Евгений Гаглоев

Отряд «Авангард»

© Е. Гаглоев, текст, 2023

© ООО «РОСМЭН», 2023

Клинок пери

Глава 1

Нечто ужасное

Той ночью в Санкт-Эринбурге творилось нечто невообразимое. Мало того что разразилась ужасная гроза и молнии, сопровождаемые оглушительными раскатами грома, то и дело вспарывали черное небо, так еще и телефоны дежурных частей полиции города просто разрывались от многочисленных звонков. Многоканальный коммутатор едва справлялся с вызовами. Несколько разбойных нападений, убийства, с десяток ограблений, больше шестидесяти дорожных аварий, обрыв проводов, разрушения и затопления… А ведь едва пробило полночь, вся ночь еще впереди!

Что было причиной всех этих событий? Магнитные бури? Приближение очередного парада планет, о котором в последнее время твердили все астрологи? Полнолуние? Или что-то другое? Роман Сергиенко, руководитель службы спасения, не знал ответа на этот вопрос. На очередную дорожную аварию ему пришлось выехать самому, и теперь он стоял на гигантском мосту из стали и бетона, кутаясь в казенный плащ-дождевик, и ожидал, когда же водолазы из подведомственного ему отделения соизволят наконец показаться на поверхности черной воды залива.

Пару часов назад на этом самом месте, проломив ограждение моста, в воду свалилась машина. Свидетели утверждали, что это была новенькая серебристая иномарка, несшаяся по мосту так, словно ее водитель сошел с ума. Но его можно было понять – в дорогу перед ним и позади него то и дело ударяли молнии, будто кто-то наверху всерьез обозлился на несчастного парня и решил во что бы то ни стало его поджарить.

По словам очевидцев, машина виляла от бордюра к бордюру, спасаясь от ярости стихии, и задевала боками встречные автомобили, но в конце концов везение водителя иссякло, и иномарка врезалась в парапет моста.

У жуткого пролома уже собралась толпа зевак, не обращавших внимания ни на проливной дождь, ни на представителей властей. Кое-кто снимал происходящее на камеру мобильного телефона. Сергиенко хотел прикрикнуть на них, чтобы расходились по машинам и убирались ко всем чертям, но в этот момент к нему приблизился Вадим Гречкин, старший в команде водолазов. Перед тем как заговорить, Гречкин махнул рукой водителю стоявшего неподалеку подъемного крана.

– Мы закончили, трос уже закреплен! – крикнул он. – Можешь приступать!

Крановщик ответил кивком, и подъемный кран ожил, задвигался, заурчал.

– Ну что там? – спросил Сергиенко у водолаза.

– Серебристая тойота, как и говорили, – ответил Вадим. – Мои парни запомнили ее номер, я только что пробил ее по компьютеру.

– И?

– Вам это не понравится. Служебная машина нашего Департамента безопасности, особый отдел, если быть точнее. «Авангард». Смекаете?

– Что? – выпучил глаза Сергиенко. – «Авангард»? Только этого нам не хватало!

– А кто они такие вообще? – вполголоса спросил водолаз. – Я о них почти ничего не знаю, хотя иногда доходят разные странные слухи…

Роман не спешил с ответом. «Авангард» относился к тем подразделениям, деятельность которых была тщательно засекречена. Все, что ему было известно о них, сводилось к слухам и домыслам, курсировавшим по многочисленным отделам Департамента безопасности.

– Хотел бы я сам это знать, – буркнул Сергиенко, направляясь к своей машине с рацией в руке. – Честно говоря, даже думать не хочу, чем они там занимаются. Но все равно придется сообщить кому-то из них о случившемся.

Водолаз не отставал.

– Они приедут сюда? – живо поинтересовался он. – Конечно приедут! Круто. Хоть посмотрю на кого-нибудь из этих пресловутых «авангардистов»…

– Чего на них смотреть? – устало произнес Сергиенко. – Не клоуны. Люди как люди… Правда, все сплошь молодежь лет восемнадцати-двадцати.

– Такие молодые? – удивился Вадим. Ему самому едва перевалило за тридцать. – Департамент что, сотрудников уже в школах набирает?

– Они молоды, но далеко не дети, – немного помолчав, сказал Сергиенко. – Видел бы ты их глаза…

– А что с ними?

– У них взгляд людей, которым очень рано пришлось повзрослеть. Глаза детей, которым доводилось видеть смерть, понимаешь? Поверь, я знаю, о чем говорю. Вообще у меня мороз по коже от этих ребят, – признался вдруг Сергиенко. – Об «Авангарде» давно ходят дурные слухи… С самого основания этого отдела. Они тогда еще «Перевертышами» назывались, их только недавно переименовали. Не все там чисто. Мы стараемся держаться от них подальше, впрочем, как и все остальные сотрудники Департамента… И прямо сейчас я буду звонить их старшему!

Глава 2

Автомобиль со дна залива

Место аварии Татьяна Пожарская заметила издалека. Еще бы не заметить: патрульные машины, окружившие пролом в ограждении моста, освещали место катастрофы дикими, суматошными вспышками мигалок.

Зарядивший с вечера дождь постепенно шел на убыль, превращаясь в мелкую моросящую пыль. Густой сизый туман медленно расползался над черной плоскостью залива, обволакивая и скрывая старинные особняки, стоящие на том берегу.

Татьяна устало помассировала переносицу. Похоже, добраться до кровати удастся нескоро, хотя она не спала уже почти сутки: на место аварии ее вызвали со старого кладбища, где она имела сомнительное удовольствие лицезреть женский труп. Еще одна несчастная, уже пятая за этот год, погибшая от рук загадочных сектантов, которые приносили людей в жертву своему божеству.

Когда в кармане Татьяны завибрировал мобильник, она как раз допрашивала свидетелей, местных охранников, обнаруживших тело. Владимир Михайлович Мерзликин, которого недавно назначили заместителем шефа «Авангарда» Панкрата Легостаева, попросил ее срочно прибыть на старый мост. Несмотря на сильную усталость, Татьяна обрадовалась приказу. Все лучше, чем находиться в жутком месте, где совсем недавно совершился какой-то темный ритуал. Вот только задание Мерзликин ей дал необычное. По слухам, одна из служебных машин их подразделения каким-то образом оказалась в заливе. Татьяне предстояло опознать автомобиль и выяснить, кто находился за рулем в момент аварии и что вообще произошло.

Въезд на мост частично перекрывали дорожные ограждения. Машины двигались медленно, объезжая место аварии под пристальным вниманием постовой службы. Большой желтый подъемный кран, свесив стрелу через парапет моста, вытягивал из грязной воды залива искореженный серебристый автомобиль. Иномарка раскачивалась на длинных тросах – стальные жилы натужно скрипели.

Вся носовая часть машины сплющилась в лепешку, лобовое стекло отсутствовало. Татьяна взглянула на пролом. Железная ограда разворочена и топорщится во все стороны изогнутыми рваными полосами. Удар, похоже, был очень сильным. Обе передние двери машины были распахнуты, из салона лилась мутная жижа. Но самое страшное – Татьяна узнала автомобиль и сразу поняла, кто мог управлять им в момент аварии.

Ей наконец удалось ввести свою машину в поток движущегося транспорта и въехать на мост, перекинутый через вдающийся в сушу залив, – громадное уродливое сооружение, соединяющее старую часть города с центром мегаполиса. Девушка остановила машину у края ограждения и, выйдя из автомобиля, направилась к своим коллегам по Департаменту безопасности.

Кран как раз перенес разбитую машину через перила и аккуратно поставил ее на мокрую дорогу. Человек в форме службы спасения тут же заглянул в салон. Осмотрев пустые сиденья, он повернулся к сослуживцам и покачал головой:

– Никого. Придется вам, ребятки, снова прочесывать дно…

Татьяна пробралась под ярко-желтой лентой, трепетавшей на ветру, и приблизилась к группе, на ходу доставая из сумочки служебное удостоверение.

– Добрый вечер, – поздоровалась девушка, предъявив удостоверение старшему. – Татьяна Пожарская, «Авангард».

– Наконец-то, – кивнул ей руководитель работ. – Это я вам звонил.

На вид она дала бы ему лет сорок – сорок пять. Седые волосы острижены ежиком, под глазами – темные круги, выдающие сильную усталость. Видимо, не одна она этой ночью не сомкнула глаз.

– Моя фамилия Сергиенко, – сообщил ей мужчина. – Зовут Роман. Звонок об аварии поступил два часа назад, в самый разгар грозы. Машину мы нашли быстро, она свалилась в воду на глазах у нескольких очевидцев. Но, как оказалось, внутри никого нет.

Татьяна слегка побледнела. Роман не сводил с нее глаз. Нечасто среди сотрудниц Департамента безопасности ему доводилось видеть таких юных девушек. Высокая, стройная, с густой гривой темных волос, небрежно распущенных по плечам. Черты лица тонкие, рот изящно очерчен. Большие глаза, но взгляд – именно такой, какой Сергиенко недавно описывал Вадиму. Тяжелый, знающий, говорящий об усталости от жизни. Рядом с этой девчонкой Сергиенко вдруг почувствовал себя несмышленым юнцом, которого вызвали в кабинет строгого начальника.

– Мы пробили номер машины по нашим спискам, – чуть смущенно сообщил ей Роман. – Узнали, что она зарегистрирована на ваш отдел. Я смог дозвониться лишь до вашего секретаря, а уж она дала мне номер вашего шефа…

– Мне все это известно, – вздохнула девушка. – Бог с ней, с машиной. Меня больше интересует тот, кто ее вел…

Она подошла к изуродованной тойоте и заглянула внутрь. В салоне Татьяна не увидела ничего примечательного, лишь ошметки тины да куски спутавшихся водорослей. От иномарки разило болотом.

За педаль газа зацепилась новенькая черная кроссовка. Татьяна дотянулась до нее и вытащила из машины. В груди у нее болезненно защемило. Она ведь знала, чья это обувь. Они покупали кроссовки вместе в супермаркете «Бальзак», взяли тогда одинаковые пары. Только у него размер был на порядок больше, чем у нее. Сорок второй, насколько она помнила.

– Никита, – тихо прошептала Татьяна.

Права они получили практически одновременно, случилось это всего несколько месяцев назад. Как же так?

Когда Пожарская вернулась к Роману, Сергиенко уже стоял не один. Рядом с ним крутился невысокого роста старичок в длинном светлом плаще и потертой фетровой шляпе.

– Это свидетель происшествия, – кивнул на старика Роман. – Думаю, вы захотите послушать его рассказ…

– Да, все произошло у меня на глазах, – подтвердил старик, не дожидаясь вопросов. – Авария приключилась жуткая, теперь до конца жизни перед глазами стоять будет. Такое не забывается…

– Что вы имеете в виду? – спросила Татьяна.

– Странно все это, – сказал ей старик. – Нереально как-то… Не бывает такого. Я ехал в пяти-шести метрах следом за этим парнем. Погода и без того стояла ужасная: гроза, ветер, видимость почти нулевая. Молнии, как будто нарочно, все норовили попасть в эту машину. – Старик кивнул на разбитый автомобиль. – Бедный парень вилял по дороге, уворачивался от них как мог, а они ударяли вокруг него. Он, знаете ли, был неплохим водителем…

«Был», – отпечаталось в мозгу у Татьяны.

– …Но это ему не помогло. Да никто бы не спасся. Я насчитал двенадцать ударов молний. А еще говорят, что они дважды в одно место не бьют. Куда там! Парень сумел увернуться от всех. Гнал как безумный. Но последний разряд угодил в рекламное табло над дорогой. Рвануло так, что у меня уши заложило. Вывеска рухнула прямо на него. Он резко увел автомобиль в сторону, протаранил ограждение и свалился в воду. Именно так все и случилось. У него просто не было другого выхода, иначе на него рухнул бы этот проклятый щит.

Татьяна подошла к краю моста и глянула вниз. До поверхности воды, уже едва различимой за плотным покрывалом тумана, было не меньше восьми метров. Грудь девушки сдавило еще сильнее.

– Сегодня время-то плохое, – вновь донесся до нее голос старика-свидетеля. – Такое нечасто бывает. Вы на луну посмотрите, дурная сегодня луна. У меня бабка – ведунья. Она такую луну называла Кошачьим глазом. Говорила, что вся нечисть под такой луной ворочаться начинает… И видите, что произошло.

Татьяна невольно подняла глаза к небу. Тучи медленно уползали к горизонту, постепенно очищая темный небосвод. Идеально ровный желто-зеленый круг луны висел над ее головой в расплывчатой туманной дымке. Действительно, кошачий глаз.

Девушка повернулась к Роману Сергиенко.

– Ваши люди уже работают на дне? – спросила она.

– Да, водолазы начали поиски тела.

– Хорошо, – кивнула Пожарская. – Я подожду результатов вместе с вами…

– Но поиски могут затянуться, – предупредил ее Роман. – Здесь довольно сильное течение. Тело могло унести куда угодно… Возможно, мы вообще его никогда не найдем.

– Я понимаю. – Татьяна снова тяжело вздохнула. – И все же побуду с вами. Так мне спокойнее, чем мучиться дома в ожидании дурных вестей.

– Как хотите, – пожал плечами Сергиенко. – Кофе будете? У меня есть с собой термос. Где-то еще имелся пакет с печеньем…

– Буду, – грустно улыбнулась она. – И чем больше, тем лучше.

Глава 3

Клыки и когти

Дорогой черный мерседес преуспевающего бизнесмена и владельца собственного автозавода Алексея Корнилова обогнул место скопления патрульных автомобилей и продолжил путь в сторону старого города.

– На мосту и так развернуться негде, – раздраженно буркнул личный шофер Корнилова Тамир, рослый здоровяк тридцати пяти лет. – А они еще и дорогу перекрыли!

– Авария, видимо, – со скучающим видом проговорил Корнилов. – Еще один псих не справился с управлением и свалился в воду. Погодка-то была та еще… Надеюсь, его тачка была собрана не на моем заводе.

Водитель услужливо улыбнулся в зеркальце заднего вида. Корнилов откинулся на спинку пассажирского сиденья и устало прикрыл глаза. Не так давно ему стукнуло сорок восемь лет. К этому возрасту он обзавелся объемистым брюшком, которое не скрывал даже сшитый на заказ костюм, и обширными залысинами.

– Что сегодня за день такой? – жалобно выдохнул Алексей. – Три совещания, два интервью да еще эта встреча с адвокатами! Все вокруг словно сговорились довести меня до белого каления. Так и рассудком тронуться недолго. Нет, мне срочно нужно развеяться!

– Желаете отправиться в клуб? – живо поинтересовался шофер. – Выбирайте какой. Я отвезу.

Алексей молча обдумал предложение Тамира и наконец кивнул, соглашаясь.

– Давай в «Скорпион»! Отдыхать так отдыхать. Я не был там со смерти прежнего владельца. Надеюсь, его дочка поддерживает бизнес отца в надлежащем состоянии.

Тамир развернул машину. Вскоре громада моста осталась далеко позади и почти слилась с ночным небом. Кошачий глаз луны отражался в блестящей воде залива – там, куда еще не добрался туман. Скользкая после дождя дорога вилась между старинными одноэтажными особняками пригорода, раскидистые деревья мелькали за окнами мерседеса. Наконец жилые постройки закончились и начались промышленные склады. В ночное время других машин здесь не было.

Тамир приготовился повернуть за очередной угол, и в этот момент яркий свет фар выхватил из темноты фигуру одиноко бредущего по дороге человека. Едва не сбив незадачливого пешехода, Тамир резко ударил по тормозам и яростно выругался. Корнилов от неожиданности чуть не треснулся лбом о подголовник водительского кресла.

Автомобиль развернуло на скользкой дороге почти на сто восемьдесят градусов, громко взвизгнули покрышки, но человек, бредущий по центру дороги, не обратил на это никакого внимания.

– Какого дьявола?! – злобно рявкнул Тамир в открытое окно. – Совсем сдурел?

А Алексей Корнилов с интересом уставился на странного пешехода.

– Вот это картина! – потрясенно выдохнул он. – Такое не каждый день увидишь!

Человек, шагающий по дороге, был одет лишь в черные трусы. Молодой, лет восемнадцати, высокий, широкоплечий и в меру мускулистый, он спокойно ступал по асфальту босыми ногами, слегка покачиваясь при ходьбе. Его смуглая кожа блестела в свете фар, словно он только что выбрался из воды. Темные волосы слиплись и висели на затылке грязными сосульками. На спине незнакомца виднелась странного вида татуировка: изящное и очень правдоподобное изображение двух пантер, черной и белой. Когда он двигался, казалось, что пантеры шевелятся.

Да и сама походка полуголого парня чем-то напоминала кошачью. Он двигался с какой-то нечеловеческой грацией, и мускулы перекатывались у него под кожей в таких местах, где у обычных людей мышц просто не могло быть.

Увидев лицо парня, Корнилов подозрительно прищурился. Было в нем что-то до боли знакомое. Кажется, Корнилов уже видел его раньше… вернее, его фотографии… в ту пору, когда еще состоял в совете директоров корпорации «Экстрополис».

– Ого! – воскликнул Алексей, все вспомнив, затем повернулся к шоферу и похлопал ладонью по спинке водительского сиденья. – Надо же, какая удача. Подбери-ка этого красавчика, – тихо приказал он Тамиру. – Прихватим его с собой, у меня есть к нему разговор, и лучше без свидетелей.

– Вы в этом уверены? – осторожно спросил водитель. – По нему же сразу видно, что он псих! Может, не стоит рисковать?

– В этом городе полно разных чудиков, – отмахнулся Корнилов, – и ты знаешь, что я отлично умею с ними управляться. В «Экстрополисе» мы и не с такими справлялись. Давай, тащи его сюда.

Тамир тихо хохотнул и медленно повел машину за полуголым парнем. Тот продолжал свой променад, совершенно не обращая внимания на преследующий его мерседес. На их счастье, поблизости по-прежнему никого не было. Подобравшись к парню вплотную, Тамир надавил кнопку клаксона, и тишину складской улицы разорвал громкий сигнал, но парень с татуировкой даже не вздрогнул.

Тамиру пришлось объехать парня и, поставив машину боком, перегородить тому дорогу. Незнакомец замер на месте и озадаченно уставился на мерседес, словно искал выход из странной ситуации.

Тамир высунул голову в окно.

– Эй, придурок! – весело крикнул он. – Садись в машину! Подвезу куда скажешь.

Но парень продолжал молча пялиться на мерседес, потом немного склонил голову влево и принялся задумчиво разглядывать колеса автомобиля.

– Ну, чего уставился? – снова хохотнул Тамир. – Ты меня понимаешь вообще? Садись в машину, говорю, пока ничего себе не отморозил.

Эти слова не возымели на парня никакого действия. Корнилов только теперь заметил, что глаза у него желто-зеленые, как у пантеры. Ему даже показалось на миг, что они светятся в темноте. Тем временем Тамир потерял терпение, выбрался из машины и встал перед парнем, расставив ноги и уперев руки в бока. Сейчас они были почти одного роста, правда, парень – босиком, а Тамир – в ковбойских сапогах.

Алексей Корнилов подвинулся на заднем сиденье и распахнул дверь.

– Давай, – сказал он водителю, – пригласи нашего гостя сесть. По-моему, он не совсем понимает, что мы просто хотим ему помочь.

– Да он вообще ничего не понимает, – раздраженно бросил Тамир.

Он обошел парня сзади и грубо подтолкнул его к машине. Тот едва не споткнулся, но, сделав пару шагов, снова остановился и теперь принялся внимательно рассматривать Корнилова. Под его кошачьим взглядом Алексею стало как-то неуютно.

Тут Тамир грубо обхватил парня сзади за шею, пригнул ему голову и силком втолкнул его в машину. Едва незнакомец плюхнулся на сиденье рядом с Корниловым, водитель сразу захлопнул дверцу, быстро занял свое место, и автомобиль плавно тронулся с места.

Парень с интересом разглядывал салон. Казалось, ему совершенно безразлично, куда его везут. Он действительно был мокрым, и от него разило болотом – Алексей поморщился. Но живот у парня был рельефный и грудь хорошо развита. Внимание Корнилова вдруг привлекла висящая у него на шее толстая золотая цепочка с необычным кулоном. Алексей подцепил кулон толстыми пальцами и поднес поближе к глазам. Украшение было сделано в виде пяти тесно переплетенных между собой змей с красными камнями вместо глаз.

– Красивая вещица, – одобрительно отметил бизнесмен.

Он поднял взгляд на незнакомца и вздрогнул: тот не мигая смотрел прямо на него; зрачки его были расширены, как у безумца, правую бровь рассекал застарелый белый шрам. На лбу под длинной челкой багровел огромный кровоподтек размером с половину ладони.

– Ты как Рэмбо! – фыркнул Корнилов. – О деревья, что ли, головой бился? И такой холодный! Замерз?

Зеленые глаза внимательно его изучали.

– Замерз, – хрипло и как-то без эмоций повторил парень.

Первое слово, сказанное им за все это время.

– И откуда же ты здесь взялся? – спросил Корнилов.

– Откуда? – безжизненно повторил тот.

– А впрочем, не все ли равно? – расплылся в злобной ухмылке Корнилов. – Узнаёшь меня? Меня часто в новостях показывали, когда пал «Экстрополис». Помнишь что-нибудь о тех временах?

Парень недоуменно уставился на него.

– Раз поездка в клуб откладывается, куда едем, Алексей Павлович? – поинтересовался Тамир.

– В мой загородный дом, там нам никто не помешает. Ну? – Корнилов снова взглянул на сидевшего рядом незнакомца. – «Экстрополис», Кривоносовы, метаморфы… Ничего не напоминает? Долго будем в молчанку играть? Я еле вышел сухим из воды, и все по твоей вине, мальчишка. Но теперь я заставлю тебя за все заплатить.

– Заплатить? – недоуменно переспросил тот. – Почему я должен за что-то платить?

– Странный ты какой-то, – прищурившись, сказал Алексей парню. – Что, совсем не страшно?

И тут парень сказал нечто такое, от чего Корнилов едва не подскочил, причем сказал очень четко и осмысленно.

– Таких странных, как я, ты вряд ли встречал, – наполовину произнес, наполовину прорычал незнакомец.

Он глянул на Корнилова, и тот издал тонкий пронзительный визг. Глаза парня вдруг стали совсем желтыми, зрачки сузились и превратились в две вертикальные щелочки. Пришелец хищно осклабился, и в полумраке салона блеснули его острые молочно-белые клыки.

– Тамир! – в ужасе завопил Корнилов.

Водитель резко вдавил педаль тормоза в пол, и мерседес, крутанувшись на скользком асфальте, замер. Выхватив из бардачка пистолет, Тамир повернулся к шефу. В этот момент парень, небрежно развалившись на своей половине сиденья, подтянул правую ногу к животу и с силой всадил пятку в грудь Корнилова. Мощным ударом Алексея швырнуло на дверцу, та треснула и с грохотом распахнулась, и Корнилов кубарем выкатился на дорогу.

Тамир вскинул пистолет и выстрелил в голову молодчику. Тот резко увернулся, встряхнув слипшимися волосами, и пуля разнесла стекло за его спиной. Его рука метнулась к водителю и впилась в запястье. Ногти парня выдвинулись из подушечек пальцев, превратившись в острые белые когти, и вонзились в кожу Тамира. Водитель громко взвыл от боли и выронил пистолет. Когти вошли еще глубже, и на светлую обивку сиденья хлынула кровь.

– Отпусти! – испуганно закричал Тамир. – М-мама! Забирай что хочешь, только отпусти меня!

Полуголый парень злобно расхохотался, оскалив две пары клыков.

– Вот как ты заговорил, гаденыш! Скажи-ка лучше, в какой стороне отсюда город?

– Там! Там! – замахал свободной рукой Тамир. – Мы как раз едем туда!

Парень медленно проследил взглядом за его жестом.

– Понятно, – бросил он.

Секундой позже его нога взметнулась над спинкой сиденья и ударила водителю в лицо. Тамира отшвырнуло назад. Он врезался затылком в лобовое стекло, превратив его в сверкающее крошево осколков, и до половины вывалился на капот.

А парень медленно выбрался из машины, потянулся, разминая мышцы, и огляделся по сторонам.

– Черт! Как же приятно снова быть живым, – восторженно прорычал он.

Тамир на капоте что-то невнятно простонал. Парень шагнул к нему, сгреб когтистой рукой за волосы и повернул голову водителя в сторону, открывая горло. Затем, издав довольное мурлыканье, он оскалил клыки и потянулся к шее Тамира.

– Нет! Нет, пожалуйста! – в ужасе простонал шофер.

Парень с наслаждением впился в его горло и громко заурчал от удовольствия, как гигантский кот. В этот момент на его голову обрушился мощный удар. Парень, выпустив Тамира, ничком рухнул на дорогу и остался лежать без движения. Над ним стоял Алексей Корнилов с выражением ужаса на лице. Голова его был разбита, он тяжело и сипло дышал. В правой руке Корнилов держал увесистый булыжник, с которого капала кровь.

– Ты совершил ошибку, щенок! – прошипел он сквозь зубы. – Большую ошибку!

Отшвырнув камень в сторону, Корнилов схватил бесчувственного парня за руки и поволок к обочине, в кровь раздирая об асфальт его обнаженную кожу. Позади Тамир что-то нечленораздельно простонал и перевернулся на бок, зажимая рану на шее рукой.

– Возьми себя в руки! – прикрикнул на подвывающего от боли водителя Корнилов. – Сам виноват! Нужно было сразу вышибить ему мозги!

– Кто он?! Что за тварь?! Он мне шею прокусил!

– Черт его знает, явно из тех, кого изучали ученые «Экстрополиса». Ты только взгляни на его зубы. Аж оторопь берет!

Бледный как полотно, Тамир медленно вполз обратно в машину. Тем временем Корнилов бросил парня на обочине и торопливо вернулся к мерседесу.

– Дай мне ствол! – потребовал он у Тамира.

– Зачем? – простонал тот.

– Убрать звереныша, – спокойно ответил Корнилов. – Или ты предлагаешь оставить его в живых?

Тамир пожал плечами и протянул ему пистолет. В это время где-то совсем рядом с ними послышался звук полицейских сирен. Он быстро приближался.

– Легавые! – раздраженно бросил Корнилов. – Стрелять нельзя.

– Откуда они здесь?

– А я откуда знаю? И, как всегда, не вовремя! Может, они этого ищут? – Алексей кивнул в сторону молодчика, лежащего на обочине. – В любом случае надо валить отсюда. Вести сможешь?

– Не уверен, – покачал головой Тамир, прижимая ладонь к ране на шее. – У меня перед глазами все плывет…

– Тогда передвинься! Я сам сяду за руль.

Тамир вяло перебрался на пассажирское сиденье, Алексей Корнилов занял его место и вдавил педаль газа до упора. Мерседес резко сорвался с места и вскоре скрылся в темноте, оставив странного парня лежать без сознания на краю проезжей части.

Глава 4

«Авангард»

Ирина Клепцова, студентка факультета журналистики и стажер в редакции газеты «Полуночный экспресс», примчалась в больницу, как только узнала о случившемся. Она вообще всегда быстро появлялась на месте происшествия – профессия обязывала, но сегодня случай выдался особый, поэтому и скорость ее передвижения была в два раза выше, чем обычно.

Да и как иначе? Ведь они с Никитой Легостаевым учились вместе с первого класса, тусовались в одной компании. Ирина всегда относилась к Легостаеву как к родному брату. Когда-то ей даже казалось, что она влюблена в него, но это увлечение быстро прошло. Ирина решила, что лучше оставить Легостаева в друзьях. По крайней мере, так они могли общаться просто, без всяких осложнений.

Ворвавшись в приемный покой больницы, Ирина первым делом осмотрелась в поисках Пожарской. Татьяна дремала, сжавшись в комок, в низком обшарпанном кресле у стены. Ирина тут же направилась к ней.

– Спасибо, что позвонила! – запыхавшись, воскликнула она. – Как он? Что случилось?

Пожарская встрепенулась, потерла глаза.

– Если бы я знала, – щурясь спросонья от яркого света ламп, произнесла Татьяна. – Мне позвонили ночью, сообщили, что Никитину машину обнаружили в заливе. Водолазы прочесали дно, нашли кое-что из его одежды, но больше ничего. А затем самого Никиту, практически голого, находят за городом, в промзоне, в нескольких километрах от места аварии. У него разбита голова, но это я сумею поправить. Жду, когда уйдут врачи. Сейчас он пока без сознания, и неизвестно, когда придет в себя.

Она потянулась, раскинув руки. Особым талантом Татьяны была способность к ускоренной регенерации, и Ирина хорошо знала об этом. Пожарская могла быстро излечивать не только себя, но и других людей.

Ирина слушала ее, оторопев от изумления.

– М-да, – наконец проговорила она. – Легостаев всегда умел влипать в разные неприятности, но такое с ним впервые. Видимо, рано ему еще садиться за руль. Он со скейта-то вечно падает, а тут – машина!

– Работа обязывает, – хмыкнула Татьяна. – У нас все члены группы умеют и водить, и стрелять, и сражаться врукопашную.

– Да уж, вы время куда интереснее проводите, чем мы, простые смертные, – покачала головой Клепцова. – Ты уже сообщила его родственникам?

– Кому? – расстроенно покачала головой Татьяна. – Никого из них нет в городе. Его сестра с мужем в путешествии где-то за границей, родители отдыхают в Новом Ингершаме у его тетки. Они вернутся только через месяц, а их номера телефонов я не знаю. К тому же не хочется их тревожить, пусть люди отдохнут. С Никитой все будет в порядке, я уверена. Главное, что он жив.

– Тогда Насте тем более не стоит звонить, – сказала Ирина.

– А они все еще встречаются? – удивилась Татьяна. Она не слишком интересовалась личной жизнью Легостаева.

– Встречались какое-то время. Но, насколько мне известно, у них сейчас небольшой перерыв в отношениях. Настя после школы уехала учиться в Европу, и неизвестно, сколько она там пробудет. Какая уж тут любовь? А в том, что Легостаев скоро очнется, можно не сомневаться, – с уверенностью заявила Ирина. – У него всегда был крепкий череп, я это точно знаю – еще в школе сама неоднократно била его по башке. К тому же он ведь оборотень, – Клепцова понизила голос почти до шепота, – а эти ребята всегда быстро восстанавливаются. – Тут девушка озабоченно завертела головой по сторонам. – Кстати, где здесь туалет? – тихо осведомилась она. – Ты своим звонком вытащила меня прямо из ночного клуба. Еще немного, и я взорвусь!

– О, – устало улыбнулась Татьяна. – Так ты в опасности!

– Скорее! Куда бежать?

Татьяна молча указала ей на нужную дверь, и Клепцова торопливо удалилась. А Пожарская, поморщившись, поднялась с неудобного кресла и снова сладко потянулась, разминая затекшие мышцы. Дождавшись, когда врачи и медсестры покинут палату Никиты, она толкнула дверь и вошла внутрь.

Бледный, осунувшийся Легостаев лежал на койке, опутанный проводами и датчиками, но все равно сейчас он выглядел гораздо лучше, чем полчаса назад. Видимо, процесс исцеления протекал успешно.

Как только Никиту привезли в больницу, врач отдал Татьяне его золотую цепочку с крупным медальоном, и девушка спрятала ее в карман пиджака. Она не помнила, чтобы Никита носил подобные украшения, поэтому цепь ее немало озадачила. Татьяна решила пока хранить ее у себя, чтобы потом отдать Легостаеву.

Пожарская приблизилась к кровати больного. Он спал, положив мускулистые руки поверх одеяла. Вот и хорошо. Татьяна взяла его за кисть и внимательно осмотрела кончики длинных пальцев – под ногтями запеклась кровь. Именно этого девушка и опасалась больше всего, ведь она знала о Никите кое-что такое, от чего даже у бывалых докторов волосы на голове встали бы дыбом. Татьяна осмотрела другую руку парня. И здесь то же самое.

– Ах ты, дурачок, – тихо произнесла она. – Что же ты натворил на этот раз?

Подойдя к изголовью кровати, Татьяна приподняла другу веки и облегченно выдохнула. Глаза Никиты выглядели вполне по-человечески – обычного зеленого цвета, никаких кошачьих зрачков. Девушка откинула одеяло и поморщилась при виде многочисленных ран и ссадин, покрывающих тело друга, затем осмотрела их уже критическим взглядом. Ранки промыли и обработали, значит, заражение крови Никите не грозило. Татьяна закрыла глаза и сосредоточилась. Она проделывала это столько раз, что действовала автоматически.

Привычное тепло зародилось где-то в центре груди и стало быстро разрастаться, словно ласковая волна двинулась по ее телу, заполняя его изнутри. Длинные волосы Татьяны наэлектризовались и начали потрескивать от статического напряжения. Казалось, нежные невидимые щупальца заскользили по коже, вызывая приятную дрожь в правой руке, кончики пальцев начало покалывать от напряжения. Татьяне оставалось только освободить заполоняющую ее энергию, дать ей выход. Она провела ладонью по разодранному боку Никиты, и рваные края ран незамедлительно начали сходиться, заживать, превращаясь в едва заметные белые рубцы, которые через некоторое время тоже исчезнут. Девушка начала растирать грудь и плечи Никиты, касалась всех видимых повреждений, направляя на них свою чудодейственную силу. Кожа Никиты покрылась мурашками. В этом не было ничего необычного – все, кого ей приходилось излечивать подобным образом, реагировали так же.

Кровоподтеки и раны на голове Легостаева Татьяна исцелила быстро, но сотрясение мозга решила не трогать. Она никогда прежде не пыталась лечить подобные недуги и опасалась сделать хуже. Синяки, ссадины, даже огнестрельные раны – это пожалуйста. Танины способности позволяли легко излечить их при условии, что сердце пациента еще бьется и кровь циркулирует по венам. Но с мозгом лучше было не шутить.

Покончив с повреждениями на груди, Татьяна взяла Никиту за плечо и с трудом перевернула на бок. Никита весил как слон! Но со спиной дела обстояли не так плохо, как она опасалась, хотя все же пришлось потрудиться. Даже замысловатая татуировка, местами стершаяся почти до мяса, восстановилась и стала, как показалось Тане, еще более отчетливой, чем раньше.

Залечив раны, она вновь уложила Легостаева на спину. И почти сразу входная дверь распахнулась и в палату кто-то вошел. Татьяна тут же сделала вид, что поправляет пациенту подушку. Прикрыв Никиту одеялом, она обернулась и с облегчением увидела светловолосого, голубоглазого Антона Василевского – еще одного члена «Авангарда».

Он был высокий и немного нескладный, вечно не знал, куда девать руки, поэтому сейчас просто засунул их в карманы мешковатых штанов. К тому же – близорукий, большой любитель чтения. В школе Антон носил очки, но в последнее время все чаще заменял их линзами. Из-за спины Антона выглядывал коренастый и широкоплечий Игорь Лапшин, который был на полголовы ниже приятеля. Он отличался редкостной неуклюжестью и неповоротливостью, зато был очень добрым и отзывчивым парнем, и за это его любили в отряде.

Выходило, что в палате собралась почти вся команда, за исключением руководителей. Панкрата сейчас не было в городе, а Мерзликин в столь поздний час наверняка спал. Особый отдел «Авангард» при Департаменте безопасности был создан не так давно, курировал его работу Панкрат Легостаев – бывший следователь, сам когда-то столкнувшийся с проделками метаморфов. «Авангардом» ребят назвали не зря. Когда в Санкт-Эринбурге и его окрестностях происходило нечто из ряда вон, их всегда отправляли «на передовую», чтобы все выяснить и разобраться в случившемся.

Отряд был создан вскоре после того, как люди узнали о существовании метаморфов, ведьм, колдунов и прочих созданий, обладающих удивительными сверхъестественными способностями. Основу «Авангарда» составляли молодые ребята из последней волны метаморфов, рожденных в Санкт-Эринбурге после событий почти двадцатилетней давности, когда запрещенные эксперименты ученых корпорации «Экстрополис» спровоцировали появление целого поколения мутантов.

Практически все нынешние члены отряда попали в него далеко не по доброй воле. Каждый из них в разное время нарушал закон, используя свои особые способности. Уличив юного преступника, ему предлагали выбор: срок в особой тюрьме для метаморфов или служение на пользу обществу. Многие выбирали второе.

Поначалу на ребят смотрели как на малолетних уголовников, но с приходом нового руководства отношение к членам «Авангарда» постепенно изменилось. Теперь их не только уважали, несмотря на юный возраст, но и немного побаивались. Татьяна Пожарская, приемная дочь главного прокурора города, вступила в отряд добровольно, как и Никита Легостаев. К расследованию странных происшествий их начали привлекать еще во время учебы в старших классах школы.

Первым делом «Авангарда» был жуткий инцидент в деревне Ягужино и близлежащем детском лагере, случившийся почти два года назад. В Департаменте безопасности до сих пор вспоминали те кошмарные события, а также трех подростков из таинственного подразделения, которые очень неплохо показали себя в непростом расследовании. После окончания школы Никиту и остальных отправили в специальную закрытую полицейскую академию, где они прошли первый этап обучения по ускоренной программе.

К этим необычным студентам и отношение всегда было особое, не такое, как к остальным. В краткие сроки их научили метко стрелять, пользоваться приемами рукопашного боя, водить автомобиль. С ними занимались лучшие специалисты Департамента безопасности. Обучение продолжилось и после того, как они начали участвовать в операциях. В Департаменте не было других сотрудников, обладающих подобными способностями, и при столкновении с разными нестандартными существами ребята были просто незаменимы.

Дольше всех в «Авангарде» состояли Никита Легостаев, Антон Василевский и Татьяна Пожарская. Им нравилось защищать обычных людей от различных проявлений тьмы, находиться на передовой между представителями добра и зла. Телепат Игорь Лапшин примкнул к отряду полгода назад по доброй воле и пока не собирался уходить.

– Как Никита? – спросил Антон, бросив тревожный взгляд на кровать.

– Уже лучше, – спокойно произнесла Татьяна. – Скоро будет как новенький.

Она подошла к Антону, который тут же взял ее за руку. Оставшаяся энергия, которая уже не требовалась Никите для восстановления, медленно угасала, и теперь по коже самой Татьяны побежали мурашки. Девушку в таких случаях всегда немного потряхивало.

– Я его подлатала, теперь остается только ждать. Попросите Мерзликина, чтобы у палаты выставили охрану, – устало попросила она. – Кого-нибудь из проверенных людей.

– Думаешь, ему угрожает опасность? – спросил Игорь.

– Нет, – покачала головой девушка. – Боюсь, в таком состоянии он сам может навредить окружающим.

– О чем ты? Он же без сознания, – не понял Лапшин.

– Он, похоже, не в себе. Под его ногтями следы чужой крови.

– Понятно, – кивнул Антон. Он-то прекрасно знал, что могло произойти, когда Легостаев терял голову. Видел такое раньше. – Сколько человек поставить?

– Троих, не меньше, – уверенно сказала Татьяна. – И пусть захватят пули со снотворным.

Антон молча взглянул на бесчувственного Легостаева, словно прикидывая его возможности, затем развернулся и вышел.

– Троих?! – изумился Игорь. – Я знаю, что Никита неплохо дерется врукопашную и на мечах… Но трое охранников? Не слишком ли?

Татьяна, скрестив руки на груди, прислонилась к стене.

– Возможно, и троих будет мало.

– Но почему? – не унимался Лапшин.

– Ты не так давно в отряде. Помнишь резню двухлетней давности в штаб-квартире корпорации «Экстрополис»? – спросила Татьяна. – В те времена многие из нас еще были вольными птицами.

Брови Игоря изумленно поднялись вверх.

– Спрашиваешь! – возбужденно выдохнул он. – Конечно, помню! Это во всех новостях показывали. Я недавно читал старые отчеты выживших свидетелей – просто жуть! Несколько десятков трупов, вся руководящая верхушка корпорации уничтожена, Здание почти стерто с лица земли. – Он вдруг осекся и подозрительно посмотрел на Татьяну. – А при чем здесь Никита?

– Он имел отношение к тем событиям, – произнесла Татьяна, направляясь к выходу.

Лапшин вытаращил глаза:

– Шутишь?!

– Нет.

– Конечно, шутишь!

Татьяна остановилась.

– Не шучу. Когда Никита теряет голову, он становится опасен для окружающих. Это совершенно другой человек. Хорошо, что такого давно не случалось, но эта кровь под ногтями… Нам лучше подстраховаться.

– Расскажи подробнее! Какое отношение Легостаев имел к крушению «Экстрополиса»? Ты тоже была там? И Антон? Это тогда вы все познакомились?

– Как-нибудь обязательно все тебе расскажу, но только не сейчас. Я устала как черт знает кто! И мне просто необходимо отоспаться.

Лапшин хитро прищурился:

– Я ведь всегда могу прочитать то, что мне нужно, в твоих мыслях…

Татьяна с милой улыбкой показала ему кукиш:

– Только не в моих! Забыл, что мой мозг устроен не так, как у всех остальных людей? Я могу блокировать все твои попытки пробиться в мой разум.

Игорь раздраженно махнул рукой.

– Забыл! – честно признался он.

Татьяна мягко отодвинула его в сторону.

– Подежурь тут с Антоном, а я пошла домой. Мне правда нужно хоть немного поспать.

После того как она уже вышла в коридор, в палату проскользнула Ирина Клепцова. Друзья Никиты рассчитывали, что он придет в себя уже на следующий день, но, как оказалось, их надежды не оправдались. Это случилось гораздо позже.

Глава 5

Сюрприз от Канто

Первое, что увидел Никита, открыв глаза, была ослепительная белизна.

«Все, – подумал он, – вот он, свет в конце тоннеля. Самое время приготовиться к встрече с кем-то там по ту сторону, у больших позолоченных ворот».

Но затем в этой белизне проступили старомодные электрические светильники, пятна на потолке, тонкие трещины. И он понял, что пялится на какой-то незнакомый потолок, – значит, еще рано переходить на ту сторону.

Он лежал на широкой больничной кровати, на жестком крахмальном белье, рядом мерно гудели приборы, подключенные к датчикам на его висках и запястьях. Стены в палате были неприятного светло-зеленого оттенка, на них падали большие прямоугольные пятна солнечного света. Никита повернул голову к окну – за стеклом тянуло к небу ветви раскидистое дерево, высоко меж облаками скользил реактивный самолет, оставляя за собой белую полосу.

Тело Легостаева ныло, словно его всю ночь таскали по булыжникам, привязав к капоту машины. Любое движение давалось с трудом. Никита приподнял одеяло. Интересно, кто его раздел? И как вообще он очутился на больничной койке? Парень напряг память, пытаясь вспомнить последние события, – и не смог. Последнее, что ему запомнилось, – это то, как он отъезжал от клуба «Додзе», где тренировался со стариком Канто. А потом… Провал.

Пока он силился вспомнить хоть что-то, дверь открылась и в палату вошли Татьяна Пожарская и Ирина Клепцова. Никита приветливо им улыбнулся и вяло помахал рукой.

– Мои самые дорогие женщины, – хрипло просипел он.

Девушки просияли.

– Гляди-ка! – воскликнула Ирина. – Этот поросенок пришел в себя! Надеюсь, с твоего пробитого котелка не слетит крышка, если я тут присяду? – поинтересовалась она, плюхнувшись на край кровати. – Неохота потом соскребать твои мозги с одеяла.

Никита испуганно коснулся головы.

– Что случилось? – спросил он.

– Он еще спрашивает! – возмутилась Татьяна. – Я думала, это ты нам расскажешь.

– Но я… Я совершенно ничего не помню… – растерянно произнес Легостаев. Его рука скользнула по подбородку, покрытому жесткой щетиной. – Сколько я уже здесь?

– Полтора года, – ответила Ирина.

– Что?! – подскочил он.

Девушки покатились со смеху.

– Расслабься, я пошутила, – фыркнула Клепцова. – Гляди-ка, как он перепугался. Но ты заставил нас понервничать. Шутка ли, две недели не приходил в себя.

– Две недели?! – снова вздрогнул Никита.

– Почти две с половиной. Нужно позвонить твоим родителям и сестре.

– Они вернулись? Ах, ну да. За это время уже должны были вернуться…

– Все приехали, как только им сообщили о случившемся, – пояснила Татьяна. – Сначала я не хотела никого беспокоить, но ты все не приходил в себя, и пришлось им позвонить. Мы все бегали сюда каждый день, чтобы узнать о твоем состоянии.

Никита устало прикрыл глаза.

– Я ничего не помню… – сказал он.

– Еще бы! – хихикнула Ирина. – От такого удара даже телевизор работать перестанет.

Никита слабо улыбнулся. Клепцовой всегда удавалось его насмешить, как и его лучшему другу Артему Бирюкову, с которым они практически не расставались еще со школы. Но тут Ирина глянула на настенные часы и так резко вскочила, что Никиту подбросило на пружинном матрасе.

– Я же опаздываю в редакцию! – спохватилась она. – Главный редактор меня прибьет! Все, бывайте.

Ирина чмокнула Легостаева в небритую щеку и умчалась, только двери палаты хлопнули. Татьяна подсела к Никите поближе.

– Твоя машина рухнула с моста в залив, – сообщила девушка. – Самого тебя нашли очень далеко от места аварии. Полуголого, с разбитой головой.

Его глаза испуганно расширились.

– Что-то еще?

– Да, – кивнула она. – Похоже, ты превращался. Уже после падения в воду.

Никита удивленно на нее посмотрел.

– Видимо, ты даже на кого-то напал.

– Черт! – выдохнул Никита. – И почему я ничего не могу вспомнить? Со мной такое впервые. Что вообще происходит?

– Это и я хотела бы выяснить, – сказала Татьяна. – Ты помнишь хоть что-нибудь о том вечере? Где был, чем занимался перед аварией?

Никита отвернулся к окну и начал вспоминать.

* * *

Еще со школы Никита Легостаев посещал клуб «Додзе» – наверное, лучшее в городе место для занятий кендо и другими единоборствами, где сама атмосфера, как говорится, настраивала на нужный лад. Стены, отделанные красным деревом, покрывали японские иероглифы, на специальных стендах ровными рядами висели образцы боевого оружия: нунчаки, сай, сурикен, копья и другие предметы, о предназначении которых Никита даже не догадывался.

В тот день сенсей Канто – тренер и одновременно владелец клуба, низкорослый пожилой кицунэ с хитрыми, постоянно прищуренными глазками, – устроил ему жесткий спарринг с применением настоящих боевых мечей и вымотал его до предела. Никита едва держался на ногах, а старик выглядел бодрым и ничуть не уставшим. Закончив поединок эффектным приемом, в результате которого Легостаев перелетел через голову и с грохотом рухнул на плетеные маты, учитель Канто счастливо рассмеялся.

– Не страшно постареть телом, страшно постареть душой, – заявил он. – А у меня есть еще порох в пороховницах.

– Есть! – тяжело дыша, согласился Никита. – Но черта с два вы бы меня одолели, если бы перед этим хорошенько не вымотали!

– В том-то и суть поединка, – наставительно произнес старик. – Измотать противника, сохраняя в то же время свои силы! Чтобы понять суть этого изречения, поживи с мое, мохнорылая балерина. Может, хоть чему-то научишься.

Никита поднялся с пола и одернул тренировочные штаны.

– Измотать противника? Может, попробуем прямо сейчас? – предложил он. – Я уже почти отдохнул…

– А ты все так же нетерпелив. Забыл, что у сдержанного человека меньше промахов? Со мной тебе не справиться, – хитро улыбнулся Канто. – Кишка тонка! Но у меня есть на примете тот, кто станет для тебя отличным соперником.

– Кто бы это мог быть? – скривился Никита. – Какая-нибудь японская бабушка, на которую вы спихиваете нерадивых учеников?

Сенсей расхохотался и поманил его за собой в соседний зал. Там старик подвел Легостаева к парню среднего роста, уже полностью облаченному в боевые доспехи кендо, и предложил им испытать умение друг друга. Как Никита ни пытался разглядеть, кого же ему подсунул хитрый старикашка, ему так и не удалось этого сделать. Лицо соперника полностью закрывал подшитый войлоком шлем со стальными прутьями. Хотя в принципе для Никиты личность противника не имела значения. Им овладел настоящий охотничий азарт. Парню уже не терпелось свалить соперника с ног и утереть нос старому кицунэ.

Противники молча поприветствовали друг друга, выставили перед собой боккены, и поединок начался. Спарринг длился долго, перевес оказывался то на стороне одного, то на стороне другого, и Никита уже порядком вымотался. Руки под тяжестью деревянного меча начали заметно трястись. Легостаев чувствовал, что начинает злиться, хотя обычно его мало что могло вывести из себя. Но противник и в самом деле оказался умелым воином. Парень будто насмехался над ним, отбивая выпады легко и проворно, словно предугадывая каждое движение Легостаева. Казалось, он вообще не устал. И кто кого собрался вымотать?

Наконец Никита сделал последний удар, резко взмахнув боккеном и одновременно подсекая соперника ногой. Тот не удержался на ногах и грузно свалился на пол. Его деревянный меч с грохотом откатился в сторону. Парень в маске раздраженно ударил кулаком по полу.

– Сомневаюсь, что это было честно, – произнес поверженный, резко сдергивая с головы шлем.

По плечам противника рассыпались длинные черные блестящие волосы, и тут-то Никита и остолбенел: перед ним сидела девушка! Где-то сзади раздался приглушенный хохот старика Канто.

Судя по всему, девушка была ровесницей Никиты. Настоящая красавица – тонкий овал лица, высокие скулы, немного вздернутый носик и красиво очерченные губы. Огромные светло-серые глаза смотрели на Никиту с плохо скрытым огорчением. Легостаев снял свой шлем. Случившееся основательно выбило его из колеи, на лбу парня выступили крупные капли холодного пота.

– Слушай… – Он мгновенно позабыл все слова. – Я… Если бы я знал… то не бил бы так сильно…

– Ладно, проехали, – отмахнулась девушка. – Может, поможешь встать? В этих тяжеленных доспехах я сама не поднимусь.

Никита торопливо протянул ей руку, затем, спохватившись, отдернул, стащил с кисти перчатку и только тогда вновь протянул девушке ладонь.

Он бился с девчонкой! Никита был готов сквозь землю провалиться от стыда. Вот только хорошо бы сначала закопать туда хитрого старикашку, который ни словом не намекнул, с кем предстоит сражаться.

Девушка мягко взяла его за запястье, улыбнулась очаровательной улыбкой, а затем вдруг резко дернула, одновременно перекатившись через себя. Никита, не ожидавший подвоха, не удержался на ногах и бухнулся рядом с ней, как мешок с картошкой.

Девушка звонко рассмеялась.

– О, вот это уже настоящая подлость, – усмехнулся Никита. Все его смущение разом улетучилось.

Она легко вскочила на ноги. Никита сел и обхватил руками колени.

– Может, скажешь хоть, как тебя зовут? – улыбаясь, спросил он. – Я хожу сюда уже несколько лет, но никогда не видел тебя здесь раньше.

Девушка посмотрела на него с загадочной улыбкой.

– Меня зовут Сейлин, – сказала она. – Запомнишь с первого раза?

– Конечно, запомню. Не такой уж я тугодум.

– Просто не все люди сразу запоминают. Имя необычное… Меня назвали в честь бабушки, а она всю свою жизнь прожила на Востоке.

– У меня есть много знакомых с еще более необычными именами, – с улыбкой сообщил Никита.

– Девушек? – поинтересовалась она.

– И девушек тоже.

Сейлин вновь улыбнулась:

– Ну, я вижу, ты понимаешь, о чем я. Что ж, приятно было познакомиться, Никита.

Она подобрала с пола свой шлем и боккен и вышла из зала. А Легостаев остался сидеть на полу, подперев подбородок руками.

– Сейлин, – мечтательно повторил он.

В этот момент до него донесся первый раскат грома. Грохот был такой, что, казалось, весь клуб содрогнулся.

* * *

– Что случилось дальше, я не помню, – задумчиво проговорил Никита. – Я вышел из «Додзе»… Сел в машину… А потом все как в тумане… Странно даже.

– Не напрягайся, – посоветовала ему Татьяна. – Придет время, и ты все вспомнишь. Самое главное, что ты жив и здоров. Отдыхай. Я сообщу всем, что ты пришел в себя.

Никита прокашлялся, а затем вдруг издал гулкий утробный звук, нечто среднее между ворчанием и звериным ревом. Звук, который обычное человеческое горло просто не способно воспроизвести. Татьяна невольно поежилась, протянула ему пластиковую бутылку с водой, вышла из палаты и прикрыла за собой дверь.

Той ночью на мосту она пережила настоящее потрясение, когда решила, что он погиб. Но сейчас Никита сидел перед ней целый, хоть и не совсем невредимый, и она была этому очень рада. Он доверял ей во всем, считал своим лучшим другом. Татьяна уже несколько лет знала его секрет, а он знал о ее тайных талантах. Когда-то они едва не начали встречаться, но не сложилось, и теперь она была с Антоном Василевским, а Никита относился к ней как к своим многочисленным друзьям. Большего она и не желала.

Глава 6

Странные видения

Никита быстро шел на поправку. Врачи уже ничему не удивлялись – хватило и его ран, загадочным образом исчезнувших несколько часов спустя после поступления Легостаева в больницу. Конечно, о странностях этого пациента сразу пошли слухи по клинике, но они быстро прекратились после того, как шеф «Авангарда» побеседовал с главным врачом. Охрану у палаты сняли через пару дней, когда поняли, что никому ничего не угрожает. Никиту продержали под наблюдением еще несколько дней, и практически все это время его родители и старшая сестра были рядом, так что он уже начал уставать от их постоянного присутствия. Когда уезжали родственники, появлялись друзья. Клепцова забегала каждый день, Артем пока не вернулся, но пару раз звонил по видеосвязи.

Скучно точно не было, но Никите казалось, что он отлежал себе все бока и что мышцы уже не такие гибкие, как раньше. Поэтому как-то утром после завтрака он уперся руками в пол, положил ноги на спинку кровати и начал отжиматься. За этим занятием его и застали Ирина Клепцова и Лиза Орлова – ее молодая коллега по «Полуночному экспрессу». Обе застыли на пороге как вкопанные.

– Легостаев! – возмущенно выдохнула Клепцова. – Ты спятил? Это ведь опасно в твоем состоянии.

– Со мной давно все нормально, – пропыхтел Никита. – И мне это просто необходимо, а то такое чувство, будто я начинаю ржаветь.

Он легко вскочил на ноги. Ирина громко хмыкнула и скрестила руки на груди.

– Ну, раз ты начал так скакать, значит, действительно вылечился. А теперь скажи-ка мне, клоун, пока твой цирк на гастроли не уехал, какую одежду тебе привезти для выписки? Не пойдешь же ты отсюда в том же, в чем явился.

– Меня выписывают? – обрадовался Никита.

– Сегодня после обеда, – подтвердила Клепцова. – Только что встретила в коридоре твоего лечащего врача. А я сейчас совершенно свободна. Могу съездить к тебе домой и привезти что-то из одежды.

– Да мне любые штаны, футболку, кроссовки, – начал перечислять Никита. – На улице вроде тепло, значит, куртка не понадобится.

– Кстати, где ты взял такой потрясный золотой медальон? – спросила Ирина. – Татьяна мне его недавно показывала.

– Какой еще медальон? – не понял Легостаев.

– Со змеями. Твоя напарница говорит, что, когда тебя приволокли в больницу, на тебе не было ничего, кроме этого украшения. Так где ты его стянул?

Парень озадаченно почесал в затылке:

– Не понимаю, о чем речь.

Лиза, все это время хранившая молчание, смущенно улыбнулась Легостаеву. Вообще-то Никита был неприятно удивлен, увидев ее в своей палате. Они познакомились на одной из вечеринок в доме Клепцовой. Хорошенькая Лиза сразу дала понять, что он ей нравится, но Никита тогда встречался с Настей, поэтому старался держаться от Орловой подальше. Лиза же намеков не понимала и упорно пристраивалась к Клепцовой каждый раз, когда та собиралась в гости к Никите. Теперь вот даже в больничную палату притащилась. Легостаев подумал, что нужно при случае с ней объясниться, сказать, что он не готов сейчас к каким-либо отношениям, чтобы девушка не питала ложных надежд. У него уже случались похожие проблемы, и повторения не хотелось.

Во второй половине дня за Никитой заехали Антон и Татьяна. Он к тому времени уже натянул привезенные Ириной Клепцовой джинсы и футболку и зашнуровывал кроссовки. Пожарская протянула ему небольшой черный пакет.

– Это вещи, которые мы обнаружили в твоей машине, – сообщила она. – Хотела показать их тебе раньше, но все руки не доходили. Ничего необычного не видишь?

Никита взял у нее пакет и прикинул его вес.

– Не густо, – заметил он.

– Знаешь, какое там течение? – подал голос Антон. – Здесь уцелевшие документы, ключи и всякая мелочь, лежавшая в бардачке. Ну и еще кое-что.

Никита вытряхнул содержимое пакета на кровать. Помимо прочего, выпала запасная связка ключей от его служебной машины. Забавно. Любимой тойоты уже нет, а ключи целы и невредимы. Внезапно среди кредитных карточек и всякой ерунды он заметил предмет, который просто не мог быть его собственностью, – золотой медальон на длинной цепочке. Наверное, о нем упоминала утром Ирина.

– Милая вещица, – сказала Татьяна, поймав взгляд приятеля. – Где ты ее взял?

– Ума не приложу, – пожал плечами Никита.

– Она висела на твоей шее, когда тебя сюда привезли.

У Никиты вытянулось лицо. Он взял изящное украшение в руки, чтобы рассмотреть получше. Это была длинная золотая цепочка толщиной с простой карандаш. Каждое звено в ней – красиво изогнутое, покрытое тончайшей резьбой, – выглядело настоящим произведением искусства. На цепочке висел золотой медальон в виде нескольких переплетенных между собой змеек. Глаза змей были сделаны из искусно ограненных темно-красных драгоценных камушков, возможно, из рубинов. Никита понятия не имел, как к нему попало это великолепие.

Он ссыпал в пакет все, кроме цепочки, и они с Татьяной и Антоном покинули палату. Попрощавшись с медсестрой, дежурившей на этаже, ребята вошли в лифт, Татьяна нажала кнопку первого этажа. Все это время Никита продолжал пристально разглядывать медальон. Наконец он обмотал цепочку вокруг медальона и убрал его в карман штанов.

– У меня будто кусок жизни вырвали, – вздохнул он. – Я все думаю: а вдруг память так и не восстановится? Как моя машина оказалась на дне залива? Как я попал к тем складам? И откуда у меня под ногтями взялась чужая кровь?

– Говорила тебе, не забивай голову, – посоветовала Татьяна. – Мы проверили все полицейские сводки за ту ночь. Никто не обращался в больницу с жалобами по поводу нападения дикого зверя.

– Возможно, когда-нибудь все вспомнится само собой, – поддержал ее Антон. – В крайнем случае обратишься к какому-нибудь гипнотизеру.

– Ага. – Никита горько усмехнулся. – Боюсь только, от моих откровений он поседеет раньше времени…

И он был прав. Каждый член «Авангарда» хранил немало скелетов в шкафу, однако у Легостаева их было куда больше, чем у всех остальных.

Лифт, натужно поскрипывая, шел вниз, Никита стоял, привалившись спиной к стенке, и обдумывал происходящее. Татьяна достала из кармана сотовый телефон и начала набирать кому-то сообщение. И тут прямо из пола возле ног Василевского высунулась голова. Затем возникли плечи и грудь.

Никита судорожно вздохнул и вжался в стенку, пакет выпал из его рук. Человек продолжал расти из пола, но Татьяна и Антон, похоже, его не видели. Пожарская подняла изумленный взгляд на Никиту и вопросительно изогнула бровь.

Тем временем человек полностью материализовался в кабине между Антоном и Татьяной. Это была молодая девушка с изможденным лицом, облаченная в широкую больничную пижаму. Под ее глазами залегли глубокие тени. Длинные спутанные волосы развевались, словно на сильном ветру. Свет от мигающих лампочек контрольной панели лифта насквозь проходил сквозь ее тело, словно оно состояло из тумана.

Призрачная девушка повернула к Никите бледное лицо, и ее глаза удивленно расширились, белые бескровные губы зашевелились, но парень не слышал ни звука. Девушка медленно поднялась в воздух, а затем постепенно ушла сквозь потолок. Впечатление было такое, будто она на самом деле неподвижно висела в шахте лифта и кабина прошла сквозь нее.

– Наследник… – вдруг отчетливо услышал Легостаев.

Все это длилось считаные секунды.

– Господи! – выдохнул потрясенный Никита, когда босые ноги девушки скрылись в потолке.

Его сердце колотилось так, что, казалось, сейчас выскочит из груди.

– Ты что? – заволновалась Татьяна. – Тебе плохо? Ты побледнел как полотно! Может, вернемся к врачу?

– Вы это видели?! – воскликнул он.

– Что? – не понял Антон.

– Это! – Никита показал на потолок.

Татьяна проследила за его рукой, затем перевела взгляд на лицо.

– Спятил?

Никита растерянно отвернулся от нее и уставился на двери лифта, чувствуя, как трясутся колени.

– Возможно, – дрогнувшим голосом произнес он.

Но, увидев призрака в следующий раз, Никита воспринял это гораздо спокойнее. Тот появился во время очередного расследования «Авангарда» спустя две недели после выписки Легостаева из больницы. Сектанты, чьи преступления уже несколько месяцев не давали покоя Департаменту безопасности, совершили еще одно ритуальное жертвоприношение. Тело погибшего лежало в центре пентаграммы, начерченной на полу небольшой каморки в подвале недостроенного дома. А его бесплотный двойник висел в воздухе в полуметре над ним. И никто его не видел, кроме Никиты.

Призрак колыхался в воздухе, подобно столбу дыма в маловетреную погоду, и таращился на окружающих его людей выпученными глазами. Его губы шевелились так же, как и у той девушки в лифте, но слов Легостаев не слышал. Никита убрался оттуда так быстро, как только смог. Он не понимал, что с ним происходит, и одновременно боялся своих новых способностей. Кроме того, он вдруг понял, что больше не может перекидываться в пантеру, и это беспокоило его сильнее всего. Никита и представить не мог, что когда-нибудь лишится этих способностей и что ему будет так их недоставать. Всему виной была авария на мосту, в этом он не сомневался.

Ему не помешала бы сейчас поддержка Артема, но друг должен был вернуться нескоро. Бирюков работал фотографом, сотрудничая сразу с несколькими глянцевыми журналами, и бо́льшую часть времени проводил в различных поездках. С Игорем и Антоном Никите не хотелось откровенничать, у них и своих проблем хватало. Оставалась только Татьяна, но она и так в последнее время смотрела на него как на умалишенного. Наверное, считала, что после той аварии он слегка тронулся.

Обратиться в Пард местных оборотней-пантер? Но как они себя поведут, когда узнают, что он больше не способен оборачиваться зверем? В Парде его побаивались и уважали, потому что знали, что он является альфой и Наследником самого Иллариона Чернорукова, прародителя нынешней стаи. Но что, если он стал обычным человеком? Вдруг кому-то из оборотней взбредет в голову уничтожить его, воспользовавшись его слабостью? Никита прекрасно понимал, что далеко не все в Парде были довольны, когда погиб прежний вожак, а случилось это именно по вине Легостаева. Так что к оборотням за советом пока тоже лучше было не обращаться.

Зато теперь Никита начал видеть то, чего не замечал раньше. Странные темные силуэты, неясные образы, тени, являющиеся ему среди бела дня. Иногда он слышал чьи-то голоса, словно кто-то хотел связаться с ним, показать ему нечто или рассказать.

– Наследник, – шептали тени, – дозволь говорить с тобой…

Пока видения были очень слабы и, в общем, ненавязчивы. Однако Никита чувствовал, что это лишь до поры до времени. Оставалась, конечно, вероятность, что они постепенно исчезнут сами собой, но… Об этом не хотелось думать. А таинственную золотую цепочку, полученную столь странным образом, Никита всегда держал при себе. Он носил ее под рубашкой, подальше от любопытных взглядов. Хотя, спроси его кто-нибудь из сослуживцев по «Авангарду», зачем он носит с собой загадочное украшение, Никита не знал бы, что ответить.

Может, ждал, когда ответ найдется сам собой.

Глава 7

Закрытое заседание

Головной офис компании «Персей» размещался на верхнем этаже небоскреба из стали, зеркального стекла и бетона в деловом центре Санкт-Эринбурга среди других таких же высотных строений. «Персей», некогда одно из дочерних предприятий корпорации «Экстрополис», занимался самыми различными видами деятельности, и сфера его интересов была безгранична – от правительственных заказов по разработке и производству современных видов оружия до научных исследований в области фармакологии.

Этим утром Рита – миловидная секретарь-референт директората компании – была слегка озадачена тем, что четверо из шести членов правления «Персея» наглухо заперлись в президентском кабинете и выставили в приемной охрану из двух дюжих бритоголовых парней с квадратными подбородками. Такого еще ни разу не случалось за те без малого восемь лет, что Рита здесь работала.

Обычно директора собирались все вместе в определенный день недели на совещание, и Рита всегда присутствовала в качестве стенографистки. Но сегодня все было по-другому. Ей приказали сидеть в приемной и отвечать на звонки, но никого не соединять с кабинетом, будь это хоть сам министр обороны.

Рита умирала от любопытства. Она отдала бы что угодно, лишь бы узнать, о чем сейчас говорят в кабинете. В другое время девушка обязательно приложила бы ухо к замочной скважине, но одного взгляда на мордоворотов с квадратными подбородками было вполне достаточно, чтобы охладить пыл даже самых любопытных. Кто они, кстати, такие? Рита недоуменно прищурилась. Она впервые видела их в приемной, да и вообще в компании. Наверное, новые телохранители Коинова, исполняющего обязанности президента «Персея».

Ипполит Коинов, грубый семидесятилетний старик, всегда слыл подозрительным и недоверчивым типом. Он постоянно менял охрану, искал скрытые жучки в своем кабинете и подозревал окружающих во всех смертных грехах. Его мания преследования только усилилась после того, как больше месяца назад погиб Павел Бероев, бывший президент «Персея». Конечно, столь жуткое событие потрясло всех сотрудников компании, но лишь Коинов с тех пор постоянно пребывал в каком-то взвинченном состоянии. Рита даже подозревала, что он знает об инциденте гораздо больше, чем рассказал сотрудникам Департамента безопасности.

Девушка взглянула на настенные часы. До приезда еще одного члена правления оставались считаные минуты. Утром Рита получила приказ встретить этого человека и помочь ему добраться до президентского кабинета. Секретарша достала из ящика стола изящную косметичку, быстрым отработанным движением поправила макияж, взбила и без того пышную прическу и направилась к лифту. Телохранители Коинова молча проводили ее хмурыми взглядами.

* * *

Президентский кабинет представлял собой просторное, отделанное темным деревом помещение с французскими окнами. Низкий потолок был выложен квадратной плиткой из светлого пластика; между плитками располагались небольшие светильники, освещавшие кабинет ярким белым светом, по углам темнели квадраты вентиляционных камер, закрытые блестящими металлическими решетками. Через них в помещение поступал воздух от множества кондиционеров, установленных на крыше здания.

Бо́льшую часть кабинета занимал длинный и широкий стол, окруженный высокими креслами, обитыми черной кожей. За этим столом и сидели члены правления компании «Персей» Аркадий Суздалов, Валерий Овчаров и Николай Лободенко. Все трое – солидные, представительные мужчины слегка за пятьдесят, истинные воротилы большого бизнеса. Ипполит Коинов – высокий тощий старик с надменным лицом и зачесанными назад белоснежными волосами – восседал во главе стола в президентском кресле. Он быстро просматривал предоставленный ему отчет о прибыли предприятия за минувший месяц. Остальные сохраняли напряженное молчание. Между мужчинами стояло еще три пустых кресла.

Наконец Коинов отодвинул от себя документы.

– Ну что ж, думаю, при данных обстоятельствах обойдемся без формальностей, – сухо произнес Ипполит. – Вы и так знаете, что все мы по уши в проблемах.

– Что, все настолько плохо? – поинтересовался Овчаров.

– Хуже некуда. Мы на грани разорения.

– Думай, что говоришь, Ипполит! – воскликнул Лободенко. – «Персей» – не та организация, которая может просто так взять и разориться.

– А почему бы и нет? – спокойно спросил Коинов. – После гибели Павла все пошло наперекосяк. Сорвалось несколько выгодных контрактов. Мы по уши увязли в долгах. На нас скоро в суд подадут за просрочку выплат некоторых кредитов, взятых еще при Бероеве. Банки оказывают на нас сильное давление. И все это не очень хорошо сказывается на нашей и без того подмоченной репутации.

– Ты снова хочешь предложить реорганизовать компанию? – спросил Суздалов. – Вот только не надо…

– Ничего я не хочу, – не дал ему договорить Коинов. – Мы все понимаем, что это самый крайний вариант. Но, сдается мне, другого выхода у нас просто нет.

Овчаров вскочил на ноги.

– Ни за что! Я – против, Аркадий и Николай – тоже. Нас большинство, так что твое мнение и мнение Кайгородцева уже просто не в счет.

– Тогда придумывайте сами выход из этой ситуации! – раздраженно рявкнул Коинов.

Для семидесятилетнего старика голос у него был громогласный.

– Они против! Смотрите-ка! – продолжал распаляться Коинов. – Хорошо вам рассуждать, сидя в своих кабинетах. А ты пойди-ка пройдись по объектам! Посмотри! Только продав часть акций на сторону, мы сможем выбраться из этой ямы. Мы сумеем погасить все долги, и у нас еще останется довольно солидная сумма на развитие производства.

– Ладно, не нервничайте, – спокойно произнес Лободенко. – Я так понимаю, речь опять идет о корпорации «Горгона»?

– Даже смешно, – выдохнул Суздалов. – «Персей» и «Горгона»! Вам это ничего не напоминает?

– Да, я говорю о компании «Горгона», – устало кивнул Коинов. – Они уже неоднократно предлагали нам продать им часть наших акций. Они согласны на цены, которые назначим мы сами.

– Они назначат своего представителя в правление? – спросил Суздалов.

– Конечно, это обычная практика.

– Я им не доверяю. Судите сами, наши контракты сорвались именно из-за них. Они оценили свои услуги ниже, чем мы – свои, и оставили нас в пролете. Теперь о долгах. Завод, на который мы возлагали большие надежды, взлетел на воздух, даже не успев начать выпуск продукции. Конечно, все говорят, что это несчастный случай. Да вот только я в это не верю. В слишком уж удобный момент произошел взрыв! Мне лично кажется, что владельцы «Горгоны» уже давно и основательно под нас копают. И началось это еще при Павле… Кстати, именно он был категорически против продажи акций. Не хотел допускать в свою фирму посторонних. Может, он знал что-то об этой пресловутой «Горгоне»? Черт возьми, а вдруг это и послужило причиной его смерти? Виновных ведь до сих пор не нашли.

– Ты говори, да не заговаривайся, – тихо произнес Лободенко. – Прежде чем обвинять кого-либо, позаботься о доказательствах. Вместе с Павлом погибло слишком много людей. Это не похоже на устранение конкурентов. Скорее на… акт устрашения.

* * *

В это время на стоянке, расположенной неподалеку от главного входа в здание штаб-квартиры компании «Персей», остановилась роскошная черная машина. Из нее вышел молодой шофер в форменной одежде. Парень обошел автомобиль, украдкой смахнул перчаткой какую-то соринку с его блестящего бока, открыл багажник и вытащил из него инвалидную коляску. Он аккуратно поставил ее на тротуар, а затем помог выбраться из машины красивой женщине средних лет. Она выглядела очень стильно и опрятно – строгий коричневый костюм, минимум косметики, светлые волосы уложены в модную прическу. С помощью водителя женщина устроилась в кресле и, управляя коляской посредством миниатюрного пульта, двинулась к стеклянным раздвижным дверям здания.

Рита, предупрежденная охраной о ее появлении, уже спешила навстречу.

– Здравствуйте, Арина Станиславовна! – с улыбкой поприветствовала она женщину. – Давайте я вам помогу.

– Добрый день, Рита, – улыбнулась в ответ Арина Станиславовна. – Надеюсь, мои коллеги там еще не рвут и мечут? Я просто безбожно опоздала! Заседание, наверное, уже началось?

Рита вкатила коляску в вестибюль.

– Началось, но вы не последняя. Сергей Сергеевич Кайгородцев тоже пока не появлялся.

– Правда? Ну, значит, я еще не совсем пропащий человек, – усмехнулась Арина Станиславовна.

Они приблизились к лифту, который как раз распахнул свои двери. Люди в кабине с готовностью расступились, освобождая место для инвалидной коляски. Многие из них хорошо знали Арину Станиславовну и вежливо с ней поздоровались. Рита нажала на кнопку, и лифт бесшумно поплыл вверх.

– Это внезапное заседание… Все так неожиданно, – обеспокоенно произнесла Арина Станиславовна. – Коинов позвонил мне лишь сегодня утром. Пришлось бросить все дела в модельном агентстве.

– В самом деле, странно, – согласилась Рита. – Сидят за закрытыми дверьми. Устроили какие-то тайны мадридского двора.

– Ты не в курсе, дорогая, что им от меня понадобилось?

– Я в таком же неведении, как и вы.

Глава 8

Багира

В президентском кабинете снова воцарилось молчание. Раздавалось лишь тихое мерное гудение работающих под потолком кондиционеров.

– Так как? – наконец спросил Коинов. – Вы за или против продажи акций «Горгоне»?

– Только и слышно: «Горгона», «Горгона»… – раздраженно бросил Овчаров. – Кто они такие вообще? Я ни разу не видел ни одного их представителя! Кто стоит во главе этой фирмы? С кем нам предстоит иметь дело?

– Мы никогда не связывались напрямую с их руководством, – сообщил Коинов. – Как-то не было повода для встреч. Я всегда разговаривал только с посредниками…

– Вот давайте и в этот раз не будем гнать лошадей, – предложил Суздалов. – Вы сами говорите, что это крайний вариант. Мы еще побарахтаемся! Свяжемся с ними, когда действительно другого выхода не будет. И потом, насколько я понимаю, они сами заинтересованы в этом, так что… – Он вдруг осекся на полуслове, увидев выражение лица Коинова.

Старик медленно поднялся с кресла, озадаченно посмотрел на потолок и замер, будто к чему-то прислушиваясь.

– Что такое? – спросил Суздалов.

Коинов раздраженно махнул в его сторону рукой и поднес палец к губам. Затем показал взглядом на потолок. Все четверо замолчали и тоже начали прислушиваться. Поначалу никто ничего не слышал, кроме гула кондиционеров. Но затем сверху раздалось тихое металлическое лязганье. Негромкий скрежет металла о металл.

Члены правления «Персея» застыли вокруг стола. Овчаров широко раскрыл глаза. Лободенко слегка приоткрыл рот, на лбу Суздалова заблестели капельки пота. Коинов медленно переводил взгляд с одного вентиляционного отверстия на другое, пока не остановил его на люке, расположенном прямо над центром стола.

Снова что-то лязгнуло, затем наступила мертвая тишина.

Все дальнейшее произошло очень быстро. Решетка вентиляции резко сдвинулась в сторону, и в образовавшееся квадратное отверстие проскользнуло нечто большое, черное и блестящее. Существо бесшумно приземлилось в центре стола, затем легко вскочило на ноги. Это оказалась женщина в черной облегающей одежде – фигуре незнакомки позавидовала бы любая фотомодель. Тонкую талию женщины опоясывал широкий кожаный ремень, к которому было прикреплено несколько блестящих коротких ножей с изогнутыми рукоятками, за спиной висели ножны с длинным узким мечом. Лицо скрывала черная балаклава.

Женщина быстро присела, сорвала с пояса два ножа и обеими руками метнула их в Овчарова и Суздалова, сидевших к ней ближе остальных. Ножи одновременно вошли в тела директоров. Хрипя и судорожно дергаясь, оба сползли с кресел на пол.

Лободенко с пронзительным визгом бросился прочь из кабинета, но далеко уйти не успел: следующий нож убийцы в черном вошел ему в спину между лопатками. Лободенко рухнул как подкошенный, сбив при этом с ног Коинова. Старик упал в свое кресло, полуживой от страха.

Двери кабинета распахнулись, и в помещение ворвались охранники Коинова, вытаскивая на ходу пистолеты. Женщина выхватила из-за спины меч, ярко блеснувший в свете ламп, и прыгнула со стола им навстречу. Извернувшись в воздухе, точно черная пантера, она приземлилась на пол точно между парнями. Лезвие меча сверкнуло молнией направо и налево, и телохранители грузно повалились на пол.

Коинов, с вытаращенными глазами, казалось, окаменел в своем кресле. От ужаса он не мог даже закричать. А женщина уже вновь вскочила на стол и побежала к нему. Меч со свистом вспорол воздух, и отрубленная голова исполняющего обязанности президента компании «Персей» с широко открытым ртом и выпученными глазами отлетела назад, с грохотом и звоном пробила широкое окно и полетела вместе с осколками стекла вниз, туда, где ожидала машина Арины Станиславовны.

Шофер Арины докурил сигарету и щелчком выбросил окурок в окно, затем завел двигатель. Парень намеревался развернуть машину, чтобы занять место поближе к выезду со стоянки. В этот самый момент голова Коинова рухнула на лобовое стекло автомобиля и разнесла его вдребезги. Водитель вскрикнул от ужаса и автоматически вдавил педаль газа в пол. Машина резко дернулась в сторону и врезалась в фонарный столб. Подушки безопасности с громким хлопком вдавили шофера в спинку сиденья.

А в президентском кабинете вновь установилась тишина.

Женщина в черном вытерла лезвие меча о дорогой костюм Коинова и одним плавным движением закинула оружие в ножны. Затем легко подпрыгнула, ухватилась руками за края вентиляционного окна, подтянулась и исчезла в проеме. Блестящая вентиляционная решетка бесшумно встала на свое место.

Пару секунд спустя в приемной раздался шум остановившегося лифта. Двери раздвинулись, и Рита вышла из кабины, катя перед собой кресло, в котором сидела Арина Станиславовна. Секретарша сразу увидела распахнутые настежь двери президентского кабинета.

– Что слу… – начала она, направляя кресло к кабинету.

Ужасная картина открылась им одновременно: бездыханные тела, перевернутые кресла, обезглавленное туловище Коинова и выбитое окно. Ветер гонял документы по всему кабинету, некоторые вылетели на улицу. Ковер был залит кровью, кровавый ручеек струился по полу в приемную, прямо под стол секретаря.

Увидев это, Арина Станиславовна коротко охнула и закрыла лицо руками. Рита, пронзительно взвизгнув, повалилась на пол без сознания.

* * *

Истошный вопль секретарши разнесся по всему верхнему этажу и достиг подсобки, где уборщицы хранили свой нехитрый инвентарь. В этом темном пыльном помещении, расположенном в самом конце коридора, и находилась сейчас женщина в черном. Услышав визг, она удовлетворенно улыбнулась, потом стащила с головы балаклаву, стянула комбинезон и, туго свернув, запихнула их на дно дамской сумки. Длинный меч был обернут мягкой шелковой тканью и убран в тубус для чертежей. Затем женщина быстро переоделась, поправила прическу, макияж.

Через несколько минут здание компании «Персей» покинула высокая рыжая красавица в легком длиннополом плаще, накинутом поверх дорогого брючного костюма. Она ступала грациозно, но твердо, горделиво расправив плечи. Поблескивали изящные очки в тонкой оправе. В руке – сумочка, за плечом – тубус. Настоящий научный сотрудник.

Ее звали Жанна, но в организации, на которую она работала, ее знали под кодовым именем Багира. Жанна лишь мельком взглянула на врезавшийся в столб автомобиль, возле которого уже начала собираться толпа зевак, и прошла мимо. Голову Коинова кто-то уже успел прикрыть грязным пакетом, она лежала неподалеку от машины.

Бледный шофер Арины Станиславовны сидел в полубессознательном состоянии на асфальте рядом с автомобилем, и какая-то сердобольная старушка совала ему под нос ватку, судя по запаху, смоченную нашатырем.

Багира с невозмутимым видом прошла на стоянку позади здания и села в свой черный рено. Она успела скрыться за пару минут до того, как к «Персею» начали подъезжать машины Департамента безопасности, оглашая окрестности пронзительным воем сирен.

Глава 9

Поединок в зале Средневековья

Даже при свете дня огромное здание городского исторического музея Санкт-Эринбурга производило угнетающее впечатление. В сумерках же на него и вовсе невозможно было смотреть без содрогания. Мрачное тяжеловесное строение было сложено из темно-серого камня. Бесконечную лестницу из черного мрамора венчали широкие приземистые колонны, за которыми скрывались витражные окна в унылых тонах и тяжелая высокая дверь из темного дерева. Один вид здания навевал мысль о средневековом замке, населенном привидениями.

Багира приехала в музей, когда солнце уже опустилось за линию горизонта. В своей обычной жизни, не связанной с заказными убийствами, она работала здесь экскурсоводом и могла прийти в музей в любое время. Жанна считалась хорошим специалистом по старинному оружию и курировала зал Средневековья.

Поздоровавшись с охранниками музея, встретившими ее у главного входа, Жанна сразу направилась в зал старинного оружия.

– Может, вам свет включить? – крикнул ей вдогонку охранник.

– Не надо, – отмахнулась она. – Дежурного освещения вполне хватит. Я тут наизусть все знаю!

Жанна прошла вдоль ряда витрин и застекленных стеллажей, в которых лежали и висели мечи разной длины, шпаги, боевые топоры и арбалеты, и вскоре остановилась перед большим вертикальным стендом. Она отперла стеклянную дверцу, вынула из тубуса меч и бережно уложила его на подушку темно-красного бархата внутри витрины. Никто из посетителей музея и представить не мог, что многие экспонаты до сих пор используются по назначению.

Багира закрыла дверцы и снова заперла их на небольшой замок, затем подошла к большому зеркалу на стене, чтобы поправить волосы. В зале было много зеркал, они визуально увеличивали и без того просторное помещение.

В это время у нее зазвонил мобильник. Жанна взглянула на дисплей и недовольно поморщилась. Звонил Марат Лукьянов, мелкая сошка, считающая себя значимой фигурой в организации. Но иногда он бывал весьма полезен, Жанна не могла не признать этого.

– Да, Марат, слушаю, – произнесла она, включив связь.

– Ну как все прошло? – спросил он.

– Замечательно. Разве у меня когда-нибудь бывало по-другому?

– Конечно, нет. Я могу докладывать?

– Можешь, – равнодушно ответила Жанна. – Сделай себе приятное.

– Ладно. Скажу, что в «Персее» пора сменить руководство.

Марат противно захохотал. Жанна, скривившись от отвращения, отключила связь и снова повернулась к зеркалу. Вдруг в тишине зала раздались громкие одиночные аплодисменты. Обычные хлопки, многократно усиленные эхом, отражавшимся от каменных стен, прозвучали до невозможности жутко. Это было так неожиданно, что Жанна едва не выронила телефон. Она резко обернулась на звук и остолбенела.

В дверях зала стояла молодая девушка и хлопала в ладоши, равнодушно глядя на Багиру. Вся ее одежда была белой: легкая блузка с длинным рукавом, кожаный жилет, облегающие штаны, стянутые по бокам длинными шнурами, и высокие ботинки на толстой рифленой подошве. Белыми были даже длинные вьющиеся волосы, заплетенные во множество тонких косичек, собранных в пучок на затылке. Прическу украшало несколько вплетенных в волосы серебряных нитей, концы которых свободно падали на плечи. Из-за спины незнакомки выглядывала резная рукоять длинного изящного меча белого же цвета.

Но не это поразило Жанну. От девушки исходило легкое свечение. Не только одежда или волосы – казалось, даже кожа ее сияет в полумраке. Примерно так светится белая одежда в неоновом свете дискотек. В мрачном оружейном зале она выглядела как… ангел?

Продолжая хлопать в ладоши, девушка начала медленно приближаться к Жанне.

– Ты прямо сотрудник месяца, – насмешливо произнесла она с легкой хрипотцой. – И кого же ты лишила жизни на этот раз?

– Ты кто такая?! – раздраженно бросила Жанна.

Первое удивление прошло, и теперь она чувствовала лишь нарастающую ярость и, как ни странно, страх. Откуда взялась эта мерзавка в охраняемом здании, да еще в столь позднее время?

– Ты не ответила на мой вопрос, – бесстрашно продолжала девушка.

– А ты – на мой! Кто тебя вообще сюда пустил, черт побери?

– Ты об охранниках музея? Они крепко спят. Отличные добродушные парни. Они и не подозревают, кто затаился у них под самым носом, скрываясь под маской обычной… Кстати, я так и не поняла, кем ты тут работаешь. Экскурсоводом? Смотрительницей?

– Хватит! – рявкнула Жанна. – Что тебе от меня нужно?

Девушка подошла еще ближе. На груди у нее на длинной, тонкой золотой цепочке сверкал в полумраке кулон – бриллиантовая капля. Жанна наморщила лоб – она уже где-то видела это украшение… только никак не могла вспомнить, где именно.

– Что мне от тебя нужно? – переспросила девушка. – Знаешь поговорку: «Око за око, зуб за зуб»? Вижу, что знаешь. Жизнь за жизнь. За множество погубленных жизней… Мне нужна твоя жизнь, Багира.

Жанна вздрогнула. Этой нахалке удалось вывести ее из равновесия. Ее кодовое имя знали лишь члены организации, и никто больше.

– Ну что? – тихо спросила девушка. – Каково это – чувствовать себя загнанной в угол?

Жанна резко вскинула голову и распрямила плечи.

– А вот ты мне сейчас об этом и расскажешь!

Она быстро крутанулась вокруг своей оси и ударила незнакомку ногой в грудь. Девушку отбросило на высокую деревянную стойку с копьями и алебардами, она сшибла все сооружение и повалилась на пол вместе с копьями.

Жанна вперилась взглядом в девчонку.

– Мне знакомо твое лицо! Вот только не могу вспомнить откуда!

Девушка перевернулась на спину, подтянула колени к груди и рывком вскочила на ноги.

– Я тебе напомню, – произнесла она.

Подцепив носком ботинка длинное копье, подбросила его вверх, поймала на лету и метнула в Жанну. Та едва успела увернуться, и копье пробило стеклянную витрину у нее за спиной. Женщину осыпало градом осколков, но это ее не испугало. Одним движением Багира выхватила из разбитой витрины длинный двуручный меч.

– Теперь, тварь, ты меня действительно разозлила! – прошипела она.

Вскинув тяжелый меч, Багира ринулась на девушку. Незнакомка в белом сделала сальто и так, крутясь колесом, пронеслась по залу, словно порыв ветра. Меч Багиры с грохотом ударил в мраморный пол, где только что стояла девушка, и высек яркие искры. Но противница уже была в другом конце зала.

Жанна прищурилась. Подобные прыжки не под силу обычному человеку, значит, девчонка вовсе не та, кем хочет казаться. Что ж, Багире приходилось уничтожать и не таких, как она!

А девушка в белом уже выдернула из другой оружейной стойки длинную средневековую алебарду. По залу словно ветер пронесся, и незнакомка вдруг оказалась прямо перед Багирой. Она взмахнула орудием, и остро отточенное лезвие прошло всего в паре сантиметров от головы наемной убийцы – Багира успела отпрянуть.

Девушка с силой вонзила острие алебарды в пол, ухватилась за древко обеими руками и, высоко подпрыгнув, резко ударила противницу ногами в грудь. Та отлетела назад и с треском и звоном врезалась в витрину с боевыми топорами, но тут же, не обращая внимания на осколки, схватила один из топоров и, рыча от злости, швырнула его в соперницу. Древнее орудие убийства, вращаясь в воздухе, полетело прямо в девушку. Та не отскочила, а выпрямилась, потянулась ему навстречу. Кулон незнакомки вспыхнул ослепительно-белым пламенем, и Жанна всей кожей ощутила мощное силовое поле, возникшее вокруг девчонки. Оно мгновенно откинуло топор назад и с оглушительным грохотом вынесло по всему залу те стекла, которые еще были целы.

Топор несся на Жанну. В последний момент она отпрыгнула в сторону, и жуткое орудие пролетело мимо и с треском врезалось в каменную стену, проделав в ней глубокую трещину. Там оно и осталось торчать.

Противница оказалась равна ей по силе, и это уже начинало раздражать. Жанна бросила взгляд по сторонам, выхватила из разгромленного стенда свой любимый меч, не раз выручавший ее в безвыходных ситуациях, обхватила его длинную рукоятку двумя руками и с яростным воплем кинулась на девушку.

Незнакомка в белом ждала ее в центре зала, слегка наклонив голову. Она медленно подняла руку и вытянула из-за спины свой клинок, так же медленно встала в боевую стойку. Но через миг уже завязалась ожесточенная схватка с криками и звоном стали. Жанна наносила удар за ударом, яростно, энергично, не чувствуя усталости. Девушка легко парировала ее выпады или уворачивалась, словно предугадывая каждое движение.

Жанна рубанула сверху. Девушка подставила под удар свой меч. Громкий скрежет… И они замерли, яростно скрестив клинки, меряясь силами. Их лица находились всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Наконец Жанна отскочила назад и ударила противницу ногой в живот. Девушка, не удержавшись на ногах, опрокинулась на спину. Багира тут же нанесла рубящий удар сверху, но незнакомка откатилась в сторону, и меч врезался в пол. Еще откат, еще удар! И еще, и еще!

Незнакомка в белом вдруг сделала резкое круговое движение ногами в воздухе. Жанна отшатнулась, а девушка села рывком и тут же нанесла молниеносный удар.

Раздался короткий вскрик.

Багира согнулась пополам. Меч вывалился из ее рук и со звоном упал на мраморный пол. Не веря в происходящее, прижимая руки к животу, женщина тяжело рухнула на колени.

– Да кто же ты такая? – злобно прохрипела она и закашлялась, изо рта у нее хлынула черная кровь.

Девушка поднялась с пола, подошла вплотную к Жанне и вдруг обхватила ее виски руками.

– Я покажу тебе, – тихо произнесла она.

И в голове у Жанны словно что-то взорвалось. Все поплыло у нее перед глазами – какие-то неясные образы, разноцветные круги, силуэты, которые становились все четче и четче, пока не начали складываться в целые картины, которые быстро сменяли друг друга.

Кричащие и разбегающиеся люди в вечерних костюмах, грохот выстрелов, богато сервированные столы, которые переворачивались под тяжестью валившихся на них тел, оглушительный взрыв и мощный столб огня, взметнувшийся в ночное небо. И все это перекрывал девичий крик, полный боли и ужаса. Выстрел. Крик стих, и тут же все прекратилось.

Багира судорожно вздохнула.

– О, теперь… я вспомнила тебя, – с трудом проговорила она. – Я вспомнила тебя, маленькая дрянь! Но ты… была другой.

– Да, – кивнула девушка. – Я несколько изменилась за это время.

– Кто бы мог подумать… – через силу произнесла Багира. И вдруг гулко захохотала, вздрагивая, захлебываясь собственной кровью. Поперхнувшись, она резко дернулась в последний раз и рухнула на пол. Жанна, она же Багира, была мертва.

* * *

Далеко за пределами Санкт-Эринбурга, в подземелье древнего особняка, в небольшом сумрачном зале, выложенном черным мрамором, на массивном каменном алтаре лежали старинные языческие четки. Они состояли из обломков человеческих костей и зубов, миниатюрных бронзовых амулетов и крупных багровых жемчужин, которые, казалось, светились изнутри.

Четки обладали неимоверной магической силой и наделяли свою владелицу запредельными возможностями. Ради их создания несколько десятков человек, появившихся на свет в конкретный день и час при определенном расположении планет, были лишены жизни и своей кровью дали мощный заряд древнему колдовскому артефакту. Нынешняя хозяйка получила четки в наследство от своей прабабки и берегла их пуще зеницы ока. Ведь без них она была бессильна.

В момент смерти Багиры магические четки резко дернулись, словно живые, и едва не скатились с колдовского алтаря. Одновременно их владелица, находящаяся совсем в другом месте, вскрикнула от неожиданности, почуяв неладное.

Одна из багровых жемчужин лопнула с громким треском, и ее осколки посыпались с возвышения на каменный пол подземелья.

– Багира?! – изумленно и испуганно воскликнула хозяйка четок. – Нет! Не может быть!

В это время девушка в белом подхватила с пола свой сверкающий меч с белой рукоятью и одним плавным движением поместила его в ножны, закрепленные у нее за спиной. Ни разу не оглянувшись на неподвижно лежащую Багиру, перешагивая через разбросанное оружие и давя хрустящее под ногами битое стекло, она направилась к огромному зеркалу, висевшему на стене у выхода из зала. На ходу протянула к зеркалу руку, и блестящая поверхность тут же задрожала и пошла волнами, словно отвечая на безмолвный призыв. Зеркальная плоскость переливалась, искрилась, шла кругами, и чем ближе подходила девушка, тем сильнее становилась рябь.

Фигура девушки стала полупрозрачной. Вплотную приблизившись к зеркалу, она без труда вошла в него, словно проскользнула в открытую дверь. Поверхность зеркала тут же сомкнулась за ее спиной, подобно ртути, и застыла.

Секунду спустя тело, распростертое на полу, затряслось мелкой дрожью, затем забилось о мраморный пол, извергая из себя клубы смрадного черного дыма. Плоть стремительно разлагалась, дым становился все гуще и вскоре полностью скрыл останки, дергающиеся в судорогах среди разбросанного по полу холодного оружия.

Глава 10

Новое дело

Никита Легостаев медленно двигался по темному коридору, брезгливо морщась и не решаясь взглянуть себе под ноги. На полу шевелилась и стрекотала какая-то живность вроде крупных насекомых, и приходилось наступать прямо на них. От постоянного треска и хлюпанья под кроссовками парня тошнило, но другого пути не было. Мало того, в подземелье стояла затхлая сырость, от спертого воздуха свербило в носу.

Никита медленно приближался к низкой двери с мутным застекленным оконцем посередине, которая почти сливалась с обшарпанными стенами. С потолка подземелья капало, пару раз попало ему за шиворот, по покрытым растрескавшимся кафелем стенам стекала густая темная жижа. Какого дьявола он здесь вообще делает?

Притрагиваться к дверной ручке не хотелось, и парень толкнул дверь ногой. Она отворилась с тягучим скрежетом, от которого по спине побежали мурашки. Никита пригнул голову, чтобы не удариться о низкую притолоку, и, войдя, оказался в длинном узком помещении, которое освещала тусклая лампочка под самым потолком.

Вдоль стен, сложенных из грубого камня, рядами стояли высокие анатомические столы из нержавеющей стали со специальными отводами для стока крови. Всего их было семь, три – у одной стены и четыре – у другой. На столах под грязными простынями без труда угадывались очертания человеческих тел.

В каморке не было треска, звука падающих капель воды и других шумов подземного коридора, зато здесь раздавался шепот. Тихий, леденящий кровь, он шел отовсюду, от каждой стены, поднимался с пола, просачиваясь между сгнившими досками, и стекал с потолка.

– Наследник… Наследник… Наследник… – хрипло шептали сразу несколько голосов, – позволь нам заговорить с тобой…

Никита завертел головой по сторонам, силясь определить, кому принадлежат голоса, но, кроме семи тел, вытянутых на столах, никого не увидел. Он подошел к крайнему столу и рывком сдернул с него простыню. На столе лежала мумия. Настоящая, высохшая от времени, скрюченная в позе эмбриона и почерневшая, как головешка. Длинные рыжие волосы, наполовину отставшие от черепа, разметались по поверхности стола. Вместо носа зияло глубокое отверстие, глаз тоже не было – лишь черные провалы глазниц. Ее голова, а перед Никитой лежали останки женщины, казалась огромной по сравнению с телом – туго обтянутыми ссохшейся кожей костями. Мумия издавала такую сильную вонь, что Легостаев торопливо прикрыл нос воротом футболки.

Одна деталь сразу бросилась ему в глаза – татуировка на ноге покойницы, чуть выше щиколотки. Она была отчетливо видна даже на темной и сморщенной коже. Присмотревшись, Никита разобрал, что это изображение сколопендры, изогнутой английской буквой S. Такой татуировки ему еще не приходилось видеть. Легостаев наклонился, чтобы рассмотреть ее повнимательнее. И в этот момент нога дернулась.

Парень в ужасе отскочил в сторону, едва сдержав крик. Мумия села с тихим скрипом, подтянула к себе колени и оперлась костлявыми руками о стол. Кое-где кожа лопнула и висела рваными клочьями.

Покойница раздвинула сведенные, словно судорогой, челюсти и гулко произнесла:

– Наследник!

Затем потянулась к парню тонкими костяными пальцами. Никита попятился, чувствуя, как гулко колотится сердце, но она все тянулась и тянулась к нему, подползая к краю стола. Наконец нервы парня не выдержали, и он бросился из каморки, но налетел на что-то твердое и холодное… и с истошным криком упал с кровати.

Никита не сразу понял, что произошло. Яркий солнечный свет бил в окно его спальни, с улицы доносилось пение птиц, у соседей внизу играла ритмичная музыка. Обычное утро, такое же, как все остальные. Никита жил в двухкомнатной квартире тети, сестры отца, которая недавно перебралась на постоянное жительство в Новый Ингершам. Продавать квартиру тетя не планировала, и Никите это было только на руку. Он не мог нарадоваться отдельной жилплощади. Теперь можно было приходить домой когда вздумается, не опасаясь разбудить родителей, и выбираться на ночные вылазки не через окно, а через входную дверь, как все нормальные люди. Только вот гулять по ночам его больше не тянуло. С тех пор как он разучился превращаться в пантеру, пропали и многие повадки оборотня, в том числе постоянная тяга к прогулкам под ночным небом. Пропажа способностей сильно удручала Никиту, он никак не мог к этому привыкнуть. В «Авангарде» пока тоже никто ничего не знал. В противном случае его наверняка уже изгнали бы из отряда, невзирая на все его прежние заслуги.

На тумбочке возле кровати зазвонил телефон. Никита, приподнявшись, ответил на звонок. Его вызывали на работу, предстояло новое дело. Легостаев наскоро принял душ, оделся и отправился в штаб-квартиру компании «Персей» – не так давно ему выделили новую служебную машину взамен утопленной. По дороге ему позвонила Настя Михайлова. Никита включил громкую связь, не отрывая глаз от дороги.

– Привет, – поздоровалась его бывшая девушка. Бывшая ли? Он пока не был до конца уверен. – Я только вчера узнала о том, что ты попал в аварию. Твоя сестра случайно проболталась. Как ты?

– Уже вполне сносно, – ответил Легостаев.

– Позвонить не мог?

– Я две недели провалялся без сознания.

– Но ты очнулся пару недель назад, – возразила Настя.

– Может, просто не хотел тебя беспокоить?

Они с Настей встречались целый год, до самого окончания школы. А затем она вдруг огорошила его известием, что продолжит учебу за границей. Конечно, поехать с ней он не мог. Руководство «Авангарда» его бы не отпустило. Никита просил ее остаться, но Настя не согласилась. Она с детства мечтала учиться в какой-то испанской академии искусств и теперь на все была готова, чтобы исполнить свою мечту. Родители всячески поддерживали ее в этом решении, и вскоре Никита понял, что его мнение и желания никого не интересуют. Они не разрывали отношений, сошлись на том, что продолжат общаться на расстоянии. Но только Настя звонила все реже, и Никита начал привыкать к ее отсутствию в своей жизни. Иногда он уже и сам не знал, нужны ли ему такие отношения. Стоит ли их продолжать? Или пустить все на самотек, а там поглядеть, куда кривая выведет. Так или иначе, сообщать Насте об аварии он не собирался.

– Ты для меня не посторонний человек, – мягко сказала девушка. – И я имею право знать о том, что происходит в твоей жизни. Прошу, не отдаляйся от меня, Никит. Да, между нами все очень непросто… Но я хочу и дальше общаться с тобой.

– Да просто времени не было, – сдержанно произнес Никита. – Извини. Наверное, мне следовало тебе позвонить, но у нас сейчас столько работы.

– Понимаю. Просто хочу, чтобы ты знал: я всегда готова тебя выслушать. И приеду в Санкт-Эринбург, как только у нас объявят первые каникулы.

– Поскорее бы, – улыбнулся Легостаев. – Что там у тебя происходит?

Настя облегченно вздохнула и заговорила гораздо более непринужденно. Она рассказала о своей учебе в академии, о преподавателях и дисциплинах. За разговором Никита сам не заметил, как добрался до штаб-квартиры компании «Персей». К этому времени площадь перед главным входом в здание уже была оцеплена. Повсюду стояли машины с включенными мигалками, репортеры расспрашивали свидетелей происшедшего. Автомобиль, сбивший фонарный столб, еще не увезли, вокруг него тоже суетились члены оперативной группы.

Никита попрощался с Настей, пообещав звонить, и вылез из машины. Их разговор пробудил в его душе теплые воспоминания. Им было хорошо вместе, и он надеялся, что когда-нибудь все станет как прежде. Ну а если нет, тут уж ничего не попишешь. Придется смириться и жить дальше.

Легостаев осмотрелся в поисках знакомых лиц, но, никого не увидев, поспешил в здание. От лифта навстречу ему шла Татьяна Пожарская, вид у нее был какой-то ошарашенный. Плохой признак, тут же понял Никита. Ее мало что могло выбить из колеи, слишком много она повидала в своей жизни. Значит, здесь действительно случилось что-то из ряда вон выходящее.

Таня остановилась посреди прохладного вестибюля и глубоко вздохнула.

– Привет, – окликнул ее Никита.

Девушка сразу подошла к нему.

– Ну и что там? – спросил он.

– Сейчас сам увидишь! Даже хуже, чем зверства этих проклятых сектантов. Но не буду портить тебе впечатление. Тела еще не забрали, так что самое интересное ты не пропустил. Да и кроме них там еще масса всего… занятного.

Татьяна красноречиво взглянула на свои туфли. Никита проследил за ее взглядом. Ее бежевые лодочки были перепачканы чем-то густым, темно-бордовым. Легостаев поперхнулся.

– Это что, кровь?

– Получаешь главный приз, – криво усмехнулась Татьяна. – Ладно, ты пока тут осматривайся, а мне еще в исторический музей нужно съездить. Там, говорят, тоже есть на что посмотреть, и Панкрат попросил поторопиться.

– Он вернулся?

– Пока нет, но уже пытается руководить нами по телефону.

Она направилась к выходу из здания, а Никита автоматически взглянул на свои ноги. Он сегодня надел черные кроссовки, как будто что-то предчувствовал. На черном кровь не так заметна. Собравшись с духом, Легостаев вошел в кабину лифта и нажал кнопку верхнего этажа.

Глава 11

Прозрачный старик

Вскоре Легостаев уже стоял перед распахнутыми дверями приемной президентского кабинета. Первое, что он увидел, было выбитое окно, затянутое полиэтиленовой пленкой, колыхавшейся на ветру. В богато обставленном кабинете толпилось множество людей, все что-то измеряли, записывали, снимали отпечатки пальцев.

Места расположения трупов кто-то отметил белыми полосками клейкой ленты. Сами же тела, упакованные в черные пластиковые мешки, выносили из кабинета на носилках.

Опрокинутые кресла, много разбросанных бумаг… И все покрывали пятна темной запекшейся крови, будто она била фонтаном, заливая стены и потолок.

Никита заметил в толпе Игоря Лапшина, беседующего с молодой заплаканной девушкой в опрятном деловом костюме, очевидно, секретаршей. Неподалеку от них в инвалидном кресле сидела привлекательная женщина лет сорока. Она держалась куда лучше молодой. Кто-то из работников «Персея» подал ей стакан с водой, и она пила из него маленькими глотками, стараясь не смотреть на пластиковые мешки с телами.

Наконец и Лапшин заметил Легостаева и поманил его к себе рукой, затем обернулся к своей собеседнице.

– Ладно, можете идти, – произнес он успокаивающе. – Если понадобится, мы знаем, где вас найти.

Секретарша молча кивнула и отошла в сторону.

– Что тут у нас? – поинтересовался Легостаев.

– Настоящая резня. Убиты четыре члена правления компании плюс два охранника. Секретарше повезло, что ее в тот момент здесь не было.

Шесть человек. Никита сразу понял это, как только вошел в президентский кабинет. Шесть неясных расплывчатых сущностей до сих пор присутствовали в этом помещении. Отчетливо он видел лишь одного, тощего старика с надменным лицом. Он висел под потолком и озирался по сторонам с таким видом, будто до сих пор не осознал, что с ним произошло. В этом кабинете призрачный старик до сих пор ощущал себя полноправным хозяином, и ему явно не нравилось столпотворение незнакомых ему людей.

Никита видел такое не впервые. Иногда духи в течение трех суток находились рядом с телами, словно надеясь вернуться в них и продолжить свою жизнь среди живых. Он узнал это, придя как-то раз в морг, чтобы поговорить с патологоанатомом. Никита тогда едва рассудка не лишился, увидев, сколько призраков шаталось никем не замеченными по темным коридорам. А скольких он еще не видел!

Легостаев с трудом оторвал свой взгляд от привидения и обернулся к Игорю.

– Это ты со свидетельницей сейчас разговаривал? – спросил он.

– Да, но от нее пока мало толку. У нее настоящая истерика, все мысли вразброд. Вон та, – Игорь кивнул на женщину в инвалидном кресле, – ведет себя куда спокойнее.

Лапшин мог читать мысли других людей, иногда Никита ему даже немного завидовал. Не всегда и лишь при особом сосредоточении, но мог. Благодаря этому Игорь и попал в «Авангард» прямо из юридического колледжа, где до этого учился. Правда, перед этим его поймали на мошенничестве – он хорошо поразвлекся в нескольких крупнейших казино города, читая мысли крупье игровых столов и делая большие ставки на нужные карты.

– Кто такая? – спросил Никита, проследив за кивком Лапшина.

Игорь заглянул в свой блокнот.

– Арина Станиславовна Колмогор. Тоже какая-то шишка из правления «Персея».

Они прошли в глубь кабинета, и Никита оценивающим взглядом окинул обстановку. На широком письменном столе лежал прозрачный пластиковый пакет. В нем находился короткий метательный нож с искривленной рукояткой. Никита взял его в руки.

– А это что?

– Орудие убийства, – пояснил Игорь. – Вернее, одно из орудий. Ты на его рукоятку посмотри.

Никита подошел к окну и стал рассматривать рукоять ножа. Сначала он ничего не замечал, но, присмотревшись, различил очертания какого-то рисунка на потемневшей деревянной ручке. Легостаеву вдруг стало трудно дышать. На ноже он увидел изображение сколопендры, изогнутой в форме буквы S, точь-в-точь такое же, что привиделось ему в его ночном кошмаре. Никите не сразу удалось унять дрожь в руках.

Игорь, похоже, ничего не заметил.

– Сороконожка, – сказал он.

– Что, прости? – переспросил Никита.

– Сороконожка, говорю. На картинке.

– Сколопендра, – поправил его Легостаев. – Ядовитое насекомое отряда членистоногих. Место обитания – Средняя Азия.

– И что? Каким она тут местом?

Никита повернулся к Игорю:

– Это ты у меня спрашиваешь?

Отдав Игорю пакет с ножом, Никита вновь вышел в приемную и подошел к Арине Станиславовне. Призрачный старик продолжал покачиваться под потолком. Его ноги висели в полуметре над полом, и некоторые члены оперативной группы проходили прямо сквозь него. Какое счастье – неведение. Никите же пришлось аккуратно обойти старика. Должно быть, со стороны это выглядело довольно странно.

– Здравствуйте, Арина Станиславовна, – поздоровался он, присаживаясь на корточки рядом с женщиной. – Мы можем поговорить?

– Почему бы и нет? – спокойно сказала женщина. – Похоже, я здесь надолго застряла. Хоть какое-то развлечение.

Мимо них пронесли еще один черный мешок с телом. Арина Станиславовна проводила его взглядом и судорожно сглотнула.

– Вы отлично держитесь, – уважительно сказал ей Никита.

– Я многое пережила, молодой человек. Можно сказать, что теперь меня мало что способно действительно потрясти. Однажды я уже избежала гибели, и сегодня мне вновь повезло.

– В чем? – не понял Никита.

– Вам не сказали? – удивилась Арина Станиславовна. – Я ведь опоздала на это совещание. Прибудь я немного раньше, лежала бы сейчас в пластиковом мешке, как и все остальные.

– Вы тоже член правления этой компании?

– Только формально. Месяц назад я отошла от дел. Трудно, знаете ли, каждый день добираться сюда в инвалидном кресле. Сейчас я управляю модельным агентством – одним из дочерних предприятий «Персея». Работа не пыльная и не требует постоянного присутствия, так что с ней я отлично справляюсь.

– Что же вы делаете здесь? – спросил Никита.

– Я и сама несколько удивлена. Коинов позвонил мне сегодня утром и пригласил на внеочередное совещание, толком ничего не объяснив. Сказал только, что ему нужно мое присутствие.

– И у вас нет никаких соображений на этот счет?

– Ну, – задумалась Арина. – Я владею некоторым количеством акций компании. Может, это как-то связано с его приглашением. Хотя я не обладаю правом голоса, так что… Нет, я ничего не могу вам сказать.

Никита долго молчал, обдумывая услышанное.

– Ну а эти убийства? Кому они выгодны? Врагам, конкурентам… Вы кого-нибудь подозреваете? – наконец спросил он.

– Сложно сказать. Я в последнее время не слишком интересовалась делами компании. Кстати, вы в курсе, что несколько недель назад… или больше… я совсем потеряла счет времени… Короче, был убит президент компании Павел Бероев.

– Нет, я не слышал об этом.

– Этого не может быть, – недоверчиво глядя на него, произнесла Арина Станиславовна. – Такое громкое убийство – на всех новостных порталах только об этом и говорили.

– Я не смотрю новости… – признался Никита.

– Понятно, – кивнула Арина Станиславовна. – Тогда я вам расскажу. Какие-то мерзавцы расстреляли Павла прямо во время празднования его юбилея. Виновных до сих пор не нашли. И вот теперь убиты еще несколько директоров компании. Это наводит на определенные мысли, вам не кажется?

– Устранение верхушки компании? – задумчиво произнес Легостаев. – Возможно. Кстати, кто теперь встанет во главе «Персея»?

– Ой, и правда, – вдруг смутилась Арина Станиславовна. – Я как-то даже не подумала об этом. Давайте рассуждать логически. Я не имею на это права, слишком мало акций… Остается только Кайгородцев.

– А это еще кто?

– Сергей Сергеевич Кайгородцев. Последний из наших директоров. Получается, что теперь фирмой управляет он. Ну и члены семей погибших, ведь акции членов правления достанутся им по наследству.

– А где сейчас этот Кайгородцев? – спросил Никита. – Он тоже опоздал на сегодняшнее заседание?

– Он вообще не появлялся сегодня в офисе. Странно, правда?

– Да уж. – Легостаев поднялся. – Это тоже наводит на определенные мысли…

– Что вы хотите сказать? – потрясенно спросила Арина Станиславовна. – Неужели вы думаете…

– Никита! – откуда-то сзади крикнул Игорь.

– Да?

Лапшин, покинув кабинет, подошел к ним.

– Поехали, – сказал он. – Мне сейчас Антон Василевский звонил. Это еще не последний акт пьесы.

– Куда на этот раз? – спросил Никита.

– В городской исторический музей. Татьяна уже там, говорит, что мы срочно должны на что-то посмотреть.

Никита попрощался с Ариной Станиславовной, и они с Игорем направились к выходу из приемной, но призрак высокого седовласого старика вдруг материализовался на пороге и преградил им дорогу. Игорь прошел прямо сквозь него, ничего не почувствовав. Никита постарался обойти, прижавшись к дверному косяку. Дух только что болтался в кабинете. Какого дьявола он перенесся в приемную?

Прозрачный старик вдруг прошептал Никите прямо в ухо:

– Позволь мне поговорить с тобой, Наследник…

Никита поежился и быстро проскочил мимо. Почему все призраки спрашивали у него разрешения с ним поговорить? Он понятия не имел, чего им от него нужно, и совсем не рвался с ними беседовать.

Глава 12

Татуировка мумии

Сразу после обеда погода начала стремительно портиться, и чистое с утра небо быстро заволокло черными тучами. Это лето вообще выдалось дождливым, несмотря на оптимистичные прогнозы синоптиков. Пока Никита и Игорь добрались до исторического музея, уже начал накрапывать дождик, который явно планировал перерасти в ливень.

– Ты просканировал мысли персонала компании? – поинтересовался по пути Легостаев у Игоря.

– Кого смог. Я сегодня немного не в форме, – признался Лапшин. – Ничего существенного не услышал. Все напуганы происходящим и переживают за будущее фирмы. Как я понял, они и так были на грани разорения, ну а теперь участь «Персея» практически решена.

Через полчаса друзья уже входили в здание музея. Зал средневекового оружия, куда их тут же проводили ошеломленные сотрудники музея, выглядел как поле боя: развороченные стеллажи, вдребезги разбитые витрины и зеркала, холодное оружие, в беспорядке разбросанное по полу. В центре зала, накрытое темным брезентом, лежало тело. Неподалеку стояла Татьяна и делала пометки в блокноте, рядом работали члены следственной бригады. Антон Василевский, исполняющий обязанности фотографа, то и дело щелкал фотокамерой.

Оглядев зал, Никита присвистнул.

– Явились, – сдержанно произнесла Татьяна. – Наконец-то.

– Что здесь произошло? – изумленно спросил Игорь.

– Убита сотрудница музея, – сообщил Антон Василевский. – Судя по всему, она долго сопротивлялась. Весь этот бардак – последствия ее драки с убийцей.

– С ума сойти! – потрясенно выдохнул Лапшин.

– Вот именно, – согласилась Татьяна. – Никогда бы не подумала, что музейная работница способна на такое. – Она указала карандашом на ближайшую стену, из которой торчал здоровенный топор.

Игорь проследил за ее жестом и тихо ойкнул.

– Сотрудники музея вызвали полицию. Сюда прибыла следственная бригада, но скоро стало ясно, что это по нашей части, и дело передали «Авангарду», – добавил Антон.

Никита поднял глаза к высокому сферическому потолку, расписанному сценами рыцарских баталий. Прямо над его головой, между большими светильниками, была установлена небольшая видеокамера.

– Интересно, – сказал Никита. – Эта камера у них рабочая?

– Конечно, – хмыкнул Игорь. – А иначе чего ей тут висеть?

– В музее несколько сотен таких камер, – улыбнулся Никита. – Ты что же, думаешь, что все они настоящие? Да половина из них – бутафория. Где музей найдет столько сотрудников, чтобы следить за каждым монитором? Эти камеры висят для того, чтобы посетители не забывали, что они в гостях.

– Я как-то не думал об этом, – почесал в затылке Игорь.

– Сходи к охранникам, узнай, велась ли ночью запись в этом зале. Если да, нам надо ее посмотреть.

– Ладно, – кивнул Игорь.

Он резко развернулся и случайно задел плечом стоящую сзади деревянную стойку с оружием. Та с грохотом повалилась на пол, а Игорь, не удержавшись, шлепнулся сверху. В полупустом зале это произвело эффект разорвавшейся бомбы – криминалисты подпрыгнули от неожиданности и одним движением повернулись к Игорю. Татьяна сама не поняла, как в ее руке оказался пистолет. В довершение Антон молча присел перед Игорем на корточки и сфотографировал.

– А вот это уже лишнее, – поднимаясь с пола, сконфуженно пробормотал Игорь.

– В мою личную коллекцию, – ехидно улыбнулся молодой фотограф.

– Как можно читать мысли посторонних людей и при этом не видеть ничего дальше собственного носа?! – прошипела Татьяна, торопливо пряча пистолет в кобуру.

Игорь показал ей язык, и через несколько минут все вернулись к работе. Лапшин попытался поставить стойку вертикально, но у него ничего не получилось. Тогда он оставил попытки, бросил все как есть и вышел из зала. А Никита присел перед телом. Судя по очертаниям ткани, женщина лежала на боку, согнув колени. Легостаев отдернул край брезента и… чуть не отскочил в сторону.

Он уже видел ее. Скрюченная, почерневшая от времени мумия с длинными, грязными рыжими патлами пялилась на него черными провалами глазниц. Единственное различие заключалось в том, что теперь она была одета в дорогой брючный костюм, весь покрытый засохшими бурыми пятнами. От покойницы исходил резкий неприятный запах сгоревшего мяса.

– Господи! – воскликнул Никита. – Что это с ней?!

– Теперь ты понял, почему дело передали нам? – хмыкнул Василевский.

– Да она померла миллион лет назад! Кто-то подбросил сюда мумию из зала Древнего мира?

– Если бы все было так просто, – вздохнула Татьяна. – Тут где-то был директор музея. Я сейчас приведу его сюда.

И она ушла, громко стуча каблучками. Никита принялся осматривать тело погибшей. У женщины был вспорот живот. Плоть разошлась, словно от удара остро отточенным скальпелем, – тело и костюм были взрезаны одним точным ударом. А возможно, и мечом. Никита огляделся. В зале валялось множество самых разных клинков в отличном состоянии.

У покойницы из его сна имелась татуировка. Никита осторожно потянулся к ноге мумии и приподнял край брючины. Рисунок был на том же месте! Точно такой же, как во сне и на рукоятке ножа, найденного в офисе «Персея». Рядом сверкнула фотовспышка, и Никита оглянулся на Антона.

– Сфотографируй-ка эту татуировку, – попросил он друга. – Если можно, покрупнее.

Тот с готовностью защелкал фотоаппаратом. Тут подошла Татьяна, она буквально волокла за собой тщедушного старичка лет семидесяти пяти в криво сидящем, просторном сером костюме в клеточку и домашних тапочках. Старик едва поспевал за девушкой, быстро перебирая трясущимися ногами. Татьяна подвела его к распростертому на полу телу.

– Ошибки быть не может? – спросил у него Никита. – Это правда ваша сотрудница?

Старик взглянул на тело и зажмурился.

– Ужас! Это, несомненно, Жанна Викторовна. В таком виде мы ее нашли сегодня утром. Кто мог сотворить с ней такое? – проговорил он, и его нижняя губа затряслась, словно он сейчас расплачется. – А наш прекрасный зал! Он уничтожен! Возможно, пострадали бесценные экспонаты!

Он пошел по залу, причитая и охая, а Татьяна взглянула на Никиту.

– Как думаешь? – спросила она. – Это кислота или что-то еще?

– Сомневаюсь, – проговорил Никита. – Похоже, что труп на самом деле очень старый.

– Как такое возможно?

– Кто ж его знает? – пожал плечами Легостаев. – Пусть об этом думают эксперты.

Он снова накрыл тело брезентом. В это время вернулся Игорь, очень довольный собой.

– Есть запись, – сообщил он. – Можем прямо сейчас посмотреть!

– Пойдем! – обрадовался Никита.

Комната охраны располагалась на первом этаже музея, неподалеку от главного входа. Она представляла собой небольшое темное помещение, одна стена которого была почти полностью закрыта множеством мониторов. Никиту, Татьяну и Игоря поприветствовали охранник и директор музея, который, сидя в удобном кресле с низкой спинкой, пил кофе из пластикового стаканчика. Рядом на столе стоял маленький металлический термос.

– Запись ведется на жесткий диск? – поинтересовался Никита.

– Да, – гордо ответил за охранника директор. – Это новейшее оборудование. Мы его совсем недавно установили. Теперь у нас все как в лучших музеях Европы. Правда, стоит огромных денег…

– Ясно. – Легостаев махнул рукой. – Показывайте.

Охранник защелкал кнопками клавиатуры. Через некоторое время сразу на всех мониторах начала транслироваться запись.

Глава 13

Светящийся призрак

Только сейчас, увидев на экране экспозицию средневекового оружия в ее первозданном виде, Никита оценил реальную степень разрушения. Охранник прокрутил запись до того момента, когда на экране возникла Жанна. Высокая симпатичная женщина – трудно было поверить, что она превратилась в иссохшие останки, – твердой походкой вошла в зал, а затем неожиданно достала из тубуса длинный меч со сверкающим лезвием и положила его в витрину.

Увидев это, Никита нахмурился. Ему почему-то сразу вспомнилась отрубленная голова Коинова.

– И часто она брала экспонаты из музея? – спросил он у директора.

– Признаться, я несколько озадачен, – проговорил тот. – Сотрудники никогда не позволяли себе такого без уважительных причин…

– Каких, например?

– Ну, реставрация, чистка, да мало ли…

Никита вновь повернулся к монитору. Жанна на видео с кем-то говорила. К сожалению, камеры слежения не записывали звук. Было видно лишь, как она шевелит губами, причем очень гневно. Затем начался поединок… Жанна была отчетливо видна, но ее соперник… По залу металась какая-то неясная тень, белое светящееся пятно, иногда напоминающее силуэт человека. Они сражались яростно, круша все вокруг, хватая все, что подвернется под руку.

– Я в шоке… – медленно проговорил Игорь, не сводя глаз с экрана. – Что это?

– Хотел бы я знать, – буркнул Легостаев.

Светящийся призрак нанес смертельный удар, и Жанна рухнула на колени. Он приблизился к ней вплотную, обхватил ее виски руками и что-то сказал. Жанна в ответ рассмеялась, потом переменилась в лице и упала. Призрак исчез, а затем произошло нечто такое, отчего у всех присутствующих глаза полезли на лоб.

– Можно увеличить изображение? – внезапно осипшим голосом попросила Татьяна.

Охранник пробежался пальцами по клавиатуре, и картинка стала в несколько раз больше, хотя качество ухудшилось. Все четверо прильнули к ближайшему экрану, и охранник отмотал запись назад.

Тело Жанны, лежавшее несколько минут без движения, вдруг задергалось в конвульсиях, потом начало биться о мраморный пол. Изображение стало мутным, словно все вокруг окуталось черной дымкой, а когда туман рассеялся, они увидели вместо молодой женщины ту самую иссохшую мумию, которая лежала сейчас в зале.

– Что за чертовщина? – пробормотал охранник.

– Кислота, – с уверенностью ответил Никита.

Татьяна вопросительно на него взглянула. Легостаев чуть заметно подмигнул, и она понимающе кивнула, принимая правила игры.

– Скорее всего, – подтвердила она. – Убийца облил тело кислотой.

– А почему его не было видно на записи? – не унимался охранник.

– Костюм, – произнес Игорь. – Специальный светящийся костюм. Лучше расскажите, где вы сами находились в это время?

– Здесь, в комнате, – смутился охранник.

– И что, ничего не видели и не слышали?

– Я же говорю, чертовщина какая-то, – развел руками секьюрити. – Мы с напарником кофе попили, и вдруг такая усталость навалилась, глаза сами собой закрываться начали. Он уснул в кресле, а я – прямо здесь, возле мониторов, вырубился.

– Что за кофе? – спросила Татьяна.

– Да самый обычный. Недорогой, растворимый. Я всегда на работу в термосе приношу. Олег Борисович его как раз сейчас пьет.

Все обернулись к директору музея, сидящему в кресле охранника. Старик спал, откинув голову назад и тихонько похрапывая. Пластиковый стаканчик, из которого он пил, валялся неподалеку.

Никита шагнул к нему и быстро схватил термос. Встряхнул его – внутри плеснули остатки кофе.

– Термос и стакан нужно отправить на экспертизу, – сказал Легостаев Татьяне.

– Снотворное? – спросила девушка.

– Скорее всего.

Охранник усмехнулся.

– И как вы это объясните? – спросил он. – Мы ведь из комнаты даже не выходили. Когда же нам его успели подсыпать?

– Вот вы нам и объясните, – произнес Никита, кивнув на монитор. – Женщину убили в запертом музее прямо у вас под носом.

Охранник виновато потупился и принялся сосредоточенно разглядывать свои ботинки.

– Нам нужна копия этой записи, – сказала Татьяна.

– Я вам ее пришлю, – ответил охранник, стараясь не смотреть в глаза Легостаеву. – Только скажите адрес.

Никита отдал диск и термос Татьяне и решительно направился к выходу, поманив коллег за собой. Позади них директор музея вдруг с шумом свалился на пол, опрокинувшись вместе с креслом. Затем послышался могучий храп. Охранник бросился его поднимать.

Когда дверь в каморку охраны захлопнулась, Никита повернулся к Игорю и Татьяне.

– Он нам не лжет? – спросил он Лапшина.

– Похоже, что нет, – тихо произнес Игорь. – Парень он простой, не обремененный интеллектом. Я его прочитал, как открытую книгу.

– А директор ничего не скрывает?

– Старикашка напуган до полусмерти. Он опасается, что это убийство дурно скажется на репутации музея. Тут уже случались неприятности, когда пост директора занимал другой человек. Помните историю с похищением золотых кубков, а затем исчезновение каких-то старых черепов, привезенных из тайги?

– И еще кое-что, – вполголоса сказал Никита. – Нужно найти в этой неразберихе в оружейном зале меч, который Жанна положила в витрину, и также послать его в нашу лабораторию. Если им недавно пользовались, анализ это покажет.

– Я тоже об этом подумала, – кивнула Татьяна. – Эта Жанна, судя по всему, была еще той штучкой. Она великолепно управлялась с мечом…

– Если вы такие умные, может, и меня просветите, – подал голос Игорь. – При чем тут меч?

Татьяна и Никита молча на него уставились.

– А ты мозгами пораскинь, – тихо сказала девушка. – Подумай, чем бог послал.

И тут Игоря осенило.

– Вы думаете, что она… ее меч… что это она… поприсутствовала сегодня на совещании директоров в «Персее»?!

– Ладно, – сказала Татьяна. – Займемся делом, а то до вечера не освободимся.

Она направилась в зал оружия.

– Погоди, – окликнул ее Никита. – А что вообще известно об этой Жанне?

Татьяна остановилась и раскрыла блокнот.

– Так. Жанна Викторовна Игнатьева, возраст – 35 лет… Ближайшие родственники – брат Руслан.

– Ему уже сообщили о случившемся? – спросил Никита.

– Нет еще, – покачала головой Татьяна.

– Ладно, – сказал Никита. – Дай мне его адрес, я сам съезжу. Заодно поговорю с ним, может, ему что-нибудь известно.

Татьяна вырвала из блокнота листок и записала адрес Игнатьева:

– Вот, держи.

– Спасибо. Если что-то прояснится, я позвоню.

В этот момент с улицы донесся мощный раскат грома.

Уже выходя из исторического музея, Никита вдруг вспомнил одну странную вещь. Он уже до того привык видеть над телами убитых призраков, что начинал искать их глазами сразу, как только входил в помещение, где произошло убийство. Он никогда не подумал бы, что к такому можно привыкнуть, но вот пожалуйста. Однако над телом Жанны не было никакого призрака… Ни единого намека на то, что женщина еще совсем недавно была живой.

* * *

Татьяна вернулась в зал средневекового оружия и обреченным взглядом окинула царящий в нем беспорядок. Попробуй найти то, что тебе нужно, в этой куче железок, деревяшек и битого стекла. Повсюду беспорядочно валялись мечи и копья, топоры и арбалеты. Понадобится не один час, чтобы разложить все по местам. Если только…

Она ухватила за ремешок фотоаппарата проходившего мимо Антона Василевского. Тот вопросительно уставился на нее своими голубыми глазами.

– Антон, нужна твоя помощь, – вполголоса произнесла Татьяна.

Она украдкой оглядела зал. Криминалисты уже закончили работу и понемногу собирались. Иссохшее тело упаковали в пластиковый мешок и отправили в лабораторию. Вскоре в зале не осталось никого, кроме Тани и Антона.

– Мне нужно немного разгрести тут все, – сказала девушка Василевскому. – Похоже, где-то среди всего этого безобразия лежит меч, которым совсем недавно порубали всех в «Персее». Необходимо его разыскать.

– Предлагаешь мне, как Золушке, отделить пшено от чечевицы? – спросил Антон, расплывшись в улыбке.

– Вроде того, – ответила Татьяна.

– А камеры слежения?

– Сейчас запись не ведется. Охранники будят директора.

Василевский кивнул и вышел на середину зала. Сосредоточился. Мгновение спустя холодное оружие тихо зашевелилось, потом мечи, дребезжа и позвякивая, заскользили в одну сторону, копья и топоры – в другую. Острые клинки укладывались в ряд вдоль стены, на ходу сортируясь по длине. Железо, сталь, чугун, алюминий – любой металл был подвластен этому парню. Антон запросто мог оторвать от земли даже легковой автомобиль.

С трудом верилось, что столь впечатляющим даром обладает скромный и молчаливый паренек, больше всего на свете любивший читать иронические детективы в мягкой обложке. Но внешность Антона, как это зачастую случается, оказалась обманчивой. В свое время он попался на грабеже банкоматов: Василевский просто разносил их вдребезги одним усилием воли. Тогда Татьяна и встретилась с ним впервые. К тому времени, когда Антона наконец арестовали, он не только разбогател, но и собирался навсегда уехать за границу. Оперативникам просто повезло, что они вовремя успели схватить его в аэропорту.

Наблюдая за его работой, Татьяна невольно улыбнулась, вспоминая прошлое. С кем ее только не сводила жизнь! И она была очень рада, что самые лучшие люди по-прежнему рядом с ней. «Авангард». Самый крутой отдел Департамента безопасности!

Глава 14

Цезарь

Тьма накрыла город. Вспышки молний то и дело разрезали черное небо, но дождь еще не начался. Лишь шквалистый ветер налетал резкими порывами, обещая припозднившимся путникам массу неприятностей. Никита без особого труда нашел дом в престижном районе, где жил Руслан Игнатьев, остановил машину перед высотным кирпичным строением. Жизнь в таком доме с консьержем и прочими атрибутами благополучия могли себе позволить лишь очень обеспеченные люди. Здание было совсем новым, и облицовочные работы продолжались до сих пор, несмотря на то что бо́льшая часть квартир уже была заселена. Об этом красноречиво свидетельствовали высоченные строительные леса, полностью скрывающие одну из стен дома.

Легостаев вышел из машины и направился к парадному входу – язык не поворачивался назвать это мраморное сооружение подъездом. Настоящая триумфальная арка. Очередной раскат грома громыхнул прямо над головой. Никита поежился – слишком свежи еще были воспоминания о несчастном случае. Из подъезда вышла низенькая пожилая дама, которую вел на поводке огромный мастиф. Никита ловко подскочил и придержал перед ней тяжелую металлическую дверь.

– Благодарю вас, – расплылась в улыбке старушка. – Вы очень любезны.

Никита улыбнулся в ответ. Вообще-то он схватил дверь, чтобы она не захлопнулась у него перед носом. Кодовый замок был серьезным препятствием на его пути.

Проводив старушку взглядом, Легостаев вошел в здание. Лифт ждал его с раскрытыми дверьми. Никита вошел в кабину и нажал кнопку десятого этажа. По его примерным подсчетам, квартира Игнатьева располагалась именно там.

* * *

Руслан Игнатьев, известный в узких кругах как Цезарь, сидел в позе лотоса на невысоком возвышении посреди большой круглой комнаты. Мебели там не было, да Цезарь в ней и не нуждался. У стены стоял лишь покрытый рунами небольшой алтарь из лакированного дерева, на котором дымились курительные палочки. Комната то и дело освещалась вспышками молний, вспарывающих темное небо над городом. Все остальные пространство стен покрывало оружие – блестящие, остро отточенные клинки самой разной длины.

Выглядел Цезарь лет на тридцать – рослый, широкоплечий, с гибким натренированным телом, – но на самом деле ему было гораздо больше. Левую бровь мужчины рассекал глубокий шрам, тянущийся вверх и исчезающий под выкрашенными в белый цвет волосами. Цезарь сидел, прикрыв глаза, расслабив мышцы и опустив плечи. Он излучал спокойствие. Он ждал.

Ждал человека, который убил Багиру и скоро придет убить его. Человека, о чьем приходе его недавно предупредила Матриарх. Она не сказала ни слова о том, кто это будет, мужчина или женщина, просто сообщила, что он придет к нему. Хотя бы потому, что остальных в настоящий момент не было в городе.

Багира всегда была слабее его, несмотря на браваду. Наверное, поэтому она и сдалась так быстро. Нельзя сказать, что Цезарь любил ее, но все же со смертью этой женщины он почувствовал что-то такое… Горечь утраты? Нет, скорее, жалость оттого, что их круг семерых распался.

Он ждал, и наконец незваный гость явился.

За высокими двустворчатыми дверями послышалось громкое шипение, словно там клубились змеи. В щели ударил яркий белый свет, поползли клубы белого же дыма. Потом послышался громкий треск, сверкнула ослепительная вспышка, и двери резко прогнулись внутрь, а затем, сорвавшись с петель, упали в комнату.

Глаза Цезаря удивленно распахнулись – перед ним стояла юная девушка в белых светящихся одеждах. И это – убийца Багиры? Девушка молча вытянула из-за спины меч с длинной резной рукояткой и указала его острием на Цезаря.

– Багира уже отдала долг, – спокойно произнесла она. – Теперь твоя очередь.

Цезарь криво усмехнулся:

– Признаться, я ждал несколько другого противника. Ты не похожа на человека, способного убить Багиру.

– Кто тебе сказал, что я человек? – резонно спросила девушка.

– И то верно. – Он легко поднялся на ноги. – Я чувствую это в тебе. Ты такая же, как я.

– Не думаю. Ты – нежить совсем иного толка.

– Твоя осведомленность поражает, и у тебя хорошо подвешен язык. Что ж, сейчас проверим, как ты управляешься со своим клинком.

Цезарь плавным движением переместился к стене и снял с нее два длинных, изогнутых в виде вопросительного знака меча. Это было его любимое оружие. Резко крутанув мечи вокруг себя, он выставил клинки крюками вперед, принял боевую стойку и вопросительно взглянул на девушку.

– Я жду, – произнес он. – Нападай!

И она не заставила себя ждать.

Никита Легостаев услышал шум, едва выйдя из лифта. Короткие вскрики, звуки ударов и лязганье металла говорили о том, что в квартире Игнатьева разгорелась схватка. Выхватив из кобуры пистолет, Легостаев бросился к двери. Как и следовало ожидать, она оказалась заперта.

* * *

Девушка в белом резко взмахнула мечом, и Цезарю пришлось сильно отклониться назад, чтобы сохранить голову на плечах. Он начал с молниеносной быстротой орудовать своими мечами-крючьями, стараясь зацепить ими клинок противницы и вырвать его из ее рук. Но девушка легко выдергивала меч из захватов врага и не только отбивала его удары, но и сама постоянно пыталась достать Цезаря.

Вот она высоко подпрыгнула и нанесла сильнейший рубящий удар сверху. Цезарь быстро присел на колено и скрестил свои мечи над головой. Клинок незнакомки со звоном ударил по ним, и в этот момент Цезарь резко дернул мечи в стороны, так что они намертво захватили оружие противницы своими крючьями.

Девушка попыталась выдернуть меч из захвата, но Цезарь держал крепко. Тогда она с силой ударила его ногой в грудь. Едва он, не удержавшись на ногах, отлетел назад, она высвободила меч и вновь замахнулась на Цезаря. Но он и сам тут же бросился в атаку, быстро раскручивая над головой сцепленные лезвиями мечи. Они, словно гигантские ножницы, щелкали перед самым ее лицом, сверкая в отблесках молний. Девушка медленно отступала, но, когда Цезарь уже практически прижал ее к стене, она сделала мощный выпад мечом, стараясь выбить оружие из его руки.

На это он и рассчитывал. Клинок девушки намертво зажало между двумя лезвиями Цезаря. Он с силой скрестил их, намереваясь сломать ее клинок. Но тут девушка повернула свой меч по часовой стрелке, и один из крюков с металлическим лязганьем сломался… Цезарь ошарашенно уставился на любимый меч. Его замешательство длилось всего мгновение, но этого оказалось достаточно – девушка ударила ногой ему в челюсть. Цезарь отлетел к окну.

В это время загрохотали выстрелы на лестничной клетке. Кто-то пытался попасть в квартиру, выбив дверной замок. Однако сражающиеся не обратили на это внимания. Цезарь рванулся навстречу девушке, вскинув меч перед собой, но это не спасло – она двигалась гораздо быстрее его. Пока он выпрямлялся, она уже разворачивалась в прыжке, и теперь с лету впечатала ботинок в его живот. Цезаря вновь швырнуло назад, словно сломанную марионетку.

Только на этот раз он выбил спиной широкое окно и с громким криком, в окружении множества сверкающих осколков понесся вниз, навстречу собственной смерти.

В этот самый момент Никита и ворвался в комнату с пистолетом в руках.

Он сразу увидел девушку. Она стояла спиной к нему у выбитого окна, окутанная легким белым сиянием. Порывы ветра развевали ее светлые волосы и края одежды. Девушка изящным движением забросила меч в ножны из светлой кожи, висящие на тонких ремнях за плечом.

– Спокойно, – произнес Никита, медленно приближаясь. – Не будем совершать глупых поступков. Ножичек свой, может, на пол положишь?

Она стояла, не шевелясь и не произнося ни слова.

– А еще я буду признателен, если ты повернешься ко мне лицом, – продолжил Легостаев.

Девушка грациозно выпрыгнула в окно.

Глава 15

Силуэт во вспышке молнии

Далеко от города, в глубоком подземелье под старинным особняком, на старинных четках с громким треском лопнула еще одна красная жемчужина. Легкий дымок поднялся в воздух и растворился.

– Цезарь! – в бессильной ярости простонала Матриарх и крепко сжала четки в руке. – Что, черт возьми, происходит?! Это уже второй! Если так пойдет дальше…

Она не привыкла ощущать себя дичью, которую гонит неведомый охотник. Ловцом всегда была она, и ни одной ее жертве еще не удавалось скрыться. Ну ничего. Ее месть будет ужасна! Слишком многое поставлено на карту, чтобы сейчас уйти в сторону.

Но Цезарь! Он удался ей лучше всех, был практически безупречен. Она потратила столько времени, создавая и обучая его! А он оказался слабаком… Значит, сам виноват в своей смерти.

Матриарх вернула четки на место – каменный алтарь, покрытый темными пятнами засохшей крови, – и вышла из подземного святилища. Только здесь она чувствовала себя в полной безопасности. Кроме того, это место, скрытое от глаз окружающих толстыми стенами, которые не пропускали ни единого звука, отлично подходило для ее ритуалов. Единственным недостатком подземелья было то, что там не работал ни один сотовый телефон, даже самый современный.

Женщина поднялась по длинной винтовой лестнице, прошла через замаскированный книжным шкафом дверной проем и оказалась в просторном холле респектабельного старинного особняка. Здесь она вытащила из кармана мобильник и набрала номер.

Марат Лукьянов ответил почти мгновенно.

– Вызывай остальных, – твердо произнесла Матриарх. – Пора положить конец этому затянувшемуся фарсу.

– Слушаюсь, миледи, – подобострастно ответил Лукьянов. – Я сейчас же с ними свяжусь…

* * *

– Черт! – испуганно воскликнул Никита, когда девушка в белом выбросилась из окна.

Он упал животом на подоконник и свесился по пояс, ожидая увидеть далеко внизу изломанное тело. Но девушки там не оказалось. На асфальте был распростерт лишь неподвижный Игнатьев. Никита растерянно огляделся – слева и справа от него громоздились строительные леса.

Потрясенный внезапной догадкой, парень вывернул голову и посмотрел наверх. Точно! Девушка в белом быстро карабкалась по перекладинам, цепляясь руками за металлические балки и ловко перемахивая с одного яруса на другой.

Что ему еще оставалось? Легостаев сунул пистолет в кобуру под мышкой и полез вслед за беглянкой. Никита уже почти настиг девушку, но в этот момент она лихо перепрыгнула через бетонный парапет на крышу. Послышался стук быстро удаляющихся шагов.

Следом и Никита перекинул ногу через ограждение и перевалился на металлическую кровлю, но тут же вскочил и побежал дальше. Девушка неслась, опережая его на каких-то пять-шесть метров, казалось, совсем не чувствуя усталости. Она легко лавировала между трубами, антеннами и различными выступами, сияя в полумраке, как светлячок. Когда вспыхивала очередная молния, беглянка и вовсе исчезала из виду, сливаясь с белым электрическим светом.

– Когда же наконец закончится эта крыша?! – пыхтел Никита.

Насколько все было проще, когда он мог оборачиваться пантерой и сила, скорость, выносливость увеличивались многократно! А теперь он едва дышал.

Впереди показался противоположный край кровли, до него уже оставалось метров восемь, не больше. Теперь незнакомке будет некуда деться!

Но девушка в белом и не думала останавливаться. Наоборот, она, кажется, еще ускорила шаги, словно разгоняясь. Достигла края крыши и прыгнула. Прыжок был гигантский! Невероятный, нереальный не только для обычного человека, но и для оборотня. Даже в облике пантеры Никите не хватило бы сил, чтобы преодолеть по воздуху такое расстояние – метров двенадцать! А девушка в развевающейся на ветру блузке легко перелетела на крышу соседнего дома и приземлилась на ноги. Никита мельком подумал, что не забудет это зрелище до конца жизни, – и едва успел притормозить у парапета. Еще немного, и он по инерции скакнул бы следом за ней. Застыв у ограждения, не в силах произнести ни слова, Легостаев смотрел на светлый силуэт, который то и дело освещали вспышки молний.

А девушка наконец обернулась. И Никита сразу узнал ее.

– Не может быть… – потрясенно выдохнул он.

Она была прекрасна в этих белых одеждах, с развевающимися на ветру светлыми волосами. Правда, Никита помнил ее с черными локонами, а теперь они совсем побелели… Темное небо прорезала очередная молния, и девушка словно растворилась во вспышке. Исчезла, как будто ее никогда не было.

Никита преследовал Сейлин, девушку из клуба «Додзе».

Глава 16

Что случилось той ночью?

Дверь из толстых ржавых прутьев между чердаком и лестничной клеткой, как и следовало ожидать, была заперта на ключ, а для подстраховки прутья еще обмотали железной цепью, концы которой скрепили здоровенным навесным замком. Но Никите совсем не хотелось слезать с крыши тем же способом, каким он на нее взобрался, поэтому он попросту сбил замок несколькими выстрелами из пистолета и через несколько минут уже был внизу.

Труп Руслана Игнатьева все так же лежал в самом центре детской площадки. Хорошо, что в тот момент никто не гулял, не то они на всю жизнь запомнили бы этот день! Никита подошел к Руслану. Даже не нагибаясь, увидел у него на животе возле пупка татуировку: извивающуюся буквой S красную сколопендру. Кроме того, мощную грудь Игнатьева пересекал уродливый Y-образный шов с бугрящимися рваными краями, сшитый толстыми суровыми нитками, – прямо как у трупа после анатомирования.

– Что происходит в этом городе? – сам себя спросил Никита.

Он многое повидал за время работы в «Авангарде», но это было что-то новенькое. Неожиданно мертвец дернулся. Никита, чуть не поперхнувшись, отпрыгнул в сторону. Труп начал корчиться и биться в конвульсиях, открывая и закрывая рот, дико ворочая глазами. Никита с ужасом подумал, что Игнатьев до сих пор жив, но тут же отбросил эту мысль. Никто не выжил бы после падения с такой высоты.

А Игнатьев вдруг широко разинул рот и исторг из себя целое облако смрадного черного дыма. Никита отшатнулся и закрыл лицо рукавом. Мертвец же с утробным стоном перевернулся на живот и быстро пополз к парню, протягивая к нему израненные руки с кривыми, поломанными пальцами. Никита рванулся назад, споткнулся о низкую скамейку и шлепнулся на землю.

Мертвец был уже совсем близко, его скрюченные пальцы почти касались Легостаева… Но тут внезапно тело Игнатьева скрючилось, и он начал разрушаться прямо на глазах: нос усох, глаза словно втянулись внутрь черепа, кожа почернела и начала отваливаться слоями. Открылись ребра, грудная клетка с треском провалилась. Жуткое превращение сопровождалось клубами черного дыма, валившими, казалось, из всех пор.

Через несколько секунд все закончилось. На месте цветущего мужчины лежала высохшая мумия, причем в той же позе, что и мумия Жанны. Легостаева затрясло, как в лихорадке. Сердце билось гулко и часто, едва не выскакивая из груди. Он понимал, что нужно успокоиться, но никак не мог этого сделать.

Наконец Никита поднялся с земли, с трудом, чуть не падая, добрался до скамьи и опустился на нее, чувствуя, что задыхается, и не решаясь отвести взгляд от почерневшего трупа.

– Что, не слишком приятное зрелище? – раздался вдруг скрежещущий голос.

Никита подпрыгнул от неожиданности и закрутил головой по сторонам. На площадке он был один.

– Не крути башкой, все равно ничего не увидишь!

Голос звучал совсем рядом, будто кто-то говорил Никите прямо в ухо. Но ведь поблизости не было ни души! Парень резко развернулся на скамейке и ударился локтем о деревянную спинку.

– Аккуратнее, щенок, – сварливо проскрипел голос. – Не переломай себе кости. Это ведь и мое тело тоже. Я гляжу, после полета с моста ты совсем успокоился… Небось, думал, я тебя не найду? Ошибаешься, Наследник! С каждым днем я становлюсь сильнее и теперь могу даже говорить с тобой. Это не может не радовать.

До Никиты вдруг дошло, что этот скрипучий, до боли знакомый голос раздается прямо у него в голове.

– Кто ты?! – в ужасе выдохнул парень, дико озираясь по сторонам. – Откуда ты взялся?

– А ты не помнишь?! – Голос хрипло расхохотался. – Ну так я тебе напомню, неблагодарное отродье!

И тут что-то словно щелкнуло в мозгу у Никиты. Он мысленно перенесся на несколько недель назад, в день аварии, о которой он до сих пор ничего не мог вспомнить.

Клуб «Додзе»… Сейлин… Никита попрощался с учителем Канто, все еще хихикающим над своим удачным розыгрышем, и вышел из здания клуба. Гроза к тому времени разыгралась не на шутку. Дождь лил как из ведра, порывы ветра были настолько сильны, что Легостаева пару раз едва не сбило с ног, пока он добрался до своей серебристой тойоты, хотя она стояла в каких-то пяти-шести метрах от входа в клуб. Вспышки молний ярко освещали окрестности, гром грохотал так, что уши закладывало. Весь мокрый, он плюхнулся на сиденье и вставил ключ в замок зажигания. Мотор завелся без проблем, и машина легко тронулась с места.

Клуб «Додзе» располагался в старой части города, на самом берегу залива, среди зданий прошлых веков и небольших магазинчиков, существующих в основном за счет туристов и их непреодолимой жажды к сувенирам. Легостаев же жил в другой части мегаполиса, в современном высотном здании, похожем на башню.

Новый Санкт-Эринбург и его старые районы разительно отличались друг от друга. Стройные ряды подпирающих небо серебристых небоскребов – и кварталы старинных особняков, окруженных раскидистыми садами. Они соединялись между собой огромным мостом, настоящим чудовищем из чугуна и бетона, перекинутым через узкую часть залива. И путь Никиты домой как раз проходил по этому мосту.

Лобовое стекло заливали струи дождя, от работающих «дворников» не было никакого толка. В желтом свете фар Никита едва различал силуэты проезжающих мимо машин. Хорошо еще, что в столь позднее время движение на мосту было не таким оживленным, как, к примеру, днем, иначе избежать столкновения с каким-нибудь зазевавшимся водителем было бы очень сложно.

В этот момент в голове Легостаева и прозвучал хриплый голос, принадлежавший древнему старику:

– Ну ты даешь, щенок! Позволил девке повалить тебя на пол! Но надо отдать ей должное, она красотка. Как же ты ее упустил?

Никита от неожиданности вдавил педаль газа в пол, и машина опасно завиляла на мокрой дороге.

– Кто здесь?! – крикнул он.

– А ты не догадываешься? Хорош гусь! Я столько лет искал тебя, мальчишка! И уж теперь не позволю уйти просто так.

– Кто это? – завопил Никита. – Оставь меня в покое!

– Скоро тебя все оставят в покое! Как только я завладею твоим телом.

– Илларион?

– Ну наконец-то! Дошло.

И тут Никита действительно испугался. Илларион, его далекий предок, черный колдун и оборотень, от которого ему передались удивительные способности! Сотни лет назад колдун поклялся воскреснуть в теле своего Наследника, и ему это почти удалось, но маги «Белого Ковена» помогли Никите избежать страшной участи. Парню сделали татуировку на спине, которая стала магическим замком, навсегда запечатавшим Иллариона внутри Никиты и лишившим мертвого колдуна сил. И вдруг Илларион заговорил! Каким образом? И на что еще он способен?

Никита лихорадочно обдумывал случившееся. Чужак болтал у него в голове, а он ничего не мог с этим поделать. Он привык видеть противника, иметь возможность скрутить его, хорошенько накостылять по шее. Но что делать, когда враг засел в твоей собственной голове? Не вышибать же себе мозги.

Видимо, в этот момент Никите удалось сосредоточиться и закрыться от воздействия Иллариона. Мертвый колдун сдавленно захрипел и принялся ругаться на чем свет стоит.

– Сопливый щенок! – прошипел он. – Ты сам не понимаешь, что делаешь!

– Проваливай из моей головы! – выдохнул Никита.

– Черта с два! Я с таким трудом вернулся и теперь не собираюсь уходить.

Никита уставился на дорогу, одновременно пытаясь выкинуть незваного гостя из разума. Это ему почти удалось, голос стал звучать тише, но гораздо яростнее.

– Ах вот ты как? – рявкнул Илларион. – Ну так получай!

Ослепительная вспышка озарила черное, затянутое тучами небо над мостом, и в дорогу ударила извивающаяся молния. Никита резко нажал на тормоза, и машину крутануло на мосту.

– Тебе мало?! – бесновался голос в голове. – Так получай еще! В такую ночь я на многое способен! Я долго ждал и набирался сил!

Молнии начали лупить по мокрой дороге. Их разряды сверкали все ближе и ближе к машине, Никита с трудом успевал маневрировать, поворачивая машину. Права он получил лишь недавно и не считал себя профессиональным водителем. Но теперь пришлось против желания стать участником какой-то дьявольской игры в кошки-мышки. Никита уже задел несколько чужих машин, и водители яростно ему сигналили, но он их даже не слышал. Все происходящее казалось ему диким, нереальным, но в то же время чертовски опасным.

Наконец тойота Никиты приблизилась к огромной неоновой вывеске, нависающей прямо над дорогой. В темном небе переливался огнями сияющий указатель. Светящиеся стрелки показывали, что через несколько десятков метров, у подножия моста, будет развилка, а также – в каком направлении ехать, чтобы оказаться, например, в портовой зоне.

Проклятая молния угодила прямо в этот указатель в тот самый момент, когда машина Легостаева находилась под ним. Вывеска разлетелась с ужасным грохотом, как мощный фейерверк, осыпав все вокруг искрами и градом осколков. Столб, на котором крепилась реклама, резко накренился вниз, издав громкий металлический скрежет, и стал заваливаться прямо на дорогу.

Никита резко рванул тойоту в сторону, рискуя быть погребенным под грудой искореженного железа. Его машину бешено закрутило на скользкой дороге и с большой силой бросило на ограждение моста. Пробив парапет, автомобиль полетел вниз, прямо навстречу темной бушующей воде залива.

Голос чужака в голове парня умолк, будто потрясенный случившимся.

Оглушенный мощным ударом об руль, с разбитым в кровь лицом, Никита с трудом воспринимал происходящее. Ему показалось, что поверхность воды приближается к нему чертову уйму времени. Затем последовал гулкий удар, и наступила тишина.

Когда машина резко вошла в воду, шум дождя стих, раскаты грома зазвучали приглушенно и уже не так действовали на нервы. Легостаев слышал лишь монотонное бульканье воды, заполняющей салон машины. Никита внезапно ощутил небывалую легкость, спокойствие, его почему-то совсем не волновало, что он опускается все глубже и глубже. Вода в салоне уже достигла уровня его груди, когда автомобиль опустился на песчаное дно залива, в самую гущу плавно колыхающихся водорослей, и замер на месте. Казалось, что само время замерло, по крайней мере для Никиты.

Через окна машины просматривалось дно залива. Правда, видимость была очень неважная, всего на полтора-два метра вокруг, но все же. Тойота опустилась на небольшую глубину, отсветы полыхающих над заливом молний освещали дно. Именно поэтому Легостаев заметил приближающийся к его машине силуэт.

Сначала это было просто какое-то расплывчатое пятно, которое все росло в размерах. Затем, когда оно приблизилось еще больше, парень понял, что это человек. «Странно, – подумал он, – какого лешего тут делает человек?» Не водолаз, не аквалангист, он даже не плыл, а просто шел к нему, ступая ногами по песчаному дну.

Глубокий старик… Глубокий? Это точно. Можно даже сказать, глубоководный! Высокого роста, с буйно разросшейся серой шевелюрой и длинной, развевающейся в воде бородой. Старик приближался к его машине, слегка покачиваясь, так же как и водоросли, которые он разводил руками при ходьбе. Одеяние его составляла длинная монашеская ряса непонятного цвета, подпоясанная обычной веревкой, колыхавшаяся вокруг его тощего тела, словно плавники гигантской тропической рыбы.

Странный старик подошел к затонувшему автомобилю, наклонился к окну и уставился прямо на Никиту. От его взгляда Легостаева пробила дрожь. На парня смотрели мутные, круглые, как плошки, глаза какого-то бледно-зеленого с гнилью цвета, испещренные красной сеточкой сосудов. Глаза утопленника на страшном, морщинистом, почерневшем лице.

Старик показал на Никиту костлявым пальцем, откинул назад голову и вдруг захохотал, широко разинув беззубый рот с распухшими и растрескавшимися губами. Никита даже услышал резкий клокочущий смех утопленника. Смех, который несколько секунд назад звучал в его голове. Вот только как он мог хохотать в воде? Скорее всего, этот смех опять звучал прямо у него в мозгу.

– Вот и снова встретились, Наследничек! – пророкотал старик.

Он рванул рясу на своей впалой полусгнившей груди, и Никита увидел на шее колдуна золотую цепь с медальоном. Старик сдернул цепочку и, злобно ухмыляясь, протянул ее Легостаеву.

Затем стекло окна треснуло, и вода хлынула в салон. Никита пытался вылезти наружу, но сильный водный поток не пускал, а старик, мерзко улыбаясь, тянулся к нему истлевшими руками.

Наконец ему удалось схватить Никиту за горло и рывком выдернуть из машины. Стало совсем темно… А потом Никита пришел в себя в больнице. И золотая цепь оказалась чуть ли не единственным предметом, который был на нем после той аварии.

Глава 17

Возможности альфы

Голос Иллариона торжествующе рокотал в голове Легостаева.

– Теперь вспомнил?

– Вспомнил, – глухо ответил Никита. – Но как? Как ты это делаешь?!

– А ты до сих пор не понял? Я ведь и правда становлюсь сильнее внутри тебя. Неужели ты думал, что заклятия этой чернокожей ведьмы запрут меня навечно? Но не бойся. Я не держу на тебя зла за твое вероломство. Я – тот, кто сделает тебя всесильным! Ты уже получил некоторые мои способности. Теперь вот научился видеть мертвых. Умеешь и еще кое-что, хотя и не подозреваешь об этом. А когда я полностью обоснуюсь в твоем теле, ты станешь богом среди людей!

– Богом?! – Никита горько усмехнулся. – Определенно, кто-то из нас страдает манией величия. Я не собираюсь делить с тобой собственное тело. Проваливай туда, откуда появился!

– Не выйдет, мальчишка! Отныне я – часть тебя. И сильнейшая часть! Заметил, что не можешь больше превращаться?

– Так это твоих рук дело?! – разозлился Никита.

– Моих. Нужно же мне было как-то продемонстрировать тебе свои возможности. Я – альфа Парда пантер! Я создал всех этих оборотней и, значит, могу отобрать у них силу. А ведь тебе этого не хватает, верно, щенок? Хочешь снова оборачиваться пантерой? В твоих интересах развязать мне руки. Отдай мне свое тело, мальчик, и все твои невзгоды прекратятся. Я буду жить за тебя и разбираться с твоими проблемами.

– Со своими проблемами я как-нибудь сам разберусь, – процедил Никита. – А тебе лучше заткнуться.

– Ладно, – неожиданно пошел на попятную Илларион. – Залягу на дно. Подожду, когда ты взвоешь от тоски и бессилия! В ночь Кошачьего глаза я порядком вымотался, пытаясь пробиться через заклятия, и теперь мне снова понадобится какое-то время, чтобы прийти в норму… Но я ухожу ненадолго, так что не расслабляйся.

Илларион наконец замолчал, и Никита устало потер виски. Так вот почему он теперь не может превращаться! Кажется, впереди его не ждало ничего хорошего. Что же делать? Последовать совету Татьяны и обратиться за помощью в «Белый Ковен»? Но эти хитрые ведьмы всегда себе на уме, с ними лучше лишний раз не связываться. Если они узнают о возвращении Иллариона, точно прикончат самого Никиту, чтобы избежать куда бо́льших проблем.

Но что-то определенно нужно предпринять. Парень вновь взглянул на мумию Игнатьева.

– Позвоню-ка Татьяне, – пробормотал он.

Илларион в его голове продолжал молчать. Никите от всей души хотелось верить, что тот заткнулся навсегда, но он прекрасно понимал, что это несбыточная мечта.

Поговорив с Татьяной Пожарской и сообщив ей о гибели Руслана Игнатьева, Никита дождался прибытия патрульных машин, а затем направился в ближайшее кафе. После всей этой беготни он просто умирал от голода и решил быстренько перекусить до приезда остальных членов «Авангарда».

Поздно вечером все столики были заняты, поэтому он плюхнулся на высокий стул перед барной стойкой и, в ожидании бармена, задумчиво подпер голову руками. Над баром висело большое зеркало. Никита видел в нем себя – маленького, ссутулившегося, с каким-то диким выражением на лице. Тошнотворная вонь разложившегося на его глазах трупа, казалось, пропитала всю его одежду. Он до сих пор ощущал этот запах, а в ушах все еще звенел скрипучий голос Иллариона, хотя призрачный старик умолк почти час назад.

Кафе было битком набито. Кто-то стоял у тускло освещенной стойки, кто-то сидел в полумраке за столиками, стоящими вдоль стен. Бармен – высокий мужчина средних лет с трехдневной щетиной на подбородке – подошел к Никите несколько минут спустя и вопросительно на него уставился.

– Что будем заказывать?

– Пожевать что-нибудь. На ваш выбор.

Бармен кивнул и отошел, но скоро вернулся с большой чашкой кофе и пластиковой тарелочкой, на которой лежал приличный кусок пирога с капустой.

– Извините, но сейчас могу предложить только это.

– Этого вполне достаточно.

Никита, поблагодарив, впился в пирог зубами.

В это время от дальней стены зала отделилась женщина и бесшумной тенью приблизилась к стойке бара. Никита окинул ее взглядом и равнодушно отвернулся. Она же подошла к нему вплотную, зябко ежась. Незнакомка была в черном, наглухо застегнутом плаще с высоким стоячим воротником и в шляпке с густой черной вуалью, закрывающей верхнюю часть лица. В уголках рта затаились морщинки, выдающие зрелый возраст.

Женщина поставила на стойку свою сумочку и села на стул рядом с Никитой.

– Не помешаю? – тихо спросила она.

– Нет, – безразлично произнес Легостаев.

Женщина поправила воротник, заколотый крупной сердоликовой брошью. На руках у нее были черные кожаные перчатки.

– Занятно, что мы вот так с тобой встретились, – вдруг сказала она. – Мне как раз нужно с тобой поговорить.

Легостаев страдальчески сморщился. Почему-то каждый раз, когда ему хотелось остаться одному, находился человек, которому необходимо с ним пообщаться.

– Сегодня я не расположен к разговорам, – ледяным тоном проговорил Никита. – У меня выдался чертовски тяжелый день.

– Как и у всех нас, – ответила женщина в черном. – Но, думаю, в твоих интересах все же выслушать меня.

– Послушайте, ну что вы ко мне прицепились? Вокруг что, других парней нет?

– Но я искала именно тебя…

– Неужели? И как же вы меня нашли?

Женщина быстрым движением отогнула край его рубашки. Золотой медальон Никиты блеснул в тусклом освещении бара.

– Твой знак, Наследник. Твой символ, – холодно произнесла она. – Он влечет таких, как я, словно маяк, так что мне не составило особого труда найти тебя. Мало того, ты ведь из «Авангарда»?

Никита напрягся. Во рту мгновенно пересохло. Определенно, день сегодня не задался!

– Кто вы? – спросил он.

– Неважно. Я просто хочу помочь тебе. Руслан Игнатьев… Он ведь уже убит, правда? Поэтому ты здесь?

– Вы и об этом знаете? – вздернул бровь Никита.

– О да, – кивнула незнакомка. – И, к сожалению, не только я.

– Что вы имеете в виду?

– Я могу помочь тебе в твоем расследовании, если ты поможешь мне, – глухо произнесла женщина.

– Как вы можете мне помочь?

– Информация. Я расскажу тебе о… них.

