продолжала смеяться. Успокаивалась, поднимала глаза на моё озадаченное лицо и опять заходилась смехом. За этим милым общением мы незаметно подошли к цели. То, что именно тут живут ведьмы, у меня не вызывало сомнений. Белоснежное воздушное здание с огромными окнами отличалось от остальных построек на территории академии как ночь и день. В здании было три этажа, но свет горел только в окнах первого. Перехватив мой взгляд, Амалия тяжело вздохнула.

— Да, манни Елена, раньше все этажи были заполнены ученицами. Но вот уже десять лет как юных ведьм становится всё меньше. И всё чаще исчезают взрослые ведьмы. Если так пойдет и дальше, то управлять стихиями скоро станет некому. — В её голосе слышалась откровенная боль.

— Что значит исчезают? Умирают? — решила уточнить я.

— Нет! — Амалия в ужасе замахала на меня руками. — Их звезды становятся тусклыми, но, слава Богине, не гаснут совсем. Никто не знает, где они и что с ними, но пока хотя бы есть надежда. И, хочу тебе сказать, что на твой приход в наш мир многие, и я в том числе, возлагаем большие надежды. Никогда еще к нам не приходили существа из совершенно не магического мира, и я думаю: это знак. Нашему миру жизненно нужны ведьмы.

Ну вот, началось! Я так и знала, что какое-то попадалово будет! Конечно, классическая концепция всех попаданцев: если ты очутился в чужом мире, то это кому-то нужно. Прям зубы разболелись.

— Почему вы решили, манни Амалия, что я смогу хоть чем-то вам помочь? Я абсолютно ничего не знаю и единственное, чего хочу, — вернуться домой.

— Манни Елена, я думаю, что спасение иногда приходит с самой неожиданной стороны. Никто не ждет от вас чудес, просто, возможно, взгляд со стороны увидит больше. А сейчас пошли знакомиться с девочками и выбирать тебе комнату.

Мы вошли в огромный светлый холл. Там было довольно шумно от разговоров и смеха более чем двух десятков девушек в разноцветной одежде. Причем отличались не только цвет и оттенки, но и покрой платьев, а некоторые вообще предпочитали штаны и элегантные курточки.

— Добрый вечер, девочки, — негромко сказала манни Амалия, но все мгновенно замолчали и уставились с любопытством на нас. — Хочу представить вам новую ученицу нашей академии, уроженку не магического мира — Елену Стеклову. Прошу любить и всячески помогать нашей новой сестре в нелегком деле освоения в нашем мире. И ещё… Манни Елена оставила без внимания чрезвычайно настойчивые ухаживания Ифера Варандо. В результате он убрался в предгорное поместье, видимо, лечить нервы в обществе лесных нимф, и некоторое время нас ждёт покой.

Раздался общий радостный вздох. Неужели Ифер умудрился всех так достать?

— А разве Ифер не живет в «Гнезде Грифона»? — удивилась я.

— Нет, дитя. Он там перебивается в летнее время, пока в академии каникулы и все моррин из столицы на отдых разъезжаются. А так он живет в столице, во дворце отца, и достает своей бурной деятельностью. Особенно всегда от него страдают молодые ведьмы-первокурсницы.

— Почему же ему не запретят тут появляться?

— Он — сын правителя. И к тому же он ведь никого не заставляет. Глупые девчонки сами стремятся в его сети. Он избалован и эгоистичен, но не жесток, и никогда не скрывает своих намерений. Щедр на подарки, не трепло и не хам. Он нежный и опытный любовник, а благодаря его репутации только полная дура в него влюбится. Поэтому лучше первый раз у юной ведьмы будет с таким, как он: и приятно, и быстро забывается, — чем она влюбится в какого-нибудь юнца и только и будет вместо учёбы мечтать позажиматься с ним. Да и девушки остаются довольны. Так что своеобразная польза и от него есть. И только поэтому я до сих пор не поджарила его упругий зад, — спокойно объяснила мне манни Амалия.

— А что интимные отношения между студентами не возбраняются?

— Не интересовалась, как директор относится к отношениям между мужской половиной студентов, — усмехнулась манни Амалия, — но ведьмам этого никто не может запретить. Я тебе уже говорила, что сила сексуального влечения — одна из стихий. Каждая стихия этого мира взаимосвязана с другими и воздействует на них. И как, по-твоему, сможет управлять стихиями сексуально неудовлетворенная ведьма? Это же будет катастрофа. Ладно, тебе ещё многое нужно узнать. Не стесняйся спрашивать у меня и у девочек.

Меня повели выбирать комнату. Комната — это слабо сказано, скорее, личные апартаменты. Гостиная, спальня с большой кроватью, роскошная ванная комната и гардеробная. А еще был рабочий кабинет. И везде огромные окна от потолка почти до пола, какие я люблю, и красивая и удобная мебель. Я согласилась на первую же посмотренную «квартиру». Амалия предлагала глянуть и другие, но я отказалось — мне всё очень понравилось. А то от перебора недобор случится.

— Ладно, в любом случае, если передумаешь, то всегда сможешь перебраться. Вон у нас два пустых этажа стоят. Ты отдыхай, завтра будем делами заниматься. — Амалия обернулась к стоящим в дверях двум любопытным ведьмам. — Не хотите помочь освоиться манни Елене?

Они сразу же скользнули в гостиную с радостными лицами. Амалия махнула рукой и ушла. Одна из девушек была повыше, изящная, воздушная. Она была одета в полупрозрачное платье бело-голубого цвета, такое же воздушное и трепещущее, как она сама. Кожа ослепительно-белая, темные ресницы и брови, золотые, рассыпанные по плечам блестящие волосы. Глаза нежного, почти прозрачного голубого цвета и опять же, как и у Амалии, чуть вытянуты к вискам. Видимо, это особенность здешних лиц — большие раскосые глаза. Выглядит очень экзотично и красиво.

— Я — Амарина из клана Северных Льдистых гор. Можно просто Рина, — сказала девушка звонким голосом и открыто улыбнулась мне.

Вторая девушка была полной противоположностью Рины. Пониже ростом, с роскошными формами, фигурка — настоящие «песочные часы». Смугловатая бархатистая кожа, пухлые яркие губы, раскосые синие глаза с томным взглядом. Да они тут все просто красавицы! Начинаю прям комплексы приобретать и понимаю здешних мужиков — вот как на таких смотреть спокойно? Платье на девушке разных оттенков зелёного и коричневого, очень ей идет. Улыбка томная и печально-ленивая.

— Я — Совиромена, рождена в клане Восточных лесов. Можешь звать меня Соли или Мена, как тебе удобнее. Я буду рада помочь новой сестре, тем более той, что обломала Ифера Варандо. Я два года назад не устояла перед этим поганцем. Хотя ни разу об этом не пожалела, если честно. Любовника равного ему пришлось поискать, но я справилась с этой задачей. Но, все равно, знать, что кто-то обломал этого самоуверенного дроу очень приятно. Как нам обращаться к тебе? — спросила она глубоким грудным голосом.

— Зовите меня Леной. И объясните, как тут всё работает: как включить свет, воду и так далее. И где можно поесть.

Свет включался и выключался щелчком пальцев, вода в ванной текла от прикосновения, и чтобы изменить температуру, достаточно было произнести вслух: «теплее» или «холоднее», и всё. Бытовая магия тут была на уровне. Питались все в столовой академии, но сегодня было уже поздно, да и идти далеко. Девушки предложили выпить чаю со вкусностями, что в избытке приносили им их поклонники. Мои вещи появились у дверей в гардеробную в процессе разговора, я аж подпрыгнула, чем рассмешила Рину и Соли.

— Привыкай! — заявили мне. — Это бытовая магия, здесь она повсюду. Ну давай, мойся с дороги, и ждем тебя в общей гостиной. Будем пить чай и устроим тебе допрос о твоём мире.

Девушки ушли.

Повалявшись в ванной и переодевшись в платье, я оглядела себя в зеркале. Все-таки моя внешность разительно отличалась от внешности здешних женщин. Особенно черты лица. Да и зеленых глаз я тут ни у кого не видела. В основном разные оттенки синего и голубого, и иногда карие. А еще желтые у оборотней.

Выйдя в общую гостиную, сразу попала в центр урагана из пристальных взглядов, вопросов и даже попыток потрогать. Когда схлынул первый интерес, мы пили чай, болтали и смеялись. Как ни странно, девушки восторгались моим лицом и фигурой, цветом лица и особенно глазами. Прямо в краску меня вогнали. Я ответила, наверное, на миллион вопросов о своем мире. Причём в гостиной присутствовали не только девушки, но и парни. Некоторые были студентами, судя по одежде, но были и просто гости со стороны.

Разогнала нас моррин Амалия. Все стали расходиться по своим комнатам, причем некоторые девушки туда отправились в сопровождении парней, и никто на это не обратил внимания. Соли и Рина проводили меня до дверей и пожелали спокойной ночи.

Глава 16

Разбудила меня Амалия.

— Вставайте, манни Елена. — Она легонько потрясла меня за плечо. — Нам нужно заняться вашей силой притяжения. Морр директор, конечно, уступил мне вчера, но надолго его терпения не хватит. Он у нас во всем, что касается исследований, нетерпелив, как мальчишка. Так что подъем, в ванную, и я жду вас в вашей гостиной. Лучше попробуем натощак.

Выйдя в гостиную, я села в указанное Амалией кресло напротив. Подойдя ко мне, она велела закрыть глаза и расслабиться. Затем легко, едва касаясь, нажала на какие-то точки на голове.

— Манни Елена, сегодня из-за срочности я помогу вам принудительно увидеть потоки энергии. В дальнейшем вас научат самостоятельно концентрироваться, чтобы управлять ими. — Она положила теплые руки мне на виски. — А теперь смотрите в себя. Вы должны увидеть поток энергии, выходящий из вашего тела в районе солнечного сплетения. Каждая ведьма видит его по-своему. Для меня это похоже на искристо-розовый поток, волнами расходящийся вокруг. У вас может выглядеть по-другому. Смотрите внимательней.

Я всматривалась внутрь себя, но ничего не видела. Когда уже готова была сдаться, неожиданно увидела выходящее из тела жемчужно-серебристое сияние. Оно напоминало живое пульсирующее существо, похожее на осьминога, жадно выкидывающего ищущие щупальца в разные стороны.

— Ой, я вижу что-то похожее на голодного осьминога, и он шарит вокруг загребущими щупальцами, — обрадовалась я.

— Вот как? Не знаю, кто такой осьминог, но, определённо, вам нужен хороший любовник. — Да что она заладила: любовник, любовник? У них что, не только мужики, но и женщины озабоченные? — Ладно, с этим позже. А сейчас найдите, пожалуйста, то место, из которого эти щупальца, так сказать, растут.

— Нашла.

— А теперь возьмите и закройте его, — скомандовала ведьма.

— Но как? — опешила я.

— Просто пожелай закрыть этот поток. Это твое тело, твоя энергия, ты ею управляешь. Давай, закрывай! T! — резким приказным тоном сказала Амалия.

Я сжала зубы, мысленно прижимая руку к солнечному сплетению, где вырывалась из моего тела искристая волна. Энергия как будто вздрогнула и возмутилась, засучила жадными щупальцами, не привыкшая к тому, что её сдерживают. Но постепенно как-то смирилась и стала втягиваться в моё тело. В самый последний момент сквозь пальцы вырвался тонкий, как нить, поток энергии и устремился в сторону окна, наружу, исчезая из поля зрения. Я всё сильней старалась перекрыть эту тонкую нить, но она оказалась на удивление прочной, выскальзывала из пальцев, извивалась, не желая сдаваться. Я не уступала. Добившись, наконец, того, что она прервалась, я была мокрой от пота, как лошадь после скачки. Теперь я оценила то, что мы сделали это на голодный желудок. После такого напряжения завтрак точно решил бы покинуть мой желудок. Откинувшись на спинку кресла без сил, открыла глаза и встретила обеспокоенный взгляд Амалии.

— Очень трудно было? — с сочувствием спросила она.

— Да поначалу вроде нет. Но одна тонкая ниточка никак не хотела поддаваться. — Я буквально задыхалась.

— А твоя «ниточка» ушла наружу?

— Да. Прямо в то окно. — Я указала направление.

— Хм. Манни Елена, а вы уверены, что все же остались равнодушны к попыткам Ифера Варандо привлечь ваше внимание? Может, вы к нему что-то испытывали?

— Сильное раздражение считается чувством?

Амалия задумчиво покачала головой.

— Манни Елена, не посчитайте, что я вторгаюсь в ваше личное пространство, но вам следует найти себе… мужчину. И желательно в ближайшее время, потому что вам придется находиться постоянно среди почти трех сотен достаточно привлекательных и настойчивых студентов, не считая преподавателей, половина из которых тоже свободные и весьма привлекательные мужчины. А учитывая то, что вы только учитесь управлять своей энергией притяжения, возможны рецидивы каждый раз, как только вы сочтете кого-нибудь достаточно привлекательным. И вы будете иметь толпы волочащихся за вами озабоченных мужчин. Поэтому и в наших и, конечно, в ваших интересах, чтобы вы были максимально спокойны. Подумайте об этом. А сейчас одевайтесь и пойдемте к директору.

Заново приняв душ и переодевшись, я вышла в общую гостиную. Там меня уже ждали Рина и Соли.

— Мы ждем тебя. Пойдём в столовую, надо позавтракать. А потом мы проводим тебя в исследовательский корпус, там тебя наши магистры изучать будут, — обрадовали они меня.

— Девочки, вы меня так не пугайте, а то сбегу сейчас и будете меня искать. Долго.

— Да не переживай ты так! Манни Амалия никому тебя в обиду не даст. Она за любую из нас голову кому хочешь оторвёт. И никакой директор ей не указ. Так что пойдем быстрее.

— А когда занятия начинаются?

— Послезавтра. Сначала директор произнесёт перед нами речь о задачах и устремлениях. Кстати, ходят слухи, что в этом году впервые за последние семьдесят лет опять набрали факультет боевых магов.

— И что это значит?

— Значит, что назревает что-то плохое, Лена. А может просто решили разнообразить программу. Кто знает? Ну вот и столовая.

Мы вошли в мрачное, как и всё тут, одноэтажное здание. Перед входом и в проходе стояли студенты в таких же мрачных, как и местные строения, костюмах. Девушки здоровались, расточая улыбки. Студенты провожали нас восхищенными взглядами. Внутри мы прошли к столу около окна, сопровождаемые томными взглядами и восхищенным свистом. У Рины и Соли были каменные лица.

— Что ты будешь кушать? — спросила Рина.

— Хотелось бы кофе и бутерброд с колбасой. Жаль, кофе тут нет. — Мне прям взгрустнулось.

— А что такое кофе?

— Замечательный напиток моего мира. Очень бодрит по утрам и божественно пахнет. — Я закрыла глаза, вспоминая вкус и запах кофе.

— Не знаю, понравится ли тебе, но могу предложить попробовать нарис. Он тоже обладает тонизирующим и бодрящим действием. Нам, пожалуйста, три нариса, хлеб и колбасу для моррин Елены, — сказала Рина в воздух. — Для меня овощи на пару, а моррин Соли как обычно.

Я замерла в ожидании. Прямо передо мной появилась красивая кружка с горячим дымящимся напитком и тарелки с бутербродами. Я опять подпрыгнула от неожиданности, вызвав приступ веселья у наблюдающих за нами магов.

— Не вижу поводов для смеха, — холодно сказала Рина, блеснув на них глазами. Как ни странно, те смутились и, пробормотав извинения, быстро ретировались из столовой. — Это бытовая магия, мы уже говорили тебе, Лена. Так что привыкай. Чтобы получить что-нибудь в столовой, просто сядь за стол и скажи, что хочешь. Если у них не будет того, что тебе нужно, тебе предложат замену.

— Рина, а ты вегетарианка? — спросила я, взглянув в её тарелку.

— В смысле? — не поняла ведьма.

— Не ешь мясо?

— Ах, это. Просто скоро занятия, а моя магия — магия воздуха, она не терпит тяжелой пищи. Вот и приходится ограничивать себя. Не то что Соли, — с легкой завистью сказала Рина, кивая в тарелку соседки.

— Соли, а твоя магия какая?

— Сила земли. Поэтому могу себе позволить всё что угодно. — Соли подмигнула, с удовольствием поглощая что-то типа каши с мясом.

Я попробовала горячий напиток. Очень ароматный, со своеобразным кисловатым вкусом.

— Очень вкусно. Интересно, а какая магия у меня.

— Вот сегодня и узнаешь. Думаю, наши доблестные магистры не выпустят тебя, пока не узнают всё.

— Вот это меня и пугает.

— Да не бойся, Лена! Зато будешь знать, какого цвета платья тебе нужно заказывать.

— А что обязательно носить цвета своей стихии?

— Да не то чтобы обязательно, скорее считается, что нашей магии это нравится. Да и окружающим не нужно гадать, с кем они имеют дело. Так проще, — охотно отвечала на мои вопросы Рина.

— А выходить в город нам можно?

— Ну конечно! Вот узнаешь свою стихию и пойдем к портнихе в город. Заодно по лавчонкам прошвырнёмся. — Соли снова подмигнула.

— Только денег-то у меня местных нет. Впрочем, неместных тоже.

— Так тебе же стипендию назначат. Ты ведь у нас как бы сирота, так что денег на самое необходимое выдадут. Жмоты они, конечно, но на первое время хватит… — беспечно махнула она рукой.

— Моррин Елена! — услышала я знакомые голоса в стереоэффекте.

— Ты посмотри, какие сладкие. — Рина облизнулась, сразу растеряв всю свою ледяную неприступность. — Знаешь их?

Я оглянулась и пронаблюдала стремительно приближающихся братьев Крайстов. Подойдя к нашему столу, они поклонились.

— Добрый день, прекрасные моррин. — Оба братца пожирали нас глазами, не определившись, на ком остановиться. Хоть бы косоглазия у них не случилось от такой активной работы глазных мышц. — Не познакомите нас с вашими подругами?

— Э-э-э… дамы. — Я честно силилась вспомнить имена. — Знакомьтесь: братья Крайсты из Серебряного леса.

— Лен, они твои? — Рина бесцеремонно раздевала братьев глазами.

— Не-а. Просто по дороге приблудились, — честно ответила я.

— Тогда можно я себе их возьму? — Рина опять облизнулась.

Что вот так у них всё просто? Я оглянулась опять на братьев, ожидая увидеть возмущенные лица. Но те стояли, затаив дыхание, слушая наш разговор. А что я-то?

— Да забирай. Если они согласны.

Братья активно закивали в знак полного согласия, уже не сводя влюблённых глаз с Рины.

— Будто они смогут отказаться, — фыркнула ледяная принцесса.

— Их зовут…

— Да какая разница! Они же оборотни. Близнецы-однопометники. Так что мальчики… — Рина поднялась, закончив завтрак. — На первый-второй рассчитайсь и пошли за мной. Соли, проводишь Лену, то мне тут отойти надо.

Соли пожала плечами, даже не отрываясь от еды. На её взгляд, видимо, ничего необычного не произошло.

— Провожу, конечно, дорогая. Иди расслабься.

Я обалдевшим взглядом проводила удаляющуюся троицу. Соли улыбнулась, глядя мне в лицо.

— Тебя что-то удивляет? В твоем мире так не делают? — полюбопытствовала она.

— Да в принципе делают, конечно. Просто это как-то афишировать не принято. А Рина знает, что они…

— Оборотни-близнецы и идут только в комплекте? Конечно, Лена.

— А тебе они что, не понравились? — Тут уже мне стало интересно.

— Земли оборотней недалеко от земель моего клана, так что мне их и дома хватает. Да и мой нынешний любовник меня вполне устраивает. Это Рина у нас из Льдистых гор, для неё оборотни как бы экзотика.

— Но ведь они учились здесь раньше. Она их не замечала, что ли?

— Да видели мы их. Но они просто мальчишки были. А за лето вон как вымахали. Ладно, Лена, пойдем, если ты закончила есть и удивляться.

— Идем. — Я усмехнулась. — Вот и оборотней в хорошие руки пристроила, день не зря потрачен.

— Не думаю, что это надолго. Рина ведь у нас девушка воздушная. Так что вряд ли оборотням удастся надолго привлечь её внимание. О, Лен, сюда Афариэлиус Варандо идёт. По твою душу, — сказала она почему-то шёпотом.

Афри действительно подошел. Я была страшно рада его видеть и обняла, целуя в щеку.

— Привет, Афри!

— Привет, Лена. Представишь меня прекрасной моррин? — Он, зардевшись, кивнул на Соли.

У меня что, сегодня день шоу: «Пристрой друзей в хорошие руки»?

— Знакомьтесь: моррин Соли. Можно Афри к тебе так обращаться? — решила исправиться я.

— Да, конечно. Морр Варандо может ко мне обращаться, как и к тебе просто по имени. — Ведьма сверкнула томным взглядом.

— Ну тогда, Соли, прошу вас тоже меня называть просто Афри.

Так, мне кажется, или между этими двумя возникло некоторое напряжение?

— Вы куда направляетесь? — спросил дроу.

— В исследовательский корпус. Будут меня там разбирать по косточкам и выяснять, что я за зверь. — Я грустно вздохнула.

— Не волнуйся, Лен. Ничего они тебе не сделают. Пойдемте, я вас провожу.

Мы довольно быстро дошли до очередного монстра местной архитектуры и попрощались у входа.

— Можно я зайду к тебе позже? — спросил Афри.

— Да, я буду рада. Как раз расскажу тебе, что же ваши магистры выяснят.

И, махнув рукой, я вошла в мрачные двери.

В коридоре меня уже ждал молодой магистр.

— Моррин Елена Стеклова? — Я кивнула. — Меня зовут Робиус Клавести. Пойдемте, мы вас уже заждались.

Я пожала плечами и пошла за симпатичным магистром, разглядывая его, так сказать, тыл. Ничего так. Скромно, но со вкусом. То есть не особо мускулистый, но гибкий и гармонично сложенный, и филейная часть вроде ничего… В этот момент магистр вздрогнул и обернулся ко мне. Посмотрел в глаза и нервно сглотнул.

— Моррин Елена… э-э-э вам нужно сосредоточиться, — как-то жалобно сказал он.

В смысле, о чём это он? Я прислушалась к себе, заглядывая внутрь, как учила Амалия. Вот же ж черт! Моя загребущая сила притяжения опять выпростала загребущие щупальца и пыталась сграбастать бедного морра Клавести. А он бедный стоял и потел. Я четко видела, что щупальца натыкаются на какой-то амулет на его груди и он ярко светится. Амулет отражал поползновения в районе груди, но одно бесстыжее щупальце недвусмысленно забралось ему в… в самое дорогое для мужчины место, в общем, не подумайте, что это голова. И его присутствие там явно приводило к определённым… ну, скажем, сдвигам. Мне стало стыдно. Это не я! Они сами! Я стала быстро втягивать наглые отростки назад в тело. Мне даже показалось, что они недовольно зашипели на меня. Недовольны еще, млин, огрызаются!

— Простите, пожалуйста, морр Клавести. — Я покраснела как рак.

Что же это такое? Я ведь просто рассматривала его и никаких там мыслей не было! Или были? А-а-а-а, черт! Кажется, Амалия права и надо что-то с этим делать, а то становлюсь опасна для окружающих.

— Простите, я еще не умею в полной мере управлять своими силами. Я не специально.

— Не страшно, моррин Стеклова. На мне амулет, и мне ваша сила вреда не нанесёт.

Да? А чего тогда так всполошился и потел? Дальше мы уже шли рядом и морр Клавести косился на меня лиловым глазом. Ну да, амулет у него. Так и подмывало сказать, что не на то место цеплять его надо, но я же воспитанная девушка, так что промолчу. Мы дошли до лестницы и стали спускаться вниз. Неуютно мне как-то, прям мрачные казематы какие-то. Спустившись на пару пролетов, вошли в коридор, освещаемый магическими огнями. От этого стены и всё вокруг казалось мертвенно-зеленоватым. Бе-е-е!

Наконец, мы прибыли, и морр Клавести толкнул дверь, пропуская меня вперед. Вопреки моим ожиданиям, зал, в который мы вошли, был ярко освещен. Магические огни тут имели желтоватый оттенок и не придавали всему вокруг налет нездоровой призрачности. В зале присутствовали: сам директор, манни Амалия, еще трое магистров, которых я видела в прошлый раз, и еще кто-то возился за ширмой в дальнем неярко освещенном углу. Войдя, я вдруг ощутила, что моя загребущая сила неожиданно так сильно завозилась внутри, что я это просто ощутила всем телом. Интересно, что раньше, когда она не была заперта внутри, я её никак не ощущала. Теперь поди ж ты! Так и ерзает внутри. Интересно, и кто же ей на этот раз кажется удобоваримым? Я огляделась.

— О! Моррин Стеклова! — Радостный директор только что вприпрыжку не побежал мне навстречу. — А мы тут ждем вас с нетерпением. Наконец, мы имеем счастье опять вас видеть. Познакомьтесь, пожалуйста, с теми магистрами, кто сегодня будет с вами работать. Это магистр Солано. — Мне слегка поклонился высокий полноватый мужчина средних лет с приятным лицом и тронутыми сединой висками. — Он у нас главный по определению силы ваших способностей.

— Очень приятно, морр Солано, — откликнулась я.

— А это… — Директор указал на молодого мужчину с черными, как смола, волосами, атлетической фигурой и реально очень красивым породистым лицом. — Магистр Алабио Фан. Он метаморф и главный специалист по определение ауры и направленности силы. Надеюсь, сегодня он поможет нам раскрыть, наконец, вашу стихию. Потому как этот вопрос лишил сна многих из нас.

Метаморф? Я внимательно всмотрелась в лицо красавчика. И тут мне показалось, что черты лица поплыли и на меня смотрит морда со страшными клыками и ярко-фиолетовой кожей. Я тряхнула головой, отгоняя видение. Да ведь метаморфы ближайшие родственники демонов.

— Что-то увидели, моррин Стеклова? — вкрадчивым голосом поинтересовался метаморф.

— Угу. Что-то фиолетовое.

Брови метаморфа метнулись вверх на мгновение, он стрельнул взглядом на директора и опять натянул маску невозмутимости.

— А это, — продолжил директор, хватая за рукав низенького бородатого мужичка, очень кстати широкого в плечах, — магистр Вырегор. Он будет следить за равновесием силы во время исследований.

Гном важно мне кивнул.

— Очень приятно познакомиться, — произнес он густым басом, наводящим на мысли об объеме его грудной клетки.

— Мне тоже.

— И последний — наш почетный гость и ученик-практикант — морр Рамиэлиус Варандо.

Глава 17

Мои ножки едва не подогнулись, когда Рами покинул своё укрытие за ширмой. Моя сила рванулась к нему навстречу, радостно скуля, как преданная дворняга. Какой же он красивый! Я уже почти и забыла это. Ну, или очень старалась забыть. Я увидела, как абсолютно прямая нить жемчужно-серебристой силы устремилась к Рами и остановилась буквально в паре сантиметров над кожей, как будто наткнувшись на преграду, стала растекаться, лаская и обволакивая окружающий его кокон, не касаясь кожи. Его гладкая смуглая кожа под моими пальцами, терпкий вкус которой я помню так отчетливо… Та-а-ак, а ну прекратить немедленно!

— Моррин Стеклова, с вами всё в порядке? — пробился ко мне голос директора.

Я прижала руку к солнечному сплетению, практически адским усилием пресекая эту вспышку. Даже испарина на лбу выступила.

— Да, морр директор, всё нормально. — И заставила глаза и голос подернуться льдом. — Я рада знакомству, морр Варандо.

Рами стремительно подошёл, не отводя взгляда.

— Мы вроде как уже знакомы, или у вас настолько короткая память, — голос его звучал насмешливо, а глаза обжигали.

Ах, вот ты значит как?!

— Да, сейчас, когда вы подошли поближе, я что-то припоминаю, морр Варандо. Смутно, — как можно безразличнее ответила я.

Лицо Рами исказила гримаса, и он отвернулся.

— Ну что же, раз все в сборе, давайте приступим, — радостно потирая ручки, сказал директор. — Садитесь тут. — Он указал мне на каменное кресло посреди зала, вырубленное, казалось, в момент создания этого помещения.

Я села и поморщилась — мало того, что твердое и шершавое, так еще и холодное. Неожиданно сзади возник Рами с подушкой в руках.

— Не соблаговолит ли моррин Стеклова поднять свою поп… подняться, в общем. Не стоит вам сидеть на холодном. Это вредно для дальнейшего воспроизводства. — Опять насмешливый взгляд. — Да и мозоли будут на такой прелестной по… Поднимайся, — прошипел он.

— Тебе-то что за дело? — прошипела я в ответ.

— Да есть некоторые мысли непристойного содержания… — Его откровенный взгляд прошёлся по моему телу.

— Губы закатай, — тихо огрызнулась я.

— А раньше ты против моих губ не была… в любых местах. — Вот засранец! Эту его фразу, судя по взглядам в нашу сторону, слышали все.

— Была неправа, исправлюсь, наследник.

— Ну-ну, попытайся. Только кто же тебе позволит? — Ну-ну, теперь вижу дроу в полной красе!

— Вот теперь я точно вижу, что вы с Ифером братья…

— Э-э-э-э, моррин Стеклова, морр Варандо, мы могли бы уже приступить?

Видимо, директору и магистрам надоело наблюдать, как мы с Рами шипим друг на друга. Манни Амалия молчала, но наблюдала за нами с нескрываемым интересом.

— Да, конечно. — И я как можно радостней и обольстительней улыбнулась магистрам.

— Смотри, будешь так улыбаться — морщины раньше времени появятся. — Рами злобно сверкнул глазами.

— Я рискну все же. А ты за невестой своей следи. За мной и без тебя присмотрят. Полно желающих!

— Смотри, чтобы желающих раньше времени не лишили того, чем они присматривать могут, — тон Рами стал откровенно угрожающим.

— Угрожаешь?

— Предупреждаю!

— Моррин Стеклова, мы можем, наконец, работать? — Это опять директор.

— Безусловно. Морр Варандо уже уходит, — громко ответила я.

— Не дождешься!

Рами, наконец, отошёл в сторону и стал подпирать стену. И как она раньше без него стояла? Первым за меня взялся магистр Солано. Делал какие-то пассы руками, чем-то мазал мне лоб и кисти рук, бормотал. Потом положил обе руки на мои виски и, закрыв глаза, стал что-то нараспев говорить. Неожиданно воздух вокруг нас замерцал сиреневыми искрами, по моему телу растекся жар, но не сказать, что было неприятно.

— Э-э-э, морр Солано, — негромко окликнула его манни Амалия предупреждающим тоном.

Но магистр, видимо, сильно увлекся. Он распевал всё громче. Сияние и жар нарастали. В какой-то момент мне стало слишком жарко. Тут же последовала вспышка ослепительно-сиреневого пламени, и бедного магистра Солано отшвырнуло от меня прямо на ту самую ширму, за которой прятался Рами. Свет тут же померк и жар исчез. Из угла, куда не добровольно переместился магистр Солано, послышались стон и невнятные, но от этого не менее витиеватые ругательства.

— Морр Солано! — возмущенно вскрикнул директор. — Здесь же дамы!

— Прошу прощения, директор, — проскрипел бедный магистр. — Я просто не ожидал… Не был готов к такому…

— Так что же вы имеете нам сообщить? — невозмутимо спросила манни Амалия, когда магистр Солано, постанывая, доковылял к ним из угла.

— Думаю, что сила способностей моррин Стекловой в разы превышает ожидаемые размеры. Остальное смогу сказать позже, после более тщательного изучения. — И он, постанывая, пошёл к выходу. Когда за ним закрылась дверь, я с ожиданием посмотрела на присутствующих.

— Ну, кто следующий, сказал заведующий?

— А? — отмер директор.

— Давайте, я попробую, — поплыл в мою сторону морр Алабио Фан.

Краем глаза заметила, как напрягся и подобрался у стенки Рами.

— Сейчас очень важно, чтобы вы полностью расслабились, моррин Стеклова. — Голос метаморфа стал мягким и обволакивающим, как будто он меня соблазнить пытался. — Вы должны расслабиться и полностью открыться передо мной, чтобы я смог войти… — Со стороны Рами раздалось что-то похожее на недовольное ворчание. — …Проникнуть за защитный барьер, созданный вашей аурой, и рассмотреть, наконец, цвет вашей силы. — Расслабьтесь, расслабьтесь, дорогая… — и голос просто бархат, ну как такому откажешь?

Я закрыла глаза и поплыла вслед за его голосом. Слов не разбирала, только слушала бархатистые переливы. Потом появилась головная боль. Сначала едва заметная, на самой границе сознания. Но чем дальше я следовала за голосом морра Алабио Фана, тем сильней становилась боль. Вскоре в череп уже пробиралось огромное сверло, пытаясь проделать дыру в моем бедном мозгу. Не сдержавшись, я застонала. Где-то вдалеке услышала встревоженный голос Рами:

— Корнелиус, остановитесь, ей больно!

— Еще секунду, морр Варандо! Нам надо знать! — Это директор.

Я почувствовала, как что-то теплое потекло из носа и боль стала невыносимой. Не выдержав, я закричала.

— Немедленно прекратить! — голос манни Амалии неожиданно громкий.

— Я тебя убью! — это рычит Рами.

Я пытаюсь открыть глаза, но вокруг только яркая сиреневая пелена. Чувствую, как моё бедное тельце подхватывают сильные теплые руки.

— Цвет… какой цвет вы видите? — хрипит Алабио Фан таким голосом, как будто его только что душили.

Они что, все слепые?

— Сиреневый… — отвечаю я и больше ничего уже не вижу…

— Лунная… Не может быть… — потрясенный шепот, похоже, директора.

Меня куда-то несут. Мне тепло и удобно, и я засыпаю.

Глава 18

Просыпаясь, отчетливо чувствую прижавшееся ко мне сильное горячее тело. Кожа к коже. Я знаю эту кожу, помню и люблю её вкус и запах. Не открывая глаз, переворачиваюсь и целую всё, что попадается под мои блуждающие губы. Слышу, как ускоряется дыхание и сильные руки начинают танец на моей коже. Губы Рами встречают мои сначала нежно, едва касаясь. Но мне этого мало, и я сама целую его жадно, так, как мне и хотелось всё это время, забирая его дыхание. Рами стонет и рычит, пытаясь перехватить инициативу. Его руки сходят с ума, прикосновения бесстыжие, проникают везде. Мне нравится, я так хочу, я это помню. Изгибаюсь под этими ласками и, не сдерживаясь, кричу от наслаждения. Рами переворачивает меня на спину и прижимается всем своим большим сильным телом, которое сейчас пылает и дрожит от нетерпения.

— Хочу тебя, Лена. Как же сильно я хочу тебя, — в голосе Рами и шёпот, и стон. — Не знал, что можно кого-нибудь ТАК хотеть.

Открываю глаза и встречаюсь с его затуманенным, уже совершенно безумным взглядом. Моё собственное тело горит и дрожит, уже желая ощутить его внутри. Я открываюсь ему навстречу, обхватываю его ногами, вжимаю в себя. Рами буквально ныряет в моё тело, погружаясь до упора, до самого дна, кричит, не в силах сдержаться. А на меня опять накатывает разрушительная волна, от одного только его проникновения, и я кричу вместе с ним. Рами отпускает себя, не сдерживаясь, не помня себя, почти разрывая моё тело, целуя, кусая, упиваясь. Да, и это я помню. И этого я хочу. Мы настолько глубоко друг в друге, что больно, что кажется, больше никогда нам не быть разными существами — мы одно сердце, одно дыхание, один крик, один общий опустошающий взрыв. Тяжелое тело Рами, обмякнув, прижало меня к кровати. Мне это нравится. Судороги еще пробегают по телам и не понять, в чьем заполненном до краёв наслаждением теле они рождаются, а в чьём гаснут. Мы всё ещё одно целое…

— Я так скучал, Лена… — хриплый шёпот Рами ласкает ещё чувствительную кожу. — Так хотел тебя… Каждый день хотел вернуться… Прикоснуться ещё хоть раз… Каждую ночь во сне мы опять занимались любовью… Не хотел просыпаться. Что ты со мной сделала, моя ведьма?

Рами перевернулся, притягивая моё тело к себе на грудь.

— А еще у меня были сны, где я видел тебя с другими… И, просыпаясь, хотел убить кого-нибудь… Всех. — Рами засопел, видимо, решаясь. — Лен, у тебя был кто-нибудь после меня?

Ох уж мне эти мужики!

— Рами, вот зачем ты об этом спрашиваешь?

— Так не может больше продолжаться, Лена. Мы нужны друг другу. Ты моя, Лена.

— Рами, к чему начинать этот разговор? Это ведь ты несвободен. — Я пытаюсь отстраниться, но он не отпускает.

— Лена, это не имеет никакого значения. Я хочу, чтобы ты была со мной и все об этом знали. Знали, что ты только моя.

Я вскочила. Вот почему мужикам нужно всегда всё портить, везде расставить метки и определить границы. Отошла к окну.

— Не могу понять, чего ты от меня хочешь. — Я уже не сдерживала раздражения, давая ему прозвучать в своём голосе.

— Хочу, чтобы ты стала моей официальной возлюбленной, — твердо сказал Рами.

Меня прямо колотить стало. Развернувшись, подошла к Рами.

— Милый, а как же остальные, неофициальные, не обидятся? Или нас таких официальных много — ещё одну никто и не заметит? — не могу понять, почему так больно и несёт меня.

— Лена, не говори глупостей. С тех пор, как тебя встретил, вообще на других смотреть не могу!

— А что так?

— Я только тебя хочу. Никогда такого не испытывал. — Рами потянулся ко мне, но я уклонилась от его рук. — Лена, ну что не так-то?

— Да всё не так! — Вот бешусь сама не пойму почему. — Ты решил: раз у тебя больше ни на кого не встает, то ты имеешь право застолбить меня как собственность? Меня, по-твоему, должен привести в восторг статус твоей официальной телогрейки?

— Лена…

— Да что Лена! Хочешь, чтобы на меня пальцами тыкали и посмеивались вслед? — уже ору на него, не сдерживаясь.

— Да почему же так? Статус моей возлюбленной очень престижен.

— Престижен? Престижно то, что когда женишься, вся страна будет знать, что именно в мою постель ты приходишь после того, как супружеский долг исполнишь? И все вокруг будут знать, что я стою у окошка и жду, пока ты будешь жену свою…

Не знаю, почему мне так горько. Ну чего я от него хочу? Всё ведь знала с самого начала. Только что делать, если так горько оттого, что не мой до конца, до самого донышка… Никогда такого не хотела в жизни и вот, поди ж ты, случилось — ревную, хочу для себя без остатка.

— Лена, ну скажи, чего ты хочешь? — Рами подошёл ко мне сзади и обнял. Так хорошо в его руках, так тепло. — Я должен жениться, этого не изменить. Но я не люблю её, а она меня. А ты мне нужна… Очень нужна. Дышать тобой хочу.

Я отстранилась. Не выйдет ничего. Не сумею я так. Будет только больно обоим. И с каждым разом только хуже и хуже.

— Уходи, Рами, — холодно говорю, не оборачиваясь.

— Лена, пожалуйста.

— Уходи, Рами.

— А помнишь: тогда говорила, что никогда не прогонишь? — с мягким упрёком напоминает мне.

— Говорила. Соврала, значит.

— Лена, тебе ведь хорошо со мной.

Чувствую: не уйдет сейчас — расплачусь и сломаюсь. Соглашусь на всё — быть любовницей, подстилкой, хоть кем. Лишь бы смотрел так опять, лишь бы опять так близко тело к телу… Нет, не сломаюсь. Лучше сама ударю. Делаю каменное лицо.

— А с чего ты взял, что мне только с тобой ТАК хорошо, Рами?.. — вливаю в голос столько яда, сколько только могу собрать.

Его лицо темнеет, глаза загораются мрачным пламенем. Губы, что целовали меня, каменеют, стягиваясь в напряженную линию.

— Шлюха! — выплёвывает он и, отвернувшись, одевается.

— Ведьма, милый. — И за ним закрывается дверь.

Вот теперь можно. Сажусь голая на пол, обхватываю колени и позорно рыдаю. Тихонько входят Рина и Соли. Рина накрывает меня покрывалом, а Соли садится рядом и обнимает за плечи.

— Не плачь ты, Ленка. Все они Варандо такие. Одна семейка. Поиграл и бежать. — пытается утешить меня Соли.

