Лоуренс Еп

Страж феникса

Посвящается Биллу Моррису, который был волшебником в своём деле

Laurence Yep

The Tiger’s Apprentice, #3: TIGER MAGIC

Copyright © Laurence Yep, 2006 This edition published by arrangement with Curtis Brown Ltd. and Synopsis Literary Agency.

Иллюстрация на обложке Ольги Панфиловой

© Петрова Е. А., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Предисловие

На самом деле эта серия книг началась более тридцати лет назад, когда я начал исследовать свои китайские корни. Я изучал историю китайцев в Америке, и так появились «Крылья дракона», «Врата дракона» и другие книги серии «Хроники Золотой горы». А ещё я увлекался китайской мифологией. Мне хотелось узнать не только о людях из китайского квартала, но и о статуях, которые я видел на алтарях в храмах и на столе у своей бабушки.

Я внимательно прочёл «Книгу гор и морей», известное китайское собрание чудес (около III в. до н. э.), текст которого отсылает к ещё более ранним источникам. Например, задолго до него появились сказания о царе обезьян. Знакомясь с этими материалами, я сделал открытие, которое меня поразило. Оказалось, что все те статуи, которые я видел, изображают лишь относительно свежий слой китайских мифов, в то время как древнейшим из них более четырёх тысяч лет.

Глава первая

Феникс

Повелитель всех птиц имеет оперение красное, как киноварь, и появляется лишь во времена мира и справедливости. Он наделён даром обращать злых в добрых.

Поверье

Биби

Она более всего похожа на лису с крыльями и кричит, как дикий гусь. Где её увидят, там будет большая засуха.

«Книга гор и морей»

Магазинчик древностей в китайском квартале казался безлюдным. На входной двери – табличка «Закрыто», над ней жёлтые полоски бумаги, все в рисунках и надписях красными чернилами. Пустынным выглядел и весь переулок. Но это впечатление было обманчивым. Здесь же, глубоко под землёй, двое могущественных волшебников – тигр по имени Ху и предводительница ополчения леди Торка – в эту минуту решали судьбоносные вопросы военной стратегии.

Гостья приняла свой истинный облик и предстала в виде лисы с парой прекрасных белоснежных крыльев. Заострённые стальные наконечники на концах её перьев блестели, будто составленные рядами кинжалы, на передней лапе тканевая повязка с изображением обезглавленной змеи – эмблемы мятежников.

– Всё готово, – доложил тигр, садясь на диван. Его раскатистый голос эхом множился в просторном бункере, обустроенном под зданием магазина всего лишь месяц назад. – Маги из царства драконов изготовили амулеты. Наши посланники размещают их по всему китайскому кварталу. Это проход напрямую со дна океана. Драконы готовы прибыть в любой момент по нашему сигналу.

Том, ученик господина Ху, подал чай. Леди Торка изысканным жестом приняла чашку из рук мальчика. Трудно было поверить, что столь утончённая особа возглавляет банду головорезов, восставших против своего господина, злобного демона Ваттена. Но дело обстояло именно так, и, попадись она теперь ему в руки, расправа её ждала бы самая жестокая. Воительница прижала к подбородку сложенный белый веер.

– Драконы рискуют, перебрасывая к нам силы сейчас, когда их собственное царство в военном положении.

– Его величество осознаёт риск, но игра стоит свеч, – ответил господин Ху, взяв у Тома свою чашку.

– Только бы получилось… – Леди Торка печально вздохнула, пар над ароматным напитком в её лапах скрутился завитками. – До сих пор вся инициатива принадлежала нашим врагам. Они совершают отдельные вылазки, нападают непредсказуемо в разных местах и никогда – в полную силу. Всё равно что сражаться с миражами… Наша задача – выманить войско Ваттена на свет целиком и разделаться со всеми сразу.

– Надо устроить ловушку и как-то завлечь их туда, – согласился господин Ху.

Вот уже много веков Ваттен разыскивал в Китае легендарного феникса, обладающего способностью воздействовать на души живых существ, делая их по своей воле злыми или добрыми. В своё время один из Стражей скрылся с яйцом феникса в Америке, где передал его в руки своих преемников, других Стражей. Много позже одним из Стражей феникса стала бабушка Тома, а теперь её сменил господин Ху. Именно ему удалось создать военный альянс, объединив полчище мятежников – бывших слуг Ваттена – под предводительством леди Торки с армией драконов. К ним присоединился сонм древних героев и духов, прибывших из Китая. Тигр стал Стражем совсем недавно, но достижение его было небывалым: свести воедино силы давно враждующих сторон, ныне сплочённых общей ненавистью к Ваттену и желанием уберечь феникса от его безумной власти.

Когда шпионы Ваттена похитили яйцо, Том и господин Ху оба чуть не погибли, спасая его. Тигру с учеником пришлось укрыться в подводном царстве. Но там яйцо выкрали драконы, отчаявшись самостоятельно изгнать Ваттена из своих владений. Силой магии они заставили феникса преждевременно пробудиться.

С рождением феникса древние силы восстали из векового сна и вновь вырвались на свободу, неся с собой ужас и разрушение. Вот уже месяц мир находился в состоянии войны, хотя из людей об этом почти никто не знал. По всему миру, на суше и в море, армии магических существ приходили в боевую готовность и вели яростные баталии, не зная милосердия. Последователи Ваттена стремились добраться до феникса, а союзники Стража всеми силами пытались их остановить.

Сейчас самые ожесточённые и важные бои сосредоточились здесь, в китайском квартале Сан-Франциско. Как друзья, так и враги действовали небольшими формированиями. Каждый был охотником и добычей. Поединки завязывались в переулках, на крышах, в туннелях канализации. Они были мимолётны и беспощадны, заканчиваясь всегда до приезда полиции. Все пострадавшие вовремя удалялись с глаз: ни одна из сторон не желала вмешательства людей в свои дела. Обнаруживая разрушения на улицах, газеты и телевидение списывали всё на конфликты между человеческими преступными группировками. Те заявляли, что они ни при чём, но никто им не верил…

Снаружи кто-то дико взвыл. Душераздирающий вой проник через кровлю и перекрытия двух этажей и достиг подвала. Том вздрогнул и чуть не выронил поднос. Звякнула крышка чайника. Не хотелось думать, что там за монстр опять пытается пробраться в магазин… Ученику мага уже доводилось сталкиваться лицом к лицу с чудовищами, будто явившимися прямиком из самых жутких кошмаров. А были и такие, которых мальчишка и представить себе не мог. Даже закалённая в боях леди Торка с тревогой взглянула наверх.

– Вы уверены, что здесь феникс в безопасности? – обратилась она к хозяину дома.

– Мой магазин располагается в бывшем здании банка, так что само здание очень прочное. Кроме того, здесь сходятся в одной точке несколько каналов энергии ци. Свои защитные печати я тоже установил. Наша крепость неуязвима для большинства магических воздействий. – Тигр взял у испуганного ученика поднос с антикварным керамическим чайником и поставил его на стол. – И я всецело доверяю вашим воинам.

Словно по команде, визг неожиданно смолк: охранники устранили угрозу. Том обнаружил, что, сам того не замечая, расхаживает из угла в угол. Так обычно делал его учитель-тигр. Магазин с каждым днём всё больше походил на тюрьму. Из-за беспрестанных нападений нервы у всех были на пределе.

– Всё равно схожу сама проверю, – обронила леди Торка с таким невозмутимым спокойствием, словно собиралась выйти в сад полить цветы. – Благодарю за чай. Он восхитителен.

Она поднялась. Господин Ху вскочил с дивана и поклонился:

– Делайте как считаете нужным, леди Торка. Лишь глупец стал бы оспаривать мудрость ваших решений.

– Заботься хорошо о нашем фениксе, Томас.

На прощание лиса махнула мальчику веером. Её взгляд скользнул по золотой чешуйке на его щеке, что оставила Тому императрица. К таинственной и изощрённой императрице Нюй Куа – впрочем, имя её посвящённые не смели произносить вслух, именуя её кратко императрицей, – Страж в отчаянии обратился за помощью, когда Том был при смерти. Она была известна тем, что исполняла желания просителей в своей неповторимой причудливой, а иногда жестокой манере. И в этот раз поступила так же. Вернув Тому жизненную силу, она оставила на его щеке золотую чешуйку, сказав, что с помощью этого подарка мальчик сможет вызвать её. Но после всего, что он о ней слышал, Том надеялся, что тот день никогда не настанет. На общем собрании, где был создан военный альянс, из-за этой блестящей родинки на щеке Том оказался в центре внимания. Все разглядывали ученика Стража с непривычным для него почтением. Учитель называл родинку знаком расположения императрицы, остальные же склонны были считать её скорее тяжким бременем и предпочитали держаться от мальчика на расстоянии.

В ответ на слова леди Торки Том не нашёлся что сказать. Учитель ответил за него:

– Мастер Томас выполнит свой долг, как и все мы.

Снова вежливо поклонившись, тигр проводил воительницу к выходу из подвала и поднялся вместе с ней на первый этаж. Через подсобное помещение он провёл её в торговый зал. Выглянув на улицу и убедившись, что поблизости нет монстров, господин Ху снял с входной двери защитный заговор и открыл её. Леди Торка обратилась в миниатюрную женщину с короткими рыжими волосами, одетую в бархатный комбинезон под цвет волос. Крылья превратились в длинный белый плащ с серебряной каймой, укутавший её светлым куполом. Подол живописно взметнулся, когда она ступила наружу.

– Будем надеяться, всё пройдёт как задумано, – пробормотал господин Ху, закрывая дверь и снова накладывая защитный заговор.

Когда он спустился обратно в подвал, Том поймал его обеспокоенный взгляд и заволновался ещё сильнее.

– Мы же победим, да?

Господин Ху очнулся от невесёлых мыслей.

– Разговоры о судьбе мира не предназначены для ушей ученика. – Тигр назидательно поднял указательный палец с длинным когтем. – Сдаётся мне, вы ищете повод, чтобы не выполнять домашнее задание.

– Я выполняю, только не получается. – Том недоумённо пожал плечами. – То есть получается всё наоборот. Пытаюсь запечь баклажан, а он вместо этого замерзает.

Усы господина Ху недовольно дрогнули:

– Вообще-то ваш баклажан предназначался нам на ужин. Мы ведь вчера с вами подробно разобрали этот раздел. У меня осталось впечатление, что вы вполне усвоили урок.

– Да я это заклинание уже вдоль и поперёк выучил! Что не так – ума не приложу. Может, стоит учиться сразу на монстрах? Сейчас поджаривать монстров важнее, чем уметь готовить.

Стоя на задних лапах, тигр вдохновенно приподнялся на цыпочках:

– Заклинание огня значительно сложнее, чем заклинание ветра, которое вы уже освоили. В нём больше составляющих, и порядок их выполнения не так прост. Поэтому вначале важно потренироваться на чём-то небольшом.

Господин Ху любую работу превращал в урок магии. Том порой подозревал, что таким образом учитель просто хочет заставить его заниматься хозяйством. Но сам же виновато напоминал себе, что освоить предстоит ещё очень многое, а времени на это в обрез. Господин Ху сцепил за спиной лапы:

– Попробуйте ещё раз под моим наблюдением.

Том пошёл на кухню, по дороге оправдываясь:

– Я как будто вообще не контролирую, что происходит. Господин Верховный Маг говорил, такое может быть потому, что во мне течёт кровь тигра. Из-за неё моя магия такая неуправляемая.

Пока Страж набирался сил в царстве драконов, Том получал уроки у придворного волшебника-дракона. Тот учил мальчика магии драконов, а вовсе не Мастерству Стражей, что шло вразрез с планами учёного тигра. Теперь господин Ху был решительно настроен наверстать упущенное. Почти всё время, помимо разве что сна, Том проводил, практикуясь в каком-либо разделе Мастерства.

– Ха! – воскликнул учитель на его замечание. – Если хотите знать, магия тигров далеко превосходит магию драконов! – Тигриный хвост заходил туда-сюда с таким возмущением, что опрокинул стул. – Магия тигра подарит вам силу, которой позавидует любой дракон.

– Почему она такая сильная?

– Магия драконов идёт отсюда. – Страж коснулся подушечкой лапы лба. – А магия тигров – отсюда. – Он приложил лапу к груди. – Магия тигров – это магия самой природы. Поэтому её так трудно приручить.

При виде того, что творилось в кухне, густые брови тигра полезли на лоб, уши задвигались. Мусорное ведро было до краёв заполнено плодами предыдущих неудачных попыток юного мага. Но прежде чем старик успел выдать порцию нравоучений, в дверь вприпрыжку вбежала непосредственная причина великой войны и кинулась к Тому.

– Мама, мама! – запищал красный комочек перьев. – Книжку! Почитай!

– Сколько раз тебе повторять, я ученик! – Том указал на господина Ху. – Вот кто тут главный! Его проси.

Тигр резко выдохнул:

– И я тоже устал повторять одно и то же. Если бы, вылупившись из яйца, феникс первым увидел меня, было бы по-другому. Но он увидел вас, мастер Томас. Как многие птицы, он считает своей матерью первого, кого видит в жизни, это называется «импринтинг». Вам всё это хорошо известно.

– Короче, увяз ты по уши!

В дверях стояла Жэв. Том почувствовал, как тигриная кровь приливает к лицу и щёки становятся свекольно-красными. В голове бурлило, как в кипящем чайнике. Он открыл было рот, но господин Ху приложил лапу к его рту.

– Мастер Томас, держите себя в руках! Госпожа Жэв – наш гость и официальный представитель наших союзников.

– Посол, если точнее. – Жэв гордо поправила свою повязку. – Причём выбранный лично леди Торкой.

Уже не впервые Том подумал, что слишком уж девчонка задаётся из-за своего нового титула. С большим трудом он сделал несколько медленных, глубоких вдохов и выдохов. Когда тигр убрал лапу, Том пробурчал:

– Извините. Мне стало трудно держать себя в руках.

Таков был отрицательный – а по мнению господина Ху, положительный – побочный эффект тигриной крови. Чтобы спасти умирающего ученика, Страж отдал ему часть своей души. После этого в волосах у мальчика начали появляться оранжевые пряди, а в его глазах иногда вспыхивали янтарные проблески. И характер у Тома постепенно становился таким же вспыльчивым, как у настоящего тигра.

– Для меня укротить собственный нрав было куда труднее, чем освоить магическое исчисление, – с пониманием кивал господин Ху. – Но, как бы то ни было, вам придётся этому научиться – так же, как до сих приходится учиться мне. Думаете, мне легко здесь взаперти? Для меня этот дом – всё равно что клетка. Я бы предпочёл быть снаружи и сражаться, как сражаются обезьяна и Мистраль. – Тут он обратил внимание на роскошный наряд, в который была одета Жэв. – Где вы взяли эту вещь?

– В сундуке наверху. – Девочка разгладила на себе старинное, синее с серебром одеяние, с удовольствием ощущая ладонью шелковистую ткань. – Как официальный посол…

Тигр снисходительно поднял лапу.

– Хорошо, хорошо… Будем считать, что я одолжил вам костюм на время. Но когда ваша миссия будет окончена, я рассчитываю получить изделие назад в исходном состоянии. Это ценнейший экспонат времён династии Сун.

– Буду заботиться, как о своей собственной одежде, – пообещала Жэв.

Раньше она была шпионкой Ваттена. Однажды даже помогла украсть яйцо феникса, а Тома и господина Ху заманила в смертельную западню. Но, к её ужасу, в той же ловушке хозяин оставил погибать и её саму. А тигр, найдя выход из заточения, взял её с собой. Его благородный поступок произвёл на девочку неизгладимое впечатление. С того момента она стала верной соратницей Стража.

– Мама, почитай! – снова стал требовать феникс.

Цепляясь лапками за брюки Тома, он стал забираться вверх по его ноге. Малышу был всего месяц, но рос он быстро и, хоть размером был с птенца, уже размышлял как двухлетний ребёнок. И ребёнку было скучно.

– Не сейчас, мне надо делать уроки.

Том вздрагивал, чувствуя уколы маленьких коготков.

– Нет, мама, почитай, почитай!

Птенец залез мальчику на грудь и карабкался дальше, на плечо.

– Потом почитаю. Потерпи.

Том достал новый баклажан и положил его в сковороду.

– Почитай, мама! Почитай!

Птичка ползала по нему, как по спортивному снаряду. Он недовольно морщился. Полдня уходило на то, чтобы нянчить феникса, оставшиеся полдня – на изучение Мастерства. И это в летние каникулы!

– Слезь с меня!

Том стал листать книгу мудреца Ко Хун «Магическая кухня».

– Читай, читай, читай! – бубнил феникс, приплясывая у него на голове.

– Не мешай! Мне надо сосредоточиться! – Том попытался схватить птичку.

– На твоём месте я бы его не злила, – вставила Жэв.

– Тебе, посол, заняться, что ли, нечем?

Девочка с серебристыми волосами рассмеялась и скрестила руки на груди, наблюдая за Томом и фениксом.

– С вами двумя и телевизора не надо!

Птенец, вовсю разыгравшись, валялся на голове у Тома, как на мягкой подушке. Птичьи лапки запутались в волосах, но феникс не отступал и просил, чтобы «мама» почитала ему сказку. По опыту заподозрив неладное, Том засуетился, но поздно: голова намокла, и он понял, что произошла очередная неприятность.

– Ну, что за напасть! Ты же королевских кровей! Разве так можно?

Пытаясь сохранять спокойствие, мальчик закрыл глаза и сосчитал до десяти.

– Даже короли и королевы рождаются детьми. Повелитель всех птиц – не исключение. А дети есть дети, – ответил господин Ху. – Госпожа Жэв! Может быть, вы любезно согласитесь почитать для феникса, пока мастер Томас занимается нашим ужином?

Сколько бы Жэв ни дерзила старику, отказать ему она ни в чём не могла. Усевшись на пол, она похлопала себя по коленке.

– Эй, малыш, иди ко мне! Я тебе почитаю, раз твоя мама сегодня такая тигра!

– Не начинай ты ещё! Я пытаюсь себя контролировать! – огрызнулся Том.

Он стал ловить птенца у себя на голове. Жэв потянулась к стопке книг и взяла наугад одну сверху.

– Не эту! – оживился феникс. – Хочу хорошую!

– Хорошую, хорошую… – Жэв почесала книгой щёку, озадаченно глядя на стопку. – И какая же из них хорошая?

– Его любимая – та, которая про семью, где все идут на пикник, – подсказал Том.

И мысленно застонал: он уже столько раз читал птенцу эту книгу, что давно потерял счёт.

– Ах, эта! – Жэв состроила гримасу. – Сказочка для нашего фантазёра.

Тем не менее она порылась в стопке книжек и достала нужную. Том нащупал птичку пальцами и стал осторожно распутывать пряди волос. Вдруг он ощутил болезненный укол: птичий клювик прищемил ему палец.

– Ай!

Наконец ему удалось снять феникса со своей макушки. Выражение маленькой мордочки трудно было разглядеть, но от Тома не ускользнула озорная искорка в глазах. Тигриный гнев начал закипать внутри, и мальчик не без труда подавил его. Усадив пушистый шарик на колени к Жэв, Том отчитал птичку:

– Нельзя обижать маму! Плохой, плохой феникс!

– Да, мама…

Птенец опустил маленькую головку и уткнулся девочке в колено. У Тома больно кольнуло внутри. Малыш каждый раз так искренне расстраивался, когда «мама» была недовольна. Но надо было продолжать занятия. Мальчик, как мог, вытер волосы бумажным полотенцем и стал мыть руки, попутно беседуя с учителем.

– Вот вы говорите, феникс – олицетворение мира. Но что-то по нему не похоже.

Пожилой тигр смотрел на ученика сверху вниз:

– Мастер Томас, вы должны быть так же терпеливы с фениксом, как я с вами. Его предназначение – творить добро. Но оно не раскроется само собой. Как любому ребёнку, ему нужно научиться различать добро и зло. И тогда, обретя полную силу, он сможет сделать правильный выбор. В этом состоит ваша задача – научить его. Как моя задача – учить вас.

– Значит, ему надо так же рычать и скалиться? – подмигнула Жэв.

Усы мудрого старца дрогнули. Ему каждый раз приходилось выдерживать внутренний поединок с самим собой, чтобы обуздать свой порывистый нрав.

– Это далеко не единственное, чему мастер Томас научился с моей помощью, госпожа Жэв. К настоящему моменту он овладел заклинанием ветра.

– Ага… – вздохнул Том. – С этим заклинанием я теперь мастер подметать и вытирать пыль. А про магию так почти ничего и не знаю. Может, лучше купить пылесос?

Ноздри господина Ху расширились, он глубоко вдохнул и выдохнул:

– Старые методы – лучшие методы. Работа метлой…

– …Закаляет характер, – скучным голосом повторил Том заученную фразу.

– Верно! – Тигр не смог сдержать улыбку. – А сейчас, прошу вас, начинайте.

Том зашептал слова заклинания и стал выводить руками сложный магический узор, стараясь не обращать внимания на Жэв. Она читала птенчику книжку про семью. В семье были малыш герой, дедушка, дядя, тётя и собака, и все они собрались на пикник. Жэв показала на феникса и сказала, что малыш из книжки – это он. Птичка от радости запрыгала у неё на коленях. Завершив ритуал, Том направил силу заклинания на злополучный баклажан, лежащий в сковороде на плите. Принюхался, надеясь учуять запах запечённого овоща. Но обнаружил нечто прямо противоположное: тёмно-фиолетовая кожура подёрнулась кристалликами льда. Том ткнул баклажан пальцем.

– Ну, вот. Твёрдый. Опять замёрз.

Он чувствовал, как зубы сами собой оскаливаются, а из горла рвётся грозный рык. Борясь с желанием размозжить баклажан кулаком, он привычно заставил себя сосчитать до десяти. Противная Жэв подлила масла в огонь: повернув к птенцу картинку в книжке, она спросила:

– А где же мама?

– Вот мама! – ответил феникс и кончиком крылышка указал на Тома.

– Не потакай ему!

Том взял сковороду и вывалил жертву неудачного опыта в мусорное ведро к предшественникам.

– А где папа? – требовательно запищал феникс.

Лукаво улыбнувшись, Жэв взглянула на Тома.

– Да, где папа?

– А я откуда знаю? – раздражённо рявкнул Том.

Послышалось тихое гудение, и в кухне появился ещё один их боевой товарищ – летающая крыса Сидни, похожая на косматый воздушный шар. Жёлтый мех колыхался у него вдоль спины.

– Вот ты где, мистер Хэ! – крикнул он тигру, размахивая листом бумаги, на котором был нарисован какой-то чертёж. Несколько таких же листов были зажаты в другой лапке. – Ты обещал посмотреть мои правки, когда закончишь с леди Торкой.

Птичка задумалась на секунду, затем указала на парящего под потолком грызуна.

– Это папа?

– Э… Извини, но нет! – заявила крыса.

– Я хочу папу! – не сдавался феникс. Крылышко ткнуло в господина Ху. – Это папа?

– Совершенно точно нет! – попятился тигр.

Сидни завис в воздухе у Стража перед глазами.

– Я насчёт домашнего кинотеатра.

Уши тигра сплющились и прижались к голове:

– В сотый раз говорю тебе: никакого кинотеатра! Никакой сауны! И уж точно никакой конюшни!

Хищник угрожающе обнажил клыки. Но бойкому торговцу было всё нипочём. Он облетел вокруг тигриной головы и заявил:

– Если сделать сейчас, обойдётся дешевле.

Тигр резко развернулся к нему и пригнулся, сердито хлестая хвостом.

– Сидни, я одобрил только бункер достаточно большого размера, чтобы вместить собрание союзников. И его ты мне уже продал!

– Знаешь что? Оставим ходы для кабелей, потом проще будет добавить. Так и запишем! – Крыса всучила тигру в лапы охапку чертежей. – Подержи-ка, будь добр…

От неожиданности господин Ху чуть не выронил кипу бумаг, но с трудом удержал её.

– Не надо ничего добавлять. Уймись, я приказываю!

Стоявший торчком крысиный мех плавно разгладился, Сидни приземлился на пол. Запустил лапку под маленькую жёлтую каску у себя на голове, вытащил оттуда блокнот и карандаш.

– Ещё я составил список материалов, не соответствующих нормативам. Кто-то из подрядчиков схалтурил, когда строили твою лачугу.

Что-то тяжёлое ударило по кровле, здание дрогнуло. Сверху посыпались куски штукатурки. В потолке кухни образовалась выпуклость. Том невольно съёжился, но сразу заставил себя выпрямиться. Феникс запрокинул головку, посмотрел на потолок.

– Мама, что это?

– Помните, мастер Томас! И вы, госпожа Жэв! – тихо сказал господин Ху. – Мы должны создать для феникса настолько счастливую и безопасную жизнь, насколько это в наших силах. Тогда он будет расти здоровым и благополучным.

Руки у Тома тряслись, но он постарался сделать свой голос спокойным.

– Всё хорошо, малыш, ничего страшного.

Он стряхнул с пушистого комочка пыль от штукатурки.

– Ничего страшного… – повторил птенчик.

«Бедняжка! – подумал Том. – Видимо, думает, что все на свете живут так, как мы, в осаде».

– Потолок надо заново оштукатурить… – бормотал Сидни, не отрываясь от блокнота.

Внезапно погас свет.

– Мама, мама! – испуганно заверещал феникс.

– Тихо, не бойся! – стал успокаивать Том, на ощупь разыскивая в темноте спички и свечи. Подобные происшествия в последнее время стали происходить слишком часто. – Просто у нас плохие провода. Сидни что-то напутал.

– Эй! – возник в темноте возмущённый голос. – Ко мне никаких претензий. У меня всё по нормативам. Это… Ай!

Том чиркнул спичкой. Господин Ху стоял, наступив лапой крысе на хвост.

– А что же ещё это может быть, Сидни? Никаких других причин нет! – угрожающе проговорил Том, незаметно кивнув на феникса.

– Э… Ну, да, наверно… – пробормотал торговец, вытаскивая придавленный хвост из-под тигриной лапы. – Провода тоже проверю.

Том зажёг свечу. Сверху раздавались звуки ожесточённой борьбы. На крыше шёл бой. Увидев, как птичка, дрожа, забилась в своё гнёздышко, которым служила коробка, набитая бумажными полосками, Том заставил себя забыть собственные страхи. Взяв малыша на руки, он усадил его к себе на плечо. Феникс клювиком потянул его за ухо.

– Мама, кушать!

Том взял свечу и зажёг от неё другие.

– У меня пока не получается заклинание огня. Придётся тебе подождать, пока заработает электричество. Тогда сварим ужин на плите.

Феникс запрыгал у него на плече.

– Кушать! Хочу сейчас!

– Не всегда бывает так, как ты хочешь! – Том изо всех сил старался не выходить из себя. Но это нелегко, когда все вокруг, даже мелкий комок перьев, обращаются с тобой как с прислугой. – Кушать будет, когда… Ай!

Птенец клюнул его в щёку. Том наконец повернул к нему голову. Маленькие глазки смотрели в упор.

– Мама, мама! Кушать, кушать, кушать!

– Что я могу поделать? Электричества нет. Ведешь себя как злючка!

Птенец нахохлился:

– Я не злючка! Кушать, кушать!

Он снова клюнул мальчика в щёку.

– Да что ж такое! – крикнул Том и отпихнул птицу от своего лица. – Ты перестанешь или нет? Какое счастье, что ты только один такой!

Глазки феникса заблестели, как гладкие морские камешки. Крошечный клювик обиженно задрожал.

– Я не один! Я с мамой.

– Да пойми ты своей пернатой башкой, никакая я тебе не мама! Я не могу быть твоей мамой!

Феникс склонил головку набок.

– Я один?

– Да, ты один! – прорычал Том. – Уж поверь, больше бы я не выдержал.

Две крошечные слезы выступили на птичьих глазках, сползли по мягким пушистым щёчкам.

– Не мама… Не семья… Я один…

Жэв поднялась и погладила малыша по головке.

– Мама хочет сказать совсем другое! Мама говорит, что ты у нас только один такой, и на всём свете другого такого нет. Ты особенная птичка.

– Так оно и есть! – подтвердил тигр, испепеляя ученика взглядом. – Вы птица совершенно уникальная!

Но из маленьких глазок уже ручьём лились слёзы. Вскоре пернатое личико стало насквозь мокрым, пёрышки из красных стали ярко-малиновыми.

– Я один… Никого…

– Ладно, давай покормлю! – сдался Том.

– Сам покормлю… – обиженно пискнул феникс.

– Ага, как же… – пробурчал Том и спустил птенца на пол.

– Мастер Томас, ему только месяц от роду, – напомнил господин Ху. Том не успел ответить: с улицы донёсся звук удара, и почти сразу в парадную дверь постучали. – Сомневаюсь, что монстры Ваттена вздумали обучиться хорошим манерам. Посмотрите, кто там. Но никого не впускайте без условного сигнала.

Держа перед собой свечу, Том вышел в торговый зал магазина. Снаружи, перед дверью, тяжело опершись о косяк, стоял маг-обезьяна. Он был в человеческом обличье, чтобы не быть узнанным шпионами Ваттена: невысокий мужчина с кудрявыми каштановыми волосами и бакенбардами в белом спортивном костюме и кепке под леопарда. Его одежда была порвана в нескольких местах, и, хотя он старался улыбаться как ни в чём не бывало, было видно, что силы его на исходе. Позади него стояла Мистраль – дракон в обличье элегантной женщины в шелковистом чёрном костюме. По её лицу было видно, как сильно она устала. Обезьяна постучала в дверь условным стуком. Убедившись, что это друзья, Том снял защитный амулет и открыл дверь.

– Голуби на вашей крыше в этом сезоне всё толще. – Обезьяна ткнула позади себя большим пальцем. Чешуйчатый хвост мелькнул под козырьком кровли и исчез. – Наши друзья заметают следы.

Из соседней комнаты выглянул господин Ху.

– Хочется верить, вы пришли не затем, чтобы хвастаться. Работа закончена? Все драконьи амулеты на местах?

– Так точно! – отрапортовала обезьяна, вваливаясь в подсобку.

В тяжёлой походке мага не осталось и капли прежнего задора. Мистраль вошла следом.

– Хорошо бы поесть. У меня после драки всегда аппетит просыпается.

Том знал, что оба они сегодня рисковали жизнью. Ему стало стыдно, что минуту назад он жаловался на какие-то несчастные заклинания.

– Домашнее задание подождёт, – решил он. – Сейчас я что-нибудь придумаю и приготовлю всем поесть. Только сперва накормлю феникса.

Он вернулся на кухню, где перед этим оставил птенца. В доме загорелись лампочки, стало светло. Но феникса нигде не было.

Глава вторая

Рыболовы

Многие их поколения жили рыболовством, причём рыбачили руками, без всяких приспособлений. С течением времени руки у них стали длинными, чтобы лучше подходить для рыбной ловли.

«Книга гор и морей»

Маг-обезьяна растерянно заглянул себе под ноги.

– Я не видел, чтобы кто-то проскочил.

– Но мы же и не следили, чтобы никто не вышел – только чтоб не вошёл. – Мистраль водила головой из стороны в сторону. – Все наши усилия пошли прахом из-за минутной небрежности!

– На жалобы нет времени, – прервал её господин Ху. – Нам надо разделиться и искать. Сидни, за тобой деловой квартал к востоку от нас. – Торговец хорошо знал те места, раньше он оказывал там услуги доставки. – Обезьяна, возьми на себя отели на западе. Я беру Норт-Бич, итальянский район. Мистраль, ты идёшь на юг. – Дракону достались модные магазины и рестораны.

– А мы как же? – выступила Жэв.

– Для вас это слишком опасно. И кто-то всё равно должен остаться.

– Пусть Том остаётся. Я могу за себя постоять.

– Так и я могу! – вмешался мальчуган. Он не собирался сидеть сложа руки, ведь это по его вине феникс убежал. – Чем больше нас отправится на поиски, тем лучше. И мне он доверяет. Меня защитит оберег.

Он коснулся рукой мешочка, висевшего на шнурке у него на шее. Господин Ху дал его мальчику, когда только взял в ученики. Тигр опустил голову и подумал немного:

– Хорошо. Но помните, мастер Томас, ваш оберег защищает только от небольших монстров. Против крупных он бессилен. А лучше избегать и тех и других. Владение единственным заклинанием не делает из вас волшебника… – Он перевёл взгляд на Жэв: – А из вас умение обращаться с ножом не делает воина. Если увидите, что слуги Ваттена захватили феникса, не пытайтесь самостоятельно освободить его, зовите на помощь.

Мистраль приподняла бровь:

– Думаешь, стоит отпускать детей на улицу одних?

– Когда идёт война, у детей нет времени быть детьми, – вздохнул господин Ху. – Сидни, поменяешься с госпожой Жэв. Останься в магазине. Закроешь за нами дверь и повесишь на вход защитную печать. Мастер Томас, вы будете искать на Грант-авеню. А вы, госпожа Жэв, отправитесь на восток.

Девочке предстояло пройти улицы с небоскрёбами, где располагались офисы крупных компаний. Обезьяна выглянула наружу. Осмотрела улицу в одном направлении, потом в другом. Поблизости никого не было.

– Скажу караульным, чтобы тоже искали.

– Только тихо, – предупредил господин Ху. – Шпионы Ваттена не должны узнать, что феникс бродит неизвестно где без охраны.

Страж принял человеческое обличье.

– По крайней мере, на нашей улице всё спокойно, – сообщила Мистраль, когда друзья вышли из магазина.

– Но за её пределами может быть опасно, – обратился тигр к детям, подняв указательный палец. – Повторяю: никаких подвигов! Будьте предельно осторожны.

– Мне не привыкать, я выросла на улице! – уверенно заявила Жэв.

– А я помог победить Безымянного! – парировал Том.

Гигантский монстр, называемый Безымянным, терроризировал царство драконов, пока Мистраль вместе с Томом его не уничтожили. Страж обеспокоенно наморщил лоб.

– Излишняя самоуверенность опаснее любого монстра.

– Ху! – одёрнула его Мистраль. – Пора!

– Да, конечно…

Бросив последний тревожный взгляд на детей, тигр двинулся в свою сторону. Мистраль тоже ушла. Том и Жэв, хоть и храбрились в присутствии взрослых, ближе к выходу из знакомого переулка сбавили шаг. Они не отходили так далеко от магазина с тех пор, как началась война за феникса. Краем глаза Том заметил, что у одного из плакатов на стене отогнулся и колышется на ветру уголок, а из-под него выглядывает драконий амулет, спрятанный обезьяной и Мистраль. Он торопливо разгладил плакат, прижав его обратно к стене.

Потом он стал разглядывать прохожих, идущих по Грант-авеню. С десяток покупателей суетливо топали мимо, неся в руках пакеты с продуктами. Сквозь толпу пробиралась парочка дрожащих от холода туристов в футболках и шортах, совершенно неподходящих для летней погоды в Сан-Франциско. Том пристально вглядывался в каждого: вдруг в обличье человека скрывается кто-то из своих или чужих. Жэв обогнала его и вышла на главную улицу китайского квартала.

– Нам не найти феникса, если будем стоять тут.

Том собрался с духом и вслед за ней шагнул вперёд, в зону боевых действий. И почти сразу остановился: из-за припаркованного грузовика, наполовину заехавшего на тротуар, выскочил мужчина. Вдруг это монстр? Вообще-то ученик тигра хорошо чувствовал присутствие магии и безошибочно определял её по характерному покалыванию в затылке. Но на всякий случай, чтобы убедиться наверняка, он пробормотал короткое заклинание. Мужчина оказался обычным водителем, который действительно занимался погрузкой.

Том пошёл дальше теперь уже совсем один. По пути была кондитерская. Сквозь стёкла витрины мальчик увидел внутри двух пожилых посетителей, сидящих за столиком. Может, один из них – шпион Ваттена? Мальчик снова произнёс разоблачающее заклинание, но старики были всё те же: попивали чай из пластиковых стаканчиков и увлечённо обсуждали между собой нехитрые местные новости. Потом он заприметил тройку особо активных туристов, щёлкающих фотоаппаратами. Проверил их при помощи заклинания – безрезультатно.

Он понял, что если будет проверять каждого встречного, то не пройдёт улицу и за час. Слишком долго. Случись что, у него-то в запасе имеется заклинание ветра. А новорождённый феникс – какая у него защита против монстров? От одной только мысли об этом всё в животе у мальчика сжималось в тугой комок. Медлить нельзя, придётся положиться на удачу.

Том пошёл быстрее по обочине улицы. По дороге он начал было ругаться: мол, с цыплёнком не оберёшься хлопот! Но тут же одёрнул себя. Сколько раз он сам, попадая в неприятности, жаловался, что ему, ребёнку, не дают права на ошибку. Сколько раз винил взрослых, что они, чуть что, спешат судить и обвинять его. А теперь, пожалуйста, сам делает то же самое. Каждый раз, выгораживая его перед директором школы после очередной драки, бабушка говорила: такие уж они, мальчишки, сгоряча могут натворить глупостей. Видно, маленький феникс в этом отношении ничем не отличался от своей «мамы». Его надо было научить не терять головы каждый раз, когда он чем-то напуган. Тому оставалось надеяться, что его подопечный окажется лучшим воспитанником, чем он сам.

Дойдя до перекрёстка, мальчик услышал истошные крики:

– Помогите! Убивают! Демоны!

Неужели монстры Ваттена на кого-то напали? Том развернулся и нырнул в переулок, надеясь, что заклинание ветра поможет ему защитить себя. Он издали увидел крикуна – пузатого лавочника. Тот стоял у дверей своей лавки и размахивал метлой. По вывеске было непонятно, что продавалось в магазине, но там точно не было ничего интересного для туристов. В узком окошке виднелись журналы с выцветшими фотографиями китайских музыкантов и кинозвёзд, некрасивые пластмассовые куклы в китайских кофточках и штанишках да истёртая картонка с изображением какого-то косметического средства. Внутри павильона стояла статуя Будды с янтарными ожерельями на шее. Господин Ху рассказывал, что бывает обычный, морской янтарь, а бывает волшебный – в него превращаются души умерших тигров. Но Том не ощутил покалывания в затылке, так что, видимо, эти камни были обыкновенными, с Балтийского моря.

– Что случилось? – крикнул Том, задыхаясь от бега в гору.

Лавочник обрадовался, что кому-то есть дело до его жалоб.

– Демон! Забрался сюда и разорил мой алтарь!

Он ткнул черенком метлы в открытую дверь магазина. В тёмном проёме можно было разглядеть перевёрнутый столик в углу. Рядом лежал небольшой опрокинутый алтарь. Из разбитой чашки растекалась по полу лужа чая, в которой утонули потухшие, ещё дымящиеся свечи. Кругом валялись рассыпанные апельсины. Один апельсин был надкушен. Точнее… исклёван!

– А потом этот мелкий монстр уронил подсвечники! Чуть лавку мне не спалил!

Магазинчик был таким тесным, что упавшие свечи могли и вправду наделать дел. Только чудом удалось избежать беды. Том неожиданно для себя понял, что предпочёл бы, чтобы причиной разрушений оказался кто-то из шпионов Ваттена, а не феникс.

– А как он выглядел, этот монстр? – спросил он пострадавшего лавочника.

– Он прибежал и убежал так быстро, что я его толком не разглядел. На вид вроде как метёлка для пыли, только маленькая.

Том втянул голову в плечи.

– Красного цвета?

Лавочник опустил метлу и с подозрением уставился на Тома:

– Так он твой?

– Не то чтобы…

Сам не свой от беспокойства, мальчишка побежал дальше, теперь уже ругая себя. Если бы он не наговорил птенцу столько обидных вещей, тот бы не сбежал. Как одиноко, должно быть, малышу в чужом ему мире! Том сам потерял родителей, а потом и бабушку, единственного оставшегося у него родного человека. Но его всюду окружали люди – такие же, как он сам. А птенчик совсем один. Можно только догадываться, насколько нелегко ему приходится.

Погружённый в тягостные мысли, Том чуть не врезался в двух пешеходов у прилавка с фруктами. Мужчина и женщина горячо спорили. Женщина прижимала к груди карманную собачку.

– Моя Герти вообще не кусается!

Мужчина стоял, как цапля, на одной ноге, а другую разминал руками.

– Но кто-то же меня тяпнул!

– И мне пакет порвал! – добавила другая женщина.

Она держала пакет обеими руками, показывая проделанную в нём дыру. За ней тянулась дорожка из рассыпанных грибов, выпавших из пакета. Мужчина с длинными, как у баскетболиста, руками помогал ей собрать их с тротуара. Когда Том в спешке пронёсся мимо, баскетболист проследил за ним взглядом.

Теперь догнать феникса не составляло труда: на своём пути он разрушил немало. Мальчик, не сбавляя хода, бежал по следам, оставленным маленькой птичкой. Бедняжка! Должно быть, изголодался и искал, чего бы поесть. У Тома перехватило дыхание. В эту минуту он мог себе представить, как чувствовала бы себя на его месте настоящая мать.

По всей улице валялись клочки изорванных пакетов и грязные футболки, затоптанные множеством испуганных ног. Вот чем закончился приступ поистине королевского гнева. Том закусил губу. Похоже, об этом и говорил господин Ху: повелитель птиц, как любое существо, способен и на добро, и на зло. И судя по масштабу разрушений, нанесённых крошечным птенцом, феникса обязательно надо было вернуть на путь добра. Страшно представить, что будет, если он перейдёт на тёмную сторону. Какая-то часть Тома по-прежнему злилась на непоседливое маленькое создание. Но в то же время он безмерно переживал за малыша, и это второе чувство перевешивало. Птенчик ещё так мал, так беззащитен! Наверняка он не слушался больше от досады, а вовсе не со зла.

Вдруг Том услышал пронзительный писк. Кто-то тоненько плакал и звал:

– Мама, мама!

Кровь тигра вскипела у него в жилах. Он бросился через сквозной проход на соседнюю улицу, откуда слышался голосок. Вопящий комочек перьев сидел перед витриной мясного магазина.

– Мама! Мама! – горько рыдал феникс.

Прижавшись к стеклу, он в ужасе таращился на ощипанных уток, висящих над прилавком как сдутые футбольные мячи. Том подошёл и сжал в ладонях безутешную кисточку красного пуха.

– Ш-ш, тихо, тихо! Я здесь.

Птенца била мелкая дрожь. Он пытался встать, тонкие лапки подкашивались.

– Мама? – спросил он тихим, потерянным голоском.

– Мама рядом!

Том ощутил, как горят щёки. Невозможно было отрицать: он испытал огромное облегчение. Птенчик снова поднял глазки на уток и затрепетал в руках мальчика. Том поспешил его успокоить:

– Это утки. А ты феникс. Люди не обижают фениксов.

– Плохо, плохо, плохо! – Феникс выпрыгнул из его ладоней и побежал к дверям магазина, полный решимости покарать злодея. – Я обижать! Обижать!

Такой маленький, птенец уже был исполнен жаждой мести, и Том понимал, что только он может повлиять на юную душу.

– Нет! – окрикнул он птенца. – Нельзя обижать.

Феникс остановился и посмотрел на него снизу вверх.

– Нельзя обижать… – повторил он.

Выражение маленьких глазок было серьёзным, вдумчивым. Этот наивный взгляд наполнил сердце Тома незнакомым удивительным чувством. Раньше от него никто не зависел так сильно. От этого становилось тепло на душе и одновременно тревожно. Тревожно по-особому: если Том чего и боялся, так это не оправдать доверия, которое маленькая птичка питала к нему. «Интересно, – подумал он, – господин Ху тоже такое чувствует? Ведь он тоже учитель для меня».

А вслух повторил:

– Нет! Никого нельзя обижать.

И для большей убедительности покачал головой из стороны в сторону. Феникс ловил каждое его слово.

– Мама сказала?

– Мама сказала.

Том послюнил палец и стал оттирать грязь с красных пёрышек. Птичка послушно терпела. Когда он закончил, феникс запрыгнул ему на ладонь.

– Пошли домой!

Тома бросило в дрожь, когда невесомый комочек шмыгнул ему в рукав и стал щекотно карабкаться вверх по руке. Как странно! Интересно, это то самое чувство, которое испытывают настоящие родители? В конце концов, что плохого в том, что малыш хочет иметь семью и пытается составить её из тех, кого знает? Ведь господин Ху и его друзья смогли заменить Тому родных после смерти бабушки. Феникс высунулся из расстёгнутого воротника рубашки и ласково прижался к щеке мальчика. Том улыбнулся:

– Ты такой глупыш, да? Ну а я ещё глупее тебя.

Он поспешил назад вдоль тёмных зданий, спускаясь по улице вниз под гору. Вдруг птенец вскрикнул так неожиданно, что мальчик чуть не подпрыгнул:

– Красивая! Красивая!

Малыш восхищённо взирал на хрустальную звезду, висящую на леске в витрине магазина с сувенирами. Узкая улочка была погружена в полумрак, только через небольшой промежуток между плотно стоящими зданиями пробивалось солнце. Казалось, будто звезда собирает весь свет на себя. Её лучи, как живые, блестели серебристым огнём и внутри переливались радугой, точно огранённые лепестки бриллиантового цветка.

– Ай! Красиво! – пищал феникс.

– Да, красиво… – рассеянно согласился Том.

Все его мысли сейчас были о том, как добраться до безопасного места. Феникс подался вперёд, потянулся к звезде.

– Моё!

Надо было как-то отвлечь малыша. Не зная, что ещё сделать, Том расстегнул рубашку и засунул птенца в мешочек с защитным оберегом.

– Красиво, красиво!

Птичка барахталась, коготки щекотали Тому грудь.

– Перестань! – хихикнул он, прижимая мешочек к себе. – Сиди смирно.

Смирно птенец сидел секунд пять, потом опять зашевелился:

– Не вижу!

Том разрешил ему выглянуть между двух пуговиц рубашки. Компромисс был найден.

– Красиво! Моё! – в восторге восклицал феникс.

– В другой раз! – отрезал Том, нетерпеливо отворачиваясь.

– Стой!