– О них?

– О людях, которые обращаются в прах через несколько секунд после смерти. Думаю, это интересует тебя сейчас больше всего.

– Что же вы хотите взамен? – заинтригованно прищурился парень.

Женщина хищно улыбнулась:

– Об этом я расскажу позже. Когда придет подходящее время.

– Неужели? – ухмыльнулся Никита. – Ну что ж, давайте выкладывайте. Что там у вас за информация?

Незнакомка покачала головой:

– Не здесь и не сейчас. Прежде я должна показать тебе кое-что.

– И когда же вы собираетесь сделать это?

– Послезавтра в полдень на старом кладбище за городом. В это время там состоятся похороны убитых директоров компании «Персей». Там и встретимся.

– Назначаете мне встречу на кладбище? Вы сумасшедшая? – спокойно осведомился Никита.

– Многие считали меня сумасшедшей, – усмехнулась она. – Сейчас все они… переменили свое мнение обо мне.

Она поднялась со стула и взяла со стойки свою сумочку.

– Я буду ждать тебя там, – проговорила она. – Приходи, если хочешь узнать правду о происходящем.

Никита молча откусил большой кусок пирога. Пока он с наслаждением жевал его, женщина в черном исчезла. Легостаев не стал особо переживать по этому поводу. Хватит с него на сегодня психов.

Глава 18

С ними шутки плохи…

Следующим утром Никита проснулся еще до того, как прозвенел будильник, как будто его что-то подбросило. Парень долго лежал, пялясь в потолок и вспоминая вчерашние события, затем отправился в ванную, включил душ и подставил тело под струи воды. Из головы у него не выходили сушеные мумии, красные сколопендры, а главное – возвращение проклятого Иллариона Чернорукова. Старик помалкивал со вчерашнего дня, но сколько будет продолжаться эта блаженная тишина?

Потом в памяти всплыл странный разговор в кафе, и Никита решил все же пойти на эту встречу. А вдруг незнакомке в черном действительно есть что рассказать? Знать бы еще, как она выглядит, посмотреть ей в лицо. Однако, скорее всего, она и на похороны явится в своей старомодной шляпке с вуалью.

А еще ему вспомнилась Сейлин. Конечно, если это и правда была она. Никита прекрасно помнил, что во время встречи в «Додзе» девушка была жгучей брюнеткой, а у вчерашней незнакомки волосы были белые и словно светились в темноте. Очень не хотелось думать, что Сейлин – убийца. Она его просто очаровала тогда, в клубе Канто. Надо бы разыскать ее и поговорить.

Никита поймал себя на мысли, что до сих пор не знает фамилию Сейлин. Как же он собирается ее найти? Если только заехать в клуб, в котором он не появлялся со дня аварии, и спросить о ней там. Они ведь должны иметь информацию обо всех своих клиентах. Заодно можно пообщаться с сенсеем Канто и договориться о возобновлении тренировок.

Никита наскоро позавтракал и отправился в офис «Авангарда» при Департаменте безопасности. Татьяна Пожарская уже была там. Она сидела на подоконнике, беспечно болтая ногами, и пила кофе из большой кружки с изображением Винни Пуха. Симпатичная, простая в общении, Татьяна всегда хорошо справлялась со своей работой, и Никита уважал ее за это. В некоторых вещах девушка разбиралась куда лучше того же Игоря Лапшина, да и соображала куда быстрее.

Татьяна отсалютовала Никите кружкой:

– Привет! Кофе хочешь?

– Не откажусь.

– Сейчас налью.

Татьяна спрыгнула с подоконника и подошла к кофеварке. Никита сел за свой стол и подпер голову руками.

– Вчерашние фотографии с места преступления готовы? – спросил он.

– Конечно. Они у Игоря в сейфе. Я отдала вчера меч в лабораторию, сейчас схожу за результатами. Ну и, наверное, к патологоанатому загляну. Он вчера, как эти трупы увидел, чуть с ума не сошел. Поначалу даже решил, что кто-то решил его разыграть.

– Хорош был бы розыгрыш, – фыркнул Легостаев, принимая у Татьяны кружку с горячим напитком. Он сделал небольшой глоток и поморщился. – Давай ты сходишь в лабораторию, а к Игорю я сейчас сам загляну, – предложил он. – Где он, кстати?

– Этажом ниже, у своей новой пассии, специалистки по делам несовершеннолетних. В последнее время он там постоянно околачивается в надежде, что ему повезет.

– И у него есть шансы?

– Никаких, – покачала головой Татьяна, и они рассмеялись.

Лапшин и правда нашелся в кабинете молодой сотрудницы департамента Марины Клементьевой. Игорь уже давно и безуспешно подбивал к ней клинья. Марина слыла девушкой обстоятельной и не воспринимала всерьез его нелепые ухаживания. Для нее он был все равно что клоун, постоянно веселящий окружающих нелепыми выходками. Игорь и рад был выглядеть в ее глазах опытным специалистом, но у него никак не получалось.

Когда Никита заглянул в кабинет, Марина разговаривала за столом с оборванцем лет пятнадцати. Игорь, стоя у окна, прислушивался к их беседе. В руках он держал пластиковую папку с фотографиями.

– Ну что, Семен, и дальше будешь отпираться? – спросила Марина у мальчишки.

– Я вообще не понимаю, о чем вы тут говорите, – пробурчал Семен.

Но, судя по тому, как он опустил глаза и принялся смущенно пинать ножку стула, на котором сидел, парень прекрасно понимал, о чем речь. Игорь глядел на него волком – наверняка уже прочитал мысли паренька, но не мог рассказать об этом Марине. Деятельность «Авангарда», как и истинная сущность ребят, хранилась в тайне даже от коллег по Департаменту безопасности.

– Не надоело комедию ломать? – продолжала девушка. – Между прочим, твои отпечатки имеются по всему салону угнанной машины.

Семен опустил голову еще ниже и весь как-то сжался. В этот момент Игорь заметил Легостаева.

– Привет, Никита! – обрадовался он.

– Привет! Фотографии из музея у тебя?

– Да, вот они. – Игорь помахал папкой.

Он шагнул к Никите, но зацепился ногой о ножку стула, на котором сидел Семен, и плюхнулся на пол. Папка выпала у него из рук, и фотоснимки веером разлетелись по полу.

– Черт! – выругался Игорь и принялся торопливо собирать фотографии.

Марина закатила глаза к потолку.

Снимок татуировки Жанны отлетел прямо под ноги Семену. Антон Василевский постарался на славу – изображение получилось крупным и качественным. Семен наклонился, чтобы поднять его, и… замер с широко раскрытыми глазами. Никита тут же заметил это.

– Что, – мгновенно спросил он, – знакомая картинка?

Семен вздрогнул и поднял на него глаза. На его лице был ясно написан страх.

– Ч-что? – выдавил из себя парень.

– Картинка, говорю, знакомая?

– Нет! – чересчур поспешно воскликнул Семен. – Первый раз вижу.

– А что испугался так?

– Я?! Нет, вам показалось.

– Ага, – усмехнулся Никита. – Я что, по-твоему, вчера родился? Выкладывай, где ты ее видел.

– Говорю же вам, я ничего не знаю.

– Слушай, ты! – встрял в разговор Игорь, уже поднявшийся с пола. – Я тебя сейчас закрою в камеру с большими волосатыми дядьками, они тебе быстро мозги освежат.

Он подошел к Семену и бесцеремонно вырвал фотографию из его руки.

– Не имеете права! – тонким голосом вскрикнул мальчишка.

– Ишь, какой юридически подкованный выискался! Что-то я не вижу тут твоего адвоката. Говори, что знаешь об этой татуировке!

– Игорь, – взмолилась Марина. – Не надо так кричать…

– А что он молчит?! Все ведь прекрасно знает!

Семен обреченно вздохнул.

– Я не могу, – прошептал он.

– Что случится, если ты откроешь рот? – спросил Никита.

– Да я до утра не доживу. С ними шутки плохи.

– С кем это – с ними?

– Я и так уже лишнее сказал…

– Ну а если мы поможем тебе с твоим делом? – спросил Никита. – Что он натворил? – повернулся он к Марине.

– Мальчишки машины угоняли, – спокойно произнесла девушка. – Их там целая банда подобралась. Пустоголовые пацаны, которые не знают, чем заняться. Во время полицейской облавы все успели убежать, а этот замешкался и теперь строит из себя великомученика. Один за всех и все за одного! – Она посмотрела на Семена. – Охота тебе за всю компанию отвечать? Расскажи, что знаешь, и дело с концом.

– Спасибо, – язвительно проговорил Семен. – Я уж лучше в тюрьму сяду.

– Чего ты боишься? – спросил Игорь. – Картинки с сороконожкой?

Семен поднял голову и встретился с ним взглядом.

– Это не сороконожка, – тихо произнес он. – Это сколопендра. «Красная сколопендра», – добавил он многозначительно.

Глава 19

Каменные сердца

Никита с Игорем вышли из кабинета Клементьевой.

– «Красная сколопендра», – задумчиво повторил Игорь. – И как это понимать? Я просмотрел его мысли, но он сам толком ничего не знает. Слышал краем уха от старших ребят, дружков по банде, а сам только и умеет, что щеки надувать.

– Я тоже понятия не имею, что это, – проговорил Легостаев. – Никогда не слышал этого названия. Надо у Иринки Клепцовой спросить. Она наверняка что-нибудь об этом знает. Та еще проныра!

Тут послышался знакомый стук каблучков – навстречу им бежала Татьяна с толстой папкой документов в руках. Вид у нее был какой-то озадаченный.

– Вот вы где, – произнесла она. – Я насилу вас нашла.

– Ну и как успехи? – спросил Никита. – Есть что-нибудь интересное?

– Есть, – кивнул Игорь, кинув на Пожарскую задумчивый взгляд. – Отсюда слышу!

Пожарская недовольно поморщилась. Она запросто могла блокировать попытки Игоря заглянуть к ней мозг, но иногда не успевала сгруппироваться.

– Так, начну с меча. Анализ показал, что на нем есть частицы свежей крови, и это кровь Коинова, как ты и предполагал. Значит, директоров «Персея» действительно убила Жанна.

– Или она просто одолжила убийце меч, – вставил Игорь.

– Ну, или так, – согласилась Татьяна. – Несомненно одно – она к этому причастна.

– А может, убийства совершил Руслан Игнатьев? – предположил Игорь. – Она снабдила его оружием. А потом их обоих убрали…

– По этому же поводу… – растерянно проговорила Татьяна. – Творится что-то очень странное. Патологоанатом говорит, что, судя по состоянию мумий, эти люди умерли уже очень давно.

– Насколько давно? – уточнил Никита.

– Несколько лет назад. Они полностью обезвожены, как он выразился. Кроме того, их грудные клетки взломаны. У обоих отсутствовали сердца. Вместо них были вставлены вот такие камни. – Татьяна раскрыла папку и вытащила из нее черно-белую фотографию.

Никита взял снимок в руки. На фотографии был хорошо виден черный овальный камень величиной с крупное куриное яйцо, весь испещренный непонятными надписями и символами. Легостаев не знал этого языка.

– Этот булыжник вытащили из Жанны, – вполголоса сообщила Татьяна. – Точно такой же обнаружили и в груди Игнатьева. Патологоанатом в шоке. Он упорно считает, что мы, грязные извращенцы, жестоко над ним подшутили, подсунув черт знает что вместо настоящих погибших. Так что я… я ничего не понимаю. Даже не знаю, как отчет писать. Меня либо засмеют, либо в психушку отправят.

– М-да, – вздохнул Никита.

– Да, и насчет термоса с кофе у охранников, – вспомнила Татьяна. – В него реально было подмешано сильное снотворное. Немудрено, что оба охранника отключились.

Тут у Никиты зазвонил телефон.

– Слушаю, – ответил он.

– Здравствуй, Никитка! – послышался знакомый басок.

Легостаев сразу понял, кто это, ведь только один человек во всем городе называл его так.

– Здорово, Михаил Сергеевич, – улыбнулся Никита.

– Фи, как официально!

– Ну не могу же я звать тебя Косолапый, как остальные твои подельники.

– Что, совесть не позволяет? Вот не думал, что она у тебя есть! А-ха-ха-ха!

Михаил Сергеевич Бердышев был закадычным другом его отца, и Никита знал его с детства. Официально Бердышев был владельцем процветающего ночного клуба «Баккара» и целой сети ресторанов, но в определенных кругах его знали как Косолапого – известного криминального воротилу, без участия которого не обходилось ни одно более-менее крупное дело.

О тайной жизни Бердышева Никита узнал совершенно случайно, когда, расследуя небольшое дело о краже только что привезенных в страну античных статуй, неожиданно вышел на Михаила Сергеевича. Тот не стал ничего отрицать, напротив, даже подсказал, в каком направлении лучше вести расследование. Вскоре виновных задержали, статуи вернули владельцам – каким-то важным персонам из «Белого Ковена», а Бердышев остался в стороне. С тех пор Никита частенько обращался к нему за помощью, и Косолапый не раз выручал его, но таких отношений, как раньше, между ними уже не было.

– Выручай, Никита, только на тебя и надеюсь, – проговорил Михаил Сергеевич.

– Что такое? – спросил Легостаев.

Сам Косолапый обращался к нему за помощью редко и только в самых серьезных случаях.

– Да племянник мой, младшей сестры сынок недоделанный, вляпался по дурости своей! Они с компанией машины угоняли и разбирали их потом на запчасти в одном ангаре. Ну их и накрыли. Все успели удрать, а наш идиот свалился в канаву какую-то. Его и взяли тепленького.

– Понятно, – усмехнулся Никита. – Что-то подобное я сегодня уже слышал.

– Помоги, прошу. Вытащить его надо. Он у сеструхи моей единственный отпрыск. Простой парень, мухи не обидит, только умом его Бог обделил, вот и связался с дурной компанией. У него ни одного ареста – пропадет он на зоне. Подсоби, пожалуйста, если что, я заплачу сколько надо. Я уже и Панкрату звонил, но он сейчас в какой-то командировке. Попросил с тобой связаться.

– Как звать-то его? – спросил Никита.

– Семен Масленников.

– Кажется, я только что с ним разговаривал, – коротко хохотнул Легостаев.

– Правда? – оживился Бердышев. – Я в долгу не останусь, ты же знаешь!

Никита задумался. А ведь и правда, Михаил Сергеевич знал почти все о той, скрытой от глаз окружающих жизни города. Он вращался в кругах, недоступных обычному человеку, и общался с такими людьми, к которым Никита не смог бы приблизиться и на пушечный выстрел. Кто, как не он, мог ему помочь?

– Ну раз уж пообещал, – произнес Никита. – А ты не в курсе случайно, что такое «Красная сколопендра»?

Бердышев резко замолчал, потом настороженно поинтересовался:

– А почему тебя это интересует?

– Дело одно ведем, а тут это название всплыло.

– Мой тебе совет, Никитка, бросай к чертовой матери это дело! Ни к чему хорошему это не приведет.

– Что так?

– Не телефонный разговор. Если хочешь, приходи сегодня вечером в «Баккара». Адрес помнишь?

– Конечно.

– Вот там и поговорим. Подваливай часиков в восемь, нам никто не помешает.

– Хорошо, договорились.

Никита отключил телефон. Игорь все еще стоял рядом, Татьяна уже убежала.

– Игорь, – произнес Никита, – нужно этого угонщика сопливого вытащить. Поговори с Маринкой. Мне за это Косолапый информацию слить пообещал. Сможешь?

– Попробую… – неуверенно ответил Лапшин.

– И еще. Пойдешь со мной в клуб «Баккара» сегодня вечером? Одному мне что-то не хочется в этот гадючник соваться. Да и безопаснее будет вдвоем.

– Ну пойдем, – подумав, пожал плечами Игорь. – У меня на сегодня все равно никаких планов нет. Хотел Маринку в кино пригласить, но она ни в какую не соглашается. Сказала, что у ее кота живот болит.

Никита с трудом сдержал смех.

– Надо мне такую же отговорку использовать, если вдруг снова встречу Лизу Орлову. – Он посмотрел на часы. – Я уеду сейчас ненадолго. Нужно заскочить кое-куда. Думаю, что скоро вернусь. Так ты уладишь с Семеном?

– Да, я же сказал. А ты правда думаешь, что она мне соврала?

– А прочитать ее мысли ты не пробовал?

– Нет. Но теперь обязательно это сделаю.

– Хорошо. Только сначала дело с Семеном уладь. Я на тебя надеюсь.

Глава 20

Администратор «Додзе»

Из Департамента безопасности Никита направился прямиком в клуб «Додзе». Школа боевых искусств располагалась в старом двухэтажном здании. Никита ходил сюда еще со школы, и все здесь было ему родным и знакомым – выцветшая деревянная вывеска над входом, высокие двери из темного дерева, большие окна, кое-где облупившиеся стены. Войдя в клуб, Легостаев оказался в тесном вестибюле. Неподалеку от входа стояла стеклянная конторка администратора. За ней спиной к двери на крутящемся стуле сидел низенький коренастый мужчина с бритой наголо головой. Никита негромко кашлянул, и мужчина тут же обернулся, сияя заученной улыбкой.

Никита не помнил этого типа, видимо, он работал тут не так давно. Легостаев взглянул на табличку, висевшую на груди администратора: Марат Лукьянов. Несмотря на показное радушие, новый администратор производил отталкивающее впечатление. Его раскрасневшееся лицо и макушка взмокли от пота, на рубашке проступили влажные темные пятна, и он постоянно вытирал лоб носовым платком.

– Слушаю вас. Чем могу помочь? – скалясь в улыбке, произнес Марат.

– Добрый день, – улыбнулся в ответ Легостаев, одновременно предъявляя служебное удостоверение. – Мне нужна информация об одной из ваших посетительниц.

– О ком именно? – вежливо спросил Марат. – У нас очень много посетителей.

– Думаю, такого имени больше ни у кого нет. Ее зовут Сейлин.

– Сейлин? – озадаченно переспросил Марат. – Ну что ж, давайте посмотрим.

Он повернулся к компьютеру и быстро застучал по кнопкам клавиатуры. Вскоре на экране монитора возник список членов клуба «Додзе».

– Фамилия? – спросил Марат.

– Вот она-то меня и интересует, – пояснил Никита.

– Фамилия неизвестна. Ладно, будем искать по имени. – Марат ввел имя Сейлин в окошко поисковой системы. – Вот, пожалуйста, – через какое-то время произнес он. – Сейлин Бероева.

– Бероева? – удивленно переспросил Никита.

Он сразу вспомнил недавний разговор с Ариной Станиславовной Колмогор. «Вы в курсе, что не так давно был убит президент компании Павел Бероев? Какие-то мерзавцы расстреляли его, когда он праздновал собственный юбилей. Виновных так и не нашли».

– Сейлин Бероева, – тихо повторил Никита. – Дочь Павла…

– Что, простите? – учтиво переспросил администратор Марат.

– А? – вздрогнул Легостаев. – Нет, ничего… Напишите мне, пожалуйста, ее адрес и телефон.

– Да, конечно. – Марат написал на листке адрес Сейлин и протянул Никите. – Только она не появлялась у нас уже очень долгое время, – заметил он. – Передайте ей, пожалуйста, чтобы она перезвонила в клуб, иначе ее членская карточка будет аннулирована.

– Хорошо, передам, – кивнул Никита, убирая бумажку в карман. – А сенсей Канто сейчас у себя?

– К сожалению, нет. Он уехал на пару дней в Клыково. Преподает там в академии. Что-то ему передать?

– Просто скажите, что заходил Никита Легостаев, – попросил парень и, поблагодарив администратора за помощь, вышел из клуба.

Уже сидя в машине, Никита набрал номер телефона Сейлин. После трех долгих гудков наконец сняли трубку. Легостаев открыл рот, чтобы поздороваться, но услышал чуть хриплый женский голос: «Здравствуйте. С вами говорит автоответчик. В данный момент мы не можем подойти к телефону. Оставьте свой номер телефона, и мы вам перезвоним».

Послышался длинный гудок. Никита отключил телефон и сунул его в карман. Да и что он мог сказать? «Не за тобой ли я вчера ночью бегал по крыше?» С гораздо бо́льшим удовольствием он отправился бы прямиком домой к Сейлин, чтобы посмотреть на нее еще разок и поговорить с глазу на глаз. Но если уж дома никого не оказалось, поездку придется отложить. К тому же Никита не был уверен, что она вообще его вспомнит.

Расстегнув ворот рубашки, Легостаев вытянул наружу золотой медальон. Он рассматривал его уже тысячу раз и досконально изучил каждый изгиб, каждую впадинку и выпуклость. Пять тоненьких змеек тесно переплелись между собой, образуя своеобразный венок. Что означает этот символ? И что имела в виду незнакомка под черной вуалью, говоря, что таких, как она, это украшение влечет, словно маяк? Каких таких? От бесконечных вопросов уже голова шла кругом. Ладно хоть старикашка Илларион сидел тихо и не выступал.

Телефон в кармане вдруг ожил и принялся оглашать пространство звонкими трелями. Звонила Марина Клементьева.

– Легостаев, какого дьявола? – сразу начала она с раздражением. – Тут явился Игорь и просит, чтобы я отпустила Масленникова. Что у вас с ним за дела?

– Марин, отпусти его, пожалуйста. Все равно он мелкая сошка, а мне за него информацию пообещали по делу об этих убийствах. Что тебе стоит?

– Ты такой простой! – воскликнула Марина. – А что я шефу скажу?

– Я попрошу своего начальника, чтобы он связался с твоим. Они там лучше нас обо всем договорятся.

– Точно?

– Обещаю. Он должен войти в положение.

– Вот сначала с ним поговори, а потом мне перезвонишь.

И Марина бросила трубку. Пришлось позвонить заместителю шефа. Владимир Михайлович Мерзликин был человеком умным и умел идти на компромисс, если это нужно для дела. Он сразу разобрался в ситуации и связался с начальником Клементьевой, так что проблема была решена и Никита мог перезвонить Марине.

Убрав наконец телефон в карман и спрятав медальон под рубашку, Легостаев взглянул на часы. До встречи с Михаилом Сергеевичем Бердышевым оставалось еще несколько часов, но ехать снова на работу было неохота. Если что, Антон, Игорь и Татьяна его прикроют. Единственное, чего Никите сейчас хотелось, так это отправиться домой и завалиться спать. К тому же его одолевало предчувствие, что вечер вполне может затянуться далеко за полночь. А значит, поспать часок-другой совсем не помешает. С этими мыслями Легостаев вдавил педаль газа и со спокойной душой отправился домой.

Глава 21

Создания тьмы

Закончив телефонный разговор с Никитой Легостаевым, Владимир Михайлович Мерзликин обратил взгляд на стоящего перед его столом Константина Ференци. Высокий, стройный, холеный, всегда в строгом дорогом костюме, тот выглядел настоящим аристократом. Мерзликин и Ференци были ровесниками, но подтянутый Константин казался гораздо моложе низенького, слегка расплывшегося Мерзликина.

Ференци занимал высокий пост в Департаменте безопасности Санкт-Эринбурга, а с недавних пор курировал работу «Авангарда». В любой момент он мог уволить любого сотрудника, а на освободившееся место поставить более подходящего, на его взгляд, кандидата. Поэтому Владимир Михайлович слегка опасался нового куратора. А вот непосредственный руководитель отряда Панкрат Легостаев нисколько его не боялся.

В данный момент все трое общались по видеосвязи. Панкрат сидел в плетеном кресле на широком балконе фешенебельного отеля, за его спиной синело море. Рядом с ним расположилась Эмма, привлекательная молодая женщина, коллега, а с недавних пор и спутница жизни Панкрата. Мерзликин и Ференци видели их на большом экране, висящем на стене кабинета.

Константин Ференци крутил перед глазами испещренный древними символами черный яйцеобразный камень, упакованный в пластиковый пакет. Это был тот самый загадочный артефакт, который патологоанатом обнаружил в мумии из исторического музея. У Мерзликина в сейфе лежал еще один такой же камень, найденный на месте сердца у Руслана Игнатьева.

– Вот так и работаем, – вздохнул Мерзликин, отодвигая телефон. – Чтобы получить информацию по этим убийствам, пришлось отпустить мелкого угонщика автомобилей.

– В данной ситуации вы поступили правильно, Владимир Михайлович, – заметил Панкрат. – Иногда из двух зол приходится выбирать меньшее.

– Вот как? – холодно произнес Ференци. – Я бы сказал несколько иначе. По долгу службы в борьбе с созданиями тьмы мы прибегаем к помощи монстров. Используем одних чудовищ, чтобы уничтожить других. Ведь все ваши люди – чудовища, не так ли, господа?

– Я бы не стал их так называть, – сухо проговорил Панкрат.

– Мы работаем с ребятами уже долгое время, и ни один из них не вызывал никаких нареканий, – добавил Мерзликин.

– И тем не менее они – монстры, – жестко сказал Ференци. – Мутанты. Метаморфы. Еще двадцать лет назад, когда такие, как они, только начали появляться по вине «Экстрополиса», я понял, что от этих созданий не стоит ждать ничего хорошего. Ваши молодые кадры отлично работают, не спорю. Но, до того как попасть в ваш отдел, они успели натворить немало странных и зловещих дел. Взять хотя бы этого Легостаева… Что он, кстати, собой представляет?

– Никита? Хороший сыщик, несмотря на столь юный возраст. Что еще я могу о нем сказать? – задумался Владимир Михайлович. – Вместе с другими ребятами прошел краткий курс обучения в полицейской академии. У него неплохая физическая подготовка, он хорошо стреляет. Быстро соображает, цепкий, внимательный. На месте преступления никогда не пропустит ни одной мелочи. Несколько недель назад попал в жуткую аварию. Мы уж думали, что он не выживет, но парень выкарабкался.

– За Никиту я ручаюсь, – сказал Панкрат. – Я знаю его практически с пеленок.

– Мне известно, что вы родственники, – нахмурился Ференци, отложив камень в сторону. – И это несколько усложняет дело. А Пожарская – приемная дочь прокурора. Вы не боитесь, что, имея такие связи, они могут выйти из-под контроля?

– Они в «Авангарде» по доброй воле, – заверил его Панкрат. – И вы не должны сомневаться в этих ребятах. Вы не знаете их так, как их знаем мы.

– А способности этого Никиты? – не унимался Ференци. – Ведь он – оборотень. С этим возникали какие-то проблемы? Он продолжает общение с Пардом пантер?

– Никаких проблем не возникало, – заверил его Панкрат. – Вы же слышали о его возможностях, о том, что он делал раньше. А о Парде я не слышал с тех пор, как произошла заварушка в Клыково. Повторяю, ребята приносят огромную пользу!

– Ладно, делайте что хотите, – смягчился Ференци. – Я не буду вам препятствовать. Хочу лишь напомнить, что среди людей, подобных членам вашего отряда, есть настоящие монстры, обладающие разрушительной мощью. Мне приходилось сталкиваться с ними по долгу службы…

– Как и всем нам! – раздраженно бросил Панкрат.

– Все больше нелюдей заявляет о себе. Пантеры, волки, крысолюды. И вы прекрасно знаете о том, что случилось в Новом Ингершаме. Общественность напугана и возмущена всеми этими событиями, поэтому к вашей группе сейчас приковано пристальное внимание. У меня нет желания придираться к вам, но я тоже получаю приказы, как и вы. Кстати, Панкрат, как продвигается расследование в Европе? Вам уже удалось что-нибудь найти?

– Пока нет, но мы над этим работаем.

– Официально для всех сотрудников вы находитесь в деловой командировке. Пусть все остается без изменений.

– Мы поддерживаем эту легенду, – сказал Мерзликин.

– Я вернусь, как только удастся что-либо выяснить, – пообещал Панкрат.

– Хорошо, – одобрительно кивнул Ференци. – Желаю вам удачи с расследованием. А что касается юных мутантов… Помните, что я постоянно слежу за «Авангардом». И если кто-нибудь из них совершит ошибку, я тут же окажусь рядом, чтобы уничтожить чудовище, – холодно добавил Константин. – Ладно, давайте сменим тему.

– Не я начал этот разговор, – раздраженно заметил Панкрат Легостаев.

Ференци ткнул пальцем в сторону яйцеобразного камня.

– Кто еще видел это? – спросил он.

– Немногие. Человек пять-шесть, помимо ребят из «Авангарда». Судмедэксперты, лаборанты, криминалисты Департамента.

– Вы, я надеюсь, предупредили их, чтобы они держали язык за зубами?

– Конечно, – кивнул Владимир Михайлович. – А как иначе?

– В последнее время все чаще происходят вещи, которые не должны случаться. Взять хотя бы эту секту людоедов – поклонников демонов, орудующих в районе старого кладбища… Теперь еще эти убийства в «Персее». А сколько подобных дел уже лежит в вашем сейфе? Нераскрытых, брошенных за недостатком улик? Десять? Двадцать?

– Больше тридцати, – негромко промолвил Мерзликин. – Но мы работаем над ними. И пусть «Авангард» – монстры, как вы говорите, но иногда только они способны защитить людей от сил зла. От таких напастей, о существовании которых большинство обывателей даже представления не имеют.

– Они на передовой между нами и силами тьмы, – сказал Панкрат Легостаев.

– Я понимаю это, – устало вздохнул Ференци. – Но вы все же присматривайте за своими питомцами. Любой из них может натворить немало бед, если вдруг решит показать зубы.

– Этого не случится, – заверил его Панкрат.

Ференци молча кивнул и, не попрощавшись, вышел из кабинета Мерзликина.

– С этим типом нужно держать ухо востро, – сказал Панкрат. – Он еще доставит нам хлопот.

Эмма и Владимир Михайлович согласно вздохнули.

Глава 22

Клуб «Баккара»

Ночной клуб «Баккара» впечатлял своими размерами. Когда-то в этом здании располагались обычные торговые склады. Михаил Сергеевич Бердышев выкупил их много лет назад и перестроил. Он соединил несколько строений между собой, тем самым еще более расширив площади и превратив их в одно гигантское общее пространство. Затем он открыл здесь одно из самых популярных в городе увеселительных заведений, но это было лишь началом. Косолапый начал скупать столовые и кафе по всему Санкт-Эринбургу и превращать их в роскошные рестораны и бары. На этом он и построил свой бизнес, сделавший его уважаемым человеком, своим среди элиты города.

Громкая музыка, игравшая в «Баккара», была слышна даже на улице. Никита и Игорь ощутили ритмичные удары уже на стоянке перед клубом, когда же вошли внутрь, музыка обрушилась на них со всех сторон.

Парни оказались в огромном, тускло освещенном зале, битком набитом энергично двигающимися людьми. В воздухе висел тяжелый запах табачного дыма и дорогой парфюмерии. Темноту зала то и дело вспарывали яркие лазерные лучи, мечущиеся по стенам и танцполу. В темных углах, не обращая внимания на окружающих, обнимались влюбленные парочки. На верхних ярусах клуба располагалось несколько баров, к которым вели длинные изогнутые лестницы. Где-то там находились и личные апартаменты Бердышева.

Никита прошел между двумя высокими тумбами, на которых, заводя толпу, танцевали две стройные девушки, и устремился к ближайшей лестнице. Для похода в «Баккара» он специально надел облегающую черную футболку с короткими рукавами, открывающими загорелые бицепсы, и черные джинсы, поэтому сейчас внешне никак не отличался от обычного посетителя клуба. Медальон был надежно скрыт под футболкой, но золотая цепь на шее Легостаева была частично видна. Игорь едва поспевал за приятелем, обалдело таращась по сторонам.

– Не отставай, – стараясь перекричать музыку, окликнул его Никита, – а то потеряешься. И береги карманы, публика здесь та еще!

– Слишком много чужих эмоций, – с легкой тревогой сказал Игорь. – Мне нельзя тут надолго задерживаться, голова треснет! Зачем только я согласился сюда прийти?

– Потерпи немного, мы скоро уйдем, – пообещал ему Легостаев.

У основания лестницы, облокотившись на перила, стояла хорошенькая девушка с короткими платиновыми волосами, одетая в черный кожаный топ, такую же мини-юбку и высокие сапоги на шпильках. Костюм дополняли большие металлические кольца в ушах и широкие браслеты с острыми шипами на запястьях. Девушка с интересом смотрела на приближающегося Никиту. Он хотел пройти мимо, но девушка шагнула ему навстречу.

– Ты Никита? – спросила она, почти прижавшись губами к его уху. Легостаев молча кивнул. – Тогда следуйте за мной, я покажу вам с приятелем, куда идти. Кстати, меня зовут Лолита.

– Подходящее имя, – буркнул Игорь.

– Что? – не расслышала Лолита.

– Выглядишь, говорю, хорошо!

– Я знаю, – спокойно сказала девушка.

Лолита направилась вверх по лестнице, и вскоре все трое приблизились к просторному бару. Там тоже было полно народу, но Никита сразу заметил Лизу Орлову, подружку Ирки Клепцовой. Она сидела на высоком стуле у самой барной стойки в ультракоротком вечернем платье. Никита хотел отвернуться, но не успел – Лиза уже поймала его взгляд и замахала обеими руками.

– Никита! А ты что здесь делаешь?! – радостно закричала она, соскочила с высокого сиденья и едва удержалась на ногах.

– Я здесь по работе, – нехотя пояснил Никита.

Лолита с любопытством следила за разговором.

– Как хорошо, что я тебя встретила! Может, завтра сходим куда-нибудь вместе?

– Не могу. У моего кота живот болит, – брякнул Легостаев первое, что пришло на ум.

– Вот как? Ну а сегодня скоро освободишься? Я здесь еще долго буду, – перекрикивала музыку Лиза. – Дождусь тебя.

– Я пока сам не знаю, – уклончиво ответил Легостаев.

– Здесь такая клевая музыка! Возвращайся поскорее, потанцуем! Эй, бармен!

Лиза завертела головой в поисках бармена.

– Уходим, – тихо сказал Никита Лолите. – Живо!

Девушка молча кивнула и пошла дальше. Когда Лиза вновь обернулась, ребят уже не было.

– Черт! – раздосадованно воскликнула она.

Тем временем Лолита подвела парней к небольшой металлической двери, почти незаметной в полумраке зала. Перед ней скучал здоровенный детина, у которого плечи были шире охраняемого им дверного проема. Здоровяк тут же преградил пришедшим дорогу.

– Ты чего? – удивилась Лолита.

– Он ждет только его, – пробасил громила, кивнув на Никиту. – Показывал мне его фотографию. Второго не пропущу.

Лолита обернулась к Никите:

– Пусть твой друг подождет в баре.

Игорь возмущенно вытаращил глаза.

– Ладно, – неохотно произнес Никита. – Стой, Игорь. Не надо никого злить.

– Как скажешь, – пожал плечами тот. – Ладно, я все равно собирался в бар завернуть. Кстати! Эта Лиза, кажется, зря за тобой бегает. Ты ведь не будешь возражать, если я за ней приударю?

– Ой, сделай одолжение, – оживился Легостаев. – А то я уже не знаю, как дать ей понять, что она мне неинтересна.

– Значит, я могу угостить ее чем-нибудь?

– Можешь. Если, конечно, она не будет против.

Игорь ухмыльнулся и поспешил обратно к Лизе. А громила распахнул перед Никитой дверь кабинета Косолапого. Легостаев проводил Игоря взглядом, затем вздохнул и переступил порог.

Глава 23

В гостях у Косолапого

Кабинет Михаила Сергеевича Бердышева оказался просторным и круглым, щедро обставленным мягкой мебелью. Этакое уютное гнездышко, где удобно не только работать, но и отдыхать.

В середине комнаты стоял низенький круглый столик с кальяном, окруженный низкими турецкими диванами. На одном из них небрежно развалился сам Михаил Сергеевич. Он курил кальян, и легкий дымок клубился в воздухе, медленно поднимаясь к потолку. Бердышев в черном турецком шелковом халате с кистями на широких рукавах и с мундштуком в зубах напомнил Никите гусеницу из сказки про Алису в Стране чудес. Рядом с Михаилом Сергеевичем сидели два голубоглазых длинноволосых блондина, похожие друг на друга как две капли воды, только у одного волосы были свободно распущены по плечам, а у другого стянуты в хвост на затылке.

Лолита грациозно прошла в центр кабинета и опустилась на диван между близнецами, обняв их за шеи.

– А вот и он! – воскликнул Бердышев, увидев Никиту.

– Я вижу, вечеринка в самом разгаре, – осторожно произнес Легостаев.

– Ты как раз вовремя. Проходи, садись, дорогой! Спасибо тебе за племянника. Сестра мне позвонила – он уже дома. Больше никаких дурных компаний. Теперь он без моего разрешения и пикнуть не посмеет.

Никита присел на свободное место. Бердышев указал на Лолиту мундштуком кальяна.

– Лолку ты уже знаешь, а это Егорка и Андрейка, – представил он парней. – Тоже мои племянники.

– Я думал, у тебя один племянник, – удивился Никита.

– Эти двое от другой сестры, – пояснил Косолапый. – От старшей.

Егор и Андрей одновременно помахали Легостаеву, один – левой рукой, другой – правой.

– Я, вообще-то, поговорить пришел, – напомнил Михаилу Сергеевичу Никита.

– Ах да, – спохватился Бердышев. – Точно-точно. Ну-ка, мальчики-девочки, оставьте нас. Но сначала принесите нам чего-нибудь выпить.

Близнецы кивнули и поднялись с дивана. Лолита вышла вслед за ними, и Никита остался наедине с Бердышевым.

– Так чего ты хотел? – Косолапый затянулся и выпустил к потолку струю дыма.

– «Красная сколопендра». Что это?

– И правда, – вспомнил Бердышев. – «Красная сколопендра»… – Он сделал еще одну затяжку. – С чего же начать? Впервые я услышал о них полтора года назад. Это такая группировка. Клан наемных убийц, если можно так выразиться.

– Клан убийц? – Никита недоверчиво на него взглянул. – Как такое может быть?

– Ну да, это организация, в которой состоят профессиональные наемные убийцы. Они выполняют заказные убийства и за короткое время добились того, что от одного упоминания «Красной сколопендры» людей бросает в дрожь. Еще я знаю, что они работают через целую сеть посредников и хорошо известны в криминальных кругах Санкт-Эринбурга. Вот только… – Бердышев замялся, словно подбирая слова. – Как бы тебе сказать… Конечно, если ты закажешь человека «Красной сколопендре», он уже не спасется. Хоть на край света убежит, они разыщут его и там. Но лучше десять раз все обдумать, прежде чем обратиться к ним. И дело даже не в высокой цене.

– А в чем же?

– Ходят разные слухи… Что там не все чисто. Я никогда не был особо суеверным человеком, но от того, что поговаривают о «Красной сколопендре», даже у меня мороз по коже.

– И что же ты слышал? – заинтригованно проговорил Никита.

– Говорят, все они обладают нечеловеческими способностями, – почти шепотом произнес Бердышев. – Могут проникнуть куда угодно, для них нет ничего невозможного. Просто черная магия какая-то.

У Легостаева по спине пробежал холодок. С черной магией он был знаком не понаслышке.

– А еще про них известно, что все члены этой организации отмечены особым знаком, татуировкой, изображающей сколопендру.

Никита вытащил из кармана телефон и показал Бердышеву снимок татуировки Жанны Игнатьевой.

– Вот такой?

Михаил Сергеевич просто впился в него глазами.

– Я потрясен, – наконец сказал он. – Вам что, удалось взять одного из них?

– Можно и так сказать. Нам преподнесли парочку практически на блюдечке. Выпотрошенных.

Косолапый присвистнул.

– Кому-то удалось пришить двоих из этой банды? – восторженно воскликнул он. – Уважаю! Но и не завидую тому, кто это сделал. Они теперь весь город перевернут, чтобы отомстить за своих. – Он ткнул в Никиту мундштуком кальяна. – А это ваше новое дело… Не убийство ли директоров компании «Персей»?

– Оно самое, – подтвердил Никита.

– Я так и знал! – усмехнулся Бердышев. – Поговаривают, это «Сколопендра» приложила руку. Шутка ли, уничтожить шесть человек без единого выстрела за пару минут!

Никита убрал телефон в карман джинсов.

– Раз уж ты упомянул о «Персее», – вспомнил он. – Тебе известно что-нибудь о гибели президента этой компании Павла Бероева?

– Шутишь? Конечно, известно!

– Что с ним произошло?

– О, брат! После этого инцидента «Красная сколопендра» и прогремела на весь город! Прогремела в буквальном смысле: они не только расстреляли целый зал людей, но и взорвали ресторан, где все это произошло. Между прочим, это было одно из лучших моих заведений! «Розовый фламинго». Не ресторан, а сказка! Поэтому я тебе о них и рассказываю. Если вам удастся прищучить этих гадов, я буду отомщен!

– Ближе к теме, – попросил Никита.

– Всех подробностей я, конечно, не знаю. Там полегло человек сорок. После взрыва обрушилась кровля и всех погребла под собой. Тела потом по частям выносили. Жуткая картина! – Бердышев на миг зажмурился. – Постой-ка! Сначала Бероев, потом эти четверо. Думаешь, кто-то устраняет претендентов на пост президента компании?

– Ничего я не думаю, – уклончиво ответил Никита.

– Кто же остался? – задумался Михаил Сергеевич. – Только Кайгородцев. Пренеприятнейший тип, кстати.

– Ты и с ним знаком? – удивился Легостаев.

Создавалось впечатление, что Бердышев знает всех и вся в Санкт-Эринбурге.

– Он часто здесь бывает, – пояснил Михаил Сергеевич. – В этом самом клубе.

– Просто я с ним еще не встречался. Все никак не можем его поймать.

– Если хочешь, я позвоню тебе, когда он снова здесь появится.

– Это было бы очень кстати. Ну а что по поводу «Красной сколопендры»? Это все, что ты знаешь?

Бердышев задумался.

– Да! – воскликнул он. – Я же тебе самого главного не сказал! Знаешь, что еще говорят?

– Что?

– Что во главе «Красной сколопендры» стоит баба. И что она самая настоящая ведьма!

Глава 24

«Красная сколопендра»

Белоснежный самолет с оглушительным шумом заходил на посадку. Он величественно и плавно опускался все ниже и ниже. Выпустил шасси, промчался по ярко освещенной посадочной полосе и наконец остановился.

Марат Лукьянов наблюдал за приземлением лайнера сквозь огромное окно, сидя в ресторане аэропорта. Наконец-то. Встретить лайнер велела ему по телефону Матриарх. Марат повернулся к сопровождавшему его тщедушному молодому человеку в очках с толстыми стеклами, которого все звали Очкариком. Лукьянов не знал его настоящего имени. Зачем запоминать имя того, кто числится «мальчиком на побегушках» и выполняет самые мелкие поручения, хоть и является членом группировки.

– Прибыли! – сказал Марат. – Допивай кофе и пошли.

Очкарик суетливо глотнул, поперхнулся и закашлялся. Лукьянов окинул его презрительным взглядом и направился к выходу из ресторана. Очкарик вытер губы салфеткой, вскочил из-за стола и затрусил следом.

Тех, чьего прибытия они ждали, Марат заметил издалека. Их было пятеро, две женщины и трое мужчин. Они шли по центральному проходу огромного зала, и люди невольно расступались перед ними.

Во главе группы шагала Алекса, лениво обмахиваясь на ходу большим, черным с золотом веером. Как всегда, вся в черном, молодая и красивая – годы были не властны над ней. Распахнутый плащ колыхался у нее за спиной, словно гигантские крылья. Из-под плаща виднелось короткое облегающее платье, на длинных стройных ногах красовались высокие сапоги на шпильке. Свои густые черные волосы Алекса уложила в высокую прическу на японский манер и заколола множеством длинных шпилек, оставив свободно висеть несколько прядей у висков.

Слева от Алексы шла смуглая, с темными миндалевидными глазами, Шахиня. Такая же молодая и прекрасная и такая же отъявленная стерва – это Марат знал точно. Как и погибшая Багира, она предпочитала носить брючные костюмы. Вот и сейчас на Шахине был дорогой черный костюм и туфли на высоком каблуке. Точеную шею охватывало золотое ожерелье, словно скрученное из множества сверкающих нитей. Волосы цвета воронова крыла стянуты в пучок и заколоты одной массивной шпилькой, которая в случае необходимости становилась стилетом.

Далее шествовал Одноглазый, возвышаясь над Шахиней чуть ли не на целую голову. Мрачный и молчаливый, в длинном грязно-сером плаще, с лысой, покрытой шрамами башкой. Свое прозвище он получил за то, что левый глаз у него был стеклянным.

По правую руку от Алексы мягко ступал Козырь, которого Марат недолюбливал. Хлыщ и пройдоха, стильный красавчик, предпочитающий носить строгие черные костюмы с белыми рубашками и черными же галстуками. Узел галстука всегда был слегка ослаблен, а длинные темные волосы собраны в хвостик на затылке.

А позади всех топал Амбал – здоровенный и не обремененный интеллектом. Настоящий гигант, ростом почти в два с половиной метра, с волосатыми ручищами, бритым наголо черепом и угрюмой физиономией. Марат подозревал, что он способен без труда пробить головой бетонную стену и даже не поморщиться при этом. Амбал нес два чемодана и огромный чехол странной формы. В чехле дремало его любимое оружие – боевой молот с резной железной рукоятью, которому позавидовал бы сам Тор. Страшно подумать, сколько могла весить эта железяка, но Амбал нес ее играючи.

Все вместе, своим мрачным видом и траурными одеяниями, они напоминали похоронную процессию. Марат Лукьянов двинулся им навстречу с широкой улыбкой.

– Как долетели, госпожа Алекса? – подобострастно спросил он.

– Отвратительно, – бросила та ему в ответ. – Вашими заботами.

– Но я… – растерялся Марат.

– Заткнись, – холодно произнесла она. – Какого дьявола у вас тут творится?!

– Цезарь и Багира мертвы…

– Без тебя знаю! Меня интересует, как случилось, что они погибли один за другим. Ты уже нашел убийцу?

– Еще нет, но мы работаем над этим.

– Плохо работаете!

Амбал надвинулся на трясущегося от страха Очкарика и молча сунул ему в руки чемоданы. Чехол с молотом он оставил себе. Тщедушный человечек вскрикнул, как от боли, и уронил чемоданы на пол. Алекса мгновенно обернулась и смерила его подозрительным взглядом. Правая кисть Очкарика была туго перевязана эластичным бинтом. Сквозь повязку проступили пятна крови. Марат заметил это, как только встретился с Очкариком в аэропорту, но не придал этому особого значения.

– Что с твоей рукой? – тихо спросила Алекса.

– Так… – пролепетал Очкарик. – Небольшой несчастный случай…

Алекса гневно прищурилась, затем отвернулась и направилась к выходу из аэропорта. Остальные устремились вслед за ней. Багаж, похоже, никто не собирался забирать. Марат недовольно скривился, но все же взялся за чемоданы. Они весили, наверное, тонну, хотя Амбал нес их как бумажные. Хорошо, что машина ждала недалеко от выхода. Ругаясь про себя, Марат пошел к раздвижным дверям, Очкарик горестно вздохнул и поплелся следом.

* * *

Никита молча обдумывал услышанное о «Красной сколопендре».

– Ну что, тебе это будет полезно? – спросил Михаил Сергеевич.

– Конечно, будет. Это гораздо лучше, чем ничего. – Легостаев поднялся с дивана. – Спасибо. Что ж, я, пожалуй, пойду.

– Заходи в любое время, – сказал Бердышев. – Я всегда тебе рад.

Он снова затянулся кальяном и выпустил к потолку облако сизого дыма. В это время вернулась Лолита.

– Что же вы, шеф, так долго скрывали от меня вашего юного приятеля? – промурлыкала девушка, нежно взяв Никиту под руку. – Могли бы и раньше нас познакомить. Потанцевать не хочешь, красавчик?

Никита мягко высвободил руку.

– Извини. Может, как-нибудь в другой раз…

– Почему не сейчас?

Бердышев наблюдал за ними, довольно улыбаясь. Лолита прильнула к Никите и провела рукой по его животу. Легостаев от неожиданности отпрянул и налетел на приоткрытую наружу дверь. От удара она широко распахнулась и с грохотом ударилась о стену, сбив с ног одного из светловолосых близнецов, который как раз подошел к кабинету, неся поднос с напитками. Поднос вылетел у парня из рук, брызги коктейля веером окатили всех, кто оказался рядом, бокалы со звоном грянулись о пол. Лолита с перепугу снова схватилась за мокрого Легостаева.

– Я так и знала! – раздался громкий возмущенный вопль.

Прямо перед ними, широко расставив ноги, стояла Лиза Орлова. Из-за нее выглядывал испуганный Игорь Лапшин.

– Так и знала, Никита! – гневно продолжала Лиза. – Так вот почему ты не обращаешь на меня внимания! Кто эта белобрысая девица? И чем она лучше меня?

– Ну все, – разочарованно протянула Лолита. – Романтический момент упущен.

– Что здесь происходит? – заинтересованно подал голос Игорь.

– Люди, – раздраженно произнес Никита, отскакивая от Лолиты, – оставьте меня в покое!

И он, пулей вылетев из кабинета, быстро сбежал вниз по лестнице.

– Это он мне? – удивленно спросила Лиза у Игоря. – Почему… он это сказал?

Игорь пожал плечами.

– Представления не имею. Пойдем лучше потанцуем? – предложил он.

Бросив Никите вслед недоуменный взгляд, Лиза согласилась.

Никита выскочил из клуба в сильнейшем раздражении. Он терпеть не мог, когда на него так беззастенчиво вешались. Да еще футболка была вся мокрая от коктейлей! Никита выдернул из кармана носовой платок, чтобы промокнуть одежду, и тут на землю упал клочок белой бумаги. Легостаев подобрал выпавшую бумажку. Это был адрес Сейлин Бероевой.

Никита взглянул на часы. Время еще не слишком позднее, так что вполне можно ее навестить. Судя по адресу, особняк Бероевых находился в старой части города. Туда Никита и направился.

Глава 25

Предательство

Члены «Красной сколопендры» собрались в роскошном пентхаусе ультрасовременного отеля. Весь город лежал перед ними как на ладони – море огней, мерцание иллюминации, сияющие всеми цветами неоновые вывески. От этого праздничного зрелища захватывало дух. А сверху, сквозь стеклянную крышу, в помещение струился свет огромной полной луны, висящей в темном небе прямо над их головами.

Алекса сидела, поджав под себя ноги, на широком столе из черного дерева и лениво обмахивалась веером. Вокруг стола в глубоких креслах расположились Шахиня, Козырь, Амбал и Одноглазый. В кабинете царила тишина. Марат и Очкарик робко стояли у дверей.

– Занятно, – наконец произнесла Алекса. – Объясните мне одно: как их вычислили? Багира и Цезарь вряд ли афишировали тот факт, что состоят в «Красной сколопендре». Если узнали о них, то знают и обо всех нас. – Она выдержала паузу, а затем произнесла: – Кто-то проговорился.

– Этого не может быть, – тут же возразил Марат.

– У тебя есть другие соображения? Так, может, поделишься с нами? Мы с удовольствием тебя выслушаем.

Марат испуганно замолчал и отвел глаза.

– Молчишь? Вот и молчи, если нечего сказать, – проговорила Алекса. – Я уверена, что кто-то сдал всех нас.

– Но кто? – спросил Козырь.

Алекса медленно обвела глазами окружающих.

– Вполне возможно, что этот кто-то сейчас присутствует в комнате. Только мы знаем друг о друге все. Кодовые имена, пароли, задания и то… как мы стали теми, кем являемся. Только мы, – повторила она. – И я доверяю всем вам… – Тут ее взгляд остановился на Очкарике. – Кроме тебя.

– Что?! – задохнулся Очкарик. И сразу затрясся мелкой дрожью, на его лбу выступили крупные капли пота. – Я… Да я бы никогда…

Алекса резко спрыгнула со стола и медленно приблизилась к нему, продолжая грациозно обмахиваться веером.

– Что у тебя с рукой?! – грозно спросила она.

Очкарик заслонил перебинтованную кисть здоровой рукой.

– Я же говорил, несчастный случай! – почти взвизгнул он.

– Сними повязку, – приказала Алекса.

Очкарик был на грани обморока от страха.

– Нет!

– Снимай, я сказала.

За спиной Алексы Шахиня щелкнула пальцами и сделала знак рукой Одноглазому и Амбалу, указав на Очкарика. Они поднялись со своих мест и моментально прижали его спиной к стене. Очкарик заверещал и забился от ужаса, но им не составило большого труда сорвать с него бинт.

Амбал вздернул руку Очкарика повыше, при этом ноги бедолаги повисли в воздухе. Теперь все увидели, что его ладонь проткнута насквозь. В самой ее середине багровела аккуратная продолговатая прорезь, стянутая ровными швами. Сделать такую дырку мог лишь острый нож с широким лезвием. Или узкий меч. Рану Очкарику нанесли совсем недавно, края еще толком не затянулись и продолжали кровоточить. Амбал резко отпустил его, и Очкарик брякнулся на пол.

– Я так и думала, – усмехнулась Алекса. – Ты ничего не хочешь нам рассказать?

Очкарик выпучил глаза и тяжело задышал, не в силах вымолвить ни слова. Стекла его очков сразу запотели.

– Ну что ж, – тихо произнесла Алекса.

Воздух в комнате внезапно сгустился. Легко спрыгнув со стола, Алекса подошла к Очкарику, выпрямилась, как струна, и закрыла глаза. Над ее головой возникла едва заметная черная дымка, которая начала быстро расти. Вскоре она окутала женщину целиком. Алекса рывком вскинула руку со скрюченными пальцами и с силой прижала ее ко лбу Очкарика. Тот громко застонал, словно от сильной боли. И тогда Алекса открыла глаза, белые, с полным отсутствием зрачков.

– Откройся мне! – проревела она.

Этот голос не мог принадлежать женщине. Он даже не мог принадлежать человеку. Это было громкое утробное рычание, сопровождавшееся клекотом, подобное крику из самой преисподней.

Очкарик словно окаменел, не сводя с нее глаз.

Сознание Алексы вошло глубоко в его разум. Она перелистала его воспоминания о последних днях, как открытую книгу, и быстро нашла то, что ее интересовало. Ага! Пару дней назад он ходил в ночной клуб «Скорпион».

Очкарик пробирался сквозь толпу танцующих, одновременно пытаясь заигрывать со всеми встречными девушками. Он подмигивал им и нес какую-то чушь, но никто не обращал на него ни малейшего внимания. Впрочем, нет, кажется, одна девица поглядывала на него.

Ее лицо то и дело мелькало рядом в толпе, и Очкарику показалось, что она наблюдает за ним бездонными светло-серыми глазами. Высокая симпатичная девушка с длинными, абсолютно белыми волосами, заплетенными во множество косичек. Собравшись с духом, Очкарик решил подойти к ней и представиться, но, пока он пробирался через массу дергающихся под музыку тел, девушка исчезла.

Затем Алекса увидела его в просторной ванной комнате. Очкарик брился перед большим зеркалом, периодически ополаскивая бритву в раковине салатового цвета. Было тихо, слышался лишь плеск воды, уходящей в водосток.

О чем он думал в тот момент? О своем положении в «Красной сколопендре». Очкарик выполнял функции технического специалиста. Он отлично управлялся с компьютерами, взламывал электронные коды, охранные системы и сигнализации. Так почему же никто его не уважает? Он достоин таких же привилегий, как и все остальные. Пожалуй, надо поговорить с Матриархом. Сколько можно быть на третьих ролях? Оставалось только набраться смелости, ведь проклятая ведьма пугала его до мозга костей.

Внезапно позади послышался тихий скрежет. Очкарик услышал его даже сквозь шум льющейся воды и оглянулся. Дверь, ведущая в коридор, была открыта. В квартире он находился один. Наверное, показалось. Очкарик снова повернулся к зеркалу и продолжил бриться.

Скрежет повторился, на этот раз громче. Очкарик вновь оглянулся. Ничего. Он повернулся к зеркалу и остолбенел.

Блестящая зеркальная поверхность помутнела и медленно шла волнами. Стекло выгнулось навстречу Очкарику, издавая тихое потрескивание. По ту сторону зеркальной глади вырисовывался в сизом тумане некий силуэт, и это не было отражением. Очкарик вдруг понял, что это она, та самая светловолосая незнакомка из ночного клуба. Девушка быстро приближалась к нему, и ее серые глаза словно сияли на бледном лице. Она вытянула руку вперед, и через миг ее кисть высунулась прямо из зеркала.

Очкарик дико взвизгнул и отшатнулся, затем торопливо сунул руку под раковину и нащупал пистолет. Очкарик давно приклеил его к стенке скотчем, опасаясь неожиданного налета на квартиру, но он и представить не мог, что в дом могут пробраться через зеркало.

Голова и плечи девушки уже прошли сквозь блестящую поверхность. Длинные волосы, светящиеся в полумраке, свесились над раковиной. Она пристально смотрела прямо в лицо Очкарику. На шее висел изящный бриллиантовый кулон на длинной тонкой цепочке. Очкарик вскинул пистолет. В тот же момент кулон ярко полыхнул, и неведомая сила мощным толчком швырнула Очкарика на пол. Он проехался спиной по скользким плиткам и треснулся затылком о стену. Пистолет отлетел в сторону.

Девушка выплыла из зеркала, и ее ноги мягко коснулись пола. Жалобно поскуливая от страха, Очкарик потянулся за пистолетом. Пришелица мгновенно выхватила из-за спины длинный узкий меч с белой рукояткой, покрытой тонкой резьбой, и метнула в Очкарика. Клинок вошел в ладонь, как в масло, пробил ее насквозь и пригвоздил к стене. Очкарик громко взвыл от боли. Незнакомка отбросила пистолет ногой подальше.

– Вот теперь мы можем спокойно поговорить, – сурово произнесла она.

– Кто ты такая?! – истерично закричал Очкарик, тщетно пытаясь освободиться. – Какого черта тебе от меня нужно?

Девушка присела рядом с ним на корточки.

– Лично ты мне глубоко безразличен, – сказала она. – Ты – шестерка. Полный ноль. Меня интересуют твои коллеги, их имена и адреса. Все, что тебе о них известно. И самое главное – кто стоит во главе «Красной сколопендры». Кто управляет всеми вами?

– Отправляйся к дьяволу! – проскулил Очкарик.

Девушка наклонилась к самому его уху и прошептала:

– Я там уже была…

Еще немного, и глаза Очкарика вылезли бы из орбит от страха. Он боялся ее до судорог, но еще больше боялся своих работодателей.

– Я ничего тебе не скажу! – крикнул он.

– А говорить и не нужно. – Она обхватила его голову руками. – Я сама все увижу…

Очкарик завопил от страха…

Алекса покинула чужой разум и резко оттолкнула Очкарика от себя. Он обессиленно повалился на пол и так и остался лежать без движения. Алекса обернулась к присутствующим. Ее глаза вновь приобрели обычный вид.

– Это была женщина, – потрясенно выдохнула она. – И она… такая же, как мы. Она прочитала всю информацию в мозгу этого кретина.

– Что? – недоверчиво спросила Шахиня. – Но откуда она взялась?

– Она похожа на дочь Павла Бероева, – задумчиво произнесла Алекса. – Конечно, я не уверена, но сходство поразительное.

– Дочь Бероева! – воскликнул Марат. – Ко мне в «Додзе» сегодня приходил какой-то легавый и интересовался ею!

– Вот как? – протянула Алекса. – Не нравится мне это. Если уже и легавые заинтересовались… Шахиня, Одноглазый, отправляйтесь к особняку Бероевых и подключитесь к местной вышке связи. Я хочу знать все о его обитателях. Если это действительно девчонка Бероева, я их особняк с землей сровняю.

– Так, может, сразу взорвать все к чертовой матери? – оживился Амбал. – Чего зря время терять?

– Ну мы же интеллигентные люди, – усмехнулась Алекса. – Сначала нужно все выяснить.

– А с этим предателем что делать? – спросил Одноглазый, кивнув на лежащего у его ног Очкарика.

Алекса повернулась к нему, обмахиваясь веером.

– Он сдал ей всех, кроме Матриарха, поскольку никогда не видел ее лица. Но он не виноват, он просто оказался не в том месте не в то время…

Амбал и Одноглазый медленно отошли от Очкарика, а тот поднялся на ноги и расправил плечи.

– Да, я ни в чем не виноват, – подтвердил он, глядя на Алексу, но все еще слегка покачиваясь. – Это все она, эта девчонка.

– Однако двое наших уже погибли, – вкрадчиво проговорила Алекса, приближаясь к нему. – Ты же не думаешь, что твой поступок останется безнаказанным?

– Но я… – начал Очкарик.

Алекса резко тряхнула веером, и из его боковых пластин с щелчком выскочили острые металлические лезвия. Алекса тут же сделала молниеносный выпад рукой. Очкарик с вытаращенными глазами схватился за шею, но кровь хлестала фонтаном, быстро пропитывая одежду. Алекса одним движением стряхнула с веера багровые капли, и лезвия втянулись в гнезда. Очкарик сполз по стене на пол и вскоре затих. Алекса медленно сложила свой веер, с отвращением глядя на тело, скорчившееся у ее ног.

– За работу! – приказала она остальным.

* * *

Особняк Бероевых стоял за чертой старого города. От главной дороги к нему вела узкая просека, вся в колдобинах, густо заросшая травой. Ветви деревьев так низко склонились над дорогой, что цеплялись за крышу автомобиля Никиты. Судя по всему, здесь редко ездили машины. Путь долго извивался между толстыми стволами дубов и сосен и наконец вывел его к особняку.

Это был мрачный двухэтажный дом, возвышавшийся на небольшом холме, окруженный буйно разросшимися зарослями сирени и черемухи. Особняк производил впечатление необитаемого, и мусор, разносимый ветром по двору, лишь усиливал это чувство. Позади имения виднелась большая березовая роща.

Никита оставил машину у покосившейся чугунной ограды, окружавшей территорию особняка, и подошел к воротам. Они были заперты изнутри на большой висячий замок. На воротах он не увидел даже намека на дверной звонок.

– Эй, хозяева! – крикнул Легостаев. – Есть тут кто живой?

Но особняк не подавал абсолютно никаких признаков жизни. В его окнах не было света, изнутри не доносилось ни звука. Никита отошел от дома и осмотрелся по сторонам. Расстояние до ближайших коттеджей составляло не меньше километра. Видимо, хозяева любили уединение.

– М-да, – произнес Легостаев. Похоже, он зря сюда приехал.

Глава 26

Лицо под черной вуалью

С раннего утра небо вновь затянуло тучами, и с запада подул сильный ветер. Моросил мелкий дождь. Обычно подобная мерзость затягивалась на весь день, а то и на неделю, но к тому времени, когда Никита приехал на старое кладбище, дождь, к его удивлению, прекратился, хотя по небу еще скользили серые дождевые облака и большинство присутствующих на похоронах держали в руках черные зонты.

К моменту приезда Легостаева церемония погребения уже подошла к концу. Могилы засыпали, люди медленно расходились с кладбища и рассаживались по машинам. Никита сразу заметил в толпе эффектную даму лет сорока, увешанную золотыми украшениями, со стильной прической и в дорогих туфлях на высоком каблуке – вдову Коинова. Антон Василевский показывал ему фото в газете, а затем Легостаев видел ее лично в кабинете Мерзликина.

Тамара Коинова и в траурном платье держалась как королева. Она с достоинством принимала соболезнования, но, кажется, не сильно горевала. Еще бы, отхватить такое состояние. Она стала бы первой в списке подозреваемых, если бы погиб один Коинов. Но убийство остальных директоров… К чему ей это?

Незнакомки, скрывающей лицо под вуалью, Легостаев пока не видел. То ли затерялась в траурной толпе, то ли и вовсе не пришла. Тут Никиту заметила Тамара Коинова и поприветствовала едва заметным кивком головы. Пришлось подойти.

– Примите мои искренние соболезнования, – смущенно произнес Никита. Он понятия не имел, о чем с ней говорить.

– Благодарю вас, – тихо произнесла Коинова. – Как продвигается ваше расследование? Вы уже нашли убийцу моего мужа?

«Нашли его труп, вернее, то, что от него осталось», – подумал Никита, а вслух произнес:

– Нет, но мы двигаемся в нужном направлении.

– О! – разочарованно протянула Тамара.

– Вы уже решили, как поступить с акциями?

– А чего тут решать? – удивилась вдова. – Я сразу же избавилась от них. Мне предложили такую цену, что я просто не могла отказаться. Да и к чему они мне? Я ничего не смыслю в бизнесе. Лишняя головная боль. Зато теперь я обеспечена до конца жизни и могу ни в чем себе не отказывать.

Это заинтересовало Легостаева.

– Вы так быстро нашли покупателя? – спросил он.

– Да никого я не искала, они сами нашли меня. Это некая корпорация «Горгона». Кстати, не только я продала им свои акции. Семьи Овчарова, Суздалова и Лободенко поступили точно так же.

– Вот как? Получается, что теперь контрольный пакет акций «Персея» находится в руках руководства «Горгоны»?

– Выходит, так, – подумав, согласилась Тамара.

– А вам не жаль дело, которому ваш муж отдал столько лет?

– С чего бы? – усмехнулась женщина. – Ведь он отдал эти годы не мне, а фирме! Я практически не видела его дома. Он постоянно мотался в командировки, во всякие деловые поездки. Презентации, ужины, корпоративные вечеринки. Зачастую я даже не знала, где он находится. Зато теперь знаю точно. – Она кивнула в сторону свежей могилы. – Прямо как в старом анекдоте. Ладно, извините меня, мне уже пора.

Она развернулась и, на ходу поправляя прическу, направилась к воротам кладбища, за которыми ее ждал шикарный черный лимузин. И не только лимузин – высокий молодой человек, раза в два моложе Коиновой, открыл перед ней дверцу автомобиля и поцеловал ей руку. Тамара ласково хлопнула его по плечу и почти насильно втащила в салон машины вслед за собой.

Но Никита уже думал о «Горгоне». Акции! Конечно, все дело в них. Вот и мотив. Убит президент компании, убиты члены правления, а все их акции заполучила «Горгона». Интересно, что стало с акциями Бероева? Может, Сейлин или члены ее семьи тоже продали их сразу после смерти отца? Нужно срочно разыскать Кайгородцева и расспросить его об этой «Горгоне». Кто такие ее руководители и что собой представляет компания? И как ко всему этому может быть причастна «Красная сколопендра»? Хотя это очевидно. Они не более чем исполнители заказа. Но кто же заказчик? И как тут замешана Сейлин Бероева?

Вопросы, вопросы, вопросы… и пока ни одного ответа.

– Все-таки пришел? – раздалось вдруг за спиной Легостаева, и он вздрогнул от неожиданности.

Никита даже не слышал, как она подошла. В том же черном, наглухо застегнутом плаще и шляпке с вуалью, она словно материализовалась из воздуха.

– Пойдем, – произнесла незнакомка. – Я покажу тебе кое-что.

Не дожидаясь ответа, она повернулась к нему спиной и пошла вглубь кладбища. Никита двинулся следом.

Кладбищу было уже более трехсот лет, и за это время оно сильно разрослось. Никита долго шел за женщиной по узким, посыпанным гравием дорожкам между покосившимися надгробиями, старинными склепами и цветочными клумбами. Некоторые могилы содержались в порядке, другие выглядели заброшенными. Стояла тишина, лишь изредка шелестели на ветру осины и качали ветвями пышные кусты.

– Куда мы идем? – не выдержал наконец Никита.

– В самый конец кладбища. Там они и похоронены.

– Кто?

– Увидишь. Ты слишком нетерпелив.

– Папа с мамой учили меня никуда не ходить с незнакомыми тетеньками. Особенно по кладбищам.

Она пропустила это замечание мимо ушей.

– Вот, значит, как? – помрачнел Никита. – У меня есть к вам еще один вопрос. Тогда в баре вы назвали меня Наследником. Что вы имели в виду?

Женщина остановилась и оглянулась на него. Никита готов был побиться об заклад, что она очень удивилась, хотя и не видел ее лица.

– А ты не знаешь? – спросила она.

– Хочу услышать вашу версию, – уклонился от ответа Легостаев.

Она покачала головой и двинулась дальше.

– Как ты получил этот медальон? – на ходу спросила она.

– Понятия не имею, – соврал Никита. – Он оказался в моих вещах после одной аварии.

– Что произошло?

– Моя машина упала с моста. Меня вытащили из воды в полубессознательном состоянии, и я долгое время провел в больнице.

– Ты помнишь что-нибудь об аварии?

Никита покосился на нее, стараясь рассмотреть лицо, но вуаль была слишком густой.

– У меня остались странные воспоминания о той ночи, и я не знаю, происходило это на самом деле или привиделось в полубреду.

– Иногда люди видят странные вещи. Но у большинства из нас есть идиотская привычка искать рациональное объяснение всему происходящему. Таким образом, мы стараемся обезопасить себя… либо сохранить рассудок. А ведь многое из того, что кажется странным, происходит на самом деле, как бы мы это себе ни объясняли. Ты сам смог в этом убедиться совсем недавно.

– Это правда, – тихо признался Никита. – Иногда я вижу такое… Но вы не ответили на мой вопрос.

Женщина вздохнула:

– Я знаю об этом очень мало. Если ты сам до сих пор не в курсе, значит, твое время еще не пришло. Все дело в медальоне. Его невозможно найти случайно. Это мощный артефакт… Чрезвычайно мощный. Ты мог получить его только из рук бывшего владельца либо того, кто его создал. Ты – его Наследник, я это чувствую. И рано или поздно он возьмет то, что ему причитается.

Внимание Никиты привлекла высокая полупрозрачная фигура, медленно проплывающая по проходу между могилами. Призрак молодой женщины в длинном белом платье равнодушно взглянул в сторону Легостаева и вдруг замер. Она поняла, что он ее видит! Женщина подплыла ближе, с любопытством уставилась на Никиту. Он шел за незнакомкой в черном и изредка поглядывал на привидение. Ее лицо казалось ему смутно знакомым.

Никита резко остановился. Он вспомнил ее! Это была первая жертва сектантов, обнаруженная в лесу неподалеку отсюда. Уже несколько месяцев они совершали ритуальные жертвоприношения, но у полиции пока не было никаких зацепок. Призрачная женщина грустно покачала головой и скользнула в стену древнего каменного склепа. Никита с трудом стряхнул с себя оцепенение и поспешил за своей спутницей. Что этому духу здесь нужно? Может, она похоронена где-то поблизости? Но почему она осталась здесь, а не ушла туда, куда положено? Он вздохнул. Насколько все казалось проще, когда он не видел призраков.

Женщина в черном наконец остановилась. За разговором они незаметно добрались до самой окраины кладбища. Здесь, среди совсем древних могил, можно было обнаружить и не старые захоронения. Ветви деревьев низко склонялись над надгробиями и тесно переплетались между собой, образуя подобие навеса. Никита даже не подозревал, что на этом кладбище существуют такие укромные уголки.

Перед ними находилась сдвоенная могила, огороженная низкой проржавевшей оградой. Два серых надгробных камня стояли бок о бок. Под ними покоились Анастасия и Владимир Казаковы, скончавшиеся в один день. Судя по тому, что у обоих было одно и то же отчество, они приходились друг другу братом и сестрой.

– Вы сказали, что для таких, как вы, этот медальон – все равно что маяк, – разглядывая захоронение, продолжил Никита. – Что вы имели в виду?

– Когда-нибудь тебе все станет ясно, – проговорила женщина. – А сейчас лучше взгляни на эти камни.

Она указала рукой на двойную могилу. Никита вновь посмотрел на надгробия, но не увидел в них ничего примечательного.

– Ну и что?

– Присмотрись внимательнее к фотографиям.

Он взглянул на потемневшие от времени портреты Казаковых, закрепленные на могильных камнях, и остолбенел.

Глава 27

Единственное напоминание

На могильных камнях были изображены Жанна и Руслан Игнатьевы.

– К-как… – слегка заикаясь, произнес Никита. – Как такое возможно? Тут написано, что они умерли несколько лет назад…

– Это правда. Но они умерли не своей смертью. Они были убиты и вскоре после этого стали самыми первыми членами «Красной сколопендры».

– Я ничего не понимаю. Объясните толком.

– Давай присядем, – устало произнесла женщина. – Разговор будет долгим.

Они подошли к покосившейся ограде и опустились на небольшую металлическую скамейку, стоящую рядом с ней. Никита с удовольствием вытянул ноги.

– Ты уже, наверное, знаешь что-то о «Красной сколопендре»? – спросила незнакомка.

– Немного, – ответил Легостаев. – Несколько наемников из одной организации, во главе которой стоит женщина.

– На самом деле все гораздо серьезнее. То, что я тебе сейчас расскажу, будет не совсем… обычным. Признаюсь честно, если бы ты не видел, как они на глазах рассыпаются в прах, этого разговора никогда бы не произошло.

– Я весь сплошное внимание, – заинтригованно произнес парень.

Она помолчала, словно собираясь с мыслями, а затем заговорила:

– Есть такая женщина, черная ведьма, именующая себя Матриарх. Она возглавляет «Красную сколопендру». У нее множество пособников, но главное ее оружие – семь гаэтанских демонов, которых она с помощью черной магии призвала из великого небытия. Демоны служат ей верой и правдой и выполняют все ее приказы.

Никита широко раскрыл глаза:

– Вы хотите сказать, что убийства для «Красной сколопендры» совершают демоны?

– Верно. Демоны, поселившиеся в человеческих телах. Исчадия тьмы, беспрекословно повинующиеся тому, кто призовет их в наш мир и даст им тело, чтобы они могли существовать среди людей. Демоны из измерения Гаэтан подходят для этого лучше всех остальных. Они способны слиться с толпой и ничем не выделяться. Этим тварям нравится жить на земле, но они получают особое удовольствие, убивая невинных смертных или причиняя им зло. Собравшись всемером, они составляют мощный круг силы, который подпитывает темной энергией вызвавшего их колдуна.

– Очуметь… – пробормотал Никита.

– Чтобы вызвать демона и заставить его служить себе, необходима жертва. И чем могущественнее демон, которого ты призываешь, тем больше должна быть жертва. Матриарх, например, убивала людей и пила их кровь. При этом нужно соблюдать определенный ритуал, а жертвой должен стать человек, рожденный при особом расположении планет. В момент убийства душа принесенного в жертву заключается в кровавую жемчужину, которую Матриарх нанизывает на свои магические четки. Тело при этом занимает вызванный демон. Полное овладение происходит в течение нескольких минут. Такой ходячий труп ничем не отличается от обычного человека. Но он не нуждается в пище и воде и никогда не спит. Он может жить в одном теле долгие годы и всегда выглядеть молодым. Но если кому-нибудь удастся уничтожить такого демона, его тело тут же рассыпается в прах. Кровавая жемчужина при этом лопается, и несчастная душа обретает свободу.

– Жанна и Руслан? – догадался Легостаев.

– Да. На самом деле их звали Анастасия и Владимир. Несколько лет назад они погибли в автокатастрофе, подстроенной пособниками Матриарха. После того как Казаковых похоронили, могилу тайно вскрыли, и Матриарх, строго соблюдая ритуал, собственноручно извлекла из трупов сердца, а на их место положила амулеты удержания – магические камни, закрепляющие сущность демонов в мертвых телах. Для окружающих Анастасия и Владимир Казаковы давно умерли. У них не было родственников, поэтому никто ничего не заподозрил.

– Но они ведь были официально похоронены? – не понял Никита. – При этом аннулируются документы, делаются соответствующие записи и все такое…

– Никто ничего не узнал, Матриарх позаботилась об этом. Здесь – взятка, там – угроза. Она обладает огромной властью. Так демоны стали Жанной и Русланом, а затем полностью поменяли образ жизни погибших, чтобы никто из их старых знакомых случайно не встретил их на улице. Сменили район, работу и полностью затерялись в огромном городе. Единственным напоминанием остались эти надгробные камни с фотографиями, которые никто не удосужился убрать. Но кто их тут найдет?

Действительно, место было глухое, в самом конце кладбища. Из-за сильно разросшихся деревьев сюда даже солнечный свет едва проникал.

Никита долго молчал, обдумывая рассказ женщины.

– Все равно концы с концами не сходятся, – наконец проговорил он. – И кто эта девушка в белом, которая убивает их?

– Девушка? – встрепенулась незнакомка. – Ты уверен в этом?

– Я видел ее собственными глазами.

– Какая она была?

– Примерно с меня ростом. С белыми волосами, в светящейся одежде.

Женщина поднесла трясущуюся руку к губам.

– Не может быть, – потрясенно произнесла она и торопливо встала со скамьи. – Мне нужно идти.

Никита тут же вскочил следом.

– Постойте! Вы не рассказали мне самого главного! Откуда вы знаете обо всем этом?

– Мне нужно идти, – твердо повторила женщина.

Она повернулась, чтобы уйти, но Никита крепко схватил ее за руку.

– Я не отпущу вас так просто, – проговорил он. – Вы мне столько всего наговорили, даже не знаю, во что верить! А для начала хотелось бы взглянуть на ваше лицо.

Он быстро протянул руку к ее шляпе.

– Нет! – закричала она.

Прежде чем Никита успел что-либо предпринять, незнакомка свободной рукой выхватила из кармана плаща небольшой электрошокер и прижала его к боку парня. Послышался громкий треск. Тело Легостаева скрутило судорогой и отшвырнуло в сторону сильнейшим электрическим разрядом. Он отлетел, ударился головой о край скамьи и, потеряв сознание, рухнул на посыпанную гравием дорожку.

Глава 28

Схватка на кладбище

Хриплый скрипучий голос, прозвучавший в его голове, уже не так напугал Никиту, как в первый раз.

– Нашел кому довериться! – проскрежетал Илларион Черноруков и расхохотался. – Глупый щенок! Хотя… Однажды я тоже поверил женщине. Она была красивой и утонченной… И знаешь, к чему это привело?

– Опять ты? – устало спросил Никита. – Я уж думал, ты исчез…

– Исчез! – злорадно согласился чужак. – С некоторых пор при свете дня я всего лишь тень, безмолвная и бессильная. Но как только солнце сядет, я вновь к твоим услугам!

– Проваливай туда, откуда пришел…

– Как бы не так! Неужели ты еще не понял? Мы теперь с тобой неразлучны, парень. Куда ты, туда и я. И ты сам в этом виноват, с твоей поганой привычкой вечно все усложнять!

– И чем же это я провинился? – поинтересовался Никита.

– А ты вспомни ритуал, который сорвал, – вдруг серьезно сказал чужак.

Легостаев похолодел.

– Согласно древнему пророчеству, погибший несколько столетий назад основатель стаи оборотней должен был возродиться в теле своего Наследника… Теперь припоминаешь?

Никита молчал, но мысли лихорадочно крутились в его голове. Он помнил. Помнил, несмотря ни на что. Самый ужасный день в его жизни. Мрачный зал. Древний гроб, заполненный золой. Женщина в черных одеждах, стоявшая над ним.

– Так что тебе некого винить в происходящем!

– Но я бы просто… исчез. Потерял свою сущность.

– А ты и так ее потеряешь! Рано или поздно, с твоего согласия или без него, я займу твое тело и поглощу твою личность. Этого не избежать.

– Однажды уже избежал, – усмехнулся Никита.

– Но в другой раз этот номер не пройдет. В кого ты меня превратил? Некогда могущественный колдун, альфа оборотней и некромант, теперь я лишь призрак, жалкое подобие самого себя при жизни! Покорись, Никита, отдай мне тело. Впусти меня, и тогда я, быть может, буду иногда уступать тебе место.

– В моем собственном теле? Да пошел ты!

– Куда? – усмехнулся чужак. – Я не могу уйти. Мы с тобой теперь неразделимы. Я живу в твоем разуме, а ты пользуешься остатками моей былой силы. Все эти призраки… Ты видишь их так же, как когда-то видел я. Это один из моих талантов. Признайся, ты же и сам хочешь большего?

– Единственное, чего я хочу, это чтобы ты убрался из моей головы!

– Как уже говорил, этого я не могу сделать.

– Тогда хотя бы заткнись.

* * *

Никита не знал, сколько времени он провалялся в беспамятстве, общаясь с призраком, засевшим в его разуме. Очнулся он оттого, что кто-то настойчиво и бесцеремонно ощупывал его карманы.

– Похоже, темный повелитель сегодня благоволит нам, – услышал Никита мужской голос. – Виктим сам дался в руки, и даже не придется устраивать новую охоту.

– Неслыханная удача, – добавил кто-то. – Значит, мы верно истолковали даты лунного календаря. Сегодня благоприятный день для жертвоприношения.

Жертвоприношения?! Голова раскалывалась от боли. Никита тихо застонал и попытался открыть глаза.

– Эге, очухался парнишка, – услышал он третий голос.

К горлу Легостаева тут же прижали что-то холодное и острое. Очевидно, нож. Что еще обычно прижимают к горлу, когда обшаривают твои карманы?

– Не дергайся, – произнес тот же голос. – Может, проживешь чуть подольше.

Никита послушно замер. Чья-то рука залезла ему под мышку и вытащила пистолет.

– О, – сказал первый. – Что у нас есть!

Никита осторожно открыл глаза. Небо, видневшееся сквозь переплетенные ветви над его головой, было совсем темным. Сколько же времени он был без сознания? Легостаев все так же лежал на спине в проходе между могилами. Над ним склонялись трое. Один держал у его горла нож, двое других обыскивали. Пистолет Никиты, его удостоверение и бумажник уже лежали рядом на скамейке, но дотянуться до них не представлялось возможным.

Нож держал, похоже, самый старший в компании – морщинистый старик с длинной черной бородой и густыми кустистыми бровями. Голова у него была обрита наголо и покрыта татуировкой в виде паутины. Его подельники, лет на двадцать-тридцать помоложе, выглядели как настоящие готы – с иссиня-черными волосами, в черной одежде, с черными ногтями. Все были в одинаковых длинных черных плащах с капюшонами и носили множество серебряных украшений: серьги, перстни, шипастые ошейники и амулеты в виде перевернутых пентаграмм. Парень, у которого глаза были подведены черной тушью и губы выкрашены черной помадой, деловито стаскивал с Никиты кроссовки. Он сдернул их вместе с носками, и Легостаев сразу ощутил голыми ступнями прохладный ветерок.

До Никиты дошло, в какую компанию он попал. Кажется, это были те самые сектанты, на которых уже несколько месяцев безрезультатно охотилась вся полиция Санкт-Эринбурга.

– Черт! – в сердцах выдохнул он.

– Хорошая обувка, – проговорил тем временем черногубый. – Новая совсем.

– Продадим, – буркнул старик.

– Чего это сразу продадим? Я, может, и сам еще поношу! Лишь бы размер подошел… Может, это дар от Темного повелителя?

– Ладно. Тогда костюм продадим. Шикарный костюмчик, явно бешеных денег стоит! Повелитель не будет против небольшого обогащения.

– Так я вам его и отдал, – тихо произнес Никита.

– А кто тебя спрашивать будет? – ухмыльнулся старик, показав длинные желтые зубы. – А ну-ка, ребята, давайте поднимем его.

Никиту грубо подхватили под мышки, рывком вздернули вверх и поставили на ноги. Острая галька тут же впилась в босые ступни. Они втащили его на небольшое возвышение и прижали спиной к надгробному камню в полтора человеческих роста высотой. Старик вновь прижал лезвие ножа к его горлу.

– Снимите с парнишки костюм, – велел он. – Для жертвоприношения он не нужен. А кровью зальем – никогда в жизни потом не продадим! И сорочку не забудьте.

Черногубый расстегнул на Никите рубашку, намереваясь снять ее вместе с пиджаком, и тут в полумраке блеснул золотой медальон. Сектанты ошалели.

– Амулет! Я чувствую его мощь! Темный повелитель решил сделать подарок своим жалким рабам! А наш сегодняшний виктим не так прост, как кажется. – Старик противно рассмеялся. – Сначала ствол, потом деньги, костюм, а теперь еще и это…

Он протянул руку с длинными черными ногтями и схватил цепочку. Никита резко дернулся, но сектанты держали крепко. Старик наклонился к его уху и произнес:

– Что ж ты рыпаешься, негодник? Вон ты у нас какой чистенький! – Он обнюхал Никиту, словно дикий зверь. – И пахнет от тебя хорошо, так бы и съел.

Никита посмотрел в его мутные глаза:

– Наклонись-ка поближе, старче. Я тоже кое-что тебе прошепчу.

– Ну давай, – усмехнулся старик.

Он приблизился к Никите вплотную, и в тот же миг Легостаев со всей силы ударил его головой. Старик от неожиданности повалился на гравийную дорожку, схватился за свой разбитый нос и начал кататься по камням, вопя от боли. Нож выпал из его руки.

Никита стряхнул с плеч пиджак и расстегнутую рубашку, сгреб за шиворот типа с черными губами и с силой ударил его о памятник. Затем схватил за грудки напарника черногубого, прижал к гранитному постаменту и три раза впечатал свой кулак ему промеж глаз.

Черногубый с ревом бросился на Легостаева сзади. Никита отпустил его приятеля, который послушно обмяк, резко крутанулся и с разворота ударил сектанта ногой. Парня отбросило назад, он неуклюже перевалился через низкую оградку и рухнул на надгробную плиту Казаковых.

В это время старик поднялся на ноги и, схватив со скамейки пистолет, пошел на Легостаева. Его лицо, залитое кровью, исказилось от бешенства, глаза смотрели с дикой злобой, ствол дергался в трясущейся руке. Никита выпрямился и спокойно ждал, когда тот приблизится.

– Ах ты, поганец! – взревел старик. – Да я тебе мозги вышибу!

– Попробуй. – Легостаев был само спокойствие.

Старик вскинул оружие и несколько раз нажал на курок. Пистолет издавал лишь холостые щелчки. Бандит перевел растерянный взгляд на Никиту и тут же получил от него пяткой в лоб. Старик рухнул как подкошенный, ударился затылком о надгробный камень и мешком повалился на потерявшего сознание подельника.

Никита повернулся, чтобы взять со скамейки свои вещи, и в этот момент на него налетели еще двое. Откуда они появились, он так и не понял. Эти оказались покрепче предыдущих, они сбили парня с ног и уселись на него сверху. Старик поднялся и, вытирая кровь с лица, подошел к Легостаеву.

– За это, гаденыш, Повелитель тебя по головке не погладит! – Он поставил ногу на шею парню, прижав его к земле. – Самое время для начала церемонии, – процедил он сквозь зубы. – А ну-ка, ребята, вяжите его к надгробию. Сегодня мы отведаем чистой плоти во имя нашего Темного господаря и напьемся крови, дабы умилостивить его. И Темный повелитель ниспошлет нам свое благословление.

Дело принимало неприятный оборот. Никита дернулся, пытаясь вырваться, но силы были явно неравны. К тому времени остальные подельники старика тоже пришли в себя. Вчетвером они подтащили своего пленника к надгробию, и старик достал из-за памятника смотанную в клубок толстую веревку. Никите обмотали запястья, а затем крепко привязали за руки к каменным выступам.

– Мужики, вы совсем озверели? – хмуро проговорил Никита. – Я же невкусный.

Один из них ущипнул Легостаева за бок и хохотнул:

– Жира в тебе и впрямь маловато, но нам сойдет! Знатный пистолет, – сказал он старику. – Что собираешься с ним делать?

– Возьми его себе, – отмахнулся старый людоед. – Меня другое интересует…

Он сорвал с Никиты медальон и торопливо убрал к себе в карман плаща. В его руке вновь оказался нож. Другие сектанты поставили на гранитном возвышении в круг шесть черных свечей. Черногубый начал чертить мелом затейливые символы, что-то беззвучно бормоча себе под нос.

Старик остановился перед Никитой и выставил нож перед собой.

– О, Владыка теней, – нараспев заговорил он. – Обрати свой пламенный взор на жалких рабов своих. Прими наш дар и не обдели нас своим покровительством…

Никита, затаив дыхание, наблюдал за дрожащим кончиком ножа. В этот момент Илларион в его голове недовольно заворчал:

– Ну и времена настали, хоть вообще на улице не появляйся. Что, парень, опять влип?

– Вроде того, – мысленно ответил Никита, не сводя глаз с ножа. – И все из-за тебя. У меня больше нет сил оборотня, а то бы я им показал.

– Хочешь, помогу? Тогда впусти меня ненадолго. Я сумею тебя освободить…

– Ага, как же.

– При таких обстоятельствах тебе лучше довериться мне. Я ведь заинтересован в сохранении этого тела не меньше тебя. В чьей оболочке я еще смогу возродиться, если тебя сейчас выпотрошат?

– В этом есть резон, – неохотно согласился Никита. Делать и правда было нечего. – Ладно, давай, только ненадолго.

Илларион в его голове громко и как-то хищно расхохотался.

Глава 29

Кровь врага

Старик закончил молитву и направил острие ножа в середину груди распятого. Он уже собирался нанести удар, когда другие члены секты, стоявшие рядом, вдруг испуганно зашептались. Старик поднял глаза на парня да так и замер.

Глаза у того стали желтыми, кошачьими, с вертикальными узкими зрачками. Он окинул сектантов хищным взглядом и оскалил клыки, длинные и острые, как у дикой кошки. Парень оперся на державшие его на весу веревки и с силой ударил старика обеими ногами в грудь. Тот с воплем слетел с постамента, выронив нож.

А пленник подтянул ноги вверх, весь сжался, словно пружина, дернулся, и веревки с треском лопнули. Парень задрал голову к небу и издал громкий звериный рык. Из его пальцев выдвинулись острые когти. Черные волосы, рассыпавшиеся по плечам, стали гуще и длиннее. От головы по всему телу черной волной разлилась короткая иссиня-черная шерсть. Он сел на надгробии, подобно кошмарной горгулье, и еще раз пристально осмотрел опешивших сектантов, словно выбирая, с кого начать, а затем прыгнул на ближайшего людоеда.

Старик, воя от ужаса, ползал по гранитным ступеням:

– Темный повелитель! Владыка тьмы! Защити своих детей…

Его сообщники, казалось, окаменели от ужаса, и только когда всех окатило струей крови, они, завопив, бросились бежать в центральную часть кладбища и к выходу, где стояла будка сторожа. Но никто не успел пробежать больше десятка метров.

Сначала Илларион в теле Никиты настиг самого молодого, черногубого. Мощный удар когтями вспорол спину сектанта через кожаный плащ. Бандит коротко взвизгнул и повалился в траву. Второй сектант получил такой мощный удар, что перелетел через две старые могилы и, как тряпочная кукла, повис на чугунной ограде, напоровшись на острые пики. Третьему сектанту оборотень с разбегу запрыгнул на спину и с громким хрустом вмял его в сырую и мягкую после дождя землю.

После этого Илларион в теле Никиты вернулся к каменному надгробию, у подножия которого все еще ползал старый жрец. Похоже, при падении он подвернул ногу и теперь не мог встать. Увидев приближающегося оборотня, старик громко завыл от ужаса и быстро пополз прочь. Илларион приблизился к старику и ударом ноги перевернул того на спину. Лицо старика исказилось от ужаса.

– Не трогай меня! – завопил он. – Не трогай! Я не…

Вдруг он захрипел и задергался. Оборотень, громко урча, склонился над ним, скаля белые клыки. Старик дернулся еще раз и затих. Умер от страха.

– Вот так-то! – Илларион расхохотался. Обтер чужую кровь с лица и довольно встряхнул черной гривой. – В мое время с проблемами разбирались только так.

– Ты же убил их, – потрясенно произнес Никита где-то внутри черепа оборотня.

– Иначе они убили бы тебя. Закон природы – выживает сильнейший.

– Довольно! – рявкнул Никита. – Скройся туда, откуда вылез!

– А если откажусь?

– Только попробуй!

Илларион недовольно что-то проворчал, но послушался и убрался из его головы. Никита снова стал хозяином своего тела, и превращение пошло в обратную сторону. Шерсть исчезала прямо на глазах, когти и клыки втянулись. Когда осязание вернулось, он почувствовал во рту вкус чужой крови. Парень упал на колени, и его тут же вырвало.

– Старый мерзавец! – прохрипел он, содрогаясь всем телом. – Такого уговора у нас не было…

– Тебе не понравилось? – удивился мертвый колдун. – Что может быть лучше крови врага? Она делает меня… делает тебя сильнее! С каждой каплей чужой крови твоя сила растет. Так что не пренебрегай сим драгоценным напитком…

Никиту опять вырвало. Когда рвотные позывы прекратились, он умыл лицо и грудь дождевой водой, скопившейся в мраморных чашах на некоторых старых могилах, потом подобрал свои вещи, разбросанные на земле, и начал одеваться.

Неплохо прошел день, ничего не скажешь! Узнал о существовании целой организации демонов-убийц и прикончил четверых сектантов. Нужно было избавляться от Иллариона, и чем скорее, тем лучше. Вот только как это сделать?

Никита застегнул рубашку и одернул пиджак. Хорошо хоть, с этими проклятыми людоедами покончено. Он подобрал свои кроссовки, сел и спокойно обулся, рассовал по карманам бумажник, телефон, ключи от машины и документы. Затем подошел к старику и вытащил из его кармана медальон. Подобрал с земли свой пистолет. Как удачно вышло, что, расстреляв оставшиеся патроны в замок на чердаке дома Игнатьева, он так и не удосужился получить новые и поэтому, отправляясь на кладбище, взял с собой разряженный пистолет. Как выяснилось, очень мудро поступил.

Приведя себя в порядок, Никита позвонил Игорю.

– Ты где пропадаешь?! – воскликнул Лапшин, мгновенно ответив на звонок.

– Я все еще на кладбище.

Никита поднялся со скамейки и направился в сторону выхода, на ходу ощупывая шишку на затылке.

– Ты чего? – спросил Игорь, когда приятель ойкнул от боли.

– Да так, небольшая травма. Слушай, Игорь, найди мне информацию о компании «Горгона». Кто такие, чем занимаются.

– Подожди, сейчас запишу.

В трубке послышался шелест бумаги.

– Кайгородцев не появлялся? – спросил Никита.

– Пока нет. Я звонил его секретарше, она сказала, что он уже в курсе и на днях возвращается в город.

– Хорошо.

Никита вышел из ворот кладбища и подошел к своей машине.

– Слушай, Никит, – вдруг как-то застенчиво, тщательно подбирая слова, произнес Игорь. – Если у тебя с Лизой действительно не клеится, ты не будешь возражать, если я приглашу ее куда-нибудь этим вечером? Мы с ней вчера отлично провели время.

– Да ради бога, – сказал Легостаев. – Я буду только рад.

– Славно! – обрадовался Игорь. – Я заеду к тебе через часик. Хочу кое-что у тебя одолжить.

– Давай. Только лучше часика через два. Я как раз подъеду. А еще сообщи нашим, чтобы наведались на старое кладбище. На меня тут набросились эти сектанты, пришлось с ними… разобраться. – Никита смущенно откашлялся.

– Что?! – взвился Игорь. – Ты цел?!

– Цел, – заверил его Легостаев. – А вот они – не очень… Но другого выхода не было, иначе они принесли бы меня в жертву своему Темному повелителю. Завтра я напишу все отчеты, какие от меня потребует Мерзликин. Но, похоже, это дело можно закрывать.

– Я передам Владимиру Михайловичу, – пообещал Игорь.

Никита выключил связь и взглянул на экран мобильника. Он приехал на кладбище в четыре, а сейчас было уже восемь часов вечера. Ничего себе! Почти четыре часа провалялся в отключке после удара электрошокером. Да еще эта разборка с сектантами… Никита завел двигатель и тронулся с места. Он вспомнил, что отсюда рукой подать до дома Бероевых, и решил наведаться туда еще раз.

Глава 30

Игнат и Вероника

На этот раз мрачный особняк подавал признаки жизни. Подъезжая к дому, Никита увидел, что чугунные ворота ограды распахнуты настежь. Во дворе стоял старинный черный автомобиль – раритет, стоивший немалых денег. С округлыми боками, множеством блестящих хромированных деталей – Никите такие доводилось видеть только на картинках и в кино. Крышка капота автомобиля была открыта, и мужчина в форме шофера копался в двигателе.

Никита остановил свою машину неподалеку от ворот и заглушил мотор. Вылезая, нарочно громко хлопнул дверью. Шофер Бероевых тотчас выпрямился, пристально уставился на парня, и Никита невольно подумал, что его осанке позавидовал бы даже молодой парень, хотя старику, судя по седине и морщинистому лицу, было, наверное, далеко за семьдесят. Шофер, не двигаясь с места, спокойно ждал, когда Легостаев подойдет.

– Добрый вечер, – приветливо произнес Никита, косясь на гаечный ключ, которым задумчиво поигрывал шофер. Таким ничего не стоило проломить голову. – Мы можем поговорить?

Старик согласно кивнул головой, затем вскинул правую руку вверх и начал выписывать странные знаки в воздухе, шевеля при этом губами. Черт, да он немой! Интересно, он хоть слышит, что ему говорят?

Старик обернулся к особняку и махнул рукой на его двери, потом повернулся к Легостаеву и жестом показал, чтобы тот шел к дому. Никита понял, что его отсылают к кому-то, с кем он сможет поговорить, поблагодарил старика и направился к высокому парадному крыльцу. Окна особняка были открыты, и легкие занавески колыхались на ветру. Вкусно пахло едой, и Никита вдруг ощутил жуткий голод.

Не найдя кнопки звонка, Легостаев постучал в дверь, не прошло и десяти секунд, как ему открыла сгорбленная старуха, закутанная в толстую шаль. Верхнюю половину ее лица закрывали большие очки с затемненными стеклами в толстой роговой оправе. Седые волосы, заплетенные в косу, были уложены вокруг головы.

– Здравствуйте, – приветливо проговорил Никита, показывая свое удостоверение. – Вы не могли бы ответить на пару вопросов?

– Вы что-то держите у моего лица? – скрипучим голосом спросила пожилая женщина, глядя куда-то в сторону. Именно этот голос он слышал на автоответчике.

– Удостоверение, – неуверенно произнес Никита.

– Уберите. Все равно я его не вижу, – сказала она.

У Легостаева вытянулось лицо. Она что, слепая?

– Да, – словно поняв, о чем он думает, произнесла старуха. – Я почти ничего не вижу. Лишь смутные очертания предметов, да и то при ярком освещении. А Игнат – вы, наверное, видели его во дворе – немой. Мы составляем неплохую пару, не правда ли?

– Я с-сожалею, – смущенно выдавил Никита.

– Забудьте, – махнула рукой та. – Так что вы хотели?

– Вообще-то мне нужна Сейлин.

– Сейлин? – удивилась старуха. – Зачем она вам?

– Мы ходили с ней в один спортивный клуб. Думаю, она будет рада меня видеть.

– Но ее здесь нет…

– Так она живет в городе? Не могли бы вы дать мне ее адрес? Я видел ее недавно, но она, видимо, не узнала меня.

Старуха переменилась в лице, губы у нее задрожали.

– Вы не могли ее видеть, – слабым голосом произнесла она.

– Как это не мог? – Никита недоверчиво улыбнулся. – Это точно была она.

– Сейлин умерла несколько недель назад. Вместе со всей своей семьей. Я сама занималась их похоронами.

Никита выронил удостоверение.

Старуха провела Легостаева в гостиную и усадила на потертый мягкий диван. Никита узнал, что ее зовут Вероникой. Она много лет работала в семье Павла Бероева и воспитывала всех троих его детей с самого их рождения.

– Может, чаю? – предложила Вероника.

– А вас это не затруднит? – спросил Никита.

– Что вы, что вы, – покачала головой старуха. – В последнее время у нас не слишком много посетителей, так что мы рады каждому гостю.

Она, шаркая ногами, вышла из комнаты – судя по всему, на кухню, так как скоро послышался звук льющейся воды и звон посуды. Никита с любопытством осмотрелся. В комнате царило запустение – сумрак, пыль, облупившиеся стены. Даже странно, что респектабельный особняк президента крупной корпорации изнутри напоминал лачугу. Вряд ли дом мог превратиться в такую развалюху всего за месяц с небольшим. Что-то странное было во всем этом.

Стену напротив занимал гигантский мраморный камин, огороженный чугунной решеткой. Рядом висел большой семейный портрет Бероевых. Глава семейства Павел, седовласый, представительный, чинно восседал в кресле с высокой спинкой. На коленях у него сидела симпатичная девочка лет десяти в красивом платье со множеством рюшечек. За креслом стояла черноволосая девушка, в которой Никита без труда узнал Сейлин. Рядом с ней улыбался молодой парень, очень похожий на Павла. Видимо, брат Сейлин. Картину, как и все в комнате, покрывал толстый слой пыли.

В это время в комнату неспешно вошла Вероника, осторожно неся поднос. Старуха аккуратно опустила его на низенький столик перед диваном, а сама села в кресло напротив Легостаева. Никита взял в руки горячую чашку.

– Это они на портрете? – спросил он.

Вероника повернула голову в сторону картины.

– Да, это Павел и его дети. Сейлин, Рустем и маленькая Мария. Картину нарисовали незадолго до… – голос Вероники дрогнул, – их гибели.

– А где их мать?

– Венера? Она умерла много лет назад, почти сразу после того, как родилась Маша. Павел сильно переживал тогда… Но он взял себя в руки. Поднял детей, развил свой бизнес. Он был очень целеустремленным человеком. И очень великодушным. Когда семья погибла, я узнала, что Павел оставил этот дом нам с Игнатом. Так и написал в своем завещании, что в случае кончины всех членов семьи дом и состояние остаются нам. Такой благородный человек, я даже подумать не могла…

Старуха достала из кармана носовой платок и громко высморкалась.

– Да ведь других наследников нет, – продолжила она. – Но мы хотим продать дом в самом ближайшем времени. Он слишком велик для нас двоих.

– Да, дом действительно очень большой, – согласился Никита. – А почему он в таком запущенном состоянии?

– Павел приобрел его в таком виде. Он намеревался тут полностью все перестроить, но не успел… Это сейчас тут тихо и уныло, – добавила Вероника, – а еще совсем недавно все было по-другому. – На ее лице появилась грустная улыбка. – В доме кипела жизнь! По всему дому были разбросаны игрушки Марии. К ней часто приходили поиграть ребятишки – дети друзей Павла. Везде звенел веселый смех. Рустем приводил девушек. Каждую неделю – новую. Отец не одобрял такое поведение, но никогда не говорил об этом ему в лицо. Все ждал, когда парень одумается. Старшие дети то и дело устраивали вечеринки во дворе. Сейлин общалась с подружками, а в последнее время стала встречаться с парнем, Артуром его звали. Семья готовилась праздновать юбилей Павла… С размахом, с кучей гостей. И этот юбилей стал последним в их жизни.

– Что все-таки произошло?

– Павел арендовал банкетный зал в ресторане «Розовый фламинго». Знаете, это было такое чудесное место на набережной? Так вот. На празднество пригласили только самых близких друзей. Я опоздала тогда – немного замешкалась дома, подарки упаковывала. Игнат ждал меня во дворе…

Голос Вероники дрогнул, и она замолчала. Никита забеспокоился, не стало ли ей плохо. За темными стеклами очков ему почти не было видно ее лица.

– Если вам тяжело говорить об этом, можем продолжить в другое время, – предложил он.

– Нет, я справлюсь, – наконец произнесла она. – Я приехала позже, чем остальные. Когда я уже подходила к зданию, раздался сильный взрыв… Позже я узнала, что в самый разгар вечеринки в зал ворвалось несколько вооруженных людей. Не говоря ни слова, они начали расстреливать гостей, а затем взорвали ресторан, чтобы скрыть следы своего злодеяния или добить тех, кто еще оставался жив. Тогда все сошлись на том, что это была криминальная разборка. Дескать, Павел перешел кому-то дорогу. Но все это ложь! У Бероева, конечно, имелись недостатки, но он никогда не сделал бы ничего противозаконного.

– И все члены семьи погибли? – спросил Никита.

– Да. Род Бероевых прервался.

– А на той вечеринке… кто-нибудь остался в живых?

– Ну да, было несколько человек, но все они скончались потом в больнице от полученных ран, – сказала Вероника. – Погодите, что я говорю! Арина Колмогор осталась жива, это партнерша Павла по бизнесу. Правда, после того случая она прикована к инвалидному креслу.

– Арина Станиславовна Колмогор тоже там была? – удивился Никита.

– Конечно. Они ведь с Павлом очень дружили, он просто не мог не пригласить ее на свой день рождения. С остальными членами правления «Персея» Павла связывали лишь чисто деловые отношения, вот он их и не позвал. А бедная Арина Станиславовна едва не погибла. Она сильно пострадала, когда обрушилась кровля.

– Странно. Она ничего не сказала мне об этом во время нашего разговора.

– Ну, молодой человек, – с укором произнесла Вероника, – о таких вещах не рассказывают первому встречному. Тем более об этом не станет откровенничать женщина.

– Надо будет расспросить ее. Может, вспомнит что-нибудь о том вечере.

Никита допил чай и поставил чашку на поднос.

– Спасибо, – сказал он, вставая. – Вижу, вам нелегко дался этот разговор. Не буду больше злоупотреблять вашим гостеприимством.

Он двинулся в прихожую. Вероника решила его проводить. Она шла, слегка расставив руки в стороны и постоянно шевеля пальцами, как будто опасалась наткнуться на что-либо.

– Да, и последнее. – спохватился Никита. – У вас есть фотография Сейлин?

– Конечно.

– Не могли бы вы одолжить ее мне? Обещаю, что верну.

Вероника с улыбкой кивнула:

– Подождите здесь, я принесу ее фотоальбом, и вы выберете тот снимок, который вам больше понравится.

Она развернулась и так же на ощупь ушла в соседнюю комнату, находящуюся рядом с кухней. В этот момент за спиной Никиты раздался резкий телефонный звонок. Обернувшись на звук, он увидел старинный красный аппарат на высокой тумбочке у стены. Там же стояла глубокая хрустальная ваза, доверху заполненная самыми разными визитными карточками. Старуха так и не прибежала на звон – видимо, была еще и глуховата. Телефон звякнул еще пару раз и замолк, и тут же со щелчком включился автоответчик.

– Здравствуйте, – услышал Никита знакомую запись. – С вами говорит автоответчик. В данный момент мы не можем подойти к телефону. Оставьте свой номер, и мы вам перезвоним.

Раздался гудок, а затем взволнованный женский голос произнес:

– Вероника, это Роксолана. Помнишь меня? Ты солгала, старая ведьма! Она жива! И тебе это прекрасно известно. Ты понимаешь, что это значит? Перезвони мне, как только прослушаешь эту запись! Это в твоих же интересах.

Автоответчик отключился. Вот, значит, как. Похоже, старуха рассказывает гораздо меньше, чем знает на самом деле. Но не пытать же ее? И этот голос… Никита точно уже слышал его. Вот только где?

И тут Легостаева осенило. Этот нервный, сбивчивый голос он слышал не далее как сегодня днем на старом кладбище. Он принадлежал той самой женщине в черной вуали, которая так лихо вырубила его шокером.

Роксолана, значит?

У Никиты появилась интересная идея. Он подошел к вазе с визитными карточками и начал торопливо рыться в ней. Нужная карточка нашлась на самом дне – черный картонный прямоугольник, на котором золотыми буквами была вытиснена надпись: «Роксолана. Салон белой магии». Недолго думая Никита бросил карточку во внутренний карман пиджака. Он успел вовремя: в прихожей снова появилась Вероника с небольшим пластиковым альбомом в руках. Старуха ничего не заметила.

– Вот. – Она протянула Никите альбом. – Это портфолио Сейлин. Она ведь работала фотомоделью. Тут много ее фотографий. Выбирайте любую.

Никита с любопытством пролистал альбом. В нем действительно было множество прекрасных фотоснимков Сейлин и в нарядных платьях, и в открытых купальниках. То Сейлин лежала на капоте роскошной машины, то сидела верхом на лошади, то обнимала смешную собачку. Посомневавшись, Никита в конце концов выбрал снимок, на котором лицо девушки было изображено крупным планом.

– Я возьму вот эту, – сказал он. – Сниму копию и верну фотографию вам.

– Можете оставить ее себе на память, – печально улыбнулась Вероника. – Все равно мне уже не придется на них любоваться.

Легостаев поблагодарил ее и вышел из дома. Игнат все еще копался в моторе и не обратил внимания на проходящего мимо Никиту, поэтому парень решил с ним и не прощаться. Уже сидя в машине, Легостаев еще раз рассмотрел визитную карточку Роксоланы.

– Салон белой магии, значит, – задумчиво произнес Никита. – Пора навестить эту Роксолану.

* * *

В нескольких метрах от особняка Бероевых, в густых зарослях боярышника, стоял небольшой черный микроавтобус. Машину почти полностью скрывали буйно разросшиеся кусты, поэтому ее невозможно было разглядеть со стороны дороги, ведущей к дому. В салоне фургона сидели Шахиня и Одноглазый.

Перед ними мерцала множеством небольших дисплеев хитроумная аппаратура, позволяющая прослушивать телефонные разговоры даже на очень большом расстоянии. Шахиня прижимала к ушам миниатюрные наушники, Одноглазый плавно крутил ручки настройки. Наконец женщина довольно улыбнулась.

– Роксолана! – удовлетворенно произнесла она. – Вновь вышла из тени. Похоже, она что-то знает о происходящем.

– Она расскажет все, если на нее надавить, – хмыкнул Одноглазый. – Эта ведьма никогда не отличалась особой смелостью.

– Поехали к ней, я задам ей пару вопросов, – сказала Шахиня.

– Обязательно, но сначала заедем домой. Нужно предупредить Алексу.

Одноглазый вдавил педаль газа, и черный фургон с треском выбрался из кустов на проселочную дорогу, оставив за собой кучу переломанных веток.

В это время Игнат наконец-то захлопнул крышку капота своего автомобиля. Он тут же заметил черный фургон, выехавший из зарослей неподалеку от особняка. Старик подозрительно прищурился и быстро зашагал к дому.

Глава 31

Салон Роксоланы

Перед тем как отправиться к Роксолане, Никита решил забежать домой. Во-первых, он уже порядком проголодался. Шутка ли, с самого утра ничего не есть. Хорошо хоть, Вероника напоила чаем. Во-вторых, проклятые новые кроссовки так натерли ему ноги, что он уже разулся в машине и давил на педали босыми ногами. Да и одежда представляла собой жалкое зрелище, костюм был весь в пятнах засохшей грязи и в кладбищенской пыли. Немудрено, что Игнат встретил его с монтировкой в руке.

К здоровенной шишке на затылке было страшно прикоснуться. Она уже стала поменьше, но все равно зверски болела.

Едва войдя в квартиру, Легостаев открыл морозильную камеру, вытащил оттуда пластиковый пакет с куском замороженного мяса и аккуратно приложил его к голове. Боль в затылке немного притупилась.

– Мясо? – оживился Илларион. – С кровью? Начинал бы ты уже питаться нормально, как положено оборотню.

– А тебе еще мало? – осведомился Никита. – Я не собираюсь питаться кровью. Да и тебя выпускать больше не намерен. Достаточно того, что ты сегодня натворил! Меня до сих пор подташнивает.

– Мог бы хоть спасибо сказать за спасение.

– Ага, сейчас рассыплюсь в любезностях. Ты разорвал четверых!

– Это в моей натуре. Как и в твоей!

– Ну нет. Я никогда не уподоблялся тебе!

– Лжешь! – рявкнул старый колдун. – Я, как никто другой, знаю обо всем, что ты творил! Ведь часть меня всегда незримо присутствовала в тебе. Тебе приходилось убивать…

– Только чтобы защитить своих близких.

– Нашел кого защищать! Твои друзья – сборище плебеев, а семья – жалкие неудачники. И это мои потомки! Стыдобища.

– Захлопнись! – вскипел Никита. – Не тебе оскорблять их. Скажи лучше, долго еще ты собираешься мне мешать? И почему мои раны теперь заживают гораздо медленнее обычного? Это тоже твоих рук дело?

– Моих, – злорадно ответил мертвый колдун. – Теперь ты понял, что я становлюсь сильнее? Тебе придется мне подчиниться, а иначе я еще доставлю тебе проблем.

– Мешая мне превращаться? Если меня прикончат, ты точно не получишь это тело. Об этом ты думал?

– Это тебе стоит подумать об этом. Чем дольше ты упорствуешь, тем больше опасностей тебя подстерегает, дерзкий мальчишка!

И Илларион снова замолчал. А разъяренный Никита вдруг поймал себя на мысли, что он и в самом деле с удовольствием впился бы зубами в какой-нибудь кусок мяса. Готовить уже не было ни времени, ни желания. Парень нашел в холодильнике кусок позавчерашней пиццы, снял с него прозрачную упаковку и бросил его в микроволновку. В этот момент в дверь позвонили.

Кто бы это мог быть? Он вроде никого не ждал… Ах да! Никита хлопнул себя по лбу. Скорее всего, это Лапшин. Они ведь договорились с Игорем. Помнится, он хотел что-то одолжить.

Никита пошел открывать. На пороге действительно стоял Игорь. Никита никогда его таким не видел – при полном параде, причесанный, в стильной рубашке, с ярким галстуком, в темном пиджаке и начищенных до зеркального блеска ботинках. Вот только вместо брюк натянул старые джинсы с вытянутыми коленками. В руках Игорь держал огромный букет цветов.

– Это мне? – спросил Легостаев. – Право, не стоило.

Игорь шагнул в прихожую. Пока он снимал ботинки и проходил на кухню, Никита прошлепал в спальню и быстренько переоделся.

– Пиццу будешь? – спросил он, присоединяясь к приятелю.

Он разрезал кусок на две равные части и запихнул свою половину в рот. Игорь проводил пиццу голодным взглядом, но, подумав, покачал головой:

– Нет. Не хочу. По правде сказать, мы с Лизой сегодня в ресторан идем – я ее пригласил.

– Угу?! – удивленно буркнул Никита с набитым ртом. – А от меня-то чего надо?

– У меня ни одних приличных штанов в доме нет! – пожаловался Игорь. – Ты же сам видишь, в чем я хожу. Вот и подумал, ты же у нас знатный модник, может, одолжишь что-нибудь на один вечерок?

Никита проглотил кусок пиццы.

– Ну ты, Лапшин, совсем совесть потерял! – усмехнулся он. – Мало того что мою несостоявшуюся девушку в ресторан ведешь, так еще и в моих штанах. Я такого даже в кино не видел.

– Да ладно тебе, – смутился Игорь. – Сам сказал, что не против.

– Не куксись, я пошутил. Пошли.

Никита провел его в спальню и распахнул дверцы шкафа.

– Выбирай, только у меня самого в основном джинсы.

– Джинсы там не прокатят. Серьезное культурное учреждение.

– Ага. Видал я такие учреждения. До первой вечеринки.

Никита зарылся в шкаф.

– Погоди-ка, вот вроде есть что-то. Я и забыл про них…

Он раздвинул груду вешалок и вытащил на свет добротную пару черных брюк.

– О! – восхищенно выдохнул Игорь. – Это то, что нужно!

Никита бросил ему штаны. Игорь тут же снял джинсы и натянул на себя брюки, они пришлись ему как раз впору.

– Ну ты мне просто жизнь спас, – благодарно произнес он. – Я тебе их завтра на работу принесу, естественно, в выстиранном и отглаженном виде.

– Смотри, испачкаешь – придется новые покупать.

– Да ну тебя! – отмахнулся Игорь. – Ладно, пора мне. Пошли меня выпроваживать.

Никита проводил его и, наскоро перекусив, тоже начал собираться.

* * *

Салон белой магии Роксоланы, расположенный в нескольких шагах от делового центра Санкт-Эринбурга, выглядел архитектурным памятником на фоне окружавших его каменных джунглей. Это был старинный одноэтажный особняк с высокой покатой крышей, покрытой красной черепицей, и широким каменным крыльцом. Его стены богато украшала лепнина, по углам крыши стояли невысокие мраморные статуи.

Никита оставил свою машину неподалеку от салона, припарковавшись на другой стороне улицы. Когда он уже вылезал из автомобиля, у самого особняка притормозил небольшой черный микроавтобус. Из него вышла женщина в темном брючном костюме и, быстро осмотревшись по сторонам, опрометью бросилась к зданию. Фургон тут же отъехал и скрылся за углом близстоящего здания.

Это несколько насторожило Легостаева. Женщина вела себя довольно подозрительно. Да и этот ее костюм, делающий свою владелицу практически невидимой в темноте, не внушал доверия. Он направился за ней неслышным шагом, благо мягкая подошва кроссовок это позволяла.

Незнакомка взбежала на крыльцо особняка. Никита наблюдал за ней, скрывшись за деревом. Сначала он подумал, что это и есть Роксолана. Но затем он понял, что та гораздо ниже ростом, к тому же эта была гораздо стройнее гадалки. И потом, стала бы Роксолана взламывать замок своей собственной двери? А именно этим и занималась сейчас женщина в черном.

Она присела на корточки и вставила в замочную скважину нечто длинное и узкое – в сумраке Легостаев не смог разглядеть, что именно. Женщина поковыряла этим предметом в замке, словно нащупывая нужное положение, а затем с силой надавила. Раздался щелчок, и дверь приоткрылась. Женщина мельком огляделась вокруг и бесшумно проскользнула в особняк.

Никита вынул из-за пояса пистолет и двинулся за ней следом. Выстрелить он бы, конечно, не смог, но припугнуть – это ради бога. Войдя в дом, он оказался в погруженной во мрак просторной приемной салона. Помещение освещалось проникающим сюда через большие окна тусклым светом уличных фонарей. Вдоль стен рядами стояли мягкие кресла для посетителей. Над ними висело множество плакатов, расписанных некими странными символами. Дальняя дверь была приоткрыта. Оттуда в приемную проникали отблески колышущегося света.

Туда Никита и направился. По пути он увидел большой портрет хозяйки салона. Роксолана на нем выглядела лет на сорок, не больше. Гадалка имела резкие черты лица, густые черные брови и большие карие глаза, обрамленные пушистыми ресницами. В ней было что-то от цыганки. Может быть, оттого, что она была изображена в каком-то немыслимом балахоне, вся увешанная золотыми украшениями. Может быть, из-за ее роскошных черных как смоль волос, распущенных по ее плечам. Рассмотрев портрет, Никита двинулся дальше по коридору.

Глава 32

Старая знакомая

Перед стоящим посреди комнаты низким столиком сидела на коленях Роксолана. На столике мягко светился большой хрустальный шар. Роксолана водила над ним руками, и внутри медленно колыхалась сизая дымка. За спиной женщины в огромном камине ярко пылало пламя, служившее единственным источником освещения в этой комнате. Электрическими светильниками гадалка пользовалась редко – в ее работе электрический свет был нужен меньше всего. Кроме того, с потолка свисала тяжелая металлическая люстра со свечами, которая зажигалась лишь для проведения особых ритуалов или создания соответствующего антуража.

Вдоль затянутых темной тканью стен были расставлены зеркала и множество мягких кресел и пуфиков, отделенных друг от друга высокими китайскими ширмами.

Шахиня осторожно вошла в зал, внимательно огляделась по сторонам. Золотое ожерелье у нее на шее заблестело, отражая огонь в камине.

– Какая безвкусица… – фыркнула Шахиня. – Только чучела крокодила под потолком не хватает! Ну, здравствуй, ведьма.

Роксолана медленно обернулась.

– Шахиня? – бесстрастным голосом произнесла она. – Здравствуй, убийца.

Шахиня захихикала и несколько раз хлопнула в ладоши.

– О! Так ты и вправду видишь людей насквозь? – улыбаясь, сказала она.

– Людей – да. А таких, как ты, демон, я чувствую. Я ощутила могильный холод, как только ты вошла в салон.

Улыбка исчезла с лица Шахини.

– Значит, представляться не обязательно, – холодно произнесла она. – Мы перехватили твой телефонный звонок слепой старухе.

Роксолана закрыла глаза, мысленно коря себя за опрометчивость.

– Так, значит, девчонка жива? – спросила Шахиня. – Отвечай, ведьма. Лучше не испытывай мое терпение, ведь ты знаешь, на что я способна.

– Не нужно мне угрожать, – спокойно произнесла гадалка. – Я все равно сказала бы тебе. Она действительно жива, я только что видела ее в своем шаре.

– В шаре?! – Шахиня громко расхохоталась. – Ты что, смеешься надо мной?!

– Двое ваших уже мертвы. В ближайшем будущем та же участь ждет и остальных. Ты находишь это смешным?

– Неужели ты думаешь, что я тебе поверю? Это ты тоже видела в своем шаре?

– Нет. Но я желаю этого больше всего на свете.

– Вот как? – Шахиня вскинула брови. – Что же такое мы тебе сделали, что ты так ненавидишь нас?

– Матриарх разбила мою жизнь! – крикнула Роксолана. – Я всей душой желаю, чтобы она поскорее сдохла. Да! И я во всем помогу Сейлин, если она обратится ко мне за помощью! Я долго ждала этого, и, похоже, моя мечта начинает сбываться.

Шахиня приблизилась к ней.

– Мечта? – зловеще переспросила она. – Да ты не доживешь до того момента, когда она сбудется. Уж я об этом позабочусь!

В эту минуту в зал вошел Никита и, мигом сориентировавшись, вскинул пистолет. Обе женщины уставились на него так, словно привидение увидели.

– Ты?! – выдохнула Роксолана и, поняв, что выдала себя, зажала рот ладонью.

– Ты? – выдохнул Никита, узнав Шахиню.

– А ты еще кто такой? – скривилась убийца. Она Никиту не узнала.

Им уже приходилось сталкиваться несколько лет назад, когда она работала ассистенткой у фокусника Иннокентия Бестужева. Но после новогодней ночи, когда монстры из зазеркалья попытались прорваться в наш мир, Шахиня бесследно исчезла, и все это время ее считали погибшей. Но вот она снова стояла перед Никитой, живая и здоровая.

– Какого черта тут творится? – хмуро спросил Никита.

– Огнестрельное оружие, – разочарованно протянула Шахиня, увидев пистолет в его руке. – Удел слабаков! Только честный поединок может показать, чего ты стоишь на самом деле.

– Тебе бы книжки писать, – сказал Легостаев. – Уж больно красиво излагаешь.

Шахиня закрыла глаза и замерла, словно прислушиваясь. Никите вдруг на мгновение показалось, что его что-то коснулось, будто холодная и липкая рука провела по лбу.

– Ах, – проговорила Шахиня, – у нас тут служитель закона и оборотень в одном флаконе. Вот так совпадение! Служитель закона, ты же не станешь стрелять в беззащитную женщину? – вкрадчиво спросила она.

– Если только она меня к этому не вынудит.

Шахиня изящным движением подняла руки вверх и сомкнула их на затылке.

– Может, обыщешь меня?

– Лучше отойди к стене, – твердо сказал Никита.

Но Шахиня одним молниеносным движением вытянула из прически длинную острую шпильку и метнула ее в Легостаева. Парень едва успел отпрянуть в сторону, и вместо груди, куда целилась убийца, шпилька впилась ему в плечо.

– Черт! – вскрикнул Легостаев.

Шахиня вдруг оказалась прямо перед ним, она выбила пистолет из его руки, а затем ударила ногой в живот. Никиту отбросило назад, он сшиб картонную ширму, стоящую позади, и рухнул на нее сверху. Недюжинная сила противницы поразила его. Но, не давая себе отвлечься, парень ухватился за конец шпильки и, стиснув зубы, выдернул ее из плеча. Дьявол, это был настоящий трехгранный стилет! Легостаев отшвырнул его в сторону и медленно поднялся на ноги.

«Хороша, мерзавка!» – восхитился Илларион в его голове.

«Заглохни!» – мысленно рявкнул Никита.

«Зови, если что. Я с радостью оторву ей башку».

Шахиня уже подняла его пистолет.

– Жаль, что мы познакомились при таких обстоятельствах, – проговорила она. – Но ты сам виноват!

Никита выпрямился.

– Вообще-то мы уже встречались. Ты совсем меня не помнишь?

– Правда? – прищурилась Шахиня. – Видишь ли, я не так давно занимаю это тело.

Никита похолодел. Перед ним стоял один из демонов, о которых говорила Роксолана. Значит, Шахиня действительно погибла, а эта тварь заняла ее пустую оболочку.

– Может, истинная Шахиня и была с тобой знакома, но это не помешает мне вышибить тебе мозги, – проговорила она.

– И тебя не смущает, что огнестрельное оружие – удел слабаков? – поинтересовался Легостаев.

– Все верно, но, видишь ли, я сейчас очень тороплюсь, – скривилась в улыбке новоявленная Шахиня.

И она со щелчком взвела курок. Судя по тому, как твердо женщина держала пистолет, она отлично умела с ним обращаться. Никите стало реально не по себе. В это время Роксолана, стоявшая за спиной Шахини, высоко подняла хрустальный шар, намереваясь ударить ее по голове. Но Шахиня, мигом почуяв опасность, быстро обернулась и выстрелила женщине в самое сердце. Гадалка рухнула как подкошенная, и хрустальный шар грянулся о пол и разлетелся на множество осколков.

– Нет! – крикнул Никита, бросаясь на Шахиню и сбивая ее с ног.

Он попытался вырвать у нее оружие, но убийца крепко вцепилась в пистолет. Они покатились по полу, отчаянно борясь друг с другом. Внезапно Никита увидел, что дуло уже направлено ему в лоб. Он схватил женщину за запястье и резко дернул вверх. Шахиня нажала на курок. Выстрелы загрохотали прямо над ухом Легостаева, но он крепко сжимал ее руки, отводя их как можно дальше в сторону.

Одна из пуль угодила в цепь, поддерживающую люстру, и перебила ее. Огромный железный обод с оглушительным треском обрушился на пол в метре от них, подняв тучи пыли. Никита и Шахиня, задыхаясь и кашляя, одновременно откатились в сторону.

На седьмом выстреле у Шахини кончились патроны. Она резко ударила его коленом между ног. Никита с приглушенным воплем согнулся пополам, а Шахиня вскочила на ноги.

– Ты окончательно меня разочаровал, служитель закона, – тяжело дыша, прошипела она, срывая с шеи ожерелье.

Что-то со свистом вспороло воздух рядом с Никитой. Он отскочил в сторону и изумленно уставился на длинный, тонкий золотой трос, в который превратилось украшение Шахини. Трос завивался вокруг нее огненными кольцами, словно гимнастическая лента, повинуясь каждому движению ее цепких пальцев. Шахиня ловко управляла золотыми кольцами и постепенно приближалась к Легостаеву, а потом вдруг сделала молниеносный выпад. Конец троса рассек щеку Никиты. Парень дернулся и схватился за лицо. Кровь хлынула ручьем. Шахиня рассмеялась и подошла еще ближе. Никита метнулся в сторону. Она повернулась к нему. Легостаев попытался поднырнуть под свистящий в воздухе трос и дотянуться до Шахини, но она сразу раскусила его замысел и следующим взмахом распорола ему руку от бицепса до запястья. Рукав футболки мигом пропитался кровью.

Сквозь мелькающие перед глазами огненные кольца Легостаев вдруг увидел Роксолану. Женщина еще была жива. Она подползла к валявшемуся на полу пистолету и взяла его дрожащей рукой.

– Обернись, тварь, – прохрипела гадалка.

Шахиня удивленно приподняла бровь, резко обернулась и повела рукой. Конец троса тут же обмотался вокруг ствола пистолета и легко вырвал его из руки Роксоланы. Шахиня на лету подхватила оружие, а голова Роксоланы снова поникла. Силы быстро покидали ее.

Шахиня вновь повернулась к Никите и плавно качнула трос. Тот мгновенно обернулся вокруг шеи парня, перекрыв ему доступ воздуха. Легостаев схватился за горло, не в силах вздохнуть, попытался сорвать с себя путы, но трос не поддавался. Шахиня рывком подтащила его к себе и ударила ногой в солнечное сплетение. Никита, скрючившись, рухнул на колени у ее ног. Она громко захохотала.

– Вот и все, конец твоей карьере! – воскликнула демоница, целясь противнику в голову.

Но пистолет Никиту не пугал – он так и не удосужился зарядить оружие. Зато парень начал задыхаться. Его лицо покраснело, на лбу выступили крупные капли пота, жилы на шее вздулись. Все плыло и темнело перед глазами. Где-то в глубине сознания сыпал проклятиями и завывал от ужаса Илларион.

Легостаев уже мысленно прощался с жизнью, как вдруг краем глаза заметил волны, пошедшие по стене. Наверное, галлюцинация, предсмертный бред. Но тут до него дошло, что он лежит возле высокого, в полный рост, зеркала и рябь разбегается по стеклянной поверхности. Волны становились все сильнее и сильнее, затем по ту сторону зеркала возник светлый расплывчатый силуэт.

Шахиня с усмешкой нажала на спусковой крючок… Выстрела не последовало. А из центра зеркальной поверхности высунулась тонкая белая рука, сжимающая длинный меч с рукояткой из слоновой кости. Серебристый клинок резко рубанул по пистолету в руке Шахини, и оружие распалось на две части, как кусок мыла. Демоница, взвизгнув от боли и неожиданности, отдернула ушибленную руку. Хватка троса на шее Никиты сразу ослабла, так что ему удалось сделать вдох. А когда Шахиня отскочила от вздыбленной глади зеркала, трос вообще слетел с шеи парня. Теперь он змеился вокруг своей владелицы, словно защитная броня.

Из зеркала одним легким движением выбралась Сейлин Бероева, и комнату залил белый свет, струящийся от ее волос и одежды. Сияние было настолько ярким, что Никита прикрыл глаза ладонью.

Сейлин подняла меч на уровень груди и шагнула к Шахине. На лице той отразился неподдельный ужас, и конец троса тут же метнулся навстречу девушке, заслоняя хозяйку. Сейлин отскочила, схватилась за Никиту, чтобы не упасть, и тогда трос обмотался вокруг ножки одного из пуфиков. Шахиня сильно дернула, и пуфик взмыл в воздух, пронесся через весь зал и вылетел в окно. Послышался звон бьющегося стекла, тяжелые портьеры вместе с карнизом с грохотом рухнули на пол.

Шахиня стремительно пересекла зал и выпрыгнула в окно вслед за пуфиком. Сейлин бросилась за ней, но увидела лишь спину убийцы, быстро мелькающую между деревьями. Она уже приготовилась прыгнуть следом, но тут Никита крикнул:

– Сейлин!

Девушка обернулась – она была прекрасна даже с седыми волосами.

– Позаботься о Роксолане, – тихо, но отчетливо произнесла она. – И оставь это дело, Никита. Это мой крест.

Затем Сейлин вскочила на подоконник и растворилась в ночи. Никита с трудом поднялся на ноги и подошел к лежащей на полу Роксолане. Она смотрела на парня с мольбой и с трудом дышала, ее шелковый балахон весь пропитался кровью. Легостаев опустился рядом и зажал ее рану рукой.

– Все будет хорошо, – сказал он. – Только не двигайтесь. – Он вытащил из кармана мобильник и позвонил в скорую. Ответили быстро.

– Огнестрельное ранение! – почти прокричал в трубку Легостаев.

– Говорите адрес, – услышал он женский голос.

Никита прижал телефон плечом, достал из внутреннего кармана пиджака визитную карточку салона и продиктовал им адрес.

– Ждите, машина будет с минуты на минуту, – ответили ему.

Роксолана грустно улыбнулась.

– Какая может быть скорая? – с трудом прошептала она и закашлялась. – Я много лет предсказывала судьбы незнакомым людям. Неужто ты думаешь, я не знала, что ждет меня саму? Мне на роду было написано погибнуть от руки демона…

– Почему вы сразу не обратились ко мне?! – простонал Никита. – К чему весь этот маскарад? Что за глупые игры?

– Я знала свою судьбу и все равно пыталась подстраховаться… Как видишь, ничего не вышло. Они все-таки нашли меня. Прости за электрошок на кладбище. Я потеряла голову… Мне казалось, что другого выхода нет…

Она снова зашлась кашлем. Кровь из раны пошла еще сильнее. В это время сквозь разбитое окно донесся шум заводящегося двигателя. Подозрительно знакомый шум. Никита сунул руку в карман. Так и есть! Ключи от его машины исчезли. Видимо, Сейлин вытащила их, когда схватилась за него.

Роксолана проследила за его взглядом.

– Появление этой девушки – кара, возмездие Матриарху, отмщение за все ее преступления. Только так можно объяснить это странное роковое совпадение… Рано или поздно это должно было произойти… – слабеющим голосом произнесла женщина.

– О чем вы? Какое совпадение? Кто она, эта Матриарх?

– Страшная женщина, – выдохнула Роксолана. Ее трясло мелкой дрожью. – Но с Сейлин она просчиталась. Пообещай мне… пообещай…

Ее глаза закатились, и тело обмякло. Никита приложил ладонь к шее женщины. Пульса не было. Роксолана скончалась, и его единственная надежда пролить хоть какой-то свет на всю эту историю умерла вместе с ней.

Глава 33

Смертельная гонка

Выпрыгнув из окна гадального салона, Шахиня промчалась через сад, выбежала на темную улицу, свернула в переулок, где ее ждал Одноглазый, и с перекошенным от страха лицом ввалилась в микроавтобус. Ее трос-ожерелье было туго намотано на кулак.

– Гони! – завопила Шахиня. – Гони что есть мочи!

Одноглазый не имел привычки задавать лишних вопросов. Он тут же ударил по газам, и черный фургон резко сорвался с места и устремился в сторону старого города.

Сейлин отставала от них всего на несколько минут. Она заскочила в машину Никиты, вставила ключи в замок зажигания. Через несколько мгновений серебристый автомобиль Легостаева уже мчался по дороге за черным микроавтобусом.

Фургон Одноглазого на огромной скорости летел по ночным улицам. Отражения витрин, неоновых вывесок и рекламы так и мелькали на его блестящих боках.

– Что происходит? – на ходу спросил Одноглазый.

– Это была она! – крикнула в ответ Шахиня. – Она, понимаешь? Сама Сейлин, дочка Бероева! Она вышла из зеркала и едва не снесла мне голову! Я чуть с ума не сошла от страха!

– Ты сбежала? Испугалась какой-то соплячки? – изумился Одноглазый.

– Она далеко не соплячка! Ты слышишь, о чем я тебе толкую, кретин? Она вышла из зеркала! – заходилась в крике Шахиня. – Ей доступен проход в зазеркалье, а на это способны лишь сильнейшие из демонов!

Одноглазый потрясенно замолчал.

– Ты права, – наконец произнес он. – Зазеркалье… Надо сообщить об этом Алексе и Матриарху! И зачем тогда мы так гоним?

Он сбавил скорость. И фургон тут же содрогнулся от мощного удара сзади. Шахиня с размаху врезалась лбом в лобовое стекло и зашипела от боли. Одноглазый вновь прибавил скорость и глянул в зеркальце заднего вида. Их по пятам преследовала машина серебристого цвета. От водителя исходило яркое свечение, белый свет заливал салон легковушки.

– Это она! – в ужасе завизжала Шахиня. – Она на пике силы. Гони! Мы должны уйти от нее!

Машины неслись на огромной скорости. Фургону удалось на какое-то время оторваться, но Сейлин прибавила скорость, и расстояние между ее автомобилем и фургоном Одноглазого быстро начало сокращаться.

* * *

Игорь Лапшин и Лиза Орлова прекрасно проводили время. Они поужинали в одном из самых дорогих ресторанов города. Игорь оставил в нем почти всю свою зарплату, но старался не думать об этом. Лиза оказалась очень приятной в общении девушкой, остроумной, образованной и интеллигентной, она его просто очаровала. Накануне в «Баккара» он будто с совершенно другим человеком общался – Лиза ему все уши прожужжала о Никите. То объяснялась ему в вечной любви, то ругала на чем свет стоит. А сегодня она даже не вспоминала про Легостаева. Весь вечер внимательно слушала Игоря, пока у него не кончились темы для разговора. В момент паузы она вдруг спросила:

– Когда ты родился?

– Двадцатого августа, – чуть удивленно ответил Игорь.

– А сколько тебе лет?

– Девятнадцать.

– Значит, ты родился в… Как удачно! – воскликнула Лиза, улыбаясь.

– Что?

– Ты идеально мне подходишь по гороскопу! – сказала она.

Игорь просиял. Он попытался прочесть ее мысли, но алкоголь притупил его способности. Единственное, что он сумел уловить, так это непреодолимый интерес к своей персоне, а большего он и не желал.

Когда вечер подошел к концу, Игорь вызвался отвезти Лизу домой. Она очень мило согласилась и, едва они сели в машину, нежно поцеловала его в губы. Тут Игорь потерял дар речи от восторга и окончательно растаял. Когда же они остановились на перекрестке перед светофором и Лиза поцеловала его еще раз, он обнял ее за плечи и ответил на ее поцелуй.

И в этот момент их машину вдруг с ужасающим грохотом развернуло на асфальте на все сто восемьдесят градусов. Мимо словно пронеслись два торнадо. Высунувшись из окна, у которого оказалось выбито стекло, Игорь успел увидеть далеко впереди черный фургон, который и зацепил их краем. За ним, визжа покрышками, мчалась другая машина, судя по марке, цвету и номеру, принадлежавшая Никите Легостаеву.

Игорь остолбенел. Лиза с вытаращенными глазами медленно, как во сне, стряхнула с подола платья осколки стекла. Мимо, оглашая все вокруг истошным ревом сирен, промчались две патрульные машины с включенными мигалками.

– Какой… выброс адреналина, – тяжело дыша, проговорила она.

– Ага… – сдавленно пробормотал Игорь. – У меня тоже… адреналин… чуть в ботинки не потек.

* * *

Смертельная гонка по ночным улицам продолжалась. Черный фургон влетел на мост, соединявший центр со старым городом, и в этот момент машина Сейлин наконец настигла его и вновь с силой поддала сзади. Шахиня выругалась. Микроавтобус начало болтать на дороге, бросая из стороны в сторону, но Одноглазому быстро удалось выровнять движение. Сейлин теперь мчалась рядом с ними.

– Бешеная гадина! – рявкнул Одноглазый в открытое окно. – Погоди у меня!

Он резко сбавил скорость, и машина Сейлин тут же ушла далеко вперед.

– В эту игру можно играть и вдвоем! – процедил сквозь зубы Одноглазый.

– Что ты задумал? – хмуро спросила Шахиня.

– Сейчас увидишь!

– Не нравится мне это.

– А кто тебя спрашивает? – ухмыльнулся Одноглазый.

Серебристый автомобиль Сейлин достиг противоположного конца моста, резко развернулся и помчался обратно навстречу фургону. Черный микроавтобус быстро набирал скорость. Где-то далеко позади замерцали мигалки патрульных машин.

– Она совсем спятила?! – закричала Шахиня.

– Она приняла мои правила игры! – довольно осклабился Одноглазый.

– Какие правила?! Ты убьешь нас обоих!

Но Одноглазый словно не слышал. Он вцепился в руль так, что побелели костяшки пальцев. Шахиня с ужасом глядела на дорогу: узкая трасса с двумя полосами движения, огражденная массивными металлическими опорами. Других машин нет, и они мчатся навстречу друг другу прямо посередине полосы. Тот, у кого не выдержат нервы, свернет и врежется в ограждение! Двое сумасшедших, они решили протаранить друг друга! Расстояние между машинами быстро сокращалось.

– К дьяволу вас обоих! – крикнула Шахиня.

Она на полном ходу распахнула дверь фургона и совершила гигантский прыжок. Золотой трос взвился вверх, обмотался вокруг толстой перекладины одной из опор, нависшей над дорогой, и Шахиня повисла высоко над трассой, абсолютно невидимая на фоне черного неба.

Когда патрульные машины пронеслись мимо, она легким движением руки отсоединила конец троса от балки и плавно приземлилась на асфальт. Трос, снова став ожерельем, обвился вокруг шеи Шахини, и она, звонко стуча каблучками, устремилась прочь от этого места.

А Одноглазый и не думал сворачивать. И Сейлин тоже. Когда дистанция между машинами составила всего каких-то шесть метров, бриллиантовый кулон Сейлин вдруг полыхнул ослепительно-белым светом. Одноглазого моментально ослепило этой вспышкой. Нестерпимая, резкая боль пронзила его единственный глаз. Он с диким воплем схватился за лицо, закрутил головой, пытаясь уклониться от безумного сияния. В тот же миг фургон сильно вильнул и на огромной скорости врезался в железную опору моста.

Раздался оглушительный взрыв. Обломки фургона взлетели высоко в воздух и посыпались в темную воду. К месту аварии тут же подлетели патрульные машины. Из них выскочили сотрудники дорожной полиции, но они уже ничего не могли сделать. Пламя полыхало настолько сильно, что к обломкам фургона было невозможно приблизиться.

Серебристая машина резко затормозила неподалеку от места взрыва. Во что она превратилась! Смятые, искореженные бока, выбитые стекла, сплющенный капот…

Когда подбежали патрульные, выяснилось, что двери машины заперты изнутри, но в самом автомобиле никого нет.

* * *

Очередная багровая жемчужина на старинных магических четках лопнула в тот момент, когда Алекса стояла перед Матриархом в ее подземном святилище. Обе женщины вздрогнули и безумными взглядами уставились на сизый дымок, поднимающийся от осколков. Матриарх медленно подняла четки.

– Кто на этот раз? – дрогнувшим голосом спросила Алекса.

– Одноглазый.

– Черт! – рявкнула Алекса. – Да что же это творится?! Видно, придется мне самой браться за это дело.

– Естественно, – холодно произнесла Матриарх. – Ты – их предводитель. Теперь у тебя просто нет другого выхода. Но не забывай и о том, что скоро в город вернется Кайгородцев, последний претендент на кресло президента компании. Он не должен дожить до утра.

– Ни о чем не беспокойтесь, госпожа. Я лично позабочусь об этом.

И Алекса склонилась в почтительном поклоне.

Глава 34

Непростая ситуация

Домой Никита вернулся только под утро и, не раздеваясь, рухнул на кровать. Глубокий сон, словно толстое одеяло, накрыл его с головой. Но не прошло и трех часов, как парня разбудил настойчивый стук в дверь. Никита приоткрыл один глаз и взглянул на часы: девять утра. В дверь снова постучали.

Наверняка Игорь Лапшин. Чертыхнувшись, Никита вяло сполз с постели, прошел в прихожую и открыл дверь. На пороге стояла Татьяна Пожарская.

– Ты решил не показываться сегодня на работе? – спросила она, шагнув в прихожую. – Наслышана о твоих похождениях.

Никита понял, что снова лечь в постель не удастся:

– Кофе будешь?

– Нальешь, так буду.

– Тогда пойдем на кухню.

– Что произошло в гадальном салоне? – спросила Татьяна, следуя за Никитой и глядя, как он включает кофеварку. – Там настоящий разгром.

– Все равно не поверишь. – Легостаев сладко потянулся, разминая затекшую спину.

– Знаешь, за эти годы я такого навидалась, что поверю чему угодно! – сказала Татьяна. – Теперь вот еще мертвецы, рассыпающиеся прямо на глазах… Бр-р-р!

– Это радует, – кисло улыбнулся Никита. – Значит, когда меня упекут в психушку, тебя посадят в соседнюю палату. Что ж, мне будет не так одиноко.

– Сказал оборотень мутантке, способной к моментальной регенерации, – насмешливо договорила Татьяна. – Весельчак. Так что же произошло на самом деле?

Кофеварка отключилась. Никита налил две чашки кофе, сел за стол и неторопливо, обстоятельно рассказал обо всем, что произошло с ним за вчерашний день, начиная с кладбища и заканчивая дракой в салоне белой магии.

– А что там с убитыми сектантами? – поинтересовалась Пожарская, когда он закончил. – Признаться, меня несколько напугало то, как они выглядели. Их словно дикие звери терзали…

Легостаев молча смотрел на нее своими зелеными глазами и пил кофе.

– Я здесь ни при чем, – наконец тихо произнес он.

– Я знаю тебя уже несколько лет и представляю, на что ты способен. Эти сектанты – они убийцы, настоящие сумасшедшие. Я понимаю, что они заслужили такую участь… Но все-таки… Как они погибли?

Никита отставил пустую чашку в сторону.

– Ладно, – наконец произнес он. – Я расскажу тебе. Но об этом никто не должен знать… Ни Игорь, ни Антон, ни наше руководство. Обещаешь?

– Мог бы даже не спрашивать, – сказала Татьяна.

– Ты ведь знаешь о моем прошлом. В мое тело хотел вселиться дух основателя Парда пантер, а я должен был стать всего-навсего оболочкой для проклятого мертвеца… Это должно было произойти в ночь Кошачьего Глаза – особое время, когда призраки становятся сильнее. И вот теперь, два года спустя, снова наступила такая ночь, и дух Иллариона, моего предка и того самого основателя Парда, настиг меня.

– Авария на мосту? – быстро спросила Татьяна.

– Да, – кивнул Никита. – Пока я был без сознания, старый колдун сумел каким-то образом возродиться во мне. Охранный символ у меня спине больше не действует. Теперь после захода солнца я слышу его голос у себя голове. Он способен управлять моим телом и трансформировать его. Это он убил сектантов на кладбище… моими когтями и клыками. А я могу теперь видеть призраков, как мог он, когда был жив. Этакий симбиоз…

Татьяна невольно поежилась:

– Призраков?

– Угу, – кивнул Никита.

– Что ж, это объясняет твое странное поведение, когда ты, например, пялишь глаза в потолок и бледнеешь, как сама смерть. Они говорят с тобой?

– Не всегда.

Татьяна устало помассировала переносицу:

– Иногда мне кажется, что я сплю и вы все мне снитесь.

– Проснуться не хочется? – с улыбкой поинтересовался Никита.

– Ты еще шутишь? – возмутилась девушка. – Нарассказал мне всяких ужасов, а сам сидит улыбается!

– Самое поганое то, что мой мертвяк не дает мне перекинуться, пока сам этого не захочет. Из-за него меня уже пару раз едва не прикончили.

– А вот об этом нашему руководству точно знать не следует, – нахмурилась Татьяна.

– Именно.

– А избавиться от него ты не пробовал?

– Каким образом? – горько спросил Никита.

– Я могу поговорить с Таисией, главой «Белого Ковена». Вдруг она поможет?

– Честно сказать, мне боязно к ним обращаться. Они уже пытались убить меня, чтобы избавиться от проблем с Илларионом. Да, мы с ними расстались полюбовно… Но если они узнают, что колдун вернулся, на этот раз могут довести начатое до конца.

Татьяна надолго замолчала.

– Невероятно, – наконец произнесла она. – Безумно, страшно… Я даже не знаю, что сказать. Нам нужно хорошенько обмозговать эту непростую ситуацию.

– Так я и поступлю, когда мы покончим с этим делом.

– Кстати, – вспомнила вдруг Татьяна. – Твою машину обнаружили вчера же ночью. На мосту.

– В каком состоянии?

– В ужасном.

– Так я и думал, – расстроился Никита. – Не везет мне со служебными машинами.

– Они устроили бешеные гонки по улицам города. Эта Сейлин на твоей машине и небольшой черный фургон без номеров. Игоря едва не убили – буквально снесли его с перекрестка, машина Лапшина практически развалилась на две части. Затем они решили протаранить друг друга на мосту, и вот итог: твоя машина разбита вдребезги, фургон вообще врезался в опору и взорвался. Тело водителя обгорело до такой степени, что даже невозможно определить, мужчина это или женщина. Но знаешь, обычно тела так не горят… – задумчиво произнесла Татьяна. – Он просто рассыпался, как труха. Даже скелет распался на составные части…

– Думаешь, этот человек был таким же, как Жанна и Руслан?

Татьяна пожала плечами:

– Я бы не удивилась. Нужно спросить у наших, не обнаружили ли они на месте взрыва яйцеобразный камень… Да, твой пистолет нашли в гадальном салоне. Он разрублен надвое, словно был вырезан из деревяшки. У тебя есть еще оружие?

– Нет. Я не держу дома склад боеприпасов.

Татьяна поставила чашку на стол, затем вытащила из-под полы пиджака свой пистолет и протянула Легостаеву:

– Вот, возьми пока.

– А как же ты? – спросил Никита.

– Тебе он сейчас нужнее, мало ли что. А когда появишься в Департаменте, вернешь. Тебе все равно новое оружие выдадут.

– Спасибо.

Никита убрал пистолет со стола.

– У меня в голове настоящий сумбур, – вздохнула Татьяна. – Все настолько запутано, что непонятно, за что ухватиться. Убиты члены правления компании. Их убийцу приканчивают в тот же день, а следом – и ее брата. Теперь ты говоришь, что существует целая группировка убийц, которые даже не люди!

– Ну, – пожал плечами Никита, – я этого не утверждаю. Так мне сказала Роксолана.

– Еще эта Роксолана! Труп за трупом, а мы еще толком ничего не понимаем. Членов «Красной сколопендры» убивает Сейлин Бероева, якобы погибшая, но на самом деле очень даже живая. И откуда у нее взялись необычные способности? Она ведь не имела отношения к «Экстрополису»?

– Кто ж ее знает?

– И почему она совершает эти убийства?

– Чтобы отомстить за свою семью? – предположил Никита.

– Получается, что она убирает исполнителей. Почему сразу не разберется с заказчиком?

– Может, он давно уже мертв, – заметил Никита. – Или она просто не знает, кто стоит за преступлениями, и таким образом хочет заставить его потерять бдительность и выйти из тени?

– Вполне возможно, – согласилась Татьяна. – Только мы с тобой из-за этого попали в незавидное положение. Мы должны прекратить убийства и задержать виновную. Но она ведь уничтожает убийц, и с каждым ее нападением чудовищ становится все меньше. По крайней мере, так было до сих пор. И у нее есть веские причины на то, что она делает. Будь я на ее месте, кто знает, может, поступила бы точно так же…

– Я тоже думал об этом.

– А ты хоть кого-нибудь подозреваешь?

– Кто стоит за «Красной сколопендрой»? – спросил Никита. – Понятия не имею.

– А я ставлю на Кайгородцева. Слишком уж долго он отсутствует. Хорошее алиби: уезжал, мол, в командировку, о том, что произошло, не знаю, не ведаю!

– Ну а компания «Горгона»? – спросил Никита. – О ней что-нибудь выяснили? Ведь именно она получила контрольный пакет акций.

– Я наводила справки. Они занимаются вложением финансовых средств в развитие различных предприятий. Могут поднять даже самый захудалый завод. Правда, почти все эти предприятия затем становятся их собственностью. По сути, в настоящий момент «Горгона» – такой же гигант, как «Персей». Если они сольются, это будет нечто!

– Кто стоит во главе?

– Этого я пока не поняла, просто не было времени. Но мы обязательно разберемся Ладно, мне пора, – сказала Татьяна, вставая. – Главное, что ты жив и здоров. Поеду теперь к Лапшину, он вообще в трансе. Мало того что все деньги вчера спустил на эту Лизу, так еще и машину ему угробили. Он сегодня с утра, злой как собака, слоняется по кабинету и не разговаривает ни с кем. Ладно, хоть Антон со мной общается, а то даже поговорить не с кем было бы…

Татьяна вышла в прихожую. На зеркале висел золотой медальон Никиты. Он уже и забыл, что оставил его здесь.

– Ты так и не вспомнил, откуда он у тебя?

– Похоже, мне дал его сам Илларион.

– Призрак? Как такое возможно?

Никита молча пожал плечами. Татьяна покачала головой и вздохнула.

После ее ухода Легостаев направился в ванную. Сегодня он собирался поговорить с Ариной Колмогор. Полчаса спустя Никита нашел в телефонном справочнике номер ее модельного агентства и позвонил. Сначала в трубке слышались длинные гудки, а затем раздалась длинная пиликающая трель. Видимо, звонок с телефона директора переадресовался на какой-то другой номер. Наконец трубку сняла сама владелица агентства.

– Слушаю, – приветливо произнесла она.

– Арина Станиславовна, здравствуйте. Это следователь Никита Легостаев. Мы беседовали с вами в «Персее», помните?

Голос Арины потеплел.

– Конечно, я вас помню, молодой человек. Я всегда запоминаю таких симпатичных мужчин.

Никита недоуменно покосился на свое отражение в зеркале.

– Мы могли бы с вами встретиться? – спросил он. – Мне нужно с вами поговорить.

– Конечно. Я сейчас дома, но уже выезжаю в офис. Если вам удобно, приезжайте прямо туда, и мы поговорим в моем кабинете.

– Хорошо, так и поступим.

– Я вас жду, – кокетливо сказала Арина и повесила трубку.

Никита снял с зеркала медальон и повесил себе на шею.

Глава 35

Откровения Арины Станиславовны

Модельное агентство Арины Станиславовны размещалось в современном четырехэтажном комплексе из темного матового стекла. Здание венчал большой стеклянный купол – под ним располагался демонстрационный зал агентства, где проходили показы мод и другие мероприятия.

Входные двери раздвинулись автоматически, пропуская посетителя, и Никита оказался в просторном прохладном вестибюле, стены которого были увешаны портретами манекенщиц, работающих в агентстве. Вдоль стен стояли большие кадки с раскидистыми декоративными пальмами, мягкие диванчики, столики, на которых были красиво разложены глянцевые журналы и каталоги. Ковровую дорожку от входных дверей до самого лифта обрамляли два ряда мраморных колонн.

Никита направился к лифту, рассматривая на ходу фотографии. Блондинки, брюнетки, шатенки – все редкостные красавицы, на них можно было любоваться часами. К своему удивлению, Никита вдруг заметил на одном из снимков бывшую одноклассницу Веронику Леонову, с которой он не виделся со дня окончания школы. Она сотрудничала с этим агентством! Надо же! Вероника всегда была хорошенькой, но теперь выглядела просто сногсшибательно. Значит, ее мечта сбылась, и она стала фотомоделью.

Они когда-то столько пережили с ней и ее ближайшими подругами Ларисой и Аленой. Самая кошмарная история случилась в летнем лагере неподалеку от Ягужино, Никита до сих пор не мог вспоминать об этом без содрогания. Но потом их пути разошлись, а жаль. Никита подошел ближе, чтобы получше рассмотреть фотографию и прочитать подпись под ней. Ого, фотограф – Артем Бирюков! Легостаев вытаращил глаза. Что, и Бирюков тоже работает с этим агентством? Как же мало он в последнее время общается с друзьями! Ничего о них не знает. Нет, надо почаще созваниваться и встречаться, а иначе он окончательно их потеряет.

И тут вдруг Никита увидел портрет Сейлин Бероевой. Это был точно такой же снимок, как тот, что дала ему экономка Бероевых, лишь многократно увеличенный в размере. Девушка смотрела на него с легкой грустью в глазах, словно предчувствовала свою кошмарную судьбу. Получается, и Сейлин сотрудничала с этим агентством. Хотя чему удивляться? Она была очень красивой, а агентство являлось дочерним предприятием фирмы ее отца.

Никита немного полюбовался портретом Сейлин, а потом нажал кнопку лифта. Разглядывать остальные фото ему как-то расхотелось.

Кабинет Арины Станиславовны располагался на самом верхнем этаже агентства. За секретарским столом в приемной сидел молодой парень в строгом коричневом костюме и элегантных очках в тонкой оправе. Он что-то набирал на компьютере, но, едва Никита вошел, сразу оторвался от своего занятия.

– Господин Легостаев? – учтиво поинтересовался секретарь.

Никита чуть не прыснул. Нечасто его называли господином.

– Да, – важно произнес он, стараясь подавить в себе смешок, – это я.

– Проходите, Арина Станиславовна ждет вас, – сказал секретарь.

Никита кивнул и вошел в кабинет. Он оказался в просторном, залитом солнечным светом помещении, оформленном в светлых тонах. На стенах кабинета также красовались фотографии девушек вперемежку с многочисленными дипломами и наградами в позолоченных рамках.

Арина Станиславовна сидела в инвалидном кресле за большим овальным столом, внимательно просматривая какие-то документы. При его появлении она подняла голову от бумаг и расцвела в улыбке.

– А вот и вы, Никита. Заходите, присаживайтесь. Чаю, кофе?

– Спасибо, ничего не надо, – сказал Легостаев. – Я недавно позавтракал.

– Неужели? А я вот еще не успела. Вы не возражаете? – Прежде чем он успел ответить, Арина нажала на столе кнопку селектора и произнесла: – Олежек, принеси нам две чашки чаю и какое-нибудь печенье.

– Сей момент, Арина Станиславовна, – послышался приятный мужской голос.

Никита опустился в широкое мягкое кресло перед столом и снял темные очки. Арина с загадочной улыбкой прищурилась.

– Я повторюсь, но у вас действительно очень привлекательная внешность, молодой человек. Кстати, вы могли бы сделать карьеру в модельном бизнесе, я вам как профессионал говорю. Если вы не против, мы даже сделаем несколько пробных снимков… естественно, когда вы завершите свое расследование.

– Спасибо, – улыбнулся Никита, – но меня модельный бизнес никогда особо не интересовал.

– Жаль. Вы не знаете, от чего отказываетесь, – сказала Арина Станиславовна. – Так что вас интересует?

– Расскажите, пожалуйста, о том, что произошло на вечеринке, когда погиб Павел Бероев.

Лицо Арины Станиславовны стало серьезным и немного грустным, она как будто сразу постарела на несколько лет. Между ее изящно подведенными бровями пролегла глубокая морщинка.

– Вы должны понять, я не люблю вспоминать тот день. Это был какой-то кошмар…

Дверь кабинета отворилась. Вошел высокий молодой человек с подносом в руках – видимо, Олежек. Он совсем не походил на того молодого человека, которого Никита видел в приемной. Значит, у Арины Станиславовны было несколько секретарей. Парень поставил поднос на стол, развернулся и молча вышел из кабинета.

Арина Станиславовна сама разлила чай по чашкам, и в комнате заблагоухало экзотическими цветами.

– Угощайтесь, – предложила она.

Снова отказываться было неудобно. Никита взял чашку, осторожно отпил. Чай по вкусу напоминал шампунь. Легостаев едва не выплюнул его обратно в чашку. Он предпочитал обычный черный чай, а не новомодные смеси.

– Во время нашей последней встречи вы не упомянули, что присутствовали тогда в «Розовом фламинго», – сказал Никита, как бы невзначай ставя чашку обратно на стол.

– Так вы и не спрашивали, – удивленно произнесла Арина Станиславовна. – А я не слишком-то люблю вспоминать об этом. В тот день я едва не погибла и лишилась возможности нормально передвигаться. Вся моя жизнь пошла прахом. – Женщина помолчала, что-то обдумывая. – Итак, – наконец заговорила она, – вас интересует, что тогда произошло? С чего же начать? Я столько раз рассказывала об этом врачам, следователям… и каждый раз не знаю, с чего начинать. Мы были очень дружны с Павлом Бероевым и его семьей. Я хорошо знала его жену, его детей. Его дочь Сейлин работала у нас, ее фотография до сих пор висит в вестибюле. Вполне естественно, что он пригласил меня на празднование своего пятидесятилетия. Зал выглядел чудесно… Шары, ленты, яркие плакаты на стенах. Роскошный стол. Павел был счастлив, его окружали только самые близкие люди. Поздравления так и сыпались одно за другим. В ресторане тогда присутствовало что-то около пятидесяти человек. В какой-то момент я вышла на террасу. Я, знаете ли, в то время курила, выкуривала до пачки в день. Здание ресторана было двухэтажным, вечеринка проходила на втором этаже, где к залу примыкал широкий балкон. Туда я и отправилась. Но не успела я дойти до дверей, как раздались выстрелы…

Голос Арины Станиславовны дрогнул, и она замолчала. Допила чай и, вертя в руках пустую чашку, продолжила:

– Их было шестеро или семеро, я сейчас уже не помню. Они проникли в зал под видом официантов. Один даже подавал мне напитки, когда я сидела за столом. Две женщины, остальные – мужчины. Они принялись расстреливать людей из автоматов. Мне каким-то чудом удалось незаметно спрятаться за занавеской окна. Там висели очень плотные шторы до самого пола. Я опустилась на колени и прижалась к стене. Слушала крики, выстрелы, грохот переворачивающихся столов и звон посуды. Затем раздался истошный детский визг. Это кричала Машенька Бероева, я узнала ее голос. Потом выстрелы стихли, но в зале что-то происходило. Раздавались стоны умирающих, топот ног… Я осмелилась выглянуть из-за шторы. Убийцы уже покинули ресторан. Тогда я решила выбраться из своего укрытия и позвонить в полицию. Поднялась на ноги… и в этот момент грянул жуткий взрыв. Больше ничего не помню. Очнулась в больнице несколько дней спустя, не чувствуя собственных ног. Врачи сказали, что меня спасло то, что я стояла возле окна. Когда обрушилась кровля и начался пожар, меня лишь слегка зацепило. Другим повезло меньше. – Она поставила чашку на стол. – Вот, пожалуй, и все, что я могу рассказать.

– Сейлин Бероева тоже была на вечере? – спросил Никита.

– Конечно. И она, и ее молодой человек. Артур, кажется. Ведь Сейлин организовала праздник. Без ее участия он не состоялся бы. Она стояла ближе всех к Павлу… Так что, думаю, они погибли самыми первыми.

– А что вы можете сказать об их экономке? – поинтересовался Никита. – Вы с ней знакомы?

