А. Райро

Выпускной

Глава 1

– Эй, ты бы хоть штаны надел, придурок!

Сначала я подумал, что это ко мне. И про придурка, и про штаны.

Стоп. Штаны?.. Какие штаны?

Минуту назад я дремал в шезлонге, в одной из прибрежных зон школы для магов разных рас – «Жемчужине Королей».

Помню, как объявили день отдыха, помню, как Сьюн принесла мне местный коктейль, помню её грудь в облегающем сарафане, помню, как я скользнул ладонью по её ягодице, откинулся на шезлонг и прикрыл глаза, нежась в тени пальмы. Помню шум волн, помню бриз… штаны не помню.

Вроде, утром надевал.

Вообще-то, на мне были штаны, точнее, шорты, но с закрытыми глазами я не сразу понял, кто именно тут обнаглел и посчитал себя бессмертным, чтобы называть меня придурком без штанов.

– Учитель Нобу! Помогите! Мои штаны! – выкрикнули со стороны школьных раздевалок.

Значит, бессмертных всё же не нашлось, и оскорбление предназначалось не мне. Ещё бы.

– Учитель Нобу! Они… они… а-а-а-а-а-а… а-а-а-х-х-х-м-м-м-м-м… м-м-м-м…

Я мысленно чертыхнулся, услышав этот вечно ноющий голос, и с неохотой открыл глаза.

На берегу, увязший головой в песке метрах в двадцати от меня, рвался из магической ловушки один из школьников, которому вечно доставалось от остальных.

Ничего необычного.

На этот раз его пихнули в песок прямо в школьной форме, облили спину вонючей коричневой смолой, очень похожей на дерьмо, и спустили с него штаны до самых колен (хорошо, хоть не с трусами вместе).

Отличный вид.

Море, солнце, пляж… и задница какого-то остолопа в белых трусах.

На его месте я бы уже давно полез в драку и заставил себя уважать, но он предпочитал другой метод – терпеть и ждать, когда все проникнутся его неудачами.

У парня имелась проблема с вырождающейся меткой райфу. Точно такая же проблема, какая была когда-то у меня.

Его силовая спираль на пальце работала даже не наполовину, а всего на треть.

Только здесь, во втором мире, детей с неполноценным райфу было много – тысячи, и называли их не «мертвецами», а «нулусами», что с местного языка переводилось, как «не достойный класса».

Кто-то ходил с половиной метки, кто-то с четвертиной, кто-то с двумя третями, но самое паршивое, что за последний год стали появляться и те, у кого метка почти исчезла.

Пока таких детей родилось всего несколько человек, но и это попахивало катастрофой и вырождением магии. Правители всех земель не на шутку заволновались, но им хватило разума не уничтожать нулусов.

Правда, и проблему это не решало.

Да и правила тут были намного жёстче, чем в третьем мире, где находилась школа Трон-Стронг.

Здесь маги владели всего двумя рангами, зато какими. Их называли классы. Класс первый и класс второй, а если иначе, то «первоклассники» и «второклассники» – ничего сложного.

Только чтобы получить даже первый класс, надо было пройти восемнадцатилетнее обучение в школе, вроде «Жемчужины Королей». Детей отдавали сюда с пяти лет и, прямо скажем, не жалели. Зато после выпускного экзамена первоклассники могли управлять даже локальной погодой или создавать предметы из воздуха.

Выпускников нанимали на работу почти сразу, а самых способных из них переводили во второй класс, и вот им уже доставался великий духовный опыт от древних чудовищ, которые принимали выпускной экзамен наравне с Судейским Советом школы.

Магией тут было пропитано всё: быт, промышленность, строительство, садоводство, кулинария – каждая сфера жизни.

Здесь пользовались телепатией, телепортацией, телекинезом, магическими транспортными средствами, сотнями навыков и техник. Магии обучали с рождения, потому что жить полноценно без неё было невозможно.

И в таком мире оказаться ребёнком с неполной меткой – считай, вытянуть билет в дерьмовое небытие, ведь такой несчастный не смог бы даже в лавке расплатиться.

Как раз на такой случай в городах имелись не только школы для нулусов, но и магазины, парикмахерские, столовые – в общем, целые кварталы. В них обходились почти без магии и относились к таким местам с опаской, а к самим нулусам – как к неизлечимо больным. Другие маги не заводили с ними знакомств, не вступали в брак. Нулусы всегда общались только с себе подобными.

Дерьмовая перспектива.

Почему метки райфу вырождаются вот уже сотню лет, не смогли выяснить ни учёные, ни врачи, ни местные спецслужбы. Зато собирался выяснить я. И, кстати, чертовски рискнул, чтобы это сделать.

– М-м-м-м-м-м-м… м-м-м-м… – донеслось мычанье из песка.

Всё ещё пребывая головой в ловушке, парень попытался натянуть штаны обратно, но у него не вышло. Он только неуклюже махнул руками, снова замычал и принялся рыть песок вокруг своей несчастной головы.

Любой другой ученик на его месте уже воспользовался бы телепортацией, но именно этот навык ему не давался.

О его проблеме знали все.

Неполная метка не позволяла парню переместиться даже на короткое расстояние, а это значило, что экзамен на первый класс ему не сдать никогда.

Издалека раздался дружный смех других учеников.

Среди них была и отъявленная заноза всей школы. Девчонка лет восьми по имени Кинни, дочка одного из учителей. Её так и звали – Заноза Кинни. Она вечно лезла, куда не надо, и подставляла своего папашу перед директором.

Поиздевавшись над парнем, толпа учеников уже улепётывала с пляжа, ну а я снова прикрыл глаза, поудобнее улёгся на шезлонге, подложив ладони под затылок, и спокойно ответил:

– Я не учитель, сколько тебе повторять, Вут? Я монах из закрытых земель Борво, а ещё почётный гость вашей школы, что не менее важно. Нельзя меня беспокоить.

– М-м-м-м-м… м-м-м-м-м!

– Вот именно. Меня пригласили поприсутствовать завтра на вашем экзамене, а сейчас вообще день отдыха. Тебе бы лучше к экзамену подготовиться, а не зад мне показывать.

– М-м-м-м-м!!!

– И, будь любезен, постарайся не мычать, ты мешаешь мне сосредоточиться на проблемах межклассового сотрудничества.

Вут, конечно, меня не услышал, всё ещё пребывая головой в песке по самые плечи.

Парень рвался из ловушки изо всех сил, но вытаскивать его оттуда я не собирался, как не собирался за него заступаться, хотя давно бы мог устроить тут разбор полётов для всех обнаглевших учеников.

За ту неделю, что мне пришлось торчать в этой школе, я уже привык видеть этого парня то с синяком под глазом, то с мешком на голове, то висящим вверх ногами над фонтаном.

Странно, что родители Вута не отдали его в школу для нулусов, а притащили сюда, чтобы терпеть насмешки. Ещё страннее было то, что эти насмешки он никак не пытался оборвать.

Услышав надрывный кашель и сип, я понял, что Вут наконец-то вытащил голову из ловушки.

– Учитель… Нобу… вы… вы…

Я вздохнул, так и не открыв глаз.

– Вы… вы… знаете, кто? – просипел пацан, отплёвываясь от песка.

Хорошо, хоть слезу не пустил.

Хотя я ни разу не видел его со слезами. Издевательства он терпел молча и с железным терпением. Только железа в яйцах ему всё же не хватало.

– И кто я, Вут?

«Ну давай, оскорби меня, олух. Начнём с этого», – добавил я мысленно. Затем открыл глаза, приподнялся на локте и в ожидании уставился на сидящего в песке парня.

– Ну так кто я?

– Вы… вы…

Оскорбления в свой адрес я так и не дождался.

Вут насупился, но ответил не то, чего я ждал.

– Хорошего дня, учитель Нобу.

Он поднялся на ноги, отряхнул с одежды песок и поплёлся вдоль берега, опустив голову и плечи. На его спине так и осталась клякса от смолы, будто его кто-то с неба обгадил.

Я снова вздохнул, улёгся обратно на шезлонг и прикрыл глаза, но тут…

– А покажите нам свои борвийские татуировки, учитель Нобу, – прошептали томным девичьим голосом над моей головой. – Ну пожа-а-а-алуйста.

– Так хочется их увидеть, – добавили другим голосом.

– Мы никогда раньше таких не видели, – произнесли третьим. – Покажите нам то, что у вас есть, учитель Нобу.

Я опять чертыхнулся про себя.

Фразы «борвийские татуировки» и «покажите то, что у вас есть» меня сильно напрягли.

Если хоть кто-то заподозрит, что я не тот, за кого себя выдаю, то все мои старания пойдут насмарку.

Я нехотя приоткрыл один глаз, размышляя, как бы послать надоедливых учеников и при этом не нагрубить. Не хотелось бы нажить себе проблем перед важным днём. Я полгода потратил, чтобы попасть сюда на экзамен, а если точнее – чтобы увидеть трёх древних чудовищ, которые будут принимать его вместе с Судейским Советом школы.

Другим путём к этим монстрам было не подобраться. Только через выпускной экзамен первоклассников.

– Ну покажите ваши татуировки, учитель Нобу, ну пожа-а-алуйста, – опять промурлыкали рядом.

Мой шезлонг взяли в окружение три девушки в купальниках.

Купальники были закрытыми, да ещё и под цвет строгой синей школьной формы, но это мало чем помогало – всё, что надо, туго обтягивала ткань, и только слепой не оценил бы соблазнительные формы.

Моим глазам предстали три юных и подтянутых девичьих тела, которые ещё и выгибались, как грёбанные путаны.

Поиздеваться вздумали?

Ну-ну.

Кажется, эту троицу подружек я видел на одном из уроков по телепортации у учителя Атхита. Он называл их лучшими, ведь перемещаться они умели так быстро, что никто бы их даже за косички не поймал.

Хотя косички были только у одной, штук сто тёмных косичек, а у остальных – пышные кудри. Во втором мире вообще часто встречались кудрявые маги. Причём во всех расах, а этих рас тут имелось прилично.

В «Жемчужине Королей» я узнал четыре разных народа.

Зеленокожие, низкорослые и ушастые гобличи, такие же, как гоблич Хуго Коготь; краснокожие и сухопарые сатхары, такие же, как лучник Вульф Птица; крепкие, темноволосые, с раскосыми глазами – такие же, как байши Железная Агвид. Ну и, конечно, люди. Их, кстати, было по миру меньше всего, но метки райфу вырождались у всех рас.

Так вот из трёх подружек только одна была человеком – миловидная шатенка. Вторая принадлежала расе байши – крепкая в плечах, с миндалевидными глазами и множеством косичек на голове. Третья была сатхаром: высокая и утончённая блондинка с розовой кожей.

– Учитель Нобу, окажите нам честь… – Блондинка наклонилась к моему лицу. – Когда на уроке директор Ю-Пен попросил вас продемонстрировать ваши борвийские татуировки, и вы сняли рубашку… ох… я так впечатлилась… меня, кстати, Патрис зовут.

Остальные последовали примеру своей подружки, склонившись ко мне ниже.

– А меня зовут Нану, – шёпотом сообщила та, что с раскосыми глазами.

– А меня – Лилия, – добавила шатенка, коснувшись моей щеки кудрями.

Чёрт, у них даже имена, как у путан.

Блондинка с розовой кожей по имени Патрис, судя по всему, была в этой троице заводилой, и избавиться от неё можно было только одним способом – отправить делать то, чего сделать невозможно.

Я прокашлялся и сел на шезлонге, взял в руки коктейль и кивнул в сторону удаляющегося парня с кляксой смолы на спине.

– Если вы сегодня до вечера научите того парня телепортироваться хотя бы на короткое расстояние, то можете рассчитывать на мои татуировки. Я лично перед вами до трусов разденусь, прямо на экзамене. А если не научите, то перестанете доставать его всем классом.

Ученицы не сразу поняли, на кого именно я показываю.

После слов «до трусов разденусь» они заулыбались, как развратные дьяволицы, и только после этого проследили за моим взглядом.

От их флирта не осталось и следа. Они даже побледнели.

– Это же Уродец Вут, – поморщилась Нану (так, что с косичками).

– К нему, кроме учителей, никто не подходит, – добавила Лилия (шатенка).

– Это невозможно! – отрезала Патрис (блондинка и главная).

Я пожал плечами и отхлебнул коктейля, минуя соломинку.

– Ну раз невозможно, то разговор окончен. Свободны, девочки. Доставайте кого-нибудь другого.

Патрис вдруг прищурилась, будто принимая мой вызов, и снова ко мне наклонилась.

– Ради ваших татуировок, учитель Нобу, я и дохлую лягушку телепортироваться научу. Спорим? Мне не терпится увидеть вас в трусах. И ещё один момент. У вас ужа-а-асный борвийский акцент.

На моём лице не дрогнул ни один мускул.

– Наверное, потому что я родом из Борво.

– Всегда мечтала побывать в Борво. Жаль, туда не попасть. Я, конечно, знала, что монахи, вроде вас, уникальные и очень искусные… но не подозревала, что они ещё и такие симпатичные.

Она обхватила губами соломинку в моём коктейле и сделала глоток, при этом не сводя с меня золотистых глаз.