— Соли, я люблю его. И прогнала, — вою как белуга.

— Зачем, Лена? — Рина садится напротив на пол.

— Он женится скоро.

— И что?

— А я не могу так. Чтобы он от неё ко мне бегал.

— А он хотел?

— Да, предложил официальной любовницей быть.

Соли присвистнула.

— Это же так круто! Он бы тебя в роскоши купал! Он же наследник владыки! — с завистью говорит Соли.

— Не нужно мне всё это! Я его хочу. Для себя. И чтобы не делить ни с кем.

— Ленка, ты одна такая дура или в твоём мире все такие? — смеётся Рина.

— Не знаю я, — огрызаюсь и вытираю слёзы. Все хватит!

— Лена, нельзя хотеть невозможного. Такие желания нас разрушают, — поучает меня Соли.

— Если не хочешь быть любовницей, то лучше тогда просто забудь его сразу. Найди другого, чтобы был твой с потрохами. Не мучай себя тем, чего просто не может быть. — Рина гладит меня по волосам. — Что, кстати, тебе магистры сказали?

— Да не знаю. Не в себе я была слегка. Надо пойти спросить, что ли.

— Да не надо далеко ходить. Манни Амалия давно уже ждет… Ну, пока вы с наследником освободитесь. Давай, купайся, а то от тебя сексом разит. Потом одевайся и пошли в гостиную — будем её пытать.

Глава 19

Выхожу спустя некоторое время в общую гостиную.

— Манни Елена, наконец-то! — Манни Амалия встречает меня грустной улыбкой.

— О, манни Елена! — раздается с другого конца гостиной голос юной огненной ведьмы, кажется, Офелии. — Что же вы, сообщая нам о том, что отвергли Ифера Варандо, не сообщили, что предпочли ему старшего брата. Конечно, из двух Варандо выгодней выбрать наследника.

Закрываю глаза, пытаясь скрыть боль, и сдерживаю дыхание, чтобы не расплакаться.

— Манни Офелия, а вам обидно, что вас обошли вниманием оба брата? — это Соли.

— Манни Офелия, я всегда говорила, что ваш язык не доведёт вас до добра, — голос манни Амалии ровный, но глаза смотрят на меня с сочувствием. — А теперь послушайте меня все. Я ждала появления манни Елены, чтобы сообщить вам потрясающую новость. Магистрами было доподлинно установлено, что манни Елена — Лунная ведьма.

По гостиной пронесся удивлённый вздох и наступила тишина. Видимо, эта новость всех шокировала.

— Этого не может быть! Последняя Лунная рождалась больше пятисот лет назад! — Огненная Офелия почему-то страшно зла и даже ногой топнула. — Она вообще не из нашего мира! Этого просто не может быть!

— Вы сомневаетесь в профессионализме наших магистров, манни Офелия? — строго спрашивает Амалия.

— Нет! Просто не может быть, чтобы ей так повезло. — Кажется, Офелия готова расплакаться.

— Не понимаю, как данный от природы дар, налагающий столько обязанностей, можно назвать везением. — Амалия поворачивается ко мне. — Манни Елена, следуйте за мной в мою комнату, мне нужно с вами поговорить.

Иду за ней по коридору и в очередной раз поражаюсь грации её движений.

— Входите, манни Елена. Присаживайтесь. — Она указывает в кресло.

Апартаменты Амалии в ярких желто-оранжевых тонах, как её стихия.

— Манни Елена, в чём-то Офелия права. Почему вы не сказали мне о вашей связи с наследником? — строго спрашивает манни Амалия.

— Во-первых, это только моё дело. А во-вторых, нет никакой связи.

— Очевидно, сам наследник считает по-другому.

— Не думаю. Наша встреча была случайной и мы не слишком хорошо расстались. Повторений не предполагалось.

— Ну что же, тогда можно считать чистой случайностью то, что морр Варандо вчера едва не задушил магистра Алабио Фана, посчитав, видимо, его угрозой для вашего здоровья, — усмехнулась ведьма.

— Не могу ничего сказать по этому поводу.

— А по поводу того, что после он забрал вас в вашу комнату и приказал вас не беспокоить?

— Этого больше не повторится.

Опускаю голову. Манни Амалия подходит и обнимает за плечи.

— Девочка моя, не думай, что я тебя осуждаю. Просто вижу, что между вами что-то происходит.

— Ничего уже не происходит. Я увлеклась, наследник немного тоже, но всё уже позади. — Опять чувствую, как позвоночник отказывается держать спину ровно, будто на плечи положили непосильную тяжесть.

— Лена, я видела, с каким лицом уходил Рамиэлиус. Поверь, ничего не позади. Рами не Ифер. Он легко не уступит. Да и хочешь ли ты, чтобы он отстал?

— Хочу. Скоро он женится, вот пусть и сидит около своей жены.

— Лена, но ведь брак политический. Несколько сотен лет мы находимся в состоянии перманентной вражды во светлыми, и этот брак должен положить ей конец.

— Да плевать мне на это! Я вообще к себе домой вернуться хочу. А вы тут сами разбирайтесь со своими наследниками. Мне мужиков и дома хватит. Или вы предлагаете мне спать с вашим наследником, чтобы ему бедняге настроение не портить? — Понимаю, что грублю, но по-другому сейчас не могу.

— Леночка, не городи чушь. Рамиэлиус — большой мальчик, пусть сам со своим настроением разбирается. Я о тебе волнуюсь. Если он так на магистров реагировал, то что будет, если ты всерьез кем-нибудь увлечешься? Он не постеснялся продемонстрировать наличие связи между вами перед нами всеми. Поверь, раньше с Рамиэлиусом такого не случалось. Он не ангел — дроу всё-таки, хоть и наполовину, но о его интрижках никто ничего не знает. Как-то он умудрялся хранить свою личную жизнь втайне. А тут такое! Не знаю, во что это выльется.

— Да ни во что не выльется. Приедет его прекрасная невеста и забудет меня ваш наследник, как и не было меня, — говорю как можно тверже, но чувствую, как что-то важное больно рвётся внутри. Плевать, стерплю, забуду.

Манни Амалия печально кивает. Смотрит на меня долгим и таким мудрым взглядом. А мне хочется закричать, чтобы перестала. Отворачиваюсь.

— Манни Елена. — Амалия опять возвращает дистанцию между нами, за что я ей сейчас благодарна. — Что касается того, что выяснили наши магистры, а именно наличия у вас способностей Лунной ведьмы. На самом деле, последняя Лунная была рождена очень давно. Это огромная редкость в нашем мире, а то, что вы были рождены вообще в другом мире, вообще ставит вас в ряд исключений.

— Что такого в Лунных?

— Хм… Дело в том, что даже в нашем мире они рождались настолько редко, что изучить их способности полностью так и не получилось. По какому принципу Богиня выбирает достойных этой силы, мы не знаем. А вы вообще загадка. Начиная с того, что ваша аура абсолютно не просматривается, считать ваши эмоции и мысли невозможно. К тому же ваши силы, даже будучи нераскрытыми, активно сопротивляются попыткам вторжения. Вы же видели, что случилось с магистрами. Бедный Алабио Фан до сих пор не может подняться с постели — так истощен. Да и наследник его приложил. А они сильнейшие в своих областях. В нашем мире основной способностью Лунных была способность объединять все остальные стихии и направлять их поток на единую цель. Ваши способности ещё требуют изучения и развития, чем мы и займемся с началом занятий. Есть мнение, что способности Лунных разительно отличаются от способностей других ведьм, но вот как?

— Хорошо. А что по поводу моего желания вернуться?

— Манни Елена, я понимаю ваше желание вернуться домой. Но теперь, когда открылась истинная ваша способность, вы должны понимать, что вам стоит научиться управлять своими силами. Ведь они будут только усиливаться с возрастом, и рано или поздно они могут принести неприятности или даже, не дай Богиня, гибель окружающим. Представьте, что может случиться, если у вас произойдет сильный выброс эмоций?

Я, смиряясь, кивнула. Тут не поспоришь: быть неуправляемой ходячей бомбой я не хочу.

— Что же, манни Амалия, я признаю необходимость обучения для меня. Весь вопрос: сколько на это уйдет времени?

Амалия пожала плечами.

— Тут ничего не могу сказать, пока не начали. Одно могу сказать точно — мы с магистрами будем стараться выстроить новый портал в твой мир. Но в этом могут быть определённые сложности — врать не буду. Так как прошлый портал уничтожен без возможности восстановления, нужно выстроить совершенно новый.

— А в чём проблема?

— Для портала нужно либо точное заклинание наведения, либо якорь.

— Как понять «якорь»?

— Что-то или лучше кто-то, к кому ты бы хотела вернуться больше всего на свете. Создание портала в конкретное место облегчается наличием сильного якоря.

— А если у меня нет такого якоря — создание портала невозможно?

— Конечно, возможно. Но тогда может возникнуть большое количество ошибок. Придется открыть не одну дверь, чтобы вернуть вас домой, манни Елена. И на это уйдет много времени. Так что запаситесь терпением.

— Ладно. Не так уж и плохо я тут провожу время. Вы еще что-то хотели бы мне сказать, манни Амалия?

— Только одно. Вы должны знать, что каждое появление в нашем мире Лунной происходило в преддверии каких-либо катаклизмов. Больших войн или серьезных природных несчастий.

— Так что моё появление принесет несчастье?

— Нет, как раз наоборот. Лунная появляется для того, чтобы помочь нашему миру справиться с несчастьем.

— Но у вас вроде всё спокойно. Вот наследник женится на светлой и вообще настанет всем счастье.

Амалия вздохнула и как-то вся сникла.

— Все не совсем так, как кажется, манни Елена. — Она встряхнулась и улыбнулась мне. — Но давайте обо всем мы поговорим и подумаем потом. А пока отдыхайте.

По возможности стараясь казаться бодрой, я покинула комнату наставницы и не услышала, как она сказала мне вслед:

— Все совсем не так, как кажется, Леночка.

Глава 20

Два дня пролетели очень быстро в прогулках по городу и посещениях лавок вместе с Риной и Соли. Афри тоже настоял на том, чтобы сопровождать меня и покупать мне всё необходимое. Мотивировал он свою щедрость тем, что это его вина в том, что я оказалась здесь, — ему и обеспечивать меня всем необходимым и желаемым. Так что с прогулок мы возвращались, напоминая вьючных животных.

И вот, наконец, утро, знаменующее начало учебного года. Все студенты выстроились посреди академии на площади, мощеной красно-коричневым камнем, ровными рядами, разбившись на курсы. Ведьмы разноцветным радужным облачком расположились напротив. Естественно, ни о каком построении в ряды для нас и речи не шло. Достаточно было того, что ведьмы хотя бы молчали.

Вскоре появился директор Твирокато в сопровождении всех магистров. Вместе с ним на помост поднялся и Рами. Я изо всех сил старалась на него не смотреть. Но глаза против моей воли опять и опять возвращались к его мужественной фигуре и красивому лицу. Сам же Рами, напротив, найдя меня в толпе, вцепился взглядом и больше не отпускал, не обращая внимания на то, что все, проследив за направлением его взгляда, с любопытством рассматривали меня. Мне очень хотелось уйти, но я не хотела давать ещё больше пищи для пересудов. Так и стояли: я мечусь взглядом куда угодно, только бы не на Рами, а он — не отводя от меня горящего взгляда.

Директор около получаса распинался о великих целях и тому подобной обязательной в таких ситуациях чуши. Терпеть всегда не могла пафосные речи и мероприятия. Очнулась я, когда директор перешёл к новостям.

— А теперь хочу вам сообщить очень интересную новость. Дело в том, что в нашей академии появилась настоящая Лунная ведьма. Причем рождена она была не в нашем мире и здесь оказалась в силу стечения обстоятельств. Моррин Елена, вы не могли бы подняться к нам, чтобы все имели счастье полюбоваться на такую чудесную жемчужину, как вы, — позвал меня счастливый директор.

Жемчужина в моем лице прям смутилась. Смотри, какие тут магистры, поэтическим даром не обделённые. Выпрямив спину, я пошла к помосту. Когда уже почти дошла, Рами спустился мне навстречу и подал руку. Препираться о том, что могу справиться и сама, на виду у всех не хотелось, и я вложила свою руку в его большую ладонь. Тут же вздрогнула, ощутив, как пылает его рука. Поднявшись на помост, попыталась вырвать свою руку у Рами, но этот наглец только крепче переплёл наши пальцы и так и оставил мою руку в своей. Сжав зубы, стараюсь улыбаться всем, кто на нас смотрит. Представляю, как порадовала всех моя гримаса.

Директор ещё чего-то там говорил, но я не слушала. Слава богу, моих ответов не требовалось. А директор продолжил:

— И ещё одна важная новость. Думаю, многие из вас слышали, что намечается заключение брака между нашим дорогим наследником Рамиэлиусом Варандо и принцессой светлых Лилимонуэль!

Чувствую, как каменеет вдыхаемый воздух, и тяну свою ладонь из руки Рами. Он не отпускает. А директор радостно говорит:

— Прекрасная принцесса Лилимонуэль прибывает через неделю в сопровождении свиты и своего старшего брата — наследного принца Лилигрина. Принц намерен посетить нашу академию с длительным визитом, для ознакомления с нашими методами и достижениями. Надеюсь, мы его не разочаруем.

Я уже, наплевав на всех, пытаюсь освободить свою ладонь из хватки Рами. Но он вместо того, чтобы отпустить, поворачивается ко мне и накрыв мою руку второй своей ладонью, подносит мои пальцы к губам и целует. Я вся горю то ли от злости и стыда, то ли от прикосновения его обжигающих губ.

— Отпусти немедленно, — шиплю на Рами, как змея.

— Лена, пожалуйста, — шепчет он, пытаясь поймать мой взгляд. — Я ничего не могу с этим поделать. Но и тебя потерять не могу. Лена, Леночка, ну пожалуйста…

— Ты не можешь меня потерять, потому что у тебя никогда меня и не было! — я уже буквально «кричу» шепотом. — Отпусти меня немедленно и убирайся из моей жизни. Мне нужен мужчина, который будет принадлежать мне и только мне. А ты мне не нужен! — поднимаю глаза и понимаю, что для него эти слова как пощечина.

Его руки разжимаются, и моя рука падает, лишившись его тепла. Отворачиваюсь и быстро ухожу с этого треклятого помоста, не в силах терпеть все эти любопытные взгляды. Никто меня не останавливает. Не хочу никого видеть и долго хожу по парку академии. Старательно делаю вид, что гуляю. Когда возвращаюсь в «Дом ведьм», меня встречают Рина и Соли и восторженно начинают щебетать:

— Лена, тебе доставили та-а-акой подарок, такой!.. — и тащат к двери в мои покои.

Вхожу в комнату и замираю под восхищенные вздохи подруг. На моем столе стоит хрустальная ваза на высокой ножке в виде бокала. В вазе, заполненной до половины идеальной прозрачности водой, прямо на поверхности плавает совершенно потрясающий цветок. Лепестки в ярких переливах сиреневого цвета, точно как луна в ту первую и единственную нашу с Рами ночь, и на вид настолько нежные, что, кажется, любое касание уничтожит их хрупкую красоту.

— Ох, Лена! Это Лунный цветок. Он — настоящее сокровище, — в восхищении вздыхают девчонки.

Я не в состоянии отвести взгляд от хрупкого сокровища.

— И что же в нём такого ценного? Стоимость?

— Нет, Лена, ты не понимаешь. Лунные цветы родятся только в драконьих землях и драконы тщательно их оберегают. Такой цветок нельзя купить. Лишь истинно любящему драконы могут позволить добыть один для своей любимой. Драконы ведь умеют читать в сердцах. Он — символ чувства, которое не увянет до тех пор, пока подаривший продолжает любить или жив.

— Ты ведь догадываешься, кто мог подарить тебе его, Лена? — спросила Соли.

— Да, догадываюсь. Но от этого не легче…

— Ладно, Лена, нам нужно идти в библиотеку за книгами. Расписание и список книг мы для тебя уже взяли.

И я пошла с девчонками, радуясь, что есть насущные дела, позволяющие забыться хоть немного. Вернулись мы уже когда стемнело.

— Лена, можно нам ещё раз взглянуть на цветок? — заскулила Рина.

— Да, конечно, можно.

Когда мы вошли в мою гостиную, оказалось, что она погружена в мягкое сиреневое свечение. Лунный цветок светился в темноте. На менее ярких лепестках мерцала россыпь более ярких точек.

Девчонки поохали и, пожелав мне спокойной ночи, ушли к себе. Я смотрела на цветок ещё какое-то время, чувствуя, как на меня попеременно накатывают волны то щемящего душу тепла, то обжигающей холодной боли.

— Ох, Рами, ну зачем же ты всё усложняешь… — шепчу цветку. — Ну, почему ты не можешь просто быть легкомысленным кобелем, как Ифер?

Чувствую, как сводит горло от попыток сдержать слёзы, ухожу в ванную. Как же мне разобраться во всём в этом чужом мире? Как разобраться в себе? Чего хочу от Рами, если всё равно уйду отсюда? Может, наплевать на всё и пользоваться моментом? Раньше ведь меня не останавливали такие мелочи. Просто выбирала, кто понравится, и брала, что хотела. Без сомнений и моральных терзаний. Без желания обладать кем-то единолично, без ревности, без боли. Почему же теперь всё вдруг так усложнилось для меня? Для нас с Рами. Что-то изменилось во мне или дело в самом Рами? Если позволю ему быть рядом, то как смогу вернуться домой? И как буду жить там без него? На кого из вырождающихся убогих мужиков своего мира я смогу посмотреть после него, если даже здесь, где каждый первый — просто шедевр эволюции, я не вижу ему конкурентов? Вопросы мучают и рвут голову на части.

А там, в гостиной, сияет Лунный цветок — доказательство того, о чём ни думать, ни говорить не хочу. Доказательством того, во что не верю. Не верила. В моем мире девушки страдают оттого, что не могут найти любовь, истинные чувства. Вот я нашла — глупо врать самой себе — но разве мне от этого легче? Или я стала счастливой? Зачем всё это? Зачем этот цветок? Что я стану делать, если он начнет вянуть у меня на глазах? У-у-у-у! Не хочу! Ни думать, ни чувствовать.

Возвращаюсь быстрым шагом в гостиную и хватаю вазу с цветком. Иду к окну и, распахнув створку, уже почти бросаю ненавистный подарок. Но рука замирает, не в силах закончить движение. Отчетливо понимаю — это уже ничего не изменит. Рами ворвался в моё сердце и расположился там хозяином. И сколько бы я ни бежала от него — для меня самой это уже ничего не изменит.

Вот и потянулись, так сказать, учебные будни. Сказать, что я уставала, — ничего не сказать. Ведь помимо основных занятий по управлению стихиями, по истории магии и целительству меня ещё заставляли работать над концентрацией, что, учитывая нынешние растрепанные чувства, было нелегко. К тому же позже, вечером, приходилось еще проводить пару часов в испытательском корпусе, проверяя, на что уже могу воздействовать, а на что нет. Всё это выматывало, но я радовалась — по вечерам сон приходил мгновенно — едва помывшись, доползала до постели.

Рами я не видела нигде. С Афри удавалось перекинуться парой слов в столовой. Занятия проходили по принципу — десять дней учёбы, затем три выходных. К концу первой такой недели я уже почти собрала себя по кусочкам. Но тут вечером пришёл Афри, и моё спокойствие опять пошатнулось.

— Привет, Лена!

— Привет, Афри. Что-то мы в последнее время почти не видимся.

— Это же ты занята всё время, «жемчужина» наша.

— Смешно! Я, между прочим, устаю как собака. Только поспать успеваю. Благо, хоть без сновидений.

Афри понимающе прищурил свои синие озера.

— Плохо выглядишь, Лена. Я беспокоюсь, — вздыхает он.

— А ты вот комплименты не умеешь девушкам делать — я же не беспокоюсь, — отмахиваюсь от дроу.

— Твоя подруга не жалуется.

— Соли?! И ты туда же? Ах ты кобель!

— Не обижай животных. Я — дроу. Чистокровный.

— У неё же вроде кто-то был там постоянный?

— Лен, она же ведьма.

— Ну да, она ведьма, а ты дроу… А-а-а! Ладно, не маленькие, небось, сами разберётесь. Только не обижай её.

— Лена я — дроу, а не псих. Обидеть ведьму, которая стихией земли управляет, — полным дураком надо быть. Они ведь детородной силой управлять могут и всем вытекающим, что с этим связано. Думаешь, мне охота в импотентах какое-то время ходить? Ты бы лучше за меня бедного поволновалась, — упрекает меня друг.

— А чего о тебе волноваться — вон сияешь весь, как кот обожравшийся. Ты, кстати, ко мне просто так мимо проходил или по делу?

— Хотелось бы сказать, что просто так, но… Я тебе принёс приглашение от отца на прием в честь приезда невесты Рами.

С трудом удерживаюсь, чтобы не согнуться и завыть. Но скрип зубов сдержать не могу. Приехала уже. То-то я смотрю, что Рами в академии не видно. Бросаю взгляд на цветок и понимаю, что боюсь увидеть признаки увядания. Вдох — выдох. Я ведь этому училась.

— А зачем моё там присутствие? — стараюсь придать голосу максимум безразличия. Но Афри не обманешь, и его глаза смотрят с сочувствием и болью.

— Я знаю, что тебе… что это будет трудно для тебя Лена. Но правителю не отказывают. Слух о появлении Лунной ведьмы уже дошёл до него и даже до светлых. Все хотят видеть тебя.

— А если сказать, что я больна?

— Тогда они вскоре все будут здесь, ещё и целителей прихватят своих.

Чувствую, что просто закипаю от злости.

— Ну, Афри! Ну вот где ты взялся на мою голову?! Я временами тебя прямо… У-у-у-ух! — Слов не хватает. Цензурных.

— Да знаю я. Ненавидишь ты меня за то, что втянул во всё это. — И смотрит покаянным щенячьим взглядом. Я сдуваюсь.

— Дурак ты, Афри. Чистокровный. Не могу я тебя ненавидеть. Просто… всё очень непросто, в общем.

Молчим какое-то время. Афри обнимает меня за плечи, а я приваливаюсь к нему. Так и сидим.

— Я за тобой вообще-то пришёл, — прерывает молчание Афри. — Надо платье тебе подобрать. Ни одно из твоих не подходит.

— Что опять таскаться по городу?

— Да нет. Мы с Соли уже заранее позаботились. Платье почти готово. Надо примерить, чтобы подогнали, и посоветоваться с тобой по поводу украшений.

— Ну тогда иди, жди меня у Соли. Я, как буду готова, приду.

Через час я уже примеряла платье в самом дорогом ателье столицы. Естественно, что было оно насыщено-сиреневого цвета. Почему-то руки у портного и его подмастерья сильно дрожали. Настолько, что пару раз меня ощутимо укололи булавкой. Я стойко вынесла это, но когда булавка в третий раз впилась мне в кожу, не выдержала и зашипела. И тут же пожалела. Бедный портной метнулся от меня в сторону так, что посшибал на своём пути пару манекенов, и затаился в углу. Помощник сполз к ногам, скуля. Я, шокированная, стояла на табуреточке и размышляла над вопросом из классики: что делать? Не найдя конструктивного ответа, просто завопила:

— Со-о-о-о-оли-и-и-и!

Подруга влетела из соседней комнаты. Молча посмотрев на картину, повернулась к двери и повторила мой подвиг.

— А-а-а-афри-и-и!

Дроу вошёл в комнату и огляделся.

— Лен, ты что с ними сделала? — И смотрит на меня почти с осуждением.

Не, ну офигеть можно! Что я могла бы сделать двум здоровым мужикам непонятной породы, в смысле нации.

— Афри, ты что, обалдел? Это они меня булавками чуть до полной потери крови не затыкали, а ты спрашиваешь: что я им сделала?

Афри задумчиво обвел помещение глазами. Потом подошёл, снял меня с табуретки и поставил на пол.

— Пойдите посидите в соседней комнате на диванчике.

Мы с Соли вышли. Хотела сесть на диван, но вовремя вспомнила, сколько в платье ещё булавок, и замерла статуей.

— Соли, что с ними?

— Лен, я не знаю. Похоже, что они боятся.

— Кого? Меня? Что за идиотизм? Афри говорил, что у вас ведьм любят и уважают. Это что, враньё?

— Да нет, Лена. Нас и правда любят. Просто, видимо, дело в том, что ты Лунная. Лунные рождаются так редко и силы их настолько загадочны, что, видимо, это пугает простых людей. Это от незнания.

— Вот, блин, чудно. Вот жила себе Лена и не знала, что на самом деле она — пугало. Страшилка для народа. — Я тяжело вздохнула. — А директор говорил — жемчужина.

— Да не расстраивайся ты так! Это просто страх невежественных людей.

— Соли, ты знаешь, сколько в прежние времена в моём мире женщин сожгли? Просто из страха перед непонятным или выходящим из нормы.

— Что за ужас ты говоришь? Что значит сожгли?

— То и значит. Был в нашей истории такой период, когда женщин возводили на костры, обвиняя в колдовстве.

Глаза у Соли стали такими, что я уже пожалела о том, что рот раскрыла.

— Ты это сама видела? — дрожащим голосом спросила она.

— Нет, что ты. Это очень давно было.

Глаза ведьмы засветились надеждой.

— Так может это всё выдумки? Просто страшилки? — с робкой надеждой спросила она.

— Может. — Я согласилась. А что: сама я не видела, да и Соли дальше расстраивать не хочу. И так кажется, что сейчас брякнется в обморок.

К счастью, вышел Афри и кивнул мне на дверь. Не знаю, что он там сделал или сказал, но дальнейшая примерка прошла без эксцессов. В конце не поднимающий на меня глаз портной пролепетал:

— Ваше платье будет доставлено к завтрашнему обеду.

Уходя, точно слышала совместный облегчённый вздох портного и помощника. Афри повел нас в находящийся неподалёку аналог местного бара. Заказав нам с Соли вкусное местное вино, а себе темное пиво, он усадил нас за стол. Выпив немного и расслабившись, я решила приступить к допросу хмурого дроу.

— Афри, вот это что там такое было?

Дроу поднял на меня свои огромные и очень серьезные глазищи.

— Это был страх, Лена. И это плохо.

— Но почему? Почему они меня боятся?

— Кто-то в городе распространяет слухи о том, что новая Лунная ведьма совершенно неадекватна и опасна. Масла подливает тот факт, что ты не из нашего мира и якобы поэтому тебе плевать на его сохранность и жизни его жителей.

— Господи, да откуда такие домыслы? Я что напивалась и громила местные забегаловки? Или голая на кладбищах танцевала? Или пила кровь младенцев по воскресеньям? Меня же здесь даже не знают!

— В том то и дело. Они не знают, какая ты, и верят сплетням. А кто-то специально эти сплетни распускает. И нам нужно узнать, кто и, главное, зачем. Думаю, что это даже к лучшему, что мы завтра идём на этот обед. Приедем чуть раньше, нужно поговорить с отцом.

На том мы и порешили. Сидели недолго, так как у меня начался приступ паранойи. Из каждого угла мерещились злобные взгляды и перешёптывания. Поэтому мы довольно рано вернулись в академию.

Глава 21

Как мне ни хотелось, чтобы этого никогда не было, но день «хэ» настал. И вот я стою перед зеркалом в полный рост в общей гостиной, уже в новом платье. Над моей головой колдуют сразу две ведьмы. Причем это уже третий вариант прически — первые два были отвергнуты общим голосованием ведьминского коллектива. Причем меня никто даже не спросил. Вот стою и медленно закипаю, голова мотыляется из стороны в сторону. Начинаю понимать как чувствуют себя бедные карликовые собачонки в крутых салонах. Их ведь тоже никто не спрашивает: нравится ли им. И вот опять.

— Нет, это тоже не подойдёт! — многоголосое неодобрение.

И тут я взрываюсь! Да за всю жизнь мою голову столько не мордовали, сколько за последние два часа.

— Так, всё! — рявкнула я. — Меня это уже достало! Просто расчешите мне волосы и пусть так и лежат! — разоряюсь я.

Ведьмы делают, что говорю. Окидывают придирчивыми взглядами.

— А что тоже вариант! — говорит Рина. — Тебя там снаружи уже младший Варандо заждался.

— Ну так пусть заходит.

Афри влетел, сверкая глазами.

— Лена, что же ты так копаешься? Сколько можно собираться? — злится он.

Нет, ну нормально это?! Я еще и крайняя оказалась.

— Слушай, дроу чистокровный, ты лучше не трогай меня сейчас, а то я на грани взрыва.

— Ладно, ладно! — Афри примирительно поднял руки. — Давай наденем уже эти побрякушки и надо выезжать.

Афри поставил на столик шкатулку из серебра с красивым цветочным рисунком и стал надевать на меня по очереди украшения. Сначала ожерелье из белого золота с розовато-сиреневыми камнями, очень гармонирующими с платьем. Потом — крупные серьги и браслеты на обе руки. Последним был перстень, очень красивый. Я как-то ровно дышу к украшениям, но эти были действительно красивы. Афри встал у меня за спиной и осмотрел результаты своих трудов.

— По-моему, замечательно. Так, быстренько поехали, Лена.

И мы поехали. Столичный дом или дворец правителя дроу был в северной части города. На подъезде мы попали в райончик, аналогичный нашей Рублевке. Здешние жители явно скромностью не страдали и пытались выпендриться друг перед другом. Когда въезжали в ворота дворца, охрана с любопытством пялилась на меня в окна кареты, и я чувствовала себя диковинным зверем. Все это только усугубляло мое раздражение. Мало того, что хочу быть как можно дальше отсюда, так еще и являюсь гвоздем цирковой программы. Афри, чувствуя моё состояние, взял за руку.

— Лена, хочешь, я дам тебе успокоительное зельё?

— Слушай, памятуя эффект от твоих других препаратов, могу сказать, что я наверняка просплю весь ужин. И как бы мне этого ни хотелось, придется отказаться от этой чудной перспективы.

— Лена, ты совсем не веришь в меня, — вздохнул Афри.

— Нет, что ты! Я как раз очень даже верю. На себе проверяла.

Афри насупился и обиженно засопел. Карета остановилась.

— О! Отец сам тебя встречает! Надо же! — удивился младший дроу.

Я посмотрела в другое окно. Афри выпрыгнул из кареты и предложил мне руку. Я, выходя, посмотрела через его голову. На ступенях стоял высокий дроу в роскошной одежде с монументальной фигурой. Красивое, немного хищное породистое лицо. Правитель дроу был просто потрясающим мужчиной. Зрелый, красивый и по-настоящему сильный. Ощущение завораживающей силы прямо излучалось от него. Строгий цепкий взгляд ярко-синих глаз. Теперь я знаю, чьи глаза у всех трех братьев. И сейчас эти глаза были нацелены прямо на меня.

— Слушай, Афри, — прошептала я, оробев, — я у тебя не спросила, как мне его приветствовать: кланяться или что? Я ведь не знаю вашего этикета.

— Этого никто от тебя не ждет. Будь собой. — Он сжал мою руку.

Выдохнув, я шагнула на лестницу. Неожиданно правитель сбежал вниз по ступенькам мне навстречу, словно мальчишка, схватил мою руку и поднес к губам.

— Отец, это моррин Елена Стеклова, — услышала я голос Афри. Правитель склонил голову.

— Лена, это правитель дроу Валинтэниус Варандо, мой отец.

— Не могу передать, как я рад видеть вас, моррин Елена. И поверьте, что это не просто дань вежливости. — Ага, теперь знаю, в кого братья пошли своей простотой.

— Отец, мы с Леной хотели бы с тобой поговорить до того, как все соберутся.

— Ну, тогда давайте пойдем в мой кабинет. Могу предложить вам свою руку?

Вот у кого надо манерам учиться кое-кому. И, кстати, этот кое-кто тут же нарисовался в дверном проёме.

— Лена, как я скучал! — Навстречу шёл сияющий Ифер, раскрыв руки так, как будто ждал, что я сейчас брошусь в его объятья.

А красив ведь всё-таки, засранец!

— Как я понимаю, вы, моррин Елена, знакомы со всеми моими сыновьями, — хмыкнул правитель. Интересно, это плохо или хорошо? По его лицу ничего было непонятно. — Ифер, тебе придется подождать. У нас с моррин Еленой и Афри серьёзный разговор.

— А я не могу присутствовать? — нахмурился Ифер.

— Что-то я не припомню, чтобы тебя когда-нибудь интересовали серьёзные разговоры.

Мне показалось, или в глазах Ифера мелькнула обида.

— Меня интересует все, что связано с Леной.

— Ну, если моррин Елена не против.

— Я не против. У меня нет тайн.

— Ну, тогда идёмте.

Мы шли по коридорам к кабинету. Да, конечно, это не «Гнездо грифона» с его почти аскетической обстановкой. Всё вокруг кричало о роскоши и отсутствии у владельца финансовых ограничений.

— Мне нравится, с каким восхищением вы осматриваете мой дом. — Голос правителя был словно бархат и он как бы невзначай опять поднес мои пальцы к губам.

Так, я ошибаюсь или меня соблазняют? По тому, как скрипнули сзади зубы Ифера, поняла — не ошибаюсь. Тут испуганно вспоминаю о своей силе и даже с шага сбиваюсь, прислушиваясь у себе. Нет, моя сила при мне, хотя и ворочается недовольно. Ещё бы — она уже столько дней голодна, а тут сколько мужиков вокруг.

— Что-то случилось? — беспокоится правитель и как-то уж слишком проникновенно в глаза мне заглядывает. А на дне глаз танцуют похотливые бесенята. Ах ты ж… отец семейства.

— Да всё со мной в порядке.

Дошли до кабинета, и меня усадили в кресло. Не зная, с чего начать, с надеждой смотрю на Афри. Он кивает мне ободряюще и рассказывает отцу о случае у портного и о том разговоре, когда меня выставили в коридор. Все даже хуже, чем я думала. Оказывается, кто-то намеренно извращает информацию о Лунных ведьмах. Кто-то манипулирует информацией, так что у людей складывается впечатление, что как раз из-за появления Лунных каждый раз и происходили катаклизмы. Их появление якобы вызывает нарушение всего магического равновесия мира. А то, что потом сами же Лунные помогали с этим справиться, это, по мнению людей, самое малое, что они могли сделать в свое оправдание.

Ухудшению ситуации способствовало то, что в нескольких отдалённых провинциях произошли вспышки непонятных болезней и неурожай. Прибавьте сюда общее сокращение количества обычных ведьм и как следствие — подорожание магических услуг. Вообще, как я и боялась, все плохо и нужен виноватый. А моя скромная персона как нельзя вовремя для этого подвернулась. А что всё правильно. Кто виноват? Непонятная ведьма из совершенно чуждого мира! Давайте её замочим и будет всем счастье!

Слушала я Афри и медленно закипала. Вот что я просилась сюда, что ли, или в конкурсе на звание Лунной растоптала всех соперниц? Зачем мне всё это?

— Слушай, Афри, если все так хр… плохо, в общем, не лучше бы вам озаботиться тем, чтобы как можно быстрее помочь мне убраться из вашего мира? Пока у вас из-за меня восстание декабристов не случилось!

— Нет! — Все дроу в один голос. Смотри, какое единство мнений в одном отдельно взятом семействе. Подобная реакция была, видимо, им самим удивительна, и мужчины переглянулись.

— Лен, я понимаю, что тебе обидно, — мягко продолжил Афри, — но тебе ведь тоже должно быть понятно, что все эти слухи — чья-то спланированная акция. С какой целью это делается, пока непонятно. Но на фоне исчезновения других ведьм картина вырисовывается весьма настораживающая.

— Ты прав, сын. Что-то назревает. Надо срочно разобраться, что именно. И, я думаю, что завтра буду иметь весьма нелицеприятный и предметный разговор с главой тайного ведомства. Хочу знать, за что они едят свой хлеб, если подобные новости я узнаю от собственного сына. А вам, моррин Елена, в связи со сложившейся ситуацией, я бы предложил погостить в моем дворце, дабы обеспечить надежную охрану.

Ага, а в качестве главного охранника моего тела — видимо, сам правитель. Честь-то какая! За спиной у правителя Ифер замер в ожидании моего ответа. Ну да, ещё один претендент на роль охранника.

— Нет, спасибо огромное за предложение, но это осложнит мою учебу. Думаю, на территории академии мне вряд ли что-то угрожает, а в город я одна не хожу.

Ифер скис, и правителю, похоже, мой ответ не понравился, но он смог скрыть недовольство.

— Хорошо, я пока оставляю решение этого вопроса за вами, моррин Елена. Но в случае малейшей опасности для вас и вашего здоровья оставляю за собой право единолично решать вопрос о месте вашего дальнейшего пребывания в нашем мире.

— Запрёте? — обреченно спрашиваю я.

— Нет! Займусь вашей охраной лично. Вы слишком ценны для нас, прекрасная моррин Елена.

Правитель поднялся и опять протянул мне свою большую горячую ладонь.

— А теперь нам нужно идти, не хочу заставлять ждать светлых. Они не отличаются терпением.

Так, сейчас я увижу светлых эльфов. И невесту Рами. Чувствую, как внутри сжимается тугой комок. Правитель истолковал мою напряженность по-своему.

— Не стоит бояться, моррин Елена. Светлые, конечно, очень заносчивы и считают себя вершиной эволюции, но сегодня у нас просто семейный ужин, и они будут вести себя прилично.

— А разве я — часть семьи?

— Это как посмотреть… — И опять правитель заглядывает мне в глаза, давая увидеть бесенят.

Ифер сзади недовольно сопит. И вот решающий момент — перед нами распахиваются большие двери. Ой мамочки, а можно я не пойду? Но правитель уверенно увлекает меня в большой обеденный зал. В зале ближе к окнам стоят трое светлых и Рами. Стараюсь не смотреть на него, иначе ноги просто откажут. Подходим ближе.

— Позвольте представить вам моррин Елену Стеклову — Лунную ведьму, — говорит правитель. А я поднимаю глаза на светлых и замираю потрясенная.

Вы когда-нибудь представляли себе, как выглядит совершенство. Нет? Да вот и я как-то на такие мысли не заморачивалась. А тут… Как описать светлых, я даже не знаю. Наверное, если бы верила в существование ангелов, то решила бы, что вот они и есть! Двое высоких мужчин и девушка с совершенными утонченными чертами. Причем лица обоих мужчин вовсе не выглядели женоподобными. Кожа будто сияющая изнутри, так, словно под кожей спрятан солнечный свет. Сверкающие длинные волосы разных оттенков золота. Глаза настолько зеленые и сияющие, затягивающие, такие огромные, что перехватывает дыхание от страха провалиться в эти омуты. Тела просто совершенные и этого не скрыть никакой одеждой.

Я перевела взгляд с мужчин на девушку и моё сердце ухнуло вниз. Я поняла, что у меня нет шансов. Сколько бы я ни гнала от себя мысли о Рами, всё равно до этого момента глупая часть души, что зовётся надеждой, продолжала считать его своим. Но сейчас, лишь раз взглянув на его светлую невесту, я почувствовала, что это конец. Она прекрасна, просто прекрасна и других слов нет. Именно в этот момент мне стало ясно, что моим Рами никогда не будет. Вам случалось испытать отчаяние от сознания, что ничего уже не поделать? Как смерть: сколько ни бейся — обратной дороги нет. Вот и я сейчас стояла перед светлыми, из последних сил стараясь удержать улыбку на лице и чувствовала, как умирает часть моей души. Клетка за клеткой.

— Моррин Елена, — доносился до меня голос правителя, — позвольте представить вам наших гостей и будущих родственников из светлого государства. Невеста моего старшего сына Рамиэлиуса, — с ним, как я знаю, вы уже знакомы, — принцесса Лилимонуэль.

Глаза принцессы скользнули по мне с холодным любопытством. Она будто изучала меня.

— Рада увидеть Лунную своими глазами, — подчеркнуто официально кивнула она.

— Я тоже рада познакомиться, — горло слегка захрипело, ещё больше смутив меня.

— А это принц Лилигрин, родной брат принцессы.

Светлый, стоящий ближе к принцессе, склонил голову, не сводя с меня любопытного взгляда.

— Принц Калимерин, двоюродный брат принцессы. — И опять холодно-любопытный взгляд зелёных глаз.

Вот блин, угораздило меня попасть на ужин с одними светлейшими особами. Одни принцы да правители, и я сюда дворняжкой затесалась. У светлых такие лица, будто через себя переступают, опускаясь до общения со мной. Прекрасные и холодные. Странно, что при столь потрясающей внешности они такие холодные. Что это: маски для посторонних или они такие и есть? Хотя с чего я взяла, что красота должна быть доброй и тёплой?