Том ощутил удар маленького клювика.

– Ещё раз так сделаешь – никогда не куплю! – пригрозил он птенцу и зашагал дальше.

Феникс обиженно замолчал. Так они прошли несколько домов. Потом из мешочка послышался писклявый голосок:

– Бум! Бум! Бум!

– Это моё сердце, – догадался Том.

– Мама!

Птенец прижался к нему крепче. Да, такого с мальчиком никогда раньше не было: чтобы кто-то настолько нуждался в нём…

Решив, что доставить феникса в убежище надо как можно скорее, Том срезал путь и пошёл через проулок. Здесь было сумрачно и пусто, дневной свет сюда почти не проникал. Каждый шаг эхом отражался от кирпичных стен. Том дошёл до середины, когда услышал над головой шум: кто-то возился на крыше. Феникс втянул головку внутрь мешочка.

– Страшно!

– Никто тебя не обидит! Я не позволю! – пообещал Том.

Он окинул взглядом ближайшие крыши, но вверху не было видно ничего, только небо. Том пошёл дальше, ускоряя шаг, но не мог избавиться от ощущения, что кто-то крадётся за ним по пятам. Он перешёл на бег, для верности держась рукой за кирпичную стену. Перед собой мальчик разглядел длинный тонкий шест, свисающий с крыши. И вдруг в затылке закололо: он увидел на конце шеста шевелящиеся пальцы и понял, что это рука. На тыльной стороне ладони была вытатуирована цифра девять с закрученным змеиным хвостом – символ сторонников Ваттена. Они добрались до него. Костлявые пальцы, тонкие и неровные, как оплывшие свечи, придвигались всё ближе, вслепую шаря по стенам. Том закрыл рукой мешочек с фениксом.

– Уходи! Он мой! – страшно заревел он и тут же понял со всей ясностью: ни за что не отдаст птенца.

– Он принадлежит лорду Ваттену! – прорычал грабитель.

Грубая рука проворно поймала мальчика за запястье – и сразу отдёрнулась, как от оголённого электрического провода. Кто-то на крыше взвыл от боли. Защитный оберег сработал! Феникс высунул из мешочка головку и клюнул руку.

– Нельзя обижать маму!

У мальчишки перехватило горло. Он пришёл спасать феникса, а теперь птичка сама пыталась защитить его. Сверху спустилась другая рука. Превозмогая боль, она схватила Тома и, раньше чем он успел произнести заклинание ветра, ладонью зажала ему рот. Кровь застучала в висках. Не помня себя, Том вцепился в ладонь зубами. Шершавая кожа пахла грязью и рыбой, но на этот раз тоже получилось: наверху кто-то вскрикнул, рука исчезла. С возросшим азартом мальчик вонзил зубы в другую руку, державшую его, и её тоже удалось прогнать.

– Мама кусает! – в смятении запищал феникс, выглянув из мешочка.

– Маме можно! – промямлил Том, сам понимая, что выглядит так же бестолково, как ненавистные школьные учителя, пытавшиеся отучить его драться.

Вокруг возникало всё больше рук, тонких, как жерди, и длинных, как фонарные столбы. Корявые пальцы были похожи на корни, вросшие прямо в воздух. А ведь он видел на той улице мужчину с длинными руками! Может, это был их шпион? Колдовать было некогда. Пригибаясь и уворачиваясь то в одну сторону, то в другую, Том ринулся к выходу из переулка. Он почти добрался до конца, но тут его рукав зацепился за растопыренные пальцы. Ещё одна рука ухватила его за воротник. Третья больно сжала ухо. Он и глазом моргнуть не успел, как с головы до ног оказался облеплен десятками рук. Рот ему опять заткнули. Не то что произнести заклинание, даже шевельнуться он не мог.

– Нельзя обижать маму! – метался феникс.

Подобно тигру, яростно защищающему своего тигрёнка, мальчишка опять пустил в ход зубы. Монстр взревел от боли, но на сей раз руку не убрал. Оставалось лишь беспомощно наблюдать, как всё новые руки тянутся к мешочку с фениксом. Том бешено бился в зажавших его тисках, но без толку. Даже его разъярённое рычание заглушали прижатые ко рту безжалостные пальцы.

– Так и знала! Куда вам без меня! Что мама, что сынок.

Каким-то чудом в конце переулка возникла Жэв. Она стояла, небрежно облокотившись о стену. Подол винтажного платья для удобства был подогнут до колен. Том не верил своим глазам. Шевелить он мог только бровями и таким способом попытался просигналить девочке, что надо позвать господина Ху. Она всмотрелась в его лицо, пытаясь разобрать, что он там показывает. Поняв, Жэв пренебрежительно скривила губы:

– Зачем? Это же рыболовы. Сама справлюсь.

Девочка выхватила из рукава стилет. Том судорожно задвигал бровями. Что она в одиночку могла поделать с целым лесом рук? Но Жэв уже шла на него, и взгляд её был таким же безумным, как тогда, на крыше, когда она вместе с ним сражалась с монстрами. Казалось, будто беспризорной девчонке всё равно, выживет она или умрёт, только бы отплатить Стражу за его доброту. Руки потянулись к ней, пытаясь остановить, и она бросилась им навстречу, бесстрашно размахивая клинком.

Жуткие вопли послышались со всех сторон. Резко отдёргивались изрезанные пальцы. Одна из рук, вцепившихся в Тома, отпустила его, чтобы достать Жэв, и мальчику удалось вывернуться. Как только его собственные руки освободились, он сразу вызвал заклинание ветра, надеясь, что учитель не зря уверял его в могуществе магии тигров. Налетевший смерч разбросал оставшиеся руки в стороны, как солому, исцарапав их кожу о кирпичные стены. Монстры завизжали громче прежнего. Том подошёл к Жэв.

– Спасибо!

– Говорила же, я могу постоять за себя! – Тяжело дыша, она рубанула по приближающейся руке. Её волосы растрепались. Роскошный наряд порвался в нескольких местах, одного рукава не было. – Но, признаю, я их слегка недооценила. Так что… – Она полоснула по очередной руке. – Бежим отсюда!

Но не тут-то было. Воры не собирались сдаваться. Израненными, кровоточащими ладонями они неумолимо тянулись к детям. Всего несколько секунд спустя Том и Жэв оба оказались опутанными густой сетью из переплетённых пальцев, локтей и запястий. Том из последних сил закрывал руками мешочек на груди. Жэв отчаянно извивалась, пытаясь выбраться. И в этот момент на крыше послышался голос обезьяны:

– Тебя разве не учили в детстве, что воровать нехорошо?

Множество голосов противно заверещали. Далеко наверху Мистраль издала боевой клич своего племени:

– Камсин! Камсин!

В один миг руки исчезли, бросив пленников. Упав на землю, Том услышал далёкие звуки борьбы, доносившиеся с крыши. Он медленно отвёл ладонь, прикрывавшую феникса.

– Малыш, ты как там?

– Нельзя обижать маму! – пропищал тоненький голосок.

– С мамой всё хорошо.

Том приподнялся и сел.

– Зачем меня красть? Я буду как те утки?

Пушистый комочек дрожал. Том ласково погладил маленькую спинку.

– Нет! Ты им нужен живым.

– Почему?

Птенец напряжённо ждал ответа.

– Я же тебе говорила, ты у нас особенная птичка! – вставая, ответила Жэв вместо Тома и убрала стилет в уцелевший рукав.

Птичьи глазки широко раскрылись.

– Я особенная? Правда?

– Помнишь, мы тебе сказали, что ты только один такой? – Жэв развернула обратно длинный подол своей одежды. – Ты всем нужен.

Измученный, Том медленно вышел на улицу. Он думал: как это Мистраль, обезьяне и остальным удаётся выдерживать непрекращающиеся поединки?

– Что это были за монстры?

– Они называются рыболовами, – объяснила Жэв, стягивая пальцами дыры на одежде. – Их предки ловили рыбу руками в реках и морях и отрастили длинные руки. А теперь кое-кто из их потомков выуживает пожитки из чужих карманов. Это прислужники Ваттена. – Она помолчала. – Платье испорчено. Что скажет господин Ху?

Казалось, она сильнее боится гнева Стража, чем монстров, напавших на неё. Том задавался вопросом, что за жизнь она вела до того, как они встретились. Простое проявление участия каждый раз ставило её в тупик. Он несколько раз спрашивал её о прошлом, но она резко обрывала разговор.

– Я помогу зашить, – только и сказал он. – Спасибо ещё раз.

– Да, спасибо! – пропищал феникс из своего мешочка. Блестящие глазки смотрели прямо на девочку. – Спасибо, папа!

Жэв нахмурилась:

– Я тебе не папа.

Пушистая красная головка высунулась из мешочка.

– Ты папа, – уверенно сказал феникс и, расправив крылышки, протянул их к Жэв и Тому. – Мы семья!

– А ну, перестань! – Девочка сурово сдвинула брови, но этим не испугала, а только ещё сильнее раззадорила птичку.

– Папа! Папа! Папа! – упрямо повторял феникс.

Чем сильнее она сопротивлялась, тем больше птенец настаивал.

– Спорить бесполезно, точно тебе говорю! – ухмыльнулся Том и, не сдержавшись, добавил: – Папа!

Глава третья

Кабан хао

Он имеет вид молочного поросёнка и покрыт перьями. Перья белые с чёрными кончиками, длиной с булавку.

Ень-хо

Они полностью покрыты чёрным мехом, а изо рта у них изрыгается пламя.

Пао-сяо

У пао-сяо тело козла с человеческим лицом и ногтями, а клыки как у тигра. Их глаза расположены за передними ногами.

Чу-чиэнь

У чу-чиэнь голова человека, но уши быка и только один глаз. У них тело леопарда с длинным хвостом и громкий рык.

Цзеньмиэнь-сяо

У этих существ тело обезьяны и хвост собаки, а голова такой же формы, как у совы, но с человеческим лицом.

«Книга гор и морей»

Выйдя из переулка, дети увидели леди Торку. Она быстро шла к ним. Даже в чрезвычайной ситуации благовоспитанная дама сохраняла своё изящество. За ней вразвалку семенило с десяток низеньких коротконогих мужчин, все в тёмно-жёлтых кожаных костюмах и с довольно приметными причёсками: стоящие торчком белые волосы с чёрными кончиками. Признаться, вид у них был довольно забавный, но Том знал, что в невидимой войне эти коротышки – едва ли не главная гроза монстров. За ними по пятам подступал плотный туман, бледной волной омывая дома вдоль улицы; он уже поглотил окружающие высокие здания, а теперь сгущался над китайским кварталом. Жэв поклонилась лидеру ополчения, затем одному из мужчин, чьи волосы были с золотыми кончиками.

– Леди Торка, лорд Харнал, мы нашли феникса.

– Благодарю за слаженную работу, госпожа посол и мастер Томас. – Леди Торка по очереди кивнула детям. – Мы сопроводим вас в жилище Стража.

– И чем скорее, тем лучше, – добавил лорд Харнал, маленькими глазками напряжённо исследуя туман. – Как мог Страж потерять феникса в такое время, как сейчас? На кону исход всей войны! Похоже, он становится слишком стар для своих обязанностей…

– Кто виноват, разберёмся позже. – Леди Торка была настроена по-деловому. – В данную минуту у нас есть более неотложные задачи. Мастер Йен насылает на город все доступные ему наваждения, чтобы жители скорее расходились по домам. Нам тоже пора в укрытие.

Из уроков магии Том в общих чертах представлял, как работают подобные наваждения: при помощи гипноза людям внушается непреодолимая тоска по дому. Считается, что это довольно просто, но воздействовать на целый город может только очень сильный маг.

– Разговор не окончен, – сухо ответил лорд Харнал.

Рукой в перчатке он махнул солдатам, те взяли детей в кольцо. Жэв посмотрела под ноги. Серая дымка, наползая, обволакивала её ступни.

– Мастер Йен мог бы не насылать свой туман на нас. Это нас задержит.

Лорд Харнал загрёб дымку ногой:

– Это не его работа. Он все свои чары тратит на людей. Нам не нужна паника среди мирного населения. Тут что-то другое…

Том пригляделся. Что-то и впрямь было не так. От тумана веяло холодом и ещё чем-то, какой-то мерзостью. Губы леди Торки сжались в тонкую жёсткую линию.

– Обе стороны готовятся к сражению.

Она со щелчком раскрыла костяной веер, увенчанный острыми шипами. Том только сейчас понял, что она всюду носит его с собой, потому что это оружие.

– Непростительный промах. Только этого Ваттен и ждал.

Сказав так, лорд Харнал первым скрылся в тумане. Своими короткими, но мускулистыми ногами он перебирал с необычайной скоростью, и детям пришлось перейти на бег, чтобы поспевать за ним.

– Спрячься и не показывайся! – прошептал Том фениксу.

Умные, понимающие глазки качнулись в темноте у него под рубашкой: птичка кивнула. Том предвидел, что, вероятно, ему придётся защищать драгоценное создание ценой собственной жизни. И он был готов.

Туман постепенно становился плотнее. Даже ближайшие здания растворились в нём. Казалось, есть только небольшой кусок дороги у путников под ногами. Влажный воздух бил в лицо, оставляя в носу едва ощутимый шлейф с металлическими нотками. Остро чувствуя запахи своим тигриным обонянием, Том морщился с отвращением.

Не успели они пройти и десятка метров, как встретили первого монстра. Женщина с синим лицом, в шляпе-цилиндре и меховом пальто на ощупь шагнула из переулка им навстречу. Том узнал её: это была огнедышащая ень-хо. В одну секунду лорд Харнал превратился в огромного кабана с ощетинившимися белыми перьями вдоль спины. Такими же стали и его воины. Каждое из перьев было острым, как стилет Жэв. В перчатках вместо пальцев теперь были мощные копыта. Леди Торка приняла знакомый облик крылатой лисицы. Как и она, все воины носили повязки с эмблемой.

– Не останавливайтесь! – приказал лорд Харнал.

Он кивнул одному из своих подчинённых, тот пошёл на неприятеля с криком:

– Свобода!

Это был боевой клич мятежников. Из вытянутой пасти ень-хо вырвался язык пламени. В последний момент солдат увернулся, и началась драка. Четвероногий отряд молча набирал скорость, перья на спинах покачивались с клацающим звуком. Позади сверкнула вспышка в тумане – ещё одна огненная струя. Леди Торка на ходу инструктировала Тома и Жэв.

– Не останавливайтесь, не замедляйте ход, что бы ни случилось! Наши жизни не важны. Главное – добраться до дома Стража с фениксом. До тех пор весь мир висит на волоске.

Дети понимающе кивнули. Они не остановились, когда очередной монстр выскочил на них из дверей подъезда. Пробежали мимо, когда ещё один спрыгнул с крыши. Кабаны взяли удар на себя. Каждый раз, когда на пути встречалась угроза, кто-то из отряда оставался, чтобы расправиться с налётчиком. Прорыв через китайский квартал превратился в чудовищную фантасмагорию. Невозможно было предугадать, откуда появится враг. Среди тумана то и дело мелькала то лапа с заточенными когтями, то морда с безобразными клыками. Монстры сменяли друг друга всё быстрее. Но – странное дело! – близость опасности лишь сильнее пробуждала внутри Тома тигриную кровь, наполняя его яростью. Он готов был разорвать на части любого, кто захочет обидеть феникса.

С каждой встречей их оставалось всё меньше. Под конец эскорт составляли только сами лорд Харнал и леди Торка. Кабан тяжело дышал.

– Вроде всех разогнали.

– Хорошо, – коротко ответила леди Торка. – Подумаем, как это использовать. Только сперва спрячем феникса.

– А… – с досадой проворчал старый солдат. – Просто ещё одна драка. Либо утонем, либо выплывем.

Они уже были на Грант-авеню, в паре домов от магазина. К счастью, все заведения в округе давно закрылись, и на улице никого не было. Должно быть, подействовала магия мастера Йена, и человеческие создания поспешили укрыться в своих жилищах. Трое мужчин выскочили из главного входа жилого дома. Их руки и ноги были невероятно длинными и тонкими, волосы были собраны в пучки по сторонам головы. Несмотря на холод, они были по пояс раздеты. Секунда – и они превратились в монстров пао, рогатых козлоподобных существ с человеческими головами. Издав победоносный вой и ощерив острые клыки, они бросились на охрану феникса.

– Не останавливайтесь! – крикнул лорд Харнал.

Он опустил голову и бросился в атаку. Ловкий единоборец, казалось, был сразу со всех сторон, нанося удары бивнями и тараня врагов пернатой тушей. Противники сцепились в единый клубок. Леди Торка посмотрела Жэв прямо в глаза:

– Проследите, чтобы феникс добрался домой в сохранности.

– Да, леди!

Жэв крепче сжала стилет в руке.

Леди Торка перевела взгляд на Тома:

– А вы не должны останавливаться, даже если госпожа посол останется драться. Важен только феникс.

Не успела она договорить, как душераздирающий визг разорвал небо.

– Вниз! – рявкнула лисица.

Передней лапой она сгребла детей и пригнула их к земле. Перед лицом Тома просвистел кинжал, задев щёку. Упустив добычу, монстр взвизгнул, нырнул обратно в туман и умчался прочь. Леди Торка посмотрела вверх.

– Хоть минуту лапы передохнут… Дети, бегите!

Она взмахнула огромными крыльями и поднялась в воздух, разогнав вокруг себя туман. В очищенном кусочке неба Том увидел четырёх цзеньмиэнь-сяо. Они неслись прямо на неё. Том сразу узнал их: обезьяньи туловища и короткие, стоящие торчком хвосты, а на совиных головах человеческие носы и рты вместо клювов. В руках они держали ножи и дубинки. С криком «Свобода!» леди Торка налетела на них. Необъятные крылья раскидали двух монстров в разные стороны. Смертоносные клыки и шипованный веер прогнали ещё двоих.

– Теперь ясно, о чём она, – вздохнула Жэв и обогнав Тома, пошла впереди.

Но через несколько шагов путь им преградила выскочившая невесть откуда женщина со странной взлохмаченной причёской, тощая, как черенок метлы, с такими же руками и ногами. Она закричала страшным голосом. Её крик эхом разнёсся по китайскому кварталу. Ответом ей был оглушительный грохот, будто взревела целая колонна мотоциклов. Жэв бросилась на незнакомку, оттесняя её назад, а свободной рукой махнула Тому.

– Уходи! Я буду лучше драться, если не буду думать про вас.

Тем временем женщина превратилась в чу-чиэнь. У неё была человеческая голова, но только один глаз посередине лица. Кончики бычьих ушей торчали из косматой пятнистой шевелюры. Её силуэт напоминал леопарда. Длинный хвост обвился вокруг ноги девочки и сбил её с ног.

– Жэв!

Том кинулся к ней. Она замахала руками:

– Уноси птенца, дурак!

Откатившись на бок, она полоснула по хвосту чу-чиэнь, та с воем выпустила ногу. Всё внутри Тома рвалось остаться и помочь другу. Но он знал, что Жэв права: важен только феникс. Ни его собственная жизнь, ни жизнь девочки не имели значения, только бы доставить птицу домой.

И он побежал. И даже почти добежал до двери, когда десяток монстров враз возникли из тумана и окружили его. Он пригнулся как зверь, загнанный в угол. Проговаривая слова заклинания ветра, он выбросил вперёд правую руку и направил её на ближайшего из врагов. Порыв торнадо закрутил монстра и отнёс в сторону. Такой же импульс из левой руки поглотил другого.

Левой! Правой! Снова и снова! Один за другим противники отлетали от Тома, поверженные его магией. После нескольких ударов мальчик понял, что сил не осталось. Он задыхался, ноги подкашивались. И тут земля задрожала. На него неслось целое стадо. Кишащая масса мерзких существ хлынула с крыш, сползая по стенам живым ковром. Рёв, вой и рычание неслись со всех концов китайского квартала: все спешили сюда на подмогу к своим. Где-то в вышине визжали летучие цзеньмиэнь-сяо. Надежды нет. Силы альянса полностью окружены и на земле, и в воздухе. Амулет господина Ху был бесполезен. Врагов было слишком много, и им нужен был феникс. План союзников удался. Вся нечисть до последнего собралась в одном месте. Но в этом бою победу одержат не они, а Ваттен.

– Мама! – испуганно пискнул феникс.

Не выдержав поднявшегося шума, он высунул наружу головку. Мальчик перевёл взгляд на испуганное пушистое личико. Птенец смотрел на него во все глаза.

– Прости, малыш! – сказал Том, сжав мешочек руками. – У меня не получилось сдержать обещание.

Феникс заметил порез у него на щеке.

– Маму обижать!

Вид феникса привёл монстров в истовое безумие. Истекая слюной, они со всех сторон пошли на Тома с диким рёвом:

– Птица принадлежит лорду Ваттену!

У Тома потянулись вверх уголки губ, зубы оскалились. Из горла вырвался рык, подобный скрежету рашпиля по шершавой поверхности металла.

– Мама, не отдавай меня! Хочу остаться здесь! – пронзительно заголосил феникс. Маленький клювик схватился за рубашку Тома. – Ты не отдашь меня?

– Не отдам! – пообещал Том. Он прижал к себе птичку ещё крепче и прорычал: – Он мой!

Мальчишка готов был на всё, лишь бы защитить птенца. Собирая последние остатки сил в надежде поразить напоследок как можно больше врагов, он приготовился встретить свой конец. Том убрал руки от феникса и в тот же миг услышал голос господина Ху:

– Мастер Томас, я иду!

Стремительным прыжком тигр опустился рядом с ним, обнажив клыки и выпустив когти. Тут же прозвучал клич Мистраль:

– Камсин! Камсин!

Размахивая хвостом, как дубинкой, она разгоняла туман над их головами и хватала монстров лапами и зубами. Через несколько секунд рядом приземлился маг-обезьяна, отбрасывая чу-чиэнь волшебным посохом. Вдруг откуда-то из-под ног раздался знакомый голос:

– Весело тут у вас. Дай, думаю, наведаюсь. Или без приглашения нельзя?

Крышка канализационного люка отъехала, в щель просунулась жёлтая мордочка. Конечно, это оказался Сидни.

– Фу! Так и знал, что я вам, ребята, тут пригожусь больше, чем в магазине. За мной!

Тигр помотал головой.

– В канализации мы окажемся в ловушке.

Приподняв тяжёлую крышку спинкой, крыса выбралась наружу.

– Ладно, пойдём домой более сложным маршрутом.

Из своего меха пушистый пройдоха вынул свежезаточенный топорик. Присутствие друзей, как волшебный эликсир, наполнило Тома новыми силами. Тигриная кровь разлилась по усталым мышцам и понеслась по венам с бешеной скоростью. Он чувствовал себя по-настоящему живым и сильным, как никогда. Зарычав почти так же громко, как господин Ху, он поднял руку – и налетевший порыв ветра швырнул монстров о стены, хлестая как бич. Мальчик сам удивился неожиданной силе своего заклинания. Возможно, это имел в виду его учитель, говоря, что магия тигра идёт от сердца…

– Подожди-ка! – крикнула Жэв и встала, упершись спиной в его спину. – Давай!

Тёмные силы сгущались, друзья держались из последних сил. Туман рассеялся, и стало видно, что монстры расступились перед ними, образовав живой коридор. Том удивился: они что, сдаются? Но потом увидел в конце переулка высокую фигуру. Существо в красных доспехах ростом под три метра было таким тощим, что его можно было принять за змею. Стоящие дыбом огненно-красные волосы были похожи на львиную гриву, остроносое лицо отливало тошнотворным розовым цветом. Изогнутые клыки торчали наружу, из-за чего рот изгибался в уродливой ухмылке. Жуткие глаза без зрачков сверкали зеркальным блеском, как и серебристо-голубой щит во весь рост. Жэв застыла:

– Ваттен!

Том остолбенел. Прямо перед ним стоял предводитель всего зла на планете. И злодей, убивший его бабушку.

– Страж! Очень любезно с твоей стороны доставить феникса прямо ко мне в руки! – Голос Ваттена гулко разносился на внезапно стихшей улице. – Моя миссия исполнена. Долой вековой хаос! Да здравствует вселенский порядок!

Тяжело дыша, господин Ху присел на полусогнутых лапах. Прижав уши, он прорычал:

– Никогда! Твой порядок – это порядок для мёртвых.

Стоящий рядом Сидни тихонько похлопал задней лапкой по краю люка, из которого вылез, и прошептал:

– Мистер Хэ! Позади этого болтуна тоже люк. Туннель ведёт от нас к нему.

– Узрите, мастер Томас, – произнёс Страж, – на что способна магия тигра!

Величественный зверь поднялся на дыбы. Под изорванным в клочья костюмом вздулись рельефные мышцы. Усы встали торчком, глаза загорелись янтарным пламенем. Ваттен спрятался за щитом, готовый отразить любую магическую атаку. Шепча заклинание, господин Ху поднял лапы, но направил их не на врага, а в открытый канализационный люк. Том не сразу понял, что произошло. Когти Стража как будто стали удлиняться, воздух наполнился волшебным сиянием – и вдруг из пальцев тигриных лап вырвались языки пламени, с прожорливым треском устремившись под землю. Ваттен из-за щита противно засмеялся:

– Страж промазал! Вот это да! Неужели я напугал тебя до такой степени?

– Моя меткость безупречна, – ответил господин Ху.

Крышка люка позади Ваттена взлетела в воздух. Огненные струи вырвались из-под земли и подобно когтям вцепились демону в ноги, не закрытые щитом. Раскалённые когти проникли под пластины доспехов. Металл начал плавиться. Сквозь швы повалил жуткий голубоватый дым с запахом обожжённой плоти. В агонии верховный демон запрокинул голову и завопил не своим голосом. Он развернул огромные кожистые, как у летучей мыши, крылья, взмахнул ими и, покачнувшись, взлетел в воздух. Пламя метнулось за ним, но Ваттен резко наклонился, оттолкнулся от стены, потом от крыши – и исчез в вышине. Его солдаты, оставшиеся внизу, протяжно завыли в испуге. Те, кто умел летать, не замедлили последовать за своим господином.

– Свобода! – разнёсся над крышами клич леди Торки.

Его подхватили другие летающие лисы, камнем упавшие с неба, чтобы пуститься в погоню. Летучие монстры Ваттена встретили их, небо забурлило водоворотами воздушных сражений.

– Свобода! – вторил ей лорд Харнал с дальнего конца улицы.

Плакат на стене вспыхнул и исчез в луче зелёного света, открыв спрятанный драконий амулет – портал из подводного царства. Врата стали расширяться, сияя всё ярче, пока не достигли колоссальных размеров. И тогда позади визжащей толпы из стены вышел воин-дракон. Развернувшись на скользком тротуаре, ящер хвостом сбил с ног сразу несколько монстров и очистил место для своего собрата, выходящего следом через портал. Драконы один за другим шли на толпу, повергая дьявольское отродье в паническое безумство.

Плакат на другой стороне улицы засиял голубым свечением. Мастер Йен тоже разместил в китайском квартале свои амулеты. Через голубой портал, лязгая бронёй, появился воин в бронзовых доспехах, похожих на панцирь из кленовых листьев. Такой же листовидной формы были браслеты на запястьях и клинок копья в его руке. Вслед за ним из стены вышел отряд из семидесяти двух таких же воинов. Готовые к бою, они хором выкрикивали имя Стража.

По всему китайскому кварталу новые и новые голоса подхватывали победоносный клич союзников. Пришёл черёд силам альянса возобладать над монстрами Ваттена.

Глава четвёртая

Суань-юй

У них змеиное тело с шестью глазами и тремя ногами. Они летают на четырёх крыльях. Где их увидят, в тот город придёт беда.

«Книга гор и морей»

Обессиленный, Страж погасил свой огонь и в изнеможении рухнул на землю.

– Господин Ху!

Мальчик упал на колени рядом с учителем. Тигр слабо шевельнул лапой.

– Мастер Томас, вы целы?

– Да, – выдохнул Том.

– Как феникс?

– Страшно! – чирикнула птичка.

– Госпожа Жэв…

– Я в порядке.

Тигр с трудом приподнял веки.

– Надеюсь, вы пострадали не так, как ваша одежда…

– Извините…

Девочка поникла и, уткнувшись лицом в расшитый рукав, приготовилась к выговору. Страж обезоруживающе улыбнулся:

– У меня на чердаке есть ещё одежда. Она датирована не так старинно, но мне хотелось бы верить, что вы позаботитесь о ней лучше и не станете в ней играть с монстрами.

– Как скажете! – с готовностью пообещала она.

Вокруг них выстроился конвой из драконов и ополченцев. Обезьяна и Мистраль подняли Стража и понесли в магазин. Сидни, выбежав наружу, оставил дверь открытой. Когда Ваттен улетел, его солдаты вмиг растеряли боевой дух и бросились удирать без оглядки. Бегство было настолько массовым, что воины альянса при всём желании не смогли бы изловить всех, хотя и пытались.

Дома Том и Жэв взялись было ухаживать за пожилым тигром, но он убедил их, что ему не нужно ничего, кроме отдыха. Феникс забился в свою коробку. Всегда такой подвижный и озорной, в этот вечер он сидел тихо и не подавал голоса. Том встревожился. Посадив малыша к себе на колени, он стал думать, чем бы его занять, как отвлечь от грустных мыслей.

– Знаешь, раньше мы с тобой жили у моей бабушки. До того как переехать сюда, в дом господина Ху. Бабушка о нас заботилась. Помнишь её?

Он легонько почёсывал птенчика пальцем.

– Бабушка?

– Для тебя, получается, прабабушка. – Том невольно улыбнулся. – Она бы сказала, что ты ни в чём не виноват. Ты особенный, так получилось. Если ты хочешь жить с нами, никто не может тебя отсюда забрать.

Конечно же, после этого феникс сразу потребовал свою любимую книжку. К сожалению, на картинках не оказалось прабабушки. Но, разглядывая их, птичка немного повеселела. Читая историю про семью уже в двадцатый раз, Том перепрыгнул через страницу.

Феникс поднял на него глазки:

– Мама, не так!

– Верно, не так, – подтвердил Том. – Ты выучил книжку наизусть. Может, хватит её читать?

– Мама, не будь такой букой! – Жэв сложила пальцы решёткой и разглядывала сквозь неё птенца и Тома. – Знаешь, мне кажется, он становится похож на тебя.

– Да ладно! – Том лукаво прищурился. – Как по мне, так клювом он пошёл в папу.

– Папа, папа! – запищал феникс, глядя на Жэв.

– Я тебе не папа! Я никогда не буду папой никому!

– Родитель. Пусть будет так, – предложил Том.

– Чёрта с два!

Том гладил пушистую спинку. Феникс явно стал больше и казался щуплым, как ребёнок, который быстро растёт. Судя по выражению мордочки, птенец, как обычно, понял, что Жэв только притворяется грубой.

– Ты здорово помогаешь с малышом, – сказал ей Том.

– Не думай ничего такого, – ответила девочка. – Я это делаю от скуки, лишь бы чем-то себя занять.

Она отклонилась на стуле и демонстративно сложила ноги на антикварный столик. Когда Том дошёл до страницы, на которой рассказывалось про дедушку, феникс показал клювиком на господина Ху, который как раз прилёг отдохнуть.

– Дедушка.

Глаза тигра распахнулись от удивления:

– Что? У меня никогда… Тьфу!

– Раз уж меня заставляют быть папой, вы вполне можете сойти за дедушку, – развела руками Жэв.

– Какая честь, Ху, старик! – Обезьяна лениво потянулась. – Дедушка феникса, повелителя птиц! Это ты теперь, получается, член королевской семьи.

– Дядя! – пискнул феникс обезьяне.

– Э, нет! И благодари за это свою счастливую звезду.

Господин Ху не остался в долгу:

– Какая честь, старик! Добро пожаловать в нашу королевскую птичью семью!

Феникс с довольным видом повернул головку к Мистраль:

– Тётушка!

Мистраль перевязывала порез на задней лапе:

– Ну у нас обоих есть крылья. В некотором роде мы с тобой, может, и схожи. Но я отказываюсь состоять в каком-либо родстве с блохастой мартышкой.

– Дядя мартышка!

Малышу явно понравилась игра.

– Придержи коней! – возмутился маг-обезьяна.

Но его перебила крыса:

– Эй, малыш! А как же дядя Сидни?

– Сидни не дядя. Сидни собачка, – ответил феникс, тыкая крылышком в собаку на картинке.

– Сидни не собачка, а крыска, – засмеялась обезьяна.

Торговец приложил лапку к груди:

– Нет, я тоже твой дядя.

Но птичка взяла в клювик шариковую ручку и, махнув головкой, отбросила от себя:

– Собачка, принеси!

С завидным терпением пушистик взялся его переубеждать. Но птенец с не меньшим упорством настаивал, что крыса является питомцем и должна принести «палку». Том и остальные смеялись до упаду, не в силах удержаться. Это был первый светлый момент за долгое время, и все, кроме бедняги Сидни, радовались ему, как будто и правда были семьёй, хотя и довольно странной.

В дверь постучали. Это оказалась леди Торка. На рыжей шубке алели пятна крови, крылья утратили безупречную белизну. Но на лице её была усталая улыбка. Она принесла добрые вести:

– Армия Ваттена раздавлена. Те, кого мы не догнали, в спешке покидают город. Мастер Йен скоро наведёт чары на людей.

– Бояться больше не надо? – спросил феникс.

– Да, ваше всемогущество, вы в безопасности, – с поклоном ответила леди Торка.

Началось всеобщее ликование. Растопыривая мех и гудя, Сидни закружил в воздухе.

– Здорово! – Продавец всякой всячины стал обшаривать лапками свой мех. – Праздничные шляпы! У меня где-то были…

Господин Ху свободной лапой поймал его за хвост.

– Какие шляпы, крыса! Рано праздновать. – Он посмотрел на леди Торку. – Что слышно о Ваттене? Нашли его?

– Нет, – ответила та, беспечно взмахнув крыльями. – Но это лишь вопрос времени.

Всё ещё пойманный за хвост, Сидни описал вокруг головы Стража плавную дугу:

– Видишь, мистер Хэ? Давай, не будь занудой!

Жэв тотчас встала на сторону своего героя.

– Господин Ху прав. Ваттен легко меняет обличье. Он может наделать бед.

Леди Торка сдержанно прикрыла рот кончиком крыла, но все услышали её смешок:

– И как же, интересно? Без своей армии он бессилен.

Господин Ху покачал головой:

– Непрочный Столп. Он может разрушить его в одиночку.

Том это проходил на занятиях по магии. Непрочный Столп – очень высокая гора и одна из колонн, подпирающих небо. Когда Кун-Кун, господин Ваттена, потерпел поражение в первой великой войне, последнее, что он сделал перед смертью, – врезался головой в эту гору. Гора пошатнулась, и небо грозило обрушиться.

Всех спасла императрица Нюй Куа. Она смогла заделать трещину, но с тех пор гору стали называть Непрочным Столпом.

Господин Ху долго стоял, уставившись в пол. Тигриный хвост подрагивал, выдавая глубокие раздумья хозяина.

– Гордыня Ваттена почти так же сильна, как его жажда мести. Он захочет пойти дальше своего господина и окончить дело, которое ему не удалось. Он разрушит гору, а с ней и небо, и весь мир.

– Если он жив, то не уйдёт от нас, – уверенно заявила леди Торка.

Усы тигра скептически дрогнули.

– Надеюсь на это, – ответил он, – ради нашего общего блага.

Всю следующую неделю в доме Стража материализовывались письма со всего света, принося сообщения о новых победах. Согласно докладам, монстры Ваттена были либо мертвы, либо в плену, либо в бегах. Но господин Ху не радовался. По-прежнему ничего не было известно о судьбе Ваттена. И тем не менее члены альянса один за другим отзывали свои силы домой. Охота на верховного демона прекратилась. Страж разослал военачальникам письма, выражая беспокойство. Но в ответ получил лишь приглашение на пир в честь триумфального завершения войны в Небесном дворце мастера Йена. Тигр был возмущён до глубины души. С досадой он смял карточку.

– Глупцы! Какая беспечность!

– Можно ли их винить? – возразила Мистраль. – Война была долгой и тяжёлой. Спустя столько веков кошмар наконец позади. По крайней мере, им так кажется. Они верят в то, во что хотят верить. Желание это столь велико, что заслоняет собой истинное положение дел.

– Там будут все главы альянса, – заметила Жэв.

– Хм, верно! – кивнул господин Ху. – Мы пойдём. Но не для того, чтобы веселиться, а для того, чтобы переубедить их. Союзникам необходимо снова объединиться, теперь уже для поимки Ваттена. Кстати, госпожа Жэв, – добавил он, – пусть заодно предоставят вам сопровождение. Ведь вы, наверно, желаете побывать дома?

– Это несрочно, – поспешно ответила девочка. – Все, кого я знаю, живут в Сан-Франциско. Им известно, где я.

Господин Ху задумчиво посмотрел на неё:

– За всё время вы ни разу не упомянули о своих близких. Сейчас появилась возможность увидеться с ними. Разве у вас нет желания связаться с семьёй?

– Для них война ещё не окончена. Уверена, дел у них хватает.

Она любовалась собой в зеркало. Страж, как и обещал, сходил на чердак и принёс ей прекрасное фиолетовое платье, расшитое цветами. Несмотря на срочность дела, импозантный тигр считал, что все гости должны предстать на пиру в наилучшем виде. Для Тома это означало глажку учительского костюма, и мальчик выгладил его если не безупречно, то так старательно, как мог. Мистраль приобрела у Сидни лучшее средство для полировки и навела лоск на свою чешую, замаскировав насколько можно свои шрамы, оставшиеся после многочисленных сражений. Том искупал феникса и тщательно вычесал его оперение, а сам нарядился в выданный учителем синий костюм. Маг-обезьяна тоже подготовился, но по-своему: перерыв магазин, он нашёл старую прищепку и взял её с собой.

Портал во дворец мастера Йена открылся точно в условленное время. Как и ожидалось, врата были ослепительны. На рубиновых столбах золотом сияла вывеска с мигающими буквами:

– ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ВЕЛИКИЙ СТРАЖ!

Господин Ху заслонил глаза лапой, а другой лапой вынул из кармана платок и прикрыл ноздри от приторного аромата, заполнившего комнату.

– Что за вкус у мастера Йена! Ему самому приятно такое нюхать?

Сидни в полном восторге подбежал к воротам:

– Ну не знаю, мистер Хэ! Если бы перед твоим магазином была такая красота, у тебя бы от покупателей отбоя не было.

Возмущённый голос тигра глухо пробубнил из-под платка:

– У меня магазин древностей, а не казино.

Следуя за Стражем, Том послушно прошёл через врата. В какой-то момент его чуть не сбило с ног шквальным ветром, будто невидимые руки тянули мальчика в разные стороны. Потом он очутился на пороге – и застыл в изумлении: вокруг, куда ни глянь, раскинулось голубое небо. Далеко внизу высились горы, похожие на кусочки леденцов, тянулись тёмно-синие полосы рек и простиралась багровая поверхность озера, а может быть моря, в лучах заходящего солнца. Господин Ху нетерпеливо махнул ему:

– Мастер Томас, мы торопимся. У нас важное донесение.

Сначала мальчику показалось, что тигр висит в воздухе. Потом он разглядел под его лапами… облако. Не просто облако, это было что-то вроде длинного троса из полупрозрачной дымки. Том не двинулся с места.

– Бросьте, путь безопасен! – стал торопить господин Ху. Он легонько топнул, и в воздухе повеяло ладаном. – Небесный дворец сотворён из невесомой дымки. Он парит над землёй, носимый воздушными течениями. И тем не менее он так же прочен, как сталь. – Страж протянул ученику переднюю лапу. – Доверьтесь мне. Благодаря моей крови вы способны балансировать так же уверенно, как я.

Если бы тигр не рисковал постоянно жизнью ради Тома, мальчик никогда не сделал бы и шага за ворота. Он вытянул руку – она дрожала. Феникс, сидя в мешочке, почувствовал, как напряжены его мышцы, и испуганно прощебетал:

– Мама боится?

– Подайте пример моему… внуку, – улыбнулся господин Ху.

Том взялся за лапу учителя и позволил втянуть себя на трос. Натянутая струна покачнулась под его ногами. Он было запаниковал, но трос сразу выровнялся. Опора оказалась довольно устойчивой: слегка пружинящей и совсем не скользкой. Вообще-то, воздушная тропа оказалась в ширину сантиметров пятнадцать, и идти по ней было довольно легко. Но со стороны выглядело так, будто ступаешь прямо по воздуху. Том предпочёл бы, чтобы у него было время привыкнуть к необычному ощущению. Но надо было освободить место для других, и он, держась за лапу тигра, отошёл от ворот.

С удивлением он заметил, что учитель прав: тигриное чутьё безошибочно подсказывало, как двигаться на такой высоте. И теперь ему стало понятно, зачем магу-обезьяне прищепка: при каждом шаге дорожка испускала курения, и аромат постоянно менялся. Мальчику казалось, что он засунул голову в чашу с благовониями. Он жалел, что тоже не захватил прищепку. На Мистраль, привыкшую к полётам в небе, окружающий вид не произвёл особого впечатления. Жэв изображала такое же нарочитое равнодушие, но жалась к дракону поближе. Вечно любопытный Сидни носился туда-сюда, проверяя трос на прочность, очевидно, прикидывая, стоит ли рассматривать его как объект для бартера.

– Собачка, не отставай! – позвал феникс, вытягивая головку из мешочка.

– В сотый раз, я твой дядя Сидни!

Обезьяна с натянутой на глаза шапочкой и прищепкой на носу замыкала шествие.

Приближаясь к дворцу, Том заметил, что сюда со всех сторон, сверху и снизу тянутся такие же полупрозрачные тросы, окрашенные розовым в лучах заката. Эти нити сплетались в призрачное кружево, образуя в центре многоуровневую сферу. Они не были полностью неподвижны, но все вместе создавали неизменный, довольно сложный рисунок. Сначала он походил на узелки из игры в верёвочку, только вселенского масштаба. Но чем дальше шли гости, тем более запутанным становился узор. Мальчик смутно различал очертания китайских иероглифов и даже извилистые руны древней письменности драконов, но не мог сказать, в какие слова они складываются. Смысл символов ускользал, не доходя до границ сознания, словно пёрышко, щекочущее внутри.

Феникс потянулся клювиком к проплывавшей мимо пушинке.

– Погоди, – остановил его Том. – Мы не знаем, что это.

– Кушать хочу! – жалобно пропищал тот.

– Скоро покушаешь.

Внутри дымчатого кружева воздух, наполненный ароматом цветов, был тяжёл и недвижен, но снаружи быстро бежали облака. Сильные ветры гнали их над землёй, погружающейся в вечерние сумерки. В приглашении было сказано, что дворец будет находиться над Китаем, однако внизу можно было разглядеть только необъятные дикие просторы.

Тропа привела гостей в центральную точку, где все линии сходились в тугой узел, напоминающий гигантский клубок пряжи. Из запутанного шара исходил свет, переливающийся то серебром, то оттенками радуги. Издалека он напоминал огромную жемчужину. До слуха долетали обрывки далёкой музыки: каскады нот, извлекаемые из неизвестного инструмента, отдавались внутри, вызывая необъяснимый трепет, будто были предназначены не для уха, а для сердца слушателя.

Мистическая и прекрасная мелодия манила за собой. Гости, не сговариваясь, прибавили шагу и вскоре достигли главного входа. Широкая арка сверкала таким ослепительным блеском, будто звёзды решили собраться на ней перед тем, как взойти на ночное небо. По обе стороны от неё стояли на карауле крупные змеи, свернувшиеся кольцами. У каждой было по две пары крыльев, как у стрекоз, и три лапы: в одной был зажат небольшой плетёный щит, в двух других – короткие сабли. Часовые стали поворачивать головы в сторону гостей, и Том услышал знакомый скрип шарниров. Всё ясно! Это были механические изделия, созданные умелыми руками мастера Йена.

– Суань-юй! – прошипел господин Ху. – Зачем воссоздавать облик столь неприглядных существ? От настоящих были одни неприятности. – Он заправил платок обратно в карман пиджака и посмотрел на обезьяну. – Снял бы ты прищепку. Рискуешь оскорбить хозяина.

– Ладно! – вздохнув, тот неохотно выполнил просьбу и сразу сморщил нос. – Но я не обязан делать вид, будто мне тут всё нравится.

– Мама, кушать! – запищал феникс из мешочка.

Том прикрыл его ладонью:

– Обещаю, скоро покормлю.

Они пошли вперёд по спиральному коридору, ведущему в центр дворца. По пути располагались помещения, украшенные гобеленами и картинами. В каждой комнате в изобилии были собраны книги, диковинное оружие, разнообразные магические приспособления. Стулья и скамьи большей частью были необычных форм и явно предназначались не для людей, а для каких-то неведомых существ. Из зала доносились громкая музыка, смех и весёлые разговоры.

Сидни в предвкушении потёр лапки:

– Эх, пустите меня туда! Где много болтают, там полно покупателей, готовых тратить.

Господин Ху нагнулся и схватил крысу за шкирку:

– Слушай, крысёныш, будь ты неладен! Не смей ни при каких обстоятельствах докучать кому-то из гостей своими побрякушками. Иначе так и знай: хозяин превратит тебя в жабу. А я и когтем не пошевелю, чтобы защитить тебя.

Мистраль важно прошлась мимо, бросив на ходу:

– Жаба? Что ты, Ху! У мастера Йена куда более богатое воображение. Он выдумает что-то изощрённее, чтобы поиздеваться над Сидни.

– Хе-хе… Ну и шуточки у вас… – нервно хихикнул торговец.

Его глазки забегали между драконом и тигром. Оба смотрели на него, не моргая, суровые и мрачные, как статуи. Поняв, что они говорят серьёзно, он сглотнул:

– Этот ваш мастер Йен… Он что, обидит простого работягу? Это ж мой хлеб…

– Так он поступает со всякой мелочью, которая ему досаждает, – прорычал господин Ху.

– Точнее, с той мелочью, которую оставляет в живых, – добавила Мистраль.

