Ханьда Линь

Сборник китайских исторических рассказов

Том 2. Истории периода сражающихся царств

Издание 1962 года

«Слово редактора»

(выдержки)

У Китая история письменных источников длиннее, чем у любой другой страны, и в ней больше содержательных и интересных исторических рассказов, чем в любой другой стране. Мы планируем издать «Сборник исторических рассказов Китая», который будет содержать рассказы от древних времен до наших дней: по одному для каждой эпохи, в общей сложности десять изданий. В этом сборнике рассказов, вероятно, упомянуты все важные события и деятели в китайской истории. Однако есть некоторые события и персонажи, хоть не слишком важные в истории, но очень интересные, которые могут быть использованы как модель для современных людей. О них часто рассказывают, часто поется на сцене, они также часто упоминаются в статьях. Этот сборник также должен содержать как можно больше таких историй. Конечно, одна история сама по себе не сможет отразить общий облик каждой эпохи. Я только надеюсь, что юные друзья смогут прочитать эти истории и составить общее впечатление о различных эпохах в истории Китая. Тогда при изучении истории вам будет намного легче и удобнее.

Автор приложил немало усилий, чтобы подобрать эти истории. При написании этих рассказов особое внимание уделялось использованию китайского языка на основе пекинского диалекта, чтобы их было легко читать и слушать, как если бы кто-то рассказывал историю. В то время, когда в рассказе упоминались топонимы, большинство соответствующих им современных топонимов аннотировалось в скобках после топонима. Большинство сложных слов, упомянутых в рассказе, отмечено произношением, некоторые не являются трудными словами, но произношение в древности было другим, поэтому произношение также было отмечено.

Редакция

Январь 1962 года

Издание 1978 года

«Послесловие»

(выдержки)

Китай имеет долгую, хорошо написанную историю, и у него есть много интересных исторических рассказов. В 1961 году мы планировали издать набор «Сборников исторических рассказов Китая» для наших юных друзей: с древних времен до наших дней, по одному для каждой эпохи, в общей сложности десять изданий. Мы попросили господина Линь Ханьда написать этот сборник рассказов. Он согласился и последовательно написал «Истории Весны и Осени», «Истории Сражающихся царств», «Истории династии Западная Хань» и «Истории династии Восточная Хань». Первые три были опубликованы в то время. Только после начала «культурной революции» работа остановилась.

Теперь мы решили переиздать «Истории Весны и Осени», «Истории Сражающихся царств», «Истории династии Западная Хань» и опубликовать «Истории династии Восточная Хань». Потому что, с одной стороны, эти исторические рассказы в целом приветствовались молодыми друзьями, указывая на то, что наш первоначальный план соответствует требованиям каждого. С другой стороны, возвращение многих исторических рассказов в их первоначальный вид может помочь молодым друзьям разглядеть и разоблачить зловещие намерения «Банды четырех» исказить и фальсифицировать историю. Господин Линь Ханьда скончался, поэтому этот набор книг можно издать только в четырех экземплярах, и они в основном будут опубликованы в том виде, в каком он написал их перед смертью.

Редакция

Июль 1978 года

Издание 1981 года

«Истории Троецарствия»

Послесловие

После публикации «Истории Весны и Осени», «Истории Сражающихся царств», «Истории династии Западная Хань» и «Истории династии Восточная Хань», написанных господином Линь Ханьда, они были одобрены большинством читателей. Многие люди писали в издательство в надежде, что этот «Сборник исторических рассказов Китая» будет продолжать издаваться. С этой целью издательство попросило нас систематизировать и сократить эту «Историю Троецарствия» на основе рукописи (почти 500 000 слов) «Истории Троецарствия», написанной господином Линь Ханьда при его жизни.

Чтобы сюжетные линии этой книги соответствовали историческим фактам, мы внесли изменения и дополнения в некоторые места в процессе сокращения. Тем не менее, основное содержание и основной стиль книги по-прежнему основаны на оригинальной рукописи господина Линя. Поэтому господин Линь по-прежнему является главным автором этой книги. В процессе написания этой книги мы получили восторженную поддержку товарища Се Лилинь, жены господина Линя. Товарищ Цзя Янь, который был секретарем господина Линя, переработал текст этой книги. Мы здесь для того, чтобы выразить нашу благодарность.

Бянь Цзиши

Ноябрь 1980 года

Отрывок о неразрывной связи с тем, чтобы продолжать писать и редактировать «Сборник исторических рассказов Китая»

Сюэ Ган

Ранней весной 1978 года я приехал на работу в детское издательство Китая. На этот раз это был перевод по работе, когда сам являешься без приглашения, да к тому же «не в ту дверь». В то время я хотел пойти в журнал «молодежное издательство Китая», но не знал, что молодежное и детское издательства были одной компанией. Я не знал внутренней истории до дня отчетности, когда отдел кадров сказал мне договориться о том, чтобы пойти в детское издательство. До этого я мало что знал о детских книгах и особо не интересовался ими. Я помню, что в первый день, когда я пошел работать в детское издательство, со мной встретился руководитель, и я прямо высказал свои мысли, надеясь получить возможность перевестись в молодежное издательство. Я не ожидал, что на этот раз, войдя в двери детского издательства, я не сдвинусь с места и проработаю тут более 20 лет. Наоборот, именно в процессе у меня появился интерес к детским книгам. Оглядываясь назад, я понимаю, что первое, что побудило меня посвятить себя этой карьере, — это «Сборник исторических рассказов Китая».

Вскоре после моего прихода в издательство директор редакции поручил мне отредактировать и переиздать «Сборник исторических рассказов Китая». В то время было принято решение сделать две вещи: во-первых, отредактировать и переиздать «Истории Весны и Осени», «Истории Сражающихся царств» и «Истории династии Западная Хань»; во-вторых, отредактировать и обработать неопубликованную, но уже написанную «Истории династии Восточная Хань».

По словам руководителя, «Сборник исторических рассказов Китая» представлял набор книг, задуманных и организованных издательством в начале 1960-х годов так, чтобы для каждой эпохи была написана одна книга. Автором был выбран господин Линь Ханьда, который хорошо писал популярные книги. Господин Линь некогда написал «Новый сборник рассказов о династии Восточная Чжоу», а позже — «Новый сборник рассказов о фронте и тыле династии Хань», которые стали очень популярными. После приглашения он быстро написал и опубликовал «Истории Весны и Осени», «Истории Сражающихся царств» и «Истории династии Западная Хань». «Истории династии Восточная Хань» также была завершена, но из-за «культурной революции» она не была опубликована. В то же время господин Линь также написал более короткую книгу «Все пять тысяч лет», которую так и не закончил.

Эти исторические рассказы, опубликованные детским издательством, являются одними из лучших работ господина Линя, демонстрируя его уникальный стиль письма. Он пытался писать на мандаринском языке, сочиняя исторические рассказы, так что эти книги являются одновременно исторической и китайской литературой. Китай имеет долгую и глубокую историю, и такое количество персонажей и событий трудно совместить и написать о них. Господин Линь использовал метод бисероплетения шелковыми нитями, чтобы связать историю персонажей, сосредоточив внимание на ключевых моментах, не прерывая, связывая верх и низ, интегрируя большие истории с маленькими. Существует также литературный стиль с «пекинским колоритом», с очень небольшим количеством прилагательных и трафаретных слов, подобных даосизму, что притягивает читателя — увлекательный и неизбежный результат этого сборника.

Когда я учился в средней школе, я читал «Новую историю восточных королевств Чжоу», а также «Истории Весны и Осени», и у меня осталось хорошее впечатление. Теперь, когда я могу отредактировать ее сам, я, естественно, чувствую тепло. После тщательного изучения методов написания этих книг я быстро «вошел в роль». Помимо некоторой текстовой обработки первых трех книг, согласно тогдашнему плану доработки, подражая почерку господина Линя, написал произведение «Кругосветное путешествие» на замену «Встрече долины» в «Истории Весны и Осени». На практике я предварительно усвоил его способ построения рассказов, овладел его языковыми особенностями и некоторыми привычками употребления слов и предложений. Господин Линь написал статью об использовании языка, которую я тоже внимательно прочитал.

После редактирования трех книг — «Весна и Осень», «Сражающиеся царства» и «Династия Западная Хань» — я приступил к редактированию и обработке «Истории династии Восточная Хань». Посмертная работа господина Линя была написана в разгар «культурной революции». Из-за политической ситуации того времени она не была такой утонченной, как первые три. Отобранные рассказы были недостаточно богатыми, а язык относительно пресным. У меня появились опасения, я озадачился: как поступить? Посоветовавшись с господином Е Чжишанем и другими, я отредактировал некоторые тексты, которые только объясняли исторические факты без сюжета, и упорядочил метод аранжировки и стиль языка в соответствии с предыдущими книгами. После обработки рукописи рассказ стал легко читаться. Господин Е и руководители были очень довольны.

В процессе редактирования и обработки этих книг у меня, естественно, возникло желание посетить дом господина Линя. В то время его супруга, госпожа Линь Се Лилинь, жила в переулке Сантьяо в доме № 29, Пикай Хутонг, Сичэн. Когда я впервые подошел к двери, хотя госпожа Линь была в плохом состоянии и у нее были проблемы со зрением, она приняла меня очень тепло. С тех пор я общаюсь с семьей Линь уже более 30 лет. Госпожа Линь показала мне дневник и другие вещи господина Линя, и я узнал больше о почтенном учителе.

Господин Линь Ханьда родился в 1900 году в Нинбо, провинция Чжэцзян. В раннем возрасте, совмещая учебу с работой, он окончил университет. Съездил в Америку на учебу, где получил степень доктора. Вернувшись в Шанхай, он стал профессором университета. Во время преподавания он изучал лингвистику и реформу китайских иероглифов, а также писал популярные книги. Он говорил на диалекте Нинбо, но аутентичный пекинский язык в его произведениях показывает глубину его мастерства. В 1945 году он участвовал в организации Китайской ассоциации содействия демократии и был одним из основателей демократии. В 1954 году он был назначен заместителем министра образования и членом Комитета по реформе письма. В 1957 году он был назван «правым». С тех пор он посвятил себя писательству, уделяя особое внимание популярным историческим чтениям. К сожалению, из-за «культурной революции» три серии книг, которые он планировал написать (отредактированная серия, серия рассказов и «Все пять тысяч лет»), не были закончены. В 1972 году премьер-министр Чжоу Эньлай попросил его отредактировать перевод. Он тщательно редактировал английские оригиналы и часто работал до поздней ночи. На второй день после завершения редактирования он перенес сердечный приступ и трагически скончался.

От госпожи Линь я узнал, что редактор детского издательства Шанхая уже был здесь и забрал рукопись господина Линя «Новое издание Истории Троецарствия» (500 000 слов) и начало рукописи «Все пять тысяч лет» (чтобы впоследствии попросить кого-нибудь дописать его). И когда я увидел еще одну рукопись «Нового издания Истории Троецарствия» у госпожи Линь, у меня тоже возникла идея: сократить и адаптировать ее в соответствии с объемом первых четырех книг «Сборника исторических рассказов Китая», а затем опубликовать «Истории Троецарствия». Вернувшись, я доложил об этом руководителю и получил немедленную поддержку. С согласия госпожи Линь я забрал оригинальную рукопись с собой.

Тема была определена, но кто будет писать? Первый, кто пришел мне на ум, это Цзя Юань, который раньше был секретарем Линь Ханьды. По словам госпожи Линь, Цзя Юань помогал Линь Ханьда просматривать рукописи во время его пребывания на посту секретаря в 1950-х годах и был хорошо знаком с его языковым стилем. Я нашел Цзя Юаня, который работал за границей и возвращался в Пекин, чтобы навестить родственников. Господин Цзя — искренний и полный энтузиазма человек. Узнав о моей ситуации и идеях, он сказал, что, хотя у него есть прочная письменная база, он не знаком с историей и слишком стар, чтобы взяться за писательскую работу. Он ободряющее сказал мне: «Только вы способны взяться за это дело, а я могу помочь вам проверить написанное». Его идея совпала с идеей моего начальства, которое также предложило мне самому написать книгу. В то время я без колебаний согласился и вскоре начал придумывать основу, неоднократно перечитывал рукопись, чтобы выбрать сюжеты, и читал исторические книги, чтобы исправить исторические факты. Главное — овладеть манерой речи и особенностями языка. Три месяца спустя я написал рукопись, которая прошла окончательную проверку и рецензирование у господина Цзя Юаня и была опубликована в апреле 1981 года.

Публикация «Истории Троецарствия» полностью отразила творчество Линь Ханьды. Госпожа Линь была довольна качеством книги и подумала, что «это действительно Ханьды». Цзя Юань также сказал мне, что, когда он читал книгу, он чувствовал то же самое, что и при прочтении рукописи господина Линя. Благодаря этим книгам со мной познакомились и коллеги из молодежного издательства Китая. Прочитав книгу, многие люди говорили мне: «Очень нравится», «Очень удачно» и даже называли меня «маленьким Линь Ханьда». В то же время это также давало надежду на продолжение «Сборника исторических рассказов Китая». Некоторые руководители и старые редакторы предложили мне взять на себя ответственность за продолжение этой книги.

Честно говоря, причина, по которой я хорошо справляюсь с этими вещами, заключается в том, что я получил литературное образование и с детства любил историю. Я начал читать древние письмена с четвертого класса начальной школы. Когда я не был вовлечен в «культурную революцию», я сам читал курсы «Всеобщая история Китая» и «Всеобщая история мира». Кроме того, я часто смотрю Пекинскую оперу и слушаю Куньцю, и я лучше знаком с общим обликом истории, поэтому могу писать спокойно и отличать подлинность от лжи. Во-вторых, я вырос в Пекине и имею практический опыт владения пекинским диалектом, который легко интегрируется с языковым стилем Линь Ханьды. Третье — у меня есть длительный опыт работы и писательская практика, а также отсутствие страха писать большие статьи и большие работы. В-четвертых, я обладаю умением входить куда угодно и выходить оттуда, умением отступать и привычкой открывать и осваивать внутренние закономерности.

В начале 1982 года тогдашнее Государственное издательское бюро организовало Национальную детскую книжную премию. «История Троецарствия» издательства Чжуншао была удостоена первой премии как выдающаяся литература, а книга «Все пять тысяч лет» издательства «Шаншао» была удостоена награды за выдающиеся достижения. Говоря об этих двух книгах, господин Линь Мохан, председатель жюри, сказал: «Я читал обе книги. „История Троецарствия“ издательства „Чжуншао“ представляет собой оригинальный и уникальный стиль произведений Линь Ханьда и должна получить первый приз». Когда Линь Мохан увидел меня и услышал, что мне не платят за то, что я пишу, он от метил: «Это хорошо, очень щедро». И примером Энгельса, который продолжил писать «Капитал» Маркса, он воодушевил меня продолжать.

Чтобы удовлетворить потребности читателей, мы собрали и опубликовали эти пять книг в 1983 году. После 1987 года мы собрали и переиздали их, назвав книгу «Сборник исторических рассказов Китая» с пометкой «Линь Ханьда» перед названием, чтобы подчеркнуть статус автора. За этот период редакция получила сотни писем от читателей, выражавших свою любовь к этому сборнику, и все они надеялись на то, что мы закончим его редактирование. Среди них также были вызвавшиеся помочь. Я составил конкретный план и попросил некоторых энтузиастов попробовать перо. Но, конечно же, нелегко поддерживать оригинальный стиль письма, поэтому они не были успешны. Моя собственная работа тоже изменилась. Сначала меня перевели редактировать «Ювенальную серию Байке», а затем я стал главой офиса и общества. У меня больше не было времени рассматривать работу над продолжением этого сборника. Однако такие масштабные книги, как «Всеобщая история Китая», «Всеобщая история мира», «Полная книга историй китайских иероглифов», «Священная война сопротивления» и «Серия великих людей мира», которую я редактировал, были опубликованы последовательно, что также компенсирует этот недостаток. В то же время я много раз заявлял, что все еще готов заниматься работой над сборником в свободное время.

Более тридцати лет пролетели в мгновение ока. Отрадно, что, хотя новые исторические книги появлялись бесконечным потоком, этот сборник исторических историй все еще оставался в поле зрения и памяти людей. Некоторые читатели считают, что «Сборник исторических рассказов Китая» — самое запоминающееся популярное историческое чтение, которое они видели. Они выросли, читая эту книгу, и теперь надеются, что их потомки смогут продолжать читать ее. Читатели так любят эту книгу, что я чувствую не обходимость продолжить ее редактирование. До и после моего ухода с должности в издательстве и за его пределами было много людей, которые убеждали меня начать писать как можно скорее. Поэтому я составил план продолжения написания и редактирования пяти серий, а именно «Истории династии Цзинь, Северной и Южной династий», «Истории династий Суй и Тан», «Истории династий Сун и Юань», «Истории династии Мин» и «Истории династии Цин». Вместе с первыми пятью сериями будут одновременно опубликованы десять серий «Сборника исторических рассказов Китая». Я также предположил, что он должен сохранить свой первоначальный стиль. Во-первых, нужно сохранить метод отбора материалов и языкового стиля при написании. Во-вторых, сохранить стиль оформления обложки оригинальной книги и, в-третьих, иллюстрации по-прежнему должны быть черно-белыми с акцентом на формы персонажей. Конечно, некоторые вещи — такие как фолиант, переплет, бумага, верстка и другие — изменились с развитием времени и техническим прогрессом. На этот раз все они выглядят по-новому.

На чем я хочу сосредоточиться, так это на проблеме организации контента и языкового выражения. Люди, которые разбираются в истории, почувствуют, что последние пять серий охватывают гораздо более длительный период династий, чем первые пять серий, и исторические материалы намного богаче. Это затрудняет выбор сюжета и смену темы в серии. Однако, чтобы сохранить примерно ту же длину, что и у первых пяти серий, объем был лишь немного увеличен. В дополнение к сосредоточению внимания на основном контексте и основном сюжете я постарался рассказать как можно больше коротких историй и связанных с ними фактов, чтобы адаптироваться к способности современного читателя к чтению. Разговорная речь является характерной чертой языка этой книги. А разговорный язык людей постоянно обогащается и меняется, поэтому копировать первые пять серий невозможно и не нужно. Разговорный язык в XXI веке также отличается от разговорного языка десятилетие назад: появилось много новой лексики, и некоторая используется при письме, но я отвергаю смешные понятия «язык интернета» и «язык мобильного телефона».

Когда последние пять серий были переизданы, в этот раз я также исправил и отредактировал содержимое первых пяти серий — в частности, на основе изданий 1962 и 1978 годов. С точки зрения аннотаций и фонетики были внесены изменения в соответствии с новой ситуацией. В сюжетную линию было внесено множество дополнений и уточнений, чтобы улучшить ощущение истории и повествования и облегчить понимание читателями. Кое-где даются объяснения, основанные на новых исторических открытиях. Например, рассказ о Су Цинь и Чжан И в «Истории Сражающихся царств» большей частью основан на содержании «Исторических записок», но более поздние археологические открытия имеют новые объяснения. Учитывая смерть автора и другие причины, на этот раз исходный текст все же сохранен, но одновременно были сделаны аннотации.

С тех пор, как я привязался к этому сборнику в конце 1970-х, я никогда его не забывал, хотя был пробел, и все хотели, чтобы у этого проекта был счастливый конец, а не полупроект. Я много раз говорил: история вездесуща, исторические чтения вечнозелены, и моя надежда не подведет. Теперь я сдержу свое обещание. Осталось три слова для будущих редакторов и читателей: во-первых, мы должны неуклонно составлять книги, усердно учиться, получать настоящие знания и развивать настоящие навыки. Второе — нам нужно овладеть методом чтения исторических книг: не только анализировать людей и события в контексте времени, но и не руководствоваться словами и делами древних, а быть спокойным читателем. В-третьих, вспомнить слова Мэн-цзы: «Лучше не иметь книги, если веришь в нее». В каждой книге есть свои несовершенства, и эта книга не исключение. Способность обнаружить ограничения и недостатки в ней также является признаком умения читать.

Язык — зеркало души и кисть, история — зеркало общества и гребень. Это даст читателям реальное ощущение в книге. Давайте вместе послушаем безмолвное повествование, увидим невидимую эволюцию разума, примем решетку истории, испытаем омовение культурной святой водой и завершим накопление знаний в жизни.

Январь 2015 года

Три семьи разделили княжество Цзинь

Гоуцзянь, правитель царства Юэ, который «спал на хворосте и перед едой лизал желчь», собрав все свои силы, не только уничтожил княжество У, но и повел армию через реку Хуайхэ, стал предводителем князей на срединной равнине и повелителем. Княжество Цзинь (в Шаньси), которое всегда считалось гегемоном, на самом деле больше не было единым вассальным государством. Каждый могущественный высокопоставленный чиновник захватил по кусочку территории, таким образом, раздробив княжество Цзинь на маленькие княжества, которые постоянно враждовали и захватывали территории друг друга. Как при таких обстоятельствах может княжество Цзинь противостоять могущественному княжеству Юэ?

Среди высокопоставленных чиновников в княжестве Цзинь шесть были самыми влиятельными. Двое из них были изгнаны. Власть княжества Цзинь теперь принадлежала четырем семьям: Чжи, Чжао, Вэй и Хань. В то время высокопоставленные чиновники разных княжеств захватывали большие земельные угодья, крестьяне подчинялись им, поэтому они были намного богаче правителей. К тому же, крестьянам комфортнее было жить под контролем чиновников, чем под властью монархов. Многие крепостные не могли выдержать притеснений и издевательств со стороны государей и предпочли бы сбежать в поместье высокопоставленных чиновников, чтобы стать крестьянами-арендаторами. В результате власть таких чиновников в разных царствах становилась все сильнее и сильнее. К примеру, в княжестве Цзинь земли и крестьяне фактически оказались в руках четырех семей.

Среди этих семей Чжао Сянцзы, Вэй Хуаньцзы, Хань Канцзы, Чжи Бояо был самым могущественным. Он сказал Чжао, Вэю и Ханю: «Наше княжество Цзинь всегда было гегемоном срединной равнины. Я не ожидал, что государь княжества Уван Фучай и Гоуцзянь, ван царства Юэ поднимутся один за другим и перехватят нашу позицию гегемона — это позор для нашего княжества. Если захватим княжество Юэ, то наше княжество Цзинь снова станет гегемоном. Я предлагаю каждой из наших четырех семей взять 50 километров земли и жителей, чтобы передать их государству. Увеличение доходов в казне обеспечит усиление мощи княжества, только так оно может снова стать гегемоном».

Семьи Чжао, Вэй и Хань давно знали, что Чжи Бояо хотел единолично завладеть княжеством Цзинь. Под словом «казна», на самом деле подразумевалась «семья Чжи». Однако эти три семьи не ладили, но они не могли конкурировать с Чжи Бояо. Чжи Бояо послал подчиненного попросить у Хань Канцзы 50 километров земли с местными крестьянами, и Хань Канцзы выдал их, как и ожидалось. Чжи Бояо послал подчиненного попросить у Вэй Хуанцзы 50 километров земли и зарегистрированных на ней жителей, и Вэй Хуанцзы тоже выдал. Таким образом, Чжи Бояо получил дважды 50 киломтеров земли и жителей. После этого он послал кото-то обратиться к Чжао Сянцзы с такой же просьбой, но Чжао Сянцзы отказался. Он сказал: «Земля — это наследство моих предков, и я не могу отдать ее другим. Семьи Хань и Вэй выдали землю, но это не имеет ко мне никакого отношения, я так не поступлю!». Отправленный к нему человек вернулся и передал его слова Чжи Бояо, который сильно разгневался. Он попросил семьи Хань и Вэй послать с ним войска, чтобы противостоять семье Чжао и пообещал, что после уничтожения семьи Чжао они разделят всю землю и ее жителей поровну.

В 455 году до н. э. Чжи Бояо сам возглавил главные силы армии, причем армия семьи Хань выступила правым флангом, а армия семьи Вэй — левым, три группы войск отправились прямо к семье Чжао. Зная, что самому не в силе противостоять сильной армии, Чжао Сян-цзы со своими войсками отступил в Цзиньян (в Тайюане провинции Шаньси), намереваясь удержаться там. Город Цзиньян — самый крепкий город семьи Чжао. Вначале им управлял Дун Аньюй, слуга семьи Чжао, и внутри был построен большой дворец. Все стены внутри дворца были сделаны из тростниковой шторы, бамбука и деревянных досок, а снаружи обложены кирпичом и камнем. Все большие и маленькие колонны во дворце сделаны из высококачественной меди. Все здания прочные и красивые. После Дун Аньюя семья Чжао отправила своего слугу Инь Дуо управлять городом Цзиньян. Инь Дуо стал популярен благодаря смягчению наказаний и сокращению количества служащих. Увидев, что город Цзиньян надежно защищен, что там достаточно провианта и фуража, а простой народ счастлив, Чжао Сянцзы успокоился.

Через некоторое время войска трех семей окружили город Цзиньян. Чжао Сянцзы приказал солдатам решительно охранять город и не вступать в бой. Всякий раз, когда войска трех семей атаковали, стрелы с городских стен сыпались им на голову словно проливной дождь, не давая возможности Чжи Бояо и остальным войти. Город Цзиньян оказывал сопротивление луками и стрелами более полугода. Но стрелы закончились, что же делать? Чжао Сянцзы был угрюм изза этого. Чжан Мэнтань, его советник, сказал ему: «Я слышал, что Дун Аньюй приготовил во дворце бесчисленное количество стрел. Давайте поищем их». Чжао Сянцзы пришел в себя. Он сразу приказал разобрать часть стены, и, действительно, получили много материала для древков стрел. Еще сняли несколько больших медных столбов и изготовили бесчисленное количество наконечников для стрел. Этих стрел хватит на несколько лет. Чжао Сянцзы вздохнул и сказал: «Если бы не Дун Аньюй, где бы я сейчас нашел такое оружие? Если бы не Инь Дуо, как могли бы обычные люди так бесстрашно удерживать этот город?»

Войско трех семей окружила город Цзиньян и удерживала более двух лет, но им не удалось взять город. На третий год, однажды Чжи Бояо осматривал местность и заметил реку Цзиньшуй к северо-востоку от города Цзиньян, и у него возникла идея: река Цзиньшуй идет от горы Луншань, минуя город Цзиньян и направляется вниз. Если бы река Цзиньшуй направлялась на юго-запад, разве город Цзиньян не был бы затоплен? Он приказал солдатам вырыть еще одну реку рядом с рекой Цзиньшуй, которая вела вплоть до города Цзиньян, и построить большую яму в качестве хранидища на верхнем течении. Они также построили дамбу на реке Цзиньшуй, чтобы остановить воды с верхнего течения. Как раз настал сезон дождей, несколько дней подряд шел сильный дождь, и яма быстро наполнилась. Чжи Бояо приказал солдатам сделать брешь, и вода хлынула прямо на город Цзиньян. Менее чем за два дня большинство домов в городе были затоплены. Простым людям подняться на крыши домов или повыше. Бамбуковые и деревянные доски использовали как плоты, пищу также готовили на крышах. Однако жители всего города предпочитали утонуть, но сдаться.

Чжао Сянцзы вздохнул и сказал Чжан Мэнтаню: «Воля народа, безусловно, непреклонна, но если вода продолжит подниматься, нам точно конец?!» Чжан Мэнтань сказал: «Я все еще уверен, что семьи Хань и Вэй не добровольно отдали свою землю семье Чжи. Они так поступили только потому, что у них не было другого выхода. По-моему, государю необходимо подготовить больше лодок, бамбуковых и деревянных плотов, а затем сразиться с Чжи Бояо на воде. Сначала я найду возможность встретиться с Хань Канцзы и Вэй Хуаньцзы и узнать их мнения, может быть, найдется способ». Чжао Сянцзы в тот же вечер послал Чжан Мэнтаня на тайные переговоры с этими двумя семьями. Его целью было попросить сотрудничать с ними и вместе сразиться с Чжи Бояо. Если бы Хань Канцзы и Вэй Хуаньцзы смогли согласиться, то Чжао Сянцзы был бы спасен.

На следующий день Чжи Бояо приказал Хань Канцзы и Вэй Хуанцзы вместе проверить, насколько высоко поднялась вода. Он указал на город Цзиньян и серьезно сказал им: «Мне не нужно сражаться, чтобы одержать победу. Мне достаточно выпустить воды реки Цзиньшуй и они уничтожат семью Чжао. Смотрите, разве воды Цзиньяна не на исходе? Раньше я думал, что великая река княжества Цзинь может остановить врага, как городская стена. По ситуации в Цзиньяне, вода может уничтожить княжество, поэтому великая река наоборот станет бедой. Смотрите: река Цзиньшуй может затопить Цзиньян, и таким образом река Фэньшуй может затопить Аньи (крупный город семьи Вэй, к северо-западу от округа Ся, Шаньси), а река Цзяншуй может затопить Пинъян (крупный город семьи Хань, к югу от Линьфэнь, Шаньси). Не так ли? Хахаха!» Хань Канцзы и Вэй Хуанцзы неторопливо сказали: «Да, да, да». Чжи Бояо заметил, что они были взволнованы, как будто очень испугались. И понял, что он проболтался. Он поспешно извинился за это, сказав: «Я прямой человек. Что думаю, то и говорю, но вы не беспокойтесь!». Они оба кивнули, соглашаясь, и сказали: «Да, да! Вы — великий герой. Для нас большая честь иметь возможность следовать за вами». Несмотря на их лестные речи, в глубине души они ненавидели Чжи Бояо и решили последовать за Чжао Сянцзы.

Ночью третьего дня во время четвертой ночной стражи, Чжи Бояо спал в своем лагере, и вдруг он услышал, как кто-то орет изо всей мочи. Он поспешно встал с кровати, его одежда и одеяло уже промокли, а лагерь был полон воды. Он подумал, что прорвалась плотина и в его лагерь пошла вода, поэтому попросил солдат поспешить ее починить. Уровень воды стремительно поднимался. Слуга Чжи Бояо Юй Жан вместе с матросами помог тому подняться на лодку.

Когда Чжи Бояо оглянулся при свете луны, он увидел солдат, борющихся в воде, только тогда он понял, что враг спустил воду. В полном ужасе он обнаружил, что со всех сторон звучали боевые барабаны. Солдаты семей Чжао, Хань и Вэй управляли маленькими лодками, бамбуковыми и деревянными плотами и бросились на его солдат. Раздался также крик: «Не отпускайте Чжи Бояо! Будет награда за удержание Чжи Бояо!» Чжи Бояо сказал Юй Жану: «Оказывается, эти две семьи тоже восстали против меня!» Юй Жан сказал: «Это уже не важно, самое главное это то, что вы, государь, выбрались и отправитесь в Цинь за помощью. Я останусь здесь и буду до конца своих дней сражаться с ними». Сказав это, он прыгнул на плот, убил одного из врагов и попросил генерала Чжи Го защитить Чжи Бояо.

Чжи Го, охраняя Чжи Бояо, поплыл на маленькой лодке к горе Луншань. В этом районе не было преследователей, поэтому Чжи Бояо смог отдохнуть. Наконец они добрались на лодке до горы Луншань и поспешно выбрались на берег. К счастью, наступил рассвет, и они бежали по горной дороге, через некоторое время, им стало спокойнее, что они оторвались. Неожиданно, свернув за угол, они столкнулись Чжао Сянцзы лицом к лицу! Чжао Сянцзы давно ожидал, что Чжи Бояо будет убегать по этой дороги, и заранее повел отряд солдат и конницу, чтобы организовать засаду. Он поймал Чжи Бояо и отрубил ему голову. Чжи Го покончил жизнь самоубийством.

Солдаты и конница трех семей объединились и разрушили прибрежные дамбы. Большие воды, как и раньше, потекли в реку Цзиньшуй, осушая город Цзиньян. После того, как Чжао Сянцзы успокоил жителей Цзиньяна, он поблагодарил Хань Канцзы и Вэй Хуанцзы. Они объявили Чжи Бояо преступником и, согласно древнему обычаю, убили всех мужчин, женщин и детей семьи Чжи. Безусловно, земли семей Хань и Вэй и зарегистрированные на них жители вернулись. Земля и жители семьи Чжи были разделены между тремя семьями поровну.

Хань Канцзы, Чжао Сянцзы и Вэй Хуаньцзы уничтожили Чжи Бояо, и все они хотели разделить княжество Цзинь, но для такого торжественного дела нужно было подходящее время. В 438 году до н. э. глава княжества Цзинь — Цзинь Ай-гун — умер, и на трон взошел его сын — князь Цзинь Ю-гун. Видя, что новый монарх слаб и некомпетентен, Хань Канцзы, Чжао Сянцзы и Вэй Хуанцзы договорились о том, как разделить Цзинь поровну. Они сохранили два города Цзянчжоу и Цюйво в княжестве Цзинь для князя Цзинь Ю-гуна, а остальные территории были разделены тремя семьями. В результате семьи Хань, Чжао и Вэй получили название «Три Цзиня» и независимость. Цзиньскому Ю-гуну пришлось жить под властью «Трех Цзиней».

Чжи Бояо сбежал на маленькой лодке под защитой Чжи Го

Он не только не мог признать «три Цзиня» вассалом княжества Цзинь, а наоборот всей семьей поклонится им и таким образом сменить свой статус.

В 425 году до н. э. Чжао Сянцзы серьезно заболел и умер. В том же году Хань Канцзы и Вэй Хуанцзы также умерли от болезни. Наследниками этих трех семей являются Хань Цянь, Чжао Цзи и Вэй Си. Они переговорили и планировали отделиться от княжества Цзинь и сами стать князьями.

В 403 году до н. э. семьи Хань, Чжао и Вэй отправили послов в Чэнчжоу (где жил император Чжоу, к северо-востоку от Лояна провинции Хэнань), чтобы встретиться с Чжоу Вэйле-ваном и попросили его добавить их троих в список князей и сказали: «Хань Цянь, Чжао Цзи и Вэй Си пришли поклониться императору. Если императору присвоит им титул князей, они будут ему служить». И Чжоу Вэйле-ван подумал, что нет смысла отказывать, поэтому он присвоил Хань Цяню титул Ханьхоу, Вэй Си — Вэйхоу, а Чжао Цзи — Чжаохоу.

Три новых князя немедленно объявили о приказе правителя, основали собственные храмы предков и объявили об этом разных царствам. Правители разных царств приехали поздравить их. Только царство Цинь не поддержало правителей срединной равнины, и князья здесь все еще считали его кланом Жун (жители срединной равнины называли так западные племена). Конечно, царство Цинь никого не прислало.

После смерти князя Цзинь Ю-гуна, и когда дела передали его внуку, три семьи Цзиня просто упразднили титул правителя и превратил его в простолюдина. С тех пор система правления княжества Цзинь была разрушена. И после этого остались только три царства — Хань, Чжао и Вэй, и даже название царства Цзинь больше не использовалось.

Выбрав людей — доверяй им

После основания трех княжеств из Цзиня, в самом начале самым сильным было царство Вэй. Князь Вэй Си (Вэй Вэнь-хоу) постоянно выискивал таланты, строил ирригационные сооружения, совершенствовал методы ведения сельского хозяйства и продавал зерно по твердой цене (в неурожайный год). Таким образом, независимо от того, хороший урожай или нет, цены на продовольствие всегда были стабильны, жизнь фермеров стала более стабильна, чем раньше, и производство развивалось относительно быстро.

Царство Вэй постепенно становилось сильнее, и Вэй Вэнь-хоу был полон решимости покорить царство Чжуншань (в Динчжоу провинции Хэбэй). Чжуншань находился к северо-востоку от царства Вэй, и первоначально был вассалом царства Цзиня. С тех пор как три семьи разделили Цзинь, княжество Чжуншань никому не платило дань. Вэй Вэнь-хоу боялся, что Чжао или Хань захватят Чжуншань, поэтому он планировал начать первым. Кроме того, правитель Чжуншаня был негодяем, и он очень жестоко обращался с простыми людьми, и Вэй Вэнь-хоу чувствовал, что все оправдано, он имеет право посылать войска в атаку. Некоторые порекомендовали человека по имени Юэ Ян, который хорошо разбирался в литературе и боевых искусствах, и они также сказали, что если бы пригласили Юэ Яна генералом, то Чжуншань обязательно будет покорен. Но некоторые возражали и говорили: «Нет! Сын Юэ Яна — Юэ Шу сейчас является высокопоставленным чиновником в Чжуншане. Мы не можем просить его пойти на Чжуншань, так не получится». Вэй Вэнь-хоу послал кого-то разузнать, кто такой Юэ Ян и понял, что тот осмысленный человек. Его сын Юэ Шу однажды отправился пригласить его по приказу монарха Чжуншаня. Юэ Ян не только не согласился, но и убедил своего сына покинуть Чжуншань, сказав, что монарх Чжуншаня морально опустившийся, и он неизбежно уничтожит себя, если будет вместе с ним. Вэй Вэнь-хоу больше не колебался, и послал кого-то пригласить Юэ Яна.

Вэй Вэнь-хоу сказал Юэ Яну: «Я планирую отправить тебя покорять Чжуншань, но я слышал, что твой сын там. Что мне делать?» Юэ Ян сказал: «Ради национальных заслуг великий человек не должен игнорировать общественные дела из-за отца и сына. Если не смогу покорить Чжуншань, я предпочел бы быть наказанным!» Вэй Вэнь-хоу радостно сказал: «Здорово, что ты так уверен. Пригласил тебя и верю в тебя». Юэ Ян был очень благодарен монарху за то, что тот оказал ему такое доверие, и попросил немедленно отправить войска.

В 408 году до н. э. Вэй Вэнь-хоу присвоил Юэ Яна генералом, а Симэнь Бао (фамилия Симэнь, имя Бао) был его помощником. Они повели 50 тысяч солдат и конницы, чтобы напасть на княжество Чжуншань. Монарх Чжуншаня, Цзи Ку послал генерала Гу Сюя, возглавившего большую группу солдат и коней, чтобы остановить их. Стороны сражались больше месяца, и были равны по силе. Позже Юэ Ян и Симэнь Бао победили Гу Сюя огневой атакой и преследовали его до самого города Чжуншань.

Высокопоставленный чиновник царства Чжуншань Гунсунь Цзяо сказал Цзи Ку: «Юэ Ян — отец Юэ Шу. Монарх мог бы приказать Юэ Шу попросить Юэ Яна отступить». И так Цзи Ку попросил Юэ Шу. Юэ Шу отказался и сказал: «Ранее господь приказал мне пригласить моего отца, но он решительно отказался. Теперь, когда у нас свои собственные монархи, он точно откажется». Цзи Ку заставил его заговорить и напугал его: «Если ты не уйдешь, я убью тебя первым!» Юэ Шу не было другого выбора, кроме как подняться на башню городской стены и попросить отца встретиться с ним. Раз Юэ Ян увидел Юэ Шу, он сразу отругал его: «Ты жаждешь богатства и славы, но не умеешь себя вести. Ты действительно никчемный приспешник! Поторопись сказать безголовому монарху, чтобы он сдался пораньше, и у него еще есть возможность жить, и ты все еще можешь видеть меня. А то я убью тебя первым». Юэ Шу взмолился: «Сдаваться или нет — дело монарха, и я не могу принять решение. Я просто умоляю отца на время прекратить нападки и позволить нам обсудить это». Юэ Ян сказал: «Давайте сделаем так, дадим вам один месяц, и ты с твоим правителем примите решение как можно скорее». Юэ Ян приказал окружить Чжуншань, не разрешая атаковать.

Цзи Ку думал, что Юэ Ян жалеет своего сына и не торопится атаковать город. Надеясь на крепкость стен Чжуншаня, и на то, что в городе много продовольствия и фуража, он и не собирался сдаваться. В мгновение ока прошел месяц. Юэ Ян был готов снова напасть на город. Цзи Ку снова попросил Юэ Шу о предоставлении еще одного месяца. Он подумал о том, чтобы выйти за город и попросить о помощи. Однако Юэ Ян окружил город Чжуншань, и люди в городе не могли выйти из него. Цзи Ку пришлось просить Юэ Шу неоднократно обращаться к Юэ Яну дать больше времени.

Прошло несколько месяцев, и многие при императорском дворе Вэя начали говорить о том, что Юэ Ян не хочет завоевывать Чжуншань ради своего сына, и нет возможности у него покорить Чжуншань. Вэй Вэнь-хоу промолчал. Он неоднократно посылал человека выразить благодарность Юэ Яну, и сообщить ему, что правитель строит дом, чтобы подарить его ему, когда вернется с победой. Юэ Ян был очень благодарен, но все еще не отправил войска. Симэнь Бао тоже волновался и спросил Юэ Яна: «Планируете ли вы атаковать Чжуншань?» Юэ Ян сказал: «Безусловно. Я несколько раз обещал правителю Чжуншаня дать ему времени, и он все время нарушает свое обещание. Это для того, чтобы люди знали, кто прав, а кто виноват. Это не только для Юэ Шу, но и для того, чтобы завоевать сердца и умы жителей Чжуншаня». Услышав это, Симэнь Бао перестал беспокоиться.

Прошел еще месяц, а правитель Чжуншаня все еще не сдавался. Юэ Ян вот-вот собирался атаковать. Видя, что Чжуншань не может устоять, Цзи Ку попросил Гунсунь Цзяо привязать Юэ Шу к башне на городской стене и собирался убить его. Юэ Шу закричал отцу: «Отец, спаси меня!» Гунсунь Цзяо, высокопоставленный чиновник из Чжуншаня, сказал Юэ Яну: «Отступайте быстро, твой сын еще жив. Если ты снова решишь штурмовать город, убьем твоего сына!» Юэ Ян отругал Юэ Шу и сказал: «Будучи высокопоставленным чиновником, ты не можешь убедить правителя стать на праведный путь, но и не сможешь защитить город. Сдаваться не хочешь, а удерживать не можешь, зачем кричишь как грудничок?» Он поднял свой лук и стрелы, намереваясь выстрелить в него. Гунсунь Цзяо попросил отвязать и спустить Юэ Шу вниз. Потом он сказал Цзи Ку: «Отец Юэ Шу напал на нас, получается, что и Юэ Шу виновен». И Цзи Ку приказал убить Юэ Шу.

Юэ Ян поднял лук и стрелы, готовясь выстрелить в своего сына

Когда Гунсунь Цзяо смотрел на труп Юэ Шу, ему в голову пришла идея. Он сказал Цзи Ку: «Давайте приготовим из трупа Юэ Шу бульон и отправим его Юэ Яну. Когда он узнает, что это из трупа его сына, он сойдет с ума, и больше не сможет бороться». Цзи Ку послушал Гунсунь Цзяо и отправил мясной бульон Юэ Яну, и сказал ему: «Ты не отвел войска. Мы убили твоего сына и сварили из него бульон». Юэ Ян был очень зол и указывая на бульон и выругался: «Ты должен был давно умереть, ведь служил безнравственному правителю!» Он яростно бросил горшок на землю и крикнул: «Вы можете готовить супы, и у нас в лагере тоже большие котлы, они ждут вашего безнравственного правителя!»

Юэ Ян не мог дождаться, чтобы проглотить Чжуншань за раз. Он приказал солдатам атаковать город, выбив городские ворота, он первым ворвался в город. Цзи Ку слишком испугался, ему ничего не оставалось, кроме как покончить собой. Гунсунь Цзяо вышел сдаться, но Юэ Ян перечислил все его грехи и убил его. Затем Юэ Ян успокоил жителей Чжуншаня, отменил некоторые жесткие законы и указы, установленные Цзи Ку, велел Симэнь Бао остаться в Чжуншане с 5000 солдатами и повел армию обратно в царство Вэй.

Когда Юэ Ян прибыл к городу Аньи, столице Вэй, и увидел, что Вэй Вэнь-хоу ждал его там. Вэй Вэнь-хоу утешил его и сказал: «Вы, генерал, пожертвовали своим сынном ради страны. Мне действительно очень жаль». Юэ Ян предложил карту Чжуншаня и добычу. Все хвалили Юэ Яна, и Вэй Вэнь-хоу пригласил его во дворец выпить. Поскольку Юэ Ян внес большой вклад, все выражали ему восхищение, и он не мог не показать некоторой гордости. После банкета Вэй Вэнь-хоу наградил его коробкой, которая была плотно запечатана сверху донизу. Смотря на коробку, Юэ Ян думал про себя, что это либо золото, либо белый нефрит. Он думал, что, может быть, Вэй Вэнь-хоу хочет избежать ненависти других, поэтому он наградил его вот так. Чем больше думал об этом, тем больше он гордился. Он приказал своим подчиненным очень осторожно перенести коробку домой.

Юэ Ян поспешно вернулся домой, открыл коробку и остолбенел. В коробке не было ничего драгоценного, только сплошные докладные записки от высокопоставленных чиновников! Он небрежно взял одну из них и увидел, что на ней написано: «Юэ Ян выиграл в битвах, и Чжуншань может сразу атаковать. Но по словам Юэ Шу он перестал атаковать. Из этого видно, что для него любовь к сыну дороже, чем интересы страны». Он взял в руки другую записку, в которой говорилось: «Если правитель не отзовет Юэ Яна, я боюсь, что будут большие неприятности». В большинстве остальных записках было следующее: «Если Юэ Ян снова останется в Чжуншане, я боюсь, что даже армия численностью 50 тысяч человек будет уничтожена». «Это была ошибка, чтобы назначить Юэ Яна генералом». «Любовь между отцом и сыном — гораздо дороже человеческой доброты, Юэ Ян не может пожертвовать своей собственной плотью и кровью». Юэ Ян расплакался, глядя на это, и сказал в своем сердце: «Не могу поверить, что при императорском дворе так много людей клевещут на меня за моей спиной! Если правитель не доверяет мне, как же я могу добиться успеха?»