– Вероника? – переспросила Арина Станиславовна. – Конечно, я с ней знакома. Правда, мы с ней давно не виделись. Что я могу о ней сказать? Трудолюбивая, вежливая, порядочная женщина. Она проработала в доме Бероевых много лет, служила им верой и правдой. Ей достался дом Павла, да, пожалуй, и все его состояние. Она сразу разбогатела после его смерти. Но она заслужила это, тут не к чему придраться.

– А их шофер Игнат?

– Ах да! Еще и шофер! – вспомнила Арина Станиславовна. – Я и забыла о нем. Мы с ним никогда не общались, он ведь немой. Конечно, деньги Бероева достались им поровну.

«Вот и еще парочка возможных подозреваемых, – подумал Никита. – Они получили не только приличную сумму после гибели своих хозяев, но и особняк. И пусть дом выглядел не слишком благоустроенным, он явно стоил немало…»

– А акции Бероева тоже достались прислуге?

– Ну что вы, – нахмурилась женщина, – нет. Они же ничего не смыслят в бизнесе. Акции получила я.

– Вы? – удивился Никита.

– Конечно, – спокойно произнесла Арина Станиславовна. – Видите ли, мы основали компанию все вместе. Павел, я, Суздалов, Коинов, Кайгородцев, Овчаров и Лободенко. Господи, как же давно это было, а кажется, что только вчера… И каждый владел определенным количеством акций. Но только со мной Павел был в столь близких отношениях… Не подумайте ничего дурного, мы знакомы еще с института. Позже я отошла от дел, но мои акции остались при мне. Павел же упомянул меня в завещании наравне со своими детьми и слугами. Но Вероника и Игнат далеки от подобных дел, поэтому в случае смерти всех наследников акции Павла должны были достаться мне. К моему большому сожалению, так и случилось.

– И как же вы ими распорядились?

– Как я могла ими распорядиться, молодой человек? – Арина Станиславовна горько усмехнулась. – Я, жалкая калека? Я давно вышла из большого бизнеса и сосредоточилась на модельном агентстве. Под моим руководством оно стало самым престижным агентством в городе, и меня уже не интересовал «Персей». А с гибелью Павла там вообще все изменилось, и я окончательно перестала считать это предприятие родным. Я продала почти все акции и сколотила на них порядочный капитал, до конца жизни хватит. Оставила себе лишь небольшую часть, чтобы все же иметь хоть какой-то вес в «Персее». Так, на всякий случай…

– А кому вы продали акции, если не секрет? – поинтересовался Никита.

– Да уж не этим жалким выскочкам, Коинову с друзьями! Они долго уговаривали меня продать акции им, однако предлагали такие смехотворные деньги, что я в конце концов выгнала их вон. Уж мне-то известна истинная стоимость акций «Персея»! Я продала их представителям компании «Горгона». Они предложили хорошую, достойную цену.

Никита едва не подпрыгнул в кресле.

– «Горгона»?! – воскликнул он. – И как давно это произошло?

– Да не так уж и давно, – удивленно произнесла Арина Станиславовна. – Вскоре после того, как я вышла из больницы.

– Они сами связались с вами?

– Да. И оказались очень приятными людьми.

Вот, значит, как! Акции всех членов правления «Персея», кроме Сергея Кайгородцева, находились теперь в руках руководства «Горгоны». Лихо. В этом направлении ему и предстояло двигаться дальше.

– Забавно, – с грустной улыбкой проговорила Арина Станиславовна. – «Персей» и «Горгона». Интересное совпадение, не правда ли? Роковое, я бы даже сказала. Только в нашем случае все вышло не так, как в древних мифах. Горгона завладела головой Персея.

В кабинет вошел секретарь с толстой кожаной папкой в руках.

– Арина Станиславовна, – важно сказал он, – нужно несколько ваших подписей.

– Ну давай, – вздохнула она. – У нас скоро намечается большой показ модной одежды, – объяснила она Легостаеву. – Работы невпроворот.

Никита понял, что ему вежливо указали на дверь.

– Что ж, – сказал он, – не буду вас больше отвлекать. Спасибо, что согласились поговорить со мной.

– Всегда пожалуйста, молодой человек, – улыбнулась Арина Станиславовна. Она надела очки в серебристой оправе и сразу стала похожа на учительницу. – Вы все же подумайте насчет моего предложения о фотосессии.

– Хорошо, – сказал Никита. – Подумаю.

Он вышел из кабинета, а Арина Станиславовна низко склонилась над бумагами, которые принес секретарь.

Глава 36

Темное искусство

Члены «Красной сколопендры» собрались в подземном языческом храме Матриарха, расположенном под ее особняком. Стоя спиной к широкому каменному прямоугольному алтарю, Алекса лениво обмахивалась черным с золотом веером и разглядывала стоящих перед ней Амбала, Козыря и Марата. Шахиня где-то задерживалась, а ведь Алекса хотела поговорить именно с ней.

Храм возвели на этом месте давным-давно, задолго до того, как наверху появился особняк. Когда-то здесь находилась подземная пещера, в которой еще предки Матриарха справляли свои кровавые ритуалы. Матриарх происходила из очень древней и родовитой семьи Первородных – тринадцать поколений знахарей, ведьм и колдунов, державших в страхе всех, кто знал правду об их семействе.

Способности к темному искусству, как и магические четки из человеческих костей, Матриарх унаследовала от своей бабки, прослывшей самой кровожадной в роду. Участок земли, на котором стоял особняк, окруженный обширным садом, скрывал останки нескольких десятков жертв ее жутких экспериментов. Четки, дающие власть управлять демонами, создала тоже бабка. В ее времена пол пещеры постоянно заливала человеческая кровь.

Сейчас тут все выглядело по-другому. Пол был выложен каменными плитами, стены построены из крупных, грубо обтесанных камней. Алтарь кольцом окружали широкие колонны, с которых свисали ржавые цепи с железными браслетами, металлические крючья и ошейники, утыканные шипами. Матриарху было далеко до ее прославленной бабки, но ей тоже нравилось развлекаться, пытая людей перед тем, как убить их. Вдоль стен стояли массивные чугунные светильники, в которых постоянно горел огонь.

Наконец появилась Шахиня. Она вошла в храм, дрожа от страха и прижимая руки к груди.

– Вот и ты, – холодно произнесла Алекса. – Наконец-то! Мы уже заждались.

– Прости за опоздание, – смиренно пролепетала демоница.

– Как погиб Одноглазый? – сразу спросила Алекса.

– Она убила его! – выдохнула Шахиня. – Но он сам виноват, вздумал устроить гонки на мосту. Она преследовала нас на машине, пыталась наехать. Мне удалось выпрыгнуть на ходу, только благодаря этому я и спаслась, а Одноглазый врезался в опору моста, и его разорвало в клочья.

– Глупец! – злобно процедила Алекса. – Тупой уродливый дурень! Но где вы ее нашли?

– В салоне Роксоланы. Старая ведьма собралась разболтать все какому-то молодому легавому, пришлось ее прикончить. И когда я уже почти разобралась с мальчишкой, появилась Сейлин и помешала мне.

Алекса принялась расхаживать туда-сюда.

– Только легавых нам и не хватало. А что в доме Бероевых?

– Все спокойно. Там сейчас живут слепая старуха да немой старик, и больше никого.

– Ладно. Разузнайте все об этом следователе. Кто такой, что ему известно. А я займусь Кайгородцевым. Матриарх желает, чтобы все побыстрее закончилось. В наших интересах оперативно выполнить ее приказ.

Все молча склонили головы в знак согласия.

Глава 37

Легенды о пери

Уже подходя к дому, Никита увидел у своего подъезда Игоря Лапшина. Тот спускался по ступенькам, помахивая небольшим пластиковым пакетом.

– Вот ты где! – воскликнул Игорь. – А я уже уходить собрался.

– Пошли обратно, – предложил Легостаев.

– Я тебе брюки привез. Чистые и отглаженные, не сомневайся, – сказал Игорь, протягивая пакет.

– Как прошло свидание? – поинтересовался Никита.

– Первая часть – замечательно. А вот вторая…

– Да, мне Татьяна рассказала, – сказал Никита. – А что Лиза?

– Лиза… – мечтательно повторил Игорь. – Она потрясающая. Я таких еще не встречал. С ней всегда есть о чем поговорить. Особенно она любит поболтать об астрологии.

– Если у вас все сложится, я буду только рад.

– Сложится, сложится, вот увидишь. – Игорь взглянул на часы. – А мне уже пора. Я так, на пару минут забежал. Меня Лиза сегодня в гости пригласила.

Они попрощались, и Никита поднялся в свою квартиру. За окном садилось солнце. День подошел к концу, а он так и не узнал ничего нового. Арина Станиславовна не рассказала ему ничего такого, чего бы он уже не слышал раньше. С Сейлин явно что-то произошло в тот день. Что-то жуткое. Он подозревал, что именно тогда она и изменилась. Стала совсем другим человеком. Хотя человеком ли?

Никита завалился на диван в гостиной и включил телевизор, но мысли его были далеко.

«Персей», «Горгона», «Красная сколопендра», «Розовый фламинго» – все это сплеталось в один тугой клубок, и конца этой истории он пока не видел. Единственным человеком, который поведал ему что-то дельное, была Роксолана, но она погибла, так и не успев рассказать всего.

На экране телевизора творилось нечто невообразимое. Транслировалось какое-то новое реалити-шоу. Гремела музыка, визжали в восторге зрители, дрались приглашенные участники программы, а ведущий то и дело громко и истерично кричал, подначивая и тех и других, и периодически объявлял имена спонсоров. Крики и музыка сливались в одну какофонию. Глаза у Никиты закрывались сами собой, и он сам не заметил, как задремал, так и не выключив телевизор.

Несколько минут спустя Никита резко подскочил на подушках, разбуженный очередным громким криком ведущего телешоу. Сердце бешено колотилось. Он ошалело осмотрелся по сторонам – и оторопел. В самом темном углу комнаты в большом кожаном кресле сидела Роксолана. Ее пустой, неподвижный взгляд был устремлен прямо на Никиту. Легостаев сел и спустил ноги на пол, но она даже не шевельнулась. У него по спине побежали мурашки. Оба замерли, не отрывая взгляда друг от друга.

Роксолана была в той одежде, в которой умерла, – в красном балахоне с расплывшимся кровавым пятном и платке, обмотанном вокруг головы. Вскоре Никита заметил, что фигура гадалки имеет нечеткие очертания и колышется в воздухе. Неподвижным оставалось лишь бледное лицо, обращенное к нему.

– Вы же умерли… – потрясенно прошептал Никита.

Внезапно он услышал ее голос прямо у себя в мозгу:

– Могу я поговорить с тобой, Наследник?

Опять старая история.

– Какого дьявола вы все спрашиваете у меня дозволения говорить? – раздраженно спросил Легостаев. – Это уже даже не смешно.

– Могу я поговорить с тобой, Наследник? – вновь услышал он.

– Говорите, – отмахнулся Никита.

– Ну, здравствуй, Наследник, – глухо произнесла гадалка.

Теперь ее слова звучали в комнате, и было видно, как она шевелит губами.

– Теперь вы можете говорить? – спросил парень.

Роксолана чуть заметно кивнула. Тогда Никита выключил телевизор. Комната погрузилась во тьму, лишь голубой лунный свет, проникая через незашторенное окно, позволял им видеть друг друга.

– Зачем вам мое разрешение на разговор? – спросил Никита.

– Умершие не должны тревожить покой живых без их позволения, – произнесла Роксолана. – Таков закон. Ты же можешь видеть нас и общаться с нами. И я должна спросить тебя, согласен ли ты говорить со мной. Если тебе это в тягость, я просто уйду и оставлю тебя в покое.

– Вот оно что, – задумчиво проговорил Никита. – Вот если бы и живые были со мной так учтивы…

Теперь ему все стало ясно. Знай он об этом раньше, уже не раз воспользовался бы помощью призраков.

– Я не сдержала своего обещания помочь тебе, – произнесла Роксолана. – Поэтому и вернулась. Мне нужно о многом тебе рассказать.

– Странно все это, – задумчиво произнес Никита. – Почему я вижу всех вас?

– Твой медальон, Наследник. Благодаря ему ты видишь меня. Благодаря ему я сейчас могу говорить с тобой.

Никита инстинктивно сунул руку под рубашку и нащупал медальон.

– Так расскажите мне о нем, – попросил он. Можно было узнать и у Иллариона, но Никита не особенно хотел общаться со старым поганцем. – Что это за медальон?

– Я расскажу тебе только то, что знаю сама. Это символ. Знак, которым ты отмечен. Когда придет время, ты обретешь Наследие того, кто дал тебе этот медальон.

Что-то подобное Никита и подозревал. Это случится, если Илларион полностью займет его тело.

– Не спрашивай меня, когда это произойдет, – сказала Роксолана. – Я этого не знаю. Но до тех пор твой тайный покровитель будет оберегать тебя от всяческих напастей. Он избрал тебя для своей цели и не допустит, чтобы кто-то или что-то помешало его планам осуществиться.

Ага, не позволит причинить вред Никите только для того, чтобы потом сделать это самому. Хорош покровитель!

– Поэтому я иногда слышу и вижу такое, чего не могут слышать и видеть нормальные люди?

Роксолана кивнула в ответ:

– Поэтому ты видишь и Сейлин, хотя остальные видят лишь белое свечение, даже когда она находится на пике своей силы.

– Так она тоже… призрак?

– О нет, – вздохнула Роксолана. – Сейлин – птица иного полета. Я, к сожалению, знала ее недолго, но сразу разглядела в ней нечто такое, чего не видела в других людях. Я ведь обладаю… – Роксолана помолчала, а затем продолжила: – …обладала даром видеть ауру людей. Их сияние. У каждого оно свое, но, как правило, едва заметное. У Сейлин же аура была настолько мощной, что еще чуть-чуть – и ее заметили бы и обычные люди. Сначала я так и не смогла ничего понять, но затем, изучив генеалогическое древо семейства Бероевых, я поняла, что в Сейлин не так.

– И что вы узнали? – заинтересованно спросил Никита.

– С незапамятных времен на Востоке существуют легенды о пери. Это высшие существа, Первородные, демоны в женском обличье, обладающие феноменальными способностями. Пери способны очаровывать, сводить людей с ума, насылать страшные болезни или, наоборот, излечивать даже самые тяжелые недуги. Они не злые и не добрые. Бывают благосклонны к человеку, но горе тому, кто причинит им вред. Месть пери всегда ужасна.

Никита молча слушал ее.

– По преданию, пери может влюбиться в простого смертного и даже выйти за него замуж. Родить ему детей. В таких семьях раз в семь поколений появляются девочки, обладающие способностями пери. Не мальчики, а именно девочки, хотя сам дар передается по мужской линии. Павел Бероев приехал сюда из Казахстана…

– Так вы считаете, что в роду Бероевых были пери и Сейлин унаследовала эту… особенность? – недоверчиво спросил Никита.

– Сейлин тоже не поверила мне, когда впервые появилась в моем салоне, хотя уже тогда что-то подозревала. В то время ее дар еще только просыпался, но после того ужасного взрыва он, видимо, проявился полностью.

– Постойте-ка, а ее сестра? – вспомнил Никита. – У нее ведь была младшая сестра. Она тоже пери?

– Мария погибла слишком юной. Мы никогда этого не узнаем.

– Откуда же вам столько известно об их семействе?

Роксолана печально улыбнулась:

– Сейлин долгое время встречалась с моим сыном. Он тоже погиб на праздновании дня рождения.

Никиту осенило.

– Артур? – спросил он. – Артур, молодой человек Сейлин, – ваш сын?

– Да. Поэтому я и хотела помочь тебе. У меня к Матриарху свой счет.

– Но вы просили о помощи, – вспомнил Никита. – Что вы хотели, чтобы я для вас сделал?

Глаза Роксоланы недобро блеснули.

– Я лишь хотела попросить тебя не мешать Сейлин уничтожить Матриарха. Только убийство этой ведьмы решит все проблемы. Ее смерть! Никаких арестов, никаких судов…

– Это вы о главе «Красной сколопендры»?

– Да. Я говорила тебе о ней, – кивнул призрак.

– Но кто она? Вы знаете?

– Нет. К сожалению, нет. И Сейлин тоже неизвестно ее настоящее имя. Но Сейлин может добраться до ведьмы через ее приспешников. Мне же это не дано. Я знаю лишь то, что Матриарх – сильная Первородная. Она постоянно подпитывает свою темную силу человеческой кровью, и это дает ей власть над демонами…

– Я сталкивался с мутантами, оборотнями. По крайней мере, они живые существа. Их странности можно объяснить генетическими изменениями либо болезнью. Но демоны…

– Мир, известный обычному человеку, лишь верхушка айсберга. Я уже говорила тебе об этом. Все остальное скрыто глубоко во тьме. Среди людей живут ведьмы, колдуны, демоны и многие другие потусторонние существа, умело скрывающие свое истинное лицо. Но они все чаще выходят из тени.

– А Сейлин, значит, пери…

– Да, – сказала Роксолана. – Я удостоверилась в этом, когда она прошла сквозь зеркало. Одна из особенностей пери – им подвластно зазеркалье. Им не нужны никакие магические артефакты, чтобы передвигаться в мире за зеркалами. Это своего рода прослойка между параллельными мирами, пространство, доступное только высшим существам. Она может войти в зеркало где угодно и выйти из другого зеркала там, где ей нужно оказаться.

– И где же мне искать ее?

– Совсем рядом, – произнесла Роксолана. – У всех пери есть уязвимое место, их ахиллесова пята. При свете дня они полностью утрачивают свои способности. Днем Сейлин – обычная женщина, каких миллионы. Она где-то скрывается от глаз окружающих. Ведь официально ее считают умершей.

– Это все равно что искать иголку в стоге сена, – разочарованно произнес Никита. – Значит, днем она бессильна? И поэтому все нападения происходят ночью или после захода солнца? Что ж, это многое объясняет…

Тут раздался громкий стук во входную дверь. Никита не обратил на это внимания, но призрак заметно заволновался.

– Мне пора, – произнесла Роксолана. – Надеюсь, я помогла тебе, Наследник…

С этими словами она растаяла в воздухе. Никита, увидев это, чуть не поперхнулся. За разговором он как-то забыл, что беседует с привидением. Стук в дверь повторился. Легостаев неохотно встал с дивана и пошел открывать. Кого принесло в столь позднее время? Глянув в зеркало, висящее в прихожей, Никита буркнул:

– Проход сквозь зазеркалье… Больше никогда перед зеркалом голым не встану.

Он посмотрел в глазок. На площадке стояли люди, которых он меньше всего ожидал сейчас увидеть. Никита открыл дверь, и Лолита с ее светловолосым спутником, не дожидаясь особого приглашения, сразу ввалились в прихожую.

– Чего стучите? – спросил Никита. – Звонок же имеется.

– Привет, красавчик, – улыбнулась Лолита. – А мы за тобой.

Сегодня она была одета гораздо скромнее, чем в прошлый раз, – в ядовито-желтом пиджаке поверх короткого черного платья. Шею ее охватывал широкий ошейник из красной кожи. Лолиту сопровождал один из близнецов – племянников Бердышева.

– В каком смысле за мной? – удивленно спросил Никита.

– Бердышев обещал дать тебе знать, когда в «Баккара» появится Кайгородцев. Так вот он появился. Пьет сейчас со своими приятелями в одном из вип-кабинетов нашего клуба. Собирайся, мы тебя отвезем.

– О, – усмехнулся Никита. – Еще и с доставкой!

– Мы знаем, во что превратилась твоя тачка. Так что решили сэкономить тебе деньги на такси, – произнес близнец.

– Что, так быстро слухи разлетаются? – недовольно спросил Никита. – Вроде бы город не такой уж и маленький…

Лолита молча улыбнулась. Никита протянул руку и отогнул край ее пиджака. В тусклом свете ламп блеснула рукоятка крупного пистолета.

– А это еще что? – спросил он.

Лолита мягко высвободилась и одернула пиджак.

– Не принимай его на свой счет. Должна же такая хрупкая девушка, как я, хоть как-то обезопасить себя.

– Вот как? – Никита повернулся к парню. – Ты Андрей или Егор?

Парень улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами:

– Андрей. Егор сегодня выступает.

– Выступает?

– Мы же танцовщики в дядином клубе.

– А, теперь понятно.

Никита набросил на плечи джинсовую куртку и сунул за пояс свой пистолет. Пять минут спустя они уже сидели в роскошном черном мерседесе Бердышева, мчавшем их в старый город, где находился клуб «Баккара».

Глава 38

Танец с саблей

Очередь желающих попасть в клуб тянулась до конца квартала. В основном это были молодые люди в яркой клубной одежде, и пробиться через толпу, собравшуюся у дверей «Баккара», не представлялось никакой возможности. Поэтому Лолита и Андрей решили провести Никиту через черный ход, расположенный в задней части здания.

Они пересекли большой мрачный пустырь, заставленный мусорными баками, вспугнув при этом целую стаю кошек, и приблизились к массивной железной двери клуба. Лолита приложила к ней электронный ключ, и вскоре они уже были в главном зале. Сегодня здесь все выглядело иначе.

В центре зала Никита увидел некое подобие подиума, оканчивающееся круглой площадкой, расположенной почти вровень с головами танцующих. Никита уже раскрыл рот, чтобы спросить у Лолиты о предназначении возвышения, но тут по залу поплыли тягучие переливы восточной музыки, и он сам все увидел. Гудение труб и рокот барабанов сливались в очень красивую мелодию, которая буквально обволакивала слух. На подиуме появилась танцовщица в открытом наряде. Верхнюю половину ее лица закрывала изящная маска из красных перьев, и сама она походила на райскую птицу. Золотистая накидка на ее плечах покачивалась и колебалась при каждом движении, золотые браслеты на запястьях и щиколотках таинственно поблескивали.

Женщина начала танцевать, извиваясь всем телом. В руках она держала длинную кривую саблю и то высоко поднимала оружие, вращая его над головой, то жонглировала клинком. Никита поневоле залюбовался.

– Засмотрелся? – ревниво спросила Лолита. – Пойдем-ка наверх. Кайгородцев может уйти в любую минуту.

Никита с сожалением оторвался от чарующего зрелища и пошел вслед за Лолитой к длинной спиральной лестнице. Андрей к тому времени уже растворился в толпе. Отдельные кабинеты для важных персон располагались на верхнем этаже клуба. Лолита провела Никиту мимо двух крепких охранников в небольшой темный коридорчик, из которого вело сразу несколько дверей с металлическими номерами. Всего Никита насчитал семь кабинетов. Лолита ткнула пальчиком в дверь под номером пять. Никита молча кивнул, подошел к двери и громко постучал.

– Да! – послышался раздраженный мужской голос. – Кого там еще принесло?

Похоже, дельце предстояло не особо приятное. Никита толкнул дверь и вошел в кабинет. Кайгородцева он вычислил сразу, поскольку в кабинете находилось всего двое мужчин солидного возраста и одним из них был Михаил Сергеевич Бердышев.

Рядом с Кайгородцевым сидели двое угрюмого вида парней в строгих костюмах. Телохранители, догадался Никита. Все остальные места на мягких диванах вокруг роскошно сервированного стола занимали девушки в откровенных нарядах. Бердышев с улыбкой наблюдал за происходящим, развалившись на диване в своем любимом черном халате с кистями. Взгляды присутствующих обратились к вошедшему Легостаеву.

– О! – весело загомонили девушки. – Это кто же такой к нам пожаловал?

– Никитка! – воскликнул Бердышев. – Проходи, садись, дорогой.

Он подвинулся на диване, освобождая место.

– Это еще кто? – с подозрением осведомился Кайгородцев.

– Никита. Следователь Департамента безопасности и мой хороший друг, – представил парня Михаил Сергеевич.

– Следователь? – переспросил Кайгородцев. – Зачем нам следователь?!

Никита сел на диван рядом с Бердышевым.

– Мне надо с вами поговорить, – сказал он. – Либо здесь, либо в моем кабинете. Выбирайте сами.

Кайгородцев нахмурился, словно обдумывая услышанное. В помещении повисло неловкое молчание, даже девицы присмирели.

– Кто его пустил? – рявкнул Кайгородцев. – Я пришел отдыхать, а не трепаться с легавыми!

– Вот как? – спокойно осведомился Никита. – Предпочитаете прийти по повестке?

Обстановка накалялась.

– Что?! – выдохнул Кайгородцев. – А ну проваливай отсюда, щенок, пока мои мальчики не вышвырнули тебя вон! И не думай, что я тебя испугаюсь! Не таких видал.

Никита невесело усмехнулся.

– Ты еще здесь? – процедил Кайгородцев. – Ну ладно! Тогда уйдем мы!

Он вытер жирные губы салфеткой, скомкал ее и швырнул на стол.

– Сергей Сергеевич! – взволнованно воскликнул Бердышев. – Ну зачем вы так? Посидите еще! Разве вам тут не нравится?

– Нравилось, пока легавыми не завоняло! – бросил Кайгородцев.

– Я попросил бы вас следить за своим языком, – ледяным тоном сказал Никита.

Кайгородцев вскочил на ноги и стал неуклюже пробираться к выходу. Телохранители последовали за ним. Михаил Сергеевич также побежал за Кайгородцевым, успокаивая его и уговаривая остаться. Никите ничего не оставалось делать, как идти за остальными. Оставшиеся в комнате девушки тут же расселись вокруг стола и принялись спокойно ужинать – не пропадать же деликатесам.

Кайгородцев двигался очень быстро для своей комплекции. Он сбежал по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступенек, и устремился в зал, грубо расталкивая людей, наблюдающих за выступлением экзотической танцовщицы. Бердышев едва поспевал за ним, путаясь в полах халата.

– Сергей Сергеевич, вы что, обиделись? – стараясь перекричать музыку, восклицал он.

Кайгородцев резко остановился у помоста и повернулся к Бердышеву. Танцовщица грациозно покачивалась прямо над его головой. Она повернулась вокруг своей оси, изящно встряхнув своими длинными черными волосами, и на какое-то мгновение стал виден рисунок у нее между лопатками – красная сколопендра, изогнутая буквой S.

Никита едва не упал с лестницы, увидев это.

– Нет! – закричал он сверху. – Отойдите от подиума!

Но музыка звучала слишком громко, и Кайгородцев его не слышал. Он упер руки в бока и рявкнул Бердышеву:

– Я не обижаюсь! Но это еще выйдет тебе…

Танцовщица резко присела и одним движением отсекла голову Кайгородцева – только сабля ярко блеснула в неоновом свете.

Фонтан крови ударил в лицо Бердышеву. Он пронзительно закричал и потерял сознание. Тут же завизжали женщины, завопили от ужаса мужчины. Музыка резко оборвалась. Толпа бросилась к выходу, сметая все на своем пути.

Никита перескочил через перила винтовой лестницы и спрыгнул в центр танцпола. Танцовщица, бросив саблю, кинулась в заднюю часть клуба и вскоре скрылась из вида. Телохранители Кайгородцева выхватили пистолеты и помчались за ней. Вскоре до Никиты донесся грохот выстрелов. Они раздавались со стороны задней двери, через которую Лолита провела его в клуб. Он тоже вытащил из-за пояса пистолет и побежал на звуки стрельбы.

Вбежав в помещение подсобки, Никита едва не споткнулся о тело одного из телохранителей. Парень лежал на спине, раскинув руки в стороны. Неподалеку от него валялась маска из красных перьев, видимо, оброненная танцовщицей.

Никита поспешил дальше. Второй охранник лежал поперек порога, мешая закрыться железной двери. Никита перепрыгнул через распростертое тело и вылетел на пустырь позади клуба.

Женщина бежала далеко впереди, он видел лишь ее спину в золотистой накидке и длинные волосы.

– Стой! – крикнул Никита.

Он поднял пистолет и выстрелил в воздух. Эхо выстрела гулко разнеслось по пустырю. С ближней помойки с хриплым карканьем вспорхнула стая потревоженных ворон. Женщина резко остановилась, вскинув руки вверх, медленно повернулась к Никите, и он наконец увидел ее без маски. Красивая, черноволосая, с надменным выражением лица. Она совсем не была напугана, напротив, разглядывала его с любопытством.

– Так вот ты какой, служитель закона, – произнесла она. – И что же дальше? Ты пристрелишь меня?

– Медленно, так, чтобы я видел твои руки, достань пистолет и положи его на землю.

– Пистолет?! – усмехнулась женщина. – Но у меня нет пистолета. Он у него.

Она кивнула, указывая куда-то за спину Легостаева, и в тот же момент на шее Никиты тисками сомкнулись мощные пальцы. Легостаев мысленно обругал себя последними словами – выбежал из клуба, даже не удосужившись оглядеться по сторонам!

Схвативший его обладал медвежьей хваткой. Он легко поднял парня за шею и с утробным рычанием повернул к себе. На Никиту уставились широко расставленные, налитые кровью глаза. Этого великана с трудом можно было назвать человеком. Невероятно уродливый, огромного роста – почти на три головы выше Легостаева и в два раза шире его в плечах, – он весил, должно быть, около тонны. Его круглая, обритая наголо башка росла, казалось, прямо из плеч, а каждый кулак превосходил размерами голову Никиты. И этот монстр сейчас одной рукой держал парня за горло, так что его ноги болтались в полуметре над землей.

Из-за спины великана, ехидно ухмыляясь, вышел еще один человек. Он-то и держал в руке пистолет. Никита узнал администратора из клуба «Додзе» – кажется, Марата. Так вот оно что! Все они одна шайка.

Никита вскинул пистолет и выстрелил в грудь громиле. Тот резко дернулся, но пальцы не разжал. Пуля подействовала на него примерно так же, как дробина на слона. Никита выстрелил еще два раза. Здоровяк яростно взревел и отшвырнул парня от себя. Легостаев с размаху ударился о приоткрытую железную дверь клуба. Та спружинила о тело мертвого охранника и поддала Никите так, что он, пролетев немного, бухнулся прямо в мусорный контейнер и выронил пистолет, который тут же погрузился в гниющие отходы. Теперь, чтобы найти его, пришлось бы основательно покопаться в мусоре.

– Что с ним сделать, Алекса? – спросил Марат.

Вот, значит, как ее зовут.

– Не задавай глупых вопросов. Ты такой же тупой, как Амбал! – рявкнула Алекса. – Кончайте его по-быстрому. Я жду вас в особняке.

И она умчалась, стуча каблучками. Марат повернулся к Амбалу:

– Пристрелим его, и дело с концом.

– Ну нет, он так просто не отделается! – глухо прорычал Амбал. – Этот гаденыш стрелял в меня…

Он подошел к мусорному контейнеру, запустил в него руку и, выдернув Никиту из кучи отходов, хорошенько встряхнул, держа на вытянутой руке.

– Ну и воняешь же ты! – прогрохотал он.

– Уж кто бы говорил…

Никита извернулся в воздухе и врезал ногой в висок Амбалу. Голова того дернулась в сторону, но не более того. Великан гулко расхохотался, легко подкинул парня в воздухе и, не дожидаясь, пока тот грохнется на землю, пнул его ногой. Легостаева словно ударило автомобилем, мчащимся на полном ходу, но на этот раз он рухнул на кучу битого кирпича. Все его тело отозвалось резкой болью. Амбал на этом не успокоился. Он схватил Никиту за ноги и поволок к себе. Но Легостаев успел схватить увесистый обломок бетонной арматуры и, едва Амбал наклонился к нему, обрушил обломок на лысую голову Амбала. Кусок бетона раскололся от удара, и в лицо Никите полетели крошки и пыль. Парень отвернулся в сторону, защищая глаза, и в этот момент ему в висок попал довольно крупный обломок. Все поплыло у него перед глазами.

Но и громиле досталось как следует. Он резко выпрямился, не понимая, что с ним произошло, покачнулся, затем глаза его закатились, и он с жутким грохотом повалился рядом с Никитой, аж земля дрогнула.

– Мое кун-фу… сильнее твоего, – еле ворочая языком, произнес Никита.

– Ах ты… – возмутился Марат и прицелился в парня из пистолета. – Лучший способ избавиться от проблем, – процедил он сквозь зубы.

Никита напрягся и резким ударом ноги выбил пистолет из руки Марата. Тот бросился за оружием, но Легостаев уже вскочил и одним прыжком настиг администратора. Получив пяткой между лопатками, Марат пролетел мимо пистолета и треснулся головой о кирпичную стену. Когда он обернулся, его лицо было перекошено от ярости.

– Ты ответишь за это, – прошипел Марат. – Ниндзя недоделанный!

– Я в твой клуб несколько лет ходил, – сказал Никита.

– Неужели? А что насчет вот этого?

Марат вытянул из-за пояса длинный нож с кривым лезвием и широко взмахнул рукой. Лезвие ярко сверкнуло в темноте, со свистом разрезав воздух. Никита замер, понимая, что ничего хорошего ждать не приходится.

В этот момент за спиной Легостаева грянул выстрел. Нож, сверкнув, выпал из руки Марата, а бандит схватился за раненую кисть. Никита обернулся. На пороге клуба стояла Лолита с дымящимся пистолетом в руке. За ее спиной высились братья-близнецы. У Андрея был такой же пистолет, как у Лолиты, а его братец вообще держал дробовик. Можно было только догадываться, где он его взял. Все три ствола были направлены на Марата.

Где-то вдалеке послышались сирены патрульных машин.

– Может, свалишь отсюда подобру-поздорову, лысый? – процедил Андрей. – Или наделать тебе лишних дырок?

Перешагнув через труп телохранителя, все трое сошли со ступенек и медленно направились к Марату. В это время Амбал тяжело сел, тряся головой. Администратор подскочил к нему и потянул за рукав, одновременно пятясь. Получалось плохо, поскольку Амбал весил в несколько раз больше его. Наконец громила сам поднялся на ноги и неуклюже поплелся за товарищем прочь с пустыря. Похоже, он с трудом понимал, что происходит.

– Мы еще вернемся, – кинул на ходу Марат. – Вы все еще пожалеете!

Наконец они ушли, и Никита вздохнул с облегчением.

– Как вы вовремя! – сказал он.

– Мы всегда приходим вовремя, – улыбнулся Андрей. – Индейская вежливость.

– В каком смысле? – не понял Никита.

– Ну как же? Придешь раньше – покажешь свое нетерпение, придешь позже – неуважение к ждущим тебя.

– Хм. Пожалуй, мне больше нравится, когда гости нетерпеливы. Это ведь ты стреляла?

Лолита кокетливо помахала пистолетом.

– У тебя хороший глаз, – уважительно заметил Никита.

– Некоторые говорят, что оба, – улыбнулась Лолита и вдруг повела носом. – Не от тебя ли, дорогой, так воняет? – поинтересовалась она у Никиты.

Легостаев виновато развел руками:

– Только что из помойки.

– Охота тебе было туда лезть?

– Да кто ж меня спрашивал? Сейчас опять полезу, – обреченно вздохнул Никита.

– Зачем? – не понял Андрей.

– У меня там пистолет остался.

Глава 39

Мой бедный мальчик

Клуб «Баккара» вновь заполняли люди, только теперь это были угрюмые и немногословные оперативники и криминалисты из Департамента безопасности. Они делали свою работу, изредка переговариваясь и не обращая особого внимания на окружающих. Среди них Никита заметил и Татьяну. Она допрашивала нескольких молодых людей, которые не успели удрать из клуба во время всеобщей суматохи. Антон Василевский без остановки щелкал фотоаппаратом, и в полумраке клуба то и дело сверкали вспышки. Михаил Сергеевич Бердышев сидел в баре, бледный, с трясущимися руками, с темными кругами под глазами. Лолита жалостливо отпаивала его валерьянкой, Андрей стоял рядом и успокаивающе поглаживал дядю по плечу.

– Что теперь будет с клубом? – причитал Бердышев. – Это же скандал! Журналисты меня на весь город ославят. Я лишусь всех посетителей.

– Может, наоборот, народ валом повалит? – предположила Лолита. – Какой клуб может похвастаться таким происшествием? Это тоже реклама.

– Ты спятила? – Бердышев выпучил глаза. – Какая реклама, дура?!

Никита прошел мимо, источая помойное зловоние, и направился к Татьяне. Пожарская делала пометки в своем блокноте и показывала Антону, что еще нужно сфотографировать. Все как всегда, только Игоря Лапшина еще не было.

Журналистов в клуб пока не пускали, но, несмотря на это, Никита заметил затесавшуюся среди оперативников Ирину Клепцову. Она не только успевала опрашивать очевидцев, но и украдкой делала снимки своим телефоном. При виде Никиты она радостно помахала ему рукой, как будто находилась не на месте преступления, а, скажем, на встрече выпускников. Никита молча погрозил ей кулаком, и она тут же растворилась во мраке.

– Куда подевался Игорь? – спросил Никита у Татьяны.

– Сама не знаю… Фу! – Девушка недовольно закрыла нос рукой. – Ты бы ехал домой. Душ принял бы, что ли.

– Сейчас поеду. Так где Лапшин?

– Никто не знает! Я ему весь день звонила – никто не отвечает. А мобильник у него выключен. Тьфу, ну и смердишь же ты, Легостаев! И опять все лицо разбито! Признайся, тебе это нравится.

– Что нравится? – не понял Никита.

– Получать по морде. Что тут произошло?

– Я хотел поговорить с Кайгородцевым, но его прикончили у меня на глазах ребята и девчата из «Красной сколопендры».

– Ты их видел?

– Так же, как сейчас вижу тебя. Женщину зовут Алекса, с ней были Амбал и Марат. Первый – настоящий монстр, второй работает администратором в клубе Канто.

– Думаю, больше он там не появится.

– Согласен. А теперь можно я домой пойду? Я едва стою на ногах.

– Иди уж, – махнула рукой Татьяна. – Без тебя справимся.

– Ладно, все, меня уже нет. – Никита двинулся к выходу.

– Зайди ко мне завтра! – крикнула ему вдогонку Пожарская. – Расскажешь подробности.

– Обязательно, – кивнул Никита. – Как бы мне теперь уговорить кого-нибудь, чтобы меня домой отвезли.

– Да уж. Ищи дураков! – фыркнула Татьяна. – Эту вонь потом из машины за неделю не выветришь.

Домой Никиту отвезла Ирина Клепцова. Она уже набрала достаточно материала для статьи, и ей не терпелось добраться до компьютера. Но, прежде чем пустить друга в машину, она сняла чехол с сиденья и постелила на него кусок полиэтиленовой пленки, найденный в багажнике.

– От тебя потом сиденье не отстираешь, – ворчала она. – Так и норовишь влипнуть в какую-нибудь пакость.

– Да ладно! – отмахнулся Никита. – Объясни лучше, как ты через наших пробралась? Журналюгам на место преступления вход запрещен.

– А я и не пробиралась. Я уже находилась в клубе, когда этому толстяку снесли башку. Жуткое зрелище! Так кто убийца?

– Понятия не имею.

– Да что ты говоришь! – презрительно прищурилась Ирина. – Я собственными глазами видела, как ты за ней помчался. Что, не догнал?

– Улетел в помойку.

– Ну что ты за недоразумение такое? Вы с Артемом друг друга стоите! Еще в школе оба были криворукими болванами.

– Но ты все равно с нами дружила, – улыбнулся Никита.

– Больше не с кем было, – буркнула Ирина, не сводя глаз с дороги. – Я надеюсь, ты подкинешь мне материала для статьи по этому убийству?

– Даже не надейся. Не подкину.

– Выброшу из машины на ходу, – пригрозила Клепцова. – Ты обязан поделиться со мной информацией, я – представитель прессы…

Никита тяжело вздохнул:

– Ты прямо как моя сестра! Маринка тоже минуты не может усидеть на месте!

– Это ведь она когда-то привела меня в редакцию.

– Помню. Кстати, когда возвращается Артем? Не слишком ли затянулась его командировка?

– Этот бич рода человеческого очень приятно проводит время в Париже на Неделе высокой моды. Я только мечтать могу о такой командировке! Бедные французы, как я им сочувствую! Бирюков – ходячая катастрофа! Он, кстати, недавно звонил. Сказал, что ему все очень нравится и он еще месяц пробудет в Европе.

– Везет… – произнес Никита.

Ему не хватало Артема, ведь некоторые вопросы можно было обсудить только с ним.

– У тебя-то как дела? – спросил он у Клепцовой.

– Погрязла в работе.

– А личная жизнь?

– Познакомилась с одним парнем… Не знаю, что из этого получится.

– Сколько ему лет?

– Наш ровесник.

– Староват для тебя.

Машина Ирины резко вильнула на дороге. Клепцова яростно глянула на Никиту.

– Легостаев, тебя когда-нибудь избивала до полусмерти женщина моей комплекции? – злобно поинтересовалась она.

– Все, молчу. – Никита на всякий случай отодвинулся от нее подальше.

Оставшуюся часть дороги они преодолели очень быстро.

– Я тебе всю тачку провонял, – сказал Никита, когда они остановились у его дома.

Ирина с улыбкой повернулась к нему.

– Теперь ты мне точно обязан! Ну так как насчет информации?

– Ты же знаешь, что это запрещено.

– А когда следствие будет закончено?

– Там видно будет, – уклончиво проговорил Никита.

Он вылез из машины, попрощался с Ириной и пошел к дому.

– Звони! – крикнула она ему вдогонку.

Ее машина взвизгнула шинами и умчалась во тьму.

Едва войдя в квартиру, Никита прямо в прихожей стащил с себя всю одежду. Стирать ее не имело смысла, да и противно было – джинсы и пиджак насквозь пропитались вонючей липкой слизью странного буро-зелено-желтого цвета. Никита скатал всю одежду в один большой вонючий ком и сунул в пакет, чтобы потом выбросить в помойку. В ванной Никита снял с шеи цепочку с медальоном и повесил ее на край зеркала. Мельком глянув на свое отражение, он увидел, что синяки на лице уже почти прошли, но на боку на глазах расплывался огромный кровоподтек – результат падения на битые кирпичи. Никита осторожно ощупал ребра. Вроде целы. Хоть в этом повезло.

Странно, но этой ночью Илларион совсем не подавал голоса. Может, последние события так на него подействовали, что старик не знал, как реагировать? Расслабился там за прошедшие со своей смерти двести лет.

Никита залез в ванну и отмокал в ней почти час, стараясь избавиться от омерзительного запаха, хотя единственным его желанием было поскорее улечься в постель и уснуть, чтобы этот дикий день наконец закончился.

Выйдя из ванны, Никита обтерся полотенцем, им же провел по запотевшему зеркалу и попытался расчесать торчащие в разные стороны волосы.

Внезапно поверхность зеркала пошла волнами и вздыбилась на его глазах. Медальон соскользнул с угла рамки и упал на кафельный пол. Никите уже приходилось видеть такое раньше, но все равно зрелище произвело на него впечатление – привыкнуть к этому было невозможно. Спохватившись, Никита быстро обмотался полотенцем и отскочил от стекла как можно дальше.

Зеркало выгнулось наружу с тихим потрескиванием, и Никита увидел в его глубине неясный расплывчатый силуэт. Кто-то быстро приближался, плавно скользя в зазеркалье. Видимо, Сейлин наконец-то решилась на откровенный разговор. А может, просто хотела извиниться за разбитый автомобиль?

Наконец гостья высунулась из зеркала по пояс, словно из воды, и Никита с изумлением увидел, что это вовсе не Сейлин. Он тут же пожалел, что под рукой не оказалось пистолета.

Ее роскошные черные локоны теперь были уложены в высокую прическу и заколоты множеством крупных китайских шпилек. Бездонные черные глаза плотоядно разглядывали его, ярко-красные губы кривились в усмешке. Большой черный, расшитый золотом веер мерно колыхался, и Никита голой кожей ощутил ветерок.

– Ты еще жив, служитель закона? – надменно улыбнулась Алекса.

– Д-дьявол! – выдохнул Никита.

– Дьявол? О нет, ты мне льстишь, – усмехнулась демоница.

Она одним движением сложила веер.

– Знаешь, повстречайся мы раньше, все могло бы быть иначе, – произнесла она. – Я подарила бы тебе неслыханные возможности. Но сейчас, мой бедный мальчик, тебе придется умереть.

Она легко качнула запястьем. Веер со щелчком раскрылся, и что-то со свистом пронеслось в воздухе, потом еще и еще.

Никита вдруг почувствовал резкую боль в шее и одновременно в груди. Он схватился рукой за горло и выдернул из него длинную тонкую иглу. Опустив глаза, Никита увидел, что точно такая же игла торчит в его груди. Он выдернул и ее.

С десяток таких игл разлетелось по всей ванной, когда Алекса раскрыла свой веер. Они воткнулись в стены, в дверь, в душевую занавеску. Почти сразу Никита ощутил слабость во всем теле. Ноги у него вдруг подкосились, и он тяжело оперся рукой о косяк. В голове зашумело, перед глазами поплыли разноцветные пятна.

Алекса запрокинула голову и довольно расхохоталась:

– Яд действует очень быстро. Через несколько секунд ты будешь полностью парализован. Через три минуты захлебнешься собственной кровью.

Ноги отказывались повиноваться. Никита сполз по стене на пол и упал на спину. Он попытался перевернуться. Это удалось ему с огромным трудом. Никита пополз в спальню, где на тумбочке лежал телефон.

– Прощай, служитель закона, – произнесла Алекса.

Она сложила веер и втянулась в зеркало так же, как появилась из него.

Никита продолжал ползти, цепляясь за ковровое покрытие слабеющими пальцами. Когда уже не было возможности подтягивать тело дальше, он стал отталкиваться от пола ногами, но на пороге спальни силы окончательно оставили его. Никита замер.

Вот и все. Конец. Не помог ни пресловутый медальон, ни то, что он чей-то там Наследник. Ему вдруг вспомнились слова Михаила Сергеевича Бердышева: «Мой тебе совет, бросай к чертовой матери это дело! Ни к чему хорошему это не приведет!» Что ж, так оно и вышло. Его отравили, а перед ядом бессильна даже Татьяна Пожарская.

Значит, все, конец? Глаза Никиты закатились, и он потерял сознание.

Глава 40

Спасение

По заливу гулял шторм. Молнии рассекали черное небо, дул сильный ветер, поднимающий такие высокие волны, что они без труда перевернули бы небольшую яхту. На волнах качалась тяжелая баржа, медленно двигающаяся в сторону порта.

Никита сидел на большом камне, торчащем посреди залива, словно последний зуб во рту дряхлого старика. Ледяные волны то и дело окатывали Никитино обнаженное тело, но он совсем не чувствовал холода, да и ветра не ощущал. И вода, и ветер проходили сквозь него, будто его тело состояло из воздуха. Он выпрямился на камне и осмотрелся.

Рядом чернел огромный мост. Минутку! Да ведь это то самое место, где его машина упала в воду. Вон и пролом в ограждении, погнутые прутья торчат во все стороны. Но Никита никак не мог его видеть – дыру заделали вскоре после аварии, когда он еще лежал в больнице! Однако сейчас пролом был, а вокруг собралась толпа, стояло несколько машин, горели сигнальные огни. Наверное, именно так все выглядело в ночь катастрофы.

– Ну и как тебе зрелище? – проскрежетал вдруг хриплый голос за спиной Легостаева.

Никита резко обернулся. К нему приближался Илларион Черноруков – брел прямо по воде, опираясь на длинную сучковатую палку, обвитую водорослями. Его длинные волосы и косматая борода развевались на ветру, как и широкие рукава монашеского одеяния. Вылезшие из орбит белые глаза жутко светились на сморщенном почерневшем лице. Однако Никита совсем не ощущал страха. То, что он чувствовал, скорее можно было назвать безразличием.

– А, вот и ты, – добродушно произнес Легостаев. – Хоть с кем-то поболтаю напоследок…

Старик откинул назад голову и расхохотался.

– Где я? – спросил Легостаев.

– А ты не видишь? В заливе, в тот самый день, когда тебя угораздило свалиться с моста. Тебе как, не дует?

– Нет, – удивленно произнес Никита.

– Странно. Стоять голяком на таком ветрище и ничего при этом не чувствовать!

– Может, наконец оставишь меня в покое? – взмолился Легостаев. – Призраки, оборотни, твое проклятое Наследие… Я так устал от всего этого.

– Придет время, отдохнешь, – с кривой ухмылкой проговорил старик.

– Придет ли? – с сомнением спросил Никита. – Ты что, не знаешь, что я подыхаю сейчас там, на полу своей спальни? А Роксолана говорила, что ты позаботишься обо мне. Ведь я вроде как твой Наследник.

– Это верно. Но я не вижу смысла вмешиваться. Нашелся кое-кто, кто поможет тебе куда лучше меня. По крайней мере, быстрее. И она уже занимается тобой, поэтому ты ничего не чувствуешь.

– Сейлин? – догадался Никита.

– Белая пери. Я не знаю ее имени. Видимо, она питает к тебе какие-то особые чувства, раз так быстро примчалась на помощь. Ты вот что, юнец, береги мой медальон как зеницу ока! Вещица сия очень сильна и полезна. Мощный артефакт. Ты даже не представляешь, на что она способна.

Неожиданно Никита почувствовал, что отрывается от камня, на котором сидел. Его тело взмыло в воздух и стало быстро удаляться от старика.

– Что происходит?! – крикнул он.

– Это все она, пери! – проорал в ответ старик. – Я же говорил! Похоже, ей удалось вытащить тебя обратно.

Никита поднимался все выше и выше. Вот уже громада моста осталась далеко внизу, старик вообще превратился в едва различимую точку, а он все взлетал и взлетал навстречу черному, как смола, небу. Где-то совсем рядом оглушительно загрохотало, мелькнула яркая вспышка молнии…

Никита открыл глаза.

И не сразу понял, что с ним происходит. Он лежал в своей спальне, на своей кровати, взмокший от пота. Над ним склонялась девушка в белом, облегающем тело одеянии. Длинные белоснежные волосы медленно колыхались в воздухе вокруг ее головы. Они шевелились сами собой, словно живые, и от их сияния по стенам спальни метались яркие всполохи, как от ярко горящего пламени.

Это была Сейлин.

Она прижалась губами к его губам, и Никита почувствовал, как по всему его телу расходится приятное тепло, словно в него вдохнули силу, заполнившую его от макушки до пяток. Затем тепло стало покидать тело, поднимаясь к горлу, заклубилось во рту. Тут Сейлин оторвалась от Никитиных губ, вскинула голову и издала громкий протяжный стон, одновременно выдохнув черную дымку. Та поднялась к потолку, но быстро рассеялась. Тогда Сейлин вновь прильнула к его губам, и Никита опять ощутил, как тепло заполняет все его тело.

Он понял, что Сейлин таким способом очищает его от яда. Пери заполняла его своей энергией, а затем вытягивала ее из него уже вместе с отравой. Никита чувствовал, как каждая клеточка его тела очищается от заразы, каждая пора живее дышит от нежных прикосновений. Остатки яда выходили и с потом, и с дыханием. От этого Никита ощущал небывалую легкость, но при этом не ощущал ни рук, ни ног. Лежал, как деревянный чурбан, и не мог даже пошевелиться.

Наконец Сейлин вытянула из него остатки темной энергии и выдохнула их в потолок. Волосы девушки плавно опустились на плечи. Она обессиленно вытянулась рядом с Никитой. Он повернул к ней голову – сейчас она была еще прекраснее, чем когда он видел ее в последний раз. Никита попытался заговорить, и ему это удалось.

– Сейлин… – тихо произнес он.

– Я предупреждала, чтобы ты не лез в это дело, – спокойно сказала она. – Видишь, к чему это привело.

– Только что я испытал самое приятное чувство в жизни, – улыбнулся Легостаев. – Ради него стоило и умереть.

– Не говори глупостей. Жизнь – самое дорогое, что дано человеку, и не стоит ею разбрасываться.

Никита вдруг понял, что уже может шевелиться. Сейлин подпитала его своей светлой энергией, и он чувствовал небывалый прилив сил. Парень медленно повернулся на бок и подпер голову рукой.

– Как ты меня нашла, Сейлин?

– Я следила за Алексой. Хотела убить ее прямо в зазеркалье. Обычные гаэтанские демоны не способны ходить сквозь зеркала, но ей это подвластно, значит, она очень сильная демоница. Когда я увидела, что она сделала с тобой, я просто не смогла уйти, бросив тебя умирать.

– Спасибо, – прошептал Никита.

Сейлин провела рукой по его лицу, прочертив невидимую линию ото лба к подбородку.

– Тогда в «Додзе» ты произвел на меня впечатление, – произнесла девушка.

– Ты на меня тоже, – улыбнулся Легостаев. Он взял ее руку и прижал к своей щеке. – Что с тобой произошло? Почему ты так… изменилась?

Сейлин вздохнула:

– Иногда мне кажется, что я всегда была такой, с самого своего рождения. Знаешь, я ведь даже в детстве никогда не болела. Отец не переставал удивляться этому. Рустем и Мария часто простужались, а я – никогда. Я отличалась от других детей, но долго не понимала чем. А в тот вечер… То, что дремало во мне все эти годы, вышло наружу и полностью изменило меня.

– Что произошло с тобой в «Розовом фламинго»? – спросил Никита.

– Рассказывать долго. Я покажу тебе, – сказала Сейлин. – Если хочешь, конечно.

– Хочу, – сказал парень.

– Предупреждаю заранее: то, что ты увидишь, – ужасно.

– Я готов к этому.

– Хорошо, – кивнула Сейлин. – Только так ты сможешь понять меня и причину моих поступков.

Она решительно повернулась к нему лицом. Никита настороженно на нее посмотрел.

– Расслабься, это не больно, – произнесла пери и прижала ладони к его вискам. – Просто смотри.

Глава 41

«Розовый фламинго»

Никита судорожно вздохнул и закрыл глаза.

Перед его мысленным взором яркой вспышкой возникла картина – празднично украшенный зал ресторана, множество столов, женщины в красивых вечерних платьях, мужчины в смокингах. Официанты разносят напитки, играет негромкая приятная музыка. Никите казалось, что он сам присутствует на празднике. Это ощущение было настолько сильным, что ему стало не по себе.

Он увидел Сейлин, вернее, даже не увидел, а ощутил, что находится словно внутри ее головы. Она танцевала с Артуром в центре зала среди других пар. Артур был симпатичным парнем, большеглазым и черноволосым, как его мать. Сейлин не сводила с него счастливых, влюбленных глаз, а он улыбался и шептал ей на ухо разные шутки – Никита слышал каждое его слово. Девушка покатывалась со смеху.

Вот Сейлин поискала глазами отца. Павел говорил о чем-то с Ариной Станиславовной, сидящей с ним за одним столом. Женщина выглядела просто потрясающе. Модное платье и сложная прическа очень ей шли. Неподалеку от них сидела Мария, младшая сестра Сейлин, и уныло возила вилкой по тарелке. Ей было скучно. Сейлин увидела, как к Маше подошел молодой официант с подносом в руках и поставил перед ней большую порцию мороженого. Девочка восторженно распахнула глаза. Как мало нужно ребенку для счастья!

Рустем, стоя спиной к сестре, оживленно беседовал с высокой черноволосой женщиной. Сейлин не знала ее – может, сотрудница отца? Внезапно женщина обернулась, словно почувствовав, что за ней наблюдают, и Никита сразу узнал в ней Шахиню – ту самую психопатку, убившую Роксолану. Официант, который принес Маше мороженое, тоже оказался ему знаком – Руслан Игнатьев, или как там его зовут на самом деле. А от стойки бара шла Жанна, его сестра, в форме официантки и цепким взглядом осматривала присутствующих в зале. Черт, да они все были здесь! Алекса подошла к бармену и что-то прошептала ему на ухо. Остальных членов «Красной сколопендры» Легостаев еще не видел, но, несомненно, они тоже скрывались среди гостей.

Сейлин и Артур нежно поцеловались, и Никита порадовался, что не чувствует того, что ощущает сейчас девушка. Затем Арина Станиславовна открыла свою сумочку, достала пачку дорогих сигарет и огляделась по сторонам. Все, как она и говорила. Павел что-то сказал ей. Она улыбнулась и покачала головой, затем встала и направилась в сторону балкона. Сейлин проводила ее взглядом.

Вдруг внимание Сейлин привлекло какое-то мерцание. Опустив глаза, девушка увидела, что ее кулон, который она носила практически не снимая, начал коротко вспыхивать в такт биению ее сердца. Вспышки становились все ярче и ярче. Артур тоже заметил это.

– Что это? – удивленно спросил он.

В этот момент Сейлин увидела, как черноволосая красавица выхватила из сумочки пистолет и выстрелила в Рустема. Раздался грохот. В груди у Сейлин словно что-то оборвалось. Ее старший брат осел на пол с удивленным лицом. А убийца уже разрядила обойму в ее отца. Раздался женский крик. Сейлин не видела, кто кричит, – все ее внимание было приковано к брату и отцу, неподвижно лежащим на полу.

Словно по сигналу, официанты стремительно достали из-за стойки бара автоматы и начали хладнокровно расстреливать гостей. Люди падали как подкошенные. Грохот выстрелов, крики – все смешалось. Шахиня перезарядила пистолет и направила его на Сейлин, но Артур оттолкнул девушку в сторону, и все пули, предназначенные ей, попали в него. Он грузно упал на Сейлин, она не удержалась на ногах и повалилась на пол вместе с ним.

Увидев это, Маша с криком выскочила из-под стола, под которым спряталась, когда началась стрельба, и бросилась к сестре. Девочку тут же буквально изрешетили пулями, и она упала на пол рядом с отцом. Повсюду лежали окровавленные тела, слышались крики и стоны умирающих. Наконец выстрелы стихли. Сейлин лежала под телом Артура, окаменев от ужаса. Она услышала, как двери зала отворились и простучали быстрые шаги.

– Заключительный аккорд, – раздался мужской голос.

– Стоит ли? – спросила какая-то женщина.

– Таков приказ Матриарха. Акт устрашения для других. Никто не должен остаться в живых.

Сейлин чуть повернула голову и увидела тощего мужчину в очках, который держал в руках небольшой чемоданчик из серебристого металла. Очкарик поставил чемоданчик в центре зала и выпрямился.

– Через две минуты рванет, – сказал он.

Официанты – три женщины и четверо мужчин – побросали оружие прямо на пол и быстро устремились к выходу. Очкарик поспешил за ними. Когда они ушли, Сейлин выбралась из-под тела Артура.

Всю ее покрывала чужая кровь. Девушка попыталась встать на ноги, но тут же с криком упала. Оказалось, что у нее прострелена нога, а она даже не заметила этого. Сейлин подползла к ближайшей колонне и, держась за нее руками, поднялась. Она стояла, покачиваясь, среди тел людей, которых знала с детства. Людей, бывших ей больше чем друзьями, бывших ее семьей. Но теперь все было кончено.

Сейлин издала громкий крик боли и отчаяния, и в этот момент сработало взрывное устройство. Раздался оглушительный грохот. Взрывная волна бешеной силы вынесла Сейлин сквозь большое витражное окно ресторана вместе с градом осколков и кусков отбитой штукатурки.

С раскинутыми руками, словно гигантская птица, пронеслась она над двориком ресторана и рухнула в огороженный низким заборчиком палисадник. В это время кровля «Розового фламинго» обрушилась, погребая под собой всех приглашенных на празднование юбилея Павла Бероева. В ночное небо взметнулся столб пламени, и вскоре ресторан был охвачен огнем.

Сейлин лежала без сознания на цветочной клумбе, ее кулон продолжал мерцать в такт биению сердца, но она об этом не знала. Сердце билось все тише и тише, кулон мерцал все реже и реже, а затем… мерцание прекратилось, как и сердцебиение.

И вдруг кулон вновь ярко вспыхнул. Сияние разгоралось, а затем сердце девушки забилось вновь. Ее израненное тело окуталось голубым светом. Сейлин затрясло, как в лихорадке, по коже побежали электрические разряды, и внезапно тело девушки поднялось в воздух. Темные распущенные волосы развевались вокруг головы, быстро светлея, пока наконец не стали белыми как снег. Кожа стала бледной, почти прозрачной. Все порезы и синяки заживали прямо на глазах. Превращение шло еще какое-то время, а затем резко прекратилось.

Тело Сейлин вновь обессиленно упало на цветочную клумбу…

Глава 42

Судьба Сейлин

Сейлин убрала руки от головы Никиты, и видение сразу прекратилось.

– Теперь ты все знаешь, – грустно произнесла девушка. – Как я всего за несколько секунд лишилась близких мне людей, как я стала такой… Деньги и знакомство с нужными людьми помогли мне инсценировать свою смерть. Официально меня считают погибшей вместе с другими членами семьи. Долгое время я пыталась выйти на след убийц, скрываясь от всех, кто меня знал. Я ходила по злачным местам, подслушивала и подглядывала, ища в толпе ненавистные лица, и лишь недавно мне повезло. Я нашла одного из них, Очкарика. Через него я узнала все, что меня интересовало.

– И он все тебе рассказал? – удивился Никита.

– Нет. Пришлось воспользоваться своими новыми возможностями. Я прочитала его мозг, как раскрытую книгу.

– Так ты действительно пери?! – воскликнул парень.

Сейлин молча кивнула.

– А ты Наследник, – сказала она. – И оборотень.

– И ты туда же, – с улыбкой произнес Никита. – Наследник! А нужно ли мне такое наследство? Я бы с радостью от него отказался. Скольких проблем тогда удалось бы избежать… Может, ты знаешь, как мне избавиться от него?

Сейлин покачала головой:

– Я, как и другие, с кем ты общаешься, лишь чувствую, что тебя ждет нечто значительное. Словно ты – пустой сосуд, которому предстоит наполниться чем-то очень важным. От тебя исходит сияние, ты отмечен им, как особым знаком, говорящим, что у тебя есть могущественный покровитель.

– Так же, как члены «Красной сколопендры» отмечены татуировками? – спросил Никита.

– Вроде того.

– Не нравится мне это. Слишком похоже на клеймо, – вздохнул Легостаев. – А откуда у тебя это? – Он показал на кулон девушки, висевший у нее на груди.

– Этот кулон называется «Слеза пери». Он передается в нашей семье из поколения в поколение. Мне подарила его бабушка, мать отца, которая получила кулон от своей матери. А когда-то он принадлежал самой первой пери, вышедшей замуж за моего далекого предка. Он предупреждает меня об опасности – начинает мерцать, когда мне что-то угрожает. Иногда помогает в схватках с демонами, причем я никак им не управляю. Он сам выбирает момент и делает то, что считает нужным.

– А ты не боишься? – спросил Никита.

– Боятся только те, кому есть что терять. Я уже не отношусь к таким людям.

– Но все же ты сильно рискуешь. А если тебе попадется демон сильнее тебя?

– Значит, такова моя судьба, – пожала плечами Сейлин. – Но я не успокоюсь, пока не уничтожу их всех. Ведь не случайно я получила свои способности. Может, именно для того они мне и даны, чтобы стереть с лица земли эту мерзость. Когда я убиваю очередное отродье Матриарха, душу мою хоть ненадолго охватывает умиротворение и спокойствие…

Никита сел на постели.

– А что же дальше? – спросил он. – Что ты будешь делать, когда все это закончится? Когда не станет «Красной сколопендры» и мстить будет некому?

– Я как-то не думала об этом, – призналась Сейлин. – Может, уеду куда-нибудь, где меня никто не знает, и начну новую жизнь. Все, кого я знала и любила в этом городе, умерли. Их у меня отобрали.

Никита взял ее руку и потерся об ее ладонь щекой.

– Не все, – тихо произнес он. – Может быть, тебе не понадобится уезжать?

Сейлин обратила на него взгляд бездонных светло-серых глаз.

– Я не могу остаться, – так же тихо сказала она. – Не знаю, смогу ли я когда-нибудь начать с кем-то отношения. Создать семью… Во мне словно умерло что-то той ночью…

Никита подвинулся к ней ближе, хотел что-то сказать, но Сейлин, улыбнувшись, коснулась его лба рукой, и он отключился, упав головой на смятую простыню.

Когда Никита открыл глаза, в окно ярко светило утреннее солнце. О недавнем присутствии Сейлин напоминала лишь слегка примятая подушка. Он даже не слышал, как она ушла, хотя обычно спал очень чутко. Исчезать бесшумно – еще одна особенность пери?

Легостаев осмотрел свой бок. Вчерашние синяки исчезли, не оставив и следа. Никита с улыбкой откинулся на подушку.

Роксолана говорила, что днем Сейлин лишается своих способностей и превращается в обычную девушку. Где же она скрывается? Это должно быть уединенное место, скрытое от глаз окружающих. Где-то за чертой города, в малонаселенном районе. Особняк ее отца подходил по всем параметрам, но Легостаев уже побывал там и видел, что это жилище совсем не похоже на обитель молодой девушки. Да и старая Вероника искренне горюет по ней – невозможно так притворяться… Если только…

Никита резко сел. Черт возьми! Как он раньше не догадался?

Легостаев соскочил с кровати и кинулся искать фотографию Сейлин. Снимок нашелся на журнальном столике под кипой бумаг. Никита внимательно рассмотрел его, потом схватил черный маркер с толстым стержнем, лежавший здесь же, на столике, сдернул зубами колпачок и аккуратно пририсовал девушке большие черные очки.

С фотографии на него смотрело лицо Вероники! Ну конечно! Седые волосы, хриплый голос, закутанная в шаль фигура. Сейлин жила в своем собственном доме, скрываясь под личиной слепой старухи. Он вспомнил, как она старалась сесть так, чтобы ее лицо оставалось в полумраке. Вспомнил, как она рассказывала о гибели семьи и как дрожал при этом ее голос. Видимо, сама Вероника погибла при взрыве, а Сейлин заняла ее место. Ведь, судя по рассказам очевидцев, тела погибших были сильно изувечены.

Никита начал быстро одеваться. Больше всего на свете он сейчас хотел снова увидеть Сейлин.

Глава 43

Козырь

Сейлин Бероева вернулась домой только под утро. С восходом солнца ее сила уснула, чтобы проснуться следующей ночью. Даже волосы перестали сиять, они теперь были просто седые, как у древней старухи. Однако впервые за долгое время с ее губ не сходила улыбка. Этот необычный парень Никита пусть ненадолго, но заставил ее поверить в то, что жизнь еще может наладиться.

Сейлин зашла в дом. Верный Игнат ждал ее в сумрачной гостиной, сидя на диване и с беспокойством поглядывая на старинные настенные часы. При виде девушки его лицо выразило огромное облегчение.

«С тобой все в порядке?» – жестами спросил Игнат.

– Да, Игнат, со мной все в полном порядке, – с улыбкой произнесла Сейлин. – Просто замечательно.

Девушка подошла к старику и чмокнула его в морщинистую щеку. Она забыла предупредить его и теперь чувствовала себя виноватой, что заставила старика волноваться. После кошмарной ночи в ресторане «Розовый фламинго» Игнат заменил ей отца. Это он нашел ее тогда без сознания в палисаднике у пылающего ресторана. В тот вечер Игнат привез на вечеринку Веронику. Женщина вошла в здание, а через мгновение грянул взрыв. Игнат видел, как Сейлин выбросило в окно, и бросился ее искать, а затем отвез домой еще до приезда пожарных и скорой. Когда же стало известно, что больше никто из членов семьи Бероевых не выжил, Сейлин уговорила старика не выдавать ее. То, что она теперь считалась погибшей, развязало ей руки, и она могла мстить убийцам. Несчастную Веронику похоронили под именем Сейлин Бероевой, а девушка заняла место экономки. Так они и жили с тех пор. Сейлин изображала полуслепую Веронику, а старый шофер отца всячески оберегал ее и заботился о ней.

Сейлин подошла к настенным часам, висевшим рядом с камином, и сдвинула их в сторону. За часами находился тайник. Девушка спрятала туда свой меч и вернула часы на место. Затем, уложив перед зеркалом волосы и заколов их несколькими старомодными шпильками, как всегда делала Вероника, она спросила:

– А не позавтракать ли нам, Игнат?

Старик кивнул и зашаркал на кухню.

В этот момент с улицы донесся шум подъезжающей машины, громкий скрип чугунных ворот. Сейлин выглянула в окно и похолодела. Во дворе особняка остановился большой черный джип. Из него вышли Марат, Амбал и еще один мужчина, одетый в строгий черный костюм. Он поднял голову и, казалось, посмотрел прямо на нее.

Сейлин тут же отскочила за занавеску. Похоже, это был тот, кого Очкарик назвал Козырем. Высокий, привлекательный, длинные черные волосы собраны в пучок на затылке, на красивом лице – аккуратные черные усики и бородка. И все же он не более чем сосуд, мертвая оболочка для кровожадного демона.

Сейлин быстро набросила на плечи шаль и надела черные очки. Ее сердце едва не выскакивало из груди от страха.

Посетители поднялись на крыльцо, и Марат Лукьянов громко забарабанил в дверь.

– Открывай, старуха! – заорал он. – Разговор есть!

Сейлин сделала неуверенный шаг к двери и остановилась. Открывать не хотелось, но они уже заметили ее и знали, что она дома. Ничего другого не оставалось, девушка опустила плечи, наклонила голову и шаркающей походкой двинулась к двери.

– Иду, иду, – проскрипела она голосом Вероники.

Но не успела она сделать и пару шагов, как весь дом содрогнулся от мощного удара. Выбитая дверь с треском слетела с петель и рухнула в прихожей. В дверной проем с трудом протиснулся Амбал. За его спиной стоял улыбающийся Марат. Козырь остался во дворе у машины.

– Что вам нужно?! – хрипло спросила Сейлин.

– Просто поговорить, – осклабился Марат. – И в твоих интересах рассказать нам все, что знаешь, старуха.

Его бритую голову покрывали засохшие болячки, небрежно заклеенные пластырем. Сейлин попятилась и прижалась спиной к стене.

– Где она прячется? – спросил Марат.

– Кто?

– Эта мерзавка Сейлин!

– Сейлин умерла… – твердо проговорила пери.

– Ну конечно! – осклабился Марат. – Мы тоже так думали, пока не увидели ее собственными глазами. Отвечай по-хорошему, бабка, или я отдам тебя Амбалу. Он оторвет тебе руки!

Амбал громко захохотал, но тут дверь кухни распахнулась, и на пороге появился Игнат с охотничьим ружьем. Его лицо выражало твердую решимость. Он вскинул ружье и выстрелил не целясь. Марата отбросило к дверям, а его плечо обагрилось кровью. Взревев от боли, администратор выхватил из-за пояса пистолет и выпустил в старика всю обойму. Глядя, как изрешеченный пулями Игнат сползает на пол, Сейлин закричала от ужаса.

– Старый черт прострелил мне плечо! – заорал Марат. – Амбал, хватай старуху! Заберем ее в святилище, там ей развяжут язык.

Амбал, грозно рыча, двинулся на Сейлин. Девушка подскочила к стене, сдвинула часы и выхватила из тайника меч, а затем выставила его перед собой острием вперед. Амбал, увидев это, остановился в нерешительности, но затем бросился на нее.

Сейлин не просто так сразу отбежала к стене. Доски пола в центре гостиной были очень тонкими – Игнат специально перестелил их, сменив старые и прочные на новые, более хлипкие. Так, на всякий случай. Под полом располагался глубокий подвал, где находились винный погреб и овощная яма. Едва Амбал ступил на середину комнаты, пол под его тяжестью с треском проломился, и громила, истошно вопя, полетел вниз. От его падения весь дом содрогнулся.

Сейлин закрыла лицо шалью и прыгнула в окно. Брызнули во все стороны осколки стекла. Девушка упала в густой кустарник, но тут же вскочила и бросилась в ближний лес. Марат, зажимая рану рукой, выбежал на крыльцо.

– Козырь! – истошно заорал Лукьянов, тыча в сторону беглянки пальцем. – Она уходит! Это и есть Сейлин!

Девушка неслась вверх по косогору, ловко лавируя между березами. Она давно потеряла шаль и очки и бежала в своем белом костюме, заменяющем ей доспехи. Белоснежные волосы разметались у нее за спиной. На пригорке девушка торопливо огляделась – перед ней раскинулась большая березовая роща, за которой начинался густой смешанный лес. Туда Сейлин и побежала.

Однако Козырь уже поджидал ее, прислонившись спиной к ровному стволу березы. Услышав крики Марата, он быстро просчитал направление, в котором двигалась девушка, устремился наперерез и достиг рощи раньше, так что Сейлин выбежала прямо на него. В каждой руке Козырь держал по длинной изогнутой сабле и небрежно помахивал ими.

– А вот и ты, – улыбаясь, сказал он. – Знаешь, девочка, у Матриарха большие планы на твой счет. Уж не знаю, что ей от тебя нужно. Может, просто сдашься и облегчишь жизнь и себе, и нам?

Сейлин молча вскинула меч.

– Я так и думал, – склонил голову Козырь. – Ну что ж, это твой выбор.

Он бросился на нее. Его сабли вращались одновременно, как лопасти вертолета. Сейлин с трудом отбивала одним мечом двойные удары демона, да еще солнечные блики от лезвий ярко сверкали, слепя ее.

Козырь делал крутые повороты вокруг своей оси, наносил удар за ударом, постоянно тесня Сейлин назад. Она пятилась, едва успевая парировать его выпады. В какой-то момент ему удалось зажать ее клинок между двумя своими. Сейлин попыталась выдернуть меч, но у него оказалась мертвая хватка. Тогда она попробовала резко ударить его ногой, но Козырь увернулся.

– Ты гораздо проворнее, чем я думал, – сказал он с усмешкой.

Сейлин тут же нанесла рубящий удар сверху, а Козырь скрестил свои сабли над головой, и ее меч попал как раз в это скрещение, издав при этом неприятный скрежет. Его методы ведения боя походили на тактику Цезаря.

Сейлин отпрыгнула назад. Козырь вновь пошел в атаку, фехтуя одной рукой. Второй он свободно махал в воздухе. Сейлин отбивала его удары и наносила свои из последних сил, а он, казалось, совсем не чувствовал усталости. Неожиданно Козырь резко завел вторую руку назад и сделал выпад из-за спины. Сейлин громко вскрикнула. Он рассек ей бок, и ее белая рубашка моментально окрасилась кровью. Девушка с яростью взмахнула мечом, намереваясь снести противнику голову, но в последний момент Козырю снова удалось подставить под ее удар оба клинка. Посыпались искры.

Яростная схватка продолжилась. В роще стоял звон мечей, раздавались вскрики и звуки ударов. Сейлин была полностью поглощена схваткой, как вдруг краем уха уловила вдалеке треск ломающихся деревьев. Кто-то быстро приближался, круша все на своем пути. Это мог быть только Амбал.

Она отвлеклась всего на миг, но Козырь не преминул воспользоваться этим. Он подкинул саблю вверх и перехватил ее, а затем с силой метнул в девушку. Сейлин заметила это и резко дернулась в сторону, но опоздала. Лезвие сабли распороло ее плечо, а затем вонзилось в толстый ствол березы за ее спиной как раз на уровне шеи.

Теперь Козырь продолжал бой одним клинком. Сейлин отбивала его выпады, тяжело дыша и быстро слабея, он же совсем не чувствовал усталости. Их орудия скрестились, и тут Сейлин вдруг быстро закрутила свой меч, увлекая за ним и саблю Козыря, а затем с силой дернула на себя, и ей чудом удалось вырвать саблю из руки демона. Но и ее меч отлетел в сторону, выскочив из ослабевших пальцев.

Из последних сил она высоко подпрыгнула и врезала обеими ногами в грудь Козыря. Демона отбросило назад, но и сама Сейлин упала. К счастью, позади Козыря находилось то самое дерево, в которое воткнулась его первая сабля. Сейлин хорошо рассчитала удар – демон со всего маху упал шеей прямо на блестящее лезвие. Его голова, срезанная остро отточенным клинком, слетела с плеч, и обезглавленное тело рухнуло под березу и, рассыпаясь, забилось в конвульсиях.

Когда подоспел Амбал, тело Козыря уже превратилось в сморщенную почерневшую мумию. Девушка была не в силах даже пошевелиться. Она попыталась подняться, но ноги не слушались ее. Амбал взревел от ярости, одной рукой сгреб Сейлин за шиворот и с силой швырнул ее о ближайшее дерево.

Она потеряла сознание.

Глава 44

Я – лишь ширма!

Выбитую дверь особняка Бероевых Никита заметил еще на подходе к дому. Он взбежал по ступенькам и ворвался в разгромленную прихожую. Разбитый телефон валялся у стены, хрустальная ваза превратилась в кучу осколков, визитки разлетелись по всему полу. Никита устремился в гостиную и едва успел притормозить на пороге – пол в комнате просто отсутствовал. Вместо него зияла огромная черная дыра с развороченными краями.

В дверях кухни, все еще сжимая в руках ружье, лежал Игнат. Никита с первого взгляда понял, что старик мертв. Пол у порога гостиной обагряли капли крови, а в косяке застряло несколько крупных дробин. Видимо, преданный шофер дорого отдал свою жизнь.

– Сейлин! – закричал Никита.

Ему никто не ответил. Он опоздал. Никита в бешенстве пнул ногой стену, затем выбежал из дома и осмотрел двор. Выбитое окно, помятая клумба и цепочка следов, оставшихся в мягком песке. Следы вели к большой дыре в ограде и исчезали в траве по другую ее сторону. Впереди виднелся холм, поросший березами. И следы вели в ту сторону. Может, Сейлин все-таки удалось спастись? Будь у него, как прежде, способности оборотня, он сумел бы выследить ее по запаху. У пантер было просто сверхъестественное обоняние. Но, увы, сейчас он не мог этого сделать.

Никита вытащил из кармана телефон и позвонил Татьяне.

– Привет, – мрачно сказал он. – Я у особняка Бероевых. Тут настоящий разгром. Есть убитые. Присылайте криминалистов.

– Легостаев, ты мне уже надоел, – устало сказала Татьяна. – Стоит тебе только куда-нибудь пойти, и на́ тебе – куча трупов, море крови! Ты Игоря Лапшина не видел?

– Нет.

– Его сегодня опять нет на работе. Куда он мог запропаститься?

– Я сейчас Лизе позвоню. Скорее всего, он у нее.

– Ладно. Скажи мне адрес особняка Бероевых.

Никита продиктовал ей адрес и отключился. Потом набрал номер Лизы. По счастливой случайности тот сохранился в его мобильном.

– Лиза, привет.

Голос Лизы звучал так, словно она только что проснулась.

– Никита? – изумленно спросила она. – Что это ты вдруг позвонить решил? Да еще в такую рань.

– Игорь сейчас у тебя? Мы его обыскались.

– Д-да, – как-то неуверенно произнесла Лиза. – У него тут небольшие проблемы… Хорошо, что ты позвонил. Может, приедешь?

– Что случилось?

– Не телефонный разговор. Приезжай, мы тебя ждем.

И Лиза отключилась. Легко сказать, приезжай! Без машины Никита чувствовал себя как без рук. Лиза Орлова жила далеко, в центре Санкт-Эринбурга, так что выход имелся только один. Сунув телефон в карман, Легостаев побрел на автобусную остановку.

Когда Никита нажал кнопку звонка, Лиза открыла мгновенно, словно поджидала его под дверью.

Девушка была в роскошном красном шелковом халате с широкими рукавами, длинные волосы распустила по плечам. В руках у нее была чашка с ароматным горячим кофе.

– Привет, заходи, – бросила Лиза Легостаеву, тут же развернулась и скрылась на кухне.

Никита шагнул в просторную прихожую и закрыл за собой дверь.

– И где Лапшин? – спросил он. – Его уже руководство ищет!

– В супермаркет побежал, – отозвалась с кухни Лиза. – Сейчас вернется.

Легостаев разулся и прошел в кухню.

– В супермаркет? Он с ума сошел? А почему он на звонки не отвечает?

– Кофе будешь? – вместо ответа спросила Лиза.

– Буду.

Никита сел на низкий стул с прямой спинкой. Лиза поставила перед ним большую кружку с напитком и тарелку с печеньем. Никита сделал небольшой глоток.

– Он что, совсем оборзел? – спокойно спросил Легостаев. – Хоть бы позвонил, что ли… Бывает, что все мы не появляемся на работе, но позвонить-то можно!

Лиза недоуменно пожала плечами:

– Игорь – отличный парень. Нам так хорошо вместе. Может, он потерял голову и забыл обо всем на свете, в том числе и о работе? Но тебе не понять, ты ведь не знаешь, что такое настоящая любовь.

Никита чуть не поперхнулся горячим кофе.

– О! – протянул он. – Так у вас любовь.

– Да, – гордо произнесла Лиза. – Я очень рада, что мы с ним познакомились. Уж он-то понимает меня с полуслова. Не то что ты! Звезды не ошиблись на его счет.

Она села напротив Никиты. К счастью, в этот момент у Легостаева зазвонил мобильник.

– Извини, – сказал он, доставая телефон. Этот разговор нравился ему все меньше и меньше.

Звонила Татьяна Пожарская.

– Ты где сейчас? – спросила она. – У Лизы?

– Да…

– Ты сейчас просто упадешь. Я отправила Антона к особняку Бероевых, а сама попыталась навести справки о компании «Горгона». Там слишком все странно и запутанно, но все же мне удалось кое-что узнать. «Горгона» – это лишь представительство в России. Над ней стоит куда более крупная компания, которая базируется в Европе. Называется она «Сефира» и принадлежит семейству Сэнтери.

– «Черный Ковен»?! – изумился Никита.

– Не кричи так громко, – предупредила его Татьяна. – Это еще не все. Знаешь, кто управляет «Горгоной» у нас?

– Кто?

– Лиза Орлова.

– Что?! – потрясенно выдохнул Никита.

– Что слышал. Она записана как управляющий «Горгоной» и представляет интересы «Сефиры» в нашей стране. Так что будь с ней поосторожнее.

Татьяна отключилась.

– Что-то случилось? – спокойно спросила Лиза.

– Случилось, – медленно подтвердил Никита, приходя в себя от услышанного. – Так ты у нас, оказывается, управляющая в крупной компании? Я-то всегда считал, что ты обычная журналистка-стажер.

Щеки Орловой побледнели. Она со стуком поставила чашку на стол.

– А что в этом особенного? – с вызовом спросила она. – С журналистикой давно покончено. Теперь мне это больше неинтересно. Да, я пыталась работать в газете, но это было до того, как передо мной открылись другие перспективы. Удивлен?

– Еще как. Ты ведь теперь, получается, владеешь и «Персеем»?

– Владею! – кивнула Орлова. – Мы всегда хотели захватить эту дрянную компанию. И теперь наша мечта сбылась.

– Кто это мы? – не понял Никита.

– Я и моя мать.

– Мать?

– Да! Моя мать – очень влиятельный человек. Фактически это она управляет «Горгоной», а я – лишь ширма. Фамилия на двери кабинета управляющего.

Никита молча соображал. Все происходящее казалось ему очень странным. Лиза не стала бы откровенничать с ним без причины. На всякий случай он отодвинулся от нее подальше.

– Так убийства директоров «Персея» – ваших рук дело? – тихо спросил он.

– А что нам оставалось делать? – холодно произнесла Лиза. – Эти старикашки мертвой хваткой вцепились в свои акции. Они, конечно, не подумали о том, что, как только они сдохнут, их родственнички с радостью продадут нам эти грязные бумажки.

И тут Никита почувствовал какое-то жжение в желудке. Сначала он не придал этому значения, однако боль становилась все сильнее. Он попытался подняться на ноги, но не смог. В глазах вдруг начало темнеть, в голове зашумело.

– А «Красная сколопендра»? – выдохнул он, прижимая руку к груди.

– О, они здорово помогли нам. Заметь, абсолютно бесплатно. Ведь все они – собственность моей матери.

Никита вытаращил глаза.

– Да! Да! – торжествующе воскликнула Лиза. – Ты удивлен? Я – дочь Матриарха. Тебе ведь известно, кто это? Конечно, известно, вы ведь сейчас расследуете все эти убийства. Я – важная персона, Никита Легостаев, а ты все это время считал меня недостойной себя. Глупец!

– Кофе… – прохрипел Никита. – Что ты насыпала в кофе?

Он съехал со стула и упал на пол.

– Всего лишь сильное снотворное, – пожала плечами Орлова. – Я ведь ждала тебя.

Она наклонилась над ним и нежно погладила по щеке. Глаза Никиты закрывались сами собой. Из последних сил он отодвинулся от ее руки.

– Извини, дорогуша. Я просто сделала то, что необходимо, – сказала Лиза. – Ты здорово напугал меня своим звонком. Я-то слышала, что Алекса отравила тебя, а ты явился живой и здоровенький. Сейчас я позвоню ей – пусть сама решает, что с тобой делать.

Последнее, что почувствовал Никита перед тем, как провалиться в глубокий сон, – это легкий поцелуй Лизы на своей щеке.

Глава 45

Маска дракона

Очнулся Легостаев от пронизывающего холода. Медленно открыл глаза и, щурясь, огляделся. Его окружали высокие стены, сложенные из больших серых камней. Вдоль стен стояли массивные черные лампады, в которых пылал и дымил огонь. Лампад было много, но вокруг все равно стоял полумрак. Место напомнило Никите какой-то древний языческий храм. Сам он был подвешен за руки вдоль широкой мраморной колонны. Его запястья были опутаны толстыми ржавыми цепями. Ноги сковывала короткая цепь, продетая сквозь толстое кольцо, вделанное в основание колонны. Похоже, он висел так давно, поскольку рук не чувствовал вообще. Суставы затекли, хотелось пошевелиться, размять конечности. Но все его попытки сделать это ни к чему не привели. А ведь раньше он легко разорвал бы цепи. Проклятый Илларион!

Никита повернул голову. У стены храма на широком каменном алтаре лежал Игорь Лапшин. Его руки и ноги были растянуты в стороны и прикованы за запястья и щиколотки к алтарю. Вид у него был истерзанный, бледное и осунувшееся лицо покрывала щетина, грудь часто вздымалась. Игорь был в сознании и с ума сходил от страха.

– Игорь, – позвал его Никита.

Лапшин с трудом оторвал от алтаря голову и взглянул на него.

– Очухался? – дрожащим голосом произнес он. – Они и тебя схватили.

– Что тут творится? – спросил Никита.

– Я не знаю… Я сидел у Лизы, мы пили кофе… А затем я отключился и проснулся уже здесь. Сначала меня подвесили к колонне, как тебя. А сегодня вот перенесли на этот камень. Сказали, что принесут в жертву… Мне так страшно, Никит!

– Кто сказал?

– Женщина. Они зовут ее Алексой.

Никита тихо выругался.

– Как же ты попался на удочку Лизы? Ты ведь читаешь мысли людей!

– Я совершенно потерял голову. Решил, что это настоящая любовь. Не мог думать ни о чем другом… Я жалкий и никчемный человек, – простонал Лапшин. – Но кто эти люди?! И люди ли они вообще? Я никогда не сталкивался ни с чем подобным… – Игорь закрыл глаза и нахмурился. – А тебе ведь приходилось… – вдруг тихо произнес он.

– Что? – не понял Никита.

– Извини… – выдохнул Лапшин. – Я случайно влез в твой мозг. Уж слишком сильны твои воспоминания. Тебе приходилось лежать распятым на столе… Совсем как я сейчас.

Действительно, при виде Игоря в памяти Никиты всплыла жуткая картина из прошлого. Это случилось несколько лет назад, но Никита никак не мог забыть о том страшном дне и до сих пор переживал все заново в ночных кошмарах.

– Я все хотел поговорить с тобой об этом, да времени не было. Что тогда произошло, Никита? Эта история окутана таким количеством тайн, что я просто диву даюсь. Даже в архивах «Авангарда» нет ничего об этом происшествии.

Никита промолчал.

– Ты ведь сумел выбраться оттуда, – не унимался Игорь. – Как тебе удалось спастись? Может, сможешь повторить этот трюк сейчас?

– Не было никакого трюка, – наконец проговорил Легостаев. – Я спасся по чистой случайности… Что произошло? Руководство корпорации «Экстрополис» заключило договор с колдунами «Черного Ковена» и успешно совмещало научные изыскания с черной магией. Они ничем не гнушались… Ставили опыты над людьми, шантажировали, убивали… Корпорация повинна в смерти нескольких близких мне людей. Особую страсть эти сумасшедшие питали к оборотням. Они пытались вывести ген, ответственный за трансформацию человека в зверя, чтобы создать целую армию послушных мутантов… Для этого им был нужен чистокровный самец-альфа… У стаи пантер, с которыми сотрудничали ученые из «Экстрополиса», альфы не было. Но существовало пророчество, согласно которому последний альфа – основатель стаи и сильный колдун – перед смертью поклялся возродиться в теле своего потомка… Это должно было произойти во время особого ритуала, Обряда Воплощения.

Никита ненадолго замолчал, собираясь с мыслями. Слишком трудно ему давались эти воспоминания.

– Этот потомок – ты? – ужаснулся Игорь.

– Именно, – хмуро произнес Никита. – Случилось много всего, погибло множество людей. Но мне удалось выжить, а «Экстрополис» пал. Штаб-квартиру корпорации взяли штурмом оборотни, метаморфы, бойцы отряда специального назначения. Там была жуткая бойня. Колдуны, вышедшие из-под контроля мутанты, приспешники директората… Мне пришлось буквально пробиваться через преданных «Экстрополису» людей…

Игорь потрясенно выдохнул:

– Я понятия не имел… Иногда в твоей голове проскальзывали кошмарные картины… Я не сканировал тебя специально, нет! Ты же знаешь, что я не всегда могу это контролировать… Ты вспоминал о крови, о разорванных телах, о двух девушках… Одна – точная копия Татьяны, другая – симпатичная блондинка.

В храме стоял холод, но на лбу Игоря выступил холодный пот.

– Ладно. – Никита попытался пошевелиться. – Не время болтать о прошлом. Сейчас у нас другие проблемы. Надо подумать, как выбраться отсюда. – Он осмотрел цепи и кандалы, свисающие с потолка. – Похоже, мы здесь не первые постояльцы.

– Я не хочу умирать, – сказал вдруг Игорь. – Тем более так… Это… это просто жутко. Средневековье какое-то.

– Сколько ты уже здесь?

– Не знаю. Я потерял счет времени. Тут ведь нет окон.

Два дня назад Татьяна впервые сказала Никите, что не может разыскать Игоря. Значит, он сидел в этом каменном мешке не меньше двух дней.

– Татьяна знает о Лизе все. И она в курсе, что я был у нее. Пожарская обязательно что-нибудь придумает.

– Ничего она не придумает, – раздался вдруг торжествующий женский голос.

Заскрипели ржавые петли. Мощная железная дверь в дальней стене отворилась, и в храм, довольно улыбаясь, вошла Лиза Орлова. На ней был стильный бежевый костюм и светлые туфли на высоком каблуке, что выглядело несколько не к месту среди древних камней. Следом появилась старая знакомая Легостаева – Шахиня – в своем любимом черном брючном костюме. Ее смертоносное золотое ожерелье плотно обвивало ее шею.

– Ваша дурочка Татьяна уже звонила мне, – сказала Лиза, подходя к Никите. – Я сообщила ей, что вы ушли вместе, а куда, не сказали. К тому времени, когда вас всерьез начнут искать, все уже будет сделано.

– Вы убьете нас? – спросил Никита. – Тогда почему не убили сразу?

– Твоя подружка пери уничтожила много наших, – произнесла Шахиня. – Им пришлось вернуться туда, откуда мы пришли. Но, чтобы поддерживать постоянный круг силы, Матриарху нужно семь демонов. Поэтому ты и твой напарник станете новыми оболочками для моих собратьев. Он, рожденный двадцатого августа, – она показала на Игоря, – уже сегодня. Ты – через три дня, когда твои планеты займут благоприятные для превращения позиции. Вам вырежут сердце, а вместо него вложат в грудную клетку амулет удержания. Благодаря такому амулету демон может постоянно находиться внутри человеческого тела.

Шахиня расстегнула свой пиджак и оголила грудь. Никита увидел уродливый шов, проходящий через ее грудную клетку. Такой же он видел у Руслана Игнатьева. Парень с отвращением отвел глаза в сторону.

– Когда Матриарх вас обратит, вы присоединитесь к нам и станете членами «Красной сколопендры». Остальных кандидатов мы подбираем. Скоро нас вновь будет семеро.

– Ты станешь хладнокровным убийцей, дорогой Никита, – промурлыкала Лиза. – Вернее, еще более хладнокровным, чем сейчас! И, кроме того, моим постоянным парнем. И я получу от тебя все, чего ты не желал дать мне при жизни. Я ведь не любила его на самом деле. – Она кивнула на Игоря. – Он был мне нужен только для того, чтобы сделать из него сосуд для демона. Так уж совпало, что по дате своего рождения Лапшин идеально подходил для этого. И он быстро попал в мои сети. Но сейчас я снова свободна. Для тебя! Как хорошо, что Алексе не удалось тебя прикончить!

– А когда ты познакомилась со мной, ты тоже сверялась с моим гороскопом? – спросил Никита.

– Конечно, – сказала Лиса. – Именно так я привела в команду Матриарха Козыря и Одноглазого. Но ты первый, кто мне действительно понравился.

За дверью послышался шум множества шагов.

– Уходим, – быстро сказала Шахиня. – Сейчас начнется ритуал.

– Какой ритуал?! – испуганно закричал Игорь.

Он забился, силясь вырваться из оков, но все его попытки были напрасны. Лишь древний храм наполнился звоном и лязганьем цепей.

– Да, ты права, – подумав, согласилась Лиза. – Не будем им мешать. И потом, я не выношу это зрелище.

Они отступили во мрак. Тяжелая дверь распахнулась, и в храм вошли трое – высокая женщина в кроваво-красной мантии и двое мужчин. Лицо и голову женщины скрывала сплошная красная маска в виде морды дракона с оскаленной пастью. Мужчины, обнаженные до пояса, также были в масках, но черных. Женщина держала в правой руке жуткие четки из костей и красных жемчужин. Один из ее спутников нес поднос, на котором стояла глубокая серебряная чаша. В чаше лежал амулет удержания – исписанный странными значками яйцеобразный камень, подобный тому, что Никита видел на фотографиях. Второй мужчина нес массивный кожаный чехол, перевязанный тонким ремешком.

Лиза и Шахиня почтительно склонились перед ними, а затем выскользнули за дверь. Матриарх с помощниками приблизились к алтарю и поставили серебряную чашу у его подножия. Ведьма раскрыла кожаный чехол, и Никита увидел целый набор сверкающих ножей самой разной формы и длины. Игорь тихонько заскулил от страха. Он прочитал их мысли и отлично знал, что его ждет.

– Не трогайте его! – закричал Никита.

Матриарх мельком глянула на него и сделала знак своему помощнику. Тот с готовностью кивнул и, подойдя к Никите, легко разжал ему челюсти и впихнул в рот комок грязной тряпки, а затем обмотал голову пеньковой веревкой, чтобы он не мог выплюнуть кляп. После этого Никита мог лишь мычать.

Ведьма и ее помощники встали вокруг алтаря. Из-за их спин Никита уже не видел Игоря, лишь слышал его крики. Охваченный отчаянием и чувством собственного бессилия, Никита уставился на мантию Матриарха, на которой было вышито огромное изображение красной сколопендры – рисунок в точности повторял татуировки членов банды.

Матриарх тихо отдала приказ. Один помощник сжал запястья Игоря, другой обхватил его щиколотки. Игорь зашелся в громком крике. Матриарх взяла большой нож с широким лезвием и взмахнула рукой. Крик оборвался.

Никита бешено забился в оковах и замотал головой. Проклиная Иллариона на чем свет стоит, он пытался перекинуться, но ничего не получалось. Черноруков хранил молчание.

Матриарх ловко и быстро делала свою работу, тихо проговаривая что-то на неизвестном Никите языке. Помощники вторили ей, и их голоса сливались в монотонное бормотание. Хорошо еще, что ведьма закрывала собой жертву. Иначе от этого зрелища Никита, наверное, сошел бы с ума.

Он вдруг заметил неясный силуэт, взмывший над головами убийц. Душа Игоря взлетела и зависла под потолком, сияя над распростертым телом. Призрак не понимал, что с ним происходит, и озадаченно крутил головой. Никита видел души умерших много раз, но впервые наблюдал момент выхода из тела. К сожалению, это оказалась душа его коллеги по «Авангарду».

– Никита? – удивленно произнес призрак. – Ты… Наследник? Твой альфа уже почти добился своего… Позволишь ли ты мне поговорить с тобой?

Никита отчаянно замычал, глотая слезы, и затряс головой.

Вдруг призрак Игоря дрогнул и помутнел. Он резко дернулся, словно стараясь освободиться от чьего-то мощного захвата, а затем устремился вниз, к алтарю, и исчез из вида. Никита понял, что отныне душа Игоря навечно запечатана в четках Матриарха, этой грязной твари. Ему вдруг стало плохо. Стены древнего храма начали расплываться у него перед глазами.

Глава 46

Матриарх

Когда он вновь пришел в себя, с Игорем уже было покончено. Его тело освободили от цепей. Оно лежало на алтаре с закрытыми глазами, словно в глубоком сне, только грудь больше не вздымалась. Никита разглядел уродливый шов, такой же, как у Шахини.

Пока помощники обмывали шов водой, ведьма опустилась в старинное резное кресло и принялась слегка взбалтывать чашу с кровью Игоря, потом поднесла ее к губам и сделала огромный глоток. Роксолана была права, старуха действительно пила кровь!

Оторвавшись наконец от своего питья, Матриарх вдруг заметила, что Никита неотрывно наблюдает за ней. Она коротко усмехнулась, отставила чашу с кровью в сторону и подошла к Легостаеву. А затем рывком стащила с головы маску дракона. Никита опять едва не лишился сознания.

– Вы удивлены, молодой человек? – спросила Арина Станиславовна Колмогор. – Немудрено. На твоем месте я бы тоже удивилась.

Она твердо стояла на ногах, и сейчас ее сложно было представить сидящей в инвалидном кресле. Женщина обтерла краем мантии кровь, стекающую по подбородку, и облизнулась. Никита что-то промычал и резко затряс головой. Арина Станиславовна выдернула кляп из его рта.

– Ты просто чудовище! – выдохнул Никита.

– Я лишь та, кем меня заставили стать, молодой человек, – улыбнулась Матриарх. – Вот моя бабушка действительно была чудовищем. А я так, лишь использую некоторые ее хитрости.

– Ты настоящая тварь! Злобная старая ведьма!

– О, какие мы озлобленные! Попридержи свой поганый язык, сопляк, иначе я его тебе вырежу. Мне ведь нужно только твое тело. Язык вовсе не обязателен. Я наводила о тебе справки в «Черном Ковене», Никита Легостаев, – сообщила она. – Узнала немало интересного о твоей бурной жизни. Кое-кто из «Черного Ковена» до сих пор готов разорвать тебя на части. Но все это уже не имеет значения.

– А ты, значит, и есть Матриарх? – насмешливо спросил Никита. – Я и подумать не мог, что за столь грозным именем скрывается немощная калека.

– Ну, калекой я была лишь для окружающих. Это оказалось лучшим алиби после того, как мы уничтожили семейство Бероевых. Кто заподозрит несчастную женщину, которая сама пострадала при взрыве? Никто! На самом деле, дорогуша, я вообще вышла из ресторана перед тем, как мои люди начали стрелять. Меня там не было, когда раздался взрыв. Лишь потом, с помощью верных мне людей, я с блеском разыграла представление.

– За что же ты так Бероева? Вы ведь вроде бы дружили?

– Да что ты об этом знаешь? – злобно прошипела Арина Станиславовна. – Вся моя жизнь – это сплошная череда проблем из-за этого негодяя! Когда-то мы любили друг друга, но он предпочел жениться на другой. Меня же сделал членом правления своей компании. Утешил! С той поры я возненавидела его. Эта идиотка, его жена, нарожала ему кучу детей! Детей, которых он мог иметь и со мной. Пришлось заняться ею вплотную. Когда она была беременна в третий раз, я сделала все, чтобы свести ее в могилу. К сожалению, новорожденная осталась жива. Но Бероев все равно с ума сходил от горя. Мне это было как бальзам на душу. Он страдал, а я упивалась его страданиями! Потом, по прошествии некоторого времени, я почувствовала к нему безразличие. Не стало больше ни любви, ни ненависти. А еще позже, когда я в полной силе овладела темными знаниями своей бабки, мне захотелось лишь одного – безраздельной власти. При поддержке европейских друзей я основала компанию и назвала ее «Горгоной» – в противоположность бероевскому «Персею». Правда, пришлось зарегистрировать ее на имя Лизы, чтобы не вызывать подозрений. Мы быстро начали развивать свой бизнес. Тогда-то я и создала «Красную сколопендру», заручившись поддержкой семи гаэтанских демонов. Заказные убийства во все времена приносили неплохой доход. Ну, иногда приходилось избавляться от чересчур наглых конкурентов… Мои верные демоны помогали мне во всем.

– Так вот почему твой бизнес процветал, – догадался Никита. – Ты попросту убивала нежелательных противников?

– Да. – Арина Станиславовна пожала плечами. – Иногда это лучший выход. Когда наша фирма добилась большого влияния в сфере бизнеса, нам поступило указание объединить ее с «Персеем».

– Приказ из «Сефиры»?

– О, ты и об этом знаешь? Пронырливый малый, мы в тебе не ошиблись. «Сефира» нуждалась в таком гиганте, как «Персей». Это позволило бы им упрочить свои позиции, расширить сферы влияния. Провести это поглощение через «Горгону» было бы удобнее всего. Ну и как-то на очередном совещании директоров я упомянула о возможном слиянии. Чего я только от них не наслушалась! Дескать, я женщина и ничего не смыслю в бизнесе! Лезу не в свое дело! Что ж, они сами решили свою судьбу. Так или иначе, мне необходимо было завладеть их акциями. А начать я решила с Бероева, своего давнего «любимчика». Как-то он упомянул, что составил завещание, по которому оставляет все свое имущество детям, а в случае их смерти – слугам, Веронике и Игнату. Акции же в случае смерти детей доставались мне.

– Это с чего же к тебе такое особое отношение?

– А ты до сих пор не понял? – Арина Станиславовна скривила губы в уродливой усмешке. – Лиза – дочь Павла Бероева.

Никита вытаращил глаза. Это ему в голову не приходило.

– Почему, думаешь, меня так взбесила его свадьба с другой? Я родила ему дочь, а пришлось дать ей фамилию своей бабки, чтобы сохранить репутацию Бероева! Он знал о Лизе и помогал мне растить ее. Только плевать я хотела на его помощь. Или все, или ничего! Даже акции он завещал своим законным детям! Лиза не получила бы их, будь они живы. Тогда я и решила избавиться от всех Бероевых разом. Вот только с Сейлин оплошала. Но кто же мог знать, что в роду Павла были пери? Я проверяла Лизу – у нее нет никаких способностей, а вот этой дряни повезло. Ну, это ненадолго. Мерзавка уже в моих руках, и скоро я займусь ею. Выкачаю всю ее энергию, осушу, как болото, а затем сделаю с ней то же, что с тобой. Она будет убивать для меня!

Глаза Арины Станиславовны сверкнули нездоровым блеском.

– Что было дальше? – спросил Никита.

– А что дальше? Ты обо всем знаешь. Я выждала какое-то время, а затем избавилась от Коинова, Суздалова, Овчарова и Лободенко. Только Кайгородцев ускользнул, но эту ошибку мы уже исправили. Я выкупила акции «Персея» у их родственников, и теперь нас ждет грандиозное слияние. Сейлин со своей дурацкой местью немного спутала мне карты, но ничего, очень скоро мы превратимся в мощнейшую корпорацию! «Персей», «Горгона», «Сефира» – это будет крупнейшая компания, мы даже «Экстрополис» переплюнем! Будем делать все, что захотим. Сможем диктовать свои условия политикам и промышленным магнатам!

Она напоминала сумасшедшую. Да она и была сумасшедшей! Только законченной психопатке мог прийти в голову такой план.

В этот момент железная дверь храма со скрипом отворилась, и в святилище вошел Марат Лукьянов.

– Скоро начнется показ, – робко сообщил он. – Вам нужно быть в агентстве.

– Черт! – выругалась Арина Станиславовна. – Я совсем забыла об этом.

– Что будем делать с девчонкой? – спросил Марат.

– Я займусь ею сразу после показа. – Арина Станиславовна повернулась к Никите. – Мне пора, красавчик. Но не расстраивайся, мы скоро встретимся вновь. Ты будешь лежать на алтаре, а я – вскрывать твою грудную клетку!

Арина Станиславовна расхохоталась, а Никита похолодел.

– Кстати, откуда у тебя эта штучка? – успокоившись, спросила Матриарх, выуживая из складок своего широкого плаща золотой медальон.

– Подарок.

– Лжешь! – прошипела она. – Это настоящий колдовской артефакт. У меня рука дрожит от пульсирующей в нем магии. Кто стал бы разбрасываться такими подарками?

– Тот, кто сказал мне, что я его Наследник.

Ведьма вдруг осеклась, на ее лице промелькнуло что-то похожее на страх. Но она быстро взяла себя в руки.

– Вот как? Ну что ж, верь в это, пока можешь. – Арина Станиславовна медленно подошла к алтарю и положила на него медальон. – Кто бы ни был твоим покровителем, он уже ничего не сможет сделать.

Она повернулась к своим помощникам, которые заканчивали смывать кровь с алтаря.

– Оставайтесь здесь, – приказала им Арина Станиславовна. – Глаз с него не спускайте.

Они молча кивнули. Арина Станиславовна быстро вышла из храма, и Марат поспешил за ней.

Глава 47

Новый демон

Вскоре Никита остался один. Он старался не смотреть на то, что когда-то было Игорем, но глаза его невольно обращались к алтарю. Роксолана говорила, что демон занимает тело очень быстро, значит, скоро Игорь присоединится к «Красной сколопендре». Его душа будет заперта в жемчужине на четках Матриарха, а тело станет ее рабом. Незавидная участь.

Никите было нестерпимо жаль простодушного приятеля. Игорь, всегда добрый и отзывчивый, постоянно шутил и развлекал их всякой ерундой. Иногда ему достаточно было появиться в комнате, чтобы присутствующие невольно заулыбались. А теперь он лежал на этом столе, и в его грудь был вшит магический амулет. А виной всему эта подлая ведьма!

Однако куда запропастился Илларион?! Легостаеву не хотелось это признавать, но сейчас только мертвый колдун мог его спасти. Почему старик молчал? Хотя… Вполне возможно, что сейчас дневное время, а Илларион говорил, что обретает силу лишь ночью.

Неожиданно по ту сторону двери грохнуло два громких выстрела. Что там еще? Хотя Никите уже было все равно. Дверь с громким скрипом распахнулась, и в святилище ворвалась Татьяна, размахивая пистолетом и дико сверкая глазами.

– Танька! – крикнул Никита. – Как я рад тебя видеть!

Татьяна обернулась.

– Я просто в шоке, Никита! Какого черта тут происходит?

– Освободи меня скорее, и я все расскажу. Это ты стреляла?

– Да. Тебя караулили два типа в черных масках. Они набросились на меня, пришлось в них стрелять.

Она присела у Никитиных ног и осмотрела железные браслеты, охватывающие его щиколотки.

– Помнится, раньше ты запросто растягивал такие цепи.

– Говорю же, я не могу перекинуться!

– Ах да, я забыла. Кандалы заперты на замок, – сказала она. – Где-то должен быть ключ.

– Может, у тех охранников? – предположил Никита.

– Точно!

Татьяна выбежала из зала и вскоре вернулась с большой связкой ключей.

– Вот, лежали у одного в кармане, – сообщила она, присаживаясь возле колонны и подбирая нужный ключ. – Что с Игорем?

– Они убили его.

– Нет! – в ужасе вскрикнула Татьяна. – Боже… – Она оглянулась на каменный алтарь, где лежало тело. – Подонки! – выдохнула девушка.

– Но как ты меня нашла? – спросил Никита.

Она с трудом оторвала взгляд от Игоря.

– Это просто. Когда мы с тобой говорили по телефону, я уже ехала к Лизе. Пятнадцать минут спустя я остановилась у ее подъезда и вдруг увидела, как двое парней вытаскивают тебя за руки, за ноги из ее дома. Лиза вышла вслед за ними. Они загрузили тебя в большой черный джип, залезли сами и рванули. Я ехала за ними до этого особняка. Они вытащили тебя из машины и унесли в дом. Ты, кстати, хоть знаешь, где мы находимся? В тридцати километрах от города! Ну а потом я позвонила на сотовый этой мерзавке, и она сказала, что вы с Игорем только что куда-то ушли! Я дождалась, когда уехали парни и Арина Колмогор, и решилась войти. Вот и все. Кстати, к джипу она шла своими ногами…

Замок громко щелкнул, и кандалы распались. Ноги Никиты были свободны. Татьяна выпрямилась и занялась его руками.

– Она и стоит за всем этим, – сказал Легостаев. – Это и есть Матриарх. Убийства директоров – ее рук дело. И «Красная сколопендра» тоже принадлежит ей.

– Правда? – изумилась Татьяна. – Вот же старая кикимора! А прикидывалась несчастной калекой! А каким местом здесь Лиза?

– Она ее дочь.

Татьяна замерла с поднятыми руками.

– Шутишь?

– Похоже, что я могу шутить в такой ситуации?

– Нет, – подумав, произнесла она. – Яблочко от яблони?

– Да. И обе работают на эту «Сефиру».

– Ясно. Держись!

Татьяна расстегнула кандалы, поддерживающие Никиту. Парень тут же грузно рухнул прямо на нее, и оба повалились на пол.

– Блин, у меня все суставы затекли, – морщась, проговорил Никита, садясь и растирая затекшие руки и ноги.

Кровь наконец-то заструилась по венам, восстанавливая кровообращение. Руки кололо, будто в них впились тысячи иголок. Татьяна тем временем подошла к алтарю и посмотрела на распростертого на нем Игоря.

– Что они с ним сделали?

– Вырезали ему сердце, затем провели ритуал. Скоро он станет таким же, как все члены «Красной сколопендры».

– Ходячим трупом-убийцей?

– Да, – сказал Легостаев и медленно поднялся на ноги.

– Этому как-то можно… помешать? – тихо спросила Татьяна.

Никита подошел и встал рядом с ней. Взял с алтаря свой медальон и надел его на шею. Ему вспомнилось, как Роксолана рассказывала, что Жанну и Руслана выкопали из могилы, чтобы демоны могли занять их тела.

– Можно, – глухо произнес он, – если уничтожить тело. Сделать его таким, чтобы демон не мог жить в нем.

– Как это сделать?

– Ты действительно этого хочешь?

Татьяна взглянула ему в глаза.

– Я хочу освободить Игоря, – шепотом сказала она.

– Тогда выстрели в него.

Пожарская испуганно на него посмотрела.

– А это поможет? – спросила она.

– Должно помочь.

Татьяна колебалась.

– Он ведь уже мертв, и ему все равно, правда? – спросила она.

– Да. Мы делаем это только для того, чтобы его телом не смогли воспользоваться.

Татьяна подняла пистолет и положила палец на спусковой крючок. Рука ее заметно дрожала. В этот момент Игорь распахнул глаза и издал громкое яростное шипение. Татьяна испуганно вскрикнула. Никита отвернулся и закрыл уши руками. Грохнул выстрел, тело Игоря резко дернулось на холодном алтаре и замерло, теперь уже навсегда. Татьяна и Никита одновременно отошли от него, стараясь даже не смотреть в ту сторону, и направились к выходу.

– И ты явилась сюда одна? Смело с твоей стороны.

– А что мне еще оставалось? Я звонила Василевскому, но он был недоступен.

За дверьми храма начинался длинный узкий коридор с низким потолком и черными стенами. В конце виднелось основание железной винтовой лестницы, ведущей наверх.

Глава 48

Тяжелая артиллерия

В коридоре валялись мертвые помощники Матриарха. Никита наклонился и сдернул кожаную маску с одного из них. Он узнал шофера Арины, того самого парня, на чью машину упала голова Коинова. Какое представление он разыграл на стоянке! Настоящий актер. Вторым оказался молодой секретарь ведьмы, которого Никита встретил в ее приемной во время их предпоследней встречи.

Друзья подошли к винтовой лестнице и стали подниматься по ней.

– А как ты проникла в особняк? – спросил Никита. – Тебя кто-нибудь видел?

– Нет. На первом этаже никого не оказалось, а на второй я не поднималась. Сразу пошла в подвал, тем более что дверь была приоткрыта. Снаружи она выглядит как книжный шкаф. Я бы прошла мимо, если бы не услышала внутри голоса охранников.

– Ты рассмотрела спутников Арины?

– С ней шли лысый мужик с болячками на голове и девица в черном костюме.

– То есть Лиза до сих пор здесь! – нахмурился Никита. – Еще тут должна быть Сейлин Бероева. Они схватили ее.

– Так, значит, она все-таки жива? Я сразу поняла это, когда оказалась в особняке Бероевых, – шепотом воскликнула Татьяна. – Это действительно она резала демонов?

– Да.

– Уважаю!

Они подошли к двери, ведущей из подземелья в особняк, и остановились. Никита прислушался. Из дома не доносилось ни звука. Приоткрыв дверь, они увидели просторную гостиную, обшитую панелями из темного дерева. Высокие витражные окна плохо пропускали свет, и в комнате царил полумрак. Напротив входной двери начиналась широкая лестница, ведущая на второй этаж, рядом стояла высокая деревянная стойка с большим количеством зонтов и тростей, а за ней виднелся дверной проем.

– У тебя с собой только один пистолет? – спросил Никита.

– Я не таскаю с собой арсенал, если ты об этом.

– Н-да, хорошо было бы иметь при себе еще хоть что-нибудь.

Они вышли из подвала, на цыпочках подкрались к лестнице.

– Дай мне оружие, – попросил Никита, – и беги заводи машину. Возможно, нам придется по-быстрому сваливать отсюда.

– И не подумаю, – вздернула бровь Татьяна. – Ты повсюду шлялся в одиночку, и смотри, к чему это привело. Вот тебе ствол, но я пойду следом за тобой.

Никита начал подниматься по деревянной лестнице, держа пистолет наготове. Он двигался тихо, как кот, мягко переступая со ступеньки на ступеньку. Татьяна, которая была на каблуках, торопливо разулась, чтобы не стучать, и понесла туфли в руке.

Они очутились в широком коридоре, также отделанном в темных тонах. Свет проникал сюда сквозь большое окно рядом с лестницей. Вдоль стен стояли многочисленные мраморные бюсты на высоких подставках и деревянные кадки с крупными комнатными растениями, между ними располагались двери.

Никита двинулся по коридору, гадая, с какой двери начать, но долго думать ему не пришлось. Неожиданно ближайшая к нему дверь с шумом распахнулась, и из нее вышло сразу двое вооруженных типов. За поясом у одного – тощего, с длинными, стянутыми в хвост волосами, – торчал пистолет, второй помахивал автоматом. Они обалдело уставились на Легостаева, но тощий, мгновенно сориентировавшись, резко выхватил пистолет. Никита тут же в него выстрелил и почти одновременно схватил другой рукой ствол автомата, который держал второй бандит, и быстро вздернул его вверх. Автоматная очередь ударила в потолок. Ладонь парня обожгло, словно огнем, на головы всем полетели куски штукатурки, но Легостаев не разжал руку и таки вырвал автомат у бандита. Затем Никита вскинул пистолет и нажал на спусковой крючок. Пистолет щелкнул. Видимо, у Татьяны тоже патроны кончались в самый неподходящий момент.

Бандит злобно хохотнул. Никита перехватил пистолет за ствол и врезал ему рукояткой промеж глаз. Бандит вскрикнул от боли и бросился на него. Автомат отлетел в сторону, перелетел через перила лестницы и закувыркался по ступенькам. Татьяна кинулась вслед за ним. В этот момент откуда-то сбоку появилась Лиза и, дико визжа, прыгнула ей на спину. Девушки с грохотом покатились вниз.

Бандит повалил Никиту, вцепился ему в шею и резко ударил парня затылком об пол. Легостаев обхватил его за голову и с силой вдавил большие пальцы в глазницы. Бандит издал громкий рев и отпустил руки. Никита тут же прижал его к полу и несколько раз впечатал кулак ему в переносицу. Но тот ударил парня в челюсть так, что его откинуло назад. Бандит вскочил и вновь бросился на Никиту, но тот быстро выставил ноги, подцепил ими головореза под живот и перебросил через себя. Тот вылетел в окно, выбив стекло, и тяжело рухнул на двор.

Тем временем Лиза мертвой хваткой вцепилась в волосы Татьяны и била ее головой о ступеньки. Наконец Пожарской удалось ухватить противницу за шиворот и с силой ударить лбом о перила. Та взвыла от боли и ослабила хватку. Татьяна развернулась и ударила Орлову кулаком в челюсть. Лиза отлетела и врезалась в стойку с тростями и зонтами. Она схватила толстую трость с массивным металлическим набалдашником и с криком ринулась на Татьяну.

Пожарская в последний момент откатилась в сторону, и удар пришелся на нижнюю ступеньку лестницы и расколол древесину.

– Довольно! – крикнул Никита, сбегая по лестнице и наставив на Лизу пистолет второго охранника.

Орлова уставилась на него с лютой ненавистью. Татьяна, тяжело дыша, поднялась на ноги.

– Проверять оружие надо, – сказал ей Никита. – У тебя патроны кончились.

– А у тебя обычно их вообще нет, – не осталась в долгу Татьяна.

Никита подошел к Лизе.

– Где Сейлин?

– Ее здесь нет, – злобно проговорила она.

– Где вы ее держите? – спросил Никита.

– Черта с два я тебе скажу.

Никита прижал пистолет к ее лбу.

– И что дальше? – скривилась Лиза. – Вот так запросто убьешь меня?

– У меня давно руки чешутся.

Лиза попятилась.

– У тебя не хватит духу, Наследник…

Она рывком бросилась к лестнице и схватила со ступенек автомат, затем резко обернулась, но Никита выстрелил первым. Лиза во весь рост рухнула на ступеньки и осталась лежать с изумленным лицом.

– Это тебе за Игоря… – тихо сказал Никита.

Татьяна подошла ближе и с ненавистью глянула на дочь Матриарха.

– Арина сказала, что займется Сейлин после показа, – задумчиво произнес Никита. – На ум приходит только одно: они держат Сейлин где-то в здании модельного агентства. Сколько сейчас времени?

– Около восьми вечера, – сказала Татьяна.

– Скоро сядет солнце, и тогда в ней проснется ее дар. Они не станут ждать этого.

– О чем ты? – не поняла Татьяна. – Какой еще дар?

– Объясню по дороге. – Никита кинулся к выходу. – И по пути вызовем Антона. Там как минимум трое демонов и одна настоящая ведьма. Нам с тобой не помешает тяжелая артиллерия.

– Верно. Он пригодится… И еще вопрос. Как мы проникнем в здание?

– Придумаем что-нибудь уже на месте.

Глава 49

Вторжение

Модельное агентство Арины Станиславовны Колмогор принимало сегодня много именитых гостей. Актеры, модели, деятели шоу-бизнеса – зал был переполнен знаменитостями. Все они сидели в первых рядах, внимательно глядя на вышагивающих по подиуму манекенщиц в немыслимых нарядах. Без остановки щелкали вспышки фотокамер, гремела музыка, пространство над головами присутствующих прочерчивали разноцветные лазерные лучи. Арина Станиславовна наблюдала за показом с удовлетворенной улыбкой, скрывшись от зрителей за плотным бархатным занавесом. Кулон Сейлин поблескивал у нее на груди. Ведьма еще не до конца разобралась с ним, но уже поняла, что вещица обладает огромным потенциалом. Девчонке он явно уже не понадобится, а ей не помешает лишний магический артефакт. В паре с медальоном Никиты Легостаева они составят неплохой комплект и еще более укрепят ее силы.

Мысли Матриарха витали далеко от происходящего в зале. Ее планы близились к воплощению – предприятия сливались в одну огромную корпорацию. Все враги мертвы. Следователь, ведущий дело, висит прикованный в подвале ее особняка – через пару дней он займет свое место в ее команде убийц. Руководство «Сефиры» будет довольно.

Правда, еще оставалась Сейлин, эта дрянная белая пери. Но ничего, как только шоу подойдет к концу, Арина Станиславовна займется девчонкой. А пока Сейлин лежала в ее кабинете, придавленная мощным заклятием, и Шахиня с Маратом охраняли ее. Алекса ходила по залу среди приглашенных, а Амбал дежурил в вестибюле у парадного входа. Так, на всякий случай.

Когда все наконец закончится, Матриарх будет счастлива.

* * *

Никита и Татьяна подъехали к зданию модельного агентства около десяти часов вечера. До Антона Василевского они так и не дозвонились. Его мобильник по-прежнему находился вне зоны действия сети, дома тоже никто не брал трубку, поэтому на дело отправились вдвоем.

Здание агентства было ярко освещено прожекторами, его стеклянный купол сиял в черном небе, словно маяк. Стоянка была заполнена дорогими иномарками, у входа толпились нарядно одетые люди. Между ними сновали журналисты, то и дело кого-то фотографируя. Амбал стоял у дверей, возвышаясь над окружающими. Роскошный смокинг плотно облегал его мощное тело. Скорее всего, его шили на заказ, поскольку ни в одном магазине не нашлось бы костюма таких огромных размеров. Никита заметил его издалека и придержал Татьяну за руку. Они присели за стоявшей перед ними машиной.

– Здесь не пройти, – сказал Никита. – Видишь бугая перед входом?

Татьяна выглянула из-за капота автомобиля и присвистнула.

– Вот это монстр!

– Это один из них. Амбал.

– Подходящее прозвище, лучше не придумаешь. И что будем делать?

– Искать другой путь. Обойдем здание.

Они свернули за угол и нырнули в подворотню. У черного хода дежурило четверо охранников.

– Черт! – прошептала Татьяна. – Они все предусмотрели.

Никита взглянул вверх. Прямо над их головами с крыши здания спускалась пожарная лестница, которая оканчивалась в трех метрах над землей. Никита подпрыгнул, пытаясь дотянуться до нее рукой, но его роста не хватило.

– Раньше я просто взобрался бы на крышу по стене, – грустно произнес Легостаев.

– Об этом стоило подумать раньше! – проскрежетал вдруг в его голове Илларион.

– Опять ты? – раздраженно спросил Никита.

– Просто хотел помочь, – сказал колдун.

– Я уже не нуждаюсь в твоей помощи! Где ты был раньше?

– Иногда я впадаю в спячку. А что, я что-то пропустил?

Никита ничего ему не ответил.

– Ладно, ты знаешь, где меня искать. – Илларион расхохотался. – Понадобится помощь, только попроси.

– Ага, как же!

Все это время Татьяна не сводила с него глаз.

– Видел бы ты сейчас выражение своего лица! Что с тобой?

– Илларион проснулся, – хмуро буркнул Легостаев. – Пришлось поставить его на место…

Пожарская уставилась на него с опаской.

– Не надо так на меня смотреть, – сказал Никита. – Я в норме. Насколько это возможно.

Он подставил сложенные лодочкой руки Татьяне. Она без лишних слов встала на его скрещенные ладони, и Никита рывком подкинул ее. Татьяна вцепилась в нижнюю перекладину, подтянулась, перебирая ногами по стене, и вскоре уселась на лестнице. Затем она свесилась вниз и протянула Никите руку. Легостаев подпрыгнул и вцепился в ее запястье. После этого резко подтянулся и ухватился за перекладину, на которой сидела Татьяна. Девушка быстро вскарабкалась повыше, а он занял ее место.

Через несколько минут они уже стояли на крыше агентства. Прямо перед ними сверкал огромный стеклянный купол. Татьяна с опаской подошла, прильнула к толстому стеклу и посмотрела – там, далеко внизу, раскинулся зал, где проходил показ. Манекенщицы на подиуме казались размером с таракана. От такой высоты у Татьяны закружилась голова, и она осторожно отодвинулась от купола. Никита уже был у двери, ведущей с крыши внутрь здания. Он подергал ручку – дверь не открывалась, с той стороны что-то тяжело брякало, видимо, висячий замок.

Если не можешь открыть замок, попробуй снять дверь с петель. Эту истину Никита усвоил, когда ходил в клуб «Додзе». Однажды замок его шкафчика в раздевалке заклинило, и он долго пытался его открыть самыми разными способами. Кончилось все тем, что пришел Канто и сшиб дверцу с петель.

Никита с силой пнул дверь ногой. На ее поверхности появились трещины, стали видны крепления петель. Никита ударил еще раз. Косяк треснул. Он нанес еще несколько мощных ударов, и дверь свесилась внутрь на нижней петле.

Они пролезли в дверной проем и оказались в темном и пыльном помещении, из которого вела еще одна дверь. К счастью, она оказалась не заперта. За дверью начиналась железная винтовая лестница. Спустившись по ней и пройдя еще через две двери, они оказались в просторном, чистом коридоре. Никита узнал двери в приемную Арины Станиславовны. Они были открыты, и свет из приемной ровным прямоугольником падал на пол темного коридора. Где-то внизу громыхала музыка, показ подходил к концу. Здесь же стояла мертвая тишина.

Никита вытащил из-за пояса пистолет. Татьяна последовала его примеру. Парень прижался спиной к стене и медленно двинулся по направлению к приемной. Внезапно до него донесся звук шагов. Никита и Татьяна замерли.

Из приемной вышел высокий молодой человек – это оказался Олежек, второй секретарь Арины Станиславовны, – и нос к носу столкнулся с Никитой. Секретарь выпучил глаза и раскрыл рот, намереваясь закричать, но Никита резко ударил его в висок, и парень рухнул как подкошенный. Татьяна присела рядом с ним и приложила руку к его шее.

– Дышит, – прошептала она.

– Покарауль его, а я в кабинет загляну. Если шевельнется, ты знаешь, что делать.

– Хорошо.

Легостаев проскользнул в приемную и на цыпочках подошел к двери кабинета. Изнутри не доносилось ни звука. Никита, держа пистолет наготове, ногой распахнул дверь. В кабинете почему-то было темно, как в могиле. Никита не ожидал этого. Он остановился на пороге, выставив пистолет вперед, и прищурился, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. В воздухе послышался тихий свист, и в тот же миг вокруг пистолета Легостаева обвился тонкий золотой трос и вырвал его из руки парня. Послышался до боли знакомый смех.

Шахиня! В следующее мгновение ее трос захлестнул горло Никиты и втащил его в кабинет. Дверь за ним захлопнулась. В кабинете зажегся свет. Шахиня сидела на большом письменном столе Арины Станиславовны и держала конец троса одной рукой. В другой у нее был пистолет Легостаева. Сейлин здесь не было. Никита попытался освободиться, но она вновь дернула трос, туже затягивая петлю.

– Ты прям фокусник какой-то, служитель закона, – ехидно сказала она. – Яд Алексы тебя не берет. Из святилища смылся. Придется придушить тебя на месте. А Матриарх пусть поищет себе другую игрушку.

Глава 50

Последние жемчужины

Никита вытащил из кармана небольшие кусачки и с легкостью перекусил трос. Тот свалился с его шеи безжизненными кольцами.

– Как видишь, я подготовился к встрече с тобой, – ухмыльнулся парень.

Шахиня опешила, но это длилось недолго. Она вскочила, и остаток троса – а он оказался чертовски длинным – со свистом зазмеился вокруг нее. Демоница вскинула пистолет и прицелилась. Никита нырнул под стол, уперся в него плечами и резко выпрямился – Шахиня с грохотом свалилась на пол, выронив пистолет. Но она тут же вскочила и с разворота ударила парня ногой, затем крутанулась и ударила его еще раз, уже другой ногой. Никите удалось блокировать ее первый удар, но второй отбросил его к окну. Шахиня крутанула сальто вперед и в считаные секунды оказалась перед Легостаевым. Она резко выбросила вперед руку со скрюченными пальцами, метя ему в лицо, но Никита успел поднырнуть ей под локоть и с силой ударил коленом в солнечное сплетение. Шахиня охнула и успела отскочить назад. Ее золотой трос вновь взвился в воздух.

Никита нанес Шахине четыре молниеносных удара ногой в одном плавном и гибком движении. Она отвела его удар в висок, ускользнула от попадания в подбородок и отскочила от удара в живот. Но последний удар свалил ее с ног. Она перекатилась через спину и вновь вскочила. Никита прыгнул на нее, но Шахиня была начеку – трос обвил щиколотку парня, и она тут же дернула его на себя.

Никита с размаху сел на шпагат.

– Черт! – сдавленно выдохнул он.

Легостаев дернул ногу на себя, тем самым уронив и Шахиню, затем подтащил к себе демоницу на тросе и несколько раз обмотал его вокруг ее шеи. Шахиня вырывалась, кусаясь и царапаясь, рычала, как дикая кошка, но ему удалось обвить другой конец троса вокруг трубы парового отопления. Он отлично помнил, что это она расстреляла Рустема и Павла Бероевых, убила Роксолану, поэтому жалости не испытывал. Он сгреб Шахиню в охапку и вышвырнул ее в окно.

Стекло разлетелось вдребезги. Трос резко дернулся и загудел, как струна. Шахиня повисла за окном. Ее конечности еще дергались какое-то время, как у марионетки, потом она затихла, а затем стремительно начала разлагаться и усыхать, источая клубы смрадного черного дыма и пыли.

В кабинет, пугливо озираясь, вошла Татьяна. Она уставилась на выбитое окно и на трос, обмотанный вокруг радиатора отопления.

– Ты тут времени даром не теряешь, я гляжу, – произнесла она.

Никита одернул пиджак и подобрал с пола пистолет.

– Что с парнем? – спросил он.

– Он все еще без сознания. Я ему ногу к руке пристегнула наручниками. Далеко не уйдет.

Татьяна огляделась по сторонам.

– Почему они ждали нас здесь? – спросила она. – Сейлин ведь нет.

Никита подошел к большому зеркальному бару, стоявшему у стены. Осмотрел его со всех сторон. В баре стояли бутылки с коллекционным вином и множество хрустальных фужеров. Кроме того, был встроен небольшой сейф с зеркальной дверцей.

– Что ты там увидел? – спросила Татьяна.

– У этого шкафа нет ножек. Он плашмя стоит на полу.

Татьяна опустила глаза и увидела, что Никита прав.

– Думаешь, за ним есть проход?

– Думаю, да. Вот только как он открывается?

У бара не обнаружилось ни ручек, ни выступов, ни скрытых кнопок. Никита подошел к столу. На нем стояло только селекторное устройство.

– Что будем делать? – спросила Татьяна.

– Ты весь вечер задаешь мне этот вопрос. Давай спросим у нашего друга в приемной.

Никита вышел в приемную и склонился к лежащему на полу Олегу. Татьяна постаралась на славу. Мало того что его левая нога и правая рука были скованы вместе, так она еще завела цепь от наручников за ножку огромного несгораемого шкафа. Никита взял с секретарского стола графин с водой и выплеснул воду из него на голову Олега. Тот сразу встрепенулся и открыл глаза.

– Будь другом, подскажи, как открыть проход за баром, – спокойно попросил Никита.

– Э-э-электрическая розетка рядом с креслом, – заикаясь, пробормотал Олег. – На-на-надо просто вдавить ее в стену.

– Спасибо, – поблагодарил Никита.

Он вернулся в кабинет, нашел розетку и нажал. Она сразу ушла глубоко в стену, а зеркальный бар бесшумно отъехал в сторону, открыв широкий проем в стене, и в кабинет хлынул яркий белый свет.

Никита и Татьяна переглянулись и одновременно шагнули вперед.

Они оказались в просторном, залитом светом помещении, больше всего напоминающем процедурный кабинет со множеством высоких стеклянных шкафчиков и металлических столиков вдоль стен. Никита сразу ощутил что-то необычное. Он не понимал, что это, но нутром чуял, что ничего хорошего. Атмосфера в комнате была тяжелой, давящей, воздух казался густым и маслянистым, так что трудно было вздохнуть полной грудью. В середине комнаты, в центре большой пентаграммы, стоял анатомический стол. На нем, накрытое белой простыней, угадывалось человеческое тело. Совсем как в недавнем сне Легостаева. И чем ближе Никита подходил к столу, тем труднее ему становилось дышать. Он взглянул на Татьяну. Но девушка не выказывала никаких признаков беспокойства.

– Ты что, ничего не чувствуешь? – спросил Никита.

Татьяна покрутила головой по сторонам.

– Нет вроде. А что?

– Странно…

Никита всем телом ощущал темную энергию этого места. Может, так он воспринимал черную магию, пропитавшую здесь все и вся? Человек на столе вдруг пошевелился, и вся энергия комнаты всколыхнулась, словно ответив на его движение.

Легостаев подошел к столу и рывком сорвал простыню. На столе лежала Сейлин Бероева. Она была в полубессознательном состоянии. Глаза приоткрыты, но зрачки закатились под трепещущие веки. Потрескавшиеся губы что-то беззвучно шептали. Руки и ноги девушки, растянутые по поверхности стола, туго опутывали толстые кожаные ремни.

На груди Сейлин лежали магические четки – один из самых отвратительных предметов из всех, что Никита когда-либо видел, – собранные из кусочков черной шкуры, обломков костей и двух кроваво-красных жемчужин. Он догадался, что еще совсем недавно жемчужин было семь. Выглядели они как кожистые пузыри, заполненные кровью, и шевелились на груди Сейлин, словно раздувшиеся пиявки. Никита вновь почувствовал подкатившую к горлу тошноту. Две жемчужины. Амбал и Алекса. Душа Игоря свободна, иначе на четках висело бы три жемчужины!

– Убери четки, – проговорил вдруг Илларион в голове Легостаева. – Они высасывают из нее силы.

На этот раз Никита не стал спорить. Он подцепил четки дулом пистолета и отшвырнул их в сторону. Дышать в комнате сразу стало намного легче. Сейлин судорожно вздохнула и открыла глаза.

– Никита! – выдохнула она. – Это ты…

Татьяна подошла к хромированному металлическому столику у стены, на котором лежал меч Сейлин. Пожарская взяла его за костяную рукоять и прикинула в руке. Затем рывком вытащила из ножен и подняла клинок к потолку. Он тут же ярко заискрился в свете люминесцентных ламп, слепя глаза.

– Вот это вещица, – восторженно произнесла Татьяна.

Она вернулась к столу и перерезала мечом ремни, удерживающие девушку.

– Это Татьяна, – представил Никита свою напарницу.

– Приятно познакомиться, – улыбнулась Татьяна. – А теперь, может, уберемся подальше отсюда?

Сейлин села на столе и спустила ноги вниз. Сияющие белизной волосы упали на ее лицо. Она попыталась встать на ноги и едва не упала. Никита вовремя подхватил ее.

– Что они с тобой сделали? – спросил он.

– Пытались вытянуть из меня всю жизненную силу, всю магическую энергию. Эти четки – словно клещ, которого Матриарх посадила мне на грудь. Я чувствовала, как они впиваются мне в самую душу…

Сейлин взяла меч из рук Татьяны и оперлась на него, как на трость, потом глубоко вздохнула и задержала дыхание.

– Дайте мне только немного отдышаться. Сейчас глубокая ночь, я на пике силы и быстро приду в норму.

В дверях комнаты вдруг возник Марат Лукьянов. Он вытаращил глаза и потянулся за пистолетом, засунутым за ремень его брюк, но Сейлин легко крутанула меч в руке и метнула его в Марата. Клинок бесшумно вошел в его левый глаз и вышел через затылок. Бандит рухнул в дверях. Никита и Татьяна испуганно обернулись – все произошло так быстро, что они не успели среагировать.

– Я вижу, ты уже в норме, – проговорил Никита.

– Это он убил моего шофера Игната, – сказала Сейлин.

Девушка подошла к Марату, рывком выдернула меч и обтерла лезвие о край его одежды. Татьяна смотрела на нее широко раскрытыми глазами.

– Вот теперь можем идти, – сказала Сейлин. – Кто из них погиб только что? Я почувствовала разрыв жемчужины на своей груди.

– Шахиня, – сказал Никита.

– Значит, остались Алекса и Амбал. Ну и сама Матриарх. Ну что ж, думаю, сегодня мы поставим жирную точку в этой истории, – мрачно сказала Сейлин.

Глава 51

Дурные предчувствия

Показ модной одежды подошел к концу. Аплодисменты, бурные овации, выход модельеров на поклон – все это Арина Станиславовна видела уже тысячу раз. Ее сейчас занимали совсем другие мысли – несколько минут назад она ощутила непонятное волнение. Что-то случилось с Шахиней. Матриарх всегда чувствовала, когда кто-то из ее подопечных погибал. Ведь с каждой смертью и ее сила уменьшалась. Поскорее бы уже все эти людишки убрались из ее модельного агентства, чтобы она могла встать наконец с опостылевшей инвалидной коляски и закончить свои дела. Но вот вроде гости начали расходиться.

Тяжелый занавес медленно опускался. Костюмеры упаковывали наряды в чехлы и развешивали на передвижных стойках. Парикмахеры и стилисты убирали инструменты в чемоданчики. Толпа в зрительском зале редела. Знаменитости тянулись к выходу, где их ждали репортеры. Журналисты рвались поговорить и с Ариной, но она сослалась на головную боль. В конце концов ее оставили в покое. Вскоре зал опустел, и Арина Станиславовна вздохнула с облегчением. К ней подошла Алекса.

– Скоро все уйдут, – сказала она. – Тогда Амбал запрет двери и поднимется в кабинет.

– Наклонись ко мне поближе, – спокойно попросила Арина Станиславовна.

Алекса выполнила ее просьбу. Матриарх резко схватила ее за горло.

– Вали наверх, живо! – прошипела она. – Посмотри, что там творится. По-моему, Шахиня не справилась с заданием!

Алекса вытаращила глаза:

– Но кто мог это сделать?!

– У меня дурные предчувствия. Я недавно звонила в особняк, и мне никто не ответил, хотя там осталось полно народу! Разберись с этим, а я пока выпровожу всех остальных.

Алекса кивнула и торопливо направилась к лифту.

* * *

Никита, Татьяна и Сейлин быстро шагали по длинному темному коридору верхнего этажа.

– Музыка внизу стихла, – сказала Татьяна. – Вы заметили?

– И уже давно, – произнесла Сейлин. – Видимо, показ закончился.

Они подошли к лифту. Площадка перед ним была единственным освещенным местом на всем этаже. Стены были увешаны зеркалами, между с ними стояли раскидистые пальмы в больших керамических горшках и низкие пуфики для отдыха.

Татьяна вытащила из кармана мобильник и вновь набрала номер Антона.

– Я убью Василевского, если он и на этот раз не ответит, – раздраженно бросила она.

Наконец-то он ответил.

– Антон! – воскликнула Татьяна. – Слава Богу! Ты почему не на связи?!

– Аккумулятор разрядился у телефона… – смутился Антон, – а я не сразу заметил.

– Немедленно приезжай в модельное агентство Арины Колмогор. Ситуация критическая. Мы с Никитой пытаемся выбраться из здания. Сделай так, чтобы у нас не возникло с этим проблем!

– Лечу! – гаркнул Антон. – Я тут рядом. Через какую дверь будете прорываться?

– Подозреваю, что через парадный вход, – хмуро изрекла Татьяна.

– Понял, – коротко ответил Василевский и отключился.

Надо отдать ему должное, Антон никогда не задавал лишних вопросов. Он даже не поинтересовался, что они делали в модельном агентстве и почему у них возникли проблемы с выходом из здания.

Никита взглянул на электронное табло лифта, ярко мигающее лампочками.

– Кто-то поднимается сюда, – сказал он.

Сейлин сосредоточенно закрыла глаза и прижала ладонь к дверям лифта.

– Это Алекса, – через пару секунд сообщила она. – Ступайте вниз по лестнице. Она не должна вас тут увидеть.

– А ты? – спросил Никита.

– Я дождусь ее здесь, – твердо произнесла Сейлин.

– Но ты не можешь…

– Могу. Я долго ждала этого момента.

– Я останусь с тобой! – воскликнул Никита. – Не для того я так долго тебя искал, чтобы вот так бросить! Или пойдем с нами. Мы поможем тебе. Я все для тебя сделаю, только пойдем! – умоляюще проговорил Легостаев.

Татьяна бросила на друга удивленный взгляд. Нечасто она видела Никиту в таком состоянии. Похоже, он действительно увлекся этой девушкой.

Сейлин бросила быстрый взгляд на табло. Лифт неумолимо приближался. Она повернулась к Никите.

– Прости, – тихо произнесла девушка.

На глазах Никиты и Татьяны ее фигура стала полупрозрачной и втянулась в одно из настенных зеркал.

– Черт! – в сердцах воскликнул Легостаев. – Сейлин!

Он бросился к зеркалу и ударил по гладкой поверхности. Но что он мог сделать?

Татьяна схватила Никиту за руку.

– Ты слышал, что она сказала?! Пошли отсюда, пока не стало слишком поздно!

Она почти силой поволокла его к выходу на лестницу. Поначалу Никита упирался, но потом понял, что ничем не поможет Сейлин. Она уже давно все для себя решила.

Никита с Татьяной выбежали на запасную лестницу и захлопнули за собой дверь. В этот момент двери лифта разошлись в стороны. Алекса, обмахиваясь веером, вышла из кабины и твердой поступью направилась к кабинету. Олежек, который все еще лежал на полу приемной, несказанно обрадовался при виде Алексы.

– Наконец-то! Хоть кто-то появился! Освободите меня! – крикнул он.

Алекса прошла мимо, не удостоив его ни единым взглядом. В кабинете Матриарха все было перевернуто вверх дном. Алекса сразу подошла к разбитому окну и глянула вниз – иссохшее тело Шахини висело на тросе, слегка покачиваясь на ветру.

Алекса в гневе треснула кулаком по подоконнику, и его пластиковая поверхность пошла трещинами. В тайную комнату можно было не заходить – все и так понятно. Демоница вернулась в приемную.

– Кто здесь побывал? – спросила она секретаря.

– Легавый! Он уже приходил сюда раньше – говорил с Ариной Станиславовной. С ним была какая-то девчонка.

– Это они убили Шахиню и освободили пленницу? – осведомилась Алекса.

– Да!

– А где ты находился в это время? – тихо спросила она.

– Здесь. Она приковала меня, вы же видите…

– Тебя скрутила женщина? – изумилась Алекса. – Почему ты не убил ее?

– Я потерял сознание! Они застали меня врасплох.

– Врасплох? Тебя не должны были застать врасплох! Матриарх дала тебе четкий приказ, а ты не выполнил его.

– Ну не убьете же вы меня за это? – злобно выдохнул секретарь.

Веер Алексы лязгнул стальными лезвиями.

– Ошибаешься, – прошептала она.

* * *

Наконец-то здание модельного агентства покинули все посторонние. Когда дверь за последним посетителем закрылась, Арина Станиславовна поднялась с инвалидного кресла и одернула на себе дорогое платье. Она быстро пересекла опустевший демонстрационный зал и вышла в просторный вестибюль, где ее ждал Амбал.

– Ты уже запер парадные двери? – спросила она.

– Да.

– Что ж, оставайся здесь и карауль у лифта. Может, кто-нибудь захочет выйти из здания. Тут ты их и встретишь. Никто не должен уйти.

Амбал хмуро кивнул.

– И еще, дай мне свой пистолет, – попросила Арина Станиславовна. – Кто знает, на кого я там наткнусь…

Амбал подал ей ствол рукояткой вперед.

– Благодарю, – произнесла Арина Станиславовна.

Она подошла к лифту и нажала кнопку вызова.

Амбал молча проводил ее взглядом, затем подошел к стеклянной стойке охранного пункта и грузно опустился в широкое кресло. Ножки кресла с жалобным скрипом прогнулись под ним. Амбал протянул руку вниз и любовно погладил резную рукоятку огромного чугунного молота, лежащего под столом.

К черту мечи и пистолеты. Что может быть лучше молота? Амбал сам смастерил его давным-давно, с тех пор оружие служило ему верой и правдой. Немало черепов треснуло под его тяжеленным бойком. Немало крови впитала в себя рукоятка из железного дерева. Пусть кто угодно появляется в вестибюле – Амбал приготовил для них сюрприз.

Глава 52

Поединок в зазеркалье

Алекса вышла из приемной, стряхивая кровь с веера, и направилась обратно к лифту, пристально вглядываясь в темноту коридора и толкая на ходу все двери по обе стороны. Все они были заперты. Алекса приблизилась к лифту и замерла на месте. Зеркало, висевшее на стене прямо перед ней, колыхалось, как водная поверхность.

– Так вот куда ты делась, – тихо произнесла Алекса.

В то же мгновение ее тело окутал небольшой смерч из черного дыма, и она плавно втянулась в зазеркалье.

Вокруг стояла кромешная тьма. Здесь всегда так было. Темно и тихо. И ничего вокруг. Лишь где-то вдали, вверху, внизу, со всех сторон мерцали, словно звезды в ночном небе, порталы, проходы сквозь другие зеркала. Нужно только знать, где именно хочешь очутиться, и двигаться в нужном направлении.

Алекса парила в пустоте, оглядываясь по сторонам. Магам, чтобы ходить сквозь зеркала, нужно было использовать особые артефакты. Свободный проход через зазеркалье имели лишь избранные демонические существа. К сожалению, пери входили в их число наравне с инкубами, суккубами и некоторыми разновидностями вурдалаков.

Куда же подевалась эта дрянная девка? Алекса вдруг почувствовала под ногами твердую опору. Что это? Огромный каменный мост? Почему бы и нет. Им предстоял поединок не на жизнь, а на смерть, и сражаться стоя на мосту удобнее, чем болтаясь в воздухе. Вот в чем отличие между ней и Сейлин! Попав в зазеркалье, Алекса свободно парила в нем, выбирая проход, чтобы выбраться наружу. Пери же строили воображаемые мосты, перебрасывая их от одного портала к другому. Им, видимо, не дано было парить, ведь они оставались в большей степени людьми, нежели сверхъестественными созданиями.

И тут Алекса увидела на другом конце моста Сейлин. Девушка быстро двигалась в ее сторону, распространяя вокруг себя яркое белое сияние. Алекса выпустила из веера длинные острые зубцы и приготовилась к схватке. Веер всегда был ее любимым оружием, и она так ловко обращалась с ним, что зачастую жертва, умирая, даже не успевала понять, что с ней произошло.

Сейлин ударила без лишней болтовни – подскочила и рубанула мечом сверху. Алекса подставила под удар веер, и сталь лязгнула о сталь. Затем демоница пнула пери ногой, и Сейлин отлетела назад.

Одним веером, пожалуй, не обойтись. Алекса вскинула левую руку вверх. Послышался раскат грома, и в руку демонице ударила молния. Сейлин на миг зажмурилась от яркой вспышки, а когда свет померк, Алекса держала в руке изящную серебристую алебарду с узким, длинным лезвием.

Она ринулась на Сейлин, замахиваясь алебардой и одновременно прикрываясь веером, как щитом. Веер раскрылся, скрывая Алексу от пери, и тут же сверкающее лезвие алебарды мелькнуло у самого лица Сейлин. Девушка отскочила в сторону, насколько это позволяло узкое пространство моста, и едва успела вновь увернуться от торчащих во все стороны узких клинков веера. Сейлин резко вскинула меч, ударила, и Алекса вскрикнула от неожиданности. Разрубленный пополам веер скрылся во тьме, перелетев через перила.

Алекса вскинула алебарду и с яростью бросилась на Сейлин.

* * *

Никита аккуратно приоткрыл дверь, ведущую в вестибюль первого этажа, и с опаской выглянул наружу. Тускло светили фонари дежурного освещения, закрепленные на стенах и потолке. Мраморный пол и колонны блестели, как отполированные, отражая свет. В зале не было слышно ни звука.

– Ну что там? – спросила Татьяна, идущая следом.

– Никого не видно, – прошептал Никита. – Может, за конторкой кто-нибудь сидит?

С этого места абсолютно не просматривался пост охраны.

– Выйди и посмотри, – предложила Татьяна. – Я тебя прикрою.

Она подняла пистолет на уровень груди.

В этот момент дверь вырвали вместе с косяком и отбросили в сторону. Татьяна испуганно вскрикнула, увидев перед собой огромный силуэт, но ее голос потонул в зверином реве, сотрясшем вестибюль.

Амбал схватил Никиту за грудки и одной рукой швырнул его через весь холл. Легостаев рухнул в самую гущу декоративных растений. Татьяна дико завизжала и начала стрелять. Она расстреляла в Амбала всю обойму, но добилась лишь того, что он потерял равновесие и свалился на спину. Громко рыча, он стал медленно подниматься на ноги, опираясь рукой на свой огромный боевой молот.

За эти несколько мгновений Татьяна проскользнула мимо него и выбежала в вестибюль. Но молот взметнулся в воздух и обрушился на мраморный пол. Первый этаж содрогнулся, и девушка, не удержавшись на ногах, растянулась на полу. Пистолет и мобильник полетели в разные стороны. Тем временем Никита выполз из декоративных зарослей, весь в земле и листьях.

Татьяна подняла голову и увидела, к своему ужасу, что Амбал опять замахивается молотом. Он сделал бросок, и Татьяна с криком прыгнула в сторону и покатилась по мраморному полу. Стеклянная конторка за ее спиной с грохотом разлетелась вдребезги, и обломки рассыпались по всему вестибюлю. Татьяна вскочила на ноги и кинулась прочь. Амбал подхватил молот и погнался за девушкой.

Никита подскочил к нему сзади и разрядил пистолет в его широкую спину. Амбал с грозным рыком обернулся и махнул молотом. Легостаев бросился на пол и откатился в сторону. Крепкая мраморная колонна за его спиной обрушилась на пол, и к потолку взметнулось целое облако пыли.

Легостаев резко вскочил на ноги.

– Я заговорен от пуль, болваны! – злорадно прорычал Амбал и, громко топая, пошел на Легостаева.

Входные двери модельного агентства с грохотом разлетелись, и именно в этот момент в вестибюль вошел Антон Василевский в белых кроссовках, черной футболке и черных спортивных штанах.

Амбал повернулся к нему со своим грозным орудием в руке, и Антон побледнел как полотно, а выражение крайнего удивления на его лице мгновенно сменилось ужасом. Никите на миг показалось, что он сейчас потеряет сознание. Позади Легостаева Татьяна наткнулась на перевернутую кадку с пальмой и громко ойкнула.

Великан, забыв про Никиту и Таню, с громким рыком двинулся к Антону. Василевский попятился. Амбал размахнулся и, шумно выдохнув, метнул в него свой жуткий молот. Тот помчался на парня, со свистом рассекая воздух. Практически в последний момент Антон вскинул обе руки и будто отмахнулся от летевшей к нему чугунной махины.

Молот круто развернулся в воздухе и бумерангом устремился обратно к своему владельцу. Татьяна, Никита да и сам Амбал так и замерли с открытыми ртами. В последнюю минуту великан неуклюже метнулся за колонну, но молот, вращаясь в воздухе, последовал за ним и врезался в колонну, мгновенно срезав ее пониже середины. Мрамор захрустел, как сахар, и колонна сложилась, резко ухнув вниз.

Амбал всегда был неповоротлив, это его и сгубило. Огромная мраморная глыба рухнула на демона сверху, мгновенно расплющив. Когда мраморная пыль и клубы черного дыма, извергающиеся из разрушающегося тела, немного улеглись, Татьяна поднялась с пола и, прихрамывая, подошла к Никите. Они с ужасом и отвращением уставились на то, что осталось от Амбала.

– Вот же гадство… – чуть слышно произнесла Татьяна.

– Это была моя реплика, – ошарашенно проговорил, приближаясь к ним, Антон.

* * *

Арина Станиславовна почувствовала, что по ту сторону широкой зеркальной глади что-то происходит. Она ощутила это, как только вышла из лифта в коридоре четвертого этажа. Матриарх, вне себя от ярости, замерла перед вибрирующим зеркалом и начала пристально всматриваться в его поверхность.

Ведьма видела в нем не свое отражение, а лишь постоянно меняющую очертания туманную дымку. Зеркало вздыбливалось, шло волнами, словно дышало, издавая при этом стеклянное потрескивание. А может, не потрескивание? Арина Станиславовна готова была поклясться, что слышит лязг оружия. Видимо, Алекса достала эту бероевскую девку там, в зазеркалье. Матриарх дорого дала бы, чтобы оказаться там же, но, увы, ей это было неподвластно.

Что ж, она подождет исхода схватки здесь. Победит Алекса – отлично. Победит Сейлин, – Арина Станиславовна крепче сжала в руке пистолет Амбала – она устроит ей достойную встречу.

Глава 53

Именно этого ты и заслуживаешь!

Узкое лезвие алебарды плясало в нескольких сантиметрах от лица Сейлин. Пери отбивала выпады, но Алекса тут же кидалась на нее снова. Острие в который раз устремилось прямо в лицо девушке. Она успела отклониться, и лезвие скользнуло мимо. Сейлин тут же рубанула по алебарде мечом, отбрасывая ее от себя.

Алекса ударила сверху. Сейлин блокировала ее удар и отпрыгнула назад, перевернувшись в воздухе. Алекса вновь начала раскручивать алебарду над головой, держа ее за самый конец древка, затем двинулась в атаку, намереваясь снести девушке голову. Сейлин отбивалась, постепенно отходя к перилам каменного моста. Искры летели во все стороны.

В какой-то момент пери оступилась и опрокинулась на спину. Демоница торжествующе закричала и рубанула сверху, но Сейлин откатилась влево, и алебарда врезалась в камень. Алекса ударила еще раз, но пери успела подставить под удар свой меч. Алекса взвыла от ярости, замерла над белой пери, широко расставив ноги. Сейлин резко села, схватила алебарду Алексы за середину древка и мощным рывком откинула ее в сторону, а затем резко махнула мечом снизу вверх. Клинок пери одним ударом рассек тело Алексы пополам. Демоница развалилась на две части, словно расколотое полено, не успев даже вскрикнуть.

Воздух вокруг Сейлин мгновенно наполнился черным дымом, ошметками истлевшей плоти и клубами пыли. Пери поднялась на ноги и, тяжело дыша, оперлась на алебарду. С демонами было покончено. Осталась лишь их предводительница.

* * *

Несколько мгновений спустя в глубине зеркала возник неясный светящийся силуэт.

Арина Станиславовна молча ждала, затаив дыхание. Силуэт постепенно приближался, его очертания становились все отчетливее: хрупкая девичья фигурка, облаченная в белые одежды.

– Дьявол! – злобно выругалась Арина Станиславовна, узнав в ней Сейлин Бероеву.

Значит, Алекса погибла, и она осталась одна. Арина Станиславовна встала напротив вибрирующего зеркала и выставила руку с пистолетом. Как только пери появится, Матриарх всадит ей пулю в лоб и отправит мерзавку обратно. Туда, откуда та вернулась несколько недель назад.

Светящийся силуэт становился все больше. От центра зеркальной поверхности пошли круги – вот-вот откроется портал. Арина Станиславовна уже могла различить измученное лицо Сейлин. Как же она была похожа на своего отца! Матриарх довольно улыбнулась и провела кончиком языка по внезапно пересохшим губам.

Но что это у нее в руке? Не похоже на меч…

Сейлин тоже видела ее сквозь мутную поверхность стекла. Все это время она меньше всего подозревала в случившемся Арину Станиславовну. Всегда такая приветливая, улыбающаяся, спокойная женщина, лучшая подруга ее отца. Как трудно было поверить, что Арина Станиславовна, часто гостившая в их доме, и есть Матриарх – могущественная безжалостная ведьма, сгубившая не один десяток человеческих жизней.

Когда-то Сейлин любила и уважала ее, но теперь желала лишь одного – стереть в порошок эту гарпию. Отомстить за мать, колдовством сведенную в могилу. За отца, за брата и сестру, хладнокровно расстрелянных вместе со всеми друзьями их семьи. За своего жениха Артура, который собирался в тот роковой вечер сделать Сейлин предложение. За его несчастную мать Роксолану, которая объяснила Сейлин, кто такие пери. За всех!

Арина Станиславовна не успела и глазом моргнуть. Поверхность зеркала внезапно разошлась, но оттуда появилась не Сейлин. Из центра зеркала молниеносно высунулось длинное сверкающее лезвие алебарды. И вонзилось в тело ведьмы.

Матриарх дико завопила от боли и начала стрелять. Но ее пули тонули в вязкой серебристой поверхности зеркала, оставляя длинные светящиеся трассирующие следы. Они проходили сквозь светящееся тело белой пери, стоящей по ту сторону стекла, не причиняя ей никакого вреда.

Арина Станиславовна продолжала кричать от боли, ярости, ужаса. Нет! Только не сейчас, когда ее грандиозные планы так близки к воплощению! Матриарх не могла потерпеть поражение! Она так привыкла держать все под контролем, а сейчас чувствовала, что жизнь покидает ее, и ничего не могла с этим поделать.

Сейлин резко надавила, и острие лезвия вышло из спины Матриарха. Арина Станиславовна выронила ставшее бесполезным оружие, и пистолет упал к ее ногам. Поверхность зеркала колыхалась прямо перед ее лицом. Матриарх взвыла от отчаяния и протянула скрюченные пальцы к Сейлин. Ее руки, словно в масло, погрузились в зеркало и сомкнулись на горле девушки. Арина Станиславовна широко раскрыла глаза. Она сама не ожидала такого! Ведьма вцепилась в Сейлин мертвой хваткой и из последних сил начала душить ее.

Сейлин, похоже, тоже растерялась, но быстро стряхнула с себя оцепенение. Она вдруг заметила кулон, висевший на шее ведьмы. Ее кулон. Девушка протянула руку и сорвала «Слезу пери» с ведьмы.

Матриарх завизжала еще громче.

– Гадина! – истерично кричала она. – Что ты наделала?! Я ведь не умру, пока не оставлю преемника! Пока не передам свою силу другому! Мне придется вечно страдать. Тварь, мерзавка, чтоб ты сдохла!

– Именно этого ты и заслуживаешь, – прохрипела девушка.

Она провернула алебарду в плоти Арины Станиславовны и резко выдернула ее. Тело Матриарха осело, но ведьма не ослабила хватку, напротив, еще сильнее сжала пальцы. Она вдруг затряслась и захохотала, захлебываясь кровью.

– Может, я и сдохну, но ты отправишься вслед за мной! – крикнула она.

Яркое сияние вдруг распространилось вокруг кулона Сейлин и накрыло обеих противниц. Оно быстро превратилось в факел ослепительно-белого пламени, все увеличивающийся и увеличивающийся в размерах. Стены коридора моментально вспыхнули. Огонь, быстро распространяясь, двинулся по всему этажу. А затем здание модельного агентства вздрогнуло от мощного толчка.

Все строение задрожало, как от сильного землетрясения. Стены заходили ходуном, с потолков сыпалась штукатурка, летели светильники. В вестибюле первого этажа Татьяна, Никита и Антон не удержались на ногах и упали на трясущийся пол.

Люстры в залах разрывались при падении, как хлопушки. Обрывки кабелей, рассыпая вокруг себя искры, болтались над самым полом. Оголенные концы проводов замыкались между собой, слышался громкий треск. В здании погас свет, но зато появились языки пламени. Огромный занавес демонстрационного зала уже пылал, охваченный быстро распространяющимся огнем. Мраморные колонны трескались прямо на глазах. Падали и разбивались портреты манекенщиц. Широкие трещины, словно паутина, расползались по стенам модельного агентства.

Никита подхватил опешившую Татьяну под руку и потащил ее за собой на улицу. Антон мчался за ними. Друзья едва успели выскочить из здания, как обрушились перекрытия и обвалился потолок в вестибюле, погребая под собой иссохшие останки Амбала. На их глазах стеклянный купол агентства пошел трещинами, просел и с грохотом рухнул внутрь демонстрационного зала. Следом за ним обрушилась и кровля. Величественное здание агентства сложилось, словно карточный домик.

Татьяна, Антон и Никита кинулись бежать подальше от рушащегося строения, но последовавший за крушением подземный толчок свалил их с ног. Кое-где над развалинами уже показались языки пламени.

– Что это было, черт возьми? – ошеломленно произнес Легостаев.

– Что-то ужасное, – сказала Татьяна. – Надеюсь, Сейлин удалось спастись…

На лбу девушки зиял жуткий порез, кровь струилась по лицу. Но прямо на глазах у Никиты края раны медленно сошлись, и она начала затягиваться. Когда порез превратился в едва заметную белую полосу, Пожарская стерла оставшуюся кровь рукавом и без того грязной куртки.

– Тысячу раз видел, как ты это делаешь, и каждый раз у меня шок, – признался Никита.

– Может, вы уже объясните мне, что происходит? – подал голос Антон.

Где-то вдали послышался быстро приближающийся вой полицейских сирен.

Глава 54

Последствия

В течение всей последующей недели Татьяне и Никите пришлось ответить на огромное количество вопросов и измарать горы писчей бумаги. Антону Василевскому повезло, что он не принимал особого участия в расследовании. Начальство никак не оставляло «Авангард» в покое. Потом в дело вступили журналисты. Всем хотелось узнать, что же действительно случилось в модельном агентстве Арины Колмогор после окончания показа. Ходили слухи, что это был террористический акт. Дескать, бомба злоумышленников, к счастью, взорвалась позже назначенного срока. Но в итоге все было списано на внезапные подземные толчки.