— Ну, теперь, когда мы познакомились, можем пройти к столу и продолжить наше общение.

Надо сказать, что всё это время я старательно не поворачивала голову в сторону Рами. Не хочу его видеть. Не сейчас. Не смогу выдержать, если увижу его восторженный взгляд, направленный на принцессу. А то, что он на неё так смотрит, сомневаться не приходилось — как же по-другому смотреть на такое потрясающее создание, как она.

— Рад видеть тебя в нашем доме, Лена. — О, господи, этот голос! Не буду смотреть, не буду!

— Я тоже рада находиться здесь, наследник.

И дальше, как пытка, — мы садимся за стол. Меня усаживают по левую руку от правителя, а Рами с невестой прямо передо мной. Афри и Ифер — напротив светлых. Правитель — само обаяние — следит за моим бокалом лично, предлагает свои любимые блюда. Я киваю, хотя кусок в горло не лезет. Боюсь поднять глаза перед собой и столкнуться взглядом с Рами. Боюсь, потому как сила моя так близко от Рами уже не просто недовольно возится внутри — возмущенно ревёт под кожей. И вино, что подливает мне правитель, совершенно не способствует самоконтролю. Непринужденную беседу за столом не в состоянии поддерживать по той же причине. Слышу только, как негромко говорят Рами с Лилимонуэль. И нежная забота в его голосе режет мою душу. Поднимаю глаза и ловлю момент, как губы Рами касаются совершенных пальчиков принцессы. Те самые губы, что недавно заставляли меня задыхаться под их откровенными ласками, шептали, молили, требовали.

В этот момент происходит самое ужасное. С моей болью наружу вырывается мощным взрывом моя сила притяжения. Выброс такой неожиданный и мощный, что мне кажется, что в районе солнечного сплетения образовалась дыра размером с футбольный мяч. Судорожно прижимаю туда руки, перекрывая поток. Но голодная жадная сила не желает вернуться, яростно набрасываясь на всех мужчин вокруг. Я ясно вижу, как она врывается в тело правителя, его глаза широко распахиваются и зрачки расширяются, заполняя всю синюю радужку. Сидящего напротив Рами она опять огибает, окутывает, ласкает, но внутрь проникнуть не может. Как ни странно, но эльфийский принц Калимерин также силе пришелся не по вкусу. Обогнув его, она врывается в тело Лилигрина, он вздрагивает и словно каменеет. Раздается звонкий щелчок, и с груди принца, сломавшись, падает один из амулетов. Лилигрин впивается в меня взглядом, глаза огромные и дыхание тяжелое. Дальше сила проскальзывает в тело Ифера и он не может сдержать стон. Наткнувшись на Афри, она опять считает его непригодным к употреблению. Наблюдая, как за доли секунды моя сила творит столько дел, я отчаянно перекрываю выход. Буквально пять секунд понадобились мне, чтобы справиться, но уже поздно. Все мужчины смотрят на меня, в глазах у каждого своё неповторимое выражение. А я вся в поту и с дрожащим от напряжения телом замерла в испуге.

— Лена! — раздается рёв Рами. — Что совсем не можешь совладать со своей природой, ведьма?!

Я в страхе поднимаю глаза. Рами вскочил и буквально прожигает меня взглядом. Он решил, что я это специально, чтобы привлечь кого-нибудь? Боль, обида, возмущение — целый коктейль чувств вспыхивают в моей голове.

— Демоны тебя забери, ведьма, хотя бы не так! — орёт Рами. — НЕ при мне!

— Рами! — это правитель. — Что ты себе позволяешь?!

— Богиня! Вот это мощь! — благоговейно шепчет Лилигрин.

А еще я вижу горящие ревнивой яростью глаза Ифера, переводящего взгляд с меня на Рами, и сочувствующий взгляд Афри.

— Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? — раздается над всем этим хрустальный голосок Лилимонуэль. Голос спокойный, на лице не дрогнет ни единая мышца.

Я понимаю, что быть здесь больше не могу, вскакиваю и пячусь к выходу.

— Прошу простить меня… — Голос мой под гневным обвиняющим взглядом Рами дрожит и срывается. — Это совершенно случайно. Я еще плохо управляю своей силой. Прошу всех извинить меня. — И больше не в силах выносить напряжение и стыд, толкаю тяжеленные двери и мчусь по коридорам, не глядя куда.

Рами орал на меня при этой своей невесте! Орал так, как будто я шлюха или хищница, только и мечтающая затащить новую жертву в постель! При ней! И это он мне совсем недавно говорил, что жить без меня не может и появление жены ничего между нами не изменит? Да она даже не жена, а он готов меня унижать перед ней! Хотя она не поняла ничего, ну, или прикинулась, что не поняла. Но я-то знаю, о чём он! Злость высушила слёзы. Да пошёл ты, наследник! Провались со своей невестой сквозь землю и в моей жизни больше не появляйся. Я, по-твоему, распутная ведьма? Ну так ты получишь распутную ведьму! А что, имею право! Мне вон вообще положено, а то я социально опасная становлюсь.

Я, естественно, заблудилась в огромном дворце, но меня быстро нашёл Афри.

— Лена, ты как?

— Да нормально я. А там все как? Наверное, матерят меня?

— Нет. Это только Рами взбесился. Он ревнует, Лена. Он весь ужин с тебя глаз не сводил, а ты даже не глянула на него. А потом это.

— Афри, ну прошу, не хочу я это слышать! Он же со своей невестой весь вечер ворковал!

— Эх, Лена. Каждый из вас видит только то, что хочет увидеть.

— Афри, а поехали домой? Пожалуйста!

— Хорошо, только надо с отцом попрощаться. И ещё ты должна быть готова, что правитель теперь в числе твоих поклонников. Да и светлые тоже.

— Один светлый. Калимерин моей силе показался непригодным.

— Что же, значит он всерьез влюблён. Сила бессильна против по-настоящему влюблённых мужчин.

— Ну, тогда получается, что ты у нас тоже влюблён?

Под темной кожей Афри на скулах вспыхнули красные пятна.

— Видимо, так.

— Соли знает?

— Нет! Да и зачем? Она ведь ведьма, Лена. Ей на это плевать!

— А ты спрашивал?

— Нет. И не буду. — Я открыла рот. — И ты не станешь, если считаешь меня другом.

— Ох, когда я сюда попала, ваш мир мне показался гораздо проще моего. А теперь…

Афри провел меня по лабиринту коридоров. Вышли мы опять к кабинету правителя. Афри постучал и открыл дверь. Правитель замер посреди кабинета, впившись в меня глазами. Создалось впечатление, что всё это время он метался тут, как тигр в клетке. Увидев меня, бросился навстречу, схватил обе мои ладони и, нисколько не стесняясь Афри, поднес их к губам.

— Моррин Елена! Прошу меня простить за недопустимое поведение моего старшего сына. У него не было никакого права так на вас срываться из-за небольшого недоразумения.

Недоразумения? Ну да, видимо, из-за небольшого недоразумения у самого сейчас сердце грохочет, как колёса скорого поезда, и дыхание, как после восхождения на Эверест.

— Нет, Рами абсолютно прав. Мне следует больше работать над контролем.

Правитель поднял глаза над моим плечом.

— Афри, сынок, ты не мог бы оставить нас ненадолго?

Афри молча исчез за дверью, а правитель крепче сжал мои руки и прижал их к своей груди.

— Моррин Елена, вы взрослая женщина и ведьма, и, конечно, не могли не заметить моей вами заинтересованности. Вы совершенно потрясающая, ваша красота так экзотична. И я хотел бы сделать вам предложение: станьте моей возлюбленной.

— Э-э-э… Поймите… — Господи, как же к нему обращаться?.. — морр правитель…

— Для вас просто Валин…

— Валин. Вы же отдаете себе отчет, что ваши… м-м-м… ощущения вызваны воздействием моей силы, выброс которой я допустила. Не специально, конечно.

— Тут вы немного ошибаетесь. Я бы сделал это раньше, как только увидел вас. Однако меня сдержало присутствие сыновей. К тому же я хотел дать вам время привыкнуть к моему вниманию. Воздействие вашей силы только добавило мне решимости сделать вам подобное предложение как можно скорее.

Вот интересно, а как отказывать правителям, ну так, чтобы без последствий? Надо у Афри будет спросить. А сейчас нужно свалить отсюда подобру-поздорову.

— Э-э-э, Валин. Ваше предложение весьма лестно для меня, но, дело в том, что в моём мире подобные решения не принимаются столь скоротечно. — Боже, чего горожу? Это я про мир, где говорят: «Секс — не повод для знакомства»? — Поэтому мне хотелось бы попросить не торопить меня с подобным решением.

Правитель пытливо смотрит в мои честные глаза и кивает. Опускает лицо. Ой, кажется, меня сейчас попытаются поцеловать и, кажется, я даже не очень против. Всё-таки правитель очень красив и пахнет замечательно. Но воспоминание о том, что сделал Ифер при помощи поцелуя, резко приводят меня в чувство. Я отступаю.

— Прошу меня простить, но я бы хотела вернуться в академию.

По губам правителя скользит лукавая улыбка.

— Хорошо, моррин Елена. Но в следующий раз я не отступлю так легко. До встречи.

Я быстро покидаю кабинет и мы с Афри уезжаем, наконец, из дворца.

— Ну что, Лена? — спрашивает Афри и берёт мои руки в свои.

— Блин, всё плохо, Афри. Я запуталась совсем. И хочу домой. Там я точно знала, как поступать.

— Прости, что втянул. Прости, пожалуйста.

Я так устала от всего, что заснула, едва приняв ванну, и отказалась сегодня отвечать на все расспросы. Девчонки надулись, но смирились.

А ночью меня разбудил стук. Я, кряхтя, как старушка, слезла с кровати. Всё тело просто раскалывалось. Видимо, выброс сильно подорвал мою силу, ведь она так и осталась голодной.

— Кто?

— Лена, впусти меня. — Я вздрогнула от тихого голоса Рами.

— Уходи, прошу.

— Лена, родная моя, не могу без тебя. С ума схожу. Позволь хоть коснуться тебя, хоть вдохнуть твой запах…

— Уходи к ней. Рами, уходи и не возвращайся. Твоё место там.

— Ле-е-ена-а! Прости, что орал! Я разума лишаюсь от ревности!

— Я не могу тебя впустить. Не хочу!

— Ты не одна?

Молчу. Ну, что ему сказать?

— О боже, ненавижу твою ведьминскую натуру! Открой дверь, я хочу знать, кто он! — Рами срывается на крик.

— Наследник, ваше присутствие здесь явно нежеланно, — слышу строгий голос Амалии. — Прошу покинуть дом ведьм и впредь все же заручиться приглашением.

— Я еще не закончил, Лена! — И я слышу, как удаляются шаги.

— Доброй ночи, манни Елена, — говорит мне через дверь Амалия.

Я возвращаюсь в постель и лежу без сна до утра.

Глава 22

Со следующей недели меня уже допустили к изучению магии перемещений. Выяснилось, что для ведьм это гораздо проще, чем для магов. Нам не нужно никаких заряженных камней или других источников силы. Источник силы — сама ведьма. Надо лишь учитывать при направлении энергии, что её поток идёт по-другому — не из внешних источников, а изнутри. В общем, получалось у меня неплохо. Только с рисованием пентаграмм и прочих магических знаков была беда. Ну, нет у меня к этому таланта. Да что там таланта, и элементарных сколько-нибудь приличных способностей нет. Не из того места руки выросли. Ну и ладно. Зато танцую хорошо. Правда, из-за моей криворукости, которую добрые преподаватели именовали «не слишком твердой рукой», я при перемещении попадала всегда… ну, немного не туда. Благо, что пока перемещались мы на небольшие расстояния. Но всё равно побегать пешком в поиске остальных мне пришлось изрядно.

Рами я видела всего пару раз, и оба раза с ним была его эльфийка. Ну что же, к этой картине мне стоит привыкать, так что чем быстрее, тем лучше.

Другой не слишком приятной новостью было то, что каждый день мне приходили огромные корзины цветов и всякие милые глупости от правителя. А я так надеялась, что исчезнув из дворца, снижу, так сказать, градус его интоксикации моей силой. Как бы не так.

И последней каплей стал визит светлого принца в наш дом ведьм через три дня после злосчастного обеда. Я как раз вернулась, выжатая как лимон, после испытаний очередного неудачного портала. Тут меня на пороге окружила стайка ведьм, что-то без умолку тарахтя, сладостно вздыхая и вообще издавая массу абсолютно неинформативных звуков.

— Так, девушки, а можно что-то членораздельное? — устало попросила я.

— Принц Лилигрин! — выдали мне.

Войдя в общую гостиную, я застала принца светлых за беседой с Амалией, причем её глаза тоже светились немым обожанием этого образчика мужского совершенства. Что уж говорить о молодых ведьмах с неустойчивой психикой. Увидев меня, принц поднялся и, вежливо попросив прощения у Амалии, быстро пошёл мне навстречу. Его глаза сияли, и лицо выражало неподдельную радость. Странно, почему в первый раз он мне показался столь холодным?

— Моррин Елена! Я так рад встрече! — сияет он белозубой клыкастой улыбкой.

— Я тоже, ваше высочество. — Я склоняю голову.

— Нет, что вы… — Он берет мою ладонь горячими пальцами и подносит к не менее горячим губам. — Для вас просто Грин!

— Ну, тогда вам тоже стоит называть меня просто Леной. В моём мире так принято.

Принц расцвел в просто божественной улыбке, вокруг послышались сдавленные вздохи восхищения.

— Есть место, где было бы м-м-м… чуть меньше несомненно прекрасных ведьм? — тихо говорит Грин.

— Да. Можем пойти в мою комнату.

Принц опять засиял сказочной улыбкой и мне вдруг подумалось: жить-то дальше надо!

Войдя в мою комнату, предложила принцу присесть. Понимаю, что не знаю, чего дальше-то делать. А светлый тоже сидит, рта не раскрывает. Видимо, по этикету начать разговор положено мне.

— Ваше… Грин, дело в том, что я не сильна в правилах этикета. Поэтому если вы пришли по какому-то конкретному вопросу, то вам следует начать, прежде чем наступит ночь или я догадаюсь.

— Лена, на самом деле, мой визит не несет никакой практической цели, кроме одной — я хотел видеть вас, — смущенно отвечает светлый.

Во-о-от блин, начинается!

— Грин, думаю, что должна принести свои извинения за происшествие на ужине. Я допустила выброс своей силы, который мог повлиять на ваше восприятие меня. — Ох, блин, завернула. — В своё оправдание могу сказать, что я недавно научилась сдерживать эту силу и не всегда пока удачно. Поэтому прошу меня простить. И, возможно, вам следует обратиться к манни Амалии, чтобы как-то снять негативные последствия моего случайного воздействия.

Лилигрин замотал головой, как недовольная лошадь, которую одолевают мухи.

— Нет! О чём вы говорите, Лена?! Да я не чувствовал себя лучше ни разу в жизни. У меня все поёт внутри и хочется улыбаться, едва подумаю о вас. Это просто потрясающее чувство! Даже если оно ненастоящее и вызвано вашей силой, то мне хотелось бы наслаждаться этим как можно дольше!

Вот странный народ «мужики», неважно, какой национальности! Ну и что мне с этим эльфом улыбчивым делать?

— Тогда позвольте спросить, Грин, чего вы, собственно, ожидаете от меня?

— В принципе, ничего. Могу только просить уделять мне хоть немного вашего времени. Например, погулять со мной по саду академии. Я могу на это рассчитывать? — с надеждой смотрит на меня Грин.

— Можно и погулять. Только сегодня я жутко устала.

— Я всё понимаю и уже ухожу! Доброй ночи, Лена!

Принц ушёл, но если вы думаете, что мне удалось отдохнуть, — ошибаетесь. Ещё пару часов ко мне вламывались совершенно невменяемые ведьмы и с придыханием и визгом рассказывали мне, какой чудесный принц светлых. Когда поток желающих выразить свой восторг иссяк, я, наконец, смогла добраться до ванной.

Так и потянулись мои дни. Занятия до головной боли, лицезрение издали Рами с его невестой, подарки от правителя и почти ежедневные визиты светлого. Вскоре я уже даже привыкла к нему и немного скучала, когда Грин не приходил. Он был интересным собеседником и во время наших прогулок по парку академии рассказывал массу историй о прошлом своего мира. Больше всего меня интересовала причина конфликта между светлыми и темными.

— Знаете, Лена, истинная причина не была сохранена для истории. Подозреваю, что она была какой-то очень личной. Просто так вышло, что противостояние и напряжение в отношениях было всегда. Сказывается всё: от внешности до различия в культуре и отношения к браку и внебрачным связям. У светлых принято считать, что темные распутны и не в состоянии быть верными.

— А, по-вашему, как?

— Думаю, они просто честнее в этом отношении. Не скрывают своих увлечений, не лицемерят, если нет чувств. К тому же мне очень импонирует то, что дроу никогда не бросают своих детей, и для них равны все — и рожденные в законном браке, и просто от случайной связи.

— А у вас не так?

— Нет, Лена. Принято считать, что светлые блюдут верность друг другу. Но это ложь. Я знаю внебрачных детей моего отца, но они никогда не смогут говорить со мной, как с равным. И мой отец никогда их не признает своими.

— Да, но эти различия ведь не могут быть причиной конфликта, длящегося сотни лет.

— Думаю, дело не в изначальных причинах. Дело в том, что наши народы уже привыкли быть в состоянии конфликта. Поэтому такое знаковое событие, как брак светлой принцессы и темного принца, должно изменить само мировоззрение наших народов. А рождение наследника с кровью обоих правящих семей уничтожит вражду навсегда. Я на это надеюсь.

За время наших прогулок Грин ни разу не попытался даже дотронуться до меня, хотя иногда мне и казалось, что зеленый огонь его огромных глаз просто обожжет меня. И часто, оставаясь одна, я корила себя за то, что не могу найти в себе даже проблеска влечения к Лилигрину, хотя все эти дни моя сила так и оставалась голодной. И задавала себе вопрос — почему? И лишь глядя на прекрасный сиреневый цветок, по-прежнему сияющий в темноте неувядающим светом, понимала. Но легче от этого не становилось.

В один из дней я пришла после занятий в Дом ведьм и меня встретила радостная Рина.

— Ой, Лена, тут тебе от правителя вино прислали. Очень хорошее. К нам в клан такое привозят торговцы — оно безумно дорогое и редкое.

— Хочешь, попробуем вместе? — На самом деле так захотелось расслабиться. Грин сегодня приходить не собирался. Так что можно и посидеть посплетничать. — Давай, Соли позовём?

— Хорошо. Ты иди переодевайся, а я добуду хлеб с сыром и позову Соли.

Вскоре Рина уже влетела в мою комнату.

— Соли нет. Девчонки говорят, что она ушла с младшим Варандо гулять, — сообщила запыхавшаяся Рина.

— Ну, тогда мы ей оставим попробовать.

Мы откупорили вино и разлили по бокалам. По комнате разлился волшебный аромат.

— Ну, за что выпьем? — спросила я.

— За тебя, Лена. Ты как глоток чего-то нового в нашем мире.

— Не смущай меня.

Мы попробовали вино. Темное, тягучее. Да, пожалуй, оно действительно было просто волшебным. В голове слегка зашумело. Мы болтали с Риной обо всем, ведь в последнее время я было вечно занята и говорили мы мало.

— Как там братья-оборотни? — не удержалась я от вторжения в чужую личную жизнь.

Рина странно улыбнулась — так улыбаются только влюбленные женщины.

— Они очень хорошие. Даже не знаю, как могла раньше их не замечать. Я счастлива с ними. Мы словно одно целое. Спасибо, что познакомила нас.

— Да ничего я вас не знакомила. Это вы все сами.

Рина залпом выпила бокал, как будто решаясь на что-то.

— Лена, хочу тебе сказать по секрету… Мы решили, что пройдем обряд соединения. Я уеду с моими мальчиками. Только не говори никому. Я люблю их. — Её глаза блестели настоящим счастьем.

Я опешила. И это про Рину говорили, что она ветреная? Почему-то стало так тепло и в тоже время больно на душе. Я глотнула ещё вина. Щеки подруги горели румянцем.

— Я знаю, что другие ведьмы меня не поймут. Не поймут и в клане. Только ты. Но ради моих оборотней я наплюю на все и, будь что будет, нам не жить друг без друга. Если нас не примут и у них, то мы уйдем вместе и обоснуем собственный клан.

Непонятно почему вдруг стало тяжело дышать. Радость за Рину смешивалась с горечью за себя. Моя подруга ведьма была готова пренебречь законами и устоями своего мира ради любви. По щекам Рины катились слёзы, но сквозь них светилась улыбка. Это плохо завидовать, но я завидовала ей сейчас. У них был выход и они не боялись принять решение в пользу собственных чувств. В глазах почему-то помутнело. Я старательно моргала, силясь вернуть себе возможность нормально видеть. Но веки опускались и руки повисли плетями. Последнее, что я видела в мутнеющем мире, — как валится набок Рина и пустой бокал выпадает из её ослабевших рук.

Глава 23

Следующие дни слились для меня в кошмарный, мучительно-болезненный сон. Знакомые, дрожащие от беспокойства голоса, искаженные испугом лица. Они метались, что-то спрашивали, чем-то поили, совершали какие-то непонятные затуманенному смертной дымкой мозгу действа. И где-то на границе сознания отчаянный, наполненный безысходной болью волчий вой. Плач разорванного на куски сердца.

Нормально открыла я глаза в какой-то незнакомой, роскошно обставленной комнате. Глаза все ещё невыносимо болели и то и дело теряли резкость. Я сморгнула несколько раз и огляделась. Я лежала на огромной кровати под роскошным балдахином. И, судя по размерам кроватного монстра и общей обстановке, спальне в стиле дроу. Кто-то вздохнул и пошевелился у меня в ногах. Опустив глаза, увидела спящего Рами. Он прямо в одежде вытянулся поверх одеяла. Всматриваюсь в родные черты. Рами выглядит усталым и как будто постаревшим. Щеки запали, под глазами почти черные круги. Сердце сжимается от щемящей нежности и желания заплакать, прижаться к нему и целовать любимое измученное лицо.

Почувствовав мой взгляд, Рами открывает глаза и какое-то время просто смотрит на меня тоскливым голодным взглядом.

— Привет, — мой голос больше похож на хрип.

— Привет, — одними губами, почти беззвучно отвечает он. — Ты хочешь чего-нибудь?

— Пить и узнать, что случилось.

Рами быстро поднимается и исчезает. Через минуту появляется со стаканом мутной жидкости. Подносит к моим губам. Я глотаю и кривлюсь. Вкус и запах просто отвратительные!

— Фу, ты что отравить меня хочешь? — Рами заметно вздрагивает, черты лица становятся жесткими.

— Лена, тебе пока нельзя воду. Выпей, пожалуйста.

Да ладно, милый, из твоих рук хоть яд. Откидываюсь обратно на подушку.

— Так ты расскажешь мне, что случилось.

— Тебя хотели убить, Лена. Отравить. Если быть точным — тебя убили. И лишь совместные усилия Амалии, правителя и принца Лилигрина, бешеное сопротивление твоей магии позволили вернуть тебя. Яд был в вине.

— Рина? — Ужас сковал моё сердце.

Рами отвел глаза и мотнул головой.

— Она не выжила.

Судорога безумной боли выгнула моё тело, крик рвал легкие. Рина — такая добрая, светлая. Такая красивая и бесшабашно-легкая, как свободный ветер с гор. Рина, шептавшая мне с горящими глазами о том, что любит и любима, и готова ради этого чувства на все… Моя чудесная Рина мертва! И тут я вспомнила рвущий душу волчий вой — плач волков по утраченной любви.

— Это я виновата! Моя вина! — задыхаюсь, бьюсь, кричу в сильных руках Рами.

— Лена, в этом нет твоей вины. Кто-то прислал то вино от имени правителя, ты не могла знать. Успокойся, родная. Успокойся, умоляю. Мы найдём того, кто это сделал.

Я чувствую, что моё тело покидают силы, и повисаю в руках Рами.

— Почему ты здесь, со мной? — говорю, уткнувшись ему в грудь, вдыхая родной запах.

— Потому что в беспамятстве ты звала меня. Твоя сила Лунной не давала больше никому тебя коснуться. Она почти убила двух магистров, первыми пытавшихся тебе помочь. Только когда я пришёл, этот сиреневый вихрь стих, и тебе смогли помочь.

— Я ничего не помню.

— Это яд. Назавтра назначен совет. Будем решать, что делать с твоей безопасностью. А сегодня тебе лучше ещё спать.

Рами укачивает меня, как ребенка. И я засыпаю в его руках, позволяя себе пропитаться его теплом. Пускай, сегодня можно.

— Лена, просыпайся, — голос манни Амалии вытаскивает меня из тяжелого забытья без сновидений.

Осматриваюсь. Рами нет больше в этой комнате. Правильно — наступило утро и сказка кончилась. И за что люди так приветствуют наступление нового дня? Ведь приход утра так часто разрушает хрупкие иллюзии, что нам щедро дарит ночь.

Амалия одета в платье, совершенно лишенное цвета. Её лицо потемнело, глаза потухли от скорби. Рина — её лицо передо мной, и глаза опять начинает жечь, а сердце сжимает ледяной обруч.

— Не сейчас, Лена. Мы будем плакать по ней потом. Ты должна встать. Мы собрали совет. Все очень плохо. В столице эпидемия загадочной болезни. Я помогу тебе привести себя в порядок, и мы пойдем в главный зал. Все уже ждут.

Когда выхожу из ванной, на кровати лежат два платья. Одно моё сиреневое — цвет моей силы, и другое — такое же, как у Амалии — бесцветное. Видимо, это и есть цвет траура у ведьм. Надеваю второе, немного грубое и не совсем моего размера, но мне сейчас всё равно.

Амалия ведет меня в главный зал, слегка подстраховывая на лестнице. За дверями сразу погружаюсь в гул напряженных голосов. Оглядываю огромное помещение. Здесь правитель с сыновьями, светлые, директор, несколько магистров и ещё много людей, совершенно мне незнакомых, судя по одежде разных сословий. Правитель поднимается и сам идет мне навстречу. Ведет и усаживает рядом с собой.

— Я так рад видеть вас на ногах, моррин Елена. Я бы не перенёс, если бы мы потеряли вас и, тем более что я был бы к этому косвенно причастен, — тихо говорит он.

Правитель поворачивается к толпе.

— Мы собрались здесь, чтобы решить дальнейшую судьбу новой Лунной ведьмы. Также нам следует решить, как действовать в новых условиях, как бороться с болезнью и успокоить наших граждан.

Я пораженно оборачиваюсь к правителю. Они собрались решать мою судьбу? Что это значит?

— Пусть ведьма убирается откуда пришла, — раздается гневный голос из толпы. — Всё это из-за неё.

— Да! — поддерживают первого. — Или пусть немедленно исправит, или пусть проваливает обратно в тот проклятый мир, откуда пришла! — кричат люди.

— Мой пятилетний сын при смерти, а эта дрянь сидит тут как ни в чём не бывало! Да её убить надо! — продолжает кто-то злобствовать.

— Молчать! — громовой голос правителя перекрывает вопли толпы.

Я испуганно оглядываюсь и вижу, что моё кресло обступили все трое братьев Варандо, и принц Лилигрин тоже стал ближе, как будто в попытке прикрыть меня от злобствующей толпы. Из-за спины Лилигрина ловлю два взгляда, полных ненависти и обжигающего холода.

На меня, не отрываясь, смотрит прекрасная светлая принцесса, словно желает увидеть вместо меня кучку пепла. За её спиной стоит принц Калимерин и одаривает не менее «добрым» взглядом. От этих убийственно красивых глаз жуткий холод пробирается внутрь и меня передергивает. Тут же заметив, что я смотрю, на лица обоих будто опускается завеса. Выражение ненависти исчезает и остаются лишь незамутненные ничем прекрасные черты светлых.

Толпа не хочет униматься. Крики становятся громче.

— Правитель, опомнитесь! Эта иномирная шлюха околдовала вас!

— Откройте глаза, правитель! Эта Лунная — причина всех несчастий. Это она принесла с собой проклятье из своего мира!

Правитель выходит из себя и вскакивает.

— Все прочь! Я звал вас не для того, чтобы вы оскорбляли нашу гостью. Вы слепые глупцы! Идёте на поводу у кого-то, как тупые овцы! ВСЕ ПРОЧЬ!

Ослушаться правителя никто не решился, и вскоре в зале остались только знакомые мне люди. Тягостная тишина повисла в зале. И тут раздался спокойный звонкий голос принцессы Лилимонуэль:

— Правитель, при всем уважении данный поступок по меньшей мере недальновиден. Нельзя идти против своих подданных даже ради… гм… существа, к которому вы испытываете личную привязанность.

Из её уст это прозвучало так, будто она говорит обо мне, как о чем-то мерзком или по меньшей мере неразумном.

— Монуэль, ты не смеешь в это вмешиваться, — голос Лилигрина — вежливый, но обдает волной холодной злости.

— Почему же, брат мой? — Светлая вскидывает на брата ничем не замутненные прекрасные глаза. — Ведь совсем скоро все проблемы данного государства станут и моими проблемами, не так ли, дорогой Рами? — обращаясь к Рами, она смотрит мне прямо в глаза.

— Да, дорогая, — ответ Рами сух, голос резкий.

В глазах светлой на секунду появляется торжество и она поворачивается к брату.

— Поэтому я считаю себя вправе высказывать своё мнение по поводу того, что способно вызвать нестабильность в том государстве, где предстоит жить мне и нашим с Рами будущим детям. А их появления не придется долго ждать.

— Думаю, принцесса Лилимонуэль совершенно права, — подал голос стоящий за её спиной Калимерин.

— А вот тебе точно следует помолчать! — в голосе Рами теперь совершенно несдерживаемая ярость.

— Почему? Потому что вижу, что всё семейство Варандо просто околдовано этой… ведьмой? Я, конечно, понимаю, что для дроу подобная распущенность — норма. Но делить на всех одну любовницу — мне кажется, это даже для дроу перебор.

Рами метнулся к Калимерину. Его перехватили Грин и Ифер.

— Закрой свой рот, светлый!

— Ты оскорбляешь свою светлую невесту, жалкий полукровка! Тебе была оказана великая честь — стать мужем прекраснейшей из светлых, а ты пренебрегаешь возможностью каждую секунду находиться в её обществе ради того, чтобы пресмыкаться перед шлюхой из чужого мира.

Неожиданно Рами успокоился и произнес ледяным голосом:

— Зато ты с лихвой компенсируешь недостаток моего внимания.

— Да как ты смеешь! — Теперь Калимерин кинулся на Рами, а тот с усмешкой раскинул руки, как бы демонстрируя свою незащищенность. В последний момент вихрем несущегося светлого остановил удар в лицо, и он рухнул, как подкошенный.

— Не смей никогда оскорблять Лену!

Рами даже не взглянул на упавшего светлого. Зато я видела, с какой дикой ненавистью сверкнули глаза принцессы.

Господи, я уже сходила с ума от этого сплетения разнообразных чувств, скрываемых под масками холодной вежливости. Нет, политика — это явно не для меня.

— Все сейчас же должны успокоиться! — это голос правителя. — Мы должны найти решение сложившейся ситуации. Слишком много всего за последнее время. Исчезновения ведьм, нарушение баланса, непонятные эпидемии, недовольство среди народа — явно искусственно подогреваемое, попытка убийства Лунной. Кто-то играет с нами, и мы должны выяснить, кто.

— Я думаю, нам следует в первую очередь обсудить вопрос безопасности Лунной. Все эти события стали набирать обороты с её появлением. Попытка её отравить — это показатель того, что тот, кто это затеял, обеспокоен её появлением. — Лилигрин встал перед всеми. — И в связи с тем, что в вашем государстве сейчас сложилась обстановка, опасная для жизни Лунной ведьмы, которая, несомненно, является ценностью не только для государства дроу, но и для всего нашего мира, я предлагаю временно тайно вывезти моррин Елену в страну светлых. Там ей ничто не угрожает.

— Нет, об этом не может быть и речи! — кричит Рами.

— Это глупо! — вторит ему правитель.

— Это прервет её обучение и наши исследования! — подхватывает директор.

— Мы и сами в состоянии охранять её круглые сутки! — вставляет пять копеек Ифер.

Все кричат и спорят одновременно, не слушая оппонентов. Делят, даже не глядя на меня. Никто и не собирается спрашивать, чего хочу я. Вокруг — искаженные гневом мужские лица. Внутри становится пусто и гадко. Закрываю глаза, нет сил видеть их всех. Захотелось вдруг стать невидимкой. Или просто исчезнуть. Оказаться там, где меня никто не знает, где никто не станет рвать меня на части, где я вдруг опять стану не Лунной ведьмой, от которой каждый хочет оторвать кусок или растоптать и уничтожить. Хочу опять быть просто Леной Стекловой, обычной безответственной девчонкой. Ну, или хотя бы оказаться в месте далеко отсюда, где тихо, где есть солнце и ласковая теплая вода…

Не сразу понимаю, что шум голосов пропал и вокруг совсем другие звуки. Кожу ласково щекочет теплый ветерок, вокруг поют птицы, воздух звенит от стрекота насекомых.

Открываю глаза и застываю. Я сижу на большом теплом камне на берегу прекрасного хрустально-прозрачного озера. На идеальной глади покачиваются большие белые цветы, окруженные темно-зелёными листьями с резными краями. Вокруг лес и никаких признаков других живых существ, кроме птиц и насекомых. Офигеть! Это как же я тут оказалась? Хотя… я ведь хотела оказаться именно в таком месте. Вот и оказалась. Надо вернуться и спросить у магистров, как я это сделала. Только как вернуться? И где я вообще?

Вздыхая, подхожу к манящей воде. Опускаю руку — она теплая и ласковая, как парное молоко. Пожалуй, побуду тут немного. Не могу противостоять искушению и снимаю платье, а поколебавшись, и белье, погружаюсь в воду. Надеюсь, в этом мире поговорка про тихий омут не действует.

Вода правда восхитительная. У белых цветов такой приятный аромат, нежный и ненавязчивый. Наплававшись и поныряв, выползаю на берег. После короткого озноба тело согревается на солнце, я ложусь и расслабляюсь. Хочу побыть тут подольше. Здесь так тихо и спокойно. Кажется, не заметила, как задремала.

Просыпаюсь от ощущения чужого взгляда. Поднимаю голову. Рядом сидит… ну, в общем, особь мужского пола. Вид? Ну, такие мне раньше не встречались. Из одежды на нем — только тряпочка, прикрывающая, ну, так сказать, самое дорогое. Хотя о чём я? На мне сейчас и того нет. Хотя надо быть честной — такое тело прятать грех. Это я про него. Не то что малохольные мальчики-модели из моего мира. Кожа у мужчины голубоватая, но цвет приятный. Привет, народ оматикая. По всему телу узоры темно-синего и золотистого цвета. Очень красиво. Причём, если мне не кажется, узоры двигаются.

Поднимаю глаза к лицу и встречаюсь с весёлым взглядом золотистых глаз. Полные чувственные губы мужчины тоже растянуты в совершенно открытой теплой улыбке. На голове у незнакомца — небольшие закругленные рожки такого же золотистого цвета, как часть узоров на его теле. Значит, демон. А хвост, интересно, есть? Опускаю глаза и незнакомец, как будто поняв ход моих мыслей, демонстрирует мне взмах хвоста с золотистой кисточкой. Ладно, понятно, точно демон. Поднимаю глаза опять к лицу демона. Он по-прежнему улыбается, обнажая кончики клыков.

— Нравлюсь? — И хитрый блеск в глазах.

Невольно улыбаюсь в ответ. Странно, вот лежу совсем голая незнамо где, рядом сидит здоровый, почти голый демон, а я улыбаюсь.

— Нравишься.

— Если спрошу: кто и откуда здесь, — ответишь? — голос у него приятный, полностью ему соответствует.

— А надо?

— В принципе, не очень. Просто скоро вечер. Где ночевать будешь? — хитро улыбается демон.

— К себе приглашаешь?

— Можно и так. Если не боишься, что приставать буду.

— А ты будешь?

— Ну да. Я же демон, а ты — красивая женщина. Как без этого? — Смешинки в золотых глазах становятся еще заметнее.

— Отвернёшься? Я оденусь.

— Зачем? Я и так уже всё видел.

— Давно ты тут?

— С самого начала. Это моя территория. Почувствовал возмущение магического фона и пришёл. А тут ты.

— И что мне будет за нарушение границ твоей территории?

— Станешь моей сексуальной рабыней. Навечно.

— Правда?

— Не-а. Если бы я всех, кто мою территорию пересекает, в сексуальное рабство забирал, даже у меня бы здоровья не хватило. Да и не люблю, когда народу много. Но для тебя исключение бы сделал.

— За что такая честь?

— А нравишься ты мне. Оцени, какая честь тебе выпала!

— Ага, оценила. Отвернись, я оденусь.

Демон рассмеялся открыто и задорно, откидывая голову назад и вызывая желание рассмеяться в ответ. Глянул ещё раз и все же повернулся спиной.

— Странная ты. Прячешь тело под одеждой. Силу внутри запираешь, голодом моришь. Её накормить надо.

— Помочь хочешь?

— Хочу. Отпусти её, мне она не может ничего сделать.

— Ты влюблён?

Демон опять рассмеялся.

— Не-ет! Просто на нас ваша сила не действует. Так что отпускай, не бойся.

Осторожно, по капельке выпускаю свою «осьминожку». Она жадно тянется к демону и замирает в недоумении. А демон протягивает руку и гладит ближайшие к нему «щупальца». Странно, но от этого прикосновения к моей силе волна ласки и возбуждения прокатывается по телу. Демон снова ласково касается моей силы, и я чувствую, что перестаю владеть собой. Я желаю этого демона. Без раздумий и сомнений, прямо сейчас, как будто вернулась вдруг прежняя я. Та самая Лена, что всегда следовала своим желаниям и не задумывалась о последствиях. Лицо демона оказывается совсем близко.

— Я же говорил, что зря одевалась, — шепчет он мне в губы.

— Зря… — отвечаю, отпуская всё на самотек.

Не хочу думать, страдать, терзаться сомнениями сейчас. Хочу ощущать эти руки и губы на теле, что одаривают меня медленными, словно ленивыми ласками. Как будто давая возможность отступить в любой момент. Это не безумный огонь, как с Рами, лишающий воли и разума, отнимающий дыхание, оставляя после себя боль и выжженную пустоту. Это как золотистое тепло, что медленно пропитывает всю меня, наполняя покоем. Я не сгораю, но согреваюсь. Мучительно медленно демон ведет моё тело к вершине раз за разом и, лишь когда я уже без сил, срывается сам, и я вдруг вижу его лицо, искаженное страстью.

— Ве-е-едьма-а-а! — рвётся в небо его громкий стон и мощная волна сотрясает тело, опять отправляя меня на вершину.

Потом мы лежали и молча смотрели на звезды. И мне не было ни тяжело, ни стыдно, просто хорошо. И моя сила, кажется, дремала на широкой груди демона. Он ей нравился. Я поднялась и пошла к озеру. Вода казалась еще теплее, чем была днём. Я купалась, а демон сидел на берегу и смотрел на меня. Выбравшись, надеваю платье прямо на мокрое тело.

— Уходишь? — спрашивает демон.

— Да, мне пора.

— Вернешься?

— Вряд ли.

— Не скажешь своё имя?

— Зачем?

— Чтобы знал, кто будет являться ко мне теперь во снах. — Улыбается, но золотые глаза серьезны.

Я качаю головой и закрываю глаза, желаю оказаться в своей комнате в академии. Последнее, что слышу, тяжелый вздох и тихое:

— Я буду ждать.

Глава 24

— О, Богиня! Лена, ты дома! — просыпаюсь от потрясенного голоса Амалии. — Как ты вернулась?

Потягиваюсь. Во всем теле знакомая по прошлой жизни после бурных ночей сладкая истома.

— Видимо, как и уходила. Не знаю, если честно…

— Но как это у тебя получилось? И где ты была?

— На оба вопроса ответ: не знаю.

— Твоя сила… она спокойна. Она сытая.

— Да. Я решила последовать вашему совету и перестать подвергать окружающих опасности из-за моих срывов.