На следующий день Юэ Ян обратился к дворцу Вэй Вэнь-хоу и поблагодарил его. Вэй Вэнь-хоу хотел наградить его, но Юэ Ян неоднократно отказывался, говоря: «Мы можем покорить Чжуньшань, это все зависит от вашей силы. И у меня нет никакой славы». Вэй Вэнь-хоу сказал: «Это правда, что никто не может доверять тебе так сильно, как я. Но никто не может покорить Чжуншань так успешно, как ты. Ты упорно трудился. Тебя ждет вознаграждение, я дарю тебе землю Линшоу». Юэ Ян поблагодарил правителя и отправился в поместье Линшоу (раньше подчиненное Чжуншаню, к северу от Чжэндина провинции Хэбэй).

Приношение в жертву женщин «речному богу»

Вэйский Вэнь-хоу думал, что Чжуншань находится слишком далеко от его страны, поэтому ему пришлось послать одного из своих подчиненных защищать его. Он провозгласил наследника престола Чжуншань Хоу, он сменил Симэнь Бао, а назначил Симэнь Бао охранять другое важное место — город Ечэн (к западу от города Линьчжана провинции Хэбэй). Ечэн находился между царствами Хань и Чжао. На западе находился Шандан в царстве Хань (Чанчжи в провинции Шаньси), а на севере — Ханьдань в царстве Чжао (Ханьдань провинции Хэбэй). Для управления таким важным местом необходимо было отправить способного человека, как Симэнь Бао.

Когда Симэнь Бао прибыл в Ечэн, он увидел, что это пустынное место с очень небольшим населением. Казалось, что здесь только прошла война, и беглые жители все еще не вернулись. Он собрал местных жителей вместе и непринужденно поболтал с ними. Он спросил: «Почему это место такое пустынное? Обычные люди, должно быть, очень озлоблены?» Местные жители ответили: «Да правильно. Дядя Хэбо (бог реки) женится на женщине, из-за чего люди разбежались». Симэнь Бао не мог понять, что происходит, поэтому поспешно спросил: «Кто такой дядя Хэбо? И почему люди хотят убежать, если он женится на женщине?» Старики сказали: «Здесь находится большая река, называемая Чжанхэ. Бога реки в Чжанхэ зовут дядя Хэбо. Он любит молодых девушек и каждый год женится на одной из них. Люди здесь должны выбрать красивую девушку, которая выйдет за него замуж, и он сможет благословить нас. В противном случае, если дядя Хэбо будет недоволен, он поднимет волны и много воды, посевы будут смыты и люди утонут. Разве это не страшно?» Симэнь Бао спросил: «Кто тебе это сказал?» Все сказали: «Кто же еще? Это здешняя ведьма. У нее много учениц, и местный деревенский староста, и слуги в Ямене связаны с ней. Чтобы выбрать невесту для дяди Хэбо и организовать церемонию, у нас ежегодно собирают много денег, но на это тратит только очень маленькая часть из них, остальные — все в их карманы».

Симэнь Бао очень разгневался, когда услышал об этом, но намеренно притворился, что не понял, и сказал: «Тогда нет необходимости убегать». Старики снова пытались объяснить ему как это страшно. Они сказали: «Если бы дело было только в этих расходах, люди бы не убегали. Самое ужасное, что каждую весну, когда мы собираемся заняться земледелием, ведьма посылает своих подчиненных от дома к дому искать девушек. Если заметит красивую девушку, то она говорит: „Эта девушка должна быть женой дяди Хэбо“. Эта девочка точно умрет! Богатые люди могут выкупить свою девочку, платя определенную сумму денег. Бедные люди, кому не в силе платить, плачут и просят милостыню, но по крайней мере, они должны им что-то дать. А самой бедной семье пришлось отдать свою дочь. Каждый год в день, когда дядя Хэбо женится, ведьма наряжает выбранную ею девушку и сажает ее в маленькую лодку, сделанную из тростника. В то время на берегу все еще трубят в трубы и бьют в барабаны, и довольно оживленно. Затем лодка с девочкой будет отправлена в реку и будет дрейфовать вместе с ветром и волнами. Проплыв несколько миль, лодка с девочкой доберется до дяди Хэбо (утонет). В связи с этим многие семьи с дочерями переехали, и в городе остается все меньше и меньше людей».

Симэнь Бао спросил: «У вас здесь бывают наводнения?» Они сказали: «Полагаясь только на то, что каждый год организуем свадьбу для речного бога Хэбо, и мы не столкнулись с серьезным наводнением. Иногда летом не хватает дождя, и посевы неизбежно высыхают. Если ведьма не организует для речного бога свадьбу, то, помимо засухи, будут еще наводнения, тогда мы просто умрем». Симэнь Бао сказал: «Кстати говоря, речной бог Хэбо действительно чудотворный. В следующий раз, когда он будет женится на девушке, заранее скажите мне, и я тоже пойду его поздравить».

Настал день, когда речной бог Хэбо должен был жениться, Симэнь Бао взял команду воинов, и вместе с местными жителями пошел провожать девушку. Все, в том числе местный деревенский староста и люди, которые организовывали свадьбу, прибыли. Симэнь Бао также послал пригласить семьи, которые в прошлом отдавали своих дочерей речному богу Хэбо, чтобы они пришли посмотреть на свадьбу. Простые люди, живущие поближе и издалека, приходили глазеть, и там собрались тысячи людей. Деревенский староста привел ведьму к Симэнь Бао. Когда Симэнь Бао увидел, что старуха, не похожая на человека, а более напоминающая призрак, за ней последовали более двадцати учениц, державших в руках курильницы для благовоний, метелки или что-то в этом роде. Симэнь Бао торжественно сказал ведьме: «Приведите сюда, пожалуйста, невесту и хочу на нее посмотреть». Ведьма попросила свою ученицу привести невесту. И та пришла с 14–15-летней девочкой на руках. Девочка безутешно плакала, и большая часть румян на ее лице уже было смыто ее слезами.

Симэнь Бао сказал всем: «Невеста речного бога Хэбо должна обязательно быть красивой. Я не считаю, что эта девочка подходит. Ведьма, пожалуйста, лично сначала сообщи об этом Хэбо: „Начальник префектуры намерен выбрать другую более красивую девушку и отправить ее завтра“. Пожалуйста, быстрее, а я буду здесь ждать вашего возвращения». Когда ведьма услышала об этом, она закричала: «Я не могу этого сделать!» и она бросилась бежать. Симэнь Бао приказал воинам догнать ведьму, схватить и бросить в реку. Люди на берегу были так напуганы, что даже боялись дышать. Побарахтавшись некоторое время в реке, ведьма утонула. Симэнь Бао стоял на берегу реки, почтительно ожидая. Все, кто стоял на берегу, открыли рты и уставились на центр реки, наблюдая за глазами Симэнь Бао. Тысячи людей не издали ни звука, слышен был только шум текущей воды в реке.

Через некоторое время Симэнь Бао сказал: «Ведьма старая и бесполезная, так долго и не возвращается. Вы, молодые ученицы, идите поторопите ее!» Вслед за этим, дважды прозвучало «плюх, плюх», и две ведущие ученицы были брошены воинами в реку. Все засмеялись и начали болтать. Они смотрели то на центр реки, то на лицо Симэнь Бао. Через еще некоторое время Симэнь Бао сказал: «Женщины ничего не умеют делать, так что добрые люди, которые делают что-то полезное, идите!» Старосты, которые часто вымогали деньги у простых людей, пытались сбежать, но им преградила путь группа простых людей, и одного за другим поймали воины. Они все еще хотели бороться, Симэнь Бао громко крикнул: «Идите быстро, обратитесь к речному богу Хэбо, с ответом скорее возвращайтесь!» Воины толкали влево и вправо, старосты ничего не могли сказать, и были брошены в реку. Они кричали, но спастись им не удалось. Среди толпившихся людей кто-то смеялся, кто-то указывал пальцами на центр реки, ругая плохих парней. Симэнь Бао поклонился большой реке, и некоторое время почтительно ждал. Некоторые люди боялись, некоторым это нравилось, а некоторые стиснули зубы. Но никто не хотел уходить, все хотели знать правду.

Воины подняли ведьму и бросили ее в реку

Симэнь Бао обернулся и сказал: «Почему они так долго не возвращаются? По-моему, лучше послать посыльного поторопить их!» Услышав его слова, посыльные были так напуганы, что их лица стали белыми. Они с трепетом опустились на колени перед Симэнь Бао и били челом так, что у некоторых изо лба текла кровь. Симэнь Бао громко сказал им: «Где нет реки? В какой реке нет воды? Где же речной бог? Вы его видели? Грешная ведьма распускала слухи и обманывала людей. Эти старосты вступили с ней в сговор, чтобы отнимать деньги простых людей, и убили многих девушек. Вы, люди, все еще следовали за ними и помогали им сеять смуту, подпитывая эти варварские делишки! Скольким людям вы причинили вред? Должны ли вы заплатить жизнью за жизнь?» Когда люди услышали это, они громко закричали и сказали: «Да, так и должно быть! Эти проклятые злодеи должны были быть осуждены давным-давно». Группа посыльных кланялись, рассуждая, что все это сделала ведьма. Симэнь Бао сказал: «Теперь ведьма, которая причинила вред другим, была казнена. Тот, кто говорит ерунду о том, что речной бог Хэбо должен жениться на девушке, будет просто брошен в реку и пусть он встретится с Хэбо!» Все закричали вместе и сказали: «Правильно! Бросим его в реку!»

Симэнь Бао раздал имущество ведьмы и старост простым людям. С этого момента никто не осмеливался упоминать о женитьбе Хэбо. Те, кто покинул Ечэн раньше, когда услышали, что люди, терзавшие всех, были казнены, вернулись один за другим.

Симэнь Бао попросил мастеров по плотинам измерить рельеф местности и вел жителей района Ечэн, чтобы открыть двенадцать каналов для орошения сельскохозяйственных культур, используя воды из реки Чжанхэ. В результате многие пустоши были превращены в хорошие поля. Наводнения или засухи случались редко. Люди спокойно занимались земледелием, и урожай стал лучше, чем когда-либо раньше. Благодаря стабильности Ечэна царство Вэй стало богаче и сильнее.

Возвращение к жизни

Вэй Вэнь-хоу отправил Юэ Яна покорить Чжуншань, и Симэнь Бао — управлять Ечэном. Это было очень важно для нового царства Вэй, которое поднималось. Затем Вэй Вэнь-хоу вручил У Ци, известного военного эксперта того времени, в качестве генерала для охраны Сихэ (название местности, а не название реки, находится в области между Хуайинем, Байшуем и Чэнчэном в провинции Шэньси, это западная сторона реки Хуанхэ, поэтому она называлась Сихэ). У Ци, как и Сунь У, также известен своей военной стратегией, поэтому иногда мы называем их обоих «Сунь и У», а их военную стратегию также называют «Военным искусством Сунь и У».

Прибыв в Сихэ, У Ци немедленно приказал отремонтировать городскую стену и тренировать солдат и конницу. Чтобы защититься от царства Цинь, он также построил очень важный город под названием Учэн. Он не только удержал врага стороны Цинь, но и перешел от обороны к атаке, вошел на территории царства Цинь и захватил пять их городов в западный берег реки Хуанхэ, напуганные люди в царстве Цинь больше не осмеливались приходить на западный берег. Таким образом, репутация Вэя значительно возросла. Царства Хань, Чжао и Ци отправили послов поздравить вэйского Вэнь-хоу, особенно первый министр царства Ци — Тянь Хэ, который особенно уважал вэйского Вэнь-хоу и считал его новоявленным повелителем.

Тянь Хэ уважал вэйского Вэнь-хоу, но у него были собственные планы. Он хотел захватить право управления царством Ци, используя силу Вэя. Предыдущие и теперешний правители царства Ци очень жестоко обращались с простыми людьми — жестоко эксплуатировали и наказывали. Две трети годового дохода народа Ци изымалось правителем, и они едва сводили концы с концами, выживая. Если обычные люди осмелились бы жаловаться и возмущаться правителем, то они были бы наказаны огрублением ног. В царстве Ци существовал вид обуви под названием «Юн», которую специально продавали людям, у которых были отрублены ноги. Из-за того, что слишком многим людям отрубили ноги, торговля «Юнами» на рынке шла лучше, чем обувью, и цены на «Юн» стали выше, чем на обычную обувь. Как же могли простые люди не ненавидеть своего правителя?

В царстве Ци были пять управляющих высокопоставленных семей, но семья Тянь (также называлась семья Чэнь, потому что в древности «Тянь» и «Чэнь» могли использоваться совместно) была самой могущественной. Со времен прадеда Тянь Хэ семья Тянь начала давать в долг людям еду, чтобы завоевать сердца народа. Когда они выдавали еду, то использовали большие ведра и использовали маленькие, когда получали обратно. Семья Тянь также отправляла деревья, рыбу, соль, раковины, моллюсков, произведенные в их вотчинах, в разные места и продавала их другим. Перевозку оплачивали из собственных денег, и цена была такой же, как и на месте производства. Из-за ненависти к правителю Ци, многие люди обратились к семье Тянь. Семья Тянь прилагала много усилий к поискам талантов, поэтому у них было большое преимущество среди пяти высокопоставленных чиновников, в результате остальные четыре были уничтожены.

Когда Тянь Хэ стал первым министром, он увидел, что время пришло. В царстве народ поддержал его, за рубежом вэйский Вэньхоу готов сделать все возможное, чтобы помочь ему. И он просто изгнал Ци Кан-гуна на остров.

После подчинения всего царства Ци Тянь Хэ, он обратился к вэйскому Вэнь-хоу, чтобы тот попросил Императора наградить его титулом князя по примеру «Трех Цзиней». В то время император Чжоу Вэйле-ван уже умер, и на трон взошел его сын император Чжоу Ань-ван, который удовлетворил просьбу вэйского Вэнь-хоу. В 386 году до н. э. он присвоил Тянь Хэ титул князя царства Ци, и тот стал Тянь Тай-гуном. Он стал первым правителем нового княжества Ци.

Князь Тай-гун умер через два года, и его сын Тянь У взошел на трон и назвался князем Ци Хуань-гуном (с тем же названием, что и один из пяти тиранов периода Чуньцю — князь Ци Хуань-гун, личное имя — Сяобай). В шестом году Хуань-гуна Тянь У, в царство Ци вернулся очень известный народный врач по имени Бянь Цюэ, и Хуань-гун встретил его как к почетному гостю. Бянь Цюэ оказался врачом древней эпохи Хуан-ди (согласно легенде Хуан-ди был первым императором). Бянь Цюэ, которого принимал князь Ци Хуань-гун, был человеком из царства Ци, и он родился на более две тысячи лет позже, чем древний Бянь Цюэ. Поскольку он очень был способен лечить людей, люди уважали его как «Бянь Цюэ». Позже все звали его как Бянь Цюэ, но его настоящее имя было Цинь Юэжэнь, но мало кто знал об этом.

Бянь Цюэ применял разные способы лечения. Медицина, иглоукалывание и прижигание, а также массаж — все это использовался в зависимости от ситуации. Он путешествовал по разным царствам, чтобы лечить простых людей. Когда он прибыл в Ханьдань, столицу Чжао, он увидел, что люди почитают женщин, он начал работать гинекологом и лечить женщин. Когда он прибыл в Лои, столицу императора Чжоу, он увидел, что люди почитают пожилых людей, и он стал работать отологом, лечил нервный паралич и ревматизм, много внимания уделял пожилым людям. Когда он приехал в Сяньян, город царства Цинь, он заметил, что люди там почитают детей, поэтому он стал педиатром и лечил детей. Короче говоря, куда бы он ни пошел, он лечил самые актуальные для людей болезни.

Была такая история: человек умер, его труп хранился несколько дней. После осмотра и расспроса о причинах смерти пациента Бянь Цюэ пришел к выводу, что тот не умер, а просто лежит в тяжелой коме. Он сделал «мертвецу» несколько уколов, и тот «ожил». Он дал ему какое-то лекарство и вылечил его. Люди хвалили Бянь Цюэ за то, что он мог вернуть человека к жизни. Но он не согласился с таким высказыванием. Он сказал, что не может вернуть мертвых к жизни и сказал: «Этот человек не был мертв, в нем все еще была жизнь. Я только помог ему поднять проснуться и подняться». Тем не менее, люди все еще говорили, что он обладает способностью возвращать человека из мертвых.

На этот раз Бянь Цюэ встретился с Хуань-гуном У, осмотрел его и сказал ему: «Правитель болен. Болезнь на коже. Если не лечить вовремя, болезнь только ухудшится». Хуань-гун У выпрямил грудь, энергично согнул руки и сказал: «Я не болен». Он проводил Бянь Цюэ и сказал окружавшим его людям: «Все врачи хотят зарабатывать деньги. Он даже хочет лечить того, у кого нет болезни». Через пять дней Бянь Цюэ снова встретился с Хуань-гуном У и сказал: «Правитель болен. Болезнь в крови. Если вы не будете ее лечить, обязательно станет хуже». Хуань-гун Тянь У покачал головой и сказал: «Я не болен». И он был немного недоволен.

Через еще пять дней Бянь Цюэ снова пришел навестить Хуань-гуна У. Он тяжелым тоном подчеркнул: «Правитель болен, и болезнь уже в желудке и кишечнике. Если не лечить, болезнь станет еще тяжелее». Хуань-гун очень сердился и был совсем равнодушен к нему. У Бянь Цюэ не было другого выбора, кроме как уйти.

Еще через пять дней Бянь Цюэ снова пришел к Хуань-гуну У. Он увидел Хуань-гуна У и ушел, не сказав ни слова. Хуань-гун У послал слуга спросить его. Он сказал: «Если болезнь на коже, то можно лечить с помощью горячей воды. Если болезнь в крови, то можно лечить иглоукалыванием и прижиганием. Если болезнь в желудке и кишечнике, то можно принимать лекарственное вино. Теперь болезнь уже в костном мозге, и ничем нельзя помочь». Хуань-гун неоднократно откладывал, и так прошло пятнадцать дней. На двадцатый день Хуань-гун действительно заболел. Он поспешно послал пригласить Бянь Цюэ, но нигде не мог его найти. Хуань-гун пролежал несколько дней и умер.

Бянь Цюэ уделял много внимания медицине и лечению. Он больше всего выступал против использования колдовства для лечения. Он сказал: «Если человек верит в колдовство и не верит в медицину, то его трудно лечить». Такой способный народный врач подвергся нападению алхимиков и ведьм, безусловно, потому что они считали Бянь Цюэ своим врагом. Самое раздражающее, что ему завидовал и важный чиновник-врач. В царстве Цинь был важный чиновник-врач по имени Ли Си. Он знал, что его навыки не так хороши, как у Бянь Цюэ. Он боялся, что репутация Бянь Цюэ будет выше, чем у него, и что это повлияет на его авторитет и статус, поэтому он послал кого-то тайно следить за Бянь Цюэ и убить его.

Хуань-гун У сгибает руку, демонстрируя силу и говорит: «Я не болен»

Князь Хуань-гун У не прислушался к словам Бянь Цюэ днем и умер от болезни. Его сын Тянь Иньци взошел на трон и стал правителем Ци Вэй-ваном. В этом году (379 г. до н. э.) на острове умер Ци Кан-гун. У него не было сына, так прервалась родственная линия наследников престола царства Ци. Правитель царства Ци первоначально носил фамилию Цзян и был потомком Цзянтай-гуна. После этого, хотя княжество Ци все еще сохранило название Ци, оно уже было под управлением новоподымающейся семьи Тянь.

Не быть в неведении

Ци Вэй-ван называл себя «Ван» (правитель), а не «гун» или «хоу» (князь). Но поначалу он немного напоминал щеголя чуского правителя Чжуан-вана: ел, пил и веселился, не думая о государственных делах. Чуский Чжуан-ван: «Вроде бы ничего не делал в течение трех лет, но внезапно стал знаменитым». Но Ци Вэй-ван ничего не делал в течение девяти лет, и в это время царства Хань, Чжао и Вэй часто вторгались в Ци, а Ци Вэй-ван не торопился, и ему было все равно, проиграет он битву или нет. Более того, он не позволял министрам давать ему советы.

Однажды мастер по игре на цине попросил о встрече с Ци Вэй-ваном. Он сказал, что он уроженец здешних мест и его зовут Цзоу Цзи. Он слышал, что Ци Вэй-ван любит музыку, и пришел повидаться с ним. Услышав, что к себе пришел мастер игры на цине, Ци Вэй-ван попросил его войти. При встрече с правителем Цзоу Цзи взял цинь и вроде бы готов играть на ней, но положил руки на струны и не двигался. Ци Вэй-ван спросил его: «Ты настроил струны, почему не играешь на них?» Цзоу Цзи сказал: «Я не только умею играть на цине, но и знаю много теории об игре». Хотя Ци Вэй-ван тоже умел играть на цине, он не знал теорию, и попросил его научить его.

Цзоу Цзи начал рассказывать о теории игры на музыкальном инструменте, и он много говорил, и чем больше он говорил об этом, тем более загадочно. Некоторые из этих слов Ци Вэй-ван мог понять, а некоторые он не мог. Он долго слушал и потерял терпение, сказал Цзоу Цзи: «Ты хорошо говоришь, и правильно, но почему не играешь мне?» Цзоу Цзи сказал: «Уважаемый правитель, вы увидели, что у меня цинь, но не играю, вы недовольны? Неудивительно, что жители княжества Ци были немного недовольны, когда увидели великого правителя держащего в руках большую цинь великого княжества Ци, на которой он ни разу не сыграл в течение девяти лет!» Ци Вэй-ван встал и сказал: «Оказывается, мастер пришел ко мне, чтобы дать мне совет. Я понял». Он попросил убрать старинную цинь и начал говорить с Цзоу Цзи о важных государственных делах. Цзоу Цзи убедил его набирать таланты, преимущественно использовать способных людей, увеличивать производство, экономить деньги и тренировать солдат и конницу, чтобы стать повелителем. Ци Вэй-ван был очень рад это услышать, поэтому он назначил Цзоу Цзи первым министром, чтобы тот помог ему налаживать государственные дела и управлять чиновниками по всему царству.

Ци Вэй-ван пригласил Цзоу Цзи в качестве первого министра, и, безусловно, он быстро упорядоченно управлял Ци. Вся страна говорила, что он был мудрым монархом. Ци Вэй-ван был очень горд, поэтому Цзоу Цзи немного беспокоился. Он боялся, что Ци Вэй-ван возгордится, поэтому хотел найти слова, чтобы предупредить его.

Однажды утром Цзоу Цзи встал и оделся, надел шляпу и посмотрел в зеркало. Он любовался своей красотой и был очень горд. Он спросил свою жену: «Кто красивее, я или господин Сюй в северном городе?» Оказывается, что господин Сюй славился своей красотой, и люди по всей стране считают его самым красивым мужчиной. Услышав вопрос Цзоу Цзи, его жена сказала: «Как же Сюй может сравниваться с тобой!» Цзоу Цзи не поверил в это, поэтому он спросил свою наложницу: «Я или Сюй, кто красивее?» Наложница сказала: «Как Сюй может сравниться с тобой? Конечно, ты прекрасен».

Через некоторое время пришел к нему гость, они сели и поговорили. Гость пришел занять деньги у Цзоу Цзи. Во время разговора Цзоу Цзи спросил его: «Кто из нас красивее, я или господин Сюй в северном городе?» Гость сказал: «Вы красивее, Сюй не так хорош, как вы!»

Цзоу Цзи посмотрел в зеркало и подумал, что он очень красивый

На следующий день, по случайному совпадению, господин Сюй пришел навестить Цзоу Цзи. Цзоу Цзи посмотрел на него и застыл. Кто же в этом мире может сравниться с таким прекрасным мужчиной! Он чувствовал, что он действительно красивее Сюя. Он тайком посмотрел в зеркало, затем взглянул на Сюя, так повторял несколько раз и заметил, что он не может даже сравниваться с Сюэм.

Вечером Цзоу Цзи лежал на кровати и размышлял, и на конец, он нашел истину. Ранним утром следующего дня он отправился к Ци Вэй-вану и рассказал ему, как он спрашивал, как отвечали его жена, наложница и гость, и как он сравнивал себя с Сюэм. Ци Вэйван рассмеялся, услышав это, и спросил Цзоу Цзи: «Тогда скажи мне сам, кто красивее, ты или Сюй?» Цзоу Цзи сказал: «Как я могу сравниться с Сюэм? Моя жена считает меня красивее, потому что она любит меня, наложница — потому что боится меня, друг — потому что ему есть о чем меня попросить». Ци Вэй-ван кивнул: «Ты совершенно прав. Выслушав лесть других, ты должен подумать об этом, иначе ты можешь быть ослеплен». Цзоу Цзи сказал: «Да, я думаю, что в Ци больше тысячи миль земли и сто двадцать городов. Ни одна из красавиц во дворце или ни один из слуг в дворце не перестанут льстить вам. Никто из подчиненных при дворе не перестанет бояться вас. Никто из людей в стране не хочет, чтобы вы перестали заботиться о них. Исходя из этих обстоятельств, правителю легко быть ослепленным».

Ци Вэй-ван услышал и подумал, что это правильно. Он немедленно издал приказ: «Независимо от личности, министры, местные чиновники или простые люди, кто сможет указать на мои недостатки лично, получат высокое вознаграждение. Те, кто сможет указать на мои недостатки в письменной форме, получат среднее вознаграждение. Даже если они будут говорить о моих недостатках за моей спиной, им также будет предоставлено небольшое вознаграждение».

Цзоу Цзи не только убеждал Ци Вэй-вана, но и тщательно расспрашивал чиновников со всех районов, чтобы выяснить, как у них идут дела. Многие чиновники императорского двора отвечали ему: «Слишком много нейтральных ответов, я не знаю, с чего начать. Мы знаем только, что лучшим среди префектов является правитель в Ачэне (к северо-востоку от Янгу провинции Шаньдун), а худшим — правитель Цзимо (к юго-востоку от Пинду провинции Шаньдун)». Цзоу Цзи так сказал Ци Вэй-ванy. Когда Ци Вэй-ван спрашивал у других, многие люди также говорили, что правитель Ачэна был одним из лучших префектов, а в Цзимо — подонком среди префектов. Опасаясь быть ослепленным, Ци Вэй-ван тайно послал людей в Ачэн и Цзимо, чтобы провести расследование на месте и узнать о реальной ситуации.

Вскоре после этого Ци Вэй-ван отозвал начальников Ачэна и Цзимо. Министры княжеского двора задумали, что без сомнения, начальник Ачэна созван на получение награды, а начальник Цзимо будет обязательно наказан. Те, кто говорил добрые слова о начальнике Ачэна, были втайне радостны. Им также пошло на пользу повышение в чине начальника Ачэна. А начальник Цзимо, который не понимал житейскую мудрость и никому не известен, обязательно будет уволен с поста после расследования.

В тот день сотни гражданских и военных чиновников пришли, чтобы повидаться с Ци Вэй-ваном. И правитель позвал начальника Цзимо. Все увидели, что в холле стоит большой котел, в котором горит кастрюля с кипящей водой, и все они тихо стояли, переживая за начальника Цзимо. Ци Вэй-ван сказал начальнику Цзимо: «С тех пор как ты прибыл в Цзимо, каждый день о тебе говорят только плохое. Я послал кое-кого в Цзимо на разведку. Когда они добрались туда, то увидели, что поля засажены, а люди радостно и стабильно живут и работают. Это все благодаря твоему управлению в Цзимо. Ты внимательно занимаешься собственным делом и никогда не связываешься со здешними чиновниками, также не даришь им подарки, и они каждый день говорят о тебе плохие слова. Сколько таких честных, прилежных чиновников, как ты, мы можем найти в княжестве Ци? Сегодня я специально попросил тебя прийти сюда и наградить тебя зарплатой в размере 10 тысяч зарегистрированных жителей!»

Те, кто говорил плохие слова о начальнике Цзимо, дрожали от страха, и они хотели уйти в тот же момент.

Ци Вэй-ван обернулся и сказал начальнику Ачэна: «С тех пор как ты прибыл в Ачэн, люди каждый день хвалили тебя и говорили, какой ты способный. Я послал кое-кого в Ачэн, чтобы провести расследование. Когда они добрались туда, то увидели, что посевные поля заросли сорняками, а люди были желтыми и худыми, и они даже не осмеливались ничего сказать, просто вздыхали. Это все результаты твоего скверного правления Ачэном! Ты угнетал простых людей и собрал деньги, чтобы дарить подарки моим подчиненным одному за другим, прося их оказать тебе услуги. Они не могут не похвалить тебя. Если не наказать чиновников, которые занимаются взяточничеством и льстят своим начальникам, таких как и ты, неужели в государстве возможен порядок? Бросайте его в котел!»

Воины бросили начальника Ачэна в котел и сварили его. Таким образом, те, кто получил взятку от начальника Ачэна, были так напуганы, что, казалось, их самих бросили в котел, и они не могли даже стоять. То стояли на левой ноге, то на правой, то вытирали пот со лба, то почесывали шеи и стояли с печальными лицами.

Ци Вэй-ван повернул голову и позвал тех, кто обычно подменяет истину ложью, и упрекнул их: «Как я могу знать, что происходит вне дворца? Вы — мои уши и глаза. Но вы занимаетесь коррупцией и беззаконием и называете плохое хорошим, а хорошее плохим. Разве это не хуже, чем затыкать мне уши? Вы просто хотите ослепить меня! Зачем мне нужны такие подчиненные? Бросите их в котел!»

Эти более десятка человек опустились на колени и начали бить челом, отчаянно умоляя о пощаде. Ци Вэй-ван выбрал самых злостных и осудил их. Таким образом, занимающиеся взяточничеством чиновники испугались. Они боялись, что правитель тайно начнет расследование, и бросит их в котел. Некоторые действительно больше не осмеливались творить зло. Некоторые больше не осмеливались оставаться в Ци и бежали в другие царства.

Цзоу Цзи еще сказал Ци Вэй-вану: «Давным-давно Ци Хуань-гун и Цзинь Вэнь-гун призывали всех князей от имени императора. Хотя теперь влияние семьи Чжоу не так сильно, они все еще императоры Чжоу. Если правитель отправится на встречу с императором Чжоу и прикажеть собрать князей, то вы станете повелителем». Ци Вэй-ван презрительно фыркнул и сказал: «Меня уже называют правителем, зачем мне встречаться с другим монархом?» Цзоу Цзи сказал: «Он — император Чжоу. Временно во время аудиенции с императором Чжоу объявите себя князем Ци, он обязательно будет очень рад, тогда вы сможете делать все, что хотите». Ци Вэйван лично отправился в Чэнчжоу, чтобы встретиться с императором Чжоу Ле-ваном, и тот, действительно был очень рад и дал Ци Вэй-вану несколько драгоценных подарков. На пути обратно из Чэньчжоу люди говорили о циском Вэй-ване с восхищением, он был так рад и вернулся в Ци с чувством полной удовлетворенности.

Реформа Шан Яна

После разделения Цзинь между тремя семьями возникли три вассальных царства: Вэй, Чжао и Хань. Семья Тянь стала правящей, а в царстве Ци сменилось руководство семьи Цзян на семью по фамилии Тянь. Все эти четыре царства стали новоподнимающимися вассальными государствами. До и после этого многие малые царства были захвачены более крупными. Хотя Сун и Лу не были объединены, они были неизвестны и признали себя слабыми царствами. После смерти Гоу Цзяня княжество Юэ медленно приходило в упадок, и его южная часть была оккупирована царством Чу. В это время оставалось только семь могущественных великих царств, а именно: Ци, Чу, Янь, Цинь, Чжао, Вэй и Хань. И настал в истории Период Сражающихся царств, и эти семь царств называться «Семью сильнейшими царствами Периода Сражающихся царств».

После визита к императору Чжоу царства Чу, Вэй, Чжао, Хань и Янь провозгласили Ци Вэй-вана правителем. Только царство Цинь находилось на западе, и князья срединной равнины все еще считали его кланом Жунов и не связывались с ним. Царство Цинь действительно отставало от вассальных царств срединной равнины в сферах политики, экономики, кроме того большая территория к западу от реки оккупирована царством Вэй. В такой ситуации народ Цинь был встревожен, необходимо было проводить реформы.

В 361 году до н. э. новый циньский правитель Сяо-гун занял престол. Он планировал расширить свою власть до срединной равнины. Сначала он искал таланты, а затем издал приказ: «Любой человек, местный житель или иностранный гость, который сможет найти способ сделать Цинь богатым и сильным, получит высокий пост и землю вместе с зарегистрированными жителями». В результате многие талантливые люди приехали в Цинь.

Приказ Цинького Сяо-гуна о поиске талантов привлек аристократа по имени Вэй Ян из царства Вэй. Он прибыл в царство Цинь, попросил рекомендовать его Сяо-гуну и ему дал высокий пост. Вэй Ян сказал циньскому Cяо-гуну: «Если царство жаждет процветания, то необходимо уделять внимание сельскому хозяйству, силе — вознаграждению солдат, мудрому управлению — четкой системе поощрения и наказания. Через поощрения и наказания формируется авторитет власти, и реформы внедряются легко». Циньский Сяо-гун полностью согласился, поэтому он попросил Вэй Яна разработать план реформирования.

Когда аристократы и министры государства Цинь услышали, что циньский Сяо-гун назначил Вэй Яна на ответственный пост, и планировал реформировать систему, чтобы улучшить положение крестьян и солдат, все они восстали против этого, что очень смутило циньского Сяо-гуна. Он полностью согласился с подходом Вэй Яна, но противников было так много, он только взошел на трон, поэтому побоялся протестов, пришлось на время отложить реформу. Спустя два года, чем больше он думал об этом, тем больше чувствовал, что реформирование пойдет на пользу государству Цинь, и его трон прочно стабилизируется. Он назначил Вэй Яна левым шучжаном (титул высокого класса для заслуженных военных чинов) и сказал министрам: «С сегодняшнего дня реформами будет управлять левый шучжан. И противостоять ему значит противостоять мне!» Те, кто выступал против реформ, больше не осмеливались говорить.

В 359 году до н. э. (третий год правления циньского Сяо-гуна) Вэй Ян составил предварительный указ о реформировании и представил его циньскому Сяо-гуну. Циньский Сяо-гун полностью согласился и попросил его опубликовать уведомление, чтобы люди по всей стране могли действовать в соответствии с новым указом. Вэй Ян боялся, что люди не будут доверять ему и не будут соблюдать новые указы, поэтому он попросил установить бревно у южных ворот и издал приказ: «Тот, кто сможет донести это бревно до северных ворот, получит вознаграждение пятьсот грамм золота».

Через некоторое время у южных ворот собралось много людей, и все шептались и разговаривали. Некоторые говорили: «Любой может перенести этот кусок дерева, десять лянов — это очень много!» Некоторые говорили: «Может быть, левый шучжан хочет пошутить с нами». Все смотрят на дерево и смотрят на других. Все они хотели увидеть, кто будет обманутым. Вэй Ян слышал, что все только смотрят со стороны, но никто не хочет перенести его. Он увеличил сумму награды сразу в пять раз и сказал: «Тот, кто сможет донести этот кусок дерева до северных ворот, будет вознагражден пятьюдесятью лянами золота». Неожиданно, чем выше было вознаграждение, тем больше люди сомневались, наблюдавшие за всем. Все даже не осмеливались прикоснуться к этому куску дерева, не говоря уже о том, чтобы перенести его.

Пока все подозревали всех и вся, внезапно из толпы вышел человек. Он наклонил голову, чтобы оценить, насколько тяжелым было дерево, и сказал: «Я могу понести его, я понесу сейчас!» Он действительно взял дерево и ушел. Все расступились, словно дети наблюдающие за обезьянами, и, хихикая, последовали за ним до северных ворот. Вэй Ян попросил передать слова тому, кто перенес дерево: «Ты действительно хороший законопослушный человек, который подчиняется приказам императорского двора». Его награждили пятьюдесятью лянами золота. Видя, что тот человек действительно был вознагражден, наблюдавшие со стороны люди были ошеломлены. Все они сожалели, что не взяли дерево и упустили такую хорошую возможность. Если завтра будет еще дерево, обязательно его перенесут! Новость сразу распространилась, и внезапно об этом узнала вся страна. Все люди говорили: «Левый шучжан действительно держит свое слово и его приказы должны быть обязательно исполнены».

На следующий день все побежали к городским воротам посмотреть, лежит ли там дерево. На этот раз их ожидал сюрприз, дерева там не было, но на том месте, где было дерево, была большая доска с объявлением. Они не могли прочитать иероглифы и понять, что там было написано. К счастью, низкий чиновник прочитал им. Что-то они поняли и что-то не поняли, что-то чувствовали хорошее, а что-то нет. Однако они знали, что приказ левого шучжана необходимо соблюдать. В новый указ вошли всего три пункта:

Он действительно взял дерево и ушел

1. Внедрение системы Баоцзя. Каждые пять семей объединяются в «маленькую группу», а десять семей объединяются в «большую группу». Семьи в группе контролируют друг друга. Если одна совершила преступление, остальные девять должны сообщить об этом. Тот, кто не сообщает, считается таким же преступником как совершивший преступление, а тот, кто сообщает, будет награжден как герой, убивший врагов. Каждый житель должен получить удостоверение жителя. Те, у кого нет удостоверения, не могут путешествовать или регистрироваться для временного проживания.

2. Награда за убийство врагов. Стандартом для определения класса чина и уровня титула стали количество убитых врагов и важности заслуг. Убивший врага получает одно очко и переходит на следующий уровень. Чем больше заслуга, тем выше статус. Поля, дома, повозки и лошади, рабы, одежда и т. д. распределяются в соответствии со статусом. Людям, которые не добились военных успехов, не разрешается быть расточительными, даже если у них есть деньги. Титулы аристократам также распределяются на основании их заслуг в военных делах.

3. Поощрение сельского хозяйства и производства. Простые люди, которые производят больше продуктов питания и сукна, освобождаются от повинностей. Те, кто беден и все ленивые, вместе со своими женами и детьми, станут рабами правительства. После достижения совершеннолетия, мужчины должны жить отдельно и создавать свои собственные семьи и платить налоги. Если такой мужчина не хочет покидать семью, то обязан заплатить двойной налог.

После объявления нового указа в государстве Цинь произошло ряд изменений. В первую очередь, аристократические землевладельцы, не имеющие военных заслуг, потеряли свои привилегии. Даже те, у кого были деньги, потеряли политический статус. Те, кто добился военных заслуг, были вознаграждены, самая высокая награда — присвоение титула. Однако после этого они могут взимать налог только на пожалованных землях, запрещается напрямую командовать простым народом. В результате царство Цинь с аристократической системой с тех пор превратилось в царство с земледельческой системой. Такая огромная перемена не могла не вызвать противодействия со стороны аристократических представителей. Циньский Сяо-гун твердо доверял Вэй Яну и наказал высокопоставленных чиновников, выступавших против нового закона.

Через три года люди начали осознавать пользу нового указа. Отмечали рост производства и качества жизни. Самым приятным для людей был факт, что в результате увеличения производства они освобождались от повинностей. Каждый предпочел бы усерднее заниматься сельским хозяйством и ткачеством, производить больше продуктов питания и тканей. Никто не хочет покидать свои семьи, пастбищные угодья, жену и детей и быть призванным в отдаленные места для выполнения поручений. Солдаты, благодаря благосклонному отношению и боевым подвигам, могут быть повышены в звании, и каждый хочет быть храбрым воином.

После начала реформы Вэй Яна в государстве Цинь увеличилось сельскохозяйственное производство и укрепилась военная мощь. Оно несколько раз подряд нападало на западную часть государства Вэй, от западного берега Реки до восточного, к тому же, столица государства Вэй, Аньи, также была оккупирована. В 350 году до н. э. царство Вэй, которая первоначально считалась первоклассной державой, было вынуждено заключить мир с царством Цинь. Для того, чтобы продолжать реформу, циньский Сяо-гун также был готов идти на компромисс. Он провел встречу с вэйским правителем Хуэй-ваном и заключил соглашение о возвращении большей части западного берега реки и столицы Вэя Аньи. Циньский Сяо-гун показал свою дальновидность. Вэйский Хуэй-ван думал, что циньский правитель добрый человек и является хорошим другом, поэтому он перестал беспокоиться о вторжении царства Цинь.

Увидя то, что предварительный этап реформ был успешным, после подписания мира с вэйским Хуэй-ваном циньский Сяо-гун попросил Вэй Яна провести более масштабные реформы. Важнейшими стали три пункта:

1. Освоение Цяньмо. «Цяньмо» изначально была полевой дорогой для передвижения военных повозок и конницы. В период весны и осени часто использовали боевые колесницы, а в период Сражающихся царств большинство стран использовали пехоту и конницу и редко использовали военные повозки. Поэтому восточные страны уже использовали дороги под поля. В этот момент, помимо необходимых проходов в полях, царство Цинь выровняло все дороги под поля и засадило их. Границы относились к насыпям, пустошам, лесам, канавам и т. д., используемым аристократическими лордами в качестве границ и защиты. Сейчас эти земли также освоены как сельскохозяйственные угодья. Тот, кто вспахал землю, тому она и передается во владение. Полями можно свободно торговать. При этом развивалось сельское хозяйство.

2. Создание руководящего органа на уровне уезда. За исключением земли, занятой аристократами, в районах, где нет разделения на уезды, городские поселки и деревни объединяются и организуются в крупные уезды. В каждом округе назначен глава, который отвечает за дела округа, у главы есть помощник. И глава округа, и его помощник назначаются непосредственно центральной властью. В общей сложности было создано сорок одной местной структуры, находящихся под прямым управлением центральной власти.

3. Перемещение столицы в Сяньян. В целях содействия развитию на восток столица страны была перемещена из первоначального Юнчэна (в Фэнсяне, Шэньси) в Сяньян, к северу от реки Вэйхэ.

Конечно, некоторые люди выступают против второго шага реформ. Говорят, что однажды, за один день, в государстве Цинь убили более 700 противников реформ, и кровь окрасила воду реки Вэйхэ. Неожиданно, что на четвертом году, принц тоже нарушил новый закон, и он даже раскритиковал новый закон. Это действительно неловко для Вэй Яна. Он сказал циньскому Сяо-гуну: «Законы и правила страны должны соблюдаться как сверху, так и снизу. Если люди наверху, которые не соблюдают, люди внизу не будут доверять центральной власти. Принц нарушил закон, и его учителя должны быть наказаны за это». Циньский Сяо-гун попросил Вэй Яна разобраться в этом. Вэй Ян наказал обоих учителей принца: в Ин Цяня отрезали нос, а у Гунсунь Цзя сделали татуировку на лице. В результате остальные высокопоставленные чиновники не осмелились критиковать новый закон.

В Цине обширная территория и небольшое население, в то время как соседние три семьи Цзиня имели мало земельных участков и густо населены. Вэй Ян попросил циньского Сяо-гуна предложить вознаграждение и попросить фермеров из соседних царств приехать в Цинь и предоставить им поля и жилье. Уроженцы Цинь должны служить в армии и по очереди записываться на службу, а войск все еще есть избыток. Приехавшие из соседних поселений полностью освобождаются от военной службы, если они концентрируются на сельском хозяйстве и текстильной промышленности. Раньше в разных частях царства Цинь были разные стандарты определения длины, веса и объема, Вэй Ян установил общий стандарт для них по всей стране. Таким образом, простым людям гораздо удобнее было платить налоги, арендную плату и вести торговлю.

После начала проведения реформ в течение только десяти с лишним лет царство Цинь стало очень богатым и могущественным. Император династии Чжоу, Чжоу Сянь, послал послов утешить циньского Сяо-гуна и назвал его «Фанг Бо» (вождь князей). Тогда князья срединной равнины увидели, что царство Цинь уже богато и могущественно, больше нельзя считать их жунами, и все они поздравили царство Цинь. Несомненно, что циньский Сяо-гун был очень радостен. Он доверял Вэй Яну еще больше и назвал его Вэй-хоу и передал ему пятнадцать городов в районе Шанъюй (в западной части области Сичжоу в провинции Хэнань), а Вэй Ян был назван Шанцзюнь. Поэтому люди начали назвать Вэй Ян — Шан Яном.

Те князи, которые намеревались стать повелителями, увидели, что Вэй Ян провел реформы в государстве Цинь, и Цинь стало могущественным. Они брали пример с царства Цинь и начали искать талантов повсюду.

Спуск Сунь Биня с горы

Царство Вэй среди «Трех Цзиней» изначально было очень сильным. Видя, что царство Цинь превзошло его, и вэйский Хуэй-ван также последовал примеру циньского Сяо-гуна и планировал найти «Вэй Яна». Он потратил кучу денег, чтобы собрать таланты всего мира. Уроженец здешних мест по имени Пан Цзюань пришел повидаться с правителем Хуэй-ваном. Он был протеже Гуйгуцзы. Гуйгуцзы был отшельником, никто не знал его настоящего имени, звали его Гуйгуцзы потому, что он жил в долине Гуйгу. Гуйгуцзы — образованный человек, многие люди приходили поклоняться ему как учителю и учиться у него. Кроме Пан Цзюня, к нему обратился и Сунь Бинь — потомок Сунь У, и у него были хорошие знания в области военного искусства.

Пан Цзюань встретился с вэйским Хуэй-ваном и рассказал ему о своих знаниях и методах военного искусства. Вэйский Хуэй-ван сказал ему: «У нас есть Ци на востоке, Цинь на западе, Хань и Чу на юге, а Чжао и Янь на севере, и все они крупные царства, как же нам выстоять среди этих великих царств?» Пан Цзюань сказал: «Если назначите меня генералом, могу сказать, что уничтожить их будет нетрудно. Совсем не нужно их бояться!» Вэйский правитель Хуэй-ван был очень рад, поэтому он назначил Пан Цзюня высшим генералом. Его сын Пан Ин, его племянники Пан Цун и Пан Мао также стали генералами.