– Угроза! Уходим! Быстро, девочки! – Нану схватила обеих подружек за руки, и все трое моментально исчезли, только соломинка дёрнулась в моём стакане, и лёд зазвенел о стекло.

Через несколько секунд ко мне подошла Сьюн.

– Хочешь, я помогу тебе от них избавиться, котик? – вкрадчиво поинтересовалась она.

А вот её взгляд спросил немного другое: «Хочешь, я тебе яйца оторву, котик?..».

Глава 2

Когда я поднялся с шезлонга, Сьюн поправила воротник моей рубашки и положила руки на плечи, вонзив в меня ногти, как кошка.

– Ты такой милый, когда беседуешь с грудастыми девицами. А что, кстати, они у тебя просили? Да ещё так настойчиво, что чуть сиськи тебе на лицо не вывалили.

– Просили, чтобы я разделся и показал им свои борвийские татуировки, – ответил я прямо.

Сьюн вонзила в меня ногти ещё больнее.

– И что ты им ответил, дорогой?

– Как видишь, я всё ещё в одежде.

Она тут же отпустила мои плечи и беззаботно улыбнулась, будто ничего не было.

Пронесло. «Один – ноль» в мою пользу.

Сьюн посмотрела туда, куда телепортировалась троица – в сторону раздевалок. Затем понизила голос до полушёпота:

– Меня удивляет, как твоё враньё с землями Борво до сих пор не раскрыли. Мы же не похожи на монахов. Особенно ты.

– Из тебя тоже вряд ли монашка выйдет, – усмехнулся я.

Сьюн толкнула меня в грудь.

– Очень смешно!.. Ну и какие из нас борвийцы?

– А ты их сама-то видела?

– Нет.

– Ну вот. Их никто из местных не видел. А ещё никто из местных не бывал в горах Борво, потому что они закрыты для посещения. Мы с тобой первые монахи, спустившиеся с гор Борво за последние сто лет. И метки у нас не такие, как у остальных. И языка нашего тут никто не понимает. Пока директор школы разберётся, что к чему, нас уже тут не будет. Так что успокойся. Главное, попасть на экзамен и добраться до чудовищ.

Я глянул на свою правую ладонь с голубой силовой спиралью посередине и добавил:

– Моё враньё отлично работает. Лучше наврать, чем быть казнёнными за угрозу древним чудовищам.

Сьюн закатила глаза.

– Зато всем ученицам нравится твой «ужа-а-а-асный борвийский акцент». Они от него просто млеют.

Я вскинул брови и не сдержал улыбки.

– Ты ревнуешь, что ли? Если что, меня не интересуют малолетние.

– Вообще-то, они твоего возраста, Киро, – нахмурилась Сьюн. – Им по восемнадцать.

– А мне двадцать три, если ты забыла. Мы тут с тобой уже два года болтаемся, я за это время местный диалект успел выучить, исследовать весь континент и неплохо заработать. И то, что моё тело не стареет, не говорит о том, что мои мозги тоже застряли в одном возрасте.

– И что говорят твои мозги?

Я обнял Сьюн за талию, привлёк к себе и прошептал ей на ухо:

– Они говорят, что надо бы уединиться.

– Давно догадывалась, что мозги у тебя не в голове, Киро, поэтому в черепе совсем другая субстанция. Вот когда будет наоборот, тогда я разрешу со мной уединяться.

Сьюн отпихнула меня ладонями.

Ну что, Киро. Получи «один – один».

Вот же зараза.

Я бы ей ответил, но за моей спиной раздались знакомые голоса. Настолько родные, что я замер, чтобы в очередной раз вслушаться в их звучание.

Сначала донёсся женский голос, тихий и мягкий, но в то же время строгий и напряжённый:

– Знаете, адами, я уже присмотрела тут некоторые идеи для своей школы. Как вам их турнирные стадионы прямо в воздухе? Это же находка. И пляжные зоны для отдыха преподавателей? Например, вот эта? А вы заметили, кстати, в столовой необычную зону раздачи? Очень удобно, правда? И для наших новых школ можно использовать…

Её перебил мужской голос, суховатый и низкий:

– У тебя всё? Может, хватит болтовни про школу и официального тона? Хотя бы в другом мире ты можешь забыть о моём статусе? Я в отпуске.

– Ты не в отпуске. Ты шпионишь для Атласа и получаешь новые знания, чтобы передать их своему миру. Мы здесь для того, чтобы постигать новое.

– Вообще-то, мы тут по просьбе Нобу. Это ты заодно шпионишь и постигаешь новое. А я просто хочу знать, где здесь можно в шорты и майку переодеться. Эти халаты меня изводят. И тебе тоже бы не помешало расслабиться.

– Я не собираюсь расслабляться! В моей жизни есть более важные занятия. Например, взывать к разуму нашего молодого императора!

– Вот только не надо напирать. Я в отпуске, и мне плевать на недовольство подданных. Приходи послезавтра. А сейчас иди помедитируй хоть, что ли. Не доставай меня.

Я бы вечно слушал, как они спорят.

К нам приближались Люче Стронг и Буф Такес.

* * *

Они не особо приглушали голос, потому что их речь тут всё равно никто не понимал.

Даже директор школы поверил, что это борвийский диалект, а ведь он никогда его не слышал, ну а лично мне ещё вчера пришлось стать переводчиком с якобы борвийского на местный.

При этом ни директор, ни кто-либо другой не догадывались о том, что двое магов из иного мира выдают себя за жителей, прибывших в школу из закрытых земель Борво с дружеским визитом.

Буф и Люче раскраснелись от непривычной жары, а может, ещё и из-за вечных разногласий – медиум и донор силы, как всегда, спорили почти не переставая. Буф хотел одно; Люче – противоположное. Ничего нового.

А ещё на них была неудобная и слишком тёплая одежда.

Ещё неделю назад, когда я был в Атласе, мы с Буфом договорились, что он подготовит официальные наряды из страны Борво. Не знаю уж, какой криворукий портной выдумал сшить эти идиотские халаты, перетянутые кушаками, но даже мой дракон Хам чуть не подавился от смеха, когда их увидел.

Он не сразу запустил пассажиров на свою спину, а потом всю дорогу морщил нос и закатывал глаза, пока переносил нас через портал.

На Буфе и Люче были длинные халаты из плотной серой ткани, украшенные орнаментом из золотых нитей и жемчуга, а на ногах – туфли из кожи, расшитые бисером. Из причёски Люче ещё и две деревянные спицы торчали.

– У вас не найдётся другой одежды? – сразу же спросил Буф.

Он быстро обнял меня и Сьюн и добавил с недовольством:

– Когда вернусь в Атлас, скормлю своего портного кровососам.

Вид у него был серьёзней некуда, но глазами он улыбался.

– Адами Такес шутит, – зачем-то пояснила Люче.

Девушка обняла Сьюн, а вот мне подала руку и лишь слегка пожала её пальцами.

– Доброе утро, Киро. Жаль, вчера не удалось поговорить подольше. Директор школы нас слишком опекал.

– Он к нам присматривался, проверял, – буркнул Буф, оттягивая ворот халата. – Хитрый мужик. Как его зовут, я забыл?

– Директор Ю-Пен, – напомнил я.

– Ну вот. Не нравится мне этот Ю-Пен.

– Он осторожный, согласен. И умеет оружие из воздуха создавать, а это далеко не всем подвластно. Нам со Сьюн пришлось полгода к нему в доверие втираться, чтобы он нас в школу на выпускной экзамен пригласил. – Я кивнул на шезлонги под пальмами. – Располагайтесь. Пока от вас отстали, я расскажу, что тут к чему, и как будем завтра действовать.

– А я пока принесу напитки, – тут же предложила Сьюн. – Там бармен такой красавчик. Пойду ещё раз на него полюбуюсь. Хочешь со мной, Люче? Уверена, у того парня есть, за что подержаться, если ты понимаешь, о чём я.

Сьюн вздёрнула подбородок, ухватила за руку Люче и потянула её покорять бармена, ну а я моментально напрягся, посмотрев вслед своей ревнивой заразе. Она отлично знала, что этот бармен мне с первого дня не нравится.

«Один – два» в пользу Сьюн.

Ничего не оставалось, как изобразить беззаботность.

– Расслабься, Буф. Веди себя естественно.

– В этих халатах можно только напрягаться, дружище, – мрачно вздохнул Буф.

Он не выдержал и стянул с себя сначала кушак, затем туфли и сам халат, оставшись в брюках, рубашке и босиком.

Завалившись на соседний шезлонг, он наконец немного расслабился.

– Побуду человеком, а не императором. Тем более, что скоро мне будет не до отдыха.

– Новые реформы задумали, Ваше Величество?

– Не совсем. – Буф подложил ладони под затылок и улыбнулся, прикрыв глаза. – Энио беременна.

Я уставился на разомлевшего Буфа.

– А ты чего неделю назад не сказал?

– Да я сам не знал.

– Поздравляю. Интересно, мальчик или девочка?

– Киро, ты так шутить пытаешься, юморист? – Буф открыл глаза и посмотрел на меня, как на идиота. – Я женат на сильфе, а они рожают только девочек. Значит, будет девочка с острыми ушками, как у её красивой матери. Папина дочка. Научу её драться и укрощать монстров. Но, если честно, я ещё не привык к мысли об отцовстве. Я детей вообще боюсь, они хуже монстров. Страшновато как-то и нервно.

Он так и не смог расслабиться, сел на шезлонге и принялся разглядывать зону отдыха, пляж и снующих мимо учеников, а я всё никак не мог поверить в то, что бесстрашному Буфу Такесу стало «страшновато и нервно».

– Не думаю, что дети страшнее монстров, Буф.

– А я думаю, что страшнее. – Он поморщился и кивнул в сторону раздевалок.

Там, под прикрытием теней, орудовала восьмилетняя Заноза Кинни.

Пока никто не видит, она перекрашивала заклинаниями всю одежду, оставленную преподавателями в кабинках. Белое делала чёрным, чёрное – белым, синее – красным, серое – разноцветным. Ну и дыры на ткани прожигала, а потом ещё и вытащила тюбик улиточной слизи, чтобы выдавить её в обувь.

– Ты всё ещё уверен, что дети – это не монстры? – спросил у меня Буф и тоскливо вздохнул. – Ладно, это потом. Сначала сделаем дело и доберёмся до чудовищ. Не до детей, в смысле, а до нормальных приличных чудовищ. У которых есть совесть и которыми можно управлять.

Он оглядел море и пляж.

Я знал этот взгляд: Буф только с виду казался беззаботным туристом, а на самом деле прямо сейчас он изучал всех и каждого, считывал обстановку, определял точки возможной атаки и пути отхода.

– Вон тот парень, в грязном фартуке… справа… у кустов с красными цветами… – Буф ещё раз окинул взглядом море. – Он наблюдает за нами уже больше минуты. Что за тип? Я его вчера не видел.

Мне хватило одного мимолётного взгляда в ту сторону, чтобы понять, о ком он говорит.

– Это тот, кто нам нужен. Сын директора Ю-Пена. Его имя Снеч. Парня за глаза называют отшельником. Он мало с кем общается и животных любит больше людей. Он специалист по монстрам.

Буф напрягся.

– Я его уже ненавижу. Он такой же, как я.

– До тебя ему далеко. Он не такой живодёр, – усмехнулся я. – Монстров ведь тут не убивают, а духовным опытом с магами делятся древние чудовища, поэтому их боготворят, ведут строгий учёт, скрывают от глаз и охраняют в заповедниках. Я за два года ни до одного чудовища так и не смог добраться, как ни старался. Пришлось сменить тактику.

Я тоже посмотрел на море, как и Буф, но краем глаза продолжил наблюдать за Снечем.

– У «Жемчужины Королей» есть три чудовища, одни из самых древних. Снеч за ними ухаживает, он тут вроде зоолога, ветеринара и начальника местного заповедника в одном лице. Именно он завтра приведёт монстров на экзамен, поэтому с этим парнем ссориться не стоит. Если вызовем у него хоть малейшие подозрения, то нас сразу в тюрьму определят, а потом, возможно, на казнь. Тут с этим быстро. Любая угроза древним чудовищам карается смертью, поэтому…

Я смолк.

Парень в грязном фартуке вдруг быстрым шагом направился к нам.

Высокий крепыш с крупными кулаками, да ещё и маг второго класса – такого лучше не провоцировать. На ходу он стянул с ладоней перчатки, сунул их в карман фартука и размял шею, будто собрался драться.

– Доброе утро, господин Нобу, – поздоровался он первым.

Снеч внимательно оглядел Буфа, даже его босые ноги.

– Доброе утро, господин Ю-Пен, – ответил я. – Познакомьтесь, это мой друг, маг из Борво. Господин Такес.

Буф поднялся с шезлонга и кивнул Снечу.

– Ну и чего ты вылупился? Магов из другого мира не видел? Вот завтра и посмотрим, кто круче с монстрами управляется: ты или я.

Снеч его, конечно, не понял. Он вопросительно взглянул на меня, ожидая перевода.

– Господин Такес сказал, что очень рад с вами познакомиться, господин Ю-Пен, – «перевёл» я слова Буфа.

