Системный Экзорцист. Книга I

Глава 1

Свет снова заморгал в и без того тусклом коридоре. Уже какой раз за это утро? Третий? Город захлестнула небывалая волна одержимостей, и сейчас я вез на каталке двадцатилетнюю девчушку. Ее тело тряслось от судорог, выгибалось дугой, острые ногти впивались в поролоновую обивку каталки.

Работа экзорциста, опасная, грязная, хреново оплачиваемая, порой омерзительная. Но только тут можно себя ощутить полезным, почувствовать что именно ты спас жизнь, вот этой конкретной девочки, почувствовать что ты приблизил человечество хотя бы на шаг к уничтожению демонов. Работа сложная, но я горжусь своим делом.

— Больно! Больно! А-а-а-а!!! — закричала она, выдыхая клубы пара. Кровь ручейками потекла из глаз, лицо исказила маска страданий, а белокурые волосы слиплись в бесформенный комок.

Ну и как тебе на вкус легкий путь, дура? Идиоты, поназаключают пактов с демонами, а потом не знают, куда себя деть. Хорошо, если успеем вытащить, если нет, эта станет второй жертвой команды зачистки.

Не сбавляя скорости, я протаранил дверь палаты. Створка, жалобно скрипнув, послала меня лесом, но отворилась, залив стерильно-белым свечением ламп. У девчонки уже начала меняться костная структура. Пальцы на руках с хрустом удлинились, став похожими на звериные когти, на черепе появились четыре симметричных костяных нароста. Еще пара минут, и ее не спасти.

— Наш кабинет пластической хирургии к вашим услугам, мадам! Костя, не тупи, перекладывай ее на стол и фиксируй ремнями, — молодого практиканта выдали на мою голову. Бестолочь та еще, хотя и перспективная.

Костя вышел из ступора и кивнул, отчего волосы, собранные в хвост, захлестнуло вперед и забавно шлепнуло его по лицу.

« Астра гардиан » .

«Внимание, потеряно пятьдесят единиц маны».

По помещению пробежал всполох света, оставляя после себя магические печати.

— Шустрее, Костяныч! Правую руку вяжи, да е-мое... — в воздухе поплыл запах серы, я обернулся, поняв, что что-то идет не так.

Девчонку сотрясла судорога, отчего она рубанула наугад когтистой лапой, удачно попав Косте по груди. Кровавое пятно проступило на белоснежном халате, но практикант продолжил вязать одержимую. Я ж говорю: бестолочь, но перспективная!

Вызвал окно инвентаря. Зелья, ага, вот это должно подойти. Судя по форме когтей и наростов на лбу, это фурия, а значит, «Млечный безоар» сработает. В руке появился бутылек с ярко-красной жидкостью с черными вкраплениями. Резким движением выдернул пробку, попутно отвесив пощечину девчонке.

— Учись, салага, вам в святилище такого не покажут, — подмигнул Косте.

Одержимая в приступе ярости клацала зубами, пытаясь укусить мою руку. Подловив момент, с силой вогнал горлышко бутылька ей в пасть.

— Станислав Всеволодович, он же лопнет, пациент порежется и истечет кровью, — сердобольный голос Константина заглушил хрип твари.

— Не ссы, это арбельское каленое стекло, у меня еще ни один бутылек не разбился.

Содержимое потекло по горлу фурии, отчего ее нутро засветилось красным.

— А-а-а!!! — закричала девчонка грубым вибрирующим басом.

Больно тварюге! Это хорошо. Искупление через боль, никак иначе! Щелк! Заклепка вылетела из фиксаторов, удерживающих руки. Щелк. Щелк.

— Костя, на выход.

— А как же? Я вас одного не брошу! — взгляд практиканта метался от одержимой ко мне и обратно.

— Я вас не брошу, потому что вы хороший? — введя в замешательство практиканта, ухватил его за шиворот и выкинул из комнаты, запечатав вход.

За спиной послышался скрежет сминаемого металла. Клац! Поручень, к которому пристегнули девицу, не выдержал и сломался. На кушетке в позе тигра, готовящегося к прыжку, сидела... Нет, не девушка. Когтистая тварь, чем-то напоминающая средневековую гаргулью, только без крыльев.

Глаза сияют алым, каждый коготь размером с порядочный нож, а позади извивается хвост с острым наконечником. Красота, люблю такие моменты. Почему люблю? Если верить в загробную жизнь, то я могу сдохнуть и попасть в ад. А находясь там, надрать демонам жопы у них же дома.

Хищная тварь не дала додумать мысль и сиганула вперед, перевернув стол. Отпрыгнул вправо, во время кувырка извлек из инвентаря нож — самый обыкновенный, охотничий, с небольшой модификацией.

Я, как житель СОР, из-за низкого уровня жизни привык колхозить все вещи, попавшие мне в руки. На этот раз модификация была с одной стороны простой, а с другой — гениальной. Лезвие клинка было обработано маслом Сараимских святынь, а в рукоятку встроена частица кристалла огненного нефалема.

Когтистая лапа пролетела в сантиметре от головы. Присев, ударил демона в бедро. Клинок с шипением пробил толстенную кожу — спасибо кристаллу, усиливающему пробивную способность. Тварь завизжала, сотрясая стены. Выдернуть нож я смог с легкостью, так как одержимая ударила меня второй ногой в грудь, придав ускорение.

В полете посмотрел на параметры:

Получен урон: 30 очков здоровья.

Здоровье: 20/50

Мана: 75/120

Отлично! Как раз хватает на каст.

Гробница праотцов!

Внимание, потеряно шестьдесят единиц маны.

Зверюга уже неслась ко мне, желая выпотрошить, но врезалась в стену света. С четырех сторон одержимую сдавил барьер, отчего тварь трепыхалась, силясь выбраться наружу. Хрен получится! Целую минуту ты в моей власти. Барьер окутал чудовище, став для нее второй кожей.

Встать с пола было непростой задачей, но я справился. Эх, немного оплошал. Это не фурия, а пожиратель. С такой тварюгой проблем не будет. Если не считать уже сломанных ребер, хотя это ерунда, и не такое бывает. Я вызвал инвентарь. Покопался пару секунд и вытащил петлю.

Петля счастливого висельника.

Класс: артефакт.

Тип — самопал.

Особенности — принадлежит несостоявшемуся самоубийце. В решающий момент веревка оборвалась, сломав все планы. Однократно способна спасти еще одну жертву.

Вес: 400 граммов.

Подошел сзади и накинул петлю на толстенную жилистую шею пожирателя. Кровавые глаза следили за каждым моим движением. В уродливой морде больше не угадывался человек, как есть исчадие ада.

— Ну не обижайся, работа у меня такая. Всяких выродков изгонять.

Запрыгнул на спину, обхватив «талию» чудовища ногами. В правом верхнем углу тикал таймер:

Гробница праотцов развеется через 3, 2, 1 секунду...

Когда время истекло, заклинание со звоном рассыпалось, высвободив разъяренного зверя. И началось самое веселое! Родео.

Резко дернул на себя, затягивая петлю до предела. Тварь запрокинула голову, молотя в воздухе лезвиями на лапах. Зверюга поняла, что так просто меня не скинет, и понеслась назад, чтобы впечатать спиной в стену. Я нажал на кнопку в сапогах, из пяток выдвинулись пятисантиметровые лезвия, которые тут же вошли в плоть пожирателя.

Запнувшись, одержимая упала на пол, придавив меня, и забилась в конвульсиях. Острые когти царапали мраморный пол, выбивая крошку, туловище скручивалось в разные стороны, пытаясь подняться. Но хрен ты так просто поднимешься, тем более что время почти вышло. По телу демона прокатилась волна пламени, сжигая демоническую плоть, и на месте уродины осталась красавица.

«Получено 100 опыта. Текущий опыт 256/9850».

Ну не то чтобы красавица, но на фоне исчезнувшего страшилища на мне лежала мисс Вселенная. Каждый раз удивляет, когда пробегает волна пламени, и как будто фокусник меняет один предмет на другой. В нашем случае кровожадную тварь на смущенную, ничего не понимающую девочку.

— Поздравляю! Ты только что выиграла приз! — улыбнувшись, раскинул руки в стороны.

— Кто вы? Где я? — заверещала девочка, вскочила и отшатнулась в сторону.

Девчонка озиралась по сторонам, пытаясь понять, где она находится, при этом не забывая прикрывать округлости.

— Ты в госпитале Святого Майка. Тебе неинтересно, что ты выиграла? — девчонка была слишком напугана, чтобы поддержать мою шутку. — Эх, зануда. Ты выиграла новую жизнь. Смотри не просри ее. Ну и?

Девочка смущенно пялилась на меня, не понимая, чего я хочу.

— Спасибо?

— Пожалуйста, но я о другом. Что было условием контракта с демоном? — потупила взгляд, покраснела. Все понятно. — Дай угадаю, бросил парень и ты решила наказать урода, вызвав демона, чтобы тот отомстил за тебя?

— Я, я не... — Что это, стыд? Лучше б ты стыдиться начала до того, как душу заложила.

— Какая банальщина. Хотя есть в этом что-то забавное. Сердцееду должен был отомстить пожиратель, — присвистнул я, потерев подбородок.

Печать спала и стены перестали светиться. В ту же секунду в комнату влетел практикант, смущенно уставившись на девушку.

— Костя, знакомься, — я посмотрел на девочку вопросительно.

— Ирина, — мямлит, но хоть не заикается, да и рыдать не собирается, девка — кремень!

— Костя, это Ирина, властью, данной мне, объявляю вас мужем и женой. Живите долго и счастливо.

Поднялся с пола и направился к главврачу, предстояло выслушать, какой я безответственный работник. «Стас! Какого хрена?! Есть протокол! Если одержимый обратился, вы тут же покидаете палату и ждете группу зачистки!» Если бы я следовал правилам, у меня была бы статистика, как у всех. Один спасенный из десяти. Мой же метод позволял спасать шестерых из той же десятки.

— Станислав Всеволодович! Вы куда?

— Латать ребра, может, еще на обед успею. Ты халатом девицу накрой и тащи ее в лазарет. Потом пойдешь со мной к главврачу, будешь слушать, как не нужно делать.

По коридору мне навстречу неслись три бойца инквизиции. Тяжелые доспехи, бряцающие ножны, отполированные до блеска шлемы, на груди выбит герб в виде черепа демона. Красавцы, одним словом.

— Мужики, отбой. Идите кофе попейте, я сам справился. О! Мишань, а тебя че к нам сослали?

Один из троицы был моим старым другом, вместе росли в приюте. Два метра роста, косая сажень в плечах, черные волосы и беззаботная улыбка.

— Стасян, здорова. Да Валерка приболел, попросил подменить. А ты все геройствуешь? — крепкое рукопожатие заставило меня выложиться на полную и заодно скрыть гримасу боли, проступающую на лице.

— Ну так, помаленьку ваш хлеб подъедаю, — самодовольную ухмылку утаить не удалось.

— Давай к нам, у нас этого хлеба завались. Да и побольше, чем у вас, платят, — дружище хлопнул меня по плечу, отчего ребра прострелило болью.

— Миш, я ж говорил, на куски людей рубить мне не по душе, — непроизвольно потер ребра.

— Ну, смотри сам, — вздохнул Мишка, немного расстроившись. Это уже какая попытка заманить меня? Сотая?

— Смотрю, смотрю. Мужики, а я вам говорил, что больницу в честь Мишани назвали? — обратился я к его напарникам, выглядывая из-за массивной фигуры Михаила.

— Аха-ха! Да хорош заливать! — гоготнули инквизиторы.

— Да я вам отвечаю! Однажды мы с Михой попали в...

— Началось... — Мишка закатил глаза и пошел позади нас, наслаждаясь новой небылицей.

Госпиталь Святого Майка был построен две сотни лет назад. Примерно во времена, когда в мир пришла система. Святое писание говорит, что Бог даровал нам возможность противостоять демонам самостоятельно. Должен сказать, с тех пор мы неплохо справлялись. Настолько хорошо справлялись, что за двести лет никто не видел ни одного ангела.

А вот демонов было через край. В диких землях, а точнее, еретических, нас называли сорняками. СОР — соединенные области рая. Вот только у нас было государство, медицина, регулярная армия. Да даже электричество, мать его за ногу! Я боюсь представить, как бы изгонял демонов при свете свечей. Дунула тварь, и все, кромешная тьма, делай что хочешь.

А за стенами был настоящий ад. Разруха, нищета, люди продавали собственных детей и души за буханку хлеба. Еще там встречались разломы, из которых демоны вырывались наружу и пытались нападать на нас. Но хвала Солнцеликому! Оборона у нас крепкая. Солнцеликий не божество, которому мы поклоняемся, а реальный человек из плоти и крови. Он получил божественную благодать и уже две сотни лет руководил нами.

Должен признать, руководил он грамотно. Такие экзорцисты, как я, могли позволить себе дом за городом в ипотеку под низкий процент. Да и в целом жизнь была сносной. Небогатая жизнь, но условно безопасная. Штат силовиков был раздут до неприличия, из-за чего ни один демон не мог безнаказанно шалить дольше получаса.

Хотя за полчаса эта гадость могла немало бед наделать. С демонами боролись инквизиторы, с людским отребьем — паладины, а экзорцисты — такие, как я, — пытались спасти одержимых.

Завершив рассказ о том, как Миха в пятнадцать лет спас мир от гибели, я не заметил, как добрался к лазарету.

— Все, ребят, бывайте. В следующий раз с меня новая байка. Мишань, а ты мне подгони еще веревочку, уж больно хороший артефакт. Жаль, одноразовый.

— А ты думаешь, их у нас целый склад? Вещь штучная! Я тебе ее из рейда притащил, а ты на какого-нибудь бродягу потратил, да? — Миша на слове «штучная» многозначительно ткнул в потолок пальцем, больше похожим на сардельку. Чем их кормят в инквизиции?

— Не на бомжару, а на девочку, миловидную, — повторил его жест, заглянув другу в глаза, ища понимания.

— Ох, слышала бы тебя Вероника, она бы тебя как демона изгнала. Сперва из вашего дома, а потом и со света,— вздохнул бугай, качая головой.

— Ты не понял, защитник моего брака. Я ее тебе рекламирую. Красивая, недавно бросил парень, нужно крепкое плечо. Ну, ты все знаешь, че я тебя учу? — с укоризной пристыдил друга.

— Стасян, у меня этих беззащитных пачки. Мне еще одна без надобности. С теми, что есть, разобраться бы,— отмахнулся Миша, нахмурившись так, будто съел лимон.

— В этом и проблема. Пора уже семейный очаг обустраивать. Пришел домой, а там уже борщ, любовь, забота.

— Я на ваш проект пока посмотрю. Если через пару лет не разочаруюсь, может, и решусь. А пока — разойдись народ! Размахнись писю... Ну, ты понял, — гоготнул Миша.

— Пошляк,— ударил друга по плечу, забыв, что там стальная броня. Ладонь загорелась огнем, отсушил...

— Какой есть. Ну, ты не отчаивайся. Вы с Веркой на верном пути, я уже начинаю верить в то, что брак может прожить дольше трех лет, — ехидно заметил инквизитор.

— Ага, ты тоже не сдавайся. Я начинаю верить в то, что в инквизиции работают не только идиоты. Без обид, мужики, — а они меня даже не услышали. Инквизиторы провожали взглядом нашу медсестру Юлию Харитоновну.

Да что значит провожали? Они слюной весь пол залили. Ну да, там было на что посмотреть, а пощупать было и того больше. Но я женат, мне оно без надобности, а вот от ее ухажеров я уже успел утомиться. Каждую неделю стайка новых донжуанов лупила друг другу морды у входа в больницу. В конце недели неизменно кто-то из них пытался покончить с собой, а порой и продать душу. Достали.

Юлия Харитоновна прошла мимо меня, одарив шальным взглядом. Ох, чувствую, если не нырну вслед за ней в лазарет, инквизиторы мне все оставшиеся ребра пересчитают от зависти.

За спиной хлопнула дверь. Яркий свет и легкий запах лаванды. Рыженькая села на кресло и, откинув волосы назад, повернулась ко мне, демонстрируя ложбинку между пышными грудями, едва прикрытыми халатом.

— Станислав Всеволодович? — опять глазками стреляет, а еще и губу нижнюю покусывает — неудивительно, что на нее все клюют. Есть в ней что-то дьявольски притягательное, помимо прекрасных форм.

— Юлия Харитоновна, — кивнул я, невольно улыбнувшись. — Мне бы немного подлечиться.

— А что случилось? Кто-то разбил вам сердце? Ну так я мигом вам подниму, — она просканировала меня взглядом, задержавшись на долю секунды в районе паха, — настроение и не только.

— С настроением у меня и так все отлично. Мне бы ребра поправить, — сделал вид, что не понимаю, о чем она, а она поняла, что я понял.

— Это можно. Раздевайтесь. А что вы так засмущались, Станислав Всеволодович? До пояса, конечно. А оголяться до пояса сверху или снизу, сами решите. — От зараза, буравит взглядом голубых игривых глаз.

Суккуб (демоница похоти) чистой воды! Вот только я знаю, как выглядят суккубы в реальности, увы, это не одна из них. С теми я знаю, как бороться, а что с этой делать? Пытался ее Мишане сосватать. Разбила ему сердце, после чего он ударился в загул. Я снял халат и футболку, после чего лег на кушетку.

— Очень жаль, — тихо сказала она, я едва расслышал слова.

— Что говорите, Юлия Харитоновна?

— Да это мысли вслух, не обращайте внимания, Станислав Всеволодович.

Виляя бедрами фотомодели, она подплыла ко мне и наклонилась, так чтобы грудь была перед моим лицом. Не желая искушаться, я закрыл глаза. Из темноты послышался вздох разочарования.

«Idem vulnera!» прозвучало заклинание, и по телу прокатилась прохладная волна, от которой побежали мурашки.

— Все понятно, перелом третьего и четвертого ребра, трещина в пятом. Сейчас поправим. «Sanatio!» — после ее слов в районе ребер разлилось приятное тепло, и боль начала отступать.

— Большое спасибо, — открыв глаза, я увидел, что еще одна пуговица на халате сама собой расстегнулась, а Юлия сидит на краю кушетки и вызывающе смотрит.

— Спасибо, будет маловато для проделанной мной работы. Хотелось бы чего-то более ммм... Приятного, — ее палец заскользил по моей ноге снизу вверх.

— Юлия Харитоновна, я женат. Мне это неинтересно.

— Мне ваш брак тоже не особо интересен. Это просто ни к чему не обязывающая радость, — она потянулась ко мне, смотря прямо в глаза. Ощутил себя кроликом, на которого надвигается удав.

Я был готов спастись бегством, как вдруг в лазарет вломился Костя. Практикант задницей открыл дверь и проник внутрь, уставившись на склонившуюся ко мне медсестру.

— Юлия Харитоновна, у нас тут раненая. Ой, мне попозже зайти?

— Нет, Кость, все в порядке. Юлия Харитоновна меня уже подлатала, клади сюда девочку, а я пошел к главврачу. Догоняй, — я отодвинул в сторонку Юлию и направился к выходу.

— Станислав Всеволодович, не напрягайтесь ближайшие три дня, дайте ребрам срастись. Я всего лишь ускорила заживление.

Уходя, я схватил свои вещи и кивнул на прощание. Спасибо Косте за нечаянное спасение. В следующий раз, пожалуй, воспользуюсь ДМС. Ну нафиг таких лекарей. А то она меня и от брака вылечит. Жену я люблю, да и она будет покрасивее Юлии.

Больничный коридор был переполнен пациентами. Кто-то пришел с насморком, кто-то хочет открыть больничный, чтобы прогулять работу, а кому-то демон оторвал руку, и он на пороге смерти. Одним словом, куча людей, болтающих, орущих и обсуждающих последние новости.

Кабинет главврача заставил шумно выдохнуть в предвкушении очередных нравоучений. Он будет ругаться, понимая, что мне насрать, а я буду делать вид, что мне не все равно, и говорить, что исправлюсь. Хотя я не исправлюсь. Оба играли отведенные нам роли, и никто не получал от этого удовольствия. Я постучал и, не дожидаясь ответа, вошел внутрь.

Глава 2

В кабинете главврача было накурено. Дешевые сигареты создавали густые клубы дыма и вонищу, от которой слезились глаза. Я пробился сквозь клубы зловония, едва не ударившись о стол главврача.

— Виталий Еремеевич, читай свою проповедь, и я пошел. Через полчаса должны привезти еще двух любителей халявы, а я без обеда.

— Стас, для начала здравствуй,— устало сказал главврач, туша сигарету в переполненной пепельнице. Ему бы курить поменьше, с его лишним весом и сидячим образом жизни...

— Да здоровались же утром,— взял кружку со стола шефа в надежде обнаружить там глоток чего угодно, ужасно пересохло в горле. Пусто. Разочарованно поставил пустую тару обратно.

— Это было вчера,— усталые глаза главврача пытались меня то ли устыдить, то ли попросить собраться.

— Ну так здоровались же,— сказал я, смотрясь в зеркало, прикрученное саморезами к облупившемуся шкафу Еремеича. Черные круги под глазами, по чёрным волосам поползла седина. Как старик ей-богу. А ведь неделю назад двадцать пять праздновал. Хотя в сочетании с круглыми очками буду выглядеть как мудрый книжник, жаль зрение хорошее.

— Эх... Давай к делу. Ты меня под монастырь подведешь со своими выкрутасами. Ты хочешь, чтобы я к тебе приставил отряд инквизиторов, и они следили за каждым твоим шагом? — в голосе главврача проступили строгие нотки, но тон он при этом не повысил.

— Еремеич, так ты уже приставлял этих скорбных умом. Мне они никак не мешали творить добро. Снова выпну их из палаты да буду себе работать. — Эх, в книжном шкафу босса так и не появилось ни одной новой книги за эти три года. А где же инновационные методы изгнания демонов? Старовер блин...

— Ты понимаешь, что рискуешь не только собой, но и всеми пациентами госпиталя? Практикантом в конце концов! — На последней фразе Еремеич не сдержался и прикрикнул.

— Давай по-существу. Кто-то пострадал от моих выкрутасов? Нет. Зато больше сотни одержимых снова стали людьми, это только за этот месяц. И все благодаря моим выкрутасам. Еремеич, не мешай мне творить, я художник, я так вижу. Сиди и жди, пока тебя повысят за зашкаливающие показатели. Все нормально будет. Я твой авторитет не оспариваю, наверх не лезу, че тебе еще надо? — поправил очки, подчеркивая важность сказанного.

— Станислав Всеволодович, козел ты тот еще, но уважаемый мной козел,— усмехнулся главврач, закуривая новую.

— Взаимно,— улыбнулся я, протянув руку Еремеичу. Пятидесятилетний мужик хлестко отбил мне пятерню. А-а-а жжется!

— Ты дослушай сначала. Я тебе такому борзому зачем дал повышение до зав отделения? — главврач ткнул в мою сторону тлеющей сигаретой — Чтобы ты за ум взялся, людьми руководил, молодняк обучал. А ты все в бой рвешься. Хочешь драки? Иди в инквизиторы.

— Еремеич, я ленивый, мне гоняться за рогатыми не с руки. Предпочитаю сидеть на жопе и ждать, когда их ко мне привезут. Да и лечить там мне не дадут, хреновы мясники — едва сдержался, чтобы не плюнуть на пол. Инквизиторы нормальные ребята, но лечат они следствие, а не причину.

— Стас, мне пофиг на твои предпочтения. Я тебя прошу как человека, обучай Костю, сам видишь, какой пиз... — главврач сдержался, не выпустив наружу брань.— Какой бардак творится. Нам не хватает толковых экзорцистов. А ты когда от истощения сдохнешь? Сегодня или через месяц? Без выходных работать так себе идея. Перестанешь козлить, я тебя на свое место поставлю, тем более что подвижки есть с моим переводом в министерство.

— О-о-о! Поздравляю. Когда проставляться будешь? — оперся на стол босса, нависнув над ним.

— Когда ты за ум возьмешься?— струя дыма полетела мне в лицо, заставив отступить назад.

— Никогда, значит?

— Стас... — вымученно выдохнул главный врач.

— Да понял, понял. Научу Костю быть таким же козлом, как я, все будет в лучшем виде,— поймав строгий взгляд Еремеича, добавил: — Не переживай, сделаю из него экзорциста, разумного и долгоживущего.

— Рад, что ты меня услышал, — вымученная улыбка проступила на полноватом лице.

— Раз уж меня пинать закончили, давай я тебя тоже немного пну. Когда привезут реагенты? Меня уже достало все необходимое клянчить через Мишку. Да, ты сейчас скажешь «храм же снабжает экзорцистов». Но не забывай, что я тут реагенты использую в промышленном масштабе! А мой ранг не позволяет ограбить склады храма в нужном мне объеме. Что там с поставками?

— Это риторический вопрос.

— Понятно. Но возмутиться я должен был. Достали уже эти бунты еретиков, все поставки по звезде идут вечно. Вроде только погасили, как новые вспыхнули, суки. А потом я их с того света вытаскиваю. Не нравится им власть церкви... — толкнул пальцем кружку, керамика жалобно забарабанила по столу, пытаясь вернуться в исходное положение. Досмотрев ее пляску, я спросил: — Как там Сергеич?

— Да как? Завтра похороны,— громко выдохнул Еремеич и утопил окурок в пепельнице.— Я тебя поэтому и прошу быть осторожнее, заодно обучить новенького. Экзорцистов и так с гулькин клюв, а еще ты на рожон лезешь.

— В смысле? Там же ранение пустяковое было! Ну да, переломы, но это же фигня! — Игорь Сергеич был самым опытным экзорцистом госпиталя, пару техник я у него законно притырил, увы, не весь опыт успел перенять.

— Ага, пустяковое. Кости срослись, а вот заражение крови от когтей этой твари так и не смогли вылечить. Пара дней агонии, и привет.

— Еремеич, ты бы завязывал с куревом. Я у тебя десять минут всего, а ты уже третью смолишь. К Сергеичу захотел?

— Ты давай, поучи меня жизни. Сначала со своими тара... — зазвонил телефон, оборвав главврача на полуслове.

Клацнув кнопку селектора, комнату заполнил будничный голос Маши, работавшей на ресепшене. «Виталий Еремеич, если Стас у вас, отправьте его, пожалуйста, в десятую палату, там ему работу привезли».

— Хорошо, Машенька, отправляю, — босс отключил селектор и, навалившись на стол, посмотрел на меня. — Давай, Станислав Всеволодович, делай свое светлое дело. И да хранит тебя Солнцеликий.

— Ага. Сергеича он сохранил,— буркнул, закрывая за собой дверь.

Меня всегда бесила слепая вера людей во что-то метафизическое. Если повезло, это помог бог, а если не повезло и случилась жопа, то тут либо демоны виноваты, либо такова воля божья. Идиотизм. Если ночью пошел гулять в неблагополучный район, в том, что прирежут, виноват только ты и никто другой.

Я тысячу раз видел демонов, но никогда не видел ни одного ангела или какого-то проявления божественности. Только россказни церковников о том, что мы победили в войне против демонов. Хотя, если выйти на улицу и открыть глаза пошире, можно увидеть, что, кроме разрухи, нищеты и смертей, у нас ничего нет. Иллюзия счастья.

Да, есть паладины, инквизиторы, экзорцисты. Но чем мы занимаемся? Паладины гоняются за еретиками и зачастую либо калечат их, либо убивают. Инквизиторы всегда убивают. Экзорцисты? Экзорцисты бесполезны. Спасти одного одержимого из десяти? Это даже не смешно. Если бы экзорцистов не было, мало что изменилось бы.

А еще церковь со своими дурацкими догматами. Нельзя использовать дары тьмы, это они так называют останки рогатых. А спрашивается, с какого хрена нет? Ведь с их помощью можно наиболее эффективно изгонять эту пакость. Но нет, ты, мол, оскверняешь душу, используя эту труху.

В итоге приходится работать в стелс-режиме. Тут украл, там за счет связей что-то достал. И все это нужно делать так тихо и незаметно, как только возможно. Если кто-то узнает, пришлют паладинов, и привет казематам Арбэна. Уж лучше сразу на виселицу. Гнить в подземелье, коротая время от пытки до пытки, не жизнь, а мечта.

Плюс повешения в прямом эфире. Это еще один фетиш, который нас сближает с демонами. Люди, как завороженные, сидят у черно-белых экранов своих коробочек и ждут, когда сломается очередная шея. После этого церковь будет рассказывать, что мы победили в войне? Эх, прав был Шарапов, что-то пошло не так, и мы движемся к упадку, а не к процветанию.

— Станислав Всеволодович, а вы уже все? — практикант выскочил из-за угла, едва не влетев в меня на всем ходу.

— Да, я все, Кость. Видишь уже переоделся и домой иду?

— Опять шутите? — дебильная улыбка озарила его лицо. Распознал сарказм, молодец. Надо орден ему выдать за это. — Что сказал Виталий Еремеевич?

— Сказал, что я лучший сотрудник, делаю все правильно, премию пообещал. А еще попросил не отпускать тебя сегодня домой. Будешь со мной сверхурочные нарабатывать и ума набираться,— не сбавляя скорости, продолжил путь по коридору, уворачиваясь от пациентов. Совершенно не смотрят по сторонам, остолопы.

— Но я собирался сходить в кино... — из-за спины послышался опечаленный голос.

— Сходишь, обязательно сходишь! Но не сегодня. Там новые пациенты приехали. Пойдем, будет практическое занятие, — не одному же мне страдать.

Десятая палата, словно огромный монстр, проглотила нас, а двери позади сомкнулись, как зубы чудовища. Внутри стоял зловонный запах, свет моргал, периодически показывая нам стол с зафиксированным телом. Мужик сорока лет на вид, типичный пивняк, который просрал свою жизнь и решил все исправить с помощью халявы.

Тело пивняка покрыто мелкими зелеными каплями, кожа приобретала фиолетовый цвет. Мужик дергался из стороны в сторону, рычал, периодически производя неприятные звуки в виде отрыжки и пердежа. Хорошо, что на обед я так и не успел сходить.

— Господин практикант. Ваш выход! Что будете делать? — театрально развел руками, приглашая будущего экзорциста на сцену.

— Э-э-э, ну я... — А он оказался не готов. Выпучил глазенки, моргая и пытаясь скинуть с себя эту ношу. Нахрен ты тогда выбрал эту профессию?

— Костя, у тебя примерно три минуты, после он обратится и настанет время рукопашной, — окинул взглядом практиканта. Тонкие руки, небольшое пузико, сальные волосы. Придется констатировать факт. Не боец. — Ты, я смотрю, к ней не особо готов. Поэтому шевели мозгами. Тик-так, тик-так, — усиливая посыл, я постучал указательным пальцем по несуществующим часам.

— Зеленые выделения, э-э-э это. Как же? Щас, щас. — Ручонки практиканта полезли к телу одержимого.

— Куда ты лезешь?! Не трогай, токсин тебя тут же парализует. Думай, — отвесил подзатыльник самоубийце, стимулируя мыслительную деятельность.

— Это яд, так, так... Скорее всего, это болотный тип.

— Предположение верно. У тебя остается две минуты. Что за демон конкретно? Как изгоняется? Быстрее! — зачастил вопросами, чтобы создать стрессовую обстановку. Когда начнет сам работать, у него не будет возможности сесть и подумать в спокойной обстановке.

— Это Стирийский Дайль? — проблеял практикант.

— Верно. Что он делает?

— Вырабатывает яд? — ну наконец-то голова заработала.

— Для чего?

— Чтобы травить людей?

— Как именно?

— Через прикосновение?

— Еще? Быстрее! Тридцать секунд!

— Испарения?

— Верно!

Из инвентаря я извлек два противогаза и кинул один практиканту. Костя надел противогаз в момент завершения обращения. Морда пивняка приобрела жабьи черты, между пальцами появились перепонки, а вместо ногтей выросли острые шипы, через которые впрыскивался яд.

От тела одержимого повеяло жаром, и капли тут же испарились, заполнив комнату зеленым паром. В палате заработала вентиляция, вытягивая через фильтры смертельные испарения.

— Поздравляю, Константин, ты только что сдох. Отличная работа. Ладно, дальше я сам. Встань в сторонку и смотри молча.

— Я же старал...

— Молча. — Костя повесил голову и отошел к стене.

Одержимый выглядел так же отвратительно, как и при жизни. Ненавижу Дайлей. Если эта хрень нырнет в систему водоснабжения, сотни трупов появятся по всему городу. Выпученные глаза, надувает щеки, тьфу, прям как Костя пару минут назад. Размахнувшись, влепил демону пощечину.

— Станислав Всеволодович! Он же...

— Дома перечитай низший аркан демонологии. После испарения яда ему требуется еще десять минут, чтобы создать новый.

— Ты заплатишь, кусок мяса! — пробулькал одержимый.

— Говорящий? А мне везет. Ну что, жаба, будем тебя сейчас на куски разделывать? Есть последнее желание?

— Не посмеешь! Ты убьешь тело.

— Думаешь, мне не насрать? Спасу я этого утырка, и что? Он снова пойдет и продаст душу такому, как ты. Если он сдохнет, проблем будет меньше, — из инвентаря извлек нож и сходу воткнул его под челюсть демону.

Выдернул лезвие, из раны хлынул поток зеленой слизи, стекшей по груди одержимого на стол. Демон забился в конвульсиях, истошно визжа. Подождав, пока слизь вытечет, я перекрыл обзор спиной Косте и начал ковыряться в распоротой ране. Спустя пару секунд удалось срезать железу, которая тут же исчезла в инвентаре вместе с ножом.

— Железу, генерирующую яд, я разрезал, — а если быть точнее, вырезал, попутно стырив, — поэтому теперь он безопасен. Далее, берем обычную капельницу с физраствором, туда добавляем пару капель с маслом Сараимских святынь и ждем.

— Нас на курсе такому не учили.

— Вас вообще не учили, судя по твоей подготовке. Либо мне наврали о том, что ты лучший на курсе. Держи,— кинул практиканту десятимиллилитровый флакончик. — Капельница закончится в течение часа, сменишь на новую и туда добавишь еще две капли. Если начнутся судороги, зови неотложку, скорее всего, сердце останавливается. После третьей капельницы отключишь систему и будешь ждать еще час, пока вся эта труха не осыплется, — я показал на измененное тело пивняка, — пациент придет в сознание. Сразу же дашь ему воды, а то еще сдохнет от обезвоживания.

— А вы уходите? — испуганный вопрос остановил меня у выхода из палаты.

— Ну разумеется, Костик! У меня еще дел вагон, привезли-то двух одержимых, а спасли мы только одного. Бди.

Я шагнул в коридор, закрыв за собой дверь. Эх, халат на выброс, такую вонищу не отстирать. Проходящие мимо пациенты шарахнулись от меня в сторону. Даже инвалид, проезжающий на коляске, ускорил движение.

— Ну а вы че хотели? Спасать таких, как вы, неблагодарное занятие, не только в моральном плане, но и в материальном, — пробубнил им в спину.

Стянув халат тут же, бросил его в мусорный бак. Вонь стояла такая, что можно было сознание потерять. Мимо меня, зажав нос, пыталась прошмыгнуть Маша, не вышло. Ухватил ее за рукав и спросил:

— Машунь, куда дальше? Остались еще добрые дела на сегодня?

— Станислав Всеволодович, отпустите, пожалуйста, от вас воняет! Фу! — девушка попыталась вырваться, но безуспешно — Нет, Саша забрал последнего, больше никому помощь не нужна. Кхе-кхе, помойтесь, пожалуйста, это невыносимо. — Маша едва сдерживала рвотный рефлекс, неженка.

— А ты куда спешишь? Не хочешь пообщаться с коллегой? — неспешно продолжил разговор, забавляясь ее попытками вырваться.

— Не хочу! — Машка извернулась и отскочила на пару метров от меня, поправив халат.

— И куда это мы намылились? — ухмылка прилипла к моему лицу и не хотела никуда уходить.

— Мы с Сашей на свидание идем,— девушка довольно улыбнулась.

— О как! Ну давай, давай. А я до ночи поработаю за вас двоих, нет, мне не сложно. Иди, Маш, все хорошо, и Саше скажи, что его не должна совесть мучить за то, что я снова остаюсь дежурить, — сделал скорбное выражение лица, но меня раскусили.

— Ага, так и передам. Только страдать не будем, ведь вы добровольно тут погибаете,— Машка показала язык.

— Вредина.

— Вы тоже.

— Спасибо. Хорошего вам вечера. И это, ты тоже в душ сходила бы, а то провонялась от меня.

— Фу блин! Ну спасибо! — фыркнула Маша, после того как принюхалась к своему новому парфюму.

— Пожалуйста. Обращайся.

Машка убежала по коридору в сторону раздевалки радостным белым пятном. Хорошая девка, Сашке повезло. Что бы ни случилось, она всегда на позитиве. Эх, пойду в душ отмываться, и надо бы уже перекусить, девятнадцать часов, а я никак не дозаправлюсь.

Душ принимал в гордом одиночестве. Заходившие внутрь ощущали миазмы зла и тут же захлопывали дверь. Если отмыться не удастся, то и ужинать буду в одиночестве. Красота. Потом вспомнил, что дома ждет жена, пришлось тереть себя до покраснения кожи, еще чуть-чуть, и пошла бы кровь.

Мои надежды оправдались. Ужинать мне довелось в гордом одиночестве. Все свалили домой, а младший персонал был занят уходом за спасенными пациентами. Ткнул кнопку включения на старой кофеварке, и омерзительная черная жижа потекла в мою кружку.

Кружка с надписью «Лучшему экзорцисту!» была украшена коричневым налетом от выпитых ранее напитков. Я все еще не терял надежды, что кто-нибудь помоет кружку вместо меня. Все-таки лучший экзорцист! Должен же быть у меня какой-то налет авторитета?

Кухня была огромная! Целый четырехметровый квадрат. Обшарпанные стены, шкаф с посудой, холодильник, микроволновка и скрипящий вентилятор, разносящий запах еды по госпиталю. Еремеич как-то дал нам выбор, поставить два дивана или стол с парой стульев. В неравном бою победили диваны, на них я и плюхнулся с контейнером тефтелей.

На телефоне включил St.tube. В списке рекомендованных роликов взгляд привлекло видео от пользователя с ником peccatorem36. «Как я призвал суккуба и провел лучшую ночь в своей жизни». Эх, опять это трепло. Сколько я ему уже страйков кидал? Сотню? Две сотни? И куда вообще админы смотрят? Это же пропаганда демонизации! Суки.

Если бы он правда вызвал суккуба, ночь бы у него была незабываемая, только он о ней никому не смог бы рассказать. Покойники не разговаривают. В отдельных случаях, безусловно, разговаривают, но, увы, не в этом. Дьяволица выпила бы его до дна, а иссушенное тело обнаружили бы по запаху разложения.

Самое поганое, что этот козел давал вполне рабочий способ призыва. Со всеми подробностями. Не раздумывая, я влепил еще один страйк. Забанят этот канал, он создаст еще один peccatorem37, peccatorem38 и так до бесконечности. Видео успеет, как обычно, завируситься, и хрен ты его удалишь из святнэта.

Вроде демонологов всех уничтожили, а этот живучий паскуда. Под каждым своим видео размещает ссылку для вступления в чат, где он выбирает «счастливчика» и помогает ему исполнить желание. К сожалению, не все понимают, что это предсмертное желание. Желание, которое фактически превратит жизнь в ад.

Забавно. Вступал в его чаты десятки раз, надеясь, что он выберет меня. Тогда бы мы встретились, я ухватил его за глотку и отправил за решетку. На крайняк Миша помог бы его упокоить. Да, тогда жилось бы в разы приятнее. Размышляя о прекрасном далеко, я уткнулся носом в стол и вырубился.

Снилось, как мне вручает орден Солнцеликий. Куча приятных слов, обещает в честь меня назвать улицу или город. Ну еще бы! Изгнать демонов из этого мира, мало кто может похвастаться подобным! Когда я давал интервью, зазвонил телефон, он и заставил меня проснуться.

— Алло?

— Стасян! Срочно нужна твоя помощь! — прокричал в трубку взволнованный голос Мишки.

Глава 3

Я бежал через пустынный коридор госпиталя, шаги множились многоголосым эхо. В приемном отделении заметил, что на часах 00:15. Отлично! Смена закончилась. А то нехорошо покидать пост, не сдав его, но голос у Мишани был взволнованный, что-то случилось. У самого выхода наткнулся на Петровича.

— Опять опаздываешь? — бросил я на ходу.

— Стасян, да я всего на пятнадцать минут, пока тачку прогрел, пока доехал. — Петрович отошел в сторонку, освобождая мне путь, и извиняющимся тоном принялся оправдываться.

— Опять проспал? — Он явно гнал. Да на его морщинистой морде все написано, че уж там?

— Проспал... — повинился Петрович.

На улице меня ждала черная тонированная вкруг ласточка инквизитора. Так-то затемнять тачки запрещено, но инквизиторам пофиг на правила. Засранцы.

Дернул дверь на себя, запустив в салон немного вьюги. Мело сегодня безбожно. Сел на кожаное сиденье, которое уже ждало меня со включенным подогревом. Кожа под задницей проскрипела. Блаженство. Думал, яйца отморожу, хотя тут бежать всего ничего.

— Мишань, ты бы колымагу свою починил.

— В смысле? — раздался настороженный голос из темноты салона.

— В коромысле. Я только внутрь залез, а она уже скрипит. Развалюха, — не удержался и погладил сверкающую панель развалюхи.

— Шутник хренов. Знаешь же, что с конвейера ее забрал полгода назад. Я уж испугался, что реально что-то сломалось, — друг громко выдохнул.

— Ты меня больше слушай. Я же профессиональный механик, — ехидно заметил я, заглянув в темноту. — Ладно. Че случилось, Мишань? — взволнованно уставился на друга, сидящего в темноте.

— Нихрена се. Че случилось? А ты типа не знаешь?

— Давай, не колупай мне голову. Мне вот эти твои шарады после суточной смены вообще не в кассу. Че там? — Мишкины вопросы начали раздражать.

— Станислав Всеволодович, ну е-мае. У нас с тобой юбилей. — Э не, друг, таким тоном ты у меня стыда не вызовешь, хреновый из тебя актер.

— Слушай, голова не варит, давай раскрывай тему полностью. У тебя день рождения летом, сейчас зима. Я весной родился, какой к чертовой матери юбилей?

— Вот ты сухарь бесчувственный. Юбилей нашего выпуска из детдома. Да и вот это вот с морды убери своей. И все, заткнись. Едем отмечать, я плачу. Да, да, нашел что отмечать, тебя жена дома ждет. Отвали. Душа хочет праздника, а тут такой повод. Погнали.

— Ну, если господин инквизитор платит, то кто я такой, чтобы отказываться?

— На секундочку, старший инквизитор! — из темноты высунулась самодовольная морда Мишани.

От левой скулы до подбородка тянулся уродливый шрам, создавая иллюзию второй улыбки или завалившейся набок буквы Х. Короткая стрижка, которая совершенно терялась на фоне отрезанной верхней части уха. Обожаю его доставать «Голодный был и из уха уху сварил?». Он так бесится, что его невозможно не подначивать этим. Хотя, может, он бесится, потому что эту шутку я повторил уже несколько тысяч раз.

— Херасе?! Тебя повысили? — удивился я, хлопнув друга по широченной грудной клетке, на этот раз руку не отсушил.

— Да, сегодня приказ пришел, в итоге едем праздновать сразу два события. Так что вызывай демона радости, и пусть он всю ночь нас развлекает.

— Я экзорцист, у меня немного другая специфика работы. Могу изгнать демона радости. Так пойдет?

— Лучше изгони свой скепсис. — Мишка повернул ключ зажигания.

Ласточка зарычала, как адская гончая, сорвалась с места, унося нас от госпиталя вдаль по темным улицам заваленного снегом города. Редкие фонари освещали подворотни, в которых мелькали сомнительные личности. По ночам в нашем мирном городке не принято шариться. Всем известны городские легенды о харлоке, которого не могут поймать больше года.

Эта тварь положила под сотню человек. Вот так бывает, если демона не изгнать из тела одержимого в течение часа. Демоническая сущность обретает полный контроль и меняет тушку жертвы до неузнаваемости. Сила и способности такой твари выходят на новый уровень. Поэтому инки (инквизиторы) и не любят спасать одержимых. Проще кончить на месте такую тварь, да и безопаснее. Понимаю, но не одобряю.

Чаще всего одержимых привозили родственники или друзья. Инквизиторы же таких убивали на месте в девяносто девяти процентах случаев. Когда душа одержимого переходила к демону, была задержка времени в один час. Бедолага впадал в беспамятство и лежал овощем, отчего в госпиталь везли в том числе и упавших в обморок.

За следующий же час продажный гражданин начинал приобретать облик демона, сливаясь с ним энергетически. Потеря контроля, частичная трансформация тела, неконтролируемая агрессия. Если в этот момент не прервать слияние, рогатый пожирал душу бедолаги окончательно. А дальше путь только один, на утилизацию.

Да, звучит ужасно, но тела демонов сначала рубили на куски, а после сжигали в крематориях, их по стране стояло не меньше, чем церквей. Бывало, идешь по городу, а из кафе безумно пахнет жареным мясом, поднимаешь голову вверх, ан нет, это из крематория. Аппетит потом еще неделю отсутствующий.

Мишаня болтал без остановки. Если бы я его не вернул в сознание, мы бы уже сидели в сауне. Собравшись, он вернулся на первоначальный маршрут.

На дороге машины встречались редко, не самое дешевое приобретение в наши дни. Пожалуй, только инквизиторам и по карману. Либо можно купить битую на вторичном рынке, вариант неплохой, но запчасти стоят столько, что придется душу продать ради починки этой колымаги.

Всю дорогу старший инквизитор травил байки про своих баб. Я его не слушал, так как уже давно перестал даже делать вид, что мне интересно. А запоминать их имена вообще было бессмысленным занятием, через пару дней имя менялось. Мишка жил на полную, не боясь ни демонов, ни венерических заболеваний.

Промчались мимо собора. Гроза всех демонов решил, что будет забавно пустить тачку юзом. Да, было забавно. Особенно группе священников, переходивших дорогу. Еще бы секунда, и их внутренности стали бы отличной смазкой для нашего дрифт-мобиля. Увидев, как они шуганулись в разные стороны, дружище заржал во весь голос.

И да, я не был моралфагом и сам гоготал до слез. Особенно порадовало, как святые отцы кричали нам вслед нецензурные ругательства. Солнцеликий такого бы не одобрил, хотя кому какое дело?

Припарковались у клуба «Святой братишка». Неоновая вывеска моргала, зазывая внутрь рискнувших высунуть нос на улицу. А вот в тамбуре стояли два мордоворота в полнотелой броне, и они призывали валить нахрен всяких нищебродов. Мишаня распахнул кожаный френч и светанул значком.

— Инквизитор, — амбалы уважительно кивнули, — этот с вами? — презрительный взгляд оценил стоимость моего тряпья, и в голове у него не сошелся дебет с кредитом.

— Это не он со мной, а я с ним. Мужики, вы не узнали Верховного патриарха паладинов? — А вот сейчас он играл довольно недурственно, его дарований хватило, чтобы смутить этих дуболомов.

— Прошу прощения, патриарх. Будьте как дома.

— Именно это я и собираюсь сделать. Где мой халат и тапки? — амбалы замялись и переглянулись друг с другом — Ладно, забейте. В трусах похожу.

Миша очень старался сдержать ржач, но удавалось это с трудом. Амбалы не заметили и пропустили нас. Громкая музыка рубила по ушам, стены исписаны синей люминесцентной краской. Официантки бегают от столика к столику в шортах, которые прикрывают от силы пять процентов задницы. На одну из таких ценитель прекрасного и залип.

— Стасян, а эту новенькую я еще не пробовал.

— Да е-мае, мы праздновать приехали или в бордель?

— Точно, ты ж женатик. Эх, рано ты решил отказаться от мирских благ. Пойдем, вон тот столик наш.

Миша ткнул пальцем в дальний угол клуба. Наш столик находился на возвышении, к нему была даже приставлена персональная официантка. Да, мой друг не жалел денег на выпивку и на баб. Собственно, этим характеризовалась вся его жизнь. Убивать, чтобы бухать, забывая плохое, и трахать все что движется. А потом снова повторять цикл.

Инквизитор, как ледокол, расталкивал тусовщиков, какой-то бугай пытался быкануть, но диалога не состоялось. Старший инквизитор тыльной стороной ладони ударил борзого в грудь, отчего парня скрутило в бараний рог, и он утонул в людском море.

Долбанные танцполы, ненавижу клубы. Если тут обратится какой-нибудь одержимый, погибших будут десятки, а то и сотни. Причем большинство из посетителей сдохнет не из-за демона, а из-за возникшей давки.

Нас приютили мягкие диванчики. Миша подозвал официантку пальцем и долго шептал что-то ей на ухо. Судя по тому, как она хихикала, не удивлюсь, что этот льстец проник ей своим языком прямо в мозг. Девчонка раскраснелась и убежала относить наш заказ.

— Стасян, вот люблю я клубы! Музыка, девчонки, выпивка рекой! Красота! Знаешь, это как сходить в разлом. Никогда не знаешь, что попадется внутри, — инквизитор оперся на спинку дивана, раскинув по-хозяйски руки в стороны.