Генералы семьи Пан усердно трудились каждый день, тренируя солдат и конницу, и были готовы бороться с разными царствами. Выслушав слова Пан Цзюаня, вэйский Хуэй-ван боролся со слабыми царствами Вэй и Сун и выиграл несколько сражений подряд. Вэй, Сун и Лу испугались и все пошли встретиться с вэйским Хуэй-ваном и просили мира. Но царство Ци неохотно подчинилось, и отправило войска в Вэй. Пан Цзюань отбить солдат и лошадей Ци. С этого момента вэйский Хуэй-ван стал доверять Пан Цзюаню еще больше.

В этот момент ученик Моцзы[1], Цинь Хуали путешествовал по миру и прибыл в Долину Гуйгу. Сунь Бинь относился к нему, как к учителю. В глубине души ему это уже нравилось. Послушав выступление Сунь Биня, и понаблюдав за его действиями, он почувствовал, что у него талант. Люди из системы Моцзы выступали против войны. Цинь Хуали думал: если бы Сунь Бинь мог спуститься с горы и стать генералом, мог бы убедить правителя обратить внимание на оборону и не допустить вторжения других царств, и количество войн сократилось бы. Он сказал Сунь Биню: «Твои знания бесценны, поэтому тебе следует выходить и что-то делать, а не все время оставаться в горах». Сунь Бинь сказал: «Мой одноклассник и друг Пан Цзюань со мной договорился при уходе с гор, что если у него будет что-то важное для меня, он обязательно порекомендует меня. Я слышал, что он прибыл в Вэй, и жду его сообщений». Цинь Хуали удивленно сказал: «Пан Цзюань уже стал высшим генералом в царстве Вэй, почему он не вызвал тебя? Я узнаю туда».

Когда Цинь Хуали прибыл в царство Вэй, он рассказал вэйскому Хуэй-вану о знаниях Сунь Биня. Правитель Хуэй-ван сказал Пан Цзюаню: «Я слышал, что у вас есть одноклассник по имени Сунь Бинь. Говорят, что он потомок мастера боевых искусств Сунь У. Только он знает тринадцать секретных стилей боевых искусств. Почему вы не пригласили его сюда?» Пан Цзюань ответил: «Я также знаю таланты Сунь Биня. Но он из царства Ци, и все его родственники находятся там. Даже если мы пригласим его генералом, боюсь, что сначала он будет планировать все для Ци, что нам делать тогда?» Вэйский Хуэй-ван сказал: «Таким образом, разве люди из других царств не были приглашены?» Пан Цзюаню стало неловко и он больше не возражал, сказав: «Если вы хотите пригласить его, то я напишу ему».

Вэйский Хуэй-ван послал за Сунь Бинем с письмом Пан Цзюаня. Сунь Бинь был очень рад спуститься с горы и приехать в Вэй. Он первым встретил Пан Цзюаня и поблагодарил его за рекомендацию. Пан Цзюань оставил его ночевать. На следующий день они вместе отправились на встречу с вэйским Хуэй-ваном. После разговора с Сунь Бинем вэйский правитель Хуэй-ван назначил его заместителем военного командующего, который управлял армией вместе с командующим Пан Цзюанем. Пан Цзюань не считал это подходящим и сказал: «Сунь Бинь — мой старший брат, кроме того, его таланты лучше моих. Как он может быть под моим руководством? По моему, лучше пока оставить его в качестве государственного гостя, а когда он добьется больших успехов и будет пользоваться авторитетом, я уступлю и стану его помощником». Правитель Вэйкий Хуэй-ван учел данный факт и пригласил Сунь Биня как государственного гостя. С точки зрения влияния, гость не имеет реальных прав. А с точки зрения статуса у государственного гостя выше статус, чем у подчиненных. Сунь Бинь был очень благодарен Пан Цзюаню за то, что он так хорошо устроил все для него. Двое одноклассников и друзей и так начали работать в царстве Вэй.

Пан Цзюань тайно сказал Сунь Биню: «Вся твоя семья в Ци, почему бы тебе не забрать их? С тех пор как вы стали здесь чиновником, семья должна быть вместе». Сунь Бинь сказал со слезами на глазах: «Хотя мы с тобой одноклассники, откуда ты знаешь о моей семье! Когда мне было четыре года, моя мать умерла, а когда мне было девять, мой отец тоже умер. Меня с детства воспитывал мой дядя. Дядя Сунь Цяо служил высокопоставленным чиновником в царстве Ци. Позже Тянь Тай-гун отправил монарха на остров. Некоторые из старых чиновников умерли, некоторые были убиты или изгнаны. Члены нашей семьи так и расстались. Позже мой дядя вместе со мной и сыновьями моего старшего дяди Сунь Пина и Сунь Чжо бежали в Лоян. Неожиданно, что, когда мы прибили туда, переживали и бесплодный год, так что мне придется быть слугой для других. В конце концов, мы с дядей, сыновьями моего старшего дяди тоже расстались, и не знаю, кто где. Остался только я, одинокий и бедный человек, где же мои члены семьи!?» Услышав об этом, Пан Цзюань вздохнул с облегчением и запомнил это.

Примерно через полгода, однажды, к Сунь Биню пришел человек, говорящий на диалекте царства Ци. Сунь Бинь начал расспрашивать его и тот ответил: «Меня зовут Дин И, и я всегда занимался торговлей в Лояне. У вашего брата письмо с просьбой отправить его в Долину Гуйгу. Когда я приехал туда и услышал, что вы уже стали высокопоставленным чиновником, поэтому и сюда добрался». С этими словами он достал письмо и протянул его Сун Биню. Сунь Бинь прочитал письмо и узнал, что это письмо от братьев Сунь Пина и Сунь Чжо. В письме говорится, что, что они прибыли в царство Сун из Лояна, их дядя умер. Теперь монарх Ци отзывал своих старых подданных в страну, и они были готовы вернуться. Они просят Сунь Биня вернуться в Ци и снова собрать семьей. Кроме того, они также сказали, что в течение многих лет, когда они бедствовали на чужбине, никак не могли поклониться предкам. Письмо действительно было печальным.

После прочтения письма Сун Бинь заплакал. Дин И долго утешал его, а потом сказал: «Твой брат просит меня убедить тебя, как можно быстрее вернуться. В такое неспокойное время раз уж все члены семьи собираются вместе, жизнь будет лучше, даже в самых трудных условиях». Сунь Бинь сказал: «Я здесь уже давно стал гостем, как же могу самовольно уйти?» Он угощал Дин И, написал ответ и попросил его забрать его обратно.

Неожиданно, ответное письмо было найдено людьми царства Вэй, и было дано вэйскому Хуэй-вану. Хуэй-ван сказал Пан Цзюань: «Сунь Бинь скучает по своей стране, что нам делать?» Пан Цзюань сказал: «Кто же может забыть о своей родине? Но если он вернется в Ци и станет генералом, он станет нашим противником. Позвольте мне сначала убедить его. Если он хочет остаться здесь, вы можете назначить его на важный пост и увеличить его жалованье. Если он не хочет оставаться, то, поскольку я рекомендовал его, позвольте мне решить проблему!»

Покинув вэйского правителя Хуэй-вана, Пан Цзюань сразу отправился к Сунь Биню и спросил его: «Я слышал, что ты получил письмо от семьи, это так?» Сунь Бинь сказал: «Верно. Мои братья (сыновья моего старшего дяди) просят меня вернуться на родину, как же мне покинуть вас!» Пан Цзюань сказал: «Ты много лет не был на родине, почему бы тебе не попросить у правителя отпуск на месяц или два, вернуться домой и поклониться предкам и потом вернуться, разве это не хорошая идея?» Сунь Бинь покачал головой и сказал: «Я тоже так подумал, но боюсь, что правитель будет сомневаться, я не осмеливаюсь». Пан Цзюань сказал: «Тогда чего ты боишься? Я помогу!»

Выслушав слова Пан Цзюаня, Сунь Бинь действительно написал правителю, сказав, что собирается попросить разрешения вернуться в Ци и поклониться предкам. Вэйский правитель Хуэй-ван боялся, что он вступит в сговор с царством Ци. Теперь он действительно хочет вернуться в Ци. Видно, что у него было намерение предать царство Вэй. Поэтому вэйский правитель Хуэй-ван рассердился и отругал его за поддержку отношений с царством Ци и попросил отправить его к Пан Цзюаню для допроса. Видя, что к Сунь Биню относятся несправедливо, Пан Цзюань признал свою вину и сказал, что ему не следовало просить Сунь Биня обращаться к правителю с просьбой вернуться домой, и утешил Сунь Биня: «Брат, не бойся, я буду просить пощадить тебя».

Пан Цзюань вышел. Через некоторое время он вернулся в панике, затопал ногами и сказал Сунь Биню: «Правитель очень рассердился, он хочет приговорить тебя к смерти. Я сказал все, кланялся и умолял неоднократно, и, в конце концов, мне удалось сохранить твою жизнь, но необходимо вырезать твою коленную чашечку и сделать татуировку на твоем лице. Это указ царства Вэй, и я действительно больше ни о чем не могу просить». Сунь Бинь заплакал и сказал: «Хотя буду наказан, все равно мне даровал жизнь. Ты так старался, чтобы меня спасти, буду помнить о твоей доброте всю жизнь».

Пан Цзюань вздохнул, приказал палачу связать Сунь Биня и отрезать два колена. Сунь Бинь закричал и потерял сознание. Палач также сделал татуировку на его лице. Через некоторое время Сунь Бинь пришел в себя и увидел, как Пан Цзюань с грустным лицом дает ему лекарство. Затем Пан Цзюань попросил отнести его в его комнату. Пан Цзюань кормил его три раза в день, продолжал давать и менять лекарства. Так прошло больше месяца, рана на его колене зажила, но с тех пор он стал хромым, и не мог вставать, мог только ползти.

Сунь Бинь стал инвалидом, поэтому ему пришлось жить за счет Пан Цзюаня, и он всегда чувствовал, что в долгу перед Пан Цзюанем. Однажды Пан Цзюань сказал ему: «Брат, можешь ли ты написать тринадцать текстов боевых искусств, которые ты унаследовал от своих предков, основываясь на своей памяти? Не только я могу читать, также могут читать все люди последующих поколений, и семья Сунь станет известной». Сунь Бинь не мог дождаться, чтобы сделать что-нибудь в благодарность Пан Цзюаню. Те тринадцать текстов боевых искусств были переданы Сунь Биню Гуйгуцзы, которые он получил от царства У. Сунь Бинь уже выучил их наизусть. Когда Пан Цзаюнь обратился к нему с такой просьбой, он сразу согласился.

С того момента Сунь Бинь начал записывать выученные на память военные трактаты своих предков. Но в то время иероглифы писались на бамбуковых листках лаком, что было не так удобно, как писать чернилами на бумаге. Кроме того, Сунь Бинь был так раздражен, что тяжело вздыхал каждый день, как он мог сосредоточиться на том, чтобы писать по памяти? Прошел месяц, он не написал много. Старика, который служил Сунь Биню, звали Чэн Эр. Видя, что Сунь Бинь пережил обиды, он пожалел его. Он часто уговаривал его отдохнуть, а не сидеть и усердно писать.

Однажды Пан Цзюань позвал Чэн Эру к себе и спросил его: «Сколько Сунь Бинь пишет каждый день?» Чэн Эр сказал: «У господина Суня не очень хорошее здоровье. Он много времени лежит и мало сидит. Он пишет всего три или пять строк в день. Я увидел, как он изо всех сил пытается писать на бамбуковых листках». Пан Цзюань разозлился, когда услышал это, и выругался: «Так медленно, когда он закончит?! Ты должен его поторопить!» Чэн Эр согласился, но он не понял и подумал: «Зачем торопить его?» Как раз в это время к нему пришел слуга Пан Цзюаня и Чэн Эр тихо спросил его: «Привет, брат! Позвольте мне спросить вас кое о чем. Почему генерал все время продолжает торопить господина Суня, чтобы он быстрее завершил писание?» Подчиненный сказал: «Дурак, ты что, еще не знаешь? Чтобы получить эту военную книжку, генерал сохранил ему жизнь. Когда Сунь Бинь закончит писать, его жизнь будет закончена. Никому не говори!»

Чэн Эр слушал и беспокоился за Сунь Биня. Он тайно рассказал об этом Сунь Биню. Только в это время Сунь Бинь понял, что все свои страдания были спланированы Пан Цзюанем. Он думал: «Оказывается, Пан Цзюань — такой человек! Как я могу передать ему военные трактаты! Увы, я действительно слеп, как я мог подружиться с таким зверем!» Он еще подумал: «Если я не напишу, он обязательно убьет меня. Что мне с этим делать?»

Чем больше он думал об этом, тем больше злился, и чем больше он злился, тем полезных идей приходило ему в голову. Он слишком волновался, даже плакал, и некоторое время даже не мог дышать. Когда он пришел в себя, он вытаращив глаза, громко кричал, разбросал все в комнате, взял несколько фрагментов написанного им военного трактата и бросил их в огонь, даже если остались статьи, то они не полные. Чэн Эр так испугался и побежал докладывать Пан Цзюаню: «Ужасно, господин Сунь с ума сошел!»

Когда Пан Цзюань пришел лично повидать Сунь Биня, он увидел, что Сунь Бинь лежал на земле то смеялся, то плакал. Пан Цзюань позвал его, и он поклонился ему, плача и говоря: «Учитель Гуйгуцзы, спасите, спасите!» Пан Цзюань сказал: «Ты обознался, это Пан Цзюань!» Сунь Бинь схватил Пан Цзюаня за одежду и выкрикивал всякую чушь. Пан Цзюань подозревал, что он притворяется сумасшедшим, и попросил затащить его в свинарник. Сунь Бинь был растрепан и заснул в свинарнике. Пан Цзюань тайно послал доставить Сунь Биню еду. Тот прошептал ему: «Господин Сунь, я знаю ваши обиды. Я тайно принес вам немного вина и риса, без ведома генерала». Сказав это, он вздохнул, выдавив несколько слезинок. Сунь Бинь высовывал язык и скорчил гримасу, вылил все вино и рис на землю, и выругался: «Тьфу, кто ест эту гадость? То, что я готовил сам, намного лучше». Сказав это, он схватил горсть свиного навоза, скатал его в шарик и засунул в рот. Пан Цзюань узнал об этом и сказал: «Я не могу поверить, что он действительно с ума сошел».

Сунь Бинь замученный и растрепанный заснул в свинарнике

С того дня Сунь Бинь жил в свинарнике, и плакал и смеялся, иногда выползал наружу, чтобы погреться на солнышке, а ночью заползал в свинарник, чтобы поспать. Пан Цзюань попросил дать ему чего-нибудь поесть и пусть он сумасбродно ползал туда-сюда. Он все еще хочет дождаться, когда Сунь Бинь поправится, и напишет для него военную книгу. Если бы Сунь Бинь вышел на улицу, за ним последовали бы. Позже Пан Цзюань приказал докладывать ему все, что случилось с этим Сунь Бинем, где бы он не был. Все знают, что Сунь Бинь сумасшедший и не может ходить на двух ногах, поэтому все сочувствуют ему. Некоторые люди давали ему еду. Когда он был в настроении, он немного ел. Когда он был не в настроении, он некоторое время бормотал и выливал еду на себя. Он превратился в растерянного, грязного и жалкого сумасшедшего. Все, кто его знал, жалели его и сказали, что ему лучше вообще не спускаться с горы.

На дороге Малин

Сунь Бинь всегда лежал на улице, не обращая внимание на тех, кто с ним разговаривал. Однажды, когда уже стемнело, он почувствовал, как кто-то тянет его за одежду. Мужчина тихо ему сказал: «Я Цинь Хуали, ты помнишь меня? Я уже рассказал правителю Ци о твоих обидах. Правитель Ци послал Чуньюй Куня навестить Вэй, на самом деле, хочет спасти тебя. Мы все это устроили специально, и мы тайно вывезем тебя обратно в Ци, и потом отомстим за тебя». Сунь Бинь услышав слова Цинь Хуали, расплакался. Он прошептал: «Вы должны быть осторожны, Пан Цзюань каждый день посылает людей наблюдать за мной». Цинь Хуали переодел Сунь Биня и отнес его в лошадиную повозку. Он попросил одного из своих подчиненных надеть грязную одежду и притвориться Сунь Бинем, растрепанным и лежащим, обхватившим голову руками.

На следующий день вэйский правитель Хуэй-ван принял посланника царства Ци Чуньюй Куня, дал ему немножко подарков и попросил Пан Цзюань проводить его до границы. В тот же день Пан Цзюань получил информацию от местных жителей о том, что Сунь Бинь все еще лежит на улице, и он спокойно поехал провожать посланцев Ци. Чуньюй Кунь попросил Цинь Хуали с его лошадиной повозкой поехать первыми, и он немного поговорил с Пан Цзюанем, а затем попрощался с ним и отправился в путь. Через два дня подчиненный снял одежду Сунь Биня и тайно убежал обратно. Когда местные жители увидели грязную одежду на земле, и что Сунь Биня там не было, они поспешили доложить Пан Цзюаню, сказав, что он, вероятно, прыгнул в реку и умер. Пан Цзюань боялся, что вэйский Хуэй-ван спросит его об этом, и он тоже сказал, что Сунь Бинь утонул.

Чуньюй Кунь и Цинь Хуали отвезли Сунь Биня в царство Ци, и высокопоставленный чиновник Тянь Цзи лично выехал за город, чтобы встречать его. Сунь Бинь приехал в дом Тянь Цзи, принял ванну, переоделся, сел в уютную повозку, затем они вместе с Тянь Цзи отправились встретиться с Ци Вэй-ваном. Услышав о том, что Сунь Бинь рассказывает о военных трактах, Ци Вэй-ван выразил сожаление, что не мог встретиться с ним раньше, и он сразу решил назначить Сунь Биня чиновником. Сунь Бинь отказался и сказал: «У меня вообще нет никаких заслуг, как же можно меня назначать на высокий пост? Кроме того, если бы Пан Цзюань заметил, что я вернулся на родину, он обязательно придет и будет искать меня. Мне лучше не показываться, подожду, когда я понадоблюсь, а потом уж постараюсь». Ци Вэй-ван попросил Сунь Биня жить в доме Тянь Цзи. Сунь Бинь хотел пойти поблагодарить Цинь Хуали, но тот уже давно ушел.

Сунь Бинь послал кого-то узнать что-то о брате и дяде Сунь Пине и Сунь Чжо, но где же искать этих двоих? И тогда он понял, что человек, который пришел к нему с письмом, был специально подослан Пан Цзюанем.

В 353 году до н. э. правитель Вэй Хуэй-ван послал Пан Цзюаня напасть на царство Чжао, в результате столица Чжао, Ханьдань, была окружена. Монарх Чжао Чэн-хоу отправил посла в Ци с просьбой о помощи. Ци Вэй-ван хорошо знал способности Сунь Биня и хотел назначить его генералом и спасти Чжао. Сунь Бинь отказался и сказал: «Так нельзя. Я инвалид, и если буду генералом, надо мной обязательно будет подшучивать враг. Назначьте Тянь Цзи генералом». Ци Вэй-ван в связи с этим назначил Тянь Цзи генералом, а Сунь Бинь — советником, и послал войска спастать Чжао. Сунь Бинь сказал Тянь Цзи: «В настоящее время солдаты и кони царства Вэй уже окружили Ханьдань, а войскам Чжао не могут противостоять Пан Цзюаню. Уже поздно спасать Ханьдань, лучше выждать и на полпути и распространить информацию о том, что мы собираемся напасть на Сянлин (название местности Вэй, на западе округа Суйсянь провинции Хэнань). Когда Пан Цзюань услышит информацию, он обязательно вернется. И тогда мы будем атаковать его в лоб, и победим». Тянь Цзи следовал этой стратегии.

И действительно, защитники Ханьданя не смогли устоять перед войсками Пан Цзюаня и сдались. Пан Цзюань послал кого-то доложить вэйскому Хуэй-вану. Внезапно он слышал, что Ци послал Тянь Цзи атаковать Сянлин, поэтому он забеспокоился и немедленно приказал своим войскам отступать. Сразу после отступления к границе Гуйлина (к северо-востоку от Хэцзэ, Шаньдун) он столкнулся с войсками Ци. Как только битва началась, войска Вэй потерпели поражение. Разволнованный Пан Цзюань вдруг увидел большой баннер с иероглифом «Сунь». Пан Цзюань закричал: «Этот калека действительно в Ци, а я обманут». От беспокойства он чуть не выбросился с коляски. К счастью, Пан Ин и Пан Цун прибыли с армией и спасли его. Пан Цзюань спасся бегством, но потерял более 20 000 солдат и лошадей. Армия Ци вернулась с победой, и Ханьдань вернулся царству Чжао. Однако первый министр Ци Цзоу Цзи боялся, что Тянь Цзи будет слишком сильным и станет угрозой для него, поэтому он убедил Ци Вэй-вана не передавать ему право управления войсками. Ци Вэй-ван начал подозревать Тянь Цзи и приказал тайно наблюдать за его действиями. Тянь Цзи знал об этом, и просто попросил отпуск по болезни и передал военную власть. Сунь Бинь также ушел в отставку с поста советника.

Узнав об этом, Пан Цзюань снова воспрянул духом. Он сказал: «Теперь могу идти наперекор всей Поднебесной». Однако в то время царство Хань уже уничтожило царство Чжэн и стало более могущественным. Царство Чжао хотел отомстить за битву в Ханьдане, поэтому договорились с царством Хань вместе атаковать царство Вэй. Когда Пан Цзюань узнал об этом, он попросил вэйского Хуэй-вана сначала послать войска для борьбы с Ханем. Вэйский Хуэй-ван по-прежнему назначил его генералом и передал ему большую часть армии страны для борьбы с Ханем.

Пан Цзюань повел армию в царство Хань, и выиграл несколько сражений, и скоро должен был бы атаковать столицу Ханя. И Хань продолжительно обращаться к Ци за помощью. В 343 году до н. э. Ци Вэй-ван снова назначил Тянь Цзи на важный пост генерала, Тянь Ина — в качестве помощника генерала, а Сунь Биня в качестве военного советника, и они отправились вместе с 50 000 солдатами на помощь царству Хань. Сунь Бинь снова использовал старый метод: вместо того, чтобы спасать Хань, он отправился прямо атаковать Вэй.

От потрясения Пан Цзюань чуть не выпал из колесницы

Получив срочное письмо из страны, Пан Цзюаню пришлось отступить и поспешить обратно. А когда он вернулся к границе Вэй, армия царства Ци уже вошла в Вэй. Пан Цзюань посмотрел на место, где армия Ци разбила лагерь, и обнаружил, что лагерь Ци занимал большую площадь. Он попросил посчитать кухонные печи, число которых было достаточно для еды на 100 000 человек. Пан Цзюань был слишком напуган, и даже не мог говорить. Он подумал: «У Ци 100 тысяч солдат, наступающих на территорию Вэй, и их нельзя сразу выгнать».

На следующий день Пан Цзюань повел армию к месту, где армия Ци разбила лагерь во второй раз, и снова пересчитал печи. Их хватило только на 50 тысяч человек. Он подумал: «Что происходит?» На третий день, продолжая идти обратно, они погнались за местом, где армия Ци разбила лагерь в третий раз. И на этот раз, казалось, что осталось всего от 20 тысяч кухонных печей из 30 тысяч человек. Пан Цзюаню стало легче. Он улыбнулся и сказал: «Все в порядке! Солдаты Ци трусливы». Племянник Пан Цзюаня — Пан Цун спросил его: «Откуда вы знаете, что они трусливы?» Пан Цзюань улыбнулся и сказал: «Надо тщательно все обдумать. Я трижды пересчитал количество их кухонных печей и все понял. 100 тысяч солдат прибыли в Вэй, и всего за три дня более половины из них сбежали. Тянь Дзи, Тянь Дзи! На этот раз ты здесь, чтобы умереть в одиночестве, куда ты еще убежишь! Не забыл о битве в Гуйлине, и на этот раз буду мстить». Он приказал армии круглосуточно преследовать их по маршруту, пройденному армией Ци.

Так они шли по их маршруту до Малина (к юго-востоку от Даймина провинции Хэбэй), почти стемнело. Дорога Малин находится между двух гор, а рядом с горной дорогой протекает горный ручей. Это был конец октября, и ночью луны не было. Пан Цзюань не мог дождаться, чтобы догнать армию Ци за один шаг. Хотя это была горная дорога, в любом случае это территория его собственной страны, поэтому он приказал армии продолжать преследовать.

Внезапно идущий впереди солдат повернулся и сказал: «Горная дорога впереди перекрыта деревом». Пан Цзюань выругался: «Зачем кричать об этом? Аримя Ци планирует бежать на север в свою страну, но боится, что мы догоним их сегодня вечером и блокировала дорогу. Этот вопрос просто решить, все вместе перенесем деревья?» Пан Цзюань лично руководил солдатами, когда переносили деревья, и он увидел, что все деревья у дороги были срублены, кроме одного, самого большого. Он удивился, и шагнул вперед посмотреть. Он заметил, что кора дерева была соскоблена с одной стороны, обнажив светлую и белую сердцевину. Вроде бы на ней написано что-то, но невозможно было прочитать.

Пан Цзюань попросил солдата принести факел и посмотреть. При свете огня Пан Цзюань смог разглядть надпись. Там написано: «Пан Цзюань умрет под этим деревом!» Пан Цзюань распереживался и поспешно сказал: «Ах! Снова обманут калекой!» Он обернулся и сказал солдатам: «Отойди назад, быстро!» Однако не успел закончить фразу, на него обрушился град стрел, он умер на месте. Оказалось, что Сунь Бинь намеренно сокращал количество кухонных печей каждым днем, чтобы заманить Пан Цзюаня. Он точно определил время, когда Пан Цзюань придет на это место, устроил засаду из пятисот лучников слева и справа и приказал им: «Как только увидите огонь под деревом, одновременно стреляйте».

Через некоторое время гора была окружена солдатами Ци, и кровь армии Вэй потекла рекой, это продолжалось вплоть до рассвета, затем все стихло. Некоторые из солдат царства Вэй сдались, некоторые убежали. Все те, кто не сдался или не убежал, лежали на земле и больше не могли встать. Армия Ци вернулась обратно с пленными и трофеями. Через некоторое время она встретилась с тыловой армией царства Вэй, генералом которой стал племянник Пан Цзюаня — Пан Цун. Сунь Бинь приказал показать ему голову Пан Цзюаня, и Пан Цун сразу же спустился с коня и стал на колени, моля о пощаде. Сунь Бинь сказал ему: «Я позволю тебе остаться в живых, чтобы быстро возвратиться и попросить правителя Вэя доложить правителю, что он должен приносить дань нашему правителю, а то храм его предков не сохранится!» Пан Цун несколько раз откланялся и побежал обратно, обхватив голову руками.

Вэйский Хуэй-ван потерпел тяжелое поражение, поэтому ему пришлось отправить послов, чтобы отдать дань уважения правителю Ци. Монархи царств Хань и Чжао стали еще более благодарны правителю Ци и они тоже отправились поздравить его. С тех пор авторитет Ци вырос. Первый министр Цзоу Цзи взял отпуск по болезни и отдал правительственную печать. Ци Вэй-ван назначил Тянь Цзи первым министром и предоставил титул Сунь Биню. Однако Сунь Бинь отказался, и он лично написал тринадцать статей военной стратегии, подал Ци Вэй-вану, потом отказался от чиновной карьеры и начал спокойно жить.

Учиться упорно

Через пять лет (338 г. до н. э.) после победы Ци над армией Вэя с помощью Сунь Биня циньский Сяо-гун умер по болезни. Принц взошел на трон и стал Хуэйвэнь-ваном. Когда циньский Хуэйвэнь-ван был принцем, по противостоянию нового закона, он был осужден Шан Яном, и его учитель принц Ин Цянь был вырезан нос, а другой учитель Гунсунь Цзя был татуирован на лице. Теперь, когда он стал монархом, принц Ин Цянь и Гунсунь Цзя получили власть. Они стали врагами Шан Яна, и хотели мстить. Циньский Хуэйвэнь-ван считал Шан Яна виноватым в участии в политическом заговоре и убил его, четвертовав колесницами.

В Цине убили Шан Яна, но не изменили закон, утвержденный Шан Яном. Среди семи царств периода Сражающихся царств царство Цинь было самым сильным. Все шесть царств не могли игнорировать данный факт, им нужно было объединяться вместе и противостоять царству Цинь, или объединяться с царством Цинь, чтобы спасти себя. В результате появились два варианта «союз по вертикали» и «союз по горизонтали». «Союз по горизонтали» означает политику сотрудничества с царством Ци по направлению Запад―Восток (на коалицию царств Ци, Чу, Хань, Вэй, Янь и Чжао под эгидой Цинь в III в. до н. э.). С географической точки зрения, князья срединной равнины должны сотрудничать с соседними царствами, образуя линию союзников с Востока на Запад, то есть так называемый «союз по горизонтали». «Союз Севера и Юга» означает, что царства в районе срединной равнины должны объединиться, чтобы совместно противостоять царству Цинь на Западе, создав коалицию по направлению с Севера и Юг. С географической точки зрения образуется прямая линия с Севера на Юг, поэтому она называется «союз по вертикали». В такой ситуации появились некоторые «дипломаты», которые специально занимались этим. Например, обладатель хорошей репутации Гунсунь Янь из царства Вэй убедил пять царств Хань, Чжао, Вэй, Янь и Чу атаковать царство Цинь, и они победили. Еще было два красноречивых политикана, которые пользуясь «горизонтальной» и «вертикальной» коалициями, стремились к славе и прибыли, говорили одно, а делали совершенно другое, повергая Поднебесную в хаос[2].

Человек, который стал известным благодаря «союзу по вертикали», был Су Цинь. Он из города Лоян. Он не поддерживал конкретно какое-то из направлений, будь то «союз по вертикали» или «союз по горизонтали». Он планировал только получить официальную должность, на которой он мог бы проявить все свое красноречие. Неважно, какой правитель, пока у него была должность, правитель мог распоряжаться Су Цинем. Сначала он хотел увидеться с императором Чжоу, но его не рекомендовали императору, поэтому он передумал и отправился в Цинь. Когда он встретил циньского Хуэйвэнь-вана, он рассказал, каким хорошим мог стать «союз по горизонтали», и с помощью союза по горизонтали могущественный Цинь просто мог шаг за шагом захватить шесть остальных царств. Однако циньский Хуэйвэнь-ван не очень любил иностранных гостей с тех пор, как убил Шан Яна. Выслушав слова Су Циня, он вежливо отказал ему и сказал: «Мои крылья еще не выросли настолько, чтобы летать так высоко. Ваши слова мудрые, но мне нужно подготовиться в течение нескольких лет, а потом я посоветуюсь с вами, когда мои крылья будут достаточно крепки».

Су Цинь получил отказ, но он не сдался и хотел попросить правителя царства Цинь найти для него должность. Он потратил много времени и написал длинное письмо, чтобы помочь циньскому Хуэйвэнь-вану продумать идею захвата остальных царств. Он посвятил это длинное письмо циньскому Хуэйвэнь-вану, который посмотрел на письмо и отложил в сторону. Су Цинь терпеливо ждал в Цине больше года. Деньги у него закончились, одежда износилась. Если бы он задержался еще немного, у него не было бы денег даже на еду и жилье, поэтому ему пришлось вернуться домой.

Су Цинь вернулся домой. Когда его мать увидела его в таком состоянии, она упрекнула его и сказала: «Нашим людям никогда не нравилось быть чиновниками, они прекрасно зарабатывают на торговле. Ты не слушал моих советов и хочешь быть чиновником, а теперь потратил так много денег, что же теперь делать?» Су Циню нечего было сказать. Он оглянулся и увидел, что его жена сидела за машинкой и ткала шелк, она даже не подняла головы, как будто его не видела. Ему пришлось просить жену своего брата и сказал: «Невестка, я голоден, принеси мне что-нибудь поесть». Его невестка закатила глаза и сказала: «Здесь нет дров!», и потом повернулась к нему спиной. Су Цинь в смущении отвернулся и пролил несколько слез. Он подумал про себя: «Когда человек беден, его мать не относится к нему как к сыну, жена не относится к нему как к мужу, не говоря уже о его невестке. Увы! Я должен обязательно добиться успеха!»

С тех пор Су Цинь закупорился в комнате и каждый день усердно учился. Он размышлял: «Царство Цинь во мне не нуждается, но я могу обратиться остальным шести царствам. Нужно дать им знать, что мои идеи им выгодны, неужели среди них нет никого, кто хотел бы пригласить меня?» Он всей душой хотел стать чиновником и разбогатеть, поэтому начал изучать военное искусство. Иногда он уставал от учебы и дремал, он ругал себя за никчемность, брал шило и колол себя в бедро, так что шла кровь. Тогда он просыпался и продолжал читать (на вэньяне «Цзыгу» (означает: упорно учиться). Согласно фольклору, Су Цинь иногда слишком уставал от учебы, ложился на стол и дремал. Он пытался не дать себе уснуть, поэтому брал веревку, привязывал к балке в комнате один конец, а другой конец привязал к своим волосам. Когда ему хотелось спать, как только он опускал голову, веревка натягивалась, тянула за волосы и он просыпался (согласно записям на вэньяне называлось «Сюаньлян», Су Цинь «колет бедро» и «уходит с головой в учебу» — это рассказы династии Хань). Он так усердно учился больше года, и он действительно прочитал «Военное искусство Цзян Тай-гуна» и изучил топографию, политическую ситуацию и военную мощь различных стран. Он также изучал психологию правителей разных стран, чтобы угождать им и убеждать их приглашать его на важные должности.

Через некоторое время Су Цинь подумал, что он почти готов стать чиновником, поэтому он обсудил со своими братьями Су Даем и Су Ли: «Я успешно окончил учебу. Могу разбогатеть в Поднебесной, как только захочу. Если вы сможете поддержать меня деньгами на путешествие по стране, я обязательно порекомендую вас». Он также рассказал им о военном искусстве Цзян Тай-гуна и о ситуации в разных царствах в срединной равнине. Ему удалось убедить двух младших братьев, не только дать ему денег, но начать изучать тоже, что и Су Цинь.

Когда Су Цинь прибыл в царство Янь, он встретил яньского правителя Вэнь-гуна и сказал ему: «Хотя царство Янь имеет две тысячи миль земли, сотни тысяч солдат, 600 военных повозок и более 6000 кавалеристов, если сравнивать его с царствами Чжао на западе и Ци на юге, оказывается, что оно недостаточно сильно. В последние годы стали сильнее царства Чжао и Ци. Однако они часто ведут войны, а слабое царство Янь пребывает в мире и в полном благополучии. Уважаемый правитель, знаете ли вы причину такой ситуации?» Яньский Вэнь-гун сказал: «Не знаю». Су Цинь сказал: «Царство Янь не было захвачено Цинем, потому что царство Чжао удерживало царство Цинь. Цинь находится далеко от царства Янь, поэтому, даже если они хотят вторгнуться, им необходимо сначала пройти мимо царства Чжао. Поэтому царство Цинь не будет пересекать царство Чжао, чтобы напасть на царство Янь. Но если царство Чжао захочет сразиться с Янем, это было бы очень легко. Если бы они послали войска утром, то могли бы быть на месте во второй половине дня. Великий Правитель вместо того, чтобы поддерживать дружеские отношения с соседним царством Чжао, отдал земли далекому царству Цинь, это не разумно. Если вы воспользуетесь моей стратегией, и сначала заключите договор с соседним царством Чжао, а затем наладите отношения с князьями срединной равнины, то сможете противостоять царству Цинь. Таким образом, царство Янь станет стабильным». Яньский Вэнь-гун согласился с подходом Су Циня, но он боялся, что правители разных царств не смогут сплотиться воедино. Су Цинь сказал, что он готов сначала обсудить такую стратегию с царством Чжао. Яньский Вэнь-гун в связи с этим предоставил ему подарки, дорожные расходы, экипажи, лошадей и подчиненных и попросил его наладить контакты с царством Чжао.

Су Цинь упорно трудился целый год

Когда Су Цинь прибыл в царство Чжао, правитель царства Чжао Су-хоу лично поприветствовал его, когда услышал, что там были гости из царства Янь. Он сказал Су Циню: «Уважаемые гости приехали к нам, какой у вас совет?» Су Цинь сказал: «В настоящее время среди царств срединной равнины самым сильным является царство Чжао, а царство Цинь прежде всего считается с царством Чжао. Но Цинь не осмелилось послать войска для вторжения, разве не потому, что царства Хань и Вэй на юго-западе удерживали их? Однако в царствах Хань и Вэй нет высоких гор и больших рек, которые могли бы защитить их. Если Цинь пошлет армию сражаться с ними, этим двум странам будет трудно сопротивляться. А если бы Хань и Вэй сдались Циню, Чжао не смог бы их удержать. Я тщательно изучил топографию и политику разных царств в срединной равнине и пришел к выводу, что территория царств в срединной равнине в пять раз больше, чем в Цинь, а количество их войск — в десять раз больше, чем у Цинь. Если шесть царств в центре, Чжао, Хань, Вэй, Янь, Ци и Чу объединятся, чтобы противостоять царству Цинь на Западе, неужели они смогут победить? Почему они один за другим отдают свои земли царству Цинь? Шести царствам ни в коем случае нельзя по-отдельности уступать территорию и просить мира у царства Цинь. Необходимо знать, что земли шести царств территориально ограничены, а жадность царства Цинь безгранична. Если вы, уважаемый правитель, встретитесь с правителями разных царств, станьте друзьями и заключите с ними союзный договор о том, что в какое бы царство ни вторгалось Цинь, остальные пять царств все вместе помогут ему. Таким образом, осмелится ли изолированное царство Цинь нападать на шесть объединенных царств? Я считаю, что нам лучше пригласить князей разных царств к реке Хуаньшуй (также известную как река Аньян, которая течет из Шаньси в Хэнань), чтобы провести конференцию и обсудить совместное сопротивление царству Цинь».

Чжаоский Су-хоу выслушал стратегию Су Циня и полностью согласился с ним. Он поклонился Су Циню как премьер-министру и вручил ему печать царства Чжао, также подарил ему сто экипажей с лошадьми, пятьсот килограмм золота (в древние времена медь также использовали как золото), сто пар нефрита и тысячу отрезов атласа и попросил его встретиться с главами разных царств.

Су Цинь стал первым министром и был очень рад. Он был готов отправиться налаживать отношения с царствами Хань и Вэй. Но перед его уходом, чжаоский Су-хоу позвал его во дворец и сказал, что нужно обсудить кое-что важное. Су Цинь поспешно отправился навестить чжаоского Су-хоу. Чжаоский Су-хоу сказал ему: «Только что с границы отправили информацию о том, что царство Цинь напало на царство Вэй и победило над ним. Глава царства Вэй заключил мир с царством Цинь и передал десять городов в Хэбэе царству Цинь. Что же делать, если вторгнется царство Цинь?» Су Цинь испугался и подумал: если армия царства Цинь прибудет в Чжао, то Чжао будет вынуждено отдать землю и просить мира, как царство Вэй. Тогда его стратегия «союза по вертикали» не сработает! Тогда он не сможет стать богатым чиновником. Но Су Цинь не выглядел взволнованным. Он спокойно сказал: «Армия царства Цинь только что вторглась в Вэй, и она устала, и ее здесь не будет какое-то время. Даже если это произойдет, у меня есть способ, как отвести войска». Чжаоский Су-хоу сказал: «Если это так, то пока не уходите. Если войска Цинь не отправятся сюда, тогда вы уйдете». У Су Циня не было выбора, кроме как остаться, и он попросил чжаоского Сухоу усилить подготовку к обороне от врага.

Су Цинь действительно волновался, когда вернулся в свой особняк. В конце концов, он придумал способ: он хотел использовать одного человека, чтобы помешать Цинь напасть на Чжао. Но этот человек очень умен, и не может покорно позволить Су Циню его использовать. Су Циню пришлось придумать хитроумный трюк.

Союз нападения и защиты

Человек, которого Су Цинь собирается использовать — это его одноклассник Чжан И. Чжан И родом из царства Вэй, и, как и Су Цинь в самом начале, он был обездоленным политиком. Он умолял встретиться с вэйским Хуй-ваном, но правитель не пригласил его. Он повез свою невестку в царство Чу, чтобы умолять о встрече с чуским Вэй-ваном. Но чуский Вэй-ван не встретился с ним. В конце концов, он стал нахлебником у первого министра царства Чу Чжао Яна.

Однажды первый министр Чжао Ян вместе с гостями и слугами выпивали в павильоне рядом с бассейном. Один из гостей сказал: «Я слышал, что наш правитель наградил вас бесценным сокровищем — нефритовым диском Хэ. Ваша заслуга так велика, что нельзя выразить словами. Не могли бы вы дать нам посмотреть нефритовый диск Хэ?» Чжао Ян был очень горд, и поэтому он дал нефритовый диск присутствующим гостям, чтобы те передавали одному другому. Никто из тех, кто видел нефритовый диск, не был удивлен или восхищен.

Во время наслаждения нефритовым диском, вдруг в бассейне вспрыгнула большая рыба, и все посмотрели через окно. Большая рыба снова подпрыгнула, а затем еще несколько рыб прыгнули на поверхность бассейна. Через некоторое время над северо-восточным углом появилось большое темное облако, все ожидали сильный дождь. Чжао Ян боялся, что гостей остановит дождь, поэтому он поспешно окончил банкет. Однако исчез нефритовый диск. Все искали его некоторое время, но никто не смог найти. Чжао Ян был очень расстроен, ему неудобно было обвинять гостей, поэтому он отпустил всех домой.

Но он хотел продолжить искать среди своих подчиненных. Подчиненные Чжао Яна считали, что Чжан И очень бедный и сказали: «Кроме него некому взять нефритовый диск Хэ». Чжао Ян тоже заподозрил его и попросил своих подчиненных избить Чжан И плетьми, чтобы заставить его признаться. Как же Чжан И может признаться в том, чего не делал? Он закрыл глаза и стиснул зубы. Его били сотни раз. Все его тело было покрыто ранами, он выглядел так, словно почти умер. Когда Чжао Ян увидел, что он так сильно ранен, он перестал его бить. Среди присутствующих нашлись и те, кто поддерживал и жалел Чжан И, и отправили его домой.

Когда жена Чжан И увидела, как ее мужа жестоко избили, она заплакала и сказала: «Ты не послушал моего совета, и теперь над тобой так издеваются. Если не хочешь быть чиновником, зачем же так мучать тебя?» Чжан И промычал и спросил ее: «Посмотри, мой язык все еще там?» Его жена плюнула в него и сказала: «Что говоришь, меня все еще забавляешь, когда тебя так сильно били! Конечно, язык все еще там». Чжан И сказал: «Хорошо! До тех пор, пока язык не потерян, я не боюсь, и ты тоже можешь не беспокоиться». Он выздоровел через несколько дней и вернулся в свою страну.

Чжан И прожил в царстве Вэй полгода. Он слышал, что Су Цинь стал первым министром в царстве Чжао, и планировал обратиться к нему, чтобы найти выход. В этот момент там был торговец, которого звали Цзя Шэжэнь, и он случайно подошел к его двери на повозке и остановился. Чжан И вышел и узнал, что он из царства Чжао, и сказал: «Я слышал, что первого министра в царстве Чжао зовут Су Цинь, это правда?» Цзя Шэжэнь спросил: «Как вас зовут? Разве вы знаете нашего первого министра?» Чжан И сказал: «Меня зовут Чжан И, и я друг первого министра. Мы были одноклассниками». Цзя Шэжэнь обрадовался, когда услышал это, и сказал: «Ой, простите за невнимание! Оказалось, что вы друг нашего первого министра! Если вы обратитесь к нему, он будет точно рад и может быть назначит вас на важный пост. Мои дела здесь закончены, и я собираюсь возвращаться. Если вы не против, можете поехать на моей повозке, вместе отправимся в царство Чжао». Чжану И это очень понравилось, поэтому он отправился вместе с ним в царство Чжао.

Когда они выехали за город, Цзя Шэжэнь сказал: «Я живу за городом, поэтому попрощаюсь с вами здесь. На улице недалеко от резиденции первого министра есть гостиница, а на востоке к гостинице — большое дерево софоры, вы можете легко найти ее. Когда вы приедете в город, можете пожить там на несколько дней. Если у меня будет время, я обязательно навещу вас». Чжан И был очень благодарен Цзя Шэжэню, поблагодарил его за доброту, сказал «До встречи» и отправился в город сам.

На следующий день Чжан И отправился навестить Су Циня, но никто не доложил об его приходе. Только на пятый день привратник доложил об этом. Когда тот вернулся и сказал: «Первый министр сегодня очень занят. Он попросит у вас адрес, и отправит кого-то пригласить вас». Чжан И пришлось оставить адрес, вернуться в гостиницу спокойно ждать. Неожиданно, после многих дней ожидания, не было никакой информации вообще. Чжан И не мог сдержать злости. Он немного поболтал с хозяином гостиницы и собрался возвращаться. Но хозяин не хотел отпустить его и сказал: «Разве вы не сказали, что первый министр пришлет кого-нибудь пригласить вас? В случае, если он придет к вам, а вы уйдете, где бы будем вас искать? Не говоря уже о том, что прошло всего несколько дней, даже если вы будьте жить у нас полгода или целый год, мы вас не отпустим!». Это действительно поставило Чжан И перед дилеммой. Он спрашивал у владельца гостиницы, где живет Цзя Шэжэнь, но никто не знал его.

Так прошло еще несколько дней, Чжан И снова отправился к Су Циню. Су Цинь попросил кого-то сказать ему: «Увидимся завтра». К этому времени деньги у Чжан И уже были исчерпаны, настал новый сезон, необходимо было сменить одежду. Поскольку первый министр согласился встретиться с ним, он должен был одеться прилично. Он взял в займы у хозяина гостиницы одежду, обувь и шляпу и на следующий день отправился в покои Су Циня. Когда он добрался туда, он думал, что Су Цинь обязательно выбежит, чтобы принять его. Однако дверь была закрыта, и привратник велел ему войти через маленькую дверь рядом с ним. Чжан И терпеливо опустил голову и вошел через боковую дверь. Когда он вошел и поднялся по ступенькам, его остановили и сказали: «Дела первого министра еще не закончены, подождите внизу!». Чжан И пришлось стоять под галереей и ждать. Он посмотрел вверх и увидел, что там было много высокопоставленных чиновников, беседовавших с Су Цинем.