Сидни заломил лапки:

– Да, но… В смысле я хочу сказать… Он же может сделать небольшое исключение? У меня тут штук пятьдесят глянцевых фотографий феникса и тебя, мистер Хэ…

– Что?! – Возмущению тигра не было предела. – Да как ты смеешь!

Характер торговца было не изменить, ни минуты он не мог прожить без сделки. Том загодя предвидел неприятности.

– А что, если Сидни пообещает торговать только среди слуг и стражи? – предложил он.

Сидни радостно подпрыгнул:

– Идея на миллион! Они даже больше купят от скуки. Количество – оно ж бывает лучше, чем качество.

Господин Ху прикрыл глаза, собирая всё свое терпение. Потом выпустил из пальцев жёлтую шкурку.

– Ладно, пусть! Если тебе так неймётся. Но никаких фотографий!

– Вас понял! Никаких фотографий с автографом! – бойко согласился торгаш, придав словам собеседника угодный ему смысл. Он поддел мальчика локтем. – Знаешь, Том, если не выйдет у тебя с мистером Хэ, переходи в ученики ко мне.

Глава пятая

Мастер Йен

Жил когда-то волшебник, создававший механические существа. Поделки его были настолько искусны, что всем они казались живыми. Для этого он брал кожу, дерево, смолу, лак и магические цвета: белый, чёрный, красный и синий.

Чи Юй

Когда гора раскололась из-за землетрясения, он первым нашёл руду и стал делать оружие из металла. Его голова была из бронзы, лоб – из железа, а питался он камнями. Ему нравились веселье и танцы. Он изобрёл танец, в котором танцоры бьются меж собой головами. Так танцевали во времена династии Хань. У него было семьдесят два брата.

Тёмная Госпожа

У неё была голова человека, но тело птицы. Она научила легендарного Жёлтого императора, как победить врагов, и помогла ему создать Китайскую империю.

Куа Фу

Жёлтые змеи жили по сторонам его головы и на руках. Он был так силён и быстр, что мог поймать тень солнца.

Поверье

Должно быть, стражники как-то предупредили своего господина. Мастер Йен ожидал гостей в конце коридора перед створками огромных дверей. Чародей выглядел так же величественно, как и его дворец. Он был облачён в оранжевый костюм, отороченный фиолетовыми перьями по краю подола и рукавов.

Хозяин радушно раскланялся:

– Добро пожаловать, Страж! Мы все ждём только тебя и его всемогущество!

Он отдельно поклонился фениксу, выглядывающему из мешочка. Суань-юй распахнули двери, и взору гостей предстал сферический зал, озарённый мягким серебристым светом. Внизу не было твёрдого пола. Вместо этого на разной высоте в воздухе парили небольшие платформы, подвешенные на призрачных нитях не толще паутинки. Многим из гостей не требовалось даже этого. Празднующие порхали по воздуху с непринуждённостью бабочек. Невозможно было определить, где верх, а где низ. Кто-то расположился, стоя прямо, кто-то – боком или даже вниз головой. Гости беседовали и смеялись, напрочь забыв про законы притяжения.

На празднике собрались персоны, чьи судьбы уходили корнями во дни сотворения мира. Это они победили Кун-Куна и позже неоднократно спасали мир. Однако их подвиги свершались во времена настолько незапамятные, что их и правда никто давно не помнил даже в самом Китае. В магазинах и храмах китайского квартала не было их скульптур, а почитались лишь идолы относительно молодые. Так что на собрании альянса, когда они впервые посетили магазинчик господина Ху, Том никого из них не узнал. Но с тех пор мальчик прочёл о многих из них в рассыпающихся от старости манускриптах, порядком наглотавшись при этом пыли. Было невероятно видеть их всех во плоти – урок живой истории.

Одни были одеты в великолепные костюмы из роскошного шёлка и увешаны тоннами драгоценностей. Другие словно сошли со страниц современных модных журналов. У многих был облик людей, но были и невиданные животные, а некоторые и вовсе не имели формы и существовали в виде разрозненных частиц эфирной субстанции. У Жэв глаза разбегались.

– Прямо как на картине какой-то… – растерянно пробормотала она.

Девочка с улыбкой сражалась с монстрами и в бою была храброй до безумия, но при виде царского великолепия стушевалась. Она плотнее запахнула полы своего одеяния, словно желая защитить себя неким магическим ритуалом.

То, что пугало бывшую преступницу, только больше бодрило предприимчивую крысу-торговца. Сидни крутил головой и разглядывал гостей во все глаза.

– О, да! Где носят бриллианты, там всегда нужно их чем-то полировать.

– Головы не теряй! – напомнила Мистраль.

Мех торговца заколыхался. Он стал похож на пушистый жёлтый кустик на ветру.

– Да понял я, понял… Пойду найду прислугу. Гости явились на пир с дворецкими и горничными. Они наверняка прячутся где-то тут.

Мастер Йен поднял руки, широким жестом приглашая гостей в зал.

– Теперь, когда вы здесь, наше празднество по праву можно считать открытым!

Перья на манжетах и подоле его одеяния затрепетали, увлекая волшебника в полёт. Страж ободряюще улыбнулся ученику:

– Мастер Томас, вот увидите, это просто. Представьте, что плывёте в воде.

Тигр оттолкнулся в изящном прыжке и поплыл, не касаясь лапами пола. Мистраль легонько подтолкнула мальчика, он не удержался и влетел в зал вперёд головой.

– Ох, какая я не ловкая!

Мальчишка стал барахтаться в воздухе. Страж поймал его за рукав.

– Вижу, нам следует поработать над тем, чтобы вы научились появляться эффектно.

В его сильных надёжных лапах ученик перестал сопротивляться и ощутил, что силой магического очарования держится на весу и может свободно грести руками – и правда, как в воде. Секунду спустя в зал кувырком вкатилась Жэв. Она так бы и пролетела мимо, если бы Том не вспомнил, что она не умеет плавать, и не поймал её свободной рукой.

– Я это припомню! – бросила она дракону через плечо.

Невинно сложив лапы, Мистраль проплыла мимо неё со словами:

– Если меня назовут неуклюжей, с этим я ещё смирюсь. Но не думаешь же ты, что меня так легко напугать?

Хозяин замка махнул рукой. Трубы пронзительно взревели. Ударили тарелки, утонув в грохоте огромных барабанов. Том и его друзья висели посреди громыхающего зала, будто внутри грозового облака. Оглушительный звон напугал феникса. Он нырнул обратно мешочек.

– Всё хорошо! – стал успокаивать Том, хотя понимал, что его голос теряется в шуме и музыке.

Обеспокоенно взглянув на птицу, господин Ху обратился к хозяину:

– Прошу прощения, нельзя ли потише? Громкие звуки пугают почётного гостя.

Мастер Йен приставил ладонь к уху и покачал головой: мол, ничего не слышу. Тигр с досадой отпустил ученика и стал подавать хозяину всё более настойчивые сигналы.

Наконец волшебник понял и сделал знак музыкантам. Марш затих. Мастер Йен почтительно поклонился.

– Тысяча извинений!

Воспользовавшись тишиной, господин Ху решился высказать то, зачем пришёл. Громко кашлянув, он начал свою речь:

– Как мы можем праздновать, если Ваттен до сих пор на свободе?

К нему подлетел Чи Юй. На поле боя древний воин носил доспехи из пластин, но сегодня нарядился в костюм с рисунком из кленовых листьев. Его бронзовая голова была отполирована до блеска. Уголки металлических губ, скрипнув, приподнялись:

– Да, да, мы все прочли твои письма. Право, Страж, не следует так убиваться. У тебя того и гляди мех поседеет от забот.

Тёмная Госпожа взлетела под потолок. Когда Том впервые её увидел на общем собрании, он подумал, что иссиня-чёрное одеяние в цвет её кожи похоже на театральный костюм. Только подойдя ближе, он увидел, что на голове она носит прочный шлем с перьями, а блуза и брюки – на самом деле искусно выполненное боевое обмундирование.

– Троекратное ура в честь Стража! – воскликнула она.

Чи Юй поднял кулак в воздух и прокрутился на месте:

– Да, трижды ура!

Руки и лапы, копыта и щупальца приветственно вознеслись вверх. Голоса гостей – крики, рычание, вой – слились в единый хор. Каждое новое «ура!» звучало громогласнее предыдущего. Господин Ху смущённо молчал. Том подумал, что, если бы тигр был в человеческом обличье, он зарделся бы до корней волос. Том чувствовал, как птенец в мешочке дрожит всем тельцем. Отпустив Жэв в свободное плавание, он накрыл мешочек ладонью поверх своего одеяния. Птичка затихла и доверчиво прижалась к его груди. Отзвук последнего «ура!» ещё носился по залу, отражаясь от стен, а господин Ху, не дослушав, уже снова воздел вверх лапы. Тигр никогда не отличался долгим терпением.

– Я пришёл не для того, чтобы праздновать, – прорычал он, пытаясь перекрыть общий гвалт. – Я пришёл предупредить вас.

К ним спустился татуированный воин Куа Фу. В первую встречу Том удивлялся, чего это все так стараются его не рассердить. Шрамы на его лице указывали на большой опыт в сражениях. Однако на собрании были и другие ветераны. За ушами и на тыльных сторонах ладоней он носил татуировки в виде жёлтых змей, но подобное Том видел и у обычных людей на Маркет-стрит. Куа Фу обратился к тигру:

– Всему своё время, Страж. Прежде всего мы хотели бы снова увидеть феникса.

– Верно! – согласилась Тёмная Госпожа. – Явите милое нам создание. Я не видела его с того дня, когда был создан альянс.

Остальные так же решительно игнорировали увещевания тигра. Толпа окружила его, взяв в кольцо. Все требовали показать феникса.

– Лучше сделать, как они хотят, – посоветовала Мистраль, – а то и слова не дадут сказать. Как нам тогда их уговорить?

Со вздохом господин Ху оглянулся на ученика.

– Мастер Томас…

Том озирался, зажатый среди беснующейся толпы.

– Не знаю, захочет ли он показаться. Он жутко напуган… – ответил мальчик, но попытался мягко уговорить феникса: – Послушай, малыш, всё хорошо! Никто тебя не обидит.

Птичка взялась коготками за его пальцы и, держась за них, выползла из мешочка. Том бережно взял комочек перьев и вытянул перед собой, держа в обеих ладонях. Восторженный шёпот пронёсся по залу.

– Приветствуем тебя, повелитель всех птиц! – с поклоном молвила Тёмная Госпожа.

Короли и королевы, воины, и чародеи, и колдуны – все склонили головы в безмолвном почтении. Повисшая тишина ещё больше встревожила феникса. Красные пёрышки встопорщились. Он встрепенулся у Тома в руках и, подскочив, торопливо взбежал по его руке, забравшись обратно в мешочек. Все засмеялись. Куа Фу почесал висок, и Том отчётливо разглядел, как вытатуированная змея у него за ухом шевельнулась.

– Он так быстро растёт! Предвижу: скоро воцарится всеобщее благоденствие и не будет нужды в старых вояках вроде меня.

– Боюсь, друг мой, твои услуги нам ещё понадобятся, – ответил господин Ху. – Рождение феникса было преждевременным. Он должен был вылупиться только по достижении мира.

– И в этом есть ирония, не так ли? – Тёмная Госпожа развела руками, покачнувшись в воздухе. – Он способен останавливать войны, но сей дар не должен ему понадобиться, ибо войны должны закончиться ещё до его рождения.

В беседу, нависая с потолка, вмешался король драконов. Тон его был суров:

– Очевидно, Страж, ты неверно истолковал произошедшее в нашем царстве. Но я прощаю твою излишнюю чувствительность. Мы взяли яйцо лишь для того, чтобы наши маги осмотрели его и убедились, что оно не пострадало в длительном путешествии.

Ни намёка на извинения. А ведь на самом деле драконы украли яйцо! Это они заставили феникса вылупиться, чтобы натравить его на своих врагов. Позади монаршего ящера вился кольцами начальник королевской стражи Тенч. Он со своими гвардейцами схватил друга Мистраль, дракона по имени Ринг Нек.

Глаза Мистраль сверкнули гневом:

– Мне ты сказал другое.

Король величаво спустился к ней, глядя на неё сверху вниз.

– Значит, ты тоже неправильно поняла меня, – произнёс он угрожающим тоном.

Вклинившись между ними, мастер Йен пропел шёлковым голосом:

– Ваше величество, ваша точка зрения нами услышана. И мы принимаем ваше слово.

Мистраль вскинула голову, готовая возразить, но господин Ху прервал её:

– Не надо! Главное – сохранить альянс. Сейчас дипломатия для нас важнее правды.

– К чёрту дипломатию!

Король драконов сохранял любезность в голосе, но глаза его сощурились.

– Что дала тебе правда, кроме повторного изгнания?

Маг-обезьяна, вопреки своему обыкновению, решил принять меры предосторожности. Пока все глаза были устремлены на феникса, он скользнул по залу и запрыгнул на Мистраль прежде, чем она успела броситься на короля. Осмотрительный мастер Йен держался рядом.

– Прошу вас, помните: вы оба гости здесь. Мой дворец – нейтральная территория.

Король драконов засмеялся:

– Похоже, кое-кому сила феникса не помешает прямо сейчас.

– Он ещё слишком мал, – ответил господин Ху. – Пока он не вырос, нам отвечать за то, чтобы Ваттен…

– О, Страж, сколько можно! Не будь таким нудным! – отмахнулась Тёмная Госпожа.

Глядя на опечаленного тигра, феникс преодолел смущение и неожиданно для всех подал голос:

– Будьте послушные. Слушайте дедушку. Пожалуйста.

– Дедушку? – расхохотался Куа Фу.

Птенчик сердито посмотрел на силача:

– Да, он дедушка.

– Как будет угодно вашему всемогуществу, – с поклоном ответил Куа Фу.

Голос тигра гулко разносился по залу:

– Половина из нас должна заняться поисками Ваттена. Вторая половина должна быть у Непрочного Столпа и охранять его. Нам нужно перенестись туда прямо сейчас.

Мастер Йен скромно отмахнулся:

– О, Страж, ты льстишь мне. Даже столь могущественный маг, как я, не способен открыть портал к Непрочному Столпу. Энергия ци в том месте слишком сильна, перед ней отступают любые заклинания.

– Тогда мы должны лететь.

– Чего ради? – лениво протянул Куа Фу. – Разве не ты поджарил Ваттена, как говяжью вырезку? Далеко ли убежит он со своими прихвостнями? Не волнуйся, герои и героини новейшей эры выследят их, в какой бы дыре они ни скрывались.

Том знал, что так здесь называют известных мифических героев, статуями которых украшены алтари китайского квартала и судьбы которых изложены в старинных книгах. Тысячелетние глыбы, они были детьми по сравнению с древнейшими воинами альянса.

Голос господина Ху стал жёстким:

– Я убеждён, вы недооцениваете Ваттена. Мы должны привлечь все силы. Как только он восстановится, ему будет одна дорога – к Непрочному Столпу.

Тёмная Госпожа зацокала языком.

– Как сильно ты недооцениваешь свои боевые качества! – Она подняла руку, пресекая дальнейшие рассуждения Стража. – Ты думаешь, мы не учли мстительные притязания Ваттена? У Столпа уже выставлен гарнизон. Но, говорю тебе, он не успеет дойти туда – мы возьмём его раньше.

– Скольких вы туда послали?

Куа Фу покровительственно улыбнулся:

– Более чем достаточно. Перестань упрямиться, Страж, не порти праздник.

Жэв взвилась:

– По-вашему, Страж лжёт?

С обеих сторон головы Куа Фу возникло движение. И снова Том готов был поклясться, что татуировки ожили.

– По-твоему, лгу я? – с угрозой в голосе спросил он.

– Разумеется, ничего подобного! – заверил его мастер Йен, а сам пробормотал вполголоса: – Давайте не будем злить Куа Фу. Нам ведь не нужны проблемы?

По его знаку оркестр заиграл лёгкую мелодию. Солировали нефритовые колокольчики. Каменные прямоугольники – от огромных, размером с тигра, до крошечных, величиной с феникса, – свисали с золотой рамы. Держа в лапах и хвостах покрытые войлоком молоточки, механические музыканты ударяли по самоцветным плитам, производя завораживающие звуки. Толпа в танце закружила по залу, оставив без внимания разгневанного тигра. В сердцах Страж прорычал:

– Глупцы! Вы прячете головы в песок!

В ответ мастер Йен лишь подал сигнал оркестру играть громче.

Глава шестая

Куэй

Он имеет вид быка с одной задней ногой. Его тело покрыто тёмно-зелёной блестящей шкурой. Его рёв звучит, как раскаты грома. Где он прошёл, там начинаются дождь и ветер.

«Книга гор и морей»

Парящий тигр озлобленно хлестал хвостом и от этого медленно поворачивался вокруг своей оси. Жэв молотила руками по воздуху, пытаясь подплыть к нему. Добравшись наконец до него кое-как, она гордо объявила:

– Надо обратиться к нашим. Мой народ вас послушает. Их вера в вас безгранична, иначе они не отправили бы меня к вам.

Том вспомнил, как лорд Харнал усомнился в способностях господина Ху, когда пропал феникс.

– Ты уверена? – осторожно спросил он.

Жэв распирало от желания угодить Стражу.

– А как же! Ведь господин Ху в одиночку прогнал Ваттена.

– Отведите меня к ним, – попросил тигр.

Маг-обезьяна не спускал глаз с Мистраль.

– А я, пожалуй, уведу-ка драчливую ящерицу в тихое место, подальше от зевак, – тихо предупредил он.

Том оглянулся вокруг:

– А где Сидни?

Обезьяна пожала плечами:

– Где ему быть? Торгует своим барахлом.

Жэв перешла к делу:

– Я видела леди Торку на той платформе. – Она хотела развернуться в ту сторону, но неуклюже зависла в воздухе. Том подал ей руку, но девочка проворчала: – Ещё чего! Чтобы меня таскали по залу, как тюфяк! Все будут смеяться.

Феникс высунул из мешочка крылышки и замахал ими:

– Папа, не бойся! Мы тебе поможем.

Том не обиделся:

– Ты мне скажи, куда плыть. Я тебя направлю, заодно потренируешься. Ты же меня спасаешь, когда я в беде. Я тоже хочу тебе помочь.

– Только ради господина Ху.

Потупив глаза, Жэв взялась за его руку. Том поплыл, куда она показала. Вначале он тянул её за собой, а она наблюдала, как он двигает руками и ногами. Потом попыталась грести сама.

Леди Торка и лорд Харнал сидели за столом на одной из платформ. Оба были одеты в парадное облачение и украсили себя не меньшим количеством драгоценностей, чем остальные гости. Рядом сидели три безрогих быка куэй. Обладая лишь одной задней ногой, они тем не менее прекрасно держали равновесие. Все трое пришли в нарядных костюмах, расшитых золотой нитью и драгоценными камнями. Только на ногах оставалась открытой гладкая тёмно-зелёная шкура, переливающаяся жемчужным блеском. Когда до платформы оставалось несколько метров, Жэв сказала:

– Дальше я сама.

Том отпустил её, и остаток пути она проплыла со всем возможным достоинством, какое могла позволить себе с учётом обстоятельств. При виде неё леди Торка приветственно приподняла крылья.

– А вот и госпожа посол. Теперь все в сборе, можно начинать праздновать.

– Леди Торка! Лорд Харнал! – Жэв поочерёдно поклонилась крылатой лисице и пернатому кабану, потом самому крупному из быков. – Лорд Трумма! Вы лучше наших союзников знаете, насколько Ваттен опасен. Знаю, вы прислушаетесь к предупреждениям Стража. Ведь это вы направили меня к нему, чтобы все могли узнать о планах Ваттена.

– Надо дедушку слушать! – властно пропищал феникс.

Постепенно он привыкал быть в центре внимания и начал входить во вкус.

– Ну, если это приказ его всемогущества… – засмеялась леди Торка.

– Дедушка будет говорить!

Господин Ху и Жэв стали убеждать лидеров ополчения. Они старались, как могли, но, как Том и предполагал, получили тот же ответ, что и от остальных членов альянса. Все были уверены, что Ваттен обезврежен и мир в безопасности. Нетерпение военачальников росло, их ответы становились короткими и односложными. Даже когда феникс попытался приказать им пойти к Непрочному Столпу, они вежливо отказались.

– Когда ваше всемогущество обретёт полную силу, – ответил за всех лорд Трумма, – у нас не будет выбора, кроме как подчиниться. Но сейчас он у нас есть.

Жэв не была готова к отказу. Вися над платформой, она умоляюще сложила руки:

– Леди! Лорды! Прошу, послушайте нас! Если вам дорога наша дружба…

Леди Торка с особым тщанием разгладила свои перья:

– Мы и слушаем, это вы не слушаете нас. А мы вам говорим: волноваться не о чем.

– Лучше веселись, девочка. Смотри, какой чудный праздник! – Лорд Харнал обвёл зал копытом. – Мы поймаем Ваттена задолго до того, как он доберётся до Столпа.

– Кто будет его ловить? Мы слышали, командование отзывает войска и возвращает по домам.

Лорд Трумма платком указал на героев и драконов, собравшихся в зале:

– Естественно. Потому что наши союзники делают то же самое. Может быть, ты мне объяснишь зачем?

Господин Ху уронил голову на грудь.

– Я понял, – тихо сказал он. – Так вот в чём истинная причина, почему никто не желает слушать меня. Недолго же друзья оставались друзьями. Как скоро воскресли прежние подозрения и разрушили альянс изнутри! Вы все думаете, что теперь Ваттен представляет меньшую угрозу, чем ваши былые союзники.

– Мы ненавидели друг друга почти так же долго, как Ваттена. Он больше не опасен нам, а они – да, – подтвердил лорд Харнал. Его перья звякнули, когда он головой указал на гостей, веселящихся в зале. – Мы были заклятыми врагами много веков. От их рук погибло бесчисленное множество наших сородичей. Допустим, мы последуем твоему совету и направим все силы на поиски Ваттена. Что, если они только сделают вид? Кто защитит от них наши дома и наших родных, пока наши войска гоняются за голодранцем, которому жить-то недолго осталось?

– Нет сомнения, драконы и другие члены альянса находятся во власти тех же предубеждений, – покачал головой господин Ху. – В одном вы ошибаетесь: рано сбрасывать Ваттена со счетов. Он всё ещё опасен. Союзникам следует сохранить альянс на недолгое время. Потом вы сможете вернуться к своим застарелым войнам.

Лорд Харнал нахмурился:

– Мы только что избавились от одного тирана. Теперь явился новый фанатик, ничем не лучше него. С какой стати мы должны проникнуться твоими навязчивыми идеями? Вам, Стражам, никогда не было дела до того, что волнует нас.

Господин Ху весь напрягся:

– Вы сами обратились ко мне, потому что без меня не могли создать альянс и освободиться от прежнего лидера. Вы использовали меня. А теперь думаете, что с ним разделались, и меня можно списать, потому что я стал не нужен. – Он расправил плечи. – Что ж, хорошо. Отзывайте войска домой. Но хотя бы усильте охрану у Непрочного Столпа.

– Мы учтём ваше мнение, Страж, – ответила леди Торка, пожимая плечами.

– То есть никто ничего делать не будет… – Жэв всплеснула руками, её отнесло назад. – Но вы не можете не считаться со Стражем! Если он говорит, что мы должны укрепить Непрочный Столп, – значит, так надо!

Терпение лорда Харнала было исчерпано. Выйдя из себя, он презрительно фыркнул:

– Ба! Да кто ты такая, чтобы указывать нам, что делать? Без роду, без племени! Зря мы с тобой связались. Уличную бродяжку только пусти в дом, сразу зазнается. Да если бы в той ситуации у нас был выбор, ни за что бы тебя не стали просить.

– Лорд Харнал! Зачем же так грубо? – Леди Торка махнула крыльями так резко, что кабана чуть не сдуло со стула. Он копытом провёл по своим перьям.

– Да, пожалуй. Не сдержался, простите. Извини, девочка…

– Госпожа посол, – поправил лорд Трумма.

Феникс посмотрел на властных мужей и сердито пропищал:

– Надо уважать папу!

Бык округлил глаза, его плечи затряслись от хохота. Поднявшись на задней ноге, он отвесил фениксу витиеватый поклон по всем правилам придворного этикета.

– Приносим глубочайшие извинения, ваше всемогущество! Кто мог знать, что она ваша… папа! – Он обернулся к кабану. – Харнал, имей уважение. С королевской папой беседуешь.

Лорд Харнал сам уже покатывался со смеху, держась копытами за бока.

– Так вот почему она так зазналась! Папа феникса, подумать только!

Он всё не мог остановиться. Торчащие перья дребезжали, как горсть булавок. Феникс обиженно посмотрел на кабана, на быков и пронзительно крикнул:

– Да, она папа! Не смешно!

Птенец уже готов был вылезти из мешочка, чтобы броситься на защиту папы. Том с трудом удержал его. Помня, сколько бед наделал этот крошечный клювик в китайском квартале, мальчик напомнил:

– Никого нельзя обижать!

Жэв чуть не плакала. Но так просто её было не сломить. Она вздёрнула подбородок – лицо в обрамлении серебристых волос казалось воинственным, будто в шлеме – и сказала с вызовом:

– Лучше быть папой фениксу, чем терпеть рядом надутых неучей вроде вас.

Лорд Харнал вскочил было с места, но леди Торка белоснежной стеной распростёрла крылья и преградила ему путь.

– Полагаю, на сегодня все высказались достаточно. Вам лучше уйти.

Господин Ху положил лапу на плечо девочке.

– Идёмте, госпожа посол. Мы сделали всё, что могли. Для меня очевидно, что наши собеседники имеют вполне определённое мнение и намерены его придерживаться. И не только по данному вопросу.

– Идём, папа! – проворковал феникс.

Оцепеневшая от злости, с упрямо сжатыми губами, Жэв позволила тигру увести себя от стола.

– Всегда одно и то же. Пока им что-то от тебя нужно – все такие милые, вежливые, а потом… – В её голосе была неизбывная горечь. – Когда я поумнею? Дура, дура, дура! Теперь… вы знаете правду.

– Что у тебя нет семьи? – спросил Том.

– Без роду, без племени, – хмыкнула девочка. – Как они и сказали.

– Совсем никого?

Она тряхнула головой. Господин Ху мягко проговорил:

– Истинное благородство не в происхождении. Его нужно заслужить.

– Да? – Жэв с недоверием подняла на него глаза.

Страж кивнул.

– Война против Ваттена не окончена. А значит, у вас масса возможностей проявить свой истинный характер.

– Мы твоя семья! – заключил феникс.

Её плечи болезненно сжались.

– Не может быть у меня никакой семьи. И вы меня тоже прогоните.

– Никогда! – серьёзно сказал феникс и крылышком показал сначала на себя, потом на неё. – Я и ты вместе. Всегда.

С кривой усмешкой она почесала его под клювиком:

– Это потому, что ты ещё несмышлёныш. И избавиться тебе от меня будет не так-то просто.

– Нет. Это потому, что я люблю тебя! – прощебетал птенчик и потёрся клювиком о её пальцы.

– Это феникс. Если он так сказал – значит, это правда. – Господин Ху вгляделся ей в лицо. – Почему вы боитесь поверить, что кто-то вас любит? Разве вы не достойны любви?

Она пристально посмотрела ему в глаза:

– А что, достойна?

– Конечно! – Господин Ху сжал лапой её плечо. – Для вас всегда будет место рядом с нами.

Девочка неловко вытерла выступившие на глаза слезинки:

– Скоро война закончится. Вы решите, что я больше не нужна, и я вернусь обратно на улицу.

Пожилой тигр вынул из кармана пиджака шёлковый платок и элегантным жестом протянул ей.

– Мне казалось, вы достаточно времени провели рядом со мной, чтобы знать, что я не из тех, кто поступает подобным образом.

Она с благодарной улыбкой приняла платок и промокнула слёзы, а другой рукой пригладила пушок на птичьей головке:

– Я верю ему. Но он ведь ещё малыш. Посмотрим, что скажет, когда вырастет.

Друзья попытались убедить других гостей, но повсюду встречали одинаковое безразличие. Когда они попытались снова заговорить с Чи Юй и Тёмной Госпожой, те были увлечены соревнованием, кто съест больше камней. Им было не до Стража. Чи Юй ел со специального подноса, на котором лежали образцы самых разных горных пород, от кварца до гранита. У его соперницы была собственная чаша с булыжниками. Бронзовоголовый воин крошил камни железными зубами. Тёмная Госпожа показывала свои зубы, заточенные треугольниками. Судя по хмурому виду первого и по довольной улыбке второй, Чи Юй проигрывал. Феникс остановил взгляд на их двигающихся челюстях и запищал:

– Мама, кушать! Покорми сейчас!

Меньше всего Тому было нужно, чтобы птенец носился по дворцу в поисках пищи, как это было в китайском квартале. По залу туда-сюда сновали суань-юй с подносами, уставленными едой и напитками. И сами подносы, и блюда на них были сделаны из золота, серебра и даже нефрита и имели форму огромных листьев диковинных растений. На них горкой были сложены диковинные сладости и экзотические фрукты. Отдельно лежали закуски из мяса и морепродуктов: запечённые, жареные, приготовленные на пару. Были и другие разнообразные яства, например пряные леденцы в форме двенадцати животных зодиака и рисовые хлебцы, политые нектаром редких растений пустыни. Взяв с подноса хлебец, Том раскрошил его и подставил ладонь жадно раскрытому клювику.

– Почему бы нам не перекусить, пока решаем, что делать дальше? Кстати, где все?

Зоркий взгляд тигра пробежал по залу и отыскал обезьяну, Мистраль и очень довольного Сидни, сидящих втроём за столиком. Он полетел к ним. Достигнув платформы, Страж и его ученик нашли обезьяну счастливо набивающей брюхо кушаньями с трёх различных подносов, которые держал перед ним механический официант. На одном подносе высилась гора десертов всех сортов – от божественно воздушных цветочных бисквитов до пикантных овощных цукатов со специями. На втором – невообразимое ассорти из мясных закусок. Третий был уставлен тортами из душистой ореховой муки со всеми мыслимыми начинками, включая редчайший сорт персиков, фисташки и сливочный крем из молока буйволиц.

Пухлые щёки Сидни раздувались от еды, но ещё больше он запасал в закромах своей бездонной шубки, запихивая внутрь всё, что успевал схватить со стола. Мистраль ничего не ела, а молча, прищурившись, следила за каждым движением короля драконов. Господин Ху как-то сказал: только последний глупец рискнёт перейти дорогу дракону. Сейчас Том начинал понимать, что учитель имел в виду: если Мистраль затеет драку, остановить её будет намного труднее, чем даже Жэв.

– Ой, мамочки! Видел бы ты меня, мистер Хэ! – потирал лапки Сидни. – Что там творилось! Слуги и охрана, можно сказать, чуть не порвали меня на части. Один дракон попросил даже флакон полироля для самого повелителя подводного царства! Шутка ли? Погоди, вот вернусь домой – повешу у себя вывеску: «Поставщик королевского двора». – Крыса подняла лапки и развела ими над головой, будто любуясь незримой вывеской под потолком. – А знаешь, что сейчас нарасхват? Сувениры в виде яйца феникса! А я как раз удачно захватил партию из магазина, да ещё нагрел и проштамповал тавром с мордой Стража.

Тигр чуть не задохнулся:

– Возмутительно!

– Да не волнуйся, партнёр! – подмигнул Сидни. – Тебе всё со скидкой.

– Как ты можешь думать о деньгах в такой момент?

– Легко! – Пушистик беззаботно махнул лапкой, случайно выронив из складок шубки нефритовый сервировочный черпак. Он нервно хихикнул: – Сувенир. Что такого?

Господин Ху с отсутствующим видом жевал пирожок с мясом. Он думал.

– Пожалуй, сначала мы вернёмся в магазин, – наконец объявил он, – и оставим там феникса. Потом Мистраль, обезьяна и я, – он указал на каждого подбородком, – отправимся к Непрочному Столпу. Хоть меня и заверили, что бойцов там достаточно, я должен убедиться сам.

– А если нет? – спросил маг-обезьяна, закидывая в рот последний оставшийся пончик.

– Тогда мы останемся там до тех пор, пока Ваттен не будет убит или пойман.

Мимо протанцевал мастер Йен. Он сделал изящное сальто, сорвав бурные аплодисменты. Увидев, что гости поднялись из-за стола, он прервал танец и проворно скользнул им наперерез:

– Уже уходишь, Страж? Тебя так скоро утомило моё гостеприимство?

– Я намерен принимать Ваттена всерьёз, пусть и не найду ни в ком поддержки.

Тигр попытался обойти волшебника, но тот отступил и снова преградил ему путь:

– Задержись хоть немного! Я отказываюсь отпускать тебя, толком не угостив.

Господин Ху выпрямился:

– Я Страж феникса, ты не можешь мне приказывать. Я сам решу, уйти мне или остаться.

Мастер Йен посмотрел на феникса. Тот продолжал клевать крошки. Понизив голос, хозяин доверительно наклонился к тигру:

– Не хотел говорить об этом в общем зале, но до меня дошли слухи, что среди гостей есть злоумышленники. Они желают использовать силу его всемогущества в личных целях. Вот я и подумал, неплохо будет, если ты поживёшь у меня какое-то время. Разумеется, весь мой персонал будет в твоём распоряжении.

Тигриные глаза превратились в янтарные щели, блестящие, как острия лезвий:

– Другими словами, я здесь пленник.

– О, ты, как всегда, выворачиваешь мои слова наизнанку! – Маг картинно заломил руки. – Это делается исключительно для безопасности феникса и совсем ненадолго. Уверяю тебя, что поступаю так только из любви и глубокого уважения к тебе.

Господин Ху внимательно посмотрел на него:

– Альянс поручил тебе задержать меня?

Мастер Йен замялся:

– Вообще-то не совсем так. Но что-то подсказывает мне, что они найдут это разумным.

– Теперь ясно. Заполучив нечто в свои руки, трудно с этим расстаться, – констатировал господин Ху и, обращаясь к ученику, добавил нарочито громко: – Обратите внимание, мастер Томас, насколько легко искушение заронило зерно честолюбия и алчности даже в самые героические сердца.

Мистраль смотрела на мастера Йена немигающим взглядом.

– Если мы, драконы, не смогли устоять перед соблазном, кто устоит? – Волшебник дёрнулся, и стало ясно: она попала в цель. – О, да. Жажда всевластия уже начала овладевать тобой, не так ли?

– Ты плохой! – пискнул феникс, плюнув в мастера Йена щепоткой крошек. – Мы уйдём.

Волшебник смахнул крошки со своего одеяния.

– Ваше всемогущество, прошу вас считать мой дворец своим новым домом. Вы можете злословить обо мне столько, сколько пожелаете, но моя единственная цель – защитить вас. – Он подал знак механическим змеям. Те волнообразными движениями переместились к дверям и загородили их. – Кстати, Страж, если ты всё же окажешься снаружи, то заметишь, что портала в твой магазин больше нет. Так что соизволь смириться.

Глава седьмая

Том обвёл взглядом блистательное общество:

– Здесь должен быть кто-то, кто нам поможет.

– Но кому мы можем доверять? – пожала плечами Жэв.

Господин Ху тоже изучал глазами присутствующих в зале.

– Боюсь, что никому. – Тигр ударил себя лапой по лбу. – Как опрометчиво с моей стороны! Я должен был оставить феникса в магазине и прийти сюда в одиночку.

– А сам ты не можешь открыть портал? – предложила обезьяна.

– Могу, но после этого не смогу пошевелиться. Ритуал выжмет из меня все силы, – вздохнул Страж.

Обезьяна откинулась назад, положив голову на скрещенные руки:

– Ну тогда выбора у нас нет. Отправляемся к Столпу все вместе.

Сидни оглянулся на воинственных существ, парящих у входа в зал, и сглотнул:

– Думаешь, легко будет справиться с этими парнями? По-моему, вид у них серьёзный.

Жэв сложила на груди руки и приподнялась над полом:

– Отвлекающий манёвр – вот что нам нужно. Думаю, я могу такое устроить.

– Тогда, пожалуйста, сделайте это. – Господин Ху поправил манжеты. – Мы провели на празднике достаточно времени, пора и честь знать.

Счастью девочки не было предела: Страж обратился к ней за помощью!

– Смотрите и удивляйтесь, что может ум против грубой силы!

На ухо она сообщила тигру, что собирается делать. Он улыбнулся:

– Обратить их силу против них же самих! Умно!

– Маг-обезьяна, мне понадобится ваша помощь.

Подпрыгнув, девочка ухватилась за его одежду и тихонько объяснила ему свой план. Он слушал, и рот его расплывался в улыбке.

– С тобой лучше не связываться! – похвалил хитрец, согласно кивая.

Жэв беспечно отмахнулась:

– Да ладно, ничего особенного…

– Только, пожалуйста, будьте осторожны! Не нужно лишнего риска! – попросил господин Ху.

– Вся моя жизнь – сплошной риск, – ответила она, хотя явно была тронута заботой своего кумира.

Оттолкнувшись, она сиганула с платформы – и беспомощно повисла. Мистраль смерила её ироническим взглядом.

– Так скоро тебя ждать?

Жэв вспыхнула. Вспомнив уроки Тома, она начала неловко грести руками.

– Плыву как могу, быстрее не получается.

Том наклонился к фениксу:

– Сиди там, не высовывайся! – Потом догнал девочку. – Давай помогу!

Он протянул ей руку, но она оттолкнула её.

– Не хочу, надоело! Как я буду выглядеть? Тюфяк тюфяком…

– А давай сделаем, будто это ты меня тянешь, – предложил Том вполголоса.

Он немного отстал и взял её за руку так, будто она тянет его за собой, хотя на самом деле он толкал её. Они поплыли к столику, за которым сидели лидеры мятежников.

Лорд Харнал скривился при виде Жэв:

– Надеюсь, ты пришла не для того, чтобы снова поучать нас.

Он утопил рыло в смеси из сладостей, горкой сложенных на подносе. Со щёк стекал заварной крем.

Жэв склонила голову:

– Не волнуйтесь, я всё поняла. И вообще… Не хотелось вас беспокоить, просто… Тут про вас говорят всякое… А я не могу такое спокойно слушать! Обо мне можно думать что угодно, но прежде всего я состою в армии ополчения. Кто оскорбляет вас – оскорбляет меня.

– Мне казалось, твоя карьера шпионки осталась в прошлом, – заметила леди Торка.

– Мне показалось, лорд Трумма пожелает быть в курсе. На празднике кое-кто сомневается в ваших танцевальных способностях, потому что у вас, видите ли, только одна задняя нога.

Бык разорвал надвое свой шейный платок, облитый духами:

– Кто посмел сказать такое? Да моя нога даст фору любому из них!

– Среди нашего народа это широко известный факт, но здесь… – Жэв закусила губу.

Лорд Трумма раздул ноздри:

– Но здесь… что? Говори, дитя!

Девочка покосилась на леди Торку:

– Не хочу, чтобы говорили, будто я разношу сплетни…

Лорд Трумма прижал к груди копыта передних ног:

– Мне всего лишь надо знать, кто распространяет обо мне гнусную ложь. – Бычья кожа начала светиться зелёным светом.

Жэв указала глазами на Чи Юя:

– Вон тот разговорчивый господин хвастался, что перетанцует любого.

Вскочив, оскорблённый воин втянул ноздрями воздух. Когда он выдохнул, бока его задрожали, как поверхность литавр.

– Я покажу ему! – прогремел лорд, срываясь с платформы подобно разъярённому мустангу, выпущенному из загона.

– Помилуйте, лорд Трумма, так ли это важно? – попыталась задержать его леди Торка.

Но тот уже на всех парах летел к обидчику с грозным криком:

– Эй! Разве это ты известен в семи землях как лучший танцор?!

Леди Торка, глядя на Жэв, подозрительно прищурилась.

– Искренне хочется верить, что ты не ведёшь какую-то свою игру, девочка.

Та состроила личико самой невинности:

– Я просто защищаю наше доброе имя.

– Так ли это? – Леди Торка стала трясти лорда Харнала: – Пойдёмте, лорд, мы должны остановить горячую голову.

– Но я ещё не окончил свой десерт! – недовольно взвизгнул кабан.

– Вы что, не помните, что было в прошлый раз, когда бык демонстрировал свои танцевальные возможности?

– Правда ваша. У меня ушёл целый месяц на ремонт дома… – тяжко вздохнул лорд Харнал.

Звякнув перьями, он сошёл с платформы вместе со своей свитой. Жэв удовлетворённо наблюдала устроенную ею сцену. Потом с тревогой оглянулась вокруг.

– Надо отнести малыша в безопасное место.

– Послушай, вдруг это разрушит альянс? – испугался Том.

– Нет. Всё же Ваттен до сих пор на свободе. Но завтра у них будет очень сильно болеть голова… – Жэв улеглась на воздух, словно на воду. – Утащишь меня обратно?

– А ничего, что ты будешь как тюфяк?

Девочка мечтательно заложила руки за голову:

– Хочется посмотреть на свою работу.

Том взялся за её локоть.

– Мне хочется смотреть тоже! – запищал феникс и стал вырываться наружу.

– Не вылезай! – приказал Том.

Он пальцем запихнул птенца обратно и поплыл восвояси. За спиной он слышал, как лорд Трумма диким рёвом вызывает Чи Юя на танцевальный бой.

– Говори! Не ты ли назвал себя лучшим танцором вечера?

– Я не мог такого сказать, – не менее дерзко заявил Чи Юй, закидывая в рот пригоршню засахаренной гальки и разжёвывая её, как орешки. – Зачем? Все и так это знают.

Мастер Йен попытался выступить в роли миротворца:

– Уважаемые господа, пожалуйста, в этом нет нужды.

Чи Юй с жутким скрежетом дробил челюстями камни.

– По-твоему, я не лучший танцор здесь? Это ты хочешь сказать? – стал наступать он на хозяина.

– Нет-нет, ни в коем случае! – стал успокаивать его мастер Йен.

Мускулы проступили на шее лорда Труммы:

– Так, значит, ты считаешь, что кто-то танцует лучше меня?!

Мастер Йен растерянно крутил головой, глядя то на одного, то на другого.

– Нет, то есть да. То есть нет…

Он что-то лепетал, пытаясь найти компромисс, но лорд Трумма боднул его, отправив в полёт по залу.

– Выходи! – подначивал он соперника, отстукивая ритм передними копытами. – Оставляю за тобой право выбора танца! Я танцую всё, от менуэта до гавота.

Чи Юй проглотил лакомство и вытер рот, измазанный мраморной пылью:

– Готовься, бык, я пущу тебя на фарш! Для меня, истинного воина, существует лишь один достойный танец – тот, что придумал я сам.

И он стал хлопать в ладоши, командуя оркестру:

– А ну-ка гряньте нам «Искры с наковальни»!

Лёгкая фоновая мелодия прервалась. Барабаны и тарелки ударили враз, отбивая чёткий ритм. Музыканты, играющие на колокольчиках, стали жонглировать молоточками. Обернувшись, Том увидел, что Чи Юй перебирает ногами в такт музыке, как козлик, гарцующий в воздухе. Левой-правой, левой-правой! Потом, широко улыбнувшись, он прыгнул на противника вперёд головой. Бык, до сих пор с любопытством наблюдавший за его движениями, отскочил на единственной задней ноге.

– Ха! Испугался! Проси пощады! – победоносно вскрикнул Чи Юй, рупором приставив ладони ко рту.

При этом он продолжал резво вытанцовывать. Но лорд Трумма не собирался сдаваться.

– Ещё посмотрим, кто из нас будет просить пощады! – высокомерно ответил он и стал подпрыгивать на своей ноге с такой лёгкостью, что все диву давались.

На самой громкой ноте бык примерился и тоже прыгнул. Хотя он оттолкнулся только одной ногой, могучие мышцы с неимоверной силой отправили его вперёд, и он со всего маху влетел лбом прямо в темя Чи Юй. Бронзовая голова загудела, явным образом выдавая пустоту внутри.

Феникс недоумённо смотрел на дивное зрелище:

– Они обижают друг друга?

– Нет, они… танцуют, – ответил Том.

Птенчик приложил к головке крылышки:

– Громко.

– Громко, да…

Мальчику оставалось только отшатываться, когда танцоров заносило в его сторону. Хорошо, что он заранее отплыл от них подальше. Леди Торка приложила лапы ко рту и, перекрикивая музыку, обратилась к быку:

– Лорд Трумма, довольно! Вы доказали свою правоту!

– Да, да, точно так!

Со стороны его противника вернулся из нежданного полёта мастер Йен. Он, в свою очередь, пытался вразумить Чи Юй. Оркестр продолжал играть. Когда оба танцора пришли в себя после удара и смогли снова сконцентрировать взгляд, поединок продолжился, будто противники вовсе и не слышали просьб своих друзей. Задрыгав ногами быстрее прежнего, они опять стали сходиться, полные ещё большей решимости свалить друг друга с ног. К тому времени как Том и Жэв вернулись на свою платформу, они насчитали несколько столкновений. Каждое сопровождалось гулким звоном, каждый удар был громче и сильнее предыдущего. Ноги соревнующихся начинали заплетаться, а глаза стекленеть, но они не останавливались, забыв обо всём в азарте дикой пляски. Могучая парочка скрылась за спинами окружившей их толпы зрителей. Мистраль держала Сидни за хвост мёртвой хваткой.

– Пусти! – вырываясь, вопила крыса. – Я за вечер сделаю состояние! Эй, народ, я принимаю ставки!

– Мы должны держаться вместе, – строго напомнил господин Ху.

– Где маг-обезьяна? – спросил Том.

– Пока никто не видел, он сменил обличье, – ответила Жэв и отпустила руку Тома. – Мы все должны быть готовы двигаться к выходу.

Только она это произнесла, послышался испуганный женский голос:

– На помощь! Кукла взбесилась!

Том повернулся – и разинул рот. Крылатая змея, накренившись, летела напролом сквозь толпу, расталкивая лордов и леди, королей и королев, поливая их соусом с тарталеток и щедро раздавая крепкие оплеухи.