— Это верное решение. Если только ты не чувствуешь от этого дискомфорт.

— Не чувствую. Мне плевать.

— Не будет проблем с правителем и другими?..

— Не будет. И вообще это не их дело.

Я встаю с постели и иду в ванную. Смотрю в зеркало. Ну, здравствуй опять, Лена Стеклова, эгоистичная стерва, никого не любящая и живущая только для себя. Я рада тебя видеть. И катись в бездну вся эта любовь, если она причиняет только боль. Я не мазохистка!

— Манни Амалия, что вы думаете о невесте нашего наследника? — говорю я из ванной.

— О принцессе? Почему вы спрашиваете, манни Елена? — мы возвращаемся к официозу.

— Ваше государство столь долго не могло прийти к компромиссу со светлыми и тут эта свадьба. Странно.

— Это обычная практика для укрепления связей.

— Это да. Но я не могла не заметить того, что светлые считают Рами не слишком достойным. Вчера Калимерин назвал его полукровкой.

— Это верно. Светлые очень щепетильны в вопросах чистоты крови.

— Но как тогда принцесса дала согласие на этот брак, если так презирает Рами? Почему не Ифер или Афри? Они ведь чистокровные дроу.

— Но они не наследники.

— Вот именно! — Я поднимаю указательный палец.

— К чему ты ведешь, Лена?

— Что известно о жизни принцессы до приезда сюда?

— Почти ничего. Светлые весьма скрытны и на свою территорию почти никого не допускают.

— Лилигрин ведь наследный принц?

— Да, манни Елена. Лилигрин — наследный принц светлого государства.

— А если с ним что-то случится, у Лилимонуэль есть шанс стать правительницей?

— Ну, во-первых, правитель светлых, их отец, ещё пока вполне здоров и не намерен передавать власть. А во-вторых, помимо Лилигрина у Лилимонуэль есть еще четверо братьев, и все они старше её. Так что власть может перейти к принцессе только если вдруг по непонятной причине погибнет вся её семья. Что совершенно невероятно.

— А в государстве дроу принцесса могла бы стать правительницей, ну чисто гипотетически?

— Ты имеешь в виду: если вдруг что-то не дай Богиня случиться с правителем и наследником?

— Именно.

— Лена, то, о чем ты думаешь, просто чудовищно! Я даже думать о таком не хочу! — возмущенно отмахивается ведьма.

— А о смерти Рины думать хотите, манни Амалия? А о братьях Крайстах, что теперь просто живые трупы без неё? — резко говорю я.

Амалия дернулась, как от удара. Да, я жестокая стерва, знаю.

— Я не прощу смерти Рины и найду того, по чьей вине она умерла. Так что насчет наследования?

— Если принцесса Лилимонуэль родит ребенка от наследника, она станет правительницей, если… — Амалия запнулась, глядя на меня испуганными глазами. — Лена, неужели, ты думаешь, что она рискнет убить правителя?

— Не сейчас. Ей нужно, чтобы Рами на ней женился. Если не станет правителя, то он может и отказаться, и спихнуть её, например, Иферу. Такое ведь возможно?

— Да, если Рами станет правителем, то он может принять такое решение. Ведь брак должен быть заключен с принцем дроу. Но если всё это так, то это ужасно! Как же быть, Лена? — Ведьма выглядит потрясенной и беспомощной.

— У нас нет никаких доказательств, кроме моих домыслов. Нам нужны доказательства и время. Эти эпидемии, стихийные бедствия и неурожаи. Ей нужны соучастники. Одной такого не провернуть.

— Ты считаешь, что это связано?

— А как же! В моём мире такое проворачивают сплошь и рядом, всё отработано до автоматизма. Просто технология по смене режима правления. Главное — разжечь недовольство нынешними правителями. Тогда радикальная смена власти и следующая за этим всеобщая благодать заставят всех закрыть глаза на странности и даже беззаконие. Все ведь будут довольны.

— Но, Лена, ты представляешь, сколько энергии стихий нужно использовать, чтобы вызвать все эти явления искусственно?

— А вы уже забыли о пропавших ведьмах?

— Но ни одна ведьма даже под страхом смерти не стала бы участвовать в подобном. Это совершенно невозможно!

— Манни Амалия, мир не стоит на месте. Что если кто-то все же нашёл способ заставлять ведьм делать то, что ему нужно, даже вопреки их воле?

Амалия выглядела шокированной и раздавленной.

— Это ужасно, это просто ужасно, — бормотала она, едва не плача. — Что же нам делать?

— Пока не знаю. Знаю только, что если всё так, как мне видится, то я действительно им как кость в горле. И если так, то меня снова попытаются убить. Так что пока я исчезну. Попробую понаблюдать со стороны. Нужно подумать. Рассказывать обо всем правителю, пока не будет хоть каких-нибудь доказательств, не вижу смысла. Это только заставит их затаиться и придумать новый план. А я не сильна по части загадок и головоломок. Никогда детективы не любила.

— Думаю, ты права. Могу я кого-либо посвятить в это?

— Вам решать. Это ваш мир. Думаю, можно было бы рассказать Афри. Он поймёт. Есть соображения, где мне можно временно остановиться? Нужно спокойно обдумать, с чего начать.

— У меня есть дом в городе. Там все, правда, очень просто. И, думаю, тебе пока лучше не носить свои цвета.

— Ну понятно. Я ведь не хочу быть для всех красной тряпкой. Кстати, как обстоит дело с эпидемией?

— Плохо, Лена. Умирают дети. Люди в ярости и отчаянии. Магистры работают без сна и отдыха сутки напролёт. Но пока всё, что мы можем, — это лечить уже заболевших. Найти источник не получается. Всё очень плохо. И, самое плохое, — то, что кто-то по-прежнему упорно распространяет слухи, что во всем виновата ты. Так что будь предельно осторожна. Для тебя быть узнанной — почти гарантия расправы.

— Я не самоубийца. Ладно, манни Амалия, буду благодарна за ключи и адрес.

— Хорошо. Мне можно к тебе приезжать?

— Это же ваш дом. Хотя, если что-то узнаю — сама появлюсь.

Я одеваюсь в свой привезенный из «Гнезда Грифона» брючный костюм и обматываю голову платком, скрывая часть лица. Нужно идти, пока все ещё не проснулись.

— До встречи, манни Амалия.

— Береги себя, Леночка. Храни тебя Богиня.

Осторожно иду по просыпающемуся Азорому и не могу не заметить, как изменился город с момента моего приезда. Над ним будто повисла тягостная тень и это отражается во всём: в отсутствии на улицах украшений, хмурых лицах горожан. Кажется, даже движения людей стали скованней и жестче, во взглядах настороженность.

Дом манни Амалии похож на все остальные в этом квартале. Сплошная, метра три с половиной глухая стена отделяет двор дома от внешнего мира. В стене небольшая, выкрашенная в зеленый цвет дверь. Ключ проворачивается тяжело и петли скрипят. Видимо, Амалия действительно нечасто навещает свою недвижимость. Да и правильно, она же всё время в академии со своими девочками, а на каникулах чаще всего в полях.

В доме чисто, нет ни пылинки, и воздух не застоявшийся. Сразу вспомнился домик моей бабули и сильно защемило сердце. Захотелось засучить ногами и взвыть: «Домой хо-о-очу-у-у!». Да ладно уж. Если у нас бы столько стоял дом без присмотра, то давно уже растащили все ценное, и бомжи бы костры прямо на полу жгли. С другой стороны, кто рискнёт сунуться в дом ведьмы — мало ли, чем поплатиться придется. Да и бомжей у них, может быть, нет. Хотя куда в приличном государстве без бомжей? Надо будет спросить при случае.

Занять хозяйскую спальню мне понятия не позволяют, поэтому, раздобыв одеяла и подушку, устраиваюсь на диване в гостиной. Диван широкий и удобный и, когда шла сюда, очень спать хотелось. Но оказавшись в горизонтальном положении, поняла, что заснуть не могу — голова закипает от мыслей. Не иначе, много крови к мозгу прилило. Интересно, если на голову стану — смогу разгадать смысл жизни? Хотя кому он, собственно, нужен?

Покрутившись около часа сбоку набок, встаю и иду искать кабинет. Он оказался очень красивым, с большими окнами, выходящими в цветущий сад. Нужно будет сходить туда. Не то чтобы я поклонница ботанических шедевров, но вид за окном замечательный.

Найдя бумагу и перо, решаю упорядочить свои мысли.

Итак, принцесса Лилимонуэль, вся ситуация вокруг неё и что я о ней знаю. Ну, или думаю, что знаю.

1. Светлая принцесса вовсе не такая белая и пушистая, как всем кажется, а злобная и расчетливая сука.

Последнее слово подчеркнула дважды.

2. Лилимонуэль на самом деле презирает и ненавидит Рами, ведь для неё брак с полукровкой — это оскорбление. Но у неё есть четкая цель, и ради этого она готова пойти и не на такое.

Ещё раз подчеркнула то самое слово.

3. По тому, как на пресловутом приёме в её честь повела себя моя сила, понятно — принц Калимерин влюблён. А, судя по тому, что он практически не отходит от принцессы и чуть что бросается на защиту её чести и достоинства, влюблен именно в неё.

4. Но вот вопрос: сама светлая влюблена в Калимерина или манипулирует им? А может, он ею? Или они полноценные партнёры? А что, избавившись от правителя и наследника, она останется вдовой, и ничто не мешает им пожениться и счастливо править чертову уйму лет.

5. Если их план таков, то что ожидает Ифера и Афри? Ведь их нельзя скидывать со счетов, они, в отличие от остального народа, не поверят сказкам и будут драться. Значит, для их устранения тоже продуман план. Интересно, а ребенка от Рами она сохранит или его будет ждать участь остальных Варандо, когда в нём отпадет надобность?

Что-то у меня светлая уж совсем конченой дрянью получается.

6. Ещё важный вопрос: знает ли о плане Лилигрин. Светлый показался мне честным и открытым. Никакой подлости или злобы я в нём не заметила. Хотя какой из меня психолог — в себе разобраться не могу. Но, если подумать, то у принцессы должны быть соучастники. Сама она делать ничего не может — на виду всё время, как и Калимерин. А может, это вообще заговор светлых по почти бескровному захвату империи дроу? Хотя, скорее, нет. Судя по всему, чокнутая принцесса затеяла это как раз потому, что в родимом государстве ей доступ к власти не светил ни при каком раскладе. Разве что откровенно грохнуть папаню и всех братцев разом. Но вряд ли у них там все идиоты. Не поверили бы в то, что всё правящее семейство пирожками с грибами отравилось. Значит, империю дроу светлая хочет для себя любимой, чтобы доказать родственничкам, что не хуже других. Хотя всегда остается вариант того, что я просто себе всё придумала, руководствуясь ревностью и желанием найти в идеальной невесте Рами хоть какое-то темное пятно, чтобы было не так больно терять его. Да ну на фиг! Очень надо мне это всё!

Эх, Лена, плохой из тебя следователь. Прямо скажем, хреновый. Надо было не по клубам шастать, а дома книжки читать. Детективы. Ага, на тот случай если случится в другой мир попасть и в центре интриги очутиться. У них там все так просто и логично. Только глянул раз великий сыщик и — бац! — все ясно, убил садовник. И никаких сомнений, знай только доказательства собирай. А у меня тут, блин, ничего и нет, кроме сомнений и мимолетных выражений лиц. Так, отвлеклась я.

7. Так. Связаны ли исчезновения ведьм и несчастья, обрушившиеся на империю темных, с планами принцессы по захвату трона? В моей версии — да, несомненно. Оставался один малюсенький, но самый главный вопрос. Кто и как смог подчинить себе столько ведьм? Как? Из всего, что нам преподавали в академии, следовало, что подчинить ведьму просто невозможно! Нам лгали? Или наши доблестные магистры не всё знают? Ведь для того, что бы оказывать такое воздействие, не заряженные камушки и артефакты нужны. Это прямое воздействие.

8. Если всё так, то где содержат этих ведьм? Ведь такую толпу не так просто спрятать! Насколько я поняла, всю территорию темной империи обыскали, и не один раз. Сопредельные государства также открыли свою территорию для осмотра. Все, кроме светлых. Они вообще к себе пускали крайне неохотно, об их жизни и устройстве ходили лишь слухи. Достоверной инфы не было. Получается, я после откровенных бесед с Лилигрином была самым осведомленным человеком в тёмной империи. Ну, при условии, что всё это время он мне не сказками голову задуривал. Значит, место, где держат ведьм, вполне может быть на их земле.

9. Теперь к вопросу о покушении. Принцессе просто необходимо заполучить ребенка от Рами для осуществления её плана. Но Рами, ни от кого не скрываясь, демонстрирует свое расположение ко мне, оставаясь со светлой лишь в рамках необходимой вежливости. Это означает, что с посещением спальни супруги он может не торопиться и после свадьбы. Поэтому она и висела на нём, как клещ, во время его визитов в академию. Дабы избежать, так сказать, наших встреч, в надежде, видимо, на то, что всем известный ненасытный темперамент дроу возьмет своё. Но план пока, скорее всего, не срабатывал. И она решила избавиться от меня радикально, наверняка, так сказать. А там уже убитый горем наследник сам упадёт в её утешительные объятья. В горе все неадекватны. А потом, упс, так получилось, родной, — я беременна. У-у-у, сука!

10. А теперь нужно явно признать, что доказательств у меня нет. С чего начать их искать, я точно не знаю. И вообще всё это может быть просто бредом и чередой совпадений. Вино мог прислать любой псих, желающий избавить свой мир от такого вселенского зла, как я. О-о-о-ох! Ну что же делать, нет у меня способностей к логическому мышлению. Всю жизнь жила как бог на душу положит, руководствуясь, так сказать, моментом.

Ладно, будем надеяться, что на меня снизойдет озарение. Теперь насущный вопрос. Эпидемия в городе. Просто так ничего не бывает. Зараза должна распространяться по какому-то принципу. Я не биолог, хотя к биологии как раз эта эпидемия наверняка меньше всего имеет отношение. Поэтому нужно обязательно найти источник заражения, а там уже разбираться. Как это сделать? Не знаю. Правильно, вернулись к тому, с чего начали.

Тяжкие мысли о собственном умственном несовершенстве окончательно доконали меня. Я склонила отяжелевшую голову на руки и благополучно заснула.

Глава 25

Проснулась резко, как от толчка, и сердце бешено заколотилось. В доме кто-то был! Встала, взяла в руки тяжеленное пресс-папье и стала красться по коридору. Звук исходил из кухни. Заглянув, увидела широкую спину Афри, возящегося перед столом.

— Афри, что б тебя! Ты меня до смерти напугал.

— А-а-а! Проснулась уже. Вот скажи, Лена, как можно быть такой беспечной! Тебя полгорода мечтает убить с особой жестокостью, а ты даже не удосужилась калитку запереть! И спишь тут сном младенца — я стучал, ты ничего не слышала! Чем ты занималась всю ночь, если спишь, как убитая?

— Ты не захочешь это узнать на самом деле.

— Почему? — Афри всмотрелся в моё лицо. — Хотя тут ты права. Я не хочу этого знать. Но всё равно я зол на тебя. То исчезаешь непонятным образом, то появляешься и выводишь из равновесия манни Амалию своими безумными идеями.

Я заглянула через плечо Афри, привлечённая запахом.

— О, ты мне покушать привез! Я тебя люблю, Афри!

— Не подлизывайся! Не сработает!

— Уйду я от тебя! Злой ты!

— Куда? — не понял Афри, всерьез испугавшись.

— Ой, Афри, вот иногда ты такой умный-преумный, а иногда… ну, как все мужики.

— Ладно, садись кушай, а потом расскажешь мне всё, что напридумывала.

— Можешь сходить в кабинет, я там пыталась на бумаге изложить свои соображения.

Я села кушать, а Афри ушёл в кабинет. Его долго не было. Наверное, его моей логикой задавило не на шутку. Потом он пришёл с моим листком в руках и сел напротив. Лицо было мрачным и сосредоточенным.

— Ты поела? Можем поговорить?

Я внутренне сжалась, готовясь защищать свою точку зрения.

— Думаю, ты права, — выдал Афри, и я от неожиданности аж сдулась, теряя боевой настрой.

— В смысле? — тупо спросила я.

— Во всех смыслах. У меня от Лилимонуэль с первой минуты, как я её увидел, холодок по спине. Только я молчал, думал, что раз больше никто не замечает, значит, мне просто кажется. И, знаешь, у нас так давно уже не было ни переделов власти, ни интриг, что все расслабились. Если честно, сама мысль, что кто-то может посягнуть на жизнь правителя и наследника для большинства людей абсурдна. Так что ты права в том, что пока у нас не будет неоспоримых доказательств, мы не должны ничего рассказывать. Единственное, что я могу сделать официально, — заставить тайную канцелярию отслеживать всё общение светлых. Они ведь как-то должны общаться со своими сообщниками.

— Думаешь, Лилигрин тоже замешан?

— А ты, как и все ведьмы, настолько им очарована, что тебе он ангелом кажется? — Ой, что это я слышу в голосе друга: ревность или горечь?

— Афри, что случилось? У вас с Соли проблемы?

— Лена! Соли — ведьма. Хочет — пускает меня в свою постель, а не хочет — гонит прочь! Она свободна, — вспыхивает Афри.

— Ты ревнуешь её к Грину?

— Ничего подобного. Надо быть полным дураком, чтобы ревновать ведьму.

— Но ты ревнуешь.

Афри порывисто вскочил и заходил по комнате туда-сюда.

— Да надоело мне уже. Только и слышу: «Ах, принц Лилигрин такой прекрасный, ах он такой чудесный! Как же повезло Лене, что он обратил на неё внимание!» Достало уже! — Впервые вижу Афри реально злым.

— Но Лилигрин, правда, хороший. Мне так кажется. А ревнуешь ты зря. Понимаешь, он просто… ну, как красивая картинка, вот девушки и вздыхают. Но это всё не всерьёз, поверь мне.

— Может, и поверю, но следить за ним всё равно будут.

— А отцу не расскажут о твоей инициативе?

— Сейчас глава тайной канцелярии в немилости. Вряд ли сунется к отцу с дурацкими вопросами. Но если всё же сунется, то что-нибудь придумаю.

— Теперь другой вопрос, Афри. Кто-нибудь ведет наблюдения за тем, как развивается эпидемия?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, знаешь, в моём мире часто снимают кино про всякие страшные болезни. Так вот, там главное — найти источник. Нужно знать, с чего всё началось. Где был первый заболевший и как распространяется заболевание.

— Хорошо, я наведу справки.

— Желательно, чтобы сделали отметки на карте города. И ещё, Афри. Я знаю, что в академии проводят исследования, и некоторые результаты не афишируются, так сказать. Но ты сын правителя и, возможно, у тебя доступа больше, чем у других.

— Что конкретно тебя интересует?

— Возможность подчинения ведьм.

— Все знают, что это невозможно.

— Ты говорил, что мысль об убийстве правящей семьи тоже не придет никому в голову.

— Ладно, я попробую узнать. Тебе ещё что-нибудь нужно?

— Пока нет. Еды мне хватит. Выходить я не буду, не волнуйся. У манни Амалии в кабинете есть библиотека, буду думать и читать.

— Я приду завтра.

— Хорошо. Но не торопись. Да, кстати, хотела спросить. Там, в той книжке с весёлыми картинками, которую ты мне подарил, по-моему, написано, что узоры на телах демонов связаны с их происхождением.

— Да, точно.

— А синие с золотом — что значат?

Афри замер посреди кухни.

— Где ты могла видеть демона из правящей семьи?

— Нигде.

— Лена, ответь! Кто это был? Он был молод?

— Да откуда я знаю, Афри. Я ему в зубы не заглядывала. И успокойся уже, это было не здесь. Далеко отсюда, видимо. Я туда случайно перенеслась, когда все скандалить начали.

— Да, сцена была ужасная. Мне жутко стыдно перед тобой.

— Ты-то тут при чём?

— Я втянул тебя в это. Кстати, твоё исчезновение знатный переполох вызвало. Я тоже перепугался не на шутку.

— Прости.

— Да нет, всё правильно, Лена. Они это заслужили. Вели себя так, как будто ты мебель. Ладно, я пойду. Буду стараться выполнить все твои поручения. Отдыхай.

— До завтра, Афри.

После ухода Афри я пошла в сад, прихватив с собой плед. Улеглась под кустом с красивыми ярко-синими цветами, по форме нашу мальву наминающих. Надо же, демон из правящей семьи. Это прям уже карма какая-то. Куда ни ступит нога Лены Стекловой, тут же как из-под земли какой-нибудь отпрыск знатного рода появляется. Нет бы хоть раз пастушок беззаботный со свирелью. Хотя я народное творчество как-то не очень люблю. А может, у них тут такая плотность обитания особей благородной крови, что куда ни плюнь, везде в принца попадешь? Хотя это вряд ли, конечно. Это опять моё «везение» себя во всей красе показывает.

Афри говорил, что моё исчезновение навело шороху в доме дроу. Вот интересно, как теперь себя принцесса поведет? Наверняка начнёт Рами окучивать ускоренными темпами, пока меня на горизонте нет. В душе заскреблась ревность, но я одернула себя. Лена, хватит играть в игрушки! Рами и ты — существа из разных миров. В прямом смысле. Даже если и получится выяснить коварные планы его невесты и избавить его от необходимости жениться — всё равно мне уходить в свой мир. Я не могу остаться здесь, он не может уйти со мной. Да и не место ему в моём мире, как и мне в его.

Единственное, о чём мне надо думать, это о том, как спасти всё семейство Варандо от поголовного истребления светлыми и как остановить эпидемию, от которой умирают дети в Азоруме. При мысли о бессмысленности этих случайных жертв у меня всё внутри вскипало от злости. Ненавижу политику и всё, что с ней связано! Как можно мыслить такими категориями, что позволяют невинные человеческие жертвы относить к «сопутствующему ущербу»? Как можно обрекать других на смерть ради собственных целей и гнусных манипуляций? Наверное, я никогда не понимала этого и никогда не пойму. Эх, безнадежна и бесполезна ты для придворных интриг Лена!

Ладно, дождусь Афри с новостями и подумаю, что могу сделать. В голове всплыло то, что манни Амалия говорила о моей силе Лунной. Что она способна объединять силы других ведьм и стихий. А вот интересно, если объединять может, то блокировать воздействие сумеет? И почему нашим доблестным магистрам, что мучили меня своими дурацкими экспериментами, не пришло в голову это проверить? Только мутью какой-то занимались. Вот что за мужики? Вечно только в игрушки играются ради высокой науки. А как эти их великие открытия в простых бытовых целях использовать — это должны бедные женщины сами разбираться. Что вы! Великих исследователей такие приземленные категории не волнуют. Ага, им же вечно мир спасать надо, они заняты!

Повалявшись, я забрала плед и поплелась в дом перекусить. Уже сидя за столом, почувствовала, как внутри шевельнулась моя «осьминожка». А я как-то и не заметила, что она почти сутки признаков жизни не подавала! Фига се демон её накормил! Почти сутки спала, не шелохнувшись. Да, силён мужик! Странно, что после наших «взрывов» с Рами она всегда оставалась почти голодной. Только сейчас об этом подумала, точнее, сравнила ощущения.

С Рами я теряла себя, горела, умирала, а моя сила почему-то оставалась как бы в стороне. А с демоном всё наоборот. Нет, он, конечно, был супер. Пожалуй, если сравнивать его с моими прошлыми мужчинами, то он был на порядок лучше всех. Но сравнить его и Рами — это все равно, что сравнивать лесной пожар, выжигающий дотла, и костерок, что разводят, чтобы не замерзнуть ночью. Моя сила недовольно встрепенулась. Кажется, она со мной в этом вопросе не согласна. «Любой костерок может стать причиной пожара», — пришла в голову мысль. Это что, со мной моя «осьминожка» общаться пытается?

Вот дурдом! Мало что внутри живет ненасытное сексуально озабоченное головоногое, так ещё мы с ней и в выборе мужиков в мнениях расходимся. Вот ведь! С каждым днём всё веселее и веселее. Напиться, что ли, с горя? Но воспоминание о последней нашей с Риной попытке расслабиться пронзили сердце болью. Глаза защипало.

— Нет, Риночка, я не стану плакать. Сначала найду тех, кто лишил тебя жизни, и задушу собственными руками. А потом сяду, напьюсь и поплачу. Потерпи немного, подруга.

Афри появился на следующий день к вечеру вместе с манни Амалией. Первым делом он, конечно же, расстелил карту Азорума на большом кухонном столе. Вот ведь умничка — сделал всё, как просила. Достанется же кому-то такой идеальный мужик! Даром, что дроу. Чистокровный.

— В общем так, Лена, — начал отчет Афри. — Смотри, тут отмечены все известные нам случаи заболевания с самого начала этого поветрия. Не знаю, чем это может помочь, но раз ты говоришь — тебе виднее. По поводу светлых. Лилигрин вместе с Рами мечутся по стране в поисках тебя. — Мне на секунду стало стыдно, но потом я решила задвинуть эмоции подальше, не до этого сейчас. — Лилимонуэль с Калимерином спокойно сидят во дворце, дальше сада никуда не выходят. Никаких писем не отсылали и не получали. Но! Я надавил на горничных, убирающих в покоях принцессы, и одна из них сказала, что вроде бы видела меритовый кристалл.

— Кристалл связи? Ведь это страшная редкость!

— Да, это точно. Кристаллы находят только в шахтах на демонских землях, очень редко, и демоны расстаются с ними весьма неохотно. Их не продают. Такой кристалл можно только выменять или получить в подарок. К тому же далеко не каждый сможет им воспользоваться. У кристаллов свой характер и не каждому они подчиняются.

— Ладно, Афри. Но если опустить все интимные подробности из жизни камней и если горничная не ошиблась, то у нас вытанцовывается проблема. Мы никак не сможем отследить, с кем и о чём общается наша принцесса.

— Сможем, если привлечем одного из магистров, — вставила слово молчавшая до этого манни Амалия. — У Алабио Фана есть свой меритовый кристалл.

— И чем это может нам помочь? — полюбопытствовала я.

— Если он с кристаллом будет находиться в непосредственной близости от кристалла светлой в момент использования, то сможет подслушать, о чём она будет говорить.

— Все это чудесно, но как это сделать — это раз. И придется посвящать еще одного… ну, так скажем, человека — это два.

— Я беру это на себя, — заявила манни Амалия. — Я знаю Алабио много лет. Он порядочный и преданный правящему дому магистр.

— Хорошо, манни Амалия, доверяю вашему мнению в этом вопросе. Но как нам поселить его во дворце, да ещё и близко к принцессе?

— Вот это как раз просто. Покои, в которых была ты, находятся как раз под покоями принцессы. Я смогу незаметно провести магистра во дворец через сад. Придется пожить ему немного без прогулок. Если он согласится, конечно. — Афри покосился на манни Амалию.

— Согласится. — По губам Амалии скользнула улыбка женщины, знающей то, что скрыто от других и уверенной в своих силах.

— Хорошо, — согласилась я, — тогда так и сделаем. Теперь ко второму вопросу нашего военного совета. Что по поводу методов подчинения ведьм.

Амалия изменилась в лице, у нее даже дыхание сбилось.

— Мы узнали кое-что. Я даже не представляла!.. — казалось, от возмущения она не могла говорить.

За неё продолжил Афри:

— Дело в том, что мы с моррин Амалией перерыли все архивы, и ничего. Хорошо, что она вспомнила: на подземном уровне академии есть старый архив, туда лет сто никто не заглядывал. Дверь смогли открыть только при помощи магии, настолько всё заржавело. Так вот, именно там мы и нашли упоминание о том, что сто пятьдесят лет назад проводились исследования по воздействию природной магии демонов на ведьм. Дело в том, что демоны нечувствительны к силе притяжения ведьм. При этом сами они обладают способностью не только видеть эту силу, но и воздействовать через неё на ведьм. Воздействие не распространяется дальше сексуальной сферы, но все же из-за этого сложилось уже давно: ведьмы на демонские земли ни ногой, да и демонам не особо рады на территориях, где свободно проживают ведьмы.

Так вот, изначально исследования были направлены на то, чтобы создать защиту для ведьм от способностей демонов. Но почему-то исследования не принесли желаемого результата, а как раз наоборот. Подробности не упоминаются, только то, что был случайно создан артефакт, при помощи которого предположительно подавлялась воля ведьмы. Испугавшись последствий, эти исследования немедленно свернули. Артефакт был уничтожен, все записи также подлежали уничтожению. Все засекретили и отправили в нижний архив.

— Я даже не знала, что в академии проводились подобные недопустимые опыты! — горела возмущением манни Амалия. — Тогда еще ни директор Твирокато, ни я не работали в академии. Да пожалуй, никто из нынешних магистров тогда не работал. Это было во времена последнего открытого конфликта со светлыми.

— А вот скажите мне, откуда же в академии взялись демоны для исследований, если они, как вы говорите, на территорию проживания ведьм не вхожи? — решила поинтересоваться я.

— Это был, так сказать, совместный проект академии Темного государства и Империи демонов. Точнее, личная инициатива принца демонов Нибраса. Помогал ему его ближайший друг и советник. Имя его не упоминается.

— А зачем вообще все это затеяли? Если всех все устраивало — ну, ведьмы отдельно, демоны отдельно — кому понадобилось что-то менять?

— Понимаешь, Лена, у демонов есть своя магия, но природными стихиями они не управляют. И конечно же, им хотелось бы сотрудничать с ведьмами. Но, несмотря на то, что ни один порядочный демон не стал бы специально использовать свои силы для воздействия на ведьм, все же ни одна из них не чувствовала бы себя в полной безопасности. Ни о каком сотрудничестве в таких условиях не могло быть и речи.

— Значит, мне один непорядочный попался, — пробурчала я себе под нос. — Повезло, как всегда.

— Ты что-то сказала? — спросила Амалия.

— А? Да нет. Мысли вслух.

Мы еще поговорили, но было уже поздно, манни Амалия и Афри засобирались. Пропустив Афри немного вперед, манни Амалия обняла меня и прошептала:

— Лена, твой цветок в порядке. Ничего не изменилось.

Сердце почему-то совершило сальто в груди.

— Спасибо, что присматриваете за ним. — Кажется, я уже привыкаю к этой боли. Это как незаживающая рана, с которой привыкаешь жить, не замечая, пока кто-нибудь случайно её не заденет.

— В этом нет необходимости. С ним ничего не может случиться, пока… — Она осеклась. — Спокойной ночи, Лена.

— Спокойной ночи.

Они ушли, а я улеглась на диван, чтобы подумать. Вот, если честно, за всю прежнюю жизнь не приходилось столько свой мозг бедный насиловать, как за последние дни.

Сон никак не шёл, и я пошла на кухню, где на столе осталась карта Азорума. Наклонившись, я долго водила по ней пальцем, сверяя значки с пояснениями в нижнем углу. Получалось так, что первые случаи заболеваний выявили в восточной части города. Оттуда постепенно болезнь поползла к центру. Только была странная закономерность. Наибольшее количество заболевших и погибших жили как бы на прямой линии от восточной окраины к центру. Были случаи и более удалённые, но это были единицы и ни одной смерти. Заболевшие выздоравливали. Я вернулась к рассматриванию восточной окраины. Долго смотрела на карту, пока меня не осенило. А точнее, увидела я значок, который, наконец, смогла расшифровать. Именно там находился старый водозабор Азорума. И вся восточная часть города снабжалась водой оттуда. Западная часть, включая дворец и академию, снабжались водой из западного нового водозабора.

Меня прямо подбросило. Быстро натянув куртку, я выскочила из дома и помчалась на восток. Неужели, всё так просто?

И только промчавшись полгорода и выскочив на окраину, я сообразила, что уже почти ночь. Темнота вокруг и где мне искать вход в этот водозабор, я не знаю. И что там искать, тоже представления не имею. Но я ведь в России родилась, не возвращаться же из-за таких мелочей, правда? Почему-то способность оказываться по желанию в любом месте начисто выпала из дырявой памяти.

Немного порыскав по окрестностям, я все же нашла вход в водозабор. Он был окружен кованой оградой. Тоже мне препятствие. Я полезла через забор, плохо представляя, что буду делать. Но любопытство — страшная сила, да вы ведь знаете.

Толкнув старые рассохшиеся двери, я вошла, ну, не знаю, как назвать прихожую водозабора. На моё счастье, на стенах оказались два магических светильника. Легко содрав один со стены (Вообще, у них тут никаких антивандальных мер не принимают. Двери не заперты, светильники к стенам тоже ни фига не прикручены, а вдруг украдет кто?.. Точно, Темное государство) я стала осматриваться.

Чуть дальше виднелся широкий коридор, откуда веяло сыростью и прохладой. Уходил он немного под уклоном вниз. Идти туда было как-то стремно, и я нерешительно топталась у входа этого страшного подземелья с дурацким светильником в руках. Но, как говорится, сиди — не сиди, а начинать когда-то надо, и вздохнув, я шагнула вперед. Хотя уже минут через пять сильно пожалела об этом. Появился детский страх темноты. Мрачные склизкие стены давили на мозг, всё время за спиной мерещились бабайки из детства. Звук странно отражался от стен, создавая эффект шагов позади и это, как вы сами понимаете, смелости не добавляло. С тоской подумала о том, что до боевого применения магии стихий я в своем обучении так и не дошла, а тяжелое пресс-папье так и осталось на столе в кабинете. Хотя в кого я бы его тут бросала?

Шла я еще минут десять, и становилось всё прохладней. Свернув за поворот, увидела огромный бассейн, занимающий большую площадь большого зала. Вода слабо мерцала в свете магического светильника. Ну и куда дальше, мисс Марпл? А кто ж его знает!

И вот стояла я, пригорюнившись, на бережку искусственного водоема, и тут по всем законам жанра мой волшебный фонарик замерцал и погас. Нет, ну надо же, а! А я-то думала, что в ужастиках это специально для усиления эффекта делают. А вот ни фига! Осталось только ждать, что сейчас какая-нибудь хока выскочит и жрать меня начнет. И я всерьез стала вспоминать, кто из местной фауны на подобное способен. Почему-то ничего не придумывалось. Зато за время раздумий дыхание вроде вернулось в норму и перед глазами перестали прыгать горящие мушки — явный признак паники.

Постепенно я стала различать, что нахожусь не в полной темноте. На противоположном конце бассейна виднелся вход в еще один коридор, слабо отсвечивающий голубоватым светом. Хотя, судя по размеру, это, скорее, тоннель. Я стала аккуратно обходить бассейн, стараясь не навернуться в воду. Но когда я подошла к тоннелю, стало понятно, что водных процедур не избежать. Войти туда можно было только по дну того самого тоннеля. А может и проплыть — дна-то я не вижу. Оставался один вопрос — на фига мне это надо? Ответа не было, а вот уверенность, что двигаться нужно именно в этом направлении, была определенно. Ругнув матерными словами свою интуицию, я стала раздеваться. Я не великий пловец, так что в одежде не рискну.

Опустив ноги в воду, чуть не закричала — она жутко холодная! В последний раз промелькнула картина, как меня утаскивает под воду жуткий монстр. Я соскользнула вниз, еле сдержав крик от соприкосновения с ледяной водой. До дна я действительно не доставала. Проплыв какое-то время, успокоилась по поводу монстра. Никакой уважающий себя монстр в такой холодрыге жить не станет. Утешало одно — впереди голубоватое свечение становилось ярче, а моя сущность ведьмы приплясывала внутри от нетерпения. Тоже, кстати, новое ощущение.

Проплыв еще немного, громко стуча зубами, я различила впереди силуэт. Переместившись ещё немного вперёд и всмотревшись внимательнее, я тут же захотела заорать и, повернув назад, улепетывать отсюда без оглядки. Даже жарко сразу стало. Впереди я увидела самого настоящего призрака. И не надо думать, что попадание в другой мир и общение с разными существами, которых я считала сказочными персонажами, меня хоть как-то к этому зрелищу подготовило. Нельзя к такому подготовиться.

В призрачном голубом свете на поверхности воды сидела в позе, ну, лотоса, наверное, я этом не разбираюсь, страшно худая ведьма. Ну как страшно худая, просто ужасно, жутко худая. Все анорексички, чьи фото я видела в инете, просто пышечки по сравнению с ней. В общем, живые такими не бывают. Не должны быть.

Тихонько подплыв еще ближе, я рассматривала туго обтянутое кожей лицо и тело Водной ведьмы. Жуткие ввалившиеся глаза были открыты и светились голубым светом — цветом её стихии. Невидящий взгляд был направлен куда-то вдаль, и на меня она никак не реагировала. В районе солнечного сплетения она держала какой-то предмет. Тоненький ручеек её силы вытекал из тела и, впитываясь в этот предмет, изменялся, становясь не нежно голубым, как её сила, а ядовито-кислотным, голубовато-зеленым и стекал в воду, тут же растворяясь.

И тут до меня дошло, что дрейфую по горло в воде, которая является причиной заболевания и смерти стольких живых существ в городе, причём нахожусь, так сказать, в эпицентре, где сумасшедшая концентрация этой отравляющей магии. Но умная мысля она ведь всегда приходит опосля. Быстро просканировав свои ощущения на предмет приближения безвременной кончины, я никаких изменений не почувствовала. Отмахнувшись и решив, что проблемы нужно решать по мере поступления, я вернулась к рассматриванию Водной ведьмы. Она не шелохнулась и только слегка поднимающаяся грудь говорила о том, что она еще жива.

Так, и что мы имеем?.. Кто-то оставил здесь эту зомбированную ведьму с этой штукой в руках, чтобы она своей силой подпитывала эту производящую заразу штуковину. Причем понятно, что живой отсюда ведьме не выйти. Её просто использовали, как живую батарейку, до полной разрядки, то есть истощения. И что мне с этим делать? То, что нужно срочно «отсоединить» ведьму от этой штуки, сомнений не вызывало. Но вот как это сделать? Можно ли без последствий прикасаться к этой гадости? Конечно, можно вернуться за Амалией и Афри, но если честно я боялась даже глаза от ведьмы отвести. Казалось, я отвернусь — и она дышать перестанет. А ведь помимо того, что она живой человек, она еще и уникальный свидетель. Нельзя её потерять. Да и мысль о том, что каждая секунда, пока эта дрянь просачивается в воду, может стоить кому-то жизни или здоровья, подстёгивала не хуже плети.

Решившись, я в несколько гребков подплыла к Водной вплотную. От моих движений она закачалась на воде, как поплавок. Я еще раз внимательно осмотрела связь между предметом, похожим на обычный камень, и ведьмой. Иссохшиеся пальцы ведьмы намертво впились в этот булыжник. Я попыталась разогнуть ей пальцы. Но, во-первых, держаться на плаву и делать какие-то манипуляции руками весьма сложно. А во-вторых, пальцы ведьмы были настолько тонкими и одеревеневшими, что мне стало страшно их просто сломать. Мысль о том, что в любой момент может раздастся треск костей, вызывал сильную тошноту, что плодотворной работе также не способствовало.

Поняв, что план по освобождению от камня не сработал, я решила сменить тактику. Вот хотела же Амалию спросить, могу ли я перекрывать поток чужой силы так же, как свой, — так нет же, забыла, курица безмозглая! Ну да ладно. Будем следовать примеру наших доблестных магистров — пробовать методом научного тыка.

Сконцентрировавшись настолько, насколько это возможно, плавая в ледяной воде, я приложила руку к солнечному сплетению Водной и напряглась, чтобы закрыть поток. Я ожидала борьбы с чужой силой, сопротивления, чего угодно. Но все произошло совсем не так. Поток закрылся мгновенно, без усилий, так, как будто кто-то повернул выключатель. Я опешила. Но это было все ещё ерунда. Как только ведьма «выключилась», она мгновенно утратила плавучесть и, выпустив громко булькнувший булыжник, стала погружаться в воду, увлекая меня за собой. А я уже говорила, что не мастер спорта по плаванью.

В общем, пока я сориентировалась, выплыла сама и вытащила ведьму за шиворот, наглоталась воды от души. И мысль о том, сколько в ней этой заразы, настроения не улучшала. Какое-то время еще болталась в воде, пытаясь понять, в какую сторону нам плыть. Ведь теперь было действительно темно и, пока мы тонули, я слегка потерялась в пространстве. Но, разумно рассудив, что куда ни поплыву, все равно куда-нибудь выплыву, я взяла бесчувственное тело ведьмы на буксир и поплыла по тоннелю.