— Да, никогда не знаешь, что принесет тебе такая официантка. Может, притащить пиво, а может, и гонорею, — издевательская ухмылка повисла на моем лице.

— В тебе неудачный опыт говорит? — пасс на мою сторону поля.

— Скорее вспомнил один из твоих рассказов. — Удар! ГОЛ!!!

— Ахаха! Было дело. — Миха расплылся в улыбке, вспомнив ту шалав... шаловливую девицу. Через пару секунд улыбка сползла с его лица. — Слушай, а ты к своим давно ездил?

— Раз в год катаюсь. Годовщина летом. Отпуск уже выбил под это дело.

— А дом так и не продал? — Мишка прощупывал почву, будто ступал по минному полю, так оно и было.

— Нет, стоит, ждет моего редкого визита, — я ковырнул пальцем меню и оттолкнул от себя.

— Скинул бы его, да взяли себе с Веркой поприличнее хату или отдохнуть съездили, — друг наклонился ко мне и вкрадчиво проорал. Долбаные клубы, даже поговорить нормально не дадут.

— Однажды.

— Ну смотри сам. Во! Давай, родная, выставляй все сюда, — огромная пятерня погладила по талии официантку, что ей, определенно, понравилось. А может, она сделала вид ради чаевых.

Эх. Затащить меня после смены в клуб, чтобы отметить выход из детского дома, да еще и потрещать про моих родителей. Миша, эмпатия твоя равняется нулю. Это ж просто комбо какое-то. Х3 удар в сердце.

Родителей не стало, когда мне было шесть лет. Лето. Я гонял с пацанами в футбол. Когда стемнело, пошел домой. Свет привычно горел во всех комнатах. Меня ждали. И не дождались. В стене красовалась огромная дыра, из которой наружу лился комнатный свет. Сердце бешено колотилось, но я отчетливо помню звук сирен. Инквизиторы.

Я на негнущихся ногах сделал шаг вперед и отшатнулся, увидев, как из проема показалась уродливая морда демона. Острые когти, и морды были перемазаны красным. Тварь скрежетнула когтями по деревянной стене дома и скрылась в темноте. Внутри меня ждали родители, точнее, то, что от них осталось.

Было ли мне страшно? До того, как вошел в дом, было, когда шагнул внутрь, сердце окутала пустота. Как будто разум отгородился и не хотел признавать то, что вижу. Как будто это все не со мной. Я один, теперь навсегда один.

Во всем этом было две забавные вещи. Первая. Отец был священником, после случившегося меня мучил только один вопрос. Ну и где был твой бог? Почему он не помог? Почему не направил эту тварь в другой дом? Вторая. Одержимым оказался наш сосед. Мистер Прачед. Милейший человек.

Хотел отомстить уволившему его начальнику. Продал душу, отлежался в своем доме до полного превращения. А потом демон выполнил свою часть сделки. Убил его босса, после чего, конечно же, не остановился и пошел вразнос. За ту ночь погибло порядка сорока человек.

Инквизиторы меня нашли сидящим на полу и пялящимся в пустоту. Родственники отказались забирать меня к себе, сказав, что еще один рот не смогут прокормить. Пожалуй, я благодарен этим уродам. В итоге меня сдали в храм, где был выбор без выбора.

В инквизиторы или паладины можно было попасть с идеальным здоровьем. А такому астматику, как я, был открыт путь только в экзорцисты. За это я тоже благодарен. Когда спала пелена ненависти, я понял, что хочу лечить причину, а не следствие. Ведь инквизиторы никого не спасают, они лишь предотвращают распространение заразы. А я всегда хотел на корню извести эту мерзость.

Алкоголь лился рекой, тосты за родителей сменились тостами за новое звание, а потом скатились до «Давай выпьем вон за ту жопастую!». Виновник торжества как-то быстро накидался. В центре зала я приметил десяток бритых наголо ребят с недобрым выражением на лицах. Они пялились в нашу сторону.

— Мишань, друзья твои?

— Кто? Вот эта чепушь? — старший инквизитор, прищурившись, всмотрелся в толпу. — Эй, петухи! Пошли нахер!

— Твою мать...

Петухи оказались бойцовые. Драка, думаю, состоялась бы в любом случае, но инициировал ее мой друг. Кастеты, у пары типов стальные зубы, даже вставной глаз имелся. Ну и компания.

— Че надо? — Михаил встал на ноги, немного пошатываясь, и хрустнул костяшками, из-за музыки, увы, звуковой эффект потерялся.

— Слышь, а ты че такой борзый? Инквизитор, что ли? — вперед вышел бритый со сломанным носом.

Пока я выпал из горизонта событий, схватил нож, спрятав его в рукав.

— Ептить, да! Конечно, да. Родной, какие-то вопросы? — Миша толкнул лбом лысого.

— Да, есть один вопросик. Такие, как ты, выродки, моего брата на куски порезали. Ненавижу вас. Пойдем выйдем? — прошипел главный, чуть ли не брызжа слюной.

— Не утруждай ноги. Я тебя сам вынесу.

Мишаня ухватил за грудки главаря и с размаха рубанул лбом в переносицу. Кажется, нос у вожака теперь сломан дважды. И понеслась! Инквизитор отталкивает безносого на стоящих позади головорезов и орет «ЗА СВЯТУЮ ИНКВИЗИЦИЮ!!!». Из зала вырывается ответный вопль «В БОЙ! В БОЙ! В БОЙ!», и два инквизитора несутся к нам.

Как они добежали, я уже не видел, ибо трое кинулись на меня. Двое обступили мой диванчик справа и слева, третий стоит напротив за столиком. Я схватил пиво и плеснул ему в морду. Тип замешкался и упустил момент, когда я вскочил на столик и выпрыгнул, выбросив колено ему в бороду. Хрясь! Тип повалился на пол, ударяясь затылком об пол.

Парочка оставшихся отщепенцев погналась за мной. Хвала клубам. Народ расступился, образовав круг. Уроды скалятся. Один с кастетами, а второй достал из кармана штанов стальной брусок, блеснувший в свете софитов десятисантиметровым лезвием. Щенки.

— Ну что, опущенцы? Раз на раз? Или очко играет?

Играет. Бойцы не удостоили меня даже ответом, вместо этого кинулись в атаку. У меня немного плыло перед глазами от выпитого, но уличных бойцов уработать не составило труда. Не зря же я в храме десять лет огребал люлей. Их двое, тоже подпитые. А значит, все, что мне нужно, — это выстроить их в одну линию и не дать зайти за спину.

А ребята были не лыком шиты и все время смещались, пытаясь не дать мне места для маневра. Я, конечно, не инквизитор, но с демонами частенько приходится рубиться кость в кость. Ножи в ночном клубе с закругленным концом, но какая разница, острый ли он, если ты втыкаешь его в глаз?

Владелец выкидухи наносит удар в грудь, смещаюсь вправо. Бью под колено, нога подламывается. Свободной рукой хватаю за глазницы и тяну на себя, голова запрокидывается вверх, куда и вонзается кусок стали. До мозга не достаю, но радости он испытает через край.

Одноглазый падает на пол, заполняя зал истошным воплем. А последний оставшийся лысик не стремится на меня нападать. Я спокойно подобрал нож его товарища и с вызовом посмотрел на парня.

— У тебя тоже есть лишний глаз?

Испуганно он попятился назад и потерялся в толпе. Отлично! Где там мой сальбутомол? Легкие от такой круговерти горели огнем, а дыхание стало свистящим, долбаный астматический приступ. Как вовремя. Спасительный баллончик пустил по легким порошок. Скоро щекотка в груди сменится ровным дыханием, а пока нужно найти Мишку.

Глава 4

Безликая толпа покорно расступилась передо мной. Спасибо ножу и валяющемуся позади амбалу. Он все не унимался и орал. Да цел твой глаз, цел. Гематома будет, а так ничего ужасного не случилось, на худой конец, зрение просядет. Хреновое зрение лучше, чем его отсутствие, ведь так?

Миша сидел за нашим столиком и целовался с официанткой. Кулаки сбиты, рубаха разорвана, волосы всклокочены, одним словом, праздник удался. На моем диванчике два инквизитора с разбитыми мордами заливались только что принесенным пивом. Увидев меня, виновник торжества улыбнулся, замахав рукой.

— Стасяныч! Победа за нами, иди, отмечать будем!

Отмечали мы примерно полчаса, а потом приехал наряд паладинов. Нас упаковали в бобик вместе с избитыми бритоголовыми. Поездка была увлекательной. Мы сидели с одной стороны, а бритоголовые на лавке по другую сторону автомобиля. Периодически обменивались ругательствами и обещаниями скорой расправы.

Связи старшего инквизитора помогли нам отмазаться от статьи за хулиганство, но переночевать в трезвяке все же пришлось. А в трезвяке ничего, прохладненько. В разбитое окно с улицы попадал снег. И дуло безбожно, но на то он и вытрезвитель.

Зубы весело постукивают, алкоголь больше не греет, как и выветрившийся адреналин. Хотя холодно было только мне. Миха отвернулся к стенке, а через пять минут захрапел как ни в чем не бывало. В девять утра пришел паладин и провел дубинкой по металлическим прутьям.

— Подъем, алкашики! Ваша бронь истекла. На выход.

С лязгом отворилась дверь, и нас вытолкали на мороз.

— А где моя машина? — Миша пытался продрать заспанные глаза, выдыхая перегарные облака пара.

— У клуба. А может, уже и на штрафстоянке, — согреть окоченевшие руки под мышками не представлялось возможным. Но я таки пытался.

— Слышь, Стасян, а у тебя не будет пары монет на такси? Походу, официантка мой лопатник дернула, а может, и палы (паладины). — Старший инквизитор растерянно хлопал себя по карманам.

— Стасян, я плачу, Стасян будет весело, Стасян займи бабок. Ладно, нищеброд, держи, — протянул другу помятую пятисотенную купюру.

— Ты ей подтирался, что ли? — инк брезгливо взял купюру, после чего скосил на меня глаза.

— Ну конечно же! Подтерся и носил с собой в ожидании момента, когда ты взаймы попросишь.

— Оно и видно.

Мишке нужно было ехать в другую часть города. Увы, социальная пропасть между нами разнесла наши апартаменты подальше друг от друга. Вызвали две брички. Как только подъехала первая, махнул инквизитору рукой и запрыгнул в такси, стуча зубами.

— Шеф! Печку на полную! Устрой тут долбанное лето! Держи сотку сверху.

Таксист хотел было возмутиться, но, почувствовав в руке дополнительную купюру, расплылся в улыбке и врубил печку на максимум. Окоченение потихоньку отступало. А таксист, хоть и обливался потом, за дополнительную плату готов был терпеть и не такое. Он всю дорогу травил байки, порой посматривая на меня в зеркало заднего вида.

— Короче, вез я как-то прелата. Он мне и говорит: «Сегодня с Солнцеликим беседовал, он сказал, что война скоро будет». Прикинь! Война! Бред какой-то. Мож, он и не прелат был, а ряженый какой?

— Да не, за такое срок полагается.

— Ну я хрен его знает. Тогда, мож, пошутил. Две недели прошло, а о войне ни сном ни духом. Все тихо мирно, — водила примирительно развел руками, из-за чего мы чуть не слетели с дороги, когда машина попала в колею.

— А с кем нам воевать? От других стран нас пустошь отделяет. Че там брать, кроме разломов с рогатыми? Нам их и внутри страны хватает,— история показалась интересной, решил поддержать разговор, может, еще что интересное всплывет.

— Я за что купил, за то продал. А так-то верно говоришь, у самих жопа, куда-то соваться смысла нет. Значит, насвистел прелат, получается. От трепла. А ты сам кем трудишься?

— Экзорцист, — сказанное лупануло стальным молотом по затылку водиле.

— Хе-хе. Я это, прошу прощения, про прелата просто шутка была. Я ж не клевещу, нет. Я так, сдуру пошутил, — пресмыкаясь, начал оправдываться он.

— Забей. Мне на тебя стучать нет никакого смысла. Ты же не демонов в такси призываешь. А выявлять инакомыслящих не моя работа.

— И то верно. Премного благодарен. А то сам понимаешь, сейчас времена такие. Ляпнул что-то, и привет.

Дальше ехали в тишине, я даже задремал. Таксист услужливо разбудил, когда мы были на месте. Небольшой охраняемый поселок на сто домов. Обнесен забором, то ли чтобы защитить нас, то ли чтобы защитить город от нас. Дома скромные, на въезде будка с охранницей.

Баба Клава. Ох и тварина... Я бы с радостью дал инквизиторам ее утилизировать. Старуха с седыми волосами демонстративно делала вид, что меня не существует, до тех пор пока я не заговорил.

— Доброго утра, Баб Клав. Открой шлагбаум. Проедем.

— Ишь ты, открой ему. Мне че, делать больше нечего? Всякой пьяни шлагбаумы открывать? — деловито бабка тряхнула газетой, спрятавшись от моего взгляда.

— Думаю, нечего. Ты вон сидела кроссворд ковыряла. Давай, открывай, пока Санычу не позвонил, — угроза сработала. Бабка частенько доставала всех жильцов своими закидонами, но из-за того, что ее услуги стоили Санычу сущие гроши, он ее терпел.

— Стукачок. Санычу позвоню, Санычу. Гоняете бабку старую, никакого уважения,— переваливаясь с ноги на ногу, словно утка, бабка неторопливо пошла к шлагбауму. За зарплатой она ходит намного бодрее.

— Уважение, оно либо взаимное, либо его нет. Ты как-то не особо уважаешь окружающих. Вот мир и поворачивается к тебе жопой.

— Тю-ю-ю! А за шо вас уважать? — бухтя, старуха открыла шлагбаум, пропуская нас внутрь.

— Хотя бы за то, что мы платим тебе зарплату. Можно сказать, ты живешь за наш счет. — Я закрыл окно и с радостью наблюдал, как возмущенная бабка бухтит что-то с той стороны снегопада. Через пару минут таксист высадил меня у порога дома.

Вера до вечера в маркетинговом агентстве, а мне на работу только в следующие сутки. Немного отосплюсь. Мы жили в одноэтажном доме, по сути, состоящем из кухни, спальни, гостиной, небольшого подвала и ванной комнаты. Это было шикарное жилье для меня, но Верка его не очень котировала. Хотела дом поприличнее. А мне после приюта этот казался особняком.

На кухне записка «Еда в холодильнике. Как будешь дома, пришли голосовое, я волнуюсь». Верка тоже сирота. Познакомились мы с ней, правда, во времена, когда ее родители были еще живы. Но вот меня представить им она не успела. Ее родители держали собственный магазинчик, в который ворвался наркоша.

Обдолбанный придурок с ходу ударил ее отца ножом в шею. Пока тот истекал кровью, догнал мать на входе в кладовку и нанес десять ножевых в район печени. В кассе практически не было налички. Нарик решил разжиться товаром. Набрал синьки, а на выходе его приняли паладины. Дурачок сопротивлялся, ну, его и замочили.

Верка с детства мечтала о большой семье, мне тоже хотелось уюта. Повстречались год и поженились. Все детей собирались завести, да что-то не получается. И по врачам ходили, кучу анализов сдали, в итоге болт по всей морде. Последний идиот в белом халате предложил сходить и попросить Солнцеликого. Идея на миллион.

Я остудил огорчение работой, а вот жена по этому поводу до сих пор переживает. Сука, а мы ведь в столице живем! Лучше врачей, чем у нас, нигде не найдешь. Может, не судьба? Хотя какая нахрен судьба?

Мне умник один сказал: «Стасян, в разломах всякой херни хватает, ты, когда отправляют в командировки, клювом не води, а собирай всякий хлам, вдруг что полезное цапнешь». Вот только он не пояснил, как это ценное потом применять. Жрать все ингредиенты, какие найду? Я посмеялся тогда, но в хламьевщика превратился.

С этими мыслями я откинул палас в сторону. Посреди гостиной красовался люк, ведущий под пол. Верка вечно любопытствовала, что там у меня. «Дела государственной важности! Не имею права разглашать». А по факту просто не хотел показывать ей мою маленькую коллекцию.

Сбросил в подвале все собранное за эти дни, после отправился в спальню. Как только голова коснулась подушки, я провалился в сон.

Проснулся от нежного поцелуя в шею.

— Ммм. Ты дома? — спросил, подставляя губы поцелуям.

— Да. А ты ждал? — Верка, как всегда, красивая, улыбается. Покрасила недавно концы светлых волос в розовый. Пышные локоны щекотали мне нос. Обожаю ее запах.

— Конечно, ждал. Видишь, я при параде,— потянул жену на себя. Моя любимая голубоглазка. Странно, только с ней чувствую себя как дома. Пока жил один, такого чувства не возникало. Вера создавала какое-то непередаваемое ощущение уюта.

— А чего перегаром несет? — улыбка сползла с ее лица, и она начала принюхиваться.

— Мишкино повышение отмечали, в итоге очутился в вытрезвителе,— сначала было странно говорить ей все, что думаю, но, как оказалось, у этого уйма плюсов.

— Все как всегда. Мише не мешало бы остепениться, — заметила Вера, не прекращая раздеваться.

— Ну так я ему то же самое говорю. Все, закрыли тему. Есть поувлекательнее занятие, чем осуждать господина старшего инквизитора,— сказал я, приглашая ее на вечеринку под одеяло.

— Ммм, я только за.

Вераника ловко нырнула ко мне уже совершенно голая. Упругая грудь приятно коснулась меня, разбудив аппетит. Горячие губы с чавканьем впивались друг в друга. Порой сдерживаясь, чтобы не оставить синяков, а порой давая себе волю и разрывая друг друга в кровь, увлеченные страстью.

Это еще одна странность наших отношений. Давно женаты, а секс всегда как в первый раз, такой же неистовый, желанный, возбуждающий до дрожи. Насладившись друг другом, заснули, обнимаясь. Одеяло сползло с ее спины, демонстрируя моему хищному взору упругую задницу. Одеяло случайно сползло? Мы слишком давно знакомы, чтобы верить в такие случайности. Ну, ты сама напросилась!

Второй заход получился более вдумчивым и неторопливым. Наслаждались каждым касанием, каждой минутой, проведенной вместе. Процесс прервал истошный визг за окнами. Стащил с себя Веранику, а сам рухнул на пол, шаря под кроватью рукой. В ладонь скользнула холодная рукоять клинка.

Нахрен я храню клинок под кроватью, а не в инвентаре? Да все просто, если жене потребуется тесак для защиты, то тут она всегда его найдет.

— Вера, оденься, — бросил фразу, поднимая полоску жалюзи одним пальцем.

— Зачем? — испуганный голос жены пронесся по комнате.

— На всякий случай. Быстрее!

Лучший индикатор того, что что-то идет не так, это моргающий свет. За окном в десятке метров от нашего дома стоял одинокий столб. Лампочка светила, отбивая чечетку. То загорится, то погаснет, то снова загорится. Ну, точно какая-то мразота рогатая сюда притащилась.

Слева промелькнула тень. Двухметровая, шипастая, безобидная тень. А следом за этим движением послышался утробный рев. Тварь оповещала округу о том, что вышла на охоту. По силуэту я бы сказал, что это Клардийский потрошитель. Но это не точно. Нужно проверить.

Наспех натянул штаны и рванул к выходу. Правда, мой рывок прервался не начавшись. Вера вцепилась в руку.

— Ты куда? — глаза на мокром месте, смотрит испуганно.

— Нужна моя помощь, — постарался, чтобы мои слова звучали как можно мягче.

— Стас, какая помощь? Ты не инквизитор, это их работа, пусть занимаются. Слышишь? Сирены орут, они уже едут, — затараторила Вера, обхватив меня обеими руками.

— Вер, пусти, — тепло исчезло из голоса само собой. Пока мы тут миндальничаем, тварь может уже рвать в клочья чьих-то родителей.

— Не пущу! Стасик, у меня только ты есть! Останься! Я тебя прошу! — слезы покатились из глаз, она говорила сбивчиво, периодически срываясь на вой.

— Вера! — прикрикнул на жену и стряхнул ее с руки.

Верка упала безжизненной куклой на пол и зарыдала в голос. По сердцу резануло болью. Прости, но я знаю, для чего живу.

В доме по соседству зазвенели стекла. Инвентарь!

Защитный кристалл Сваргла.

Класс: одноразовый артефакт.

Тип: редкий.

Особенности: способен создать защитный купол, через который не сможет пройти никто, кроме владельца артефакта. Время действия: 30 минут.

Владелец: Станислав.

Вес: 1 килограмм 300 граммов.

Увесистый камень появился в руке. Коснулся высеченных на нем символов, которые тут же отозвались синим свечением, запечатав спальню вместе с сидевшей там Верой. Наследство, доставшееся от отца, не защитило его. Хоть сейчас пригодится. Спасибо, старик.

Выскочил на улицу босиком. Снег обжег ноги, а перед глазами предстала картина маслом. Точнее, красной краской. Справа от дома лежало обезглавленное тело. Не тратя времени, я рванул к дому соседей. Пока бежал ко входной двери, обратил внимание, что сирены и правда чертовски близко. Как они узнали об одержимом так быстро?

Внутри дома происходил погром. Звенела посуда, редкие гулкие удары сотрясали стены здания. Не став гадать, что там происходит, высадил дверь с ноги. Удачно попал в такт удара твари. Шум выломанного замка потонул в грохоте, создаваемом демоном.

Старался не бежать, чтобы не привлечь внимания твари, но и красться было бессмысленно. Продвигался не спеша, осматривая комнату за комнатой. Планировка почти как у нас, а вот сам дом обставлен куда лучше. Хм, надо к Новому году тоже плазму прикупить. Ай! Сука! Порезался о стекло. Блин, надо было все же обуться.

Пройдя прихожую, выглянул в коридор. Двухметровая образина с шипастой спиной, длинным хвостом, серой чешуйчатой кожей и острыми когтями крушила дверной проем. Ага, я, как всегда, прав, пожиратель не самый приятный противник.

Костяные шипы, растущие из плеч, не позволяли образине проникнуть в помещение, из-за чего зверюга начала демонтировать дверную коробку. Дверь уже давно разлетелась в щепки. А в дальнем углу спальни визжали от ужаса мои соседи. Это выглядело иронично. Иван недавно поставил решетки на окна, а теперь они же ему не давали сбежать.

Сжал покрепче нож и медленно пошел к зверюге. План был прост как три копейки. Делай что должно, и будь что будет. Другими словами, плана не было. Взглянул на нож.

Нож из ребра Гатра.

Класс: оружие.

Тип: самопал.

Особенности: инкрустирован кристаллом ифрита. При проникновении в тело врага воспламеняется.

Урон: от 10 до 30 единиц в секунду.

Вес: 200 граммов.

Каковы шансы сделать из него барбекю? Я оцениваю их как крайне неплохие. Особенно если удастся подкрасться сзади и атаковать в шею или глаз. Тогда будет вероятность завалить его с первого удара. Эх, не зря говорят «расскажи Солнцеликому о своих планах, и все пойдет по звезде».

Долбаный хозяин дома заметил, что к ним на выручку крадется сам экзорцист, уничтожитель демонов! И этот дебил не нашел ничего более умного, чем заорать:

— Ссссстас! Спаси! На помощь! — Долбаный заика! Выбью ему зубы, если выживу.

Тварь развернулась в мою сторону и хищно оскалила пасть.

— Уважаемый, я дико извиняюсь, но у вас между зубами что-то застряло.

— Жра-а-ать! — проревела образина и ринулась на меня.

Заклинание «Астра гардиан» стоило пятьдесят единиц маны за использование. Оно отлично подходило для защиты помещений, а вот для защиты движущихся объектов не очень. Если накинуть его на себя, эта херовина начинала жрать ману как сумасшедшая.

Помещение можно было защитить на полчаса, а вот если наложить на себя, то получишь защиту на целую минуту! В моем случае и этого было через край. У меня сто двадцать единиц маны, а значит, хватит чуть меньше чем на две с половиной минуты.

Я успел использовать «Астра гардиан» за мгновение до того, как образина рубанула меня когтистой лапой. Золотистое свечение защитило от удара, но, как пушечное ядро, меня все же выкинуло в другую комнату. Ударился головой о холодильник, оставив на нем глубокую вмятину. Встряхнул головой, поднимаясь на ноги.

Лапа пожирателя дымилась от соприкосновения с барьером Астра гардиана, но, судя по всему, его это не особо волновало. Зубастая морда протиснулась в дверной проем и хищно улыбнулась. Сраный Иван, в спальню у него одностворчатая дверь, а на кухню двустворчатую поставил. Не мог везде одинаковые воткнуть? Так бы у меня была секундная передышка!

Шипастый хвост выстрелил из-за спины демона со скоростью пули. Я прыгнул по направлению к демону, уйдя в перекат. Хвост, издав щелчок, словно кнут, разнес холодильник и кухонный стол. Пока демон стоял ко мне боком, выходя из переката, нанес удар в область печени.

Попав в тело, нож вспыхнул. Огонек пламени вышел из раны, тут же завоняло жареным мясом. Демон взвыл, молотя по воздуху когтистыми лапами. Я порхал, как бабочка, и огребал люлей, как гопник из бара.

От пары ударов я увернулся вполне успешно. Но я никак не ожидал, что эта скотина захлестнет меня хвостом и поднимет вверх. Обычно только что обращенные плохо контролируют тело. Чешуйчатый хвост сдавил ребра до хруста, подступающий приступ астмы сразу же показался пустяком на фоне такой потери воздуха.

— Моя твоя предлагать договориться! — прохрипел я, вися в воздухе. Скосил взгляд на ману, она чертовски быстро убывала. Еще минута, и мне конец.

— Мясо-о-о! — понятно. Видимо, дружбы у нас не выйдет.

Глава 5

Ребра трещали второй раз за неделю, накаркал, твою мать. Хотел по ДМС сходить? Ну вот теперь будет повод. Хотя пожиратель был уверен, что хрен куда я больше смогу пойти. Зловонное дыхание вырывалось из ощеренной пасти. Желтые глаза с вертикальными зрачками смотрели самоуверенно, с чувством превосходства.

Демон влепил пару увесистых оплеух, которые с легкостью сдержал Астра гардиан, только голову откинуло в сторону да в ушах зазвенело. А еще лапы уродца задымились от соприкосновения с барьером.

— На удивление слабый удар. Я слышал, что ваш вид грозные убийцы. А ты бьешь слабее пятилетки. Лошара.

Зубастая пасть раскрылась в оглушительном реве, забрызгав меня зеленой слюной. Демон перевернул меня головой вниз и со всего размаха бросил об пол. Щит спас от перелома шейных позвонков, но, замелькав, исчез.

— Слишком много гонора для корма, — стрекочущий голос как будто двоился, разносясь по стенам полуразрушенного дома.

Я сел на задницу и попятился назад, прикрываясь левой рукой.

— Нет! Нет! Не трогай меня! Давай заключим пакт, я продам тебе душу, только не убивай.

— Зачем мне что-то давать тебе взамен? Я могу просто сожрать тебя, заодно поглотив и твою душу.

— Я могу помочь привести к тебе вон тех ребят, — палец указал в сторону трясущейся от страха семьи.

— Ха-ха. Ничтожный червь. Вы все одинаковые. Орете про мораль, свет и прочее, а в итоге ради своей жизни готовы предать любого. Пожалуй, я убью тебя, а потом сам расправлюсь с оставшимися.

— Наконец то!

— Наконец-то что?

— Наконец-то мана накопилась. Астра гардиан!

Внимание, потеряно пятьдесят единиц маны.

Золотое свечение окутало тело демона, сковав его. Сейчас внутри барьера ему довольно жарко, это легко понять по плавящейся коже. Правда, это его не убьет. Зато выиграет мне шестьдесят секунд.

— Иван! Уводи семью! Да быстрее, твою мать!

Хозяева дома спешно эвакуировались. Размяв шею, поднял нож и начал восхождение. Левую ногу на шип, торчащий из бедра демона, правой рукой за другой шип. Эть! И я уже сижу на спине уродца, держа нож прижатым к его глотке. Как только барьер спадет, я тут же резану. Как раз осталось три, две, одна секунда.

Барьер исчез синхронно с началом моего движения. Рука потянула нож на себя, вскрывая шею демона. Пожиратель попытался заорать, но сумел выдать лишь булькающий хрип. Нож скрежетнул по позвоночнику, закончив свое движение. Потеряв большую часть мышц, удерживающих голову вертикально, его башка завалилась влево.

Демон извивался, пытался достать меня лапами, хвостом, но все было тщетно. План мой сработал, правда, не совсем так, как хотелось бы. Я проделал огромную дыру в его теле, которую тут же прижег нож. Эх, ну и ладно. Размахнувшись, я всадил клинок в открытую рану, а после вдавил его ладонью так, что рукоять скрылась в плоти чудовища.

Пожиратель от боли, выжигающей изнутри, ломанулся назад, пытаясь раздавить меня о стену, но делать на его спине мне было больше нечего. Уперевшись ногой в костяной шип, я отпрыгнул в коридор и выбежал на улицу. А что? Удобно. Нож прижег ему рану, но если он будет в его теле, то он его сожжет. Такой компактный крематорий вышел.

Иван с семьей куда-то свалил, верно рассудив, что жизнь дороже дома. Хотя от дома скоро ничего не останется, судя по звукам, доносившимся изнутри. Я стоял у окна и любовался, как демон рвет свою плоть, пытаясь достать нож. Постепенно он становился слабее, а спустя минуту и вовсе рухнул на пол, смотря в пустоту.

Перед глазами всплыло сообщение:

Получено 1296 опыта. Текущий опыт 1552/9850.

Херасе! За новообращенных столько не дают. Получается, она давно тут шарилась? Может, это та самая городская легенда? Подошел к трупу, аккуратно коснувшись чешуйчатой кожи.

Доступный лут:

Половая железа

Класс: ингредиент.

Тип: обычный.

Вес: 20 граммов.

Когти пожирателя

Класс: ингредиент.

Тип: обычный.

Вес: 18 граммов.

Кристалл души

Класс: артефакт.

Тип: редкий.

Состояние — заполнен.

Вес: 150 граммов.

Нож из ребра Гатра

Класс: оружие.

Тип: хлам.

Особенности: нож получил критические повреждения. Для использования непригоден.

Вес: 186 граммов.

Нож жалко, но заслуженная награда стоила того. Кристалл душ хрен где достанешь, выпадает он редко, а в продаже и вовсе не встречается. Такой только в библиотеке ордена видел. Хорошо, что никто не знает о том, что он тут был. Перетащил в инвентарь и, насвистывая, двинул к выходу, оставляя позади кровавый след от разрезанной ноги.

К дому Ивана с визгом подлетели два автомобиля с символикой инквизиции. Двери раскрылись, выпуская на свет божий воинов, закованных в стальные доспехи с меховой опушкой. Вытащив оружие, они кинулись к дому.

— Гражданский, покиньте опасную зону! — крикнул мне, пробегая мимо, инквизитор.

— Мужики, да я сам вообще-то справился. Забирайте труп на утилизацию, на этом ваша работа окончена.

Инки замедлились и посветили фонариком мне прямо в лицо. Сука, как ярко-то.

— Стасян, ты?

— Нет, Миша, это великий Солнцеликий перед тобой. Ты че, не смотрел, куда на вызов ехал? Ах да, ты ж у меня в гостях всего пару раз был. Мишань, короче, если лекарь есть с вами, то подлатайте мне ногу и ребра, а потом сами тут гребитесь. Я домой.

— Да я-то знаю, куда мы приехали. Думал, ты жену будешь защищать, а не кулаками махать.

— Если бы я ими не махал, то мой сосед в фарш бы превратился. Кстати, вон тот труп тоже заберите, пожалуйста, — ткнул пальцем вправо, где валялось обезглавленное тело.

— Давай отойдем на пару слов.

— Да пойдем, конечно, у меня же яйца казенные, не мерзнут, а еще я в обуви и пуховике, можем на улице потрещать. Пошли ко мне, там и переговорим.

Миша последовал за мной, махнув рукой девчонке, сидящей в машине. Спустя пять минут мы сидели на кухне. Верка сначала причитала и вилась вокруг меня, пытаясь помочь. Увидев лекаря с грудью третьего размера, отморозилась и молча пошла заваривать чай.

Поняв, что лекарей в моем доме не жалуют, девочка кастанула исцеление и отправилась на улицу, дабы не усугублять и без того душную атмосферу. Мишаня сделал огромный глоток из дымящейся кружки и начал издалека:

— Стасян, меня ж повысили, — инквизитор не успел закончить мысль, так как настала очередь сарказма.

— Да ты шо?! А когда? Вот это новости, а ты молчал!

— Не юродствуй.

— А ты к делу переходи. Не видишь, у меня тут грозовая туча летает по дому? Чем быстрее прольется дождь, тем быстрее вернемся к нормальной жизни. Ну, че хотел? — я кивнул в сторону спальни, где закрылась Вера.

— Короче, у меня некомплект штата. Инквизиторов отсыпали десяток человек, лекаря дали. А вот хрен смогли даже одного экзорциста предоставить. Выручи по-братски, на недельку давай ко мне в команду, — инк прищурил левый глаз и кивнул.

— Мишань, тебя в клубе по голове, наверно, приложили неслабо. А на основной работе что я скажу? — опершись на руку, посмотрел на друга скептически.

— Не парься, с Еремеечем я уже поговорил. Он тебя отпускает. — Старший инквизитор расплылся в самодовольной ухмылке.

— Вот ты пес хитрожопый. А со мной сразу не захотел поговорить? Мож, я откажусь?

— И бросишь друга в сложной жизненной ситуации? — Миша попытался сделать щенячий взгляд, убедительно получилось. — Тем более что демон, убитый тобой, скорее всего, из Орловского разлома.

— Какого нахрен разлома? Там их отродясь не бывало.

— Так и есть, до вчерашнего дня их там и не было. А теперь появились. Меня отправляют на зачистку, а без экзорциста мы там поляжем. Да, могли и другую команду отправить, вот только разлом не один. Их больше десятка открылось вчера ночью, народа не хватает, — друг закончил речь драматической паузой.

Разломы открывались редко, а экзорцистов на зачистку всегда отправлял орден в порядке очередности. Я свой шанс использовал месяц назад, когда апнул новый уровень. Предложение было заманчиво. Особенно в свете моей недавней находки.

Да и халявный опыт тоже манил. Плюс процент от добытого, либо в финансовом выражении, либо можно забрать натурпродуктом. А заодно что-то притырить мне запретить никто не сможет.

— А какого уровня разлом? — придвинулся ближе, а в голове уже поплыли мысли, куда потрачу заработанное.

— Да ерунда, первый уровень. Нам самый простой дали, зачистим без особых проблем. — Миха беззаботно махнул рукой и улыбнулся.

— Хрен с тобой. Когда выдвигаемся?

— Два часа тебе на сборы, и поедем. — Мишка хлопнул по столу ладонью, едва не перевалив кружку с чаем.

— Етить вы шустрые. Тогда допивай и выметайся, буду собираться, — ухмыльнулся я, махнув в сторону выхода.

— Друга на мороз выгоняешь? — Мишка изобразил удивление, смешанное с возмущением. Актер больших и малых театров, блин.

— Еще и пинка для скорости влеплю.

Ненадолго попрощавшись с другом, я пошел налаживать погоду в доме. Ведь остальное ху… суета. Постучал в дверь. Тишина. Повернул ручку, незаперто. На кровати сидела Вераника. Колени прижаты к груди, завернута в одеяло, смотрит в пустоту, холодный свет луны подсветил ее фигуру, сделав еще печальнее.

— Вер. Все хорошо. Смотри, нога уже зажила. Премию выплатят за устранение демона, немного, но на отпуск хватит. Давно не отдыхали, поедем к морю, солнце, песок, только ты и я. И никакой работы, — вкрадчивым голосом прошептал я, поглаживая ее по голове.

— Обещаешь? — красные от слез глаза уставились на меня.

— Конечно. Только… — меня оборвали на полуслове.

— Я так и знала, что будет НО! — взорвалась она, отбросив мою руку.

— Вер, я в разлом с Мишкой иду. Разлом мелкий, первого уровня. За неделю управимся, и я вернусь. Если все хорошо пройдет, ипотеку сможем закрыть. Ты же помнишь, сколько за прошлый рейд заплатили.

— Я помню, что в прошлый раз все пошло не так удачно и тебе практически оторвали руку! Если б не Еремеич, сейчас бы ты инвалидом был, — каждое слово как ледяной клинок, холодный, острый, безапелляционный.

— Но все же обошлось. Чего ты разволновалась?

— А если б не обошлось? Стас, мне твоя работа уже вот где! — Вера провела пальцем по горлу. — Я не могу так жить. Каждый раз мужа провожать из дома как в последний путь! Давай уедем отсюда, найдем мирную работу, будем жить спокойно, — голос задрожал, из глаз потекли слезы.

— Да, а демоны сами себя истребят, и в этом прекрасном далеко не будут нас беспокоить, — ляпнул я, не подумав, и тут же пожалел.

— Ты уже помешался на своей работе! Как будто ничего важнее в жизни нет!

— Вер, я тебя люблю и делаю все, ради того чтобы наша жизнь смогла стать такой, какой ты ее видишь в мечтах. Но для этого надо работать, много работать, понимаешь? И я сейчас даже не про деньги говорю. Ты же знаешь, почему все так.

— Знаю. Но мне от этого не легче, — ее голос затих, как будто израсходовал весь запас энергии.

— Когда я закончу, мы уедем подальше и начнем все заново, но сейчас мне важно быть здесь. Понимаешь? — Верка кивнула головой и прижалась ко мне.

Такие разговоры у нас повторялись каждые полгода. И она была права. Я действительно помешался на работе. Не хочу растить детей в мире, где их в любой момент могут сожрать демоны или принести в жертву культисты. Мне такая жизнь нахрен не нужна! Поэтому я и ищу способ, как закончить все это раз и навсегда.

Вот только это «раз и навсегда» долбаный пазл! Гигантский пазл из десятков тысяч кусочков, а я пока сложил хорошо если сотую часть. Если бы у меня был безлимитный доступ к разломам! Я бы и уровень апнул, повысился в звании, а заодно собрал порядочную коллекцию реагентов. Может, один из них помог бы создать массовое оружие против этих тварей.

С другой стороны, я мог бы уже и сдохнуть. Хотя тогда все мои переживания стали бы неважны. Переоделся, сходил в душ, совершил набег на кладовку. В рейде, конечно, кормят, но очень часто это какое-то малосъедобное дерьмо. Привык паек брать с собой.

У дома меня ждал новый начальник. Мишаня. Командовать ему мной всего неделю, но чувствую, она будет повеселее, чем поход в клуб. Погрузились в тачки и рванули сквозь пургу. Проезжая мимо дома Ивана, заметил, как он заколачивал дверной проем изнутри. Ночевать в доме, продуваемом всеми ветрами, верная смерть, особенно в такие морозы.

Господин начальник в присутствии подчиненных вел себя сурьезно, морда кирпичом, говорит только по делу, хотя порой поворачивался в мою сторону с дебильной улыбкой на лице. Его не исправить. Еще со времен детского дома вечно втягивал меня во все неприятности, которые только мог найти.

Только благодаря ему, у меня о тех временах и остались теплые воспоминания. Так как наполнены они были исключительно дебильными по своему содержанию событиями. Как-то раз он украл в машине паладинов арбалет. Они нас заметили и погнались. Перебираясь через забор, Миша выронил краденое. А потом случилась шикарная история.

Старший инквизитор приземляется на землю, арбалет ударяется об пол и выстреливает болтом. Стальной снаряд прошивает голень Мишки, пролетает через прутья забора и бьет остаточной силой промеж глаз паладина. Пал вырубился. Но друзья паладина нас быстро нашли по следам крови. Увы, далеко утащить друга я не смог, он даже тогда был порядочным кабаном.

В итоге обещали нас закрыть, сослать на рудники, пустить на корм демонам. Когда страшилки закончились, надавали нам лещей с поджопниками и отпустили. Весь жизненный путь Мишки — это слабоумие и слабоумие. Хотя отвага ему, конечно, была не чужда, но слабоумием он пользовался куда чаще.

Дорога струилась серой змеей сквозь снежные завалы. Огромные сугробы возвышались на всем протяжении трассы Арбен-Орловск. Снежные переметы бросали белую погонь в лобовые стекла, периодически перекрывая обзор. Через три часа мы были на месте.

Небольшой городок, тысяч двадцать жителей. Одноэтажная застройка, хотя в центре виднелись пять девятиэтажных домов. Местные небоскребы, мать их так. У здания мэрии нас ждала группа зачистки.

Любой рейд состоял из четырех классов:

● Инквизиторы — вырубают все, что движется, отвечают за выживание отряда.

● Лекари — тут все понятно, даже говорить не стану.

● Экзорцисты — отвечали за изгнание демонов. Вроде бы нахрен мы там нужны? Инки всех порубят, и дело с концом. А вот хрен! В разломах порой творится всякая ересь, и мозги у инквизиторов могут начать плавиться. Услышат чарующий голос, обещающий высшие наслаждения, и все, считай первый одержимый подъехал. Чтобы не пускать собрата на убой, берут нас. Провели изгнание, и готово.

● Плюс команда зачистки — в разломах часто встречаются различные ископаемые, которые стоят в разы дороже золота. Вот их команда зачистки и собирает. Помимо ископаемых, они так же забирают тела демонов, так как ценных ресурсов с них можно получить немало.

Меня всегда забавляло, что идем туда мы налегке. А вот команда зачистки вечно припрет с собой мини-тракторы с прицепами, кучу инструментов, бурильные установки и вагон другого хлама. Хотя их инструменты были хламом только для меня, а вот добываемые ими ресурсы, очень лакомый кусок.

Миша взял командование на себя. Суммарно в нашей группе было двадцать девять человек. Восемнадцать инквизиторов, два лекаря, я и восемь человек из группы зачистки. Группа зачистки всегда шла вместе с рейдом, так как если в разломе не оставалось ни одного живого существа, то разлом закрывался.

А пока разлом был открыт, он служил отличной базой для демонов. Плодись, размножайся, нападай, когда вздумается! Поэтому любой разлом старались закрыть в кратчайшие сроки. Так как с развитием местной нечисти рос и уровень разлома, если он достигал пятого уровня, это была катастрофа государственного масштаба.

Со всей страны стягивали десятки тысяч бойцов, чтобы закрыть такую херовину. Хотя современная история знает только один такой разлом. Пришлось положить около пятидесяти тысяч лучших воинов, чтобы его закрыть. Сейчас же стараются оперативно отслеживать открытие новых разломов и тут же их уничтожать.

Час спустя мы стояли у серого зеркала, по которому периодически пробегали мелкие молнии. Зеркало ничего не отражало, а его рваные края висели посреди пустоты. Если обойти пролом вокруг, он будет выглядеть как поставленный на одну грань ромб.

— Слушай мою команду! Приготовить снаряжение! В первой когорте идут мечники, десять человек. Следом четыре арбалетчика, за ними лекари и экзорцист. После колонна зачистки, замыкают движение еще четыре мечника. Вопросы? — громко рявкнул Миша, так что некоторых участников рейда перекосило. Видимо, новички. — Если вопросов нет, то через пять минут выдвигаемся.

Я проверил инвентарь, вроде ничего не забыл. Вгляделся в лица моих компаньонов. На физиономиях гуляли очень разные эмоции. Кто-то откровенно зевал, кто-то проверял снаряжение, а у кого-то зуб на зуб не попадал, и это было не от холода. Вызвал окно статуса.

Имя: Станислав

Уровень: 25

Текущий опыт: 1552/9850

Класс: Экзорцист

Ранг: Адепт

Уровень жизни: 50/50

Уровень маны: 120/120

Характеристики:

Физические (23):

Сила (7) для повышения необходимо 400 опыта,

Ловкость (11) для повышения необходимо 6400 опыта,

Живучесть (5) для повышения необходимо 100 опыта.

Умственные (32):

Интеллект (12) для повышения необходимо 12800 опыта,

Реакция (10) для повышения необходимо 3200 опыта,

Восприятие (10) для повышения необходимо 3200 опыта.

Навыки:

Активные: Астра гардиан (3), Гробница праотцов (2), Голос разума (4), Духовное очищение (3).

Пассивные: Ускоренное восстановление маны (8).

Дополнительные: Защита от внушений (3) (классовый).

Свободные очки навыков: 2

Инвентарь: 70 кг.

С самого детства меня бесила система. Ты можешь повышать свои параметры, но каждое повышение увеличивает необходимое количество опыта в два раза. Либо ты можешь копить опыт и прокачиваться, это действие тебе ничего ровным счетом не дает, кроме возможности учить новые навыки, которые падают из демонов, а также продвигаться по службе. Каждые двадцать уровней давали новый ранг, а с ним и плюшки от церкви.

При этом каждое повышение уровня тебе прибавляет свободное очко навыков. Бесево заключалось в том, что тебе для получения новых навыков нужно было посещать разломы. Разломы, в которые тебя отправлял проклятый орден. Хорошо, если он это делал раз в год. К своим двадцати пяти годам я бывал в них всего четыре раза. Что меня к слову неслабо прокачало. Но этого было недостаточно.

Сейчас мне выпал счастливый билет. До нового ранга я вряд ли доберусь, а вот закрыть ипотеку шанс появится. Миша махнул рукой, и колонна двинулась вперед. Первыми в голубое марево вошли инквизиторы. Сероватая дымка поглотила их, скрыв из виду. Следом исчезли лучники. А потом в портал шагнул и я. Молитесь, твари.

Глава 6

Сероватый туман расступился, выпуская меня в слабо освещенную пещеру. С потолка свисали сталактиты, монотонно сбрасывая вниз капли воды, которые, ударяясь о землю, разносили эхом звук всплеска. В высоту пещера была явно больше десяти метров, но точно сказать сложно, Так как свет от фонарей едва доставал до сталактитов.

Инквизиторы заняли круговую оборону в ожидании, когда вся группа попадет внутрь пещеры. Первое, что заметил, — это стерильную тишину. Только люди и капли воды создавали шум. Это настораживало. Каждый рейд, в котором я участвовал, начинался с резни.

Демоны выставляли часовых у входа в разлом, и первые вошедшие тут же вступали в бой, но не в этот раз. Может, готовят засаду? Запросто.

Вообще, разломы были довольно удивительными сооружениями, если так можно сказать. Они являлись чем-то вроде карманных измерений, созданных высшими или демонами среднего ранга. Каждый разлом служил не только базой, но и генератором душ.

Если демон, вышедший из разлома, убил кого-то снаружи, то душу получал не он лично, она отправлялась в общий котел, где создатель разлома производил перераспределение. Часть душ на прокачку своих подчиненных, часть душ на повышение уровня разлома, а значит, и на усиление себя любимого.

Год назад был случай, когда рейд вошел в разлом и потерял одного бойца. Так уж вышло, что до повышения уровня разлома как раз не хватало одной души. Разлом получил новый уровень, а вместе с этим усилил всех тварей, созданных в нем. Вошли в разлом новички, а к родным домой отправились похоронки.

Я едва успел отпрыгнуть в сторону, когда из портала выехала команда зачистки. Долбаный трактор практически наехал мне на ногу своей гусеницей. Когда все были на месте, выход подернулся серой пеленой и исчез. Да, вот такая потеха. Войти внутрь ты можешь, а вот выйти из него, только если тебе позволит хозяин разлома, либо если все демоны сдохнут. Своеобразная игра на выживание.

Миша махнул рукой, и мы двинулись. Чертовы тракторы разносили по пещере копоть, а заодно громогласное ДЫР-ДЫР! Я бы с радостью отказался от команды зачистки, но тут уже были интересы страны, бизнес, ничего личного, так сказать. Новых бойцов бабы нарожают, а вот разломы и ресурсы из них — товар штучный.

Широкий тоннель простирался вперед на сотни метров. Слева я заметил небольшую дыру в стене. Круглое отверстие диаметром полметра, не больше. Но сразу стало неуютно от мысли, что нам в спину могут ударить какие-то уродцы.

Инквизиторы не разговаривали друг с другом, общались жестами. Все предельно ясно. Рука вперед, продолжаем движение, поднятый кулак вверх, остановиться. Пройдя полкилометра вглубь, один из арбалетчиков заметил тварь, висящую на сталактите. Жестом указал на нее, попутно прицеливаясь. Мишка дал добро на выстрел.

Болт со свистом сорвался с ложа арбалета и ударил висящую вниз головой зверюгу в грудь. Истошно завизжав, тварь раскинула крылья и спикировала вниз, прямиком на копья инквизиторов. А инки шустро меняют амуницию. Вот в руке был меч, через секунду он растворился, а на его месте появилось полутораметровое копье со стальным наконечником.

Насаженная на копья зверуха не собиралась подыхать. Перепончатые крылья разрубали воздух, силясь достать хоть кого-то. Инквизиторы прижали демона к земле, два копья обездвижили крылья, а Мишаня закончил дело, нанеся удар появившимся в руке молотом по голове твари. С хлюпаньем череп лопнул, разбросав по округе зеленоватое содержимое. Перед глазами появилось сообщение:

«Получено 11 опыта. Текущий опыт 1563/9850» .

