Василий Маханенко

Смертник из рода Валевских-7

Глава 1

— Максимилиан, ты здесь? — нежный голос Наиры Джоде казался музыкой, ставшей проводником в мир живых из цепких лап тьмы. Я даже открыл глаза, чтобы увидеть девушку небесной красоты. Сейчас, когда на меня больше не действовали духи «Первое впечатление», были заметны некоторые изъяны на лице красотки. Небольшой рубец на лбу, неровный контур губ, родинка на щеке. Однако всё это не только не портило облика, наоборот, превращало картинку художника во что-то реальное, человеческое.

— Как будто я могу ещё где-то быть, — ответил я и попытался встать. Не получилось — тело слушалось, но как-то нехотя, словно ещё не до конца восстановилось. С трудом подняв руку, я увидел обтянутые кожей кости. Да, непросто мне дался разлом тридцать первого уровня. Непросто. Открыв карту, я даже хмыкнул от удивления. Если верить точке, что отвечала за моё местоположение, я находился в месте силы Света.

— С каких пор Цитадель стала открыта для серых? — спросил я.

— Мастер Мерам предупреждал, что ты не будешь помнить встречу у падишаха, — внезапно заявила Наира, заставив меня умолкнуть и захлопнуть рот. — Максимилиан, тебя убили. Это сделала Карина Фарди на ужине у Баязида Третьего. Ты правда ничего из этого не помнишь?

Наира не выглядела человеком, что готов был шутить на такие темы. Я ещё раз попробовал поднять и на этот раз мне почти удалось сесть, однако острая боль в пояснице заставила застонать, рухнуть обратно на кровать и перевернуться на бок. Складывалось ощущение, что меня весь низ спины калёным железом припалили.

— Лежи. Ожоги от уничтоженных символов просто так не проходят. Тебе нужно будет к моему двоюродному брату слетать. В нашем клане есть устройство, что позволяет удалять глубокие ожоги. В том числе и те, что остаются после тёмного огня.

— Как тут нас больной? — в комнату вошёл Кималь Саренто. — Я, конечно, слышал, что из-за девушек можно последние мозги растерять, но, чтобы всё оказалось так буквально — это перебор. Наира, деточка, оставь нас. Хочу поговорить с одним своим нерадивым учеником, умудрившимся умереть там, где это сделать было просто невозможно.

Наира посмотрела на меня, словно спрашивала разрешения. Пришлось кивнуть и только после этого девушка вышла из кабинета.

— Господа, прошу оставить нас. У вас есть тридцать секунд, — произнёс ректор, обращаясь к воздуху и я даже злобно оскалился, когда дверь сама открылась и закрылась. Невидимки по-прежнему следовали за мной по пятам, а обруча, позволяющего их определять, у меня больше не было.

— Да, Максимилиан, задал ты всем нам задачку, — Кималь Саренто уселся в кресло неподалёку от моей кровати. Благодаря тому, что я лежал на боку, мне не приходилось наклоняться или поднимать голову. И так всё было видно.

— Почему я ничего не помню?

— Потому что для тебя всего того, что произошло с момента пробуждения после разлома тридцать первого уровня, включая конклав Цитадели, нашего примирения, а также путешествия во дворец падишаха Баязида Третьего, не существует. Когда тебя вытащили из заражённого разлома тридцать первого уровня, по согласованию с Цитаделью мастер Мерам нанёс на тебя одно из своих творений. Мне об этом было неизвестно. Думал, что решение о твоей судьбе будет решаться на конклаве, а всё решилось гораздо раньше. Как я успел выяснить, постарался наш общий знакомый — верховный епископ Заракской империи. Отец Ург расписал твою полезность в части поиска тёмных и обращённых, так что снятие купола на конклаве было вполне осознанным шагом, а не какой-то блажью. Брат Лин давно подозревал, что среди кардиналов есть тёмный, но доказательств не было. Так что тот красивый эпизод, когда ты героически отстаивал своё право на жизнь, по факту являлся обычным фарсом Цитадели, что желала выяснить, кто же из её высших иерархов предался тьме. К тому же ты так благосклонно сам вызывал Инквизитора, забрав цену на себя. Истинный слуга церкви Света. Хотя об этой встрече ты ничего не помнишь. Верно?

Я напряг память, но последнее, что всплывало в памяти — жуткий Хозяин заражённого разлома. Всё, что было после этого, для меня являлось одной сплошной завесой тьмы.

— Мастер Мерам наложил на тебя слепок фиксации, как он сам назвал своё творение. Суть проста как варежка — если человека убивают, но при этом тело сохраняет свою целостность, слепок позволяет восстановить жизнь на момент своего создания. Весьма болезненная процедура, тебе повезло, что ты находился без сознания. Когда тебя убили, слепок сгорел, поэтому ты не можешь нормально лечь на спину. Всё, что ниже лопаток и до самой задницы, у тебя сейчас превратилось в один огромный ожог. Кстати, двадцать человеческих душ потребовалось, чтобы создать такую защиту и Цитадель на это пошла. Цени! Но, если серьёзно, то досталось всем довольно знатно. Начиная от мастера Мерама, которого пропустили к падишаху без проверки, заканчивая падишахом, что не обеспечил должной защиты своих гостей.

— Что с Фарди? — я постарался произнести фразу спокойно, но в голосе всё равно скользила ненависть.

— А что с Фарди? Ничего такого с твоей Фарди не случилось. Брат Лин запретил её трогать. Всё же гордость Цитадели. Она же уже единолично закрывает разломы четвёртого уровня. Одна! И вся добыча достаётся сразу Цитадели, минуя всяких покорителей разломов. Истинный Чистильщик…

— Кималь Саренто! — мне пришлось даже голос повысить, что тут же отдалось болью в спине.

— Вот она, человеческая благодарность, — картинно вздохнул ректор. — Растишь его, обучаешь, доверяешь как самому себе, а что в ответ? Он на меня голос повышает!

— Что с Фарди? — с напором повторил я свой вопрос.

— Ничего с ней не случилось. Сидит где-то в Цитадели, ожидает встречи с тобой.

— Я не собираюсь с ней встречаться.

— И всё же придётся. Казнь не состоится, пока ты на неё не явишься.

— Казнь?

— Конечно. За то, что Карина Фарди натворила, у неё одна дорога — на костёр. Он уже собран, все ждали только твоего пробуждения. Так что сегодня, примерно через два часа, её в торжественной обстановке сожгут. Можешь радоваться — твой глобальный план мести начинает сбываться. Сегодня исчезнет одна из Фарди.

— Если вы думаете породить во мне хоть какое-то тёплое чувство к этой гадине — зря стараетесь. Да, я не помню нашу встречу, но если всё, что вы сказали, правда, то ей даже костра мало.

— Максимилиан, что за настрой? — недовольно скривился Кималь Саренто. — Отличительная черта истинного победителя заключается не в том, чтобы достичь своей цели, а в том, чтобы достичь её живым и здоровым. Как физически, так и морально. Что за желание причинить девушке, вся вина которой заключалась лишь в том, что её отец совершил преступление против твоей семьи, дополнительную боль? Твоих родственников убили? Да, это факт. Но они умерли быстро и практически без боли. Карине же придётся пострадать. Так что прояви толику уважений к той, что пошла до конца в своих убеждениях. Да, она твой враг, но это не значит, что её не нужно уважать. Вместо того, чтобы прогнуться под требования мастера Мерама, она проявила гордость, прекрасно понимая, что за этим последует. Но девочка шла на это осознанно. Смог бы ты повторить её поступок? Или согласился бы с решением старого рунописца? Хотя, кого я спрашиваю. Ты же совершенно ничего не помнишь. Я могу сейчас сказать, что ты полез под юбку к Карине, за что получил болт в голову, и не поверить в это у тебя просто не было бы повода.

— Однако я всё ещё не могу понять — каким образом Фарди протащила арбалет на встречу с падишахом? Она же могла попробовать его убить.

— Хотел бы я на это посмотреть, — усмехнулся Кималь Саренто. — Между мастером Мерамом и падишахом Баязидом Третьим давно существуют определённые договорённости, в том числе и по тому, что ни Мерама, ни того, кого сам Мерам сопровождает, не проверяют. Да и какая необходимость в проверке, если защиту падишаху обеспечил рунописец лично? Ты же провёл «Анализ» падишаха — смог бы ты сходу сломать эту защиту? Разве что только вирмой. Но даже если бы и добрался до тела, полагаю, там столько символов, что даже если падишаха сжечь дотла, он всё равно умудрится каким-то образом выжить. Так что никто особо ничем не рисковал. Что касается гостей и детей… Кто на них вообще внимание обращает? Но, конечно, после того, что произошло, отношения рунописца и богатейшего человека светлого мира сойдут на нет. Это же такой удар по репутации! Сейчас только ленивый не говорит о том, что во дворце Баязида Третьего небезопасно.

Пиктограмма обновления записной книги начала активно мигать. Я открыл её и едва не ошалел — такого количества записей у меня раньше не было. Казалось, что все книги мира разом забрались в мою записную книгу, растёкшись по разделам.

— Вижу, зашёл в записную книгу, — ухмыльнулся Кималь Саренто. — Да, когда ты пришёл в сознание после разлома, мы с тобой знатно пообщались. Договорились о полном сотрудничестве и, в качестве доказательства, я скинул тебе текущий разрез своей записной книги. С двойной интеграцией, прошу заметить. Даже когда твоя книга оказалась в руках Цитадели, я не стал убирать интеграцию, желая оставить наши договорённости в силе. Кстати, ты помнишь, сколько интеграций было до того, как ты ушёл в разлом?

— Одна. С Алией.

— Сейчас?

— Три, — я нахмурился. Откуда появились ещё две связи? — Причём одна из них односторонняя.

— Кто бы сомневался? — ухмыльнулся Кималь Саренто. — Цитадель в своём репертуаре — вот и ответ, почему тебе вернули такой редкий и ценный артефакт. Потому что надеются на пополнение знаний, причём вполне себе бесплатное пополнение. Полагаю, удалить эту интеграцию просто так не получится. Придётся полностью обрывать все доступы и начинать записную книгу заново. Цитадель неплохо подстраховалась на этот счёт.

— Моя книга оказалась в руках Цитадели? Мы договорились о сотрудничестве? — я слышал вещи, в которые поверить нельзя было даже после изрядного распития увеселительных жидкостей. Кималь Саренто явно лукавил, но огромный пласт данных в записной книге, а также наличие двух дополнительных интеграций, о которых я совершенно ничего не помнил, говорили об обратном.

— Давай ты не будешь меня перебивать, а я постараюсь тебе рассказать всё, что произошло два дня назад, хорошо?

Оставалось только кивнуть и погрузиться в удивительный мир сказок. Иначе речь Кималя Саренто назвать было нельзя. Что самое печальное — практически сразу все слова ректора подтверждались записями в записной книге. Как минимум данными «Анализа» по людям, которых у меня ранее не было. И двое из них оказались тёмными, включая командора. Встреча с падишахом тоже нашла своё отражение в книге — я по вошедшей в привычку схеме прогнал всех собравшихся через «Анализ».

— Последние мгновения твоей прежней жизни мне известны по словам брата Лина. Карина Фарди находилась настолько близко к тебе, что попала в зону действия «Золотистого купола защиты». Какое-то время она не подавала признаков агрессии, так что твоя способность стала воспринимать её как часть интерьера. Когда мастер Мерам заявил о том, что вы отныне являетесь одним учеником, Карина утратила контроль и наставила на тебя арбалет. Среагировать ты не успел, за что и поплатился — твоё бездушное тельце рухнуло на пол, а рядом с ним образовалась целая гора артефактов. Включая, прошу заметить, интегрированную с моей записную книгу. Благо на встрече присутствовал брат Лин. Глава службы безопасности Цитадели сразу заявил, что всё, что выпало из тебя, принадлежит церкви и, если пропадёт хоть какой-то предмет, род Баязида Третьего будет наказан. Представляешь, что значит сказать такие слова в доме падишаха? Теперь у тебя есть личный враг, Максимилиан.

Я открыл инвентарь и тяжело задышал — у меня не осталось ни одного артефакта! Даже рецептов предметов из набора «Громовержца» и тех не было. Хотя нет — один артефакт всё же был. Записная книга, о которой говорил Кималь Саренто, находилась на поясе. Причём в своём реальном воплощении. Я положил руку на предмет и загнал его в инвентарь, оставив на поясе лишь мерцающую обманку.

— Если я сейчас сброшу все интеграции, вы поможете восстановить мои данные?

Кималь Саренто ухмыльнулся. Я практически слышал фразу «а что я за это получу», но неожиданно ректор кивнул:

— Да. Даже несмотря на то, что ты не помнишь о наших договорённостях, я планирую их соблюдать. И мне не очень хочется отдавать свои знания Цитадели. Так что ту часть, которую мне удалось забрать в рамках двухсторонней интеграции я, конечно же, помогу восстановить. Вот только… Понимаешь, Максимилиан, Цитадель будет ждать от тебя новых знаний и их отсутствие, даже если они таким наглым образом вмешались в твой артефакт, будут расцениваться ими как открытую вражду. Ты готов к этому?

— Один мудрый человек говорил, что единственная вещь в этом мире, что имеет истинную ценность — это информация. Если я оставлю книгу в том виде, в котором она сейчас есть, информация станет доступна слишком многим.

— Приятно, когда тебя называют мудрым, — Кималь даже спину выпрямил. — Вот только кроме мудрости есть ещё такая штука, как здравомыслие. И она упорно твердит о том, что ни в коем случае нельзя обрывать связь с церковью Света. Данные должны им поступать. Но только в твоей воле решить, какие конкретно данные попадут церковникам.

— Книга автоматически обновляется, как только появляются какие-то новые знания.

— Правильно, автоматически. А если этих книг будет несколько?

Ответа на этот вопрос у меня не было.

— Держи, — ректор протянул мне ещё один мерцающий артефакт.

Стоило принять подарок и распознать его, как перед глазами тут же высветилось сообщение:

Обнаружена новая записная книга. Желаете использовать её по умолчанию?

Согласившись, я обнаружил, что данные из предыдущей книги у меня исчезли. Новое хранилище знаний было пустым.

— Теперь тебе придётся привыкать к тому, что какую-то часть информации нужно будет передавать церковникам. Для этого берёшь карандаш, он прикреплён сбоку от записной книги, и вручную записываешь туда новые данные. Таким образом и волки будут сыты, и овцы целы.

— При этом на самом деле я никому ничего ценного не передам, — осознал я изящное решение Кималя Саренто. Мелькнула забавная мысль и я открыл старые записи. Делать это пришлось вживую, через воплощение книги и листания её страниц.

— Здесь нет картинок, — произнёс я и посмотрел на Кималя Саренто. — Двойная интеграция, говорите?

— Что ты там про мудрого человека говорил? — улыбка ректора обезоруживала.

— Значит, всё это многообразие информации — пустышка?

— Почему же? Это тщательно структурированная и обработанная пустышка. Местами откровенная липа и дезинформация. Ты же не думаешь, что был единственным, с кем у меня была интеграция? Отец Ург до сих пор полагает, что держит руку на пульсе и контролирует каждый мой шаг. Тебе придётся научиться выделять ежедневно минимум десять-двадцать минут на то, чтобы заполнять вручную свою книгу. По началу это будет раздражать, но постепенно ты привыкнешь. И ещё — больше никаких интеграций. В том числе с Алией. Даже не говори ей о том, что у тебя есть вторая книга. Достаточно будет того, что ты будешь заполнять вручную. Помни, Максимилиан — ты смертник и избавлять церковь тебя от этого звания не собирается. Сейчас ты играешь по их правилам и выбора у тебя нет. Стань сильнее и тогда ты сможешь устанавливать собственные правила. Но стать сильным — это не значит заполучить камни тридцатого уровня и выше. Сталь сильным — это быть способным поднять за собой целую армию людей, обладающих камнями тридцатого уровня и выше. С одним считаться не будут. Проще убить, чем договариваться. Когда таких будет сотня, убивать станет сложнее.

— Почему вы это делаете?

— Потому что я в тебя верю, — в голосе ректора скользнула несвойственная серьёзность. — Потому что вижу, какую информацию и какие предметы ты добываешь. То, о чём все раньше могли только мечтать, проходит через твои руки практически без задержки. Не знаю, как тебя, меня это знатно бесит. И ещё, Максимилиан, про Алию — это не шутка. Если вы сыграете свадьбу, Цитадель убьёт и её, и вашего ребёнка. Такова цена Инквизитора.

Двери открылись и Кималь Саренто умолк, взглянув на вошедшего. Это был один из высших иерархов церкви — только у них горели праведным Светом глаза.

— Брат Лин, какая неприятная неожиданность, — ректор даже скрывать не стал, что его не радует появление церковника. — Максимилиан, позволь представить тебе твоего сопровождающего. На время твоего присутствия в Аль-Хорезме брат Лин будет замещать мать Алию и её функции. Твой новый личный служитель. Ну и по совместительству тот церковник, что не смог сберечь твою жизнь на штатной встрече. Недоработка, брат Лин.

— Цитадель считает, что вам не следует выгонять из помещения наших слуг.

— То есть Цитадель откровенно говорит о том, что она следит за своими гостями? — удивился Кималь Саренто. В это время я убрал оба артефакта в нематериальное состояние, а на моём поясе появилась только одна книга. О второй никто не знал.

— Я здесь не для того, чтобы обсуждать решения Цитадели. Ты будешь присутствовать на казни?

— Я? — удивление в голосе ректора было настолько искренним, что ему даже я поверил. — С чего вдруг? Смотреть, как сжигают красивую девушку, вся вина которой заключается в том, что она отстаивала интересы своего рода до последнего? Что не дрогнула перед обстоятельствами и не покорилась вам? Нет, покорно благодарю. Я не настолько кровожаден, каким вы меня видите. Благодарю за предложение, брат Лин, но я откажусь. Эту ношу Максимилиану придётся нести в одиночку.

— Цитадель не смеет тебя задерживать, Кималь Саренто, — брат Лин мне не понравился сразу. Мало того, что он носил красную мантию, так в нём ещё и было что-то такое… неприятное. Может взгляд, манера поведения, просто осознание того, что он теперь будет постоянно находиться рядом со мной? Вариантов много, но общая суть от этого не изменится. Длительного общения с этим неприятным типом я хотел бы избежать. Однако полностью избежать его не получится. Как только ректор покинул кабинет, и церковник повернулся в мою сторону, я пошёл в атаку:

— Мне нужны мои артефакты. Рецепты и золотистые пластины.

— Цитадель считает, что эти предметы надлежит хранить в сокровищнице. Нельзя допустить, чтобы у людей в империи появился набор «Громовержца». Твоё обещание падишаху Баязиду Третьему признано неправомочным.

— Обещание? — ни ректор, ни Наира ни о чём таком не говорили.

— Я здесь не для того, чтобы восстанавливать тебе память. Следуй за мной. Церемония сожжения должна начаться незамедлительно.

— Готов выкупить рецепты и пластины, — предложил я. — Я знаю, где достать сущности, которые так нужны Храму Скрона.

— Можешь не стараться нас запутывать. Цитадель знает о том, что у тебя есть камень «Поглотитель» второго уровня и знает, что он делает в разломе. Мы ещё не приняли окончательного решения о том, как поступить с этим знанием. До этого времени камень и все ресурсы, что в нём находятся, останутся у тебя. Как и все другие камни, такие как «Анализ», «Праксис» и три «Усилителя» третьего уровня. Сейчас Цитадели выгодно, чтобы эти предметы находились у тебя. С их помощью ты сможешь принести пользу.

— Пользу?

— Я здесь не для того, чтобы обсуждать с тобой твою будущую работу. Идём!

Церковники всё же умудрились меня прижать. Скрываешься от всех, скрываешься, но находится тварь в лице Карины Фарди, что умудряется тебя прикончить и все твои тайны становятся достоянием общественности. Всё потому, что ты доверился архиву, к которому, как полагал, никто и никогда не сможет получить доступ. Тройное «ха»! Если Цитадель потребует, чтобы я предоставил им «Поглотитель», какие аргументы, кроме банального «я не хочу», у меня будут? Ни силы, ни связей, ничего. Ректор прав — нужна собственная армия. Сотня высокоуровневых магов, преданных только мне, смогут натворишь шороху даже против Цитадели. Нужно как можно скорей возвращаться в Кострищ. Что-то мне уже не кажется хорошей идея обучаться у мастера Мерама. Руны требуют человеческих жертвоприношений. Я не могу представить себе ситуации, когда с лёгкостью смог бы забрать чью-то жизнь ради того, чтобы какой-то урод, погрязший в кристаллах забвения, получил шанс выкарабкаться.

Центральная площадь Цитадели была гораздо больше площади Крепости. Представление явно носило закрытый характер — об этом говорило малое количество кресел, что были расставлены вокруг большой вязанки дров. Церковники подошли к процессу со всей ответственностью — над костром устроили даже навес, несмотря на то что на небе не было ни облачка. Единственное, что меня напрягло — я оказался первым, кто явился на мероприятие. Все кресла пустовали.

— Твоё место, — брат Лин усадил меня на одно из кресел. — Казнь начнётся через час. Жди.

Один церковник сменился другим — рядом со мной появился ещё один брат в Свете, носящий красную мантию. Спорить или возражать было бесполезно — глава службы безопасности Цитадели покинул площадь. Вскоре начали появляться новые зрители и за тридцать минут до начала представления пустыми оставались несколько кресел. Белый трон, явно принадлежащий Папе, а также двенадцать удобных кресел для кардиналов. Открыв записную книгу, я углубился в чтение. Прошлый «я» правильно поступал, что заносил все данные в книгу путём «Анализа» — пока я ждал, успел посмотреть на всю верхушку церкви Света. Основная записная книга принялась активно перекачивать данные, так что пришлось закрыть интегрированную книгу, чтобы не натворить глупостей. Кималь Саренто заявил, что большая часть его знаний — полная липа. Зачем мне это в моей основной книге? Для того, чтобы восстановить данные, много времени не потребуется. Полагаю, за неделю управлюсь.

Наконец, явились главные участники церемонии. Вначале обладатели золотисто-фиолетовых ряс, а за ними сам Папа, облачённый в пёструю мантию. Усевшись, глава церкви Света кивнул и чей-то голос заполонил пространство:

— Да начнётся казнь!

(Открытая веранда таверны, неподалёку от Цитадели. Это же время)

— Они его отпустят? — с тревогой спросила Наира Джоде, обращаясь к своему спутнику.

— Хороший вопрос, девочка, очень хороший, — ответил Кималь Саренто, едва сдерживая довольную улыбку. Наира искренне переживает за Максимилиана, иначе он совершенно не разбирается в людях. Всё же правильно он поступил, что предложил конклаву ограничить отношения матери Алии и Валевского. Даже Инквизитору понравилось такое предложение, и он обозначил это в качестве своего требования. Наивные служители Света! Убирать Алию от Максимилиана невозможно, она делает его сильнее. Гораздо сильнее. Но и расширять их отношения ни в коем случае нельзя. Иначе Цитадель начнёт влиять через мать Алию на Валевского, а глупая девочка сама не поймёт, под чью дудку пляшет. Нет, пусть Максимилиан наслаждается свободой, пока она у него есть. Если у него сложатся отношения с Наирой, будет отлично. Не сложатся — ничего страшного, найдётся другая тёмная, не связанная с церковью Света.

— Что это? — послышался приглушённый шёпот Наиры, когда над Цитаделью выросло огромное тёмное облако.

Как Кималь Саренто не сдерживался, он всё же не сумел удержаться от победной ухмылки. До чего же приятно разбираться в людях, их желаниях, возможностях и том, на что они готовы пойти ради достижения своей цели.

— Это, девочка, казнь Карины Фарди. Осталось только понять, кто кого казнил.

Глава 2

То, что происходит что-то неправильное, я понял сразу, как только увидел Карину Фарди. Девушка шла в окружении церковников, но во взгляде, которым она «одаривала» окружающих, не было страха. Не было решимости. Там читалось превосходство! У меня Элеонора так смотрит на недобросовестных строителей, после чего те начитают работать раза в два-три эффективней. Несмотря на своё положение, Фарди взирала на церковников, как на отработанный материал и мне это не нравилось. Когда наши взгляды пересеклись, то я и вовсе увидел торжество. Девушку совсем не удивило моё «воскрешение», и она радовалась, что среди собравшихся находился, в том числе, и я.

Рот Фарди был благоразумно закрыт. Руки связаны за спиной. На теле располагались многочисленные обручи из стали, блокирующие использование магии. Но чувство нарастающей тревоги с каждой секундой становилось всё острей. Все органы чувств, которые у меня имелись, как основные, так и вспомогательные, орали о том, что происходит что-то из разряда неправильного. В этот момент Фарди как раз проводили неподалёку от меня и, когда она в очередной раз бросила на меня торжествующий взгляд, я понял, что меня напрягло. Лицо девушки! Оно было измазано кровью, но это была не кровь от побоев, как могло показаться с первого раза. Те, кто не изучал символы тёмных, как это делал я последние два месяца, ничего бы не заметили. Вот только постоянные подначки вначале Аделины, затем Наиры заставили меня худо-бедно выучить символьную магию. Не до конца, конечно, но конкретно этот символ я точно знал.

Символ, являющийся завершающим ключом пиктограммы, формируя целостность конструкта. Без грамотного наставника эти все слова для меня были всего лишь набором букв, но даже этого хватило, чтобы осознать, что под просторной мантией Фарди скрывается чуть больше, чем девичье тело. На её теле нарисована какая-то пиктограмма и, не имея возможности скрытно завершить рисунок, Карине пришлось изрисовывать кровью лицо. Своей кровью!

Девушку повели дальше, я же заёрзал. Мне сразу расхотелось смотреть на то, как её будут сжигать. Будет достаточно того, что придёт весть о том, что её сожгли. Вот действительно — этого достаточно. Однако стоило мне начать подниматься, как на плечи опустились руки моего контролёра. Брат Лин ещё не вернулся, предоставив меня своему помощнику. Такому же суровому церковнику, разве что с нормальными глазами.

Предупредить, что сейчас что-то произойдёт? Я посмотрел на хмурого церковника, что удерживал меня на месте, перевёл взгляд на других представителей Цитадели, что с вожделением ожидали церемонии и осознал, что делать этого не стоит. Стыдно признавать, но Кималь Саренто прав — никто не заслуживает мучительной смерти. Каким бы врагом он ни был. Потому что уничтожив таким образом даже настоящего зверя, ты сам становишься зверем. Ничуть не лучше того, кого уничтожил. Что сделала Фарди всем тем людям, что с таким предвкушением ждут её криков? Не оправдала надежд? Убила меня? Испортила репутацию падишаху Баязиду Третьему? Так может дело не в том, что Карина что-то натворила, а в том, что собравшиеся просто любят смотреть на то, как сгорает человек? Жаждут насладиться его последними эмоциями? У меня большие сомнения в том, что именно так должны поступать истинные последователи Света.

Обсудив сам с собой этот вопрос, я ещё раз поёрзал в кресле, находя более удобную позу. Нет, никого предупреждать я не собираюсь. Аделина утверждала, что учебники по рунной магии тёмных в Цитадели имеются и ими занимаются. Так что не только я, но ещё кто-то из присутствующих должен понимать, что означают кровавые полоски на лице Фарди. Если этот кто-то ничего не предпринимает, не решаясь потревожить высших иерархов, Свет ему судья. Я же ничего Цитадели не должен, в то время как она мне знатно задолжала. Причём дело не столько в артефактах, которые, конечно же, жалко до жути, сколько в несанкционированном доступе к моей записной книге. Даже в известность не поставили, посчитав, что я должен закрыть глаза и принять тот факт, что со мной поступили именно так. Цитадель делает только то, что её вздумается, считая любое своё действие проявлением воли Света. Так может, стоит пустить немного тьмы, чтобы Свет вспомнил, ради чего он вообще появился в этом мире?

Я не альтруист и бесплатно батрачить на Цитадель не собираюсь, чтобы они себе не придумали. Сейчас моя задача выбраться из Цитадели и, позабыв об Аль-Хорезме, в срочном порядке возвращаться в Кострищ. Никакого обучения у мастера Мерама мне больше не нужно — становиться рунописцем, с лёгкостью разменивающим человеческие жизни на результат, я не хочу. Нужно становиться сильнее, причём как можно быстрее. Что у меня для этого есть? Практически всё! Ресурсы разлома почти в неограниченном количестве. Вскоре Храм Скрона должен сделать мне предложение за закрытие разлома, так что артефакты рано или поздно появятся. Главное сейчас — вернуть или получить новые рецепты на прокачку магических камней и создать сильных магов. Затем в ход пойдёт костяная броня и изготовление полного мифрилового доспеха. Как мне, так и моим ближайшим соратникам. Осталось понять, кого я могу назвать ближайшими соратниками? Да и могу ли? Три-четыре месяца, конечно, не тот срок, чтобы досконально проверить всех и каждого, но конкретно эти люди обязаны мне всем и сделают всё, чтобы и дальше становиться сильнее. Алия, Густав, Элеонора, Буравчик, Баламут, Алексий Снор. Только сходу я могу назвать шесть человек, не связанных ни с Кималем Саренто, ни с церковью, ни с императором, ни высшей аристократией. Возможно ещё виконт Курпатский, но по нему пока есть вопросы — слишком долго он служил у герцога Турбского. Нужно время. Если прижмёт окончательно, заберу Злого Инженера и тех людей, которых он может мне порекомендовать. Да, тёмный уже старик. Несмотря на внешность, ему уже далеко за шестьдесят, но это не делает его слабым. Наоборот — это делает его только сильнее. Мудрее. А мне порой его «человеколюбия» крайне недостаёт.

Когда принимаешь решение о том, как поступить, жить становится куда как проще. Фарди доставили к поленьям и несколько церковников достаточно ловко затащили девушку к столбу. Щёлкнули цепи, приковывая девушку и, наконец, Карине развязали рот.

— Карина Фарди! — голос глашатая наполнил площадь. — Церковь светя яростно блюдёт право человека на жизнь. Любой человек, что ходит в Свете, обладает таким правом и только коллегиальным решением высших иерархов церкви или империи данное право может быть попрано. Ты не входишь ни в один из обозначенных кругов. Ты посчитала себя выше закона, гарантирующего человеку жизнь. Ты посягнула на святое и убила эрцгерцога Максимилиана Валевского подлым выстрелом. Ты запятнала репутацию падишаха Баязида Третьего, пригласившего тебя в качестве гостя в свой дом. Ты попрала законы не только церкви Света, но и Шурганской империи! Наказание за такое одно — смерть! Твоя душа стоит на распутье. Она ещё не погрязла окончательно во тьме, но и в Свете её уже нет. Чтобы спасти тебя и вернуть к Свету, коллегия епископов приняла решение очистить тебя огнём! Выжечь всю скверну, что поселилась в твоей душе и даровать тебе возможность предстать перед Светом чистой и непорочной. Той, какой ты была, впервые явившись в Цитадель! Да будет так!

Слушая приговор, мне с трудом удавалось удерживать спокойное лицо. Большего лицемерия за свою жизнь я, кажется, ни разу не слышал! Как красиво, а? И право на жизнь, и возвращение в Свет, и возвращение в стан белых и пушистых. Едва ли не каждое слово, что с таким апломбом выкрикивал глашатай, вызывало у меня рвотный приступ, но, после того, как я посмотрел на окружающих меня фанатиков, все вопросы отпали сами собой. Они действительно верили в то, что им только что сообщили. Цитадель бережно относится к любой жизни, а то, что совсем недавно двадцать человек прикончили по велению церковников, чтобы нацепить мне на спину символы мастера Мерама, не считается. Это другое! Церковь бережно относится к жизни только тех людей, что выгодны ей здесь и сейчас. Всё остальное вторично и не подлежит рассмотрению. Лицемеры. Какие же здесь собрались лицемеры! Пусть только Кималь Саренто ещё раз попробует мне рассказать о том, что Крепость погрязла в коррупции, а Цитадель является истинным оплотом Света. Да, здесь фанатик на фанатике, вот только их поведение в корне отличается от доктрин их же церкви!

Карина слушала приговор с высоко поднятой головой, взирая на всех с той брезгливостью, с которой все смотрят на грязь под ногтями. Вот только кроме презрения существовало что-то ещё. Мелочь, на которую многие могут не обратить внимание. Ведь мы находимся в точке наивысшего сосредоточения Света, чего здесь опасаться? Кругом высшие иерархи Цитадели, кардиналы, Папа и даже Инквизитор, в конце концов! Что может пойти не так? Однако кое-что не так происходило — губы Карины Фарди шевелились, словно она что-то бормотала себе под нос. Словно взывала к Свету, чтобы тот сжалился над своим чадом и даровал быструю смерть. Вот только взгляд девушки не оставлял даже малейшей надежды, что она думает о спасении своей души. Понимая всю бесполезность, я использовал «Анализ» на девушке. Ничего необычного. Всё те же параметры, что и раньше, всё те же усиления, всё те же камни, разве что…

Разве что появилась непонятная приписка в одном из пунктов. Если бы я не делал «Анализ» Карины раньше, сам бы точно пропустил эту мелочь, но функционал сравнения выдал всё, что отличало текущую девушку от той, что имелась в моей памяти. И это отличие заключалось в «галочке» напротив строки «Наличие строки состояния». Я даже не знал, что такой параметр существует!

Мысли начали бегать с утроенной скоростью. У Фарди есть строка состояния. Это не делает её тёмной, но и в Свет её точно не возвращает. Как минимум с одним тёмным она точно пересекалась и тот даровал ей право на такую привилегию. На лице Карины нарисован финальный символ пиктограммы тёмных. Взгляд говорит о том, что она является победителем и костёр её не страшит. А ещё она что-то бормочет…

Вот теперь я начал искренне волноваться. Одно дело просто смотреть на то, как убивают того, кого ты люто ненавидишь, другое — понимать, что этот кто-то сейчас что-то совершит, что, возможно, спасёт его от гибели. Почему же Цитадель никак не реагирует на действия Фарди?

— Нужно…, — я попытался встать, но крепкие руки контролёра вновь вернули меня на кресло. — Её нужно остановить! Она читает тёмное заклинание!

— Фарди вольна читать всё, что ей вздумается, — брат Лин всё же вернулся и занял место рядом со мной. — Перед тем, как отправить её на костёр, её проверили. Тьмы в ней нет.

— Тьмы не бывает в тех, в ком нет души, — произнёс я слова отца Нора, всплывшие в памяти.

— Очень интересное замечание, — мои слова чем-то повеселили безопасника. — Лишённых души мы ещё не сжигали. Даже интересно будет посмотреть. В любом случае всё, что она задумала, бесполезно. Праведный огонь изгонит тьму, даже если она поселилась в теле без души. Началось!

Двое церковников взяли факелы и принялись поджигать костёр, на котором стояла Карина Фарди. Огонь довольно быстро разгорелся, превратившись в мощное пламя. Жар окутал девушку, однако вместо животного крика сгораемого заживо человека площадь наполнил невероятно спокойный и резонирующий голос Фарди:

— Сер мат аля фер! Сер мат аля фер!

Она повторяла одну и ту же фразу, водя головой от одного церковника к другому. Молчали все — огонь добрался до ног и пространство наполнил приторный запах горелого мяса, но это не остановило Фарди. Совершенно не обращая внимания на то, что происходит с её телом, она продолжала твердить одну и ту же фразу, перемещаясь взглядом с одного церковника на другого.

— Сер мат аля фер!

— Что это? Почему она не кричит? — наконец, до брата Лина начало что-то доходить. Одежда Фарди вспыхнула и загорелась, но и это не остановило девушку, что продолжала твердить одну и ту же фразу:

— Сер мат аля фер! Исполненно! Двадцать одна жертва отмечена! Точка обозначена! Сила отдана! Да будет открыт проход!

— Двадцать одна?! — брат Лин вскочил на ноги, опрокинув своё кресло, но слишком поздно глава службы безопасности спохватился. Одежда, которую носила Фарди, прогорела полностью, позволив увидеть её тело. Зрелище было жутким — на фоне почерневшей от огня кожи горели ярким красным светом пиктограммы. Фарди наполнила их силой, и магия тёмных выплеснулась наружу, с лёгкостью игнорируя все стальные оковы. Над нашими головами невесть откуда появилось тёмная дымка, из которой в сторону некоторых церковников потянулись тёмные нити. Голос девушки оборвался — огонь поглотил её тело целиком и, кем бы она на самом деле ни была, выжить в таком пламени невозможно. Не с её параметрами. Вот только на этом неприятности не закончились.

Церковники, включая кардиналов, вскочили с кресел, но на ногах удалось устоять не всем. Те, в кого врезались тёмные нити, рухнули на пол и начали корчиться в муках. Они пытались содрать с себя одежду и даже кожу, словно нечто сжигало их изнутри. Картина была настолько жуткой и необычной, что только до единиц из собравшихся дошла очевидная мысль — нужно уносить ноги. Приятно осознавать, что я был среди тех, кто медленно пятился прочь от полыхающего костра и корчащихся в предсмертной агонии церковников.

— Лекари! Не дайте им умереть! Нужны лекари! — послышался чей-то крик, но приказ прозвучал слишком поздно. Один за другим церковники замирали, не способные противостоять терзавшей их силе. Двадцать один человек. В своей жизни мне приходилось видеть результат ритуального убийства такого количества людей. Включая добровольное самопожертвование. Мне удалось добраться до стены какого-то здания, когда результат действий Карины Фарди пришёл в этот мир.

Первая тёмная тварь издала пронзительный вой, но её тут же перерубил пылающий меч невесть откуда взявшегося командора. Однако след за первой тварью появилась вторая, четвёртая, десятая. Причём это были не простые кроны, которых можно было перебить простой соплёй. Складывалось ощущение, что Фарди удалось притащить элиту тёмного войска. Кроны были гораздо мощнее, сильнее, выше и опасней тех монстров, что превратили Кострищ в руины. Трест костра утих, а его пламя сменилось мерным мерцанием портального перехода. Мелочь ринулась огромным потоком, заполоняя пространство и четвёрка командоров категорически не справлялась с тем, чтобы остановить волну. Они уничтожали тварей десятками, может быть сотнями, но их было больше, чем могли одолеть сильнейшие светлые. Твари прорывались и тут же бросались на толпу церковников, сходу разрывая их на мелкие клочки. Пространство наполнилось радостным воем тварей, истеричными воплями уничтожаемых служителей Света, грозными криками командоров, лязгом металла, шипением магии. Я перевёл взгляд на белый трон. Он пустовал. Папа, в сопровождении Инквизитора, спешно покидал площадь, не оборачиваясь на происходящее. Несколько кардиналов грудью защищали отход главы церкви Света, за что поплатились практически мгновенно — одна из прорвавшихся мимо командоров тварей добралась до них раньше, чем её успели прикончить явившиеся арбалетчики.

Казалось, что хуже уже некуда, но на этом неприятности для Цитадели только начинались. Очередная порция сильных кронов выпрыгнула из портала, отвлекая внимания командоров и в этот момент из мерцающей пелены показалась рогатая голова крайне неприятного существа. Тёмные пошли ва-банк, призвав в оплот сил Света воплощение Скрона. Огромная тварь не стала ограничиваться только тем, что посмотрела в портал, а принялась протискиваться через узкий проход, чтобы явиться в Цитадель во всей красе существа, которых в нашем мире осталось всего девять штук!

Цитадель накрыло Волной с предводителем!

(Открытая веранда таверны неподалёку от Цитадели. Это же время)

— Засыпай, — улыбнулся Кималь Саренто и Наира, не в силах бороться с внезапно накатившей усталостью, закрыла глаза, мгновенно отправившись в страну грёз. Снотворное подействовало безотказно. Словно дожидаясь только этого, к столику подошёл человек. Любой, даже тот, кто лично не знал мастера Эльора, сходу бы сказал, что этот человек был болен. Нездоровый румянец на впавших щеках, тёмные круги над глазами, тремор в руках — мастер Эльор совершенно не походил на величественного высшего иерарха Скрона, которым все привыкли его видеть. Вот только внешний вид гостя не мог обмануть Кималя Саренто. Ректор прекрасно знал, что тёмный так же опасен, как и несколько дней назад, когда выглядел идеально.

— Разделение души когда-нибудь тебя убьёт, — заметил ректор, приглашая гостя присаживаться. Мастер Эльор устроился на стул рядом с Наирой и какое-то время смотрел на девушку.

— Порой жалею, что она моя правнучка, — послышался хриплый голос. — Она была бы вишенкой моей коллекции. Почему не забрал её себе? Почему отдал Валевскому?

— Мне хватает другой твоей правнучки. И, заметь, я чётко соблюдаю наши давние договорённости. Аделина Джоде моя жена, партнёр, ученица. Всё, о чём мы договаривались изначально. Вот только почему-то эти договорённости соблюдаются только с моей стороны, и я начинаю подозревать, что ты решил меня обмануть. Развей мои опасения, мастер Эльор?

— Всё ты получишь, мне нужно время. Храм Скрона вцепился в пластину, как в частичку самого Скрона, — лицо мастера Эльора недовольно скривилось. — Слабаки! В погоне за накоплениями они утратили свою силу, прогнулись под командоров, позволили церкви Света диктовать себе условия… Чтобы такое произошло в моё время? Уже все бы ваши земли полыхали, вздумай командоры ставить свои условия Храму. Времена нынче не те.

— Так ты поэтому в ортодоксы подался? Решил, что для перестройки мира его вначале нужно уничтожить?

— И это говоришь мне ты? — усмехнулся мастер Эльор и кивнул на Цитадель. — Чем тебе таким страшным и непоправимым церковники насолили, что ты вздумал их уничтожить? Мне пришлось основательно поработать, чтобы подготовиться к этому. Ты знаешь, как тяжело разделять душу, оставляя сущность хозяина тела на месте? К тому же Фарди морально была не готова к самопожертвованию.

— Поэтому я тебе и помог, — ухмыльнулся Кималь Саренто. — Я знал, что она не устоит от соблазна и постарается прикончить Максимилиана. Чего я точно не думал, что у неё получится. Но согласись, вышло идеально.

Мастер Эльор посмотрел на Цитадель. Вой явившихся в Аль-Хорезм тёмных тварей доносился даже до них. Люди в истерике бежали прочь от Цитадели, не понимая, что происходит, но чувствуя, что нужно убраться как можно подальше.

— Гораздо лучше, чем если бы она стала частью церкви, — согласился мастер Эльор. — Расскажешь, как ты пометил церковников? Без этого пиктограмма жертвоприношения не сработала бы. Хочу использовать это на будущее.

— Нет, мастер, эта информация останется за мной. Не хватало, чтобы в своей жажде разрушений ты повторил это ещё с каким-нибудь городом. Что касается Цитадели — они посягнули на мои интересы. Заставили мастера Мерама нарисовать на Максимилиане Валевском слепок фиксации, собрались в торжественной обстановке обвинить его во всех грехах, наказать, даже казнить, чтобы потом возродить и показать всё величие Света. Мысли-то верные, вот только первоисточник их мне не нравится. Жадность. Причём настолько мелкая жадность, что я был даже разочарован. Цитадель решила прибрать к рукам артефакты только для того, чтобы ни у кого случайно не появилась полного набора. Считаю, что такое прощать нельзя. Фарди мертва?

— Да, уже ушла. Уверен, её жертва была угодна Скрону и уже завтра девочка воплотится и войдёт в силу. Кималь, ты же понимаешь, что на этом наше сотрудничество навсегда заканчивается? Ты получишь пластину, о которой мы договаривались, но на этом всё. Ты стал слишком активным. Слишком заметным. Слишком неуправляемым. Сколько держался? Лет сорок? Что изменилось, что три месяца назад ты резко решил выбраться из своей башни? Тебя же предупреждали, что произойдёт, если ты перейдёшь черту? Предупреждали. То, что ты не внял голосу разума, полностью твой выбор. Когда моя ученица возродится, на тебя будет открыта охота. Пусть не сразу, Фарди потребуется обучение, но мы приложим все усилия, чтобы избавить мир от твоего присутствия. Единственное, что могу обещать — я сделаю это лично. Жди в гости и готовь вино. Очень скоро оно тебе больше не понадобится.

— С удовольствием убью тебя ещё раз, — ухмыльнулся Кималь Саренто. — Только теперь обязательно учту, что ты тоже имеешь доступ к мастеру Мераму. До скорой встречи, мастер Эльор. С тобой было приятно иметь дела.

Глава 3

Даже хорошо, что я упирался спиной в стену. Когда воплощение Скрона выползло из портала и выпрямилось, первое, что оно сделало — издало чудовищный рык, подбадривая свои войска и внушая страх защитникам. Звуковая волна пошатнула всех, даже четвёрку командоров, что продолжала уничтожать тварей Скрона десятками. Предводитель вторгшейся в Цитадель армии выглядел жутко. Козлиная голова, вытянутый торс с двумя длинными лапами, какое-то мешковатый нарост в нижней части туловища, похожий на надувшийся гнилостный прыщ, короткие мощные лапы, способные удерживать такую тушу. Высотой воплощение Скрона значительно превосходило всех собравшихся, я бы сказал, что раза в два. Даже командоры, что выделялись ростом, и те выглядели на фоне этого монстра мелкими букашками. Защитники Цитадели ускорились, хотя это казалось почти невозможными и один из них оказался неподалёку от предводителя тёмного вторжения.

— Пора уходить, — пробормотал я сам себе, прекрасно помня, что сейчас произойдёт. Командор даже толком замахнуться не успел — из пасти воплощения вырвался мощный поток огня, мгновенно превращая всё, что попало в зону его действия, в пепел. Сотни тёмных тварей испарились мгновенно. Как и людей. Мне повезло — воплощение Скрона смотрело не в мою сторону. Вот только командоры не дрогнули. Перед ними появились непроницаемые полупрозрачные щиты, что сумели уберечь всю четвёрку от атаки монстра. Цитадель загорелась, но бой только начался — из портала хлынула новая волна тёмный тварей, жаждущая насладиться тёплой плотью. Командор, находящийся рядом с воплощением Скрона, умудрился ударить тварь мечом, но тут же отлетел в сторону, пропустив отмашку чудовища. Из разреза на теле монстра хлынула тёмная слизь, но рана довольно быстро исчезла.

Хрип, раздавшийся рядом со мной, заставил отвлечься от происходящего в центре площади. Обернувшись, я увидел брата Лина, доживающего последние минуты. Ног и руки не было, в тело вцепились сразу несколько кронов, желая отгрызть кусок побольше и посочнее, однако церковник сражался. Хрипел, страдал, умирал, но сражался, продолжая орудовать единственной целой рукой. Обладатель наполненных Светом глаз не сдавался ни на секунду, даже понимая бесполезность всех своих действий. Просто выполнял свою работу до конца. И именно благодаря этому остался жив.

На меня вторгшиеся твари не обращали никакого внимания, ибо считали меня одним из своих. Я прекрасно понимал, что «Лечебная аура» 25-го уровня, да ещё под «Усилителем» 3-го уровня сможет сотворить настоящее чудо и, если не изгнать тварей, но сильно их замедлить, но не спешил помогать обороняющимся. Это их война. Не моя. Цитадель позиционирует себя как борцы с тьмой, так пусть борются, раз им так нравится. Судя по тому, что я вижу — на стенах находится достаточно церковников и воинов, так что Волна не должна прорваться дальше Цитадели. Да даже если и прорвётся — в Аль-Хорезме полным-полно сильных магов, чей долг заключается в том, чтобы явиться на защиту своей столицы. Это не моя война. Однако отдельные героические поступки следует вознаграждать. Мне, конечно, не очень нравился глава безопасности Цитадели, но мне импонировали его последние минуты.

Схватив то, что осталось от мужчины, я спрятал его под своим куполом от зубастых тёмных. Пришлось использовать сразу три «Лечения», чтобы вернуть телу целостность. Тёмные явно возбудились, увидев новую цель. Начали бросаться на купол, высекая искры, так что пришлось брать потерявшего сознание церковника на руки и уходить с площади, пока воплощение Скрона не посмотрело в мою сторону и не решило проверить крепость моей защиты огненным потоком. У меня были сомнения, что защита сумеет с ней справится.

Брат Лин пришёл в себя, когда мы вошли в главное здание. Кроны здесь уже успели похозяйничать — все двери были выломаны, все люди сожраны. Во всяком случае, ни одного живого, да даже мёртвого церковника я не встретил. Свет никуда не делся из глаз спасённого, но былой яркости в нём уже не было. Складывалось ощущение, что несмотря на то, что сознание вернулось, глава службы безопасности всё ещё находился в прострации. На всякий случай ещё раз использовав «Лечение», я обернулся к проходу и тяжело вздохнул — поговорить нормально не получится. Твари не отставали от нас ни на секунду, пытаясь добраться до тела брата Лина. Нравилось оно им! Пришлось всё же включать «Лечебную ауру». Мне требовалось время и спокойная обстановка.

Волна света прокатилась от меня почти до самой площади. Базовый радиус «Лечебной ауры» составлял двадцать пять метров, плюс усиление в тридцать процентов. По идее я ещё половину площади мог зацепить. Вот только твари умирать отказывались. Это были не слабосильные тёмные, которых можно перешибить одним плевком. Складывалось ощущение, что на эту атаку припасли элитные войска тёмных, способные держать удар даже такой силы. Тёмные кроны припадали к земле, замедлялись до состояния улитки, но всё ещё шевелились, а некоторые и вовсе продолжали терзать мой защитный купол. Пришлось руками добивать тех, кто находился ко мне вплотную, чтобы не мешались.

«Лечебная аура» заметно изменила состояние брата Лина. Свет его глаз стал ярче. Он даже начал шевелиться и сам сел. Первое, что сделал мой куратор — посмотрел на свои руки. Ноги. Ощупал себя. И только потом перевёл взгляд на меня:

— Как ты это сделал? Это что — какая-то особая тёмная магия?

— Обычное «Лечение» двадцать пятого уровня. Вопрос у меня возник, брат Лин. Где мои вещи?

— Твои вещи на тебе! — в голосе церковника появился металл. — Ты должен встать на защиту Цитадели! Должен уничтожить воплощение Скрона!

— Хорошо, не вещи. Где находятся артефакты, что выпали из меня после убийства? Они мне нужны, брат Лин.

— Они принадлежат Цитадели! — фанатично произнёс церковник.

— Они принадлежат мне, а Цитадель их украла. Где мои артефакты, брат Лин?

— Я буду ходатайствовать о том, чтобы тебя отправили на костёр, как и Фарди! Это из-за таких как ты тёмные напали на оплот Света!

— Где держат мои артефакты, брат Лит? — моему спокойствию мог бы позавидовать даже невозмутимый канатоходец, проходящий без страховки между двумя высокими горными вершинами.

— Ты должен встать на защиту Цитадели! Это твой долг, смертник! — Свет в глазах церковника стал таким ярким, что стало невыносимо на него смотреть. И вновь меня попрекают в том, что я смертник. Вновь я кому-то что-то должен. Что же это за церковь такая, что они не могут существовать с другими в мире и спокойствии? Однако даже это не повлияло на мои слова:

— Мой долг, брат Лин, заключается в том, чтобы вернуть своё. То, что Цитадель у меня украла. Только после этого я встану рядом с командорами и, как свободный человек, буду защищать Цитадель от атак тёмных. До этого времени для меня Цитадели, которую нужно защищать, не существует. Сейчас это сборище воров!

Момент формирования огненного меча, даже не меча, длинного кинжала, я пропустил. В руке брата Лина появился один из символом церкви Света и, без замаха, он кинул этот сгусток огня прямо мне в голову. Опять в голову! Достали! У меня была уйма времени на реагирование. Я мог уйти с траектории полёта. Мог отбить клинок в сторону. Мог отбежать к двери, схватить одного из кронов, вернуться назад и подставить его под удар. Но я поступил так, как от меня не ожидал никто. Даже я.

Я поймал пущенный в меня снаряд голой рукой.

Как голой… Перчаткой из мифрила, что выглядела, как моя кожа. У меня не было ни малейшего представления о том, что за тип урона находится в оружии светлых. Огонь ли это? Может, чистый Свет, что воплощается в таком замысловатом виде? Может даже хаос, что есть суть Инквизитора? Я действовал на свой страх и риск, осознавая, что мне нужна проверка. Нет, не мне — моей будущей броне. Мифрил должен уметь блокировать оружие командоров. Так что приказ, который я послал своей броне, состоял всего из одного слова: «адаптируйся».

И мифрил адаптировался!

Короткая вспышка боли была погашена «Лечением» и в моих руках оказался кусочек живого огня. Он пытался вырваться, чтобы продолжить свой стремительный полёт и выполнить волю хозяина, но цепкая хватка мифрила этого не позволяла. И чем дольше я держал этот сгусток огня, тем тусклее становились глаза брата Лина. Так продолжалось до тех пор, пока Свет полностью не ушёл из церковника и вскоре не исчез яркой вспышкой в моей руке, наградив напоследок мои глаза мушками и сияющими кругами. Я посмотрел на ладонь — на ней не было даже намёка на последствия. Мифрил умел игнорировать живой Свет церкви! И эта новость стоила всего, что мне сегодня довелось пережить. Мне нужно в срочном порядке возвращаться в Кострищ, отложив или отказавшись от любых других дел! Полный доспех из этого материала меня уже заждался!

— Но как? Это же Свет! Тьма не имеет над ней власти! — шёпот брата Лина был настолько тихим, насколько широкими были его синие глаза. Что для шурганина уже является ненормальным. Что ширина, что цвет.

— Где мои артефакты, брат Лин? — повторил я вопрос, однако ответ пришёл не от туда, откуда я его ждал.

— Они в сокровищнице, где и останутся до конца времён.

В комнату, куда я затащил брата Лина, вошли двое. Папа и Инквизитор. Несколько церковников, обладавших такими же светящимися глазами, как когда-то брат Лин, бросились добивать бедных тёмных, что попали в зону действия моей ауры. Это было не очень честно, так что я убрал «Лечебную ауру». Церковники и тёмные должны сражаться на равных условиях, не пользуясь заёмной силой третьей стороны.

— Верни ауру, смертник, — тут же потребовал Папа. — Не нужно усугублять своё и без того незавидное положение.

— Во-первых — я не смертник. Во-вторых — артефакты принадлежат мне и Цитадель не имеет никакого права их забирать. В-третьих — что не так с моим положением?

— Ты отказался выполнять приказ брата Лина. Или хочешь сказать, что он тоже тёмный?

— Почему я должен выполнять его приказ? — поразительно, но даже сейчас я оставался спокойным, как удав!

— Потому что ты смертник, — Папа тоже не показывал эмоции. Глава церкви разговаривал со мной, как с каким-нибудь умалишённым, на которого бесполезно орать.

— Почему же я смертник? — продолжил допытываться я.

— Потому что ты тёмный.

— Почему я тёмный? Ведь я родился в Заракской империи. В светлой империи.

— Потому что ты прошёл инициацию огнём через тёмный камень.

— То есть теперь уже я не тёмный? — спросил я, избавившись от «Золотистого купола защиты». Давно собирался сделать это, ещё как только появилась возможность вытаскивать камни. Хотелось проверить, в кого я превращусь без этого камня. Вот, наконец-то появился повод. Накатило неприятное ощущение, словно я голым встал перед огромной сворой кронов, но отступать было поздно. Строка состояния никуда не делась, инвентарь остался при мне, мифриловые перчатки продолжали работать, так что мне ещё нужно? Да, купол был полезен, но я могу поменять его на «Магический доспех» и навсегда забыть о том, что в моей жизни был «тёмный» период. Разве что с обращёнными теперь придётся вести себя осторожней — отныне у них появится возможность на меня влиять. И не только у них — у той твари, что находится на площади, тоже. Положив сияющий золотом камень на пол, чтобы даже его наличие не вызывало лишних вопросов, я посмотрел на Инквизитора.

— Ответь, воплощение Света, я всё ещё тёмный? Платить за твой ответ не стану.

— В этом человеке нет тьмы. Он не тёмный, — послышался громовой голос, из-за которого у меня по всему телу пробежал табун мурашек, однако на колени мне падать не пришлось. Я больше не был тёмным и на меня не влиял голос Инквизитора.

— Вернёмся к изначальным вопросам? — я перевёл взгляд на Папу. — Почему я должен выполнять приказ брата Лина? Нет, не так. Почему я, светлый эрцгерцог Валевский, подданый Заракской империи, глава автономного города Кострищ должен выполнять приказы Цитадели Шурганской империи? Неужели всё дело в этом золотистом восьмиграннике?