Сын директора кивнул.

– Мой отец передал, что ваш друг и его спутница, которую мне так и не довелось увидеть, будут присутствовать завтра на экзамене. Хотел бы предупредить вас о мерах безопасности, принятых в нашей школе.

Ну вот начинается.

Хотя чего я ожидал? Если будут чудовища, значит, будут и меры безопасности.

Снеч тем временем пояснил дальше:

– Каждый из присутствующих на выпускном экзамене находится только в отведённом ему кресле, окружённом магической границей, которая будет снята мной только после экзамена. Это Охранный рубеж. Если кто-то попытается его прорвать, то сразу потеряет сознание. Имейте в виду. За вами, господин Нобу, я закрепляю место под номером семь. За госпожой Сьюн – место номер восемь. За господином Такесом – место номер семнадцать.

Засранец Снеч специально определил место Буфа подальше от меня.

Я кивнул, не выказав ни малейшего возмущения.

– Хорошо, господин Ю-Пен.

– А за спутницей господина Такеса я закрепляю… – начал Снеч и вдруг осёкся.

Его взгляд устремился в сторону моря.

Через секунду мы с Буфом уставились туда же, и на этот раз переводчик никому был не нужен.

Из воды выходили Сьюн и Люче.

Обе в бикини…

Глава 3

Морские волны окатывали стройные тела двух девушек, а мы – я, Буф и Снеч – стояли и тупо пялились на них, как пришибленные.

Сьюн и Люче за секунды собрали на себе взгляды всей мужской половины пляжа, да и женской, наверное, тоже.

Сьюн будто этого не замечала, зато умело виляла бёдрами. Похоже, она решила мне сегодня отомстить и довести до ревности, а в бикини у неё это отлично получалось.

Я даже сам не ожидал от себя такой реакции. Мне захотелось вырубить всех, кто пялился сейчас на Белую Сову, даже Буфа и Снеча. Аж зубы скрипнули.

Чёрт.

«Один – три» в пользу Сьюн.

Я быстро перевёл взгляд на Люче, чтобы отвлечься.

В отличие от Белой Совы, она явно стеснялась, хоть и старалась не подавать виду. Мне уже доводилось видеть её в нижнем белье, ещё в лагере Юбриона, когда она заходила в горячие источники. Видел я её как-то раз и в мокром платье, которое почти ничего не прикрывало.

Но сейчас было совсем другое дело.

В сопровождении уверенной подруги она шла в одном купальнике прямо к нам, да ещё и вынула спицы из причёски, чтобы распустить волосы.

Красные локоны рассыпались по её плечам в тот самый момент, когда Снеч закашлялся, побледнел и замер, будто его контузило.

– Ну и какое кресло вы закрепили за спутницей господина Такеса? – уточнил я у Снеча.

– Э-э… что, простите? – Он силился посмотреть на меня, но его глаза сами собой возвращались к Люче.

Бедняга Снеч будто заболел косоглазием.

Да что там – даже Буф придвинулся ко мне и тихо произнёс, глядя на девушек:

– А неплохо ты тут устроился, Нобу. Весьма занятные пейзажи.

Когда Сьюн и Люче подошли к нам, то Снеч наконец взял себя в руки и уставился на меня, сделав невозмутимый вид. Его голос опять стал холодным и отстранённым.

– Я закрепляю за спутницей господина Такеса кресло под номером двадцать пять.

Люче с опаской посмотрела на парня в фартуке и прикрыла грудь руками.

– Это на его сознание мне нужно повлиять, да?

– Да. Это Снеч Ю-Пен, сын директора школы, – сообщил я ей быстро. – Он заведует местным заповедником и следит за чудовищами.

– Он мне не нравится, он нелюдимый и неприветливый… жуткий отшельник, – тихо сказала Люче, но сделала над собой усилие и всё же улыбнулась Снечу.

Тот сразу посмотрел на меня, ожидая перевода.

– Госпожа Люче Стронг сказала, что рада познакомиться с вами, господин Ю-Пен, – «перевёл» я.

– Спасибо… да. И я тоже. – Зоолог кивнул девушкам, потом мне и Буфу, после чего поспешил удалиться, будто сбегал со всех ног.

Когда он наконец отошёл подальше, Люче повторила:

– Он мне не нравится, Киро. С ним будет сложно. У него очень холодная аура. И он вспотел, ужасно вспотел. Он мне неприятен.

– Да ну, – Сьюн толкнула девушку плечом и улыбнулась. – Он даже поинтереснее бармена, не находишь? Глянь, какие у него плечи… и мордашка очень даже ничего. Чем-то на нашего Киро похож, а я люблю голубоглазых. Говорят, они хорошие любовники. В мире должно быть больше голубоглазых парней, вот что я думаю.

Она покосилась на меня в ожидании припадка ревности или хоть какой-то реакции, но я даже бровью не повёл.

Не дождётся, зараза. Только не на ту чушь, которую она только что сказала.

Счёт: «два – три».

Люче нахмурилась и посмотрела вслед Снечу.

– Нет, он нисколько не похож на Киро. У Киро аура не такая холодная, а очень тёплая и приятная… очень приятная… и такая нежная… даже дыхание перехватывает…

Сьюн перестала улыбаться и с неверием уставилась на Люче, а та совсем смутилась.

– Мне нужно переодеться, извините… зря я в воду полезла, я даже плавать не умею, – пробормотала она, покраснев, и быстрым шагом направилась к раздевалкам.

Буф мрачно вздохнул.

– Люче не справится. Она не охмурит того парня за вечер, даже для того, чтобы спасти мир от вырождения магии.

– Справится, – возразил я. – По-моему, Снеч уже на крючке. Ты видел, как он на неё пялился?

– Мы все одинаково пялились, и ты тоже. Это ещё ничего не значит.

– Ты слишком критичен, Буф. Люче когда-то уверяла меня, что способна заполучить любого парня с помощью Захвата взглядом и ещё чего-то там. Без её влияния Снеч не снимет границы вокруг кресел и не подпустит нас к чудовищам. Силой его не заставишь, только повреждением сознания и воли.

– Не знаю, Киро. Ты глянь, как Люче смутилась из-за простого купальника. Покраснела до корней волос. Кажется, мы с тобой погорячились насчёт неё. Надо было лучше Триш Лаван звать. Та бы в два счёта парня на свою грудь подцепила.

Услышав имя Триш Лаван, Сьюн сжала кулаки.

– Не пойдёт. – Я покачал головой. – Триш замужем. Тем более, ей сейчас не до нас. Она из своего гарнизона вместе с Мямлей Обри не вылазит, ты же сам говорил. А Люче свободна, тем более она медиум в прозрении. Это куда круче, чем грудь Триш Лаван, хотя… грудь у неё действительно… э-э… выдающаяся.

Я и Буф усмехнулись друг другу.

В своё время мы оба успели лицезреть шикарную грудь генеральской дочери. Сьюн прекрасно об этом помнила, и даже на расстоянии я почувствовал, как она мысленно режет меня на части и скармливает собакам. Да она просто кипела от гнева и ревности!

Что ж. «Три – три», детка. Ничья.

Буф тем временем всё ещё сомневался насчёт Люче.

– Ей привычнее в тёмных кабинетах Трон-Стронга, чем на пляже, Киро, ты же знаешь. Она точно оставит несчастный род Стронгов без наследников. Альмагор был такой же. Всегда строгий, всегда в делах, никакой личной жизни.

Мы опустили головы, вспомнив об Альмагоре Стронге.

Помолчали.

Прошло уже пять лет с тех пор, как он погиб вместе со своим верным ратником Кезарием, но душевная скорбь осталась такой же гнетущей, как в первый день их смерти.

– Люче справится, я уверен. А теперь лучше ещё раз обсудим завтрашний день.

Я первым нарушил тишину, потому что времени у нас было не так уж много, а на кону стояло спасение двух миров от вырождения магии, хоть никто в этих мирах и не догадывался, что сейчас на обычном пляже решается их будущее.

У каждого из нас была своя роль.

Сьюн отвечала за переговоры с чудовищами, потому что знала их язык. Буф должен был воспользоваться умением укрощать монстров и сделать так, чтобы они не испугались и не сбежали.

Я же готовился применить силу, прорвать оцепление, если оно будет, и отбить атаки на Сьюн и Буфа, пока они работают с чудовищами.

Даже у дракона Хама имелась своя задача, и никто не сомневался, что он сумеет сделать всё, что от него требуется.

Лишь Люче не внушала никому уверенности, даже когда лично пообещала, что влюбит в себя Снеча Ю-Пена и повлияет на него даже похлеще, чем умела Белла Мориц. Это могло вселить надежду, но ближе к вечеру даже я начал сомневаться.

Люче будто что-то мешало.

Она всё никак не могла заговорить со Снечем, хотя он пару раз проходил мимо неё. Больше он на девушку не смотрел и будто её не замечал, спеша по своим делам, да и сама Люче никак не проявляла к нему интереса.

Всё это меня напрягало, и в итоге я не выдержал и пригласил Люче прогуляться по пляжу, чтобы поговорить.

Сьюн осталась с Буфом, беззаботно хлебая коктейль за коктейлем, но я ещё долго ощущал на своей спине её взгляд. Ревность Белой Совы достигла пика, и наш негласный поединок я выиграл.

Правда, ничего хорошего от такого выигрыша ждать не приходилось. Надо было успокоить её, пока у меня все органы на месте, но я решил, что сделаю это уже после разговора с Люче.

– В чём дело? Ты почему к Снечу даже не подходишь? – начал я допрос, как только мы с ней отошли подальше от зоны с шезлонгами. – Или у тебя есть методы бесконтактного влияния, и я чего-то не понимаю?

– Не понимаешь, – ответила Люче.

– Ну так объясни.

Девушка всмотрелась в темноту моря вдалеке.

– Красиво, правда? Для кого-то море такое неприступное и ледяное, такое бешеное и смертельно опасное. А для кого-то оно такое ласковое, такое нежное.

Её потянуло на аморфные разговоры, а мне нужна была конкретика.

– Слушай, если ты не можешь на Снеча повлиять, то так и скажи. Я придумаю что-нибудь другое. Это ведь не прихоть. Только у тех чудовищ можно узнать, почему вырождается магия. Они в этом мире один из самых древних, намного древнее моего Хама. Если бы мой дракон владел информацией, которой владеют они, я бы даже не стал вас беспокоить, но он ни хрена не знает. Проторчал в четвёртом мире, да и молодой ещё. Нам нужен Снеч. Без твоей помощи я к чудовищам не подступлюсь, а в заповедники мне не попасть, там сотни охранных границ и стражей.

Люче вдруг остановилась и посмотрела мне в глаза.

– Я справлюсь, не переживай. Мне даже известно, как это будет, я ведь медиум.

– Ну и как это будет?

– Если я тебе скажу, то этого уже не будет.

Я шумно выдохнул и потёр лоб. Порой я начинал ненавидеть медиумов за их слишком туманные ответы.

– Что тебя беспокоит, Люче? Ты весь день какая-то напряжённая.

– Я влюблена, Киро. Вот что меня беспокоит.

– Серьёзно?

Я даже улыбнулся. Значит, зря Буф переживает за Люче. Может, не всё ещё потеряно для продолжения рода Стронгов.

– Ну и кто этот счастливчик?

– Ты… – прошептала Люче и добавила уже громче: – …его не знаешь.

Она сделала такую длинную паузу между словами, что я подумал, что она обо мне говорит. Вспомнился даже тот странный момент, как Люче вдруг поцеловала меня, когда я вернулся из Каскадов и ничего не помнил.

Ещё два года назад.

Она сделала это от радости, я всегда так считал, хотя порой всё же вспоминал тот случай, но каждый раз приходил к выводу, что не могу нравиться Люче – это невозможно.

Я совсем не в её вкусе.

Во-первых, она никогда не проявляла ко мне интереса, а, во-вторых, она бы предпочла кого-то интеллигентного, из аристократического рода, кого-то утончённого, с чувством вкуса и всё такое.

К тому же, Люче слишком хорошо меня знала, видела насквозь, в самом неприглядном свете, все мои недостатки, все грешки и дурные мысли.

– Кому-то очень повезло, – с облегчением усмехнулся я. – Только почему ты мне сразу не сказала?

– Ты последний, кому бы я хотела в этом признаться.

– Ну спасибо. Я уж не совсем чурбан бесчувственный и способен такое понять.

Люче опустила глаза и продолжила путь по песку.

Море окатывало пеной берег у наших ног, шумели заросли пальм и кустарников у самой воды, девушка куталась в свой несуразный халат «из Борво» и молчала.

Чтобы хоть как-то развеять её меланхолию, я сообщил:

– Кстати, кое-кто хочет с тобой поздороваться. Кто-то очень мудрый и красивый, почти как я.

Люче остановилась, вскинув брови.

Моя дурацкая шутка её заинтересовала.

Я взял девушку за плечи и повернул лицом к морю.

– Смотри внимательно. Прямо на волны.

Мы оба уставились на море, ну а Хаму не стоило труда догадаться, чего я хочу. Он провернул только одну чешуйку в своей зеркальной маскировке и выпустил из ноздрей еле видимый дымок.