Это еще одна плюшка рейдов. Опыт за убитых демонов делился между вошедшими в разлом. Ты можешь быть самым большим дрыщем на свете, но если удастся зачистить разлом, то даже ты станешь сильнее. Учитывая полученный опыт, за тварь дали порядка трехсот единиц, которые поделились на двадцать девять человек. Неплохо.

Я потряс головой из стороны в сторону, так как уши заложило от ультразвука, выдаваемого упокоенной тварью. Отряд зачистки тут же начал собирать лут. Бородач вместе с коллегой подошел к трупу и прикоснулся к туше твари. Они сначала забрали выпавшее из твари, а после схватили летучку и потащили к прицепу.

Всегда поражался мощи команды зачистки. Они, поди, весь опыт льют в живучесть и силу. К слову, о воровстве в рейде. Тварей всегда касались одновременно двое из команды зачистки, чтобы проконтролировать, что именно выпало из демона. Люди были незнакомые друг другу, а за предварительный сговор и воровство у государства можно было запросто отправиться на плаху.

После того как оба узнавали, что выпало, лут собирался и сбрасывался в один из прицепов, защищенных щитом. Щит позволял попасть предметам внутрь, но ничего извлечь из телеги больше было нельзя, до тех пор пока она не попадет на базу. Эдакая защита от хитрожопого. Поэтому шанс что-то украсть был минимален.

Мы двинулись дальше, а я с завистью посмотрел на оружие инквизиторов. Стандартный арбалет, снабженный автоматической системой перезарядки и механическим досыланием болтов. Такой аппарат в одном магазине мог нести до десяти болтов. А стоил он как три мои зарплаты.

— Прикажи заглушить моторы, — сказал я, подойдя к Мише.

— Стасян, ты чего? — друг смерил меня взглядом, но, увидев мое беспокойство, решил прислушаться. — Заглушить моторы!

Зычное эхо пронеслось по пещере, множа конец фразы «Ры, ры, ры». Через секунду тракторы затихли, но звук от работы их двигателей еще летел по высоким сводам какое-то время, когда настала тишина, точнее, не настала. Сверху слышался шелест, будто ветер ворошил листву.

Десяток фонарей ударил под потолок, но ничего не высветил, кроме сталактитов. Шелест был где-то выше.

— Миш, пусть арбалетчики дадут залп.

— В пустоту?

— Пусть выстрелят, тогда и узнаем, какая там пустота.

Четыре щелчка прозвучали практически синхронно. А через секунду мы услышали, как сталь лязгнула о камень, и три раза что-то чавкнуло, но звуки мгновенно утонули в визге.

— Круговая оборона! Копья наизготовку! Арбалетчики, огонь при виде цели! Лекари и команда зачистки в центр круга! — Старший инквизитор, не теряя времени, принял необходимые решения.

Сверху спикировал десяток тварей, похожих на ту, что мы убили ранее, только были они на порядок крупнее. Туловище длиной в метр, а размах крыльев метра три, не меньше. На концах крыльев костяные шипы, остроконечные морды, здоровые клыки. Команда зачистки оказалась прожженной. Мужики извлекли из инвентарей двухметровые копья и, выставив их над головами, присели в центре.

Похоже, только у меня нет ничего, кроме ножа. Летучих выродков называли скримерами, видимо, в честь манеры вокала любимой дэд-металл группы. Трех истошно визжащих чудищ тут же насадили на копья и прижали к земле, твари барабанили крыльями по стальным доспехам без каких-то шансов их пробить. Еще семь тварей кружили над головами, выжидая удачного момента для атаки.

Должен сказать, шустрые сволочи. Арбалетчики поливали их арбалетными болтами как не в себя. Но цели смогли достичь только три болта из сорока выпущенных. С десятиметровой высоты тварь рухнула на каменный пол. Хрусь! Пронесся по пещере, и тварь затихла, удачно приземлившись на шею.

«Получено 12 опыта. Текущий опыт 1575/9850» .

Когда арбалетчики ушли на перезарядку, оставшаяся свора спикировала вниз, истошно визжа. Было желание закрыть уши, чтобы не лопнули барабанные перепонки, но я сдержался. А вот команда зачистки не сдержалась, точнее, не смогла удержать в руках долбаных копий. Скримеры на лету выхватили по копью и зашвырнули их в дальнюю часть тоннеля.

Команда зачистки не придумала ничего лучше, как заменить утраченные копья на кирки. Ну да, это самое лучшее оружие для борьбы с летающими противниками. Пока я наблюдал за происходящим, всплыло еще три сообщения.

«Получено 10 опыта. Текущий опыт 1585/9850» .

«Получено 9 опыта. Текущий опыт 1594/9850» .

«Получено 15 опыта. Текущий опыт 1609/9850» .

Миша добил прижатых к полу скримеров, и против нас осталось шесть уродцев. Правда, мы совсем забыли о лекарях. Грудастая девчушка оказалась прошаренной и прижималась к инквизиторам, ища защиты. А вот ее коллега, лет сорока на вид, стоял в полный рост и щелкал клювом. За что и поплатился.

Два летуна спикировали вниз. Один ухватил лекаря когтистыми лапами за подбородок, другой вцепился в руку. Активно махая крыльями, подняли бедолагу к потолку.

Астра гардиан!

Внимание, потеряно пятьдесят единиц маны.

Один из летучих выродков утонул в золотистом свечении и рухнул с высоты на землю. Для такой мелочевки минутная прожарка будет смертельна. Как и для лекаря, оставшегося висеть под потолком.

Второй летун трепал сорокалетнего мужика из стороны в сторону, пока не свернул ему шею. Тело лекаря безвольно обмякло, а через секунду другие скримеры подключились к пиршеству. Десяток лап вцепился в его плоть, после чего летуны резко оттолкнулись от тела, разрывая его на куски. Кровавый дождь полился нам на головы.

Мужикам было, в принципе, насрать, к таким видам душа мы привычны. А вот девочка-лекарь словила паническую атаку, ведь не каждый день приходится искупаться во внутренностях своего сослуживца. Она издала истошный визг и понеслась куда глаза глядят. А глаза ее глядели в сторону сбитой мной твари.

Без лекаря нам конец. Я рванул следом. Девчонка успела пробежать метров двадцать, когда я сбил ее с ног. Над нами просвистела когтистая лапа, скример, разочарованно проскрежетав, отправился на второй заход.

— А-а-а! А-а-а! — голосила девчонка, смотря на меня невменяемыми глазами. Ее колотила дрожь.

— Успокойся. Да успокойся, дура! — я тянул ее обратно, но она упиралась, пытаясь сбежать ко входу в пещеру. Пришлось влепить пощечину, чтобы привести в чувства.

В глазах блеснула обида, даже злость, но паника отступила. Шмыгнув носом, девчонка кивнула. Только далеко бежать нам не пришлось. Стая скримеров спикировала к нам, пытаясь выдернуть по одному и разорвать.

— Ну суки! Давай по одному! — грозно крикнул, маша жалким ножиком перед оскаленными мордами.

Мой перфоманс их не особо испугал. Один нож против трех тварей? Это даже не смешно. Ну, чтобы стало посмешнее.

Астра гардиан!

Внимание, потеряно пятьдесят единиц маны.

Заклинание отожрало еще пятьдесят маны, оставив чуть больше тридцати единиц. Зато теперь двое на одного. Уже можно повыпендриваться.

Скримеры увидели, как их друг, окутанный золотым свечением, варится заживо, и отвлеклись на заветную секунду. Я сделал рывок вперед и впечатал зубастой пакости нож в голову по самую рукоять. Тварь судорожно забила крыльями, поднялась в воздух, пролетела пару метров и упала, оставив после себя:

«Получено 16 опыта. Текущий опыт 1601/9850» .

Вторая тварь просто сорвалась с места и попыталась улететь, но прицельный залп из четырех арбалетов превратил ее в решето. Немного подергавшись, скример сдох.

«Получено 14 опыта. Текущий опыт 1615/9850» .

Пару секунд спустя прилетело еще пятьдесят единиц опыта за тварей, которых добили инквизиторы. Я подошел к убитому мной уродцу и выдернул нож из черепа. Попутно коснувшись его тела. Черт, ничего примечательного. Заключенные в барьер астра гардиана, увы, не сдохли. Просто поджарились и поползли в темноту, перебирая конечностями, покрытыми волдырями.

Ту, что сбил первой, прикончил Миша, а вторую я.

Доступный лут:

Желчный пузырь.

Класс — ингредиент.

Тип — обычный.

Вес: 51 грамм.

Когти скримера.

Класс — ингредиент.

Тип — обычный.

Вес: 28 граммов.

Картограф.

Класс — карта навыка.

Тип — редкий.

Описание — позволяет создать карту местности, в радиусе ста метров. Стоимость использования шестьдесят маны.

Вес: 0,1 грамм.

Карта навыка магическим образом растворилась у меня в инвентаре за секунду до того, как меня оттолкнул чистильщик. Я перекатился вбок и взглянул ему в глаза, держа нож в руке.

— А ну свалил! Крысятничать вздумал? — бородатая морда стокилограммового качка грозно нахмурила брови.

— Дебилоид, посмотри на череп твари, я ее ножом добил, а потом этот самый нож доставал, — прошипел, понимая, что доказательств у него нет, в мой инвентарь залезть при всем желании не сможет. А даже если бы залез, увидел бы там карту навыка. Откуда? Да с прошлого рейда! Все думаю, нужен мне этот навык или нет.

— Слышь, ты бы так не разговаривал со мной, — чистильщик сжал кулаки, так что костяшки побелели.

— А ты следил бы за базаром. За такие предъявы можно и перо под ребра получить,— поднялся на ноги, поудобнее перехватив тесак.

— Хах! Дерзкий. Откель будешь? — бородач усмехнулся, стирая с лица всю былую враждебность.

— Из детдома Арбена.

— А, знаю ваших, горячие ребята. Ты это, не серчай, сам понимаешь, в рейдах всякий контингент встречается. Я привык делать свою работу на пять с плюсом, за это до бригадира и дослужился. — А он не шизофреник часом? Три смены настроения за минуту. Уже извиняется, чудеса.

— Да я не в обиде, — тем более что карта навыка успела осесть у меня в кармане. Пожал руку бородачу, и он, закинув труп скримера на плечо, поволок его к трактору.

В последнем уведомлении мелькала информация, что текущий опыт составляет 1695/9850. До уровня мучительно долго, но вот поднять реакцию до одиннадцати я могу.

«Поздравляю! Реакция повышена до 11. Текущий опыт 95/9850» .

А чтобы получить ранг Аколита, мне нужно всего-навсего вырасти до сорокового уровня. Судя по библиотечным выкладкам, это немного. Каких-то жалких триста пятьдесят тысяч опыта. Если бы я чистил разлом один, мне бы потребовалось убить всего-то тысячу скримеров, может, чуть больше. Ну ничего. Все будет.

Открыл инвентарь. Синяя карта с золотым окаймлением лежала в одном из слотов. Чем-то похожа на игральную. В пещере этот навык может быть очень полезен. Интересно, он сможет высвечивать живность, прячущуюся по углам? Скоро и узнаем. Применить карту навыка.

«Поздравляю! Выучен навык картограф — уровень 1. Осталось свободных очков навыков: 1».

Минут через двадцать полностью восстановится мана, и я смогу опробовать находку. А пока...

— Идти можешь? — подхватив лекаря под локоть, поднял на ноги.

— Убери руки! — девчонка взбрыкнула, решив, что я клеюсь к ней.

— О, какая строптивая! Лучше бы ты такой бойкой во время сражения была, — развернулся и пошел к Мишке.

— Вообще-то, Игорь умер, а вы себя ведете так, будто всем на него насрать, — прилетело мне в спину.

— Умер. А из-за тебя, дуры, мог и я умереть, да и ты сама бы сдохла. Лить слезы из-за того, что он протупил, я не собираюсь. Можешь сопли на кулак наматывать, после того как зачистим разлом. А пока пойми, от тебя зависят вот эти люди. Их жизнь в твоих руках. Ты, мать твою, единственный человек, кто может спасти их от кровотечения,— сказал я, обводя рукой выживших.

— Сам дурак, — фыркнула лекарь, но, судя по выражению лица, усекла, к чему я веду.

Чистильщики бесцеремонно обчистили лекаря, после сбросив его тело в прицеп. Все погибшие становились собственностью государства, как и их имущество.

— Что думаешь? — спросил у озадаченного предводителя рейда. Мишаня пялился на разодранное тело.

— Думаю, что рейд хреново начался, — носком латного сапога пнул камень.

— Есть такое дело.

— Пройдем еще пару километров, затем разобьем лагерь. А ты каким хреном узнал, что на потолке эти твари? Ничего ведь не было слышно из-за моторов,— инк перевел на меня заинтересованный взгляд.

— Господин старший инспектор. Я экзорцист, у меня восприятие до десятки поднято. Могу ощущать демоническую сущность на небольшом расстоянии,— деловито поправил очки, напоминая, что не пальцем делан.

— Молодец. Рад за тебя. Значит, будешь выступать в роли разведчика,— усмехнулся Мишка.

— Говно вопрос.

— Ты дурак? Я пошутил. Какой нахрен из тебя разведчик? Любой демон тебя пополам перешибет, — испуганно затараторил друг.

— Ага, скажи это пожирателю, которого вы день назад на утилизацию забирали. Может, у тебя есть план получше?

— План один, идти вперед. Но в разведку тебя не пущу, — вот баран, уперся рогом, как обычно.

— Мишань, давай выключай наседку. Ты меня всю жизнь в такое дерьмо втягивал, что я удивлен тому, что жив до сих пор. Пойду первым, вы за мной в пятидесяти метрах. Ой! Все заткнись. Если жопа случится, накину на себя щит и минуту потуплю в ожидании, когда вы меня спасете, — отмахнулся я от неозвученных возражений.

— Ну смотри. Твой выбор. Если обосрешься, Верка мне глотку перегрызет,— инквизитор погрозил мне пальцем.

— Так и будет, Миш, даже не сомневайся, обязательно перегрызет.

Глава 7

Я, как опытный разведчик (нет у меня такого опыта), со всей ответственностью заявляю, что главное — смотреть по сторонам и не потерять голову. Причем в прямом смысле. В одном из рейдов видел, как инквизитор пошел разведать узкий проем, из стены которого мелькнуло на долю секунды лезвие, снеся ему голову.

Повторять судьбу того бедолаги я не собирался. Поэтому продвигался со скоростью черепахи, прислушиваясь к каждому шороху. Проходя сотню метров, махал отряду включенным фонарем, тракторы начинали гудеть и ехали в мою сторону. Когда все были в сборе, машины глушились, а я шел дальше.

Времени такой способ передвижения занимал немало, но восприятие вкачано только у меня, так что выбор невелик. Отошел от отряда на сотню метров, пока они ехали ко мне, решил использовать новый навык. Картограф! Опыт необычный.

Волна вибрации прокатилась по телу и через ноги распространилась по пещере. А через десяток секунд появилось знание о текущей местности. Я мог визуализировать полученную информацию о маршруте. Впереди тоннель сужался, слева и справа были отнорки, уходящие в глубь камня. Норы небольшие, соваться туда будет самоубийством.

Значит, выбор у нас невелик, только вперед. К слову, ничего живого навык не подсветил. Хотя периодически ощущал, как в темноте приближается какая-то сущность, а с началом моего движения отступает в глубь тоннеля. Видимо, не только мы послали разведку. Это тревожило.

Поэтому при следующем сближении с основной группой я потребовал у старшего инквизитора отдать мне свой арбалет. Господин начальник скрепя сердце передал под мой надзор чудо инженерной мысли. Эх, знал бы он, что, почувствовав в руках эту приятную тяжесть, я подумал, что назад он арбалет уже не получит.

Проверил магазин, десять стальных болтов заряжены. Тетива из плетеного кевлара, ложе вырезано из цельного куска дуба, с гравировкой герба инквизиции. Ну, не беда, гравировку перебью, осталось убедить друга, что с арбалетом я управляюсь получше него.

Проблема параметра «Восприятие» заключалась в том, что я ощущал не точное местоположение угрозы, а только направление радиусом в несколько метров. Чем ближе была цель, тем точнее прорисовывался ее энергетический контур. Можно, конечно, пальнуть наугад, возможно, попаду в эту тварь или спугну. Но дальше продолжать играть в прятки нет никакого желания.

Шаги разлетались гулким эхом по пещере. Я погасил фонарь и рванул вперед. Потеряв меня из виду, позади возник переполох. Люди загомонили, а Миша злобно выкрикивал мое имя. Не мешайте делать черное дело! Впереди ощутил сгусток энергии, который с каждым шагом становился все отчетливее.

Сука! Спугнул! Послышались громкие шлепки по камню. Тварь удирала прочь. Нас разделяло каких-то двадцать метров. Уйдя в перекат, я приземлился на колено и выпустил весь магазин арбалета в удаляющуюся фигуру. Множество лязгающих ударов о камень и два отчетливых чавк, чавк. А через секунду раздался истошный вопль.

Включив фонарь, я поспешил добить подранка. Болты пробили ногу хвостатого уродца высотой не больше метра. Он хромал, пытаясь скрыться от меня, но, увы, этому было не суждено сбыться. Острые уши, зеленые глаза, чешуйчатая кожа и искаженное болью лицо. Демон был одет в кожаную куртку. Вот только кожа была человеческой...

Как я понял, что она человеческая? Сложно не понять, когда на спине демона красуется чье-то лицо. Увидев, что я приближаюсь, он застонал и попытался выдать всю скорость, на какую был способен. В последний момент демон достал нож и повернул в мою сторону.

На бегу ударил пером в руку, сжимающую тесак, и он со звоном ударился о камень. Испуганные глаза очень быстро закрылись, после того как я влепил ему прикладом арбалета в переносицу. Хрясь! Рогатый выродок падает на каменный пол.

Пока группа догоняла меня, успел связать руки рогатому, а заодно найти в кармане куртки красный камень. Размер так себе, не больше виноградины, но драгоценностями не разбрасываются. Камень и арбалет перекочевали ко мне в инвентарь.

— Стас! Какого хера?! Мы договорились, что ты все время будешь на виду! — Миха подлетел ко мне, держа в руках меч.

— Вот она, людская неблагодарность. Я пленного, значит, взял, а он мне нотации читает. Эх... — пристыдил друга.

— Нахрен он нам нужен? Убей, и дело с концом. — Инквизитор ткнул мечом в сторону демона.

— А поговорить?

— Тебе собеседников мало? Со мной поговоришь.

— Ну, давай поговорим. Мишань, че там впереди?

— А я откуда знаю? — инк нахмурил брови, как будто я сморозил несусветную дичь.

— Вот! А он знает. Учитывая то, что демон даже одежду носит, то и говорить умеет. Сейчас все выясним. Водички дай.

Ухватив демона за ворот куртки, привел его в сидячее положение, оперев о стену. Вода из фляжки полилась на пленника, отчего тот задымился и принялся верещать на всю округу.

— Тьфу, блин! У тебя там святая вода, что ли?

— Само собой.

Покачав головой, я влепил пощечину рогатому, остановив его истерику.

— Все, не ори. Ты уже перестал дымиться.

— Да как ты смеешь, ублюдок?

— Начнем сначала, — влепил ему подзатыльник, отчего голову демона кинуло влево, — вас много в пещере?

— Чертов корм! Да ты знаешь, кто я такой?

— Знаю. Ты покойник, если не расскажешь все, что мне нужно, — после моих слов демон испуганно сглотнул.

— Я правитель этих земель! Вы не имеете права! Я буду жаловаться!

— Серьезно? — усмехнулся я, посмотрев на Мишу. — У тебя тут никаких прав нет. Либо говоришь, либо умираешь.

— А последнее желание будет?

— Нет.

— Дикари! Тогда у меня нет выбора. Придется все рассказать.

— Сколько вас?

— Десять тысяч! А-ха-ха! — смачный удар по морде бросил его на землю. — Ай! Да больно! У людей совершенно нет чувства юмора!

— Как и времени. Сколько вас?

— Один милл... Ай! Да все! Успокойся! Мужики, он у вас всегда такой нервный?

— Мишань, дай еще водички.

— Да все! Сейчас расскажу! Хватит! Мы ж разумные лю... существа. Но сначала история.

Он меня порядком достал. Встав на ноги, я пробил пару ударов ему в грудину, а после замахнулся арбалетом, чтобы расколотить череп.

— Две сотни! Кхе! Две! Хэ-э-э, — простонал демоненок.

— Наконец-то. Кто вожак?

— Эртугхар. — Какими емкими стали ответы после порции люлей, удивительно.

— Что умеет? Где находится?

— Да че умеет? Просто руки длинные, вот и все, хотя то даже руками не назвать. Глазастый такой. Лысый, — демон мордой пытался изобразить каждое свое слово, как будто мы играем в крокодила.

— Да-а-а, описывать окружение — это прям твое.

— Конечно! Я же дворянин. А еще много песен знаю и историй!

— Понятно, ты дворняжка. Рад за тебя. Где засада?

— Там, — демон хотел огрызнуться, но передумал, вместо этого ткнул пальцем вперед.

— Круто. Это тоннель, идущий по прямой. Ты мне очень помог, без тебя я бы этой тайны никогда не разгадал. Сколько тварей в засаде?

— Э! Повежливее! Они не твари! Уважаемые мной демоны, — возмущение застыло на его лице, как будто он ждал извинений.

— Уважаемый, отвечай на мои вопросы, а не то...

— Если домой вернешься, таблеточек попей успокоительных. Ай! Почему ты все время меня бьешь?! Да все! Хватит! Остановись! — демон сплюнул кровавую слюну — дальше коридор будет сужаться, когда пройдете узкое место, за вами захлопнется проход и нападут две сотни солдат.

— Вот это уже дело. Ловушка автоматическая?

— Да, как только покинете проход, она активируется. — Это что на его лице? Самодовольство? Да он как будто светится сейчас от своей важности.

— Далеко идти к ловушке? По пути есть твои собратья?

— Не, никого нет. Да тут идти-то сотен пять шагов.

— Мишань, слышал? Веди вперед бойцов, я с ним еще поболтаю.

— А ты?

— Сзади пойду, вот этого тащить буду, — показал пальцем в сторону демона. — Вдруг насвистел, сможем допросить повторно.

— Не пойдет. Давай в расход его, — вмешался бородач, закусившийся со мной ранее.

— А ты знаешь, какую цену дают в храме за живого демона? Если сдадим этого коротыша, ты трехмесячную зарплату получишь. Если тебе деньги лишние, то мне нет, — аргументы оказались убедительными.

— Хрен с тобой. Но следить за ним сам будешь, — фыркнул бородач, сплюнув на землю.

— Само собой. Понял, уродец? — спросил, смотря на демона.

— Вообще-то у меня имя есть! Хамло, — опять его морда высокомерно задралась вверх, как будто наличие имени — это великое достижение.

— Ого! И как же вас величать, сударь?

— Я лорд Идракс Грейгард, повелитель древних... — Я прервал карапуза на полуслове:

— Понятно. Будешь Чертилой.

— Слышь! Сам ты чертила! Не знаю, что это, но звучит унизительно. Запомни! Я Грей...

— Да, да, я с первого раза понял, что тебя зовут Чертила, заткнись. Колонна уже двинулась, помчали.

— Хэ-э-э, — прохрипел демон, придушенный своей же курткой. Ну а за что мне его еще тащить? Конечно же, за ворот его модного прикида.

По пути старший инквизитор отдал приказ всем вооружиться арбалетами. Свой арбалет Миха у меня забрал, жлоб. Шли не спеша, я пытался ощутить присутствие демонов поблизости, но Чертила не соврал, по пути к ловушке нас больше никто не ждал. Через пятьсот метров тоннель резко сужался до прохода, в котором могли одновременно идти лишь трое.

Старший инквизитор вместе с двумя бойцами шел впереди, остальная группа разбилась на тройки и двинула следом. Тракторы пришлось оставить, на случай, если придется отступать, они нам дико будут мешать. Через сотню шагов тоннель заканчивался, открывая впереди широкое пространство, заполненное тьмой.

— Борода. Подержи этого. У меня дело появилось, — обратился я к чистильщику, с которым мы уже успели так славно сдружиться.

— Я тебе не борода, понял, щегол? Можешь меня Сергеичем звать.

— Да насрать. Потом подеремся, если хочешь, сейчас держи этого урода,— я бесцеремонно швырнул Чертилу в грудь Сергеича и полез протискиваться в первый ряд. — Ну че, Мишань? Видно рогатых?

— Нихера тут не видно. Фонарь высвечивает двадцать метров, а дальше темень,— озадаченно сообщил лидер.

— Понятно. Дай арбалетик на минуту. Да, он мне понравился, но скрепя сердце верну его, когда кое-что попробую. Ага, и дай еще один магазин. А лучше два. Во! От души.

Присев на колено, я закрыл глаза, концентрируясь на окружающем пространстве. Впереди было множество туманных пятен, исходящих от демонов. Но расстояние приличное, а значит, точно хрен скажу, где кто сидит. Но с автоматическим арбалетом разве мне нужно знать, где они?

Щелк! Болт улетел в темноту. Дзынь. Попал в камень. Энергетические пятна не шелохнулись. Ага, значит, далеко. А если правее? Щелк! Дзынь! Одно пятно сместилось подальше от места попадания. Вот ты и попался сука. Щелк! Чавк! РГХА-А-А-А!!!

Казалось, что своды тоннеля сейчас рухнут от такого истошного воя. Мошонку отстрелил, что ли? Через минуту все стихло, а на нас никто так и не напал. Ну ничего страшного. У меня еще двадцать семь болтов в запасе. Щелк! Дзынь! Щелк! Чавк! Щелк! Чавк! Я так приноровился, что практически каждый второй болт попадал в тварь.

Стрелял по разным энергетическим сгусткам. Моя задача не убить, а выбесить. Когда закончился третий магазин, впереди раздался топот десятков ног.

— К БОЮ!!! — заорал Миша, принимая арбалет из моих рук.

Я нырнул назад, забирая у бородача Чертилу.

— Вам конец! Никто не выстоит против Эр... — удар под дых заставил лорда заткнуться.

— Сейчас мы и слуг, и самого Эректусофила разделаем на части. Помолчи немного.

— Кхэ-кхэ. Эртугхара вообще-то.

— Ага, и его тоже.

Старший инквизитор и двое его подручных разрядили в темноту арбалетные болты, после заменив арбалеты на короткие копья со щитами. Сели на колено, уступая возможность отстреляться стоявшим сзади. После залпа второго ряда полилась струйка опыта.

«Получено 36 опыта. Текущий опыт 131/9850» .

«Получено 25 опыта. Текущий опыт 156/9850» .

«Получено 41 опыта. Текущий опыт 197/9850» .

Безумный рык затопил всю пещеру. Из-за этих воплей было невозможно расслышать даже щелчков арбалетов. Фонари высветили первых рогатых. Два с половиной метра, мускулистые руки сжимают тесаки из кости, предположительно, человеческой. Глаза полыхают красным, слюна брызжет из клыкастой пасти. Это то, что объединяло их.

А вот визуально они выглядели крайне разнообразно. У одного шесть рук, второй обладает телом как у паука, четвертый скачет на копытах, выбивая искры из камней, десятый с двумя головами и змеиной мордой. Да, храмовники будут рады такому обилию материала для изучения.

Арбалетные болты прошивали уродов насквозь, застревая во втором, а иногда и в третьем ряду. Трупы валились пачками на землю, но, увы, не все погибали от попаданий, кому-то везло, и он просто замедлял свой бег. Когда между нами оставалось порядка двадцати метров, демоны дали залп.

Твари с костяными шипами на спинах резко развернулись к нам, отправляя в воздух сотни костяных игл. Снаряды барабанили по башенным щитам, выставленным инквизиторами. Кто не спрятался, я не виноват. Бородач проспал и схлопотал две костяные иглы, одну в шею, другую промеж глаз.

Он упал прямо у моих ног, бессмысленно смотря в каменную стену. Хотя бы смерть была безболезненной. Впрочем, на его гибель никто не обратил никакого внимания. Волна уродов врезалась в щиты, заменив звук криков лязгом о металл.

— Второй ряд! Сменить оружие на длинные копья! Третий ряд, арбалетами огонь!

«Получено 40 опыта. Текущий опыт 531/9850» .

«Получено 37 опыта. Текущий опыт 568/9850» .

«Получено 46 опыта. Текущий опыт 614/9850» .

Нас постепенно начали вытеснять из прохода. Старший инквизитор, прикрываясь щитом, то и дело подгадывал момент, нанося удар за ударом. Но демонов меньше не становилось. Щитовик, стоявший слева, получил мощный удар, отчего на шаг отступил назад, создав брешь в обороне. Которой тут же и воспользовался враг.

Внутрь прошмыгнул полутораметровый урод с мордой, усыпанной десятками черных глаз. Прожил он всего секунду. Но ее ему хватило, чтобы со всего размаха всадить костяной клинок в бок инквизитора, стоявшего по центру. Лезвие вошло в сочленение доспеха, отчего инквизитора перекосило, но он устоял. А рогатого тут же инки приняли на копья.

Из второго ряда отделился инквизитор и рывком отдернул назад раненого, встав на его место. Оборона была восстановлена, но отступление не прекратилось. Пострадавшего откинули мне под ноги. Он удачно приземлился на труп бородача. Девчонка-лекарь, увидев убитого чистильщика, не смутилась, тут же наложив исцеление на инка.

— Вам конец! Сдавайтесь! И я пощажу вас! — орал Чертила, ровно до тех пор, пока я его «случайно» не впечатал мордой в камень.

Судя по сыплющемуся опыту, инквизиторы уже уничтожили около пятидесяти тварей.

«Получено 36 опыта. Текущий опыт 1638/9850» .

Чистильщики подхватили труп своего собрата, а заодно и раненого инквизитора, и потащили к выходу из тоннеля. Я пристроился рядом, теребя корчащегося от боли инка.

— Дай арбалет и все болты, что у тебя есть, — белое обессиленное лицо посмотрело на меня с непониманием. — Арбалет, быстрее! Пока он у тебя без толку лежит в инвентаре, твои собратья могут сдохнуть в любую секунду. Я смогу прикрыть.

Инквизитор кивнул, через секунду в его руке появился арбалет. Раненый не смог его удержать, отчего произведение инженерной мысли рухнуло на камень. Какое кощунство. Туда же полетели шесть магазинов с болтами. Все это богатство мгновенно перекочевало в мой инвентарь.

Я отступал в пятом ряду, видимость была так себе. Постоянно имелся шанс всадить арбалетный болт в затылок союзнику. Но пару залпов я успел дать, когда инквизиторы уходили на перезарядку. Один из болтов прошил глазницу рогатого, тот повалился назад, придавив кого-то из своего племени.

Пару минут спустя я отступил в широкую часть тоннеля, выходя в который инквизиторы вставали полукольцом, вооружившись мечами и щитами. За это полукольцо я и спрятался, выставив из-за щита арбалет. В узком проходе маячил Мишка и еще двое инквизиторов. Всего пара секунд, и они выпустят наружу стаю демонов.

— Всем принять святую кровь! — выкрикнул старший инквизитор, и его подчиненные тут же откупорили флаконы с синей жидкостью, после принятия которой по их коже пробежала волна белого свечения. — Шестеро держат кольцо в первом ряду! Шестеро подпирают щитами во втором! Еще шестеро в третьем с арбалетами! — рявкнул старший инквизитор, пятясь назад. Он и двое его подручных должны были закрыть первое полукольцо.

Святая кровь. Вещь штучная. Орден инквизиторов состав держал в тайне, но это явно был какой-то стимулятор, увеличивающий силу и выносливость. Оружие последнего шанса, если угодно. Я давно хотел заполучить себе бутылек для исследований, но вещь штучная, выдавалась под роспись, за каждый использованный бутылек требовали подробного отчета. Одним словом, выклянчить не получится, купить тоже.

Миха замыкает полукольцо, и из прохода вылетают десятки тварей, тут же напарывающихся на острую сталь. Воздух наполнен свистом, кровь зеленая, красная, синяя летит в разные стороны. Визги, лязг, мат.

Стоя в третьем ряду, я за какие-то секунды опустошил магазин арбалета. Непростительное расточительство? Возможно, но тут пофиг куда стрелять, ты все равно в кого-то попадешь! Сменил магазин и снова разрядил его в ноль, второй! Третий!

«Получено 43 опыта. Текущий опыт 2811/9850» .

Три инквизитора из первого ряда убиты, на их место тут же встали бойцы из второго ряда. Мишка ранен в руку, но продолжает сражаться. Нас теснят. Сколько там еще этих тварей?! Из глубины узкого прохода вылетает залп костяных игл. Одна из них пролетает сквозь щиты и втыкается под подбородок лежащего на полу инквизитора.

А ты невезучий. Первым ранили в бою, а теперь погиб, лежа в тылу. Позади раздался истошный крик. Обернулся и увидел, как под потолком парит тело чистильщика, обвитое какими-то щупальцами. При этом твари, владеющей этими тентаклями, нигде не было. Хрясь! Чистильщик лопнул по шву, как плохо сваренная деталь.

— А-ха-ха! Наконец-то! Наконец-то в бой вступил господин Эртугхар! — мелкий демон заходился хохотом, не боясь снова огрести.

— Ну и где эта падаль?

— О! Не волнуйся, вам его не достать! Он в самом конце пещеры. Чтобы его убить, вам надо для начала выжить. Смотри! Второй ваш полетел! А-ха-ха! Да прольются реки крови!

Инквизиторов оттеснили от прохода и стали обходить по флангам. Если сначала инквизиторы бились вшестером против трех выходящих демонов, плюс арбалетчики дырявили эту троицу, то сейчас перевес был на стороне противника. Да мы уже убили сотню. Но обладатель щупальцев несколько изменил перевес сил.

Через минуту поток демонов закончился. Картина маслом. Двадцать человек против сотни демонов. Ах да, плюс урод со щупальцами, разорвавший уже третьего чистильщика. Эрчтототам пытался придушить нашего лекаря, но я вовремя это заметил и отсек одно из щупалец.

Лекарь накладывала на инквизиторов заклинания одно за другим. Лечение, усиление, бодрость, бесстрашие. А попутно глотала бутыли с маной, отчего ее глаза становились безжизненными, как у наркомана. Похоже, она очень скоро потеряет сознание от перенапряга, и тогда нам конец.

Пара инквизиторов отступила назад, чтобы бороться против обладателя щупалец. Но это было бесполезно. Щупальце, которое отсек я, практически мгновенно отросло. В итоге они могли только сдерживать его атаки, но не могли никак навредить их владельцу.

Нужно срочно что-то делать. С демонами мы разберемся, если сможем сконцентрироваться на борьбе с ними. Но если будем отвлекаться, то нам конец. Теснили нас неслабо, мы уже отошли от узкого прохода на добрую сотню метров. В живых оставалось пятнадцать человек и порядка шестидесяти демонов.

Перевес в четыре раза, ерунда. Но эти шестьдесят были полны сил, а инквизиторы бились на грани потери сознания.

— Вам конец! Вам конец! А-ха-ха! — не унимался рогатый ублюдок. — Эртугхар вас всех перебьет!

Он был прав. Большинство потерь из-за этого Эректусодисфункуса. С ним нужно было срочно покончить, иначе покончат с нами. Рядом валялся труп одного из арбалетчиков, посмотрев в его застывшие глаза, я построил план. Самоубийственный, но план!

Пока все были заняты нападающими, я остался в гордом одиночестве. Только я и Чертила. Оставлять в живых этого ублюдка не хотелось, если выживет, вообще нос задерет. А если выживем мы, он может стать ценным источником информации. А может, я просто очень хотел напоследок испытать найденную вещицу.

В моей руке появился кристалл душ, при виде которого Чертила замер от ужаса. И не зря, со всего размаха я впечатал булыжник в грудь демона. Камень полыхнул синим и оставил сквозную жженую рану в теле болтуна. Перед глазами мелькнула надпись:

Кристалл душ заполнен» .

Убрав булыжник в инвентарь, я подхватил второй арбалет, заряд полный. Отлично! Картограф! Навык отрисовал в сознании карту вместе с демонами, видимо, если объект в моем поле зрения, он тоже обозначается. Справа обнаружилось наиболее узкое место. Всего пять демонов, и я прорвусь.

Астра гардиан!

Внимание, потеряно пятьдесят единиц маны.

Наложил на себя заклинание и, отдернув назад инквизитора, ломанулся сквозь толпу демонов, поливая арбалетными болтами из обеих рук!

Глава 8

Клац! Клац! Один арбалетный болт прошивает шею демона, другой входит в глазницу. Клац! Клац! Стоящий правее хватается за грудь, второй болт пробивает лобную кость насквозь. Третий демон бьет по диагонали двуручным мечем, подныриваю под удар и вплотную стреляю ему в висок. Удачно стреляю. Болт проходит голову демона насквозь, и застревает в глазнице четвертого.

Передо мной остался пятый, последний, кто может меня остановить. А он может? Конечно, нет. Ведь у меня в арбалетах еще по семь болтов в каждом. Прожимаю без остановки спусковые крючки, превращая рогатого в подушечку для иголок. Стоит, смотря на свои раны, не понимая, что уже мертв. Бью ногой в грудь и через него бегу дальше.

Убежал я недалеко. Когтистая лапа вцепилась в мою ногу, отчего я споткнулся и рухнул мордой вниз. Изрешеченный демон не хотел подыхать, его рука дымилась от контакта с барьером, но ему было все равно. Скотина. Арбалеты растворились из моих рук, в правой появился нож, которым дважды ударил в глазницу демона, завершив его путь.

Я поднялся на ноги как раз вовремя. Один из демонов прорвал оцепление и рубанул огромным топором в десятке сантиметров от меня. Ну нет, с тобой играть не буду. Не с ножичком уж точно! Я дал деру в глубь тоннеля, на ходу перезаряжая один из арбалетов. Как только он был заряжен, приступил к укомплектации второго.

За мной несся демон и истошно вопил. Красная кожа, рога как у быка, напульсники, украшенные человеческими зубами. Ну что тут сказать? Он сам выбрал свою судьбу. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, выпустил четыре болта. Три из них попали в череп, расколов его, как переспевший арбуз.

Тело с хлюпаньем упало на камень, разбросав мозги по округе. А я на бегу достал из инвентаря баллончик сальбутомола и вдохнул целительный порошок, отогнав подступающий приступ астмы.

Золотое сияние, покрывавшее меня, замерцало и исчезло. До этого момента оно выполняло роль фонарика, но теперь пришлось из инвентаря извлечь стандартный. Луч света выхватывал из темноты жуткие детали. Люди, приколоченные к стенам. У одних срезана кожа, других истыкали ножами для метания, третьих сварили в котлах.

Среди этого музея жестокости нашел совсем уж отбитый экспонат. Эти уроды расчленили несколько человек и собрали из них одного. Короткая нога не подходила к телу, а голова, размещенная на месте задницы, тем более смотрелась нелепо. Местному скульптору, видимо, было насрать, он так видел. Творец хренов.

Музей закончился, и началась полоса с препятствиями. Препятствиями в виде щупалец, которых тут было, мягко говоря, дохрена! Темная линия неслась вертикально, чтобы прихлопнуть меня, как мошку, пришлось сместиться вправо, продолжая бег. Бах! Удар эхом разнесся по пещере.

Горизонтальный удар. Ухожу в перекате и продолжаю бег. По диагонали отпрыгиваю за секунду до того, как щупальце врезалось бы в мое бедро. Множество ударов несется со всех сторон, если бы не восприятие и прокачанная ловкость, я уже был бы мертв, а пока повоюем!

Впереди заметил ярко-алый огонек, который с каждым шагом становился все ближе. Не знаю, что это, но явно ничего хорошего. Может, тварь разинула пасть, чтобы плюнуть огнем? Ну так я немного ее опережу. На ходу вытаскиваю из инвентаря арбалеты и выпускаю по два болта из каждого.

Со свистом снаряды улетают в темноту, и огонек гаснет. А я несусь в кромешной тьме, пытаясь не упасть, попутно уворачиваясь от атак. Один арбалет отправил в инвентарь, заменив его на фонарь. Луч света полоснул по месту, где был красный огонь. Словно клубок змей, вились щупальца, прикрывая своего владельца. А вот и ты, мразота!

Ворох щупалец взрывается десятками хлестких ударов, разрывающих воздух в сантиметрах от моего лица. Кувырок, прыжок, отскок. После того как щупальца начали атаковать, я смог наконец-то лицезреть во всей красе их владельца.

Демон со сложным именем, похожим на эректильную дисфункцию, выглядел как огромный глаз, усеянный длинными щупальцами. Вместо нижнего века у него был зубастый рот, который, казалось, крепился прямо к глазнице.

— Лупатый! Сейчас я тебе ресничек добавлю! — крикнул, выпуская в него весь боезапас арбалета.

Увы, щупальца довольно шустро заслонили глазницу, и ни один из болтов в цель не попал. А вот в меня щупальце попало, да еще как! Как бейсбольный мяч, я пролетел через всю пещеру и врезался в стену. Единственное, что меня спасло, так это то, что в полете я наложил на себя астра гардиан, иначе удар о стену пережить бы не удалось. Перед глазами мелькнуло сообщение:

Получен урон 45 очков здоровья.

Здоровье 5/50

Дела мои скорбные. Еще один удар, и мне пиз... конец. Я скосил взгляд на опыт:

«Текущий опыт 3540/9850»

Пожалуй, это единственный шанс пережить этот день. По крайне мере, подстраховаться будет не лишним.

«Поздравляю! Живучесть повышена до 6. Очки здоровья 15 из 60. Потрачено 100 единиц опыта. Текущий опыт 3440/9850» .

«Поздравляю! Живучесть повышена до 7. Очки здоровья 25 из 70. Потрачено 200 единиц опыта. Текущий опыт 3240/9850» .

«Поздравляю! Живучесть повышена до 8. Очки здоровья 35 из 80. Потрачено 400 единиц опыта. Текущий опыт 2840/9850» .

«Поздравляю! Живучесть повышена до 9. Очки здоровья 45 из 90. Потрачено 800 единиц опыта. Текущий опыт 2040/9850» .

«Поздравляю! Живучесть повышена до 10. Очки здоровья 55 из 100. Потрачено 1600 единиц опыта. Текущий опыт 440/9850» .

Самочувствие значительно улучшилось. Мгновение назад хотелось сдохнуть и выплюнуть легкие, а сейчас я бодро вскочил на ноги и побежал навстречу лупастому, уворачиваясь от ударов. Маны 50/120, хватит на один трюк. Я извлек из инвентаря заряженный арбалет, накладывая на магазин астра гардиан.

Да, действие заклинания на объекты, движущиеся с такой скоростью, будет мимолетным, секунд десять от силы. А больше мне и не надо! Золотистые болты сорвались с арбалетного ложа. Спустя пару секунд глазастик снова прикрылся своими щупальцами. Вот только на этот раз болты причинили ему адскую боль.

Золотое свечение выжигало его плоть, отчего лупастый панически махал щупальцами, пытаясь стряхнуть причину своих страданий. Он отвлекся на боль, что дало мне пару заветных секунд. На всем ходу я выпрыгнул, меняя арбалет на нож. Пролетел добрых три метра, вонзил клинок в глазницу уроду!

Под тяжестью собственного веса я сполз вниз, разрезая мембрану глаза. Тварь билась в конвульсиях, пока содержимое его тела заливало меня отвратительной скользкой жижей. На меня выплеснулось литров триста, не меньше. Щупальца медленно затихали, главный босс на глазах превращался в сдувшийся воздушный шарик.

Я было кинулся продолжить колошматить его ножом, но перед глазами мелькнуло сообщение:

«Получено 8513 опыта. Текущий опыт 9005/9850» .

Помимо этого сообщения, была и куча известий поменьше. Мои союзники еще были живы и продолжали отбиваться. Сука, ну я просто заслужил. Рука инстинктивно потянулась к трупу Эртугхара. Да, я помню, как его зовут.

Доступный лут:

Слизь злобоглаза.

Класс — ингредиент.

Тип — редкий.

Вес: 93 грамма.

Щупальце злобоглаза.

Класс — ингредиент.

Тип — редкий.

Вес: 472 грамма.

Кольцо Эртугхара.

Класс — снаряжение.

Тип — уникальный.

Особенности — увеличивает восприятие на 10 единиц.

Вес: 3 грамма.

Внутри уродца было еще много всякой требухи, но кольцо хрен кому я отдам! Серый металл, выполненный в виде щупалец, держащих синий камень. Красиво. Правда, светить им пока не стоит. Кольцо перекочевало в инвентарь, развернувшись, я брызнул пару раз сальбутомолом, появившимся в руке, и побежал обратно.

К моменту, когда я достиг узкого тоннеля, в живых осталось десять человек и столько же демонов. Спасибо моим союзникам. Они оказались не такими тупорылыми, как Иван, и не стали привлекать внимание демонов ко мне. А может, просто не узнали, ведь я был с ног до головы обмазан кровавой слизью.

Не сбавляя шага, я напал со спины на рогатого, размахивающего молотом. Удар пришелся в шею, туда же я добавил еще парочку. Когда демон отвлекся на меня, паладин сделал ему в груди пару дырок с помощью меча. Спустя две минуты все было кончено. Разлом зачищен.

«Текущий опыт 5/10835» .

Уровень апнулся. Сука. Не уследил. А ведь мог за этот опыт неслабо вкачать стату. Хотя не мне жаловаться. На пятерку поднял живучесть, плюс колечко на десять восприятия. Да я мегакрут. Остатки выживших лежали на камнях, шумно дыша.

Включая меня, выжило десять человек. Миша с отрубленным мизинцем сидел, привалившись к стене, поливая водой голову. Лекарь потеряла сознание, периодически вздрагивала и кричала. Пять инквизиторов разной степени подранености, а еще два чистильщика. Один из чистильщиков потерял руку и с ненавистью мстил трупам демонов, лупя их ногами.

Настроение было, закачаешься! Я упал рядом с Мишкой.

— Плевое дело, говоришь? Первый уровень? — передразнил горе воеводу.

— Стас, отвали. Без тебя тошно. И это, спасибо. Без тебя мы бы тут все сдохли. — Мишка толкнул меня локтем.

— Всегда пожалуйста. А премия мне полагается за убийства босса разлома?

— Вот ты меркантильный...

— Мишань, ну ты ж знал, что я сюда только из-за бабок пошел. Рисковать жизнью просто так, странное увлечение. Да и за сольное убийство главнокомандующего нужно бы наградить, хоть орден дай, хоть печеньку. Буду рад.

— Да знал, конечно, что из-за бабок. Держи,— в Мишкиных руках материализовался арбалет, друг сразу заметил, что глаза у меня не засияли как обычно. — Этот теперь твой. А те, что у моих людей взял, придется вернуть.

— Пффф, больно они мне нужны, — фыркнул я, с неохотой соглашаясь на убыточный обмен.

— А ты, смотрю, пленника завалил, перед тем как геройствовать? — старший инквизитор ткнул пальцем в сторону трупа Чертилы.

— Не я, со стороны рогатых прилетело, — сказал и невольно отвел взгляд, который тут же воткнулся в сотни трупов, сочащихся кровью. Вроде бы нужное дело сделали, а почему-то тошно.

— Да, немало тут этих уродов. Ты хоть уровень апнул?

— Двадцать шестой.

— Везет. А мне до сорок первого, еще десять кусков надо,— с сожалением протянул Миха.

— Не тебе жаловаться, вы по разломам ходите куда чаще нашего.

— Ну так давай с нами. Хочешь потолкую с начальством? Будешь у нас фрилансером-экзорцистом. Появится заказ, я отзвонюсь, ты подъедешь, покрошим рогатых и в разбег, — инк отпил из фляжки, шумно сглотнув, после чего передал флягу мне.

— Всеми руками за, — ледяная сладковатая вода потекла по горлу, смывая усталость.

Очень хотелось помыться. В этой сраной пещере был душ из капель, падающих со сталактитов, но быстрее состаришься, чем сумеешь искупаться. Из-за того, что команда зачистки сильно сократилась, сбор ресурсов стал крайне долгим занятием. При этом довольно прибыльным для меня.

Предложил чистильщикам свою безвозмездную помощь! С недоверием посмотрев на меня, они все же выдали кирку, а заодно доверили вождение трактора, в прицеп которого они закидывали трупы. Инквизиторы же лежали мертвым грузом, набираясь сил. Лекарь пришла в себя и старалась по мере возможности исцелять инков.

Когда труповозка была заполнена, а в пещере не осталось ни одного тела, настало время махать киркой. В стенах было полно кристаллов. Обычные люминарии, использующиеся в производстве фонарей, игнисы, амаранты и куча прочих минералов.

Я действовал в интересах государства, и поэтому в тележку не попадал лишь каждый десятый камень. Себя не похвалишь, никто не похвалит. А так мини-премия будет, мотоцикл куплю себе, давно мечтал. Не все же на общественном транспорте до работы кататься.

Время тянулось безумно долго. Тяжелая физическая работа, отвратительная еда, которую готовила девочка-лекарь. Хотя она нас сразу предупредила, что не создана для семейной жизни, а создана для любви!