Никита и Татьяна обговорили все заранее, сразу после взрыва, так что отчеты, написанные ими впоследствии, выглядели примерно одинаково и подтверждали правдивость друг друга. Оба написали, что Арина Колмогор стояла во главе «Красной сколопендры», подробно расписали ее план по захвату компании «Персей», который ей почти удалось воплотить в жизнь. В связи с этим Департамент безопасности развернул впечатляющее по своему размаху расследование деятельности корпорации «Горгона». Выяснилось, что Арина Станиславовна Колмогор не гнушалась ничем: было раскрыто несколько крупных денежных афер, махинации с документами и случаи шантажа. Всплыло огромное количество заказных убийств. Почти все были осуществлены «Красной сколопендрой». Убийцы оставляли на месте преступления свою визитную карточку – стилет с рисунком сколопендры на рукоятке. Результаты расследования потрясли даже повидавших многое работников полиции.

Официальное руководство компанией «Персей» было передано назначенному судом управляющему. Им стал старейший работник, Валерий Шестаков, начинавший свою трудовую карьеру еще с Павлом Бероевым. Шестаков и так фактически управлял компанией после убийства Кайгородцева, так что решение суда лишь официально утвердило его полномочия.

При разборе завалов в обугленных руинах агентства нашли обезображенное тело Арины Станиславовны Колмогор и труп ее секретаря. Мумии демонических убийц – и Шахини, и Жанны и Руслана Игнатьевых, и обезглавленного мертвеца, найденного в березовой роще, а также всех прочих – бесследно исчезли в момент смерти их хозяйки. Патологоанатом просто не нашел их в морге наутро после гибели Матриарха. Это было весьма кстати для Никиты и Татьяны, меньше пришлось объяснять. Магические четки Арины Станиславовны тоже бесследно исчезли.

Особняк ведьмы за городом вскоре был закрыт и опечатан. Старинные предметы, обнаруженные в этом доме, стали причиной яростной схватки нескольких музеев. Оставалось только удивляться, как музейщики так быстро обо всем пронюхали. Обыск в особняке производили при участии Никиты и Татьяны. Была найдена внушительная коллекция средневекового холодного оружия. Кроме того, в специально оборудованных тайниках эксперты нашли массу ритуальных приспособлений. Амулеты, идолы, украшения – как оказалось, при создании всего этого использовались фрагменты костей. Анализ показал, что кости принадлежали людям. От всего этого у криминалистов мурашки бегали по коже.

Однако в реальный шок экспертов-криминалистов повергли находки в саду, окружавшем особняк ведьмы. В земле оказалось захоронено великое множество человеческих скелетов. Особняк существовал на этом месте более трехсот лет, и, видимо, на протяжении всего этого времени здесь проводились кошмарные ритуалы. Когда все кости извлекли из земли, выяснилось, что принадлежат они не менее чем ста тридцати жертвам.

Но Никиту больше всего заинтересовала библиотека Матриарха – огромное собрание оккультной литературы. Многочисленные полки и стеллажи в просторном зале были забиты тяжелыми фолиантами в массивных переплетах, пожелтевшими от времени брошюрами, пергаментными свитками – до сих пор Никита видел такие только по телевизору.

Одна из книг особо привлекла внимание Легостаева. «Классификация демонов и других потусторонних созданий» – гласила надпись на выцветшей обложке. Никита взял книгу в руки и просмотрел ее оглавление. Оказалось, что среди самых разнообразных названий здесь упомянуты и пери. Парень осторожно перелистал ветхие страницы и прочитал: «Пери. Демонические сущности женского пола, преимущественно со светлыми волосами. Часто благосклонны к человеку, но могут и сильно навредить. В особой злобе не замечены, но за причиненный вред отплатят тем же…»

– Подходит под описание? – спросила Татьяна Пожарская, входя в библиотеку.

– Подходит, – кивнул Никита.

– Как ты думаешь, она жива?

– Жива. Я чувствую. Но почему-то она не хочет возвращаться. Сейлин говорила, что хочет уехать, начать новую жизнь. Может, так она и сделала?

– Но зачем? Ведь все закончилось…

Никита пожал плечами:

– Кто знает, что у нее на уме? Она богата. Чертовски богата, ведь наследство экономки и старого водителя, по сути, досталось ей. Может себе позволить все что угодно.

Татьяна положила руку ему на плечо:

– У нее все будет хорошо. А мы будем работать, как работали раньше. Только без Игоря…

Друзья помолчали. В первый раз они осматривали место происшествия без него. Никите все казалось, что Лапшин вот-вот выйдет из-за угла и, как всегда, схохмит. Но этого больше никогда не будет.

Никита взвесил старинный фолиант на руке.

– Здесь перечислено несколько сотен видов всяких потусторонних существ. С некоторыми мы уже сталкивались, других пока не встречали.

– Надеюсь, и не встретим. Мне от одной мысли об этом плохо делается, – призналась Пожарская.

– Как ты думаешь, я могу забрать эту книгу себе? – спросил Легостаев. – Сдается мне, что мы еще не раз встретим нечто… необъяснимое. Хоть будет где навести справки.

– А ты ее вынеси потихоньку и сунь в мою машину, – посоветовала Татьяна. – Все равно никто не заметит.

Так Никита и поступил. Теперь эта книга занимала центральное место на его книжной полке среди нескольких энциклопедий и большой подборки комиксов. Он снова начал общаться по видеосвязи с Настей Михайловой. Теперь они разговаривали несколько раз в неделю. А вскоре Никита возобновил и свои походы в клуб «Додзе». Старый лис Канто, который свел его когда-то в спарринге с Сейлин, очень обрадовался возвращению Легостаева. С тех пор Никита два раза в неделю посещал «Додзе» и чувствовал себя превосходно.

Сейлин он больше не видел, хотя думал о ней почти каждый день. Он специально приобрел большое, в человеческий рост, зеркало и повесил его у себя в спальне. Никита ждал, что когда-нибудь блестящая поверхность замутится и девушка выйдет из него как ни в чем не бывало. Но пока этого не происходило.

Илларион Черноруков все так же посещал его по ночам, нашептывал всякие гадости и не давал перекидываться в пантеру. Это огорчало Легостаева больше всего, ведь он уже не мог без этого обходиться. Иметь невероятную силу оборотня, ловкость, прыгучесть, звериное чутье, наслаждаться этим и вдруг разом лишиться – он и врагу такого не пожелал бы. Никита так и не решил, как быть, и собирался в самом ближайшем времени поговорить с кем-либо из «Белого Ковена». Вообще-то он уже привык к чужому голосу в своей голове и иногда даже мог блокировать его, но это был не выход из ситуации. Никита понимал, что от старого колдуна необходимо избавиться любой ценой. Уж слишком опасным было такое соседство, и неизвестно, к чему оно могло привести.

Спустя пару недель после окончания всей этой истории Никита вернулся домой глубокой ночью после бурной вечеринки в клубе «Баккара». Михаил Сергеевич Бердышев уже оправился от ужасного происшествия в своем клубе и вновь начал устраивать шумные сборища. Посетителей он не потерял, и «Баккара» по-прежнему собирал каждую ночь полный зал народа. Никита стал любимым гостем Михаила Сергеевича и мог не платить за напитки в его баре.

Войдя в спальню, Легостаев увидел на кровати поверх покрывала листок бумаги, исписанный мелким красивым почерком. Никита сразу догадался, кто оставил ему это послание. Он взял записку и начал читать.

Моя миссия выполнена. Теперь я свободна. Но я должна предупредить тебя. Перед самой смертью Матриарх кое-что крикнула. Тогда я не придала этому значения, но потом призадумалась. С древних времен повелось, что могущественные черные колдуны и ведьмы, предчувствуя скорую кончину, передают знания своему преемнику или потомку. Если этого не случится, они обречены скитаться по земле в виде призраков, не находя покоя до тех пор, пока не найдут себе достойного наследника. Таким наследником, например, стал ты, Никита. Так что очень скоро тебя ждут большие перемены. К добру или к худу, я не могу сказать. Ты сам это поймешь, когда придет время. Но Матриарх передать свои знания не успела… Получается, что какая-то ее часть все еще жива? Мне страшно даже подумать об этом, но я хочу, чтобы ты помнил про нее. А еще… Спасибо тебе за все, Никита Легостаев, и прости меня. Я оставляю тебе кое-что на память. Думаю, ты оценишь мой подарок по достоинству.

Рядом с письмом на кровати лежал меч Сейлин. Его костяная рукоять была отполирована до блеска, остро отточенный клинок сверкал в темноте. Рядом лежали и ножны, опутанные длинным тонким ремнем.

Никита с восхищением взял меч в руку и взмахнул им. Рукоять легла в ладонь, как будто ее специально подгоняли под него.

– Наследник, значит, – пробормотал Никита. – Ладно, поглядим, что будет дальше.

Колдун должен передать свои знания преемнику, иначе он обречен на скитания в виде призрака. Значит ли это, что Арина Станиславовна не нашла покоя и до сих пор бродит где-то во тьме в поисках достойной наследницы?

* * *

Через несколько дней у членов «Авангарда» состоялся разговор по видеосвязи с шефом Панкратом Легостаевым. Никита, Татьяна и Антон сидели в кабинете Владимира Михайловича Мерзликина перед большим видеоэкраном, с которого с ними общался Панкрат.

– Ты скоро вернешься? – спросил у него Никита.

– Как только закончим тут с одним дельцем, – уклончиво ответил Панкрат. – Но вы там, насколько я знаю, и без меня неплохо справляетесь. Владимир Михайлович отлично о вас заботится.

– Только Игоря не уберегли, – сдержанно проговорил Мерзликин, и все ребята тяжело вздохнули.

– Это большая потеря, – грустно согласился Панкрат. – Но вы все же довели дело до конца, и все виновные получили по заслугам. А я собрал вас сегодня, чтобы предупредить кое о чем. Всех троих, ведь вы имеете к этому самое непосредственное отношение. Чтобы впредь вы были осторожны.

– Предупредить о чем? – поинтересовалась Татьяна.

– Владимир Михайлович? – Панкрат вопросительно взглянул на Мерзликина.

– Да, ребята, – заговорил тот. – Вы все отлично знаете, что сейчас продолжается расследование деятельности компании «Горгона». Однако иногда даже закон бессилен. Как ни крути, а акции «Персея» все же отошли в актив компании «Горгона»…

– Погодите, – удивился Антон, – как же так? «Горгоной» управляли преступники и убийцы. И они все же добились своего? «Персей» теперь принадлежит им?

– У них целая армия адвокатов. Судебные заседания все еще продолжаются, но представители «Горгоны» уверяют власти, что ничего не знали об истинной деятельности Арины Колмогор. И у суда нет оснований им не доверять. Похоже, что очень скоро «Горгона» все же поглотит «Персея» и обе компании сольются в одну. Делами обновленной компании будет заниматься новый управляющий, он уже приехал в Санкт-Эринбург из Европы, из штаб-квартиры компании «Сефира», которой и принадлежит «Горгона».

– Компании, за которой стоит «Черный Ковен»? – уточнила Татьяна Пожарская.

– Именно, – кивнул Панкрат. – Представители «Черного Ковена» снова в Санкт-Эринбурге. Поэтому я вас предостерегаю: будьте крайне осторожны во всем, что вы делаете. Подозреваю, что заваривается очень нехорошая каша, и каждый из вас теперь в опасности.

– Но почему? – не понимал Антон.

– Потому что все вы отлично знаете этого нового управляющего, присланного «Сефирой». Двое из вас даже учились с ним вместе. Да, он еще очень юн, но бизнес оформлен на него. А контролировать его действия будут старшие наставники, от которых тоже добра не жди.

– Как его зовут? – спросила Татьяна.

– Аркадий Кривоносов, – ответил Панкрат.

В кабинете Владимира Михайловича Мерзликина установилась мертвая тишина.

Глава 55

Наследница

Огромная круглая луна сияла в черном небе над Санкт-Эринбургом. Ее свет пробивался сквозь густой туман, окутавший город, и освещал жуткие развалины модельного агентства Арины Колмогор.

Тусклый свет карманного фонарика лихорадочно метался по почерневшим руинам, то и дело выхватывая из темноты накренившиеся перекладины, обгоревшие стены и искореженные куски арматуры. Фонарик дрожал в руке девушки лет шестнадцати, закутанной в легкий светлый плащ. Ее звали Эвитой. Мать, которая обожала старые мюзиклы, назвала дочь именем любимой героини. В раннем детстве это имя бесило Эвиту, и она с нетерпением ждала совершеннолетия, чтобы поменять его на какое-нибудь другое, более традиционное. Однако с возрастом ей стало нравиться, что у нее такое необычное имя. Некоторые подруги ей даже завидовали.

Эвита загулялась сегодня вечером с друзьями и пришла домой уже за полночь. Придурок-отчим долго орал на нее и читал опостылевшие нотации, которые она уже знала наизусть, а затем велел выгулять собаку, скулившую у входной двери.

Как же Эвита завидовала своей двоюродной сестре Ирине Клепцовой! Та была уже совсем взрослая, самостоятельная и жила отдельно от родителей. Делала что хотела.

Эвите же приходилось терпеть выходки этого обрюзгшего болвана. Девушке не терпелось поскорее отвязаться от него, поэтому она молча взяла фонарик, выпустила из квартиры собаку и побежала за ней следом. Веселая псина тут же ринулась из подъезда на волю и принялась бешено носиться по двору.

Эвита стояла на крыльце и наблюдала за ней. В какой-то момент собака вдруг исчезла из вида. Только этого не хватало! Пес был любимцем отчима, и, если бы собака пропала, этот день стал бы последним в ее жизни. Этот недоумок, второй муж ее матери, и так цеплялся к ней по поводу и без повода, доставая своими нравоучениями. Не пей пива, не гуляй с мальчишками, приходи домой не позже одиннадцати… Такое впечатление, что он сам никогда не был молодым. Его запреты давно действовали ей на нервы. Эвита назло отчиму делала все наоборот, и это еще больше выводило его из себя.

Однако куда подевалась глупая собака? Эвита включила фонарик и осветила двор. Псина как сквозь землю провалилась. Видимо, убежала на пустырь. И девушка поплелась на поиски.

Эвита брела вдоль высокой сетчатой ограды, установленной вокруг развалин модельного агентства, освещая фонариком покрытые туманом руины. Она прекрасно помнила, как выглядело прежде это здание, – настоящий дворец. Девушка мечтала когда-нибудь стать моделью и устроиться сюда на работу. У Эвиты была отличная фигура, красивое лицо и, плюс ко всему, звучное имя, так что уж она-то точно добилась бы успехов в модельном бизнесе! Но теперь ее мечтам не суждено было сбыться. Ну разве что она найдет другое агентство…

Ворота на территорию агентства были приоткрыты. Эвите вдруг показалось, что внутри развалин послышался какой-то шорох, едва заметное движение. Чертова собака! Не иначе, она уже там.

– Дина! – закричала девушка. – Дина! Дина! Иди сюда, безмозглая собаченция!

Но на ее крик никто не отозвался.

Эвита осторожно ступила на огражденную территорию. Луч фонарика скользнул по огромному бульдозеру, стоящему в стороне у забора, – еще одно подтверждение того, что развалины снесут в самое ближайшее время. Давно пора, они могли обвалиться в любой момент. Лишь бы не сейчас, когда собачонка роется где-то там в темноте.

Порыв ветра вдруг резко взметнул полы ее плаща. Ворота натужно заскрипели, сетка забора загудела, словно туго натянутая струна. И совсем неподалеку от нее послышался чей-то протяжный вздох.

У Эвиты волосы зашевелились на голове. Она резко вскинула фонарик и осмотрелась по сторонам. Никого не видно.

К черту проклятую собаку! Пусть отчим хоть зайдется в крике, но она уберется отсюда сейчас же! Эвита повернулась с твердым намерением уйти и в этот момент услышала голос:

– Постой, дитя! Не торопись… Я не хотела тебя напугать…

Девушка обернулась на голос и остолбенела.

К ней приближалась женщина. Высокая, красивая, хоть и пожилая, со стильной прической и в роскошном, дорогом наряде. Она появилась из самого темного угла, словно вышла из провала, зияющего в центре рухнувшего здания. Женщина двигалась медленно, окутанная клубами белого тумана, не издавая не единого звука при ходьбе. Будто и не шла вовсе, а плыла в воздухе в полуметре над землей.

Эвита хотела бежать, но ее ноги словно приросли к земле. Она не могла даже пошевелиться.

– Не бойся, милая. У меня есть для тебя подарок, – тихо произнесла женщина.

Она протянула Эвите руку. На ладони у нее лежали четки, самые прекрасные из всех, какие когда-либо доводилось видеть девушке, и явно очень дорогие. Сверкающие, увешанные блестящими амулетами, состоящие из белых, словно вырезанных из кости, деталей. Но веревочка провисала свободно, словно на четках чего-то не хватало.

Может быть, нескольких жемчужин?

– Ты права, – словно прочитав ее мысли, произнесла женщина. – Для полного комплекта их должно быть семь…

Когда прекрасная незнакомка приблизилась вплотную, Эвита вдруг увидела, что лунный свет струится сквозь ее тело так же, как сквозь окружающий ее туман.

Женщина протянула четки Эвите. Девушка не решалась взять их, но в то же время смотрела на них как завороженная. Так и хотелось прикоснуться к ним – просто до ужаса!

Наконец девушка робко протянула руку, и женщина вдруг вцепилась в ее тонкое запястье и торжествующе захохотала, откинув назад голову.

Пронзительный девичий крик раздался над почерневшими руинами модельного агентства.

Несколько минут спустя перепуганная собака Дина с поджатым от страха хвостом пулей вылетела с территории агентства и понеслась в сторону дома. Затем появилась Эвита и, громко стуча каблучками, побежала за собакой. В мертвой тишине спящих кварталов слышался только этот легкий стук и его эхо. Никто и представить не мог, что через несколько лет стук девичьих каблучков превратится в твердую поступь самой великой черной ведьмы из всех существовавших когда-либо в этом городе.

Глава 56

Последний выживший

В десять часов вечера к имению Алексея Корнилова, расположенному в лесном массиве на порядочном расстоянии от Санкт-Эринбурга, подъехал дорогой автомобиль. Привратник осторожно глянул в смотровое окошко и увидел роскошную машину кроваво-красного цвета с открытым верхом, буквально кричащую о благосостоянии своего владельца.

На месте водителя сидел высокий молодой человек. Лицо пришельца можно было бы назвать привлекательным, если бы не смертельная бледность. Темные волосы, чуть более длинные, чем следовало, развевались на сильном ветру, холодные бесцветные глаза пристально осматривали окрестности. Привратник работал у Корнилова уже почти десять лет, но он никогда не видел раньше ни этой машины, ни ее владельца.

Парень выбрался из автомобиля и поднял воротник плаща, защищаясь от ветра. Остановившись у ворот, незнакомец с загадочной улыбкой оглядел огромный особняк из красного кирпича, увидел смотровое окно и помахал рукой привратнику. Он вроде не представлял опасности… Привратник с лязгом начал отпирать запор железных ворот.

Хозяин поместья в данный момент находился в подвале собственного дома. Алексей Корнилов стоял перед большой чугунной клеткой, оборудованной в подземелье особняка, и расширенными от страха глазами наблюдал за жуткой тварью, мечущейся за толстыми прутьями.

Монстр, покрытый черной шерстью, с диким ревом кидался на решетку, его желтые глаза с дикой злобой смотрели на ошарашенного Алексея, длинный черный хвост яростно лупил по впалым бокам. Очертания чудовища еще не походили на пантеру, но и человеком это существо уже не являлось.

– Тамир, Тамир, – укоризненно качая головой, проговорил Алексей. Первый шок уже прошел, на смену ему пришло любопытство. – А ты ведь сам во всем виноват! Если бы ты соблюдал осторожность, с тобой никогда не произошло бы ничего подобного. И не смотри на меня так. Я держу тебя под замком ради твоей же безопасности.

Озлобленной тварью в клетке действительно был Тамир, личный водитель Корнилова. Он стал таким после той странной ночи, когда они подобрали на дороге полуголого парня с татуировкой на спине.

Бросив молодчика с пробитой головой, они примчались в особняк, и Корнилов как умел перевязал раны Тамира. Но на следующее утро укус на шее водителя воспалился и жутко распух. Его бросало то в жар, то в холод, он лежал пластом и был не в силах даже пошевелиться. Личный врач Корнилова, Николай Заславский, также живущий в особняке, сделал парню несколько инъекций, но все его усилия ни к чему не привели. Лихорадка продолжалась два дня, а затем… прошла сама собой. Даже след укуса, кошмарная рана с рваными краями, исчез с шеи Тамира, оставив после себя лишь едва заметный белый шрам.

Корнилов, Заславский да и сам Тамир были немало удивлены этой историей. Доктор предлагал поместить парня в свою частную клинику для более тщательного наблюдения, но Тамир отказался. Он терпеть не мог врачей и больницы.

Весь последующий месяц все шло нормально. Тамир вернулся к работе и даже не вспоминал о случившемся. А в ночь следующего полнолуния водитель Корнилова словно спятил. Он катался по полу своей комнаты, бился головой о стены и утробно рычал. Его суставы с треском двигались под кожей, позвоночник с хрустом изгибался так, что в любой момент мог сломаться пополам. Корнилову пришлось вновь обратиться к доктору Заславскому, который ввел Тамиру убойную дозу сильного успокоительного. Припадок сошел на нет, и все вроде бы опять вернулось в норму.

Но на очередное полнолуние шофер Корнилова покрылся густой черной шерстью! Алексею доводилось слышать об оборотнях, обитавших в окрестностях города, но он никогда не встречал их, а тут вдруг увидел живьем. И где? В собственном доме! Тогда-то он вспомнил о голом молодчике с когтями и клыками. Ведь это был самый настоящий оборотень! Кто бы мог подумать?!

– Найти бы мне этого мальчишку, – процедил сквозь зубы Корнилов, не сводя глаз с беснующегося в клетке чудовища, которым стал Тамир. – Он наверняка выжил… Уж я бы нашел применение его способностям!

Иметь в своем активе личного телохранителя-оборотня, а еще лучше – нескольких! Таких, кто может в любой момент обернуться зверем и превратить других в подобных себе! Раньше Корнилов и помыслить не мог о чем-либо подобном, но теперь эта перспектива его очень увлекла. Таким не мог похвастаться никто из его знакомых. Живых знакомых… Помнится, в руководстве корпорации «Экстрополис» состояло несколько человек, имевших монстров в своем подчинении. Было бы неплохо расширить и свой штат подобными… существами.

Только Тамир почему-то пока не мог себя контролировать, и Корнилов всерьез подозревал, что парень тронулся рассудком. Трансформация не прошла для него бесследно: он вел себя как настоящий дикий зверь, а припадки бешеной злобы вынуждали держать его в клетке.

Когда Тамир в очередной раз с громким рыком ударился о прутья, дверь подвала открылась, и по ступенькам спустилась Наталья, личная секретарша Корнилова. Стройная брюнетка с короткой стрижкой-каре и огромными голубыми глазами, Наталья обладала какой-то холодной, хищной красотой. У нее была внешность фотомодели и послужной список отъявленного преступника-рецидивиста. За этой девицей числилось с десяток до сих пор не раскрытых уголовных дел и два тюремных срока. Благодаря своим весьма специфическим навыкам она исполняла при Корнилове обязанности не только помощницы, но и личного телохранителя.

– Все еще не угомонился? – поинтересовалась она, поморщившись от громогласного рева оборотня.

– Нет, как видишь!

– Может, пристрелить его, и дело с концом?

– Ты всегда слишком торопишься, сладенькая моя, – улыбнулся Алексей. – Уничтожить его мы всегда успеем. Во-первых, он еще может оказаться полезным. А во-вторых, сдается мне, что теперь его просто так не пристрелишь. Конечно, если у тебя не завалялось парочки-другой серебряных пуль.

Наталья насмешливо изогнула правую бровь.

– Об этом я как-то не подумала…

– Именно поэтому в нашем небольшом коллективе думаю я!

Секретарша хмыкнула.

– Кстати! – вспомнила вдруг она. – Там к вам посетитель…

– Гони всех в шею, – отмахнулся Корнилов. – Сейчас мне не до посетителей.

– Он очень настойчив.

– Опять какой-нибудь журналист? Как они меня достали!

Наталья отрицательно покачала головой:

– По его словам, он сын покойного президента корпорации «Экстрополис»…

Корнилов застыл как громом пораженный.

– Сын Эдуарда?! – Алексей на глазах стал белым как мел. – Здесь? Сейчас?! Он же учится где-то в Европе… Откуда он взялся? И чего хочет?

– Он мне не сообщил.

Корнилов поежился:

– От этого парня не стоит ждать ничего хорошего. Он последний выживший потомок клана мерзавцев, убийц и психопатов, помешанных на власти. Не семейка, а бассейн с акулами. Черт возьми! – Алексей нервно почесал лысеющий затылок. – Пришла беда, откуда не ждали… Ладно, проводи его в мой кабинет. Узнаем, что ему вдруг от меня понадобилось.

Наталья кивнула и отправилась наверх, где ее возвращения ожидал Аркадий Кривоносов.

Багровая графиня

Глава 1

Выжившие свидетели

Татьяна Пожарская вошла в небольшой конференц-зал в штаб-квартире отряда «Авангард» при Департаменте безопасности Санкт-Эринбурга и поставила на стол три больших пластиковых стакана с горячим, на редкость ароматным кофе.

– Видок у тебя, будто ты вообще не спал всю ночь. Кофе будешь?

Никита Легостаев сидел один, подперев голову рукой, и клевал носом. При виде кофе он встрепенулся и потянулся к предложенному напитку. Второй стакан Татьяна взяла себе.

– А я и правда не спал, – вяло кивнул Никита. – Этот гад трепался почти до рассвета.

Отломив клапан крышки, он поднес стакан к губам.

– Снова твой… темный попутчик? – осторожно поинтересовалась девушка. – Или как это правильно называется? Ну, когда в твоем теле, кроме тебя, обитает еще кто-то, жаждущий тебя погубить.

– О да, – хмыкнул Легостаев. – Он самый, чтоб ему пусто было.

С недавних пор в его теле поселился дух его дальнего предка, черного колдуна и некроманта Иллариона Чернорукова. Помимо всего прочего, старикан был еще и основателем Парда пантер-оборотней, обитавших в Санкт-Эринбурге и его окрестностях.

Двести лет назад старик пал жертвой заговора черных ведьм – сестер Ягужинских, которые хотели использовать его кровь для создания эликсира вечной молодости. Умирая, он пообещал возродиться спустя семь поколений в теле своего потомка. Этим потомком и не посчастливилось стать Никите.

Иллариону практически удалось задуманное, но Никите пришли на помощь маги «Белого Ковена». На спину Легостаеву нанесли особую татуировку, навсегда запечатавшую в его теле дух мертвого колдуна. После этого Никита мог пользоваться его силой и способностями, но сам Черноруков хлопот ему больше не доставлял. Так продолжалось до недавних пор, а затем зловредный старик нашел способ вернуться. Легостаев не знал, как именно это произошло, но теперь он слышал Иллариона практически постоянно.

Временами старик принимался болтать в Никитиной голове без умолку, сводя его с ума. Кроме того, Илларион каким-то образом сумел заблокировать способность парня оборачиваться пантерой, и это бесило больше всего. Зверь не находил себе выхода, и Легостаев, обычно спокойный и невозмутимый, в последнее время стал часто раздражаться. Правда, у него вдруг проявился новый дар, также от мертвого некроманта, – умение видеть призраков и неупокоенных духов, – но он не доставлял Никите особой радости.

Легостаев уже забыл, когда в последний раз нормально спал. Дух Иллариона Чернорукова целенаправленно и с большим удовольствием портил ему жизнь, стремясь получить полный контроль над телом. Легостаеву пока удавалось сопротивляться своему демоническому мертвому предку, но эти усилия уже порядком его измотали.

Татьяна обошла большой круглый стол и опустилась в одно из свободных кресел напротив Никиты. Ранним утром, пока еще не все сотрудники «Авангарда» собрались в главном офисе, они могли спокойно поговорить без свидетелей. Девушка щелчком ловко сшибла со стакана пластиковую крышку и сделала большой глоток ароматного кофе.

– Я постоянно пытаюсь проанализировать сложившуюся ситуацию, разложить все по полочкам, но пока что-то плохо получается, – пожаловался Никита.

– Что ты имеешь в виду?

– Наше недавнее дело, эта мутная история с компаниями «Персей» и «Горгона», не дает мне покоя. Получается, все было затеяно с одной-единственной целью – чтобы обе компании в итоге были поглощены третьей, более крупной фирмой «Сефира», за которой стоит «Черный Ковен» – безумная семейка Сэнтери, которая и так уже доставила нам массу неприятностей… Этот анклав черных колдунов. Раньше они старались действовать тайно, исподтишка, опасаясь открытого противостояния с «Белым Ковеном». Но сейчас, похоже, им плевать. Они ничего не боятся.

– Расстановка сил постепенно меняется, и они снова дали о себе знать, – согласилась Татьяна. – Черные и белые маги всегда противостояли друг другу. А что касается Сэнтери – этого и следовало ожидать. Я никогда не верила, что они исчезнут надолго. Не в их это природе.

– Заметь, как удачно все совпало. – Никита отпил кофе и, обжегшись, закашлялся. – Во мне просыпается Илларион. Начинается вся эта заваруха. И Сэнтери снова появляются в Санкт-Эринбурге. Очень вовремя. Это ведь не обычное совпадение?

Татьяна устало улыбнулась:

– Я уже давно поняла, что не бывает таких совпадений. Теперь всем нам нужно держать ухо востро. А если еще и Аркадий Кривоносов вернется… Как считаешь, он в курсе того, как погибли его родители?

– Думаю, Сэнтери просветили его на этот счет. Естественно, они донесли до Аркадия свою точку зрения. Он ведь их прямой наследник по мужской линии. Наследный принц клана. И теперь он – новый управляющий компании «Сефира», которая именно сейчас так громко заявила о себе. В общем… – Никита тяжело вздохнул. – Что-то снова затевается. И мне это совершенно не нравится.

– Неприятности будут, я в этом даже не сомневаюсь. – Татьяна откинулась на спинку кресла. – Они всегда случаются, когда кто-то из «Черного Ковена» оказывается поблизости. Но кто знает? Может, на этот раз не все так страшно?

– Ты сама в это не веришь.

– Когда мы сталкивались с ними в последний раз?

– В открытую? Почти два года назад, – подумав, припомнил Никита. – Летом сразу после окончания десятого класса, когда подрабатывали в детском лагере у Ягужино. Помнишь?

– Разве такое забудешь? Но это ты там подрабатывал, а мы с Антоном оказались совершенно случайно, расследуя то дело… Кто же мог подумать, что все это окажутся кусочки одного пазла? – Татьяна допила кофе и бросила пустой стакан в корзину для бумаг.

Третий стакан предназначался Антону, но Василевский пока не появился в штаб-квартире. Он частенько опаздывал, все уже успели к этому привыкнуть.

Никита тяжело вздохнул, глядя в большое панорамное окно, за которым медленно всходило солнце, отражаясь в многочисленных зеркальных небоскребах Санкт-Эринбурга. События того лета и правда навсегда останутся в его памяти, как и некоторые другие страшные происшествия. Он всей душой желал забыть некоторые вещи, навсегда выбросить их из памяти, но увы, это было невозможно. Все случившееся с ним и его друзьями сделало его тем, кем он был сейчас. Закаленным бойцом, готовым к любым неожиданностям.

В событиях кошмарного лета, случившихся в деревне Ягужино и ее ближайших окрестностях, принимало участие множество людей. Полную картину произошедшего сотрудники «Авангарда» долго собирали по крупицам, опрашивая выживших, свидетелей и очевидцев.

А началось все два года назад на старом кладбище в Санкт-Эринбурге одной тихой ночью в самом начале того злополучного июня…

Глава 2

Два года назад

В темном небе над старым кладбищем медленно плыла огромная круглая луна, освещая старинные надгробия призрачным голубым светом. Над каменными памятниками и металлическими крестами стояла мертвая тишина, которую лишь изредка нарушал теплый ветерок, гонявший по узким гравийным дорожкам сухие листья, фантики от конфет и оторванные лепестки искусственных цветов.

Местное сообщество готов не могло выбрать лучшего времени для очередного собрания своего клуба. Они расположились у старинного потрескавшегося склепа из серого камня, благоговейно расставили на его ступенях несколько десятков зажженных свечей, хрустальные бокалы и пару бутылок с красным вином и теперь наслаждались созданной обстановкой.

– Прочувствуйте эту атмосферу, братья и сестры, – заунывно говорил негласный руководитель группы, тощий нескладный парень по кличке Пинхед в длинном кожаном плаще. – Атмосферу царящего здесь смертельного уныния, безбрежного отчаяния и кромешного мрака. Гнетущую тишину загробной жизни, величие смерти и разложения… Тлен к тлену, прах к праху. По этому поводу я очень кстати вспомнил отличные стихи.

И Пинхед принялся нараспев декламировать стихи, делая странные пассы руками и прохаживаясь туда-сюда перед собравшимися. Ему сосредоточенно внимали восемь человек, состоявшие в группе и еще не переключившиеся на другие увлечения.

Готы нынче были не в моде, и их количество неуклонно сокращалось. Сейчас в группе состояло пять девчонок и трое парней, всем было примерно по семнадцать-восемнадцать лет.

Самым старшим в этой компании был Пинхед, ему уже стукнуло двадцать пять. Для похода на кладбище ребята вырядились в черные кожаные одежды. Все, включая парней, выбелили лица и подвели глаза черной тушью. Конечно, днем они в таком виде по городу не расхаживали – боялись, что окружающие не поймут их стремления выделиться именно таким способом. Еще побьют. Но после захода солнца наставало их время. Ночью они могли выглядеть так, как хотели.

Пока Пинхед читал стихи, остальные откупорили бутылки с вином и разлили его по бокалам.

– А нас сторожа отсюда не выгонят? – с опаской спросила одна из бледных девиц по имени Алиса, настороженно оглядываясь по сторонам.

– Нет, – заверил сидевший рядом длинноволосый парень, подавая ей бокал. – Ты что, сюда раньше не приходила?

– Да вы не приглашали, – пожала плечами девушка.

– Не бойся, мы на это кладбище уже не первый раз приходим, сторожа к нашим визитам привыкли.

– С какой стати им нас прогонять? – удивилась девушка, требовавшая, чтобы ее называли Ариадной. – Мы не шумим, ничего не ломаем. Приходим сюда отдохнуть и проникнуться обстановкой, стихи Пинхеда послушать.

Длинноволосый парень закатил подведенные глаза. Похоже, стихи предводителя его не особо впечатляли.

– Я недавно к вам присоединилась, – принялась оправдываться Алиса. – Да и вообще на кладбище впервые. Жутко здесь…

Она боязливо поежилась и почти залпом осушила бокал.

– Может, вы уже заткнетесь? – раздраженно поинтересовался Пинхед. – Сколько можно трепаться?! Вы мешаете мне сосредоточиться!

– Прости, – опустила голову Алиса. – Продолжай, стихи просто потрясающие. Отвал башки! – Она громко икнула.

Пинхед грозно на нее посмотрел, недовольно фыркнул, но продолжил читать стихотворение, в котором не было ни одной рифмы. Вздымая руки к черному небу, он что-то говорил о власти тьмы и тленности всего в этом мире, о воронах и могильных червях.

Тут Алиса снова подняла голову.

– А мы в этот раз никого призывать не будем? – с беспокойством спросила она. – Не хотелось бы. Помните, в прошлый раз, в той многоэтажной развалине…

– Нет, не будем! – резко ответил Пинхед, которого снова сбили с мысли. – С призывами демонов покончено! Никогда не знаешь, кто может откликнуться на твой зов.

– Хорошо, – успокоилась девушка. – Возможно, будь ты немного опытнее…

– Действительно, – согласилась Ариадна, сжимая свой бокал. – Я тогда чуть с ума не сошла от страха. Призвать-то призвал, а удержать в круге не сумел!

– Что?! У меня достаточно опыта! – оскорбился предводитель группы.

– Видимо, не совсем, – съязвила Алиса.

– Сколько времени ты состоишь в нашей группе?! – яростно уставился на нее Пинхед.

– Пару-тройку месяцев, – подумав, ответила Алиса.

– А я уже десять лет! И последние семь из них руковожу группой! Уж наверное, у меня хватит опыта, чтобы подчинить явившуюся нам сущность!

– Верно девчонки говорят, – подал голос длинноволосый. – В прошлый раз ты вызвал какую-то жуткую лохматую тварь. Мы все чуть не обделались, и ты вместе с нами, демонолог недоделанный! Ты явно ждал не того, кто откликнулся на твой зов.

– Именно его я и призывал, – надменно задрал подбородок Пинхед. Он терпеть не мог, когда его непререкаемый авторитет ставили под сомнение. – Просто вы ничего не смыслите в демонологии!

– Да хватит уже заливать! – воскликнула Ариадна, сидевшая слева от него. – Я же видела, ты сам едва в окно не выбросился с перепуга!

– Я и то посмелее буду, – хихикнула Алиса.

– Удирала впереди всех остальных, – напомнила ей Ариадна.

– Ну… Не удирала, а спокойно встала и вышла, – смутилась Алиса.

– Едва не сбив с ног меня и мою подружку, – вставил длинноволосый, и все готы дружно расхохотались.

– Это вы все тогда испугались, как толпа детсадовских детишек! – злобно заявил остальным Пинхед. – Удрали, бросив меня с кошмарным монстром. Пришлось разбираться с ним самостоятельно. Ну я ему показал!

– И как же ты с ним разобрался, кстати? – спросил бледный бритоголовый парень по кличке Гвоздь. – Что-то я не слышал, чем закончилась эта история.

– Да какая вам разница? – раздраженно буркнул Пинхед. – Разобрался, и ладно! Вообще, дайте мне дочитать стихотворение до конца.

– Кажется, сюда кто-то идет, – сказала вдруг Алиса, напряженно вглядываясь в темноту.

– Ну что там еще? – с перекошенным от злости лицом повернулся к ней Пинхед.

Алиса молча показала рукой в дальний конец кладбища. Там между памятниками и правда бегали лучики карманных фонарей.

– Сторожа? – испуганно прошептала девушка.

– Не знаю… Но лучше спрятаться, – вполголоса скомандовал Пинхед. – Наверное, они услышали, как вы тут ржете, будто лошади! Снова испортили мне всю вечеринку! Прячемся.

На этот раз никто не стал ему возражать. Готы торопливо задули свечи, побросали их в большой пластиковый пакет, похватали бутылки и бокалы. Затем бросились врассыпную, пригибаясь к земле, скрываясь за покосившимися могильными камнями и густыми кустами.

Пинхед и Алиса случайно спрятались за одним высоким гранитным постаментом.

– Они же полицию не вызовут? – на всякий случай поинтересовалась девушка.

– Пока я тебя не прикончу, не вызовут! – зло прошипел лидер готов, и Алиса сочла за лучшее умолкнуть.

Несколько минут спустя мимо них бесшумно прошло несколько темных силуэтов. Казалось, черные тени скользили прямо по воздуху. В этот момент луна, выйдя из-за тучи, осветила таинственную компанию.

Впереди легко шагал высокий молодой мужчина в строгом черном костюме. В руке он держал поблескивающую в свете луны трость с тяжелым прозрачным набалдашником в виде шестигранного кристалла. Его бледное, аристократическое, с заостренными чертами лицо обрамляли черные блестящие волосы до плеч. С такой внешностью он запросто сошел бы за одного из готов.

За ним, сильно сутулясь, следовали четыре тощих человека в черных одеждах. Все они были абсолютно лысые, и луна отражалась в их блестящих макушках. Каждый держал в высоко поднятой руке фонарь, и четыре желтых луча выхватывали из мрака кресты и надгробия.

Странная группа прошла совсем рядом с Пинхедом и Алисой, не заметив их. Благо ребята были в черных одеждах и практически сливались с землей и темным мрамором плит. Один из лысоголовых лишь на мгновение замер в паре метров от них, с шумом втянув ноздрями воздух, затем начал озираться по сторонам, но его глухо окликнули, и он поспешил за остальными.

– Не отвлекаться! Мы почти пришли, – тихо произнес человек с тростью, но его услышали все.

– Кто они такие? – шепотом спросила Алиса у Пинхеда. – Это точно не сторожа!

– Не похожи, – согласился лидер готов. – Слишком уж жуткие.

– Может, кто-то из наших? Здесь сегодня еще какая-нибудь группа не планировала собрание устроить?

– Я бы об этом знал, – шепнул в ответ Пинхед. – Закрой рот, пока они нас не услышали!

Алиса снова замолкла и очень осторожно выглянула из-за постамента.

– Здесь, – сказал мужчина с тростью, указав на одну из свежих могил.

Среди окружавших их древних склепов иногда попадались вполне новые захоронения.

Лысоголовые послушно остановились, и лучи их фонарей сошлись на одном памятнике. Четверка приглушенно переговаривалась, но Пинхед и Алиса не могли разобрать ни единого слова. Странные люди стояли слишком далеко, кроме того, они, похоже, общались на каком-то иностранном языке типа немецкого.

Молодой мужчина медленно вытянул перед собой руку, в которой держал трость. Хрустальный набалдашник вдруг озарился изнутри тусклым голубым светом, а затем ярко засиял в темноте, и точно так же вспыхнули глаза мужчины.

Алиса испуганно ахнула, Пинхед быстро зажал ей рот ладонью.

Мужчина в черном навел набалдашник трости на освещенную фонарями могилу и принялся выводить им какую-то фигуру в воздухе. Черная кладбищенская земля вдруг вспыхнула. По песку и дерну, будто полоса живого огня, побежала полыхающая голубым светом толстая линия. Она плавно скользила вокруг указанной могилы, выводя большую пятиугольную звезду.

Пронзительный голубой свет залил кладбище, и Пинхед зажмурился, но тут же снова приоткрыл глаза, поскольку хотел видеть, чем закончится странное действо.

Едва пентаграмма была закончена, земля вокруг могилы вдруг словно взорвалась, взлетев в воздух увесистыми комьями, булыжниками, обрывками травы и корней. Перепуганная Алиса рванулась куда-то, едва не завопив, но Пинхед успел прижать ее к себе и сильнее зажать ей рот. Девушку трясло, она вцепилась в товарища ледяными от ужаса руками.

Тем временем мужчина в черном, довольно усмехаясь, опустил свою трость и протянул свободную руку к дыре, образовавшейся в земле. Лысоголовые, сутулясь, одновременно двинулись к вскрытой могиле, протягивая к ней руки с длинными скрюченными пальцами.

Земля в осыпающейся воронке снова вздыбилась, начала сама собой подниматься, будто что-то изнутри выталкивало ее наружу.

Пинхед окаменел от страха. Что-то подсказывало ему, что не стоит им с Алисой выдавать свое присутствие. К счастью, остальные готы понимали это так же отчетливо. Все съежились в своих укрытиях и молча наблюдали за происходящим.

Из взорванной могилы взмыл гроб, наспех сколоченный из грубых неотесанных досок. С него посыпались комья влажной земли, с дна свисали длинные корни растений, похожие на клочья свалявшихся волос. Когда гроб завис в метре над землей, лысоголовые подошли к нему с четырех сторон и бережно взялись за его углы.

Пинхед почувствовал, как Алиса вдруг обмякла у него под руками. Он взглянул на нее и понял, что девчонка потеряла сознание от страха. Ну вот, а еще хорохорилась перед остальными! Лидер готов беззвучно усмехнулся.

А мужчина в черном развернулся и все так же бесшумно зашагал прочь. Его лысоголовые приспешники, держа гроб, аккуратно двинулись по тропинке вслед за ним. Вскоре они растворились в темноте, скрылись за памятниками так же внезапно, как и появились. Об их недавнем присутствии напоминала лишь глубокая дыра в земле, формой напоминающая пятиконечную звезду.

Перепуганные готы начали выбираться из своих укрытий лишь несколько минут спустя. Пинхед, оставив Алису лежать на земле, тоже поднялся на ноги, расправил плечи и приблизился к остальным.

– Черт, вы это видели? – спросил длинноволосый приятель Ариадны.

– Что это было вообще? – недоумевал Гвоздь. – Я и правда чуть не обделался…

– Больше никогда с вами сюда не пойду! – дрожащим голосом пообещала Ариадна. – Да и вообще никуда! Хватит с меня всех этих ужасов.

Пинхед молча подошел к прямоугольному могильному камню, лежавшему рядом с воронкой. Все готы знали, что сейчас на этом кладбище практически не хоронят, поэтому и устраивали свои сборища именно здесь. Сюда свозили лишь неопознанные, никем не востребованные останки, тела тех, кого никто не хватится.

При желании на опрокинутом памятнике, присыпанном землей, можно было разглядеть надпись: «Маргарита Федоровна Карачарова». Судя по дате, женщина скончалась всего несколько месяцев назад.

– Лучше нам сейчас разойтись, – сдержанно проговорил Пинхед, рассматривая плиту. – Сторожа наверняка слышали взрыв. Любой бы услышал. А то, что они до сих пор не объявились, – так это, скорее всего, потому что полицию вызывают. Как бы не пришлось нам с легавыми объясняться… Мне такие проблемы не нужны.

– Точно, – тут же подхватили остальные. – Кому они нужны?

– Тогда валим отсюда! – нервно крикнул Гвоздь. – Пошли лучше в какое-нибудь кафе, пиццу поедим…

– Согласен! Только Алису забрать не забудьте, – скомандовал Пинхед, кивнув в сторону бесчувственной девушки, лежащей на земле. – И пусть не говорит потом, что она смелее меня!

Глава 3

Подходящее зеркало

Студентка Мария Казанцева никогда не понимала увлечения своей матери старинной мебелью. Наталья Казанцева много лет проработала оформителем интерьеров и просто не могла пройти мимо какого-нибудь обшарпанного стула или потертого шифоньера ручной работы. Антиквариат всегда был предметом ее особой страсти.

Мария и сама училась на дизайнера, но ее интересовали исключительно современные технологии, изделия из стекла, металла и пластика. Наталья же знала наперечет фамилии всех более-менее известных мебельных мастеров прошлого и без ошибки могла определить, кто приложил руку к созданию того или иного предмета обстановки.

Свои обширные познания в этой области мать Маши использовала, обставляя офисы, квартиры и особняки богатых клиентов, и заказчики всегда оставались довольны ее проектами. Она могла так совместить в одном интерьере старинную мебель и современные предметы быта, что это выглядело свежо и оригинально. Мария даже слегка завидовала ее таланту. Да, свое увлечение дизайном она унаследовала от матери, но у нее так не получалось.

Квартиру, где жили мать и дочь Казанцевы, Наталья тоже обставила собственноручно, буквально по крупицам собирая подходящие предметы на различных аукционах и распродажах. Многочисленные друзья и гости Натальи Казанцевой ходили к ней домой как на экскурсию и с удовольствием разглядывали интерьер, напоминающий убранство богатых европейских особняков девятнадцатого века, хрустальные люстры, статуэтки из белого камня, мебель на гнутых львиных ногах. Но Марии вся эта старинная мебель казалась жутковатой и зловещей. Кто знает, что за люди сидели на этом стуле до тебя? Большинства из них давно нет в живых.

Свою комнату Мария оформила сама, не позволив матери внести туда ни одного антикварного предмета. Единственное, на чем Наталья все же настояла, так это на замене двери – как и во всей квартире. Теперь у Казанцевых все двери были словно из старинного дворца – тяжелые, из темного дерева, покрытые красивой замысловатой резьбой.

Но работа еще не была окончена. Наталья увлеченно занималась оформлением собственной спальни, намереваясь превратить ее в будуар аристократки. С помощью своей приятельницы Алики, которая владела салоном антикварной мебели, Казанцева уже приобрела большую двуспальную кровать с резными столбиками по углам, пару мягких кресел и высокий шифоньер черного дерева. Не хватало лишь высокого зеркала – трюмо или трельяжа с тумбой, на которую можно было бы ставить многочисленные флаконы с духами, косметику и шкатулки с украшениями. В поисках подходящего зеркала Наталья объездила все мебельные магазины Санкт-Эринбурга, но пока так и не нашла то, что пришлось бы ей по душе.

– Может, все же что-то посовременнее? – предлагала матери Мария. – Сейчас трельяжи в спальнях уже никто не ставит. Закрепим большое зеркало прямо на стене, а рядом, если тебе это так необходимо, поставим туалетный столик с выдвижными ящиками.

– Ты не понимаешь, – упорствовала мать. – Не хочу, чтобы как у всех. Мне нужно что-то особенное.

– И как оно должно выглядеть? – недоумевала девушка. – Хоть примерно? Я могу поискать в каталогах.

– Сама не знаю, – смеялась в ответ Наталья. – Но как только увижу, сразу пойму, что это то, что мне нужно.

Подходящее зеркало она обнаружила совершенно случайно – в салоне Алики. Маша как раз поехала с ней, чтобы немного развеяться и отвлечься от учебы в универе. Алику они отыскали на складе, расположенном в обширном помещении за салоном. Она следила, как грузчики вынимают антикварную мебель, только что доставленную с частного закрытого аукциона. Сотрудники салона осторожно снимали защитную пупырчатую пленку с высокого старинного зеркала, когда в помещение вошли Наталья и ее дочь. Казанцева-старшая так и замерла.

– Боже! – потрясенно воскликнула она. – Вот оно! То, что я искала!

– Привет, девчонки! Согласитесь, стоящая вещь! – довольно проговорила Алика. – Не так дорого отдала за него, но зато теперь смогу выгодно перепродать…

– Куплю за любые деньги, – быстро проговорила Наталья. – Конечно, если оно целое…

– Целое, даже не сомневайся. Надеюсь, эти орлы не грохнули его во время транспортировки? – Алика подбоченилась и с подозрением взглянула на грузчиков.

Те испуганно замотали головами.

– Везли как хрустальную вазу! – заявил один из них. – Так что не извольте беспокоиться, все в целости и сохранности.

Толстушка Алика любила посмеяться и посплетничать, но при этом слыла строгой хозяйкой, поэтому работники салона ее немного побаивались.

Наталья, как зачарованная, двинулась к заветному зеркалу, ей не терпелось рассмотреть его поближе.

– Где ты его нашла? – спросила она у подруги.

– «Новый Вавилон» знаете?

– Конечно, – кивнула Мария. – Коттеджный поселок в пригороде…

Там проживало несколько ее подруг из университета.

– Элитный коттеджный поселок! – поправила ее Алика. – В «Новом Вавилоне» одни только богачи живут. Не поселок, а сплошное скопление дворцов! Там старик один умер, коллекционер. В его особняке собрано столько всего, что любой музей обзавидуется. Картины, мебель, статуи, редкие старинные книги. Дом долгое время стоял закрытым, но сейчас наследники вступили в свои права, и им, естественно, это старое барахло не нужно. Не понимаю этих людей… То, что для кого-то – необыкновенная ценность, предмет поиска и обожания, для других – обычные старые деревяшки! В общем, они вчера устроили распродажу и отдавали все буквально за копейки, лишь бы поскорее избавиться. Ну а я очень вовремя оказалась поблизости. Приобрела это зеркало и еще кое-что по мелочи.

Когда все слои защитной пленки были сняты, Наталья и Мария наконец увидели старинное зеркало во всей красе. Девушку оно особо не впечатлило, но ее мать едва в ладоши не захлопала от радости и восхищения. Высокое, почти под два метра, в тяжелой резной раме черного дерева, оно крепилось на низкой широкой тумбе с множеством выдвижных ящичков.

Наталья с трепетом провела пальцем по темной гладкой поверхности. Алика подошла к ней.

– Конечно, незначительные царапины и потертости имеются. – Она легко погладила тумбу.

– Это ничего, с этим разберемся, – махнула рукой Наталья. Она отлично умела делать косметический ремонт предметов мебели. – Главное, что само стекло цело. Оно будто только что с фабрики. – Казанцева кончиками пальцев коснулась блестящей зеркальной глади. – Да ведь это не стекло, а самый настоящий хрусталь! – изумленно произнесла она.

– Верно! – довольно кивнула Алика. – Как приятно общаться с людьми, которые понимают, что к чему. Зеркало действительно из хрусталя. Огромная редкость в наше время. Найти старинную вещь, да еще в таком отличном состоянии…

– Кстати, насколько оно старинное? – спросила Мария.

– У него сзади есть два клейма, – сообщила Алика.

Наталья обошла зеркало и присела на корточки, чтобы лучше рассмотреть знаки. Мария последовала за ней и увидела два черных оттиска на тыльной стороне рамы. Первый – печать мастера, изготовившего этот предмет почти триста лет назад. Второе клеймо, судя по всему, было клеймом гарнитура, частью которого являлось когда-то зеркало. Возможно, давным-давно этот гарнитур принадлежал какой-то дворянской семье.

– Сколько возьмешь за него? – между делом обратилась Наталья к Алике.

– Ладно, только ради тебя, цену сильно задирать не буду, – пообещала владелица салона. – Услуги агента, перевозка и чуток сверх того… Думаю, мы договоримся.

– Ребята, заворачивайте обратно, – мгновенно скомандовала грузчикам Наталья. – Я забираю его прямо сейчас.

Грузчики сперва возмущенно на нее уставились, но, поскольку женщина пообещала хорошо заплатить, без лишних разговоров принялись за работу.

Мнение Маши об этом приобретении, конечно же, никого не интересовало, но она уже давно привыкла не спорить с матерью по поводу антиквариата. Наталья всегда была импульсивной и могла не задумываясь потратить огромную сумму.

Вечером того же дня зеркало трехсотлетней давности уже стояло в спальне Натальи Казанцевой, а она бережно стирала с него пыль мягкой тряпочкой. Приходилось признать, что оно просто идеально вписалось в обстановку и выглядело так, словно было неотъемлемой частью комнаты.

– Ну, что скажешь? – поинтересовалась Наталья у дочери.

Мария придирчиво осмотрела новое приобретение.

– Выглядит жутковато, – заявила она. – С таким, наверное, злая мачеха в сказке о мертвой царевне общалась. И зачем тебе в спальне это древнее чудовище?

– Ты ничего не понимаешь, – выдала свою любимую фразу мать и сделала шаг назад, любуясь зеркалом.

– Ну конечно, – хмыкнула Маша и гордо удалилась в свою комнату.

А Наталья закончила протирать пыль, расставила на тумбе перед зеркалом антикварные резные шкатулки с украшениями и начала готовиться ко сну.

Мария еще пару часов просидела за ноутбуком – писала курсовую, затем долго болтала по телефону с подругами, обсуждая в том числе и внезапные прихоти своей матери. Спать она легла уже после полуночи. И только задремала, как из-за стены раздался громкий вопль Натальи. Девушка так и подскочила на кровати. Ничего не понимая спросонья, сломя голову кинулась в спальню матери и столкнулась с ней, выскочив в коридор. Наталью трясло как в лихорадке.

– Мама?! Что случилось? – испуганно воскликнула девушка.

Наталья так вцепилась в ее запястье, что девушка охнула от боли. Она тяжело и сбивчиво дышала, ее кожа была покрыта липким холодным потом, взгляд казался совершенно безумным, остекленевшим, будто она не узнавала родную дочь. Мария никогда еще не видела ее в таком ужасном состоянии.

– Мама! – громко воскликнула она, встряхнув ее за плечи. – В чем дело?

Женщина вздрогнула, приходя в себя.

– Маша?! Господи… – прошептала Наталья, отдышавшись. – Приснится же такое… Но все выглядело реалистично так!

– Что? – испугалась Мария. – Ты что-то увидела во сне? И из-за этого столько крика?

– Прости, что напугала, милая. – Наталья с бешено колотящимся сердцем крепко обняла дочь.

Мария по-прежнему ничего не понимала.

– Это был сон… Просто дурной сон, – бормотала Наталья, словно успокаивая саму себя. – Вот дура… Но все было так похоже на правду! Я чуть с ума не сошла!

– Да расскажи толком, – потребовала Маша. – Что стряслось?

И Наталья, немного переведя дух, начала рассказывать.

Она внезапно проснулась среди ночи, не понимая, что же ее разбудило. Словно кто-то вдруг потряс ее за плечо. Наталья села на постели, силясь прийти в себя, и замерла – от антикварного зеркала, купленного в салоне Алики, исходило мягкое голубое сияние, окутывающее комнату слабым, каким-то потусторонним светом.

Первым делом Наталья взглянула на окно спальни, но оно было плотно зашторено, и свет уличных фонарей никак не мог проникнуть в комнату и отразиться в зеркальном стекле. Тогда почему же оно светилось?

Наталье стало не по себе. Она посмотрела на часы, тоже старинные, антикварные, стоящие на журнальном столике неподалеку от кровати. Стрелки показывали два часа ночи. Наталья протянула руку и включила торшер, затем спустила ноги на пол. Зеркало, казалось, стало светиться немного тусклее, теперь его сияние напоминало лунный свет. Наталья медленно приблизилась к нему и с опаской коснулась стекла рукой. Оно оказалось холодным как лед.

– Что за чертовщина? – недоуменно прошептала женщина, вглядываясь в светящееся стекло.

Она видела обстановку спальни, но казалось, что изображение покрыто какой-то дымкой. Очертания предметов то размывались, утопая в призрачном тумане, то вновь становились очень четкими.

Наталья пристально всмотрелась в свое лицо. И вдруг ей показалось, что ее отражение выглядит значительно моложе, чем она сама. Длинные светлые волосы, распущенные по плечам, будто стали гуще и волнистее, разгладились морщины в уголках глаз и у носа, даже губы стали пухлее. Не веря глазам, Наталья дотронулась до своего лица. Отражение в точности повторило ее движение.

– Все понятно, – тихо прошептала Казанцева. – Я все еще сплю…

Отражение в хрустальном зеркале загадочно улыбнулось и кивнуло в ответ.

Наталья повернулась и, словно сомнамбула, двинулась обратно к своей кровати. Она выключила свет и хотела лечь.

Внезапно в темноте позади нее что-то упало с громким стуком.

Женщина обернулась и оторопела.

Ее отражение сидело на раме, спустив ноги на тумбу и сдвинув в сторону шкатулки с украшениями. Тут Наталья поняла, что зеркальная женщина лишь отдаленно на нее похожа. Черты ее лица неуловимо менялись прямо на глазах – то она казалась юной девушкой, то старухой лет семидесяти.

Незнакомка из зеркала сползла с рамы, ее босые ноги коснулись пола. На пол посыпались бутылочки с лосьонами и баночки с кремом.

Наталья с диким криком отпрянула назад, наткнулась на кресло и повалилась на разобранную постель. Женщина из зеркала неясной, размытой тенью метнулась к ней…

И Наталья закричала снова, как не кричала никогда в жизни, а затем словно очнулась на собственной кровати, не понимая, что происходит, и опрометью бросилась прочь из темной комнаты.

Маша потрясенно слушала сбивчивый рассказ матери. Подобного ей еще слышать не приходилось. Тем не менее Наталья уже немного успокоилась, даже заулыбалась. Мария на всякий случай заглянула в ее комнату – там все было как прежде. Зеркало не светилось, но косметика действительно была рассыпана по ковру.

– Наверное, я сама все смахнула, – успокоила ее мать. – Случайно задела, когда бросилась вон из комнаты. Пусть лежит, утром все соберу.

Но тумба с зеркалом стояла в дальнем углу комнаты – Наталья, соскочив с кровати, просто не могла ее задеть…

– Ты точно в порядке? – на всякий случай уточнила Маша.

– В полном. Ложись, тебе ведь завтра в университет. – Наталья ласково потрепала ее по плечу. – Обещаю, больше пугать не буду. Господи, приснится же такая дрянь…

Покачав головой, она вернулась к себе, правда дверь закрывать не стала. Мария тоже легла, но еще долго не могла успокоиться и все вертелась, прислушиваясь к звукам, раздающимся в большой квартире. В темноте громко тикали антикварные часы, на кухне мерно гудел холодильник. Из спальни матери больше не доносилось ни звука.

В конце концов Мария задремала. Неизвестно, сколько ей удалось поспать, но вдруг в глубокой тишине ночи снова раздался душераздирающий вопль.

Машу будто пружиной подкинуло. Сердце, казалось, выскочит из груди. В соседней комнате что-то тяжело упало, но крик больше не повторился. Поняв, что это снова кричала мать, Мария бросилась к ней. Вылетев в коридор, она подбежала к спальне и застыла на пороге, пораженная.

Комнату заливало тусклое голубое сияние, действительно напоминающее свет полной луны. Оно исходило от недавно купленного антикварного зеркала. Спиной к входной двери рядом с кроватью Натальи стояла светловолосая женщина в длинном белом платье. По полу клубилась неясная туманная дымка, она окутывала ноги незнакомки почти до колен.

Это была не ее мать!

– Кто вы?! – воскликнула девушка, холодея.

Вместо ответа пришелица растаяла в воздухе, растворилась в голубом полумраке сизым туманом, так и не повернувшись лицом к перепуганной Марии. Неясная тень метнулась к старинному зеркалу, стоящему у стены, в тот же миг его свечение померкло, и дымка, застилавшая пол, пропала.

Мария на негнущихся ногах вошла в темную комнату.

Мать лежала на кровати в неудобной позе, разбросав руки и ноги, с рассыпавшимися по подушке волосами. Ее рот был приоткрыт, глаза вылезли из орбит от ужаса. Она не шевелилась.

Мария бросилась к неподвижной матери, начала тормошить ее за плечи, крича от страха, но было уже поздно. Наталья Казанцева была мертва.

Глава 4

Новое дело

Татьяна Пожарская приехала в Департамент безопасности Санкт-Эринбурга около десяти часов утра. Девушка вошла в просторный вестибюль первого этажа, выложенный полированным мрамором, поздоровалась с охранниками, дежурившими у входа. На мгновение замерла у большого настенного зеркала, окинула себя придирчивым взглядом – остановилась лишь потому, что не успела сделать этого дома.

Татьяна всегда предпочитала естественную красоту, используя минимум косметики. Она слегка поправила волосы, одернула джинсы и легкую короткую курточку, затем направилась к лифту. Будь на ее месте лучшая подруга Наташка Морозова, она бы сейчас застряла у зеркала минут на пятнадцать. Бывшая фотомодель, а ныне владелица гигантской компании «Амариллис», производящей косметику и модную одежду, Наталья всегда появлялась на публике с идеальной укладкой и первоклассным макияжем. Но ей это было необходимо, «лицо фирмы», так сказать. Татьяна же работала в особом отделе Департамента, бо́льшую часть ее коллег составляли мужчины, занимающиеся расследованием преступлений. Им было не до разглядывания ее внешнего вида.

Особое внимание на Таню обращал лишь Антон Василевский, ее парень, но он принимал ее любой, ведь они уже столько всего пережили вместе. Видели друг друга обожженными, окровавленными, промокшими до нитки и избитыми до полусмерти. Вот из-за специфики своей работы Татьяна и предпочитала ходить в простой и удобной одежде, а не в дорогих брендовых вещах, в каких обычно щеголяла Наташка.

Татьяна вышла из лифта, но даже не успела дойти до своего кабинета. Прямо в коридоре ее перехватили руководитель их подразделения Панкрат Легостаев и Антон Василевский. Вид у обоих был озадаченный.

– А вот и ты, – вместо приветствия сказал ей Панкрат. Он, как всегда, был в строгом темно-сером костюме. – Очень вовремя. Едешь с нами.

– Куда? – не поняла девушка, покосившись на Василевского.

– Я знаю не больше твоего, – ухмыльнулся Антон. – Он мне даже кофе не дал допить.

– Позже будете кофеином накачиваться, – буркнул Панкрат. – У нас тут новое дело вырисовывается, и лучше заняться им немедленно, потому что после обеда меня вызвали на какое-то экстренное совещание к руководству.

Если их ждали срочно, значит, снова случилось нечто из ряда вон. Дело, с которым не справились бы обычные сотрудники полиции. У Татьяны сразу возникло плохое предчувствие, а интуиция ее еще никогда не подводила.

Панкрат нажал кнопку вызова лифта, и двери мгновенно открылись, кабина даже не успела спуститься вниз. Легостаев шагнул в лифт первым, и Антон у него за спиной успел быстро чмокнуть Татьяну в щеку. Он по своему обыкновению сосал леденец, и тонкая белая палочка торчала в уголке его губ. Татьяна ощутила запах мяты и ванили. Антон и ей предложил чупа-чупс, но она отказалась. Легостаев сделал вид, что ничего не заметил.

Пока спускались, Татьяна украдкой разглядывала отражения в зеркальной стенке лифта. Панкрат и Антон были примерно одного роста, на полголовы выше ее. Но в отличие от Легостаева в строгом костюме, Василевский был в черных спортивных штанах и черных кроссовках, а из-под куртки торчала ярко-желтая футболка на три размера больше, чем следовало. Таня улыбнулась про себя – Антон скорее напоминал парня, заскочившего из соседнего двора, чем сотрудника Департамента безопасности.

Они еще шли к машине, а Панкрат уже начал вводить ребят в курс дела.

– Позавчера умерла художник-оформитель Наталья Казанцева, большая любительница старины и антиквариата. Вроде бы ничего особенного, никаких признаков насильственной смерти… Но дочь Казанцевой Мария позвонила в полицию в дикой истерике, ее голос дрожал так, что дежурный не сразу понял, чего она хочет. Я сам слышал запись этого разговора. Девушка была не в себе. Позже мы поговорили с патологоанатомом. Он сказал, что Казанцева умерла в буквальном смысле от разрыва сердца. Что-то очень сильно ее напугало.

– Что же с ней произошло? – сдержанно спросил Антон.

– Вот это мы и должны выяснить. Случилось все глубокой ночью в квартире Казанцевых. Входная дверь была заперта изнутри, никто посторонний в дом проникнуть не мог…

– А сколько лет было этой женщине? – спросила Татьяна.

– Месяц назад исполнилось пятьдесят пять.

– Не пожилая еще… Но почему ее смерть привлекла ваше внимание?

– Сейчас дойдем и до этого, – вздохнул Панкрат. – Следователь, ведущий дело, пару раз пообщался с дочерью Казанцевой. Сначала девица не рассказала ничего особенного, но позже призналась, что боится, как бы ее не сочли сумасшедшей. В общем, за пару секунд до гибели матери дочь слышала ее жуткий вопль. Наталья действительно умерла от страха. Выяснилось, что за день до смерти Казанцева приобрела старинное антикварное зеркало и установила его в своей спальне. Дочь сообщила, что видела ночью в комнате матери что-то странное. Вроде как женскую фигуру, которая сразу испарилась клубами тумана, а затем что-то темное скользнуло к зеркалу и исчезло в нем.

– Опять эти чертовы зеркала, – возмутился Антон. – Не к добру это все.

– Вот и я о том же подумал.

– И где сейчас зеркало? – полюбопытствовала Татьяна.

– Мария быстро избавилась от него, вернула в салон антиквариата, где мать его купила. А мы сейчас едем в этот самый салон, чтобы взглянуть на зеркало лично и понять, что оно собой представляет. Если это очередной проклятый артефакт, возможно, придется привлечь кого-то из «Белого Ковена».

Татьяна неоднократно слышала разные жуткие истории, связанные со старинными зеркалами. Никита Легостаев рассказывал об оккультном артефакте «Трианон», с помощью которого члены Клуба Калиостро пытались призвать в этот мир потусторонних монстров, о людях, обращенных в стеклянные статуи, о взрывающихся зеркалах, уничтоживших модный бутик и престижный ночной клуб в центре города… Таня была согласна с Панкратом. Проверить определенно стоило.

Полчаса спустя Панкрат Легостаев остановил машину у большого серого здания, в котором располагалось несколько магазинов и парикмахерская. Весь первый этаж занимал салон антикварной мебели «Ренессанс», как значилось на большой вывеске над главным входом.

Хозяйка салона – невысокая полненькая женщина средних лет с короткими темными волосами – обходила просторный торговый зал, окидывая придирчивым взглядом старинные шкафы, стулья, диваны и журнальные столики, и одновременно давала указания молоденькой продавщице.

Панкрат сдержанно представился и показал свое служебное удостоверение.

– Добрый день. Мы хотели бы задать несколько вопросов по делу Натальи Казанцевой, – сказал он. – А конкретнее, поговорить о ее последнем приобретении в вашем салоне.

Владелица кивнула и отослала продавщицу.

– Меня зовут Алика, – сказала она, – и Наталья была моей лучшей подругой. Ужасная история, мне до сих пор не верится… Но почему вас заинтересовало зеркало?

– Мы просто проверяем все факты, – уклончиво ответил Панкрат.

– Наталья так радовалась этой покупке, но даже не успела ею налюбоваться. – Алика печально вздохнула.

– Говорят, ее дочь вернула зеркало в салон?

– Да, практически сразу после… – Женщина запнулась. – Ну, вы понимаете. Машка вообще антиквариатом не интересуется. Она мне и многие другие вещи предложила забрать. Наталья бы этого точно не одобрила.

– А вам что-то известно об истории этого зеркала? – спросил Антон.

– Только фамилия его последнего владельца. Хотя погодите… – Алика нахмурила брови. – Совсем об этом забыла. Я знаю имя мастера, изготовившего зеркало, а также фамилии самых первых владельцев. На раме стоят их именные печати.

– Мы можем на него взглянуть? – спросил Панкрат.

– Увы, ребята, оно уже снова продано, – развела руками Алика.

– Как?! – охнул Легостаев. – Так быстро?

– Такие красивые и редкие вещи долго в антикварных магазинах не пылятся.

– И где же оно сейчас? – спросила Татьяна.

– О, это очень интересная история. Неподалеку от Санкт-Эринбурга есть такая деревня – Ягужино. В ней имеется небольшой краеведческий музей. Так себе учреждение, честно скажу, туда даже местные не особо ходят. Долгое время музей находился практически на грани закрытия, но недавно нашелся меценат, который вдруг решил вложиться в экспозицию. Вдохнуть новую жизнь, так сказать. Вообще в музее хранится много вещей из старого графского дома. Кажется, планируется воссоздать в этом музее обстановку помещичьей усадьбы, чтобы привлечь туристов. Что-то вроде того…

Татьяна отлично знала этот музей. В памяти всплыло длинное одноэтажное здание с высокими окнами, со всех сторон окруженное зарослями сирени. Она никогда в нем не бывала, но часто проходила мимо, когда жила в Ягужино. Сейчас ей казалось, что это происходило в какой-то другой жизни.

– Но какое это имеет отношение к… – не понял Антон Василевский.

– Самое прямое, – заверила его Алика. – Зеркало, о котором идет речь, когда-то стояло в графском доме в Ягужино.

Услышав это, Татьяна слегка побледнела. Панкрат помрачнел – он тоже знал историю этого страшного места.

– Твою ж… – начал было Антон.

Легостаев незаметно дал ему тычка под ребра, и Василевский захлопнул рот.

– Как, говорите, звали первых владельцев зеркала? – на всякий случай решил уточнить Панкрат.

– На нем стоит старинное клеймо, которое гласит, что зеркало является частью большого мебельного гарнитура из дома графов Ягужинских.

Панкрат, Антон и Татьяна изумленно на нее уставились.

– Так, значит, зеркало увезли обратно в Ягужино? – откашлявшись, спросил Панкрат.

– Да, буквально вчера вечером.

– А кто же его купил? – поинтересовалась Татьяна.

– Такой представительный молодой человек. Кажется, потомок этих самых Ягужинских. Он-то и хочет воссоздать фамильную усадьбу в память о своих именитых предках.

Именитых. Татьяна едва сдержалась, чтобы не фыркнуть. Чем славились последние обитатели графского поместья Ягужинских, так это кровавыми ритуалами и одержимостью черной магией. История графинь Ягужинских была тщательно запротоколирована и хранилась в архивах «Белого Ковена».

– А его имя вам известно? – спросил Антон. – Этого потомка Ягужинских?

– Да, конечно, он представился. – Алика ненадолго задумалась. – Вспомнила! Его звали Мартин Митюнин.

Татьяна тут же записала имя в блокнот.

– Не самое обычное имечко, потому я его и запомнила. Мартин говорил, что он далекий потомок графского рода, его семья бежала в Европу сразу после революции. И вот он вернулся в родовое гнездо…

Алика еще продолжала что-то говорить, но Панкрат, Татьяна и Антон ее уже почти не слушали.

– Потомок Ягужинских? – вполголоса спросила Татьяна. – Кого-то из трех сестер?

– Екатерина, Магдалена и Порфирия Ягужинские… Мы изучали их историю, когда стало известно о связи сестер с Пардом пантер и предком Никиты Илларионом Черноруковым. Они точно были бездетны. Скорее всего, это потомок кого-то из их племянников или какой-то другой семейной ветви, – вздохнул Панкрат. – И зеркало из их гарнитура отправлено в Ягужино… Не нравится мне все это, ребята.

Поблагодарив Алику за помощь, друзья покинули антикварный салон. Подходя к машине, Панкрат вытащил из кармана мобильник и набрал номер своего коллеги Мерзликина.

– Владимир Михайлович, у меня к вам большая просьба, – сказал он, когда тот ответил на вызов. – Наведите справки, в Ягужино и его окрестностях не случалось ничего подозрительного в последние дни?

Панкрат включил громкую связь. Татьяна и Антон остановились, прислушиваясь.

«Минутку», – сказал Владимир Михайлович и защелкал по клавиатуре.

Мерзликин пару дней назад вышел на заслуженную пенсию, но из Департамента безопасности пока увольняться не хотел. Панкрат предложил ему остаться в их подразделении, и Владимир Михайлович с радостью согласился. Когда-то он сам был начальником Легостаева, но теперь работал под его началом.

«Занятно», – проговорил Мерзликин пару секунд спустя.

– Нашли что-нибудь?

«В окрестностях деревни не так давно пропали наши сотрудники. Расследованием сейчас занимается другое ведомство. В лесу около дороги был обнаружен пустой полицейский уазик с разбитыми стеклами. Известно, что в нем ехали трое полицейских, двое мужчин и одна женщина. Возвращались в Санкт-Эринбург, но до города так и не доехали. Тела до сих пор не обнаружены, их объявили пропавшими без вести. На этом пока все».

– Этого вполне достаточно, – ответил Панкрат и, поблагодарив за помощь, отключил телефон. Потом повернулся к присмиревшим ребятам. – Шум пока поднимать не будем, но, думаю, вам стоит туда отправиться. Для начала так, неофициально. С музейными работниками пообщаетесь, осмотритесь, разберетесь, что к чему. В случае чего тут же звоните мне и вызывайте подмогу. Может, мои подозрения напрасны, но проверить все же стоит. Узнаете, что стало с этим чертовым зеркалом, что за наследничек у Ягужинских объявился. А потом разберемся, как поступить с этим артефактом, чтобы он больше никому не навредил.

– Там же сейчас Никита! – вспомнил Антон. – Он в детском лагере собирался работать, они только вчера туда уехали.

– Вот он вам и поможет, если что-то пойдет не так. С местными жителями поговорите, узнайте все об этом Мартине Митюнине. Где остановился, что из себя представляет… Для всех вы просто отдыхаете, приехали в деревню из города на летние каникулы.

– Хорошо, – кивнула Татьяна. – У меня там даже есть друзья, у которых можно остановиться. Они с радостью пустят нас на пару ночей.

– А если с нами никто не захочет общаться? – спросил Антон.

– Тогда говорите, что вы – стажеры из полицейской академии. На деревенских это произведет впечатление, – хмыкнул Панкрат. – А я здесь про прежних владельцев зеркала попробую разузнать. Не случалось ли с ними чего-то странного. В общем, отправляйтесь прямо сегодня и постоянно будьте на связи. В случае чего, может, и правда попросим о помощи новую главу «Белого Ковена». Думаю, она нам не откажет.

Глава 5

Жаждущие крови

Путник шел по лесу уже несколько часов и ни разу не остановился, чтобы отдохнуть. Он с детства умел безошибочно определять, в какой стороне север, а в какой – юг, и сейчас прекрасно ориентировался в чаще, несмотря на сгущающуюся темноту.

Путник знал все о животных, которые водились в этом лесу, о грибах и ягодах, которые можно использовать в пищу, а которые лучше обойти стороной. При его обширных познаниях путник запросто мог бы стать егерем, однако судьба распорядилась иначе. Он бегал по здешним лесам еще мальчишкой, и за прошедшие годы здесь мало что изменилось, только деревья стали гораздо выше, больше и крепче, а деревенька Ягужино из нескольких домов выросла почти в четыре раза.

Путник остановился на небольшой опушке, окруженной высокими раскидистыми дубами, и взглянул на черное как смоль ночное небо, усеянное сотнями звезд, – да, он шел в правильном направлении. Поправив на плечах лямки рюкзака, путник двинулся дальше. Он был молод, высок и широкоплеч, со светлыми, почти белыми волосами. На путнике была короткая кожаная куртка, из-под которой выглядывал высокий ворот тонкого свитера, темно-коричневые джинсы и черные кроссовки. К его рюкзаку сбоку был пристегнут длинный черный футляр, в каких студенты обычно носят чертежи. Однако мужчина мало походил на студента.

Лес становился все гуще, а тропа – незаметнее, и вскоре пришлось пробираться сквозь заросли, перелезая через поваленные деревья, огибая мшистые валуны и обходя многочисленные болота.

К тому времени, когда путник вышел на очередную поляну, ночная темнота полностью окутала деревья. Осмотревшись в поисках подходящего дерева, путник скинул с плеч рюкзак и поставил его на траву, затем подошел к высокой березе и, ловко цепляясь руками и ногами за ее ствол, взобрался на самую вершину.

Вдалеке, в самой чаще, он увидел яркий мерцающий огонек. Кто-то, как и он сейчас, проводил эту ночь в лесу. Путник спустился с дерева и, подхватив рюкзак, зашагал в сторону огня. Постепенно огонек становился все заметнее, и вскоре путник смог разглядеть трех мужчин, сидящих на поваленных деревьях вокруг костра.

Услышав приближающиеся шаги, все трое насторожились, стали напряженно вглядываться в темноту. Они были в брезентовых куртках и штанах, в грубых кожаных сапогах. Их можно было бы принять за охотников, если бы не отсутствие рюкзаков и ружей. Кроме того, у них не было никакой еды, что тоже выглядело несколько странно.

– Здравствуйте, добрые люди, – спокойно проговорил путник, приближаясь. – Не испугал вас?

– Еще как испугал, черт окаянный, – бросил один из мужиков, рябой, с короткой всклокоченной бородой и пышными усами. – Я уж решил, что зверь какой-то из лесу вышел.

– Прошу прощения, – обезоруживающе улыбнулся путник. – Не возражаете, если я с вами посижу? Ночь в лесу – штука не из приятных.

– А чего ж, располагайся, – усмехнулся второй мужик. Его лицо покрывали какие-то грязные пятна, давно не мытые волосы торчали в разные стороны. – Тебя как звать-то?

– Гордей, – ответил путник, усаживаясь на лежащее неподалеку от костра бревно.

– Хорошее имечко, – кивнул мужик. – Я – Иван. Это, – он указал на рябого, – Толян, а это Митяй.

Митяю было лет восемнадцать. Тощий нескладный парень сидел, сжавшись в комок, подтянув костлявые колени к груди. Его трясло, словно от сильного холода, на вытянутом бледном лице выступили капельки пота.

– Неважно он что-то выглядит, – заметил Гордей.

– Да мы его вчера сивухой угостили, – хохотнул Толян. – А пить-то молодежь нынешняя не умеет совсем, вот он и мается с похмелья.

Гордей сделал вид, что поверил.

– А что ж его в лес-то понесло? – поинтересовался он. – Отлеживался бы дома.

Митяй нервно передернул тощими плечами.

– Так мы в лесу и пили, – объяснил Иван. – На местное лесничество работаем. Ушли вот далеко от деревни, засветло вернуться не успели. Решили тут заночевать, а с утра уже и в обратный путь…

– Понятно, – улыбнулся Гордей.

Он протянул длинные ноги к огню.

– А ты, мил человек, сам откуда будешь? – спросил Толян.

– Геолог я. Договорился встретиться в лесу со своими, да, видимо, где-то свернул не туда, вот и заплутал. Хорошо, что ваш костер увидел.

– Не зря разожгли, – осклабился в ответ Толян. – Таких вот путников приманивать. Я как чувствовал!

Это прозвучало странно и зловеще, но Гордей словно не обратил внимания.

– Завтра дойду с вами до деревни, а оттуда уже своим позвоню. А то здесь телефон все равно не ловит. Ягужино, как я понимаю, тут неподалеку находится?

– Неподалеку, – кивнул Иван. – Оставайся, завтра доведем тебя до нужного места.

Гордей сбросил с плеч рюкзак, а длинный чертежный футляр поместил между ногами. Митяй вдруг задрожал сильнее, чем прежде, начал усиленно принюхиваться, его ноздри широко раздувались. Толян подозрительно взглянул на Гордея поверх пламени костра.

– А что вы, геологи, ищете в наших краях?

– Золото, – коротко ответил парень.

– Ого! – протянул мужик. – Неужто у нас тут золото есть?

– Есть, – подтвердил Иван. – В прежние времена его тут много добывали. Местным прииском владели князья Пожарские. Мне еще дед об этом рассказывал.

– Так, поди, все уже выгребли давно? – поморщился Толян. – Раньше тут много чего было. И рыба в озере, и зверь пушной в лесу. Сейчас все уж иначе…

Гордей прищурился.

– Много я про ваши места слыхал. Хорошего и не очень, – тихо признался он. – Особенно про то, что тут в старые времена творилось.

– А что ж ты, мил человек, плохого слыхал? – недовольно спросил Иван. – Может, с нами поделишься, о чем там люди врут?

– Ну, – задумался Гордей. – Да хоть про помещиков здешних, Ягужинских. Говорят, препротивнейший народ был. Над крепостными издевались, губили людей почем зря…

– Что?! – расхохотался Толян. – Так это когда было?! Лет двести назад. Нам в школе про это на уроках истории рассказывали.

– А ты об этом откуда знаешь, Гордей? – с ухмылкой спросил Иван. – Вроде не местный.

– Читаю много, – пожал плечами Гордей. – Да и в архивах часто приходится работать. Профессия обязывает.

– А что, геологи и в архивах роются? Я думал, у вас одни только камни на уме.

– Роются, – подтвердил Гордей. – Когда нужда заставит.

Митяй, трясясь всем телом, обхватил себя за плечи. Похоже, парню становилось все хуже.

– Да и что с того? – широко зевнул Иван. – Помещиков много на Руси водилось, и у каждого – свои тараканы в голове. И здешние были не лучше и не хуже других. Сейчас-то чего про них вспоминать? От усадьбы одни только развалины остались. До сих пор в лесу стоят, неподалеку от деревни. И не нужны они никому.

– Как знать, – тихо усмехнулся Гордей. – Я ведь еще кое о чем слышал.

– И о чем это? – с любопытством спросил Толян.

– О вурдалаках.

Толян и Иван уставились на Гордея непонимающими взглядами. Митяй даже перестал трястись и открыл рот от удивления.

– Что? – хрипло спросил парень.

Гордей обвел всех троих прищуренным взглядом.

– Помещицы местные, графини Ягужинские, колдовством увлекались. Черные обряды справляли, запретные книги собирали, привечали разных темных личностей. Вот и случилось тут кое-что страшное. Неужели ваши деды не рассказывали вам об этом? Тогда ведь полдеревни вурдалаки извели.

– Не говорили нам о таком, – глухо пробормотал Иван, опустив голову.

– Люди тогда часто пропадали. Потом, спустя дня три, домой возвращались, только это уже не люди были. Вурдалаки. У них же как? Кто от укуса не умрет, тот вскоре сам вурдалаком становится и нападает на других. Настоящая эпидемия. Одна из самых темных страниц в истории Ягужино. С тех пор сто лет прошло, все тихо и спокойно было. И что же? Вдруг опять началось, – спокойно говорил Гордей, и языки пламени отражались в его зеленых глазах. – На трассе в окрестностях деревни и у ближайшей железнодорожной станции уже несколько человек пропало. Дачники, бродяги, туристы, не местные в основном. В самом Ягужино пока все тихо и чинно… Правда, трое полицейских исчезли недавно, но опять заезжие, не местные… И куда они все делись?

Мужики заметно побледнели, у них вытянулись лица.

Гордей, продолжая говорить, весь напрягся, словно сжатая пружина.

– А еще я недавно слышал, – медленно и отчетливо произнес он, – что из соседнего рабочего поселка три человека в лесу пропали. Те, что ночной рыбалкой на другом берегу озера промышляли. Анатолий Чердынцев, Иван Решетников и сын его Дмитрий…

Толян, не дожидаясь продолжения, резко вскочил на ноги. Его рябое лицо исказилось от ярости, заросшие волосами губы разошлись, обнажая кривые желтые зубы.

– Так и знал! – яростно взревел он. – То-то думаю, что это он сидит, треплется? Неспроста все это!

Толян нервно почесал голову. Несколько крупных клочьев волос упали на землю, оставив на его черепе светлые проплешины. Иван хищно усмехнулся и сверкнул налитыми кровью глазами.

– Так вот к чему ты разговор вывел, Гордей.

Путник с невозмутимым лицом продолжал сидеть у костра, почти не шевелясь, словно змея перед броском.

– А что же трепался так долго?! Зубы нам тут заговаривал!

– Я должен был убедиться, – тихо произнес Гордей, – что это именно вы и что пути назад для вас уже нет…

Мужики, вжав головы в плечи, начали обходить костер, один – слева, другой – справа, постепенно приближаясь к Гордею. Их пальцы скрючились, в оскаленных ртах блестели острые клыки. Лишь юный Митяй продолжал сидеть на бревне, трясясь мелкой дрожью.

– Ты прав, пути назад уже нет, – прошипел Иван. – И мы не жалеем об этом. Впервые в жизни мы ощутили свободу. Можно ни от кого не зависеть, делать все, что заблагорассудится. Скоро ты тоже поймешь, какой это дар! Конечно, если она тебя примет!

Гордей молча снял крышку с чертежного футляра. В это время и тощий Митяй рывком вскочил на ноги, оскалив тонкие клыки.

– И молодого уже успели обратить… Я ведь сразу понял, что это не похмельный синдром, – сухо заметил Гордей, покосившись в его сторону. – Больше похоже на сильный голод. Не так ли?

Митяй вместо ответа сделал огромный прыжок – молниеносно перелетел через костер – и бросился на Гордея. Тот резко подался назад, одновременно выхватив из тубуса длинный обоюдоострый меч со сверкающим лезвием. Футляр упал на землю, и из него выдвинулась рукоять еще одного меча.

Митяй приземлился в метре от Гордея, но тут же снова прыгнул вперед. Гордей, перехватив длинную рукоять меча двумя руками, ринулся ему навстречу.

Клинок сверкнул, словно молния, в следующий миг истошный вопль всколыхнул спящие окрестности. Лезвие рассекло молодого вурдалака надвое, части его тела рухнули в костер и рассыпались ворохом огненных искр. Иван и Толян зашипели, как дикие кошки, и одновременно с двух сторон бросились на Гордея.

Парень проворно увернулся от когтей Толяна и, крутанувшись вокруг своей оси, ударил его ногой в грудь. Вурдалак отлетел назад.

В это время Иван выпустил из кончиков пальцев кривые когти и прыгнул на спину Гордею. Парень, даже не оглянувшись, выставил клинок острием назад, и вурдалак напоролся животом на его лезвие. Тут Гордей развернулся и резко рванул клинок вверх, разрубая визжащее чудовище на две части. Тотчас же тело монстра превратилось в сноп искр и опало на землю угольно-черной пылью. Через миг на траве остались лежать лишь обожженные обрывки одежды, обломки обуглившихся костей и череп, обнаживший в ухмылке острые клыки.

Поняв, что дело плохо, Толян на четырех конечностях бросился бежать прочь от костра, но Гордей настиг его в три прыжка, схватил за грязный воротник и прижал серебряное лезвие к горлу вурдалака. Толян в ужасе захрипел, косясь на горелые останки Ивана.

– Что ты хочешь?! – прохрипел вурдалак.

– Правду, – коротко ответил Гордей.

– Какую еще правду?!

– Кто сделал вас такими? Где и как это случилось?

– А-кха-кха-кха, – насмешливо проскрежетал вурдалак. – Так вот чего ты хочешь! Стать таким же, как мы. А к чему тогда мечом машешь?

Волосы Толяна выпадали на глазах, оголяя череп. Уши начали заостряться и вытягиваться вверх – еще один признак того, что перерождение шло полным ходом. Превращаясь в монстров, вурдалаки оставались такими навечно и, в отличие от тех же оборотней или горгонидов, уже не могли возвращать себе человеческий облик.

– Таким, как вы? Ходячим трупом, жаждущим чужой крови? Вот уж нет! – ответил Гордей. – Я хочу искоренить заразу, пока она не распространилась далеко за пределы Ягужино. Отвечай! – Он сильнее прижал лезвие меча к шее монстра.

Послышалось тихое шипение. От прикосновения серебряного меча кожа на глазах покрывалась черными волдырями.

– Если скажу, отпустишь? – сдавленно спросил Толян.

Гордей промолчал. Этот вурдалак оказался еще тупее, чем он предполагал.

– Это была женщина, – не дождавшись ответа, раскололся Толян. – Мы встретили ее ночью в лесу, на берегу озера. Убивать почему-то не стала… Сначала она Ивана обратила. А уж он потом меня и сынка своего…

– Как она выглядела? – хмуро спросил Гордей.

– Красивая… Как в сказке… Золотоволосая русалка… Красивее баб я в жизни не встречал. Она сама из недавно обращенных. При жизни, кажись, легавой была!

Гордей, убедившись в своих подозрениях, резко выпрямился.

– Ну что ж, уже кое-что, – тихо произнес он. – И сколько же вас здесь прячется?

– Здесь?

– В деревне и рядом с ней.

– Больше, чем ты думаешь! – противно захихикал вурдалак. – Не пять и не десять! Нобли собирают армию.

– Нобли? Тебе и о них известно?

– О да… Высшие. Те, что на самой вершине цепочки… Молодых и сильных обращаем, старики и слабаки станут пищей для остальных…

– И кто же стоит на самой вершине? Сколько их? – спросил Гордей. – И где они прячутся?

Поняв, что проболтался, Толян испуганно замер, затем резко перевернулся на спину. Гордей стоял над ним, будто задумавшись о чем-то. Тогда вурдалак, собравшись с силами, стремительно взмыл над землей, намереваясь броситься на своего обидчика сверху, – и в этот момент серебристый клинок отсек ему голову. Громкий хлопок прозвучал над поляной, озарив окрестности еще одним огненным сполохом. Мгновением позже почерневшие кости со стуком упали в густую траву.

Гордей перевел дух. Постоял, хмурясь. Кажется, все зашло гораздо дальше, чем он предполагал. Потом, брезгливо морщась, осмотрел черные кости, валяющиеся у костра. Их можно было не прятать, они сами рассыплются прахом при свете дня, словно их существование противно самой природе. Такова уж сущность низших вурдалаков.

Вытерев меч обрывком куртки Ивана, Гордей спрятал его обратно в тубус, а затем расположился у догорающего костра. Ему и в самом деле стоило отдохнуть перед тем, как отправляться в Ягужино.

Ну а если ночью вдруг нагрянет еще кто-нибудь из этих… Что ж, Гордей готов к встрече.

Глава 6

«Буревестник»

Поработать летом в детском лагере Никита Легостаев согласился с большим удовольствием. Во-первых, ему просто необходимо было прийти в себя после всего случившегося в штаб-квартире корпорации «Экстрополис», да и набраться сил перед началом последнего учебного года в школе тоже не мешало.

Во-вторых, лагерь располагался на берегу большого лесного озера в живописных окрестностях деревни Ягужино, где жила его бабушка Зинаида Александровна. Никита сразу решил, что будет как можно чаще навещать старушку, которая, конечно, станет кормить любимого внука чем-нибудь вкусненьким.

Легостаев не раз проводил в Ягужино летние каникулы и знал эти места как свои пять пальцев. Об отсутствии городских развлечений он нисколько не переживал. В деревне можно было купаться в озере, рыбачить, гулять по лесу и общаться с местными ребятами, многих из которых он видел раз в несколько лет. Как ни крути, все это гораздо лучше, чем проводить лето в гигантском пыльном мегаполисе, где иногда стоит такая жара, что асфальт плавится под ногами.

Лагерь носил гордое название «Буревестник».

Никиту и нескольких его одноклассников взяли в лагерь всего лишь помощниками вожатых, поэтому он полагал, что сильно утруждаться им не придется, останется много свободного времени, чтобы заниматься своими делами. Тем более что начальником лагеря назначили Оксану Осипенко, педагога дополнительного образования из их же школы. Она была старше Никиты и его друзей на каких-то пять-шесть лет, уж с ней-то они всегда договорятся.

Непосредственно Оксане подчинялось двенадцать вожатых – в основном студенты педагогического факультета. А вот их помощниками и предстояло стать Легостаеву и его одноклассникам. Они пока не совсем понимали, что от них потребуется, но не сомневались в том, что уж как-нибудь справятся с горсткой малолеток, да еще и зарплату за это получат. Не работа, а мечта.

Вожатых и их помощников поселили в одном корпусе по два-три человека в комнате. Никита делил комнату со своим лучшим другом Артемом Бирюковым. Правда, тот его радости от жизни на природе не разделял.

– Лагерь прямо возле озера! – нудил он. – Нас тут ночью комары сожрут!

– Я взял с собой фумигатор, – успокоил его Никита.

– Фуми… что?! – не понял Артем.

– Такая штука от комаров, будем на ночь включать ее в розетку.

– Лишь бы самим от нее не сдохнуть.

– Не сдохнем, не переживай.

– А пауки? – тут же вспомнил о новой угрозе Артем. – На них твое фуми… подействует?

– Нет здесь никаких пауков.

– Пауки везде есть! – уверенно заявил Бирюков. – Только они очень хорошо прячутся. А что за зверье водится в этих лесах? Волки и медведи тут обитают?

– Я здесь только оборотней встречал, – осторожно ответил Никита.

Артем закатил глаза.

После одного памятного лета оба хорошо знали, что неподалеку от деревни в лесу таятся руины старинного графского дома, в подземелье которого оборотни-пантеры устроили себе секретное логово. Бо́льшую часть времени это место пустовало, но иногда члены Парда съезжались туда из разных городов, чтобы пообщаться и порезвиться в дремучих лесах, на воле, подальше от душных мегаполисов.

– Расскажи мне лучше, что там у тебя с Клепцовой происходит, – потребовал Никита, разбирая сумку со своими вещами. – Вы с ней теперь парочка? Или я чего-то не понимаю?

– Я сам ничего не понимаю, – недовольно буркнул Артем. – Мы с ней как-то раз поцеловались сдуру…

Никита едва не рухнул, услышав это.

– Но с тех пор даже за руки больше не держались! – торопливо проговорил Артем. – Она использует меня как прислугу и носильщика-тяжеловеса, а я все никак не могу определиться со статусом наших отношений.

– Она тебе действительно нравится? – недоверчиво спросил Никита.

Он вообще не представлял, как эти двое могут встречаться. У них не было ничего общего, кроме увлечения журналистикой, не зря оба писали статьи для школьной газеты.

Артем – высокий стройный ботаник, помешанный на компьютерах и комиксах. Ирина Клепцова – шумная, громогласная девица, будущая репортерша скандальных хроник, которая весила втрое больше Бирюкова и при желании могла нокаутировать его одним щелчком. Они знали друг друга много лет и иногда ругались так яростно, что все остальные в такие моменты старались удрать от них куда подальше. Но теперь, видимо, все изменилось… И стало еще запутаннее.

– Я и сам не знаю, – пожал плечами Артем. – Вот за это лето и постараемся все прояснить.

– Чур, мне комнату с видом на озеро! – заявила Ирина Клепцова, входя в корпус с сумкой наперевес. – Чтобы я открывала окно, а там сразу вода!

– На случай, если вдруг решишь утопиться? – поинтересовался Артур Леонидов, еще один юный журналист из редакции школьной газеты.

Наверное, это был единственный человек, с которым Клепцова грызлась еще яростнее, чем с Артемом. Черноволосый и темноглазый красавчик Артур сводил старшеклассниц с ума своей стройной спортивной фигурой, и только на Ирину его чары отчего-то не действовали. Никита был морально готов к тому, что когда-нибудь они прикончат друг друга.

– Смотри, довыступаешься. – Клепцова смерила Артура сумрачным взглядом. – Ох, загляну я как-нибудь ночью к тебе в комнату с огромным тюбиком зубной пасты…

– Если что, моя кровать стоит сразу возле двери, – тут же поднял руку Игорь Лужецкий.

– А мне что за дело до этого? – холодно вздернула брови Ирина.

– Это я на всякий случай, чтобы ты меня в темноте с Леонидовым не перепутала. Мы с ним в одной комнате, – торопливо объяснил Игорь.

Вожатая Оксана поселилась одна в самой дальней комнате корпуса.

Перед зданием располагалась большая площадка для общего лагерного сбора, в центре ее возвышался флагшток, на котором развевалось знамя лагеря. За площадкой стояли еще шесть жилых корпусов, в которых разместили ребят, поделив их на три возрастные группы – младшие, средние и старшие. Самым старшим было по четырнадцать лет, самым младшим – по десять.

За жилыми корпусами находился небольшой стадион с трибунами и беседками, а за ним раскинулось длинное здание, в котором располагались спортзал, кинотеатр и столовая.

На берегу озера оборудовали прекрасный пляж с белым песком, поставили большой лодочный сарай, в котором хранили не только лодки и весла, но и другой спортивный инвентарь.

Все здания в лагере «Буревестник» были сделаны из дерева. Перед началом сезона их заново покрыли светло-зеленой краской, чтобы выглядели как новенькие. Территорию огораживал двухметровый решетчатый забор, а главные ворота находились напротив корпуса вожатых.

Быстро разложив вещи по тумбочкам и полкам шкафа, Никита с Артемом отправились смотреть, как устроились остальные. Легостаев тут же отметил про себя, что окна в вожатском корпусе довольно большие и выходят сразу на ограду лагеря. При желании из здания легко будет незаметно улизнуть.

В соседнюю комнату с тремя кроватями заселились одноклассницы Никиты Вероника Леонова, Лариса Кирсанова и Алена Кизякова – очень красивые девчонки, которые думали только о парнях, нарядах и дорогой косметике. Никита долгое время считал их вредными и заносчивыми пустышками, но однажды выяснилось, что девицы не так уж плохи. Они даже сдружились и несколько раз вместе влипали в неприятности. Барышни раскладывали по шкафам свои вещи, оживленно переговариваясь.

– Бережем кожу от солнца, – раздавала указания Вероника. – Не влюбляемся в одних и тех же мальчиков. Если оказываемся на одних и тех же фотографиях, показываем их друг другу прежде, чем выложить в соцсети. Все поняли?

– Конечно! – заверила ее Лариса. – Как бы нам еще в одно и то же не одеться?

– А вот с этим ничего не выйдет, – проговорила старшая вожатая Оксана, заглядывая в комнату. – У всех помощников вожатых – одинаковая униформа. Белые футболки с эмблемой «Буревестника» на спине и черные шорты!

Никита и Артем, которые уже успели переодеться, подошли ближе, демонстрируя форму. Алена взглянула на них и презрительно поджала губы.

– У всех одинаковое? – расстроилась Лариса Кирсанова. – Что за беспредел?!

– Это чтобы вожатые отличали вас от детей, а дети – от вожатых, – насмешливо пояснила Оксана. – Но что за разговорчики в строю?! Вы знали, на что подписывались.

– Впервые слышу о форме! – поморщилась Вероника. – А иначе не притащила бы с собой половину своего гардероба. Ты нас так еще и одинаковые прически заставишь сделать!

– Так, – громко скомандовала Оксана, хлопнув в ладоши. – Отставить разговоры! Эй, народ! Ну-ка быстро все выглянули в коридор!

Двери комнат по обе стороны коридора тут же распахнулись, высунулось почти три десятка голов.

– Пока мы ехали в автобусе, я прикинула, исходя из ваших способностей, кто за что будет отвечать, – объявила Оксана. – В первую очередь это касается помощников вожатых. У нас тут двенадцать отрядов. Это больше двух сотен диких, необузданных, постоянно вопящих детей. Вы будете помогать вожатым строить эту ораву. Присматривать за детьми во время посещения столовой, стадиона, пляжа и прогулок по лесу, на экскурсиях и спортивных соревнованиях. Следить за порядком во время тихого часа и по ночам. Ночью мы по очереди дежурим в корпусах. Об этом отдельно еще поговорим. И по любым вопросам сразу обращаемся к старшему вожатому. Это понятно?

– Пока да, – кивнул Игорь Лужецкий, стоявший рядом с Артуром Леонидовым.

– За благополучие и сохранность детей отвечаем своими головами. Они ваши старания совершенно не ценят, будьте к этому готовы. Обязательно будут разбегаться, словно тараканы. Попытаются сбежать из лагеря в лес, в деревню, влюбленные парочки будут удирать по ночам из корпусов, чтобы встречаться в лесу или за сараем со спортивным инвентарем. Подобное происходит здесь каждый сезон.

– Я и сама так делала, – призналась Настя Михайлова. – Доводила вожатых до белого каления.

Никита не знал, с кем ее поселили, но вышла она из комнаты, расположенной сразу за комнатой Лужецкого и Леонидова.

– Теперь на собственной шкуре испытаешь все прелести этой ответственности, – с грозным видом пообещала ей Оксана. – О распорядке дня я вам расскажу отдельно на первом собрании вожатых. Помимо всего прочего, Никита и Артем будут помогать нашему спортивному инструктору Алексею, а Лариса, Алена и Вероника – работникам столовой.

– Почему-то я в этом даже не сомневалась, – фыркнула Лариса. – И зачем я только научилась готовить?

– Такие красивые и горячие, так и помрем от старости посреди круп и картошки, – согласилась с ней Алена Кизякова.

– Артур и Игорь будут помогать на пляже, – не обратила на них никакого внимания вожатая. – Настя и Ирина – лично мне!

Тут Никита догадался, что Настя живет в одной комнате с Клепцовой. Лишь бы Ирка не проболталась, что он оборотень! Клепцова сама узнала об этом не так давно, восприняла с трудом, но пока хранила его секрет. В общем и целом Никита в Ирине не сомневался, но та совершенно теряла голову, когда выходила из себя. Могла брякнуть что-нибудь сгоряча, а потом искренне жалела об этом.

Настя Легостаеву нравилась, и, кажется, он ей тоже был небезразличен. Но после гибели Ксении, а затем и Ольги Никита всерьез опасался снова с кем-либо сближаться. Не хотел подвергать чью-то жизнь опасности. Все же у него было много врагов.

– Если есть недовольные тем, как их распределили, обращайтесь, – закончила Оксана свое выступление. – Все обсудим и, возможно, дадим вам другие полномочия. Но сильно на это не рассчитывайте. Я многих из вас знаю лично и хорошо представляю, кто на что способен!

Пока никто не возражал. Просто многие понятия не имели, в чем конкретно будут заключаться их обязанности, поэтому решили пока помалкивать, чтобы не сделать еще хуже.

Глава 7

Вечерний костер

После того как все устроились, разобрали и разложили свои вещи, Оксана устроила общий сбор отрядов на площади с флагштоком. Когда весь лагерь построился на линейку, Оксана произнесла приветственную речь и представила воспитанникам их вожатых.

Никита половину имен вообще не запомнил. У него всегда была очень избирательная память. Ему было необходимо пообщаться с человеком хотя бы пару-тройку раз, чтобы запомнить, как того зовут.

Но зато Никита с Артемом хорошо запомнили спортивного инструктора, которому они должны были помогать. Это был крепкий парень лет двадцати пяти с наголо обритой головой, напоминающий уголовника, по имени Алексей. Он же был вожатым самого старшего отряда.

– У него бицепсы толще, чем мои ноги, – зашипел Артем, когда Алексей вышел из толпы и помахал всем присутствующим. – Ну и угораздило же нас.

– А что такого? – не понял Никита.

– Лишь бы он нас не заставил нормативы сдавать. Спортсмен из меня тот еще.

– К нам это теперь не относится, – успокоил Легостаев приятеля. – Мы ведь не воспитанники, а помощники вожатого! Забыл? Наша задача – помогать ему мучить детишек.

– Главное, чтобы Алексей об этом не забыл.

Инструктор словно услышал его слова. Приблизившись к парням, он осмотрел их критическим взглядом и недовольно поморщился.

– Привет, – бросил он. – Значит, вы – мои рабы до конца этой смены? Предупреждаю сразу, детишки мне в отряд достались те еще. За ними нужен глаз да глаз. И практически одни парни. Справитесь?

– Да мы же их всего на пару лет старше, – выдохнул Артем.

– Значит, придется показать им, кто тут главный. В общем, так. Ежедневно по утрам мы проводим для всего лагеря зарядку на берегу. Когда все идут купаться, следим, чтобы никто не заплыл за ограждение и не нахлебался воды. А вечером, если найдутся желающие, будем проводить занятия по лодочной гребле. Все понятно?

– Понятно, – грустно кивнул Никита, начиная понимать, что свободного времени не предвидится.

– Пока вроде ничего сложного, – заметно повеселел Артем.

– Надеюсь, – мрачно кивнул вожатый.

После общего знакомства всех повели обедать в столовую, а после тихого часа воспитанники лагеря первый раз отправились на пляж.

Стояла жара, сияло солнце. Дети с удовольствием вбежали в прохладную воду, начали нырять и брызгаться, оглашая все вокруг радостными криками. Затем вожатые устроили игру в пляжный волейбол, а остальные, расположившись вокруг импровизированной площадки, наблюдали за ходом игры.

Рядом с Никитой на песке вытянулись Лариса, Алена и Вероника. Эти трое болтали почти без остановки, поэтому сосредоточиться на волейболе он так и не смог. Умолкли девчонки только после того, как к ним подошли двое долговязых парней. Один был в красных шортах, другой – в черных.

– Привет, крошки, – развязно протянул один из них, брюнет с длинными кудрявыми волосами. – А можно мы с вами познакомимся?

– Как интересно, – ответила Вероника, окинув его оценивающим взглядом. – А с кем конкретно вы хотите познакомиться? Нас тут трое вообще-то.

– Я не участвую, – сразу отмахнулась Алена Кизякова. – Мне блондины нравятся, а тут таких нет.

Второй парень был огненно-рыжим. Услышав слова Кизяковой, он расстроился больше, чем его черноволосый приятель.

– А мы совсем не против, – заулыбалась Лариса. – Меня расцветка вообще не интересует, был бы человек хороший. Вас как величать?

– Я – Семен, – воодушевленно представился брюнет. – А моего друга Ильей зовут.

Девчонки назвали им свои имена, и парни тут же плюхнулись рядом, вытянув ноги.

– Ну и какие планы на вечер? – не теряя времени даром, спросил Семен у Вероники.

– Да пока никаких… – пожала загорелыми плечами Леонова.

– Может, встретимся сегодня после отбоя? Погуляем по берегу? – предложил брюнет.

– О, я с радостью, – тут же закивала Лариса.

Сидевший рядом Никита удивленно на нее посмотрел.

– Вы не слышали, что Оксана сегодня вещала? – спросил он.

– Да ладно тебе, – вздернула нос Вероника. – Правила для того и созданы, чтобы их нарушать.

– Ну смотрите, – покачал головой Никита.

Девчонки начали оживленно общаться со своими новыми знакомыми, и он понял, что наблюдать за игрой они теперь ему точно не дадут. Пришлось встать и пересесть на другое место, подальше от этих болтушек.

Солнце припекало. Стащив футболку, Легостаев повязал ее на голову на манер банданы, и позади тут же раздались восхищенные возгласы. Никита мысленно обругал себя. Он совершенно забыл о татуировке, покрывающей его спину. Детям теперь разговоров хватит до конца смены. Сначала он хотел снова натянуть футболку, но потом передумал. Во-первых, все же было очень жарко. Во-вторых, все и так уже увидели его тату.

– Эффектно, – тихо сказал Артур Леонидов, вытянувший ноги на песке в метре от Никиты. – Значит, это и есть магический замок, удерживающий твоего предка?

– И кажется, я только что засветил его перед всем лагерем, – кивнул Никита.

– Ничего страшного, татуировками сейчас никого не удивишь, – успокоил его Артур. – Многие старшеклассники их делают, кому родители позволяют. Но как тебе ее нанесли? На оборотнях же любые ранения мгновенно заживают.

Леонидов знал об этом не понаслышке, он и сам был оборотнем. Об этой его сущности Никита узнал недавно и совершенно случайно. Артур пришел в их школу несколько месяцев назад. Он был умным, начитанным, увлеченным журналистикой парнем и, как оказалось, умел очень ловко скрывать свои тайные способности. Даже в Парде пантер не состоял. Если бы не некоторые обстоятельства, Никита ничего бы не знал. Кроме него, в курсе были лишь Артем, Антон с Татьяной и Ирина Клепцова. Причем та нисколько не боялась и продолжала ругаться с Артуром почти каждый день.

– Огнем и серебряными иглами, – спокойно произнес Никита, следя за игрой. – Иначе ничего бы не вышло.

Артур поежился.

– И у них получилось? – спросил он. – Твой предок больше не доставляет тебе беспокойства?

– Пока все в порядке.

Артур молча кивнул и снова принялся наблюдать за играющими. Он вообще был немногословным.

Первый день в лагере пролетел очень быстро, а вечером обитатели «Буревестника» устроили общий сбор у костра. На большой поляне неподалеку от ворот лагеря развели огонь. Работники столовой приготовили для всех горячие бутерброды и напитки. Оказалось, что это очень весело – сидеть огромной толпой и общаться на разные темы. Кто-то из вожатых пел песни под гитару, остальные что-то увлеченно рассказывали. Несколько ребят жарили над огнем сосиски, нанизывая их на длинные прутья.

Поначалу Никита сидел рядом с Артемом, но затем тот куда-то запропастился. Легостаеву показалось, что это произошло сразу после того, как на поляне появилась Ирина Клепцова. Тогда Никита сел рядом с Настей Михайловой.

– Привет, – тихо сказал он.

– Привет, – улыбнулась она в ответ.

– Так ты говоришь, тебе уже приходилось бывать здесь раньше?

– В этом лагере? Конечно. Я и в Ягужино не чужой человек.

– Это как? – удивился Никита.

– У моих родителей здесь дом. Сразу за старой церковью.

– Правда? А у меня там бабушка живет, тоже неподалеку от церкви. Летом я часто у нее гостил. Странно, что мы с тобой не встречались раньше.

– Ну, у нас большой двор, так что по улицам я особо не гуляла. А может, мы с тобой приезжали сюда в разное время?

– Возможно, – не стал спорить Никита. – И все же это немного странно.

– Мой папа в Ягужино вообще постоянно живет, он начальник местного отделения полиции, – сообщила Настя, глядя на языки огня.

Услышав это, Никита вытаращил глаза.

– А мама работает в Санкт-Эринбурге, там у нас тоже есть квартира, – продолжала девушка. – Бо́льшую часть времени я провожу в городе, но и в Ягужино частенько приезжаю на выходные. Особенно летом.

– Твой папа – полицейский? – переспросил Никита. – Вот так новость!

Только этого не хватало. Он понятия об этом не имел, впрочем, как и о многом другом в ее жизни.

– Да, он такой важный, – рассмеялась Настя. – Правда, у них в участке всего два сотрудника – сам папа и его помощник. Такой толстый, самодовольный господин, терпеть его не могу. Я сегодня поговорила с Оксаной, мне не обязательно каждую ночь проводить в лагере. Договорились, что ночью я буду уходить домой, а утром возвращаться к завтраку. Конечно, в свободные от дежурства дни.

– Может, и мне так поступить? – задумался Никита. – Бабушка будет только рада, она давно меня в гости ждет.

– Кстати, вы в курсе, что у нас есть свой кинотеатр? – громко объявила старшая вожатая Оксана. – В корпусе со спортзалом имеется небольшой зал с видеопроектором. Развлечений нам тут до конца смены хватит, но если вдруг с погодой не повезет, вечерами будем смотреть там кино.

Ее объявление было встречено восторженными криками ребят.

– А какие-нибудь новые ужастики у вас есть? – спросил Семен.

Весь вечер они сидели вдвоем с Вероникой Леоновой, о чем-то тихо шушукались и глупо хихикали.

– У нас тут комедии и детские фильмы в приоритете, – ответила ему Оксана.

– Но мы ужастики любим, – возразил Семен. Его приятель Илья, сидевший рядом с Ларисой Кирсановой, закивал, соглашаясь. – Это ведь куда веселее, чем ваши комедии.

– А я не люблю фильмы ужасов, – сказала Настя. – Насмотрелась уже в реальной жизни. Хватит с меня.

Никита отлично понял, что она имела в виду. Ольга Ожегова, погибшая при крушении дома Кривоносовых, была ее подругой. Когда теряешь близких людей, и в самом деле напрочь пропадает желание смотреть глупые страшилки.

– Может, тогда будем страшные истории у костра рассказывать? – предложил вдруг Илья. – Если для фильмов ужасов у вас кишка тонка.

Другие ребята восторженно его поддержали.

– А какие истории? – послышались голоса. – Начинай, а мы подхватим!

Никита украдкой взглянул на Настю. Девушка нервно поежилась. Теперь, когда солнце село, лес вокруг стал темным и зловещим. Обстановка как нельзя более кстати располагала к страшным рассказам. Тут вернулся Бирюков, сел возле Никиты.

– Артем, вы же занимаетесь порталом «Городские легенды», – вспомнила Алена Кизякова. – Вот и начинай. Расскажи нам, о чем писали в последний раз?

Артем задумался.

– Нам прислали несколько рассказов, но в основном все они про то, как штаб-квартира «Экстрополиса» развалилась. Я толком ничего выложить не успел, в лагерь собирался. Поэтому пока рассказывать не о чем.

– Пусть Леонидов начинает, – подала голос Ирина Клепцова. – Он много всяких книжек прочитал о местных легендах и странностях.

– Ты про оборотней, что ли? – глухо спросил Артур.

Глава 8

Страшные истории

Ирина и Никита молча переглянулись. Остальные ребята восторженно ахнули.

– Про каких оборотней? – живо воскликнул Семен. – Я с удовольствием послушал бы!

– Да! Давай, начинай! – послышались детские голоса.

– Ну, в общем, ходили слухи, что двести лет назад здесь, в этих самых лесах, водились оборотни, – начал свой рассказ Артур. – Пантеры.

– Пантеры? – недоверчиво спросила какая-то девочка из младшего отряда. – Откуда им здесь взяться?!

Все ребята как-то разом присмирели.

У костра установилась тишина, лишь щепки в костре продолжали весело потрескивать да шкварчали на огне сосиски.

– Вот пойдем на экскурсию в местный музей, там на старых гравюрах сами все и увидите, – сказал Артур.

– Кстати, у нас этот поход запланирован на завтра! – тут же объявила Оксана. – Имейте в виду!

Но ее никто не слушал. Все ожидали продолжения рассказа об оборотнях.

– Так откуда здесь взялись пантеры? – спросил Илья.

– Некоторые считают, что из бродячего цирка звери разбежались, но я предпочитаю верить другой информации, – с загадочным видом сообщил Артур. – Слишком уж много их здесь было. Ни в одном цирке столько пантер нет.

– И какие гипотезы? – поинтересовался инструктор Алексей.

– Говорят, в этих местах жил колдун, звали его Илларион Черноруков. Он много путешествовал, даже в Индии побывал. Неизвестно, что там с ним приключилось, но домой он вернулся оборотнем и начал местных жителей обращать в себе подобных. Люди превращались в пантер, не могли больше себя контролировать. Начали нападать на скот, а потом и на других людей. Вскоре дошло до того, что люди начали обходить Ягужино стороной…

– Ого, – протянул Семен. – И чем все закончилось?

– В деревне вспыхнуло восстание. Ягужино принадлежало трем сестрам-графиням, которые очень жестоко обращались со своими крепостными. Крестьяне подняли бунт, сожгли графское поместье, перебили всех господ, а заодно убили и колдуна Чернорукова. Ну а потом за оборотней взялись. Кого-то убили, остальные сами разбежались. После этого все и прекратилось.

Никита знал, что на самом деле все было не совсем так, но помалкивал. Ни к чему ему было показывать свою осведомленность, это лишь вызвало бы ненужные расспросы. Он и так старательно скрывал, что колдун Илларион Черноруков – его дальний предок.

– Жуть какая, – выдохнула Вероника. – Надеюсь, сейчас здесь таких нет…

– Надейся, – ухмыльнулась Ирина Клепцова, многозначительно покосившись на Никиту. Легостаев сделал вид, что ничего не заметил. – Эх, я бы тоже в Индию съездила, – мечтательно произнесла она.

– Зачем это? – удивился Артур. – Хочешь, чтобы тебя объявили священным животным?

– Что ты там квакнул?

– Это я так, образно выражаясь.

– За такие образные выражения можно и по образине схлопотать, – ласково сказала ему Ирина.

Артур промолчал, но все вокруг расхохотались.

Вероника, закончив жарить над огнем сосиску, отломила кусочек и сунула в рот.

– Кушай, кушай, моя пышечка, – ласково сказал ей Семен, обняв за талию. – Поправляйся. Люблю девчонок в теле.

Вероника потрясенно замерла, и кусок сосиски выпал из ее открытого рта. Теперь и Ирина весело расхохоталась. Алена Кизякова, сидевшая рядом с остолбеневшей Вероникой, хотела что-то сказать, но тут у нее зазвонил сотовый телефон.

– Ого! – оживилась Алена. – Значит, связь здесь все же работает!

– Временами, – ответила Оксана.

– А я думала, мы тут полностью отрезаны от внешнего мира.

– Ну мы же все-таки не в тайгу уехали. У нас тут даже вайфай есть, но если будете себя плохо вести, я сменю от него пароль, а вам не сообщу! – на всякий случай пригрозила Оксана.

На дисплее мобильника Алена с удивлением обнаружила имя своей новой подруги Агаты. С этой девушкой она познакомилась недавно при очень странных обстоятельствах. Алена тогда решила сходить на встречу готов. К счастью, она быстро поняла, что ей это не слишком интересно, но с Агатой они продолжали общаться. Агата оказалась веселой, умной, язвительной, в общем, была совсем не похожа на других подруг Кизяковой. Кроме того, она, как и Алена, увлекалась гаданиями и различными оккультными предметами. На этой почве они сильно сблизились и до отъезда в лагерь переписывались почти каждый день.

– Привет, – радостно ответила Алена на звонок. – Как дела?

– Ты уже добралась до своего лагеря? – спросила Агата.

– Да, вот сидим у общего костра.

– А меня родители отправили отдыхать в Ягужино, представляешь?! – радостно воскликнула Агата.

– Правда? – восхитилась Алена. – Это же отличная новость!

В это время у костра раздался громкий взрыв хохота. Кизякова встала с бревна и отошла в сторону, чтобы лучше слышать приятельницу.

– И правда отличная! У нас тут живут дальние родственники, и я уже у них. Если у тебя будет свободная минутка, можем встретиться и потусить вместе. Я даже привезла с собой гадальные карты, свечи, травы и прочие атрибуты. А еще у меня есть одна интересная книга… – добавила Агата, понизив голос. – Я бы хотела, чтобы ты на нее взглянула.

– А что за книга? – полюбопытствовала Алена.

– Старинная, жуткая, полная всяких разных заклятий.

– Ого! – восторженно выдохнула Алена. – Такое я люблю!

– С ее помощью можно определить, есть ли у тебя предрасположенность к магии! Тут описаны различные ритуалы и есть полные тексты заклинаний. Тебе ведь это интересно?

– Конечно! – заверила подругу Алена. – Еще как интересно!

– Значит, приходи в гости! Мы живем в доме на самом краю деревни. Неподалеку от местной библиотеки.

– Я в Ягужино вообще не ориентируюсь, – честно призналась Кизякова. – Так что, увы, в гости прийти не смогу.

– Это дело поправимое, – тут же проговорила Агата. – Так даже лучше. Не стоит тревожить родственников, они не любят посторонних. Мы можем встретиться с тобой на берегу озера и просто погулять по деревне или по лесу. Заодно проведем наш магический эксперимент.

– Думаешь, мы обладаем способностями к магии? – тихо спросила Алена.

– Вот и выясним! С гаданиями-то у нас все хорошо получается. Главное, мы верим в высшие силы, а значит, все должно выйти как надо! Правда, сама я пока ничего не проверяла, одной как-то боязно… Но с тобой мне не будет страшно. Так когда встретимся?

– Да хоть сегодня! – Алена не хотела медлить ни секунды. – У нас здесь отбой в десять часов вечера. Для тебя не слишком поздно?

– Что ты! Вовсе нет, я ведь спать ложусь уже за полночь. Давай встретимся у ворот вашего лагеря в десять пятнадцать. А там уже придумаем, куда пойти. Я все необходимое возьму с собой.

– Давай! – обрадовалась Алена. – А своих подруг я могу взять?

– Лучше пока без них, – попросила Агата. – А то еще начнут над нами смеяться…

– Это верно, они такие, – вздохнула Алена. – Им только дай повод позубоскалить! Тогда я приду одна, а их мы в другой раз позовем. Когда убедимся, что на что-то способны. То-то они удивятся!

– Верно, – радостно сказала Агата. – Так и сделаем.

– Значит, до встречи!

Алена отключила связь и довольно улыбнулась. Отчего-то она была уверена, что у нее все получится. Она столько лет увлекалась фэншуй, затем гаданием на картах, костях и монетках, всерьез интересовалась составлением гороскопов и оккультизмом. Ей все это было безумно интересно, поэтому она не сомневалась, что должна обладать какими-то способностями к магии. Иначе и быть не могло.

Оставалось только убедиться в этом экспериментальным путем.

Глава 9

Нечто значительное

Когда вечерние посиделки у костра закончились и запас страшных историй на этот вечер иссяк, вожатые начали собирать свои отряды и разводить их по корпусам. К счастью, Алена с подругами работала в столовой, поэтому подопечных, за которых нужно отвечать, у девчонок не было. Семен и Илья договорились встретиться с Вероникой и Ларисой позже, после чего куда-то улизнули.

Девушки отправились переодеваться в вожатский корпус, и Вероника возмущалась всю дорогу.

– Нет, вы слышали, что он мне сказал?! Я что, жирная?! Мне ведь себя со стороны не видно. Отвечайте! – потребовала она.

– Ничего ты не жирная! – заверила ее Лариса.

– Жирная! Вы просто не хотите меня расстраивать, – не верила ей Леонова. – Я как Клепцова, верно?!

– Верно! – воскликнула идущая позади них Ирина Клепцова. – Ты, мать, как будто аккордеон проглотила.

– Господи! – еще сильнее перепугалась Вероника. – Что же теперь делать?!

– Найти себе другого парня, – предложила Алена.

– Но этот вроде симпатичный… Нет, придется садиться на строгую диету! О нет! – совсем расстроилась Вероника. – Мы же в столовой работаем, какая уж тут диета?! Мне приходится все пробовать! Я стану еще толще, чем была.

– Точно, – заверила ее Клепцова. – Скоро сможем с тобой одеждой обмениваться.

И Вероника, которая вовсе не была толстой, завопила еще громче.

Алена слушала вопли Вероники вполуха, а сама думала только о том, как бы ей незаметно удрать от подруг, чтобы встретиться с Агатой. Но, к счастью, долго ломать голову не пришлось. Вероника потащила Ларису в медпункт, где стояли напольные весы. Ей хотелось немедленно узнать, сколько она весит, и посчитать, сколько килограммов придется сбрасывать. Тем временем в лагере объявили отбой, и Алена, обогнув вожатский корпус, поспешила к воротам.

Агата уже ждала ее по ту сторону ограды.

– Привет! – Девушка бросилась навстречу Алене. – Как же я рада тебя видеть!

– И я! – засмеялась Алена.

Она легко вскарабкалась вверх по металлической сетке ограждения и спрыгнула на другую сторону.

Агата была в длинной черной футболке и коротких джинсовых шортах. Ее короткие светлые волосы, по обыкновению, торчали в разные стороны. На плече висела обычная хозяйственная сумка, с какими старушки ходят на рынок за овощами. Правда, в сумке лежали совсем не овощи.

– Какое странное совпадение! – призналась Алена. – Но как удачно, что тебя отправили тоже в Ягужино.

– И то верно! В городе сейчас тоска смертная, мне совершенно нечем заняться. А мы с тобой так похожи, у нас столько общих увлечений и интересов. С кем еще я смогла бы отважиться на такое? – Агата красноречиво похлопала по своей сумке.

Тихо переговариваясь, девушки углубились в лес и пошли по направлению к озеру. Ночь стояла теплая, Алена чувствовала себя вполне комфортно в шортах и футболке с эмблемой лагеря на спине. Девушки двигались по узкой тропе, петляющей среди деревьев, впереди под луной уже блестела поверхность озера. Берег, на котором располагался лагерь, был относительно невысокий и ровный, но на противоположной стороне озера вздымались высокие холмы, переходящие в каменистый утес, густо поросший деревьями.

– Только под ноги внимательно смотри, – предупредила Агата. – Тут вообще-то змеи водятся.

– Змеи?! – взвилась Кизякова. – Что же ты сразу не сказала?! Я боюсь их до истерики!

– Я и сама их боюсь, но в каком лесу не бывает змей? Будем надеяться, что они все уже спят и не выползут на дорогу.

– Хочется в это верить, – вздохнула Алена, но стала более внимательно смотреть, куда ставит ноги.

– Так чем вы там занимаетесь в своем лагере? – спросила на ходу Агата.

– Большей частью следим, чтобы дети не разбежались по всему лесу.

– Следите как следует. Места тут глухие. С одной стороны – озеро, а с другой – старое болото. Слышала, в лесу даже есть развалины какой-то старинной усадьбы. Местные ребята любят туда бегать.

– Тоже мне, достопримечательность. Надеюсь, никто из наших не додумается туда прогуляться. Хорошо, что развалины далеко от лагеря.

– На самом деле не так уж и далеко. Если хочешь, как-нибудь можем сходить. Правда, глядеть там особо не на что. Несколько обветшавших стен, обгорелые балки да остатки чугунного забора, и все заросло деревьями.

– Нет уж, обойдусь, – отмахнулась Алена. – Ты только посмотри, какая тут красота! В сто раз лучше, чем развалины.

Они вышли на просторную поляну недалеко от берега. В небе светила полная луна, и ее диск отражался в спокойной водной глади. В темноте раздавался тихий плеск волн, накатывающих на песчаный берег, в зарослях камышей громко квакали лягушки.

В сумке у Агаты оказались два мощных фонаря. Девушки расположились у самой кромки воды. Агата расстелила на земле большое полотенце и расставила включенные фонари неподалеку друг от друга. Следом из ее сумки появились несколько длинных черных свечей, увесистая книга в черном тканевом переплете и несколько пакетиков с чипсами и жареными орешками.

– Вот, взгляни! – Агата протянула книгу Алене.

Девушка с благоговением принялась переворачивать ветхие, пожелтевшие страницы. Разглядывая старинные рисунки и надписи, сделанные черными чернилами, Алена вдруг ощутила нарастающее волнение, будто ее и в самом деле ждало нечто очень значительное. Возможно, самое важное событие в ее жизни.

Старая бумага шуршала под ее дрожащими пальцами. Несмотря на летний зной, по спине Кизяковой вдруг пробежал холодок.

– Так где ты ее взяла? – спросила Алена.

– Наткнулась совершенно случайно в одном букинистическом магазине и просто не могла ее не купить. Тут очень просто и доступно описаны всякие ритуалы и заклинания, которые мы должны попробовать. Но самое интересное на первых страницах!

Алена перевернула несколько страниц и начала читать вслух.

– Как проверить себя на наличие магических способностей… – пробормотала она. – И что же для этого нужно сделать?

– Я все принесла. – Агата протянула ей пучок из шести черных свечей. – Возьми их в левую руку.

Алена выполнила ее просьбу.

– Теперь сосредоточься, читай вот это заклинание и води правой рукой над свечами.

Алена, прищурившись, уставилась на заковыристое заклинание, состоящее из набора странных слов, значения которых она не знала.

Агата светила на книгу фонариком, а Алена принялась проговаривать заклинание вслух. В конце, как и просили в книге, она издала звук, напоминающий плевок, и щелкнула пальцами правой руки. Одновременно с ней незаметно щелкнула и Агата.

И фитили черных свечей вдруг вспыхнули сами собой и начали гореть с тихим потрескиванием. Пламя затрепетало от ночного ветерка.

Агата и Алена ошарашенно уставились друг на друга, а затем дико завопили от радости.

– Я это сделала! – крикнула Алена, и ее вопль разнесся далеко над поверхностью лесного озера. – Давай еще что-нибудь попробуем!

Агата довольно усмехнулась.

– Обязательно попробуем, – странным тоном произнесла она. – Впереди у нас с тобой еще много всего интересного.

Глава 10

Русалка из старинных легенд

В это время Семен и Илья сидели на замшелом бревне на другой прибрежной полянке и соревновались, кто дальше зашвырнет в озеро еловую шишку. Часть бревна лежала в воде, поэтому толстый ствол был густо покрыт зеленым мхом и увит какими-то длинными побегами.

Волны тихо набегали на каменистый берег, из темноты доносилось громкое кваканье лягушек, которые не спали даже ночью. Ветер шумел ветвями деревьев, иногда в воде плескала хвостом рыба. От поверхности озера поднимался густой белесый туман, расходящийся неровными клочками.

Внезапно откуда-то издали раздался радостный вопль. Илья вздрогнул от неожиданности и едва не соскользнул с бревна.

– Это еще что за крики? – испуганно спросил он.

– Думаешь, мы одни удрали сегодня из лагеря? – хохотнул Семен. – Здесь это в порядке вещей.

– Как думаешь, девчонки придут? – спросил Илья.

– Конечно, придут. Куда они денутся? – хмыкнул Семен. – Мы им понравились, я такие вещи сразу вижу. Невооруженным глазом!

Илья поднялся на ноги и осторожно пошел к противоположному концу бревна, уходящему под воду. Во время общего сборища у костра парни пригласили на свидание Веронику и Ларису. Те пообещали прийти вскоре после отбоя, но пока так и не появились. Семен и Илья ждали их здесь уже почти полчаса.

– Главное, чтобы нас самих никто не хватился. Иначе старшей вожатой нажалуются, а она моей мамке позвонит, – сказал Илья.

– Да они все равно после отбоя никого проверять не будут, – заверил его Семен. – Я уже не первый раз в этом лагере и порядки знаю. Больно им надо.

– А ты часто здесь бываешь?

– Родители каждый год сюда отправляют, чтобы я у них под ногами не болтался. Мной тут уже все леса исхожены вдоль и поперек. Но тут спокойно, мне нравится. Видишь гору? – Он ткнул пальцем в сторону противоположного берега.

– Ну.

– Раньше там здоровенный утес был, раза в три выше, чем сейчас. А потом он рухнул прямо в озеро.

– Ничего себе.

– Землетрясение произошло, говорят. А раньше мы на него частенько лазили, оттуда вид шикарный на озеро и лес. Девчонкам такое нравится.

– А наши-то где? – уже начал нервничать Илья. – Давай еще минут десять подождем. Не придут, возвращаемся в лагерь. Я уже спать хочу.

– Спать? – рассмеялся Семен. – Время еще детское.

– Дома я всегда в это время ложусь.

Илья замолчал, и над темной поверхностью воды снова установилась тишина. Семен взглянул на обвалившийся утес и замер. Лунные блики продолжали блестеть на черном зеркале озера, и по этой лунной дорожке будто кто-то двигался.

– Илья!

– Что? Идут? – встрепенулся парень.

– Гляди! – указал на странную тень Семен.

Илья проследил за его рукой и застыл. К ним приближалась женщина. В бесформенном черном плаще-дождевике, с длинными светлыми волосами, распущенными по плечам. В бледном лунном свете она была похожа на русалку из старинных легенд. Происходящее казалось чем-то нереальным. Женщина бесшумно двигалась в их сторону, скользя по самой кромке воды, будто не касаясь ногами земли.

– Добрый вечер, молодые люди, – сказала она, приближаясь.

Илья и Семен ошарашенно кивнули в ответ.

– И что вы тут делаете в такое позднее время?

– А вы? – спросил в ответ Илья.

– Вышла подышать свежим воздухом, – ответила незнакомка и с наслаждением зажмурилась, подставив лицо лунному свету.

– Подышать? Откуда вы вышли, мы же в лесу? – не понял Семен.

– Из деревни, разумеется, – рассмеялась женщина. – Чем мне тут нравится, так это полной безопасностью, даже в ночное время. Это вам не в мегаполисе…

– Вы живете в Ягужино? – поинтересовался Семен.

– С недавних пор, – подтвердила странная незнакомка. – И успела отлично изучить эти места. А вы сами откуда?

– Мы из города. В лагере тут отдыхаем, – ответил Илья. – Ждем вот девчонок, но они пока задерживаются. А вам что не спится? Поздно ведь уже.

Женщина снова тихо рассмеялась, но одними губами. Взгляд ее показался ребятам странным и холодным.

– Я по натуре сова, – тихо призналась она. – Днем сплю, а после захода солнца люблю прогуляться.

– Вы фрилансер, что ли? – спросил Семен.

– Кто? – не поняла незнакомка.

– На дому работаете? У меня старший брат тоже дрыхнет весь день, а потом ночами напролет за компьютером штаны протирает.

– Что-то вроде того, – не стала уточнять женщина. – Кстати, меня зовут Елена, а вас?

Мальчишки представились.

– А вам можно здесь находиться в такое время, Илья и Семен? – спросила женщина.

– А почему нет? – с вызовом спросил Семен. – Мы уже не маленькие.

– Вожатые волноваться будут. Кто-нибудь видел, как вы уходили из лагеря?

– Надеемся, что нет, – ухмыльнулся Семен. – Мы были очень осторожны.

– Какие предприимчивые, но безответственные ребята, – мягко улыбнулась Елена. – Люблю таких…

А затем ее тело вдруг словно размылось, став неясной темной дымкой. Прошла какая-то доля секунды, и вот она уже стоит совсем рядом с мальчишками. Семен увидел, что она босиком. Парень изумленно вскинул голову, не понимая, что происходит. А Елена вдруг с силой толкнула его в грудь. Семен отлетел в ближайшие кусты и угодил в чьи-то цепкие руки. Он едва не задохнулся от ужаса, когда кто-то крепко схватил его сзади за плечи, не давая вырваться. Парень задергался изо всех сил, с его левой ноги слетела кроссовка.

Ощутив резкий укол в шею, Семен дико завопил, перепугав Илью. Тот бросился другу на помощь, но Елена проворно запрыгнула ему на спину, обхватив за шею.

Илья яростно закрутился на месте, пытаясь ее сбросить, но в этот момент ощутил дикую боль где-то под затылком. Он пытался сопротивляться, но силы отчего-то быстро оставляли его.

Илья тяжело опустился на колени, его тело наливалось свинцовой тяжестью, руки и ноги отказывались повиноваться. Пару секунд спустя он рухнул лицом вниз, и Елена торжествующе захихикала. Семен не издавал ни звука.

Остатками угасающего сознания Илья понимал, что происходит что-то жуткое, что-то нереальное и противное природе, но не мог этому сопротивляться. Ему оставалось лишь смириться с происходящим.

Глава 11

Ночная погоня

Гордей легкими беззвучными шагами пересек центральную площадь Ягужино и оказался на узкой улочке, ведущей к противоположному краю деревни. Он был в нескольких километрах от лесного озера. Этой ночью, чтобы слиться с темнотой, Гордей облачился в черные джинсы и черную футболку, а светлые волосы прикрыл черной бейсболкой. За плечами висел черный рюкзак. Выбравшись на улицы Ягужино после наступления темноты, Лестратов старался не привлекать к своей персоне лишнего внимания.

Жители деревни обычно ложились спать рано, но и вставали чуть свет. Многие держали скотину, работали в полях, поэтому нежиться в постели им было некогда. В окнах окрестных домов уже не горел свет, да и уличные фонари светили через один, поэтому Гордею без особого труда удалось раствориться в темноте. Когда луна скрылась за набежавшими черными тучами, это стало еще проще.

Он не просто так уже несколько часов бродил по Ягужино. Гордей искал дома, в которых никто не живет. Запертые на замок до срока или совсем брошенные хозяевами. Вурдалаки для своих гнезд выбирали в первую очередь именно такие.

Но в летний период закрытых домов почти не осталось. Городские жители с удовольствием переезжали в деревню, поближе к озеру, живописной природе, это зимой часть коттеджей пустовала. Шагая по темным улицам в поисках возможных убежищ, Ищейка тщательно прислушивался к собственным ощущениям. Мерзкую вонь вурдалака он мог почувствовать издалека, не зря подобных ему испокон веков называли именно так. Вурдалаки воняли вскрытой могилой, гнилым мясом и запекшейся кровью.

Высшие среди них, нобли, почти не отличались от обычных людей. Иногда им даже удавалось его провести. Но низших, по сути своей – оживших мертвецов, он очень хорошо чувствовал. Правда, иногда этот запах мог перебить аромат некоторых цветов, а здесь, к несчастью, вокруг многих домов были разбиты цветники. Но все же Гордей не переставал принюхиваться.

Странно, над Ягужино постоянно витал запах вурдалаков – Ищейка чувствовал его почти повсеместно, – но очень слабый, едва ощутимый, исчезающий при малейшем дуновении ветра. Будто они были повсюду и в то же время нигде. Обходя улицы и принюхиваясь, он не понимал, что происходит.

Гордею Лестратову всегда нравилась эта деревенька. Он наблюдал за ней уже почти двести лет. Ухоженные улочки, аккуратные дома, садики и огороды. Поколения сменяли друг друга, но в Ягужино мало что менялось. Только на смену бревенчатым избам пришли современные коттеджи из кирпича и бетона.

Он хорошо помнил старые постройки, сараи и коровники, помнил местную церковь, которая стояла здесь уже больше трех веков. Это место он считал своей родиной и не хотел, чтобы здесь что-то изменилось. Однако по роковому стечению обстоятельств немертвые твари решили начать свое возрождение именно здесь. Гордей пока ничего не знал об их истинных планах, но чувствовал, что просто обязан помешать их воплощению.

Лестратов крадучись добрался до очередного поворота и вдруг ощутил тот самый запах гораздо сильнее, чем прежде. Ночной ветерок принес его откуда-то с края деревни. Эту мерзкую вонь Ищейка ни с чем не спутал бы. Твари снова вышли на охоту.

Вытащив из тубуса меч, он крепко сжал его рукоятку и напряженно прислушался. В самом конце улицы во мраке мелькнула тень. Запах тухлого мяса усилился. Гордей мгновенно сорвался с места и бросился вперед. Сегодня он был налегке, второй меч и часть снаряжения оставил в укромном месте, поэтому мог передвигаться очень быстро.

Тень проворно нырнула за угол, Лестратов последовал за ней секундой позже. Фонари на этой улице не горели вовсе. Тучи на мгновение разошлись, и в бледном свете луны выступили контуры черных домов с высокими крышами.

Гордей услыхал чьи-то быстро удаляющиеся шаги, прибавил скорости, быстро свернул в очередной переулок и снова замер. Вонь гниющего мяса он по-прежнему чувствовал, но вот шагов больше не слышал.

Внезапно сбоку раздался какой-то шорох. Гордей резко развернулся и наискось рубанул мечом. Его клинок, точно коса, срезал несколько веток кустарника, растущего у кромки дороги. Из кустов с испуганным визгом вылетела крупная рыжая кошка и опрометью бросилась прочь.

– Ах ты зараза!

Гордей шумно выдохнул, стараясь успокоиться, но тут шорох раздался снова, на этот раз прямо у него за спиной. Он резко отпрыгнул, и в воздухе мелькнули длинные скрюченные конечности твари, которая едва не схватила его. Вурдалак – жуткого вида чудовище с приплюснутым носом, плешивой головой и остроконечными ушами – вынырнул из зарослей и прыгнул на Гордея.

Лестратов наотмашь ударил мечом снизу вверх, рассекая тварь по диагонали. Монстр с шипением рассыпался в темноте красными искрами и черным пеплом. Гордей даже не успел его толком разглядеть.

Кусты снова затрещали. Кто-то ломился через них, удирая прочь. Гордей перехватил рукоять меча и кинулся в погоню. Он слышал громкий топот, это явно был не один вурдалак, как минимум двое. Лестратов похолодел. Сколько же их в Ягужино? Эти твари теперь не охотились поодиночке.

Преследуя удирающих монстров, Гордей достиг конца улицы и тут понял, что оказался на окраине Ягужино. Жилых домов здесь не было, только какие-то бесхозные сараи, сколоченные из грубых необработанных досок.

Чуть в стороне виднелось еще одно высокое строение с плоской крышей. В темноте Гордей не сразу разобрал, что оно собой представляет. Но впереди маячили две сгорбленные тени, и они бежали именно в том направлении. Наконец-то Лестратов сумел их разглядеть. Один когда-то был женщиной с длинными темными волосами. Теперь шевелюра вылезала клочьями, обнажая туго обтянутый зеленоватой кожей череп с длинными остроконечными ушами. Вурдалак бежал босиком, но тело еще было прикрыто грязными изодранными джинсами и темной футболкой.

Вторая тварь была вообще без одежды, и ее телосложение уже не ничем не напоминало человеческое. Переродившийся вурдалак больше напоминал рептилию. Тощее тело с выпирающими ребрами покрывали бугры и наросты, конечности оканчивались длинными кривыми когтями. Подобная трансформация занимала несколько дней, значит, этого человека обратили уже довольно давно. Гордею это совсем не понравилось. Сколько же времени они скрываются в Ягужино?

Он выбежал на пустырь перед темным зданием, прикидывая, с кого начать. В это время вурдалаки вдруг резко остановились и повернулись к нему, скаля острые зубы. Они довольно ухмылялись, и Гордей понял, что в них нет уже ни капли разума. В пустых глазах читался лишь дикий, неутолимый голод и жажда крови.

Твари, припав к земле, двинулись к нему, осторожно передвигаясь на четырех конечностях. Гордей взмахнул мечом, собираясь напасть первым, чтобы не подпустить их ближе. Тут у него за спиной треснула ветка. Он быстро обернулся, кляня себя за неосмотрительность, и в этот момент сильный удар в висок сбил его с ног. Гордей рухнул на землю, а чей-то высокий черный силуэт навис над ним, заслонив свет убывающей луны.

– Прочь! – проскрежетал жуткий голос, отгоняя парочку голодных вурдалаков. – Найдите себе кого-нибудь другого. Этот молод и силен… Он будет нам полезен. Мы прибережем его для госпожи…

Глава 12

Первые неприятности

Ранним утром Оксана объявила экстренное собрание всех вожатых и их помощников. Тогда-то все узнали о первых неприятностях, случившихся в лагере за минувшие сутки. Илья и Семен где-то пропадали всю ночь и в «Буревестник» вернулись только под утро практически в полубессознательном состоянии.

Оставалось загадкой, как они вообще смогли вернуться и не заблудились в ночном лесу в полной темноте. Мальчишки ничего не помнили, толком не могли ничего объяснить, мало того, у обоих был сильный жар и дикая слабость. Их тут же отправили в изолятор. По словам медсестры, это было похоже на пищевое отравление. На всякий случай вызвали фельдшера из Ягужино, и он сделал обоим промывание желудка.

– Вот так и знал, что эти двое обязательно во что-нибудь влипнут, – возмущенно бросил спортивный инструктор Алексей. – Мне они сразу не понравились. Наглые, бесцеремонные, самоуверенные. Особенно Семен. Ну ничего, выйдут из изолятора, я им устрою забег на длинную дистанцию!

– А их родителям вы уже сообщили? – спросила Ирина Клепцова.

– Они оба из неблагополучных семей, – неохотно сказала Оксана. – Видимо, на этой почве и сдружились. Я позвонила их матерям, но обеим вообще все до лампочки. Сдали детей на попечение лагеря и пьют себе дальше.

– Нормальное отношение! – воскликнул Алексей. – А если им станет хуже?

– Надеюсь, не станет, – сдержанно ответила Оксана. – Фельдшер сказала, что денек поваляются и будут как огурчики. У них сейчас просто сильная слабость и обезвоживание организма, поэтому лучше пусть отдыхают и пьют побольше. И у обоих глубокие царапины на шеях. Видимо, о ветки поранились, когда в темноте по лесу шатались. Медсестра ранки йодом обработала, говорит, ничего серьезного.

– И чего их вообще понесло ночью в лес? – недоумевала Настя.

– Я говорила с девчонками из старшей группы, – вставила вожатая по имени Тома. – Они видели, как эти парни договаривались о встрече с какими-то девушками. Ночное свидание вроде как хотели устроить.

– Свидание? Вот придурки малолетние, – разозлилась Оксана. – А с кем они уже успели снюхаться?

Артем Бирюков красноречиво покосился на Веронику, Ларису и Алену, тихонько сидевших неподалеку. Артур и Игорь Лужецкий громко прыснули.

– Понятия не имеем! – тут же заявила Вероника Леонова. – Но если хотите, попробуем выяснить!

– Мой приказ вам на будущее, – строго сказала Оксана. – Двери всех корпусов на ночь запирать, чтобы впредь не было у нас подобных свиданий!

– А если они через окно вылезут? – предположила Лариса. – Решеток ведь нет.

– Могут, – кивнула Оксана. – Но тут уж ничего не попишешь, придется ловить. Поэтому у нас столько вожатых и помощников. Спрашивать буду с вас лично, нам неприятности не нужны. Кто сегодня вечером дежурит?

Никита поднял руку.

– Наша с Артемом очередь, – сообщил он.

Бирюков скорчил недовольную физиономию:

– И что нам теперь, не спать всю ночь?

– Да почему всю-то? – покосился на него Алексей. – Дождетесь, когда дети уснут, и можете идти отдыхать.

– Это хорошо, – заметно повеселел Артем. – Ну а чем сегодня заниматься будем?

– Сначала зарядка на пляже, затем завтрак. Потом самых младших соберете на площади, я сделаю небольшое объявление, – сказала Оксана и направилась в столовую.

– А я думала, это вы с теми двумя болванами встречаетесь, – тихонько обратилась Ирина Клепцова к Ларисе и Веронике.

– Они приглашали нас в лес, – не стала скрывать Вероника. – Но один из них меня перед этим толстухой назвал, поэтому я решила ему отомстить и не пошла!

– А я вообще идти не собиралась, – добавила Лариса Кирсанова. – В лес? Ночью? Что я, дура, что ли?

– Это ты-то толстуха?! – расхохотался Игорь Лужецкий. – Да ты тоньше зубочистки, тебя ветром качает, когда по улице идешь!

– И все же придется заняться спортом, – буркнула Вероника. – Приведу себя в форму к тому моменту, когда этот симпатичный наглец из изолятора выйдет.

– Оптимистка, – фыркнула Лариса.

Алена тоже хотела что-то сказать, но тут Алексей дунул в свисток, висевший у него на шее, и скомандовал вести всех ребят на пляж. Вожатые и их помощники разбежались будить тех, кто еще не проснулся самостоятельно.

После массовой зарядки на берегу озера и сытного завтрака младшие отряды явились на площадь. Когда все ребята собрались вокруг флагштока, Оксана вышла на крыльцо вожатского корпуса, пересчитала всех по головам, затем громко объявила:

– Сегодня идем на экскурсию в ягужинский краеведческий музей!

Сообщение было встречено всеобщим недовольным мычанием.

– А почему именно мы? – выкрикнул кто-то.

– С вас начнем. Но сходят все – и средние, и старшие отряды.

– Не хотим в музей! – заканючил кто-то. – Пошли лучше в озере купаться!

– Озеро никуда не денется. И вообще, кто вас спрашивать будет? – рассмеялась старшая вожатая. – А в музее очень интересно. Мы каждое лето туда ребят водим. Посмотрите, как раньше жили местные помещики, узнаете разные истории этого края. Там собрано много всяких любопытных вещиц.

Никита хорошо это помнил, им с Артемом приходилось бывать в местном музее. Артем тогда вышиб дверь собственной головой, свалившись со скейтборда, а Никита познакомился не только с главной смотрительницей музея Анной, но и с плотником дедом Семеном.

– К тому же культурная программа необходима, а в Ягужино больше сходить абсолютно некуда, – добавила Оксана. – Цирка и зоопарка здесь нет, кинотеатр всего один, и тот вечно крутит какое-то старье. Зато есть музей, деревенская библиотека и старинная церковь. Поэтому терпите!

Возражений она не принимала, так что пришлось ребятам смириться.

– Соглашайтесь на музей, – добавил Артем. – А не то она вас в церковь поведет!

Тут уж согласились даже самые несговорчивые.

В ягужинский музей отправились полчаса спустя группой из сорока человек. Из старших, кроме Оксаны и двух вожатых, были Никита с Артемом, Ирина и Настя, Артур и Игорь, но все они с трудом справлялись с тридцатью тремя детьми, которые так и норовили разбежаться по всему лесу. От лагеря до ягужинского музея оказалось всего-то сорок минут ходу, но это время показалось молодым помощникам вожатых бесконечным. Дети галдели, ругались, пытались спрятаться в кустах, то и дело отбегали от группы, чтобы подобрать шишку, красивый камень или сорвать цветок.

– Еще немного, и я начну биться головой о встречные деревья, – признался Никите Артем.

– А мне хочется покричать в подушку, – мрачно заметила Ирина Клепцова.

– А мне повыть на небо, хоть полная луна уже пошла на убыль, – сказал Легостаев.

Идущий рядом Артур рассмеялся.

– А Пард сейчас не в Ягужино? – тихо спросил он у Никиты.

– Кажется, нет. По крайней мере, я не слышал, что они собираются сюда на встречу. А что, ты наконец решился с ними поближе познакомиться?

– О нет, – покачал головой Артур. – В Парде свои порядки и строгие законы. Старики и молодежь обязаны беспрекословно их соблюдать, а я всю жизнь был одиночкой и не смогу под них подстроиться. Да мне и одному неплохо. Общения с «Белым Ковеном» вполне хватает. А ты что, им про меня рассказывал? – встревожился Леонидов.

– Нет, – покачал головой Никита. – Ты же просил этого не делать. Но они и так в курсе твоего существования. Новый вожак говорил, что, если ты захочешь войти в Пард, можешь сделать это в любое время. Они всегда рады новичкам.

– Может, когда-нибудь, – задумался Артур. – Но точно не сейчас.

Он ускорил шаг и вскоре поравнялся с Оксаной, идущей впереди группы.

Никита задумчиво посмотрел ему вслед. Леонидов по-прежнему оставался для него темной лошадкой. Никита ничего не знал о его прошлом, о родителях, о том, как именно тот стал оборотнем. Артур либо уходил от прямых ответов, либо что-то недоговаривал. И он всегда держался в стороне от других. Видимо, жизнь его и правда была не слишком легка, раз он так трудно шел на контакт.

Зато Артур водил дружбу с Таисией – новой главой «Белого Ковена», поэтому Никите при общении с ним постоянно приходилось быть начеку. Маги «Белого Ковена» когда-то ненавидели оборотней, а их прежняя глава пыталась прикончить Никиту, поэтому он старался держаться от них подальше, несмотря на все произошедшие у них перемены.

Артема догнала Ирина Клепцова.

– Мне кажется или ты в последнее время пытаешься меня избегать? – тихо буркнула она на ходу.

Артем слегка побледнел.

– С чего ты это взяла?

– Мы живем в одном корпусе, а я вижу тебя только на общих собраниях. Вот с чего!

– Просто дел много, – пролепетал Артем. – Но я тебя совершенно не избегаю.

– Так что, может, встретимся сегодня вечером? – спросила Ирина.

– Я не против, – обрадовался Артем и тут же шлепнул себя по лбу ладонью. – Погоди! Мы же сегодня с Никитосом дежурим допоздна. Совсем об этом забыл.

– Точно, – с досадой припомнила Ирина. – Ну, значит, завтра. После отбоя?

– Отлично, договорились. И чем займемся?

– Сходим погуляем, – неуверенно произнесла Клепцова. – Или чем там парочки в лагере занимаются…

– Хорошая идея, – согласился Артем и робко похлопал Ирину по плечу.

Шедшему позади Никите показалось, что друг не в восторге от будущего свидания. Легостаев чуть заметно усмехнулся. Напридумывали сами себе проблем, пусть теперь сами и разбираются. Между этими двумя он точно лезть не будет. Если Клепцова выйдет из себя, мало никому не покажется.

Глава 13

Старые знакомые

В ягужинском музее ребят из «Буревестника» уже ждали. Двери учреждения были открыты настежь, на широком крыльце стоял главный и единственный смотритель музея – Анна. Рядом переминалась с ноги на ногу Санька, ее младшая сестра.

Увидев последнюю, Артем чуть слышно присвистнул. Никита, не сдержавшись, рассмеялся. В их прошлую встречу они приняли Саньку за мальчишку, да она именно так и выглядела. Носила мальчишеские штаны, безразмерную футболку и картуз, вечно сползающий на уши. Они тогда с Артемом даже подрались, и Санька хорошенько ему наподдала. Теперь же перед ними стояла стройная девочка лет четырнадцати со светлыми волосами ниже плеч, в джинсовых шортах и коротком топике. Ее сестра Анна за год почти не изменилась, только стрижка у нее теперь была немного короче.

Обе радушно приветствовали посетителей, а Санька неожиданно обняла Никиту, а затем и Артема. Настя и Ирина косо на нее поглядели, но ничего не сказали.

– Привет! – воскликнула Санька. – И вот вы снова здесь!

– Да, только теперь с лагерем, – ответил Артем. – Работаем помощниками вожатых.

– Ого, – уважительно протянула Санька. – А у бабушки уже были?

– Нет еще, но сегодня как раз к ней собирались, – сказал Никита.

– А потом на берег приходите, мы с мальчишками сейчас частенько там собираемся.

– Если старший вожатый позволит, – с важным видом сказал Артем. – Все же мы теперь на работе.

– Я тоже, – не менее важно заявила ему Санька. – Помогаю сестре в музее. Так что уже почти взрослая жизнь началась!

В этот момент к краеведческому музею на стареньком велосипеде подъехал дед Семен в той же длинной потертой куртке, что и год назад. Он приветливо поздоровался с ребятами из лагеря, но тут какая-то старушка из соседнего двора крикнула ему через забор:

– Эй, дед! Далеко на своем велике собрался? По девкам, поди?

– Ага, до твоей сеструхи, – крикнул ей в ответ дед Семен. – Вкус-то у нее явно получше, чем у тебя, будет!

– Да на что ты ей сдался? Она в два раза моложе тебя! К тому ж к ней хахаль аж из города ездит.

– Да я любого городского за пояс заткну.

– Смотри, как бы тебя самого не заткнули! – захихикала старушка.

– А ты чего с утра такая веселая? Может, поцеловал тебя кто?

– А что, поцелуи радости прибавляют?

– А то!

– Ну так поцелуй мою козу, а то она с утра такая грустная!

Все ребята так и покатились со смеху, дед Семен покраснел как помидор, а Анна, смущенно откашлявшись, пригласила всех на экскурсию.

Никита снова оказался в просторных светлых комнатах, заставленных старинной мебелью. Те же картины на слегка обшарпанных стенах. Изображение пантер в лесу, портреты каких-то людей, живших в этих краях в стародавние времена, красивые старинные гравюры с пейзажами.

При виде портрета Иоланды Никита похолодел. Она как живая смотрела на него бездонными темными глазами со старинного холста. Неподалеку висел портрет Иллариона Чернорукова. Того самого – альфы, колдуна и чернокнижника, предка Никиты и основателя Парда пантер. Худое лицо с окладистой черной бородой, длинные черные волосы, надменный колючий взгляд… Никита невольно передернул плечами. Ягужино всегда казалось ему очень тихим, спокойным местом, где жили простые приветливые люди, а сама жизнь текла медленно и размеренно. Никто и представить не мог, какие ужасы творились здесь пару веков назад, а виной всему были этот самый Илларион и сестры Ягужинские, чьи потемневшие от времени портреты тоже висели на стенах музея.

– Кого-то он мне напоминает, – задумчиво сказала Ирина Клепцова, приблизившись к изображению Чернорукова. – Только не могу вспомнить, кого именно.

Никита на всякий случай еще раз взглянул на портрет. Вроде он был не сильно похож на старикашку. Тогда что так насторожило Клепцову?

Артем на всякий случай подошел ближе и сфотографировал портрет Чернорукова на телефон, затем они перешли к портретам сестер Ягужинских.

Первой Никита увидел Магдалену. На изображении ей было лет пятьдесят. Округлое лицо, хитро прищуренные глаза, светлые волосы. Единственная, оставшаяся человеком после бойни в усадьбе. Легостаев знал ее под именем Тамары Оболдиной, а потом – Маргариты Карачаровой. Ведьма ловко меняла имена и внешность, стремясь добиться исполнения своих коварных планов, но погибла, попытавшись убить Никиту. Ее уничтожил дух Иллариона, охранявший жизнь своего потомка и наследника.

Далее следовал большой, почти в натуральную величину портрет Порфирии Ягужинской. Графиня в старинном платье, горделиво вскинув голову, смотрела прямо на художника. Отказавшись от всего человеческого, после смерти она стала вурдалаком и снова принялась терроризировать местных жителей. Пришлось вмешаться ее бывшему возлюбленному, колдуну Закревскому. Уничтожить ведьму окончательно у него не поднялась рука, и он лишь сковал ее мощными заклятиями, замуровав в подземелье в лесу. Как оказалось, лучше бы он навсегда избавил от нее этот мир. Много лет спустя представители «Черного Ковена» отыскали ее саркофаг, и сейчас Порфирия снова была свободна.

И наконец, портрет Екатерины, третьей сестры. О ней Никита ничего не знал. Она тоже была убита восставшими крестьянами во время ритуала двести лет назад. На него смотрела миловидная женщина лет сорока пяти с длинными светлыми волосами. Из всех сестер она казалась самой безобидной, но Никита не понаслышке знал, что не стоит доверять даже самой ангельской внешности. Артем сфотографировал все три портрета.

Анна водила ребят по залам музея, рассказывая им об истории края. Благо залов тут было всего четыре, так что вся экскурсия заняла часа полтора, не больше. Никита и сам услышал много нового, но кое-что он знал куда лучше Анны. К примеру, о нашествии пантер-оборотней в окрестностях деревни двести лет назад.

– Местные жители всерьез были уверены, что звери сбежали из бродячего цирка, – повторила Анна недавние слова Артура Леонидова.

– Цирка? – фыркнула Санька. – Бродячего? В наших-то краях! Что за бред?

– Я в этом тоже сомневаюсь, – признался Артем. – Разве в те времена у нас в стране были всякие шапито?

– Были, – заверила его Анна. – Конечно, назывались они не так…

– Ну они нашли самое правдоподобное объяснение, – шепнул Артему Никита. – Не будут же люди говорить, что альфа оборотней начал кусать всех подряд, создавая себе стаю?

В это время Настя Михайлова подозвала Легостаева к большому окну.

– Смотри. – Она указала на высокую крышу одного из домов, стоящего через пару улиц от музея. – Видишь коттедж, покрытый красной черепицей?

– Ага, вижу, – подтвердил Никита.

– Это и есть наш дом. Кстати, Оксана уже сегодня разрешила мне ночевать дома, так что имей в виду.

– Ты о чем?

– Я слышала, что вы хотели погулять с местными ребятами. Если что, с удовольствием присоединюсь. Ну а будешь проходить мимо, загляни на огонек.

– Хорошо, – пообещал Никита, не зная, что еще сказать.

И все же она ему нравилась. Да и он ей, судя по всему. Никита тяжело вздохнул. Как же все непросто в этой жизни.

Игорь, Артур и еще несколько ребят помладше все еще стояли у старинной картины, изображающей сцену в ночном лесу. Никита уже видел это полотно раньше. На нем были нарисованы пантеры, набросившиеся на огромного быка. На соседней картине стая пантер на поле окружила горстку крестьян, вооруженных вилами и заостренными кольями.

– Это и есть оборотни, о которых ты говорил? – сдержанно спросил Игорь у Артура. – Так вот откуда все эти сплетни.

– И не сплетни вовсе, – подал голос дед Семен, крутившийся неподалеку. – А сущая правда.

Все это время он следовал за экскурсионной группой, прислушиваясь к рассказу Анны. Девушка закатила глаза.

– Да хватит уже, дед Семен! – сказала она. – Ребята историей интересуются, а не старыми сказками!

– И очень даже интересно, – сказала одна из девочек младшей группы. – Расскажите нам про оборотней.

Дед Семен довольно ухмыльнулся, а Анна покачала головой.

– Для этого можете деда к себе в лагерь пригласить. Уж он вам наговорит!

– Зовите, – с готовностью кивнул дед Семен. – Я с радостью.