Этого хватило, чтобы Люче поняла, кто именно с ней здоровается.

– Хам… это Хам… твой дракон прячется в море? – Она с радостной улыбкой повернулась ко мне.

– Ну да. В этом мире ведётся строгий учёт древних чудовищ, и Хам оказался бы лишним. Меня бы заставили его сразу в заповедник отдать и разбирательство бы устроили на сто лет. Поэтому приходится его скрывать, но что-то подсказывает мне, что этот выпендрёжник произведёт фурор на завтрашнем экзамене.

Люче улыбнулась ещё шире, глядя мне в глаза.

И в этот момент ко мне пришло чёткое понимание, что «тот счастливчик» всё-таки я.

Похоже, догадка слишком явно отразилась на моей физиономии, потому что Люче вдруг перестала улыбаться.

– Извини, Киро, мне пора… уже поздно… – Она хотела уйти, но я успел ухватить её за руку.

– Стой. Погоди. Так, значит, это я? Ты про меня говорила, да?

Она не стала вырываться, но ничего не ответила.

Я стиснул пальцами её ладонь, а потом притянул девушку к себе и обнял.

– Прости, но кроме Белой Совы для меня никого не существует. Ты мне дорога, и я люблю тебя, но совсем не так, как её. Я очень хочу, чтобы ты была счастлива. Это будет для меня лучший подарок.

Девушка обняла меня в ответ, очень крепко обняла. Так мы простояли несколько минут, в молчании.

Наконец Люче отстранилась.

– Я так боялась этого момента, но, знаешь, Киро, после твоих слов мне стало намного легче. Ты будто освободил часть моей души от наваждения, чтобы я могла любить ещё кого-то, кроме тебя. И я попробую.

Она поднялась на цыпочки и поцеловала меня в щёку.

– Я решила ответить на ухаживания того молодого человека.

– Ты про Снеча?

Люче не ответила. Она развернулась и совсем другой походкой – лёгкой и смелой – отправилась в сторону шезлонгов.

Через несколько секунд за моей спиной кашлянули.

Почему-то я даже не удивился.

– Следила за мной? – спросил я, не оборачиваясь. – Не удержалась, да?

Тёплые руки обняли меня со спины, и голос Сьюн прошептал на ухо:

– Значит, никого, кроме меня, для тебя не существует?

– Я знал, что ты подслушиваешь, поэтому пришлось сказать эту слащавую фразу. На самом деле я так не думаю.

– Только попробуй так не думать! – Сьюн ткнула меня в бок кулаком.

Я развернулся лицом к девушке, но даже ответить ничего не успел – меня прервал приглушённый выкрик, донёсшийся из зарослей:

– Хва-а-а-а-атит! Ну не на-а-а-адо! Хватит, я вам говорю! Отвалите!

Потом был треск веток, шум листвы, а затем из кустов вывалился Вут, взлохмаченный и запыхавшийся.

Тот самый парень, который сегодня утром угодил головой в песочную ловушку. Рубашка на нём висела изорванными лоскутами, а на лице застыла паника.

Увидев меня, он рванул подальше от кустов в мою сторону.

– Учитель Нобу! Они меня достали! Они… их трое… и они…

На его пути вдруг возникла розовокожая блондинка, которая допекала меня с борвийскими татуировками (Патрис, кажется). Она материализовалась прямо у Вута перед носом, цепко ухватила пацана за шкирку магическими когтями и потащила обратно – в кусты.

– Мы с тобой ещё не закончили, уродец!

– Учитель Нобу! – опять заорал Вут, вырываясь из её когтей. – Вы не представляете, что они со мной делали! Учитель Нобу! Боюсь, это плохо кончится!..

Глава 4

Я даже с места не дёрнулся, продолжая наблюдать за происходящим.

Похоже, настырная девчонка-сатхар до сих пор пыталась научить несчастного нулуса телепортироваться, только, судя по её злой физиономии, ничего у неё не получалось.

Понятное дело: чтобы Вут смог перемещаться, как полноценный маг, ему нужна полноценная метка, которой у него нет, хоть на куски его порежь.

Перед тем, как скрыться за кустами вместе с вопящим парнем, Патрис обернулась и посмотрела на меня.

– Вы просто так от меня всё равно не отделаетесь, учитель Нобу. Завтра вам придётся раздеться, прямо на экзамене. Спор есть спор, согласны?

– Будь с парнем понежнее, так оно лучше работает, – ответил я, сощурившись.

– Буду, не сомневайтесь! – отрезала Патрис и втащила Вута в заросли. – Девочки, у нас новый метод! Называется «Понежнее»! Доведём Вута до оргазма!

Я не сдержал усмешки.

И опять мне прилетел тычок в бок.

– Откуда ты знаешь, что она умеет понежнее? И что за спор на раздевание, я не поняла!

Пришлось рассказывать Сьюн всю историю про Патрис и Вута, после чего она долго смеялась.

– Ты знаешь, а мне нравится этот Вут, хоть он и изгой, – неожиданно призналась Сьюн. – Я за ним наблюдаю с тех пор, как мы здесь живём. Он усердный и знает намного больше тех, кому навыки достаются легко. А ещё ему запрещено посещать тренировки по телепортации, но он тайно наблюдает за спортзалом с крыши, а потом прямо там, на этой крыше, повторяет за учениками все движения.

– Только это мало чем ему помогает, – мрачно констатировал я. – Не понимаю, какого чёрта он вообще тут учится, если экзамен сдать не сможет.

– Это же племянник директора Ю-Пена, – вдруг сообщила мне Сьюн. – Он взял его в школу по просьбе умирающего брата. Вут поклялся отцу, что во время учёбы не доставит проблем директору, ни с кем не будет драться и спорить из-за своей метки. Будет только учиться. Я вчера случайно услышала разговор. Так вот. Директор говорил Вуту, что, как бы тот ни старался, он всё равно не сможет пройти экзамен и после этого будет вынужден перевестись в школу для нулусов.

Я вздохнул.

– Теперь понятно, почему он своим обидчикам сдачи не даёт. Поклялся умирающему отцу, значит.

– Тебе его жалко? – поинтересовалась Сьюн. – Ты хотел ему помочь и специально поспорил с той девчонкой сегодня утром, да? Мол, если она не сможет научить его телепортации, то весь класс перестанет его доставать. Так? А ты уверен, что она не сможет его научить?

– Уверен. Это невозможно.

– А вдруг ты проспоришь ей? Что тогда? – не унималась она.

– Чтобы я проспорил, должно произойти чудо, а чудес не бывает.

И лишь после того, как я это произнёс, во мне появилось чувство странного суеверия: как только говоришь, что чудес не бывает, они вдруг начинают происходить, и почему-то всегда в виде дерьма на голову.

* * *

Когда я вернулся к шезлонгам, мне предстала занятная картина.

Во-первых, Люче ворковала со Снечем у бара, мило улыбалась и с интересом смотрела на парня, а тот что-то ей рассказывал.

Быстро же она этого отшельника в оборот взяла.

Во-вторых, Буф попивал коктейль, развалившись в шезлонге под пальмой. И физиономия у него была настолько довольной, что это вызывало тревогу. Видеть Буфа Такеса таким довольным мне приходилось очень редко, поэтому я сразу заподозрил неладное.

Сьюн отправилась к бару, а я подошёл к Буфу и потребовал пояснений напрямую:

– А теперь колись, что произошло, пока меня не было.

Буф улыбнулся.

– Кажется, я перестал бояться детей.

Его фраза ещё больше меня насторожила. Не к добру это всё.

– С чего вдруг?

Ответом мне стал приглушённый писк, донёсшийся откуда-то сверху. Я задрал голову и вгляделся в раскидистые ветви пальмы.

– Мать твою… Буф… ты совсем охренел? Сними её оттуда!

Там, на одной из веток, прицепленная за шкирку свисала Заноза Кинни.

Лицо девчонки блестело улиточной слизью, а изо рта торчал тюбик. Кинни не могла даже шевельнуться, потому что её крепко держала аура Буфа. Девчонка лишь издавала глухой писк и мусолила во рту тюбик, пытаясь его выплюнуть.

Буф глянул наверх.

– Ну что, заноза в заднице? Повиси и подумай над своим поведением. Навалить слизи мне в туфли – это ты здорово придумала. Но ничего. Часик повисишь и будешь как шёлковая. У меня и не такие монстры по струнке ходили. Что я, с малолеткой не справлюсь, что ли?

Я уставился на довольного Буфа.

– Ты сдурел? Сними её, пока никто не заметил! Какого хрена ты творишь? Она же маленькая!

– Это она только с виду маленькая, а проблемы от неё, как от большой, – поморщился Буф и снова посмотрел на Кинни. – Правильно же я говорю, мелкое чудовище? И это тебе ещё повезло, что адами Такес сегодня добрый.

В ответ девчонка снова пискнула.

– Если ты её сейчас с пальмы не снимешь, то это сделаю я, – процедил я, наклонившись к лицу Буфа. – Ты думай, что делаешь. Если кто увидит, мы же проблем не оберёмся.

Буф покачал головой.

– Не выйдет из тебя тренера, Киро. Вот повисела бы эта малявка ещё час, и никто бы от неё больше слизи в туфли не получил. Тут терпение и жёсткость нужны.

Он приподнял и опустил правую руку.

Этого короткого жеста хватило, чтобы девчонка камнем полетела вниз. У самой земли Буф остановил падение, но было видно, что Кинни до ужаса перепугалась. Только закричать она не смогла, потому что силовая аура Буфа всё так же крепко её держала и контролировала.

Хорошо, что под пальмой была тень, и манипуляции с ребёнком никто не заметил, а то бы мы все четверо из школы вылетели.

Когда девчонка плюхнулась в песок, то первое, что она сделала – это выплюнула тюбик и буркнула, пронзая Буфа взглядом:

– Это война, козёл.

Она поднялась на ноги, вся измазанная в слизи и песке, и с достоинством королевы прошествовала мимо Буфа в сторону раздевалок.

– Давай-ка без угроз, клоп пучеглазый, – тут же ответил девчонке Буф. – И только попробуй кому нажаловаться. Я тебя за ноги подвешу!

Она резко остановилась, обернулась и приложила пальцы к глазам – так она показывала, что будет за ним наблюдать, и лучше бы ему быть начеку.

– Это я с тебя глаз не спущу, не расслабляйся, – осклабился Буф.

Удивительно, но они отлично понимали друг друга без перевода. Суровый тренер Трон-Стронга нашёл-таки общий язык с детьми.

Когда Кинни скрылась за углом, Буф виновато глянул на меня.

– Извини, дружище, не удержался. Эта ушастая меня взбесила. Я б её перевоспитал, если бы у меня было больше полномочий.

Я хлопнул его по плечу.

– Будут у тебя полномочия, но в другом мире. Ты же прирождённый папаша.

– А это оказалось нетрудно, кстати, – усмехнулся Буф. – Дети вообще не страшные. С ними просто пожёстче надо и всё. Спорим, эта малявка мне теперь ничего не сделает.

Его рожа снова стала довольной. Правда, ненадолго.

В своём коктейле он вдруг обнаружил… козявки.

Кучу наколдованных козявок.

– Ах ты мелкая з-з-з-а-р-р-р-р-а-за! – Буф сплюнул и сжал в ладони стакан так сильно, что тот треснул. – Ну всё! Это война!..

* * *

Слава богу, до утра никаких инцидентов больше не было.

Буфа я еле спровадил в гостевую комнату вместе с коктейлем из козявок, а вот Люче, наоборот, не стал отвлекать. Теперь она не просто беседовала со Снечем у бара – она танцевала с сыном директора и, кажется, уже успела надавить на его сознание.

Больше я ни на кого не отвлекался.

До утра Сьюн завладела всем моим вниманием.

Вдоволь наревновавшись за день, она решила выпустить пар и выжать из меня всю энергию. На нас и так порой косо смотрели после бурных ночей, но сегодня Белая Сова очень постаралась.

– Нас точно отсюда выгонят, – прошептал я, когда она рухнула на постель, изнемогая от усталости. – Мы испортили всю репутацию монахам из Борво.

Сьюн тихо рассмеялась, прижавшись к моему плечу.

– Мне понравилось быть монашкой.

– Оказывается, они такие горячие… эти монашки.

Расслабились мы только под утро, а вот оно началось уже не так приятно, как бы нам хотелось.

Сначала была проблема с Буфом.

Пришлось его всё утро успокаивать, потому что сегодня он неожиданно проснулся… блондином. Всё тем же суровым Буфом, но блондином.

Я еле сдержал смех, когда его увидел.

– Эта зараза на меня какое-то проклятие навела! – сокрушался он за завтраком, зачёсывая пятернёй свои светлые волосы. – Ненавижу детей! Они хуже монстров! Их надо в клетках держать!

Перед Буфом долго извинялся отец Занозы Кинни, учитель Атхит.

– Это совсем ненадолго, господин Такес. Всего на пару недель, не больше. А потом цвет волос восстановится. Ну а моя дочь будет наказана за свои проделки.

– Подвесьте её на пальме, это должно сработать, – поморщился Буф.