Ему пришлось долго ждать прежде, чем эта партия чиновников ушла, но после этого пришла еще одна партия. У Чжан И даже онемели ноги, было уже за полдень, когда он посмотрел на солнце. Он уже разочаровался, но вдруг услышал, как в зале кричат: «Господин Чжан, пожалуйста!» Обе стороны сказали Чжан И: «Первый министр зовет тебя!» Чжан И надел шляпу, отряхнул одежду и направился к ступенькам. Он подумал: Су Цинь, должно быть спуститься вниз, когда увидит его. Вопреки его ожиданиям Су Цинь сидел на месте с невозмутимым видом, не двигаясь. Чжан И проглотил свой гнев, подбежал и приветствовал руками Су Циня. Су Цинь медленно встал и сказал ему: «Мы не виделись так много лет, как дела?» Чжан И был полон негодования и не обратил на него внимание. Кто-то сказал: «Пора обедать». Су Цинь сказал Чжан И: «Поскольку я занят работой, и ты так долго ждал. Пожалуйста, поешьте здесь что-нибудь, потом мне нужно будет тебе что-то сказать». Слуги отвели Чжан И вниз и попросили его сесть. Затем ему подали немного зеленых овощей и низкосортного риса. Чжан И посмотрел верх и увидел, что перед Су Цинем полный стол роскошных яств. Он не хотел обедать, но его живот «урчал», так что ему пришлось поесть. Поев и посидев на некоторое время, из зала Чжан И сказали: «Господин Чжан, пожалуйста, поднимайтесь!».

Чжан И посмотрел вверх и увидел, что перед Су Цинем полный стол роскошных яств

Чжан И подошел и увидел, как Су Цинь двигает задницей, но он даже не встал. Чжан И не мог этого вынести, он сделал два шага вперед и громко сказал: «Цзицзы (второе неофициальное имя Су Циня)! Я думал, что ты не забыл своего друга, поэтому пришел издалека повидаться с тобой. Не ожидал, что ты отнесешься ко мне несерьезно, нет ни малейшего намека на то. что мы с тобой одноклассники! Ты… ты… ты такой сноб!». Су Цинь улыбнулся и сказал: «Я знаю, что твои таланты выше моих, поэтому ты должен был выйти в люди первым. Неожиданно, что ты такой бедный! Дело не в том, что я не хочу рекомендовать тебя монарху, но… Но я боюсь, что ты нерешителен и не добьешься успехов, что навлечет беду на меня». Чжан И очень рассердился и сказал: «Настоящий мужчина хочет быть богатым и сделает это сам! Неужели ничего не получится без тебя?!» Су Цинь усмехнулся и сказал: «Тогда зачем тебе приходить ко мне? Что ж, ведь ты мой одноклассник, я помогу тебе слитком золота. Распоряжайся на свое усмотрение!». Сказал и попросил подчиненного передать Чжан И пятсот грамм золота. Чжан И бросил золото на землю и сердито выбежал. Су Цинь покачал головой и не стал его остановить.

Когда Чжан И вернулся в гостиницу, он увидел, что весь его багаж бы вынесен на улицу. Он спросил хозяина гостиницы: «В чем дело?» Тот почтительно сказал: «Вы встретились с первым министром и станете высокопоставленным чиновником, как же можете продолжать жить здесь?» Чжан И покачал головой и сказал: «Я так зол! Это действительно возмутительно!» Ему пришлось снять одежду, сменить обувь и шляпу и вернуть их хозяину гостиницы. Хозяин спросил его: «В чем дело?» Чжан И коротко сказал ему. Хозяин гостиницы: «Разве вы не одноклассники? Вы навязываетесь ему? Оставьте это в покое, вы все-таки должны были взять тот слиток золота! Вам все еще надо заплатить за жилье и питание здесь». Чжан И забеспокоился, когда услышал, как хозяин гостиницы упомянул о деньгах за комнату и еду.

В этот же момент появился Цзя Шэжэнь, который увидел Чжан И и сказал: «Я был занят в эти дни и не пришел повидаться с вами. Простите! Вы встретились с первым министром?» Чжан И повесил голову, пал духом и сказал: «Ха! Не упоминайте такого безжалостного и неправедного вора!» Цзя Шэжэнь опешил и спросил: «Почему вы ругаете его?» Чжан И так был зол, что не мог говорить. Хозяин гостиницы снова повторил это за него, а затем сказал: «Теперь, когда господин Чжан не оплатил свои долги, и у него нет денег возвращаться домой, мы волнуемся за него». Цзя Шэжэнь посмотрел на Чжана И и хозяина гостиницы, которые сидели с грустными лицами, и тоже расстроился. Он почесал голову и сказал Чжану И: «В самом начале, я много говорил и убедил вас прийти сюда. В результате вы попали в беду. Я бы хотел оплатить ваши долги и отправить вас обратно, хорошо?» Чжан И сказал: «Как же так можно? Кроме того, мне стыдно возвращаться. В глубине души я планирую отправиться в царство Цинь, но…». Цзя Шэжэнь быстро сказал: «А? Если вы собираетесь в другое место, боюсь, что не смогу сопровождать вас. К счастью, вы отправитесь в Цинь. Я собираюсь поехать туда навестить родственника. Давайте поедем вместе. Не нужно думать о дорожных расходах, и будем помогать друг другу». Когда Чжан И услышал это, показалось, что заблудший внезапно встретился с гидом и он с благодарностью сказал: «В мире действительно есть такие благородные люди, как вы, Су Цинь должен умереть от стыда». И он стал близким другом Цзя Шэжэня.

Цзя Шэжэнь оплатил счета за Чжана И, купил для него два комплекта одежды, и они отправились на запад на повозке. Когда они прибыли в царство Цинь, Цзя Шэжэнь заплатил немало денег, чтобы помочь Чжану И в царстве Цинь, и рекомендовать его. Циньский Хуэйвэнь-ван сожалел о потере Су Циня, и как только он услышал, что подчиненные рекомендовали Чжана И, он позвал его ко двору и назначил его высокопоставленным чиновником.

Чжан И стал высокопоставленным чиновником в царстве Цинь и он сначала хотел отблагодарить Цзя Шэжэня за бесценную помощь. Случилось так, что Цзя Шэжэнь пришел попрощаться с ним. Чжан И прослезился и сказал: «Когда я был в трудном положении, никто не помог мне. Только вы, большой мой друг, многократно помогали мне, иначе я никак не стал бы тем, кто я есть сейчас. Раз мы были вместе, когда я был беден, тогда почему сейчас, когда у меня есть все, вы хотите уйти?» Цзя Шэжэнь улыбнулся и сказал: «Хватит неясностей! Честно говоря, большой ваш друг — не я, а наш первый министр Су Цин». Чжан И не понял его и спросил: «Что вы имеете в виду?». Цзя Шэжэнь прошептал ему на ухо: «Первый министр планирует объединить царства в срединной равнине, и он боится, что Цинь нападет на Чжао и разрушит его планы. Он хочет воспользоваться своим доверенным другом, чтобы взять власть над царством Цинь в свои руки. Он сказал, что для этого нет более подходящего человека, кроме вас. Он попросил меня переодеться торговцем и привести вас к царству Чжао. Он боялся, что вы будьте довольны должностью маленького чиновника, поэтому использовал метод нарочитого поддразнивания. И вы, действительно, настолько рассердились, что захотели выйти в люди еще больше. Он дал мне много денег, чтобы помочь вам получить важный пост в царстве Цинь. Я только нахлебник у первого министра, и теперь уже выполнил свою задачу, я должен вернуться и доложить первому министру о состоянии дел. Чжан И не мог не быть ошеломлен, когда услышал это. Через некоторое время он вздохнул и сказал: „Ой, я думал, что я остроумный человек, но как же могу сравниться с Цзицзы! Пожалуйста, вернитесь и поблагодарите его за меня. Раз я в царстве Цинь, я никогда не допущу, чтобы правитель царства Цинь сражался с царством Чжао“».

Вот так, два красноречивых политика, среди которых один занимался «союзом по горизонтали», а другой — «союзом по вертикали», смогли создать союз нападения и защиты.

Борьба с царством Цинь с помощью «союза по вертикали»

Цзя Шэжэнь вернулся с докладом к Су Циню, и Су Цинь сказал чжаоскому Су-хоу: «Царство Цинь никогда не осмелится вторгнуться в Чжао. Я лучше пойду на свидание к главам остальных царств». Чжаоский Су-хоу согласился, дал ему много денег, повозок, лошадей и подчиненных и попросил его поехать в разные царства. Су Цинь подробно объяснил лидерам царств Хань, Вэй, Ци, Чу и других царств об преимуществах совместного сопротивления царству Цинь. Они были убеждены один за другим, и все были готовы его выслушать.

Су Цинь был очень горд и вернулся в свой родной город Лоян в экипаже, чтобы дать своей семье и соседям знать, что он стал высокопоставленным чиновником. Встречавшиеся по пути чиновники вышли ему навстречу. Его пожилая мать стояла на стороне дороги на костылях, и она была так счастлива, что даже не могла в это поверить. Два брата и их невестки опустили головы, не смея смотреть на него. Жена его старшего брата лежала ничком на земле и дрожала. Су Цинь вздохнул и сказал: «Я только сегодня узнал, что такое богатство!» Он попросил всю семью садиться в повозки и ехать домой вместе. Он построил дома и дал немного денег, чтобы помочь людям своего семейства. Су Цинь провел в своем родном городе несколько дней, а затем отправился в Чжао. Чжаоский Сухоу наградил его почетным титулом: Уань-цзюнь и послал послов пригласить правителей царств Ци, Чу, Вэй, Хань и Янь в Хуаньшуй в Чжао для проведения важного собрания. В 333 году до н. э. Су Цинь и Чжаоский Су-хоу заранее прибыли в Хуаньшуй и устроили все так, чтобы принимать правителей разных царств. Через несколько дней один за другим прибыли правители пяти царств. Су Цинь сначала контактировал с высокопоставленными чиновниками из разных царств и обсудил распределение мест на собрании. С точки зрения статуса царства Чу и Янь являются старожилами, а царства Хань, Чжао, Вэй и Ци (семейства Тянь) являются недавно созданными. Однако во время войны более уместно расставлять приоритеты по размеру территории страны. Иными словами, царство Чу является самым крупным, Ци — вторым, Вэй — третьим, Чжао — четвертым, Янь — пятым, а Хань — самым маленьким по территории. Главам царств Чу, Ци и Вэя уже присвоен титул «ван» (правитель), а главы Чжао, Янь и Хань называются князьями. Между их титулами существует большая разница, как же они могли назвать друг друга братьями, сидя плечом к плечу? Все считали, что эту проблему трудно решить, а самое главное — невозможно даже определиться с обращениями. У Су Циня появилась идея: он советовал, чтобы всех правителей называли «ван». И глава царства Чжао стал инициатором, а также он был хозяином, поэтому занял почетное место, и остальные правители царств — занимали места согласно площади территории, занимаемой их царствами. Всех правителей устроил такой подход.

Су Цинь вернулся в родной город на повозке и встретился с членами семьи

Во время официального собрания, правители разных царств сели в соответствии с заранее согласованными местами. Су Цинь поднялся по ступенькам и сказал главам шести царств: «У всех присутствующих правителей обширные территории, большое количество населения и сильная армия. Разве вы готовы унизительно кланяться правителю царства Цинь и уступать свою землю по частям ему без всякой причины?» Правители шести царств согласились с его мнением. Су Цинь продолжил: «Я уже рассказывал вам о стратегии создания „союза по вертикали“ в противовес царству Цинь. Заключим союз, станем братьями и будем помогать друг другу в трудностях». Главы шести царств стали союзниками и подписали шесть договоров, по одному для каждого.

Глава царства Чжао предложил: «Су Цинь является связующим звеном между нашими шестью царствами и мы должны предложить ему должность, чтобы он специально занимался созданием „союза по вертикали“, как вы считаете?» Лидеры всех остальных пяти царств с этим согласились и вместе назначили его главой «союза по вертикали», и выдали ему печати первых министров. Су Цинь поспешно поклонился и поблагодарил их. Главы шести царств радостно вернулись в свои царства.

Подписание договоров правителями шести царств в Хуаньшуе стало вызовом царству Цинь. Когда циньский правитель Хуэйвэнь-ван услышал об этом, он сказал Гунсунь Яню, тогдашнему первому министру царства Цинь: «Шесть царств объединились. Какая еще надежда на развитие для Цинь? Мы должны найти способ разрушить их союз». Гунсунь Янь сказал: «Царство Чжао возглавляет „союз по вертикали“, вам лучше сначала послать войска на битву с Чжао и бороться с тем, кто возглавляет союз. Пусть лидеры шести царств знают нашу мощь, и если они боятся нашего нападения, их союз будет легко разрушен».

Чжан И торопливо возразил и сказал: «Шесть царств недавно заключили соглашение, и они находятся в приподнятом настроении, и их нельзя победить сразу. Если мы пошлем войска для борьбы с Чжао, то Хань, Вэй, Чу, Ци и Янь также пошлют войска, чтобы помочь ему, что же делать? Чем сильнее давление, тем больше они боятся, и чем больше они боятся, тем теснее им нужно объединиться. Лучше потратить время на то, чтобы наладить контакты и подружиться с некоторыми из этих правителей. И они обязательно начнут подозревать друг друга, тогда их союз распадется. Например, ближе всего к нам находится Вэй, а дальше всего — Янь. Мы вернем несколько завоеванных городов Вэю, царство Вэй будет благодарно вам и обязательно вступит с нами в союз. Кроме того, если вы, великий правитель, сможете женить принца царства Янь на вашей дочери, мы станем родственниками с царством Янь, и Цинь не будет изолирован. Сначала наладим отношения с самым близким и самым дальним царствами, тогда в будущем все будет легко решить».

Лидер царства циньский Хуэйвэнь-ван согласился с Чжан И и принял решение не нападать на Чжао, а вместо этого отправился налаживать отношения с царствами Вэй и Янь. Царство Вэй получило несколько городов, а царство Янь — невестку из царства Цинь. Для них было выгодно поддерживать отношения с царством Цинь. Когда монарх Чжао узнал об этом, он упрекнул Су Циня, начальника «союза по вертикали», и сказал: «Вы выступаете за объединение шести царств, чтобы вместе оказывать сопротивление царству Цинь. Меньше чем через год Цинь вступил в союз с царствами Вэй и Янь. Если царство Цинь сейчас атакует Чжао, смогут ли эти два царства все еще помочь нам? Надежен ли союз по вертикали?» Су Цинь подумал, что с этим делом нелегко справиться. Если он не найдет способ, проблема будет трудноразрешима. Он сказал: «Хорошо, сначала я отправлюсь в царство Янь, а затем в царство Вэй. Я обязательно найду то, что поможет посеять раздор между этими двумя царствами». Правитель Чжао отпустил его.

Когда Су Цинь прибыл в царство Янь, яньский Вэнь-гун уже умер, и на трон взошел правитель И-ван. Когда он увидел Су Циня, он назначил его первым министром. Но нелегко было быть этим первым министром, и яньский И-ван намеренно озадачил Су Циня. Оказалось, что царство Ци на юго-востоке воспользовалось похоронами в царстве Янь, послало войска в атаку и захватило десять городов. Яньский И-ван назначил Су Циня первым министром и сказал ему: «Бывший правитель прислушался к вашему совету и участвовал в „союзе по вертикали“, надеясь на дружественные отношения между шестью царствами, чтобы помочь друг другу. А теперь, не успев похоронить труп бывшего правителя, царство Ци захватило десять наших городов. Какая выгода создания „союза по вертикали“? Вы — глава союза, поэтому вы должны найти выход». Су Цинь изначально пришел, чтобы спросить с царства Янь за царство Чжао, но теперь ему пришлось сначала призвать царство Ци к ответственности за царство Янь. И у него не было выбора, кроме как сказать яньскому И-вану: «Я обращусь к правителю царства Ци и прошу вернуть данные десять городов». Конечно, яньскому И-вану это понравилось.

Когда Су Цинь прибыл в Ци, он сказал правителю Ци Вэй-вану: «Правитель царства Янь — ваш союзник и зять правителя царства Цинь. Его величество ради 10 городов начал с ними враждовать! Если бы вы, великий правитель, последовали моему плану и вернул эти десять городов царству Янь, то не только правитель царства Янь был бы благодарен вам, но даже правителю Цинь это понравилось бы. Если Цинь и Янь доверяют царству Ци, и вы, великий правитель, сможете призвать Поднебесную к единству!» Эти слова прямо нравились правителю Ци Вэй-вану. Почему он напал на Янь и нарушил союз? Царство Ци изначально было великой державой, и оно находилось далеко от царства Цинь. Почему оно присоединилось к «союзу по вертикали?». Ци Вэй-ван в самом начале планировал использовать «союз по вертикали», чтобы воссоединить Поднебесную и стать повелителем. Вопреки его ожиданиям на собрании в Хуаньшуй вместо него главным стало маленькое царство Чжао. Как же он мог быть довольным? Сила царства Ци похожа на царство Цинь. Цинь на западе хочет захватить шесть царств, и Ци на востоке также вынашивает такую же идею. Как только он услышал стратегию Су Циня, он решил пожертвовать десять городов, чтобы завоевать популярность среди людей Поднебесной. Ци Вэйван с радостью согласился с Су Цинем и вернул землю Янь.

Яньский И-ван был очень рад, что с помощью красноречия Су Циня получилось вернуть десять городов. Однако когда он увидел, что репутация и влияние Су Циня становится все выше и выше, он охладел к Су Циню. Су Цинь в глубине души понимал это, поэтому он сказал яньскому И-вану: «Я здесь не очень полезен царству Янь. Лучше мне отправиться в царство Ци и быть чиновником там, чтобы тайно помогать царству Янь». Яньский И-ван сказал: «Поступай, как ты хочешь». Су Цинь притворился, что оскорбил яньский И-ван, и сбежал в Ци. Ци Вэй-ван собирался воспользоваться им, поэтому он назначил его высокопоставленным чиновником. Вскоре Ци Вэйван умер и на трон взошел его сын, Ци Сюань-ван.

Ци Сюань-ван тоже был очень способным правителем, но у него было два недостатка: похоть и жадность к деньгам. Су Цинь воспользовался двумя его недостатками и попросил его послать людей на поиски красивых женщин, построение дворцов и садов, чтобы потом увеличить налоги для обогащения национальной казны. Су Цинь попросил Ци Сюань-вана потратить деньги на рабочую силу, чтобы построить большую гробницу для Ци Вэй-вана под предлогом уважения к умершему отцу. Су Цинь считал, что для того, чтобы шесть царств могли совместно противостоять царству Цинь, они должны были быть равны по силе. Царство Ци было сильнее, чем остальные пять царств, что разрушало этот баланс сил. Поэтому он нашел способ использовать трудовые и финансовые ресурсы Ци. Хотя его порочные методы ослепили Ци Сюань-вана, ему не удалось этого скрыть от умных высокопоставленных чиновников, особенно Тянь Вэня (т. е. Мэнчан-цзюнь), сына бывшего первого министра Тянь Ина. Как только Тянь Ин умер, Ци Сюань-ван предоставил важный пост Тянь Вэню. Те, кто выступал против Су Циня, думали, что, поскольку Ци Сюань-ван дал важный пост Тянь Вэню, он больше не будет так сильно доверять Су Циню. И они тайно послали кого-то заколоть Су Циня. Су Цинь из последних сил доложил Ци Сюань-вану: «Когда я умру, отрубите мою голову и повесите ее на улице. Предложите награду и скажите, что Су Цинь совершил государственную измену, чтобы уничтожить Ци для Яня. И те, кто знает мою тайну и сообщат о ней, будут вознаграждены! Таким образом, убийца может быть пойман». Сказав это, он вытащил короткий нож из своего живота и умер. Ци Сюань-ван велел подчиненным следовать словам Су Циня, и, конечно же, кто-то сказал, что Су Цинь убит им. И убийца был пойман[3].

После смерти Су Циня, притворившийся виноватым правитель Янь, сбежал в царство Ци, чтобы помешать их замыслам. Постепенно информация об этом распространялась от слуг и подчиненных и перестала быть тайной. Только тогда Ци Сюань-ван понял, что царство Ци и царство Ян снова противостоят ему. В 314 г. до н. э. в царстве Янь произошли междоусобицы, Ци Сюань-ван воспользовался возможностью, чтобы напасть на царство Янь и убил правителя царства Янь, почти уничтожив царство. При этом царства Ци стало еще влиятельнее. Это не говоря уже о том, что Ци Сюань-ван также заключил союз с царством Чу. Когда два могущественных царста Ци и Чу объединятся, государство Цинь не сможет господствовать в Поднебесной. Если Чжан И хочет реализовать «союз по горизонтали», ему придется разрушить отношения между царствами Ци и Чу. Он объяснил это королю Цинь Хуэйвэнь-вану и отправился в царство Чу.

Сблизиться с царством Цинь с помощью «союза по горизонтали»

Когда Чжан И прибыл в Чу, сын чуского Вэй-вана стал правителем Хуай-ваном. Когда он услышал, что правитель Хуэйвэнь-ван назначил Чжан И первым министром, он испугался, что Чжан И будет мстить царству Чу по той причине, что он был избит за нефритовый диск Хэ. Он очень волновался. На этот раз, как только он услышал, что Чжан И приезжает в Чу, он готов был оказать ему прием с почестями.

Чжан И прибыл в царство Чу, и он сначала вручил очень драгоценный подарок одному из самых любимых подчиненных у чуского Хуай-вана по имени Цзинь Шан, а затем отправился к чускому Хуай-вану и прямо сказал ему: «Сейчас в Поднебесной есть только семь сильных царств. Самые могущественные из них — Ци, Чу и Цинь. Если Цинь и Ци объединятся, то Ци станет сильнее Чу. Если Цинь и Чу объединятся, то Чу будет сильнее Ци. Теперь правитель царства Цинь специально послал меня заключить союз с вашим царством. Жаль, что у вас хорошие отношения с Ци. Что же сделать? Если бы вы, великий правитель, могли решиться разорвать союзные отношения с Ци, правитель царства Цинь не только был бы готов навсегда заключить мир с вашим царством, но также был бы готов отдать вам триста километров земли в районе Шаньюй. Таким образом, ваше царство может получить выгоду трижды: во-первых, площадь территории вашего царства будет увеличена на 600 ли; во-вторых, сила царства Ци будет ослаблена; в-третьих, вы завоюете доверие царства Цинь. Учитывая все сказанное, прошу вас принять решение».

Чуский Хуай-ван был дураком. Сказав это, Чжан И обрадовался: «Если царство Цинь готово это сделать, почему мы продолжаем дружить с царством Ци?» Когда высокопоставленные чиновники Чу услышали, что они могут получить земли площадью триста километров, все радостно поздравили правителя Хуай-вана. Вдруг кто-то встал и сказал: «Если будем продолжать так поступать, потом будет поздно плакать. Чему мы радуемся!» Чуский Хуай-ван взглянул на говорящего и понял, что это иностранный высокопоставленный чиновник Чэнь Чжэнь, поэтому он очень сердито спросил его: «Почему?» Чэнь Чжэнь сказал: «Почему царство Цинь готово отдать вам, Великому правителю, шестьсот ли? Разве это не потому, что вы заключили союз с Ци? Поскольку царства Чу и Ци являются союзными царствами, Чу обладает мощью и более высоким статусом, поэтому Цинь не осмеливался запугивать его. Если бы великий правитель порвал отношения с царством Ци, это было бы все равно, что отрезать себе руку. Тогда Цинь пришлось бы атаковать царство Чу! Если вы, великий правитель, последуете словам Чжан И и разорвете дипломатические отношения с Ци, а потом если Чжан И не сдержит своего слова и не отдаст землю, что будет делать великий правитель? Вам лучше сначала отправить кого-то получить землю в Шанъюе, и не будет поздно разорвать дипломатические отношения с Ци после приобретения земли площадью шестьсот ли».

Сановник трех усадеб (название высокопоставленного чиновника, отвечающего за три фамилии царской семьи Чу) Цюй Юань просто выступил против разрыва дипломатических отношений с Ци. Он сказал: «Словам Чжан И нельзя верить, правитель не должен быть обманутым им». Цзинь Шан, получивший подарок от Чжан И, прищурил глаза и возразил Чэнь Чжэню и Цюй Юаню. Он сказал: «Если мы не разорвем дипломатические отношения с Ци, как же тогда царство Цинь может отдать нам землю без всякой причины!» Чуский Хуай-ван кивнул и сказал: «Конечно! Давайте сначала пошлем кого-нибудь получить землю в Шанъюе».

Чуский Хуай-ван с одной стороны отправил Пан Хоучоу в качестве посланника и последовал за Чжан И в Сяньян, чтобы принять землю в Шанъюе, и одновременно разорвал дипотношения с Ци. Когда ПанХоучоу и Чжан И прибыли в Сяньян, Чжан И притворился, что сломал ногу, и был доставлен на лечение. Пан Хоучоу ждал три месяца, не мог больше терпеть, поэтому ему пришлось написать циньскому Хуэйвэнь-вану, чтобы объяснить о передачи земли, о чем договорились с Чжан И. Циньский Хуэйвэнь-ван сказал: «Если наш первый министр согласился, я сделаю это. Но царство Чу пока еще не разорвало отношения с Ци, как же я могу верить вашим словам? Ждем, когда выздоровеет первый министр и потом поговорим». Пан Хоучоу пришлось доложить слова циньского Хуэйвэнь-вана чускому Хуай-вану. Правитель Чу: «Разве правитель царства Цинь не верит, что я уже разорвал отношения с Ци?». За тем он отправил кого-то поругать Ци Сюань-вана, который сильно разозлился и отправил посланника к циньскому Хуэйвэнь-вану, чтобы договориться с ним вместе атаковать царство Чу.

Чэнь Чжэнь сказал: «Если будем продолжать так поступать, потом будет поздно плакать. Чему мы радуемся!»

Только тогда Чжан И вышел встретить Пан Хоучоу и спросил его: «Почему вы, генерал, все еще здесь? Разве дело с передачей земли еще не решено?» Пан Хоучоу сказал: «Правитель Цинь сказал, что будет решать проблему, когда вы выздоровеете». Чжан И сказал: «Я подарил свою землю площадью три километра правителю Чу, так зачем мне говорить об этом с правителем Цинь?» Пан Хоучоу не мог поверить своим ушам, когда услышал об этом. Он сказал: «Я прибыл, чтобы получить триста километров земли там в Шаньюе!» Чжан И покачал головой и сказал: «Этого не может быть. Вся земля царства Цинь была приобретена боевыми действиями, так, как же ее можно легко отдать? Не говоря уже о трехстах километрах, даже тридцать невозможно отдать. Я говорю о трех километрах, а не о трехстах. Это моя собственная земля, а не земля царства Цинь. Вероятно, правитель Чу неправильно услышал!» Только тогда Пан Хоучоу понял, что тот оказался обманщиком.

Когда Пан Хоучоу вернулся в Чу и доложил чускому Хуай-вану об этом, тот очень сердился и решил мстить. В 312 году до н. э. правитель Чуский Хуай-ван назначил Цюй Гая генералом и Пан Хоучоу — помощником генерала, которые повели 100 тысяч солдат и конницы на северо-запад в атаку на царство Цинь. Циньский Хуэйвэнь-ван назначил Вэй Чжана генералом, и Гань Мао — его помощником, которые также повели 100 тысяч солдат и конницы в сражение с царством Чу. В то же время спросил царство Ци прислать войска для помощи в войне. Ци Сюань-ван ненавидел Чу за безжалостность, и он также отправил генерала Куан Чжана, с 50 тысяч войском на борьбу с царством Чу. Царство Чу подверглось нападению с обеих сторон и проиграло несколько сражений подряд. Оба Цюй Гай и Пан Хоучоу были убиты, и осталось всего 20 тысяч или 30 тысяч человек, и даже более трехсот километров земли в Ханьчжуне Чу были захвачены Цинем. Когда царства Хань и Вэй увидели, что царство Чу проиграло битву, они также послали войска, чтобы вторгнуться на территорию царства Чу. Чуский Хуай-ван был очень встревожен, и ему пришлось послать высокопоставленного чиновника Цюй Юаня извиниться в царство Ци, он попросил иностранного высокопоставленного чиновника Чэнь Чжэня отправиться в Цинь, чтобы заключить мир и отступить. Он был готов уступить еще два города в качестве подарка. И с тех пор царство Чу потеряло свое влияние.

Генерал царства Цинь отправил гонца к правителю Цинь Хуэйвэнь-вану, который сказал: «Нет необходимости отдавать еще два города. Я бы предпочел обменять землю Шаньюй на землю Цяньчжун (на западе Юаньлина провинции Хунань) в царстве Чу, если правитель царства Чу согласится, мы немедленно выведем наши войска». Вэй Чжан доложил об этом правителю Хуай-вану. В это время чуский Хуай-ван ненавидел именно Чжан И, и он не обратил большое внимание на землю, поэтому он сказал: «Нет необходимости менять. Если правитель царства Цинь передаст мне Чжан И, я бы отдал землю в Цяньчжуне».

Высокопоставленные чиновники, которые ненавидели Чжан И, сказали правителю Цинь: «Это слишком выгодно, чтобы обменять одного человека на десятки километров земли!» Правитель Цинь спросил: «А какие варианты!» Чжан И сказал: «В чем дело? Я буду очень горд, если моя смерть стоит земли в Ханьчжуне, и вполне возможно, что я выживу». Циньский Хуэйвэнь-ван действительно отпустил его в царство Чу.

Чжан И прибыл в царство Чу, а чуский Хуай-ван сразу же запер его, намереваясь выбрать день и принести его в жертву в храме предков. Оказалось, что Чжан И подкупил подчиненных чуского Хуай-вана, в частности Цзинь Шаня, и Цзинь Шан также подкупил самую любимую красавицу правителя Хуай-вана Чжэн Су, и попросил ее убедить правителя царства Чу Хуай-вана отпустить Чжан И. Таким образом, два самых доверенных и близких человека чуского Хуай-вана были подкуплены, и они по очереди убеждали его, в результате чуский Хуай-ван изменил решение. Кроме того, землю в Цяньчжуне он не хотел отдавать другим, поэтому он отправил Чжан И обратно в Цинь. Чжан И вернулся в Цинь, попросил Вэй Чжана отступить и убедил правителя Цинского Хуэйвэнь-вана вернуть половину земель в Ханьчжуне и снова заключить мир с царством Чу. Чуский Хуай-ван был доволен, и считал Чжан И хорошим другом.

Что касается Чжан И, то циньский Хуэйвэнь-ван наградил его пятью городами за то, что он своей стратегией покорял царство Чу, также присвоили ему титул Усиньцзюнь и попросил его путешествовать по Поднебесной и реализовать стратегию сближения других царств с царством Цинь. Чжан И сначала отправился на встречу с Ци Сюань-ваном и сказал ему: «Дочь правителя царства Чу вышла замуж за принца царства Цинь, а дочь правителя царства Цинь вышла замуж за принца царства Чу. Между двумя крупными царствами установились родственные отношения. И чтобы защитить себя, четыре царства Хань, Чжао, Вэй и Янь одно за другим отдали царству Цинь участок земли. Теперь, когда пять царств вступили в союз с Цинем, почему вы, великий правитель, все еще отказываетесь от объединения с царством Цинь? Если правитель изолирует себя, то правитель царства Цинь призовет Хань и Вэй напасть на юг вашей страны, а Чжао — нападет на Линцзы и Цзимо, а царство Цинь отправит свою армию, как правитель планирует справиться с этим? Тогда уже поздно будет налаживаться отношения с царством Цинь. Ситуация такая: кто в хороших отношениях с Цинь, тот будет в целости и сохранности, кто против Цинь, тот не сможет себя защитить. Пожалуйста, подумайте об этом хорошенько». Ци Сюань-ван был убежден его запугивающими доводами.

Когда Чжан И прибыл в царство Чжао, он сказал правителю Чжао Улин-вану (сыну чжаоского Су-хоу): «Царства Чу и Цинь стали породнившимися. Царство Хань давно уже подчинен царству Цинь, и царство Ци также вручило дары царству Цинь, чтобы заключить мир. Все могущественные царства объединялись с царством Цинь, и только Чжао остается наедине с врагами со всех сторон, разве это не слишком опасно? Если бы правитель Цинь повел войска царств Цинь, Чу, Ци, Ханя и Вэя атаковать вас, чтобы вы сделали, великий правитель?» Правитель Чжао Улин-ван также был напуган словами Чжан И.

Когда Чжан И прибыл в царство Янь, он сказал новому яньскому Чжао-вану: «Ваше царство только и знает, что защита от атак царства Чжао, однако теперь Чу, Ци, Хань, Вэй и Чжао сдались Циню, и все они отдали по несколько городов царству Цинь в качестве подарка. Если вы, великий правитель, останетесь один, захотите наладить отношения с царством Цинь, циньский правитель только отправит посланника в Чжао, Хань и Вэй и они атакуют ваше царство. Как же вы планируете защищаться? Если вы, великий правитель, подчинитесь царству Цинь, то у вашего царства будет покровитель. Кто посмеет запугивать ваше царство?» Выслушав его слова, яньский Чжао-ван испугался и согласился отдать правителю царства Цинь пять городов на восточном берегу реки Хуаньшуй.

Чжан И удалось убедить Ци Сюань-вана, чжаоского Улин-вана и яньского Чжао-вана, таким образом, сработала стратегия по созданию «союза по горизонтали». И он очень радовался и вернулся в Цинь. Но прежде, чем он прибыл в Сяньян, циньский Хуэйвэнь-ван умер. Принц взошел на трон и стал У-ваном. Когда циньский У-ван был принцем, ему очень не нравился Чжан И. И некоторые высокопоставленные чиновники, которые обычно выступали против Чжан И, говорили о нем плохие слова перед циньским У-ваном. В связи с этим циньский У-ван был готов прекратить пользоваться услугами Чжан И. И как только Чжан И прибыл в Сяньян, его подчиненные рассказали ему об этом.

Он сказал циньскому У-вану: «Я слышал, что правитель Ци сильно ненавидит меня, говоря, что я обманул его, и он обязательно будет мстить мне. Давайте составим план, и мы обязательно найдем компромисс. Я бы предпочел уйти с поста первого министра, попрощаться с вами, великим правителем, и отправиться в царство Вэй. Правитель Ци если будет знать, что я в царстве Вэй, готов будет атаковать Вэй. Правитель воспользовался бы войной между царствами Ци и Вэй и отправил бы войска воевать с царством Хань. Если вы возьмете Хань, то сможете отправиться прямо в Чэнчжоу, и власть династии Чжоу принадлежала бы полностью вам». Циньский У-ван как раз хотел поехать посмотреть столицу императора Чжоу, поэтому он наградил Чжан И 30 повозками с лошадьми и попросил его отправиться в Вэй. Вэйский правитель Сян-ван действительно горячо приветствовал его, и он действительно назначил его первым министром.

Ранее Ци Сюань-ван выслушал слова Чжан И и подумал, что Хань, Чжао и Вэй уже помирились с Цинем, и ему пришлось объединиться с царством Цинь, поэтому он дарил подарки Циню. Однако позже, когда он узнал, что Чжан И использовал Ци, чтобы угрожать главам других царств, он очень рассердился. Когда он услышал, что циньский Хуэйвэнь-ван умер, он попросил первого министра Тяньвэня сообщить всем странам, чтобы снова заключить союзное соглашение и противостоять Циню, и он стал главой союза против царства Цинь. Ци Сюань-ван также предложил награду: «Тот, кто поймает Чжан И, получит десять городов». На этот раз он услышал, что Чжан И стал первым министром, поэтому он послал войска сражаться с царством Вэй.

В связи с этим вэйский Сян-ван очень волновался и он поговорил с Чжан И. Чжан И успокоил его. Он послал своего доверенного подчиненного Фэн Си повидаться с Ци Сюань-ваном и сказал ему: «Я слышал, что вы, великий правитель очень сильно ненавидите Чжан И, это правда?» Ци Сюань-ван сказал: «Конечно!» Фэн Си сказал: «Если вы действительно ненавидите его, то не должны помогать ему!» Ци Сюань-ван смотрел на него в упор и спросил: «Кто ему помог?» Фэн Си честно сказал ему: «Я приехал из Сяньяна и слышал, что отъезд Чжан И из Цинь был хитростью. Правитель царства Цинь ожидал, что когда Чжан И прибудет в царство Вэй, и вы обязательно будьте сражаться против царства Вэй. И он воспользуется этим шансом, чтобы сразиться с царством Хань, а затем через Хань поедет в Чэнчжоу и станет повелителем Поднебесной в Чжоу. Только по этому правитель царства Цинь дал Чжан И тридцать повозок и лошадей и велел ему ехать в Вэй. Теперь вы, великий правитель, действительно хотите сражаться против Вэя, разве вы не попадете в их ловушку?» Ци Сюань-ван похлопал себя по затылку и сказал: «Ой! Чуть не попался в ловушку». Он поспешно отозвал войска и прекратил борьбу с Вэй. Вэйский Сян-ван доверял Чжан И еще больше. Но через некоторое время Чжан И серьезно заболел и умер в царстве Вэй.

Перенять одежды северных инородцев, научить стрельбе и верховой езде

После смерти Чжан И циньский У-ван снова вспомнил о том, что Чжан И убедил его сражаться с царством Хань. В 307 году до н. э. циньский У-ван назначил Гань Мао генералом и захватил Иян (Иян провинции Хэнань) и прибыл в Чэнчжоу. Он никогда не видел императора Чжоу, поэтому отправился посмотреть на сокровище династии Чжоу — девять больших треножников. Говорят, что эти девять больших треножников были отлиты во время правления правителя Даюй. В то время Китай был разделен на девять царств, и каждый треножник представляет одно царство. Эти девять больших треножников передавались от династии Ся к династии Шан и от династии Шан к династии Чжоу. Циньский У-ван осмотрел их один за другим и увидел, что на каждом выгравировано название штата. Он указал на большой треножник «Юнчжоу» и сказал: «Юнчжоу — это царство Цинь. Этот большой треножник принадлежит нам. Я хочу перенести его в Сяньян». Циньский У-ван — грубый человек, и он был сильным человеком. Он нес большой треножник весом четыреста килограмм, но не ожидал, что у него не хватит сил и большой треножник упал, сломав ему ногу, и он умер в ту же ночь.

У циньского У-вана не было сыновей, поэтому высокопоставленные чиновники сделали одного его брата правителем царства Цинь, и это был циньский Чжаосян-ван (также известным как правитель Чжао-ван). Когда циньский Чжаосян-ван взошел на трон, он изо всех сил старался перетянуть на свою сторону царство Чу, и он действительно стал родственником чуского правителя Хуай-вана и заключил союз. И глава союза по вертикали Ци Сюань-ван поэтому встретился с главами царств Хань и Вэй, они совместно отправились атаковать чуского Хуай-вана, который вышел из «союза по вертикали» против Цинь. Ци Хуай-ван отправил принца Хэн в царство Цинь в качестве залога, чтобы попросить у царства Цинь помощи. Циньский Чжаосян-ван действительно послал войска на помощь царству Чу. Войскам трех царств пришлось отступить.

Неожиданно принц подвергся оскорблению в Цине и сбежал обратно. По этой причине царство Цинь несколько раз подряд атаковало царство Чу, захватило несколько городов, убило десятки тысяч жителей Чу. Чускому Хуай-вану пришлось отделяться от Цинь и снова присоединиться к «союзу по вертикали», он и отправил принца в Ци в качестве залога. Чу и Ци объединились, что видно, бесполезно для царства Цинь. Циньский Чжаосян-ван вежливо написал чускому Хуай-вану, сказав, что хочет пригласить его встретиться в Угуане (в Даньфэне провинции Шэньси), чтобы правителя двух царств лично заключили договор о мире навсегда.

Чуский Хуай-ван получил письмо от правителя Чжаосян-вана и сказал высокопоставленным чиновникам: «Правитель царства Цинь просит меня заключить союзный договор. Если не поеду, боюсь, что это вызовет у него негодование, поеду — окажусь в опасности. Как вы думаете, как лучше поступить?». Когда высокопоставленный чиновник Цюй Юань вернулся из Ци, он когда-то убедил чуского Хуай-вана казнить Чжан И, но чуский правитель Хуай-ван поверил слова Цзинь Шана и Чжэн Сю, и отпустил Чжан И. В этот раз Цюй Юань сказал правителю Хуай-вану: «Царство Цинь жестокое, как шакалы и волки, и царство Цинь не раз издевалось над нами. Как только вы, великий правитель, выедете, то сразу попадете к ним в ловушку». Но Цзинь Шан убедил чуского Хуай-вана поехать. Он сказал: «Разве Цинь не наш родственник? Из-за того, что мы считали наших родственников врагами, мы проиграли битву, и многие солдаты были убиты, много земель было потеряно. Теперь, когда царство Цинь готово сблизиться с нами, мы не должны отказываться». Младший сын чуского Хуай-вана, Лань также сказал: «Разве моя сестра не замужем за принцем царства Цинь? И разве дочь правителя царства Цинь не вышла за меня замуж? Поскольку два царства уже связаны родственными узами, между ними должны быть дружеские отношения». Чуский Хуай-ван выслушал слова Цзинь Шана и Ланя и отправился в Цинь.

Как ожидал Цюй Юань, циньский Чжаосян-ван сказал чускому Хуай-вану: «Ранее вы обещали уступить землю в Цяньчжун царству Цинь, но этого не случилось и до сегодняшнего дня. Сегодня, простите за беспокойство, ожидаем, когда земли будут переданы, тогда отпустим вас обратно». Он задержал чуского Хуай-вана в Сяньяне и попросил царство Чу выкупить земли. Когда высокопоставленные чиновники Чу получили такую информацию, им пришлось взять принца Хэн домой и возвести его на престол, и он стал чуским Цинсян-ваном, и в то же время он отправил посла сообщить Циню, что в царстве Чу уже был новый правитель. Правитель царства Цинь разозлился и послал генерала Бай Ци и его помощника Мэн Ао с войском из 100 тысяч солдат в атаку на царство Чу из Угуаня. В этой битве со стороны царства Чу погибли более 50 тысяч солдат и захвачены 16 городов.

Чуский Хуай-ван, который был задержан в царстве Цинь, разрыдался, когда услышал известие о поражении своего царства. Он был задержан в Цине больше, чем на год. Позже люди, которые охраняли его, считали его жалким и к тому же, они устали от его поручений и такой работы. Чуский Хуай-ван получил шанс, переоделся и сбежал из Сяньяна. Первоначально он планировал сбежать обратно в свое царство, но когда он услышал, что дорога в Чу перекрыта и он не может бежать ни на восток, ни на юг, он выбрал путь на север и бежал аж до границы с царством Чжао. Главное, чтобы отце государя Чжао согласился приютить его, тогда он будет жив.

Чуский Хуай-ван бежал к границе царства Чжао, но отца государя Чжао не было в царстве на тот момент. Отец государя — это чжаоский правитель Улин-ван. Он был дальновидным и храбрым правителем. Высокопоставленные чиновники, такие как Лоу Хуань Фей И и принц Чжао Чэн, были его помощниками.

В 307 году до н. э. однажды чжаоский Улин-ван сказал Лоу Хуаню: «У нас на севере находится царство Янь, на востоке — Дунху, на западе — Линьху, Лоу Фань, Цинь, Хань и другие царства, а в центре — Чжуншань. У нас со всех сторон враги, что гарантирует нам целостность наших границ? Если мы сами не укрепим границы, то мы можем быть уничтожены в любое время. Чтобы укрепить границы, нам нужно сделать много. Я планирую начать с изменения одежды, а затем реформировать стратегию ведения боя. Как ты думаешь?» Лоу Хуань сказал: «Каким образом можно изменить одежду?». Чжаоский Улин-ван сказал: «В одежде, которую мы носим, слишком длинные рукава, она слишком широкая, слишком широкий воротник и слишком широкие пола». В таком халате очень неудобно работать. Лоу Хуань добавил: «Расходуется много материала». Правитель Чжао Улин-ван встряхнул рукавами, растягивая подол, добавил: «То, что тратится много материала, не так важно, как то, что в таком длинном халате, не только неудобно работать, но и нет желания к чему-то стремиться. Как же царство станет сильным, если люди по всему царству так себя чувствуют? Я планирую подражать обычаям северных инородцев (нация на севере) и заменить халат с большими рукавами на короткое пальто с маленькими рукавами, которое можно подвязать кожаным поясом и надеть вместе с парой кожаных сапог. В такой одежде будет удобно работать и ходить. И в таком случае некогда будет ходить раскачиваясь».

Лоу Хуань был очень рад это услышать и сказал: «Мы скопируем одежду северных инородцев и изучим их методы борьбы, верно?» Чжаоский Улин-ван сказал: «Да! Мы полагаемся на пехоту, во время сражений, хотя у нас есть конница. Мы знаем только, как пользоваться повозками, но мы не знаем, как сражаться на лошадях. Я планирую одеть всех в одежду как у северных инородцев, научиться ездить верхом и стрелять из лука, как они. Как это будет гибко!» Лоу Хуань был готов помочь чжаоскому Улин-вану научить всему этому народ царства Чжао. Он пошел рассказать об этом Фей И, и Фей И также согласился.