– Это что такое? А ну, перестань сейчас же! – вскричал мастер Йен, всплывая на пути у разрушителя с поднятой ладонью. – Приказываю…

Дальше никто не расслышал: в рот магу угодил кусок торта с кремом. Жэв захлопала в ладоши.

– Прямо в яблочко!

Пирожки и заварные пирожные дождём посыпались на гостей, разбрасываемые механическими руками. Куа Фу, Тёмная Госпожа… Даже король драконов не смог укрыться от меткого броска. Усы господина Ху одобрительно дрогнули:

– Хм, неплохо!

Самый большой кусок достался леди Торке. До того момента она пыталась восстановить порядок, но тут сама заметалась с криком:

– Он порвал мне платье!

Мистраль, приглядевшись к бешеному официанту, приподняла бровь:

– Дай угадаю. Обезьяна?

Жэв кивнула и, прикрыв рот рукой, сообщила:

– А сейчас будет кое-что напоследок… – И угадала.

Со всех сторон вдруг поднялся шум. Искусственные помощники мастера Йена один за другим теряли управление и начинали беспорядочно кружить по залу, раскидывая еду с подносов.

– Мелкие обезьянки! – похвасталась Жэв. – Кидаются едой, а все думают на слуг.

Благородные воины, собравшиеся в зале, не привыкли спасаться бегством. Их первым порывом было атаковать. И они толпой пошли на официантов. Досталось даже музыкантам оркестра, хотя они были совершенно ни при чём. Однако мастер Йен сотворил своих детищ довольно крепкими, и справиться с ними оказалось не так-то просто. Летучие змеи приняли бой, используя в качестве оружия подносы и музыкальные инструменты. Змеиные хвосты извивались, крылья хлопали…

– Значит, слуги – это одновременно и бойцы, они защищают дворец, – заметил господин Ху. – Искусный мастер Йен! Всё-то он предвидел, но в конечном счёте перехитрил сам себя.

Дворец погрузился в хаос. Хозяин пиршества со сладким кремом на лице метался из стороны в сторону, не зная, за что хвататься, и уговаривал слуг:

– Стойте! Остановитесь!

– Пора! – скомандовала Жэв. – Уходим!

Общее столпотворение распалось на отдельные группы. Друзьям приходилось лавировать между дерущимися и уклоняться от обломков. Вокруг плавали куски хозяйских поделок: обрывки кожи, щепки лакированного дерева, эластичные жилы из застывшей драконьей слюны. Орава охранников и служанок ворвалась в банкетный зал и бросилась на защиту своих господ. Началась давка. Том не выпускал из виду плывущего по воздуху тигра: останавливался, когда останавливался Страж, и отклонялся в сторону, когда то же самое делал он. Плыть было сложно. Одной рукой мальчик прижимал к себе феникса, который посреди царящей неразберихи не мог сидеть спокойно; другой рукой тащил за собой Жэв. В Мистраль то и дело с разгона врезался кто-то из грузных гостей или слуг. Наконец им удалось кое-как выбраться из круглого зала. Рядом на пол опустился маг-обезьяна.

– Сто лет так не веселился!

Хитрец быстро превращал маленьких обезьянок в волоски своего хвоста. Мистраль покинула зал последней и стояла, озираясь по сторонам.

– Не надейся, что тебя пригласят в следующий раз.

– Ну и пожалуйста, не очень-то и понравилось. Еда так вообще невкусная.

– Ты слопал больше всех!

– Не слопал, а продегустировал, – подмигнул маг и, перекувыркнувшись, оказался в спиральном коридоре.

Друзья догнали его. На обратном пути у них была возможность лучше осмотреть диковинный замок. С каждым шагом менялась ароматическая композиция в помещениях. Где-то запах благовоний был тошнотворно приторным, где-то сменялся невыносимой вонью, в одном месте пахло чем-то вроде варёной капусты. Перламутровые стены изгибались, переливаясь слепящими неоновыми огнями.

– Сколько блёсток! Аж голова разболелась, – бормотал пожилой тигр.

– А как будет болеть голова у Чи Юя и Труммы! – Жэв сияла, гордясь своей выдумкой.

Сидни шарил лапками по своей шкурке:

– Где же тёмные очки, будь они неладны?

Маг-обезьяна, первым дойдя до выхода, крикнул:

– Тревога! – и занёс над головой магический посох.

Снаружи послышался скрип. Шаги приблизились, и под свод арки взошёл механический лев. Впервые явившись в гости к Стражу, мастер Йен восседал верхом на нём. Обезьяна приняла боевую стойку, но лев, не обратив на это ни малейшего внимания, взметнулся в гигантском прыжке. Яркая грива молнией пронеслась над головами друзей, хищник приземлился с другой стороны от них. Господин Ху развернулся, ожидая атаки сзади, но лев нырнул в коридор и поспешно скрылся внутри дворца. Должно быть, побежал выручать хозяина.

Сидни выглянул из-за Мистраль:

– Уф! Думал, конец.

Они выбежали из дворца через роскошную арку, украшенную звёздами. Далеко внизу раскинулись необъятные чёрные дебри. Падать было высоко.

Сидни потёр лапки:

– Неизведанные рынки! – Его мех распушился и задрожал, он плавно взлетел в воздух.

Страж обратился к Мистраль:

– Можешь унести нас на спине?

– Не уверена, что подниму всех. – Дракон с усилием сгибал крыло. – Похоже, эти балбесы повредили мне сустав, пока путались под ногами.

– Нам надо спуститься на землю и не потерять друг друга.

– Не ной, Мистраль! – подбодрила обезьяна. – Сидни даст нам ведёрко клея, а я отлично собираю конструктор. И тебя соберём.

– Тсс!

Господин Ху прислушался. Шум во дворце умолк, стало тихо. Мистраль прошептала:

– Догадались!

Она пригнулась. Том забрался ей на плечи, Жэв и господин Ху уселись сзади.

Том прошептал фениксу:

– Сиди там! – и, несмотря на протесты птенца, затянул концы шнурка, упрятав его в мешочек с головой.

– Ху, старик! Ты не даёшь скучать ни минуты!

С этими словами маг-обезьяна шагнул в непроглядную бездну.

Глава восьмая

Это был не полёт, а падение. Мощный поток воздуха чуть не сорвал Тома со спины Мистраль. Обхватив руками драконью шею, мальчик прижался лицом к чешуе, надеясь, что Жэв и господину Ху тоже есть за что держаться. Он едва расслышал пронзительный писк феникса:

– Мама, раздавишь!

– Ш-ш! Потерпи немножко! Скоро прилетим!

– Или упадём, – брякнула Жэв.

Под своими руками Том чувствовал напрягшиеся мышцы. Мистраль пыталась расправить крылья – гигантские кожаные паруса. Но слушалось только здоровое левое крыло, и чешуйчатая туша начала уходить в штопор. Свирепый ветер свистел в ушах, грозя смести пассажиров прочь. По левому борту мелькнул жёлтый шар.

– Взлетай! Давай же!

Сидни стал теребить Мистраль. Справа возникла обезьяна:

– Рано сдаёшься, ящерка! Мы ещё не всех врагов перебили!

– Замолчите, вы оба! – тяжело дыша, гаркнула она.

Том рискнул посмотреть вниз. Земля казалась чёрной дырой, в которую можно падать вечно.

– Вы можете, я знаю! – стал он уговаривать дракона. – Мы не имеем права сдаться. Подумайте о Ринге Неке!

Ринг Нек, друг Мистраль, отдал жизнь ради того, чтобы спасти их всех из царства драконов. Мистраль не ответила, только взвыла от боли и отчаянным усилием развернула правое крыло. Полёт выровнялся. Дракон парил, планируя, на одной высоте. Прямо по курсу вырисовывалась граница горного хребта, неясным отблеском мерцая в тусклом свете луны. Путники летели над предгорьем. Река вилась серебряной лентой, слабо поблёскивая в скудных лучах, покрытая рябью водная гладь отражала силуэт извивающегося дракона. Крылья шевельнулись в попытке набрать высоту. Широкий мах, ещё один и – страшный треск, будто надломилась под тяжестью ветка дерева.

– Моё крыло!

Правое крыло обмякло, неестественно свесившись. Потеряв равновесие, дракон беспомощно пошёл вниз, закрутившись винтом быстрее прежнего. Том держался что было мочи, но пальцы не слушались. Непреодолимая сила срывала седоков с драконьей спины. Перед глазами мелькнуло ночное небо, усыпанное звёздами. Если бы не ветер, Том мог бы подумать, что снова находится в море и наблюдает восход звёзд. Причём нигде не было видно самого Небесного дворца. Мастер Йен, должно быть, сделал свою обитель невидимой, чтобы случайный наблюдатель не смог обнаружить её в темноте.

– Мама, мама! – запищал феникс.

– Прости! – пробормотал Том, сжимая мешочек в руке.

Он пытался развернуться так, чтобы упасть спиной на землю и смягчить удар для птенца, хоть и понимал, что это не поможет. Почувствовав толчок, он удивился: при приземлении из него вышибло дух, но он продолжал падать, погружаясь в холодную, тёмную сырость. На какое-то мгновение он полностью растерялся. Потом увидел над собой светлый диск, инстинктивно рванулся к нему – и в следующую секунду понял, что вынырнул из воды. В лунном свете вокруг раскинулась поверхность озера. Он схватился рукой за мешочек с фениксом:

– Малыш, ты цел?

К его безграничному облегчению, из мешочка высунулась растрёпанная красная головка.

– Мокро! – пожаловалась птичка.

Том стал грести руками, чтобы удержаться на плаву. Услышав рядом плеск, он понял, что остальные тоже приземлились в воду.

– Господин Ху! – позвал он.

– Я здесь! – ответил Страж из темноты. – Где Жэв? Она не умеет плавать.

– Она с нами! – донеслось откуда-то справа.

Том обернулся на голос. Обезьяна и Сидни парили в воздухе, держа девочку за запястья так, чтобы её голова была над водой. Она кашляла и отплёвывалась.

– Что с Мистраль? – крикнул Том.

Тёмная туша дракона покачивалась на воде, наполовину выступая над поверхностью. Друзья поплыли к ней. Господин Ху был ближе всех. Добравшись до головы, он приставил ладонь к ноздрям.

– Она дышит. Должно быть, потеряла сознание от боли.

– Драконы живут под водой, так что хотя бы не утонет. Давайте-ка сперва вытащим детей на сушу, – предложила обезьяна. – Там разберёмся, что делать дальше.

Они направились к берегу, оставляя позади себя блестящую дорожку из волн. В темноте ничего не было видно, только навстречу нёсся шум, похожий на гул толпы. Оказалось, что это шелест листьев. Лес подступал к озеру плотной стеной. Ощутив под ногами покатое каменистое дно, Том наконец смог расслабиться.

– Дальше я сама!

Жэв так резко выдернула руки из лап обезьяны и крысы, что чуть не столкнула их лбами друг с другом. Мокрые серебристые волосы прилипли к голове и ещё больше стали похожи на шлем, с одежды стекала вода. Спотыкаясь, девочка вышла на берег и упала на колени. Ловя ртом воздух, выдохнула:

– Больше ни за что не полезу на такую высоту!

У Тома всё тело окоченело от холода, при падении он ушибся. Но, оказавшись на суше, в первую очередь он накрыл ладонями дрожащую птичку и попытался её согреть. С трудом волоча ноги, он подошёл к пожилому тигру. Тот стоял на всех четырёх лапах.

– Вода! Какая же она неприятная! – ворчал Страж, отряхиваясь по-собачьи и обдавая ученика градом брызг.

– Мистраль могут увидеть сверху.

Том указал на небо. Высоко вдали парила леди Торка, а с ней стая крылатых лис. Неподвижная фигура дракона отчётливо вырисовывалась на фоне воды. Толком не просохнув, тигр начал бормотать заклинание, выводя перед собой замысловатые символы.

– Вот так. Я создал иллюзию. Издали они примут её за небольшой остров.

Беглецов искали и другие. Преследователи кружили роем, вылетая откуда-то из пустоты, что заплаткой висела в ночном небе. Они порхали в вышине, словно светлячки. Жэв чихнула. Том так продрог, что ему приходилось стискивать зубы, чтобы они не стучали.

– Мама и папа замёрзли! – прощебетал феникс.

– Идите сюда, дети! – подозвал их господин Ху.

Они подошли и прижались к нему. Несмотря на то что мех и одежда тигра промокли насквозь, от него исходил жар, как от печки.

– Собачка дрожит! – заметил феникс.

У Сидни зубы тоже выбивали дробь.

– Давай к нам! – позвал Страж.

Крыса резво подбежала, спеша получить свою порцию тепла.

– Собачка согрелась?

– Ага. Спасибо. – Прижимаясь к тигриному боку, Сидни обратился к птенцу: – Слушай, может, договоримся? Давай я буду дядя Собачка.

– Дядя Собачка, – согласился феникс.

Прошло немного времени. Обезьяна объявила:

– В небе чисто.

Том окинул взглядом крутой берег, поросший лесом. Сосны качались на ветру.

– Так это и есть Китай? Вживую он совсем другой. По телевизору всегда показывают большие города, заводы…

– Китай – большая страна, – объяснил учитель. – В нём много уголков, почти не освоенных человеком. Послушай, Сидни, – обратился он к торговцу, – у тебя найдётся канат? Не можем же мы оставить Мистраль плавать там, как надувную утку. Надо вытащить её на берег. Заодно и согреемся.

– Есть только бельевая верёвка, – ответила крыса. – Не знаю, выдержит ли.

– Что есть то есть.

Под руководством господина Ху обезьяна долетела до Мистраль и привязала верёвку к её ноге, потом вернулась обратно. Заведя верёвку за дерево, друзья стали тянуть, медленно сдвигая неповоротливый груз к берегу. Через некоторое время дракон лежал на мели наполовину в воде, как кит, выбросившийся из воды.

Страж подошёл к Мистраль:

– Может, получится перевязать крыло? Давайте попробуем.

Обезьяна отломила несколько веток. Том и Жэв обтесали их с помощью ножа, предоставленного Сидни. Господин Ху как раз заканчивал привязывать шины из веток к крылу кусками верёвки, когда Мистраль застонала и пошевелила головой, собрав щекой прибрежную гальку. Тигр невесомо спрыгнул с драконьего бока и встал рядом с головой.

– Спокойно, друг, мы с тобой. Тебя изрядно помяло при падении.

– Кто-нибудь пострадал? – был первый вопрос дракона.

Обезьяна присела рядом на корточки:

– Только ты. Тебе бы над приземлением поработать, как оживёшь.

Мистраль с силой сжала веки:

– Буду для тренировки садиться тебе на голову.

Маг облегчённо вздохнул:

– Всё в порядке, поправится!

Господин Ху положил лапу ей на шею:

– Сможешь доползти до деревьев? Надо убрать тебя с открытого места до восхода солнца.

– Попробую.

Морщась, она перекатилась на живот и, перебирая лапами по пологому склону, скрылась под кронами деревьев. Пока остальные занимались раненой, обезьяна вернулась на берег и веткой замела все следы.

– Спасибо вам! – поблагодарил дракона Том.

– Вы молодец! – добавила Жэв.

– Официальный посол объявил мне благодарность. Теперь умру спокойно… – Мистраль закрыла глаза.

– Красивые! – пропищал феникс, глядя в ночное небо.

– Это звёзды, – объяснил Том. – Такие же, как та звезда из магазина. В китайском квартале, помнишь хрустальную звезду?

– Много!

С минуту птичка в восторге таращилась вверх, а потом неожиданно чихнула. Том сжал в ладонях дрожащий комочек. Жэв сидела рядом на земле.

– Давай вместе, – сказала она и, к удивлению мальчика, обхватила его ладони сверху своими, добавляя птенцу своего тепла.

Том встревожился:

– Он замерзает. Нужен костёр.

– Может, рядом найдётся пещера. – Маг-обезьяна поднялся. – Стоит поискать. Пойду…

Свирепый рёв не дал ему закончить. Голоса доносились сверху – оттуда, куда поднимался поросший лесом склон.

Глава девятая

Птица и мышь

На горе, где много белого нефрита, обитают птицы и мыши. Птица и мышь живут в одной норе. У мыши короткий хвост, она сидит дома и роет нору, птица же остаётся снаружи. Птица небольшая, с жёлтыми и чёрными перьями.

Чу-хуай

Берегись, если видишь быка с четырьмя рогами, но с человеческими глазами и с ушами, как у кабана, который кричит, как гусь. Он поедает человеческую плоть.

Пи-фан

Есть птица, похожая на журавля, но с одной ногой. У неё серо-зелёное туловище с красными полосками и белоснежный клюв. От неё исходит сияние, странное и холодное.

«Книга гор и морей»

Господин Ху обернулся. Золотые глаза сверкнули в темноте. Поводя ноздрями, он прошёл вдоль деревьев, распознавая ночные запахи.

– Сюда! Дети и Сидни посередине. Обезьяна, охраняешь их. Мистраль, прикрой с тыла.

– Ну, вот, опять!

Сидни со вздохом достал топорик. О землю звякнула серебряная ложка.

– Тоже сувенир? Сколько их у тебя? – поинтересовалась обезьяна, доставая из-за уха иголку и превращая её в посох, окольцованный обручами.

Крыса пожала плечами.

– После хорошего пира остаётся много памятных вещей.

Спешным шагом они продирались через тёмные заросли. Деревья закрывали собой небо, через кроны почти не проникал лунный свет. Всевидящий господин Ху двигался сквозь низкий кустарник совершенно бесшумно. Том обнаружил, что благодаря тигриной крови видит в темноте лучше, чем Жэв, которая постоянно натыкалась на кусты. Он повернулся к ней, и даже ему самому показалось, что в глазах у него сверкнули янтарные искры.

– Я пойду первым, – прошептал он.

Девочка ухватилась сзади за его нарядный костюм. По мере удаления от реки склон становился круче. Рёв и крики стали отчетливее.

– Бери это, это и это! – грубо командовал кто-то.

– И это, и это, и это! – вторил ему высокий голос.

– Стойте! – прошептал тигр.

Сразу за ним шёл Том. Он остановился и передал команду остальным. Мистраль взобралась по склону справа от Стража и его ученика. Она ползла как змея, припав к земле всем длинным туловищем, от головы до хвоста. Слева подкрались обезьяна, Жэв и Сидни.

Господин Ху приложил коготь к губам, потом указал вперёд:

– Чу-хуай!

Том осторожно раздвинул руками ветки куста перед собой. За ним открылась залитая лунным светом поляна, и на ней он увидел монстров. Они были похожи на быков, но из головы у каждого торчала не одна, а две пары грозных рогов. На концах рогов были железные наконечники, хотя они и без того выглядели внушительно. По сторонам головы свисали длинные уши, формой как у свиньи, а глаза странным образом напоминали человеческие. У каждого была фиолетовая татуировка – девятка со змеиным хвостом. У одного на плечах был накинут синий плащ.

– Серьёзные ребята! – сказал за всех Сидни.

Любой из быков был достойным противником для господина Ху или обезьяны. Вдвоём они могли бы сразиться даже с драконом.

– Лучшие бойцы Ваттена, – сообщила Жэв. – Я слышала, они остались ему верны. Он всегда посылает их в ударных войсках. Застают врага врасплох, ломают первую линию обороны.

– А сейчас над ними нет командира, и они подрабатывают разбоем, – прошептала обезьяна.

Стоя на задних ногах, четверо быкоподобных существ вытаскивали из углублений в скале корзины и скидывали их в большую двухколёсную повозку, в которой ждал пятый бык, одетый в плащ. К повозке были прислонены четыре огромных топора. Перед повозкой стояла самая странная птица, какую Тому доводилось видеть: высокая, тонкая, как журавль, но на одной ноге. На фоне серовато-зелёного оперения выделялся белый клюв с ярко-красными ноздрями, похожими на раскалённые угольки, и красные полосы на ноге. От птицы исходило жёлтое сияние. При каждом её движении оно колыхалось, как дымка. Господин Ху присмотрелся.

– Птица пи-фан! Я думал, они давно исчезли в природе!

Шестой монстр удерживал в стороне жёлто-чёрную птичку и серую мышь. Судя по всему, это и были хозяева корзин. Бык топал копытами, грозил рогами, размахивал топором, но маленькие пленники были проворнее него. Птичке то и дело удавалось его клюнуть, а мышке – стукнуть резной деревянной дубинкой. Каждый раз, получая удар, монстр издавал недовольный рёв.

– Воры, негодяи! – порхая, чирикала хозяюшка.

– Верните наши запасы! – возмущалась мышь, умело уклоняясь от копыт и топора.

Монстр рявкнул сообщникам:

– Помогите мне уже их прикончить!

Бык в плаще – очевидно, главарь – дал отмашку остальным. Те взялись за топоры. У Тома внутри всё закипело, рот растянулся в злобном оскале.

– По-моему, нам стоит уравнять силы, – прошептала Мистраль.

Уши тигра прижались к голове, глаза сузились:

– По-моему, тоже.

– Стойте!

Маг-обезьяна уселся на землю и стал выщипывать волоски из своего хвоста.

– Что могут твои обезьянки против этих громил? – зашипел дракон. – У них шкуры как броня.

Господин Ху удержал её за плечо:

– Пусть попробуют хотя бы отвлечь их.

Голову обезьяны окружил неугомонный рой. Обезьянки кружили в воздухе, словно мухи. Один из быков на поляне оглянулся, его уши встали торчком. Он стал с подозрением вглядываться в кусты.

Мистраль приподнялась:

– Он нас услышал.

– Ребятки, вперёд! – приказал маг-обезьяна.

Стайка разделилась на шесть частей, и обезьянки полетели к быкам.

– Мастер Томас, вы останьтесь здесь с Сидни и госпожой Жэв, – строго наказал Страж.

Для этого Тому пришлось подавить зов тигриной крови. Его распирало изнутри, но он знал, что учитель прав. Он послушно кивнул.

– Камсин! – закричала Мистраль и выскочила на поляну.

Тигр бросился за ней.

– Стойте, сперва обезьянки! – крикнул маг-обезьяна, но не успел их остановить. Он с досадой бросил оземь свою шапочку, раздражённо зацокал языком. – Эти двое никогда меня не слушают! Ладно, придётся их выручать. – И тоже выпрыгнул из кустов.

Чу-хуай злобно заревели. Жэв достала стилет из ножен на запястье, с сомнением покрутила его в руках.

– Не знаю, поможет ли он против них.

Сидни обеими лапками держал топорик, но не скрывал радости, что остался в засаде.

– Против них, скорее, нужна пушка.

– Да и она вряд ли поможет, – добавил Том.

Пользуясь паузой, он пытался сообразить, как обратить энергию своего гнева во что-то полезное. Его кулаки ничего не могли сделать против таких силачей. Но ведь у него было ещё и заклинание…

Чу-хуай, хоть и не ожидали атаки, но быстро сориентировались. Без преувеличения лучшие воины Ваттена, они развернулись к нападающим и встретили их во всеоружии.

– В атаку!

С громогласным рычанием тигр совершил бросок, потом резко отскочил в сторону. Ещё секунда – и его пронзил бы острый рог. Том затаил дыхание.

– Никого нельзя обижать! – пискнул феникс, выглядывая из мешочка.

– Сиди тихо!

Том затолкал птенца обратно. Маг-обезьяна чудом увернулся от топора, чуть не разрубившего его пополам. Четверо монстров со всех сторон окружили Мистраль.

– Хотят первым убить самого сильного, – прошептала Жэв. – Если они в чём и разбираются, то это в драках.

Топор монстра скрестился с железным посохом обезьяны. Увесистое орудие с тяжёлым металлическим лезвием порхало в могучих копытах с лёгкостью зубочистки. Рукоять топора была длиннее посоха, из-за этого у обезьяны не получалось подобраться к противнику на расстояние удара. От поднявшегося шума феникс заволновался, захныкал:

– Никого нельзя обижать! Никого нельзя обижать!

Том почувствовал, как птенчик испуганно прижался к нему, и бережно сжал дрожащий комочек, такой маленький и беззащитный в его ладонях.

– Тебя никто не обидит, я не позволю! – пообещал он.

Успокаивая птенца, Том отнюдь не был уверен, что сможет сдержать клятву: было неизвестно, кто победит. Костюм господина Ху, его жилет и рубашка были порваны. Том заметил алый порез у него на животе. Его противник тоже получил своё: на боках у быка были длинные следы когтей. Мистраль не стала дожидаться нападения, решив хотя бы уменьшить преимущество врага и отнять у него шанс на скорую победу. Она сделала выпад, целясь в того, что стоял спереди от неё, хвостом оттесняя остальных, однако бык был так же быстр, как и силён, и успел отступить назад.

Вдруг случилось неожиданное: на головы быков налетели стаи маленьких обезьянок. Монстры встали как вкопанные, их свирепый рёв захлебнулся: обезьянки заполнили бычьи ноздри и глотки, залепили глаза. Подобравшись наконец достаточно близко, обезьяна ударом посоха отправила противника в нокаут. Через секунду господин Ху расправился со своим. Мистраль сбила одного с ног и развернулась, чтобы приняться за остальных.

– Один сбегает! – вовремя заметила Жэв.

Главарь – тот, что в плаще сидел в повозке, – хлестнул поводьями. Тончайшие нити были почти невидимы с такого расстояния. Дети пригляделись. Оказалось, вожжи были приделаны к уздечке на голове птицы пи-фан. Она расправила широкие крылья и взмахнула ими. Над поляной заплясали мерцающие блики. Оттолкнувшись единственной ногой и взметнув облако пыли, птица поднялась в воздух, увлекая за собой повозку. Тощие, измазанные в грязи, с земли за ней наблюдали маленькие владельцы припасов. Том догадался: негодяй увозит их последнее пропитание.

– Нельзя его упускать! – спохватился мальчик.

Сидни перепугался не меньше детей, но, услышав призыв Тома, распушил свой мех и взлетел с тихим гудением.

– Я догоню!

Он решительно сжал лапками топорик. Феникс выглянул из мешочка, выпучив глазки от страха.

– Никого нельзя обижать!

Его голосок был совсем тихим. Том был уверен, что все стоят слишком далеко и не слышат. Но птица пи-фан повернула голову в их сторону и воскликнула:

– Ваше всемогущество!

– Феникс! – жутко взревели чу-хуай.

Кучер дёрнул поводья, повозка резко пошла вниз. Монстр правил прямо на них.

– Что ж, терять нечего! – приготовился Сидни.

Не дав ему взлететь слишком высоко, Том поймал крысу за заднюю лапку:

– Подождите! Я хочу кое-что попробовать.

Пригнувшись, юный маг зашептал заклинание ветра: хотел сбить повозку. Но не успел. Опередив его, феникс пронзительно крикнул:

– Никого нельзя обижать!

И… Сразу всё изменилось. Повозка ударилась о землю с такой силой, что чудом не разлетелась в щепки. Удивительно, но весь груз остался на месте. Выпал только возничий, перелетев через боковой борт. Большая птица приземлилась и, подпрыгивая на одной ноге, побежала перед тележкой. Жэв, согнувшись, упала на колени и схватилась за голову. Сидни пошатнулся на лету и выписал зигзаг, как шмель, наглотавшийся хмельной наливки. Все дерущиеся на поляне попадали друг на друга без чувств. Пи-фан подобострастно припал к земле. К счастью, повозка уже почти остановилась и лишь слегка толкнула его.

– Никого нельзя обижать! – горделиво повторил феникс.

Том опустился на колени рядом с Жэв.

– Что это ты такое сделал?

– Я остановил войну, – ответил феникс. – Мама говорит, никого нельзя обижать.

Том помог девочке сесть:

– Жэв, что с тобой?

Она пробормотала что-то невнятное. Её глаза были счастливыми и бессмысленными, как у новорождённого младенца. Сидни был не лучше. Перелетая по воздуху с места на место, он тут и там находил листья и камешки и собирал в ладошку, словно малое дитя. Господин Ху пытался поймать собственный хвост, а тот от него убегал. Непримиримые враги, которые только что готовы были беспощадно убивать друг друга, сидели рядом на полянке и, смеясь, играли вместе, будто малыши в песочнице. Птица пи-фан раскрыла клюв и щебетала, как недавно вылупившийся птенец. В ответ что-то чирикала жёлто-чёрная птичка, её друг, мышонок, бросил дубинку и увлечённо гонялся за порхающим пёрышком. Том был потрясён.

– Ты превратил их в детей! Как ты это сделал?

– Не знаю! – пожал плечиками феникс. – Просто получилось.

– А обратно вернуть можешь?

Птенчик прикрыл один глаз, задумался:

– Наверно, могу.

– Тогда преврати обратно наших друзей.

– Они станут обижать, – нахмурилась птичка.

– Не станут, если большие монстры останутся детьми, – ответил Том. Он показал на Жэв. – Посмотри на папу. Разве она у нас такая? По-моему, у нашей папы стало неладно с головой.

Феникс внимательно пригляделся к девочке.

– Неладно с головой, – признал он.

– Если все останутся такими, что это будет за семья?

– Не семья?

– Нет, не семья. Верни их обратно! – строгим голосом сказал Том и, чтобы развеять все сомнения, добавил: – Пожалуйста.

– А, хорошо!

Феникс глубоко вздохнул и крепко зажмурил глазки. В следующий миг Жэв схватилась за голову.

– Ай, больно! Да что же это?

– И у меня голова раскалывается! – Сидни присел на корточки, запустил лапки в свой мех. – Где мой аспирин?

Том указал на пи-фан, потом на мышку и птичку.

– Их тоже.

Феникс превратил их и распахнутыми глазками посмотрел на Тома:

– Я хорошо сделал!

– Да, хорошо! – Том поднялся и кивнул на лесных жителей, которых ограбили чу-хуай. Бедняжки ещё не пришли в себя. – Сидни, останьтесь с ними, ладно?

А сам, отсыпав у торговца аспирина, вместе Жэв поспешил на помощь к друзьям, обходя стороной быкоподобных монстров. Те, резвясь, игриво бодались друг с другом.

– Никого нельзя обижать! – назидательно сказал им феникс, когда Том проходил мимо них.

– Они просто играют, – ответил Том, хотя, когда имеешь дело с такими здоровяками, игры могут быть довольно опасны и для них, и для находящихся рядом.

Вблизи Том воочию оценил их железные мускулы и остроту рогов. Ему повезло, что не пришлось встретиться с ними лицом к лицу. Жэв стала обыскивать одного из монстров. Тот ревел как телёнок.

– Что ты делаешь?

– Ищу планы и карты.

Она рылась в сумках, висевших у быков на груди. Птица пи-фан с усилием поднялась на ноги и поклонилась фениксу до земли, чуть не упав при этом.

– Ваше всемогущество!

– Здравствуйте! – сказал феникс, вылезая из мешочка.

Том поочерёдно подошёл к каждому из друзей. Птица пи-фан ходила за ним по пятам. Все были очень слабы, всех мучила головная боль. Мистраль каталась по земле, схватившись за голову и воя. Том дал по таблетке аспирина обезьяне и господину Ху, остальное проглотил дракон. Осмотрев повреждения, полученные тигром, Том вздохнул с облегчением: рана оказалась неглубокая. Встретив взгляд учителя, он смутился.

– Феникс. Он…

– Знаю, – мягко ответил господин Ху. – Теперь вам известна его сила, мастер Томас. Взрослый феникс способен управлять ею, птенец – нет.

Том оторвал полосу ткани от своей одежды.

– И скольких он может так превратить?

Господин Ху лапами массировал себе виски:

– В преданиях говорится, что его чары способны объять весь мир.

– Значит, он сильнее, чем атомная бомба?

Тигр посмотрел на пи-фан. Величавая птица преклонила колено перед фениксом.

– Именно так. В дурных руках феникс – самое страшное оружие. Вот почему никто не должен использовать его силу в своих интересах. Вот почему появились Стражи.

Том смотрел на птенца, сидящего в мешочке у него на шее, не веря своим глазам. Малыш потянулся к пи-фан и коснулся клювиком его клюва. По сравнению с крупной птицей он казался просто комочком пуха. И всё же это невесомое создание могло принести больше разрушений, чем самая непобедимая армия. И управлять этой силой мог только он, Том. От сознания этого ему стало не по себе. Да что там, ему стало страшно не только за крошечное дитя, но и за себя самого! Слишком большая ответственность возложена на него. Что, если он не справится?

Мистраль перевернулась на бок и осмотрела свои раны:

– В общем, наша задача – чтобы он не достался Ваттену.

– Феникс не должен достаться никому! – сказал Том. – Кажется, я начинаю понимать. – Он помог учителю надеть пиджак.

– Верно. Даже мы не вправе его использовать, – с чувством промолвил господин Ху, – будь у нас хоть самые высокие намерения. Изначально может казаться, что мы действуем во благо. Но как только мы ощутим высшую власть, мы не сможем отказаться от соблазна прибегнуть к ней снова и снова. В конце концов властолюбие заживо пожрёт нас и мы станем такими же чудовищами, как сам Ваттен.

Мистраль хвостом отвела от себя разыгравшегося чу-хуай:

– Усмирил бы он их пораньше, избавил бы нас от лишних тумаков.

Обезьяна отложила посох и стала превращать обезьянок в волоски на кончике своего хвоста:

– Если бы кое-кто подождал немного, было бы легче. Но вам же надо было срочно ввязаться в драку. Не дали детишкам сделать свою работу.

Чу-хуай, резвясь и играя, скрылись в кустах. Мистраль проводила их взглядом:

– Откуда мне было знать, что твой план сработает? Зачем вообще было пускать обезьянок на быков?

– А ты никогда не задумывалась, почему фермеры водят быков за кольцо в носу? – Обезьяна показала на свой нос. – Ноздри у них внутри очень чувствительные.

Господин Ху тем временем заговорил с птицей пи-фан:

– У нас важная миссия. Мы идём к Непрочному Столпу. Нам обязательно нужно доставить туда его всемогущество. Можете ли вы взять нас в свою повозку?

Тот закивал:

– Всё, что угодно для его всемогущества.

Мистраль обернулась к Жэв. Та запустила руку в сумку чу-хуай, одетого в плащ.

– Эй! Мы что, по-твоему, воры?

– Я ищу информацию! – возмутилась девочка.

Мистраль когтем велела ей повернуться.

– А это что у тебя в руках?

– Он рассыпал. Хотела положить обратно, – огрызнулась Жэв, бросив на землю зажатые в кулаке кусочки самородного золота.

– Когда феникс её заколдовал, она была совсем как младенец, – тихо сказал Том, помогая тигру усесться на корзину. – Может, её стоило так и оставить…

– Соблазн велик, – согласился старец.

Уже собравшись уходить, они увидели, что чу-хуай в чаще леса затеяли игру в салочки. Главарь был водящим. Сбросив с себя плащ, он радостно замычал и побежал догонять товарищей.

Глава десятая

Жёлтая с чёрным птичка растерянно трясла головкой. Господин Ху заботливо склонился к ней:

– Как вы себя чувствуете?

– А ну отойди от неё! – сурово крикнул серый мышонок. Он уже пришёл в себя и наступал на тигра, занося над головой дубинку. – Предупреждаю: не смотри, что я мал! На самом деле я гроза этих гор.

Неимоверным усилием сдержав смех, господин Ху поднялся и отступил назад.

– Вне всякого сомнения, это так, – ответил он.

Сидни помог птичке подняться:

– Остынь, брат. Мы на твоей стороне. Это мы прогнали бандитов.

Подлетев к разгневанной мыши, птичка ласково прощебетала:

– Пожалуйста, не сердитесь, мастер Пик! Воры ушли. А эти незнакомцы вроде бы не похожи на хулиганов.

– Не похожи, как же! Тигр, дракон, обезьяна, крыса, а с ними парочка человеков! Да как пить дать разбойники! – Мышонок презрительно фыркнул и потряс над головой дубинкой. – Убирайтесь подобру-поздорову!

Птичка опустилась на землю и, положив крылышко на плечо мыши, стала извиняться перед нежданными гостями:

– Прошу вас, не пугайтесь! Когда дело касается меня, муж бывает очень строг. Никому не даст меня в обиду.

– Пустите, госпожа Квик! – Мышь стала вырываться из объятий птички. – Моя кровь кипит! Меня не остановить!

– Никого нельзя обижать! – крикнул феникс из мешочка.

Том вздрогнул и опасливо посмотрел на птенца, боясь, что тот снова пустит в ход свою силу.

Сидни нырнул под ближайший куст и пискнул оттуда:

– Спокойно! Друзья, давайте не будем ссориться!

Даже дракон отодвинулся подальше от птенца. Феникс разинул клювик и стал тянуть нараспев:

– Никого нельзя обижать! Нельзя обижать! Никого-никого…

Решающий момент настал. Том понял, что сейчас всё зависит от него. Это его, а не Стража, феникс считает своей мамой. Его, а не Стража, обошли стороной всемогущие чары. Груз ответственности внезапно навалился на него всей тяжестью. «Феникс сделает так, как я скажу. Мир может стать таким, как хочу я». Ему совсем не хотелось быть как Ваттен. Не хотелось злоупотреблять силой феникса. Но в его руках была возможность исправить в мире всё зло… На мгновение у него закружилась голова. Одно дело – слушать поучения Стража, но совсем другое – ощутить это самому.

Феникс внимательно смотрел на него. Так внимательно, как никто и никогда раньше. В глазах малыша было столько любви, столько доверия. Том чувствовал, что не стоит такого обожания. Ведь есть же люди, которые намного лучше. Те, кого фениксу точно стоило бы слушать. Но так уж сложились судьбы мальчика и птенца, что они оказались неразрывно связаны друг с другом. В голове у Тома, где-то очень глубоко, возник голос бабушки. Она прошептала:

– Старайся оправдать ожидания любящих тебя – и ты сам удивишься, на что способен…

И наваждение прошло. Откуда ему знать, что будет лучше для всего мира? Вдруг он своими стараниями сделает только хуже? Том поднёс мешочек с фениксом ближе к своему лицу.

– Да, я сказал тебе, что никого нельзя обижать. Но когда ты усмиряешь других своей силой, это ещё хуже, чем обижать.

– Я не хуже! – прочирикал малыш исподлобья. – Они дерутся. Они хуже.

Том потёр висок. Учение Стражей насчитывает тысячелетия. Как объяснить его суть неоперившемуся птенцу?

– Ты прав, драться нехорошо. Но если они дерутся, это их выбор. Когда ты заставляешь кого-то делать что-то против воли, это хуже, чем любая драка.

Красные пёрышки сердито взъерошились:

– Я не обижал. Я остановил их. Я повелитель! Ты слушать меня!

Это было сказано с такой обидой, с таким возмущением, что Том приготовился быть сметённым силой феникса в тот же миг. Никак нельзя было допустить, чтобы источник такой силы потерял управление. Облизнув пересохшие губы, мальчик ответил:

– Если ты повелитель, это не значит, что тебе можно всё.

– Мне можно, можно! – Маленькие лапки стали пинаться внутри мешочка.

И тогда Том сделал самую безумную и самую смелую вещь своей жизни. Ещё безумнее и смелее, чем войти в логово Всевидящего, рискуя собственной жизнью, когда феникс был ещё яйцом. Подняв птенца выше и посмотрев ему прямо в глаза, он ответил:

– Нет.

Зрители затаили дыхание.

– Пусти!

Комочек перьев попытался вырваться из его пальцев. Но Том продолжил. Вложив в свой голос всю силу убеждения, на какую был способен, он сказал:

– Подожди. Послушай маму…

Малыш повернулся к нему. Маленькие глазки были полны гнева. Круглые и блестящие, как чёрные камешки, они смотрели прямо не мигая. Том видел в них отражение своего испуганного лица. Он спросил:

– Ты любишь маму?

Феникс молчал. Том не смел шелохнуться.

– Мама меня любил? – требовательно пропищал он.

– Да, – ответил Том, и это была правда. Он утвердительно кивнул головой. – Да, люблю.

– И я люблю маму.

Том мысленно вздохнул с облегчением, но знал, что радоваться рано:

– Тогда ты должен мне верить. Я знаю, тебе непонятно. Но использовать твою силу направо и налево нельзя.

– Никогда? – растерялся феникс.

– Если я скажу, что можно, – тогда можно.

На мгновение мальчику показалось, что вся многовековая история Стражей сейчас провалится в тартарары из-за его неосторожных слов. Но феникс чирикнул:

– Хорошо, мама.

Земля ушла у Тома из-под ног. Он бессильно опустился на землю.

– А папу? Любишь папу?

– Люблю. Мы семья.

– Тогда никогда нельзя делать то, что ты сегодня сделал с ней… с ним… с ней то есть… – Сдавшись, Том просто мотнул головой на Жэв. – С папой так делать нельзя никогда-никогда.

– Хорошо.

– И с Мистраль.

– Хорошо.

– А как насчёт старого доброго дядюшки Сидни, который обещает читать тебе много-много сказок на ночь, когда мы вернёмся домой? – послышалось из-за куста.

Феникс посмотрел на Тома. Том кивнул, и птенчик прощебетал:

– Хорошо, дядя Собачка.

После этого птенец легко согласился никогда-никогда не применять свою силу и к дедушке Ху, и к дяде обезьяне.

– Насчет обезьяны – это ещё не точно, – походя заметила Мистраль.

– Ко всей семье, – настоял Том.

Она усмехнулась и пристально посмотрела на него:

– А ты повзрослел. – Дракон уважительно склонил перед мальчиком голову. – И ты прав. Как скажешь.

Госпожа Квик зависла в воздухе на уровне лица Тома. Узнав феникса, она всплеснула крылышками:

– Ваше всемогущество!

– Да, перед вами свита вашего повелителя, – сразу нашёлся господин Ху.

– Ой! А я в таком виде! Если б знать!

Хозяюшка стала приводить в порядок своё неприглаженное оперение. Тигр сменил гнев на милость:

– Ничего страшного. Надеюсь, теперь вы верите, что мы не причиним вам вреда.

Жёлто-чёрная птичка спустилась на землю рядом с супругом.

– Да, конечно. Позвольте, мне надо собраться с мыслями. Мастер Пик, подумать только! У нас в гостях королевская особа! – Она махнула крылышком в сторону феникса и Тома. – Поприветствуйте повелителя всех птиц. Он путешествует вместе с… семьёй, если я правильно поняла.

– Да неужели? – прищурился хозяин, взмахнув хвостом.

Птичка склонилась к мужу и добавила вполголоса:

– Они городские. Вы же знаете, у них там всё по-другому.

– Ну, если у них так принято, что ж поделать! – почесав голову, пробормотал мастер Пик. – Примите извинения, ваше всемогущество. Но сами понимаете, всегда лучше перестраховаться.

Госпожа Квик нежно потрепала мужа крылом по макушке.

– Нынче такой невоспитанный народ шастает по нашим местам…

– Чу-хуай, например, – вставил господин Ху.

– Вот как, значит, они себя называют? – Мастер Пик пожал плечами. – Мы здесь зовем их просто хулиганами. Есть ещё другие, так те вообще страхолюдины.

Его жена шумно вздохнула:

– В горах на них все жалуются. Они появились неделю назад. Забирают еду, запугивают местных…

На птичку и мышь жалко было смотреть. Даже в свете луны было видно, как осунулись их мордочки. Видимо, сегодняшний набег на их жилище не был первым.

Господин Ху задумался.

– Не похоже на обычный разбой…

Обезьяна кивнула:

– Похоже на сбор провианта для армии. Думаешь, Ваттен готовится атаковать гору?

– Перед сражением в китайском квартале он мог назначить своим место встречи на случай поражения. Наверняка они разбились на небольшие отряды и идут туда по-отдельности.

– Нам срочно надо туда попасть, – мрачно констатировала Мистраль.

Мастер Пик опять взмахнул дубинкой.

– Я им ещё покажу! Грубияны! Хотели забрать наши запасы! Зря они это, ох, зря!

Госпожа Квик положила крылышко на его лапку и опустила её вместе с оружием:

– Мастер Пик, вам обязательно нужно успокоиться. Когда вы волнуетесь, у вас делается несварение.

Мастер Пик постучал дубинкой по земле:

– Эх, незадача! В таком богатырском теле – такой слабый желудок…

Сидни не мог пропустить такое. В его лапках тут же возник пузырёк.

– Тогда эта штука – как раз то, что надо! – Он протянул зелье мышонку. – Тебе, как родственнику, первый флакон бесплатно.

Феникс в мешочке засопел. Том почувствовал, как он дрожит.

– Нам нужно укрытие. Малы… точнее, его всемогуществу необходимо согреться.

Госпожа Квик стукнула себя крылышком по крошечному лобику:

– Какая я недогадливая! Прошу вас, наш дом – ваш дом.

– Дом?

Жэв оглянулась вокруг. Если что-то вблизи и напоминало дом, то только множество одинаковых норок, вырытых в склоне отвесной скалы.

– Моя жена – лучшая хозяйка в этих горах! – похвастался мастер Пик.

Хозяюшка гордо поднялась в воздух, описав над их головами некий собственный круг почёта.

– Может быть, у нас нет роскошного дворца, как у его всемогущества, но надеюсь, вы найдёте наше жилище достаточно удобным.

Мистраль с сомнением оглядела утёс:

– Для меня вряд ли найдётся что-то подходящее…

Мастер Пик окинул дракона взглядом.

– У нас есть Кладовая Урожайной Луны. Думаю, как раз подойдёт.

– О, да! Муж вырыл её, когда случился Месяц Урожайной Луны, – согласилась госпожа Квик.

Оказалось, у каждой норки есть название в честь какого-нибудь месяца или даже года.

– Жена не даёт скучать, – комментировал мастер Пик. – И дня не проходит без рытья новой норы.

Госпожа Квик скромно потупила взор.

– Моё увлечение – декор интерьера. Мода меняется, стараюсь не отставать.

Феникс чихнул.

– Нам бы только потеплее! – заверил Том.

– Прошу сюда!

– Мама и папа тоже! – пискнул феникс. – Они спать со мной.

– Боюсь, не получится, – ответила Жэв, незаметно подавая знаки Тому.