Уже через пять минут я хотела медаль за спасение утопающих. Чуть позже я решила, что это должен быть, как минимум, орден плюс путевка в жаркие страны для восстановления здоровья. Плыть самой в полной темноте, да еще тащить за собой ведьму, постоянно следя, чтобы она дышать могла, — это жесть. Чтобы хоть как-то отвлечься, я вспоминала матерными словами всяких принцесс неземной красоты, мужиков, которых, как всегда, нет рядом, когда они нужны. Вот как в постель — так очередь, прям как за сахаром во времена перестройки, а как в холодную воду — так никого. Вот ни одного хоть поганенького рыцаря в сияющих доспехах. Хотя в доспехах не надо, обстановка не та. Я бы сейчас даже на Ифера согласилась — пусть себе лапает — на воде бы лишь бы держаться помогал. Тем более, в такой ледяной воде у него все равно бы ничего, кроме объятий, не вышло, все выдающиеся части от холода бы внутрь втянулись на фиг.

Развлекая себя такими мыслями, я почти на автопилоте упорно продвигалась вперед. Когда мы достигли, наконец, места, где я залезла в воду, мне казалось, что я сдохну. Выбравшись на «берег», я вынуждена была лежать еще какое-то время, удерживая ведьму за шиворот, так как сил вытащить её у меня не было.

Приведя дыхание более-менее в норму, я огромным усилием все же выволокла Водную на каменный пол. Дрожа от холода, размышляла, что делать дальше. Тащить её дальше по коридору не смогу. Бросить тут — тоже не вариант, мало ли что. Оставалось одно — попробовать переместиться. Но сумею ли я это с «грузом», так сказать, я не знала. Я ведь еще вообще не понимала, как это происходит. Просто как в сказке — глазки закрыла — раз, и там, где надо.

Решив, что пока не попробую — не узнаю, я обхватила усохшее тельце ведьмы и захотела оказаться для начала перед оградой водозабора. И тут же ощутила, как теплый ветер обдувает мокрое лицо и тело. Появилась боль во всем теле. Но терпеть можно. Я опять закрыла глаза и представила комнату манни Амалии в академии. Боль взорвала каждую мышцу, перед глазами повисла кровавая пелена. Я ничего не видела. Получилось или нет?

— Лена!? — голос манни Амалии звучал как через вату. — Что это? Ланита? О, Богиня, что с ней? Что с вами обоими?

Я не могла ответить. Язык не шевелился, из носа и ушей текло что-то теплое и липкое. И, кажется, холод окончательно доконал меня. Наплевав на все, я жутко захотела оказаться там, где тепло и тихо, и позволила себе провалиться в сон.

Глава 26

Очнулась я оттого, что солнечный луч нахально щекотал меня в нос, отчего страшно хотелось чихнуть. Но голова болела так, будто мозг кто-то ложкой размешал. Горячей, причем. Поэтому чихнуть было как-то страшно, дабы не увидеть вместо соплей своё мозговое вещество. Первой мыслью было: это где же я вчера так накидалась? Причем до такой степени, что даже начала этого праздника жизни не помню, не то, что окончания. И, в связи с этим, возник второй вопрос: где я, собственно, нахожусь? А был ещё и третий: если я так напилась, то почему не тошнит и сушняк не мучает?

За спиной кто-то вздохнул и, по-хозяйски обняв меня, уткнулся в затылок, щекоча горячим дыханием. Я прям обмерла. Появился новый вопрос. Кто? Ага, вопросы множились, как тараканы в общаге. Прям стыдно стало. Не бывало со мной такого, чтобы утром не могла вспомнить: кто. Ладно уж, где и по какому поводу. Но выбирать партнеров я как-то в адекватном состоянии привыкла. Девки всегда надо мной прикалывались из-за того, что я трезвая могу без страха к любому понравившемуся мужику сама подойти с предложением непристойного содержания. Но стоило мне выпить, как сразу режим недотроги включался. Чем пьяней, тем больше от мужиков шарахалась. Потому как не люблю с утра сюрпризов. Да и вообще нечего смешивать мухи и котлеты. У меня все отдельно.

От этих тяжких мыслей голова еще сильней разболелась. Решив не гадать, я разлепила глаза и посмотрела на руку, наглым образом меня обнимающую. Вырвался вздох облегчения, когда увидела знакомую голубую кожу с сине-золотыми рисунками. Память тут же включилась и предоставила всю инфу по вчерашнему водному экстриму. Значит, когда я захотела в теплое и тихое место, моя сила сочла постель демона самым подходящим.

Демон завозился сзади, прижавшись крепче, и настроение у него было прям приподнятое, я бы даже сказала: выше некуда. Я это тем местом ощущала, которым обычно неприятности предчувствуют. Демон тяжко вздохнул и прижал меня крепче.

— Демон, ты обнаглел вообще! — голос мой был похож на несмазанную калитку.

— Доброе утро, ведьма, — промурлыкал он и, не думая отодвигаться. — Я скучал. — И потерся сзади тем местом, что, видимо, больше всего скучало.

— Да, я чувствую, что скучал. Ты меня раздел?

— Ага, и от крови отмыл. Ты-то сама явно не могла. Свалилась, как труп, мне на голову, — пробурчал он, целуя мои плечи и пуская наглую руку в путешествие по моему телу.

— Раз так недоволен, чего возился-то? Оставил бы как есть. Небось, сама как-нибудь умылась бы, как оклемалась.

— Дура ты, ведьма. — Он чувствительно прикусил за мочку уха, отчего моя озабоченная «осьминожка» прям зашлась от удовольствия. — Я испугался за тебя. Появилась мокрая, холодная как лёд, вся в крови, и сердце почти не бьётся.

— Боялся, что помру и яму копать придётся?

— Дура!

— Повторяешься!

— Факт констатирую.

— Будешь бухтеть — уйду сейчас!

— Далеко?

— Отсюда не видно.

Демон нахально прижал к себе так, что кости затрещали.

— Давай, иди. Только со мной. — Демон перевернул меня на спину и поцеловал нежно, но настойчиво. — Я, правда, скучал, ведьма. Рад, что ты вернулась.

— Это случайно вышло.

— Могла бы и промолчать. Я бы подумал, что так впечатлил тебя, что ты тоже по мне скучала.

— Ты моей силе очень нравишься.

— Это я знаю. Твоя сила вообще от меня без ума. — Демон улыбался, как довольный кот, демонстрируя мне клыки.

— Я бы на твоем месте не спешила этим гордиться. Откуда у этого головоногого вообще ум?

— Что с тобой случилось, ведьма? — Улыбка исчезла с лица. Золотые глаза очень серьезно уставились на меня.

— Вот так я тебе всё и рассказала. А вдруг ты шпион?

— Чей?

— Свой собственный.

— Тоже вариант. — Лицо демона оставалось серьёзным, но в глазах уже искрился смех, и я чувствовала, как непроизвольно разъезжаются в улыбке мои губы.

— И вообще ты непорядочный. Использовал мою силу против меня.

— И ничего не против, а для взаимной пользы и удовольствия. Ты же свою силу чуть голодом не уморила. — И вот ни грамма же раскаяния в золотых насмешливых глазах. — К тому же, когда я тебя увидел голой в своем любимом пруду, начисто лишился всех понятий о порядочности. Так что ты сама и виновата. Нечего меня соблазнять было.

— Ну да, у мужиков всегда женщины сами виноваты. Ты еще скажи, что после этого я, как порядочная женщина, должна на тебе же… выйти замуж за тебя, в общем.

— Точно! — И демон опустил голову, стал нежно, почти невесомо целовать мою шею и ключицы.

— Демон, у меня голова болит, — сказала я и чуть не расхохоталась, вспомнив, что это волшебные слова всех не желающих заниматься сексом женщин.

— Я знаю. Просто хочу к тебе прикасаться, — пробурчал демон, спускаясь к моей груди.

Я запустила обе руки в его волосы и, потянув за них, подняла его лицо к себе. Демон заворчал недовольно.

— Озабоченный, нам поговорить надо.

— У тебя же голова болит! — Глаза демона были затуманены, дыхание тяжело вырывалось из груди.

— Не вижу связи. — Я пощелкала пальцами перед лицом возбужденного демона. — Отвлекись хоть ненадолго и слезь с меня.

Тяжко вздохнув, демон перекатился на спину.

— Ведьма, ты садистка. Ну о чём ты хочешь поговорить? — Демон вытянулся на постели, не потрудившись прикрыться, и обе руки заложил за голову, отчего его и без того роскошное тело стало смотреться еще рельефней. Вот засранец!

— Ты бы прикрылся!

— Возбуждаю?

— Отвлекаешь. Как тебя зовут, демон?

— Ну наконец-то ты соизволила узнать имя будущего мужа!

— Губу закатай! Что-то я не слыхала, чтобы ведьмы за демонов замуж выходили.

— Вот мы с тобой и создадим новую традицию.

— Понятно. Ты такой невыдающийся демон, что решил хотя бы таким образом войти в историю?

— Ведьма!

— Я в курсе! Зубы мне не заговаривай.

— Нибрас.

— Принц Нибрас?! Вот ведь блин! Тебе лет-то уже двести, наверное!

— Вообще-то триста семьдесят.

— У-у-ух! Я занималась сексом с раритетом!

— Ведьма, ты сейчас издеваешься надо мной? — Нибрас приподнялся на локте и обеспокоенно посмотрел мне в лицо.

— Да расслабься, принц. Издеваюсь, конечно. Хотя в моем мире ты мог бы быть моим пра-пра-пра-пра…

— Так, я понял. Может, раз заставила меня представиться, сделаешь ответный жест и я, наконец, узнаю, кто меня сна лишил?

— Не прибедняйся. Я читала в книжке, что демоны почти не спят! Но ты прав. Пора познакомиться. Я — Лена Стеклова, родом из другого мира, сюда попала случайно. До последнего времени жила и училась в академии Азорума. Ещё вопросы есть?

— Есть, и много.

— Аналогично. Кто первый начнет? И вообще, я хочу есть и помыться. — Я почувствовала зверское пробуждение желудка. — У нас даже в сказках говорят: гостя сначала накорми, напои, в баньке попарь, спать уложи. А потом и спрашивай. А у тебя все не как у людей! Голодом моришь, мыться не даешь, зато в постель сразу тащишь! Демон, одним словом!

Демон расхохотался.

— Ну вот как с тобой разговаривать, Лена Стеклова?

— С доброй улыбкой на лице.

Я села на кровати и осмотрелась. Оказалось, что мы находились на широкой низкой постели в строении, напоминающем большую беседку или павильон — не разбираюсь в архитектуре. И построен он был на берегу того самого водоема с красивыми водными цветами, где мы встретились с демоном в первый раз.

— Что-то я не помню таких изысков в прошлый раз, — сказала я, оглядывая полупрозрачные, колыхающиеся на ветру занавеси, отделяющие нас от внешнего мира.

— Я это построил, пока тебя ждал.

— Сам?

— А с кем?

— Ну, ты же вроде как принц.

— Я принц. Но это не значит, что не умею ничего сделать сам. К тому же у меня было много времени.

— Всего пара дней прошла.

— Я же говорил, что скучал.

— А если бы я не вернулась?

— Но ты же вернулась. К тому же мне нравилось спать в этом месте. — Мне кажется, или в голосе самоуверенного демона прозвучало смущение?

— И давно?

— Лена, это допрос? — Демон прижался сзади к моей спине, обхватывая руками.

— Ещё нет. Вот покорми меня, тогда и начну тебя допрашивать.

— А пытать будешь?

— Посмотрим на твои ответы.

— Ум-м-м. — Демон опять стал целовать мне шею и затылок. — Я буду молчать, как рыба. Тебе придется пытать меня всю ночь и, может, к утру я сломаюсь. Ну, или пару дней продержусь.

— Я столько не продержусь! Покорми меня, изверг!

— Хорошо. Подождешь немного? — Нибрас встал и надел свою… набедренную повязку. Ну да, в его-то нынешнем состоянии она, конечно, очень помогла. Ага, прям интригу создала. Я едва сдерживалась, чтобы не засмеяться в голос. Даже глаз задергался. Поймав мой пристальный взгляд, Нибрас пригрозил:

— Будешь так смотреть — я вообще никуда уйти не смогу!

Не выдержав, я упала обратно на постель и расхохоталась.

— Очень смешно, — возмутился уходящий демон. — Это все ты виновата!

Но когда он вернулся, смущаться и прикрываться пришлось уже мне. Потому как его сопровождали две едва одетые демоницы с подносами, на которых была самая разная еда. И, несмотря на то, что от внешнего мира кровать, на которой я лежала, отделяли занавески, я чувствовала себя как на витрине. Тем более что обе девицы чуть шеи себе не свернули, вытягивая их в попытке разглядеть меня. Нибрас что-то тихо сказал им, и они, поставив подносы на первую ступеньку павильона, быстро исчезли. Демон сам занёс подносы внутрь и поставил их в ногах на постели.

— Я так понимаю, что дворец где-то неподалёку?

— Да, мы в дворцовом парке.

Меня охватили смущение и злость.

— Это что получается: когда мы с тобой в прошлый раз тут развлекались, кто угодно мог пройти и…

— Не кто угодно. Это мой дворец и мой парк. Так что никто посторонний нас бы не увидел.

— Ой, ты меня прямо успокоил! Никто посторонний не увидел, а своим можно, да?

— Лена, ты что злишься на меня? Всерьез?

— Чего на убогих злиться! Просто на будущее о таком предупреждать стоит!

Я ещё позлилась на Нибраса немного, но сытый желудок и лежание вдвоем обнаженными в постели не очень способствует злости, вот и я успокоилась.

Наевшись до отвала, я блаженно откинулась на подушки и плотоядно посмотрела на демона.

— Что-то мне твой взгляд не нравится, — пробурчал он, устраивая мои ступни на своих ногах.

— Нибрас, расскажи мне, пожалуйста, что на самом деле случилось во время исследований в академии Азорума сто пятьдесят лет назад.

— Ну ты вспомнила! — Демон опустил глаза и, наклонившись, стал целовать мои ноги, скользя руками по коже, медленно поднимаясь выше. — Ты ведь сказала, что я раритет, память у меня соответственно возрасту. — Его горячее дыхание ласкало мою кожу.

Я дала себе несколько минут на то, чтобы насладиться его прикосновениями — потому что сказать, что мне не нравилось, значит соврать.

— Не пытайся меня отвлечь. Не выйдет.

— Что совсем? — сверкнул Нибрас на меня лукавыми золотистыми глазами.

— Пока не расскажешь мне всё…

Демон тяжело вздохнул и выпрямился уже с совершенно серьёзным лицом.

— Спрашивай. Только имей в виду: после этого ты тоже честно ответишь на каждый мой вопрос.

— Согласна. Кто был инициатором тех исследований и какую цель они преследовали?

— Изначально с предложением совместных изысканий выступил я, по просьбе моего друга и советника Велиаста. Основная цель была — найти способ оградить ведьм от способности демонов воздействовать на них через силу притяжения.

— Ну, неужели всё так серьёзно? Ты ведь воздействовал на меня, и я бы не сказала, что это какое-то насилие. Я бы вполне могла остановиться, если бы захотела.

Демон печально покачал головой.

— Лена, ты не понимаешь. Я лишь едва прикоснулся к твоей силе. Не принуждал, только ласкал и просил. Если бы я захотел надавить, то ты бы не покинула мою постель, пока я сам не отпустил. Всё бы понимала, но противиться не могла. Хуже всего то, что происходит взаимное воздействие. Удовольствие, которое получают от этого демоны, ни с чем не сравнимо. В этом можно утонуть и навсегда впасть в зависимость. В случае с демонами ваша сила оборачивается вашей слабостью. Но и для нас это даром не проходит. Именно поэтому ведьмы и демоны стараются не пересекаться.

— Так чего же ты не прогнал меня, когда увидел здесь?

Нибрас помолчал и, пожав плечами, продолжил рассказ:

— Именно поэтому и решили начать поиски способа защитить ведьм от воздействия, а демонов от угрозы зависимости.

— Нет, ну а зачем вообще вам это понадобилось? Что вас не устраивало? Жили бы себе и дальше, не пересекаясь.

— Дело в том, что я поддался на уговоры Велиаста. Он с пеной у рта доказывал, что нашему государству нужны ведьмы, чтобы управлять погодой, повысить плодородие земель и рождаемость… Привел сто тысяч причин. И лишь потом я узнал, что о главной он умолчал. Он уже тогда понял, как можно использовать энергию ведьм для негативного воздействия на окружающий мир, в общем, не во благо, а во вред. Он был боевым магом до мозга костей, и его просто бесило, что ведьмы, обладая такой силой и властью, никогда не используют их для агрессии. Переубедить ведьму нельзя, любая скорее умрет, чем совершит что-нибудь против своих принципов. Вот он и решил найти способ заставлять ведьм делать то, что ему нужно.

Сначала, когда все опыты почему-то приводили к неожиданным результатам, никто ничего не заподозрил. Списывали на неудачу в изысканиях.

Ну а когда всё открылось… Это был позор для меня, Лена. Мне до сих пор мучительно стыдно вспоминать о том, каким слепым дураком я был.

— Ты ведь был ещё молод и хотел как лучше.

— Это не оправдывает меня! — твердо сказал Нибрас и задумался, видимо, вспоминая.

— Так артефакт, подчиняющий ведьм, был создан?

— К сожалению, да. Но когда мы с магистрами поняли, к чему стремится Велиаст, его изгнали из академии и из Темного государства. Все записи о процессе создания и сам артефакт были уничтожены. А я и сам поспешил уехать, так как испытывал стыд за собственную слепоту.

— Велиаст сейчас где?

— Не знаю. Много лет назад его видели на границе со Светлым государством. Больше о нём я не слышал и не хочу.

— Очень жаль.

— Почему?

— Думаю, у него есть ответы на многие мои вопросы.

— Кстати, о вопросах. Теперь твоя очередь отвечать. — Нибрас потёр руки в предвкушении.

Теперь я покосилась на демона с опасением. Мало ли, что ему в голову взбредет? Посмотрела ему в глаза, позволяя желанию отразиться во взгляде. Демон сглотнул, зрачки его золотистых глаз расширились.

— Не выйдет, Лена, — повторил он мои слова, хотя я ясно видела, как затрепетали его ноздри.

Сопротивляется, вот наивный демон. Со мной ведь так нельзя, я же упёртая. Встав на четвереньки на постели, поползла к Нибрасу, не отводя взгляда от его глаз. Скользнула руками по мощным мышцам на его бедрах, опустила голову и стала целовать, подбираясь к самому главному, но упорно не прикасаясь, чувствуя, как подрагивают под пальцами твердые мускулы.

— Не выйдет? — И заглянула снизу в его лицо.

Демон сидел, сжав челюсти так, что губы побелели. Грудь вздымалась, как у загнанной лошади. Дыхание со свистом вырывалось сквозь сжатые зубы. Глаза полыхали, обжигая меня таким вожделением, что на всем теле волоски поднимались дыбом. Но он ещё держался. Силён мужик! Ну что же, продолжим пытки, тем более, меня это тоже заводит не на шутку.

По-прежнему обходя вниманием то, что уже просто изнывало от желания, я стала целовать его рельефный живот, скользя языком и руками по сокращающимся под моими прикосновениями мышцам. Демон тихо застонал, вцепившись в простыни так, что они затрещали. Целуя его мощную грудь, я слышала, как бешено бьется сердце. Но он держался, не прикасаясь ко мне. Я стала целовать его широкие плечи и ключицы, потираясь о его гладкую кожу обнаженной грудью, скользя губами по нервно сглатывающему горлу и, остановившись у самых губ, резко отстранилась.

— Ладно, я поняла, ты настроен серьезно и отвлечь тебя у меня не получится, — спокойно сказала я, пряча собственное возбуждение за показным равнодушием.

Рыкнув, Нибрас мгновенно опрокинул меня на постель, прижимая своим раскалённым телом.

— Садистка! — прохрипел он мне в губы. — Какая же ты садистка, ведьма! Но я отомщу тебе. Теперь моя очередь.

И да, он отомстил! Исчез мой нежный неторопливый демон, дающий мне время для раздумий и отступления. Его напор ошеломил меня, почти лишив дыхания. Его руки были жесткими и жадными, ласкали до боли, сжимали до хруста костей. Поцелуи словно обжигали кожу, не оставляя на теле, наверное, ни одного сантиметра кожи, которая бы не пылала после них.

— Не могу больше, — раздался сквозь тяжелое дыхание его хриплый шёпот. Он перекатился на спину вместе со мной, усаживая меня сверху. — Сделай это сама. Я так сильно хочу тебя, что не смогу быть осторожным. Только умоляю, не мучай больше, я и так уже разум теряю.

И я не стала мучить нас обоих. Демона трясло от желания и от того, как сильно он сдерживал себя, давая мне свободу действий. Каждый мускул в его теле окаменел. У меня буквально крышу сорвало от того, что я видела в его глазах. Это что-то безумное и первобытное: смотреть, как мужчина следует за тобой, не отводя ни на секунду взгляда, идёт с тобой к вершине, видеть его наслаждение, впитывать его. Взрываясь, самой ощутить, как выгнулось под тобой мощное тело, срывая горло в крике.

Силы реально покинули меня. Видимо, я всё же не восстановилась полностью, потому как уснула просто мгновенно. Во сне был демон. Он прижимался ко мне и гладил волосы.

— Я скучал. Я так скучал, ведьма, — шептал он и смотрел так, что внутри что-то отзывалось болью и теплом.

Глава 27

Проснувшись, я застала своего демона спящим. Ну, мне так показалось. Я тихонько стала сползать с постели, оглядываясь в поисках своей одежды. Неожиданно железные пальцы сомкнулись на моей лодыжке, и я почувствовала, что меня, как нашкодившего котенка, подтаскивают обратно.

— Куда-то собралась? — ехидно улыбнулся Нибрас.

— Пусти, демон! Мне пора!

— Да? А как же моя очередь задавать вопросы?

— А ты их и задавал!

— И когда же это? Что-то не припомню!

— Ну как же. Как же там… А вот, вспомнила! Так ты хочешь? — Я попыталась изобразить голос демона в порыве страсти. — А еще было: ты со мной, ведьма? А еще была масса просьб и рациональных предложений. Ты вспомни все подробности.

Я нагло уставилась в глаза Нибраса, в которых опять зажигался огонек желания. Видимо, вспомнил всё же подробности. Он закатил глаза.

— Прекрати!

— Совсем?

— Нет, не совсем! Но нам нужно поговорить!

Теперь я закатила глаза.

— О-о-о-о! У меня голова болит!

— Это не сработает. Ты ответишь на все мои вопросы. Ты обещала.

— Ладно. Спрашивай, — сдалась я.

Нибрас усадил меня напротив. Взглянув, схватил простыню, накрыл плечи и укутал, спрятав все тело, кроме головы. Я томно облизала губы и призывно взглянула на него из-под ресниц.

— Ты думаешь, эта простыня тебе поможет, демон? — прошептала я с придыханием.

— Лена! — зарычал Нибрас, уже вцепившись взглядом в мою закушенную губу. — Пожалуйста, не дразни меня! Иначе я тоже стану играть нечестно! И тогда ты не покинешь эту постель ближайшую неделю!

— Не выйдет!

— Да? И кто мне сможет помешать? Одна наглая сексуальная ведьма, которая сама будет сходить с ума, умоляя меня заняться с ней любовью снова и снова?

— Только посмей!

— Успокойся! Я такого никогда не сделаю. Хотя, должен признаться, очень хочется. Особенно когда кое-кто удрать пытается. А теперь шутки в сторону. Я рассказал тебе о Велиасте, хоть мне противно и стыдно вспоминать об этом. Твоя очередь. Для чего ведьме из другого мира, которой во времена этих событий и в проекте-то не было, ворошить старую историю?

Я подумала, почесала затылок и, решившись, рассказала демону все с момента появления в моей жизни Афри. Ну еще опуская подробности о нас с Рами. Нибрас слушал, не перебивая и не задавая уточняющих вопросов. Молчал довольно долго, всё обдумывая. Потом спросил:

— Так ты думаешь, что Велиаст приложил к этому руку?

— Одна из версий. Я же не великий сыщик, и других гениальных идей у меня нет. С чего-то мне надо начать! Может, он не сам, может, кто-то заставил его. Зачем всё это затеяла бы светлая, я, по крайней мере, представляю. Но зачем это ему? У него нет мотива.

— А тут ты не права, ведьма. Его с позором изгнали из академии и из Темной империи. Не дали закончить такие важные для него исследования. Всё это привело к тому, что и в собственном государстве он стал изгоем. Мотивов для мести более чем достаточно. Так что это надо ещё подумать, кто кем руководит. Я знал когда-то Лилимонуэль. Она весьма амбициозна, но мозгов у неё особых нету. Всё, о чем она мечтает, это власть, а точнее, её внешние проявления. А вот Велиаст… Тут совсем другое. Ты ведь совсем не знаешь демонов, Лена. Мы упрямые и ничего не забываем. Если чего-то хотим, то добиваемся любой ценой. Когда я видел Велиаста в последний раз, он был в ярости. И какие-то сто пятьдесят лет вряд ли охладили его гнев.

— Ну что же, раз ты так говоришь, придется мне искать Велиаста. Кстати, где моя одежда?

— Далеко собралась?

— Демон, ты милый, и моя сила от тебя без ума, но мне, правда, пора.

— Я ещё не закончил с вопросами.

— Ну, что ещё?

— Рами или Ифер? — Я замерла посреди кровати.

— Да с чего ты… Это не твоё дело! — Вопрос взбесил меня.

— Ты обещала ответить на все вопросы! Я хочу знать: Рами или Ифер? Кто из двоих твой возлюбленный?

Я вскочила.

— Да пошёл ты, демон! Верни мою одежду или я уйду отсюда без неё!

— Лена, я просто понять хочу! Я думал, что в первый раз мне просто показалось… Но теперь-то я ясно вижу, что ты сама от себя прячешься. Мне безумно приятно, что именно я — тот, с кем ты ищешь утешения, хоть и понимаю, что это случайность. Но я хочу понять…

— Что? Что понять? Как задеть меня побольнее? Так ты не волнуйся, и без тебя тошно!

— Дура ты, ведьма. Я хочу знать: есть ли у меня шанс…

— Шанс на что, демон? Я разгребу всё это долбанное дерьмо с ведьмами и уберусь в свой мир, в свою жизнь. К нормальным мужикам с нормальными ушами, глазами и без всяких там клыков! И не будет в моей жизни больше никаких принцев-демонов, правителей дроу, наследников с их долгом перед отечеством и народом и сраных прекрасных принцесс!

— Значит, всё же Рами. — Демон погрустнел.

— А что Ифер тебя больше бы устроил? — съязвила я.

— Представь себе, больше. В Ифера ты бы надолго не влюбилась.

— Слушай, демон, не начинай, а? Влюбилась — разлюбилась! В нашем с тобой варианте это вообще разговор ни о чём!

— Сейчас да. Но ведь всё меняется. — А вот теперь понятно, кто моей «осьминожке» такие мысли нашёптывает.

— Вот если всё сейчас не изменится настолько, что найдется моя одежда, то я, кажется, убью одного близлежащего демона!

— Не надо убивать. Я принесу твою одежду.

Демон опять рассосался в неизвестном направлении, а я лежала и злилась. Ну вот зачем всё портить? Тоже мне проницательный какой! Психолог голубокожий! Ну неужели везде мужики одинаковы, в любой точке вселенной, и неважно, какой они породы. Чем больше бежишь от них и стараешься сохранить дистанцию, тем больше тебя хотят поймать и застолбить, права заявить. А наличие соперников в этой гонке — дополнительный стимул.

Через некоторое время демон вернулся с моей одеждой и полностью одетым! В дорожный костюм причем.

— Куда-то собрались, принц Нибрас?

— Да, мы уходим. Вместе.

Я зависла.

— Это с хера ли гости понаехали?!

— Чего?

— Почему вместе-то, говорю?

Нибрас посмотрел на меня, как на полоумную.

— Скажи, ведьма, ты хорошо ориентируешься на территории империи Демонов?

Я мотнула головой.

— Так может ты Велиаста в лицо знаешь?

Что делать, опять мотнула головой.

— А ты, может, думаешь, что одинокие ведьмы то и дело шастают по окраинам империи Демонов с вопросами?

Я совсем голову повесила. Выходит, Нибрас прав кругом. Без него мне не справиться. Вот прямо ненавижу признавать мужскую правоту. Мне это как серпом… ну, по тому, чего у меня нет в силу физиологии.

— Но тебе-то какая выгода помогать мне?

— Причин масса. Во-первых, я был одним из тех, кто стоял у истоков всего сто пятьдесят лет назад. Во-вторых, если при смене власти вспыхнет война, то она не обойдет никого стороной. Прецедент силовой смены власти весьма опасен. Если будет сделано один раз, то кто сказал, что опять не попытаются? — Сейчас лицо демона было серьезным. Передо мной стоял уже не любовник, а настоящий принц, главной заботой которого было благополучие государства. — И, в-третьих, у меня личные причины. Не смотри так. Рами, конечно, серьёзный противник, но и у меня есть свои козыри. На моей стороне твоя сила. Ведь с Рами она почему-то голодной оставалась, не так ли?

— Вот дурак ты, демон, и не лечишься. Я же тебе сказала, что оставаться тут не собираюсь. Как только все закончится, свалю из вашего Средиземья к чертовой матери!

— Но ведь ещё ничего не кончилось! — со спокойной уверенностью сказал демон.

— У-у-у, блин. Вот не зря у тебя рога!

— Почему это?

— Потому что упёртый, как баран!

— Не знаю, кто такой баран, но из твоих уст это явно не как комплимент звучит. Ладно, давай одевайся и пойдем собираться в дорогу. Нам уже лошадей готовят.

— Вот если бы не ты, то я бы могла переместиться. А ты будешь на мне, как балласт, болтаться, — продолжала я бухтеть для вида.

— Можно подумать, ты знаешь, куда нужно перемещаться! Кстати, как ты это делаешь?

— Без понятия! Просто хочу оказаться где-нибудь — и всё! Но в знакомых местах. Кроме того раза, что меня угораздило к тебе попасть.

— А о чём ты тогда думала? О прекрасном и сексуальном принце? — расплылся в улыбке Нибрас.

— Размечтался! Я была зла на всех мужиков, что делили меня, как куклу бессловесную, и захотела оказаться в тихом и красивом месте, где меня никто не знает и где есть вода! Оказалась, блин!

В общем, вышло так, что во время моего, так сказать, официального визита во дворец принца демонов Нибраса я только и видела, что дворцовый сад и конюшни. А, ну ещё ворота, когда выезжали.

— Вот дроу меня во дворце в покоях селили, экскурсии устраивали, а ты, демон, противный. Только и видела, что твоё озеро и конюшню, — решила подоставать Нибраса я, когда мы выехали на дорогу.

Демон резко развернул коня и двинулся в обратную сторону.

— Эй, Нибрас, ты чего? Я же пошутила!

— А я вот серьезно! Вернёмся хоть сейчас. И поверь, я могу окружить тебя не меньшей роскошью, чем дроу! Только есть один маленький вопрос. Ты кем хочешь быть — моей женой или и статус наложницы устроит? — язвительно спросил демон.

— Ты вообще оборзел? — задохнулась я от возмущения.

— Да нет, Лена. Просто в дом неженатого демона женщина, не связанная обязательствами, может войти только как жена или наложница. Что выберешь?

— Выберу сон на свежем воздухе. — Опять местные заморочки. — А чего ты до сих пор не женился-то?

— Тебя ждал! — Демон почему-то был зол, я его таким ещё не видела.

— Не рычи на меня! — Хотела обидеться, но любопытство — страшная штука, да и на пустой дороге ничего примечательного. — А наложниц у тебя сколько?

Нибрас тяжело вздохнул и пустил коня вперед.

— Ни одной, — поступил, наконец, содержательный ответ.

— Блин, что ты за принц такой? Тебе же, небось, по статусу положено с десяток иметь.

— По статусу положено не меньше сотни.

— Господи, вот у мужиков амбиции! Куда столько-то? Здоровья хватит?

— Ты спросила про статус, а не про здоровье. Хотя и с ним всё в порядке. Ты же вот не жаловалась.

— Так-то одна я, без особых запросов, а то сотня наложниц. Разницу почувствуй!

— Предлагаешь выбрать между сотней наложниц и тобой? — голос демона опять стал язвительным и злым. — Так я готов, Лена. Выбираю тебя! В качестве жены. Браки у нас заключаются навечно и расторжению не подлежат. Так что вернёмся — храм круглые сутки открыт?! — Демон ударил лошадь по бокам и обогнал меня.

— Слушай, Нибрас, я тебя ведь с собой не звала. Не знаю, в чём причина, и знать не хочу, но ты своё зло на ком-нибудь другом срывай. Мне ведь уйти недолго. Только захотеть. Обойдусь как-нибудь без неоценимой помощи твоего высочества.

— Извини, — буркнул демон, не оборачиваясь, и дальше мы ехали в тишине.

Вот вечно так с мужиками: напридумывают себе всё сами, а потом злятся на всех, кто в их фантазии не вписывается.

Надо сказать, что путешествие по империи демонов сильно отличалось от нашего с Афри путешествия в столицу. Выяснилось, что постоялых дворов у демонов не было, как, впрочем, и городов в моем понимании. Дело в том, что демоны весьма территориальны, я бы сказала. Поэтому каждый дом — это небольшое поместье. Так что от соседа до соседа могло быть пару километров пути. А разница между городами была в десятках километров свободных земель. И ещё очень напрягало молчание Нибраса. Мне каждое слово приходилось из него клещами тянуть, и его мрачное настроение меня начало не на шутку напрягать.

— Нибрас, а почему демоны живут так далеко друг от друга?

— Понимаешь, это издревле повелось. Мы очень вспыльчивые. Часто случались конфликты. А учитывая наш упертый характер и прекрасную память, сама понимаешь, что конфликты превращались в многолетнюю вражду. Всё это делало страну слабой и разрозненной. Вот и было принято моим дальним предком решение повелеть демонам селиться подальше друг от друга.

— И что помогло?

— Ты знаешь, помогло. Хотя конфликты случаются и до сих пор.

— Нибрас, а ночевать мы к кому-нибудь в гости напросимся? — Я уже чувствовала, как онемели ноги.

— Нет, ночевать мы будем на свободных землях. На свежем воздухе. Ты ведь сама хотела.

— Это ты назло?

— Нет, Лен. Просто хоть я и принц, но мне тоже нужно будет объяснять: почему и с какой целью я путешествую в обществе не связанной со мной женщины. Про тот факт, что ты ведьма, я вообще молчу. Чем дольше мы не привлечем к себе внимания, тем лучше.

— Ты такой умный, самому не противно?

Между нами повисла тягостная преграда. Демон не прикасался ко мне и держался довольно холодно. Хотя иногда, обернувшись, я ловила его более чем горячие взгляды. Но как только он видел, что я смотрю, в его глазах сразу появлялось упрямое выражение, будто он принял какое-то решение, и он отворачивался.

Ночевали мы в лесу. Вот не знаю, как тут воспитывают детей голубых кровей, но то, что у них руки из правильного места, растут сомневаться не приходилось. Я сползала с лошади каждый вечер без сил, а Нибрас спрыгивал бодренький и тут же принимался за устройство ночевки. Наблюдать за сильным мужчиной, который точно знает, что и как он делает, знаете ли, очень приятно. Четкие, несуетливые движения его мощного гибкого тела завораживали. Вроде и делал обычные вещи — расседлывал и привязывал наших лошадей, собирал дрова, разводил костер, расстилал одеяла… Но наблюдать за ним было приятно.

И еще за неделю пути я его ни разу не видела спящим. Когда я ложилась, он оставался у костра. К утру, когда становилось холодно, он забирался под одеяло, чтобы согреть меня. Просто вытягивался рядом, не прикасаясь, хотя, ворочаясь в полусне, я часто натыкалась на доказательство его возбуждения. Но демон только вздыхал и отодвигался. Я решила, что пусть себе, не хочу я в причинах разбираться.

Через неделю монотонного пути впереди показались горы. Когда устраивались на ночлег, демон соизволил со мной заговорить.

— Там, за горами, начинается Светлое государство. Завтра мы достигнем приграничной ярмарки. Там я смогу расспросить аккуратно про Велиаста или просто сплетни соберу и купить нам теплую одежду, если вдруг понадобится идти через горы.

— Но ведь светлые не слишком кому рады на своей территории.

— А кто их будет спрашивать? — Кажется, впервые за время пути в голосе демона прозвучало веселье.

— Но ведь на границе наверняка стоят кордоны.

— Какая ты догадливая! Но я знаю тайные тропки, — тон демона по-прежнему был холодным и насмешливым. Достал уже меня, блин.

— А чем мне заняться, пока ты на разведку пойдешь?

— Ну, сама придумай! Не маленькая ведь, — огрызнулся демон.

Нет, ну сколько можно терпеть этот мужской затяжной ПМС?

— Демон, ты достал меня! Неужели, нельзя нормально разговаривать? Что я тебе сделала?

Я встала перед ним почти вплотную, сверля глазами. Демон несколько минут выдерживал мой прямой взгляд, потом его зрачки стали расширяться, и он нервно сглотнул. Закрыл глаза и отступил на шаг.

— Не стой так близко, — просипел он, — думать мешаешь.

— Да провались ты со своими обидами! — вконец разозлилась я. — Надоело мне в вашей Нарнии подстраиваться под ваши дурацкие обычаи. Можешь ты мне нормально сказать, что не так?

Но упёртый Нибрас только молча вернулся к разведению огня. Ну и пошёл ты!

Поужинав и забравшись под одеяло, я лежала и смотрела на костёр и замершую, как изваяние, фигуру демона на его фоне. Казалось, он полностью погрузился в свои мысли и был далеко отсюда. Неожиданно мне подумалось, что, видимо, вся эта история с Велиастом причиняет ему гораздо больше боли, чем он готов мне показать. Ведь если он говорил правду об упертом и целеустремленном характере демонов, то для него крах надежд сделать жизнь своего народа лучше тоже был тяжелым ударом. А последовавший за этим позор из-за целей Велиаста, наверное, вообще невыносим. Он ведь не рассказывает всего, а наверняка подозрения в соучастии пали и на Нибраса. Может, поэтому он так хочет в этом разобраться. Я задумалась о том, почему у меня ни разу, даже тогда, когда появилась идея о причастности демонов, не появились сомнения по поводу Нибраса. Странно, я ему почему-то верила безоговорочно. Я ведь недоверчивая по природе, а по поводу Нибраса ни разу даже червячок сомнения не шевельнулся внутри.

— Нибрас?

— М-м-м?

— Почему ты ни разу не спросил, какая у меня стихия?

Нибрас молчал.

— Демон! — снова позвала я.

— Просто, наверное, мне неважно, Лена, — его голос был тихим и усталым.

— Всем вокруг важно, а тебе плевать?

Демон опять молча пожал плечами.

Поддерживать разговор он был явно не намерен. Я, махнув на упрямого демона рукой, закуталась поплотнее и решила спать.

— Лена! — услышала я сквозь дрёму.

— Чего тебе, старче?

— Что такое Нарния?

Я почувствовала, что начинаю трястись от смеха.

— Ты ещё про Средиземье спроси. — Демон опять тяжело вздохнул. — Залезешь ко мне — скажу. Не хочу перекрикиваться через весь лес.

Демон осторожно, как будто я его покусаю, забрался ко мне под одеяло и лег, не прикасаясь. Вот зараза же!

— Нарния — это сказочная вымышленная страна, населенная говорящими зверями и всякими мифическими существами. Понимаешь, в моем мире и ты, и дроу, и оборотни — просто фэнтезийные персонажи. Вас не существует, как и магии.

— И ты так сильно хочешь вернуться туда, где нет таких, как я? — Его глаза шарили по моему лицу в поисках нужных ему ответов.

— Просто я домой хочу. Ваш мир только выглядит как сказочный. Сложно тут у вас. А мне хочется обратно, в свою жизнь, где мне не нужно нести никакой ответственности, не нужно страдать. Моя жизнь дома… она была простая, понимаешь? Там я всё знала.

— Зато теперь тебе нескучно.

— Ну, учитывая, какой ты в последние дни чудный собеседник, мне ужасно весело. Ты можешь мне нормально объяснить, что случилось? За что ты на меня злишься?

— Я не злюсь на тебя, — тихо ответил демон.

— А на кого тогда?