На второй день, когда чжаоский Улин-ван, Лоу Хуань и Фэй И отправились во дворец на аудиенцию в короткой одежде с маленькими рукавами. Высокопоставленные чиновники были шокированы, когда увидела их в таком одеянии. Они считали, что чжаоский правитель Улин-ван и те два высокопоставленных чиновника сошли с ума. Чжаоский Улин-ван объявил об изменения формы одежды. Министры думали, что это выходит за рамки. Разве это не отбросило всю культуру и этикет срединной равнины? Но чжаоский Улин-ван уже решил это сделать. Он всеми возможностями убедил своего самого упрямого дядю Чжао Чэна. Когда министры увидели, что принц Чжао Чэн тоже оделся в стиле северного инородца, им пришлось также сменить одежду. Тогда чжаоский правитель Улинван отдал приказ о реформировании формы одежды. Через некоторое время люди по всему царству, независимо от статуса, надели одежду в стиле северных инородцев. Богатые люди сначала чувствовали себя неловко, но позже, поскольку новая одежда была намного удобнее предыдущей, она даже вошла в моду.

Чжаоский Улин-ван призывал учиться у северных инородцев ездить верхом и стрелять из лука. Он лично носил одежду в стиле северных инородцев, ездил верхом и попрактиковался в стрельбе из лука на лошади. Менее чем за год кавалерия царства Чжао была обучена. В 305 году до н. э. чжаоский Улин-ван лично получил соседний Чжуншань от царства Вэй, еще завоевал Донху и несколько соседних племен, а затем отправил послов для установления отношений с царствами Цинь, Хань, Ци и Чу. Царство Чжао таким образом стало очень могущественным. К 300 году до н. э. (седьмой год после военной реформы Улин-вана) были завоеваны не только Чжуншань, Линьху и Лоуфань, но они также расширили свою власть на севере до Дайцзюня и Яньмэня и на западе до Юньчжуна и Цзююаня, внезапно захватив новые территории. И чжаоский Улин-ван планировал приравнять свое царство к царству Цинь. Он постоянно воевал за границей, так кто же будет управлять внутри страны? Видя, что его младший сын был очень способным, он отменил наследование престола и передал трон своему младшему сыну, которого позже назвали Хуэйвэнь-ваном. Он называл себя отцом императора, назначил Фэй И первым министром, Ли Дуя — наставник двора, а принца Чжао Чэна — начальником войскового приказа, к тому же, он вручил старшему сыну титул правителя отправиться исследовать географию царства Цинь, также хотел отправиться на разведку к правителю царства Цинь, который сейчас находится у власти, чтобы узнать, что он за человек.

Отец государя Чжао переоделся посланником и назвал себя «Чжао Чжао». Он взял с собой десятки подчиненных, чтобы посетить Цинь, осмотрел основные горные и водные дороги по пути и нарисовал карту. Когда он прибыл в Сяньян, он встретился с циньским Чжаосян-ваном в качестве посланника и доложил ему о преемственности чжаоского Улин-вана. Циньский Чжаосян-ван спросил его: «Ваш монарх стар?» Он ответил: «Он все еще в расцвете сил». Правитель

Циньский Чжаосян-ван спросил: «Тогда почему он хочет передать трон?» Он сказал: «Наш правитель хочет, чтобы принц набирался опыта. Но управление царством все еще осуществляет отец правителя». Циньский Чжаосян-ван просто болтал о всякой чепухе с этим «Посланником Чжао Чжао». Он спросил: «Вы боитесь Цинь?» «Посланник Чжао Чжао» сказал: «Боимся! Если бы не боялись, то не проводили бы реформы, не меняли бы одежду, не учились бы ездить верхом и стрелять из лука. К счастью, сила кавалерии нашей страны увеличилась более чем в десять раз по сравнению с предыдущим периодом, может быть, мы можем создать союз с вашим царством?» Циньский Чжаосян-ван слышал его слова и зауважал его. «Посланник Чжао Чжао» попрощался с правителем царства Цинь и вернулся в посольство.

Чжаоский Улин-ван в одежде в стиле северных инородцев учится у них ездить верхом и стрелять из лука

В ту ночь правитель Чжаосян-ван вспомнил разговор с посланником Чжао. Он был элегантен и тверд, говорил одновременно и с достоинством, и мягко. Он был талантливый человек. Он бы хотел еще раз с ним пообщаться. На следующий день циньский Чжаосян-ван отправил человека пригласить его. Подчиненные «посланника Чжао Чжао» сказали: «Посланник болен, поэтому сможет навестить правителя через несколько дней». Так прошло еще несколько дней. Циньский Чжаосян-ван снова послал кого-то пригласить посла Чжао. Однако «посланник Чжао Чжао» исчез, и его подчиненные тоже исчезли. В посольстве остался только один человек, который назвал себя посланником Чжао Чжао. Они привели его к правителю Чжаосян-вану. Циньский Чжаосян-ван спросил его: «Если ты посланник Чжао Чжао, то кто же был предыдущий посланник, с которым я встретился в последний раз?» Настоящий Чжао Чжао сказал: «Это отец нашего правителя. Он хотел встретиться с правителем и нарядился посланником. Он велел мне остаться здесь и просить вашего прощения». Циньский Чжаосян-ван стиснул зубы и сказал: «Отец государя Чжао солгал мне!» И он немедленно попросил господинов Цзиньян и Бай Ци возглавить 3000 элитных солдат и догнать их в ту же ночь. Они добрались до заставы Ханьгу, где охраняющие заставу сказали: «Прошло три дня с тех пор, как посланник Чжао прошел». Владыка Цзинъян зря приезжал, ему пришлось вернуться и доложить правителю царства Цинь. Циньскому Чжаосян-вану ничего другого не оставалось, как проявить великодушие и отпустить настоящего Чжао Чжао обратно.

Отец государя Чжао встретился с правителем царства Цинь и отправился в Юньчжун, Дайцзюнь и Лоуфань, чтобы тщательно исследовать их. Он построил город в Линшоу (к северу от Чжэндина провинции Хэбэй) под названием Чжаованчэн (город правителя Чжао). Жена его построила город в Фейсяне (к северо-западу от Гуанпина провинции Хэбэй), который был назван Фужэньчэн (досл. «город супруги»). В это же время правитель чуский Хуай-ван бежал из Цинь к границе Чжао, намереваясь укрыться в Чжао. Он пришел к выводу, что отец государя Чжао обязательно примет его. Вопреки ожиданиям отца государя Чжао там не оказался. Его сын, правитель Чжао Хуэйвэнь-ван, боялся вызвать недовольство царства Цинь, и отказался впустить чуского Хуай-вана. Тому некуда было идти, его преследовали. Все его тело покрылось холодным потом, он чуть не упал в обморок. Он хотел далее бежать на юг к Даляну. Однако догоняющие войска Цинь уже догнали его, и он снова был взят в плен и доставлен обратно в Сяньян.

Чуский Хуай-ван очень переживал, что снова оказался в плену. Он так был зол, что несколько раз подряд рвал кровью и серьезно заболел, через некоторое время он умер в Цине (296 г. до н. э.). Царство Цинь отправило его гроб обратно в Чу. Жители царства Чу были очень разгневаны, что их правитель так сильно издевался над Цинь, да еще и умер там. Князья разных царств н также считали, что циньван был слишком неразумен. Они снова объединились и организовали союз против Цинь. Высокопоставленный чиновник царства Чу, Цюй Юань, больше всех переживал за чуского Хуай-вана и убеждал чуского Цинсян-вана отомстить за умершего правителя.

Утопление Цюй Юаня в реке

Высокопоставленный чиновник царства Чу Цюй Юань давно уже заметил, что циньский Чжаосян-ван имеет нехорошие намерения, и он неоднократно убеждал чуского Хуай-вана объединиться с царством Ци, чтобы бороться против Цинь. Но чуский Хуай-ван был глупцом и, в конце концов, прислушался к словам Цзинь Шаня и принца Цзыланя, в результате чего даже потерял жизнь. Теперь, когда чуский Цинсян-ван стал монархом, он не только не наказал этих людей, но и назначил их на важный пост. Он видел, что эти люди только стремятся наслаждаться жизнью, они не храбры и мелочны, слепо уступают царству Цинь, разбазаривая земли ради заключения мира. Такими темпами рано или поздно царство Чу будет порабощено.

Цюй Юань был слишком подавлен. Он ненавидел Цзинь Шана и принца Цзыланя и думал, что не сможет с ними работать, поэтому планировал уйти в отставку. Но, думая о том, что положение царства Чу настолько шатко, он не мог заставить себя уйти. Он убедил чуского Цинсян-вана собирать таланты, держаться подальше от злодеев, поощрять солдат и тренировать конницу, чтобы они могли сражаться за страну и отомстить за погибшего правителя. Цзинь Шан и принц Цзылань боялись, что Цюй Юань слишком часто говорит о сражении с царством Цинь перед чуским Цинсян-ваном, и они боялись, что не смогут жить хорошо, если начнут войну. Они считали Цюй Юаня бельмом на глазу, и от него нужно было отделаться.

Цюй Юань все же убедил чуского Цинсян-вана связаться с князьями разных царств, чтобы совместно противостоять Циню. Цзинь Шан и принц Цзылань каждый день говорили о нем плохие слова перед правителем Цинсян-ваном. Цзинь Шан сказал чускому Цинсян-вану: «Разве вы не слышали, как Цюй Юань укоряет вас? Он часто говорит людям: Великий правитель не отомстит за погибшего правителя, а принц Цзылань боится упоминать о сражении с царством Цинь. Как может царство Чу не погибнуть с таким нерадивым правителем? Великий правитель, подумайте, как же так!» Чуский Цинсян-ван спросил принц Цзыланя, который сказал ему тоже самое. Чуский Цинсян-ван пришел в ярость, он уволил Цюй Юаня со своего поста и сослал его в Южную часть провинции Хунань (около озера Дунтин провинции Хунань).

Цюй Юань стремился спасти царство и народ, у него был план обогащения государства и укрепления армии, однако его выживали другие. Он просто сходил с ума. Он не хотел ни есть, ни пить, он осунулся и похудел. Он скрывал свою печаль и гнев, и ему некому было рассказать об этом, на краю озера Дунтин, на берегу реки Милуо (на севере Сяньиня провинции Хунань, которая течет в реку Сяншуй на запад), он пел грустную песню во время прогулки.

У Цюй Юаня была старшая сестра по имени Цюй Сюй. Она услышала о беде своего брата и поехала повидаться с ним в южную часть провинции Хунань. Она нашла Цюй Юаня, и когда увидела его с растрепанными волосами, желтым и худым лицом, она не смогла сдержаться от слез и сказала: «Брат, зачем ты так поступаешь? Кто в царстве Чу не знает, что вы верный слуга? Правитель тебя не слушает, это его вина. Ты уже сделал все, что мог. Зачем так страдать?» Цюй Юань сказал: «Меня печалит не мое собственное страдание. Я очень печален по тому, что в царстве Чу такая ситуация!» Цюй Сюй сказала: «Но правитель отказывается слушать тебя, а те, кто противостоит тебе, обладают властью. Как ты можешь победить их, когда ты один? Ты упрямый, я беспокоюсь, что ты потерпишь неудачу, и так и будет. Как я могу не беспокоиться!» Цюй Юань сказал: «Я знаю, что моя верность приведет к несчастью. Но как я могу быть спокойным, когда царство в опасности! Если можно спасти царство Чу, я готов умереть даже 10 тысяч раз. Теперь, когда я сослан в бесплодные горы и дикие земли, я не могу заниматься государственными делами. Мне некому высказать свое мнение. Я взываю к правителю, а он меня не слышит. Мне так больно, что я схожу с ума. Если так будет продолжаться и дальше, то мне лучше умереть». Цюй Сюй покачала головой и сказала: «Не будь глупцом! Если стране станет лучше от твоей смерти, тогда я готова умереть вместе с тобой. Но то, что ты так над собой издеваешься, не только не приносит пользы твоему царству, но и другие, глядя на тебя, зане падут духом». Цюй Юань вздохнул и сказал: «Так что же мне делать?» Цюй Сюй сказала: «Может быть, правитель поймет тебя в будущем, и ты все еще сможешь внести свой вклад в развитие страны».

Во время своего изгнания Цюй Юань часто жил с обычными людьми и дружил с рыбаком. Все называли этого рыбака «отец-рыбак». Отец-рыбак очень восхищался знаниями Цюй Юаня, но он не одобрял его страдания, поэтому он сказал ему: «Почему вы довели себя такого состояния?» Цюй Юань сказал: «Все в Поднебесной грязное, а я чистый человек. Все они пьяны, только я все еще трезв. Поэтому меня послали сюда». Отец-рыбак скривил губы и сказал: «Раз уж ты убежден, что вся Поднебесная грязная, ты не должен считать себя чистым. Раз уж все пьяны, почему бы тебе не немного выпить? Раз уж все остальные глупы, а ты сам трезв, тогда ты тоже глуп». Цюй Юань покраснел и возразил: «О чем ты говоришь? Разве так может быть, чтобы верх был низом, а низ — верхом? Феникс — это ворона, а ворона — это феникс? Джентльмен — это злодей, а злодей — это джентльмен?» Отец-рыбак улыбнулся и сказал: «Ты так четко разделяешь все, неудивительно, что ты не можешь присоединиться к другим. Если хочешь изменить темноту, ты должен бежать в темноту и постепенно излучать свет. Как же можешь считать всю Поднебесную грязной и всех в мире грязными, а сам завис в воздухе?» Цюй Юань сказал: «Хочешь, чтобы я полностью очищенный прыгнул в гнилую жижу». Рыбак сказал: «Тогда тебе следует поучиться у меня. Я ловлю свою рыбу, ты засеваешь свою землю. Правитель в нас не нуждаются, и нам тоже не нужен правитель. Почему ты мучишь себя?»

Отец-рыбак сказал Цюй Юаню: «Тогда тебе следует поучиться у меня»

Цюй Юань не мог согласиться с мнением рыбака, но другого выхода не было. Простые люди круглый год занимаются земледелием, но они все равно часто замерзают и голодают. У них нет денег на лечение, и нет денег на похороны. Когда они сталкиваются с природными и техногенными катастрофами, им приходится расставаться с женами и детьми, а их семьи разрушаются. Такая трагическая сцена усилила боль Цюй Юаня. Ему всегда нравилось писать стихи, и теперь он пишет еще больше стихов. Знаменитое длинное стихотворение «Лисао» было написано им в этот период.

Время летит очень быстро, прошло более десяти лет, а Цюй Юань так и не получил известия о том, что правитель Чу зовет его обратно. Он беспокоился о будущем своей страны и часто не мог спать по ночам. Он с трудом засыпал, всегда возвращался в Инду во сне, но когда просыпался, там все еще ничего не было. Он хотел использовать пейзажи гор и рек, чтобы облегчить свою печаль, но вместо этого ему стало еще грустнее: политика царства Чу была настолько коррумпированной, а эта прекрасные река и гора однажды станут землей царства Цинь.

Цюй Юань хотел немедленно вернуться в Инду и переубедить правителя Чу. Как раз в это время к нему пришел друг, который убедил его: «Тебя уволили со своего поста, и ты ничего не сможешь сделать, если вернешься. Теперь, когда ты не нужен правителю Чу, почему бы тебе не уехать в другие царства! Ты такой талантливый и образованный, в какое бы царство ты не поехал, ты точно будешь назначен на важный пост. Зачем оставаться в Чу и страдать!» Цюй Юань сказал: «Разве человек может отказаться от своей родины ради собственного богатства?» Друг ему сказал: «Это не ты не хочешь внести вклад в царство Чу, а правитель Чу не хочет предоставить тебе пост. Жаль, что ты загубишь свой талант!» Цюй Юань сказал: «Когда птица устает от полета, она хочет возвратиться отдыхать на ветви; голова лисы обращается к земляной горе, когда она умрет. Я не могу покинуть Чу».

Цюй Юань так сильно любил царство Чу, видя, что люди, стоящие у власти, становятся все более и более коррумпированными, а страна с каждым днем приходил в упадок, а он не имеет возможности спасти страну и народ, он очень страдал. Он мог только писать стихи, чтобы выразить свою печаль и рассказать свои мысли о главных событиях при императорском дворе. Его стихи, которые потомки называют «Чуские строфы», дышали свободой и смелостью, стали большим прорывом в поэзии.

В 278 году до н. э. царство Цинь послало генерала Бай Ци напасть на царство Чу, и тот захватил столицу царства Чу. Когда Цюй Юань услышал эту новость, он разрыдался. Ему уже было за 60, и он понимал, что у царства Чу нет надежды, а он не хотел, чтобы царство Чу было уничтожено. Говорят, что на пятый день мая по лунному календарю он обнял большой камень и прыгнул с ним вместе в реку Милуо.

Рыбаки и близлежащие фермеры услышали об этом и быстро отправились на лодке спасать Цюй Юаня. Через некоторое время сюда устремилось множество небольших лодок. Но река была полна воды, как же можно было найти Цюй Юаня? Они долго плавали на реке Милуо, но не могли найти Цюй Юаня. Рыбакам было очень тяжело, они сильно переживали. Они приносили жертвоприношения к реке и посыпали рис из бамбуковой трубки в воду, что считалось подношением Цюй Юаню.

В тот день на втором году все вспомнили, что это была годовщина утопления Цюй Юаня в реке. Они снова взялись за весла и с помощью бамбуковой трубки рассыпали рис по воде, чтобы почтить его память.

Позже люди использовали Цзунцзы вместе риса в бамбуковой трубке, а обычные лодки заменили на лодки-драконы. Они назвали пятое число мая праздником Дуньу (праздник драконьих лодок), также праздник Дуньянцзэ. Поедание цзунцзы и гонки на лодках-драконах постепенно стали традицией в Китае.

Жители Чу скучали по Цюй Юаню и по чускому Хуай-вану, который умер в Цине, и они негодовали на чжаоского Хуэйвэнь-вана, который не спас чуского Хуай-вана. Если бы чжаоский правитель Хуэйвэнь-вае не отказался от чуского Хуай-вана и разрешил бы ему укрыться в Чжао, чуский Хуай-ван не умер бы в Цине, и Цюй Юань, возможно, не бросился бы в реку.

Вначале отец государя Чжао вернулся в Ханьдань из Юньчжуна, зная, что чжаоский Хуэйвэнь-ван боялся Цинь и не осмелился принять чуского Хуай-вана, который пришел за помощь, он заметил, что Хуэйвэнь-ван не добился большого прогресса, и сожалел об этом в душе. Он планировал сделать первоначального наследника престола правителя Аньяна заместителем правителя.

Он сказал принцу Чжао Шэну об этом, принц Чжао Шэн ему ответил: «Вы уже совершили ошибку, отменив наследие престола. Теперь, когда титул монарха определен, если снова отмените, то легко могут возникнуть внутренние беспорядки. По-моему, лучше тщательно подготовить нового правителя». Отец государя Чжао также обсудил этот вопрос со своей женой У Ва. У Ва — мать чжаоского Хуэйвэнь-вана, и, конечно же, она не одобряла присвоение титула монарха правителю Аньяну. Как только распространилась идея о том, что отец государя Чжао хочет заменить наследника, в Чжао вспыхнула гражданская война. Группа министров опасалась, что их статус не будет сохранен, как только престол займет новый правитель. Они не только убили правителя Аньяна, но и заперли отца государя Чжао во дворце, где он жил в холоде и умер голодной смертью.

За то, что принц Чжао Шэн выступил против назначения правителя Аньяна заместителем правителя, Чжао Хуэйвэнь-ван назначил его первым министром и дал ему титул правителя Пинъюаня. Ради укрепления собственного статуса правитель Пинъюань-цзюнь специально собрал разных одаренных личностей, и всех, кто хотел служить ему, он принял и накормил. Таким образом кормить нахлебников стало модно в те времена. Правитель Мэнчан-цзюнь в царстве Ци, правитель Синьлин-цзюнь в царстве Вэй, правитель Чуньшэнь-цзюнь в царстве Чу, как и правитель Пинъюань-цзюнь, также кормили нахлебников. У каждого из них в домах жили тысячи нахлебников. Даже циньский Чжаосян-ван услышав о том, что правитель Пинъюань-цзюнь кормит всех нахлебников, захотел подружиться с ним.

Петух поет, собака крадет

Когда циньский Чжаосян-ван услышал, что правитель Пинъюань принял тысячи нахлебников, он вздохнул и сказал высокопоставленному чиновнику Сян Шоу: «Может быть, в мире очень мало людей, подобных правителю Пинъюань-цзюню». Сян Шоу сказал: «Но он все еще значительно отстает от Мэнчан-цзюня в Ци!» Циньский Чжаосян-ван спросил: «Что за человек Мэнчан-цзюнь?» Сян Шоу сказал: «Мэнчан-цзюнь Тянь Вэнь унаследовал от своего отца Тянь Ина как гуна Сюэ (Сюэ, к юго-востоку от Тенчжоу провинции Шаньдун; Тянь Ину выделили землю в Сюэ и называли гуном Сюэ, а Тянь Вэнь унаследовал своего отца этот титул гуна Сюэ), поэтому он начал строить дома и развлекать разных людей со всей Поднебесной. И независимо от заслуг и способностей, он всех принимал, платил за их проживание, питание, одежду и все расходы. Его подчиненные действительно были талантливы, как Пинъюань-цзюню сравниться с ними!».

Циньский Чжаосян-ван сказал: «Я уважаю такого человека, как Мэнчан-цзюнь. Как я могу пригласить его в царство Цинь?» Сян Шоу сказал: «Что в этом сложного? Раз вы, великий правитель, отправьте своих детей в царство Ци в качестве залога, а затем пригласите Мэнчан-цзюня приехать сюда. Я думаю, что царство Ци не смогут отказать. Когда Мэнчан-цзюнь приедет сюда, великий правитель назначит его министром (Цинь У-ван статус премьер-министра заменил на министра), и царству Ци пришлось кланяться посланникам первым министрам. Таким образом, царства Цинь и Ци объединились бы, и было бы намного проще покорить князей».

Циньский Чжаосян действительно послал своего брата Цзинъян-цзюня в Ци в качестве залога, и пригласил Мэнчан-цзюня в Сяньян. Всего за несколько коротких дней Мэнчан-цзюнь и Цзинъян-цзюнь подружились. Ци Сюань-ван умер в 301 году до н. э., и на трон взошел его сын, который назывался Ци Минь-ваном. Ци Минь-ван не хотел вызвать недовольство у царства Цинь, поэтому ему пришлось попросить Мэнчан-цзюня отправиться в царство Цинь. Позже один из министров сказал правителю: «Поскольку вы решили подружься с царством Цинь, почему вы держите Цзиньян-цзюня здесь в качестве залога?» Правитель Ци отправил Цзиньян-цзюня обратно.

В 299 году до н. э. Мэнчан-цзюнь вместе с большой группой нахлебников отправился в Сяньян. Циньский Чжаосян-ван лично отправился поприветствовать его. Когда он увидел, как Мэнчан-цзюня поддерживают подчиненные, он не мог не зауважать его еще больше. Эти двое сказали что-то о восхищении друг другом. Мэнчан-цзюнь предложил халат из чистой белой лисьей шкуры в качестве подарка. Циньский Чжаосян-ван знал, что это очень ценная серебристая лисица, поэтому он с гордостью надел ее и долго хвастался перед красавицами во дворце. В то время было еще тепло, поэтому он снял халат и передал его своим подчиненным, чтобы они хранили его тщательно.

Когда Мэнчан-цзюнь и некоторые из его нахлебников прибыли в Сяньян, группа министров царства Цинь испугалась, что правитель царства Цинь назначит Мэнчан-цзюня на ответственный пост, и тайно обсуждали, как сместить его. Правитель царства Цинь выбрал дату для назначения Тянь Вэня, Мэнчан-цзюня, первым министром царства Цинь. Тогда министр сказал правителю Цинь: «Тянь Вэнь — дворянин из царства Ци, и у него много подчиненных. Если он станет первым министром, он обязательно в первую очередь будет думать о царстве Ци. Если он тайно навредит царству Цинь, используя власть первого министра, разве царство Цинь не окажется в опасности». Циньский Чжаосян-ван сказал: «Это тоже правда. Тогда давайте отправим его обратно». Они сказали: «Он живет здесь уже много дней и знает почти все о Цине. Разве можно так легко отпускать его обратно?» Циньский Чжаосян-ван таким образом заключил Мэнчан-цзюня под домашний арест.

Чтобы укрепить свою собственную силу, Цзиньян-цзюнь подружился с Мэнчан-цзюнем, когда тот был в царстве Ци. В этот момент, как только он услышал, что правитель царства Цинь заключил Мэнчан-цзюня под домашний арест и хотел убить его, он придумал для него способ спастись. Цзиньян-цзюнь принес две пары нефритовых би, чтобы подарить их любимой наложнице правителя царства Цинь и попросил ее помочь. Янь Цзи подперла подбородок тремя пальцами, прищурила глаза и с претензией сказала: «Мне нетрудно что-то сказать правителю. Но заберите обратно эти два белых нефрита. Я не хочу никаких других подарков, кроме платья из кожи серебряной лисицы».

Цзиньян-цзюнь рассказал Мэнчан-цзюню, что она сказала. Мэнчан-цзюнь нахмурился и сказал: «У меня есть только одно такое платье, которое уже подарил правителю царства Цинь. Как же могу потребовать обратно?» В то время один из нахлебников сказал: «У меня есть идея». Он сразу же отправился переговорить с человеком, ответственным за склад одежды, и нашел выход из ситуации. В ту же ночь нахлебник забрался во дворец через собачью лазейку, нашел склад одежды, где планировал украсть кожаную мантию. Он раздобыл ключи, и когда открывал дверь, человек, наблюдавший за складом, проснулся и закашлялся. Нахлебник притворился лающей собакой и дважды гавкнул «гав-гав». Сторож склада успокоился и снова заснул. Нахлебник вошел в склад одежды, открыл коробку, достал мантию из меха серебряной лисицы, затем запер коробку, закрыл склад и вышел через собачью лазейку.

Мэнчан-цзюнь получил этот кожаный халат и отдал его Янь Цзи. Янь Цзи ласково убедила правителя царства Цинь вернуть Мэнчан-цзюня обратно. Тогда правитель Цинь наконец-то послушал ее, выдал разрешительный документ и отпустил Мэнчан-цзюня обратно в Ци.

Мэнчан-цзюнь получил документы и поспешно побежал в заставу Хангугуань (к юго-западу от Линбао провинция Хэнань). Он боялся, что правитель царства Цинь раскается и пошлет кого-нибудь преследовать его, и поскольку он боялся, что защитники заставы будут препятствовать ему, он сменил имя и переоделся торговцем. Один из его нахлебников, занимался подделкой и исправлением документов, он быстро изменил имя в документе. Они прибыли в Хангугуань как раз к полуночи.

Согласно правилам царства Цинь, утром у ворот не разрешается выпускать людей, пока не запоют петухи. Им пришлось ждать рассвета в заставе. Мэнчан-цзюнь сильно волновался и боялся, что, правитель царства Цинь пошлет кого-нибудь догнать его до рассвета. К счастью, среди нахлебников Мэнчан-цзюня были самые разные люди. Все волновались, но вдруг кто-то из нахлебников зажав нос, начал петь как петух. Затем один за другим, показалось, откликнулось еще несколько петухов. Потом все петухи в заставе начали петь. Защитники заставы открыли городские ворота, проверили разрешительные документы Мэнчан-цзюня и выпустили группу «торговцев».

В царстве Цинь был министр, который как только услышал, что правитель царства Цинь отпустил Мэнчан-цзюня, немедленно бросился навстречу правителю Чжаосян-вану. Он сказал, что освобождение Мэнчан-цзюня — все равно что «возвращение тигра в горы», в будущем это повлечет дурные последствия. Циньский Чжаосян-ван действительно пожалел об этом и сразу послал людей в погоню за ним. Те, кто отправился в путь, были действительно быстры и гнали лошадей круглосуточно. Еще не рассвело, когда они добрались в Хангугуань. Они спросили охранников и сказали: «Мэнчан-цзюнь прошел?» Привратник сказал: «Нет». И показал разрешительные документы на проверку, и действительно не было имени Мэнчан-цзюня. Они просто беспокоились, вероятно, Мэнчан-цзюнь еще не прибыл.

Они прождали пол дня, а Мэнчан-цзюнь так и не пришел, они заподозрили неладное и описали охранникам внешность Мэнчан-цзюня, а также уточнили количество нахлебников, которых он перевозил, описали повозки и конницу. Охранник сказал: «О! Да, да! Они прошли давным-давно, и они были первой партией, которая прошла». Они снова спросили: «Когда ты открыл городские ворота? Когда мы добрались сюда, мы ничего не могли разглядеть отчетливо. Разве ты открыл городские ворота в полночь?» Привратник остолбенел и сказал: «Действительно так! Нам тоже было непонятно, городские ворота открылись, когда прокричали петух, но после рассвет не наступал еще долго. Мы все еще удивлялись, почему сегодня так поздно взошло солнце?».

Как только преследующие люди услышали это, они все поняли. Должно быть, что Мэнчан-цзюнь использовал какие-то уловки, чтобы обмануть охранников и пройти через городские ворота. И уже очень поздно, если они продолжат погоню, и они знали, что не смогут догнать, поэтому уныло повернули назад, чтобы доложить циньскому Чжаосян-вану.

Мэнчан-цзюнь подал разрешительные документы на проверку и был выпущен от заставы Ханьгугуань

У хитрого зайца три норы

Мэнчан-цзюнь бежал обратно в Ци, и правитель Ци снова назначил его первым министром. Поскольку царство Ци находилось на далеком востоке, было неудобно причинять беспокойство друг другу, поэтому в царствах наконец-то наступил мир.

У Мэнчан-цзюня было все больше и больше нахлебников, и он делил их на три класса: нахлебники первого класса ели рыбу, и ездили на повозках или лошадях при входе и выходе; нехлебники второго класса также питались рыбой, но для них не было повозок или лощадей; для нахлебников третьего класса только простое питание, не умирали с голоду — и ладно. Мэнчан-цзюнь кормил более 3000 нахлебников, откуда же у него брались деньги? Он мог только усилить эксплуатацию простых людей, особенно в городе Сюэ, своем поместье. Он давал деньги в долг простым людям под большой процент, на которые в последствии содержал нахлебников. Но жителям города Сюэ трудно было жить в таких условиях.

Однажды глава отдела по приему гостей сказал Мэнчан-цзюню: «Расходов на следующий месяц будет много, денег недостаточно. Пожалуйста, пошлите кого-нибудь в город Сюэ, чтобы собрать деньги». Мэнчан-цзюнь спросил его: «Кого послать?» Тот ответил: «Лучше послать господина Фэна, который раньше пел под удары по мечу, он находится здесь уже больше года и до сих пор ничего не сделал». Мэнчан-цзюнь послал Фэна Сюань в город Сюэ собрать деньги.

Фэн Сюань был родом из царства Ци. Весь в лохмотья он пришел встретиться с Мэнчан-цзюнем.

Мэнчан-цзюнь спросил его, какими навыками он обладает. Он сказал: «У меня нет никакого навыка. Я слышал, что вы примете любого пришедшего к вам, независимо от его способностей. Я пришел, чтобы найти прибежище у вас, потому что я был беден». Мэнчан-цзюнь кивнул, принял его в качестве нахлебника третьего класса. Спустя более десяти дней Мэнчан-цзюнь спросил начальника: «Чем занимается тот новый гость?» Начальник сказал: «Господин Фэн чрезвычайно беден. У него есть только меч без ножн, поэтому он привязал его веревкой и повесил на талию. Каждый раз, когда он заканчивает кушать, он играет на мече и поет о том, что у него нет рыбы, и лучше возвращаться!» Мэнчан-цзюнь сказал: «Дай ему поесть рыбы».

Фэн Сюань был повышен до нахлебника второго класса и мог есть рыбу и мясо. Еще через несколько дней Мэнчан-цзюнь снова спросил начальника: «Доволен ли господин Фэн?» Начальник ответил: «Я думал, что он станет довольным. Но когда он закончил кушать, он все еще играл на мече и пел о том, что у него нет повозки. Когда он вышел, то начал петь, обращаясь к мечу, о том, что лучше вернуться!» Мэнчан-цзюнь на мгновение растерялся и подумал: «Он на самом деле хочет стать первоклассным нахлебником, так что, должно быть, он способный». Он повернулся и сказал начальнику: «Повысь господина Фэна до первого класса, обрати внимание на его действия, послушай, что он говорит, и скажи мне». Еще через пять-шесть дней начальник доложил Мэнчан-цзюню: «Господин Фэн снова поет. На этот раз он поет о том, что он не может бросить дома мать и хочет вернуться домой». Мэнчан-цзюнь немедленно приказал выплатить содержание матери Фэна. Только тогда Фэн зажил спокойно и стабильно.

Тогда Мэнчан-цзюнь отправил его в город Сюэ собрать плату, и Фэн спросил: «Кстати, что нужно купить на обратном пути?» Мэнчан-цзюнь небрежно ответил: «Если вам здесь что-то не хватает, вы можете купить на свое усмотрение». Фэн ехал на повозке и отправился в город Сюэ, чтобы собрать долги. Жители в городе Сюэ услышали, что Мэнчан-цзюнь послал первоклассного нахлебника собрать деньги, и все беспрестанно жаловались. Некоторые планировали спрятаться в других местах, а некоторые планировали попросить кого-нибудь заступиться за них на несколько дней.

В первый день сбора денег только некоторые относительно состоятельные люди отдавали долги с процентами. Фэн Сюань подсчитал, что он уже собрал 10 тысяч. Он выделил деньги, купил много говядины и вина и сделал объявление, в котором говорилось: «Любой, кто должен Мэнчан-цзюню деньги, независимо от того, может их вернуть или нет, придет завтра, должен прийти для сверки записи и за едой».

На следующий день пришли все обычные люди, у которых были долги. Фэн Сюань принимал их одного за другим и приглашал выпить и поесть. Когда выпили, Фэн проверял записи с долгами одного за другим. Если кто-то просил об отсрочке, Фэн ставил пометку перед долгом. Некоторые не могли сказать точную дату возвращения денег, Фэн откладывал их дела отдельно. После проверки всех должников, больше половины из них оказались отдельных списках. Простые люди в это время рассказывали о своих страданиях:

«В этом году плохой урожай, и нам даже не хватает еды».

«Моя мать умерла, а у меня даже нет денег купить гроб».

«Я выплачивал проценты в течение нескольких лет, и я заплатил больше процентов, чем был долг. Я действительно не могу отдать их в этом году».

«Мой ребенок болен, а денег на лекарства нет!»

«У моей жены были трудные роды…».

«С тех пор как я сломал ногу…»

Фэн перестал слушать. Он попросил кого-то принести огонь и сжег всю стопку со списками должников, которые не могут вернуть долги. Все смотрели на горящий огонь, радостно и с недоверием. Как они могли знать, что Фэн Сюань завоюет их сердца и вместо Мэнчан-цзюня! Фэн Сюань сказал всем: «Мэнчан-цзюнь одолжил вам денег, на самом деле он искренне хотел помочь вам, и он точно не жаждал прибыли. Но он приютил тысячи людей, разве ему хватит его собственных денег? Вот почему я здесь собираю долги».

Фэн Сюань попросил кого-то принести огонь и сжег всю стопку со списками должников

Он сказал мне: «Берите деньги у тех, кто может отдать долг, продлите срок погашения долгов тем, у кого нет возможности вернуть долги, и для тех, кто никак не может выплатить долг, сожгите списки, и нет им необходимости отплатить!» Все не могли поверить его словам, когда услышали это, и радостно закричали: «Мэнчан-цзюнь — наш благодетель!»

Фэн вернулся и доложил Мэнчан-цзюню о процессе собрания долгов. Когда Мэнчан-цзюнь услышал это, он изменился в лице и сказал: «Тогда на чем жить более чем 3000 человек? Вы потратили так много денег на вино и мясо и сожгли списки должников! Я просил вас собрать долги. С чем вы вернулись?» Фэн Сюань сказал: «Не сердитесь, я вам объясню. Что касается, кто слишком беден, чтобы расплатиться, вам бесполезны списки долгов. Через пять или десять лет долгов будет все больше и больше, и они не смогут выплачивать их до конца своей жизни. Напротив, они будут вынуждены уехать куда-нибудь. Эти счета просто бесполезны, поэтому лучше сжечь их дотла. Если вы используете силу, чтобы заставить их вернуть долги, вы могли бы получить небольшую прибыль, но потеряете народную поддержку. Вы сказали, что могу купить все, чего не хватает. Я думаю, что здесь не хватает сердец и умов людей. И я их завоевал. Я осмелюсь сказать, что гораздо лучше завоевать сердца и умы людей, чем получить прибыль!» Мэнчан-цзюнь беспомощно склонился перед ним и сказал: «Я восхищен вашим видением! Восхищаюсь вами! Восхищаюсь вами!»

Хотя Фэн Сюань не собрал все долги, репутация Мэнчан-цзюня выросла. Циньский Чжаосян-ван не догнал Мэнчан-цзюня и был недоволен, а теперь он услышал, что правитель Ци назначил его на важный пост, и он был еще больше обеспокоен. Он тайно послал своих верных подчиненных в Ци распространять слухи: «Мэнчан-цзюнь завоевывает сердца и умы людей. Жители Ци знают только его, а не знают правителя Ци. Мэнчан-цзюнь скоро заменит правителя Ци». Когда до Ци Минь-вана дошли эти слухи, он заподозрил неладное и отозвал печать первого министра Мэнчан-цзюня и велел ему вернуться в город Сюэ.

«Когда вожак теряет власть, разбегаются все его приспешники». Мэнчан-цзюня сметили с поста и все нахлебники разошлись. Мэнчан-цзюнь чувствовала себя очень опустошенным. Только Фэн Сюань, который собрал и сжег списки должников, везде следовал за ним, вел повозку и вместе с ним поехал в город Сюэ. Когда жители города Сюэ услышали, что Мэнчан-цзюнь приезжает, все они пришли поприветствовать его, некоторые с курицей, а некоторые с бутылкой вина. Мэнчан-цзюнь плакал от благодарности. Он сказал Фэн Сюаню: «Это завоеванные вами для меня сердца и умы!» Фэн Сюань спросил: «Разве этого не достаточно? Теперь единственное место, где вы можете жить спокойно — это город Сюэ. Как гласит пословица „у хитрого зайца три норы“ (в значении „иметь множество лазеек“), у вас должно быть, по крайней мере, три места, где вы можете жить, чтобы быть спокойным. Если вы сможете одолжить мне эту повозку и лошадь и отпустить меня в Цинь, я обязательно смогу попросить правителя Ци снова назначить вас на важный пост и увеличить ваше жалованье. Тогда вас будут приветствовать в городах Сюэ, Сяньян и Линьцзы, как вы считаете?» Мэнчан-цзюнь сказал: «Я готов прислушаться ко всем вашим советам».

Когда Фэн Сюань прибыл в Сяньян, он сказал циньскому Чжаосян-вану: «Сейчас в Поднебесной все талантливые люди стремятся служить Циню или Ци. Те, кто пришел служить Циню, хотели, чтобы царство Цинь стало сильным, а царство Ци стало слабым. Те, кто перешел в Ци, хотели, чтобы Ци стало сильным, а Цинь стало слабым. Видно, что сегодня либо Цинь завоюет власть в Поднебесной, либо Ци этого добьется. Два великих царства противостоят друг другу». Циньский Чжаосян-ван выслушал его слова и спросил: «Скажите, пожалуйста, какой у вас план, как можно сделать Цинь сильным?» Фэн Сюань поспешно сказал: «Вы, великий правитель, знаете ли, что Мэнчан-цзюня сняли с поста?» Правитель царства Цинь напыщенно сказал: «Я слышал об этом, но не знаю подробностей». Фэн Сюань сказал: «В царстве Цинь на сегодня такая обстановка, что все теперь зависит от Мэнчан-цзюня. Теперь, когда правитель Ци верил сплетням, он уволил его и забрал печать. Когда правитель Ци таким образом отплатил за добро Мэнчан-цзюню, он естественно ненавидел его. Правитель, Вам лучше пригласить его сюда, пользуясь его обидой на царя Ци. Если он сможет внести свой вклад в царство Цинь, вы все еще боитесь, что царство Ци не присоединиться к царству Цинь? Если Ци присоединиться к Циню, то Цинь станет лидером Поднебесной. Вам лучше послать кого-то с повозкой пригласить его с подарками, вы еще успеваете. В случае, если правитель Ци раскается и снова назначит его первым министром, то царство Ци станет соперником царству Цинь».

В это время случилось так, что старый первый министр царства Цинь умер, и правитель Цинский Чжаосян-ван нуждался в помощи, поэтому он последовал совету Фэна и отправил послов с десятью повозками и пятьюдесятью килограммами золота, чтобы приветствовать Мэнчан-цзюня как первого министра. Фэн Сюань попрощался с циньским Чжаосян-ваном и сказал: «Я вернусь и скажу Мэнчан-цзюню, чтобы он подготовился к этому».

Покинув Сяньян, Фэн поспешно отправился в Линцзы, умоляя о встрече с правителем Ци, и сказал ему: «Ци и Цинь — две великие державы, которые находятся в противоречии. Царство, в котором живут талантливые люди, будет повелевать миром. Я слышал, что правитель Цинь тайно перетягивает на свою сторону Мэнчанцзюня и отправил послов с десятью повозками и пятьюдесятью килограммами золота и планирует приветствовать его как первого министра в городе Сюэ. Если бы Мэнчан-цзюнь действительно стал первым министром царства Цинь, разве Линцзы и Цзимо не оказались бы в опасности?» Циский Минь-ван действительно не ожидал такого и с тревогой спросил: «Что мне делать?» Фэн Сюань сказал: «Больше нельзя попусту тратить время. Пока посол царства Цинь не прибыл, вы поспешно восстановите Мэнчан-цзюня на официальной должности и дополнительно выделите ему землю. Мэнчан-цзюнь должен быть благодарен вам, великому правителю. Если он станет первым министром, разве царство Цинь сможет увести министра другого царства без одобрения великого правителя?»

Правитель Ци пообещал снова назначить Мэнчан-цзюня на ответственный пост, но в глубине души у него все еще были некоторые сомнения. Он тайно послал верного подчиненного на границу, чтобы расспросить о ситуации в Цине. Как только посланный прибыл на границу, он увидел, что экипажи и лошади царства Цинь уже прибыли туда. Он немедленно помчался обратно в Линцзы и, запыхавшись, доложил правителю Ци. Правитель Ци немедленно приказал Фэн Сюаню назначить Мэнчан-цзюня на пост первого министра, кроме того, он подарил ему земли, где жили тысяча семей. Когда послы царства Цинь поспешно прибыли в город Сюэ, Мэнчан-цзюнь уже был восстановлен на посту. Посланники царства Цинь бежали впустую, и циньский Чжаосян-ван сожалел о том, что опоздал.

Удар огненными быками

Тогда, когда Мэнчан-цзюнь был восстановлен на должности, было самое благодатное время для правителя Ци. Опираясь на фундамент, заложенный его дедом, Ци Вэй-ваном, и его отцом, Ци Сюань-ваном, царство Ци стало чрезвычайно сильным, и могло сравниваться с царством Цинь на западе. Цинь не смел недооценивать Ци, а Ци не смел недооценивать Цинь. Циньский Чжаосян-ван и Ци Минь-ван договорились разделить поровну Поднебесную между царствами Цинь и Ци. Цинь был назван Западной империей, а Ци — Восточной империей.

В 286 году до н. э. царство Ци вместе с царствами Чу и Вэй уничтожил царство Сун и разделили земли Суна. Царство Сун изначально в период Весен и Осеней (770–476/403 гг. до н. э.) было великой державой, но теперь оно было уничтожено царством Ци, все царства очень боялись Ци. Ци Минь-ван получил большую часть земель царства Сун, но он все еще был недоволен. Он сказал: «На этот раз уничтожение царства Сун зависит от Ци, зачем могли Чу и Вэй сидеть сложа руки и наслаждаться выгодой?» В то время, когда войска Чу и Вэй были совсем не готовы, он внезапно послал войска атаковать их и захватил десятки километров земли. С тех пор Чу и Вэй так сильно возненавидели Ци, что они решили создать союз с царством Цинь.

Ци Минь-ван захватил большую часть земель Суна и стал еще более высокомерным и своевольным. Он сказал министрам: «Рано или поздно я уничтожу династию Чжоу и стану императором Поднебесной. Пока у нас мощная сила, кто посмеет возражать?» Мэнчан-цзюнь посоветовал ему: «Из-за своего высокомерия, правитель царства Сун вызвал недовольство разных царств и Сун был уничтожен. Пожалуйста, великий правитель, не будьте таким, как он. Хотя император потерял власть, но все равно он является Правителем для всех царств. Почему вы сказали, что собираетесь напасть на императора Поднебесной?» Правитель Ци сказал: «Почему не могу? Чэн Тан (основатель династии Шан) пошел в поход против правителя Цзе (династии Ся), а правитель Чжоу Уван (основатель династии Чжоу) отправился в атаку на правителя Инь Чжоу-вана (последний государь династии Инь). Почему мне нельзя стать Чэн Таном или Чжоу Уваном? Жаль, что ты не И Инь или Цзян Тай-гун!» Таким образом, правитель и министр остались не довольны друг другом. Ци Минь-ван убрал Мэнчан-цзюня с поста первого министра. Опасаясь снова вызвать недовольство правителя Ци, Мэнчан-цзюнь со своим нехлебником бежал в Далян и перешел на сторону Синьлин-цзюня в царстве Вэй.

С тех пор как Мэнчан-цзюнь ушел, правитель Ци стал еще более высокомерным. Он планировал атаковать Чэн Чжоу каждый день, чтобы стать Императором все Поднебесной. В результате главы разных стран были им недовольны, и Янь на севере воспользовался возможностью отомстить ему.