– Мы семья! – заупрямился птенец.

Том уже и сам заметил растерянность госпожи Квик. Он поспешил успокоить малыша:

– Папа храпит. Пусть она лучше поспит отдельно.

– Я буду рядом. Буду тебя защищать, – пообещала Жэв.

Муж и жена дружно взялись за дело. Вскоре феникс был завёрнут в одеяло, сотканное из травяных волокон и ярко окрашенное умелыми лапками хозяйки. Птенца уложили на маленькое ложе из пахучих трав и листьев, и он сладко уснул, утомлённый первым применением своей силы.

Остальные устроили ужин под открытым небом из угощений, которые Сидни вынес из дворца. В неиссякаемых кладовых его меха еды хватило на всех и ещё осталось. Хозяйка подала блюда в мисках из мягкой древесины, которые сама украсила резьбой в деревенском стиле. Сюжеты были простые: пастушки, стадо коров, стая уток. Верная птица пи-фан даже во время ужина неотступно дежурила у входа в норку феникса.

Хотя госпожа Квик, как воспитанная дама, клевала помаленьку, было заметно, что ей пришлось голодать. Мастер Пик и не думал стесняться и с волчьим аппетитом набрасывался на всё, до чего мог дотянуться. Но каждый раз, когда его рот не был набит, успевал уверять, что ничто не сравнится со стряпнёй его жены. Том специально сел так, чтобы ему была видна норка феникса. Он отложил для птенца кусочек сладкого хлеба, чтобы покормить его, когда тот проснётся.

Когда все наелись досыта, господин Ху обратился к хозяевам:

– Не знаете ли вы случаем, как добраться до Непрочного Столпа?

Мастер Пик испуганно переглянулся с женой:

– Непрочный Столп отсюда в семи днях птичьего полёта. Но зачем кому бы то ни было лететь в эту мёртвую пустыню?

– У нас там важное дело, – ответил тигр.

Госпожа Квик согнула лапки, прикоснулась лобиком и клювом к земле:

– За остальных говорить не буду, но умоляю: не берите туда его всемогущество.

– Мы не осмелимся оставить его здесь. В ваших местах неспокойно, поблизости бродят так называемые хулиганы. – Страж многозначительно посмотрел на хозяйку и добавил: – Нам жизненно важно попасть туда.

– Значит, вы твёрдо решились… – задумчиво проговорил хозяин.

– Верно, всё так.

– О, мастер Пик! – запричитала птичка. – Как же мы их отпустим!

Муж обнял её:

– Небеса не позволят никому обидеть такого славного малыша. За ними присмотрят, я уверен.

По просьбе господина Ху мастер Пик нарисовал на земле карту.

– Вам надо следовать вдоль линии горного хребта. Как рассказывают родственники жены, хребет ведёт прямо к проходу. – Он провёл по земле извилистую линию и ещё одну прямую поперёк неё. – Потом вам надо будет пересечь великую пустошь. Вы не заблудитесь. Непрочный Столп ни с чем не спутать. Его видно издали, он похож на большой пень.

Мистраль склонилась над картой:

– Монстры Ваттена, скорее всего, тоже идут к проходу.

– Значит, нам желательно попасть туда раньше них, – ответил маг-обезьяна.

– Мне полёты светят не скоро.

Мистраль болезненно поморщилась, попытавшись размять крыло.

– Может быть, господин Ху превратит нас в драконов? – предложил Том. – Мы отнесём вас туда.

Страж покачал головой:

– Я должен беречь силы для битвы с Ваттеном. Придётся воспользоваться услугами птицы пи-фан. Но теперь уже завтра. Мы должны отдохнуть.

После того как друзья погрузили драгоценные запасы в нору, которую госпожа Квик называла чуланом, она проводила каждого в комнату по его размерам. Все помещения были обставлены соответственно изменениям в интерьерных предпочтениях хозяйки. И действительно, нашлась кладовая, в которую мог поместиться даже дракон. Правда вход оказался довольно узким. Для того чтобы попасть внутрь, исполинской гостье пришлось попотеть.

– Проще будет залезть, если уменьшишься, – заметила обезьяна, глядя на то, как чешуйчатая туша, пыхтя, пытается втиснуться в свою спальню.

Голос Мистраль из туннеля звучал глухо, но её негодование было очевидно:

– Истинный дракон должен всегда быть соответствующего размера. Где тебе понять, мешок с мехом!

Раскидывая задними лапами землю и камни, она кое-как втиснулась внутрь.

– Вот будешь выбираться назад – тогда посмотрим. – Обезьяна подмигнула Сидни. – На такое зрелище билеты бы продавать.

К общему недоумению, Сидни оказался тем ещё привередой. Выбирая место ночлега для себя, он отказывался принять решение, пока не осмотрел все помещения, имеющиеся в наличии. Показывая одну нору за другой, госпожа Квик проявляла выдающееся терпение – для неё это была редкая возможность продемонстрировать кому-то плоды своих стараний. Том недоумённо следил за всем этим, пока вдруг до него не дошло: торгаш не спальню себе выбирает, а оценивает мебель и обстановку с какими-то предпринимательскими целями.

Маг-обезьяна, как водится, вернулся на поляну, чтобы замести следы. Тем временем добрые хозяева разместили гостей в норах. В качестве подстилки на пол набросали свежесрезанные сосновые ветки, а сверху вместо одеяла насыпали ароматные сухие листья и цветы. Под такой периной было очень тепло. Когда обезьяна вернулась, господин Ху сообщил, что первым заступает в ночной караул.

– Мне что-то не спится, – ответил маг. – Может, лучше я останусь?

Тигр зевнул:

– Если так, буду рад. У меня, наоборот, глаза жутко слипаются.

На том и порешили. Тигр удалился в свою нору. Сторож выбрал место под деревом, где свисающие ветви скрывали его из виду. Не успел он толком усесться, как получил крепкий удар дубинкой по голове.

– Ха! – победоносно крикнул мастер Пик, но, разглядев обезьяну, рассыпался в извинениях: – О, прошу прощения, маг-обезьяна, я вас не сразу признал.

Маг потёр затылок:

– В самом деле, это начинает надоедать.

– Что вы здесь делаете? – с недоумением развёл лапками хозяин гор. – А может быть, вы боитесь уснуть? Так это вы напрасно! – Он похлопал по лапке резной дубинкой. – Пока вы и его всемогущество под моей защитой, вам ничего не грозит.

Ночная тьма скрыла от него нескромную улыбку обезьяны.

– Благодарю вас, мастер Пик. Тогда я просто составлю вам компанию на некоторое время.

– Что ж, устраивайтесь поудобнее.

Мышонок расположился у обезьяны под боком. Чтобы убить время, он взял ветку и стал обтачивать её своими острыми зубками, абсолютно уверенный: для защиты от любых злоумышленников его дубинки более чем достаточно. Ему и в голову не пришло задаваться вопросом, зачем это гости вылезают среди ночи из своих нор и по очереди проводят время рядом с ним. Лишь позже он заметил в разговоре с женой:

– Народ они в целом приятный. Но до чего беспокойные!

Глава одиннадцатая

Чан-лин

У них туловище человека, но длинные конечности и тигриные головы. Их языки и лапы извиваются как змеи.

«Книга гор и морей»

Как и предсказывал маг-обезьяна, на следующее утро Мистраль выбиралась из своей норы вдвое дольше, чем залезала в неё. Когда друзья приготовились садиться в повозку птицы пи-фан, госпожа Квик преподнесла фениксу пышный букет цветов и небольшой мешочек семян.

– Я подумала, это порадует его всемогущество. Жаль, что гостинец не такой большой, как букет. Но он пригодится, если вы пожелаете в дороге слегка перекусить.

– Благодарим вас, – ответил Том, – но мы не можем его принять.

Видя, как скудны запасы лесных жителей, он понимал, какую огромную жертву они приносят, угощая феникса.

– Это мне подарок! – капризно запищал феникс. – Мама, возьми!

Господин Ху деликатно вмешался:

– Мастер Томас, сейчас это уместно. Есть время приносить дары и есть время принимать их.

Вздохнув, Том нехотя согласился.

– Спасибо! – сказал он.

Потом подтолкнул феникса, и тот тоже пропищал:

– Спасибо!

– Пожалуйста! – ответила госпожа Квик.

Она так переживала за путешественников, что не могла говорить и только тихонько всхлипывала. Мастер Пик нежно успокаивал супругу, поглаживая по спинке, а Тому и Жэв с присущей ему практичностью выдал крепкие дубинки. Он вырезал их из дерева, пока стоял ночью на карауле.

– Вы всего лишь люди – без обид. Как я всегда говорю, живи и дай жить другим. Но вам лучше вооружиться, раз уж нет у вас ни клыков, ни когтей. Прошу прощения, не было времени их украсить получше. Что успел, то сделал.

Жэв пригляделась к своей дубинке и улыбнулась: на ней было вырезано слово «пожалуйста». А на дубинке Тома – «спасибо».

– Помните эти слова, – напутствовал хозяин детей. – Они станут вам надёжными проводниками в самом долгом пути.

У Тома были сомнения относительно того, воспользуется ли он когда-либо подарком, но он поблагодарил доброго мастера и заткнул дубинку за шёлковый шнур, которым был подпоясан его нарядный халат. К этому моменту госпожа Квик рыдала уже так неудержимо, что у неё началась икота. На прощание она смогла лишь взмахнуть крылышком.

– Пусть небеса ускорят ваш путь, – пожелал мастер Пик. Он и сам расчувствовался не меньше жены. – И помните, дети! – Он поднял свою дубинку над головой. – Если найдётся тот, кто не понимает слов «спасибо» и «пожалуйста», лучший способ напомнить ему правила поведения – это хорошая дубинка.

Сразу отправиться в путь всё ж таки не удалось из-за Мистраль. Она была ещё не в силах летать, и её попросили уменьшиться, так как в полную длину она в повозку не помещалась. Дракон стал упираться из гордости. Впрочем, выбора особого не было: или пешком, или в повозке. С видом мученицы она выполнила просьбу, став размером примерно с колли.

– О, какая же ты хорошенькая! Просто чудо! – умилялся маг-обезьяна, летая над ней.

– Отведай моих чудесных когтей!

Она поднялась на чешуйчатых лапках и попыталась достать забияку. Тот специально держался на расстоянии, до которого она не доставала совсем чуть-чуть, заводя её ещё больше.

– Она уменьшилась не навсегда, – предупредила Жэв обезьяну. – Вы что, совсем ничего не боитесь?

Маг сделал вид, что полирует свои ногти:

– Одного боюсь: скуки.

Мистраль, единственная из пассажиров умевшая летать, собиралась сама управлять повозкой. Но господин Ху почему-то насупился и стал разглагольствовать о том, что, мол, доставить феникса на место – его обязанность как Стража. А у самого уже глаза горели в предвкушении. Том сделал вывод, что учителю просто хочется самому порулить. Нитевидные поводья в лапах тигра казались тонкими паутинками. Пассажиры затаили дыхание, когда повозка с лёгким толчком сдвинулась с места, а затем, покачнувшись, оторвалась от земли, продолжая крутить колёсами. Взлёт был не самый гладкий: тележка шаталась и подпрыгивала, а один раз чуть не перевернулась. Но, к счастью, возничему удалось выровнять ход, а тончайшие вожжи оказались на удивление прочными.

– Эй, Страж! – кричал в спину кучеру запыхавшийся маг-обезьяна. – Тигры не рождены для полётов.

– Не отвлекай меня! – огрызался в ответ господин Ху. – Мне надо сосредоточиться.

Снизу, с земли, слышался голосок госпожи Квик. Не переставая икать, она повторяла:

– Ох, батюшки! Ох, батюшки!

– Сделайте круг над озером, потренируйтесь! – крикнул вдогонку им мастер Пик. – Если падать, то в воду!

Однако неизвестно было, получится ли вообще до него долететь. В дикой скачке повозка задела дном верхушки нескольких деревьев. Том забился в угол, сжимая одной рукой мешочек с фениксом, а другой вцепившись в борт. Он думал: только бы мастер Йен успел улететь подальше вместе со своим дворцом. Каким-то невероятным образом повозка достигла озера, и тут её догнала госпожа Квик. Отчаянно икая, она на лету умудрилась подсказать кучеру, чтобы тот доверил управление самой птице пи-фан. Господин Ху согласился не сразу, но, когда всё же сдался, лететь вдруг стало легко. Тем не менее тигр упрямо держал поводья в лапах.

– Несмотря ни на что, – заявлял он, – возничим повозки являюсь я.

В ушах пассажиров всё ещё звенели прощальные всхлипы госпожи Квик, когда Страж вновь стал править в сторону Непрочного Столпа. Жёлтая с чёрным птичка вскоре исчезла из виду, а воздушная тележка неслась, набирая скорость, над горным склоном, покрытым вековыми деревьями, словно зелёным ковром.

– Мама, кушать! – послышался голосок феникса.

Том снял разноцветную ленточку, которой был перевязан полотняный мешочек, подаренный госпожой Квик. На коричневой ткани был рисунок в виде звёзд, заботливо вышитый лесной хозяюшкой. Феникс склевал все семена в мгновение ока.

– Больше нету? – Он сморщил маленькое личико.

– С тобой поделились чем было.

Том стал объяснять птенцу, что хозяева, у которых они ночевали, сами голодают. Что они поступили очень самоотверженно, отдав ему последние запасы. В ответ птенец начал хныкать и капризничать.

– Если ты повелитель, это не значит, что все вокруг должны выполнять всё, что ты скажешь. Всем приходится от чего-то отказываться, и тебе тоже придётся.

Феникс серьёзно посмотрел на него:

– Что такое быть повелитель?

– Это… Это значит быть для всех своих подданных… мамой и папой. – Том старался объяснить понятно, но чувствовал, что получается не очень. – Это значит заботиться о них – так же, как мы заботимся о тебе.

Птенец, как губка, впитывал каждое слово, а дослушав, глубоко задумался. Повозку стало раскачивать ветром. Пассажиров то подкидывало вверх, то бросало вниз, как на ухабистой дороге. Большие деревянные колёса вращались с таким громыханием, будто под ними была земля, а не воздух. Порой птице пи-фан приходилось прикладывать огромные усилия, чтобы повозка оставалась в вертикальном положении.

– Ох! – стонала Мистраль.

Бедняжку жутко тошнило. Её голову на длинной шее кидало из стороны в сторону, как маятник. А вот Жэв, хотя до этого мечтала остаться на земле, вполне наслаждалась путешествием.

– Прямо как в парке аттракционов! Только наша тележка не ездит по рельсам.

Драконья голова, жалко болтаясь, свесилась с края повозки.

– О-ох! Ох! – прокряхтела Мистраль ещё громче.

Феникс, очевидно приняв слова мальчика всерьёз, мелкими шажками протопал по деревянным доскам на другой край повозки, поближе к страдающему дракону.

– Тётушка, ты заболела?

Она закрыла глаза:

– Да, твоей тётушке сейчас станет плохо.

– Чепуха! – бросил через плечо господин Ху. – У дракона не может быть морской болезни.

– Одно дело – летать самой, другое – ехать в повозке с неумелым возничим. – Она попыталась встать. – Дай я возьму поводья.

Тележка накренилась, дракон плюхнулся на место. С несчастным видом Мистраль приникла головой к доскам на дне. Довольный тигр остался на козлах.

– Сидни, глянь, может, у тебя найдутся таблетки от тошноты. Если нет, тогда дай мне пластиковый пакет.

У предприимчивой крысы, разумеется, имелись в запасе средства на все случаи жизни. Пока он оказывал помощь дракону, феникс носился по дну повозки. Лихая езда под управлением неопытного пилота совершенно не доставляла ему беспокойства. Побегав, он опять стал приставать к Тому.

– Мама, кушать! Хочу ещё!

– О-о-ох! – Мистраль зажмурилась. – Не говорите мне о еде!

Том предложил друзьям по очереди кормить птенца крошками, как в настоящей семье. Даже Мистраль, несмотря на плохое самочувствие, приняла участие в общем деле. Сидни по-прежнему побаивался повелителя всех птиц. Боязливо он вытягивал вперёд трясущуюся лапку и отдёргивал её сразу, как только крошечный клювик склёвывал угощение с его ладошки. С нервным смешком он приговаривал:

– Ты же знаешь, малыш, твой дядя Сидни тебя не обидит.

Когда пришла очередь Жэв, птенец стал подпрыгивать рядом с ней с разинутым клювиком, требуя ещё и ещё. Она терпеливо воспитывала:

– Ты же уже большой. Надо говорить «пожалуйста».

– Ты сама-то хоть раз в жизни сказала «пожалуйста»? – поддразнил Том.

– К тебе тот же вопрос, – отмахнулась она и повернулась обратно к фениксу. – Малыш, ты же не хочешь вырасти таким, как я, правда?

– Пожалуйста, папа! – попросил птенчик. Он аккуратно взял клювиком крошку и проглотил её целиком.

Жэв пощекотала ему животик:

– А теперь что надо сказать?

– Ням-ням! – ответил феникс.

– А ещё что?

Она одними губами подсказала: «Спасибо». Птичка разглядела и повторила:

– Спасибо, папа! – И снова раскрыла клювик. – Ещё! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Девочке явно нравилась её новая роль. Она продолжала кормить птенца крошками, пока пушистый животик не оттопырился слишком заметно.

– Хватит, пожалуй, – вмешался Том. – А то он не остановится, пока не лопнет.

– Нет! – Феникс щёлкнул клювиком. – Я повелитель!

– А я говорю – хватит! – строго сказал Том.

Не получив желаемого, птенец закатил поистине королевскую истерику. Чтобы его успокоить, Том перепробовал все мыслимые и немыслимые способы, от строгих приказаний до жалобных просьб. Но феникс не унимался. Жэв заботливо наклонилась к птичке.

– Ты просто устал, да? – Она вытащила несколько цветков из букета, подаренного госпожой Квик, и ловко сплела из них маленький веночек. – Вот. Корона для его всемогущества.

– О-о! Красиво! – пропищал птенец и удивлённо вздрогнул, когда девочка надела венок ему на головку.

Том изумился ещё больше, чем феникс. Такая боевая девчонка, а умеет делать что-то настолько милое! Он бы скорее поверил, если бы она взмахнула руками и взлетела. Жэв заметила его удивлённый взгляд.

– Чего?

– Где ты такому научилась?

Она смутилась:

– Улица учит не только плохому. Смотри, какой ты нарядный!

Пока птенец не стряхнул с себя корону, она вытащила из рукава стилет и, развернув лезвие к малышу гладкой поверхностью, показала ему его отражение.

– Нарядный! – Феникс согласно кивнул головкой, отчего венок съехал набок. – Красиво! – Он тронул венок кончиком крылышка, потом посмотрел на Жэв и Тома. – Мама и папа тоже!

– Ни за что! – стал упрямиться Том.

Феникс ещё энергичнее закивал головкой, тыкая в свой веночек.

– Мама, папа, малыш! Мы одинаковые.

Том осторожно пальцами поправил венок на птичьей головке.

– Спасибо, но нет.

Господин Ху оглянулся через плечо.

– Мастер Томас, ребёнок всего лишь хочет быть похожим на вас. Неужели вам так уж трудно?

Том взглянул на Жэв, надеясь, что она тоже откажется, но, удивив его снова, она пожала плечами и просто ответила:

– Мне-то всё равно, лишь бы он угомонился.

На этом родительские навыки Тома были исчерпаны, так что он сдался. Умелые пальцы девочки превратили весь оставшийся букет в два новых венка. Том и Жэв надели их себе на головы.

– Только чур не смеяться! – пробурчал Том, с опаской глядя на остальных и на всякий случай по-тигриному показывая зубы.

– Даже не думал! – заверил маг-обезьяна. – Разве только совсем чуть-чуть…

Он прикрыл рот лапой, скрывая усмешку. Сидни отвернулся и стал с необъяснимым интересом разглядывать дыру в одной из досок. Даже у ослабевшего дракона плечи тряслись от плохо сдерживаемого смеха. Господин Ху обратился к птице пи-фан:

– Может быть, желаете отдохнуть и пообедать?

– Вы говорили, что дело его всемогущества срочное.

Птица летела с видимой лёгкостью:

– Да, но нам не хотелось бы чрезмерно обременять вас.

Феникс потянул господина Ху за штанину:

– Дедушка, надо говорить «пожалуйста».

Вздрогнув от неожиданности, тигр заглянул себе под ноги.

– Скажи «пожалуйста», – повторил птенец.

– Чего молчишь? – оживилась обезьяна. – Давай, подай хороший пример внуку. Ты же воспитанный дедушка.

Сверля его свирепым взглядом, Страж пробурчал:

– Пожалуйста, уважаемый пи-фан, отдохните, если желаете.

– У меня важное поручение от его всемогущества, я не могу позволить себе быть уставшим.

Из остатков еды, завалявшихся у Сидни в шубке, получился ещё один перекус. Обезьяна взяла порцию птицы пи-фан и покормила её с рук прямо в полёте. Покончив с едой, господин Ху вернулся к управлению повозкой. Заодно он решил, что в дороге может возобновить занятия с учеником, и говорил с воодушевлением:

– Скоро вы у меня будете вершить магию, как настоящий тигр.

Так что, пока Жэв развлекала феникса, Том осваивал новый раздел Мастерства. Зная об опасностях, которые ожидали впереди, он старался быть внимательным. Но в голове постоянно крутилась одна и та же мысль, не давая сосредоточиться. Наконец он не выдержал и спросил:

– Как может Ваттен разрушить небо?

– У той горы, – Страж провёл лапой в воздухе вертикальную черту, – соединяются так много каналов ци, что в этой точке концентрируется громадный поток энергии. Он способен ослабить действие законов нашей физической вселенной.

– Но ведь небо – это не крыша. Это просто воздух, вода и всякое такое.

– Давайте попробуем взглянуть на это с другой стороны. И Мастерство, и человеческая наука солидарны в том, что все вещи в физической вселенной состоят из одного и того же, только в разных формах. Мастерство говорит нам, что они суть разные воплощения единого Пути. Человеческие же учёные сказали бы, – тигр переложил поводья в одну лапу, а другой похлопал по краю повозки, – что доски нашего транспортного средства есть не что иное, как совокупность определённых атомов – углерода, водорода и кислорода, из которых состоят молекулы. А молекулы, в свою очередь, соединяются друг с другом и образуют более сложные структуры. И так получается материал, который мы называем деревом. Возьмём те же атомы в других пропорциях, составим их по-другому – и получится ваше тело.

Том честно пытался уследить за мыслью учителя:

– Получается, повозка и моё тело – это одно и то же?

Тигр кивнул:

– В конечном счёте да. Хотя на уровне нашего житейского опыта они весьма различны.

– Но только не рядом с той горой, – догадался ученик.

– Именно! – Господин Ху снова взял поводья обеими лапами. – Непрочный Столп – особое место. У него исключительное предназначение. Мастерство называет его колонной, подпирающей небо. Но, выражаясь более современным языком, гора представляет собой нечто вроде приспособления, которое напоминает молекулам вокруг себя, на каких местах они должны находиться. Когда Кун-Кун повредил гору, он сломал этот механизм. И молекулы воздуха забыли, что все вместе они составляют газ, и перевоплотились в нечто твёрдое. Отвердевшее небо раскололось и стало осыпаться вниз, точно крыша без опоры. Хуже того, из одной этой точки несоответствие стало распространяться дальше. Оно могло охватить всю атмосферу.

– Но явилась императрица и залечила трещину. – Том не осмелился назвать имя загадочной императрицы Нюй Куа.

– Да, она наложила на неё что-то вроде заплатки. Благодаря ей гора и доныне способна выполнять своё изначальное предназначение, несмотря на поломку. – И тигр пустился в обсуждение вопросов, в которых законы квантовой механики пересекались с магическими знаниями. У мальчика закружилась голова. Он был рад, когда эта часть лекции закончилась и Страж вернулся к хорошо знакомым заклинаниям.

Наступил вечер. Луна повисла над пустошью большим серебряным диском. Её мягкий свет преобразил родники и речки в мерцающие ручейки ртути и посеребрил кроны деревьев. Но феникс смотрел только на звёзды.

– Чудесно видеть окружающий мир глазами ребёнка, – вздохнул господин Ху.

– Красивые! – не уставал восхищаться птенчик. – Только маленькие.

Том сначала не понял, а потом догадался, что птенчик сравнил звёзды на небе с хрустальной звездой, которую видел в витрине в китайском квартале.

– Это только так кажется, – объяснил он, – потому что они далеко. Но если к ним прилететь поближе, они станут очень большими. Намного больше той хрустальной звезды.

До сих пор мальчику не приходило в голову, что птенец так хорошо её запомнил. Ему стало жаль, что не получилось купить её для малыша. Феникс лежал у Тома на коленях, глядя в небо. Так они и уснули.

Том проснулся только на рассвете, когда повозка, приземлившись, покачнулась и разбудила его. Господин Ху сообщил, что птице пи-фан требуется отдых. Они стояли посреди леса. Кругом росли гигантские деревья с огромными замшелыми корнями. Между ними кучковались деревья поменьше и низкий кустарник, образуя сплошную зелёную стену со всех сторон. Для мальчика, выросшего в Сан-Франциско, лес мог показаться довольно пугающим местом, если бы рядом не было Стража и его друзей. По взгляду Жэв Том понял, что на неё дикие места произвели такое же впечатление, ведь она тоже всю жизнь прожила в городе.

Ниже по склону сквозь сосны виднелась прогалина. Деревья расступались и давали место сочной траве. Том как будто стоял на краю большого зелёного блюда. Он предпочёл бы быть в центре, на открытом месте. Но это могло быть небезопасно, ведь рядом запросто могли бродить монстры и ещё неизвестно кто.

Оказавшись в тёмном дремучем лесу, господин Ху сразу же почувствовал себя как дома. Его глаза живо скользили по окружающим предметам, ноздри жадно вбирали воздух – не столько с целью разведки, сколько для удовольствия. У Тома, похоже, было внутри не так много тигриной крови, потому что любовь Стража к природе он не разделял. Мальчик думал, что учитель собирается вздремнуть, как и птица пи-фан. Но Страж объявил:

– У Сидни еда закончилась. Нам нужно пополнить запасы.

И прежде чем кто-либо успел сказать хоть слово, исчез в зарослях. Хотя предлог был уважительным, было очевидно, что тигру просто хочется пройтись по лесу. К удивлению Тома, Жэв тоже подскочила на ноги и вытащила из повозки кувшины, любезно предоставленные им госпожой Квик.

– А я принесу воды. Мы вроде пролетали над родником. – Девочка захватила с собой и пустую корзину.

Мистраль выросла до своих обычных размеров:

– Обезьяна, сходи с ней. Мало ли, вдруг рядом бродят эти, как их… хулиганы. Я посторожу здесь.

– Чего меня сторожить? Ничего со мной не случится! – отмахнулась Жэв и тоже пропала.

Мистраль молча посмотрела на обезьяну. Ни слова не говоря, тот выдернул из своего хвоста несколько волосков и превратил их в маленьких обезьянок. По его велению они незаметно поскакали в чащу вслед за девочкой. Том твердил себе, что Жэв много раз доказала свою верность Стражу. Но ведь до того, как связаться с мятежниками, она служила Ваттену и была отличной шпионкой. Что, если она решила снова перейти на другую сторону? Том не мог не думать об этом – и сам же укорял себя за подобные подозрения. Обезьянки прискакали раньше, чем вернулись Жэв и господин Ху. Маленькие посыльные прошептали что-то на ухо магу-обезьяне, тот по-доброму усмехнулся. Вернувшаяся из леса девочка выглядела смущённой. Уложив вновь наполненные кувшины в повозку, она присела на бревно и поставила корзину себе на колени. Феникс держал в крылышках увядший венок.

– Некрасиво!

– Сейчас сплету тебе новый, – ответила девочка и достала из корзины… букет свежесобранных цветов!

– Спасибо, папа! – вежливо прочирикала птичка.

– Ох, малыш! Как-нибудь мы с тобой сядем и серьёзно поговорим…

Но надев на птичью головку венок, она улыбнулась. Том в который раз был обескуражен.

– Ты ходила в лес, чтобы собрать цветы?

Жэв вжала голову в плечи.

– А тебе-то что?

– Да ничего, просто… Это добрый поступок. – Он не смог сдержать улыбку.

Жэв насупилась:

– Только не думай, будто я раскисла и всё в таком духе.

С тем же проворством, что и раньше, она быстро сплела фениксу новый венок. Вернулся господин Ху, принёс кое-что съестное. Друзья разбудили птицу пи-фан и накрыли скромный стол. Даже Мистраль, оказавшись на твёрдой земле, решилась поесть. Из-за этого остальным почти ничего не досталось. Но феникс был счастлив.

– Пикник! Как в книжке!

Маленький повелитель расправил крылышки во весь размах, готовый обнять всех сразу.

Пять дней прошли одинаково. Каждый день Жэв ходила собирать цветы для феникса и как будто начала получать удовольствие от роли папы. На шестой день они достигли прохода. Он пролегал сквозь горы, как разрез, сделанный саблей. Стены каньона были отвесными, гладкими. Они были похожи на полупрозрачное стекло, окрашенное в оттенки серого и чёрного, на которое сверху были нанесены красные и коричневые полосы. Ветры здесь вели себя ещё злее, разгоняясь до бешеных скоростей в узком коридоре. Господину Ху было нелегко управлять повозкой, чтобы не ударяться о стены. С сосредоточенным видом он дёргал и тянул вожжи и то и дело шипел себе под нос. Несколько раз обезьяна помогала выровнять повозку, а бедной Мистраль, которой каждый день полёта приносил головокружение и тошноту, даже пришлось воспользоваться пакетом, полученным от Сидни.

Стараниями умелого пи-фан удалось преодолеть проход, не опрокинувшись. Друзья вылетели на открытое место. Перед ними раскинулась пустошь цвета запёкшейся крови. Вся в складках и неровных возвышенностях, она напоминала бесконечную грязную тряпку, неряшливо накинутую на ландшафт. Когда горы закончились, повозка пошла ровнее. Широкие крылья птицы пи-фан взмахивали неторопливо и уверенно. Жар поднимался от земли и обволакивал собой, как невидимое тёплое полотенце. Том с сожалением смотрел на своих друзей, чьё тело было покрыто мехом или чешуёй, не говоря уже о господине Ху, который поверх меха носил неизменный строгий костюм. Держа поводья в одной лапе, тигр вынул из кармана платок и вытер лоб.

– По преданиям, были времена, когда это место утопало в зелени и было похоже на рай.

Глядя на пустыню, сейчас в это было трудно поверить. Выжженная земля была расколота на отдельные каменные утёсы, перерезанные многокилометровыми высохшими оврагами. Так бы выглядела долина, разбитая вдребезги и исполосованная сказочными гигантами в припадке безумной ярости. В бесконечной пустыне не было ни намёка на растительность. Воздух был горячим и безжизненным. Том был искренне рад, что они летят, а не идут пешком.

– Неужели это всё из-за войны с Кун-Куном?

– А вы как думаете? Вон там окаменевший череп одного из его последователей.

Господин Ху кивнул головой в сторону холма с округлой куполообразной вершиной и крутыми треугольными склонами.

– Какой огромный!

– На стороне Кун-Куна сражались многие монстры-титаны. Потому и столько жизней пришлось положить, чтобы победить его. В преданиях говорится, что та победа не была похожа на победу.

– Нынешняя война с Ваттеном может принести даже больше разрушений, – мрачно добавила Мистраль. Полёт проходил ровно, и ей стало полегче.

Насколько в пустыне было знойно в течение дня, настолько же прохладно стало ночью. Приходилось сбиваться в кучу и жаться друг к дружке, чтобы не замёрзнуть. Том отогревал птенца, держа в ладонях. Если бы он сам не стал свидетелем разрушительной силы феникса, он бы ни за что не поверил, что этот тщедушный комочек имеет столь великую власть. Ради общего спокойствия Жэв запасла достаточно цветов и вовремя плела для малыша новые веночки взамен увядших. Господин Ху навёл на цветы чары, чтобы они не вяли.

На следующий день ближе к вечеру они впервые заметили отряд монстров Ваттена. Обезьяна запрыгнула в повозку, почти усевшись верхом на дракона. Мистраль отпихнула его от себя:

– Эй, смотри, куда падаешь! Я тебе что, ковёр какой-нибудь?

– Вот уж точно, ковёр бы вёл себя любезнее! – беспечно отвечал тот. – Страж, у нас посетители.

Господин Ху огляделся:

– Ничего не вижу.

– А их и не видно, они сейчас идут через вон ту расщелину. – Маг указал на складку земной поверхности. – Но я их разглядел, это пао. Их наберётся несколько десятков. Думаю, должны появиться… сейчас!

Том с любопытством свесился с борта повозки. Мистраль поймала его за край одежды и втянула обратно.

– Не показывайся им на глаза. Они видят только птицу пи-фан и повозку. Пусть думают, что внутри чу-хуай.

Том спрятался и стал выглядывать осторожно, почти не высовывая головы над краем борта. Вот на равнине появился первый пао. С высоты птичьего полёта его было не отличить от козла. Но мальчик раньше встречался с этими тварями. Как-то они устроили засаду на крыше магазинчика господина Ху. Клыки у них были такие же острые, как у тигра. За главарём следовал целый отряд. Некоторые стояли на задних ногах, высоко подняв передние. Возможно, это был приветственный жест. Но дело могло быть и в том, что их глаза расположены не на голове, а за передними ногами.

Господин Ху окинул взглядом долину, сплошь изрезанную глубокими ломаными трещинами, убегающими до самого горизонта.

– Здесь можно спрятать целую армию, и она останется незамеченной.

– На привале надо будет следить в оба, – согласилась Мистраль.

– То, что скрывает их от нас, скрывает и нас от них, – рассудила обезьяна.

– Я всё равно собирался дальше передвигаться в основном по ночам, – добавил господин Ху. – Ночью не так жарко.

В полдень, в самые жаркие часы, они отдыхали в глубоких каньонах. В спасительной тени ущелья можно было укрыться от зноя. И всё же Том чувствовал себя пойманным в ловушку среди отвесных стен, смыкающихся над головой и оставляющих взору лишь извилистую полосу голубого неба. Он радовался, когда наступали сумерки и можно было возобновить движение. В путь отправлялись незадолго до заката. В прозрачном воздухе пустыни луна и звёзды сверкали ярче и казались ближе, и мальчику даже иногда хотелось пригнуться, чтобы не задеть головой их острые лучи. Сидя у него на коленях, феникс смотрел на звёздочки с непередаваемым восхищением.

Тигриные глаза Тома, мерцающие в темноте, как янтарь, разглядели ещё один отряд монстров. Эти перебирались из одного каньона в другой. Их следы пунктирной линией пересекали пустошь, залитую лунным светом. Сначала Том увидел цепочку следов, а уже после – самих чудовищ. К человеческим телам были приделаны тигриные головы. Щупальца на месте рук извивались подобно змеям. Когда монстры открывали пасти, оттуда тоже вырывались щупальца. Они передвигались отрывистыми прыжками, что делало их похожими на насекомых. От одного их вида Том весь покрылся гусиной кожей. Рядом сидела Жэв.

– Чан-лин, – определила она. – Прирождённые убийцы.

– Будем надеяться, мастер Йен сказал правду и гора действительно охраняется, – нахмурился тигр.

В дальнейшем им попадались ещё монстры. По настоянию господина Ху пи-фан летел так высоко, что повозка с земли казалась не больше точки.

***

На седьмой день, когда Жэв, как обычно, плела для феникса венок, она отвлеклась и пригляделась к нему.

– Знаешь, на твой венок стало уходить больше цветов. Такое чувство, что ты подрос, пока мы летели.

Том об этом как-то не задумывался, слишком привык к птенцу. Но после слов девочки сам заметил, что ноги и шея феникса стали длиннее. Покрывавший маленькую спинку пушок сменился более жёстким оперением. Господин Ху согласился:

– Да, он взрослеет необычайно быстро. И речь становится правильнее. Должно быть, на него продолжает действовать магия драконов, из-за которой он преждевременно вылупился из яйца.

Рассвело. Вскоре после восхода путники без происшествий достигли Непрочного Столпа. Гора неприступной колонной возвышалась над пустошью и упиралась в самое небо. Казалось невероятным, что кто-то мог достать до её верхушки. Но господин Ху издали указал на плоский обрубок на месте пика и сообщил, что остриё снёс лично Кун-Кун. Потом он попросил птицу пи-фан сделать круг вокруг горы и внимательно оглядел разломы на отвесных склонах. Обнажившиеся полосы более глубокой породы алели на жёлтом фоне, как свежие раны.

– Тоже дело рук Кун-Куна.

Покалывание у Тома в затылке стало нарастать и вскоре сделалось таким сильным, будто под кожей у него танцевали десятки крошечных наэлектризованных жучков.

– Хоть вершина и разрушена, здесь полно энергии ци.

– Здесь полно и другой магии.

Обезьяна, посерьёзнев, указала на землю: внизу ждали трое суань-юй. Полупрозрачные крылья горели кроваво-красным в лучах восходящего солнца. К концу полёта Мистраль нашла в себе достаточно сил, чтобы выглянуть через край повозки.

– И это весь гарнизон?

Стрекозиные крылья затрепетали, став размытыми пятнами. Суань-юй поднялись в воздух навстречу повозке. На спине одного из них зоркий Страж увидел наездника.

– Мастер Йен тоже здесь!

– Прилетел забрать нас во дворец! – кивнул маг-обезьяна.

Он облокотился на борт с видом весьма небрежным, а сам готовился выхватить из-за уха свою верную иголку.

Мистраль проворчала:

– Вот будет сюрприз, когда нагрянет Ваттен со своей армией.

Обезьяна вытащила иглу, которая тут же превратилась в волшебный посох. Ловкая лапа виртуозно взмахнула оружием.

– И кому же опять спасти положение, как не нам!

Глава двенадцатая

Стрекотание крыльев суань-юй напоминало звук, какой бывает, когда палкой ведёшь вдоль забора. Поток воздуха от них стал кидать повозку вверх, вниз и в стороны. Длинные, тощие туловища механических созданий извивались хлыстами. Из раскрытых пастей торчали острые деревянные клыки. Трепеща крыльями, они оттесняли повозку вниз. Том чуть не свернул шею, пытаясь удержать в поле зрения всех нападавших. На одном из них и правда ехал верхом мастер Йен. Под глазом у волшебника был большой синяк – напоминание о выходке Жэв на торжественном приёме. Скакун плясал под ним, но всадник был незыблем. Он весь раздувался от самодовольства:

– А мы вас как раз везде ищем. Но я один догадался, что вы направитесь сюда.

Птица пи-фан, не имея другого выбора, стала снижаться.

Страж не смутился:

– Три охранника? Три?! Я думал, здесь по крайней мере будет кто-то из новейшей эры. Ты действительно полагал, что троих чучел достаточно для охраны Столпа?

– Если честно, их было всего двое. Третий привёз меня из дворца. Он единственный из моих слуг, кто уцелел. По твоей милости, между прочим. – С загадочной улыбкой он вынул из рукава магические амулеты. – Пришло время вам получить по заслугам. – Он держал листки бумаги в руке, как карты, готовясь метнуть их в Стража. – К сожалению, мой дворец выглядит не столь роскошным сейчас. Вы сами убедитесь в этом, когда я доставлю вас туда. Возможно, кое-кто из твоих сопровождающих даже поможет с ремонтом.

Птица пи-фан опустилась на землю, повозка прогрохотала по камням и остановилась. Том тревожно сжимал в ладонях феникса. Когда движение прекратилось, горячий неподвижный воздух показался тяжёлым, как одеяло. Мастер Йен продолжал описывать вокруг повозки круги на своём змее. В ответ на его предложение господин Ху вежливо склонил голову:

– Благодарю за любезное предложение. Однако, боюсь, мы не можем его принять. Сюда направляются войска Ваттена.

Тигр рассказал древнему магу о встрече с чу-хуай и о своих наблюдениях за время полёта. Мистраль, лишь ступив на землю, вновь выросла до своих прежних устрашающих размеров.

– Должно быть, Ваттен прятался, пока восстанавливал силы. Теперь же он идёт сюда, готовый мстить. Как я и предупреждал.

Несмотря на то, что мастер Йен горел желанием поскорее заполучить долгожданные трофеи, подобной угрозой он не мог пренебречь и отправил двух своих слуг осмотреться в пустыне. Но вместо них обстановку ему доложили драконы. Часа не прошло после ухода суань-юй, как прибыл сам король, растянувшись через всё небо исполинским изумрудно-золотым облаком. Над ним парила свита из девяти военных во главе с начальником королевской стражи Тенчем. Король с неприязнью обвёл лапой растрескавшуюся землю.

– Пустыня кишит головорезами Ваттена. Когда мы увидели, куда они направляются, я… кхм… счёл возможным допустить, что мы не совсем верно оценили угрозу. В связи с этим прибыл так скоро, как смог.

Верховный ящер устало опустился на землю. За ним поочередно приземлились все десять стражников. При каждом их прыжке содрогалась земля.

– Сколько всего монстров вы насчитали? – спросил господин Ху.

– Несколько десятков, – ответил король. На его доспехах кое-где виднелись вмятины, стальной наконечник на одном когте был сломан. – Некоторые из них сюда не дойдут.

Мастер Йен вгляделся в горизонт:

– Необходимо доставить Стража в безопасное место, где он сможет укрыться, пока мы готовим оборону.

– На каждого монстра, которого встретил его величество, приходится ещё десять, если не больше. Со всей вашей мощью, – тигр кивнул на драконов, – и с вашими чарами, – он перевёл взгляд на мастера Йена, – вы не сможете противостоять такой армаде. Да и какой смысл будет мне прятаться, если Ваттен разрушит гору?

– Но что, если он захватит феникса? – запаниковал мастер Йен.

Тут вмешался Том. В дороге между заботами о птенце и уроками Мастерства он много думал именно о таком развитии событий.

– Ему это ничего не даст. – Мальчик поднял птичку перед собой. – Малыш, запомни! Никогда не слушайся Ваттена. Слушайся только меня или дедушку.

От волнения он поначалу говорил еле слышно, но с каждым словом голос его становился всё увереннее.

– Да, мама! – кивнул феникс.

Сообразительная Жэв, как обычно, мыслила на ход вперёд:

– Не выполняй то, что он скажет, даже если он будет нас обижать.

Феникс на секунду застыл. Потом снова кивнул:

– Да, папа.

– Замечательно! – одобрил Страж. – Мастер Томас, госпожа Жэв! Вы взрослеете вместе со своим чадом.

Мастер Йен сделал глубокий вдох и медленно выдохнул:

– Значит, теперь или всё, или ничего. На наших глазах решается судьба всего мира.

– Вы уверены, что не получится открыть портал и вызвать помощь? – спросила Мистраль.

Мастер Йен покачал головой:

– Сила, сосредоточенная здесь, делает это невозможным. Мне самому пришлось добираться сюда своим ходом, по воздуху. Подкрепление необходимо доставить без магии: на крыльях, ногах или лапах.

Господин Ху повернулся к королю драконов:

– Драконы совершили много героических деяний ради спасения мира. Но достаточно ли они благородны, чтобы пожертвовать своей гордыней? Могу ли я просить вас найти помощь и принести воинов сюда на своих крыльях?

Коронованный ящер с негодованием откинул голову. Вид его свирепо сверкающих глаз с высоты огромного роста наводил священный ужас.

– Везти на себе простых смертных? Позволить им ехать на нас, будто мы… пони?

– Я бы не просил, если бы не крайняя необходимость, – смиренно ответил господин Ху.

Величавая глава медленно поникла:

– Что ж… Пусть никто не сможет сказать, будто мы, драконы, не готовы на всё ради спасения мира. Даже я сделаю, как ты просишь, Страж, и доставлю стольких, скольких смогу унести на себе.

Когда драконы собирались в путь, Том стоял рядом с Мистраль. Она нетерпеливо переступала лапами, будто жалея, что не может лететь с ними. Её сородичи лгали ей, бесчестили её, но в её жилах текла та же кровь, что и в них. Возвышаясь чешуйчатой стеной, король драконов расправил гигантские крылья и обрушил их вниз с такой силой, что поднял небольшую пыльную бурю. Он взлетел первым, выписывая круги в вышине и ожидая, пока его воины один за другим поднимались следом. Несмотря огромную высоту, на которую они поднялись, от их мощных крыльев на земле зашумел ветер. Словно стрелы, выпущенные из луков, драконы устремились во всех направлениях, стремясь исполнить безрассудную миссию.

Мистраль неохотно признала:

– Может, он и лживый, гадкий червяк, но не трус.

Теперь оставалось только ждать. Мастер Йен вышагивал взад-вперёд, тревожно глядя в небо. Господин Ху тоже был беспокоен. Метания тигра передавались его ученику. Том было присоединился к магам, но Жэв удержала:

– Птенцу вредно быть на солнцепёке, даже в мешочке.

Мальчик вернулся в тень большого камня. Усидеть на месте было трудно. Единственное, чем он мог занять себя в ожидании, – это слушать журчание горного ключа, который бил из-под земли и наполнял каменное углубление у подножия горы. На отвесной стене над источником возвышалось гигантское изображение, вырезанное в камне. Оно было настолько изъедено стихиями, что Том с трудом различал его черты. Изваяние имело облик полуженщины-полузмеи. Над её головой была высечена надпись, и, хотя древние символы сильно стёрлись, их смысл в общих чертах можно было понять: «ПОДАРОК ИМПЕРАТРИЦЫ». Мальчик знал, что речь могла идти лишь об одной императрице, Нюй Куа.

Господин Ху первым заметил на горизонте тёмное облако. Он втянул носом воздух и сообщил:

– В некотором роде у нас есть подкрепление.