— Каким образом ты его извлёк? — спросил Папа и в этот момент со стороны коридора раздался вой тёмных тварей. — Верни «Лечебную ауру»… Эрцгерцог Валевский.

— Я хочу забрать свои артефакты, — произнёс я, включая ауру. Подняв золотистый магический камень, я с трудом удержался, чтобы тут же не вернуть его обратно в магическое поле. Ощущение беззащитности бесило.

— Ты можешь остановить Волну? — Папа проигнорировал мои слова. Магистр Тарра научила меня, что это тоже ответ, который следует принимать и как-то на него реагировать. Хорошо, будем реагировать.

— Без этого камня — нет, — я продемонстрировал восьмигранник.

— Ты можешь вернуть его в магическое поле?

— Да, но делать этого не стану. Потому что я так вновь превращусь в тёмного и стану смертником. Мне этого не нужно. Это война церкви Света и её оплота в Шурганской империи. К эрцгерцогу Валевскому битва с тёмными не имеет никакого отношения. Я никогда не был тёмным, церковь Света прекрасно это знала, но её волновали лишь формальные признаки. Раз камень делал меня тёмным, значит я являюсь тёмным целиком. Такого больше не будет. Я чту и уважаю церковь Света, но не имею права вмешиваться в её борьбу с тьмой. Ибо наказание для простых людей за такое одно. Смерть!

— Ты не простой человек.

— Только что Инквизитор заявил обратное. Я не тёмный. Я не часть церкви. Я простой человек.

— Мы можем ходить по кругу миллионы лет, но результата от этого не будет. Пока мы здесь — там гибнут люди. И в твоих силах им помочь.

— Путём собственной жертвы? Нет, ваше Святейшество, я на такое пойти не могу. У вас есть командоры, есть Инквизитор, есть огромная армия служителей Света, способных уничтожить любую тёмную заразу этого мира. Они справятся, нет сомнений.

— Неужели всё дело в артефактах? — после паузы спросил Папа. — Ты готов позволить погибнуть целому городу из-за банальной жадности?

— Дело не в артефактах, ваше Святейшество. Дело в отношении. Я не знаю, по какой причине, но меня не воспринимали как человека. Только как предмет, что должен выполнять свои функции. Закрывать разломы, туманы Фарафо, искать обращённых среди высших слоёв общества. Не человек — функция. С меня даже статус «смертника» не сняли, хотя церковь Света прекрасно понимала, что к тёмным я не имею никакого отношения. Почему? Потому что так ей было удобно. Потому что так можно двинуть пальчиком и мальчик тут же побежит выполнять приказ, не смея отказаться. Я не понимаю причин такого поведения. Ведь куда проще договориться. Но нет, церковь Света не привыкла договариваться. Она привыкла приказывать. Вот только Инквизитор только что показал, что больше приказывать мне вы не имеете права — император Заракской империи вернул меня в мир живых. Меня, светлого эрцгерцога Валевского. И вновь, вместо того чтобы нормально договориться о том, чтобы закрыть Волну, которая угрожает не только Цитадели, но и Аль-Хорезму, служители Света начинают приказывать. Ты должен! Ты обязан! Это твой долг! Нет, ваше Святейшество, моего долга здесь нет. Моя обязанность — защищать свой город и людей, что там живут. То, что я сейчас нахожусь в Цитадели — чудовищная ошибка, которую я собираюсь исправить в самое ближайшее время. Как видите, артефактов здесь нет. Они — отдельная история. Я до сих пор считаю их своей собственностью, которую Цитадель неправомочно у меня изъяла, однако мне уже заявили, что мои предметы останутся в сокровищнице до конца времён, так что смысла обсуждать этот вопрос больше нет. Хочу только сказать, что я не работаю с теми, кто у меня что-то украл.

— Ты смеешь угрожать Цитадели? — в голосе Папы впервые появились эмоции.

— Я смею говорить Цитадели правду, не пряча её за страхом всё потерять.

Послышался взрыв и Папа покачнулся. Главе церкви Света стало нехорошо и ему пришлось опереться о стену, чтобы не упасть. К обладателю пёстрой мантии бросились церковники, но не Инквизитор. Это существо как стояло истуканом всё время, так и продолжило стоять. Разве что с меня взгляда не отводило. Неожиданно Инквизитор произнёс:

— Только что погиб один из командоров. Оставшаяся тройка не справится с Волной и явившимся воплощением Скрона. Помощь, что мчится сюда со всех ног, не успеет. Цитадель падёт.

Я не услышал интонаций вопроса или просьбы, так что промолчал, ожидая продолжения. Оно последовало — Инквизитор в мгновение ока очутился рядом со мной. Пылающие Светом глаза проникали в самую глубину моей души, но на этот раз тьмы в ней не было. Мне удалось выстоять и выдержать напор сильной твари. Печалило одно — «Анализ» вновь показывал своё бессилие. Нужно больше «Усилителей».

— В тебе нет тьмы. В тебе есть гнев, злость, разочарование. В тебе есть уверенность. Что ты хочешь, чтобы спасти Цитадель и тех, кто ещё жив?

— Официального признания меня не смертником даже с вставленным камнем «Золотистый купол защиты», все мои артефакты, а также всё, что есть у Цитадели по первому императору. Информация, предметы, архивы, слухи. Всё!

— Почему первый император? «Поглотителем» владел не только он.

— Хочу понять, каким образом он делал то, что делал. Как закрывал разломы, оставаясь при этом в нормальном виде? Как объединил людей? Как высвободил эти земли? Как основал церковь Света? Вот уже пять месяцев я тыкаюсь носом в потёмках, натыкаясь на одни и те же грабли. Да, собственные шишки гораздо доходчивей обучают, чем информация из учебников, но рано или поздно это меня убьёт. Мне нужны знания, но Цитадель вцепилась в них, как в нечто, что может попрать сами устои церкви Света.

— Знания — понятно. Для чего предметы?

— Они неотъемлемая часть знаний. Нельзя научиться пользоваться условным арбалетом, не имея этого самого условного арбалета.

— Возвращай камень и отправляйся на площадь. Ты получишь всё, что желаешь.

— Это решение Цитадели?

— Это решение Света!

— А есть разница? — не удержался я от вопроса.

— Есть. Выполняй свою часть сделки, эрцгерцог Валевский.

Инквизитор умолк и вновь телепортировался к Папе. Тому уже стало легче, хотя бледность с лица не уходила. Мгновением спустя камень вернулся на своё законное место, а вокруг меня образовался защитный купол. Я едва не выдохнул, насколько напряжно оказалось стоять абсолютно беззащитным. Купол, как показывает практика, тоже не панацея от всех бед, но с ним хоть какая-то уверенность в завтрашнем дне есть. Нужно внутрь купола добавить «Магический доспех» и тоже сделать из него восьмигранник. Эти две защиты будут дополнять друг друга идеально.

— Забаррикадируйтесь и никого к Папе не пускайте. Я быстро, — предупредил я и побежал обратно на площадь. Смысла носиться за каждым кроном нет — если уничтожить портал, то Волна захлебнётся сама собой. Главное решить проблему с огнём.

Когда я выбежал на площадь, первым делом осмотрелся. На стенах оставались единицы защитников. Да и самих стен почти не было. Огромная лавина тёмных тварей прорвала защиту и ринулась прочь из Цитадели в город. Где-то за стеной мелькали магические вспышки тех, кто пришёл на помощь церковникам, но почему-то у меня имелась твёрдая убеждённость в том, что особой опасности маги Аль-Хорезма для этой Волны не представляют. Потому что она уникальная. Потому что она сильная. Трое командоров, что орудовали своими огненными мечами, выглядели уставшими. Движения были не такими быстрыми, как тридцать минут назад, твари умирали уже не десятками, а единицами, высшие иерархи Цитадели пропускали слишком много укусов и, если судить по оплавленным доспехам, плевков предводителя тёмных. Тварь с головой козла даже не думала уходить от портала, словно оберегала его, а поток тварей не утихал ни на мгновение. С моими появлением ситуация чуть выправилась — «Лечебная аура» добралась до командоров и портала, полностью блокировав действие кронов. Силы Света сразу же этим воспользовались. Их не тревожили кроны — их целю являлось воплощение Скрона. Вся тройка ринулась вперёд, словно в последнюю атаку, но она сразу же захлебнулась в огненном вихре. Тёмный не зевал и не желал быть насаженным на вертел. Он защищался, причём со знанием дела. Командорам пришлось воткнуть мечи в камни, чтобы не унестись прочь мощным потоком огня, а когда пламя закончилось, в ход пошли длинные лапы козлиной головы, что мощными ударами отправила двух командоров в полёт. Но третий остался на месте. Он подскочил к воплощению Скрона и мгновением спустя огненный меч очутился в похожем на гнилостный волдырь утолщении.

Видимо, в этот момент Папа дёрнулся ещё раз — из прыща хлынула неприятная зелёная гниль, что обрушилась на командора и едва ли не в мгновение ока превратило его в обваренный скелет. Броня растворилась, плоть истлела, только кости оказались невосприимчивы к этой заразе. Прожгло даже камни, куда останки командора и рухнули. Воплощение Скрона умело защищаться.

Тройной «Рывок» донёс меня до цели раньше, чем та обратила на меня внимание. «Лечение» твари не понравилось. Оно начало разворачиваться, чтобы окутать меня огнём, но не успело — очередной «Рывок» подбросил меня в воздух и, оказавшись в непосредственной близости от вари, я применил своё единственное оставшееся оружие. Перчатка из мифрила врезалась в грудь тёмной твари и с лёгкостью вырвало из неё тёмное сердце. Нет, не сердце — огромную сущность, что тут же отправилась в инвентарь. «Поглотитель» вспомнил о своём предназначении и, пока я летел обратно на землю, разобрал явившегося монстра на составляющие. Осталась лишь одна козлиная башка, с которой, по всей видимости, ничего взять не получалось. Приземлившись, я очутился в непосредственной близости от портала. Кроны замирали под действием «Лечебной ауры», и довольно быстро законопатили проход.

От костра не осталось и следа, но тело Фарди всё ещё каким-то образом сохраняло целостность. Именно оно выступало основой портала, формируя его без каких-либо каменных арок. Обугленное тело ужасало, на него было неприятно даже смотреть, не говоря о том, чтобы прикасаться, но «Тёмный шип» ничего не смог сделать с порталом. Полоски «Прочность» не появлялось. Обернувшись, я увидел шатающихся командоров. От былого величия не осталось и следа. Сейчас это были уставшие воины. Они не могли найти в себе сил даже на то, чтобы уничтожить застывших кронов, не то, чтобы помочь мне в уничтожении портала.

— Понятно, всё придётся делать самому, — пробурчал я и, откинув нескольких тёмных, добрался до источника портала. Смысла втыкать перчатку в тело не видел. Источник магии находился на поверхности, а не внутри. Портал удерживали на месте горящие красным светом символы. Впервые за всё время владения мифриловая перчатка встретила сопротивление, но я надавил, пробиваясь к телу и сжал один из символов. Тряхнуло так, что оставшиеся стены едва не посыпались! На меня сверху рухнули тела утихших тварей, а когда я поднял голову, портала больше не существовало.

— Надеюсь, ты сдохла окончательно, — произнёс я, глядя на то, как тело Карины Фарди рассыпается тёмным пеплом. Однако упрямая логика твердила, что, исчезнув таким образом, Карина осталась живой. Скрон принял её в своё войско и наше с ней сражение только началось.

Глава 4

— Ты мог это остановить в первые минуты, но не стал этого делать? — казалось, командор сотрёт меня в порошок. Потемнев, воин Света увеличился в размерах и навис надо мной, словно гора.

— Мог. Не стал. Это ваша работа, не моя. Если вы её плохо делаете, может, вам стоит подумать о соответствии занимаемому положению? — ответил я, не отводя взгляда. Надоели эти вечные наезды, честное слово! С момента уничтожения портала прошло всего пару часов и, едва выяснив всю подноготную, оба выживших командора едва не стёрли меня в порошок. От молниеносного наказания меня спасла огромная толпа пострадавших, в центре которой я и находился. Уже потом, когда оба воина Света подошли ближе, я поднялся на ноги, готовый отражать их атаку. Огненный меч, конечно, не кинжал, просто так его рукой не удержишь, но и отступать я не собирался. Если потребуется — вырву сущность командора и продам её Храму Скрона! Нет! Просто так подарю! Пусть порадуются.

— Командор, тебя ожидают дела, — послышался голос брата Лина. Глава службы безопасности вернул себе Свет в глаза и, вместе с остатками братьев в Свете, стаскивал ко мне раненых как с Цитадели, так и с Аль-Хорезма. Пострадавших было много. Я бы сказал — чудовищно много. В какой-то момент я даже начал переживать, что мне придётся просить эликсир на ману, показывая, тем самым, свою слабость. Сейчас, когда я умудрялся возвращать лишённому конечностей человеку нормальный вид без помощи со стороны эликсиров, выглядели мои действия как воля самого Света.

— Мы не закончили, тёмный! — с ненавистью произнёс командор. Оба воина Света развернулись и быстро покинули площадь.

— Мне нужно начинать беспокоиться? — я посмотрел на брата Лина.

— Цитадель проведёт с ними беседу. Командоры считаются сильнейшими воинами Света. Их обучают сражаться с сильнейшими тёмными тварями, однако сегодня четвёрке командоров не удалось противостоять одному воплощению Скрона. Кроме того, двое светлых братьев были безвозвратно убиты. Однако вы со своим тёмным зеркалом довольно легко разделались с этим монстром, хотя не готовились к этому на протяжении всей своей жизни. Это эмоции, эрцгерцог. Мы тоже люди, хоть многие о нас думают иначе. Цитадель приносит вам извинения за неподобающее поведение своих детей. Они образумятся.

— Это не похоже на укусы кронов, — я остановился возле ещё одного пострадавшего. Мужчина находился на грани жизни и смерти, но причина заключалась не в рваных ранах или отсутствия конечностей — в том, что в грудь бедолаги был воткнут кухонный нож.

— Жертва мародёров, — после паузы ответил брат Лин. — Несмотря на угрозу жизни, не все люди покинули свои дома, когда тёмные прорвали периметр Цитадели. Они опасались и их опасения не были напрасны — воспользовавшись ситуацией, маргиналы устроили рейд по домам. Столицу населяют разные люди.

«Лечение» ушло в несчастного и по камням запрыгал вышедший из раны нож. Повернувшись обратно к церковнику, я решил уточнить степень наглости Цитадели:

— И много ещё таких жертв вы мне планируете мне притащить? Полагаю, дело дойдёт и до тех, кто лишился конечностей или других частей тела, верой и правдой служа Шурганской империи? Или просто потерял что-то по глупости в пьяной драке? Брат Лин, может мне что-то не до конца известно о правилах лечения в Цитадели, но в Заракской империи то, что я делаю, стоит безумных денег. Да, я добровольно высказался помочь Цитадели и поднять на ноги так много братьев в Свете, как только можно. Потому что вижу, что сотворили с вами тёмные твари. Но вы решили пойти дальше и начали таскать ко мне горожан. Я закрыл глаза и на это — люди пострадали от кронов. Но это… Это уже перебор.

Церковников действительно погибло много — я стал свидетелем разговора брата Лина со своей группой, что исследовала Цитадель. Исчезло примерно шестьдесят процентов всех братьев в Свете — всеядные твари не оставили от них даже клочка ткани. В том числе и кардиналы — отныне все тринадцать кресел были свободны. Примерно девяносто процентов тех, кто остался жив, имели повреждения той, или иной степени тяжести. Если бы не моя «Лечебная аура», что распространялась во все стороны, не обращая внимания на преграды в виде каменных стен, жертв могло быть значительно больше. Можно сказать, что я сегодня дважды спас Цитадель. И монстров уничтожил, и церковников вылечил. Причём всё бесплатно, сугубо по доброте своей душевной. А ею, этой добротой, так нагло начали пользоваться.

— Церковники среди пострадавших есть? — я окинул взглядом площадь, где находилось порядка сотни раненых, причём подавляющее большинство из них лежало, не в силах держать себя вертикально.

— Нет. Это жители города.

— Когда мне вернут мои вещи? — я отвернулся от пострадавших. Да, людей жалко, они страдают, но и я не альтруист. Я и так вытащил с того света сотню людей. В своё время мне пришлось отдать «Усилитель», чтобы спасти Злого Инженера, так что я прекрасно знаю цену лечения.

— Цитадель готова сделать предложение, — в голосе брата Лина появились непонятные интонации. Идентифицировать их у меня не получалось. Походило и на обиду, и на разочарование, и на злость. Может, сразу на всё это.

— Я не оставлю церкви свои артефакты! — на всякий случай предупредил я. Кто знает, что мне тут предлагать собрались?

— Если ты спасёшь всех, кто находится сейчас на площади, получить три недостающих рецепта из набора «Громовержца».

— Церковь прекрасно знает, что мне этот набор бесполезен. Мне нужны рецепты на эликсиры, причём всех уровней. Начиная от эликсира на ману, заканчивая чем-то небывалым, с такими ресурсами, которых даже в природе не существует. В приоритете — эликсиры на грань. Мне нужно усиливать свои камни.

— Цитадель сделала своё предложение, эрцгерцог, — хмуро произнёс брат Лин. — Мы готовы дать возможность создавать полноценный комплект, но не прекращать твой город в рассадник несанкционированных эликсиров.

— Знаете, а давайте поступим другим образом. Цитадель прекрасно осведомлена о моих магических камнях. О моём магическом поле. Кроме того, вы знаете основные принципы моей работы. Тёмное зеркало, клинки из вирмы, лечение. За долгую историю братья в Свете наверняка создали несколько идеальных наборов камней, с помощью которых можно значительно усилить атаку, защиту, свои ауры. Дайте мне описание таких наборов. Со связями, камнями поддержки, минимальными уровнями. Кроме того, я более чем уверен, что «Громовержец» — не единственный набор предметов. Наверняка существуют другие и какие-то из этих наборов могут быть мне полезны. Усилить лечение, прохождение разломов, облегчать адаптацию к тьме, ещё что-то. В Калиманской империи есть два разлома, где властвуют метаморфы. Уровень этих дырок в земле наверняка уже больше пятнадцати — за столько лет, сколько те разломы существуют, они должны были углубиться едва ли не до тридцатого уровня. Для того, чтобы их пройти со спокойной душой и опять не превратиться в скелет, мне требуется обновление предметов. Пойдите мне на встречу, я пойду навстречу вам и огромная территория светлых земель освободится от тьмы.

— Цитадель готова обсудить твои требования, — после паузы ответил брат Лин, однако я усмехнулся:

— Тогда я готов обсудить своё участие в лечение этих несчастных. Могу стоять в сторонке и стенать вместе с их родственниками. Брат Лин, я не требую чего-то невозможного или запрещённого. Мало того, я предлагаю увеличить власть церкви Света и продемонстрировать всему тёмному миру нашу силу. То, что мы с вами находимся на одной стороне, что мы готовы оказать друг другу всяческую поддержку. Вот только сейчас поддержку оказывать приходиться, по какой-то странной причине, исключительно мне.

— Наборов, способных помочь тебе покорять разломы или упростить адаптацию к тьме, не существует, — раздался голос Папы. Обернувшись, я увидел целую процессию, вышедшую на площадь. Папа с Инквизитором, что следовал за ним по пятам, отошёл в сторону, позволяя мне оценить содержимое в руках других церковников. Золотые мерцающие пластины, мерцающие свитки, несколько фигурок, неидентифицированные записные книги. Все предметы, что выпали из меня во время убийства в доме падишаха Баязида Третьего, сейчас возвращались обратно. Я принимал предметы и тут же прятал их в нематериальный мир. Какой смысл скрывать наличие этой способности, если все и так прекрасно о ней знают.

— Церковь Света выполнила своё обещание. Твои предметы возвращены, — заявил Папа, когда исчез последний артефакт. Однако процессия на этом не заканчивалась — в ней всё ещё стояло достаточное число церковников. И руки их были явно не свободны.

— Если ты поможешь этим несчастным, независимо от характера их повреждений, ты получишь наработки по идеальным наборам камней под все типы магических полей. Это закрытая информация Цитадели, но ради людей мы готовы с ней расстаться. Такая оплата тебя удовлетворит, эрцгерцог Валевский?

— Включая три недостающих рецепта на «Громовержца»? — уточнил я. Если и наглеть, так по полной.

— Включая их, — после паузы ответил Папа.

— Что это? — я кивком указал на десяток церковником, держащих в руках какие-то свитки, журналы, предметы.

— Всё, что есть у Цитадели на первого императора. Мы чтим договорённости. Предметы можешь забрать для изучения, книги тебе придётся прочитать здесь.

— Мне нужно время, — я обернулся на площадь. Людей стало больше — церковники продолжали доставлять жертв тёмных тварей или мародёров.

— Не спеши. Люди в приоритете, — кивнул Папа, развернулся и отправился в главное здание. Я устало вытер лицо, оценивая объёмы грядущей работы. Аура работала на постоянку, но она всего лишь не позволяла смерти прибрать особо тяжёлых, в то время как залечить страшные раны была неспособна. Ещё раз посмотрев на церковников, что держали ценную информацию, я вернулся к лечению. Раньше начну — раньше закончу.

Стоит отдать должное представителям Цитадели — они ограничивали страждущих, что пытались проникнуть на территорию и попасть под «проявление божественной воли». Слухи о том, что в Цитадели творится нечто невозможное, мгновенно разлетелись по всему Аль-Хорезму. Кто-то под эгидой церковников занимается тем, что бесплатно лечит! Причём не просто какие-то простуды или больные зубы — он восстанавливает конечности! Естественно люди потянулись в нашу сторону, но служители Света фильтровали тех, кто действительно пострадал во время нападения, от тех, кто просто желал стать здоровым. Тем не менее пришлось потратить несколько часов, прежде чем поток доставляемых бедолаг иссяк. К концу работы я уже был вымотан, как после хорошей тренировки со Злым Инженером! Усевшись на камни, я смотрел, как церковники заканчивали стаскивать в огромную кучу всех кронов. Планировалось грандиозное сожжение, которое я надеялся избежать.

— Сегодняшний день войдёт в историю, — ко мне подошёл брат Лин. — Впервые тёмные открыли Волну внутри густонаселённого города. Впервые открыли Волну в оплоте Света. Впервые были уничтожены все кардиналы церкви Света. День определённо войдёт в историю. День, когда Свет начнёт мстить за своё поражение. Нота протеста уже отправлена в Керукс. Произошедшее не останется безнаказанным. Свет нанесёт ответный удар и этот день войдёт в историю не только светлых империй.

— Карина Фарди была тёмной. Нужно найти того, кто сделал её такой. Нет смысла мстить всем и каждому.

— Она была светлой. Её проверяли перед казнью.

— Брат Лин, давайте вы просто поверите? Она была тёмной. Светлые не умеют формировать из своего тела портал. Не исчезают тёмной пылью. Она не умерла, брат Лин. Карина Фарди жива или оживёт в самое ближайшее время. Мне уже приходилось сталкиваться с подобными ей тварями. Они называли себя лишёнными души и подчинялись мастеру Эльору. Именно они открыли Врата под магической академией Заракской империи. Какой смысл убивать всех, если виновные окажутся безнаказанными?

— Крепость до сих пор не предоставила отчёт о том событии, хотя прошло достаточно времени, — задумался брат Лин. — Тебе выделили помещение, которое можешь занимать так долго, как захочешь. Книги и записи о первом императоре не должны покидать Цитадель.

Меня проводили в отдельную комнату, лишённую окон. Один из обладателей красной мантии уселся рядом. Видимо, будет внимательно следить за тем, чтобы я ничего не прибрал к рукам. Но мне этого не требовалось. Открыв записную книгу, к которой было подключено слишком много народа, я достал карандаш. Кималь Саренто прав — полуправда всегда страшнее лжи. Если хочешь что-то спрятать, размести это что-то на самом видном месте.

Первый император. Легендарный человек, само существование которого многими людьми считалось вымыслом. Поразительно, но родился император в семье обычных крестьян. Первое упоминание датировано сотым годом с момента появления в мире Скрона — простой крестьянин невероятным образом дал отпор тёмным тварям, напавшим на деревню. Собрав помощников, он двинул вглубь лесов, где нашёл разлом. Этот день считается первым моментом, когда человеку удалось уничтожить дырку в земле. Из двадцати человек, что отправились вместе с мужчиной, не вернулся никто. Да и сам будущий император вернулся другим человеком — он стал магом. Следующие пять лет стали для молодого человека весьма насыщенными. Он объединил все окрестные деревни в одно целое, сформировал отельный город, не подчиняющийся тогдашнему правителю тех земель, а также заложил первую церковь Света. Сто пятый год от пришествия Скрона считается датой официального появления церкви Света.

Листая записи, я всё больше и больше хмурился. Цитадель выдала мне порядка десяти книг, достаточно древних и ветхих, чтобы верить в их оригинальность, но информация, что была в них написана, являлась всего лишь значительно расширенной версией сказок о первом императоре. Никакой конкретики или особенностей — только общие слова о том, как из простого крестьянина вначале зародился маг, затем владетель окрестных земель, затем наставник и учитель для сотен будущих магов и церковников, затем лидер, что повёл свои войска в бой против тёмных тварей и людей, решивших, что примкнуть к Скрону проще, чем с ним сражаться. Битвы, сражения, постройка Стены, расчистка земель, определение принципов разделения тёмных и светлых, формирование трёх независимых империй, объединённых общим принципом — они были светлыми. После смерти тело первого императора было сожжено, как он сам того и требовал. Всё, что осталось после этого процесса — помещено в гробницу, за которую долгое время сражались многочисленные потомки. Одних детей за более чем столетнюю историю царствования он наделал порядка пяти десятков. Впоследствии они основали собственные рода, дошедшие до наших дней. Собственно, на этом записи Цитадели заканчивались. Никаких механизмов адаптации, способов уничтожения тёмных и, тем более, ни слова о мифриле. Ещё имелось несколько картинок, сделанных при жизни первого императора, с которых на меня смотрел хмурый и явно недовольный жизнью хилый мужчина. Я таким бываю, когда из разлома вылезаю.

Отложив книги в сторону, я принялся исследовать предметы и здесь меня тоже ждало полное разочарование. Какие-то шапки, кинжалы, непонятные штуки, которые даже «Анализ» определял как «требующее уточнение устройство». Они даже в инвентарь или хранилище артефактов не помещались! Что за беспредел?! Если это всё, что есть у Цитадели по первому императору, то у них, по сути, нет ничего! Даже не знаю, как на это и реагировать. Вроде как материалов целая куча, одних только книг вон сколько, а по факту я как не знал ничего до этого, так и не знаю сейчас.

Единственное, что меня заинтересовало — наплечники, что явно являлись частью какого-то набора. Об этом говорили несколько креплений с внутренней стороны. Визуально наплечники были декоративными. Они были изготовлены из мягкого золота, расписаны и украшены всевозможными рисунками, да и вес соответствовал. Однако это был предмет первого императора, а Кималь Саренто неоднократно говорил о том, что все его вещи были изготовлены из мифрила. Что, если наплечники тоже из мифрила, но застыли в виде бесполезного золота? Это следовало проверить, но делать этого при надсмотрщике очень не хотелось. По мифрилу, на самом деле, нужно подойти к ректору и поклониться тому в ноги. Информация, которую он добавил в записную книгу по этому материалу, была настолько безумной, что на её фоне правда просто терялась. И летать с помощью перчаток я мог, и дышать под водой, и вырывать сущности у своих врагов, и ощущал движение подземных призраков на расстоянии трёх сотен метров. Как среди этого бреда вычленить важные вещи? Причём некоторые из них выглядели вполне разумными и даже были правдой. Но далеко не всей правдой.

— Этот предмет мне нужно изучить отдельно, всё остальное можно забирать, — я продемонстрировал наплечник своему контролёру. Тот кивнул и вскоре цепочка церковников избавила помещение от материалов по первому императору.

— Цитадель благодарит тебя за помощь и напоминает, что её двери открыты для тебя в любой момент, — вошёл брат Лин. На то, что я оставил себе один предмет, он даже не обратил внимания.

— Моя карета?

— Она ждёт у входа. Как и твои люди. Они проинформированы, что ты освободился. Позволь узнать о твоих планах?

— Возвращение в Кострищ. Ничего уникального.

— Разве ты не должен проходить обучение у мастера Мерама? — в голосе церковника проскользнуло удивление.

— Всё, что я должен — вернуться домой. Мастер Мерам грозился, что пять лет не будет допускать меня до обучения. Вот через пять лет ещё раз попробую. Небольшой совет на будущее — когда вы вздумаете ещё раз сжигать тёмного, изрисованного разными символами, начале сотрите их. Это может спасти чью-то жизнь.

— Есть информация, что падишах Баязид Третий желает тебя видеть. Очень сильно желает.

— С удовольствием встречусь с ним в Кострище. Всё, брат Лин, я накатался дальше некуда. Если у кого-то есть ко мне вопросы, предложения, замечания — милости прошу в Кострищ, обсудим. Максимум, на который я теперь готов пойти — посетить несколько мероприятий в Турбе, да и то, если там будет император. Чтобы уровень безопасности соответствовал. Всё остальное какое-то время я планирую игнорировать. Настало время, чтобы разобраться со всем, что со мной произошло за последние недели.

— Тебе не удастся отсидеться в Кострище, эрцгерцог Валевский. Заражённые разломы никуда не денутся. Эта та проблема, которую тоже нужно решать.

— Буду ждать предложения Цитадели на оплату моих услуг. Одно дело отправлять в разлом безвольных смертников, другое — эрцгерцога автономного города. Оплата, как вы понимаете, там разнится. Когда поймёте, что готовы мне предложить — приезжайте, обсудим. У вас есть целых полтора месяца на реагирование.

— Как ты смог удержать огонь Света в руке? — неожиданно спросил брат Лин. — Человек не может это сделать. Ни светлый, ни тёмный.

— У меня до сих пор нет амулетов от смертельного урона и блокировки «Анализа», — ответил я. — Я специально не стал напоминать церкви о том, что попал к ней совершенно голым. Думал, догадаетесь сами, сделаете мне приятное, заслужите моё доверие своей щедростью. Однако ничего подобного не произошло, так что у меня нет морального права рассказывать о том, каким образом я это сделал. Вы просто не поймёте.

— Не поймём? — нахмурился брат Лин. Забавно было смотреть, как внутри наполненных Светом глаз сквозит недоверие.

— Только полное бескорыстие и вера в то, что я делаю всё правильно, помогли мне справиться с огнём. Как бы это странно и глупо не звучало. Но как Цитадель может понять фразу «полное бескорыстие»? Вы ведь в любом деле пытаетесь заполучить себе выгоду, совершенно не думая об окружающих. В то время как я, прошу заметить, лечил служителей Света совершенно бескорыстно. Искренне. Так, как и должен поступать настоящий последователь Света. И на что я наткнулся? На то, что моим бескорыстным поведением захотели воспользоваться, подсунув не только служителей, но и обычных граждан, что имеют возможность воспользоваться услугами других лекарей. Бескорыстие и вера в свои поступки, брат Лин, вот что действительно помогло мне справится с огнём Света.

— Это какая-то особо изощрённая шутка Шурганской империи?

— Я же говорил — не поймёте. Но вы постарайтесь понять мои слова. Вдруг произойдёт чудо и слова обретут смысл. Всего доброго, брат Лин. Надеюсь, мы больше никогда не встретимся. Глава службы безопасности Цитадели — не тот человек, с кем хотелось бы пересекаться простому человеку.

Карета с Густавом уже ждала на площади. Лошади заметно нервничали, находясь неподалёку от огромной кучи тёмных тварей и Густаву приходилось прикладывать усилия, чтобы их утихомирить. Наира сидела внутри кареты и старалась лишний раз не высовываться. Что, учитывая настрой церковников на глобальную войну с тёмными, было не лишено смысла. Слишком много потеряла сегодня Цитадель, чтобы спокойно смотреть на тёмную внутри своих стен.

— Что-то полезное? — спросила Наира, когда я устроился напротив неё и кинул рядом наплечники. Пробовать подчинить себе мифрил, если это действительно он, я буду вне общества этой красотки.

— Нужно изучать. Пока ничего особенного. Можешь сама посмотреть.

— Куда, ваша светлость? — спросил Густав, заглянув в специальное окошко. Наира прибрала доспех к рукам и начала его крутить, словно пыталась найти тайное послание. Но его не было. Даже «Анализ» не показывал ничего необычного. Но он и моих перчаток не видел. Нужно тестировать, но всем этим я буду заниматься дома.

— Домой, в Кострищ. Пришло время заняться собой.

Глава 5

— Макс, ты уверен? — Алия недоверчиво посмотрела на костяную броню.

— Согласна — затея выглядит довольно странной, — поддакнула Элеонора. — Если бы всё было так просто, процесс изменения давно стал бы популярным.

— Прежде чем делать его популярным, эту броню нужно достать, — напомнил я. — Что само по себе является довольно тяжёлым процессом. Затем нужно найти магов с камнями двадцатого уровня и заставить их выложиться. Сам процесс прост, но требует слишком много условий. Начали? Алия, ты первая!

Огненный шар сорвался с руки девушки, за ним второй, третий. К ним присоединилась молния Густава. Ледяные сосульки Элеоноры. Водяная струя Буравчика. Каменная крошка Баламута. Больше всех пришлось вложиться мне — благодаря возможности раздвоения способностей, я отправлял в костяную броню тёмные сосульки, добавляя шестой тип урона и, стабилизируя весь процесс, накладывал поверх всего этого «Лечение». У моей группы эликсиры на ману уходили десятками, но никто не сдавался, продолжая выкладываться на максимум — мне удалось донести до первой пятёрки своих магов важность этого действия, каким бы глупым и странным он им не казался.

— Стоп! — прокричал я и пять человек с облечением опустили руки. На ногах остались стоять только Элеонора и Густав, но и тех знатно шатало. Остальные со стоном рухнули на пол. Несмотря на наличие камней двадцатого уровня, прогонять через себя магию такой интенсивности они ещё были не готовы. Дело практики, которой ни у кого из присутствующих ещё не было. Ничего, чем больше мифрила мы сделаем, тем проще им всем будет. Но на сегодня хватит. Это с Кималем Саренто и тройкой владельцев «пирога» Заракской империи можно было с лёгкостью создать сразу четыре мифриловых шарика без последствий для их организмов. С теми, кто только-только стал магом, требовалось время.

Но результат был достигнут — в воздухе висел переливающийся всеми цветами шарик. Я подошёл ближе и вытянул руку, позволяя шарику перетечь ко мне. Мгновением спустя на груди появилась пластина, что закрывала меня от пояса почти до самой шеи. Спина, бока, даже шея были открыты — для этого требовались следующие части доспеха. Каким образом текущая пластина держалась на мне, оставалось для меня большой загадкой. Висела, словно на магнитах. Я с лёгкостью мог оторвать от себя пластину, и с такой же лёгкостью мог вернуть её обратно.

— И все эти страдания ради этого? — Густав подошёл ближе и потыкал в броню.

— У тебя болт из вирмы есть? Я убрал купол — выстрели в пластину. Постарайся целиться не в сердце. Вдруг пробьёшь?

— Выстрелить? Это я всегда с удовольствием, — ответил наставник, отступил на несколько шагов, чтобы его не зацепил рикошет и, недолго думая, вогнал в меня болт из вирмы, что с лёгкостью могла пробить любой доспех, защиту и магические щиты. Но только не мифрил! Серебряная молния впилась в мой доспех, срикошетила и отлетела в сторону, едва не попав в Баламута. Коротышка не только успел отклониться, но ещё и умудрился перехватить болт в воздухе, укоризненно посмотрев не на Густава, а на меня. Меня такие мелочи уже не заботили — я ещё раз снял пластину и осмотрел её со всех сторон. В месте удара не осталось даже царапины, но самое важное для меня состояло в том, что не было импульса удара! Каким-то образом пластина из мифрила сумела погасить энергию арбалетного болта.

— На сегодня хватит, — произнёс я, возвращая пластину обратно на тело и придавая её форму моего тела. Несмотря на то, что амулеты висели на шее, мифриловая броня их скрыла, «подмяв под себя». Теперь они «случайно» в разломе не исчезнут. Да и добраться до них теперь будет тяжело.

С момента возвращения в Кострищ прошло две недели. Меня никто не трогал — ни церковь, ни тёмные, ни империи, что позволило мне с полным спокойствием подойти к построению своего будущего. Прежде всего меня заботили люди. Первая пятёрка магов определилась автоматически — это были те, кому я мог доверить свою жизнь. Потому что неоднократно держал их жизни в своих руках. Густава и Баламута пришлось превращать в магов, благо в моём распоряжении имелись все необходимые для этого ресурсы и два алтаря пятнадцатого уровня! Граф Шубной уже нашёл победителя торгов, мы ожидали поступления золотых. До этого времени почему мы не пользоваться алтарями? Всё равно через неделю они восстановятся. Кто стал победителем первых торгов? Конечно же Храм Скрона! Тёмные не могли позволить, чтобы кто-то имел алтарь, превосходящих их по уровню. Своё предложение за уничтожение заражённых разломов они ещё не выкатили, но я не торопил. У меня было чем заняться.

Определив людей и превратив их всех в магов с сотней усилений (спасибо красным кристаллам галло), я выделил каждому из них магические камни и отправил в Крепость для интеграции. Цитадель предоставила мне универсальные «билды», как она назвала набор магических камней, так что проблем с заполнением магических полей не было. Единственное, чего они не смогли сделать — сделать достойный «билд» для меня. Ни в одном из вариантов не существовало «Золотистого купола защиты». Отказываться же от этого камня я не мог — он неоднократно показывал свою эффективность. Так что собственный «билд» мне пришлось разрабатывать самостоятельно, опираясь на наработки Цитадели. Хотя, лукавлю — самостоятельно я ничего не разрабатывал. Был мозговой штурм. Я, Алия, Элеонора, Буравчик — все, кто каким-либо образом был связан с магией, или просто обладал здравым мышлением, помогали мне становиться сильнее. В итоге получилось достаточно гармонично, но возникла проблема с камнями — некоторых у меня просто не было. Следовало двигать к Кималю Саренто, но выезжать из Кострища я не хотел. Здесь у меня впервые за долгое время возникло чувство безопасности.

Наплечник, который я получил в Цитадели и который якобы принадлежал первому императору, оказался простой железкой. Не мифрилом. Во всяком случае мне так и не удалось добраться до его свойств, сколько я не надевал и не пытался адаптировать предмет под себя. Так что спустя неделю мне пришлось караваном отправлять предмет обратно в Цитадель. Но вот чем я действительно гордился — двумя комплектами «Громовержца», что сделал для Алии и Элеоноры. На большее пока не хватало ресурсов — все добытые из разлома кристаллы ушли на повышение камней до двадцатого уровня всем моим пяти новым магам. Моя первая армия, резко превратившая Кострищ в достаточно серьёзную силу. В записной книге, на которую было настроено слишком много народа, появилось описание свойств полного набора, так что не удивительно, что через пару дней от Кималя Саренто пришёл запрос на создание ему такого набора. Те, чья основная способность была связана с молниями, увеличивали свою силу в несколько раз, не говоря о защите. Не мифрил, конечно, но тоже нечто из разряда невозможное. Третий комплект я делать не стал, но ответил ректору, что жду его предложения. Что он готов мне отдать за такую ценность. Ответа не последовало, но и вновь я никого не спешил. Всё равно ресурсов не было.

— Господин, мы не смогли его остановить! — двери распахнулись и на пороге появился один неприятный старик. Следом за ним виднелись служанки и даже несколько стражников, но они действительно ничего не могли поделать с незваным гостем. Тот, кто внезапно явился в Кострищ, обладал «синдром бога», как назвала его Алия. Он считал, что вправе вести себя так, как пожелает, невзирая на любые условности.

— Мастер Мерам, добро пожаловать в Кострищ, — я жестом указал на стул и дал отбой охране. Виконт Курпатский уже собирался стрелять в рунописца из арбалетов.

— Валевский, давай без всех этих расшаркиваний, — старик смёл со стола все мои бумаги и разложил там карту. — Всё, я всё достал. У тебя полчаса, чтобы собраться в поход.

Я уселся в своё кресло и посмотрел на карту, что разложил передо мной рунописец. Места были мне незнакомы. Местность, судя по карте, была неприятным болотом, а отмеченный на карте путь позволял миновать самые топкие места. Судя по тому, как петлял этот самый путь, топких мест было навалом. Заканчивался маршрут в самом центре карты — в каком-то дворце, если верить изображениям. Убедившись, что карта сохранилась в моей записной книге, я перевёл взгляд на старика. Тот выглядел так, словно выиграл главный забег своей жизни и жаждал поделиться своей радостью с остальными.

— Что это?

— Какая разница? Наша задача попасть в эту точку и понять, что в ней находится.

— Хотелось бы чуть больше подробностей.

— Валевский, не вынуждай меня сердиться. Или ты решил, что позорный побег из Аль-Хорезма избавит тебя от учёбы? Так я тебя расстрою, юноша — на ближайшие два года ты становишься моим учеником. Со всеми вытекающими из этого обязанностями. Такими, как сопровождение своего учителя в походы.

— Когда это я стал учеником? Мне казалось, этот вопрос был решён не в мою пользу. Особенно после того, как я не явился к положенному сроку. Через пять лет, как и было сказано…

Я резко умолк, так как у меня перед глазами появилось два символа. Один отвечал за наложение проклятья, второй — за ускорение. Эти два символа полетели в стену, где врезались в невидимку. Одна из главных проблем моего дворца — сующие повсюду свой длинный нос обладатели «Призрака». Мне даже пришлось проинформировать Храм Скрона, что я хотел бы получить ещё один браслет по определению этих невидимых гадов. Что неприятно — у меня даже кубиков с усли не было! Поход в заражённый разлом слишком сильно сказался на моих предметах. Да, на поясе отныне висело три куба из вирмы — местные кузнецы сделали, вот только тёмных тварей в них не было. Для этого следовало отправляться в разлом, а рядом с Кострищем ничего подходящего не было.

Символ врезался в невидимку и за считанные мгновения лишил того плоти. На пол упала одежда, в которой громыхали кости, камни и амулеты. Даже пузырьки с зелёной отравой выкатились — нетронутые и готовые к последующей установке. Но что мне нравилось больше всего — на пол рухнули уже сухие останки. Никаких кровавых разводов, плоти или прочих неприятных последствий, с которым должны справляться слуги. Даже запаха внутренностей не было — два символа справились со всех органикой за считанные мгновения без каких-либо последствий. Символы я запомнил, осталось научиться их формировать. Один я могу, два — нет. Правда, попыток у меня было не так много.

— Терпеть их не могу, — недовольно пробурчал мастер Мерам, с неприязнью глядя на останки.

— Я тоже. Как их находить? — я попробовал воспользоваться поводом, чтобы заполучить себе дополнительное знание, но безрезультатно. Мастер Мерам лишь отмахнулся:

— Пройдёшь обучение, сам узнаешь. Так, о чём это я? Да — путешествие. Мы с тобой, ученик, отправляемся в земли иномирцев!

Неприятно осознавать, но сердце начало биться активней — с того момента, как я узнал о существовании ещё одной силы, с которой возятся тёмные, мне хотелось туда попасть. Выяснить, что это такое и как на этом можно обогатиться. Вот только эмоции и желание — одно, а поддаваться и следовать им — другое.

— Нет, мастер, мы никуда не отправляемся. В ближайшие несколько лет из Кострища я выезжать не собираюсь.

— Так я же тебя не спрашиваю, — на лице мастера Мерама даже искреннее удивление нарисовалось. — Я тебя, Валевский, просто в известность ставлю. Мы отправляемся в путешествие. Ты, я, ещё один мой ученик и трое обращённых, чтобы вернуться назад. Никаких «нет» я не приму.

— И всё же такой ответ вам принять придётся, — сдаваться я не собирался. — Я отказался от вашего обучения, откажусь следовать за вами и сейчас. Тоже наложите на меня проклятье?

— Валевский, не заставляй меня в тебе разочаровываться! — лицо старика недовольно скривилось. — Если бы я хотел, уже давно бы тебя подчинил, и ты следовал за мной как послушная собачка. Мне нужен грамотный ученик, а не бездушная машина. Но следовать тебе за мной всё равно придётся. Хотя бы потому, что ты должен мне услугу. Или уже забыл? Так я тебе напомню — когда я обучил тебя символу удалённой связи, ты только что из штанов не прыгал, предлагая мне всего себя. Пришло время расплачиваться. Или ты желаешь отказаться от своего слова?

Проклятье! Ведь я действительно обещал рунописцу услугу!

— Молодой человек, да вы никак забыли об этом? Нехорошо, очень нехорошо. Когда такими словами разбрасываешься, забывать категорически запрещено. Что-то я даже расстроился. Так что — отказываешься от своих слов? Услуги не будет?

— Будет, — нехотя ответил я. — Нужны подробности. Что, куда и когда?

Прижал меня всё же старик.

— Вот это уже другой разговор, — на лице мастера Мерама появилась довольная ухмылка. — Нам с тобой нужно добраться до этого места. Называется Логово Первой Луны. Руки бы, конечно, оторвать тому, кто это место так назвал, но менять мы уже ничего не можем. Здесь, в Логове, произошёл прорыв, из-за которого шесть сотен лет тому назад в наш мир ринулись иномирцы. Тёмные поначалу радовались — новые ресурсы сами бегут к ним навстречу, однако после нескольких сражений утратили былой настрой. Стандартная магия там не работает. Камни начинают чудить и становятся опасны для своего владельца. Обращённые и вовсе теряют контроль над собой и Скрон открывает портал. Опасное место. Но не всё так плохо — рунную магию иномирцы не тронули. Либо рунная магия пришла вместе с ними. Благодаря рунам тварей удалось сдержать, очертить чёткие границы. Иномирцы, конечно, пытаются прорваться дальше, но Храм Скрона их останавливает. Ты же знаешь, для чего используются сущности, верно? Вот, создавая тварей, что отвязаны от Скрона, тёмные научились не только обороняться, но и доставлять иномирцам неприятности. Дошло до того, что в какой-то момент тёмным даже удалось добраться до этого места. Точки, откуда всё началось. Две сотни лет тому назад это было. Тёмным пришлось возвращаться — слишком многих они потеряли, а собрать ещё одну армию им не удалось. Началась междоусобная возня, стало не до этого. Но Логово никуда не делось. Оно всё ещё находится посреди этого острова и ждёт нас. Так почему бы не пойти и не забрать то, что принадлежит нам? Всё то богатство, которое накопилось там за шесть сотен лет? Как по мне — идеальный план.

— Допустим, идея прекрасна. Я-то вам зачем? Вы в одиночку можете пройти весь мир, и никто вам слова не скажет.

— Дорога длинная, в пути может случиться всякое. Ты — зеркало, что закрывает заражённые разломы тридцать первого уровня. До сих пор не понимаю, почему Храм Скрона не выкупил тебя с потрохами. Им-то точно есть что предложить тебе. Я знаю. Ученика мне девать некуда — нужно же заботиться о передаче знаний. Да и тебе практика не помешает. Или ты думаешь, раз сумел заполучить алфавит, так всё — стал рунописцем? Алфавит — это база, Валевский. Полезная, но всего лишь база. Всё самое интересное формируется дальше, путём комбинаций символов. Этому я тебя буду обучать в дороге. Порталов в той области нет, придётся по старинке. На лошадках. Терпеть этого не могу, но что поделать? Такова жизнь. Тебе сколько времени нужно, чтобы собраться?

— Неделю? — закинул я удочку, определяя границы терпения старика. Тот даже закашлялся от моей наглости.

— Речь идёт о часах, Валевский! Часах! Два, максимум три. Это всё, что я тебе могу дать!

— Тогда три часа, — я взял максимальную границу допустимого. Нужно предупредить управляющую, что я отлучусь. Кстати, насколько?

— Месяца на два, не больше.

Теперь закашлялся уже я.

— Два месяца? Откуда такие сроки? Вы же знаете про заражённый разлом возле Аль-Хорезма! Что с ним будет через два месяца?

— Ничего с ним не будет — я ещё одну печать наложил. На десять лет хватит, а потом ты побегаешь, закроешь их все. Твои три часа пошли. Много вещей с собой не бери — караван уже собран, я позаботился о самом необходимом. Всё, вернусь через три часа. Пойду, посмотрю на то, во что ты превратил Кострищ. Последний раз, когда я здесь проезжал, он выглядел совершенно иначе…

— Элеонора, зайди ко мне, — попросил я. — Есть новости. И не могу сказать, что они мне нравятся…

Новость о том, что меня на два месяца забирают, была воспринята спокойно. Разве что управляющая предложила ещё раз всем поработать и создать третий предмет из мифрила. С последствиями потом все разберутся, а мне будет полезно. Особенно если в этот раз мне удастся создать себе шлем или вторую часть доспеха, закрывающую спину. Идея показалась хорошей и спустя час я впитывал в себя ещё один шар. Не повезло — мифрил воплотился в пояс и что-то, похожее на юбку, прикрывающую паховую область и задницу. Посмотрев на тела, валяющиеся на полу и с трудом глотающие воздух, на следующее превращение я не решился. На этот раз даже Густав с Элеонорой на ногах не устояли, а Алия и вовсе сознание потеряла. Мне такого точно не нужно.

Однако неоспоримые преимущества нового приобретения я осознал сразу. Прежде всего — система крепления эликсиров на восстановление и ману. Я подносил флаконы к поясу, и они тут же растворялись, переходя в нематериальный мир. Если раньше мне с трудом удавалось распихать на поясе десять флаконов, что превращали меня в толстяка, то сейчас даже двадцать стеклянных банок никоим образом не сказывались на моей внешности. Аналогичная ситуация сложилась и с тройкой кубов из вирмы — пояс из мифрила воспринял их, как родные, спрятав от чужих лап и глаз. Единственное, что пояс отказался переводить в нематериальный мир — кошель с золотом и серебром. Всё остальное было спрятано, даже нож с ножнами! Причём всё это крепилось к новому поясу — когда я снял старый пояс, ничего не выпало.

«Лечение» помогало слабо — люди отдали часть своей жизненной силы и требовалось основательное восстановление. Алия и Элеонора заверили, что с детьми ничего страшного не произошло — они, как матери, это чувствуют. Хотя я искренне за это переживал. Видимо, в следующий раз придётся искать ещё двух магов. Рисковать детьми я не собираюсь.

— Готов? — мастер Мерам вернулся ровно через три часа. — Тогда идём. Храм Скрона нас уже ждёт.

— Храм Скрона? — опешил я.

— Конечно. Мне-то всё равно, но моим ученикам нужно получить разрешение на беспрепятственное передвижение по землям кланов. Такое только в Храме Скрона дать могут. К тому же нужно потрясти этих крохоборов — проблема с иномирцами для них стоит гораздо острее, чем для нас. То, что мне интересно изучить эту тему, никак не влияет на то, что им придётся нам основательно заплатить. Да и усилить тебя не помешает. В общем — вначале нам в Храм Скрона, потом дальше. Если ты переживаешь, что тебя…

Договорить мастер Мерам не успел — дверь только что с петель не сорвалась. Вбежала служанка и по её внешнему виду можно было сказать, что происходит что-то из ряда вон выходящее.

— Ваша светлость! Ваша светлость! Там! Там!

В воздухе появились два символа, что тут же врезались в обезумевшую женщину. Та успокоилась настолько резко, словно разом утратила все эмоции.

— Говори, — приказал мастер Мерам и раздалась лишённая интонации речь:

— Две минуты назад в Кострищ въехала процессия церковников. По словам виконта Курпатского, отправившегося встречать гостей, в Кострищ явился Папа.

Я переглянулся с мастером Мерамом и в его глазах мелькнула растерянность.

— Папа? — недоверчиво переспросил рунописец. — Он никогда не покидает Цитадель? Курпатский не ошибся?

— Ошибки быть не может, — ответила служанка, всё ещё пребывая в странном состоянии. — Штандарт принадлежит главе церкви Света.

— Валевский, что ты успел натворить за это время? — мастер Мерам явно ощущал себя не в своей тарелке. — Или я? Так вроде нет — разошлись мы мирно. Нет, упустить такое я точно не могу. Мы остаёмся. Нужно выяснить, что такого потребовалось Папе, что он выполз из Цитадели и проделал такой долгий путь? Чего сидишь? Иди, встречай дорогих гостей! Если здесь Папа, то вместе с ним должен быть и Инквизитор. У тебя обращённых в городе нет? Тёмных? Если Инквизитор их увидит — уничтожит. Сразу. После Волны церковники настроены к тёмным крайне агрессивно.

Когда я вышел из дворца, на центральную площадь въезжала до боли знакомая карета, запряжённая огромными волами. Сопровождали её пара карет поменьше, несколько десятков конных, даже один из командоров присутствовал. Карета остановилась неподалёку. Открылась дверца и на центральную площадь Кострища вышел Инквизитор. Один. Без Папы.

Воплощение Света сразу направилось ко мне, игнорируя собравшихся. Мастер Мерам сделал несколько шагов назад, признавая власть гостя. Стыдно признаться, но мне тоже хотелось отступить, вот только отступать было некуда. Это мой город и мне первому приходилось встречать таких существ.

— Эрцгерцог Валевский, хорошо, что ты ещё здесь, — произнёс Инквизитор и позади меня раздалась ругань мастера Мерама. Рунописец был серым и слова воплощения Света давили на него также сильно, как на меня. Пришлось даже в срочном порядке убирать «Золотистый купол защиты», ибо на ногах мне удалось устоять только чудом.

— Приветствую Инквизитора в Кострище. Зачем ты здесь?

— За восемьсот лет, что существует церковь Света, лишь троим удавалось держать в своих руках огонь из чистого Света. Первому императору, его старшему сыну и тебе. Первый император мёртв. Старший сын пропал четыреста лет назад, и никто не знает его судьбы. Остался ты. Мне пришлось ждать, надеясь, что ты умрёшь в страшных муках отложенной смертью. Но ты не умираешь. И, как я вижу, умирать не собираешься.

— Можно ближе к делу? Для чего ты здесь?

— Для того, чтобы даровать тебе силу. Тот, кто может держать огонь из чистого Света, сам является Светом.

С этими словами Инквизитор вытянул в мою сторону руки и толстый поток Света ударил мне в грудь. Последнее, что я запомнил перед тем, как потерять сознание, была фраза «адаптируйся», адресованная нагрудной пластине. Если я выживу, разнесу Инквизитора на мелкие кусочки! Надоело, что высшие сущности делают всё, что взбредёт им в голову, не обращая никакого внимания на окружающих!

Глава 6

— И как это убрать, Скрон бы их всех побрал? — я в очередной раз посмотрел в зеркало и вновь безрезультатно. Из него бил чистый свет, ослепляя и не позволяя разглядеть детали. Но и без зеркала становилось ясно, что Инквизитору удалось неплохо меня подставить — отныне мои глаза светились ярким Светом. Когда-то я хотел выяснить, что даёт людям свет или тьма вместо нормальных глаз. Что могу сказать — бойтесь своих желаний! Однажды они могут осуществиться. Как же влиял на меня Свет в глазах, кроме невозможности смотреть в зеркало? Да много как, и не всё из этого было для меня приятным! Прежде всего — отныне тёмные не могла на меня воздействовать, словно у них раньше это как-то получалось. Причём к разлому это не имеет никакого отношения. Там другое. Далее — любые проклятья будут отскакивать от меня, как от стены. Световые глаза даровали полный иммунитет к различного рода проклятиям, что автоматически защищало меня от мастера Мерама. Старый рунописец только и делал, что накладывал свои проклятья на всех и каждого, кто ему не понравился. Только за последние сутки, что я провалялся в постели, он уничтожил ещё двух невидимок. Мне их даже жалко стало — ни малейшей возможности выжить рунописец им не оставлял. Ещё из положительного — теперь никто из простых церковников не имел права на меня даже косо смотреть — ибо я был воплощением самого Света. Тех, кто имел право меня о чём-то попросить (не приказать), оказалось весьма ограниченное количество — Папа, командоры, всевозможные братья Лины. Не думаю, что людей с таким глазами, как у меня, было много. Но, собственно, всё положительное на этом заканчивалось и начиналась обратная сторона медали.