В 314 году до н. э. в царстве Янь произошли внутренние беспорядки. Ци Сюань-ван воспользовался этим. Он послал генерала Куан Чжана уничтожить Янь. Позже народ царства Янь инициировал движение за восстановление страны, нашел бывшего наследного принца и сделал его монархом Чжао-ваном. Вассальные царства выступили против царства Ци, и солдаты из всех мест Янь, которые сдались царству Ци, также собирались противостоять царству Ци и поддержать яньского Чжао-вана. Куан Чжан не смог подавить это, и ему пришлось вернуться в Ци. Так Янь и Ци стали врагами. Яньский Чжао-ван вернулся в столицу, восстановил храм предков, реорганизовал правительство, собрал таланты и обучил солдат и конницу, решил отомстить царству Ци.

На этот раз яньский Чжао-ван услышал, что правитель Ци изгнал Мэнчан-цзюня, и хотел напасть на Чэн Чжоу. Он сказал Юэ И, своему самому доверенному генералу: «Ци так много лет издевался над Янем. Я каждым днем мечтаю о мести за умершего правителя, но я не могу быть слишком безрассудным. Теперь правитель Ци беспощаден и стал врагом для всех стран, это хорошая возможность уничтожить царство Ци. Я планирую мобилизовать всю армию страны, чтобы сражаться с Ци насмерть, как вы думаете?» Юэ И сказал: «В царстве Ци обширные территории и большое количество жителей, царство мощное, если мы атакуем его сами, то я боюсь, что нас ждет провал. Если вы, великий царь, хотите идти в поход против Ци, то нам необходимо вступить в союз с другими царствами. Царство Чжао — самое близкое к нам среди разных царств. Если мы объединимся с царством Чжао, то Хань обязательно будет участвовать. Мэнчан-цзюнь, который находится в царстве Вэй, также ненавидит правителя Ци, поэтому он мог бы попросить правителя Вэя помочь нам. Таким образом, царство Янь вместе с Чжао, Ханем и Вэем атакуют его, Ци обязательно потерпит поражение».

Яньский Чжао-ван в связи с этим попросил Юэ И связаться с разными царствами. Циньский Чжаосян-ван, который в то время боялся, что Ци будет слишком могущественной, был готов помочь Яню. В 284 году до н. э. генерал Юэ И из царства Янь, генерал Бай Ци из царства Цинь, генерал Лянь По из Чжао, генерал Бао Юань из Ханя и генерал Цзинь Пи из царства Вэй, каждый привел своих солдат и конницу в условленный день в условленное место. Юэ И из Яня стал верховным генералом, командующим солдатами и конницей всех пяти царств, началась грандиозная атака на Ци, которая стала самой широкомасштабной войной Периода Сражающихся царств.

Верховный генерал Юэ И возглавлял и шел впереди войска царств Чжао, Хань, Вэй и Цинь и отправился в ближайшее к врагу место, чтобы вести сражение. Когда солдаты четырех царств увидели это, все они всеми силами бросились вперед, избивая солдат и конницу Ци, которые или погибли, или были ранены, им пришлось отступить. Правитель Ци никак не ожидал, что все пять стран нападут на него, поэтому он поддался панике и вынужден был бежать из города Линцзы. Войска царств Чжао, Хань, Вэй и Цинь выиграли несколько сражений. Заняв несколько городов в Ци, они довольные разместились и прекратили сражаться. Юэ И считал, что также очень хорошо, что захваченный город охранялся этими царствами. Он сам собрал свою собственную армию и продолжал сражаться, попутно насаживая дисциплину армии Яня и умиротворяя народ Ци.

Всего через полгода после того, как Юэ И посылал войска в поход, он захватил более 70 городов в царстве Ци один за другим. Ци Минь-ван был убит кем-то.

Только Цзюйчэн (в округе Цзюй провинции Шаньдун) и Цзимо еще не сдались. Ци был на грани смерти. Юэ И подумал: полагаясь только на силу, он не смог бы завоевать сердца и умы жителей Ци. Если люди были недовольны бы, и даже если бы он овладел целым царством Ци, он не смог его удерживать. К счастью, что в Ци осталось всего два города, которые не составляют большой угрозы. Лучше подкупить жителей Ци милостью, чтобы они сами пришли сдаться. Так он начал угождать жителям Ци, например: отменил суровые законы и правила, установленные правителем Ци, сократил налоговые отчисления населения, почитал их обычаи и привычки, любезно обращался к местным знаменитостям. Юэ И осаждал Цзюйчен и Цзимо в течение трех лет, но он смог его захватить. Он приказал войскам отступить, и армия была размещена в пяти километрах от города. Он отдал другой приказ, сказав: «Если простые люди в городе сражаются за дрова, пусть они приходят и уходят свободно, нельзя мешать им. Если кто-то голодает, дайте им еду. Если кто-то страдает от холода, дайте им одежду». Если бы правитель и министры царства Янь смогли доверять Юэ И до конца и внедрили его метод завоевания сердец и умов людей, то сопротивление Цзюйчэна и Цзимо могло бы продлиться недолго. Однако кто-то саботировал его такой подход и испортил все усилия Юэ И.

Высокопоставленный чиновник царства Янь Ци Цзе сказал наследному принцу: «Правитель Ци умер, и в царстве Ци осталось только два города. Юэ И мог захватить более 70 городов в течение полугода. Почему он не может овладеть этими двумя городами после трехлетних усилий? Здесь что-то не так». Принц кивнул. Ци Цзе продолжил: «Я слышал, что он боялся, что люди в царстве Ци были недовольны, поэтому он хотел добиться их симпатии. Когда люди Ци действительно подчинятся ему, разве он не станет правителем Ци? Как же может он вернуться в Янь и стать подчиненным!» Наследный принц сказал об этом яньскому Чжао-вану. Когда яньский Чжао-ван услышал это, он вскочил и сердито ударил принца двадцать раз, ругая его как неблагодарного человека. Он сказал: «Кто отомстил за умершего правителя? Заслугу Юэ И трудно переоценить. Мы боимся, что недостаточно уважаем его как благодетеля, а вы еще дурно говорите о нем? Даже если он действительно станет правителем Ци, так должно быть!»

Когда правитель Янь Чжао отругал наследного принца, он просто отправил послов в Линцзы, чтобы встретиться с Юэ И и сделать его правителем Ци. Юэ И был очень благодарен яньскому Чжао-вану за его доброту, но он поклялся Небесам, что скорее умрет, чем сядет на престол правителем.

В 279 году до н. э. умер яньский Чжао-ван. Наследный принц взошел на трон, и он стал яньским Хуэй-ваном. Яньский Хуэй-ван доверял Ци Цзе так же, как яньский Чжао-ван доверял Юэ И. Можно считать, что он мог смотреть на ситуацию в целом, поэтому не уволил Юэ И со своего поста. Но вскоре поползли слухи: «Юэ И давно уже стал правителем Ци. Но чтобы угодить бывшему правителю, он не осмелился принять титула правителя Ци. Теперь, когда новый правитель взошел на трон, Юэ И будет правителем. Если новый правитель пошлет другого генерала, он обязательно сможет захватить Цзюйчэн и Цзимо». Яньский Хуэй-ван поверил в это, и он послал Ци Цзе в качестве генерала и перевел Юэ И обратно.

Юэ И вздохнул и сказал: «Если бы вернулся и убил нового правителя, даже если ценой своей жизни, не имеет никакого значения. Просто мне очень жаль бывшего правителя». Юэ И оказался родом из Чжао, поэтому он вернулся в свой родной город. Правитель Чжао приветствовал его возвращение на родину и присвоил ему титул Ванчжу-цзюнь.

Ци Цзе стал генералом и получил армию Юэ И. У него был свой собственный набор методов, и он изменил все приказы Юэ И. Армия царства Янь была немного недовольна, несмотря на всеобщее негодование, никто не посмел сказать ни слова. Ци Цзе приказал осадить город Цзимо и окружил его несколькими рядами войск, но в городе уже давно подготовились. Тянь Дань, генерал, охранявший город, тщательно спланировал этапы решающей битвы.

Тянь Дань был дворянином из семейства Тянь царства Ци. Когда правитель Ци Минь-ван был жив, он был незаметным маленьким офицером. Позже армия царства Янь напала на Цзимо, и высокопоставленный чиновник начал сопротивляться, проиграл битву, был тяжело ранен и умер. В городе не было никого, кто мог бы руководить армией, город погряз в хаосе. Все публично продвигали Тянь Даня на должность генерала, и так появился новый лидер. Тянь Дань делил радости и горести с солдатами и включил в команду своих соплеменников и свою жену.

Тянь Дань знал, что Юэ И способный человек, поэтому он начинал сражение с ним и всегда очень тщательно охранял город. Как только яньский Хуэй-ван взошел на трон, Тянь Дань нашел возможность и тайно послал кого-то в Янь, чтобы распространять слухи. Яньский Хуэй-ван действительно послал Ци Цзе, чтобы заменить Юэ И. Тянь Дань также попросил нескольких доверенных подчиненных притвориться обычными людьми и распространять слухи за пределами города. Они сказали: «Генерал Юэ И был очень добрым. Он брал пленных и хорошо обращался с ними. Конечно, люди в городе не боялись. Если бы люди в царстве Янь отрезали носы пленников, осмелились бы ли люди Ци сражаться?» Некоторые сказали: «Все могилы наших предков находятся за пределами города. Если армия Янь действительно раскопала могилы, что делать?» Такого рода разговоры можно было слышать повсеместно, они распространялись и на военный лагерь Ци Цзе. Ци Цзе услышал эти слова и действительно отрезал носы пленников царства Ци, также приказал солдатам раскопать могилы за пределами города Ци и сжечь кости мертвых. Все жители в Цзимо были возмущены, когда услышали, что армия Яня таким образом издевалась над пленными. Позже они увидели, как солдаты царства Янь разрывают в городе могилы своих предков, все они разрыдались, стиснули зубы и возненавидели врага, и все были полны решимости отомстить за своих предков.

Солдаты и жители Цзимо один за другим спросили Тянь Даня, чтобы они сражались с народом Яня насмерть. Тянь Дань отобрал 5000 сильных мужчин и 1000 коров и начал тренировать их, также попросил стариков и женщин дежурить в городе. Он собрал еще много золота, послал нескольких человек притворяться богачами из Цзимо, и тайно отправил их к Ци Цзе, сказав: «Еда в городе съедена, и им придется сдаться менее чем через три дня. Когда армия вашей страны войдет в город, прошу вас, генерал, защитить членов нашей семьи». Ци Цзе согласился и дал им несколько десятков маленьких флажков и попросил прикрепить их к двери в качестве знака. Ци Цзе гордо сказал солдатам: «Если сравнить меня с Юэ И, какие мы?» Все сказали: «Вы намного сильнее!» Таким образом, армия царства Янь ждала, пока Тянь Дань сдастся, и больше не будет необходимости сражаться.

Когда послы вернулись с докладом, Тянь Дань нарядил 1000 быков. Быки были одеты в пальто с нарисованными на них красными и зелеными и странными узорами. К рогам быков были привязаны два острых ножа, а к хвосту — пучок пеньки и тростника, пропитанный маслом. Это было войско быков, готовое к атаке. 5000 сильных мужчин сформировали «отряд смертников». Все они раскрасили лица в пять цветов, держа в руках острые мечи, и последовали за отрядом быков. В полночь быки разрушили десятки участков городской стены и догоняли отряд быков за пределами города, а хвосты быков при этом горели. Как только начали догорать хвосты, быки стремглав устремились к лагерю царства Янь. Пять тысяч мужчин «отряд смертников» последовали за ними. Жители в городе громко стучали в медные горшки и медные чайники, потом они прибыли за пределы города и кричали. Мгновенно, оглушительные крики перемешались со звуками барабанов и бронзовых инструментов, что жителей Яня.

Солдаты армии Яня запаниковали, в спешке они не могли найти ни одного инструмента. Сонные, не успев проснуться, они увидели как сотни и тысячи монстров с ножами на головах несутся на них! За ними следовала большая группа странных гоблинов. Трусы так были напуганы, что их ноги обмякли и они попадали на землю. А те, кто мог бежать, совсем не осмеливались сопротивляться? Не говоря уже о том, сколько людей было заколото тысячью ножами на рогах быков, и сколько людей было зарублено 5000 членов отряда смертников. Армия Яня сильно пострадала от этой хаотичной атаки. Генерал Ци Цзе ехал на боевой колеснице, намереваясь найти путь спасения, но случайно столкнулся с Тянь Данем. Этот генерал, который думал что он сильнее Юэ И, был убит Тянь Данем, как насекомое.

Сотни и тысячи озверевших монстров бросились в атаку

Тянь Дань упорядочил армию и немедленно контратаковал, что вызвало сенсацию в целом царстве Ци. Как только солдаты царства Ци, сдавшиеся царству Янь, услышали, что Тянь Дань выиграл битву, они убили солдат царства Янь и приготовились встретиться с Тянь Данем. Где бы ни добралась армия Тянь Даня, люди ее поддерживали, в результате мощь Тянь Даня становилась все сильнее и сильнее.

За несколько месяцев более 70 городов, занятых царствами Янь, Цинь, Чжао, Хань и Вэй, были возвращены один за другим. Солдаты и жители царства Ци очень радовались. Поскольку Тянь Дань вернул их территории и добился больших успехов, все хотели сделать его правителем Ци. Тянь Дань сказал: «Наследный принц Фачжан живет в Цзюйчэне, и мы давно уже контактировали. Как я могу быть правителем сам по себе?» Он отвез наследного принца в Линьцзы, выбрал счастливый день и принес жертву храму. Наследный принц Фачжан официально стал монархом, и он был Ци Сян-ваном.

Ци Сян-ван сказал Тянь Даню: «Наше царство Ци было на гране уничтожения, а вы восстановили его. Такая заслуга достойна поощрения. Как я могу вознаградить вас? Я присвою вам титул Аньпин-цзюнь, так что, пожалуйста, не отказывайтесь». Тянь Дань поблагодарил его, и в то время он попросил Ци Сян-вана продолжать укрепляться и набирать силы, чтобы предотвратить повторный удар от царства Янь. Однако после нескольких лет войн царство Ци в конце концов ослабло, и у него больше не было сил конкурировать с царством Цинь.

Жаль, что яньский Хуэй-ван не думал о достоинствах Юэ И, пока Ци Цзе не был убит. Он написал письмо Юэ И и попросил его возвратиться. Юэ И написал ему ответное письмо, в котором объяснил, что у него проблемы и он не может вернуться.

Яньский Хуэй-ван был угрюм и, опасаясь, что Юэ И, который тогда был в царстве Чжао, возненавидит его, поэтому он вручил сыну Юэ И, Юэ Сяню, титул Чанго-цзюня, чтобы тот унаследовал титул своего отца. В результате Юэ И, казалось, выступал посредником между царствами Янь и Чжао. Иногда он жил в Яне, а иногда в Чжао. И обе страны считали его почетным гостем, и он также убедил правителя Чжао подружиться с Янем. В конце концов, он умер в Чжао.

Возвращение нефрита в целости и сохранности в царство Чжао

Когда Чжао и Янь подружились, Цинь многократно вторгался в Чжао, но все они давали отпор генералу Лянь По. Циньскому правителю Чжаосян-ван ничего не оставалось, кроме как лицемерно подружиться с Чжао. Он планировал использовать другие средства, чтобы одолеть Чжао.

В 283 году до н. э. циньский Чжаосян-ван услышал, что правитель Чжао получил нефритовый диск Хэ, это был тот же нефрит, который потерял Чу и из-за которого Чжан И пострадал несправедливость. Он отправил посланника на встречу с Хуэйвэнь-ваном с государственным письмом и сказал: «Правитель царства Цинь предпочел бы отдать пятнадцать городов в обмен на этот нефритовый диск, надеясь, что правитель Чжао согласится». Правитель Хуэйвэнь-ван обсуждал с министрами: если он согласится с царством Цинь, то боится быть обманутым, если не согласится — боится вызвать недовольство царства Цинь. После долговременного обсуждения все никак не могли решить, что делать. Чжаоский Хуэйвэнь-ван спросил, кто мог бы быть посланником в Цинь. Сказав это, он взглянул на министров, которые все опустили головы и молчали.

В то время евнух по имени Мяо Сянь сказал царю Чжао: «У меня есть нахлебник по имени Линь Сянжу. Он очень знающий советник. Я думаю, что будет уместно попросить его отправиться в Цинь». Правитель Хуэйвэнь-ван вызвал Линь Сянжу и спросил его: «Правитель царства Цинь хочет обменять пятнадцать городов на нефритовый диск Хэ. Как по вашему, лучше согласиться или не согласиться?» Линь Сянжу сказал: «царство Цинь сильно, а наше царство слабо, поэтому не можем не согласиться». Тогда чжаоский Хуэйвэнь-ван сказал: «Что делать, если отдам нефритовый диск Хэ, но не получим городов?» Линь Сянжу сказал: «Царство Цинь дает пятнадцать городов в обмен на нефритовый диск. Цена, считается, достаточно высока. Если Чжао не согласится, виноватым будет Чжао. Если вы, великий царь, отдадите нефритовый диск, а Цинь не отдаст города, тогда виноватым будет Цинь. По-моему, лучше пусть царство Цинь отвечает за ошибку, а не мы». Чжаоский правитель Хуэйвэнь-ван сказал: «Можете ли вы отправиться в Цинь?» Линь Сянжу сказал: «Если некого послать, тогда я пойду. Когда царство Цинь сдаст город, я оставлю нефритовый диск Хэ в царстве Цинь. В противном случае я обязательно „верну нефрит в сохранности в Чжао“». Чжаоский Хуэйвэнь-ван назначил Линь Сяньжу высокопоставленным чиновником и послал его в Цинь.

Линь Сянжу принес нефритовый диск Хэ в Сяньян. Когда циньский Чжаосян-ван услышал, что от царства Чжао принесли нефритовый диск Хэ, он гордо восседал в дворце и попросил послов встретиться с ним. Линь Сянжу с уважением передал ему нефритовый диск. Циньский Чжаосян-ван взял его и посмотрел, он был очень рад. Он дал нефритовый диск подчиненным, чтобы они передали его одному за другим, а затем дал его полюбоваться красавицам гарема. Министры совместно поздравили циньского Чжаосян-вана. Линь Сянжу безмолвно стоял во дворе и ждал. После долгого ожидания так и не дождался предложения от циньского Чжаосян-вана об обмене городами. Он подумал: «Правитель царства Цинь действительно не собирается менять города на нефрит. Но сейчас нефритовый диск в чужих руках, как можно вернуть его обратно?» Он мгновенно нашел выход. Он сказал циньскому Чжаосян-вану: «Хотя этот кусок нефрита выглядит хорошо, с ним что-то не так. Другим нелегко это заметить. Позвольте мне показать его вам, великий правитель». Циньский Чжаосян-ван попросил своих подчиненных передать нефритовый диск Хэ Линь Сянжу.

Линь Сянжу отступил на несколько шагов назад, неся в руках нефритовый диск. Он прислонился к большой колонне во дворе, уставился и сердито сказал правителю царства Цинь: «Когда правитель отправил послов в мою страну и передал государственное письмо, вы сказали, что хотите дать пятнадцать городов в обмен на этот нефрит. Все министры Чжао считали это ложью, и просили правителя Чжао не верить вам. Я возразил и сказал, что нельзя так глупо сомневаться, вы не можете быть таким лживым человеком. В связи с этим правитель Чжао подождал всего пять дней, а затем отправил меня с нефритовым диском Хэ. Это такое важное событие! Однако вы, великий правитель, небрежно передали нефрит по кругу и даже отправили его в гарем, чтобы женщины играть с ним, и не воспринял его всерьез, как и пятнадцать обещанных городов. Можно сделать вывод, что у правителя нет серьезных намерений на обмен. Теперь нефритовый диск в моих руках. Если вы вынудите меня, я скорее разобью его об свою голову или об эту колонну вместе!» Говоря об этом, он поднял нефритовый диск Хэ и собирался бросить его на колонну.

Циньский Чжаосян-ван поспешно извинился перед ним и сказал: «Это недоразумение, как же могу относиться к сказанному несерьезно!» Он попросил министра принести карту, указал на нее и сказал: «Отсюда до этого места в общей сложности пятнадцать городов, все они принадлежат царству Чжао». Линь Сянжу подумал: «Не дайте ему снова одурачить себя!». Он сказал циньскому Чжаосян-вану: «Хорошо. Но после поста правителя Чжао в течение пяти дней, он организовал очень торжественную церемонию отправления нефритового диска. Вы, великий царь, также должны выдержать пост в течение пяти дней, а затем организовать церемонию принятия нефритового диска. Только после такого торжества, осмелюсь отдать вам нефритовый диск». Циньский Чжаосян-ван на мгновение задумался: «Ты все равно не сможешь убежать». Он сказал: «Хорошо! Так и сделаем. Мы проведем церемонию через пять дней». Он попросил кого-то сопроводить Линь Сянжу в отель, чтобы отдохнуть.

Линь Сянжу принес нефритовый диск в отель и задумался: «Что же мне делать, если через пять дней все еще не получим пятнадцать городов?». Он попросил одного из своих подчиненных притвориться торговцем, привязал нефритовый диск к его телу, который затем тайно вернулся в Чжао.

Линь Сянжу поднял нефритовый диск Хэ и был готов бросить его на колонну

Через пять дней циньский Чжаосян-ван созвал своих министров и нескольких посланников из других стран в Сяньяне, и все прибыли на участие в церемонии принятия нефритового диска Хэ. Он хотел похвастаться перед всеми странами, пользуясь таким шансом. В дворе было все очень серьезно. Внезапно посыльный крикнул: «Пожалуйста, приглашаем посланника Чжао в зал!» Линь Сянжу неторопливо подошел к залу и поприветствовал циньского Чжаосян-вана. Увидев, что у него в руках ничего нет, циньский Чжаосян-ван сказал ему: «Я выдержал пост в течение пяти дней. Давайте проведем церемонию принятия нефритового диска Хэ». Линь Сянжу сказал: «Со времен князя Цинь Му-гуна всего было более 20 монархов, ни один из них не сдержал своего слова. Мэн Минши обманул царство Цзинь, Шан Ян обманул царство Вэй. Чжан И обманул царство Чу… Прошлое так и стоит перед глазами. Я тоже боюсь быть обманутым. Простите, великий правитель, я уже отправил нефритовый диск обратно в Чжао. Прошу вас наказать меня!».

Циньский Чжаосян-ван рассвирепел, когда услышал это, и закричал: «Я постился пять дней в соответствии с вашими словами и согласился организовать церемонию сегодня. Однако вы отправили нефритовый диск Хэ обратно! Это вы лжец, а не я!» Он сердито сказал подчиненным: «Свяжите его!» Линь Сянжу сказал, не изменяясь в лице: «Пожалуйста, успокойтесь, великий правитель, и позвольте мне закончить свои слова. Князья всей Поднебесной знают, что Цинь — могущественная страна, а Чжао — слабая. В мире только могущественная страна запугивает слабую, а у слабой страны нет причин запугивать могущественную. Если вы, великий правитель, действительно хотите получить нефритовый диск Хэ, пожалуйста, сначала передайте Чжао пятнадцать городов, а затем отправьте со мной послов в Чжао, чтобы забрать нефрит. Когда Чжао получит пятнадцать городов, он не будет гневать вас и быть неверным своим словам. К счастью, здесь собираются посланники из всех стран, и все они знают, что я оскорбил правителя, а не вы издевались над посланником слабой страны. Я все сказал, пожалуйста, теперь можете убить меня».

Министры царства Цинь, слушая эти слова, смотрели друг на друга, не издавая ни звука.

Посланники разных царств волновались в душе за Линь Сянжу. Воины с обеих сторон собирались связать его, когда услышали, как циньский Чжаосян-ван остановил их и сказал: «Не делай этого!». Повернувшись к Линь Сянжу, он сказал: «Как же могу обмануть вас! Нельзя разрушать дружеские отношения между нашими двумя царствами из-за такого пустяка». Он почтительно принял Линь Сянжу и разрешил ему вернуться.

Циньский Чжаосян-ван изначально не стремился любой ценой получить нефритовый диск, но он попытался определить отношение и силу царства Чжао. «Возвращение нефрита в целости и сохранности в царство Чжао» продемонстрировало нежелание царства Чжао сдаваться. Но циньский Чжаосян-ван не мог забыть о Чжао. Если он не сможет завоевать маленькое царство Чжао, как же ему захватить шесть других царств?

В 279 году до н. э. циньский Чжаосян-ван придумал еще один трюк, он попросил чжаоского царя Хуэйвэнь-вана отправиться в Мянчи (в Мянчи провинции Хэнань), чтобы встретиться с ним. Чжаоский Хуэйвэнь-ван боялся, что Цинь задержит его, и не осмеливался идти. И Линь Сянжу, и генерал Лянь По считали, что если не пойдет, то Цинь будет презирать Чжао. Хуэйвэнь-вану ничего не оставалось, как пойти риск. Он попросил Линь Сянжу пойти с ним, а Лянь По остаться и помочь принцу и остаться в стране. Пинъюань-цзюнь Чжао Шэн сказал правителю Хуэйвэнь-вану: «Лучше выбрать 5000 элитных солдат в качестве сопровождающих, а затем разместить главную часть армии в 15 км в качестве поддержки». Чжаоский Хуэйвэнь-ван попросил генерала Ли Му возглавить 5000 человек в качестве сопровождающих, и попросил Пинъюань-цзюня возглавить десятки тысяч солдат, которые должны были идти следом. Лянь По все еще считал, этого недостаточно. Он сказал: «На этот раз великий правитель отправляется в Цинь, никто не знает, чем это закончится. Я думаю, что вы отправитесь по дороге, встреча займет два или три дня, весь путь туда и обратно — не больше 30 дней, если вы, великий правитель, не вернетесь через 30 дней, может быть, мы сделаем наследного принца монархом, чтобы царство Цинь не планировало бы принуждать вас». Чжаоский Хуэйвэнь-ван согласился.

Настал день встречи и циньский Чжаосян-ван и чжаоский Хуэйвэнь-ван встретились в Мяньчи. Они выпили и весело поговорили, и оба жалели о том, что раньше не знали друг друга. Выпив несколько бокалов вина, правитель царства Цинь пьяно сказал правителю Чжао Хуэйвэнь-вану: «Я слышал, что правитель Чжао любит музыку и хорошо играет на гуслях. У меня здесь хорошие гусли, прошу правителя Чжао сыграть песню!» Правитель Чжао покраснел, но не посмел отказаться и сыграл песню. Правитель царства Цинь похвалил его. Историк царства Цинь задокументировал этот случай и написал: «В какой день какого месяца и какого года правитель царства Цинь и правитель Чжао встретились в Мянчи, и правитель царства Цинь приказал правителю Чжао сыграть на гуслях». Лицо правителя Хуэйвэнь-вана побагровело от гнева. Царство Чжао еще не уничтожено, но правитель царства Цинь фактически обращается с правителем Чжао как с подчиненным, он приказал ему играть, и он сыграл, и это было записано в истории. Репутация Чжао была полностью разрушена. Но чжаоский Хуэйвэнь-ван не мог протестовать, поэтому ему пришлось сдержать свой гнев в душе.

В это время Линь Сянжу держал в руках глиняный таз и внезапно подбежал к правителю царства Цинь, опустился на колени и сказал: «Правитель Чжао слышал, что правитель Цинь очень хорош в музыке царства Цинь. У меня здесь фоу, пожалуйста, сыграйте мелодию царства Цинь!» Правитель Цинь сразу изменился в лице и проигнорировал его. Глаза Линь Сянжу загорелись, и он сказал: «Великий правитель, слишком агрессивен! Хотя сила царства Цинь велика, но здесь в пяти шагах от меня, я могу забрызгать вас своей кровью!» Циньский Чжаосян-ван увидел, что перед ним такая ситуация, поэтому он взял свои палочки для еды и постучал по глиняному тазу. Линь Сянжу повернул голову и попросил историка царства Чжао также записать этот инцидент, сказав: «В какой день какого месяца и какого года правитель Чжао и правитель царства Цинь встретились в Мяньчи, и правитель Цинь сыграл на глиняном тазу для правителя Чжао».

Видя, что Линь Сянжу оскорбил достоинство правителя царства Цинь, министры царства Цинь были очень недовольны, поэтому кто-то встал и сказал: «Пожалуйста, правитель Чжао, вы уступите пятнадцать городов правителю Цинь на его день рождения!» Линь Сянжу встал и сказал циньскому Чжаосян-вану: «Пожалуйста, правитель Цинь, уступите Сяньян правителю Чжао на его день рождения!» В это время правитель Цинь Чжаосян-ван уже получил секретное донесение о том, что армия Чжао была размещена в соседнем месте, с большим количеством людей и конницы, готовых атаковать в любое время. Зная, что их силы не были равными, он остановил министра царства Цинь, попросил Линь Сянжу сесть и сказал с приятным лицом: «Сегодня день, когда правители двух стран радостно собираются вместе. Вам не нужно много говорить». В это время он чествовал вином чжаоского правителя Хуэйвэнь-вана. Чжаоский Хуэйвэнь тоже чествовал ему вином. Они договорились о том, чтобы не вторгаться на территорию друг друга. Встреча в Мяньчи наконец-то завершилась успешно.

Признать свою ошибку и просить прощения

Чжаоскому Хуэйвэнь-вану потребовалось ровно тридцать дней, чтобы вернуться в свою страну. С тех пор он больше доверял Линь Сянжу и назначил его первым министром. Его статус был выше, чем у генерала Лянь По. Лянь По очень сердился. Когда он вернулся домой, он гневался и сердито сказал своим нахлебникам: «Я генерал царства Чжао. Я боролся за царство Чжао изо всех сил. Сколько заслуг у меня! Линь Сянжу — это только подчиненный у евнуха, он опирается только на рот, какой у него талант и может получить пост выше, чем у меня? Если бы однажды он пришел ко мне! Пусть он знает, кто я!» Кто-то уже донес это до ушей Линь Сянжу. Линь Сянжу в связи с этим притворился больным и не пошел в двор, даже если бы у него были дела, он не стал бы встречаться с Лянь По. Подчиненные Линь Сянжу говорили, что он был робким, и они разговаривали между собой, высказывая их недовольство за него.

Однажды Линь Сянжу вышел на улицу с группой сопровождающих и издалека увидел, как приближались экипажи и лошади Лянь По. Он поспешно велел водителю отступить в переулок, чтобы спрятаться и не встречаться с экипажем и лошадьми Лянь По. В результате его нахлебники и подчиненные очень рассердились. Они договорились и тайно послали нескольких представителей повидаться с Линь Сянжу и сказали ему: «Мы покинули родину, обращались к вам, все это по тому, что мы вас уважаем. Теперь, когда вы с Лянь По стал коллеги и вы имеете более высокий статус, чем он, он ругает вас. Вы боитесь его и не решаетесь встретиться с ним. А когда могли встретиться с ним, то вот так спрятались. Как мы можем это вынести? Если так будет продолжаться и дальше, они сядут нам на голову! Мы не имеем влияния, поэтому мы пришли попрощаться с вами!»

Линь Сянжу остановил их и сказал: «Как по-вашему, кто более могуществен, генерал Лянь По или правитель царства Цинь?» Они сказали: «Конечно, правитель царства Цинь». Линь Сянжу сказал: «Правильно! Все князья Поднебесной боятся правителя царства Цинь, никто не осмелится выступить против него! Но для того, чтобы защитить царство Чжао, я осмелился упрекнуть его в императорском дворе царства Цинь. Почему я боюсь генерала Лянь, когда вижу его? Вы даже выразили мне свое недовольство, разве я сам не сержусь? Но вы должны знать: почему тираническое царство Цинь не осмелится вторгаться в царство Чжао? Разве не потому, что мы совместными усилиями противостоим врагу? Если два тигра дерутся, обе стороны будут в проигрыше. Когда царство Цинь услышит это, он обязательно воспользуется возможностью и нападет на царство Чжао. Поэтому я предпочел бы проглотить свой гнев и быть терпимым. Подумайте, что важнее, собственные интересы или государственные?» Услышав эти слова, гнев у всех исчез, и с тех пор они восхищались Линь Сянжу еще больше.

Позже все нахлебники Линь Сянжу более уступчиво относились к нахлебникам Лянь По, когда они встречались. Однако Лянь По становился все более и более высокомерным.

Видный деятель в царстве Чжао Юй Цин узнал об этом. Он сказал об этом чжаоскому Хуэйвэнь-вану, который попросил его выступить посредником. Юй Цин встретился с Лянь По и сначала похвалил его за заслуги. Лянь По был очень рад это услышать. Юй Цин продолжил: «Когда речь идет о заслугах, то Линь Сянжу не сравнится с вами. А когда дело доходит до нравственных качеств, вы не сравнитесь с ним». Услышав это, Лянь По снова стал сердитым. Он сказал: «Какими нравственными качествами он обладает?» Юй Цин рассказал ему слова, которые Линь Сянжу сказал своим нахлебникам. Лянь По покраснел, опустил голову и сказал: «Я грубый человек. Если бы вы этого не сказали, я бы все еще был в неведении! Если так, я… я виноват перед ним!»

Лянь По с терновыми прутьями за спиной опустился на колени и сказал: «Пожалуйста, просто избейте меня»

Когда Лянь По проводил Юй Цина, он разделся по пояс, неся за спиной терновые прутья (которые предназначались для порки), отправился к Линь Сянжу, чтобы признать себя виновным и просить у него прощение. Он опустился на колени перед Линь Сянжу и сказал: «Я грубый человек с небольшими знаниями и малыми способностями и моральными качествами. Не знаю, за что вы так терпимо относитесь ко мне, мне действительно стыдно перед вами. Пожалуйста, просто избейте меня, даже если вы убьете меня, и готов». Линь Сянжу быстро опустился на колени и сказал: «Мы оба стремимся сделать все возможное для Чжао, и мы оба важные министры. Вы, генерал, умеете понимать меня, и я уже благодарен. Зачем извиняться передо мной?» Лянь По даже не мог говорить, только плакал. Линь Сянжу тоже плакал. Они очень долго обнимали друг друга. Генерал и первый министр таким образом помирились и стали близкими друзьями. Два министра работали вместе, чтобы защитить Чжао, и Цинь действительно не осмеливался вторгаться.

Со времени встречи в Мяньчи в течение десяти лет между царствами Цинь и Чжао не было никаких серьезных конфликтов. Однако за эти десять с лишним лет Цинь приобрел много земли у Чу и Вэя. К 270 году до н. э. царство Цинь планировало снова послать войска бороться с Ци. В это время циньский Чжаосян-ван получил письмо от «Чжан Лу», в котором говорилось, что тот хотел бы сообщить ему что-то очень важное. Правитель царства Цинь не мог вспомнить Чжан Лу. Кто такой этот Чжан Лу?

Вступление в союз с отдаленными царствами и нападение на близлежащие

Чжан Лу родом из царства Вэй. Его первоначальное имя было Фань Цзюй. Он стал нахлебником у высокопоставленного чиновника царства Вэй — Сюй Цзя. Когда Янь вместе с пятью царствами напали на Ци, Вэй также послал войска на помощь Яню. Позже Тянь Дань победил армию Янь тактикой огненных быков и восстановил царство Ци. Ци Сян-ван — Фа Чжан взошел на трон и укрепился. Вэйский правитель Чжао-ван боялся, что он отомстит, поэтому договаривался с первым министром Вэй Ци о том, чтобы отправить высокопоставленного чиновника Сюй Цзя в Ци, чтобы выразить соболезнования. Сюй Цзя отправился вместе с Фань Цзюем.

Когда Ци Сян-ван встретился с посланниками Вэя, он вспомнил свою прежнюю ненависть и отругал Вэй за то, что не должен бы помочь Яню сражаться с Ци. Он сказал: «Я еще не отомстил, а вы пришли, вам не стыдно?!» Сюй Цзя при это не знал, что сказать. Фань Цзюй ответил за него: «Теперь, вы, великий правитель, уже вступили на престол, наш монарх очень рад и надеется, что вы сможете продолжить дело правителя Хуань-гуна (имеется в виду Ци Хуань-гун, один из пяти правителей периода Весен и Осеней) и прикрыть неудачи времен Минь-вана. Только при этом он отправил нас на празднование и хочет, чтобы две страны снова вступили в союз. Однако вы, великий правитель, только вините других, а не думает об ошибках царства Ци. Разве вы не научились скромности у правителя Хуань-гуна, а вместо этого учитесь высокомерности у Минь-вана?» Когда Ци Сян-ван услышал это, он не мог не всплеснуть руками и сказал: «Это моя ошибка!» Он обернулся и спросил Сюй Цзя: «Кто это?» Сюй Цзя сказал: «Это один из моих нахлебников, его зовут Фань Цзюй». Ци Сян-ван очень оценил Фань Цзюя, и хотел оставить его в Ци.

Ци Сян-ван послал кого-то тайно повидаться с Фань Цзюем и сказал ему: «Наш правитель очень уважает вас. Он планирует пригласить вас как иностранного высокопоставленного чиновника. Пожалуйста, не отказывайтесь». Он также дал ему пять килограмм золота, тарелку говядины и бутылку хорошего вина. Фань Цзюй решительно отказался. Тот просит его обязательно взять подарки, он сказал: «Это желание нашего правителя. Если вы не примете, как я могу вернуться и сказать об этом правителю?». Он упорно умолял, и не уходил, ожидая, когда Фань Цзюй не примет подарок, поэтому ему пришлось взять говядину и вино, но он отказался от золота.

Кто-то доложил Сюй Цзя об этом, и Сюй Цзя заподозрил, что Фань Цзюй вступил в тайный сговор с царством Ци. После возвращения в Вэй Сюй Цзя рассказала об этом первому министру Вэй Ци. Вэй Ци подумал, что Фань Цзюй обязательно рассказал Ци Сян-вану о государственных секретах царства Вэй, поэтому он приказал подвергнуть его жестоким пыткам и попросил Фань Цзюя признаться. Фань Цзюй закричал и сказал: «Бог — свидетель, я не сделал ничего плохого, в чем ты велел мне признаться?» Сюй Цзя просто усмехнулся, сидя в стороне. Вэй Ци очень разозлился и приказал своим подчиненным убить его. Сначала Фань Цзюй жалобно кричал, но вскоре вообще не было слышно ни звука. Подчиненные доложили: «Испустил дух!» Вэй Ци лично спустился, чтобы взглянуть, и увидел, что на все его тело было истерзано. Одно из его ребер было сломано, выступая наружу, и два передних зуба также выскочили. Вэй Ци приказал своим подчиненным завернуть его в сломанную тростниковую циновку, бросить в туалет и попросить гостей помочиться на него.

Когда стемнело, Фань Цзюй медленно проснулся и увидел слугу, который смотрел на него. Фань Цзюй сказал ему: «Я больше не могу так жить. У меня дома все еще есть немного золота. Если ты можешь помочь мне и позволишь мне умереть дома, я отдам тебе все золото». Слуга сказал: «Ты должен лежать как мертвый. Я спрошу первого министра». Он сообщил Вэй Ци, что труп Фань Цзюя уже воняет. Вэй Ци сказал: «Брось его за город и пусть стервятники съедят его».

Человек, который охранял труп, подождал до полуночи и отнес Фань Цзюя домой. Когда члены семьи Фань увидели это, они все заплакали. Фань Цзюй велел им молчать и попросил свою невестку дать золото тому слуге в благодарность, дал ему сломанную тростниковую циновку и велел выбросить ее на пустырь за городом. Он сказал своей невестке: «Вэй Ци, возможно, придет узнать о моем местонахождении. Как можно быстрее доставляй меня к семье Чжэна». Членам семьи пришлось отвезти его на ночь в дом его хорошего друга Чжэн Аньпина. Фань Цзюй также сказал членам семьи, чтобы они не разглашали тайну, и велел им оплакивать покойника и одеть траур на следующий день.

Чжэн Аньпин лечил Фань Цзюя, и когда Фань Цзюй смог двигаться, он отправил его в горы, чтобы жить в уединении. Фань Цзюй сменил свое имя на Чжан Лу. С тех пор никто больше не упоминал Фань Цзюя. Позже, Чжэн Аньпина организовал поездку Чжан Лу в Сяньян царства Цинь. Циньский Чжаосян-ван велел ему жить в гостинице и ждать встречи.

Чжан Лу жил в гостинице больше года, и циньский Чжаосян ни разу не пригласил его. Чжан Лу почувствовал себя очень разочарованным. Однажды он шел по улице и услышал, как люди разговаривают о том, что первый министр Жан Хоу собирается напасть на Ганшоу в царстве Ци (Ганъи и Шойи; Гангьи в Нинъяне провинции Шаньдун; Шойи в Янгу провинции Шаньдун). Чжан Лу схватил руку старика и спросил его: «Ци так далеко от царства Цинь, а посередине находятся Хань и Вэй. Почему зайдут так далеко сразиться с Ганшоу?» Старик шепнул ему: «Разве ты еще не знаешь, что власть нашего царства Цинь находится в руках матери правителя и первого министра? Ганшоу находится рядом с летней резиденцией первого министра Фэньи Таои (в Динтао провинции Шаньдун). Если первый министр захватит его, разве это не перейдет его собственные земли?» Когда Чжан Лу вернулся в гостиницу, он написал письмо правителю Цинь Чжаосян-вану в тот вечер, сказав, что ему нужно сообщить что-то чрезвычайно важное. Циньский Чжаосян-ван определил дату встречи с ним во дворце Лигун.

Пришел тот день и Чжан Лу отправился в дворец Лигун, и на полпути он встретил циньского Чжаосян-вана, ехавшего в повозке. Он не поздоровался с ним и не избегал его, а шел своей дорогой, как обычно. Подчиненные правителя велели ему отойти и сказали: «Правитель здесь!» Чжан Лу ответил: «Что? Есть ли еще великий правитель в Цине?» Во время ссоры прибыл циньский Чжаосян-ван. Чжан Лу все еще кричал там и сказал: «В Цине есть только мать правителя и Жан Хоу. Где же великий правитель?» Эти слова именно были, что думал в глубине душе циньский Чжаосян-ван. Он поспешно вышел из повозки, почтительно пригласил Чжан Лу в повозку и вместе приехали во дворец Лигун. Циньский Чжаосян-ван велел подчиненным отойти, поклонился Чжан Лу и сказал: «Я восхищаюсь вашим талантом и искренне прошу совета у вас. Что бы это ни было, от матери правителя до министров императорского двора, просто скажите прямо, об всем хочу услышать». Чжан Лу сказал: «Если вы можете предоставить мне такую возможность, я буду готов сделать все, даже умереть». Сказав это, он поклонился, и циньский Чжаосян-ван тоже поклонился ему. Так они начали разговаривать.

Чжан Лу сказал: «С точки зрения статуса царства Цинь, какая страна имеет такой хороший природный барьер? С точки зрения военной мощи царства Цинь, в какой стране еще есть такие колесницы и храбрые солдаты? Что касается людей, ни в какой другой стране нет таких законопослушных людей. Какое другое царство, кроме Цинь может управлять вассалами и объединить срединную равнину? Хотя царство Цинь искренне хочет сделать это, но многого не добилось за десятилетия. Это потому что нет определенной политики, умеет только заключать мир с тем или иным князем, или сражаться с ними. Я слышал, что вы, великий правитель, в последнее время снова в ловушке первого министра, и собираетесь послать войска для борьбы с царством Ци». Циньский Чжаосян-ван спросил: «Это неправильно?» Чжан Лу сказал: «Царство Ци так далеко от царства Цинь, а посередине находятся Хань и Вэй. Если вы отправите небольшое войско, то потерпев поражение, вы станете посмешищем для всех, если большое — то в царстве может наступить хаос».

Циньский Чжаосян-ван почтительно пригласил Чжан Лу в повозку

Даже если вы, великий правитель, успешно победите царство Ци, вы не сможете соединить Ци и Цинь, как вы сможете управлять ими в будущем? Раньше царство Вэй победило царство Чжао и захватило Чжуншань, а затем Чжуншань было захвачено царством Чжао. Зачем? Не потому ли, что Чжуншань находится близко к Чжао и далеко от Вэя? Ради ваших интересов, великий правитель, вам лучше подружиться с Ци и Чу, нападать при этом на Хань и Вэй. Поскольку если вступаете в союз с царствами, находящимися далеко, они не пойдут вмешиваться в дела, которые их не касаются. Если вы уничтожите соседние царства, вы сможете расширить территорию царства Цинь. Когда вы захватите Хань и Вэй, могут ли Ци и Чу устоять? Такой подход, подобно тому, как шелковичные черви поедают листья тутового дерева, от ближнего к дальнему, это вступление в союз с отдаленными странами и нападение на близлежащие. Циньский Чжаосян-ван хлопнул в ладоши и сказал: «Если Цинь действительно сможет захватить шесть стран и объединить срединную равнину, то все это зависит от вашей стратегии». В то время он назначил Чжан Лу иностранным высокопоставленным чиновником и сделал все по его стратегии, и отозвал все войска и лошадей, напавших на царство Ци. С этого времени царство Цинь определило Хань и Вэй как главные цели.

Правитель Циньcкий Чжаосян-ван очень доверял Чжан Лу и всегда разговаривал с ним наедине по ночам о важных государственных событиях. Через несколько лет, таким образом, Чжан Лу понял, что циньский Чжаосян-ван полностью убедил его, поэтому он очень подробно рассказал ему, как правителю реально овладеть властью и как ослабить власть матери правителя и дворянства. Циньский Чжаосян-ван тщательно расставил свои войска. В 266 году до н. э. циньский Чжаосян-ван снял Жан Хоу с поста первого министра и велел ему возвращаться в Таои. Жан Хоу приготовил более тысячи повозок с сокровищами, которые он искал на протяжении многих лет, и многих из них даже не было в сокровищнице царства Цинь. Через несколько дней правитель царства Цинь отправил трех самых могущественных дворян жить за пределами таможни. В конце концов, он заставил мать уйти в отставку и запретил ей участвовать в государственной политике. Он назначил Чжан Лу первым министром, дал ему управлять городом Инчэн (в городе Пиндиншань провинции Хэнань) и называл его Инским Хоу.