— На себя. — Демон неожиданно выдохнул так, как будто сдался и, повернувшись, обнял меня, буквально оплетая руками и ногами, и прижал до хруста костей. Моя сила притяжения радостно заскреблась внутри, желая улечься на широкую грудь демона. — Выпусти её, — прошептал Нибрас, целуя моё ухо.

— Ну, здесь как бы не время и не место. — Я еще злилась на демона за его недельное молчание.

— Просто позволь мне её накормить. Тебе вообще ничего не нужно делать.

— То есть, ты забыл мне сказать, что можешь накормить мою силу, не занимаясь со мной сексом? — Я отодвинулась, чтобы посмотреть в бесстыжие глаза демона.

Он улыбался своей обезоруживающей заразительной улыбкой, сверкая в темноте золотистыми глазами.

— Ты ведь ни разу не спросила.

— Ах ты ж… демон!

Я набросилась на Нибраса с кулаками. Естественно, он быстро справился со мной, придавив к земле своим сильным телом.

— Демон, так почему ты злой такой? — успокоившись, спросила я.

— Лена, я предложил тебе стать моей женой. Ты отказалась. Как ты думаешь, у меня есть повод злиться?

— Во-первых, ты не предлагал, а наорал на меня. По-моему, предложения делают несколько по-другому. Во-вторых, я понимаю, что ты принц красоты неземной, но неужели тебе девушки ни разу не отказывали?

— Не отказывали, потому что не предлагал! Неужели ты думаешь, что я каждой встречной девице предлагал стать моей женой, учитывая, что у демонов брак нерасторжим?

— Да откуда мне знать! Может, ты всех их подушкой душишь на утро! Ты ведь живёшь уже чертову уйму лет!

Демон поднялся надо мной и очень серьезно посмотрел в глаза.

— Я никогда раньше не хотел жениться. Думал, никогда и не захочу.

— А как же там наследники и долг перед отечеством?

— Это недостаточная причина провести вечность с нелюбимым человеком. — Демон, не отрываясь, смотрел мне в глаза.

Я почувствовала боль, как будто он ударил меня в грудь ножом. Господи, как же я хотела бы услышать другой голос, говорящий мне эти слова! Я почувствовала, как дернулось горло, сжимаясь в попытке сдержать слёзы. А демон… Он все прочёл в моих глазах и, выбравшись из-под одеяла, ушёл опять к костру.

Глава 28

Утром я проснулась одна. Демон проверял амуницию своей лошади.

— Лена, я поставил защиту над поляной. Если не выйдешь за её пределы, то никто тебя не увидит, даже если рядом пройдёт.

— А как ты это сделал? — полюбопытствовала я.

— Долго объяснять. Это наша природная магия. Можем отвести глаза и заставить видеть или не видеть того, что нам нужно. Можем изменять внешность, создавать морок.

— Как метаморфы?

— Не совсем. Метаморфы действительно меняются, а мы только заставляем окружающих видеть то, что нам нужно.

— Так может ты на самом деле старый и страшный?

Демон меня проигнорировал.

— Я приготовил тебе поесть и воды принёс. Никуда уходить тебе необязательно. Я вернусь к ночи.

Он тронул бока своей лошади и вскоре скрылся за деревьями. Я ещё повалялась, думая о том, что все же вымоталась от долгой дороги. Позавтракав, стала бродить по поляне, маясь от безделья. Вот мне интересно: когда мужчины говорят нам, чтобы мы спокойно посидели на одном месте до их возвращения, они знают, как сразу пойти куда-нибудь хочется? Поразмышляв, я решила, что бродить здесь — глупость, и чего я в этом лесу не видела, а вот что в Азоруме творится — мне интересно. Демона всё равно до вечера не будет, чего сидеть-то? Я закрыла глаза и представила комнату манни Амалии. Сразу в нос ударил приятный запах её духов. По телу пробежала легкая, но болезненная судорога. Видимо, мои возможности по перемещению все же не безграничны. Расстояние, наверно, имеет значение.

В ванной были признаки движения, поэтому я села в гостиной в кресло и решила подождать. Неудобно появляться в чьём-то жилище без предупреждения, но учитывая наш нынешний режим конспирации, выходить в коридор и стучать как-то глупо.

Дверь в ванную открылась, и в клубах пара появился магистр Алабио Фан в одном полотенце на бедрах. А ничего так магистр, неплохо сохранился.

— Моррин Елена! — Магистр замер, а потом, вспыхнув как маков цвет, исчез в ванной.

— Прошу прощения, морр магистр! Я хотела увидеть манни Амалию, я не знала…

— Моррин Амалия вернётся с минуты на минуту, — раздался голос из ванной. — Она вышла в главную гостиную, там какие-то вопросы были у девушек.

Полностью одетый магистр появился в дверях ванной одновременно с манни Амалией, вошедшей в комнату.

— Лена! — И меня сжимают в не слабых объятьях, вот бы не подумала, что в такой изящной женщине столько силы. — Девочка моя! Как же ты нас всех напугала и исчезла! Мы места тут себе не находим! Ты появилась с Ланитой, вся в крови, и тут же исчезла, ничего не объясняя!

— Да я как бы не очень могла говорить. Кстати, как там Водная ведьма?

— Она выжила. Потихоньку поправляется. Правда, вспомнить почти ничего не может. И очень страдает. Я опасаюсь, что она что-нибудь сделает с собой. Осознание того, к чему она была причастна даже не по своей воле, убивает её.

— Манни Амалия, вы должны убедить её, что это не её вина! Её жестоко использовали. И если бы я не нашла её, то она бы была мертва. Убедите её, что она нужна нам. Нам важно, что она знает.

— Она почти ничего не помнит, — вмешался Алабио Фан. — Я пытался проникнуть в её сознание и добыть скрытые воспоминания, но, к сожалению, их просто нет. Как только её ввели в измененное состояние, память отключилась полностью.

— Но она же помнит хоть что-то: лица, голоса?

— Она помнит своего похитителя и тех, кто ему помогал.

— И кто это был?

— Она сказала, что прекрасный светлый принц. Они встретились во время её странствий по стране, и он очаровал бедную Ланиту. А потом появился демон и еще двое светлых, и дальше она не помнит.

— Чудесно! Кто-то пользуется тем, что у большинства ведьм коленки слабеют и мозги выключаются в присутствии светлых. Надеюсь, вы не объявили во всеуслышание о победе над эпидемией и появлении Водной ведьмы?

— Нет, Лена. Ланита надёжно спрятана на территории академии. О ней знают только самые надежные магистры.

— Наследник входит в их число?

— Нет, моррин Елена, — ответил магистр. — Я подумал, что пока никого из правящей семьи, кроме Афри, не нужно в это посвящать.

— Кстати, Лена, я могу сказать Афри, что ты появилась. Он очень волнуется.

— На самом деле я не останусь. Просто пришла узнать: как дела. Магистр, что там с нашими светлыми гостями?

— У нас возникли непредвиденные трудности. Дело в том, что принцесса Лилимонуэль дважды связывалась с кем-то с помощью кристалла, но…

— Что, магистр?

— Она говорила на родном языке. А я его не знаю. Его никто не знает, кроме светлых.

— Вот ведь хрень! — разозлилась я. — Да, об этом мы не подумали.

— Единственное, что я смог разобрать, это название города — Кротоваг. Он упоминался несколько раз.

— И где он находится?

— В двух днях пути от Азорума. Это большой порт.

Я задумалась. Если все будет по прежнему сценарию, то вскоре нужно ждать эпидемии. Порт, естественно, сразу же закроют. Люди останутся без работы и средств к существованию. А это вызовет недовольство. К тому же мысль о том, что ради чьих-то дурацких целей опять будут умирать люди, меня просто бесила. Но что же делать? Переместиться в незнакомое место я не могу.

— Магистр Фан, думаю, вам стоит немедленно выехать в этот самый Кротоваг. Езжайте как можно быстрее. У вас там есть кто-нибудь, кому я могла бы доверять и оставить ведьму, если найду её?

— Да. — Магистр засуетился. — Мой давний друг — магистр Рицивиус.

— Где-то я слышала это имя.

— Это его призывали братья Варандо, когда вы заболели, попав в наш мир.

— А, ну тогда хорошо. Как добраться до Кротовага?

— Если покинуть город через южные ворота, то вы окажетесь как раз на кротовагском тракте. Он ведет прямо к этому портовому городу.

— Хорошо. Ну что, в путь, магистр?

Я закрыла глаза и вспомнила, как выглядит ближайшая роща за южными воротами. Свежий ветерок защекотал мою кожу. Так, вышло. А теперь будем расширять свои возможности. Я всмотрелась в максимально удаленную от меня точку в нужном направлении. Эх, где наша не пропадала! Сфокусировавшись, я, не закрывая глаз, пожелала быть там. Пространство смазалось, и меня затошнило, но я оказалась именно там, где хотела. Ла-а-а-а-адно, терпимо, только укачивает, блин. Попробуем ещё.

Я сделала ещё пару таких прыжков, и мой завтрак решил меня покинуть. Видимо, таким образом моему организму перемещаться не нравилось. Да поделать-то нечего. Оказалось, что на пустой желудок «прыгать» гораздо легче. Пространства вокруг, слава богу, были открытыми, и длина моих прыжков была ограничена возможностями зрения. Надо было биноклем запастись, тогда смогла бы «прыгать» намного дальше.

Через три часа прыжков с небольшим отдыхом я увидела окраины, видимо, Кротовага. Город лежал как на ладони, в естественной низменности в форме полукруга, и берег плавно переходил в море. Бухта повторяла форму самой долины. Почему-то вся бухта битком была набита кораблями и лодками разных размеров. Я, конечно, понимаю, может, порт очень востребован, но все же корабли не должны быть набиты, как селедки в банке. Вдруг шторм, от них же при такой тесноте одни щепки останутся!

Меня в Кротоваге не знали, так что заматывать лицо не имело смысла. Первым делом нужно было поесть, а то от этих прыжков и принудительной очистки желудка меня уже шатало от голода. К тому же в забегаловке всегда можно послушать местные сплетни.

Народ в городе ходил мрачный и раздраженный. Неужели мы опоздали и эпидемия уже началась? В таверне, в которую я зашла, народу было очень много. Подойдя к барной стойке, я увидела хмурого дроу.

— Хозяин, почему у вас так шумно? Я что неудачно зашла?

— Добрый день, прекрасная моррин! Вы, видимо, только прибыли в Кротоваг, раз удивляетесь. Сейчас везде в городе так шумно и тесно. Этот штиль на море скоро доконает нас.

— А можно мне поесть и услышать последние новости поподробнее.

Хозяин кивнул и, передав мой заказ на кухню, вернулся ко мне.

— Если вы прибыли в Кротоваг в надежде на морское путешествие, то вам придется пока забыть об этом.

— Почему? — удивилась я.

— Уже три недели над нашей бухтой абсолютный штиль! Никто не может покинуть ее.

— А что, нельзя выйти на веслах подальше в море и поймать ветер?

— Да в том то и дело, что сразу за пределами бухты начинается полоса сильнейшего встречного ветра! Только единицам удалось прорваться! Все эти корабли в бухте давно уже должны были покинуть порт, но не могут этого сделать. Все боятся, что жуткий штиль сменится штормом, и тогда произойдет катастрофа. Поэтому город полон злых моряков. Вам лучше отложить на время своё путешествие и покинуть Кротоваг.

Моя еда была готова и я, найдя местечко в тёмном уголке, уселась поесть и подумать. Выходит, что здесь они решили применить другую тактику? Или штиль — это только начало? А что? В городе жуткая теснота, если сейчас еще и эпидемия начнётся, то это просто взрыв будет. Волнения и баррикады на улицах точно могут случиться. Хотя, кто его знает, как тут народное недовольство принято выражать.

Доев и расплатившись, я опять вернулась на окраину. Я не великий стратег, точнее, вообще никакой, но вот где бы я расположила ведьму, чтобы перекрыть всю бухту? Оглядевшись, я поймала за рукав мальчишку-подростка.

— Слушай, у вас тут есть такое место, с которого вся-вся бухта была бы видна? Очень хочется посмотреть, вдруг больше никогда не попаду!

— Да, моррин. — Мальчишка почтительно склонился, вот ведь воспитание. У нас на улице его ровесника схвати так неожиданно — пошлёт так, что точно адрес не перепутаешь. — Вон там… — Он указал влево. — Голубиная скала. Мы на неё раньше лазали. Когда мелкие были. Только ругали нас сильно, опасно там.

— А часто там кто-нибудь бывает?

— Так нет! Только ребятня, да и те сейчас не бегают, как-то неприятно там.

— Ладно, спасибо.

Я пошла в сторону этой самой Голубиной скалы. Хотя, конечно, вряд ли можно расположить ведьму практически у всех на виду. Ведь эта самая скала, как блоха на лысине. Ведьму там должны были мгновенно срисовать. Хотя… Уходя сегодня утром, Нибрас сказал мне, что если я не выйду за пределы поляны, то никто меня не увидит. Вот я бестолочь! Конечно, это ведь природная магия демонов!

Я сорвалась и помчалась изо всех сил. Велиаст «спрятал» ведьму на самом видном месте!

Я добралась до скалы уже готовая выплюнуть легкие. Можно, конечно, было «прыгнуть». Но я не могла точно рассмотреть рельеф этой скалы. Не хотелось бы сорваться вниз, не успев закрепиться. Да и обед как-то жалко. Я поползла наверх. Я говорила, что стратег я плохой? Враньё! Стратег я ничего ещё себе, а вот скалолаз хреновый. И высоты я, оказывается, боюсь! Матеря всех, кто приходил на ум, я ползла наверх. Вот ведь волшебная сила русского фольклора — от него в самых гадких ситуациях почему-то становится легче.

Ближе к верху скалы я опять ощутила, как радостно запрыгала моя сущность Лунной и потянулась к другой, почти прозрачной воздушной сущности. Эта очень была похожа на сущность Рины, нахлынувшая боль и злость придали мне сил. Поднявшись на самый верх, я увидела пустую каменную площадку. Где-то в середине её исчезал, как отрезанный, тонкий след воздушной сущности. Вот значит как. Я была права: Велиаст отвёл глаза всем. Я решительно шагнула к тому месту, где исчезал след. Остается надеяться, что никакой охранной магии нет. А не то жители славного Кротовага будут наблюдать мой полет со скалы.

Сжавшись в ожидании удара, я шагнула вперёд. Ничего. Ещё шаг — и я вижу знакомую картину. В позе лотоса на камне сидит очень высокая и худая Воздушная ведьма, прижимая к себе штуковину, похожую на воронку, ну, или большую раковину. Фиг её знает. И опять поток магии ведьмы входит в эту штуку с узкого конца и, изменившись, вырывается с другого конца. Ладно, будем обесточивать.

Я уже по проторенному сунула руку между ведьмой и воронкой. Но на этот раз чуждая магия стала ожесточённо сопротивляться. Я даже опешила, получив весьма чувствительный энергетический удар. Но, видимо, моя сущность Лунной и без меня знала, что делать. В ответ полетел такой разряд, что ведьму отбросило. «Воронка» покатилась и чуть не упала со скалы. В этот раз я не намерена была упустить улику и поймала штуковину. Ведьма в отключке валялась на камнях. Вот если я с ней «прыгну» вниз, поближе к городу, то мне сильно поплохеет?

Сколько ни гадай, а тащить её вниз на себе вообще не вариант — она почти на голову выше меня и даже сейчас, истощенная, явно тяжелее. Я обхватила ведьму и с открытыми глазами переместилась почти к крайним домам города, которые мне были хорошо видны со скалы. В голове опять заплескалась горячая жидкость вместо мозга. Сидя на земле, я с надеждой смотрела на дорогу в ожидании прохожих. Дело было к вечеру, и ждать пришлось минут десять. Наконец, показалась молодая женщина с большой корзиной.

— Моррин! — окликнула её я, стараясь совладать с непослушным языком.

— О, Богиня, что с вами, моррин? — испуганно воскликнула девушка.

Да, видок у нас с ведьмой сейчас тот еще. Алкашка с заплетающимся языком с умертвией в обнимку.

— Моррин, вы не могли бы попросить кого-нибудь доставить меня и мою подругу по этому адресу? — Я показала ей бумажку.

— Это же дом магистра Рицивиуса! Вам, вероятно, нужна помощь! — наконец, догадалась девушка. — Не уходите, я мигом!

Ну да, как будто я и правда сейчас могу встать и уйти. Вскоре появился мужичонка неясной породы с тележкой, в которую была впряжена небольшая лохматая лошадёнка. Нас с Воздушной быстро загрузили и повезли. К моменту нашего триумфального подъезда магистр Рицивиус и пара его помощников уже ждали нас. Оказалось, что у него тоже имеется меритовый кристалл, и Алабио Фан уже связался с ним и обрисовал картину. Воздушную подхватили и унесли в дом. Я отдала магистру «воронку», велев передать Алабио Фану. Меня тоже попытались утащить в дом, но я упёрлась.

— Магистр, у меня в вашем городе сегодня тур по программе максимум. Отвезите меня к тому месту, с которого город питается водой. Нужно кое-что проверить.

Благо, магистр не стал спорить и препираться. Вскоре приготовили его собственный экипаж и мы поехали к другой городской окраине. Уже совсем смеркалось.

— Что мы ищем, моррин Елена?

— Вход в водозабор.

— Но здешний водопровод берет воду прямо из озера.

— Значит, нам нужно найти место, где можно спрятать ведьму в этом водопроводе.

— Это возможно только там, где он начинается у озера. Но попасть внутрь можно только вплавь, — объяснил магистр.

— Ну, мне не привыкать. А вы как, со мной, магистр, или водных монстров боитесь?

— Моррин Елена, здесь нет никаких монстров. И, конечно, я с вами. Тем более, если вы правы в своих предположениях, то нам придется тащить оттуда ведьму. Мы с магистром разделись без ложной скромности и вошли в воду. След магии Водной я обнаружила, едва мы подплыли к огромной трубе. Она была почти полностью заполнена водой, оставалось пространство только сантиметров в двадцать пять между поверхностью воды и стенкой трубы. Поэтому, когда мы увидели ведьму, она не сидела в привычной мне позе, а плавала на спине, прижимая к животу неизменную серую каменюку со стекающей в воду ядовитой гадостью.

— Что мы делаем, моррин Елена? — шёпотом спросил магистр Рицивиус.

— Не шепчите, она вас всё равно не может услышать. Я сейчас отсоединю ведьму от камня, а ваша задача — не дать ему утонуть. Он нужен и нам, и ведьме, ведь как только прервется связь, она пойдет на дно, как топор.

Магистр кивнул и мы поплыли. Он протянул руку к камню, но я оттолкнула его. Пока он не «отключён», бог его знает, можно ли трогать. Ладно, я не местная, на меня, может, из-за этого не действует. А магистр-то из этого мира, если ему станет плохо — я не знаю, что делать. Боливар ну никак двоих не выдержит! Поэтому я велела магистру приготовиться на счет три. В этот раз получать мне не хотелось, и я сразу применила силу по максимуму, отсоединяя Водную от камня. А сопротивлялась она знатно. Эта ведьма не выглядела слишком истощенной, только очень бледной, как и остальные, словно сидели в подземелье. Видимо, сила сопротивления зависела от того, в какой физической форме была ведьма. Первая Водная, что я нашла, была на пороге смерти, вот и почти не сопротивлялась. Эту же ведьму, видимо, только поместили сюда, приводя в исполнение вторую часть гениального плана Велиаста.

Отодрав, наконец, Водную от камня, я забрала его себе, а магистру поручила тащить ведьму. Я плыла сзади и сильно отставала: и так пловец никакой, а тут ещё с каменюкой… Добравшись до берега, я долго не могла отдышаться, а магистру хоть бы что. Вот у них тут у мужиков здоровья — прямо завидки берут!

Пока я отходила, магистр оделся сам, отнес Водную в свой экипаж и, вернувшись, стал одевать меня. Я отмахнулась.

— Моррин Елена, вам срочно нужен отдых! Вы совершенно без сил.

На улице была уже глубокая ночь. Тут меня осенило — демон! Он же не знает, где я!

— Магистр, вскоре прибудет Алабио Фан, расскажите ему всё. Ведьмы пока на вашем попечении. Я должна уйти.

— Да куда же вы в таком состоянии! — слышала я, зажмуривая горящие глаза и представляя нашу с демоном последнюю стоянку.

Боль была страшная. Я упала на четвереньки и смутно различила впереди костер и расплывающуюся фигуру Нибраса. Он сидел спиной и не видел меня. Хотела позвать, но язык опять не слушался, как парализованный. Получилось неясное мычание. Нибрас мгновенно подорвался и кинулся ко мне. Вздернув меня вверх, он заорал:

— Ты где была? — Тут я почувствовала, что опять, видимо, кровь носом пошла. — О нет! Ты опять! Ведьма, я убью тебя! Задушу собственными руками, если сделаешь так еще раз!

Он подхватил меня на руки и, продолжая вычитывать, как нашкодившую пятилетку, понёс к костру. Голова болела страшно, но язык вроде обрёл способность двигаться.

— Нибрас, миленький, — взмолилась я. — А давай ты на меня завтра поорёшь? У меня очень голова болит и спать хочется.

— Ну за что мне это?!

Демон тяжко вздохнул, усаживаясь у костра и продолжая держать меня, как ребенка. Так я и заснула, покачиваясь на руках моего демона.

Глава 29

Пробуждение опять было тяжким, как после жуткого перепоя. Я шевельнулась, мысленно определяя степень ущерба для организма, и поняла, что лежу опять голой поверх такого же обнаженного тела демона, под одеялами. Тело болело, как избитое, и я пошевелилась, желая слезть с импровизированной перины. Тут же почувствовала отклик на мои движения в районе живота.

— Ведьма, не ерзай так, пожалуйста, — услышала хриплый голос демона.

— Ты опять меня раздел? — Ох, ну и голосочек у меня — как телега несмазанная.

— У тебя одежда мокрая была, между прочим. Вон сохнет у костра. — Демон с тяжелым вздохом обнял меня.

— А сам зачем разделся? Боялся, что, очнувшись, я права начну качать о равенстве полов?

— Нет. Просто безумно соскучился по ощущению твоего обнаженного тела, прижимающегося к моему. Слаб я с тобою рядом, ведьма, — горько усмехнулся демон.

— Что и орать и рычать на меня уже не будешь? — с надеждой на амнистию спросила я.

— Буду, только дождусь, когда тебе лучше станет, — успокоил демон.

— А, понятно. Отсрочка в исполнении приговора. — Я опять поерзала, ища удобное положение.

— Лена! — строго сказал демон. — Перестань издеваться надо мной!

— Не, ну это ещё кто над кем издевается! Думаешь, мне удобно лежать на этом? — возмутилась обиженная я.

— Ну, извини! Я не могу спокойно на тебя реагировать, особенно после того, как неделю не прикасался, — огрызнулся Нибрас.

— Ты сам этот пост устроил. Хотелось бы узнать причины. Надоели до невозможности мне мужские заморочки.

Нибрас молчал, его дыхание было глубоким и ровным, хотя я слышала, как сердце изменило свой ритм, ускорившись.

— Понимаешь, — наконец, решился он, — когда ты рядом, со мной происходит что-то странное. Я никогда не чувствовал себя так. С самого первого раза, с первого касания такое чувство, что мой мир изменился навсегда. Он как будто поменял свои цвета, стал живым и ярким. Иногда мне кажется, что я задохнусь от счастья просто потому, что ты спишь рядом. Понимаешь, я вдруг понял, что если ты решишь вернуться к Рами, то я не знаю, как мне жить. Если у меня не будет надежды на то, что ты будешь приходить ко мне хоть изредка, все равно зачем — хоть накормить свою силу, хоть искать утешения от обид, хоть просто ради секса, который для тебя ничего не значит, — то я не знаю, зачем буду просыпаться. Всю эту неделю я заставлял себя держаться в стороне, потому что хотел убедить самого себя, что смогу быть без тебя. Но вчера, когда вернулся и не нашёл тебя нигде, понял, что раздавлен. Ты исчезла, и я не знал, зачем мне дышать. Я не могу просить тебя ни о чём. Знаю, что не любишь, знаю, что вообще случайность в твоей жизни… Просто знаю, что готов забыть гордость, задушить ревность и быть кем угодно в твоей жизни, занять любое место только ради того, чтобы хоть как-то быть рядом. — Демон сглотнул и тяжело вздохнул. — Только ничего не говори сейчас. Не прошу обдумать мои слова. Каким бы ни был ответ, просто молчи. Даже если решишь уйти навсегда — не говори, тогда я смогу ждать и надеяться.

И я молчала, потому что мне и в самом деле нечего было ему ответить. Разве я сама знаю, как быть? Пока Рами где-то там далеко, я могу себе внушить, что гордая и смогу из этого выплыть без потерь. Но появись он сейчас, протяни руку, скажи, что мой, — разве не забуду гордость и принципы и не упаду к его ногам? Не забуду о доме, откажусь от всего? Я ведь не ребёнок, чтобы не признавать очевидного. Как нам ни хотелось бы казаться в подобных ситуациях гордыми и сильными, есть сила, что ломает самых сильных и гордых, гнёт наши прямые спины, рвёт на части душу, заставляя лишь смиренно молить о милости и довольствоваться малым.

Я сама потянулась к губам Нибраса. Он бережно, как хрустальное, обхватил моё лицо ладонями и ответил мне с пронзительной нежностью. Мы ласкали друг друга медленно и осторожно, как будто боясь причинить боль излишней жадностью и страстью. В этот раз между нами уже всё было по-настоящему. Я пряталась в его руках от боли, а он знал об этом и принимал все как есть. Это было наше здесь и сейчас без терзаний о том, что будет потом. Демон шептал мне, как я важна для него, а я впитывала это, закрывая хоть на время этой нежностью дыры в своём сердце.

Потом мы ещё долго лежали молча, боясь спугнуть хрупкое ощущение покоя и мимолётного отсутствия боли, что казалось почти счастьем.

— Ты мне не расскажешь, где была? — наконец, ожил Нибрас.

— О, ты лучше спроси, где не была. — И я рассказала демону о своих приключениях Незнайки на Луне.

Нибрас ворчал, как старый дед, что мол неужели в Темной империи больше некому этим заняться, и что я себя так в гроб загоню, и что если просят посидеть и подождать, то надо так и делать, а не носиться по всему свету, доводя его бедного до разрыва сердца. Я смиренно выслушала все его причитания и упрёки и попросила:

— Покорми меня, я есть хочу. — И похлопала ресничками.

Нибрас выразительно посмотрел на меня, давая понять, что прекрасно понимает мой отвлекающий маневр, но всё же выбрался из-под одеял. Я нагло присвистнула, любуясь его упругим задом.

— Какие у нас дальнейшие планы? — спросила я, обжигаясь кашей. — Тебе удалось что-нибудь узнать?

— Про Велиаста здесь никто не слышал. Но я пошатался по кабакам и подслушал. Браконьеры, что приходят с земли светлых, рассказывают, что в давно заброшенной крепости в горах, недалеко от границы, уже больше года опять появились светлые. Они сокрушались, потому как раньше, когда она стояла заброшенной, они частенько устраивали там стоянки и складывали добытые шкуры. А теперь говорят, что подступы к крепости перекрыли, старый подъемный мост починили и держат всегда закрытым, в крепость не попасть. Так что, я думаю, завтра с утра мы уходим в горы. Тёплую одежду я уже купил.

— А почему ты считаешь, что это как-то связано? Ну, решили светлые восстановить заброшенную крепость, что тут странного?

— Да, может, и ничего. Но, как ты сама говоришь, с чего-то ведь нужно начать. И ещё одна мелочь. Эта самая древняя крепость находится на родовых землях принца Калимерина.

— А сразу не мог сказать? Или ты для пущего эффекта решил выдержать паузу?

— Лена! — возмутился Нибрас.

— Да знаю я, как меня зовут! — огрызнулась я. — Всё сказал или ещё сюрпризы есть?

— Иногда не понимаю, на что ты злишься, — сокрушенно вздохнул демон.

— Представь, я всю прошлую неделю чувствовала себя аналогично. Ты дорогу к этой крепости знаешь или проводников брать надо?

— Да был я там… по молодости. Должен вспомнить, — как-то смущенно ответил демон.

— А скажи мне, принц Нибрас, что это ты по молодости на территории светлых делал? — ехидно спросила я.

— Путешествовал. Мир смотрел. Да и светлые девушки весьма привлекательны.

— А светлые мужчины были в курсе твоих похождений? — Любопытство прямо распирало меня.

— Ну, они узнали… потом. Когда мне пришлось из спальни одной из светлых дев срочно убегать.

— Да ладно! А как же там целомудрие, чистота неземная эльфийских дев и прочая хрень, вокруг которой столько плясок разводят?

— Ну, знаешь ли, Лена, они ведь тоже живые. А при непомерной заносчивости их семей замужества им приходится ждать десятки лет, а то и больше. — Он пожал плечами.

— Да, а тут пришёл ты и спас их от ожидания и тоски. Как тебя не поймали и не отрезали что-нибудь нужное?

— Я был молод и быстро бегал. А устраивать публичный скандал с массовой погоней светлым достоинство не позволяло.

— Это тогда ты с Лилимонуэль познакомился?

— Ну да.

— Ты что, с ней спал? — Все интересней и интересней.

— Не-е-ет, Лена! Она всегда была, как отмороженная, слишком на своем статусе заморочена. Она ведь младшая, и никаких шансов оказаться у власти, кроме удачного замужества, у неё не было. Над ней всегда её двоюродные сестры подшучивали из-за этого. А ты ревнуешь? — Он хитро посмотрел на меня.

— Мечтай! Да, демон, с одной стороны, хорошо, что ты такой раритетный и вел беспорядочную половую жизнь по молодости. Много знаешь, дедуля, — поддела я демона.

— Ведьма! Ты опять издеваешься? — Почему-то разговоры о том, какая между нами временная пропасть, всегда задевали его.

— Да ладно, расслабься. В твоём возрасте опасно нервничать, а то проблемы с потенцией начнутся. Ты лучше скажи: что мы будем делать, когда придем к этой крепости? С голым задом на танки полезем? — Демон, не понимая, хлопал глазами. — Я говорю: нас с тобой двое, а там светлых, скорее всего, толпа, да ещё Велиаст, если мы правы. Ну и что мы сможем сделать? Придём, посмотрим и уйдем? Или грудью на амбразуру?

— Лена, давай мы сначала придем. Сориентируемся на месте. — Нибрас упрямо махнул головой.

— Замечательный план. Истинно мужской. Только если мы даже найдем Велиаста и ведьм, что мы сможем сделать вдвоем, на чужой земле? — Что-то меня пессимистическое настроение посетило.

— Лена, я что-нибудь придумаю, — упрямо сказал Нибрас. Ну да, настоящий мужик.

— Ага, блажен кто верует!

Мы провели остаток дня, отдыхая и споря, набираясь сил перед дорогой в горы, что легкой быть не обещала. Дело в том, что лошадей перед подъёмом нам придется оставить и всё нужное тащить на себе. Пробираться нужно было браконьерскими тропами, которые удобными не назовёшь. И ещё в горах должно быть холодно и ветрено. В общем, все плохо. Тронулись мы ранним утром следующего дня.

Уже в первый день подъёма я поняла, что ненавижу горы. И ещё холод. И камни, на которых пришлось спать. Демон стойко сносил мои жалобы и тащил большую часть груза на себе.

— Потерпи, Лена. Нам только перейти это хребет. Дальше дорога пролегает по более низким высотам, там гораздо теплее. — В который раз уже поражаюсь выносливости местных мужиков.

Я смирилась и только молилась о том, чтобы не заболеть. Застрять на неделю в горах из-за болезни — это было бы жесть. Но всё обошлось, и к концу второго дня мы действительно перевалили за горный хребет. Если бы я так не намерзлась и не задолбалась этими прекрасными дикими видами, то несомненно восхитилась бы открывшимся обзором. Но я так устала, что единственное, на что обратила внимание, это на цель нашего путешествия. На нее мне указал Нибрас, пользуясь тем, что всё окружающее пространство на десятки километров было сейчас как на ладони.

— Вон видишь, — указывал Нибрас. — Это и есть та самая крепость. Она находится в труднодоступном ущелье. Если не знаешь дороги — попасть туда довольно трудно.

— Сколько дней нам идти туда?

— Ну, с твоей скоростью дня четыре.

— Да оно же вроде рядом совсем! — возмутилась я.

— Вроде да. Но прямого пути туда нет… Так что идти долго.

— Слушай, Нибрас, вот что мне непонятно. Зачем строить крепость в никому не нужной дыре, вдали от дорог и вообще от всего? Какой в этом практический смысл?

— История об этом умалчивает. Возможно, кто-то из предков Калимерина жаждал полного уединения. Светлые не слишком охотно делятся своей историей.

— Ну почему же. Мне Лилигрин много всего рассказывал и отвечал на все вопросы.

— Лилигрин… — скривился демон. — само очарование.

— Да, ведьмы в Азоруме от него просто в восторге!

— Прям все-все ведьмы без исключения? — недовольно спросил Нибрас.

— Ага. Он же такой ми-и-и-илый! Как котята в инете. Так и хочется погладить. Ревнуешь? — поддела я демона.

Нибрас оскалился, видимо, изображая улыбку.

— Ревную! Довольна? — буркнул он, отворачиваясь.

— Ну и дурак. Ты мне больше нравишься.

— Вот спасибо, успокоила, — продолжал бурчать демон.

Ночевали мы уже на альпийском лугу, среди цветов и головокружительно пахнущих горных трав.

Дальнейшая дорога была вполне сносной. В последний день пути нам с Нибрасом пришлось прятаться от каравана навьюченных лошадей в сопровождении пяти светлых. Двигались они, как и мы, в сторону древней крепости. Было похоже, что они доставляют продовольствие туда.

Чем ближе была крепость, тем осторожнее мы вынуждены продвигаться. Под конец мы вообще сошли с тропы и карабкались по камням. Как же я это ненавижу! При всем старании двигалась очень шумно. Все время поскальзывалась и спотыкалась на камнях, Нибрас постоянно шипел на меня.

— Лена, если бы я хотел, чтобы все вокруг узнали о нашем приближении, то послал бы вперед глашатая. Хотя ты, по-моему, лучше справляешься! — бухтел он.

Я решила обидеться. Не, я нормально на критику реагирую, но не тогда, когда устала и натянута, как пружина. Я вдохновенно послала Нибраса по древнему, всем известному маршруту. Он даже опешил от моего красноречия.

— Ты так сильно устала? — А ещё говорят, что мы, женщины, непредсказуемые. — Потерпи ещё немного. Через пару часов доберёмся до нужного места. Оттуда вся крепость как на ладони. Только мы должны быть осторожны, иначе засекут. Светлые далеко не идиоты. Они, конечно, не ждут нас, но если заметят, то нам не уйти. И ещё, Лена. Дай мне слово, что если нас все же поймают, то ты «прыгнешь», не задумываясь и не мешкая.

Я обалдела от такого конструктивного предложения.

— Ты что, предлагаешь просто бросить тебя и сбежать?

— Именно так. Если дойдет до драки — ты будешь мне только мешать. К тому же если им удастся схватить тебя, этим они свяжут меня по рукам и ногам. Так что лучшее, что ты можешь сделать в такой ситуации, — сбежать.

— Но потом я же могу вернуться?

— Нет. Это будет лишним.

— А что же мне делать? — офигела я.

— Найти укромное место и ждать. — Демон пожал плечами.

— А тебя пусть убивают?

— Лена, если бы меня так просто было бы убить, то я бы умер ещё во времена моей бурной молодости. Но, как видишь, этого не произошло, — самоуверенно заявил Нибрас.

— Ну, знаешь ли, всё когда-то в первый раз происходит, демон.

— Ты в последние дни просто фонтан оптимизма. Я тебя не узнаю просто. Что с тобой? — нахмурился Нибрас.

А что сказать? На самом деле, чем ближе эта старая крепость, тем тяжелее у меня на душе. Понять это тягостное чувство я не могла, но оно было как-то связано с моей силой и напоминало постепенно нарастающую тянущую боль внизу живота. От дальнейших копаний в собственных ощущениях меня отвлекала усталость.

Наконец, мы добрались до почти ровной площадки, и Нибрас дал отмашку, что мы на месте. Хотя, если честно, я дальше идти уже и не смогла бы. И дело не в моей плохой физической форме, хотя, конечно, по сравнению с Нибрасом она вообще была смехотворной. Но нет. Просто боль нарастала с каждым шагом. Я повалилась кулём муки на землю и не желала двигаться, сложив руки на животе. Нибрас расстелил ближе к краю площадки одеяла и молча перенёс меня. Немного придя в себя, я перевернулась на живот и действительно смогла оценить то, как стратегически верно выбрал место наблюдения Нибрас.

Уступ, на верхней площадке которого мы лежали, практически нависал над крепостью. Нам было прекрасно видно всё, что происходит во внутреннем дворе крепости. А нас можно было увидеть, только если бы мы встали на край и исполнили танцы футбольных чирлидерш. Я даже чмокнула Нибраса в щеку от избытка благодарности. Он зашипел на меня, как дикий кот, намекая на то, что слух у светлых тоже превосходный.

Глава 30

Мы так и лежали, наблюдая за двором. Хотя наблюдать было особо не за чем. Обычная суета. Я и не заметила, как задремала от такого «увлекательного» зрелища. Очнулась от болезненного толчка в плечо. Нибрас сделал мне выразительные глаза. Я захрапела, что ли? Чего он так злится? Перевела взгляд на двор крепости и обомлела.

Подъемный мост опустили, во двор въехал запряженный парой лошадей закрытый фургон. Остановился он посреди двора. Светлый, сидевший на козлах, слез и открыл дверцу фургона. Во дворе все пришло в движение. Светлые подтягивались к фургону, о чём-то переговариваясь на своём языке и посмеиваясь. Я хотела шепотом спросить у Нибраса, знает ли он язык светлых, но он опять сделал страшные глаза и я сочла за благо заткнуться.

Из фургона выбрался очень привлекательный, даже по меркам светлых, высокий эльф. Судя по осанке, одежде и по тому, как почтительно его приветствовали остальные, был он какой-то шишкой. У Нибраса вырвался судорожный вздох.

Тут я увидела, как из фургона выбирается демон и выводит за руку ведьму. Судя по платью, это была Воздушная. И она была совсем молоденькая, просто девчонка. Мелких подробностей я видеть не могла, но кожа у демона была почти черной, и виднелись узоры голубого и серебристого цветов. Рога у него были явно больше, чем у Нибраса, и совсем другой формы. Тут же возник дурацкий вопрос: они у них, как у земных представителей крупного рогатого скота, всю жизнь растут или это личная особенность? Надо потом спросить. Странно, но аккуратные рожки Нибраса у меня таких мыслей не вызывали.

Черный, конечно, как все демоны, был красив, высок и хорошо сложен, но по сравнению с моим Нибрасом ничего особенного. Я себя поймала на том, что уже не в первый раз думаю о Нибрасе, как о своем демоне. Но развивать эту мысль сейчас не было времени, и я вернулась к событиям во дворе. Надо сказать, что вылезшая из шарабана ведьма выглядела совершенно безвольной. Она стояла рядом с демоном и смотрела в одну точку, пока светлые общались между собой.

В этот момент один из светлых подошел к ведьме и стал нагло лапать её. Девушка никак на это не отреагировала. Волна бешенства накатила на меня. Нибрас резко прижал меня, навалившись всем телом и зажав рот. К первому светлому ублюдку присоединился второй и с похабным смехом стал задирать подол платья Воздушной. Девушка дернулась, видимо, ощутив на теле грубые лапы светлых, взгляд приобрел осмысленность.

Она вскрикнула и рванулась из мерзких рук этих уродов. Но тут к ней развернулся демон и, подняв амулет, висящий у него на груди, на уровень глаз ведьмы, что-то быстро произнес. Девушка затихла и стала опять безразличной. А я в этот момент ощутила такой мощный удар в солнечное сплетение, что если бы не Нибрас, наверное, заорала бы во всю глотку. Перед глазами поплыли радужные круги, резко подступила тошнота.

Черный демон что-то сказал светлым и повел девушку по двору, к какой-то двери. Но по тем взглядам, которыми проводили её светлые ублюдки, было понятно, что девушку в покое они не оставят, просто вернутся к этому позже. Меня трясло от боли, отвращения и бессилия. Нибрас бесшумно оттащил меня от края уступа вглубь площадки и, обернув нас обоих одеялами, плотно прижал к себе. Обвил руками и ногами и, уткнув мою голову себе в грудь, гасил мои рыдания.