После окончания экскурсии вожатая Оксана долго благодарила Анну.

– Спасибо за интересную экскурсию. Мы завтра к вам ребят постарше приведем, – пообещала она.

– Приходите, мы посетителям всегда рады, – с улыбкой ответила Анна.

– А теперь всем построиться у крыльца! – скомандовала Оксана. – Сейчас вас пересчитаем и идем обратно в лагерь.

– А купаться-то будем? – спросил один из мальчиков.

– Будем, – милостиво кивнула ему Оксана. – Сегодня жарко, вода в озере наверняка уже прогрелась.

Помощники вожатых принялись ставить детей в пары.

– Оксан, а можно мы в лагерь не сейчас, а попозже вернемся? – обратился к старшей вожатой Никита. – Хотим с Артемом к моей бабушке зайти, поздороваться. Она тут недалеко живет.

– Конечно, идите, – ответила Оксана. – Бабушки – это святое! Днем мы и без вас справимся, но чтобы к ужину были в лагере. Вам сегодня вечером еще дежурить. Помните?

– Само собой! – заверил ее Артем.

Построившись, ребята двинулись обратно в лагерь, а Никита с Артемом отправились к бабушке Зинаиде.

Глава 14

Стажеры из Полицейской академии

Анна стояла на крыльце краеведческого музея и махала ребятам из лагеря. Ей всегда нравилось, когда детишки приходили большими группами. Зимой в Ягужино такие экскурсии были большой редкостью, но летом из лагеря частенько приводили маленьких посетителей.

Каждый раз она наблюдала одну и ту же картину. Поначалу детей не особо интересовали особенности крестьянского и помещичьего быта, но Анна умела рассказывать так, что вскоре даже самым равнодушным становилось интересно. Маленькие экскурсанты начинали фотографировать экспонаты, а она давала им потрогать старинную утварь, рассказывала о предназначении различных предметов, о местных обычаях, обрядах и народных праздниках. Под конец экскурсии многие дети обещали вернуться, и это радовало ее больше всего. Значит, она хорошо делала свою работу. Анна любила Ягужино и всегда была готова поделиться со школьниками сведениями об истории родного края.

Хитрый дед Семен попросил у Анны денег взаймы, а затем отправился в магазин. Оказалось, что затем и приходил сегодня в музей. Санька вскоре убежала на берег с мальчишками, и Анна уже собиралась вернуться к себе в кабинет, но тут в музей вошли новые посетители – парень и девушка лет семнадцати.

Поначалу Анна приняла их за вожатых из лагеря, но быстро поняла, что ошиблась. Сотрудники «Буревестника» ходили в темных шортах и белых футболках, а эти двое были одеты по-другому. Парень – в черные спортивные штаны и черную футболку. Девушка – в джинсы и легкую ветровку. Ее лицо показалось Анне знакомым, но она никак не могла вспомнить, откуда ее знает.

Вошедшие вежливо поздоровались и вдруг показали ей настоящие полицейские удостоверения. Анна изумленно вскинула брови. Такого поворота она не ожидала.

– А у вас тут уютно, – широко улыбаясь, произнес парень. У него изо рта торчала палочка от леденца. – Можно задать вам несколько вопросов?

– Вы правда из полиции? – удивилась Анна. – Вам лет-то сколько?

– Мы стажеры из Полицейской академии. – Парень снова одарил ее широчайшей улыбкой. – Меня зовут Антон, а это Татьяна.

– И у нас к вам есть разговор, – добавила девушка.

– Слушаю вас.

– Говорят, вы воссоздаете здесь старый помещичий дом?

– Дом графинь Ягужинских, если точнее. Его внутреннее убранство, – пояснила Анна. – Помещиков в наших краях было много, но мы изучаем наследие именно этого семейства. Настоящий графский дом давно сгорел, его руины заросли, и восстановлению все это не подлежит. Туда сейчас даже туристов опасно водить. А почему вы спрашиваете?

– Нас интересует старинное антикварное зеркало из мебельного гарнитура графинь Ягужинских, – объяснила Татьяна. – Его привезли сюда недавно из Санкт-Эринбурга…

Анна озадаченно на нее посмотрела.

– Не привозили, – ответила она. – Я не совсем понимаю…

Услышав это, Таня и Антон недоуменно переглянулись.

– Как? – изумился парень. – А нам сказали…

– Погодите, давайте-ка по порядку, – прервала его Анна. – О чем, собственно, идет речь?

– Мы расследуем одно дело, связанное со старинным зеркалом. Вот сейчас пытаемся найти его, – сказал Антон. – Оно продавалось в антикварном салоне в Санкт-Эринбурге, но недавно его купили и, как сообщила хозяйка салона, увезли в Ягужино. Якобы зеркало приобретено для вашего музея неким меценатом, который хочет восстановить старый графский дом…

– О, – воскликнула Анна. – Кажется, я поняла! Да, наконец-то мои мольбы были услышаны, и у нас недавно появился спонсор. Очень богатый молодой человек, увлекается местной историей. Его зовут Мартин Митюнин. Он – далекий потомок семейства Ягужинских, даже состоит в дворянском собрании Санкт-Эринбурга, представляете? Неудивительно, что его заинтересовал наш краеведческий музей. Господин Митюнин уже помог нам отыскать и приобрести некоторые вещи, когда-то вывезенные из старой помещичьей усадьбы, и выделил средства на ремонт здания музея. Но о зеркале я пока ничего не слышала… Может, он решил сделать нам сюрприз? Странно, что он не привез его сюда. Наверное, решил пока оставить в своем доме.

– А он живет здесь, в Ягужино? – тут же спросил Антон.

– Да, он недавно арендовал большой пустой дом на северном краю деревни.

– В таком случае нам нужно с ним поговорить, – сказала Татьяна. – Адрес не подскажете?

– И все же я не совсем понимаю, почему полицию вдруг так заинтересовало старое зеркало? Оно что, краденое?

– Мы просто должны его отыскать и кое-что проверить, – уклончиво ответил Антон. – Стажеры, сами понимаете. Серьезных дел нам не доверяют, но даже самые мелкие поручения мы должны выполнять хорошо.

– Понимаю, – кивнула Анна, затем объяснила, как найти нужный дом.

Ребята поблагодарили и вышли из музея.

Анна подошла к окну. Оказалось, они приехали на машине, причем за рулем сидела девушка. Анна улыбнулась. Чудеса, да и только. Она понятия не имела, что в полиции Санкт-Эринбурга есть такие молодые стажеры.

В Ягужино полицейских было всего двое – Константин Михайлов и его подчиненный Валентин Бахметьев, ленивый, неповоротливый толстяк, который целыми днями спал в участке, уронив голову на стол. В деревне серьезные происшествия случались редко, поэтому двух стражей порядка вполне хватало. Но если уж что-то случалось, то жители предпочитали обращаться напрямую к Михайлову, тот слыл серьезным и порядочным человеком, в отличие от своего никчемного помощника.

«А в Департаменте безопасности теперь, значит, студентов используют, – думала Анна, стоя у окна. – Интересно, почему это зеркало их так заинтересовало? Вдруг действительно ворованное?»

Но господин Митюнин столько всего сделал для ягужинского музея. Не хотелось бы, чтобы у него возникли какие-то неприятности. Пожалуй, стоило его предупредить о визите полиции.

Анна вытащила из кармана кофты сотовый телефон и набрала номер молодого мецената.

Глава 15

Проклятый артефакт

Татьяна Пожарская вела машину, между делом рассматривая узкие улочки Ягужино. Практически ничего не изменилось с ее отъезда.

А ведь она здесь жила и, наверное, была по-своему счастлива, не зная о том, как живут другие дети в обычных семьях, и не сразу поняла, что ее жизнь была далеко не самой радужной. Отец, известный ученый, оказался ей неродным, да к тому же сумасшедшим преступником. Он всегда говорил Тане, что она больна, и заставлял ее принимать разные лекарства, а потом выяснилось, что он ставил над ней эксперименты, пичкая различными сыворотками, которые сам изобретал. Благодаря этому «лечению» она и получила свои необычные способности к ускоренной регенерации.

А затем Татьяна узнала, что и вовсе является клоном. Что ее создали и вырастили в лаборатории для нужд другого безумного ученого, мечтающего спасти свою неизлечимо больную кровожадную дочь…

Татьяна вздохнула с грустью, но в то же время и с облегчением. Как хорошо, что все это осталось далеко позади. Ей всегда нравилось Ягужино. Не нравились только связанные с ним воспоминания.

Перед выездом из Санкт-Эринбурга Татьяна позвонила своим хорошим знакомым, живущим по соседству с ее старым домом в Ягужино, – Кате и Сергею Пожарским. Пара недавно поженилась и жила в большом двухэтажном особняке. Именно они помогли Тане скрыться от сумасшедшего, которого она считала своим родным отцом. Поэтому, решив покончить с прошлым, она взяла их фамилию. Кроме того, Пожарские состояли в родстве с Таисией, нынешней главой «Белого Ковена».

– Они будут рады нас видеть, – сказала Татьяна Антону.

Но все вышло не так, как она рассчитывала. Катя Пожарская быстро ответила на звонок и радостно затараторила в трубку, но сникла, когда узнала, что Татьяна приезжает в Ягужино прямо сейчас.

– Что же ты раньше не позвонила? – расстроилась Катя. – Мы только вчера к морю уехали на пару недель. Значит, не сможем увидеться.

– Жалко, – огорчилась и Татьяна.

Она здорово соскучилась по этой веселой и неунывающей парочке.

– Но вы оставайтесь у нас ночевать! – тут же предложила Катя. – Ключи спрятаны в дровяном сарае, я скажу где. Холодильник забит полуфабрикатами, до Нового года хватит, а питьевую воду в колонке наберете. Так что живите себе на здоровье!

– Отлично, – обрадовалась Татьяна. Вопрос с ночлегом был решен. – Обещаю, что все останется в целости и сохранности.

– Ну, тебе-то я могу доверять, – сказала Катя.

Ребята проезжали мимо церкви, когда у Татьяны зазвонил телефон. Кто-то вызывал ее по видеосвязи.

– Ой-ой, – сказала она, взглянув на дисплей. – Это Таисия.

– Та самая?! – вытаращил глаза Антон.

– Другие Таисии мне неизвестны, – ответила Пожарская.

Она закрепила телефон в специальной подставке на приборной панели и включила связь.

Экран засветился – Таисия сидела в кресле с высокой спинкой, обитом черной кожей. Антон с любопытством рассматривал стройную привлекательную женщину с длинными темными волосами. На вид ей можно было дать около тридцати. Трудно было поверить, что она управляет тайным сообществом белых магов, расположенным в Санкт-Эринбурге.

– Привет, ребята, – помахала Таисия в камеру. – Как продвигаются поиски?

– Тебе уже все известно? – удивилась Татьяна.

– У «Белого Ковена» везде есть свои глаза и уши, – усмехнулась Таисия. – На самом деле до меня дошли слухи об инциденте со старинным зеркалом. Хочу вам помочь.

– А я думал, вам наш начальник позвонил, – признался Антон.

– Нет, Департамент безопасности нас пока не беспокоил. Мне кажется, они стараются держаться от нас подальше. Им гораздо проще закрыть глаза на наше существование, чем признать наличие в городе настоящих ведьм и колдунов. Так как ваше расследование? Есть успехи? – спросила Таисия.

– Только что узнали адрес, где, возможно, находится зеркало, – сообщила Татьяна.

– И что планируете делать, когда найдете его?

– Позвонить Панкрату, – ответил Антон. – Что еще мы можем с ним сделать?

– Вот поэтому я и решила вам позвонить. – Таисия положила руки на стол перед собой, соединила кончики пальцев. – Прежде всего необходимо понять, что собой представляет это зеркало… Есть два варианта. Либо это портал, ведущий в какую-то другую реальность, и тогда убийца – пришелица из другого мира. Либо это проклятый артефакт, в котором заточен призрак убийцы, и тогда все намного сложнее. Порталов можно не опасаться. По сути, это обычное зеркало, которое открывается под воздействием определенных сил и магических предметов. Но если это обитель призрака-убийцы… Нужно сначала провести ритуал изгнания, чтобы выкурить его оттуда, а затем разбить стекло, чтобы сущность не смогла вернуться обратно.

– И как же нам понять, к какому варианту относится наше зеркало? – спросила Татьяна.

– Подышите на него, затем нарисуйте на стекле такой иероглиф. – Таисия взяла со стола карточку с замысловатым знаком, выведенным черной тушью. – Это охранный символ. Картинку я вам сейчас отправлю на телефон. Если это обычное зеркало, ничего не случится. Если в нем запечатан призрак… Вы сразу это поймете.

– И что тогда? – прищурился Антон.

– Тогда сразу звоните мне, самим вам с этим не справиться. Я приеду, как только смогу. Придется обезопасить артефакт, чтобы не допустить новых смертей.

– Но каким образом она убивает людей?

– Сложно сказать, – задумалась Таисия. – Знать бы еще, чей это призрак… Он либо поглощает жизненную энергию, которую высасывает из своих жертв, либо пытается вселиться в их тела, но ему не удается этого сделать. А человек, перед которым предстала сущность, умирает от страха. В общем, нужно видеть своими глазами, чтобы со всем этим разобраться.

– Так зачем ждать нашего звонка? – спросил Антон. – Приезжайте в Ягужино и сами все увидите.

– Дела, Антоша, дела, – тяжело вздохнула Таисия. – Я все еще разгребаю то, что здесь наворотила Летиция. У «Белого Ковена» масса всевозможных проблем. Отлучиться надолго я не могу, покидаю наш офис только в случае крайней необходимости. Но если наши опасения подтвердятся, звоните, и я обязательно приеду. Только проверьте все же сначала зеркало иероглифом.

Татьяна пообещала проверить. Они поговорили еще немного, затем Таисия отключила связь, и на телефон Татьяны пришло сообщение с изображением охранного символа.

К тому времени они уже были на окраине Ягужино и приближались к огромному, несуразному кирпичному дому с большими темными окнами, окруженному чахлым садиком и огороженному высокой железной решеткой.

Здание и правда стояло на отшибе, видимо, его владельцы ценили уединение. Несмотря на то что в доме было всего два этажа, строение было таких размеров, что поначалу ребята приняли его за промышленный ангар. На плоской крыше торчала высокая кирпичная труба, рядом ржавела тарелка параболической антенны.

– И в этом здании живут люди? – присвистнул Антон. – Больше на склад похоже…

– Видимо, здесь они и хранят свой антиквариат, – предположила Татьяна, заглушив двигатель.

Выбравшись из машины, ребята подошли к ржавой железной калитке и нажали кнопку звонка. Через некоторое время послышался треск радиопомех, только тогда они разглядели неприметную коробочку передатчика, закрепленную на столбе у ворот.

– Кто там? – раздался из динамика недовольный мужской голос.

– Добрый день, – склонилась к скрытому микрофону Татьяна. – Мы бы хотели поговорить с владельцем дома.

– По какому вопросу?

– Нас прислали из Санкт-Эринбурга. Хотим пообщаться насчет антикварной мебели, которую вы недавно приобрели.

Динамик надолго замолчал. Когда они уже решили, что впускать их не собираются, задвижка замка вдруг с громким лязганьем щелкнула.

– Входите, – раздалось из передатчика.

Решетчатая калитка с протяжным скрежетом отворилась. За ней никого не было, видимо, замок открыли дистанционно.

Антон тихо шепнул Татьяне на ухо:

– Про то, что мы из полиции, решила не упоминать?

– К чему пугать людей раньше времени, – пожала плечами девушка. – К тому же все равно никто не верит, когда мы говорим, что работаем в Департаменте безопасности.

– Это верно, – вздохнул Василевский.

Татьяна и Антон ступили на двор, и калитка с грохотом захлопнулась у них за спиной. Они прошли по дорожке, выложенной из растрескавшихся каменных плиток, между которыми торчали пучки травы, и поднялись на узкую террасу. Краска на деревянных перилах давно облупилась, под ногами шуршали сухие листья. Дом, как и двор, выглядел запущенным и неухоженным.

Входная дверь слегка приоткрылась.

– Прошу, входите, – пригласил кто-то из темной прихожей.

Они переступили порог, и дверь закрылась, отрезав им путь к отступлению.

Татьяна и Антон оказались в просторном сумрачном холле. После уличной жары здесь оказалось настолько прохладно, что, казалось, сейчас пар изо рта пойдет. Окна были завешены плотными шторами, практически не пропускающими солнечный свет.

Перед ними стоял высокий, тощий, чрезвычайно сутулый человек. Абсолютно лысый, практически безбровый. В полумраке его кожа казалась мертвенно-бледной, на узком костлявом лице темнели маленькие глазки, торчал длинный нос крючком. Черная рубашка с длинным рукавом и узкие черные брюки висели на мужчине, как на швабре. Татьяне и Антону он сразу напомнил большого грифа.

– Итак, о какой мебели идет речь, господа? – сухо осведомился лысый гриф, буравя их пристальным взглядом. – Вы хотите нам что-то предложить?

– На самом деле мы сами кое-что ищем, – ответил Антон. – Старинное зеркало, когда-то принадлежавшее графиням Ягужинским. Нам сказали, что его приобрели вы, чтобы вернуть в музей Ягужино.

– Такая возможность не исключена, – подумав, сказал гриф. – Хозяин иногда покупает различный антиквариат.

– Хозяин? – переспросила Таня. – Так это не вы владелец дома?

– О нет. Я лишь на него работаю, – ответил лысый. – И дом ему не принадлежит, он арендовал его на летний период. Настоящие владельцы давно живут где-то в Санкт-Эринбурге.

– Но зеркало находится у вас? – уточнила Татьяна. – Мы бы хотели на него взглянуть.

– К чему? – не слишком дружелюбно осведомился лысый. – Оно приобретено незаконным путем?

– Нет, что вы! – воскликнул Антон. – Просто нам очень нужно на него взглянуть.

– В нашем хранилище есть несколько зеркал. Вы знаете, как выглядит то, что вы ищете?

– Видели на фотографиях, – сказала Татьяна.

Алика скинула фотоснимки Панкрату на телефон, а он переслал их Антону.

– Вся купленная хозяином мебель стоит в подвале этого дома, – неохотно сообщил лысый. – Последние приобретения доставили только вчера вечером. Могу показать, но не совсем понимаю, о каком зеркале идет речь. Если вы его узнаете, тогда мы, возможно, сумеем прояснить ситуацию.

И он предложил ребятам следовать за собой.

Они пересекли узкий прохладный холл, затянутый паутиной и покрытый пылью, – похоже, уборкой здесь никто не занимался, – и вскоре остановились у высокой деревянной двери. Лысый распахнул ее, затем нащупал на стене кнопку выключателя, и ведущая вниз лестница озарилась тусклым желтым светом.

– Когда, вы говорите, была совершена покупка? – осведомился он.

– Пару дней назад, – ответила Татьяна. – Нам рассказала об этом хозяйка салона…

Договорить она не успела. Лысый как-то незаметно обошел ребят и вдруг с силой толкнул обоих двумя руками. Татьяна и Антон, не ожидавшие нападения, влетели в распахнутую дверь и кубарем покатились вниз по крутым ступенькам.

Гриф усмехнулся и захлопнул за ними дверь.

Глава 16

Шорох в полумраке

Татьяна хотела остановиться, но не могла. Она скатывалась по пыльным ступенькам, не успевая за что-то ухватиться. Антон катился впереди. Казалось, этому дикому падению не будет конца, но наконец девушка тяжело рухнула на каменный пол, едва переводя дыхание. Рядом застонал от боли Антон.

– Ловко этот гад нам зубы заговорил… – выдохнул он.

– Ты как, цел? Ничего не сломано?

– Вроде нет, – осторожно ответил Антон, ощупывая себя. – Пара ссадин. А ты?

– Всего лишь несколько ушибов… Но на мне быстро заживет.

– Кто бы сомневался. У меня перед глазами какой-то круговорот!

Секунду спустя в подвале погас свет. Они даже не успели ничего толком рассмотреть.

– Так гораздо лучше! – выдохнул Антон. – Черт! И мы-то хороши. Надо же так глупо попасться на его россказни!

– Где мы хоть оказались? – произнесла Татьяна.

Она нащупала телефон в кармане куртки и с облегчением выдохнула, убедившись, что он не разбился при падении. Но, включив его, девушка поняла, что связи нет. Индикатор ничего не показывал.

– Телефон не ловит, – констатировала Пожарская. – А у тебя?

Антон вытащил и включил свой телефон.

– У меня тоже. – Он снова громко чертыхнулся, посветил тусклым экраном вокруг себя.

Они сидели на каменном полу в просторном помещении размером примерно шесть на восемь метров. Высокий потолок поддерживали толстые каменные колонны. Вдоль стен штабелями были сложены многочисленные деревянные ящики, сколоченные из грубых досок, рядком стояло несколько старинных керосиновых фонарей.

– А это здесь зачем? – указал на фонари Антон.

– Сразу видно человека, который никогда в деревне не жил.

– Почему?

– Здесь периодически электричество отключается, зачастую без всякого предупреждения. Поэтому во всех домах есть свечи или фонари. Чтобы в полной темноте не остаться.

– Все время забываю, что ты раньше жила в Ягужино.

– Совсем недолго, но успела вкусить радости деревенской жизни. У меня тут даже собственная могила есть на местном кладбище.

– Помню, – мрачно кивнул Антон. – Ты мне рассказывала. Но что нам теперь делать? Связи нет… Заряда телефона надолго не хватит. У тебя спички есть?

– Откуда?

– Ну, мало ли. Ты же у нас деревенский житель.

– По-твоему, я должна всегда иметь при себе спички, нож и бутылку самогонки?

– И еще уметь водить трактор, – хохотнул Антон. Он пошарил в своих карманах и издал радостный возглас, нащупав зажигалку.

– А у тебя-то откуда, ты же не куришь? – удивилась Татьяна.

– Сам не помню, – признался Василевский. – Но у меня вечно полные карманы всякой ерунды.

Они сняли стеклянные колбы с двух фонарей и зажгли фитили. Пространство подвала осветилось тусклым желтым светом. Еще Антон ожидаемо обнаружил в кармане два леденца. Один сунул в рот, второй предложил Татьяне, но девушка отказалась.

– Чувствуешь здесь что-то металлическое? – спросила она. – Что-то, что может нам помочь отсюда выбраться.

– Что-то чувствую, но не могу понять, с какой стороны. – Антон поднял керосиновый фонарь повыше и осмотрелся. – Но зеркала здесь точно нет. Этот лысый хмырь нас надул.

Татьяна взяла второй фонарь и тоже огляделась. Она буквально кожей ощущала здесь нечто чуждое, невидимое и страшное, притаившееся во тьме и ждущее удобного момента, чтобы напасть.

Антон взбежал вверх по лестнице и принялся пинать запертую дверь.

– Эй ты! – кричал он. – Лучше выпусти нас отсюда, а иначе хуже будет!

– Хуже не будет, – раздалось вдруг из-за двери. – Напротив, у нас сегодня на редкость удачный день.

– Открой эту чертову дверь!

– И не подумаю. Кто откажется от дармовой пищи, которая сама появилась на пороге? Сегодня нам не придется рыскать у озера…

Антон от удивления перестал лупить по двери.

Тем временем Татьяна пошла по подвалу, рассматривая ящики. Чем дальше она заходила, тем становилось холоднее. Почему-то вдоль стен валялось много обуви и одежды, и вещи были совсем не старые, хотя изодраны в клочья и покрыты странными темными пятнами.

Татьяна наклонилась, чтобы рассмотреть их поближе, и тут фонарь высветил нечто, лежащее на полу среди всей этой одежды. Татьяна сначала не обратила внимания на этот предмет, но затем замерла и громко вскрикнула.

Антон тут же слетел с лестницы и в два прыжка оказался рядом с ней. Девушка дрожащей рукой указала на пол. Там лежала оторванная кисть человеческой руки. Антон приглушенно выругался.

– Что это?!

– Рука, – сказала она.

– Я вижу, что рука… Но как она здесь оказалась? Зачем этот гад запер нас здесь да еще что-то говорил про еду…

– Думаю, еда – это мы.

– Интересно, для кого?

– Мне вот совсем не интересно. Ох, зря мы сюда явились…

В другом темном углу послышался какой-то шорох. Татьяна и Антон одновременно посветили туда фонарями. В полумраке послышался тихий стон, и у обоих волосы встали дыбом. В подвале действительно творилось что-то жуткое.

Ребята с опаской подошли ближе и увидели на полу мужчину с короткими светлыми волосами, который пытался сесть, хотя его отчаянно качало. Услышав их шаги, он обернулся, и Антон Василевский едва не выронил свой фонарь.

– Гордей… Борисович?! – потрясенно выдохнул он.

Глава 17

Логово

Это действительно был Гордей – бывший учитель истории, оказавшийся агентом «Белого Ковена».

– Василевский?! И ты… – Он удивленно взглянул на Татьяну. – А вы что тут делаете?

– Нас скинул в этот подвал один лысый гад. Но как вы здесь оказались? – воскликнул Антон. – И главное, откуда? Я не видел вас… сколько же времени прошло?

– Долгая история. – Гордей медленно поднялся на ноги и, потрогав свой затылок, шумно выдохнул. – Кто-то из них врезал мне по голове, а потом… Ничего больше не помню.

– А чья там рука валяется? – осторожно спросила Татьяна, посветив фонарем назад.

– Понятия не имею. Того, кого они скинули сюда до нас.

Гордей продолжал глубоко и быстро дышать, раздувая ноздри. Затем принялся озираться в темноте.

– Здесь кто-то есть? – шепотом спросил Антон.

– Точно, – кивнул Гордей. – Я чую их мерзкую вонь. У вас есть с собой какое-то оружие?

– Нет, – покачала головой Татьяна.

– Плохо. У меня был меч, но они его забрали…

– Меч? – присвистнул Василевский.

– Хорошо, что другое оружие я в лесу припрятал… Но меч все же лучше вернуть. Он мне нравится. А нам без оружия нельзя здесь находиться. Скорее ищите что-нибудь, чем можно обороняться.

– Обороняться от кого? – испуганно спросила Татьяна.

– Скоро узнаешь, – сказал ей Гордей. – Но что вы здесь забыли?

– Мы ищем антикварное зеркало, связанное с одной загадочной смертью, – сказал Антон. – Приехали сюда, а хозяин дома втолкнул нас в подвал и запер дверь.

– Зеркало? – нахмурил светлые брови Гордей. – Какое еще зеркало?

Татьяна хотела ответить, но в этот момент в противоположном углу подвала что-то протяжно заскрипело. Антон и Татьяна резко обернулись – и обомлели.

Сразу с нескольких длинных деревянных ящиков, расставленных у дальней стены, с тихим скрежетом сползали крышки.

– Это еще что? – пролепетал Василевский.

Ему никто не ответил. Толстые доски с грохотом съехали на пол, подняв клубы пыли, а из ящиков начали подниматься какие-то темные фигуры. Послышалось шипение, напоминающее змеиное, только более громкое. Острые когти заскребли по старому дереву.

– Досадно, – буркнул Гордей, выпрямляясь. – Проголодались ребятушки…

И в тот же миг кто-то ринулся к нему в полумраке. Гордей выхватил из рук Антона керосиновый фонарь и швырнул его в нападавшего. Фонарь с грохотом разлетелся, расплескивая вокруг керосин, который моментально вспыхнул.

В подвале вдруг стало очень светло.

Таня и Антон увидели лысое, с черными провалами глаз человекообразное существо в полицейской форме, которая висела на нем длинными клочьями. Объятое огнем существо яростно шипело, скалило длинные острые зубы, металось по подвалу, врезаясь в другие ящики и поджигая их.

От него неловко пятились еще четыре похожих чудища, двое имели смутное сходство с мужчинами и двое – с женщинами. Смотреть на них было жутко: бледные, тощие, в каком-то рванье. Волосы горстями осыпались с их голов, глаза навыкате были сплошняком черные, заостренные уши плотно прилегали к черепам, длинные костлявые пальцы оканчивались острыми когтями.

В свете разгорающегося пламени Антон сумел разглядеть толстый лист ржавого железа, намертво прикрученный к одной из стен болтами. Похоже, он закрывал окно подвала. Василевский сосредоточился, протянул к нему руку.

Тем временем Гордей отмахивался от нападавших здоровенным обломком доски. Одна из женщин бросилась на Таню. Девушка едва успела отскочить, но тут вторая повалила ее на пол. А вокруг разгорался пожар. Ящики вспыхивали один за другим. Горящий монстр врезался в гору картонных коробок и повалил их, размахивая тощими руками и дико вереща.

Гордей обломком доски отшвырнул от себя двух монстров. Третий, также одетый в полицейскую форму, подскочил к Антону, схватил его сзади и метнул через весь подвал. Василевский с воплем грохнулся на груду коробок, но почти сразу вскинул руку, сжал пальцы в кулак и резко рванул на себя. Тотчас же лист железа оторвался от кирпичной кладки стены вместе с длинными болтами, которыми он был прикручен, и в подвал хлынул солнечный свет.

Монстры с визгом шарахнулись в стороны. Но Василевский на этом не остановился. Он вскочил на ноги, развел руки в стороны, и железный лист со свистом пронесся через склад, сбив с ног двух монстров и отшвырнув горящего к дальней стене.

Татьяна отбросила от себя одну из рычащих женщин, и вовремя – та яростно клацнула зубами в нескольких сантиметрах от ее шеи. Гордей с разворота ударил ее ногой, и чудище отлетело к лестнице. А Гордей уже метнул доску в окно подвала. Стекло с грохотом разлетелось, на головы посыпались осколки.

– Надо уходить! – крикнул Лестратов Тане и Антону.

Схватив другую доску, он подскочил к окну и выбил из рамы торчащие, как зубья, осколки стекол. Окно было небольшим, метр на полметра, но человек вполне мог протиснуться. Вот только располагалось оно почти под самым потолком.

Татьяна подбежала к Гордею. Он с готовностью сложил руки замком и присел. Она поставила на сплетенные пальцы ногу, и Гордей рывком подкинул ее к окну. Вскоре девушка уже выскользнула на улицу.

– Теперь ты! – крикнул Лестратов Антону.

Его крик был почти не слышен в треске пламени, которое охватило склад. В подземелье становилось все жарче, все заволакивал черный дым. Дышать было практически невозможно.

Двое монстров рванулись к Гордею, но с шипением отпрянули назад, попав под лучи солнечного света. Антон снова запустил по воздуху лист железа, который пронесся по подвалу бумерангом, сбивая с ног вскочивших чудищ. Затем Василевский подскочил к Гордею, и тот помог ему выбраться.

Один из монстров кинулся на Лестратова. Тот наотмашь врезал ему доской, и монстр покатился по полу. Гордей подпрыгнул, ухватился за края оконной рамы. Татьяна и Антон, схватив Лестратова за запястья, рывком выдернули его из подземелья.

Все трое, тяжело дыша, повалились на заросший сорняками газон. Из окна подвала доносились яростные вопли, клубами валил удушливый черный дым.

– Нам лучше убраться, пока нас снова не схватили, – скомандовал Гордей.

– Но кто они? – испуганно спросила Татьяна. – Я в жизни таких тварей не видела! Это люди?

– Вурдалаки, – коротко бросил Лестратов, поднимаясь на ноги. – Вы что, еще не поняли?

Татьяна и Антон ошеломленно уставились друг на друга. Но задавать вопросы было некогда, и впрямь следовало как можно скорее уходить отсюда.

В недрах дома что-то с грохотом разбилось, затем раздался яростный вопль грифа:

– Они подожгли подвал! Тащи огнетушитель!

Значит, он и правда был в особняке не один.

– У нас тут машина поблизости, – сказала Татьяна и побежала к забору.

– Отлично, – выдохнул Гордей, и они с Антоном припустили за ней.

Огонь рвался наружу из подвала. Языки пламени тянулись сквозь выбитое окно и жадно лизали каменную стену. Дым поднимался огромным черным столбом.

Вскоре Татьяна, Антон и Гордей уже сидели в машине. Пожарская вдавила педаль газа, и они сорвались с места.

– Вы видели? Двое из них были в полицейской форме, – вспомнил Антон.

Он сидел, ошарашенно глядя прямо перед собой. Такого ужаса ему еще видеть не приходилось.

– Думаешь, это те самые пропавшие полицейские, о которых нам говорил Панкрат? – спросила Татьяна.

– Уверен в этом, – убито подтвердил Василевский. Он повернулся к Гордею. – В окрестностях Ягужино недавно пропали трое сотрудников Департамента безопасности. Нас просили разузнать, если сможем…

– Я скажу вам больше, здесь пропало очень много народу. Именно поэтому Ягужино привлекло мое внимание.

– С этого момента поподробнее, пожалуйста, – попросила Татьяна, следя за дорогой.

Мимо проносились дома и дворы, залитые солнечным светом. По дорогам Ягужино бродили козы и коровы, местные старушки ковыляли по своим делам, останавливаясь, чтобы перекинуться словом с соседками из других дворов. Трудно было поверить, что совсем рядом творятся такие ужасы.

– Люди пропадают, – серьезно сказал Гордей. – Не в самом Ягужино, но вокруг него. Официально этих пропавших ничто не связывает с деревней. Но я давно научился читать между строк и делать правильные выводы. Слишком много пропавших… И слишком много тварей здесь развелось в последнее время. Думаю, люди, которых они похищают, перерождаются, сами становясь монстрами, и нападают на других путников.

Татьяна и Антон слушали его, вытаращив глаза.

– Чертовы вурдалаки… – нахмурившись, завершил свою речь Гордей. – Столько лет здесь не было этой заразы, но теперь они снова набирают силу.

– Так эти люди… вернее, нелюди… самые настоящие вурдалаки?! – пробормотал Василевский, вспомнив жуткий облик остроухих монстров.

– Самые настоящие. И тот, кто ими руководит, очень хитер. Они скрываются в Ягужино, но при этом стараются не нападать на местных жителей. До поры до времени, конечно.

– Значит, пропавшие полицейские тоже стали их жертвами…

– И вы видели, во что они превратились. Это больше не люди, обратной дороги для них нет.

– Но с ними должна быть еще женщина, Елена, – вспомнила Татьяна.

– Я видел фотографию в ее личном деле, – повернулся к ней Антон. – Длинноволосая блондинка. Среди этих лысоголовых ее точно не было.

– Здесь не все, – ответил Гордей. – Судя по охапкам одежды и обуви, их уже очень много.

– Хотите сказать, одежда, которую мы видели… – начала Татьяна, холодея.

– Они похищают людей и притаскивают в этот подвал, – пояснил Лестратов. – Одних обращают, других используют как пищу. Одежда и обувь им в любом случае без надобности, вот они и сваливают ее в кучу. Меня схватили этой ночью… Просто чудо, что сразу не сожрали, пока я валялся в отключке.

Татьяна остановила машину неподалеку от ягужинской церкви, решив, что сейчас это самое безопасное место, заглушила двигатель и перевела дух.

– А теперь самое время поделиться с нами информацией, – обратилась она к Гордею. – Откуда вы здесь взялись?

– Я больше не школьный учитель, так что можете мне не «выкать».

– Тем лучше. Откуда ты здесь? Что происходит? И как это связано с вурдалаками?

– И с зеркалом, – добавил Антон.

– Если честно, я так и не понял, о каком зеркале идет речь, – сказал Гордей.

– Старинное зеркало из гарнитура сестер Ягужинских. Его недавно обнаружили в Санкт-Эринбурге, оно было продано с аукциона. И его новая владелица погибла чуть ли не в тот же день. С этим стеклом что-то не так. Сейчас о нем известно лишь одно: его привезли в Ягужино. Вот мы и пытаемся выйти на его след.

– Про зеркало я ничего не знаю, – признался Гордей. – Но про остальное, пожалуй, могу рассказать… У меня лишь одна просьба. Я по-прежнему не в ладах с полицией и «Белым Ковеном». Лучше им пока ничего не знать о моем возвращении. Дайте слово, что ничего не расскажете обо мне своему руководству.

– Но мы не можем этого сделать, – возразила Татьяна. – Мы ведь должны отчитываться обо всем!

– Отчитывайтесь, – кивнул Гордей. – Я же не запрещаю. Только обо мне не упоминайте. Иначе я прямо сейчас выйду из этой машины, и только вы меня и видели.

– Хорошо, хорошо! – торопливо согласился Антон. – Мы пока придержим эту информацию при себе. Давай рассказывай, и поподробнее. Что все-таки здесь творится?

Но тут у Татьяны завибрировал мобильный телефон. Девушка взглянула на дисплей и нахмурилась.

– Панкрат Легостаев, – произнесла она одними губами. – Легок на помине.

Гордей и Антон мгновенно притихли, а Пожарская ответила на звонок.

– Татьяна, привет! У вас есть какие-то новости? – без длительных приветствий поинтересовался Легостаев.

Татьяна покосилась на сидящего перед ней Лестратова.

– Работаем, собираем информацию, – уклончиво ответила она. – Но пока особых новостей нет…

За исключением того, что их едва не сожрали самые настоящие вурдалаки, а затем они еле-еле спаслись от разгорающегося пожара.

– С Никитой не общались? – спросил Панкрат.

– Еще нет. Думаешь, стоит его привлечь? Рановато пока…

– Если понадобится грубая сила, привлекайте обязательно. В вашей троице ты – разум, Антон – хитрость, а Никита – пробиватель стен. Вы друг друга отлично дополняете. А у меня есть новость, и она не слишком обнадеживающая. Вы помните Маргариту Карачарову?

– Наш школьный психолог! – тут же ответил Антон.

– И один из псевдонимов Тамары Оболдиной, она же Магдалена Ягужинская, – подтвердил Панкрат. – Ведьма, дожившая до наших дней. Она погибла в торговом центре, пытаясь расправиться с Никитой. Но не так давно ее могила на кладбище была вскрыта неизвестными, и гроб с телом бесследно исчез.

Гордей изумленно вскинул брови. Антон и Татьяна потеряли дар речи.

– Но… – справившись с изумлением, пробормотал Василевский. – Кому это могло понадобиться? И главное – для чего?

– Земля на кладбище была взорвана, там осталась яма в виде пятиконечной звезды. Помнится, на такие фокусы был способен Гектор Сэнтери. Мы знаем, что он использует некие особые пентаграммы, которые может чертить прямо в воздухе, а затем повелевать ими, используя в бою… Честно сказать, сейчас я сильно этим обеспокоен. Сначала откуда ни возьмись появляется зеркало из дома Ягужинских… С ним, оказывается, связано несколько неприятных происшествий – ни один из его прежних владельцев не умер своей смертью. Все они погибали при странных обстоятельствах, а их тела находили рядом с этим проклятым стеклом. Теперь исчезает тело Магдалены Ягужинской… Во всем этом уже прослеживается некая связь.

– Действительно странно, – согласился Антон. – А у нас тут тоже стычка произошла…

– Что-то серьезное? – встревожился Панкрат.

– Ничего такого, с чем бы мы не справились, – самодовольно хмыкнул Василевский. Татьяна закатила глаза. – Ты же частенько нам твердишь, чтобы мы проявляли самостоятельность в разумных пределах. Вот мы и справились самостоятельно. Но к разгадке нас это не приблизило.

– Держите меня в курсе событий и в случае чего сразу звоните, – снова попросил Панкрат. – Ваша задача – найти следы этого зеркала, понять, что оно собой представляет. Отыщем его, найдем и допросим нового владельца. Может, тогда хоть что-то прояснится в этой истории?

– Мы все сделаем, – пообещал ему Антон.

И Панкрат отключил связь.

Гордей задумчиво произнес:

– А ваш шеф хорошо соображает. Какая-то связь между всеми этими событиями определенно есть. Осталось только выяснить, какая именно.

Глава 18

Странная находка

До дома бабушки Зинаиды Никита и Артем добрались пешком. Всю деревню можно было пройти от края до края за каких-то сорок минут, а Никита отлично знал дорогу. По пути он то и дело видел знакомые лица, многие жители Ягужино с ним приветливо здоровались. Артем лишь изумленно хлопал глазами.

– Тебя что, вся деревня знает? – не переставал удивляться он.

– Скорее не меня, а мою бабушку, – объяснил Никита. – Но деревня и впрямь небольшая, тут все жители друг с другом знакомы.

– Да уж, это тебе не город… – протянул Артем. – Я своих соседей по лестничной клетке и то не знаю, как зовут.

Зинаида Александровна была на огороде. Стояла, согнувшись в три погибели, у небольшой теплицы и пропалывала грядки с картошкой. Услышав скрип калитки, она выпрямилась и прищурилась, вглядываясь в лица гостей, а затем громко вскрикнула и бросилась к ним, чуть не перепрыгивая через грядки.

Никита и опомниться не успел, как бабушка уже повисла у него на шее.

– Явились – не запылились! – радостно пошутила она и чмокнула внука в щеку. – А я уж думаю, когда они соизволят пожаловать? Мать-то твоя позвонила уже, предупредила, что вы в наших краях. Ну, здравствуйте, дорогие!

Расцеловав Никиту, она обняла и Артема, да так, что тот охнул.

– Да вы, кажись, еще больше вымахали! Прошлым летом чуток пониже были!

– Привет, ба, – улыбаясь, сказал Никита. – Я тоже очень рад тебя видеть!

– Когда в лагерь заселились? – спросила Зинаида Александровна.

– Вчера в первой половине дня.

– А что сразу ко мне не зашли? И вообще могли бы у меня ночевать, а в лагерь на работу ходить. У нас многие ребята так делают.

– Обязательно как-нибудь заночуем, – пообещал ей Артем. – Но только не каждую ночь. Утром нам очень рано вставать, а этой ночью мы вообще дежурим.

– Ишь, важные курицы какие. Так я тоже рано встаю, могу и вас поднимать. Поможете мне по хозяйству. Артемка, к примеру, может козу доить. В прошлом году ты ее ловко за титьки дергал.

Артем вытаращил глаза, а Никита захохотал так, что чуть не свалился между грядками.

– Чего ржешь-то? – пихнула его в бок бабушка. – Я правду говорю. У него хорошо получалось, не то что у тебя, безрукий. И коза его наверняка еще помнит.

– Зато я так долго пытался о ней забыть, – чуть слышно проговорил Бирюков.

– Вы бы хоть предупредили о своем приходе, я бы вам пирогов напекла. Ну да ладно, завтра встану пораньше и испеку!

– Побереги себя, бабуль, – сказал Никита. – Мы не можем тебе позволить вставать в такую рань ради пирогов. Пеки сегодня! Мы будем очень рады.

– Э, нет, – хохотнула Зинаида Александровна, погрозив ему пальцем. – Тесто спешку не любит. Его замешивать нужно с толком, с чувством, да подождать, чтобы поднялось. Это вы привыкли трескать всякую ерунду непропеченную. У бабушки такого не будет! Ну, проходите в дом, я вам хоть борща налью! С домашней сметаной да с теплым хлебом. Такого в лагере не поедите.

При этих словах у Артема громко заурчало в животе.

В доме за прошедший год ничего не изменилось. Те же занавески на распахнутых окнах, те же плетеные половички на полу. Старомодная мебель, знакомая Никите с детства. От всего веяло домашним теплом и уютом. И бабушка Зинаида выглядела все такой же шустрой и жизнерадостной, чему Никита был очень рад. Хоть в его любимом Ягужино все так же.

Парни быстро помыли руки и сели за стол, покрытый белой скатертью, а Зинаида Александровна тем временем налила в тарелки наваристого борща. Деревенский хлеб просто таял во рту, а его корочка так аппетитно хрустела, что ребята сами не заметили, как прикончили целый каравай.

Пока они обедали, бабушка расспрашивала о том, что случилось за год. Про учебу, родителей, подружек. Хорошо, что она не знала всего, а то разговор затянулся бы до глубокой ночи.

Все это время Никита с улыбкой поглядывал на бабушку Зинаиду, энергично хлопочущую в небольшой кухне. Веселая, добродушная, остроумная, она всегда была такой. А ведь дар оборотня передался ему именно по ее линии. Сама того не зная, Зинаида Александровна происходила из древнего рода колдунов Черноруковых. На протяжении долгих лет в их кровной линии рождались только девочки, а затем появился он, Никита, первый потомок мужского пола, и получил дар Иллариона да еще целый ворох проблем в придачу.

– В общем, завтра обязательно на ужин приходите, я буду ждать! – потребовала Зинаида Александровна, когда они встали из-за стола.

– Ба, нас в лагере хорошо кормят, – сказал Никита.

– Но не так вкусно, как я накормлю. Так что попробуйте только не прийти!

– Хорошо, – смирился Никита. – Чувствую, этим летом я разжирею.

– Девочки еще больше любить будут, – ответила на это бабушка.

– А я так прямо сейчас лопну, – признался Артем, обхватив руками раздувшийся живот. – Надо пошевелиться, а то дышать трудно.

– Есть у меня одна идея, – усмехнулся Никита.

Попрощавшись с бабушкой, они отправились на местный пляж. Там тусили Санька и ее приятели Мишка, Петька и Витек. За год мальчишки сильно вытянулись, стали почти на голову выше.

– Опять они! – расхохотался Мишка, увидев парней. – Городские!

– Ну что, опять с Санькой драться будете? – насмешливо поинтересовался Витек.

– Не будем, – заверил его Артем. – Я с девчонками не дерусь.

– В прошлый раз тебя это не остановило, – рассмеялась Санька. – Здорово я тебе наваляла!

– Да я поддался, – отмахнулся Бирюков. – Сразу понял, что с девчонкой имею дело.

– Ой, брешет! – Петька от смеха чуть не рухнул на песок.

– Врет и не краснеет! – согласился Витек.

– Да ладно, хватит вам, – миролюбиво сказала Санька. – Присоединяйтесь. – Она показала на небольшое одеяло, расстеленное прямо на песке. Там стояла пара бутылок с газировкой, пластиковая тарелка с нарезанными огурцами и помидорами и целый пакет пирожков.

– Ой, нет, спасибо, – покачал головой Никита. – Мы же только что от бабушки. Накормила так, что едва ноги передвигаем.

– А вы неплохой пикник тут устроили, – оценил Артем.

– Мы всегда с собой поесть берем, – заявил Петька. – Иногда ведь целыми днями тут торчим, пока родители на работе пропадают.

Мальчишки предложили поиграть в карты, но Никита отказался. Ему не терпелось нырнуть в озеро. Он быстро сбросил футболку и шорты и, оставшись в плавках, зашагал к воде.

Позади него кто-то громко присвистнул.

– Вот это наколка! – послышался восторженный вопль Мишки. – В том году у тебя такой не было!

– Ага, – кивнул Никита и плюхнулся в прохладную воду. Затем с наслаждением окунулся с головой.

– У тебя тоже такая есть? – обратился Петька к Артему.

– Нет! – Бирюков нервно передернул плечами. – Наколки – это не для меня.

– Мамка говорит, их только уголовники делают! – пискнул Витек.

– Да сейчас уже не только, – отмахнулся Мишка. – Колют все кому не лень.

– А зачем?

– Для пущей красоты!

– Никит, больно было колоть? – крикнул Петька Легостаеву.

– Очень! – не стал скрывать тот, вспомнив болезненные уколы серебряными иглами.

– Я себе тоже хочу, – заявил Мишка. – Во всю спину! Орла какого-нибудь или дракона! И чтобы на руках еще продолжалась…

– Мать тебя убьет, – спокойно сказала ему Санька.

– Или затащит в баню и будет скоблить мочалкой, пока шкура не слезет, – согласился Петька.

– А я потом сделаю, когда вырасту и в город уеду, – пообещал Мишка.

– Только на морде не делай, иначе тебе точно кранты! – предупредила Санька.

Витек раздал карты на всех, и Артем присоединился к игре. А Никита снова нырнул, погрузившись почти на самое дно, затем всплыл и энергично встряхнул волосами.

Санька пристально за ним наблюдала. Было в ее взгляде что-то такое, чего он не замечал раньше. Некий интерес. Девочка быстро росла, и теперь парни ее интересовали не только в качестве друзей. Только этого не хватало. Никита демонстративно отвернулся от нее и поплыл на середину озера.

– Далеко не заплывай, – посоветовал ему Петька. – У нас туда никто не плавает!

– Почему? – спросил Артем.

– А там провалов много, – ответила Санька, не сводя глаз с удаляющегося Никиты. – То ли от рудника старого, то ли просто ямы были в земле… Иногда там такое течение, что на поверхности озера воронки закручиваются. Нужно быть опытным пловцом, чтобы с ними справиться.

– Этот сможет, – махнул в сторону Никиты Артем. – Он плавает как рыба. Это я обычно зайду в воду по шею и гуляю вдоль берега туда-сюда.

Он тоже стянул шорты и футболку, скинул кроссовки и зашлепал к воде. Вскоре и остальные к нему присоединились.

Никита слышал, как они кричат, брызгаются и громко хохочут. Их радостные вопли разносились далеко по поверхности озера. А он плыл, спокойно работая руками и ногами, переворачиваясь то на спину, то обратно на живот. Песчаный берег быстро удалялся.

Никита вдруг понял, что за все время, что отдыхал в Ягужино, еще никогда не заплывал так далеко. Раньше он и плавать так не умел, способности пришли уже после его перерождения. Он рассматривал крутые скалистые берега, густо поросшие лесом, видел остатки утеса, который обрушили специально, чтобы открыть проход в потайной подземный лабиринт, где был спрятан гроб с телом Порфирии Ягужинской. Это сделали Сэнтери, используя машину под названием «Колебатель земли».

Он еще раз подивился тому, что в тихом спокойном Ягужино, в таком живописном месте, сокрыто столько мрачных тайн, произошло столько страшных событий. Помещики, увлекающиеся черной магией, человеческие жертвы, нашествие оборотней, а затем и вурдалаков… Глядя на зеленые леса и поля, залитые солнечным светом, аккуратные домики, окруженные белыми заборчиками, сложно было поверить, что все эти ужасы творились здесь на самом деле.

Внезапно Никита ощутил ногой что-то твердое и гладкое. Прикосновение мгновенно отвлекло его от размышлений. Наверное, в этом месте находилась подводная скала. Странно, что камень был не шероховатый, а скользкий, словно отполированный.

Не обратив на это внимания, он поплыл дальше.

Никита миновал середину озера и уже приближался к противоположному берегу. Чуть в стороне виднелся пляж их лагеря. По обе стороны от него тянулись неровные стены густого смешанного леса. Затем прямо перед ним вдруг возник просвет между деревьями. Никита увидел пологий берег, поросший травой. Земля там была влажной, и на ней отпечатались какие-то глубокие следы… Отпечатки автомобильных колес.

Сначала Никита не придал этому значения, но, подобравшись ближе, завис на воде на одном месте. Теперь ему хорошо были видны следы от колес у самой кромки воды. А рядом еще одни и еще. Следы вели с пригорка прямо в воду, будто кто-то несколько раз съехал по глинистой горе прямо в озеро.

Но следы были разные по размеру и форме протектора, значит, все же это не одна и та же машина. Никита задумался и тут вспомнил подводный камень, которого коснулся ногой всего несколько минут назад. А может, это и не скала вовсе?

Холодея от дурных предчувствий, он развернулся и поплыл обратно, пытаясь вспомнить, в каком месте это произошло. Оттуда отлично был виден рухнувший утес.

Никита добрался до нужной точки, набрал в легкие побольше воздуха и нырнул. Открывать глаза было бессмысленно – вода слишком темная и мутная. Легостаев медленно погружался на дно, разведя руки в стороны, затем сделал несколько больших кругов, пытаясь что-нибудь нащупать.

И нащупал, да так, что аж вздрогнул от неожиданности.

Его пальцы скользнули по гладкой металлической поверхности. Это точно была крыша легкового автомобиля. Никита отпрянул назад и левой ногой зацепил еще что-то. Еще одна машина, стоявшая почти вертикально на переднем бампере.

Стараясь сохранять спокойствие, он медленно двинулся в сторону от утопленных машин. И тут врезался плечом во что-то большое. Перед ним встала целая металлическая стена! Разведя руки в стороны, он осторожно ощупал поверхность и вдруг понял, к своему изумлению, что перед ним автобус. Никита нашел борт, перемычки между окнами и даже дверную ручку распахнутой двери. Сколько же здесь машин?!

Никита вынырнул на поверхность воды, словно пробка, и глубоко вздохнул.

Черт, да здесь целое кладбище утопленных автомобилей! Интересно, откуда они взялись? Обернувшись к берегу с глубокими следами колес, он вспомнил откуда. Но каким образом? И где их владельцы?! Возможно, они все еще находятся в машинах. От этой мысли ему едва не стало плохо.

Развернувшись, Никита быстро поплыл к остальным ребятам. Искать дальше он точно не хотел, теперь это дело местной полиции.

Глава 19

Полицейские Ягужино

В местный полицейский участок по просьбе Никиты позвонила Санька. Стражи порядка попросили ребят остаться на берегу до их приезда, но сами появились лишь полчаса спустя. К тому времени солнце уже практически скрылось за лесом. Ожидая их приезда, ребята не только доели все пирожки и овощи, но и выпили всю газировку. Когда Никита и Артем уже собрались возвращаться обратно в лагерь, у кромки пляжа наконец остановился полицейский автомобиль.

– Явились – не запылились! – протянул Петька. – Нашу полицию только за смертью посылать!

– Мамка говорит, что они лишний раз от стула оторваться боятся! – согласился с ним Витек.

– Такие ленивые? – удивился Артем.

– Расслабленные, – поправила его Санька. – Но у нас тут все такие, это вам не город.

Из машины вышли двое. Впереди – невысокий коренастый мужчина лет сорока. Крепкий, подтянутый, с коротким ежиком темных волос.

– Это дядя Костя, – шепнул Артему и Никите Мишка. – Михайлов. Он нормальный, с моим папкой дружит.

Никита вскинул брови, поняв, что это отец Насти Михайловой. Следом за ним вразвалочку шагал толстый тип, то и дело вытирающий потное одутловатое лицо огромным носовым платком. Его форменная фуражка была сдвинута на затылок, рубашка и брюки едва не трещали по швам, обтягивая грузную фигуру, напоминающую огромную грушу.

– А это Валя Бахметьев, – тихо произнесла Санька. – Лишний раз не пошевелится. У нас тут его никто не любит. Мерзкий мужик.

– Привет, – помахал ребятам Константин Михайлов. – Ну? Кто из вас там что обнаружил?

– Да напутали что-то тупые детишки, – пропыхтел Бахметьев, промакивая платком широкий лоб. – Отвлекают от дела понапрасну!

– Спокойно, Валентин, – оборвал его Михайлов и строго взглянул на оробевших ребят. – Ну?

– Я нашел, – поднял руку Никита. – Там, ближе к тому берегу, несколько машин на дне. И автобус. Может, и не один.

– И как ты это понял? – недовольно поморщился Бахметьев.

– Случайно ногой задел, когда плавал.

– Померещилось тебе, – отмахнулся пухлой рукой толстяк. – Знаю я вас, городских. Наглотаетесь вечно какой-нибудь дряни, вот и мерещится вам всякое.

– Да не глотали мы ничего! – возмутился Никита.

– Поори мне еще, – повысил голос Бахметьев. – Смотри у меня, не то вот эта нога, – он похлопал себя по жирной ляжке, – врежет тебе в ухо!

– Да неужели? – усмехнулся Легостаев. – А что будете делать потом, когда я вам ее оторву?

– Щенок! – взвился полицейский, тряся пухлыми щеками.

– Закрой рот, Валентин! – прикрикнул Константин Михайлов. – А вы, ребятки, зря плаваете так далеко, – покачал он головой, внимательно разглядывая Никиту. – Мы же постоянно твердим, что это опасно.

– А они не местные, – заявил Витек.

– И откуда же вы взялись? – поинтересовался Михайлов. – То-то, гляжу, ваши лица мне незнакомы.

– Мы в лагере «Буревестник» работаем, – подал голос Артем.

– Вижу я, как вы работаете, – недовольно фыркнул Валентин Бахметьев.

– У нас сейчас перерыв! – огрызнулся Артем. – А Никита – внук Зинаиды Александровны Пономаревой. Мы к ней в гости ходили.

– О, – понимающе кивнул Константин Михайлов. – Так вы дочь мою должны знать. Ее Настей зовут.

– Знаем, – подтвердил Никита. – Мы с ней в одной школе учимся, а сейчас в одном вожатском корпусе живем.

– Работнички, – ядовито усмехнулся Бахметьев, косясь на Никиту. – Напились, поди, с местными самогонки, вот и чудится всякое.

– Да не пили мы ничего! – раздраженно крикнула ему Санька.

– Знаю я вас! – Толстяк погрозил ей пухлым, как сарделька, пальцем. – Все вы тут хулиганье! А этих двоих задержать надо, Кость. Сдадим их руководству лагеря, чтобы впредь неповадно было по деревне шастать.

– Если он не захлопнет свой рот, я ему врежу, – тихо сказал Никита Артему. – Ногой в пузо.

– Не надо, – торопливо проговорил Бирюков.

– Никого и никуда сдавать мы не будем! – отрезал Михайлов. – Так где эти машины, говорите?

Никита подошел к самой кромке воды и указал рукой направление.

– Вон там, видите? От противоположного берега примерно метрах в пятнадцати.

– И что, у всех школьников сейчас такие татуировки на спинах? – недовольно буркнул Бахметьев. – Дожили! Мы в вашем возрасте совсем другие были. Никто себе татухи не бил!

– А какое отношение это имеет к происходящему? – обернулся к нему Никита.

– Снова дерзишь, щенок? – побагровел Бахметьев.

– Это вы дерзите, причем с самого начала.

– Да я тебя… – разъярился Бахметьев, сжимая кулаки.

– Валентин, успокойся, – жестко сказал ему Михайлов, глядя на поверхность озера. – Вызывай лучше спецтехнику. Кран, пару тракторов, чтобы вытягивали… Еще кого потребуется… Будем с этим разбираться.

– Сначала проверить стоит, вдруг брешут? – сказал ему Бахметьев. – Знаю я эту публику! Им бы все шуточки шутить да над людьми издеваться.

– Мы говорим правду! – оскорбленно заявил Артем.

– Ага, – осклабился Валентин. – Я даже сделаю вид, что вам верю.

– Нужно нырнуть и проверить все, – задумчиво сказал Михайлов. – Только за водолазной маской съездить придется. Сможешь?

– Я? – перепугался Бахметьев. – Да ты что, Константин, какой из меня ныряльщик?! К тому же темно уже. Там же не видно ничего!

– Я тебе и не предлагаю, – раздраженно ответил Константин Михайлов. – Самому нырять придется. Ты только за маской в участок съезди, болван! Да фонарь помощнее прихвати.

Бахметьев с облегчением выдохнул и поплелся обратно к машине.

– Странно, откуда там машинам взяться? – принялся рассуждать вслух Михайлов. – У нас в Ягужино ни у кого ведь тачки не пропадали… Эй, ребятня! Вы ничего не слышали? Ни у кого машины не угоняли в последнее время?

– Нет, ни у кого! – одновременно замотали головами Мишка, Витек и Петька.

– Вот и я не слышал, – задумался полицейский.

– На том берегу есть следы от колес, – сообщил ему Никита. – Я их сам видел. Будто кто-то нарочно машины оттуда сталкивал, чтобы они с горки в воду скатывались.

– А там ведь за лесом трасса проходит, – вспомнил Михайлов. – Может, они оттуда и взялись? Но в тех краях уже не наша юрисдикция. И слава богу, скажу честно. Дело серьезное, а нам тут и своих проблем хватает.

– У нас же тут ничего не происходит, – рассмеялась Санька. – Какие такие проблемы?

– Вот и хорошо! – заверил ее Михайлов. – Тишина и покой у нас. И наша задача заключается в том, чтобы сохранить их.

Никита начал одеваться, а Артем взглянул на часы.

– Блин, как поздно уже! Мы можем идти? – спросил он. – Нам уже в лагерь пора возвращаться…

– Идите, – махнул рукой полицейский. – Только номера телефонов мне оставьте на всякий случай. Если понадобитесь, я вас разыщу.

– Хорошо, – кивнул Бирюков. – Только у нас там связь иногда вообще пропадает.

– Тогда на машине за вами приеду, – пообещал ему полицейский. – Не так уж тут и далеко.

– А мы еще останемся, – сказала Санька.

– А вот это зря! Нечего у нас под ногами путаться!

– Но страсть как охота поглядеть, как вы машины из воды вытаскивать будете! – восторженно признался Мишка.

– Вам что, дома заняться нечем?

– Так родители с агрофирмы только ближе к ночи придут! А пока мы совершенно свободны, – сказал Петька.

Михайлов лишь тяжело вздохнул.

– Если, кроме машин, там еще что-нибудь найдем… Или кого-нибудь… В общем, если прикажу убираться, чтобы духу вашего тут не было! – грозно произнес он. – Поняли? А иначе родителям вашим расскажу, они с вас шкуру спустят!

– Как же не понять, – согласился Витек.

– Расскажете потом, чем дело кончилось, – попросил Саньку Артем.

Девочка с готовностью кивнула.

Попрощавшись с деревенскими ребятами, Артем с Никитой направились в лагерь. Двигаться решили прямо по берегу озера, и вскоре песчаный пляж сменился густым лесом. Солнце опустилось за линию горизонта, в лесу быстро стемнело.

Ребята перешагивали и перелезали через стволы поваленных деревьев, внимательно смотрели себе под ноги, но Артем все же пару раз растянулся на траве.

– Нет, шататься по лесам – это не для меня, – бубнил он, в очередной раз отряхивая колени. – Сколько можно уже…

– Я вот думаю, может, мне Панкрату позвонить? – спросил вдруг Никита.

– Зачем это?

– Сообщить о случившемся.

– Ты здесь на отдыхе вообще-то. К тому же это явно дело не для вашего отдела. Ну нашел в озере несколько затонувших машин. Что тут необычного?

– Тебя послушать, так подобное каждый день происходит.

– Не каждый, – согласился Артем. – Но ничего сверхъестественного здесь нет. С метаморфами и оборотнями точно никак не связано…

– А если все же связано?

– Да ты просто отдыхать не умеешь. Что за манера вечно искать неприятности на свою голову? Расслабься уже, подумай о чем-то приятном. О Насте, к примеру!

Никита хотел ему ответить, но внезапно увидел нечто, что привлекло его внимание.

Глава 20

Звериная сущность

У самой кромки воды в жидкой грязи что-то белело. Легостаев нагнулся и вытащил из лужи новенькую белую кроссовку. Похоже, мужскую – сорок первого размера, на левую ногу.

– Это еще тут откуда? – удивился Артем.

– До лагеря рукой подать. Может, кто-то из наших ребят обронил?

– Как можно потерять кроссовку и не заметить?

– Ну мало ли… А если это те двое? – вспомнил Никита. – Как их? Илья и Семен! Что, если они были здесь? Они в лагерь обутыми вернулись или босиком?

Никита внимательно осмотрелся по сторонам и шумно втянул ноздрями воздух. Среди множества лесных запахов он определенно чувствовал что-то, чего здесь быть не должно было. Он запросто мог пройти мимо и ничего не почувствовать, но стоило остановиться и принюхаться…

– Что-то почуял? – напрягся Артем. – Мне уже пора падать в обморок?

– Что-то есть, но пока не пойму, что именно, – тихо проговорил Легостаев. – Мне нужно перекинуться… В зверином обличье у меня гораздо острее обоняние.

– Что, прямо сейчас?!

– А когда? – Никита начал раздеваться. – Вообще чудо, что запах еще не выветрился.

Артем ошалело вытаращил глаза, затем торопливо отвернулся, когда Легостаев скинул плавки.

– Ты бы хоть предупреждал заранее, что будешь раздеваться. Моя детская психика и так уже травмирована дальше некуда, и все из-за тебя! – запричитал Бирюков.

– Только не надо больше меня фотографировать, – попросил его Никита. – Клепцова мне те голые фотографии в твоем телефоне до сих пор припоминает. Подержи лучше мои вещи, пока я не… – Голос Легостаева вдруг сорвался на утробный рык.

За спиной Артема послышался хруст костей, треск сухожилий и глухой стон перерождающегося оборотня. Когда Бирюков пару минут спустя обернулся, перед ним на лужайке стояла крупная пантера размером с пони. От Никиты в ней остались только глаза, но вскоре и они пожелтели, став полностью кошачьими.

Артем вздохнул, укоризненно покачал головой и начал собирать брошенные вещи Легостаева. Найденную кроссовку он тоже прихватил.

– В общем, я пошел в лагерь, пока нас вожатые не хватились, – сказал он. – А ты догоняй. Нам сегодня еще дежурить, так что лучше не опаздывай.

Пантера что-то буркнула в ответ, затем принялась бродить вдоль кромки воды, настороженно принюхиваясь.

Артем зашагал прочь и вскоре скрылся в зарослях, а Никита внезапно ощутил легкий запах туалетной воды одного из мальчишек. Они точно были здесь прошлой ночью, на этом самом месте. Сладковатый аромат въелся в примятую траву, в кору поваленного дерева, на котором они сидели.

Край длинного бревна уходил в темную воду. Никита вскочил на него и, мягко ступая, прошел к самой воде, затем вернулся назад. На земле виднелись отпечатки двух пар ног, обутых в кроссовки, эти следы точно принадлежали Илье и Семену. Немного в стороне от них Никита разглядел небольшие отпечатки босых ног.

Он подошел ближе, принюхался, а затем, громко фыркнув, отпрыгнул назад. От этих следов пахло жутью – гниющим мясом, запекшейся кровью, старым и смрадным заброшенным колодцем. И еще чем-то, чему Никита не мог найти объяснения.

Похожий запах шел и из ближайших кустов. Оборотень подкрался туда и начал пробираться сквозь заросли. Здесь тоже обнаружились следы. Кто-то прятался в этих кустах, их было двое. Трава рядом была примята, словно по ней тащили что-то тяжелое, несколько веток сломано. Все это напоминало западню. Кто-то подстерег мальчишек, а затем напал на них и затащил в эти самые кусты.

Забравшись поглубже в заросли, Никита ощутил запах недавно пролившейся крови. Не старой, давно свернувшейся и засохшей, как у самой кромки воды, а пролитой всего несколько часов назад. А вот и она… Несколько темных капель виднелось на зеленых листиках. Никита вспомнил глубокие царапины на шеях пострадавших ребят. Значит, все случилось именно здесь. Но что именно?

Вернувшись из леса, Илья и Семен ничего не помнили, но как можно такое забыть? Никита пока не понимал. Он снова обошел местность, но, сообразив, что больше ничего здесь не найдет, устремился к лагерю.

Тьма вокруг становилась все гуще, невесомым покрывалом окутывая кустарники и стволы деревьев. Превращаться в человека, не имея одежды, не стоило. Да Никите и не хотелось этого делать. Легостаев наслаждался своей звериной сущностью, он уже так давно не перекидывался полностью, что начал забывать, какой это восторг – мчаться по вечернему лесу, касаясь лапами мягкого ковра из травы и листьев, слушать звуки живой природы, дышать полной грудью, ощущая запах свежести и влажной хвои. Что может быть лучше? Если он в зверином обличье перепрыгнет через ограду «Буревестника», а затем вскочит в окно своей комнаты, его никто не увидит.

Впереди витал запах Артема, значит, он еще не успел уйти слишком далеко. Оборотень ощущал легкую смесь из ароматов мятной жевательной резинки, шампуня и туалетной воды, а также бабушкиного борща и пирожков с картошкой, которыми их угостила на пляже Санька.

Никита решил все же догнать друга и одеться. Тогда не придется тайно перебираться через ограду лагеря. Но тут к запаху Артема добавились и другие ароматы. Чем ближе оборотень подходил к «Буревестнику», тем их становилось больше.

Вечерний ветерок принес запахи людей, еды из столовой. Пахло макаронами и сосисками с особой подливкой, которую Никита просто обожал, компотом из яблок и чернослива. Также в воздухе витал легкий аромат женских духов, значит, кто-то из девушек-вожатых или девчонок-отдыхающих находился совсем рядом. Никита замер, прислушиваясь, затем выглянул из зарослей.

И увидел Настю Михайлову.

Он совсем забыл, что она предлагала ему сегодня вместе погулять по Ягужино! Но, кажется, девушка собиралась ночевать в доме отца. Видимо, что-то пошло не так. Ну конечно! Ее отец сейчас занят подъемом затопленных автомобилей со дна озера. Наверное, провозится там до ночи, вот Настя и решила его не ждать. Придя к такому выводу, оборотень шумно выдохнул.

Михайлова направлялась к лагерю, и Никита, выбравшись из кустов, бесшумно двинулся за ней следом. Настя стянула с волос резинку, распустив локоны по плечам, затем небрежно взбила их руками.

Никите нравилось наблюдать за ней. В отличие от Вероники Леоновой, она никогда не пыталась казаться лучше, чем была. Не наряжалась в безумно дорогие брендовые вещи, как Лариса Кирсанова. Не увлекалась всякой мистической и гадальной ерундой, как Алена Кизякова. Настя была просто Настей. Она любила читать, заниматься спортом, практически не пользовалась косметикой.

И Никита не мог не признать, что она все больше ему нравилась. Подобных чувств он уже давно не испытывал. Странно, что в школе он ее почти не замечал. Они здоровались, и только. Где были его глаза? Впрочем, Никита тогда смотрел лишь на Ольгу, не видя никого вокруг, а затем все его мысли были заняты Ксенией Воропаевой… Теперь же все было иначе.

Заглядевшись, Никита совершенно забыл об осторожности, и под его передней лапой вдруг треснула сухая ветка. Настя резко обернулась на звук. Никита тут же мысленно обругал себя последними словами.

– Кто здесь? – испуганно воскликнула девушка.

Глава 21

Свидание не состоялось

Никита припал к земле и замер, надеясь, что его шкура сливается с ночной темнотой. Зря надеялся. Настя настороженно шагнула в его сторону. И тут заметила его, затаившегося у края лесной тропы. Легостаев увидел, как у нее от ужаса распахнулись глаза. Она издала сдавленный писк, а затем вдруг громко завопила.

Все происходило в нескольких метрах от входа на территорию лагеря. Тут же послышался дробный топот.

– Ты чего орешь? – крикнули от ворот.

– Здесь какой-то зверь! – взвизгнула Настя и схватила с земли здоровенную сучковатую палку. – Пантера!

Никита кинулся прочь. Запущенная тонкой девичьей рукой деревяшка просвистела у него над головой и, ударившись о ствол ближайшего дуба, разлетелась в щепки. Никита прибавил скорости и в считаные секунды растворился во мраке.

Но голоса девчонок он слышал отлично.

– Пантера?! – прозвучал удивленный голос Вероники Леоновой. – Откуда здесь взяться пантере?

– Я сама видела! Огромная черная кошка с желто-зелеными глазами!

– Может, тебе померещилось? – спросила Алена Кизякова. – Или это был медведь?

– Медведь?! – гаркнула Лариса Кирсанова. – Ну уж нет! Валим отсюда!

И девчонки с визгом бросились к вожатскому корпусу. Настя недолго думая рванула за ними.

Под прикрытием кустарника Никита подкрался к ограде, перескочил через нее и бесшумно бросился к дому. Запрыгнув с разбегу в распахнутое окно своей комнаты, он едва не сшиб с ног только что вошедшего Артема. Зверь тут же припал к полу и начал превращаться обратно в человека. Мускулистое поджарое тело хищника менялось, уменьшалось в размерах, блестящая черная шерсть втягивалась под кожу.

Артем много раз видел трансформацию друга, но все равно никак не мог к этому привыкнуть. Он выронил одежду Никиты и пинком захлопнул за собой дверь комнаты.

– Что там творится? Что за вопли?! – громким шепотом выдохнул Бирюков.

Едва став самим собой, Никита метнулся в кровать и натянул одеяло до самого подбородка. После полного превращения его немного потряхивало.

– Если что, мы только-только в-вернулись. В-вместе! – слегка заикаясь, пробормотал он.

Артем молча кивнул, хоть ничего толком не понял. В этот момент громко хлопнула входная дверь в корпус, и все здание мгновенно заполнилось встревоженными голосами.

– Чего кричите? – послышался голос вожатой Оксаны.

– Нас в лесу чуть медведь не сожрал! – вопила Лариса Кирсанова.

– Пантера, – спокойно поправила ее Настя.

– Вы с ума сошли? – изумилась Оксана. – Какие медведи?! Какие пантеры?! Здесь такие животные не водятся!

– Я ее отчетливо видела, – сказала Михайлова. – Как сейчас тебя вижу!

– Не может этого быть! – упорствовала Оксана. – Вероника, вы тоже ее видели?

– Мы видели что-то большое и темное, оно ломанулось сквозь кусты, – неуверенно сообщила Леонова. – Но мы так и не поняли, что это было за животное…

– Пантера, – повторила Настя.

– Откуда ей здесь взяться? – спросила Алена Кизякова.

– Как откуда? Вы же видели картины в местном музее? Здесь еще в царские времена пантеры водились!

– Так это когда было!

– Может, они дожили до наших дней? – предположила Настя.

– Да они тут уже сотни лет не водятся! – заявила Оксана. – А иначе лагерь здесь не построили бы.

– Значит, точно медведь! – уверенно сказала Алена.

– А вот новость про медведя меня немного пугает, – призналась Оксана. – Только медведей нам тут и не хватало для полного счастья.

Пошумев, девчонки разошлись по комнатам, и в корпусе снова воцарилась тишина.

Артем, приподняв бровь, уставился на замершего Никиту.

– Ты что, опять за девчонками подглядывал, извращенец недоделанный? – тихо осведомился он.

– Я не специально, – признался Никита. – Случайно вышло.

– Бабушке своей про это расскажи! Да я сам ей расскажу. Вот она тебя отлупит кочергой, будешь знать. Или, того хлеще, заставит козу доить!

– Смотрите, какой поборник нравственности выискался. Иди лучше со своей Клепцовой разбирайся, – ответил Никита. – Ты ей, кстати, романтическую прогулку обещал.

– Знать бы еще, что с ней делать на этой романтической прогулке…

– Можете сходить бабушкину козу подоить.

Артем громко хмыкнул, а затем вдруг и правда вышел из комнаты. Неужели к Клепцовой пошел? Никита сел на кровати и перевел дух. Дрожь уже прекратилась, теперь он чувствовал себя намного лучше. Спрыгнув на пол, он быстро натянул плавки, и почти сразу дверь комнаты снова открылась.

– Свидание не состоялось? – спросил Никита не оборачиваясь.

– Что? – переспросил недоуменный девичий голос.

Легостаев испуганно повернулся. Перед ним стояла изумленная Настя.

– Ой! – одновременно воскликнули оба.

Девушка поспешно отвернулась к двери, а Никита лихорадочно напялил шорты и футболку.

– Прости, я должна была постучать, – нервно сказала Настя. – Но я сама не своя…

– Да ничего… Это мне следовало запереть дверь. И подпереть ее стулом.

– Красивая татуировка, кстати…

– Спасибо. – Никита оделся и подошел к ней. – Я думал, ты ночуешь в деревне.

– С завтрашнего дня – точно, – заверила его Настя. – Но сегодня отец до ночи проторчит на работе, а в доме нет абсолютно никакой еды. Я бы сама приготовила, но он даже продуктов не удосужился купить, а все магазины уже закрыты. Вот и пришлось идти на ужин в лагерь.

– И часто он так делает?

– Постоянно. Но папа целыми днями на работе, а у них там столовая рядом, поэтому он насчет еды особо не заморачивается.

– Мог бы и набить холодильник по случаю приезда любимой дочери.

– Да он просто забыл, – улыбнулась Настя. – С ним это бывает. Сосредоточится на своих делах, а дома хоть трава не расти.

– Я слышал какие-то крики, – сменил тему разговора Никита.

– Ага. – Настя взглянула на него, все еще красная от смущения. – Ты когда-нибудь слышал о том, что здесь водятся пантеры или медведи?

– А почему ты у меня спрашиваешь?

– Ну ты же тут почти каждое лето проводишь и, в отличие от меня, все местные леса исходил. Может, слышал про нечто подобное?

– Нет, – осторожно ответил Никита, бросая на девушку испытующий взгляд.

Настя вздрогнула. Ей вдруг показалось, что у Легостаева очень необычные глаза ярко-зеленого цвета. Точно такими же глазами смотрел на нее тот жуткий зверь, скрывающийся в лесной поросли. Девушка тут же встряхнула головой, отбрасывая нелепые мысли. Это было просто смешно.

– Может, мне и в самом деле все показалось, – задумчиво пробормотала она. – Так ты идешь на ужин?

– Разумеется! – широко улыбнулся Никита. – Сегодня же макароны с сосисками.

– Откуда ты знаешь? Мне еще даже Вероника об этом не говорила.

– Запах чувствую, – ответил он.

Настя втянула носом воздух, но не ощутила никакого запаха. Странно. Видимо, обоняние у Никиты было куда острее, чем у нее. И эти его зеленые глаза… Безумие какое-то.

Неожиданно по спине у нее пробежал неприятный холодок. Девушка нервно поежилась.

– Значит, увидимся в столовой, – сказала она и, не дожидаясь ответа, вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

Никита обессиленно плюхнулся на край кровати и шумно выдохнул.

Напоследок Настя одарила его таким странным взглядом, что у него по всему телу мурашки забегали. Но не могла же она его узнать? Нет, это исключено. Никто не признал бы Никиту в облике зверя. Слишком сильно менялась внешность. И все же… Дорого он дал бы, чтобы узнать, о чем сейчас думала Настя.

В этот момент в комнату вернулся Артем Бирюков.

– Это Настя отсюда вышла? – с порога полюбопытствовал он.

– Она, – тихо ответил Никита.

– Продолжаешь дурить ей голову? Она тебе нравится или нет?

– Нравится. Но все равно ничего хорошего из этого не выйдет.

– Почему?

– Я не хочу подвергать ее опасности. Научен горьким опытом.

– Понимаю, – со вздохом произнес Артем.

– Чем она от меня дальше, тем безопаснее для нее.

– А в будущем? – поинтересовался Артем. – Всегда будешь один? Да и чего тебе опасаться? Старикашка Штерн мертв, как и его чокнутая дочь. Злодейская семейка Кривоносовых тоже откинула копыта. Все, кто хотел причинить тебе вред…

– Есть еще «Черный Ковен», – напомнил ему Никита.

– Но ты же доказал им, что лучше не соваться в Санкт-Эринбург. Они же уяснили урок?

– А может, и нет. После всего, что случилось, они от меня так просто не отстанут. Вот и не знаю, что теперь делать. Настя хорошая, и она мне очень нравится. У нас с ней могло бы получиться. Но я боюсь ее потерять, как потерял Ксю и Ольгу…

На это Артему было нечего ответить. Он понимал и отчасти разделял опасения Никиты. На месте Легостаева любой призадумался бы.

– Ну хватит на сегодня самокопаний. Нам скоро на дежурство идти, – заявил он, чтобы сменить тему. – Так что пошли в столовую. Если опоздаем на ужин, ночное дежурство точно будет мне не в радость.

– А уж мне-то! – подхватил Никита. – Несколько часов подряд слушать твое нытье…

– Никогда я не ныл! – возмутился Артем.

– Ты только этим и занимаешься, если вовремя не поешь.

Артем молча поднял с пола кроссовку, которую они нашли на берегу озера, и швырнул ее в Легостаева.

Глава 22

Выстрелы в лесу

Ближе к ночи спортивный инструктор «Буревестника» Алексей Филиппов собрался на пробежку. Он много лет занимался легкой атлетикой и в городе каждый вечер пробегал по району несколько километров. Это помогало держать себя в тонусе, поэтому и здесь, в деревенской глуши, Филиппов не планировал отказываться от привычного занятия.

Когда все воспитанники лагеря ушли в столовую, Алексей облачился в спортивную форму, надел свои любимые кеды и вышел за пределы территории «Буревестника».

Второй день в лагере прошел отлично. После возвращения из музея инструктор разрешил ребятам поплавать в озере, затем все разошлись заниматься по разным кружкам, и до самого утра Алексей был совершенно свободен.

В ягужинском лагере он работал впервые, и пока ему здесь нравилось. Работа непыльная, руководство вполне доброжелательное, к тому же есть озеро с пляжем. Вожатые жили здесь в свое удовольствие – на природе, загорая и купаясь, да еще и получали за это зарплату. И никаких поездок на море не нужно.

Филиппов свернул на лесную тропинку и затрусил по ней, решив заодно исследовать окрестности лагеря. Широкую тропу, ведущую к деревне, он уже знал, но от этой тропы отходило множество тропок поуже. Местность вообще была ровная, тропинки протоптанные, но все равно приходилось смотреть под ноги. Иногда в густом ковре зеленой травы скрывались толстые изогнутые корни либо большие камни, о которые запросто можно было споткнуться. Могла и змея скользнуть мимо, но Алексей хорошо знал, что если ее не тревожить, то и она не тронет. Гадюки и ужи сами уползали подальше, едва ощутив его топот.

Поговаривали, что где-то совсем рядом раскинулось древнее болото, но, к счастью, ни одна тропинка к нему не вела, да и кому взбредет в голову отправиться туда на прогулку? Детвора предпочитала пляж и озеро или походы в деревенский магазин.

Еще Алексей слышал, что за болотом находятся развалины старинного графского дома. Вот на развалины он посмотрел бы с удовольствием. Все-таки памятник архитектуры, которому уже несколько веков, пусть и полуразрушенный. Когда еще такое увидишь?

Но к чему откладывать дело в долгий ящик? Недолго думая Филиппов свернул с тропинки и побежал сквозь заросли в сторону болота. Если повезет, он успеет взглянуть на знаменитые руины до того, как окончательно стемнеет. Заблудиться Алексей не опасался – в случае чего просто развернется и побежит в обратную сторону.

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, тени в лесу становились все четче и длиннее. Алексея это не беспокоило. Темноты он не боялся, но все же планировал вернуться в лагерь до наступления ночи. Мало ли какое зверье водится в здешних лесах?

Не сбавляя темпа, он бежал по мягкому лесному дерну, стараясь дышать спокойно и ровно. Решетчатые ворота лагеря давно пропали из виду. Вскоре кусты расступились, и Алексей увидел болото.

Оно и впрямь оказалось огромным. Была видна лишь часть берега, поросшего хилыми, кривыми соснами. Прямо поверх темной воды были навалены многочисленные стволы срубленных деревьев, давно сгнившие, потемневшие от времени, густо поросшие ярко-зеленым мхом.

Алексей слышал об этом месте. Его называли ягужинской гатью. Завалы из бревен тянулись на десятки метров, их соорудили когда-то местные жители, чтобы по болоту можно было ходить, не рискуя провалиться в трясину.

Филиппов долго бежал вдоль болота, а настилы из бревен, покрытые травой и кустами, все не кончались. Местные жители говорили, что нужно обогнуть болото, а затем пройти еще пару сотен метров, вот тогда и выйдешь к развалинам графского поместья. Но сейчас Алексей уже понимал, что зря затеял ночную экскурсию, – он не ожидал, что развалины окажутся настолько далеко. В лесу становилось все темнее, а тащиться через болото в сумраке ему вовсе не улыбалось.

Пробежав еще немного, Алексей понял, что надо поворачивать назад. Он вернется сюда в следующий раз, когда будет посветлее.

И в этот момент где-то вдали грохнул ружейный выстрел. В метре от Алексея в ствол дерева ударилась пуля, полетели в разные стороны ошметки коры. Он ошеломленно замер.

– Эй! – громко крикнул Алексей. – Вы что, с ума сошли?! Смотреть надо, куда стреляете!

Какому идиоту приспичило поохотиться неподалеку от детского лагеря?

Филиппов сделал шаг, и тут же раздался еще один выстрел. Заряд дроби вошел в толстый ствол дуба совсем рядом с ним. Алексей вздрогнул, сердце бешено забилось в его груди.

– Сдурели?! Я к кому обращаюсь? – крикнул он.

В полумраке леса отчетливо прозвучал тихий смешок. И Алексей, к своему ужасу, вдруг понял, что стреляли в него. И это была отнюдь не случайность. Мгновенно сорвавшись с места, он бросился обратно к лагерю, а за его спиной грохнул очередной выстрел. Какой-то псих точно решил на него поохотиться.

Алексей перепугался не на шутку. Что он мог предпринять? Позвать на помощь? В такой глуши его никто не услышит. Вызвать полицию? Но связь здесь работала через раз. Чтобы куда-либо дозвониться, нужно было выйти на открытое пространство, встать, набрать номер. Но тогда его точно пристрелят. Оставалось только одно – бежать!

Очередной выстрел раздался совсем близко. Алексей споткнулся и рухнул на тропу, ободрав колени, но сразу вскочил и возобновил бег. Теперь он бежал, практически не разбирая дороги, ветки кустов безжалостно хлестали его по рукам и лицу.

Сколько же у этого гада патронов?!

Филиппов лихорадочно обдумывал происходящее. Может, ему удастся спрятаться, затаиться? Тогда он подпустит этого мерзавца поближе, а затем выскочит из кустов и нападет – тут уж недоумку не поздоровится. Помимо легкой атлетики, Алексей профессионально занимался кикбоксингом, так что запросто скрутит браконьера.

Он оглянулся на бегу – в зарослях позади него кто-то двигался. Размытая темная фигура мелькала среди стволов, быстро приближаясь.

Алексей выругался. Кажется, он уже не успеет спрятаться, преследователь хорошо его видит! Но все же надо попытаться. Добежав до раскидистого куста с крупными листьями, Филиппов сделал обманный маневр, потом пригнулся и бросился под ветки. Он припал к земле и почти перестал дышать, надеясь, что преследователь пробежит мимо. Алексей пытался сохранять спокойствие, но его сердце гулко колотилось, а руки предательски тряслись от страха.

Наконец на тропе кто-то показался. Алексей увидел две ноги в черных стоптанных сапогах и напряг мышцы, готовясь к прыжку.

Незнакомец в длинном поношенном брезентовом плаще подошел ближе и остановился прямо напротив его укрытия. Он просто стоял, ничего не предпринимая, будто старался разглядеть беглеца в полумраке, и держал ружье наготове.

Алексей еще сильнее напряг мышцы и сжал кулаки. Сейчас он покажет этому уроду. Он уже прикидывал, как выпрыгнет, одной рукой схватит ружье за ствол и задерет его вверх, а другой врежет в зубы поганцу.

И в этот момент в темноте совсем рядом с ним что-то шевельнулось, а затем ледяные костлявые пальцы схватили Алексея за шею. Филиппов взвился с воплем, только сейчас поняв, что преследователей было несколько. Он волчком закрутился на месте, пытаясь сбросить с себя неведомую тварь, которая вцепилась ему в плечи, затем увидел приклад охотничьего ружья, стремительно приближающийся к его лицу.

Последовал мощный удар, и все вокруг померкло.

Глава 23

В погоню за лунатиками

После отбоя Никита и Артем отправились обходить корпуса.

Никита вспоминал, как в столовой Настя, сидевшая за соседним столиком, то и дело бросала на него странные взгляды. Да он и сам украдкой поглядывал на нее.

Пару раз они встретились глазами, но, смущенно улыбнувшись, поспешно отвернулись в разные стороны.

– Ух, какими взглядами вы обменивались, – словно угадав мысли друга, проговорил вдруг Артем, когда они брели по дорожке между корпусами.

– Ты тоже заметил? – удивился Никита. – Да, что-то между нами происходит…

Артем споткнулся о бордюр.

– Между тобой и Артуром?

– Артур тут при чем? – взвился Никита.

– Так я же про него говорю. Он пялился на тебя весь ужин!

– Что? – очумело вскинул брови Легостаев. – А я про Настю Михайлову!

Бирюков расхохотался.

– Отметелить бы тебя, – фыркнул Никита. – Иногда руки так и чешутся!

– А ты обо что-нибудь другое их почеши, – посоветовал ему Артем, нисколько не испугавшись. – Но Леонидов и правда иногда очень странно на тебя смотрит. И странно, что ты этого до сих пор не замечал.

– Он вообще мутный какой-то, – тихо признал Никита. – Я стараюсь держаться от него подальше. И тебе советую. Мы же толком ничего о нем не знаем.

– За исключением того, что он оборотень?

– Ну да. А что, он и правда часто за мной наблюдает?

– Периодически я это замечаю. На стадионе, на пляже, в других местах. Даже когда мы по местному музею бродили, он все время держался неподалеку.

– Вот не было печали, – вздохнул Никита. – Интересно, что ему от меня нужно?

– Можно как-нибудь припереть его к стенке и спросить напрямую.

– Как будто у меня других дел нет, – отмахнулся Легостаев.

В девчачьи корпуса они не пошли, там дежурили девушки-вожатые, а направились прямиком к мальчишкам. Сначала Никита и Артем обошли младшие отряды, затем отправились к средним, оставив старших напоследок. В основном малышня уже утихомирилась, почти во всех комнатах было темно и тихо. Дольше всех колобродили старшие мальчишки. Никита и Артем сидели на скамейке возле их корпуса, глядя, как месяц серебрит верхушки деревьев, и слушая громкие выкрики и взрывы хохота, доносящиеся из домиков. Артем то и дело зевал во весь рот.

– Ну скоро они заснут?! – раздраженно спрашивал он каждые пять минут. – Я сейчас сам вырублюсь, а у них ни в одном глазу!

– Думаю, еще не скоро, – хмыкнул Никита. – Вспомни себя пару лет назад. Я тоже за полночь ложился. Пока со всеми пообщаешься, все сериалы посмотришь… Это еще если гулять не пойдешь.

– Клепцова предложила прогуляться после нашего дежурства, – вспомнил Артем. – Будто не знает, что я уже сплю в это время.

– Как у вас с ней дела вообще? – поинтересовался Никита.

– Совершенно не знаю, как себя с ней вести. Чем тут влюбленные парочки занимаются? Может, и правда погулять с ней? Днем, разумеется. По Ягужино или по берегу озера?

– Не уверен, что она это оценит, – осторожно заметил Никита. – Она же в городе выросла. Вряд ли ей захочется шляться по лесу, комаров кормить.

– Захочется, захочется, – заверил его Артем. – Помнишь, как мы по ночам в городской парк ходили?

– Оборотня выслеживали? – улыбнулся Никита. – Меня то есть. С дубиной и фотоаппаратом наготове. Разве такое можно забыть?

– Ну так вот…

Продолжить свою мысль Артем не успел. Из-за угла корпуса, где располагался изолятор, вдруг появились две темные фигуры. Парни мгновенно замолкли. Присмотревшись, они поняли, что это Илья и Семен – любители ночных прогулок по лесу. Они были босиком, в одном нижнем белье и двигались как-то странно и неуверенно. Илья шел впереди, Семен – за ним. И больше вокруг не было ни души.

– Эй вы, далеко направились? – строго спросил у них Артем.

Оба промолчали, продолжая идти в сторону выхода из лагеря.

– Эй! – прикрикнул Бирюков. – Я к кому обращаюсь? Оглохли, что ли?

Но мальчишки молча прошли мимо, словно не замечая старших.

– Да они спят, – внезапно догадался Никита. – Прямо на ходу.

– Что? – Артем изумленно прищурился.

Действительно, глаза у обоих были едва приоткрыты, а выражение лиц очень спокойное и расслабленное. Мальчишки все больше удалялись от корпусов.

– Лунатики? – тихо спросил Артем. – Сразу оба? Такое разве бывает?

– А может, это заразно? Никто ведь не знает, что с ними произошло на берегу. Но на них там точно кто-то напал. Я видел мятую траву, сломанные ветки и запекшуюся кровь…

– Ого! Может, разбудим их? – предложил Бирюков.

– Испугаются еще. Лунатиков так просто будить нельзя, я по телевизору видел. У них шок может случиться.

– А если они уйдут из лагеря, шок случится у меня.

– Давай проследим за ними? – предложил Никита.

– С какой стати?

– Тебе что, совсем не интересно, куда они направляются?

– Вообще ни разу. Я же не лунатик, чтобы с ними по лесам шататься.

– Пойдем, – потянул приятеля за руку Никита. – Далеко они не уйдут, босиком-то. А мы проследим, чтобы они больше ни во что не вляпались.

– Да в этих краях только в коровью лепешку и можно вляпаться, – заворчал Артем.

Но Никита его уже не слушал. Бирюков вздохнул, поднялся со скамейки и поплелся за ним. Друзья, стараясь не шуметь, двигались за спящими мальчишками, держась в нескольких метрах позади них.

Двое лунатиков спокойно перебрались через ограду лагеря и зашагали в сторону озера по широкой лесной тропе. Вскоре донеслось кваканье лягушек, населявших прибрежные камыши.

– Искупаться решили? – предположил Артем.

– Их будто что-то зовет туда, – заметил Никита. – На то самое место, где мы были сегодня. Кстати, ты не проверял, что с их обувью?

– Пока ты любезничал с Михайловой, я дошел до изолятора, – сообщил Артем. – Илья вернулся в лагерь в одной правой кроссовке.

– Ох, плохие у меня предчувствия… – сказал Легостаев. – Как бы чего не вышло.

Илья и Семен спокойно и упрямо шли босиком по камням и корням, выступающим из земли.

– Н-да, странно это все, – прищурился Артем. – Может, позвонить Оксане?

– Давай пока не будем тревогу поднимать, – благодушно проговорил Никита. – Сначала попробуем сами разобраться.

– Именно с этих слов всегда начинались все мои неприятности.

Илья и Семен все ближе подходили к берегу лесного озера. Никита нахмурился. А что, если оба и впрямь полезут в воду? Хотя, по идее, в озере они сразу должны проснуться. Он слышал о таком способе разбудить лунатика – у кровати на полу расстилали мокрое полотенце. Едва спящий человек вставал на него босыми ногами, как тут же приходил в себя.

Но с мальчишками точно было что-то не так. Они решительно шагнули в заросли иван-чая и вскоре исчезли из вида. Никита ускорил шаг, а затем и вовсе побежал.

В этот момент оба беглеца остановились.

Никита отчетливо увидел их спины в нескольких метрах от себя. Со всех сторон покачивались на ветру высокие травы, над головами низко нависли темные лапы елей. Илья и Семен будто что-то выжидали.

А затем один из мальчишек вдруг с шумом рухнул и закричал. Никита ринулся вперед, перемахнув через толстое поваленное дерево, и успел увидеть, как Илья скользит на животе по черной земле, – кто-то тащил его за ноги в лесные заросли. Лишь безвольно вытянутые руки волочились по траве.

Одновременно в паре метров от кромки воды затрещали сучья. Второго паренька тоже утаскивали! Никита издал громкий рык и, бросившись к Семену, схватил его за ноги и резко рванул на себя. Тут же из травы выросла высокая черная фигура.

Никита метнулся ко второму мальчишке. Совершив огромный прыжок, он приземлился возле неприятеля, тащившего Илью за руки, и, не разбираясь, мощным ударом кулака сбил того с ног. Никита мгновенно узнал тошнотворный запах гнили и разложения, который уловил сегодня в лесу. Оказывается, это был запах нападавших.

Через мгновение на поляну выбежал Артем. Увидев бесчувственного Семена, он тут же бросился к нему.

В это время к Никите из темноты тоже кто-то метнулся. Легостаев проворно отпрянул назад, и мимо него молнией пролетел некто в длинных темных одеждах – женщина с длинными светлыми волосами!

Ее бледное лицо было искажено яростью, а пальцы скрючены подобно когтям дикого зверя.

Глава 24

Неожиданная встреча

Никита громко зарычал, оскалив клыки. Женщина зашипела в ответ, широко разевая рот, полный длинных острых зубов.

– Оборотень! Убирайся, это наша добыча! – Костлявый палец с острым когтем указал на бесчувственного Илью.

– Вы еще кто такие? – прорычал Никита.

– Не твое дело! Не мешай нам! – прошипела она, низко пригнув голову.

– Кому это вам? – похолодев, спросил Легостаев.

Вместо ответа она вся сжалась, подобно пружине, и снова прыгнула на него. Ее губы нечеловечески широко разошлись в стороны, обнажая длинные острые клыки, похожие на иглы. Никита оторопел.

– Сзади! – завопил Артем.

Легостаев мгновенно взмыл в воздух, перевернулся через голову и приземлился на плечи того, кто подскочил к нему со спины. Послышался громкий хруст костей и приглушенный вопль, переходящий в змеиное шипение. Человек рухнул лицом в землю, а Никита оказался на нем верхом.

Женщина наотмашь ударила когтями, пытаясь достать его, но Никита проворно скатился с ее спутника. Он хотел отскочить в сторону, но женщина внезапно прыгнула ему на спину. Легостаев выпустил когти и с разворота ударил ее.

Бледное лицо незнакомки пересекли четыре глубокие борозды, но крови Никита не увидел. Зато глаза женщины сверкнули красным огнем, и она снова бросилась на парня.

От следующего удара Никиты с ее головы посыпались длинные пряди светлых волос, из-под которых показались голый череп и длинные остроконечные уши.

– Мамочки! – взвизгнул Бирюков.

Ее спутник уже поднимался с земли, двигаясь неуклюже и очень медленно. Он с треском распрямил спину, затем обхватил руками свою голову и резко дернул в сторону. Позвонки с хрустом встали на место, а Артем, склонившийся над Семеном, брезгливо поморщился.

Острые когти женщины впились в плечи Никиты. Она оторвала его от земли и с силой швырнула на траву, а потом прыгнула сверху, прижала к земле и снова разинула пасть, намереваясь впиться ему в горло.

Артем подскочил к ней сзади и резко рванул за волосы. Но у женщины даже голова не дернулась, зато в руках у Артема оказались остатки ее шевелюры. Увидев это, он громко завопил от ужаса и отвращения. Только тогда женщина оглянулась и, поняв, что произошло, яростно взвыла. Пользуясь этим, Никита мгновенно вскочил.

Но на него тут же налетел ее спутник – лет сорока, в грязной брезентовой куртке, такой же бледный, как женщина, и голова тоже вся в залысинах. Все его лицо было покрыто глубокими порезами, но из них почему-то не текла кровь.

– Да кто же вы такие?! – выдохнул Никита.

У незнакомца глаза засветились в темноте, как желтые фонари, и Артем снова испуганно вскрикнул. Женщина бросилась на него, клацая зубами, словно бешеная собака. Отпрянув назад, он споткнулся о торчащие из земли корни и свалился на спину. Женщина прыгнула на него, скаля зубы. Бирюков в ужасе сжался, вскинув руки перед собой. Но что-то вдруг сверкнуло над ним и ударило в грудь жуткую тварь.

Она с истошным визгом отлетела назад, а затем лопнула с громким треском, рассыпавшись облаком черной пыли. Темная тень пронеслась над перепуганным Артемом. Какой-то человек схватил с земли нечто длинное и блестящее и в два прыжка оказался рядом с Никитой, который отбивался от наскакивающего на него монстра. Человек размахнулся, что-то со свистом вспороло воздух, и голова чудовища шмякнулась в кусты, как волейбольный мяч – в сетку. Секундой позже тело обратилось в облако смрадной черной пыли, а брезентовая куртка упала на измятую траву. Из нее высыпалось несколько почерневших человеческих костей.

И наступила тишина.

Никита оторопело уставился на нежданного спасителя. Перед ним стоял Гордей Лестратов с длинным серебристым мечом в руке и растерянно хлопал глазами.

– Гордей Борисович? – выдохнул Артем. – Вот тебе раз! Я что, сплю?

– Парни? – изумился Гордей. – А… А вы что тут делаете?

Вместо ответа Никита бросился ему на шею. Гордей неловко обнял его в ответ и, бросив меч на траву, похлопал по спине.

– Откуда ты здесь взялся?! Я думал, ты уже мертв! – выдохнул Никита.

– Это еще почему? – не понял бывший учитель истории.

– От тебя столько времени не было вестей! А у нас столько всего произошло!

Гордей Лестратов почти не изменился, пожалуй, даже выглядел еще моложе, чем прежде, поскольку сбрил свою щегольскую бородку и подстриг волосы чуть короче. Едва Легостаев от него отцепился, полез обниматься Артем.

– Ну хватит уже, – рассмеялся Гордей. – Ведете себя как сентиментальные девицы.

– Ты напугал меня до чертиков, – признался Артем, отступая на шаг. – Но эта парочка – вообще до полусмерти…

– А эти двое? – Гордей кивнул в сторону Ильи и Семена, лежащих на траве. – Живы?

– Хочется надеяться, – ответил Никита. – Они смылись из лагеря. Как лунатики, потащились сюда, мы – за ними, а здесь на нас набросились эти… эти… Кто это был вообще?

Гордей поднял меч и спрятал под курткой. Затем склонился и тщательно осмотрел шею Ильи. То же самое проделал и с Семеном.

– Расскажите мне все во всех подробностях, – озабоченно попросил он. – Эти двое… Монстры не успели покусать их во второй раз?

– Что? – оторопел Артем.

– Сначала ты нам обо всем расскажи! – потребовал Никита. – Что ты здесь делаешь? Я думал, ты где-то в Европе…

– Я там и был, – не стал скрывать Гордей. – Выслеживал эту поганую семейку, управляющую «Черным Ковеном».

– Сэнтери? – От одного этого слова Никиту прошиб озноб.

– Именно. Но они всегда оказывались на шаг впереди меня. Ускользнули в Праге и Будапеште, в Милане и Барселоне. Как тараканы, разбегающиеся из-под чашки, стоит только оторвать ее от пола. Но сейчас кое-кто из них обосновался здесь. И я своего не упущу.

– Они в Ягужино?! – перепугался Артем. – Вот не было печали…

– Кто из них? – спросил Никита.

– Гектор Сэнтери со спутницей. Они появились здесь совсем недавно, но уже успели натворить дел… Приходится мне подчищать за ними, чтобы не допустить распространения этой заразы. Пока еще удается их сдерживать, но с каждым часом все труднее, – вздохнул Гордей.

– О чем ты говоришь? – слегка осмелел Артем.

– О вурдалаках.

– Что?! – поперхнулся Бирюков.

Никита ошалело уставился на черные кости, выпавшие из брезентовой куртки.

– А что тут непонятного? – спросил Лестратов. – На вас только что напали самые обыкновенные вурдалаки. Оба переродились примерно неделю назад. Не прошло и двухсот лет, как в Ягужино снова началось это безобразие…

Парни испуганно переглянулись.

В это время на краю поляны с треском раздвинулись кусты, и из зарослей появились еще двое.

Глава 25

Правда о вурдалаках

Никита и Артем так и подскочили. Легостаев выпустил когти, Бирюков схватил с земли какую-то длинную палку. Но перед ними стояли Татьяна Пожарская и Антон Василевский и с опаской смотрели на оборотня, готового к атаке, и сучковатую дубину в руках Артема.

– И вы тут?! – изумился Артем, опуская палку.

– Вот так встреча! – расплылся в улыбке Василевский и сунул в рот леденец.

– Что происходит? Почему вы все здесь? – с недоумением проговорил Никита. – Чего еще мы не знаем?

– О, – покачал головой Гордей. – Давайте уже поделимся друг с другом всей информацией, чтобы по триста раз не объяснять одно и то же.

Антон склонился над бесчувственными Ильей и Семеном, проверил у обоих пульс.

– Жить будут, – сказал он. – Пока оба без сознания. Итак, с чего начнем нашу беседу?

– Откуда пацаны? – спросила Татьяна.

– Из нашего лагеря. Мы приперлись сюда следом за ними, – сообщил Артем. – Они шли во сне, как лунатики, и нам это показалось очень странным.

– Вчера оба уже побывали здесь, – добавил Никита. – Вернулись в лагерь в жутком состоянии. Амнезия, обезвоживание, слабость… Их положили в изолятор, но сегодня они снова вернулись на эту поляну. Причем во сне, не соображая, что делают.

– Они шли на зов, – пояснил Гордей. – Их звали вурдалаки, напавшие на них вчера. Упырь, разок пометив жертву, может призывать ее во сне, и она обязательно придет к нему, чтобы снова поделиться своей кровью. Жертва теряет силу воли и становится рабом укусившего ее вурдалака. Она исполняет все его приказы, даже если он отдает их мысленно. Таких укушенных называют инферами. Обычно кровосос делит удовольствие на три ночи. Если после этого инфер умирает, то он перерождается и становится таким же вурдалаком. Ему уже ничем не поможешь…

– Инферы? – задумчиво повторила Татьяна.

– Да, – подтвердил Лестратов. – Впервые укушенные, те, кого не выпили досуха сразу. Они меняются постепенно. Начинают побаиваться солнечного света, служат своим хозяевам, иногда даже приводят к ним новые жертвы. Этим ребятам повезло…

Никита взглянул на Семена и Илью, неподвижно распростертых на земле.

– Есть еще берсеркеры, – продолжил Гордей. – Это те, кто уже стал вурдалаками. Главная сила, армия. Берсеркеры нападают на людей и выпивают их либо обращают в инферов. Иногда приносят ноблям, чтобы те утолили голод.

Ребята слушали его, открыв рты и вытаращив глаза.

– Берсеркер чем-то напоминает рептилию. У него чешуйчатая кожа, остроконечные уши, тощее и костлявое тело, но при этом он обладает невероятной силой и ловкостью. Берсеркеры боятся солнца, его лучи моментально их сжигают. Если убить берсеркера, то все инферы, которых он укусил менее трех дней назад, очнутся и вернутся к нормальной жизни. Они даже ничего не будут помнить о том, что с ними случилось. Кстати, берсеркер, обративший этих ребят, – женщина со светлыми волосами. Я только что ее прикончил. Видимо, это и была одна из полицейских, которых вы ищете.

– Елена? – побледнела Татьяна. – Значит, наши опасения подтвердились. Кто-то из этих самых берсеркеров напал на наших коллег и обратил их в себе подобных?

– Точно, – подтвердил Гордей. – И случилось это еще три-четыре дня назад. Именно за такое время инфер перерождается в берсеркера.

– А что еще за нобли? – вспомнил Антон.

– Нобли – высшая каста среди вурдалаков. Те, кто правит берсеркерами. У ноблей есть способности к магии. Солнечный свет может им навредить, но он для них не смертелен. Нобли правят всеми этими тварями, а те преданно им служат. Такими ноблями сейчас стали члены семейства Сэнтери. Вот зачем им было нужно захоронение графини Порфирии. Это она сделала их такими в награду за свое спасение. И, думаю, именно она сопровождает Гектора в поездке…

– Так графиня тоже нобль? – спросила Татьяна.

– Разумеется, – ответил Гордей. – В данный момент она самый древний нобль из всех, кого я знаю. Старуха переродилась почти двести лет назад и долгое время была замурована в подземелье недалеко отсюда. Но теперь она свободна, и вся эта дрянь началась с самого начала! Если убить нобля, бо́льшая часть вурдалаков из тех, кого он обратил, тоже погибнет, особенно это касается новичков. Поэтому я за ними и охочусь. Это как цепная реакция. Выживут только сильнейшие из этого помета.

– Погодите, – вскинул обе руки Артем. – Хотите сказать, что эти места сейчас кишат вурдалаками?!

– Я не знаю, сколько их здесь, – честно признался Лестратов. – Они ведут себя очень хитро. Не трогают местных жителей, чтобы не поднялась паника. Нападают в основном на туристов, тех, кто проезжает мимо деревни…

– Ой! – вздрогнул Никита, пораженный догадкой. – Так вот откуда все эти машины на дне…

– Какие машины? – живо поинтересовался Гордей.

– Сегодня в озере нашли несколько затонувших легковых автомобилей и как минимум один автобус, – сообщил Никита. – Кто-то специально утопил их, столкнув с берега… Выходит, вурдалаки останавливали машины на трассе неподалеку… Нападали на людей и похищали их… А машины топили в озере, чтобы скрыть следы!

– Дело дрянь, – протянул Антон. – Значит, их уже может быть несколько десятков. Но почему они не утопили ту полицейскую машину? Ее ведь нашли пустой где-то в кустах у дороги.

– Не успели? – предположила Татьяна. – Или кто-нибудь их спугнул… Но чего они добиваются? Почему медлят и не показывают себя?

– Не показывают? – хмуро усмехнулся Артем. – Я вот только что видел двоих, как сейчас вижу тебя!

– Да, пока они нападают тайно, по ночам, – согласился Гордей. – Но очень скоро все может измениться, а моя задача – этого не допустить.

– Наша задача, – поправила его Татьяна. – Если сами не справимся, привлечем Панкрата.

– Может, прямо сразу с этого и начнем? – пискнул Артем. – Пусть пришлет сюда армию с танками и вертолетами!

– Поднимется паника среди населения, – сказал ему Антон.

– Ну и пусть паникуют. Зато вурдалаки больше никого не сожрут!

– Мы над этим подумаем, – пообещала Татьяна.

– Кстати, хороший у тебя ножичек, – уважительно сказал Гордею Бирюков. – И ты очень ловко с ним управляешься.

– Ты еще не видел мой другой меч. Вот он действительно хорош, – помрачнел Гордей. – У меня его отняли, когда бросили в подвал. Но я обязательно его верну, вот только придумаю, как именно.

– В подвал? – переспросил Никита. – В какой еще подвал?

– Я уже успел побывать в плену, – усмехнулся Гордей. – Но мы довольно быстро освободились.

– Мне кажется, я что-то упускаю, – признался Легостаев. – Какой подвал? Какая полицейская машина в лесу?

– Мы все тебе объясним, – пообещала Татьяна.

– Хорошо бы! Пока я понял лишь одно – Гектор Сэнтери и графиня Порфирия в Ягужино, – подытожил Никита. – Они обращают людей в вурдалаков, а вы пока не знаете, зачем им это нужно.

– Все так, – вздохнула Татьяна. – И без твоей помощи нам тоже не обойтись. Панкрат так и сказал.

– А как же моя работа в лагере?

– Эта работа куда важнее, – сказала Пожарская. – Ты же не знаешь еще одной новости.

– Удиви меня.

– С городского кладбища исчезло тело Тамары Оболдиной, – сообщила девушка, и Никита похолодел. – Судя по оставленным следам, его забрал Гектор Сэнтери. В земле осталась яма в форме пятиконечной звезды.

– Но зачем?! – потрясенно выдохнул Легостаев. В памяти мгновенно всплыло лицо ведьмы, пытавшейся прикончить его из-за ценной крови оборотня.

Антон Василевский лишь молча пожал плечами, а Татьяна покачала головой.

– Так вы прибыли сюда по этой причине? – спросил Бирюков.

– Нет, случилось еще кое-что, – ответила Татьяна.

– Еще кое-что?! Будто этого мало, – фыркнул Артем.

Антон и Татьяна рассказали о старинном зеркале из имения Ягужинских, странной смерти его последней владелицы, своем расследовании и приезде в деревню Ягужино. А также о том, как они стали пленниками некоего коллекционера Мартина Митюнина, в подвале дома которого обитает несколько вурдалаков.

– Там мы встретились с Гордеем. Когда эти твари пытались нас сожрать, кто-то из них упомянул, что они охотятся на берегу озера, – закончил Антон Василевский. – Вот мы и решили прогуляться вдоль берега, чтобы это проверить, и тут услышали ваши крики.

– Вурдалаки. Поверить не могу! – Артем схватился за голову. – Нам определенно пора паковать сумки и валить домой! Они же весь лагерь сожрут!

– Да уж, – неохотно признал Гордей. – Детский лагерь для них – все равно что шведский стол в хорошем отеле. Нападение на мальчишек это подтверждает. Благо они появляются только по ночам. Но вам все равно необходимо принять меры для защиты детей.

– Неужели опять начинается… – задумчиво пробормотал Никита. – Давно я не слышал о ягужинских вурдалаках… Если Гектор привез сюда Порфирию и гроб с телом Тамары Оболдиной, то бишь Магдалены… А этот ваш коллекционер притащил в Ягужино зеркало… Интересно, что они затевают? И как все это взаимосвязано?

– Я уже думал над этим, – признался Гордей. – Вы помните историю сестер Ягужинских? Двести лет назад они провели здесь жуткий ритуал черной магии, намереваясь обрести вечную молодость. При этом графини принесли в жертву не кого-нибудь, а альфу стаи пантер-оборотней Иллариона Чернорукова. Но в это самое время в деревне вспыхнул крестьянский бунт, и сестрам не дали довести начатое до конца.

Во время черного ритуала графини предали себя тьме… Отказались от всего человеческого, присягнули на верность темным силам, то есть оказались в некоем промежуточном состоянии… Но когда в поместье ворвались взбешенные крестьяне, начатый ритуал прервался.

Самая младшая из сестер, Екатерина, попыталась скрыться в будуаре, там ее и настигли повстанцы. Ее убили рядом с фамильным зеркалом. Похоже, какая-то ее часть, душа или призрак, называйте как хотите, оказалась навеки прикована к проклятому зеркалу, у которого она испустила дух.

Вторую, Порфирию, прикончили прямо в ритуальном зале. Она рухнула в центр пентаграммы, нарушив меловые линии и опрокинув котел с кипящим зельем. Спастись удалось лишь одной – Магдалене. Не знаю как, но она выпила остатки зелья, тем самым продлив себе жизнь почти на два века. Вам она известна как Тамара Петровна Оболдина или Маргарита Федоровна Карачарова, школьный психолог. Итак, Магдалена сбежала, а черная душа Екатерины оказалась пленницей зеркала.

Третья сестра, Порфирия Ягужинская, погибшая внутри пентаграммы, восстала из мертвых несколько дней спустя. Она продлила себе жизнь, но только не так, как планировала изначально. Из-за сорвавшегося заклятия она стала вурдалаком, живущим за счет чужой крови, и начала нападать на детей крестьян, участвовавших в бунте, чтобы отомстить обидчикам за себя и сестер. Именно тогда в Ягужино появились первые вурдалаки.

Берсеркеры быстро размножались, исчезало все больше и больше людей. Тогда в происходящее пришлось вмешаться Первородным и магам «Белого Ковена»…

Моя мать, в ту пору беременная мною, тоже стала жертвой вурдалаков. Она погибла, но мне посчастливилось выжить. Я появился на свет тем, кем являюсь сейчас, – Ищейкой. Дитя женщины, во время беременности разорванной вурдалаком… Но это уже другая история, а тогда… сам Кшиштоф Закревский, известный в ту пору колдун, нагрянул сюда. Оказалось, он хорошо знал сестер Ягужинских и даже водил с ними дружбу. Был страстно влюблен в Порфирию, но она не отвечала ему взаимностью. Все же он не стал ее убивать, лишь замуровал в подземелье, навеки сковав мощными заклятиями. Все созданные ею вурдалаки были уничтожены, и их останки захоронили в подземелье вместе с гробом их госпожи и прародительницы.

С тех пор прошло много лет. Не так давно «Черный Ковен» сумел найти место захоронения и освободить старуху… Вы знаете, у них были на то свои причины. Верхушка «Ковена» – семейство Сэнтери – была подвержена различным генетическим уродствам и смертельным заболеваниям. Они долгое время искали Порфирию, чтобы она поделилась с ними своим мрачным даром и сделала их подобными себе – бессмертными…

– Они по доброй воле решили стать вурдалаками? – изумился Артем. – Этими костлявыми страшилищами, у которых волосы вылезают?

– Ноблями! – напомнил ему Гордей. – Это вурдалаки высшего порядка, они не страдают от уродства и не подвержены тлению. Они молоды и прекрасны, а живут вечно, точнее, до тех пор, пока их кто-нибудь не прикончит. Ноблей очень мало, но вот количество берсеркеров меня уже пугает. Они будто и правда готовят себе армию.

– Где же сейчас скрывается графиня? – спросил Никита, сжимая кулаки.

– Этого я пока не знаю, – признался Лестратов. – Никогда не видел ее. Я заподозрил неладное, когда до меня дошли слухи, что рядом с Ягужино пропадают путники. Решил приехать и проверить лично. Как оказалось, не зря…

– А ты много об этом знаешь, – уважительно произнес Артем.

– О ноблях, инферах и берсеркерах много говорится в дневнике колдуна Закревского, той самой «Книге Теней», а я изучил ее вдоль и поперек. Чего там только нет… Закревский очень обстоятельно изучил все, что связано с вурдалаками.

– Ты их по-прежнему чувствуешь?

– Да, но теперь я могу себя контролировать. Не зверею и не теряю человеческий облик, как прежде.

– И многих ты тут уже укокошил? – поинтересовался Артем.

– Восьмерых. А потом они схватили меня и затащили в подвал дома, который арендовал некий Мартин Митюнин, потомок Ягужинских. Этот подвал просто кишит вурдалаками! Сейчас я уверен, что Митюнин и Гектор Сэнтери – одно и то же лицо! Вы ведь тоже не знаете, как он выглядит? – обратился он к Татьяне и Антону.

– Никогда не видели его лица, – покачала головой девушка.

– Увидим – поймем, что это за птица. Кстати, они довольно быстро потушили пожар, который мы им устроили. Даже местная пожарная охрана не успела приехать. И я подумал, что хорошо бы снова подпалить им дом, на этот раз посильнее, чтобы выкурить всю нечисть наружу. Кроме того, мне нужно забрать у них свой меч. Но лучше сделать это днем, когда они спят.

– Хочешь поджечь дом? – удивился Никита.

– А что такого? Мне уже приходилось делать подобное в Европе, – признался Гордей. Артем с Татьяной удивленно на него уставились, поняв, что он не шутит. – Другого выхода нет. Дом старый, нежилой, стоит на самой окраине, так что больше никто не пострадает. Уничтожим их всех разом.

– А если будет ветреная погода? – с опаской спросил Антон. – Да тут же тогда полдеревни сгорит!

– Я уже все просчитал. Огонь не сможет перекинуться на другие строения. Вы бы лучше о своем лагере подумали. За детьми теперь нужен глаз да глаз. Как бы не случилось чего.

– А не хочешь пойти с нами? – предложил вдруг Артем. – А что? У нас много ребят из нашей школы, тебя почти все знают, ты же наш бывший учитель. Попросим Оксану, она выделит тебе комнату для ночлега.

– И как мы ей это объясним? – спросил Гордей.

– Ну просто приехал в Ягужино, а остановиться негде. К тому же помощь еще одного взрослого нам не помешает.

– А это мысль, – подумав, согласился Лестратов. – Тем более что о месте для ночлега я еще не задумывался.

– Взрослый, – хмыкнул Никита. – Ты сейчас выглядишь ненамного старше нас.

– Потому что вы взрослеете, а я еще долго буду выглядеть так же.

– А сколько тебе сейчас лет? – заинтересовался Артем.

– Точно не помню, но больше ста пятидесяти, – ответил Никита.

Бирюков изумленно охнул:

– Хотел бы и я так выглядеть, когда мне шарахнет сто пятьдесят!

– А теперь давайте приведем в чувство этих гавриков, – кивнул Гордей в сторону Ильи и Семена, которые вяло шевелились на траве, – и отправимся в ваш лагерь. Так и быть, воспользуюсь вашим предложением.

– Может, мне их подлечить? – предложила Татьяна.

– Сами оклемаются, – сказал ей Артем. – Не трать силы. Будет им урок на будущее, чтобы не удирали из лагеря!

– Хорошо. А мы тогда вернемся в дом Пожарских, – решила Татьяна. – Остаемся на связи. В случае чего сразу звоните.

– И вы, – кивнул Никита. – Завтра постараемся встретиться и понять, что делать дальше.

Глава 26

Уже не люди

Семен и Илья чувствовали себя намного лучше, хотя и не понимали, что с ними произошло. Оба очнулись после того, как Артем надавал им по щекам, не помня, как оказались на берегу. Парни были практически здоровы, лишь ощущали некоторую слабость. Артем и Никита доставили их обратно в изолятор, а затем отвели Гордея в вожатский корпус. Оксана еще не спала. Она очень обрадовалась Лестратову, хотя удивилась его внезапному появлению. После обстоятельной беседы было решено, что Гордей поселится в корпусе вожатых, где имелось несколько свободных комнат. Поскольку у Лестратова был с собой лишь рюкзак и тубус, разместился он очень быстро.

– Жаль, что спортивный инструктор у нас уже есть, – сказала Оксана, – но мы можем оформить тебя охранником или разнорабочим. Завтра утром я поговорю с руководством «Буревестника».

– Тогда уж лучше охранником, – заметил Гордей. – В любом случае это проще, чем преподавать историю в старших классах.

На том и порешили, а затем Оксана устроила Гордею экскурсию по корпусу с разъяснениями, где что находится.

Никита с Артемом радостно переглянулись.

– Все прошло легче, чем я предполагал, – облегченно выдохнул Никита.

– Да просто он ей нравится, – хмыкнул Артем. – Мне кажется, они еще в школе крутили шуры-муры.

– Быть такого не может!

– Откуда тебе знать? Он же не все свободное время носился с тобой по городу, творя всякую дичь.

Никита не стал отвечать на этот выпад, тем более что после недавних событий ему хотелось лишь одного – поскорее лечь спать. Наконец все разошлись по своим комнатам, и длинный тяжелый день подошел к концу.

А утром обитатели «Буревестника» узнали шокирующую новость: исчез спортивный инструктор Алексей Филиппов. В последний раз его видели накануне вечером, когда он собирался на пробежку, с тех пор он как в воду канул. На звонки не отвечал, в свою комнату не возвращался.

Вожатые предложили обратиться в полицию, но Оксана приняла решение подождать еще какое-то время.

– Может, он в деревне у кого-то остановился? – предположила она. – Всякое бывает. Выпили, засиделись допоздна. Если до обеда не вернется, позвоним в полицию.

Из-за отсутствия Алексея утреннюю зарядку на пляже проводил Гордей – и справился очень неплохо, будто всю жизнь только этим и занимался. Лариса, Вероника и Алена обрадовались его появлению едва ли не больше самого Никиты. Все три девчонки так и повисли на Гордее, едва только его увидели – спортивного, загорелого, в белой майке и красных коротких шортах, которые ему выдали в лагере.

– Ну теперь я ни одной разминки не пропущу, – пообещала остальным Лариса Кирсанова.

– Я, пожалуй, тоже, – подхватила Вероника. – Физкультура всегда была моим любимым предметом.

– Давно ли? – с сомнением спросила Алена.

– С этого утра. К тому же мне точно не помешает. Я же худеть собралась. Когда у детей будет тихий час, пойдем на стадион. Я хочу начать бегать.

– Но мы-то не хотим, – возразила Лариса.

– А вам и не придется. Будете за мной наблюдать!

Алена и Лариса с облегчением выдохнули.

После окончания разминки все отправились на завтрак. Гордей сел за стол к Никите, Артему и Артуру. Тут же Лариса в белом фартуке и кружевном чепчике притащила поднос, на котором стояли четыре тарелки с манной кашей. Самую большую порцию она поставила перед Гордеем с такой плотоядной улыбкой, что у сидящего рядом Артема пропал аппетит.

Вскоре к ним присоединилась Ирина Клепцова.

– Ну вот я и здесь, – объявила она, приближаясь. – И у меня для вас ужасная новость!

– Что может быть ужаснее того, что ты здесь? – фыркнул Артур.

– Если не заткнешься, я сяду прямо тебе на спину, – угрожающе зыркнула в его сторону Клепцова. – Посмотрим, что ты тогда запоешь.

Артур промолчал, покосившись на Никиту, а Ирина втиснулась между Артемом и Легостаевым.

– Так что за новость? – спросил Бирюков.

– Скоро в лагере пройдет квест для всех детей, – сообщила Ирина. – Оксанка нам только что объявила. В квесте будут задействованы все вожатые и их помощники. Отмазаться никому не удастся.

– Терпеть не могу квесты! – возмутился Артем.

– Я в курсе, – кивнула Клепцова. – Поэтому и решила предупредить тебя заранее. Да, и еще… – Она понизила голос почти до шепота: – Встретимся сегодня вечером после отбоя?

Артем поперхнулся кашей, затем торопливо закивал. Удовлетворенная Ирина улыбнулась и хлопнула его по спине.

– Кушай, кушай, поправляйся. А то будешь как этот дистрофик, – указала она на Артура.

– Это я дистрофик? – возмутился тот. – Да меня никогда в жизни так не оскорбляли!

– Никогда? – удивилась Ирина. – А я так старалась все эти годы! Я оскорблена!

– Где ты видишь дистрофика? – Артур закатал рукав футболки и согнул правую руку, демонстрируя приличных размеров бицепс.

Ирина тут же согнула левую руку и показала всем, что у нее бицепсы ничуть не меньше. Гордей расхохотался, а Артем взглянул на свои тонкие руки и предпочел промолчать.

После завтрака средние группы начали собираться в краеведческий музей Ягужино, как и обещала Оксана. Младшие и старшие разошлись по многочисленным кружкам. Вожатые учили их изготавливать поделки из бересты, лепить фигурки из глины и плести корзины из тонких ивовых прутьев.

Гордей, Артем и Никита встретились у дверей вожатского корпуса.

– Ну так что вы задумали? – спросил Бирюков.

– Как я и предлагал, если мы собираемся выкурить вурдалаков из того дома, действовать нужно сейчас, при дневном свете, – серьезно сказал Гордей. – Мы только что созвонились с Таней и Антоном, договорились, что встретимся в одиннадцать часов. Поэтому мне сейчас нужно незаметно улизнуть из лагеря.

– Я пойду с тобой, – тут же сказал Никита. – Вы же не знаете, сколько их там.

– Верно, помощь нам не помешает, – не стал отказываться Гордей.

– Прикроешь нас, если вдруг Оксана спросит? – обратился Никита к Артему.

– Без проблем, – кивнул тот. – Днем это будет нетрудно. Но к ужину вы должны вернуться. А иначе что я остальным скажу?

– Вернемся, можешь не переживать, – заверил его Никита.

Гордей сбегал к себе в комнату за рюкзаком и тубусом. Никита ничего брать не стал, да и что он мог взять с собой? Клыки и когти всегда были при нем, дополнительного оружия ему не требовалось. Они попрощались с Артемом и вскоре уже шагали по лесной тропе в сторону Ягужино.

– Итак, как можно уничтожить вурдалака? – спросил Никита на ходу. – Нам уже пора запасаться осиновыми кольями?

– Они не помогут, – отрезал Гордей. – Это вы фильмов ужасов насмотрелись. Вурдалаки – монстры особой породы. Все ранения на них заживают прямо на глазах. Сильнее всего они боятся солнца, ведь его свет сжигает их дотла. Конечно, если они не нобли… Те не такие восприимчивые к солнечным лучам. Еще они опасаются серебра, оно оставляет на них ожоги, как и на большей части Первородных. Боятся открытого огня… Но самый действенный способ – обезглавливание.

Никита громко сглотнул.

– Не уверен, что смогу это сделать, – неуверенно произнес он. – Духу не хватит.

– Я думал, ты уже закалился в сражениях. С тобой столько всего произошло.

– Но обезглавить человека… Это же совсем другое, – возразил Легостаев.

– Это уже не люди, а чудовища, – сказал Гордей. – Жуткие, безволосые, зубастые и вечно голодные… Скелеты, обтянутые чешуйчатой кожей. Вурдалак способен на любую хитрость, лишь бы добраться до тебя своими клыками, поэтому никогда не подпускай их близко. Не можешь убить, отталкивай от себя, а я буду начеку. Стоит тебе засомневаться, и они разорвут тебя на части и сожрут. И постарайся не смотреть им в глаза. Некоторые вурдалаки, самые старые и сильные, способны гипнотизировать своих жертв. Зачаровать, усыпить, обездвижить для них – раз плюнуть. Некоторые утверждают, что на оборотней их чары не всегда действуют, но все же лучше не рисковать. И еще один важный момент. Как и прочая нечисть, они не могут преодолеть особые охранные символы. Я покажу тебе варианты таких символов. У этого лагеря сплошная ограда? Есть еще какие-то выходы, кроме главных ворот?

– Выход на пляж, – подумав, сообщил Никита. – Берег озера ничем не огорожен, на него можно выйти из воды и из леса.

– Это плохо. У меня есть с собой упаковка красного мела. Нанесем охранные значки на все столбики ограды и у главных ворот. Там вурдалаки точно не сунутся. Но вот со стороны озера – другое дело. Надо что-то придумать…

– Начертить эти символы прямо на песке?

– Попробовать можно. Не придется потом объяснять Оксане, что это такое?

– Да мало ли кто там что нарисовал, – усмехнулся Никита. – Наши детки иногда и не такое рисуют.

– Но ты действительно готов?

– К чему?

– К тому, что нам сейчас предстоит совершить?

– Готов, – подумав, кивнул Никита. – Если все так, как ты говоришь, очень скоро они захватят все Ягужино, а мне слишком дорог этот уголок. Я не допущу, чтобы его жителям причинили вред.

Проходя мимо деревенского пляжа, они увидели несколько составленных в ряд легковых машин, покрытых тиной и ошметками водорослей. Территория была огорожена желтыми предупредительными лентами, рядом виднелся большой подъемный кран и пара тракторов. Никита издали заметил Константина Михайлова, который о чем-то говорил с машинистом крана.

– Они все еще вытаскивают утопленные машины, – взволнованно проговорил он. – Наверное, скоро сюда и из других населенных пунктов полиция съедется. Во всех новостях потом передадут.

– В новостях нам лучше не светиться, поэтому будем держаться от полиции подальше, – ответил Гордей.

Глава 27

Силуэты в огне

Антон и Татьяна ждали их в машине на краю деревни.

– Сразу едем к тому дому? – спросила Татьяна, сидевшая за рулем.

– Нет, сначала к заправке, – ответил Гордей. – Нам понадобится бензин.

Никита заметил, как напряженно переглянулись Антон и Татьяна. Ребята тоже ощущали себя не в своей тарелке. Впервые в жизни им предстояло провернуть нечто подобное.

– Слышали новости? – поинтересовался Антон. – Об этом уже вся деревня шуршит. Из озера вчера вытащили два туристических автобуса и шесть легковых машин.

– Ничего себе! – присвистнул Никита. – Машины мы сейчас видели, но автобусов на пляже уже нет. Видимо, куда-то отогнали.

– Уже и Панкрат в курсе, он нам сегодня звонил. Сказал, что весь этот транспорт объявлен в розыск, но в других регионах, – сказал Василевский. – Никто ведь не знал, что они пропали именно здесь. Мне вот интересно, сколько людей там было? Сколько уже обращено в вурдалаков?

– Прилично, должно быть, – мрачно ответил Гордей. – А в озере тел не нашли?

– Ни одного.

– Значит, все они стали либо пищей, либо берсеркерами. Дело плохо, – вздохнул Лестратов.

– А что еще Панкрат сказал? – спросил Никита. – Вы сообщили ему, что хотите подпалить дом?

– Нет, – покачала головой Татьяна. – С одной стороны, я понимаю, что это сделать необходимо, но с другой – очень боюсь последствий, поэтому начальству лучше пока ничего не знать.

– С одной стороны, мне ужасно хочется выпрыгнуть в окно от страха, – насмешливо добавил Антон. – А с другой – я сгораю от любопытства, как мы все это провернем!

– Панкрат говорит, что расследование дела об утопленных машинах уже началось, но ведет его другое ведомство, – сообщила Пожарская. – О вурдалаках я пока не сообщала. Сказала лишь, что мы выясняем все обстоятельства и завтра обо всем ему доложим. Он обещал подождать. Если сами сегодня не справимся, будем просить о помощи. Извини, Гордей, но тогда я буду вынуждена рассказать ему и о тебе.

– Значит, постараемся справиться, – спокойно ответил Гордей.

Они заехали на единственную в Ягужино заправочную станцию, и Лестратов наполнил бензином двадцатилитровую канистру.

– Этого нам должно хватить, – сказал он, засовывая ее в багажник машины.

– Интересно, если начнется расследование, работники заправки вспомнят о нашей покупке? – задумалась Татьяна.

– Конечно, вспомнят, – ответил Антон. – Мы для них чужаки, а деревенские таких мгновенно запоминают. Хорошо хоть, что местные жители не узнали тебя!

– Теперь я выгляжу немного иначе, – согласилась Татьяна. – Повзрослела и сменила стрижку. Это лучше, чем ловить на себе испуганные взгляды.

Никита помнил, что когда-то ей пришлось инсценировать собственную смерть. На местном кладбище даже имелась могилка с ее фотографией на памятнике. Хорошо, что людская память так недолговечна.

– Если на заправке что-то и вспомнят, мы будем уже далеко отсюда, – отмахнулся Гордей. – Но, зная местную полицию, они и расследовать ничего не будут. Таких лентяев еще поискать.

– Константин Михайлов производит впечатление серьезного и здравомыслящего человека, – заметила Татьяна.

– Зато его помощник – тот еще обормот, – хохотнул Антон. – Мы вчера вечером отправились на берег смотреть, как поднимают машины со дна. Михайлов руководил процессом, а толстяк где-то пропадал, а потом пришел и завалился спать под кустами на мягком песочке.

На Никиту Бахметьев тоже произвел довольно отталкивающее впечатление.

Несколько минут спустя они добрались до противоположного края деревни. Никита, выбравшись из машины, внимательно огляделся по сторонам. Хорошо, что дом стоял на отшибе, поэтому их мало кто мог увидеть в это время. Местная детвора торчала на пляже, наблюдая за работой полиции, старики сидели дома, спасаясь от жары. Другие жители работали на огородах либо болтались на центральной площади у церкви, обсуждая находку в озере.

А дом – несуразная массивная постройка, окруженная засохшими деревцами, – и правда выглядел жутковато. Гордей вытащил из багажника канистру, затем извлек из тубуса длинный меч со сверкающим лезвием. Увидев клинок при свете дня, Антон снова присвистнул.

– Так что у нас за план? – спросила Татьяна.

– Внутрь лучше не соваться. Дом кишит вурдалаками, – ответил Гордей. – Зальем бензином подвал, устроим пожар и приготовимся – все, кто выскочит на улицу, попадут в наши руки. Стойте на солнечном свету, тогда они вас не тронут. Если все же нападут, отбивайтесь. А можете сразу отойти подальше. Думаю, грязи будет много. – И он поудобнее перехватил рукоять меча.

– А если дом пуст? – спросила Татьяна. – Если они уже ушли?

– Вот и проверим. Но в Ягужино сейчас нет других брошенных домов. Если и есть, то это жалкие развалюхи с провалившейся крышей. В таких вурдалаки не могут прятаться от солнечного света. Поэтому действуем!

Антон кивнул и протянул руку к железной калитке. Замок сломался, и она с треском распахнулась. Гордей, Никита и Татьяна вошли во двор, заросший бурьяном, обогнули здание и подошли к окну подвала, располагавшемуся на уровне их колен. Стекла все еще были выбиты, осколки блестели на траве. Изнутри пробитое окно снова закрывал большой лист железа.

Василевский присел на корточки и вытянул обе руки к окну. Железный лист со скрежетом изогнулся, оторвался от стены и с лязгом свалился в подвал.

Все настороженно прислушались. Изнутри не раздавалось ни звука. Гордей открутил крышку канистры, извлек из кармана куртки небольшую стеклянную бутылку и наполнил ее бензином, затем опустил в горлышко скрученную жгутом тряпицу так, что ее конец торчал наружу.

– Держи, – протянул он бутылку Никите.

От паров бензина у юного оборотня начали слезиться глаза. А Гордей поднатужился и швырнул канистру в окно подвала. Она с грохотом рухнула в центр помещения. До них донеслось журчание разливающегося бензина.

Подождав пару минут, чтобы бензин вылился полностью, Гордей забрал у Никиты бутылку, вытащил из кармана зажигалку и поджег тряпичный фитиль, а затем метнул бутылку вслед за канистрой.

Послышался звон бьющегося стекла, и подвал мгновенно озарился изнутри желтым светом. Полыхнуло так, что языки огня вырвались из окна подвала. Все отшатнулись.

Подземелье занялось огнем мгновенно. Еще пару секунд спустя изнутри раздался жуткий утробный вой, сопровождавшийся треском ломающегося дерева. В огне заметались черные фигуры.

– А если это живые люди? – испуганно воскликнула Татьяна.

– В доме, полном вурдалаков, не может быть живых людей, – резонно ответил ей Гордей, держа меч наготове. – Инферов они здесь не держали бы. Разве найдешь конфеты в доме, где живет сладкоежка?

В это мгновение из окна подвала вылетела жуткая черная тварь, объятая огнем. Вытянув перед собой тощие когтистые руки, она с яростным шипением бросилась на Гордея. Тот резко взмахнул мечом, и обезглавленный монстр рухнул на лужайку, освещенную солнечным светом. Тело мгновенно взорвалось, осыпав все вокруг черной пылью. На земле остались лишь обугленные кости, отдаленно напоминающие человеческие. Но и они тоже медленно рассыпались под солнцем, прямо на глазах превращаясь в пыль.

Следом выскочил еще один вурдалак, но Гордей его уже ожидал. Взмах клинка – и еще одно тело лопнуло с треском над лужайкой.

Вскоре и весь дом наполнился криками и отчаянным визгом. Никита, холодея, пытался сосчитать, сколько же их там. Монстры выскакивали один за другим в окна, выбегали через распахнувшиеся двери. Стремясь убраться от огня, попадали под солнечные лучи и взрывались. А пламя, быстро вырвавшись из подвала, уже объяло весь дом.

Вдали завыли пожарные сирены. Столб черного дыма, поднимающегося над горящим домом, наверное, был виден даже из лагеря.

– Пора убираться, – раздосадованно сказал Гордей. – Местные пожарные, оказывается, гораздо расторопнее, чем я предполагал.

– Думаешь, мы справились? – спросила Татьяна.

Из горящего дома доносился только рев пламени и треск рушащихся перекрытий. Крики больше не звучали.

– Скоро узнаем, – ответил Гордей. – Но я планировал забрать свой второй меч, а теперь придется с этим повременить.

– Он уцелеет в таком огне? – спросил Антон, зачарованно наблюдая за полыхающим строением.

– Уцелеет. И не в таких передрягах бывал, – заверил его Гордей. – Придется забрать его позже. А теперь уходим!

Друзья перемахнули через забор и заскочили в машину. Татьяна завела двигатель. Едва они отъехали от дома, как у ворот остановилась пожарная машина. Несколько человек в брезентовых костюмах принялись быстро разматывать скрученные шланги.

– А если они увидят кости на газоне? – забеспокоился Антон.

– На солнце они довольно быстро рассыпаются, – ответил Гордей. – Лишь бы на пожарных не напал кто-нибудь из этих тварей… Но, кажется, мы разобрались со всеми, кто скрывался в доме.

– Осталось понять, что стало с зеркалом, – вспомнила Татьяна, следя за дорогой. – И где оно находится.

– Если в этом доме, думаю, мы больше о нем не услышим, – ухмыльнулся Антон.

– А если нет?

– Узнаем об этом, когда потушат дом и разгребут завалы, – повернулся к ним Гордей. – Это зеркало меня тоже сильно интересует. Его необходимо уничтожить. Будем надеяться, они держали его в этом самом доме.

– А что говорит тебе твое чутье на вурдалаков? – спросил у него Никита. – Сейчас ты тоже их чуешь?

– Как ни странно, здесь, в Ягужино, я чувствую их постоянно. Где-то запах совсем слабый, где-то довольно сильный. Даже не знаю почему. Как только вошел в деревню, сразу понял, что тут дело нечисто. Посмотрим, будут ли перемены завтра к утру.

– Хорошо, что мы этого не ощущаем, – поежилась Татьяна. – Только сами все дымом провоняли.

– Это точно, – кивнул Антон и открыл окно со своей стороны. – Что будем делать дальше?

– Ждать, – ответил Гордей. – До наступления темноты они не смогут ничего предпринять, а вот ночью… Именно тогда мы и поймем, удалось вывести эту заразу или нужно придумывать что-то еще.

Вскоре они выехали на центральную деревенскую площадь и поравнялись с небольшим продуктовым магазинчиком.

– Останови, – попросил Татьяну Антон. – Нужно воды купить. У меня от дыма в горле пересохло.

Неподалеку виднелся знакомый музей. Никита увидел группу ребят из лагеря, которых сопровождали Оксана, Артур и Игорь. Они как раз выстроились у крыльца, ожидая, когда их пригласят внутрь.

Татьяна заглушила двигатель, Антон выбрался из машины и быстро зашагал к магазину. Гордей тоже вышел и потянулся, разминая мышцы.

– Вы, ребята, откуда будете? – раздалось вдруг у него за спиной.

Никита выглянул из окна машины и увидел отца Насти. Константин Михайлов подозрительно смотрел на них, скрестив руки на груди.

– Здравствуйте, – выдавил Легостаев.

– Снова ты? – удивился Михайлов. Он вдруг поморщился. – А что за запах такой? Вы что, костер в лесу жгли? Разве не знаете, что это сейчас запрещено?

– Мы не в лесу жгли, – сказал Никита первое, что пришло на ум. – В лагере. Мы же там работаем.

– Точно, – кивнул Гордей. – Всякий ненужный хлам сжигали.

– Правда? – Михайлов окинул их подозрительным взглядом. Затем уставился на Татьяну.

Девушка, во избежание лишних вопросов, надела темные очки.

– Правда, – заверил его Никита. – В лагере костер жечь можно, у нас там специальное место оборудовано.

– А что вы здесь забыли?

– Так экскурсия у нас. – Легостаев показал на группу ребят. – Мы же каждый день кого-нибудь в музей водим.

Михайлов еще раз окинул взглядом Гордея. Видимо, тот ему чем-то не понравился.

– Никита! Гордей! – раздался вдруг голос Оксаны. Вожатая заметила их и торопливо двигалась в их сторону. – Хорошо, что вы здесь. Музей почему-то закрыт, нас внутрь не впускают. Придется придумать детям новое развлечение. Присоединяйтесь, втроем мы с ними не справляемся!

– А почему вас всего трое? – спросил Никита.

– Настя осталась вести кружок в лагере, а Алексей так и не появился! Кстати, – она взглянула на Михайлова, прислушивающегося к их беседе, – вы ведь местный страж порядка? У нас вчера один сотрудник пропал.

– Как пропал? – удивился Константин.

– Ушел из лагеря и не вернулся. Через какое время можно его в розыск объявлять?

– Ну обычно спустя сутки, но иногда лучше не тянуть. У вас есть его фотография?

– В личном деле есть.

– Мне понадобится его фото и вся информация, – сказал Михайлов.

– Сможете заехать в лагерь сегодня днем?

– Лучше прямо сейчас, чтобы не терять времени даром.

– Хорошо, – тут же согласилась Оксана. – Сейчас тогда отправим группу в местный кинотеатр, все равно у них в это время культурное мероприятие запланировано. А мы с вами съездим в лагерь, и я вам все предоставлю. А почему у вас музей сегодня не работает?

– Понятия не имею, – пожал плечами Михайлов. – Обычно Анна всегда в это время на месте.

– Ну ладно, значит, приведем ребят в другой раз. От кого это так гарью несет? – поморщилась вожатая.

Никита смущенно поднял руку.

– Забирайте всю группу и тащите их в кино, – без лишних расспросов приказала Оксана. – Если их сейчас вернуть в лагерь, они нам устроят веселую жизнь. Нельзя столько детей сразу в одном месте собирать! У меня ведь все просчитано: половина занимаются в кружках, половина гуляют по Ягужино, а сегодня все пошло не по плану.

– А я еще хотел к бабушке заглянуть, – тихо вздохнул Никита.

– Если хочешь, иди, – шепнул ему Гордей. – Мы с этой оравой и без тебя справимся.

– Правда?

– В случае чего у нас есть меч.

– Отлично! – тут же повеселел Легостаев.

Константин Михайлов предложил Оксане сесть в его полицейскую машину, припаркованную неподалеку. Раздав всем последние указания, вожатая удалилась. Гордей, Игорь и Артур повели детей в ягужинский кинотеатр. Когда Антон Василевский с бутылкой газировки в руке вышел из магазина, на площади стояли лишь Никита и Татьяна.

– Определенно, всем нам нужно принять душ, – сказал он. – Видели бы вы, как от меня сейчас вся очередь шарахнулась.

– Первый поджог в моей жизни, – признался Никита.

– Понятно, что это было необходимо, но все же это как-то чересчур даже для нас, – удрученно кивнула Татьяна.

– А мне даже понравилось, – сказал Антон, снимая обертку с очередного леденца. – К тому же скольких он сразу завалил! Я насчитал семерых. По-другому у нас ничего не получилось бы.

– Не радуйтесь раньше времени. Дождемся завтрашнего утра, – вздохнула Татьяна. – Помните? Если появятся какие-то плохие новости, мне придется сообщить обо всем руководству.

Глава 28

Фигура в багровых кружевах

Алексей Филиппов очнулся в темноте. Он лежал на спине, широко разбросав руки и ноги, и, судя по всему, лежал так уже давно – тело затекло настолько, что ему с трудом удалось сесть.

Голова едва не лопалась от боли, особенно сильно болел затылок. Когда Филиппов попытался встать, перед его глазами все поплыло. Пришлось еще немного посидеть, прислушиваясь к своим ощущениям. Все мышцы болели, будто его долго валяли по камням. Глаза постепенно начали привыкать к темноте, и вскоре он уже смог разглядеть, что находится в просторном подвале с низким сводчатым потолком.

Обшарпанные стены, сложенные из крупного кирпича, были покрыты темными пятнами грязи и плесени. Каменный пол устилал толстый слой грязи. Сквозь узкие бойницы окон под самым потолком едва проникал дневной свет. Пахло сыростью, затхлостью старого погреба и… Алексей поморщился. Гниющей помойкой. Будто кто-то забыл вынести мусорное ведро.

Наконец Филиппов все же встал на ноги и снова огляделся. Подвал представлял собой несколько просторных помещений, соединенных между собой узкими проходами. Алексей осторожно двинулся к ближайшему дверному проему, стремясь убраться подальше от этой кошмарной вони, казалось, проникающей прямо в мозг.

Алексею казалось, что он видит достаточно хорошо, но это было ошибкой. Не разглядев какой-то ящик в полумраке, он споткнулся об него и рухнул на пол, вскрикнув от боли. Тут же где-то рядом раздался тихий шелест. Филиппов замер, вслушиваясь. Похоже, он был здесь не один. Страх в нем постепенно нарастал, заполняя его целиком.

Кто притащил его в этот подвал? С какой целью? Вскочив, Алексей снова ринулся вперед, выставив перед собой руки.

В соседнем помещении оказалось гораздо темнее и прохладнее, окно под потолком имелось всего одно. Вдруг его руки коснулось что-то живое, но ледяное до жути. Твердое, обтянутое каким-то ветхим тряпьем. Алексей с криком отпрянул назад, и тень перед ним мгновенно исчезла, растворившись во мраке. Филиппов снова споткнулся и грузно обрушился на спину, ударившись о какие-то деревянные ящики. Присмотревшись, он увидел, что вдоль стен вздымаются горы коробок, составленных друг на друга. Подвал явно выполнял функции склада.

Где-то впереди со скрипом открылась дверь и тут же тяжело захлопнулась снова. Послышался скрежет запираемого замка.

– Эй! – не сдержавшись, завопил Алексей. – Здесь есть кто-нибудь?!

В темноте раздались тяжелые шаги.

– Помогите! – крикнул Алексей. – Выведите меня отсюда!

Шорохи и шелест в темноте усилились, теперь он отчетливо слышал, что кто-то приближается. Алексей снова вскочил и двинулся вперед, затем обернулся, чтобы взглянуть, обо что споткнулся, – и остолбенел.

Перед ним стоял длинный деревянный ящик, формой напоминающий гроб. Крышка валялась рядом, похоже, об нее он и споткнулся.

Алексей ускорил шаг. Выбежав в соседнее помещение, он внезапно увидел невысокого человека, стоящего в полумраке с включенным фонариком в руке.

– Господи! – с облегчением воскликнул Алексей. – Какого черта здесь происходит?! Где мы?

Он осекся, увидев длинный ствол ружья, направленный ему в живот. Филиппов мгновенно понял, что именно этот человек напал на него в лесу. Это он оглушил его прикладом ружья и приволок сюда.

– Назад, – угрожающе проговорил пришелец.

– Что вы делаете? Отойдите с дороги! – потребовал Филиппов и добавил уже гораздо тише: – Тут кто-то есть…

– Знаю, – последовал ответ. – Но так нужно. Ты уж прости, парень, но или ты, или я.

– Что?! – еще сильнее перепугался Алексей.

А человек посмотрел ему за спину, в самую темноту, откуда снова раздались легкие шаги и шелест тяжелых юбок, волочащихся по полу.

Алексей Филиппов, холодея от страха, медленно повернулся и увидел появившуюся из мрака фигуру, закутанную в багровые кружева. И это было последним, что он увидел в своей жизни.

Глава 29

Кокон под кроватью

Попрощавшись с Татьяной и Антоном, Никита отправился к бабушке. В этот раз Зинаида Александровна уже ждала гостей, она наготовила столько еды, что Никита и в самом деле едва не лопнул.

– А Артемку что не привел? – расстроилась бабушка. – Он такой тощий, зато ест за троих. А я люблю, когда детки хорошо кушают.

– Он сейчас в лагере мое отсутствие прикрывает. Хотя что толку? Наша старшая вожатая все равно уже видела, что я в деревне. Но я могу отнести Темке пару пирожков, – предложил Никита.

– Нет уж, – замахала руками бабушка. – Пирожки горячими надо есть, когда они только из печки. Лучше завтра его приводи, уж я устрою ему праздник живота.

– Ба, а почему у вас музей сегодня не работает?

– Да кто ж его знает? Я туда не хожу.

– Говорят, у него какие-то новые спонсоры объявились?

– Есть такое дело, – кивнула Зинаида Александровна. – Слышала, хотят здание отремонтировать и несколько экспозиций полностью обновить. Чтобы туристов завлекать, а то в нашу глушь мало кто ездит.

– Вам здесь нужны туристы? – удивился Никита.

– Это с какой стороны поглядеть, – развела руками бабушка. – Туристы – это всегда приток денег, а для деревни это хорошо. Только у нас тут даже гостиницы нет. Вот с чего начинать нужно!

– А ты видела этого нового спонсора?

– Нет, – покачала головой Зинаида Александровна. – Не встречала. Но наши старухи говорят, он какой-то дальний родственник старых местных помещиков. Приехал родовое гнездо восстанавливать или что-то вроде этого. Вот и взялся за наш музей. А потом, глядишь, и до развалин в лесу доберется. Туда и правда можно туристов водить, а то лишь местная детвора вечно там бегает!

Никита усмехнулся про себя. Под развалинами много лет располагалось логово оборотней. Вряд ли они обрадуются, если туда начнут водить экскурсии.

После обеда бабушка попросила Никиту помочь ей прибраться на чердаке. Уборка затянулась до позднего вечера, но раз Артем не звонил, значит, Никиты никто не хватился.

После того как чердак был расчищен и несколько больших коробок, набитых различным барахлом, было отправлено на помойку, Никита с удивлением понял, что здесь запросто можно было устроить еще одну комнату. Может, бабушка именно это и планировала?

Покончив с уборкой, он засобирался обратно в лагерь.

– Оставайся ночевать, – предложила Зинаида Александровна. – Вечереет уже.

– Нет, вдруг меня в лагере хватятся, – покачал головой Никита. – В другой раз, бабуль.

Гордей или Таня с Антоном в любой момент могли позвать его с собой на очередную вылазку, а улизнуть из лагеря ночью гораздо проще, чем сбежать из-под надзора бабушки, которая всегда ложилась спать очень поздно и просыпалась с первыми петухами.

Чмокнув бабушку в щеку, Легостаев быстрым шагом направился обратно в «Буревестник». Улицы Ягужино уже опустели, солнце постепенно опускалось за кромку леса. Над аккуратными домиками и окружающими их садовыми участками сгущались сумерки. Никита миновал церковь, пересек площадь и свернул в узкий переулок, ведущий к лесу.

В памяти сами собой всплыли события другой ночи в Ягужино, когда в этой же церкви он столкнулся с троицей оборотней. Никита тогда еще понятия не имел, к чему все это приведет.

По пустой улице навстречу ему брела одинокая фигура.

Никита издалека узнал Саньку и уже хотел ее весело окликнуть, но что-то в ее облике его остановило. Дрожащая Санька растерянно оглядывалась по сторонам, крепко обнимая себя за плечи, словно ей было холодно.

Подойдя ближе, она остановилась. Никита только теперь заметил, что у нее по щекам текут слезы, а лицо такое бледное, что этого даже загар не скрывает.

– Саня? – осторожно спросил он. – Что случилось?

– Не знаю, – шепотом ответила Санька и снова поежилась. – С Аней что-то не то…

– В каком смысле?

– Она ведет себя очень странно. Я боюсь возвращаться домой… – всхлипнула Санька.

– Что произошло? – забеспокоился Никита. – Это поэтому музей сегодня закрыт?

Санька молча кивнула.

– Еще вчера все было нормально, – тихо сказала она. – Мы пришли домой, поужинали… Но сегодня с утра уже все по-другому. Я ее просто не узнаю… Даже не знаю, куда теперь идти, – сказала девочка. – Или в полицию, или еще куда… Мне сегодня даже переночевать негде… Пойду к друзьям проситься, их родители меня хорошо знают.

– Погоди, – остановил ее Никита. – Расскажи толком, что стряслось с сестрой?

Санька пожала плечами и снова заплакала.

– Пойдем посмотрим, – предложил Никита. – Я помогу, если что.

Санька испуганно уставилась на него, затем, помолчав, кивнула. Она и правда не знала, что ей делать.

– Показывай дорогу, – приказал Легостаев.

Девочка развернулась и двинулась обратно. Никита не отставал.

– Мы вчера спать легли около полуночи, – бормотала на ходу Санька. – Спим в разных комнатах. И у Аньки посреди ночи как грохнет что-то… То ли окно разбилось, то ли ваза со стола упала. Я проснулась, полежала немного, а потом, видно, опять уснула. Утром встаю – во всем доме шторы наглухо задернуты. Так, что даже свет не проникает. А Аня лежит в кровати, с головой укрытая. Я штору отдернула, чтобы посветлее было, а она как зашипит на меня. И целый день так. Ни завтрак, ни обед не готовила, только шипит… Да еще под одеяло прячется постоянно. Или с ума сошла, или случилось чего… Не знаю, что и думать.

– А родителям ты звонила?

– Они же за границей сейчас отдыхают, им не дозвониться никак. А больше у нас никого нет.

Вскоре они добрались до небольшого домика, окруженного метровым деревянным забором, выкрашенным в белый цвет. Ни в одном из окон не горел свет.

– Вон ее окно, – сказала Санька. – Гляди-ка, оно и правда разбито.

Никита проследил, куда указывала ее рука.

– Я несколько раз пыталась сегодня шторы отдернуть, а сестра от этого бесится. Потом вовсе разозлилась как черт и выгнала меня из своей комнаты. Только я за дверь, а она как давай там от злости все крушить. Такой грохот стоял! Будто и правда с ума сошла. Я одна к ней больше ни за что не сунусь.

Войдя в дом, они оказались в большом помещении – одновременно кухне и прихожей. Одну стену закрывала большая печь, вдоль других стояли шкафы. Сейчас здесь царил беспорядок – стол был опрокинут, стулья валялись по всей комнате, на полу поблескивали осколки посуды, были раскиданы старые газеты, одежда.

Никита сразу почуял неладное. Он подошел к окну и отдернул шторы, впустив последние солнечные лучи. Глядя на него, Санька тоже принялась открывать окна.

– Где комната сестры? – спросил Никита.

Санька молча показала на ближайшую дверь. Легостаев собрался с духом, шагнул к ней и повернул ручку. Дверь со скрипом отворилась.

Переступив порог, он оказался в сумрачной комнате с наглухо закрытым окном. Никита осмотрелся по сторонам, прислушался. Здесь царила мертвая тишина, совсем не чувствовалось присутствие живого человека.

Легостаев подошел к окну – под подошвами кроссовок захрустели осколки – и рывком распахнул плотные шторы. Одно из стекол в деревянной раме отсутствовало, а на подоконнике темнели глубокие царапины, явно оставленные чьими-то когтями. Никита приложил к отметинам руку. Размеры были почти идентичны. Похоже, здесь побывал вурдалак.

– Мамочки, – тихо всхлипнула Санька за его спиной.

Обернувшись, он увидел, что подушка валяется на полу, в полумраке белеет пустой матрас без всякого постельного белья. Угол простыни торчал из-под кровати. Никита почувствовал, как волосы на голове встают дыбом. Приблизившись, он осторожно опустился на корточки и заглянул под кровать.

Там, скрючившись в позе эмбриона, лежало человеческое тело, плотно замотанное в простыню и одеяло. Никита вытянул руку и потыкал кокон пальцем. Человек вяло пошевелился, ткань тихо зашуршала.

Никита ухватился за край кокона и рывком дернул его на себя. Он почти выволок его из-под кровати, когда из простыни послышался тихий стон, а затем злобное змеиное шипение. Кокон начал брыкаться, но Никита продолжал тащить его на свет. Вцепившись в ткань, он разорвал ее, и тогда стала видна Анна. Она была очень бледна, но смотрела на него с такой яростью, что Никита невольно отпрянул. Девушка злобно заворчала, снова завернулась в простыню и стала заползать обратно под кровать, чтобы скрыться от угасающего солнечного света, но Никита успел заметить алый кровоподтек на ее бледной шее. До нее и правда добрались вурдалаки! Значит, они уже начали нападать не только на приезжих, но и на местных жителей.

– Что с ней такое? – испуганно спросила Санька, которая не решилась переступить порог спальни. – И что мне теперь делать?

– Главное – сохранять спокойствие, – тихо ответил Никита. – Мы что-нибудь придумаем.

Он взглянул на оробевшую Саньку и вдруг отчетливо увидел темный силуэт, возникший у нее за спиной. Тощая бледная рука с острыми когтями зажала Саньке рот. Другая рука обхватила девочку поперек груди. Рывок, и Санька просто исчезла, лишь сдавленный крик раздался в полумраке.

Никита, не раздумывая, прыгнул за ней и одновременно услышал грохот входной двери. Он пулей вылетел на пустую улицу, лихорадочно озираясь по сторонам, и в этот момент солнце окончательно скрылось за горизонтом. Но Никита этого даже не заметил. Он думал только о том, что должен спасти Саньку. Он ни за что себе не простит, если с ней что-то случится.

Вокруг не было ни души, не раздавалось ни звука. Словно монстр, похитивший Саньку, улетел по воздуху. На всякий случай Никита посмотрел наверх, но почти сразу услышал треск ветвей где-то впереди, в самом конце улицы. Он кинулся туда и, повернув за угол, оказался на большом пустыре за церковью. Дальше начинался лесок, сосны и березы вплотную подступали к растрескавшемуся асфальту. Парень знал, что, пройдя через этот лес, можно оказаться на тропе, ведущей к озеру.

Никита снова прислушался – в зарослях не раздавалось ни шороха. Видимо, монстр ушел другой дорогой. Легостаев метнулся к соседней улице.

– Наследник, – насмешливо прозвучал в темноте чей-то голос.

Глава 30

Ведьма, вурдалак и оборотень

Никита резко обернулся, машинально присев и изготовившись для прыжка.

На пересечении двух узких улочек соткался из темноты высокий черный силуэт. Гектор Сэнтери. Его элегантный вид и изящный жезл с прозрачным камнем-набалдашником никак не вязались с окружающим пейзажем – подслеповатыми домишками за покосившимися заборами. Заметив жезл, Никита прищурился. Скипетр Макропулоса! Весьма эффективное орудие чернокнижников.

Из-за спины Сэнтери выступила девушка в облегающем черном костюме. Ее светлые волосы свободно падали на плечи. Агата! Юная ведьма с очень необычными способностями, бывший член команды Татьяны и Антона, предательница, едва не погубившая Гордея. Ее магическая сила росла вместе с длиной волос. Во время их последней встречи Гордей основательно укоротил девице шевелюру, и вряд ли она ему это простила.

Агата сжимала в руке свернутую кольцами длинную тонкую цепь, на конце которой болтался увесистый металлический шар с острыми шипами. Никите шарик сразу не понравился.

– И ты здесь! – процедил Легостаев. – Вы теперь заодно?

Агата улыбнулась одними губами, выкрашенными в черный цвет.

– У нас небольшое партнерство в этом деле, – с усмешкой пояснил Гектор.

– Где девочка? Куда вы ее дели?

– Ты об этой деревенщине? – Гектор насмешливо изогнул правую бровь. – О ней не беспокойся. Она молодая и крепкая. Станет берсеркером, как и ее сестра. Нам очень нужна молодежь…

– Для чего вы притащились в Ягужино?

– Он что, всерьез думает, что мы ему расскажем? – спросила у Гектора Агата. – Ну не болван ли? Кстати, а где твой белобрысый дружок? У меня для него кое-что есть… – Она достала из-за спины длинный блестящий меч, некогда принадлежавший Гордею. – Хочу вернуть, – осклабилась Агата. – Желательно одним ударом в грудь, но только чтобы насквозь.

– О, он точно будет рад встрече, – пообещал Никита. – А вот насчет тебя не уверен.

– Наши тупицы-берсеркеры схватили его, но даже не поняли, что за птица попалась им в руки, – жестко сказал Гектор своей спутнице. – Если бы мы знали, что они притащили его в подвал… Сколько проблем можно было бы избежать!

– Верно, – согласилась Агата. – Но так даже интереснее. У меня давно руки чешутся оторвать ему голову за то, что он со мной сделал. Как и этому юному оборотню. – Она зыркнула на Никиту.