Прежде всего — способность формировать меч из чистого Света как командор, да хотя бы небольшой ножик, как брат Лин, я не получил. Либо Инквизитор пожадничал, либо пластина из мифрила уберегла меня от такого нерационального использования своих сил. Но не это было самым неприятным — отныне с теми, кто имел приписку «тёмный», я не мог нормально коммуницировать. Даже серые постоянно морщились, испытывая неприятные ощущения — в моём голосе появилась некая сила, что давила на почитателей Скрона похлеще стального пресса. Причём сила давила одинаково на всех без исключения, не обращая внимания на статус, силу и положение — что на Наиру, что на мастера Мерама. Оба серых мастера чувствовали себя не очень комфортно, когда разговаривали со мной. Но даже это было не таким плохим, как тот факт, что «Золотистый купол защиты» отныне для меня оказался закрыт! После того, как я открыл глаза и спросил, какого Скрона происходит, мой мозг едва не взорвался! Сила в моём голосе действовала не только на окружающих, но также и на меня! Пришлось знатно пострадать, прежде чем мне удалось понять причину своего жуткого состояния. Я смог нормально разговаривать только после того, как вытащил камень из магического поля. Сразу возникло желание найти Инквизитора и прикончить эту гадость, но меня огорчили — он уехал сразу, как только вогнал мне в грудь столб Света. Гад сделал своё дело, гад может удалиться.

Хотя лукавлю — нужно признаться, что наличие наполненных Светом глаз каким-то образом влияло на моих людей. Все, кто находился со мной рядом, не учитывая серых, ощущали небывалый подъём. Силы восстанавливались, мозги прочищались, возникало желание жить, творить и совершать невозможные вещи. Алия предположила, что это действие ауры, которую никто не видит. Причём действовала эта аура целиком на весь мой город — Элеонора уже отчиталась, что рабочих больше не требовалось подстёгивать. Все бросились выполнять свои обязанности с утроенной силой, словно только от них зависело процветание города. Никто не отлынивал от работы, причём никто не делал эту самую работу абы как — все старались на максимум. Даже контролировать никого не приходилось.

— Нужно ли убирать? — спросила Алия. Как мне уже сказали, у неё состоялся неприятный разговор с Инквизитором. Даже не разговор — Инквизитор вещал, а моя личная служительница внимала. Общая мысль сводилась к тому, что после того, как у Алии родится ребёнок, ей придётся возвращаться в Крепость и нести свою службу далее, ибо подле меня ей делать уже нечего. Ни о какой свадьбе речи идти не могло. Когда Алия сказала, что она покинет церковь, но останется рядом со мной, Инквизитор заявил, что это невозможно. В церковь Света можно только войти, но выйти из неё невозможно. Наказание за это одно — смерть. В общем, разговор между ними не сложился. Радовало то, что впереди было ещё шесть месяцев и за это время могло случиться всё, что угодно. Вплоть до того, что Инквизитора больше не станет. Либо мне удастся договориться с Папой. Отпускать Алию я никуда не собираюсь. И если «я есть Хаос» вновь заявится в мой город, я встречу его во всеоружии. Свою женщину я буду защищать всеми правдами и неправдами.

— Нужно, — ответил я без раздумий. — Церковь Света наложила на меня печать, превратив в одного из своих воинов. Меня лишили возможности выбора, возможности общения с Храмом Скрона. Есть вещи, которые нельзя позволять с собой делать, даже если они делались из благих побуждений.

— Макс, посмотри записную книгу, — произнесла Алия. Мы с ней уже успели обсудить момент, что отныне у меня две книги, так как к старой подключено слишком много народа. Требований, чтобы я в обязательном порядке поделился информацией, не было. Когда же Алии сообщили, что ей придётся возвращаться в Крепость, она и вовсе обрадовалась, что мы не настроили ещё одну интеграцию. Однако сейчас записная книга оказалась весьма полной штукой — в ней появилась информация от Кималя Саренто. Алия описала текущую ситуацию с Инквизитором и тем, что он со мной сотворил, на что ректор, заметив обновление, вставил дополнения:

«Аналогично с влиянием Скрона, существует влияние Света. Нет никакой разницы в том, что находится в глазах человека — тьма или свет. Важно то, что можно с этим сделать. Тёмные становятся серыми, уходя из-под влияния Скрона. Что происходит со светлыми и есть ли такая возможность? Вопрос, ответ на который даст понимание происходящего…»

Ректор не говорил прямо, что нужно делать, но я и без того понял, куда он клонил. Кристалл! В моей модели развития находилось два таких предмета. Если один использовался целиком и полностью, то во втором имелось ещё три грани, что давали мне ненужные ключевые умения. Когда-то на этом кристалле я сделал себе «Тёмное безразличие», но это не сделало меня серым. Пришлось отказываться от ключевого умения, так как при его наличии получать осколки различных камней и сущностей невозможно. Следуя мысли Кималя Саренто, можно сделать разумный вывод — раз можно избавиться от тьмы в глазах, значит можно избавиться и от света! Как может называться ключевое умение? Что-то наподобие «Светлого безразличия». Вопрос только в том, какие минусы будут в этом случае? Если вновь невозможность получения осколков, то я трижды подумаю, прежде чем соглашаться. В любом случае, вначале нужно получить нечто похожее. Насколько я помню, такого ключевого параметра мне ещё никогда не попадалось. Что не удивительно — как он мог попасться, когда я был тёмным? Наверняка заполучить блокировку влияния Света могут только светлые люди. Такие, каким сейчас являлся я.

Кристаллы развития с лёгкостью извлекались из модели развития, так что добавив его в специальное поле инвентаря, я приступил к проверке теории Кималя Саренто. Камней на огранку у меня имелось предостаточно, продавать их я не собирался, во всяком случае сейчас, так что единственное, что меня ограничивало — время. Элеонора уже сказала, что мастер Мерам желает меня видеть.

Камни на огранку исчезали один за другим, но нужного параметра у меня не получалось. Выходило что угодно, только не то, что требовалось. Тем не менее сдаваться никто не собирался — я был готов потратить всё, что мне удалось добыть к этому моменту, чтобы оградить себя от Света. Пришлось, правда, сходить в сокровищницу и пополнить опустевшие запасы инвентаря, но я продолжал раз за разом использовать камни огранки, внимательно читая появившийся текст. Не то. Всё не то.

Вы использовали 900 камней огранки. Вы отправляетесь в портал Туманника.

Сообщение появилось настолько неожиданно, что я даже среагировать не успел. Сокровищница, в которой я сидел, внезапно наполнилась густым туманом, скрывшим от меня всё на расстоянии вытянутой руки, когда же туман развеялся, я очутился на краю огромной круглой платформы, что висела, как мне казалось, посреди абсолютного «ничто». Обернувшись, я увидел резкий обрыв. За ним начиналась тьма. Наклонившись над площадкой, я едва заставил себя не отшатнуться — казавшаяся плотной площадка оказалась толщиной в волос. Внизу, как и сверху, тоже ничего не было. Тьма. По всему кругу площадки возвышались фонари, что насыщали площадку светом. Наклонившись, я потрогал поверхность — на ощупь она походила на что-то мягкое, но при этом достаточно плотное и твёрдое. Напротив меня, на противоположном краю площадки, находилось странное существо. Тёмное, туманное, оно висело в воздухе и походило на призрака из страшных детский сказок. Это не был человек — когда я подошёл ближе, стали видны значительные отличия. Лишённое глаз лицо, рот, как у таркатан, странные многосуставные руки, способные поворачиваться в разные стороны, причём самих рук было сразу четыре штуки. Существо носило одежду из тумана, что висел лоскутами и закрывал неприятное белое тело. Меня явно видели — куда бы я не шёл, голова монстра поворачивалась вслед за мной. Подойдя ближе, я использовал «Анализ», чтобы понять, с кем имею дело.

Туманник. Существо вне времени.

Много мне дало это знание? Вообще ничего — ни параметров, ни свойств существа выяснить не удалось, словно их вообще не было. Только имя.

— Алия? — положив руку на бедро, где находился символ связи с девушкой, я хотел связаться со своей личной служительницей, но ответа не последовало. Связь в этой области пространства не работала. Да и звук здесь вёл себя довольно странно. Складывалось ощущение, что я нахожусь в пустой комнате и каждое слово отражается по сотне раз от невидимых стен.

— Приветствую, путник! — послышался неприятный голос. В моём воображении так мог говорить какой-нибудь огромный монстр, внезапно выучивший человеческую речь. Низкий, резонирующий, наполненный чем-то металлическим и явно принадлежащий не человеческому горлу. Люди так разговаривать не умеют.

— Приветствую, неизвестное существо неизвестного места! — невежливо молчать, когда с тобой здороваются. Остановившись в нескольких метрах от парящего существа, я ждал продолжения. Сбежать из этой области, как я понял, невозможно.

— Я — Туманник. Тот, кто находится в изнанке Фарафо и позволяет отличившимся сыграть в рулетку с самой смертью. Тебе будет дан выбор. Ты можешь покинуть эту площадку и тогда на долгое время путь сюда будет для тебя закрыт. До тех пор, пока ты вновь не соберёшь ключ. Это первый путь. Есть второй. Ты можешь принять участие в сражениях с копиями существ вашего и нашего мира. Мира людей и мира Фарафо. Сражения будут идти волнами. Вначале лёгкие, чтобы ты понял принцип, но чем больше волн ты захочешь пройти, тем сложнее будут сражения. Вплоть до того, что однажды ты сойдёшься лицом к лицу с самим Фарафо. Тоже копией, но обладающей всей силой, имеющейся у повелителя тумана. После каждой волны ты будешь получать награду. Её количество и качество будет улучшаться по мере роста волн. Сражение не бесконечно — существует всего сорок волн. Фарафо начинает появляться в каждой второй после двадцатой волны, в каждой после тридцатой. После тридцать пятой к повелителю тумана добавляется ещё одна его копия. Но и награда за победу будет несоизмеримо больше. Гораздо больше.

— Что есть награда?

— Всё, что тебе необходимо. Золото, драгоценности, магические камни, комплекты наборов экипировки, артефакты, ресурсы из разломов, кристаллы развития и многое другое. Всё, что можно добыть в вашем мире.

— Включая награду с иномирцев?

— В том числе. Иномирцы, призраки, подземники, существа Хаоса, Скрона, Света, механоиды — всё, что можно добыть с существ, находящихся в данный момент в этом мире, можно получить на площадке Туманника. Чем больше уровень волны, тем приятней будет добыча.

— Как покинуть площадку?

— Ты можешь это сделать в любой момент, даже во время боя. Достаточно подойти ко мне и попросить об этом. Произнеси: «Туманник, возвращай меня обратно» и ты будешь отправлен туда, откуда тебя призвали.

— Ты сказал, что сражение идёт с копиями. Получается, я тоже копия?

— Нет. Ты — единственное живое существо моей арены. Тебе даровано право получить награду за те деяния, которые ты выполнил в своём мире. Деяния, связанные с туманом Фарафо. Если ты умрёшь на арене — ты умрёшь окончательно и бесповоротно. Как в этом, так и во всех других мирах, в которых ты был или мог быть.

— Ты сказал, что Фарафо — существо из другого мира. Почему он появился в нашем мире? Зачем?

— Ответ на вопросы тоже является наградой за прохождение волн. Я вижу у тебя записную книгу. Ты можешь выбрать в качестве награды не только материальные, но и нематериальную сущность. Знания. Информацию. Но интеграция с другими книгами будет осуществлена только после того, как вы выйдешь с моей арены. Если выйдешь.

— То есть я прямо сейчас могу покинуть твою арену и никаких последствий для меня не будет?

— Кроме того, что ты утратишь ключ, что привёл тебя ко мне — никаких. Эта область создана для награды отличившихся в борьбе с Фарафо. Отличись ещё раз и тебе вновь будет позволено сюда попасть.

— Ты сказал, что я могу покинуть арену в любой момент. Даже после первой волны? С кем мне придётся сражаться?

— Арену можно покинуть в любой момент, даже во время первой волны, — терпения Туманнику было не занимать. — Состав первой волны определяется каждый раз, когда стартует сражение. Заранее выяснить его не получится. Единственное, что известно — волны, с которых начинает появляться Фарафо. Но и здесь существуют свои ограничения. Вначале повелитель тумана слаб, словно только появился в вашем мире. К сороковой волне он становится таким, каким представлен в текущий момент. Великим и смертоносным.

— Что нужно для того, чтобы запустить первую волну? — кажется, я всё же решился. Даже если появятся чудовищные твари, которых невозможно уничтожить, всегда есть возможность сбежать.

— Коснись меня и произнеси: «волна». Чтоб покинуть арену, коснись меня и произнеси: «Туманник, возвращай меня обратно». Этого будет достаточно.

Тяжело вздохнув, всё ещё сомневаясь, как поступить, я положил руку на пояс и в моей ладони тут же появился камень «Золотистый купол защиты». На время, пока я работал с кристаллом развития, его пришлось убрать из магического поля. Ибо разговаривать с этим камнем было невозможно. У меня вообще складывалось ощущение, что есть адаптация к тьме, а есть адаптация к свету. То есть нужно нацепить камень и говорить, говорить, говорить, пока Свет из ушей не полезет. Только переизбыток Света позволит мне спокойно в нём находиться. Вот только с другими тёмными это не сработает — я для них по-прежнему буду являться источником негативного влияния.

Ладно, была ни была! Тёмное зеркало у меня никто не забирал, так что если появятся твари из разлома, просто их прикончу. Если будут туманные порождения — скину с площадки. Пусть взрываются где-то внизу. Я не имею права не попробовать первую волну, тем более что выход в обычный мир достаточно простой. Вставив «Золотистый купол защиты» на место, я подошёл к Туманнику и, прикоснувшись к его одежде, произнёс:

— Волна!

Тело тут же отдалось болью — ощущения от собственного голоса были крайне неприятными. Глаза Туманника стали красными и он возвёл руки к небу. Послышалась незнакомая речь, даже отдалённо не напоминающая ни наш, ни тёмный язык, и площадка начала покрываться туманом. Как я не готовился, первого противника всё же упустил. Им оказался солдат Фарафо, и он появился справа от меня. Купол защиты сверкнул искрами, отражая тёмный шар — едва появившись, монстр сразу нанёс свой удар. «Рывок» доставил меня до цели, а мифриловая перчатка с лёгкостью вырвала то, что было у появившейся твари вместо сущности, сердца или какого-то важного органа. Вот только эта сущность растаяла раньше, чем я успел вырвать руку из тела порождения Фарафо. Следом в туман превратился и сам солдат, но его место тут же заполнилось другими существами. Кроны, лурги, рапсы, солдаты Фарафо, брокси и даже люди! Хотя людьми назвать их было тяжело — словно тот, кто никогда не видел людей, слепил их из глины по чужим рассказам и вдохнул в них жизнь. Дёрганные, неестественные, они, тем не менее, довольно сносно орудовали похожими на мечи предметами. Тоже, что примечательно, изготовленными из плотного тумана.

Я развернулся по полной, заливая пространство «Тёмным шипом». Что может сотворить с туманными тварями первой волны магический камень двадцатого уровня? Да всё! Монстры разлетались по сторонам, разрывались на мелкие клочки, что тут же испарялись туманом, осколки взрывов прошивали тварей насквозь, возвращая к своему создателю. В какой-то момент я врезал по твари, что появилась рядом со мной и взрыв «Тёмного шипа» прокатился по Туманнику. Точнее, по тому месту, где он стоял. На хозяина арены мои способности никак не влияли, словно он находился в ином пространстве. В какой-то момент я догадался врубить «Лечебную ауру» и веселье только увеличилось — туманные твари дохли раньше, чем успевали появляться на площадке. Свет, который наполнял мои глаза, значительно усиливал лечебную способность, превращая её в грозное оружие. Я вышел к центру площадки и просто стоял, наблюдая за тем, как заполняется зелёная полоска над головой Туманника. Вблизи её заметить было тяжело.

Когда краска заполонила собой последние миллиметры полоски, та начала мигать и вскоре исчезла. Послышался звон разбитого стекла, площадку тряхнуло и ветер смёл к Скрону весь туман, возвращая арену к изначальному состоянию.

— Ты прошёл первую волну! — провозгласил Туманник. — Что ты желаешь получить? Материальную или нематериальную награду?

— Знания! — тут же ответил я и едва не рухнул на колени. Дурацкий голос! Когда-нибудь он меня добьёт. Всё, что можно добыть в нашем мире, меня не интересовало. Куда как важнее была информация, которую можно получить в этой закрытой локации.

— Что ты хочешь знать?

Я едва не прикусил язык, который хотел спросить, что забыл Фарафо в нашем мире. Какая мне сейчас разница, что стало причиной появления хозяина тумана? Он есть и этого достаточно. Лично для меня важно сейчас другое — мне нужно каким-то образом избавиться от Света в глазах. Вернуть себе человеческий вид. Вот это знание мне необходимо как воздух. Вытащив «Золотистый купол защиты», я подошёл к Туманнику, чтобы тот точно видел, о чём пойдёт речь.

— Мне против моей воли даровали наполненные Светом глаза. Каким образом я могу превращаться в обычного человека? Как я могу по своей воле выключать Свет и иметь возможность разговаривать с тёмными? Теми, кто почитает Скрона.

— Твой вопрос понятен, — после паузы ответил Туманник. — Однако ответ на него невозможен на первой волне. Ты желаешь знать то, что доступно начиная с двадцатой волны. Сейчас могу сказать, что возможность отключения Света существует и у тебя есть для этого всё необходимое. То, почему ты этим не пользуешься — вопрос к тебе или твоему обучению. Видимо, ты не имеешь ни малейшего понятия о том, чем владеешь.

Чем владеешь? Я посмотрел на ладони. Единственная вещь, о которой может говорить Туманник — мифрил. В голове тут же всплыл эпизод с братом Лином, когда мне удалось заблокировать его огненный клинок перчаткой. Мифрил вобрал в себя весь Свет, превратив брата Лина в обычного человека. Получается, каким-то образом я могу осуществлять эту манипуляцию и с собой? Но как? Проклятье — мне банально не хватало знаний!

— Можно ли волны использовать по накопительной системе? — спросил я. — Чтобы получить ответ не на двадцатом уровня, а гораздо раньше.

— Такая возможность присутствует, — ответил Туманник. — Ты можешь получить ответ на свой вопрос на двенадцатой волне, если не будешь требовать от меня других знаний.

— Ещё вопрос. Ты расскажешь мне только о том, как с помощью мифрила замкнуть Свет на броне, или поведаешь о других свойствах мифрила?

— Ты получишь ответ на свой вопрос на девятой волне, — тут же произнёс Туманник. — И ответ будет касаться только блокировки Света с помощью нагрудной пластины. Информация по свойствам мифрила станет доступна только с двадцатой волны.

Я вернул «Золотистый купол защиты» в магическое поле и активировал защиту. Вечер перестаёт быть томным! Мне нужны знания и я, наконец-то, нашёл место, где их можно получить. Осталось дело за малым — нужно доказать Туманнику, что я достоин этого знания.

— Волна!

Глава 7

Фарафо… Хозяин Чёрной горы, что засел в её недрах и насылает свои туманные порождения по всем древним руинам, не блокированных разломами. Даже не знаю, как его описать — огромная гора плоти, похожая на всё сразу и ни на что одновременно. Тот, кто управлял туманом, в чём-то сам походил на туман — у него не было единой формы. Он с лёгкостью превращался из массивной глыбы, способной сдержать удар «Тёмного шипа» в тончайшую нить, окутывающую мой «Золотистый купол защиты». Если бы я отказался от своего камня и поменял его на классический «Магический доспех», этот бой оказался для меня последним. Сила, с которой Фарафо сдавливал защиту, ужасала. Мало того, его отростки каким-то образом умудрялись проникать сквозь магическую преграду. Неглубоко — всего десять-пятнадцать сантиметров, но этого бы с лихвой хватило, чтобы уничтожить любого человека.

Попытка атаковать мифрилом натыкалась на блок — Фарафо оказался единственным существом, которого невозможно было проткнуть перчаткой. Вирмой — можно, мифрилом — нет. Умеющий адаптироваться металл не работал против своего создателя. Пришлось вспоминать о том, что у меня есть караты, арбалет, а также «Лечение». Собственно, благодаря последнему своему оружию я и победил в этой чудовищной схватке — залечил тварь до смерти. Несколько раз меня едва не выносило за пределы площадки — удары твари по куполу оказывались настолько сильными, что меня просто сносило прочь. Если бы не фонарные столбы, за которые я успевал зацепиться, быть беде. Тем не менее бой оказался довольно простым — мелочь сдохла от «Лечебной ауры», Фарафо я затыкал «Лечением». Но точно понимал, что призывать двадцать первую волну не стану. Появилось чёткое понимание границ магических камней. Даже несмотря на наличие «Усилителя» третьего уровня, аура уже не вывозила. Твари двадцатой волны страдали, но не сразу превращались в туман. Чтобы двигаться дальше, следовало прокачать «Лечебную ауру» до тридцатого уровня или снабдить её ещё несколькими «Усилителями».

— Ты прошёл двадцатую волну! — провозгласил Туманник. — Что ты желаешь получить? Материальную или нематериальную награду?

Мои глаза погасли — процесс передачи Света мифрилу с каждым разом давался мне всё проще и проще. За двадцать волн мне удалось выяснить многое — что такое мифрил, с чем его едят и каким образом стоит настраивать свои предметы. Например, нагрудная пластина не только защищала от всякой гадости, что летела в грудь, но также и участвовала в процессе генерации кислорода. Сейчас, конечно, эта функция была мне недоступна, но чуть позже, когда появятся остальные части доспеха, убить меня будет достаточно тяжело. Однако не невозможно — мифрил не защищал от тьмы. К ней Фарафо адаптироваться по какой-то причине не мог. Свет — пожалуйста. И блокировать, и поглощать, и выдавать обратно. Тьму — нет. Сталь гораздо эффективнее справляется с этой заразой, чем мифрил. При этом что с гнилью, появляющейся на двадцать пятом уровне разлома, изнанкой, вылезающей на сороковом, вывертом на шестидесятом и даже скверной на восемьдесят пятом, мифрил справляться умел.

— Что такое изнанка и как с ней бороться? — спросил я. Информации о том, что происходит на высших уровнях разломов ни у кого не было. Учитывая, что где-то существует разлом семьдесят первого уровня, мне точно эта информация рано или поздно понадобится. Потому что для меня любой разлом, тем более высокоуровневый — источник ресурсов.

— Изнанка — состояние, при котором внутренняя сущность существ выходит на первый план, превращаясь в оболочку. Уничтожить обычным образом существ изнанки невозможно — для этого необходимо полностью уничтожить их оболочку. Как внешнюю, представленную сущностью, так и внутреннюю, являющейся основой их существования. В качестве идеального оружия может быть использовал мифрил, способный поглотить внешнюю сущность, либо изделия из эдриэля, аметистовых кристаллов, добываемых с тридцать пятого уровня Разлома. Оружие из эдриэля способно прорезать сталь, вирму, обладает иммунитетом к гнили, а также способно разрезать тварей изнанки. Больше на двадцатой волне я не могу сказать тебе ничего. Желаешь запустить двадцать первую волну?

— Нет. Туманник, возвращай меня обратно.

— Да будет так. Твой результат — двадцать волн из сорока. Это седьмой результат за всю историю прохождения ключей. Информация о твоём успехе будет занесена в журналы и передана заинтересованным сторонам.

— Каким сторонам? Что за журналы?

Вот только отвечать было уже некому — пространство вокруг меня наполнилось туманом, скрывая площадку и через несколько мгновений я очутился в сокровищнице Кострища. Передо мной возвышались стеллажи с богатством города. По сути всем тем, что мне к текущему моменту удалось добыть. Других источников «богатства» в Кострище ещё не было.

— Макс? — в голове возник встревоженный голос Алии. — Ты где? С тобой всё хорошо?

— Вроде да. С чего такой переполох?

— Печать связи стала неактивной и возникла какая-то пустота. Словно ты умер. А сейчас, совершенно внезапно, она вновь налилась силой. У тебя точно всё хорошо?

— Да, просто попал в гости к Туманнику. Причём меня особо не спрашивали, хочу я туда или нет. Сколько времени прошло с моего исчезновения?

— Почти пять часов. Все волнуются. Мастер Мерам собрался весь Кострищ на уши поднимать, чтобы тебя найти.

— Сейчас выйду. Я в сокровищнице.

— Максимилиан, к нам гости, — Элеонора не была столь эмоциональна, как Алия, однако в её голосе тоже чувствовалась какая-то напряжённость. В последнее время фраза о гостях мне категорически не нравилась. Она всегда сопровождалась крайне неприятными последствиями, которые приходилось расхлёбывать вот такими походами.

— Кто?

— Тёмные. Явилось сразу трое туманных служителя Скрона.

— Проводи их в мой кабинет. Буду через пять минут.

Храм Скрона резко активировался. С чего вдруг? Ответ был мне известен — некий журнал, куда попала информация о моём прохождении площадки Фарафо. Вот только мне не нравилась оперативность, с которой тёмные прибежали в Кострищ, да ещё в таком составе. Обычно они путешествуют по одиночке, здесь же сразу трое. Как во время собрания, на котором Четвёртый принимал решения о нашем сотрудничестве.

Несмотря на гостей, сломя голову к ним бежать я не стал. Подозвав хранителя, что вёл реестр содержимого сокровищницы, я сгрузил ему все низкоуровневые ресурсы, что остались после увеличения уровней камней. Всё равно использовать их возможности у меня не было, а таскать с собой — неправильно. Если мне удастся попасть в разлом, заполненные позиции не позволят получить прибыль.

— Храм Скрона, наконец-то, созрел до того, чтобы сделать своё предложение по закрытому заражённому разлому тридцать первого уровня? — я вошёл в кабинет и уселся в своё кресло. Трое служителей Скрона стояли, не желая устраиваться на гостевых креслах, но обращать на такое поведение туманных монстров было нелепо. Логика вообще зачастую отсутствовала в действиях тёмных служителей.

— Храм Скрона проинформирован, что ты был на арене Туманника, — приветствие, как и всегда, не входило в список часто используемых слов среди туманных служителей Скрона.

— Двадцать волн, — подтвердил я. Глупо отнекиваться от того, что записано в каком-то журнале.

— Храм Скрона желает получить ключ на арену Туманника.

— Храм Скрона может желать что угодно, — ответил я. — У меня нет права ни запрещать, ни разрешать вам что-то желать.

— Ты владеешь ключом? — требовательно спросил центральный служитель и двое других сделали едва заметные шаги, словно собирались обойти мой стол и взять меня в клещи. Что, опять? Почему никто никогда не договаривается, а сразу прибегает к силе?

— Мне кажется, служители Храма Скрона пришли в Кострищ напрасно. Тема арены Туманника здесь обсуждаться не будет, — произнёс я, вернув Свет в глаза. Голос наполнился силой, что вдавливала меня в кресло, но я переборол себя и поднялся на ноги, готовый к сражению. Меня немного шатало, но избавляться от защитного купола я права не имел. Слишком нерационально начали действовать тёмные.

То, как отшатнулась от меня вся тройка, заслуживало рассмотрения вопроса по прощению Инквизитора. Ни о каких клещах речи больше не шло — сбившись в плотную группу, туманные служители начали пятится, пока не упёрлись в дверь. Я сел обратно и демонстративно убрал Свет, вернув себе нормальный голос.

— Когда мне ждать оплаты за заражённый разлом тридцать первого уровня?

— Я — Четвёртый, — после паузы произнёс центральный туманный служитель. Двое других покинули мой кабинет, даже не сговариваясь. Туманный служитель уселся на гостевое кресло, словно только что ничего критичного не произошло.

— Я — эрцгерцог Валевский, — не удержался я от сарказма.

— Храм Скрона печалит факт, что ты стал слугой Света.

— Храм Скрона желал, чтобы я стал слугой Скрона?

— Да, — Четвёртый даже не стал лукавить. — Встав на сторону Скрона, ты мог бы получить такую силу, власть и богатство, о которых даже не мог и мечтать.

— Не интересно, — ответил я. — Я не тщеславный человек, мне хватает того, что у меня есть и сейчас. Или того, что ко мне постепенно приходит. Зачем форсировать события?

— Перейдя на сторону Скрона, ты получишь доступ ко всей информации Храма Скрона, — продолжил Четвёртый. — Ты стал бы одним из важнейших людей локации Керукс, а клан Бартоломео возглавил бы совет кланов на долгие годы.

— Храм Скрона желает меня купить? — удивился я.

— Всего лишь описывает гипотетическую ситуацию, которая может с тобой произойти, прими ты наше решение.

— То есть наличие Света в глазах вас не останавливает?

— Наоборот, подбадривает. Тебе даровали частичку Света, и ты сумел выжить. Это говорит о том, что ты можешь принять частичку Скрона и тоже выжить. Мы готовы даровать тебе этот дар.

— Не стоит этого делать, — ответил я и вновь вернул себе пылающие глаза. Лучше я промолчу остаток нашего непонятного разговора, чем позволю Храму Скрона над собой экспериментировать.

— Не нужно волноваться, эрцгерцог Валевский, мы здесь не для того, чтобы уничтожать Свет в тебе, — произнёс Четвёртый. — Храм Скрона понял, что опоздал. Мы считали, что в жажде заполучить обещанную тебе награду, ты явишься в Храм Скрона, где мы могли бы предложить тебе то, от чего ты никогда бы не отказался. И тогда ты стал бы одним из тёмных. Истинным тёмным, наполненным силой Скрона. Но ты проявил терпение и теперь нам придётся признать свою ошибку. Церковь Света среагировала раньше нас. Мы пришли к тебе договариваться.

— О чём? — голова тут же стала чугунной, но убирать купол я не собирался.

— Ключ к Туманнику. По договорённости, которой уже несколько сотен лет, Туманник информирует нас о всех прохождениях. За всё время существования Туманника было получено двадцать три ключа. Двадцать три раза лучшие из лучших отправлялись на арену Туманника, чтобы в страшной битве постараться дойти как можно дальше. Чтобы понять, каким образом можно уничтожить Фарафо. Ты остановился на двадцатой волне и решил выйти из арены. Почему?

Пришлось вновь убирать Свет из глаз.

— Всё, что произошло со мной на арене Туманника, останется между мной и ареной. Я не понимаю, почему должен чем-то делиться с Храмом Скрона, который до сих пор не выполнил взятые на себя обязательства. Заражённый разлом тридцать первого уровня, в котором я потерял всё, что только можно, взывает к оплате, но её нет. Обруч на определение обладателей «Призрака», амулеты защиты, блокировки смертельного урона и блокирующие силу мастера Мерама. Кольца на адаптацию. Кубы с усли. Утеряно всё, но результат был достигнут — ваши территории могут чувствовать себя спокойно. Прошла уже куча времени, но Храм Скрона медлит с оплатой, хотя я даже отправлял запрос, что мне нужны определители невидимок. Ответа не было. Но как только что-то понадобилось тёмной пирамиде, её представители тут же прибежали ко мне в город. Даже пытались угрожать. Подкупать. Это неправильно, Четвёртый. Я не буду вести дела с теми, кто не выполняет своих условий. Я прекрасно представляю, зачем вам нужно к Туманнику — там вы можете получить ответы на вопросы. Вероятно, источник ответов погиб или недоступен. Но я не понимаю, почему вы хотите получить что-то за мой счёт? Я тоже хочу попасть к Туманнику. Мне тоже нужны ответы, ибо Храм Скрона свои договорённости исполнять не желает.

— Храм Скрона считает, что все вопросы, которые ты можешь задать, ты можешь получить в тёмной пирамиде. Третий и даже Второй готовы с тобой встретиться.

— Четвёртый, мы ходим по кругу. Ты говоришь о том, что я могу получить потом. Когда-нибудь. Если Храм Скрона снизойдёт до меня. В то время как попасть к Туманнику вы желаете здесь и сейчас. Храм Скрона прекрасно знал, что я с лёгкостью уничтожаю тварей Фарафо. Знал, что рано или поздно у меня появится ключ. Что он сделал, чтобы заранее договориться? Чтобы пояснить, что это за арена и для чего она нужна? Ничего. Сейчас у меня нет ключа к Туманнику, но я знаю, каким образом его достать. Если Храм Скрона интересует какой-то вопрос, он может задать его через меня.

— Почему ты прошёл только двадцать волн? — вновь повторил свой вопрос Четвёртый.

— Потому что я попал на арену неподготовленным. Убив первую копию Фарафо, мне сообщили, что сила противников будет возрастать с каждой следующей волной. Передо мной находилось шесть человек. На каких волнах остановились они?

— Максимальный уровень, до которого дошёл наш представитель — тридцать пятый. Когда появилось два Фарафо, обладающих полной силой, наш представитель не вернулся. Но информация о его прохождении была занесена в журнал.

— Хоть один из этой шестёрки живым вернулся? — мысль я уловил чётко.

— Только тот, кто носит имя Второй. Он прошёл тридцать две волны. Были получены много полезных ресурсов и знаний. Второй желает пройти арену Туманника ещё раз. Все кланы локации Керукс осведомлены о том, что ключ на арену следует отдать Храму Скрона. В том числе клан Бартоломео.

— Я не принадлежу клану Бартоломео, — напомнил я. — Свою позицию я описал. Если Храм скрона желает получить информацию или какие-то ресурсы, они могут сделать это через меня. Других предложений на текущей ступени наших отношений я предоставить не могу. Потому что Храм Скрона не выполняет свои обязательства.

— Оплата за заражённый портал тридцать первого и восьмого уровней в данный момент проходит через портал Кострища. Мы можем прерваться, чтобы ты лично оценил щедрость Храма Скрона. Мы никогда не пренебрегали взятыми на себя обязательствами.

— Элеонора, у нас гости? — я связался с управляющей.

— У нас жуткая жуть! — пришёл ответ. — Макс, я пока не знаю, за что хвататься. Явились тёмные и притащили нам… всё! Ткани, металл, золото, какие-то артефакты, ресурсы, куча эликсиров непонятного содержания. Мне нужно время, чтобы всё это структурировать и разложить. Свет великий, они продолжают поступать!

— Ты где?

— В сокровищнице. Не волнуйся — я умею контролировать эмоции и в бой рваться не собираюсь. Сюда обращённых не пустят, а выискивать их сама я не буду. Стоп!

— Элеонора, что у тебя?

— Макс, у нас проблема! Больше половины костяной брони нет на месте! Я свяжусь с тобой позже!

Половина костяной брони? У меня в сокровищнице валялась почти сотня панцирей сержантов Фарафо и если кто-то утащил половину… В этом мире всего четыре человека, не относящихся к моим доверенным людям, кто знает о том, как можно использовать броню. Кималь Саренто, графы Вяземский, Кузьминский и Шубной. Доступа в сокровищницу ни у кого из них не было, но это ни о чём не говорит. Все четверо обладали ресурсами и людьми, способными проникнуть туда, куда проникать совершенно нельзя.

— Храм Скрона чувствует, что у тебя что-то произошло.

Я посмотрел на туманного служителя. На самом деле передо мной сидит ещё один подозреваемый. Тёмные тоже охотятся за тем, что есть в моей сокровищнице — кристаллы развития, камни на огранку, ресурсы, сущности. Пусть последнее из инвентаря я не вынимал, это не значит, что они не проверили каждую полочку моей якобы охраняемой и неприкосновенной сокровищницы.

— Меня обокрали.

— В этом нет ничего удивительного. Создав сокровищницу, ты не озаботился системой безопасности. Системой свой-чужой. Храм Скрона видел эту проблему и предоставил тебе такую систему. Она является частью нашего дара.

— Что за система? — я постарался успокоиться. Пока Элеонора не отчиталась, смысла паниковать не было. Может, хранитель просто переложил костяную броню в другое место.

— Устанавливается на сокровищницу и блокирует проход любому существу, не имеющего выданного владельцем или его законным представителем специального пропуска. Метки, что вживляется внутрь самой сущности человека. Подменить её нельзя. Пройти без метки в сокровищницу не получится — произойдёт блокировка. Такая система стоит не только в кланах локации Керукс, но и в Цитадели, Крепости и Твердыне. Все, кто заботится о сохранности своих сбережений, устанавливают такую систему.

— И владельцами этой системы является Храм Скрона? То есть универсальный ключ, открывающий доступ в сокровищницу, есть не только у владельца, но и у Храма?

— Только для безопасности. Если что-то произойдёт с владельцем или его законным представителем, наследники будут знать, куда можно обратиться за получением доступа к ценностям семьи, рода, клана или церкви. Универсальный ключ завязан на Первом, что гарантирует неприкосновенность сокровищниц. Тёмная пирамида статична.

— И вы сейчас делитесь такой системой со мной?

— Это один из многих пунктов оплаты за уничтожение заражённого разлома тридцать первого уровня. Система свой-чужой является крайне редкой и дорогой мерой обеспечения безопасности. На текущий момент она установлена всего в девяти локациях. Кострищ станет десятым и всего четвёртым местом светлых империй.

— Макс, беда. Нужна полная инвентаризация, но уже сейчас понятно, что половина всего того, что ты притащил, отсутствует, а некоторые позиции и вовсе пропали. Кристаллов развития нет. Много элитных кусков тёмных тварей исчезли. Эликсиры, усилители, магические камни… Хранителей уже допрашивают.

— Понял, — в груди появилось неприятное давящее чувство. Хотелось кого-то прибить, но кого — непонятно. Посмотрев на Четвёртого, я уточнил:

— Храм Скрона может установить систему безопасности в сокровищницу?

— Только Храм Скрона этим и занимается. Мы не допускаем до этой системы никого другого.

— Блокируется только вход? Или вся сокровищница по периметру? Можно ли подкопаться к ней снизу?

— Блокируется помещение целиком. Благодаря этой защите сокровищница может находиться где угодно. Нет смысла прятать её в глубокие подвалы или высокие чердаки. Храм Скрона считает, что в сокровищницу должен быть быстрый доступ, без необходимости многочасовых походов.

— У Храм Скрона есть специалисты, которые помогут выяснить, кто меня обокрал?

— Призыв существ такого уровня силы требует оплаты. Значительной оплаты.

— Дознаватель?

— Да. Только он может выяснить, каким образом воры проникли на территорию сокровищницы. Те, кого он будет опрашивать, не могут утаить информацию. Но и выжить им не удастся. Они станут обращёнными.

— Нет, не вариант. Не сейчас, — поправился я. — Запускайте установку системы безопасности. Сокровищница находится в этом здании, менять её местоположение мы не будем.

— Храм Скрона желает вернуться к изначальному разговору. Ключ к Туманнику. Он нам нужен. Ты интересовался первым императором светлых империй. Тебе предоставили и эту информацию, однако мы можем пойти дальше. Много столетий назад Храм Скрона принимал участие во вскрытии гробницы первого императора. Согласно договорённостям с потомками этого человека, они забрали магические камни и записи, нам же досталась броня. За шесть сотен лет Храм Скрона провёл немало экспериментов с этими предметами, некоторые были безвозвратно уничтожены. Материал, из которого изготовлены эти доспехи, относится к тварям Фарафо и нам было интересно узнать, откуда первый император получил этот металл до того, как в нашем мире появился хозяин Чёрной горы. Эта адаптивная субстанция была названа мифрилом и считается одним из самых дорогих материалов этого мира. Способ его получения до сих пор неизвестен. Возможно, в записях первого императора что-то было на этот счёт, но они безвозвратно утеряны. Пропали вместе со старшим сыном. Тем не менее Храм Скрона готов предоставить тебе доспехи первого императора в обмен на ключ на арену Туманника. Мы знаем, что это неравноценный обмен, тем не менее готовы на него пойти. С тем понимаем, что ты отправишься вместе с мастером Мерамом в земли иномирцев. Храм Скрона заинтересован в том, чтобы эти существа покинули наш мир. Они отвлекают слишком много ресурсов.

— Доспехи — это интересно. Привозите, посмотрю на то, что у вас есть и тогда мы сможем говорить предметно, — после паузы согласился я. — Но это не всё. Есть два требования. Первое — мне нужны камни «Улучшитель» и «Наставник» второго уровня. Второе — мне необходим разлом сорокового уровня, желательно сорок первого — сорок второго. Все ресурсы, которые в этом разломе я смогу получить — мои.

— Храм Скрона интересуют сущности высокоуровневых тёмных, что ты планирует добыть в разломе.

— Обсуждаемо. Прежде всего мне нужно пройти этот разлом, потом уже рассуждать о сущностях. Вначале мне нужно разобраться с тем, как уничтожать тварей изнанки.

— На арене Туманника ты получал знания, — Четвёртый не спрашивал — утверждал. При этом в голосе моего собеседника послышалось уважение. — Храм Скрона уважает тех, кто стремится к знаниям, игнорируя материальные награды. Ты получишь желаемое. В наших землях существуют разломы сороковых уровней, которые превращаются в проблему. У Храма Скрона есть встречное предложение. После того, как ты вернёшься из земель иномирцев, мы предлагаем тебе возглавить поход к Чёрной горе. Вопрос, который мы хотим задать Туманнику, прост. Нас интересует, как уничтожить или изгнать из нашего мира Фарафо. Хозяин Чёрной горы должен покинуть наш мир.

— Макс, — послышался голос Элеоноры. — Ситуация немного прояснилась, но не могу сказать, что это как-то облегчило ситуацию. Один из хранителей сокровищницы пропал. Это был один из моих людей, кому я доверяла. Украсть ничего он не мог. Другие хранители говорили, что последнюю неделю тот вёл себя странно. Сам на себя не походил. Появилась какая-то несвойственная ранее резкость. Когда-то Алия рассказывала мне об одном вашем приключении и…

— Можешь не продолжать. Сокровищницу обнёс Безликий. И я даже знаю, чей конкретно.

Глава 8

— Валевский, сколько можно? Мне уже надоело сидеть на одном месте! — мастер Мерам только что с ноги не вышиб дверь. Остановить старика не мог никто. Те, кто хоть как-то противились его воле, лишались дара речи на сутки. Если этого было недостаточно, рунописец лишал бедолаг подвижности. Пришлось уже несколько раз разговаривать со своим учителем о том, что поступать так с людьми нехорошо. Тем более с моими людьми.

— Мою сокровищницу обокрали. Пока я не найду всё, что пропало, никто никуда не поедет.

— Найдёшь? Есть намётки? — в голосе мастера Мерама проскользнул интерес.

— Украли полсотни единиц костяной брони сержантов Фарафо. Это не такая маленькая вещь, чтобы её спрятать под подолом и вывезти из города. Тот, кто всё это провернул, орудовал долго — почти месяц. Из города броню не вывозили — каждая повозка проходит двойной контроль. Как городской стражи, так и церковников. Через стену тоже её выкинуть не могли. Уничтожить не вариант. Следовательно, где-то в Кострище есть помещение, в котором складировано пятьдесят полутораметровых панцирей. Сейчас мои люди планомерно обходят дом за домом, так что рано или поздно пропажу мы найдём. Однако тот, кто это сделал, заслуживает наказания. Как и заказчик. Тебе что-нибудь слово «Безликий» говорит?

— Изменение внешности? Да, довольно интересное решение, — старик успокоился и уселся в кресло. — Допустим, найдёте вы пропажу. Кто помешает Безликому ещё раз проникнуть в сокровищницу?

— Храм Скрона поставит свою систему безопасности. Никто больше в сокровищницу не проникнет. Даже Безликий.

— Даже так? — на этот раз мастер Мерам не скрывал своего удивления. — Тёмные делают на тебя такую большую ставку? Поразительно. Видимо, придётся тебя учить не только в носу ковыряться, но и чему-то серьёзному. Не хочется прослыть бездарным учителем. Хорошо, если я найду тебе Безликого, мы отправимся, наконец, в путь?

— Уничтожить исполнителя — это одно. Тот, кто посчитал себя достаточно смелым, чтобы меня обокрасть, тоже заслуживает наказания. Я уверен на все сто процентов, что в этом деле замешан падишах Баязид Третий. Это его месть за всё то, что с ним произошло.

— Вздор! — отмахнулся старик. — Обворовывать сокровищницу ради какой-то мелочовки? Баязид на такое не пойдёт. Убить тебя — это да, это интересно. Красть костяную броню сержантов Фарафо, да ещё в таком количестве — это на него не похоже. Нет, ученик, здесь замешан кто-то другой. Точно не Баязид. Ты кому дорогу успел перейти?

— Лучше спросить, кому я её не перешёл. Стоп. Ученик? Уже не Валевский?

— Не придирайся к мелочам. Трупы уже нашли? Если в деле замешан Безликий, должны быть трупы.

— Зачем они?

— Учить тебя буду! Любой труп — прежде всего источник информации. Кто его убил, как убил, зачем убил. Хотя, зачем убил сказать будет нельзя, но всё остальное выяснить — вполне нам по силам. Навык же у тебя открыт, верно? В таком случае, начнём обучение. Сегодня мы будем изучать слова и то, как их формировать!

— Я сейчас не очень настроен на обучение.

— Что очень зря! — в голосе мастера Мерама скользило воодушевление. — Обучаться нужно в любой ситуации, независимо от морального или физического состояния. Насколько я помню, ты разрушил поместье епископа Цвата. Что ты там видел?

— Хозяина.

— Я не об этом. Мои творения видел?

— Живые мертвецы, что ходили и убирали дом? Видел. Если я правильно понял, ты поднял их символом «Живете». Мерзкое зрелище было.

— Вот! Значит, что-то ты знаешь! Всё верно, «Живете» накладывается на мёртвое тело и дарует ей подвижность на небольшой срок. Тело даже может выполнять простейшие действия, но проблему разложения этот символ не решает. Спустя три-четыре дня таких слуг приходится менять. Но! Мы же не собираемся возвращать трупы обратно в строй, верно? Нам они нужны для другого.

— «Живете» можно объединить с другим символом, формируя слово? — догадался я и открыл алфавит. Мастер Мерам стоял рядом, довольный, как обожравшийся кот, позволяя мне самостоятельно прийти к решению. — Допустим, поднять труп мы подняли. Теперь нужно заставить его говорить. Пусть это будет «Глаголь». Но говорить — не значит говорить разумно. От тела требуется какой-то разум. Символ «Мыслите»? Три символа в слове… Я даже не представляю, каким образом это делать. У меня и два не получается.

— Четыре, — произнёс довольный рунописец. — Нужен ещё управляющий символ «Наш». Мертвяку обмануть — раз плюнуть. Нельзя ему этого позволять. Мертвяк должен говорить правду и только правду.

— Это невозможно. Четыре символа — это уже не слово. Это целое предложение. Я такое не потяну.

— Тебе и не нужно тянуть. Вначале ты должен научиться оперировать двумя символами. Мозги, как я вижу, у тебя есть. Как и понимание основных принципов. Недостаёт практики, да знаний основных сочетаний. Они все есть и уже давно описаны. И запомнить тебе придётся их все — гонять буду строго. Книгу сейчас выдать не могу — она у моего второго ученика, а новую мне заводить лень. Но как только мы объединимся — сразу приступишь к изучению. Где труп, ученик?

— Элеонора, есть какие-нибудь трупы?

— Секунду, уточню… Да, нашли тело хранителя. То, что от него осталось.

— Прикажи ничего не трогать, мы сейчас подойдём.

— Мы?

— Мастер Мерам поможет выяснить, кто убил хранителя.

Управляющая спорить не стала, лишь сказала, куда нам следует идти. Вскоре мы оказались возле одного из строящихся домов. Как и все здания в Кострище, это претерпело глобальные изменения. Его полностью снесли, вырыли подвал, объединили с городской системой канализации, заново начали возводить стены. В подвале труп найден и был. Когда мы явились к месту преступления, стало понятно — сюда тело притащили откуда-то с другого места. Причём сделал это один человек — в пыли остались следы одиночки.

— Итак, как формировать сразу несколько символов, — мастер Мерам использовал любую возможность, чтобы показать свою важность и поучить безграмотного меня. — Когда ты рисуешь один символ, это выходит достаточно просто — сделал несколько пассов рукой, удержал символ, насытил его энергией, отправил к цели. Но когда дело касается нескольких символов, всё гораздо сложнее. Тебе необходимо держать в голове весь рисунок и, не отвлекаясь ни на мгновение, сформировать его одним единым движением. Переходы между символами формируются вот таким движением.

Рунописец сделал какое-то неуловимое движение пальцами и требовательно посмотрел на меня, чтобы я повторил.

— Только не говори, что ты ничего не запомнил, — скривился старик, когда не дождался от меня реакции.

— Чтобы запомнить, нужно вначале увидеть и понять. Я не только не понял, я даже не увидел.

— Скрон всемогущий, кого мне навязали? — мастер Мерам закатил глаза к небу, вопрошая у тёмного божества ответа. Его не было, поэтому рунописец вздохнул и ещё раз, теперь уже медленно, показал движение пальцами, комментируя каждое действие.

— Повтори! — потребовал мастер Мерам. Его совершенно не волновало место, где мы находимся. Подумаешь, на полу лежит то, что когда-то было человеком. Полежит ещё немного. Куда важнее обучить бездарность формировать расстояние между символами.

Мне удалось правильно двинуть пальцами с третьей попытки. Сказывались постоянные упражнения по активации катар и арбалета. Но и такой результат показался мастеру Мераму неугодным. Судя по лицу, получиться у меня должно было с первой попытки. Причём сразу на три-четыре символа.

— Теперь объедини первые два символа, — потребовал старик. — Ты должен удерживать их в сознании и не отвлекаться ни на мгновение, пока формируешь. Подними труп и заставь его говорить.

Послышался приглушённый шёпот — до людей стало доходить, для чего мы сюда явились. Некоторых даже вырвало от одной только мысли о том, что мы собираемся делать. Тем не менее отступать я не собирался — умение наносить два символа требовалось мне как воздух. Без этого я не чувствовал себя защищённым от происков старика, который сегодня хороший и добрый, а завтра ему вожжа под хвост попадёт и рунописец начнёт творить полный беспредел. До тех пор, пока он является уникальным носителем знаний о многобуквенных рунах, с ним придётся считаться.

Так что я старался, раз за разом теряя концентрацию в момент перехода. Ехидные замечания мастера Мерама не добавляли положительного настроя и несколько раз я хотел бросить всё и признать, что способностей к рунному делу у меня нет. Рисовать единичный символ могу и на этом достаточно. Однако каждый раз, когда в голову закрадывалась такая мыслишка, я смотрел на старого рунописца и вновь возвращался к тренировкам. Если у меня не получится, то придётся признавать чью-то власть над собой. Почему чью-то? Конкретного человека, что стоит рядом и ехидничает. Хочу я этого? Никогда!

— Наконец-то! — обрадовался мастер Мерам, когда спустя полчаса возни передо мной засверкали два символа. Я нацелил их в сторону трупа, но по какой-то причине не сумел отправить в цель. Перед глазами всё потемнело, голова начала кружиться и, зашатавшись, я не сумел устоять на ногах. Да я даже «Лечение» не мог на себя использовать, настолько стало плохо! Символы развеялись и исчезли, я же, лёжа в пыли, пытался сообразить, кто я такой и что тут делаю?

— И вот, наконец-то, ты столкнулся с главной проблемой, по которой у меня так мало учеников. Рисовать одиночные символы — мелочь. Любой бездарь такое может. Но как только нужно переходить на следующий уровень, на два, а то и три символа, начинаются проблемы. Кроме стандартной оплаты работы, будь то чернила из чабра, или человеческие души, рунописцу приходится расплачиваться собственной жизненной силой. И уменьшить эту плату никак нельзя. Именно поэтому худосочным и хилым людям нет места среди моих учеников. Да и сам я, как видишь, за столько лет не приобрёл почтенной полноты. Вся энергия уходит на связь символов. И чем больше рун в предложении, чем сильнее это бьёт по мастеру. К этому нужно быть готовым. Тем не менее ты справился. Пусть и не с первой попытки, пусть тебе для этого потребовалось почти два года, но всё же ты это сделал. Я обучаю неофитов уже две сотни лет. За это время у меня были как гении, так и полные бездарности. Ты, ученик, ближе к первым. Думаю, в первой десятке точно будешь. Ближе к концу. Это радует. Давно у меня не было таких учеников.

— Двести лет? — мой голос походил на хрип. Ощущения в теле были такими, словно я неделю-другую не спал, не ел и даже не пил, всё время выполняя какие-то задания. Тело дошло до грани, но перейти её не смогло, так и зависнув где-то между смертью и жизнью.

— Что тебя удивляет? — усмехнулся мастер Мерам. — Настоящий рунописец живёт столько, сколько пожелает. И ни один шустрый ученик, вырвавший своему наставнику сердце, не сможет этому помешать. Мне, ученик, в следующем году стукнет триста двадцать лет! Можно сказать, что среди всех существующих на текущий момент людей я являюсь вторым по продолжительности жизни человеком.

— Вторым? Кто же первый?

— Разве это не очевидно? Мой наставник, что обучал меня после Храма Скрона. Тот, кто научил меня идти своим путём, не взирая на всякие условности. Тот, кто познал все тайны этого мира.

— То есть где-то в этом мире есть ещё один рунописец высокого уровня?

— Естественно. От дел он давно отошёл, я даже не знаю, где он сейчас, но символ связи за всё это время так и не утратил своей силы. Он жив и этого знания мне хватает. Связываться, конечно же, я с ним не буду. Наша последняя встреча не очень задалась. Наставник хотел меня убить, а я всячески этому сопротивлялся… Эх, хорошее было время! Маги главенствовали над миром, церковь была в загоне, путешествовать по светлым империям было куда как проще. Так, отдохнули и хватит. Вставай! Ты, принеси своему господину еды. Много. Вперёд!

Мужчина, на которого указал длинный кривой палец мастера Мерама, рванул так, словно за ним погнались все тёмные твари этого мира.

— С тобой мы определились — нужны тренировки, тренировки и ещё раз тренировки. Плюс усиления организма — чем больше ты вложишь в развитие, тем проще будешь справляться со слиянием символов. Нельзя избавиться от последствий формирования двух или более рун. Жизненная сила всегда будет уходить. Но можно сделать так, чтобы это лишение не сильно сказывалось на твоём самочувствии. Я составлю список умений, которые тебе нужно будет прокачать в первую очередь. Сейчас же смотри за тем, что я делаю. Запоминай каждое движение. Через два года ты должен будешь повторить всё это. Иначе я в тебе разочаруюсь. И убью. Бездарных конкурентов мне не нужно.

Я лишь усмехнулся — вот у меня появился ещё один потенциальный убийца. Куда не глянь — все меня хотят прикончить. Два года… В такую даль я даже не заглядывал. Прожить сегодняшний день — уже победа!

Тем не менее халтурить я не стал и внимательно следил за тем, что вытворяет мастер Мерам. В конце концов, мне тоже нужно будет прикончить этого долгожителя. Тот, кто с лёгкостью уничтожает сотни людей ради своих символов, не заслуживает жизни. Сейчас старик полезен, но потом от него нужно будет избавиться. Главное понять — как? Ещё раз вырвать сердце бесполезно. Нужно что-то серьёзней. Нужно будет посоветоваться с Алией — она у меня мастер на всякие выдумки. Церковники в этом специалисты.

— Свет великий! — послышался испуганный возглас и за считанные мгновения мы с рунописцем остались вдвоём. Сопровождающие убежали, напуганные внезапными дёргающимися движениями трупа. Что лукавить — мне тоже до жути хотелось сбежать. Страшно было до дрожи в коленках. Одно дело видеть поднятый мертвяков, выполняющих какие-то простейшие действия, другое — присутствовать при возрождении.

Тело хранителя поднялось на ноги и замерло в неестественной позе, ещё больше нагоняя ужаса.

— Ты меня слышишь? — спросил мастер Мерам.

— Да, хозяин, — голос тоже мало напоминал человеческий. Я даже не был уверен, что говорил сам труп.

— Кто тебя убил?

— Тот, кто называл себя Безликим. Он забрал мой образ.

— Когда похитили твой образ?

— Меня похитили тридцать два дня назад. Всё это время держали взаперти.

— Где тебя держали?

— Восьмой дом на третьей улице. Там в подвале есть потайная комната, огороженная панелью.

— Ты знаешь имя заказчика?

— Да, хозяин. Безликий несколько раз говорил, что его хозяин будет доволен результатом. Предметы, что были похищены, находятся в том же помещении, где держали меня.

— Как Безликий назвал своего хозяина? — мастер Мерам едва не потерял терпение.

Труп ответил и на лице рунописца появилась довольная ухмылка.

— Я же говорил! Говорил, что Баязиду Третьему такая возня не интересна! Всё, ученик, собирайся, нам пора выдвигаться. Иномирцы сами себя не изгонят из этого мира!

— Не поймав Безликого?

— Зачем он тебе нужен? Сокровищницу ты защитил, если кого-нибудь прибьют из твоих соратников — найдёшь новых. Что ещё Безликий может сделать? Это пакостник, не больше. Мелочь, на которую не стоит обращать внимания.