Я снова занялся правильным переводом.

– Господин Такес принимает ваши извинения, но очень просит, чтобы Кинни больше не донимала его.

– Конечно, господин Нобу. Кинни больше не побеспокоит вашего друга. Я сегодня даже с директором договорился, и он разрешил мне дочь с собой на экзамен взять. Она тихонько там посидит, зато в школе будет хоть один спокойный день.

Судя по усталому лицу, этот бедняга сам не верил в то, что говорил, но очень надеялся, что дочь наконец смилостивится над ним и перестанет подставлять.

– Девочке просто не хватает внимания, – добавил он виновато. – После смерти матери моя Кинни совсем отбилась от рук. Я целыми днями на работе, поэтому…

– Да всё я понимаю, папаша, – перебил его Буф, уже более добродушно. – Крепись, дружище. Что я могу сказать.

– Господин Такес вам сочувствует, – перевёл я. – Он тоже скоро станет отцом и очень волнуется.

Когда учитель покинул столовую, Буф зловеще ухмыльнулся.

– Но той малявке я всё равно отомщу.

– Буф, может хватит? – вздохнул я. – У нас есть более важные дела. Что бы выбрал здравомыслящий император Атласа: отомстить малявке или спасти мир?

– Отомстить малявке, – без заминки ответил Буф и снова ухмыльнулся.

* * *

Потом была проблема с Люче.

Она не пришла к завтраку, и это растревожило меня намного сильнее, чем Буф, превратившийся в блондина-мстителя.

Выяснилось, что в своей комнате девушка не ночевала. Неужели строгая и холодная Люче настолько вжилась в роль соблазнительницы, что осталась в комнате Снеча? Это не укладывалось в голове. Ну не настолько же я её вчера обидел своим отказом, чтобы она пустилась во все тяжкие.

Или всё же пустилась?

Я оставил Буфа в столовой, а сам поспешил в соседний корпус, где жили преподаватели и персонал школы.

Добежав по опустевшему коридору до комнаты Снеча Ю-Пена, я вдруг услышал, как в двери проворачивается замок.

Ничего не оставалось, как погрузиться во тьму, чтобы меня никто не увидел. Применив навык скрытия, я замер около комнаты, вслушиваясь в звуки.

Сначала тихо приоткрылась дверь, затем в коридор выскользнула Люче, а за ней показался и сам Снеч. Оба раскраснелись и запыхались, будто марафон пробежали, ну или бурно провели время.

Они не проронили ни слова.

Снеч молча поклонился Люче и поцеловал её руку, а Люче улыбнулась и присела в реверансе. Ну надо же. Как всё у них интеллигентно и быстро. Даже переводчик не нужен.

Девушка развернулась и поторопилась по коридору, а Снеч ещё несколько секунд смотрел ей вслед, тихо переводя дыхание. Когда дверь за ним наконец закрылась, я пошёл следом за Люче.

– Ты следишь за мной, Киро? – вдруг спросила она, не оборачиваясь и не сбавляя шага.

Я убедился, что никто меня не видит, и быстро убрал скрытие.

– А ты не перегнула, Люче?..

Глава 5

Она остановилась и посмотрела на меня с удивлением.

– Ты ведь сам просил на его сознание повлиять.

– Но не настолько же!

Девушка развернулась и продолжила путь по коридору.

– Успокойся, Киро. Я отлично провела время и очень постаралась понравиться тому молодому человеку.

Я поморщился.

– Ну да, я заметил. Бедняга Снеч до сих пор дыхание не восстановил.

– Он тоже старался. Ему это важно.

Мои кулаки сжались сами собой. Я догнал Люче и быстро зашагал рядом, скрипя зубами от злости.

– Ты издеваешься? Я о таком не просил! Вообще-то, мы тут все шкурой рискуем, и я за вас отвечаю, а вы мне что устраиваете? Буф воюет с малолеткой, как больной придурок, а ты спишь с первыми встречными!

Люче одарила меня до раздражения спокойным взглядом.

– Ты слишком напряжён. Как давно ты занимался маг-медитацией?

Я шумно выдохнул в попытке успокоить нервы.

– Ладно, Люче. Поступай, как знаешь. Ты взрослая девочка.

– Ну конечно, взрослая, Киро. А вот тебе бы помедитировать.

Я остановился посреди коридора, глядя на её удаляющуюся спину в несуразном борвийском халате.

Чёрт с ней, с Люче. Может, она решила по-тихому снять напряжение, без лишних свидетелей, ухаживаний и обязательств. Нельзя же вечно быть такой хладнокровной. А вот мне, наоборот, хладнокровие ещё понадобится.

Но потом я точно помедитирую.

Если со всей этой хренью на экзамене живой останусь…

* * *

Я знал, что экзамен будет проходить на острове, но даже не догадывался, что этот остров будет летающим.

Его подняли в воздух, прямо над морем и специально убрали далеко от того пляжа, на котором я отдыхал вчера.

На острове имелся амфитеатр: круглая каменная арена, окружённая зрительскими рядами. Воздушный стадион изолировали от лишних глаз и любых воздействий извне, создав вокруг всего острова защитную сферу. Внутри, окружённые флагами и прожекторами, остались только маги из комиссии и ученики, претендующие на сдачу выпускного экзамена.

Всё строго.

Судейский Совет состоял из тридцати человек.

Пять главных судей сидели в чёрных мантиях в первом ряду, среди которых был и директор Ю-Пен, а оставшиеся двадцать пять магов, но уже в белых мантиях, занимали второй ряд.

Я уселся в седьмое кресло, Сьюн – в восьмое, Буф – в семнадцатое, а Люче – в самое последнее, двадцать пятое.

Мы тоже были в белых мантиях, вели себя спокойно, не переглядывались и не переговаривались. Всё, что надо, мы обсудили ещё вчера.

На последнем ряду разместили Занозу Кинни. Её не стали прикрывать границей, она сидела слишком далеко от арены, и вела себя на удивление тихо. Даже по сторонам не глазела – видимо, сильно её папаша отругал.

Когда все расселись, к судьям подошли ассистенты.

Они раздали наборы судейских табличек с тремя видами оценок: «Соответствует уровню первого класса», «Не соответствует уровню первого класса», а также «Претендент на второй класс».

После этого появился Снеч.

Он создал вокруг каждого кресла второго судейского ряда Охранный рубеж, который служил не только ограничением и гарантом невмешательства, но ещё и защитой судей от случайных атак учеников, ведь они должны были демонстрировать и боевые навыки.

К тому же, эта граница не давала увидеть, какую оценку выставляет другой судья. Ну и не стоило забывать, что при попытке прорвать Охранный рубеж любой из судей в белых мантиях сразу лишится сознания.

Ученики находились на другой стороне амфитеатра.

Они сидели ровными рядами, в серых костюмах, вроде кимоно. Парни и девушки восемнадцатилетнего возраста, человек пятьдесят.

Все они заметно нервничали – сегодня решалась их судьба: быть удостоенными великого духовного опыта от древних чудовищ и продолжить обучение во втором классе, или выпуститься простыми первоклассниками и сразу отправиться на работу по распределению.

Я внимательно оглядывал стадион в поисках самого главного.

Трёх древних чудовищ.

Только их тут не было. Снеч был; огромные бархатные лежанки для монстров были; а самих монстров – нет. Ну и куда этот зоолог их дел?

Стадион был полностью открыт, и вряд ли тут незаметно припрячешь гигантских монстров, да и сам остров был небольшим. Амфитеатр окружали только стриженные кусты и невысокие деревья.

Если чудовища где-то рядом, то Буф должен был почувствовать их мощнейшую ауру, но от него не было никаких знаков. Значит, и он не смог понять, куда Снеч дел монстров.

Оставалось ждать и наблюдать.

Минут через пятнадцать нашлись и чудовища.

Появление этих монстров сложно было не заметить: арена затряслась, амфитеатр вздрогнул, флаги по периметру стадиона захлопали громче и внезапно замерцали энергией райфу.

У меня холодок пробежал по спине. Интуиция подсказывала, что ничего доброго я не увижу.

Так и вышло.

Через минуту каменный панцирь арены проломился сразу в трёх местах, и прямо из глубин острова послышался скрежет, будто кто-то еле-еле выкарабкивался по узкому каменному лазу.

Ещё через минуту из среднего пролома показался первый монстр.

И лучше б я его не видел.

Эта тварь мне точно в кошмарах сниться будет.

На свет прожекторов вылез громадный слепой крот с щупальцами на носу и чёрной игольчатой бронёй вместо шерсти. За ним появились ещё два, чуть поменьше. Чудовища выстроились в ряд, улеглись на бархатные подушки и растопырили щупальца на носах, принюхиваясь. На их груди ярко замерцали белые спирали райфу.

Снеч встал рядом со своими питомцами, и тут надо отдать должное: эти твари его любили.

Все кроты повернулись в его сторону и пошевелили щупальцами, будто поздоровались и улыбнулись.

Опекали их в заповеднике очень даже усердно. Монстры выглядели сытыми, здоровыми и ухоженными, блестели начищенной бронёй и, кажется, даже пахли благовониями.

Я нахмурился.

И как мне с этими древними уродцами разговаривать, если они слепые? Неужели они сначала будут ощупывать меня своими носовыми отростками, чтобы рассмотреть? Если так, то главное не блевануть, а то кроты оскорбятся и вообще мне ничего не скажут. Судя по Хаму, у каждого древнего чудовища был свой характер, порой очень даже вредный.

Как только монстры заняли отведённые им места, стадион погрузился в тишину.

Директор Ю-Пен поднялся с кресла и объявил о начале важнейшего мероприятия в жизни учеников.

Ни аплодисментов, ни улыбок не последовало.

Прозвучал лишь звуковой сигнал магического гонга, которым управляли ассистенты, и на экзаменационной арене снова воцарилась мертвецкая тишина.

Итак, началось.

На арену один за другим начали выходить ученики и показывать всё своё мастерство, от боевых техник до ораторского искусства.

Судили их по восьми основным предметам, в которых каждый ученик должен был набрать максимальное количество баллов, то есть поднявших табличку «Соответствует уровню первого класса».

Если хоть кто-то поднимал табличку с надписью «Претендент на второй класс», то ученика переводили в отдельную группу для ещё одного дополнительного задания. Ну а если хоть один из судей оставался недоволен и оценивал выступление как «не соответствующее», то ученик оставался в школе ещё на полгода и больше в сегодняшнем экзамене не участвовал.

Одна ошибка – и вылетаешь.

Жёстко, чего уж.

Мне даже жалко стало этих бедолаг. Такое давление со стороны судей надо было ещё выдержать и выполнить задания идеально, а заодно не слететь с катушек от нервоза и присутствия рядом трёх гигантских кротов с щупальцами.

У некоторых учеников от волнения тряслись руки, когда они выходили на арену. И чаще всего именно они и проваливали экзамен.

Справедливости ради, я старался оценивать каждое выступление объективно. Если криворукий, то получи вылет. Если показываешь результат – получи «соответствие уровню».

Всё честно.

Правда, табличку «Претендент на второй класс» я не поднял ни разу за сорок выступлений, хотя другие судьи иногда это делали. Уже три ученика удостоились возможности пройти дополнительное задание у чудовищ и получить возможность обучаться во втором магическом классе.

Сорок первой выступала та самая розовокожая блондинка Патрис.

От доброты душевной я уже приготовил для неё самую нехорошую из табличек, но так её и не поднял. Девчонка справилась на отлично. Она показала такой эффективный и быстрый стиль боя, что мне захотелось взять у неё пару уроков.

В итоге Патрис получила от меня соответствие первому классу, а от одного из судей – «претендента на второй класс». Интересно, кто это так расщедрился?

После Патрис на арену, одна за другой, вышли её подружки. Обе успешно прошли первый класс и показали высокий уровень, но до дополнительного задания не дотянули.

Последним из пятидесяти учеников выступал Вут.

Когда он встал посередине арены, я невольно вгляделся в его лицо. Оно ничего не выражало – ни страха, ни паники. Вообще никаких эмоций. Он будто наглотался седативных препаратов или отлетел в нирвану, но вряд ли здесь позволяли хоть что-то подобное.

И только чуть позже я понял, почему он так спокоен.

Вут привык быть под прицелом и давлением много лет. Его постоянно оценивали, ему не прощали ошибок. В конце концов, даже к этому привыкаешь.

Он уже не боялся проиграть и не терял ничего, потому что у него и так ничего не было. Ему, изгою со стажем, не на кого было обижаться – его обидела природа.

Он просто делал то, что умел, и, как оказалось, умел он много чего.

Его боевые навыки я бы оценил на оценку «охренеть», если бы была такая табличка. Уверен, даже Буф сейчас приподнял зад от кресла, чтобы присмотреться к этому парню.

Надо же.

Если бы Вут захотел, то размазал бы по стене всех своих обидчиков – он просто этого не делал. Осознанно, из-за клятвы отцу. Не зря Сьюн говорила, что ей понравился этот изгой. Она всегда замечала сильных духом людей, несмотря на их статус.

Вут использовал мастерство на предельном уровне, этим и компенсировал неполную метку райфу. Упорство, трудолюбие и спортивная злость перевесили ущербные природные данные.