– Этого пока трогать нельзя, – улыбнулся Гектор. – Ты же знаешь. Он еще пригодится для того, что грядет…

– И что же это? – с ненавистью спросил Никита. – Что вы опять задумали?

– Пока мы просто следим за всеми. Ты же не думал, что ваша сегодняшняя вылазка останется безнаказанной? – холодно спросил Гектор. – Вы сожгли наше убежище. Одно из… Мы столько времени и сил потратили на его обустройство, на создание вурдалаков, а вы все испортили! Придется теперь начинать сначала.

– Зачем вам столько вурдалаков?

– Нам нужны бойцы, – спокойно ответил Сэнтери. – Армия никогда не помешает, пусть даже самая небольшая.

– А где же ваша древняя подружка? – Никита сделал вид, что пытается заглянуть Гектору за спину. – Она тоже здесь?

– О ком это он? – нахмурилась Агата.

– Подозреваю, что о графине, – усмехнулся Гектор. – Она недалеко, не беспокойся, Наследник. К счастью, ее не было в подожженном вами доме, так что скоро ты и твои дружки с ней увидитесь и запомните эту встречу на всю свою оставшуюся жизнь.

– Надеюсь, оставшаяся жизнь будет очень короткой! – съязвила Агата.

Никита ощутил, как мурашки побежали по спине, но ничем не показал страха.

– А я ведь предупреждал, чтобы вы больше ко мне не совались, – процедил он сквозь зубы.

– Думаешь, мы испугались угроз какого-то сопливого мальчишки? – рассмеялся Гектор. – Мы – «Черный Ковен». Всегда и везде мы делаем только то, что нам выгодно. Угрозы мелкого оборотня нам нипочем! Чем ты можешь удивить тех, кто на протяжении веков всегда добивался намеченной цели?

– Уж придумаю что-нибудь, – пообещал ему Никита. – Вы еще пожалеете, что сунулись сюда…

Сэнтери усмехнулся и одним стремительным движением начертил в воздухе наконечником жезла звезду. Та полыхнула голубым огнем, в тот же миг Сэнтери ударил по ней скипетром, и пентаграмма с огромной скоростью врезалась в Никиту.

Ощущение было такое, будто его на полном ходу сбила машина. Легостаева подбросило, перевернуло, а в следующее мгновение он уже рухнул на чей-то забор, повалив его. Гектор уже шагал к нему, замахиваясь для нового удара.

– Наглый щенок! – жестко проговорил он. – Пора поучить тебя учтивости.

Никита с утробным рыком вскочил и сдернул с себя футболку, чтобы не мешала превращаться. Его плечи с хрустом раздались, начали покрываться короткой черной шерстью. Гектор начертил в воздухе новую пентаграмму и метнул в него, но теперь Никита был начеку. Он проворно увернулся, изогнувшись, и в этот момент Гектор увидел его татуировку.

– Так это правда! – выдохнул Сэнтери. – Вот что удерживает в тебе силы Иллариона…

Оборотень зарычал, оскалив белоснежные клыки, длинный хвост бил его по бокам.

– Рано радуешься, – хмыкнул Гектор. – Это заклятие работает лишь до тех пор, пока жива ведьма, сотворившая его. Когда-нибудь она покинет этот мир, и ее магия иссякнет. Тогда твоей защите придет конец, и…

Никита бросился на него, не дав договорить. Его противник размытой тенью скользнул в сторону, и клыки оборотня схватили пустоту. Раньше Гектор не был способен на такое. Но ведь Гордей говорил, что теперь Сэнтери – нобль.

Никиту охватил страх. Ему не впервые приходилось драться с Сэнтери, но теперь они и правда утратили все человеческое, перестали быть людьми и их способности обрели небывалую мощь.

Но и Никита не собирался с ними церемониться. На грубую силу можно было отвечать лишь той же монетой. Легостаев полностью принял свою звериную форму. Агата, опершись на меч Гордея, с легкой усмешкой наблюдала за схваткой.

Крупный самец пантеры ринулся на Гектора, но тот снова увернулся, а затем с силой ударил противника ногой в бок. А вот оборотень пропустил удар. Перелетел через дорогу и сшиб еще один забор.

Во дворах громко залаяли собаки, в некоторых окнах зажегся свет. Гектор с кривой усмешкой снова двинулся к Никите. Он будто получал от этого удовольствие и стремился растянуть его как можно дольше.

Оборотень сжался подобно пружине и резко прыгнул на противника. Гектор поднырнул под него и швырнул через себя прямо на ствол растущего неподалеку дерева. Каким-то чудом Никите удалось перевернуться в воздухе. Он врезался в ствол лапами и, оттолкнувшись, прыгнул обратно.

Сэнтери этого не ожидал. Удар в грудь откинул его на несколько метров. Никита радостно зарычал, увидев, как самодовольный красавчик, выронив жезл, растянулся на пыльной дороге. Легостаев бросился к врагу, намереваясь впиться в него клыками, а что произошло дальше… он не понял. Только что Сэнтери валялся на земле, но вот он уже стоит на ногах, затем слегка присел и вдруг взмыл высоко в воздух. Гектор приземлился прямо за спиной Легостаева и крепко схватил оборотня поперек туловища, встряхнул, как котенка, и с размаху швырнул на дорогу.

Удар, казалось, выбил дух из Никиты. Едва оборотень начал приходить в себя и приподнял голову, вокруг его шеи обвилась цепь Агаты. Юная ведьма с силой дернула, и Никита снова рухнул лицом в пыль. Сэнтери склонился над ним и, нащупав чувствительное место между лопатками, впился в него скрюченными пальцами.

Никита едва не задохнулся от резкой боли, его будто ударило током. На самом деле это Гектор нащупал нервное окончание и теперь давил на него так, что тело Легостаева сотрясали жуткие судороги. Никита издал громкий вопль, еще больше переполошив собак, а Гектор обхватил его за шею сзади и принялся душить.

– Помнится, ты говорил, что его пока нельзя убивать, – послышался насмешливый голос Агаты.

– Убивать не стоит, – подтвердил Гектор. – Но почему бы не посмотреть, как он корчится от боли?

Легостаев едва мог пошевелиться. Этот мерзавец Сэнтери знал, что делает. Никита выгнулся в последней попытке сбросить его с себя. Хватка ослабела, но лишь на секунду, а затем стальные тиски вокруг горла снова сжались, перекрыв доступ воздуха. Агата, посмеиваясь, натянула цепь, и Никита ощутил, как медленно и неуклонно проваливается в темноту…

Что-то пронеслось в воздухе, Сэнтери резко дернулся от удара, гневно вскрикнул, но Никита уже не понимал, что происходит.

Он отключился.

Глава 31

Пентаграммы в переулке

После наступления темноты, когда лагерь заснул, Гордей Лестратов бесшумно выскользнул через окно из вожатского корпуса и отправился в Ягужино. Он хотел добраться до сгоревшего здания на окраине деревни, посмотреть, что от него осталось, и, исходя из результатов осмотра, разработать план дальнейших действий.

Лестратов не стал никого звать с собой. Да, ребята рвались ему помочь, но он все же предпочитал держать их подальше от происходящего, особенно ночью, когда вурдалаков ничто не сдерживает.

Эти юноши и девушки были еще слишком молоды и неопытны, а твари, явившиеся словно из самой преисподней, необычайно хитры. Новые жертвы Гордею были не нужны. Во все времена Ищейки бились с вурдалаками без посторонней помощи, в этом и заключалось их предназначение, и Гордей собирался следовать своей судьбе и дальше, не втягивая в смертельно опасное противостояние окружающих.

Лестратов быстро добрался до Ягужино. Он уже был рядом с церковью, когда вдруг услышал приглушенные крики и звуки ударов. Выхватив из-под куртки меч, Ищейка ринулся на помощь и, как оказалось, успел вовремя.

К своему ужасу, он увидел Никиту Легостаева в облике пантеры, распростертого на земле, и Гектора Сэнтери, намеревающегося всадить клыки ему в шею. Рядом стояла эта мерзавка Агата и, ухмыляясь, наблюдала за происходящим. В одной руке она держала цепь, конец которой был обвит вокруг шеи Легостаева, в другой – меч Гордея. Так вот кто присвоил себе его клинок!

Лестратов молнией метнулся вперед, сильным пинком сшиб Гектора с ног. Сэнтери отлетел в сторону и, вскинув голову, с ненавистью уставился на Гордея.

– А вот и подкрепление подоспело, – яростно прошипел он.

Агата, отбросив цепь, бросилась к Гордею, замахиваясь на него его собственным мечом.

– Это мое, – сухо сказал Гордей разбежавшейся девице и легко отбил мечом, с которым пришел, несколько ее выпадов.

Гектор тем временем снова начал подбираться к Никите. Гордей отбросил Агату мощным ударом и повернулся к Сэнтери. Тот мигом сгреб бесчувственную пантеру в охапку и с силой швырнул ее в Лестратова. Обмякший оборотень тяжело рухнул на Гордея и сбил его с ног. Они вместе повалились на очередной забор, подмяв его под себя. Никита, тихо застонав, откатился в сторону и замер в цветнике, а Гордей вскочил на ноги и снова вскинул меч.

Он выбежал на тротуар, и в этот момент Агата и Гектор начали приближаться к нему с двух сторон. Ведьма подняла меч для нового удара, а Сэнтери помахивал жезлом, чей набалдашник сиял бледным голубым светом.

Агата напала первой. Высоко подскочив, она обрушила на Гордея меч. Тот отбил удар своим клинком, и тогда девица с силой пнула его ногой. Лестратов увернулся и сшиб ее с ног. Взвизгнув, девчонка плюхнулась на асфальт и выронила меч.

Гектор сотворил пентаграмму и послал ее в Гордея. Пятиконечная звезда, ослепительно сияя и вращаясь в воздухе подобно сюрикену, едва не снесла Лестратову голову, но он каким-то чудом успел нырнуть под нее, и она врезалась в ствол ближайшего дерева. Прогремел взрыв, и дерево повалилось, перегородив улицу.

Сэнтери хотел сотворить новую пентаграмму, но Гордей налетел на него с мечом и, не давая опомниться, начал наносить удары. Гектор отбивал их тростью, постепенно отступая.

Тем временем Агата потянулась за оброненным мечом, но Гордей снова беспощадно пнул ее ногой, и ведьма отскочила в сторону. Она тут же сотворила огромный огненный шар и метнула в Легостаева, но он заметил опасность и отшатнулся. Шар обрушился на Гектора, воспламенив его щегольской костюм.

– Ты что творишь, идиотка?! – заорал Сэнтери, сбивая огонь руками.

Пользуясь этим, Гордей высоко подпрыгнул и нанес удар мечом, намереваясь снести противнику голову. Гектор проворно поднырнул под клинок и ногой ударил противника в бок. Гордей отлетел в сторону. А Агата уже наступала на него с новым огненным шаром. Гордей подхватил с земли планку, отлетевшую от проломленного забора, и метнул в нее. Тяжелая деревяшка ударила девицу в плечо и опрокинула на спину. Огненное заклятье сорвалось с ее пальцев и взорвалось в воздухе, ярко осветив улицу.

Гектор вскинул жезл для удара, но Гордей отбил его удар мечом и сам перешел в наступление. Сэнтери в последний момент успел отпрыгнуть, и острие меча проткнуло его плечо. На землю закапала черная кровь.

– Черт, я ведь целился в сердце, – выдохнул Гордей и снова взмахнул мечом.

Неожиданно Гектор развернулся и бросился прочь, зажимая рану рукой. Лестратов ринулся за ним. Сэнтери на ходу обернулся и метнул в Гордея сверкающую пентаграмму. Лестратов припал к земле и тут же услышал быстрый стук каблуков. Это Агата, прихватив свою цепь, бежала следом за Гектором.

Когда Гордей поднялся на ноги, они уже скрылись за углом, а пару секунд спустя послышался рев мотора. Лестратов едва успел отскочить в сторону – из-за угла вылетела черная легковая машина и, набирая скорость, помчалась прямо на него.

За рулем сидела Агата, а Гектор на заднем сиденье зажимал рану на плече рукой, с ненавистью глядя на Гордея. Но было в его взгляде и еще что-то. Нечто, похожее на страх.

Гордей подхватил с земли свой любимый меч, брошенный Агатой, и кинулся в погоню. Он преследовал их до площади, но там они набрали такую скорость, что он уже не мог за ними угнаться. Когда Гектор и Агата скрылись из виду, Гордей остановился, тяжело дыша.

– Проклятье! – громко выругался он.

И замер. Лестратов только сейчас услышал лай многочисленных собак, раздающийся со всех концов Ягужино. В окнах домов зажигался свет. Шум схватки привлек слишком много внимания, но в пылу сражения Гордей даже не замечал этого.

Сжав в руках рукояти обоих мечей, он развернулся и поспешил на выручку Никите. Но, вернувшись на знакомую улицу, обыскав все газоны у проломленных заборов, Гордей, к своему удивлению, Легостаева не нашел.

Никита будто сквозь землю провалился.

Глава 32

Тварь в темноте

Старшая вожатая Оксана отлично знала, что далеко не все обитатели «Буревестника» ложатся спать сразу же после отбоя. В детстве и юности она сама много раз проводила лето в этом лагере, поэтому ей были хорошо известны все укромные местечки, где уединялись влюбленные парочки. В пятнадцать лет ей нравился один мальчишка из старшего отряда. Каждую ночь они тайком целовались на пустыре за зданием столовой, или на пляже, скрывшись за лодочным сараем, или в маленьком кинотеатре, где даже окон не было, так что никто не мог заметить их снаружи.

Теперь, став начальницей лагеря, Оксана была обязана пресекать все нарушения режима. Наконец-то она поняла, что чувствовали вожатые, на которых она когда-то так злилась. Каждый вечер после сигнала отбоя, выждав двадцать минут, она лично обходила знакомые места, разгоняя юных влюбленных. Пару раз Оксана ловила там вожатых, но их уже было ничем не запугать.

Этим вечером, как обычно, она обошла столовую, пляж, стадион. На этот раз удалось спугнуть две парочки. Оксана, посмеиваясь, вспоминала, как они улепетывали от нее в темноте, хотя на самом деле было не до смеха. Ее сильно беспокоило исчезновение Алексея Филиппова. Правда, теперь за дело взялась полиция. Константин Михайлов показался Оксане настоящим профессионалом своего дела. Он обязательно найдет Алексея и выяснит, что с ним произошло.

Оксана искренне надеялась, что тот цел и невредим. Алексей исчез, оставив свои вещи и документы в комнате, а значит, просто не мог уйти далеко. Может, попал в больницу здесь либо в другой ближайшей деревне? Лишь бы был жив… Думать о плохом не хотелось.

Оксана обошла уже почти всю территорию лагеря. Оставалось лишь здание кинотеатра. По сути, это был небольшой зал, в котором ровными рядами стояли старые деревянные стулья для зрителей. На одной стене располагался небольшой экран – прямоугольник, нарисованный белой краской, а в противоположной стене под самым потолком было прорезано окно, за которым висел видеопроектор.

Каморка с проектором и видеооборудованием в ночное время всегда была заперта, но доступ в зал оставался свободным, чем и пользовались некоторые смельчаки.

Оксана толкнула дверь и вошла. В зале стояла кромешная тьма, а темнота, как известно, лучший друг молодежи. Но с ней этот номер не пройдет.

Оксана нащупала на стене выключатель и нажала. Клавиша громко щелкнула, но свет в помещении почему-то не загорелся.

– Этого еще не хватало, – недовольно буркнула Оксана.

Она щелкнула выключателем еще несколько раз, но все ее попытки ни к чему не привели. Затем ей вдруг послышался какой-то тихий шорох в темноте. Оксана раздраженно фыркнула.

– Ну, если тут кто-то есть, пеняйте на себя! – пригрозила она. – Не хватало мне еще с вами тут в жмурки играть! Вы что, лампочку разбили?

Ей никто не ответил. Оксана вытащила из кармана телефон, включила фонарик и подняла повыше, надеясь что-нибудь рассмотреть в темноте. Тусклый свет выхватывал из мрака лишь обшарпанные спинки ближайших стульев. В глубине зала царила темнота.

Оксана вдруг ощутила странное нарастающее беспокойство. Здесь точно кто-то был, она это чувствовала, но при этом никого не видела. Скорее всего, бессовестные нарушители затаились и ждали, когда она уйдет.

Если она сейчас двинется вперед, они запросто могут с криками выпрыгнуть из своего убежища, и тогда она точно завизжит от страха. Наверное, именно этого они и добиваются. Хотят напугать ее до чертиков! Может, еще и на телефон снимут, чтобы потом всем хвастаться.

Но она не собиралась идти у них на поводу.

– Значит, так, – грозно проговорила Оксана. – Сейчас я отвернусь, а вы выйдете отсюда и разойдетесь по корпусам, понятно? Считаю до трех. Если выкинете что-нибудь дурацкое, я позвоню вашим родителям, чтобы они забрали вас домой. Нам тут балбесы не нужны!

Что-то тихо скрипнуло в темноте. Или это ей показалось? Никто не вышел из укрытия, не извинился и не отправился восвояси.

Оксана ощутила нарастающую злость. Ну сейчас она им покажет! Подняв телефон над головой, она двинулась вдоль зрительских рядов. Но из мрака по-прежнему выплывали лишь деревянные спинки стульев. Оксана даже выставила перед собой левую руку, чтобы не наткнуться в темноте на какое-нибудь препятствие.

А может, ей все это показалось и здесь на самом деле никого нет? Может, она накручивает себя понапрасну? В темноте зал казался гораздо больше, чем был на самом деле. Старые деревянные половицы скрипели под ногами. Это лишь доказывало, что тут никого нет. Скрип выдал бы всех, кто вздумал бы здесь спрятаться.

И тут дверь кинозала, которую она оставила открытой, захлопнулась.

В темноте звук был подобен выстрелу. От неожиданности Оксана выронила телефон. Его дисплей погас, и она оказалась в кромешной тьме.

Страх ледяными пальцами коснулся ее кожи. Присев на корточки, Оксана начала быстро шарить руками по полу, но так и не нащупала телефон. Похоже, он отлетел под сиденья.

Она поняла, что окончательно потеряла ориентацию в пространстве. Где стулья, где стена, где выход из этого лабиринта? Оксана замахала руками в темноте, пытаясь нащупать хоть что-нибудь. Ее пальцы скользнули по шершавой спинке одного из стульев, и девушка тут же ухватилась за нее. Ну хоть что-то!

Она повела рукой дальше и нащупала второй стул. Неплохо, теперь оставалось только понять, в каком направлении идти, а затем продвигаться к выходу. Протянув руку, Оксана попыталась нащупать стул следующего ряда. И тут ее ладонь легла на чье-то плечо. Жесткое, ледяное, обтянутое какой-то шершавой грубой тканью.

– Господи!!! – взвизгнула Оксана. Им все же удалось напугать ее. – Ну вы попали! – истерично выкрикнула она. – Я этого так не оставлю! Вы еще пожалеете! Кто это? А ну, отвечай!

Взмахнув рукой, она нащупала чье-то лицо. Кто-то сидел перед ней на стуле, в кромешной тьме, не произнося при этом ни звука! Его кожа была холодной и какой-то склизкой на ощупь, как у болотной жабы.

Оксана подняла руку выше и нащупала холодную липкую лысину.

В этот момент послышалось громкое змеиное шипение. Тварь, сидевшая в темноте, широко разинула пасть и впилась в руку старшей вожатой острыми зубами.

Еще никогда в своей жизни Оксана не кричала так громко.

Глава 33

Цитадель

Глубокой ночью Агата вышла на большую лесную поляну, залитую голубым лунным светом. Сквозь окружающий ее полумрак проступали жуткие руины старого графского дома, заросшие деревьями и кустами. Агата видела покрытые мхом обветшавшие стены, растущие прямо из дерна, почерневшие деревянные балки, растрескавшиеся каменные лестницы, которые когда-то вели на второй этаж, а ныне обрывались в воздухе высоко над землей. Над развалинами простирало свои ветви гигантское дерево, растущее, казалось, из самого центра обрушившегося два века назад особняка.

Именно здесь сестры-ведьмы Екатерина, Магдалена и Порфирия Ягужинские когда-то расправились с колдуном Черноруковым, принеся его в жертву своим темным богам. Именно здесь крестьяне убили двух сестер. И именно в этом страшном месте получила свое начало цепочка невероятных событий, отголоски которых происходили в настоящем времени. Агата усмехнулась. Там, откуда она была родом, тоже случалось много всего странного и пугающего, но от истории этого места у нее мурашки по спине бегали. Девушка нервно передернула плечами.

Сейчас центр поляны перед развалинами был расчищен и подготовлен для предстоящего события. Местами дерн содрали почти до земли, а темную почву покрывали четкие линии из толченого мела. Со всех сторон поляну окружали высокие черные деревья, их верхушки, казалось, сливались с ночным небом.

Но жизнь в лесу не затихала даже в столь позднее время. Где-то потрескивали ветки, в кустах раздавался странный шелест, ветерок шуршал листьями над головой. Лесных хищников Агата не боялась, юная ведьма умела за себя постоять. Она только змей терпеть не могла, ее бросало в дрожь от одного их вида.

Но сейчас у девицы была назначена встреча с тем, кто дал бы фору любому лесному хищнику. Агата умела выбирать себе друзей и сообщников.

Откуда-то из развалин, из самого скопления тьмы, бесшумно выплыла графиня и замерла в пятне лунного света. На ней было старинного фасона длинное платье из багрового шелка, расшитое кроваво-красными рубинами и украшенное изящной вышивкой. Наброшенная на голову кружевная мантилья закрывала лицо и частично – распущенные седые волосы.

Постояв мгновение, графиня заскользила по залитой лунным светом поляне. Только сейчас Агата заметила, что она не отбрасывает тени. Девушка сделала невозмутимое лицо, но все же ей было не по себе. И немудрено, ведь к ней приближалась особа, убитая и воскресшая два века назад. Агата еще никогда в жизни не имела дела с настолько опасной личностью.

– Ваше превосходительство. – Юная ведьма слегка присела, почтительно склонив голову. – Давно вы уже здесь?

Голос графини звучал сухо и надтреснуто, будто в ее горло набилась земля.

– Меня доставили после захода солнца. Не могу видеть эти жалкие руины, – призналась она. – Знала бы ты, как это место выглядело раньше. Прекрасный дом с высокими колоннами, блестящие мраморные полы, огромные хрустальные люстры и золотые канделябры… А какие мы давали балы! Дом Ягужинских всегда славился своим хлебосольством. Сюда приезжали высокопоставленные особы из самого Санкт-Эринбурга! Весь цвет сословия! Все нам завидовали, все нас уважали, боялись… И взгляни, во что безжалостное время и плебеи превратили наш дом!

– Вы еще все восстановите. После того как восстановитесь сами, – быстро добавила Агата. – С вашими-то силами вы сможете себе позволить очень многое. Построите любой дворец в любой точке земного шара!

– Не хочу в любой. Хочу здесь, – сварливо прошипела графиня. – Это моя вотчина, земля моих предков. Именно здесь я продолжу путь к своему возвышению. А мои сестры… Они мне в этом помогут.

Следом за графиней Порфирией из темноты появился Гектор Сэнтери в длинном черном плаще. Агата вздрогнула, так бесшумно он подкрался. Но в его нынешнем состоянии он был способен и не на такое.

Бледное, без единой морщинки, лицо Гектора, казалось, светилось, отражая лунный свет. Приблизившись, он чуть заметно кивнул Агате. Затем взял правую руку графини и коснулся губами тыльной стороны ее ладони. Из-под багровых кружев рукава высунулись острые белые когти.

– Как продвигается ваша миссия? – холодно спросила Порфирия Ягужинская.

– Все идет по намеченному плану, ваше превосходительство, – заверила ее юная ведьма.

– Вы привезли зеркало? – обратилась графиня к Гектору.

– Оно доставлено в Ягужино пару дней назад, как и гроб с телом вашей сестры. Из-за всех этих хлопот у меня не было возможности доложить вам об этом лично…

– Хлопоты? Что еще за хлопоты? – поинтересовалась графиня. – Если уж мне нельзя покидать своего убежища до захода солнца, хотя бы делитесь со мной последними новостями.

– Пока все складывается весьма удачно, – заверил ее Гектор. – А что до вашего затворничества, так оно скоро закончится. Как только силы к вам вернутся, мы очень громко заявим о себе.

– Силы… – слабым голосом повторила графиня. – Знал бы ты, как я этого жажду. Самое обидное то, что я могу создать целую армию вурдалаков, но у меня нет сил повелевать ими…

– Мы все сделаем в лучшем виде, – пообещал Сэнтери. – Не извольте беспокоиться, ваше превосходительство. Месье Леонид, глава «Черного Ковена», всегда очень щедро вознаграждает своих союзников, а вы преподнесли нам величайший, бесценнейший дар. За эту услугу мы, конечно же, заплатим сторицей. И впредь, надеюсь, останемся добрыми друзьями и преданными союзниками.

– Все зависит от того, сможете ли вы мне помочь, – холодно ответила графиня Ягужинская. – Столько времени прошло… Я долго отсутствовала, а этот мир сильно изменился. И теперь мы снова его изменим, но так, как будет удобно только нам.

– Несомненно!

Порфирия обвела взглядом огромный меловой круг в центре поляны.

– То, что было начато, должно быть завершено. И кровь снова прольется, дабы завершить ритуал… Я не хочу больше ждать. Это ожидание меня убивает…

– Все свершится очень скоро, – заверила ее Агата.

– Надеюсь, – проскрипела графиня. – А сейчас я хочу ужинать. Вы доставили сюда новых людишек?

– Очень скоро мои слуги приведут их сюда, ваше превосходительство, – сказал Сэнтери. – Сегодня на трассе захватили двоих. Пища или будущие берсеркеры – это уж на ваше усмотрение.

– Замечательно, – прошелестела графиня и направилась к руинам.

Гектор и Агата почтительно поклонились ей вслед. Вскоре она скрылась в черном провале между обветшавшими стенами.

– Кажется, графиня нами довольна, – чуть слышно произнес Сэнтери.

– Еще бы ей не быть довольной, – хмыкнула Агата. – Ровно двести лет прошло с того дня, когда был сорван ритуал, самое время довести начатое до конца. Вам здорово повезло, что обряд они начали тоже летом. И как кстати, что тот самый детский лагерь расположен именно здесь. Все фигуры расставлены на доске, и игра уже начата.

– Да, пока все складывается как нельзя лучше. Дело за тобой.

– Я не подведу. А ты не забудь об обещанном вознаграждении. Если бы не я и моя новая болтливая подружка, вы никогда не узнали бы, что Наследник поедет в этот лагерь. Сидели бы сейчас в своем европейском замке…

– Откровенно говоря, мне плевать на Наследника, – холодно бросил Гектор. – Он нужен графине, чтобы получить то, что ей причитается. Сколько еще ночей осталось?

– Всего одна.

– Это радует. Мне уже надоело торчать в этой глуши. К тому же проклятый Ищейка опять сует нос не в свое дело… Да ты сама видела.

– Да уж. Между прочим, он живет в том же лагере. Они ведь с Наследником так дружны.

– Вот как? Занятно. – Гектор задумался. – Наследник, Ищейка… Еще эти несносные детишки из Департамента безопасности… От них одни только неприятности. Нужно избавиться сразу от всех, одним махом.

– А сейчас еще и машины в озере нашли! Этого не должно было случиться… Как вышло, что твои берсеркеры не успели утопить полицейскую машину? Мне кажется, дружки Легостаева притащились сюда именно из-за этой находки.

– Они искали зеркало, – ответил ей Гектор. – Мой дворецкий успел мне об этом сообщить незадолго до пожара. А что касается машины… Мы как раз собирались отогнать ее к озеру, но тут ее заметили с трассы и вызвали патрульную службу. Те передали дальше… Вот и вышел прокол!

– Лучше бы подобные проколы впредь не повторялись. А с Ищейкой у меня свои счеты. – Агата машинально коснулась своих обрезанных волос.

Они все еще не отросли до прежней длины, поэтому она не могла в полной мере использовать свои колдовские силы. И виноват в этом был Гордей Лестратов, которого она ненавидела всей душой.

– Если у нас все получится, я потребую в качестве вознаграждения его голову, – сказала она Гектору. – Думаю, я это заслужила. Я рассказала вам о приезде Наследника в лагерь. Столько времени убила на поиски подходящей дуры, чтобы использовать ее в нашем ритуале. Согласись, свою часть сделки я уже почти выполнила.

– Это лишь половина работы.

– Я доведу ее до конца, не беспокойся.

– Беспокоиться нужно не мне, а тебе. Если все сорвется, может пострадать твоя собственная голова. Графиня ошибок не прощает. – Гектор холодно улыбнулся.

От этой улыбки по коже у Агаты побежал холодок.

– И о зеркале… Где мы все устроим? – спросила юная ведьма.

– Мы уже выбрали подходящее место. Осталось только заманить всех наших врагов в ловушку и захлопнуть ее.

– Хорошо, – подумав, кивнула Агата. – Тогда вы занимайтесь ловушкой, а я начну подготовку к будущему ритуалу. К назначенному сроку все будет готово.

Глава 34

Что случилось прошлой ночью?

Никита открыл глаза и тут же зажмурился от яркого солнечного света, бьющего в распахнутое настежь окно. Это было незнакомое окно, и за ним синело высокое небо. Никита озадаченно нахмурился, затем медленно сел и огляделся.

Он находился в небольшой уютной комнате, залитой утренним солнцем. Лежал на узком диванчике, заботливо укрытый тонким шерстяным пледом в черно-красную клетку. Стены комнаты были обшиты светлым деревом, пол и скошенный потолок выстилали деревянные панели такого же цвета.

Никита поморщился. Все тело ныло от боли, будто его вчера сбило грузовиком. Казалось, даже мозги болели, видимо, хорошо ему досталось от Гектора и Агаты.

Но что же с ним случилось? Его душил Сэнтери, потом кто-то оторвал его от Никитиной шеи. И наступила темнота… А теперь он очутился в каком-то незнакомом месте.

Приподняв плед, он увидел, что лежит голышом.

– Черт! – воскликнул Никита, мгновенно подскочив на диване.

Кровь прилила к его щекам. Интересно, кто его раздел? Да и был ли он вообще одет? Ведь, превращаясь, он избавился от одежды.

Словно в ответ на его безмолвный вопрос дверь комнаты отворилась. Никита сжался, в любой момент готовый к нападению. Но вошла Настя Михайлова в белой футболке и красных спортивных штанах. Ее волосы были стянуты в небрежный хвостик на затылке.

Легостаев ошалело на нее уставился, а она смотрела на него и нападать явно не собиралась. У Никиты еще сильнее заболела голова. Он вообще ничего не понимал.

– Привет. Проснулся? – смущенно кашлянув, спросила Настя.

– Привет… А ты что здесь делаешь? – хрипло спросил Никита.

– Вообще-то я здесь живу.

– Что?! – почти крикнул он.

– Это мой дом в Ягужино, – терпеливо объяснила девушка, поняв, что он спросонья туго соображает. – Повезло тебе, что моих родителей сейчас нет. Будь отец дома вчера вечером, мне многое пришлось бы ему объяснять, он ведь полицейский вообще-то.

– А что я у тебя делаю? – недоуменно спросил Никита.

– Ты что, вообще ничего не помнишь?

Никита потер лоб, мучительно пытаясь вспомнить события минувшего вечера. Ничего нового в его памяти не всплыло.

– На меня вчера напали, – выпалил он первое, что пришло на ум. – Местные хулиганы. Шестеро на одного. Мы подрались… и мне прилетело по голове. Я плохо помню, что делал потом…

– Вот оно что, – хмыкнула Настя. – Я услышала крики и шум поздно вечером. Хотела полицию вызвать, но потом решила немного подождать. Кстати, эти хулиганы нам забор повалили, теперь придется его восстанавливать. Когда все стихло, я уже собралась лечь спать, но затем все же решила выйти, проверить, как и что. Для начала выглянула в окно… А там ты на газоне лежишь.

– Ой… – залился краской Никита, подтянув плед повыше.

– Вот я и отволокла тебя наверх. При этом пару раз едва не уронила с лестницы.

– Но зачем? – изумленно спросил он.

– Не могла же я бросить тебя на улице, балбес! А внизу у нас кроватей нет. Ты был в полной отключке, но дышал и даже пытался шевелиться…

– Но как же ты втащила меня на второй этаж?

– Было тяжело, но ты и сам немного передвигал ногами, хоть ничего при этом не соображал.

Никита вытаращил глаза. Он совершенно этого не помнил.

– Я поняла, что тебе нужно отлежаться и выспаться. Все же хорошо, что отец на работе задержался.

– А сейчас он где?

– Он ночевал сегодня в участке. У него в последнее время очень много дел.

Еще бы. Утопленные машины, исчезновение Алексея Филиппова. Такое в Ягужино не каждый день случалось. Никита вспомнил о похищении Саньки и помрачнел. Значит, теперь и они с сестрой попали в лапы к этим чудовищам. Нужно поскорее сообщить об этом Гордею и остальным.

– Ты был просто в невменяемом состоянии, – заметила Настя.

– Со мной такое впервые! – быстро проговорил Никита, чтобы она не подумала о нем невесть что.

– Всякое случается, – пожала плечами Настя. – А почему ты был без одежды?

– Купаться на озеро ходили… наверное, – смутился Никита. – Или эти хулиганы стащили мои шмотки. Местные – те еще шутники. Видимо, поэтому мы с ними и подрались. Но я все равно почти ничего не помню.

– А Артем где? Он был с тобой?

– Нет, он вчера остался в лагере.

– Я так и думала, он гораздо благоразумнее тебя. Кстати, на тебе еще и кровь была. Я ее смыла. Но больших ран и порезов на тебе нет, только несколько синяков.

– Внимательно же ты меня разглядела.

– Я знаю, как анатомически устроены мальчики, так что ничем ты меня не удивил.

– Какой ужас. – Никита закрыл лицо ладонями. – Убей меня. Прямо сейчас. Возьми что-нибудь тяжелое и дай мне по башке. Я даже сопротивляться не стану.

– Если бы хотела, убила бы еще вчера, – спокойно ответила Настя. – А твою одежду я нашла сегодня утром, когда рассвело. Она валялась на тротуаре за забором. Даже телефон в кармане остался, просто чудо, что его никто не стащил. Футболку и шорты я постирала, они сохнут на веревке. А пока вот, возьми.

Он только сейчас увидел, что она держит в руках какую-то одежду.

– Это старые штаны и футболка моего отца, – пояснила Настя. – Думаю, он их не хватится. С обувью сложнее, ее я не нашла. Какой у тебя размер?

– Сорок второй. – Никита торопливо взял из ее рук одежду и начал натягивать штаны. – Но я и босиком пока похожу. В лагере у меня есть запасные кроссовки.

– Старые кеды, может, и найду в кладовке. Посмотрим. Чай будешь?

– Спасибо тебе! – Никита вскочил с дивана. – Но меня, наверное, уже в лагере заждались…

– Я сейчас тоже туда, так что пойдем вместе. Но подкрепиться не помешает, ведь к завтраку мы уже опоздали.

– В таком случае от чая я не откажусь, – Никита натянул футболку, туго обтянувшую его широкие плечи.

Настя с улыбкой поманила его за собой. Никита вышел из комнаты и оказался в узком коридорчике, из которого вело четыре двери. В конце коридора располагалась лестница. Спустившись по ней, они вошли в просторную кухню. Никита тут же направился к раковине и открыл холодную воду. Пока он умывался, Настя включила электрический чайник, вытащила из холодильника хлеб, масло и колбасу и принялась делать бутерброды. На плите уже стояла сковорода со стопкой горячих блинчиков. Подбородок Никиты покрывала легкая черная щетина, но он решил побриться уже по возвращении в лагерь. Не просить же у Насти бритву ее отца, это будет уже верх наглости.

Закончив умываться, Легостаев проверил телефон – несколько пропущенных звонков от Артема и еще с какого-то незнакомого номера. Он вышел на крыльцо дома и перезвонил Бирюкову.

– Ты где? – завопил тот, едва ответив на звонок. – Гордей вчера сказал, что тебя похитили! Он всю деревню обегал, но так тебя и не нашел!

– Я в полном порядке, – торопливо пробормотал Никита. – Так это он мне звонил?

– И он, и я! Мы беспокоились, дурья твоя башка!

– Я у Насти ночевал, – виновато сказал Никита.

Артем тут же умолк. Тишина длилась почти минуту.

– Ничего себе, – наконец сказал Бирюков. – Мы тут, понимаешь, за него беспокоимся, а он там… А ты как у нее оказался вообще?

– Сам не помню, – тихо сказал Никита. – Меня так отлупили, что я едва мог шевелиться. И она меня нашла у себя во дворе.

– О, – выдохнул Артем. – Ладно. Главное – ты жив. Подробности расскажешь позже.

– Меня там Оксана не потеряла?

– Никто из вожатых о тебе пока не спрашивал, а саму ее я сегодня еще не видел. Гордею сейчас скажу, что ты жив и здоров, но все равно поскорее возвращайся в лагерь. Иначе тебя точно кто-нибудь хватится!

Никита пообещал, что скоро вернется, и отключил связь.

Вскоре они с Настей уже сидели за столом. Никите все еще было немного неловко, он старался не встречаться с ней глазами. Но Настю, похоже, эта ситуация очень забавляла. Ему казалось, что она с трудом сдерживает смех.

– Сегодня твои синяки выглядят вполне сносно. Наверное, от страха мне вчера все казалось гораздо хуже, чем есть на самом деле, – сказала она.

– Наверное… – вздохнул Легостаев, отводя глаза.

Он не сомневался, что к вечеру все эти синяки пройдут вовсе, но не стал говорить об этом Насте.

Наскоро перекусив, они начали собираться в лагерь. Одежда, развешенная на веревке во дворе, уже высохла, и Никита быстро переоделся. Настя нашла ему старые кеды своего отца, поэтому топать босиком не пришлось.

Они уже выходили из дома, когда во дворе появились Константин Михайлов и его толстый помощник Валентин Бахметьев. При виде Никиты отец Насти удивленно замер. Легостаев про себя порадовался, что успел переодеться.

– Привет, пап. – Настя спустилась с крыльца, подошла к отцу и чмокнула его в небритую щеку.

– Опять ты! – сурово уставился на Никиту Константин. Затем перевел взгляд на Настю: – Что он здесь делает в такую рань?

– Ночевал у своей бабушки и зашел за мной, чтобы вместе пойти в лагерь, – и глазом не моргнула девушка.

Легостаев с облегчением выдохнул. А она быстро соображает!

– А ты где был всю ночь? – строго спросила Настя у отца, не дав ему опомниться.

– Ох, столько дел, – покачал головой Михайлов. – Вчера еще и поджог случился… Кстати! – Он снова уставился на Никиту. – Когда я вчера я повстречал тебя с твоими дружками, от вас здорово разило костром и бензином. Особенно от белобрысого! Где, говоришь, вы были до нашей встречи?

– В лагере, – ответил Никита, вспомнив вчерашний разговор. – Мы жгли разный ненужный мусор.

– И к северной окраине Ягужино не приближались?

– Нет.

– Смотрите у меня, – грозно проговорил Михайлов. – За минувшие дни столько всего случилось, сколько за пять последних лет не происходило. Не нравится мне все это.

– Вы нашли владельцев утопленных машин? – задал ему вопрос Никита.

– Нет. Но мы отправили информацию в регионы, откуда они приехали. Ждем ответов… А это еще что? – вдруг громко воскликнул он.

Никита вздрогнул. Михайлов протопал в глубь двора и остановился у проломленного забора. Штакетник лежал прямо на газоне с цветами, вокруг валялись обломки досок.

– Вчера на улице пьяные подрались, – сказала Настя. – Повалили забор нам и еще нескольким соседям.

– Что же ты мне сразу не позвонила?

– Они быстро убежали, и я решила не отвлекать тебя от работы.

Валентин Бахметьев все это время буравил Никиту пристальным взглядом.

– Сдается мне, это лагерные детишки во всем виноваты, – ядовитым голосом сказал он. – Пока они не приехали, у нас тут все спокойно было. Городское хулиганье! Это они и дом подожгли, и здесь драку устроили. Надо нам все же с руководством лагеря поговорить!

– Это не мы, – быстро проговорил Никита.

– Да ладно. Ваша компания мне сразу не понравилась. Надо покопаться в ваших личных делах. Там, поди, такое, что волосы дыбом встанут!

Бахметьев снял фуражку и промокнул платком лысину, просвечивающую сквозь жидкие волосенки.

– У них еще и физрук пропал, – добавил Константин.

– Тусит, небось, у кого-нибудь из местных. А потом дебоширят на улицах, заборы ломают. Тут и расследовать нечего, надо отправить их всех обратно в Санкт-Эринбург, и дело с концом. Пусть там хулиганят!

Никита опешил от такой наглости. Он хотел ответить, но Настя взяла его за руку и почти силой потащила к калитке.

– Нам пора в «Буревестник»! – громко сказала она отцу. – Увидимся вечером.

Константин, разглядывающий обломки забора, только махнул им вдогонку рукой.

– Я за вами слежу, злыдни городские! – злобно прошипел вслед Никите Бахметьев.

– Вот же наглая рожа, – не сдержался Легостаев, когда Настя вытащила его на улицу. – Вместо того, чтобы делом заняться…

– Да, он всегда такой, – кивнула Настя. – Но его уже не переделать. Отцу приходится выполнять бо́льшую часть работы, а Валентин лишь ходит за ним и жалуется на жизнь.

Она рассмеялась.

– А чего ему жаловаться? – не унимался Никита. – Он же только и делает, что ест и спит. Местные ребята своими глазами это видели на берегу озера, пока твой отец руководил подъемом машин.

– Машины… – повторила Настя. – На самом деле происходит что-то странное. Такого я здесь не припомню.

«Ты даже не представляешь, что именно происходит», – подумал Никита, вспомнив о Саньке и ее сестре, о других людях, ставших жертвами ягужинских вурдалаков.

Высоко в голубом небе светило солнце, из труб домиков поднимался белый дымок. Они шли по утреннему лесу, наслаждаясь прогулкой. Высоко в ветвях пели птицы, свежий ветерок приносил запах хвои и цветов.

Никита рассказывал Насте о том, как проводил каждое лето у бабушки Зинаиды, Настя внимательно его слушала и улыбалась, стараясь ничем не выдать своего волнения.

Утром она рассказала Никите далеко не всю правду. Просто не знала, как реагировать на то, что случилось прошлой ночью.

Она уже ложилась спать, когда вдруг услышала громкий треск во дворе. Перепугавшись, Настя погасила в комнате свет, подошла к окну и, скрываясь за занавеской, выглянула на улицу. На дороге перед домом творилось что-то жуткое. Мелькали вспышки, раздавались громкие крики и лязг металла. Происходящее всполошило всех собак, и они заливались громким лаем. Обычно в Ягужино всегда было тихо и мирно. Настя столько лет прожила здесь, и такое на ее памяти произошло впервые.

Внезапно все стихло.

Настя накинула на плечи кофту, спустилась на первый этаж и снова подошла к окну. Снаружи не доносилось ни звука. Слегка осмелев, она включила уличный светильник, установленный над крыльцом дома. В его свете девушка увидела поваленный забор. А рядом с ним, на газоне, слабо шевелилось что-то темное. Человек или животное? Настя не могла разобрать в полумраке. Выходить она точно не собиралась, но на всякий случай взяла в руки длинную швабру. Если кто-то попытается вломиться в дом, мало ему не покажется.

Существо, распростертое на газоне, как-то менялось. Насте вдруг показалось, что оно становится светлее, будто с него стекает черная краска. Вскоре она уже не сомневалась, что это человек. Стройный, мускулистый и абсолютно голый. Он вяло перевернулся на бок, и девушка увидела его спину, на которой темнела такая знакомая татуировка.

– Никита?! – потрясенно выдохнула Настя. Она видела этот знак на его спине, когда недавно зашла к нему в комнату.

Ему наверняка требовалась помощь. Уверенная, что Легостаев не причинит ей вреда, Настя осмелела и со шваброй в руках опасливо вышла на крыльцо.

Никита лежал на боку, сжавшись в комок, обхватив себя руками. Его тело покрывали многочисленные ссадины, синяки и кровоподтеки. Он часто и сбивчиво дышал. Настя присела рядом с ним на корточки и вдруг заметила черную шерсть, покрывающую его мускулистые плечи. Прямо на ее глазах волоски втянулись под смуглую кожу. Девушка изумленно охнула. Из порезов на теле сочилась кровь, но раны затягивались прямо на глазах. Вскоре от них остались лишь небольшие отметины на коже.

– Эй! – Настя с опаской потрясла его за плечо. – Никита… Ты как?

Парень пошевелился, и с его губ сорвалось низкое утробное рычание.

Настя в ужасе отшатнулась. Издавать такие звуки могло только животное, но точно не человек.

В этот момент парень слегка повернул голову и приоткрыл глаза – желто-зеленые, с узкими вертикальными зрачками. Он тут же зажмурился, но Насте и этого хватило, чтобы зажать рот руками. Она потрясенно смотрела на него, но он, похоже, находился в полубессознательном состоянии. Не могла же она бросить его в таком виде. Настя принялась тормошить Никиту за плечо, он вяло шевелился, но больше никак не реагировал.

– Вставай! – громко сказала она. – Идем в дом!

Никита снова что-то пробурчал, но его голос теперь был похож на человеческий. Настя взяла его за руку и попыталась поднять. Он весил просто тонну! Но, кажется, до него дошло, чего она хочет. Девушка продолжала тянуть, и Никита медленно и неуклюже поднялся на ноги.

Настя закинула его руку на плечо и повела в дом, сгибаясь от тяжести. Они вошли внутрь, затем кое-как поднялись по лестнице. Путь занял у них почти десять минут. Втащив его в комнату, Настя подвела парня к дивану и фактически уронила его.

Никита ничком грохнулся на подушки и больше не шевелился, а сама она растянулась на полу. У нее тряслись коленки от перенапряжения, а сердце в груди колотилось, как птица в клетке. Это был и страх, и усталость, и волнение от непонимания происходящего.

Немного отдохнув, Настя спустилась на кухню, набрала в тазик воды и взяла большую губку, а затем, вернувшись к бесчувственному Легостаеву, стерла с него грязь и следы крови. Лишь после этого она укрыла его пледом и отправилась спать в соседнюю комнату. Но поспать практически не удалось. Сон просто не шел.

А теперь Никита непринужденно шагал рядом, увлеченно что-то рассказывая, и совсем не напоминал того зверя, которого она видела минувшей ночью на своем развороченном газоне.

Настя не знала, что и думать, но продолжала вежливо кивать и улыбаться ему в ответ.

Глава 35

Оккультные штучки

Гордея Лестратова и Артема Бирюкова Никита отыскал в вожатском корпусе. Он быстро рассказал им о том, что случилось с ним вчера вечером, и эти новости их совсем не обрадовали. Гордей озабоченно нахмурился, а Артем так и вовсе пришел в ужас.

– Санька и ее сестра?! Так они теперь что, тоже станут этими? – потрясенно выдохнул он.

– Время еще есть. Скорее всего, они пока инферы, – мрачно изрек Гордей. – Но очень скоро они изменятся. Значит, наш недавний поджог не дал нужных результатов. Нескольких мы уничтожили, но у них где-то есть другое убежище. Чем быстрее мы разберемся с этими тварями, тем больше шанс спасти тех, кто еще не обращен полностью.

– Но где их искать? – растерянно спросил Никита. – В Ягужино так много домов, они могут прятаться в любом.

– Может, осматривать пустые строения, в которых никто не живет? – предположил Артем.

– Теперь уже не обязательно. Они могли подчинить себе хозяев любых домов, и те предоставили им убежище, – сказал Лестратов. – Возможно, они прячутся в каких-то погребах или катакомбах.

– Почему? – не понял Артем.

– Пока вурдалаки рыщут на поверхности, их запах очень силен, – сообщил Гордей. – Я бы их чувствовал. Но если они скрываются под землей, тогда запах слабый. А именно такой я сейчас ощущаю по всему центру Ягужино. Не поспрашивать ли местных? Я вот не помню, чтобы здесь были какие-то подземелья…

– Я знаю только подземный лабиринт под графскими развалинами, – вспомнил Никита. – Но его облюбовали оборотни. Вурдалаков они и близко не подпустили бы.

– Но сейчас оборотней здесь нет, – сказал Лестратов. – Так что они вполне могли занять те пещеры.

– А еще есть подземелье в лесу, где был спрятан саркофаг Порфирии! – воскликнул Никита. – Совершенно о нем забыл!

– Кстати, оно не так далеко отсюда, – задумался Гордей. – Но твари точно прячутся где-то в самой деревне. Поближе к своим охотничьим угодьям. Погреба, пустые колодцы, подземные гаражи… Нужно искать что-то в этом духе. И обязательно надо нанести защитные символы на ограду лагеря, чтобы хоть как-то обезопасить детей. Этим мы сейчас и займемся.

Он ушел в свою комнату, и тут к Никите и Артему заглянула Ирина Клепцова. Бирюков сразу сделал вид, что что-то высматривает в окне.

– Вот ты где! – воскликнула Ирина, не обращая внимания на Легостаева. – Мы же вчера погулять хотели. Где ты был?

– А, это ты, – с самым невинным видом повернулся к ней Артем. – Да, прости. Но я… Я… – Его взгляд лихорадочно заметался по сторонам. – Это все Легостаев виноват! – вдруг выпалил он.

– Что?! – в один голос воскликнули Ирина и Никита.

– Точно, – кивнул Артем. – Он вчера допоздна загулялся с деревенскими, потом позвонил и сказал, что один до лагеря не дойдет. Пришлось мне тащиться в Ягужино, затем вести его обратно, поэтому я и пропустил свидание с тобой.

И он выразительно глянул на Легостаева. Тот понял, что нужно подыграть.

– Ох, да. Простите, – опустил голову Никита. – Я такое животное.

– Понятно, – недовольно прищурилась Клепцова. – А почему ты трубку не брал? Я тебе звонила весь вечер.

– Оставил телефон в комнате на зарядке, – тут же нашелся с ответом Артем.

Клепцова с шумом выдохнула.

– Ладно, – произнесла она. – Значит, в другой раз. Может, сегодня вечером?

– Да, – согласился Артем. – Сегодня у нас все должно получиться.

Ирина смерила обоих приятелей недовольным взглядом и вышла в коридор. Как только дверь за ней закрылась, Никита с силой ущипнул Артема за ляжку. Тот едва сдержался, чтобы не завопить.

– Мне нет прощения! – прошипел Бирюков. – Но что еще я мог ей сказать? Она вчера весь вечер подкарауливала меня в разных местах. А я не хотел идти с ней в лес, вот и приходилось прятаться.

– Мог бы заранее предупредить! Теперь я для нее – враг номер один.

– Номер два, после Леонидова, – уточнил Артем.

– А сегодня пойдешь с ней?

– Пока еще не знаю.

– В любом случае меня больше не впутывай! Мне еще только неприятностей с Клепцовой не хватало!

– Крутая мне досталась подружка, – прыснул Артем. – Ее даже оборотни боятся.

Вскоре вернулся Гордей с коробкой красного мела в одной руке и старинной книгой в потертом переплете – в другой. Открыв фолиант, он показал ребятам замысловатый охранный символ, нарисованный черной тушью.

– Вот этот знак придется нанести на всех столбиках ограды «Буревестника». Красный мел плохо виден на черном фоне, но вурдалаки его обязательно почувствуют. Еще начертим такие же знаки на песке местного пляжа, чтобы они не пробрались в лагерь со стороны берега.

– Это «Книга Теней»? – удивился Никита. – Ты повсюду таскаешь ее с собой?

– Просто кладезь полезной информации, – кивнул Гордей. – Никогда не знаешь, в какой момент она пригодится. Поэтому в поездках я с ней не расстаюсь.

Каждый сфотографировал иероглиф на телефон, и Гордей отнес книгу обратно. Вскоре они вышли за ворота лагеря и двинулись вдоль сетчатой ограды, нанося символ на все столбики. Периодически они сверялись с фотографией, чтобы не ошибиться при рисовании.

– Вот уж не думал, что придется подобным в детском лагере заниматься, – вздохнул Артем.

– Все когда-нибудь случается впервые, – хмыкнул Гордей. – Жаль, у меня медальонов нет с этим символом. Я бы всех вас заставил их носить, но увы.

Десять минут спустя они добрались до пляжа «Буревестника» и сразу увидели Веронику, Ларису и Алену, которые катались по озеру на лодке в нескольких метрах от берега. На песке у кромки воды загорали Игорь Лужецкий и Артур Леонидов.

– У вас перерыв, что ли? – крикнул им Гордей. – Вы чего тут делаете?

– У детей тихий час, – ответил ему Артур. – Вот и мы решили немного отдохнуть.

– А мы так вообще все время в столовой торчим, – сказала Вероника Леонова, которая сидела на веслах. – Вот и приходится использовать каждую свободную минутку, чтобы насладиться солнышком.

Алена расположилась на носу лодки, а Лариса Кирсанова в здоровенных солнцезащитных очках сидела позади Вероники.

Гордей, Никита и Артем принялись чертить иероглифы на песке, отсекая пляж от границы леса. Затем проделали то же самое на противоположном конце пляжа. Игорь, Артур и девушки с любопытством за ними наблюдали.

– Интересно, чем они там заняты? – тихо спросила Вероника.

– Наверное, к квесту готовятся, – предположил Игорь. – Я слышал, он уже скоро.

– А нам тоже придется в нем участвовать? – поинтересовалась Леонова.

– Не отвлекайся! – строго одернула ее Алена. – Ты же хотела похудеть, вот и работай веслами!

– Тебе что, совсем не интересно? – повернулась к ней Вероника.

– Было бы интересно, если бы Гордей Борисович снял футболку. Ну или хотя бы Легостаев. Видели, какая татуировка у него на спине?

– Там и кроме татуировки есть на что посмотреть. Такие мышцы, – вздохнула Лариса. – Вообще он здорово вымахал за последнее время. Еще немного, и станет высоким, как Эйфелева башня!

– Это которая падает? – спросила Вероника.

– Нет, балда! – поправила ее Лариса. – Которая падает – это Биг-Бен!

Игорь и Артур на берегу затряслись от беззвучного хохота.

– Я гляжу, знатоки географии из вас те еще, – хмыкнула Алена.

– Ну не всем же оккультными штучками интересоваться, как ты! – поджала губы Вероника.

– А у меня отлично получается, между прочим. Знали бы вы, что я уже могу! – хвастливо заявила Кизякова.

– И что же?

– Кое-какие фокусы мне уже удались. Жаль, в одиночку пока повторить не смогу. У меня это получается только в паре с Агатой.

Артур Леонидов навострил уши.

– А это еще кто такая? – спросила Лариса.

– Ой, – смутилась Алена, поняв, что сболтнула лишнего. – Так, одна хорошая знакомая… Мы с ней вместе занимаемся прикладной магией.

– Вот вместе с ней вас на костре и сожгут! – заявила Вероника.

Лариса расхохоталась, откинув голову назад. Ее солнцезащитные очки соскользнули и плюхнулись в воду.

– Нет! – завопила Кирсанова, с ужасом глядя, как они идут на дно.

– Что такое?! – перепугались Алена и Вероника.

– Эти очки стоят как космический шаттл!

Лариса принялась стягивать через голову футболку.

– Ты что это задумала? – воскликнула Алена.

– Сейчас за ними нырну!

– С ума сошла?! Здесь жутко глубоко. К тому же у нас через двадцать минут сбор помощников вожатых!

– Ладно, значит, нырну за ними после обеда, – согласилась Лариса. – Только нужно это место запомнить. У вас есть с собой что-нибудь острое? Сделайте зарубку на борту лодки.

– Ты и правда чокнутая! – заявила ей Вероника. – Зачем делать метку на лодке? А если нам в следующий раз другая лодка достанется?

Алена и Лариса ошалело на нее уставились.

На берегу Игорь Лужецкий задыхался от хохота, в изнеможении шлепая ладонью по песку. Артур тоже улыбался, но только одними губами, а сам следил за тремя мечущимися в лодке девчонками странным и очень серьезным взглядом.

Глава 36

Опасные времена

Никита, Гордей и Артем вернулись на территорию лагеря и нанесли защитные символы на все оставшиеся столбы.

– Такие же знаки нужно нарисовать на корпусах, – сказал Лестратов. – Над входными дверьми и под каждым окном.

– Но сначала придется сходить на собрание помощников вожатых, а то попадет, – сказал Артем. – И зачем его проводят каждый день во время тихого часа? Мы, может, и сами с удовольствием поспали бы в это время!

– Сходим, – согласился Гордей. – Вдруг появились какие-то новости о вашем пропавшем физруке?

Отряхнув ладони от красного мела, они отправились в вожатский корпус, но по пути еще успели обойти здание и нарисовать символы под всеми его окнами. Затем Никита, поднявшись на крыльцо, привстал на цыпочки и начертил охранный знак над притолокой входной двери. Теперь корпус был хорошо защищен. К тому времени все вожатые и их помощники уже собрались на площади перед зданием.

Старшая вожатая Оксана вышла на крыльцо, опоздав почти на пять минут. Едва она переступила через порог, ее вдруг так качнуло, что девушке пришлось ухватиться за перила, чтобы не упасть. Увидев это, остальные вожатые удивленно замерли, но Оксана быстро взяла себя в руки и попыталась улыбнуться.

Половину ее лица закрывали большие темные очки. Вообще она выглядела странно. Какая-то бледная, то и дело прикрывала рот ладонью и при этом старалась держаться в тени, будто яркий солнечный свет доставлял ей неудобство. Правая рука девушки была забинтована от запястья до локтя.

– Все понятно, – тихо хмыкнул Игорь Лужецкий. – У кого-то сегодня была веселая ночка в местном кабаке.

– Да вроде она себе такого раньше не позволяла, – шепнула в ответ Вероника.

– Все вожатые себе такое позволяют, когда детей спать уложат, – со знанием дела проговорила Лариса. – А потом на завтрак приходят в темных очках, чтоб мешков под глазами не видно было…

– Я хотела поговорить с вами о квесте, – безжизненным голосом проговорила Оксана. – Для того и собрала. Как вы знаете, у нас эта игра проводится каждую смену.

– А не рановато еще об этом говорить? – спросила Ирина Клепцова. – Я думала, квест обычно в конце смены проводят.

– В этот раз проведем пораньше, ничего страшного, – отмахнулась Оксана. – Прямо сегодня вечером!

– Что?! – выпучили глаза все присутствующие. – Как?!

– Молча, – отрезала старшая вожатая. – И с большим желанием.

– Да мы приготовиться не успеем! – сказала Настя Михайлова.

– Успеете.

– Реквизит приготовить, карты начертить, на это же время нужно!

– Вечером, я сказала! – сорвалась вдруг Оксана, и все тут же примолкли. – Все можно успеть, если будете поменьше языками чесать! Я еще вчера всех предупредила. Ваша задача – придумать побольше интересных заданий. Играть будут абсолютно все дети лагеря, поделенные на команды. Пусть бродят и ищут подсказки отдельными отрядами, но в конце все должны собраться в определенном месте. Это будет большая поляна в лесу, точное место я вам покажу.

– Погодите, – удивленно сказал Гордей. – В лесу? Я думал, все игры проводятся на территории лагеря.

– Да здесь особо и разгуляться негде, – глухо ответила Оксана. – А в лесу есть большие поляны, да и весь лес исхожен вдоль и поперек. Думаю, для квеста в самый раз.

– Зря мы, что ли, только что весь забор разрисовали, – тихо сказал Артем.

– Безумие какое-то, – вполголоса согласился с ним Гордей и продолжил вслух: – И все же давайте рассмотрим варианты. К чему бродить по лесу, когда здесь есть свой стадион, пляж, да мало ли что еще…

– В лесу! – жестко повторила Оксана. – Так всегда было и будет! Это особое требование руководства лагеря, так что наше дело – заткнуться и исполнять приказы! Итак, место окончания игры я сама сегодня определю, а вы пока над заданиями думайте.

– Но почему именно сегодня? – спросила Алена.

– На ближайшую пару дней обещают отличную погоду, а потом нас ждет неделя дождей, так что не будем откладывать дело в долгий ящик!

Вожатые, недовольно переговариваясь, разошлись, Оксана вернулась в свою комнату и заперлась изнутри. Вскоре Гордей, Артем и Никита остались на площади втроем.

– И что на нее нашло? – удивленно спросил Артем. – Обычно она такая покладистая.

– Я попробую ее переубедить, – пообещал Гордей. – Опасные нынче времена, чтобы дети просто так по лесу шлялись.

– Думаешь, она поверит в вурдалаков? – с сомнением спросил Никита.

– Придумаем что-нибудь, – вздохнул Лестратов. – Если не в вурдалаков, то, может, хоть в волков и медведей она поверит? Наврем что-нибудь…

– О чем шепчетесь? – раздалось вдруг позади них.

Артем вскрикнул от неожиданности. Гордей и Никита резко обернулись.

На скамейке позади них сидел Артур Леонидов.

– А ты тут откуда взялся? – ошарашенно выдохнул Бирюков.

– Я с начала собрания тут сижу.

– А почему так тихо? Подслушиваешь, что ли?

– В этом лагере у меня не так много развлечений, – пожал плечами Артур. – Я слышал, вы что-то говорили о вурдалаках и оборотнях. Если что, могу помочь. Сдается мне, лишние клыки и когти вам не помешают.

Все трое молча на него смотрели, обдумывая услышанное.

– Да ладно вам, – нахмурился Артур. – Тоже мне, тайны мадридского двора! Я же слежу за новостями и вижу, что в деревне творится что-то неладное. Пропажи людей, эти машины на дне озера, да еще вы о чем-то шушукаетесь постоянно. Могу помочь. Ну, или «Белый Ковен» привлечь, я же хорошо знаком с их руководством.

– Вот их точно не надо привлекать! – тут же заявил Лестратов. – Попробуем без них справиться.

– Там теперь все по-другому. Со смертью Летиции в «Ковене» настали новые времена.

– Я слышал о ее гибели. – Гордей скрестил руки на груди. – Но все же не верю, что там все может поменяться так быстро.

– Но это действительно так, – не унимался Артур. – Взгляните на меня. Я – оборотень. В прежние времена стали бы они меня поддерживать?

– Он прав, – согласился Никита. – Сейчас там командует Таисия, а помогает ей Мебиус. Не знаю, что творится в самом «Ковене», но от меня они отстали. Я не слышал о них уже долгое время.

– Так как, вам помощь нужна или нет? – снова спросил Артур. – Если что, я готов. Только скажите, что делать.

– Ну, если вы ему доверяете, – неохотно пробормотал Гордей.

– Ни капли, – тут же ответил Артем. – Но лишние руки иногда и правда не помешают. Как и когти с клыками.

– Тогда введите меня в курс дела, – попросил Артур. – Сделаю все, что в моих силах. Все равно я в этом лагере помираю от скуки.

– «Черный Ковен» поднял из гроба старого вурдалака, – сообщил ему Никита. – И для какой-то цели привез ее сюда.

– Ее?

– Это графиня Ягужинская из старых местных помещиков. Мы пока не знаем, что они замышляют, но они обращают людей в себе подобных. Сначала похищали путников с трассы, а их машины топили в озере. Но теперь взялись и за местных жителей. Кого-то уже обратили полностью, другие в процессе трансформации. Чтобы все остановить, нам нужно поскорее найти графиню и уничтожить ее. Только так мы сможем спасти тех, кто еще не превратился полностью.

– А тех, кто уже превратился? – тихо спросил Артур.

– Им уже не помочь, – сухо ответил Гордей. – Они – как эпидемия, которая будет распространяться с бешеной скоростью, если не пресечь ее в зародыше. В прежние времена так и происходило. Бывало, целые деревни вымирали, а затем перерождались в вурдалаков. Ищейкам приходилось полностью выжигать такие мертвые поселения, чтобы защитить от них остальных людей.

– Понятно, – подумав, кивнул Леонидов. – С чего начнем?

– Нужно наведаться в дом Саньки и ее сестры, – угрюмо сказал Гордей. – Осмотреться там, прикинуть, что к чему. Вдруг удастся найти какой-то след.

– Можно сделать это прямо сейчас, – предложил Артур. – Все равно в музей мы сегодня никого не ведем. Через полчасика малышня разойдется по кружкам, и мы свободны как минимум до вечера. До этого дурацкого квеста.

– Тогда давайте этим и займемся, – согласился Никита.

Глава 37

Вычислить перевертыша

Через полчаса после окончания собрания Настя Михайлова захотела поговорить с Никитой о возможных заданиях для квеста, но нигде не могла его найти. Все ребята разошлись по кружкам и секциям, вожатые за ними присматривали. Но Легостаев как в воду канул.

Она заглянула на стадион, но увидела там лишь Алену, Ларису и Веронику. Леонова бегала по кругу, обливаясь потом, а Кирсанова с Кизяковой наблюдали за ней, сидя на трибуне и щелкая семечки.

– Девочки, Никиту не видели? – спросила Настя, приблизившись.

– Здесь его не было, – покачала головой Алена. – Но они с Гордеем Борисовичем, Бирюковым и Леонидовым недавно шушукались у вожатского корпуса.

– Хорошо, поищу, – вздохнула Настя. – А вы что тут делаете?

– Илью и Семена утром из изолятора выпустили, – сообщила Лариса Кирсанова. – Вот Вероника и худеет по ускоренной программе, чтобы ее больше толстушкой не называли.

– Да какая она толстушка? – изумилась Настя.

– Мы ей то же самое говорим, но она на наше мнение чихать хотела, – кивнула Алена.

В это время Вероника поравнялась с трибуной и остановилась, тяжело дыша.

– Десять кругов! – выдохнула она. – За сколько я их пробежала?

Алена и Лариса недоуменно переглянулись.

– Ну вы же засекли время, курицы?

– А за сколько ты планировала их пробежать? – выкрикнула Лариса.

– За семь минут!

Кирсанова сделала вид, будто посмотрела на часы.

– Поздравляю! – радостно воскликнула она. – Шесть минут сорок секунд!

– Что ты брешешь? – шепотом спросила Алена.

– Подыграй мне, иначе она нас прикончит, – ответила ей Лариса.

– Точно! – тут же радостно всплеснула руками Кизякова. – Ты справилась!

– Ура! – возликовала Вероника и рухнула на беговую дорожку. – Кажется, у меня инфаркт…

Алена и Лариса бросились ее поднимать, а Настя вернулась в вожатский корпус и забежала к Никите с Артемом, но парней там не оказалось. Тогда она двинулась к комнате Гордея Лестратова и осторожно постучала. Изнутри не доносилось ни звука. Девушка стукнула еще раз, и дверь вдруг приоткрылась. Настя заглянула внутрь.

Гордея в помещении не было, но окно его комнаты было распахнуто настежь. Настя прислушалась, стоя на пороге. Где они могли быть? Во всем корпусе стояла тишина. Она мельком огляделась по сторонам.

В комнате Лестратова стояли точно такие же кровать и узкий платяной шкаф, как и во всех других помещениях корпуса. На подоконнике ветерок лениво шевелил страницы нескольких старых газет, сложенных стопкой друг на друга. А на кровати под подушкой Настя вдруг заметила книгу – очень старую и толстую, такая куда уместнее смотрелась бы в каком-нибудь историческом музее. Ее уголок торчал из-под подушки, будто кто-то пытался спрятать ее второпях.

Настя всегда любила читать и просто не могла пройти мимо подобной диковинки. Конечно, трогать чужие вещи нехорошо, но любопытство пересилило правила. Девушка аккуратно вытащила фолиант и открыла его, перевернув несколько пожелтевших от времени страниц. Книга была написана от руки, красивым витиеватым почерком со множеством завитушек. Похоже, это был дневник человека, некогда жившего в Ягужино. По крайней мере, на некоторых страничках частенько встречалось название деревни.

Настя уже хотела положить книгу на место и выйти, все же она неуютно чувствовала себя в чужой комнате, но тут вдруг одна страница привлекла ее внимание.

«Оборотни» – гласил заголовок очередной главы.

Приезд проклятого колдуна в Ягужино стал предзнаменованием ужасных событий, – писал неизвестный автор. – После появления в этих краях злокозненного Иллариона люди начали обращаться в оборотней, да еще не в волков или крыс, а в самых настоящих пантер, что весьма экзотично. Илларион Черноруков, постигая темные науки, много путешествовал по миру, а недавно вернулся из Индии. Подозреваю, что именно там он и получил свой недуг, свое проклятие, которым начал столь щедро делиться с местными жителями. Графини Ягужинские этому всячески потворствовали. Мне кажется, сия ситуация их даже забавляла…

Оборотни? Здесь, в Ягужино? Это невозможно. Но невозможно ли? Она ведь сама недавно видела такое, что просто не укладывалось в голове.

Настя снова прислушалась. Из коридора не доносилось ни звука. Она продолжила чтение.

Вычислить перевертыша довольно легко, если знать, на какие приметы обращать внимание. Молодой оборотень абсолютно не способен контролировать свои превращения при полной луне. Его зверь прорывается наружу, полностью отключая сознание своего носителя. Именно в такие периоды оборотень опаснее всего. Со временем они обучаются контролировать себя, а многие даже способны запустить процесс превращения в любое время, исключительно по своему желанию.

Они чрезвычайно сильные и ловкие, обладают сверхъестественным слухом и чутьем. Оборотни боятся серебра, его прикосновение вызывает у них сильные ожоги. Это также относится и к другим сверхъестественным тварям.

Молодой оборотень, парень или девица, всегда вызывает у сверстников повышенный любовный интерес. Перевертыш, сам того не желая, излучает некий животный магнетизм, которому мало кто может противиться. Неподготовленные люди теряют голову и могут влюбиться без оглядки. В древности многие оборотни именно так и приманивали своих будущих жертв.

Раны, нанесенные обычным оружием, на оборотне очень быстро заживают. Нанесенные серебром заживают медленно. Убить перевертыша можно лишь двумя способами – серебряной пулей в сердце либо утопив. Известны случаи, когда оборотни даже отращивали заново утраченные в схватке конечности. Меня всегда интересовало, что будет, если тварь обезглавить. Новую голову он вряд ли отрастит, но случаи обезглавливаний оборотней никому пока не известны…

Настя похолодела, дочитав страницу до конца.

Своим глазам она верила. Никита и правда прошлой ночью вел себя довольно необычно. Он рычал, у него менялись глаза, его синяки и ранения прошли гораздо быстрее, чем у обычного человека. И он обладал великолепным обонянием, мог даже из вожатского корпуса по запаху определить, чем сегодня будут кормить на ужин.

А что, если… Она заинтригованно уставилась на страницу. Затем вытащила из кармана телефон и сфотографировала текст на всякий случай. Убрав телефон в карман, Настя закрыла книгу, вернула ее на прежнее место и быстро вышла из комнаты Лестратова.

Глава 38

Монстры из подвала

Татьяна Пожарская и Антон Василевский стояли около Санькиного дома, ожидая Никиту и Гордея. С утра позвонил Легостаев, рассказал о том, что случилось минувшим вечером, и они договорились встретиться, чтобы вместе осмотреть дом. Но и так было понятно, что внутри никого нет. Дверь и окна были распахнуты настежь, ветер раскачивал занавески.

– Может, зайдем внутрь? – предложил Антон. – А то стоим здесь, внимание привлекаем. На нас местные уже косятся.

– Давай все же дождемся остальных, – покачала головой Татьяна. – Насколько я поняла, Гордей чует их по запаху, как ищейка. Так что не будем там ничего трогать, чтобы не сбить его со следа.

– Вот бы нам в отряд таких, как он. Как думаешь, если предложить ему вступить в наш отдел, он согласится?

– Скорее всего, нет, – подумав, сказала девушка. – Ты же заметил, что он не доверяет ни полиции, ни «Белому Ковену». В прошлом у него были серьезные неприятности и с теми и с другими. Поэтому он предпочитает действовать в одиночку.

– Но мы же ему помогаем, – возразил Антон.

– Потому что он позволяет нам делать это. Одному в такой ситуации не справиться.

– И все же я попрошу Никиту. Пусть попробует его уговорить!

В это время к ним подошел старичок в поношенном брезентовом плаще.

– А вы, ребята, что тут делаете? – спросил он, внимательно их разглядывая.

– Мы к Саньке в гости пришли, – тут же нашелся с ответом Антон.

– А нету их с сестрой, – сообщил дед. – Я с утра уже к ним заходил. Видимо, в город поехали родственников навестить. А собирались будто второпях. Вещи по всему дому раскиданы.

– Вы внутрь заходили? – расстроилась Пожарская.

– А то как же. Иначе б ничего не увидел.

Татьяна взглянула на Антона. Ну конечно, словоохотливый дед наследил в доме. Задача Гордея усложнилась. Василевский расплылся в насмешливой улыбке и сунул за щеку очередной леденец.

– А вас ведь Семен зовут? – спросила Татьяна. – Я вас помню.

– А я вас нет, – признался дед Семен.

– Да мы в музее были на экскурсии, и вы тоже туда приходили, – сказал Антон, чтобы не вызывать у старика лишних подозрений.

– Всех не упомнишь, – философски заметил дед. – Ребятишек там много побывало. А я вас, кажись, тоже видел. Только не в музее, а у сгоревшего дома на окраине. Там-то вы что делали?

Антон и Татьяна быстро переглянулись.

– Да мы там живем неподалеку, у друзей остановились, – заявил Антон. – А в том доме коллекционер старинной мебели жил. Мы хотели, чтобы он нам показал кое-что… Пришли в гости, а у него дом горит!

– Жуткое дело, – согласился старик. – Я того хлыща городского тоже видел, он к Анне в музей частенько наведывался. Хорошо, что жив остался, во время пожара-то. Недавно говорили с ним, так он все радовался, что незадолго до пожара успел свой антиквариат на склад при музее перевезти.

– Правда? – оживилась Татьяна. – А вы саму мебель тоже видели?

– Конечно, видел, у меня ж ключи от того склада есть. Анна мне доверяет!

– А можете нам показать?

– Это с какой такой радости?

– Мы зеркало одно ищем, старинное. Просто сфотографируем его, и все.

– Странные же у вас увлечения, молодежь, – покачал головой старик.

– Покажите нам зеркало, дедушка, – попросил Антон. – А мы вам за это денег дадим.

От такого предложения старик отказываться не стал.

– Тогда пойдем прямо сейчас, – предложил он.

– У нас же встреча, – напомнила Татьяна Василевскому. – С Никитой и Гордеем.

– Да пока они дойдут, мы уже вернемся, – заверил ее Антон. – Все равно от них пока ни слуху ни духу. Придут пораньше, позвонят!

Подумав, Татьяна согласилась.

Следуя за разговорчивым стариком, они дошли до здания краеведческого музея. Татьяна направилась было к крыльцу, но дед Семен повел их не к главному входу, а к запасному, расположенному в задней части здания. Большие двустворчатые двери были закрыты на массивный железный засов, поверх которого висел увесистый замок. Дед Семен вытащил из кармана плаща связку ключей и принялся возиться с замком.

– У нас этот сарай вечно пустой стоял, – между делом рассказывал он. – Музей-то как собрали лет сто назад, так с тех пор ни одного крупного экспоната и не добавилось. А тут вдруг явился этот парень из Европы и давай в нас деньги вкладывать. Будущий ремонт оплатил, то одно привезет, то другое. Вот мы пока сюда все и складываем. А зеркало за пару часов до пожара перенесли. Повезло. Иначе сгорело бы с остальным барахлом, и поминай как звали…

– А где же он сейчас живет, если дом сгорел? – спросил Антон.

Дед Семен озадаченно заморгал и почесал в затылке.

– А действительно, где? – задумался он. – У нас обычно, если кто пустит постояльцев, так вся деревня сразу в курсе. А про этого Митюнина мне что-то никто еще не докладывал. Да и шиш с ним! Может, у трассы где-то остановился, там придорожных гостиниц много.

– Думаю, все же где-то поближе, – вздохнула Татьяна, но старик ее не услышал.

Замок с щелчком открылся. Дед Семен открыл одну створку и прошел первым. Татьяна и Антон последовали за ним и оказались в темном просторном помещении, заставленном ящиками всевозможных размеров.

Дед Семен, озираясь по сторонам, постепенно углублялся в помещение.

– Тут оно где-то было, – бормотал он. – Если только в подвал не спустили…

– Здесь и подвал есть? – удивился Антон.

– А то как же! С незапамятных времен, – подтвердил старик. – Вон дверь. Но там ничего интересного. Ящики да коробки… Сыро очень, мы стараемся поменьше туда спускаться. А вот и ваше зеркало!

Он ткнул пальцем в самый темный угол. Возле двери, ведущей в подвал, стояло на широкой тумбе с выдвижными ящиками высокое старинное зеркало в резной черной раме. Это действительно было оно! Выглядело совсем как на фотографиях, которые Алика переслала Панкрату Легостаеву после их визита в салон. Зеркало было украшено замысловатыми узорами, переплетающимися подобно змеям. Татьяне стало не по себе.

Антон тихо присвистнул.

– Похоже, то самое, – сказал он и приложил ладонь к стеклу. От прикосновения теплой руки зеркальная гладь мгновенно запотела. – Мне кажется или оно ледяное? Вроде тут не так уж холодно, – недоуменно проговорил Антон.

– Ну так что, вот ваше зеркало, – нетерпеливо проговорил дед Семен. – А теперь гоните монету. Хорошо, что я вас встретил, мне в магазин надо.

– Минутку, – попросила Татьяна, подходя к зеркалу. – Осталось еще кое-что проверить.

Она вытащила из кармана телефон и нашла изображение символа, оберега от темных сил, которое прислала Таисия. Девушка подышала на зеркало, затем пальцем воспроизвела символ. В тот же миг зеркало будто слегка осветилось изнутри, а по всей его поверхности вроде как прошла рябь. Антон вытаращил глаза.

– Чегой-то? – озадаченно нахмурился дед Семен. – Зрение уже ни к черту… Ты что там творишь?

В глубине старинного зеркала вдруг возник темный женский силуэт. Антон и Татьяна испуганно отшатнулись. Но нарисованный символ медленно растаял, и силуэт в зеркале пропал. Зато дверь, ведущая в подвал, с треском распахнулась, и на пороге возник тощий скелетообразный силуэт с остроконечными ушами. Дед Семен изумленно охнул, а монстр совершил молниеносный скачок, явно метя в Антона Василевского. Парень успел отскочить, тварь брякнулась на пол, но тут же прыгнула снова, на этот раз на Татьяну.

Девушка не растерялась и встретила вурдалака мощным ударом ноги в голову. Монстра швырнуло на стену. Кости загремели, ударившись о дерево, и чучело громко зашипело от злости, а из подвала уже спешили другие такие же. Кажется, когда-то они были двумя мужчинами и женщиной, но сейчас при виде их дед Семен заорал благим матом и рванул к выходу, начисто позабыв об обещанной награде. Его никто не преследовал, тварей интересовали Татьяна и Антон.

Двое вурдалаков сразу бросились на них, двое других метнулись вдоль стен к выходу и, как только старик вылетел из комнаты, захлопнули за ним двери, отрезав ребятам путь к отступлению. Из подвала тотчас толпой ринулись вурдалаки, словно стая оголодавших крыс.

Антон оттолкнул Татьяну к стене, закрывая ее собой. Она никогда еще не видела, чтобы он дрался так яростно и отчаянно, расшвыривая тварей во все стороны. Но силы были неравны, чудищ было слишком много. Как назло, в подсобке не оказалось ничего металлического, что можно было бы использовать в качестве оружия. Вурдалаки наседали, загоняя ребят в подвал.

Вскоре и Татьяна вступила в драку, в одиночку Антон уже не справлялся. Жуткие чудовища яростно шипели, бросаясь на них, тянули к ним свои кривые когти и наконец приперли ребят к стенке. Отступать было некуда. Когтистые руки вцепились в Татьяну и Антона со всех сторон, и в этот момент в помещении прозвучал бесстрастный мужской голос:

– Не убивать! Они молоды и сильны, значит, пригодятся нам живыми!

Это обнадеживало, но лишь отчасти.

Антона повалили на пол. Ледяные костлявые пальцы впились в горло Татьяны. Она попыталась закричать, но не смогла издать ни звука.

Глава 39

Великая волшебница Алена

Во второй половине дня, когда в столовой «Буревестника» готовили ужин, Алене Кизяковой вновь позвонила Агата.

– Привет! – жизнерадостно воскликнула она. – Ну как, ты готова закрепить наш недавний результат?

– Хочешь снова поколдовать? – спросила Алена, взбивая картофельное пюре в огромной кастрюле. – Конечно, готова! Тем более что в одиночку у меня ничего не получается.

– А ты пробовала?

– Много раз, – призналась Кизякова.

Она и правда неоднократно пыталась поджечь что-либо усилием воли, даже выучила наизусть заклинание, которое сфотографировала в книге Агаты, но у нее почему-то ничего не выходило.

– Я тоже пробовала, но все безрезультатно.

– Либо все нужно делать исключительно ночью, либо свечи у меня не те, – посетовала Алена.

– Возможно, дело в другом, – подумав, сказала Агата. – Вместе мы сильнее! Поэтому в древности ведьмы никогда не работали поодиночке, а собирались группами. Такие группы называются ковенами.

– Круто! – восхитилась Алена. – Значит, нам нужен свой собственный ковен! Может, и Ларису с Вероникой возьмем?

– К чему они нам? – хмыкнула Агата. – У них нет таких способностей к магии, как у тебя. Лучше поищем кого-то более одаренного.

– Но они мои подруги. И с ними всегда веселее.

– Подруги – дело наживное. Всегда можно найти других. Но сейчас мы не об этом. Так встречаемся или нет?

– Конечно! – заверила ее Кизякова. – Правда, у нас тут подготовка к квесту полным ходом… Но, думаю, они и без меня справятся.

– Тогда давай вечером встретимся за воротами лагеря, как обычно. На этот раз отправимся в местный музей. Там нам никто не помешает.

– В музей? – удивилась Алена. – Да еще и ночью? Кто нас туда пустит?

– Музей – слишком громкое название для этого старого сарая, – рассмеялась Агата. – Там даже сигнализации никакой нет! К тому же им руководят мои родственники, так что я легко смогу раздобыть ключи.

– Но почему именно там?

– Нам для нового ритуала понадобится большое старинное зеркало, а там как раз есть подходящее.

– А в полицию мы не загремим? – с опаской спросила Кизякова.

– Так ведь это не взлом и не вторжение. Мы своим ключом дверь откроем. И потом, видела бы ты местных полицейских… Они дальше собственного носа ничего не видят! Так что не дрейфь.

– Хорошо, не буду, – заинтригованно сказала Алена. – Тогда заходи за мной. Буду ждать. Уже не терпится попробовать какое-нибудь новое заклинание.

– О, тебе точно понравится, – загадочно усмехнулась Агата. – Сегодня мы с тобой выйдем на совершенно другой уровень.

По спине Алены пробежал приятный холодок. Продолжая месить пюре, она предвкушала, как станет самой настоящей колдуньей. Будет варить зелья, а не какие-то супы! Но своих подруг она не бросит. Мало ли что там Агата говорит. С ней Алена знакома всего несколько недель, а с Вероникой и Ларисой дружит с первого класса. Она обязательно посвятит их во все свои секреты, когда станет великой волшебницей. То-то они удивятся!

Глава 40

Сорванный ритуал

Гордей, Никита и Артур долго осматривали опустевший дом Саньки и Анны. Хозяйки бесследно исчезли. На полу в беспорядке валялись их вещи, обувь, книги и посуда.

– Эх, надо было прийти пораньше, – посетовал Легостаев, стоя посреди пустой разгромленной кухни. – А сейчас где их искать?

Татьяна и Антон еще не подошли. Никита позвонил Василевскому, но тот не взял трубку. Телефон Татьяны почему-то тоже не отвечал.

Пока Легостаев раздумывал, куда они могли запропаститься, Артур заметил на тумбочке у входной двери небольшую сумку и заглянул в нее. Внутри лежали кошелек, паспорт и старенький сотовый телефон. Он открыл паспорт и показал остальным фотографию Анны.

– Чтобы девушка по своей воле сбежала, бросив деньги и сотовый телефон… Тут и правда дело нечисто, – сказал Леонидов.

Гордей в очередной раз повел носом по воздуху.

– Вурдалаков чую, но не сильнее, чем в любой другой точке Ягужино, – признался он. – Если они здесь и побывали, то уже давно. Саньку и Анну сделали инферами, это как пить дать.

– Но куда они могли подеваться? – не унимался Никита. Он заглянул под все кровати, распахнул все шкафы. – Перерождение точно происходит за три дня?

– Точно, – успокоил его Гордей. – Анну мы видели позавчера. Если ее обратили той же ночью, у нас еще сутки в запасе. Но меня беспокоит, что мы ничего не знаем о планах Сэнтери и их новоявленных помощников. Если они притащили в Ягужино гроб с телом Магдалены и зеркало, в котором, возможно, заключен дух Екатерины, то чего они добиваются?

– Три сестры снова собрались вместе? – тихо спросил Артур. – Когда они собирались в последний раз?

– Ровно двести лет назад, здесь же и тоже летом, – ответил Гордей. – Они творили темный ритуал, пытаясь продлить свою молодость.

– А ритуал прервали крестьяне, поднявшие бунт, – задумчиво проговорил Артур. – Таисия как-то рассказывала, что нет ничего хуже сорванного черного ритуала. Ведьма или колдун призывает мощные стихии, накапливает темную энергию для колдовства… Если прервать ритуал на середине, то энергия не находит выхода, она может погубить того, кто ее призвал, либо полностью уничтожить место проведения ритуала. В любом случае колдун должен провести очищающий обряд, высвобождающий все призванные силы, дающий им возможность убраться восвояси. Ну, или возобновить ритуал и довести его до завершения.

– Черт, а ведь ты прав! – возбужденно воскликнул Гордей. – Если подумать, именно так все и произошло! Все случилось ровно двести лет назад… Ритуал прервали на середине. Пролилась кровь, начался сильный пожар, уничтоживший поместье! Что, если теперь выжившая старуха пытается завершить начатое? Тогда понятно, зачем все три сестры должны снова собраться вместе. Возможно, призванные силы и энергия все еще заключены в них, как в темнице… Значит, останки Магдалены и дух Екатерины жизненно необходимы третьей сестре! А еще им нужен сильный и умелый маг, который сможет направить эту энергию в нужное русло. Все же две сестры мертвы, а у третьей, столько лет пролежавшей в гробу под землей, не хватит на это сил.

– У них есть Гектор, – напомнил Никита.

– Сэнтери не маг, – покачал головой Лестратов. – Да, он пользуется боевой магией, но ритуалы подобного толка ему неизвестны. Должен быть еще кто-то…

– Агата! – воскликнул Никита. – Вот зачем им эта гадина!

– Это больше похоже на правду, – согласился Гордей.

– Агата? – нахмурился Артур. – Погодите… Я совсем недавно слышал это имя.

– От кого? – удивился Лестратов.

– Ее упоминали Вероника, Лариса и Алена. Кажется, Кизякова водит с ней дружбу, у них там какие-то общие дела…

– Вот дурында! – возмутился Никита. – Нашла с кем дружить!

– Значит, Алена может знать, где скрывается Агата, – оживился Гордей. – Надо ее расспросить, и побыстрее.

Никита тут же набрал на мобильнике номер Алены. Но Кизякова не отвечала.

– Опять небось телефон в комнате оставила, – раздраженно бросил Легостаев. Затем обернулся к Артуру: – А ты молодец. Я всегда знал, что у тебя голова хорошо соображает. Без тебя мы еще долго ни о чем не догадались бы.

– Не вгоняйте меня в краску, – усмехнулся Артур, довольный похвалой.

– Но это правда! А насчет Кизяковой… Если мы здесь закончили, можно возвращаться в лагерь. Найдем Алену, пока квест не начался, и прижмем ее к стенке.

– Ты иди, – сказал Никите Гордей, – а мы еще наведаемся в одно местечко. Хочу кое-что проверить.

– Я могу пойти с вами, – предложил Никита.

– Лучше отправляйся на поиски Алены. Если что выяснишь, сразу звони.

– Хорошо, – кивнул Легостаев.

– Еще этот квест, будь он неладен, – нахмурил брови Гордей. – Я пытался отговорить Оксану, но она меня и слушать не захотела! Все вожатые и помощники должны принимать участие, но я не пойду. У меня есть дела поважнее.

– Тогда я тоже не пойду, – быстро сказал Артур. – Все эти уличные игры не для меня.

После того как Никита ушел в лагерь, Гордей и Артур остались наедине.

– Расскажи мне про «Белый Ковен», – попросил вдруг Гордей. – Я специально отослал Никиту, чтобы он не мешал нам все обсудить…

– А что конкретно тебя интересует? – поинтересовался Артур.

– Я слышал, что там многое изменилось. В прежние времена «Белый Ковен» мало чем отличался от «Черного», меня это всегда напрягало. С черными хоть все понятно – они жаждут наживы, могущества и удовольствий и не скрывают этого. Белые всегда им противостояли, оберегая покой простых смертных, но ради торжества мира и благополучия они были готовы убить всякого, кто перейдет им дорогу. Никита даже не догадывается, сколько оборотней и метаморфов они уничтожили при Летиции. Лучше ему и не знать, ведь теперь он тесно связан с Пардом пантер. Сейчас старая карга убита, но так ли уж сильно изменились правила и порядки внутри «Ковена»?

– О прошлом я знаю очень мало, – честно признался Артур. – Но сейчас во главе стоит Таисия, а она очень чуткая, справедливая, опытная руководительница, которую все уважают. Я – оборотень, и они ничего не имеют против меня. А ведь когда-то всех нас называли «порождениями тьмы». Иногда люди из «Белого Ковена» просят меня помочь им в каких-нибудь делах. Я и понятия не имел, что «Ковен» когда-то истреблял оборотней…

– Да – если оборотни нападали на мирных людей. Но они уничтожали всех без разбора. Погибло много невинных перевертышей… Я долго работал с Летицией и был в ужасе от того, что творили она и ее люди.

– Тебе тоже приходилось убивать невинных? – напряженно спросил Леонидов.

– Нет, я не принимал в этом участия, – хмуро ответил Гордей. – Они никогда не смогли бы меня заставить! Я больше изучал, расследовал, анализировал… Для меня это было весьма выгодное сотрудничество. Я имел постоянный доступ к огромному архиву «Белого Ковена», мог в любое время получить интересующую меня информацию… Так продолжалось несколько лет. Но затем они узнали, что я – Ищейка, и объявили охоту на меня самого. Вот уж не ожидал! Ведь я столько времени служил Летиции верой и правдой. Но теперь, раз все изменилось, я готов вернуться – если они примут меня обратно. Об этом я и хотел тебя попросить: пообщайся с Таисией с глазу на глаз. Поговори с ней от моего имени. Если она гарантирует мою безопасность, я вернусь. Это сотрудничество будет выгодно и ей и мне, особенно сейчас, когда «Черный Ковен» все больше набирает силу. Я долгое время сражался один и понимаю, что в моем деле без посторонней помощи не обойтись.

– Это я и сам понимаю, – вздохнул Артур. – Я тоже одиночка… Но с «Ковеном» мне хорошо. А вот к собратьям-оборотням примыкать не хочу, хотя Никита уже предлагал мне это. Ладно, я поговорю с Таисией, когда все закончится. Но там и правда теперь все иначе. Думаю, они с радостью примут тебя обратно.

– Хорошо. – Гордей выглянул в окно. – Солнце уже садится. Скоро в лагере начнется квест. Тебя ведь тоже привлекли к участию?

– Пока нет. Никто даже не звонил.

– Мне тоже не звонят. Значит, мы можем заняться другими делами. Ты со мной?

– Конечно, если ты не против, – улыбнулся Артур. – Говорю же, заниматься этим дурацким квестом мне совсем неохота.

– Тогда идем в местный архив, – скомандовал Лестратов.

Глава 41

Квест начинается

Войдя в лес, Никита частично обратился в пантеру, чтобы быстрее передвигаться. Мышцы мгновенно налились силой, и он понесся по тропе, иногда опускаясь на все четыре лапы. При этом мысли так и крутились в его голове.

Алена связалась с Агатой! Вот от кого он никак не ожидал неприятностей. Но Кизякова всегда была простодушной девчонкой, доброй и веселой, она никогда не стала бы вредить кому-либо. Скорее всего, ведьма задурила ей голову, и Никита собирался выяснить все прямо сейчас.

Добравшись до «Буревестника», он с легкостью перемахнул через ограду. Уже в человеческом облике Никита подошел к корпусу вожатых, запрыгнул в распахнутое окно своей комнаты и тут же ощутил целый букет легких запахов, которых здесь не должно было быть. Сладковатый аромат ванили и блинчиков, которыми его недавно угощала Настя Михайлова, запах ее шампуня и чуть заметная нотка ее духов. Никита вскинул голову и оторопел. Настя сидела на его кровати и заинтригованно смотрела прямо на него.

– Привет. И… давно ты здесь? – спросил Никита, остановившись в нерешительности.

– Недавно. – Голос Насти чуть заметно дрожал.

Никиту и самого слегка потряхивало после превращения. Хорошо, что на этот раз он был одет.

– А… зачем?

– Я хотела поговорить с тобой, – робко произнесла она. – Где ты был?

– Мне нравится совершать вечерние пробежки.

– По лесу?

– По стадиону.

– Никита, не болтай ерунды. Трибуны и беседки вовсю готовят к квесту.

– А что ты хочешь от меня услышать? – тихо спросил он, замерев у окна.

– Правду. Правду обо всем, что тут происходит. Иначе я с ума сойду. Я должна все понимать, так уж я устроена. Но вокруг происходят такие вещи, которым я не могу найти рационального объяснения, и они пугают меня. Я недавно видела в лесу огромную пантеру. Ты вечно куда-то исчезаешь… Я пришла к тебе, а окно открыто…

Никита машинально захлопнул окно одной рукой.

– Да еще все эти слухи об оборотнях в Ягужино, – продолжала Настя, не сводя с него глаз. – И твое странное поведение той ночью в нашем дворе, а затем и в доме. Я решила, что ты…

– Что ты решила? – прошептал Никита, не отрывая от нее взгляда.

– Что ты…

– Кто?

Настя хотела ответить, но осеклась.

– Ты боишься меня? – спросил он, медленно приближаясь.

– Нет… – покачала головой Настя. – Просто немного беспокоюсь. Ты мне нравишься. Очень. Но не делаю ли я ошибки? И это все так странно… Необычно… А мне нужно знать. Я хочу понимать, что будет дальше.

– Ты тоже мне нравишься, – вполголоса произнес Легостаев. – И мне тоже немного страшно.

– А ты чего боишься?

– А если я скажу тебе, что ты права? Что все твои подозрения не беспочвенны? Что тогда?

Глаза Насти широко распахнулись. Она вскочила с кровати.

– Значит, это правда? Я видела твои зеленые глаза у черной пантеры. Я слышала твое рычание. Я… не сошла с ума!

– И все же ты опасаешься меня.

– А чего ты ждал? Тут любой бы испугался.

– Но я тебя не обижу. Обещаю.

– Я это знаю, – шепотом ответила девушка.

Никита подошел к ней вплотную. Он слышал, как часто бьется ее сердце. Настя была напугана и очень взволнована, но все же не уходила, хотя любая другая на ее месте уже бросилась бы прочь, оглашая все вокруг дикими воплями.

– Теперь я начинаю понимать многие вещи. Многое встало на свои места, – произнесла Настя.

Она положила ладони Никите на грудь. Он осторожно обнял ее за талию и мягко прижал к себе, потом моргнул, и его зрачки сузились, превратившись в вертикальные кошачьи «иголочки», а глаза слегка пожелтели.

– Но как такое возможно? – изумленно улыбнулась Настя. – В голове не укладывается…

– Иногда лучше даже не задумываться, – ответил он и мягко коснулся губами ее губ.

Настя судорожно вздохнула, и он настороженно отодвинулся. Но она тут же обняла его за шею. Никита снова ее поцеловал, и она ладонями чувствовала, как его тело становится горячее, а мышцы гуляют под гладкой кожей. И ей это понравилось.

В приоткрытую дверь комнаты заглянул Артем Бирюков. Увидев их, он изумленно вскинул брови, затем на цыпочках удалился. Бывают моменты, когда даже самые близкие друзья должны остаться в стороне. Но далеко уйти он не успел. В коридоре появилась старшая вожатая Оксана. Она по-прежнему была в черных очках, на ее руке белела бинтовая повязка.

– Бирюков! – громко воскликнула она, и Никита с Настей испуганно отскочили друг от друга.

Артем приглушенно чертыхнулся.

– Где все остальные? – осведомилась старшая вожатая. – До начала квеста пятнадцать минут! Собирай всех, кого сможешь найти. Это будет весело!

И, не обращая внимания на его возражения, она стремительно вышла из корпуса. Никита и Настя выглянули в коридор. Артем ошеломленно на них посмотрел.

– Вы уже закончили бороться языками? – спросил он. – Я вообще-то не хотел вам мешать, но обстоятельства немного изменились.

Настя покраснела до кончиков ушей, а Никита забеспокоился.

– Бегом все на площадь! – громко объявила с крыльца Оксана. – Сейчас начинаем!

– К чему такая спешка? – недоуменно спросила Настя.

– Гордей вроде хотел ее отговорить от квеста в лесу, – вспомнил Артем. – Он считает, лучше провести его на территории лагеря.

– Видимо, Оксана не прислушалась к его словам, – вздохнула Настя. – Ведь многие задания рассчитаны именно на лес, особенно финал игры. Ну да ладно, проведем сегодня, зато завтра весь день будет свободный. Придумаем что-нибудь вместе.

– А мне придется придумывать новые способы скрыться от Клепцовой, – посетовал Артем.

– Вы с ней так и не погуляли? – удивился Никита.

– Ничего не могу с собой поделать! Вроде уже и готов идти, но в последний момент меня будто что-то останавливает!

Оксана снова что-то выкрикнула, дети и вожатые начали собираться на площади у флагштока. Народу становилось все больше. Никита пытался найти в толпе Алену Кизякову, но так ее и не увидел. Зато разглядел Веронику и Ларису, которые любезничали с Ильей и Семеном, недавно вышедшими из изолятора.

– Эй, а где ваша третья подружка? – спросил он, стараясь перекричать гам толпы.

– Где-то тут была, – отмахнулась Вероника. – Не мешай!

– Даже не собирался, – глухо ответил Никита, оглядываясь по сторонам.

– Ну что, как я выгляжу? – спросила Вероника у Семена, повернувшись кругом.

– Ты всегда хороша! – обнял ее за талию Семен.

– А вы почему опять не в форме вожатых? – не поняла Леонова. – Оксана нас всех заставляет ее носить. Или игнорируете ее приказы? Да вы смельчаки!

– Нам и не выдавали никакую форму, – рассмеялся парень. – Мы же не вожатые.

– Тогда помощники?

– И не помощники, – сказал Семен.

Вероника озадаченно на него уставилась, ничего не понимая.

Никита двинулся сквозь толпу ребят, но Алены нигде не было. Настя тоже куда-то пропала. Перед началом игры всех детей разбивали на небольшие группы, к каждой группе прикрепили одного вожатого и двух помощников. Алексей Филиппов так и не нашелся, Гордей отсутствовал, поэтому Никита и Артем получили один отряд на двоих.

– Помощники без вожатого, – посмеялся над ними Игорь Лужецкий.

– Так даже проще, – огрызнулся на него Бирюков.

Им досталось восемь ребят от десяти до пятнадцати лет, и большинство ни в какую не хотели участвовать в квесте.

– Я бы лучше в телефоне видео поглядела, – вздохнула одна из девчонок лет тринадцати.

Другие тоже не горели желанием лишний раз напрягать мозги. Никита понял, что разгадывать загадки придется им с Артемом, но делать было нечего.

Перед самым стартом Оксана объявила правила игры. Каждая команда получит одну подсказку, которая приведет ее в определенное место. Там ребята должны отыскать следующую подсказку, которая укажет им дальнейший путь. В итоге все команды соберутся в одном тайном месте. Победят в состязании те, кто придет на место сбора первыми, но приз будет ждать всех.

Закончив инструктаж, Оксана вручила каждой команде по плотному конверту с первой подсказкой. Игра началась. Заглянув в выданный конверт, Никита обнаружил обычную алюминиевую вилку.

– Это еще что за провокация? – спросил Артем.

Обступившие их ребята тоже ничего не поняли.

– Вилка, – хмыкнул Никита.

– И зачем она нам? – пискнул один из младших мальчишек.

– Чтобы тыкать вас в зад. Может, тогда вы включите мозги и начнете шевелиться! – пригрозил им Легостаев.

– Что может означать вилка? – задумалась одна из девочек. Кажется, ее звали Катей.

– Где-то я такую уже видел, – вставил мальчик из средней группы.

– Да мы в столовой ими едим каждый день, – ответила девушка из старшей группы.

– Точно! – выдохнул Никита. – Значит, туда нам и нужно!

Они отправились в столовую. Там уже убрались после ужина, на кухне шумела вода и гремела посуда. Лишь на одном столе стоял небольшой пакет из плотной коричневой бумаги. Ребята тут же бросились к нему. Артем вскрыл пакет и высыпал из него на ладонь горсть белого песка.

– Песок! – недоуменно пробормотал он. – Белый. Что это значит? Соль или сахар?

– Это песок с пляжа, – сказал Никита. – Мы бываем там каждый день.

– Верно! – радостно завопили ребята.

Артем покачал головой.

– Не для меня все эти квесты, – пожаловался он. – Я в них вообще ничего не соображаю!

Постепенно всех членов их небольшой команды – даже тех, кто ни на минуту не расставался с мобильником, – охватил охотничий азарт. Покинув столовую, они побежали на пляж. Никита был замыкающим и потому заметил Ларису Кирсанову, выходящую из столовой с полным ведром грязной воды.

– А ты в квесте не участвуешь? – удивленно спросил он.

– Веронику заставили, а у меня тут свой квест, – недовольно буркнула Лариса, выплескивая воду на ближайшую клумбу. – Называется «Успей вымыть посуду до утра, потому что потом ее снова испачкают»!

– Хорошо, что тебя встретил, кстати. Не знаешь, что за новая подружка объявилась у Алены?

– Это ты про Агату?

– Точно!

– Ни разу ее не видела, но Алена частенько сбегает, чтобы с ней посекретничать. Так бесит! Мы моем грязные тарелки, а они там, видишь ли, магией занимаются!

– Магией?! – изумился Никита.

– Ага. Ну не дуры? Тоже мне, волшебницы отыскались. Алена уверена, что у нее получается колдовать, но мне кажется, она все врет, чтобы придать себе побольше важности!

– Интересно, а где она сейчас?

– Ну, если не участвует в игре, значит, снова к этой Агате убежала.

– А ты не знаешь, где они обычно встречаются?

– Алена никогда не говорила, но ты можешь позвонить ей и спросить.

– Она трубку не берет! Попозже еще раз попробую, – кивнул Никита. – После окончания квеста.

Он поблагодарил Ларису и побежал за своей командой, а Кирсанова вернулась в столовую.

По территории носились и другие команды. Ребята что-то искали на стадионе, на складе спортивного инвентаря, на главной площадке у флагштока. Квест был в самом разгаре. В лес пока никто не выходил.

Прибежав на пляж, подопечные Никиты и Артема пошли в разные стороны вдоль кромки воды в поисках новой подсказки. Легостаев отметил, что охранные символы на песке еще видны, никто их не затоптал. Десять минут они бродили у озера, но так и не нашли ничего необычного. Наконец Катя устало села на один из шезлонгов и тут же подскочила с визгом. Оказалось, на шезлонге лежал красный цветок с острыми колючками.

– Может, я ошибаюсь, – сказала девочка по имени Мила. – Но этого цветка здесь быть не должно. Они же в лесу растут.

– Лес-то большой! – возмутился один из парней. – Там этих цветов…

– У стадиона есть беседка, – вспомнила Катя. – Она вся оплетена такими цветами.

– Точно! – шлепнул себя по лбу Артем, и они бросились на стадион.

Беседку ребята увидели издалека. Она была украшена разноцветными лентами и бумажными цветами. Над входом красовался кусок картона с надписью цветными маркерами: «Терем царевны Несмеяны». В беседке сидела со скучающим видом царевна – Ирина Клепцова. Она была в длинном сарафане, с огромным кокошником на голове. Ее щеки были густо нарумянены, из-под кокошника торчали две толстые косы, сплетенные из соломы. Артем едва не свалился от хохота.

– Это еще что за чудище? – опешил Никита.

– Об этом поговорим позже, когда я выйду из образа, – хмуро пригрозила ему Ирина. – А сейчас я – царевна Несмеяна! И если вы, вшивы молодцы и страшны девицы, хотите получить подсказку, то должны меня рассмешить.

– Мы пропали, Никитос! – схватился за голову Бирюков. – С ее-то чувством юмора, нам ни за что не справиться. Просидим тут до вечера!

– А вы попытайтесь, – ухмыльнулась Клепцова и грозно уставилась на оробевших ребят.

Члены команды принялись корчить потешные рожи и показывать языки, но это не возымело на Несмеяну никакого действия. Тогда они начали вспоминать все когда-либо услышанные анекдоты и шутки. Вспомнили не так много, некоторые даже оказались смешными. По крайней мере, Артем хохотал как сумасшедший. Однако Клепцову это не пробрало. Она продолжала сидеть подбоченившись и грозно ухмылялась их жалким попыткам ее рассмешить.

Когда все остальные уже отчаялись, Никита вдруг вспомнил, как в детстве частенько выводил из себя свою старшую сестру Маринку. Смешного в этом было мало, но ничего другого в голову все равно не приходило. Он выставил вперед правую руку и показал Клепцовой мизинец. Та насторожилась. Никита начал быстро сгибать и разгибать палец. В напряженном молчании Клепцова хмуро смотрела то на мизинец, то на Никиту, стоящего перед ней с самым невозмутимым видом.

– Легостаев, ты совсем ку-ку? – осведомилась она, снова покосившись на его мизинец. – Такого я сегодня еще не видела… А ведь вы у меня уже третьи. Но я…

Она умолкла, следя за пальцем, потом начала багроветь на глазах и вдруг тихонько хмыкнула. Все затаили дыхание. Никита продолжал дергать мизинцем, а Ирина тяжело задышала, хихикнула и – расхохоталась во все горло.

– Господи! – взвыла она, вытирая слезы. – Ну ты и придурок! А-ха-ха-ха!

Все захохотали вместе с ней.

– Но ведь сработало же? – серьезно спросил Никита.

Вместо ответа Ирина швырнула в него каким-то матерчатым свертком.

– Проваливайте! – приказала она, давясь от смеха. – И чтоб больше я вас тут сегодня не видела!

Артем схватил сверток, и команда выбежала из беседки, оставив царевну Несмеяну хохотать на безопасном расстоянии. В свертке оказалась бумажная карта какой-то местности, а снизу было приписано от руки: «Вы почти у цели! Отыщите указанный здесь тайник, там вас ждет очень необычный сюрприз. И победа у вас в кармане!»

Все принялись разглядывать карту, пытаясь понять, что на ней изображено.

– Вот озеро, – ткнул на листок Артем. – А это тропинка вдоль берега.

– Тропа, ведущая к обвалившемуся утесу, – согласился Никита. – Она тянется до поляны в лесу.

– Думаю, это недалеко. Не станут они отправлять нас в чащу.

– Кажется, я знаю, что это, – сказал вдруг один из мальчишек. – Там на поляне стоит беседка и оборудовано место для шашлыков. Я их просто обожаю! Мы с родителями как-то ездили туда отдыхать. От лагеря и правда недалеко.

– Тогда веди нас, – попросил Артем. – Глядишь, и в самом деле выиграем этот злополучный квест!

– А стоит ли нам выходить за ограду? – тихо спросил у него Никита. – Гордей не зря нас предупреждал…

– А как ты им объяснишь? – Артем кивнул на ребят, обступивших его с горящими от азарта глазами. – Они хотят выиграть, и нам их не остановить. Придется идти, но постараемся провернуть все быстро. Может, успеем до заката солнца?

– Постараемся, – вздохнул Легостаев.

И они зашагали к воротам лагеря.

Глава 42

Приз для победителей

Ребята довольно долго шли по вечернему лесу, постоянно сверяясь с картой, наслаждаясь свежим воздухом и пением птиц.

Солнце уже почти скрылось за облаками, становилось все темнее.

Никите и Артему приходилось во все глаза смотреть за своими подопечными, чтобы те не разбредались. Легостаев тщательно прислушивался к происходящему в лесу, то и дело с опаской осматривался, но пока все было тихо. Никита надеялся, что так все и будет.

Некоторые ребята вообще не следили за дорогой, фотографировали лес на телефоны, пробовали войти в интернет, но связи не было.

– Интересно, сколько команд уже нашло эту подсказку? – размышлял Артем.

– Иринка сказала, что до нас у нее две команды побывало. В беседке еще целая куча пакетов, – ответил наблюдательный Никита. – Но кто-то перед нами уже прошел, я вижу следы на тропе.

– Да тут часто народ ходит, это ничего не значит, – возразил Бирюков. – Может, это и не наши вовсе.

Внезапно тропа вывела их на большую поляну, со всех сторон окруженную кустарником. Никита мгновенно узнал это место и похолодел.

Перед ними простирался пологий берег озера, густо заросший травой и кустами. Покосившиеся насыпи, оставшиеся после обвалившегося утеса, были хорошо отсюда видны, как и огромный темный провал в земле, в центре поляны, через который можно было проникнуть в подземный лабиринт, где колдун Закревский давным-давно захоронил саркофаг графини Ягужинской. Именно здесь, в этом самом месте, Сэнтери обнаружили немертвую старуху Порфирию и приложили немало усилий, чтобы освободить ее втайне от «Белого Ковена».

– Черт, – только и смог произнести Никита.

– Что такое? – встрепенулся Артем.

– А мы, кажется, пришли, – удивленно протянул любитель шашлыков. – Только это не то место. Видимо, я поляны перепутал.

Пока ребята озирались в поисках заветной беседки с сюрпризом, Никита с опаской приблизился к краю темного провала и заглянул вниз.

Почва у края ямы была рыхлой, на ней виднелось множество свежих следов. Явно не детских, он поставил рядом свою ногу, чтобы в этом убедиться. Кто-то здесь был, причем совсем недавно.

Артем вдруг поморщился.

– А что это так воняет? – проговорил он. – Чувствуете?

Все начали шевелить ноздрями.

– Какой-то гнилью, – согласилась вскоре одна из девочек. – Тухлым мясом.

Никита почуял этот смрад раньше всех остальных, ведь его обоняние было гораздо острее. Жуткая вонь шла из ямы, а еще ему показалось, что он слышит внизу чьи-то тихие шаркающие шаги. К нему подошла Катя и тоже посмотрела вниз.

– Туда, наверное, какое-то животное свалилось и сдохло, – предположила она. – Белка или заяц.

– Или корова, судя по силе этой вони, – сказал Артем.

– Давайте поскорее уйдем отсюда? – напряженно предложил Никита. – Не нравится мне здесь.

– Но на карте обозначено именно это место.

– Но тут ничего нет. Сами видите! Никакой беседки с подарками.

– А может, подарки там? – Один из мальчишек показал на яму.

– На дне? Не смешите меня, – буркнул Артем. – Никому бы и в голову не пришло скрывать там пакеты. К тому же как бы мы их достали?

– А может, в этом и заключается последнее испытание? – загалдели ребята.

– Видите, сколько тут следов? Кто-то из наших точно уже здесь побывал. Вытащили подарки и несут их теперь обратно в лагерь.

– Но мы никого по пути не встретили.

– Может, на их карте обозначена другая тропинка?

Пока они спорили, Никита напряженно вглядывался в темноту провала. Ощущение опасности возрастало, его сердце забилось сильнее. Из подземелья доносились шорохи, они неумолимо приближались.

Никита быстро огляделся. Он стоял в окружении ребят из лагеря и в случае опасности не смог бы перекинуться в пантеру. Только не при таком количестве свидетелей. Но он обязан был защитить их от опасности. А в этом подземелье таилось нечто такое, с чем лучше бы не встречаться.

Позади вдруг затрещали ветки. Все одновременно обернулись, и Никита приглушенно выругался. На поляну выходили люди в темных плащах с капюшонами, покрывающими головы. Впереди был Гектор Сэнтери в черной шляпе и черных очках, в длинном черном плаще. Руки, затянутые в перчатки, сжимали тяжелый скипетр, покрытый серебристыми узорами. А рядом с ним стояла… Оксана, старшая вожатая лагеря «Буревестник».

– А вот и еще детишки пожаловали, – осклабился Гектор. – Сладкая закуска. Какой удачный у нас сегодня день.

– Зачем ты здесь?! – гневно спросил Никита.

Ребята позади него испуганно умолкли.

– Нам всегда нужны новые адепты, – спокойно сказал Сэнтери. – Этот квест был весьма хорошей идеей. И вы сами во всем виноваты. Ограда лагеря покрыта охранными символами, мы больше не можем проникнуть внутрь… Пришлось пойти на хитрость, чтобы выманить детишек.

Никита с ужасом взглянул на Оксану. Та жадно внимала каждому слову Гектора, глядя на него как преданная собачонка. Сейчас она была без темных очков.

– Оксана?! – выдохнул Легостаев.

Он мгновенно вспомнил ее бледный болезненный вид этим утром, повязку, закрывающую рану на руке – след от укуса, конечно же. А как она отшатнулась, оказавшись прямо под охранным символом, нарисованным над входом в вожатский корпус?! Каким же он был дураком! Они подчинили себе Оксану и заставили ее провести этот квест, чтобы заманить в ловушку как можно больше детей!

– Послушный и преданный инфер в процессе перерождения, – не стал отрицать Гектор и провел указательным пальцем по щеке Оксаны. – Один из наших новообращенных берсеркеров хорошо над ней поработал.

– А где наши призы? – пискнула одна из девочек.

Ребята сбились в небольшую стайку, не понимая, что происходит.

– Это и есть ваш приз, – растянул губы в улыбке Гектор. – Новая жизнь! Это лето вы запомните навсегда. Вы переродитесь, а затем отправитесь по домам и будете обращать родителей, родственников, друзей! И все они станут служить нам и преклоняться перед Багровой графиней!

– Так вот что вы задумали, – проговорил Никита. – Наводнить вурдалаками города?

– И не только, Наследник. У нас большие планы по переделке этого мира. Но к чему тебе подробности? Тебя мы избавим от всех переживаний… Очень скоро. Ну а теперь взять их! – громко приказал Гектор.

Люди в плащах одновременно двинулись вперед. Вожатая Оксана присоединилась к ним. Все они еще не были вурдалаками, но находились в процессе перерождения. Никита увидел бледные, бескровные лица, пустые глаза, приоткрытые рты – зомби, беспрекословно исполняющие приказы своих новых господ. Некоторых Никита узнал, среди подступающих были и жители Ягужино. Неужели и Санька с Анной стали такими же?

Словно очнувшись, ребята бросились врассыпную. Кто-то из девчонок дико завизжал, один мальчик споткнулся о корни и упал, но снова вскочил, пытаясь бежать. Гектор с улыбкой наблюдал за происходящим.

– Никит, что делать?! – в ужасе спросил Артем.

– Спасаться! – крикнул Легостаев. – И спасать остальных!

И тут из ямы раздалось громкое шипение множества глоток. Никита торопливо обернулся и задохнулся от ужаса. Из дыры в земле тянулись костлявые бледные руки с острыми когтями. Их было несколько десятков. Старое подземелье кишело вурдалаками! Монстры в провале были уже вполне сформировавшимися, они боялись света и старались держаться в тени. Страшная догадка полыхнула в мозгу Никиты. Значит, эти твари скрывались здесь, совсем недалеко от лагеря, не первый день! Отсюда приходила Елена, пытавшаяся обратить Илью и Семена!

Инферы схватили одну из девочек и швырнули ее в яму. Бледные руки подхватили ее и утянули в темноту. Девичий визг оборвался, стихнув в глубине подземелья.

Никита бросился на подступающих монстров и принялся расшвыривать их в разные стороны. Дети с воплями разбегались, но инферы очень быстро их ловили и сбрасывали в яму.

Артем врезал ближайшему зомби сучковатой дубиной, которую поднял с земли. Тот повалился с протяжным стоном, но тут же начал подниматься снова, а к Артему рванулось сразу двое новых инферов. Он принялся отбиваться от них дубиной, молотя противников по рукам, которые они тянули к нему.

Двое монстров вцепились в любителя шашлыков, но Никита прыгнул к ним и врезал одному ногой в челюсть. Новообращенный рухнул на землю, но его товарищ с разворота с силой толкнул Никиту в грудь. Легостаев опрокинулся на спину, но тут же перекатился на живот и вскочил.

Никита с ужасом понимал, что ему не выиграть схватку. Здесь было слишком много вурдалаков, он не мог справиться со всеми, но твердо решил биться до последнего вздоха.

Сразу трое инферов навалились на Артема, размахивавшего дубиной. Прижали его к земле своими телами и поволокли к дыре. Артем громко завопил. Никита ринулся на помощь другу, но в этот момент его шею оплела тяжелая цепь. В тот же момент ее резко дернули, и Легостаев рухнул на землю.

В прошлый раз эта цепь была в руках Агаты. Но теперь ее держал Гектор, который, ухмыляясь, подходил все ближе. Никита попытался вскочить, но Сэнтери дернул цепь снова, не давая ему подняться. Сразу четверо инферов держали Никиту. Он слышал испуганные крики оставшихся ребят, шипение вурдалаков, но ничего не мог с этим поделать. Круг чудовищ постепенно сжимался вокруг поляны.

– Ну что, Наследник? – глумливо поинтересовался Гектор. – Ты ведь так любишь всех спасать! Каково это – понимать, что никого больше защитить не можешь?

Никита сдавленно зарычал, а Сэнтери рассмеялся.

– Все дети вашего лагеря сегодня попадут к нам в руки, – сообщил он. – Вы не первые пришли сюда и далеко не последние, а в подземелье хватит места для всех.

– Их будут искать! – прохрипел Никита.

– Кто? – изогнул бровь Гектор. – Ваша руководительница теперь работает на нас. Никто даже не заявит о пропаже детей и вожатых! А когда родители хватятся, будет уже слишком поздно. Мы продержим всех до перерождения и только потом отпустим по домам. Счастливые родители получат своих чад обратно… Но долго ли будет длиться их счастье?

Сэнтери снова рассмеялся. В этот момент Оксана с невозмутимым лицом собственноручно сбросила последнюю девочку в провал.

Никита выгнулся дугой, пытаясь скинуть с себя монстров, но чьи-то костлявые пальцы схватили его за горло. Перед глазами Легостаева поплыли красные круги. Один из монстров душил его, другие заломили руки за спину и принялись обматывать запястья цепью.

Гектор Сэнтери не торопясь приблизился к провалу в земле, откуда раздавались испуганные вопли детей, и удовлетворенно кивнул.

– Люблю, когда все идет по плану, – сказал он. – Пища, новые адепты и Наследник в придачу. Графиня будет нами очень довольна.

Это было последнее, что услышал Никита, прежде чем его поволокли в темноту.

Глава 43

Волшебная сила

Агата дожидалась Алену за воротами лагеря. В прошлую встречу она стояла гораздо ближе к ограде, но теперь все изменилось. Агата буквально кожей ощущала защитные заклятия, которые не давали ей приблизиться к воротам. Пришлось стоять в пяти метрах от территории, сгорая от ненависти к Лестратову и его приятелям. Они хорошо знали, что делают, но теперь им это не поможет!

Увидев приближающуюся Алену, она изобразила милейшую улыбку и даже позволила Кизяковой себя обнять.

– Тебя не хватятся? – на всякий случай спросила Агата.

– Сейчас все заняты квестом, и про меня попросту забыли, – радостно сообщила Алена. – Я думала, меня прикрепят к одной команде с Настей Михайловой, но ей в пару дали другую девчонку. Так что я совершенно свободна! Идем скорее!

– Идем, – кивнула Агата. – А кто это – Настя Михайлова? Еще одна твоя подруга?

Девушки дружно зашагали в сторону деревни.

– Девчонка из нашей школы, – пояснила Алена. – Не подруга, но тоже хорошая и компанейская. Кому она подруга, так это Никитке Легостаеву. Он давно к ней неровно дышит и думает, что этого никто не замечает.

– Вот как? – чересчур громко воскликнула Агата. И тут же, спохватившись, понизила голос: – А это интересно…

– Да, – ничего не заметила Алена. – Мы с девчонками наблюдаем со стороны, чем вся эта история закончится.

– А эта Настя им тоже интересуется?

– Естественно! Кто бы не интересовался? Вот они и топчутся друг перед другом, как два дурачка, и ни один не осмеливается сделать первый шаг. Как в детском садике, ей-богу. Но Никиту можно понять. За то время, что я его знаю, он встречался с двумя девушками, и обе погибли. Жуткая история.

– Да уж, – согласилась Агата. – Ты так много рассказываешь о своих друзьях, что иногда мне кажется, будто я их лично знаю.

– Так ты же все время про них расспрашиваешь, – напомнила ей Алена. – Если хочешь, я тебя со всеми познакомлю. Они – мировые ребята, сама в этом убедишься.

– Мы обязательно познакомимся, – глухо усмехнулась Агата. – Но позже. Это знакомство они запомнят надолго…

В кустах, растущих у тропы, что-то тихо прошелестело, и Алена подпрыгнула от неожиданности.

– Змея?! – завопила она.

– Нет, просто ветер, – успокоила ее Агата. – Будь это змея, я бы сама уже в обмороке лежала.

Вскоре они добрались до ягужинского краеведческого музея. Поднявшись на крыльцо, Агата скинула с плеча сумку и, порывшись, извлекла связку ключей, а потом подобрала подходящий.

– Я же тебе говорила, – улыбаясь, произнесла Агата, отпирая замок. – Нам здесь никто не помешает.

Они вошли в темное здание музея, и Агата провела Алену в большой зал с высокими окнами. В центре стояло старинное зеркало в черной резной раме.

– Именно то, что нам нужно, – восхищенно выдохнула Агата и вытряхнула содержимое своей сумки прямо на пол. Алена увидела черные свечи, знакомую книгу с заклинаниями и еще какие-то вещицы, наверное, необходимые для подобных экспериментов.

На площади перед музеем зажглись два уличных фонаря, их тусклый желтый свет проник в помещение через окна. Стало чуть светлее, но все равно Алене было как-то не по себе в старом здании со скрипучими полами и стенами, увешанными портретами давно умерших людей.

– Может, свет включить? – робко предложила она. – Темновато здесь.

– Ничего, сейчас будет светло, – пообещала Агата. – Электрический свет нам не нужен, у нас ведь есть свечи. Для ритуала они подходят гораздо лучше!

Она установила черные свечи прямо на полу и зажгла их. Затем вытащила из кармана кусочек мела и принялась чертить круги на полу перед зеркалом. Один – большой, другой, поменьше, – внутри первого. Агата сделала по кругу пять отметок и соединила их ровными линиями, чтобы получилась пятиконечная звезда.

Алена зачарованно наблюдала за происходящим. Казалось, что Агата делает это далеко не в первый раз, уж слишком уверенными были ее движения, и, выводя на полу странные значки и закорючки, она даже не заглядывала в свою книгу.

– А ты неплохо подготовилась, – уважительно произнесла Кизякова.

– Я очень хочу, чтобы у нас получилось, – ответила Агата. – В таком деле все должно быть сделано идеально.

Закончив чертить, она расставила горящие свечи по одной в каждом острие луча пентаграммы. Протянула руку Алене и поманила ее к себе. Кизякова, замирая от предвкушения чего-то грандиозного, вошла в меловой круг и вложила свою ладонь в руку Агаты. Та опустилась на корточки у зеркала и потянула Алену за собой. Обе сели на пол и раскрыли перед собой колдовскую книгу. В желтом мерцающем пламени свечей и правда все было отлично видно.

Агата пролистала несколько страниц, наконец нашла нужный разворот.

– Теперь я буду читать, а ты просто повторяй за мной, – попросила она.

– И что у нас должно получиться? – шепотом спросила Алена.

– Для начала мы призовем волшебную силу, а затем попробуем ею воспользоваться. Вокруг нас во Вселенной витает огромное количество магической энергии. Нужно лишь суметь притянуть ее и направить на исполнение своих желаний.

– Круто, – одобрила Алена. – Начинай поскорее!

Агата с улыбкой кивнула и принялась нараспев читать заклинания. Она прочитывала отдельные предложения и умолкала, а Алена тут же повторяла их вслед за ней.

– Именем земли, воды, огня и воздуха призываю тебя. Сокрытое, замурованное в холодной глади, отзовись. Для нового тела и новой жизни приди ко мне. Я поделюсь с тобой своей силой, а ты поделишься своей ради нашего общего всемогущества. Именем того, в чьих жилах течет жидкий огонь, а душа чернее сумерек, призываю тебя!

– Какое странное заклинание, – слегка оробела Алена.

– Не отвлекайся! – прикрикнула на нее Агата, и девушка умолкла. – Не то все испортишь! Готова ли ты принять ту, что два века томится в зеркальном заточении? – строго спросила Агата.

– Готова, – кивнула Алена. – Наверное…

– Возьмешь ли ты ее силу и отдашь ли ей свое тело?

– Что? – вскинула брови Алена.

– Просто соглашайся. Это такая формальность.

– Да! – сказала Кизякова и задумалась.

Что-то в происходящем все больше ее напрягало. Да и Агата больше не выглядела дружелюбной.

Старинное зеркало, возвышавшееся перед ними, вдруг осветилось изнутри мягким голубым светом. Сначала Алене показалось, что это блики свечей, но затем она поняла, что светится само стекло. Девушка судорожно вдохнула. Вскоре отражение зала заволокло темной дымкой, которая постепенно приняла очертания человеческой фигуры.

У Алены волосы зашевелились на голове.

– Что творится? – громким шепотом спросила она. – Кто это?!

– Это и есть та волшебная сила, которую мы должны будем принять, – мягко ответила ей Агата. – Не бойся, все будет в порядке. А теперь отвечай, да погромче, ты веришь в магию?

– Верю!

– Ты готова добровольно принять эту силу?

– Готова!

– Да будет так, – кивнула Агата и принялась быстро проговаривать какое-то заклятие на незнакомом Алене языке.

Она произносила по памяти, потому что в книге ничего подобного не было. Алена ошеломленно вытаращила глаза.

Из сияющего зеркала высунулась полупрозрачная рука, словно сотканная из света. Она тянулась вперед, и вскоре Алена увидела женщину с длинными золотистыми волосами, развевающимися в воздухе. Она медленно проявлялась в зеркальной поверхности, и ее расплывчатая фигура становилась все плотнее. Кизякова едва сдерживалась, чтобы не завопить от страха.

– Ты это тоже видишь? – испуганно спросила она у Агаты. – Мамочки! Что мы наделали! А это точно не опасно?

– Ни капли, – с усмешкой ответила та. – Но вот, надень на всякий случай. Это мощный оберег против злых сил…

Она протянула Алене какой-то тяжелый медальон на длинной черной цепочке. Алена схватила его и, не раздумывая, надела на шею. И мгновенно оцепенела, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой.

Зал постепенно заполнялся голубым сиянием, по полу поползли клубы серебристого дыма, идущего со стороны зеркала. Алена дрожала как осиновый лист, скованная неведомой силой.

– Что это? – прохрипела она. – Что со мной творится?!

– Мое заклятие завершено, – спокойно ответила ей Агата. – Осталось только немного подождать. Ты не обманула мои ожидания. Оказалась именно такой доверчивой идиоткой, какая мне была нужна.

– Что ты натворила? – в ужасе прошептала Алена. – Я думала, мы с тобой подруги…

– Подруги? – Агата расхохоталась. – Как же легко обвести тебя вокруг пальца! Видишь ли, меня попросили провести один ритуал – помочь старому призраку получить новое тело. Но необходимо было выполнить несколько условий. Жертва должна добровольно отдать свое тело и сказать об этом вслух во время проведения ритуала. Где же найти такую дуру? Я отправилась на собрание кружка готов, именно там можно найти подобных девиц. Мне повезло встретить тебя, ну а дальше все вышло само собой. Ты поверила в магию. Поверила мне во всем!

– Но у нас же получалось! – возразила Алена, не веря своим ушам. – Я призывала огонь!

– У меня получалось, – уточнила Агата. – Это я заставила свечи вспыхнуть. А ты поверила, что сама на что-то способна. Но ты сильно ошибалась!

– Так мы сейчас призывали не волшебную силу?!

– Дошло наконец? Мы призывали обитательницу этого зеркала, – кивнула ведьма в сторону сияющего стекла. – И ты сама только что добровольно и вслух дала согласие принять ее в свое тело.

– Я отказываюсь, – испугалась Алена. – Я этого не хочу!

– Поздно, – отрезала Агата. – Все слова произнесены, и заклинание завершено!

Светловолосая женщина окончательно выскользнула из зеркала и теперь стояла в круге рядом с ними. Она запрокинула голову и довольно расхохоталась. От ее смеха волосы у Алены встали дыбом.

– Ловко придумано, – ледяным голосом сказала призрачная женщина. – Заклинание, добровольная жертва и амулет удержания на ее шее… Именно этого мне и не хватало во время предыдущих попыток, чтобы вселиться и навсегда удержаться в чужом теле… Сколько раз я пробовала, но все тела умирали, и мне приходилось пробовать снова и снова…

– Все же хорошо, что ваши друзья обратились ко мне, – криво усмехнулась Агата. – Забирайте тело этой дуры, ваше превосходительство, и покончим с этим.

Женщина с готовностью кивнула и плавно скользнула к Алене, не касаясь ногами пола. Агата возобновила чтение темных заклинаний, а Алена хотела закричать, но не смогла даже открыть рта. Кровь, казалось, застыла в ее жилах. Призрачная незнакомка с довольной улыбкой на губах приблизилась к ней вплотную, и Алену Кизякову обдало волной леденящего душу холода.

Глава 44

Второй особняк ягужинских

Над Ягужино быстро темнело. Это было только на руку Гордею и Артуру Леонидову, которые направлялись к деревенскому архиву, – мрак скрывал их от посторонних глаз.

Гордей посвятил Артура в свои планы, и парень согласился ему помочь.

– Главное, чтобы нас в лагере не хватились, – заметил он. – А то поздно уже.

– Ну, в случае чего, с Оксаной я договорюсь, – пообещал Гордей. – Так что об этом не переживай.

– Она к тебе неровно дышит, я заметил.

– Глупости.

– Это видно невооруженным взглядом. Но согласись, иногда это бывает очень полезно. Ты можешь вить из нее веревки, а она будет позволять абсолютно все.

– А ты опасный тип, – усмехнулся Гордей.

– Ты себе даже не представляешь насколько, – тихо ответил Артур.

У него зазвонил сотовый телефон. Парень молча взглянул на дисплей. Ему звонила Ирина Клепцова. Подумав, он выключил телефон.

– Не станешь отвечать? – поинтересовался Лестратов.

– Незнакомый номер, – пояснил Леонидов. – Я с такими не разговариваю.

Ягужинский архив располагался в низеньком одноэтажном строении неподалеку от местного кинотеатра. Гордей и Артур обошли вокруг постройки, убеждаясь, что внутри уже никого нет. В этом же здании располагалось еще несколько служб, поэтому нужно было соблюдать крайнюю осторожность.

Гордей обмотал правую руку курткой и бесшумно выдавил стекло в одной из форточек. Окна в зданиях Ягужино были преимущественно старые, с деревянными перемычками, изнутри их все еще закрывали на старомодные шпингалеты. В городе, где рамы во всех конторах давно были пластиковые или алюминиевые, у него этот номер не прошел бы. Просунув руку внутрь, он открыл защелку и распахнул створку окна. Затем с легкостью перемахнул через подоконник, и Артур последовал за ним.

Внутри было очень темно, Гордею пришлось включить припасенный заранее фонарик. Он старался светить в пол, чтобы с улицы никто не заметил подозрительного тусклого луча, гуляющего по комнатам архива.

Стало видно, что они оказались в небольшом помещении, вдоль стен которого тянутся длинные металлические стеллажи, плотно заставленные пыльными картонными коробками. На полках также виднелись пластиковые таблички с буквами и цифрами.

– Отлично, – прошептал Гордей, осматриваясь. – Мы там, где нужно. Только постарайся ничем не громыхать. В этом же здании, с другой стороны, местный ЗАГС, полицейский участок и еще какая-то контора, но беспокоиться нужно лишь о соседстве с полицией. Если перегородки тонкие, они запросто могут нас услышать.

– Хорошо, – кивнул Артур. – Я даже дышать буду через раз.

Самые старые документы ягужинского архива хранились здесь почти два века. В основном это были бумаги о частной собственности. Они-то и интересовали Гордея больше всего. Пытаясь восстановить хронологию событий, он припомнил, когда было сожжено поместье графинь Ягужинских.

– В те времена в округе тоже пропадали люди, – сказал он Артуру. – Как выяснилось позже, все пропавшие стали жертвами оборотней и ведьм-аристократок, которые практиковали черную магию. После того как ведьмы были истреблены, в округе восстановился мир и покой, но лишь на время. Это я успел выяснить, работая в архивах «Белого Ковена». Оказалось, что из-за сорванного магического ритуала Порфирия восстала из мертвых. Все пошло не по плану, и вместо вечной молодости ведьма получила вечное проклятие. Впрочем, она не слишком расстроилась по этому поводу… Именно тогда здесь появились первые вурдалаки.

– А ты появился на свет? – уточнил Леонидов.

– Один из монстров напал на мою будущую мать. Та была на восьмом месяце беременности. Сама она погибла, но я все же родился благодаря местным повитухам. Ищейка, – хмыкнул Гордей. – Позже в деревню приехал колдун Закревский. Он навел здесь порядок. Саму графиню намертво сковал мощными заклятиями, а всех ее подручных предал лютой смерти. Их кости были навеки запечатаны в подземелье вместе с саркофагом графини. Но я не помню, что стало с собственностью Ягужинских. Именно эту информацию нам и нужно отыскать.

– Поместье сожгли крестьяне, – напомнил Артур.

– Только лесной дом. Но у них были и другие владения. Что-то выкупили князья Пожарские, при дворе которых я и рос, что-то было уничтожено. Возможно, кое-что уцелело и до нашего времени.

Они принялись рыться в пыльных документах. Артур снимал со стеллажей коробки и подавал их Гордею. Тот быстро пролистывал пожелтевшие от времени бумаги, датированные разными годами. Пыль поднялась такая, что оба то и дело чихали, стараясь делать это как можно тише.

Наконец они обнаружили древний договор о покупке поместья графинь Ягужинских, а вернее, земли, на которой оно когда-то стояло. Оказалось, что имущество и правда было выкуплено князьями Пожарскими, у которых в те времена работала мать Гордея. Они приобрели землю в лесу и все владения Ягужинских в самой деревне.

Гордей тогда был еще совсем крохой. Понятно, почему он этого не помнил.

– Но что это были за владения? – спросил Артур.

Гордей заглянул в очередную ветхую книгу с потемневшими, рассыпающимися страницами, нашел нужную дату. И обомлел.

– У Ягужинских был еще один дом, – сказал он. – И стоял он прямо в центре деревни… И как я сразу об этом не догадался?!

Гордей чертыхнулся и захлопнул тяжелый фолиант. В воздух поднялось целое облако пыли. Артур, не сдержавшись, снова громко чихнул и замер, испуганно прислушиваясь. Полицейский участок был прямо за стеной.

Надеясь, что их никто не услышал, Гордей аккуратно вернул книгу на прежнее место, затем оба начали пробираться обратно к окну, через которое проникли сюда.

Гордей узнал все, что хотел. Теперь оставалось придумать, как ему поступить с полученной информацией.

– И что это за собственность? – тихо спросил Артур.

– Местный краеведческий музей, черт бы его побрал! Понимаешь, что это значит? Все это время вурдалаки скрывались в нем либо в подвале. У нас под самым носом! Вот почему Анна так скоро стала их жертвой.

– Ого! – охнул Артур. – Хитро они придумали…

Они уже почти добрались до открытого окна, когда входная дверь архива вдруг с грохотом распахнулась. Мощный луч фонаря ударил Гордею прямо в лицо.

– А ну стоять! – послышался гневный голос Константина Михайлова. – Кто это у нас тут шарит? Да еще чихает, как нашкодивший кот! О, старый знакомый! Иди-ка сюда. И так, чтобы я видел твои руки! Ты здесь еще и не один?!

Артур испуганно замер. Гордей поднял руки вверх, затем уперся в стоящий у стены стеллаж и, поднатужившись, обрушил его. На полицейского посыпались десятки увесистых картонных папок, набитых документами. Михайлов громко чертыхнулся. Секундой позже свалился и сам стеллаж, придавив полицейского к полу.

Гордей и Артур вылетели на улицу и бросились прочь. Вдогонку им неслись проклятия и призывы Михайлова.

– А ну стоять! Валентин!!!

Гордей повернул за угол здания, и мощный удар в челюсть сбил его с ног. Артур Леонидов едва успел притормозить, увидев перед собой низкорослого толстяка в полицейской форме. В руках тот держал охотничье ружье, прикладом которого и ударил Лестратова.

– Черт! – ошалело выдохнул Гордей, держась за челюсть. – Так и зубов лишиться недолго…

– А ведь я знал, что от вас будут одни только неприятности, – злобно прошипел Валентин Бахметьев и прицелился Лестратову в голову.

Артур схватил дуло ружья и резко вздернул его вверх. Тут же грохнул выстрел, едва не оглушивший парня. Артур оскалил клыки, яростно зарычав, и наотмашь ударил толстяка левой рукой. Валентин рухнул на асфальт.

– Господи, – изумленно взвизгнул он. – Так ты тоже из этих… Не тронь меня! Я здесь твоим хозяевам помогаю.

– Что? – опешил Артур. – Каким еще хозяевам?

Поняв, что сболтнул лишнего, Валентин испуганно зажал рот рукой.

– Хозяевам? – тут же переспросил Гордей. – Ну надо же, как интересно.

Бахметьев испуганно заскулил. При падении он ударился головой об асфальт, и по его лицу стекала струйка крови.

– Что тебе известно, жирдяй?! – злобно спросил Лестратов, поднимаясь на ноги.

Но Бахметьев проворно вскочил и кинулся прочь от деревенского архива, мгновенно забыв о своем ружье.

– Хватай его, – приказал Гордей Артуру, и парень тут же сорвался с места.

Лестратов хотел ринуться следом, но тут из архива выбежал Константин Михайлов. Быстро подскочив к Гордею сзади, он ткнул ему в шею электрошокером. Послышался громкий треск, и Гордей без сознания рухнул на землю.

– Вот так-то! – тяжело дыша, пропыхтел Константин.

Глава 45

Предатель

Валентин Бахметьев бежал по темному переулку, оглашая окрестности громкими испуганными воплями. Улицы Ягужино уже были пусты, и никто не отзывался на его крики, но толстяк не унимался. Артур прибавил скорости. Повернув за угол, он догнал Бахметьева в три прыжка, высоко подпрыгнул и рухнул полицейскому на спину.

Бахметьев с тонким визгом пролетел далеко вперед и тяжело упал на поросшую травой обочину, проехав почти метр на толстом животе. Артур, уже покрываясь черной шерстью, подскочил к нему, схватил когтистой лапой за плечо и рывком перевернул на спину. Из ссадины на лбу Бахметьева продолжала хлестать кровь. Учуяв ее запах, оборотень хищно раздул ноздри и оскалил острые клыки, отчего толстяк опять тонко взвизгнул.

– Ты… – прошипел Артур, сверкая желтыми кошачьими глазами. – Что тебе известно? Отвечай!

– Нет… Нет-нет-нет, – замотал головой толстяк. – Они отомстят, а я еще пожить хочу!

– О, – заинтересованно вскинул брови оборотень. – Так тебе известно о вурдалаках?

Бахметьев в ужасе зажмурился.

– Отпустишь, если отвечу? Поклянись, что отпустишь!

– Еще чего! Но если скажешь правду, в живых, так и быть, оставлю, – рыкнул Леонидов.

– Я на них работаю, – трясясь всем телом, сообщил Бахметьев.

– Это я уже понял, – промурлыкал Артур. – И что же ты делаешь?

– Покрываю… – заикаясь от страха, пролепетал толстяк. – Не поднимаю шумиху… Машины прячу. Иногда заманиваю…

– Ты снабжал их людьми?! Подыскивал им новые жертвы?

– Я же полицейский. Мне это нетрудно. Остановить на трассе, вырубить шокером… А потом человечка – в подвал, а машинку – в озеро, чтобы раньше времени никто не хватился. Местных-то я не трогал, только приезжих. Как физрука этого…

– Из лагеря?

– Точно! – кивнул Валентин. – Нечего ему бегать по нашим лесам. Меня как раз за новыми человечками послали, а тут он случайно подвернулся… Но ты ведь тоже из них, правда? Если что, замолвишь за меня словечко.

Оборотень опешил от такой наглости и вероломства. Трясущийся толстяк вызывал у него глубочайшее омерзение и желание забыть о данном обещании. Артур яростно зарычал и поднял когтистую лапу для смертельного удара.

– Я не из этих! – рявкнул он. – Монстр другой породы.

– Нет! Не убивай меня, – пискляво закричал полицейский, догадавшись о его намерениях. – Я… Я вам еще пригожусь…

– Да неужели? – прорычал оборотень. – И чем ты можешь пригодиться, чертов предатель?

– Я не хотел помогать им! Не хотел! Но они меня заставили. Пригрозили превратить в одного из этих… Самых страшных, которые и на людей-то не похожи. Мне пришлось согласиться! Другого выхода не было!

– И поэтому ты заманивал в ловушку других людей? Снабжал этих тварей пищей?

– Только из страха смерти! Я ни в чем не виноват!

Артур брезгливо поморщился.

– Ты должен мне поверить! – пискнул Бахметьев.

– Тебе что-то известно о графине? – спросил оборотень. – Где они ее скрывают?

– Я не знаю… – энергично замотал головой Бахметьев.

– Думаешь, я тебе поверю? – рыкнул оборотень. – Ты отведешь нас к ней. Покажешь их тайное убежище. И тогда, быть может, мы отпустим тебя.

– А если я откажусь? – на всякий случай спросил Валентин.

Острые когти впились в его жирную шею.

– Тогда я прямо сейчас оторву тебе голову и насажу на кол перед полицейским участком. Веди!

Толстяк покорно кивнул и неуклюже поднялся с земли. Опустив голову, подтягивая на ходу съехавшие штаны, он пошел вперед, а Артур последовал за ним.

Странно, что Гордей его не догонял. Артур несколько раз оглядывался по сторонам, но Лестратов как сквозь землю провалился. Леонидов решил, что придется справляться в одиночку, раз уж этот трус согласился сотрудничать.

Футболка и шорты вдруг стали ему тесны. Артур скинул одежду, и его грудная клетка раздалась еще шире. Теперь позади трясущегося Бахметьева шагал получеловек-полупантера почти двухметрового роста, покрытый густой иссиня-черной шерстью. Валентин оглядывался на ходу и с каждым разом причитал все громче.

Вскоре Артур понял, куда тот его ведет. Гордей оказался прав. Они шли к краеведческому музею Ягужино. Вокруг царила ночная тьма, и строение выглядело далеко не таким уютным и гостеприимным, как при солнечном свете. В темных окнах метались голубые сполохи, заросли сирени вокруг здания выглядели почти черными. Ветер разносил по округе смрад протухшего мяса, и запах шел от музея.

Бахметьев уверенно двигался к главному входу, и Артуру ничего не оставалось, как последовать за ним.

– Так она скрывается в музее? – изумленно прошептал он.

– Конечно, – недовольно буркнул толстяк. – Это же ее фамильный особняк.

– Так, значит, все это правда…

– Говорят, у графинь было два больших дома. Поместье в лесу и усадьба здесь, в Ягужино. Поместье сгорело, но это здание уцелело. Много лет спустя в нем сделали местный краеведческий музей.

– Интересуешься историей? – рыкнул оборотень.

– Жизнь заставила, – чуть слышно ответил Бахметьев.

Теперь все встало на свои места. Вот откуда в музее взялась старинная мебель, картины, предметы обстановки. Они всегда были здесь!

Толстяк неуклюже поднялся на крыльцо и потянул на себя дверь. Она с протяжным скрипом распахнулась.

В темноте зала, сразу за порогом, горело несколько пар глаз. Артур с шипением отпрянул назад, а из темного здания на него, яростно скаля зубы, хлынули вурдалаки. Уродливые, тощие, с плешивыми головами, теряющими последние клочья волос, одетые в какое-то рванье.

– Тебе конец, – радостно объявил толстяк и отскочил в сторону, когда вурдалаки бросились на Артура.

Леонидов яростно зарычал, озираясь в поисках возможных путей к отступлению. Он насчитал почти два десятка монстров, атакующих его со всех сторон. Толстяк Бахметьев тем временем вбежал в музей и захлопнул за собой дверь.

Первых двух вурдалаков Артур отбросил мощными ударами лап. Чьи-то когти вонзились ему в бок, и он наотмашь ударил в ответ. Визжащий вурдалак покатился по земле. На Артура навалились еще двое, и он расшвырял их, орудуя всеми четырьмя лапами, мысленно проклиная Бахметьева.

И зачем он только ввязался во все это? Но теперь было поздно отступать. Все больше монстров пыталось достать его зубами и когтями, и Леонидова обуяла такая ярость, что он почти не чувствовал боли. Эти твари перестали быть людьми, поэтому жалеть было некого и сдерживаться не стоило.

Леонидов сгреб очередного вурдалака в охапку и швырнул его на ближайший забор, насадив на деревянные колья, как жука на множество булавок. Тело чудовища лопнуло, рассыпавшись черным пеплом. Еще несколько вурдалаков разделили его участь. Черные кости сыпались на дорогу и тротуар.

Разбросав тварей, Артур взлетел на крыльцо и распахнул дверь мощным ударом ноги. Деревянное полотно с треском разлетелось на куски, и обломки посыпались на пол. Артур оказался в темном помещении, но в дальнем его конце брезжил голубой свет. Леонидов рванул туда, а вурдалаки хлынули за ним.

Пришлось притормозить и продолжить бой. Артур расшвыривал вурдалаков налево и направо, раздирал когтями, отрывал руки и ноги, парочку метнул в окно. Уцелевшие вскоре поняли, что лучше оставить его в покое, и растворились в темноте. Убедившись, что у монстров отпала охота его преследовать, Леонидов бросился дальше.

В центральном зале музея Артур остановился. Он увидел круг из горящих свечей, в центре которого стояло сияющее голубым светом старинное зеркало в оправе из черного дерева.

В центре меловой пентаграммы у самого зеркала вытянулись две девушки, он видел их отражения в светящемся стекле. Алену Кизякову Артур узнал сразу, она держала за руку вторую девушку и громко повторяла за ней какие-то заклинания. Когда вторая обернулась, он узнал и ее. Когда-то девчонка сотрудничала с «Белым Ковеном», но уже долгое время находилась в бегах. Бывший член отряда «Перевертышей», в то же время работавшая на прежнюю главу «Белого Ковена». Пришелица из зазеркального мира, чья магическая сила странным образом зависела от длины ее волос. Предательница и убийца, которую он никак не ожидал снова встретить на своем пути.

– Агата! – с ненавистью бросил Артур.

Та его тоже узнала и презрительно ухмыльнулась.

– Опальный оборотень! – фыркнула она.

– Что ты задумала?

– С чего ты взял, что я буду делиться с тобой своими планами?

Она вытянула руку в его направлении, и в ее пальцах расцвел гигантский цветок голубого пламени. Превратившись в огненный шар, он понесся на парня, но тот отскочил в сторону. Шар взорвался, ударившись о стену за его спиной, а Леонидов не раздумывая совершил огромный прыжок и сбил ведьму с ног. Агата с криком отлетела в сторону, сшибая горящие свечи.

– Бежим! – крикнул Артур опешившей Алене и схватил ее за руку.

– Да, – спокойно кивнула та головой.

А затем размахнулась и отвесила ему такую оплеуху, что оборотня подкинуло к потолку и перевернуло в воздухе, после чего он с грохотом грянулся на деревянный пол.

– Так это и есть Наследник? – незнакомым ледяным голосом поинтересовалась Алена Кизякова, наступая на него.

– О нет, – ехидно ответила Агата, поднимаясь. – Это лишь один из его дружков.

Перед глазами Артура все плыло. Удар едва не вышиб из него дух.

– Это… Это не Кизякова… Что ты с ней сделала? – слабым голосом прошептал он.

– Всего лишь то, ради чего меня и наняли, – надменно ответила Агата. – И погляди, как здорово получилось. Теперь у графини Екатерины есть новое тело.

– Нам следует поспешить, – произнесла та, что находилась в теле Алены Кизяковой. – Очень скоро мы понадобимся моей сестре.

Она склонилась над Артуром, с интересом его разглядывая, и тьма навалилась на Леонидова.

Глава 46

Пока не стало слишком поздно…

Удар током оказался не слишком силен, Гордей потерял сознание лишь на несколько секунд. Но за это время его успели грубо схватить за шиворот и перевернуть на живот.

Чертыхнувшись, он хотел выхватить из-под куртки меч, но тут над его головой раздался металлический щелчок, который он ни с чем не спутал бы. Гордей замер. Вурдалаки огнестрельного оружия не носили. По крайней мере, пока. Он с опаской приподнял голову. Над ним стоял Константин Михайлов с пистолетом в руке.

– Я тебя предупреждал, чтобы не рыпался, – холодно произнес он. – А теперь мордой вниз и руки за голову! Живо!

– Вы делаете большую ошибку, – начал было Гордей.

– Живо, я сказал! – За этим последовал ощутимый тычок ногой под ребра.

Гордей понял, что сейчас лучше не спорить. Молча выполнил приказ. Михайлов уперся коленом ему в спину, завернул руки назад и защелкнул на его запястьях наручники. Затем схватил Лестратова за куртку и рывком поднял на ноги.

– Предупреждал меня напарник, что от тебя одни только неприятности! Сначала пожар, а теперь налет на архив. Что ты здесь вынюхиваешь?

– Я всего лишь хочу помочь, – прохрипел Гордей. – Спасти людей…

– Рот закрой, спаситель! – грубо оборвал его Михайлов. Он похлопал по одежде Лестратова. – А это у нас что?

Отогнув край куртки, Константин увидел ножны с мечом, пристегнутые под верхней одеждой Гордея. Михайлов присвистнул.

– Ничего себе! Ты на кого это с таким ножиком собрался?

Он вытащил из ножен меч и ошеломленно уставился на его длинное сверкающее лезвие.

– Ты где его стянул?

– Это мой. Личная собственность.

– Ладно, сейчас разберемся. И с твоей собственностью тоже!

Он сунул меч под мышку, взял Гордея за плечо и подтолкнул к припаркованной неподалеку полицейской машине.

– Куда вы собираетесь меня везти? – удивился Лестратов.

– В соседнее село. У нас тут даже запереть тебя негде!

Михайлов распахнул дверь со стороны заднего сиденья и буквально втолкнул Гордея в машину. Затем сам сел за руль и, бросив меч и пистолет на соседнее сиденье, завел двигатель.

– Сейчас немного прокатимся, а там запрем тебя в камере. На моей памяти мы тут еще ни разу никого не задерживали. Пока ты в Ягужино не появился!

– Вы не понимаете, – начал Гордей. – Мне нельзя отсюда уезжать. Мне нужно быть здесь, в Ягужино!

Михайлов вел машину, не обращая на него внимания.

– Я должен спасти детей!

Ноль эмоций.

– В том числе и твою дочь, болван! – выкрикнул Гордей, пытаясь избавиться от наручников. – Ведь она тоже сейчас в «Буревестнике»!

Константин Михайлов резко ударил по тормозам. Гордей едва не врезался лбом в спинку переднего сиденья.

– Что ты такое несешь? – зло процедил полицейский.

– Разве ты не видишь, что вокруг происходит? – крикнул ему Гордей. – Люди пропадают прямо у вас под носом. Но доблестные полицейские Ягужино просто не хотят ничего замечать, потому что местных жителей это не касается. Но, покончив с детишками, они придут и в ваши дома. Только будет уже поздно.

– Не понимаю…

– А что тут непонятного? Твари похищают людей на трассе, а потом топят их машины, чтобы скрыть следы. Они уже похищают и жителей деревни. Смотрительница музея, ее младшая сестра… Вы были в их доме? Там все перевернуто вверх дном, а девушки исчезли.

– Погоди, – опешил Михайлов. – Какие твари?! Мне никто ничего не говорил…

– Потому что твой напарник заодно с похитителями. Он нам только что проболтался! И теперь они угрожают вообще всем! И детям из лагеря, и жителям Ягужино.

– Кто угрожает?

– Ты все равно не поверишь, пока не увидишь их собственными глазами.

– А ты попробуй объяснить! Дед Семен недавно плел что-то о чудовищах из подвала музея, набросившихся на него. Но ему подобные чудища давненько уже мерещатся, особенно когда он глотнет лишнего. А теперь и ты мне про тварей заливаешь?

– В музее? – нахмурил брови Гордей. – А это похоже на правду. Что еще он тебе рассказал?

– Что он привел в музей двоих, парня и девушку из города. И монстры из подвала напали на них, а он едва успел унести оттуда ноги.

– Дьявол! – выругался Гордей. – Так вот куда делись Татьяна и Антон!

– Это еще кто такие?

– Мои друзья из Департамента безопасности Санкт-Эринбурга! В ваших краях недавно трое полицейских пропали, и они расследовали это дело. А теперь и на них напали! Ты уж лучше верь мне, если не хочешь проблем с начальством, – пригрозил Лестратов Константину.

– Так старик говорил правду? Но о каких тварях идет речь?

– Кто они, сейчас неважно. Твоя дочь в опасности, как и все другие дети в лагере. Как все жители этой деревни! И только это должно иметь для тебя значение.

Михайлов странно на него посмотрел, вытащил из нагрудного кармана сотовый телефон и начал набирать номер. Скорее всего, он звонил дочери, однако Настя не отвечала. Константин долго слушал протяжные гудки, затем, отбросив телефон, развернул машину и направил ее в другой конец Ягужино.

– Теперь-то до тебя начало доходить, – с облегчением вздохнул Гордей.

– Скорее всего, она просто не слышит телефон. Но ночевать она собиралась дома. И если ты мне наврал, я с тебя три шкуры спущу, – пообещал ему Михайлов.

– А если нет? – спросил Гордей.

Константин ничего не ответил, пристально следя за дорогой. Вскоре они поравнялись с домом Саньки и ее сестры. Распахнутая дверь была видна даже с дороги.

– Что, решил сам убедиться? – невесело усмехнулся Лестратов.

Оставив Гордея в машине, Михайлов с побледневшим лицом вбежал в дом. Через несколько минут он выбежал обратно. Судя по его встревоженному виду, внутри он не увидел ничего хорошего.

– Там все перевернуто вверх дном… – растерянно проговорил он. – Кто мог это сделать? Что тебе об этом известно?

– Для начала, может, снимешь с меня эти чертовы наручники?

Михайлов распахнул дверь и рывком выволок Гордея из машины.

– Говори, что тебе известно! – потребовал он. – Живо!

– Я могу лишь догадываться о происходящем. Возможно, сегодня ночью в лесу, у развалин старого графского дома, будут проводить ритуал, – выдохнул Гордей. – Если они решили его закончить, то лучше места не придумать…

– Какой ритуал? Кто его будет проводить? – вытаращил глаза Константин.

– Считай их опасной сектой, так будет проще. Это они стоят за всеми похищениями и исчезновениями людей. И дед Семен наверняка говорил тебе о них же. Всех, кто уже попал к ним в лапы, они притащат туда. Это настоящие убийцы. Если мы хотим их остановить, нам придется поторопиться. У тебя есть еще оружие?

– Только этот пистолет. И еще дома есть охотничье ружье.

– Бери все. Пригодится. А есть люди, которые могут нам помочь?

– Нас в местной полиции всего двое, я и Валентин Бахметьев.

– Твоему напарнику верить не стоит, я уже в этом убедился.

– С чего это?

– Он причастен, говорю же. Ему явно что-то известно о происходящем, но он хранит все в тайне даже от тебя.

Константин Михайлов растерянно открыл рот.

– Наручники! – напомнил ему Гордей.

Подумав, полицейский вытащил из кармана ключи и освободил руки Лестратова. Гордей растер затекшие запястья, а затем вытащил из машины свой меч и одним плавным движением вернул его обратно в ножны. Глаза Михайлова едва не вылезли из орбит.

– Так ты говоришь, кто-то планирует провести какой-то ритуал в лесу? – невнятно пробормотал он. – Что за безумие?

– А они и есть обезумевшие маньяки!

– И к этому расследованию подключился Департамент безопасности?

– Ты все еще мне не веришь?

– Но меч-то у тебя! Может, ты с этими убийцами заодно? И вообще, я пока сам не знаю, чему верить.

– Очень скоро ты сам все увидишь. Я тебе покажу. А теперь идем, – позвал его Гордей, – пока не стало слишком поздно.

– Погоди… Только заедем домой, я захвачу ружье и патроны, – подумав, ответил полицейский.

Глава 47

Сила трех

Екатерина Ягужинская, пару часов назад обретшая новое тело, с довольной улыбкой ступила в центр развалин графского поместья. На большой поляне перед ней горело сразу несколько больших костров. Это вызвало в памяти неприятные воспоминания о том, как горело это поместье, когда сама она корчилась, умирая, у подножия зеркала, позже ставшего тюрьмой ее души.

Но теперь все осталось в прошлом. Она наконец получила новую телесную оболочку, и все благодаря этой юной ведьме Агате.

Екатерина, улыбаясь, то и дело рассматривала свою тонкую девичью фигурку, новые руки с гладкой нежной кожей, свое молодое тело. Пусть спустя столько лет и таким странным способом, но она все же исполнила свою заветную мечту – вернула себе молодость. Теперь оставалось помочь сестре, Порфирии, а затем сделать так, чтобы эта молодость осталась с ней навечно. Для этого следовало завершить прерванный ритуал. Тогда обе сестры исполнили бы свои мечты.

Ночь стояла безоблачная, и луна ярко сияла на небе, совсем как тогда, двести лет назад. Но теперь ее сияние освещало не богатый дом, а зловещие развалины.

На черной земле перед руинами белым толченым мелом были нанесены многочисленные оккультные символы, призывающие и удерживающие силу, необходимую для темного ритуала. Когда-то они с сестрами начали его в церемониальном зале своего особняка. Но теперь дом был уничтожен, и на месте зала образовался пустырь, заросший кустами. Но в той же самой точке, что и двести лет назад, в центре большого круга, был начерчен идеально ровный треугольник. В двух его углах стояли гробы – старый и полуразвалившийся, принадлежащий Порфирии, и поновее, в котором покоилось тело Магдалены. Порфирия еще была жива, хоть жизнь едва теплилась в ней, но Магдалена ушла безвозвратно. Лишь искры былого величия – ее сила, частица ее магии – еще тлели в трухлявых останках. Но и эти крупицы могли сегодня пригодиться, чтобы завершить начатое двести лет назад.

В центре треугольника было вбито три толстых столба, а перед ними на массивной подставке стоял котел, под которым жарко горело пламя. Густые клубы дыма и пара поднимались над кипящим в котле зельем, которое готовилось в ожидании последнего, самого главного ингредиента. К столбам были привязаны три пленника, приготовленные для жертвоприношения. Их фигуры постепенно заволакивали клубы зеленоватого пара.

Графиня Екатерина удовлетворенно ухмыльнулась, взглянув на них. Какое завораживающее зрелище! Обессиленные тела, повисшие на толстых пеньковых веревках. Парень и девушка, разыскивавшие старинное зеркало, и с ними – еще одна девушка, к которой Наследник испытывал романтические чувства. Ее недавно схватили вместе с остальными детьми из лагеря, когда квест привел их к провалу в земле. Всех других заперли в подземелье, но эту девчонку притащили сюда. Именно на нее указала Агата.

– Возьмите ее, и Наследник исполнит все, что вы от него потребуете, – сказала она.

И теперь девица была привязана с другими друзьями юного потомка Иллариона Чернорукова.

Екатерина снова вспомнила свою прежнюю жизнь в этом самом месте, которое тогда выглядело совсем иначе. Сколько молодых крестьян они принесли в жертву своим темным богам! Каким могуществом они обладали! Эти силы давно были утрачены, но теперь настало время их вернуть.

Графиня медленно двинулась в центр круга. У меловых линий замерли вурдалаки. Все они были здесь – новая армия, готовая исполнить любой приказ своих господ. Многочисленные костры отражались в их безумных выпученных глазах. Инферы и берсеркеры стояли, не двигаясь, в ожидании новых указаний. Армия, умеющая только подчиняться.