— И оставить заказчика без наказания?

— Как будто ты ему сейчас что-то сможешь сделать? — усмехнулся мастер Мерам. — Я — могу. Ты — нет. Прими этот факт и собирайся. Время — деньги.

Послышался шум — на пол рухнуло тело, утратив свою силу.

— Вначале я хочу поймать Безликого. Тебе было бы приятно, если бы в твоём доме хозяйничали пакостники?

— Пусть только попробуют! — мастер Мерам на мгновение нахмурился. — Ладно, убедил. Действительно нехорошо оставлять город всяким пакостям. Что невидимки, что Безликие — бесят. И вообще, чего только не сделаешь, лишь бы покинуть это Скроном забытое место. Идём. Вначале нужно посмотреть на помещение.

Потайная комната… В строящемся городе. Причём это помещение заранее спланировали, огородили от любопытных глаз, построили и всё это без нашего контроля. Стоило видеть глаза Элеоноры, когда она вошла в помещение — такой её никто не видел даже в бытность Графиней. Достав какую-то книгу, управляющая быстро определила, какая из бригад строила этот дом, после чего позвала Курпатского и вручила ему имена.

— Леонид, ты знаешь, что делать.

Глава службы безопасности кивнул и вышел, позволив нам любоваться творением строителей. Мы набирали бригады со всей империи, радуясь тому, как дёшево некоторые из них нам обходятся и никто даже подумать не мог, что строители могут работать не только на нас. Теперь вопрос — сколько таких тайных комнат всего в городе? Эта, судя по всему, была построена заказчиком Безликого. Но ведь существуют и другие интересанты, творящие под нашим носом такое безобразие.

— Макс, это моя вина, — Элеонора не стала кривить душой и обвинять всех подряд. — Мне нужно было заранее подумать о том, что куски пирога, как ты их называешь, будут заинтересованы в Кострище. В погоне за сроками я упустила контроль безопасности. Не уверена, что тотальная проверка всех зданий даст результат. Если не знать, что здесь есть помещение, никогда не догадаешься о том, что нужно искать.

— Для начала нужно допросить строителей и их бригадира, — я перевёл взгляд на одного из стражников, что стоял неподалёку от нас. «Анализ» не выключался ни на секунду, так что я прекрасно знал, кто передо мной находится. Вот только знать не значит действовать. Мне не нужно взрыва магических камней двадцатого уровня в центре города. Я помню, чем это обернулось в прошлый раз.

— Наставник, мне нужна консультация, — я обернулся к мастеру Мераму. — Если мне потребуется пленить мага, каким образом это сделать? Особенно волнует вопрос, как обезопасить себя от взрыва магических камней. Вдруг маг окажется настолько безумным, что решится на этот шаг?

— Какой интересный вопрос, — старик вопросительно на меня посмотрел. Пришлось кивнуть, подтверждая, что Безликий находится рядом. — Пожалуй, стоит дать тебе ещё один урок, ученик. Одиночным символом здесь не отделаться. Даже двойной не будет эффективен. Три символа. Тебе требуется удерживать контроль над жертвой и не позволять её своевольничать. Смотри на алфавит и думай.

Я опешил. Вроде как сам вопрос задал, так сам ответ на этот вопрос искать и должен. У меня имелось описание всех символов, но ни один из них даже близко не походил под ту задачу, которая требовалась. Удерживать контроль? Не представляю, каким образом это делать. Тем не менее я стал рассуждать:

— Один из символов — «Наш». Мне нужна информация, а маги любят врать. Но «Наш» — третий символ, что устанавливается уже на готовую конструкцию. Вначале нужно блокировать… «Земля» и «Покой»? Первый символ задерживает, второй дарует некое подобие контроля, накладывая проклятье «Иссушение». И сверху «Наш».

— Почти в точку, за одним исключением — о том, чтобы маг мог говорить правду, изначально ты не спрашивал. С правдой получается четыре символа. Да, это те два, что ты обозначил, но работать они без управляющего символа «И» не будут. Четыре символа, куча головной боли и у тебя будет тридцать минут, чтобы поговорить со своим магом. Где он?

— Стражник у двери. Это Безликий.

То, что произошло дальше, уложилось в считанные мгновения. Стражник сорвался с места с такой скоростью, что размазался в воздухе тёмным росчерком. В груди мастера Мерама появился нож, но старого рунописца это не остановило — вначале в воздухе возник символ «Ук», значительно замедляя Безликого, и тут же выросло целое предложение из четырёх символов. Мастер Мерам побелел, но не остановился, направив своё творение в Безликого.

— Он твой, — злой оскал рунописца, что вытащил кинжал из груди, не предвещал ничего хорошего. Впрочем, как и мой. Я подошёл к будущему трупу:

— Кто твой наниматель?

Безликий сопротивлялся долго. Он потел, рычал, старался использовать встроенный в тело яд, но всё безрезультатно — он утратил контроль над собственным телом. Я без устали спрашивал одно и то же, сметая защиту. Минут через десять разум Безликого начал сдавать. Как он ни боролся с навязчивым желанием рассказать мне правду, превозмочь руны мастера Мерама не сумел.

— Кто твой наниматель?

— Граф Вяземский! Он отправил меня в Кострищ за костяной бронёй из сокровищницы. Я должен был доставить ему двадцать единиц брони. Всё остальное — по возможности. Магические камни в приоритете.

— Сколько всего домов с тайными комнатами, принадлежащими графу Вяземскому, находится в моём городе?

— Две! Бригада, что строила их, работала на графа Вяземского. Бригадир является одним из его доверенных слуг. Его настоящее имя — виконт Урицкий!

— Где находятся эти дома?

Безликий сопротивлялся, но начав говорить, его уже было не остановить. Я получил адреса не только скрытых домов графа Вяземского, но также графов Шубного, Кузьминского и даже генерала Хабенского. У каждого владельца сектора пирога под названием Заракская империя имелась своя бригада и по долгу своей уникальной службы Безликому довелось побывать в каждом, контролируя приёмку. Но самым неприятным фактом стало наличие отдельной резиденции ночной гильдии. Наёмные убийцы тоже обосновались в Кострище, построив своё логово в самом центре города. Прямо у городской площади, рядом с моим дворцом.

В памяти всплыли два символа, которыми активно пользовался мастер Мерам, наказывая невидимок. Понимая, что мне сейчас будет плохо и лучше всего воспользоваться мифриловыми перчатками, я, тем не менее, воспользовался этим способом казни. Пространство передо мной закачалось, в глазах потемнело, резко захотелось упасть, закрыть глаза и никогда больше в жизни не вставать, но я заставил себя остаться на ногах. Это мой город и только я имею право здесь хозяйничать. Глаза Безликого расширились от ужаса и боли, а через мгновение на пол упала наполненная костями и магическими камнями броня стражника. Тело истлело за считанные мгновения.

— Зачёт! — послышалась довольная реплика мастера Мерама. — Теперь можно переходить на тройные символы. Тренировать тебя на двойках уже не интересно. Но запомнить их все ты обязан! Иначе прибью и скажу, что так и было!

— Элеонора, все бригады схватить и допросить. Есть вероятность, что Безликий перечислил не все дома. Виконта Урицкого после допроса казнить. Я не собираюсь торговаться с графом Вяземским за жизнь этого человека. И ещё — мне нужна подробная информация по тому, чем занимается граф Вяземский. Что приносит ему прибыль. Что для него наиболее ценное. Настало время нанести ответный удар. Заракская империя должна уяснить раз и навсегда — никто и никогда не смеет безнаказанно меня грабить. Я вернусь через два месяца, к этому моменту всё должно быть готово. Мастер Мерам, я готов отправляться в земли иномирцев. Давайте закроем эту тему.

Глава 9

— Нет! Нет! — одновременный возмущённый возглас наполнил Храм Скрона.

— Да, ученики, да! — мастер Мерам наслаждался произведённым эффектом. — Ты, Фарди, либо умеришь свой пыл, либо навсегда забываешь о том, что желаешь получить навык рунописца. Что касается тебя, Валевский, то у тебя нет выбора. Ты должен мне услугу и обязан её оказать. Если, конечно, твоему слову можно верить. Опять же, если ты откажешься, то отправишься домой и будешь ждать моего появления. Потому что я терпеть не могу тех, кто не держит слово. Приду и прибью. Сразу, как только закончим с иномирцами.

Я посмотрел на Карину Фарди, с трудом сдерживаясь от того, чтобы наложить на неё два символа и превратить в груду костей.

— Эта тварь меня убила! — выпалил я.

— Ты первый начал, урод! — Карина не осталась в стороне.

— Мы были на арене, дура полоумная! Мы сражались один на один! Там не было подлости!

— А ты другого не заслуживаешь! Как только у меня появится ещё одна возможность — обязательной ей воспользуюсь! Для таких тварей как ты, есть только одно место — на кладбище!

— Думаешь, если к Скрону умудрилась сбежать, так тебя это спасёт? Я тебя Светом выжгу!

— Всё сказали? — наставника явно забавляло то, что происходило между мной и Фарди. — Теперь слушаем меня. Отныне вы являетесь одним целым. Будете вместе есть, вместе спать, вместе тренироваться. Неудачи одного будут неудачами другого. Если кто-то с чем-то не будет справляться, накажу обоих. Мне нет дел до ваших личных проблем. Став моими учениками, вы оставили все проблемы в прошлом. Не хотите подчиняться — прямо сейчас можете уходить. Если останетесь и я увижу агрессию по отношению друг к другу — накажу. Причём так, что в следующий раз вы трижды подумаете, стоит ли… Да что я говорю? Зачем говорить о том, что вас будет ждать, если проще один раз показать?

В воздухе возникли два слова по три символа в каждом и, прежде чем я успел отпрыгнуть, одно из них врезалось мне в грудь. У меня не было даже возможности вернуть Свет в глаза. Хотя это было бы бесполезно. То, что использовал мастер Мерам, не было проклятьем. Это была чистая боль, помноженная на страдание. Разум покинул меня за считанные мгновения — не осталось ничего, кроме безумной боли, скручивающей каждую клеточку. Я даже орать не мог, потому что мне просто не хватало воздуха. Я не видел и не слышал ничего, что происходило вокруг — чудовищная боль поглотила меня целиком. Когда всё закончилось, я ещё долгое время лежал на полу, не находя в себе сил подняться. То, что использовать против меня наставник, находилось за рамками добра и зла. За такое он умрёт. Обязательно умрёт!

— Для демонстрации я использовал всего десять секунд, — послышался голос рунописца. Десять секунд? Казалось, вечность я валялся в таком виде. — Если кто-то меня разочарует, увеличу до тридцати секунд. Потом до минуты. И так далее, пока от боли вы не сойдёте с ума. Максимум, при котором человек умудрялся удерживать разум — шесть минут тридцать секунд. Готовы проверить свои силы? Коли так, я спрошу ещё раз — вы остаётесь моими учениками или решите с позором бежать? Последствия вы знаете. Фарди?

— Остаюсь, — послышался хрип сбоку от меня. Собрав в кулак все доступные мне силы, я повернул голову. Карина лежала рядом и походила на сломанную куклу, настолько неестественным было её положение. Тем не менее найти в себе силы, чтобы лечь удобней, эта тварь не могла. Пусть помучается.

— Валевский?

— Остаюсь, — решение далось мне просто. На самом деле, выбора особого не было и мастер Мерам только что наглядно продемонстрировал, насколько он сильнее любого человека, оперирующего магическими камнями. Символы игнорируют любую защиту и блокировки и, если я откажусь стать его учеником, через два месяца меня убьют. Оно мне нужно? Нет. Но и проходить через эти три символа ещё раз у меня желания не было. Значит, придётся временно общаться с Фарди, хочу я этого или нет.

— Чудесно! — обрадовался мастер Мерам. — Значит так — я сейчас иду договариваться об оплате наших услуг. Не будем же мы бесплатно путешествовать? Фарди — тёмные хотят провести с тобой несколько тестов, чтобы определить степень твоей приверженности Скрону. Валевский — тебя ждёт Четвёртый. Встречаемся здесь через два часа. Кто задержится, будет наказан.

— Если задержишься ты? — спросила Фарди. Тьма, что струилась из её глаз, пугала своей насыщенностью. Такой чистый чёрный цвет я видел только у Дознавателя.

— Наставник никогда не задерживается, глупая ученица. Наставник всегда приходит тогда, когда ему нужно! Сейчас я сделаю вид, что не услышал этого вопроса, в следующий раз накажу. Причём обоих.

Двери в помещение, где мы находились, отошли в сторону и на пороге появился один из туманных служителей Храма Скрона, куда мы с мастером Мерамом отправились сразу после казни виконта Урицкого. Бригадир пытался что-то объяснить, говорил, что его жизнь будет выкуплена, что граф Вяземский отомстит за своего верного вассала, но я не слушал глупые речи. Этот человек незаконно проник в мой город и у меня были все основания на то, чтобы его наказать. Причём наказать самостоятельно — я решил, что нельзя заставлять Элеонору приводить в действие приказ об убийстве аристократа. Для Заракской империи моя управляющая была обычной женщиной, лишённой титула, поэтому общественность могла возмутиться, даже несмотря на то, что натворил этот самый виконт. Однако мне, эрцгерцогу Валевскому, что-то предъявить будет сложнее. Я в своём праве.

— Четвёртый ожидает тебя, — произнёс туманный служитель и отошёл в сторону, позволяя мне пройти. Старый рунописец уже убежал по своим делам, так что мы с Фарди впервые остались наедине.

— Обучение у мастера Мерама длится два года. Оно мне нужно. Как и тебе. Предлагаю заключить перемирие. Даю слово, что первым не нападу на тебя и в случае необходимости буду защищать от внешних опасностей. Но только на время обучения у рунописца. Как только мы сдадим выпускной экзамен, я сделаю всё, чтобы тебя прикончить. Тебя и всю твою семейку. Причём сделаю это лично, без всяких посредников. Слово!

— Перемирие может быть только с одним условием, Валевский, — в голосе Фарди сквозила откровенная ненависть. — Как только мы заканчиваем обучение, сразу после экзамена мы устраиваем дуэль. Ты и я. Один на один. Без ограничений, без правил. С возможностью использовать всё, чему нас научит рунописец или что мы получим за эти два года. Только в этом случае я могу обещать тебе спокойное обучение. Думаешь, меня остановит боль наказания? Она сроднится со мной! Она станет частью меня! Минута, две, пять. Сколько ты сможешь выдержать? Ты сойдёшь с ума первым!

— Бой после обучения. Слово!

— Я буду выполнять требования мастера Мерама и стану с тобой единым целым, как он того желает. Если тебе потребуется помощь в эти два года или если потребуется спасти твою жизнь, можешь рассчитывать на меня. Мы пройдём обучение без оглядки друг на друга. Но потом ты умрёшь, Валевский. Ты, все твои шлюхи и мелкие твари, что от них родятся. Я закончу то, что начал мой отец! Слово!

Я вышел из комнаты, пытаясь понять, когда Фарди стала такой фанатичкой? Карина и раньше не отличалась особой терпимостью к окружающим, была той ещё стервой, но решиться на страдание, чтобы страдал другой — это уже перебор. И ведь она действительно могла на такой пойти! Безумие какое-то!

— Эрцгерцог Валевский, Храм Скрона рад видеть тебя в своих стенах.

— Мой наставник не оставил мне выбора. Он желал вас посетить, так что пришлось следовать за ним. Вы готовы к обмену?

— Ты принёс ключ Туманника? — Четвёртый даже дёрнулся.

— Вы подготовили мифриловые доспехи первого императора?

— Доспехи готовы. Тебе удалось ознакомиться с информацией, что тебе предоставили? Мы видим, что амулеты и браслет ты уже носишь.

— Ещё нет. Полистал несколько книг и понял, что их нужно читать тщательно. В ваших книгах больше информации, чем в тех, что находятся в Цитадели.

— В Цитадели есть полная копия нашей информации по первому императору, — произнёс Четвёртый, на что я лишь усмехнулся. Церковники и здесь умудрились меня обмануть. Это становится настолько привычным делом, что я даже устал удивляться. Они предоставили мне сказки о том, как рос великий человек, но о том, что он делал и как конкретно, что описано в книгах Храма Скрона, служители Света по какой-то причине решили умолчать. Сделали вид, что у них ничего нет.

— Этот вопрос я обсужу с Цитаделью отдельно. Ваш ключ, — я воплотил один из пяти доступных мне пропусков на арену Туманника и положил его на стол. — Где мои доспехи?

— Тебя проводят, — голос Четвёртого дрогнул, словно он не своди взгляда с ключа. Бесит, когда не видишь лица собеседника. Поколебавшись, я оставил пропуск и вышел из комнаты, но все негативные мысли мигом улетучились, когда меня впустили в соседнюю комнату. Здесь не было ничего, кроме стойки с доспехами, но какие это были доспехи! У меня даже в горле пересохло, когда я их увидел — далеко не каждый высший аристократ имел право носить такое! Да что аристократы — даже императоры не все имели право на такой доспех! Тот, кто основал светлый мир, обладал изысканным вкусом — он заставил выглядеть свою броню так, чтобы она вызывала чёрную зависть у всех и каждого! Чтобы она провоцировала любителей уникальных вещей и заставляла их совершать необдуманные поступки.

Меня оставили одного, но почему-то не было сомнений, что за каждым моим действием внимательно наблюдают. Чёрная пирамида желала знать, каким образом используется мифрил. Если туманные служители не лукавили, то отсутствие журнала первого императора не позволило Храму Скрона разобраться с истинной ценностью этого набора. Они знали, что это адаптивный материал, но сама адаптация была закрыта. Неужели они просто так позволят мне забрать такую ценность? Это будет самым большим проколом Храма Скрона за всю их историю!

Я подошёл ближе и коснулся шлема. Обычный металл. Такой же, как наплечники, что предоставила мне Цитадель, с одним небольшим исключением — когда я коснулся шлема, перед глазами возникло одно из самых странных сообщений, которые я видел:

Интеграция невозможна.

Текущий владелец шлема из мифрилового комплекта жив.

Аналогичные сообщения появлялись, когда я касался других частей доспеха. Ни один из мифриловых предметов не перешёл под моё управление, раз за разом сообщая о том, что их владелец ещё жив. Что было само по себе невозможно — первый император официально считался мёртвым. Из него же даже «Поглотитель» достали! Как человек, умерший шестьсот лет назад, мог быть жив?

Я взял шлем и нацепил на голову. Ничего не произошло. Голова первого императора превосходила мою и шлем на мне болтался, как на манекене. Попытка адаптировать предмет и заставить его хотя бы принять нужные мне формы успехом не увенчалась. Мифрил не желал признавать меня своим хозяином.

— Храм Скрона видит, что ты столкнулся с той же проблемой, которую не смогли решишь и мы, — в дверях появился один из туманных служителей Скрона. Судя по тембру голоса — Четвёртый. Видимо, уже успел отдать Второму ключ к Туманнику и явился зубоскалить.

— Мне сообщили, что текущий владелец комплекта жив. Как это возможно? Первый император жив?

— Нет, он мёртв. Когда тело было извлечено из гробницы, старший сын первого императора светлых земель забрал управление доспехами на себя. Храм Скрона слишком поздно это осознал. Попытки найти того, кто нас обманул, успехом не увенчались. Старший сын первого императора светлых земель исчез. Тем не менее он ещё жив, в чём ты мог только что убедиться.

— Это было много сотен лет назад!

— Храму Скрона известны даты, когда он стал обладателем бесполезного комплекта. Мастера рунного дела имеют возможность продлевать себе жизнь за счёт жизни других людей. Храм Скрона считает, что старший сын первого императора светлых земель воспользоваться этой возможностью и раз в пять лет убивает двести человек, чтобы прожить ещё один временной период. Точно также, как поступает твой наставник.

— Двести человек? — опешил я от такой новости, тем не менее тут же собрался. — Храм Скрона знал, что у меня ничего не получится. Знал, что я не являюсь владельцем комплекта, тем не менее не предупредил о том, с чем мне придётся столкнуться. Четвёртый, я человек добрый, отзывчивый, но, когда ко мне относятся, как к дойной корове, начинаю грустить. Мне нужно рассказывать Храму Скрона, что для меня торговать с источником грусти не интересно? Сейчас получается, что вы меня обманули и забрали у меня ключ на арену Туманника бесплатно. Партнёры так не поступают.

— Храм Скрона знал, что ты начнёшь грустить, поэтому предлагает тебе разумную оплату ключа на арену Туманника. Использовать этот мифрил ты не можешь, однако мы может предоставить тебе систему идентификации для твоего города. Храму Скрона известно о том, что ты устроил облаву в Кострище на Безликого, нашёл его и казнил. Как и многих других людей, что работали не на тебя. Храм Скрона приветствует, когда владетель лично защищает свои земли. Эрцгерцог Валевский, мы хотим вернуть камни, что позволяют человеку быть безликим, взамен Храм Скрона предоставит тебе систему безопасности города, которая будет информировать о всех нелегальных посетителях. Любой, кто не прошёл через систему контроля и не получил универсальный ключ, будет обнаружен. Мы поможем настроить систему идентификации — в определённые места смогут пройти только люди соответствующего доступа. Ты точно будешь знать, кто это — гость города, нелегал, горожанин или доверенное лицо. Полный контроль над городом твоего размера.

— Откуда у вас такая система? — удивлённо спросил я, оценив предложение. По описанию выглядело всё идеально.

— Наследие механоидов.

— Второй раз слышу это название. Кто такие механоиды?

— Гости нашего мира, созданные из живого металла. Они появились практически одновременно со Скроном. С ними была налажена торговля, но внезапное появление иномирцев этому помешало. Механоиды исчезли и нам до сих пор не удалось выяснить, покинули ли они наш мир окончательно, или спрятались, как старший сын первого императора светлых земель. Тем не менее старые системы, которые мы получили в обмен на ресурсы, всё ещё активны и могут быть использованы. Такая система контроля стоит в магической академии Керукса и ряде других заведений, не уступающих по размерам Кострищу. Храм Скрона понимает, что мифрил не признал тебя хозяином и предлагает равноценную замену. Мы считаем, что ключ на арену Туманника и камни Безликого достойны такой оплаты.

— Принимается, — согласился я после небольшого раздумья, но уточнил: — Прежде чем что-то устанавливать, мне и моей управляющей необходимо описание. Мы должны знать, каким образом этим пользоваться и как настраивать.

— Храм Скрона обеспечит обучение по использованию этой системы стольких операторов, сколько потребуется твоему городу. Описание подготовлено и будет передано тебе и твоей управляющей после встречи. Храм Скрона дорожит партнёрством, что может принести выгоду всем.

— Тем не менее меня не покидают смутные сомнения относительно уровня доступа. Да, мы обеспечим контроль нелегального присутствия представителей светлых империй. Что по поводу тёмных? Служители Храма Скрона будут проходить в Кострищ так же легко, как и раньше? Зверолюды? Тёмные ортодоксы?

— Система безопасности, которая будет установлена в Кострище, работает только с последователями Света. Она была настроена механоидами для наших городов, чтобы обеспечить их безопасность. В былые времена служители Света доставляли слишком много неприятностей локации Керукс. Для того, чтобы гарантировать отсутствие нелегальных тёмных, тебе нужна другая система. У Храма Скрона такой нет. Тем не менее мы стараемся не допускать в Кострищ ортодоксов. Храму Скрона известно, что ты уничтожил воплощение Скрона во время открытия Волны в Цитадели. По негласному закону локации Керукс цена за такое деяние одна — смерть. Тем не менее мы принимаем во внимание факт того, что произошло в Цитадели и к каким последствиям это привело. Двенадцать кардиналов и двое командоров были отправлены к Свету, что может считаться достойным разменом за одно воплощение Скрона. Такого удара церковь Света не получала никогда.

— Поэтому Карина Фарди находится сейчас в Храме?

— Скрон выделил её. Он даровал ей небывалую для человека силу и способности. Он сделал её истинным оружием и проводником своей воли. Рано или поздно светлым империям будет нанесён сокрушительный удар, и Карина Фарди будет стоять на острие этой атаки.

— Храм Скрона говорит это без утайки? С учётом того, что я являюсь одним из воинов Света?

— Ты другой. Храм Скрона до конца не понимает, кто ты. Каким образом появился? Почему умудряешься уничтожать разломы таких уровней, которые последний раз закрывались семьсот лет назад?

— Первым императором светлых? — тут же уточнил я.

— Верно. Поэтому мы предоставили тебе мифриловые доспехи. Они считаются одной из главных ценностей Храма Скрона, тем не менее ты получил к ним доступ. Первый считал, что ты являлся потомком основателя ваших империй. Однако теперь мы понимаем, что это не так. Доспех тебя не признал. Что делает тебя ещё более странным и загадочным, но при этом оторванным от сил Света. Даже несмотря на то, что ты можешь зажигать Свет в глазах. Светлые империи не будут уничтожены полностью. Храм Скрона желает уничтожить церковь Света. Они якорем держат вас на одном месте и не позволяют развиваться. Тебе пора возвращаться, эрцгерцог. Только что закончилась встреча мастера Мерама и Третьего. Стороны договорились об оплате за поход в земли иномирцев.

Предупредив Элеонору о том, что вскоре в Кострище могут появиться тёмные и что их не нужно убивать, во всяком случае сразу, я отправился обратно в комнату ожидания. Фарди уже была здесь и по блеску её чёрных глаз было видно, что этой тёмной твари что-то перепало. Что-то, что усилило её ещё больше.

— Так даже не интересно! — мастер Мерам явился в комнату и недовольно скривился. — Не могли порадовать наставника и опоздать? Ладно, выдвигаемся — нас доставят к клану Гурфанов, там снабдят транспортом. Фарди, отдай Валевскому книгу. У него будет пара дней, чтобы её выучить. Сама, надеюсь, уже справилась? Там всего чуть больше полутора тысяч комбинаций. Пара часов учёбы!

На мгновение лицо Фарди скривилось — она явно не выучила до конца описание всех комбинаций. Запомнить их не сложно — два символа из алфавита в любой доступной их комбинации, но запоминать нужно было не только положение, но и описание, ибо два одинаковых символа, поставленные с разных сторон, давали отличающиеся результаты.

— Через неделю устрою тест, — предупредил мастер Мерам. — Если хоть кто-то не справится, накажу обоих. Но того, кто не справился, накажу строже. Чтобы впредь неповадно было. Всё поняли? Книга у вас одна, учитесь пользоваться ею совместно.

— Наставник, можно вопрос? — не удержался я.

— Давай, пока мы в Храме Скрона, даю тебе такое право. Но как только выйдем, любой вопрос будет наказываться. Вы либо всё схватываете с первого раза, либо доходите до всего самостоятельно, либо страдаете и получаете ответ. Любая прохлада в учёбе недопустима. Что хотел узнать?

— Зачем вам нас объединять? Вы же знаете, что мы с Фарди, если говорить мягко, друг друга недолюбливаем. Я её почти убил, она меня убила по-настоящему. Но вы упорно нас объединяете, словно наслаждаетесь тем, как мы грызёмся друг с другом.

— Рунописец, Валевский, должен обладать идеальным контролем над своим телом и эмоциями. Один, да даже два символа могут сформировать многие, но когда наступает время истинного искусства, речь, как вы понимаете, идёт от трёх рун и выше, тогда любая потеря контроля чревата последствиями. Ты помнишь, что с тобой было? Если ты не усилишься и потеряешь контроль, тебя не сможет возродить даже рунная магия. Потому что у тебя умрёт сама сущность. Если вы не сумеете сдержать себя в обществе друг друга, то никаких мастеров из вас не получится, как бы я не старался. Ибо рано или поздно вы сломаетесь. Тебя, девочка моя, это касается в первую очередь! Ты ещё не получила заслуженного наказания за свою глупость. Убить Валевского, когда я приказал так не делать… Только то, что Скрон принял твою жертву и возвеличил тебя, даёт тебе право находиться рядом со мной. Ни мастер Эльор, ни Кималь Саренто не смогли бы меня убедить в том, что тебя нужно обучать.

— Кималь Саренто? — нахмурился я. Старик настолько резко умолк, что всё стало понятно, как дважды два. — Так он тоже в этом замешан?!

— Всё, разговоры закончились. Ученики — на вас поклажа. Раз нам не придётся путешествовать по землям локации Керукс на моей повозке, вы должны перетаскать всё к порталу. Повозка находится возле гостиницы. Даю вам два часа. Не справитесь, я, наконец-то, порадуюсь. Нехорошо начинать обучение без наказания. Два часа уже идут, лодыри! Чего расселись? Бегом работать! Мои чемоданы сами в портал не попадут!

Глава 10

— Ещё! Быстрее! Что ты машешь руками, как сонная муха? Быстрее я сказал! Валевский, а ты чего ухмыляешься? Сползай с повозки и беги рядом! Раз в голове ничего нет, пусть ноги работают! Фарди, чтоб тебя разорвало, ты что делаешь? Куда ты руку поворачиваешь?! Скрон всемогущий, зачем ты дал мне таких бездарных учеников?

Я спрыгнул с повозки и побежал рядом, быстро приноровившись к неторопливому ходу лошадей. Мы были в пути уже четвёртые сутки и за это время я понял одно — тренировки со Злым Инженером являлись весёлым и счастливым временем. То, как измывался над нами мастер Мерам, заслуживало отдельной главы в учебниках для церковных палачей. Рунописец довольно быстро сообразил, что проклятья на меня не действуют, но это его не остановило — кроме обычного арсенала ослабляющих или усиливающих символов, у наставника имелось кое-что собственное. Слова из двух, а местами из трёх символов не сходили с моего тела, вынуждая страдать. Дошло до того, что я даже начал приказывать мифрилу блокировать действия зловредного старика, но всё было напрасно — пластина никак не могла противостоять действию символов. Либо мифрил не умел с таким справляться, либо для этого требовалось целая броня, а не жалкое подобие, как у меня.

В итоге я вернул в глаза Свет, чтобы не попасть под действие проклятий старика и молча выполнял все его приказы, постепенно подходя к вершине своих текущих способностей — слову из трёх символов. До результата было ещё далеко. Если два символа получались уже более-менее сносно, то едва я начинал формировать третий, со мной всё время происходило что-то неприятное, что выбивало меня часа на два от тренировок. Тело просто начинало умирать. Требовалась основательная прокачка параметров, чтобы не превращаться каждый раз в овощ, вот только понимать и сделать — абсолютно разные вещи. Кристаллов галло у меня было предостаточно, хватило бы на половину Кострища, вот только к кристаллам требовался алтарь, а с ним, как раз, имелись определённые проблемы. Тот, что был в Кострище, находился на восстановлении, в Храме Скрона доступ мне не предоставили, в клане Гурфанов даже говорить на эту тему отказались, а по дороге нам ни одного захудалого разлома не встречалось. Зачем разломы? Чтобы уничтожить их и заставить появиться туман Фарафо. Хотелось получить алтарь хоть таким странным образом. Но не судьба. В итоге я продолжал себя мучать, поглощая провизию в огромных количествах, чтобы хоть как-то восстановиться. В какой-то момент мастер Мерам даже сделал мне замечание, чтобы я так много не жрал, ибо такими темпами еды до конца путешествия не хватит. В итоге наставник приказал тренироваться мне всего лишь два раза в день. Утреннюю тренировку я уже благополучно запорол, не сумев выдержать начало формирования третьего символа, через пару часов последует ещё одна пытка. Осталось только до неё добежать.

Однако все мои мучения не шли ни в какое сравнение с тем, через что приходилось проходить Фарди. В отличие от меня, Карину подготовили по всем статьям, прокачав ей устойчивость, выносливость и крепость тела до заоблачных высот, так что мастер Мерам не ограничивался в своём «творчестве», раз за разом заставляя Фарди формировать символы. «Анализ» показал, что слова девушки о том, что она может «заморить меня болью» не были пустым сотрясанием воздуха. Сейчас Фарди превосходила меня во всём. Как в физическом, так и магическом развитии. Храм Скрона и мастер Эльор основательно вложились в её развитие, превратив некогда обычную девушку во что-то страшное. Прямо сейчас сходиться с Фарди в схватке у меня не было ни малейшего желания. Мало того, что отныне у неё тоже имелся арбалет с болтами из вирмы, так ещё и броня была выполнена из этого дорогого материала. И эту броню девушка не снимала никогда! Единственный вариант, с помощью которого я мог победить — перчатки из мифрила, вот только для того, чтобы ими воспользоваться, требовалась сущая малость — подобраться близко к телу. Что тоже было довольно тяжело — у Фарди был аналогичный моему купол, прокачанный уже до двадцатого уровня. Это при том, что дополнительно у неё имелся «Магический доспех». Единственное, чего не было — камня блокировки вирмы. Полагаю, на приёме у падишаха Баязида Третьего Карина могла убить меня голыми руками, но не стала этого делать, ибо боялась не успеть. Боялась, что мастер Мерам её остановит, поэтому действовала наверняка. Неприятно находиться рядом с человеком, что тебя ненавидит и превосходит по силе.

Однако посреди всего того безумия, в которое я окунулся, имелось светлое пятно. И заключалось оно в том, что Фарди категорически не могла сформировать два символа. Никак! Мастер Мерам бесился, орал, наказывал, но всё было бесполезно — удержать контроль над двумя пылающими в воздухе буквами таинственного алфавита Карина не могла. Что давало мне надежду на успех в грядущей дуэли. За два года мне нужно научиться оперировать четырьмя символами. Только в этом я видел своё спасение и возможность уничтожить как Фарди, так и Мерама. Старик определённо засиделся на этом свете.

— Привал! — скомандовал мастер Мерам и трое верховных обращённых бросились устанавливать лагерь. Злющий наставник соскочил на землю и посмотрел на меня: — Валевский, почему у тебя получается, а у твоей напарницы — нет?

— Она недостаточно концентрируется. Слишком отвлекается и пытается взять силой там, где нужна плавность, — предположил я. С каждым разом говорить с наполненными Светом глазами становилось всё проще. Сейчас, к примеру, мне удалось даже на ногах устоять. Было, конечно, плохо, но уже вполне терпимо. Что касается моего ответа, то опытным путём было установлено — когда к тебе обращаются, нужно отвечать. Иначе рунописец начинает злиться и кидаться болевыми символами. Причём я больше не уклонялся, даже несмотря на амулет. Тоже дошёл до этого опытным путём. Два дня назад, когда мастер Мерам понял, что мне удаётся избежать его символов, он устроил настоящую охоту. Войдя в раж, едва меня не прибил на месте, а после того, как сознание ко мне вернулось, предупредил, что ещё одна такая выходка и мне будет плохо. В общем, во время ученичества блокировать накладываемые символы было плохой идеей.

— Недостаток концентрации довольно легко восполнить, — мастер Мерам посмотрел на повозку, где валялась Фарди. Сил на то, чтобы выползти наружу у неё не было. — Вот только толку от этого не будет. Что-то её сдерживает. Нужно думать. Ладно, теперь давай решим вопрос с тобой. Лес на горизонте видишь? До него километров пятнадцать, не больше. Руки в ноги и вперёд. Утром жду тебя назад.

— Мастер? — удивился я такому приказу.

— Что мастер? В лесу находится разлом. Храм Скрона тебе что, даже карт местности не предоставил?

— Предоставил. Без слоёв, — я старался говорить односложно, чтобы меньше себя травмировать.

— Знаешь, как передавать информацию от одного тёмного другому?

— Только теорию.

— Бездари. Кругом бездари! Навязали на мою голову бестолочей, мучайся теперь с ними. Что одна, что второй. Значит так — открываешь закладку, которую желаешь передать. Например — карты. Если хочешь передать только часть карты — увеличиваешь масштаб до того, который собираешься передавать. Включаешь или выключаешь слои, которые не нужны другому. В общем — у тебя перед глазами должно находиться то, что ты собираешься передавать другому. И только это. Потом прислоняешься лбом к тому, кому хочешь что-то передать. На строке состояния появится новая кнопка — «Обмен». Нажимаешь её и стоишь, упёршись своим лбом в приёмщик до тех пор, пока не заполнится полоска прогресса. Учти — чем больше ты отдаёшь, чем больнее будет тому, кто принимает информацию. Таким образом можно и мозг выжечь. Правда, для этого он вначале должен быть. Вам с Фарди, как я понял, такое не грозит. Иди сюда! Передам тебе карту всех разломов. Это же просто бред какой-то — единственный человек, что может без проблем закрывать разломы, не имеет даже элементарного понятия, где эти разломы находятся!

— Если можно, мне бы ещё Чёрную гору, — произнёс я, заставив мастер Мерама нахмуриться.

— Это ещё зачем?

— Хочу к Фарафо в гости сходить.

— Слаб ты ещё для этого, — мне показалось, или в голосе рунописца мелькнуло что-то, похожее на заботу. — Но карту дам. Тем более что разломов там тоже хватает. Учти, ученик, если сунешься туда до того, как я разрешу — прибью.

— Храм Скрона желает отправить туда экспедицию, — сдал я тёмных.

— Безумству храбрых нет предела! — фыркнул старик. — Тебе-то оно для чего? Что тёмные могут тебе предложить такого, чего ты не сможешь добыть самостоятельно? Нет, ученик, Чёрная гора интересная, я бы сам туда сходил, но позже. Через год, когда вы оба научитесь формировать три-четыре символа и я, наконец, переведу вас в старшие ученики. Займёмся, наконец, чем-то действительно серьёзным.

— То есть четыре символа — это не серьёзно? — удивился я. — Какой же ваш предел, наставник?

— Четыре символа — это порог для следующей стадии ученичества. Только бездари не доходят до этого уровня. Мой предел тебя интересовать не должен. Ты должен заботиться только о своём обучении. И о Фарди. Если не получится у неё — не получится у вас обоих. Даже если ты начнёшь предложения строчить, всё равно вылетишь с позором!

— Ещё вопрос, наставник. Почему вы отправляете меня в разлом?

— Да потому что без своих кубов, куда ты помещаешь усли, ты никто, Валевский! Тебе жизнь оставили сугубо из-за того, что Цитадели понравилось, как ты тёмных определяешь. Кто ты? Рунописец? Далеко нет. Идёшь к этому, но до первой отметки, когда я могу назвать тебя мастером, ещё лет тридцать, не меньше. Правитель автономного города? Не смеши мои тапочки! Если бы не Элеонора, твой Кострищ загнулся бы ещё два месяца назад. На этапе проектирования. Сильный воин или маг? Так тебя даже Фарди мизинцем левой руки уложит и даже не запыхается. У тебя есть какие-то особые знания? Ты только что на коленях перед Храмом Скрона не ползаешь, лишь бы заполучить ещё капельку информации. На это даже смотреть противно. Может, у тебя есть своя гвардия? Доверенные люди? Те, кто от тебя зависим? Те, кому в своё время ты оказал услугу? Что-то мне подсказывает, молодой человек, что всего этого у тебя нет. Вот и получается, что единственная твоя польза — мальчик на побегушках. Закрыть разлом, убрать туман Фарафо. Причём тебя даже не спрашивают, хочешь ты этого или нет. Просто в известность ставят. Если ты наивно полагаешь, что умение закрывать разломы и туманы является чем-то настолько уникальным, что сделает тебя желанным гостем любой вечеринки, хочу тебя расстроить. Плевать все на тебя хотели. Разломы здесь и сейчас мир не уничтожат, значит и думать о них не нужно. Потому что это давнее и знакомое зло, а ты, вскочивший на подножки императорской кареты, представляешь из себя непойми кого. Единственная причина, по которой тебя ещё не прибили — внезапно активизировавшиеся заражённые разломы. Единственная! Храм Скрона уже консультировался со мной, не будет ли мне напряжно, если вновь придётся работать с заражёнными? Ибо тебя не станет. Пришлось тебя защищать! Если бы не то, что ты с лёгкостью прошёл двойные символы, даже не подумал бы об этом. Давно у меня такого ученика не было. Так что тебя оставили в покое. Временно. Пока не убедятся, что заражённых разломов больше не появляется. Но даже в том, что ты делаешь лучше всех в мире, и то есть ограничения — без кубов с усли ты ничто и никто. Ноль без палочки. Мы же сейчас идём туда, где твои навыки покорителя разломов могут пригодиться. По какой-то причине иномирцы не любят тьму Скрона. Поэтому я тебя и отправляю в разлом. Я достаточно подробно описал мотив своего поступка, или нужно сделать это более доходчиво? Всё, иди сюда. Солнце скоро сядет, а тебе ещё до разлома нужно добраться.

Минуту спустя я отшатнулся от безумного старика, с трудом хватая ртом воздух. Мастер Мерам не стал мелочится и выдал мне всю карту, какая у него была, при чём сразу с включёнными разломами. Меня даже вырвало, настолько неприятным оказался процесс перекачки знаний. Старик брезгливо поморщился и отступил, приказав обращённым убрать эту грязь и вытащить Фарди из повозки. Её ждала следующая тренировка.

Открыв карту, я даже сглотнул от её размеров. Локация Керукс, что окутывала земли светлых со всех сторон, предстала передо мной во всех своей красе. Земли иномирцев находились всего в нескольких днях пути от нас — очень повезло с тем, что клан Гурфанов не стал противиться воле Храма Скрона. Но даже больше, чем размеры локации тёмных, меня поразило количество разломов. Если предположить, что каждый из них закрывает свои руины, то в далёкой древности эти земли были основательно заселены. По какой-то причине, ещё до того, как Скрон явился на нашу планету, древние исчезли, оставив после себя одни руины, где и поселился Фарафо несколько столетий тому назад. Чёрная гора, к слову, тоже была представлена на карте наставника. Её окружали несколько десятков разломов пятидесятого уровня. Мало того, со стороны земель иномирцев, в непосредственной близости от Чёрной горы, обнаружился тот самый заражённый разлом, который так никто и не смог закрыть. Семьдесят первый уровень. Огромное пустое пространство рядом с ним говорило о том, что все близлежащие дырки в земле уже были поглощены, но разлом дальне не развивался. Причина была проста — его границы упёрлись в Чёрную гору. На этом дальнейшее развитие заражённого разлома практически заморозилось. Уровень в полгода-год — совсем не то, что может себе позволить такой монстр. Получается, прежде чем уничтожать Фарафо, придётся решать вопрос с этим монстром, иначе сразу после того, как туман покинет нашу планету, она погибнет. Одна гниль, что полезет из разлома, уничтожит всех и каждого.

Всё это я рассматривал, пока трусцой бежал к разлому двадцать седьмого уровня. Два уровня мне придётся идти только в сапогах и нательной броне. Всё остальное сниму, иначе гниль опять уничтожит мои предметы. Ещё раз кланяться Храму Скрона… Проклятье, какое неприятное слово подобрал старый маразматик! Ведь действительно, мне приходится кланяться, просить, упрашивать. Делать всё что угодно, только чтобы заполучить себе информацию. Это плохо? Ужасно! Но иного выбора у меня нет. Потому что альтернатива ещё хуже. Придётся кланяться уже не ради информации, а просто так, по жизни, ибо у меня появится хозяин. Сам он себя так, конечно, называть не будет, но все будут прекрасно понимать, кем я являюсь. Послушная собачка своего хозяина.

Разлом проблем не доставил. Кольцо метаморфа инициировать не стал — это нужно делать только в изнанке, что начиналась с сорокового уровня разломов. Миниатюрное хранилище на поясе приняло колечко без проблем, поместив к эксклюзивному амулету. Теперь, если добраться до нужного уровня разлома, можно будет… Проклятье, а ведь я действительно думаю только в масштабах разломов! Как бы поглубже забраться, побольше урвать, прокачать «Поглотитель» уже до четвёртого уровня. Мальчик на побегушках…

Добравшись до Хозяина разлома, я остановился в метре от него. Двадцать седьмой уровень обычного разлома, не заражённого, дался мне достаточно легко. На последних двух уровнях даже гнили было минимальное количество. Когда вернусь в Кострищ, первым делом прокачаю магические камни своих близких до двадцать пятого уровня и заставлю их тренироваться, привыкая к таким потокам магии. Как показала практика, даже если у тебя внезапно появилась огромная сила, без тренировок ты ею воспользоваться не сумеешь. Но всё это мелочи по сравнению с тем, что находилось передо мной. Хозяин разлома. Рядом с ним формировалась какая-то очередная страшная тварь, но и на неё я не обращал внимания. Как я уже сказал, сегодня был едва ли не первый случай, когда я дошёл Хозяина на своих двоих, а не ползком и на последнем издыхании. Стало интересно, кто и что это вообще такое? Почему Хозяин? Чем он хозяйничает? Каким образом питается? Как передаёт энергию своим тварям? Те же усли, что уже находились в моих кубах — каким образом они питаются? Ведь их Хозяин мёртв, энергии брать неоткуда, тем не менее жёлтые шарики работали и работали исправно. Почему?

Я обошёл вокруг Хозяина, разглядывая его со всех сторон. Отличия от твари, что находилась на последних этажах главных поместий тёмных, сразу бросались в глаза. Там была какая-то щуплая, высохшая тварь, здесь же наполненный силой монстр, порождающий других монстров.

Но монстр ли?

Я дождался, пока появится порождаемая тварь и, злобно оскалившись, бросилась прочь из пещеры. На её месте тут же появилась новая проекция — один из многочисленных кронов, которых я безжалостно уничтожал. Сущностей, как и камней, вновь было много, но большую часть своей добычи мне пришлось оставить на двадцать пятом уровне — боялся потерять в гнили целую кучу элитных и несколько эксклюзивных камней. Кималь Саренто обвинял меня в том, что я ломаю рынок магических камней? Пришло время выкатить на торги целую кучу восьмигранников и заявить о том, что отныне любой желающий имеет возможность их приобрести. Мальчик на побегушках? Что же, побегу превращать этот мир церковников в мир магов! Мастер Мерам прав — нужно делать людей зависимыми. И магические камни являются отличным поводом для этого. Если Кималь Саренто будет с этим не согласен — его проблемы. Защиту от молнии я себе уже обеспечил.

Вернувшись к Хозяину, я собрался его уничтожать, однако промедлил. Сейчас я находился позади твари, если у этого созданного из чудовищных рёбер куба вообще можно было выделить переднюю и заднюю части. Со всех сторон он был одинаков. Однако с этой стороны я заметил странность — от нижнего ребра уходило некое подобие энергетического канала. Он походил на статичную молнию и утопал в камнях. Если целенаправленно не искать, его запросто можно было пропустить. Наклонившись, я выпустил лезвие катары и откинул в сторону гниль, что скопилась за долгие годы существования этого разлома. Странной молнии я старался не касаться. Кто знает, что это такое и откуда здесь взялось? Расчистив камни, я оценил представшую картину и нахмурился — это была не молния. Больше всего это походило на туман, что набирался по всему нижнему ребру, концентрировался в его центре, наполнялся силой и энергией и передавал эту самую энергию в каменный пол. Гудения, свойственного молнии, здесь не было. Вообще ничего не было, кроме визуального эффекта.

Присев, я начал осторожно прорезать в каменном полу дырку рядом с точкой входа этого туманно-энергетического канала. Камни сопротивлялись, словно у меня катары были не из вирмы, а из обычной стали. Несколько раз даже приходилось основательно постучать, чтобы отколоть очередной кусок. Что странно — буквально в метре от этой точки лезвие резало камень без проблем. Специально проверил. Наконец, наплевав на осторожность, я принялся кромсать камни со всей доступной мне силой, пытаясь добраться до приёмного устройства. Куда-то же энергия из Хозяина уходит?

В какой-то момент я даже начал ощущать себя Злым Инженером, что формировал шахту в разломах. Камни улетали прочь, но энергетический канал уходил всё глубже и глубже, вынуждая меня вгрызаться в камни с новой силой. Остановился я лишь тогда, когда встал в вырезанной яме в полный рост, при этом голова не доходила до края. Дырка получилась глубокой и широкой, чтобы я мог здесь развернуться, но результата я не достиг — канал уходил всё ниже, словно насмехаясь над моими потугами.

Тем не менее я не остановился — время позволяло. Решив, что могу потратить ещё минут тридцать этой бесполезной возни, я сделал несколько надрезов и вытащил очередной большой кусок камня. Выкинув его из ямы, я наклонился, чтобы вырезать следующий, но остановился. Мне удалось, наконец-то, достичь своей цели!

Чёрный, как глаза Фарди, кристалл размером с мой кулак, располагался в небольшой нише, возникшей прямо в камнях. Кристалл шипел и пузырился — воздух был ему вреден. Сверху послышался какой-то шум, что-то начало мелькать, но попасть в мою яму это что-то не могло. Решившись, я наклонился и схватил кристалл, заранее поставив задачу своим перчаткам: «Адаптируйтесь». Они и адаптировались. Вырвав тьму из камней, я успел заметить, как энергетический канал исчезает, после чего окружающее пространство разом потухло. Синие кристаллы, что давали свет в разломе, погасли. Шум сверху исчез. Стало тяжело дышать, словно воздух куда-то разом подевался, накатила тяжесть, словно на меня сверху скинули несколько десятков мешков с песком и прижали сверху слоном. Причём явно не одним. Но даже всё то, что происходило с окружающим меня пространством, не показалось мне таким странным, как сообщение, что появилось перед глазами:

Разлом 27 уровня уничтожен.

Вы вошли в Бездну.

Глава 11

Световой кристалл Гурфанов помогал слабо. Я достал его из пояса, окружающее пространство осветилось, но толку от этого не было — тяжело освещать то, чего не существует. Даже под ногами ничего не было, словно я падал. Разве что ощущения падения не было. Я просто висел посреди абсолютного «ничто». На какое-то время накатила паника, но я довольно быстро с ней справился. Раз Скрон информировал о том, что я попал в непонятную локацию «Бездна», значит кто-то из людей или зверолюдов здесь уже был и умудрился вернуться обратно. Вряд ли можно было узнать о Бездне, если из неё нельзя выбраться. Осталось решить, каким образом отсюда можно выбраться. Вариантов, на самом деле, не так много. Либо сидеть и ждать, либо активно пытаться перемещаться. Плыть, как бы глупо это не звучало. Я решил пойти первым вариантом — дёргаться я всегда успею. На всякий случай положил руку на бедро, чтобы проверить связь с основным миром. На арене Туманника, например, связь не работала.

— Алия, ты здесь?

Ответа не последовало. Бездна тоже была отдельной локацией, из которой связь не пробивалась. Тяжело вздохнув и закрыв глаза, приготовившись к ожиданию, я решил проверить и второй символ. Просто так, ради теста:

— Элеонора, ты здесь?

— Здесь. Что-то срочное? Макс, у меня сейчас встреча, давай я свяжусь с тобой минут через десять?

— Стоять! Что с Алией? — у меня внутри всё похолодело. — Она не отвечает на вызов.

— С Алией? — в голосе Элеоноры послышалось удивление. — Разве она не с тобой?

— …

— Её уже четверо суток в Кострище нет. Все были в полной уверенности, что вы отправились в поездку вместе… Ты сейчас где?

— В Бездне!

— Очень смешно. Обычно говорят — в заднице…

— Нет, я реально попал в локацию, что называется Бездна. Пофиг на меня — найди Алию! Когда я уезжал из Кострища, она была на месте. Эти четыре дня мы не связывались, ибо не было в этом нужды. Сейчас я попробовал с ней поговорить, но она не отвечает.

— Макс, поняла. Мне нужно время, чтобы восстановить последовательность событий. Тёмные ставят нам систему идентификации, сейчас в городе творится полная неразбериха. Все на ушах. И это будет ещё неделю-две. Тебе помощь нужна?

— Справлюсь. Заканчивай совещания. Найди мне Алию!

Минут двадцать я потратил на то, чтобы связаться с девушкой, но безрезультатно. Она не отвечала. Вариант, что моя личная служительница мертва, я отмёл сразу. Если верить тому, что говорила девушка, символы связи начинают вести себя достаточно странно. Здесь же всё было обычно и стандартно, кроме одного — моя девушка, усиленная, прокачанная, с магическими камнями двадцатого уровня и полным комплектом брони «Громовержец» по какой-то странной прихоти находится вне зоны доступа. Причём она явно не спит — связь будит. Единственный вариант, который имел место быть, мне категорически не нравился — Алия находится без сознания. И кто-то держит её в этом состоянии вполне осознанно.

Кто?!

Вариантов, на вскидку, двое — падишах Баязид Третий или граф Вяземский. Это только те, кто находится на поверхности, но могут быть и другие. Та же Цитадель. Кималь Саренто. Да кто угодно, на самом деле! Прибью. Найду и прибью всех! Потом научусь поднимать трупы и прибью ещё раз!

В груди заполыхало пламя гнева. Бездна уже не казалась такой страшной и грозной. Просто ещё одна локация, из которой нужно найти выход. Найти, чтобы возвращаться в Кострищ. Иномирцы ждали несколько сотен лет, подождут ещё какое-то время. Я простёр руки в разные стороны и выпустил по «Тёмному шипу» в каждую сторону. Они тут же исчезли, но меня ощутимо тряхнуло. Тряхнуло? Вытянув руки вперёд, я повторил выстрел и тут же судорожно задышал — возникло ощущение перемещения. Свободного падения. Оно довольно быстро прекратилось, на что я лишь оскалился — в этом «ничто» можно перемещаться. Раз так — нужно действовать! Ждать с моря погоды мне некогда. Алия пропала!

Дух захватывало каждый раз, когда я стрелял, но останавливаться не собирался, выпуская по два шипа каждую секунду. С каждым выстрелом скорость возрастала, пока не стала такой огромной, что в ушах начал свистеть ветер. В этом «ничто» всё же что-то, да было! Я продолжал, не останавливаясь ни на секунду — проблем с маной у меня не было. Даже порадовался, что оставил себе «Тёмный шип», не став менять его на что-то более классическое. Не думаю, что молния была бы способна вот так меня отталкивать.

Момент перехода состояния «ничто» в «что-то» я сумел отследить — после очередного выстрела пространство вокруг меня резко сжалось и взорвалось, превратившись в просторное тёмное помещение. Световой кристалл тут же радостно заработал, справляясь со своей задачей. Ветер в ушах прекратился, не было даже намёка на ускорение. Я просто очутился в центре тёмного помещения, а напротив меня валялось изломанное белое тело какого-то существа. Что-то, похожее на штрыка из разлома — паук с гуманоидным торсом. Вот только тело было не таким плотное, имело четверо рук, да и ножек оказалось всего четыре, а не восемь. В остальном — обычный неприятный штрык. Никогда их не любил — в разломах с ними всегда неприятности.

Я осмотрелся. Помещение очень походило на стандартную пещеру разлома. Отличия были в мелочах — отсутствовали световые кристаллы, ресурсы, вообще что-либо. Даже камней, и тех было минимальное количество, словно пещеру основательно вычистили и обработали. Сделав шаг, я тут же остановился — эхо в помещении было чудовищным. Тело белого монстра дёрнулось, вынуждая вновь обратить на него внимание. «Анализ» отработал отлично, предоставив небольшое описание:

Белый серафим. Порождение Бездны.

Каких-то особых параметров у твари не было. Ни камней, ни усилителей, даже стандартной пятёрки базовых параметров: Сила-Выносливость-Скорость-Укрепление-Мана, и той не имелось. При этом имелось что-то своё — некие полосы прогресса, непонятные символы. Ощущение было ровно таким, какое возникло при первом взгляде в книги тёмных. Это сейчас я практически мог их читать, хотя знаний всё ещё было недостаточно для того, чтобы самостоятельно формировать пиктограммы. Символьная магия, которой пользовались ортодоксы, была достаточно нестандартной относительно магических камней, но при этом практически не имела ограничений. Можно было сделать всё, что только можно пожелать. Весь вопрос заключался только в том, как перевести свои желания в пиктограммы.

Здесь, у белого серафима, ситуация была аналогичной. Ещё один непонятный язык, не имеющий ничего общего с тем, что есть в нашем мире. При этом вполне себе стройный и, если потратить время, можно в нём разобраться. Тварь начала хрипеть и дёргаться, а пространство вокруг меня вновь начало расплываться и превращаться в «ничто». Сложить два и два труда не составило — источник того странного места, куда я изначально попал, лежит передо мной. Видимо, «Тёмные шипы» сумели пробиться через защиту и лишили тварь сознания. Но сейчас она пыталась восстановиться и вновь вернуть меня в «ничто». Раз так — само виновато. Я пришёл сюда с миром и всё такое.

«Рывок» подтащил меня прямо к шевелящемуся телу, а перчатка из мифрила с лёгкостью пронзила тело твари. Это не порождение Фарафо — у порождения Бездны не было защиты против моего оружия. Тварь дёрнулась в последний раз и замерла, а у меня в руках появился странный предмет:

Самоцвет Бездны. Неидентифицированный предмет.