Облако приблизилось, и Том увидел, что это были птицы, сотни птиц всех цветов и размеров. Налетев вихрем, они расселись вокруг на земле, и стало заметно, что многие из них похожи на госпожу Квик. Но был и высокий, угловатый журавль, и даже величественный сокол спокойно восседал среди мелочи, обычно служившей ему добычей. Видимо, птицы заключили между собой некое перемирие, хотя часть из них держалась от хищника на достаточном расстоянии. Госпожа Квик и вправду была здесь. Она зависла в воздухе перед Томом. Он вытянул руку – она села на неё, как на жёрдочку. Отдышавшись, она выдала:

– Слава небесам, мы нашли вас! Я так беспокоилась, что мастер Пик предложил мне прилететь сюда и лично позаботиться о благополучии его всемогущества.

– Откуда такая стая? – изумился Том.

– Я рассказала нескольким друзьям и родным, что собираюсь сюда, и… в общем… молва разошлась, – призналась птичка. – Все пожелали встретиться лично с его всемогуществом.

– Кушать! – пискнул феникс.

Его голос произвёл на птиц магическое действие. С оглушительным щебетом и клокотанием стая встрепенулась, поднявшись в воздух. Госпожа Квик не без удовольствия поведала:

– Мы так и подумали, что взрослеющий птенец благородного звания имеет хороший аппетит. Поэтому принесли вам дары. – Разжав когти, она выронила на землю несколько семян. – Подойдите все, отдайте дань уважения своему повелителю!

Один за другим птицы подносили фениксу принесённые подарки. Большей частью это были семена. Только сокол принёс пойманного кролика. Вскоре перед птенцом выросла горка разнообразных угощений высотой почти по колено Тому. Зная, что монстры Ваттена выжали из окружающей земли все соки и забрали у местных жителей всё съестное, он смотрел на приношение как на очередную жертву.

– Ешьте, ешьте! – поощрительно щебетали птицы.

Феникс внимательно посмотрел на своих подданных. По ним было хорошо заметно, как они исхудали.

– Голодные… – чирикнул птенчик.

– Им пришлось нелегко, – подтвердил Том.

Подросший феникс расправил крылышки. Они вспыхнули, как два одинаковых красных огонька.

– Мы поделимся! Мы семья! Вы ешьте! Я ваш повелитель… – Он глянул на Тома и быстро поправил сам себя: – Нет! Я вам мама и папа!

Услышав его слова, птицы взвились в воздух. Ярким разноцветным знаменем стая трепетала и реяла на ветру. Неожиданный повод для радости поднял боевой дух птиц и оживил самые радужные надежды Тома. Вместе со стаей он готов был воспарить высоко над землёй.

– У кого ещё из повелителей такой флаг? – восхитился господин Ху.

– Мама, я хорошо сделал? – шёпотом спросил феникс Тома.

У мальчика в горле будто застрял ком. Он понял, что птенец только что попытался проделать то, чему его учила мать.

– Да, – ответил он, не скрывая волнения, – ты хорошо сделал.

Внезапно сокол отделился от стаи и прокричал:

– Кто-то идёт сюда!

Стая бросилась врассыпную. Воины приготовились отразить нападение. Но тигр, вглядевшись в горизонт, выпрямился и с облегчением сообщил: прибыл Куа Фу. Уставший, весь в пыли, татуированный воин шёл к ним через пустыню, устало волоча ноги.

– Отлично! Вижу, я не опоздал! Мне попались в пустыне формирования бывшей армии Ваттена. Явно шли сюда. Вот я и решил, что не мешает их опередить.

Не останавливаясь, он прошёл прямо к каменному бассейну. Татуировки на тыльных сторонах его кистей и на затылке испустили свечение. Том похолодел. Змеиные клубки цвета серы ожили и выглянули из-за ушей Куа Фу, вытянулись из его рук. Они зашипели, исполненные такой же жаждой, что и их хозяин. Зрелище привело птиц в панику. Всей толпой они ошалело зачирикали, а госпожа Квик бросилась вперёд и закрыла собой феникса. Куа Фу, казалось, ничего не замечал. Он лёг на камни и погрузил голову и руки в воду. По поверхности пруда пошли пузыри: воин и его змеи пили.

– Ох уж эти его вертлявые змеи! От них у меня всегда голова болит! – Обезьяна стала тереть глаза. – Сидни, есть аспирин?

– Кончился, – отозвалась крыса, – по дороге сюда весь выпил.

Даже мастер Йен побледнел от вида хищных рептилий. Один только Страж вёл себя так, будто змеиный выводок был безобиднее пары червяков.

– Спокойно, мастер Томас, – вполголоса сказал он ученику. – Это ещё ничего. Вот если захотите увидеть нечто и вправду огорчительное, тогда полюбуйтесь, как он вместе со своими питомцами мирно обедает.

Утолив жажду – свою и змей, – Куа Фу опустился на колени и пал ниц перед вырезанным в камне образом императрицы. Её подобие, казалось, действует на змей усмиряюще. Они снова свились в клубок, став рисунками на его голове и руках.

Госпожа Квик села на плечо мальчику и опасливо покосилась на древнего героя:

– Не мне судить об этом, ваше всемогущество, но ваши друзья производят противоречивое впечатление.

– Кстати, госпожа Квик, – учтиво обратился к ней господин Ху, – согласитесь ли вы оказать своему повелителю ещё одну услугу?

– С радостью! – ответила птичка.

– Не могли бы вы вместе со своими сородичами пролететь над пустыней и разведать, кто к нам идёт?

– Пожалуйста! – напомнил Стражу феникс.

Тот покорно склонил голову:

– Да, пожалуйста.

– Всенепременно! – Она взлетела в воздух, устремившись к другим птицам, порхающим в высоте. – Слушайте все! У его всемогущества есть для нас задание.

Она на секунду исчезла внутри стаи – и живое облако рассеялось. Птицы разлетелись во всех направлениях – сотни разведчиков, не вызывающих ни у кого подозрений. Сама же госпожа Квик вернулась к фениксу и посвятила ему всё своё внимание. Когда она не выполняла королевские просьбы и не парила над повелителем, обмахивая его крылышками, как веером, она сидела у Тома на плече.

Весь остаток дня вести, принесённые слугами мастера Йена и пернатой разведкой, были неутешительными. По описаниям, полученным от птиц, господин Ху определил несколько видов монстров и их численность. Жэв вела счёт, выводя цифры на земле. Они насчитали четыреста девяносто три монстра.

Тут наконец случилось и кое-что хорошее. На помощь защитникам спешили Чи Юй и его пятеро братьев: вдали выросло облако пыли, поднятое их тяжёлыми ногами. Бронзовоголовый воин подошёл прямо к тигру. На его металлической голове и на доспехах были следы от ударов. Он весь был помят и исцарапан.

– Не злорадствуй, Страж, но признаю, ты был прав. – Он вытер пыль с металлической головы. – Ещё до сообщения мастера Йена мы встретили монстров, идущих сюда. Я так и понял, что нам надо поторопиться.

Господин Ху достал платок, вытер пот и пыль со своего меха:

– Я предпочёл бы ошибиться.

К ночи число монстров перевалило за тысячу. Помощь прибывала, но защитников было удручающе мало. Леди Торка прилетела с востока, получив весть через кого-то из птиц, и привела с собой семерых ополченцев. Сразу за ней, сверкая оперением цвета воронова крыла, с запада явилась Тёмная Госпожа, а с нею три воина. Две эти женщины славились непревзойдённым искусством ведения войны, и остальные участники альянса уступили им разработку плана обороны. Обе встревожились, только взглянув на подсчёты сил Ваттена. Леди Торка с чувством смела цифры костяным веером.

– У нас войска по всему миру! Нам бы только немного времени, чтобы собрать их! Мы бы покончили с Ваттеном раз и навсегда.

Тёмная Госпожа сняла шлем, украшенный перьями, открыв короткие тёмные волосы, слипшиеся от пота.

– Ваттен знает, что ему нельзя медлить. Он не даст нам собрать крупное войско, способное его уничтожить. Для победы в сражении важно не то, у кого больше армия, а то, у кого силы сосредоточены в нужном месте в нужный момент. – Она печально улыбнулась господину Ху. – Было бы иначе, если бы мы с самого начала прислушались к прорицаниям Стража.

– Какое упущение! – Полная сожаления, леди Торка поклонилась господину Ху и Жэв. – Как недальновидны мы были! Верили в то, во что сами выбрали верить, и не желали отбросить вековые подозрения друг насчёт друга. Ныне против нас собирается орда, превосходящая нас по силам. Похоже, мы серьёзно недооценили Ваттена и переоценили себя.

Тёмная Госпожа окинула взглядом бескрайнюю пустошь вокруг покалеченной горы.

– Мы больше не допустим такую ошибку.

– Так или иначе, – заключила леди Торка, бесстрашно глядя на союзников, – война не окончена, альянс ещё нужен нам. Рано мы отказали в доверии друг другу.

Чи Юй ударил по земле древком копья:

– Нам уже доводилось защищать этот мир, Тёмная Госпожа! Или ты стареешь? Неужели я замечаю седину в твоих волосах?

Та держала шлем под мышкой:

– В моих волосах не более седины, чем в твоих.

– Да, мы сделали немало. А взамен – кто помнит нас теперь? – вопросил мастер Йен, со значением глядя на Тома. – Сам ученик Стража не узнал меня при первой встрече. Проходя по китайскому кварталу, я не видел ни одного алтаря, ни одной статуи в свою честь или в честь кого-то из вас. Дети этого мира позабыли нас.

– Уж не думаешь ли ты, что мы пережили те времена, когда можем на что-то сгодиться?

Тёмная Госпожа взмахнула крыльями, подобно гневной туче. Мастер Йен сложил руки на груди:

– Как могут живые легенды оставаться легендами, если никто не хранит память о них?

Чи Юй со скрежетом потёр лоб:

– Я так скажу: сейчас время стратегии, а не философии.

– Я преклоняюсь перед твоим здравым смыслом, – рассмеялась Тёмная Госпожа и уселась на свой шлем, как на стул.

За обсуждением плана битвы село солнце. После заката со стороны темнеющей на востоке пустыни появились драконы. На их спинах ехали лорд Трумма, лорд Харнал и их солдаты. Король драконов более не был похож на того пышно разряженного правителя, что приветствовал Стража в зимнем дворце. Он с трудом держался в воздухе. Левое крыло его было сильно разорвано, а тело покрыто ранами и шрамами. Он постарался приземлиться изящно, но повреждённое крыло не позволило, и он тяжело повалился на бок, сбросив седоков. Секунду он лежал неподвижно.

Лорд Трумма неловко поднялся с земли со словами:

– Отдохни, друг.

– Нет, я должен рассказать сам, – настоял король.

Приближённые драконы бросились ему помогать, но он оттолкнул их и поднялся, пошатываясь, на ненадёжных лапах. Лорд Трумма стоял рядом, чтобы подхватить короля, хотя даже при его мощи едва ли он смог бы удержать дракона.

– Монстры Ваттена сошлись в одном месте, в светящемся столбе водяной пыли, – доложил король, облизав потрескавшуюся чешую вокруг пасти. – Мы встретили их по пути сюда.

Тёмная Госпожа быстро поднялась, наполнила свой шлем из источника и поднесла повелителю драконов.

– Должно быть, он прячется внутри того столба. Один из его элементов – вода. Она даёт ему дополнительные силы.

Ящер с благодарностью принял из её рук шлем и осушил его одним глотком:

– Готов поспорить, это так. Столб и монстры двигаются очень быстро. Я никогда не видел такой решимости. Эти существа не знают отдыха, хотя практически лишены даже воды, а тем паче еды. На рассвете они будут здесь.

Леди Торка развернулась к тигру:

– Страж, армия противника неизмеримо сильнее нас. Не стоит ли задействовать феникса для усмирения наших врагов?

Взгляды всех присутствующих обратились на него. Птенец с любопытством обвёл глазками выжидающую толпу.

– Мама говорит, никого нельзя обижать, – уверенно прочирикал он.

– Феникс едва вылупился из яйца, но насколько он мудрее вас! – Господин Ху обвёл лапой благородное собрание. – Да, я мог бы попросить его обезвредить армию Ваттена, и это принесло бы нам славную победу. Но мы бы проиграли войну против нашей же собственной жадности и властолюбия.

Король драконов нетерпеливо тряхнул головой и так сильно топнул по земле лапой, что с горы скатились несколько небольших оползней, а птицы встрепенулись со своих мест.

– Да, да, мы все знаем историю служения Стражей, – рявкнул он. – Но выбор очевиден: если ты не используешь силу феникса, её использует Ваттен. И он завладеет миром, потому что ты своими лапами отдашь феникса в его руки.

Мастер Йен бессильно опустил плечи:

– Фениксу велено не слушать Ваттена ни при каких обстоятельствах.

– Что ж, тогда мир обречён. С твоего согласия, Страж! – Чи Юй презрительно сплюнул. – Ты только и можешь, что лелеять свои драгоценные принципы.

– Ты забрал у нас наше главное оружие! – визгливо бросил лорд Харнал.

Он явно рассчитывал на феникса как на последний шанс. И не он один, судя по выражению разочарования и досады на лицах. Страж вытянул вперёд шею и из самой глубины тигриного нутра прорычал:

– Если наступит тот день, когда я использую силу феникса в своих целях… Как много времени пройдёт прежде, чем все вы станете моими рабами? – Хлестая хвостом, он прошёлся вокруг полководцев, собравшихся в круг. – Воздержусь ли я от власти, однажды вкусив её? Я не столь самонадеян, чтобы считать себя непогрешимым. Моя готовность уступить очередному искушению – лишь вопрос времени. И не захочу ли я тогда исправить всё в этом мире, что посчитаю неправильным? Вот что сделает меня опаснее Ваттена. Рано или поздно каждый из вас решит, что использовал бы феникса более мудро, нежели я. И тогда вы придёте, чтобы захватить его.

Тигр по очереди смотрел в глаза каждому члену совета. Некоторые виновато опускали глаза, словно думали так же, как он. Но только король драконов решился заговорить.

– Возможно, один из нас должен взять на себя ответственность за феникса. – Его глаза опасно сузились. – Кто-то, кто не боится позволить ему явить свою силу.

Уши тигра прижались к голове, когти бесшумно выступили на концах мягких лап:

– Любой, кто осмелится посягнуть на феникса, может быть уверен, что завладеть им будет не легко. То-то порадуется Ваттен, видя, как мы вцепились друг другу в глотки сейчас, в самый неподходящий для этого момент!

Тёмная Госпожа подняла шлем, смахнула с него пыль:

– Довольно! Страж прав. Мы не должны обращаться к силе феникса. Мы можем лишь сражаться, как сражались всегда, – с честью.

– Тогда нам предстоит сражаться с теми немногими силами, что у нас есть, – ответил лорд Трумма. Пока другие спорили, он прыжками переместился к источнику, чтобы намочить в нём шейный платок.

Тёмная Госпожа снова надела свой шлем:

– Тем более великой будет наша слава, когда мы победим.

Госпожа Квик, сидя у Тома на плече, выпрямилась во все пятнадцать сантиметров своего роста:

– Прошу не забывать о войске феникса. Мы будем защищать его всемогущество наравне со всеми.

Лорд Трумма хохотнул, концом мокрого платка согнав её:

– Что можете вы, пучки перьев, поделать против монстров?

В ответ на это сокол метнулся вниз в хищном броске. Лорд Трумма пригнулся. Птица описала в воздухе круг и прицелилась для нового выпада.

– Проверим, кто из нас лучший воин?

Бык выставил вперёд рога и направил их на сокола:

– Я к вашим услугам!

Раскинув крылья, Тёмная Госпожа перелетела к источнику и взялась за его рог. Он сердито заворчал, жилы вздулись на мощной шее. Но волшебница силой опустила его голову вниз и дипломатично обратилась к соколу:

– Лорд Трумма имеет в виду, что подданные его всемогущества уже сделали более чем достаточно. Вы можете быть свободны.

Сокол сделал вираж и приземлился у ног Тома:

– Я останусь рядом с его всемогуществом.

– И я! – прощебетала госпожа Квик.

– И я! – пропищала ещё одна маленькая птичка, опустившись на землю рядом с соколом.

Все птицы наперебой стали повторять одно и то же. Тёмная Госпожа выпустила рог лорд Труммы и улыбнулась.

– Тогда, как королевская охрана, не могли бы вы сопроводить его всемогущество и Стража на то возвышение? – Она указала на уступ на склоне и повернулась к леди Торке. – Вы согласны, леди?

Та хлопнула по ладони сложенным веером:

– Армия – единый организм, у него лишь одна голова. Я полностью доверяюсь вашему решению. О вас слагают легенды, вы взрастили многих великих воинов и полководцев.

– А в сражении нет равных вам, – ответила любезностью на любезность Тёмная Госпожа. – Могу ли я рассчитывать на ваше мнение как советника?

– Разумеется. И если я могу внести предложение… – Леди Торка указала веером на птиц. – Возможно, вы сможете доверить подданным феникса ещё одно важное дело. Среди них я вижу сову. Поручите ей наблюдать за передвижениями Ваттена.

Помогать сове вызвались все ночные птицы. После того как они улетели на задание, началась подготовка к сражению. Тёмная Госпожа стала определять диспозицию имеющихся в её распоряжении войск, если можно было назвать так собравшихся у Непрочного Столпа немногочисленных защитников. На левом фланге расположились лорд Харнал и его пернатые кабаны. Чи Юй встал справа. Центральное положение заняли лорд Трумма и Куа Фу, а леди Торка должна была обеспечить поддержку с воздуха. Тёмная Госпожа, драконы и мастер Йен остались в резерве.

– Далее. – Тёмная Госпожа развернулась к обезьяне: – Маг-обезьяна, во дворце мастера Йена мы все стали свидетелями ваших… как бы получше выразиться… особых талантов. Было бы полезно, если бы вы посеяли раздор в стане наших противников, как смогли сделать это среди своих друзей.

Лорд Харнал одобрительно громыхнул перьями:

– И то верно! Некоторые монстры ненавидят друг друга не меньше, чем нас. Тёмная Госпожа, вы гениальный стратег!

Потирая ладони, обезьяна ухмыльнулась в предвкушении:

– Вызов принят! Мои верные посланники станут нашёптывать врагам в уши – и прочие части, которыми они слышат, – все мыслимые и немыслимые сплетни и грязные слухи и смутят их дух.

Отложив посох, маг обеими лапами стал выдёргивать волоски из своего хвоста. Очень скоро его голова скрылась за роем крошечных обезьянок размером с комара. Было слышно, как он вполголоса выдаёт им поручения, но слов было не разобрать. Потом обезьянки разлетелись и умчались вдаль, осталась только большая обезьяна с расплывшейся на морде самодовольной ухмылкой. Выпятив грудь, хитрец раздулся от гордости.

– А когда придёт время, я, Великий Мудрец, Равный Небу, Мастер Семидесяти Двух Превращений, пожну плоды затеянных ими интриг. – Он крутанулся на месте и присел в изысканном поклоне. – Дождитесь момента, Тёмная Госпожа, и смело начинайте наступление.

Все, кроме мастера Йена, с трудом удержались от улыбки. Сама Тёмная Госпожа с интересом сцепила руки за спиной, предвосхищая бой, словно увлекательную игру:

– Каков будет условный сигнал?

– О, сигнал будет настолько явственным, что его вы ни с чем не спутаете…

Оттолкнувшись лапами, затейник перекувыркнулся через голову и полетел над пустошью. Вскоре он растворился в призрачной дымке.

Король драконов с каменным выражением на морде грузно переступил лапами и повернулся к Мистраль:

– Знаю, между нами давно не осталось места тёплым чувствам. Но на один день можем ли мы забыть о наших разногласиях? Прошу не для себя, но ради всего народа. Твои свежие силы нужны нам.

Мистраль взвилась в воздух в молниеносном прыжке, как пантера.

– Ради народа просишь? – процедила она. – Ты дважды изгнал меня! Уже забыл?

Господин Ху кашлянул:

– Не кажется ли тебе, что в такой момент, как нынче, стоит на время оставить в стороне всякую междоусобицу? Скоро сюда придёт Ваттен, кровопролития хватит на всех.

После очевидной внутренней борьбы Мистраль вновь обратилась к королю:

– Летать я не могу. Буду следовать за вами по земле и выполнять задачи на местности.

– Крылом или лапой, ты гордость нашего войска, – ответил король.

Мистраль сжала челюсти:

– На один день я стану на твою сторону. Но когда всё будет кончено, мы выясним наши отношения.

– Завидую твоей уверенности. Кто знает, наступит ли ещё один день?

Мистраль развернула голову на гибкой шее и посмотрела на Тома:

– А ты береги себя и феникса. – С достоинством герцогини она прошла по камням и встала рядом с собратьями. Драконы заняли боевые позиции.

Вечерняя трапеза была далека от изобильного угощения в Небесном дворце. Каменистый склон ничем не напоминал роскошный дом мастера Йена. Но высоко на горном уступе на коленях у Тома сидел вполне довольный феникс, а Жэв кормила его крошками последних остававшихся у Сидни пирожных. Бисквит был слегка чёрствым, птенец закашлялся, и девочка заботливо принесла ему водички, взяв у крысы чашку. Насытившись, малыш облокотился спинкой о живот мальчика и стал смотреть на пёструю стаю, собравшуюся на скалах. Птицы как раз прикончили провизию, принесённую в дар повелителю.

– Настоящий пикник! – радовался малыш.

Небо вспыхнуло красным и оранжевым. Цвет быстро перешёл в пурпурный, а затем в смоляную чернь. Сияли звёзды. Месяц улыбался, украшая серебром крылья птиц. Феникс проникновенно посмотрел на Тома. Его глазки сияли. Потом перевёл взгляд на своих сородичей, а в конце – вверх на бескрайнее небо. Он вышел вперёд и объявил:

– Я счастливый… То есть правильно говорить – я счастлив! Я чувствую, будто звёзды внутри меня.

Том послюнил палец и пригладил торчащий хохолок на голове птенца.

– Хорошо, что ты рад.

– Я хочу, чтобы все в мире чувствовали себя так, – сказал феникс.

Запрокинув головку, он устремил взгляд на звёзды… и запел. Его детский голосок был совсем тихим, но он увлекал за собой, устремляясь всё выше и выше и неожиданно ныряя вниз, точно сам был птицей в полёте. Том чувствовал, как внутри у него всё воспаряет в небеса вместе с песней, которой не было конца, как нет предела звёздам. Все сомнения растаяли, улетели прочь. В тот миг всё казалось возможным, даже победа над Ваттеном и армией монстров. Древние воины замерли – кто сидя, кто стоя – и враз повернулись на мистический зов. Грубоватый лорд Харнал так растрогался, что пустил слезу. А Том подумал, что никогда не был так счастлив, никогда так не верил в лучшее, как в эту минуту. Ощущение чуда охватило его и других слушателей и ещё долго оставалось с ними после того, как птенец закончил петь и удалился спать в свой мешочек.

С выражением безграничного восторга господин Ху произнёс:

– Вот она, волшебная сила феникса!

Тигр притянул детей к себе. Они приникли головами к его тёплому боку. В глубине под мягким покровом меха завёлся мощный невидимый мотор. Слушая урчание тигра, Том заснул.

Глава тринадцатая

Син-тянь

Однажды они восстали против неба и были наказаны. За это их глаза расположены на груди, а рты на месте пупка. Они любят танцевать, держа в руках щиты и боевые топоры.

Фэй

Их белые головы имеют ту же форму, что у быка, но только с одним глазом, а их хвосты похожи на змей. Где они проходят, вянет трава и пересыхают реки. Их появление предрекает чуму.

«Книга гор и морей»

На следующее утро Том проснулся от далёкого шума грозы, что было странно, потому что небо было чистым. Господин Ху с угрюмым видом сообщил, что армия Ваттена приближается. Час от часу шум усиливался. Земля превратилась в гигантский барабан, в который били сотни копыт и когтистых лап. Марширующие монстры возмутили облако пыли, которое медленно разрасталось, сначала показавшись вдоль линии горизонта, но постепенно заполнив долину перед горой. Когда солдаты остановились и пыль осела, Том увидел, что Непрочный Столп пришли штурмовать чудовища из самых страшных снов. Стоя стройными формированиями, они щурились от слепящего солнца. Ряд за рядом рапортовал по команде старших. Всюду реяли ярко-голубые флаги с фиолетовой змеиной девяткой.

Позади армии над долиной висело кроваво-красное облако, клубясь и извиваясь. Казалось, огромный червь вгрызается в лазурную плоть неба. Том ощутил знакомое покалывание в основании шеи. Господин Ху тоже пристально смотрел на столб, низко пригнувшись. Его мышцы были напряжены до предела. Полосатый хвост ходил из стороны в сторону.

– Ваттен! – прорычал он.

Жэв погладила по головке феникса, с тревогой выглядывающего из мешочка.

– Ты мог бы сделать победу такой лёгкой… – сказала она, глядя при этом на Тома и господина Ху.

Тигр волевым усилием сдержал себя и принялся поправлять галстук, хотя в этом едва ли была необходимость.

– Страж – это не знания, и не магия, и не боевое искусство, – ответил он. – Страж – это характер. Способность поступать правильно во что бы то ни стало.

Жэв с досадой махнула дубинкой:

– Как вы можете заниматься одеждой в такой момент?

– Именно потому я это делаю, что момент серьёзный. Чтобы напомнить самому себе, что я не дикое животное, но дитя цивилизации и должен сражаться с ясным сознанием. Против Ваттена мне потребуются все имеющиеся у меня преимущества. Поэтому, что бы я ни делал, я должен себя контролировать. – Он улыбнулся ученику. Том наскоро отряхивал от пыли его жилет. – Ваша бабушка любила повторять: разум – самое совершенное оружие.

– Правда? – удивился Том.

Господин Ху одёрнул манжеты своей рубашки.

– Она часто напоминала мне об этом, призывая быть спокойным и собранным. И обычно при этом стучала кулачком мне вот сюда.

Он прикоснулся лапой ко лбу.

– Прабабушка обижала? – спросил феникс.

– Нет, это она любя. Вот так, – снова улыбнувшись, он легонько постучал себе по лбу.

Багровое облако стало светиться изнутри. Сияние усиливалось, и в конце стало казаться, будто армию омывает кровавой волной. Тысячи глоток завизжали и завыли. Вопли становились всё громче, и феникс, не выдержав, приложил крылышки к головке. В небе, визжа, кружили несуразные создания с мохнатыми обезьяньими туловищами и головами сов, но с человеческими носами и ртами, с мачете в лапах – старые знакомые Тома и его друзей.

– Цзеньмиэнь-сяо! Я надеялся, что мы разделались с последними из них.

Сидни брезгливо дёрнул плечиками и принялся точить о камень свой топорик. Леди Торка решительно звякнула крыльями друг о друга. На концах перьев сверкнули острые металлические наконечники.

– Они не соперники мне. По крайней мере, одно преимущество у нас есть.

Ей ответил Куа Фу, татуировки которого постепенно начали оживать:

– То же самое я могу сказать о любом из наземных монстров. Но их много, и все вместе они сметут нас.

Монстры без головы, стоящие напротив Куа Фу и лорда Труммы в центре линии фронта, пустились в пляс. Ударяясь щитами, они быстро раскручивали огромные боевые топоры. Лезвия мелькали, как вращающиеся лопасти. Красные зловещие глаза горели у них на груди. Из перекошенных ртов, расположенных на животах, исторгались вопли.

– Син-тянь строятся в боевые формирования, – нахмурилась леди Торка. – Лорд Трумма, займите позиции.

Лорд был занят тем, что повязывал платок вокруг своей толстой шеи.

– Я покажу им, кто лучше танцует и сражается.

Кровожадность син-тянь передалась монстрам в центре второй линии – чан-лин. Те зашипели и стали топать копытами длинных, как у жирафов, ног. Из их ртов исторглись длинные языки, над головами замолотили щупальца. Спереди по левому флангу, рядом с син-тянь, стояли монстры фэй, похожие на быков. Они тоже ревели и топали копытами, размахивая змеевидными хвостами. Не моргнув единственным глазом на белой голове, они с размаху бились друг о друга головами и загнутыми рогами.

Леди Торка тронула за руку Тёмную Госпожу и, указав шипованным веером на пустое пространство слева, между формированиями син-тянь и фэй, отметила:

– Обратите внимание, леди, Ваттен допустил ошибку. Ему стоило оставить фэй в тылу. Даже син-тянь избегают их, боясь вдохнуть ядовитые пары.

Чи Юй поднял копьё:

– Тогда предоставьте фэй нам. Мы веками работаем в кузнице, наши лёгкие ничего не боятся.

Внезапно один из син-тянь развернулся и прыгнул, но не на врагов, а на одного из чан-лин во второй линии. Другой чан-лин тут же бросился защищать собрата. Почти одновременно с этим один из монстров фэй заревел и боднул соседа. Другой напал на чу-хуай, который стоял позади него на левом фланге. Безупречно организованная армия Ваттена забурлила, как кипящий бульон. Визг и рёв нарастал, становясь всё злее и пронзительнее. От ровных рядов ничего не осталось. Вместо них были огромные бесформенные кучи, в которых монстры давили и душили друг друга. Господин Ху потёр лапы:

– Работа нашей обезьяны! Нервы монстров, должно быть, так же напряжены, как измотаны их тела переходом через пустыню, зноем и жаждой. Слово здесь, укус там – и воспламеняется гнев, и вспоминаются старые обиды.

Крутящийся вихрь, внутри которого прятался Ваттен, передвигался со скоростью смерча, но не мог быть во всех местах одновременно. Упорядоченные шеренги распались, превратившись в сплошное месиво, над которым был не властен даже верховный демон. Отдельные солдаты тянулись в сторону армии противника, как мучимые жаждой амёбы.

Крылья Тёмной Госпожи дрогнули в боевом азарте:

– Маг-обезьяна сказал, мы сами поймём, когда придёт подходящий момент для наступления. Похоже, это тот самый шанс. Леди Торка, не могли бы вы отвлечь цзеньмиэнь-сяо в небе и чан-лин во второй линии?

– Легко! – ответила лисица, с металлическим звоном расправляя крылья и раскрывая резной веер.

Тёмная Госпожа вытащила из-за пояса необычное орудие. Том узнал его: он видел такое на картинке в книжке из библиотеки господина Ху. Им не пользовались уже более двух тысяч лет. Оно называлось ко. Благодаря заточенному острию на конце метрового древка его можно было метать как копье, но у него также было торчащее в сторону короткое загнутое лезвие, как у косы. Воинственная женщина подняла его в руке, готовясь к бою.

– Лорд Харнал, не волнуйтесь за их правый фланг. Он слишком разрознен для наступления. Вместо этого возьмёте на себя син-тянь в центре. Лорд Трумма и Куа Фу, видите разрыв в линии фронта?

– Да, он увеличился, – подтвердил Куа Фу.

Фэй, настроенные против окружающих монстров и друг против друга, разошлись подальше.

– Пройдите через него и атакуйте самого Ваттена. – Она рубанула по воздуху клинком. – Отрубите голову – тело умрёт. – Она обнажила зубы в жестокой улыбке. – Ну, что, друзья, спасём мир снова!

Леди Торка с громким хлопком опустила крылья, взвившись над землёй.

– Да здравствует мир! – прокричала она.

Её крик разнёсся вдоль шеренги воинов альянса – тонкой линии против целой армии монстров. И с безрассудной отвагой они двинулись на врага. В книгах по истории, которые читал Том, сражения всегда показывались в виде аккуратных полос и стрелок, нарисованных по линейке. Битва, которую он наблюдал наяву, ни капли не походила на те рисунки. С уступа на склоне горы он мог наблюдать поле боя от края до края. На нём творился хаос, в котором решительно ничего нельзя было разобрать.

Леди Торка, кружа в небе, крушила цзеньмиэнь-сяо одной левой. Они летели во все стороны, как щепки под ударами топора. Неустанно мелькали перья со стальными наконечниками на распахнутых крыльях и шипованный веер, и монстры валились с неба, как созревшие фрукты с веток дерева. Её воины внизу на земле прорезались сквозь строй чан-лин, и те падали рядами, как ложится под косами сорная трава.

Монстры фэй были опасны. Из их ртов и ноздрей и даже из пор на коже вырывались ядовитые жёлтые пары. Но Чи Юй и его братья раскидывали их как кукол. Лорд Харнал и его пернатые солдаты живо оттесняли в сторону толпу син-тянь, не останавливаясь ни на минуту.

Подразделения Куа Фу и лорда Труммы, выстроившись клином, устремились в разрыв посреди линии фронта. Змеи на голове и руках Куа Фу танцевали как языки пламени. Они могли вытягиваться в любую сторону, закручиваться поверх щитов, проникать под доспехи. Они сеяли панику везде, где появлялись, потому что не было ни у кого защиты от них. И хотя у лорда Труммы и других быков была лишь одна задняя нога, в бою они были столь же подвижны, как в танцах. Переливаясь жемчужным зелёным светом, они пробивались в самый центр вражеской армии.

– Мы побеждаем!

Том ударил кулаком по скале. Господин Ху хмурился.

– Разве? Взгляните на картину в целом, мастер Томас.

Теперь Том пригляделся внимательнее и понял, что, несмотря на смятение в рядах неприятеля, монстры всё равно превосходят силы альянса числом. Часть из них продолжала драться друг с другом, но остальные окружали формирования союзников. Вокруг Чи Юй столпились фэй и чу-хуай; братья выстроились в кольцо, готовясь защищаться. Части Куа Фу и лорда Труммы больше не могли продвигаться вглубь. Они сами из последних сил держали оборону. Леди Торка и её воины, видя, что товарищи в беде, летали над головами монстров, стараясь разогнать их. Лорд Харнал тоже прорывался к ним, видя их отчаянное положение, но монстры оказывали сопротивление.

– Их слишком много, – признал Том.

Так же считала и Тёмная Госпожа:

– Нам их не победить, силы не равны. Скажи, Страж, настолько ли ты азартен?

Господин Ху поднял бровь:

– Ставить всё на одну карту?

Мастер Йен вытащил из рукава пачку амулетов и, держа их в руке, как игральные карты, стал ими обмахиваться.

– Я готов помериться магическими силами с Ваттеном в любой момент.

– А я готов помериться когтями, – добавил король драконов, выпуская страшные лезвия.

Тёмная Госпожа раскрутила над головой своё оружие:

– Помните, никто из нас не должен останавливаться, чтобы помочь другим. Наша единственная цель – Ваттен.

– Во славу мира! Панголин! Панголин!

Король драконов расправил крылья. На раненом крыле мелькнула повязка, которая чудом не слетела, когда он мощным движением опустил крылья вниз и оторвался от земли. Его гвардейцы поднимались более плавно, вздымая вихри танцующей пыли, скандируя вслед за лидером боевой клич своего племени. Взмахнув угольно-чёрными крыльями, взлетела Тёмная Госпожа. Её воины собрались вокруг неё. За ней, последним, – мастер Йен верхом на суань-юй. С механическим треском крыльев искусственные змеи взлетели вертикально, как вертолёты.

Мистраль, следя за стаей драконов, старалась повторять их путь на земле, иногда задевая попадающиеся на пути камни, но твёрдо держась на лапах. Король драконов повёл своих воинов прямо по головам сражающихся монстров. Дождь из стрел взметнулся в небо, но отскочил бессильно от чешуйчатых тел. Тёмная Госпожа летела за ними по пятам. Ей удалось избежать следующего залпа, но вокруг неё вдруг вырос лес из рук, облачённых в латы, длинных, как стволы деревьев. Размахивая мечами и топорами, они окружили её вместе с соратниками. Том узнал их.

– Рыболовы!

Тёмная Госпожа и её отряд попытались улететь, но к ним потянулись сотни новых рук и схватили их за крылья. Не обращая внимания на раны, нанесённые остриями ко, рыболовы притянули их к земле. Металлические слуги мастера Йена, трепеща крыльями, устремились к ней на помощь, но она закричала:

– Нет! Не останавливайтесь!

В мгновение ока суань-юй взвились вверх, минуя протянутые руки и второй залп стрел. Но удара не выдержало раненое крыло короля драконов, и он тяжело рухнул на землю. Тенч спикировал к нему.

– Все на помощь! – закричал он, паря в воздухе над своим господином.

Остальные драконы устремились было за ним, но король, приложив неимоверное усилие, приподнялся на лапах.

– Нет, нет! Оставьте меня. Летите, достаньте Ваттена!

– Сюда! – позвал мастер Йен, сидя на спине суань-юй.

Сделав круг, Тенч и остальные драконы собрались вокруг него. Вместе они полетели к крутящемуся облаку.

Король сражался храбро. Его когти сверкали изогнутыми лезвиями, хвост молотом обрушивался на врагов. Голова на длинной шее выбрасывалась вперед, клыки сеяли панику. Но на месте каждого монстра, которого он побеждал, сразу появлялось двое других. Его шкура была повреждена в нескольких местах. Его рёбра вздымались, как кузнечные мехи. Ему было всё тяжелее наносить удары. И в тот момент, когда он пал под натиском океана нечисти, рядом послышалось:

– Камсин! Камсин!

Это была Мистраль. Выкрикивая боевой клич своего племени, она оттесняла монстров прочь от короля. Крутясь на месте, бросаясь из стороны в сторону, она стегала хвостом, клацала клыками, рвала когтями, пока двое драконов не остались одни в кольце рычащих, исходящих слюной монстров. Один из син-тянь сделал сальто и оказался рядом с ними. Голова Мистраль ракетой метнулась к нему. Монстр, чудом уклонившись от клыков, замахал руками:

– Эй! Это я, обезьяна!

– И как я, интересно, должна была догадаться? – рявкнула Мистраль. Её передёрнуло от отвращения. – Как подумаю, что чуть не отведала обезьяньего мяса… Тьфу!

– И я рад видеть тебя, подруга!

Приняв истинное обличье, маг улыбнулся. Однако его одежда была изодрана, через дыры в ней проглядывали многочисленные раны.

– Не теряйте время, летите! – приказал верховный дракон. – Помогите мастеру Йену! Скорей, скорей! – Он поднялся на лапы и снова пустил в ход клыки.

Убедившись, что он справляется, Мистраль пригнулась к земле и, подпрыгнув, перелетела через толпу. Сдержанно кивнув окружённому королю, обезьяна взлетела в небо, а Мистраль галопом бежала по земле навстречу врагу. Летящие впереди драконы уже приблизились к Ваттену. Сразу за их жёсткими хвостами держался мастер Йен. Приблизившись к врагу, он взмахнул зажатыми в кулаке жёлтыми амулетами.

Облачный столб резко уменьшился в высоту и стал расширяться. Он рос, пока не превратился в шар примерно три метра в диаметре. Мастер Йен швырнул в него амулеты. Подобно стрелам, они поразили облако, и оно рассеялось. Ваттен предстал перед всеми – в красных доспехах, с голубым щитом наперевес. Его окружили два десятка летучих цзеньмиэнь-сяо. Они подняли визг, размахивая мачете, готовые встретить угрозу. Мелкие монстры не могли сравниться с мастером Йеном и драконами, но им удалось их отвлечь. Ваттен успел расправить кожистые крылья и перелететь к ближайшему отряду монстров. Те образовали вокруг него новое защитное кольцо и перегородили дорогу Мистраль.

– Камсин! Камсин!

Она легко перепрыгнула через преграду. Вслед за ней взлетела обезьяна. Мистраль приземлилась с грацией кошки в центре круга и сделала выпад, разинув кровожадную пасть. Одновременно с этим обезьяна взмахнула посохом в смертельном ударе. Том затаил дыхание.

Вдвоём они поразили Ваттена, и он… просто взорвался!

Том заморгал, на мгновение оглушённый вспышкой. А потом увидел в месте взрыва стаю блестящих точек, похожих на блестящее конфетти. Но частички не оседали на землю, как бумага. Они, словно обладая единым разумом, стали разлетаться, как стая светлячков. Распространившись над полем, они начали опускаться. И когда какая-нибудь из них касалась воина, тот вскрикивал и начинал медленно превращаться в дым.

– Они испаряются! – ужаснулся господин Ху.

Обезьяна попыталась избежать прикосновения, но прямо в прыжке превратилась в небольшое жёлтое облако. С последним задушенным криком «Камсин!» Мистраль застыла большим чёрным пятном на земле под ним. Став облаками дыма, они отчасти сохранили прежнюю форму, и это производило жуткое впечатление. Драконы зависли в воздухе подобно грозовым тучам. Воины и монстры стали одинаково похожи на призраков. Они покачивались над пустошью бледными разноцветными фигурами.

– Он уничтожил свою собственную армию! – остолбенел Том.

Полная решимости, Жэв подняла стилет и дубинку:

– Мне можешь не рассказывать. Ему нет дела до своих солдат. Дураки! Он провёл их, как детей.

– Ой-ой! – пискнул Сидни.

Он достал из густого меха огромный веер и быстро замахал им перед собой. К счастью, их уступ был слишком высоко. Однако призрачный шар появился вновь. Вращаясь всё быстрее, он устремился к горе со скоростью пушечного ядра.

Первой догадалась Жэв:

– Ваттен обдурил нас всех! Это был не он, а всего лишь приманка. Он не внутри облака. Он сам и есть облако.

Глава четырнадцатая

Туманные силуэты Мистраль и обезьяны рвались в бой. Но налетевший шар, крутясь каруселью, развеял по ветру их призрачные фигуры. Единственное, что было в их силах, – это пытаться сохранять некое подобие своих прежних очертаний. Вращаясь, как безумная планета, Ваттен мчался по направлению к горе. Парящие в небе мастер Йен, драконы и Тёмная Госпожа со своими воинами устремились к нему. Фантомные когти и стрелы касались его – лишь для того, чтобы развеяться от малейшего дуновения.

Мстительные рыболовы жадно тянулись с земли к своему вероломному господину. Их руки торчали вверх полупрозрачным частоколом. Но и они таяли на глазах. Как и их враги, они вынуждены были прилагать усилия, только чтобы удержать форму. Друзей и врагов теперь объединяла одна общая цель – все обратились против Ваттена, исполненные молчаливой ненависти. Он держался невысоко, на уровне голов, дразня злопыхателей и насмехаясь над их беспомощностью.

Красная сфера приблизилась к горе. Покалывание у Тома в затылке стало невыносимым, будто под кожей копошилась колония мелких жуков. Птицы, сидя на высоких вершинах скал, беспокойно щебетали не смолкая. Господин Ху сосредоточенно поправил манжеты; потом разгладил мех вокруг пасти, точно напоминая себе ещё один последний раз, что он в первую очередь Страж – олицетворение гуманности, прямая противоположность дикому зверю.

– Спрячьтесь за меня! – кивнул он Тому и Жэв и шагнул вперёд.

Взгляд тигра был спокоен, будто он не вышел на бой, а спустился к ближайшему киоску за утренней газетой. Том запрятал феникса в мешочек и туго стянул концы шнурка.

– Сиди тихо! – прошептал он.

Ваттен приближался. Господин Ху тихо сказал Тому:

– Когда я дам знак, вызовите самое сильное заклинание ветра, какое сможете.

Том кивнул и стал повторять про себя слова и движения ритуала. Вид приближающегося гиганта мешал сосредоточиться. Он был так близко, что заслонял солнце. Поверхность шара была сплетена из дымчатых нитей, извивающихся, как змеи. От них исходило зловещее сияние, отбрасывая тени во все стороны. Раскалённый воздух казался густым и вязким. Стояла такая вонь, будто рядом в луже застоявшейся воды разлагалась огромная туша.

– Наконец феникс будет моим! – пророкотал из облака раскатистый голос. – Как же долго мне пришлось скрываться! Но всё это время я набирался сил и думал только об одном: что я сделаю иначе, когда снова встречу тебя, Страж. Довольно я натерпелся от тебя, но в этот раз твои когти не дотянутся до меня. И да свершится моя месть! Я мог бы тебя растворить, как весь это сброд. Но ты у меня так легко не отделаешься.

От зловония, исходящего изнутри тучи, Том закашлялся. Даже господин Ху набрал в грудь побольше воздуха, чтобы сказать:

– Феникс никогда не будет твоим. Я этого не допущу.

Дымчатые змейки зашевелились, ловя друг друга за хвост.

– С такого, как ты, давно пора содрать шкуру.

Тигриный хвост дрогнул, Страж прорычал:

– Многие пытались. Но, как видишь, я ещё жив.

Змеи на поверхности облака кишели и извивались так быстро, что сияние стало мигать.

– Жаль, не удалось добраться до тебя, когда ты ещё состоял в своём прайде. С тех пор твоя шкура поизносилась.

Уши тигра были прижаты. Он уже был близок к тому, чтобы впасть в безумство, но тут Сидни вставил:

– А моя мама всегда говорит: не дели шкуру неубитого тигра.

Крыса хотела выглядеть дерзкой, но писклявый голосок сорвался. Грызун чуть не уронил себе же на лапку топорик, с которым собирался идти против Ваттена. Тигр, стремясь сохранить самообладание, сделал несколько глубоких вдохов. Могучие плечи мерно поднимались и опускались.

– Мудрые слова! – ответил Страж на замечание крысы.

А Том проговорил чуть шевелящимися от страха губами:

– Феникс не станет тебе служить! Мы научили его слушать только нас. Он откажется выполнять любые твои приказы.

– Да! – добавила Жэв. – Его не заставить, что бы ты ни сделал с нами!

Из шара вырвался вопль бешеной ярости. Змеи в агонии сцепились друг с другом.

– Вы горько пожалеете о том, что наделали!

Дети невольно сжались, но господин Ху стоял прямо, невозмутимый и полный решимости.

– Вот и всё, мистер Хэ! – сдавленно пискнул Сидни. – Мы надеемся на тебя.

Не отрывая взгляда от Ваттена, господин Ху бросил через плечо:

– Мастер Томас, нашему гостю, похоже, слишком жарко. Будьте любезны, угостите его порцией вашей тигриной магии. А я предложу свою.

Том старался не думать о том, что делает. Просто надеялся, что долгие часы тренировок сделают своё дело. Но он не пробовал колдовать с такой силой с тех пор, как атаковал Безымянного в подводном царстве. Быстро выводя руками символы, он произнёс слова заклинания. Вихри пыли поднялись над камнями, полы одежд затрепетали в потоке воздухе. Мальчик слышал, как одновременно с ним своё заклятие шепчет Страж.