Инквизиторы народ простой, даже местами чересчур. Один из инков шутканул на этот счет: «Если готовить не умеешь, тогда накорми нас своим вареником, давно бабы не было». Инквизитор заржал, почесав себя в районе паха. Шутка попала в цель. Девчонка мгновенно перестала строить из себя фифу, накинувшись на изучение кулинарии с небывалым рвением.

Неделю спустя мы выгребли из пещеры все что только можно. Я стал богаче на пятнадцать люминарий, десяток амарантов. Плюс ко всему удалось утащить один агат, несмотря на то что чистильщики за мной пристально следили. Ловкость рук и никакого воровства, только перераспределение!

Вход в тоннель переливался синей дымкой. Нырнув в него, мы очутились в снежной буре. Снег бездушно резал лицо холодной ледяной крупой. У портала нас поджидала группа из двадцати человек. Околевшие, с синими губами и красными носами, стоят, целятся в нас из арбалетов. Мишаня вышел вперед и пробасил:

— А вы кого тут ждали, мужики? Совсем веры нет в святую инквизицию?

— Да мы это, на всякий случай, мало ли.

— Много ли. Ты, — старший инквизитор ткнул пальцем в грудь мужика, чьи усы уже сложно было отличить от сосульки, — веди в гостиницу, в лучшую. Остальные, помогите чистильщикам с доставкой груза. Вопросы? Ну, раз нет вопросов, тогда выполняйте.

Выпятив грудь, Миша повел нас следом за семенящим впереди лидером ополченцев. Интересно, откуда они арбалеты взяли? Мэрия обеспечила?

Полчаса спустя мне выделили отдельный номер, крошечный, но, сука, с ванной! Горячая вода приятно обжигала тело, я едва не разрыдался от восторга. Еще бы день, и демоническая кровь явно заразила бы меня какой-то гадостью. Грибком или чем похуже. Кстати, о демонах.

Открыв инвентарь, полюбовался на кристалл душ.

Кристалл души.

Класс — артефакт.

Тип — редкий.

Состояние: заполнен.

Особенности — внутри заточена душа лорда Идракс Грейгард.

Вес: 150 грамм.

Хммм. А Чертила не соврал, и правда лорд. Че ж он такой малахольный-то? Размышления прервал стук в дверь номера. С неохотой вылез из теплой воды, завернулся в байковый халат и потопал открывать. Дверь приятно скрипнула, представив моему взору официанта.

— Обслуживание номеров. Привез ваш заказ. Где могу поставить?

— Да бросай прямо на кровать.

— Вас понял.

Паренек лет двадцати шустро вкатил тележку с провиантом и выставил на двуспальную кровать пять тарелок и одну бутылочку запотевшего виски. Односолодовый, ух. Поблагодарил трудягу и выдал ему сотенную купюру чаевых.

Сел на кровать и один за одним снял клоше (это такая стальная крышка для тарелок, чтобы блюдо не остывало). Небольшую комнату заполнили божественные ароматы. Интересно, а заточенным в кристалле душ еда нужна?

Кристалл души — извлечение.

В комнате полыхнуло синее пламя, и на пол плюхнулся крохотусик. Чертила уменьшился до размеров грейпфрута, и падение с полуметровой высоты для него оказалось болезненным.

— Скотина! Ты! Ты что?! Убил меня? Какого хрена?! Убивать военнопленных запрещено Балаарской конвенцией!

— Ого, интересно. А ты теперь просто призрак или еще и боль чувствуешь?

Встав с кровати, я схватил демона за ухо и посадил себе на ладонь. Строптивый лорденыш потер ухо и попытался укусить меня за ладонь, за что тут же получил щелбан по лбу.

— Давай проясним ситуацию. Я здесь главный. Будешь вести себя нормально, накормлю. Будешь буянить, огребешь. Понял?

— Это я здесь задаю вопросы! — нахмурился демон, топнув ногой по ладони. — Какого черта я стал коротышкой?

— Если ты забыл последние секунды своей жизни, я напомню. Кристалл душ, удар в грудь, ты труп. Точнее, заточен в кристалле, которым владею я. Выходит, что я твой господин. Вот такой расклад, Чертила.

Демон потерянно посмотрел на меня и плюхнулся на жопу.

— Это как? Это в смысле? Я теперь раб?

— Ну не то чтобы раб. Давай скажем так, сейчас ты мой гость. Жрать будешь? — Демон принюхался и безапелляционно заявил:

— Фу! Это дерьмо я жрать не буду! Уверен, что ты отравить меня хочешь, или что-то в этом духе.

— Понятно. На трезвую разговор не клеится.

Я плеснул в стакан виски, а следом запихнул туда вниз головой демона. Коротышка барахтался, пуская пузыри, спустя полминуты я извлек пловца. Чертила упал на кровать и, кашляя, материл меня на чем свет стоит. Было забавно. А через минуту виски сделал свое дело. Демон захмелел.

— Чем ты меня напоил? Ик! Забористая хрень. Ик! Дай еще,— пошатываясь, Чертила потянулся к пробке, в которую я плеснул ему вискаря.

— Ну е-мае! В одно лицо пьют только алкаши, подожди минуту.

— Давай быстрее, — чокнулся стаканом о пробку Чертилы, после чего ледяной вискарь потек по горлу, оставляя после себя обжигающее тепло.

— Закусывай, а то ты так до конца пьянки не доживешь.

Оторвал от ароматной курицы ногу с зажаристой корочкой и ткнул ею в грудь Чертилы. Демон так захмелел, что ему уже было все равно, что я ему даю. Острые зубы впились в курятину, выдирая из нее куски. Жадно чавкая, демон оставлял жирные пятна на постельном белье, да и сам уделался как свинья. Я был не лучше.

— А ты нормальный тип. Хочешь спою?

— Давай.

— Гхм! Кровавый Хар повел нас в бой! Я понял, каждый здесь герой! Вонючий человеческий притон, той ночью нами был сожжен! Крушил я черепа и резал глотки, кричали мужики и тетки! — писклявый голос, вещавший о смертоубийстве, звучал до ужаса комично. Я не сдержался и заржал.

— А есть у тебя в репертуаре что-то более доброжелательное?

Демон затянул лирическую песню о том, как великий демон не вернулся назад из похода. Уже было лучше, но хотелось веселья, а не вот этого заунывного воя. Выпили еще по одной, и атмосфера стала окончательно ламповой.

— Стасян, подкинь оливку.

— Нахрена?

— Чтобы было дохрена, подкинь, говорю. Я те фокус ща покажу,— демон едва вязал лыко, его нещадно шатало из стороны в сторону.

— Ну давай, — взяв оливку кинул ее в пустую тарелку.

Но оливке было не суждено приземлиться в первозданном виде. Чертила открыл пасть и плюнул огнем. В тарелку упал тлеющий уголек.

— Твою мать.

— Я ж те говорил, фокус зачетный.

— Ага, зачетный блин. Ты какого хрена в меня не плюнул, когда я тебя в пещере догнал? Не, я как бы не жалуюсь, просто понять хочу.

— Стасян, ты бы свою морду тогда видел. Глазища во! Рот перекособоченный! Злющий! Я чуть не обосрался прямо там. Во стыдоба была бы. Да и когда тебе ногу в двух местах прострелят, внимание как-то резко переключается на другое. Запаниковал немного.

— Тогда, считай, сейчас отмечаем мой второй день рождения. Давай еще по одной.

— Наливай!

Когда обжигающий холод потек по горлу, в номер вломился Мишаня. Он застыл в дверном проеме, смотря на нас охеревшими глазами.

Глава 9

— Твою мать! Стасян, это че за херня? — Миха оживился и заскочил в номер, захлопнув дверь.

— Слышишь, ты! Дылда! Ты это меня херней назвал? Стасян, я ему щас всеку. — Чертила, покачиваясь, встал на ноги и, набычившись, закатал несуществующие рукава.

— Да погоди ты, — толкнул демоненка пальцем в грудь, отчего тот упал на задницу. — Мишань, давай спокойно обсудим.

— Нечего тут обсуждать! — шепотом прокричал инквизитор — Меня из-за тебя под суд отдадут. Ты как эту погань сюда протащил? В разломе ты сказал, что он сдох.

— Частично так оно и есть. Кристалл душ и никакого мошенничества,— улыбнулся, разведя руками в стороны.

— Это я погань? Ну, ты сам напросился. Тебе конец, быдлан! — Демоненок с трудом поднялся на ноги, вдохнул полной грудью, готовясь плюнуть огнем, но что-то пошло не так. Потеряв равновесие, он чуть не свалился с кровати.

— Миш, да он безобидный. Можно сказать, дружелюбный. Чертила, ты ж нормальный парень? Людей жрать не будешь? — спросил я у демона, указав на него рукой.

— Стасяныч, ну че ты начинаешь? Я ж тебе говорил, если кормить будешь, мне люди эти нафиг не впились. А ваще, начисляй еще по одной, а то на рожу кореша твоего смотреть тошно. Надо горечь залить. — Чертила с трудом выговаривал слова, чувствую, еще по паре рюмок, и он будет в отрубе.

— Всеволодыч, ты вообще конченый? Если эта сопля сбежит и кого-то прикончит, тебя обвинят в демонологии. А что за это бывает? Правильно! Прилюдно сожгут. После меня со службы выпрут, а я в рот манал такие движухи. Прибей его, и я сделаю вид, что ничего не видел. — Старший инквизитор ткнул меня в грудь пальцем. Больно, ткнул.

— Господин старший инспектор, уж не тебе меня жизни учить. Сколько раз я мог сдохнуть из-за твоих выходок? Только на этой неделе дважды. А насчет этой «Сопли», так у него имя есть. Чертила,— вскипел я после нравоучений друга.

— Стасян! Я готов Чертилой быть для друзей! А этот кусок дерьма пусть меня зовет лорд Идракс, ик! Ик! Минутку, что-то мне нехорошо. Буэ-э-э-э, — свесившись с кровати, демон блеванул, говорил же ему, чтоб закусывал.

Пока Чертила приходил в себя, я отвел Мишаню в сторону пошептаться.

— Мих, я его убивать не буду. Во-первых, кристалл душ — товар штучный, а во-вторых, ты сам знаешь, что я по крупицам собираю информацию о мире демонов. А кто мне расскажет о нем больше, чем сам демон? — вкрадчивые слова ковыряли стальной панцирь Мишкиной души, как лопата песчаную почву.

— Стас... — проскрежетал инквизитор.

— Я понимаю, но и ты пойми. Такой шанс упускать просто идиотизм. А он безобидный, в худшем из случаев отзову его, снова запечатав в кристалле, а потом избавлюсь, — в воздухе повисла пауза. Мишка буравил меня взглядом в надежде, что я сдамся, но вышло наоборот.

— Ну смотри, под твою ответственность, — тяжело выдохнул инквизитор, это решение ему далось, судя по всему, нелегко.

— Конечно, под мою! Он же как домашнее животное. Я ж себе всегда собаку хотел.

— Он тебе не собака.

— Думаешь? — я взял с кровати кусочек сыра и подбросил в воздух — Апорт! — Демоненок тут же оживился и, подпрыгнув, клацнул зубами, проглотив сыр. — Вот видишь?

— Хрен с тобой, дрессировщик чертов, — рассмеялся друг.

— Стасян, ну че там? Долго еще шептаться будете? Трубы горят,— возмутился демоненок, подняв в воздух пустую пробку.

— Все, идем уже. Чертила, это Миша, Миша, это Чертила. Ну, давайте за дружбу.

Пьянка вышла бурная. Горланили песни, били посуду, я даже стрелял из Чертилы, как будто он арбалет. Взял его за передние и задние лапы, а Мишка подбрасывал в воздух всякий хлам, который мы, гогоча, сжигали.

Правда, через пару стопок эту забаву пришлось прекратить, так как Чертила промахнулся и пальнул в занавеску. Не хватало еще спалить отель в пьяном угаре.

В конечном итоге мой кореш, а по совместительству пленник и домашнее животное, вырубился. Решил не искушать его, потому просто отозвал обратно в кристалл душ. Мало ли что ему с похмелуги захочется сделать. Он, конечно, мелкий. Но глаза выгрызть или выжечь вполне сможет.

Наутро меня растолкал господин старший инквизитор. До отправки в обратный путь оставалось три часа, поэтому мы с радостью завалились в местный ресторан. Есть что-то героическое в том, чтобы вкушать изысканные блюда, когда тебе кусок в горло не лезет. Но дорога длинна, а обед не предвидится.

Кое-как позавтракали, погрузились в машину, и меня вырубило. Снилось, что я пленник Чертилы, а не наоборот. Этот гад, в отличие от меня, был не столь гостеприимен. Весь сон он гонял меня по кухонной плите, тыкая вилкой в бок. Хотел, чтобы я прыгнул на сковороду, в которой уже готовился Мишаня.

Господа-инквизиторы любезно довезли домой. Прощаясь, старший инк сказал ждать сообщения о премии за пожирателя, а также доли от добытого в разломе. Ага, обязательно буду ждать. Но сначала наведаюсь в трущобы.

Как только инквизиторы уехали, вызвал такси. Трущобы располагались в юго-западном районе. Двухэтажная застройка, полуразваленные дома, отсутствие электричества, да и паладинов тоже. Тут схватить перо в бок проще, чем найти работу.

Народ нищий, готовый в любую секунду тебя ограбить, а если покажешь слабину, то и прирезать. В этом районе поселился Измаил, знакомый по детскому дому. Честнейший человек, если не считать пристрастия к торговле краденым. А где проще всего достать краденное, если не в логове воров?

Изя был перестраховщиком до мозга и костей. Чтобы его не ограбили, он нанял амбалов для охраны своего маленького предприятия. Но им он тоже не доверял и поэтому позволял охранять здание только снаружи.

Внутри двухэтажного дома была всего одна комната. Остальные он просто забетонировал. Казалось бы, неприступный бункер, но и этого Измаилу показалось недостаточно. Коридор, ведущий к его комнате, был напичкан различными ловушками, как магическими, так и механическими.

Я уж молчу о его мании поиска отходных путей. Выкупил шесть ближайших зданий, сделав из них такие же бункеры, в которые вел тоннель из основного здания. В тоннеле, разумеется, присутствовали ловушки. Все ключи от дверей были в единственном экземпляре, и он их всегда таскал с собой.

Не могу сказать, что он поехавший, но нормальным его назвать тоже не получается. У дома в оцеплении стояло по два амбала по каждую из сторон квадратного здания. Подходя к ним, я незамедлительно выкрикнул:

— Приют — мой дом. Безопасность небезопасна.

Амбалы после моих слов опустили арбалеты. Эх, а скажи я пароль парой секунд позже или ошибись в окончании — и привет, тот свет. Амбалы пропустили меня к двери. Тук-тук, бах ногой в дверь, тук, бах, бах. Шифр принят. Послышался механический шелест шестеренок замка, и дверь открылась.

Открылась, чтобы запустить меня в крошечный тамбур, где мог поместиться только один человек. А дальше стальная стена, хрен пройдешь. Вошел внутрь, закрыв за собой дверь. За спиной послышался щелчок, дверь заперта. Клац! Стальная стена поехала вниз, открывая путь.

Длинный коридор, метров двадцать. На стенах фотографии, пара тускло светящих ламп, на полу квадратная каменная плитка. Плитка меня всегда завораживала, не было ни одной, похожей на другую. Если бы я не знал, в чем фокус, то сдох бы в этом коридоре сотню раз, а до Изи так бы и не добрался.

Феникс, единорог, горгона, абель. Проговаривал я, прыгая с плитки на плитку. А тут коснуться лица на портрете. Поклонился на ходу королю, пропустив над головой лезвие. Задержать дыхание и прыгнуть на квадрат с изображением лодки. Раз, два, три! Фух! Можно дышать, зеленый дым развеялся.

Я у двери. Тук-тук, и два раза поскреб по двери, будто я кот. Лязг открывшегося окошка пронесся по коридору. Окно было просто огромным, таким большим, что даже монету туда можно было просунуть с трудом.

— Кто? — прогундосил недовольный голос.

— Изя, это таки твой однокашник. Отворяй ворота, у меня есть кое-что на продажу.

— Не знаю таких. Вали.

— Детдом, ребята обижают бедного, но очень перспективного мальца. Ничего не напоминает?

— Стас?

— Разумеется. Давай заканчивай свои проверки и открывай уже.

— Да, уже открываю.

На потолке открылась ниша, из которой выплеснулась добрая сотня литров воды.

— Ненавижу тебя, — проскрежетал я в предвкушении, как выйду на мороз промокнувшим до нитки.

— Ну, я же должен был убедиться, что ты не одержим. Не шипишь, а значит, можешь входить.

Открылась дверь, и я вошел. Как вы думаете, смог я лицезреть друга нос к носу? Хрен там! Нас разделяла стена из закаленного стекла, за которым и находился мой давний товарищ.

Худой как щепка, длинные узловатые пальцы, залысина, круглые очки с диоптриями и алчная улыбка, в этом весь Измаил.

— Стас! Сколько лет, сколько зим? Принес мне что-то интересное? — воскликнул торговец, улыбаясь через закаленное стекло.

— Я с пустыми руками в гости не хожу, ты же знаешь.

— Поэтому я и люблю, когда ты приходишь. Присаживайся. — Измаил потер руки, указав на стул.

Вообще, комната чем-то напоминала бар. А именно, барной стойкой, отделяющей нас друг от друга. Расположился на стуле, с которого было видно окошко, встроенное в столешницу. Такие же были в банках для передачи наличности. В это отверстие я и сгрузил из инвентаря награб... добытое.

— Пятнадцать люминарий, хм, а качество средненькое, конечно, ну да ладно. Что там еще? Десять амарантов, ну, с этим уже можно работать, если отполировать, то удастся получить немного монет, — при появлении агата глаза торговца загорелись алчным огнем, — а вот это хлам, обычная стекляшка. Дам за нее две сотни.

— Изя, не делай мне нервы. И давай без вот этих вот прелюдий. Мы давно друг друга знаем, твои фокусы не сработают, — устало сказал я, опершись щекой на ладонь.

— Стас, ты такой скучный. А поторговаться? — спросил торговец, смотря поверх очков.

— Вот с теми, кому будешь перепродавать все это, и поторгуешься. Мне огласи честную цену, выдай нал, и я погнал. Только из разлома вернулся, нет никакого желания спорить.

— Эх, деловой человек. Все летишь куда-то, а навестить друга? А поговорить? — скорбный тон никак не вязался со взглядом, наполненным жадностью, с которой он смотрел на агат.

— Изя, так ты же сам ненавидишь, когда в гости без дела приходят.

— Хе-хе, есть такое, да, да. Ладно. Люминарии по три тысячи заберу, амаранты по десятке. Агат, хм, а почему ты не оставил его себе?

— Скажем так, он добыт не совсем честным путем, поэтому я и пришел к тебе. Если я отнесу его к ювелиру и попрошу сделать огранку, а после буду использовать в оружии, и могут появиться вопросы, а оно мне таки надо?

— Таки не надо, все правильно. Пятьдесят тысяч устроят? — я приподнял бровь и выжидающе посмотрел на друга — Какие все умные, цены знают, торговаться не хотят. Хрен с тобой. Сто тысяч, но больше не проси. Из-за бунта рынок стагнирует, сложно продавать такие вещи.

В столе открылось окошко, внутри которого лежали три пачки купюр, перетянутых резинкой.

— Пересчитывать будешь?

— Обижаешь. Я тебе доверяю, — коснулся купюр, и они перекочевали ко мне в инвентарь.

— Ой, зря, зря, Стас. В наше время сложно найти человека, которому можно безоговорочно доверять. Я, конечно же, исключение, мне доверять не только можно, а даже нужно. — Вверх взлетел костлявый палец, подчеркивая значимость последней фразы, а через секунду упал вниз, нажимая кнопку.

Под моими ногами открылся люк.

— Сука-а-а-а!!! — орал я, несясь по темному тоннелю.

Чертов перестраховщик. Изя всегда думал о безопасности, причем не только своей, но и безопасности своих клиентов. Сейчас меня выкинуло в один из тоннелей, а значит, вылезу я в случайном доме, у которого меня точно не будут ждать отморозки, желающие отобрать кровно заработанные.

Пройдя по сырому тоннелю, поднялся по ржавой лестнице, которая безбожно скрипела. Наверху меня ждал люк, с трудом откинул крышку, оказавшись в помещении со стальной дверью, ведущей наружу. Спасибо, что не катапультировал меня сразу на мороз.

Достал телефон и позвонил в такси, а нет, не позвонил. Сигнал не ловит. Прижался вплотную к двери, поднял телефон повыше, ну же! Две палочки, есть! Заказал такси, и через каких-то полчаса на нем отправился домой.

Двести сорок пять тысяч, это неплохой бонус. По ипотеке платить еще пятнадцать лет, должны мы два миллиона, а тут леваком срубил сумму, позволяющую сразу погасить двенадцать процентов от кредита. Ай да я, ай да расхититель гробниц! О том, что чуть ласты не склеил ради этой суммы, упоминать не будем. При Веранике уж точно.

Показался наш поселок. Таксист, как и его предшественники, уперся в непроходимую стену. Бабу Клаву. Открыл окно и поздоровался:

— Салют работникам умственного труда! — отдал честь бабке, по обыкновению пялящейся в газету.

— Чаво?

— Сканворды решаешь целыми днями, значит, интеллектуально развита. Вот я тебя и приветствую как представителя интеллигенции.

— Ага, — бабка была неразговорчива, видимо, получила по шапке от Саныча за то, что не заметила, как демон проник в поселок.

— Ну, че сидишь? Делай свое склочное дело.

Закатив глаза, бабка отложила газету в сторону и не спеша пошла открывать шлагбаум.

— Премного благодарен.

— На голову ударен, — буркнула бабка, возвращаясь в будку.

— Че?

— Ниче, милок, езжай.

От сволота старая, никакого уважения к клиентам. Таксист довез меня до порога. Вылезать на мороз не хотелось, даже при условии, что через десяток секунд я буду дома.

Пиликнуло СМС. А вот и премия. За рейд начислили сотню тысяч и премию за убийство демона в нашем районе, еще десятку. А после будут удивляться, как же я сподобился на воровство. А как иначе? Мы притащили ресурсов на долбаные миллионы, а в итоге получили всего по сотне.

Для инков это не беда, так как они в разломы ходят часто, зарплата у них в разы превышает премию, поэтому они на нее даже не рассчитывают. А вот я, как фрилансер, очень рассчитывал. Государство как казино, если играть по его правилам, точно продуешь.

Пересилив себя, я выскочил из машины. Ледяной ветер обласкал меня, заставив отвернуться в сторону дома, стоявшего слева.

На застекленной веранде соседнего дома, как всегда, сидела пара стариков. Мария Павловна и Лев Игоревич. Оба трудились паладинами, на удивление, дожив до поздней старости. Всегда приветливы и с какой-то невероятной теплотой относятся друг к другу.

Вот и сейчас сидели, завернувшись в плед, пили чай, обнимались. Их дети разъехались, и теперь старики могли все оставшееся время посвятить друг другу. Может, однажды и мы с Веркой будем так сидеть, никуда не спеша, ни о чем не переживая.

Дома меня ждала Вера. Из-за этой беготни я совсем забыл, что сегодня воскресенье. Она провела дома выходные одна. Учитывая то, что жена всю эту неделю обо мне беспокоилась (об этом говорит сотня СМС, отправленных ею), выходные вышли шикарные. А я даже цветов не купил...

Эх, цветы мне уже не купить. Заметила, что машина подъехала к дому, и уже прыгает ко мне на шею полураздетая. Хватаю ее в охапку и тащу в дом. Не хватало еще, чтобы застудилась. А она уже тараторит, осматривает и ощупывает меня. Заботушка моя.

Это воссоединение отличалось от остальных. Да, она рада меня видеть, да, она так же прекрасна, но есть какая-то недосказанность. Поужинали, посмотрели сериал, не обремененный смыслом. Похвастался жене, что получил премию. А перед сном недосказанность исчезла.

— Стас, давай возьмем ребенка из приюта. — Вера смотрела в потолок, явно боясь отказа, а согласия ей дать я не мог.

— Вер, мы это уже обсуждали. Оба работаем, кто будет сидеть с малышом? — слова вылетели из меня как вздох усталости.

— Я могу рассчитаться с работы. Буду целыми днями с ребенком,— оживилась она, повернувшись на бок. Голубые глаза сверлили меня в надежде положительного исхода.

— А я буду работать, защищая город от демонов. При хреновом исходе меня убьют, и у вас заберут дом. Дальше что? Ты пойдешь искать работу, а ребенок обратно в приют? — время шло, а аргументы не менялись. Я не готов брать ребенка, при условии, что у нас нет никакой материальной базы для его обеспечения.

— Почему ты вечно сгущаешь краски? — опять эти всхлипывания. Я порой не могу понять, то ли она так сильно хочет ребенка, то ли это манипуляция. А может, это и то и другое.

— Верусь, а неделю назад кто Ивану разнес дом? Думаешь, он перед этим сгущал краски, или мир не такое радужное место, каким ты хочешь его видеть? — постарался сказать это как можно мягче, но вышло так себе. — Я тебе уже тысячу раз говорил, что вернемся к этому вопросу, когда выплатим ипотеку. Сегодня я заработал триста пятьдесят тысяч. Нам останется выплатить еще миллион семьсот, и все, мы свободны. Усыновим, удочерим, что угодно. А может, к тому времени и у самих получится зачать.

— Стас! Я уже старородящая! Какое самим? — слезы, опять эти слезы. Это запрещенное оружие. Женщина плачет, и ты автоматически чувствуешь себя скотом, даже если не виноват. Биться с демонами куда проще, чем бороться с чувством вины, возникающим после таких разговоров.

— Тебе всего двадцать пять. Если постараемся, за год закроем ипотеку. Мне Мишка халтуру предложил, буду в разломы чаще ходить. Пять разломов, и, считай, ипотека закрыта. Если повезет, даже года не пройдет.

— Я не хочу, чтобы ты рисковал собой.

— Знаю.

Каждый раз мы заканчивали этот разговор, достигнув взаимопонимания, но от этого было не легче, ведь разговор повторится снова. Полежали, помолчали каждый о своем и уснули.

А в четыре часа утра нас разбудил телефонный звонок.

Глава 10

— Стасян. Утречка тебе. Ну че, отдохнул?

— Мишань, какого хрена? Ты видел, сколько времени? — потирая глаза, посмотрел на часы и еле сдержался от позыва обматерить друга.

— Видел. Включи СохранТВ, — голос жесткий, такой же, как в тот раз, когда он меня в клуб затащил. Если очередной прикол, внесу его в черный список.

— И че я там увижу?

— Да так. Ничего серьезного. У нас тут открылся разлом в центре Арбена.

— В смысле?

Я схватил пульт с тумбочки и врубил телевизор. Гундосый диктор вещал о террористическом акте со стороны культистов. Картинка сменилась, на весь экран показали, как обычный мужик на центральной площади Арбена всаживает себе в грудь нож. А после льющейся кровью рисует магический круг, в центре которого помещает странное устройство.

Вспышка! Трансляция на секунду прервалась, а когда запись продолжилась, ни культиста, ни устройства уже не было. На их месте красовался разлом, из которого высунулась морда потрошителя.

— Охереть... — прошептал я в трубку.

— А я тебе о чем? Всех живых поднимают по тревоге, едешь?

— А можно отказаться?

— Так-то да, но нет. Спасай мою грешную задницу, там третий уровень разлома. Заработаешь намного больше, чем в прошлый раз. Все, давай. Высылаю за тобой машину.

— Херасе. Я теперь важная шишка?

— Еще какая. Но не зазнавайся.

Прозвучал щелчок, оборвавший разговор и начавший новый.

— Вер.

— Я все слышала, можешь не пересказывать. У меня есть шанс убедить тебя не ехать туда?

— Нет.

Жена обреченно вздохнула, отчего ее волосы пошли волной. Приподнялась на один локоть и поцеловала. Поцелуй был долгий, очень. Но и он закончился. Вера отстранилась. Когда я уходил, она, закутавшись в одеяло, прошептала:

— Возвращайся, пожалуйста, живым.

— Это даже не обсуждается. Конечно, вернусь.

Хотя уверенности, что я точно вернусь, не было. Ходили слухи о культистах, которые призывают в мир демонов, но эти россказни были похожи на сельские байки, и не более того. Мол, где-то там, за стеной, существует культ, который хочет уничтожить все живое.

Я в это, конечно же, не верил, как и никто из моих знакомых. Но увидеть такое в режиме реального времени... Это не ломало моего желания очистить мир от зла, но делало задачу куда проще. Не нужно вырезать полчища тварей, нужно лишь избавиться от культа, открывающего разломы.

Оп-па, как же я быстро переступил грань между «убивать людей нехорошо» и «давайте вырежем всех культистов!». Нужно следить за собой, а то так дойду до «нужно вырезать и их семьи!». Нахрена? Ну мало ли, может, они культисты тоже. Давайте вырежем их на всякий случай.

Бррр. Жуть какая. Задвинув поглубже в сознание размышления о том, на что я готов пойти ради мира во всем мире, прыгнул на переднее пассажирское в приехавшую тачку. За рулем сидел инквизитор, морда серьезная, посеченная шрамами, как будто бритье для него в новинку.

На заднем сиденье еще два инквизитора и девочка-лекарь. Лекаря я знал по недавнему походу в разлом. Можно сказать, мы с ней сдружились, правда, она была другого мнения. Судя по тому, как тяжело она вздохнула, когда я сел в машину, чувства она ко мне испытывала, но, увы, не самые теплые.

Арбен был столицей СОРа, по разным подсчетам, в городе проживало порядка трех миллионов человек. Если бы разлом заметили поздно, на улицы хлынули бы сотни, а может, и тысячи демонов. А это не только разрушения, но и десятки тысяч смертей. Радует, что разлом вовремя засекли.

Спустя час я понял, что разлом засекли, но далеко не ВОВРЕМЯ. Вся площадь залита кровью и оторванными конечностями. Лужи красного особенно жутко смотрелись в рассветных лучах. Крупные части тел уже утащили чистильщики, чтобы не пугать обывателей, но вот такую мелочь, как оторванная кисть или палец, собрать не успели.

Близлежащие здания пылали в огне. Выбитые стекла, люди, насаженные на острые заборы, стенания и звуки идущих боев. Война, по-другому это нельзя назвать. Это не рядовое столкновение, это диверсия в центре города. Судя по всему, рогатые успели расползтись во все стороны. Придется долго и мучительно их выкуривать.

Нас высадили прямо у разлома, где стоял Миша, вытянувшись по струнке. Он смотрел перед собой четко отвечая: «Да! Так точно! Да!» Перед ним и десятками таких же новоявленных офицеров прохаживался храмовник, это ранг выше Мишкиного на два шага.

У инквизиторов ранги строились следующим образом:

● Оруженосец

● Старший

● Рыцарь

● Храмовник

● Магистр

● Верховный магистр

Для перехода на новый ранг требовалось получить тридцать уровней и пройти аттестацию. Неудивительно, что Мишка так уважительно смотрел на него, этот старикан был примерно в три раза выше по уровням, чем мой друг.

Лицо храмовника было изуродовано шрамами. Нижняя губа ранее была рассечена, срослась она несимметрично, левый кусок плоти торчал выше правого. Золотистый доспех, меч, инкрустированный огромным сапфиром, и ледяной взгляд. Смотришь на него со стороны и ловишь себя на мысли, что пожелал бы оказаться подальше от этого товарища.

Раз уж зашел разговор о рангах, у экзорцистов все было немногим проще, чем у инков. Получить опыт нам было сложнее, и поэтому система сжалилась над нами. Это мое умозаключение, конечно же. Для получения нового ранга нам требовалось всего-навсего двадцать уровней.

Но если задуматься, то у меня двадцать шестой уровень, а у Мишки сороковой, и это несмотря на то, что работать мы начали одновременно. Да у инков был практически неиссякаемый доступ к опыту и посттравматическому синдрому.

Порой смотрю на друга и понимаю, что он ведет такой разгульный образ жизни не потому, что тот ему нравится, а для того, чтобы забыться. Если помнить всех женщин, детей, стариков которых ты убил, можно крышей поехать.

Вернемся к рангам. У экзорцистов ранги были следующими:

● Ученик

● Адепт (я здесь)

● Аколит

● Эксперт

● Подмастерье

● Мастер

● Магистр

Рангов у нас было больше, чем у инков, но на вершину поднимались плюс-минус в одно время. Каждый ранг давал не только прибавку к зарплате, но и небольшие привилегии, как доступ к складу, архиву, право собрать собственный отряд и прочее.

Храмовник закончил наставления, забрал с собой шесть старших инков и двинул в северном направлении. Мишаня подвис на минуту, потом кивнул каким-то своим мыслям и пошел в нашу сторону.

— И снова здравствуйте. У меня для вас радостная новость, — лицо его говорило о том, что новость какая угодно, но точно не радостная — мы пойдем на штурм разлома. Те, кто зачищают улицы Арбена, получат оплату сверхурочных и премию, а мы сможем получить еще и процент с добытого в разломе.

Мы, как сонные мухи, кивали гривами в ожидании какой-то новой информации, ибо после звонка старшего инквизитора и так было ясно, что мы пойдем в разлом. Или он узнал какие-то новые нюансы, которые его пугали? И меня осенило.

Спросонья не подумал об этом. А сейчас эта мысль занимала все мое сознание. Видеокамеры были штучным товаром и имелись только у телевизионных компаний. Да и сами камеры довольно крупные. В длину от пятидесяти сантиметров, а весили до пятнадцати килограммов.

Устанавливать их для ведения круглосуточной записи было невозможно, так как запись велась на видеокассеты, каждая из которых могла вместить не более трех часов видео. А если устанавливать, нужно бесконечно менять аккумуляторы и кассеты.

Для этого к камере нужно прикрепить специально обученного человека. Если исходить из всего выше сказанного, либо СохранТВ знали, где откроется разлом, либо культисты сами вели запись, а потом передали кассету на телеканал.

Если это первый вариант, телевизионщики совсем поехавшие и рискнули сотнями тысяч жизней ради крутого сюжета. В то же время выходит, что у них есть контакт с культистами, что чести им не делает, а дает лишь возможность попасть на плаху. Впрочем, с этим разберутся без меня.

А если культисты сами сняли видео и отправили на СохранТВ, то получается, что это вызов. Вызов всему обществу, государству. Можно сказать, объявление войны. Получается, это далеко не последний теракт и будут новые. Мишка вывел меня из размышлений, дернув за рукав.

— Стас, внутри, скорее всего, будет жарко. Держись позади, на рожон не лезь, — взволнованный тон, видимо, там и правда будет весело. Я никогда не бывал в разломах выше второго уровня. Интересно, насколько велика разница между вторым и третьим уровнем?

— А когда я лез?

— Буквально пару дней назад. Я уж молчу про твои фокусы с нашим общим гхм... другом.

— Пф, это давние выкрутасы. За это время я набрался мудрости и вообще теперь являюсь образцом благоразумия. Раз уж мы с этим разобрались, у меня вопрос. Ты нас в разлом поведешь?

— Нет. Командовать будет Кристоф, он ушел собирать остальные отряды.

— Ты про храмовника?

— Про него самого. Имей в виду, он в рапорте укажет любую странность или любой выверт, какой ты себе позволишь. Потом будешь дело иметь с канцелярией, сам знаешь, как они работают.

— Ого. То есть твой босс стукачок? Я тебя правильно понял?

— Идиот! Не мог еще громче это сказать? Надеюсь, никто не услышал. Он верный пес и не более того. Если прикажут, даже собственную семью убьет, не задумываясь. Так что следи за языком и за руками своими тоже следи. Или, думаешь, я не в курсе того, как ты дополнительные премии получаешь?

Все что мне оставалось это издать свист, как будто я не понимаю, о чем речь.

Канцелярия — это сборище бюрократов. Если попадешь под их пристальный взор, они сделают все, для того чтобы поймать тебя с поличным и отправить на костер. Будут следить, давать тебе взятки, подкупать твоих знакомых ради достоверных сведений. Одним словом, суки те еще.

Когда Мишкины нотации закончились, вернулся Кристоф. Босс сразу всех построил и начал инструктаж. Вперед не лезем, ничего без приказа не трогаем, бла, бла, бла. Речь типичного солдафона, который привык жить по уставу, а головой своей пользоваться так и не научился.

Это, кстати, еще одна причина, почему я не хотел в инквизиторы. Общаясь с тугодумами, сам рано или поздно отупеешь. А экзорцистов особо никто не контролировал, да и слово «начальство» для нас было условностью, а может, только для меня.

На этот раз в разлом отправлялись три сотни бойцов, два десятка лекарей, десяток экзорцистов и пятнадцать чистильщиков. Портал оцепили паладины, правда, было непонятно, от кого они его охраняют. Все зеваки сидят дома и молятся, чтобы демон постучал не в их дверь.

В первый разлом мы заходили вальяжно, не спеша, а в этот понеслись, как лошади, галопом. Кристоф заорал «За инквизицию!», и три сотни глоток подхватили «В бой! В бой! В бой!». Чем больше инков входило в красноватый туман, тем тише становилось.

Экзорцисты пошли внутрь предпоследней волной, за нами были только чистильщики. Кровавая дымка поглотила меня, украв все звуки, а вместе с ними и весь свет. Сделав десяток шагов в кромешной тьме, я чуть не оглох от накатившей волны воплей.

Вместе со звуками вернулась и картинка. Огромная поляна, усеянная сражающимися друг с другом существами. В небе кровавый круг солнца, впереди странные дома, с крыш которых по нам вели огонь лучники, в воздухе парили десятки летучих тварей, то и дело пикирующих вниз.

Осмотрелся по сторонам. Место было странным. Куда ни посмотри, кругом поле, местами растут деревья, пасется уродливый скот. Животные напоминали каких-то шестиногих, шипастых коров. С учетом домов, виднеющихся вдали, это деревня или мелкий город.

Нас перебросило в реальность демонов? Какого хрена тут творится? С моим рангом я мог запросить в библиотеке информацию лишь о разломах второго уровня, а вот про третий знать по рангу не положено. Если бы не Мишка, хрен бы я сюда попал до достижения сорокового уровня.

Инквизиторы рубились кость в кость с демонами. Задние ряды осыпали рогатых арбалетными болтами, лекари кастовали усиливающие заклинания. Но это все я видел и раньше, а вот лицезреть боевые навыки храмовника мне довелось впервые.

Кристоф бился в первых рядах. Он использовал полуторный меч и щит, что было типично для инков. Но вот лезвие клинка горело голубым светом. Причем этот свет выступал за пределы лезвия, как бы продлевая его еще на полметра. Храмовник врубился в центр строя демонов и нанес удар.

Меч должен был прорубить одного, максимум двух бойцов, но он разрезал пополам сразу четверых. Располовиненные тела упали на землю, открыв дорогу ему и инквизиторам, следовавшим за ним.

Фланг демонов был разделен надвое, отчего в рядах рогатых началась паника, ибо их брали в кольцо. Летучих тварей с легкостью сняли арбалетчики. Когда за один залп в воздух взмывает сотня болтов, сложно увернуться от черной тучи, несущейся на тебя.

Все, что оставалось мне, — это стоять за спинами бравых инквизиторов и наблюдать, как опыт течет ко мне микроскопической струйкой. Слишком много бойцов в рейде, опытом тут явно не разжиться.

«Получено 2 опыта. Текущий опыт 7/10835».

«Получено 4 опыта. Текущий опыт 11/10835».

«Получено 6 опыта. Текущий опыт 17/10835».

Демонов было сотен шесть, но смотря, как быстро их сминают инквизиторы, стало понятно, что никаких драматических событий сегодня не будет. Рейдом руководит профи. Если с шести сотен демонов я получу по четыре опыта, то наберется почти две с половиной тысячи, неплохо.

Все, что мне нужно, — это просто ждать. Пожалуй, это самый унылый рейд, в каком я был. Низкоуровневые демоны сминаются как картонные. У нас, безусловно, есть раненые, но, видя, с какой скоростью теснят демонов, не приходится даже волноваться об успешном завершении рейда.

Забавно. Каждый раз, когда я так думаю, происходит какое-то дерьмо. На правом фланге возник фейерверк из элементов брони инквизиторов. Дзынь! Еще троих бойцов подбросило в воздух. Хрясь! Новая порция металлолома устремляется в небо.

Правда, невиданный силач буйствовал недолго. Кристоф со своими подчиненными зашел им в тыл и очень быстро вырезал всех демонов, взятых в кольцо. Но этот громила успел человек двадцать как минимум покалечить, а то и убить.

Пока Кристоф отвлекся на этого здоровяка, на другой фланг налетело подобие конницы. Рогатые твари, дышащие пламенем на бегу, несли на спинах двухметровых всадников с длинными мечами. Но инки без помощи храмовника разобрались с конницей.

Выставив копья, они сперва насадили на них коней, отправив всадников в полет. А после второй ряд принял на копья летящих к ним демонов. Бой продлился еще десять минут, и с рогатыми было покончено.

Инки оцепили поселение и, сужая кольцо, начали зачистку захваченной местности. Впрочем, чистить ее долго не пришлось, почти все демоны полегли на поле. Я шел следом и удивлялся увиденному. Демоны строили дома, выращивали скот, бред какой-то. Их общество было похоже на наше во времена средневековья.

Украсть мне ничего не удалось, слишком много глаз вокруг. Поэтому просто ходил и пялился на строения, как будто попал на экскурсию.

В центре поселения обнаружился огромный винтовой спуск в недра земли. По сути, все поселение было построено вокруг этого сорокаметрового провала. Кристоф сперва не хотел туда спускаться, но разведка доложила, что портал до сих пор закрыт.

Храмовник оставил сотню солдат охранять периметр, вместе с ними остались и раненые с десятком лекарей. Остальные пошли в провал. Мне повезло, я потопал вместе с основной группой. Земляная дорога кружила, уходя в темноту.

Сначала было тревожно, через десять минут стало пофиг, еще через полчаса я заскучал. Эта тропинка заставила пожалеть, что пошел вместе со всеми, но, к моей радости, спуск завершился. Земляная дорога заканчивалась брусчаткой, ведущей к каменному зданию, похожему на храм.

Храм был утоплен в толще земли, окон не имелось, как и возможности обойти его по кругу. Кристоф одним ударом снес двери с петель, и мы всей толпой ломанулись внутрь. Нас встретил просторный зал, в котором с легкостью могла поместиться даже тысяча вооруженных людей.

На стенах горели факелы, потолок был расписан картинами, на которых демоны совращали людей богатством. Ну и где босс этой халупы? А его не было. Вместо главаря тут имелась одиноко стоящая дверь. Подойдя к которой, Кристоф громко выругался.

— Сука! Ненавижу такие разломы, — эхо разнесло его голос по подземным сводам.

На двери был выбит символ, означающий «испытание».

Глава 11

— Все слушайте сюда! Остался последний рогатый ублюдок, но эту гниду мы сможем достать, только когда пройдем испытание. В чем его суть, неизвестно. Поэтому будьте наготове. — Кристоф обвел нас взглядом — Это может быть что угодно. Испытание начнется, когда здесь соберутся все вошедшие в портал. Бойцы, метнитесь наверх, быстро!

Два инквизитора кивнули и побежали что было сил за остальными. Миха ушел шушукаться с более опытными товарищами, я решил последовать его примеру. У стены одиноко стоял хипарь с дрэдами, выдыхая плотные клубы дыма. Пару лет назад познакомился с ним в храме.

Странный товарищ, несмотря на то что он уже был ранга эксперт. А ранг эксперта можно получить только на шестидесятом уровне. Фиолетовый балахон с вышитым бонгом на спине просто кричал о том, что владелец шмоток очень необычный человек.

— О! Братишка, я тебя еще у входа приметил, но не было времени переброситься парой слов. Будешь? — пятидесятилетний человек с лицом, похожим на изюм, протянул мне самокрутку.

— Здоров. Не, Джавелин, я таким не балуюсь,— отказался, выставив перед собой руки.

— Стас, я же тебя просил называть меня Джа, Джавелин звучит как-то напряженно, а вот короткая версия сразу дает понять, что я на чиле. Смекаешь? — подмигнул обладатель дредов. — Я считаю, имя должно сразу рассказывать историю человека. Услышал Джа и сразу понимаешь, что этот чувак любит оторваться. Уф, забористая, — сказал экзорцист, выпуская дым в виде кольца.

— Хорошо, — усмехнулся я, сразу же вернув разговор в нужное мне русло. — Ты в подобных разломах бывал?

— Пф. Спрашиваешь. Короче, была такая тема. Вошли в разлом, а внутри нихера. Только баба в центре пещеры сидит и плачет. Думали, демон, но вроде нет, обычная, наша. Ну мы к ней, че такое, мол, красавица, кто обидел? — Джа затянулся и, закашлявшись, продолжил: — А она улыбнулась, волосы назад откинула, а там сиськи, мать их. Краше на всем свете не сыскать. Ну и всем крышу так поправило нормально. Смотрю на буфера ее, и все, как будто рядом никого нет, только я и она. Красотка хватает меня за руку и тащит за собой. Вышли из пещеры, а там, значит, лес, птички поют, солнышко светит, ну не суть. Избушка там стоит, внутрь зашли, девка брык на кровать и ноги раздвигает. Мол, хочу не могу, давай впиндюривай! Братан, а у меня секса не было с полгода, такой стояк словил, хоть стены долби. Ну и, короче, я на радостях портки скинул, а потом думаю: «А какого хера? Меня в обычной жизни бабы не особо к себе подпускают, а тут в пещере какая-то прошмандовка выбрала прям меня, из всей толпы. Ни инквизиторы ей не нужны, ни кто другой, меня выбрала. Чет херня какая-то. А вообще, где все?» И как это подумал, очнулся. Стою я, значит, у каменной стены, в стене дырка, у меня штаны спущены, и я вроде как член в отверстие запихнуть собирался. Рядом инквизиторы стоят и тож, значит, у этих дырок. Часть, как я, тупят, а часть приборы уже в стену запихнули, а как только они туда их вставили, ЧИК! И под корень хрен отхреначило! Лежат, орут, кровища хлещет, мрак! Короче, баба суккубом оказалась. Из всего рейда человек двадцать очнулось. Пока замочили эту суку, кастрированные сдохли. Ну и нас только пятеро осталось. Со спущенными портками от шизанутой демонессы не особо удобно отбиваться, знаешь ли. С тех пор самокрутками бодрящими балуюсь. Эт я все к чему? Тут что хочешь может случиться.

История экзорциста и позабавила, и напугала до усрачки. Слава Солнцеликому, у меня жена есть и налево не тянет, а то в подобной ситуации тоже хрена бы лишился. Зато Мишка в опасности.

С Джа нужно было только языками зацепиться, бесконечный поток историй и баек накрыл меня с головой. В один момент я уже начал жалеть, что подошел к нему. От полного расплавления мозга меня спасли инквизиторы, потекшие внутрь храма. На всякий случай надел Кольцо Эртугхара.

Двери с грохотом захлопнулись, когда на носилках внесли внутрь последнего участника рейда. Щелчок! И все исчезли. Ситуация до боли в промежности начала напоминать историю Джа, только никакой бабы не было. Храм опустел, а в центре появилось небольшое озеро.

Громогласный голос прокатился по каменным сводам сообщая: «Для начала испытания брось в воду дорогой тебе предмет».

Оп-па. А дорогой в плане памяти или материальный?

— Уважаемый, а по каким критериям предмет должен быть дорогим?! — крикнул в пустоту, ответа не последовало.

Ну и пошел ты нахрен. Подошел к озеру и открыл инвентарь. Кристалл душ, конечно, жалко, но пока не настолько, чтобы я считал его дорогим для себя. Ножик вообще хлам. Жратва, тряпки. Обручальное кольцо? Пф. Как кусок металла влияет на мою любовь? Никак! Могу расстаться с ним в любую секунду. А вот арбалет...

Сука, я хотел этот арбалет с момента его поступления в продажу. А это долбаных пять лет! И вот он у меня, честно заработанный. Не брошу в озеро, не выберусь. Кайф? Да просто восторг.

Скрепя сердце вытащил из инвентаря мою прелесть, полюбовался в последний раз и швырнул в водную гладь. Бульк, и нет у меня арбалета. По водоему пошли пузыри, со дна что-то поднималось. Через секунду показалась каменная платформа с лежащим на ней оружием.

«Найди брошенное в озеро. Ты можешь забрать себе только один предмет!»

Эхо снова ударило по ушам. Че орать-то? И так слышимость закачаешься. Посмотрим, что там со дна подняли. Посмотреть было на что, ох как было. Четыре вида арбалетов. Два из них легендарного класса. Один заряжает болты шаровыми молниями, другой заставляет их взрываться при соприкосновении с объектом.

Сука-а-а-а. Если такой продать, то можно... Да хера тут думать? Ты либо станешь грозой демонов, используя его, либо сможешь купить собственный город! Или стать самым богатым человеком в стране! Рядом валялись мечи, топоры, копья, кинжалы, и все это легендарного класса.

А знаете, сколько легендарных предметов найдено у нас в стране? ДВА! И оба у Солнцеликого. Ладони вспотели, я громко сглотнул, а руки сами собой потянулись к легендарке, жахающей шаровыми молниями. С ней я вырежу весь демонский род, оставлю о себе память в веках! Я...