Идеально круглый шар размерами с мой кулак мерцал фиолетовым цветом. Я даже опешил, когда увидел новую ауру. Обычные предметы не мерцали. Магические, имеющие одно-два свойства, мерцали синим. Элитные, обладающие от трёх до четырёх свойств, горели золотым. Эксклюзивные, имеющие некие особенности, имели в своём распоряжении пять-шесть свойств и горели красным. Про эти три цвета было известно всем. Некогда я на полном серьёзе считал, что иного и быть не может. Даже артефакты обладали такой градацией. Однако совсем недавно мне удалось увидеть новый цвет предметов — зелёный. Он существовал у наборов, имеющих некое название. К примеру: «Громовержец». Теперь, как стало понятно, пришло время ещё одного цвета. Фиолетового. И достался он самоцветам Бездны, что бы они ни означали.

Желаете провести идентификацию предмета?

Тянуть я не стал — здесь и сейчас мне требовалось всё что можно, что поможет мне сбежать из этого места. Если придётся, я даже кольцо с амулетом распознаю. Мне нужно обратно в Кострищ!

Самоцвет Бездны. Описание: интегрируется в гнездо Бездны или ячейку модели развития. Доступные свойства: иммунитет к горению до 1000 градусов, +20 % урона за каждый интегрированный на вас самоцвет Бездны, позволяет игнорировать влияние белого серафима, позволяет адаптироваться к ауре Бездны.

На строке состояния появилась новая пиктограмма: «Бездна». Открыв её, я увидел уже знакомые мне символы, не несущие сейчас никакой смысловой нагрузки. Единственная понятная вещь была в полоске прогресса — она заполнилась на какой-то минимальный процент. Видимо, после того как я убил белого серафима. Закрыв панель, я ещё раз глянул на самоцвет. Что такое гнездо Бездны я понятия не имел. Что такое ячейка модели развития — знал, благо у меня их было открыто сразу две штуки. Сейчас в них находились кристаллы развития, но от одного из них я мог отказаться. Да, это чуть уменьшит защиту, сделает меня зависимым от оглушений, но и я, в свою очередь, вновь начну оглушать своим «Рывком». В общем, на меня удаление одного кристалла развития повлияет не сильно. Правда, перед этим я попробовал поднести самоцвет Бездны к перчаткам и попросил интегрировать, но ничего не получилось. Мифрил отказался связываться с такими предметами.

Вытащив кристалл развития, я добавил в модель свою добычу и у меня словно гору с плеч сняли. Только сейчас я понял, что всё это время на меня давило нечто непонятное и сильное. Вкатив в себя несколько «Лечений», я ещё раз осмотрелся. Помещение ещё раз изменилось. Стены посветлели, появились цвета. Но самое важное для меня заключалось в том, что впереди я увидел проход.

Из этого места можно выйти!

Ещё раз обернувшись, не забыл ли я что-то важное, я вышел из первого помещения. Отличия от разлома обнаружились сразу — здесь преобладала коридорная система. Пещер, или помещений, похожих на то, куда я попал, больше не наблюдалось. На всякий случай я нацепил на себя зеркало и вытащил усли двадцать пятого уровня. Если ко мне подойдёт хоть одна зараза, ей не поздоровится.

Вот только мой идеальный план оказался разбит в первую же минуту своего существования. Я вышел в коридор и наткнулся на несколько десятков мелких тварей, похожих на карликов. Уродливых, зубастых и крайне агрессивных. Вся эта группа ринулась в мою сторону и, несмотря на активно работающего усли, вгрызлась в защиту. «Золотистый купол» сумел справиться с агрессией, а через несколько мгновений я перешёл в контратаку. Ни на Свет из глаз, ни на тьму высокоуровневого усли порождения Бездны не реагировали. Мало того, они даже с лёгкостью справлялись с болтами из вирмы — я выстрелил в одну из тварей из арбалета, но болт срикошетил, не сумев побиться сквозь тело карлика. В то время как мифриловая перчатка творила настоящие чудеса. Разве что самоцветов Бездны больше мне не попадалось. Да и «Поглотитель» лишь разводил своими виртуальными руками в сторону, информируя меня о печальной новости — с карликов добычи не было.

За первой группой монстров появилась вторая, затем третья, четвёртая. Я двигался вперёд, словно впервые попал в разлом. Мне приходилось сражаться за каждый метр коридора. Если бы не защитный купол двадцать пятого уровня и практически безграничная мана, определённо быть беде. Так же продвижение по Бездне замедлялось лишь необходимостью сделать очередной «Анализ» новой твари, коих оказалось невероятное количество. В какой-то момент мне вообще стало казаться, что каждая группа — отдельные монстры, непохожие на всех остальных. И никто из них даже близко не думал давать мне очередной самоцвет Бездны. Словно белый серафим, что едва не запер меня в мире полного «ничто», являлся чем-то уникальным.

Несколько раз со мной связывалась Элеонора. Алии действительно нигде не было, но ни через портал, ни через ворота она не уходила. В городе объявили очередную волну поисков. Причём на этот раз подключились церковники — пропал один из епископов Крепости. Конечно, это могло быть откровенным лицемерием, чтобы замести следы. Ситуация настолько выбила меня из колеи, что я периодически забывал пополнять базу данных.

Ответов на вопрос, что же это такое, Бездна, не было. Видимо, для того чтобы понять суть и сущность этой локации, придётся идти на арену Туманника. Чего греха таить — я попытался это сделать, воплотив ключ прямо посреди коридора. Мне требовались ответы. Вот только Бездна оказалась достаточно неприятной зоной — в ней запустить ключ пропуска на арену не удавалось. Пришлось мириться с неизбежным, продолжать фиксировать каждую мелочь в записной книге и двигать вперёд, истребляя тварей, что становились всё сильнее. Дошло до того, что в какой-то момент пришлось потратить до пяти минут на бой с очередной группой — монстры оказались слишком быстрыми и сильными. Мой купол защиты даже начал сжирать ману, не успевая поглощать атаки.

Но даже победа над сильными противниками не принесла мне ничего, кроме морального удовлетворения. Мифриловые перчатки раз за разом протыкали шустрых монстров, но вытаскивали наружу только бесполезные куски плоти. Явно важной плоти, так как противники умирали мгновенно, но бесполезной для дальнейшего использования.

— Макс, новая информация. Мы нашли странную записку. Неизвестный предлагал Алии некий уникальный предмет, который тебя удивит и несказанно порадует. У тебя скоро день рождения и такой подарок будет весьма ценным и показательным с её стороны.

— Какой, к Скрону, день рождения?! Он через полгода! — только что не закричал я.

— Вот тут я с тобой не согласна. Людям, вниманием которых дорожишь, подарки на дни рождения готовят задолго до того, как этот день рождения наступит. Я, к примеру, уже как месяц работаю над этим вопросом. Не удивлена, что Алия тоже озаботилась этим. Неизвестный, передавший записку, предложил встретиться в одном из строящихся домов, чтобы не вызывать ни у кого подозрений и не порождать лишних слухов. Этот дом проверили — судя по тому, что мы видели, там состоялось сражение. Кругом опалённые стены, следы использования молний. Замаскировать это не удалось, хотя кто-то явно пытался это сделать. Алию действительно пленили и вынесли из этого дома без сознания. Либо убитую. Но именно вынесли, сама она не выходила. Работаем над первым вариантом. Если её убили, могли просто закопать в любом месте и мы никогда в жизни её больше не найдём.

— Она жива. Я это чувствую. Символ связи активен, но она не может ответить.

— Это плюс. Выйти из города тяжело, но можно. Даже с такой поклажей. Как я говорила, у нас тут творится полное безумие, все бегают, как ужаленные, суматоха полнейшая, все что-то куда-то тащат, видимо, под это дело Алию и похитили. Теперь вопрос в том, осталась ли она в городе, или её уже вывезли?

— Кому вообще могла потребоваться моя женщина? — зло пробормотал я.

— Не она. Ты. Контроль через Алию, что носит твоего ребёнка, будет достаточно продуктивным. Ты пойдёшь на всё, чтобы их спасти. Макс, мой совет — не нужно тебе сейчас возвращаться. Если Алию действительно похитили и вывезли из Кострища, ты ничего не сделаешь. До тех пор, пока похитители не объявятся и не выкатят свои требования, тебе делать здесь нечего. Занимайся иномирцами, мы постараемся разобраться в том, что происходит.

— Ты издеваешься? Какие могут быть иномирцы? У меня женщину украли!

— Украли. Ты знаешь, кто это сделал? Нет, не знаешь. У меня прямо сейчас есть минимум четверо подозреваемых. Падишах, Вяземский, Шубной, Фарди. Ещё есть церковь Света и Кималь Саренто, но эти двое пока работают на нас. Нельзя скидывать со счетов тёмных — с них станется провести эксперимент по тому, какой у тебя будет ребёнок. Вдруг у него тоже будут твои особенности? Макс, вариантов слишком много. Тот, кто здесь работал, был очень силён. Не забывай, у меня тоже набор «Громовержца», я знаю, о чём говорю. Алия не снимала его никогда. Тем не менее её похитили именно в нём. Значит, кто-то сумел нейтрализовать броню. Сколько в мире людей, способных провернуть такое? И кто из них был в Кострище? До тех пор, пока нет требований, ты должен заниматься своими делами. Поговори со своим наставником. Может рунописец сможет что-нибудь подсказать.

Элеонора оборвала связь, оставив меня один на один с порождениями Бездны. Меня. Злого, раздражённого, готового порвать всех и каждого, кто покусился на мою женщину. Всё, как только я выберусь из этого похода, больше никогда никуда не поеду! Хотят использовать меня и мои способности? Пусть платят и обеспечивают защиту моих людей. Сегодня мальчик на побегушках умер. Из Бездны вернётся другой человек.

Вот только как вернуться, когда конца и края этому коридору не было? Он петлял, как бешеный заяц, но ни разу не разветвлялся, ставя меня перед выбором. Просто огромная длинная кишка. Тем не менее даже это должно было когда-нибудь закончиться. Разделавшись с очередной группой, я свернул за поворот и остановился, увидев, наконец, что-то отличное от предыдущих нескольких часов. Ещё одно большое помещение, в центре которого располагался главный злодей всего творящегося кругом безобразия. Так, во всяком случае, казалось. Это был белый серафим, разве что по размерам он превосходил того, что меня встретил, раза в два, значительно превосходя в росте и меня. Тварь развела руки в стороны и гудела, надеясь погрузить меня в «ничто», но вовремя полученный самоцвет Бездны этому мешал. «Анализ» ничего нового мне не показал — тварь имела всё те же неопределённые символы, что и все порождения Бездны.

Я вошёл в помещение и за моей спиной закрылся проход, словно обозначая начало битвы. Вот только самой битвы не было. Либо она велась на уровнях, мне недоступных. Я стоял и смотрел на трясущуюся тварь, решая, как поступить. Первая мысль о том, что нужно напасть и убить, находилась слишком на поверхности. Даже в моём текущем состоянии пришло понимание, что это слишком банально. Убить всегда легко и просто. Понять и разобраться — куда сложнее. И интересней.

— Я эрцгерцог Максимилиан Валевский, человек! — прокричал я, обращаясь к белому серафиму. — Я не понимаю, как сюда попал и что это за место! Мне нужна информация! Готов обменяться. У меня есть ресурсы, сущности, артефакты. Всё, что может потребоваться тварям Бездны для усиления! Поговорим?

Ответа, что вполне ожидаемо, не было. Белый серафим продолжил насылать на меня свою магию, вынуждая действовать. Тем не менее события не форсировались. Помещение, куда я попал, отличалось от всех тех, где мне уже довелось побывать. Стены были исписаны всё теми же странными и непонятными символами, не несущими сейчас для меня никакой информации. Но эта информация определённо здесь имелась, так что я медленно начал пятиться вдоль стен, умудряясь удерживать в поле зрения и часть стены, и центральную тварь.

Да, здесь определённо было что-то написано. Причём местами имелись какие-то картинки, изображающие уже знакомых мне белых серафимов. Они, как и здешний, стояли в центре комнат, разводили руки в стороны, а обычные твари приносили им дары. Я обошёл половину комнаты, сумев разобраться, что дары могут быть разными. Начиная от похожих на людей тел, заканчивая камнями и даже круглыми штуками, очень похожими на сущности или самоцветы Бездны. Монстры тащили своему боссу кучу всякой всячины, а взамен… Вот что взамен я так и не понял, даже когда обошёл комнату целиком. Было непонятно, что получают те, кто принёс своему хозяину что-то. Имелась информация только о том, что главный гад готов это «что-то» принять.

Рискнуть и пожертвовать часть своих сущностей? Почему нет — у меня кронов столько, что мне их уже девать некуда. Не отдавать же их Храму Скрона? Тогда вопрос — сколько? Судя по одной из картинок, там какая-то зубастая мелкая тварь притащила целую гору шариков. Стать мелочным и пожадничать, отдав два-три штуки? А смысл? Тогда лучше вообще это не затевать и ввязываться в драку. Нет, если и жертвовать, то приличное количество, что сразу должно показать серьёзность моих намерений. Пятьдесят сущностей, полагаю, будет достаточно. Всё равно после того, как у меня появились заражённые сущности, и вся коллекция поделилась на уровни, работать с низкоуровневыми шариками стало не интересно. И выкидывать жалко и понимание было, что броню из такой гадости делать нельзя.

Решено! Я подошёл к белому серафиму и поморщился. Находиться вблизи от такого существа было тяжело, даже несмотря на самоцвет Бездны. У твари имелась какая-то аура, что давила на мозги похлеще разлома. Остановившись в трёх метрах, я открыл инвентарь и принялся воплощать сущность за сущностью, складывая их в красивую пирамидку. Несмотря на исполнение в виде шаров, сущности не катались и не скользили, что позволяло с ними работать на любой поверхности.

Давление уменьшалось с каждой новой сущностью. В какой-то момент даже бормотание ушло. Белый серафим опустил руки, прекратил дрожать и наклонил свою чудовищную страшную голову, наблюдая за моими действиями. Я продолжил формировать пирамидку и в какой-то момент понял, что пятьюдесятью штуками отделаться не получится. Слишком большое основание я сделал. Не подумал. Однако и отступать уже не хотелось. Мне нравилась реакция твари и то, как она начала переминаться на своих четырёх паучьих лапках, словно едва сдерживаясь от нетерпения. Уложив последнюю сущность, я поднялся на ноги, оценивая своё творение. Пришлось потратить почти сотню шариков, но жалеть уже было глупо. Мне требовалась проверка.

Белый серафим едва сдерживался, чтобы не броситься на моё творение, но что-то его останавливало. Или кто-то. Я ведь тоже находился рядом с пирамидкой. Решив отойти чуть подальше, я попятился и, как только расстояние между мной и сущностями превысило несколько метров, белый серафим посеменил вперёд. Все четыре лапки принялись хватать сущности и засовывать их в зубастый рот. Послышалось отвратительное чавканье — крепкие на вид сущности размалывались, как варёные яйца. Вся сотня исчезла в брюхе главной твари этой локации за считанные секунды. Убедившись, что больше ничего не осталось, белый серафим сделал несколько шагов назад, возвращаясь на своё место. Какое-то время ничего не происходило. Я даже начал подозревать, что в моих действиях не было смысла, как внезапно раздалась вполне понятная человеческая речь. Голос был жуткий, резонирующий, низкий. Казалось, говорит само пространство.

— Человек, ты смог заинтересовать Бездну. Бездна довольна и готова с тобой говорить. Тебе даётся право на два вопроса, потом тебя вернут обратно в большой мир. Бездна любит тех, кто приносит ей дары.

Глава 12

— Хорошо, я всё понял. Прежде чем озвучить своё требование, хочу показать, что Бездна потеряет. И да, я знаю места, где таких сущностей можно набрать достаточное количество, чтобы насытить даже тебя. Но всё это уже не имеет значения. Держи!

Я вытащил одну из самых своих ценных и важных сущностей — заражённого Надсмотрщика тридцатого уровня. Получил его в разломе, когда чуть не сдох. Я, конечно, лукавил — получить такие предметы достаточно проблематично, но мне требовалось заинтересовать местную тварь. Ибо во мне проснулся Кималь Саренто. Два вопроса. Не было сомнений — если бы я спросил: «На любой вопрос можешь ответить?», то это сразу же засчитали бы за первый вопрос. Так что никаких возмущённых вскриков, никаких словесных конструкций, заканчивающихся вопросом. Только утвердительные предложения. Только чёткая уверенность в том, что я говорю.

Сущность покатилась по полу, как какая-то безделушка, но то, как белый серафим за ней стартовал, говорило о многом. Вновь раздалось чавканье и на этот раз в нём отчётливо слышались довольные звуки. Я смог вновь «порадовать» местную сущность.

— Вот теперь, когда Бездна понимает, что она может от меня получить, если мы наладим сотрудничество, отправляй меня назад. Я не стану задавать вопросы существу, которого не понимаю. Запросто может так сложиться, что каждый мой вопрос будет накладывать на меня определённые ограничения или ещё какие-то лишения. Когда я вернусь в обычный мир, стану врагом всего живого. Может, каждый вопрос будет выпивать из меня жизненные силы. Мне этого не известно, но рисковать я не собираюсь — до тех пор, пока у меня нет чёткого понимания, что ты такое, вопросов с моей стороны не будет. Сейчас я вернусь домой и больше никогда сюда не явлюсь. Ищи другой источник сущностей. Отправляй меня обратно.

— Ты знаешь, чью сущность только что предоставил Бездне? — спросило пространство.

— Естественно. Я ведь её добыл сам. Надсмотрщик с тридцатого уровня заражённого разлома. Было непросто, но я справился.

— У тебя есть сущность Хозяина?

— Здесь — нет. Дома, в сокровищнице — есть, — отказываться я не стал, но и рисковать тем, что меня запрут в этом месте, тоже не собирался. Через пару недель в этой локации я готов буду отдать всё, что у меня есть, лишь бы выбраться отсюда. Нужно торговаться. Делать то, что я больше всего ненавижу в своей жизни.

— Какого уровня эти сущности? — белый серафим вновь начал нетерпеливо переминаться с ноги на ногу. Видимо, всё же говорил именно он. Хоть ртом и не пользовался.

— У меня нет списка. Я даже не помню точного количества. Точно знаю, что есть пятнадцатого уровня, есть двадцать первого, однако это не полный список. Что-то есть ещё. Меня тревожит тот факт, что я всё ещё нахожусь в Бездне. Отправь меня обратно в большой мир.

— Ты не задал вопросы. Ты не покинешь Бездну, пока не воспользуешься своим правом.

— Вот, именно это меня и напрягало. Видимо, не зря — начались какие-то требования. Повторю — я не стану задавать вопросы, пока не пойму, что ты такое. У меня нет желания вешать на себя дополнительные проблемы, связанные с общением с Бездной. Ты видишь, что я являюсь частью Света. У меня есть опасение, что я потеряю свою предрасположенность. Чего мне совсем не хочется.

— Ты ничего не потеряешь. Общение с Бездной не накладывает на человека никаких отпечатков. Тем более на тех, кто уже отдал себя одной из сторон.

— Это не более, чем слова. Никакой конкретики. Но, хорошо, пусть будет по твоему. Ты знаешь, какие сущности я могу достать. Вижу, что мой подарок тебе понравился. Если ты говоришь, что последствий для меня не будет, придётся тебе поверить. Не думаю, что у меня ещё раз возникнет желание когда-нибудь посетить Бездну. Слишком затратное и совершенно невыгодное это мероприятие. Мои вопросы следующие — сколько будет два плюс два и сколько будет два умножить на два? Отвечай, отправляй меня обратно и закончим на этом наше общение. Всё, что касается вопросов, мне проще выяснить на арене Туманника.

— Ты вначале попади на неё, — мне показалось, или в голосе белого серафима прозвучала насмешка?

— Вот вообще не проблема, — я даже порадовался, что недавно воплотил один из пропусков. Продемонстрировав его белому серафиму, я лишь пожал плечами: — Пройти тридцать волн не проблема. Больше мне пока рано, но даже за тридцать Туманник ответит на любой вопрос, который будет меня волновать. Когда я был у него в прошлый раз, первое, что он сделал — объяснил, кто он, что он и для чего существует. Там понятно, здесь — нет. Поэтому я задал вопросы, ответы на которые знаю заранее, чтобы знания, полученные от Бездны, не легли на меня тяжёлым грузом. Заодно проверю полноту ответа. Но всё это не важно — вопросы заданы, отвечай и отправляй меня обратно. Или Бездна отказывается от своих слов?

— Какой у тебя предел, человек?

— Тридцать первый уровень заражённого разлома, — ответил я, правильно поняв вопрос. — Тридцать пятый-сороковой обычного. До изнанки я ещё ни разу не добирался. Но планы такие есть.

— Бездна не станет отвечать на вопросы, ответы на которые тебе известны. Бездну не нужно проверять. Бездна готова сотрудничать. Бездне понравились дары, она желает ещё. Мы готовы рассказать тебе о том, что мы такое и почему появились в этом мире, после чего тебе будет даровано право повторить свои вопросы. Тебя устраивает такое, человек?

— Такое — да, — согласился я. — Рассказывай.

— Бездна — одна из многочисленных сущностей, что попала в этот мир тысячу лет назад. Скрон, Свет и Хаос, сущности высшего уровня, захватили власть над планетой. Сущности первого порядка, такие как Бездна и Фарафо, забрали себе те области, которые были неинтересны высшим. Сущности второго и более низких уровней, такие как иномирцы, механоиды, призраки, подземники и прочие, довольствовались тем, что им оставили уже мы. За тысячу лет система стабилизировалась, однако постоянно кто-то желает нарушить баланс сил.

— Немного не вяжется с тем, что было мне известно ранее, — вмешался я в рассказ, вновь стараясь не задавать вопросы. — Скрон и Свет появились тысячу лет назад. О Хаосе я вообще не слышал. Фарафо всего четыре сотни лет. Как и иномирцам. Остальные — вообще названия из небылиц.

— Все сущности появились тысячу лет назад во время прокола пространства. Люди, населявшие планету ранее, были безумны в своих экспериментах. Они открыли дорогу в свой мир тем, кто не стал с ними церемониться. По сути, ваш мир был уничтожен, а на его место пришли новые люди. Те, кто уже не помнил ничего о прошлом. Скрон и Свет начали борьбу за главенство. Сейчас Скрон побеждает, у Света осталась лишь малая часть земель, хотя ещё пятьсот лет назад ситуация была противоположной. Хаос придерживается нейтралитета, изредка помогая сторонам во время призывов. Но борьба идёт не только на верхних уровнях. Мы с Фарафо ни на мгновение не останавливаем своё сражение, пытаясь уничтожить друг друга. Его туман против моих разломов.

— Стоп! — спохватился я. — Разломы принадлежат Скрону. Это каждый ребёнок знает.

— Разломы есть суть Бездны. Это моё творение, признанное для уничтожения тумана Фарафо во всех его проявлениях. Скрон обратил внимание на моё творение примерно семьсот лет назад. Он подмял под себя разломы, наводнил их своими тварями, но так и не смог окончательно разобраться с тем, что было создано. Его приспешники до сих пор не могут войти в разлом. Ни обращённые, ни тёмные. Для этого требуется дополнительная помощь и Фарафо, мой противник, её обеспечил, даровав тварям Скрона кристаллы развития. «Адаптация» стала тем самым параметром, благодаря которому приспешники тёмного получили возможность входить в разломы. Тем не менее суть от этого не меняется — разломы создаёт Бездна или её ближайшие приспешники из мира людей.

— Церковники из Крепости, — понимающе кивнул я. — При этом они являются последователями Света.

— Поэтому любому светлому открыт путь в мои разломы. Против них я не ставил блокировку. Но не Скрон. Его тёмная аура усиливается с каждым уровнем, вплоть до сотого. Того момента, когда влияние на человека будет сопоставимо с влиянием самого Скрона.

У разломов может быть сто уровней? Хорошая информация — заражённый разлом семьдесят первого уровня не уничтожит планету, если начтёт бесконтрольно поглощать другие разломы. У него тоже есть предел.

— Однако существуют заражённые разломы. Твоё творение дало сбой, выйдя из-под контроля. Что твоего, что Скрона.

— И ушло под контроль иномирцев. Магические камни, с помощью которого происходит заражение разломов, являются их творением. Иномирцы умеют работать с физикой иного порядка, умеют подминать под себя текущие процессы и адаптировать их под свои нужды. Это опасные существа. Единственная причина, по которой они до сих пор не захватили этот мир — их неспособность адаптироваться к тьме. Скрон сдерживает их на одном месте, но не уничтожает. Тёмный вообще не любит убивать. Он желает, чтобы все подчинялись ему. Вернёмся к тому, что есть Бездна — это есть суть разломов. Их вотчина. Родной мир. Хозяин разломов — единственное существо, которое осталось от моего изначального замысла, но даже его Скрон изменил, заставив печатать нужных ему монстров. То, как ты попал в Бездну, говорит о многом — ты сумел докопаться до источника силы разлома. Если бы не перчатки из плоти Фарафо, ты был бы мёртв. Благодаря им ты сумел пройти до конца и попасть ко мне. Но они не помогут тебе справиться со мной. Здесь, в месте моей силы, мифрил бесполезен.

— Я не знал, что мифрил является плотью Фарафо, — задумчиво хмыкнул я.

— Именно поэтому у них есть способность проникать и уничтожать материю обычного мира, а также любых существ, принадлежащих явившимся в мир сущностям всех порядков. Кроме, как тебе теперь известно, самого Фарафо и высокоуровневых представителей каждой сущности.

— Мифрил прекрасно пробивает солдат и сержантов Фарафо, — не согласился я.

— Которые рождаются в тумане? Это не настоящие порождения. Копии. Отголоски этого мира, сотканные из тумана. Настоящих тварей Фарафо ты мог встретить на арене Туманника. Если ты действительно её проходил, должен был увидеть разницу.

— Мифрил не действовал на арене, — кивнул я. — Вирма не действует в Бездне.

— То, что является сутью моего творения, не может действовать на меня и моих слуг. Но только на настоящих слуг. Тёмные, что обитают в обычных или заражённых разломах, ко мне уже не относятся. Кроме Хозяина.

— Мифрил смог уничтожить воплощение Скрона, — вспомнил я. — Это достаточно высокоуровневая тварь Скрона, тем не менее плоть Фарафо с ней справилась.

— Воплощение Скрона — обычный монстр, с помощью которой тёмные формируют Волны. Высокоуровневые тёмные — это служители Храма Скрона, начиная с Девятого. На них мифрил действовать не будет. Я ответил на твой вопрос, человек?

— У меня не было вопросов, — напомнил я.

— Перефразирую — тебе стало понятно, что такое Бездна и почему сотрудничество с ней может быть выгодным?

— Нет. Ты рассказал о первом — о том, кто ты. Но ни словом не обмолвился о том, каким образом мы можем сотрудничать.

— Мне нужны сущности из разломов. Плоть Фарафо обладает способностью вырывать сущности практически у любых существ, у которых они есть. Именно таким образом ты получил самоцвет Бездны, убив одного из белых серафимов. Поглощая сущности, Бездна возвращает способность влиять на разломы. Постепенно отбивает их у Скрона. И ради этого Бездна готова делиться информацией.

— Вот только есть проблема — вряд ли у тебя есть информация о текущем состоянии нашего мира.

— Нет. Данные ко мне приходят с большой задержкой. Примерно в пятьдесят-шестьдесят лет. Однако всё, что касается периода с нашего появления в мире, мне известно. Бездна хороша тем, что все приходят в неё. Даже Хаос.

Я недовольно скривился — узнать у этого существа, где находится Алия, не получится. Как и то, кто её похитил. Минус пятьдесят лет… Это довольно серьёзно отрезвляло. Если Туманник мог оперировать текущими знаниями, то загнанная в глубокое подполье Бездна оказалась слишком инертной.

— Да, мне объяснили, что такое Бездна. Но я никак не могу понять, каким образом мы можем коммуницировать. Мне не очень хочется проходить туннель каждый раз, тратя по несколько часов.

— Тебе будет даровано право открывать портал в Бездну. Это право будет требовать оплаты — десять сущностей. Либо так, либо через разлом и поглощения его источника силы. Других способов попасть в Бездну нет.

— Осталось дело за малым — разобраться, чем наше общение может быть полезным. Потому что сейчас я не вижу реального применения знаний о событиях, что произошли более полвека тому назад. Хорошо, давай проверим. У меня есть вопрос — в настоящий момент я отправляюсь в какое-то древнее болото, посреди которого находится разрушенный дворец. Храм Скрона считает, что этот дворец является местом зарождения иномирцев и желает его разрушить. Уничтожить всех тварей, что мешают общаться тёмным с механоидами. Вопрос: есть ли какие-то особенности сражения с иномирцами разных уровней? Начиная от простых солдат, заканчивая высшими представителями.

— Хороший вопрос, требующий длительного рассказа, — после паузы ответил белый серафим. — Бездне не интересны иномирцы. Они принесли в этот мир символьную магию. Руны, пентаграммы, печати. Всё то, что нарушает привычную механику мира, включая формирование заражённых разломов. Скрон поглотил часть этих сил, адаптировав под свои нужды, но основа всё равно осталась за иномирцами. Если их уничтожить, мир вздохнёт с облегчением. Однако ограничения высших сущностей никуда не делись. Плоть Фарафо не имеет возможности уничтожить Близнецов. Так называются две сущности, что управляют иномирцами на этой планете. Они действительно находятся во дворце, к которому вы идёте, на минус двадцатом уровне. Сражение против обычных тварей не доставит тебе хлопот. Я вижу в тебе частичку Скрона, запечатанную в ящике из вирмы. Влияние этого существа будет летально для всех иномирцев. Но с Близнецами этот фокус не пройдёт. Ни плоть Фарафо, ни твари Скрона, ни огонь Света, даже клинки из целира тебе не помогут. Да и нет целира ещё на этой планете — ни один мой разлом не достиг девяностого уровня.

— Поэтому со мной идёт мастер рунописец.

— Бесполезно. Руны, как творение иномирцев, не смогут им навредить. Как не смогут навредить мне любое оружие, изготовленное из ресурсов моих разломов.

— Как уничтожить Близнецов?

— Это второй вопрос?

— Да.

— Есть всего два варианта. Призвать Скрона, как главенствующую сущность этого мира, либо использовать оружие, не прошедшее изначальной модернизации. Оружие, что было создано до того, как в этом мире появились все сущности. Оружие древних людей.

— Ты говорил, что древние уничтожены. Что от них ничего не осталось и мы живём в другом мире.

— Изменились люди, утратившие знания. Мир никуда не исчезал. Фарафо захватил руины, наводнив их своими зёрнами и алтарями. Но он поглотил далеко не все постройки древних. Настоящие, где хранятся древние тайны, остались нетронуты. Потому что даже сейчас, спустя тысячу лет с момента нашего появления в мире, ни одна сущность не может пробиться через эту защиту. Но только не человек. В истории этого мира был пример, когда простой крестьянин сумел проникнуть в закрытую территорию, обрёл там знания, что позволили ему стать великим. Он пошёл на сделку со Светом и практически уничтожил Скрона. Только вмешательство Хаоса, третьей силы, не позволило Свету уничтожить Скрона восемьсот лет назад. Если ты хочешь найти оружие против Близнецов, не прибегая к силе Скрона, тебе нужно найти потомка того человека. Потому что ключ от закрытой локации находится у него.

— Да, знаю такого. Старший сын первого императора светлых империй.

— Он мёртв. Тебе нужен внук. Тот, кому первый император светлых земель передал все свои знания. Кого обучал, как самого близкого и доверенного ученика. Того, кто убил первого императора.

— Это невозможно! Первый император умер от старости!

— Он был бессмертным, как и любая высшая сущность древних. Обретя власть и силу, первый император утратил своё имя, утратил своё естество. Он перестал быть человеком. Однако какая-то его часть сохранила разум. Именно она приказала своему ученику, внуку и ближайшему сподвижнику убить себя. Тому пришлось приложить немалые усилия, чтобы стереть из памяти человечества все упоминания о том, что происходило во времена своего деда. О том, как тот уничтожал целые народы, ведомый жаждой главенства Света. Ты получил полные ответы на свои вопросы, человек. Бездна не может держать тебя слишком долго, через десять минут взойдёт солнце. Ты знаешь, как попасть сюда. Вот твой ключ. Объедини его с плотью Фарафо, так никто и никогда не узнает о его существовании.

У меня в руках материализовался небольшой треугольник.

— Размести вокруг ключа десять сущностей и он активирует проход. До скорой встречи, человек. Бездна заинтересована в том, чтобы продолжить с тобой общение. Мы будем тебя ждать.

Я приложил треугольник к поясу, и он тут же исчез, растворившись в мифриле. Пространство вокруг меня резко потемнело, а когда вернулся свет, я обнаружил себя стоящим рядом с входом в разлом. Вернее, с тем местом, где когда-то находился вход в разлом двадцать седьмого уровня. Все мои вещи, которые я снял и сложил на двадцать пятом уровне, находились рядом. Гора камней, одежда, браслет по определению невидимок. Последний спрятать под мифриловую перчатку не получалось — мешали катары и арбалет. Приходилось носить его сверху и оберегать от всякой гнили. Записная книжка бешено мигала, приглашая посмотреть на новую информацию. Мельком оценив новый блок «Бездна», я попробовал ещё раз связаться с Алией. Глухо. Пришлось дёргать управляющую, чтобы узнать последние новости.

— Элеонора, что у тебя?

— Ничего. Перевернули Кострищ сверху вниз — Алии нет. Отправили лучших следопытов, каких только смогли найти. Цитадель согласовала привлечение тёмных и под присмотром двух командоров служители Храма Скрона отправились вглубь Заракской империи. Мы стараемся, роем землю, но пока результата нет. Тот, кто её похитил, понимал, какие ресурсы ты привлечёшь для поисков и действовал слишком грамотно. Чересчур грамотно. Что решил? Возвращаешься, или всё же закончишь то, ради чего поехал?

— Вначале иномирцы, потом вернусь в Кострищ, — решил я, прекрасно понимая, что от моего присутствия скорость поиска Алии не увеличится.

— Правильное решение. Закончи дела. Тот, кто похитил Алию, должен понимать, что ты не станешь бросаться ради неё в безрассудства. Это может выбить его из колеи, и он совершит ошибку. Нам нужна сейчас хоть малейшая зацепка. Храм Скрона вышел с предложением привлечь Дознавателя, Цитадель пока молчит. Вопрос, как я понимаю, с оплатой — на ком она будет.

— Это крайний случай, — подумав, ответил я. — Вначале мне нужно поговорить с мастером Мерамом. Наверняка есть какой-то способ найти человека, на которого нанесён символ связи. Нужна консультация, но я смогу её получить только через час.

— Хорошо, держи меня в курсе. Если у меня тоже появится хоть какая-то информация, дам знать.

Быстро одевшись, я побежал обратно к стоянке. Солнце уже вышло, так что меня ждало наказание от наставника. Уверен, даже информация о том, что нам не победить иномирцев, от этого не спасёт. Так что рвать жилы и бежать пятнадцать километров за полчаса я не стал. Уложился в час.

— Ты же знаешь, что сейчас будет, Валевский? — довольно протянул вредный старик, попивая чай из красивой чашки. Даже не знал, что он таскает такое с собой.

— Знаю, плевать. Алию похитили.

Брови старика поднялись — новость показалась ему удивительной. Он уточнил:

— Речь же о твоей беременной женщине, верно? У которой был полный доспех из набора «Громовержца»? Достаточно интересный, чтобы даже меня заинтересовать.

— Всё верно. Сейчас Цитадель, Храм Скрона и мои люди делают всё, чтобы её найти. Безрезультатно. У неё есть символ связи. Можно по нему определить, где находится человек?

— То есть связаться с ней не получается?

— Она не отвечает. Общение идёт, но ответа нет.

— Ты не думал, что она просто сбежала от тебя и не хочет больше общаться? С девушками такое иногда случается.

— Её похитили. Моя управляющая нашла дом, где прошло сражение между ней и неизвестным. У Алии камни двадцатого уровня и набор «Громовержца». Тем не менее она проиграла.

— Уже интересней. Ладно, допустим, что она хочет с тобой связаться, но не может. Либо находится без сознания, либо у неё связаны руки, и она просто не может положить ладонь на символ.

— У неё есть строка состояния и артефакт «Записная книга», интегрированный с моим. Если бы она была в сознании, уже написала бы туда хоть пару слов.

— В таком случае, Валевский, ничем помочь не могу. Нельзя определить человека, когда он находится без сознания. Одно из немногочисленных ограничений символьной магии. Ей требуется сознание. Но это не избавляет тебя от наказания. Ты опоздал и какие-то нелепые оправдания тебя не спасут. Фарди, вылезай! У вас наказание!

— Чтоб ты сдох, Валевский! — с ненавистью прошипела Карина. Судя по её состоянию, она всю ночь занималась формированием символов и, как обычно, у неё ничего не получилось. Я подавил первый порыв вылечить девушку и сжался, как пружина, готовый к экзекуции. Избежать её не получится — мастер Мерам упивался своей властью. В спину прилетели символы и на долгое время мир перестал существовать. Последнее, о чём я успел подумать, прежде чем боль заполонила сознание — нужно сказать Элеоноре, что я готов привлечь Дознавателя. Плевать на всё! На цену, на наказание, на мнение Цитадели. Если мне не может помочь мастер Мерам, обращусь к Хаосу. Даром он, что ли, третья по силе сущность этого мира?

Глава 13

— Цитадель отказалась использовать Дознавателя. Она не может жертвовать людьми, даже несмотря на статус пропавшего человека. Со всеми потенциальными похитителями уже поговорили, никто, якобы, не в курсе произошедшего. Проверить, говорят ли они правду, нельзя. Нужен Дознаватель, но его использование сейчас невозможно. Инквизитор не может определить, говорят ли светлые правду.

— Понял. Скоро вернусь и разберёмся с использованием Дознавателя. Просто так я это не оставлю. Мы практически на месте.

Информация от Элеоноры мне не нравилась, но прямо сейчас я с ней поделать ничего не мог. С момента посещения Бездны прошло уже четыре дня, но Алию так и не нашли. В Кострище её не было. Похититель не обозначался, а все попытки связаться с девушкой заканчивались одним и тем же результатом — полным молчанием. После последней экзекуции, связанной с моим опозданием, рунописец немного успокоился и стал вести себя более разумно. Даже ни разу не сорвался ни на меня, ни на Фарди. Причём чем ближе мы подходили к цели нашего путешествия, тем более собранным старик становился. Дошло до того, что сегодня даже ехидных замечаний в наш адрес не было. При том, что у меня три символа привычно не получались. Да и Фарди со своей двойкой не справлялась.

— Все на выход! — приказал мастер Мерам и первым выбрался из повозки. Спрыгнув на землю, я нахмурился — впереди, примерно метрах в ста, начиналась странная территория, что имела тёмно-красный оттенок. Этот цвет был везде, но не им одним территория вызывала неприятные чувства. Внутри локации оказалось искажено всё, что только можно. Деревья, камни, даже сама земля. Описать то, что я видел, оказалось весьма трудно — даже записная книжка, куда начали попадать данные, оперировала словом «искажение». Например, ни одно из деревьев не имело прямой линии — ствол и ветки были скручены, завинчены, изогнуты, причём на всём протяжении своего роста. Да и сам ствол выглядел довольно странно — изъеденный, местами насквозь, то широкий, то тонкий, как спица. Полное безумие, помноженное на жуть.

— Мы добрались сюда незамеченными? — удивилась Фарди

— Кто такое сказал? — мастер Мерам кивнул назад. На отдалении находился целый отряд тёмных, среди которых имелись несколько кронов. Те самые тёмные твари на службе заградительных отрядов. Нас не трогали — печать Храма Скрона давала право перемещаться по всей локации Керукса. Теперь я знал, что она была огромной, но не бесконечной — с двух сторон Керукс граничил ещё с двумя гигантскими империями тёмных. Правда, на карте не было названий. Просто «Империя 1» и «Империя 2». Но, что меня больше всего заинтересовало — там тоже имелись разломы. Творения Бездны наводнили этот мир целиком и полностью.

— Итак! Вариантов, на самом деле, не так много, — мастер Мерам сделал несколько движений, разминая верхнюю часть тела. — Оставляем верховных обращённых и повозку здесь, дальше идём пешком. Здешняя граница максимально близко расположена к болоту, уже к утру должны быть на месте. Валевский — на тебе иномирцы. Фарди — на тебе поклажа.

— Да, наставник, — Карина недовольно посмотрела в мою сторону, но без вопросов взгромоздила на плечи огромный мешок с провизией и палаткой. Одним днём наше путешествие не закончится, а мастер Мерам обожал комфорт. Мне тоже выдали рюкзак, но поменьше. Потому что у меня иная задача — ликвидация иномирцев во всех их проявлениях. Сам наставник пошёл налегке, умудрившись сорвать по пути какой-то цветок. Он с интересом рассматривал лепестки, что тоже начали искажаться из-за близости чуждой нашему миру зоны.

Граница между двумя мирами была резкой. Никаких плавных переходов — пространство мгновенно приобретало тёмно-красный цвет, а буквально в сантиметре от этого росла зелёная трава.

— Выключаем защиту, — потребовал наставник. — Магическими камнями внутри не пользоваться. Только после проверки, как они себя поведут. Валевский, чего встал? Тебе особое приглашение требуется? Вперёд. Как только войдёшь, твари сразу полезут. Не смотри, что их нет. Вся эта область, как единый туман Фарафо — иномирцы лезут со всех сторон.

Нехотя деактивировав «Золотистый купол защиты», став, по сути, голым, я занёс ногу, чтобы сделать судьбоносный шаг. Ещё полгода назад я даже мечтать не мог о том, что когда-нибудь мне доведётся путешествовать по местам, даже близко непохожим на наш мир. Сейчас для меня это становится обыденностью — арена Туманника, Бездна, её разломы, теперь вот земли иномирцев.

— Да иди ты уже! — даже Фарди не выдержала, недовольная тем, что я колебался. Решив, что доставлять ей удовольствие своей нерешительностью нельзя, я опустил ногу на красную землю и перенёс на неё тяжесть тела, окунаясь в тёмно-красную зону. Сразу стало… необычно. Появилось ощущение нереальной свободы. Хотелось летать и почему-то была чёткая уверенность, что если я захочу, то полечу. Не сразу, для этого потребуется некая подготовка, но полечу! Голова пошла кругом и пришлось приложить немалые усилия, чтобы удержаться от какого-нибудь безумства. Здесь было другое всё — воздух, ощущения, даже мысли бегали как-то по-иному. Словно принимать решения начала не голова, а та часть спины, что чуть ниже поясницы. Наклонившись, я поднял тяжёлый на вид камень. Он показался мне сотканным из воздуха — совсем ничего не весил. Я отпустил камень и какое-то время тот висел в воздухе, нехотя начав возвращаться обратно на землю. Однако я перехватил булыжник в воздухе и развернул, уставившись на символ. На камне оказался начертан сложный магический символ, отдалённо напоминающий пентаграммы тёмных из учебника Керукса. Подняв следующий камень, я обнаружил на нём похожий символ. Как и на следующем булыжнике. Записная книжка тут же сделала кучу пометок по локации, но магической печати с камня в ней не появилось. Это показалось мне странно — я всматривался в символ достаточно долго. Даже «Анализом» прошёлся по камню, но анализатор ничего странного в булыжнике не заметил. Для него магического символа не существовало.

— Что ты там мешкаешь? — голос мастера Мерама подстегнул меня к дальнейшим действиям. — Зачем тебе камни? Вперёд иди!

— Мне нужно время, мастер, — я продолжил настойчиво изучать замысловатую печать. Даже пальцем водил по каждой её линии, пытаясь запомнить путь. Не получалось — в записной книжке ничего не появлялось.

— Да что там у тебя? Фарди, стой на месте, — раздражённый мастер Мерам наплевал на осторожность и спокойно встал рядом со мной, переступив черту. По тому, как судорожно старик вздохнул, было видно, что для него это первое посещение локации иномирцев. Потому что, когда я войду сюда ещё раз, буду чётко понимать, что меня здесь ждёт.

— Ну? Что ты тут увидел? — старик только что не выхватил у меня камень из рук и покрутил его, разглядывая с разных сторон. — Простой булыжник. Фарди, иди сюда! Что видишь?

— Что Валевский трусит идти дальше, — фыркнула Карина, но забрала камень и тоже изучила его со всех сторон. — Здесь символ, мастер.

— Символ? Где? — рунописец вновь забрал камень. Но вновь безрезультатно его покрутил. — Нет здесь ничего!

— Есть, мастер, — ответил уже я. Глупо скрывать то, что уже сдала Фарди. — Сложный, у меня никак не получается его повторить. Я его вижу.

— Я тоже его вижу. Вот он, — Карина без проблем ткнула пальцем в магическую печать.

— Рисуй, — мастер Мерам вытащил из кармана помятый клочок бумаги и протянул его Карине.

— У меня нет пишущих принадлежностей, мастер, — опешила от такого требования девушка.

— Валевский! — сухая рука с клочком бумаги переместилась в мою сторону.

— Боюсь, мастер, нас ждёт очередное наказание. Мне тоже нечем писать. Но есть выход — может, на земле?

— Ты в своём уме, Валевский? — невероятным образом старик умудрился отвесить мне подзатыльник, хотя и стоял поодаль от меня. — Чертить непонятный символ на непонятной земле? Ты знаешь, что произойдёт? Если ты ошибёшься хоть в одном повороте, это будет уже другая печать! Нанесённая на активную землю! Символьная магия бесполезна только на бумаге! Бездари… Скрон всемогущий, почему мне приходится обучать сущих бездарей!

— Наставник, но почему мы видим магическую печать на камне, а вы нет?

— Да потому что и у тебя, и у Валевского в глазах находятся частички высших сил! Скрон и Свет. Если я уберу кристалл развития, тоже стану наблюдать эти проклятые невидимые символы, вот только делать я этого, конечно же, не буду.

Причин старик не называл, но и без этого было понятно — как только Скрон поймёт, какой воин у него внезапно появился, тут же сделает всё, чтобы мастер Мерам больше никогда не вставлял себе кристаллы развития. Тем не менее одну немаловажную деталь я для себя понял — рунная магия по какой-то причине не работает на бумаге. Возникает вопрос — почему? Потому что это мелкоизмельчённое дерево? Или из-за какого-то особого свойства, что приобретают опилки во время обработки? К примеру, бумага сделана из прямых деревьев. Здесь, в тёмно-красном мире, не было ни единого прямого растения. Даже трава, и та закручивалась, как шерсть у баранов. Однако всё это было неважно — теперь, когда старик будет отправлять на меня свои символы, я смогу их принять на мифрил, приказав тому превратиться в бумагу. Интересно, сработает или нет? Готов ли я ещё раз пройти через наказание, если не сработает, а старый маразматик найдёт способ пробиться через мою защиту?

— Скронова отрыжка, — пробормотал я, когда мне вновь не удалось повторить символ. Постоянно что-то срывалось и сбивало. Вроде по линии палец ходит без проблем, но стоило повторить эти движения на том же клочке бумаги, как что-то мне мешало. Получалось совершенно не то, что я хотел.

— Так, Валевский, успокойся, — мастер Мерам включил наставнический тон. Даже несмотря на то, что он не мог видеть символы, он мог обучать ими пользоваться. — Ты пытаешься смотреть на магическую печать как на совокупность линий и фигур. Так делать нельзя. Это цельная конструкция. Её нельзя нарисовать пальцем. Её нужно воплотить целиком.

— Наставник, как же тогда их фиксируют на бумаге? — Фарди явно не отличалась терпением и соблюдением субординации.

— Линию за линией, тупоголовая, — отмахнулся мастер Мерам. — Как ещё можно нарисовать магическую печать, если не линию за линией? О чём ты вообще думаешь?

— Вы же только что говорили про образ!

— Потому что Валевский может его удержать, а ты, бестолочь, даже двух символов собрать в слово не в состоянии! Любую магическую печать, особенно огромную, формируют линия за линией. Но есть особые случаи, когда можно воплотить её целиком, не прибегая к костылям в виде рисования. Твой наставник, к примеру, мастер Эльор, такая же бездарность, как и ты. Несмотря на поразительные успехи в конструировании пентаграмм, так и не сумел уйти от рисования. Подумать только — тратить недели на то, чтобы сформировать печать открытия врат Волны. Глаза бы мои такого не видели! Нет, Валевский, пойдёшь по этому пути — прибью! Как пить дать прибью! Потому что это путь бестолочей и бездарей, таких, как Фарди и Эльор! Ты сам дошёл до единичных символов, мне даже подталкивать тебя не пришлось, справился с двойкой, находишься на пути к тройке и всё это всего через полгода работы. Отринь все ограничения! Думай только о символе. О том, что он является единым целым. Запоминай детали, но не концентрируйся на них! Ничто не должно превалировать. Важна каждая мелочь, а не какой-то конкретный кусок! Фарди, брысь отсюда!

Голос наставника магическим образом гипнотизировал, заставляя действительно отринуть все мысли и сосредоточится только на камне. Нет, на магической печати, что была на нём нарисована. Не на каждой чёрточке, а на цельной картине. Удерживать её целиком. Заставить подчиняться. Вынудить покориться и признать себя побеждённой…

Мир завертелся, и я ощутил неприятный удар головой о камни. Перед глазами заплясали звёздочки, во рту появился солоноватый привкус, в носу появилось неприятное чувство лопнувших капилляров, но это были всё мелочи. Важным оказалось то, что перед моими глазами висел пылающий золотом… символ? Нет. Это точно был не символ. Это была та самая магическая печать, пентаграмма, которую я увидел на камне. И чем дольше она висела перед глазами, тем хуже мне становилось, словно на поддержание этого творения мне приходилось отдавать свою жизнь.

— Всё, выключай, — послышался приказ мастера Мерама и, словно печать только этого и ждала, она исчезла. В голове прояснилось, но легче не стало. Состояние было таким, словно я два-три раза подряд пробовал сформировать трёхсложное слово.

— У меня получилось! — я нашёл в себе силы улыбнуться и только сейчас понял, что меня куда-то волокут. Вывернув голову, увидел, что мастер Мерам тащил меня за шкирку. Неподалёку шла Фарди, но ей моё тело наставник не доверил.

— Да, получилось, — задумчиво произнёс старик. Усадив меня рядом с повозкой, он жестом указал верховным обращённым заняться мной. Те тут же ринулись выполнять привычную работу — открыть рот, запихать туда еду, закрыть рот. Всё остальное делало моё тело — оно умудрялось глотать пищу даже не жуя. Пространство наполнило бурление, что происходило в моём животе. Звуки были не самые приятные, но на них уже давно никто не обращал внимания. Что у меня, что у Фарди — они являлись неизменными спутниками учебного процесса. Продолжая глотать, я открыл записную книгу и ухмыльнулся — в ней появился символ. Точная копия того, что когда-то находился на камне. Сейчас камень был всё ещё в моих руках, но магической печати на нём уже не было. Исчезла, как только мы покинули зону иномирцев.

— Наставник, что-то случилось? — Фарди заметила нестандартное состояние старика.

— Много чего случилось, — недовольно пробурчал рунописец, так как его отвлекли от размышлений. — Прежде всего то, что всё, что мне известно об иномирцах, не выдерживает отныне никакой критики. Их физика отлична от нашей, она ломает сами устои мира… Бред! Может, их физика и отличается, но причины, по которой предметы становятся другими, заключается не в чудодейственных сказочных аурах чужого мира, а в банальных магических печатях. На каждом, Свет бы их разорвал, предмете! Это сколько же терпения и энергии нужно, чтобы такое сотворить? Потому магические камни там и не работают — в пиктограммы засунули условия, ломающие стандартную магию. Валевский, воплоти символ ещё раз!

— Я сдохну, наставник, — ответил я, проглотив очередную порцию.

— Бездарь… Тебе, бестолочи, говорилось о том, что нужно развиваться? Говорилось. Тебя предупреждали, что символьная магия поглощает жизненную силу? Предупреждали. Что ты сделал, чтобы это нейтрализовать? Ничего! Совершенно!

— Во-первых, наставник — в отличие от Фарди, меня всем миром к вам на обучение не собирали. Во-вторых — вы явились слишком неожиданно и не позволили мне воспользоваться алтарём. То, что ваш ученик оказался не готов к простым конструкциям, всецело ваша вина. Что нам стоило подождать пару дней, пока алтарь вновь бы стал активным?

— Наказать бы тебя сейчас за такую дерзость, да, боюсь, сдохнешь, — обозлился старик. — И что прикажешь с тобой делать? Как нам дальше идти, если ты от каждого символа будешь падать без сознания?

— Работать без символов, — предложил я, на что рунописец только фыркнул.

— После того, что ты показал? Нет, Валевский, теперь тебе предстоит работать на благо общества. То есть на меня.

— Наставник, а что показала эта бездарность? — не удержалась Фарди.

— Бездарность? — мастер Мерам повернулся к девушке, смерив её презрительным взглядом. — Эта бездарность смогла сделать то, что не получалось даже у твоего любимого учителя. Он сумел удержать магическую печать. Пусть простенькую, но всё же полноценную печать. Это то, что получается у моих студентов только на второй год обучения. Да и то далеко не у всех. Вторая ступень мастерства, когда можно уйти от рун и перейти к печатям. Они эффективней. Они мощнее. Они сложнее. Но и откат за них на порядок сильнее. Вон, скрутило так, словно он сразу трёхсложное слово одним махом нарисовал. Хотя печать, повторюсь, простенькая. На значительное уменьшение веса. Привязанная к энергии, источаемой этой красной локацией. Напрямую использовать не получится, но в качестве дальнейших экспериментов, чтобы вычленить ненужные элементы и заменить их на что-то более удобоваримое — самое то. Тебе бы, Фарди, не помешало быть такой же бездарностью, как Валевский. Ты как была на нулевом уровне, так на нём и остаёшься. Хотя учишься ты у меня дольше, чем твой напарник.

— Он мой напарник только на время учёбы, — не удержалась от реплики Фарди. — Через два года, как только мы закончим постигать рунную науку, я убью его. Какой бы силой к тому моменту он не обладал.

— Убьёшь? — брови мастера Мерама взлетели вверх. — Через два года? Того, кто уже сейчас овладел магическими печатями? Даже наказывать за такой бред не стану. Убивай. Сумеешь — получишь от меня награду. Такую, что даже мастер Эльор станет тебе завидовать. Да что там, раз такое дело, то я даже состязание устрою. Личное! Причём будет оно тогда, когда я решу, что вы закончили обучение, а не через два года. Это может быть хоть завтра, либо через десять лет, если ты станешь филонить. Как только ваше обучение закончится, устроим бой. Фарди против Валевского. Скрон против Света. Победитель будет жить, проигравший умрёт без права на возрождение. Разрешено всё! Это хорошая мотивация для того, чтобы ты усердней училась, Фарди?

— Да, наставник, — голосом девушки можно было убивать, настолько он был пропитан ядом. — Этого мне более чем достаточно. Когда я закончу обучение, Валевский умрёт.

— Отлежался? — старик мигом забыл о Карине и повернулся в мою сторону. — В следующий раз, когда вздумаешь воплощать символ, что только что выучил, еды не получишь. Сразу заноси его в таблицу навыков. Потом передашь мне. Давай, Валевский, работай! Магические печати сами себя не найдут. Для того, чтобы разобраться с иномирцами, нам нужно понимать, что они здесь нагородили. Если для этого потребуется стоять здесь несколько лет, будем стоять несколько лет. Камни здесь легче. Это понятно. Что ещё? Мне нужны ответы. И ты мне их добудешь. На Фарди надежд нету. Поднимите его и отправьте на работу. Готовьте ужин. Сегодня мы точно никуда не пойдём. Ты ещё здесь? Пошёл, говорю! Красная область тебя уже заждалась!

Организм переваривал пищу со скоростью мысли. К тому моменту, как я, шатаясь из стороны в сторону, добрался до красной зоны, мне вновь хотелось жрать. Живот злобно урчал, недовольный происходящим, так что приходилось только порадоваться тому, что один из верховных обращённых всунул мне в руку кусок вяленого мяса. Я отгрыз целый кусок и вступил на красные камни. Бурление тут же прекратилось — желудок словно понял, что мы вошли в опасную зону. Попутчиков со мной не было, что позволило мне достать куб с усли пятнадцатого уровня и убрать заглушку. Теперь ни одна случайная гадость не сможет ко мне подобраться и напасть со спины. Особенно учитывая тот факт, что защиты на мне никакой не было.