Взрыв ураганного ветра захлестнул чудовищный шар с оглушительной силой. Когда тигр поднял лапы, его когти снова вспыхнули – как тогда, в переулке, – но в этот раз огненные полосы были длинными и тонкими, как пряди волос. Пламя трещало так близко, что опалило его мех. Он опустил лапы, огонь метнулся вперёд, удлиняясь и растягиваясь. Касаясь поверхности тумана, они обжигали его, и он рассеивался с тихим шипением. Лапы тигра продолжали колдовать. Огненные полосы неустанно двигались, кромсая шар на тысячи кусочков, пока он полностью не растаял в воздухе. Сидни пританцовывал, восторженно повторяя:

– Вот так! Молодец, мистер Хэ!

Вот уже от тучи остались лишь отдельные клочки. Господин Ху продолжал сжигать их, но его глаза и нос, казалось, искали чего-то другого.

– Рано радоваться. Я должен поразить его сердце. Пока оно живо, он способен возродиться.

Оглядев окружающие камни, Том заметил среди них алую вспышку:

– Это оно?

Вокруг блестящего предмета быстро заклубились дымчатые нити и скрыли его от взгляда.

– Да, – ответил Страж.

Он ещё не успел опустить лапы, а новый туманный шар уже вырос до размеров баскетбольного мяча, защитив от огня искру. В долю секунды шар стал размером с господина Ху.

– Том, давай ещё раз! – подсказала Жэв.

Но на этот раз заклинание ветра, направленное на облако, сдуло лишь верхний слой. Сорванные обрывки тумана разлетелись в разные стороны. Развернувшись, господин Ху сгрёб детей в охапку. И вовремя: там, где дым касался земли или камня, он с шипением испарялся, обжигающий, как капли кислоты. Сидни вскрикнул: дымка задела его шкурку. Запахло палёным. До тигра она тоже добралась. Он рычал от боли, когда едкий дым прожигал его одежду и мех, но не двигался с места. Дети и феникс, укрывшись за его спиной, как за живым щитом, остались невредимы.

– А ты думал, я дважды попадусь на одно и то же? – усмехнулся Ваттен. – Твоя магия – ничто по сравнению с моей!

Туман сгустился и принял форму оболочки, которую Ваттен носил в тот вечер в китайском квартале. Однако его тело и доспехи зыбко мерцали, силуэт был неустойчив. Когда изображение становилось отчётливее, красные волосы походили на гнездо, кишащее червями. Торчащие наружу клыки корчились, будто змеи. В пустых глазницах мелькали проблески злобного голубого пламени. Единственное, что казалось реальным в его облике, – это ожерелье на шее. На нить были нанизаны необработанные куски янтаря и один небесно-голубой камень.

Губы Стража двигались, он чертил в воздухе магические символы. Его лапы оставляли за собой золотой светящийся след, складывающийся в узорное сплетение. Воздух был наэлектризован могущественным заклинанием. Друзья будто находились внутри грозового облака, готового вот-вот разразиться ударом молнии.

– Делай всё, на что способен, Страж! – насмешливо заявил Ваттен. – Покажи мне самое худшее. А потом я добавлю твою душу к своему ожерелью. Узнаёшь? – Он оттянул украшение пальцем, подняв повыше. Камни сверкнули, ловя отблески огня из его глазниц. – Должен узнать. Ведь они все твоего племени. В прошлый раз ты меня сильно расстроил, и я нанёс им небольшой визит.

Господин Ху застыл посреди заклинания:

– Мой клан!

Ваттен зацокал языком, поигрывая жёлтыми камнями.

– Да, я истребил всех. Какая жалость! Мне так нравится тигриный янтарь, и где же я найду ещё, когда убью тебя? Детей нанизывать не стал, слишком мелкие. – Ваттен зажал в пальцах самый большой кусок янтаря. – Эта была вожаком стаи. Она рычала громче всех, отдавая мне свою душу.

– Тигрята… – упавшим голосом проговорил господин Ху. – Ты!

Не помня себя от ярости, он взвыл, неспособный облечь свои мысли в слова. Том чувствовал, как у него самого тигриная кровь приливает к голове, а внутри зреет приступ жгучей ненависти. Но он напомнил себе: сейчас не время терять разум.

– Господин Ху, заклинание! – попытался напомнить он.

– Да… – прошипел Страж, силясь совладать с собой.

– А тут у меня… – Ваттен вальяжно растягивал слова. – Как тебе? – Он постучал пальцем по камню небесно-голубого цвета. – Твоя предшественница!

– Ложь! – закричал Том. – Мою бабушку унесла колесница призраков, мы её видели!

Сама мысль о том, что после смерти бабушка оказалась в заточении у чудовища, привела его в ужас.

Ваттен захохотал:

– Рано вы так решили!

А ведь и правда… Когда Том чуть сам не погиб в сражении, колесница призраков прилетала и за ним. Но господин Ху спас ученика прежде, чем его забрала смерть. Мог ли и Ваттен сделать с бабушкой то же самое и оставить её в живых? Мальчишку разрывало между надеждой – вдруг бабушка не умерла? – и ужасом, что она находится в плену у своего заклятого врага.

– Я знал, что она скорее умрёт, чем станет моей добычей… – Ваттен упивался местью. – Так что я снабдил своих воинов всеми возможностями, чтобы заключить её в этот камень. Оттуда она видит всё, но ничего не может сделать. Она станет свидетелем моего триумфа!

– Не смей мучить госпожу Ли!

Исчез утончённый джентльмен, величественный тигр и чародей, посвящённый в Мастерство. Доведённый до белого каления, Страж утратил своё безупречное воспитание и мудрость. Упав на все четыре лапы, он превратился в безумного зверя. Взбугрившиеся мышцы распирали ткань тесной одежды, готовые разорвать её изнутри. Хлестая хвостом и прижав к голове уши, он сощурил глаза и, издав свирепый рык, прыгнул вперёд, вложив в прыжок всю силу лап. Удары его когтей обрушивались с таким неистовством, какого не выдержал бы ни один противник. Но в этом поединке они просто пролетали сквозь соперника, не причиняя никакого вреда.

Ваттен злорадно расхохотался:

– С чего ты решил, что можешь быть Стражем? Дикое примитивное животное!

Кулак Ваттена состоял из дыма, но он поразил господина Ху и свалил его наземь. Взвыв, тигр вскочил на лапы и снова бросился на него с разинутой пастью. Его голова металась из стороны в сторону, но клыки были бессильны: перед ним был один лишь дым. Как только он пронзал фигуру Ваттена, она вновь обретала прежнюю форму. Замахнувшись тыльной стороной ладони, Ваттен легко оттолкнул противника, швырнув его о каменную скалу.

– Что могут тигры знать о магии? Ты поддался на простейшую из уловок. Неужели ты думал, что я замараю свои руки кровью низких созданий вроде вас?

Он сорвал ожерелье со своей шеи. Янтарные бусины превратились в то, чем были на самом деле, – в дым. В руках злодея осталась лишь красная нить. Ваттен бросил её в тигра. Господин Ху начал подниматься, но, только коснувшись его, нить опутала лапы зверя прочными витками и прижала к туловищу. Обездвиженный, Страж беспомощно рухнул на землю.

Глава пятнадцатая

Тигр повалился на землю, мотая головой, силясь перегрызть алые путы.

– Господин Ху!

Том кинулся на помощь Стражу, но Сидни схватил его за руку:

– Нет! Теперь всё зависит от нас.

Это была правда. Ученику оставалось только смотреть, как учитель беспомощно бьётся в неволе. Пустые глазницы демона презрительно смотрели сверху вниз на поверженного тигра.

– Я очень надеюсь, что ты действительно страдаешь так, как это выглядит со стороны.

Вначале зверь издавал только гортанные вопли. Но постепенно к нему стало возвращаться сознание. Он нашёл в себе силы забыть про издевательства Ваттена и воззвал к ученику:

– Мастер Томас, повторите…

– Ты ещё можешь что-то тявкать? Видимо, недостаточно туго я тебя связал.

Призрачная рука сделала пасс над тигром, тот резко выгнулся и захрипел.

– Что повторить? – растерялся Том.

Но Страж лежал неподвижно, широко раскрыв глаза и хватая ртом воздух, не в силах вздохнуть в перетянувших его путах.

– Нельзя обижать дедушку! – запищал феникс.

Ему стало невтерпёж посреди поднявшегося шума, и он высунул наружу головку, растянув петли шнурка. Ваттен ногой развернул задыхающегося тигра так, чтобы ему было видно гору.

– Смотри! Хочу, чтобы ты видел, как я уничтожу мир, и знал, что ты проиграл. Ты оказался самым никчёмным из всех Стражей!

Страж не отводил взгляда от ученика. Он не мог говорить, но всеми силами старался подать какой-то знак. Глазницы монстра сверкнули вспышкой яркого холодного огня. Демон даже не рассматривал в качестве угрозы для себя детей и крысу. Отвернувшись от них, он стал поднимать руки – и Том ощутил, что что-то происходит. Кожу резко стянуло, она растрескалась. Во рту пересохло от небывалой жажды. Мальчик бросил взгляд на каменную чашу, в которой бил родник. Она была пуста.

– Ваттен собирает на себя всю воду! – прохрипел Том. – И вытягивает её из всего.

– И из нас тоже! – Сидни упал на колени. – Ох! Меня поджаривает, как в духовке!

Вода, стекаясь отовсюду, медленно концентрировалась в руках у Ваттена, превращаясь в серебристую алебарду, увенчанную топором с остриём на конце. Древко стало удлиняться. Оно росло и росло, пока не достигло в длину полсотни метров. Монстр управлялся с исполинским оружием легко, как обычным топором. Он поднял его над головой и, примерившись, обрушил на подножие Непрочного Столпа. Магическая сталь выбила глубокую расщелину. Птицы, подняв крик, взвились в небо, чуть не угодив под сорвавшиеся сверху огромные валуны.

Жэв в исступлении вцепилась в Тома и просипела растрескавшимися губами:

– Останови его!

Ваттен рассмеялся:

– Что может сделать мне полузверь вроде тебя?

Полузверь? Том заскрежетал зубами. Видя страдания Стража, всё, чего он хотел, – это броситься на монстра и растерзать его. Жажда мести была сильнее, чем желание пить. «Погоди, – думал он, – гадкое чудище! Я покажу тебе, на что способен полузверь, когда он в ярости!»

Но первый приступ бешенства схлынул, и мальчик вдруг опомнился. Привычно сдержавшись, он сказал себе: «Это всё моя тигриная кровь. Я не должен давать ей волю. Мне нужно не драться, а думать. Господин Ху знает, что делать. Он велел повторить… Вот только что?»

– Останови меня, недочеловек, если можешь! – презрительно крикнул Ваттен и снова с оглушительным грохотом вонзил клин в гору.

Феникса била дрожь.

– Что такое с дедушкой?

Жэв ткнула пальцем в Ваттена:

– Он обижает твоего дедушку. Накажи его!

Ваттен рубанул по склону в третий раз.

Феникса подбросило:

– Мама, мне страшно! Папа говорит, накажи его. Можно?

У Тома от гнева потемнело в глазах. Его тигриная часть требовала того же, что и Жэв. Но где-то на краю сознания он неотступно слышал голос бабушки, а с ней всех Стражей, бесконечная череда которых уходила в глубь веков и терялась во мраке прошлого. Поддаться искушению означало предать всё, за что Стражи сражались, страдали и умирали столько тысячелетий. Благороднейшие из земных существ положили свои жизни ради того, чтобы сила феникса не была использована во зло. Господин Ху был бессилен, и долг Стража уже не впервые перешёл к его ученику. Том знал, что ему предстоит принять важнейшее решение всех времён. Голос мальчика дрожал, губы не слушались. Но он ответил:

– Нет. Не надо его наказывать.

Холодный огонь в зияющих глазницах заметался в безумной пляске. Гадкая ухмылка исказила злобный рот.

– Я знал, что тебе не хватит духу распорядиться верховной властью. Сила человека – ум, сила тигра – храбрость. У тебя – ни того ни другого. Ты худшее из двух созданий.

Ещё один удар алебарды о гору сбил детей с ног. Жэв приподнялась на локте и, глядя на феникса, ткнула в себя пальцем:

– Слушай папу! Не слушай маму! Спаси мир!

Ваттен нанёс новый удар. На этот раз гора дрогнула, по склонам со всех сторон с грохотом сползла лавина. Феникс с раскрытым клювиком наблюдал происходящее. Потом стал просить:

– Мама, пожалуйста, разреши! Можно сделать, как говорит папа?

Том посмотрел вниз, на птенца – и не узнал его. В чёрных глазках светилось зловещее предвкушение. Увидев этот взгляд, мальчик осознал ужасную истину: искушение безграничной власти было так же велико для феникса, как для любого из простых смертных. Противясь его пробуждению, Стражи защищали феникса от его собственных порочных влечений. Том уже стал свидетелем того, на какие злодеяния способен птенец, когда обижен и растерян. Если допустить вседозволенность один раз – что будет, когда произойдёт ещё что-то плохое? А потом ещё? Каждый раз ему будет всё сложнее удержаться от соблазна, и он станет бездумно карать любого, кто ему чем-то не нравится. И много ли пройдёт времени, прежде чем феникс превратится в новое подобие Ваттена? Ни за что. Том не мог этого позволить. Ни один родитель не согласился бы добровольно толкнуть своего ребёнка на зло.

Жэв сжала кулаки в бессильной злобе и крикнула фениксу:

– Мы же семья! Семья или нет? Останови Ваттена!

Птичка обхватила крылышками головку:

– Я не знаю! Не знаю! Папа говорит наказать. Я хочу наказать. А мама говорит – никого нельзя обижать.

При виде метаний малыша у Тома внутри всё переворачивалось. Любовь, гнев, страх – самые сильные чувства вели непримиримую борьбу в его душе.

– Друг, не глупи! – добавил Сидни. – Пускай чижик взорвёт Ваттена. Не упирайся, мир тебе этого не простит.

И для убедительности махнул топориком. Ваттен нанёс новый удар. Том весь скрючился, но твёрдо ответил:

– Зло не остановить, совершая другое зло.

– Трус! Ваттен прав, ты просто трус! – вышла из себя Жэв.

Её слова больно задели его. Волевым усилием он поднялся, едва держась на ногах.

– Я… выйду с ним на бой!

Сидни вздохнул. Поднял топорик:

– Куда ж ты один… Пошли вместе, раз по-другому никак.

Жэв выхватила стилет:

– Да ты посмотри, сколько воинов полегло! Его не остановили лучшие из лучших! На что ты надеешься?

Зажав остриё стилета кончиками пальцев, она размахнулась от плеча и метнула клинок в Ваттена. Лезвие со свистом пролетело сквозь прозрачную фигуру, даже не замеченное монстром.

– Видишь? Мы ничто против него.

Том сам понимал это. Но ведь Страж пытался ему что-то сказать. Он что-то придумал, какой-то выход… Какой? Мальчик перебирал в памяти все известные ему заклинания, но из них только заклинание ветра хоть как-то ослабило Ваттена, и то монстр нашёл, как от него защититься.

На плечо мальчику села маленькая птичка. Это была госпожа Квик. Она умоляюще прочирикала, обращаясь к фениксу:

– Ваше всемогущество, улетайте, спасайтесь! Если вы останетесь хоть на минуту, это может стать непоправимой ошибкой!

Ошибкой! Том был уверен, что господин Ху велел ему повторить какое-то заклинание. Но когда он колдовал, чаще всего получались – ошибки! И одна из них могла бы…

– Госпожа Квик! Я вас сейчас расцелую!

– О, но как же! – заволновалась птичка. – Что подумает мастер Пик?

– Нет, я хочу сказать… – Том улыбнулся. – Просто вы только что подарили нам шанс победить.

Маленький клювик открылся от удивления. Она решительно тряхнула головкой.

– Тогда в бой! За его всемогущество!

Этим она натолкнула Тома на ещё одну мысль. Он поднял голову и посмотрел на стаю испуганных птиц, кружащих в небе.

– А другие тоже готовы сражаться?

– Не могу отвечать за них. Если повелитель призовёт нас, каждый будет решать сам за себя.

Феникс, озадаченный, склонил головку набок:

– Мама говорит, никого нельзя обижать.

– Мама говорит, что ты не должен применять свою силу, она слишком велика, – объяснил Том. – Но остальные, мы все, можем драться.

Мех Сидни зашевелился с тихим гудением. Он расплывчатым пятном завис в паре сантиметров от земли:

– Я с тобой, Том!

Жэв пожала плечами:

– Всегда знала, что семья – это глупость. Ладно! Раз уж ввязалась, буду глупить и дальше.

И Том попросил феникса:

– Пожалуйста, пусть твои подданные нам помогут.

– Уважаемые друзья! – обратился феникс ко всем птицам. – Пожалуйста, сразитесь с нашим врагом! – И он показал на Ваттена.

Тот, услышав угрозу, снова занёс над головой алебарду, небрежно бросив:

– Да что они мне сделают?

– Каждый по отдельности – ничего, – донёсся сверху голос птицы пи-фан. – Но все вместе мы послужим нашему повелителю.

С высоты, хлопая крыльями, спикировал сокол:

– Братья и сёстры! В атаку!

Звеня, как набатный колокол, вдоль стаи пронёсся глашатай – птица пи-фан. Вся стая, от мала до велика, приветственно зачирикала и волной устремилась вперёд, забыв страх. Собираясь нанести очередной сокрушительный удар по горе, Ваттен остановился и взял алебарду наизготовку, готовясь сражаться с птицами.

– Я от вас мокрого места не оставлю!

Монстр готов был поразить нападавших своей магией, но тут вперёд вырвалась госпожа Квик. Она стремительно метнулась на врага, целясь прямо в лицо, и со всей силы вонзила в него свой маленький клювик и крошечные коготки. Впиваясь, они трепали призрачную голову, вытягивая из неё полосы дыма. Нападение было таким неожиданным, что Ваттен не успел подготовить защитное заклинание. Его лицо восстанавливало форму, но птичка не сдавалась и продолжала потрошить туман, не давая глазницам ясно видеть.

Зло зарычав, монстр выронил из рук алебарду. Коснувшись горы, оружие рассеялось, выпав на каменном уступе влажной росой. И вместо того, чтобы рушить гору, Ваттен стал размахивать руками, отгоняя прочь назойливое создание. Очередным ударом он отбросил её в сторону и распрямился, вновь готовый к атаке. Туманный череп вернул свои очертания. Но тут уже вся армия феникса налетела на него единым пернатым тараном, вереща, как стая обезумевших привидений. Клювами, когтями и крыльями они разрывали в клочья его прозрачную фигуру. Монстр потерял чёткую форму и никак не мог вернуть её: как только он восстанавливался, стая снова раздирала его на куски.

Том зарычал, как тигр. Пришло время дать волю тигриной крови. Какое счастье, какое облегчение наконец уступить порыву своей ярости. Она огнём горела внутри, когда он прыгнул, чувствуя пружинящую силу в ногах, как будто стал большой кошкой. Одной рукой держа феникса, он летел вперёд, не зная ни усталости, ни боли. Справа от него была Жэв, слева летел Сидни, едва касаясь земли.

– Вот упрямая башка! – ругнулась девчонка. – Если выживем, получишь по лбу!

Ваттена не было видно, только страшные проклятия летели со всех сторон, барахтаясь в клубке воинствующих птиц. Но триумф был недолгим. Вот армия феникса роем кружит вокруг монстра, а в следующий миг яркая вспышка – и птиц раскидало в разные стороны.

До чудища оставалось всего каких-то пару метров. Грозный силуэт стеной навис над детьми. Лицо и фигура монстра медленно обретали чёткость. Глазницы горели холодным огнём; волосы развевались, как жуткое знамя. Собравшись с духом, Том произнёс заклинание, целясь Ваттену прямо в сердце. Но повторить в точности собственную ошибку было сложнее, чем допустить её в первый раз. Когда он закончил… ничего не произошло. Только доспехи Ваттена порозовели на груди.

Жэв повесила голову:

– Эх, Том, Том…

Сверкая пустыми глазницами, Ваттен протянул к нему руки:

– Я тебя на куски разорву!

Но перелетев через голову Тома, на него кинулся Сидни с топориком в пушистых лапках. С воинственным криком «Получи!» он рубанул монстра по шее, лезвие прошло насквозь. Монстр вскрикнул, но, даже ещё не вернув свою форму, огромным кулаком сшиб грызуна в полёте и швырнул о скалу. Тот, ударившись, упал на землю и остался лежать недвижим.

Всё это произошло в мгновение ока, но помогло выиграть несколько драгоценных секунд. Том произнёс заклинание и снова повторил ритуал. Кровь тигра разносилась по венам, наполняя его первозданной чистой энергией, силой самой земли. Магия, заключённая в его теле, рвалась на волю, как неприручённое животное. Ученик Стража прорычал заветные слова, и магический разряд вспыхнул у него на кончиках пальцев и разразился фейерверком, словно тигр набросившись на добычу.

– Что? Опять меня перекрасишь? – веселился Ваттен. – В какой цвет на этот раз?

Но вдруг надменная ухмылка сменилась недоумением. Его прозрачная грудь затвердела и превратилась в кусок розового льда – чёткий, неподвижный. Взявшись за мышиную дубинку обеими руками, Жэв легко прицелилась и метнула снаряд. Монстр только рот разинул, а дубинка уже врезалась в него, разлетевшись в щепки. Место удара пошло трещинами и стало неостановимо рассыпаться.

– В яблочко!

– Не-ет! – завопил монстр диким голосом.

В пылу боевого азарта Том сам зарычал так, что у него заболело горло. Выхватив из-за пояса свою дубинку, он собрал все силы и размахнулся. От удара застывшая грудь раскололась, но дубинка прошла глубже и попала во что-то настолько твёрдое, что у Тома отнялись руки, а его дубинка развалилась, как и оружие Жэв. Ледяные осколки посыпались мальчику на руки. Ваттен опустил голову, ошеломлённо оглядывая себя. Через образовавшийся провал Том увидел, что поразил монстра в самое сердце, и оно продолжало крошиться на бесчисленные тонкие иглы.

Фигура Ваттена начала таять. Руки, ноги и туловище расплывались в бесформенное облако кроваво-красного дыма, который растворялся в раскалённом сухом воздухе, пока от тела не осталась только голова. В последнем крике страшный рот раскрылся, но не успел издать ни звука. Голова исчезла. Могущественный демон, пришедший уничтожить мир, отправился в небытие.

Глава шестнадцатая

Том растерянно моргал, не веря, что до сих пор жив. Птицы парили над ним, заливаясь победоносными трелями.

– Мама, мама! – запищал феникс.

Том ощутил под пальцами настойчивое трепыхание и понял, что обеими ладонями прижимает к себе драгоценный мешочек.

– Всё хорошо! – сказал он и погладил испуганную птичку.

Он просто лежал и смотрел в небо, и ему было радостно и спокойно. Тучи быстро рассеивались, небосвод окрашивался в глубокий голубой цвет.

– Говори за себя! – Спотыкаясь, к ним подошёл Сидни. Крыса держала левую лапку правой, хвост был помят.

Жэв кашляла, держась за живот:

– Ох! Кажется, я надышалась Ваттеном.

Крыса понимающе сморщила нос:

– Да уж, запашок ещё тот.

Смущённый молчанием Тома, феникс стал тыкаться ему в грудь:

– Мама, тебя ранили?

Мальчик расцепил пальцы, из мешочка выглянула красная головка.

– Мама здорова. Видишь?

Птенец сразу завертел головой:

– А папа?

Неудержимо отплёвываясь, Жэв смогла только кивнуть: мол, с ней тоже всё в порядке.

– А дядя Сидни?

Тот как раз выпрямлял погнутый хвост:

– Не волнуйся, приятель! Нас, крыс, голыми руками не возьмёшь! – Он вдруг осознал: – Ты назвал меня по имени! Так ты всё это время просто дурачился?

Феникс улыбнулся самой невинной улыбкой:

– Ну, немножко, наверное…

Том ласково пригладил торчащие в беспорядке пёрышки.

– Давай-ка тебя причешем. Повелителю птиц негоже являться перед подданными в таком виде. А где госпожа Квик?

Он обеспокоенно оглянулся.

– Некоторое время она не сможет летать. У неё сломано крыло.

Прихрамывая, к ним подошёл господин Ху. В его лапах, как в гнезде, лежала раненая птичка. Красный призрачный шнур тащился за ним, зацепившись за одежду.

– Мастер Пик будет волноваться… – прощебетала расстроенная хозяюшка.

Она потеряла пучок перьев с левой стороны головы. Один глаз распух и не открывался.

– Мы ему напишем, – ответил тигр. – А ещё лучше доставим его сюда, чтобы он ухаживал за нашей героиней. – Свободной лапой он отряхнул остатки пут со своей одежды. На землю со стуком упал голубой камень. – Мастер Томас, вы сохранили холодную голову, когда я не смог. Он знал, что мой тигриный нрав – моя слабость, и провёл меня с помощью простой уловки.

Том смотрел на то место, где исчез Ваттен. Единственным, что от него осталось, были лужи от тающего льда и несколько клочков красного дыма, которые медленно исчезали. Глядя вниз, на поле боя, Том не чувствовал триумфа, одно опустошение. Господин Ху проследил за его взглядом.

– Пойдёмте попрощаемся с нашими друзьями.

Сидни вздохнул:

– Поспешим, пока их не унесло ближайшим ветром.

Том молча кивнул. Он был готов разреветься. Вместе они сошли с уступа и стали спускаться по тропе, ведущей в долину. Они прошли сквозь кольцо монстров, обступивших лорда Трумму, – хотя сейчас было сложно определить, он ли это, по отдалённо знакомым очертаниям. Дальше им встретился Чи Юй – если это был он – и его братья, пытающиеся добраться до своего соперника в танцах.

– Грустно… – чирикнул феникс.

Том погладил головку птенца большим пальцем, стараясь успокоить его. Вокруг, куда бы он ни посмотрел, застыли тысячи историй. Все вместе они складывались в легенду об исторической битве, произошедшей в тот день. Леди Торка… Лорд Харнал… Куа Фу… Драконы… Наконец удалось найти Мистраль – точнее, чёрное облако в форме дракона.

– Она ещё пытается сохранить себя, – сказал господин Ху.

Когда облако смещалось, черты становились стёртыми, но затем оно снова принимало прежний вид. Пасть чуть заметно шевелилась, будто произносила слова прощания.

– Достойная жизнь и достойная гибель! – промолвил Страж.

– Она никогда не сдавалась! – с восхищением проговорила Жэв.

– Драконы не умеют проигрывать, – послышался весёлый голос.

Том крутанулся вокруг себя и увидел… обезьяну! Расплывчатая фигура мага медленно обретала прежние черты.

– Вы можете говорить!

Тот поднял полупрозрачную лапу, сквозь которую был виден окружающий пейзаж, и почесал ею голову:

– И то верно!

– Так и знала, что в последнюю очередь исчезнет твой болтливый язык! – донеслось с другой стороны до боли знакомое ворчание.

Сидни сделал шаг назад и споткнулся о чешуйчатую лапу Мистраль. По ощущениям она была похожа на резиновую – не совсем настоящая, но и не призрак.

– Кажется, ты тоже отвердеваешь.

Тигр запрокинул голову и победоносно зарычал:

– Ну, конечно! Со смертью Ваттена исчезло и его проклятие.

Драконы, обладая наибольшей внутренней силой, просыпались первыми. Вслед за ними остальные один за другим возвращались к жизни. Раскинувшийся в пустыне призрачный сад из неподвижных скульптур вновь превращался в собрание воинов и монстров. Встречаясь взглядами друг с другом, сотни существ недоумённо оглядывались, пытаясь понять, что же произошло. Но немало было и тех, кто, приняв свой телесный облик, остались неподвижно лежать в пыли.

Ожившие сообщники Ваттена, обретя плоть, потеряли всякую воинственность. Побросав на землю оружие, они упали на колени и припали лбами к земле в безоговорочной капитуляции. Взятые на поруки леди Торкой и её племенем, монстры были отпущены на свободу.

Все бросились к Стражу с расспросами, но он ответил, что расскажет всё только один раз, на большее у него не хватит сил.

Все замолчали, готовые внимательно слушать. Стараясь говорить только самое важное, он поведал о том, как завершилась судьба Ваттена. Когда рассказ был окончен, первой прервала молчание Тёмная Госпожа:

– Воистину ты величайший из Стражей.

Героиня склонила голову в поклоне, остальные последовали её примеру. Выпрямившись, Куа Фу поднял кулаки. Змеи заплясали, как гигантские морские анемоны.

– Ура мастеру Ху!

Все собрались подхватить его клич, но тигр замахал лапами и крикнул:

– Нет, нет! В этой битве я потерпел поражение. – Он развернулся, хлестнул хвостом. – Наше спасение – дело рук этих героев!

Он указал на Сидни, Тома и Жэв.

– Ты показала себя великим воином, девочка… Точнее, госпожа посол, – поправился лорд Харнал, кланяясь Жэв. – Признаю, что был несправедлив к вам.

– И я тоже, – присоединился лорд Трумма. – Сможете ли вы когда-нибудь простить нас?

От неожиданной похвалы Жэв смутилась:

– Это такая же заслуга Тома и Сидни, как и моя.

Все взгляды обратились на них. Теперь Тому стало неловко. У его ног собрались верные подданные феникса. У многих были сломаны крылья и лапки, другие были ранены. Том обхватил ладонями лапы господина Ху, в которых он держал госпожу Квик, и вместе с ним поднял её повыше, чтобы увидели все.

– Нет! – крикнул Том. Крик далеко разнёсся над долиной – что ни говори, а иногда полезно иметь тигриный голос. – Вот настоящие герои сегодняшней битвы – птицы! Без них нам бы ни за что не подобраться к Ваттену.

Раненые птицы, оказавшись в центре внимания, скромно зачирикали:

– Мы всего лишь исполнили волю своего повелителя.

– Спасибо! – пропищал феникс из мешочка, глядя на госпожу Квик. Потом перевёл взгляд на стаю, собравшуюся вокруг него. – Спасибо вам всем!

Тёмная Госпожа улыбнулась птицам:

– Мы все благодарим вас. Вы спасли мир!

Чи Юй засмеялся и посмотрел на свои огромные руки:

– Я могу раскрошить камень одним ударом, но эти герои смогли то, что оказалось не под силу мне.

Мастер Йен склонил голову:

– Мы у вас в долгу.

И все великие воины поклонились скромным, невыдающимся созданиям. Бедная госпожа Квик так расчувствовалась, что не нашлась с ответом.

– На пиру, посвящённом победе, у вас всех будут почётные места, – пообещал лорд Харнал, звякнув в поклоне кончиками перьев.

– Но никаких празднований, пока не разберёмся с остатками армии Ваттена! – Мастер Йен виновато взглянул на господина Ху. – Нельзя допустить, чтобы нашёлся тот, кто займёт его место.

Лорд Трумма притопнул задней ногой:

– Да, убедимся, что никто из них не назначит себя новым Ваттеном. В этот раз нам удалось победить только чудом.

Лорд Харнал кивнул:

– И мы будем трудиться все вместе. Никакого недоверия, никаких подозрений.

Чи Юй ощупал вмятины на своих доспехах:

– Третье сражение у Непрочного Столпа мне, пожалуй, не выдержать.

Король драконов печально заметил:

– Но прежде всего мы должны отдать дань памяти погибшим.

Он поднял коготь и показал им вдаль. В небе парил, приближаясь, гигантский мотылёк.

– Колесница призраков!

Обезьяна сняла шапочку, взирая на трепещущие бледно-серые крылья с коричневым рисунком в виде черепов. Испуганно крича на все лады, птицы закружились водоворотом крыльев, а те, кто не мог летать, сбились поближе к своему повелителю, ища у него защиты.

– Страшно! – пискнул феникс, нахохлившись.

Дрожа всем телом, Том стал снимать с себя мешочек, собираясь отдать его Стражу. Но почувствовал на плече уверенную лапу.

– Не волнуйтесь, мастер Томас. Я отдал вам свою кровь, а с ней часть моей души. Колесница призраков не может более заявлять права на вас.

Колесница медленно сделала круг над полем боя. Из тел павших воинов протянулись тонкие линии света и на миг застыли, будто заворожённые. Мотылёк сделал крутой вираж и винтообразно взмыл в высоту. Устремившись вслед за ним, светящиеся нити стали раскручиваться – сначала медленно, потом быстрее и быстрее.

– Они превратились в бабочек! – ахнул Том.

Одна за другой бабочки расправляли крылья. Сделав для начала несколько осторожных взмахов, они отталкивались от земли и взлетали над полем боя. Видя, с каким упоением они купались в воздухе, наслаждаясь обретённой свободой, Том будто сам парил над землёй. На душе у него была удивительная лёгкость. Бабочки летели к большому серому мотыльку и, приблизившись, соединялись с ним. Взмахивая крыльями при каждой встрече, колесница призраков принимала в вечную жизнь благородные души, озаряясь изнутри неописуемым сиянием. Вобрав в себя их все, мотылёк поднялся выше и устремился к горизонту, на запад. Герои и монстры безмолвно провожали его взглядом, пока росчерк трепещущих крыльев не исчез вдали.

На пожилого тигра будто навалилась тяжесть всех пережитых поединков и странствий. Он бессильно опёрся на ученика, чуть не рухнув на него всем весом.

– Неужели мы ещё живы! Слава небесам!

Том бы измотан не меньше учителя. Магия тигра была могучей, но отнимала много сил.

Вот только… Откуда вдруг этот голос?

– Браво, Ху! Я не сомневалась в тебе!

Том обернулся – и не поверил своим глазам.

– Бабушка!

Невероятно, но это была она. Госпожа Ли спускалась по склону, одетая в то же платье и фартук, что были на ней, когда монстры Ваттена напали на её дом. Господин Ху потерял дар речи.

– Так камень Ваттена не был иллюзией?

– Ты позабыл все мои уроки! – улыбнулась госпожа Ли. – Ваттен упивался своей ложью, пряча правду среди обмана. Я видела и слышала всё, что он делал, из своей тюрьмы. – Она обняла тигра, а самые радушные объятия приберегла для внука. – И в тебе, Том, я не сомневалась!

Том вновь ощущал тепло любимых рук. Он уткнулся лицом в бабушкино плечо.

– Мне кажется, это сон.

Тут она заметила золотую точку, блеснувшую на его щеке, и, откинув голову, пригляделась.

– Что это у тебя на лице?

Господин Ху кашлянул.

– Видите ли… Это знак расположения императрицы.

Госпожа Ли изумлённо тронула место рядом с чешуйкой.

– Ты видел императрицу и остался жив?

– Не было другого способа спасти его жизнь, – с виноватым видом объяснился господин Ху.

– Кто это? – перебил феникс.

Он с любопытством тянулся клювиком к госпоже Ли.

– Это прабабушка.

Том приподнял птенца, чтобы ему было лучше видно.

– Прабабушка?

Госпожа Ли несказанно удивилась, но совсем не обиделась. Господин Ху почесал подбородок.

– Долгая история…

– И наверняка очень интересная! – засмеялась госпожа Ли.

Она смотрела на птицу взглядом, полным восхищения и радости. После стольких веков верного служения фениксу она и господин Ху были первыми Стражами, которым посчастливилось увидеть свою ношу без скорлупы.

– Жаль, что вам, ребятки, выпало столько забот. Если бы я не была в заключении, могла бы сама справиться.

Взмахнув крылышками, феникс перелетел на её плечо, потёрся пернатой головкой о её щёку.

– Всё позади. Теперь мы семья.

Госпожа Ли повернулась к девочке с серебристыми волосами:

– А ты, должно быть, Жэв. Твоё имя много раз звучало из уст Ваттена.

Та вопросительно посмотрела на неё:

– Небось проклинал меня на чём свет стоит?..

Госпожа Ли не собиралась соблюдать церемонии и Жэв тоже обняла:

– Я видела, как ты сражалась рука об руку с моим внуком. Ты молодец!

Жэв сперва замялась от неожиданности, но потом тоже тепло обняла бабушку Тома. С остальными присутствующими госпожа Ли была знакома. Даже с Сидни: у него она однажды купила лосьон для рук, который в результате принёс ей вместо пользы много хлопот.

– Э… Миссис Ли, простите, что так вышло… – залепетал торговец, ковыряя землю перед собой пальчиком задней лапки. – Но и вам стоит всегда читать мелкий шрифт на этикетке.

– Жаль, у меня тогда не было микроскопа, чтобы прочесть его! – Госпожа Ли притворно нахмурилась. Сидни на всякий случай спрятался за Тома. – Но раз уж ты сегодня герой – считай, всё забыто. – Она послала ему воздушный поцелуй.

– Кто ж знал… – с облегчением вздохнул Сидни.

Госпожа Ли поприветствовала короля драконов и других воинов. Леди Торка расправила крылья и склонилась в глубоком поклоне.

– Рада быть на одной стороне с вами, госпожа Ли. Мы потеряли многих во время атаки на ваш дом. Вы оказались достойным противником. Даже слишком.

Госпожа Ли собиралась ответить, но тут они услышали душераздирающий треск.

– Что это? – забеспокоился феникс, сидя у неё на плече.

– Не знаю, – ответила женщина, оглядываясь в недоумении.

Том решил, что пошёл снег, но потом увидел, что кружащие в воздухе снежинки голубого цвета.

– Мама, смотри! Красиво! – запищал феникс.

Господин Ху посмотрел вверх и тревожно нахмурился.

– Небо! – прорычал он. – Небо рушится!

Том поднял глаза и увидел в небе тонкую линию, которая угрожающе расползалась, становясь всё длиннее. Края её стали расходиться. За ней открывалась бездна, что была чернее самой чёрной ночи.

Глава семнадцатая

В начале частицы осыпающейся небесной тверди были похожи на мелкий гравий. Чем дальше, тем они становились крупнее – и вот уже с неба повалились целые гроздья голубых кристаллов, каждый величиной с булыжник. Задевая острыми углами, осколки больно впивались в кожу. Том невольно вздрагивал каждый раз, когда рядом обрушивался очередной камнепад. Госпожа Ли машинально сняла феникса со своего плеча и прижала к животу, закрыв собой. Господин Ху склонился над ней, заслонив птицу с другой стороны.

– Все в укрытие! – прорычал он.

Его призыв бы и не понадобился. Все и так поспешили укрыться под нависающими скалами, а некоторые даже пытались закопаться в землю под крупными валунами. Только драконы, чья бронированная чешуя была непробиваема, остались стоять на открытом месте, с тревогой подняв головы в крошащееся небо. Витающая в воздухе небесная пыль окрашивала воду в пруду в лазурный цвет.

– Идите все ко мне! – крикнула Мистраль друзьям и подняла здоровое крыло.

Том и Жэв, госпожа Ли, господин Ху, Сидни и обезьяна сбились в кучу, прижавшись к её боку. Протирая глаза от попавшей в них пыли, тигр прорычал:

– Всё же Ваттен успел подкосить Столп. Небо рушится!

Жэв была готова расплакаться:

– Мы столько старались, а он всё равно победил!

Всё её лицо покрывала небесная пыль. По крылу дракона над головой Сидни мелкой дробью барабанили голубые камешки.

Торговец выглянул из-под чешуйчатой крыши:

– У меня, конечно, найдётся клей, но сдаётся мне, такое он залатать не поможет.

Все головы разом повернулись к госпоже Ли, но она покачала головой:

– Моя магия здесь бессильна.

– Так же, как и моя, – признал мастер Йен, который стоял, укрывшись под крыльями своих слуг.

Феникс испуганными глазками посмотрел на тигра:

– Дедушка, можешь починить?

– Здесь требуется магия намного более древняя и могущественная, чем у любого из нас, – ответил господин Ху и обратил взгляд на Тома.

Все остальные тоже посмотрели на него – Том не сразу понял почему. А потом он вдруг почувствовал щекой непонятное тепло. Тронул лицо – чешуйка! Жар исходил от неё, и она разогревалась всё сильнее.

– Мама, ты как звезда! – восхищённо пропищал феникс.

Чешуйка засверкала ярче, переливаясь гипнотическим жёлтым блеском. Стало ясно: существует лишь одна магия, во власти которой остановить разрушение неба.

– Императрица сказала, что я могу её вызвать. Один раз она смогла восстановить небо. Может, сейчас тоже получится?

– Вызвать императрицу! – ужаснулась госпожа Ли. – Да это же смерти подобно! Ни за что!

Она вздрогнула: грубо отёсанный кусок неба с размаху ударился о каменный склон, раскидав осколки. В дракона заколотил настоящий град из булыжников. Мистраль присела пониже.

– Ай! – взвизгнул Сидни и, достав откуда-то из глубин подшёрстка велосипедный шлем, натянул его и стал неловкими лапками теребить застёжки. – Если когда и вызывать её, то сейчас! Самое время!

– Не исключено, что она соблаговолит помочь, – мрачно промолвил господин Ху. – Но для этого она изберёт тот способ, какой сама посчитает нужным. Для нас это, возможно, будет отнюдь не радостное решение.

Совсем близко в землю врезался снаряд величиной с шар для боулинга.

– По-твоему, у нас есть выбор? – вздрогнув, заметила обезьяна.

Том обвёл взглядом своих самых близких друзей. Если с ними случится беда, что же он тогда будет делать…

– Прости, бабушка! – печально, но уверенно сказал он. – Императрица решила оставить свой знак мне. Думаю, она хотела сказать, что решение должен принимать я. Знаю, если она придёт, может случиться что угодно. Но я всё равно хочу её вызвать.

– Как же так! – опечалилась бабушка. – Ведь мы и дня не провели вместе…

Тут вмешалась Мистраль:

– Точно вам говорю, госпожа Ли, я так долго не выдержу.

Ещё один отколовшийся от неба камень прогрохотал по её спине. Дракон сотрясался всем телом, мощные лапы прогибались под тяжестью.

– Но я сделаю это, только если ты согласишься, – продолжал Том. – Господин Ху как-то сказал: иногда Стражу приходится делать трудный выбор.

Глаза пожилой женщины наполнились слезами:

– Господин Ху хорошо обучил тебя, как я вижу… Ты так быстро повзрослел!

Том взял феникса из её рук.

– Если что-то случится со мной, у тебя есть семья. Слушайся их во всём, как меня.

– Я пойду с мамой! – заупрямилась птичка.

Том сглотнул:

– В этот раз нет, малыш… Сегодня ты не можешь пойти со мной.

– Мама, нет!

Птенчик обнял мальчика, пушистыми крылышками прижавшись к его лицу. Том погладил маленькую спинку, ощутив воздушную мягкость пёрышек. Дыхание его сбилось.

– Мама не хочет уходить. Но маме придётся.

Господин Ху сжал лапой плечо мальчика.

– Она сказала, зерно надо посадить в землю. Потом ударить по земле ладонью и произнести её имя.

Оторвав феникса от сердца, Том вручил его Жэв. Потом потянул за чешуйку, которая до сих пор крепко держалась на его щеке как приклеенная. Она легко поддалась и отсоединилась от кожи. Он сжал её в пальцах. Она блестела мягким приятным блеском. Выкопав ямку в каменистом грунте, мальчик положил чешуйку на дно, засыпал землёй и, хлопнув по ней сверху, сказал:

– Императрица Нюй Куа! Призываю, явитесь! – И вежливо добавил: – Пожалуйста.

Все затаили дыхание. Прошло несколько минут. Ничего так и не произошло, и Том вздохнул:

– Может, я что-то не так сделал?

Он оглянулся на Стража и бабушку. Господин Ху пожал плечами, задумчиво пригладил усы.

– Мастерство не даёт никаких указаний насчёт того, как правильно вызвать императрицу.

– Да никто и не осмелился бы, – добавила госпожа Ли, с беспокойством глядя на внука.

Земля задрожала. Зашумели взволнованные птицы. Монстры завыли в один голос, объятые страхом. Величайшие чародеи и воины всех времён в ужасе возопили:

– Землетрясение!

С грохотанием перемалывающихся камней дно пруда раскололось, открыв под собой пропасть. Вода, грязь и камни потоком устремились вниз. А потом все услышали, как из глубин мироздания донёсся сонный девичий голос:

– Кто посмел разбудить меня?! Да найдётся у тебя достойный повод, иначе берегись!

Приближаясь, загрохотали колёса, и из провала вырвалась карета, запряжённая четвёркой драконов. В подводном царстве Том встречал множество драконов, но даже самые древние из них были младенцами по сравнению с драконами императрицы. Они были рождены одновременно с этим миром и отличались от своих потомков так же, как ископаемые австралопитеки отличаются от современных людей.

Запряжённые драконы были меньше Мистраль, но в их глазах было что-то первобытное, дикое, не прирученное тысячелетиями развития цивилизации. Такие воины, бросаясь на врага, стремятся не убить, но пожрать его. Всем четверым явно было место среди монстров и героев на поле боя. И тем не менее они дружно гарцевали в узде, послушные упряжи из жёлтой дымки. У тех, что посередине, были длинные изогнутые рога, у двоих по бокам – крылья. Карета, которую они тянули, была цвета грозового неба с инкрустацией золотом в форме молний.

Впервые представ перед императрицей, Том был в беспамятстве, но по многочисленным описаниям представлял её себе созданием ещё более устрашающим, нежели Ваттен. Каково же было его удивление, когда он увидел, что кровожадными драконами управляет девушка на вид лет шестнадцати! Облачённая в нарядное платье из радужно-золотой чешуи, с чёрными волосами, заплетёнными в змеиный клубок, она остановила повозку и сошла на землю. Тонкие кольца жёлтого пара клубились вокруг её щиколоток золотыми браслетами. От неё исходило мягкое жёлтое свечение; падающие камни отскакивали от него, не причиняя вреда.

– Императрица! – с благоговейным трепетом вздохнула Тёмная Госпожа.

Преклонив колени, она коснулась лбом земли. Воины, волшебники и драконы разом поклонились.