А я сейчас, образно, не засовываю ли член в каменную дыру? Возьму не свой предмет, и что случится? Сука, рука была в каком-то сантиметре от легендарки. А что будет, если возьму свой? Пройду испытание, или исход будет тот же? Алчность поборол, но иллюзия-то не развеялась.

Блин, нахер все это! Я схватил свой арбалет, который тут же исчез. Вроде все хорошо, и член мне не отрезало. Хе-хе. Пока не отрезало. Свет погас. Я ощутил, как что-то появилось на запястье левой руки, а в правую — легло что-то гладкое.

Через секунду земля ушла из-под ног, и я плюхнулся на пузо. Попробовал встать, но услышал лязг цепи. Какого хера? Факелы один за другим загорелись на стенах. Я лежал в центре зала. Левая рука скована стальным кольцом с цепью, продетой в стальную трубу, торчащую из пола.

Второй же конец цепи уходил к левой руке человека, лежащего вниз лицом напротив меня. Я дернул цепь на себя, и тело зашевелилось. Мужик встряхнул головой и поднял вверх до боли знакомое лицо. Мишка.

— Стасян! Какого хера тут происходит? — голос взволнованный, глаза широко распахнуты.

— Мишань, это все морок! Не ведись на уловки.

— Ты думаешь?

«Спасти товарища ты можешь, лишь в жертву принеся себя».

— Опять этот сраный голос! Сука! Что это значит?

Я выставил правую руку вперед, в ней лежал топор. Сверху послышался скрежет.

— Стас! Смотри! Плита... — на последнем слове голос инквизитора стал тише.

С потолка на нас спускалась пятиметровая квадратная плита. Медленно спускалась, никуда не спеша. Я прямо чувствовал, как хозяин разлома наслаждается происходящим.

— Миша! Руби долбаную трубу!

Инквизитор кивнул, и мы попеременно начали колошматить стальной кругляш, высекая из него искры. Спустя минуту плита опустилась на пару метров вниз. Теперь нас от неминуемой смерти отделяло три-четыре метра, не больше. Осмотрели трубу, ни царапины...

— Цепь? — спросил инквизитор, и мы, не сговариваясь, начали рубить ее.

Время летело неумолимо с каждым ударом плита становилась все ближе. И этот механический скрежет, исходящий от плиты, заставлял содрогаться при мысли: «Что будет, если мы не успеем?» Отхерачить руку себе и вернуться инвалидом? Или отхерачить руку другу? Или сдохнуть вместе?

Етить вопросики. Я не знаю, что буду делать, если... А вот и это сраное ЕСЛИ. На цепи нет даже следа, только топор весь в зазубринах.

А плита уже не то что близко, она заставила присесть и рубить цепь на корточках, так как еще метр, и нас раздавит как тараканов!

— Стас! Руби мне руку, я сам не смогу, — сказал, запыхавшись, Мишка и откинул топор в сторону.

— Ты охерел? Не сдавайся твою мать! Когда выберемся, я тебе морду набью за то, что топор выбросил! — старался сказать жестким тоном, но дрожь в голосе не удалось скрыть.

— Стас! Времени нет! Очнись! У тебя жена, есть цель в жизни! А у меня нихера нет! Руби мне руку, живи за нас обоих! А я в запас спишусь,если выживу.

— Идиот! Не смей нести такую херню! Оба выживем.

— Стас, это конец. Руби. Ты же видишь, что шанс спастись тут только один. Быстрее. — Мишка последние слова говорил затихающим голосом.

Каменная плита надавила на плечи, заставив лечь на пол. Расстояние до смерти полметра. Времени нет, Мишка прав. Я размахнулся топором и ударил. Кровь брызнула во все стороны, а волна боли затопила сознание. Сука! Как же больно рубить собственную руку!

Кисть цела, только кость перебита. Удар! Второй! Третий! В глазах потемнело. Ух, почти потерял сознание. Четвертый! Пятый удар! Кисть держится на каком-то сраном сухожилии! Шестой удар! Кисть отделилась от тела, упав в тень надвигающейся плиты, а из культи хлестнула кровь.

— Миша, вылезай! — крикнул я, теряя сознание.

А дальше темнота. Темнота, которая вернула меня в реальность, наполненную болью, страданиями, безумными воплями. Правда, больно было не мне и орал не я. Вокруг десятки людей с отрубленными кистями. Часть из них вопят от боли, другие просто истекают кровью без каких-то эмоций.

«Тот, кто переполнен жадностью, ей подчинится. Тот, кто предал друга, предал сам себя. Ха-ха-ха!!!»

Голос снова прокатился по храму, заглушая стоны. Я осмотрел отрубленную руку, хм, а она на месте. Получается, если бы я отрубил руку Мишке, то сам бы лишился руки? Сейчас меня окружают десятки боевых товарищей, на которых в реальном бою нельзя положиться?

Прикольная проверка на крысу. А что значит фраза «Тот, кто переполнен жадностью, ей подчинится», я узнал мгновение спустя. Бойцы, пялящиеся в пустоту, зашевелились. У части из них не было кистей, у других были, суть не в этом. Они с жадностью осмотрели стоящих рядом. А через секунду кинулись в атаку с криком: «Мое-е-е!»

Безумцы вцеплялись в элементы одежды, пытаясь вырвать их у законных владельцев. Руки хватали за лезвия мечей, дергали на себя оставляя кровавые разводы. Спятившие как будто не чувствовали боли, одержимость, не иначе.

Хуже всего было то, что среди поехавших был и Кристоф. Он убивал одного инквизитора за другим, безумно хохоча. Куда ни глянь, везде царит хаос. А пока я пытался найти Мишку, едва не нашел свой конец. Но не тот, о котором рассказывал Джа.

Меч рассек воздух, на миллиметр зацепив мою шею. Кровь потекла тонкой струйкой, а я уже вертелся, как уж, уворачиваясь от града ударов. Горизонтальный, диагональ, удар по вертикали! Лысый инквизитор гонялся за мной по храму, вереща: «Мне нравятся твои волосы! Они будут моими! Я буду носить твой скальп как шляпу!»

Навскидку, крыша протекла у сотни бойцов. Пятьдесят были ранены, еще сто пятьдесят в норме. Казалось бы, нужно повалить на землю одержимых и привести их в чувства. Но началась такая неразбериха, что организованно что-то сделать стало невозможно.

Все сделалось еще хуже через минуту. Одержимые — это всегда хреново. Никто не хочет убивать своих друзей, которых можно вернуть. Спятившим было глубоко плевать, одержим человек или нет, доставалось всем. Убегая от обезумевшего инквизитора, я споткнулся о валяющееся на полу тело.

Как оказалось, удачно упал. Сверху пролетел чей-то топор, попутно снеся голову инквизитору, гнавшемуся за мной. Труп рухнул, придавив меня. Кровь из перерубленной шеи толчками вырывалась, заливая мне лицо. С трудом удалось оттолкнуть тело, закованное в латы.

Увидев, как я копошусь, лежа на полу, помочь мне решил еще один одержимый. Двуручный топор с лязгом высек искры из камня, на котором меня уже не было. Я несся сквозь толпу, расталкивая сражающихся людей. Нужно что-то делать. Если так продолжится и дальше, все сдохнут.

Опасения мои были не напрасны, прошла всего минута с начала этого безумия, а на ногах остались стоять хорошо если две трети. Справа в меня врезался инквизитор. Он ударил щитом так, что я отпружинил, как резиновый мяч, и пролетел бы пару метров точно, если бы не врезался в одержимого.

Развернувшись, он уставился на меня безумными глазами и прыгнул, сверху нанося рубящий удар двурушником.

Гробница праотцов!

Внимание, потеряно шестьдесят единиц маны.

Стена света окутала бедолагу, сковав движения. Сука, еще бы секунда, и мне конец. Нужно найти того, кто заварил эту кашу. Но сперва свалить нахрен подальше от Кристофа!

— Вы все моя собственность! — орал храмовник, перемалывая своих подчиненных.

Кристоф кровавым вихрем шел через толпу. Отсекал руки, ноги, головы. Встречая сопротивление, он без труда перемалывал его и шел дальше. Картина была катастрофической. Пожалуй, именно он и убил большую часть бойцов, а не другие одержимые.

Вот что такое боец высокого ранга. Он гроза демонов, но если у него потекла крыша, то хуже врага не найти. Удирая от смертельной опасности, сложно сконцентрироваться на окружении. Но выход тут один, нужно с помощью восприятия вычислить рогатого и надрать ему задницу.

Кое-как я выбрался из свалки, очутившись за ее периметром. У стен было свободное место, которым я и воспользовался для своего спринта. Пара пшиков сальбутомола, и свист в легких становится тише. Я готов на новые подвиги!

Разогнав избитую тушку до максимальных скоростей, несся, перескакивая через трупы. Но в гордом одиночестве бежал я недолго, от силы минуту, а потом за мной увязались два одержимых. К моей радости, они бежали без холодного оружия. Каждый сжимал в единственной уцелевшей руке арбалет.

Болты со свистом вгрызались в воздух и лязгая отскакивали от камня. Спасибо, что эти кретины не додумались остановиться и прицелиться. А на бегу стрелять с помощью одной руки из арбалета, весящего больше десятка килограмм, пф, я вас умоляю. Хотя шанс, что попадут, все же есть.

Отогнав мысли о прекрасной смерти от стали, прошивающей мою спину, сконцентрировался на пространстве. Пусто. Вокруг ничего демонического. Пробежал одну грань храма, пусто. Вторую грань, пусто. Чавк! Сука! Я схлопотал заветный болт в плечо. Больно, но бежать не мешает.

Болт прошел насквозь, не задев кость. Отвлекшись от раны, почувствовал впереди огромный сгусток демонической энергии, который с каждым шагом становился все более четким. По пути следования на стене был каменный барельеф, на котором изображались демоны разных мастей.

Неужто демон и есть этот барельеф? Или он за стеной? Окинул взглядом поле боя, в живых осталась треть бойцов. А за мной так и несутся эти полудурки! Сука! Да отвалите вы! На бегу открыл инвентарь. Да! Арбалет на месте. Отлично.

Уйдя в перекат, я извлек арбалет из инвентаря и дал залп по ногам бегущих за мной одержимых.

Глава 12

Первые три болта прошили ногу одержимого насквозь, но он скорость не сбавил. Ну, сам напросился. Следующие два болта пробили коленные чашечки, и преследователь рухнул мордой вниз. Он взвыл от боли, но продолжил ползти ко мне. Со вторым ублюдком случилось то же самое.

До барельефа оставалось жалких двадцать метров. Черт, энергетический фон был таким слабым, что без Кольца Эртугхара я его даже не смог бы почувствовать. Восприятие в двадцать единиц мог вкачать только экзорцист семьдесят девятого уровня, если не брать в расчет усиление предметами или бафами.

Вскочив на ноги, я отправил арбалет в инвентарь, попутно схватил с пола одноручный молот. Эта железяка оказалась на удивление тяжелой. Ну ничего! Десяток метров я протащу ее даже одной рукой!

Энергетический след становился все отчетливее, пока не сошелся в одну окружность радиусом в пятьдесят сантиметров. Не сбавляя шага, я перехватил молот двумя руками и нанес удар! Хрясь! Сталь врезается в камень, но проваливается внутрь, как в желе. От барельефа разносится хруст.

Я вскрикиваю от боли, прострелившей раненую руку, краем глаза замечая, как из стены наружу падает уродец размером с футбольный мяч. Плоская морда ввалена внутрь, глаза цвета камня с ненавистью косятся на меня, а промеж мелких рук, судя по свечению, зарождается какое-то заклинание.

Ах ты мразь! Не успеешь! Через боль наношу второй удар, третий! Кости выродка хрустят, кровавые всплески брызжут мне в лицо. И с каждым ударом в помещении становится тише. Инквизиторы приходят в себя.

«Получено 4240 опыта. Текущий опыт 7137/10835» .

Не оборачиваясь назад, лутаю хозяина разлома.

Доступный лут:

Глаз мученика.

Класс — артефакт.

Тип — одноразовый.

Особенности — укажет путь потерявшему надежду.

Вес: 32 грамма.

Каменная крошка.

Класс — ингредиент.

Тип — редкий.

Вес: 46 граммов.

Пальцы Арамефа.

Класс — ингредиент.

Тип — редкий.

Вес: 120 граммов.

Артефакт исчез в моем инвентаре, после чего я тут же нырнул в толпу. Премия — это хорошо, но если все поймут, что именно я второй раз за неделю убил босса, и при обыске трупа не обнаружилось ничего ценного, могут возникнуть вопросы. А мне лишнее внимание нафиг не нужно.

Кольцо, пожалуй, тоже лучше снять, а заодно найти Мишку. Надеюсь, он жив. Осмотрев поле боя, друга нашел сразу же. Он всаживал оплеухи инквизитору, вопя: «Очнись уже наконец!» Картина была комична, так как инквизитор уже очнулся и верещал в ответ: «Да я уже пришел в себя! Остановись! Пожалуйста!»

Сотни трупов. Крови натекло столько, что невозможно было и шага сделать, не плюхнувшись по щиколотку в красную жижу. Конечно, можно было идти по мертвым телам, но такая возможность тоже не радовала. Среди покойников стоял и непонимающе озирался по сторонам Джа.

Проходя мимо, я поинтересовался его самочувствием, на что в ответ получил очередную шикарную историю:

— Короче, кидаю я косяк в озеро, а оттуда всплывают мешки травы, колеса всякие, уже скрученные папиросы. И, мол, выбирай. А как тут выберешь? Одно другого краше! Ну я и залип. Думал, думал, чем лучше упороться, так и не придумал. А потом все пропало, смотрю, а тут трупы повсюду. Стас, может, ты в курсе, что случилось? — вопросительно приподнял бровь дредоголовый с совершенно серьезным лицом.

Я не выдержал и заржал. Вот уж действительно счастливчик. Выжил и даже не понял, как ему повезло.

— Расскажу, но позже.

Поспешил к Мишке и перехватил его руку, удержав от очередного удара. По голове друга стекала красная юшка. В заварухе, видимо, огреб. Непонимающие глаза уставились на меня, но наносить удары он прекратил. Отвел его к лекарю, который послал меня в задницу, мол, есть более тяжелые больные.

Собирался обматерить этого врачевателя, но заметил под трупами трепыхающуюся субтильную фигуру. Скинул тело, стащил второе, и на свет божий родилась красотка, перемазанная кровью от пяток и до кончика носа. Надрывно дыша, она поблагодарила:

— Фух! Спасибо. Думала, задохнусь нафиг. А эти болваны носятся, никому дела нет.

— Да на здоровье. А раз уж я тебя спасаю второй раз за неделю, то требую вернуть должок прямо сейчас, — девушка подняла на меня глаза и, скривившись, выдохнула.

— Опять ты? Че надо?

— За каждое спасение по услуге. Если ты понимаешь, о чем я... — постарался улыбнуться максимально пошло.

— Нет! Извращуга! Я понимаю, что ты меня спас, но нет.

— Успокойся. Я женат, — показал кольцо, постучав по нему указательным пальцем левой руки. — Первое, что от тебя требуется, перестань на меня агриться. Бесишь.

— Хм. Приемлемо. Что еще?

— Вот этому череп подлатай, и мы в расчете, — толкнул Мишку вперед.

Ковыряя пальцем в ухе, он сделал пару шагов и врезался в девчонку, едва не повалив ее на землю. Взгляд инквизитора прошелся по ее лицу, а потом пополз ниже. Да-а-а, контузило знатно, но место, каким он обычно думает, функционирует. Отпрянув назад, лекарь кастанула исцеление.

Золотая волна пробежалась по телу Мишки, а следом и по моему. Ого. Девка расщедрилась, решила и меня подлатать? Это такая благодарность или хочет, чтобы теперь должником был я?

— Не стоит благодарности, — сказала девочка, заметив мой вопросительный взгляд.

— Раз уж мы теперь друзья, то скажи хоть, как тебя зовут?

— Алина, а ты можешь не представляться, я в прошлом рейде запарилась слушать, как твой друг орет: «Стас! Ты куда полез? Стас!» — Я гоготнул, очень натурально пародирует.

— Ну точно, Мишка, один в один. Алая Алина, а тебе идет.

— Почему Алая? — я рукой обвел ее с ног до головы. — Поняла, вся в крови, типа алая. Забавно.

— Алин! Тут помощь нужна, инквизитору ноги ампутировало,— выкрикнул кто-то из глубины храма.

— Вот так всегда, погибала и нафиг никому не нужна была, а когда все хорошо, так всем потребовалась. Иду! — возмутилась девчонка и побежала на зов.

Аромат в храме стоял восхитительный. Стойкий металлический запах крови смешивался с вонью дерьма из рассеченных кишечников и давал такое зловоние, что не блевануть казалось большим героизмом, чем убийство босса разлома. Правда, Мишке было пофиг.

Старший инквизитор стоял и охеревал от зрелища, которое предстало перед его вернувшимся сознанием.

— Стас, какого хрена?

— Ты жив, я жив. День удался.

— Нет, я не про это. Какого хрена? Я за неделю буду добирать уже третьих новобранцев! Может, я хреновый руководитель? Люди под моим началом дохнут как мухи.

— О-о-о, эта хрень называется синдром самозванца. С этим не ко мне, а к психологу. И если уж ты загнался, то представь, каково Кристофу. Он своими руками положил больше половины инквизиторов.

Кристоф стоял посреди мелко нашинкованных им людей и смотрел то на свои руки, то на тела убитых. Слабость оказалась мимолетной. Храмовник привел себя в чувство двумя ударами кованых перчаток по лицу. Выпрямился, стер кровь, проступившую на губе, и пошел разгребать сотворенный им бардак.

Спустя три часа огласили потери. В храм вошли три сотни инквизиторов, выжили девяносто шесть. Два десятка лекарей, выжили семь. Десяток экзорцистов, выжили четверо. Пятнадцать чистильщиков, выжили двенадцать. Суммарно вошли триста сорок пять человек, а на выход отправятся лишь сто двадцать, да и то тяжелые, скорее всего, умрут по пути.

Кристоф отправил лекарей в сопровождении сорока инквизиторов на выход. А сам взялся руководить взломом двери, расположенной в дальней части храма. Подошел один боец, поковырялся в замке, не достиг успеха и свалил в туман. Потом второй, итог тот же.

Терпение храмовника крайне быстро лопнуло, и он приказал выкорчевать дверь с мясом. Четыре инквизитора с боевыми молотами принялись перемалывать древесину. Лязгающие удары разносились по храму, но недолго. Левая створка слетела с петель и упала на пол, обнажив небольшую темную комнату.

Оттуда сразу потянуло серой, как будто яйца протухли. Не успел я сообразить, что дела наши плохи, как внутрь вошел гений с факелом. Прогремел взрыв, от которого десяток человек посекло камнями, а пару даже разорвало на куски, первым, разумеется, погиб любитель факелов.

Кристофа, судя по всему, достало терять подчиненных, он кастанул на клинок заклинание и вошел внутрь. Лезвие его меча тускло освещало черный проем, в котором стоял сундук. Огромный, мать его, сундук. Я такой впервые вижу. Самое интересное, что у него крышка была выполнена в форме зубов.

Храмовник покинул помещение и приказал собрать трупы, а после тащить их в комнату. Вместе с трупами туда приперли и тяжело раненого инквизитора. Когда работа была закончена, Кристоф наорал на всех, приказав покинуть храм. Разрешил остаться только чистильщикам.

А я че? Я не тупой, надо уйти? Уйду. Только попозже. Так-то я порой помогаю чистильщикам обносить разломы, а значит, в какой-то мере я один из них.

Пока толпа рассасывалась, я упал на пол и извалялся в кровавом месиве. А после сделал бессмысленное выражение лица и приоткрыл рот, слегка вывалив язык наружу. Вид на происходящее у меня был шикарный. Только чистильщики немного мешали.

Когда все вышли из храма, послышался звук закрывающейся позади меня двери. Кристоф окинул взглядом храм и, не найдя лишних глаз, подтащил к сундуку раненого. Закинул бедолагу прямиком на крышку.

— Брат, надеюсь, ты попадешь в лучший мир,— раненый что-то хотел ответить, но не успел. Кинжал полоснул ему по горлу, выпуская фонтаны крови наружу.

Сказать, что я напрягся, — значит ничего не сказать. Хотелось бежать как можно дальше. Если этот конченый заметит меня, я точно труп! Но дальше стало интереснее и хуже.

Струи крови текли по сундуку, окрашивая зубы крышки алым. Сундук затрясся, качнулся влево, вправо, резко открылся, подбросив тело инквизитора в воздух и так же стремительно захлопнулся, перекусив его пополам.

У долбаного коробка появились глаза! Более того, внутри сундука был порядочной длины язык, который ловко подхватывал валяющуюся вокруг расчлененку и запихивал себе в пасть. На живых он не обращал ровным счетом никакого внимания.

Проглотив третий труп, сундук смачно рыгнул, засветился красным и исчез, оставив вместо себя три предмета, которые носильщики тут же спрятали. Я старался даже не дышать, когда убийцы проходили мимо меня. Учитывая то, что меня не заметили, надо было поступать на актерский факультет. Я бы играл такие трупы, от настоящих не отличишь!

Сегодняшний день подарил мне две важные идеи. Первая. Не суй член куда ни попадя. Вторая. Не суй нос куда ни попадя, так как существуют отбитые инквизиторы, не гнушающиеся жертвоприношениями. Плюс я теперь знаю, что существуют сундуки, для открытия которых нужна жертва.

А если не будет достаточного количества тел? Сундук сожрет того, кто попытается его открыть? А что было внутри? Однажды я это узнаю, но не сегодня. Сегодня мне надо вернуться к остальным, не попав Кристофу на глаза.

Кристоф вышел из храма и направился к выходу из провала. А чистильщики остались попарно касаться трупов и собирать лут. Эх, хотел бы я облегчить их ношу, но надо по тихой грусти сваливать. Подгадав момент, я выскочил из храма. За спиной услышал, как заверещал один из чистильщиков.

Сердце заколотилось как бешеное, отдавая в голову барабанами. Я несся по кольцевому подъему, периодически спотыкаясь. Вылетел наверх, едва не столкнувшись с патрулем, пробежал еще сотню метров и нырнул в приоткрытый амбар.

Выждал полчаса, но кипиш никто не поднял. Либо чистильщики рассудили, что это не их проблема, либо мой разум сыграл со мной злую шутку, подкинув слуховых галлюцинаций. После сегодняшнего испытания с отрубанием руки я ничему не удивлюсь.

Вышел из амбара и смешался с толпой вояк, разбивающих лагерь. Практически все бойцы были перемазаны кровью и кишками, а я лишь один из сотни, ни у кого не возникло никаких вопросов. Благодаря этому, очень скоро я сидел у костра и ел омерзительную похлебку.

Вкус полное дерьмо, но с каждой ложкой становилось все спокойнее. По плечу хлопнули так, что я едва не обоср... испугался. Рядом сел Мишка.

— А ты куда делся? На выход вместе шли, а потом пропал.

— Да я лекарям помогал.

— Понятно. Надеюсь, не Алине, а то смотри, мне придется рассказать все Верке, ну и тебе пистона вставить. Вы ж эталон семьи для меня. — Белые зубы друга блеснули в свете костра, зубоскалит, сволочь.

— Не переживай, брак в безопасности. Мишань. Хотел спасибо тебе сказать.

— За что? Эт вроде ты меня к лекарю тащил, а не наоборот.

— Как за что? Руки у тебя две? А значит, когда испытание было, ты ради меня одну из рук себе отрубил. Это дорогого стоит.

— Я смотрю, и у тебя обе на месте. Считай, квиты. А откуда узнал, что в моем испытании ты был?

— Да так, пальцем в небо ткнул.

Сидеть под кроваво-красной луной, у костра, жрать отвратительное варево, но рядом с верным другом, было чертовски приятно. Хотя заживающая рана на руке дико чесалась, но это мелочи. Стал ли я сегодня ближе к пониманию мира демонов, и как их уничтожить? Пожалуй, нет. Но появилась куча вопросов, о которых я никогда ранее не думал.

Если разлом третьего уровня размером с город, то что такое разлом пятого уровня? Десятки тысяч демонов? Сотни тысяч? Разломы третьего уровня всегда так выглядят? И что такого ценного хранится в зубастых сундуках, что стоило бы жизни человека?

В лагере царила атмосфера уныния. Никто не пел песен, шутки и улыбки были как будто под запретом. Только Джа что-то насвистывал себе под нос, покуривая самокрутку. Сил сидеть и пялиться в костер не осталось. Я поднялся и побрел в сторону амбара, надеюсь, там будет ровное место для ночлега.

Удалось найти даже кое-что получше. Сеновал, кроме меня, никто не облюбовал. Аромат высохшей травы стоял такой, что закачаешься! Открыл инвентарь, чтобы извлечь спальный мешок, но сделать этого так и не успел.

— Слышь, шнырь. Я тебя видел,— грубый голос послышался из-за спины.

— Ого! Рад за тебя. Наличие зрения в наше время довольно редко встречается, — хорошая мина при плохой игре выручала меня кучу раз, думаю, и тут поможет.

Коренастый мужик с редкой бороденкой и раскосыми глазами пялился на меня, самодовольно скалясь.

— Кончай юродствовать. Там, в храме, когда открывали сундук.

— А, ну да. Я, как и все, был в храме. Но когда Кристоф всех выгнал, мне тоже пришлось уйти. А что там было? — беззаботно отмахнулся от чистильщика.

— Не строй из себя дурака! Если я расскажу храмовнику, что ты видел жертвоприношение, как думаешь, что он с тобой сделает? — чистильщик подступил ближе, дохнув на меня смрадным дыханием. Пошли угрозы, обожаю этот момент.

— О-о-о. И что же он сделает?

— Выпотрошит тебя, как рыбу. Но я могу и промолчать,— наконец-то начался торг.

— Шантаж? Хм, интересно. Что хочешь взамен?

— Все, что заработаешь в рейде. И инвентарь выворачивай, барахло твое тоже заберу. — Когда он подступил ближе, стало отчетливо видно, что один глаз у него стеклянный. Он безжизненно поблескивал, отражая красный свет луны.

— Дешевка, — усмехнулся ему в лицо.

— Ты че, щегол? Думаешь, я блефую? — одноглазый схватил меня за грудки.

— Закрой свою сраную пасть. — В моей руке появился нож, который тут же прижался к шее чистильщика. — А теперь давай я тебе расскажу, как вижу ситуацию. Ты пришел и начал шантажировать ни в чем не повинного человека, пытаясь срубить бабла. Надеюсь, ты помнишь, что грозит по закону за грабеж. А это он и есть. Рот закрой. Сейчас я говорю. Короче, у нас два пути. Я иду к Кристофу и рассказываю, что ты пытался меня ограбить, либо могу тебя вскрыть прямо здесь, от уха до уха. Что бы я ни выбрал, тебе стоит знать, что у меня есть друг, старший инквизитор. А у тебя есть связи среди офицерского состава? Если нет, то задумайся, кому поверят, мне или тебе?

— Ты… ты ничего не докажешь! — пробубнил, понизив голос, чистильщик и отпустил меня.

— Да? — начав свою тираду, я предусмотрительно извлек из инвентаря телефон, который сейчас и показал горе-вымогателю. — Когда ты меня окликнул, я включил запись нашего разговора. — Глаза шантажиста расширились от понимания, как он влип. — Отлично. Раз с этим мы разобрались, то что ты выбираешь? Смерть прямо сейчас, — подступив ближе, вдавил лезвие в кожу чистильщика так, что капля крови скользнула по металлу, — или я иду сдаю тебя Кристофу, а немногим позже тебя повесят за грабеж?

— Да я пошутил. Чего ты такой серьезный? — примирительно усмехнулся шантажист, пытаясь отвести лезвие ножа в сторону.

— А это уже неважно. Канцелярия разберется, шутил ты или нет.

— П… п… парень, может, договоримся? У меня жена, дети, они ж сгинут без меня.

— Да мне на них насрать.

— Хочешь, я тебе денег дам? На, держи. Сто тысяч. Хорошие деньги. — В его руке материализовалась пачка мятых купюр.

— Это я возьму за моральный ущерб.

— Че? Какой ущерб? — секундное возмущение сменилось испугом, когда я надавил ножом на шею сильнее.

— Моральный. За оскорбление и твою клевету. А что ты можешь предложить за свою жизнь?

— Э-э-э, ну, я...

— Короче, высыпай все, что есть в инвентаре. Я выберу и заберу себе одну вещь.

— Кто еще из нас грабитель?

— Ты что-то сказал?

— Нет, господин, я высыпаю, высыпаю.

К сожалению, чистильщик уже успел сбросить все собранное с демонов, да и взять-то с него было нечего. Разве что редкое копье с желтым камнем, встроенным в лезвие.

Копье дрэнмарских горцев.

Класс — оружие.

Тип — редкий.

Особенности — инкрустирован грозовой камень, позволяющий разить врагов силой молнии.

Вес: 2 килограмма 450 граммов.

Вещь куда интереснее, чем может показаться на первый взгляд. Я поднял копье с земли и повертел в руках. Двухметровое древко, кинжаловидный наконечник слегка зазубрен, но не беда, точильный камень все поправит. Хм, а неплохо сбалансировано. Беру!

— Нет, только не это, господин. Копье досталось мне по наследству от отца. Прошу, возьмите что-нибудь другое, — забавно, как быстро он перешел от повелительного тона к пресмыкательству.

— Отец подарил тебе копье, а я дарю жизнь, забирая взамен кусок дерева и металла. Не справедливый ли это обмен? Если нет, то можем прогуляться к храмовнику.

— Вы правы, обмен справедливый, — чистильщик потупил взор, мямля, как побитая собака.

— Тогда мы в расчете, можешь проваливать. И хлам свой собери,— я пнул ногой сброшенное содержимое его инвентаря.

Этот недошантажист мог получить такое копье в двух случаях, удалось кого-то запугать либо просто украсть во время сбора лута. Я предполагаю, что он шел вторым путем. Это, пожалуй, самый большой плюс в работе чистильщиком.

Выживай любой ценой и молись, чтобы твои напарники сдохли. Когда это случится, ты будешь волен забрать по тихой грусти все, что тебе приглянется, ведь ты единственный чистильщик в команде с безграничным доступом к луту.

Ночью мне не спалось, прислушивался к каждому шороху, пару раз подскакивал, думая, что чистильщик вернулся, чтобы прирезать меня. Но этот трус так и не решился. Эх, если бы он знал, что его взяли на понт, то сто процентов вернулся бы, пытаясь взять свое.

На ночь глядя решил полюбоваться, как я подрос.

Имя: Станислав

Уровень: 26

Текущий опыт 7137/10835

Класс: Экзорцист

Ранг: Адепт

Уровень жизни: 100/100

Уровень маны: 120/120

Характеристики:

Физические (28):

Сила (7) для повышения необходимо 400 опыта,

Ловкость (11) для повышения необходимо 6400 опыта,

Живучесть (10) для повышения необходимо 3200 опыта.

Умственные (33):

Интеллект (12) для повышения необходимо 12800 опыта,

Реакция (11) для повышения необходимо 6400 опыта,

Восприятие (10+10) для повышения необходимо 3200 опыта.

Навыки:

Активные: Астра гардиан (3), Гробница праотцов (2), Голос разума (4), Духовное очищение (3), Картограф (1).

Пассивные: Ускоренное восстановление маны (8).

Дополнительные: Защита от внушений (3) (классовый).

Свободные очки навыков: 2

Инвентарь 70 кг.

Доступная экипировка:

Кольцо Эртугхара.

Класс — снаряжение.

Тип — уникальный.

Особенности — увеличивает восприятие на 10 единиц.

Вес: 3 грамма.

Нож.

Класс — оружие.

Тип — самопал.

Особенности — обработан маслом Сараимских святынь, благодаря чему не оставляет ран на одержимых, разрезая только демоническую плоть. В рукоятку встроена частица кристалла огненного нефалема, что увеличивает силу пробития.

Вес: 180 граммов.

Арбалет святой инквизиции.

Класс — оружие.

Тип — редкий.

Особенности — десятизарядный магазин и тетива из карбонового волокна позволяют пробивать насквозь не только плоть, но и сталь.

Вес: 9 килограммов 860 граммов.

Копье дрэнмарских горцев.

Класс — оружие.

Тип — редкий.

Особенности — инкрустирован грозовой камень, позволяющий разить врагов силой молнии.

Вес: 2 килограмма 450 граммов.

Кристалл души.

Класс — артефакт.

Тип — редкий.

Состояние: заполнен.

Особенности — внутри заточена душа лорда Идракс Грейгард.

Вес: 150 граммов.

Глаз мученика.

Класс — артефакт.

Тип — одноразовый.

Особенности — укажет путь потерявшему надежду.

Вес: 32 грамма.

Глава 13

На этот раз нас не удерживали в разломе до момента сбора всего ценного. Кристоф отправил на выход тяжело раненых, а нам дал отдохнуть одну ночь, после чего и мы пошли на выход. Судя по всему, в прошлый раз из-за неопытности Мишки мы торчали в разломе целую неделю.

А может, он просто хотел перестраховаться, мало ли, вдруг еще какая пакость появится и перережет чистильщиков? Не мне жаловаться. Благодаря этой задержке, в моем кармане стало больше на двести пятьдесят тысяч. Теперь вот и копьем разжился, обожаю волокиту.

Дополнительно грели душу сто тысяч, полученных за моральный ущерб. Если бы чистильщик знал, где я воспитывался, то обошел меня стороной. Надо меньше про себя рассказывать и выглядеть как можно слабее, может, поток таких идиотов увеличится?

Наутро меня выпнули из разлома, из-за чего я ни капли не расстроился. Отвратительная промозглая погода сменилась не менее омерзительной слякотью. Вылезло солнышко и растопило все старания зимы. Ненавижу это время. Ботинки тут же промокли от налипшей каши, обещая простуду.

Обычно обещанного три года ждут, но в моем случае прошло часов десять. Ближе к вечеру я уже шмыгал носом, тело ломило, еще этот озноб. Ненавижу болеть. Может, меня чистильщик проклял? Надо ему при встрече сообщить, что никакой записи не было. Пусть бесится. Лошара.

Я сидел на диване, укутавшись в шерстяной плед и попивал чай с истанским лимоном. Обычные лимоны на фоне истанских полный мусор. У этих мягкий вкус, божественный аромат, плюс они не горчат. Восторг! Чаепитие прервало такси, остановившееся у дома. Вера приехала с работы.

— Я дома! Стас, извини, я ЗАДЕРЖАЛАСЬ на работе,— сказала жена, расплывшись в улыбке.

— Да все нормально, я тут сопливлю, обойдемся без поцелуев, а то еще заразишься.

— У тебя все хорошо? — взволнованно посмотрела на меня любимая, не глядя, кинула куртку по направлению вешалки и поспешила ко мне. — Температура вроде нормальная. — Нежная ладонь на лбу, какое блаженство.

— Все хорошо, Вер. Чаем отпаиваюсь, меда пару ложек съел и под одеяло потеть. Завтра буду здоров.

— Ты смотри. Нам болеть нельзя, — загадочно протянула жена.

— Ага. Работа важная, и все такое.

— А ты слышал, что открывшего разлом ЗАДЕРЖАЛИ? — опять она на этом слове акцентирует внимание.

— Нет, я телевизор даже не включал. Хотя это интересно. Надо Мишке позвонить, узнать.

— Хорошо, я тебя сильно не ЗАДЕРЖУ. Сейчас расскажу, как у меня день прошел,— ее игривый настрой мне, определенно, нравился, давно не видел такой оживленной.

— Ну давай, рассказывай. Я весь внимания.

— Собираюсь с работы уходить, а меня босс ЗАДЕРЖАЛ на пару минут. Думаю, ладно, поеду на автобусе, стою на остановке, а рейс ЗАДЕРЖИВАЕТСЯ. Понимаешь?

— Понимаю, погода дрянная, вот водилы и тупят.

— Стас, я тебе тут намекаю, намекаю, а ты сам тупишь. Ну! Думай, — нахмурила бровки. Обожаю магию ее бровей, в них тысяча и одна эмоция.

— Вот оно что. Я в «Поле чудес». Ну хорошо. Задержалась, задержали, задержу, задержал, задерживается... — меня прострелила одна догадка, которая тут же сорвалась с языка: — У тебя задержка?

— Да! Мы беременны! — Верка прыгнула мне на шею, радостно чмокая щеки, поцеловать себя в губы я не давал, хотя в такой момент было трудно сдерживаться.

— Верусик! Ты серьезно? Неделю назад ведь у тебя дни были и никаких задержек,— в голове не укладывалось, что у нас получилось, после стольких лет наконец получилось! Но нужны подробности, ущипните меня, хочу знать, что это не сон.

— Стас, какая неделя? Тебя дома месяц не было. Я, как узнала, что вы из разлома вышли, сразу домой полетела.

Я застыл с раскрытым ртом. Выходит, что один день в разломе был равен месяцу здесь? Охренеть... а если бы я остался там на неделю? Прошло бы полгода? Так, а когда премиальные выплатят? Через полгода? Тьфу! Да какая нахрен разница? У нас будет ребенок! Это был самый счастливый день если не в жизни, то за десять лет точно.

Весь вечер мечтали о том, каким будет ребенок, как его назовем, какого будет пола. Мы были такими счастливыми, очень хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Удивительное чувство, ни с чем не сравнимое.

А в 23:00 пришло СМС от Еремеича «Слышал, твоя халтура закончилась. Завтра рабочий день, у нас жопа». Ну е-мае, Еремеич, не мог завтра позвонить обрадовать?

Утром проснулся разбитым. Вера уже уехала на работу, а я свою проспал. Отодвинул занавеску и, непроизвольно вздрогнув, задвинул ее обратно. Ливень. Я понимаю, конец зимы, скоро весна, но ливень? С этим миром что-то явно не так. Вызывая такси, заметил тридцать пропущенных от Еремеича.

Подожди ты, через час буду. В конце концов, я столько неоплаченных сверхурочных наработал за эти пять лет, что могу весь следующий год на работе не появляться. Налил кофе в термос и, одеваясь, поднял трубку от таксиста.

— Да, да уже выхожу. Слушай, я тебе полтишок накину, если откроешь заднюю дверь на счет три. Не спрашивай зачем. Готов? Раз, два, три!

Я выскочил наружу, толкнул дверь ногой, отчего она с грохотом закрылась, щелкнув замком (ни разу еще не пожалел, что купил замок, запирающий дверь после сильного удара). А потом, прикрывшись пакетом, рванул к такси, дверь в него уже была услужливо открыта.

Щучкой нырнул внутрь и увидел морду улыбающегося бомбилы.

— А ты, пожалуй, самый чудной пассажир из тех, что я возил,— шепеляво пробасил дед.

— Чудак — это не профессия, это призвание! — усмехнулся, усаживаясь поудобнее, и протянул полтинник.

Ехали в тишине. Всю дорогу смотрел в окно, любуясь, как город утопает в грязи. Если задуматься, то это отличная метафора к происходящему. Бум одержимости, культисты открывают порталы, Еремеич снова звонит...

Судя по кипишу, что навел главврач, день будет непростым. Эх ладно, немного облегчу себе жизнь.

Текущий опыт 7137/10835

На ногах много приходится стоять, да и хотелось бы демонов голыми руками крутить. Ну и перед Веркой шикануть бицухой тоже приятно.

«Поздравляю! Сила повышена до 8. Максимальный переносимый вес в инвентаре вырос до 80 килограммов. Потрачено 400 единиц опыта. Текущий опыт 6737/10835» .

«Поздравляю! Сила повышена до 9. Максимальный переносимый вес в инвентаре вырос до 90 килограммов. Потрачено 800 единиц опыта. Текущий опыт 5937/10835» .

«Поздравляю! Сила повышена до 10. Максимальный переносимый вес в инвентаре вырос до 100 килограммов. Потрачено 1600 единиц опыта. Текущий опыт 4337/10835» .

Мгновенно захотелось жрать. Тело перестраивалось, отращивая новые мышцы. Если в течение суток не скушать побольше белка, показатель силы откатится назад и опыт будет утерян безвозвратно. Заодно немного повышу восприятие, лишним точно не будет.

«Поздравляю! Восприятие повышено до 11. Потрачено 3200 единиц опыта. Текущий опыт 1137/10835» .

Бонусом к восприятию шла головная боль, обожаю увеличивать умственные характеристики.

Характеристики:

Физические (31):

Сила (10) для повышения необходимо 3200 опыта,

Ловкость (11) для повышения необходимо 6400 опыта,

Живучесть (10) для повышения необходимо 3200 опыта.

Умственные (34):

Интеллект (12) для повышения необходимо 12800 опыта,

Реакция (11) для повышения необходимо 6400 опыта,

Восприятие (11+10) для повышения необходимо 6400 опыта.

Забавно. Мой учитель Прауд Крэйсон требовал, чтобы я все характеристики прокачивал равномерно. Кто бы его слушал? Все в умственные! Мышцы не рулят! И только чуть не сдохнув дважды за неделю, понял, что дальше так продолжаться не может.

Эх. Жалко, что старик Прауд не дожил до этого дня. Он бы гордился мной. Два босса разлома за неделю. Не каждый инквизитор похвастается таким. Крэйсон взял меня под крыло в храме и обучал всему, что знает. Помимо стандартных практик изгнаний, у него были и не совсем законные наработки.

О них он рассказал только лучшим ученикам, среди которых был и я. Учитель создал теорию, гласившую, что, изгоняя демона из тела, мы его не убиваем, а лишь возвращаем обратно в ад. Что, по факту, бесполезная работа. Что помешает демону вернуться уже в другом теле?

Крэйсон придумал, как можно изгнать дух из тела одержимого, а после пленить его. Конечно, в нашем мире такие вещи нельзя разглашать кому попало, либо увидят злой умысел и признают демонологом, либо высмеют и выпрут с работы. А экзорцистам и так немного платят.

Понимая все это, он создал из отполированного кристалла люминарии призму, которая при дополнительной обработке могла захватить душу демона. Нужно было лишь нанести на нее демонические письмена. Где он изучил их язык, для меня до сих пор загадка.

Вот только был нюанс. Когда захватываешь душу демона с помощью кристалла душ, ты становишься его владельцем. А в случае с люминарией, нет. Демон остается своевольной сущностью, которая с радостью вырвется на свободу при любом удобном случае.

Если разбить кристалл, демон освободится и вселится в первого встречного. Но пока он находится в кристалле, можно не волноваться о том, что этот выродок вернется. Своеобразная тюрьма для демонов.

В каждой палате экзорцизма я доработал стол для изгнания, сделав в нем небольшую выемку, куда легко вставлялась люминария. Стол всегда накрыт простыней, а под ней мои новшества совершенно незаметны. Независимо от результата изгнания, я забирал кристалл.

За пять лет практики в моем подвале скопилось около шести сотен пленников. Именно поэтому я и не пускаю туда Веранику, она может что-то разбить или просто охренеть от того, что у нас в подвале филиал ада. Радует, что демоны молча сидят в люминариях, иначе бы скрыть концлагерь не удалось.

Прауд Крэйсон был подмастерьем, хотя до ранга мастера ему оставалось всего два уровня. Подняв ранг, он смог бы влиять на мировоззрение экзорцистов, изменять программы обучения, конечно, после согласования магистра, но все же.

Не укладывается в голове, как он мог погибнуть? Просто исчез из учебного класса, а через неделю нам сообщили о том, что его убил демон. Бред. Он рогатых крошил не хуже, чем инквизиторы. Как он мог умереть от лап сраного потрошителя?

— Э, весельчак. Ты вылезать будешь? У меня новый заказ, ехать надо,— таксист повернулся ко мне, барабаня пальцами по переднему пассажирскому.

— Да, сдачи не надо.

Кинул деду пять сотен, попутно выйдя из двух мест. Из такси и транса. Любимая работа, прекрасная рутина. Я иду к тебе! Двери распахнулись, захлестнув меня до боли привычными воплями пациентов. Маша заметила меня мгновенно и тут же озадачила:

— Станислав Всеволодович! Мы вам, вообще-то, все утро звоним, — возмущенный тон, еще бы ножкой топнула для полноты образа.

— Рад за вас. Есть что по делу?

— Да тут по делу полбольницы. Пять палат ждут вашего визита.

— А кто быстрее всего обратится?

— Седьмая. Но ее уже Костя взял.

— Машуня? Вы головушкой ударились? Какой нахрен Костя?! Он практику еще не завершил! Кто разрешил? — схватил девочку за плечи и встряхнул, приводя в чувства.

— Виталий Еремеевич сказал, что он готов...

— Понятно. После с ним поговорю.

Побежал по коридору, расталкивая ротозеев. Первая, пятая, седьмая. Двери окутаны золотистым мерцающим свечением. Дилетант... Кого ты хочешь такой халтурой удержать?

Астра гардиан!

Внимание, потеряно пятьдесят единиц маны.

Поверх Костиного заклинания легло мое, разрушив первичное плетение магии, что позволило мне попасть внутрь помещения.

— Станислав Всеволодович? — проблеял Костя и посмотрел на меня как нагадивший котенок.

— Он самый. Прошу любить и свалить отсюда в сторонку.

— Но я же...

— Ты же отстранен до момента, пока не сдашь практику.

На столе лежал шестнадцатилетний парень, руки напряжены так, что сухожилия вот-вот порвутся. Зубы стиснуты, рычит. Жуть. Видимо, заключил пакт с каким-то демоном ярости.

— Знаешь что-то о парне?

— Илья Трофимов, школьник, привезли избитым, говорят, он часто с побоями в больницу попадает.

Ага, значит, без вариантов. Демон ярости.

— Сделай укол седативных, десять кубов.

Пока Костя отвлекся и ушел вводить инъекцию, я под стол запихнул кристалл люминарии. Теперь можно работать. Из инвентаря извлек фиал Чарума. Внутри черный порошок из волос демона риглы и пепла феллоита. О! А вот и практикант. Ну ладно, пусть поработает.

— Костя, успокоин вводишь в вену, смотри, как они выступают. Не промахнешься. А я тем временем немного поработаю с его зрением. Ярость, она вся в глазах живет, знаешь ли.

— А если он обратится?

— Не ссы, еще тридцать секунд есть, успеешь, — шутка явно была лишней, ибо практиканта начало колотить, как лист на ветру.

Собрав яйца в кулак, Костя воткнул иглу и вдавил поршень, резким движением впрыскивая седативное. Ох и остолоп... Вена одержимого вздулась бугром, как будто была готова порваться в любой момент, но через секунду начала уменьшатся в размерах, лекарство расходилось.

Этот «экзорцист» даже вену забыл перетянуть, его в медбратья опасно брать, не то что давать самолично экзорцизмом заниматься. Одержимого выгнуло дугой. Мальчонка орал не своим голосом, обещая расчленить нас. Было забавно.

Еще забавнее стало, когда я оттянул веко и насыпал в него порошка из фиала Чарумы. Глазницы бедолаги задымились, а через секунду вспыхнули синим пламенем. Костя увидел мою улыбку и испуганно отвел взгляд.

Одержимого колотило от боли, пальцы с хрустом впивались в стол, но спустя пару минут тело расслабилось, и он потерял сознание.

«Получено 50 опыта. Текущий опыт 1187/10835».

— Что, Костяныч? И тебе капнул опыт? Ты хоть и перетрухал, но в целом нормально держался. Вот, приложи к его глазам примочку из белиосфена. Очнется через полчаса. Потом на осмотр его и передавай в канцелярию. Пусть разбираются, куда его, в лечебницу или на каторгу,— протянул практиканту тряпку, за спиной второй рукой вытащил из-под стола люминарию.

— Станислав Всеволодович, а можно вопрос? — Костя взял примочку и посмотрел исподлобья.

— Про зарплату не спрашивай. Цифры не назову, а то сбежишь еще. Про остальное пожалуйста.

— А вам не жалко их? — Патлатый кивнул в сторону огнеглазого.

— Кость. Сначала жалко было. Очень жалко. А потом, знаешь, как-то притупились чувства. Это же как с другими зависимостями, которые тебя на дно тянут. Можешь бухать каждый день, однажды у тебя не останется ничего. Ни семьи, ни друзей, ни денег. Будут только собутыльники, а ты им без алкоголя и даром не сдался. Они даже не знают, о чем с трезвым говорить. С наркотой то же самое, что и с азартными играми или демоническими пактами. Зачем трудиться годами ради чего-то? Пошел, пакт заключил, и на тебе! Машина, красотка, любящая без ума, сила, с помощью которой горы сможешь свернуть. А цена, она ведь неважна, правильно? Главное, что результат здесь и сейчас. А то, что это СЕЙЧАС у тебя отобрало будущее, это мелочи. Главное, кайфануть. Так что нет, не жалко. Эти идиоты заслужили исцеление через страдание.

— Но он же ребенок! Его в школе обижали, и он так решил защититься! — возмущенно воскликнул практикант, как будто защищал самого себя.

— Я рос в приюте, порой меня толпой лупили ногами. Ты знаешь, что такое лежать и не иметь сил подняться, потому что тебе дышать нечем? Думаешь, после таких драк я шел вызывать демона, чтобы продать душу и отомстить обидчикам? Нет, я находил палку покрепче да ночь потемнее. А после шел и надирал задницы этим выродкам. Отлавливал по одному и лупил, пока они не начинали блевать кровью. Мир жесток. Если ты думаешь, что есть случаи, когда допускается продать душу, то тебе пора валить из профессии.