Вскоре стало темнеть. Внизу стало очень тихо. Нибрас отпустил меня, наконец, и, выбравшись из одеяла, стал копаться в сумках. Вскоре он уже сунул мне в руку кусок копченого мяса и местный хлеб, не черствеющий по много дней. Мне не хотелось есть, но демон опять сделал страшное лицо. Я смирилась и стала жевать, хотя еда сейчас казалась мне натуральной подошвой. Нибрас сел напротив и тоже задумчиво жевал, поставив между нами бутыль с водой. Нам обоим было понятно, что наши подозрения подтвердились. Всё было даже хуже, чем казалось издалека. Но что нам делать с этим, мы оба не знали.

Когда мы закончили наш нехитрый ужин, Нибрас поднялся и жестом велел идти за ним. Мы некоторое время спускались с уступа, потом ещё немного прошли. Наконец, Нибрас остановился и обернулся.

— Нам нужно поговорить, Лена, — серьёзно сказал Нибрас.

— Да уж точно…

— Тихо. — Он накрыл мои губы ладонью. — Давай сейчас без эмоций.

— Без эмоций?! Ты видел, что делали эти ублюдки? И это светлые? — Гнев кипел во мне, застилая глаза.

— Лена, светлые или темные — скоты бывают в любой расе. Просто скоты, уверенные в собственной безнаказанности. Мы с этим разберёмся.

— Как? Как ты собрался разбираться с этим, Нибрас? Мы с тобой вдвоём, а этих там целая крепость. И ещё Велиаст. Это ведь он, я не ошибаюсь?

— Да, это он. И ещё с ними светлый принц — родной брат Калимерина, Фиваномерин. Я знал его раньше. Он редкостный ублюдок. При всей закрытости светлых его репутация известна всем. Он — изгой, светлым давно надоело терпеть его порочные наклонности. Но они с Велиастом, видимо, нашли друг друга.

— Что ты имеешь в виду?

— Дело в том, что и Велиаст, и Фиваномерин предпочитают для утех не женщин, а мужчин. У демонов к этому относятся вполне нормально, а вот светлые считают это постыдным. Хотя и закрывают глаза, если это не афишируется. Но, дело в том, что Фиван, мало того, что всегда вел себя вызывающе, демонстрируя откровенное отвращение к женщинам, но и не гнушался насилием над молодыми мальчиками, помимо простого совращения. Правящая семья долго замалчивала это, потом ему велели уехать из столицы. А после очередной жуткой оргии предписали покинуть населённые места. Видимо, так он и осел в этой крепости.

— Так выходит, Велиаст с этим Фиваном, скорее всего, любовники?

— Это вряд ли. Слишком оба любят доминировать. Хотя всё возможно. Но сейчас важно другое. Мы с тобой теперь знаем, что ведьм держат, скорее всего, здесь. Здесь они обрабатывают их, а затем отвозят по мере надобности туда, где используют их силы. Как мы видели сегодня, подчиняются ведьмы не сразу. Видимо, они пытаются бороться, и процесс занимает какое-то время.

— Процесс… — Меня опять начало потряхивать. — Это называется процессом? Представляешь, что они с ними там делают?

Нибрас встряхнул меня за плечи так, что аж зубы клацнули.

— Ну-ка прекрати! — сказал он, как ударил. — Если слишком разозлишься, то потеряешь контроль над силой, и нас засекут. Я лучше сам убью тебя своими руками, чем увижу тебя там. Безвольной куклой, по которой шарят потные руки этих светлых. Слышишь, Лена?! Я лучше убью тебя и сдохну сам, чем позволю этому случиться!

Демон обнял меня, из его груди вырвался судорожный вздох. Единственное, что выдало то, какое впечатление оказала на него виденная в крепости картина.

— Нибрас, подожди! Артефакт на меня не подействовал! — Я отпихнула его.

— Ты не можешь этого знать!

— Я почувствовала его. Мне было жутко больно, но с головой все в порядке, понимаешь? — Я взяла его лицо в ладони и посмотрела в глаза. — Мы должны попробовать!

— Попробовать что, сумасшедшая ведьма? — Нибрас посмотрел на меня почти с ужасом.

— Я прыгну туда и постараюсь уничтожить артефакт.

— Лена, очнись! Велиаст направлял действие не на тебя, а ты испытала сильную боль. Что, по-твоему, будет, если вся сила будет направлена на тебя? Это безумный план!

— Я постараюсь появиться неожиданно!

— Глупости! Велиаст здесь на своей территории. Он сразу засечет возмущение фона, так же, как я почувствовал тебя, когда ты появилась на моём озере. А так как ты не знаешь, где в крепости он находится, то он сориентируется первым и нападет на тебя. А если удар будет таким сильным, что ты потеряешь сознание или не сможешь прыгнуть обратно, если ничего не выйдет? И даже если тебе удастся уничтожить артефакт, то останется сам Велиаст и полная крепость этих ублюдков. Если у тебя не будет сил после этого — они же тебя на части порвут. А я ничем не смогу помочь. И чего ты добьешься своей геройской гибелью? Велиаст останется жив и создаст новый артефакт. Глупо! Этот план не подходит.

— Слушай, хватит критиковать меня! Если такой умный, то предлагай сам!

— Хорошо. Я останусь тут наблюдать, а ты вернёшься в темное государство, воспользуешься близким знакомством с Лилигрином и попросишь у него помощи.

— А если он тоже причастен?

— Но ты же ещё недавно была уверена, что он просто душка, — съязвил Нибрас.

— А вот это сейчас вообще ни при чём! Как будто если он душка, это как-то может помешать ему во всем этом участвовать. Я что-то уже никому не верю. И к тому же он мог уже покинуть Азорум. И как я, собственно, смогу привести подмогу, если сама не знаю сюда дороги? И даже если все сложится удачно, даже если быстро соберут команду и я смогу внятно объяснить, как мы сюда добрались, — ты можешь представить себе, сколько времени займет обратная дорога? Да ты нас месяц ждать будешь! Мне страшно представить, что эти уроды сотворят за это время.

— Думаю, насчет его причастности ты все же ошибаешься. Лилигрин очень дорожит своей честью и репутацией. А в этой крепости явно собралось самое отпетое отребье светлого государства. Очень сомневаюсь, что Лилигрин запачкался бы, общаясь с такими. К тому же насколько я помню, у них с Фиваном всегда были натянутые отношения. Даже пару раз доходило до открытого конфликта, когда Фиван в присутствии Лилигрина позволял себе оскорблять женщин. Так что, думаю, никто из правящей семьи к этому непричастен.

— А как же эта дева неземной чистоты? — не выдержала я.

— Я говорил тебе раньше и повторяю: Лилимонуэль — очень недалекая девушка. — Я фыркнула. Тоже мне девушка нашлась, она моей бабушке в прапрабабки годится. — Думаю, её используют втемную.

— Ты ещё пожалеть её предложи! Но всё равно, если ты и прав — время будет работать против нас. За то время, что будет идти подмога, может случиться что угодно.

— Лена, ну какие у нас варианты? — раздраженно взмахнул руками Нибрас.

— Да откуда я знаю? Ты же по этим горам лазил по молодости, ты и придумай что-нибудь! — Я злилась, что ничего не приходило в голову.

Села на камни и почувствовала себя выпотрошенной. Перед глазами стояло безразличное лицо юной ведьмы и мерзкие похотливые ручонки светлых, шарящих по её телу. Не могу, ненавижу просто!

— Лена! — голос Нибраса хлестнул, как плеть. — Ну-ка живо пришла в себя!

— Не ори на меня, демон! Ты мне не муж, — задумчиво огрызнулась я.

— Что в твоём мире мужья всегда орут на жен? — заинтересовался Нибрас.

— Демон, ну вот это сейчас при чём?

— Пытаюсь отвлечься и тебя отвлечь. Ты слишком натянута. Боюсь, ты с энергией не справишься. — Нибрас смотрел обеспокоенно.

— Слушай, кончай занудствовать. — Неожиданно меня озарило. — Слушай, Нибрас, ты говорил, что в этих горах частенько браконьеры промышляют.

— Да, говорил. А при чём тут они?

— А если мы у них помощи попросим? Ведь они должны быть крутыми ребятами. По горам лазают, нарушают границы светлых и массу всяких там законов.

— Лена, о чём ты? Это свободные и эгоистичные люди. Живут сами по себе и на всех им наплевать. Охотятся они небольшими командами и нам помогать не станут. Зачем им это?

— Мы им денег пообещаем, много. И по опыту нашего мира должна тебе сказать, что у таких криминальных личностей обязательно должен быть такой крутой дядька, который у них как бы закон. Ну, по крайней мере, у нас в фильмах всегда так показывают. Приходишь к этому дядьке крутому и договариваешься. Все просто.

Нибрас вздохнул и поднял глаза к небу.

— Что-о-о? У вас не так, что ли? Блин, вот дурацкий у вас мир, даже про криминальных авторитетов никто не слышал, — расстроилась я.

— Да, есть у нас такой авторитет. Точнее, такая. — Вот что-то мне в голосе Нибраса не нравится.

— И-и-и-и? — Демон молчит и продолжает экскурс в астрономию собственного мира. — Нибрас! Я тебя спрашиваю: в чём проблема?

— Мы были одно время близко знакомы, — наконец, говорит демон.

— Ты с ней спал. Блин, в этом мире есть хоть одна женская особь, с которой ты не спал? — возмущаюсь я. — И как у тебя там не стерлось все к чертовой матери, демон ты разврата!

— Да не спал я с ней! — недовольно бурчит Нибрас.

— Ну а что тогда?

— Она очень этого хотела, а я отказался, — тихо говорит демон и меня разбирает смех.

— Ты отказался? Да ла-а-адно? А такое бывает? — Кажется, мои нервы не в порядке. Я не могу остановиться, ржу, как истеричка.

Успокаиваюсь только тогда, когда натыкаюсь на печальный укоризненный взгляд демона. Но губы всё равно не слушаются, то и дело расползаются в улыбке.

— Я не всеядный, между прочим. — Кажется, демон обиделся.

— Ни-и-и-и-ибрас, ну прости! Она что, страшная совсем? — пытаюсь подлизаться я к демону.

Обнимаю и целую жесткий подбородок. Демон продолжает корчить из себя оскорбленную невинность. Ох уж эти мужики! Ладно, есть у нас верное средство. Прикусываю слегка кожу на его шее и нежно целую место укуса, чувствуя, как пускается вскачь пульс демона под моими губами. Нибрас судорожно втягивает воздух и крепко обнимает меня, пытаясь поймать мои губы. А ни фига подобного! Вернемся к нашим баранам, браконьерам, в смысле. Я выскальзываю из рук демона.

— Так что там по поводу этой браконьерской атаманши? Она и вправду страшная была? — Ага, я упёртая.

— Ве-е-едьма! — шипит возмущенно-разочарованно Нибрас. — Дело не в этом. Просто я в тот момент уже спал с её сестрой.

— Вот же ж ты кобелина! — не сдержалась я. — Люблю я таких, как ты. С вами приятно иметь дело, всегда знаешь, чего ожидать. Вот же у тебя пробег по просторам Каазандума намотался!

— Лена, я был молод и глуп! — Он что, оправдывается передо мной?

— Ага, а сейчас ты стар и умудрён опытом! — Чего я так раздражаюсь? Какое мне, собственно, дело до демонских похождений? — Подумай лучше, что делать. Может, она тебя забыла уже давно!

— Ты бы забыла, если бы тебя отвергли? — насмешливо спросил Нибрас.

— Понятия не имею. Со мной такого не случалось. Всё как наоборот было. Как появится такой бесценный опыт, тебе первому расскажу.

— Вот и с ней, судя по тому, в какую ярость она пришла, этого раньше не случалось, — вздохнул демон.

— Слушай, Нибрас, это все лирика. Давай я пойду к ней сама, если ты так боишься даму в ярости.

— Да не боюсь ничего! Просто стараюсь избегать встреч, — гордо заявил демон.

— В любом случае я предлагаю быстренько спуститься с гор и попытаться договориться с этой твоей фурией. А если ничего не выйдет, то ты снабдишь меня точными инструкциями по поводу дороги, и я прыгну в Азорум. Надеюсь, после прыжка кровью не захлебнусь и смогу быстро всё объяснить. Хотя опять же, я опасаюсь того, что будет утечка информации, а у Лилимонуэль и Велиаста есть кристаллы связи. Если Велиаст получит от неё сообщение, то он может или убить всех ведьм или перепрятать их. И представь, как мы с тобой будем жалко выглядеть, если приведем, блин, целое войско к воротам пустой крепости?

— Тогда, если не выгорит с браконьерами, то я вернусь сюда, как только ты прыгнешь в Азорум, и буду наблюдать за крепостью.

На том мы закончили обсуждение великого плана. И так как за день достаточно належались, решили идти обратно сразу же. Благо, облака разошлись и показалась сиреневая луна. Кстати, со времени моего появления здесь полнолуний больше не случалось. Здешнее ночное светило имеет весьма сложную траекторию движения и полнолуния — вещь, оказывается, нечастая. Воспоминания о том, что я творила в своё первое полнолуние здесь, нахлынуло так неожиданно остро, что я, задумавшись, споткнулась и растянулась на камнях.

От боли сразу нахлынула злость на себя, на Рами и на всю «справедливость» этого мира. Вот лазаю я по этим долбанным горам, рискую своей единственное и неповторимой жизнью, и всё ради чего, на самом то деле? Я же всегда была законченной эгоисткой. Нет, злой я себя не считала, просто, по большому счету, наплевать мне было на всех, кроме себя. А с тех пор, как попала сюда, только и делаю, что совершаю какие-то поступки, мне совсем несвойственные. Почему? Может, я дурра, и надеюсь, что освободив Рами от необходимости жениться на этой светлой стерве, получу его целиком для себя? Но никогда раньше и пальцем не шевелила ради мужика, даже когда он мне нравился. И если честно, зачем мне Рами, если я всё равно собираюсь уйти домой? Эх, заблудилась я сама в себе, как в трех соснах, и чего-то дороги не вижу…

Нибрас поднял меня с земли.

— Ты долго так лежать собиралась? — поинтересовался демон.

— Я думала, — огрызнулась я.

— И о чём же можно думать, лежа на холодных камнях?

— Ты не поймешь, — отмахнулась я от демона.

— Почему же? — В ярком лунном свете я видела, как дернулись, раздуваясь, ноздри демона. — Судя по тому, что у тебя в глазах выражение, как у побитой собаки, ты вспоминала о своём принце дроу.

Кажется, Нибрас зол. Он отпустил меня и, отвернувшись, быстро зашагал вперед. Потом резко остановился и обернулся ко мне.

— Думаешь, я не понимаю, зачем ты в это всё ввязалась? Думаешь, если мы поймаем за руку Лилимонуэль, то Рами станет свободным и вы сможете быть вместе? — Глаза демона яростно сверкали. — Только ты не понимаешь главного — Рами никогда не будет свободен! И дело даже не в том, что на смену ей светлые пришлют другую принцессу — этого добра у них хватает! Дело в том, что если бы он хотел быть свободным, то был бы!

Я стояла, как мешком ударенная, злая и ошарашенная. Слова демона больно ударили.

— Тебе не кажется, что это вообще не твоё дело? — Умней ничего я не придумала.

Вспышка прошла и Нибрас сник.

— Прости, я не хотел. — И он опять быстро пошёл вперед.

Конечно, не хотел! Любимая отмазка всех мужиков — сначала ляпнуть что-нибудь обидное, а потом с гордым лицом мученика кинуть тебе скупое: «Прости, я не хотел», типа ты сама и виновата, довела. Я страшно разозлилась, и мы до самого рассвета шли молча. Я ужасно устала, уже голова кружилась, но просить демона остановиться не собиралась. Вообще разговаривать с ним не буду.

Естественно, закончилась моя гордая эскапада тем, что я в очередной раз навернулась на узкой тропинке и чуть не сверзлась в пропасть. Нибрас оказался рядом мгновенно и остановил моё бесславное падение. Уселся на тропинке сам и усадил меня себе на колени. Спрятал моё лицо у себя на груди от ветра и стал покачиваться, как с маленьким ребенком.

— Прости меня, Лена, — тихо сказал он. — Я поступил жестоко, сказав тебе всё это. У меня нет такого права. Но я ведь мужчина, и я ревную. Обещаю, исправлюсь.

— Не стоит так заморачиваться из-за меня, Нибрас. Как только всё закончится, я на горло наступлю всем магистрам, чтобы как можно скорее возвращали меня домой. Хочу, чтобы всё осталось позади.

Нибрас промолчал и только тяжело вздохнул.

— Давай отдохнем, у меня уже сил нет, — решила сдаться я демону с повинной.

— Хорошо, только давай я тебя покормлю.

— Не хочу я есть. Устала. Давай просто спать.

Демон не стал спорить и развернул одеяла. Закутав нас обоих, оплёл меня, как всегда, своим телом, согревая и давая чувство защищенности. А я, засыпая, подумала о том, что мне ни разу не приснился мой мир. С того момента, как оказалась в этом мире, я ни разу не видела своей прежней жизни. Это разве нормально? Но усталость взяла своё и, послав эти мысли в долгий путь, я отрубилась.

Глава 31

Обратная дорога давалась мне легче и продвигались мы быстрее. То ли я стала привыкать уже к этим горам, то ли осознание того, что от нас зависят жизни, заставляло двигаться быстрее, но обратно мы дошли всего за пять дней вместо семи. Боже, какое же это наслаждение покинуть наконец горы! И это лес мне раньше казался скучным? Вдохнув густой запах деревьев и цветов, я признала, что была неправа. Да, горы это не моё. Естественно, след наших лошадей уже простыл. Так что до поселка, в котором находилась та самая круглогодичная ярмарка в предгорье, топали мы ножками. На подходе демон остановил меня и, соорудив из моей одежды что-то типа хиджаба, спрятал моё лицо и максимально закутал тело. И это учитывая, что мы с гор уже спустились и было совсем не холодно!

Короче, пока мы добрались до постоялого двора, я чуть не кончилась вся от перегрева. Поселок, примыкающий к ярмарке, был похож на любой из сотен небольших поселков в моём мире. Деревянные дома с мутными стеклами, разного размера и степени ветхости. Несколько постоялых дворов, глухие деревянные заборы из неошкуренной доски, грунтовые дороги, которые наверняка после дождя превращались в непролазное месиво. Меня прям ностальгия посетила при взгляде на всё это.

Демон снял для нас комнату с ванной, и за это я ему простила всё! Именно в этот момент я поняла существенную разницу между нашими мирами. В этом, благодаря магии, в любом богом забытом Мухосранске есть ванная с горячей водой в самом затрапезном постоялом дворе. Какой же кайф просто отмокать в ванной и чувствовать себя опять человеком, которому доступны блага цивилизации. Демон порывался ко мне присоединиться, но я пресекла попытки нарушить моё соединение с тонкими материями космоса и выставила Нибраса из комнаты. Демон ушёл, недовольно ворча и угрожая отыграться ночью.

Когда я, наконец, покинула ванную, то застала Нибраса растянувшимся на постели. Перед ним на столе стоял, видимо, наш ужин.

— Лен, ну ты даешь! Я уже думал, что ты там навеки поселилась! Ужин давно остыл! — возмутился демон.

Я решила проигнорировать его слова.

— Иди помойся и переоденься. А то пахнешь, как одно парнокопытное животное, — усмехнулась я.

— Уж не тот ли это баран, которого ты часто поминаешь, когда злишься?

— Именно он.

— Странный у вас животный мир! — И демон стал раздеваться, хитро на меня поглядывая.

Когда на нем уже оставались только штаны, я решила пресечь этот несанкционированный мною мужской стриптиз.

— Так, Нибрас, а ну-ка выметайся в ванную! Я, между прочим, есть хочу, а тут ты! Хочешь, чтобы я умерла ранней смертью, захлебнувшись слюной, или куском подавилась?

Одарив меня напоследок самодовольной и весьма многообещающей улыбкой, демон все же убрался в ванную. Я вздохнула с облегчением. Вот почему он на моё либидо так действует?

За размышлениями о странностях моего внутреннего мира я не заметила, как проглотила ужин. Все же нормальная еда — это хорошо. Нибрас, весь чистый и благоухающий, появился из ванной. Я растянулась на постели, благословляя отсутствие твердых камней под спиной. Потом подумала, что если у меня так все устало, то каково же было демону, который большую часть ночей выступал моей добровольной периной. Нибрас забрался ко мне и тесно прижался, целуя волосы.

— Ну, и когда мы пойдём на встречу с этой твоей женщиной-вамп? — спросила я, обнимая демона.

— Я сообщил связным Зафиры, что хочу увидеться по делу. Теперь остается только ждать.

— А что мы не можем просто пойти и поговорить? — удивилась я.

— Нет. С Зафирой так просто не увидеться. У нее масса тайных мест, где она скрывается от властей и просто желающих ей отомстить. Я, конечно, могу её отыскать, но боюсь, что тогда она точно будет в ярости, и никакого разговора не получится.

— Ну что же, будем тогда ждать аудиенции. Только сколько? — вздохнула я.

Демон промычал что-то нечленораздельное, так как уже добрался с поцелуями до моей шеи и его явно сейчас интересовали другие вопросы. Я позволила ему перевернуть себя на спину и устроиться сверху, предоставляя свободу действий. Все же ощущать сверху тяжесть и твердость его мощного красивого тела было безумно приятно. Моя сила, как всегда, с диким энтузиазмом отнеслась к начинанию демона. Он захватил мой рот, сначала нежно лаская его губами и языком, постепенно усиливая натиск своего весьма искусного рта. Почему-то именно сейчас посетила гадкая мыслишка: скольких он до меня ласкал этими губами. Это чуть не обломало мне весь настрой. Демон замер, почувствовав моё настроение.

— Лена, что не так? — голос его был хриплым и обеспокоенным.

А что не так-то, Лена? Чего это тебя вдруг мысли такие посетили? Ты типа сама к нему невинной девушкой пришла о погоде поговорить, а злой, похотливый демон тебя соблазнил! Что за ерунда в голову лезет вообще?

— Ничего. Можешь продолжать в том же духе, — великодушно разрешила я.

Нибрас, поискав напряженным взглядом что-то в моём лице и, видимо, не найдя искомого, вернулся к поцелуям. Его прикосновения почему-то в этот раз вызывали во мне волну странной нежности вперемешку с щемящей тоской. Что-то больно натянулось внутри так, как будто мы прощаемся. Откуда пришли эти мысли и почему оседали внутри тяжелыми камнями, я не понимала. Ведь с самого начала знала, что все это временно и любой наш раз может быть последним. Когда ему уже почти удалось избавить меня от платья, которое я натянула после ванной, в дверь постучали. Нибрас издал нечто среднее между злобным рычанием и жалобным стоном и, натянув штаны, пошёл к двери.

— Что? — рявкнул он, распахнув её.

С той стороны что-то тихо прошелестели. Демон захлопнул дверь и с тоской посмотрел на меня.

— Одевайся, за нами пришли, — недовольно сообщил он.

— Надо же, как оперативно тут работают криминальные элементы. Прям как у нас.

Я оделась, а Нибрас опять попробовал обернуть вокруг меня какой-то платок, чтобы скрыть от всех моё лицо. Но тут я взбунтовалась. Не собираюсь я задыхаться в этом ужасе! Ночь уже на дворе, ну кто меня на фиг увидит? Демон пытался спорить, но бесславно проиграл. Смирившись, он быстро оделся сам.

— Лена, я тебя только очень прошу: ты молчи. Я сам обо всем договорюсь, — попросил он.

— Слушай, если я там буду полено с глазами изображать, то зачем ты меня с собой берешь? Я с тем же успехом могу здесь остаться и молчать, — обиделась я.

— Потому что считаю, что оставаться одной тебе небезопасно. И нечего на меня дуться.

Мы вышли из комнаты. В коридоре нас ждала странная личность, закутанная так, что были видны только глаза. Теперь понятно, к какому идеалу стремился демон, пытаясь меня упаковать. Определить даже половую принадлежность данного субъекта я затруднялась. Тем более что, кроме как кивка, мы больше никаких телодвижений или звуков от него не дождались. Замотанная фигура скользнула в темноту, видимо, предлагая следовать за ней. Редкие прохожие, что нам попадались, как ни странно, сторонились нашего сопровождающего. Знали, наверное, кто скрывается под этим тряпьем. Демон также был молчалив и мрачен.

«Мумия», как я уже успела окрестить нашего проводника, старательно водила нас по узким улочкам поселка, то и дело резко сворачивая. Могу поклясться, что мы как минимум дважды проходили одно и тоже место. Короче, нам явно морочили голову. Я уже скрипела зубами от злости и, если бы Нибрас не шикал на меня периодически, уже бы высказала все, что об этом Сусанине думаю.

Неожиданно «мумия» притормозила и толкнула калитку, заводя нас в какой-то двор. Окна дома перед нами были плотно занавешены, во дворе тоже царил мрак. Ну прям конспирация наше всё! Перед нами открылась дверь, и мы с Нибрасом вошли в ярко освещенную комнату. Мои глаза не могли сразу привыкнуть, и я зажмурилась. Демон переплёл наши пальцы и вцепился в мою руку так, словно боялся, что меня сопрут.

— Ну, здравствуй, принц Нибрас, — послышался глубокий и, я бы сказала, ну-у-у очень сексуальный женский голос.

Я открыла глаза и увидела большую комнату, в которой было десять довольно крепких мужиков вполне человеческой внешности и одна фантастически красивая демоница. У меня чуть челюсть о пол не ударилась. И я еще шутила по поводу её привлекательности? Демоница выглядела как самая роскошная модель, даже много лучше. Под облегающей кожаной курткой и штанами Зафиры было такое роскошное тело, что я почувствовала себя страхолюдной серой мышью. Сразу захотелось спрятаться за веником и не отсвечивать. И это от неё отказался Нибрас? Я чего-то точно не понимаю в мужской психологии. Хотя, мало ли, я ведь еще сестру её не видела.

— Здравствуй, Зафира, давно не виделись, — голос Нибраса был холодным и напряженным.

Зафира присела бочком на край стола, эффектно демонстрирую свои роскошные бедра и длиннющие ноги. У меня неприятно засосало под ложечкой, потому что Нибрас не отводил от неё глаз. Ну куда уж мне с моими-то скромными среднестатистическими данными против такого совершенства. Ну что же, здравствуй, жаба, надеюсь, ты меня не насмерть задушишь от зависти.

Кожа у Зафиры была такой же голубоватой, как у Нибраса, только рисунки были черно-серебристыми. Рожки совершенно не были видны в роскошной шевелюре белоснежных волос, спускающихся каскадом почти до колен. Она лучезарно улыбнулась, демонстрируя внушительные клыки. И как она их умудряется прятать за такими милыми пухлыми губками? Судя по всему, у женских демонских особей инструментарий повнушительней мужского. А может это личная особенность Зафиры.

— Здравствуй, мой возлюбленный принц Нибрас! — промурлыкала демоница. — Ну раз уж ты осчастливил меня своим визитом, может присядем, и ты представишь мне свою прекрасную спутницу? Выпьем за встречу. — Зафира грациозным жестом показала в сторону стола с кувшином и стаканами.

Кто прекрасная спутница? Это я, что ли? Она, видимо, издевается. Зафира, наконец, остановила взгляд на мне. Вот лучше бы она этого не делала! У меня появилось ощущение, что стою перед прекрасной, но безумно опасной ядовитой змеёй, изготовившейся для атаки. Нибрас резко сдвинулся и пошёл к столу, перекрывая Зафире обзор на меня. Демоница махнула рукой. Стоящие за её спиной мрачные мужики как бы невзначай рассредоточились по комнате, якобы занявшись своими делами, а на самом деле не спуская глаз с Нибраса. Я знала, что демон пришёл без оружия, да и они об этом знали, но всё равно явно опасались его.

Мы уселись за стол. Зафира царственным жестом опустилась напротив и с улыбкой гостеприимной хозяюшки разлила по бокалам вино. Мы выпили.

— Познакомьтесь, — напряженным голосом сказал Нибрас. — Это Зафира, моя давняя… знакомая. А это моррин Елена. Она ведьма, как ты уже и сама догадалась.

— Причём Лунная, — спокойным голосом сказала Зафира, Нибрас резко сжал мою руку под столом.

— Откуда такая уверенность? — с наигранной беспечностью спросил он.

— Мы, видимо, действительно давно не виделись если ты стал считать меня слабоумной. — «Кобра» ответила Нибрасу такой широкой улыбкой с демонстрацией белоснежных кинжалов во рту, что мне нехорошо стало. — Неужели ты думаешь, что я не в курсе, кто путешествует по МОЕЙ территории? Мы засекли вас еще когда вы устроили стоянку в лесу перед вашим походом в горы. Кстати, мои люди получили незабываемый опыт, наблюдая за вашими постельными играми. Расслабился ты слишком, если позволил им настолько близко подойти и даже не заметил. — Леди-демон перевела взгляд на меня, ожидая, видимо, лицезреть смущение на моем личике.

Но прости, дорогая, способность смущаться я потеряла ещё в своём мире. Нибрас тоже, видимо, не был стеснительным демоном, поэтому улыбнулся и заявил:

— Надеюсь, они применят полученный опыт на практике, пока воспоминания свежи.

Зафира ответила улыбкой, опять блеснув клыками. Жутко, блин.

— Знаете, моррин Елена, а листовками с вашим милым личиком и описанием завалено все темное государство, даже до нас их донесли, — переключила на меня внимание Зафира. — Вас так отчаянно разыскивают все принцы дроу и даже один прекрасный светлый принц, а вы, оказывается, предпочитаете общество нашего блудного принца Нибраса. Хотя, как женщина, понять вас могу. На его счету столько разбитых женских сердечек, что и сосчитать невозможно. Неудивительно, что и Лунная ведьма теперь в его обширной коллекции.

Яд осязаемо сочился из каждого слова, буквально капая с клыков, но я, памятуя про обещание молчать, ответила Зафире улыбкой.

— Зафира, радость моя, — переключил демоницу на себя Нибрас. — Мы к тебе, вообще-то, по делу, и мои похождения к этому отношения не имеют.

— Это дело связано с посещением вами окрестностей старой крепости светлых? — тон демоницы стал деловым.

Интересно, Нибрас действительно не видел, что за нами следили, или просто мне об этом не говорил? Как бы то ни было, по его лицу сейчас понять ничего невозможно. Ладно, потом поговорим.

— Да. И мы пришли к тебе с необычным предложением. Нам нужна помощь твоих людей, чтобы выбить оттуда светлых.

Демоница расхохоталась. Её смех поддержали все находящиеся в комнате мужики. Мы с Нибрасом спокойно пережидали взрыв их веселья. Наконец, успокоившись, Зафира вытерла глаза и ответила.

— Принц Нибрас, ты неподражаем. Ты всегда был склонен к авантюрам, но это слишком даже для тебя. Оставим в стороне то, что напасть на светлых на их территории будет безумием и за этим последуют немедленные ответные меры. Спрошу другое: как ты намерен проникнуть в крепость и зачем это нужно мне? — Несмотря на недавний смех, глаза демоницы были цепкими и взгляд жестким.

— Во-первых, светлые, находящиеся в крепости, — отщепенцы и отбросы. Никаких ответных мер за нападение на них от светлого государства не последует. — Голос Нибраса был спокойным и даже занудным. И как бы Зафира ни делала безразличное лицо, я точно поняла, что это для нее не новость.

— Это ты так говоришь! — огрызнулась демоница.

— А я вроде никогда тебя не обманывал. — В ответ Зафира неохотно кивнула, хотя было заметно, что признавать этот факт ей было неприятно. — Во-вторых, думаю, присутствие там светлых тебе тоже как кость в горле. Вы ведь довольно активно использовали раньше эту крепость, а теперь вынуждены обходить её стороной. И, в-третьих, я готов весьма щедро оплатить твою помощь.

Во время всего разговора, пока я изображала немую, внутри росли тревога и тянущая боль, появившиеся ещё на постоялом дворе. Зафира вроде бы внимательно слушала Нибраса, но почему-то мне казалось, что она просто чего-то ждёт. Когда Нибрас закончил, она вальяжно развалилась в кресле и плотоядно облизнулась.

— А теперь послушай меня, принц Нибрас. — Лицо Зафиры загорелось мрачным торжеством существа, долго ждавшего осуществления мести и, наконец, дождавшегося. — Я прекрасно осведомлена о том, что происходит в старой крепости. И скажу больше. Мы сотрудничаем с твоим старым другом Велиастом. Думаю, у меня есть возможность заработать гораздо больше того, что ты смог бы мне предложить, и причём даже не сходя с места. Я ведь не зря упомянула о листовках с личиком твоей ведьмы, мой любимый принц. Её разыскивает такое количество высокопоставленных мужиков, что, думаю, мы устроим аукцион. Тот, кто будет готов заплатить больше всех за то, чтобы она нашлась, тот её и получит. Думаю, Велиаст тоже не откажется от такого трофея, как рожденная впервые за последние пятьсот лет Лунная ведьма. Подчинив её, он сможет стирать с лица земли целые государства. Так что, думаю, мы не будет сотрудничать, принц.

Нибрас резко поднялся и выдернул меня из-за стола.

— Твой план, конечно, безупречен, но, интересно, как ты собираешься нас удержать? Уж не с помощью ли своих людей? — насмешливо спросил Нибрас.

— О нет, я не настолько глупа. Помнишь, я говорила тебе, что за вами следили? Так вот, мои люди должны были забрать ведьму ещё тогда, когда ты оставил её в лесу, прикрыв иллюзией. Я ведь дала своим людям возможность рассеивать демонские иллюзии. Но вот незадача — ведьма исчезла прямо у них из-под носа, просто растворилась в воздухе. А потом появилась спустя много часов, когда ты уже вернулся. И, главное, что ты не был удивлён. Значит, способность ведьмы перемещаться для тебя не новость. И я стала думать, как же мне решить эту проблему. И, знаешь, придумала.

Нибрас неожиданно отпустил мою руку и покачнулся.

— Лена, немедленно уходи! Прыгай в Азорум. Сейчас же! — жестким голосом приказал демон.

Я удивленно уставилась на Нибраса, а он опёрся об стол и рванул воротник. Его кожа побледнела, золотисто-синие рисунки на коже замерцали.

— Прежде чем решишь послушаться совета принца, узнай кое-что, ведьма. В вине был яд пещерного дракона. Ты по рождению человек, и для тебя он безвреден. Но он смертелен для демонов, если заранее не принять противоядие. — Прекрасное лицо Зафиры исказила ненависть. — Если ты сейчас прыгнешь и не поможешь, то Нибрас умрёт через несколько минут.

— Лена, уходи! — голос Нибраса больше напоминал отчаянный хрип. — Не слушай её, она врёт!

— Зачем ты это сделала? — заорала я, подскакивая к демону.

— Я ничего не прощаю! — Злобное лицо Зафиры теперь уже ничем не напоминало прекрасную женщину, встретившую нас. — Знаешь, принц, ты всегда выбирал не тех женщин.

Я обхватила лицо Нибраса и посмотрела в начинающие терять осмысленность глаза. Демон оттолкнул меня и стал оседать на пол.

— Убирайся немедленно! — хрипел он.

— Выбирай побыстрее, ведьма. Ты уходишь и даешь ему умереть или спасаешь. Попробуешь исчезнуть и забрать его с собой — тебе не хватит сил его спасти. Но если спасешь — надолго лишишься силы. Выбирай! — Зафира подалась вперёд, ожидая моего решения.

— Но я не знаю как!

Я упала на колени рядом с моим демоном, в отчаянии наблюдая, как рисунки становятся все более тусклыми и жизнь утекает из его глаз.

— Твоя сила знает! — злобно рычала бешеная демоница. — Освободи её и отдай Нибрасу или он труп.

— Нет! — прошептал демон. — Уходи. Люблю тебя. — И его глаза закрылись.

Я в дикой панике дала своей силе прорваться таким мощным потоком, что, казалось, меня разорвало. Моя сила впилась в тело демона, впервые погружаясь внутрь. Мне стало так больно, что я заорала и упала на тело Нибраса. Глаза закатились. Внутренним взором увидела, как моя сила, вцепившись, изо всех сил тянет из тела Нибраса черную субстанцию. Та отчаянно сопротивляется, цепляясь за него жуткими крючьями, рвущими плоть моего демона. Тварь была сильной, но моя сила сражалась за демона с отчаянием обреченной на смерть. Я усилила натиск, отдавая всю себя, до последней капли. Тело Нибраса подо мной содрогалось, словно в агонии. Черная мерзость рвалась к сердцу демона с отчаянной злостью. Но мы с силой не сдавались. Жуткая тварь поддалась и оторвалась от тела Нибраса, моя сила жадно поглотила её.

Я почувствовала, как кровь хлынула у меня из горла, носа и ушей. Тело скрючило от невыносимой боли. Глаза видели только темноту. Но я продолжала вливать в тело Нибраса свою силу, врачуя разорванные органы.

— Оттащите её немедленно, она сейчас исчерпает себя до дна, — услышала я, как сквозь вату, голос Зафиры. — Она нам нужна живой, хоть и без сил.

Моё тело подхватили и куда-то понесли.

— Зафира, а что делать с принцем? — услышала я мужской голос. — Он ведь вернётся и отомстит нам за ведьму.

— Можешь об этом не волноваться, Армес. Чудное действие яда пещерного дракона таково, что очнувшись через сутки, наш дорогой принц не будет помнить примерно последний год своей жизни. Ведьму он даже не вспомнит. Так что возьмите его, пока он не очнулся, и вывезите как можно дальше. Пусть мучается потом, пытаясь вспомнить, как туда попал. Я гениальна. — И торжествующий смех.

Мужчины загалдели и засмеялись.

Меня несли и голоса вскоре затихли. Положили меня на какую-то твердую поверхность, затем раздался лязг запираемого замка. Стало холодно и бесконечно больно.

У меня больше не было сил поддерживать сознание, и я соскользнула в блаженную тьму.

Глава 32

Следующие дни были как в тумане. Тело периодически сотрясали жуткие спазмы, меня рвало чем-то черным и кошмарным. Сознание постоянно ускользало. Кажется, кто-то ко мне приходил, и меня пытались чем-то поить. Но от этого спазмы только усиливались.

— Она точно выживет? — спросил грубый мужской голос.

— Должна. Не понимаю, если честно, почему она до сих пор не пришла в себя. Спасение принца должно было надолго лишить её силы, но почему-то все гораздо хуже, — ответил знакомый красивый женский голос.

Я мучительно вспоминала, кому же он принадлежит, и ничего не могла вспомнить, кроме того, что это голос врага. Эта женщина сделала мне что-то очень плохое. Но вот что — мой усталый мозг вспоминать не хотел.

— Когда уже прибудут покупатели? — это опять неизвестный мужчина.

— Дроу и светлый должны быть тут сегодня вечером, максимум завтра, — ответила злая женщина.

— А Велиаст уже знает?

— Ты считаешь меня сумасшедшей? Если этот урод узнает, что у меня есть Лунная, то разберет здесь каждый дом и сарай, чтобы отнять её у меня. Не-е-ет! Я сообщу ему только тогда, когда здесь будут принцы. Только тогда мы начнем торговаться.

— А ты не боишься, что принцы тоже захотят вернуть ведьму силой?

— О нет. Там будут целых два наследных принца, и они не посмеют творить беспредел на территории чужого государства. Им бы, конечно, очень облегчило жизнь присутствие принца Нибраса, который мог бы дать им право на обыск. Но к счастью для нас, принц Нибрас сейчас направляется к себе домой и совершенно не помнит, что в его жизни была эта ведьма. А все потому, что я просто гениальна.

— Даже жаль их. Он, кажется, действительно любил эту ведьму, да и она сражалась за его жизнь так отчаянно… — вздохнул мужчина.

— А ты не жалей, придурок, и выметайся отсюда, — злобно зашипела женщина.

Настала тишина. Принц Нибрас… Мой демон… Он больше не помнит меня. Боль опять взорвалась в голове и во всем теле. Почему мне так больно от того, что он не помнит меня?

Я скрутилась плотным комочком, сжимая свою боль внутри, баюкая её. Скоро все должно закончиться. Я знаю. Потому что все имеет свойство кончаться.

В следующий раз, когда кто-то пришёл, я увидела свет. А в дверях несколько силуэтов.

— О, Богиня! Что они с ней сотворили? — услышала я до боли знакомый и почти забытый голос Рами.