Задание за заданием, Вут отлично справлялся со всеми предметами.

Боевые искусства – сверх уровня. Заклинания – сверх уровня. Управление погодой и стихиями – сверх уровня. Моделирование предметов, телекинез – сверх уровня.

Да всё сверх уровня!

Всё, кроме одного.

Когда наступила очередь короткой телепортации, лицо Вута отразило тоску. Не страх или панику, а тоску. Он, как и я, понимал, что должно произойти чудо, чтобы нулус телепортировался.

Даже мне стало за него обидно.

Я так проникся мастерством и стойкостью этого пацана, что был готов проспорить настырной блондинке и раздеться до трусов прямо тут, лишь бы Вут прошёл экзамен. Я искренне желал ему удачи, хоть и понимал, что это не поможет. Ничего не поможет.

Мои глаза быстро отыскали Патрис.

Девчонка стояла на краю арены, в окружении трёх учеников, прошедших на задание для второго класса.

Она кидала на меня хмурые взгляды, говорящие только одно: «Ничего у меня не вышло, учитель Нобу. Вы победили».

Тем временем Вут вышел на середину арены и медленно оглядел Судейский Совет, сначала первый ряд в чёрных мантиях, затем второй ряд в белых мантиях.

– Спасибо за внимание, уважаемый Совет! – произнёс он громко. – Осталось последнее задание. Телепортация. И все вы знаете, что у меня никогда не получится, поэтому…

И тут я решил, что пора начинать.

Глава 6

Парень свою речь так и не закончил.

Его оборвал Хам.

На мой телепатический приказ «Твой выход, выпендрёжник!» дракон отреагировал молниеносно.

Он появился, как исполинский призрак, воплотившийся в воздухе. Зверь убрал зеркальную маскировку, взлетев с внешней стороны защитной сферы, которой была закрыта вся экзаменационная арена, и окатил её потоком раскалённой лавы.

Её оказалось так много, будто Хам всё лето копил её в себе, чтобы вывалить сегодня.

За это ему, конечно, отдельное спасибо.

Теперь вместо неба у всех над головами дымилась оранжево-чёрная лава, она лилась по стенкам защитной сферы и прожигала её слой за слоем.

Эффект был ошеломительный.

Судьи вскочили со своих кресел и задрали головы; ученики столпились на арене и заверещали наперебой от ужаса и восторга. Все уставились наверх, но ни один маг не сделал даже попытки атаковать дракона. За такое тут можно было сразу отхватить себе персональную казнь.

На это и был мой расчёт.

Никто не посмеет тронуть Хама – ни здесь, ни с внешней стороны. А единственный зоолог, который был поблизости и смог бы что-то сделать, будто не замечал проблемы.

– Сне-е-е-е-е-еч! – выкрикнул директор Ю-Пен. – Что происходит?! Из какого заповедника этот монстр? Почему он атакует?! Сне-е-е-еч!

Директор орал всё громче, но его сын не реагировал.

Он стоял возле питомцев и смотрел на Люче, как приворожённый. Пока все пялились, как Хам прорывает защитную сферу, в дело уже вступил медиум из Атласа.

Люче подняла руку, подавая Снечу знак, и парень, будто зомбированный, понёсся к ней.

В считанные секунды он уже был у судейских рядов.

Один взмах руками – и границ вокруг нескольких кресел не стало. Снеч снял все ограничения с четырёх судей: седьмого, восьмого, семнадцатого и двадцать пятого. Теперь ни меня, ни Сьюн, ни Буфа с Люче ничего не сдерживало.

Оставалось быстро доделать дело и добраться до чудовищ.

Я и Сьюн молниеносно облачились в доспехи. И таких доспехов тут ещё не видели – после этого о монахах из Борво будут слагать легенды.

В моих руках возникли два меча с горящими клинками, а вот Сьюн не стала брать оружие, чтобы не испугать монстров. Она вызвала тотем, и как только белая птица спикировала, девушка взяла разбег и запрыгнула ей на спину.

Полёт был коротким, но стремительным.

Сьюн добралась до кротов за считанные мгновения, но те ринулись к своим норам. Буф успел перекрыть им путь и задействовал силовую ауру вместе с медальоном Арахны, чтобы удержать монстров на месте хотя бы на короткое время.

Все три слепых монстра остановились и повели носами, шевеля щупальцами на мордах.

Тем временем Хам прожёг защиту и влетел на арену, окатив Судейский Совет и учеников искрами от гигантских крыльев. По договорённости, мой дракон должен был устроить тут фурор.

Всё, как он любит.

Штопор в небе и другие фигуры высшего пилотажа. А ещё желательно издать рык, выпустить красные молнии из пасти, сделать страшные глаза, и главное – побольше неразберихи. Чтоб вообще никто ничего не понял.

Собственно, так и случилось.

Никто ничего не понял.

Но все испугались.

Этого Хам и добивался. Он сразу взял под контроль толпу учеников, чтобы они мне не мешали. Сработал чётко и быстро: приземлился на арену, окружил школьников длинным шипастым хвостом и навис над ними и горой, не забывая при этом рычать и выпускать дым из ноздрей.

Ученики замерли, уставившись на дракона, а вот судьи на него уже не смотрели.

Они пялились на меня, потому что только в моих руках было оружие, да ещё какое. Мечи полыхали огнём и источали дымок от лавы, как и доспех. Ростом я стал выше, габаритами мощнее, и никто из судей не решался нападать.

Они не знали, с кем имеют дело.

– Что тебе нужно?! – рявкнул директор. – Кто ты такой?! Ты не монах!

Я крутанул мечами, оставляя шлейф искр.

– Да, я далеко не монах, господин Ю-Пен! Но я не причиню вреда вашим чудовищам! Нам нужно с ними только поговорить!

– Чудовища не разговаривают!

– Вы просто не знаете их языка! А госпожа Сьюн знает! Она поговорит с ними! Оставайтесь на месте, и никто из вас не пострадает! Мы лишь хотим узнать, почему вырождается магия! Думаю, вы тоже! Мы вам не враги! Это был единственный способ увидеть древнейших чудовищ этого мира!

Кажется, никто мне не поверил.

Да плевать. Главное, сделать дело.

Я сжимал мечи и держал всех под наблюдением: два ряда судей и толпу учеников на арене. А ещё краем глаза следил за тем, что делают Буф, Люче, Снеч и Сьюн.

Буф изо всех сил держал трёх монстров под контролем, не давая сбежать.

Люче давила на сознание Снеча, а он стоял на краю арены, опустив руки и глядя в одну точку.

Ну а Сьюн уже налаживала контакт с кротами. Она подошла к самому крупному из них, поклонилась и что-то прошептала. Монстр замер и уставился на Сьюн.

Ещё бы. Наверное, он сотни лет ни с кем не разговаривал и сильно удивился.

Всё складывалось удачно, как по нотам, но потом началось то, чего я так хотел избежать.

Дерьмо на голову.

Всё случилось за секунды.

– Сне-е-е-е-еч! Очни-и-сь! – Директор внезапно ринулся к сыну.

Как я и ожидал, Ю-Пен задействовал телепортацию.

Вместе с ним в атаку бросились остальные судьи. Маги второго класса. По силе они равнялись магам шестой высоты из мира Трон-Стронга.

Они тоже решили телепортироваться, только дальше десятка метров переместиться у них не вышло.

Я давно наблюдал за телепортацией учеников и знал, что когда маг перемещается в пространстве, то становится невидим на какое-то время. И если в этот момент я использую навык ратника Погружение во тьму, то отлично вижу перемещение тела при телепортации.

Именно в этом состоянии маг максимально уязвим, потому что его тело никак не может сопротивляться. Оно замирает в пространстве.

И всё это происходило сейчас.

Я погрузился во тьму, и все пятеро судей оказались передо мной, как на ладони.

Их тела как раз перемещались из одной точки арены в другую. Директор выбрал направление к сыну, двое его помощников последовали за директором, чтобы его прикрыть, а ещё двое перемещались в сторону Буфа, ведь первой их задачей была защита своих драгоценных монстров.

Погружение во тьму придало мне скорости.

Я обстрелял всех пятерых магов Теневыми путами, а потом отправил весь основной судейский состав в жёсткий нокаут Точечным вихрем, пущенным сразу с двух мечей.

Судей вместе с директором отшибло на зрительские ряды, на самый верх амфитеатра – туда, где сидела Заноза Кинни.

Точнее, где должна была сидеть Заноза Кинни…

Только её там не было.

Меня бросило в пот.

– Где девчонка?! – рявкнул я, убирая скрытие.

И в ту же секунду позади меня злобно выкрикнули:

– Отвали от наших монстров, урод!!!

Я обернулся и увидел, что из-под зрительского кресла выскочила чёртова Кинни и, как бешеная белка, рванула на Буфа. Она даже успела вскинуть руки и отправить в него лавину огня, но на большее у неё не хватило времени.

Буф одним ударом силовой ауры отшвырнул девчонку подальше.

Только он не рассчитал силы – Кинни была всё-таки ребёнком, а не монстром. Она успела лишь глухо пискнуть и отлетела, как щепка. Её швырнуло в воздух. С пронзительным визгом девчонка пронеслась над стадионом и вылетела за пределы острова.

Последнее, что мы все успели увидеть – как её маленькое тело падает вниз, прямо в море.

* * *

Ну а дальше дерьма на голову вывалилось ещё больше.

– Кинни! – выкрикнул учитель Атхит, отец Занозы Кинни.

Он состоял в судейском совете второго ряда и не мог покинуть кресло из-за границы, которую выставил для всех Снеч.

Несчастный отец ринулся прямо на Охранный рубеж, и мужчину тут же вырубило. Он рухнул мимо кресла на пол и остался лежать.

В тот же самый момент Буф проорал мне:

– Киро, я пошёл! На тебе монстры! Держи Оковами воли!

Он забыл, что я больше не маг и Оковами воли не владею, но времени объясняться с ним у меня не было.

Буф оставил чудовищ и бросился к краю стадиона, вслед за упавшей в море Кинни. Я лишь увидел, как он берёт сверхмощный разбег, используя собственную ауру, и прыгает в воздух, за границы острова.

Ах ты чёрт!

– Люче! – выкрикнул я. – На тебе директор и судьи!

Девушка бросилась к зрительским рядам, чтобы проконтролировать тех, кого я отправил в нокаут и сковал Теневыми путами.

Сам же я рванул к чудовищам, которых до этого держал Буф.

С одним из них уже разговаривала Сьюн, а вот остальные два сильно беспокоились. В конце концов один из кротов кинулся на меня.

– Стой на месте! Мы не причиним тебе вреда!

Выслушивать меня тварь не собиралась.

Крот поднялся на задние лапы, растопырил щупальца на носу, раздулся, как грёбанный шар, и выпустил из пасти поток слизи.

Не знаю уж, как оно работало, но всё, что выплюнул монстр, попало именно в меня. Ни капли мимо не проскочило. Слизь будто приклеилась ко мне, облепила вязкой массой с ног до головы, даже оружие, и тут же застыла.

Мой доспех справился с оковами крота за считанные секунды, но и этого времени слепому уродцу хватило, чтобы атаковать. Его щупальца вытянулись и начали стягивать мои ноги.

Чтобы не попасть в ловушку и случайно не сдохнуть, я решил больше не церемониться и хлестанул кулаком по каменной арене.

Удар гнева вышел мощным.

Он расколол землю под ногами чудовища, и то замедлило атаку щупальцами. Но тут ему на помощь пришёл второй крот.

Для устрашения мне пришлось применить меч и рубануть воздух рядом с уродливым звериным носом. Крота опалило огнём от клинка, и тварь зашипела.

– Не-е-е-ет! Вы его убьёте! – заорали откуда-то сбоку.

С края арены ко мне рванул Снеч.

Странно, что он так легко высвободился из-под влияния Люче.

– Я са-а-а-ам! Не трогайте! – закричал он на бегу. – Не трогайте их!

Учуяв рядом зоолога, оба крота моментально успокоились и принюхались.

Снеч подскочил к первому и погладил его по иглам брони на подбородке.

– Всё хорошо, Копатель… всё хорошо… они только поговорить… я с ними заодно.

Я не мог поверить ушам.

Он с нами заодно?

Отличный поворот. Зоолог всё это время притворялся, что зомбирован медиумом, чтобы потом остаться не при делах. Неужели Люче настолько сильно постаралась этой ночью, что склонила Снеча на нашу сторону?..

Хотя сейчас мне было уже не до размышлений.

Меня позвала Белая Сова.

– Киро! Срочно сюда! Землерой хочет тебе что-то сказать!

– Держи монстра, – велел я Снечу, но не успел сделать в сторону Сьюн и шага.

Прямо у моих ног упал Вут.

Его будто скинули с неба.

Глава 7

Нет, он не телепортировался.

Всё оказалось проще: он хотел сбежать от Хама, но тот успел ударить его лапой. Правда, не сильно, потому что я просил не калечить тут никого.

Вут вскочил на ноги и тут же простонал от боли. Дракон всё-таки ушиб ему бедро.

– Учитель Нобу… вы правда хотите узнать о вырождении магии?