Вот только кусок мяса едва не стал поперёк горла, когда окружающее пространство начало корёжить. Радиус моей ауры составлял всего тринадцать метров и за считанные секунды в нём исчезло любое упоминание об иномирцах. С неприятным шипением с камней начали испаряться магические печати, раздался вой, от которого у меня едва не высыпались все зубы. Во всяком случае я ощутил, что они есть и по ним словно молнией прошлось. Но самое забавное заключалось в том, что я, наконец-то, увидел этих самых иномирцев. Они лезли из всех щелей, укрытий, больших камней. Пытались выбраться из зоны действия моей ауры, но получалось это далеко не у всех. Те, кто выбрался, тут же растворились в окружающем пространстве. Те, кто не нашёл в себе силы, застывали изломанными куклами, позволяя себя рассмотреть. Я непроизвольно содрогнулся — иномирцы походили на тварей из ночных кошмаров. Тёмно-красное гладкое гуманоидное тело с чрезмерно длинными руками и ногами. На голове имелся только один огромный рот, наполненный несколькими десятками острых клыков. Ни глаз, ни ноздрей, ни ушей. Волос тоже не было. Как и отличительных половых признаков. На руках и ногах имелись пальцы с внушительными когтями и по тому, как лежали тела, складывалось ощущение, что внутри них вообще нет ни капли костей. Я не удержался, наклонился над одним телом и поморщился — мёртвый иномирец источал чудовищную вонь. Вирма вышла на свободу и сделала надрез — внутри действительно костей не оказалось. Органы мне мало о чём говорили — что-то было, но до анатомических подробностей опускаться я не собирался. Единственными твёрдыми частями тела иномирца являлись зубы да когти. Каким образом тварь передвигалась, оставалась загадкой. Но то, что передвигаться она могла, я видел своими глазами.

Я двинул дальше в тёмно-красную территорию. Пространство шипело, бегало и умирало. Количество противников поражало — казалось, что на каждом метре их находится сразу несколько десятков. Сделав большой круг, я вернулся к изначальной точке, с которой начинал и оценил свой путь. Она выделялась, словно выжженая земля посреди красного леса. Даже несколько деревьев, к которым я подошёл, и те старались выпрямиться, избавленные от гнёта магии чужого мира. В отличие от порождений Фарафо, иномирцы не спешили заполнять территорию. Для этого требовалось нечто большее, чем туман. Требовалось заново рисовать магические печати. Чего тёмные твари делать явно сейчас не собирались.

— Вот если бестолочь, так бестолочь! — послышался крик мастера Мерама. — Выключай свою ауру, Валевский! Я тебя зачем отправлял туда? За символами! А ты что сделал? Ты зачем мне это притащил?

Уходя из красной зоны, я решил детальней исследовать иномирцев, поэтому прихватил с собой одно из воняющих тел.

— Для изучения. Много тёмные изучали этих тварей?

— Достаточно, чтобы понять, что связываться с ними не нужно. Эти когти с лёгкостью режут сталь. В следующий раз, Валевский, если ты не выполнишь чёткий приказ, накажу. Причём одного! Что стоишь? Тащи сюда тело! Попробуем его поднять. Нужно же выяснить, умеют ли эти твари говорить. Таких опытов ещё никто не проводил. Вот есть в тебе что-то такое, что заставляет закрыть глаза на нарушения. Тяга к знаниям. Люблю таких. Терпеть не могу, но люблю. Фарди, ты тренируйся. До опытов ты ещё не доросла.

То, с какой виртуозностью мастер Мерам оперировал четырьмя символами, внушало уважение. Когда не знаешь ограничений, кажется, что в этом такого сложного? Когда же понимаешь, что каждое использование четырёхсоставного слова отнимает огромный пласт жизненных сил, начинаешь смотреть на рунописцев с другой стороны. Наставник даже не заметил лишений. Его глаза горели в предвкушении. Тело иномирца дёрнулось и растеклось по поверхности, забиваясь в самые маленькие ниши. Такого никто из нас не ждал. Даже наставник опешил. Однако он довольно быстро собрался и потребовал:

— Вставай и говори. Кто ты и что ты?

Поразительно, но тварь повиновалась. Она прекратила впитываться в землю и поднялась на ноги. Раздалось стрекотание — речь иномирцев мало походила на то, что могло воспринимать человеческое ухо.

— Умолкни, — оборвал стрекотание мастер Мерам. — Отвечай на вопросы либо «да», либо «нет». Если «да» — поднимаешь правую руку. Если «нет» — левую. Приказ понятен?

Права рука иномирца поднялась, но тут же рухнула обратно, повиснув плетью.

— У тебя есть имя?

Правая рука. Иномирцы имели некую идентификацию. Это не были муравьи или пчёлы, управляемые единым разумом. Это были отдельные личности.

— Где находится… Валевский, ты что притащил?! Не мог взять нормальное тело?!

Возмущение мастера Мерама было связано с тем, что иномирец второго вопроса не дождался. Он рухнул на землю бесформенной безжизненной кучей.

— Притащить ещё? — спросил я. Идея допроса мне нравилась.

— Для двух допросов я уже стар, — сморщился старый рунописец. — Время жизни у них маленькое… Слишком маленькое. Десять секунд всего. Это тяжело. Нет, нужно думать. Завтра утром ещё притащишь тело.

— Мастер, почему он вас понимал?

— Валевский, не заставляй меня решать, что ты круглый дебил! Нет, что ты бездарная Фарди! Смотри на символы, из которых состоит слово, думай, мысли. Иногда это полезно. Мозги развивает. Всё, иди. Утром расскажешь, почему иномирец меня понимал. Я пошёл думать, как продлить время жизни трупов. Десять секунд для меня мало… Фарди, работай! Солнце ещё высоко! Дай мне два символа, иначе я не знаю, что с тобой сделаю!

Глава 14

— Наставник, вы уверены, что это нужно?

— Конечно нужно, как может быть иначе? Такие толстые иномирцы не могут умирать быстро, я уже переделал печать. Достань мне одного из них! Всё, Валевский, работай! Иномирцы сами себя не убьют. Фарди, Свет тебя раздери, да когда же ты прекратишь халтурить?

Кивнув, я отправился в красную зону, не включая тёмную ауру. Сражения с иномирцами, используя только «Тёмный шип», обладали своим давно позабытым колоритом. Это было время, когда всё зависело только от тебя и твоего мастерства, а не от тёмного усли, спрятанного в ящике из вирмы. Практика показала, что с включённой тёмной аурой твари умирали десятками, но новых символов получить таким образом не получалось. Потому что они испарялись. Пришлось вклиниваться в земли иномирцев как обычному человеку. Вот тут-то и началось то, что я назвал бы красивым литературным словом «каша». Иномирцы полезли со всех дыр, а я, первый раз использовав «Тёмный шип» и не получив отрицательного результата, принялся уничтожать тварей с неменьшей эффективностью, чем аурой. Магия иномирцев влияла на тёмные или светлые камни, но она даже представить не могла, что существуют светло-тёмные восьмигранники. Тот же «Золотистый купол защиты», являющийся чисто тёмным камнем, не работал. Точнее, он формировал купол, внутри которого образовывалось ядовитые пары. Хорошо, что я проверил этот камень у самой границы с нормальной землёй. Когда лёгкие едва не выпрыгнули наружу из-за острой рези, мне удалось выскочить из тёмно-красной территории и использовать «Лечение», успевая вернуть себе жизнь. Само «Лечение», к слову, тоже вело в зоне иномирцев довольно странно — оно не лечило. Оно вообще не действовало, во всяком случае на первый взгляд. Тестировать и искать, как же оно на самом деле функционирует, мне не хотелось. Ни защиты, ни толкового лечения у меня во время посещения зоны иномирцев не было. Хотя кое-какое лечение всё же было. «Лечебная аура», что я получил через огонь, тоже считалась светло-тёмным камнем. Всё остальное пришлось выключать или не пользоваться. Разве что «Праксис» никак не пострадал — он действовал сугубо на меня, не выходя наружу, так что под влияние странной магии иномирцев не попал.

Вот и получалось, что моя жизнь зависела от того, как быстро я атаковал иномирцев и как быстро реагировал на их появление. Давно позабытое чувство, когда всё зависело только от меня и моих способностей. Даже на арене Туманника и в Бездне такого не было — там у меня имелась защита. Тем не менее я наслаждался, радуясь, словно маленький ребёнок, что у него всё получается. Дошло до того, что я даже за копьём сходил! Да, давно позабытое оружие, с которым я сроднился в первые свои восемнадцать лет, но от которого умудрился отказаться, как только у меня появились катары и магия. Пляска смерти была великолепной — войдя в боевую медитацию, я уничтожал иномирцев десятками, не ощущая тревоги за свою жизнь.

Пока не появился он. Всегда так бывает — когда тебе хорошо, появляется «он». Монстр следующего уровня. Тварь, что разительно выделялась среди щуплых тварей. Толстый, огромный и, что мне больше всего не понравилось — обладающий магией. Если убрать габариты, внешне тварь мало чем отличалась от своих сородичей — тёмно-красное лысое тело, зубастый рот, отсутствие глаз. Всё тоже самое, только в значительно толстом исполнении. «Анализ» определил моего противника как «Гамма». Что это, или что это — было непонятно. Важно было другое — чудовище обладало силой, скоростью и магией. И оно едва меня не прикончило, врубив какую-то жуткую ауру. Кровь внутри словно закипела! Странные ощущения, даже у гвардов в разломе такой ауры не было. Тело чуть не подвело, моя скорость замедлилась до невозможности, мелкие твари, что назывались «Дельта», ринулись на меня с удвоенной силой, я даже рухнул на колени, не справляясь с накатившими ощущениям. Тело просто отказывалось работать! В грудь прилетело что-то красное и неприятное, но нагрудная пластина из мифрила справилась. Это довольно сильно отрезвило и, не позволяя противникам развить успех, я включил тёмную ауру. Всё, наигрался в копьеносца!

Что тут началось! Мелкие твари сдохли сразу, даже не пытаясь дёргаться — мифриловый пояс всучил мне ящик с усли из двадцать пятого уровня разлома. Для иномирцев это оказалось чересчур. Не поздоровалось и гамме — тварь рухнула на спину и завизжала, как мелкий поросёнок. Из моих ушей пошла кровь, но сейчас, когда пространство вокруг меня очистилось от магии иномирцев, я мог спокойно пользоваться «Лечением». Гамма не унимался, демонстрируя, что он является достаточно сильным противником. Ибо выжить в ауре тёмной твари с двадцать пятого уровня разлома довольно непросто. Мало кто из существ на такое способен. Пришлось добивать тварь вручную, вырывая странный камень.

Получен 1 из 100 осколков ключа Хранилища иномирцев. Итого: 1

Хотелось порадоваться тому, что у меня появилось ещё что-то, что звучало достаточно интригующе, вот только состояние этому не позволяло — кровь, несмотря на использование «Лечения», продолжала бурлить. Организм явно не справлялся с аурой твари, несмотря на то что этой ауры уже не было. Даже после десятка использований «Лечения» легче не стало. Отпускало буквально на мгновение, но тут же накрывало вновь, вынуждая рухнуть на землю и корчится в муках. Это был едва ли не первый момент за всё время встречи с иномирцами, когда я откровенно запаниковал. Я не понимал, что со мной происходит и как с этим бороться. Я уже собрался бежать, скорее ползать, обратно в лагерь, чтобы просить мастера Мерама о помощи, когда всё внезапно прекратилось. Бурление в крови прекратилось, тело прекратило дрожать и несколько «Лечений» вернули мне нормальное самочувствие. Записная книжка начала активно мигать. Мало того, словно ощущая моё замешательство, артефакт подсветил нужную запись, сопоставив то, что он понял о Гамме с тем, через что мне пришлось пройти.

Осквернённая кровь. Описание: аура, наносящая значительный периодический урон в течение 60 секунд (? требуется подтверждение). Не блокируется защитными механиками. Тип урона не определён.

Осквернённая кровь оказалась крайне неприятной аурой, встречаться с которой я ещё раз категорически не хотел. Глянув на грудь, я оскалился — в месте удара способности Гаммы образовалось огромное выжженое пятно. Моя одежда не выдержала атаки иномирцев и растворилась, словно её прожгло кислотой. Если бы не пластина из мифрила, что справилась с атакой, определённо быть беде. Нельзя рассматривать иномирцев как что-то простое и лёгкое. Твари уровня Гаммы способны натворить много бед.

Схватив толстое тело, я поплёлся вместе с ним обратно к лагерю, где мастер Мерам с радостью забрал у меня добычу. Спустя несколько мгновений толстая туша поднялась на ноги и начался допрос, вылившийся в то, что меня отправили за новой Гаммой. Говорить тварь не умела, зато прекрасно понимала слова того, кто её поднял. Как я теперь знал — одно из условий символа «Живете». Толстая тварь оказалась третьей по силе или главенству тварью иномирцев. Тёмные лысые бесхребетные твари — четвёртые. Старый рунописец умудрился продержать Гамму целую минуту, прежде чем так рухнула безобразной вонючей массой на землю. Разобравшись в том, почему тварь так мало держалась, старик отправил меня за новым телом, не думая, каким образом я смогу его достать. Его интересовали знания и возможность поэкспериментировать.

Собственно, возражать я не собирался — меня и самого интересовали вопросы, что задавал мастер Мерам. Всё же иномирцы оказались достаточно интересной общностью. Взять ту же «Осквернённую кровь». Каким образом они это делали? Что за аура? Как она работает и каким образом можно избежать её воздействия? Или, что тоже интересно — как можно заполучить себе? От такого оружия массового поражения я бы не отказался. Если к тёмному влиянию из моих ящиков ещё можно привыкнуть, то к такому вот воздействию на кровь — точно нет. Да и вылечиться от этого не получится, нужно просто ждать, когда пройдёт время действия. Интересное решение. Уверен — в жизни обязательно пригодится.

Началась очередная охота. Дельты лезли на меня, словно безумные. Да, разум у них какой-то имелся, но он явно не имел ничего общего с инстинктом самосохранения. Твари умирали даже не десятками — сотнями, но всё равно продолжали своё шествие, вылезая из каждых дырок. Копьём я больше не пользовался, положившись только на «Тёмный шип». Как показала практика, в состоянии боевой медитации я слишком опрометчиво себя начинал вести, радуясь новым противникам. Полчаса я вырезал бедолажных дельт, значительно углубившись внутрь территорий иномирцев, пока, наконец, не явилась очередная Гамма. Толстая тварь выскочила из земли настолько внезапно, что я даже не успел среагировать на атаку — в грудь прилетел красный плевок. Проклятье — я ведь только сменил одежду! Сколько можно?! Мифрил вновь справился, а я потащил тело к наставнику. Живое визжащее тело!

Стоит признать, что ничего толкового из этого не вышло — Гамму пришлось убивать. Слишком громко и опасно тварь орала. Мастер Мерам вновь возродил чудище и на этот раз старик начал шататься — два раза подряд использовать четыре символа такого уровня было тяжело даже ему. Гамма выпрямилась, готовясь отвечать на вопросы, но неожиданно наставник посмотрел на меня:

— Валевский, спрашивай. У тебя минута.

— Есть способ избежать Осквернённой крови? — дважды повторять мне не пришлось. Правая лапа взлетела вверх. Ответ положительный.

— Есть способ людям накладывать эффект Осквернённой крови?

Вновь правая лапа.

— Для этого необходим какой-то инструмент?

Левая. Ответ отрицательный.

— Способность?

Правая.

— Её можно получить через камень?

Левая.

— Ты можешь обучить ей?

Вначале правая, но тут же она сменилась левой.

— В текущем состоянии не можешь?

Теперь только правая. Живая Гамма может обучить человека пользоваться Осквернённой кровью. Интересное знание. Нужно продолжать.

— Для того, чтобы меня обучили, нужно что-то предложить взамен?

Ответ положительный.

— Сущности живых существ? Предметы? Человеческие жизни? Ресурсы?

Ответ каждый раз был отрицательным. С иномирцами можно было торговать, вот только ничего из того, что приходило мне в голову, для этого не подходило. Прошла минута и Гамма рухнул на землю, так и не сумев сообщить, что такое ценное есть для тварей другого мира.

— Теперь, Валевский, рассказывай, — потребовал мастер Мерам. — Что такое Осквернённая кровь и почему я впервые о ней слышу?

Фарди тоже навострила уши, так что пришлось ограничиваться общими словами.

— Неопределённый урон, обходящий защиту? — нахмурился мастер Мерам. — Что-то на уровне символов? Им тоже на защиту чхать с высокой башни.

— Что-то вроде того, — я не стал вдаваться в подробности, что против символов я уже придумал защиту. Однако мастер Мерам умел самостоятельно развивать тему.

— Если Осквернённую кровь можно остановить, несмотря на её свойства, значит, можно остановить и символы. Что-то эта новость меня совсем не радует, Валевский. Ты только и делаешь, что расстраиваешь своего наставника. Наказать тебя, что ли?

Я даже на это реагировать никак не стал — бурчание мастера Мерама в большинстве случаев ничем не заканчивалось. Старик настолько долго жил на этой планете, что, как мне кажется, уже начал теряться. Ведь он сам говорил, что его символы на бумагу не действуют. Неужели он даже предположить не может, что кто-то обернёт все важные места бумагой и только после этого нацепит защиту? И тогда ни один рунописец ничего сделать против такого хитреца не сможет? Не говоря уже о мифриле. Рунная магия сильна, да, но у неё обнаружился чрезмерно неприятный минус, которым ушлые люди могут воспользоваться. Я, к примеру, точно собирался это сделать.

— Ладно, всё тлен. Прекращаем опыты, они только в расстройство вгоняют, а не пользу приносят. Валевский, идёшь первым, прокладывая путь, мы с Фарди и одним из обращённых двигаем следом. Идём без остановок и передышек. Мы здесь и так уже задержались из-за вашей нерасторопности. Вместо того, чтобы работать, только и делаете, что голову мне забиваете…

Нет, мастер Мерам определённо был человеком не от мира сего. Его непостоянство бесило. Причём сильно. Однако сила старика была сейчас такой огромной, что спорить с ним мог только бессмертный. Ибо смертного он убьёт, возродит и убьёт ещё раз. Я взвалил свой небольшой рюкзак и, сверившись с картой, двинул вперёд, выжигая земли иномирцев. За два дня, что мы торчали у прохода, мне удалось найти и осознать всего три символа, включая тот, что делал камни легче. Тем не менее результат мне нравился — смысла новых символов я не понимал, но умудрился их «воспринять» без воплощения. Сразу в записную книжку и функционал рунописца. Мастер Мерам скопировал все символы себе, после чего мне перепала небывалая штука — похвала. Наставник редко кого-то хвалил, а на моей памяти — вообще впервые. Даже не знал, что он такие слова знает.

Путешествие по землям иномирцев превратилось в обычную рутину. Я шёл впереди, чуть поодаль от меня, вне зоны действия тёмной ауры, двигались наставник, Фарди и верховный обращённый. Причём девушка старалась держаться от меня как можно дальше — оказывается, на неё аура пятого уровня действовала, как чистый яд. Мне даже несколько раз пришлось лечить тёмную, не подумавшую о такой малости, как параметр «Адаптация». Видимо те, кто готовил Фарди, даже в мыслях не допускали, что она попадёт в разлом. Во всяком случае, несмотря на наличие сразу двух кристаллов развития, в их гранях не имелось блокирующего действие Бездны параметра. Что было мне только на руку — в день, когда придётся сражаться с Фарди, она встретится с усли из двадцать пятого уровня. Не имея колец, как у меня, подготовиться к такому невозможно.

Дельты умирали, гаммы орали, количество осколков увеличивалось, мы шли. Вот так можно охарактеризовать всё наше путешествие. Несколько раз меня пытались атаковать со стороны — красные плевки гамм превосходили область действия моей ауры. Я уворачивался от первой атаки, второй уже не было — мастер Мерам, что следовал за мной, уничтожал гадов с поразительной лёгкость. Твари иномирья оказались восприимчивы к своей же магии и даже односоставное проклятье превращало их в куски мяса.

Ночью мы не останавливались — четыре ярких кристалла освещали пространство похлеще солнца. Вскоре потянуло влагой, затхлостью и противной вонью, свойственной мёртвым иномирцам. К утру, изрядно уставшие, мы всё же добрались до первой ключевой отметки своего путешествия. Болота. Хотя назвать болотом то, что предстало перед нашим взором, можно было только с большой натяжкой. Посреди красноватой растительности виднелись участки тёмной пузырящейся воды. Пузырьки воздуха поднимались с глубин и лопались с громким звуком, разнося по округе чудовищную вонь. Дошло до того, что даже закалённый долгой жизнью мастер Мерам приложил к носу платок, чтобы закрыться от этого запаха. Что говорить обо мне или Фарди? Мы уже несколько раз опустошили желудки, закрывались рукавами, тряпками, чем только можно, лишь бы не ощущать этот кошмар, но помогало всё слабо. Казалось, запах просачивался прямо в кожу. Возникло ощущение грязи, чего-то неприятного, дико захотелось в горячий бассейн, чтобы смыть с себя эту вонь и позабыть о нёй, как о страшном сне.

— А ведь нам прямиком через эту воду, — задумчиво произнёс мастер Мерам, сверившись с картой. — Если судить по комментариям тёмных, что побывали здесь в прошлый раз, любое отклонение от пути приведёт к гибели. Готовы плавать?

— Наставник! — жалобно воскликнула Фарди. Всё её высокомерие растворилось в этой чудовищной обстановке. Признаться, меня тоже не прельщала перспектива окунаться в эту жижу.

— Что наставник? Доставай лодку?

— Лодку? — удивились мы и даже морщиться перестали.

— Только не говорите, что не лазили по моим вещам за всё это время. Никогда не поверю, — мастер Мерам посмотрел вначале на меня, потом на Фарди и его брови взлетели: — Что, реально не лазили? Вы что, совсем разум потеряли? Скрон великий, дала же судьба учеников! Ладно Фарди бездарь по определению, но ты-то, Валевский, должен был поинтересоваться, что я припрятал в своих вещах! Ты же исследователь в душе! Какого Света ты не залез ко мне в сумку? Для кого я там печати защитные ставил?

— В следующий раз, наставник, я обязательно залезу в вашу сумку, чтобы вас порадовать, — заверил я, с трудом сдерживая ухмылку. Старый маразматик ещё и клептоманом оказался и даже представить не мог, что кто-то другой не сделает то же, что сделал бы он сам.

Фарди положила огромный рюкзак на землю. Мастер Мерам закопался в нём, чтобы через несколько мгновений извлечь на свободу что-то скрученное. Развернув это, наставник победно посмотрел на нас. Издали это действительно выглядело как лодка, разве что на неё наступил гигант и превратил в лепёшку.

— Наследие древних, — на лице наставника мелькнула тень неудовольствия, когда мы с Фарди не прониклись эпичностью момента. — Этой лодке больше тысячи лет!

— Наставник, боюсь показаться невеждой, но время её не пощадило, — осторожно произнесла Фарди, с тревогой глядя на то, что наставник назвал лодкой. Плавать в таком невозможно.

— Как была ты бездарностью, так ей и осталась. Валевский?

— Что Валевский? В таком виде эта штука явно не поплывёт. Значит, с ней что-то нужно сделать. Сейчас она сморщена, как тысячелетняя старуха. Нужно как-то её разгладить, что ли.

— Или надуть, — подключилась Карина. — Снаружи это не разгладить. Нужно изнутри.

— Наконец-то у моих учеников зачатки разума проснулись. Фарди, ты первая. Видишь вот эту трубку? Крышку убираешь, дырку языком затыкаешь, набираешь полную грудь воздуха и затем вдуваешь весь воздух через отверстие. Не забывая после каждого вдоха затыкать отверстие, иначе весь воздух выйдет. Так нужно будет повторить до тех пор, пока лодка не станет целой. Валевский тебя сменит. Потом ты его и так будете меняться по кругу, пока лодка не станет такой, какая мне нужна. Вперёд.

Мы справились за полчаса, превратив плоскую тряпочку в четырёхместную лодку. Технология, по которой она была сделана, поражала. Это не был артефакт, здесь не было магии. Это просто оказался какой-то гибкий материал, под действием воздуха ставший плотным. Большую часть работы выполнила Фарди. С её силой надуть лодку проблем не возникло. Мне пришлось помогать ей всего лишь дважды, каждый раз тщательно протирая после неё трубку. С этой заразы станется обмазать её ядом. Мастер Мерам вытащил из рюкзака пару складных вёсел, после чего уселся в лодку и жестом указал вперёд. Наставник был готов к путешествию. Своим положением старый рунописец пользовался максимально — раз у него есть ученики, то всю работу нужно спихнуть на них. Смысл напрягать верховных обращённых?

Тёмная бурлящая вода оказалась вязкой, маркой и отвратительной. Желания касаться этой субстанции не было никакого. С каждым гребком весла покрывались дополнительным слоем жижи и уже через несколько минут грести ими было тяжело даже Фарди. Приходилось постоянно вытирать их о лодку. Движение замедлилось и в какой-то момент мы ощутили, что стоим на месте. Лодка больше не двигалась.

Все вопросительно посмотрели на мастера Мерама, но тот лишь поёрзал на месте, принимая удобную позу. Судя по лицу наставника, он задумал очередную гадость и радовался, что пришло время её воплотить в реальность. Так мы просидели несколько минут — задавать вопрос вредному старикашке даже Фарди не хотелось. Понимала, что это чревато наказанием. Он, дескать, видел выход из ситуации, а мы, бездари такие, нет. Значит, нужно вбивать нам разум через символы.

Символы.

Я открыл функционал рунописца — среди множества букв алфавита имелось три магических печати иномирцев. Что делали две из них — непонятно, но я точно знал, что делала третья — значительно уменьшала вес предметов. Из-за налипшей жижи лодка стала такой тяжёлой, что не могла двигаться дальше. Если уменьшить вес каждого из нас, плюс вес самой лодки, то чисто теоретически мы двинемся дальше, даже несмотря на лишний груз. Мы будем скользить по поверхности, не углубляясь в эту жижу. Вариант? Вариант. Вот только есть минус — у меня есть предел. Один символ я, возможно, ещё и смогу выдержать, на второй меня физически не хватит. Умру.

Но ведь недаром же я передал печати мастеру Мераму? Рунописец сможет без проблем закончить то, что я начну. Главное показать, что у меня есть решение, пусть и связанное с временными ограничениями организма. Сосредоточившись, я на несколько мгновений вышел из этого мира. Осталась лишь печать иномирцев и я, пытающийся её воссоздать. Долгое время ничего не получалось — до текущего момента я только запоминал магические пентаграммы, но пытаясь их повторить. Сейчас пришло время воплощать всё то, чему я научился раньше. Голова пошла кругом, во рту появился неприятный привкус, даже вонь стала не такой резкой, но результат был достигнут — передо мной засверкала магическая печать. Понимая, что начинаю терять сознание, я опустил её на лодку и закрыл глаза. Буквально на мгновение, как мне показалось. Когда открыл их вновь, солнце уже сместилось в сторону — я провалялся без памяти несколько часов. Фарди и обращённый усердно гребли, лодка медленно, но двигалась. Открыв карту, я хмыкнул — мы преодолели практически половину расстояния до центрального острова. Подняв голову, увидел вдали каменные строения. Цель нашего визита манила и предлагала пойти напрямки, но делать этого не стоило. У меня, конечно, были определённые сомнения относительно корректности знаний древних тёмных, но им ведь как-то удалось добраться до острова? Значит, что-то они знали.

— Нас встречают, — послышался голос наставника. Проследив за его взглядом, я увидел огромную толпу иномирцев на берегу. Она перемещалась вслед за нами, явно намекая на недобрые намеренья. Несколько раз твари пытались отправить в нас красные молнии, но они не долетали — расстояние было ещё слишком большим. Я собрался вернуться в лодку, чтобы продолжить страдать от потери части жизненной силы и отсутствия еды, как моё внимание привлекли странные твари. Их было мало, всего несколько штук, но они разительно отличались от дельт и гамма, составляющими подавляющую часть встречающей нас толпы. Новые монстры оказались значительно выше остальные и возвышались над соплеменниками, как башни магической академии над столицей. Издали рассмотреть детали не удавалось, но меня не оставляло ощущение того, что эти твари могут пользоваться магией. Слишком странным было мерцание вокруг их тел, похожее на защитную ауру. Где есть аура, там есть и атака. Значит, просто так подойти к берегу не получится.

Мастер Мерам тоже умел делать выводы. Вот только в отличие от меня, он ещё и решения принимал.

— Валевский, вставай и поворачивайся ко мне спиной, — приказал старик. Перед ним появился символ, уменьшающий вес. Идея мне не нравилась, но спорить со стариком в тесной лодке было опасно. Выполнив приказ, я ощутил небольшое жжение в районе поясницы, после чего тело приобрело небывалую лёгкость.

— Фарди, ты же давно хотела выкинуть своего напарника из лодки? Сегодня у тебя такая возможность появилась. Вышвыривай Валевского. Стоять! Выслушай вначале, дура взбалмошная! Берег видишь? Твоя задача зашвырнуть туда Валевского.

— Наставник, а если я не долечу? — идея старика мне категорически не нравилась.

— Значит тебе придётся учиться плавать. Но на твоём месте я бы переживал не о том, что не долетишь, а о том, что перелетишь. Учти — когда ты воспользуешься тёмной аурой, символ иномирцев исчезнет. Пользуйся этим, чтобы вернуться на землю. Фарди, учти, если не докинешь — я расстроюсь. Все готовы? Нет? Так это отлично. Приготовишься в полёте. Фарди, швыряй его!

Глава 15

Если кто-нибудь когда-нибудь мне скажет, что летать — это здорово, отправлю его в свою группу. К безумному старику и не менее безумной тёмной. Летать не просто не здорово, но и, Скрон меня раздери, жутко! Страшно! Я никогда не думал, что способен орать с такой силой. Даже голос сорвал, поминая недобрым словом наставника, Фарди, иномирцев и вообще весь мир, в котором позволительно швыряться целыми эрцгерцогами! Пролетая над тёмной жижей и темно-красными зарослями, я в очередной раз давал себе зарок никогда больше из Кострища не вылезать. Вот найду Алию, верну её домой и всё — никто и никогда не увидит мне вне автономного города! Пусть хоть весь мир рухнет!

Расстояние между надувной лодкой и центральным островом составляло несколько сотен метров. Обычный человек вряд ли смог добросить даже небольшой предмет, но Фарди обычным человеком и не была. В совокупности с тем, что мой вес стремился к нулю, падать я не собирался. Скорее наоборот — постепенно набирал высоту, угрожая перелететь огромное строение, установленное в самом начале острова. Развернувшись в воздухе, что оказалось довольно непросто, я начал высматривать место, куда нужно приземлиться. Для этого лучше всего подходила прямая площадка на вершине этой башни. Она была словно создана для летающих Валевских, да и находилась чётко по пути моего следования. Прекратив орать, словно резаный, я начал выгадывать момент, когда нужно включать ауру.

Иномирцы заметили меня задолго до того, как я прекратил источать дикие звуки. Даже несколько красных молний выпустили, но тоже безрезультатно. И тогда подключились те самые высокие твари. Они начали в меня стрелять! Но не из магии — из чего-то, похожего на арбалеты! Плечо неприятно обожгло — в нём появилось сквозное отверстие. Аналогичные ощущения прошлись по икрам — их тоже прошило насквозь. Но больше всего досталось телу и верхней части ног. Казалось, что по мне град барабанит, настолько прицельными и плотными оказались выстрелы иномирцев. Мифриловая броня справлялась с напастью, а когда обожгло щёку, пришлось прикрывать голову ладонями, делая себе небольшую прорезь для осмотра. Что неприятно — каждое попадание отбрасывало меня ещё дальше от земли и в какой-то момент я начал подозревать, что могу промазать мимо площадки.

Пришлось рисковать. Острые укусы продолжились, но сейчас, когда я добрался до острова, все выстрелы иномирцы сосредоточили на груди и голове. Видимо, твари посчитали их наиболее уязвимым местом. Очередное попадание в руку отозвалось неприятными ощущениями — в крови началось бурление. Пришло осознание, что Осквернённая кровь может работать не только как аура, но также накладываться удалённо через выстрелы. Состояние начало резко ухудшаться и тогда я активировал тёмную ауру. Тело резко обрело массу. Я всё ещё летел вперёд, но взлёт прекратился. Даже наоборот — началось стремительное падение. Всё, что мне оставалось — раз за разом вливать в себя «Лечение», готовясь к удару, да включить «Золотистый купол защиты», чтобы он принял основной удар на себя. Собраться, чтобы красиво упасть, я не мог — противное состояние напрочь выбивало любую концентрацию. Тяжело что-то делать, когда твоя кровь бурлит и кипит. Это даже описать тяжело.

Удар о камни едва не вышиб из меня весь дух, несмотря на всю включённую защиту. Спасло лишь то, что тело, как ни крути, уже имело какие-то укрепления, а также постоянное лечение. Даже когда я грохнулся и перед глазами потемнело, я продолжал вкатывать в себя «Лечение», удерживая себя на грани. Судя по ощущениям, я умудрился себе сломать всё, что только можно, но мне удалось главное — остаться в сознании, даже когда на огромной скорости врезался в стену и, кажется, её снёс.

Тем не менее сразу включать активности у меня не получилось — сказывалось оглушение. Это с кристаллом развития, который мне пришлось снять, можно было не переживать по этому поводу. Ключевое умение «Несокрушимость» спасало от таких неприятностей. Сейчас же, когда мне пришлось снять камень и заменить его самоцветом Бездны, оглушение действовало на меня также прекрасно, как и на любое живое существо. Радовало одно — это не мешало пользоваться «Лечением» и удерживать зеркало. Даже в полубессознательном состоянии я заботился о своей защите.

Оглушительный визг гаммы вынудил меня помотать головой и вернуться к нормальному состоянию. Иномирцы уже здесь! Несмотря на близость болота с его непрекращающейся вонью, до меня донёсся запах мёртвых дельт. Открыв глаза, я с трудом удержался от того, чтобы не дёрнуться — я лежал на самом краю высоченной башни. Мне повезло приземлиться на плоскую поверхность и, набрав скорость, врезаться в стену, снеся её к Скрону. Голова и часть туловища зависла над пропастью, в то время как приваленное камнями остальное тело удерживало меня на месте. Осторожно, боясь сделать лишнее движение, я выбрался из неожиданной ловушки и даже умудрился подняться на ноги. Тело ужасно болело — сказывались последствия выстрелов высоченных иномирцев. Мало того, в местах, куда попали их странные снаряды, остались шрамы. «Лечение» оказалось неспособно вылечить такое повреждение. Тёмный огонь? Моя грудь и плечи до сих пор были обезображены страшными шрамами — выжженные символы мастера Мерама будут со мной надолго. Пока я не попаду в гости к клану Бартоломео и те не пустят меня через систему очистки. К моменту, когда я заявлюсь в гости к родственникам своей несостоявшейся жены, нужно будет сделать так, чтобы они были от меня зависимы.

Выбраться бы отсюда живьём!

— Алия? — я привычно, как делал каждый час до этого, положил руку на бедро и попытался связаться со своей ещё одной несостоявшейся женой. На ответ я не рассчитывал — уже привык, что девушка не отвечает, однако сегодня что-то изменилось.

— Макс? — послышался слабый голос. — Где я? Почему вокруг меня всё темно?

— Алия! — закричал я, с другом сдерживая эмоции. — С тобой всё хорошо?! Как ты себя чувствуешь?

— Странно чувствую. Жуткая слабость. Тяжело говорить. Темно, ничего не видно. Макс, на меня напали!

— Кто? Имя этой сволочи, мы её из-под земли достанем!

— Я… Я не знаю. Вначале я думала, что это переодетый Кималь Саренто. Очень похож по манере поведения и речи, но потом увидела лицо. Это не ректор. Я не знаю, кто это, Макс. Этого человека я раньше никогда не видела. Когда я поняла, что происходит что-то неправильное, атаковала, но он с лёгкостью справился с «Громовержцем». Словно у меня никакого набора и не было, хотя я точно знаю, что попала. Потом он оказался рядом и что-то сделал. Я не знаю, что, но после этого ничего не помню. Только сейчас очнулась. На сколько дней я исчезла?

— Тебя не было почти три недели, — ошарашил я Алию.

— Но… Поняла. Так, карта. Макс, я в какой-то неизведанной области. Это точно не Кострищ и не Заракская империя. Это… Сильно севернее. Меня похитили тёмные?

— Храм Скрона уже заявил, что они не отдавали такого приказа и принимают самое активное участие в твоих поисках. Тебя ищут всем миром. Задействованы все, кто только можно. Цитадель, Храм Скрона, Кострищ, Заракская империя. Я планировал призвать Дознавателя или Инквизитора, как только доберусь до места.

— Ты не в Кострище?

— Нет, я тоже далеко на севере. В землях иномирцев.

— У меня нет никаких опознавательных знаков, — после паузы ответила Алия. — Ничего, за что можно зацепиться. Просто точка в пустом пространстве. Стоп. Смотри, если очень сильно уменьшить масштаб, то я окажусь на линии, на которой лежит Турб и Кострищ! Так, по масштабу, сейчас посчитаю. Примерно сорок расстояний между нами и столицей. Ого, как далеко!

— Я значительно восточней, — я проделал аналогичные манипуляции, тайно надеясь, что Алия находится неподалёку от меня. Повторив то, что говорила мне девушка, я уставился на голые земли. Согласно карте мастера Мерама, эти земли не принадлежали ни одному из кланов. Нейтральная территория, наводнённая монстрами, разломами и тёмными тварями различных уровней.

— Я передам Элеоноре информацию, тебя скоро вытащат, — пообещал я. — Теперь, когда мы знаем направление, всё будет хорошо.

— Макс, я волнуюсь. Три недели без еды. Мне-то всё равно, но вдруг с ребёнком что-то случится?

— С ним будет всё хорошо. Тебя крали не для того, чтобы убивать. Похитители будут что-то от меня требовать, но что, пока непонятно. Ты, главное, восстанавливайся. У тебя руки свободны?

— Связаны. Двигать ими не могу.

— Как же ты со мной общаешься? — нахмурился я.

— Руки связаны странно. Одна вдоль тела, вторая… Ладонь второй находится на символе связи. Тот, кто меня связал, хотел, чтобы ты со мной поговорил. Макс, я… Ай!

— Алия? Алия?! — закричал я, но ответа не было. Печать не изменилась, но на связь девушка больше не выходила, сколько я её не вызывал. Видимо, похититель вновь лишил её сознания. На самом деле я начал беспокоиться — три недели без еды и воды сильно истощили Алию. Сволочь, что её похитила, не заботилась о том, чтобы кормить свою жертву. Она позволила нам поговорить и, как только поняла, что её местоположение раскрывается, лишила Алию сознания. Прекратив истерику, я положил руку на другое бедро:

— Элеонора, новая информация. Мне удалось поговорить с Алией. Она жива, но ей плохо. Карта есть? Подскажу направление, куда её утащили.

— Макс, минуту. Сейчас как раз разговариваю со служителем Храма Скрона. У нас полный ноль в расследовании. Никаких следов! Карту достали, говори.

Я повторил то, что сообщила мне Алия и через несколько минут получил неутешительный ответ:

— Это земли ортодоксов, Храм Скрона не имеет над ними контроля. Они полностью отринули их и их уклад, решив, что лучше знают, что нужно Скрону.

— Ортодоксы? Им-то что от меня нужно?

— Храм Скрона не знает на это ответа. Седьмой только что отправился в ту область. Нужно время, чтобы получить ответ.

— Понял, держи меня в курсе, — попросил я и убрал руку. Ортодоксы. Твари, что желают уничтожить Свет, Хаос и сущности более низких порядков. Но для чего им Алия? Она даже из церкви почти вышла. Да и с Кострищем у ортодоксов нет пересечений. Мы ничего не делили…

Либо это может быть подстава. Так удачно сложилось, что Алия проснулась именно в их землях, воспользовалась картой, а рука лежала на печати связи. При этом, когда моя личная служительница сообщила всю нужную информацию, её вновь усыпили. Выглядит всё так, словно нам специально позволили поговорить, чтобы подставить ортодоксов, в то время как настоящий похититель отправится в другую сторону. Но как Алия оказалась так далеко от дома? Минотавры клялись, что порталами она не пользовалась. Неужели её три недели везли? Оттого и истощение. Проклятье, мне нужна информация! Срочно!

Яркий сноп искр вернул меня в реальность — на площадку выползли высокие чудища. Несмотря на активного усли двадцать пятого уровня, двигались твари без особых затруднений. Гамм и дельта видно не было — они, по всей видимости, не могли преодолеть тёмную ауру. Эти твари могли. Расстояние между нами было достаточно небольшим, чтобы я чётко понял, с кем имею дело. Помог «Анализ». Новые монстры именовались «Бета». Твари не владели магией — аура, которую я принял за магический щит, формировалась каким-то устройством, что монстры носили на поясе. Визуально бета значительно отличались от гамм и дельта. Если там было тёмно-красное гладкое тело, но всё же издали похожее по пропорциям на человека, то здесь мы имели светло-серое туловище с чудовищно непропорциональными лапами. Ростом твари оказались значительно выше двух метров. Не уверен, что дотянулся бы до их головы, даже если бы вытянулся в струнку. При этом тонкие длинные руки доставали до самых ступней! На небольшой голове, похожей на яйцо, кроме рта ничего не было, но я не сомневался, что три беты, что появились на площадке, прекрасно меня видели. Одежды, в привычном понимании, у этих тварей не было, тем не менее голыми они не вышли. На поясе каждого беты виднелось устройство, от которого исходило мерцающее поле, окутывающее тело целиком. А на каждой длинной руке находилось нечто, похожее на арбалеты церковников, разве что более замысловатое. И сейчас все шесть арбалетов смотрели в мою сторону, периодически выпуская снаряды. «Золотистый купол защиты» с лёгкостью справлялся с этими выстрелами, но скорость, с которой мана начинала у меня уходить, пугала. Просто так сидеть и ждать не получится, нужно действовать.

Так как моя тёмная аура выжгла любое упоминание о том, что на крыше этой башни когда-то находилось что-то из другого мира, магические камни работали прекрасно. «Рывок» отнёс меня к первому бете, и его энергетическая броня не смогла остановить мифриловую перчатку.

Получен 10 из 100 осколков ключа Хранилища иномирцев. Итого: 22

Один бета оказался гораздо приятней в части добычи, чем десять гамм. Я до сих пор не понимал, что такое ключ Хранилища и куда он ведёт, но спрашивать у Храма Скрона больше не собирался. С них станется прижать меня к стене и потребовать ключ себе. Несмотря на смерть носителя, пояс беты продолжил работать. Он генерировал защитное поле, за которым мне удалось спрятаться, как за щитом. Остальные беты продолжали стрелять в меня с четырёх рук, но пробить сквозь свою же защиту они не могли. Интересное решение, нужно обязательно забрать себе. Причём это рукотворные предметы — «Поглотитель» проигнорировал что оружие, что пояс.

— Поговорим? — прокричал я, надеясь на то, что иномирцы более высокого уровня окажутся куда как разумней свои собратьев. Ошибся. Максимум, чего мне удалось добиться — стрекотаний, аналогичных тем, которые звучали у гамм и дельта. Вполне возможно это была разумная речь, наполненная смысла, вот только этот смысл от меня ускользал. Мало того, иномирцы ни на секунду не останавливали обстрел, пытаясь пробить защиту. Откинув ставшего бесполезным бету в сторону, я «Рывком» оказался возле следующего иномирца. Ещё десять осколков ключа Хранителя упали в мою копилку и вновь я спрятался за энергетической защитой, пытаясь воззвать к разуму беты. Причём сделал это сразу как на светлом, так и на тёмных языках.

Не сработало. Высоченная тварь продолжила в меня стрелять, даже не думая о том, чтобы сбежать и спастись. Инстинкт самосохранения у иномирцев отсутствовал. Пришлось убивать и третьего, после чего делать паузу и разбираться с оружием и поясами. Даже несмотря на то, что где-то в болоте находится лодка с наставником, упускать такую возможность я не хотел.

Прежде всего оружие — меня крайне интересовала Осквернённая кровь. Отрезав руку твари в локте, я подошёл ближе к проходу, чтобы заблокировать темной аурой появление гамм и дельта, после чего начал разбираться, каким образом это устройство крепилось к телу беты. Казалось, что оно является неотъемлемой частью руки и прямым её продолжением. Креплений или застёжек заметить мне не удалось. Но это меня не остановило — мои перчатки из мифрила, к примеру, тоже не имели креплений, а поди их сними просто так!

Я потянул оружие в одной сторону, а белую плоть в другую. Пришлось напрячься, но результат был достигнут — трёхпалая лапа твари, снабжённая такими же длинными когтями, как у гамм, вышла из устройства с неприятным чавкающим звуком. Судя по следам — внутри имелись какие-то расширители и держатели, входящие в тело. Именно за счёт этого устройство держалось на месте. Возможно даже получало энергию. Резко расхотелось экспериментировать — совать руку в неизвестное устройство с неизвестными условиями походило на безумие. Конечно, «Лечение» сможет восстановить мне утраченную конечность, и даже вытащить с того света, если меня отравит, но…

Нет. Мне нужен доброволец. Устраивать себе очередные приключения, связанные с избавлением от оружия иномирцев, я не собираюсь. Вместо этого мне пришла в голову здравая идея — стащить второе оружие и закинуть оба предмета в рюкзак. Разберусь с ними в Кострище. Аналогичная ситуация произошла с поясом — на нём тоже не было ни единого крепления или застёжки, так что пришлось разрезать тело беты, чтобы стащить с него создающее защитное поле устройство. К слову, это поле с лёгкостью блокировало вирму, но стоило активировать катары внутри, как никакого сопротивления не возникло. В итоге, когда пояс сполз с тела иномирца, он отключил свою защиту, что позволило изучить предмет более детальней. С внутренней стороны, где поверхность прилегала к телу, находились несколько длинных острых штырей. Что это за пояс садомазохистов? Хочешь защиту, готовься платить болью и своей тёмной кровью? «Анализ» ничем помочь мне не смог — для него что оружие, что пояс оказались неопределёнными предметами, требующими изучения. Пояс отправился в рюкзак, а я вниз, к подножью башни. Как ни крути, но мне нужно избавить берег от кучи иномирцев, чтобы наша команда смогла причалить.

— Ты не спешил! — мастер Мерам всё равно остался недоволен. Несмотря на то, что на берегу не осталось ни одного живого иномирца, что мне пришлось основательно пройтись по башне и близлежащим к ней строениям, старик всё равно нашёл к чему придраться. К скорости! Дескать, я мог быть и порасторопней.

— В следующий раз обязательно ускорюсь, — я ответил привычной конструкцией. Единственной, что не вызывала у рунописца нового приступа агрессии.

— С ними можно общаться? — мастер Мерам указал на тело беты, что валялось на берегу. Я уже прикончил целую пятёрку длинноруких тварей, так что до формирования ключа в Хранилище иномирцев осталось прикончить всего двух гамм. Или одного бету. С дельт осколки не падали. В общем, в ближайшее время такой ключ у меня появится и возникнет вопрос, как его можно изучить?

— Нет. Пробовал говорить с ними и на светлом, и на тёмном. Ничего. Оружие и пояс являются частью их организма. Интегрированы с телом. Внутри предметов находятся штырьки, что уходят в тело.

— Да, древние тёмные о чём-то похожем писали — оружие и пояс питаются жизненной силой носителя. Маны у этих тварей нет, вот и отдают то, что есть. Эти высокие чудики, к слову, стали причиной, по которой древним тёмным пришлось вернуться. Обитают только на этом острове. Тёмным удалось уничтожить всего несколько тварей, в то время как те положили почти половину явившейся армии.

— Однако мудрый наставник отправил меня сюда даже без инструктажа? — произнёс я, пытаясь совладать с гневом. Опять подставил, гад многолетний!

— Валевский, ещё одна фраза такого рода, и я тебя накажу! Мои ученики ежедневно должны доказывать, что они достойны находиться рядом со мной. Должны рвать жилы, чтобы показать, что они заслуживают следующего уровня. Да, определённая опасность имелась. Но ты же справился? Справился. Что ещё нужно? Считай, что стал на шаг ближе к следующему уровню.

Я промолчал, хотя сильно хотелось спросить относительно Фарди. Какие же такие испытания устраивает старый маразматик ей, что продолжает держать рядом с собой?

— Это можно использовать? — Фарди кивнула на оружие иномирцев.

— Минут пять. Хотя ты можешь протянуть минут пятнадцать, всё же развиваешься правильно, а не как твой бездарный напарник. Если верить архивам Храма Скрона, тёмные недосчитались несколько десятков человек, прежде чем поняли всю глупость этой затеи. Оружие и пояс поглощают слишком много жизненной силы, которую, к слову, даже посчитать нельзя. Если есть желание сдохнуть — можешь надевать. Какое-то время ты будешь сильной и защищённой.

— Однако Валевский сумел их победить. Из-за своей дебильной тёмной ауры?

— Поэтому он в команде, — подтвердил мастер Мерам. — Всё, разговоры меня утомили. Валевский — работаем по отработанной схеме. Для того, чтобы избавиться от иномирцев, нужно полностью зачистить этот город. У нас всего три дня на это. Потом мне нужно вернуться.

— Наставник, нет смысла зачищать город, — я решил открыть часть информации относительного того, что будет нас ждать на этом острове. — Под нами находится двадцать подземных уровней. На двадцатом проживают существа, которых мне назвали Близнецами. Для того, чтобы гарантированно уничтожить иномирцев, нужно уничтожить Близнецов.

— Откуда информация и почему ты не говорил о ней раньше? — голос наставника не предвещал ничего хорошего.

— Информация получена на арене Туманника, не говорил раньше, потому что я её прошёл только недавно.

— Ты был на арене Туманника? — мастер Мерам вскочил и хотел подскочить ко мне, но «Золотистый купол защиты» сработал, отбросив старика на пару метров в сторону. — Валевский!

В мою сторону полетело знакомое до боли трёхсложное слово, но на этот раз я отступать не собирался. «Адаптируйся», приказал я мифриловой пластине. Слово врезалось в район живота — единственное место, свободное от рун или шрамов. Я сжался, готовый к боли и страданиям, но их не последовало. Мифриловая броня, на мгновение ставшая бумагой, приняла на себя удар символов и спокойно с ними справилась. Символы на бумаге не работали.

— Не понял? — мастер Мерам поднялся на ноги. От былого раздражения не осталось и следа. — Они прицепились, я точно это знаю. Валевский, что ты сделал?

— Нашёл защиту против магии рун, — ответил я, выдержав взгляд рунописца. — На арене Туманника я спрашивал не только о том, как победить иномирцев. Но и о том, как противостоять наставнику.

— Бунт? — оскалился мастер Мерам. Его взгляд начал приобретать безумное выражение. Перед ним появилось четырёхсложное слово. Я знал, что сейчас произойдёт, но отступать не собирался. Какая разница, когда проверять свою силу? Сейчас или потом, через несколько лет?

— Бунт, — подтвердил я, готовясь ловить символы на перчатки. — Я готов быть учеником, но не готов быть мальчиком для битья. И за это я готов сражаться.

Слово ринулось в мою сторону, но не долетело буквально несколько метров, растворившись в воздухе. Мастер Мерам выпрямился и ехидно хохотнул:

— Добро пожаловать на основную ступень обучения, ученик Максимилиан. Буду называть тебя Максом, так удобней. Ты доказал своё право на мои знания. Фарди, хватит хмуриться, всё равно мозгов не хватит, чтобы понять, что сейчас произошло. Отныне вы не одно целое. Когда мы вернёмся обратно в земли тёмных, ты меня покинешь. Отныне ты не моя ученица, не вздумай назвать меня наставником. Накажу. Несмотря на все свои усиления, ты бездарна и глупа. Не желаешь работать. Не видишь очевидного. Пусть тобой занимаются в Храме Скрона, мне ты больше не интересна. Теперь, мой единственный ученик, хочу знать, каким образом ты попал на арену Туманника и что ты там выяснил по поводу Близнецов? Причём первое мне куда как интересней.

Глава 16

— Ты не можешь от меня отказаться! — воскликнула Фарди, не давая мне даже слова произнести.

— Что значит «не можешь?», — ухмыльнулся мастер Мерам. — Я уже это сделал. Но не сейчас — когда вернёмся обратно в Храм Скрона. Сейчас ты всё ещё числишься моим студентом. Нет, слушателем курсов, так точнее. Но наставником называть меня больше не смей. Такого права у тебя нет.

— Храм Скрона и мастер Эльор тебе не позволит от меня отказаться! — вид у Карины был до невозможного забавный. Она злилась, но прекрасно понимала, что вся её злость бесполезна против того, кто стоит рядом с ней.

— Как будто я их спрашивать буду? — наставника явно забавляли эмоции Фарди. Он даже от меня отвернулся, словно позабыл о том, что хотел основательно допросить меня о Туманнике. — Единственный человек, к мнению которого я готов прислушаться, сказал не делать тебе никаких поблажек. Если кто-то из вас двоих будет неспособен продолжать обучение — гнать его взашей. Макс смог стать учеником, ты — нет. Ты не готова. Может быть потом, лет через двадцать, когда в тебе спесь сойдёт, когда ты свыкнешься со своей силой, своими способностями. Мастерство — это не параметры в модели развития. Не усиления. Это способность использовать то, что у тебя есть. Тебе дали много, но как всем этим пользоваться, не научили. Что меня, на самом деле, печалит. Вроде перспективная, настырная, упорная. Но нет — готова ради своих эмоций отринуть всё.

— Вы говорите о Кимале Саренто? — уточнил я, когда возникла пауза.

— О ком же ещё? Моим учеником этот юноша, к сожалению, не стал. Руны не его путь. Но это был крайне перспективный маг. Интересно было смотреть, как он рос, набирался сил, возмужал и, наконец, превратился в того, кем он является сейчас. Одного из влиятельных людей не только Заракской империи, но и в целом светлых земель. Даже Цитадель, и та прислушивается к его мнению.

— А как же ваш наставник? — не удержался я от вопроса. — Разве к его мнению вы бы не прислушивались?

— Если бы я знал, где его Свет носит — может быть и прислушался. Но я не слышал о нём уже сотню лет. Знаю, что жив, но на этом всё. Учитывая, как ловко он умеет менять личины, не удивлюсь, если ты, ученик Макс, внезапно окажешься им. Только для того, чтобы проверить меня. Так что нет — только Кималь Саренто, да и то не всегда. Только когда его советы будут совпадать с моими желаниями. Конкретно сейчас даже он не сможет заставить меня оставить Фарди в учениках. Не люблю бездарей.

— Я не бездарь, тупой ты старикашка! — эмоции захлестнули Карину. — То, что у меня не получается два символа, не говорит о том, что я ничего не умею! Я с лёгкостью сотру этого урода в порошок! Вы обещали нам дуэль, когда мы закончим обучение. Тоже будете отнекиваться, или исполните своё слово?

— Дуэль, Фарди, была обещана после окончания обучения вас обоих. То, что твоё обучение пришло к концу, не значит, что оно закончилось у Макса. Всё, меня начал утомлять этот разговор. До возвращения в Храм Скрона ты всё ещё являешься слушательницей моих курсов, так что наслаждайся последними мгновениями постижения мудрости. Ученик Макс, кто такие Близнецы?

— Думаю, это те, кто стоит перед бетой — этими длинными тварями. Находятся на двадцатом подземном уровне. Убить их простым способом не получится. У них иммунитет практически к любой магии, в том числе к символьной. Близнецы являются источником рунной магии. Она не станет на них действовать.

— Чушь! У тебя оружие из вирмы, что прекрасно режет существ в разломе. Туманник обвёл тебя вокруг пальца, ученик. Такова его функция — путать. Именно поэтому ему не задают вопросы — ответы на них не отражают истинного положения вещей. Туманник хорош тем, что через него можно добыть ценные ресурсы. Ты до какой волны дошёл?

— Двадцатой. Выше не стал. Всё же это первое посещение такого места.

— Двадцать волн? Интересно-интересно. Потом, в более спокойной обстановке, расскажешь, как ты это сделал. Я остановился на семнадцатой — символы не успевали появляться с той же скоростью, что твари на арене. Пришлось отступать. В следующий раз, когда соберёшься на арену, или попадёшь туда случайно, у тебя всё случайно происходит, бери предметы. Составь список и дай мне его на согласование. Глупо будет попасть в такое место и требовать какую-то безделушку.