Согласно стратегии первого министра Чжан Лу, циньский Чжаосян-ван готовился напасть на Хань и Вэй. Услышав эту новость, вэйский Аньси-ван немедленно созвал своих министров, чтобы обсудить способ реагирования. Принц Вэя Синьлин-цзюнь сказал: «Царство Цинь пришло напасть на нас без всякой причины, это чрезвычайно обидно. Мы должны удержать город и сражаться изо всех сил». Первый министр Вэй Ци сказал: «Цинь — могущественная страна, а Вэй — слабая страна. Как нам победить их? Я слышал, что Чжан Лу, первый министр царства Цинь, родом из Вэя, и он всегда испытывает некоторую привязанность к своей родине. Нам лучше сначала пообщаться с ним и попросить его замолвить слово». Правитель Аньси-ван последовал предложению Вэй Ци и послал высокопоставленного чиновника Сюй Цзя в Цинь, чтобы заключить мир.

Дать атласный халат для выражения сочувствия

Сюй Цзя прибыл в Сяньян и остановился в отеле, намереваясь сначала встретиться с первым министром Чжан Лу. Когда Чжан Лу услышал, что Сюй Цзя приехал, он был и счастлив и смущен, и сказал: «Пришло время мне отомстить!» Он переоделся в поношенную одежду и пошел встречать Сюй Цзя. Когда Сюй Цзя увидел Фань Цзюя, он опешил и сказал: «Дядя Фань… вы… вы все еще живы? Я думал, вы были убиты Вэй Ци. Как вы сюда попали?» Фань Цзюй сказал: «Он бросил меня за город, а на следующий день я проснулся. Дело также в том, что я не должен был умереть в то время, случилось так, что там проходил торговец, проявил доброту и спас меня. Я не осмелился идти домой, поэтому последовал за ним в Цинь. Как оказалось, я все еще могу встретиться с вами здесь». Сюй Цзя спросил его: «Дядя Фань прибыл в Цинь, а вы увидели правителя царства Цинь?» Фань Цзюй сказал: «Я вызвал недовольство царства Вэй, и чуть не умер. Теперь, когда я пришел сюда, чтобы найти убежище, как же могу осмелиться поговорить еще?» Сюй Цзя сказал: «Итак, на что вы здесь живете?» Фань Цзюй сказал: «Будьте посланником для других и довольствуйтесь жизнью».

Сюй Цзя знал таланты Фань Цзюя, и он боялся, что Вэй Ци дал ему важный пост, что было бы вредно для него, поэтому он хотел, чтобы Вэй Ци убил его. Теперь, когда Фань Цзюй прибыл в Цинь, Сюй Цзя подумал, что было бы лучше относиться к нему хорошо, чтобы он не держал зла на него. Сюй Цзя вздохнул и сказал: «Я не мог представить, что судьба дяди Фань так ужасна. Мне действительно жаль». Сказав это, он попросил Фань Цзюя поужинать с ним и очень вежливо принимал его.

Тогда была зима. Фань Цзюй был одет в поношенную одежду и дрожал от холода. Сюй Цзя проявил жалость и сказал ему: «Дядя Фань, ты так много страдал, мне действительно очень жаль». Он достал шелковый халат и дал его Фань Цзюю. Фань Цзюй отказался: «Как же осмелюсь надеть вашу одежду, высокопоставленный чиновник! Не буду, не буду. Прошу вас забрать это обратно, я высоко ценю вашу любезность, но вынужен отказаться». Сюй Цзя сказал: «Перестань назвать меня высокопоставленным чиновником. Мы же старые друзья, почему ты так церемонишься?» Фань Цзюй надел халат, несколько раз поблагодарил его, а затем спросил: «Какие у вас дела, зачем приехали сюда на этот раз?» Сюй Цзя сказал: «Я слышал, что правитель царства Цинь уделяет очень много внимания первому министру Чжан Лу. Я хочу пообщаться с ним, но никто не может меня представить ему. Вы здесь уже много лет. Есть ли кто-то из ваших друзей, который знает первого министра Чжана? Не мог бы ты меня представить?» Фань Цзюй сказал: «Мой хозяин тоже друг первого министра. Я несколько раз ходил с ним в особняк первого министра. Первый министр любит беседовать, иногда наш хозяин не может ответить на его вопросы, поэтому я довольствуюсь тем, что отвечаю за него. Когда первый министр видит, что мои речи хороши, он часто награждает меня какой-нибудь едой и может внимательно относиться ко мне. Если вы, высокопоставленный чиновник, хотите встретиться с первым министром, я порекомендую вас».

Когда Сюй Цзя услышал это, он не смог не зауважать его и сразу же сменил обращение на «вы». Он также хотел узнать, был ли Фань Цзюй другом первого министра, поэтому он сказал: «Было бы здорово, если бы вы могли сопровождать меня. Но с моей повозкой и лошадью что-то случилось, ось сломалась, а лошадь подвернула ногу. Не могли бы вы одолжить повозку и лошадей?» Фань Цзюй сказал: «Можем одолжить экипаж и лошадей нашего хозяина». Сказав это, он вышел.

Через некоторое время Фань Цзюй приехал на своей собственной повозке и лошади, чтобы забрать Сюй Цзя. В глубине души Сюй Цзя все еще подозревал его, но ему пришлось сесть в повозку и отправиться вместе с ним на встречу с первым министром. Подъехав к воротам особняка первого министра, он вышел из повозки. Фань Цзюй сказал Сюй Цзя: «Высокопоставленный чиновник, вы подождете здесь, а я доложу». Фань Цзюй так и вошел. Сюй Цзя долго ждал за воротами и не видел, как Фань Цзюй вышел. Он ждал так долго, что уже расстроился, и внезапно он услышал крик: «Первый министр начинает работать», но он еще не видел, как Фань Цзюй вышел. Сюй Цзя спросил уборщика: «Дядя Фань, который только что пришел со мной, почему еще не вышел?» Уборщик спросил: «Где дядя Фань? Это был наш первый министр, который только что вошел!» Когда Сюй Цзя услышал это, он понял, что Фань Цзюй был Чжан Лу. Он был так напуган, что у него закружилась голова. В то время он снял платье посланника, опустился на колени перед воротами и сказал привратнику: «Прошу сообщить первому министру, просто скажите, что Сюй Цзя, грешник из царства Вэй, стоит на коленях за воротами, ожидая смерти!»

Сюй Цзя опустился на колени перед воротами, и изнутри донесся приказ ему войти. Он не осмелился встать, поэтому опустился на колени и пошел. Он стоял на коленях перед Фань Цзюй, раз за разом кланяясь, говорил: «Я Сюй Цзя, слепой человек, оскорбил первого министра. Пожалуйста, накажите меня!» Фань Цзюй сидел в зале и спросил его: «Сколько тяжких преступлений ты совершил?» Сюй Цзя сказал: «Моих грехов столько же, сколько моих волос, и я не могу их сосчитать». Фань Цзюй сказал: «Я родом из царства Вэй, и могилы моих предков находятся там, поэтому я не хотел быть чиновником в царстве Ци. Ты настаивал на том, что у меня была незаконная связь с Ци, и ложно обвинил меня перед вэйским Ци. Вэй Ци разозлился и приказал выбить мне передние зубы и сломать ребра. Ты даже не пробовал остановить его. Он завернул меня в сломанную тростниковую циновку и бросил в туалет. Ты помочился на меня, когда был пьян. Я терпел такие обиды и оскорбления. Сегодня ты пришел прямо ко мне. Бог велел мне отомстить за себя! Не должен ли я обезглавить тебя, выбить твои передние зубы, сломать твои ребра, завернуть тебя в сломанную тростниковую циновку и бросить тебя собаке на съедение?» Сюй Цзя громко поклонился и повторял: «Должны! Так и должно быть!»

Сюй Цзя причитает и кланяется: «Должны! Так и должно быть!»

Фань Цзюй продолжил: «Но ты дал мне этот халат, все еще остается у тебя человечность. По этой причине я не хочу убивать тебя и сохраню твою жизнь». Сюй Цзя не ожидал, что Фань Цзюй не казнит его. Он разрыдался и снова поклонился. Фань Цзюй сказал ему, чтобы он сначала вернулся в отель, что он поговорит с ним на следующий день.

На следующий день Фань Цзюй сказал циньскому Чжаосян-вану: «Царство Вэй отправило посланника, чтобы заключить мир. Нам не нужен ни один солдат, чтобы захватить царство Вэй. Все зависит от вашего авторитета, великого правителя». Правитель царства Цинь Чжаосян-ван был очень рад и сказал: «Это тоже твоя заслуга». Внезапно Фань Цзюй лег на землю и сказал: «У меня есть, что скрывать от вас, и я прошу вас пощадить меня, великий правитель!» Циньский Чжаосян-ван помог ему подняться и сказал: «Если у тебя какая-то трудность, скажите мне, я никогда не буду винить тебя». Фань Цзюй сказал: «Меня зовут не Чжан Лу, я Фань Цзюй из царства Вэй». Он рассказал историю бегства в Цинь с начала до конца, а затем сказал: «Теперь, когда Сюй Цзя здесь, мое настоящее имя раскрыто. Я прошу вашего прощения, великий правитель».

Циньский Чжаосян-ван сказал: «Я не знал, что ты перенес такую большую обиду. Теперь, когда Сюй Цзя сам пришел к тебе, я убью его и отомщу за тебя». Фань Цзюй сказал: «Он пришел сюда по делу, так как же можем так поступить? Кроме того, Вэй Ци убил меня, в этом не совсем виноват Сюй Цзя». Циньский Чжаосян-ван сказал: «Ты так милосерден, я слушаю тебя. Я отомщу Вэй Ци за тебя. Что касается Сюй Цзя, ты сам решай».

Фань Цзюй вышел, позвал Сюй Цзя в особняк первого министра и сказал ему: «Возвращайся и скажи правителю Вэя, чтобы как можно быстрее прислать голову Вэй Ци, и правитель царства Цинь согласится на уступки царсту Вэй территории и заключит с ним мирный союз. В противном случае я лично поведу армию на битву с Даляном, и тогда пусть он не жалеет об этом».

Сюй Цзя поблагодарил Фань Цзюя и вернулся в ту же ночь. Он встретился с вэйским правителем Аньси-ваном и повторил слова Фань Цзюя. Вэйский Аньси-ван был готов уступить землю и заключить мир. Вэй Ци был загнан в угол и, в конце концов, покончил с собой. После этого циньский Чжаосян-ван последовал стратегии Фань Цзюя «вступить в союз с далекими странами, чтобы бороться с близкими», в союзе с царствами Ци и Чу, он нападал на соседние небольшие царства, в первую очередь на царство Хань.

Закопать живьем в землю солдат царства Чжао

В 261 году до н. э. циньский Чжаосян-ван послал своего генерала Ван Хэ напасть на царство Хань, оккупировал город Еван (в Циньяне провинции Хэнань) и прервал связь между Шаньданом (в Чанчжи провинции Шаньси) и столицей царства Хань (в Синьчжэне провинции Хэнань). Таким образом, армия Шандана стала одинокой армией. Фэн Тин, предводитель одинокой армии, сказал солдатам: «Я думаю, что лучше сдаться Чжао, чем сдаться Цинь. Царство Чжао одержало Шандан, и Цинь обязательно будет бороться за это. Таким образом, Чжао пришлось объединиться с Ханем, чтобы противостоять Циню». Все были согласны с таким подходом. Фэн Тин отправил посла, чтобы показать Чжао карту Шандана. В это время чжаоский правитель Хуэйвэнь-ван уже умер, и на трон взошел его сын, Сяочэн-ван. Линь Сянжу уже ушел в отставку по болезни, и Пинъюань-цзюнь Чжао Шэн стал первым министром.

Правитель Чжао Сяочэн послал Пинъюань-цзюня вести 50 тысяч лошадей для приема Шандана, но все же назначил Фэн Тина префектом Шандана. Когда Пинъюань-цзюнь собирался уходить, Фэн Тин сказал ему: «Шандан подчинился царству Чжао, и царство Цинь обязательно нападет. Когда вы вернетесь, попросите правителя Чжао быстро послать войска, чтобы оттеснить армию царства Цинь».

Пинъюань-цзюнь вернулся и доложил обо всем чжаоскому Сяочэн-вану. Правитель Чжао Сяочэн был очень счастлив, пировал каждый день, забыл о сопротивлении Циню. Затем генерал царства Цинь Ван Хэ окружил Шаньдан. Фэн Тин защищал город в течение двух месяцев и не дождался спасателей из Чжао. Солдаты и простые люди были так встревожены, что у них не было другого выбора, кроме как открыть городские ворота и бежать в Чжао. Оставшиеся солдаты Фэн Тина доставили беженцев из Шандана до перевала Чанпин (к северо-западу от Гаопина провинции Шаньси). Только тогда они встретили генерала царства Чжао — Лянь По, который возглавил 200 тысячное войско, чтобы спасти Шнадан, но Шандан уже пал.

Лянь По и Фэн Тин встретились, планируя контратаку, солдаты и лошади царства Цинь последовали сразу за ними и разгромили форпостные войска Чжао. Лянь По поспешно отступил на свою позицию, удержал свои позиции и приказал солдатам увеличить крепость и углубить траншею, готовясь противостоять армии царства Цинь издалека и вести долгосрочное сопротивление. Ван Хэ много раз бросал вызов армии Чжао, но армия Чжао не выходила. Стороны сохраняли такое противостояние более четырех месяцев, а Ван Хэ не мог придумать, как атаковать. Он послал кого-то доложить циньскому Чжаосян-вану и сказал: «Лянь По — очень опытный ветеран, и ему нелегко выйти на бой. Мы приехали сюда издалека. Если противостояние продолжится, то мы останемся без еды, что нам делать?»

Циньский Чжаосян-ван попросил Фань Цзюя придумать идею. Фань Цзюй сказал: «Если хотим победить царство Чжао, мы должны сначала придумать, как достичь того, чтобы царство Чжао отозвало Лянь По обратно». Циньский Чжаосян-ван сказал: «Как это можно?» Фань Цзюй сказал: «Дайте мне попробовать».

Несколько дней спустя правитель Сяочэн-ван услышал разговоры подчиненных: «Лянь По слишком стар, как он может осмелиться сражаться с Цинь? Если бы Чжао Куо, который был в расцвете сил, солдаты и конница царства Цинь были бы разбиты им давным-давно». Чжаоский Сяочэн-ван послал кого-то, чтобы убедить Лянь По как можно быстрее сразиться с Цинем. Лянь По все еще молчал и стойко удерживал позиции. Это очень разозлило Сяочэн-вана. Он немедленно вызвал Чжао Куо и спросил его, сможет ли он оттеснить армию царства Цинь. Чжао Куо сказал: «Если Цинь отправляет Бай Ци, я должен учитывать это. Теперь здесь находится Ван Хэ, а он всего лишь противник Лянь По. Если бы я боролся с ним, говорю серьезно, их сдует словно листья, сдуваемые осенним ветром!». Правитель

Чжаоский Сяочэн-ван был очень рад, когда услышал это. В то время он назначил Чжао Куо генералом, и отправил его заменить Лянь По.

Линь Сянжу был серьезно болен и отдыхал дома. Он слышал, что правитель Чжао хотел отправить Чжао Куо заменить Лянь По. Игнорируя свою болезнь, он просил о приеме у чжаоского Сяочэн-вана и сказал: «Великий правитель, вы ставите Чжао Куо на важный пост только потому, что услышали об его дутой репутации. Это все равно, что склеивать клеем струны музыкального инструмента Гуцинь, а затем играть на нем, это ненадежно. Чжао Куо может только читать военные книги, но он не может адаптировать свои знания на практике в реальном сражении!» Сяочэн-ван не мог слушать.

Прежде чем Чжао Куо отправился в путь, его мать подала прошение правителю Сяочэн-вану, где просила не посылать ее сына. Правитель Чжао вызвал ее и попросил объяснить причину. Мать Чжао Куо сказала правителю Чжао, Сяочэн-вану: «Перед своей смертью Чжао Шэ (знаменитый генерал царства Чжао), отец Чжао Куо, неоднократно наставлял, говоря: „Война — такая опасная вещь, даже если тщательно все продумать, можно что-то упустить из виду. Чжао Куо, мой сын, относится к войне как к шутке. Когда он говорит об искусстве войны, его глаза пусты, и он держится высокомерно. В будущем, если великий правитель назначит его на пост генерала, неважно будет то, что наша семья будет страдать от бедствий, и я боюсь, что наше царство будет уничтожено из-за него“. Для этого я прошу вас, великого правителя, не назначайте его на ответственный пост». Чжаоский Сяочэн-ван сказал: «Я принял решение, так что не говорите слишком много». Он попросил Чжао Куо повести еще 200 тысяч солдат и конницы к перевалу Чанпин.

В 260 году до н. э., когда Чжао Куо добрался до перевала Чанпин, он попросил Лянь По проверить военный талисман (два сувенира в форме тигра, которые могут совпадать, поэтому «военный талисман» также называют «талисманом тигра») и сдавать ему дела. Лянь По потом вернулся в Ханьдань. Чжао Куо возглавлял армию численностью более 400 тысяч человек, и его авторитет значительно вырос. Он отдал приказ и сказал: «Когда Царство Цинь бросит вызов, вы должны дать отпор в лоб. Если враг потерпит поражение, вы должны преследовать и убить его, не оставив ни кусочка брони». Фэн Тин убедил его остановить и повторил намерение Лянь По уничтожить солдат и лошадей царства Цинь. Чжао Куо сказал: «Что знает тот старик?»

Как только Фань Цзюй получил информацию о том, что Чжао Куо заменил Лянь По, то отправил Уань-цзюня Бай Ци командовать армией Ван Хэ. Бай Ци устроил засаду и намеренно терпел поражения, чтобы вывести армию Чжао Куо и отрезать им обратный путь. Таким образом, армия Чжао Куо превратилась в одинокую армию. Они были в засаде в течение сорока шести дней, без еды и без помощи снаружи. В результате Чжао Куо был застрелен бесчисленными стрелами, Фэн Тин покончил с собой, а армия Чжао была разбита. Бай Ци попросил кого-то забрать голову Чжао Куо и велел армии Чжао сдаться. Солдаты Чжао были так голодны, что у них не было сил. Как только они услышали, что главный генерал был убит, все они побросали оружие и сдались.

Бай Ци осмотрел сдавшуюся армию Чжао, которая насчитывала в общей сложности более 400 тысяч человек. Он разделил солдат на десять батальонов, в каждом из которых были солдаты из царства Цинь, и управлялись генералами царства Цинь. В ту же ночь солдаты царства Цинь принесли говядину и вино в казармы Чжао, хорошенько накормили солдат Чжао и объяснили, что на второй день армия будет реорганизована, все, кто стар, слаб или не может идти в Цинь, будут отпущены домой. Более 400 тысяч солдат Чжао были пьяны и сыты, и когда они услышали этот приказ, они с радостью легли спать.

Ван Хэ тайно спросил Бай Ци: «Неужели генерал действительно относится к ним так благосклонно?» Бай Ци сказал: «В прошлый раз, когда вы захватили город Еван, Шандан уже был под контролем. Но они сдались Чжао. Видно, что здешним людям неохотно подчиниться нам. Сейчас более 400 тысяч человек сдались, они могут взбунтоваться в любое время. Кто может их контролировать? Ты иди и сообщи десяти генералам, чтобы сегодня вечером убили всех солдат Чжао!»

Чжао Куо был убит бесчисленными стрелами, Фэн Тин покончил с собой, а армия Чжао полностью развалилась

Когда солдаты Цинь получили этот секретный приказ, они сделали все вместе. Люди из Чжао, которые сдались в плен, во-первых, оказались неподготовленными, во-вторых, у них в руках не было никакого оружия. Все они были связаны людьми из Цинь, брошены в большую яму и похоронены живыми. Это была самая жестокая резня в период Сражающихся царств. Из более чем 400 тысяч солдат царства Чжао осталось только 240, и им было приказано вернуться в Ханьдань живыми, чтобы поднять авторитет царства Цинь. Те двести сорок солдат побежали обратно в Чжао и доложили об этом, и все царство Чжао рыдало после таких новостей. Кроме того, царство Цинь захватило все семнадцать городов в районе Шандана, и Уань-цзюнь Бай Ци лично возглавил армию, чтобы захватить Ханьдань. Чжаоский правитель Сяочэн-ван, Пинъюань-цзюнь и министры растерялись, не зная, что делать. Случилось так, что Су Дай (брат Су Циня), высокопоставленный чиновник царства Янь, был в доме Пинъюань-цзюня. Он был готов помочь царству Чжао, поэтому он вызвался встретиться с Фань Цзюем и попросил его заступиться за Чжао и Хань перед правителем Цинем. С одной стороны, Фань Цзюй боялся, что власть Бай Ци слишком велика, что ему будет нелегко контролировать. С другой стороны, после нескольких войн многие солдаты и лошади Цинь также были ранены, и их нужно разобраться с этими проблемами. Он попросил Хань и Чжао уступить несколько городов и пообещал им заключить мир. Циньский Чжаосян-ван согласился и приказал Бай Ци вывести свои войска и вернуться обратно в страну.

Бай Ци действительно не хотел отступать. Позже он услышал, что это была идея Инхоу, и тайно пожаловался. Прошло два года, а он все еще ворчал и говорил своим нахлебникам: «В тот раз нам не следовало вывести войска. Если бы мы продолжили сражаться, мы смогли бы победить Ханьдань всего за один месяц». Слова Бай Ци донесли до циньского Чжаосян-вана, он пожалел об этом и хотел призвать Бай Ци снова сражаться с Чжао. Бай Ци притворился больным и не мог идти. Циньский Чжаосян-ван попросил генерала Ван Лина повести 100 тысяч солдат и лошадей в атаку на Ханьдань. Но теперь противником Ван Лина был не Чжао Куо, который мог только «говорить о войне на бумаге», а Лянь По — генерал, умеющий воевать! Ван Лин потерпел несколько поражений и даже обратился за помощью к своему царству.

Циньский Чжаосян-ван снова послал Бай Ци заменить Ван Лина. Бай Ци сказал циньскому Чжаосян-вану: «В прошлый раз, когда Чжао потерпел поражение, погибло более 400 тысяч человек, и вся страна была в панике. В то время я был уверен в победе. Теперь, когда прошло два года, царство Чжао уже вздохнуло с облегчением. Кроме того, правители всех царств знают, что Чжао уступил территории и просил мира, а Цинь помирился с Чжао. Теперь если внезапно будем атаковать его, люди могут сказать, что мы не надежны, может быть, помогут Чжао. Поэтому, если мы пошлем войска на этот раз, мы, возможно, не сможем победить». Он просто не пошёл.

Циньский Чжаосян-ван рассердился и сказал: «Разве в Цине нет генерала, кроме Бай Ци?» Он попросил генерала Ван Хэ заменить Ван Лина и дать ему еще 100 тысяч солдат и конницы. Ван Хэ возглавил армию численностью 200 тысяч человек и почти полгода осаждал Ханьдань, но не смог победить. Бай Ци сказал нахлебникам: «Я давным-давно говорил, что Ханьдань нельзя победить. Правитель отказался меня слушать. Ну, посмотрите, что произошло?» Когда циньский Чжаосян-ван услышал эти слова, он понял, что Бай Ци остался недовольным, поэтому он уволил его с официального поста. Бай Ци все еще жаловался, и циньский Чжаосян-ван дал ему меч и заставил его покончить с собой.

Когда циньский Чжаосян-ван убил Бай Ци, он послал Чжэн Аньпина возглавить 50 тысяч элитных солдат, чтобы помочь Ван Хэ сразиться с Чжао. Когда чжаоский Сяочэн-ван увидел, что Цинь добавил еще солдат, ему показалось, что Цинь хочет уничтожить Ханьдань, и он был так встревожен, что попросил Пинъюаня-цзюня найти способ обратиться за помощью к различным царствам. Пинъюань-цзюнь сказал: «Принц царства Вэй Уцзи (то есть Синьлин-цзюнь) — мой родственник. Кроме того, мы всегда дружили с ним. Он мог бы убедить правителя Вэя послать войска на помощь. Чу очень силен, просто находится далеко отсюда. Я хочу пойти лично, правитель Чу, возможно, сможет нам помочь». Чжаоский Сяочэн-ван согласился.

Самовыдвижение Мао Суя

Пинъюань-цзюнь планировал взять с собой в Чу двадцать универсальных гражданских и военных талантов. У него были более 3000 нахлебников, и выбрать 20 человек было не так уж и сложно. Но эти люди отличались знаниями как в гражданских, так и в военных делах, а таких универсальных талантов было трудно найти. Пинъюань-цзюнь многократно выбирал и нашел только девятнадцать человек. Это действительно заставило его встревожиться. Он вздохнул и сказал: «Мне потребовались десятилетия, чтобы собрать более 3000 человек. Теперь я даже не могу выбрать 20 человек из них. Это действительно разочаровывает». Те нахлебники, которые знают только, как питаться в будние дни, услышав это, обиделись.

Внезапно нахлебник, сидевший в конце, встал, представив себя: «Интересно, смогу ли я заполнить пустоту?» Многие люди ругали его глазами, как бы говоря ему, чтобы он как можно скорее закрыл рот. Пинъюань-цзюнь улыбнулся и сказал: «Как тебя зовут?» Он сказал: «Меня зовут Мао Суй, я из Даляна (Далян, столица Вэя), и я здесь уже три года». Пинъюань-цзюнь усмехнулся и сказал: «Талантливый человек подобен шилу в кармане, и его кончик скоро будет обнажен. Но вы у меня уже три года, и я ни разу вас не видел». Мао Суй тоже усмехнулся и сказал: «Это потому, что я только сегодня попросил вас взглянуть на это шило. Если бы вы положили его в карман раньше, он бы уже давно было обнаружено. Разве было бы достаточно просто показать его кончик?» Пинъюань-цзюнь восхищался мужеством и красноречием Мао Суя, поэтому он выбрал и его. В тот же день он попрощался с правителем Чжао и отправился в столицу Чэньду царства Чу (в Хуайяне провинции Хэнань).

Однажды Пинъюань-цзюнь и чуский Каоле-ван обсуждали при дворе великое событие по созданию союза сопротивления Циню, а Мао Суй и другие девятнадцать человек стояли у подножия лестницы и ждали. Что бы не говорил Пинъюань-цзюнь, чуский Каоле-ван был не согласен сражаться с царством Цинь. Он сказал: «Создание союза сопротивления Циню было предложено вашим царством, но это не приносит никакой пользы. Наш правитель Хуай-ван стал главой Союза и, в конце концов, умер в царстве Цинь. Ци Миньван также хотел быть лидером Союза, но он был убит правителями разных царств. Князья разных царств заботятся только о себе. Тому, кто планирует объединиться против царства Цинь, в первую очередь не повезет. Что еще я могу сказать?»

Пинъюань-цзюнь сказал: «Бывший союз сопротивления Циню действительно был полезным. После встречи в Хуаньшуе армия Цинь не осмеливалась бежать из заставы Хангугуань. Позже чуский Хуай-ван попал в ловушку Чжан И и хотел атаковать Ци, и таким образом царство Цинь использовало шанс. Это не проблема с Союзом сопротивления. Ци Минь-ван, планировал захватить Поднебесную, прикрываясь союзом северных и южных царств, в итоге Чжухой разных царств были злы на него. Это тоже не ошибка Союза».

Чуский правитель Каоле-ван все еще не соглашался. Он сказал: «Во всяком случае, там все очевидно. Как только царство Цинь отправило войска, они захватили семнадцать городов в районе Шаньдан и убили более 400 тысяч сдавшихся солдат Чжао. Теперь, когда армия царства Цинь окружает Ханьдань, что мы можем сделать в царстве Чу, которое находится так далеко?» Пинъюань-цзюнь возразил и сказал: «Что касается битвы на перевале Чанпин, это результат неправильного выбора человека. Если бы правитель Чжао доверял Лянь По, Бай Ци никогда бы не победил. Теперь Ван Хэ и Ван Лин командуют 200 тысяч солдат и лошадей и окружили Ханьдань на целый год, и они все еще не смогли победить нашу страну. Если бы спасатели всех стран объединили свои силы, они бы обязательно победили царство Цинь, и народы жили бы в мире в течение нескольких лет».

Чуский Каоле-ван выдвинул еще одну причину, по которой он не мог помочь Чжао, и сказал: «Цинь в последнее время очень хорошо относится к нашему царству. Если наше царство присоединится к Союзу сопротивления, царство Цинь обязательно перенесет свой гнев и ненависть на наше царство. Разве это не страдание за других?» Пинъюань-цзюнь возразил и сказал: «Почему Цинь заключил мир с вашим царством? Разве это не просто потому, что он хочет уничтожить „Три Цзиня“? Когда „Три Цзиня“ будут уничтожены, сможет ли ваша страна все еще держаться?»

По тому, что правитель Чу Каоле-ван боится Цинь, и не осмеливается согласиться с Пинъюань-цзюнем, поэтому ему приходилось опускать голову, чесать уши и чесать голову, показывая, что ему очень жаль. Внезапно он увидел человека с мечом, поднимающегося по ступенькам, подбежал к нему и крикнул: «Участвовать в союзе или нет, проблема будет решена просто одним словом. Как получилось, что с утра и до сих пор еще не решили!» Чуский Каоле-ван очень сердито спросил Пинъюань-цзюня: «Кто он?» Пинъюань-цзюнь сказал: «Это мой нахлебник Мао Суй». Чуский Каоле-ван отругал Мао Суя и сказал: «Цыц! Я обсуждаю с твоим хозяином государственное дело, зачем ты лезешь в чужой разговор? А ну спускайся!»

Мао Суй взял меч, сделал еще один шаг вперед и сказал: «Создание союза сопротивления Циню — важнейшее событие в Поднебесной. О главных событиях Поднебесной каждый человек имеет право высказаться! Это нельзя называть „лезть в чужой разговор?“» Чуский Каоле-ван испугался, видя как он подбегает с мечом, и он был очень сильным человеком. Ему пришлось улыбаться и сказал ему: «Господин, если у вас есть какие-либо идеи, пожалуйста, расскажите мне».

Мао Суй сказал: «Царство Чу имеет более 2000 километров земли и миллион солдат. Оно стало державой. Какая у него блестящая история! Вполне ожидаемо, что с подъемом царства Цинь царство Чу потерпело последовательные поражения. Достойный правитель стал пленником царства Цинь и умер во вражеской стране. Это тяжелейший позор царства Чу. Затем появился парень Бай Ци, который захватил столицу (Инду) Чу и изменил ее на уезд Наньцзюнь, вынудил правителя переместить столицу сюда (имеется в виду столица Чэнь). Такого рода ненависть не забудется ни через десять, ни через двадцать, ни через сто лет! Если вы расскажете об этом детям, они тоже будут чувствовать себя неловко. Разве вы, великий правитель, не хотите отомстить? Сегодня Пинъюань-цзюнь пришел, чтобы обсудить с великим правителем важное событие сопротивления Циню, это не только для царства Чу, но и для царства Чжао!» Каждое его слово подобно шилу, пронзало сердце чуского Каоле-вана. Он не мог не покраснеть и продолжал повторять: «Да! Да!» Мао Суй продолжил и спросил: «Великий правитель, вы уже решили?» Чуский Каоле-ван сказал: «Решил». Мао Суй тут же попросил приносить куриную, собачью и лошадиную кровь. Держа в руках медную тарелку, полную крови, он опустился на колени перед правителем Каоле-ваном и сказал: «Великий правитель, вы, как правитель Союза, пожалуйста, сначала обмажьте уголки рта кровью». Правитель Чу Каоле-ван и Пинъюань-цзюнь тут же заключили священный клятвенный союз. Пинъюань-цзюнь и девятнадцать нахлебников восхищались остротой «этого шила».

Мао Суй взял меч, сделал еще один шаг вперед

В 258 году до н. э. чуский Каоле-ван послал Чуньшэнь-цзюня Хуан Се в качестве генерала, который повел 80 тысяч солдат на спасение Чжао. В то же время вэйский Аньси-ван также послал Цзинь Би в качестве генерала возглавить 100 тысяч солдат, чтобы спасти Чжао. Пинъюань-цзюнь и двадцать нахлебников вернулись в Чжао, ожидая спасителей из Чу и Вэя каждый день. Но после многодневного ожидания ни один из спасателей не прибыл. Пинъюань-цзюнь послал кого-то разведывать и узнал, что солдаты и лошади Чу были размещены в перевале Угуань, а солдаты и лошади Вэя были размещены в Еся (к западу от Линчжана провинции Хэбэй). Все спасатели остановились, не двигаясь ни вперед, ни назад. Почему?

Кража талисмана для спасения Царства Чжао

Как только циньский Чжаосян-ван услышал, что Вэй и Чу послали войска, чтобы спасти Чжао, он лично побежал в Ханьдань, чтобы руководить боем. Он послал кого-то к вэйскому Аньси-вану и сказал: «Ханьдань рано или поздно падет под моей атакой. Того, кто хочет спастись, я атакую первым!» Правитель Аньси-ван был так напуган, что поспешно отправил посла в погоню за Цзинь Би и велел ему разбить там лагерь и прекратить наступление. Цзинь Би, таким образом, разместил 100 тысяч солдат и лошадей из царства Вэй в Еся. Чуньшэнь-цзюнь из царства Чу услышал, что солдаты и лошади Вэя остановились, поэтому он остановился в перевале Угуань. Правитель царства Цинь напугал двух спасателей и попросил генерала Ван Хэ усилить атаку на Ханьдань. Чжаоский Сяочэн-ван был так встревожен, что у него не было другого выбора, кроме как тайно отправить посла в царство Вэй призывать правителя Анси-вана, чтобы он приказал армии Вэя быстро двигаться вперед на спасение Чжао.

Посланник из Чжао встретился с вэйским Аньси-ван и попросил его приказать Цзинь Би вести армию вперед. Правитель Аньси-ван хотел вести армию вперед, но он боялся вызвать неудовольствие царства Цинь. Если бы армия не двигалась вперед, то вызвала бы недовольство у царства Чжао. Ему пришлось остаться на месте, не наступая и не отступая. Пинъюань-цзюнь также послал кого-то к Еся, чтобы просить генерала Цзинь Би вести армию вперед. Цзинь Би ответил Пинъюань-цзюню и сказал: «Правитель Вэя велел мне разбить лагерь здесь, поэтому я не могу принять решение сам». Пинъюань-цзюнь написал еще одно письмо принцу Вэя Синьлин-цзюню, в котором говорилось: «Я всегда восхищался вами, и для меня большая честь быть вашим родственником. Сейчас Ханьдань находится в крайне критическом положении, и наша страна вотвот будет уничтожена. Жители всего города с нетерпением ждут спасения. Армия вашей страны фактически остановилась в Еся, никак не двигаясь вперед. Мы в огне, а они совершенно спокойны. Ваша сестра (жена Пинъюань-цзюня — сестра Синьлин-цзюня) плачет днем и ночью, и я сказал все, что мог, чтобы убедить ее. И вы, принц, тоже должен позаботиться о вашей сестре!»

Когда Синьлин-цзюнь получил это письмо, он почувствовал себя так, словно его укусили сотни насекомых. Он неоднократно убеждал вэйского Аньси-вана, чтобы тот приказал Цзинь Би повести армию в атаку. Вэйский Аньси-ван не соглашался. Синьлин-цзюнь сказал гостям: «Правитель не хочет вести войска, что мне делать? Мне придется лично отправиться в Чжао и умереть вместе с ними, если это неизбежно». Он приготовил повозку и лошадей и решил отправиться в Чжао, чтобы сражаться с армией Цинь. Более тысячи нахлебников тоже были готовы следовать за ним.

Они проехали мимо восточных ворот, Синьлин-цзюнь вышел из повозки и пошел попрощаться со своим самым уважаемым другом Хоу Шэном. Хоу Шэн холодно сказал: «Береги себя, принц. Я слишком стар, чтобы идти с тобой. Пожалуйста, не вини меня». Синьлин-цзюнь сложил руки на груди так, как будто потерял душу, посмотрел на него и подождал, пока он скажет еще несколько слов. Это была их последняя встреча. Хоу Шэн больше ничего не сказал. У Синьлин-цзюня не было другого выбора, кроме как уйти, и он продолжал оглядываться на Хоу Шэна слева и справа. Хоу Шэн все еще молча стоял там.

Чем больше Синьлин-цзюнь думал об этом по дороге, тем больше ему становилось не по себе. Он вздохнул про себя и сказал: «Я считаю его близким другом, а он смотрит, как я иду на гибель, даже не сказав ни слова». Чем больше он думал об этом, тем грустнее ему становилось. Пройдя несколько километров, он больше не мог сдерживаться и велел нахлебникам остановиться, снова вернулся к Хоу Шэну, чтобы поговорить с ним.

Хоу Шэн все еще стоял за дверью. Когда он увидел Синьлин-цзюня, он улыбнулся и сказал: «Я ждал, что принц вернется!» Синьлин-цзюнь сказал: «Да! Я думаю, что, должно быть, чем-то вызвал недовольство у господина, поэтому я вернулся, чтобы спросить у вас совета». Хоу Шэн сказал: «Принц десятилетиями принимал нахлебников, количество которых около 3000. Почему ни один из них не придумал для вас способ, а вместо этого они просто смотрят, как вы рискуя жизнью сопротивляетесь царству Цинь?

Вы идете в казармы царства Цинь словно овца, собирающаяся отчаянно сражаться с волком, разве это не равно тому, что собираетесь умереть напрасно?» Синьлин-цзюнь сказал: «Я также знаю, что это бесполезно. Но даже если умру, все равно сделаю все, что могу». Хоу Шэн сказал: «Принц, войдите и присядьте ненадолго, давайте обсудим это».

Хоу Шэн попросил остальных выйти и сказал Синьлин-цзюню: «Я слышал, что самая любимая у нашего правителя во дворце — его любовница Жуцзи, верно?» Синьлин-цзюнь кивал головой и сказал: «Да, да!» Хоу Шэн продолжил: «Когда отец любовницы Жуцзи был убит, она попросила правителя отомстить за нее. Правитель послал кого-то искать врага, но он не находил его в течение трех лет. Позже вы попросили нахлебников отомстить за Жуцзи и отдали ей голову врага. Это верно?» Синьлин-цзюнь сказал: «Да, да!» Хоу Шэн сказал: «Жуцзи очень благодарна вам за это. Она готова умереть для вас. Поэтому, если вы просите ее украсть военный талисман, мы можем взять военный талисман, чтобы взять армию у Цзинь Би, и мы можем сражаться с Цинь. Разве это не намного лучше, чем идти на смерть с пустыми руками?»

Услышав это, Синьлин-цзюнь как будто очнулся ото сна. В то время он поблагодарил Хоу Шэна и велел нахлебникам подождать за городом. Когда он вернулся домой, он поручил слуге по имени Янь Энь, который был с ним дружен, обсудить это с Жуцзи. Жуцзи сказал: «Я никогда не откажусь от приказа принца, даже если мне нужно прыгать в огонь или кипяток». В ту ночь Жуцзи подождала, пока вэйский Аньси-ван ложился спать. В полночи, пока правитель крепко спал, она украла военный талисман и передала его Янь Эню. Янь Энь сразу принес его Синьлин-цзюню.

Синьлин-цзюнь взял военный талисман и подошел к восточным воротам, чтобы попрощаться с Хоу Шэном. Хоу Шэн сказал: «Что, если Цзинь Би проверит военный талисман и не передаст военную власть, как быть?» Синьлин-цзюнь вдруг почувствовал, что мурашки были у него по спине, он нахмурился и сказал: «Так… что мне делать?» Хоу Шэн продолжил: «Мой друг Чжу Хай — один из лучших воинов в мире. Вы можете попросить его что-нибудь сделать. Было бы лучше, если бы Цзинь Би передал военную власть немедленно. Если он не согласится, попросите Чжу Хая убить его». У Синьлин-цзюня невольно выступили слезы и он печально сказал: «Ветеран Цзинь Би твердый и непреклонный человек и не сделал ничего плохого. Если он не согласится, это будет ожидаемо. Если я убью его, как это может не огорчать меня!» Хоу Шэн сказал: «Разве это не стоит того, чтобы спасти одну страну жизнью одного человека? Мы должны подумать об общей ситуации, а нельзя действовать малодушно!» Хоу Шэн и Синьлин-цзюнь прибыли в дом Чжу Хая, и Хоу Шэн объяснил ему свои намерения. Чжу Хай согласился. Хоу Шэн сказал: «Вполне разумно, что я пойду вместе с вами, но я стар, я буду для вас обузой в пути. Желаю вам успеха!» Синьлин-цзюнь не посмел больше попусту тратить время, поэтому он немедленно отправились на повозке вместе с Чжу Хаем.

Синьлин-цзюнь отвез Чжу Хая и более тысячи нахлебников в Еся, встретился с Цзинь Би и сказал ему: «Вы, генерал усердно работаете здесь месяцами, поэтому великий правитель специально послал Уцзи (второй имя Синьлин-цзюня) заменить вас». Сказав это, он попросил Чжу Хая предложить военный талисман и попросил генерала проверить его. Цзинь Би взял военный талисман, и затем соединил его с половиной военного талисмана, который был у него, и получился символ в форме тигра. Талисман тигра подходит идеально, это настоящий. Но он немного подумал и сказал: «Пожалуйста, принц, подождите несколько дней. Я разберусь со списком солдат и закончу дела в армии, прежде чем смогу передать его». Синьлин-цзюнь сказал: «Дела в Ханьдане не ждут. Я хочу выдвинуть войска ночью, чтобы спасти его. Как я могу терять драгоценное время?» Цзинь Би сказал: «По правде говоря, это важное военное решение, и я должен доложить правителю, прежде чем смогу это сделать. Кроме того..». Прежде чем он закончил говорить, Чжу Хай закричал и сказал: «Цзинь Би! Ты смеешь бунтовать, и не слушаешься приказов правителя!» Цзинь Чи спросил его: «Кто ты? Что ты здесь делаешь?» Чжу Хай достал из рукава большой молоток весом 20 кг, ударил Цзинь Би по голове и сказал: «Я наказываю мятежника!» Голова Цзинь Би была размозжена, и он умер на месте.

Синьлин-цзюнь взял военный талисман и сказал солдатам: «Правитель приказал, чтобы я заменял Цзинь Би и спас Ханьдань. Цзинь Чи не послушался приказа и уже был приговорен к смерти. Не бойтесь. Те, кто подчиняется приказам и убивает врага всем сердцем и душой, будут вознаграждены в будущем!» В казарме было тихо, не было слышно даже кашля, и все ждали приказа атаковать.

Синьлин-цзюнь отдал приказ: «Если отец и сын вместе служат в армии, отец может вернуться. Если старший брат и младший брат служат в армии, старший брат может вернуться. Единственный сын семьи может вернуться, чтобы накормить пожилых родителей. Больные или слабые также могут вернуться». Около 20 % солдат попросили вернуться. Синьлин-цзюнь реорганизовал армию, насчитывающую в общей сложности 80 тысяч элитных солдат. Синьлин-цзюнь лично вскочил на коня и помчался вперед, руководя солдатами мчаться к казармам царства Цинь. Циньский генерал Ван Хэ не ожидал, что армия Вэя внезапно нападет, поэтому он поспешно отражал атаки. Пинъюань-цзюнь открыл городские ворота и вывел армию Чжао наружу. Атаки с обеих сторон привели к тому, что армия Цинь рухнула, как горный обвал. Цинь не терпел такого серьезного поражения в течение многих лет. Циньский Чжаосян-ван поспешно приказал своим войскам отступать, и половина солдат и лощадей уже была убита или ранена. На обратном пути 20 тысяч человек у Чжэн Аньпина были отрезаны армией Вэя и они остались один на один с врагом. Он вздохнул и сказал: «Я родом из Вэя, так что давайте вернемся на мою родину». Он привел 20 тысяч солдат и лошадей сдаться Синьлин-цзюню.

В казарме было тихо, все ждали приказа атаковать

Чжаоский Сяочэн-ван лично отправился в казармы Вэя, чтобы поблагодарить Синьлин-цзюня. Он сказал: «Царство Чжао на этот раз не уничтожено, это все благодаря силе вашего сына!» Пинъюань-цзюнь был еще более благодарен Синьлин-цзюню за то, что он шел впереди и приветствовал его в городе. Когда Синьлин-цзюнь вошел в город Ханьдань, правитель Чжао почтительно принял его и наградил его пятью городами. Синьлин-цзюнь объяснил ему процесс кражи талисмана, чтобы спасти Чжао, и смиренно сказал: «У меня нет таких великих заслуг перед вашей страной, и для нашей страны, я грешник. Если правитель готов принять меня как грешника, я буду доволен. Как же могу осмелиться претендовать на титул?» Правитель Чжао неоднократно просил его принять титул и просил Пинъюань-цзюня убедить его. У него не было выбора, кроме как принять награду правителя Чжао. Синьлин-цзюнь не осмелился вернуться в Вэй, поэтому он передал военный талисман и войска генералу Вэя, и сам остался в Чжао.

Хуан Се, принц Чуньшэнь-цзюнь из Чу, все еще находился в Угуане. Когда он услышал, что Цинь проиграл битву и сбежал, он вернулся в Чу с армией в 80 тысяч человек. Чуньшэнь-цзюнь доложил чускому правителю Каоле-вану о поражении царства Цинь. Правитель Чу вздохнул и сказал: «Стратегия по созданию союза сопротивления Циню, упомянутая принцем Чжао, действительно хороша, но жаль, что у нас нет такого генерала, как принц из Вэя, и такого советника, как Мао Суй!» Чуньшэнь-цзюнь был немного смущен, но он все еще был немного не доволен. Он сказал: «В прошлый раз принц Чжао и другие уже выдвинули вас, великого правителя, как лидера Союза. Теперь, когда царство Цинь терпит поражение, авторитет также упал. Вы должны принять власть как глава Союза и быстро отправить послов в разные царства, а затем можете получить согласие правителя Чжоу и использовать его, чтобы приказать главам разных царств завоевать Цинь. Если бы вы, великий правитель, можете это сделать, у вас будут гораздо большие достижения, чем у Ци Хуань-гуна, правителя Цзиньского Вэнь-гуна и правителя Чу Чжуан-вана». Агитационные слова Чуньшэнь-цзюня снова пробудили у чуского Каоле-вана желание стать повелителем. В то же время он отправил послов в Чэнчжоу, чтобы попросить императора Чжоу отдать приказ идти походом против Цинь.