— Нет, я не это хотел сказать, — потупил взгляд, хороший знак, может, мозги начали на место вставать.

— А если не это, то пойми. Выбор есть всегда! И если у тебя есть выбор, всегда выбирай жизнь. Пока жив, ты можешь что-то исправить, когда сдохнешь, ничего не будет иметь значения. Я не говорю, что не нужно рисковать, просто риск всегда должен быть оправдан. А в сделках с демонами риска нет, ты всегда проигрываешь, что бы ни загадал.

— Да я понимаю, но...

— Никаких но. Он сделал свой выбор, жалеть его я не собираюсь и тебе не советую. Если бы мы вовремя не сработали, этот мальчонка взял бы нож и пришел с ним в школу. А там знаешь, что бы он сделал? Правильно, Костя! Перерезал весь свой класс, а вместе с ним и всех, до кого смог бы дотянуться. Если думать о последствиях, то всякая жалость пропадает. Все. Занимайся пацаном. Я пошел в другую палату, таких идиотов еще куча. — Тупорылость Кости меня порядком взбесила. Он жалеет человека, который сознательно выпустил убийцу в лице демона из огненной тюрьмы.

Со злостью пнул дверь, выйдя в коридор. Пнул я очень удачно. Дверь распахнулась и на всем ходу врезалась в щиколотку Юлии свалив ее на пол. Твою мать. За что все это мне?

Глава 14

— Станислав Всеволодович! Аккуратнее!

— Прости, Юль, — сказал я, не сбавляя ходу.

— Даже не поможете девушке подняться?

Да е-мае. Хорошо. Вернулся назад и протянул руку медсестре. Ее ладонь порхнула в мою, на ощупь шелковая. Интересно, она вообще делает хоть что-то по дому? Почему кожа такая нежная? Поднимаясь с пола, Юля потянулась ко мне и приобняла за талию.

— А вы приятно пахнете, и эти мускулы. — Ее ладонь прошлась от моего предплечья до бицепса. — Целый месяц пропадали в тренажерном зале? Если да, то вам удалось меня впечатлить.

— Юлия Харитоновна, мне пора.

Попытался отстраниться, но вместо этого она лишь плотнее прижалась ко мне. Мимо прошла Машка, заметила нас и хохотнула. Сука, теперь слухи поползут. Взял Юлю за плечи и отодвинул от себя на максимальное расстояние.

— Объясню так, чтобы ты поняла. Твоя идти в лазарет — указал пальцем на нее, потом в сторону ее рабочего места, моя есть женат, — пальцем ткнул себя в грудь, потом в кольцо.

— Необязательно корчить из себя неандертальца, я и так знаю, что вы животное. В постели мне и нужен дикарь. А ваше кольцо меня до сих пор не заботит.

— Зато меня заботит. Приятного дня, — отвернулся и пошел по коридору к следующей палате, а за спиной послышалось.

— Приятным день станет, если мы проведем его вместе под одеялом.

— Что-то сказали, Юлия Харитоновна?

— Да так, мысли вслух. Если я буду вам НУЖНА или ЗАХОТИТЕ МЕНЯ увидеть, вы знаете, где мой кабинет. — Слова «нужна и захотите меня» она сказала томным голосом.

Да что ж за напасть такая? Для нее дело чести взобраться на мой Эверест? Я самая неприступная крепость в Юлькином окружении, поэтому столько внимания получаю? Надо ей мужика найти, может, Джа заинтересуется? Хотя он-то заинтересуется, а вот она им?

День прошел напряжно. То томные взгляды Юльки, то обиженные Кости, то насмешливые Машки. В итоге спас трех одержимых, еще четверых утилизировали инквизиторы. Перекусил в местной столовке, баба Ира плеснула в жестяную тарелку какое-то варево и удалилась.

На вкус еда была практически безвкусная. Обожаю больничную жрачку, минимум специй. Ешь борщ, который мало чем отличается от макарон. Но, когда тебя колбасит откат от повышения статы, глубоко пофиг, что жрать. Поэтому три тарелки этой гадости вошли как к себе домой.

На выходе из столовки увидел Еремеича. Он как раз закрывал свой кабинет. Собрался домой? Хрен ты угадал. Сегодня сверхурочно послушаешь мой нудеж.

— Виталий Еремеевич, доброго времени суток. Ты кабинетик не закрывай. Пойдем, парой слов перекинемся.

— Стас, мне домой надо, давай завтра? — в его голосе вся усталость мира.

— Нет. Поговорим сейчас, — сказал с нажимом, чтобы сразу закончить препирательства.

Вздохнув, главврач открыл кабинет и обреченно махнул рукой, приглашая меня войти.

— О чем хотел поговорить?

— Дверку прикрой сначала.

Щелк. Древесина отсекла нас от внешнего мира.

— Ты совсем из ума выжил, старый?! — внутренний демон сорвался с цепи.

— Станислав Всеволодович! Что вы себе позволяете?! — главврач охренел от такого напора. Глаза широко распахнуты, ноздри раздуваются.

— Я себе позволю то, что посчитаю нужным. Ты какого хрена отправил практиканта самого заниматься экзорцизмом?

— Во-первых, не ты, а вы! Я ваш начальник и требую соответствующего к себе отношения! — попытался перехватить инициативу главврач, но, увы, не вышло.

— Слышь, ты, начальник хренов! — я приблизился вплотную к Еремеичу, едва сдерживаясь, чтобы не схватить его за грудки. — Этот щенок даже не умеет защитный барьер накладывать. Из-за его оплошности сдохнут люди, много людей, возможно, и ты будешь среди них. Он не готов. Ты понимаешь?

— Понимаю! Сука, а какого хера мне делать, если тебя инки выдернули в командировку?! Ты че, думаешь, у меня тут экзорцистов херено-немеряно? Так я тебе скажу, У МЕНЯ ИХ НЕТ!!! Петровича неделю назад одержимый порвал, лежит теперь в реанимации. Ярик перевелся в другой госпиталь, Игорь рассчитался. А стало меньше одержимых? Ответ ты сам знаешь. Я в курсе, что он не готов! Но тут выбор, либо пациентов в мясорубку инквизиторскую отправлять, либо рискнуть! Костя, какой бы он баран ни был, за месяц четверых вытащил. Так что иди-ка ты в сраку со своими нотациями, Станислав Всеволодович. — Аргументация железная, тут не поспоришь.

— Виталий Еремеевич, а нафиг ты меня в командировку отпустил? Сказал бы, что людей нет.

— Стас, так тогда люди еще были, думал, перекроем твое отсутствие. Кто ж знал, что тебя на месяц выдернут? К тому же мы гражданский объект, а, как ты знаешь, военная инфраструктура главенствует над гражданской. Инквизиторы военное формирование, и если они кого-то хотят забрать, то я могу сказать только «будет исполнено!». Или ты об этом не подумал?

— Да, как-то не подумал... — на миг стало даже стыдно за выплеснутые предъявы. — Еремеич, ты это, извини, что наехал на тебя. Если такая жопа, звони в храм, пусть практикантов выделяют, буду сверхурочно ими заниматься. Только не больше десяти рыл, я больше не потяну.

— Да забей. Понимаю, все на нервах. А за предложение помощи спасибо, но доплаты за сверхурочные не жди, бюджета нет.

— А когда он был? — усмехнулся я.

— И то верно. Завтра сможешь начать обучение молодняка?

— А ты сможешь найти этот молодняк?

— Конечно, смогу. Более того, ты сам его и выберешь. Вот разнарядка из местной семинарии.

Главврач взял со стола папку и передал мне. Внутри были сотни имен с краткими характеристиками.

— Еремеич, давай ты сам выберешь. Мне в бумажках этих копаться отвратно до глубины души.

— Не, Стас. Инициатива, она, знаешь ли, любит инициатора. Так что любись. Если вопросов больше нет, то я домой.

— Вопросов больше не имею.

Проводил главврача до выхода, а после отправился в комнату отдыха. Отобрал десять практикантов и решил вздремнуть перед ночной сменой. Комната отдыха была небольшой, телевизор, два дивана, журнальный столик. Я плюхнулся на продавленный диван и закрыл глаза.

Сны готовились вырвать меня из реальности, но раньше это сделал звук дверной защелки. Открыв глаза, увидел в дверном проеме Юлию Харитоновну. Улыбается, щеки красные, не к добру все это.

— Не помешаю?

— Помешаете. У вас смена уже закончилась, можете идти домой.

— Да, я так и поступлю, но сначала немного отдохну. Я присяду? — она указала на диван, на котором уже лежал я.

— Если только на соседний.

— Станислав Всеволодович, прекращайте играть со мной. Я же знаю, что нравлюсь вам. — Она сдернула резинку, удерживающую волосы, и золото заструилось по плечам.

Следом за резинкой она потянулась к пуговицам халата. Каждая новая пуговица расстегивалась в такт шагу. Улыбается, смотрит на мою реакцию, а у меня морда кирпичом. Этот день меня порядком достал, а эта нимфоманка в первую очередь.

— Юлия, прекращай вести себя как дешевка. Имей к себе хоть каплю уважения. Я тебе уже сказал, ты мне неинтересна.

— А я так не считаю. Думаю, только поцелуй сможет меня убедить в том, что я тебе не нравлюсь.

Пришлось привести свое тело в сидячее положение, ибо между нами оставалось всего два шага, а Юля уже расстегнула халат до пупка. Еще пара пуговиц, и белая тряпка обнажит недурственное тело, и сопротивляться станет сложнее.

— Какой поцелуй? О чем ты? Все, я на выход, можешь отдохнуть тут в гордом одиночестве.

Встав с дивана, попробовал пройти мимо, но моя попытка не увенчалась успехом. Медсестра преградила мне путь, одной рукой отведя верх халата в сторону. Красный лифчик с трудом удерживал пышную грудь.

— Я же знаю, что ты меня хочешь, — томно сказала Юлия, прикусив нижнюю губу и посмотрев снизу вверх.

— Да, хочу. Очень хочу. Хочу убрать тебя в сторону, — добавил я, ухмыльнувшись.

Взял ее за плечи, чтобы передвинуть левее, но все пошло не по плану. Субтильная красотка скользнула между моих рук и всем телом прижалась ко мне, запустив ладонь в район паха. Горячее дыхание обожгло шею, а следом в нее же впился и поцелуй.

Попытался оттолкнуть ее, но медсестра оказалась на удивление сильной. Рука уже расстегнула мне ремень на джинсах, а вторая вцепилась в мою шею, притягивая к себе для нового поцелуя. Да твою мать! Ну, ты сама напросилась. С силой оттолкнул Юлию, попутно наложив Гробницу праотцов.

Четыре золотые стены отгородили меня от медсестры. Надув губы, она выкрикнула со злости:

— Можешь себя обманывать! Но меня и свой член тебе не обмануть. Ты меня хочешь.

— Человек отличается от животного тем, что может усмирять свои желания. Я свои держу под контролем.

Сказал я, поправив халат, и двинул на выход. Поспал блин перед сменой.

На ресепшене уже никого не было, только Сашка подошел, чтобы поставить отметку о закрытии смены. Очень хотелось свалить отсюда, ведь эта озабоченная через полчаса снова будет свободна.

— Сань, как дела?

— Здоров, Стас, да нормально все. Ты как?

— Да я по делу к тебе. Отработай, пожалуйста, за меня сегодня ночную смену, очень сильно выручишь. За тебя отработаю, когда скажешь.

— Блин, я с Машкой думал вечер провести, — протянул Саня в ожидании более щедрого предложения.

— Шантажист. Отработаю за тебя две смены вместо одной.

— А есть шанс сторговаться на три смены?

— Нет.

— Тогда по рукам.

Я переоделся и сразу набрал Мишане.

— Господин инквизитор, вы готовы забуриться в кабак и отметить наше чудесное спасение?

— Вообще-то, старший инквизитор. И да, я готов.

— Только место выбираю я.

— Тогда ты и платишь. — Вот жмот, а говорят, у инквизиторов зарплаты хорошие.

— Нет, платишь ты.

— Рассчитываюсь за исцеление?

— Вроде того.

— Заметано. Куда ехать?

Я выбрал бар в центре. Живая музыка, небольшие столики на четырех человек и никакого танцпола. Договорились встретиться у входа.

Добрался на такси и расхаживал из стороны в сторону, ожидая друга. Фонарь осветил подъезжающую машину, из которой вынырнул Миша. Он оббежал тачку вокруг и открыл пассажирское сиденье. Наружу выплыла Алина.

Вот чертяка, решил не только со мной встретиться, а еще и ее охмурить? Благое дело, надеюсь, остепенишься. Парочка двинула в мою сторону.

— Стас, а эт че у тебя? — друг мазнул пальцем по моей шее, продемонстрировав мне алые разводы на пальцах.

— Вот сука! Думал, все оттер. Да Юлька опять приставала. Достала уже, хоть переводись в другой госпиталь.

— А что за Юлька? — вступила в разговор Алина. Ее зеленые глаза отлично подчеркивали серьги с крупным вкраплением малахита.

— Да лекарь из моего госпиталя.

— Харитоновна? — лекарь удивленно приподняла бровь.

— Ага. Знаешь ее?

— Эта шлюха у меня парня увела в институте. Держись от нее подальше, если тебе брак дорог. А лучше беги, товарищ экзорцист, беги куда глаза глядят. Пока ты ее динамишь, она только аппетит нагуливает.

— Вас понял. Алин, давай не будем больше про нее. Мы отдыхать приехали, или где?

— Окей, никаких разговоров о делах сердешных. — Алька подмигнула, и Миша, приобняв ее за талию, потянул внутрь.

Бар «Три шакала» поприветствовал нас мелодичным пением дамы в вечернем платье. Ей немного за сорок, но, судя по хищным взглядам из зала, вниманием она не обделена. Мы прошли мимо барной стойки и сели за угловой столик.

Отличный вид на сцену, приглушенный свет, и официант уже несет наши шоты. Люблю это место. Учитель водил нас сюда отмечать наш выпуск. Нажрались нещадно, даже с кем-то подрался, а вот с кем не помню. Только шрам над бровью напоминает о том, что все это не сон.

А Мишаня прям джентльмен. Ухаживает за Алиной, комплиментами сыплет. На обычных дам он так не распылялся. Да и нужды такой не было, они сами на него вешались. Мы выпили, заказали еще.

Мне принесли три порции свиных ребер. Твою мать! Как же вкусно их тут готовят. Вкусовые рецепторы утопают в жире, транслируя наслаждение прямо в мозг! Имбирно-горчичный соус возносит это блюдо до моих любимых.

Напротив села компания траурного вида. Три мужика в деловых пиджаках. Один из которых чуть по шву не трещал от выпирающих мышц. Такое ощущение, что он принял присказку «Пока ты спишь, твой враг качается!» буквально, из-за чего жил в тренажерном зале.

Траурная процессия заказала десяток бутылок водки и закусь. Когда алкоголь был доставлен, пробки полетели прочь, а содержимое полилось сразу в глотки качков. Либо они профессиональные алкаши, либо что-то случилось. После третьей бутылки траурная процессия оповестила о случившемся всех.

— Валек! Емана рот! Ну нахрена ты пакт заключил? У тебя че баб мало было?

— Ваник, ну ты ж сам знаешь! Я за ней с пятого класса бегаю! Мне больше никто не нужен. А тут вон че, бабки ей подавай. А мне, физкультурнику, где их взять? В инквизиторы идти? Так там же одни долбое... дятлы служат! — Мишу от этих слов перекосило, но он не захотел падать в грязь лицом, показывая свою животную сущность. Инквизитор сдержался.

— Ага. Еще и сдохнуть можно. Еп, ну и че? Получил бабки? Рад теперь?

— Слы, не крути мне яйца, и так тошно. Че бабки? У меня их на счету дохрена теперь! Пру эту корову и днем и ночью, как будто натрахаться хочу на жизнь вперед. А жизнь-то кончится через неделю. Понимаешь, Ваник?! Неделя, и все!

— Вот ты влип, Валек. Я ж тебе говорил.

— Да говорил, знаю.

Троица откупорила еще по бутылке и с горла усадила их до дна. Валек говорил об одной из вариаций контрактов. Ты можешь заключить пакт с демоном и получить желаемое, но всегда нужна плата. Высокая плата. Обычно демоны требуют:

● Тело в аренду для сбора душ. Это те самые одержимые, которых мы пытаемся спасти или пустить в расход.

● Выполнить задание демона. Обычно требуется убить кого-то или что-то в этом роде. Такой тип контракта демон заключает, когда просто хочет насладиться муками совести исполнителя. Посмотреть, как он сломается.

● Ну и вариант, с каким столкнулся Валек. Ты получаешь желаемое, а через указанное в контракте количество дней, месяцев, лет теряешь душу. Тело продолжает жить, но фактически это просто пустая оболочка, которая может только жрать и ходить под себя. Ни желаний, ни мышления, ни человечности, только пустота.

Стать пустым, пожалуй, самое хреновое, что можно с собой сделать. Алкашня откупорила по последней бутылке, и ранее молчавший тип заголосил:

— Пацаны! Я вам не говорил, но после Валька я тоже пошел пакт заключил. Поэтому и завоевал титул Арбена по боксу. Ага, рефлексы попросил мощные, думал, жизнь изменится после этого, а она через месяц, как и у тебя Валек, закончится, — пьянчуга всхлипнул и, не чокаясь, влил в себя флакон водяры.

Интересное зрелище, неужели и третий тоже душу продал? Я вытерпел час, ожидая развязки, но она так и не наступила. Точнее, наступила, но не так, как я думал. Ваник уснул мордой в салате. А богатей повернулся к нам и поздоровался:

— Хера пялитесь, ушлепки?!

Чего еще ждать от вечера, если его проводишь в компании Мишани? Через пять минут мы вышли на улицу, чтобы разобраться. Мой товарищ, видимо, не слушал беседу пьяни, так как был увлечен Алиной. Из-за этого он был не в курсе, что в соперники мне выдал чемпиона по боксу с зашкаливающими рефлексами. Спасибо, Мишань. Будет весело.

Пока старший инквизитор бодался с богачом, я познал все прелести противника превосходящего тебя по скорости. Боксер был метр семьдесят, жилистый, на вид весил меньше меня. Согласно показателям характеристик, я превышал уровень обычного человека по любому пункту.

Помогло мне это? Хрен! Доходяга пробивает двойку, уклоняюсь и понимаю, что это была обманка. Хрясь! Удар по ребрам скручивает меня в бараний рог. Через силу разгибаюсь и успеваю прикрыться от удара в челюсть. Кулак противника звонко лязгает по моим костяшкам.

Боковой! Присаживаюсь, чтобы пропустить удар над головой, опять обманка. Хрясь! Мне в челюсть прилетает апперкот слева! Пьяньчуга пошатывается, но это ему не мешает думать и дубасить меня. Физически я сильнее, но я не могу до него дотянуться! Эта тварь ускользает как угорь, сколько бы я его ни бил!

Ну ладно, сучара, раз тебя прокачал демон, то ничего нет зазорного, если я воспользуюсь одной из техник против демонов.

Гробница праотцов!

Внимание, потеряно шестьдесят единиц маны.

Золотистое сияние упаковывает шустряка, и он застывает как статуя. Подошел к нему вплотную и прихватил за затылок. Хрен куда денешься, скотина. Отвел левую ногу назад и со всей силы нанес удар коленом! За мгновение до соприкосновения с его грудью снял заклинание.

Гхэ-э-э! Воздух вырвался с надрывным звуком! Противник хочет упасть на землю, но на коленях настоящему воину стоять не пристало! Верно? Вдогонку кидаю еще один удар коленом, который приходится ему в подбородок. Доходяга валится на спину. В грязной луже тебе самое место.

Мишка своего давно отлупил, стоял в стороне и любовался моим нокаутом. А когда бой закончился, аплодируя, пошел ко мне.

— Неплохо, очень даже неплохо! — хотел ему ответить, но мне не дали.

— Мальчишки, вы в порядке? — подскочила Алина, я думал, успеем подраться до того, как она вернется из туалета и обнаружит нашу пропажу, не успели. Она ласково кинулась Мишке на грудь, вытирает кровь, текущую с губы. Милота, да и только.

Алинка подлатала меня и инквизитора, а после мы вернулись в бар. Живая музыка закончилась, настало время телевизора. С экрана орал бравый инквизитор о том, что, только вступив в их ряды, нормальный мужчина может себя реализовать!

О деньгах и славе, о памяти, которая будет жить в веках. И еще много чего обещал. Вот только реальность очень сильно расходилась с телевизионной картинкой. В жизни такая служба, это в первую очередь смерть, с которой ты сталкиваешься ежедневно, и хорошо, если она не твоя.

А уже только потом деньги. Трупу бабки не нужны. По телеку никто не скажет о том, что если рассматривать количество поступивших на службу и доживших до пенсии, то соотношение будет девяносто к десяти. Да, до пенсии доживал только каждый десятый. Мишке пока везло.

Пошла картинка о том, как героев инквизиции чествуют на парадах, как им памятники открывают и памятные доски. Вот только поймай на улице штатского и попроси, чтобы он назвал имя хотя бы одного героея. Хрен он его вспомнит. Вот тебе и вся память.

Нет, я не против, если ты живешь свою жизнь, желая провести ее ярко и умереть как рок-звезда, уйдя на пике своих возможностей. Вот только вместо рок-н-ролла, твоя жизнь будет полна боли и страха. Сломанные кости, рассеченная плоть, месяцы, а то и годы, проведенные в госпитале, борясь за свою жизнь. Как бонус страх за жизни друзей.

О! Моя любимая часть ролика! Загородный санаторий для инквизиторов. Просто восторг. Мишка мне о нем все уши прожужжал. Как там круто, и что когда-нибудь на старости лет его туда отправят. Забавно, что никто из моих знакомых не знает ни одного человека, кто бы там реально побывал.

Пока я смотрел байки, как-то упустил момент, когда от томных взглядов Алина и Миша перешли к поцелуям. Порадовался за друга и, попрощавшись, тихонько смылся, думаю, моей пропажи они даже не заметили. Надеюсь, лекарь исцелит его душевные раны.

На улице было тепло, и ехать пьяненьким домой не было никакого желания. На такси слишком быстро, а вот на автобусе часок потрясусь, как раз протрезвею. Тем более что остановка рядом. Дождался сорок седьмого и сел на заднее сиденье.

Кроме меня, в салоне был еще десяток человек, в том числе молодежь с гитарами. Играли что-то до боли знакомое про пятна крови и порядковый номер. Когда заходил в салон, обратил внимание, что водила какой-то дерганый. Как будто под наркотой, а может, просто нервный тик?

Через десять остановок водитель показал себя во всей красе. Сначала обматерил выходившую женщину, а через остановку кинулся с кулаками на мужика, пытающегося сесть в автобус. Странный тип. Сделать замечание? Хотя я уже сегодня подрался, пожалуй, доеду спокойно.

Молодняк встал со своих сидений и двинул на выход, напевая песню. Чувство опасности скрежетнуло по сердцу. И не зря. Водила вскочил со своего сиденья и одним ударом пробил насквозь грудь парнишки, ухватив стоящую за ним девчонку. А после одним резким движением выкинул обоих через боковое окно.

Глава 15

Молодняк панически повалил назад. Молоденькая девчонка оцепенела от страха. Ее друзья были настоящими. Они сбили ее с ног, спасая свои жизни. Девочка рухнула на пол, не в силах пошевелиться, и просто наблюдала, как оскаленная пасть водителя с каждым шагом становилась все ближе. Спасти мужика не смогу, нет с собой реагентов. Черт! А вот ее, может, и успею.

— В сторону! Да свалите, мать вашу!

Малолетки затупили, но через секунду упали на пассажирские сиденья. А я уже стоял в проходе автобуса, держа арбалет. Щелк, щелк, щелк! Три болта прошили тело водителя насквозь, вылетев через лобовое стекло. Водила покачнулся, но не упал. Зарычав, он бросился вперед.

Я разрядил в него оставшиеся семь болтов, но и это не дало никакого эффекта. Кровь выплескивалась струями из его груди, а силы, судя по всему, меньше не становилось. Водила врезался в меня на всем ходу. Боль прострелила ребра, а через секунду и затылок.

Мы разбили заднее стекло и вывалились на проезжую часть. Мне повезло, ведь я приложился со всего размаха затылком о капот стоящей за автобусом машины. И если бы не возмущенный водила тачки, я был бы уже мертв.

— Вы че, суки?! Кто будет платить за ремонт?

Одержимый занес удар, чтобы размозжить мне череп, но отвлекся на пострадавшего. Прыжок! И удар с дикой силой влетает в грудь возмущенного. Ребра хрустят так, что заглушают гул проезжающих мимо машин. Мужик — труп. Без вариантов. Но спасибо за шанс передохнуть.

В руке появился нож, прыгаю на спину одержимому и всаживаю удар в горло, потом еще один! Одержимый вертится пытаясь меня скинуть, когтистая лапа хватает меня за куртку и рывком перебрасывает через себя! Хрясь! По широкой дуге врезаюсь в крышу автомобиля убиенного.

Запрокинув голову, встретился взглядом с одержимым. Налитые кровью глаза, пена стекает по подбородку, кожа приобретает синюшный оттенок из-за кровопотери. Как горилла, одержимый бьет сверху кулаком. Бах! Уворачиваюсь, а он оставляет в металле глубокую вмятину.

Бах! Вторая вмятина! Извлекаю из инвентаря арбалетный болт и всаживаю в глаз одержимого. Он орет на всю округу, содрогается от захлестнувшей боли, а потом рывком выдергивает сталь из глазницы.

Вместе с болтом он вырвал и свой глаз. Мой шанс! Перекатываюсь назад и, оттолкнувшись руками от крыши машины, бью двумя ногами ему в грудь. Одержимого отбрасывает на проезжую часть. Раздается оглушительный рев гудка фуры и свист тормозов. Удар!

Водилу автобуса отбрасывает с такой силой, что он еще десяток метров летит, кувыркаясь в воздухе. Упав на асфальт, он продолжает свой путь, оставляя за собой красный след.

«Получено 160 опыта. Текущий опыт 1297/10835».

Из фуры вылез мужик и ошалелыми глазами посмотрел на труп, валяющийся впереди.

— Я, я, я его не видел. Он ведь сам. Сам выскочил.

— Все нормально, это одержимый. К тебе претензий не будет. Сейчас инквизиторов вызовем, я показания дам в твою защиту, да и в автобусе полно свидетелей,— а свидетелей уже не было. Сопляки бросили покойных друзей и разбежались по домам.

Эх, хотел протрезветь до того, как явлюсь домой, ну вот и протрезвею. Приехал наряд инквизиции вместе с паладинами. Труп одержимого закинули в катафалк и отправили на утилизацию. А меня и водилу фуры вместе с парой свидетелей паладины отвезли в отдел.

Хотели докопаться до меня, мол, я не одержимого хлопнуть пытался, а обычного человека, но так сложилось, что он еще и одержим оказался. Хер вы дополнительную палочку в отчете получите за мой счет. Пробили по базе, экзорцист. Опечалились и хотели дальнобоя привлечь, но я за него вступился.

Вот суки, им лишь бы кого-то закрыть, а за дело или просто так, пофиг. Лишь бы сверху на мозги не капали. С детства была к ним неприязнь, а сейчас вспомнил, почему ненавидел паладинов всю жизнь. Ничего человеческого. Даже с демонами проще договориться.

После трех часов сражений нас отпустили. Выйдя из отдела, показал фак паладинам, курящим на порожках, и пошел ловить такси. Темно, хоть глаз выколи, из соседнего двора доносятся песни под гитару. Надеюсь, это не те же ребята, что были в автобусе?

Слабоумие и отвага. В центре Арбена открылся портал, по городу разбежались десятки демонов, жаждущих крови, а тебе пофиг, сидишь, пиво хлещешь, да на гитаре играешь. Ох уж эта молодость. Лишь бы друг перед другом красануться и показать, какой ты молодец.

В приюте с Мишкой на спор лазили на здание местной часовни. Я долез, а он сорвался с конька крыши. В итоге перелом двух ног. Мишка хотел впечатлить монашку, а я просто дурак был и ради интереса полез. Сейчас к крутости несколько изменилось отношение.

Дожил до пенсии, работая экзорцистом или инквизитором? Ты крут! К паладинам уважения поменьше из-за проявляемого сволочизма, но и там есть нормальные ребята, да и патрули не самое безопасное занятие. Всякое случается.

Черная машина прорезала фарами непроглядную тьму Арбена. Я запрыгнул внутрь и растворился в мерцающей перед глазами картинке. Фары выхватывали детали мертвого города, чтобы через секунду вернуть их тьме.

Без пробок и с вырубленными светофорами домчали за полчаса. Бабка закрыла на замок шлагбаум и ушла спать. Пришлось от КПП топать домой пешком. Частные дома смотрели на меня безжизненными глазницами оконных проемов, редкие собаки намекали, чтоб я валил подобру-поздорову.

У дома встретил Льва Игоревича, старика, что жил в доме по соседству.

— Здорова, Стас! А ты чего так поздно? Со смены?

— Доброго утра, Лев Игоревич, да по работе катался. Вы куда так рано?

— Мы с Машенькой в пекарне познакомились, она круассаны покупала с шоколадом. Вот уже пятьдесят лет прошло, а я каждую неделю катаюсь в ту пекарню и привожу ей пару штучек. Любовь, она, знаешь, подпитки требует. Иначе чувства истощаются и бытовуха съедает.

— Вот это вы молодец. Да, понимаю, о чем вы, — стало неуютно, когда я Верке последний раз цветы дарил? На день рождения? Со спонтанными подарками как-то у меня не очень. Нужно исправляться.

— Ладно, бывай, Стас. А то открываются в шесть утра, а в семь уже все разбирают. Больно хорошо они их делают. Надо успеть до открытия.

— Удачной дороги, Лев Игоревич.

Старик завел свою развалюху и подымил к выезду из поселка. Интересно, как он выберется? Протаранит шлагбаум или Баб Клаву за жабры возьмет? И все же удивительно, как столько лет спустя Мария Павловна и Лев Игоревич радуются обществу друг друга.

Входя домой, вспомнил об обещании Еремеичу. Сука. Уже пять утра, бумаги я ему под дверь подсунул, думаю, часов в двенадцать меня будет ждать выводок желторотиков. Поспать в этой жизни мне, судя по всему, не удастся.

На цыпочках прокрался в дом, разделся и лег на диване, чтобы не тревожить Веру. Не успел я заснуть, как теплая жопка толкнула меня в бок и нежные руки обняли за плечи. Не говоря ни слова, она пристроилась рядом, и мы проспали пару прекрасных часов.

А в семь утра демоническая тварь под именем «будильник» вырвала меня из небытия. Вера уже варила кофе на кухне, а я предпочел бы уволиться, чем сейчас куда-то ехать. Три кружки кофе залпом, пару бутеров, и моя батарейка готова сражаться с этим днем еще пару часов.

Ехал на работу в автобусе. Сел прямо за водителем. Если и этот окажется одержим, я мгновенно вышибу ему мозги из арбалета. Тем более что настроение как раз такое, чтоб кого-нибудь убить. Но, увы, водила был самый что ни на есть обыкновенный.

Двери госпиталя не успели впустить меня внутрь, как Маша уже заговорила.

— Станислав Всеволодович. Видели ваш выбор практикантов. Виталий Еремеич первым делом утром вызвонил кандидатов. Они через час будут здесь! А чего лицо такое помятое? Не выспались? — ее личико застыло с таким выражением, будто она отмочила самую веселую шутку на свете и ждет моей реакции.

— Маш, да я выжат как лимон. Меня эта ночь доконала, — пожаловался, ибо чувствовал себя ниже хренового. Чувствую, термос с кофе опустеет в течение часа.

— Ммм. Бурная ночь была? — и снова это выражение лица. Что ей нужно то от меня?

— Еще какая.

— Ну вы поаккуратнее, Юлия Харитоновна из ухажеров веревки вьет, как бы вас из семьи не увела, — выпалила Машка и отскочила на пару шагов назад, задорно ухмыляясь.

— Ах ты зараза! — теперь понятно, к чему был этот разговор. Схватил пару чистых листов, скомкал и запулил в сплетницу.

— А-ха-ха! — залилась смехом Маша и побежала в даль по коридору.

Сплетница не соврала. В девять ноль-ноль потянулась вереница недоучек. Две девушки и восемь парней. Почему в экзорцисты чаще всего идут малахольные? Нет, я, конечно, и сам был малохольным, но в экзорцисты пошел по другим соображениям.

Ладно, хорош бухтеть. Раз обещался, придется учить. Дождался, пока все соберутся, а потом огласил список правил:

— Без моего разрешения ничего не трогаете, никуда не лезете, лишний раз рот не разеваете. Если идет процесс изгнания, вы стоите у стены и притворяетесь, что вас не существует. В случае, когда что-то пошло не так, и я рявкнул «ВАЛИТЕ!!!», вы валите. Без вопросов, без героизма. Просто смывайтесь из палаты и бегите на ресепшен, пусть высылают инквизиторов. Все понятно?

— Э, а у меня есть пара вопросов, — вперед вышел очкарик с торчащими кроличьими зубами, выглядящий занудой.

— Спрашивай.

— А какая у вас квалификация? Вы точно компетентны, чтобы обучать нас?

— Я достаточно компетентен, чтобы изгнать тебя с практики, поставив неуд за ее прохождение. Еще вопросы есть?

Вопросов не последовало. Я, как мама утка, повел за собой одиннадцать птенцов, включая Костю. Утро дало нам целых два часа на изучение реагентов, а также рассмотрение гипотетических ситуаций экзорцизма. А к обеду привезли первых одержимых.

Во время экзорцизма зубастый упал в обморок. Он очень расчувствовался, когда руки одержимого превратились в щупальца, одно из которых ухватило его за ногу. Я, как ответственный наставник, позволил демону целую минуту таскать очкарика по полу, пока тот не вырубился. Ну а после сделал свою работу.

После моей победы Костя вызвал медсестру. Юлия пришла во всеоружии. Парфюм на всю палату, верхние пуговицы расстегнуты, мини-юбка и развратный взгляд. Нашатырным спиртом она привела очкарика в сознание. Вскочив, он уткнулся взглядом в декольте медсестры, от переизбытка чувств из носа ботаника пошла кровь.

Отдал его хищнице в качестве выкупа, а остальных повел дальше. День был размеренным. Экзорцизм, теория, экзорцизм, снова теория. Солнцеликий сжалился надо мной и дал передышку. Хвала небесам!

Я ненавижу учить людей, но что-то в этом есть. Рассказываешь, показываешь, а сам чувствуешь, что ты чертовски хорош. Настолько хорош, что тебе в рот заглядывают и ждут каждого нового слова.

Авторитет мой у студентов подрос до небывалых высот, когда один из одержимых трансформировал половину тела и решил разорвать ремень, удерживающий руку. Чтобы его успокоить, я всадил нож ему в кисть, пришпилив к столу. Практиканты были в восторге.

— На сегодня все, валите домой и повторите базовую демонологию. Есть желающие что-то сказать? — Руку поднял очкарик, терявший сознание. — Слушаю. Узнал что-то полезное сегодня?

— Да, Станислав Всеволодович. Узнал, что сексуальные медсестры могут быть так же опасны, как и демоны.

— А-ха-ха! Петр, ты начинаешь мне нравиться. Если вопросов больше нет, все свободны. Завтра в девять ноль-ноль буду вас ждать.

— А почему не в восемь?

— Потому что с восьми до девяти у меня священный ритуал кофепития. Если его прервать, могу озлобиться и скормить вас демонам. Все, в девять ноль-ноль жду вас.

А неплохие ребята. Если их действительно учить, а не использовать как подавальщиков (как я делал с Костей), через пару месяцев можно доверить первое изгнание. Разумеется, под присмотром. По спине меня хлопнула пятерня, так что я чуть обед не выплюнул.

— Станислав Всеволодович, молодец! — раскрасневшееся лицо Еремеича выплыло сбоку, протянув мне руку.

— Товарищ главный врач, вы аккуратнее, так прибьете единственного просветителя в госпитале, и кто потом будет сопляков учить? — пожал руку главврачу, потирая спину.

— Прям уж сопляков? Я-то видел, как ты на них смотрел. Себя узнал в этих сопляках? — недоверчиво посмотрел на меня начальник.

— Нет, я был лучше.

— Потому что у тебя был хороший учитель?

— Разумеется. Ну и злобы во мне было больше, из-за нее порой творил необдуманные поступки, но страха не испытывал. Эти пока боятся, нужно, чтобы притерлись, под присмотром поработали, а там и толк будет,— удивительно, как за один день каторга стала не самым хреновым занятием в моей жизни.

— Ну и славно. Это твоя работа на ближайшие полгода. Раньше управишься, премию дам. — Оп-па! Интересный поворот.

— Так бюджета же нет?

— Под такое дело найду, — посмотрев по сторонам, сказал Еремеич.

— От ты лис старый! Всегда подозревал, что бюджет пусть маленький, но есть.

— Ты потише, потише. Он есть, но, если им разбрасываться, очень быстро исчезает. Используем только на самые критичные нужды,— приблизившись, прошептал главврач.

— Вместе с премией и оклад повысишь.

— Ну ты это, не наглей. Я тебя все же на повышение рассматриваю.

— Вот именно что рассматриваешь, а кушать я хочу уже сейчас.

— Ладно. Десять процентов накину. Только язык за зубами держи, чтоб никто не знал, — сдался Еремеич.

— Двадцать, и по рукам.

— Наглости тебе не занимать. Двадцать дам, если на постоянной основе практикантов начнешь обучать.

— А знаешь. Десять отличная цифра. По рукам.

— Ты себя-то не обманывай. Я ж вижу, что тебе нравится учить,— вкрадчивый голос, опять пытается мне втюхать мысль, чтоб я считал ее своей собственной? Хотя тут он попал в точку.

— Еремеич, ты ж сам знаешь, дел по горло, куда мне еще этот балласт тащить?

— Ну вот обучишь себе смену, руки освободишь и сможешь закончить с вечной гонкой, — деликатно подвел меня к главному, ох и психолог.

— Посмотрим. Сначала этих обучить надо.

— Давай, давай. А я поехал, в министерство вызывают, — заявил Еремеич с важным видом.

— О твоем повышении объявят?

— Или об увольнении ха-ха, — засмеялся главврач, потом понял, что сморозил глупость. — Тьфу ты, не дай бог. Все, я уехал.

Еремеич прав, есть что-то магическое в обучении молодняка. Есть возможность создать пусть и крошечную, но стайку ПРАВИЛЬНЫХ экзорцистов. Не тех, кто работает по книжкам, а тех, что умеют критически мыслить и делить услышанное на два.

За жизнь обучу таких пару сотен, а они обучат каждый еще по паре сотен, все! Считай, мир изменился. Так за пару поколений можно всех рогатых в люминарии заточить, а потом сбросить кристаллы в один контейнер и забетонировать его нахрен, закопав поглубже.

Под конец рабочего дня заказал доставку цветов. Спасибо шантажисту из разлома, свободные сто тысяч очень кстати. Заказал огромный букет алых роз и коробку конфет. Какой-то час и курьер передал все это великолепие мне в руки.

Букет просто огромный. Вместе с ним надо было и вазу заказывать, дома под такой явно не найдется емкости. Ну и ладно, будет в ванной, значит, лежать, пока не куплю вазу. Главное, вручить, удивить, порадовать. Интересно, в такси влезу с этой охапкой?

Машина подъехала прямо к порогу госпиталя. С букетом наперевес я радостно пошел на улицу. Слева от входа стояли два мужика, слегка за сорок, морды бандитские, не обремененные интеллектом. Видать, ждут, пока корешка какого-нибудь подлатают.

— Мужики, можете в приемном отделении подождать, не обязательно мерзнуть.

— Разберемся, — прохрипел уголовник с уродливым шрамом, превратившим правую щеку в сплошные ухабы.

— Наше дело предложить, ваше отказаться, — я открыл дверь такси, готовый нырнуть внутрь, как вдруг за спиной послышался цокот каблуков.

— Любимый, поехали скорее домой. — Меня схватила под руку Юлька и улыбнулась.

— Ты че оху... это моя баба! — рявкнул шрамированый, обещая приятное продолжение вечера. Сука...

Глава 16

Клац! В руке шрамированого раскрылся нож, поблескивая начищенной сталью. Юлька стояла и самодовольно смотрела на меня. И в чем план этой дуры? Я спасу ее от омерзительных ухажеров и воспылаю чувствами к спасенной даме? Дура.

— Мужики, давайте проясним ситуацию. Вот эта гражданка не моя любовница или кто бы то ни было еще. Мы с ней просто работаем. Букет я везу своей жене. Если у вас есть какие-то вопросы, задавайте их своей пассии, а я поехал. Приятного вечера.

Уголовники замедлились, словив непонятку. В бритых головах зарождался мыслительный процесс. Я просветитель не только для практикантов, но и для уголовников! Горжусь собой! Попытался сесть в такси, но Юлька была другого мнения. Вцепилась в мой локоть, так что хрен вырвешься.

— Любимый, но ты же сказал, что бросишь свою жену ради меня! — щенячьи глаза, тон такой, что впору блевать радугой. На месте зеков даже я бы решил, что у меня с ней что-то есть.

— Ты че несешь, Юлия Харитоновна? — ответом мне была сучья улыбка.

Вот мразота. А нас с зэками разделяет уже каких-то пять шагов. Я закинул букет в такси, услышав хриплый бас:

— Ну че, сучара? Раз на раз, или мы тебя вдвоем угандошим? — Нож порхал из руки в руку, наверное, это должно было меня напугать.

— У меня есть идея получше.

Я схватил Юльку правой рукой за локоть и крутанул корпусом, отбросив ее от себя по направлению к зэкам. Медсестра с расширенными от удивления глазами оторвалась от земли и рухнула прямиком в руки шрамированого.

— Приятного вечера.

Гробница праотцов!

Внимание, потеряно шестьдесят единиц маны.

Четыре золотистые стены сдавили троицу, не давая даже шанса шелохнуться. Последнее, что я услышал, это голос Юльки: «Скотина!» С довольной улыбкой сел в такси и отправился домой.

Вераника уже вернулась с работы. Сидела за компом, попивая чай, и увлеченно выбирала детскую одежду для нашего ребенка. Я подкрался к ней и перегородил обзор пышным букетом.

Идея была так себе, испугавшись, она чуть не рухнула со стула. Отойдя от испуга, расплакалась от умиления или переизбытка эмоций, я так и не понял. Вечер закончился сексом под романтическую комедию, где главный герой клялся в любви до гроба.

Встал пораньше, приготовил нам завтрак. Помиловались, обмениваясь игривыми взглядами, а после разъехались на работу. День обещал быть насыщенным. В такси вещало радио, рассказывая о том, что прошлой ночью трое одержимых ворвались в дом престарелых и устроили резню.

Такие новости бодрили получше кофе и заставляли голову работать в нужном направлении. Нужно как можно скорее обучить молодняк, впихнув им в головы правильные установки. А если я стану главврачом, меня ничто не будет сдерживать.

Смогу организовать в госпитале отделение экспериментального экзорцизма. За счет государства буду изучать способы борьбы с демонами, может, лабораторию отгрохаю. Реагентов наконец закуплю. Надо к Еремеичу наведаться, узнать, как прошел визит в министерство.

На входе меня встретила Маша. Улыбалась во все тридцать два.

— Машунь, что-то хорошее случилось?

— Ага, вчера неопознанный летающий аппарат видела. Красотища! — хохотнув, она показала мне большой палец.

— Видела, как я Юлию Харитоновну в полет отправил?

— Было эпично.

— А ты чего такая довольная? Тоже не в ладах с ней? — поднял бровь от удивления, Машка милейшей души человек, не помню, чтобы хоть раз видел ее злой.

— Она с Сашкой моим раньше встречалась, сучка. Не люблю ее,— нахмурилась, видать, ревнует.

— Я тоже, Машунь, я тоже. Еремеич у себя?

— Агась. Тут это, я тебе кофе купила нормального. А то пьешь шмурдяк больничный, —в голосе послышалась какая-то неловкость.

— Это за что еще?

— Вчера увидела то, о чем давно мечтала, вот расчувствовалась и купила. — Я расплылся в улыбке. Ох, Машуня, за такие подгоны я Юлию на луну зашвырну. Осточертело эту больничную тормозную жижу пить. — Все, Станислав Всеволодович, бери пакет и иди молча. Можешь не благодарить.

— Даже не думал благодарить. Заказ выполнен, а кофе очень достойная плата. Мы хоть как заговорщики можем пятюню отбить? — я выставил открытую ладонь вперед, и тут же раздался шлепок. Обменявшись кивками, занялись своими делами.

По пути к кабинету Еремеича пришлось идти мимо открытой двери лазарета.

— Доброго утра, Юлия Харитоновна. Как вечер прошел? — фыркнула и отвернулась, делая вид, будто меня не существует.

Такие детские приемы, жуть. А дверь, поди, специально открыла, чтобы я ее увидел и понял, как ей плохо, как она страдает, и вообще, осознал, какой я скот. Осознал и горд своим поступком. Надеюсь, отвалит от меня и переключится на кого-то еще.

Кабинет Еремеича был приоткрыт. Заглянул внутрь и увидел, как главврач, напевая себе под нос, складывает в коробку книги. Осторожно просочился в кабинет, обошел его стол и, плюхнувшись в кресло главврача, заявил:

— Как я понимаю, теперь это мое кресло?

— Фух! Стас! Какого хрена? Ты меня на кладбище раньше времени отправить решил?

— Ни в коем случае! Вы меня еще переживете. Ну чего там? Когда вас переводят?

— Через три месяца на пенсию уходит Евдоким Петрович, и я займу его место,— при этих словах главврач расплылся в улыбке, а его спина автоматически выпрямилась, отведя плечи назад.

Я вскочил с кресла и кинулся к начальнику. Он протянул руку для фиксации поздравлений, которую я тут же отвел в сторону и просто обнял его. Виталий Еремеич столько моих закидонов терпел, ужас. Золотой человек, уже как член семьи, не иначе.

— Еремеич, поздравляю. Ты этого достоин как никто другой. Все было не зря. Теперь перед тобой открыты все двери.

— Стас, ну все, все, спасибо, — голос главврача задрожал, а потом волна эмоций пошатнула психику, и он громко всхлипнул.

Да, старик всю жизнь отдал работе и вечно наблюдал, как повышают всяких бездарных ленивых козлов, а ему хрен с маслом. Но наконец-то и на его улице настал праздник. Можно сказать, сбылась его мечта. Еремеич взял себя в руки и, отстранившись, утер скупую слезу.

— Спасибо за поздравления. Но не будем расслабляться. Впереди еще много работы.

— Конечно, не будем. Тебе еще вещи вывезти нужно, мне свои разложить. — Издевательская улыбка застыла на моем лице.

— От засранец! А кто тебе сказал, что ты будешь новым главврачом? Возьму и Юльку назначу, будете с ней тут «сверхурочно работать».

— Еремеич, ты че? У нас тут госпиталь, а не бордель. Окстись! Я ж уволюсь нафиг в тот же день, — выставил руки вперед, закрываясь от такого будущего.

— Да я шучу. Уговор в силе. Возьмешься за ум, место твое.

— Хреновые шутки у тебя. Я уже думать начал, где работу искать.

— Но, но! У нас и так дефицит кадров. Так что топай работать.

— Да, господин министр! — приложив руку к голове, отдал честь Еремеичу.

— Ты давай языком меньше трепли, кроме тебя, никто не знает.

— Понял, молчу.

Будущее империи света прибыло ровно к девяти часам. Залившись Машкиным кофе, я забрал практикантов, и мы пошли вершить историю. В час дня нам крупно повезло. Привезли одержимого трупоедом. Когтистые пальцы в локоть длиной, острые клыки и дыхание с легким амбре разложения.

Закрепили его на столе, а после по очереди дал практикантам его потрогать. Вышел импровизированный контактный зоопарк. Правда, вместо пушистиков скользкий пупырчатый урод. Но и он развлек молодежь. Им эмоций хватило на неделю вперед, все ходили обсуждали с горящими глазами, как было страшно.

Косте отвел роль старшего брата, он уже полноценно ассистировал, даже изгнал одного демона под моим присмотром. Неуверенный хлюпик ушел на второй план, явив миру горделивого экзорциста. Распушился, как павлин, особенно он был рад покрасоваться перед практикантками.

Судя по тому, как он воркует с Дарьей, скоро родится новая ячейка общества или еще одно разбитое сердце. Как пойдет.

Дни сменяли друг друга, а я и правда начал кайфовать от обучения ребят. Не такие уж они и бестолочи, а даже наоборот. На третьей неделе практики каждый успел изгнать минимум по одному демону. Радовало, что они жадны до знаний. Не нужно по тысяче раз объяснять, просто впитывают каждое слово.

В конце месяца Костя получил мое одобрение и начал работать сольно. Кто ж знал, что за месяц он станет недурственным экзорцистом? Еремеич похвалил и дал внеочередной отгул, на который я забил, так как еще не все практиканты были обучены.