Пояснять наставнику, что он не прав, я не стал. Раз он искренне считает, что сможет победить Близнецов, пусть думает. Разубеждать его не собираюсь. Если иномирцы сожрут и его, и Фарди, плакать не стану. Причём старика даже не останавливал тот факт, что символы не работали уже со мной! Иногда излишняя мудрость только вредит.

— Всё, засиделись мы здесь. Фарди, тащи сюда тело новой твари. Нужно узнать, где находится вход в подземные уровни.

Карина выполнила приказ мастера Мерама только со второй попытки. Вначале она отказалась, но после того, как несколько минут провалялась на земле, вся спесь прошла. Старый рунописец не церемонился — как только кто-то делал что-то, что ему не нравилось, тут же появлялись символы боли. Вся хвалёная устойчивость Карины к боли дала сбой. Она покорилась. Подняв высоченную тварь, мастер Мерам приступил к допросу. На этот раз он длился гораздо дольше обычного — тело простояло почти пять минут. Мы узнали не только точку входа, но даже примерный численный состав тварей в глубинах. Оказывается, Близнецы и последний, четвёртый вид иномирцев, это не одно и то же. Сильнейшие представители чужого мира находятся в подземелье, начиная с десятого уровня. Доступа обычным тварям туда нет. О том, кто такие Близнецы, бета тоже знал. Единственный раз права рука взлетела вверх, когда рунописец произнёс слово «бог». Для иномирцев Близнецы являлись богом. Источником их силы.

— Выдвигаемся. Макс первым, Фарди замыкает.

Остров оказался достаточно большим — километров десять в диаметре. Вход в подземную часть, как и водится во всех таких случаях, лежал в самом центре города. В какой-то момент я начал даже думать о том, как увеличить радиус своей ауры — наверняка на модели развития есть и такие точки. Причина была простой — несмотря на то, что я с лёгкостью вырезал всё в радиусе тринадцати метров, твари не сдавались. В городе даже дельты пытались игнорировать очищенную землю. Умирали, но всё равно прыгали, пытаясь добраться до нас. Что говорить о гаммах и бета? Эти старательно пытались уничтожить нас, отправляя либо красные плевки, либо снаряды из садомазохистских арбалетов. Радовало одно — целью всех атак был именно я. Группу, что плелась следом за мной, не трогали. Словно не воспринимали их как что-то серьёзное. Либо, а с наставника станется и такое, они просто обрели невидимость. Иномирцы их просто могли не видеть. Даром ли все трое держались как можно ближе друг к другу?

Спрашивать я не стал, развлекаясь тем, что «Рывком» носился от одного беты к другому, иногда даже снисходил до гаммы. Первый ключ в Хранилище иномирцев был уже собран, шло активное заполнение шкалы для второго. Даже если там будет никому ненужная гадость, всё равно стоит посетить эту локацию. Просто для того, чтобы зафиксировать её в своих записях. Для будущих поколений.

Алия больше не объявлялась — похититель вновь стал держать девушку без сознания, хотя я упорно, примерно раз в тридцать минут, пытался с ней связаться. Через какое-то время впереди появилось огромное здание. Оно находилось на широкой площади и разительно выделялось относительно других строений. Словно дворец императора посреди крестьянских построек. Стоит признать, что время не тронуло город — здесь не было ни пыли, ни грязи, ни запустения. Просто исчезли люди, сменившись на огромные толпы иномирцев. Я пробежался по площади, основательно её расчищая. В итоге вся земля оказалась устлана телами тварей, даже не думавших сбегать. Мало того, с каждой минутой тварей, прущих напролом в расчищенное пространство, становилось всё больше и больше. Группу по-прежнему не трогали, но моя защита начинала тревожно сигнализировать о том, что беты уделили мне пристальное внимание. Мана пошла вниз и я даже несколько раз порывался воспользоваться эликсирами на её восстановление. То, чего не делал уже длительное время.

— Сюда! — я помахал руками группе, обнаружив проход. Он находился в главном зале центрального дворца и представлял собой огромную чёрную дыру. Пришлось надевать световой кристалл, чтобы освещать путь. В отличие от разломов, логово иномирцев не носило ауру гостеприимства. Тёмные узкие проходы разветвлялись и петляли, похлеще лабиринта подземелья Фарафо. Стены были сделаны из какого-то непонятного красного материала, похожего на плоть какого-то чудовища. Не удержавшись, я сделал разрез в стене, но последствий никаких не было. Даже когда мне удалось вырвать огромный кусок этого материала. Ни дрожи, ни крови, ничего. Словно мягкий материал не был живой субстанцией. Монстров на первом уровне было меньше, чем сверху, но из-за узких коридоров и желания поскорее добраться до нас, твари блокировали проходы и мне приходилось откидывать зловонные тела, заполонявшие коридоры едва ли не до самого потолка. К такому жизнь меня не готовила. Скорость продвижения резко упала — из-за тёмной ауры никто ко мне на помощь прийти не мог. Стоит признать, что они тоже не отдыхали — гаммы и даже беты лезли за нами следом, пытаясь остановить наше продвижение. Мастеру Мераму приходилось показывать всё своё мастерство, чтобы сдерживать противников на расстоянии. Двух-трёхсложные слова формировались в воздухе едва ли не каждую секунду. Лично меня такой подход расстраивал — пропадало слишком много добычи. Вот только быть одновременно в двух местах я не мог. Когда мне вытащат Алию, обязательно вручу её мифриловый доспех. Будем вдвоём покорять этот сумасшедший мир.

— Привал! — послышался крик мастера Мерама, когда мы добрались до спуска. Он был выполнен в том же виде, что и в разломах — в виде винтового спуска. Я спустился ниже, но никаких последствий для организма, как это бывало в разломах, не было. Новый уровень всего лишь был новым уровнем, а не зоной со своей аурой. Иномирцы вновь законопатили все проходы, стремясь добраться до вторгшихся в их дом незваных гостей, так что нам даже не пришлось ставить защиту. Я убрал ауру, позволяя группе приблизиться. Судя по тёмным мешкам на лице мастера Мерама, ему пришлось основательно выложиться, чтобы прикрывать тылы.

— Еды, — приказал рунописец. Верховный обращённый вытащил несколько кусков вяленого мяса, бутыль с вином и протянул старику. Раздалось чавканье, сменившееся звуками рвоты. Запах вокруг стоял такой, что Фарди, несмотря на всю свою закалку, не смогла справиться с позывами живота, осознавшего, что в этой обстановке кто-то мог поглощать еду.

— Двадцать уровней, говоришь? — судя по тону, которым был задан вопрос, мастер Мерам начал сомневаться в успехе текущего предприятия.

— Двадцать, — подтвердил я. — Вот только у меня есть одна мысль, как сократить путь. Лазить по этим узким туннелям и искать проход вниз слишком долго и муторно. Можно пойти вниз напрямую.

— Мы пробовали — резать стены не получается, — ответил наставник. — Сталь её не берёт.

— Поэтому нужна вирма. Даром с нами Фарди? Раз у неё есть броня из вирмы, наверняка есть и оружие из этого металла.

— Фарди? — мастер Мерам посмотрел на девушку.

— Есть, — не стала та отнекиваться. — Нож.

— Пробуй, — приказал наставник. Позеленевшая Фарди бросила на нас неприятный взгляд, но ослушаться не смогла. Она знала, что последует за непослушание, даже если она больше не числится ученицей. Нож с лёгкостью вошёл в пол и вскоре Карина вырыла огромную дыру, откидывая куски странной материи в сторону. Ширина перемычек между уровнями оказалась довольно внушительной — около метра. Девушка закончила вырезать последний кусок, и он рухнул вниз. Оттуда раздалось неприятное стрекотание иномирцев — твари осознали, что творится что-то нехорошее.

— Макс, — наставник жестом указал на дыру, на что я искренне нахмурился и показал на винтовой спуск. Карина вырезала дырку рядом с проходом на второй уровень. Конечно, это было показательно в части проверки её способностей, но никак не в части эффективного использования ресурсов.

— Раньше не мог сказать? — Карина едва не захлебнулась от гнева.

— У самой мозгов не хватило? — не сдержался я. — Или ты готова всегда выполнять то, что скажут старшие, даже если они говорят откровенную глупость?

— Сейчас кого-то придётся наказать, — послышалась реплика мастера Мерама, но я на неё даже внимания не обратил. Наказание — это три символа. В текущем состоянии старик на такое не способен. Нет, сделать-то сделает, но страдать будет не меньше моего. И он это прекрасно понимал, но из-за своей вредности не мог этого не сказать.

— Я иду первым, вы следом. Ауру включать не буду. Дырку нужно резать внизу.

С этими словами я спрыгнул через вырезанное отверстие, с лёгкостью приземлившись на ноги. Тут же в ход пошёл «Тёмный шип» — из прохода ринулась толпа дельт. Какая-то часть валялась внизу — моя аура с лёгкостью прошивала перегородки между этажами. Логово иномирцев совершенно не походило на стандартный разлом.

Вскоре показались остальные — спустились по винтовому проходу. Судя по лицу Фарди, она готова была убить меня здесь и сейчас. Кажется, даже несколько раз примерялась, как удобней бросить нож.

— У меня есть предложение, — я перехватил инициативу. — Вы возвращаетесь обратно, Карина отдаёт мне нож, я делаю дыру, прыгаю вниз, убиваю всех иномирцев, после чего кричу вам, и вы спускаетесь на уровень ниже. Между нами всегда будет один уровень — моя аура до вас не достанет.

— Фарди, — мастер Мерам указал на оружие, что девушка всё ещё держала в руках. У меня было стойкое ощущение, что сейчас лезвие очутится в моём теле, так что я на всякий случай включил «Золотистый купол защиты». Место здесь было уже очищено, проблем с этим магическим камнем не было. Однако Карина справилась с эмоциями. Воткнув нож по рукоять в пол, она подняла рюкзак и молча отправилась обратно, наверх.

— Это для удобства, — предупредил мастер Мерам и перед его лицом появился символ связи. Что примечательно — старик не стал отправлять его в меня сразу. Вначале предупредил, даже пояснил, чего за ним никогда не водилось. Неужели в этом вредном старикашке есть что-то хорошее? Сомневаюсь. Скорее всего он уже находился на последнем издыхании и, вздумай я протестовать, жизненная сила рунопица потратилась бы в никуда.

— Согласен, будет удобно, — я позволил символу впечататься себе в живот. Судя по тому, что свой символ мастер Мерам засунул на лодыжку, мест на теле у него уже давно не было. Всё было занято либо шрамами, либо символами. Старик и верховный обращённый вернулись на этаж выше, а я приступил к формированию прохода. Мне не требовался нож Фарди, но и оставлять у неё такое оружие было чревато неприятностями. Всё же Храм Скрона подготовил девушку слишком хорошо.

Для того, чтобы пробраться на третий уровень, я пользовался катарами. С ними было на порядок удобней, чем с небольшим ножичком Фарди. Его я повесил на пояс и мифриловый доспех сформировал небольшой держатель. Не стал прятать, а повесил его как кошель с деньгами. Который, к слову, всё ещё находился со мной. Там даже золото какое-то было. Дырка вышла широкой, но такой, чтобы гамма в неё пролезть не смогли. Последние штрихи я добивал уже внутри ямы, сделав несколько круговых разрезов на всю длину лезвий и несколько раз подпрыгнув. Перегородка не выдержала, и я провалился вниз.

Прямо на голову трёх бет!

Какими бы иномирцы ни были бойцами, приготовиться к тому, что на третьем уровне их дома им на голову завалится человек, явно не могли. Твари опешили, что позволило мне включить тёмную ауру, избавляясь от гамм и парочки дельт, включить «Золотистый купол защиты», чтобы обезопасить себя от выстрелов, а также воткнуть перчатку в ближайшую ко мне тварь, увеличивая количество осколков на десяток. Итого уже их было более двух сотен штук, что приравнивалось к двум проходам в Хранилище иномирцев.

Пришлось повозиться, чтобы законопатить проходы. Проблем с иномирцами не было — они продолжали ползти с двух сторон. Но вот расположить их так, чтобы оба коридора оказались забиты под завязку — пришлось постараться. О том, что мне не удастся попасть на нижний уровень, я не переживал — каждый этаж логова иномирцев представлял собой огромное пустое пространство, в котором располагались многочисленные проходы. Единственная неожиданность, с которой можно было столкнуться — если я попаду в стену. В этом случае придётся копать чуть сбоку. С первой дыркой повезло, будем надеяться, что повезёт и дальше.

Удостоверившись, что проходы плотно забиты, я принялся вырезать следующую дыру. Если я правильно понимаю ситуацию — до десятого уровня проблем не возникнет. Предположение оказалось пророческим — я с лёгкостью разрезал перегородки, падал, убивал всех, кто находился в этом месте и приступал к установке преград. Начиная с шестого уровня дельты исчезли. С восьмого — гаммы. Остались одни беты, что не могло не радовать. Каждая такая высокая тварь для меня — десять осколков Хранилища. К моменту, когда я начал прорываться на десятый уровень, у меня было уже четыре полных ключа. Группа постоянно держалась в двух уровнях выше и старалась не шуметь. Наверняка мастер Мерам использовал те же символы, что делали всех невидимыми, так что проблем с иномирцами они не испытывали.

Дырка на десятый уровень вновь оказалась удачной. За всё время мне пришлось переделывать разрез единожды. Попал точно в стену. Рухнув на пол, я резко развернулся, оценивая ситуацию и рефлекторно вскинул руки вверх, принимая на них замысловатую магическую печать. Даже не пришлось приказывать перчаткам адаптироваться — плоть Фарафо сама поняла, что нужно делать. Краем глаза я заметил движение сборку и тут же использовал «Рывок», чтобы очутиться рядом с противником. Мимо! Шустрая тварь умудрилась отпрыгнуть и вновь в мою сторону помчалось творение иномирцев. Я отступил к стене, принимая и этот удар на перчатки, после чего, наконец-то, сумел рассмотреть своего противника.

Небольшое существо ростом мне до живота. Оно имело шесть коротких ног, крепящихся к плоскому телу, похожему на гимнастический диск. Приходилось такое бросать на арене в магической академии. Отличие заключалось в том, что в данном случае диск имел утолщения в центре, как сверху, так и снизу. К диску крепилось четыре тонких лапы, а также сверху имелся выступ, играющий роль зубастой головы. Тоже без глаз, так как в локации иномирцев света отродясь не было. Глаза здесь были никому не нужны. «Анализ» определил это существо как «Альфа». У него была магия, запредельная скорость и сила. И, что неприятно, она тоже никак не реагировала на тёмную ауру. Видимо, усли двадцать пятого уровня слишком маленький для иномирцев. Либо они вообще не восприимчивы к магии Бездны.

Альфа постоянно двигал своими конечностями, формируя, как я понял, очередную магическую печать. Наконец-то я смог увидеть тех, кто создал тёмно-красную зону. До сего момента мне было невдомёк, почему иномирцы пользуются чем угодно, только не своей рунной магией. Оказывается, её отдали на откуп альфам. В меня вновь полетел символ, но превращённый в бумагу мифрил и на этот раз с лёгкостью справился с атакой. В ответ я выпустил арбалетный болт из вирмы, но шустрое чудище с лёгкостью отошло в сторону, пропуская снаряд мимо. И при этом ни на мгновение не останавливалась от формирования следующей печати! Ситуация начинала выходить из-под контроля. Я попробовал использовать «Рывок», «Тёмный шип», даже «Лечение» — всё уходило мимо, а на «Лечение» тварь никак не отреагировала. Для неё эта магия была безопасной. Когда я отключил тёмную ауру, чтобы призвать мастера Мерама, пространство принялось зарастать тёмно-красной субстанцией. Причём настолько быстро, словно где-то находился десяток таких невидимых альф, что наносили символы на камни. Ауру пришлось возвращать и думать, как поступать. Альфа не прекращал своих попыток меня достать магическими печатями, я пытался использовать весь свой атакующий арсенал, чтобы до него добраться, но обе стороны оставались при своём. Ни он меня не мог достать, ни я его.

Со стороны коридоров послышался шум. Наверняка на подмогу спешат другие альфа. Если я срочно что-то не придумаю — мне придётся туго. Когда я словил очередную печать, что растворилась на моём мифриле, пришло понимание, как нужно поступить. Мастер Мерам, будь он здесь, уже давно обозвал бы меня бездарью и лоботрясом. Вытянув руку, я принялся формировать двухсложный символ проклятья «Путы времени». Оно значительно замедляло противников, что меня сейчас требовалось, как воздух. Движения альфы замедлились — она явно не ожидала, что против неё выйдет противник с аналогичным оружием. Я, конечно, не наставник — чтобы сформировать проклятье за мгновение, мне пришлось потратить несколько секунд и усердно двигать руками. Это у наставника это выходит на уровне инстинктов. Передо мной появились горящие огнём символы, и я отправил их вперёд. Альфа растворилась в воздухе, перемещаясь из одной точки в другую со скоростью молнии, но преимущества рунной магии заключалось в том, что она неотрывно следовала за своей целью. Тварь даже дальше по проходу умчалась, уводя за собой символ, когда я ощутил контакт — «Путы времени» догнали противника и впечатались тому в тело. Понимая, что рискую, я бросился дальше по проходу, приготовившись ловить летящие в меня магические печати. Альфа обнаружился в десяти метрах за поворотом. Он настолько медленно и неестественно двигался, что я использовал «Рывок», оказываясь рядом с ним. Удар мифриловых перчаток заблокировать было невозможно и, когда я вырвал руку из тела альфы, у меня в ладони очутилось что-то небольшое, тёмное и сверкающее.

Сразу двадцать осколков Хранилища иномирцев упали в мою копилку, но всё это было неважно. «Анализ», который я сразу же использовал на своей добыче, долго переваривал поступившую информацию. Я даже начал думать, что он мне ничего не скажет, как, наконец, появился ответ от моей способности:

Тёмная жижа. Используется в качестве заменителя жизненных сил при формировании магических печатей и символов. Осталось (? Требуется проверка) использований.

Заменитель жизненных сил? У меня в груди даже огонь предвкушения вспыхнул. Где там альфы? У меня для них есть неприятный сюрприз! Сегодня я научусь формировать слово из трёх символов!

Глава 17

— Как ты это сделал? — мастер Мерам смотрел на трёхсоставное слово, что парило передо мной и хмурился. Наставник не понимал, почему оно висит в воздухе, а я лыблюсь, вместо того чтобы валяться на полу без сознания.

— Я гений? — предположил я и развеял символ.

— Не вынуждай меня злиться, ученик, — наставнику явно не нравилось происходящее. — Ты нашёл алтарь или его заменитель?

— Никаких алтарей, — я покосился на Фарди, что стояла позади мастера Мерама и выглядела мрачнее грозовой тучи. — На самом деле ответ прост, наставник. Убивая тварей, что именуются альфа, я стал сильнее.

— Настолько, что сумел перескочить сразу на три символа?

— Захочешь жить, не на такое перескочишь, — рассказывать о тёмной жиже я не собирался. Как практически вся добыча, она благополучно поместилась в инвентарь, сформировав новый раздел «Иномирье», причём формируемые мной символы автоматически брали силу с тёмных сверкающих камней, не вынуждая заниматься такой глупостью, как их воплощение. Заряда одной тёмной жижи хватало на десять слов из трёх символов, двадцать уменьшающих вес магических печатей или тридцать слов из двух символов. Этого оказалось более чем достаточно, чтобы устроить альфам настоящий геноцид. Я охотился на них по всему уровню. В какой-то момент мне даже начало казаться, что меня начали избегать. Если на десятом, девятом и даже восьмом уровне сильнейшие представители иномирцев сами стремились меня найти, то начиная с седьмого приходилось бегать по уровню, чтобы обнаружить шустрые диски. Продвижение значительно замедлилось — я перестал резать проходы между этажами. Учитывая, что ниже десятого уровня находились только альфы, без бет, гамм и дельт, смысла в тёмной ауре больше не было. Охота осуществлялась словом «Путы времени», что перманентно висело передо мной. Мастер Мерам, присоединившийся ко мне, вначале ёрничал, зубоскалил, даже называл меня бездарностью, но, когда я не только не упал на пол, но ещё и сформировал трёхсложное слово, опешил.

— Так не бывает, ученик, — наставник всё ещё не сдавался, пытаясь добраться до истины. — Каким образом ты их убиваешь?

— Нож Фарди, — я продемонстрировал полученное оружие. — «Путы времени» их замедляют, что позволяет к ним приблизиться. Против вирмы у них защиты нет.

— Почему просто их не убивать? — наставник сформировал два символа проклятья и, когда нам повстречалась очередная альфа, отправил слово вперёд. Сформированная мастером Мерамом конструкция летела на порядок быстрее, чем моя, а результат выглядел гораздо устрашающе — на пол упала бесформенная куча плоти. Я всунул туда руку, позволяя «Поглотителю» похозяйничать, но хозяйничать оказалось негде. Тёмная жижа с трупов не добывалась.

— Можно и так, — нехотя ответил я, стараясь не показывать неудовольствие. — «Путы времени» даются мне гораздо проще, плюс нравится убивать тварей в рукопашной. Сказывается специфика разломов.

— Ладно, допустим, с альфами понятно. Но как ты сумел сделать три символа и почему до сих пор стоишь? Откуда взял жизненную силу?

— На этот вопрос у меня нет ответа, наставник. Может, когда я убиваю тварей в ближнем бою, получаю от них какую-то невидимую ауру, что позволяет работать с рунами без наказания, или увеличивающую мой навык? Вариантов, на самом деле, много. Я решил, что останавливаться и разбираться с тем, почему всё работает, прямо сейчас глупо. У нас остался всего один уровень, потом будут боги иномирцев. Вначале дело, потом всё остальное.

— Нет, ученик, когда вернёмся, я тобой основательно займусь. Разберусь, какого Света ты стал таким сильным. Чудес не бывает. Фарди, дальше идти можешь?

— Постараюсь, — прохрипела раскрасневшаяся девушка. Начиная с пятнадцатого уровня состояние Карины начало становиться всё хуже и хуже. Мне даже пришлось на постоянку включать «Лечебную ауру», чтобы хоть как-то ей помочь. Ибо я обещал, что до дуэли мы будем друг о друге заботиться. Однако это не помогало. Вернее, помогало не сильно. Чем ниже мы спускались, тем хуже Фарди становилось. Даже пришлось подняться на пару уровней вверх, чтобы дать ей возможность отдышаться. Причём верховный обращённый, что странно, чувствовал себя довольно сносно. Для него никаких проблем дом иномирцев не составлял.

— Куда ты денешься, — заметил мастер Мерам. — Если выживешь — дам тебе второй шанс. Через три года буду готов увидеть тебя вновь. Если тебя Макс к этому моменту не прибьёт. Где спуск?

— За поворотом, — я остановился возле финальной винтовой лестницы. Мы находились на девятнадцатом уровне. Ниже, если верить бете и одному альфе, которого поднял наставник, находится бог. Причём все говорили о Близнецах в одном числе. Словно их было не два существа, а одно. Этот момент мы специально уточняли. Бесило, что у меня не было возможность поговорить с альфой. Из всех четырёх типов иномирцев он выглядел более разумным и способным на сложные диалоги, но присутствие зрителей этому мешало. Нужно учиться слову, поднимающему трупы для дальнейшего диалога. Правда, это четыре символа, которые сейчас я не потяну даже с тёмной жижей. Нужны тренировки.

— На тебе Фарди, — приказал мастер Мерам обращённому, после чего уверенно отправился вниз. Сейчас, когда рунописец понял, что внезапно никаких магических печатей альф в него не прилетит, он почувствовал себя уверено. Что было странно — раз альфы умели кидаться рунами, то их бог этой способностью должен был обладать по умолчанию. Тем не менее мастер Мерам не боялся, широкими шагами спустившись на двадцатый уровень.

Спустя несколько мгновений в голове раздался его недовольный голос:

— И? Ты чего мешкаешь, ученик? Почему я не наблюдаю тебя рядом с собой? Что за нерасторопность? Скажи обращённому, пусть тащит Фарди вниз. Здесь есть где отлежатся.

Передав приказ наставника, я отправился на винтовую лестницу. В отличие от всех предыдущих спусков, этот имел сразу пять полных оборотов. То есть между девятнадцатым и двадцатым уровнем толщина перегородок могла составлять почти десять метров! Долго бы мне пришлось рыть! Внизу обнаружилась просторная пещера. По высоте здесь с лёгкостью смог бы разместиться бета — до потолка было метра три, не меньше. Мастер Мерам с интересом разглядывал какую-то конструкцию в центре пещеры. Это походило на постамент, на которых обычно выставляют бюсты видных деятелей или императоров, но сейчас постамент был пуст.

Позади раздался хрип — Фарди потеряла сознание от боли, когда её притащили на последний уровень. Мастер Мерам махнул рукой, приказав мне подойти ближе, но я всё же вручил обращённому несколько эликсиров восстановления. Хотелось убить Карину лично, не позволяя сделать это какой-то неизведанной ауре.

— Знаешь, что это? — спросил наставник, когда я подошёл к постаменту. Вблизи стало понятно, что он не пустой — сверху находилась пустая чаща.

— Жертвенны алтарь? — спросил я, зная ответ. «Анализ» с такой штукой уже сталкивался. Мастер Мерам недовольно скривился — я явно сломал ему какую-то хорошую шутку. Тем не менее он продолжил:

— Не просто жертвенный алтарь! Это — алтарь вызова! Всё это помещение — место обитания Близнецов. Но просто так они не явятся. Их нужно вызывать.

— Откуда у вас такая информация, наставник?

— Думаешь, я вчера начал планировать поход? Идею разобраться с иномирцами я вынашиваю уже лет пятьдесят, не меньше. За это время мне удалось сделать многое, в том числе побывать на арене Туманника. Да, многие его ответы были путаны и неточны, но относительно этого места он ответил чётко.

— Так вы знали про Близнецов? — удивился я.

— Нет. Я спрашивал о том, каким образом можно попасть в место, где можно уничтожить иномирцев, и, что самое главное, каким образом их уничтожить. Ответ на первый вопрос перед твоими глазами. Жертвенный алтарь.

— Мне не очень нравился слово «жертвенный». Кого-то нужно принести в жертву?

— Конечно, поэтому ты здесь, — мастер Мерам настолько кровожадно на меня посмотрел, что я отпрыгнул в сторону и приготовился ловить символы. Старик заливисто расхохотался, довольный достигнутым эффектом:

— Нет, ученик, никого убивать не нужно. Даже тебя.

— Что относительно второго вопроса? Как их убить?

— Ровно так, как я и планировал — через символы. Для этого я долгое время разрабатывал собственную рунную магию, отличную от той, что преподают в тёмной академии Керукса. Там больше ориентируются на пентаграммы, и чем они сложнее, тем лучше результат. На мой взгляд это неправильный подход. Ошибка всего в одной линии приведёт к тому, что появится совершенно иная печать.

— Алфавит — ваша разработка? — удивился я.

— Нет, моего наставника, — нехотя признался мастер Мерам. — Основу заложил именно он.

— Ладно, а он откуда её взял? Выдумал из головы?

— Полагаю, что от своего прямого родственника. Первого императора.

— Ваш учитель — внук первого императора? — у меня даже брови от удивления взлетели.

— Хм… Почему не старший сын? — коварно спросил наставник.

— Потому что старший сын мёртв. Внук являлся учеником первого императора, переняв всю его мудрость. Я тоже давно собираю информацию об этом человеке. Что в Цитадели, что в Храме Скрона, что у Кималя Саренто.

— Да, ректор обожает первого императора. Для него это кумир, каких только поискать. Вот только понимаешь, ученик Макс, информации о том, что старший сын мёртв, нет ни у Храма Скрона, ни у Цитадели, ни, тем более, у Кималя Саренто. Ничего не хочешь мне сказать?

— Нет, — я даже улыбнулся, напрашиваясь на неприятности. — Вы же не думаете, что я буду раскрывать свои источники информации? Они есть, и они вполне надёжны. И это не арена Туманника. Я там был всего один раз.

— Вот умеешь ты расстроить, ученик. Что раньше расстраивал, что сейчас. Может, зря я Фарди выгнал? Её хотя бы направить можно было. Ты же совсем неуправляемый. Бесишь.

— Поэтому вы меня возле себя и держите. Чтобы вспомнить, что такое эмоции, — я за словом в карман не лез. Сейчас, когда наставник стал для меня, по сути, безобидным, я мог позволить себе и поумничать. — Так что делать с этой чашей?

— Наполнить. Можно, конечно, кровью, но достаточно и чистой воды. Вообще любой жидкостью. Чем-то она важна для твари, что заправляет здесь всем.

— Так вот для чего Фарли тащила эту баклажку!

— Естественно. Не смотри, что чаша маленькая — чтобы её наполнить, нужно не меньше десяти литров. Всё, ученик, отходи в сторону. Сейчас будет представление. Постарайся сделать так, чтобы не зацепило ни тебя, ни Фарди. Мне её ещё в Храм Скрона сдавать. Всё же они на неё определённые планы имеют.

— Уничтожить светлых?

— Почему нет? Они тебе что-то кроме головной боли сделали? Речь идёт не о всех светлых. Только о церкви Света. Простых людей трогать никто не собирается. Им, на самом деле, вообще без разницы, кому поклоняться. Свет, Скрон. Девяносто процентов людей в светлых империях даже не думают о том, что где-то там есть Свет и он может наказывать. Люди настолько привыкли полагаться только на себя, что при смене покровителя ничего не заметят. Как не уважали Свет, так не будут уважать и Скрона. Что касается церковников… Повторюсь — что они тебе хорошего сделали? Всучили Свет в глаза? Я присутствовал при этом. Ты, насколько я помню, особым желанием не горел становиться частью церкви Света. Что-то изменилось?

— Свет делает меня иммунным к проклятьям, — ответил я. — Сейчас он полезен и мне не очень хочется лишаться такой защиты. Так что я буду против того, что собирается делать Фарди.

— Всё в твоих руках, юноша! У вас назначена дуэль и, как я понимаю, состоится она сразу же после нашего возвращения в Храм Скрона. Прикончи её и дело с концом. Только сделай так, чтобы её возродить было нельзя. Подумай, как это можно сделать. Учти, на Фарди наверняка уже находится куча интересных символов. Да чего лукавить — я вновь поставил ей «Аз». И не только. Плюс амулеты. Ваша битва будет забавной. Всё, начинаешь утомлять. Вся мелочовка после того, как мы вернёмся. Для начала нужно здесь всё закончить. Воду!

Обращённый положил Фарди на пол и вытащил из её рюкзака большую плоскую баклажку.

— Лей, — приказал наставник и отошёл в сторону, разминая плечи, словно готовясь к битве. Приготовления меня насторожили и через пару мгновений я находился у винтовой лестницы, готовый броситься наверх что есть силы. Сталкиваться с богом, как называли Близнецов, у меня не было ни малейшего желания. Верховный обращённый вылил воду и, забрав Фарди, присоединился ко мне. Невозмутимый тёмный относился ко всему с таким безразличием, что я даже начал сомневаться в том, что он вообще человек. Нет, не человек — им-то как раз обращённый точно не был. Живое существо. По тому, как обращённый реагировал на происходящее, он больше напоминал иномирцев — ноль эмоций, ноль инстинкта самосохранения, тотальное желание исполнить приказ своего господина. Наставник подготовил себе идеального раба.

Баклажка ушла практически полностью — чаша действительно оказалась не такой, как выглядела внешне. Какое-то время ничего не происходило, но тут пространство ощутимо дрогнуло и Фарди застонала. Даже без сознания ей было плохо. Появилось нечто, похожее на портал, сформированное без использования арок, его поверхность пошла кругами и в пещере появился тот, кого назвали Близнецами.

— Свет великий! — прошептал я, осознав, кто появился в пещере. Близнецы носили своё имя заслужено — их действительно было двое. Вот только это оказалось одно существо, каким-то чудовищным образом разделённое на две самостоятельные части. Складывалось ощущение, что в далёком прошлом гигантским мечом тело иномирца разрубило на две части, но не до конца. В самом низу, где находились четыре мощных слоновьих лапы, тело было целым. Вместо того, чтобы сшивать половинки между собой, неведомая сила даровала каждой из них своё сознание. При этом внешний вид твари исказился до безобразного куска плоти. Если когда-то там и были голова, руки и туловище, то сейчас всё это исчезло, оставив только два куска грязной глины, налепленных на платформу с ножками. При этом у этой безобразной массы имелись два зубастых рта, несколько постоянно перемещающихся по всему телу отростков, выполняющих роль лап и, впервые за всё время — глаза. У Близнецов было два глаза. По одному на каждую половину. Бог иномирцев находился неподалёку от мастера Мерама, так что можно было легко сопоставить их рост. Близнецы оказались практически в два раза выше стандартного человека.

Если мастер Мерам проникся внешним видом твари, то виду не показывал. Перед ним появилось слово из четырёх символов и отправилось в явившуюся тварь. Оно практически достигло тела, но с весьма звонким хлопком взорвались. И вот это уже весьма впечатлило наставника. То, как он встал, говорило о том, что старый рунописец опешил. Такого он явно не ожидал — Туманник рассказывал ему совершенно иное.

Близнецы перешли в наступление. Руки начали мелькать с поразительной скоростью, формируя нечто, даже отдалённо не похожее на всё то, что мы видели раньше. Это была не магическая печать — печатище! Пентаграмма, с помощью которой можно было вызвать Волну, и та занимала меньше места! Творение Близнецов было таким большим, что целиком закрывало огромное тело твари. Мастер Мерам среагировал мгновенно, даже несмотря на некоторую оторопь — не успела печать иномирца сформироваться окончательно, как в неё полетело ещё одно слово из четырёх символов. Старика заметно качнуло от потери жизненных сил, но результата это не принесло — слово беспрепятственно пролетело сквозь формирующегося символа и вновь исчезло звонким хлопком.

— Прикрывай её и готовься открыть портал, — приказал я верховному обращённому. Не знаю, можно ли мне приказывать, но значения это уже не имело — я действовал по ситуации. Использовать «Рывок» не мог — тёмная аура была выключена, да и не действовала она на высокоуровневых иномирцев. Так что пришлось добираться до наставника на своих двоих. И ровно к тому моменту, как я подбежал к мастеру Мераму, удручённо глядящему на свои руки, словно не веря, что из них ушла вся сила, Близнецы нанесли свой удар. Огромная трёхметровая печать полетела в нашу сторону. Там, где она касалась пола, тот исчезал. Без звука, без вспышек, без испарений. Просто исчезал. Тварь не церемонилась, решив разом уничтожить жалких людишек. Понимая, что убежать мне уже не удастся, я встал перед наставником и вытянул ладони вперёд, принимая удар на себя. Мастер Мерам не может справиться с такой атакой. Я могу. Наверно.

Адаптируйся!

Перчатки меня услышали! Буквально за мгновение до удара они утратили плотность, превратившись в бумагу. Печать врезалась в мифриловые перчатки и, вместо того чтобы уничтожить мою броню, значительно замедлилась. Но не до конца, продолжая давить. Мои ноги заскользили и поделать с этим я уже ничего не мог — сапог, что могли адаптироваться и вырастить когти, у меня с собой не было.

В спину упёрлись руки мастера Мерама, что пытался меня остановить. Тщетно. Магия иномирцев оказалась невероятно сильной. Наставник понял бесполезность своей идеи и отбежал в сторону, уходя из-под удара магической печати Близнецов. Та не стала менять направление, продолжая лететь строго прямо.

— Убегай в сторону! — наставник выступил в качестве сказителя истин. Я убедился, что отъехал уже достаточно далеко и, оторвав одну руку от печати, опустил её на пояс. Давление значительно ускорилось — магия иномирцев была словно живой и ощутила, что моя защита начала трещать по швам. Меня практически впечатало в стену, но в последний момент мне удалось включить тёмную ауру и вернуть вторую руку на место. До стены оставалось каких-то полметра! Моя задумка была простой — использовать «Рывок» и уйти в сторону, но совершенно неожиданно я ощутил, что движение исчезло. Творение Близнецов остановилось. Оно по-прежнему давило на мои руки, но при включённом усли двадцать пятого уровня уже было не таким сильным.

Раздался неприятный клёкот — Близнецы изволили злиться. Или пытались сообщить, что они впечатлены произошедшим. Печать исчезла, что позволило мне двумя «Рывками» очутиться неподалёку от твари. Бездна предупреждала, что плоть Фарафо не сможет ничего сделать высокоуровневому монстру, но хотелось убедиться в этом лично. Доверяй, но проверяй. К тому же передо мной уже висела магическая печать уменьшения веса. Хотелось проверить, как Близнецы работают со своей магией. Может, они умеют блокировать любые руны, кроме своих!

Я вытянул руку в сторону тела твари, чтобы проверить её на плотность, но это стало огромной ошибкой. Тряхнуло так, словно в меня сотня молний одновременно ударило! Неприятно запахло горелым мясом и тут же последовала чудовищная боль. Мою правую руку до самого плеча просто растворило. Если бы не нательная пластина, что приняла основной удар на себя, видимо, эта глупость стала бы моим последним действием в этой жизни, а так, прежде чем заорать то чудовищной боли, я успел ещё раз использовать «Рывок» и одновременно с этим «Лечение». Потом, конечно же, пришлось заорать. Чего скрывать правду? Даже несмотря на то, что «Лечение» сняло самую острую боль и даже начало отращивать руку заново, всё равно меня проняло до самого основания души. Возможно даже глубже.

Только спустя пять «Лечений» я смог нормально воспринимать окружающий мир. Рука вернулась на место, но на ней больше не было ни катар, ни арбалета, ни, что меня печалило больше всего, мифриловой перчатки. Плоть Фарафо оказалась бессильной против защиты главного иномирца. Мало того, вторая перчатка утратила свои функции, превратившись в огромную бесформенную железку, что крепилась сверху на катары. И вновь, чтобы этих Близнецов разорвало, исчез обруч на определение невидимок! Это просто рок какой-то!

Однако я не понимал, почему атак больше не было. Близнецы стояли ко мне спиной, словно не воспринимали как опасного соперника. Либо потому что основной противник находился там, где стоял обращённый. Мастер Мерам валялся чуть в стороне. Вид у старика был… пугающий. Его словно через мясорубку протащили — одежда была вся порвана, плоть изрезана. Расстояние было достаточно большим, чтобы видеть подробности, но я точно понимал — рунописец живой. Он пытался уползти в сторону от прохода. Я его не видел — так получилось, что тело чудовищного монстра находилось ровно между мной и выходом, закрывая обзор. Но что я точно понимал — прекратились хрипы Фарди! Вместо них появилось бормотание верховного обращённого, вызывающего спасительный портал, а также новый, ещё непонятный звук. Жужжание. Словно молния, что покорилась искусному магу и начала послушной собачкой прыгать из одной его руки в другую. Видел я такой фокус у Кималя Саренто один раз, очень впечатляет. Неужели ректор сюда явился? Я стащил ставшую бесполезной перчатку и бросил её на пол. Без пары она работать не будет.

Мастер Мерам полз, несмотря на своё состояние и мне стало интересно, что же там такое происходит? Неожиданно перед мордой Близнецов сформировалась очередная огромная печать, что полетела туда, где стояли Фарди и обращённый. Я сглотнул, представив, что сейчас произойдёт, однако, к моему удивлению, печать остановилась в нескольких метрах от Близнецов, начала активно моргать и исчезла яркой вспышкой.

Я пошёл по кругу, стараясь держаться как можно дальше от Близнецов. Бездна оказалась права — справиться с главным иномирцем люди не могут. Мы слишком слабы против силы, что находится на третьей ступеньке могучих существ этого мира. Людям до этой ступеньки ещё расти и расти. Хотя… То, что я увидел, когда отошёл в сторону, заставило засомневаться в этой мысли. Фарди, прекратив рычать, поднялась на ноги. Она вытянула в сторону Близнецов руки и с её ладоней летели какие-то тёмные туманные нити, упирающиеся в защиту чудовищной твари. Периодически от Фарди исходила какая-то тёмная волна, словно расширяющаяся сфера и, как я понял, мастер Мерам уползал именно от этой ауры. Потому что верховный обращённый, что находился неподалёку от существа, когда-то бывшего Кариной Фарди, тоже походил на посетителя мясорубки. Ни одного живого места, даже одежды уже не осталось. Вся истлела.

Перед Близнецами появилось ещё одна магическая печать, но вновь взорвалась яркой вспышкой. Карина сделала шаг вперёд, вынуждая Близнецов сделать короткий шаг назад. И вновь шаг вперёд и вновь шаг назад. С каждым мгновением пульсирующая сфера, что билась, словно сердцебиение, увеличивалась в размерах. Она уже отходила от Фарди на добрых пять-шесть метров, не позволяя мастеру Мераму выползти.

Голова Фарди повернулась в мою сторону и внутри меня что-то начало ломаться, перекручиваться, корёжиться. Шустрая тёмная туманная змея вылетела из руки Фарди и ударила меня в грудь. Ни уклониться, ни избежать этого удара я не мог. Тело выгнулось дугой от чудовищной боли, но она быстро прошла. Когда я вновь смог нормально воспринимать реальность, внимание Фарди вновь сосредоточилось на Близнецах. Обо мне она вновь забыла. Но именно это короткая близость дала мне понять, с кем мы имеем дело. От Фарди здесь не осталось и следа. Скрон забрал свою марионетку и принялся управлять ей единолично. Причём не просто отголосок Скрона, что забирал обращённых — сюда явилась какая-то частичка существа с первой ступеньки сил этого мира. Меня восприняли как представителя Света и выжгли во мне дар Инквизитора. По идее я должен был умереть, но не тут-то было — тёмное зеркало, которое я не снимал никогда, показало Фарди-Скрону, что я на одной с ним стороне. Добивать меня не стали, вернувшись к главному противнику.

Пульсирующая аура всё увеличивалась, так что пришлось оббегать тварей по широкой дуге. Помогало то, что Фарди наступала на Близнецов, а те отходили к дальней от формирующегося портала стене. Я добрался до мастера Мерама. Старик полз уже на морально-волевых. Близость к истинному Скрону сильно повлияло на наставника, превратив его в кусок мяса. Вся защита была сметена, как что-то несущественное. Первой мыслью было проткнуть гнилое сердце лезвием из вирмы, но вместо этого я влил несколько «Лечений». Зачем? Потому что понял, что мне категорически нужны были знания, что хранились в его голове. Нужно понять, каким образом строить конструкции из четырёх символов, как ускорить формирование слов, каким образом можно проектировать собственные слова? Вопросов было много и ответы на них получить я мог только из одного места — из этого вредного старикашки, что значительно задержался в этой жизни.

— Макс? — взгляд мастера Мерама обрёл осознанность. Увидев Фарди, что продолжала наступать на Близнецов, глаза старика расширились от ужаса. Искреннего. Глубокого. Поглощающего всю душу.

— Нужно выбираться, — я подхватил испуганного наставника и всё по той же широкой дуге начал приближаться к верховному обращённому. К этому моменту тот выхватил нож и принялся кромсать своё тело, формируя портал. Гудение на миг прервалось. Фарди-Скрон осознала, что происходит что-то нестандартное и обернулась. Увидев портал, тёмное существо начало перетаскивать в его сторону одну из рук, чтобы отправить свою туманную змею, что должна уничтожить спасительную мерцающую пелену. Появился минотавр, но тут же застыл, уставившись на Фарди. Судя по лицу зверолюда, испуган и шокирован он был не меньше мастера Мерама. Туманная змея ударила в минотавра, превращая того в пепел, но на это потребовалось целое мгновение. И мне его хватило, чтобы мощнейшим прыжком нырнуть в портал. Пространство вокруг нас поплыло и утратило целостность. Взрыва, что разметал остатки портала и винтовую лестницу вместе с ней, я уже не услышал.

Нам удалось сбежать от Скрона!

Глава 18

— Кострищ? — я удивлённо оглянулся, оценивая, куда нас перекинуло. Действительно — мой город. В уши ударила противная сирена, а надо мной неожиданно появился высокий столб света. Вернее, два столба — второй исходил от мастера Мерама. Наставник находился без сознания — тёмная аура, которую мне пришлось использовать, чтобы его вылечить, негативно сказалась на состоянии старика. Хорошо хоть я догадался использовать ауру пятнадцатого уровня. Думаю, усли двадцать пятого просто прикончили бы это тело и мне пришлось бы разбираться с рунной магией самостоятельно. Идея, конечно, заманчивая, но не сейчас. Я и так утратил Свет из глаз. Фарди-Скрон его выжгла. Мне требовалась защита. Так что этот гад, что смотрит на людей как на источник своей силы, мне ещё нужен.

— Не двигаться! — раздался приказ и вокруг нас образовалась внушительная группа охранников с арбалетами. Если там нет вирмы — всех накажу!

— Ваша светлость, обязательная проверка! — вперёд выступил командир отряда. — Приказ госпожи Элеоноры. Все, кто получают столб света, независимо от их внешнего вида, обязаны пройти проверку. За госпожой Элеонорой гонцы уже отправлены. Прошу, не нужно делать резких движений, иначе мы вынуждены будем стрелять. У нас болты из вирмы. Мы выполняем свою работу.

Система безопасности, которую установили в Кострище во время моего отсутствия, порадовала. Во всяком случае с первого взгляда. Я отключил тёмную ауру, чтобы стражники в неё случайно не попали, мысленно дав задание установить некие границы, заходить за которые охранники ни в коем случае не должны. Например, те же тринадцать метров, на которые действует моя аура. Потому что кто знает, что или кто выйдет из портала?

Вскоре появилась Элеонора. Беременность явно шла к лицу моей управляющей. Тело, выдержавшее восемь лет пребывания в разломах, всё ещё оставалось идеальным, но в нём появились округлости, что делали женщину ещё более желанной. В какой-то степени даже жаль, что Элеонора решила пойти своей дорогой. Насколько мне было известно, у неё уже появился ухажёр, причём из хорошей семьи, которому женщина ответила взаимностью. Когда родится ребёнок, нужно будет присвоить Элеоноре баронский титул. Заслужила.

— Макс, если это ты, подними правую руку, — в голове раздался голос управляющей. Расстояние между нами было ещё большим, так что услышать её слова возможности у меня не было. Выполнив указание, я дождался, когда Элеонора подойдёт ближе и спросил:

— К чему такие сложности?

— Тебе будет выдан максимальный уровень доступа, я должна была убедиться, что ты — это ты, а не очередной Безликий.

— Есть прецеденты?

— Двое. Хозяйничают в городе, как у себя дома. Получили статус гостей и мешают стройке. Дважды мы их почти ловили, но каждый раз они умудрялись уйти. Новых мы успешно блокируем, устройство тёмных позволяет определять истинную суть человека, но конкретно эти двое успели пройти инициацию до того, как была обнаружена, как сказали в Храме Скрона, дыра в функционале. Однако мы работаем, сужая круг подозреваемых. Каждый раз, когда Безликие меняют облик, возникает столб света, избавиться от которого нельзя даже под землёй. Мераму какой доступ давать?

— Гость. По Алие ничего не слышно?

— Храм Скрона продолжает поиски, — послышался ответ и из-за спины Элеоноры вышел туманный служитель. — Земли, где она находилась во время последнего сеанса связи, принадлежат новой группе ортодоксов, возглавляемой мастером Эльором.

— Наставник Фарди, — у меня непроизвольно появилась гримаса ненависти.

— Храм Скрона желает знать результат вашего похода в земли иномирцев. Почему мастер Мерам находится без сознания? Где Карина Фарди? Откуда у тебя катара и эксклюзивные кольца?

В груди резко закололо, когда я осознал, что вместе с правой перчаткой я благополучно избавился сразу от трёх эксклюзивных колец, что находились на моей руке. Я настолько привык к мифриловой перчатке и тому, что она повторяет контуры моего тела, что совершенно забыл о том, что находится под ней. Проверив оставшиеся кольца, я вздохнул с облегчением — основные находились на левой руке, включая защиту от ментального контроля и блокировку влияния гнили. В противном случае это была бы потеря потерь!

— Информация о нашем походе конфиденциальна, — ответил я. Столб света надо мной и наставником исчез — мы попали в списки тех, кому разрешён доступ в Кострищ. Одновременно с этим умолкла противная сирена и только после этого стражники прекратили целиться в нас из арбалетов. Неплохо виконт Курпатский натренировал людей, нужно будет высказать ему отдельное спасибо.

— Храм Скрона понимает и приглашает эрцгерцога Валевского в гости, — туманный служитель указал на мерцающий портал. Хмурые минотавры, что стояли возле арки, смотрели на меня с осуждением — мне до сих пор не простили убийство одного из них. Минотавров, как теперь стало известно, осталось слишком мало. Размножаются они крайне неохотно, растут долго, силу набирают медленно. Так что смерть любого из них является критичной для всего племени.

— Эрцгерцог Валевский из Кострища больше никуда не отправится, — заявил я. — Хотите поговорить — милости прошу в мой кабинет. Кстати — мне опять нужен браслет на определение обладателей «Призрака». Полагаю, Храм Скрона не откажет мне в такой малости?

— Третий за неполный месяц? — кажется, мне удалось удивить тёмного.

— Так бывает. Жду браслет и тогда поговорим о том, что произошло в логове иномирцев.

— Храм Скрона прямо сейчас желает знать, где Карина Фарди?

— Этот именно та тема, что носит параметр «конфиденциально». И которую мы начнём обсуждать только после предоставления мне нового браслета. Нужно убедиться, что в моём кабинете не будет невидимок.

— Система безопасности, установленная в городе, работает на всех.

— То есть двух Безликих вы пропустили, а невидимок, что также могли пройти регистрацию как работники — нет?

Судя по тому, как промолчал служитель Храма Скрона, о таком они не думали. Да и Элеонора нахмурилась.

— Можно ли обнулись все списки и сформировать их заново? Теперь с моим присутствием, — уточнил я. — Только когда я посмотрю в глаза каждому, кто есть в городе, сколько бы их ни было, только тогда буду уверен, что среди них нет никого, кто может прятаться в тенях или принимать чужой облик.

— На это потребуется много времени, — ответила Элеонора. — У нас сроки.

— Сколько времени? День? Два? Неделя? Мне кажется, что безопасность важнее неких сроков, выдуманных людьми. Элеонора, организуй поток людей во дворец. Начнём уже сегодня. Я не собираюсь откладывать такие вещи на потом. Алия не единственная мать моего ребёнка и терять ещё и тебя из-за каких-то сроков я не желаю.

То, как на меня посмотрела управляющая, говорило о многом. Я открыл настройки системы безопасности и, довольно быстро нашёл нужный функционал. Пришлось несколько раз подтверждать свои действия, словно устройство механоидов даже в страшном сне не могло представить, что кто-то решиться на обнуление списков. Наконец, последние нематериальные кнопки были нажаты и Кострищ взорвался звуками сирен. Над каждым человеком появился высокий световой столб. Даже над минотавром, что стоял возле портала, несмотря на то что он был тёмным. Нет, он был зверолюдом. Не тёмным. Несмотря на градацию тёмных, начиная от воплощений Скрона, заканчивая обычными обращёнными, минотавры по какой-то причине боялись Скрона. А тот, в свою очередь, уничтожил портал. Это тот момент, который мне нужно обязательно выяснить. Потому что сейчас возникает мысль о том, что порталы не имеют к Скрону никакого отношения. Они, как и разломы, являлись детищем иной силы, а тёмный бог просто присвоил их себе. Причём, как и в случае с разломами Бездны, не до конца. Мне нужен Туманник или Бездна. Мне нужны ответы.

Немного покрутив с настройками, я выключил противный звук на время формирование новых списков и прошёлся «Анализом» вначале по Элеоноре, затем по всем тем, кто стоял рядом с нами, добавляя их в списки только после личной проверки. Никакой веры на слово. Каково же было моё удивление, когда один из охранников, что так уверенно направлял в мою сторону арбалет, оказался серым! Не Безликим, не невидимкой. Серым! Тёмный со специальным кристаллом развития! Довольно редким, на самом деле. Я, во всяком случае, ещё промышленным изготовлением таких кристаллов не занялся.

— Ладно, — пробурчал я, недовольный увиденным. Виду показывать, во всяком случае, не стал. Вместо этого я вновь закопался в настройках устройства механоидов, пытаясь придумать, каким образом можно обойти внезапную проблему. Ситуация получается следующей — если человека нет в списках, над его головой появляется столб света. Но как только человек в эти списки попадает, столб исчезает. Тёмные, к примеру, те же служители Храма Скрона, не учитываются этой системой. Она их даже не видит, потому никаких столбов над головой не формирует. Серый, что притворяется одним из охранников, прошёл все уровни проверки и поступил на службу как шпион. Но сколько обычных тёмных бегает по Кострищу без столба из света? Сейчас я начну принимать людей, удаляя у них символ и всё — эти тёмные могут спокойно выйти на улицу, продолжая то, ради чего они явились в Кострищ. И проверить, проходил человек мою проверку или нет — не получится. Светового столба нет, сирена не орёт, все рады и довольны. Храм Скрона выдел мне удобный инструмент, но крайне ограниченный. Работающий не во всех случаях.

Я посмотрел на Элеонору — над ней столб света уже исчез. Управляющей был присвоен высший уровень доступа, но вносить людей в списки она больше не собиралась. Поняла, насколько важно пройтись по каждому «Анализом». Но как определить, что конкретно этот человек уже прошёл проверку, а остальные ещё нет?

Меня озарило, когда я открыл настройки групп и щёлкнул по той, что называлась «высшее руководство». В самом низу перечня всех возможностей и уровней доступа, имелся интересный функционал — он формировал над головой всех участников группы специальный символ из утверждённого списка. Я выбрал золотую корону и тут же над моей головой и над Элеонорой появилась небольшая полупрозрачная проекция. Вот оно! Групп в Кострище было мало: высшее руководство, доверенные лица, стража, жители, гости. Всех можно было распределить по этим категориями и, в зависимости от местоположения, формировать столб света и звуковой сигнал, показывая, что человек вошёл туда, куда не следует. Например, дворец, одновременно являющийся моим домом, был закрыт для всех, кроме высшего руководства и доверенных лиц. Слуги, наставники, близкие. Все те, кому я доверял. Полагаю, прямо сейчас усложнять сущности не требовалось, если потребуется новая градация, то мы её добавим позже. Но сути это не меняет — я сделал настройки в каждой группе и отныне у людей, прошедших проверку, появлялся новый знак над головой.

— Это зачем? — нахмурилась Элеонора, глядя на парящую надо мной корону.

— Отныне все, на ком нет светового столба или специального символа над головой, а также твоего или моего личного разрешения на посещения Кострища, отдельный упор на слово «личный», являются врагами, подлежащими незамедлительному устранению. Система безопасности не работает с тёмными. Она не может их определять. Поэтому уважаемый служитель Храма Скрона стоит без опознавательных знаков. Сколько таких по Кострищу бегает? Или сколько таких, как вот этот бравый вояка, являющийся серым шпионом?

Я указал на стражника, прошедшего кучу проверок. Но только не мою. «Анализ», особенно прокачанный, как у меня, обмануть сложно.

— Отставить! — скомандовал я, когда другие охранники окружили «серого». — Сегодня для всех шпионов у нас индульгенция. Сдай оружие, броню и покинь Кострищ. Порталом или через ворота — выбор за тобой. Если тебя увидят в городе завтра, без статуса «гостя», будешь ликвидирован. Элеонора, сделай так, чтобы весь Кострищ явился ко мне во дворец. Стражники и слуги в приоритете. Безликий или невидимки наверняка находятся среди них. Служители, вам необходим некий опознавательный знак, чтобы мои люди вас не прикончили.

— Нашего облика недостаточно? — послышался удивлённый голос.

— Нет. Безликим не составит труда его повторить. Вам необходим какой-то предмет, который однозначно будет определять вас как служителей Храма Скрона. Раз у вас не будет опознавательных символов, значит, вам нужно добавить что-то другое.

— Храм Скрона подумает над твоим запросом, — ответил тёмный. Переводя на человеческий язык, меня отправили в далёкое пешее путешествие, но просто так оставлять этот момент я не собирался. Туманник или Бездна мне в помощь. Плюс нельзя забывать о том, что у меня есть ещё и пропуск в Хранилище иномирцев. Наверняка там можно будет найти недостающую информацию.

— Храм Скрона желает знать, почему мастер Мерам находится без сознания. Это тоже конфиденциальная информация?