Хотя правитель Чжоу Нань-ван держал знамя императора, площадь территории, находящаяся под его юрисдикцией, была не так огромна, как в самом маленьком вассальном государстве. Даже такая маленькая территория была разделена на две части: район Гунчэн в процинии Хэнань (в Гуньи провинции Хэнань) был назван Восточным Чжоу, а район Ванчэн провинции Хэнань (в Лояне провинции Хэнань) был назван Западным Чжоу (первоначальное Восточное Чжоу было разделено на восточную и западную части). Чжоу Нань-ван в это время жил в Западном Чжоу. Он встретился с посланником из Чу и согласился на то, чтобы правитель Чу встретился с князями разных стран от имени императора Чжоу.

В 256 году до н. э. император Чжоу послал 6000 человек в Ицюэ (ныне гора Лунмэнь к югу от Лояна провинции Хэнань) и ждал там солдат и лошадей из разных стран. Однако три царства — Хань, Чжао и Вэй — только что сразились с Цинем, и их силы еще не восстановились, и они не могли еще послать войска. Ци и Цинь уже подружились и не хотели посылать войска. Только царства Янь и Чу послали несколько групп людей, и все они были размещены в Ицюэ. Царства Чу и Яня ждали три месяца и не видели, чтобы другие страны посылали войска. На этот раз план сопротивления Циню снова провалился, и им пришлось вернуться. Однако неожиданно, как только Чу и Янь отступили, Цинь послал войска напасть на Чэн Чжоу, чтобы выразить свое недовольство. Западное Чжоу не смогло устоять и сдалось царству Цинь. Чжоу Нань-ван попал в плен и вскоре умер. На этом моменте история Западного Чжоу закончилась.

Циньский Чжаосян-ван уничтожил Западное Чжоу и уведомил об этом все царства. Правители разных стран не посмели вызывать недовольство у Цинь и поспешили отправить послов в Сяньян с поздравлениями. Правитель Цинь Чжаосян-ван был очень горд, но он правил более пятидесяти лет, а ему при этом было почти семьдесят лет. Первый министр Фань Цзюй решительно потребовал отставки, и правителю царства Цинь пришлось согласиться. Осенью 251 года до н. э. правитель Цинь Чжаосян-ван заболел и умер, и принц Аньго-цзюнь взошел на трон, став правителем Цинь Сяовэнь-ваном. Правителю Сяовэнь-вану тоже было пятьдесят три года, и он пробыл на троне всего три дня, и, как говорили, умер от отравления. Наследный принц взошел на трон, и стал правителем циньским Чжуансян-ваном.

Правитель Цинь Чжуансян-ван назначил на ответственный пост торговца Люй Бувэя, назначил его первым министром и сделал своего сына Ин Чжэна наследным принцем. Люй Бувэй сказал правителю Чжуансян-вану: «Недавно я получил сообщение о том, что Восточное Чжоу считает, что в царстве Цинь умерли два правителя подряд и внутри страны не будет стабильности, и отправило послов в разные царства, чтобы стимулировать создание союза сопротивлению Циню. Я думаю, раз уж мы уже уничтожили Западное Чжоу, не следует оставлять Восточное Чжоу. Лучше уничтожить и его, чтобы князья разных царств не использовали это как зацепку, чтобы угнетать нас». Циньский Чжуансян-ван назначил Люй Бувэя главнокомандующим и послал 100 тысяч солдат для борьбы с Восточным Чжоу. В 249 году до н. э. царство Цинь разрушило Восточное Чжоу. И с тех пор власть династии Чжоу закончилась.

Всего через два года сам правитель Чжуансян-ван умер от болезни. Люй Бувэй возвел монархом тринадцатилетнего наследного принца, которым был циньский правитель Чжэн (позже Цинь Шихуан). Вся власть Цинь была в руках Люй Бувэя. Он отдельно послал генералов атаковать Чжао, Хань и Вэй, которые захватили десятки городов, в результате князья разных царств пришлось создать союз сопротивления Циню.

Кинжал обнаружен после развертывания карты

В 241 году до н. э., кроме царства Ци, пять восточных царств — Чжао, Хань, Вэй, Янь и Чу — послали войска, чтобы присоединиться к союзу против Цинь. Они выдвинули Чу в качестве лидера, а Чуньшэнь-цзюня главным командующим, и организовали мощную атаку на заставу Хангугуань. Первый министр царства Цинь Люй Бувэй отправил пять генералов Мэн Ао, Ван Цзяня, Хуань И, Ли Синя и губернатора столичной области Тэна, каждый из которых возглавлял 50 тысяч солдат и конницы, чтобы противостоять армии пяти царств по отдельности. Ван Цзянь решил сосредоточить свои силы, чтобы сначала атаковать ведущую армию Чу. Он тайно подготовил войско, готовясь атаковать ночью.

Неожиданно, его стратегия была раскрыта одним из его подчиненных Чуньшэнь-цзюню. Чуньшэнь-цзюнь был так напуган, что сошел с ума. Даже не успел предупредить остальные четыре царства, он приказал своим войскам отступить, и они поспешно отступили на двадцать пять или тридцать километров, и только тогда остановились. Когда армия Цинь добралась до места, где была размещена армия Чу, они узнали, что армия Чу уже убежала. Пять армий, в том числе и армия Ван Цзяня, объединили свои силы, чтобы напасть на войска четырех царств. Солдаты четырех царств услышали, что ведущая армия Чу убежала первой, и все они пали духом. Видя, что армия Цинь прибыла, все они выглядели, как мыши увидевшие кошку, и убежали. Попытка создания союза сопротивления Циню была полностью провалена.

Неудачное сопротивление Циню на этот раз и упадок царства Чу облегчили процесс захвата шести царств. Чтобы напасть на Чжао, правитель Цинь Ин Чжэн лицемерно сдружился с Янем, и отправил посла, чтобы разрушить союз между Янем и Чжао.

Правитель Яня Цзи Си действительно прислушался к Цинь, отправил наследного принца Даня в Цинь в заложники, и попросил правителя царства Цинь прислать министра, чтобы назначить первым министром. Он думал, что таким образом Янь подружится с сильным царством Цинь, и ему больше не придется бояться царства Чжао. Посланник отвез наследного принца Даня из царства Янь в Сяньян и попросил правителя царства Цинь прислать взамен министра. Люй Бувэй хотел послать министра Чжан Тана, но Чжан Тан отказался и сказал: «Я несколько раз атаковал Чжао, и Чжао, несомненно, ненавидит меня. Теперь, когда вы, первый министр, попросите меня отправиться в Янь, я не могу не пройти мимо Чжао. Разве это не значит, что отправите меня на смерть?» Люй Бувэй неоднократно просил его об этом, но он решительно отказался.

По этому поводу Люй Бувэй был угрюм и недовольно сидел дома. У него в семье был маленький нахлебник Гань Ло, который был молод, но обладал очень хорошим красноречием. Он пошел к Чжан Тану за Люй Бувэя и сказал ему: «Если ты не последуешь совету первого министра, сможет ли он легко простить тебя?» Слушав его слова, Чжан Тан боялся и хотел подчиниться приказам первого министра. Чжан Тан последовал за Гань Ло, чтобы извиниться перед Люй Бувэем и выразить желание пойти к Яню. Люй Бувэй велел Чжан Тану готовиться к отъезду, а затем поблагодарил Гань Ло. Гань Ло сказал: «Чжан Тан готов пойти к Яню, но он все еще боится Чжао. Прошу вас, первого министра, послать меня в Чжао, чтобы расчистить ему путь». Правитель царства Цинь Ин Чжэн назначил подростка Гань Ло высокопоставленным чиновником, дал ему десять экипажей и лошадей, а также сто человек и попросил его отправиться в Чжао.

Чжаоский Даосян-ван (сын правителя Сяочэн-вана) забеспокоился, когда услышал, что Янь помирился с Цинем. Теперь, когда царство Цинь отправило посла, он сразу послал кого-то поприветствовать его. Как только он увидел, что посланник был ребенком. Он не мог не удивиться и спросил: «Приветствуем маленького господина. С чем пришли?» Гань Ло сказал: «Наследный принц Яня прибыл в Цинь, правитель, вы знаете?» Правитель Даосян-ван сказал: «Я слышал». Гань Ло снова спросил: «Чжан Тан отправится в Янь и станет первым министром, знаете ли вы?» Даосян-ван сказал: «Я тоже слышал об этом». Гань Ло сказал: «Поскольку вы, великий правитель, слышали об этом, вы можете понять статус вашей страны».

Наследный принц Яня Дань отправился в Цинь, это значит, что Янь доверяет Циню. Министр царства Цинь отправится в Янь и станет первым министром, это значит, что Цинь доверяет Яню. Царства Янь и Цинь так сильно доверяют друг другу, то царство Чжао, оказалось, в опасности. Чжаоский Даосян-ван намеренно спокойно сказал: «Почему?» Гань Ло сказал: «Царство Цинь связалось с царством Янь, именно для того, чтобы со всех сторон напасть на ваше царство и захватить землю в районе Хэцзянь. По-моему, вам, великому правителю, лучше отдать пять городов в районе Хэцзянь царству Цинь, и правителю царства Цинь это должно понравиться. Я пойду умолять правителя Цинь не посылать Чжан Тана в Янь и не общаться с ними. Таким образом, если ваша страна нападет на Янь, правитель Цинь точно не поможет им. Такое сильное царство Чжао справиться со слабым царством Янь и захватит несколько городов, сколько угодно городов. Поэтому отдать пять городов правителю Цинь — просто пустяки».

Когда чжаоский Даосян-ван услышал это, он захотел использовать пять городов в качестве себестоимости для вторжения в царство Янь, чтобы захватить больше земель. В то время он дал Гань Ло пятьдесят килограмм золота, две пары нефритовых дисков, а также дал ему карты и подворные списки населения пяти городов в районе Хэцзянь. Гань Ло вернулся с полными руками. Правитель царства Цинь Ин Чжэн следовал советам Гань Ло. Чжаоский Даосян-ван узнал, что Цинь не отправит Чжан Тана к Яню, он знал, что царство Янь действительно изолировано. Он приказал генералу Ли Му послать войска в атаку на Янь и захватил несколько городов. Таким образом, оба царства Цинь и Чжао получили земли, но царству Янь слишком не повезло. Наследный принц Яня Дань жил в царстве Цинь и увидел, как правитель Цинь нарушил слово и попросил Чжао запугать Янь. Ему стало очень тяжело. Он был один в Цине, с кем же он мог обсудить это? Внезапно он вспомнил о Гань Ло и решил подружиться с ним. Может быть, нашел бы выход. Неожиданно этот молодой политик прожил недолго, и он умер всего через несколько дней после пребывания на посту в качестве высокопоставленного чиновника.

Наследный принц Яня Дань все еще хотел умолять Люй Бувэя позволить ему вернуться, но он не знал, что Люй Бувэй, как и он сам, тоже был в трудном положении.

Оказалось, что когда правитель Цинь Ин Чжэн был молод, Люй Бувэй отвечал за все. Как только ему исполнилось двадцать два года, он хотел взять власть в свои руки и чувствовал, что Люй Бувэй был помехой. В 238 году до н. э. кто-то использовал мать правителя, чтобы организовать восстание. Циньский правитель уничтожил мятежников. Еще через год он почувствовал, что у него есть силы. Видя, что идеи и методы Люй Бувэя ему не подходят, он повел себя как хозяин и уволил Люй Бувэя со своего поста, и тот, в конце концов, покончил с собой.

Правитель царства Цинь Ин Чжэн убил Люй Бувэя и назначил на ответственный пост советника Вэй Ляо, стремясь объединить срединную равнину и постоянно нападая на различные царства. При таких обстоятельствах наследный принц Яня больше не мог жить в Цине. Наследный принц Яня знал, что правитель царства Цинь был полон решимости захватить царства. И недавно он неоднократно вторгался царство Янь и захватил земли царства Янь. Как он мог позволить ему вернуться? Он переоделся в лохмотья, нанес немного грязи на лицо, переоделся бедняком, прислуживая другим и шаг за шагом покинул Сяньян. В 232 году до н. э. он сбежал с заставы Ханьгугуань и вернулся в Янь. Он сильно ненавидел циньского Чжэня (личное имя — Ин Чжэн) и хотел отомстить за Янь. Однако он не занимался развитием производства и подготовкой солдат и конницы, так и не собирался связываться с другими князьями, чтобы совместно противостоять Циню. Он считал, что все это невозможно сделать, а только ждал, когда судьба царства Янь будет решена его убийцей. Поэтому он собрал все свои деньги, стремясь купить людей, которые могли бы убить правителя Цинь.

В то время жил убийца по имени Цинь Уян. Наследный принц Дань знал, что он храбрый человек. Поэтому Дань спас его и начал кормить его как нахлебника. В результате наследный принц Яня Дань стал известным во всем царстве Янь, так как он хорошо относился к воинам, и даже Фань Учи, который скрывался в горах царства Янь, знал об этом. Фань Учи оказался генералом царства Цинь. Он безуспешно подстрекал брата правителя Цинь Чанъань-цзюня к мятежу. В результате Чанъань-цзань был убит,

Фань Учи бежал в Янь и спрятался. В этот момент он смело вышел и перешел на сторону наследного принца Даня. Дань относился к нему как к почетному гостю и построил ему дом на восточной стороне реки Ишуй (источник которой был в уезде Исянь провинции Хэбэй). Наследный принц Дань также пригласил очень способного фехтовальщика по имени Цзин Кэ, который стал его нахлебником. Наследный принц представил ему собственные экипажи и лощади, кормил его собственной едой и дал ему собственную одежду, также построил для него дом на восточной стороне реки Ишуй. Он так вежливо относился к Цзин Кэ, и он всегда боялся, что этого было недостаточно.

Вскоре с запада пришли вести о том, что правитель Цинь Ин Чжэн начал поход на восток. В 230 году до н. э. он послал войска, которые сначала напали на царство Хань, и вскоре поймал Ханьского правителя Ань-вана и уничтожил Хань. Затем армия Цинь атаковала царство Чжао, использовала тактику сеяния раздора, что заставило правителя Чжао убить генерала Ли Му, и быстро атаковала Ханьдань, захватила правителя Чжао и уничтожила царство Чжао. Принц Чжао Цзя бежал в Дайчэн (уезд Вэй провинции Хэбэй), объявил себя заместителем правителя и продолжал сопротивляться Циню. Если бы армия Цинь пошла дальше на север, она прибыла бы в Янь и уничтожила его. Наследному принцу Яню не терпелось обсудить это с Цзин Кэ.

Цзин Кэ спросил его: «Как вы планируете противостоять Циню?» Наследный принц Дань сказал: «Если бороться с Цинем военной силой — все равно, что использовать яйцо для разбивания камня. Если объединяться с другими царствами, это тоже не получится. Царство Хань уже было уничтожено, и Чжао тоже было почти уничтожено. Вэй и Ци уже давно подчинились Циню. Чу слишком далеко, чтобы посылать войска. Создать союз сопротивления Циню — это не реально. Я думаю, что если бы здесь был воин, который бы нарядился посланником и встретился бы с правителем царства Цинь. В то время он стоял бы перед правителем Цинь и заставил бы его вернуть земли князей. Если бы правитель Цинь согласился, это было бы замечательно. Если бы он не согласился, он бы убил его. Это необходимо? Как вы считаете?» Цзин Кэ сказал: «Это важное государственное дело, и к этому нужно тщательно подготовиться». Наследный принц неоднократно просил его помочь, и Цзин Кэ согласился.

Однажды наследный принц Дань взволнованно пришел к Цзин Кэ и сказал ему: «Правитель царства Цинь послал Ван Цзяня атаковать вас, и он добрался до нашей южной границы. Придумайте способ! Если вы будете ждать, я боюсь, что даже если вы очень сильны, будет бесполезно». Цзин Кэ сказал: «Я долго думал об этом. Для того, чтобы сблизиться с правителем царства Цинь, вы должны сначала убедить его, что мы собираемся заключить с ним мир. Цинь давно хотел получить самые плодородные земли в царстве Янь — Дукан (на юго-востоке Чжуочжоу провинции Хэбэй находился Дуканпи, а районы Чжуочжоу, Динсин и Гуань были на территории Дукана в царстве Янь). Если бы я взял карту Дукана и подал ее правителю Цинь, ему бы это обязательно понравилось, и, возможно, просил меня передать ему лично». Наследный принц Дань сказал: «Хорошо! Я прикажу им доставать карту».

Цзин Кэ тайно отправился к Фань Уци и сказал ему: «Правитель царства Цинь убил родителей и клан генерала и предложил награду за голову генерала. Разве вы, генерал, не хотите отомстить?» Как только Фан Уци услышал это, у него потекли слезы. Он вздохнул и сказал: «Как только я вспоминаю о правителе Цинь, мне не терпится изо всех сил сразиться с ним, но как же могу это сделать?» Цзин Кэ сказал: «У меня есть идея, с помощью которой вы можете отмстить и помочь Яню избавиться от бедствий. Но я не могу этого рассказать». Фан Уци поспешно спросил: «В чем идея? Говори, говори!» Цзин Кэ просто открыл рот и снова закрыл его. Фань Уци заметил, что у того так и вертелось на языке, но он не хотел рассказывать. Фань Уци сказал ему: «Пока я могу мстить, я готов отдать свою голову, что еще мешает тебе рассказать?» Цзин Кэ сказал: «Я решил совершить убийство, но боюсь, что не смогу увидеть правителя царства Цинь. Если бы я мог взять голову генерала и посвятить ее ему, он обязательно смог бы позволить мне увидеть его. Тогда я схватил бы его за рукав левой рукой и пронзил его грудь кинжалом в правой руке. Таким образом, смог бы отомстить за генерала, за царство Янь и за князей разных царств. Генерал, как вы думаете?» Фань Уци стиснул зубы и сказал: «Это то, о чем я думаю каждый день. Ты все еще боишься, что мне жалко этой головы? Что ж, берите, желаю вам успеха!» Сказав это, он вытащил свой меч и убил себя.

Цзин Кэ послал кого-то сообщить наследному принцу Даню, который лежал ничком на теле Фань Уци и плакал. Он попросил похоронить тело, положил голову в деревянный ящик и отдал его Цзин Кэ, а также дал ему один из самых драгоценных кинжалов. Кинжал был пропитан ядом, и как только делает на теле человека тонкую, как нитку, рану, человек сразу же умирает. Затем наследный принц Дань спросил Цзин Кэ, когда он уйдет. Цзин Кэ сказал: «У меня есть друг по имени Гэ Не, и я жду его. Я хочу, чтобы он был моим помощником». Наследный принц Дань сказал: «Сколько же можно ждать? У меня здесь несколько воинов, среди которых Цинь Уян самый способный. Если вы думаете, что можете использовать его, пусть он станет вашим помощником». Цзин Кэ увидел, что он был так нетерпелив, и он не знал, где был Гэ Не. К тому же, голова Фань Уци была отрезана, так что он не мог откладывать больше. Таким образом, Цзин Кэ решил пойти вместе с Цинь Уяном.

В день ухода Цзин Кэ и Цинь Уяна, наследный принц Дань и несколько доверенных подчиненных тайно сопровождали их в Ишуй и выбрали уединенное место для банкета. Выпивая, наследный принц Дань внезапно снял пальто и шляпу, и все остальные сделали то же самое. Они были одеты в траурную одежду. Все оказались очень грустными, у всех были грустные лица, и они молча сдерживали слезы, не позволяя им стекать по щекам. Друг Цзин Кэ Гао Цяньли сыграл грустную песню на цимбалах (древний музыкальный инструмент, на котором играют бамбуковой линейкой). Цзин Кэ вздохнул и запел в такт:

Сильный ветер дует, и холодная река Ишуй течет,

Воины уйдут, а возвращаться не будут!

Наследный принц Дань обнес вином Цзин Кэ, опустился на колени и протянул ему бокал. Цзин Кэ взял его, выпил залпом, протянул руку, чтобы вытащить Цинь Уяна, запрыгнул в лошадиную повозку и поехал к Цинь, не поворачивая головы. В 227 году до н. э. Цзин Кэ прибыл в Сяньян и новость об этом дошла до правителя царства Цинь. Когда правитель царства Цинь Ин Чжэн услышал, что посланник из Яня принес голову Фань Уци и карту Дукана, он попросил Цзин Кэ прийти к себе. Цзин Кэ держал в руках голову Фань Уци, Цинь Уян держал карту Дукана и шаг за шагом поднимались по ступеням двора династии Цинь.

Когда Цинь Уян увидел правителя Цинь во дворе, который был очень властным, он не мог не испугаться, его лицо побледнело, а ноги задрожали. Подчиненные правителя царства Цинь увидели это, закричали и сказали: «Почему посланник изменился в лице?» Цзин Кэ оглянулся и увидел, что лицо Цинь Уяна было сине-белым, почти как у мертвого. Цзин Кэ сказал правителю Цинь: «Он грубый человек с севера. Он никогда не видел величия великого правителя, поэтому он неизбежно немного напуган. Великий правитель, прошу вашего прощения». Правитель царства Цинь, опасаясь, что у них могут быть недобрые намерения, сказал Цзин Кэ: «Скажи ему, чтобы он отступил! Ты можешь подняться сам». Цзин Кэ в душе обвинил Цинь Уяна в том, что он слишком бесполезен, и ему пришлось держать деревянный сундук самому и передать его правителю Цинь. Правитель Цинь открыл его и увидел, что там действительно была голова Фань Уци. Он попросил Цзин Кэ подать карту.

Цзин Кэ вернулся к подножию лестницы, взял карту из рук Цинь Уяна, повернулся и снова поднялся наверх. Он медленно развернул свиток карты и показал правителю Циню одно место за другим. Когда вся карта была открыта, появился кинжал, скрытый в карте. Увидев кинжал, правитель царства Цинь немедленно вскочил. Цзин Кэ быстро схватил кинжал, бросил карту, схватил правителя Цинь за рукав левой рукой и начал колоть кинжалом его правую руку. Правитель царства Цинь резко повернулся назад, рукав был порван. Он мгновенно перепрыгнул через ширму рядом с собой, и как только собирался бежать, Цзин Кэ догнал его с кинжалом.

Хотя у правителя Цинь был меч, у него даже не было времени вытащить его

Когда правитель царства Цинь понял, что ему некуда бежать, также негде спрятаться, он начал бегать вокруг большой бронзовой колонны в дворе, а Цзин Кэ преследовал его. Они долго кружили вокруг колонны. У прислуги, стоявшей на ступенях, не было оружия. Воинам под ступенями, согласно правилам Цинь, не разрешалось подниматься без приказа. Цзин Кэ давил так сильно, что правитель Цинь мог только бегать вокруг колонны. Хотя у него был меч, у него даже не было времени вытащить его. Один или два государственных служащих попытались остановить Цзин Кэ, но все они получили пинок под зад. Один из врачей, обслуживавших правителя Цинь, поднял банку с лекарством и направил ее в Цзин Кэ. Цзин Кэ поднял руку, и банка с лекарством разлетелась вдребезги. Правитель Цинь воспользовался этим мгновением и вытащил меч. Но он был слишком встревожен, а меч был таким длинным, что он никак не мог его вытащить.

Один из его подчиненных крикнул и сказал: «Великий правитель, вы можете придавить меч к спине и вытащить его!» Правитель царства Цинь последовал его словам и действительно вытащил меч. С мечом в руке он стал более смелым. Он сделал шаг вперед и поранил одну из ног Цзин Кэ мечом. Цзин Кэ не смог устоять на месте и сразу же упал. Он взял кинжал и бросил прямо в правителя Цинь, который метнулся вправо, и кинжал прошел мимо его уха и ударился о бронзовую колонну: «Бум!» Полетели искры. Затем правитель царства Цинь Ин Чжэн еще ударил Цзин Кэ мечом, и Цзин Кэ заблокировал его рукой и три его пальца были отрублены. Он сказал с горькой улыбкой: «Тебе повезло! Я хотел бы сначала заставить тебя вернуть землю князя, поэтому не стал начинать раньше. Но ты не проживешь долго!» Правитель Цинь в гневе полоснул его мечом еще несколько раз, и он был убит. Цинь Уян, который стоял у подножия ступени, уже был изрублен воинами.

Объединение царств срединной равнины

Правитель Цинь Ин Чжэн убил Цзин Кэ и сильно возненавидел Янь. В то время он послал Ван Цзяня и Ван Бэня (отец и сын) усилить атаку на Янь. Наследный принц Яня Дань лично вел войска в бой, где их просто снесла армия Цинь. Правитель Яня и наследный принц Дань отступили в Ляодун с несколькими экипажами, солдатами и простыми людьми. Правитель царства Цинь во что бы то ни стало должен был удержать наследного принца Даня. Правителю Яня было некуда идти, поэтому ему пришлось убить наследного принца Даня и извиниться перед правителем Цинь и заключить с ним мирное соглашение. Правитель царства Цинь спросил советника Вэй Ляо, что ему делать в таком случае. Вэй Ляо сказал: «Царство Хань было захвачено, Янь переехал в Ляодун, а у Чжао остался только один город Дайчэн. Что еще они могут сделать? Сейчас холодно, поэтому лучше сначала покорить Вэй и Чу на юге. После завоевания этих двух стран Ляодун и Дайчэн, естественно, будут покорены». Правитель Цинь в связи с этим отозвал северную армию, послал Ван Бэня в качестве генерала и повел 100 тысяч солдат сражаться с Вэем.

Правитель Вэя Цзя (внук вэйского Аньси-вана) послал гонца связаться с правителем Ци Цзянем (сыном Ци Сян-вана) и попросил его прислать войска на помощь. Первый министр Ци Хоу Шэн сказал правителю Ци: «Царство Цинь никогда не обращалось с нами плохо на протяжении многих лет. Как мы можем пойти против Цинь без причины?» Правитель Ци Цзянь также считал, что ему лучше не вмешиваться в войны других царств. Он не помогал ни Вэю, ни Циню, так что он не хотел вызвать неудовольствие у той или иной стороны. Он не согласился на просьбу Вэя, так что Вэю пришлось бороться с Цинем в одиночку.

В 225 году до н. э. генерал Ван Бэнь затопил Далян водами реки Хуанхэ и успешно разрушил царство Вэй. Он взял правителя Вэя и всех министров царства Вэй, погрузил их в тюремную повозку и отправил в Сяньян. Затем правитель царства Цинь Ин Чжэн планировал напасть на Чу. Он спросил генерала Ли Синя, сколько экипажей и лошадей ему нужно. Ли Синь сказал: «200 тысяч достаточно». Правитель Цинь кивнул. Он спросил и старого генерала Ван Цзяня. Ван Цзянь ответил: «200 тысяч человек не хватит для того, чтобы сражаться с Чу. По-моему, нельзя это сделать с войском меньше 600 тысяч». Правитель царства Цинь подумал: «В самом деле, пожилой человек не может быть смелым». Он назначил Ли Синя главным генералом, Мэн У его помощником, и послал 200 тысяч солдат на юг. Ван Цзянь сказал, что он болен, вышел в отставку и вернулся на родину.

Ли Синь и Мэн У сразились с Сян Янем, главным генералом Чу, и потерпели поражение. У них погибли семь генералов и бесчисленное количество солдат, и они отступали один за другим. Правитель царства Цинь пришел в ярость, уволил Ли Синя со своего поста и лично побежал к Ван Цзяню и попросил его снова вернуться. Ван Цзянь сказал: «Я стар, поэтому, великий правитель, пожалуйста, пошлите другого человека». Правитель Цинь непрерывно извинялся перед ним и сказал: «В прошлый раз я был неправ. На этот раз буду прислушиваться к вам. Генерал, больше не отказываетесь». Ван Цзянь сказал: «Тогда все еще необходимо 600 тысяч человек. Чу — большое царство с обширной территорией и множеством людей. Как только правитель Чу издал приказ, мобилизовать миллион солдат и конницы было не так уж сложно. Я сказал, что нужно 600 тысяч человек, но боюсь, этого будет недостаточно. Если меньше, тогда ничего не получится».

Правитель царства Цинь лично привез Ван Цзяня к правительственному двору на собственной повозке. И в то же время он назначил его главным генералом и дал ему 600 тысяч солдат и конницы, а также назначил Мэн У в качестве помощника главного генерала. В день отправки правитель Цинь лично сопровождал их до Башан (к востоку от Чананя провинции Шэньси), где устроил банкет и проводил Ван Цзяня. Ван Цзянь налил рюмку вина, подал ее правителю Цинь и сказал: «Прошу великого правителя выпить этот бокал вина, я хочу кое о чем попросить». Правитель царства Цинь взял его, допил и сказал: «Генерал, давайте поговорим». Ван Цзянь вынул из рукава список, в котором написаны несколько соток высококачественной земли, несколько высококачественных домов в Сяньяне, и попросил правителя Цинь наградить его. Правитель царства Цинь Ин Чжэн посмотрел на это и сказал: «Генерал, вы все еще боитесь бедности, хотя вернулись с успехом?» Он согласился на весь список, подумав про себя: «Этот старый генерал действительно слишком мелочный».

Ван Цзянь повел армию численностью 600 тысяч человек на борьбу с Чу. По дороге он отправил обратно еще одного подчиненного и попросил правителя Цина построить для него сад. Еще через несколько дней он послал кого-то попросить правителя царства Цинь построить для него пруд, где можно было бы разводить рыбу. Его помощник Мэн У улыбнулся и сказал: «Генерал, вы попросили дома и поля, теперь еще просите сад и пруд? Вы все еще боитесь, что вам не будет пожалован титул после битвы?». Ван Цзянь шептал ему на ухо: «Какой правитель не сомневается? Можете ли вы гарантировать, что наш правитель не будет таким? На этот раз он передал нам более 600 тысяч военнослужащих, и это почти все солдаты и лошади царства. Я обращаюсь к правителю с прошениями, чтобы дать правителю знать, что для меня важны эти мелочи, и он может успокоиться». Только тогда Мэн У понял, кивнул и сказал: «Я действительно восхищаюсь вашей дальновидностью».

Армия Ван Цзяня добралась до горы Тяньчжун (в Жунане провинции Хэнань) и размещалась там. Генерал Сян Янь из Чу привел 200 тысяч солдат и лошадей, а его помощник Цзин Ци также привел 200 тысяч солдат и лошадей. В общей сложности 400 тысяч военнослужащих с двух маршрутов не только пришли сражаться, но и напрямую бросили вызов Ван Цзяню. Ван Цзянь специально организовал часть своих людей, чтобы перевезти провиант и фураж и вообще проигнорировал вызов Сян Яня. Проведя таким образом более года, Сян Янь не смог сражаться с армией Цинь. Он подумал: «Ван Цзянь, на самом деле, пришел сюда стоять гарнизоном». Он не обратил внимания на армию Цинь. Неожиданно, когда войска Чу оказались неподготовленными, армия царства Цинь бросилась в атаку на них, не останавливаясь ни перед чем. Солдаты Чу, казалось, ударены кем-то по голове во сне, и они некоторое время сопротивлялись в спешке, и все они бежали сами за себя. Сян Янь и Цзин Ци вели разбитые войска. Чем больше они сражались, тем меньше становилось войско, и тем больше городов они теряли. Сян Яню пришлось отправиться в Хуайшан (в Бэнбу провинции Аньхой), чтобы вербовать солдат. Ван Цзянь захватил Хуайнань и Хуайбэй, вплоть до Шоучуня (уезд Шоусянь провинции Аньхой). Помощник генерала царства Чу Цзин Ци слишком волновался и покончил с собой. Правитель царства Чу Фучу (сын чуского Каоле-вана) стал пленником.

Сян Янь завербовал 25 тысяч сильных мужчин, и когда он прибыл в Сюйчэн (в Сыхуне провинции Цзянсу), он встретился с братом правителя Чу Чанпин-цзюня, который бежал из Шоучуня и сообщил ему о том, что правитель Чу был похищенным. Сян Янь сказал: «Районы У и Юэ защищены рекой Янцзы, и территория здесь площадью более пятисот километров, мы все еще можем создать государство». Он повел всех через реку Янцзы, провозгласил Чанпин-цзюня правителем Чу и приготовился защищать районы к югу от реки Янцзы.

Ван Цзянь узнал, что Чанпин-цзюнь и Сян Янь отступили на юг от реки Янцзы, он попросил Мэн У построить суда. На второй год (223 г. до н. э.) Ван Цзянь подготовил много военных кораблей и тренировал несколько команд моряков, поэтому они пересекли реку Янцзы, чтобы напасть на районы У и Юэ. В это время царство Чу больше не могло сопротивляться. Чанпин-цзюнь был застрелен случайно в битве, Сян Янь только и делал, что вздыхал, ему пришлось покончить с собой.

Когда Ван Цзянь уничтожил царство Чу, он отправил правителя царства Цинь в отставку по старости и вернулся на родину. Правитель Цинь назначил его сына Ван Бэня генералом, а затем отправил его уничтожать остатки Яня и Чжао. В 222 году до н. э. Ван Бэнь осадил Ляодун, поймал правителя Яня Си и отправил его в Сяньян. Затем он напал на город Дайчэн. Заместитель правителя Цзя (то есть правитель Чжао) покончил с собой после поражения.

Царства Янь и Чжао были захвачены Царством Цинь. Князья шести царств хотели сохранить свои позиции, нападали друг на друга, старались использовать чужую территорию, чтобы компенсировать свои потери, пытались сохранить разобщенность в небольших масштабах. В результате все они были разбиты Цинем один за другим. Царство Цинь обладало не только экономическим и военным преимуществом, но и отличалось тем, что простые люди стремились объединить всю страну, поэтому получилось уничтожить Хань, Вэй, Чу, Янь и Чжао один за другим менее, чем за десять лет. Теперь осталось только одно царство Ци.

Ван Бэнь послал кого-то в Сяньян, чтобы доложить о победе. Правитель Цинь послал министра утешить его и попросил развернуться и сразиться с Ци. Ван Бэнь напал на Ци. Правитель Ци Цзянь никогда не осмеливался вызывать недовольство царства Цинь. Каждый раз, когда какое-то из царств просило о помощи, он всегда вежливо отказывался. Он считал «примирение» гарантией и всячески прислушивался к царству Цинь, чтобы угодить. Только после того, как пять царств Хань, Вэй, Чу, Янь и Чжао были уничтожены Цинем, он послал войска охранять западную границу, но было слишком поздно. В 221 году до н. э. сотни тысяч солдат и лошадей Цинь бросились в атаку на царство Ци, как же могли солдаты и лошади Ци, которые не сражались много лет, им противостоять? Только тогда правитель Ци Цзянь вспомнил, что можно обратиться за помощью к разным царствам, но они были уже уничтожены. Армия Ван Бэня пришла без каких-либо препятствий. Через несколько дней войска царства Цинь вошли в Линьцзы, и правителю Ци пришлось сдаться.

С уничтожением Ци стратегия Фань Цзюя «вступление в союз с отдаленными царствами и нападение на близлежащие» была полностью успешной. С тех пор все шесть царств были объединены в царство Цинь, и Поднебесная была объединена. Княжества Восточного Чжоу, после пятисот лет нестабильности в «Период Весен и Осеней» и «Период Сражающихся царств», образовали большое государство. Затем правитель царства Цинь Ин Чжэн изменил государственную систему. Вначале правителей шести царств называли «ванами», но теперь, звание «ван» отменили, как же себя назвать? Он считал, что его заслуги и престиж были выше, чем у трех властителей и пяти императоров в древние времена, поэтому он ввел название «Император». Он был первым императором Китая, и он назвал себя «Шихуаном (первый император)», и люди звали его Цинь Шихуан. Он подумал: потом начнем нумеровать: второй император будет назван императором «II», а третий император будет назван императором «III»… Так будет продолжаться столетиями. Он также попросил мастера по нефриту вырезать большую печать, называемую «нефритовая печать». Когда нефритовая печать была готова, министры поздравили Цинь Шихуана и выслушали его приказы.

Цинь Шихуан отменил раздачу титулов феодалам, внедрил систему префектур и уездов и разделил государство на тридцать шесть префектур. Префектуры делились на уезды. Для каждой префектуры были назначены непосредственно императорским двором три важнейшего начальника — Цзюньшоу, Цзюньвэй и Цзюньцзянь. Цзюньшоу — это самый главный начальник префектуры. Цзюньвэй работал под руководством Цзюньшоу и подчинялся ему, занимался делами общественной безопасности, и армия всей префектуры также была под его руководством. Цзюньцзянь занимался надзором. Все тридцать шесть префектур управлялись таким образом.

До того, как Цинь Шихуан объединил царства срединной равнины, у князей разных царств никогда не было единой системы. Возьмем как пример дорожное движение. Во всех царствах были экипажи и лошади, но дороги или широкие, или узкие, а транспортные средства большие или маленькие. Экипажи и лошади в разных царствах, как правило, могли удобно передвигаться только в своих царствах. Но не получалось, чтобы экипажи и лошади быстро проезжали по дорогам всех тридцати шести префектур. Цинь Шихуан решил, что расстояние между двумя колесами на оси должно были изменено на шесть китайских футов, чтобы колеи для колес были одинаковыми, и дороги повсюду должны были соответствовать такой ширине. Таким образом, во всех тридцать шести префектурах построили «Чидао» (то есть дороги) определенной ширины. Начиная с Сяньяна, они вели в Янь на севере, Ци на востоке и Чу на юге. Дороги Чидао даже были построены до берегов озер и морей. Ширина Чидао составляла пятьдесят бу (в Цине один бу равнялся шести китайским чи), а через каждые тридцать чи были посажены зеленые сосны. К счастью, вся страна объединилась и больше не было войны. Все оружие было перенесено в Сяньян, где были отлиты двенадцать огромных золотых статуей (бронзовые статуи) и несколько больших колоколов. В стране не было войны и некоторые из бывших солдат стали строителями дорог. Дороги Чидао были быстро отремонтированы.

Благодаря удобному транспорту, начала хорошо развиваться торговля, но появились новые проблемы. За исключением царства Цинь, стандарты размеров, меры сыпучих тел и веса в разных царствах были различны, даже в одном и том же вассальном царстве отличались. Цинь Шихуан установил общие стандарты, запретил использовать старые нерегулируемые стандарты. Таким образом, жизнь простых людей по всей стране стала намного удобнее.

Развитие транспорта и торговли способствовало унификации размеров, объемов и веса. Но есть еще одна вещь, которая не была унифицирована в течение многих лет, и реформа стала необходимой, и это была китайская письменность. Не говоря уже о том, что в то время в Китае существовало несколько разных письменностей, даже у одной и той же письменности были разные методы написания. Цинь Шихуан принял более удобную каллиграфию и определил ее как формальный и унифицированный шрифт. Иероглифы с разными образами письменности в разных царствах тоже были отменены, как беспорядочные стандарты для размеров, объемов и веса.

Цинь Шихуан хотел продолжать внедрять реформы в стране, но он не ожидал, что гунны с севера снова начнут атаковать. Воспользовавшись упадком Яня и Чжао, гунны шаг за шагом продвигались на юг, и оккупировали значительную территорию в Хэнани (к югу от района Хэтао реки Хуанхэ). Цинь Шихуан послал генерала Мэн Тяня с 300 тысячным войском на север, чтобы бороться с гуннами, в результате они вернули провинцию Хэнань, которая была разделена на сорок четыре уезда. Чтобы укрепить оборону севера, Цинь Шихуан решил соединить великие стены Яня, Чжао и Цинь и построил много новых городских стен, от Линьтао (в Ганьсу) до Ляодуна, так появилась Великая стена длиной 5000 км.

В 214 году до н. э. Цинь Шихуан послал армию численностью 500 тысяч человек для усмирения Линнаня и добавил еще три префектуры. На юге были построены многочисленные ирригационные сооружения, Цинь Шухуан приказал инженеру-гидротехнику Ши Лу рыть каналы в верховьях реки Сянцзы, которая была названа река Линцюй. Она могла быть использована как для судоходства, так и для орошения. В следующем году Мэн Тяню удалось победить гуннов и присоединить еще одну префектуру. За два года было добавлено четыре префектуры, и в стране в общем образовалось сорок префектур.

Цинь Шихуан собрал сотни тысяч человек, чтобы построить городские стены от Линьтао до Ляодуна, так появилась Великая стена длиной 5000 км

Поскольку Цинь Шихуан расширил свои земли, он устроил праздничный ужин во дворце в Сяньяне. На этой встрече министры горячо обсуждали разные факты. Многие из них считали, что древнюю систему нельзя изменить, а систему раздачи титулов феодалам нельзя отменять. Эта система и ее истинность были подтверждены древними книгами, и никто не должен это менять. Цинь Шихуан очень сердился, поэтому издал приказ: за исключением исторических книг Цинь и тех книг, которые полезны людям, таких как медицина, гадание, посадка деревьев, указы и т. д., все остальные книги, включая стихи, каллиграфии и мнения сотни школ, должны были сожжены. Тот, кто захочет тайно скрыть что-то в частном порядке, будет наказан. Кто будет противостоять нынешнему указу с помощью рассуждений о древности, также будет казнен. Таким образом, в культурной сфере были большие потери, и было нелепо такими методами общаться с образованными людьми.

Цинь Шихуан был довольно суеверен и попросил алхимиков (искавших бессмертия и занимавшихся разработкой эликсиров) найти лекарство от бессмертия для себя. Два лидера алхимиков, Хоу Шэн и Лу Шэн, говорили с конфуцианцами за спиной императора: «Первый император — самодержавный тиран. Подчиненные ему, будь то доктора, алхимики или гадатели, в любом случае могут говорить только лестные вещи и нельзя критиковать его ошибки. Мы не будем искать волшебное лекарство для него». Хоу Шэн и Лу Шэн тайно связались с некоторыми конфуцианцами, чтобы выступить против Цинь Шихуана, и эти конфуцианцы критиковали Цинь Шихуана, цитируя классиков.

Как только Цинь Шихуан услышал критику, он разозлился еще больше и послал своих приближенных тайно расследовать, готовясь арестовать выступавших против него. Первым был Хоу Шэн, а вторым — Лу Шэн. Он отправил людей поймать их, но они уже давно сбежали. Только тогда Цинь Шихуан узнал, что у них все еще есть инсайдеры, поэтому он попросил цензора арестовать тех, кто выступал против императора, и привести на допрос. Эта группа и без пыток выдали большое количество людей. После допроса Цинь Шихуан похоронил заживо более 460 человек, совершивших серьезные нарушения, а совершивших второстепенные нарушения отправил на границу осваивать целину. Цинь Шихуан убил эту группу алхимиков и конфуцианцев. Поэтому он не только был призираем конфуцианцами школы Конфуция и Менцзы, но и многими людьми в последующих поколениях, которые считали его классическим тираном. Однако упразднение феодализма, строительство префектур и уездов, строительство Великой стены, защита от внешних врагов, унификация стандартов мер объема и веса, внедрение стандартов дорог и письменности — все это было его заслугами. Нельзя не благодарить его за прекращение войн и создание единого государства на Востоке.

Примечания

1

Моцзы, ок. 470–391 до н. э. философ, разработавший учение о всеобщей любви.

2

История о Су Цине и Чжан И, зложенная в этой книге, главным образом, основана на исторических материалах, в том числе и книге «Исторические записки». В 1970-х годах во время раскопок гробницы Хань в Ма-вандуе в городе Чанша (провинции Хунань) были обнаружены такие документы, как «Книга школы дипломатов периода Сражающихся царств», которые сильно отличаются от книги «Исторические записки». Согласно соответствующим записям, Су Цинь и Чжан И не были ни современниками, ни одноклассниками. Чжан И жил в более ранний период, чем Су Цинь, и они не общались, и связанные с ними поступки и результаты также были разными. Этот вопрос до сих пор обсуждается в историческом сообществе. Автор этой книги, Линь Ханьда, умер в 1972 году и не видел обнаруженных исторических материалов. Чтобы сохранить его стиль повествования, здесь сохраняется оригинальный стиль. Читатели могут обратиться к другим документам и записям, чтобы получить более детальную информацию.

3

Другое пояснение смерти Су Циня: для того, чтобы помочь царству Янь, Су Цинь отправился в Ци и попытался ослабить Ци, к тому же он сделал так, что пять царств вместе пошли войной на Ци, в результате чего царство Ци понесло тяжелые потери, а позже Су Цинь был казнен колесованием сыном Ци Сюань-вана.

Content

Ханьда Линь
Сборник китайских исторических рассказов
Том 2. Истории периода сражающихся царств

Три семьи разделили княжество Цзинь

Выбрав людей — доверяй им

Приношение в жертву женщин «речному богу»

Возвращение к жизни

Не быть в неведении

Реформа Шан Яна

Спуск Сунь Биня с горы

На дороге Малин

Учиться упорно

Союз нападения и защиты

Борьба с царством Цинь с помощью «союза по вертикали»

Сблизиться с царством Цинь с помощью «союза по горизонтали»

Перенять одежды северных инородцев, научить стрельбе и верховой езде

Утопление Цюй Юаня в реке

Петух поет, собака крадет

У хитрого зайца три норы

Удар огненными быками

Возвращение нефрита в целости и сохранности в царство Чжао

Признать свою ошибку и просить прощения

Вступление в союз с отдаленными царствами и нападение на близлежащие

Дать атласный халат для выражения сочувствия

Закопать живьем в землю солдат царства Чжао

Самовыдвижение Мао Суя

Кража талисмана для спасения Царства Чжао

Кинжал обнаружен после развертывания карты

Объединение царств срединной равнины

Примечания