Агата и Гектор Сэнтери стояли чуть в стороне, наблюдая за происходящим.

– Я готова, – сказала Екатерина. – Мы можем приступать. То, что было начато два века назад, должно быть завершено.

– Да будет так, – с улыбкой кивнул ей Гектор Сэнтери.

Трое пленников смотрели на воскресшую графиню с нескрываемым ужасом в глазах. Покопавшись в памяти своей носительницы, Екатерина узнала их имена. Антон Василевский, Татьяна Пожарская и Настя Михайлова. Пусть боятся, она это просто обожала. А чтобы не мешали ей своими воплями, рты им предусмотрительно заткнули кляпами.

Екатерина подошла к большому камню, на котором лежало три ритуальных черных ножа с длинными лезвиями. Это были они, те самые клинки, которые они с сестрами использовали двести лет назад. Пособникам «Черного Ковена» пришлось немало постараться, чтобы отыскать их. К счастью, ножи уцелели даже спустя столько лет.

Гектор сделал знак своим помощникам, и в круг вступили четыре вурдалака из его ближайшего окружения. Лысые, ссутулившиеся, облаченные в черные похоронные костюмы, облегавшие их костлявые тела. Вурдалаки приблизились к гробам и аккуратно сняли с них крышки. Тело Магдалены покрывала черная шелковая простыня. Порфирии помогли сесть, подложив под ее спину несколько подушек.

– Приветствую тебя, сестра. – Екатерина отсалютовала ей черным ножом.

– И тебе привет, сестра, – медленно кивнула Порфирия. Ее голову покрывала мантилья из багровых кружев, из-под которой выбивались седые локоны. – Прости, пока не могу прижать тебя к груди… Я даже на ногах стою с трудом. Но скоро все изменится. Закончи начатое. Верни мне силы и молодость. И тогда мы вместе будем править этим миром.

Екатерина двинулась вдоль меловой линии. Один ритуальный нож она положила в гроб Магдалены. Второй – на колени Порфирии, и та тут же сжала его рукоятку тощей бледной рукой. Третий нож Екатерина взяла себе и заняла свободное место в третьем углу треугольника.

Древнее заклинание призвало необходимую силу, и костры вокруг пентаграммы заполыхали еще ярче. Три черных ножа начали светиться ярко-алым светом. Екатерина торжествующе расхохоталась и, продолжая читать заклинания, подняла клинок над своей головой.

Глава 48

Сияющий треугольник

Татьяна резко вздрогнула и пришла в себя, словно очнувшись от ночного кошмара, и тут же поняла, что действительность, в которой она сейчас оказалась, гораздо страшнее любого самого жуткого сна.

Она была привязана толстыми веревками к деревянному столбу, врытому в землю в центре огромного мелового круга, вокруг которого полыхало несколько костров. Прямо перед ней в огромном котле клокотало какое-то варево, источающее омерзительную вонь. Рядом к точно такому же столбу был привязан Антон. Глаза у него были вытаращены от страха, рот заткнут кляпом, как и у нее самой. К третьему столбу по другую сторону от Тани была привязана Настя Михайлова. Взгляд у нее был таким же остекленевшим, как и у Антона.

А вокруг них просто кишели вурдалаки.

Татьяна шумно выдохнула, силясь успокоиться и унять бешеное сердцебиение. Она уже немало пережила и всегда считала себя сильной и хладнокровной. Всегда и во всем старалась сохранять спокойствие и руководствоваться здравым смыслом, а не эмоциями. Да, их схватили, сделав центральными фигурами в каком-то жутком ритуале. Но Никиты и Гордея рядом нет, а это уже хорошо. Значит, у них еще есть призрачный шанс на спасение.

Гордея она знала плохо, но раз Никита с ним дружит, значит, тот достоин этой дружбы. А в смелости и находчивости Легостаева она уже не раз убеждалась. Если он жив, обязательно придет им на помощь.

Главное, чтобы он был жив…

Татьяна снова глубоко вдохнула и прикрыла глаза. Она не станет показывать врагам своего страха, не доставит им такого удовольствия. Но когда шевельнулась черная простыня, наброшенная на стоящий неподалеку гроб, Татьяна едва сдержалась, чтобы не завизжать от ужаса.

Мертвая ведьма, вселившаяся в Алену Кизякову, продолжала нараспев читать жуткие заклинания, размахивая черным ритуальным ножом. Вокруг меловой черты постепенно разливалось мертвенно-бледное голубое свечение. В этом свете окружающие их старинные развалины выглядели еще страшнее, чем прежде.

Татьяна попыталась двигать руками и ногами, надеясь растянуть веревки или хоть чуть-чуть ослабить узлы, но ее попытки ни к чему не привели. Антон что-то промычал, но она не поняла ни слова.

Настя рядом тряслась мелкой дрожью, сходя с ума от страха. Татьяна ее хорошо понимала. Она помнила свою первую реакцию, когда столкнулась с миром черных магов и ведьм. Здесь любой перепугался бы до полусмерти.

Голубой свет словно сгустился в центре треугольника, над котлом с зельем, и от него повеяло ледяным холодом. А затем сияющий свет разделился на три луча, и те ударили в углы треугольника. Над обоими гробами, как и над стройной фигуркой Алены Кизяковой, возникли три столба ослепительного красного света, принявшие очертания женских фигур. Сестры Ягужинские готовились воссоединиться и восстановить свою мощь, чтобы обрушить этот мир в преисподнюю.

– Приведите сюда Наследника! – крикнула Екатерина. – Время завершить ритуал!

– Да, – восторженно проскрежетала Порфирия в своем гробу. – Пусть кровь Иллариона снова обагрит наши ножи! И тогда зелье будет готово!

Толпа вурдалаков на правом краю поляны расступилась, и несколько берсеркеров вытащили в центр круга двух оборотней, связанных цепями. Впереди процессии с самодовольным видом вышагивал полицейский Валентин Бахметьев.

– Откуда взялся второй перевертыш? – полюбопытствовал Гектор Сэнтери.

– Это Артур, приятель Легостаева, – ответила ему Агата.

– Тоже из Парда?

– Нет, он одиночка.

– Тем лучше. Нам и без того хватает проблем с пантерами, – сухо усмехнулся Сэнтери.

– Скоро все их проблемы перестанут вас волновать, – пообещала ему Агата.

Связанных оборотней швырнули возле мелового круга. Оба были в промежуточном состоянии между пантерой и человеком. Никита и Артур яростно рычали и напрягали мышцы, пытаясь избавиться от пут, но на них намотали столько цепей, что оба едва могли дышать.

Екатерина Ягужинская продолжала творить свои темные заклинания.

Валентин Бахметьев с опаской приблизился к Гектору и Агате.

– Чего притащился, жирдяй? – с презрением бросила ему ведьма.

– Я лишь хотел доложить, что мне удалось заманить в ловушку и второго. Два оборотня ведь лучше, чем один? – заискивающе спросил он, глядя на Гектора.

– Твое рвение очень похвально. Но зачем ты явился на самом деле? – холодно спросил Гектор.

– Чтобы спросить… – Валентин тщательно подбирал слова. – Теперь ведь все кончено? – с опаской спросил он. – Вы довольны моей работой?

– Пока слишком рано об этом говорить. Все только начинается, – ухмыльнулся Гектор.

– Но вы же обещали мне вознаграждение! – напомнил ему Валентин. – И теперь вы почти добились своего, ритуал уже начат. Отдайте мне мою награду, и я уйду… И навсегда уеду из Ягужино. Больше вы меня не увидите.

– Ты свое получишь, – мрачно кивнула ему Агата. – А та, кому сейчас тоже кое-что необходимо, получит свое.

– О чем это вы? – побледнел толстяк.

Агата обменялась странным взглядом с Гектором и рассмеялась, а Сэнтери направил свой скипетр в сторону Бахметьева. Валентина вдруг сорвало с места и потащило в один из углов треугольника. Агата быстро двинулась за ним. Толстяк завопил от ужаса, поняв, что его влечет к гробу Порфирии.

Багровая графиня ждала его с распростертыми объятиями. Когда Валентин был уже совсем близко, Порфирия схватила черный клинок и выставила его перед собой.

Бахметьев на миг замер, размахивая руками, и тогда Агата с силой толкнула его сзади. Полицейский упал животом вперед, напоролся на острие ножа, словно мотылек на булавку, и завопил еще громче, практически завизжал от ужаса. Порфирия подтянула его к себе и вцепилась в толстяка скрюченными когтями. Ее гроб мгновенно окутался красной туманной дымкой, полностью скрывшей этих двоих. Крики Валентина стали звучать глуше и вскоре прекратились вовсе, сменившись утробным рычанием голодного чавкающего зверя.

Екатерина умолкла, теперь дело было за Агатой. Юная ведьма двинулась к котлу, произнося заклинания. В клубах дыма высоко над ее головой мелькали красные и голубые сполохи, все вокруг искрило от призванной темной энергии. Теперь Агате предстояло сфокусировать ее и передать сестрам Ягужинским. Красные столбы света в углах треугольника продолжали сиять, становясь все ярче.

Повинуясь заклинаниям, сполохи энергии начали мелькать гораздо тише, сдержаннее. А три сияющих силуэта на глазах уменьшались. Вскоре они совсем пропали, ярко полыхнув в углах треугольника, и Екатерина с Порфирией радостно вскрикнули.

– Я чувствую! – хрипло каркнула в своем гробу Порфирия. – Силы возвращаются. Осталось совсем немного!

Красный туман втягивался в ее домовину. Вскоре графиня уже поднялась на ноги, потряхивая багровыми кружевами.

– Эликсир! – прошипела она, указав тощей рукой на котел в центре круга. – Вскройте глотку Наследнику! Доведите зелье до готовности, и тогда мы сможем полностью вернуть себе былую мощь.

Екатерина, торжествуя, повернулась к плененным оборотням с ножом наготове и вдруг испуганно вскрикнула. Агата проследила за ее взглядом и ахнула, увидев тех самых оборотней, которые уже стояли на двух ногах, стряхивая с себя обрывки цепей. Стальные кольца с грохотом посыпались на землю. Оборотни издали довольный рык, а Василевский шумно выдохнул и обессиленно уронил голову.

Агата мгновенно все поняла. Воспользовавшись тем, что внимание всех приковано к гробу Порфирии, этот мерзавец освободил оборотней, используя свой дар. И как она могла о нем забыть?!

– Кто догадался связать их цепями? – яростно взвизгнула Агата. – Это же железо!

– Идиоты! – злобно прошипела Екатерина, размахивая ножом. – Хватайте их и тащите сюда!

Глава 49

Еще одна сестра

Несколько вурдалаков мгновенно бросились к оборотням, но длинные обрывки цепей взмыли в воздух и, обвив их за шеи, резко отдернули назад. Послышался громкий хруст костей. Это тоже сделал Антон Василевский. Даже связанный и с заткнутым ртом, он отлично мог пользоваться своими способностями.

– Да убейте же его, наконец! – рассвирепел Гектор.

– Мы хотели скормить их Порфирии, но если им так не терпится… – буркнула Екатерина и ринулась к связанным пленникам, сжимая рукоятку ножа.

Но ее опередили. Никита одним прыжком преодолел гигантское расстояние и с силой врезался в деревянные столбы. Его когти разодрали веревки, и пленники, освободившись, попадали на землю.

– Медальон на шее ведьмы, – проревел Легостаеву Артур. – Его нужно сорвать!

Екатерина с воплем ударила Наследника ножом, но он черной молнией метнулся в сторону. Одновременно Татьяна изо всех сил ударила ведьму кулаком в челюсть. Екатерина отшатнулась, едва не упав, но тут же выпрямилась и взмахнула клинком. Татьяна едва успела отскочить.

К ним уже бежала Агата, размахивая длинным обрывком цепи. Раскрутив его конец над головой, она хлестнула Никиту по спине, и оборотень взвыл от боли. Агата попыталась захлестнуть его шею петлей из звеньев, а Екатерина снова набросилась на Легостаева с ножом.

Никита проворно пригнулся, прокатился по земле, вскочил рядом с Агатой и с силой ударил ее когтями. Ведьма с визгом отлетела к котлу с зельем. Тут же рядом с Никитой просвистело лезвие черного ножа. Легостаев отшатнулся и с разворота ударил Екатерину ногой. Ведьма рухнула на спину, тут же вскочила снова и опять кинулась к Никите. Татьяна схватила ее сзади за волосы, не давая напасть на оборотня. Екатерина вырывалась, но девушка держала крепко. Тут подкравшаяся сзади Агата набросила цепь ей на шею и с силой натянула. Татьяна захрипела.

Антон с разбега врезался в Агату, снова отшвырнув ее прочь. Девчонка покатилась по земле.

– Как же ты достала! – крикнул ей Василевский и протянул руку к котлу.

Повинуясь его воле, гигантский железный котел опрокинулся, и бурлящее варево выплеснулось на землю, заливая огонь. Обжигающе-горячий поток хлынул на Агату, и та с испуганным воплем быстро поползла прочь. Еще немного, и Антон сварил бы ее живьем.

– Нет! – отчаянно завизжала Екатерина.

В этот миг Никита схватил ее за запястье и свободной рукой ударил в грудь. Ведьма отлетела назад, и тут Антон, выбросив руку вперед, сорвал с ее шеи медальон.

– Мерзавцы! – только и успела выдохнуть Екатерина Ягужинская.

Ведьму с ног до головы окутало яркое голубое сияние. Через пару секунд тело, которое она заняла, безвольно рухнуло на землю и больше не шевелилось.

– Черт! – прошипел Гектор Сэнтери, на глазах которого все это случилось. – Убить их! Убить их всех!

В двух углах мелового треугольника еще разливалось багровое сияние. Татьяна в ужасе перевела взгляд на гроб, принадлежавший Магдалене. Ящик трясся изнутри, красные лучи пробивались сквозь его щели.

Графиня Магдалена Ягужинская, она же Тамара Оболдина, она же Маргарита Карачарова, поднялась и села, окутанная красным светом. Шелковая простыня соскользнула с нее, открыв всем присутствующим ужасающее зрелище.

Похоже, ритуал помог третьей ведьме вернуться к какому-то подобию жизни, но это был полуистлевший труп, облаченный в гнилые лохмотья. Скелет взял в руку третий ритуальный кинжал, а затем уставился на Пожарскую. Мертвая ведьма хорошо знала Ксению Воропаеву, погибшую девушку Никиты. Возможно, она приняла Татьяну за нее, ведь они были похожи как две капли воды.

– Господи! – в ужасе выдохнула Татьяна. – Она воскресла?!

– Этого не может быть, – ответил Артур. – Скорее, это колдовская сила, поднявшаяся в трупе! Ритуал начат, теперь они захотят довести его до конца.

– Что им для этого потребуется?

– Выпустить мне кровь, а затем доварить свое чертово зелье, – ответил Никита, расшвыривая в стороны нападавших вурдалаков.

Татьяна взглянула на Антона. Его лицо было покрыто многочисленными синяками, на шее краснел запекшийся порез. Но парень невозмутимо помогал Насте освободиться от опутывавших ее веревок и кляпа.

– Вы двое в порядке? – быстро спросила Татьяна.

– Ничего такого, чего со мной не бывало раньше, – пожал плечами Василевский.

– Господи… Что здесь происходит?! – истерично выдохнула Настя.

– Долго объяснять, – ответила ей Пожарская.

– Если вкратце, то держись поближе к нам, – сказал Антон. – И подальше от этих тварей. – Он кивнул в сторону рычащих вурдалаков. – И да, эти два оборотня тоже на нашей стороне.

Настя с ужасом уставилась на черные фигуры Никиты и Артура, метавшиеся в центре мелового треугольника.

– А мне нужно что-то железное, – пробормотал Антон, оглядываясь по сторонам. – И потяжелее!

К несчастью, он не заметил поблизости ничего, кроме котла.

Магдалена Ягужинская, скелет в лохмотьях, ковыляла к ним, пошатываясь и держа перед собой черный блестящий клинок. За ней следовало сразу шесть вурдалаков. Берсеркеры скалили зубы, их глаза яростно сверкали, отражая языки пламени. Антон вытянул руку, и в его ладонь лег длинный обрывок цепи. Парень тут же размахнулся им, будто кнутом, и наотмашь стегнул ближайшего вурдалака. Тот с шипением отлетел назад.

– Хватайте подружку Наследника, идиоты! – крикнула Агата, ткнув пальцем в Настю. – И тогда он будет повиноваться!

Антон бросился вперед, расшвыривая монстров ударами цепи, но другие вурдалаки обошли его с двух сторон и набросились сзади на Настю и Таню.

Татьяна отбросила первого ударом ноги, но второй метнулся к Насте, схватил ее за шею и оторвал девушку от земли. Он оскалил зубы, но Татьяна подскочила к нему и ударила ногой под колено. Вурдалак рухнул вместе с Настей. Таня тут же схватила Михайлову за плечи и оттащила от него. Антон вытянул руку к котлу и отправил его в полет через всю поляну. Кувыркаясь на огромной скорости, котел сшиб и уничтожил сразу с десяток берсеркеров.

В этот момент Настя и Татьяна заметили, что Алена Кизякова подняла голову, а затем села, в ужасе озираясь по сторонам. Вокруг нее кипело побоище. Артур и Никита расшвыривали вурдалаков, к Татьяне и Насте шагал полуистлевший мертвец с ножом в руке. Увидев все это, Алена завизжала, вскочила с земли и опрометью кинулась в лес.

– Отправляйся за ней! – жестко приказал Агате Гектор, все еще наблюдавший за происходящим со стороны. – Девчонка не должна уйти! У нас еще будет возможность все исправить, но для этого нужна сила всех трех сестер…

Агата молча кивнула и припустила за Аленой. А Татьяна схватила с земли черный нож, оброненный Екатериной Ягужинской, и преградила путь подступающей Магдалене. Антон яростно отбивался цепью, раскручивая ее вокруг себя, одновременно пытаясь прикрыть Настю и Татьяну. Вурдалаки наступали на них со всех сторон, их острые когти уже разорвали Антону футболку в нескольких местах, парень истекал кровью. Монстры чуяли ее запах и становились еще агрессивнее.

– Осторожнее! – крикнула друзьям Татьяна. – Если укусят, станем такими же, как они!

– Если уничтожить главную, то не станем, – ответил Антон. – А если она выживет… Тогда нам уже будет все равно!

Магдалена сделала резкий выпад, целясь ножом в грудь Татьяны. Девушка отпрыгнула и наткнулась на Настю. Магдалена размахнулась и напала снова, Татьяна еле успела отбить ее выпад своим оружием. Рукоять странного черного ножа так удобно ложилась в ладонь. Казалось, его длинный клинок отлит из черного стекла. Когда один черный нож ударялся о другой, от них летели яркие красные искры.

Антон ударом ноги отшвырнул от себя очередного вурдалака. Тот грохнулся в ближайший костер, разметав горящие сучья, и моментально вспыхнул. Громко шипя, объятый огнем, он вскочил на ноги и бросился бежать, сшибая и поджигая своих соплеменников.

– Они боятся огня! – крикнул Антон Насте. – Хватай факел! Так они к тебе не сунутся!

Слишком испуганная, чтобы задавать вопросы, Настя послушно схватила с земли толстую горящую палку. Как оказалось, очень вовремя – к ней подскочил вурдалак. Настя ткнула ему горящей палкой прямо в лицо. Огонь тут же охватил плешивую голову с острыми ушами, а вурдалак дико заверещал. Антон ударом цепи отшвырнул его прочь.

Татьяна продолжала отбивать атаки Магдалены, постепенно отступая назад. Фехтовать ее не учили, поэтому она действовала как могла. Мертвой ведьме пару раз удалось достать ее, и по рукам девушки текла кровь. Благо раны быстро затягивались, поэтому Татьяна не обращала на них внимания. Отскочив назад после очередного удара, она вдруг споткнулась и упала на спину. Магдалена тут же прыгнула на нее. Костлявая иссушенная рука схватила Таню за горло, и девушка сдавленно закричала. Магдалена что-то проскрежетала и замахнулась ножом для удара. В этот момент Настя ткнула ее факелом в бок.

Лохмотья ведьмы вспыхнули в момент. Чудовище, некогда бывшее женщиной, вскочило, запрокинув голову, и издало жуткий хриплый вопль.

Татьяна отползла в сторону, а Магдалена уже превратилась в полыхающий факел. Она заметалась, поджигая кусты и сухую траву, но очень скоро рухнула на землю и перестала шевелиться.

Глава 50

Змеиное гнездо

Алена Кизякова бросилась прочь от развалин графского поместья, подальше от всех этих ужасов. Позади нее раздавался громкий треск сучьев, девушку кто-то преследовал.

Обернувшись, Алена увидела Агату, вооруженную коротким кинжалом.

– Стой, глупая! – крикнула ей Агата. – Все равно ты от меня не скроешься! Мы начали ритуал, и его еще можно закончить! Есть много способов призвать дух Екатерины обратно!

– Иди к черту, дура! – крикнула в ответ Алена.

– Разве ты не хотела стать самой настоящей колдуньей? – расхохоталась юная ведьма. – Я ведь тебя почти не обманула! Предоставила тебе такую возможность!

– Не мне, а какой-то мертвой старухе! Предательница!

– И кого же я предала? – изумилась Агата. – Я уже давно работаю на «Черный Ковен». И я их не предавала!

Алена понятия не имела, что такое «Черный Ковен», но сейчас это интересовало ее меньше всего. Она мчалась не разбирая дороги, и ветки нещадно хлестали ее по лицу и рукам, царапая кожу, но девушка и не думала останавливаться.

Происходило что-то такое, чего она не понимала, но до одури боялась. Сейчас Алена знала лишь одно: в руки Агате ей лучше не попадаться.

Извилистая лесная тропа вела вверх, к обрушившемуся утесу. Вскоре Алена уже бежала по самой кромке обрыва. Буквально в метре от нее начинался провал, а далеко внизу блестели в лунном свете воды лесного озера. Она слышала, как Агата несется за ней, громко топая и тяжело дыша. Ее шаги раздавались все ближе. Это пугало, но страх придавал Алене сил, поэтому скорость она пока не сбавляла.

Девушка уже почти взобралась на самую вершину утеса. Но куда дальше? В какой стороне их лагерь? Она вдруг с ужасом поняла, что заблудилась, потерялась в пространстве. Но сейчас ей было не до этого, она могла лишь бежать, пытаясь скрыться от разъяренной вооруженной ведьмы. И Кизякова возобновила бег.

Подъем становился все круче. Вскоре Алена уже не бежала, а просто на карачках карабкалась вверх по каменистому склону, помогая себе обеими руками. Агата не отставала, чертова поганка пыхтела в паре метров от нее.

– Не уйдешь!

Ведьма замахнулась и ударила кинжалом, намереваясь ранить ее. Алена едва успела отдернуть ногу, и клинок вонзился в землю.

– Отстань от меня, чокнутая! – испуганно крикнула Алена.

– О, только не теперь! После стольких усилий…

Агата выдернула нож и попыталась ударить снова. Тогда Алена обернулась через плечо, изловчилась и лягнула ведьму ногой в лицо.

Агата яростно вскрикнула, едва удержавшись на склоне, а затем снова ринулась за Аленой.

– Ты мне за это ответишь, – прошипела она.

Наконец Алена вскарабкалась на самую вершину и едва не врезалась головой в огромный трухлявый пень, раскинувший вокруг длинные корявые корни. В темноте он напоминал гигантского уродливого осьминога.

И тут прямо перед ней послышалось громкое шипение. Алена обмерла.

В корнях пня устроили себе гнездо змеи. Она увидела несколько десятков черных извивающихся гадюк, переплетенных между собой, словно какое-то жуткое макраме. Огромный шевелящийся клубок почти сливался с темнотой, еще немного, и она наступила бы прямо на них.

– Мамочка! – истерично пискнула Алена. – Да что же это?!

В это время Агата взобралась на вершину вслед за Аленой и издала громкий торжествующий смешок. И тут в мозгу Алены пронеслись воспоминания об уроках биологии. Оказалось, что некоторые знания все же успели задержаться в ее голове. Гадюки кусаются, но их яд может быть не опасен для жизни человека.

Недолго думая она схватила за хвост ближайшую гадюку и, зажмурившись от страха, швырнула ее прямо в лицо Агате. Ведьма издала душераздирающий визг и отпрянула назад. Гадюка ударилась в ее грудь, зашипела и обвила хвостом за тонкую шею. Агата дернулась, замахала руками и, сорвавшись с края обрыва, камнем полетела вниз.

Истошно визжа, она пролетела почти десять метров и рухнула в озеро, мгновенно скрывшись под черной водой.

Алена, даже не оглядываясь, перепрыгнула через переплетенные корни пня и бросилась прочь, брезгливо отряхивая на бегу руки и стремясь как можно скорее убраться из этого жуткого места.

Глава 51

Ищейка против графини

Увидев, что Антону, Татьяне и Насте приходится нелегко, Никита кинулся на помощь друзьям, но тут путь ему преградил вурдалак, размерами превышающий всех других. Монстр был почти на голову выше оборотня и шире его в плечах. Когда он двинулся на Никиту, тому оставалось лишь приготовиться к столкновению.

И оно последовало. Никита врезался в берсеркера плечом, тот отлетел назад, но тут же снова вскочил на ноги и бросился на Никиту. Для своей комплекции он двигался чрезвычайно проворно.

Они схлестнулись в яростном поединке. Острые когти полосовали плоть с невероятной скоростью, противники по-звериному рычали, осыпая друг друга ударами. Когда бой сместился ближе к развалинам поместья, к Никите рванулись и другие вурдалаки. Легостаев громко выругался. Их оказалось слишком много, но отступать уже было некуда.

Он с яростью накинулся на громилу, желая вырубить его как можно скорее, пока на него не напали остальные. Но вурдалаки передвигались очень быстро. Один из них запрыгнул Никите на спину. Оборотень вцепился в него когтями и с ревом перекинул через себя. Вурдалак отлетел к развалинам и проломил поросшую мхом стену.

Мощный удар когтями едва не разорвал надвое еще одного вурдалака, третьего Никита швырнул в своего огромного противника. Тот яростно отмахнулся от летящего сородича, ударив его когтями. Вурдалак взорвался облаком черного пепла, который осыпался на землю. Краем глаза Никита заметил, как Антон Василевский обвил цепью еще одного монстра и дернул его на себя, а Татьяна, развернувшись, снесла тому голову черным мечом, и тварь тут же лопнула. Артур уничтожал одного монстра за другим. Кажется, они неплохо справлялись. Настя, размахивающая факелом, держалась позади ребят и правильно делала – там было безопаснее всего.

Еще один тощий вурдалак почти двухметрового роста бросился на Никиту. Парень перехватил его на лету и швырнул в толпу других тварей. Сразу четверо вурдалаков, сбитые этим броском, полетели на землю.

В этот момент в бой вступил Гектор Сэнтери.

– Всегда все приходится делать самому, – глухо проговорил он и бросился на Легостаева, размахивая своим скипетром.

Набалдашник нацелился на голову Никиты, но оборотень успел метнуться в сторону и ударил Гектора когтями по спине. Ткань дорогого костюма треснула, из прорех хлынула черная кровь, а Гектор громко зашипел, изогнувшись.

Никита принялся бить его когтями, работая лапами так быстро, как только мог, не давая опомниться. Гектор захрипел от боли, и тогда Никита взмыл в воздух и ударил его обеими ногами. Сэнтери отлетел в толпу вурдалаков, потеряв свой жезл. А Никита бросился на уцелевших противников.

Графиня Порфирия стояла рядом со своим гробом, опираясь на длинный черный нож, и пристально следила за побоищем, не двигаясь с места. Ее лицо по-прежнему закрывала мантилья, а вокруг фигуры клубился багровый туман. И тут из темноты рядом с ней возник Гордей Лестратов.

– А я вовремя, – хмыкнул он и выхватил из-под куртки свой меч.

Графиня только взглянула в его сторону и взмахнула рукой, и тут же гроб сорвался с места и обрушился на Лестратова. Тот едва успел отпрыгнуть, как ящик взорвался, и в лицо Гордею полетели щепки и брызги крови погибшего Валентина Бахметьева. Лестратов злобно зарычал. Черты его лица исказились, во рту блеснули острые клыки.

– Ищейка, – с ненавистью проскрежетала графиня. – Зря ты сюда пришел.

Ее фигура на глазах у всех растаяла, превратившись в столб багрового тумана, вращающийся вокруг собственной оси. В его клубах мелькало то красивое длинное платье, расшитое рубинами, то длинные седые пряди, а в центре этого туманного круговорота ярко горели огненно-красные глаза.

– Столько сил затрачено, – тихо произнесла Порфирия, но ее услышали все присутствующие. – И нам снова хотят помешать… Гектор Сэнтери! Ритуал во что бы то ни стало должен быть закончен! Я чувствую, что все еще можно довести до конца, надо только выпотрошить оборотня! Его и Ищейку принесем в жертву тьме, а их друзьями утолим голод… Торопитесь, времени в обрез!

Гордей ринулся к ней, замахиваясь мечом. Графиня яростно зашипела, отбила его выпад ножом и ударила когтями. Он присел, уворачиваясь, но она все же полоснула его по спине, заставив вскрикнуть от боли и откатиться в самую гущу вурдалаков.

Гордей вскочил, и его меч начал кромсать вурдалаков направо и налево, мелькая словно молния. Те пятились с шипением, теряли конечности, но отступать не собирались.

Из кустов на том же краю поляны выступил Константин Михайлов с пистолетом в руке. На его плече висело длинное охотничье ружье. Он ошарашенно смотрел на происходящее, пока не увидел в эпицентре бойни свою дочь. Константин тут же кинулся к Насте, стреляя в монстров, попадавшихся ему на пути. Пули не убивали их, но хотя бы отшвыривали с его дороги.

– Папа! – испуганно крикнула Настя и побежала ему навстречу.

Гектор Сэнтери рвался к Никите. Казалось, весь лес вокруг графских развалин ожил, разъяренные монстры сбегались к руинам со всех сторон.

Гордей снова бился с графиней, мимоходом рассекая клинком вьющихся вокруг вурдалаков. Порфирия металась багровой размытой тенью, постоянно нанося удары ритуальным ножом и когтями. Куртка Гордея была изрезана, по рукам текла кровь. Он начинал терять силы, противников было слишком много. На помощь ребят надеяться не приходилось, у них была своя битва. Но главное зло досталось ему. Графиня с размаху ударила Гордея в грудь. Он рухнул на спину, и она тут же навалилась сверху, впилась тощими пальцами с острыми когтями в запястье его правой руки, не давая вскинуть меч.

Порфирия клацала клыками уже возле самого его горла. В порыве ярости Гордей левой рукой нащупал на земле деревянный обломок ее же гроба и воткнул заостренный конец в тело монстра. Порфирия завопила и отшвырнула Ищейку в сторону. Тот врезался в уцелевший фрагмент каменной стены особняка, но быстро поднялся на ноги, стряхивая с себя пыль. К счастью, меч он не выронил. Разъяренные вурдалаки сразу же снова бросились на него, и тут выдержка Ищейки дала трещину. Его глаза полыхнули белым огнем, клыки во рту начали увеличиваться и заостряться. Гордей больше не мог себя контролировать. Бросившись на вурдалаков, он начал яростно орудовать мечом, расшвыривая их в разные стороны.

Графиня, возникшая позади берсеркеров, схватила одного из своих прихвостней за шиворот и с неимоверной силой швырнула его в Лестратова, но Гордей рассек тварь мечом надвое. Тут чья-то когтистая рука схватила его за лодыжку и резко рванула на себя. Гордей рухнул, на этот раз выронив меч, и его сразу поволокли к меловому кругу. Ищейка цеплялся когтями за землю, оставляя в ней глубокие борозды.

Рывком перевернувшись на спину, он увидел нависшую над ним графиню. Порфирия Ягужинская ухмылялась, оскалив клыкастую пасть, ее глаза горели красным огнем. Собрав все силы, Лестратов оттолкнулся свободной ногой от земли и вырвался из хватки бестии, а затем наотмашь ударил ее когтями. Графиня взвыла от боли и отшатнулась. Гордей увидел на своих ладонях черную кровь и рассмеялся, затем быстро поднял с земли меч и снова бросился к Порфирии.

Константин Михайлов расстрелял всю обойму пистолета и тут же перезарядил оружие. Он проделал это уже несколько раз. Когда патроны кончились, он швырнул пистолет в ближайшего вурдалака и скинул с плеча ружье. Грохнуло два выстрела, разорвавших головы несущихся на него монстров. Михайлов перехватил ружье за ствол и начал крушить вурдалаков прикладом.

В это время один из вурдалаков настиг Татьяну и когтями ударил ее по животу, располосовав куртку словно лезвиями. Девушка громко вскрикнула. Открылись глубокие раны, потекла кровь. Антон подскочил к вурдалаку и отшвырнул в кусты, а Татьяна прижала руки к животу и зажмурилась. Когда она убрала ладони, кровь уже не текла. Раны быстро затянулись.

– Все же какие полезные навыки! – восхитился Василевский. – Мне бы так.

Мимо пробежал Артур, раскидывая вурдалаков ударами мощных лап.

– Не зевайте! – крикнул он и огромными скачками понесся к Гордею.

На полной скорости Леонидов врезался в графиню, толкнув ее на Ищейку. Порфирия взревела и отмахнулась, едва не оторвав парню голову. Оборотень покатился по земле, а Ищейка рубанул ведьму мечом. Графиня неясной тенью метнулась к обломкам гроба и подхватила с земли свой черный ритуальный нож.

Ищейка едва успел отразить ее удар. В темноте сверкнули искры, выбитые клинками. Графиня была очень быстра, и Гордей сильно уступал ей в скорости. Сказывались его усталость и многочисленные раны.

Графиня крутанулась вокруг своей оси, отпугнув взмахом меча подскочившего сзади Никиту, а затем нанесла колющий удар, целясь в сердце Ищейки. Гордею удалось отскочить, и он сам рубанул воздух на уровне шеи монстра. Порфирия отдернула голову, и клинок вошел в ствол растущего рядом дерева.

Гордей дернул меч на себя и тут понял, что тот намертво застрял.

Глава 52

Столб багрового тумана

Порфирия радостно расхохоталась. Она хотела добить Гордея, но тут на нее набросился Никита. Его когти впились в костлявую спину ведьмы, и та с шипением обернулась, размахивая черным ножом. Оборотень проскочил под клинком, и в то же время Гордей, поднатужившись, выдернул меч из дерева и ударил графиню, но она легко отбила его выпад. Затем, резко выбросив левую руку вперед, она схватила Никиту за горло и подняла его над землей.

– Итак, Наследничек, – проскрежетала она, – я все-таки напьюсь твоей крови и верну себе молодость и красоту.

Парень захрипел. Еще совсем недавно старуха лежала в гробу грудой костей, обтянутой кожей, но сейчас ее переполняла чудовищная сила! Сколько же крови она уже выпила! Или так подействовал начатый Екатериной ритуал?

Графиня занесла нож над Никитой, но тут Гордей наотмашь полоснул ее по спине. Ведьма с визгом выгнулась, выпустив парня, и тот тяжело рухнул к ее ногам, а затем отскочил подальше. Порфирия же в ярости обернулась к Гордею и всадила когти в его грудь. Лестратов закричал от боли. Никита с ужасом увидел, как Порфирия распахнула неимоверную пасть, вонзила клыки в плечо Гордея и принялась жадно пить. Кровь Лестратова хлынула ручьем, графиня убивала его прямо на глазах у Никиты!

Оборотень схватил с земли длинный деревянный обломок доски и изо всех сил треснул графиню по голове. Порфирия лишь отпрянула, шипя как змея, но все же выпустила Гордея. Тот, собрав последние силы, размахнулся и одним ударом снес ей голову.

Обезглавленная фигура на миг застыла, а затем ярко полыхнула багровым огнем, на глазах обращаясь в прах и ошметки обугленной плоти. Тело монстра окутал густой красный дым, в котором закружились россыпи огненных искр, а затем на землю упала груда сухих черных костей.

Гектор Сэнтери, сражавшийся с Артуром и Антоном, издал вопль, полный бессильной ярости, и ринулся к измученному Гордею.

– Ищейка, – с ненавистью бросил Гектор. – Ты заплатишь за ее смерть! Давно следовало снести тебе башку!

– Думаешь, я стану с тобой церемониться? – хмыкнул Лестратов, хотя едва держался на ногах.

Он взглянул на черное небо. До рассвета еще оставалось достаточно времени. На горизонте едва забрезжила тусклая полоса света.

Гектор с хищной улыбкой отсалютовал ему жезлом, затем два раза повернул массивную рукоять. Из нижнего конца скипетра выскользнула острая пика, а на боковой грани с щелчком выскочило продольное острое лезвие.

Сэнтери бросился на Гордея. Лестратов отшатнулся и ударил, пытаясь задеть правое плечо противника. Однако Гектор с легкостью ушел от его выпада и отбил меч жезлом. Гордей едва сумел удержать свое оружие, Сэнтери был гораздо сильнее, чем он рассчитывал.

Гектор пошел в атаку, изящно размахивая скипетром. Звон оружия заполнил пространство. Гордей отбивал его выпады и наносил удары сам. Приходилось действовать очень быстро, чтобы не дать Сэнтери воспользоваться его боевыми пентаграммами. Несколько раз он пытался выбить скипетр из хватки противника, но тот не позволял ему это сделать. Никита и Артур пытались прийти на помощь Лестратову, но их то и дело отвлекали наседающие со всех сторон вурдалаки. Один добрался до отца Насти, схватил его сзади, всадив когти ему в плечи, и резко рванул на себя, намереваясь впиться в горло. Настя испуганно закричала. Константин перехватил ружье и ударил вурдалака в живот. Тот с шипением отпрыгнул. Михайлов развернулся и врезал прикладом по голове чудовища.

Вурдалак отлетел назад, но другой монстр сшиб Михайлова с ног. Константин, падая, зацепился ногой о корни растущей рядом сосны, тяжело рухнул на землю и застонал от боли. К нему тут же метнулось еще несколько вурдалаков. Настя выставила перед собой горящий факел, но внезапно чудища замерли, так и не добежав до намеченной жертвы. Трое из них рухнули на землю, на ходу превращаясь в груды черной золы, остальные в ужасе задергались и зашипели.

Настя с отцом крепко схватились друг за друга, с ужасом глядя на происходящее. По всей поляне вурдалаки вдруг начали взрываться, рассыпаясь пеплом и почерневшими костями.

Тем временем Гордей взмыл в воздух и рубанул сверху. Сэнтери увернулся и резко выбросил руку со скипетром вперед. Пика вскользь задела правое плечо Гордея, и тот вскрикнул от боли. Рукав его куртки окрасился свежей кровью.

Ноздри Гектора хищно раздулись, глаза сверкнули. Он учуял кровь, и в нем что-то переменилось. Движения стали более резкими и сильными, теперь это был не человек, а хищник. Гектор замахнулся для удара, и теперь лезвие скипетра скользнуло по левому плечу Лестратова. Гордей охнул и резко ушел в сторону. Гектор довольно хохотнул. Он атаковал снова и снова, а движения Гордея становились все более неловкими. По рукам текла кровь, ее капли падали на сухую траву, покрывающую поляну.

– Сдавайся, Ищейка! – рыкнул Гектор, скаля острые зубы. – Не так уж ты и силен. Обещаю, я сделаю все быстро.

Он слегка отвлекся, и Гордей тут же этим воспользовался. Он резко выбросил руку с мечом вперед, и лезвие вспороло куртку на груди Сэнтери. Гектор дернулся и сжал зубы, на его животе начало растекаться темное пятно.

Гордей шумно втянул носом воздух, и его затрясло. Мышцы снова налились силой, от былой усталости не осталось и следа. Он молниеносным движением отбил новый удар Гектора. Сэнтери изумленно на него уставился. А Гордей уже ринулся в атаку, полностью отдавшись своим инстинктам убийцы вурдалаков. Его тело теперь двигалось гораздо быстрее и ловчее, руки сами наносили удары, ноги ступали уверенно. Кровь вскипала в его жилах, придавала злости. Теперь уже Гектор отступал, изумленно глядя на противника, едва успевая отражать его молниеносные атаки.

Меч Гордея мелькал все быстрее, Гектор отодвигался к руинам. Запнувшись за торчащий из земли корень, он едва не упал. Гордей тут же метнулся к нему и вонзил меч в грудь Сэнтери. Гектор судорожно охнул и громко зашипел. Острие меча вышло из его спины.

Сэнтери изогнулся всем телом и рухнул на траву, царапая пальцами землю. Ищейка тут же прыгнул на него сверху, оскалив клыки. Отвернув голову Гектора в сторону, Гордей впился зубами в его шею, и Сэнтери завопил от боли. Теперь он знал, как именно Ищейки убивают вурдалаков. Это были монстры, убивающие других монстров их же способом!

К ним ринулось несколько уцелевших вурдалаков.

– Снимите его с меня! Убейте его! – прохрипел Гектор.

Гордея мгновенно подхватили со всех сторон, но он умудрился ухватиться за рукоять своего меча и выдернуть его из Сэнтери. Гектор снова приглушенно взвыл, а вурдалаки бросились на Гордея, стремясь достать его своими клыками и когтями. Двое из них лопнули прямо на бегу, обдав остальных пеплом. Другие в панике бросились прочь.

И тут Гордей обессиленно рухнул на колени, уткнувшись головой в землю. Меч выпал из его рук. Запал иссяк, на этот раз окончательно. Он не мог даже пошевельнуться. Его меч подхватил Никита, хотя сам уже валился с ног. Артур, Антон с цепью в руках и Татьяна с черным мечом уже бежали к нему на подмогу.

Гектор, покачиваясь и истекая кровью, выпрямился над поверженным Гордеем и замахнулся скипетром, собираясь нанести удар.

– Нет! – испуганно крикнул Никита.

В это время над руинами прогрохотало несколько хлопков, напоминающих выстрелы, а в следующий миг все окрестности залило ярким белым светом, словно в лесу сработала гигантская фотовспышка. Длилось это всего мгновение, но яркий свет так стегнул по глазам, что Никита на какое-то время практически ослеп. Однако он успел увидеть, как фигура Гектора Сэнтери превратилась в столб багрового тумана, а затем растворилась в воздухе. Раздался вопль множества глоток, но он мгновенно стих.

Когда свет погас, на поляну со всех сторон выступили бойцы Департамента безопасности Санкт-Эринбурга в полном боевом облачении. Следом за ними из лесных зарослей вышел Панкрат Легостаев. Он был в черной куртке и черных штанах, а его грудь и спину закрывал бронежилет.

– Ну и наворотили вы здесь дел, – с ужасом произнес он. – Теперь попробуй разгреби…

Никита еще никогда не был так рад его видеть. Меч Гордея выпал из его ослабевших пальцев. Оглядевшись, он увидел, что кусты и деревья вокруг развалин графского поместья охвачены огнем. Увидел тела инферов, разбросанные по поляне. Кое-кто из них вяло шевелился, медленно приходя в себя. Увидел бесчувственного Гордея, а также Татьяну, Антона и Артура. К счастью, все они были живы.

И ни одного вурдалака вокруг.

К Никите с опаской приблизилась Настя Михайлова.

– Ты как? – взволнованно спросила она. – Уже человек или пока еще зверь?

Никита обессиленно бухнулся на колени, тяжело дыша. Затем протянул к ней когтистую руку, все еще покрытую черной блестящей шерстью.

– Ты только не бойся меня, – произнес он слабым голосом. – Знаю, все чертовски странно… Но, обещаю, я никогда не сделаю тебе ничего плохого…

Настя, дрожа от страха, осторожно коснулась его вытянутой руки кончиками пальцев. Сердце ее пропустило пару ударов. Она понимала, что это Никита, но в то же время вроде бы не совсем он. Все его тело покрывала грязная мокрая черная шерсть, но она быстро исчезала, будто втягиваясь под кожу. Тело оборотня с хрустом уменьшалось, принимая человеческие очертания. Зеленые глаза еще отливали желтым, но их цвет постепенно менялся.

Настя облегченно выдохнула и разрыдалась, не зная, то ли от горя, то ли от радости. Все закончилось. Они были живы. Опустившись на землю рядом с Никитой, она переплела свои пальцы с его и крепко сжала его прохладную ладонь. Белые когти оборотня становились все меньше, постепенно принимая форму обычных человеческих ногтей. Никита выглядел изможденным, немного испуганным, загнанным в угол, но при этом силился улыбнуться.

– Тот самый оборотень из новостей, которые я смотрела год назад, – прошептала она. – Теперь я знаю, что это был ты…

– Я этого не планировал…

Но она не дала ему договорить. Настя привлекла его к себе, прикоснулась к его лицу. Кости парня все еще двигались под кожей, уменьшаясь и занимая привычное им положение, тело продолжало возвращать себе обычную человеческую форму.

– Как твой отец?

– Он сломал ногу. Я сейчас пойду к нему…

– Хорошо, – прошептал Никита. – Иди… А мне… просто нужно немного отдохнуть…

Он положил голову ей на колени, сжался калачиком рядом с ней и вдруг уснул. Просто отключился, будто потерял сознание.

Настя мягко обняла его за плечи, прислушиваясь к его мерному дыханию. Сказал бы ей кто-нибудь раньше, что у нее на коленях будет спать полуголый парень-оборотень, с ног до головы покрытый грязью и кровью, ни за что бы не поверила. Но теперь… Настя нежно погладила Никиту по спутанным волосам, понимая, что теперь ее жизнь определенно изменится.

Глава 53

Подведение итогов

Никита очнулся утром следующего дня, спустя несколько часов после бойни на развалинах графского поместья. Тогда он и узнал о том, что случилось после гибели Порфирии и исчезновения Гектора Сэнтери.

Оказалось, что Татьяна и Антон долго не выходили на связь со своим начальством, поэтому Панкрат Легостаев собрал людей, и они отправились в Ягужино. Сначала бойцы Департамента безопасности прибыли в полицейский участок, но никого там не нашли, зато обнаружили разгромленный местный архив. Тогда Панкрат связался с Константином Михайловым, и тот сбивчиво и неуверенно ввел их в курс происходящего. Они с Гордеем в этот момент уже были неподалеку от графских развалин. Панкрат и его люди поспешили на выручку ребятам и, как оказалось, подоспели вовремя.

Во время ночного сражения ритуальные костры на поляне разгорелись так сильно, что заполыхали растущие неподалеку деревья. Пожар в лесу бушевал всю ночь. Огонь тушили несколько пожарных команд, вызванных из Ягужино и ближайших населенных пунктов. Благо озеро было недалеко и воду для насосов брали прямо из него.

Распространение огня пресекли, но он успел уничтожить большую территорию, примыкающую к берегу. В частности, руины старого графского дома, оказавшиеся в эпицентре пожара, сгорели дотла. К утру пламя потушили, но в окрестностях Ягужино еще долго стоял едкий запах дыма. Когда все закончилось, полицейские насчитали на поляне останки почти ста вурдалаков. Сколько их еще скрылось, было неизвестно. Обугленные кости чудовищ рассыпались в прах, как только над выжженным лесом поднялось солнце.

Всех выживших в бойне, а также бывших инферов, очнувшихся после гибели Порфирии и других ее приспешников, эвакуировали в лагерь «Буревестник». Похищенных из лагеря ребят и вожатых вскоре обнаружили в старом подземном лабиринте на берегу лесного озера. Всех их обратили в инферов. К счастью, когда вурдалаки погибли, их влияние прекратилось, и все жертвы пришли в себя. Бо́льшая часть ребят вообще ничего не помнили о случившемся, другие что-то помнили, но не могли сказать, что именно. Никита, Татьяна и Антон искренне желали, чтобы все так и оставалось. Иначе слишком многое пришлось бы объяснять сотрудникам лагеря и родителям их подопечных. К счастью, все были живы, и это самое главное.

Тем же утром бойцы Департамента безопасности прочесали всю деревню, особое внимание уделив тем домам, в которых им никто не открыл. В подвалах и погребах было обнаружено еще несколько очнувшихся инферов. Пятерых нашли запертыми в подвале краеведческого музея, в их числе Саньку с ее старшей сестрой. Со многими уже работали психологи Департамента безопасности, например со старшей вожатой лагеря Оксаной. Она очнулась в лесу во время пожара среди других инферов и перепугалась так, что ее до сих пор потряхивало.

Самые серьезные ранения участников ночных событий Татьяна Пожарская залечила с помощью своего дара, но несколько человек все же попали в местную больницу, в том числе и Константин Михайлов, которому пришлось наложить гипс на поврежденную ногу.

Когда Никита и слегка потрепанный Артем Бирюков после допроса и выяснения всех обстоятельств вернулись в свою комнату в вожатском корпусе, первой к ним ворвалась Ирина Клепцова. Она крепко обняла Никиту, затем Артема, да так, что у того ребра затрещали.

– Я чуть не спятила! – воскликнула она, плотно прикрыв дверь комнаты. – Что там еще стряслось? Весь лагерь опустел, никто не отвечал на мои звонки! Во всем «Буревестнике» вдруг остались только я, Кирсанова да еще пара поваров!

– Я сам толком ничего не помню, – ошалело признался Артем. – Нас полиция все утро вытаскивала из какого-то подземелья. И я понятия не имею, как мы вообще там очутились…

– А ты помнишь? – тут же переключилась Ирина на Легостаева. – Артур говорит, что Кизякова принимала участие в этом безобразии! Что еще натворила эта бестолочь?

– Алену просто использовали, она сама толком ничего не понимает, – попытался успокоить ее Никита.

– Расскажете мне все во всех подробностях, или я от вас не отстану! А ты… – Она снова взглянула на Артема. – Мы с тобой так и не погуляли ни разу…

– Да господи! – взорвался вдруг Артем. – Сколько можно уже?! Насколько все было проще, когда мы с тобой просто дружили! А теперь… Все эти неловкости и недомолвки. Хочешь знать правду? Я даже не знаю, как теперь себя с тобой вести.

Выпалив это, он сжался и на всякий случай зажмурился, ожидая удара. Но Клепцова почему-то не стала его бить.

– Фу, – с облегчением выдохнула Ирина. – А я думала, только я такая. Вообще не понимаю, для чего мы это затеяли. Какая еще любовь? Это было минутное помутнение рассудка. У нас же с тобой практически ничего общего.

– Правда? – изумленно вытаращил глаза Артем.

– Ага. Меня так все это бесит. Раньше я могла просто вломить тебе по первое число, а теперь нельзя. Хотя иногда и очень хочется!

– Так, может, отмотаем события назад? – предложил вдруг Бирюков. – Потому что я сам в растерянности. Вроде ничего и не хочется, но как-то надо с этим жить.

– Согласна! Отмотаем, – подумав, кивнула Клепцова. – Кроме лишней нервотрепки, ничего это мне не дало.

– Так что, мы снова друзья?

– Друзья, – подтвердила Ирина. А затем обхватила его рукой за шею и пригнула почти к полу. – Как же мне этого не хватало! – завопила она, когда Артем заверещал от боли.

Никита едва не покатился со смеху, наблюдая за этими двумя.

Вскоре разрешилась и еще одна любовная история. Оказывается, Вероника Леонова и Лариса Кирсанова недавно выяснили, что Семен и Илья – не вожатые и даже не помощники, а просто ребята из старшего отряда. Все открылось во время квеста, когда оба парня попали в команду, которой руководила Вероника. Она тут же позвонила Ларисе, и обе пришли в такой ужас, что уже второй день не могли успокоиться.

– Малолетки несчастные! – возмущалась на всю столовую Вероника. – Да они же на целых два года младше нас!

– Обманщики! – вторила ей Лариса. – Как они могли нас так обдурить?

– Они вас и не дурили, – заметила Алена Кизякова. – Вы сами себе придумали невесть что, а эти парни просто не стали вас разубеждать.

– А я еще пыталась для него похудеть! – крикнула Вероника. – Но хорошо, что все это позади. В жизни больше не подвергну себя такой пытке. Даже если стану жирной, как Клепцова.

– Что? – взревела Ирина, очень некстати показавшаяся в дверях столовой.

– Отлично выглядишь, – тут же сказала ей Вероника. – Роман с этим дистрофиком Бирюковым идет тебе на пользу.

Ирина сорвалась с места и бросилась на Веронику, сжимая кулаки. Леонова поспешно ретировалась в кухню, а Клепцова нырнула следом. Пару секунд спустя до Ларисы и Алены донесся грохот пустых кастрюль. Когда Никита и Артем, привлеченные шумом, заглянули в столовую, Лариса спрашивала у Алены:

– Ну как, твое увлечение магией прошло?

– Еще как, – призналась Алена. – Сама не понимаю, что это было за наваждение. Теперь все позади, на всю жизнь отбило охоту этим заниматься. Подумываю заняться садоводством и ландшафтным дизайном.

– О, это будет куда полезнее, – одобрила ее решение Лариса.

С этим Никита не мог не согласиться.

Гектор Сэнтери и Агата бесследно исчезли. Каким-то образом обоим удалось скрыться из Ягужино, но Никита не сомневался, что еще услышит об этой парочке. Он хорошо помнил, как Гектор обернулся багровым туманом, продемонстрировав ту же способность, какой обладала Порфирия. Значит, графиня Ягужинская успела поделиться с Сэнтери и другими своими талантами. Радовало лишь, что теперь все три сестры мертвы окончательно и бесповоротно.

Многие вурдалаки лопнули вскоре после гибели Порфирии. По словам Гордея Лестратова, это были те, кого она создала лично.

– Самые молодые берсеркеры погибают в течение нескольких минут после того, как их создатель прощается с жизнью, – пояснил он. – Те, что постарше, могут и выжить, но им потом долгое время приходится скрываться под землей, чтобы восстановить свои силы. Такова их природа.

Его разговор с полицией все же состоялся, хотя Гордей всячески пытался его избежать.

Во второй половине дня Панкрат пришел в комнату Лестратова в вожатском корпусе, а затем пригласил туда остальных членов своего отряда. Когда появился Никита, Татьяна и Антон уже были в комнате. Гордей и Панкрат довольно миролюбиво беседовали, и Ищейка даже продемонстрировал всем содержимое своего рюкзака. На узкой кровати лежали два длинных блестящих меча, старинный фолиант, именуемый «Книгой теней», несколько узких стилетов, мешочки с какими-то порошками и зельями, а также целая связка серебряных амулетов разной формы.

– И ты это все используешь? – удивленно спросила Татьяна, разглядывая его арсенал.

– Это только самое необходимое, – пояснил Гордей. – На самом деле у меня гораздо больше всего, но оно скрыто в тайниках в разных точках земного шара.

– Впечатляет, – одобрил Панкрат. – А ты не думал о том, чтобы вступить в наш отряд? Такие люди нам просто необходимы.

– Возможно, когда-нибудь, – уклончиво ответил Гордей. – Но пока я решил вернуться в «Белый Ковен». Мы пообщались с Таисией по телефону, и она готова встретиться. Но свою охоту на вурдалаков я не прекращу, особенно теперь, когда Сэнтери показали, на что они способны. Думаю, мне скоро придется вернуться в Европу и продолжить выслеживать этих мерзавцев.

– Одно другому не мешает, – сказал Панкрат. – Мы делаем общее дело, и информация о деятельности семейства Сэнтери нам очень пригодится. Поэтому не отказывайся от моего предложения. Мы можем принести пользу друг другу.

– Я подумаю, – кивнул Лестратов.

– Ты снова уедешь? – помрачнел Никита.

– Мне придется, – вздохнул Гордей. – Но я буду часто здесь появляться, так что не успеете соскучиться. Теперь, когда связи с «Белым Ковеном» восстановлены, Таисия периодически будет привлекать меня для решения особо деликатных вопросов. А в другое время я буду выслеживать вурдалаков и уничтожать их.

– Если тебе потребуется помощь, мы готовы ее оказать, – вставил Панкрат.

– Учту это на будущее, – улыбнулся Гордей.

– Я одного не пойму, – сказал Антон. – Гектор выдавал себя за потомка графинь Ягужинских и вложил немалые деньги в местный музей. Для чего он это сделал?

– Думаю, тут все просто, – ответил Гордей. – Порфирия хотела полностью восстановить свой ягужинский особняк, вернув ему былое убранство. Поэтому они скупали старинную мебель по всем антикварным аукционам. Нам известно только о зеркале. Кто знает, может, где-то существуют и другие артефакты, под завязку накачанные темной магией сестер Ягужинских?

– Нужно будет повнимательнее присмотреться к тому, что они там уже насобирали, – согласился Панкрат. – Мы же толком ничего больше не рассматривали…

Откуда-то издалека вдруг донесся гулкий грохот, затем раздалась целая череда взрывов, спугнувших лесных птиц.

– Это еще что? – воскликнул Антон Василевский, кинувшись к окну.

– Подземелье на берегу озера, – ответил Панкрат. – Лабиринт, где когда-то был спрятан саркофаг Порфирии. Наши люди тщательно его осмотрели… Было принято решение взорвать этот гадюшник, чтобы он больше ни для кого не представлял опасности. Мы засыплем его камнями, а затем сровняем с землей, и никто больше не сможет туда попасть. Туда уже подогнали строительную технику… И кстати… – Панкрат подошел к Никите и что-то ему протянул. – Мне кажется, лучше отдать это Парду, – сказал он. – Нашли, когда искали другие потайные помещения этого проклятого подземелья. Нам он без надобности. Но если оборотни вернут его самому первому владельцу, точно заручатся его поддержкой на всю оставшуюся жизнь.

Никита увидел в его руке крупный сверкающий зеленый камень. Тот самый изумруд под названием «Пандемониум», который когда-то был ключом к гробнице Порфирии. Камень тогда бесследно сгинул, и Никита думал, что больше никогда его не увидит. Парень с благодарностью принял изумруд и пообещал передать его вожаку Парда пантер.

– Еще в лабиринте нашли древние кости вурдалаков, пролежавшие там со времен первого нашествия этих тварей на Ягужино, – сообщил Панкрат. – Мы приняли решение засыпать их вместе с подземельем, чтобы ничто больше не напоминало о тех событиях.

– А что стало с зеркалом Ягужинских? – вспомнил Гордей.

– Оно было разбито и сожжено прямо во дворе музея, как и все ящики, в которых скрывались новоявленные вурдалаки. Мы подумали, что это будет самый лучший выход.

– А что теперь будет с лагерем? – поинтересовалась Татьяна.

– Из-за всех этих событий руководство «Буревестника» хотело принять решение о досрочном завершении смены. Но никто толком ничего не понимает, знают лишь, что пропал спортивный инструктор, а также еще несколько жителей ближайшей деревни… Поэтому вопрос решили пока отложить на пару дней, и это все, что мне известно, – поделился Панкрат.

Никите, несмотря на все пережитое, не хотелось, чтобы лагерь закрывали. Лето ведь только началось. Все его друзья были с ним согласны, последние дни они только это и обсуждали. Но ребята понимали, что их мнение никого не интересует. Оставалось лишь надеяться на благосклонность руководства.

С Настей Никита встретился на стадионе, когда все страсти немного поутихли. Мальчишки из старших отрядов играли в футбол, другие ребята наблюдали за игрой, радуясь каждому забитому голу. Михайлова сидела на верхней скамейке трибуны, полностью погруженная в свои мысли. Она даже не сразу заметила появление Никиты.

– Привет, – сказал он, присаживаясь рядом. – Как дела?

– Привет, – ответила она. – Ты сам-то как?

– Со мной все нормально, – улыбнулся он.

– Ты так спокойно общаешься со мной, будто ничего и не произошло.

– Много чего произошло. – Прищурившись, он начал следить за игрой. – Но к чему так много думать о случившемся? Лучше подумать о том, что ждет впереди.

– Тебе это, видимо, не в диковинку.

– Ну да, я многое уже повидал, – согласился Легостаев.

– А вот я все еще не могу поверить в то, что видела, – робко сказала Настя. – Артур и ты… Самые настоящие оборотни. И Гордей Борисович, похоже, в курсе. Иначе откуда у него все эти мечи и странные книги… Да и сам он, как я поняла, не совсем человек. И ты… После всего, что я о тебе узнала…

– Я понимаю, – спокойно ответил Никита. – Ты меня боишься.

– Вовсе нет. – Она легонько пихнула его в бок. – Не скрою, все это меня немного пугает, но уже не так сильно, как несколько часов назад.

Никита отвлекся от игры и посмотрел ей прямо в глаза.

– Прости, я не хотел, чтобы ты узнала обо всем таким образом. Если честно, я вообще не хотел, чтобы ты узнала…

– Почему?

– Теперь ты сама увидела, что у меня есть враги и быть рядом со мной очень опасно.

– Ольга о тебе знала?

– Да. И Ксения тоже. И обе… Они погибли из-за меня.

– Ольга сама сделала свой выбор, – напомнила ему Настя. – Она добровольно отправилась в особняк Кривоносовых, намереваясь его уничтожить вместе со всеми обитателями… А Ксения… Я думала, она погибла в аварии в Клыково.

– Это официальная версия. На самом деле все было не совсем так.

– Расскажешь? Но только не сейчас. Пока я не хочу думать об этом. Ты – хороший парень, Никита. И если я тебе нравлюсь, я очень этому рада. Потому что ты мне тоже нравишься. Я видела тебя всяким. Нелепым, смешным, голым…

– Думаю, это понравилось тебе больше всего, – усмехнулся Легостаев.

– …Смертельно опасным, – продолжала Настя, не обратив внимания на его слова. – И беззащитным, когда ты вырубился прямо у меня на коленях. И несмотря на все это, я хочу быть с тобой.

– Правда? И тебя действительно не пугает моя жизнь?

– Я готова попробовать.

Настя приблизилась к нему и поцеловала его в губы. Никита ответил на ее поцелуй.

– Я все сделаю, чтобы защитить тебя, – пообещал он. – Все, что ты пережила у тех развалин… Надеюсь, это больше не повторится. Я подверг всех вас смертельной опасности.

– Это не ты, а тот напыщенный красавчик со своими подручными ведьмами. Ты и твои друзья, вы смогли защитить всех нас. И часто с вами подобное происходит?

– Иногда случается. Так что если ты готова связаться со мной, то тебя ждет еще немало всего странного и удивительного.

Но Настя была к этому готова. По крайней мере, отпускать Никиту ей нисколько не хотелось. И они снова поцеловались, забыв об игре.

Вечером того же дня все узнали, что лагерь «Буревестник» решили все же не закрывать. Гордей Лестратов планировал остаться с ребятами до конца смены. Татьяна и Антон тоже задержались в Ягужино. Панкрат позволил им это сделать в награду за удачно законченное дело. И именно тогда они узнали, что теперь их отряд официально переименован в «Авангард».

Остаток смены ребята купались в озере, ходили в туристические походы, занимались с детьми в кружках. Никита водил друзей в гости к своей бабушке, и Зинаида Александровна была этому очень рада. Они общались с Санькой и ее сестрой Анной, с Пожарскими, которые вскоре вернулись из отпуска. Это была замечательная пора и отличные каникулы. И ничто больше не напоминало им о пережитых событиях.

Глава 54

Новый день

Татьяна задумчиво кивнула:

– Конечно. Я отлично помню тот отпуск. Мы хорошо проводили время в Ягужино, пока не случилась история с этим сумасшедшим фокусником Казеином… Вечно с нами что-то случается…

– Да, – подтвердил Никита. – Ну хотя бы месяц мы прожили тихо и спокойно, а затем началось безумие… Но о нем мне сейчас даже думать не хочется. Ирина Клепцова тем летом еще умудрилась пройти очередную практику в редакции газеты «Полуночный экспресс» и отлично себя зарекомендовала. После этого стало ясно, что ее обязательно возьмут туда на работу. Артем всерьез увлекся фотографией, он много снимал Веронику, Ларису и Алену, а те были только рады. Я считал это обычным хобби, очередным его кратковременным увлечением, и представить не мог, что Бирюков станет модным фотографом и будет сотрудничать с разными рекламными агентствами. Вероника тоже работает в модельном бизнесе, как и Игорь Лужецкий. Лариса Кирсанова учится на повара и планирует открыть собственную сеть ресторанов, а Алена Кизякова поступила в университет и мечтает стать известным дизайнером интерьеров. Кто бы мог подумать?

– А Артур Леонидов по-прежнему работает с «Белым Ковеном», – подхватила Татьяна. – Только я не знаю, продолжил он свое обучение или нет.

– Я тоже давно его не видел, – признался Никита. – Впрочем, как и всех остальных ребят. Только Иринка Клепцова постоянно крутится где-то поблизости, она же так и сотрудничает с «Полуночным экспрессом». Стала такой пронырой, еще хуже моей сестры.

– Они с Артемом больше не пытались?.. Ну, ты понимаешь, – усмехнулась Татьяна.

– Закрутить новый роман? Нет, – покачал головой Никита. – После лагеря все вернулось на круги своя. До самого конца школы они то ругались, то ходили в обнимку, то пытались друг друга прикончить. И соперничали друг с другом во всем. В городских олимпиадах, творческих конкурсах, на разных тестах и экзаменах… Но Клепцова у Артема выиграла лишь один раз. Когда у нее усы начали расти раньше, чем у него.

Татьяна, не сдержавшись, громко рассмеялась.

– А как дела у твоей Насти? – спросила она, немного успокоившись. – Она еще не планирует возвращаться из Европы?

– Пока нет.

– У вас ведь все закончилось именно после ее отъезда на учебу?

– Я до сих пор не понимаю, закончилось или нет. Мы с ней общаемся по видеосвязи, очень мило беседуем, не обсуждая статус наших с ней отношений. Но в последнее время она стала звонить мне намного чаще.

– Она там встречается с другими парнями?

– Вроде нет. Хотя… – Никита задумался.

– А у тебя после нее были другие девушки?

Легостаев хитро на нее посмотрел и промолчал.

– Ой, разбирайтесь сами, – отмахнулась Татьяна, покачав головой. – Но вы с ней были хорошей парочкой. Надеюсь, вам еще удастся все это вернуть.

– Было бы неплохо.

Пожарская поднялась с кресла и отошла к окну конференц-зала, за которым постепенно просыпался мегаполис. На улицах становилось все больше людей, потоки транспорта на дорогах заметно увеличивались. Санкт-Эринбург встречал новый день.

Никита молча следил за Татьяной, поражаясь тому, через сколько всего они уже прошли вместе. Сколько было жутких событий, леденящих душу приключений и до вступления в «Авангард», и после. А что еще их ждет впереди?

Сейчас ребятам не давали покоя слухи о новом появлении в городе членов клана Сэнтери, стоящих во главе таинственной компании «Сефира», а также приезд нового управляющего этой фирмы Аркадия Кривоносова – бывшего одноклассника Никиты и Антона, наследника преступной империи своих родителей, тоже имевших отношение к «Черному Ковену». И возрождение в самом Никите Иллариона Чернорукова, который становился все сильнее. Кажется, впереди их ожидало много опасных приключений.

Легостаев снова вспомнил слова Гектора Сэнтери, сказанные тем летом, два года назад, о том, что защитная татуировка на его спине будет оберегать Никиту лишь до тех пор, пока жива ведьма, которая ее нанесла. А это сделала Кадиша Де Лафуэнте, бесследно сгинувшая после недавних кровавых событий в Клыково.

Теперь Никита понял, что с ним произошло той ночью, когда он свалился с моста на своей машине. Кадиши больше нет, ее магия со временем ослабла, и дух Иллариона сумел вернуться из небытия. Никита все чаще слышал его в своей голове. Мертвый колдун доставлял ему все больше проблем, и предстояло найти новый способ избавиться от этой напасти. Вот только когда и как?

В Санкт-Эринбурге совершалось огромное количество преступлений, и некоторые из них были очень необычными. «Авангард» привлекали, когда в дело оказывались замешаны метаморфы, оборотни либо какая-то другая чертовщина, и работы им хватало. Никита не сомневался, что так будет и впредь, но ему это даже нравилось. Обычные люди нуждались в защите от порождений мрака, и «Авангард» мог их защитить, а это всегда дорогого стоит.

Дверь конференц-зала распахнулась, и на пороге появился Антон Василевский. Невыспавшийся и лохматый, но все равно очень бодрый и энергичный.

– Моете мне кости? – с ходу поинтересовался он, схватив со стола третий стакан кофе. – А у нас тут новое расследование намечается, так что давайте пошевеливайтесь! За мной, моя верная паства! На ходу введу вас в курс дела.

И, не дожидаясь ответа, он развернулся и направился обратно к лифту.

Никита и Татьяна недоуменно переглянулись.

– Ишь, раскомандовался. С каких это пор он стал нашим начальником? – усмехнулся Легостаев. – Или мы чего-то не знаем?

– Пусть немного развлечется, – улыбнулась Татьяна, – пока Панкрата нет. А потом мы заставим его за это ответить.

– О, мне нравится эта идея, – согласился Никита.

Они рассмеялись и поспешили вслед за Василевским.

Темный наследник

Глава 1

Месяц назад

Напряженно застывший у перил широкого балкона посетитель настороженно смотрел на ведьму.

– Ты точно уверен? – спросила она. – Ты действительно этого хочешь? Ведь повернуть все вспять будет невозможно.

– Еще как уверен, – ответил посетитель женщине, сидевшей перед ним в инвалидной коляске. – Я так долго к этому шел… Столько всего совершил, чтобы приблизить этот момент. Для меня уже давно нет пути назад. Да, я хочу получить эту власть и силу! Так что не сомневайся… Конечно, если хочешь получить обещанное вознаграждение.

Ведьма тихо рассмеялась:

– О, я делаю это вовсе не ради вознаграждения, милый. Думаешь, у меня недостаточно денег? Нет, тут другое. Мне самой интересно, получится или нет. Честно признаться, я никогда не занималась подобным раньше. Не было необходимости.

– А может не получиться? – забеспокоился посетитель. – Мне тебя рекомендовали как настоящего профессионала своего дела.

– И это действительно так. Но все когда-нибудь случается в первый раз, а от неудачи никто не застрахован.

Они находились на верхнем этаже современного высотного здания из стали, стекла и бетона. Небо над широким балконом почернело от закрывших его туч. Лишь в одном месте они слегка разошлись, образовав отверстие странной миндалевидной формы, в которое внимательно смотрела полная луна.

Стояла ночь Кошачьего глаза – время ведьм и их темных колдовских обрядов, когда стирались грани между реальным и сверхъестественным мирами. Вдали, над сияющими башнями небоскребов Санкт-Эринбурга, ярко полыхали зарницы – на мегаполис стремительно надвигалась сильнейшая гроза.

Задул сильный ветер, и колдунья, развернув коляску, вернулась в комнату, где все уже было готово для проведения ритуала. В центре располагался круглый стол, накрытый скатертью из тяжелого черного бархата. На столе по кругу стояло шесть длинных черных свечей, уже зажженных, между ними белели меловые линии идеально ровно начерченной пентаграммы. В центре магического пентакля лежала фотография улыбающегося парня лет двадцати. Симпатичный, черноволосый, с искорками в прищуренных зеленых глазах – именно он был целью колдовского обряда.

– Будем надеяться, что магия этой черномазой мерзавки действительно ослабла после ее смерти, – насмешливо проговорила колдунья, энергично растирая ладони. Она подъехала к самому столу и простерла руки над бархатной скатертью. – В противном случае у нас и правда может ничего не получиться.

– Я на тебя надеюсь. – Посетитель выжидающе замер у столика, с ненавистью глядя на фотографию. – У меня уже нет времени на поиски другого специалиста.

– Моя задача – пробудить запертого. Достучаться до него я сумею, уж будь уверен. Но вот что будет дальше…

– А дальше он сам все сделает, – уверенно произнес клиент.

– Властью и дозволением великой Матери-тьмы, – нараспев начала ведьма, – призываю потустороннее! Своей волей и данной мне силой приказываю замкнуть этот магический круг! Даром того, чья кровь темнее сумерек, призываю тебя, повелитель ночных кошек! Илларион Черноруков, Альфа и создатель Парда пантер, отзовись, где бы ты сейчас ни был! Услышь мой зов из своего заточения и ответь мне, заклинаю тебя!

Она снова и снова повторяла слова призыва, и через некоторое время воздух в комнате сгустился так, что стало трудно дышать. Откуда-то пахну́ло могильным смрадом, вдруг стало очень холодно и сыро, посетитель увидел облачка пара, вырывающиеся из его рта и носа при дыхании. Пламя черных свечей трепетало, словно на сильном ветру, но не гасло.

Ведьма, полностью сосредоточенная на ритуале, казалось, ничего не ощущала. Не раскрывая глаз, она продолжала бормотать заклинания.

Клиент молча отошел подальше от черного стола и отвернулся к прозрачной стене, за которой клубилась тьма и сверкали молнии. Похоже, надвигалась настоящая буря. Вдали был хорошо виден высокий длинный мост над темной гладью залива, отделяющего старую часть города от новой.

В успехе своего предприятия он не сомневался. Ведьма, к которой он обратился, считалась одной из сильнейших в Санкт-Эринбурге. Когда-то он слышал о ней от самого Мастера Игрушек. Она много лет практиковала черную магию и человеческие жертвоприношения, скрываясь под маской элегантной светской львицы, чье имя не сходило с информационных таблоидов, а фотографии постоянно мелькали в глянцевых журналах. У клиента ушло много времени, чтобы добиться встречи с ней, и еще больше – чтобы найти деньги на оплату ее услуг. Теперь оставалось только ждать результатов.

Колдунья в инвалидной коляске продолжала читать заклинания, и сама природа, казалось, отзывалась на ее ужасные призывы. В небесах все сильнее полыхали красные вспышки, тучи вокруг луны начали закручиваться гигантской воронкой, которая целилась острием прямо на мост.

– Заклинаю тебя, пробудись! – крикнула ведьма. – Разорви оковы магических заклятий! Вернись в тот мир, откуда тебя пытались изгнать! Нарушь сдерживающие тебя узы и пробудись в теле своего назначенного носителя! Пробей его защиту, разрушь эти запоры, отзовись на мой зов!

Клиент сжал кулаки так, что кончики ногтей впились в ладони. Еще никогда в жизни он не испытывал такого волнения и напряжения. Внезапно что-то ярко полыхнуло за его спиной. Резко обернувшись, он увидел, что фотография на столе вспыхнула сразу с четырех сторон, пламя быстро пожирало изображение улыбающегося молодого человека.

– Ну вот и все. Кажется, получилось, – с довольным видом изрекла ведьма и перевела дух. – Теперь дело за Илларионом!

Жуткий раскат грома прокатился над центром мегаполиса, заставив обоих вздрогнуть. Клиент снова обернулся к балконной двери – у него на глазах из гигантской черной воронки вырвались длинные извивающиеся молнии и стремительно скользнули к земле. Где-то с грохотом взорвались неоновые вывески и табло рекламных щитов. Сразу в нескольких зданиях отключился свет. Погасли уличные фонари, витрины и экраны наружной рекламы. Несколько молний ударило в мост, по которому мчались автомобили. Началось настоящее светопреставление.

Клиент мечтательно улыбнулся.

– Ты отлично справилась, – сказал он ведьме, – и заслужила свою награду…

– Я лишь слегка приоткрыла для него дверь, – ответила колдунья. – Мне интересно, что произойдет дальше. Сумеет ли Альфа воспользоваться лазейкой… С удовольствием встречусь с ним лично, если ему удастся вернуться. Дружба и поддержка столь знаменитого и опытного колдуна для меня важны.

– Мне тоже интересно, пробьется ли он, – кивнул клиент. – Будем следить за происходящим. Но я искренне надеюсь, что теперь Легостаев не отвертится…

Глава 2

В настоящем

Никите Легостаеву вечно не везло со служебными машинами, об этом Татьяна Пожарская знала не понаслышке. Водил он хорошо и очень аккуратно, но, несмотря на это, ни один автомобиль у него долго не задерживался. Их постоянно взрывали, расстреливали, сталкивали с дороги, и все потому, что Легостаев работал в «Авангарде».

Отряд «Авангард» расследовал исключительно дела, связанные с необычными и сверхъестественными происшествиями. Поэтому неудивительно, что виновники этих происшествий очень часто обладали не только оружием, но и невероятными способностями. Татьяне и ее коллегам приходилось сталкиваться с метаморфами, ведьмами, одержимыми демонами и еще бог знает с кем. Все эти необычные преступники категорически не желали, чтобы их преследовали, вот и с машинами сотрудников ужас что творилось, но с Никитой такое почему-то происходило гораздо чаще, чем с остальными.

На предпоследней своей машине Легостаев рухнул с моста, это произошло чуть больше месяца назад, в жуткую ночь, прозванную «ночью Кошачьего глаза». Последняя была уничтожена во время расследования дела белой пери Сейлин, противостоящей банде наемных убийц «Красная сколопендра». Сейчас у Никиты машины не было, поэтому либо Татьяна, либо Антон Василевский каждое утро заезжали за Легостаевым, а затем вместе отправлялись в штаб-квартиру «Авангарда».

Так было и сегодня. Татьяна сидела за рулем, Антон расположился на соседнем сиденье. В правом уголке его рта торчала палочка от леденца – Василевский жить не мог без этих леденцов. Он несколько раз позвонил Никите, но тот почему-то не брал трубку. Василевский уже начал беспокоиться.

– Да что он там, все еще дрыхнет, что ли? – возмущенно сказал он, убрав телефон в карман спортивной куртки. – Уже девять утра!

– Опоздаем немного, – пожала плечами Татьяна. – Срочных дел у нас все равно пока нет, да и Панкрат еще не вернулся из командировки. Можем себе позволить небольшое опоздание. Думаю, нас никто не хватится.

– Но Никита обычно всегда отвечает на звонки, а тут тишина, – взглянул на нее Антон.

– Да, это на него не похоже, – согласилась девушка.

– Может, ты ему позвонишь?

– Думаешь, мне он ответит?

– Ну, – Антон усмехнулся. – Все же у вас с ним более теплые… отношения.

– Ты что, ревнуешь? – рассмеялась девушка, следя за дорогой.

– А стоит? – слегка напрягся Антон.

Татьяна взглянула на него, затем похлопала правой рукой по колену.

– Расслабься, я люблю только тебя. У всех у нас непростое прошлое, но тебе нечего опасаться. Тем более что у Никиты какие-то очень запутанные отношения с Настей Михайловой, в которые лучше никому не соваться.

– Они все еще вместе? – удивился Антон. – Я думал, с этим давно покончено. Она ушла от него, посчитав его жизнь слишком опасной и странной.

– Но затем снова начала с ним общаться, – пояснила Татьяна. – Не знаю, пара они сейчас или просто хорошие друзья. Поймем, когда она вернется со своей учебы. Конечно, если за прошедшее время между ними ничего не изменилось. Ведь Насти не было уже несколько месяцев.

– Действительно, лучше в это не соваться. – Антон вытащил изо рта палочку от леденца и бросил ее в отделение для мусора. – Главное, что у нас с тобой все хорошо.

С этим Татьяна не могла не согласиться. Они с Антоном состояли в отношениях уже долгое время, и он ее полностью устраивал. Сейчас Татьяна даже не представляла свою жизнь без Василевского, его бесконечных шуточек и нескончаемого запаса леденцов.

– Так что, может, еще раз позвонить? – спросил Антон.

– Не нужно, мы уже подъезжаем к его дому. Сейчас на месте все и выясним, – ответила Татьяна.

Вскоре она остановила машину во дворе дома Никиты. Они выбрались из автомобиля и направились к подъезду. В это время на крыльцо высыпали ребята лет восьми-девяти в школьной форме, с ранцами за плечами и, весело переговариваясь, зашагали прочь. Антон чуть заметно шевельнул пальцами, и стальная дверь подъезда замерла, не захлопнувшись до конца. Довольный, что отпала необходимость пользоваться домофоном, Антон пропустил Татьяну вперед, затем вошел следом и сунул в рот очередной леденец.

Едва выйдя из лифта, они увидели, что дверь квартиры Легостаева слегка приоткрыта.

– Вот это мне уже не нравится, – тихо сказала Татьяна. – Будь начеку.

– Всегда, – шепнул в ответ Антон.

Девушка подошла и осторожно потянула дверь на себя. В прихожей царил полумрак. Татьяна и Антон, стараясь не шуметь, вошли и настороженно прислушались.

В квартире Легостаева было очень тихо, лишь с кухни доносился мерный рокот работающего холодильника. Татьяна двинулась вперед и вдруг споткнулась обо что-то большое, лежащее на полу. Одновременно Антон включил в прихожей свет.

Послышался тихий вскрик, переходящий в шипение дикого зверя. Татьяна испуганно взвизгнула, Антон с готовностью ринулся ей на выручку, но тут же замер.

На полу прихожей перед ними сидел на корточках Никита. Его зубы были оскалены, пальцы скрючены, словно когти дикого зверя. Оказалось, он лежал на полу, и Татьяна едва не наступила на него в темноте. Легостаев мгновенно вскочил и весь напружинился, как пантера, намеревающаяся броситься.

– Эй! – торопливо воскликнул Антон. – Никитос, это мы! – Он упреждающе вскинул руки, показал раскрытые ладони. – Ты чего тут разлегся?

– Перепугал меня до полусмерти! – Татьяна, не сдержавшись, отвесила Легостаеву легкий подзатыльник.

Никита дернулся, закрыл рот и озадаченно на них уставился. Он был в одних трусах. Золотой медальон в виде переплетенных змей поблескивал на мускулистой груди. Татьяна заметила, что его ноги покрыты засохшей грязью, словно он недавно гулял по улице босиком.

– Ой, – тихо произнес Никита. – Вы как здесь очутились? А главное… как здесь очутился я?

Этими словами он совершенно сбил их с толку.

– Ты о чем? – удивленно спросила Татьяна. – Сейчас девять утра. Мы заехали, чтобы захватить тебя на работу…

– Девять утра?! – Никита бессильно уронил руки, затем медленно выпрямился. – Но как? Я ведь только лег…

– Прилег на полу в коридоре? – живо уточнил Антон. – На коврике у входной двери. А кошачий лоток ты себе уже приготовил?

Татьяна шутки не оценила, как, впрочем, и Никита.

– У тебя что, кровать сломалась? – поинтересовалась Пожарская.

– Я точно лег на свою кровать, – растерянно произнес Никита. – Будто всего пару минут назад… А очнулся здесь… и утром.

– Ты что, вообще ничего не помнишь? – заволновалась Татьяна, глядя в его растерянное лицо.

Никита тряхнул длинной челкой.

– Вообще ничего, – признался он. – Так странно… У меня будто несколько часов жизни стерлось из памяти. Совсем как тогда…

– Когда ты свалился с моста? – Антон тут же понял, о чем он говорит.

– Именно. Но уже столько времени прошло… Неужели у меня опять начались какие-то провалы в памяти?

– Ты давай не пугай нас, – попросила Татьяна. – Только этого не хватало.

Никита постоял еще какое-то время, будто собираясь с мыслями. Затем снова встряхнулся.

– Ладно, надо привести себя в порядок… Кофе хотите?

– Мы в офисе собирались попить, – сообщил Антон. – А что с твоими ногами? Ты где шлялся?

– Что? – Никита опустил глаза на свои ступни. – Черт! Это еще откуда взялось?

– Ночью прошел небольшой дождь, – вспомнила Татьяна. – Земля на газонах еще слегка влажная. Ты выходил на улицу?

– Если и выходил, то совершенно этого не помню, – с вытянутым лицом признался Легостаев. – Как такое возможно вообще?

– Лунатизм? – предположил Антон. – Вышел ночью голышом на улицу, погулял, затем под утро вернулся домой и отрубился в прихожей. Кстати, ты даже дверь не удосужился за собой запереть.

– Только этого мне и недоставало для полного счастья, – схватился за голову Никита. – И что теперь, пристегивать себя перед сном на цепочку к ножке кровати?

– Интересно было бы на это посмотреть, – хмыкнул Василевский.

– Может, это опять твой… Илларион? – предположила Татьяна, смущенно кашлянув. – В последнее время он не стал… сильнее?

– В последнее время он, наоборот, как-то присмирел, что даже немного странно, – сообщил Никита. – Раньше был куда активнее, а теперь будто днем в спячку впадает и просыпается лишь после захода солнца. Это на него не похоже… Вы это… – Он замялся. – Подождете немного? Можете пока позавтракать. Мне нужно в душ.

– Оставайся-ка ты сегодня дома, – заявил ему Антон. – Какой из тебя работник? Видок у тебя как у побитой собачонки. Если что, без тебя справимся, а ты пока приходи в себя.

Никита бросил на него удивленный взгляд:

– Правда?

– Конечно, – поддержала Василевского Татьяна. – Не стоит тебе сегодня ездить в офис. Оставайся дома, а в случае чего мы тебе позвоним. Только скажи, сейчас с тобой правда все в порядке?

Легостаев застыл, слегка склонив голову набок, словно прислушиваясь к своим внутренним ощущениям.

– Кажется, в полном, – не слишком уверенно кивнул он.

– Точно?

– Бывало и хуже, – отмахнулся Никита. – Буду надеяться, что подобное больше не повторится.

Василевский снова вытащил из кармана телефон, набрал номер Никиты, и вскоре откуда-то из спальни послышалась приглушенная трель.

– Просто чтобы убедиться, что ты телефон не потерял, – пояснил Антон, отключив вызов. – А то мы звонили тебе несколько раз.

Никита сбегал в комнату за телефоном.

– Столько пропущенных! – ужаснулся он. – От Клепцовой, от сестры, от вас. А я даже ничего не слышал.

В этот момент мобильник завибрировал у него в руке, и Легостаев от неожиданности едва его не выронил. На дисплее высветилось имя того, кого он меньше всего сейчас ожидал услышать.

– Артем?! – изумился Никита в трубку. – Ты чего звонишь в такую рань? Часовые пояса попутал?

– А чего мне их путать? – рассмеялся в ответ Артем Бирюков. – Я, между прочим, еще вчера домой приехал. Выспался, позавтракал и теперь хочу навестить тебя, ведь уже успел забыть, как выглядит твоя образина.

– Вернулся? – обрадовался Никита. – Надолго? Это Бирюков, – тихо сообщил он Татьяне и Антону.

– Теперь уже навсегда, – оживленно ответил Артем. – Мне предложили работу в одном местном рекламном агентстве и даже пообещали хорошо платить, так что теперь я никуда больше от вас не уеду.

– Артем, привет! – Татьяна склонилась над телефоном Никиты. – С возвращением!

– О, и ты там? – удивился Бирюков.

– И я, – вставил Антон.

– Кто бы сомневался, – глухо буркнул Артем. – Вы же парочка не разлей вода.

– Приезжай, – предложил ему Никита. – Через часик. К этому времени я буду готов к приему посетителей.

– Отлично, – сказала Татьяна. – Будет хоть кому за тобой присмотреть.

– Что? – не понял Артем. – Вы там о чем?

– Расскажу при встрече, – немного помрачнев, пообещал Никита. – Погода стоит отличная. Можем пойти прогуляться.

– Хорошо, скоро буду, – пообещал Бирюков и положил трубку.

– Вот и славно, – вздохнула Татьяна. – Ладно, мы поехали. А ты оставайся на связи! И сразу звони, если что…

– Обещаю, – отсалютовал ей мобильником Никита.

Это выглядело слегка нелепо, поскольку он все еще стоял в одних трусах. Татьяна лишь покачала головой и направилась к выходу. Антон тихо хихикнул и поспешил за ней. Никита проводил их и запер за ними дверь.

Глава 3

Нечто невообразимое

Никита никак не мог понять, что же произошло этой ночью. Где он шатался, в самом деле? Почему не проснулся, ведь шел дождь… И почему его не ограбили, ведь золотой медальон Иллариона Чернорукова все это время висел у него на груди. Видимо, повезло, и он ни с кем не столкнулся во время ночной вылазки. Старик предупреждал, чтобы он никогда не расставался с этим артефактом, и Никита не видел причины ослушаться его. Ему и самому с недавних пор нравилось это необычное украшение.

Легостаев долго стоял под душем, пытаясь вспомнить хоть что-то из событий минувшей ночи, но память словно стерли огромным ластиком.

«Эй, ты здесь?» – мысленно обратился Никита к Иллариону.

Но призрак молчал. Может, и впрямь впал в спячку? Это было бы даже неплохо. В последнее время старик по ночам просто сводил Легостаева с ума своими злобными речами.

Никита вылез из ванны, побрился, натянул чистую одежду и отправился в кухню, чтобы включить кофеварку. Пока он готовил завтрак, в прихожей раздался звонок домофона. Приехал Артем. Несколько минут спустя он уже стоял на пороге и, едва открылась дверь, ринулся в прихожую и крепко обнял приятеля:

– Привет! А ты даже не разжирел!

– Да и ты. – Никита смерил его взглядом.

Почти два года они общались лишь по переписке и посредством видеозвонков. Артем со школы почти не изменился, разве только чуток возмужал, стал немного более спортивным и подтянутым. А так – те же светлые кудряшки, торчащие во все стороны, та же манера одеваться – со вкусом, но будто слегка небрежно. Очки он давно не носил, сделав операцию по коррекции зрения, и немудрено, ведь Бирюков стал модным фотографом и постоянно крутился на всяких показах и дефиле в обществе разных фотомоделей. Поневоле приходилось следить за собой, чтобы соответствовать окружению.

– Как же я рад тебя видеть! – радостно вздохнул Никита. – А у меня как раз кофе сварился. Давай сразу на кухню!

– Кофе я теперь люблю, – кивнул Артем, скидывая кроссовки. – Ни дня без кофе, пристрастился к нему в Париже – спасу нет. Иногда думаю, если у меня в доме отключат воду, буду жевать его всухую прямо из банки!

– К счастью, вода у меня есть, – ухмыльнулся Никита.

Он наскоро наделал бутербродов с колбасой, друзья перекусили и отправились на прогулку.

– Ну, рассказывай, как у тебя дела, – сказал Артем, когда они вышли из дома.

Определенной цели у друзей не было, решили просто прогуляться по кварталу. Погода и правда стояла замечательная: ночные тучи давно растаяли в синем небе, было довольно тепло, солнечные блики играли на окнах ближайших домов.

– Тебе все подробно или только самое странное? – уточнил Легостаев.

– Начинай со странного. С тобой иначе никак нельзя, – слегка посерьезнел Артем.

– Илларион Черноруков вернулся.

До Артема дошло не сразу.

– Твой чертов предок?! – воскликнул он, осознав наконец услышанное.

– Именно он, – подтвердил Никита.

– Как это случилось? А как же твоя охранная татуировка? У нее батарейки сели?

– Татуировка на своем прежнем месте и никуда не делась. Я толком не знаю, что случилось, но ее действие и правда ослабло. Мы решили, что это из-за смерти Кадиши…

– А это еще кто? – нахмурил светлые брови Артем.

– Ведьма, которая мне ее сделала. Темнокожая жрица вуду из Клыково. Забыл?

– Это было так давно, – принялся оправдываться Бирюков. – Я имена многих знакомых умудрился позабыть, а ты мне о какой-то ведьме толкуешь, которую я в глаза не видел… Так она умерла?

– Типа того. А призрак Иллариона этим воспользовался. Теперь он постоянно сидит во мне и иногда принимается трепаться… Кроме того, он заблокировал мои способности оборотня, и я не могу больше становиться пантерой.

– Ого! – присвистнул Артем. – Кто еще в курсе?

– Антон Василевский, Татьяна Пожарская… – принялся перечислять Никита. – Теперь и ты. Не так уж много людей.

– А твой Пард оборотней знает о случившемся?

– С ними я еще не общался по этому поводу, – признался Легостаев. – Вообще пока стараюсь держаться от них подальше.

– Почему? – не понял Артем. – Тебя там вроде уважают.

– Потому что пока сам не знаю, чего ожидать в дальнейшем. Нынешние старейшины Парда жутко опасались возрождения Иллариона, и он внезапно вернулся, несмотря на все наши усилия. А вдруг они захотят меня прикончить, чтобы избавиться от этой проблемы? Кое-кто из них уже пытался сделать нечто подобное раньше.

– Хм, об этом я не подумал. – Артем почесал в затылке. – А другие твои странные знакомые в курсе? Всякие там безумные дамочки из «Белого Ковена»?

– Больше никто не знает, – с нажимом повторил Легостаев. – Как ты понимаешь, это не те вещи, о которых следует болтать направо и налево.

– Верно, – снова кивнул Артем. – И что, он прямо сейчас сидит в тебе? Слышит все, что мы о нем говорим?

– О, теперь Илларион всегда со мной, – печально усмехнулся Никита. – Радует лишь то, что при свете дня он теряет силу. Я начинаю слышать его только после того, как солнце сядет, а иначе все это было бы невыносимо.

– Вот дела, – задумчиво проговорил Артем. – И что ты теперь собираешься делать?

– Думаю, что все же придется обратиться в «Белый Ковен», – неохотно сказал Легостаев. – Может, следовало сделать это раньше, но в последнее время у нас столько работы… В городе творится нечто невообразимое.

– Да тут всегда что-то происходит. Это уже не новость, – отмахнулся Артем. – Но вот твои откровения – это новость так новость! И в чем конкретно выражается его присутствие? Он просто болтает или просит тебя сделать что-то?

– Черноруков жаждет воплотиться во мне окончательно. Он хочет свежей крови и мяса, хочет убивать и рвать людей в клочья. Я пока сдерживаю его как могу, но он все никак не утихомирится. А этой ночью… Не знаю, что случилось. Я лег спать и тут же очнулся в коридоре, но уже было утро. Главное, ничего не помню из того, что творил последние несколько часов. Мне кажется, без него тут не обошлось.

Артем снова вскинул брови:

– А ты тут не скучаешь, как я погляжу.

Они повернули за угол и направились в сторону ближайшего парка.

– Хорошо еще, что ты живешь один! – сказал Бирюков. – Представляю, как бы ты объяснялся со своими близкими!

– Это ты точно подметил.

– А с Настей Михайловой еще общаешься? – спросил Артем.

– Да, но только по видеосвязи, – сдержанно ответил Никита. – В последнее время она от меня слегка отдалилась…

– Слегка? – хохотнул Бирюков. – Она уехала в другую страну. Видимо, ты очень сильно ей надоел.

– Знаешь, я ее в этом ничуть не виню. Она поняла, что со мной лучше не связываться, – вздохнул Легостаев. – Вокруг меня постоянно творится какая-то чертовщина, нередко опасная для жизни окружающих. Кто такое выдержит? Вот и Настя не смогла. Мы с ней долго вообще не разговаривали, но недавно она мне позвонила… И мы опять начали общаться, но уже не так, как раньше.

– Мы с ней тоже на связи, – сообщил вдруг Артем. – И с Иринкой Клепцовой. И даже с Артуром Леонидовым, хотя он меня бесит еще со школы.

– Почему? – рассмеялся Никита.

– А чего он вечно такой высокомерный, напыщенный? Индюк на птичьем дворе! И постоянно в любой компании пытается блеснуть своим интеллектом, будто он самый умный, а все вокруг дураки.

– Он точно не умнее тебя. Я помню, как ты взламывал разные компьютерные системы.

– Давно уже такой ерундой не занимаюсь, – признался Артем, – хотя, если надо, могу попробовать. Теперь в моей жизни только фотография, а еще модные показы, презентации, вечеринки и модели…

– Видел твои фотографии в соцсетях. Встречаешься с кем-то?

– Вот еще! – фыркнул Артем. – Мне сейчас не до этого. Иногда захожу в разные приложения для знакомств, но никого толкового там еще не встречал. Дольше всего общался с девушкой под ником Киса-130, а потом мы с ней договорились встретиться… Оказалось, что 130 – это ее вес. Я никогда в жизни так быстро ни от кого не убегал.

Никита громко расхохотался, услышав это.

– Тут даже Клепцова рядом не стояла, а ведь она та еще громила, – не унимался Артем. – Везет же мне на таких девиц!

Легостаев захохотал еще громче.

– А ты чего смеешься? – прищурился Бирюков. – Хватит ржать! У самого-то с личной жизнью беда. Кстати, твоя Настя скоро тоже возвращается домой.

– Вот как? – удивился Никита, мгновенно перестав смеяться. – Мне она этого не говорила.

– Может, хотела сделать тебе сюрприз? – предположил Артем.

– Кстати, о сюрпризах, – глухо проговорил Никита, глядя на противоположную сторону улицы.

Типа в джинсовом костюме и темных очках он заметил несколько минут назад. Похоже, тот следовал за двумя друзьями от самого дома Легостаева. Шел неторопливо по противоположной стороне улицы, не обгоняя их, но и не отставая. На глазах у Никиты к нему присоединился парень в черном спортивном костюме и тоже в темных очках.

Легостаев вдруг ощутил неприятное жжение в животе, возникавшее обычно, когда ему грозила какая-то опасность. Сразу охватили самые неприятные предчувствия, а интуиция Никиту никогда не подводила. Эти двое явно что-то замышляли, а он, отправляясь на прогулку, даже не захватил с собой оружия.

Артем, который, ничего не замечая, болтал всю дорогу, вдруг тоже напрягся.

– Это твои знакомые? – вполголоса спросил он. – Ну и рожи.

– Впервые их вижу, – признался Никита. – Но, боюсь, они за нами следят.

– За тобой, – поправил его Бирюков. – Я-то вернулся в город только вчера и еще не успел ничего натворить…

В это время парень в джинсовом костюме расстегнул куртку. Никита отчетливо увидел кобуру, пристегнутую у него под мышкой.

– Знаешь… тебе лучше уйти, – пробормотал Легостаев. – Кажется, сейчас здесь начнется…

– Что? – забеспокоился Артем. – Что начнется?

Джинсовый увидел, что Никита на него смотрит. Он мельком огляделся по сторонам и выхватил из-под куртки пистолет. Никита тихо ойкнул. Не пристрелит же парень его прямо здесь, на глазах у прохожих! Легостаев быстро осмотрелся. Мимо них чередой шли люди, каждый торопился по своим делам. Сердце бешено заколотилось у Никиты в груди. Нужно было увести куда-то этих бандитов. Не стоило рисковать чужими жизнями.

– Ладно, увидимся, – кинул он Артему и вдруг резко сорвался с места.

Артем ничего не успел ответить. Никита опрометью бросился в ближайшую подворотню. Парни в черных очках тут же рванули следом за ним.

Бирюков, как и другие прохожие, растерянно замер. Джинсовый перебежал через дорогу, вскинул оружие и выстрелил Никите вдогонку. Пуля пронеслась над головой Легостаева, но он успел пригнуться. Прохожие тут же бросились врассыпную. Послышались испуганные крики, кто-то начал громко звать полицию.

Никита резко повернул за угол. Путь ему преграждал высокий деревянный забор, за которым стояло старое пустое здание, готовое под снос. Он пробежал вдоль забора и с размаху налетел на высокую железную бочку с мусором. Громко чертыхнувшись, Легостаев кувыркнулся через нее, бочка опрокинулась, и содержимое рассыпалось по земле, но Никита уже вскочил на ноги и устремился дальше. За его спиной раздавался топот ног. Преследователи на ходу перепрыгнули через перевернутую бочку и возобновили погоню.

Забор все тянулся и тянулся, ему не было конца. Еще пару месяцев назад Никита легко перескочил бы через эту двухметровую ограду, но сейчас из-за происков проклятого Иллариона это было невозможно. Наконец впереди показалась калитка, сколоченная из грубых досок. Легостаев добежал до нее и толкнул – он думал вбежать в заброшенное здание и внутри разбираться с преследователями.

Но оказалось, что во дворе его поджидали. Это была настоящая западня! Когда калитка распахнулась, Никита мельком успел заметить стройную женскую фигуру, затянутую в черный спортивный костюм. Черная маска-шапочка закрывала лицо, оставляя открытыми лишь глаза. В руке незнакомки полыхал серебристый сгусток голубой энергии. Размахнувшись, она ловко метнула его в Легостаева.

Никита тихо выругался и резко дал задний ход, захлопнув калитку за собой. Едва он отскочил в сторону, калитка с треском взорвалась, во все стороны полетели обломки. Никита быстро повернулся и увидел молодчика в черном спортивном костюме. Тот был уже совсем рядом и готовился в него выстрелить.

Легостаев проворно метнулся к парню, схватил его за запястье и резко вздернул руку с пистолетом вверх. Тут же грохнул выстрел. Никита врезал бандиту кулаком по физиономии, сбив темные очки, затем выхватил у него пистолет. Тут из-за угла ближайшего здания выскочил джинсовый.

Никита вытолкнул бандита в черном вперед, закрывшись им, и выставил вперед руку с пистолетом.

– А ну, стоять! – рявкнул он.

Джинсовый настороженно замер.

– Какого черта вам от меня нужно?! – злобно осведомился Легостаев.

В этот момент из пролома в деревянном заборе выскочила девица в черном. В ее руке уже полыхал новый шар искрящейся энергии. Не говоря ни слова, она швырнула его в Никиту.

Легостаев чудом успел отпрянуть назад, и магический заряд врезался в черного. Грохнул оглушительный хлопок, парня подкинуло высоко вверх, а когда он рухнул обратно на землю, то был уже мертв.

Никита в ужасе уставился на дымящееся тело. Пользуясь этим, джинсовый снова выстрелил в него. Легостаев резко дернулся вправо, и в деревянный забор в полуметре от него впилась блестящая металлическая капсула. Никита изумленно вскинул брови – они стреляли не пулями, а чем-то другим! Больше всего это напоминало капсулы со снотворным, которые использовали при ловле крупных хищников.

Джинсовый приготовился выстрелить еще раз, и Легостаев метнулся к нему, боднул его с разбегу головой в живот, сбил с ног. Бандит, задыхаясь, опрокинулся на спину и выронил пистолет.

Девушка в черном что-то пронзительно крикнула и создала новый шар голубой энергии. Никита, не дожидаясь нового броска, кинулся за угол здания и бросился бежать что есть сил.

Вдогонку ему неслись громкие ругательства девчонки. Судя по голосу, она была совсем молодой. Запущенный ею магический заряд врезался в стену старого дома в метре от Легостаева. Грянул взрыв, и во все стороны брызнули обломки кирпича.

Никита, не оглядываясь, пронесся между зданиями, вылетел на широкий проспект и, не останавливаясь, побежал дальше, лавируя между многочисленными пешеходами. Люди шарахались от него в стороны, падали. Но Легостаева больше никто не преследовал, юная ведьма и тип в джинсовом костюме остались где-то далеко позади.

Глава 4

Неприятности уже начались!

Татьяна Пожарская и Антон Василевский вошли в штаб-квартиру Департамента безопасности Санкт-Эринбурга, пересекли просторный вестибюль, выложенный блестящим серым мрамором, и направились к лифтам.

– Ну и как тебе эти новости? – на ходу поинтересовался Антон.

– Ты о Никите?

– И о том, что с ним происходит последние несколько недель. Что, если его призрачный предок и впрямь становится сильнее? Как считаешь, нам уже пора бояться?

– Не знаю, – вздохнула Татьяна. – А представляешь, что творится у него на душе?

– Я даже не представляю, каково это – слышать чужой голос в собственной голове. Не иметь возможности управлять своим телом и понимать, что кто-то другой ходит и говорит за тебя, творит всякие гнусности. Как с теми сектантами на старом кладбище…

– Будем надеяться, что подобное больше не повторится. Не хочется, чтобы у Никиты из-за этого начались проблемы.

– Тогда руководству лучше пока ничего не рассказывать, – предложил Антон.

– Я и не собиралась. И тебя хотела попросить о том же. Мы еще сами ничего толком не знаем, а уж наши руководители… Ты же помнишь, что некоторых сотрудников «Авангарда» склоняли к сотрудничеству с помощью угроз и шантажа?

– Еще бы, – усмехнулся Антон. – Я сам из таких. Мне прямым текстом сказали: либо работаешь с нами, либо загремишь в тюрьму за все свои подвиги, а то и куда похуже – в «Темные аллеи», например, эту психушку для метаморфов. Сказал мне это Ференци, который сейчас делает вид, что он всем нам лучший друг. Но я-то все помню… Поэтому и стараюсь держаться от него подальше.

– Я сама стараюсь ничего лишнего ему не рассказывать, – согласилась Татьяна, нажав кнопку вызова лифта. – Хорошо, что мы непосредственно подчиняемся Панкрату. Все же он родственник Никиты. С ним куда проще все обсуждать, чем с тем же Ференци. Надеюсь, он скоро вернется из своей поездки.

– Да уж, поскорее бы, – кивнул Антон. – Владимир Михайлович тоже хороший мужик, гораздо лучше того же Ференци, но с Панкратом мне все-таки комфортнее работать.

Владимир Михайлович Мерзликин замещал Панкрата Легостаева на посту руководителя «Авангарда», пока тот занимался секретным расследованием за границей. Не успели Антон и Татьяна выйти из лифта на своем этаже, Мерзликин позвонил Пожарской и пригласил их в свой кабинет.

Когда Татьяна и Антон вошли, Владимир Михайлович показал им документы, разложенные на его рабочем столе. Поверх всех остальных бумаг они неожиданно увидели портрет Аркадия Кривоносова.

– Помните этого юношу? – осведомился Владимир Михайлович, усаживаясь в свое кресло.

– Еще бы, – протянул Антон, присев на край свободного стула. – Я с ним учился в одной школе.

– Что можешь о нем рассказать?

Василевский задумался.

– Аркадий Кривоносов – единственный сын покойного президента корпорации «Экстрополис», – начал вспоминать он. – Очень мутный тип, как по мне. Он всегда был тем еще поганцем, задирой, вечно ко всем прикапывался. Но если кто-то давал ему отпор, больше он к этому человеку не лез. Тихо ненавидел на расстоянии и рассказывал про него всякие гадости. В нашем классе он был из самой богатой семьи. Одевался лучше всех, имел самые дорогие гаджеты, выше всех задирал нос. Друзей у него всегда было мало, я помню лишь двоих – Арсения Попова и Руслана Тоя, но они были гораздо живее и общительнее его. Аркадий Кривоносов вечно ходил мрачнее тучи, был скрытным, нелюдимым. Да вот, пожалуй, и все. А почему вы вдруг о нем вспомнили?

– Это просьба Панкрата, – объяснил Владимир Михайлович. – Сам я о нем практически ничего не знаю. Его имя лишь упоминалось, когда мы расследовали деятельность «Экстрополиса», ведь он в то время отсутствовал в городе. Мать предусмотрительно отослала его из страны незадолго до того кошмара… Но недавно Аркадий Кривоносов вернулся в Санкт-Эринбург в качестве управляющего компании «Сефира», объединившей несколько небольших фирм и компаний. Бизнес «Сефиры» быстро разрастается не только в нашей стране, но и за рубежом. Панкрат попросил наблюдать за юным Кривоносовым и отслеживать все, что происходит вокруг него, поскольку мы не знаем истинных целей его возвращения. Друзей в этом городе у него не осталось, все родственники погибли в ночь крушения «Экстрополиса». Поместье Кривоносовых сгорело дотла, ему даже жить негде. Но он все же вернулся, и это весьма странно.

– Где же он остановился? – спросил Василевский.

– В данное время он живет в президентском люксе отеля «Тауэр Палас». Видимо, может себе это позволить.

– Мать Кривоносова была дальней родственницей семейства Сэнтери, стоящего во главе «Черного Ковена», – вспомнила Татьяна. – Мы знаем, что они забрали Аркадия к себе незадолго до тех жутких событий. А он сейчас приехал один или в сопровождении кого-то из своих родственничков?

– О Сэнтери мы давно не слышали, – ответил Владимир Михайлович. – Но доподлинно известно, что именно они стоят за «Сефирой», которой сейчас управляет Аркадий. Поэтому есть все основания подозревать, что его приезд как-то связан с деятельностью «Черного Ковена», а ничего хорошего это не сулит. В общем, возьмите себе на заметку. Новые неприятности с этими людьми нам ни к чему.

– Хорошо. – Татьяна еще раз бросила взгляд на холеное, аристократичное лицо юного Кривоносова. – Но пока мы знаем лишь, что «Сефира» поглотила несколько компаний, в том числе и «Персей». В их действиях не было ничего противозаконного…

– Может, и было, но они умело это скрыли. Надо попробовать выяснить, чем они вообще занимаются, – предложил Антон. – Какие у них интересы в Санкт-Эринбурге.

– Попробуйте, – кивнул Владимир Михайлович, – но только тихо и незаметно. Мне интересны ближайшие цели молодого Кривоносова. Насколько я помню, когда пал «Экстрополис» и все их темные делишки открылись, в центре событий оказался Никита Легостаев. Не хотелось бы, чтобы у парня снова начались неприятности. Кстати, а где он сейчас?

– Немного приболел, – тут же ответила Татьяна. – Решил отлежаться денек дома.

– Надеюсь, ничего серьезного, – нахмурил брови Мерзликин. – Все вы нужны мне крепкими и здоровыми.

В кармане куртки Василевского завибрировал мобильник. Антон вытащил телефон и взглянул на дисплей.

– А вот и Никита, легок на помине, – сказал он и ответил на звонок. – Ну что, как здоровье? – громко проговорил Василевский в трубку. – Тут как раз Владимир Михайлович тобой интересуется.

– Здоровье получше, – сдержанно ответил Никита. – Но меня сейчас пытались убить…

– Что?! – вскочил с кресла Мерзликин.

У Татьяны изумленно распахнулись глаза.

– Я в порядке, – заторопился Легостаев. – Но все же лучше вам подъехать.

Он назвал точный адрес. Антон убрал телефон в карман и взглянул на Татьяну.

– Кажется, неприятности у Легостаева уже начались, – сказал он и сунул в рот леденец. – Если они вообще заканчивались…

– Поезжайте. И держите меня в курсе событий, – сдержанно проговорил Владимир Михайлович.

Антон и Татьяна попрощались и вышли из кабинета. Оказалось, что место происшествия находится не так далеко от дома Никиты. Переулок, где стоял старый нежилой дом, быстро оцепили, и следственная бригада мгновенно начала свою работу. У деревянного забора собралась толпа зевак, которые жадно наблюдали за происходящим, высовываясь из-за желтых предупредительных лент.

Артем Бирюков тоже крутился поблизости – слушал, как Никита рассказывает своим коллегам о случившемся.

– Я позвонил вам, а затем вернулся сюда, – закончил рассказ Легостаев. – Девчонка и парень в джинсовом костюме к тому времени уже скрылись, но своего приятеля решили не забирать. – Он кивнул в сторону тела, накрытого черной пластиковой пленкой.

– А ты… – Татьяна понизила голос. – Ты не видишь его поблизости?

С недавних пор Легостаев стал видеть призраков погибших людей и даже общаться с ними. Иногда это здорово помогало отряду в работе. Эту способность Никита получил после аварии на мосту, которая едва не стоила ему жизни. Позже выяснилось, что дар перешел к нему от Иллариона Чернорукова, чей дух засел у Легостаева внутри.

– Странно, но нет, – покачал головой Никита. – Никаких призраков! Уж я бы нашел, о чем с ним поговорить…

Антон осмотрел пролом в деревянном ограждении заброшенного здания, затем подошел к опаленной дыре в стене кирпичного дома, стоящего по соседству. Воронка была почти в двадцать сантиметров глубиной, просто чудо, что заряд не пробил стену насквозь.

– Это чем можно было так жахнуть? – удивленно спросил Василевский, прикоснувшись к краю пролома.

– Боевая магия, – ответил Никита. – Девица швырялась своими заклятиями направо и налево, среди бела дня, ничего не опасаясь. Отчаянная…

– Хорошо, что ты остался цел, – сказала Татьяна. – А я только подумала, что сегодня у нас будет спокойный день…

– И частенько у вас такое случается? – тихо спросил Артем, наблюдая за работой судмедэкспертов.

– Сегодня и правда выдался спокойный денек, – мрачно усмехнулся Антон. – Обычно все бывает гораздо… напряженнее. Очень часто виноват во всем кое-кто из присутствующих. – Он выразительно покосился в сторону Никиты. – Но не будем называть имен.

– Правда? – заинтересовался Артем. – Интересно было бы послушать…

– О, у меня про него много историй, – заверил его Василевский.

– А смешные среди них есть?

– Да они все – обхохочешься.

– Тогда начинай по порядку, – попросил Артем.

– А ничего, что я здесь стою и прекрасно вас слышу?! – возмутился Никита.

– Тогда в другой раз. – Антон заговорщически подмигнул Артему, и тот понимающе кивнул в ответ.

Один из судмедэкспертов пинцетом извлек из доски забора миниатюрную металлическую капсулу с иглой на конце и, внимательно ее осмотрев, подтвердил, что это, скорее всего, какое-то сильнодействующее снотворное.

– С такими можно на слонов охотиться, – сообщил он. – Если хочешь не убить, а отловить животное для зоопарка.

– Значит, меня и правда хотели загнать, как дикого зверя, – изумился Никита.

– Кому ты опять перешел дорогу, животное? – поинтересовался Антон.

– Понятия не имею, – пожал плечами Легостаев. – Но все это очень странно. Девица в черном явно пыталась меня прикончить своими магическими взрывающимися шарами. А ее подручный пытался усыпить? Как-то одно с другим не вяжется…

– Может, она хотела спугнуть тебя? – предположил Артем. – Чтобы заставить бежать туда, где ее дружок спокойно подстрелил бы тебя.

– Спугнуть? Ну вот, одного она спугнула. – Никита кивнул на обугленное тело на земле.

– Ты ее не узнал? – поинтересовалась Татьяна, торопливо строча в блокноте.

– Ее лицо закрывала черная маска-подшлемник, – покачал головой Легостаев. – Но, судя по фигуре, это девочка-подросток. Тоненькая и хрупкая.

– Но уже довольно сильная ведьма? – удивилась Татьяна. – И правда странно.

Еще один из экспертов следственной бригады, склонившись над останками погибшего наемника, осторожно подцепил левый рукав обожженной спортивной куртки и слегка подтянул его вверх.

– А вот это еще страннее, – напряженно проговорила Татьяна, увидев татуировку на запястье погибшего.

Остальные проследили за ее взглядом. Артем ничего не понял, но Никита и Антон переменились в лице. На бледной коже бандита виднелось изображение красной сколопендры, изогнутой в форме буквы S.

– «Красная сколопендра»? – недоверчиво протянул Антон. – Опять?! Я считал, что все они были уничтожены…

– Так и есть, – подтвердил Никита. – В ту же ночь, когда погибла их предводительница, Матриарх… Но, похоже, мы не знаем всего… Взгляните на его грудь, – попросил он эксперта. – Там есть шрам от операции?

Эксперт расстегнул куртку погибшего и задрал его футболку – никаких шрамов.

– Значит, камень внутрь не вшит, – констатировал Никита. – К тому же, если бы в нем сидел призванный демон, тело рассыпалось бы прахом в момент смерти, а этого не произошло. Выходит, этот тип был обычным человеком.

– В «Красной сколопендре» служили и обычные люди, – напомнила коллегам Татьяна. – Взять хотя бы того лысого администратора из клуба «Додзе»…

– Верно, – подтвердил Антон. – Значит, кое-кто из банды все же уцелел.

– И мы понятия не имеем, сколько их еще осталось, – добавил Никита.

Артем слушал их, вытаращив глаза.

– Ведьма-подросток и двое наемников… – пробормотала Татьяна. – Приятного мало… Может, проконсультироваться у «Белого Ковена»? Они, как никто другой, знают о том, что творится в Санкт-Эринбурге.

– Возможно, – неохотно ответил Никита.

Артем посмотрел на него прищурившись, и Легостаев тут же поймал себя на мысли, что и правда не горит желанием встречаться с новой главой «Белого Ковена». Но, кажется, ничего другого ему не оставалось. Да, Таисия всегда была готова помочь, но все же с «Белым Ковеном» у него были связаны не слишком приятные воспоминания, поэтому он с опаской относился ко всему, что было связано с этой организацией.

Глава 5

Красавица и чудовища

В особняке Алексея Корнилова стояла тишина. Стрелки старинных напольных часов показывали половину одиннадцатого вечера. Аркадий Кривоносов вошел в кабинет, куда его проводила секретарша Корнилова, и по-хозяйски огляделся. Когда девушка вернулась с обещанной чашкой кофе, он уже расположился в мягком удобном кресле, с наслаждением вытянув длинные ноги. Напротив него располагалась стойка с коллекционными катанами.

– Понятия не имел, что господин Корнилов увлекается коллекционированием старинного японского оружия, – проговорил Кривоносов, указав на мечи.

– Чем он только не увлекается, – снисходительно ответила секретарша. – В этом доме я уже привыкла ничему не удивляться.

– Как тебя зовут? – осведомился гость.

– Наталья.

– Приятно познакомиться, Наталья.

Девушка чуть заметно улыбнулась, но ничего не ответила.

О Корнилове Аркадий узнал от Юрия Александровича Добровольского, старинного приятеля отца и семейного адвоката Кривоносовых. В настоящее время Алексей Корнилов считался бизнесменом средней руки, он держал небольшой автомобильный завод и множество предприятий автосервиса по всей области. Но несколько лет назад Корнилов входил в директорат корпорации «Экстрополис», был одним из немногих держателей акций, влиятельным и могущественным человеком. И Аркадию уже не терпелось с ним увидеться. Только Корнилов мог дать ответы на интересующие его вопросы.

Когда секретарша поставила перед молодым человеком поднос с кофе, где-то в недрах респектабельного особняка вдруг раздался истошный звериный вой.

Аркадий вздрогнул от неожиданности. Девушка и ухом не повела.

– Что это было? – обеспокоенно спросил Кривоносов.

– Ничего особенного, – пожала плечами Наталья. – Всего лишь недавнее приобретение господина Корнилова. На днях он завел в своем имении пантеру.

– Пантеру? – удивился Аркадий.

– Именно, – с некоторой ехидцей сказала Наталья.

– На что она ему сдалась?

– Я же говорю, у моего шефа масса самых разнообразных увлечений. Лучше даже не спрашивать…

Наталья грациозно прошла в центр кабинета, присела на край письменного стола и скрестила ноги. Эффектная брюнетка прекрасно знала, какое действие ее красота оказывает на мужчин, и умело этим пользовалась. Однако этот неожиданный посетитель и сам произвел на нее впечатление. Высокий, стройный, ухоженный, с привлекательной внешностью. Волосы темные, а глаза светло-серые, как у хаски. Наталье еще не доводилось видеть у людей таких глаз. Обычно ей не нравились деловые партнеры Корнилова, но сейчас уходить из кабинета почему-то не хотелось.

– Ну как тебе кофе? – поинтересовалась она.

– Очень хорош, – кивнул Аркадий и расслабленно откинулся на спинку кресла.

Наталья поняла, что лучшей возможности и быть не может. Она направилась к нему. Кривоносов недоуменно взглянул на девушку, встретился с ней взглядом и вдруг замер.

Зрачки Натальи медленно расширялись, заполняя голубые глаза. Секундой позже Аркадий ощутил, как некая неведомая сила пытается мягко проникнуть в его разум, прочесть его мысли. Глаза девушки словно приблизились. Зрачки настолько расширились, что глаза казались полностью черными.

У Аркадия вдруг слегка закружилась голова, в ушах зашумело. Он оцепенел под гипнотическим взглядом девушки, как кролик перед голодным удавом. Мурашки побежали у него по спине, волосы на затылке встали дыбом. Наталья уже была готова торжествовать победу, но внезапно Аркадий резко встряхнул головой и зажмурился, избавляясь от внешнего влияния.

Наталья нервно моргнула и резко отпрянула. Такого с ней раньше не случалось.

Кривоносов гневно воззрился на нее, и его бледное лицо стало совсем белым. Секретарша Корнилова сделала неуверенный шаг назад, споткнулась о край ковра и едва не потеряла равновесие.

– Стерва, – холодно бросил Аркадий Кривоносов. – Так-то ты встречаешь гостей своего хозяина?!

– Но… как? – потрясенно выдохнула она. – Никто не мог этому противиться раньше…

– Мне покровительствуют магистры «Черного Ковена», – процедил он сквозь зубы. – Неужели ты думаешь, что они не поделились со мной кое-какими навыками защиты от подобных тебе?

– Что? – не поняла девушка.

– Гипноз на меня не действует! – Аркадий коротко усмехнулся. – Что тебе было нужно в моей голове?

– Я… Я… – растерянно залепетала Наталья. – Я не хотела ничего дурного. Я просто пыталась узнать, зачем ты здесь…

– А тебе какое дело? – Аркадий прищурил светлые глаза.

– Это он приказал мне все выяснить… Мой шеф.

Наталья нервно передернула плечами и скрестила руки на груди.

– Так ты читаешь мысли? – угрожающе спросил Аркадий.

– Иногда, – не стала отрицать девушка. – Но нечасто. У меня несколько другая специфика…

– Что еще ты можешь?

Девушка робко молчала.

– Чего ты боишься? – Кривоносов закинул ногу на ногу. – Ты уже раскрыла себя. У тебя есть способности, так нечего их таить.

Она со смущенной улыбкой поправила свои короткие волосы:

– Могу заставить человека делать то, что ему делать совсем не хочется.

– Как это? – спросил Кривоносов.

Наталья задумчиво посмотрела на него, прикидывая, стоит ли откровенничать.

– Не бойся, – успокоил ее Аркадий. – Я никому не расскажу. Ты ведь из метаморфов, верно? Я знал подобных тебе раньше, так что меня уже ничем не удивишь.

– Ну… – наконец решилась Наталья, – например, ты хочешь заставить кого-то ограбить банк. Даешь ему прямой приказ. Но этот человек – законопослушный гражданин, он не станет тебя слушать. А если этот приказ он услышит от меня, то пойдет и ограбит банк, несмотря на опасность быть пойманным. Потом он даже не сможет вспомнить, где был и чем занимался во время ограбления.

– Какая полезная способность, – заметил парень. – С такими умениями ты могла бы многого достичь. Что же ты делаешь здесь, на побегушках у Корнилова?

– Он хорошо платит и прекрасно со мной обращается, – развела руками секретарша. – А я время от времени помогаю ему узнать все о его деловых партнерах. Или просто заставляю их заключать с Корниловым выгодные для него сделки.

– Понятно. Хитрый жук, – ухмыльнулся Кривоносов. – Теперь он подослал тебя ко мне.

– А давай откровенность за откровенность? – внезапно предложила девушка. – Что ты ищешь здесь? Я уловила обрывки кое-каких мыслей в твоем мозгу, и, признаюсь, меня это несколько насторожило.

– Что же ты видела? – ничуть не встревожившись, спросил Аркадий.

– Нечто… – Наталья нахмурилась, подбирая слова. – Нечто настолько темное, что просто не описать словами.

Аркадий издал короткий лающий смешок.

– Тогда лучше тебе пока не знать об этом. У меня есть определенные планы. Возможно, тебе тоже найдется в них место… Если будешь хорошей девочкой.

– Вот как? – насмешливо изогнула бровь Наталья.

– Пойдешь ко мне на работу? – неожиданно предложил Аркадий. – Не секретаршей, а личным помощником? Правой рукой? Мне нужны такие люди. И платить я буду гораздо больше, чем Алексей Корнилов.

Наталья замерла, буравя его взглядом.

– Неожиданное предложение. Но зачем мне это?

– Тебя ждет высокая должность в компании «Сефира», достаток, полная свобода действий… – начал загибать пальцы Кривоносов.

«И молодой привлекательный начальник вместо вредного обрюзгшего старикашки», – мысленно добавила про себя Наталья.

– Я могу немного подумать? – спросила она.

– Думай сколько угодно, только не рассказывай о моем предложении своему нынешнему боссу. Он наверняка этому не обрадуется.

– Наверняка, – кивнула Наталья.

В этот момент дверь кабинета распахнулась, и на пороге возник сам хозяин особняка. Секретарша тут же умолкла.

Аркадий не сразу узнал его. В детстве он неоднократно видел Корнилова со своим отцом. В те времена Алексей был элегантным, подтянутым мужчиной, но за прошедшее время изрядно растолстел. В красном бархатном халате, с объемистым брюшком и поседевшими редеющими волосами, Корнилов представлял собой не самое приятное зрелище.

– Аркадий! – радостно завопил он, увидев Кривоносова. – Как же ты вырос, парень!

Корнилов схватил Аркадия за руку, вытащил из кресла и, не дав ему опомниться, порывисто обнял, прижав к своему рыхлому брюху. Кривоносов ошалело вытаращил глаза.

– От девушек небось отбоя нет? – продолжал Корнилов. – Я помню, что ты еще в школе был писаным красавчиком, а сейчас к тому же так возмужал! Стал похож на своего отца. А глаза… Глаза ты унаследовал от матери. Потрясающая была женщина, настоящая королева!

При этих словах лицо Аркадия болезненно исказилось. Он всю жизнь боготворил свою мать, очаровательную, но весьма коварную женщину, и до сих пор не мог вспоминать о ней без слез. Алексей Корнилов заметил его реакцию и сразу отстранился.

– Прости, – смущенно сказал он. – Всего два года прошло… Такая страшная трагедия. Ты, наверное, еще не оправился от потери близких…

Кривоносов утвердительно кивнул.

– Поэтому я и пришел к вам, Алексей, – тихо сказал он. – Я ведь ничего толком не знаю о том, как погибла моя семья. Только вы можете рассказать мне всю правду о случившемся. Настоящую правду, а не те сплетни, что публиковались в газетах после крушения «Экстрополиса».

Алексей прошел в центр кабинета и грузно опустился за свой письменный стол. Кресло жалобно скрипнуло под его весом. Корнилов мельком взглянул на Наталью, но секретарша сделала вид, что смотрит в окно.

– Ну что ж… – Алексей соединил кончики толстых пальцев перед собой. – Кое-что мне действительно известно. Но что конкретно ты хочешь от меня услышать?

Аркадий тоже вернулся в кресло. Наталья молча налила ему еще кофе.

– Я хочу знать, как вышло, что за одну ночь погибли мои родители, сгорело фамильное имение, а здание «Экстрополиса» взлетело на воздух! – Голос Кривоносова слегка дрожал. – Кто повинен в смерти близких мне людей и крахе нашего семейного бизнеса?

Алексей понимающе кивнул и поплотнее запахнул халат.

– Я знаю далеко не все, сынок, и все же побольше этих пронырливых журналистов. Но все очень сложно… Подумай, действительно ли ты хочешь знать? Возможно, это полностью изменит твое отношение к своей семье.

Аркадий утвердительно кивнул. Темная прядь волос упала ему на глаза.

– Хочу! – заявил он. – Я должен разобраться во всем. Понять… Найти виновных в случившемся, если они есть. И отомстить!

Кривоносов одним глотком выпил кофе и так сжал кофейную чашку, что тонкий китайский фарфор треснул в его руках. Наталья испуганно охнула и метнулась к нему с салфеткой наготове. Но Аркадий лишь отмахнулся, вырвал салфетку из ее рук и самостоятельно собрал в нее осколки чашки.

Внезапно по гигантскому особняку вновь прокатился мощный звериный рев. Аркадий, погруженный в свои мысли, на этот раз не обратил на него внимания, но Алексей и Наталья испуганно переглянулись. Секретарша провела ладонью поперек горла, Корнилов отрицательно покачал головой. Наталья равнодушно пожала плечами.

Алексей вновь взглянул на притихшего Кривоносова.

– Что тебе известно о том, чем занимался твой отец в корпорации, мальчик мой? – тихо поинтересовался он.

Аркадий поднял на него свои светло-серые глаза.

– Насколько я знаю, «Экстрополис» занимался многими вещами, но в основном научной деятельностью, – проговорил он. – Корпорация разрабатывала лекарства, удобрения, косметические препараты. Некоторые подразделения производили оружие по заказу военного министерства.

– Все понятно, – кивнул Корнилов. – Тебе известна лишь официальная информация. И это понятно, ведь о том, что творилось за стенами комплекса, в его подземных лабораториях, знали лишь избранные.

– Что вы имеете в виду? – прищурившись, спросил Аркадий.

– Много лет назад, – начал Корнилов, – «Экстрополис» по заказу военных начал разрабатывать особую программу по созданию суперсолдат.

– Что?! – Аркадий расхохотался. – Вы шутите?

– Да, сейчас это звучит смешно, – согласился Корнилов. – Но тогда все было очень серьезно. Военные хотели создать армию из бойцов, наделенных не только огромной силой и выносливостью, но и некоторыми сверхъестественными способностями. Все закончилось грандиозным провалом. Заказ был отозван, и о нем благополучно забыли. Все, кроме твоего отца. Эдуард Владленович продолжал мечтать о создании сверхсуществ на основе человеческого генетического материала. Но уже не для военных, а для личного пользования. Известно ли тебе, что твой папенька имел обширные связи с криминальными воротилами этого города?

Аркадий молча кивнул.

– Когда военные отказались от заказа, Эдуард начал работать на своих теневых друзей. В те давние времена он и заключил контракт с неким опальным ученым – профессором Владимиром Штерном. В научном мире Штерна считали кем-то вроде безумца, конченого сумасшедшего маньяка. С ним никто не желал иметь дела, но твой отец поверил ему. А все из-за того, что идеи Штерна, какими бы безумными они ни казались, работали и приносили неплохие результаты. Он экспериментировал с клонированием, созданием искусственных организмов, водил странную дружбу с оккультистами. Вместе с твоим отцом Штерн добился потрясающих достижений. Да ты и сам мог слышать о результатах их исследований. Примерно двадцать лет назад в городе начали появляться личности, обладающие неординарными способностями. Ты ведь слышал о них? До сих пор информация об их проделках время от времени просачивается в газеты и интернет…

Аркадий снова кивнул:

– Их называют метаморфами.

Он мельком взглянул в сторону Натальи. Секретарша Корнилова не сводила с него прищуренных глаз и при этом загадочно улыбалась.

Алексей ничего не замечал.

– Верно! – подтвердил он. – Так вот, твой отец и этот самый профессор Штерн были причастны к созданию метаморфов. Как уж они вывели эту породу, мне неизвестно. Говорят, в деле были замешаны колдуны «Черного Ковена» со своими языческими штучками. Но правда в том, что некоторые из их питомцев до сих пор разгуливают на свободе, скрываясь среди обычных людей. По своей сути метаморфы – настоящие машины для убийства, скрытые под человеческой маской. В зависимости от своих индивидуальных способностей они читают мысли, управляют животными и насекомыми, создают огонь из ничего, способны на многие ужасные вещи. А у истоков их появления стояли профессор Штерн и ученые «Экстрополиса». К чему это привело? Ни к чему хорошему. В итоге именно это и сгубило корпорацию…

В этот момент на первом этаже особняка раздался жуткий грохот. Истошные крики охранников заглушил громогласный рев, от которого кровь стыла в жилах. Тут же прогремели выстрелы.

Наталья испуганно взглянула на Корнилова. Тот выронил стакан и торопливо бросился к двери. Аркадий тоже вскочил с кресла.

– Да что происходит в вашем доме, черт побери?! – не сдержался он.

На лестнице послышались тяжелые шаги, от которых, казалось, содрогался особняк. В следующее мгновение дверь кабинета слетела с петель, обломки досок полетели во все стороны, и в дверной проем с громким рычанием втиснулась ужасная тварь, с ног до головы покрытая черной лоснящейся шерстью. Чтобы войти, ей пришлось пригнуть косматую голову.

У монстра было мощное мускулистое тело, а голова формой напоминала кошачью. Желтые глаза твари с ненавистью оглядели присутствующих. Длинный хвост чудовища яростно хлестнул по бокам, когтистая лапа медленно провела по дверному косяку, с треском расщепляя лакированное дерево.

Аркадий шумно выдохнул, не веря своим глазам, затем метнулся к стойке с катанами, схватил самый длинный меч и резко выдернул его из ножен. Корнилов нашарил позади себя дверцу стенного шкафа, распахнул ее и вытащил охотничье ружье.

Монстр следил за ними, утробно рыча. С его оскаленных клыков на ковер стекали струйки тягучей липкой слюны.

Наталья находилась к нему ближе всех. Монстр шагнул к ней и снова зарычал. Он был почти на две головы выше ее, однако секретарша даже не попыталась убежать. Она вскинула голову и бесстрашно заглянула монстру в глаза. Поймала взглядом его взгляд. Зрачки девушки начали быстро расширяться, и монстр неожиданно замер. Он издавал странные булькающие звуки, перемежающиеся с тихим урчанием. Когтистые пальцы сжимались в огромные кулаки и вновь разжимались. Тварь не могла оторвать взгляд от почерневших глаз Натальи. Эта безмолвная дуэль длилась несколько секунд.

Наконец Алексей Корнилов не выдержал. Он перехватил ружье за длинный ствол и быстро прыгнул к чудовищу, занося оружие над головой.

Послышался громкий треск. Монстр с грохотом обрушился на пол, едва не сбив с ног успевшую отскочить секретаршу.

Наталья облегченно вздохнула. Корнилов с опаской приблизился, склонился над поверженным зверем и осмотрел его деформированную голову.

– Он мертв? – громким шепотом спросила Наталья.

– Нет, дорогая, – ответил Корнилов. – Просто в отключке. Я даже не проломил ему череп.

Аркадий осторожно подошел ближе, держа наготове меч.

Вдруг тварь начала меняться. На их глазах черная шерсть стала редеть, а затем и вовсе исчезать. Словно черная жидкость стекала с тела, обнажая голую бледную кожу. Когти монстра втянулись в изогнутые пальцы, кости с треском сокращались, двигаясь под мышцами и кожей, принимая вид обычных, человеческих.

– Оборотень? – удивленно произнес Аркадий, опуская меч.

Алексей и Наталья одновременно на него уставились.

– Ты знаешь о существовании оборотней? – растерянно спросил Корнилов.

Аркадий медленно кивнул. Превращение монстра в человека продолжалось. Вскоре тварь приняла облик обнаженного мускулистого мужчины.

– Мы ломали голову, как вернуть ему прежний облик, а всего-то и нужно было врезать по башке, – криво усмехнулась Наталья, обращаясь к Корнилову.

– Кто это? – спросил Аркадий.

Корнилов замялся с ответом.

– Это Тамир, мой личный водитель, – наконец проговорил он. – Послушай, дорогой… Сам понимаешь, непредвиденные обстоятельства… Эта тварь, вырвавшись на свободу, похоже, покалечила кого-то из моих людей… Нужно вызвать врачей. Давай продолжим наш разговор в следующий раз? Я все тебе объясню, обещаю, но только не сегодня.

Он с мольбой в глазах взглянул на юного Кривоносова. Аркадию совсем не хотелось уходить, толком ничего не узнав. Но Корнилов сейчас был совсем не расположен к откровенным разговорам.

– Да, конечно, – неохотно смирился парень. – Я вам позже позвоню…

Он вернулся к стойке и водрузил японский меч на место.

– Конечно-конечно, – поспешно проговорил Корнилов. – Я с нетерпением буду ждать твоего звонка! Только хочу попросить тебя кое о чем. Пожалуйста, не рассказывай никому о том, что ты здесь увидел…

Аркадий понимающе улыбнулся:

– Об этом можете не переживать. Я уважаю чужие секреты. Но и от других требую того же… Выход я найду сам, обо мне не беспокойтесь. Делайте то, что считаете нужным…

Он обогнул бесчувственного Тамира и направился к развороченному дверному проему. Оглядев напоследок расщепленные доски, Аркадий покачал головой и вышел в коридор.

Алексей проводил его настороженным взглядом, затем повернулся к Наталье.

– А мальчишка-то вырос, – процедил он сквозь зубы. – Далеко пойдет…

– Я это тоже поняла, – задумчиво произнесла секретарша. – Достойный наследник своего отца.

Глава 6

Последователи

Чтобы не откладывать дело в долгий ящик, Татьяна в тот же день позвонила Таисии, главе «Белого Ковена», и они назначили встречу на следующее утро. Как только Татьяна сообщила об этом Никите, он сразу заволновался, хотя и старался этого не показывать.

– А что ей уже известно? Должен ли я рассказать ей обо всем? – спросил он. – Об Илларионе и его проделках…

– Мы идем проконсультироваться у нее насчет «Красной сколопендры», – напомнила ему Пожарская. – Если ты хочешь обсудить с ней то, что творится с тобой, можешь это сделать. Если нет, я не стану тебя подталкивать к этому. Таисия не знает о возвращении твоего предка, я ничего ей не говорила. Оставлю это на твое усмотрение.

– Хорошо, спасибо, – пробормотал Легостаев и положил трубку.

Татьяна заехала за ним рано утром. Никита уже ждал ее на крыльце. Полчаса спустя они подъехали к штабу «Белого Ковена», размещенному в здании старой городской библиотеки – гигантском строении из серого камня с массивными колоннами и широкой мраморной лестницей.

Кабинет Таисии находился на цокольном этаже библиотеки, и вход простым смертным был туда заказан. Но Никита и Татьяна уже бывали здесь раньше, охранники знали их в лицо, поэтому пропустили их без лишних вопросов. Пожилой привратник, которого обычные посетители библиотеки посчитали бы заурядным гардеробщиком, проводил их вниз по узкой винтовой лестнице до расположенной под ней невзрачной двери.

Сразу за дверью начинался длинный извилистый коридор со множеством других дверей. Никита и Татьяна подошли к одной из них и осторожно постучали.

– Прошу, – послышалось изнутри.

Легостаев невольно задержал дыхание, будто перед прыжком в воду, и толкнул дверь кабинета.

Таисия сидела за большим письменным столом, некогда принадлежавшим Летиции, прежней главе Ковена. Окон в кабинете не было, а бо́льшая часть стен была завешана большими картами звездного неба с точным расположением созвездий, картинами в тяжелых позолоченных рамах, плакатами со странными оккультными символами.

Под высоким сводчатым потолком медленно вращались воссозданные с небывалой точностью миниатюрные планеты Солнечной системы. Почти вся дальняя стена кабинета была закрыта большим стеллажом, забитым старинными фолиантами. Небольшое свободное пространство между шкафом и картинами заняли образцы холодного оружия – множество мечей, рапир, сабель и даже парочка длинных средневековых алебард.

Таисия была очень симпатичная, ей можно было дать лет тридцать. Она встала, тепло приветствовала ребят, кивнула на два мягких кресла, стоящих напротив ее стола:

– Доброе утро, друзья! Присаживайтесь. Я очень рада видеть вас обоих.

– Доброе утро, – улыбнулась Татьяна, окинув взглядом белую блузку и широкие темно-серые брюки Таисии, ее длинную темную косу. – Ты отлично выглядишь!

– Могла бы напоминать мне об этом лично и почаще. Я же говорила, что рада вам в любое время, но вы меня словно избегаете. – Женщина взглянула на Никиту так, что тот похолодел. Неужели она уже знала о его нынешних проблемах? – Появляетесь лишь тогда, когда нужно обсудить что-то по работе.

– Вся наша жизнь – сплошная работа, – сдержанно отметил Легостаев. – Редко выдается свободная минутка.

– И чем же вы занимаетесь, когда она все-таки выдается? – осведомилась Таисия, снова усаживаясь за стол.

– Лично я сплю, – честно ответил Никита.

Женщина рассмеялась.

– Как твое здоровье, Наследник? – спросила она.

– Пока не жалуюсь, – напряженно проговорил Никита. – А что?

– Татьяна рассказала мне об аварии, в которую ты недавно угодил, и я счастлива, что все обошлось. – Таисия откинулась на спинку кресла. – Но у меня есть к тебе несколько вопросов. Я долго ждала, когда же наконец ты появишься, чтобы мы могли нормально поговорить.

Этого Никита и опасался. Они с Татьяной незаметно переглянулись.

– Что вы хотите узнать? – осторожно спросил он.

– Ты все еще носишь медальон Иллариона Чернорукова? – поинтересовалась Таисия.

Татьяна вновь посмотрела на Никиту. На его лице отразилась целая гамма чувств, но он старался сохранять хладнокровие.

– Ношу, – кивнул Легостаев. – Почти постоянно. Но откуда вам о нем известно? Тоже Татьяна рассказала?

Женщина утвердительно кивнула в ответ:

– Да, той ночью, когда ты слетел с моста в своей машине. Я тогда приезжала в больницу, мы сильно за тебя беспокоились. Можно мне взглянуть на медальон?

Никита выудил из-за воротника футболки золотую цепочку со змеиным медальоном и хотел снять ее через голову, но Таисия жестом его остановила.

– Можешь не снимать, я вижу, что это он, – тихо произнесла она. – Его ни с чем не спутаешь. Недавно я видела его изображение в одном из фолиантов.

– Вам удалось о нем что-то узнать? – удивленно спросил Легостаев.

– Это очень древний артефакт. А самое скверное – то, что когда-то подобное переплетение змей являлось символом языческого культа Огненного Дракона.

– Вот как? – изумилась Татьяна. – Хочешь сказать, Илларион Черноруков имел к культу какое-то отношение?

– Понятия не имею, как он с ним связан, – пожала плечами Таисия. – Вообще считалось, что этот медальон давно утерян, сгинул в пыли веков… А он, оказывается, по-прежнему в деле! Ты так и не вспомнил, откуда он у тебя взялся?

Но Никите не хотелось рассказывать ей о возвращении Иллариона, поэтому он молча покачал головой.

– Если вспомнишь, обязательно сообщи, – попросила Таисия. – Все это может привести к очень печальным последствиям. Татьяна говорит, той ночью ты лишился способностей оборотня? Они все еще не вернулись? Или, может, появилось то, чего не было раньше?

– Превращаться в пантеру я по-прежнему не могу, – медленно произнес Никита. – Сейчас я самый обычный человек, и даже серебро меня больше не обжигает. Но в последнее время я и правда начал иногда ощущать… как бы это выразить словами… присутствие некоей силы.

– Силы? – переспросила глава «Белого Ковена». – О чем ты говоришь?

– Я чувствую, когда рядом происходит колдовство. В такие моменты воздух вокруг меня будто сгущается, иногда даже становится трудно дышать. Понимаете, о чем я?

– Чувствуешь темную магию, – кивнула Таисия. – И когда в последний раз ты испытывал подобное?

– Вчера, когда какая-то девчонка в маске швырялась в меня заклятиями. Кстати, поэтому мы и пришли.

– Мы к этому еще вернемся, – заверила женщина. – Но сначала я хочу узнать все о тебе. Значит, ощущаешь присутствие магии… Ну что ж, это неудивительно. Подобное присуще всем колдунам.

– Но я-то не колдун, – с усмешкой возразил Никита, – и никогда им не буду.

Таисия поморщилась, будто собиралась сказать Легостаеву что-то не очень приятное.

– Еще можешь стать, – произнесла она. – Конечно, это случится лишь при самом худшем варианте развития событий.

– Объясните подробнее, – попросил парень.

– За мировую историю появлялось не так уж много Наследников. Лишь самые могущественные колдуны могли, умирая, создать заклятие, позволяющее вселяться в тела своих учеников и потомков даже столетия спустя. Все известные в истории Наследники относились к темным магам, воплощали в себе зло в чистом виде. Они могли общаться с духами, управлять погодой и насылать на людей страшные болезни. Некоторые, как и ты, могли обращаться в животных.

– Но я ведь не отношусь к темным магам, – возразил Никита.

– Стал бы, если бы дух Иллариона Чернорукова окончательно овладел твоим телом. Конечно, при этом твоя сущность была бы уничтожена, и место Никиты Легостаева занял бы Илларион Черноруков… Хорошо, что два года назад мы успели нанести охранную татуировку на твою спину.

– Хорошо, – хмуро кивнул Никита.

– Скажи, ты, случайно, не слышишь чужих голосов у себя в голове? – вдруг спросила Таисия.

– Нет, – поспешно соврал Никита. – А почему я должен их слышать?

Таисия как-то странно на него посмотрела.

– Та авария на мосту… Как все случилось?

– Я не справился с управлением.

– В ночь Кошачьего глаза?

– Это могло произойти в любую другую ночь. Была жуткая гроза, такой ливень, что видимость сводилась к нулю. Вот мне и не повезло.

– Ладно. – Кажется, у Таисии наконец-то закончились вопросы. – Знаю, я слишком много спрашиваю, но я беспокоюсь о твоем здоровье, Никита. Кроме того, меня сильно тревожит то, что ты не помнишь, откуда взялся змеиный медальон…

– Когда Никиту привезли в больницу, медальон оказался среди его вещей, – сообщила Татьяна. – Для нас это тоже большая загадка.

– Странно все это, – задумалась Таисия. – Медальон – мощный артефакт, средоточие силы Иллариона Чернорукова. Каждый сильный колдун имеет такой. Вспомните хотя бы четки Матриарха.

– О, мы прекрасно помним эту гадость, – кивнула Татьяна. – Кстати, их ведь так и не нашли после пожара в здании модельного агентства. Куда они могли деться?

– Темные артефакты такой силы иногда исчезают, чтобы позже появиться вновь уже у другого владельца. Вот и этот медальон долгие годы считался утерянным, а теперь висит на твоей шее, Никита. И дать его тебе мог только сам Илларион либо кто-то из его последователей.

– Но я совершенно ничего не помню, – продолжал стоять на своем Никита.

– Ладно, – вздохнула Таисия. – Закончим с этим на сегодня. Главное – татуировка хорошо тебя оберегает. Но обещай, что дашь мне знать, если вдруг почувствуешь в себе какие-то изменения.

– Хорошо, обещаю! – Никита готов был пообещать все что угодно, лишь бы отвязаться от нее. – А теперь о цели нашего визита. Вчера на меня напали трое. В стычке один из них был убит, и на его теле мы обнаружили татуировку «Красной сколопендры».

– Вот как? – заинтересовалась Таисия. – Еще один носитель демона?

– Обычный человек, – ответила Татьяна. – Без амулета удержания.

– Второй, похоже, тоже был обычным человеком, но его сопровождала какая-то девчонка, которая швырялась в меня магическими заклятиями, – сообщил Легостаев. – Вам что-нибудь известно о последователях «Красной сколопендры»? Может, есть еще кто-то, причастный к этой банде, о ком мы не знаем?

– Ты видел лицо этой ведьмы? – спросила Таисия.

– Нет, она предусмотрительно натянула маску.

– Так. – Женщина побарабанила пальцами по столу. Было заметно, что новости ее порядком обеспокоили. – Скажите, а вы присутствовали при смерти Матриарха?

– Нет, – покачала головой Татьяна. – О ее гибели мы узнали позже, когда тело обнаружили в развалинах здания.

– Приятного мало, – заметила Таисия. – Вспомните, о чем я сейчас говорила. Матриарх была очень сильной ведьмой, одной из сильнейших в городе. Если она умерла не мгновенно, то вполне могла создать заклятие, которое позволило бы ей возродиться… Так же, как поступил Илларион Черноруков двести лет назад.

– Господи, – потрясенно выдохнула Татьяна. – Матриарх могла кому-то передать свои силы?!

– Скорее, свою сущность! Такие случаи в истории магии хорошо известны. Но если это действительно так, то сейчас ее преемница… Вернее, ее новая носительница… Возможно, она решила отомстить тебе, Никита.

Легостаев лишился дара речи.

– Носителями всегда становились молодые люди, подростки. Если девчонка и правда носитель сущности Матриарха, то она стала ею не так давно и, скорее всего, пока еще только осваивается, набирает новые силы. Тем не менее, если первое нападение состоялось, за ним могут последовать и другие.

– Умеешь ты успокоить, – хмуро усмехнулась Татьяна. – И что нам теперь делать? Приставить к Никите круглосуточную охрану?

– Не нужна мне охрана, – возмутился Легостаев. – Просто я теперь без оружия из дома не выйду!

– Хочешь, попрошу Антона, чтобы он ночевал у тебя? – предложила Никите Татьяна.

– Нет уж, – покачал головой парень. – Только Василевского мне в доме не хватало. Сам справлюсь… Но нужно как-то разыскать эту новоявленную ведьму и ее людей.

– Мы готовы оказать любую посильную помощь, – тут же вставила Таисия. – Если нужно, я подключу Мебиуса.

Мебиус – метаморф, стреляющий молниями, – в последнее время примкнул к «Белому Ковену» и практически не расставался с Таисией. Никита подозревал, что у них роман.

– Спасибо, – поблагодарил Легостаев, взглянув на часы, и встал с кресла. – Будем иметь в виду, а теперь пора и честь знать.

– Спасибо за информацию, – подхватила Татьяна. – Думаю, очень скоро мы увидимся снова.

– Всегда рада помочь. До свидания, – попрощалась Таисия.

Расстались дружески, но, выйдя из кабинета, Легостаев заметил, что руки у него слегка трясутся. Таисия вроде бы не желала ему зла, и все же ее слова заставили его поволноваться. Если Матриарх и правда вернулась, она точно будет мстить и не успокоится, пока не добьется своего.

Но его хотели не убить, а лишь усыпить! А значит, похитить. Что задумала эта гарпия?! Да еще старый поганец Илларион Черноруков мотает нервы. Проблемы множились, и пока непонятно было, как с ними разобраться.

Татьяна и Никита поднялись по лестнице и вышли в вестибюль библиотеки.

– Ты в порядке? – спросила у друга Татьяна. – За все наше знакомство не припомню, чтобы ты так долго молчал.

– Перевариваю услышанное, – буркнул Легостаев.

– Да уж, приятного мало…

– Ничего, переживем. И не такое переживали.

Девушка ободряюще ему улыбнулась:

– За что ты мне нравишься, так это за непоколебимый оптимизм.

Никита вскинул голову и вдруг увидел на широкой парадной лестнице, ведущей на второй этаж, Артура Леонидова. Легостаев сразу узнал его, хотя не видел довольно продолжительное время.

Артур не спеша спускался по ступеням, беседуя на ходу с каким-то долговязым парнем. Леонидов по-прежнему одевался так, словно только что сошел с обложки глянцевого журнала, – строгий темно-серый костюм с иголочки, белоснежная рубашка, расстегнутая на одну пуговку, начищенные до блеска модные ботинки.

Заметив Никиту, Артур изумленно вскинул брови, затем помахал ему рукой. Никита кивнул в ответ. Леонидов не стал подходить, а Татьяна уже торопилась в штаб-квартиру Департамента безопасности, так что поговорить не удалось. Впрочем, Артур, похоже, и не рвался общаться, как и сам Никита.

Глава 7

Правильное решение

Покинув библиотеку, Татьяна и Легостаев быстро сели в машину. Вскоре они уже мчались в направлении центра города.

– Как прошла эта ночь? – спросила Татьяна, ловко управляя автомобилем. – Не было ничего необычного?

– Нет, проснулся в своей постели, – ответил Никита. – Не представляешь, как был этому рад.

– Может, все же надо было рассказать обо всем Таисии?

– Если повторится, расскажу, – неохотно сказал Легостаев. – Возможно, тут и беспокоиться не о чем.

На самом деле он, конечно, сильно беспокоился. Чтобы хоть немного отвлечься, Никита набрал номер Артема Бирюкова.

– Привет! Вчера нам так и не дали толком поговорить, – сказал он. – Не хочешь пересечься сегодня вечером?

– Можно. Только давай больше не будем шляться по улицам, – предложил Артем. – Лучше встречаться в публичных местах, при большом скоплении народа. А что у тебя с голосом?

– Да был тут один неприятный разговор… Что-то мне невесело.

– Ну так приезжай ко мне, я уже дома.

Никита улыбнулся. Артем всегда был готов поддержать его в трудную минуту. Все же хорошо, что он вернулся в Санкт-Эринбург.

– Вечером жди, – пообещал он. – После работы.

– Кстати! – воскликнул Бирюков. – Мне же только что Артур Леонидов звонил!

– Правда? – удивился Никита. – Мы видели его несколько минут назад, но он к нам не подошел.

– Вот после этого и позвонил. Говорит, очень удивился, увидев тебя в резиденции «Белого Ковена», и срочно хочет о чем-то поговорить. Честно сказать, я тоже удивлен, ведь ты ни в какую не желал общаться с Таисией, хотя я и не совсем понял почему…

– А что тут понимать? – Легостаев мрачно усмехнулся. – Прежняя глава «Белого Ковена» тоже строила из себя милую, добрую старушку, которая всегда и во всем готова помочь, а потом оказалось, что она собирается меня прикончить. «Белые» так опасались, что во мне возродится сильный черный маг Илларион Черноруков, что решили быстренько прикончить меня, чтобы колдуну не в кого было вселиться. А сейчас, несмотря на все наши ухищрения, Илларион все же вернулся, и просто чудо, что в «Белом Ковене» никто этого не почувствовал. Я знаю, что многие из них отлично чуют такие вещи, ведь там много самых разных чудиков…

– И теперь Артур – один из них. Давай я позвоню Леонидову, – предложил вдруг Артем. – Можно встретиться с ним сегодня же. Узнаешь, что ему от тебя нужно. Знаешь, его голос звучал как-то странно взволнованно… Может, он узнал что-то в своем «Белом Ковене»?

– Я вообще удивлен, что он там состоит, – признался Никита. – Как его туда занесло?

– С его-то мозгами и интересами, что тут удивительного? Он всю жизнь изучал какие-то мудреные книжки, интересовался оккультизмом и разной чертовщиной. К тому же он оборотень, не состоящий ни в одной стае, но при этом как-то умудрился сдружиться с Таисией и ее помощниками. Да ему прямая дорога в «Белый Ковен»! Но это и к лучшему, свои люди нигде не помешают. Так я позвоню ему?

– Звони, – согласился Никита.

Артем отключил связь.

– Интересно, что ему вдруг понадобилось? – задумчиво протянул Легостаев.

– Артуру? – спросила Татьяна.

– Ты все слышала?

– В твоем телефоне слишком громкий динамик. Я согласна, что вам надо встретиться и поговорить, но на твоем месте постаралась бы избегать людных мест.

– Предлагаешь мне отсиживаться дома?

– Просто будь осторожен, – нахмурилась девушка. – Я не хочу, чтобы с тобой снова что-нибудь случилось.

Как только они приехали в офис отряда «Авангард», Татьяна пошла искать Антона Василевского, а Никита направился в свой кабинет. В этот момент у него снова зазвонил телефон. Он думал, что это снова Артем, но оказалось – Настя Михайлова. Причем звонила по видеосвязи – выходит, хотела не только слышать, но и видеть его.

Никита вошел в кабинет и плотно прикрыл за собой дверь, а затем уже ответил на звонок. Настя сидела в какой-то ярко освещенной комнате, за спиной у нее стоял этюдник с закрепленным на нем холстом. Увидев Никиту, девушка приветливо помахала рукой.

– Привет! Как дела?

– Привет! – Никита вяло помахал ей в ответ. – Артем и тебе успел позвонить?

– Нет. – Настя озадаченно нахмурила брови. – А должен был? У вас там что, опять что-то случилось?

– Ничего особенного, – сказал Никита. – Небольшие неприятности, но ничего такого, с чем бы мы не справились.

– У тебя ничего не меняется, – вздохнула Настя. – Знаю я эти «небольшие неприятности». И насколько все плохо?

– Но ты ведь звонишь не ради этого, – улыбнулся Никита. – Не хочу забивать тебе голову всякой ерундой. Недавно Артем вернулся домой. Говорит, что и ты планируешь последовать его примеру.

– Возможно, – уклончиво ответила Настя. – А ты уже успел по мне соскучиться?

– Ты знаешь, что да.

– Я думала, ты уже встречаешься с какой-нибудь другой девушкой.

– Я?! – вскинул брови Никита. – Кто тебе такое сказал?

Настя рассмеялась, но отвечать не стала.

– У нас с тобой все как-то странно, – посерьезнел Легостаев. – Я никак не могу понять статус наших отношений. Ты оставила меня, толком ничего не объяснив… Просто уехала, и все. Что я должен был подумать?

– Да, извини. – Настя опустила глаза. – Это было спонтанное решение, но тогда это казалось мне правильным. Просто в какой-то момент я поняла, что устала от всего…

– И от меня, – кивнул Легостаев.

– Что ты, нет! – воскликнула девушка. – Скорее, от того, что тебя окружает. Постоянно жить в тревоге за твою жизнь, слушать о бесконечных столкновениях с метаморфами, ведьмами и другими монстрами. Эта работа… Все время опасности…

– Но я тебя сразу предупредил, еще в самом начале наших отношений. Вспомни, я боялся даже заикнуться о том, чтобы начать встречаться.

– Я помню и ни в чем тебя не виню, – заверила его Настя. – Но мне казалось, что все это скоро закончится, а ты и не собирался уходить из полиции. Я понимаю, ты состоишь в «Авангарде», выполняешь свой долг по отношению к обычным людям, поэтому тебя и никогда не бывает дома. Я думала, что справлюсь с этим, но не получилось… В какой-то момент я поняла, что больше не могу оставаться на второстепенной роли в твоей жизни.

– Но ты никогда не была на второстепенной роли. Я всегда думал только о тебе! – горячо воскликнул Никита. Он сам от себя не ожидал таких слов. – Все мои самые лучшие мысли и воспоминания за последние три года – о тебе. А самые плохие – о том, в какой опасности ты можешь оказаться, общаясь со мной. Знаешь, Насть, я все еще хочу, чтобы у нас с тобой все получилось. Чтобы все было хорошо. Ради этого я готов пойти на все что угодно.

– Даже уйти из своего «Авангарда»? – тихо спросила девушка.

– Ты знаешь, что это не так просто. Вряд ли меня отпустят, ведь я им очень нужен. У них каждый сотрудник на счету, ведь только мы можем противостоять монстрам.

– Понимаю. Я часто думаю, что будет, если я вернусь к тебе…

– А чего тут думать? – хмыкнул Никита. – Возвращайся – и увидишь!

– Но что нас ждет дальше? Каким ты себе представляешь наше совместное будущее?

– К чему загадывать? Надо попробовать. Поживем – увидим.

– Давай пока на этом остановимся, – попросила Настя. – Мне нужно хорошенько все обдумать. И да, возможно, скоро я тоже вернусь домой.

Это сообщение Легостаев встретил ликующим воплем. Настя весело рассмеялась, а затем по просьбе Никиты принялась рассказывать ему, как проходит ее учеба в художественной академии.

Глава 8

Подозрительные вопросы

С Артуром Леонидовым Никита и Артем договорились встретиться в кафе «Рассвет» в восемь часов вечера. Это место вызывало у них массу приятных воспоминаний, ведь когда-то они подрабатывали здесь официантами во время школьных каникул. Сколько всего веселого, увлекательного, а иногда и опасного произошло в этих стенах! Сейчас никого из знакомых в кафе не осталось, даже за стойкой администратора сидел совсем другой парень, но Никита все равно любил здесь бывать.

Артур явился на встречу четко в назначенное время. Остановился у входа, высматривая их в зале, – в темно-синих джинсах и черном пиджаке, наброшенном поверх белой футболки. На шее поблескивала тонкая золотая цепочка. Темные блестящие волосы были зачесаны назад, открывая высокий гладкий лоб.

Никите пришлось поднять руку, чтобы Леонидов их заметил.

– Ты только глянь каков, – прошипел Артем, пока Артур пробирался между столиками. – Смазливый красавчик, одет как мои фотомодели. Эти шмотки стоят целое состояние. Так бы и швырнул в него стулом!

– Привет, – кивнул Артуру Никита, едва сдерживая смех.

Они обменялись рукопожатием, и Артур плюхнулся на свободный стул.

– Странно, что вы без Клепцовой, – заметил он.

– Почему это? – нахмурился Артем.

– Ну вы же с ней были практически неразлучны. Помнится, даже крутили шуры-муры у всех за спиной, – сказал Артур.

– Это было давно и неправда, – отрезал Бирюков. – Кстати, я даже не звонил ей после возвращения. Действительно, надо бы встретиться…

– Будешь что-то заказывать? – Никита придвинул Леонидову меню.

– Нет, спасибо, я не голоден, – покачал головой Артур. – К тому же времени у меня не так много. Видел тебя сегодня в библиотеке. Извини, что не подошел… Разговаривал с человеком, которому тебе лучше не попадаться на глаза.

– Почему это? – не понял Легостаев.

– Я вообще сильно удивился, увидев тебя в библиотеке. Неужели ты был у Таисии? – спросил Артур.

Никиту слегка озадачил его тон.

– Мы приезжали проконсультироваться у нее по одному делу. А что случилось?

– У нас сейчас такое творится… – пробормотал Леонидов. – Я бы позвонил тебе, да у меня не сохранился номер твоего телефона. Хотел написать, но не нашел тебя в соцсетях…

– Да, я там практически не бываю, – кивнул Никита. – Но все же в чем дело?

– Я хотел предупредить, что лучше тебе сейчас не попадаться Таисии на глаза, но опоздал! Вы все же приехали.

Никита похолодел.

– В «Белом Ковене» прошел слушок, что твой предок сумел каким-то образом возродиться в тебе, – вполголоса продолжал Артур. – Там сейчас целое подразделение занимается твоим вопросом. И парень, с которым ты меня сегодня видел, – как раз оттуда. Меня в эту группу не стали включать, потому что мы с тобой знакомы. Решили, что в этом вопросе мне не стоит доверять, и они правы. Все-таки жаль, что мы с тобой не встретились до твоего визита к Таисии.

– Вот черт! – Легостаев потрясенно вытаращил глаза.

– Так это правда? – спокойно спросил Артур, буравя его пристальным взглядом. – Илларион вернулся?

– Нет… – тут же возразил Никита. – Откуда вообще пошли такие слухи?