– Да! – рявкнул я, надвигаясь на Вута, чтобы отшвырнуть его с дороги.

Он зажмурился и протараторил:

– Тогда я с вами. Я тоже хочу знать. Это важно для меня. Не убивайте только. Пожалуйста.

Вут открыл глаза и напружинился, готовясь к удару от моих мечей, но я не стал его трогать.

Вместо этого убрал оружие и ухватил пацана за шкирку.

– Тогда пойдёшь со мной.

Его желание узнать причины вырождения магии я отлично понимал. Вряд ли Вут сейчас врал – он бы мог отсидеться в сторонке с другими учениками, но полез мне под руку, рискуя жизнью.

– Стой тут, – велел я. – Смотри за периметром. Если кто дёрнется, используй все свои умения. Не бойся кого-то ударить и встать на защиту своих интересов. Свою клятву ты уже выполнил.

Он уставился на меня, будто не веря ушам, и чуть замешкался, но всё же кивнул.

Я оставил его рядом и быстро подошёл к Сьюн.

Она в этот момент смотрела на первого из трёх кротов, самого крупного и, видимо, самого главного. Чудовище шипело, опустив голову, будто что-то говорило Белой Сове, но почуяв, что подошёл ещё кто-то, сразу смолкло и повело носом.

– Убери доспех, Киро, – прошептала мне Сьюн, не сводя глаз с крота. – Землерой хочет на тебя посмотреть.

Ну вот и до смотрин дело дошло.

Я нехотя убрал доспех, лишая себя защиты, габаритов и доспехов рыцаря. Остался в белой мантии, очень неудобной, кстати. Даже хуже борвийских халатов.

– И как он на меня посмотрит? – тоже шёпотом спросил я. – Он же слепой.

Сьюн не стала отвечать. Она шагнула в сторону, чтобы не мешать монстру, а тот снова повёл носом и вытянул в мою сторону щупальца.

Отростки с мелкими отверстиями ноздрей коснулись моего лица и с храпом вобрали в себя воздух.

Мать его…

Будто хрюкающий пылесос в лицо сунули. Теперь главное – не блевануть.

Тёплые и влажные щупальца скользнули по моей голове и шее, потом залезли под ворот мантии, к груди и плечам.

Я сжал челюсти и стиснул кулаки, а носовые отростки чудовища продолжали меня исследовать. Кажется, добрались уже до пупка, оставляя на моём теле ещё и клейкую слизь.

Потом крот ещё раз с храпом втянул ноздрями воздух и быстро убрал от меня щупальца, после чего поднял морду и будто задумался.

Времени у меня особо не было, поэтому я спросил у него негромко:

– А, может, теперь поговорим?

– Не торопи его, – шепнула Сьюн. – Он думает.

– Пусть быстрее думает. Скоро тут будет вся охрана школы, а может даже армия.

Наконец, животное опустило морду, нависнув надо мной вместе со своими щупальцами, и тихо захрюкало.

– Киро… он заговорил, – с волнением зашептала Сьюн. – Я переведу. Слушай внимательно. Землерой говорит, что ты ему не нравишься, очень не нравишься. Ты жестокий и убил много монстров ради духовного опыта. Землерой не хотел бы с тобой разговаривать.

– А мне прям удовольствие с ним болтать, – буркнул я, не удержавшись.

– Но таких, как ты, он здесь ещё не встречал, – продолжила переводить Сьюн. – В тебе много духовного опыта. Невероятно много. Этот опыт продолжает копиться с тех пор, как ты получил наивысший магический ранг. В тебе райфу почти так же много, как у древнего чудовища. Но Землерой говорит, что пока ты всё равно не достоин его доверия, чтобы разговаривать с тобой о магии. Как только ты станешь равным ему, то он расскажет тебе всё, что ты хочешь знать. Но не сейчас.

Сьюн с сожалением глянула на меня.

Крот перестал хрюкать и смолк, будто ожидая моей реакции, и она не заставила себя ждать.

Я разозлился.

– То есть он послал меня нахрен? Я правильно понял? Ну и как я стану равным ему? Он же древнее чудовище, а я ратник.

Монстр повёл носом и коротко хрюкнул.

Причём что-то похожее я уже слышал от другого древнего чудовища:

– Х-р-р-р-р. Хамои-Хайо.

Сьюн уже открыла рот, чтобы перевести, но я быстро сказал:

– Не надо переводить. Я понял.

– Ты не слишком мудр, смертный, – всё равно перевела Сьюн.

– Если я тупой, то пусть он сам скажет, как я могу стать равным ему, чтобы он соизволил со мной поговорить.

Крот склонил слепую голову набок и опять захрюкал.

– Землерой говорит, что уже дал тебе подсказку, но ты не слишком мудр.

Я нахмурился.

У меня не было времени спорить или злиться на этого древнего засранца. Надо было быстро решить его загадку. Что он там мне хрюкал? Что во мне много духовного опыта, который копится с тех пор, как я получил шестую высоту…

– Киро, что делать будем? – заволновалась Сьюн, оглядывая арену. – Скоро надо будет уходить.

Она, конечно, была права.

Пятеро судей вместе с директором, которых я вырубил и обездвижил, скоро придут в себя. Их контролировала Люче, но против таких сильных магов надолго её всё равно не хватит.

Ещё и Буф пропал. Я очень надеялся, что он не сгинул в море вместе с Занозой Кинни. Хотя такого, как он, вряд ли в море утопишь. Скорее, оно само высохнет, чем в нём утонет Буф Такес.

Оглядев арену, учеников, судей за Охранным рубежом и трёх кротов, мой взгляд остановился на сосредоточенной роже Снеча.

Если он с нами заодно, то не откажет мне в ещё одной маленькой услуге.

У меня возникла идея насчёт загадки от чудовища.

Если не угадаю, то всё равно ничего не потеряю, а вот если угадаю…

– Снеч! – Я подскочил к сыну директора. – Эти монстры очень любят тебя. Они доверяют тебе. Сделай так, чтобы они поделились со мной духовным опытом.

Снеч открыл рот.

– Но… я… мы так не договаривались.

– Они ведь делятся опытом с учениками второго класса. Чем я хуже? Иначе мы никогда не узнаем, почему вырождается магия.

– Я не понимаю, как это связано, господин Нобу?

Я придавил его взглядом.

– Не надо понимать, господин Ю-Пен. Просто сделай. Мы ведь тут все рискнули. И ты тоже. Всё происходит на глазах у судей за Охранным рубежом, и, если мы потерпим неудачу, то тебе придётся отвечать. Ты ведь предал весь Судейский Совет. За такое по голове не погладят.

На бледном и вспотевшем лице Снеча отразилась внутренняя борьба.

Он покосился на отца, всё ещё лежащего без сознания и скованного Теневыми путами, затем – на остальных судей, после чего перевёл взгляд на Хама и неожиданно спросил:

– Это твой?

– Мой, – кивнул я.

– Он любит и уважает тебя.

– Я его тоже.

Снеч заглянул мне в глаза, будто проверяя, сказал ли я правду.

Не знаю, что именно зоолог там разглядел, но его внутренняя борьба оборвалась.

– Ладно, – наконец согласился он. – Я попрошу Копателей наградить ещё одного достойного. Они доверяют моему выбору. Только поклониться не забудь.

Он ухватил меня за плечо и подтолкнул к двух монстрам, которых охранял.

Снеч ничего им не сказал – языка чудовищ, как Сьюн, он не знал, а общался с ними совсем иначе. Для него эти твари были, как дети, и общался он с ними с самого рождения. С его рождения, конечно.

Парень поклонился кротам и показал на меня.

Я тоже поклонился. Настолько учтиво, насколько умел.

Оба чудовища обступили меня, коснулись щупальцами моей головы и втянули ноздрями воздух (кажется, я скоро начну к этому привыкать), ну а потом, без какого-либо предупреждения, монстры начали одаривать меня духовным опытом.

Такое я уже видел, когда Хам делал то же самое на вершине вулкана.

И теперь это происходило снова.

Вокруг чудовищ закрутились потоки жидкой ауры, и мерцающие ручьи потянулись ко мне, окутали прохладой и отдали часть своей силы. Сейчас новую высоту я не получал, поэтому всё произошло не так, как было с драконом, но ощущение эйфории и прилива сил обрушилось такое же.

Я стоял посреди арены и ощущал на себе множество взглядов: на меня смотрели ученики и судьи, смотрел Хам, смотрели Сьюн, Люче, Снеч и даже Землерой.

Когда передача великого духовного опыта завершилась, и кроты отошли от меня, я еле удержался на ногах – земля ушла из-под ног.

– Киро… я не понимаю… зачем ты это сделал? – тихо спросила Сьюн, не сводя с меня глаз.

– Сейчас увидишь.

Я точно знал, что разгадал загадку Землероя, а он уже ждал, когда я снова подойду к нему.

Встав перед монстром, я вытянул правую руку, а Землерой склонил голову и снова коснулся меня щупальцами. На этот раз ему хватило лишь скользнуть по моей ладони, чтобы понять, что мы теперь равны.

– Киро, что происходит? – всё больше волновалась Сьюн.

– Просто переводи, – коротко ответил я.

Монстр не стал убирать щупальца от моей руки.

Он захрюкал, и вот теперь я услышал то, что нужно.

– Поздравляю тебя, рыцарь. Ты получил сверхопыт, до которого тебе оставалось совсем немного.

Переведя это, Сьюн прикрыла рот ладонью и с восторгом взглянула на меня. В её глазах появились слёзы.

– Неужели…

– Не отвлекайся, – прошептал я.

Она закивала и продолжила переводить:

– Теперь твой духовный опыт равен духовному опыту древнего чудовища. Это сверхопыт, выше которого ни в одном из миров не бывает. Тем самым ты стал равен мне, рыцарь по имени Чёрный Дракон. А значит, я поговорю с тобой.

Губы Белой Совы дрожали, когда она всё это переводила, да и у меня самого сердце колотилось, и мороз охватывал кожу.

Я теснее прикоснулся к щупальцу крота и спросил:

– Когда-то я носил половину метки райфу. Мой род называли Мертвецами. Здесь тысячи таких же магов. Магия вырождается. Почему так происходит? Возможно ли это остановить?

Монстр выслушал меня и задумался.

Вот теперь я его не торопил. Ответ мне был важен, как и целым двум мирам, в которых начала вырождаться магия.

– У меня есть ответ на этот вопрос, – снова начала переводить Сьюн хрюканье монстра. – Во все миры, кроме первого, магия принесена искусственно. Она не рождена здесь, а существует благодаря тому, что её подарили древние чудовища. Но и для них эти миры не родные. Чудовища иссякают, магия вырождается, и метки истончаются в самых древних родах магов, что получили райфу одними из первых. Чтобы поддержать существование магии, нужна смена чудовищ, их обновление.

Я задумался.

– То есть нужно перенести сюда новых чудовищ из первого мира?

– Да. Без этого магия продолжит вырождаться, пока сила чудовищ не иссякнет полностью. Потом магии не станет ни в одном из миров. Творцы были слишком заняты другими делами последние сто лет. А теперь Творцов нет, и некому за этим следить.

– И что делать?

– Ты ничего не сможешь сделать. Ты ведь не Творец. В первородный первый мир тебе не попасть.

Крот убрал щупальца от моей руки.

– А теперь мне пора. Я ответил на твой вопрос.

– Нет, погоди!

Я произнёс это так громко, что Сьюн вздрогнула.

– Погоди, Землерой, мы не договорили, – сказал я уже тише. – Ты ведь сам говорил, что я теперь равен тебе по сверхопыту, а значит, силой похож на древнее чудовище. А если я смогу открыть портал в первый мир?

Монстр замер, даже его щупальца перестали шевелиться.

Он будто оторопел от моего вопроса.

– Такого из бывших смертных раньше никто не делал, – ответил он наконец.

– Никто из смертных раньше не получал сверхопыта, – ответил я. – Чудеса случаются.

– Чудеса… – повторил за мной крот.

– Значит, я могу попасть в первый мир и перенести сюда чудовищ. И тогда магия перестанет вырождаться. Верно?

Вместо «Верно», монстр ответил:

– Попробуй.

Любят эти магические существа недоговаривать, потому что сами не всё знают. Даже Творцы вечно недоговаривали.

– А что будет с теми, чьи метки уже неполные? – спросил я.

Наверняка, ответа на этот вопрос Вут и такие, как он, ждали всю свою жизнь. Парень замер рядом со мной и уставился на Землероя с надеждой в глазах.

– Ничего, – перевела Сьюн. – Они так и останутся неполными.

Вут ещё несколько секунд смотрел на слепого зверя, а потом медленно опустил голову и закрыл глаза.

– Но ты ведь ратник высшего ранга со сверхопытом, – вдруг добавил монстр. – Или ты забыл?

Я уставился на крота.

– И что дальше?

Зверь повёл носом, будто закатывая несуществующие глаза и напоминая мне, что «я не слишком мудр».

– Да говори уже, не томи, – не выдержал я.

– Когда-то ты тоже ходил с половиной метки. И кто для тебя делал её полной?

Я и Сьюн посмотрели друг на друга.