— Мастер Мерам попал под действие моей ауры и на время решил отдохнуть, — ответил я, хотя меня самого уже начал волновать вопрос, что творится с рунописцем. Он дышал, но как-то неровно. Мало того, периодически подёргивался, словно его изнутри основательно корёжило и скручивало. Это настораживало — старик нужен мне живым и здоровым. Обучение никто не отменял.

— Храм Скрона готов поговорить с тобой в приватной обстановке, — произнёс туманный служитель, на что я лишь покачал головой.

— Без обруча, способного определять невидимок, разговора не будет. Я должен удостовериться, что в моём городе нет ни одного обладателя камня «Призрак». Жду вас через несколько часов. Элеонора, приглашай народ. Думаю, все уже волнуются, откуда над их головами столбы из света.

Настаивать служители Храма Скрона не стали. Да и не могли они, на самом деле — у меня сейчас было не то настроение, чтобы с кем-то спорить. Не после того, как меня едва не прикончил Скрон! Подняв наставника, я пошёл в главный зал. Прибежали слуги, что желали забрать мастера Мерама, но я отказался. Вместо этого приказал принести кушетку, куда и уложил безвольное тело. Старик начал постанывать и совершенно не реагировал на «Лечение». Десять использований ушло в никуда, словно проблема наставника лежала не в физической, а ментальной плоскости. Той, которая инертна к моему лечению. Ладно, разберёмся. Вначале люди.

Первыми через меня прошли бывшие жители поместья Валевских, а также стражники, включая виконта Курпатского. Когда глава службы безопасности Кострища узнал о том, что среди его стражников находился серый, сбежавший из города через портал, хотел сложить свои полномочия. Дескать, он не справляется с поставленной задачей. Пришлось даже голос повышать и объяснять, что впредь Курпатскому надлежит более внимательней оценивать людей. Когда я прошёлся по двадцатке доверенных стражников и не обнаружил среди них ни одного шпиона, у меня в голове неожиданно возникла интересная мысль. Магический камень «Анализ». Мне его предоставили в Крепости, мало того, я точно знал, что у кого-то в Цитадели есть такой же, а также у главы клана Бартоломео и Злого Инженера, вполне обычного тёмного, что копает шахту в магической академии, считая это целью своей жизни. Что я хочу этим сказать — этот камень не является чем-то уникальным. Однако за полгода моих мытарств по разломам, уничтожениям сотен эксклюзивных и элитных тварей, такой камень мне ни разу не попадался! Ни разу! Были все — и «Призрак» и «Золотистый купол защиты», и целая россыпь красных камней, формирующих ауры. Но ни одного «Анализа»! Что порождало естественный вопрос — откуда его взяли? Не может быть, чтобы за такое количество разломов мне бы не выпало ни одного «Анализа». Значит, этот камень добывают не в разломах. Тогда где?

Ответ, как всегда, мне могли дать два человека. Отец Ург и Кималь Саренто. Но обращаться ни к одному из них не хотелось — это было чревато последствиями. Не хочу сейчас ни с кем торговаться. Вот верну Алию, обеспечу безопасность города, и тогда, может быть… Кстати о безопасности!

— Элеонора, зайди ко мне, — попросил я управляющую. Она явилась с очередной толпой, что требовала проверки. Судя по сформированным на скорую руку спискам, здесь были только жители Кострища. Рабочие, строители, мастера. Элеонора подошла к процессу с максимальной тщательностью — она лично опрашивала всех, кто кем является, формируя для меня списки. Такой незамысловатый двойной контроль.

— Что хотел?

— Определи мастера, который будет изготавливать нашим стражникам доспехи из вирмы. Бегать с одними арбалетами не дело. Какая-нибудь тёмная зараза тоже может заполучить себе оружие из вирмы. Торговать жизнью своих людей я не собираюсь. Надеюсь, этого хватит надолго.

С этими словами я воплотил четыреста килограмм серого металла. Мой текущий максимум по ресурсам — четыреста пятьдесят единиц. Чтобы его увеличить до шести сотен килограмм, требовались «Усилитель», «Улучшитель» и «Наставник» второго уровня, а достать их в текущих реалиях я не мог. Без перчаток я был словно голым, но требовать сейчас от своих людей рисковать здоровьем и в срочном порядке формировать мне мифрил, тоже не хотел. Судя по тёмным кругам под глазами Элеоноры, она забыла, что такое нормальный отдых. С другими моими близкими ситуация была не лучше, так что я, пожалуй, пару дней обойдусь без перчаток. Не критично.

Брови Элеоноры взлетели вверх, когда она осознала, что я только что небрежно скинул на пол.

— Вот умеешь ты, Макс, задачки ставить, — протянула женщина. Было видно, что мыслительный процесс уже запустился. — Мастер должен быть одним. Ему необходима охрана и контроль. Иначе половину материала можно недосчитаться. Тебе критично броню сделать прямо сейчас, или после того, как мы внесём весь город в списки?

— Сейчас даже лучше. Если кто-то будет не в списках — у него над головой будет столб света. Если не будет ни его, ни опознавательного знака группы, значит это неприятель, которого можно смело уничтожать.

— Если это тёмный, что имеет право находится в Кострище?

— У него должно быть какое-то подтверждение этого. Подумай над тем, какое. И выдавать такие подтверждения можно только в двух местах — возле портала и центральных ворот города. Все остальные — нелегалы, не имеющие права на жизнь. Информация об этом должна быть на каждом углу города.

— Поняла. Мысль, как всё организовать, у меня есть. Хорошо, доспехи будут. К слову об этом — Кималь Саренто прислал письмо, что ему необходим набор «Громовержца».

— Пригласи его в Кострищ. Скажи, для примерки. Как ни крути, но старые долги нужно раздавать. Я многим обязан ректору. Хочу закрыть эту страницу и забыть о ней. Дальше мы можем общаться только как партнёры. Что по графу Вяземскому?

— Все наши проекты свёрнуты. Есть информация, что внутри высшего света Заракской империи формируется раскол. Наши отношения с графами Шубным и Кузьминским многим не дают покоя. Все видят, насколько это выгодно, поэтому не понимают, почему должны выполнять волю графа Вяземского. Уже четверо графов, пока отдалённых регионов, вышли на нас напрямую, минуя совет. Предлагают сотрудничество и торговлю по выгодным курсам. Этот момент сейчас прорабатывается. Сам Вяземский ничего не предпринимает, словно чего-то ждёт. Это опасно.

— Пусть ждёт. Я давал задание определить, что является источником его финансовой стабильности.

— Сделано, но отчёт я тебе ещё не формировала. Информация, что там будет находится, весьма конфиденциальна. Учитывая, что у нас завелось несколько Безликих, рисковать я не могла.

— Правильно сделала. Ещё одно — подготовь аналогичный отчёт по герцогу Одоевскому.

— Я знала, что ты это потребуешь, — на усталом лице Элеоноры появилась улыбка. — Всё уже готово. Там всё гораздо проще, чем с графом Вяземским. Правда, действовать придётся осторожно. Граф Фарди — один из ближайших доверенных лиц императора. Вступать в открытый конфликт с Заракской империей мы ещё не готовы.

— У меня нет планов уничтожить Фарди за два дня. Я ждал полгода, подожду ещё пару месяцев. Всё — давай сюда мастеров и организуй процесс создания брони. Мне нужна защищённая стража. Готовая к любым неприятностям как от светлых, так и от тёмных.

Людской поток не утихал — жители Кострища текли во дворец полноводной рекой, желая поскорей приобрести себе универсальный пропуск. По началу многих пугала картинка над головой, но довольно быстро люди привыкли к такому и смотрели на тех, кто ещё не получил себе такое украшение, свысока. Они, дескать, гарантировано стали частью чего-то большего, чем просто город. Они теперь семья. Они в списках и эрцгерцог Валевский вместе со своей управляющей Элеонорой лично внесли их туда. Пришлось даже отправлять людей в сокровищницу за несколькими эликсирами на ману. Она не успевала восстанавливаться, а доверять глазам, даже когда передо мной появлялся обычный ребёнок, я не собирался. Все, кто сегодня станут частью Кострища, пройдут через «Анализ». Те, кто не пожелает этого делать, будет уничтожен либо изгнан. Первые два дня, как уже было объявлено, в Кострище объявлена индульгенция для всех шпионов. Потом начнутся чистки. Виконт Курпатский уже осведомлён.

Спустя три часа я начал осознавать, что постепенно выдыхаюсь. Постоянное использование магии, причём такой высокоуровневой, пагубно сказывалось на моём самочувствии. В какой-то момент даже кровь из носа пошла! Что стало для меня неприятным сюрпризом — требовалось срочное усиление организма. Для этого следовало сходить в сокровищницу, к алтарю развития, но у меня просто катастрофически не хватало времени даже на такую малость. В городе должно стать безопасно! Мифрил и личные усиления могут подождать.

— Перерыв на час! — скомандовал я после очередной группы и устало рухнул на трон. Да, имелась у меня теперь и такая приблуда. Бесполезная, конечно, но принимать гостей приходилось именно в нём. Статус, никуда от него не попрёшь. Закрыв глаза, я практически мгновенно провалился в сон, но неожиданно раздался протяжный стон мастера Мерама, что всё это время лежал на кушетке. В этом стоне было столько боли и страдания, что у меня усталость как рукой сняло. Непостижимым образом старый рунописец принялся меняться — он словно в ускоренном виде стал стареть прямо на глазах. Пришлось приложить немало усилий, чтобы заблокировать этот процесс. «Лечений» тридцать, не меньше! Только после этого стремительное старение прекратилось и, что неожиданно, наставник открыл глаза. Он резко вскочил на ноги, едва не споткнувшись. Наши взгляды встретились, и я увидел… шок? Беспомощность? То, что читалось в глазах мастера Мерама, казалось чем-то невозможным. Только не у этого человека, мнящего себя чуть ли не новым богом.

— Что…, — я хотел было спросить у поднявшегося на ноги рунописца причины такого поведения, но информация пришла ко мне сама.

Навык рунописец удалён.

Рунная магия удалена.

Осколки Хранилища иномирцев удалены.

Льог удалён.

Все ваши символы будут удалены через 30 дней.

Иномирцы покинули мир.

Какое-то мгновение мне потребовалось, чтобы осознать прочитанное, после чего я искренне и грязно выругался, как учил Густав. Твою же Скрона душу Света за ногу! Никогда такого не было, и вот опять! Доигрались! Вместо того, чтобы получить новые знания в рунной магии, научиться формировать слово из четырёх символов, а также разобраться в пентаграммах иномирцев, мы всё это уничтожили! И причина этого продолжает смотреть на меня ошарашенными глазами старика, осознавшего, что отныне он уже не является центром вселенной. И что все те недруги, которых он успел нажить за долгое время своего существования, получили возможность добраться до его двухсотлетнего тела.

В зал вбежал один из охранников. Уже получивший символ над головой.

— Ваша Светлость, к вам служители Храма Скрона! Говорят, у них безотлагательное дело.

Конечно безотлагательное. Я прекрасно знал, насколько это дело безотлагательно. Через тридцать дней все сорок два запечатанных заражённых разлома обретут свободу и ринутся заполонять этот мир. Вот только в Храме Скрона не знают, что вместе с иномирцами исчез и тот ресурс, что делал разломы заражёнными. Льога больше нет, значит, одновременно с исчезновением печатей исчезнут и заражённые твари. Вот только говорить об этом туманным служителям никто не будет. Наконец-то настала ситуация, когда этому миру резко потребовался высокоуровневый покоритель разломов. И с ним придётся договариваться. Иначе большая часть мира исчезнет.

— Приглашай. Нам есть что обсудить.

Глава 19

— Эрцгерцог, Храм Скрона желает знать, что только что произошло? — кажется, я научился определять туманных служителей по голосу. Сейчас ко мне нагрянул в гости Седьмой.

— О чём речь? — я сделал невинное лицо. — Храм Скрона принёс мне браслет на определение обладателей «Призрака»?

— Почему исчезла рунная магия? — уточнил свой вопрос туманный служитель.

— Это есть суть нашего конфиденциального разговора, но так, на вскидку, могу сказать, что всё претензии к Карине Фарди и этому почтенному старцу, — я указал на мастера Мерама, что никак не мог прийти в себя. — Как бы это парадоксально не звучало, но к изгнанию иномирцев из нашего мира я не имею ни малейшего отношения. Всё сделали это двое. Даже обидно.

— Храму Скрона требуются подробности!

— С удовольствием. Как только я получу браслет — сразу передам Храму Скрону всю имеющуюся у меня информацию по походу. Начиная от того, какие типы иномирцев вообще существуют, заканчивая их особенностями, внешним видом и подробностями боя. Вы, надеюсь, явились в Кострищ с браслетом?

Браслет мне действительно принесли. Я проверил «Анализом» предмет — доверять в этой жизни никому нельзя. Иномирцы показали, что их предметы имеют шипы. К такому жизнь меня не готовила, но, увидев однажды пример, я не хочу случайно попасть в ловушку, просто кому-то доверившись. Вдруг Храм Скрона притащит мне что-то похожее, что заставит меня страдать и как можно скорей отдать им всё, лишь бы прервать эти самые страдания? Оно мне надо?

— Мастер Мерам, подойдите ближе, — приказал я старику. Тот глянул на меня безумными глазами и подчинился, сделав несколько шагов. Переведя взгляд на служителя Храма Скрона, я спросил:

— Будете устанавливать полог? Или может общаться так, чтобы окружающие стали свидетелями нашей встречи?

— Полог можно было установить и возле портала, — Седьмой двинул рукой и вокруг нас появилось защитное поле, оберегающее от посягательств невидимых шпионов. Их, конечно, в зале не было, но привычка требовала соблюдения режима секретности даже в такой малости.

— Можно. Но в этом случае я бы не получил свой браслет. Итак, что же произошло в локации иномирцев и почему исчезла рунная магия. Для того, чтобы это пояснить, мне придётся начать издалека. С момента нашей подготовки…

Рассказ вышел довольно длинным. Седьмой периодически меня перебивал, требуя подробностей. Я не злился — мне хотелось самому разобраться в том, что произошло, а также донести до туманных служителей свою версию произошедшего. До того, как они услышат её от Карины Фарди. В том, что эта зараза выжила, я не сомневался. Скрон не станет уничтожать такой ценный кадр. Человека, что способен выдержать частичку тёмного бога и не рассыпаться при этом в пыль, как тот же минотавр.

— … собственно, на этом всё. Схватив мастера Мерама, я прыгнул в портал. Скрон, что захватил Фарди, хотел уничтожить появившийся портал, но не успел буквально на мгновение. На самом деле нас спас минотавр — он принял удар на себя.

Единственное, о чём я умолчал — о тёмной жиже. Ресурс, что добывался с иномирцев, не исчез. И это было весьма показательно — всё остальное, включая осколки Хранилища, отправилось прочь из нашего мира, в то время как ресурс, который добывался исключительно из тварей другого мира, остался на планете. Разве что в инвентаре исчез раздел «Иномирцы», и тёмная жижа попала в список стандартных ресурсов. О чём это говорит? О том, что в нашем мире сохранился источник этой самой тёмной жижи. Ресурса, что подменял себя в процессе траты жизненной силы. Довольно интересное наблюдение с далеко идущими выводами. Какими? Я закопался в строке состояния и у меня часто забилось сердце, когда я нашёл один малозаметный раздел. Навык «Рунописец» исчез — рунами пользоваться отныне я не мог. Вот только не рунами едиными был хорош этот мир! Так, эту информацию пока нужно придержать. Храму Скрона о ней знать точно не нужно.

— У нас осталось всего тридцать дней? — судя по голосу, Седьмой был недоволен. Крайне недоволен. Но не мной — взгляда за туманом видно не было, но повёрнут служитель Храма Скрона был к мастеру Мераму. Совершенно внезапно старик, что ещё вчера являлся крайне важной фигурой этого мира, превратился в бесполезного человека. На которого точили зубы добрая половина этого мира.

— Да, — подтвердил я. — Когда мастер Мерам отойдёт от шока, он подтвердит мои слова. Либо, как вариант — когда Карина Фарди возродится в вашем тайном логове. Где-то же она у вас в прошлый раз появилась? Если Скрон оставил ей память, она подтвердит мои слова.

— Храму Скрона нужно обдумать эту информацию и понять, что с ней делать, — протянул Седьмой, но просто так отпускать тёмного я не собирался.

— Почему Скрон напал на минотавра и решил уничтожить портал? Почему минотавр был в ужасе, когда увидел Скрона?

— Это не та информация, которую Храм Скрона готов обсуждать с посторонними, — ответил Седьмой. Тем не менее даже этот ответ был весьма познавательным. Тёмные действительно что-то знали о причинах странного поведения вселившегося в Фарди бога. Порталы не являются его изобретением! Получается, всё, что принадлежит Скрону — магические камни! Да и то не факт — большая их часть нейтральна, что позволяет использовать как приверженцам Света, так и тёмным. Истинно тёмных камней единицы. Мне, во всяком случае, известны всего несколько. «Золотистый купол защиты» один из них. Что, если магические восьмигранники тоже не детище Скрона? Может, они принадлежат условным механоидам, но тёмная сущность забрала их себе? Скрон является паразитом планетарного масштаба, что засовывает свои загребущие тёмные лапы везде, куда только может добраться, но, как в случае с теми же разломами Бездны, у него не всегда это выходит так, как задумывалось изначально.

Седьмой какое-то время стоял, явно общаясь со своими «коллегами», после чего произнёс:

— Храм Скрона считает, что ты должен использовать свои навыки покорителя разломов для уничтожения заражённых разломов, закрытых печатями. Если ты не сделаешь этого за тридцать дней, мир погибнет.

— С чего у вас возникли такие мысли? — ухмыльнулся я. К этом разговору я был готов. — Мир не погибнет. Согласно подтверждённой информации, все разломы, включая заражённые, ограничены сотым уровнем. Это максимальный предел, выше которого они расти не могут. Даже если каждый заражённый разлом заберёт себе по двести километров земель, превратив их в безжизненные пустыни, это всё равно не уничтожит светлые империи. И тем более не затронет Кострищ. Рядом с моим городом ничего похожего на заражённый разлом нет, а создать их вы уже не сможете. Мне нет дела до того, что будет происходить в локации Керукса.

— Создать? Ты хочешь сказать, что заражённые разломы были созданы искусственно?

Либо Седьмой являлся отличным актёром, либо он действительно ничего не знал про льог. Прикинув, что от этой информации мне точно хуже не будет, я ответил:

— Не только хочу, но и говорю. Мне пришла информация, что вместе с иномирцами этот мир покинул ресурс под названием льог. У меня есть информация, к сожалению неподтверждённая, что с помощью этого ресурса можно было формировать заражённые разломы. Материал относился к иномирцам — это их творение. В этом мире ничего не происходило случайно — все заражённые разломы являлись продуктом деятельности живых существ. Либо из нашего мира, либо из чужого. Просто так заражённые разломы не появлялись ни разу.

— Откуда у тебя эта информация? — Седьмой только что не навис надо мной.

— От Туманника, — какая всё же красота, когда ты любой источник информации можешь подкрепить непререкаемым авторитетом. Даже если он такого и не говорил.

— Каким образом происходило заражение? — служитель Храма Скрона явно проникся моими словами и желал узнать подробности.

— Подробностей у меня нет. Эта тема была мне не очень интересна. Вернёмся к изначальному вопросу. Считаю, что у тёмных достаточно покорителей разломов, чтобы справиться с заражёнными разломами самостоятельно, без моего привлечения. Кроме того, в эту ситуацию Храм Скрона загнал себя сам. Так что сами и выкручивайтесь.

— Храму Скрона непонятна твоя последняя мысль.

— Это не мысль — это прямые обвинения. Вы знали, куда мы направляемся. Вы подготовили Карину Фарди, сделав из неё идеальный сосуд для Скрона. Вы предоставили мастеру Мераму все необходимые ресурсы, даже не удосужившись разобраться с тем, что он собирается делать. Связать одно с другим было настолько несложно, что я даже поражаюсь вашей недальновидности. Раз рунная магия исходит от иномирцев, их печатей, то наверняка уничтожение источника их силы как-то повлияет на всю магию. По какой-то причине Храм Скрона не видел того, что увидел я, как только осознал, что задумал наставник. Вот только повлиять на это, когда мы были уже в логове тварей из иного мира, не мог. Будь у меня полная информация об иномирцах, всего этого могло бы и не произойти. Но мне её не дали. Посчитали недостойным? То же касается и самих иномирцев — что вам стоило дать мне информацию о том, какие типы монстров встречаются в локации и как с ними сражаться? Тоже такой информации не было и это едва меня не убило. Храм Скрона готовил к походу всех, кроме меня. И сейчас, когда все те, кого он готовил, наделали таких дел, что впору за голову хвататься, пришёл ко мне. Я внезапно стал достойным? Нет, Седьмой, так дела не делаются и вам придётся отвечать за то, что вы сотворили. У вас есть клан Гурфанов, что специализируется на разломах. У них есть тридцать дней, чтобы закрыть все, или подавляющее большинство заражённых разломов. Если они не справятся, то через тридцать дней у вас будут некие проблемы. Причём не глобального, а весьма локального характера. И решать эти проблемы вы должны самостоятельно. На основе ранее принятых решений. Меня, как вы видите, в этой схеме нет.

— Храм Скрона тебя услышал, — ответил Седьмой после паузы. — Твоё нежелание закрывать заражённые разломы окончательно или мы можем договориться?

— Кострищ всегда открыт к диалогу, Седьмой. Если поступит достойное предложение, почему бы его не обсудить? Вот только, насколько мне не изменяет память, за время нашего сотрудничества я неоднократно обозначал, что хочу получить. Что-то Храм Скрона предоставлял, однако большая часть моих запросов так и осталась нереализованной. Что настораживает по поводу дальнейшего плодотворного сотрудничества. Ладно, что-то я разошёлся. Такие эмоциональные монологи. Если Храм Скрона желает привлечь меня для закрытия разломов, ему придётся хорошо за это заплатить. Просто так бегать по вашим землям и спасать вашу задницу я не собираюсь.

— Храм Скрона сделает своё предложение в ближайшее время. Не забывай, эрцгерцог Валевский, мы принимаем самое активное участие в поисках матери твоего ребёнка, несмотря на то что она является епископом Крепости. Мы идём на нарушение всех своих принципов, сотрудничая с тобой, и хотели бы аналогичного отношения. У нас есть ещё один момент, который нужно решить — Храм Скрона желает забрать этого человека для дальнейших разбирательств.

Седьмой указал на мастера Мерама. За время моего разговора старик вроде как пришёл в себя. Сейчас он походил на загнанную в угол крысу, готовую кусать и царапать любого, кто к ней приблизится. Вот только крыса была старой, беззубой и когти у неё уже источились.

— Это невозможно. Мастер Мерам останется в Кострище. Во всяком случае до тех пор, пока я не пойму, что с ним делать дальше.

— Этот человек должен предстать перед судом Храма Скрона, — настоял Седьмой.

— Карина Фарди должна предстать перед моим судом. Она пыталась меня убить. Она уничтожила рунную магию. Меняемся? Вы мне Фарди, я вам мастер Мерама? Нет? Тогда какие могут быть вопросы по моему бывшему наставнику?

— Идея уничтожить иномирцев принадлежала Мераму. Фарди выступила лишь орудием Скрона. Ответственность за всё, что произошло, лежит на этом человеке. Ему и отвечать. В том числе за то, что происходит в данный момент в локации Керукс, а также в других локациях тёмных. Магическая академия в том виде, в котором она существовала много столетий, одномоментно утратила свой смысл. Какой смысл изучать руны и пентаграммы, если их нельзя применять? Все печати, что были наложены на различные локации, исчезли. Толпы голодных и злых монстров ринулись на земли тёмных. Уже сейчас, спустя всего час после того, как исчезла рунная магия, локация Керукс терпит небывалые бедствия. Пришлось привлекать Второго! Чего не было целое столетие! Кто-то должен за всё это ответить. Мерам — идеальный кандидат. Его навязчивое желание уничтожить иномирцев обернулось огромными проблемами, с которыми тёмным придётся разбираться долгое время. И ещё не известно, сумеют ли тёмные с ними разобраться.

— Мастер Мерам останется в Кострище, — настоял я. — Сейчас он мне нужен. Все разговоры о том, чтобы передать его Храму Скрона, предлагаю отложить на несколько месяцев. Ничего другого вы сейчас от меня не услышите.

— Мы можем забрать его силой.

— Седьмой говорит от лица Храма Скрона, или выражает собственное мнение? — спросил я. Тон тёмного мне категорически не нравился. Только ради одного этого стоило оставить Мерама.

— Это было всего лишь предположение. Моё личное. Храму Скрона нужна официальная жертва. Мерам за свою долгую жизнь натворил достаточно, чтобы привлечь его к ответу. Через три дня Храм Скрона сделает тебе предложение по заражённым разломам и приведёт дополнительные аргументы, почему этого человека следует отдать нам для справедливого суда. Нам известно, как ты относишься к чужим жизням. Мы предоставим точное количество людей из светлых империй, убитых этим человеком ради своих рун. Храм Скрона может собрать такую информацию.

Тёмные знали, куда бить. То, как бывший наставник обходился с простыми людьми, мне категорически не нравилось. Именно из-за этого я собирался сам прикончить старика. Вот только мои мысли и желания никак не влияли на решение не отдавать Мерама тёмным. Старик мне ещё нужен.

Туманный служитель убрал полог тишины и покинул главный зал. Элеонора вновь начала запускать народ для добавления в списки, но я жестом попросил повременить. Судя по тому, что взгляд мастера Мерама прояснился ещё во время разговора со служителем Храма Скрона, с ним можно было говорить. Чем я и собирался заняться.

— Оставьте нас, — приказал я охранникам. Убедившись, что все вышли, я обернулся к молчаливому наставнику, что хмуро смотрел на меня исподлобья. — Кому принадлежала идея уничтожить иномирцев.

— Не понял вопроса, — спустя паузу ответил мастер Мерам.

— Вы говорили, что пятьдесят лет возились с тем, чтобы уничтожить этих тварей. Почему? С чего вдруг у вас появилось навязчивая идея уничтожить существ, которые даже близко вам ничего не делали?

Старик продолжал хмуро на меня смотреть.

— Можете не отвечать. В таком случае мне придётся сдать вас тёмным. Я вытащил вас из лап Скрона, чем отплатил за всё, что вы мне сделали. Мы квиты. И теперь, если хотите жить, нужно доказать свою полезность. Поэтому спрошу ещё раз — почему вы решили уничтожить иномирцев? Это было ваше решение? Или его транслировали со стороны?

— На что ты намекаешь? — мастер Мерам только что не зашипел на меня. — Что я плясал под чью-то дудку пятьдесят лет?

— Что значит под «чью-то»? Под дудку вполне конкретного человека. Вашего наставника. Того, кто обучил вас символьной магии. Мастер Мерам, а вы вообще на свою строку состояния после исчезновения иномирцев смотрели?

Старик опешил и его взгляд устремился в бесконечность — Мерам принялся копаться в стоке состояния. Я не спешил — мне всё равно требовался отдых. Тёмная жижа была напрямую связана с навыком «Рунописец», так что при активном формировании символов расходовалась даже из инвентаря. Сейчас же, когда я активно использовал высокоуровневую магию «Анализа», приходилось платить собственной жизненной силой. За всё в этой жизни нужно платить.

— И что я тут должен, по-твоему, увидеть? — раздражённо спросил мастер Мерам. — Думаешь, что…

Старик резко умолк. Его зрачки расширились от изумления, словно он увидел небывалое чудо. Бывший рунописец двинул рукой, словно желая формировать символ, но ничего не произошло. Наставник со стоном опустился на пол, словно из него выдернули некий стержень и тогда настало моё время. Я вытащил один кусок тёмной жижи и принялся двигать руками, формируя самый простой из моих символов: «Ять». Несмотря на то, что движения были привычными, по какой-то причине возникло сопротивление. На последние штрихи приходилось прикладывать невероятное усилие. Тёмная жижа, которой хватало на десяток трёхсложных слов, источилась полностью. Всего на один простенький символ! Пот начал застилась глаза, по телу прошло несколько волн неприятных спазмов, но я справился. Перед моими глазами возник усиливающий символ. С той небольшой разницей, что теперь он не горел огнём, а выглядел как нечто холодное, словно кусок льда. Синий символ провисел в воздухе несколько мгновений, и я отправил его себе на плечо. Туда, где находился страшный шрам от тёмного пламени.

Отсутствует навык «Писатель».

Вы не можете устанавливать слова или символы.

Символ с громким хлопком развеялся, так и не долетев до моего тела. Однако, главное было сделано — я осознал, по какой причине в одной из закладок остался алфавит. Причём далеко не весь — в очень ограниченном составе. Только те символы, которыми я уже успел воспользоваться в своей жизни. И никаких двухсложных слов, наподобие «Пут времени».

— Но как? — ошарашенное выражение мастера Мерама радовало. — Почему?

— Потому что символьная магия не относится к иномирцам, — пояснил я казавшуюся очевидным вещь. — Вас ей научил наставник, он изучил её у своего деда, а тот, в свою очередь, где-то в закрытых локациях древних. Куда даже Фарафо не имеет доступа. Иномирцы ушли, забрав с собой рунную магию, а так как она была тесно связана с той символьной, что мы все использовали, произошло наложение одного на другое. При этом печати, что были установлены с помощью символов, сразу не исчезли. Потому что в них есть частичка другой силы. Более древней, чем сам Скрон. Пусть в основе старых символов лежит рунная магия, что через месяц испарятся, если их переделать с помощью нового навыка, то всё будет работать. Рунная магия заменится символьной.

— Какого навыка? — мастер Мерам посмотрел на меня взглядом человека, увидевшего надежду на спасение из безвыходного положения.

— Об этом, мой бывший наставник, мы поговорим после того, как вы свяжетесь со своим наставником. У вас ведь есть печать связи с ним, верно? Настало время ей воспользоваться. Хочу узнать, для чего он отправил вас в поход на иномирцев.

— Он этого не делал! — горячо воскликнул старик и даже сам удивился своим словам. Успокоившись, Мерам пояснил: — Мы всего несколько раз обсуждали, что было бы неплохо избавиться от иномирцев и было это задолго до того, как я начал ими заниматься! Я сам пришёл к этой мысли! Никто меня к ней не подталкивал! Так, ученик, не зли меня! О каком навыке ты говоришь?

— Руку на печать положите, свяжитесь с человеком и тогда поговорим. Мастер Мерам, утратив рунную магию, вы перестали быть моим наставником. Чему вы можете меня научить, если ничего не можете? Любая попытка сформировать символ будет заканчиваться гибелью — ваших жизненных сил на это не хватит. Моих хватило. Если у вас есть какие-то возражения — можете хоть сейчас покинуть Кострищ. Храм Скрона с удовольствием вас заберёт. Уверен, у вас найдутся достойные темы для обсуждения.

— Ты не посмеешь сдать меня тёмным!

— Проверим? — я был настроен решительно. — Даю вам минуту на принятие решения. Если вы по-прежнему будете упираться, нам больше не о чем разговаривать. Вы покидаете Кострищ, я информирую об этом тёмных. Дам вам сутки форы. Даже интересно, сколько вы протянете, не имея возможности творить символы? Я не забыл о наказаниях, мастер Мерам, которыми вы ежедневно меня кормили. Не забыл боль, которую мне пришлось терпеть. Не забыл людей, которых вы убили, чтобы продлить себе жизнь или установить кому-то символы. Мне даже точное их число скажут вскоре. Сколько там будет? Десятки тысяч? Или сразу сотня? Если вы думаете, что из-за всего этого я проникся к вам чувствами признательности, то у меня для вас неприятная новость. Вы ошибаетесь. Сейчас вы нужно мне только по той простой причине, что у вас есть связь с наставником. Он мне нужен. Нет связи — нет мастера Мерама. Время вышло. Ваш ответ?

— Вырастил на свою голову, — недовольно пробурчал мастер Мерам. Положив руку в район сердца, он произнёс: — Наставник, нужно поговорить. Не знаю, кто вы сейчас и где находитесь, но дело не терпит отлагательств. Да, я знаю, что вы обещали меня прибить, если я ещё раз к вам обращусь. Да, в Кострище. Да, он тоже здесь. Говорить с вами — его желание.

С этими словами в центре моего зала неожиданно возник портал. Точно по той же технологии, по которой его формировали Близнецы — без стационарной арки, без обращённых. Просто портал на голом месте. Мерцающая пелена пошла кругами и из неё вышел мужчина. Мне с трудом удалось удержать челюсть на месте, когда я понял, кто это такой. Кажется, я устал чему-то удивляться в этой жизни:

— Хорошо, ученик, сегодня ты не будешь убит. Хотя руки, признаться, чешутся сильно. Приветствую тебя, Максимилиан из рода Валевских. Вот мы, наконец, и встретились, как я тебе и обещал почти пятнадцать лет назад. Чего застыл, как истукан? Что, уже не хочешь обнять родного деда?

Глава 20

— Дед? — я остался на месте и даже сделал несколько шагов назад. Последний раз я видел этого человека… По сути — никогда, на самом деле. Мне было три года, когда он ушёл из рода. Даже если он со мной общался в то время, я об этом ничего не помню. И тем более не помню никаких обещаний, что он мне давал. Единственное, что осталось мне в память от деда — его картина, что по какой-то прихоти висела в моей спальне. Отец её никогда не любил, но выкинуть или сжечь не желал. Мне, как младшему, и досталась такое «счастье». При этом вначале картина висела у старшего брата, потом у среднего и таким замысловатым транзитом добралась до меня.

— Ты ожидал кого-то ещё? — усмехнулся совершенно не изменившийся за пятнадцать лет Вальдемар Валевский. Он очень походил на моего отца, однако если последний выглядел на свои годы, но Вальдемару можно было дать от силы сорок лет. Даже по сравнению с Кималем Саренто внук императора выглядел моложе. Повернувшись к рунописцу, мой гость произнёс:

— Мерам, оставь нас.

— Пусть останется на какое-то время. Хочу, чтобы он знал. Зачем ты поручил ему уничтожить иномирцев?

— Что значит «зачем»? Максимилиан, я начинаю сомневаться в твоей адекватности. Не поспешил ли я, явившись к тебе в гости? Я отправил Мерама уничтожать иномирцев, чтобы уничтожить богопротивную рунную магию. Она слишком мешалась мне всё это время. Продлевала жизнь, возвращала из мёртвых, защищала от смертельных атак. Как не быть против того, чтобы рунная магия находилась на нашей планете? Тем более что она перехватывала управление над символьной магией, заражая её своим влиянием. Той самой магией, к слову, что существовала на планете до того, как сюда явились все эти богомерзкие силы. Вот мне и пришлось сделать так, чтобы в голове одного безумного рунописца, возомнившего себя богом, появилась навязчивое желание разделаться с иномирцами. С источником своей же силы.

— Ты не можешь действовать самостоятельно. С такими возможностями телепортации появиться в логове Близнецов было бы секундным делом. Ты решил уничтожить рунописца иномирцев через своего ученика, так как у тебя стоят какие-то ограничения, — пробормотал я, обрабатывая поступившую информацию со скоростью молнии.

— Надо же, зачатки разума появились! Всё верно, внук, самостоятельно в этом мире я практически ничего сделать права не имею.

— Почему?

Вальдемар Валевский красноречиво посмотрел на мастера Мерама, что стоял с широко открытым ртом. Вид у старика был до невозможного забавным — у него в очередной раз мир перевернулся вверх ногами. Его всё же использовали!

— Хорошо, прежде чем мы отпустим Мерама, хочу показать ему морковку, за которой он побежит. Ты можешь дать нам навык «Писатель»?

— Тебе — да. В тебе есть частичка моей крови, так что у меня есть право повлиять на тебя без возбуждения богопротивных сил. Что потом будешь делать ты, кому давать этот навык, у кого забирать — это уже вопрос вторичный. Мне, во всяком случае, неинтересный.

— Мерам, оставь нас, — приказал я бывшему наставнику и, как мне кажется, будущему ученику. Зачем он мне, учитывая всё то, что старик натворил в своей жизни? Тяжело это говорить, но ответ слишком приземистый — ресурсы. За время своей жизни этот старый скряга сколотил неплохое состояние, обзавёлся кучей важных связей. Как Максимилиан Валевский, простой человек, я хотел бы прикончить гада, чтобы отомстить за все те жизни, которые он загубил. Как эрцгерцог Валевский, за плечами которого находится целый город, у меня такого права нет. Моему городу нужны ресурсы, и я планирую выжать Мерама до последней серебряной монеты. Кострищ должен стать сильным.

Пока Мерам выходил из зала, мой дед скрылся в портале, чтобы появиться из него с замысловатым креслом. Усевшись напротив, Вальдемар спросил:

— Ладно, заинтриговал. Рассказывай, зачем тебе этот старик? Он своё уже отжил.

— Это не та тема, которую я хотел бы обсуждать с человеком, которого знаю только по портрету в своей комнате.

— То есть меня ты совсем не помнишь? — вздохнул Вальдемар.

— Мне было три года, когда ты исчез.

— Не исчез, а был изгнан, — поправил меня дед. — Ты слова-то правильные подбирай. Причём кем изгнан? Собственным сыном!

— Отец тебя выгнал из дома? — опешил я. — За что?

— Судя по незамутнённым глазкам, тебе эту историю не рассказывали. Понятно. Хорошо, давай вернёмся в столь недалёкое прошлое. Видимо, судьба у нашей семьи такая, что старшие дети всегда идут против отца. Что мой отец шёл против моего же деда, что мой сын против меня. Не понравилось ему то, к чему я его готовил. Поэтому и уехал в далёкие дали. Заперся в своём имении, как бирюк какой-то. Даже от усилителей для детей отказался! Хотя у самого, чтобы ты знал, их было предостаточно. Я сделал своего мальчика достаточно сильным, чтобы он смог продолжить моё дело. Но твой отец не смог. Не справился с давлением. Не сумел адаптироваться. Печально, но тут, наверно, моя ошибка. Передавил.

— Старший сын. Значит, где-то у тебя ещё есть дети?

— Какой глупый вопрос. Естественно есть! Шестеро официальных, а сколько случайных, непризнанных, я даже думать не хочу. Я особо никогда не переживал по поводу бастардов. Есть и есть, кому какая разница?

— Так это из-за тебя у нашего рода были такие огромные земли? Раньше я воспринимал их как что-то само собой разумеющееся, но сейчас, когда у меня есть свой город, понимаю, насколько ошибался. Наши территории были просто огромны. Особенно для заштатных баронов.

— Мне всегда нравились те земли. Много лесов, зелени, чистейший воздух, даже жарким летом там всегда было прохладно. Если бы твой отец не взбрыкнул и не отказался в своё время от графского титула, земли Валевских могли стать центром торговли не только Заракской империи, а всех светлых земель. Могли стать великим городом. Но вместо этого вы скатились. Стали никому ненужной деревушкой. Я потерял к вам всяческий интерес и переключился на другую семью. Всегда есть другие семьи. Тем не менее внуков я не оставил без прощального подарка. Мало того, пятнадцать лет назад дал обещание, что когда-нибудь мы встретимся и я оценю ваш потенциал. Вот, встретились.

— Ты давал такое обещание внукам? — помрачнел я. — Даже тем, кому отрубили голову? Как же ты собрался с ними встречаться и оценивать их?

— Внук, не грузи меня глупыми претензиями. С чего вдруг я должен беспокоиться о тех, кто не в состоянии защитить себя? В своём безумии мой старший сын дошёл до того, что полностью отказался от своей силы. Я обучал его достаточно, чтобы быть уверенным — он с лёгкостью бы уничтожил весь отряд графа Фарди. Вместе с ним самим. Но он не стал! Почему? Потому что обезумел! Потому что сломался! Оказался настолько слаб, что согласился на гибель всей своей семьи, лишь бы не использовать богопротивную силу. Бездарь. Фанатичный безумец, возомнивший, что ему нужно расплачиваться за прегрешения предков. Если тебе нужен предатель рода — ищи его среди ближайших родичей. Я не вмешивался, потому что слабым нельзя помогать. Слабые должны умирать. Для Валевских я и так сделал большое дело. Я даровал им тебя.

— Меня?

— Внук, не тупи. Мне действительно порой начинает казаться, что ты тоже не от мира сего. Естественно тебя! Я не мог дать тебе усилителей, не мог дать достойного образования — отец был против, а кто я такой, чтобы спорить со сдавшимся человеком? Тем не менее я нашёл для тебя идеального наставника. Неужели за всё время, что ты находишься в большом мире, тебя ни разу не посещала мысль о том, каким образом Густав, обычный военный со Стены, сумел стать мастером копья? Человеком, способным не только самостоятельно использовать, но и обучать других боевой медитации? Пришлось постараться, чтобы найти такого самородка. Но результат мне нравится — ты сидишь здесь, передо мной, а не летаешь по миру в виде праха или отрыжки тёмного из разлома.

— Ты позволил уничтожить мою семью! — я с трудом сдерживал гнев.

— Не забывай, юноша, это была и моя семья. На которую я потратил несколько десятилетий своей драгоценной жизни. Но они не оправдали вложенных в них сил. Поэтому исчезли! И так будет со всеми. Я не квочка-наседка, что прикрывает своих цыплят всю жизнь. Каждый должен отвечать за свой выбор! Даже если он чреват такими последствиями.

— Какой же выбор был у моих племянников, которым не было и года?

— Этот выбор был у их родителей. Каждому из отпрысков я даровал какой-то дар. Тебе — воина. Твоему среднему брату — наставника по торговле. Старшему — одного из лучших учителей по управлению. Вы все получили достойное образование даже по меркам столицы! Да, каждый в своей области, но вместе вы могли стать чем-то большим, если бы обезумевший в край фанатик хоть секунду начал думать головой, а не задницей. Никаких магических камней, никаких усилителей, никакой сторонней магии. Да тебе даже мой простенький подарок не отдали, что я отправил на восемнадцатилетие! Специально же выбрал самый заштатный магический камень, чтобы у моего сына даже вопросов не возникло, но нет! Даже этот камень показался ему страшнее яда гадюки. Безумец. Как есть безумец. Ничего — за своё безумие он уже заплатил. Как своей, так и жизнью всего своего рода. Туда им всем и дорога. Слабакам не место в этом мире.

— Знаешь, дед, пошёл вон, — я поднялся с трона, заканчивая наш разговор. — Я не позволю порочить память моей семьи, даже если они не соответствовали твоим ожиданиям. Это моя семья и любому, кто будет порочить её память, я глотку перегрызу. Даже если это родной дед. Говоришь, что у тебя куча других детей? Вот и вали к ним, чего припёрся ко мне? Мне от тебя ничего не нужно, со всем я разберусь самостоятельно.

— Конечно разберёшься, — ухмыльнулся Вальдемар Валевский, даже не думая подниматься со своего кресла. — Для этого я и здесь, чтобы заставить тебя разбираться со всем самостоятельно. Тебе, юноша, нужно успокоиться, выслушать меня, а потом, на основе полученной информации, уже принимать какие-то решения. Я понимаю, что тебя учили копьём махать, да решать проблемы нахрапом, но постараться тебе всё же придётся. Сядь, я сказал!

Подчиняться я не собирался, но тут меня начало сгибать. Противиться этой силе возможности не было. Казалось, что я превратился в безвольную куклу, которой играет огромный невидимый великан. И эта тварь вдруг решила усадить свои игрушки на стулья. Мышцы, что я напряг, пытаясь противиться внешней силе, не выдержали и, кажется, порвались. Чудовищная острая боль, что вспыхнула в теле, едва не лишила меня сознания. Хорошо, что «Лечение» я научился использовать даже в полубессознательном состоянии. Мышцы срослись, и я обнаружил себя сидящим на троне. Дед, недобро скалясь, сидел на своём.

— Успокоился? Можем говорить дальше? Или нужно ещё раз продемонстрировать разницу в нашем развитии?

Уровень вашего камня способности «Анализ» недостаточен для получения информации по данному объекту.

Фраза, что возникла перед глазами, уберегла меня от дальнейших безрассудных действий. Стрелять из вирмы в этого человека бесполезно. Да и человека ли? Что-то у меня появились большие сомнения на этот счёт.

— Хорошо, дед, давай поговорим. Что ты хочешь? Говори и проваливай.

— Что за люди, а? Сразу вот так нельзя было? Вскочил, стал угрожать. Ты мне своего отца напомнил — тот тоже редко когда думал. Да, Максимилиан, мы обязательно с тобой поговорим. Прежде всего о том, чем ты будешь заниматься в ближайшие несколько столетий. Ладно, вижу, что вопрос есть. Спрашивай.

— Зачем ты уничтожил иномирцев? Хотелось бы услышать настоящую причину, а не тот бред, что был озвучен.

— Какой хороший вопрос. Однако ответ на него слишком очевиден, чтобы отвечать. Лень мне заниматься такими делами. Давай ты сам догадаешься? Это не сложно. Используй голову.

— Для того, чтобы ослабить тёмных? — нахмурился я, вспомнив эмоциональную речь Седьмого.

— Вот видишь, думать ты всё же умеешь. Всё верно — без рунной магии тёмные значительно теряют в силе. Больше не будет Волн, не будет засухи, не будет атак тёмных тварей. Мало того, все локации, что были запечатаны, отныне получили свободу. Это огромная лавина страшных тварей прошлого, которых тёмные заблокировали, не сумев победить. Пусть повозятся. Отвлекут ресурсы от светлых империй. Может даже отправят туда своё новое оружие.

— Речь о Карине Фарди?

— О ком же ещё? Девочка настолько обезумела, что полностью открылась Скрону. Каким-то образом ей удалось невозможное — она смогла выжить. Я даже какое-то время думал, что она тоже является моим отпрыском, даже небольшое расследование провёл, но нет. Карина не мой потомок. Жаль — такой экземпляр нам бы пригодился.

— Как её уничтожить?

— На твоём текущем этапе развития — никак. Мало того, сейчас этого не смогу даже я. Её нужно уничтожать мгновенно. Так, чтобы не осталось даже частички тела. Иначе Скрон вселиться в то, что осталось, возродит и начнёт сеять страх и ужас. Карина Фарди отныне неотлучна от тёмной твари, которой присягнула. Девочка ещё не до конца разобралась со своими силами, так что какое-то время у тебя есть. Год. Три. Десять. Кто знает, сколько ей потребуется времени? Чем дольше, как ты понимаешь, тем лучше. Тем более что учителей у неё толковых нет. Эльор, который хотел убить твою Алию, для этой цели не годится.

— Тёмный хотел убить Алию? Это он её похитил?

— Что? Похитил? Нет! Твоя ненаглядная у меня.

Я хотел вскочить с трона, но невидимый великан продолжал на меня давить, не позволяя этого сделать.

— Эмоции здесь не нужны, внук. Эльор выманил Алию из дворца, так как справиться с твоими воинами он уже в одиночку не смог. Кстати, неплохую ты собрал себе армию — продолжай в том же духе. Чем больше у тебя верных людей, тем проще тебе будет управлять своим городом.

— Что с Алией?

— Куда ты всё время торопишься? — недовольно скривился Вальдемар Валевский. — Эльор выманил девушку, атаковал и, чтобы наверняка убить, использовал тёмный огонь. Против него «Громовержец» бесполезен. Хочешь достойной защиты своим близким — делай её из плоти богомерзкого Фарафо. Всё остальное — альтернатива. Эльор практически убил Алию, но тут вмешался я. Всё же в ней находится частичка и моей крови. Через тебя. В общем, убить Эльора я не мог, зато мог забрать Алию. Пришлось основательно повозиться с тёмным огнём в её теле, но я справился. Потом я дал вам поговорить, и твоя девочка сделала всё правильно — она сообразила, что нужно использовать карту. Сейчас ортодоксов гоняют по всей локации Керукса — Храм Скрона бесится, кто кто-то напал на мать твоего ребёнка без их ведома и согласования. А следов я там оставил много, будь уверен. В общем, Эльору сейчас не до обучения Фарди. Да и толком обучить он её ничему не сможет. Он, конечно, опытней, но она уже сильнее. Гораздо сильнее. Не уверен, что с ней сейчас смогут справиться даже Дознаватель или Инквизитор. Хаос хоть и выглядит грозно, но по факту слаб. Что касается Алии, она ещё слаба, чтобы вернуться домой. Её доставят тебе через несколько недель, когда результаты воздействия тёмного огня окончательно уйдут. Можешь не переживать по этому поводу.

— Зачем её держат в бессознательном состоянии?

— Потому что в сознании она долго не протянет. Это, видишь ли, больно, когда большая часть твоих органов исковеркана тёмным огнём. Когда я возвращал ей сознание, чтобы поговорить с тобой, пришлось накачать кристаллами забвения, чтобы не дать боли поглотить разум. Поэтому она чувствовала дикую слабость. Но сейчас с ней уже всё в порядке. Последствий богомерзкого наркотика тоже нет. К сожалению, лечить её другим способом у меня права нет.

— Ты неоднократно указываешь на то, что у тебя есть некие ограничения. О чём речь? Почему ты не можешь вмешиваться в текущий ход событий?

— Потому что я зависим. Долголетие, внук мой, накладывает определённые отпечатки. Это, в том числе, стало причиной того, почему я настроил Мерама против иномирцев. С помощью символьной магии древних продлить жизнь невозможно. Её разрабатывали для иных целей. Пришлось пользоваться рунами, а это, как ты понимаешь, тесно связано со богомерзким Скроном. В итоге мы достигли некоего консенсуса — силы не трогают меня, я не влияю на мир. Единственная лазейка, которую мне оставили — защита потомков. Поэтому я плодил их всю свою сознательную жизнь.

— Всё это, конечно, крайне интересно, но сейчас тебе от меня что нужно? Я призвал тебя для того, чтобы выяснить причину уничтожения иномирцев. Выяснил. Однако ты не уходишь. Почему?

— Потому что пришло время исполнить свой долг, Максимилиан.

— Чтобы исполнить долг, его нужно вначале получить. Я никому ничего не должен. Или ты хочешь сказать, что следил за мной всю мою сознательную жизнь и направлял?

— Делать мне больше нечего! — фыркнул Вальдемар. — Все потомки первого императора получили свой долг в тот момент, когда родились. Кто-то, как твой отец, оказывается морально не готов к тому, чтобы нести это бремя. Кто-то, как ты, полностью соответствует всем критериям. Кто-то, как куча твоих братьев и сестёр, даже не знают о том, что они кому-то что-то должны. Но должны все. Такова судьба.

— В чём же заключается мой долг?

— В возрождении. Вот так, ни больше, ни меньше. Возрождении этого мира. Начало этому ты уже положил — иномирцы изгнаны. Осталось двенадцать сил, что хозяйничают в нашем мире. Ты, твои дети, дети твоих детей и так до бесконечности займётесь тем, чтобы очистить планету от этих богомерзких тварей.

— Ты постоянно упоминаешь некоего бога. Это Свет?

— Этот тот вопрос, ответ на который тебе предстоит искать самостоятельно. Так получилось, что на меня были наложены не только ограничения по физическому вмешательству, но также и по информационному. Я не могу поведать тебе всего того, что знаю — в этом случае Скрон или Свет будут иметь все основания для того, чтобы тебя уничтожить. Даже несмотря на то, что ты являешься потомком первого императора. Всю информацию по тому, что на самом деле происходит в нашем мире, тебе, внук, придётся искать самостоятельно. Я лишь могу показать направление, куда стоит двигаться. Ну и обучить кое-чему, конечно же. Например, открыть тебе навык «Писатель». Ты же этого хочешь? Получить в своё распоряжение магию древних? Наконец-то ставшую чистой, незапятнанной. Той, что способна противостоять даже Карине Фарди.

— Ты говоришь о ней так, словно она сейчас является главным злодеем этого мира.

— Что является неприятной действительностью, — ответил Вальдемар. — В текущий временной промежуток против неё нет ни одного разумного оружия. Тебе придётся искать его самостоятельно. Но направление, где искать, я тебе дам. Можешь не сомневаться.

— Ты знаешь что и где искать. Но вместо того, чтобы делать это самостоятельно, явился ко мне. Почему?

— Потому что у меня больше нет доступа туда, где находятся все ответы. Печать Скрона, полученная во время ритуала продления жизни, накладывает определённые ограничения. Я больше не чист.

— Как и я. У меня есть тёмное зеркало Скрона, что позволяет мне путешествовать по разломам. У меня есть магические камни, что открыли мне магию.

— Магические камни не накладывают на человека отпечаток. Они могут менять предрасположенность, например, делать своего владельца угодным Свету или Скрону, но в любой момент от них можно отказаться, став чистым. Вернуться к нулевому состоянию. Что касается тёмного зеркала… Именно из-за него я здесь. На самом деле то, что ты используешь, называется иначе, но пока пусть будет тёмное зеркало. Это та способность, благодаря которой твой далёкий родственник стал великим существом.

— Не человеком?

— Не человеком, — после паузы ответил Вальдемар. — Это тоже одна из причин, почему я пришёл к тебе лично, но об этом позже. Вначале нужно решить основные вопросы. Так, сиди смирно и не дёргайся. Ты, конечно, не можешь этого сделать, но предупредить я всё же обязан. Вдруг у тебя проснётся ещё какая-нибудь способность моего деда? Рисковать я права не имею.

Мир на несколько мгновений утратил весь свет, когда же всё пространство вновь обрело краски, перед моими глазами появилась надпись:

Получен навык «Писатель». Все остальные навыки заблокированы.

На строке состояния появилась новая пиктограмма. Открыв её, я увидел знакомый алфавит, вот только вместо привычного описания каждый символ получил новое. И то, что я видел, мне не очень нравилось. Потому что символы отныне были именно символами, без какой-либо внутренней силы. Использовать их в том виде, в котором они были представлены сейчас, было невозможно.

— Как всем этим пользоваться разберёшься сам, — произнёс Вальдемар Валевский. Судя по лишившемуся крови лицу, процесс передачи навыка дался ему нелегко. Чего совершенно не скажешь про меня — никаких неприятных ощущений. Просто внезапно появилась новая пиктограмма… Новая. Пиктограмма.

— Строка состояния тоже не имеет к тёмным никакого отношения? — догадался я. — Если «Писатель» является чистым навыком древних, он не мог появиться в виде отдельной пиктограммы. Однако он есть.

— Всё же я в тебе не ошибся, — натужно усмехнулся дед. — Всё верно. Строка состояния является изобретением древних людей, которую подмял под себя богопротивный Скрон. Но всё это сейчас не важно. Сосредоточься, внук. Это ключ. С его помощью ты сможешь проникнуть в закрытую локацию древних. Тебе предстоит найти эту локацию самому, я не могу подсказать, где она находится.

Вальдемар извлёк какой-то сверкающий предмет и кинул на пол перед собой, как безделушку.

— Ключ и чистота. Два критерия входа в локацию, помни это! Ещё одно, внук. Прежде, чем ты отправишься в свой поход, реши локальные проблемы. Против тебя ополчились двое влиятельнейших людей. Граф Вяземский и падишах Баязид Третий. Они уже объединились и вскоре нанесут свой удар. Тебе нужно к нему подготовиться. Негоже потомку первого императора оставлять за спиной таких врагов. Будь осторожен с Кималем Саренто. По какой-то странной причине он постоянно находится рядом с тобой. Я не понимаю этого человека. Не понимаю его мотивов. Это опасно. Так, это сказал, об этом предупредил, это отдал. Всё! Времени совершенно не осталось. Я больше не человек. Мне тяжело противиться тем силам, что разрывают меня изнутри. Они жаждут новых жертв, причём уже не простых, а несущих в себе частичку моей крови. Сейчас, мой внук, ты должен совершить то, что постепенно начинает входить в нашей семье в традицию. Внук должен убить деда и забрать его ношу. Так было со мной, так будет с тобой. У тебя будет минута, чтобы меня убить. Ровно столько я могу даровать тебе времени. Почему ты должен это сделать, объяснить я не могу, но знай, если ты не справишься за оставшиеся пятьдесят пять секунд, от тебя и от Кострища не останется ни следа. Мне придётся уничтожить здесь всё, как бы я этого не хотел. Это выше моих сил. Снимаю блок. Пятьдесят секунд, внук. Потом либо ты становишься хранителем, либо я ищу нового. Прими правильное решение.

Конец 7й книги

Послесловие

Эту книгу вы прочли бесплатно благодаря Телеграм каналу Red Polar Fox.

Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора подпиской, наградой или лайком.

Страница книги: Смертник из рода Валевских. Книга 7.

Content

Василий Маханенко
Смертник из рода Валевских-7

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Послесловие