– А врать ты совсем не умеешь, – усмехнулся Леонидов.

– Это верно, – кивнул Артем. – Хоть я и учил его столько времени.

– Не так давно кто-то растерзал сектантов на старом кладбище. Помните? – спросил Артур, словно не расслышав.

– Я лишь недавно вернулся, – ответил Артем. – Поэтому меня можешь не допрашивать.

– Да, что-то было, – нахмурился Никита.

Конечно, он помнил об этом, ведь сектантов разорвал Илларион Черноруков, ненадолго получивший полный контроль над его телом.

– Разве «Авангард» не занимался расследованием этих убийств? – спросил Артур.

– К чему? Там и так все было понятно – кто-то разобрался с безумцами. Дело поручили обычной полиции.

– А вот «Белый Ковен» занимался этим расследованием, – холодно сообщил Артур Леонидов, – причем очень тщательно и досконально. Наши эксперты довольно быстро выяснили, что сектантов разорвал какой-то крупный дикий зверь с огромными клыками. В городе таких нет, из зоопарка никто не сбегал, значит, остается одно – к делу были причастны оборотни. Неподалеку от места происшествия были обнаружены клочья черной кошачьей шерсти. Круг подозреваемых значительно сузился. Таисия обратилась к стае пантер, однако старейшины Парда отрицали причастность своих подопечных… Подозрение пало на меня, но, к счастью, у меня на тот день было алиби. И вот тогда наши вспомнили о тебе, ведь ты тоже в последнее время держишься особняком от Парда. В открытую пока ничего не говорят, но подозрения на твой счет крепнут с каждым днем. Поэтому скажи мне, Никит. Только между нами и этим блондинчиком… – Артем тут же возмущенно вскинул брови. – Ты же не стал бы убивать просто так, да еще таким жутким способом? Значит, в тебя кто-то вселился. Вернее, в тебе кто-то возродился!

Никита хранил молчание, а Артем возмущенно фыркнул:

– И это все ваши подозрения?! Это ничего не доказывает.

– Есть и другие признаки, – спокойно ответил Артур. – Не столь явные. Наши старухи-предсказательницы смотрели в будущее… Они предвидят какую-то жесть… По всем признакам, в ближайшее время должен возродиться кто-то из древних темных колдунов. И поэтому снова вспомнили о Никите. Таисия, естественно, обо всем знает. Я хотел тебя предостеречь, но ты сам явился в ее логово. Она ничего тебе не сказала о своих подозрениях?

Никита долго молчал, сверля его взглядом. Теперь он понял, почему Таисия задавала ему столько вопросов о голосах в его голове и других вещах.

Артем спокойно подозвал официанта и заказал себе большую кружку кофе и круассан. А Легостаев размышлял, можно ли доверять Артуру. Леонидов никогда его не подводил, часто оказывал помощь, и все же в нем было что-то, что настораживало.

– Таисия сегодня даже не упоминала об этом. Но ты прав, – наконец тихо ответил он. – Я действительно слышу мертвого старика у себя в голове. Моя охранная татуировка больше не помогает.

Артур хмуро уставился на него, подперев подбородок руками.

– И когда он вернулся? – тихо спросил он.

– В ночь Кошачьего глаза… Он каким-то образом управлял погодой, молниями. Моя машина сорвалась с моста в залив. Когда я пришел в себя на больничной койке, он уже плотно сидел в моей голове.

– О, – только и произнес Артур. – В ночь Кошачьего глаза произошло много всякого… Специалисты из «Белого Ковена» до сих пор разбираются с некоторыми происшествиями. Значит, еще и это… Так сектантов на кладбище правда прикончил он?

– Бо́льшую часть времени мне удавалось его контролировать. Но в тот момент пришлось дать ему немного воли… Они схватили меня и пытались принести в жертву, поэтому у меня не осталось другого выхода. Старый колдун как-то заблокировал мои способности к превращению, поэтому я был бессилен перед несколькими психами с ножами и веревками. Но стоило Иллариону воспрять, он захватил мое тело, обратил меня в монстра, а затем набросился на них с когтями и клыками. Я никак не мог его остановить.

Артем хотел откусить круассан, да так и замер с открытым ртом.

– Подобное еще повторялось? – поинтересовался Артур.

– Нет, потому что я стараюсь его сдерживать. Но это дается мне все труднее… Не знаю, сколько еще я продержусь. А теперь скажи, есть какой-то способ навсегда избавить меня от этого старика? Или хотя бы заставить его заткнуться?

– Интересно, почему чары ослабли?

– Татуировку мне нанесла жрица вуду, если помнишь. Кажется, ее больше нет в живых, поэтому ее заклятия постепенно теряют силу.

– Это вполне вероятно, – задумчиво кивнул Артур.

– Так что мне теперь делать?

– На самом деле все не так сложно, – начал рассуждать Леонидов. – Нам нужно найти хорошего специалиста, который дополнил бы твою охранную татуировку новыми оккультными символами. Тогда мы сможем восстановить силу печати и снова замуровать призрак колдуна.

– А есть такие специалисты? – спросил Артем.

– У меня имеется кое-кто на примете. Попробую узнать, согласится ли она… Негласно, разумеется, – быстро добавил Артур, увидев, что Никита уже открыл рот. – Лучше об этом никому не говорить! Если татуировка дала сбой, то «Белый Ковен» вполне может решить избавиться от тебя так, чтоб уж наверняка! К чему им лишние хлопоты с Наследником какого-то мертвого колдуна?

– Именно этого я и опасаюсь, – сказал Никита. – И Артему то же самое сказал!

– Больше никому не говори, – попросил Артур. – Чем меньше людей будет об этом знать, тем лучше! – И он красноречиво взглянул на Артема, расправляющегося с круассаном.

– Вот только не надо на меня так смотреть, – возмущенно бросил Бирюков. – Из нас троих я один не вожу знакомств со всякими колдунами и ведьмами, так что мне просто некому рассказывать!

– Артему можно доверять, – заверил Никита Артура. – Но ты меня и в самом деле обнадежил. Неужели я и правда смогу избавиться от этого ненавистного старикашки…

– Я попробую все узнать, – пообещал ему Леонидов. – Постараюсь сделать это тихо, чтобы Таисия ни о чем не догадалась. А ты пока не попадайся ей на глаза и будь осторожен на случай, если кто-то вдруг решит напасть на тебя по ее приказу.

Никита отогнул край куртки и показал Артуру кобуру, пристегнутую под мышкой.

– Я готов к любым неприятным сюрпризам, – спокойно сказал он.

Артем подавился круассаном и громко закашлялся.

– Хорошо, – проговорил Леонидов невозмутимо, как будто видел нечто подобное каждый день. – И дай мне номер своего телефона. Думаю, я позвоню тебе в самое ближайшее время.

Глава 9

Змеиный культ

Во сне Никита гулял по крышам домов. Совсем как раньше, когда еще не лишился способностей оборотня. Он, покрытый черной шерстью, носился гигантскими скачками, лавируя между антеннами и трубами вентиляции, из которых поднимался пар. Бесстрашно скользил по парапетам высотных зданий, легко перепрыгивал с одного небоскреба на другой, карабкался по отвесным стенам, любуясь полной луной, сияющей в темном небе. Никита ощущал во рту длинные клыки, пальцы его рук и ног оканчивались крепкими острыми когтями, которыми он и цеплялся за выступы стен. Как же ему этого не хватало в реальной жизни!

Совершив гигантский прыжок, он оказался на здании мэрии, расположенном в самом центре Санкт-Эринбурга, пронесся по черепичной крыше, перемахнул на башню и замер у самой кромки крыши, прямо над гигантскими часами, оглядываясь по сторонам. Никита бывал здесь не раз, когда еще мог беспрепятственно превращаться в зверя в любой момент, по своему желанию… до того, как проклятый Илларион лишил его способностей. Никита всегда любил сидеть на часовой башне и наблюдать сверху за разбегающимися во все стороны улицами города.

Вот и сейчас он сидел здесь, вдыхая свежий воздух. Флаги на башне развевались и хлопали на ветру, точно паруса. Неподалеку возвышался подсвеченный небоскреб, в котором располагалась штаб-квартира Департамента безопасности.

А на противоположном здании, парой этажей ниже Никиты, стоял Илларион Черноруков. Выглядел он совсем как тогда, на дне залива. Полуистлевший мертвец в развевающейся монашеской рясе, с длинными всклокоченными волосами. Старик улыбнулся ему черным провалом рта на почти разложившемся лице.

– Хочешь ответов? – прошамкал он. – Так иди ко мне!

И поманил Никиту костлявым пальцем. Легостаев, особо не раздумывая, сжался, словно пружина, затем резко оттолкнулся ногами от крыши и прыгнул, расставив во все стороны конечности. Внизу промелькнул глубокий «колодец» между стенами зданий. В нем покачивались на ветру флаги. Никита стрелой летел к старику, но, когда до соседней крыши оставалась какая-то пара метров, часы на башне начали бить. Звуки ударов прозвучали как гром среди ясного неба. Никита резко дернулся от неожиданности, и траектория его полета круто изменилась. Так и не долетев до намеченной цели, он камнем начал падать вниз.

Полотнища флагов облепили Легостаева со всех сторон, они трещали и рвались под тяжестью его тела. Где-то вдали глухо расхохотался Черноруков. Этажи быстро мелькали один за другим. Никита громко закричал, увидев быстро приближающуюся землю, и с огромной скоростью врезался в каменные плиты тротуара…

Никита тут же проснулся. Он лежал во дворе собственного дома неподалеку от детской площадки, полуголый, взмокший от холодного пота. Вокруг стояла тишина, в черном небе сияла круглая луна, и змеиный медальон тускло поблескивал на его груди. Легостаев вскочил, не понимая, что случилось.

Он опять ходил во сне!

– Что происходит?! – прошипел парень, дрожа и озираясь по сторонам.

Илларион в его голове скрипуче рассмеялся.

– Устал, Наследничек? – ехидно осведомился он.

– Это все твоя работа?!

– Нужно же мне как-то развлекаться. Тоскливо, знаешь ли, целыми днями сидеть в тебе, когда ты не даешь мне и минутки свободы.

– Как? Как ты это делаешь?! – возмущенно воскликнул Никита.

– Не собираюсь выдавать тебе все свои секреты, – отрезал призрак. – Тем более что мне больше не нужно спрашивать твоего дозволения. Это меня радует.

– А меня нет!

– Теперь, когда ты, дрянной мальчишка, спишь, я могу, не унижаясь перед тобой, делать все, что пожелаю. Почти все…

– И что же ты делал, пока я спал?

– Просто прогулялся немного, расслабься, Наследник. Ничего противозаконного. Даже никого не убил, если именно это тебя интересует.

Никита тяжело вздохнул, стараясь унять бешеное сердцебиение.

– Так вот почему я теперь по утрам встаю таким разбитым, – пробормотал он и направился к подъезду, огибая припаркованные во дворе машины. – Прекращай это, слышишь?!

– С какой стати? Ты больше не можешь мне помешать, – глухо рассмеялся старик.

Никита подошел к железной двери и остановился. Внезапно до него дошло, что она закрыта, а ключа от домофона у него при себе нет. Недолго думая парень ухватился за дверную ручку, уперся ногой в косяк и с силой дернул дверь на себя. К счастью, магнитный замок оказался не слишком крепким. Дверь с лязгом распахнулась, и Никита ввалился в ярко освещенный подъезд. Уставший и злой, он поднялся на свой этаж и увидел, что дверь его квартиры приоткрыта.

– Ну разумеется, – злобно буркнул он. – Любой заходи и бери что хочешь! Если уж отправляешься шляться, то хотя бы ключи с собой бери!

– Учту на будущее, – ответил Илларион в его голове. – Ладно, не злись. Но если бы ты хоть иногда давал мне свободу, мне не пришлось бы сбегать по ночам.

– Я однажды дал тебе свободу, и ты разорвал несколько человек!

– Ты про тех сатанистов на кладбище? Но они хотели тебя прикончить. Я лишь действовал по обстоятельствам.

– Но можно было никого не убивать. Тем самым ты выдал себя. Теперь глава «Белого Ковена» всерьез подозревает, что ты вернулся. И неизвестно, что она там замышляет против нас.

– Против нас, – довольно повторил Илларион. – Мне нравится, что теперь ты говоришь именно так. Мы в одной связке, и никуда от этого не деться. А эту высокомерную мерзавку можешь не опасаться. Она и в подметки не годится своей предшественнице. Вот та была настоящей хищницей, хорошо, что ее прикончили! – Старик злорадно хихикнул. – А с этой мы быстро разберемся, если она только пикнуть посмеет!

– Мы?

– Я, если ты дашь мне свободу, – пообещал призрак. – Или самостоятельно, если ты снова будешь спать в этот момент.

– Не вздумай этого делать! – испугался Никита. – Слышишь?! Еще не хватало…

– Как же ты труслив, мальчишка, – недовольно буркнул Черноруков. – Хорошо, что скоро это изменится…

– О чем ты?

– О скорых переменах. Ты же не думал, что так будет продолжаться вечно?

– Я тебя не понимаю…

– И не надо понимать. Скоро и сам все узнаешь, – холодно уронил старик.

Никите страшно не понравились его слова, но он так и не смог ничего добиться от мертвого старикашки. Легостаев принял душ, вытерся и прошел в кухню, где достал из холодильника банку газированной воды. Затем плюхнулся на небольшой диванчик, сделал глоток и закрыл глаза.

– И как теперь снова уснуть? – пробормотал он. Часы на стене показывали четыре утра. Спать не хотелось вовсе. – Ты был со мной, когда на меня напали те трое? – спросил Никита.

– В то время я отдыхал, – недовольно ответил мертвый колдун. – Но ты прекрасно справился и без моей помощи…

– Почему я не видел призрака убитого парня? Я ведь теперь частенько их вижу.

– Это моя способность, верно… И ты владеешь ею, когда я бодрствую, – тихо произнес колдун. – Но если я отключаюсь, твои силы дремлют. А что, ты наконец оценил мой дар медиума?

– Поначалу я здорово пугался, но иногда это помогает в работе, – признался Никита. – Лучше бы ты в тот момент бодрствовал, чтобы я мог допросить того типа. По крайней мере, узнал бы, кто его нанял и с какой целью.

– И правда, – согласился колдун. – Это облегчило бы нам жизнь.

– Ты получил эту способность вместе с другими своими силами? – спросил Легостаев.

– Видеть призраков? Да, это умение пришло ко мне вместе с медальоном. Я часто его использовал, чтобы раскрыть планы своих многочисленных врагов.

– Кстати, ты так и не рассказал, как заполучил медальон и что означает этот рисунок со змеями. – Никита взвесил медальон на ладони. – Знак какой-то древней секты, в которой ты состоял? Где ты вообще его стянул?

– Стянул? – возмутился призрак. – Да ты издеваешься надо мной, мальчишка?

– Еще кто над кем издевается, – огрызнулся Никита. – Так откуда у тебя этот медальон?

– Медальон… – мрачно проговорил призрак. – Медальон этот – очень мощный артефакт. На протяжении тысяч лет каждый колдун, владевший этим медальоном, напитывал его своей силой. Поэтому каждый последующий владелец становился сильнее предыдущего. Взгляни на него внимательнее.

Никита уставился на украшение, словно впервые, но ничего нового не увидел – те же искусно отлитые, тесно переплетенные змейки. Их бока покрывали мелкие чешуйки, и красные глаза сверкали в полумраке.

– Это не чешуя, а языки огня, – сказал вдруг Илларион. – Огненные змеи.

Никита удивленно вскинул брови. И правда, как он раньше не разглядел? По телам змеек бегали маленькие язычки пламени.

– И непонятно, то ли это несколько змей, то ли головы и шеи Дракона. Слишком уж замысловатая вещица.

– Дракона? – переспросил Легостаев. – Таисия говорила о том же. Так этот медальон и правда изображение Огненного Дракона?

– Я бы нисколько этому не удивился. Огненный Дракон на протяжении тысячелетий считается прародителем всех монстров и самой черной магии. Множество последователей поклонялись ему во все времена, и не только в нашей стране, но и во многих других.

У Никиты вдруг возникло отчаянное желание поскорее избавиться от злополучного украшения, но он тут же понял, что не в силах сделать это. Змеиный медальон словно стал частью его самого.

– Я думал, Дракону поклоняются только Огненные волки – его прямые потомки, – сказал он.

– Не только они… Волки и правда прямые его потомки, но есть и многие другие его порождения, своры различной нечисти, в том числе и оборотни, но они – из самых дальних кровных линий…

– Как же ты получил его? – тихо спросил Никита.

– Это очень странная история, – начал вспоминать призрак. – Больше двухсот лет прошло, а помню все, будто вчера случилось. Меня в ту пору обуревала неуемная тяга к путешествиям. Я постигал темные искусства древних колдунов… Всю Европу исколесил, а когда там наскучило, двинулся на Восток. Мне вдруг захотелось посетить Индию. Об этой стране ходили легенды… Но поначалу она не оправдала моих ожиданий. Непонятная нищая страна. Я искал встреч с великими магами, хранителями древних знаний, а увидел грязных, оборванных язычников! Но, как оказалось, мое первое суждение об этой стране было ошибочным. В Индии с незапамятных времен жили самые сильные и могущественные колдуны, члены древнего змеиного культа. Силы они черпали в кровавых человеческих жертвах, которые приносили своим темным богам. Я долго путешествовал по стране в попытках разыскать хоть кого-то по-настоящему сведущего, но все мои усилия были тщетны. То ли они хорошо скрывались, то ли местные крестьяне боялись даже упоминать их имена вслух, а тем более рассказывать о них чужеземцу… Мой переводчик неплохо изъяснялся на местных диалектах, и люди понимали, что за информацию он сулил им золото, но они в своем фанатичном ужасе были непреклонны.

Но однажды я услышал легенду о древнем культе Огненного Дракона. Его жрецы занимались черной магией, пили человеческую кровь и могли оборачиваться животными. Культ существовал не одно столетие и имел массу последователей среди местных жителей. Мой переводчик, бывший вояка, оставшийся в Индии навсегда, начал расспрашивать встречных людей о последователях змеиного культа. Никто не мог сказать ничего конкретного – только слухи и сплетни, половина из которых были обычным вымыслом. Лишь один из местных князьков посоветовал нам отправиться вглубь страны. Дескать, там мы найдем то, что ищем. Так мы попали в самые непроходимые джунгли. Много дорог прошли, говорили с разными людьми, но наши расспросы ни к чему не приводили. Путешествие было долгим и опасным, мы пересекли почти всю страну, пока не оказались в одном крошечном княжестве.

На ночлег остановились в нищей деревне. Удручающее было зрелище – убогие жилища, больные дети, полусумасшедшие старики. В тот день в деревне казнили преступников. Тела приговоренных были прикрыты обрывками черных шкур, лица и тела – изуродованы страшными шрамами. Рубцы напоминали следы огромных когтей. Переводчик сказал мне, что шрамы эти люди нанесли себе сами в знак принадлежности к касте избранных. Тогда-то я и понял, что мы наконец нашли то, что искали.

Как выяснилось, незадолго до нашего приезда в этой деревне погибло несколько человек. Они жили в хижинах на самой окраине, и, когда их крики были услышаны, оказалось уже слишком поздно. Жертв нашли с разорванными глотками и вырванными сердцами. Рядом с разрушенными домами на земле виднелось множество следов пантер. Но местные жители знали, что животные тут ни при чем. Они бросились в погоню за таинственными убийцами. По слухам, где-то в лесной чаще стояли руины древнего языческого храма, где обитали последователи того самого змеиного культа. Сектанты поклонялись не только Дракону, но и пантерам, даже совершали в их честь человеческие жертвоприношения. Вскоре убийцы были схвачены. Деревенские жители казнили их и постарались поскорее забыть об этом…

А я понял, что мне просто необходимо попасть в этот затерянный храм. Мы долго искали проводника, чтобы он показал нам дорогу к древнему святилищу, но никто из местных не соглашался на эту авантюру. Все были напуганы происходящим. Наконец один старик, местный сумасшедший, как сказал мне переводчик, пообещал показать нам дорогу. Соседи старика отговаривали его и проклинали нас за наше стремление попасть туда. Но их крики только веселили старикашку. Он смеялся им в лицо и называл жалкими трусами. Ему нужны были деньги, а мы пообещали щедро его вознаградить.

Тем же вечером к порогу его хижины кем-то была подброшена небольшая статуэтка, грубо сделанная из темного металла. Маленькая пантера. Старик никак на нее не отреагировал. Мы тоже, ибо не знали местных обычаев. Как потом оказалось, это было предупреждение. Старик подобрал статуэтку и зашвырнул ее в заросли, чем привел своих односельчан в еще больший ужас.

Мы вышли рано утром, вооружившись ружьями и длинными ножами. Шли целый день, пока в джунглях не начало темнеть. Храм уже виднелся за верхушками деревьев. Это было древнее полуразрушенное строение с провалившейся крышей. Массивные каменные идолы сидели по обе стороны ведущей к нему дороги, словно охраняя подступы к святилищу. Ветви свисали низко над дорогой, джунгли полностью завладели этим проклятым местом.

Мы остановились немного передохнуть. В этот момент с окрестных деревьев с истошными воплями, напоминающими звериное рычание, посыпались люди в черных шкурах. Их тела были выкрашены в черный цвет, в руках они сжимали какие-то приспособления, сделанные в виде стальных когтей. Грязные, тощие, похожие на скелеты, обтянутые кожей, они набросились на нашего проводника и прикончили его в считаные секунды… Страшное было зрелище. Мой переводчик едва не сошел с ума. Он хотел перестрелять черных дьяволов, но они выхватили у него ружье. Затем нас связали и волоком потащили в храм.

– Почему вас не убили сразу? – поинтересовался Никита, завороженно слушавший рассказ мертвого колдуна.

– Погоди, обо всем по порядку, – ответил Илларион. – Изнутри храм оказался огромным. Стены святилища покрывали многочисленные фрески. На них были изображены извивающиеся змеи, жрецы в ритуальных одеждах и кружащиеся возле них пантеры. Вдоль стен стояли полуразрушенные каменные изваяния, которые изображали странных существ с телами людей и головами пантер.

В центре храма на возвышении стояла еще одна статуя. Она сохранилась лучше других, – видимо, за ней ухаживали. На троне из человеческих черепов, увитом каменными змеями с красными рубиновыми глазами, сидела прекрасная женщина, изваянная из белого камня. Ее голову и запястья украшали драгоценные камни. Ноги богини и черепа под ее ступнями были омыты свежей кровью. Я догадался, что кровь эта – отнюдь не звериная. Позже мне сказали имя богини – Верховная Мать Змей… Некогда она была главной жрицей змеиного культа.

Перед статуей стоял высокий худой старик в длинном балахоне. Его волосы, отросшие ниже пояса, сбились в колтуны, длинная спутанная борода закрывала практически все лицо – только дико сверкали глаза среди слипшихся косм. Нас грубо швырнули к его ногам.

Старик что-то спросил у своих подчиненных, затем обратился к нам. Мой переводчик понимал, что он говорит, и мы сумели немного пообщаться.

– Зачем вы пришли сюда, чужеземцы? – спросил старик.

– В поисках знания, – ответил я. – Я наслышан о способностях ваших жрецов и хочу учиться у них. Я заплачу золотом.

– Ты не боишься? – удивился старик. – Не боишься пасть к ногам богини и истечь кровью в ее честь?

К тому времени я уже умел призывать демонов и общаться с мертвецами. Поэтому меня мало чем можно было напугать, но все равно мне стало не по себе. А старик ждал ответа.

– Боюсь, – сказал я. – Но если до этого дойдет, я дорого отдам свою жизнь.

Видимо, что-то промелькнуло в тот момент в моих глазах. Старик меня понял и медленно кивнул головой, не сводя с меня заинтересованного взгляда.

– До меня доходили слухи о чужестранце, который нас разыскивает, – сказал он. – Я давно слежу за твоими передвижениями посредством тысяч глаз и ушей, которые служат мне по всей стране. Они видели тебя и доносили обо всем, что ты делал. Ты пришел к нам в подходящее время. Сегодня я покажу тебе кое-что. И если ты сумеешь это пережить, я подумаю над тем, стоит ли тебя учить.

На руке старика блеснул золотой перстень. Вместо камня на нем была печатка в виде венка из переплетенных змей.

– Такого же, как на этом медальоне? – вскинулся Никита.

– Да… – задумчиво произнес Илларион. – Такого же. Но слушай дальше! Старец сделал знак своим дикарям. Они схватили нас и поволокли через боковой вход храма, а затем вниз по широким каменным ступеням. Дикари громко переговаривались на своем странном языке. Через переводчика я узнал, что они собираются принести нас в жертву в ту же ночь. Но это как-то не вязалось со словами тощего старика. Я решил, что переводчик что-то неправильно понял.

Адепты Огненного Дракона заперли нас в подземелье под храмом, а сами начали готовиться к ритуалу. Мы слышали вой труб и грохот барабанов, раздававшиеся наверху. Переводчик истово молился, я же почему-то сохранял спокойствие. Так прошло несколько часов.

И вот наконец за нами пришли. Без особых церемоний выволокли наверх, и я увидел, что уже совсем стемнело. Небо затянули черные тучи. Храм оказался полон людей. Все они были похожи друг на друга – грязные, вонючие, покрытые краской, замотанные в черные шкуры. Стоял неимоверный грохот, и фанатики бесновались под бой барабанов. Они танцевали, катались по земле, по-звериному завывали и рвали на себе волосы.

Нас привязали к двум деревянным столбам в центре храма. По крайней мере, никто не подтащил нас к статуе богини, чтобы перерезать нам глотки у ее ног. Это обнадеживало. Сектанты начали свои дикие пляски вокруг нас, заскакали по кругу. Тощий старик в балахоне вышел вперед, вскоре к нему присоединились еще трое таких же тощих старцев. Они словно ждали чего-то.

Барабаны гремели все громче и громче, пляски становились все безумнее. Высоко в небе над храмом ударил гром, молнии то и дело освещали окрестности. А затем начали происходить странные вещи. Танцующие дикари валились на каменный пол и корчились в ужасных муках, с громкими криками сдирали с себя обрывки шкур. Но на их телах прорастала черная густая шерсть! Они катались по земле, отращивая длинные когти и клыки. Вопли сменились звериным рычанием. Тогда я впервые увидел, как люди превращаются в пантер…

Новоявленные кошки отходили к стенам храма, освобождая место для своих еще не превратившихся собратьев. Четыре старца встали в круг. Возвышаясь над всем этим безумием, они нараспев читали какие-то заклинания. Гром грохотал все ближе. Сильные порывы ветра налетали один за другим, трепали старикам длинные волосы и бороды. Наконец серебристая молния ударила прямо в центр храма, и в ослепительной вспышке белого света возникла женщина… Самое прекрасное создание из всех, когда-либо мной виденных. Полуобнаженная, с гладкой, светящейся в темноте кожей. Ее одеяние состояло из золотых украшений и широких кожаных ремней, обвивающих тело. На голове сверкала корона, увитая змеями из золота. Ее глаза сверкали огнем. Густые, черные как смоль волосы были заплетены в толстые косы. На груди красавицы висел золотой змеиный медальон.

– Этот? – потрясенно выдохнул Никита.

– Да. И клянусь, когда она возникла перед нами, мне показалось, что золотые змеи шевелятся на ее груди! Красавица с нечеловеческой грацией двинулась по кругу, пристально разглядывая беснующихся дикарей, рычащих в полумраке пантер и ожидающих ее приближения стариков. Лицо ее было надменно и холодно, она смотрела на них как на грязных псов. Много позже я догадался, что она должна была выбрать одного из стариков и одарить его своей высшей милостью. Но тогда я этого не знал…

Увидев меня, она вдруг остановилась. На ее губах показалась улыбка, от которой меня бросило в дрожь. Затем она двинулась ко мне. Храм осветился очередной вспышкой молнии, и тело женщины засияло еще ярче.

Один из стариков что-то выкрикнул и бросился ей наперерез, протестующе размахивая руками, но она даже не взглянула в его сторону. Когда же он приблизился, громко вопя, женщина наотмашь ударила его по шее, и ее острые ногти разорвали старику горло. Истекая кровью, жрец рухнул на пол среди корчащихся полулюдей-полупантер. Они мгновенно набросились на него, и его вопли моментально затихли.

Женщина снова направилась ко мне. Второй жрец не сдержался и крикнул ей что-то. Она замерла на месте, и ее прекрасное лицо исказилось от ярости. Женщина повернулась к нему, скрючила пальцы и махнула рукой в его сторону. Старика словно ударили поперек туловища сразу четыре острейших клинка. Она рассекла его на куски на расстоянии, даже не приближаясь! Жрец рухнул с возвышения, а она обернулась к двум оставшимся и выжидательно уставилась на них. Старики в ужасе повалились на колени и уткнулись лицами в пол. Но она не пощадила их, и вскоре обезумевшие пантеры уже рвали их тела. Жрецы усомнились в ее выборе и поплатились за это жизнью.

Верховная Мать Змей подошла ко мне и заглянула в мои глаза. Все мое тело пробила сильная дрожь. Она склонила голову и поцеловала меня в губы, затем с улыбкой сняла с себя цепь с медальоном и повесила ее мне на шею. Я стоял ни жив ни мертв, не в силах даже пошевелиться.

В этот момент она схватила меня за волосы и оттянула мою голову вбок. Почти сразу же ее острые зубы впились в мою шею. Хлынула кровь, и она принялась пить жадными глотками. Странно, но я не ощущал слабости, только сильную жажду. Насытившись, красавица провела ногтями по своему запястью. Пустила кровь себе и поднесла руку к моим губам. Она хотела, чтобы и я испил ее крови. Я прижался губами к ее запястью, но не успел сделать и пары глотков, как у меня все поплыло перед глазами. Я потерял сознание и свалился бы на землю, если бы не веревки, державшие меня.

Очнулся я только утром. За ночь веревки ослабли, и нам удалось освободиться от пут… В пустом храме не было ни души, кроме меня и моего спутника. О вчерашних событиях напоминали только подсыхающие темные лужи на каменных плитах. Статуя Верховной Матери Змей восседала на своем законном месте, попирая ногами человеческие кости, а ее змеиный медальон висел на моей шее.

Я с опаской ощупал шею и, к своему удивлению, не нашел рану. Не осталось даже царапины. Мой переводчик лопотал что-то невразумительное и дико вращал глазами. В ту ночь он сошел с ума и остаток жизни провел в лечебнице. Мы вернулись в деревню, а оттуда я начал свой путь домой…

Месяц спустя, в ночь первого полнолуния, я перекинулся в пантеру. Поначалу боль была страшная, но потом… Ты сам знаешь, что со временем это получается все быстрее и безболезненнее. Твое тело привыкает. Так все и началось… С тех пор медальон принадлежал мне, пока не стал твоим. Я продолжил путешествие, снова пересек Европу, где познакомился с Иоландой… Потом вернулся в родные края и получил приглашение сестер Ягужинских посетить их имение… Остальное ты знаешь.

– Потрясающая история, – признал Никита. – Я и подумать не мог… Но что же получается? Огненный Дракон имеет какое-то отношение к появлению на земле оборотней?

– Говорю же, многие считают его прародителем всей нечисти… По крайней мере, Огненные волки, мары, инкубы и суккубы – это точно его прямое потомство. Но факт остается фактом. Древние пантеры тоже поклонялись ему, а Верховная Мать Змей всегда считалась его правой рукой, главной жрицей культа Дракона. Я слышал, эта ведьма на протяжении веков вновь и вновь возрождается в новых телах, чтобы продолжать свое существование. В каждой стране у этого монстра существуют свои адепты, и все они поклоняются ему.

– Последний раз я слышал о них пару лет назад в Клыково, – задумчиво произнес Легостаев. – Они были полностью разбиты и уничтожены Первородными и Королевским Зодиаком. С тех пор о них ни слуху ни духу.

– Оно и к лучшему, – сказал Илларион. – Поверь, есть монстры, которым лучше оставаться в далеком прошлом.

– Охотно верю. Я ведь прямо сейчас разговариваю с одним из них.

– Наглец! – злобно рявкнул Илларион.

Больше этой ночью Никита его не слышал.

Глава 10

Акции «Экстрополиса»

Накануне Аркадий Кривоносов весь день пытался дозвониться до Алексея Корнилова, но Наталья постоянно отвечала, что того нет дома. Зато ему удалось договориться о новой встрече с адвокатом Юрием Добровольским. Точно в назначенное время он вошел в кабинет и был несколько удивлен, увидев, что тот не один.

Добровольский, крупный, широкоплечий мужчина с добродушным лицом и хитрым взглядом, старинный приятель его покойного отца и семейный юрист Кривоносовых, сидел за рабочим столом, а в кресле напротив него расположилась элегантная, привлекательная женщина средних лет.

– А вот и он! – радушно воскликнул при появлении Аркадия Добровольский, широко улыбнулся и встал из-за стола.

Женщина тоже поднялась с кресла.

– Доброе утро, Юрий Александрович, – сдержанно поздоровался Аркадий, разглядывая незнакомку. – Не знал, что у вас посетители…

– Мальчик мой! – Добровольский хлопнул парня по плечу, так что тот едва устоял на ногах. – Позволь тебе представить Леону Темникову. Она сама попросила о встрече, едва узнав, что я жду тебя в гости.

– Очень приятно, Аркадий. – Темникова мягко улыбнулась и протянула ему руку. – Не знаю, помнишь ли ты меня, но я – давняя приятельница твоих родителей. Состояла в директорате корпорации «Экстрополис» до тех ужасных событий.

– Здравствуйте. – Аркадий настороженно пожал Темниковой руку.

Он ее совершенно не помнил, но знал, что в совете директоров действительно была женщина с такой фамилией.

– Просто хотела выразить тебе свое почтение и запоздалые соболезнования в связи с утратой родителей, – сказала Леона. – Я рада, что ты вернулся в родной город.

– И не просто вернулся, а в качестве управляющего большой успешной компанией, – оживленно добавил Добровольский. – Слышал, ваша «Сефира» сейчас очень активно набирает обороты?

– Дела и правда идут хорошо, – кивнул Аркадий.

Добровольский предложил ему сесть. Леона вернулась в свое кресло, Аркадий расположился на мягком диване у стены.

– И я очень этому рад, – признался адвокат.

– Но все же немного странно видеть тебя на побегушках у других толстосумов, – заметила Леона Темникова, заинтересованно разглядывая Кривоносова. – С твоими-то корнями, ты должен единолично править этой компанией, а не быть ее управляющим. Эх, если бы только твоя семья была жива…

– Дня не проходит, чтобы я не думал об этом, – тихо проговорил Аркадий. – Но «Сефира» принадлежит дальним родственникам моей матери. Поэтому я в некотором роде все же продолжаю семейное дело.

Юрий Добровольский понимающе кивнул, поправил на носу очки.

– Помнится, после приезда ты хотел пообщаться с Алексеем Корниловым, – сказал он. – Тебе удалось это сделать?

– Да, я был у него. Только время выбрал не совсем подходящее. Нам не дали толком поговорить, но я собираюсь снова наведаться к нему в самое ближайшее время.

– К Корнилову?! – удивилась Леона. – К этой хитрой, изворотливой бестии?

– Да, его интересуют некоторые внутренние дела погибшей корпорации, – пояснил Добровольский. – Вопросы, на которые может ответить только этот толстяк.

– Погодите-ка, – замер Аркадий, взглянув на Темникову. – Но ведь вы тоже состояли в директорате! Значит, я могу поговорить и с вами.

– Каюсь, я совершенно забыл о Леоне, – удрученно кивнул Юрий Александрович. – Когда ты спросил о выживших членах правления, я вспомнил лишь о Корнилове. Моя большая ошибка, ты уж извини старика!

– Верно, – не стала отрицать женщина. – Так уж вышло, что мы с Корниловым – единственные, кто выжил при крушении штаб-квартиры «Экстрополиса». Но я мало что знаю, ведь бо́льшую часть времени живу в своем поместье в окрестностях Клыково. Мне исключительно повезло, что той ночью я не присутствовала в главном офисе. Корнилов знает куда больше меня, поэтому и разговаривать нужно прежде всего с ним. Но сразу хочу предупредить, будь с ним очень осторожен. Он очень хитрый и скользкий тип. Может наврать с три короба, если учует в этом какую-то выгоду для себя.

– В принципе я уже понял, что он из себя представляет. – Аркадий усмехнулся. – Кстати, раз уж вы здесь… Я хотел узнать: кто в настоящее время является держателем контрольного пакета акций «Экстрополиса»?

– Корнилов тебе не сказал? – удивился адвокат Добровольский. – Ведь контрольный пакет акций у него.

– Что? – Кривоносов потрясенно вскинул брови. – Он умолчал об этом…

Леона Темникова покачала головой:

– Я же говорю, он скользкий тип. После краха корпорации акции продавались за бесценок, и он скупил их все. Даже я продала ему свою долю, причем за сущие копейки. И если Корнилов промолчал об этом, значит, у него до сих пор имеются какие-то виды на то, что осталось от компании твоего отца.

– Я выкуплю у него эти акции, – твердо сказал Аркадий. – Мне они нужны. Как считаете, он согласится?

– Предложи ему сделку, – пожал плечами Юрий Александрович. – Но я уверен, что он заломит за них огромную цену.

– Это в его натуре, – кивнула Леона.

– Плевать, – отмахнулся Кривоносов. – Для меня деньги не главное. Я хочу возродить фирму своей семьи и работу, которая проводилась в секретных лабораториях «Экстрополиса». А также узнать правду о том, что случилось той ночью в штаб-квартире…

– Весьма похвальное рвение, – оценила Леона. – Если потребуется наша помощь, мы с удовольствием окажем тебе любую поддержку в память о твоих родителях.

Юрий Добровольский вышел из-за стола и крепко сжал плечо Кривоносова.

– Успехов, мальчик мой. Верно, если потребуется, мы поможем тебе во всем. – При этих словах добродушное выражение на лице Юрия Александровича внезапно пропало, и Аркадий увидел перед собой жесткого и решительного человека, но уже через миг Добровольский вновь ласково улыбался. – Это ведь и в наших интересах.

Аркадий вытащил из кармана пиджака сотовый телефон и набрал домашний номер Алексея Корнилова. Трубку сняла секретарша Наталья, и на этот раз ему удалось договориться о встрече.

Глава 11

Все началось с мальчишки!

В особняк Алексея Корнилова Аркадий Кривоносов приехал во второй половине дня. Он с удивлением отметил, что все следы недавнего погрома уничтожены, о случившемся ничто не напоминает. В доме установили новые двери, царапины на полу искусно заделали, сломанные перила лестницы, ведущей на второй этаж, починили.

Хозяин дома ждал его в своем рабочем кабинете. Секретарша Наталья проводила Аркадия до самой двери и тихонько предупредила, что шеф находится в сильном подпитии.

– А не рановато? – поморщился Кривоносов.

– Он только что вернулся с какой-то деловой встречи, – шепнула девушка на ухо Аркадию. – Я сама удивлена, но он едва на ногах стоит…

– Вот старый мерзавец, – раздраженно выдохнул Аркадий. – В таком состоянии еще и встречи назначает? Никакого уважения к деловым партнерам!

Наталья лишь развела руками:

– Это не в первый раз. Тебе еще повезло, что он может говорить.

– Ну, сегодня он от меня так просто не отделается…

Наталья тихо постучала в дверь, затем заглянула в кабинет Корнилова.

– Шеф, к вам пришел господин Кривоносов.

– А, это ты! – замахал рукой Алексей, увидев Аркадия. – Давай входи, не стесняйся! Сегодня мне скучно. Хоть твой визит меня немного развлечет.

Наталья оставила их, а Аркадий прошел в кабинет. Корнилов сидел, небрежно развалившись, на небольшом диване с наполненным бокалом в руке. Он предложил Аркадию сесть рядом, но Кривоносов отказался.

– Я не развлекаться сюда пришел, – холодно произнес Аркадий. – Мне по-прежнему нужна информация.

Алексей с трудом сфокусировал на нем затуманенный взгляд.

– Всем нам что-то нужно! – заявил он. – Одним – одно, другим – другое… А что именно ты хочешь знать?

– В прошлый раз мы не закончили разговор. Вы хотели рассказать, над чем работал мой отец в последнее время.

– Твой отец? – Корнилов презрительно фыркнул. – Наломал же он дров! Если бы он соблюдал осторожность, то не привлек бы к себе внимание легавых из Департамента безопасности. Как выяснилось позже, деятельность «Экстрополиса» давно была под наблюдением. А твой папаша ни о чем не догадывался из-за своей… гордости и самодовольства. Не видел ничего дальше собственного носа!

Аркадий недовольно поморщился, но Корнилов этого не заметил.

– В итоге его высокомерие привело корпорацию к гибели! – продолжал он, размахивая бокалом. Брызги летели на халат. – Особо тогда усердствовал один следак… Он стоял во главе особой следственной группы…

– Его имя? – тут же спросил Аркадий.

– Дай вспомню… – Корнилов сморщил лоб. – Мерзликин. Да, точно! После крушения «Экстрополиса» получил повышение. Сделал себе карьеру на нашем крахе!

Аркадий мысленно повторил фамилию.

– Но не он один виноват, – продолжил Корнилов. – В последние годы своего существования руководство «Экстрополиса» и верхушка «Черного Ковена» имели общий интерес в деле какого-то мальчишки… Твои дальние родственнички тебе не рассказывали?

Аркадий отрицательно покачал головой.

– Я тоже не знаю подробностей, да и не слишком интересовался этими делами. По слухам, юнец мог превращаться в дикого зверя… Ты меня слушаешь?

Корнилов внимательно посмотрел на Аркадия. Юный Кривоносов сидел, уставившись неподвижным взглядом в одну точку перед собой.

– Почему-то они охотились за ним на протяжении двух лет. Наконец мальчишку схватили, но, по странному стечению обстоятельств, в ту же ночь на территорию «Экстрополиса» вторглись бойцы Департамента безопасности. Комплекс взяли штурмом, была дикая резня. Многие погибли тогда… Члены директората, находившиеся в здании. Метаморфы «Экстрополиса», работавшие на президента корпорации… – Алексей тяжело вздохнул. – Мне невероятно повезло, что я в тот момент оказался на своем заводе и только следующим утром узнал о кошмарных событиях. Мало того, той же ночью ваш фамильный особняк сгорел дотла. В огне погибла твоя мать… И я уверен, что тот мальчишка причастен ко всему! Было в нем что-то такое… Что-то очень важное, раз он представлял для них такую ценность.

– Значит, – хрипло произнес Аркадий, – все началось с этого мальчишки? Но что с ним стало позже?

– По показаниям очевидцев, он выбрался из горящего здания за несколько минут до того, как весь комплекс обрушился.

– А все остальные погибли, – спокойно подытожил Аркадий. – Значит, этот звереныш – единственный очевидец? Свидетель того, что происходило внутри здания. Возможно, он и виновен во всем, что случилось.

Его светлые глаза сверкнули холодным блеском.

– Ну… если только он был в сговоре с легавыми, – предположил Корнилов. Затем залпом допил свой бокал. – Я думаю, он знал что-то. Поэтому твой отец на него охотился.

– Я сделаю все, чтобы отыскать его, – тихо проговорил Аркадий. – Я горы сверну. Рано или поздно он даст о себе знать… И тогда я не успокоюсь, пока не достану его. А начну с этого Мерзликина…

– Рад был тебе помочь, – поморщившись, проговорил Корнилов. – На этом у тебя все? Теперь оставь меня, я устал как собака…

– У меня к вам есть еще одно дело, – твердо произнес Кривоносов.

Алексей недовольно на него посмотрел:

– Еще одно?! Ладно, я весь внимание, дорогуша. Но лишь из уважения к твоему покойному папеньке…

Аркадий замялся:

– Акции «Экстрополиса»… Я слышал, что контрольный пакет сейчас принадлежит вам?

– Кто-то уже донес? – разозлился Алексей. – Ничего нельзя скрыть от этих шакалов.

– Так это правда?

– Правда! – не стал скрывать Корнилов. – Можешь назвать это ностальгией по минувшим временам. Я выкупил акции у семей погибших членов директората. Они достались мне не так дорого, ведь «Экстрополис» практически прекратил свое существование… А почему тебя это интересует?

– Я хочу возродить дело своей семьи, – сказал Аркадий. – Продайте акции мне. У меня есть деньги… Конечно, не так много, но все же…

Корнилов с сомнением взглянул на него:

– Думаешь, ты с этим справишься? Возродить корпорацию «Экстрополис»! Это тебе не шутка.

– Справлюсь! – горячо воскликнул Кривоносов. – Я уже вращаюсь в крупном бизнесе. Мне бы только заполучить акции, и я сумел бы поднять «Экстрополис».

– Какая самоуверенность! – Алексей ехидно улыбнулся. – Может, тебе известно что-то, чего не знаю я, мой мальчик?

Кривоносов заметно смутился и отвел глаза в сторону.

– Нет, ничего. Почему вы так решили?

– Просто я отлично знаю, во что выльется восстановление целой корпорации! Без огромных денежных средств тут не обойтись. А я сомневаюсь, что у тебя есть такие деньги…

Кривоносов вдруг резко вскочил на ноги:

– «Экстрополис» был основан моей семьей! Я никаких средств не пожалею, чтобы воссоздать это предприятие! Так вы продадите мне акции или нет?

– Тише, тише. Не надо так кричать, – расплылся в неприятной улыбке Корнилов. – Сейчас я не дам тебе ответ, мне надо хорошо обдумать твое предложение, назначить подходящую цену. Давай встретимся чуть позже и обсудим этот вопрос детально.

– А что тут думать? – спросил Аркадий. – Вы же сами признаете, что в настоящее время эти акции ничего не стоят.

– Но в любой момент все может измениться, дорогой! А я всегда привык смотреть в будущее и не принимать необдуманных решений.

– Мне нужны эти акции, – твердо повторил Аркадий.

– Акции ему подавай. – Корнилов злобно рассмеялся. – Вот что я скажу тебе, сынок! Я никому их не продам. Подожду, мне не к спеху. Кто знает, что ждет нас в будущем?

– Это ваше последнее слово?

– Да! А теперь убирайся из моего дома.

Аркадий пошатнулся и, бледный как смерть, пулей вылетел из кабинета, в коридоре едва не сбив с ног Наталью. Она испуганно отпрянула от двери – видимо, подслушивала их разговор.

– Уже уходишь? – нисколько не смутилась секретарша.

– Ухожу. Проводишь меня?

– С удовольствием. – Она взяла его под руку и повела к выходу из особняка.

Аркадия трясло от возмущения. Совладать с собой он сумел лишь на террасе дома.

– Так ты все слышала? – спросил он у Натальи.

– Более-менее, – подтвердила та. – Но я удивлена, что ты хочешь возродить «Экстрополис»…

– И я обязательно это сделаю, – выдохнул Кривоносов. – Кстати, не надумала еще перейти на работу ко мне?

– Как раз думаю над этим, – улыбнулась девушка. – И нахожу твое предложение весьма соблазнительным. Мне надоел этот старый пьяница. Если хочешь, я могу уйти отсюда с тобой прямо сейчас.

– Не торопись с увольнением. – Аркадий задумчиво прищурился. – Если хочешь, я уже сейчас начну платить тебе, но побудь еще немного в этом доме. Очень скоро мне понадобится твоя помощь. Твой скрытый талант.

– Работать сразу на двух хозяев? – Девушка насмешливо изогнула бровь. – Да еще и получать от обоих деньги? Заманчиво звучит.

– Я тебя не обижу, – пообещал Аркадий. – Будь в этом уверена.

– Что ж, тогда я согласна, – рассмеялась Наталья.

Глава 12

Две новости

Артур Леонидов позвонил Никите после окончания рабочего дня. Легостаев еще не успел уехать из офиса, так что звонок застал его у выхода из здания Департамента безопасности.

– Привет! У меня для тебя есть две новости, – сказал Артур, когда Никита ответил на входящий звонок. – Как водится, хорошая и плохая.

– Начинай с хорошей, – попросил Легостаев. – Плохих у меня сейчас и так предостаточно.

– Я нашел специалиста по охранным татуировкам, – сообщил Леонидов. – Она очень умелая и вполне может справиться с поставленной задачей. К тому же согласилась помочь за минимальную плату и пообещала, что никто ни о чем не узнает.

– Она? – переспросил Никита. – О ком идет речь? Я ее знаю?

– Это вряд ли. Но ты не переживай, дама очень опытная, когда-то она состояла в «Белом Ковене», но ушла оттуда из-за разногласий с прежней главой – Летицией. Мы с ней все обсудили, она сможет усилить твою татуировку новыми заклятиями.

– Это хорошо, – сразу воспрянул духом Никита. – Но в чем заключается плохая новость?

– Для этой процедуры понадобится тот же самый набор инструментов, которым изначально нанесли оригинал. Помнишь, чем пользовалась Кадиша?

Никита невольно содрогнулся, вспомнив набор длинных серебряных игл и узких ножей Кадиши Де Лафуэнте.

– Конечно помню. Жуткие вещицы! Но почему нужны именно те самые? Ничто другое для этой цели не подойдет?

– Нет, только те же иглы, – отрезал Артур. – Особый заговоренный материал, особые удерживающие заклятия, сам понимаешь. Если рисунок начат ими, то ими и следует его продолжать. Не мы придумали эти правила.

– Понятно, – вздохнул Никита. – Только где их сейчас искать? Насколько мне известно, Кадиша погибла в Клыково пару лет назад… И мы понятия не имеем, что стало с ее имуществом.

– Я навел справки в «Белом Ковене». Кадиша Де Лафуэнте жила в арендованном доме, он все еще стоит на территории, принадлежащей одной местной богатой дамочке… Ее зовут Леона Темникова, она живет в огромном лесном поместье неподалеку от Клыково.

– Знакомое имя, – поморщился Никита. – Одна из выживших директоров «Экстрополиса». Ее много допрашивали после краха корпорации. Она точно причастна к творившимся там темным делишкам, но каким-то образом умудрилась выйти сухой из воды.

– Она чертовски богатая светская дива, благотворительница, бизнес-леди и коллекционер драгоценных камней и редких оккультных вещиц. Это то, что пишут о ней журналисты. Ее лесное поместье – настоящая неприступная крепость, где она содержит целый штат телохранителей. В общем, имущество Кадиши досталось этой Темниковой, и она хранит его у себя в доме.

– Но зачем ей все эти колдовские штучки? – удивился Никита. – Она ведь не владеет магией. Или мы чего-то о ней не знаем?

– Это темная лошадка. В «Белом Ковене» на нее собрано целое досье. Имеет связи в самых разных кругах. Возможно, приторговывает артефактами на каких-то закрытых частных аукционах. Если нам повезет, то мы найдем у нее этот набор ритуальных игл. Очень надеюсь, что она не успела их кому-нибудь продать. И тебе нужно их достать.

– Легко сказать! Но как это сделать?

– Придумай что-нибудь, – хмыкнул Артур. – Ты же работаешь в полиции. Можешь заявиться к ней с обыском или что-то типа того.

– На каком основании? – усмехнулся в ответ Никита. – На обыск ордер нужен.

– Ну так заявись к ней неофициально. Вдруг она согласится одолжить тебе этот набор на время? Я бы пошел с тобой, но не хочу привлекать внимание к своей персоне. В «Белом Ковене» никто не знает, что я тебе помогаю. Лучше пусть остаются в неведении.

– Хорошо, я попробую что-нибудь сделать, – ответил Легостаев.

– Если все пройдет гладко, проведем операцию уже следующей ночью, – пообещал ему Артур. – Как раз и период подходящий, по словам моей специалистки по охранным заклятиям и татуировкам… Сам я в этом не слишком разбираюсь, но все как-то связано с лунным циклом календаря и расположением планет. В общем, я свою часть выполнил. Теперь дело за тобой.

– Спасибо за помощь, – поблагодарил Никита. – Я этого не забуду, Артур.

– Да ладно, – немного смутился Леонидов. – Я и сам хочу, чтобы у тебя все получилось.

– Позвоню тебе, как только достанем иглы, – пообещал Никита и отключил связь.

После этого он сильно призадумался. Заявиться к Леоне Темниковой официально, размахивая ордером на обыск поместья, он, конечно, не мог, это вызвало бы массу ненужных вопросов у руководства. Но и тянуть с этим не стоило. Илларион и правда становился все сильнее, счет шел на дни.

Недолго думая Никита позвонил Татьяне Пожарской.

– Привет, Антон сейчас рядом с тобой? – спросил он, когда девушка ответила на его звонок.

– Да, мы ужинаем в кафе, – сообщила девушка. – Что-то случилось?

– Мне нужно сделать кое-что не очень приятное, – произнес Никита. – И не очень законное. Нужна ваша помощь, но только так, чтобы наше руководство ничего не узнало.

– Опять начинается, – удрученно вздохнула Татьяна. – Снова придется кого-то ограбить?

– Не так радикально, – смущенно признался Никита. – Скорее, слегка обмануть. Но это исключительно во благо!

– Ага, так мы и поверили.

– Если не хотите, можете отказаться, – тут же пошел на попятную Легостаев.

– Чтобы ты опять наломал дров? – возмущенно бросила Пожарская. – Рассказывай! А мы подумаем, стоит ли нам в это ввязываться.

Глава 13

Шантаж в оранжерее

Поместье Леоны Темниковой, со всех сторон окруженное густым темным лесом, занимало несколько гектаров земли и было огорожено трехметровым металлическим забором, по верхней части которого вились кольца колючей проволоки. От трассы к имению вела ухоженная узкая дорога, петляющая между деревьями, упирающаяся в высокие стальные ворота. Перед ними машина остановилась, и Никита, Татьяна и Антон выбрались наружу.

– Вот это замок, – восхищенно присвистнул Василевский, рассматривая роскошный особняк, выступающий над оградой. – А какой забор! Наверное, даже в «Темных аллеях» не такая степень защиты.

– Действительно, неприступная крепость, – согласился Никита.

– Значит, этой дамочке есть чего опасаться, – сказала Татьяна, направляясь к калитке, прорезанной в воротах.

Антон и Никита последовали за ней. Навстречу вышел здоровенный детина почти двухметрового роста, одетый в форму защитного цвета и грубые высокие ботинки.

– А вот и дворецкий Франкенштейна, – буркнул Антон.

– Добрый день, – приветствовал громилу Легостаев, едва сдерживая смех, и показал служебное удостоверение. – Мы к госпоже Темниковой.

– Она вас ждет? – хмуро осведомился охранник.

– У нас к ней очень важный разговор, – сказала Татьяна.

Охранника ее слова не убедили. Он отстегнул от пояса рацию и забормотал в микрофон:

– Госпожа Темникова, к вам тут трое из полиции. Говорят, по важному делу.

«Из Клыково?» – прозвучал из динамика холодный женский голос.

– Нет, из Санкт-Эринбурга пожаловали, – ответил громила.

– Хмм, – задумчиво произнесла Темникова. – Ладно, пусть заходят. Проводи их в зимний сад.

Громила убрал рацию, впустил незваных гостей и запер за ними калитку. Когда за спинами ребят громыхнул тяжелый железный засов, неуютно стало даже Антону, хотя он всегда был самым легкомысленным из троицы.

Они пересекли широкий двор, вымощенный каменными плитами, и зашагали к величественному особняку из красного кирпича. Вдоль многочисленных садовых дорожек стояли фонари, на столбах ограды висело несколько мощных прожекторов. Здесь, наверное, даже ночью было светло как днем.

Со всех сторон Никита замечал камеры слежения, направленные прямо на них. Кто-то наблюдал за каждым движением посетителей. В парке за особняком и вообще по всей территории прогуливались охранники, обозревая окрестности.

Охранник, сопровождающий ребят, направился не к главному входу, а обогнул особняк с правой стороны и остановился у высоких стеклянных дверей пристроенной к дому оранжереи. Впустив гостей внутрь, он вошел следом за ними и молча замер у входа.

Размеры оранжереи поражали воображение. Высоко над головами в белом свете люминесцентных ламп поблескивал стеклянный купол, к нему тянулись тропические деревья, оплетенные мощными лианами. В центре сада располагался большой искусственный пруд, в котором плескались мелкие рыбешки. От пруда по саду расходились лучами тропинки, повсюду пышно цвели многочисленные цветы, зеленели декоративные кустарники. Среди них белели мраморные статуи в древнегреческом стиле.

– Ну надо же, – раздался вдруг приятный женский голос, – не ожидала, что в полиции теперь служит такая молодежь…

К ним приближалась Леона Темникова.

Никита тут же узнал ее, ему уже приходилось сталкиваться с ней раньше. К счастью, он при этом всегда был в своем зверином облике, поэтому она никогда не видела его истинного лица. Это была высокая стройная женщина средних лет, загорелая, с темными вьющимися волосами. Белый комбинезон из плотной ткани и яркий желтый платок на шее красиво оттеняли легкий загар.

– Надеюсь, вы меня извините за мой вид, – невозмутимо проговорила она, постукивая массивным блестящим секатором с острыми лезвиями по резиновым сапогам, которые были у нее на ногах. – В кои-то веки выбрала время, чтобы заняться садом. Работа и благотворительность занимают бо́льшую часть моей жизни, так что не обессудьте. Прерываться не стану даже ради вас.

– Не прерывайтесь, – вежливо согласилась Татьяна. – Нам это нисколько не помешает. К тому же мы приехали без предупреждения…

Леона насмешливо взглянула на нее, затем принялась медленно обрезать ветки одного из буйно разросшихся кустов.

– Представители «Авангарда», если не ошибаюсь? – спокойно осведомилась она. – Только в этом отряде держат такой молодняк. Пушечное мясо.

– А вы неплохо осведомлены, – заметил Никита.

Что-то беспокоило его, но он пока не мог понять, что именно.

– Ну, – мягко улыбнулась Леона, методично щелкая секатором, – у меня давние связи с Департаментом безопасности… Правда, никакого удовольствия я от этого не получаю.

Антон и Никита недоуменно переглянулись.

– На что она намекает? – одними губами спросил Василевский.

Никита пожал плечами.

– Вы же состояли в директорате корпорации «Экстрополис»! – вспомнила Татьяна. – И все еще находитесь под следствием.

– Не совсем, милочка. Из меня давно выжали всю информацию, какую только можно было, но продолжают периодически звонить и донимать расспросами. Однако я не могу рассказать вашим коллегам ничего нового. Решения в директорате корпорации всегда принимали мужчины. Я лишь ставила свою подпись на документах и получала с этого прибыль. Мелкая сошка. В мою пользу говорит и то, что в момент крушения штаб-квартиры меня там даже не было. Выжило всего двое – я и Алексей Корнилов. Ирония судьбы. С нами никогда никто не считался, но из всех директоров только мы и остались в живых.

– Думаю, вы имели в корпорации гораздо больший вес, чем говорите, – осторожно произнесла Татьяна.

– А, так вы тоже явились сюда, чтобы поговорить об «Экстрополисе»? – разочарованно протянула Темникова. – Признаться, я ожидала новых развлечений.

– Нет, мы приехали по другому делу, – быстро сказал Никита. – Нам известно, что вы приобрели кое-какие вещи покойной Кадиши Де Лафуэнте.

– Неожиданная тема, – усмехнулась Леона. – Что это вы вдруг вспомнили о злосчастной знахарке?

– Так да или нет?

– Ну как приобрела… Сарай, в котором она жила со своим помощником, принадлежит мне. Обитатели покинули дом в страшной спешке, забрав с собой кое-какое барахло, но на все остальное имущество никто не претендовал. А там были некоторые, скажем так, весьма интересные вещицы. Я – коллекционер, поэтому просто не могла пройти мимо них. К тому же дом все равно надо было освобождать, так что я забрала кое-что себе. А что конкретно вас интересует?

– Набор ее ритуальных серебряных игл, – ответила Татьяна.

– К чему он вам? – Темникова сразу поняла, о каком наборе идет речь.

– Для одного дела, – уклончиво пробормотал Никита. – Мы бы хотели его у вас одолжить, потом вернем в целости и сохранности.

– Вот как? – Леона наконец посмотрела на них. – Отряд «Авангард» интересуется оккультными вещицами… Это официальный запрос? У вас есть при себе какая-то бумага или письмо от руководства?

Никита, Татьяна и Антон напряженно переглянулись.

– Так я и знала, – довольно ухмыльнулась Леона. – Значит, нет. Тогда мы заключим с вами сделку на моих условиях. Я дам вам иглы, молодые люди, но вы взамен тоже дадите мне кое-что. Думаю, это справедливое предложение, ведь если вы столь неожиданно просите у меня этот набор, значит, он вам для чего-то нужен. И нужен срочно, я права?

– Но что вы хотите взамен? – подал голос Антон Василевский.

– Информацию, – коротко ответила Леона и с громким щелчком обрезала лишнюю ветку.

– Какого рода?

– Сведения о том, что сейчас творится в «Авангарде». Доступ к вашим секретным файлам, к расследованиям, к досье на других метаморфов Санкт-Эринбурга и окрестностей. Мне нужно не всё, а лишь выборочные сведения. Я буду периодически обращаться к вам за помощью, а вы – сообщать то, что меня интересует.

– Вы что, с ума сошли? – тихо спросила Татьяна, бледнея.

– Вовсе нет, я мыслю очень трезво, – холодно улыбнулась женщина.

– Да это грабеж средь бела дня! – воскликнул Антон. – Я сам – бывший грабитель средь бела дня, поэтому точно знаю, о чем говорю!

– Не грабеж, а обмен, – рассмеялась Леона. – За это я могу дать вам не только ритуальные иглы жрицы вуду, но и еще что-нибудь. Артефакты, фолианты, информацию и контакты. Мне есть что вам предложить! Думаю, у нас сложится долговременное и весьма взаимовыгодное сотрудничество.

– Мы не можем на это пойти, – отрезал Никита.

– Что, слишком честные и непоколебимые? Занятно. – Леона закончила свое занятие и повернулась к ним лицом. – Честно сказать, я удивлена, что ко мне заявились именно вы. Думаете, я вас не помню?

– О чем вы? – тихо спросила Татьяна.

– Ну, скажем, о тебе, красавица. Я хорошо знала покойного профессора Штерна и его дочь. Знала, что он всерьез увлекался клонированием. Вы с его дочуркой – одно лицо. Думаешь, я не поняла, кто ты, как только ты переступила этот порог? Ведь второй клон погиб, как и сама Инга. Значит, ты – третья выжившая. А этот малец, – она насмешливо взглянула на Никиту, – тот самый оборотень, из-за которого случилось столько всего… Мы так долго гонялись за тобой, когда «Экстрополис» еще существовал. И вдруг ты сам заявляешься ко мне!

Никита похолодел.

– Третий мне незнаком, – Леона окинула внимательным взглядом оцепеневшего Антона, – но не сомневаюсь, что и он натворил немало всего. В ваш «Авангард» других просто не берут. И теперь вам нужны иглы Кадиши Де Лафуэнте, а ваше начальство не в курсе. Значит, вы трое ведете какую-то свою игру! Но это даже интересно. Все мы ведем свои игры… Так давайте я помогу вам, а вы поможете мне?

– А можно нам сначала взглянуть на иглы? – спросил вдруг Антон. – Вдруг это не то, что мы ищем.

Леона мельком взглянула на охранника. Тот молча кивнул и вышел из оранжереи.

– Раз уж мы выложили все карты на стол… – Леона Темникова хищно усмехнулась. – Все верно, я не рассказала полиции всей правды о своей роли в корпорации. Далеко не все уничтожено. Люди, ресурсы, наши гениальные ученые… Они затаились и продолжают свою деятельность, но теперь не так открыто и не с таким размахом… Мои старые знакомые будут рады узнать о том, что вы все еще живы. Стоит мне только шепнуть им, и они превратят вашу жизнь в кромешный ад, но ради сотрудничества с вами я готова хранить ваши секреты. Так что наша встреча отнюдь не случайна, ребятки. Думаю, впереди у нас много всего интересного.

Члены «Авангарда» словно онемели, пораженные ее откровениями.

Охранник вскоре вернулся и протянул Леоне увесистый сверток из черной кожи, перетянутый толстым шнурком.

– Набор игл Кадиши Де Лафуэнте, – торжественно объявила Темникова, продемонстрировав им сверток. – Могу отдать его вам прямо сейчас, если вы готовы принять его на моих условиях. Ну а если нет, я сегодня же сдам вас тем, кто в этом крайне заинтересован.

Побледневшие Татьяна, Антон и Никита хранили молчание. Леона ждала с довольной улыбкой. Она ни минуты не сомневалась в том, что ребята согласятся на сделку.

Пока Никита и Татьяна лихорадочно обдумывали ее слова, Антон вдруг резко бросился к Темниковой, намереваясь выхватить сверток из ее руки. Но женщина проворно отскочила в сторону, и Антон пролетел мимо. Охранник мгновенно выхватил из-за пояса пистолет и упер ствол Никите в затылок. Легостаев замер. А Темникова уже подскочила к Татьяне и прижала лезвия секатора к ее шее. Увидев это, Антон тоже застыл на садовой дорожке.

– Какая глупость, – укоризненно покачала головой Леона. – Но я понимаю, молодость, вам еще сложно сдерживать горячий нрав… Трезвость мысли и холодный расчет приходят к нам лишь с возрастом. Но лучше все же не дергайся, мой мальчик, иначе я вспорю глотку вашей подружке.

Антон молча кивнул, а сам чуть заметно шевельнул пальцами. Пистолет в руках громилы тут же рванулся вверх. Охранник от неожиданности нажал на спусковой крючок. Грянул оглушительный выстрел, пуля разнесла стекло купола, и вниз посыпались осколки.

Леона изумленно вскинула голову, и Татьяна, мигом сориентировавшись, с силой оттолкнула ее. Секатор вдруг вырвался из руки Темниковой, перевернулся в воздухе и завис у ее горла. Женщина остолбенела.

– А теперь послушайте мое предложение, – глухо произнес Антон Василевский. – Сейчас вы отдадите нам эти проклятые иглы, и мы спокойно уйдем. Обещаю, что, когда все закончится, мы пришлем их обратно.

– А если я откажусь? – спросила Леона, нервно вытягивая шею.

– Тогда я прямо сейчас перережу вам глотку вашим же секатором, – угрожающе проговорил Василевский. – И про вашего охранника не забуду. Но никто ничего не сможет доказать, поскольку на секаторе не останется моих отпечатков. А иглы все равно достанутся нам.

– Вы же представители закона, – бросила Темникова. – Разве вам можно так поступать?

– Вы сами сказали, что отлично знаете, кто работает в «Авангарде», – ответил Антон. – Мы сильно отличаемся от обычных полицейских.

Охранник громко сглотнул и растерянно уставился на хозяйку. Прицелился в Татьяну, затем перевел ствол на Антона, затем – на Никиту. Он никак не мог решить, в кого целиться и что вообще делать.

Зато Леона Темникова хищно улыбнулась.

– Так мы умеем показывать зубки? – проворковала она. – Мне это даже нравится. Значит, я в вас не ошиблась.

Лезвия секатора сильнее прижались к ее шее, и женщина осеклась, а затем осторожно протянула кожаный сверток Татьяне Пожарской.

– Что ж, можете их забрать, – сказала Леона. – Эти иглы все равно не представляют для меня никакого интереса…

– Спасибо, – сказала Татьяна, быстро выхватив у нее сверток. – А насчет всего остального…

– Думаю, госпожа Темникова все осознала, – сдержанно сказал Антон, неотрывно следя за парящим в воздухе секатором. – Если у кого-то из нас вдруг возникнут проблемы… Если к нам заявится кто-то посланный вами… Я вернусь, госпожа Темникова. Теперь вы знаете, на что я способен. И уверяю вас, в следующий раз я буду с вами не так любезен, как сейчас. Вы меня понимаете?

– Ходячий магнит, – прошептала Леона. – Управление металлами на расстоянии… Впечатляющая способность, метаморф.

– Все верно, – кивнул Антон. – Размеры и вес металла значения не имеют. Если вы вздумаете испортить нам жизнь, я обрушу крышу вашего дворца вам на голову. Мы поняли друг друга?

– Несомненно, – спокойно кивнула Леона. – Я прекрасно тебя поняла. Можете идти. Только не думайте, что у нашего договора будет долгий срок действия.

Никита, Татьяна и Антон осторожно обогнули застывшего посреди дорожки охранника и двинулись к выходу из оранжереи. Секатор, сверкая лезвиями, все еще висел в воздухе у шеи Темниковой. Женщина проводила ребят прищуренным взглядом и холодно улыбнулась.

– Это далеко не последняя наша встреча, ребятки, – кинула им вслед Леона.

Все трое нисколько в этом не сомневались. Они торопливо вышли за ворота поместья, и секатор тяжело упал на рыхлую землю у ног Леоны Темниковой.

– Мне остановить их? – хмуро спросил охранник. – Только прикажите…

– Не нужно. Пусть уходят, – спокойно ответила Леона. – На этот раз.

Глава 14

Погибшая корпорация

Алексей Корнилов часто пользовался услугами юридической фирмы адвоката Юрия Добровольского, поэтому тот мог звонить ему в любое время. Они знали друг друга много лет, и Корнилов всегда был рад поболтать со старинным приятелем. Но этот телефонный звонок от Юрия Александровича стал для него неприятным сюрпризом.

– Рад, что застал тебя, Алексей, – озабоченно сказал Добровольский. – Мне нужно поговорить с тобой о сыне Эдуарда Кривоносова.

– Об этом наглом мальчишке? Он был у меня недавно, – раздраженно бросил в ответ Алексей. – Сынок Кривоносова откуда-то узнал, что я держу контрольный пакет акций «Экстрополиса», и теперь требует, чтобы я продал их ему! Не просит, а требует! Он уже трижды звонил мне. В третий раз пришлось послать его к чертовой матери!

– Ох, зря ты это сделал, – укоризненно проговорил Добровольский.

– Я все никак в толк не возьму: зачем ему все это нужно?

– Не все ли тебе равно, Алексей? Продай ему эти проклятые акции и спокойно живи дальше. Бери пример с Леоны Темниковой. Тебе что, мало твоего нынешнего состояния? Ты ведь не бедствуешь…

Корнилов презрительно фыркнул:

– Денег много никогда не бывает, Юрий. Тебе это отлично известно! Акции – мой тайный козырь в рукаве, моя страховка на будущее. Все результаты исследований секретных лабораторий «Экстрополиса» принадлежат сейчас мне. Да, пока они никого не заинтересовали, но кто знает, что будет потом? Я смогу продать их другим компаниям или даже военным! Возможно, сам того не ведая, я держу в своих руках будущее нашего мира!

Однако Добровольский не разделял его воодушевления:

– Ты уже далеко не молод, Алексей. Доживешь ли ты до этого будущего?

– А это мы еще посмотрим!

– Говорю тебе, продай акции мальчишке. Ты не знаешь, кто стоит за ним и за компанией «Сефира». Эти люди не остановятся ни перед чем, чтобы получить желаемое. Им нужны погибшая корпорация и результаты ее запрещенных исследований. Так пусть забирают!

– Вот уж нет, – покачал головой Корнилов. – Я нисколько не боюсь этих шарлатанов из «Черного Ковена». Когда-то я уже встречался с ними, и они не произвели на меня впечатления.

– Ты их недооцениваешь, Алексей. Они очень опасны.

– Я тоже не лыком шит. Не уговаривай меня, Юрий. Так просто я не выпущу эти акции из рук!

– Что ж, это твой выбор, – вздохнул адвокат. – Только не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Глава 15

Лишние свидетели

Никита, Татьяна и Антон вернулись в Санкт-Эринбург, когда на улицах города уже начали сгущаться сумерки. Прямо из машины Легостаев позвонил Артуру Леонидову и сообщил, что им удалось достать серебряные иглы Кадиши.

– Это отличные новости! – обрадовался Артур. – Но ты уверен, что это те самые?

– Если честно, я их в тот раз особо не разглядывал, – хмыкнул Никита. – Но Темникова утверждала, что это они. Думаешь, у Кадиши было несколько наборов?

– Будем надеяться, что это не так, – ответил Артур. – Но нужно торопиться. Где ты сейчас?

– Приближаемся к набережной, – сообщил Никита, выглянув в окно автомобиля.

– Ты не один? – удивился Леонидов.

– Я ездил с Татьяной и Антоном. Иначе ничего не получилось бы. Эта Темникова – та еще штучка.

– Нисколько в этом не сомневаюсь. Я сейчас нахожусь неподалеку от порта. Давайте встретимся у памятника якорю? – предложил Артур. – И договоримся о дальнейших действиях.

– Хорошо, через несколько минут будем на месте, – сказал Никита.

Памятник якорю считался одной из портовых достопримечательностей. Это был гигантский чугунный якорь с какого-то большого корабля, установленный на высоком каменном постаменте. Место встречи влюбленных пар, место сбора экскурсионных групп, да и просто грандиозное сооружение, возле которого любили фотографироваться туристы. Друзья добрались до него за двадцать минут. К этому времени окончательно стемнело, вся территория порта была ярко освещена светом прожекторов и уличных фонарей. В темноте у причалов вырисовывались громады большегрузных кораблей, за длинными чугунными перилами ограждений блестела черная гладь залива.

Артура Леонидова они увидели издалека, он стоял у постамента якоря. Парень был в черном спортивном костюме и белых кроссовках. Заметив машину Татьяны, он помахал им рукой. Пожарская остановилась на краю парковки, в нескольких метрах от памятника. Ближе подъехать было просто невозможно.

Никита взял в руки сверток с иглами и вышел из автомобиля.

– Зови его сюда, – предложил Антон. – В машине и поговорим.

– Сейчас, – согласился Легостаев и с легкостью перепрыгнул через ограждение парковки.

Артур стоял у памятника якорю один.

– А где твоя специалистка по магическим татуировкам? – осведомился Никита, приближаясь.

– Скоро появится, – ответил Артур. – Подождем ее здесь, обычно она не опаздывает. Покажешь иглы?

Никита с готовностью развернул черную кожу. Длинные иголки, ровными рядами закрепленные в чехле, сверкнули в свете уличных фонарей.

– Впечатляет, – протянул Артур. Затем коснулся одной из игл кончиком указательного пальца и с шипением отдернул руку. – И правда серебро.

– Мог бы и не проверять, – усмехнулся Никита. Он тоже прикоснулся к иглам, но ничего не почувствовал.

– Илларион и правда забрал твои способности, – удивленно пробормотал Артур. – Оборотень, невосприимчивый к серебру… Впервые вижу подобное.

– Все еще не могу к этому привыкнуть, – признался Легостаев. – Так что будем делать дальше?

– Сейчас дождемся мою знакомую. Затем отправимся в безопасное место. Татьяну и Василевского с собой лучше не брать. Ведьме ни к чему лишние свидетели.

– Но им можно доверять, – возразил Никита.

– Она никогда на это не согласится, – с уверенностью заявил Артур.

– И куда же мы поедем?

– Куда-нибудь, где нам никто не помешает. Выберем местечко потише, без посторонних глаз и ушей.

Никита снова ощутил странную тревогу.

– Я считаю, что нам не стоит больше так рисковать, – твердо сказал он. – На меня кто-то охотится, я уже который день не могу избавиться от беспокойства. Поэтому лучше нам не разделяться. Берем с собой Татьяну и Антона, а потом едем, куда скажешь.

– Но они нам только помешают, – помрачнел Артур. – Ведьма не станет работать в их присутствии.

– Чего она опасается?

– Они из «Авангарда»! – сказал Леонидов. – А за ней водятся старые грешки, поэтому она не хочет лишний раз светиться, тем более перед полицейскими.

– Мне кажется это подозрительным.

– У тебя уже мания преследования развилась! – начал злиться Леонидов.

– Согласись, поводов хватает! – сухо сказал Никита. – В общем, так, один я с вами никуда не пойду. Если она хочет получить вознаграждение, пусть работает при свидетелях. В противном случае я не согласен.

– Это твое последнее слово? – рассвирепел Артур.

– Считай, что так! – гневно отрезал Никита. – Или вы соглашаетесь, или мне придется искать другую специалистку по татуировкам!

Он развернулся и направился обратно к машине, оставив разъяренного Артура переваривать услышанное.

– Гадство! – рявкнул Леонидов за его спиной. – А ведь я хотел сделать все по-тихому! Но раз ты настаиваешь…

Внезапно Никита услышал позади себя чьи-то легкие шаги, которые никак не могли принадлежать Артуру. Легостаев резко обернулся и увидел бегущую к нему стройную девушку в облегающей черной одежде. Ее лицо было скрытой черной маской-шапочкой, а в руке полыхал сияющий шар голубой энергии. Та самая ведьма, которая напала на него в переулке!

Девушка, размахнувшись, швырнула шар в машину Татьяны.

– Нет! – вскрикнул Никита, рванувшись к автомобилю.

На его глазах шар пульсирующей энергии пронесся над парковкой. Антон и Татьяна тоже его заметили и одновременно распахнули двери, но выскочить не успели.

Раздался оглушительный грохот, и автомобиль взлетел над стоянкой, кувыркаясь в воздухе, а потом обрушился на асфальт, объятый огнем.

В следующее мгновение в шею Никиты воткнулось нечто холодное и острое. Ему показалось, что в голове у него что-то взорвалось, и он во весь рост рухнул на тротуар, а сверток с иглами, тихо звякнув, свалился рядом с ним. Но Легостаев этого уже не услышал.

Глава 16

Из последних сил

Антон и Татьяна неотрывно следили, как Никита общался с Леонидовым у гигантского якоря. Поэтому они и заметили магический заряд, несущийся прямо в них.

– Черт! – выдохнула Татьяна, схватившись за дверную ручку. – Бежим!

Антон едва успел распахнуть дверцу машины, а потом время будто остановилось. Он услышал отдаленный взрыв, автомобиль швырнуло вверх, небо и земля поменялись местами, яркая вспышка осветила все вокруг.

Татьяна ударилась головой о лобовое стекло, пробила его и в вихре сверкающих осколков вылетела из машины. Автомобиль снова перевернулся, и Антон вдруг ощутил, что парит в воздухе, а затем последовал жуткий удар затылком об асфальт. Перед глазами все поплыло, но Василевский успел рассмотреть, как Артур ткнул Легостаеву в шею чем-то напоминавшим электрошокер. Никита дернулся, словно от сильного толчка, и брякнулся под ноги Леонидову.

Антон не понимал, что происходит, но чувствовал, что что-то плохое. Он попытался сесть, но смог только чуть-чуть приподняться. Перевернутая машина горела, от нее шел нестерпимый жар. Татьяна с окровавленной головой неподвижно лежала в нескольких метрах от него.

Молодой женский голос вдруг произнес:

– Гляди-ка, один зашевелился! Ни к чему оставлять свидетелей. Разберись с ним!

Тут же послышались торопливые шаги, и Антон с трудом повернул голову. У постамента с якорем стояла девчонка в черном, рядом с ней – два незнакомых парня в спортивных костюмах. А прямо к нему направлялся Артур Леонидов, и этот гад на ходу преображался! Он становился крупнее, куртка и штаны все туже обтягивали туловище, кожа на глазах покрывалась черной лоснящейся шерстью.

Антон дернулся, но в этот момент на него налетел Артур. Подхватив Василевского, он отшвырнул его от горящей машины. Девчонка и двое других тем временем пытались поднять с земли бесчувственного Никиту.

Когтистая лапа впилась в плечо Антона и оторвала его от земли.

– Зачем ты это делаешь? – простонал Василевский.

– Какая тебе разница?! – прорычал оборотень. – Я не хотел втягивать тебя и Татьяну! Думал, это только между мной и Легостаевым. Но раз уж так вышло, пеняйте на себя!

Оборотень оскалил клыки, собираясь впиться Антону в горло.

Василевский вскинул руку, и припаркованный неподалеку автомобиль, резко сорвавшись с места, ударил оборотня в спину. Артур едва не рухнул на Василевского, но Антон каким-то чудом успел откатиться в сторону, а потом взмыть в воздух и зависнуть между двумя машинами. Оборотень же пролетел вперед и врезался головой в чугунное ограждение набережной. Тем временем Антон, который не мог долго удерживать себя на весу с помощью магнетизма, приземлился на ноги и, шатаясь, поспешил к Татьяне.

Оборотень вскочил и, яростно рыча, огромными скачками кинулся следом. Расстояние между ним и Антоном быстро сокращалось. Василевский испуганно оглянулся, споткнулся о бордюр и растянулся на тротуаре. Это его и спасло – косматая тварь пронеслась прямо над ним.

Оборотень приземлился, проскрежетав длинными когтями по асфальту, и резко развернулся, готовясь к новому прыжку. Антон метнул в него еще одну машину, и твари пришлось отскочить. Автомобиль с грохотом врезался в небольшой грузовик.

Татьяна слегка пошевелилась, и Антон выдохнул с нескрываемым облегчением. Если она жива и в сознании, ее раны затянутся в считаные секунды. В этом заключался ее особый талант.

Оборотень снова бросился на Василевского, и парень ринулся прочь, чтобы увести тварь подальше от Татьяны.

Он бежал по набережной, слыша за спиной тяжелый топот, но больше не осмеливался оглядываться назад и все же буквально кожей чувствовал, что чудовище неумолимо приближается. Наконец, не выдержав, Василевский на миг повернул голову назад – и едва не врезался в фонарный столб. Когти твари тут же вонзились в его плечо.

Антон вскрикнул от нестерпимой боли, оборотень утробно зарычал, подтаскивая его ближе. Из последних сил парень сделал отчаянный рывок, пытаясь освободиться. Его куртка треснула, и клок остался в лапе монстра. Василевский врезался животом в чугунное ограждение, перевалился через него и камнем полетел в залив. В следующий миг ледяная вода обожгла его кожу и сомкнулась над головой. Все тело парня сковал холод, но он не торопился подниматься на поверхность. Работая руками и ногами, он оставался под водой, насколько хватало дыхания, и лишь когда его легкие были готовы взорваться от напряжения, парень мощными гребками устремился вверх.

Вынырнув на поверхность, он сделал глубокий вдох и живо осмотрелся по сторонам. К счастью, Артура у перил уже не оказалось.

Антон медленно подплыл к каменной стене, а затем, цепляясь за крупные кирпичи, выбрался из воды, вскарабкался вверх по отвесной стене и с трудом перевалился через перила на набережную.

Перевернутая машина Татьяны все еще горела на парковочной площадке. Сама Пожарская на его глазах медленно села и прижала ладони к вискам. Антон, прихрамывая, поплелся к ней. Кроме них двоих, вокруг никого не было. Никита, Артур и его сообщники бесследно исчезли.

– Как ты? – слабым голосом спросила девушка.

– Жить буду. – Антон поднял ее на ноги и прижал к себе.

Ее лицо пересекал ужасного вида разрез, который затягивался прямо на глазах. Татьяна осмотрела раны Василевского. Страшнее всего выглядели глубокие царапины от когтей, продравших одежду насквозь. Девушка заставила Антона снять футболку и положила руку на его рану на плече. Василевский тут же ощутил тепло ее ладони. Оно, казалось, проникало ему под кожу и приятными волнами расходилось по всему телу.

Не сдержавшись, Антон обнял Татьяну, и их губы соприкоснулись. Они крепко прижались друг к другу, и теплая энергия Татьяны окутала обоих плотным пульсирующим коконом. По коже забегали мурашки, волосы Антона наэлектризовались и встали дыбом. Вскоре он почувствовал себя значительно лучше, а от его ран остались лишь чуть заметные белые отметины.

– Все же хорошо, что ты со мной, – прошептал он, зарывшись лицом в ее длинные волосы.

– Удобно, правда? – улыбнулась Татьяна и тут же поморщилась. – Ты весь мокрый.

– И мне было дико холодно, пока я не прикоснулся к тебе, – согласился Антон.

– Тебе нужно срочно переодеться в сухое…

– Повезло, что я живу здесь неподалеку, – согласился Василевский, все еще дрожа.

– И они забрали Никиту. – Девушка мягко отстранилась от него. – Поверить не могу, что Артур способен на такое! Куда он мог его отвезти? Ты вообще о нем что-нибудь знаешь?

– О Леонидове? Да мы даже в школе с ним практически не общались… Нужно спросить Артема Бирюкова, это он поддерживает отношения почти со всеми бывшими одноклассниками.

– Хорошо, – подумав, произнесла Татьяна. – Сначала идем к тебе за сухой одеждой, затем едем к Бирюкову. Где сейчас твоя машина?

– Припаркована у подъезда.

– Вот на ней и поедем. – Татьяна с сожалением посмотрела на горящие обломки своего автомобиля. – А я еще обвиняла Легостаева в том, что у него машины так и горят…

Глава 17

Внезапное разоблачение

Для Артема Бирюкова известие о похищении Никиты Артуром стало настоящим шоком.

– Леонидов?! – воскликнул он. – Вот тебе раз! Я вообще ничего не понимаю…

– Как и мы, – вздохнула Татьяна, стоя в прихожей квартиры Бирюкова. – Как-то одно с другим не вяжется. Ты знаешь, где его можно найти? Может, поговорить с его родителями?

– А ты вообще когда-нибудь видел его родителей? – спросил Антон Василевский.

Артем задумался.

– Да я у половины класса родителей никогда не видел, – признался он. – Твоих тоже, кстати!

– Но кто-то ведь у него должен быть, – сказала Татьяна. – Артур учился с вами в одной школе. Значит, родители или опекуны предоставили необходимые документы… Они же следили за его успеваемостью, ходили на родительские собрания…

– Погодите-ка! – вспомнил Артем. – Однажды я видел его с матерью, как раз после родительского собрания. Мы вместе шли из школы, и я даже помню дом, к которому они направлялись. Это недалеко было, в том же районе.

– Едем туда немедленно, – почти приказал Антон.

Вскоре они уже стояли напротив старенькой пятиэтажки, на которую указал Артем. Несмотря на позднее время, у обшарпанного подъезда сидели на скамеечке пять старушек и с любопытством разглядывали ребят.

– Подъезд точно этот, – вспомнил Бирюков, окинув взглядом облезлую стальную дверь, исписанную граффити. – Надо у бабулек спросить. Такие всегда всё и обо всех знают!

Они приблизились к старушкам.

– Добрый вечер, – вежливо поздоровалась Татьяна, показав им свое удостоверение. – Мы из полиции, нам нужна ваша помощь.

– Добрый, – кивнула крайняя слева старушка. – А в чем дело-то?

– Не подскажете, в какой квартире живут Леонидовы? – спросил Антон.

– Зинка, что ли? – оживилась одна из бабушек. – А вы почему о ней во множественном числе говорите? Она всю жизнь одна жила.

– И померла полгода назад, – добавила первая бабушка.

– Как? – расстроился Василевский. – Как это случилось?

– Пьянчужка была, совсем пропащая. А в последние месяцы так и вовсе обо всем позабыла, – сообщила старуха. – Так и отошла… В пьяном угаре.

– А не знаете, как ее сына найти? – поинтересовался Артем.

– Сына? – удивилась старушка. – А откуда ему взяться-то? Говорим же, одна она жила. Не было у Зинки детей.

– Как не было? – нахмурился Бирюков.

– Не было, и все тут.

– Откуда у ней семье и детям взяться? – подхватила вторая старушка. – Она еще хихикала все, мол, не собираюсь такую обузу на себя брать. Вот и померла в одиночестве… Не сразу и нашли.

– Но, по нашим данным, у нее был взрослый сын, – растерянно произнес Антон.

– Погодите-ка, – задумалась вторая старушка. – Бывал у нее какой-то парень… Он пару-тройку лет назад Зинке большие деньги платил, чтобы она в школу на собрания ходила и мать его изображала.

Услышав это, Артем вытаращил глаза.

– А что, так можно было? – выдохнул он.

– Зинка все потешалась над ним, – продолжала словоохотливая старушка. – Странно, говорит, вроде не двоечник и весь из себя приличный, а боится настоящих родителей в школу привести!

– Вот это уже похоже на правду, – мрачно сказал Антон Василевский.

– Зинке-то что, она дармовым деньгам всегда рада была, вопросов лишних не задавала. Паренек этот платил ей да иногда в гости захаживал.

– Так он к ней перед смертью и приходил, – сказала вдруг первая старушка. – Я ж его видела! Зинка еще хвасталась, что он дорогого вина ей принес в благодарность. Это сразу после того, как школу окончил. А через пару дней ее и нашли…

– Вот как? – хмуро сказала Татьяна. – Отблагодарил, значит.

– Думаешь, он ее… того?! – изумленно вскинул брови Василевский.

– После сегодняшнего я уже ничему не удивлюсь.

– Даже не верится, – заволновался Артем. – Мы с ним столько времени общались! Столько лет! Кто бы мог подумать?!

– А его фотография у тебя в мобильнике есть? – спросила Татьяна. – Покажи женщинам, чтобы убедиться…

– Конечно. – Бирюков вытащил из кармана телефон и принялся рыться в папках с фотографиями.

Наконец нашел снимок Артура Леонидова, сделанный летом в лагере у Ягужино. Увеличив фотографию, он показал ее старушкам.

– Ну да, точно! – тут же кивнула крайняя слева. – Он и есть! А что, натворил чего?

– Натворил, – задумчиво произнесла Татьяна. – Ладно, нам пора…

Они поблагодарили говорливых старушек и поспешили обратно к машине.

– Понимаете, что это значит?! – воскликнул Антон. – Если он платил этой Леонидовой за обман, то у него самого явно другая фамилия. А может, и имя! Выходит, нет никакого Артура Леонидова, все это было ложью! Мы даже не знаем его настоящего имени и понятия не имеем, кто именно учился с нами в классе все это время.

– Выходит, он взял ее фамилию, подделал документы и пришел в нашу школу, – рассуждал Артем. – Платил этой тетке, чтобы она изображала его мать на собраниях, а затем избавился от нее, как от ненужной свидетельницы? У меня мороз по коже… А мы ведь с ним в одной школьной газете работали, одни и те же вечеринки посещали…

– Похоже, все это время он шел к какой-то своей цели, – согласилась Татьяна. – Только что это за цель?

Они сели в машину Василевского, Артем плюхнулся на заднее сиденье. Телефон все еще был зажат в его руке, и он снова взглянул на увеличенную фотографию Артура. Леонидов улыбался, стоя в группе других ребят на пляже у лагеря.

– Помню то лето, – вздохнул Бирюков. – Столько всего произошло… Вурдалаки, Багровая графиня. Алена едва не стала ведьмой… – Он пролистал несколько фотографий. – Это мы во время конкурсов… на завтраке в столовой… в музее Ягужино… А вот тут на Алену, Ларису и Веронику напала стая гусей. Вероника прячется от гуся в кустах. А на этой фотке он ее уже нашел! Все же хорошее было время, несмотря ни на что.

Он вдруг резко замолчал. Затем громко чертыхнулся и принялся листать снимки в обратном порядке.

– Ты чего? – поинтересовалась Татьяна.

Антон вставил ключи в замок зажигания и завел двигатель.

– Странно… – бормотал Артем. – Я же еще в школе фотографировать начал… С тех пор несколько телефонов сменил, но фотографии всегда загружал в «облако»… У меня там архив за последние четыре года, хорошо, что ничего не удалял… Ага, вот оно… – Он вдруг так громко вскрикнул, что Василевский нервно вздрогнул и заглушил двигатель.

– Ты чего орешь?! – возмутился Антон.

– Вы только взгляните на это! – Бирюков сунул ребятам свой телефон. – И как я раньше не заметил?! Ну конечно, я же был слепой как крот, да и никогда его особо не разглядывал!

Татьяна и Антон увидели на экране увеличенную фотографию какого-то старинного портрета на деревянной стене. На портрете был изображен мужчина с длинными черными волосами и колючим взглядом. Нижнюю часть его лица закрывали усы и окладистая борода.

– Я не совсем понимаю, – озадаченно проговорила Татьяна. – Что мы должны здесь увидеть?

– Это же портрет Иллариона Чернорукова, того самого предка Никиты! – возбужденно выдохнул Артем. – Я сфотографировал его в ягужинском музее тем летом, когда мы работали в лагере! А теперь взгляните на него повнимательнее!

Он еще сильнее приблизил лицо Иллариона, затем кончиками пальцев прикрыл на фотографии его усы и бороду.

Татьяна и Антон изумленно охнули.

Со старинного портрета на них смотрел Артур Леонидов.

Глава 18

Маятник и капля крови

Прямо из машины Татьяна позвонила Таисии – ничего другого им не оставалось. Та заволновалась.

– Приезжайте немедленно, – потребовала глава «Белого Ковена». – Мне необходимо узнать все подробности. Попробуем разобраться.

Вскоре Антон, Артем и Татьяна уже сидели в ее кабинете на цокольном этаже городской библиотеки. Пожарская рассказывала Таисии обо всем, что случилось в последние дни, а парни с любопытством разглядывали убранство кабинета.

Особенно их заинтересовало старинное оружие, развешенное на стене.

Здесь же присутствовал и Андрей Мебиус, телохранитель и постоянный спутник Таисии, – высокий широкоплечий молодой мужчина с длинными черными волосами, стянутыми в хвостик на затылке. Его руки, от плеч до кончиков пальцев, были покрыты блестящими хромированными пластинами. Ребята отлично помнили, что Мебиус мог генерировать электрический ток, а с помощью своих жутких перчаток стрелял молниями на приличные расстояния.

Артем иногда бросал на него настороженные взгляды, но Мебиус хранил суровое молчание, внимательно слушая рассказ Татьяны.

– Артур Леонидов – потомок Иллариона Чернорукова?! Еще один? Но такого просто не может быть! – воскликнула Таисия, нервно расхаживая по кабинету. – Мы же столько раз все проверили. Мы точно знаем, что у Иллариона больше не было потомков мужского пола!

– Но они так похожи друг на друга, – заметила Татьяна. – Да ты сама увидела это жуткое сходство. А теперь Никита пропал, и Артур к этому причастен. И к недавнему нападению, когда на Легостаева набросились люди из «Красной сколопендры», Артур тоже имеет отношение! Они уже тогда пытались его похитить, но у них ничего не получилось. А сегодня все удалось. Да еще и ритуальные иглы Кадиши заполучили!

– С этим мне пока тоже не все понятно, – перебила ее Таисия. – Почему я только сейчас узнала, что в Никите начал возрождаться Илларион Черноруков?

Она была так рассержена, что все трое слегка оробели.

– Мы сами поняли это лишь недавно, – пробормотала Татьяна.

– Это все Артур! – твердо заявил Артем Бирюков. – Он убедил Никиту, что если вы об этом узнаете, то прикончите его, чтобы избавиться от лишних проблем!

– И Никита поверил? – недоверчиво спросила Таисия.

– Ну, Летиция, ваша предшественница, именно так и собиралась поступить, – пожал плечами Артем. – Артур сказал, что вам нельзя доверять и что он нашел ведьму, которая сможет усилить татуировку Никиты, но для этого нужны те же самые иглы…

– Придурки! – схватилась за голову Таисия. – Какие же вы остолопы! Этот двуличный мерзавец, чтобы не пачкать руки, отправил вас к Темниковой за иглами Кадиши. Никита сам отдал их Артуру и был схвачен. А вы знаете, что этими иглами можно не только усилить охранную татуировку, но и окончательно разрушить ее?!

Все трое лишились дара речи.

– Если Артур имеет какое-то отношение к Иллариону, думаю, именно это он и задумал! – продолжала Таисия. – Уничтожит охранное заклятие и полностью освободит Чернорукова! Если уже не освободил!

– Он говорил, что для этого нужно определенное время и расположение планет… – робко вставил Артем.

– Подобные ритуалы обычно совершают в полночь. – Таисия взглянула на настенные часы. – Если все так, как ты говоришь, то у нас в запасе еще около часа. Нужно торопиться!

– Поэтому мы к тебе и приехали. Ты ведь можешь использовать тауматургию, чтобы найти его? – тихо спросила Татьяна.

– Попробую, – кивнула Таисия.

Татьяна знала, что нынешняя глава «Белого Ковена» была отличным специалистом по тауматургии – искусству магического поиска пропавших людей и предметов. В этом ей не было равных во всем «Белом Ковене».

Таисия подошла к стенному шкафу, сняла с полки пухлую картонную папку и достала из нее небольшую фотографию Никиты Легостаева.

– У вас что, целое дело на него заведено? – изумился Артем.

– Конечно. А как иначе? – раздраженно спросила женщина. – У нас под носом разгуливает прямой потомок и возможный Наследник сильного черного колдуна! Приходится постоянно держать его досье под рукой. Эта папка осталась мне еще от прежней главы Ковена.

Затем Таисия извлекла из верхнего ящика стола изящный, формой напоминавший сосульку хрустальный маятник на длинной золотой цепочке. Она обернула маятник фотографией Никиты и закрепила ее суровой нитью. Затем Мебиус по ее просьбе принес большую карту Санкт-Эринбурга, и они разложили ее на письменном столе.

Таисия зажгла шесть длинных свечей и расставила их по кругу прямо на карте, вытащила из другого ящика стола длинную серебристую иглу.

– Кто пожертвует своей кровью, бестолочи? – беззлобно осведомилась она.

– А много нужно? – испуганно спросил Артем.

– Полтора литра, – спокойно ответил Антон Василевский.

– Чего-чего?! – вытаращил глаза Бирюков. – Сколько-сколько?!

– Вот ты и расплатишься за свои глупые шутки, – сказала Таисия.

Антон не успел опомниться, как она схватила его за руку и ткнула иглой в указательный палец. Василевский громко взвизгнул, не сдержавшись, и смущенно покосился на окружающих.

– Это я от неожиданности, – заявил он. – Боли я не боюсь, вы же знаете.

– О да, – закивала Татьяна. – Разумеется…

Таисия осторожно поднесла окровавленную иглу к маятнику и капнула на его верхнюю часть. А затем начала читать заклинание, вытянув руку с цепочкой над картой города.

Антон и Артем с любопытством следили за ее действиями. Татьяна тоже не отрывала зачарованного взгляда, хотя уже не первый раз видела, как это делается. Маятник начал понемногу раскачиваться, совершая большие круги над картой. Круги постепенно сужались, а затем кристалл потянулся и указал точку на карте.

– Заброшенный луна-парк, – тихо объявила Таисия. – Бывший павильон для катания на роликах. Я знаю это здание.

– Я тоже, – сказал Антон. – В детстве мы часто туда ходили.

– Прямо сейчас Никиту держат где-то там.

– Значит, давайте собираться, – сказал Мебиус. Это было первое, что он произнес за все время встречи.

– Оружие у вас есть? – спросил у Василевского Артем.

– Черт! – закатил глаза тот. – Кажется, я оставил базуку в других штанах…

– Есть, – кивнула Татьяна, затем легонько пихнула Василевского под ребра. – Но мы используем его лишь в самых крайних случаях. В основном полагаемся на способности Никиты и Антона…

– Сколько их там может быть? – спросила глава «Белого Ковена».

– Мы видели Артура, еще двоих парней и ведьму, которая взорвала нашу машину, – перечислил Антон Василевский.

– Значит, оружие точно понадобится, – сказала Таисия и красноречиво взглянула на Мебиуса. – На всякий случай.

Тот молча кивнул, подошел к стене и снял с нее длинный меч с серебристым лезвием.

– Ого, – присвистнул Антон. – Это вам для чего?

– Так. – Таисия отвела взгляд. – Для подстраховки.

– Если вы готовы, можем выдвигаться прямо сейчас, – предложил Мебиус.

– Мы готовы, – тяжело вздохнула Татьяна.

Глава 19

Истинное лицо

Аркадий Кривоносов остался доволен разработанным планом. Все задуманное должно было пройти как по маслу. Эта девица-метаморф, Наталья, появилась в его жизни очень вовремя. Он не сомневался, что с ее помощью выполнит все, что запланировал.

Днем Аркадий позвонил Корнилову и договорился с ним об очередной встрече. Тот не выразил никакого желания встречаться, но Аркадий сказал, что хочет извиниться за свою резкость и настойчивость, и Алексей согласился скрепя сердце.

Аркадий появился в особняке Корнилова, когда на улице окончательно стемнело. Наталья встретила его у входа и проводила на второй этаж, в рабочий кабинет шефа. Кривоносов вошел и бросил на письменный стол папку с бумагами, поставил рядом принесенную бутылку с дорогим марочным вином.

– Небольшой презент, – пояснил он. – Из личной коллекции князя Казимира Поплавского. Купил на аукционе в Доме вина.

Наталья застыла за его спиной, настороженно глядя на своего начальника.

– Вот тебе раз, – удивленно проговорил Корнилов, увидев бутылку. – И по какому поводу такой подарок?

– В прошлый раз мы немного повздорили, – смущенно пробормотал Аркадий. – Я наговорил вам лишнего, вы тоже не стали сдерживаться… Мне хотелось бы загладить свою вину. К чему нам ругаться, ведь мы столько лет знаем друг друга.

– Наконец-то ты понял, – фыркнул толстяк. – Но акции я тебе все равно не продам!

– Давайте сегодня не будем об этом, – миролюбиво произнес Кривоносов.

Он взглянул на Наталью. Та подошла к стенному бару, достала два высоких бокала и поставила на край стола, затем протянула Аркадию штопор. Кривоносов тут же откупорил бутылку и разлил вино по бокалам.

– Предлагаю отметить наше примирение.

– Я не буду пить, – поморщился Алексей. – И не думай, что ты прощен. Не знаю, что меня удерживает от того, чтобы спустить тебя с лестницы прямо сейчас!

Кривоносов слушал его с загадочной улыбкой на губах.

– Мне уже и Добровольский звонил, и Леона Темникова. Терпеть ее не могу, – правда, у нас с ней это взаимно. Оба уговаривали продать тебе акции. Неплохой поддержкой ты заручился! Что ты им наобещал?

– Почему вы так решили?

– А с чего они так всполошились?

– Просто я умею заводить друзей, – с приятной улыбкой сказал Аркадий и взглянул на Наталью.

– Скорее уж сообщников! – злобно выдохнул Корнилов, приближаясь к столу. – Но я не позволю вам плести интриги за моей спиной! Можешь так и передать Добровольскому и Темниковой. Ничего у вас не выйдет!

– Может, обсудим это? – спокойно изрек Кривоносов, протягивая ему бокал. – Но сначала давайте выпьем.

– Я же сказал, не буду! – прорычал Корнилов. Его трясло от злости. – Я согласился на эту встречу только для того, чтобы расставить все точки над i! А теперь проваливай из моего дома!

Аркадий вдруг сделал шаг в сторону, и Корнилов оказался лицом к лицу с Натальей. Их взгляды встретились, и Корнилов мгновенно осекся. Зрачки девушки расширились, полностью заполнив ее глаза. И зрачки Алексея тоже начали расширяться. Его лицо обмякло, плечи безвольно опустились.

– Ты прощаешь его, – тихо, но настойчиво произнесла Наталья, не отводя от Корнилова взгляда. – Ты рад, что он пришел с извинениями. Ты больше не хочешь вражды…

– Я больше не хочу вражды, – тихо повторил Алексей.

– Ты хочешь дружить с ним. Ты готов его простить. Ты спокоен и расслаблен… Ты примешь бокал из его рук, – шептала секретарша.

– Я готов его простить… – согласился Корнилов.

Аркадий снова протянул ему бокал, и на этот раз Корнилов не стал отказываться.

– Очень рад, что вы передумали, – усмехнулся Аркадий.

– А теперь пей, – приказала своему шефу Наталья.

Мужчины чокнулись, и Корнилов залпом выпил вино. Аркадий пить не торопился. Он аккуратно поставил свой бокал на письменный стол и открыл принесенную папку с бумагами. Они с Натальей молча переглянулись, девушка повернулась и быстро направилась к двери.

Когда она вышла, Корнилов встряхнул головой, разгоняя морок.

– Что это было? – растерянно спросил он. Затем взглянул на пустой бокал в своей руке. – Ты что… использовал Наташку против меня?! Ты и с ней в сговоре, подонок?!

– Не будем сотрясать воздух понапрасну, – спокойно произнес Аркадий. – Лучше перейдем к делу. У меня подготовлены бумаги о передаче полного пакета акций «Экстрополиса». Сейчас вы их подпишете, и будем считать нашу сделку состоявшейся.

– Ты окончательно сдурел, мальчишка?! Я же сказал тебе, что…

Корнилов вдруг осекся и вытаращил глаза. В желудке у него словно разлился жидкий огонь. Одновременно Алексея прошиб ледяной пот. Пару секунд спустя он начал задыхаться. Холодея от ужаса, Корнилов уставился на принесенную Кривоносовым бутылку. Его поразила страшная догадка.

– Вино… – сипло прохрипел он. – Ты отравил ме… меня! Мерзавец…

– Трюк, старый как мир, – хладнокровно изрек Аркадий и посмотрел на циферблат старинных напольных часов. – Мне нужны акции, и я получу их любой ценой. Вы не захотели отдать их добровольно, пришлось заставить. У вас есть всего пять минут, чтобы подписать все эти бумаги, и тогда я дам вам противоядие. Ваша смерть мне вовсе не нужна, Алексей. Итак, время пошло.

– Пошел ты… – злобно выдохнул Корнилов. – Подкупил мою секретаршу? Что ты ей наобещал?

– Мне даже не пришлось ее уговаривать.

– Я убью эту девку! А ты… Ты не сможешь заставить меня подписать…

– Время идет, Алексей, – невозмутимо сказал Аркадий. – Часики тикают. У вас осталось четыре минуты.

Корнилов сделал шаг к двери кабинета, но не удержался на ногах и рухнул на пол. Не в силах даже закричать, обливаясь холодным потом, он начал извиваться на толстом ковре.

– Мерзавец… Хитрый змей… – хрипел он. – Весь в своего папашу… Ненавижу!

– Так вот как вы относились к моему отцу на самом деле? – Аркадий насмешливо изогнул бровь. – Это больше похоже на правду. Наконец вы показали свое истинное лицо, а то мне уже наскучило слушать ваше вранье про уважение к моей семье. Три с половиной минуты!

– Ты ответишь за это… Я уничтожу тебя… Размажу, как червяка!

– Дать вам авторучку? – услужливо поинтересовался Аркадий.

– Давай! – не выдержал Алексей.

Аркадий с готовностью опустился на пол рядом с Корниловым и подал ему ручку. Затем быстро начал перелистывать страницы, а Корнилов ставил на них размашистые подписи. Вскоре все документы были подписаны.

Аркадий аккуратно сложил документы обратно в папку, поднялся с пола и отряхнул брюки.

– Противоядие… – Алексей перевернулся на спину и протянул к нему руку со скрюченными пальцами. – Скорее!

– Зачем? – бесстрастно спросил Аркадий, просматривая подписанные бумаги. – Вы ведь только что покончили с собой. Старый, одинокий, никому не нужный жалкий глупец. Смысл жизни давно потерян, и все такое. Это ваша воля, и нам остается только смириться с вашим выбором.

– Что?! – вытаращил глаза Алексей. – Что ты несешь?

Кривоносов извлек из папки и показал ему один из только что подписанных листов.

– Ваша предсмертная записка, – пояснил он. – Вы только что поставили под ней свою подпись.

– Нет…

– А это документ о передаче мне контрольного пакета акций «Экстрополиса» и завещание, согласно которому вы оставляете мне в наследство завод, фирму и особняк со всем, что в нем находится. Бумаги уже официально заверены у нотариуса Юрия Добровольского. А если я что-то упустил из виду, Юрий Александрович поможет мне это исправить. Очень отзывчивый человек, к тому же он теперь – главный юрисконсульт моей компании. Займет место в правлении, как и госпожа Темникова. Определенно, у нас был очень удачный год.

Алексей с ужасом уставился на Кривоносова снизу вверх, не в силах поверить в происходящее. Тот оскалил идеально ровные зубы в хищной усмешке, и этот момент стал последним в жизни Корнилова.

Дверь тихо отворилась, и Наталья осторожно заглянула в кабинет.

– Все уже закончилось? – спросила она.

– Только что, – подтвердил Аркадий. – Мы отлично справились, милая. Утром можешь пригласить вашего личного врача, чтобы тот зафиксировал смерть от отравления, и разыграть перед ними убитую горем секретаршу.

– Уж это я сумею! Он подписал все необходимые документы?

– Конечно. Через пару дней перейдешь на работу в «Сефиру». А ваш водитель Тамир… Он последует за тобой? Мне бы пригодились его новые способности.

– Можешь не сомневаться. И Тамир, и все охранники с готовностью согласятся работать на тебя. Они всегда служат тем, кто им хорошо платит, – радостно улыбнулась Наталья. И с уважением добавила: – Босс!

Глава 20

Безысходность

Все было как в тумане. Никита слышал голоса и даже узнавал некоторые из них, но вокруг клубилась непроглядная тьма, он почему-то не ощущал своего тела, не мог пошевелиться и открыть глаза.

– Его нужно привязать, олухи!

– Зачем, если ты его контролируешь?

– Перестану, когда покину это тело, тупица! И тогда у вас могут начаться проблемы.

Никите казалось, он витает где-то в невесомости, в абсолютной темной и зыбкой пустоте. В неясном тумане перед ним возникали какие-то образы, мутные силуэты и тут же растворялись в дымке, а затем принимали другие причудливые очертания.

Один из голосов принадлежал Артуру Леонидову. Другой – какой-то молодой девушке. Третий голос принадлежал ему самому и срывался с его губ, но это говорил не Никита. Скорее, тот, кто все это время сидел внутри него.

Внезапно Легостаев вспомнил, что это уже не первый их разговор. Они встречались два раза… Глубокой ночью, в свете луны. Призрак мертвого колдуна выходил к этим двоим, нацепив его тело, словно парадный костюм. Став сильнее, он проделывал это не раз, а Никита утром ничего не мог вспомнить о случившемся. Но сейчас он вдруг отчетливо это осознал, всплыли даже обрывки их тайных ночных бесед.

– Еще один потомок, – удивленно говорил Илларион Черноруков несколько дней назад, спустившись ночью на детскую площадку перед домом. – Кто бы мог подумать, что такое возможно…

– И абсолютно тот же генетический набор, та же кровь, – ответил ему Артур. – Полная копия, воссозданная двести лет спустя…

– Как вы сумели вернуть мне силы?

– Было нелегко, но мы справились, – хвастливо заявила девчонка. – Если бы я знала тогда, что в скором будущем меня саму ждет нечто подобное… А виноват в этом твой несносный носитель!

– Он та еще заноза… – ухмыльнулся Илларион губами Никиты. – Но теперь пора закончить начатое. Освободите меня, и я дам вам все, что только пожелаете!

– Расскажи, как нам это сделать, – потребовал Леонидов.

Колдун заговорил, но картинка вдруг растаяла перед мысленным взором Никиты, и он снова оказался в кромешной тьме. Затем в памяти всплыла другая встреча, на которой эти трое обсуждали последние приготовления. Теперь Никита понял, почему Илларион был так спокоен в последние дни. Он уже предвкушал свое скорое освобождение, и Никита был ему больше неинтересен.

Легостаев резко дернулся и открыл глаза.

– Очнулся! – злорадно воскликнула девушка в черной одежде. Маска по-прежнему скрывала ее лицо, и Никита видел лишь большие глаза. – Как вовремя! Сейчас приступим.

Никита поднял голову и затуманенным взглядом осмотрелся по сторонам. Позади девчонки он насчитал пять человек в черных одеждах. Да их тут целая банда!

Они находились в каком-то большом темном помещении круглой формы. Стены зала покрывали выцветшие граффити, часть окон была выбита. Сам Никита лежал животом на высоком деревянном столе, стоящем в центре помещения.

Вытянутые вперед руки Никиты удерживались стальными кандалами, цепями прикрепленными к ножкам стола. Ноги парня едва касались пола, его щиколотки также были обмотаны тяжелыми цепями. Никита был в джинсах, но футболка куда-то делась. Сверху ярко горели расставленные по кругу переносные электрические светильники.

Рядом Артур Леонидов раскладывал на том же столе серебряные ножи и иглы из ритуального набора Кадиши. На его груди сверкал золотой змеиный медальон, который еще совсем недавно принадлежал Никите.

– Какого черта тут творится? – гневно выдохнул Легостаев. – Что ты затеял?!

– Сейчас ведьма займется твоей татуировкой, как я и обещал, – спокойно ответил Леонидов. – Только не усилит, а полностью лишит ее силы…

– Зачем тебе это?!

– Так я тебе и рассказал, – хмыкнул Артур. – Я что, похож на злодея из фильмов про Джеймса Бонда? Терпеть не могу болтовни. Жди своего часа, Наследничек. К чему тебе знать, по какой причине тебя сейчас прикончат?

– А вот мне хочется ему рассказать, – внезапно подала голос девчонка в черной маске. – Пусть знает причины наших поступков и последствия своих глупых решений. Я хочу увидеть ужас в его глазах, когда он наконец узнает всю правду!

– Тогда сама рассказывай, у меня других дел полно, – пожал плечами Леонидов. – До полуночи остаются считаные минуты. Нужно удостовериться, что все готово.

– С чего бы начать? – Девица в черном присела на край стола рядом с Никитой и скрестила ноги. – О, знаю! Давай-ка снова вспомним древнюю легенду о твоем далеком предке! Он и сам тебе напомнил бы, но, поскольку ты пришел в себя, старик временно не может с нами общаться. Итак, Илларион Черноруков… Черный колдун, Альфа оборотней, создатель Парда пантер, павший от рук ведьм Ягужинских во время колдовского ритуала и поклявшийся возродиться в теле своего потомка мужского пола. И что же было дальше? На протяжении семи поколений в его кровной линии рождались одни лишь девочки! Но не пристало столь могущественному колдуну возрождаться в женском теле, поэтому он терпеливо ждал своего часа…

– Расскажи мне что-нибудь, чего я не знаю, – буркнул Никита.

– Не перебивай. – Ведьма дала ему легкий подзатыльник. – Но вот однажды появился гениальный ученый, генетик – профессор Владимир Штерн. Он много лет изучал магию, историю оккультизма, генетические особенности оборотней и прочие странные знания, которые наука обычно отвергает. Штерн оказался гораздо умнее своих коллег. Он долго учился у Мастера Игрушек – опытного мага, который скрывался в дремучих лесах в окрестностях Клыково. Мастер Игрушек отлично набил руку на клонировании людей и поделился со Штерном своими знаниями.

Изучая оборотней, Штерн познакомился с представителями стаи, когда-то созданной Черноруковым… А прежние старейшины Парда пантер-оборотней давно мечтали возродить своего повелителя Иллариона. Но как это сделать, если нужен Наследник мужского пола, а его нет? Старейшины обратились за помощью к Владимиру Штерну, а тот заручился поддержкой самого Мастера Игрушек. Оборотни дали им фрагменты костей Иллариона Чернорукова, чтобы они создали клона – тело, в которое их прародитель смог бы вселиться!

Вот только скоро стало понятно, что Штерн ловко всех обманул. Используя ДНК оборотня-Альфы, он начал проводить собственные опыты и заниматься такой чертовщиной, что вскоре его сочли безумцем и объявили в розыск. Но дальше речь пойдет не о нем, о профессоре можно благополучно забыть…

Оборотням сказали, что опыты с ДНК не увенчались успехом, но на самом деле Штерну и Мастеру Игрушек все же удалось искусственно создать мальчика с полным генетическим набором Иллариона Чернорукова… Правда, когда ребенок появился на свет, Штерн уже был в бегах. Ну а Мастер Игрушек тоже всегда и во всем преследовал лишь свои тайные цели. Ему нужен был ученик и наследник, которому он мог бы передать все свои знания, а тут подвернулась такая возможность! И колдун оставил мальчишку себе, скрыв все от оборотней и даже от профессора Штерна.

Шли годы, мальчишка рос. Как и у оригинала, у него проявились способности к оборотничеству… А вот способностей к магии не оказалось! Мастер Игрушек был сильно разочарован. Он оставил бесполезного мальчишку в живых, но сделал его своим рабом, прислугой. Бил смертным боем за малейшую провинность, держал в подвале на цепи… Но однажды парень исхитрился сбежать. И что же дальше? Он всю жизнь слышал, что является лишь копией, жалкой подделкой… Истинный же Наследник Иллариона Чернорукова живет в Санкт-Эринбурге и всеми силами пытается предотвратить свое великое предназначение! Хочет отказаться от силы, способностей к магии и, главное, – самой сущности своего великого предка! Он стремится уничтожить душу Иллариона!

Никита изумленно взглянул на Артура. Подобного поворота событий он и представить не мог. Тот хранил молчание, лишь изредка бросая в его сторону напряженные взгляды.

– Что же задумал наш мальчик? – продолжала ведьма. – Ну разумеется! Он решил стать тем, кем ему было предназначено стать! Сильным, могущественным колдуном, который будет держать в страхе всех и вся, над которым никто не посмеет издеваться. Мальчишка перебирается в Санкт-Эринбург… Раздобыв деньги и поддельные документы, он поступает в твою школу, Никита, знакомится с тобой и втирается в вашу компанию олухов. Он всячески оберегает тебя, ведь ты нужен ему живым… до поры до времени. Это нелегко, ведь ты просто притягиваешь к себе проблемы и неприятности!

– Это точно! – фыркнул Артур. – Не человек, а ходячая катастрофа.

– Он защищает тебя от монстров, убийц и шантажистов, сражается бок о бок с тобой, терпит твоих приятелей-недоумков… И упорно ждет подходящего момента, чтобы осуществить задуманное!

– Да, этот момент наступил нескоро… – вставил Леонидов.

– Но все же наступил! – торжествующе сказала девчонка. – И тогда мальчишка обратился за помощью к сильнейшей ведьме Санкт-Эринбурга. Тебе она была известна под прозвищем Матриарх. – Никита похолодел. – По просьбе мальчишки в одну особую ночь, ночь Кошачьего глаза, Матриарх провела особый ритуал. Мы смогли пробудить дух Иллариона! Он был навеки заточен в твоем теле с помощью этой магической татуировки, но Матриарху удалось ослабить ее влияние. И призрак воспрянул, окреп… В ночь Кошачьего глаза он смог управлять погодой, а заодно лишил тебя способностей оборотня, что меня особо порадовало…

– «Мы»?! «Меня»? – переспросил Никита. – А ты-то кто такая вообще? И какое имеешь к этому отношение?

– Что ж, открою тебе еще один секрет. – Девица злорадно усмехнулась. – Не только Илларион умудрился возродиться в чужом теле. Матриарху это тоже удалось. Причем мне не пришлось ждать целых двести лет!

И она звонко расхохоталась. Никиту от этого смеха бросило в дрожь.

– Матриарх… Ты?! – потрясенно выдохнул он.

– Не ожидал? Да, это я собственной персоной. Очень рада, что все так обернулось, – заявила ведьма. – Ты помог этой стерве Сейлин. Она уничтожила практически всех моих людей! Но мне уже удалось вернуть себе кое-какие силы… Хорошо, что Артур сумел втереться в доверие к главе «Белого Ковена». Он снабжал меня кое-какими книгами из их собрания оккультных гримуаров. С их помощью я довольно быстро восстанавливаюсь, и мне удалось снова привлечь на свою сторону некоторых «шестерок» из старой банды. Очень скоро я обрету прежнюю мощь, и тогда мы разыщем эту маленькую дрянь, белую пери, и она сильно пожалеет о том, что натворила. Но для начала разберемся с тобой…

– Значит, это ты пробудила во мне Иллариона…

– Артур очень хорошо мне за это заплатил. Правда, в тот момент его проблемы нисколько меня не волновали. Занятно, что вскоре после его появления ты сам заявился ко мне, расследуя дело «Красной сколопендры». Признаюсь, тебе удалось заинтриговать меня и своим медальоном, и одержимостью Илларионом… Я не думала, что еще когда-нибудь увижу Артура, и с удовольствием убила бы тебя еще тогда, чтобы затем заставить служить мне… Но все пошло немного не по плану… Каким-то чудом мне удалось произнести посмертное заклятие, и я смогла вернуться в теле этой случайно подвернувшейся под руку девчонки. После этого я сама разыскала Артура и попросила помочь мне раздобыть книги «Белого Ковена». А у него возникло встречное предложение… Сначала мы хотели схватить тебя, а после уже добыть иглы Кадиши. Но к чему лишние хлопоты, если можно отправить за иглами тебя самого? Артур так и поступил. Нравится мне этот башковитый пацан! Ну а теперь настало время закончить начатое. Мы проведем ритуал, переселим сущность Иллариона из тебя в Артура…

– А затем уничтожим тебя, чтобы Черноруков не смог вернуться обратно, – сухо добавил Леонидов.

– Это действительно необходимо? – Матриарх подняла глаза на Артура. – Я хочу воссоздать «Красную сколопендру». Раздобыть новые амулеты удержания – не проблема, но нужны тела – вместилища для призванных демонов. А тела я предпочитаю крепкие и красивые, совсем как это. – Она похлопала Никиту по загривку.

– Таково условие самого Иллариона, – напомнил Артур. – Он сказал, что негоже единое целое разделять на два сосуда. Сосуд должен быть только один, наиболее подходящий и достойный. Но ты не переживай, как только я сольюсь воедино с Альфой, мы добудем тебе столько тел, сколько пожелаешь.

– Отлично, – радостно кивнула Матриарх. – Вот так-то, Никита! Сейчас Артур получит силу Альфы оборотней, а я – глубочайшее удовлетворение! Ты и Сейлин уничтожили меня. Сначала свою вину искупишь ты, а потом я доберусь и до этой мерзавки. Воистину я буду упиваться этой местью!

К столу приблизились двое ее людей. Матриарх спрыгнула на пол, взглянула на ошеломленного Никиту и снова рассмеялась:

– Вы только взгляните на это растерянное личико! Как он напуган! Как потерян! Как он сходит с ума от безысходности! Определенно, оно того стоило.

– Удивлен, но не более того, – глухо буркнул в ответ Никита.

– Хватит трепаться, – жестко оборвал его Артур. – Пора начинать!

Глава 21

Это моя судьба!

Матриарх начала читать заклинания.

– Для начала нужно полностью разрушить удерживающую татуировку, – ледяным тоном произнес Леонидов. – Прервать линии пентаграммы.

– Разрушить? – выдохнул Никита. – Как это – разрушить?

Бормоча странные слова, Матриарх взяла пучок длинных игл и принялась безжалостно втыкать их в спину Никиты, постепенно окружая татуировку.

Парень взвыл и затрясся от нестерпимой боли, но ведьма продолжала свой ритуал. Вскоре все иглы торчали из спины у Никиты, и Матриарх взяла с лоскута черной кожи узкий нож с серебряным лезвием.

Никита ощущал между лопатками сильное жжение, растекающееся по всему телу. На серебро он не реагировал, но боль от игл чувствовал очень хорошо. Он натянул цепи до предела, но они держали крепко, не давая пошевелиться. В следующий миг Матриарх закончила читать свое замысловатое заклинание, шагнула к Никите и одним ударом сделала длинный разрез у него на спине, перечеркнув татуировку с пантерами по диагонали.

Легостаев снова взвыл, из раны ручьем хлынула кровь.

Артур Леонидов невозмутимо наблюдал за происходящим. Матриарх сделала еще один разрез, поперек первого. Никита издал дикий вопль, все его мышцы напряглись под кожей, цепи туго натянулись. Кровь хлестала, впитываясь в джинсы. Внезапно тело Легостаева содрогнулось, словно от удара электрическим током. Из кровавого креста на спине вверх хлынула тьма. Черная клубящаяся мгла столбом ударила в потолок и начала собираться над столом в огромное угольно-черное облако.

Люди Матриарха, увидев это, замерли от ужаса.

– О да! – оглушительно прогрохотало в клубящейся тьме. – Как же долго я ждал этого! Долгожданная свобода…

Артур и юная ведьма изумленно уставились на облако, медленно принимающее очертания гигантской пантеры. Никита тихо стонал от боли, обмякнув в цепях.

– Я тоже долго этого ждал, – пробормотал Артур.

– Зачем тебе это, идиот?! – крикнул Легостаев. – Я столько времени пытался избавиться от него… А ты готов принять его добровольно?

– Это моя судьба, – жестко проговорил Артур. – Я был для этого создан. Мастер Игрушек ищет меня много лет… Я точно знаю, что он не простил мне побега… Ты не представляешь, насколько жесток и кровожаден этот человек. До сих пор мне удавалось водить его за нос, но я устал вечно скрываться и жить под чужим именем! Если же я получу твою силу, он уже ничего не сможет со мной сделать! Я разорву его в клочья, как только он приблизится! Это моя сила! Моя воля! Мои знания! Это должно было принадлежать мне с самого начала!

– Все верно, новый Наследник, – довольно произнес Илларион Черноруков, черным дымом клубясь под потолком. Зловещая облачная пантера разбухала на глазах. – Я обещал возродиться в своем потомке… И мне удастся это сделать, пусть даже таким странным и неожиданным способом! Вместе мы будем непобедимы, и я никому не дам тебя в обиду.

– Сила? – простонал Никита. – Воля? Да он же попросту займет твое тело, болван! Твоя личность будет стерта, уничтожена навсегда. Ты подаришь свое тело мертвецу, а сам сгинешь! Я как мог старался избежать этой участи.

Артур слегка переменился в лице:

– Нет. Он обещал мне, что все будет по-другому. Я стану сильнее. Получу способности к колдовству. Научусь общаться с мертвыми и управлять погодой. Меня будут бояться и уважать! Из жалкого отщепенца я превращусь в предводителя стаи пантер, и Мастер Игрушек не посмеет ко мне сунуться!

– Все верно! – прогрохотало черное облако. – Все так и будет!

– Ведь правда? – Артур взволнованно взглянул на Матриарха.

Та напряженно замерла с серебряным ножом в руке.

– Это все ложь! – не унимался Никита, изнемогая от боли. Из разреза на его спине все еще извергалась тьма. – Он все время лжет… Это его вторая натура. И Матриарх не может этого не знать! Они вместе обвели тебя вокруг пальца, Артур… Колдун уничтожит тебя и займет твое место…

– Нет, на это я не давал согласия, все будет иначе, – проговорил Леонидов. Но его голос прозвучал уже не так уверенно, как раньше. – Я сам хочу жить и править… Ты! – Он снова оглянулся на ведьму. – Не молчи! Скажи, что я прав!

Матриарх лишь ехидно захихикала в ответ. И Артур побледнел, только сейчас поняв, что натворил.

– Поздно! – торжествующе взревел призрак гигантской пантеры и обрушился на него сверху.

Леонидов дико завопил. Его тело окутал черный смерч. Тьма хлынула в него, проникая через глаза, открытый рот, уши. В вихре тьмы ярко полыхали красные вспышки. Облако черноты под потолком становилось все меньше, втягиваясь в Артура и растворяясь в его теле. Парень затрясся, его болтало, как тряпичную куклу. Потом тело Леонидова начало увеличиваться в размерах, превращаясь в хищного зверя.

А Никита вдруг ощутил давно забытую свободу, несмотря на скованные руки и вспоротую, утыканную серебряными иглами спину. Он мог дышать полной грудью, и с плеч свалилась тяжесть, к которой он уже успел привыкнуть, как к должному. Серебряные иглы вдруг стали дико жечь спину, он взвыл и изогнулся от боли. Серебро снова причиняло ему вред!

Неужели и его способности вернулись?

Плечи Легостаева с хрустом распрямились, спина выгнулась дугой, и он запустил процесс превращения. Призрак Чернорукова покинул его тело, и он снова мог обращаться!

Кровь остановилась, раны затягивались прямо на глазах. Никита встряхнулся, словно зверь после купания, и серебряные иглы с грохотом рассыпались по полу.

Юная ведьма испуганно взвизгнула и отшатнулась, увидев, что глаза парня пожелтели. Ее люди напряженно переглянулись, некоторые потянулись за оружием.

Края раны на спине сошлись и срослись, сквозь кожу пробилась густая черная шерсть. Навыки быстро возвращались, и тело Легостаева трансформировалось, мышцы наливались небывалой силой, кости ходуном ходили под кожей, увеличиваясь и меняясь.

Никита перевел взгляд на корчащегося неподалеку огромного монстра, в которого превратился Артур Леонидов. Тварь была гораздо крупнее, чем все оборотни Парда, которых знал Легостаев, с широкими плечами и мощной мускулатурой; она была покрыта черной лоснящейся шерстью. Возродившийся Альфа припал к полу, впившись в него острыми когтями, разинул клыкастую пасть и издал громогласный рев.

В нем больше не осталось ничего хотя бы отдаленно напоминающего человека. Желтые глаза сверкали в полумраке, круглые уши прижимались к голове, плечи покрывала черная блестящая шерсть, а длинный хвост яростно хлестал его по бокам. На груди Альфы блестел змеиный медальон.

Никита понял, к своему ужасу, что это и есть истинный облик Иллариона Чернорукова, Альфы Парда пантер. Монстр снова взревел, и бандиты Матриарха с опаской попятились от него в разные стороны.

– Осталось лишь уничтожить оригинал! – прорычало существо, бывшее когда-то Артуром Леонидовым, и приготовилось к прыжку.

Глава 22

Наследник против альфы

Легостаев напряг мускулы и резко рванул руки на себя. Металлические наручники с хрустом разломились на его запястьях. Штаны треснули и упали на пол, тогда он освободил от цепей ноги, а потом тоже припал к полу и угрожающе зарычал.

– Глупец! – рявкнул Альфа. – Посмотри, от чего ты отказался! Жалкая облезлая кошка… Разве ты достоин называться Альфой Парда пантер?!

– Вот как ты заговорил, старикан. А я думал, мы с тобой друзья, – издевательски бросил Никита.

– Друзья?! Я вынужденно терпел твое присутствие! Но теперь этому конец! Ты не представляешь, с каким наслаждением я разорву тебя на куски, Наследничек!

Альфа бросился на Легостаева и одним мощным ударом отшвырнул его в сторону. Никита врезался в стену павильона и свалился на пол, но тут же оттолкнулся задними лапами и бросился на противника.

Легостаева охватила дикая ярость и желание отомстить за все, что этот монстр успел натворить. Он вдруг ощутил жажду крови. Крови той кошмарной твари, которая сейчас неслась ему навстречу.

Оборотни с ревом столкнулись и разлетелись в разные стороны, но тут же снова бросились друг на друга. Орудуя когтями и клыками, яростно рыча, они наносили друг другу жестокие раны, вокруг летали клочья черной шерсти.

Сквозь вопли, рычание и шум драки до Никиты вдруг донесся громкий треск электричества, и в следующий миг двери зала с грохотом взорвались. Их обломки влетели внутрь в густом белом дыму и отблесках молний.

В павильон вбежали Таисия, Мебиус, Татьяна и Антон. Над правым плечом Мебиуса виднелась рукоять меча, закрепленного за спиной. Таисия была вооружена длинной серебряной рапирой.

Юная ведьма и ее бандиты ошеломленно уставились на них.

– Как неожиданно! – тут же пришла в себя Матриарх. – Убейте их.

И пятеро ее громил кинулись к членам «Авангарда», на ходу вытаскивая пистолеты. Мебиус выстрелил в них молнией, и бандиты бросились врассыпную. Электрический заряд пронесся по залу и разворотил противоположную стену.

Антон вскинул руку, и пистолеты вырвались из пальцев бандитов, правда, это нисколько не умерило их пыл. Переглянувшись, они бросились на Василевского и его спутников с кулаками. А ведьма уже создала энергетический шар и метнула его в Татьяну, стоявшую к ней ближе остальных. Девушка проскользнула под ним, а Таисия ловко подцепила заклятие острием своей рапиры. Выкрикнув какое-то заклинание, она раскрутила оружие в руке и швырнула полыхающий шар в сторону. Тот с грохотом взорвался, и по еще целой стене павильона поползли глубокие трещины.

Матриарх хотела повторить удар, и тут Татьяна бросилась на нее, не дав сотворить заклинание. Матриарх отшатнулась, но через миг уже схватила девушку за запястье и резко дернула на себя, подставив ногу. Пожарская споткнулась и упала, но тут же перекатилась на спину. Ведьма вскинула руку, между ее пальцами замерцало голубое свечение, но Татьяна взмахом ноги повалила ее на пол.

Три наемника ведьмы набросились на Мебиуса и Таисию. Антон Василевский отбивался от двоих. Он успел отбросить от себя одного бандита, но второй врезал ему кулаком в челюсть. Антон охнул от боли и с такой силой пнул врага в бок, что тот со всего маху налетел на Альфу. Озверевший монстр не глядя отмахнулся когтистой лапой, и наемник рухнул на пол, истекая кровью.

Таисия увернулась от выпада третьего бандита и нацелила рапиру ему в голову, но громила увернулся, а затем навалился на нее всем своим весом, крепко обхватив за плечи. Мгновенно сзади возник Мебиус. Он схватил бандита за шиворот своими стальными когтями, оторвал от Таисии и отшвырнул к выбитым дверям. Тем временем Матриарх поднялась на ноги, но Татьяна снова ударила ее, и девица опять рухнула на пол, яростно выругавшись.

Альфа сгреб Никиту передними лапами и яростно швырнул его о стену. Легостаев перевернулся в воздухе, оттолкнулся от стены ногами и прыгнул обратно. Он сбил Альфу с ног и, не давая ему подняться, прыгнул сверху, впился в противника клыками, пытаясь разорвать его шкуру. Когтистая лапа стиснула его горло и приподняла его над землей.

– Это все, на что способен мой Наследник? Какой позор! – взревел монстр.

Альфа обнажил клыки, и Легостаев отчаянно забился, пытаясь вырваться из его лап. В последний момент ему удалось рвануться вбок, и зубы врага вместо шеи впились ему в грудь.

Легостаев, издав громкий рев, наотмашь полоснул Альфу когтями. Тот схватился за рану, из которой хлынула кровь. Никита тут же извернулся в воздухе и, ударив Иллариона в грудь задними лапами, с силой оторвал противника от себя. Но Альфа все еще был очень силен, и его рана затянулась почти мгновенно. Монстр припал на четыре лапы, готовясь к очередному прыжку, а Никита приготовился опять отбиваться.

Татьяна тем временем подняла голову и увидела, что ведьма плетет новое заклятие, создавая шар пульсирующей энергии. Пожарская едва успела откатиться в сторону, как шар пронесся мимо и разнес массивный стол. Под руками девушки что-то тихо звякнуло. Опустив глаза, она увидела несколько длинных серебряных игл, раскатившихся по полу. Схватив саму длинную, Татьяна метнула ее в противницу, словно дротик. Тяжелая игла впилась в плечо Матриарха, и та издала громкий вопль.

– Стерва! – взвизгнула ведьма, выдергивая иглу. – Ты за это ответишь!

Но Татьяна уже бросилась на нее, схватив ножку стола, словно бейсбольную биту. Ведьма отскочила, с трудом ушла от второго выпада, а потом, пригнувшись, ударила Татьяну ногой. Пожарская упала. Ведьма перехватила серебряную иглу, как кинжал, и прыгнула на девушку. В последний момент Татьяна успела выбить иглу из руки Матриарха деревяшкой.

Антон Василевский мощным ударом сшиб очередного наемника. Тот, упав, заметил рядом брошенный пистолет и схватил его. Выстрелил в Василевского, но Антон резко отпрыгнул в сторону, и пуля лишь слегка чиркнула его по щеке.

– Ах ты, гад! – возмутился Василевский.

Пистолет снова вырвался из руки бандита и, описав в воздухе круг, с силой ударил его в висок. Наемник рухнул на пол и больше не шевелился. Таисия и Мебиус раскидали остальных. Шум драки постепенно стихал. Только Матриарх никак не сдавалась. Она прыгнула на Татьяну и, повалив ее на спину, вцепилась ей в горло. Антон бросился на помощь. Но только он оторвал ведьму от Татьяны, как Матриарх развернулась и вцепилась скрюченными пальцами в его шею. Хватка у нее оказалась просто железной, и Антон захрипел, вытаращив глаза.

Татьяна нащупала на полу серебряную иглу и с силой всадила ее ведьме в спину. Та издала дикий визг, изогнулась назад под нечеловеческим углом и отпустила Василевского. Антон схватился за горло, а Матриарх, вскочив на ноги, бросилась прочь.

Пожарская ринулась за ней, но девчонка, обернувшись на бегу, швырнула в нее огненное заклятие. Антон в прыжке сбил подругу с ног, оба повалились на пол, и в ту же секунду прогремел оглушительный взрыв. Когда пламя исчезло, ведьмы в павильоне уже не было.

Глава 23

Иначе нельзя

Никита понимал, что его силы на исходе. Альфа в своем новом теле был гораздо сильнее и проворнее его. Но все же эту тварь нельзя было оставлять в живых – Легостаев отлично помнил рассказы о том, что творил Илларион в прошлом. Сколько крови на его руках, сколько он уничтожил людей, да и других оборотней. С ним нужно было покончить во что бы то ни стало.

Альфа снова кинулся на него, и Никита бесстрашно рванулся навстречу. Взмыв под потолок, он рухнул на широкую спину монстра и впился клыками ему в загривок. Альфа взвыл от боли и резко перекатился на спину, чтобы подмять под себя юного оборотня. Легостаев едва успел отскочить, но удар лапой сбил его с ног. Альфа с яростным ревом схватил Никиту когтистой лапой за горло, прижал его к полу. Вторую лапу монстр опустил парню на грудь, и острые когти проткнули шкуру юного оборотня. Никита взвыл от боли и задергался, стремясь сбросить с себя ненавистную тварь. Но Альфа, утробно хохоча, погружал когти все глубже, намереваясь вырвать Наследнику сердце. Легостаев вцепился в его запястье, пытаясь удержать монстра, но тот был гораздо сильнее.

В этот момент сбоку от Альфы из полумрака возник Мебиус с длинным серебряным клинком в руках. Меч со свистом сверкнул в темноте, и Никита торопливо отвернулся. Голова Альфы отлетела в одну сторону, а тело, сброшенное с Никиты пинком Мебиуса, тяжело отвалилось в другую.

В старинном павильоне установилась мертвая тишина.

– Господи… – выдохнула Татьяна, увидев поверженного монстра. – А иначе… нельзя было?

– Нет, к сожалению, – глухо ответил Мебиус.

Он обтер клинок о шкуру Альфы и вернул меч в ножны.

– Вспомните историю, – устало сказала Таисия. – Двести лет назад, находясь при смерти, Илларион Черноруков сотворил особое заклятие, благодаря которому сумел возродиться в своем потомке… Нельзя было снова предоставить ему такую возможность. Быстрая мгновенная смерть, чтобы даже рта не успел раскрыть… И все равно его новое тело-носитель должно быть уничтожено с соблюдением всех необходимых условий. «Белый Ковен» займется этим.

Никита тяжело поднялся на ноги, истекая кровью. Он превращался обратно в человека, а когда процесс трансформации завершился, обессиленно упал на колени. Его тело было покрыто многочисленными ранами и глубокими царапинами. Татьяна молча опустилась рядом с ним, призывая свою силу, и принялась залечивать раны.

Юная ведьма бесследно исчезла, как и двое ее людей. Еще двое валялись на полу без сознания, а третий был убит Альфой в схватке.

Снаружи послышались легкие шаги. Таисия, Мебиус и Антон обернулись, готовясь к новому нападению, но в разгромленный павильон, испуганно озираясь по сторонам, вошел Артем Бирюков.

– Ты! – обессиленно выдохнул Антон. – Просили же подождать в машине!

– Но у вас тут вроде все затихло, вот я и решил взглянуть, – сказал Артем, помахивая черной маской-шапочкой.

– Откуда это у тебя? – спросила Таисия.

– Я видел, как из павильона выбежала какая-то девчонка в черном костюме, – ответил Бирюков. – Она скинула маску и бросилась прочь прямо сквозь заросли.

– Ты видел ее лицо? – быстро спросил Василевский.

– Нет, было далековато, – покачал головой Артем. – К тому же на улице темень.

– Это Матриарх, – хрипло сказал Никита. – Ее новое воплощение… Вы были правы на ее счет.

– Господи, – охнула Таисия. – Так она и правда вернулась… Нам нужно допросить ее наемников, когда придут в себя.

– Хорошо, но затем передадите их нам, – сказала Татьяна. – У нас тоже есть к ним немало вопросов.

– Разумеется, – кивнула женщина. – И еще я попрошу у вас эту маску… Возможно, мне удастся как-то использовать ее для магического поиска. Попробуем отыскать эту новоявленную ведьму…

– Не думаю, что получится, – вздохнул Мебиус. – Она хитра и заметает следы с помощью магии. Тауматургия не сработает.

– Но все же попробовать стоит, – ответила глава «Белого Ковена».

Артем отдал ей маску, затем подошел к Никите и опустился рядом с ним на корточки. Татьяна держала ладони на лопатках Легостаева, а тот нервно подрагивал от ее прикосновений, но его раны затягивались прямо на глазах.

– Никитос, ты в порядке? – осторожно осведомился Артем.

– Уже почти, – сосредоточенно ответила Татьяна.

– Жить буду, – глухо подтвердил Легостаев.

Увидев, что тот абсолютно голый, Артем вздохнул, стянул с плеч куртку и протянул ее Никите. Тот с благодарностью взял.

– Знала бы ты, сколько одежды он мне перепортил, – сказал Артем Татьяне.

Девушка лишь усмехнулась в ответ. Тем временем Мебиус вытащил из кармана куртки сотовый телефон.

– Я вызову наших, – сказал он Таисии, – чтобы забрали тело монстра, да и вообще подчистили тут все…

– Да, и пусть поторопятся, – согласилась женщина. – Чтобы к утру тут все было чисто. Надеюсь, члены «Авангарда» не будут возражать?

– Я хочу как можно скорее забыть обо всем этом, – буркнул Никита. – Поэтому делайте, что вам угодно. И не забудьте про иглы Кадиши… В «Белом Ковене» они будут в большей безопасности, чем в доме Леоны Темниковой.

Вскоре Татьяна закончила лечить Никиту и занялась щекой Антона Василевского. Парень сидел прямо на полу, покрытый синяками и ссадинами, но из его рта уже торчала палочка нового леденца, а значит, с ним все было в порядке.

– Как бы то ни было, теперь все закончилось, – произнесла Таисия, убирая рапиру в ножны. – Жаль, что так вышло с Артуром. Он сумел очень неприятно всех нас удивить… Еще один довод в пользу того, что нужно более тщательно подбирать сотрудников. Но, надеюсь, теперь мы можем навсегда забыть об Илларионе Чернорукове и обо всем, что с ним связано.

Члены «Авангарда» молча переглянулись. Да, они одержали победу, но радости не было. Илларион сгинул, возможно, навсегда, но вероломство Артура потрясло всех. Леонидов был для них другом, к которому всегда можно обратиться за помощью, школьным товарищем, который присутствовал почти на всех совместных фотографиях. Никита, который теперь знал всю правду о нем, пообещал рассказать и остальным, но сейчас надо было уходить из заброшенного павильона.

Никита приблизился к поверженному монстру, подобрал с пола окровавленную цепь со змеиным медальоном и крепко сжал ее в кулаке.

– Пока я в машине сидел, мне Настя Михайлова позвонила, – сообщил Артем. – Я ей обо всем рассказал…

– Зачем? – удивился Легостаев, сооружая из его куртки нечто вроде набедренной повязки. – Теперь она начнет волноваться, дергаться!

– Не начнет! – заверил его Бирюков. – Завтра утром она возвращается в Санкт-Эринбург, так что на этот раз расскажешь ей все сам, вживую.

А вот это уже было хорошей новостью.

Впервые за весь кошмарный вечер Никита чуть заметно улыбнулся.

Глава 24

Большие перемены

Утром следующего дня Аркадий Кривоносов устроил большую пресс-конференцию в роскошном особняке, который в ближайшем будущем должен был стать его собственностью. Журналистам и блогерам объявили, что ныне покойный владелец дома Алексей Корнилов избрал Аркадия своим единственным наследником и оставил ему не только особняк, но и весь свой бизнес и все свое имущество.

– Все активы его компании станут частью моей фирмы «Сефира», – сообщил Аркадий, сидя за письменным столом в кабинете Корнилова. – В связи с этим мы планируем расширение бизнеса и уже начали подыскивать себе подходящее здание в Санкт-Эринбурге для создания штаб-квартиры компании. Да, мы скорбим в связи с безвременной кончиной господина Корнилова, но жизнь продолжается. Скоро всех нас ждут большие перемены – надеюсь, перемены к лучшему.

В пресс-конференции также принимали участие адвокат Юрий Александрович Добровольский и Леона Темникова, вошедшие в правление расширяющейся фирмы. Они сидели по обе стороны от Кривоносова.

– Повезло, – ухмыльнулась журналистка из газеты «Полуночный экспресс» Ирина Клепцова, сидевшая среди других репортеров. – И что, просто так взял и все вам оставил?

Аркадий смерил ее недовольным взглядом. Он отлично знал это наглую толстушку, ведь они учились в одном классе. Еще в школе она порядком действовала ему на нервы.

– У Корнилова не было других наследников, – сухо пояснил он. – А наши семьи дружили, он знал меня с детства.

– И не смог выбрать более достойной кандидатуры, – вставил адвокат Добровольский. – Алексей любил Аркадия, как родного сына.

– И что дальше? – с ехидцей спросила Ирина. – Не планируете ли вы возродить семейную фирму? Продолжить дело своего отца?

При всех она была обязана обращаться к Аркадию уважительно, хотя ее так и подмывало сказать ему какую-нибудь гадость. Ирина со школы его терпеть не могла, впрочем, как и почти все в классе.

– Как известно, следствие еще не закончено, и…

– Это вполне вероятно! – не дал ей договорить Аркадий. – Моего отца оболгали! Его доброе имя было опорочено, я уже неоднократно об этом заявлял! И виноваты в этом в том числе и вы, журналисты. Но я сделаю все, чтобы обелить доброе имя своей семьи.

– Неужели, – вполголоса произнесла Ирина. – Но все факты налицо. Вы же в курсе, чем они там занимались!

– Корпорацией «Экстрополис» управлял не только мой отец, – парировал Аркадий Кривоносов. – Я уверен, он ничего не знал о том, что творится за стенами его компании! Обещаю вам, что мы обязательно во всем разберемся. – Он сделал знак Наталье, чтобы заканчивала пресс-конференцию.

Когда журналисты вышли из кабинета, Леона с улыбкой похлопала Аркадия по плечу:

– Ты отлично держался. Ни у кого не возникло сомнений в твоей искренности.

– И к завещанию Корнилова никто не привяжется, – самодовольно добавил Юрий Добровольский. – Все оформлено надлежащим образом. Скоро завещание обретет законную силу, и все официально станет твоим.

– Спасибо вам за помощь, – хмуро кивнул Аркадий. – Я этого не забуду. Завтра же приглашу дизайнера интерьеров, чтобы перестроил этот дом в соответствии с моими вкусами. Но у меня есть еще один вопрос. Корнилов сообщил, что в последнее время люди корпорации «Экстрополис» охотились на какого-то мальчишку-оборотня. Вам что-то об этом известно?

– Абсолютно ничего, – покачала головой Темникова. – Я же говорила, что твой отец посвящал нас далеко не во все свои дела.

– Кроме того, Корнилов назвал мне фамилию следователя из Департамента безопасности, который сейчас управляет каким-то необычным полицейским отрядом… Он проявил большое рвение, пытаясь уничтожить нашу корпорацию. И к этому старикашке у меня тоже есть одно незаконченное дельце!

– Оставь их, Аркадий, – посоветовал ему Юрий Александрович. – До поры до времени. Ты – молодой успешный предприниматель, так занимайся своей компанией. Развивай свой бизнес. А когда настанет подходящее время, отомстишь своим врагам. Так даже лучше, ведь они расслабятся и обо всем успеют забыть… И тут ты нанесешь удар!

– Согласна с Юрием, – кивнула Темникова. – Как известно, месть – блюдо, которое подают холодным.

– Возможно, вы правы, – подумав, согласился Аркадий. – Именно так я и поступлю.

Леона довольно улыбнулась. В это время в кабинет заглянула личная помощница Аркадия Наталья и сообщила, что до следующей деловой встречи осталось всего десять минут. Аркадий Кривоносов поблагодарил ее и попросил Добровольского и Темникову остаться еще ненадолго. Впереди у них было много дел.

Глава 25

Обещание Никиты

Запись пресс-конференции Аркадия Кривоносова передавали в вечернем выпуске новостей. Никита Легостаев, Артем Бирюков, Татьяна Пожарская и Антон Василевский сидели за столиком в кафе «Рассвет» и смотрели этот выпуск на большом видеоэкране, закрепленном на стене зала.

Бо́льшая часть столиков пустовала, но это было к лучшему. Все четверо сейчас хотели тишины, чтобы ничто не мешало спокойному общению. Но о тишине пришлось забыть, едва порог кафе переступила Ирина Клепцова.

– Всем привет! – громогласно воскликнула толстушка, приближаясь. – Прошу простить за опоздание! Но мне нужно было переодеться, а из-за своего нового парня я весь день не была дома…

– Он что, замки поменял? – спокойно осведомился Артем, и все, кроме Клепцовой, покатились со смеху.

– Смотрите-ка, – подбоченилась Ирина. – Не успел приехать, а уже опять началось! Хочешь, чтобы я подошла и села тебе на коленки? Посмотрим, как ты тогда запоешь!

Но Бирюков ничуть не испугался.

– Придется рассказать твоему новому парню все твои старые секреты, – сказал он.

– Да я тебя тогда вообще расплющу! – Ирина плюхнулась на свободный стул, затем резко обхватила Артема за шею и прижала его голову к своей груди. – Ну привет, белобрысая обезьяна! Как же я по тебе соскучилась!

Артем лишь сдавленно что-то пискнул в ответ.

– Поверить не могу, что вы знакомы столько лет, начинали встречаться, потом расстались и все еще продолжаете дружить, – с улыбкой произнесла Татьяна.

– У нас с ним одна группа крови, – невозмутимо ответила Ирина. – Когда-нибудь это может пригодиться, поэтому нам приходится друг друга терпеть.

Пожарская и Василевский снова рассмеялись. Никита снова бросил взгляд на видеоэкран, но кто-то из официантов переключил новости на музыкальный канал.

– Ага, смотрели пресс-конференцию Кривоносова? – догадалась Ирина. – И как вам новости? Я была там и половину конференции просидела с открытым ртом. Кто бы мог подумать, что этот наглый хлыщ так высоко взлетит?

– И Леона Темникова из «Экстрополиса» с ним заодно, – отметил Антон. – Хорошую компанию он себе собирает.

– У них столько планов! – сказала Клепцова. – Не нравится мне все это…

– Не зря начальство просило нас за ним присматривать, – нахмурила брови Татьяна. – Кривоносов неожиданно вернулся в город, начал собирать собственную бизнес-команду, уже ищет здание для новой фирмы. И эта история с завещанием Алексея Корнилова вызывает подозрения.

– Мне тоже так показалось, – согласилась Ирина. – Неужели у покойного совершенно не было родственников, даже самых дальних?! С какой стати он оставил абсолютно все чужому человеку? Как считаете, Кривоносов что-то затевает?

– Хочется надеяться, что это не так, – устало произнес Никита. – Не представляете, как мне сейчас хорошо. Я больше не слышу этого мерзкого старика в своей голове. Снова могу превращаться. Я рад даже тому, что опять не выношу серебро! Будто и не было всех этих кошмарных недель!

– Но все же нам придется более тщательно следить за Кривоносовым и его компанией, – сказал Антон. – Так, для собственного спокойствия.

– А Артур Леонидов… – выдохнула Ирина. – Кто бы мог подумать? Я столько раз ругалась с ним в пух и прах в школьной редакции, и вообще… Просто чудо, что он меня не прикончил!

– Ты его не интересовала, в отличие от Никиты, – хмыкнул Артем.

– Одного я не понимаю, – признался Никита. – Артур всегда производил впечатление умного, расчетливого, дальновидного парня… Но он ведь общался с новым воплощением Матриарха, а значит, должен был понять, что та полностью завладела телом какой-то неизвестной девчонки. Почему он решил, что в его случае все будет иначе? Почему он думал, что сможет контролировать Иллариона?

– Но ты ведь мог, – сказал Антон. – Наверное, он думал, что и у него получится. Особенно если учесть, сколько оккультных книг он прочитал в «Белом Ковене». Мне кажется, у него был какой-то козырь в рукаве… Который, к счастью, ему не помог.

– Мы дружили с клоном Иллариона Чернорукова, созданным из фрагментов его костей! Как подумаю об этом, у меня до сих пор мороз по коже, – призналась Татьяна. – Такого никто и представить себе не мог. У него были деньги, были поддельные документы… Откуда это все?

– Вряд ли мы об этом узнаем. Как и обо всем, что он успел натворить, – сказал Никита. – Остается только смириться… И больше о нем не думать.

– Да, надо отвлечься на что-то приятное, светлое, – закивала Ирина. – Бирюков, не хочешь снова начать встречаться?

Артем поперхнулся кофе и громко закашлялся, Ирина весело расхохоталась:

– Да я шучу, к чему так волноваться!

– Будете еще что-нибудь заказывать? – поинтересовался Антон, разглядывая меню.

– Ой, нет, я иду на ужин со своим парнем, так что на меня ничего не заказывайте, – предупредила Ирина.

– Собираешься его съесть? – покосился в ее сторону Артем.

– Или все же что-нибудь заказать? – задумалась Клепцова. – Чтобы заткнуть рот этому болтуну… Эй, Бирюков, ты что предпочитаешь в качестве кляпа?

– Я после шести не ем, – сообщил Артем.

– Слабак! – бросила ему Клепцова и придвинула меню поближе. – Вот! Я буду питьевой йогурт.

– Смотри перед свиданием усы не испачкай, – посоветовал ей Артем.

– Хоть у кого-то из нас они есть, – не осталась в долгу Ирина.

Тут захохотали все, даже Бирюков.

– И кстати, о приятном, – немного успокоившись, произнес Антон Василевский и кивнул в сторону входной двери кафе.

Никита проследил за его взглядом и вдруг увидел Настю Михайлову. Девушка чудесно выглядела.

Артем тут же замахал ей рукой, и она направилась к их столику.

– Привет! О, у вас тут вечеринка, – улыбнулась Настя.

Все бросились ее обнимать и тормошить. Никита оказался последним в очереди. Настя обняла его крепче других, и Легостаев зажмурился от удовольствия, почувствовав знакомый запах ее духов.

– Ты и правда вернулась, – прошептал он.

– А как я могла поступить иначе? – тихо спросила Настя. – Когда я узнала, что ты едва не погиб… В очередной раз… Я поняла, что просто не могу находиться далеко от тебя. Пусть у нас все сложно, пусть ты вечно где-то пропадаешь… Главное, чтобы ты всегда возвращался ко мне, в дом, где я буду тебя ждать. Я просто не могу быть в стороне от тебя, понимаешь?

– Я тоже не могу, – признался Никита.

Настя нежно обхватила его лицо ладонями и заглянула Легостаеву в глаза.

– Твоя жизнь… То, чем ты занимаешься… – сказала она. – Я понимаю, что это очень важно не только для тебя, но и для всех твоих близких. Но все же постарайся впредь не влезать в неприятности. Не знаю, сколько я еще смогу жить в постоянном беспокойстве за твою жизнь…

– Обещаю, впредь ты будешь куда меньше беспокоиться.

– Ты сам-то в это веришь? – недоверчиво прищурилась Настя.

– Нет, – немного подумав, усмехнулся Никита.

– И я нет.

– Да никто из нас в это не верит! – буркнула Ирина Клепцова, и все снова засмеялись.

– Так и быть, дам тебе еще один шанс, – улыбнулась Настя Никите. – Ничего не буду обещать, но… Давай попробуем.

– Я очень рад это слышать, – прошептал Никита.

Он взял ее за руку и притянул к себе. Их губы соприкоснулись, и у Никиты сразу стало легче на душе.

Артем, Ирина, Татьяна и Антон встретили их поцелуй громкими аплодисментами, чем привлекли внимание немногочисленных посетителей кафе. Настя и Никита смущенно рассмеялись и отодвинулись друг от друга. Затем снова сели за столик, и друзья продолжили ужин, искренне веря, что впереди их ждет только хорошее. А если и случится что-то из ряда вон выходящее, то они сообща обязательно со всем справятся.

Content

Евгений Гаглоев
Отряд «Авангард»

Клинок пери

Глава 1 Нечто ужасное

Глава 2 Автомобиль со дна залива

Глава 3 Клыки и когти

Глава 4 «Авангард»

Глава 5 Сюрприз от Канто

Глава 6 Странные видения

Глава 7 Закрытое заседание

Глава 8 Багира

Глава 9 Поединок в зале Средневековья

Глава 10 Новое дело

Глава 11 Прозрачный старик

Глава 12 Татуировка мумии

Глава 13 Светящийся призрак

Глава 14 Цезарь

Глава 15 Силуэт во вспышке молнии

Глава 16 Что случилось той ночью?

Глава 17 Возможности альфы

Глава 18 С ними шутки плохи…

Глава 19 Каменные сердца

Глава 20 Администратор «Додзе»

Глава 21 Создания тьмы

Глава 22 Клуб «Баккара»

Глава 23 В гостях у Косолапого

Глава 24 «Красная сколопендра»

Глава 25 Предательство

Глава 26 Лицо под черной вуалью

Глава 27 Единственное напоминание

Глава 28 Схватка на кладбище

Глава 29 Кровь врага

Глава 30 Игнат и Вероника

Глава 31 Салон Роксоланы

Глава 32 Старая знакомая

Глава 33 Смертельная гонка

Глава 34 Непростая ситуация

Глава 35 Откровения Арины Станиславовны

Глава 36 Темное искусство

Глава 37 Легенды о пери

Глава 38 Танец с саблей

Глава 39 Мой бедный мальчик

Глава 40 Спасение

Глава 41 «Розовый фламинго»

Глава 42 Судьба Сейлин

Глава 43 Козырь

Глава 44 Я – лишь ширма!

Глава 45 Маска дракона

Глава 46 Матриарх

Глава 47 Новый демон

Глава 48 Тяжелая артиллерия

Глава 49 Вторжение

Глава 50 Последние жемчужины

Глава 51 Дурные предчувствия

Глава 52 Поединок в зазеркалье

Глава 53 Именно этого ты и заслуживаешь!

Глава 54 Последствия

Глава 55 Наследница

Глава 56 Последний выживший

Багровая графиня

Глава 1 Выжившие свидетели

Глава 2 Два года назад

Глава 3 Подходящее зеркало

Глава 4 Новое дело

Глава 5 Жаждущие крови

Глава 6 «Буревестник»

Глава 7 Вечерний костер

Глава 8 Страшные истории

Глава 9 Нечто значительное

Глава 10 Русалка из старинных легенд

Глава 11 Ночная погоня

Глава 12 Первые неприятности

Глава 13 Старые знакомые

Глава 14 Стажеры из Полицейской академии

Глава 15 Проклятый артефакт

Глава 16 Шорох в полумраке

Глава 17 Логово

Глава 18 Странная находка

Глава 19 Полицейские Ягужино

Глава 20 Звериная сущность

Глава 21 Свидание не состоялось

Глава 22 Выстрелы в лесу

Глава 23 В погоню за лунатиками

Глава 24 Неожиданная встреча

Глава 25 Правда о вурдалаках

Глава 26 Уже не люди

Глава 27 Силуэты в огне

Глава 28 Фигура в багровых кружевах

Глава 29 Кокон под кроватью

Глава 30 Ведьма, вурдалак и оборотень

Глава 31 Пентаграммы в переулке

Глава 32 Тварь в темноте

Глава 33 Цитадель

Глава 34 Что случилось прошлой ночью?

Глава 35 Оккультные штучки

Глава 36 Опасные времена

Глава 37 Вычислить перевертыша

Глава 38 Монстры из подвала

Глава 39 Великая волшебница Алена

Глава 40 Сорванный ритуал

Глава 41 Квест начинается

Глава 42 Приз для победителей

Глава 43 Волшебная сила

Глава 44 Второй особняк ягужинских

Глава 45 Предатель

Глава 46 Пока не стало слишком поздно…

Глава 47 Сила трех

Глава 48 Сияющий треугольник

Глава 49 Еще одна сестра

Глава 50 Змеиное гнездо

Глава 51 Ищейка против графини

Глава 52 Столб багрового тумана

Глава 53 Подведение итогов

Глава 54 Новый день

Темный наследник

Глава 1 Месяц назад

Глава 2 В настоящем

Глава 3 Нечто невообразимое

Глава 4 Неприятности уже начались!

Глава 5 Красавица и чудовища

Глава 6 Последователи

Глава 7 Правильное решение

Глава 8 Подозрительные вопросы

Глава 9 Змеиный культ

Глава 10 Акции «Экстрополиса»

Глава 11 Все началось с мальчишки!

Глава 12 Две новости

Глава 13 Шантаж в оранжерее

Глава 14 Погибшая корпорация

Глава 15 Лишние свидетели

Глава 16 Из последних сил

Глава 17 Внезапное разоблачение

Глава 18 Маятник и капля крови

Глава 19 Истинное лицо

Глава 20 Безысходность

Глава 21 Это моя судьба!

Глава 22 Наследник против альфы

Глава 23 Иначе нельзя

Глава 24 Большие перемены

Глава 25 Обещание Никиты