– Мой ратник, – прошептал я.

– Киро, кажется, я поняла, – забормотала Сьюн. – Землерой хочет сказать, что вместе со сверхопытом ты, как ратник наивысшего ранга, получил и наивысший навык. Тот, о котором мечтал Ткач. Только он не знал, что именно даёт этот навык. Киро… о боги… это невероятно. – Она перевела дыхание и добавила: – Теперь ты способен делиться великим духовным опытом с магами, а еще заполнять силой райфу неполные метки, как когда-то делала я с твоей меткой.

Меня даже в жар бросило.

Я шагнул назад.

– Не может быть.

Крот не стал больше тратить на меня слова, а просто кивнул – «Может».

– Чёрт… – Я взялся потной ладонью за лоб. – Таких чудес я не ожидал. И значит… теперь те, кого я наделю райфу, смогут пользоваться доспехами ратника?

– Нет, Киро, – сразу ответила Сьюн. – Это мог делать только ты, потому что был духом в чужом теле. Ты уникален, котик. Я простых парней не выбираю.

Она заулыбалась.

Я еле оторвал от неё ошарашенный взгляд, посмотрел на Вута и, недолго думая, велел ему:

– Иди-ка сюда, пацан. Проверим кое-что.

Глава 8

– Учитель Нобу, может, не надо, а?

Вут не до конца понимал, что я собираюсь делать. Я и Сьюн всё это время общались на языке Атласа.

– Да не бойся, дурень.

– Я не боюсь… но мне страшно, – забормотал он, когда я взял его за правое запястье. – На экзамене так страшно не было. Вы очень плохой учитель, господин Нобу. Вам говорили?

– Да хреновый из него учитель, Вут, – усмехнулась Сьюн. – Зато монах очень даже неплохой. Весь Борво им гордится.

За шуткой она хотела скрыть волнение, но у неё не вышло. Голос Белой Совы дрожал.

Я отлично понимал почему. Нас обоих будто швырнуло в прошлое – в тот самый день, когда мы познакомились, и Белая Сова впервые подарила мне своё райфу на глазах у директора Стронга.

– Давай, Киро. У тебя получится, – прошептала Сьюн.

Я вытянул правую руку Вута поближе к себе и накрыл его ладонь своей. Точно так же, как когда-то сделала со мной Сьюн.

– И что дальше? – тихо спросил я у неё. – О чём ты думала, когда так делала?

Она улыбнулась.

– Я думала, что ты мне нравишься. А ещё я просто хотела помочь тебе, балбес. Разве сразу было не понятно?

Я кивнул. Вуту я тоже хотел помочь, как и всем неполноценным магам.

– Покалывает, – вдруг пробормотал он.

Я убрал ладонь и увидел, что его метка наполнилась энергией райфу. Теперь она была на треть красной, а на две трети – синей.

– О великие небесные монахи из… из… – зашептал Вут, с неверием таращась на свою метку.

– Из Борво, – напомнил я.

– Из Борво, – повторил он эхом.

Затем поднял на меня глаза, полные слёз, сложил кулаки у груди и поклонился. Здесь это был знак наивысшего уважения.

– Спасибо, учитель.

– Пользуйся с умом, дружище. – Я хлопнул его по плечу. – Разрешаю для начала дать кому-нибудь сдачи.

Вут развернулся к судьям в белых мантиях, что всё ещё находились за Охранным рубежом и наблюдали за нами. Парень поднял правую руку, сам того не зная, повторяя жест магов из Атласа.

Судьи уставились на его метку, как на чудо.

Наверное, это оно и было.

Теперь можно было отсюда валить, пока не прибыла охрана, и нас в тюрьму не упекли. Осталось отыскать Буфа.

Я повернулся к Хаму.

– Найди Буфа, дружище.

Дракон тут же оставил учеников, расправил гигантские крылья и рванул в небо, будто по нему уже соскучился.

Никто на нас нападать больше не собирался, но мой взгляд всё равно просканировал периметр арены, проверяя, не вышел ли кто из-под контроля. И тут я засёк шевеление на верхних зрительских рядах.

Директор Ю-Пен пришёл в себя и повернул голову, чтобы посмотреть на Люче, что стояла рядом с ним. Девушка отвлеклась на преображение Вута и не заметила, что в руке директора материализовался предмет.

Кинжал.

* * *

Это жуткое мгновение растянулось во времени, хотя прошло секунды три, не больше.

Раз.

Ю-Пен вскочил на ноги и размахнулся, отправляя кинжал с помощью телекинеза Люче в спину.

Два.

Вут исчез прямо у меня на глазах.

Три.

Парень появился у Люче за спиной и принял удар на себя.

Клинок вошёл ему в плечо, и если бы не мой Точечный вихрь, то кинжал угодил бы Вуту точно в сердце, но я успел совершить дальнобойный удар и стащить с места искусного мага Ю-Пена.

– Ву-у-у-ут! – Крики учеников оглушили арену. – Директор! Уберите оружие!

Директору было уже не до них – он снова отдыхал в нокауте и в Теневых путах.

Школьники кинулись к Вуту. Бедняга повалился на сиденья и повис на руках у Люче.

– Я сама его вылечу! Он мой! – Первой из одноклассников возле парня возникла розовокожая блондинка Патрис. – У меня отличные оценки по лечению, а ему нужно самое лучшее!

Она отпихнула Люче от Вута и принялась обрабатывать рану на плече парня.

– Эй… ты как?

Тот будто даже забыл, что ему больно, и покраснел от смущения.

– Да нормально, а ты?

– Извини, что я тогда на тебя накричала, что ты уродец. Я же не знала, что у тебя такая метка будет.

Я покачал головой.

Кого-то эта Патрис мне напоминала.

– Ты так круто телепортировался, Вут, – сказала она, улыбнувшись.

Он тоже улыбнулся.

– Это же ты мне вчера этот приём показала. Я его и использовал.

– Погоди-ка. – Девчонка вдруг вскочила на ноги, посмотрела на меня и выкрикнула на весь стадион: – Он телепортировался! Это я его научила! Вы проспорили!

Я вздохнул.

– Вот же зараза. Не забыла.

Сьюн пихнула меня плечом.

– Ну давай, монах. Чего ждёшь? Спор есть спор. Порадуй своих грудастых поклонниц.

Ученики уставились на меня, как и судьи за Охранным рубежом.

Я ещё раз вздохнул и пошёл к судейским рядам, на ходу стягивая с себя белую мантию и отбрасывая её в сторону. За ней расстегнул и снял рубашку.

Ученицы захлопали в ладони и заулыбались.

Ну а мне ничего не оставалось, как снять обувь и брюки. Я сделал это уже возле своего судейского кресла под номером семь. Оставшись в одних трусах, я взял табличку «Претендент на второй класс», встал на сиденье кресла и поднял над головой наивысшую оценку по экзамену.

Она предназначалась Вуту.

Толпа учеников зааплодировала. Вверх взметнулись магические мини-салюты, пущенные школьниками прямо с ладоней.

В этот момент появился Хам.

Его раскалённые лавой крылья накрыли тенью весь стадион. Дракон приземлился на арену и склонил голову, позволяя спуститься со своего хребта тех, кого он привёз.

Буфа и Занозу Кинни.

Оба были мокрые. Кинни погладила Хама по роговым наростам на шее, после чего подала руку Буфу. Тот с готовностью её пожал.

– И перестань мучить своего отца. Он тебя любит, ушастая заноза.

– А ты перестань детей бояться, болван, они же не монстры, – ответила ему Кинни. – Ну ничего. Научишься ещё. Какие твои годы.

Они, как всегда, понимали друг друга без перевода.

Буф спустил девчонку вниз с помощью ауры, а сам остался на хребте Хама. Тренер окинул взглядом стадион и наконец увидел меня в трусах и с табличкой.

– Мне начинать волноваться, дружище? Или так задумано?

– Так задумано, Буф.

Я спрыгнул с кресла, бросил табличку и быстро натянул на себя брюки и рубашку, затем махнул рукой Вуту, Патрис и другим ученикам, кивком попрощался с судьями за Охранным рубежом и направился к дракону.

Ко мне присоединилась Люче.

Вместе мы подошли к Снечу.

– Спасибо, – поблагодарил я его. – У тебя отличные питомцы. Надеюсь, ты объяснишь отцу, зачем мы тут всё это устроили.

Он улыбнулся и пожал мне руку.

– Конечно, объясню. Удачи, великий монах их Борво. Надеюсь, новые знания помогут тебе остановить вырождение магии.

– Я сделаю всё, что в моих силах. Ещё увидимся.

– Увидитесь, – вдруг сообщила нам Люче.

Снеч тут же повернулся к ней, взял её за руку и поцеловал в щеку.

– Мне никогда не забыть ваших уроков, госпожа Стронг.

Мне пришлось это перевести, хотя, по-честному, не особо хотелось напоминать себе о том, что с моей подачи Люче обучала нелюдимого зоолога бурно проводить время.

Она улыбнулась.

– Мне тоже было приятно, господин Ю-Пен. Улучшайте навыки, и будет получаться всё быстрее.

Это я тоже перевёл, хотя, на мой взгляд, было уже чересчур.

Улучшайте навыки. Ну надо же.

Я кивнул Снечу и потянул Люче к дракону. Там нас уже ждали Буф и Сьюн.

– Киро, почему мне кажется, что насчёт Снеча ты всё неправильно понял? – по пути спросила у меня Люче.

– Да чего тут не понять? Сама же сказала, что решила ответить на ухаживания парня. Ну вот и ответила, да так, что он твоих уроков забыть не может.

Девушка рассмеялась.

– Вообще-то, я всю ночь учила его танцевать. Снеч боится пригласить одну девушку на свидание, свою коллегу из заповедника. Она любит танцевать, а он не умеет.

Я даже остановился.

У меня будто камень с души упал.

– Серьёзно? Тогда про ухаживания какого парня ты говорила?

– Про Сета Йорго. Племянник первого помощника императора и твой бывший однокурсник. – Щёки Люче порозовели. – Сет четыре года не прекращает попыток пригласить меня на свидание, хоть и получает отказ.

Услышав про четыре года, я закашлялся.

– Какой он, оказывается, терпеливый.

Люче перестала улыбаться.

– Я тоже, Киро. Но моё терпение закончилось. Завтра же приму приглашение. На самом деле, адами Йорго мне нравится. Он добрый, умный и справедливый. Такой же, как ты. Но у него есть одно преимущество. Он не говорит: «Охренеть», когда нужно сказать: «Великолепно», а то знаю я тут некоторых. С ужа-а-асным борвийским акцентом.

Я посмотрел Люче в глаза.

– Ты ведь знала, что так будет, да?

– Я медиум, Киро, и никогда не ошибаюсь.

* * *

Я открыл портал в третий мир прямо над морем, как только мы покинули стадион «Жемчужины Королей».

Надо было доставить домой Люче и Буфа.

Сначала я хотел переместиться в Трон-Стронг, но все предложили отправиться на ферму к Филату Фонтею и эвен Обри.

«Затариться кексами в дорогу» – так назвала это Сьюн.

Она уже чувствовала, что я собираюсь в путь, и всё чаще я ощущал на себе её печальный взгляд. Пока Фонтей обнимал меня и поздравлял с получением сверхопыта; пока эвен Обри расставляла чашки на столике в саду; пока Буф в красках рассказывал про то, как монстры навели на него проклятье и сделали блондином; пока Люче разливала чай – всё это время Сьюн не сводила с меня тоскливых глаз.

Я попросил эвен Обри позвать в гости соседей – чету Нобу, Сибиллу и Тюдора вместе с Рин и Таби.

Они долго обнимали меня и были так рады, что даже суровый Тюдор прослезился.

Сёстры верещали наперебой, но никто из них ещё не знал, что именно сегодня они обретут полноценные метки.

– Дай руку, мама, – попросил я Сибиллу после чаепития.

Она стала первой, кому я подарил своё райфу в этом мире.

Увидев свою метку, Сибилла рухнула в обморок, и только когда она пришла в себя, я продолжил одаривать свою новую семью.

К вечеру Сьюн почувствовала, что пришло время прощаться.

– Киро, ты ведь в первый мир собираешься, я знаю. А если ты не вернёшься? Если что-то случится, и ты не сможешь попасть обратно?

– Мне почему-то кажется, что мы вернёмся.

– Мы? Но я ведь не смогу отправиться с тобой. У тебя есть сверхопыт, а у меня его нет. Я ведь не равна древним чудовищам, как некоторые.

Я обернулся и посмотрел на Хама.

– Ну что? Возьмём её с собой? Или она плохо себя вела?

Сьюн было не до шуток.

– Знаешь, что, Киро? Порой я тебя ненавижу!

И тут до неё дошло, почему я шучу, а не реву тут в три ручья из-за расставания.

– Значит, ты поделишься со мной великим духовным опытом, да? И тогда мы сможем отправиться в первый мир вместе?

– Ну наконец-то догадалась, – усмехнулся я, взял её за руку и потянул в сторону Хама. – Ты уверена, что у тебя в черепе то, что нужно?

– Эй, это моя фраза!..

Конец

Content

А. Райро
Выпускной

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8