Императрица властно махнула рукой:

– Да, да… Приятно видеть, что вы не утратили светские приличия, но сейчас не до церемоний.

Голубая каменная глыба ударилась о склон горы, расколовшись на множество крупных осколков. Разлетевшись, они рикошетом отскочили от невидимой защитной оболочки, которой была окружена императрица. Дева взглянула на валуны, как на рой комаров, и перевела взгляд на небо.

– Так я и думала, что заплатка когда-нибудь не выдержит. – Опустив взор, она нашла глазами госпожу Ли, господина Ху и всю их компанию. – Где мальчик? Только он мог вызвать меня.

Её свечение сдвинулось, распространившись на них, как невидимый щит. Мистраль смогла отступить в сторону. Том попытался подняться, но его ноги будто превратились в желе. Феникс, сидя на руках у Жэв, во все глаза таращился на императрицу.

– Красивая! – пропищал он.

Императрица улыбнулась. Улыбка сделала её лицо ещё более юным. Она приветственно кивнула птенцу:

– Ваше всемогущество, какая встреча! Рада лицезреть вас вновь после стольких тысячелетий. Однако ваше рождение не является ли несколько преждевременным? Ужели мир в самом деле обрёл благоденствие?

– Это… – Господин Ху запнулся. Король драконов застыл неподвижно, стараясь слиться с окружающими каменными глыбами. – Это получилось ненамеренно, о несравненная.

Императрица иронично изогнула бровь.

– Должно быть, произошло что-то из ряда вон выходящее. – Кусок неба величиной с дом обрушился на склон горы и вновь привлёк её внимание к зияющему провалу в небе. Края трещины неудержимо расходились, являя взору бездонную черноту. – Надо бы нам что-то с этим сделать.

К Тому наконец вернулся голос:

– Пожалуйста, спасите нас!

Императрица засмеялась, уперев руки в боки:

– Наоборот, это вы можете помочь мне.

– Но как? – Том подумал, что, наверно, это одна из её печально известных шуток.

Она шагнула к нему:

– Какое огорчение, право. Разве вы не помните нашу первую встречу?

– Я был без сознания, – смутился Том. – Извините.

– Зато я никогда не забуду, – с содроганием пробормотал Сидни. – До сих пор лапы трясутся.

Острый слух императрицы не упустил ничего:

– И это правильно, животное. Но я говорю о другой встрече. О том времени, когда мир ещё только родился.

– Так меня тогда ещё не было, – растерялся Том.

– Великие души способны перерождаться так же, как феникс, – улыбнулась императрица. – В тот жестокий и памятный день, когда Кун-Кун был повержен, небеса разверзлись. И я взяла пять камней разного цвета, и сплавила их вместе, и заделала трещину.

Господин Ху посмотрел на своих друзей.

– Так мы… те самые пять камней?

Императрица кивнула и протянула к ним руки:

– Вы связаны друг с другом нерушимой цепью, что была выкована в другой жизни много веков назад. И эта связь свела вас вместе в этой жизни. И я спрашиваю вас: согласитесь ли вы снова помочь мне?

Том вдруг почувствовал в ногах прежнюю силу. Он уверенно встал и выпрямился. Господин Ху и обезьяна встали рядом. Сидни испуганно присел на корточки, пытаясь оставаться незаметным. Мистраль подтолкнула его и прошипела:

– Сидни!

– Уже встаю… – промямлил он и, шатаясь, поднялся на ослабевшие лапки.

Императрица прикоснулась к плечу Тома. Её ладонь была сухой и прохладной.

– Согласен ли ты добровольно помочь мне, Дух Дерева?

Том молча кивнул.

– И ты, Дух Огня? – спросила она господина Ху.

Тот безмолвно склонился в поклоне.

Она повернулась к Мистраль:

– И ты, Дух Воды?

Дракон изящно изогнул длинную шею.

– И ты, Дух Металла? – спросила волшебница обезьяну.

Тот лишь улыбнулся в ответ.

Сидни был последним. Его затрясло, когда он ощутил на себе всё внимание императрицы.

– И ты, Дух Земли?

На это грызун сдавленно пропищал:

– Э-э… а купить ничего не желаете?

– Нет!

– Ладно… Надо так надо… – выдавил он и попытался изобразить храбрый вид.

Жэв, стоя в обнимку с фениксом, переводила взгляд то на Тома, то на господина Ху.

– А я как же? Вы что, бросаете меня тут одну?

– Нет, мама, нет! – запищал феникс.

Госпожа Ли накрыла своими руками руки девочки:

– Они делают то, что должны.

– Мы все делаем то, что должно, и иначе быть не может, – молвила императрица.

Закрыв глаза, она раскинула руки и обратила лицо к небу. Её губы зашевелились, шепча заклинание на языке, не предназначенном для человеческого голоса. Звуки соскальзывали с её губ, как струи воды, текущие по бесплодной пустыне, набирая силу и превращаясь в шелест могучих океанских волн. Её зубы были стиснуты, как две горные гряды, наползающие друг на друга, вырастая из земли и воды. И вдруг дьявольский, животный вопль вырвался из её горла подобно рою омерзительных насекомых.

У Тома на загривке волосы встали дыбом. Жэв упала на землю и, обхватив феникса, скорчилась, лёжа на боку. Всё войско монстров, и воинов, и драконов бросилось наземь, вжавшись в пыль, стремясь укрыться от этой всеподавляющей силы. В тот момент, когда Том решил, что больше не выдержит, изо рта волшебницы вдруг полились чудесные, чарующие звуки. Радостная песнь её была похожа на порхание птички, на солнечные блики, танцующие на поверхности серебристой реки, весело бегущей к морю. Душа мальчика воспарила ввысь, ему захотелось петь вместе с ней.

И он запел. Его язык сам повторял слова песни, будто знал их всю жизнь, и он слышал, как стоящий рядом господин Ху и все их друзья тоже поют. В какой-то миг ему показалось, что в песне промелькнула сладостная мелодия, которую уже пел ему феникс. В глубине своего сердца Том понимал, что эта песнь так же первозданна, как само творение, и, возможно, даже составляла часть того самого слова, с которого началось создание вселенной. Она длилась, её ритм пульсировал в такт со всем миром, вовлекая в себя всё сущее в нём. Ласковые звуки вновь сменились мучительными и неприятными, но Том уже не боялся, потому что всё в этой песне было частью самого мира, и теперь он точно знал, что в конце обязательно воцарится гармония.

Как долго это продолжалось, он не ведал, но в какой-то момент ощутил в груди тепло и трепетание – будто птица билась внутри в попытках вырваться из клетки. Императрица легонько тронула его ладонью, и всё его тело зазвенело, как нефритовые колокольчики, высоким мелодичным звоном. Единожды возникнув, он не умолкал, продолжая звучать внутри.

Откуда-то из глубины его существа протянулась тонкая нить из синего света. Волшебница потянула за неё – что-то у него внутри отозвалось. Она повторила жест – нить поддалась. Мальчику казалось, что его распускают, как вязаный шарф, но боли не было. Он просто возвращался в исходное состояние – к тому, чем он был до того, как был создан. Императрица коснулась каждого из друзей, все ответили нотами разной высоты. Она вытянула витую красную нить из груди тигра и соединила её с синей нитью мальчика. Нить дракона была чёрной, нить обезьяны – белой, нить крысы – жёлтой. Тонкие полосы света сплетались друг с другом всё туже и соединялись в разноцветное лассо.

Императрица завязала искусный узел и оплела его вокруг рогов внутренней пары драконов. Потом запрыгнула в свою карету и, щёлкнув языком, подняла драконов в воздух, хотя крыльями махали только те двое, что были по краям. Взмывая вверх, она тянула за собой светящиеся цветные волокна, исходящие из пяти земных существ, соединяя их вместе. Радужный трос от земли поднимался к ней, а она сама превратилась в точку, едва различимую в вышине.

Том, затаив дыхание, смотрел, как она исчезает в расщелине. Что она может поделать с ней одна? Он не знал. Но вдруг посреди разверзшейся тьмы возникла яркая полоса и начала расти, разливаясь в стороны, заполняя собой трещину. Разноцветный трос оборвался; его конец, извиваясь, устремился вверх, как хвост радужной змеи. Переливаясь, заплатка в небе медленно меняла цвет, сливаясь с окружающей синевой, а императрица стала спускаться в своей карете на землю. Подобно крыльям развевались длинные рукава её одежд. Лапы свирепых скакунов коснулись земли неслышно, как опавшие листья.

– Благодарю вас, дети. Вот и снова вы спасли мир. – Она взглянула на них сверху вниз и улыбнулась.

Сидни похлопал себя лапками по бокам:

– Я живой… Надо же!

Губы императрицы изогнулись в полуулыбке:

– Я взяла лишь частицу души каждого из вас. Того, что мне было нужно, у вас более чем достаточно. А вы думали, я заберу их целиком?

– Можно было и предупредить! – Сидни вытер лоб лапкой.

– Тогда бы я лишила себя удовольствия видеть ваши лица сейчас, – мягко рассмеялась она. – Вы же не откажете мне в маленькой забаве. Пусть это будет плата за мои труды.

Том только и смог, что выдохнуть:

– Спасибо!

Мужчины и женщины, воины и монстры – все разом опустились на колени и пали ниц. Секунду императрица упивалась общим поклонением. Затем перегнулась через край кареты и на прощание поцеловала Тома в щёку в том месте, где была чешуйка.

– Помни, мальчик: сокровище становится ещё дороже, когда его теряешь.

Она хлестнула дымчатыми поводьями. Запряжённые драконы двинулись с места. Сделав круг, они стали набирать скорость, взрывая лапами небесную пыль, и наконец оторвались от земли. Императрица, драконы и карета исчезли в пропасти. Земля застонала, пласты породы сошлись над ними. Края разлома образовали бугристый шрам, указывая место, где императрица исцелила мир. Из скалы забил источник, пруд наполнился заново.

Глава восемнадцатая

Верные своей клятве, участники альянса обыскали весь мир, чтобы избавиться от любых остатков армии Ваттена. Большая часть его последователей с падением своего властелина предпочли добровольно сдаться и были переданы в руки леди Торки и её сподвижников. И хотя со смертью Ваттена главная угроза была устранена, все, включая мастера Йена и короля драконов, согласились, что древние поступили мудро, поручив феникса заботе Стража, способного удержаться от соблазна всевластия. Когда господин Ху смог вернуться домой, рядом с его магазином была выставлена охрана, состоящая из представителей разных сил альянса. Так они могли держать в поле зрения и жилище Стража, и друг друга.

Господин Ху порывался вернуть звание Стража госпоже Ли. Но та отказалась, заявив, что отправилась на заслуженный отдых. Феникс почему-то притих и почти не покидал своё гнездо в коробке, хотя по всем признакам был абсолютно здоров. Близкие, как могли, окружали его заботой. Госпожа Ли проводила с «правнуком» целые часы, читая ему книжки и тихонько напевая песенки.

Несмотря на тревоги из-за за феникса, Том был полностью погружён в учение. Выяснилось, что у господина Ху, помимо магических умений, имеется несколько университетских дипломов. И теперь он не только занимался с учеником магией, но и проводил с ним уроки по школьным предметам. Причём оказался настолько же требовательным в математике и грамматике, как и в чародейских науках. Жэв тоже заставили готовиться к школе, хотя она поначалу противилась. А вот магию она сама захотела освоить и даже настояла на этом. Том удивился: она обычные-то уроки не хотела учить, а тут ещё и дополнительные. Её объяснение оказалось простым:

– У малыша есть не только мама, но и папа.

Так она и стала ученицей господина Ху, хотя официально её ученичество не оговаривалось. Так прошли следующие шесть месяцев. Для Тома и Жэв дни были похожи один на другой: занятия, работа по дому и хворающий феникс.

К тому времени, когда альянс решил, что можно спокойно праздновать окончательную победу, птенец уже не был похож на трогательный комочек пуха. Он вырос и теперь был ростом целых тридцать сантиметров, в основном за счёт длинных ног. Туловище тоже росло быстро, не успевая покрываться оперением, так что перья торчали довольно редко. Голова казалась слишком большой для тела. На макушке торчком стоял красный гребешок. Малыш вырос из своего мешочка и, когда пришло время отправиться в отремонтированный дворец мастера Йена через нарядные и ароматизированные врата, он восседал на плече у Тома.

В ожидании пира птенчик, казалось, немного повеселел. От этого у остальных тоже было праздничное настроение. Господин Ху предварительно получил от альянса письменное заверение в беспрепятственном возвращении от мастера Йена к себе в китайский квартал. Из своей коллекции древностей он выделил детям и госпоже Ли роскошные одеяния. Жэв вызвалась подобрать всем наряды. Ей самой очень понравился красный традиционный костюм с цветами, вышитый золотой нитью. У Тома был такой же, только синий, а у госпожи Ли – бледно-лиловое одеяние с вышитым фениксом.

Вновь отреставрированный дворец вызвал всеобщее восхищение. Он по-прежнему парил высоко в небе над заповедными просторами Китая. Мастер Йен, пользуясь случаем, сделал своё жилище ещё больше и, конечно же, украсил его ещё ослепительнее. Невиданных размеров бальный зал был заполнен гостями в нарядах, сверкающих золотом и драгоценными камнями. Несмотря на свирепые взгляды господина Ху, Сидни беззастенчиво торговал средствами для полировки, за которыми обращались гости, обладавшие чешуёй. Мастер Йен изготовил ещё более многочисленный штат из деревянных суань-юй и угощал ещё большим разнообразием напитков и закусок. Со всевозможными извинениями хозяин замка лично предлагал кушанья фениксу и, среди прочего, предложил гостям сладкий ярко-голубой коктейль под названием «Восторг единорога».

– Как вам напиток? – хвастался чародей. – Заклинание для него я нашёл в одной примечательно древней рукописи, причём оно было записано на полях. А на самой странице был рецепт блюда из тритонов.

– Вот как? – заинтересовалась госпожа Ли. – Хотелось бы увидеть своими глазами!

– Я пришлю вам копию, – пообещал кулинар.

– Йен, пойдём танцевать! – окликнула его леди Торка.

Она вежливо взмахнула крыльями, приветствуя феникса и его друзей. Кончики её перьев были украшены позолотой. Ей пришлось кричать, потому что Чи Юй и лорд Трумма возобновили свой танцевальный турнир, но в этот раз били в барабаны, а не ударялись головами. Лорд Харнал уговаривал их остановиться, пока у всех не разболелась голова, и даже пытался их расталкивать, больно тыкаясь острыми перьями. Но танцоры не слушали. Полные азарта, они топали ногами, совершая круги вокруг барабанов, а встречая его на пути, ловко меняли курс.

– Уже иду! – отозвался мастер Йен.

Расправив рукава, не уступающие размахом крыльям леди Торки, он взмахнул руками и присоединился к ней. Куа Фу тоже танцевал под барабаны. Точнее, сам он не двигался, только его змеи вырисовывали запутанные вензеля; при виде этого довольно опасного танца обезьяна да и многие другие старательно отворачивались.

Было очень шумно, но феникс острым слухом расслышал один особенный звук. Он зачирикал, подражая ему: будто урчит припаркованный грузовик.

– Мама, что это?

– Это дедушка, – улыбнулся Том.

Феникс приложил голову к груди тигра, прислушался. Потом прижался к Тому:

– Нет, это ты.

– Твой внутренний тигр доволен! – засмеялась госпожа Ли. – Это он не позволил тебе сдаться и принёс нам победу.

– Прошу извинить, госпожа Ли, – с вежливым поклоном возразил господин Ху. – Но причиной была не моя кровь. Это была ваша мудрость.

Под потолком зала рядом с Тёмной Госпожой сидела госпожа Квик. Её крыло уже зажило. Она крутила головкой, ослеплённая великолепием дворца. Том подумал, что, если бы птицы могли краснеть от счастья, она точно бы покраснела. Пи-фан, сокол и ещё несколько птиц-героев по очереди выписывали в воздухе виражи.

Жэв отодвинула стакан Тома и подозвала его пальцем. Он наклонился ближе к ней и услышал:

– Мне всё не даёт покоя одна вещь. Что бы ты сделал, если бы у нас не получилось? Ну, если бы мы сами не смогли победить. Ты бы разрешил птенцу выпустить свою силу? Признавайся, ты оставлял это на крайний случай.

Том неловко вжался в спинку стула. На выручку ему пришла госпожа Ли:

– Ответ на этот вопрос составляет суть учения Стражей.

Жэв закатила глаза:

– О, если я услышу это ещё раз, мне станет плохо! – Она снова пододвинулась к Тому. – Ты же понимал, что решается судьба всего мира. Ты что, сидел бы и просто смотрел? В конце ты же всё равно бы передумал и натравил на Ваттена феникса?

Господин Ху постучал когтем о свой стакан.

– Мой ученик поступил бы правильно, – уверенно сказал он.

Том вжал голову в плечи:

– И кстати, Жэв собиралась меня за это стукнуть.

– Хм! Спасибо, что напомнил! – Она скрестила руки на груди. Потом засучила широкий рукав, замахнулась кулаком, но в последний момент остановилась и легонько хлопнула его по щеке в том месте, где раньше была золотая чешуйка. – Готово. Считай, сделано.

– Вот и ладно, – ответил он, потирая щёку.

С тех пор как они вернулись из Китая, он то и дело прикасался к лицу и чувствовал, что родинки больше нет. Он стал свободен от благословения – или проклятия – императрицы, это было непривычно. Иногда ему казалось, будто с плеч свалилась огромная ноша, а иногда – будто ушло что-то, дававшее защиту.

Сверху к ним вплавь спустился мастер Пик. Он грёб только одной лапкой, а вторую держал за спиной. Остановившись на уровне их глаз, он прочистил горлышко.

– Жена говорит, – обратился он к Жэв, – что вы сломали свою дубинку, моя девочка. Как неосторожно с вашей стороны.

– Дубинка послужила достойной цели, – заверила она.

– Полностью согласен, – снисходительно кивнула мышь. – Поэтому я смастерил вам обоим новые дубинки! – И он вытащил из-за спины пару свежевыточенных экземпляров. – На этот раз у меня было время украсить их как следует, пока жена поправлялась. – Он указал когтем на резной рисунок. – Вот! Это Непрочный Столп.

Он вручил дубинки детям и скромно завис в воздухе, пока Том и Жэв разглядывали подарки. Феникс тоже пригляделся к дубинке и стукнул по ней клювом:

– Папа, это ты! А это ты, мама!

Том улыбнулся: запечатлённая в дереве госпожа Квик была больше и страшнее всех остальных персонажей, даже Ваттена.

Тигр учтиво склонил голову:

– Всё точно так, как было на самом деле!

Мышь почесала за ухом:

– Правда? Да я, признаться, изобразил так, как себе представлял. Жаль, меня не было там. Помог бы чем мог.

– Будь вы с нами, мы бы скорее покончили с Ваттеном, – любезно заверил господин Ху.

Мастер Пик выпятил грудь.

– Рад, что моя хозяйка получила заслуженные почести. – Он с гордостью грелся в лучах её славы. – К нам все очень добры. Но как же хорошо будет вернуться домой! Наверняка пора уборку затеять.

– Вы можете остаться здесь, во дворце или у любого из нас. Везде вы будете дорогими гостями.

– Конечно, приятно иногда поболтать вот так запросто с сильными мира сего. Но дом есть дом! – Мастер Пик обвёл лапкой роскошный зал дворца. – Разве что госпожа Квик могла бы слегка прибрать тут.

– Без сомнения, здесь не хватает её заботливых крыльев, – дипломатично заметил Страж.

– Будете в наших краях – милости просим! Осень у нас – золотая пора! Не жарко, но и не слишком прохладно, и орехи уже все созрели.

– Спасибо, будем знать, – улыбнулся господин Ху.

На прощание мышь поклонилась фениксу:

– Ваше всемогущество!

Птичка вежливо кивнула:

– Мастер Пик!

Рачительный хозяин направился к своей жене, но столкнулся с Сидни.

– Привет, кум! Ну, что, подумал над моим предложением?

Мастер Пик почесал в затылке:.

– Даже не знаю… Такая большая партия… Потянем ли…

– Так я о том и говорю, мысли шире, друг! – Сидни заговорщицки подсел к нему. – Что вам нужно, так это настоящий конвейер…

– Фабрика в наших горах… Даже не знаю…

Обезьяна ухватила торгаша за хвост и оттянула от мыши:

– Оставь гостей в покое, им без тебя хорошо живётся.

– Дом есть дом! – Мастер Пик благодарно кивнул обезьяне и уплыл прочь.

У феникса был такой вид, будто его ударили.

– Пожалуйста, не надо тянуть дядю за хвост! – с мольбой обратился он к обезьяне.

– Не переживай, ему не больно.

Сидни беззаботно болтался в воздухе вверх тормашками:

– Слушай меня, малыш! Куй железо, пока горячо!

Страж прорычал:

– Это не даёт тебе права досаждать гостям. В кои-то веки забудь про бизнес и получай удовольствие!

– Бизнес и есть удовольствие! – Сидни пытался освободить свой хвост из обезьяньих пальцев.

– Тогда устрой себе выходной без удовольствия. Печальный выходной! Понятно?

Раскачиваясь, пушистик висел над столом с яствами. Обезьяна держала его за хвост легко, как воздушный шарик на верёвочке. Немного похмурившись для вида, делец смирился с неизбежным.

– Хотя… – Он подцепил пальцами кусок торта с блюда. – Мне ведь всё равно надо обновить заказы и проверить, что там осталось в наличии…

– А ещё, – добавил господин Ху, когда обезьяна выпустила крысу, – раз уж выдалась минутка, можешь обдумать планы на будущее. У меня сейчас лапы заняты учениками, так что я подумываю пригласить напарника, который занялся бы магазином.

Кусок торта замер перед крысиной пастью:

– Ты шутишь!

Обезьяна хохотнула:

– Ты же знаешь, Ху не отпустит шутку даже ради спасения собственной жизни.

Сидни почесал мордочку:

– Хм, может, и правда пришло время переходить на более высокий уровень. Заняться серьёзной торговлей.

– Только никакого мошенничества! – строго предупредил тигр. – В моём магазине продаются исключительно подлинники. Вазы периода династии Мин, знаешь ли, так просто не подделать.

Сидни состроил на мордочке выражение самой невинности.

– Что ты, партнёр! Я о таком и не думал!

И все, кроме Стража, заметили, как он скрестил лапки за спинкой. Подмигнув детям, обезьяна сказала вполголоса:

– А ему и думать не надо. Он дурит народ не думая, по привычке.

– Между прочим, мистер Хэ, – прошамкал Сидни, уплетая торт за обе щеки, – если кто и портит праздник, так это не я, а Мистраль. Поругай лучше её. Весь день к гостям цепляется. Выпытывает, не видел ли кто короля драконов. И злобно рычит притом. Одним своим видом всех пугает. Сейчас вот у главного входа засаду устроила, караулит.

Обезьяна встревожилась:

– Да что ж она никак не успокоится…

– Лезть между двух дерущихся драконов? Я, должно быть, не в себе…

С этими словами Страж метнулся в воздух. Госпожа Ли тоже оттолкнулась от платформы.

– Пожалуй, тебе понадобится наша помощь.

Остальные вплавь последовали за ней.

– Где папа? – спросил феникс, крутя головкой.

– Не ждите меня! – крикнула Жэв.

Тяжело дыша и раскрасневшись, она барахталась в воздухе, будто тонет. Феникс, сидящий на плече у Тома, подался к ней, расправил крылья и неумело оттолкнулся ногами. Том рванулся за ним:

– Стой! Упадёшь!

Он чуть-чуть не достал, и птенец… воспарил в воздух.

– Мама, смотри!

Том одумался и вспомнил, что в круглом зале невозможно упасть. Это было идеальное место для того, чтобы малыш научился летать.

– Молодец! Только осторожно!

Феникс клювиком потянул Жэв за рукав, но сдвинуть её не смог. Том усмехнулся и, подплыв к девочке с другой стороны, поймал её за плечо.

– Держись, папа!

Она стала выворачиваться:

– Сама справлюсь!

– У тебя есть мы! – пропищал феникс.

– Для того и нужна семья, – добавил Том.

Она тряхнула головой, покачнувшись в воздухе:

– Ладно, только бы вы отстали.

– Ну, я-то, может, и отстану, – улыбнулся Том, – а вот за младшего говорить не могу.

– Папа плывёт быстрее, когда тюфяк, – сказал феникс, снова хватаясь за её рукав.

Вдвоём они потащили Жэв через зал. Выйдя в коридор, госпожа Ли, господин Ху и Сидни легко опустились на пол под действием вернувшейся силы тяжести. Обезьяна приземлилась в своей грациозной манере. У детей так хорошо не получилось, они просто плюхнулись на животы. Когда Том упал, феникс остался висеть в воздухе, расправив крылья.

Госпожа Ли счастливо улыбнулась:

– Ты летишь!

– Я лечу? – переспросил птенец и посмотрел вниз. – Я лечу!

– Да где же вечно этот фотоаппарат, когда он нужен? – Сидни стал обшаривать свою шубку.

– Боюсь, у нас нет на это времени. – Тигр помог детям подняться на ноги. – Надо спасать друга.

Компания двинулась вдоль по спиральному коридору. Первый полёт оказался утомительным для феникса. Он сел обратно Тому на плечо, но то и дело взмахивал крыльями, пробуя своё новое умение.

Мистраль устроилась над главным входом, глядя с потолка вниз, как огромный покрытый чешуёй паук. Увидев визитёров, она рявкнула:

– Уйдите отсюда!

Маг-обезьяна поднялся к ней и стал уговаривать:

– Мы только что закончили одну войну. Не начинай новую.

Она вытянула шею и злобно сощурила глаза:

– Этот червяк забрал у меня всё. И что, теперь ты на его стороне?

Он поспешно вскинул руки:

– Никоим образом. Но, сама посуди, начинать побоище здесь, на глазах у стольких свидетелей! К чему?

– Ты всегда гордилась умением выбрать подходящий момент для нападения, – обратился к ней господин Ху и указал лапой на пол. – Может, спустишься?

Мистраль раздражённо вздохнула:

– Да уж придётся. Какая теперь засада, если вы тут стоите кругом, как в цирке?

– Друзья для того и нужны, чтобы отговорить в случае чего от опрометчивых поступков, – пожурила дракона госпожа Ли.

– Тётушка, пожалуйста, не надо драться!

Оттолкнувшись от плеча Тома, феникс поднялся в воздух, трепеща на неверных крыльях. Дракон на секунду забыл о своей мести.

– Ты только посмотри! Растёшь не по дням, а по часам. И глазом не успеем моргнуть, как будем играть с тобой в салочки в облаках.

Обезьяна заметила:

– Для этого тебе надо быть живой.

– Дорогу королю! – протрубил глашатай. – Освободите путь его величеству правителю Семи Морей!

Весь в разноцветных вензелях и ракушках, к парадному входу подплыл Тенч, сопровождаемый полудюжиной гвардейцев, также в позолоте. Позади эскорта плыл дракон поистине устрашающих размеров. Ради особого случая король украсил себя ещё большим количеством драгоценностей, чем в прошлый раз, так что было удивительно, как он вообще может двигаться. По этой причине шёл он очень медленно.

– Уходите! – прошипела Мистраль.

– Война окончена, – прочирикал феникс. – Нельзя никого обижать. Да, мама?

– Да, верно, – сказал Том. – Но если эта драка начнётся, ты можешь её остановить своей силой.

– Дорогу королю! – провозгласил Тенч, церемонно взмахнув лапой.

Король оборвал его:

– Дурень, прояви уважение к Стражу!

Тот осёкся и поспешил раскланяться:

– Тысяча извинений!

Господин Ху сделал шаг в сторону, намеренно оказавшись на пути у Мистраль.

– Если бы у меня было на это время, я бы потребовал от тебя принести каждое в отдельности, – ответил он дракону.

– Ха-ха-ха! – захохотал король, проплывая над головами своей стражи. – Была б ему хорошая наука. Однако не думаю, Страж, что тебе более нечем себя развлечь. Что может сравниться с упоением от спасения мира? – Он кивнул детям и Сидни и едва заметно шевельнул головой в сторону мага-обезьяны, видимо, отчасти смягчив своё отношение к нему в свете недавних событий. – И можно ли не радоваться, когда рядом такой боевой товарищ, как Мистраль?

– Ещё как можно! – пробормотала обезьяна, не сводя глаз с потолка под аркой.

Раздосадованная неудавшейся вылазкой, Мистраль высунулась наружу и надменно заявила королю:

– У нас осталось незаконченное дело.

Королевская охрана приготовилась атаковать угрозу. Монарх поднял лапу, останавливая гвардейцев. Глядя в глаза смертельному врагу, он произнёс странно спокойным голосом:

– Да, осталось.

И вдруг… Том не успел ничего предпринять. Феникс, захлопав крыльями, взлетел и завис в воздухе между двумя драконами!

– Нельзя драться!

Госпожа Ли вышла вперёд и встала рядом с фениксом.

– Действительно, пора вам обоим вести себя соответственно возрасту.

– С дороги! – зарычала Мистраль.

Госпожа Ли сложила руки на груди.

– Нет.

Мистраль угрожающе занесла над ней лапу:

– Если понадобится, я уберу вас со своего пути!

От этих её слов феникс содрогнулся всем телом, будто сильная боль пронзила его. Дети бросились к нему. Госпожа Ли взяла в руки вмиг ослабевшую птицу.

– Что с его всемогуществом? – встревожился король.

– Мы не знаем, – ответил Том.

Он взял феникса у бабушки и прижал к груди. Он не видел, как госпожа Ли и господин Ху обменялись тревожными взглядами.

Мистраль обеспокоенно посмотрела на них, потом повернулась к королю драконов:

– Гадкий ящер! Больше тебе не спрятаться от меня!

Король придирчиво осмотрел свои когти, увенчанные золотыми наконечниками.

– Прежде чем ты произнесёшь нечто оскорбительное в мой адрес и удлинишь список своих беззаконий, позволь представить тебе недавнее пополнение моей свиты.

Мистраль спустилась по стене и встала на пороге:

– На кой сдались мне твои прохиндеи!

– Слышали, ваша светлость? – обратился король к кому-то через плечо. – Она не желает вас знать.

– Что ж, спорить бессмысленно. Она не из тех, кого удастся переубедить.

Перед друзьями предстал ещё один дракон, ранее скрывавшийся за спинами гвардейцев. Его чешуя была украшена золотом, кольцо вокруг шеи было выложено рубинами.

Мистраль замерла:

– Ринг Нек!

Король драконов вальяжно повёл лапой:

– Едва ли это подобающее обращение к придворному аристократу, герцогу Пылающих Холмов.

– Мы думали, вы погибли! – изумился Том.

Феникс встрепенулся в его руках. Король драконов объяснился:

– Его светлость был тяжело ранен в происшедшем… м-м… недоразумении. Придворная целительница лишь недавно позволила ему путешествовать.

Мистраль оскалилась:

– Ты знал! А мне почему не сказал?

Король пожал плечами:

– Мы были не в тех отношениях, чтобы обмениваться новостями.

Ринг Нек проплыл мимо короля и приблизился к Мистраль.

– Его величество милостиво даровал мне назад мои земли. Предстоит отстроить герцогство заново. Согласитесь ли вы быть рядом со мной и помочь мне?

– Всё царство драконов нуждается в тебе, если мы желаем вернуть наше былое величие. – Король протянул ей лапу.

Мистраль пристально взглянула на него:

– С какой стати мне доверять тебе после всего?

Он криво усмехнулся:

– Боюсь, третье твоё покушение мне не пережить.

– Не поставить ли на это корону? – оживилась обезьяна.

– О нет, не рискну! – признал король. – А ещё… Ты спасла мне жизнь, Мистраль. Я твой должник. Об этом позабыть я не могу. Герцогский титул и прочие регалии ожидают тебя в подводном царстве.

– Почести и владения безразличны мне, – вздёрнула нос Мистраль.

– Как и мне, – ответил Ринг Нек. – Будь то в царстве драконов на дне моря или в скитаниях по земле – я буду там, где будете вы.

– Как знаете. Ваши земли и привилегии ожидают вас в любое время, – пообещал король им обоим.

Мистраль посмотрела в глаза старому другу:

– Что ты за несносный дракон! Я такую первосортную месть задумала… А тут являешься ты и всё портишь! – Она закрыла глаза и замерла так.

Феникс слабо махнул крылом в сторону Ринга Нека:

– Мама, кто это?

Баюкая птицу на руках, Том стал рассказывать, что эти двое драконов – друзья детства… Что они воссоединились после многих лет разлуки… Что их разлучило предательство из-за немилости короля… Феникс внимательно слушал и потихоньку оживал. Казалось, счастливая история, как лекарство, утоляет его боль. Мистраль всё не открывала глаза. Птенец поднялся в воздух и, уверенно махая крыльями, подлетел к ней:

– Тётушка, ты спишь?

– Нет, думаю, – хмуро ответила она, всё ещё не находя в себе сил отказаться от мысли о мщении. – Меня просят позабыть целую жизнь, полную лишений и несправедливости.

Господин Ху хлопнул в ладоши:

– Друзья мои, пока суд да дело, мы пропускаем пиршество!

– Точно! – подхватила обезьяна. – Слушай, Мистраль! Может, хоть попробуешь пару закусок, пока решаешь, растерзать его глотку или нет?

Король притопнул лапой:

– Этим ты лишила бы мир выдающегося танцора.

Брови Мистраль поднялись:

– Чего?! Да у тебя же все четыре лапы левые!

– Его величество изволил взять у меня несколько уроков, – скромно вставил Ринг Нек.

Мистраль в изумлении откинула голову:

– Такое я должна увидеть своими глазами. Ну, так я вызываю тебя на танцевальный поединок! И да победит сильнейший!

– К вашим услугам, ваша светлость! – с нескрываемым облегчением молвил король драконов.

Господин Ху ослабил галстук.

– Ну, тогда и я не останусь в стороне! – с готовностью прорычал он.

И Страж танцевал. Согласно летописям, это была джига.

Глава девятнадцатая

Бурная вечеринка отняла у героев последние силы, оставшиеся после сражения у Непрочного Столпа. Старики отлёживались целую неделю. Том и Жэв с утра до ночи втирали чудодейственную мазь из запасов Сидни в чьи-то ноющие суставы.

По возвращении в китайский квартал феникс опять заболел. Каждый день ему становилось всё хуже. Ни господин Ху, ни госпожа Ли ничего не могли поделать. Обессилевшая птица дни напролёт проводила, уставившись в телевизор. В поисках хоть какого-то средства дети прочли решительно всё, что нашли в библиотеке Стража про подобные случаи, – от «Справочника волшебных существ» до «Метафизического питания». Сидни тоже не оставался в стороне. Пока они сидели, зарывшись с головой в книги, он то и дело, пробегая мимо, приговаривал:

– Подрастающему организму вредно весь день смотреть телевизор. Ему надо больше двигаться.

Угощение во дворце было отменным, и без того пухлому торговцу пришлось после застолья сбрасывать вес. Каждый день он прилежно бегал трусцой по магазину и утверждал, что смог потерять таким образом пару кило, хотя из-за его косматой шубки определить это было невозможно. Да и вся затея напоминала весьма прозрачный намёк господину Ху на покупку домашнего тренажёрного зала, ибо и в магазине, и в доме скопился целый склад рекламных каталогов, усердно пополняемый неугомонным продавцом. Господин Ху вёл себя так, будто каталогов не было вовсе.

Том взглянул на феникса и вздохнул:

– Я как-то пробовал выключить телевизор…

Жэв состроила гримасу:.

– Ага, он тогда всем показал, кто главный!

Феникс лежал на коленях у госпожи Ли, не отводя глаз от экрана.

– Может, он повеселеет, если у нас появится ещё одна птица? Они смогут вместе играть.

– Только не голуби! – замахал лапками Сидни. – Они научат его плохому.

Неожиданно для всех птенец приподнялся и сам ткнул на кнопку пульта. Экран погас. Воцарилась тишина, от которой стало не по себе. Феникс повернул голову к Тому. От его взгляда у мальчика по спине пробежал холодок.

– Что с тобой? – спросил Том.

Феникс посмотрел на госпожу Ли. Потом, едва переставляя лапки, подполз к столику, на котором лежала открытая книга – один из многочисленных медицинских справочников.

– Мама, я хочу тебе что-то сказать.

– Говори, конечно!

Птица поддела клювом обложку книги и захлопнула её.

– Я хочу сказать всей семье.

Птенец был серьёзен.

– Сидни, – попросил Том, – пожалуйста, сходите в подвал. Позовите обезьяну, Мистраль и Ринга Нека.

Он сам поднялся на чердак, где господин Ху был занят инвентаризацией. Услышав, в чём дело, тигр отложил блокнот.

– Мы с госпожой Ли ожидали чего-то подобного ещё с тех пор, как ему стало нехорошо во дворце. Но феникс сам должен сказать нам своё слово.

Ступая мягкими лапами, Страж неслышно спустился вниз, сопровождаемый учеником. Остальные уже собрались в комнате. Двое драконов занимали почти всё свободное пространство. Обезьяна нашла себе местечко сверху на шкафу, Сидни уселся на столике рядом с фениксом.

Когда Том и господин Ху заняли места рядом с Жэв и госпожой Ли, феникс приподнял голову. В его взгляде читались печаль и смирение, но он не произносил ни слова. Лишь слёзы ручьём лились из его глаз. Господин Ху вынул из нагрудного кармана носовой платок и протянул его птице. Феникс приложил глаза к платку – сначала один, потом другой – и, утерев слёзы, собрался с духом.

– Больше всего на свете я мечтал, чтобы у меня была семья… – начал он.

– И она у тебя есть! – закивал Сидни.

– Самое страшное для меня – это разлука с вами…

– Мы ни за что не расстанемся! – заверил Том.

– К сожалению, это неизбежно… – прошептал феникс.

– Тебе больше ничего не грозит, – стала успокаивать его Жэв.

Птенец грустно покачал головой. Хохолок из перьев у него на макушке качнулся туда-сюда.

– Да, Ваттен мёртв. Но я вместе с прабабушкой смотрел телевизор. Люди и сейчас продолжают убивать друг друга. Я пробудился слишком рано. Мир не готов к моему появлению.

– Дай миру время! – попросил Том.

Феникс заглянул ему в глаза:

– Мама, ты хочешь, чтобы я сделал мир во всём мире?

Том сглотнул:

– Нет. Конечно, нет.

Феникс медленно провёл по столешнице когтями:

– Мира нет. Его нет в сердцах, даже в моей семье. Когда тётушка задумала недоброе во дворце, мне стало так больно…

Мистраль смущённо переступила лапами:

– Мы с королём уладили наши разногласия.

Птица уставилась в потухший телевизор:

– Гнев и ненависть повсюду. С каждым днём моя боль сильнее.

– Станет ещё горше, когда повзрослеешь, – вздохнула госпожа Ли. – Чем старше ты будешь становиться, тем острее будешь чувствовать. Рано или поздно…

– …Боль станет невыносимой, – закончил за неё феникс.

– Что ты собираешься делать? – дрожащим голосом спросил Том.

– Я… думаю, мне лучше снова вернуться в яйцо.

Том будто снова перенёсся в тот день, когда погибла бабушка. Точнее, тогда он так думал. В тот день мир для него рухнул. А сейчас его мир рухнул опять. Страдания феникса были для него как нож в сердце, но снова потерять навек самое дорогое…

– Я не отпущу тебя!

– Прошу, мама, не смотри на меня так!

Том кинулся к господину Ху:

– Скажите ему, что нельзя так поступать!

Страж подал птенцу носовой платок, тот снова утёр слёзы.

– Боюсь, решение было неизбежным, – обратился Страж к фениксу, – но вы должны были принять его самостоятельно. Мне лишь не было известно, как скоро это случится.

Его слова были разумны, но в голосе была горечь.

– Ты что, больше не любишь нас? – спросила Жэв.

Феникс дотянулся до её плеча, пернатой щекой прижался к её лицу.

– Люблю. Потому и хочу уйти.

Госпожа Ли тяжело вздохнула.

– Пришло время нам обратиться к разуму, а не к сердцу.

– Дедушка и прабабушка правы, – согласился феникс. – Мы все понимаем, что так надо.

У Тома возникло странное чувство, будто он поменялся с ребёнком местами. Феникс говорил как родитель, как взрослый.

Жэв, всхлипывая, повернулась к нему:

– Не пускай его, тебя он послушает!

Мальчик не мог пошевелиться, будто силы разом покинули его. Но он как никогда был уверен, что знает правильный ответ.

– Не могу.

При этих его словах феникс свободно взмахнул крыльями и взлетел в воздух.

– Спасибо, мама! Я знал, что ты поймёшь.

Жэв не выдержала и зарыдала:

– Ну почему, Том? Нельзя же всё время поступать правильно! Хоть один раз сделай что-то по-своему!

– Потому что он Страж по своей сути, – еле слышно ответил господин Ху.

– Да, таковы Стражи! – провозгласил феникс.

Сделав круг, он опустился на плечо тигру, потом попрощался с каждым из близких. Том смотрел на него и тёр глаза рукавом. И вдруг он вспомнил загадочные слова императрицы: «Сокровище становится ещё дороже, когда его теряешь». Она пыталась его предупредить. Феникс спикировал к нему на плечо.

– Я не оставлю тебя. Я всегда буду рядом.

Рядом сидела Жэв:

– Я тоже буду рядом с тобой, – пообещала она фениксу. – Буду тебя ждать.

– Мы будем о тебе заботиться. А когда уже не сможем, найдём того, кто будет любить тебя так же сильно, как мы, – поклялся Том.

Огненно-красное крыло погладило его лицо ласково, как лёгкий ветерок.

– Я знаю.

Том перевёл взгляд на бабушку и господина Ху.

– Что нужно для превращения? Нам надо провести какой-то ритуал?

Госпожа Ли развела руками:

– Мой правнук всё знает сам.

Захлопав крыльями, феникс опустился на столик. Цокая когтями, прошёл по столешнице. Остановился в центре и вдруг, запрокинув голову, раскрыл клюв и запел. Его пение становилось всё выше и заливистее, воспаряя ввысь, прямо к звёздам. Каждый звук пронизывал слушателей насквозь, словно их уши щекотало невидимое перо. Песнь феникса была совсем иной, нежели у императрицы, но была столь же древней. Мягким, ласкающим покрывалом она укутывала сердца, способная растопить холод самой тёмной ночи. Все страхи и сомнения, какие до сих пор оставались в сердце Тома, испарились, растворились в магии божественного тепла. Феникс пел, расправив крылья и распушив хвост, и в какой-то момент начал поворачиваться вокруг себя, совершая вечный, незыблемый круг – плавно, размеренно, неотвратимо, так же, как планеты из тысячелетия в тысячелетие движутся по своим орбитам. Так же, как солнце с приходом утра сменяет на небосклоне луну. Так же, как мир однажды придёт на смену войне в каждом уголке земли.

Кружение феникса ускорялось, песня становилась тише, и к концу её на столике осталось яйцо. Последние ноты древней мелодии проникли тончайшим отзвуком сквозь скорлупу и смолкли. У Тома защемило в груди. Наконец он смог с трудом выдохнуть.

– Вот это да! Такое не скоро забудешь! – ошеломлённо произнёс Сидни.

Господин Ху благоговейно прикоснулся к реликвии обеими лапами.

– Привилегией Стража является выбирать явную форму для феникса. Мастер Томас, я открыт к предложениям.

Мальчик задумался. Ему вспомнилось, как феникс потерялся и бродил в одиночестве в китайском квартале. Казалось, это было много лет назад.

– Он… – Голос подвёл его, и Тому потребовалась пара секунд, чтобы собраться. – Ему нравились звёзды.

– Точно! – кивнула Жэв. – Хрустальные огоньки в ночном небе.

– Звезда… Да будет так! – промолвил господин Ху. – Ваше всемогущество, вы нас слышите?

Яйцо сверкнуло красной вспышкой и исчезло, а на его месте возникла хрустальная звезда. Дрожащими руками Том взял её со стола. Это его дитя, и все дни, что ему отведены, он будет хранить его и заботиться о нём. Ведь не напрасно императрица упомянула тогда о перерождении душ.

– Когда-нибудь мы встретимся снова! – сказал он. – Если не в этой, то в другой жизни.

Краткой огненной вспышкой, видимой только ему одному, хрустальная звёздочка улыбнулась ему в ответ.

Послесловие

Первое своё произведение в китайско-американской тематике я начал писать, когда жил в Буффало. Это была книга «Крылья дракона» из серии «Хроники Золотой горы». Находясь вдали от родных мест, я безумно скучал. Мне хотелось вернуться – пусть не по-настоящему, но хотя бы в воображении – туда, где я ощущал себя дома, в китайский квартал Сан-Франциско.

Во время написания «Крыльев дракона» я параллельно работал над диссертацией, посвящённой творчеству Уильяма Фолкнера. В его книгах, среди прочего, меня привлекало, наверное, то, как автор перенёс в них свой настоящий дом, превратив его в воображаемый округ Йокнапатофа.

Нечто похожее произошло и со мной. Китайский квартал, который я знал ребёнком, был очень уютным, дружным. Там все знали друг друга. Таким же стал мой воображаемый китайский квартал, когда я начал писать. Персонажи были между собой хорошо знакомы, а меня, новичка, будто вводили в свой круг.

Но китайский квартал из моего детства отличался от того, каким его видела моя бабушка. Она хотела, чтобы я считал её современной американской женщиной. Но её привычные суеверия порой на миг открывали двери в другой, незнакомый мне мир, где, в отличие от нашего обычного мира, было место магии.

Получается так, что в моих книгах есть два разных китайских квартала. Один – это Чайнатаун из «Хроник Золотой горы», вполне реальный и настоящий. Другой – тот, в котором живут Том и господин Ху. Я пытался сделать так, чтобы он отражал неведомый магический мир моей бабушки. Мир, где в загадочной полутьме переулков обитают монстры и привидения. Мир, где живёт волшебство.

Content

Лоуренс Еп
Страж феникса

Предисловие

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Послесловие