Дома Вераника занималась обустройством детской. Покрасила стены, купила кроватку, начали появляться новые яркие вещи. Стало намного уютнее. Мишке и знакомым о беременности не рассказывали, жена боялась, что сглазят. Мне было смешно от таких предрассудков, но будущей маме вполне можно позволить небольшую тайну.

Тайны позволяют не разбазаривать эмоции, а концентрировать их внутри, смакуя, как с каждым днем становится все теплее на душе. Верка была переполнена надеждами, планами, счастьем. Сейчас сбывалась ее мечта, давняя и заветная.

Пусть ипотека не погашена, если она уйдет в декрет, будет финансово непросто, но если я получу должность главврача, то все станет решаемо. В конце концов, никто мне не запретит ходить в рейды с Мишкой.

Мишка, кстати, сошелся с Алиной, они уже ЦЕЛЫЙ МЕСЯЦ встречаются. Для моего друга цифра просто невероятная. Обычно его бабы не могли продержаться и недели, а тут вон какая любовь, удивительно.

Звали их к себе на ужин. Мишка все допытывался, чего мы так светимся от счастья, стоило немалых трудов не растрепать все. А он, галантный, ухаживал за Алинкой, глаза блестели, сразу видно было, что она ему нравится.

При этом симпатия выглядела обоюдной, не ощущалось, что он лижет землю, по которой она ходила, или она носится за ним. Присутствовала какая-то гармония, заставляющая Мишу держать питона в штанах и не желать все, что движется.

В один из дней я вернулся домой и обнаружил Верку, лежащую клубком на полу. Сердце кольнуло от недобрых мыслей, швырнув рюкзак, подбежал к ней. Лицо искажено болью, тушь размазана по щекам, глаза беспомощно смотрят на меня. Увидев меня, она заревела в голос.

— Вера. Что случилось?

Всхлипы, истеричные завывания, ничего не разобрать. Только агония из страданий.

— Вера, ты меня пугаешь. Что произошло?

Бессвязная речь, невозможно понять ни слова через заикания и плачь.

— Вер, успокойся. Скажи, что случилось?

Она сказала только одно слово, от которого внутри все оборвалось. «Выкидыш».

Я обнял ее и прошептал, что все наладится, что мы попробуем снова, у нас получится. Верил ли я в это? Думаю, нет. Иначе отчего так хотелось выть? Почему было желание что-то разрушить, со всей дури ударить в стену, сбив кулаки до крови. Лишь бы не чувствовать всего этого, лишь бы заглушить душевную боль физической. Разрушением я спасу себя, а Вера? Что делать ей? Сейчас рухнуло все, чего она так желала, любые слова бессмысленны.

Накапал ей успокоительного и уложил спать. Сам отзвонился Еремеичу, предупредив, что на этой неделе не выйду, благо отгулов накопилось порядочно. Главврачу рекомендовал вместо меня в смены поставить Костю, он готов, а я нет.

Услышав мой голос, Еремеич влез в душу так, как только он умеет. Не хотел, но рассказал, что случилось. Он охерел. Понял нашу боль, сказал, чтобы я не волновался, без меня справятся. Велел крепиться, мол, это нелегко, даже в какой-то мере героизм.

Я с ним был согласен, это непосильный подвиг. Подвиг, в котором нужно не расклеиться самому, чтобы Вера могла на меня положиться, и не дать натворить глупостей ей самой.

Пару дней провели дома. Она смотрела в одну точку, практически не ела, даже не разговаривала. На третий день произошел какой-то сдвиг, согласилась съездить за город покормить уток. Гуляли у озера, швыряя земноводным хлеб. Увидев утят, разрыдалась.

В последующие дни места выбирал аккуратнее. Недели нам не хватило, позвонил Еремеичу и взял отпуск еще на семь дней. Посетили психолога, диагностировал депрессию, гений херов. За что только деньги ему заплатили? При этом от этих копаний легче ей не стало.

Посетили могилу ее родителей. Попросила оставить ее одну. Около часа наблюдал издалека, как она сидит и смотрит на их памятники. Уж не знаю, о чем она разговаривала с усопшими, но это помогло. Через пару дней я даже снова увидел ее улыбку, да и ночью она больше не плакала.

К концу моего отпуска Верка вернулась в норму и даже решила выйти на работу. Чудо, что ее не уволили из-за такого длительного отсутствия. Вроде бы все пришло в норму. Днем работа, вечером разговоры за ужином и сериалец в обнимку.

В госпитале дела тоже пошли в гору. Петровича выписали из реанимации, и уже неделю он занимался обучением молодой крови. Костя начал встречаться с практиканткой Дашей, но это, разумеется, секрет, которого «никто не знал».

Честно говоря, вернуться на работу было как бальзам на душу. Здесь ты всегда чем-то занят, нет времени для темных мыслей. А дома как в тюрьме. Она тоскует, ты не можешь ей ничем помочь, а сам пытаешься сдерживать внутри копящуюся скорбь. Как будто филиал ада выбрался из подвала и распространился на весь дом.

Кстати, давно я Чертилу не выпускал на волю. Он там жив еще? Или сдох от голода? За эти дни Мишку я не видел, только созванивались пару раз. Поведал ему все как есть. Да, друг у меня тот еще мастер утешения: «Ну ты это, держись там. Я хрен его че еще сказать. С таким не сталкивался. Помощь нужна какая?» — а чем тут поможешь? Вылечит только время.

Хорошо, что на работе время шло гораздо быстрее. Наступила весна, о той боли больше не вспоминали. Тема была как будто под запретом. Практиканты набирались опыта, Еремеич навострил лыжи в министерство. Юлька нашла новый объект для своих посягательств, хотя томные взгляды в меня порой летели.

И вроде бы все начало налаживаться, но в пятницу вечером, возвращаясь домой, застал соседа Льва Игоревича пьяным в кашу. Оказалось, его жена, Мария Павловна, умерла. Вот он точно мог бы понять наши с Веркой эмоции. Дед ревел в голос, сидя у себя на веранде.

Завел старика в дом, накачал успокоительными и уложил спать. Пусть проспится, а завтра думает, что делать со своим горем. На всякий случай позвонил с его телефона детям. По двум номерам никто не взял трубку, а на третьем ответили: «Не звони сюда, старый козел!» Вот тебе и эталон для подражания. А внешне казалось, что все хорошо.

Вернувшись домой, встретил зареванную Веранику. Ничего не наладилось, это был фасад благополучия, прямо как у соседей слева.

— Стас, миленький, давай все бросим и уедем отсюда! Это место как будто проклято. Все, за что беремся, рушится. Давай переедем к морю, ты обещал, ну пожалуйста.

Слезы, истерики, как я от всего этого устал. Это опустошает душу, хочется просто уснуть и забыться. Но это не мой путь. Я выбрал борьбу во что бы то не стало. И сейчас, когда у меня есть толковые практиканты, чьими руками я могу изменить мир, отступать не вариант.

— Вера. Успокойся. У нас были счастливые годы, прямо здесь. Куча счастливых моментов, все наши друзья здесь, работа, меня скоро повысят, и мы закроем ипотеку, продадим дом и переедем в район получше, подальше от этих воспоминаний.

Аргументы бессмысленны, она их не слышит. Эмоции закрыли дорожку для логики, осталась только боль, рвущая ее изнутри. Как невовремя умерла Мария Павловна. И без того расшатанная психика пошла в пляс. Мрак.

Все выходные реанимировал Верку. Прогулки, кино, кафе, даже в театр сходили на совершенно тупую для меня постановку, но ей понравилось. Вроде бы удалось вернуть ее в бодрое расположение духа, но надолго ли?

В понедельник я, пробираясь через километровые лужи, попал на работу. Но протрудился недолго. Позвонил Миша с крайне интригующим предложением.

— Стасян, поздравь меня. Мы поймали придурка, который на St.tube вел канал по демонологии.

— Херасе. А как вы его взяли?

— Донос поступил, таких и раньше было навалом. Идиоты в сети любят друг на друга стучать без причин. Но сейчас это точно он, peccatorem36. Мы его взяли во время стрима. Хочешь поприсутствовать на допросе?

— Будет интересно. Выезжаю.

Глава 17

Шанс выдался уникальный. Допросом подобных «блогеров» и выбором меры наказания обычно занималась канцелярия. Тут, видимо, инквизиторы решили все взять в свои руки, по крайней мере, выбить первичную информацию, а потом уже отдать его канцелярским крысам.

По пробкам добрался к зданию храма. Огромное строение высотой в сорок этажей. Офисные помещения, специально отведенные места для богослужений, складов, алхимических лабораторий, артефактория. Это была святая святых нашего государства.

Даже здесь прослеживалась ранговость служителей порядка. Первые десять этажей были отведены экзорцистам, с одиннадцатого по двадцатый этаж отданы паладинам, с двадцать первого по тридцатый инквизиторам.

С тридцать первого по тридцать девятый занимало министерство, тут и будет скоро восседать Еремеич. Последний этаж занимал Солнцеликий вместе с магистрами трех орденов.

Храм являл собой неприступную крепость. Штурмовать которую стал бы только идиот. Мне кажется, что, даже вторгнись в Арбен все демоны разом, храм бы устоял. Как минимум смог бы держать оборону долгие годы.

У входа смолил самокрутку Джавелин. Обменялись кивками, и я ускорил шаг, прячась от него в здании, не хватало еще зависнуть на пару часов, слушая нескончаемые байки. На ресепшене показал значок и меня пропустили к лифтам. Клац, и я уже поднимаюсь на двадцать третий.

Вышел из лифта и тут же наткнулся на кирпичную морду:

— Пропуск.

— Э-э-э, я экзорцист, меня пригласили.

— Пропуск.

— Мужик, меня пригласили поприсутствовать на допросе. Вызовите старшего инквизитора...

— Пропуск.

Да-а-а, разговор имеет смысл, когда говоришь с человеком разумным. А это попугай какой-то. Достал телефон и набрал Мише, взывая о помощи. Через пять минут друг неспешно подошел к охране и подтвердил, что я гость.

— Мишань, а он еще какие-то слова знает, кроме «пропуск»?

— Степаныч? Конечно, знает. Его любимые слова «обед» и «зарплата». Ты вовремя приехал, этого блогера сраного как раз отвели в допросную, работать с ним будет Храмовник Ирэн. Мы встанем за стеклом, можно только слушать. Никаких вопросов, обсуждений, и уж тем более никто не должен знать о том, что он скажет.

Пройдя по длинному коридору, свернули налево, куча белоснежных закрытых дверей, в одну из них мы и вошли. Темное помещение едва окутывалось светом, льющимся из-за четырехметрового окна, занимавшего всю стену.

За окном сидел мужик лет тридцати, руки и ноги прикованы цепями, под подбородком виднеется стальной ошейник. Пленник выглядел как кукла, совершенно безэмоционален, вид скучающий, всклокоченные волосы и оранжевая роба заключенного — это все, за что мог зацепиться глаз.

Когда в камеру вошел Храмовник, обстановка немного поменялась.

— Денис Валентинович? — спросил Ирэн, подняв глаза от папки с бумагами. Густые брови делали взгляд храмовника каким-то давящим.

— Он самый, — пленник горделиво откинулся на спинку стула, задрав нос.

— Вы обвиняетесь в незаконном распространении информации о способах призыва демонов.

— О, как интересно, а есть и законные способы? У вас монополия?

— Здесь вопросы задаю я.

— Это ненадолго. Скоро и ты, клоун, и вся ваша шушера завянете, как осенние листья.

— Как интересно, расскажите поподробнее.

— А что тут рассказывать? Ваши люди назвали меня демонопоклонником. Ха-ха! Забавно это слышать от тех, кто служит Солнцеликому! Скоро весь ваш миропорядок рухнет! Грядет новая эра, истинный бог вернется и наведет порядок на грешной земле, — лицо задержанного скривилось, как будто он испытывал жуткую боль, но, собравшись, продолжил: — Вам его не остановить. Можете убить меня, но мне на смену придут сотни других. Вы думаете, почему у меня в логине цифра тридцать шесть? Все верно, потому что я не первый! И не последний! А вы… — новый спазм боли скрутил блогера. — Вы просто корм! Жалкий корм! Ха-ха-ха! Вам не все ли равно, кто вас сожрет? Кхе-кхе. Буэ-э-э, — истеричный смех пленника сменился кашлем, а потом и кровавой рвотой. — Апостол, за что? Я же верно служ... — грудная клетка задержанного вздулась и с хрустом лопнула, залив помещение кровью.

Храмовник стоял неподвижно, залитый с ног до головы кровью. Молчаливо развернулся и пошел на выход. Было ощущение как будто он не живой, обычная статуя. Но, открыв дверь, эмоции прорвались, и он нанес короткий удар в стену, отчего бетон пошел трещинами, а с потолка посыпалась штукатурка.

— Миш, эт че щас было?

Инквизитор кивнул в сторону выхода, я последовал за ним. Покинув здание, друг потащил меня в ближайшую забегаловку. Взяли по паре бутербродов и кофе, после зашли за здание. В подворотне было тихо, только пованивало мусором да ветер играл с пакетами.

— Стас, нам дело спустили сверху. Короче, мы должны поймать апостола.

— Апездола? — спросил, откусив шаурмы. Запах сыра тут же затопил переулок, убив зловоние мусора.

— Ха-ха. Смешно, — сказал Миша с ничего не выражающим лицом. — Ты слышал, что в городе промышляет тип, продающий демонические пакты для исполнения желаний. Ну так вот, оказывается, что блогер и апостол — это разные люди. Ирэна прислали сюда для расследования. Он поэтому и психанул, что это уже тридцать пятый блогер, какого он берет в плен, а никакой инфы новой не получил, только очередной труп.

— А раньше почему на это всем пофиг было?

— Да никто и не забивал на его поиски. Выделили одного храмовника, вот он и катался по стране, пытаясь найти этого апез... тьфу! Апостола. Не было необходимости выделять еще людей. Поиски потихоньку шли, круг сужался, всех все устраивало. А когда культисты начали открывать разломы по всей стране, возникла теория, что это делают как раз те, кто заложил душу ради исполнения желания. Поэтому теперь первостепенная задача поймать этого агента по продажам.

— Херасе. А инфа не закрытая? Тебе не влетит за то, что меня в отдел привел?

— Ты в моей группе числишься, все нормально.

— В смысле, числюсь?

— Ну вот так. Чтобы сведениями поделиться, я тебя вписал в штат. Теперь будет тебе копеечка капать от святой инквизиции. График свободный, но в случае пиз... аврала, будем привлекать тебя.

— Бабкам я всегда рад, но вот тому, что без меня меня женили, как-то не очень.

— Забей. Я твой босс, если вообще не сможешь или тошно со мной работать станет, скажешь, я тебя тем же днем уволю. Выходное пособие получишь. Ты не лыбься так, не лыбься. Я, конечно, маг и волшебник, но я ж говорю, КОПЕЕЧКА будет капать, а не полноценная зарплата.

— С паршивой овцы хоть шерсти клок, — отпил дымящегося кофе и улыбнулся, понимая, что копеечка для инквизитора — это как для меня половина оклада.

— Ага, он самый. Твое первое задание — просто работать в госпитале и опрашивать одержимых. Как выглядел продавший пакт, где встречались, какие условия контракта, дальше сам разберешься.

— А канцелярка не делится информацией с инквизицией?

— Стас, у нас есть все отчеты их дознаний, ты ж сам знаешь, это бездушная машина. Допросили как попало и либо на каторгу, либо в лечебницу. Их дело маленькое, работают для галочки, прям как паладины.

— Это и хреново. Ладно, господин начальник, пошел я отрабатывать копеечки. Кстати, в отчетах есть что толковое?

— Ага, есть. Один говорит, что апостол баба, другой, что он мужик, третий, что демон. Если проанализировать все отчеты и нанести на карту точки, где встречали апостола, выходит, что везде. Но в то же время нигде он не появлялся по второму разу. Да и новые места выбираются хаотично, хрен отследишь.

— А пытались выдать себя за желающего заложить душу?

— Стас, конечно, пытались, не один же ты такой умный. Хрен он на контакт идет, как будто чувствует подставу.

— Я тоже пытался пакт заключить через их канал на St.tube. Писал в чаты, заваливал сообщениями почту. Каждый раз придумывал для них новую историю, почему должны выбрать именно меня, да и аккаунты никогда не повторялись. В итоге создал сотню разных личностей, и один хрен полгода на помойку. Ладно, я погнал, высылайте ЗАРПЛАТКУ крупными купюрами.

В госпитале царил привычный дурдом. Привезли одновременно четверых одержимых, один из которых достался мне. Сковав его по рукам и ногам, запер палату и начал допрос.

— Дружочек, как выглядел тот, кто открыл тебе путь в наш мир?

— Уаргх!!! Шшш!

Длинный язык вырвался из пасти и пролетел в сантиметре от моей шеи, забрызгав слюнями. Как будто Харитоновна совершила очередную попытку подкатить ко мне. Отвратительно. Наложил Астра гардиан. Две с половиной минуты демон медленно поджаривался.

А когда заклинание развеялось, оказалось, что всю дорогу ублюдок притворялся низшим. Стрекочущий голос заверещал на всю палату.

— Больно! Больно! Как жжется!

— Сейчас помогу, — сказал я, вылив на него фляжку святой воды. — Еще раз спрашиваю, как выглядел апостол?

— Как мясо! Вы все на одно лицо! Рабы, корм!

Понятно, диалог не имел смысла, влил в него зелье на основе глаза арфизата (комично, что изгонять некоторых демонов приходится с помощью запчастей от их собратьев). Демон затих. Настой действовал успокаивающе, хотя картина была не самая прекрасная.

Плоть демона разлагалась на глазах. Тело покрылось струпьями, из которых начал сочиться гной, заполняя палату омерзительным зловонием, а спустя полчаса вся оболочка демона разложилась, оставив восемнадцатилетнего паренька.

С одержимыми детьми нужно себя вести осторожно, их психика очень уязвима после процедуры изгнания. Поэтому я, размахнувшись, влепил ему такую пощечину, что стол, на котором лежал паренек, едва не перевернулся.

— Очухался?

— Что? Где? Кто вы?

— А я экзорцист, а ты фактически преступник. Хочешь мягкого приговора?

— Я, я, я ни в чем не виноват. Просто, просто хотел помочь семье.

— Ага, ага, бла-бла-бла. Помочь, слезливая история. Да мне насрать. Как выглядел тип, продавший тебе демонический пакт?

— Я не знаю, не видел лица, — голос дрожит, заикается, сто процентов врет.

Шлеп! Новая пощечина откидывает голову парня влево.

— Думаешь, я с тобой в игры играю? Как выглядел этот ублюдок?

— Но я ведь... — Шлеп! Ну вот, перестарался и разбил ему губу. Ой, ну ты серьезно? Слезы? — За что? Отпустите меня! Вы не имеете права!

— Права ты не имел заключать пакт с демоном. А после того, как ты его заключил, я имею право даже прикончить тебя прямо сейчас, потом скажу, что ты еще был одержим и угрожал моей жизни. Как тебе такой рассказ?

— Вы, вы не сделаете этого! — парень с вызовом посмотрел на меня, хотя глаза его еще слезились.

— Думаешь? — в руке появился нож, который тут же уперся парню под подбородок.

— Ну давай! — пф, этот сопляк на понт меня взять решил? Я куда лучше блефую, чем ты, клоун. Нож прорезал кожу на пару миллиметров, но этого хватило, чтобы диалог пошел бодрее. — А-а-а-а! Убивают!

— Ага, тут такие идиоты, как ты, орут подобное круглосуточно, ори, пока не охрипнешь, мне насрать. У тебя десять секунд, и после я тебя вскрываю от уха до уха. Один...

— Я не могу! Он сказал, что убьет мою семью, если я хоть что-то расскажу.

— Ух! Захватывающая история. А теперь послушай мою. Я иду к инквизиторам и рассказываю им, что твои родственники культисты. Как думаешь, что случится завтра? Правильно! Костер. Тебе больно от жалкого ножа, подумай, каково это, сгорать заживо?

— Вы чудовище!

— Сказал сопляк, который пару минут назад сам был чудовищем. У тебя остается три секунды. Восемь, девять.

— Черный балахон, лицо как будто в ожогах или гнойниках, красные глаза.

— Молодец, это уже что-то. Продолжай.

— Э-э-э, ну, у него нет безымянного пальца.

— Это человек?

— Вроде да, не знаю, не уверен.

— Где встретил его?

— У старого кондитерского цеха, в переулке.

— Условия сделки?

— Дом для моих родителей, а я... — парень всхлипнул, — отдал душу за то, чтобы погасить долги родителей. А-а-а! Нас выселили из нашей квартиры, и мы жили на улице! Вы не понимаете, каково это! Младшая сестра едва не умерла на морозе! А-а-а...

Слезы из глаз парня полились ручьем, а он потерял способность разговаривать, осталась только ничем не прикрытая истерика. Его колотили спазмы, он задыхался от плача, хлюпал носом, выглядел жалко.

Помочь семье благое дело, но должна ли такая помощь стоить тебе и другим людям жизней? Какие бы мотивы у тебя ни были, фактически ты становишься убийцей, при этом будут убивать именно твоими руками. Да, разум будет отключен, но кровь проливаешь именно ты.

Это как заплатить наемному убийце и тешить себя мыслью, что ты хороший человек, так как никого не убивал. Увы, это не так. Курок спустил именно ты, правда, чужой рукой.

Да, живем мы небогато, если брать в целом страну, может, если бы уровень жизни стал выше, то и таких вот пацанов не пришлось бы спасать. Хотя всегда останутся зависть, обида, ненависть, ревность и прочие пороки, демонам есть где разгуляться.

Следующая неделя вышла очень насыщенной. Двадцать изгнаний, сделанных лично. Каждый раз менялись обстоятельства заключения пакта, но одно оставалось неизменно. Черный балахон и изуродованное лицо. Место встречи было всегда разным.

Каждый из одержимых получит информацию о месте встречи от peccatorem37. Да, одного блохера поймали, возник другой. Поменялся голос, а методы ведения дел остались теми же. В чате выбиралась жертва, после чего ей высылались координаты.

Еремеич уже укатил в министерство обживать новый кабинет, а свой позволил пользовать мне. Первое, что появилось в моем новом пристанище, это защелка на двери, кофеварка и карта города на весь стол. На карте я рисовал точки, где происходили встречи с апостолом.

Мишка был прав, точки были раскиданы хаотично, и их между собой особо ничего не связывало. С учетом полученной информации от инквизиции, на моей карте сейчас красовалось порядка одной тысячи четырехсот точек. Карта просто утопала в мешанине красных клякс.

Я заварил две чашки кофе, запер кабинет и плюхнулся в кресло. Из инвентаря извлек кристалл душ.

Кристалл души (заполнен).

Класс — артефакт.

Тип — редкий.

Состояние — заполнен.

Особенности — внутри заточена душа лорда Идракс Грейгард.

Вес: 150 граммов.

В описании указано, что кристалл содержит ДУШУ Чертилы, по идее, он не сдохнет, даже если я его оставлю там прозябать следующую тысячу лет. Но есть вопросы, которые нужно прояснить. Кристалл души извлечение.

На стол плюхнулся Чертила и привычно начал с возмущений:

— Какого хера! Я думал, мы друзья! Скотина! — мелкий тыкал в меня указательным пальцем, яростно молотя ногой по столу.

— Ну ты чего завелся-то?

— Я чего? Ты, тварь, запер меня в одиночной камере на сколько? Месяц, два, десятилетия? Сколько прошло?

— Да тут чуть больше месяца прошло-то. Не кипятись.

— Не кипятиться?! Если б я мог, тебе глотку перегрыз бы прямо сейчас!

— У-у-у какой злой. Давай по кофейку бахнем, и ты выплеснешь на меня все свои горести. — Пододвинул дымящуюся кружку поближе к демону.

— И с чем эту жижу пить? — демон подошел и брезгливо понюхал чашку.

— Вот тебе сахар, вот печеньки, угощайся.

Демон недоверчиво подошел к рафинированному сахару, вытащил кубик, облизнул, расплылся в улыбке и начал погрузочно-разгрузочные работы. Один за другим кубики сахара исчезали из тарелки и перемещались в кружку с кофе.

Так продолжалось до тех пор, пока ароматный напиток не выплеснулся на стол.

— Успокойся свинота. Если так сладкое понравилось, можешь просто так сахарок погрызть. Пей то, что намешал.

— Лучше взять сразу все, что могу, а то снова еще запрешь в одиночке хрен пойми на сколько.

— Чертила, а каково это, сидеть в камне душ? — Демон с хлюпаньем отпил из чашки и поднял на меня две черные бусинки глаз. Прежде чем начать рассказ, он запихнул в рот печеньку.

— Представь, что ты пытаешься заснуть, но у тебя не выходит. Темнота, ничего не существует, кроме твоих долбаных мыслей. Вот и там так, только ты даже тела не чувствуешь. Чернота и бесконечный поток мыслей, там себя совершенно нечем развлечь! Я чуть не спятил из-за тебя. — Обиженный тон, одним глазом посматривает стыдно ли мне, а овсяные печенья не прекращает жевать.

— Неприятно получилось.

— Еще как! Мы можем немного снизить градус напряжения, если повысим градус посиделки, — прищурившись, демоненок уставился на меня. Ох и алкота.

— Я на работе, но тебе плесну, если найду у Еремеича, чем тебя подогреть.

Подергал ящики стола, закрыто. Помнится, как-то раз застал его, прячущим что-то за книжный шкаф. Рука нырнула за пыльную конструкцию, и я тут же ощутил гладкое стекло в ладони. Коньяк, осталось всего сто граммов, но моему информатору хватит и этого.

Плеснул в кофе, и демоненок, не теряя ни секунды, проглотил все залпом. Плюхнулся на пятую точку, облокотившись на тарелку с кубиками сахара. Белый квадрат тут же заскрипел у него на зубах.

— Считай, конфликт исчерпан, — маленький кулак потянулся ко мне. Отбив кулачки, беседа продолжилась.

— Чертила, а расскажи мне, как вы живете.

— Да там долго рассказывать. Плюс ко всему без бутылки тут не разберешься. Ну и это, я один пить не буду.

— Думаю, этот вопрос мы сможем устаканить.

Глава 18

Я быстро сгонял в медблок и утащил пол-литра медицинского спирта. Пить его чистоганом означало бы попрощаться со слизистой, но, разбодяжив пополам с водой, вышла недурственная водка. Разлил по рюмкам, и мы тут же накатили. Только Чертила выпил, а я выплеснул пойло через плечо. Я ж на работе, да еще и за главного.

— Стасян, ну как живем? Когда вы к нам не лезете, мы скот выращиваем, дома строим, обычный быт. Контракты там заключаем, чтоб душ набить. Ну так, как-то помаленьку двигаемся, — говор демона напоминал речь малолетки, косящего под крутого, не хватало только четок и кепки восьмиклинки.

— Э, рогатый, стопорни. В смысле, мы к вам лезем?

— Ну а че? Вы ж нас выдергиваете из ада к себе в жопу мира. Да че ты злишься? Я ж любя! — зубастая пасть ощерилась улыбкой. — У вас тут и правда херово. Только жрачка нормальная, а в остальном дерьмо.

— Ты еще ничего не видел толком.

— Ну, мож, оно и так, но то, что видел дерьмо. Короче. Вы нас выдергиваете к себе, и каждый раз с железяками своими прете. А нам, чтоб выжить, нужно развиваться, — демон прервался, чтобы сделать глоток водки, скривился и продолжил: — Вот и выбор какой? Либо в бою душ набрать, либо через контракты. А если не прокачался, то придет такой, как ты, и голову снесет. — От таких вестей я знатно удивился, уставившись на демонического оратора. — Че ты пыришься, изверг? Кто меня в булыжник этот запихнул?

— В булыжник да, но я-то тебя не вызывал. — В памяти всплыла картина, как культист открыл разлом на центральной площади Арбена. — Чертила, твою мать! Так это ж культисты вас в наш мир вызывают?

— Да мне пофиг, хоть культисты, хоть онанисты. Итог всегда один, сдохнете либо вы, либо мы. А демоны народ гордый! В великой войне вам люлей уже вламывали, полезете снова, огребете, — когтистый палец указал в потолок, подчеркивая, какие они великие воины. Только все разломы, открытые на моей памяти, были закрыты после полной зачистки, понятия не имею, о каких победах он говорит.

— А че за война такая? Давно была?

— Да двести лет назад. Мы вам жопы знатно разорвали и пернатым этим тоже, — сказал Чертила, как будто это прописная истина.

— Ты че мелешь? Это мы вам наваляли!

— Пф, ага, удачи. У нас каждый низший знает, кто победил в войне, — усмехнулся демон.

— Как и у нас. Кто-то явно свистит своим подданным, а учитывая то, что ваш род склонен обманом пакты заключать с нашими малодушными, выходит, что правда на нашей стороне.

— Тю-ю-ю, да я тебя умоляю. Кто ваших обманывает? Они ж сами к нам пачками прут! Если б мне позволили магазин желаний у вас открыть, я бы за день заключил столько контрактов, что смог бы сравниться в силе с князем тьмы! Вы просто сраные халявщики, вместо того чтобы потрудиться ради цели, вам проще душу продать. Отребье. — Каждое слово, как плевок, вылетало из мелкой пасти.

— Если умоляешь, вставай на колени и за языком следи, а то могу и щелбан отвесить.

— Слышь, ты че так базаришь? — Чертила бросил пробку на стол и закатал рукава.

Я взял со стола пустую пол-литровую кружку, а после накрыл ею умника.

— Посиди под колпаком, подумай над своим поведением.

— Падла! Я, когда выберусь, всю морду тебе сожгу! — демон барабанил мелкими ручонками по стеклу, скаля зубы.

— О-о-о, ну ты договорился. Пойдем в вытрезвитель.

Сунул папку с бумагами под кружку и, подняв ее вместе с демоном, потащил к раковине.

— Ты че делаешь?! Выпусти меня!

— Ага, ты будешь жаловаться, это нарушение какой-то конвенции, эт я слышал.

Включил холодную воду и заткнул слив раковины пробкой. Когда набрался мини-бассейн, отдернул папку в сторону, дав адски горячему парню остудиться. Чертила булькнул в воду, скрывшись с головой. Через секунду вынырнул и, стуча зубами, попытался вылезти из личного бассейна.

Помог вернуться ему обратно щелчком по носу. Демоненок упал и барахтался в воде еще минуту, после чего начал разговаривать уже вменяемо.

— Все, вытаскивай. Я понял, ты тут босс.

— Ты уже во второй раз это понимаешь, а все ерепенишься. Душонка твоя дворянская гордостью разбрасывается.

— Ну, извиняйте, не привык я со всяким сбродом общаться, — устало я отвесил ему щелбан, вернув болтливого в раковину. — Ай! Извини, хотел сказать, буду следить за языком.

— Спасибо. Давай политические дебаты прекратим, я понял уже, что вам и нам рассказывают одно и то же, только победители меняются. Развиваетесь вы плюс-минус так же, как и мы. Что там с пернатыми?

— Ну ангелы эти. Высокомерные мандец! Короче, вы вместе с ними на нас войной пошли. Гхм. Поправлюсь. Пошли на нас войной, согласно нашим историкам. Ну и просрали. Рай подчистую вырезали, теперь там филиал ада. Ангелов, когда добивали, Азраил их главнокомандующий запечатал ваш мир. Ну и мы к вам можем теперь попасть только через разлом или заключив пакт. И так, и так, вы сами нас тащите к себе.

— Херня какая-то... Вроде и логично выходит, но все равно не верится, что ваши историки правду говорят. А куда вы там развиваетесь своим рогатым стадом? Какие ранги у вас?

— Стадо — это у вас, баранов! — поняв, что ляпнул лишнего, Чертила включил заднюю: — Ой, не надо опять в воду. Я слежу за базаром, прости. Так, на чем я остановился? Ах да, ранги:

● Низшие — им владеют перерожденные грешники. Тупые, не имеющие воли, грубо говоря, рабы. Используем для грязной работы, в том числе для сражений с вами.

● Разумные — этим рангом обладают демоны, которые смогли подняться, качественно выполняя команды душеприказчиков. При повышении ранга демону возвращается его личность.

● Душеприказчики — молодые демоны с большим потенциалом, которые смогли подняться при помощи контрактов, либо же из-за военных достижений.

● Дворяне — этот ранг можно получить либо от князя тьмы за заслуги, либо родившись в семье с хорошей родословной. Демоны с таким рангом имеют большую поддержку в аду. Наши слова и действия имеют существенное влияние. Поэтому проявляй побольше уважения, когда общаешься со мной. Понял, Стасян? Да я шучу, че ты?

● Князь тьмы Самаэль — великий и ужасный, он такой один, ада господин. Ну, ты понял.

● Столпы — в легендах пишут, что этот ранг упразднили, после того как дети князя тьмы подняли восстание и попытались его свергнуть. В итоге князь тьмы их вырезал, а больше никого не наплодил. Такие дела.

— А ты получается второй после князя тьмы? — спросил я, подливая водки Чертиле.

— Ну не совсем. Потом идут мой отец, мать, дед с бабкой, дядька с теткой, шесть братьев, четыре сестры, племянники и вот пото-о-о-ом я, — почему-то он был горд своим родством.

— Младший сын, получается?

— Типо того. Младший, но постарше тебя буду.

— Ох е-мае. Старшой, ну давай еще накатим.

— А давай, — демон горделиво выпрямился и протянул полную рюмку, чтобы чокнуться. Если раньше я наливал ему в пробку, то сейчас Чертила опрокидывал каждый раз по пятьдесят грамм. Отчего окосел уже после второй стопки.

— Чертила, ты, может, слышал про апостола?

— Ага, слышал, годный фильм.

— Какой фильм? Я про типа, который контракты заключает для вашего племени.

— А тут, знаешь, какое дело? Этими делами главы рода занимаются. Они подбирают кандидата, с которым заключают особый вид пакта. Апостол продает людям желания в обмен на души, души поступают главам дворянства, а апостол в обмен на это может пользоваться демоническими силами. Огнем там дышать, иль еще чего.

— Интересно... А если мы с тобой пакт заключим, то какие силы я получу и что отдам взамен?

— Ты серьез...

В дверь постучали. Я прикрыл рот демона рукой.

— Тс. Давай обратно.

— Ммм. Дай допить сук... — демон не успел договорить, растворившись в воздухе.

Кристалл души — узник отозван.

Убрал со стола рюмки, чуть не поскользнулся на водке, разлитой позади кресла, воняло синькой нещадно. Открыл окна нараспашку, прохладный весенний ветер с радостью ворвался в помещение, разметав занавески. Фух, вот теперь можно и дверь открывать.

Хоть бы там была не Харитоновна, ее мои нервы не выдержат. Облегченно выдохнул, увидев Костю. Практикант уже собирался уходить.

— Станислав Всеволодович, я уж решил, что вас нет. Можно? — скорчив любопытную морду, практикант заглянул в кабинет.

— Да, Кость, заходи.

— А что за шмон? Вы тут бухали?

— А что за вопросы? Мы на допросе? И нет, не бухал, дезинфицировал помещение. — Блин, надо было подольше проветрить.

— Так вы ж меня сами научили таким борзым быть. — Самодовольная ухмылка расплылась на его веснушчатом лице.

— Точно, мой просчет. Теперь расплачиваюсь. Чего там у тебя?

— Да я на завтра отпроситься хотел. Можно мне отгул? Хочу Дашку в кино сводить, — господин практикант добавил в голос заискивающих ноток, дерзость отошла на второй план.

— Вот уж точно борзый. Ты и себя и ее пришел отпрашивать, да?

— Выходит, что так. А эт че у вас? — Костя указал пальцем на карту, лежащую поверх стола.

— Да так, ориентированием балуюсь. Секреты держать умеешь? Хотя пофиг. Если проболтаешься, я твою жизнь превращу в ад.

— Может, тогда мне этот секрет без надобности? — Костя поднял руки, отгораживаясь от лишней информации.

— Теперь уж с надобностью. А то уйдешь с вопросами, придумаешь себе херню какую-нибудь и растреплешь всем, что я фарцовщик и ночами по городу закладки делаю.

— Хорошая идея, так и поступлю, — усмехнулся практикант моему импровизированному стендап-выступлению.

— Не борзей. На карте отмечаю места, где заключались пакты с демонами. Хочу поймать умника, который опиум для народа продает. Но не могу понять системы. Посмотри, может, ты что поймешь.

— А это что за цифры? — Костя ткнул пальцем в точку у пекарни, в которой сосед Лев Игоревич покупал выпечку для своей дамы.

— Приблизительные дата и время заключения пакта. Многие в показаниях путаются, ибо тело у них в аренду не сразу забрали, но есть и достоверные сведения. Обведены в двойной кружок.

— Ага, ну щас посмотрим. Можно только окна закрыть, а то с соплями свалиться мне вот вообще не в кассу.

— Да не вопрос.

— Станислав Всеволодович, не знаю, прав ли я, но вот такая теория появилась. Я пару лет назад диггерством занимался.

— Че? — скривился от странного на вкус слова.

— Это когда тебе делать нехрен и ты по канализациям шаришься в поисках приключений или скрытых ходов.

— Ну, так и говори, а то непонятно же нихрена.

— Короче, точки твои мне знакомы.

— А давно мы на ты перешли?

— Когда ты ко мне за помощью обратился, — морда Кости чуть ли не лопалась от самодовольной улыбки.

— Ох и наглый, прям как я. Продолжай, — не смог сдержать усмешку. В какой-то мере я даже горжусь этим засранцем. Далеко пойдет!

— Все отмеченные точки расположены плюс-минус в районе канализационных люков.

— Хочешь сказать, он в канализации прячется?

— Этого я не утверждаю, но точки расположены рядом с люками. А вы точно не бухали? Когда окна закрыли, вонь от алкоголя аж с ног сшибать начала.

— Так, умник, я ж тебе сказал, что не бухал. За помощь спасибо, а теперь вали. И завтра чтоб я тебя тут не видел.

— А Даша?

— Ее тоже. И чтоб при других не смел меня на ты называть. Понял?

— Понял, — расплылся в улыбке Костя. — Спасибо! — он выскочил за дверь и исчез.

Если апостол передвигается через канализацию и никогда не появляется в одном и том же месте дважды, то ему крышка! Схватив куртку, я вылетел из кабинета, вызывая по пути такси. Городской архив располагался в другой части города.

Да, остался час до закрытия, да, могу не успеть. Но если я не возьму план городских коммуникаций прямо сегодня, то точно не смогу уснуть. Вызвал машину со стационарного больничного телефона. Чертов таксист преступно долго забирал меня. Когда машина подъехала, я даже не дал ей возможности остановиться, а запрыгнул внутрь на ходу.

— Косарь сверху, если успеем в архив до закрытия!

— Ого! А сколько у нас времени? — присвистнул молодой бомбила. Редкие усики только начали пробиваться, и от такой премии его глаза расширились, сверкая алчностью.

— Сорок минут.

— Блин, ну я попробую.

И он попробовал! Новоявленный убийца летел дворами, объезжая пробки. Снижать скорость он даже и не пытался. Дети с криками убегали на обочину, местные жители крыли нас матом. А таксист не обращал на них ровным счетом никакого внимания.

Влетев в очередной двор, водиле пришлось ударить по тормозам. Машина остановилась в сантиметре от нерасторопной бабки, переходящей дорогу. Старуха, задыхаясь от «восторга» выпалила:

— Козел!

— Старая карга! Шевели батонами! — заорал на нее таксист, высунувшись из окна.

Бабка побежала на него, замахиваясь клюкой, но бомбила уже дал по газам. Потерпевшая только успела ударить палкой по багажнику.

— Командир, неплохо бы накинуть за порчу имущества, — водила зыркнул в зеркало заднего вида.

— Мужик, че ты меня лечишь? Тачка-то не твоя, а работодателя. Тебе пофиг на эти царапки.

— Эх. Ну да, есть такое дело, — замялся таксист, понимая, что обуть пассажира не удалось.

К архиву приехали да пять минут до его закрытия. Расплатившись, я пулей рванул ко входу. Мужик преклонного возраста ковырялся ключом в замочной скважине, пытаясь закрыть дверь.

— Доброго вечерочка! Родной, вы еще пять минут работаете, запусти, пожалуйста. Я успею.

— Молодой человек. Архив уже не работает. Завтра приходите.

— А если за ожидание дам тысячу?

— Хо-хо-хо. Тысяча — это хорошо, но что мне с ней делать? На еду мне хватает, а большего уже и не надо. Завтра, все завтра.

— Дед, а что тебе надо?

— Да уже ничего не надо. Спокойствия разве что. Да и все.

— Тогда наши с тобой желания связаны. Мне план города нужен. Ловим особо опасного преступника, помоги, а?

— А где связь желаний?

— Я тебя доставать завтра не буду, преступника поймаем, и будешь спокойно по ночам спать.

— А много он натворил?

— Скажем так, человек двести покалечил точно.

— Да уж... Ну ладно, заходи, если по-быстрому.

Старик открыл дверь, впуская меня внутрь.

— Ты это, тут постой. Что за план нужен-то?

— План канализационных коммуникаций.

— В сточных водах прячется чтоль? Странные преступники пошли нынче. Ладно. Жди.

Старик ушел в глубь зала со стеллажами и через пятнадцать минут вернулся со свернутой картой.

— Отец, спасибо большое. Выручил.

— Спасибо дело хорошее. А что там насчет тысячи?

Выплатив деду заслуженный гонорар, я расписался в ветхой тетрадке о том, что взял карту. Дед выпроводил меня из здания, спешно его закрыв, а после побежал на остановку. Так шустро скрылся, удивительно. Как будто заработанный косарь его лет на двадцать омолодил.

На часах восемь вечера, пора бы домой. Но ведь, если вернусь не в девять, а в одиннадцать, ничего страшного не случится. Так? Хотел вызвать машину, но телефон разрядился... Шик. Пришлось на дороге поймать попутку, которая и доставила меня в госпиталь.

В девять вечера я сидел за столом главврача и отрисовывал на своей карте все точки входов в канализацию. Работы было вагон. Арбен в диаметре занимает двадцать километров, на каждые пятьдесят метров один канализационный люк. Вот и выходит, что только по прямой насчитывается четыре сотни люков!

Засиделся до поздней ночи, но все перенес на карту. Вышло, что на текущий момент апостол освоил меньше половины канализационных люков. Эта информация оказалась бесполезной.

Да, мы теперь знаем, что апостол появляется вблизи канализации. Но у нас остается около тысячи шестисот люков, где он может появиться. К каждому приставить инквизитора сторожить днем и ночью? Вариант. Но на такое никто не пойдет.

Прочесать канализацию? Можно. Но мы не знаем, кого ищем. Вот найдем мы какого-нибудь диггера, и что с ним делать? На костер? Идиотизм. Нужно апостола брать с поличным, а как его поймать? У меня идей нет. Ладно, отзвонюсь Мишке, пусть думают, как быть, а мне пора домой. Тем более что на часах уже пять утра... Вера, поди, волнуется.

Со стационарного телефона вызвал транспорт. Пятнадцать минут спустя я прыгнул в такси. Водила, как сонная муха, едва плелся по пустынным улицам. Но даже так за сорок минут сумел меня довезти до закрытого шлагбаума. Надо у старухи взять ключи и сделать дубликат. Уже достало пехом домой топать.

Пока шел по нашему поселку, попробовал позвонить Мишке. Блин, забыл, что телефон разрядился. Сунул бесполезный кусок пластика в карман и сплюнул от досады в весеннюю грязь. Наш дом встречал меня черными окнами. Вера, скорее всего, спит. Да время уже часов семь утра. Ей скоро на работу.

Тихонько открыл дверной замок и прокрался внутрь. Идеальная тишина. Снял вещи, которые тут же разместились на вешалке. Душ решил не принимать, очень хотелось хоть полчасика полежать с женой, до того как она начнет собираться на работу.

Войдя в спальню, сразу понял, что что-то не так. Кровать идеально застелена, будто в ней никто и не лежал. Хм... Раньше на работу вызвали? Срочный контракт? Да ну, бред какой-то. Или она еще вчера с работы не вернулась? Тревога резанула по сердцу.

Подрубил телефон на зарядку и пробежался по всему дому, зажигая свет. Да, следов, что она собиралась на работу, нет, иначе на кухне были бы грязные тарелки, тысячу раз с ней ругались из-за этого. Всей душой не желает сразу мыть их после еды.

Вернулся в спальню, долгим нажатием на кнопку питания включил телефон. Кусок пластика долго думал, но запустился. Прогрузился интерфейс, а после полетели десятки сообщений о пропущенных звонках от Веры. Всего пропущено тридцать шесть звонков.

Какого хера случилось? Тут же перезвонил жене. Короткие гудки и сообщение «аппарат абонента выключен или вне зоны действия сети». Залез в СМС. От Веры было одно сообщение. «Не могу до тебя дозвониться. Я все решила. Скоро нас будет трое. Люблю».

Решила? Что решила? Трое. Это она об усыновлении? Видимо, устала терпеть мои отказы. Ладно, это не самое плохое, что могло случиться. С деньгами как-нибудь решим вопрос. Я пошел на кухню и решил выпить чая, чтобы успокоить до сих пор колотящееся сердце.

Заварил себе кружечку высокогорного пакетированного, а отработанные пакетики отжал и отправил прямиком в мусорку... Взгляд прилип к мусорному ведру, заполненному до краев скомканными бумажными листами. Опять рисовать начала?

Вытащил самую верхнюю бумажку и развернул. На первом же предложении мое сердце перестало биться.

Глава 19

«Cтас, я знаю, что ты меня не простишь. Но я больше так не могу».

Слова зачеркнуты, на бумаге черные разводы от туши. Разворачиваю новый лист.

«Это уже сотая попытка тебе рассказать о том, как мне плохо. Как мне страшно».

Каждый новый развернутый лист поднимал градус тревоги на запредельный уровень.

«Я тебе уже говорила, семья для меня важнее всего. А в семье должны быть дети. Ты понимаешь?»

«Давно мечтаю о ребенке, который бы перевернул наши жизни».

«Я заключу пакт, и мы станем настоящей семьей. А там будь что будет. Отведут мне пять лет? Значит, пять лет проживу в ощущении абсолютного счастья. После себя оставлю нашего ребенка, уверена, ты будешь отличным отцом. Очень сильно тебя люблю».

«Знаю, ты был бы против, поэтому я все решила сама. Не вини меня, просто прими мой выбор».

Мусорное ведро опустело, как и мой разум. Вера ушла, чтобы продать душу? Надо! Надо... Ни единой мысли, что делать. В городе еще тысячи мест, куда она может отправиться, чтобы встретиться с апостолом. Куда она направилась, я не знаю. Паника, ужас, комок подступил к горлу, сердце сдавили стальные тиски.

Набрал Мишке, нет, я не надеялся, что он поможет, скорее мне просто нужно было выговориться. Друг охренел от таких новостей, а потом судорожно начал накидывать бредовые варианты по ее поискам. Самым толковым оказался — пробить по базе таксистов машину, которая забирала пассажира от моего дома.

Я не мог сидеть дома и просто ждать. Вызвал такси и, запрыгнув внутрь, поехал в центр. Там была пара точек, где еще не встречались с апостолом. Таксист пытался завязать со мной разговор, но хватило одного взгляда в зеркало заднего вида, чтобы закрыть ему рот.

В центре, как всегда, была суматоха. Молодняк спешил на учебу, взрослые дяди и тети на работу, а я уже бежал за бизнес-центр «Светлый», чтобы что? Вот канализационный люк, кругом пусто. Ни души. Спуститься вниз? Попробовал подковырнуть люк пальцами, хрен там.

Достал из инвентаря нож, с трудом приподнял крышку и откинул в сторону. Вонь сточных вод ударила в нос. Посветил телефоном, кроме скользких замшелых стен канализационной шахты, больше ничего не видно. Фонарик намекнул, что делать мне там нехрен, и погас. Сука!

Влетел в бизнес-центр, чуть не сбив с ног охранника. Задыхаясь, вслушивался в собственные шаги, гулко разносившиеся по полупустому помещению. Нашел салон связи, девочка как раз поднимала рольставни, рабочий день начинался.

— Родная, срочно нужен телефон! И сменная батарейка к нему! Молчи, пожалуйста. Вот, держи! — Впихнул ошалевшей девчонке тридцать тысяч. За эту сумму можно было купить пять телефонов, но так похер на эти траты сейчас. — Пожалуйста, быстрее!

Девочка, выйдя из транса, кивнула и скрылась в темноте. Через минуту протянула мне пакет, в котором был новый телефон и батарейка, все как заказывал. Коробка разлетелась в клочья за доли секунды. Сим-карту внутрь, запускайся же! Быстрее!

Экран телефона загорелся, высветив восемьдесят процентов заряда. Запихнул его в карман и побежал к следующей точке. Пусто, не понимая, что делаю, снова открыл люк и спрыгнул внутрь. Летел метра три, упал в вонючий ил, подвернув ногу.

Фонарик показал мне тоннель, уходящий влево и право. Куда? Хер его знает! Проковылял сотню метров вправо, ничего нет, кроме сточных вод, вернулся и пошел налево, картина та же. Что я вообще ищу здесь? Веру? Апостола? Душевного спокойствия? Прощения?

Вылез из канализации грязный как бомж, пальцы ходят ходуном, с трудом набрал Мише.