— Мы должны найти и убить их за это. — Это Лилигрин, да, его голос я тоже узнаю. — Надо было сначала потребовать, чтобы нам её показали, а потом платить этой стерве.

— Ты же слышал. Она бы продала её кому-нибудь другому, — это опять Рами.

— Эта тварь блефовала. Никто не заплатил ей больше.

— Я ни за что не стал бы рисковать. Найти её и отомстить мы сможем позже, Грин. Сейчас нужно спасти Лену.

— Лена, ты слышишь меня? — это Афри.

Я хочу сказать, как счастлива слышать его голос, но не могу. Из горла рвется только хрип.

— Почему она вся в засохшей крови? — О, господи, и Ифер тоже здесь.

Меня поднимают на руки и выносят на свет. Я прижимаюсь к широкой мужской груди в поисках тепла и ощущаю такой знакомый запах. Меня несет Рами.

— В этом забытом Богиней поселке нет целителя, и до ближайшего магистра дни пути, — сокрушается Лилигрин. — Нам нужно выезжать как можно быстрее.

Я начинаю протестовать и вырываться. Нельзя никуда уезжать!

— Лена, что? Что ты пытаешься сказать? — Встревоженный Рами вглядывается в моё лицо.

— В горы, — наконец, выдавливаю я. — Нам нужно в горы.

— Но зачем? Моррин Елена, зачем вы хотите, чтобы мы пошли в горы? — Рядом лицо удивленного Лилигрина.

К моим губам что-то подносят, я глотаю и узнаю вкус того самого, придающего силы зелья Афри. Я чувствую, как от желудка растекаются волны тепла и тело наполняется силой. Глаза открываются сами собой. Мы находимся во внутреннем дворике того самого постоялого двора, где мы с Нибрасом снимали комнату. Где он в последний раз был со мной. Меня по-прежнему держит на руках Рами, а вокруг стоят Лилигрин, Ифер и Афри. Боже, я и забыла, какие они все-таки красивые. Из моих глаз совершенно по-дурацки начинают течь слёзы. Все суетятся, что-то говорят мне, стараются успокоить. За спинами моих прекрасных принцев толпятся еще воины, темные и светлые вперемешку. Вот и долгожданная подмога.

— Лена, давай, мы приведем тебя в порядок, и потом ты нам все расскажешь, — говорит Рами.

— Нет. — Мотаю головой. — Вы должны идти как можно быстрее в горы. Принц Лилигрин, скорее! Вы должны знать старую крепость в нескольких днях пути отсюда.

— Да, моррин Елена, я её знаю, успокойтесь, пожалуйста. — Грин подходит ближе.

— В крепости содержат пропавших ведьм и создают из них оружие против темного государства. — Вижу пораженные лица и понимаю: они думают, что у меня помутился разум. — Афри, скажи, что я говорю правду!

— Лена, спокойно. Я все расскажу! — успокаивает меня Афри. — Но ты уверена, что они там?

— Да, я уверена. Я видела, как туда привезли новенькую. А ещё Фиваномерин и Велиаст. Вы должны уйти как можно быстрее. Если Велиаст приезжал сюда, чтобы выкупить меня, то он еще не должен добраться до места. Умоляю, отправляйтесь прямо сейчас! Только будьте осторожны: если демон доберется до места раньше вас, то будет на своей территории. Он умеет управлять ведьмами и может заставить их бороться с вами.

Все, кроме Афри, выглядели пораженными. Солдаты перешептывались, явно не веря ни одному моему слову.

— Но это совершенно невозможно, — мягко сказал Ифер, глядя на меня, как на сумасшедшую.

— Возможно! — заорала я на них. — Господи, да расскажи же ты им уже все, Афри. Дольше скрывать нет смысла, или Велиаст уйдет и начнёт где-нибудь всё заново. Только делай это по пути. — Младший принц дроу кивает. — Афри, артефакт. Велиаст носит его на шее. Большая, похожая на каплю с острым кончиком серебристая штукована. Вы должны поймать демона. Если он уйдет, то сделает новый артефакт, и все повторится.

— Я все понял, Лена. — Афри успокаивающе сжимает мои руки. — Успокойся, мы справимся. Теперь отдыхай, все будет хорошо.

Наконец, началось хоть какое-то движение, и я с облегчением откинулась на руках Рами. Он понес меня внутрь, и вскоре я уже лежала на кровати. Рами сидел рядом и смотрел на меня тоскливым взглядом.

— Тебе пора ехать, Рами, — сказала я ему.

— Я только нашёл тебя и не хочу оставлять, — тихо ответил он. — Я скучал по тебе.

Я тоже скучала. Тосковала и так хотела видеть. Но почему-то сейчас от его близости только больнее.

— Обещаю: когда вернешься, я все ещё буду здесь. Нам о многом нужно поговорить.

Рами кивнул и пошёл к двери.

— Я оставлю охрану.

— Будь осторожнее, — откликнулась я и закрыла глаза.

Внутри были только пустота и усталость. Болело тело, болела стянутая от засохшей крови кожа. И еще болело что-то внутри. Наверное, это и есть душа.

Ну, что же, похоже, моя миссия выполнена. Дальше пусть подвиги совершаются без меня. Для этого есть сильные мужчины этого мира. А мне остается только ждать логического завершения.

Хотелось вымыться, поесть и долго-долго спать. Чем я, собственно, и занималась все дни, дожидаясь возвращения экспедиции в горы.

Прошло десять дней. Мои физические силы потихоньку приходили в норму. Я часто выходила гулять в сопровождении четырех охранников на окраину поселка и подолгу смотрела на горы. С каждым днём ожидание было всё тяжелее. В какой-то момент у меня даже мелькнула мысль: «прыгнуть» к той самой крепости. Но, потянувшись к своей силе, я не почувствовала отклика. Я удивленно повторила попытку. Ответа опять не было. Словно между силой и мной встала стена. Я чувствовала её присутствие, но ни малейшего отклика на мои попытки дотянуться до неё не было.

В первый день, сделав это открытие, я списала это на то, что ещё не восстановилась. Но дни шли, а ничего не менялось. Моя сила закрылась, отгородившись от меня. Когда ничего не изменилось и на четвёртый день, я уже чувствовала откровенную панику. Наплевав на все, я решила дать моей силе полную свободу. Подумала, что после стольких дней голод заставит её высунуться. И, да простит меня тот милый светлый, которому предстояло стать моей жертвой. Будем считать, что он жертва научного эксперимента.

Но ничего не сработало — сила отказалась. Она словно свернулась внутри клубочком и уснула, не желая поддаваться на мои провокации. Я сначала разозлилась, потом расстроилась, а потом меня озарило. А что если так и должно быть? Может, моя, так сказать, миссия здесь завершена? Ведь во всех книгах, что я читала про попаданок, они появлялись в чужом мире для какой-то цели. Может, я своей цели уже достигла и сила мне больше не нужна?

Мне бы вроде обрадоваться, но нет — у меня возникло острое чувство потери. Я словно осиротела. Нибрас забыл меня, а теперь ещё и моя сила покинула.

Но погрязнуть в сожалениях мне не дали. Со стороны гор появилась первая часть ушедшей экспедиции со спасенными ведьмами. Пришли четыре воина и десяток ведьм. Я выбежала навстречу и с тревогой всматривалась вдаль, за их спины.

— А где остальные? — спросила я, холодея.

— Они придут позже, моррин Елена. Мы пришли первыми, потому что с нами были самые сильные ведьмы, способные самостоятельно передвигаться, — ответил светлый воин.

Я всмотрелась в бледные изможденные лица ведьм. Их глаза были тусклыми, но в них все же проглядывала искра сознания. Я увидела ту самую молодую ведьмочку, которую привезли при мне. Она выглядела лучше других. Хотя мне было страшно представить, что с ней делали, пока пришла помощь.

Опомнившись, я стала организовывать устройство ведьм. Они были ко всему безразличны, поэтому остаток дня прошёл в заботах. Я сама купала их, переодевала истощенные тела и при помощи солдат кормила с ложки. Когда вечером уложили их по постелям, думала, что, наконец, отдохну. Но стоило закрыть глаза, как тут же меня разбудил стук. Открыв, увидела того самого светлого охранника, чуть не ставшего жертвой эксперимента.

— Моррин Елена, пойдемте скорее. С молодой ведьмой плохо. — Он выглядел по-настоящему напуганным и, схватив меня, буквально поволок по коридору.

Мы влетели в комнату. Я увидела, как двое светлых пытаются удержать на месте выгибающееся в диких судорогах тело молодой ведьмы. Из её горла вырывались хрипы, а глаза едва не выскакивали из орбит от ужаса.

— Отойдите от неё! — закричала я.

— Но она может сильно покалечить себя! — возразил светлый.

Я подскочила к ведьме и с силой, непонятно откуда взявшейся, оттолкнула обоих светлых. Прижала голову ведьмы к своей груди и стала шептать ей успокаивающие слова. Все равно что, главное, чтобы она слышала мой голос. Ведьма стала потихоньку успокаиваться. По её телу еще пробегали судороги, но они были все слабее.

— Что здесь случилось? — тихо спросила у светлых.

— Я вошёл, чтобы проверить ведьму, — сказал тот самый светлый. — Она металась во сне. Я решил, что ей снится кошмар, решил успокоить её и погладил по голове. Она открыла глаза и, увидев меня, закричала, вскочила и заметалась по комнате. Я побоялся, что она себя покалечит. Попытался удержать, но она стала вырываться, как обезумевшая. Услышав шум, мне на помощь прибежали Кост и Довар. Но стало только хуже. И мы решили позвать вас. Моррин Елена, мы не делали ничего дурного. Мы просто хотели помочь, — голос светлого дрожал.

— Я понимаю. Но, думаю, будет лучше, если с этого дня за ведьмами будут ухаживать темные, или лучше пока вообще нанять людей из поселка, — ответила я ему.

Светлые стали мрачнее тучи.

— Это из-за того, что там с ними делали, моррин Елена? Эти ублюдки в крепости ведь тоже были светлыми… Моррин Елена, вы должны знать, что они опозорили наш народ. Мы не такие! — горячо воскликнул светлый, и ведьма вздрогнула.

— Тише. Я знаю. Я сейчас уложу её, и вы мне расскажете, что там было. Все равно уже не уснуть.

Когда Воздушная, наконец, уснула, я вышла в коридор и застала сидящих прямо на деревянном полу светлых. Такие гордые и заносчивые светлые сидели, сгорбившись, на полу, как обыкновенные бродяги. Тут же стоял большой кувшин с вином и кубки. Они хотели вскочить, но я махнула рукой и села на пол рядом с ними. Светлый, которого звали Костом, молча протянул мне наполненный кубок. Я с удовольствием отпила сладковатого вина. Опершись спиной о стену, кивнула, прося начать рассказ.

— Мы вышли как только все были готовы. Нашли лучшего из местных проводников, принц Лилигрин решил не полагаться на свою память, — начал Довар. — Через два дня пути мы заметили следы. Кто-то шёл впереди нас. Их Высочества Рамиэлиус и Лилигрин оставили нас и погнались за демоном налегке. Когда мы догнали их через полтора дня, демон был пойман, его спутники мертвы, хотя и оба принца ранены. — При этих словах я вздрогнула и подалась вперед. Довар, заметив мою реакцию, замахал руками. — Успокойтесь, моррин Елена, ничего серьезного. Оба принца — одни из лучших бойцов своих государств, вам не о чём волноваться. Принц Афариэлиус сразу же отнял у демона артефакт, но демон наотрез отказался сообщить принцип его воздействия. И поэтому ему сохранили жизнь. Ведь, к сожалению, освободить ведьм от воздействия может пока только он один.

Когда мы добрались до крепости, нам даже не пришлось ни с кем драться. Мост был опущен, эти ублюдки пьяны. Ждали прибытия очередного каравана с провизией и выпивкой. То, что мы нашли там, просто ужасно. — Довар тяжело сглотнул и отвернулся. — Они содержали ведьм в подземных камерах, в полной темноте, в грязи, хуже, чем скот. Оказалось, чтобы полностью подчинить ведьму, требовался не один день издевательств. Артефакт только ломал защиту и сопротивление. Для того чтобы заставить пойти против своей природы, их много дней истязали и лишали памяти. Клянусь, когда увидел это, устыдился, что мы с ними одной расы.

Довар замолчал и заскрипел зубами. Остальные светлые тоже выглядели подавленными и злыми.

— Это надолго ляжет позорным пятном на нашу расу, — наконец, произнес мой подопытный. — Хорошо, что темные принцы были там и видели всё своими глазами. Видели, что те, кто причастен к этому, просто изгои, ублюдки, от которых отказался их народ и даже отвернулись семьи. Иначе нам вряд ли бы удалось убедить их в непричастности правящей семьи. Слишком с размахом там было все организовано. Там было около двухсот ведьм! Если и до этого отношения между нашими государствами были напряженными, то если бы всплыла эта история, новой войны не избежали.

— Да, слава Богине, что скоро оба правящих дома породнятся и вражда уйдет, наконец, в прошлое, — сказал Довар.

А я посмотрела на них. Они действительно ждали объединения правящих семей и верили, что это принёсет мир в оба государства. Допив вино, я поднялась и пошла к себе. Потом, вспомнив, остановилась.

— А принц Фиван? Он был в крепости?

Светлые удивленно посмотрели на меня.

— Нет, моррин Елена. Его там не было.

Вот черт! Выходит, этот урод что-то почувствовал и сбежал. И как теперь доказать связь Лилимонуэль и Калимерина со всем этим, если Велиаст откажется говорить?

Я пришла к себе и упала на кровать. Как мне сейчас не хватает Нибраса. Демон обязательно что-нибудь придумал бы.

В следующие дни прибывали остальные ведьмы и сопровождающие их воины. Местные, увидев, в каком ужасающем состоянии были ведьмы, неожиданно вспомнили о милосердии. Стали добровольно предлагать свои дома для размещения вновь прибывших. Они с энтузиазмом взялись ухаживать за ведьмами, тем более, все это более чем щедро оплачивалось.

Наконец, к концу недели вернулись и принцы. Они буквально тащили на себе последних ведьм. Эти ведьмы поразили меня больше всего. Они были самыми истощенными и истерзанными, но при этом глаза их были ясными. Даже на пороге смерти они были не сломленными.

Оказалось, что не на меня одну артефакт не действовал нужным Велиасту образом. Были и другие. И сколько над ними ни измывались, они так и не подчинились Велиасту.

Поселок превратился в большой муравейник и лазарет. Каждый день уходили повозки с ведьмами, которые набрались уже достаточно сил для путешествия, в сопровождении нескольких охранников. Велиаста отправили в Азорум в той самой закрытой кибитке, в которой при мне привезли в крепость молодую Воздушную, только скованным и лишенным магии иллюзий. Об этом Афри позаботился. Он вообще очень изменился, выглядел старше и намного серьезнее.

Принцы работали больше всех. Глядя на них, я начала понимать, что такое быть членом правящей семьи. Это не только развлечения и привилегии, а и самая большая ответственность, когда приходит беда. Все были мрачными и почти не разговаривали друг с другом. Даже вечный раздолбай Ифер целый день ухаживал за «своими» ведьмами, не чураясь никакой грязной работы, и помогал сколачивать новые деревянные повозки для транспортировки ведьм.

На Лилигрина вообще было страшно смотреть. Создавалось впечатление, что он взвалил на себя всю вину за случившееся, и это буквально раздавило его. Однажды я застала его сидящим за крайними строениями поселка. Он был один. Сидел, согнувшись, как от непосильной ноши, и плечи его содрогались. Я тихо подошла и, присев рядом, обняла за плечи. Он сначала замер, видимо, стыдясь того, что я его застала в момент слабости. Но затем просто наклонился и уткнулся лицом в мои колени, беззвучно заплакал. Я гладила его роскошную шевелюру и широкие содрогающиеся плечи и молчала. Спустя некоторое время Грин затих. Потом выпрямился.

— Извините меня, моррин Елена. Я поддался минутной слабости, — безэмоционально сказал он.

— Лена, Грин. Кажется, мы как-то давно договорились об этом.

Светлый опустил глаза и тяжело вздохнул.

— С того времени много чего произошло. Тот безобразный скандал во дворце дроу, где мы делили тебя, как голодные псы, эта ужасная история с участием моих соплеменников. Я не рассчитываю на то, что ты по-прежнему хочешь считать меня своим другом, — с горечью сказал он.

— Грин, ты прав. Многое изменилось. И в особенности я сама. Но моё отношение к тебе неизменно. Ты не совершил ничего такого, за что я могла бы потерять к тебе уважение.

— Но ведь если предположения Афариэлиуса верны, то это значит: моя сестра была не просто замешана во всем этом, а была и одним из главных заинтересованных лиц. Ты не представляешь, какой это позор. Я не знаю, как об этом сообщить отцу. Перемирие между нашими государствами столь хрупкое и шаткое. Хватит капли, чтобы опять разразилась война. И погибнут опять сотни и тысячи ни в чем не повинных людей и эльфов. Война — это ужасно. А теперь Рами имеет полное право отвергнуть соглашение о браке со светлой принцессой, и тогда опять мы откатимся назад. Столько лет усилий и переговоров пропадут даром.

Грин закрыл лицо руками в жесте безграничной усталости.

— О, Богиня, зачем я тебе это все говорю? Это так жестоко с моей стороны. Я ведь не слепой и вижу, что вас с Рами связывают далеко не дружеские чувства! Прости мою жестокость, Лена. Просто когда всю жизнь тебя готовят к тому, что придется взвалить на себя груз управления целым государством, и знаешь, что от твоих поступков и решений будут зависеть судьбы тысяч и тысяч людей, привыкаешь мыслить другими категориями. Не такими, как любовь и дружба.

Да, Грин прав. Мне никогда не понять, как это — с малых лет знать, что долг перед своим народом важнее всего на свете. Важнее дружбы и любви, важнее любого чувства. Для меня это было бы адом, я бы так точно не смогла. А Грин и Рами жили так день за днем, и другой жизни не знали и не видели.

— Грин, не волнуйся. Рами такой же, как и ты. Он примет правильное решение. Между вашими государствами должен быть мир. И, я думаю, что это даже хорошо, что вы прошли вместе через испытание, подобное этому. Вы оба наследники, и за вами будущее ваших народов. Надеюсь, вы научились доверять друг другу и добиваться цели совместными усилиями.

— Ты права, Лена. Рами спас мне жизнь, когда мы дрались с Велиастом и его помощниками. Просто, когда я увидел, что его приспешники светлые, то не смог совладать с гневом и слишком открылся. Если бы не Рами, то я был бы мертв.

Позади раздался какой-то звук, и мы обернулись. Там стоял Рами и смотрел на нас. Я ожидала вспышки ревности в его глазах, но он только подошёл и сел рядом со мной.

— Завтра мы уже можем отправляться в Азорум. Грин, ты с нами? — спросил он.

— Да, — ответил Грин с тяжелым вздохом. — Думаю, долгого и тяжелого разбирательства не избежать. И я не собираюсь оставаться в стороне. Лилимонуэль — моя младшая сестра, Калимерин — двоюродный брат, и я несу за них ответственность.

— Никто не обвиняет тебя ни в чём, — возразил Рами. — Думаю, мы не станем поднимать никакого шума. Сейчас мы не можем себе позволить скандала. Жители обоих государств должны быть спокойны, не стоит давать лишнего повода для сплетен и вражды. Так что все будет максимально тайно. К тому же мы не смогли поймать Фиваномерина. Доказать вину твоей сестры будет сложно, если не разговорят Велиаста. А он демон, и это весьма проблематично.

— А что с ним будет? — спросила я. — Он повинен в стольких смертях.

— Его отдадут специальному отделу академии. Они добьются от него рассказа обо всех его злодеяния и намерениях, но на это понадобится время. Возможно, много времени. Демоны мало восприимчивы к воздействиям, и у них трудно найти слабые места. Затем правитель решит его судьбу.

Меня передернуло при мысли о том, о каких воздействиях идет речь, но жаль Велиаста не было. Грин поднялся.

— Я пойду, нужно отдохнуть. Спокойной ночи, Лена.

Грин ушел, а между мной и Рами повисло тяжелое молчание.

— Давно Грин зовёт тебя по имени? — наконец, спросил Рами.

— Еще с Азорума.

— Я хотел спросить тебя… — Рами, видимо, собирался с мыслями. — Хозяин постоялого двора сказал, что ты прибыла сюда в сопровождении принца Нибраса.

— Да.

— И по дороге, когда мы ехали сюда, нам говорили о ведьме, путешествующей в обществе принца демонов.

— Видели, значит.

— Видели. Благодаря тому, что двигались по вашим следам, мы и оказались здесь так быстро. Когда от Зафиры прибыл гонец, мы уже были в нескольких днях пути. Хотя я пожалел, что дракон остался в Азоруме.

— Понятно. Что хочешь узнать?

— Вы с ним… были близки? — наконец, выдавил из себя Рами.

— Да.

Из груди Рами вырвался сдавленный, болезненный вздох.

— И где же он сейчас? — сказал он и скрипнул зубами.

— Ушёл.

— Почему? Вы расстались? — Рами словно сам из себя жилы тянул этими вопросами.

— Так вышло.

Рами молчал довольно долго, затем судорожно выдохнул:

— Это ничего не меняет. Я люблю тебя. И по-прежнему хочу быть с тобой.

— Скажи, Рами, что будет, когда мы вернемся в Азорум?

— Будет разбирательство. Лилимонуэль покинет темное государство, а что с ней будет дальше — забота её родителей.

— Я не о ней. Я о нас. Разве то, что уедет Лилимонуэль, что-то изменит для нас с тобой? Разве ей на смену не приедет другая принцесса? — Я не смотрела на Рами, так было легче говорить.

Рами молчал.

— Ответь мне.

— Я должен произвести на свет наследника, в котором будет кровь обоих правящих домой, Лена, — воскликнул он в отчаянии. — Это мой долг. Чтобы прекратить, наконец, вражду. И сейчас это еще более важно, чем раньше.

— А я должна буду по-прежнему греть постель в ожидании, когда ты выполнишь супружеский долг? — С каждым словом я рвала в себе что-то. Тоненькие натянутые ниточки от меня к нему, одну за другой.

— Лена, ну что ты хочешь? Почему ты рвёшь меня на части? Я могу дать тебе все, что попросишь, кроме одного! Ну, разве тебе так трудно хоть немного поступиться своими принципами? Ради нас, ради меня. Ты так нужна мне! Неужели, если и я тебе нужен, ты не сможешь смириться со своим местом в моей жизни? Я ведь смирился с существованием демона! Или, думаешь, меня сейчас не сжигает огонь ревности? Неужели ты так эгоистична? — Рами уже кричал.

Я чувствовала, что задыхаюсь. Наверное, Рами прав. Во всем, что касается его, я эгоистична. Просто потому что знаю, что не смогу делить его ни с кем. Это разрушит меня до основания. Мне проще отказаться от него совсем, чем изо дня в день жить и знать, что делю его с кем-то. Знаю, что это неправильно, нелогично, глупо, да как угодно, какая, на хрен, разница! Просто знаю, что если останусь с ним — сгорю сама и выпью его жизнь по капле, день за днем.

— Прости, Рами. — Я поднялась на негнущихся ногах, чтобы уйти. — Но я не могу быть тем, что тебе нужно. Если я останусь, то это уничтожит нас обоих. Медленно, день за днем.

Рами вскочил и, метнувшись за мной, отчаянно сжал в объятьях. Все мое существо потянулось к нему в жуткой голодной тоске по его прикосновениям, а голова запылала, как в огне. Вцепившись в волосы на моем затылке, он запрокинул мою голову. Его глаза сверкали безумием.

— Нет, ты не уйдешь от меня, — прохрипел он. — Я не отпущу, никогда!

И Рами, как когда-то Ифер, что-то прошептал мне в губы и набросился с жестким подчиняющим поцелуем. Мгновенно я почувствовала, как желание дикой силы потекло в моё тело, заставляя его содрогаться. Но только лишь безумная горячка охватила моё тело, как сила, будто очнувшись, нанесла Рами ответный удар. Такой мощный, что он оказался отброшенным к стене здания. А моя сила, так нежно касавшаяся его раньше, больше не была похожа на осьминожку. Это был клубок разъяренных змей, желающих сейчас впиться в Рами своими ядовитыми пастями. С огромным трудом мне удалось совладать со взбесившейся силой и запихнуть шипящую и плюющуюся в негодовании массу назад. Рами сидел на земле у стены и смотрел на меня огромными шокированными глазами. Кажется, сказать друг другу нам больше было нечего.

Внутри звенела какая-то пустота. Не было ни боли, ни сожаления. Было лишь осознание того, что мой путь здесь закончен. Больше ничего не осталось. Я подняла глаза к небу и увидела огромный шар выходящей из-за гор сиреневой Луны. Полнолуние.

Едва лунный свет мягким покрывалом достиг земли, я почувствовала, как энергия потекла в моё тело. Кожу покалывало, в теле словно рождались маленькие вихри, наполняя меня ощущением огромной силы.

Позади что-то говорил Рами, но я уже не различала его слов. Вперив взгляд в чужое ночное светило, я вдруг с необычайной отчетливостью поняла, что хочу видеть другую луну. Не такую огромную и прекрасную. Просто свою родную. Хочу этого сейчас больше всего на свете.

В этот момент энергия сиреневой луны хлынула в меня мощным потоком. Все вокруг засияло и загудело. Раздался отчаянный крик Рами, и вдруг все исчезло и стихло. Я стояла на темной улице родного и уже почти забытого города. Луны и звезд почти не видно из-за крыш многоэтажек. В нос бил неприятный запах — смесь выхлопных газов и нагретого за день асфальта. Резко затошнило и заболела голова.

— Девушка, с вами все в порядке?

Поодаль стоит веселая компания с пивными бутылками в руках. Все они стопроцентные люди.

Я дома.

Эпилог

Год спустя.

Музыка в клубе просто оглушает. Девчонки умчались танцевать, я же просто сижу, выдыхая сигаретный дым в потолок и прикладываясь к коктейлю. Вот уже год, как я вернулась домой из волшебного мира Каазандума. Иногда днем, когда я погружаюсь в рутинные заботы, мне кажется, что путешествия туда никогда и не было. Не было красавцев дроу, светлых, демона.

Но каждую ночь, во сне, я возвращалась в этот сказочный мир. Словно множество невидимых нитей держали мою душу, не отпуская, не давая забыть, вычеркнуть из памяти. А еще через несколько месяцев после возвращения в мои сны стал приходить Нибрас. Почти каждую ночь мы говорили, занимались любовью, опять путешествовали.

Я выбросила докуренную сигарету и взяла другую. Да, грешна, я много пью и курю в последнее время. Просто так немного легче примириться с тем, что существую словно в двух разных мирах. Днём один — реальный для всех окружающих, а ночью другой — не менее реальный для меня.

На диванчик напротив плюхнулись два высоченных парня и отсалютовали мне бокалами. Какие-то они одинаковые, хотя и очень симпатичные. Братья, что ли? Впервые с момента возвращения осторожно шевельнулась моя сила. Она не подавала признаков жизни все это время, словно закрывшись в защитной капсуле и уснув. Я уже решила, что она больше никогда не побеспокоит меня. А тут надо же! Она словно принюхивалась к сидящим напротив, особенно к тому, что повыше.

Сквозь клубы сигаретного дыма я присмотрелась к парню. Он ответил мне взглядом озорных желтоватых глаз. Моя сила рванулась к нему, скуля от проснувшегося жуткого голода. Меня напугала такая реакция. Возникло острое желание убраться подальше от столь аппетитных для моей силы субъектов. Кто знает, как она подействует на человека после такого долгого голода. Вдруг осушит его до дна, и будет он потом ходить и улыбаться, как дурачок. Мало ли.

Тем более, чего греха таить, сама я была голодной, так как после возвращения оправдались мои опасения. Я не могла смотреть на мужчин, они то казались мне пресными, то чересчур слащавыми. Вечно о чем-то ныли и жаловались. Несколько моих свиданий закончились ничем. Даже встреченный в одном из клубов Олежек, раньше казавшийся чуть ли не скандинавским богом, выглядел каким-то бесцветным, что ли. Ещё и сны с моим демоном. Да и сегодня идти в клуб не особо хотелось. Светка и Лариска чуть ли не за шиворот меня выволокли из квартиры.

Парень напротив опять одарил меня убийственной улыбочкой. Второй же всматривался в моё лицо, внимательно и даже как-то тревожно. Так, пора заканчивать этот балаган. Ответив парням улыбочкой голодной пираньи, я поднялась и пошла к выходу. Девчонкам позже позвоню. Такси, как назло, не было, и я решила чуть пройтись до проспекта, там больше шансов поймать машину. Садиться в чужую машину я не боялась, так как постоянно носила заговорённый Афри торк. Его действенность мне уже случилось проверить в действии, когда на меня решила напасть парочка подвыпивших парней через несколько месяцев после возвращения. Если честно, то я и испугаться толком не успела. Мне даже было немного жаль валяющихся на земле и скулящих парней, судорожно прижимающих руки к самому, так сказать, дорогому. После такого они пить и приставать к девушкам, наверное, долго не захотят.

— Девушка, можно с вами познакомиться? — раздался сзади мягкий голос.

Почему-то у меня навязчивое ощущение, что он изменен, только не пойму, как и зачем. Оборачиваюсь и вижу, как из темноты появляются фигуры тех самых парней из клуба. И тут они словно подергиваются дымкой. Мои глаза лезут из орбит, я абсолютно четко вижу у одного мелькающий хвост с золотистой кисточкой. Моргаю, и картина становится прежней. Стою, как гвоздями прибитая, и смотрю на приближающихся парней. Тот, что пониже, подходит совсем близко и заглядывает мне в глаза огромными синими глазищами с вертикальными зрачками.

— Афри, — шепчу, потому что голос покинул меня и не обещал вернуться.

— Здравствуй, Лена, — улыбается дроу и морок спадает.

Бросаюсь на шею другу. Он прижимает меня к груди. Давно забытая незамутненная радость наполняет меня и срывается с ресниц слезами.

— А меня обнимешь, ведьма? — слышу я голос демона, уже ничем неизмененный.

Афри меня отпускает и отходит в сторону. Демон не снимает морок полностью, но я вижу озорные золотистые глаза, в глубине которых прячутся одновременно боль и облегчение. Моя сила ликует и захлёбывается радостным визгом сошедшей с ума фанатки, оказавшейся вблизи своего кумира. А я не могу шевельнуться и даже сказать, что рада. Нет, не так. Я убита наповал нахлынувшими на меня счастьем и облегчением. Демон, видимо, истолковывает мое оцепенение по-своему. В его глазах вспыхивает дикая боль, и он, опустив голову, отступает.

Я, словно очнувшись, метнулась к нему и, подпрыгнув, повисаю, как обезьяна, на его шее, тут же подхваченная его сильными руками. Целую его везде куда придется, чувствую под губами вкус его кожи и любимый запах. Он ловит мои суматошные губы своими губами, целует жадно, безумно, горячо. Так, как умеет только он. Так, как будто я все, что ему нужно в этой жизни. Мы забываем, где мы и что вокруг, и лишь смущенный голос Афри возвращает нас к реальности.

— Я все понимаю, конечно, но нам лучше все же убраться с улицы, — негромко говорит он.

С трудом оторвавшись от демона, я краснею и оглядываюсь на Афри.

— Едем ко мне.

Такси, наконец, ловится. Указав дроу и демону на заднее сиденье, сама сажусь вперед. Отвлекаю водителя разговорами, так как после нашей вспышки демону, видимо, все труднее удерживать мороки, и по его телу то и дело пробегает рябь. Не знаю, может, вижу это только я, но рисковать не хочу.

Попав, наконец, в квартиру, я какое-то время мечусь, как заполошная курица, не зная, куда их усадить и чем угостить. Устав от моих метаний, демон сбрасывает морок, хватает меня и усаживается в кресло вместе со мной. Афри тоже в истинном облике садится напротив. Я улыбаюсь Афри, а демон прижимается сзади и, погрузив нос в мои волосы, вдыхает полной грудью так, как будто не может надышаться. Наконец, я спрашиваю:

— Как вы меня нашли?

— Это долгая история. С момента твоего исчезновения я сначала ждал, что ты объявишься, — отвечает дроу. — Думал, тебе просто нужно время. Что ты у Нибраса и просто не готова видеть нас. Но спустя три месяца Нибрас приехал в Азорум в поисках ответов. И я понял, что тебя нет в нашем мире. И тогда я стал воссоздавать портал в твой мир.

Я обернулась к демону.

— Но почему ты поехал в Азорум? Ты ведь не мог меня помнить.

В глазах демона опять плещутся боль и нежность.

— Я и не помнил. Вначале. Просто сходил с ума от боли и не мог понять, что со мной творится. Я метался, мучаясь, в груди была огромная незаживающая дыра вместо сердца, а в голове полный сумбур. Я смотрел на вещи, окружающие меня, и смутные образы скользили у самого края сознания, но уловить я их не мог. Чувствовал только боль и пустоту. Я уже почти смирился с тем, что безумен, а потом ты стала мне сниться. Я никогда столько не спал, потому что просыпаться не хотел. Во снах была ты, все было понятно и на своих местах. А наяву я ничего не понимал. А потом мне на глаза попалась одна из разыскных листовок, и я узнал тебя. Решил поехать в Азорум и во всем разобраться. Там мне посчастливилось сразу встретить Афри, и мы по капле собирали мою память. А затем магистры смогли создать зелье, что вернуло мне память окончательно. Вот тогда я чуть не сошел с ума окончательно. И все остальное время мы потратили на то, чтобы создать портал в ваш мир. Афри совершил невозможное — он создал совершенно новый вид портала — больше не привязанный к какому-то определенному месту. При достаточном количестве энергии он может создать его где угодно. Он гений, Лена. И вот мы здесь. — Демон обвил меня руками так, как часто делал раньше, и прижался, будто хотел срастись с моим телом.

Мой мозг закипал от избытка чувств и инфы.

— Но как вы нашли меня здесь?

— Твой торк, Лена, — ответил Афри. — Я ведь накладывал на него защитные чары. А в вашем лишенном магии мире отследить собственную магию ничего не стоит. Так что хорошо, что ты его по-прежнему носишь.

Мы еще долго говорили обо всем. О том, как Велиаста все же заставили говорить и снять воздействие с ведьм. К сожалению, выжили не все, кого спасли из горной крепости. Да и многие из тех, кого удалось вернуть, не были прежними и не могли вернуться к нормальной жизни. Не могли кормить свою силу, прикасаться к мужчинам. Рами и Лилигрин совместными усилиями построили для этих ведьм уединенную обитель. Там же согласились поселиться несколько демонов и помогали выжить ведьмам, питая их силу без непосредственного контакта. Это было слабое подобие полноценной жизни, но оставалась надежда на то, что время вылечит покалеченные души ведьм и они смогут вернуться. Лилимонуэль отправили домой и заперли в далёкой лесной усадьбе, чтобы скрыть позор светлого правящего дома. Фивана также поймали через пару месяцев, причем предала его опять же Зафира. Открытого суда над ним оба правящих дома допустить не могли. Фиван тихо умер в своей камере, отравившись некачественной едой.

Лишь об одном я не спрашивала: состоялась ли свадьба Рами и другой светлой принцессы. Но, судя по тому, как обходили эту тему в рассказах оба моих гостя, состоялась. Но мысль об этом сейчас не причиняла такой боли, как раньше. Только легкий налёт горечи, как бывает, когда понимаешь, что ушло что-то такое, чего уже никогда не вернуть, как ни старайся. Так, когда понимаешь однажды, что стала взрослой и не вернуть той восторженной веры в то, что чудеса бывают.

Я лишь решилась спросить, что с моим цветком. Афри сказал, что он теперь в главной гостиной дома ведьм и за ним трепетно ухаживают. Потускнели ли его лепестки, я не спрашивала, а Афри не сказал.

Когда я спросила, что у них с Соли, на скулах дроу вспыхнули красные пятна. Он ответил, что они пока вместе.

За разговорами незаметно наступило утро.

— Я должен возвращаться, Лена, — со вздохом сказал Афри. — Этот мир выпивает магию из моего накопителя. Но я приду снова, принесу твои книги, и ты сможешь продолжить обучение. И вскоре сможешь сама приходить в наш мир. Если захочешь, конечно.

Я кивнула. Может быть, позже. Обернулась к демону. Он покачал головой.

— Я никуда не уйду, если не прогонишь. Я теперь всегда буду рядом, пока ты мне это позволишь, — твердо сказал он. — Мой мир там, где ты.

Афри кивнул и стал создавать прямо на наших глазах портал. Это было совершенно не похоже на то, что я видела раньше. Появился переливающийся всеми оттенками мутный овал прямо в воздухе посреди комнаты. Афри, обняв меня на прощанье, шагнул туда. Раздался хлопок, слегка заложило уши, и все пропало.

Мы остались с Нибрасом наедине. Демон смотрел на меня, и я видела, что он смущен и взволнован.

— Лена, я знаю, что подвел тебя тогда у Зафиры. Я недооценил опасность и заставил тебя рискнуть своей силой и даже жизнью, чтобы спасти меня. Даже не прошу простить меня… Прошу только права быть рядом. Может, у меня будет возможность вернуть тебе долг.

Я подошла к демону, а он неожиданно опустился на колени. Его голова оказалась на уровне моей груди. Я прижала Нибраса к себе.

— Глупый, глупый демон. Такой старый, и такой глупый. Никто не заставлял меня. Я сделала свой выбор сама. И повторись это сейчас, даже зная все последствия, я бы сделала это снова. Я так скучала по тебе, мой демон. Моя сила едва не умерла, тоскуя по тебе.

Демон со стоном обнял меня.

— Если бы ты только знала, ведьма, как я тосковал по тебе. По твоей улыбке, запаху твоего тела, твоему голосу, твоим насмешкам. По нашим ночам, твоим хриплым стонам, тому нестерпимому наслаждению, что я испытывал, обладая тобой. Я так испугался тогда, когда ты замерла, поняв, что это я. Решил, что ты забыла меня в объятиях других любовников. В тот момент я понял, что больше жизнь мне не нужна.

— Глупый демон. Не было других. Моя сила хочет только тебя. Я хочу только тебя. — И я, не желая больше сдерживаться, поцеловала демона, отпуская свою силу, сливаясь с ним.

Демон, рыча и содрогаясь, ответил на мой поцелуй так яростно, что я едва не отключилась. Нибрас сдирал с моего тела одежду. Почти грубо, откидывая мои руки, когда я пыталась помогать, а на деле больше мешая. Когда я оказалась обнаженной перед стоящим на коленях демоном, он замер, глядя на меня. Его руки скользили по моему лицу и телу, едва касаясь, а глаза следовали за руками, словно заново узнавая моё тело. Тело демона дрожало, и он болезненно сглатывал.

Я сдалась первой и толкнула демона, заставляя лечь на спину. Теперь моя очередь вспоминать. И я не была так нежна, как мой демон. Я была голодна, как и моя сила. Поэтому, когда я закончила с его одеждой, Нибрас уже охрип от стонов. Да и моё тело трясло, как в ознобе, в диком желании ощутить его внутри. Поэтому, когда я все же оседлала его бедра, впуская демона, позволяя ему наполнить моё тело до краёв нестерпимым наслаждением, мы взорвались мгновенно и так мощно, что наши стоны наверняка разбудили всех соседей.

Много часов потом мы занимались любовью, прерываясь только для того, чтобы поесть и поспать. Причем спала только я, и каждый раз, открывая глаза, встречалась с горящим взглядом золотистых глаз.

— Почему ты не спишь? — хрипло спросила я.

— Я так долго видел тебя только во сне. Так что пока я, кажется, просто боюсь заснуть. Вдруг проснусь и ты исчезнешь.

— Куда же я денусь от тебя, глупый демон?

Нибрас пожал широкими плечами и так и остался сторожить мой сон, не сводя с меня глаз.

Что было потом? Мы путешествовали, я показывала Нибрасу мой мир так, как когда-то он показывал мне свой. Нам хорошо вместе. Мы не говорим о будущем, не вспоминаем о прошлом. Мы просто есть друг у друга, и это пока все, что нам нужно. Нет планов и обязательств. Есть дни, когда мы путешествуем и узнаем новое об окружающем мире, и ночи, когда мы все больше познаем друг друга. Сейчас все так. Что будет дальше? Не знаю. Вернёмся ли мы в Казаандум? Возможно.

Content

Галина Чередий
ЦВЕТОК СИРЕНЕВОЙ ЛУНЫ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Эпилог