— Узнал что-то?

— До тебя хрен дозвонишься, — возмутился друг.

— Я в канализации был. Неважно. Что там?

— Отзвонился Ирэну, он поднял всех инквизиторов, сейчас начнут прочесывать канализацию. Твою карту из госпиталя я уже забрал, везу в храм,— отчитался инквизитор, стараясь сделать тон мягче.

— Да похер на это, Миша! Что с таксистом?

— Сказал, что высадил ее на перекрестке у библиотеки имени Ишера в центре. Я выслал людей.

— Не надо, я рядом!

Сбросил вызов, даже не поблагодарив друга. Ноги несли меня по улицам, залитым алым светом от рассвета, бег порой прерывался на впрыск сальбутомола. Вот библиотека, обежал вокруг, канализационных люков нет.

В панике не придумал ничего лучше, чем достать фото из бумажника и докопаться до каждой забегаловки, у которой окна выходили на улицу. Парикмахерская, винный магазин, банк, книжный магазин, ресторан. Никто ничего не видел.

Отзвонился Мишке и рванул в храм. Мне срочно нужна моя карта. Сука, я лично посещу все точки, где ранее не заключались пакты! Пока ехал, раз сорок позвонил Вере. Рука инстинктивно набирала номер, и каждый раз на душе становилось все тяжелее от того, что ее телефон выключен.

Влетел в храм, поднялся на двадцать третий этаж, где встретил знакомую туповатую морду охранника.

— Куда?

— Не твое дело! — рявкнул я, толкнув идиота в грудь. Горе-охранник ударился о стену и поспешил за мной. Дегенерат хренов.

Мишка встретил меня в коридоре, когда я готов был уже достать нож, чтобы вскрыть этого дебила.

— Степаныч, я тебе говорил, что Стас теперь в моей группе, что его нужно пропускать?

— Михаил Юрич, но он же на меня напал, я просто...

— Просто закроем тему, иди работай. — Старший инквизитор отмахнулся от подчиненного.

— Есть, — пристыженно Степаныч козырнул и потопал просиживать штаны у лифта. Лифтер сраный.

— Держи, мы копию сняли, три сотни человек отправили на поиски. Верка не вышла на связь?

— Нет, Миш, тишина. Все, давай, я поехал, не могу просто так лясы точить, — протараторил я и развернулся, чтобы уйти.

— Я с тобой, — послышался Мишкин голос из-за спины.

— Давай тогда лучше разделимся, толку нет кататься по одним и тем же местам.

— Глупостей не наделаешь?

— Да я их с тобой быстрее наделаю. Все, я уехал, — металл в голосе заставил Мишку от меня отстать.

— Ну смотри. Будь на связи, если что узнаю, отзвонюсь.

Катался от точки к точке, опрашивая все организации вокруг канализационного люка. Всего-то нужно посетить тысячу шестьсот точек, чтобы найти неизвестно что. Конечно, нужно найти Веру, но, когда я посетил семидесятый люк, понимание, что именно я ищу, смылось. Осталась только цифра, которая крайне медленно таяла, тысяча шестьсот.

С работы звонили с десяток раз, каждый вызов я сбрасывал, не желая ничего объяснять или оправдываться. Когда стемнело, я успел проехать каких-то две сотни люков. За целый долбаный день. А еще понял, что меня дико кидает из стороны в сторону, я ничего не ел, да и нервы шалят.

Заменил батарейку на телефоне и купил шаурмы в каком-то киоске. Отвратительная мешанина из курятины сомнительного качества и овощей исчезла с пугающей скоростью. Заказал еще пару и литр кофе, который попросил налить прямо в пластмассовую бутылку.

Из-за кипятка бутылка деформировалась, и вместо полторашки получилась литрушка, наполненная токсичным кофе. На такси домой. Веры нет. Едва не взвыл от безысходности. Снова вызвал такси и поехал в черноту Арбэна.

Вычеркнув двухсотый люк, я забрел в двор одного из спальных районов. Обожаю эти места, это можно сказать заповедник. Заповедник, населенный быдлом всех мастей. Причем уровень достатка не имеет значения, тут можно было встретить как нищих гопников, так и богатых быдланов. Но вот сейчас мне попались нищие.

— А че ты тут шныряешь? Светишь трубой своей? Знаешь, чей это район?

Из темной подворотни вырулила подпитая компания из шести человек. Кепки-восьмиклинки, красные точки сигарет, едва освещающие лица, обделенные интеллектом.

— Слышь, босота, пилите отсюда, пока не огребли.

— Уважаемый, чет ты базаришь борзо, не находишь? — четыре щелчка прозвучало в темноте. Уверен, звук выбрасываемых ножей.

— Дерьмо малолетнее. Вы на нары захотели за мокруху?

— Слышь, дядя, ты нас не стращай нарами, у меня половина друзей там. Гони все, что есть, и вали нахер отсюда.

— У меня другое предложение. Вы сами свалите отсюда.

— Схерали? — дерзкий пацан сделал шаг вперед.

Хотел сказать, что у меня друг инквизитор, и, мол, создаст им проблем. Но я понимал две вещи, им на это насрать, меня быстрее поднимут на ножи, чем приедет друг, который создаст эти самые проблемы. А еще мне срочно нужно было выместить на ком-то гнев, разрывающий изнутри.

Подворотню осветили желтые всполохи молний, исходящих от копья, возникшего в моих руках.

Копье дрэнмарских горцев.

Класс — оружие.

Тип — редкий.

Особенности — инкрустирован грозовой камень, позволяющий разить врагов силой молнии.

Вес: 2 килограмма 450 граммов.

Убогие грабители застыли,раззявив рты от испуга, хотя им хватило секунды, чтобы понять, надо валить. За эту секунду я успел плашмя приложить по башке болтливого лезвием копья.

Разряд молнии прошелся по его телу, заставив челюсть сжаться с такой силой, что он перекусил сигарету, заодно раскрошив всю эмаль. Пятерка, взвизгнув, побросала ножи и, разворачиваясь, бросилась наутек. Вот только бежать начали пятеро, а удалось это троим. Еще двоих успел приложить по ноге и спине.

Собрал с земли четыре ножа и кинул в инвентарь. Обыскал малолеток, стал богаче всего на три тысячи. Хватит на шесть поездок в такси. Деньги стремительно таяли, а я только восьмую часть смог осмотреть. Со злости пару раз пробил пыром в морду главарю и, сплюнув, пошел к следующему люку.

Я не понимаю, что ищу. Очередной люк, пустота вокруг, пустота в канализации, поиски инквизиторов тоже равнялись пустоте. Отправился на точку, где ранее заключался пакт. Раскинул восприятие. Странно, никакой демонической энергии не ощущалось, даже остаточной. Следов тоже никаких.

Следующую неделю я ежедневно отметал по две сотни точек, опрашивал неимоверное количество забегаловок. Веру никто не видел. Ни одной зацепки, как будто она растворилась. К концу недели всю канализацию прошерстили от и до. Пусто.

Но идиотизм ситуации заключался в том, что одержимых меньше не становилось! Эта мразь где-то продолжает продавать пакты! Где?! Я уже пролез весь город! Весь! Дважды подрался, видел троих фарцовщиков, распихивающих закладки на детских площадках, но Веры так и не нашел.

За эту неделю я спал часов восемь. Порой начинались галлюцинации от недосыпа. Видел, как Вера сворачивает за угол, бежал за ней, а находил лишь пустоту на улице и в душе. Когда количество звонков от Еремеича достигло сотни, совесть заставила перезвонить ему. Первые пару минут старик просто крыл меня матом.

— Выговорился? — раздраженно спросил у главврача.

— Я тебе выговорюсь, мать твою! Куда ты пропал? Мы уже решили, что ты сдох! — из-за матерной тирады в ультразвуковом диапазоне голос Еремеича начал хрипеть.

— У меня жена пропала.

— Куда пропала?

— А я откуда знаю? — рыкнул в трубку.

— Стас, что случилось?

— Да нихера хорошего, — хотелось бросить трубку, но вместо этого выложил все как есть. Не могли зачать, страдала, переживала, выкидыш, депрессия, продажа души, исчезновение.

— Еб твою мать! Мог позвонить мне и объяснить, я б тебе дал время на поиски, связями моими бы воспользовался, мы ж не чужие, — грозный тон стал извиняющимся.

— Еремеич, я свои связи в инквизиции привлек, нихера они не помогли.

— Понятно. Ты как?

— А ты как думаешь?

— Извини, глупость спросил. Могу чем-то помочь?

— Если б мог, я б тебе первому набрал. — После моих слов Еремеч замялся, неужто неприятный разговор наклевывается? Хотя как будто он до этого был приятным.

— Слушай, меня в министерство раньше времени переводят. Ты когда сможешь выйти? Я тебе передам дела, а ты заодно отвлечешься. Если инквизиторы ее ищут, значит, найдут. Ты-то как помочь тут сможешь?

— Ага, найдут. В крайнем случае нет. Еремеич, я не выйду. Буду дальше искать, делай что хочешь, можешь премии лишать, увольнять, дело твое. Мне семья важнее. Историю мою ты знаешь, потерять еще и жену я не могу.

— Стас, я тебя понимаю. Но и ты меня пойми, не могу я дожидаться, пока у тебя все устаканится. А госпиталю нужен новый главврач. Прими дела и делай дальше что хочешь, — опять этот вкрадчивый голос, ты вообще берега не видишь?

— Старый, ты меня слышишь? Мне похеру на эту должность! В жизни есть вещи и поважнее карьеры. Можешь свой пост хоть Машке отдать, хоть Петровичу, мне насрать.

— Идиот! Я ради тебя стараю...

— Все, давай.

Я бросил трубку. Разговор не приведет ни к чему хорошему, только поругаемся еще сильнее. А я так устал, что нет ни желания, ни возможности вести такие беседы. Надо поспать, иначе я вырублюсь в канализации и утону в сточных водах. Вот уж смерть достойная экзорциста.

Запас наличности таял на глазах, успел десять раз пожалеть о том, что сунул продавщице больше, чем стоил телефон, и порадовался, что ограбил грабителей. В наличии оставалось пятьдесят тысяч, не густо, но на месяц поисков хватит.

Доехал домой. Таксист высадил меня у порога унылого, одинокого, никому не нужного дома. Дома, за который мы еще были должны. Или уже я был должен? Внутрь идти не было никакого желания. Простоял пару минут, пялясь на дверь. Из дома слева вывалился в говнину пьяный Лев Игоревич.

— Здарова, сосед! Как житуха?

Твою мать, мне вот не хватало разговоров с пьянью...

— Нормально, — я шагнул к входной двери, желая закончить не начавшуюся беседу.

— А у меня херово. Как же я теперь без моей Машеньки? Я же теперь совсем один! А-а-а! — дед Лева размазывал сопли по лицу, истошно завывая. Он вызывал одновременно и жалость, и злость! Сука, как будто мне своих проблем мало!

— Соболезную, — сказал я сухо и захлопнул за собой дверь.

Это какой-то нескончаемый кошмар. Зайдя на кухню, вспомнил о записках Веры. Да, с такими мыслями я точно не усну. Открыв настенный шкафчик, взял баночку со снотворным. Выпил двойную дозу. Пока меня не вырубило, закинул шмотки в стирку. О, глаза начинают слипаться. Прощай, прощай проклятый мир.

Как только я коснулся подушки, сознание резко отрубилось. Я жаждал видеть черный экран, который принесет забвение, а увидел все наши ссоры с Верой. Увидел, что это я ее подвел к такому решению. Самое страшное, что мне показали, как она продает душу.

Да, это просто моя фантазия, до жути реалистичная фантазия! Эти сюжеты, зациклившись, проигрывались у меня в голове, пока солнечный луч, продравшийся сквозь веки, не выдернул меня из этого ада. Вскочил с кровати в надежде найти дома Веру. Никого. А в голове пульсирует нарастающая ненависть к себе и миру.

Принял душ, посмотрел в пустой холодильник, а после на свою заросшую морду. Да, борода мне идет как свинье платье. Но бриться не стал, нет времени на эту чушь. Вызвал такси и поехал в центр.

Там был перекресток между Адмиралтейской и Протомирской улицей. На самом перекрестке стоял пятиэтажный дом, из него открывался неплохой вид на четыре люка. Три из которых были в подворотне, один же посреди Адмиралтейской.

План был странный, а точнее, это не план, а действие от безысходности. Обзор на четыре люка дает мне в четыре раза больше шансов заметить апостола, чем покатушки на такси по всему городу. Задача упрощается до «просто ждать». Чего ждать? Да хер его знает. Надеюсь, что пойму.

Постоял у подъезда, на улицу вышла молодая мама с коляской, как ножом по сердцу. Пропустил ее, а сам зашел внутрь. Очень удобные дома, ни пандусов, ни лифтов. Херачь пешком. Да эта мамаша просто герой, коляску так таскать.

Вбежал на пятый этаж. Наткнулся на прекрасную картину, выход на крышу закрыт на замок. Золотой стандарт! Извлек из инвентаря копье и трижды ударил в железяку. Клац! Замок безвольно повис, выпустив из своей пасти цепь.

А на крыше красота! Голуби все засрали, лужи опять-таки. Под стать моему настроению, да и жизненным обстоятельствам тоже. Весь инвентарь у меня был забит тушенкой и водой. Также из него извлек плащ-палатку и постелил на черную крышу.

Оказывается, если долгое время смотреть на людей сверху, они начинают казаться муравьями, бегущими по своим бесполезным делам. Вместо того чтобы жить, они всю жизнь несутся за несбыточным. Наверное, именно так нас и видит Бог, маленькими и глупыми.

Хотя порой встречались парочки, которые понимали, что любовь куда важнее окружающей суеты. Одна из таких забрела на крышу, чтобы помиловаться. Увидев мою физиономию, девчонка дернула парня за рукав, и они ушли. Правда, недалеко ушли, было слышно, как они трахаются на лестничной клетке.

Прошел день. Из интересного я увидел только наркоманов, ищущих закладку, гопников, избивших какого-то ботана, и парочку, желавшую потрахаться на крыше.

Порадовало, как наши доблестные паладины делают свою работу. Они заметили, как три упыря лупят одного. Постояли в стороне, подождали, пока драка закончится. А потом забрали ботаника в отделение, не тронув гопников. Просто восторг. Напомните, почему они получают больше экзорцистов? Вот и я не знаю.

Прошло еще три дня. Я порядком сгорел, от желания уснуть снова слипались глаза. Разумеется, ночами я не спал, пропустить апостола было бы непростительно. Ночью начался ливень. Романтика. Сидишь мокрый, околевший и жрешь консервы, состоящие наполовину из жира.

Телефон разрядился, да и зачем он мне? Рассказать Мишке, что я жив? Все равно поиски Веры уже прекратили, а слушать уговоры смириться и ждать я не собираюсь.

Через две недели я начал забывать, зачем я сижу на крыше и что хочу увидеть. Просто смотрел вниз, ел консервы, пустыми банками швырялся в голубей. Вы обращали внимание на них? Если к спине приклеить ключик, они будут выглядеть как игрушечные. Рваные движения, мертвый взгляд и совершенно механическое курлыканье.

На четвертой неделе не происходило ничего интересного ровно до ночи четверга. Темноту едва развеивали фонари. Адмиралтейскую улицу пересекла с трудом различимая фигура. Человек озирался по сторонам, явно боясь быть замеченным. Времени было примерно четыре часа утра, кто на тебя пялиться-то будет? Все спят, чудила.

Нерешительно тень подошла к углу моего дома и заглянула в подворотню. Там пусто, сверху я отчетливо ее видел от и до. Фигура отдернула голову обратно и, прижавшись к стене, что-то пробубнила себе под нос.

Минут десять человек боролся с собой, но, собравшись с духом, все же нырнул в подворотню. Подойдя к канализационному люку, он остановился. Айкнул от боли, судя по всему, порезал себе руку, а после из темноты вышел еще один человек. Он не стал шептаться, а, не скрываясь, спросил:

— Чего ты хочешь? — голос прокатился по пустынному переулку.

— Я, я, я... — проситель мямлил, как будто еще не решился на сделку, а после взял себя в руки и громко заявил: — Хочу машину! Мы поедем с Мэри к морю и будем там жить!

Прямо как мы с Верой, тоже хотели к морю... Не став дожидаться завершения сделки, я ломанулся вниз по лестнице. Когда я вышел из подъезда, услышал лишь обрывок разговора:

— Да, я согласен!

— Сделка заключена. На пути домой ты встретишь свою машину.

— И это все?

— А чего ты еще ждал? Загадываешь желание, получаешь то, что попросил.

— С… спасибо!

Мимо меня пробежал парень. Он улыбался, смотря в пустоту, но при этом на лице был страх. Радовался, что все закончилось? Или тому, что сможет побывать на море? Он пробежал вдоль домов и направился к Адмиралтейской улице.

Парень перебегал дорогу, когда его осветил яркий луч. Бах! Грохот разбитого стекла, переломанное тело взмывает в воздух, болтая конечностями, удар о землю! Парень больше не двигается. На пустынной улице его сбил автомобиль.

Охренев от произошедшего, я сорвался с места и побежал в подворотню, чтобы схватить апостола, но ушел я не далеко. Едва я завернул за угол, как наткнулся на урода в балахоне.

— Меня ищешь? — незнакомец откинул капюшон, демонстрируя уродливое лицо, изрезанное шрамами и гноящимися язвенными нарывами.

Глава 20

Когда откинулся капюшон, вслед за отвратительным видом последовал и запах разложения. Инстинктивно я отпрыгнул назад, извлекая нож из инвентаря. Нож я извлек, а вот отпрыгнуть не вышло. Прыжки, знаете ли, не самое простое занятие, когда тебя схватили за глотку и впечатали в стену.

— Шавка Солнцеликого? Думаешь, сможете нам помешать? — голова апостола раскачивалась из стороны в сторону, как будто он был змеей и пытался меня загипнотизировать.

— Где моя жена? — прохрипел я, сжав нож прямым хватом и практически без размаха воткнул его в брюхо апостолу.

— О, как наивно. Думаешь, железяка может мне навредить? Глупое дитя. Ладно. А о какой девке ты говоришь? За месяц их мелькают сотни, всех не упомнить.

— Розовые волосы, просила ребенка, — лицо, покрытое гнойниками, приблизилось ко мне, вдохнув запах.

— Пахнешь страхом. А еще ею. О да, я помню. Ее желание исполнится, она станет матерью. Но не совсем так, как хотела.

— Конечно, пахну, боюсь, что вскрыть тебя от уха до уха будет недостаточным наказанием. — Я усмехнулся, плюнул ему в морду, впрочем, слюна не долетела, повиснув у него на предплечье.— Она мертва, как и тот пацан с тачкой?

— Открой уши, глупец, — подзатыльник прилетел так стремительно, что я едва не отключился от такого удара. — Я же говорю, она СТАНЕТ матерью. Она жива, если это можно назвать жизнью. А парнишка, он хотел машину, но не уточнил контекст, в каком он хочет ее получить. Вот и столкнулся со своей мечтой лоб в лоб. Бойся своих желаний и всегда уточняй детали.

— Где моя жена? Отвечай, мразь!

— Тс, — крючковатый палец с заостренным ногтем лег мне на губы, отчего я едва не блеванул, что-то скользкое стекло в рот, и это явно не мои слюни. — Ей отведена важная роль. Впрочем, тебе это знать ни к чему. Но, если хочешь, мы можем заключить с тобой пакт прямо сейчас, и ты получишь любую девушку, какую пожелаешь.

— Верни Веру, сука! — Из инвентаря возник арбалет, я наложил астра гардиан на болты, которые прошили его тело насквозь. Желтые прутья выгрызали отверстия, выплескивая наружу воняющую гнилью кровь. Но лицо апостола даже не исказилось от боли.

— Как глупо. Ты мог получить все, сейчас же просто умрешь,— ладонь, сжимающая мою шею, засветилась красным, и я ощутил запах жареного мяса.

— А-а-а! — крик из горла вырвался сам собой.

Перевел взгляд на панель с уровнем жизней, а там все было плохо.

«Получен урон пять единиц здоровья» .

«Получен урон пять единиц здоровья» .

«Получен урон пять единиц здоровья» .

Уровень жизни таял на глазах!

Астра гардиан!

Внимание, потеряно пятьдесят единиц маны.

Золотое свечение окутало апостола, но он лишь усмехнулся и, махнув рукой, развеял заклинание. Маны не осталось. Вытащил копье и воткнул ему в ступню, никакого эффекта. Хотя вру, эффект был, электрический разряд прошел по телу выродка и ударил мне в горло.

Все, что я мог, так это орать! Надрывно, самозабвенно, яростно. А заодно наблюдать, как тает уровень жизни.

«Уровень жизни: 35/100» .

«Уровень жизни: 30/100» .

«Уровень жизни: 25/100» .

От безысходности ударил ему в пах коленом, попытался оттолкнуть, воткнуть пальцы ему в глазницы, сломать кулаком кадык. Итог один, урод стоял и пялился на меня, как будто это не его тело. Воздух быстро заканчивался, как и моя жизнь.

За поворотом со свистом затормозили две машины. Бах, бах, бах! Прозвучали хлопки закрывающихся дверей, а за ними топот десятка ног. Паладины. Отряд выбежал из-за угла, и, не понимая, что происходит, все закричали:

— Отпусти его! Руки в гору, мордой в пол!

— Нахальные черви, — усмехнулся апостол, а после поднял свободную руку, в которой вспыхнул фиолетовый шар, через долю секунды сорвавшийся с места.

Шар преодолел десяток метров так быстро, что я заметил только размытый силуэт. Он врезался в грудь паладина, проделав ровное круглое отверстие, вылетев из спины, он пролетел еще десяток метров и врезался в здание, разметав кирпичную кладку во все стороны.

Паладины, какими бы скотами ни были и как бы я к ним ни относился, дело свое знали. Пока погибал их друг, они рассредоточились и обступили апостола полукольцом. Слева коренастый мужик извлек молот, светящийся красным, и, размахнувшись, нанес удар в висок выродка.

Голову гнилья отбросило в сторону, и жар на секунду прекратился. Рука апостола тут же метнулась в сторону молотобойца, формируя новый шар для атаки, но паладины не дали ему выстрелить. Лезвие меча со свистом рассекло воздух и перерубило руку в районе сгиба локтя. Я свободен!

Но лишь на секунду вторая рука апостола вцепилась мне в глотку и подтянула к себе.

— А это тебе подарочек на прощанье. — Черные клубы дыма вырвались из пасти выродка, проникая в мои легкие. Казалось, я вдохнул острого стекла. Грудь разрывало от боли. Но хватка выродка ослабла, и он отпустил меня, схлестнувшись с паладинами.

Я отполз за угол и привалился к стене. Руки трясутся, каждый вдох дается с трудом, а самое хреновое то, что даже нет сил подняться. Только ползти и мычать от боли. Это какой-то запредельный уровень силы. Я был в разломах, неоднократно там был! Но ничего подобного никогда не встречал.

Если бы я взял Мишку с собой, мы смогли бы победить или вместо паладина умер бы один из нас? Хорошо, что не придется этого выяснять. За спиной продолжался бой, который с каждым моим движением становился тише. Я сваливал, сваливал подальше от злополучного переулка.

Паладины и наша судебная система не всегда работают гладко. Меня могут рассмотреть как потерпевшего, на которого напал одержимый, а могут и решить, что я пришел на встречу с апостолом, чтобы продать душу. Кем меня посчитают, узнавать не было ни малейшего желания.

Когда звуки боя стихли, я заползал в подвал жилого дома. Грязно, сыро, воняет плесенью, а еще все тело ужасно болит, как будто что-то пожирает меня изнутри. Но даже это было лучше, чем запах гниения, которым сочился апостол.

Прополз в глубь подвала и привалился к сырой стене. В правом верхнем углу мелькали сообщения:

«Вы отравлены» .

«Уровень жизни: 19/100» .

«Уровень жизни: 18/100» .

«Уровень жизни: 17/100 0 » .

С каждой минутой уровень жизни падал. Даже если бы был заряжен телефон, и я мог позвонить Мишке, пока он пришлет лекаря, я уже сдохну. Судя по всему, мне осталось семнадцать минут. Страшно не было. Были только разочарование и гнев.

Разочарование в самом себе, из-за того что высокомерно решил надрать жопу апостолу единолично. Гнев, потому что не смог этого сделать, не смог спасти Веру. А теперь лежу в подвале и дожидаюсь конца.

«Уровень жизни: 14/100» .

Осмотрел инвентарь и усмехнулся. Было разумно запастись тушенкой и водой, они мне сейчас очень кстати. Ну хоть копье забрал с места поражения, будет чем подогреть бомжей, которые найдут мой труп. А вот арбалет остался лежать в переулке.

«Уровень жизни: 12/100» .

В инвентаре привлек внимание только один потенциально полезный предмет. Кристалл души. Забавно, как быстро мое «никогда» превращается в «последняя надежда».

«Кристалл души извлечение» .

— Какого хрена? Не дал допить, а теперь выдергиваешь меня, когда тебе вздумается? Я тебе что, игрушка? Стас, ты где? — демоненок, найдя меня взглядом, протянул: — Е-мае... Это кто тебя так?

«Уровень жизни: 11/100» .

— Хы-ы-ы, — долбаное горло не желало извлекать звуки! Сука! Время тает, а я хриплю!

— Какое хы? Хыпстеры? Хычаны? Давай еще раз, я не понимаю,— демоненок плюнул в ладонь, и огненный шар осветил бетонные стены.

«Уровень жизни: 9/100» .

Я поднес руку ко рту и со всей дури укусил себя за большой палец. Боль рванула плоть, что заставило лишь сильнее сжать зубы. Хрясь! Кусок мяса остался у меня во рту, заполнив его солоноватым привкусом. Из обглоданного пальца обильно потекла кровь.

«Уровень жизни: 8/100» .

«Умираю. Вдохнул яд. Спаси» — написал кровью на бетонном полу.

— О-хо-хо! Вашему величеству потребовалась помощь жалкого раба?

«Уровень жизни: 7/100» .

«Пакт».

— Хм, дело принимает интересный оборот. Получить душу экзорциста ценный приз,— Чертила деловито расхаживал из стороны в сторону, бросая на меня цепкие взгляды.

«Не душу. Проси другое».

«Уровень жизни: 6/100» .

— Другое? Пф. Ты уже почти мертв. Что ты можешь мне дать? — в голосе сквозило возмущение и даже негодование, в конечном итоге Чертила насмешливо бросил: — Сделай меня князем тьмы! Ха-ха!

«Уровень жизни: 5/100» .

«По рукам».

— Че? Ты серьезно? Как ты сможешь это сделать? — удивленно выпалил демон.

«Уровень жизни: 4/100» .

«Это мои проблемы».

— Интересно. Даю тебе на это три года. А заодно я получу свободу. Буду появляться, когда захочу. — Пошли торги. Сука, знает, что у меня нет выбора.

«Уровень жизни: 3/100» .

«Нет».

— Либо так, либо никак. Достало уже сидеть в темноте! — шах и мат. Придется согласиться.

«Уровень жизни: 2/100» .

«Согласен».

— Тогда по рукам. Хе-хе.

«Уровень жизни: 1/100» .

В воздухе появилась алая печать, куда я, не задумываясь, ткнул окровавленным пальцем. А через секунду мои легкие взорвались адской болью! Я думал, что ощущения, подаренные апостолом, болезненны, но, как оказалось, нет! Сейчас в них как будто налили раскаленной лавы!

Черная пелена накрыла меня с головой. Теряя сознание, увидел лицо ухмыляющегося Чертилы. Князь тьмы херов...

Очнулся от нежных похлопываний по моим карманам. Не открывая глаз, ударил наотмашь. Попал в ухо ароматному бомжу.

— Я думал, ты сдох! Че диресси? С дохляка весь лут тому, кто нашел! Таков закон улиц, — прохрипел оборванец, потирая опухающую морду.

— Еще жив. Еще жив, дед. Помоги встать, — мой голос звучал дребезжаще, но помирать я явно не торопился.

Старик подхватил меня под руку и рывком поднял на ноги. Сил не было, пошатывало из стороны в сторону, но в целом чувствовал себя заново родившимся. Время приобрело еще большую цену. Сколько там сказал Чертила? Три года? Негусто, но уже что-то, мог ведь уже ласты склеить.

Дал старому тысячу, бомж радостно вырвал ее из рук и свалил из подвала со скоростью звука. Статус!

Имя: Станислав

Уровень: 26

Текущий опыт 3061/10835

Класс: Экзорцист

Ранг: Адепт

Уровень жизни: 100/100

Уровень маны: 120/120

Характеристики:

Физические (31):

Сила (10+1) для повышения необходимо 3200 опыта,

Ловкость (11+1) для повышения необходимо 6400 опыта,

Живучесть (10) для повышения необходимо 3200 опыта.

Умственные (34):

Интеллект (12) для повышения необходимо 12800 опыта,

Реакция (11) для повышения необходимо 6400 опыта,

Восприятие (11+10) для повышения необходимо 6400 опыта.

Навыки:

Активные: Астра гардиан (3), Гробница праотцов (2), Голос разума (4), Духовное очищение (3), Картограф (1).

Пассивные: Ускоренное восстановление маны (8).

Дополнительные: Защита от внушений (3) (классовый).

Свободные очки навыков: 2

Демонические навыки первый ранг:

Активные: Факел (1).

Пассивные: Горнило Идракса Грейгарда (1), Теплота (1), Пожиратель душ (1).

Дополнительные:Жизнь задаром (МАХ) (проклятье).

Свободные очки поглощенных душ: 0

Инвентарь 110 кг.

В статистике появилась дополнительная вкладка «Демонические навыки», внутри которой четыре новых пункта Горнило Идракса Грейгарда (1), Жизнь задаром (МАХ) (проклятье), Факел (1), Пожиратель душ (1) и Теплота (1). Мысленно выбрал первый пункт и получил развернутое описание пассивного навыка.

Горнило Идракса Грейгарда (1) — Ваши легкие впитали силу дракона, за счет чего стали невосприимчивы к вдыхаемому яду. Также вы можете поглощать души поверженных существ, передавая часть опыта демону , с которым заключили пакт. При повышении уровня лорда Идракса Грейгарда произойдет модификация навыка.

Охереть... Этот мелкий засранец теперь будет отжирать часть опыта от всего, что я получаю, или только от поглощенных душ? А если я поглощаю души, то что? Я сам стану демоном, или же все они уйдут Чертиле? Сука! Знал же, что нельзя заключать пакты с этими выродками! Что там за проклятье?

Жизнь задаром (проклятье) — вам даровано спасение. Но вы умрете через 1094 дня, если не вознесете лорда Идракса Грейгарда до статуса «Князь тьмы». Поздравляем с заключением пакта.

О, как мило, поздравили меня с тем, что я сдохну, не дожив и до тридцати. Не дождетесь, суки! Придется этого говнюка сделать князем тьмы, а потом оторвать ему голову! Что там за активный навык?

Факел (1) — Магия 10 порядка. Над ладонью вспыхивает небольшой огонек. Его можно использовать для освещения или для того, чтобы что-нибудь поджечь. Потребляет 1 единицу души в минуту.

Проще на телефоне фонарик врубить, чем вот это вот все. Разве что тушенку греть теперь могу в ладони да фокусы детям показывать. Ладно, может, пассивки нормальные попались?

Теплота (1) — Благословение разогревает тело, позволяя согреться в холодной местности, также на 10% повышает скорость всех движений. За 1 единицу душ позволяет воспламенить выбранный участок тела.

Пожиратель душ (1) — поглощает души убитых владельцем навыка.

Круто. Я обменял свою жизнь на фонарик и возможность не разминаться в спортзале. Даже Изя не смог бы провернуть настолько выгодную сделку. Ладно, я, по крайней мере, жив. А с десятипроцентной прибавкой к стате у меня сейчас на одну единицу больше силы и ловкости, уже неплохо.

— О! Стасян, ты очнулся? — на плече появился Чертила и, шлепнувшись на жопу, приобнял меня. — Ну и какие планы? Как будешь делать меня главным?

— А могу по гарантии вернуть пакт? Мне кажется, я переплатил за фонарик.

— Не-е-е. Пакт не отменить. Теперь наши души связаны,— демон расплылся в улыбке. Этот уродец явно получает удовольствие от происходящего.

— Какие нахер души? Ты в камне должен сидеть.

— Ага, раньше так и было. Достань камушек, посмотри.

Извлек из инвентаря булыжник.

Кристалл души

Класс: артефакт.

Тип: редкий.

Состояние: пуст.

Вес: 150 граммов.

— Вот сука! Выбрался? А если я тебя обратно загоню?

— Ну, ты попробуй, конечно, но я ж говорю, души связаны. Попробуешь запихнуть меня в кристалл, сам станешь безвольным овощем. Я в пакт внес небольшие правки, чтобы ты себя не утруждал необходимостью лишний раз меня вызывать из камушка. Ну ты рад? Напарник, — демон приобнял меня, похлопав по затылку мелкой ладонью.

— Ух, хочется мне тебе в рифму матом ответить. Но, пожалуй, будет достаточно рукоприкладства. — Щелбаном сбил Чертилу с плеча и поднялся с пола, отряхнувшись.

— Сучара!

— Чертила, ну, ты ж сам сказал, что наши души связаны. Назвал сучарой меня, считай, обозвал самого себя. Так что смотри, будешь говниться, огребешь, а то и в унитаз смою.

— Козлина! Надо было и болевые рецепторы связывать. Не догадался... — прошипел Чертила, потирая нос.

— А ты дракон, получается?

— Получается. Буй стоит, голова качается.

— В цирк уродов сдам, как демона рифмоплета.

— Не надо.

— Ну и где твои крылья? Которые нравились мне... — Ухватил его за хвост и осмотрел со всех сторон. — Крыльев нет, ты не дракон, а просто демоническая ящерица.

— Сам ты ящерица! Я просто маленький еще! Но, когда вырасту, вы все пожалеете!

— Оп-па. Все — это кто?

— Неважно.

— Про родню говоришь?

— Нет.

— Ага, точно про них. Лишили тебя дома, да? Хотя ты ж младший. Тебя б и на земле шпыняли, а в аду так тем более. Вы еще и дворяне! Высокомерия вам не занимать.

— Да пошли они! И ты иди в задницу! Придет мой час! — выкрикнул демоненок, смотря в пустоту, как будто перед ним открылась картина светлого будущего.

— Да обязательно придет. Но, чтобы он наступил, ты должен мне помочь не сдохнуть раньше времени. Ты же помнишь, что наши души связаны? Сдохну я, сдохнешь и ты.

— Технически да, но фактически нет. Понимаешь, демоны после смерти физических оболочек попадают обратно в ад, а поскольку наши души связаны... — Чертила скорчил извиняющуюся физиономию.

— То и я попаду в ад... Охереть расклад. Спасибо.

— Обращайся.

— Обязательно. А пока свали в туман, мы на люди выходим.

— Вас понял, напарник! — демон козырнул и превратился в красный огонек, подлетев к моему предплечью.

Огонек коснулся кожи и исчез, оставив после себя сантиметровую татуировку в виде дракона, заключенного в круг.

— Э! Я не фанат фэнтези, можно стереть эту погань? — ответом мне была тишина. Вот говнюк мелкий. И как его теперь вызвать при необходимости?

Мне срочно нужно стать сильнее. Апостола мне не одолеть при всем желании. Думал я на ходу, прогуливаясь мимо злополучной подворотни. Ее уже оцепили паладины, перетянули все желтыми лентами. Трупов нигде не было видно, зато о том, что они были, многозначительно говорили лужи крови. Я насчитал семь красных клякс.

Один паладин либо выжил, либо добавил краски одной из луж. Спасибо местным, что вызвали паладинов после происшествия с пацаном, видимо, заметили красный световой всполох от заключенного пакта. Сейчас я бы мог лежать с ними в морге, за компанию. Спасибо Чертиле.

Прошмыгнув мимо паладинов, я прыгнул в автобус, едущий к храму. Люди, смотря на меня, шарахались в стороны и обходили как прокаженного. Ну да, я грязный, как черт, но такая реакция как-то перебор, не находите? Одна баба даже закрыла ребенку глаза и вышла на ближайшей остановке.

Добравшись до храма, выскочил на остановке и, не обращая внимания на отворачивающихся людей, полетел внутрь здания. Поругался с охранником на входе. Увидев значок, он утихомирился. Еще один дурачок модификации Степаныч...

Двадцать третий этаж. Единственный и неповторимый Степаныч! К моему удивлению, не докопался. Хм... Зря я его записал в скоты. Просто человек делает свою работу. Постучав, вошел в кабинет Мишки. Двухметровый лоб, судя по всему, только что напялил на себя комплект брони и самодовольно гляделся в зеркало.

— Да ты прям модель. Наглядеться на себя не можешь? — тон у меня вышел какой-то язвительно уставший.

— Какого хе... Стас?

— А ты кого хотел увидеть?

— Кого угодно, но только не вот это чучело, — друг схватил меня за рукав и подтащил к зеркалу.

В стекляшке показался заросший бомж. Густая борода, волосы, закрывающие уши, свезенная морда, покрытая запекшейся кровью, и потрескавшиеся губы. Красавец мужчина, одним словом.

— Это мое нормальное состояние, ты просто давно меня не видел.

— Давно? Я думал, что ты уже кони нарезал! Ты какого хрена телефон не брал? Я каждый день к тебе домой ездил в надежде поймать неуловимого экзорциста. — Друг возмущенно размахивал руками, срываясь на крик, переживал, понимаю.

— Зря ездил, я сам тебя нашел.

— А это че за херня? — друг ухватил меня за подбородок и запрокинул голову назад.

Еб твою мать. Вся шея представляла из себя один сплошной шрам, выжженный в виде пятерни. Оставил отметку сучара.

— Это подарок. Я его еще не видел, а ты сюрприз испортил.

— Какой подарок? Ты кукухой поехал?

— Подарок от апостола. Миш, я его нашел. Как видишь, за малым ласты не склеил. — Глаза друга расширились, обещая вот-вот вывалиться из глазниц. — Слышал о происшествии на Адмиралтейской?

— Да, там восемь паладинов положил одержимый.

— Не одержимый, а апостол. Про Веру я ничего не узнал, а если б не палы, то и я б там сдох. Слушай, Мишань, мне срочно нужно в разлом, пофиг в какой, с этим уродом просто так не справиться, он чудовище. Я должен стать сильнее.

— Да какой сильнее? Твою мать! Давай Ирэна привлечем, он разберется!

— Твое Ирен ему на один зуб. Если б храмовник был там, то, увы, он бы сдох.

— Стас, мы обязаны его оповестить.

— Миш, а можем мы опустить при рассказе тот факт, что я был там? Мне вот эти допросы и общение с канцелярией на болт не упали. Мне просто нужно, чтобы об этом никто не знал, кроме тебя. Обещай.

— Хрен с тобой, — недовольно буркнул инквизитор.

— А разломы?

— Иди побрейся сначала, через полчаса выезжаем. Культисты в Брайздэне открыли разлом прямо в здании местного отделения инквизиции. Там сейчас ад. Разлом третьего уровня.

— Прекрасно, — улыбнулся я и полез в тумбочку за мыльно-рыльными.

— Точно кукуха поехала.

Глава 21

Приводить себя в порядок в толчке не самая простая задача. Но Мишкин триммер и бритва мне помогли. Триммером выбрил голову под три миллиметра, а бритвой срезал бороду в ноль. Отлично, теперь я похож на уголовника из спальных районов. Впрочем, насрать.

Когда я вернулся к Мишке в кабинет, оказалось, что мы уже выдвигаемся в Брайздэн. Меня погрузили в комфортабельную буханку, со скрежетом закрыли задние двери, а после колымага тронулась с места. Поразительно, как много платят инквизиторам и на каком хламе мы сейчас едем.

Жалкие пять часов пролетели незаметно. А как они еще могут пролететь, когда каждая кочка как пинок по заднице? Брайздэн — районный город. Население сто тысяч человек, преимущественно пятиэтажная застройка, с небольшим плевком частных домов.

Никогда не понимал, как можно жить в такой глуши. Здесь если не бухать, то и заняться нечем. Хотя, может, это именно та самая тихая жизнь, о которой мы мечтали с Верой? Вера...

Узкие улицы расступались перед нами, одна сменяла другую, ни пробок, ни асфальта, ни надежд на светлое будущее, захолустье. Напротив администрации Брайздэна располагался штаб районного отделения инквизиции. Шесть этажей! Почти небоскреб для этой дыры.

Вокруг здания толпились люди, которых расталкивали паладины. Юркие журналюги пытались пролезть за ограждения, чтобы урвать сенсационных подробностей. Ведь не каждый день происходит нападение на отделение инквизиции. Таких шустряков угощали дубинами по хребту.

Штаб инквизиции был затянут фиолетовым маревом. Как сообщил местный храмовник, «внутри купола действует нервно-паралитический газ». После чего нам выдали противогазы. От головной части тянулся резиновый шланг к фильтру, который крепился на поясе. И как с этим хоботом можно сражаться?

Кроме меня, это никого, видимо, не волновало. Инквизиторы фанатично снаряжались. Какой-то гений умудрился напялить шлем поверх противогаза, выглядело комично. Не стал выделываться и напялил эту хреновину на себя.

Где находился вход в разлом, никто не знал, так как ни один инквизитор не смог выйти за пределы фиолетового купола. Все погибли или лежат где-то там парализованными овощами. Всего на операцию привлекли две сотни инквизиторов, включая лекарей и экзорцистов.

Удивительно, но чистильщиков нигде не было видно. Видимо, сначала штурмовая группа зачистит здание, а после подтянутся сборщики, и пойдем в разлом.

Построение выбрали стандартное. Впереди инквизиторы, следом идут экзорцисты и лекари. Шестьдесят инков окружили здание внутри ядовитого купола, остальные же разбились на семь групп по десять человек в каждой.

Первые две врываются в здание и зачищают первый этаж. После чего одна из групп остается контролировать занятую территорию, а вторая идет в подвал, остальные пять отрядов поднимаются по лестнице, и каждый чистит свой этаж. Мне повезло, я попал в первую группу. А вот Мишаня упустил возможность повеселиться, так как попал в группу оцепления.

Завершив построение, мы выдвинулись на штурм. Фиолетовый туман был таким плотным, что казалось, его можно схватить и скомкать, как снежок. В противогазе было тяжело, воняло резиной, а если неправильно дышать, то вечно запотевали стекла.

По сути, мы брели наугад, так как ничего не было видно в радиусе метра. Спустя минуту я увидел первый труп. Тело иссушено, как будто инквизитора засунули в дегидратор и избавили от лишней влаги. Получился инквИЗЮМ.

Чем ближе мы подходили к зданию, тем больше подобных сухофруктов встречали. Встречались не только инквизиторы, но и гражданские, об одного такого я споткнулся, случайно выбив ему пару зубов. Хотел извиниться, но ему уже пофиг.

Восприятие орало об опасности. Если к нему прислушаться, демоны были просто везде! Видимо, фиолетовое облако дает большой фон демонической энергии. Наконец-то мы добрались до главного входа. Четыре инквизитора заняли позиции слева и справа, трое присели, целясь в закрытую дверь из арбалетов, а храмовник замахнулся ногой.

Удар массивного стального сапога срывает дверь с петель, и восемь инквизиторов врываются внутрь. Проходим через длинный коридор, заглядываем в каждую из встреченных комнат. Ничего, ни капли крови, ни следов боя, только высушенные трупы повсюду.

Первый этаж оказался неслабых размеров, около двух тысяч квадратных метров. Крашеные стены, тускло мерцающие лампы и тишина. На нашем этаже входа в разлом не оказалось. Внутрь вошли оставшиеся группы, и что-то громко грохнуло со стороны входа.

Обернувшись, увидел, что дверь, ранее сорванная с петель, сейчас снова на месте. Широкоплечий инквизитор дергал ее на себя изо всех сил, но она даже не шевелилась. Зато шевелились трупы. Хотя это слово не особо подходит.

После закрытия дверей мумии резво вскочили и бросились на нас. Непередаваемое наслаждение — отбиваться от покойника одним ножом. А от двух — так и вовсе восторг.

Один сухофрукт запрыгнул мне на спину и дернул голову на себя. Второй потянул сразу за две ноги и вцепился белоснежными зубами в кожаный ботинок. Я инстинктивно подтянул ногу к себе, оставив обувь в пасти трупа, после чего припечатал пяткой в глазницу.

Второй сухофрукт уже валился на меня. Я выставил нож перед собой, и дохляк насадился на него сердцем. Как же я был рад узнать, что это не причиняет ему ровно никакого дискомфорта. Ублюдок дергался, пытаясь схватить меня за горло, а мне только и оставалось, что сделать кувырок назад.

Полный оборот не получился, зато первичного движения хватило, чтобы, подтянув ноги к голове, ударить труп в живот. Крякнув, он отлетел к стене, как игрушечный. Блин, да сколько он весит? Двадцать кило? Вскочив на ноги, я вытащил копье из инвентаря.

Копье дрэнмарских горцев.

Класс — оружие.

Тип — редкий.

Особенности — инкрустирован грозовой камень, позволяющий разить врагов силой молнии.

Вес — 2 килограмма 450 граммов.

Краем глаза увидел движение слева и, размахнувшись, рубанул древком. Хрясь! Челюсть сломана! Глядь! А, это наша девочка-лекарь... Вот только противогаз разбит, зрачки неестественно расширены, капилляры полопались, орет как невменяемая и пытается укусить, несмотря на сломанную челюсть.

Голос разума!

Внимание, потеряно сорок единиц маны.

Духовное очищение!

Внимание, потеряно шестьдесят единиц маны.

Я кастанул одно заклинание и тут же вдогонку отправил следующее. Вспышки света окутывали девчонку, а эффекта, увы, не было. Хотя вру, был один, у меня стало меньше на сотню маны. Девчонка, судя по всему, мертва. Ну и что с ней делать? Я использовал все, что могло прочистить ей мозги.

Знаете, сто сорок человек для первого этажа многовато. А если прибавить к этой толпе еще и несколько десятков зомби, становится совсем неуютно. Инквизитор увидел мое замешательство и подсобил, взмахнув мечом. Хрясь! Голова лекаря кувыркнулась в воздухе, разбрызгивая кровь.

Вот только тело ее не упало, а продолжило молотить руками на ощупь. Рев трупов, лязг железа, хруст сломанных костей сумел заглушить крик инквизитора из центра здания. «Нужно проломить голову!» Спасибо за подсказку, мне она как раз пригодится.

Я отпрыгнул от инквизитора, пытавшегося достать меня топором. Противогаз разодран, кровавые глаза выпучены, машет железякой, не зная устали. Вжух! Удар проносится в сантиметре над головой, ныряю под руку и сбоку бью ему в колено.

Поехавший, потеряв равновесие, падает на пол. Голова, пружиня, бьется об пол и отскакивает от него навстречу лезвию копья. Сталь с чавканьем проламывает переносицу, добавляя к колющему повреждению еще и удар током. Тело покойника бьется в конвульсиях, но для верности наношу еще пару ударов.

«Получено 15 опыта. Текущий опыт 3615/10835».

В здании творится какая-то вакханалия. Зомби становится все больше, инквизиторов все меньше. Кровь брызжет по стенам, осколки черепов взрываются фейерверками, зомби не стараются убить, они целенаправленно срывают противогазы.

Отбросив очередной труп, рослый инквизитор расставил ноги, как будто пол шатался, а он пытался удержаться. А после занес молот над головой и прокричал:«Святое пламя!» От места удара во все стороны ринулась трещащая волна белого огня.

Трупы воспламенялись, но все равно рвались в бой, хотя их плоть постепенно прогорала. При этом на людей это заклинание никак не влияло. Среди инквизиторов нашлась еще парочка с выдающимися талантами.

Один арбалетчик стоял на месте и выпускал один болт за другим. Все трупы,которые он мог видеть, уже валялись с простреленными черепами. Но он продолжал палить, используя рикошет от стен. Не знаю, как он ориентировался в пространстве, но все болты летели точно в цель.

Седой дед с посохом в руке подбегал к зомби и касался их голов ладонью, после чего накладывал какое-то заклинание. Глазницы мертвяков вспыхивали пламенем, выжигая им мозги. На фоне этих ребят мои заслуги выглядели, мягко говоря, не очень.

«Получено 10 опыта. Текущий опыт 3812/10835».

«Получено 11 опыта. Текущий опыт 3823/10835».

«Получено 7 опыта. Текущий опыт 3830/10835».

Через пару минут струйка опыта прекратила прибывать.

Из разных частей здания доносились приказы: «Подсчитать потери!», «Проверить снаряжение!», «Осмотреть комнаты!», «Проверить окна!». Тридцать два убитых, десяток раненых, а мы ведь даже не успели попасть в разлом. Хватит ли нам людей для зачистки?

Окна и выход из здания перекрыло энергетическое поле, пробить которое не удалось даже храмовнику и тому седому дедку, выжигавшему мозги. А значит, путь только один, зачистить разлом.

Храмовники, посовещавшись, приняли решение всей толпой удерживать первый этаж, а на зачистку подвала направить три десятка бойцов вместе с арбалетчиком-виртуозом. Через десять минут они вернулись с пустыми руками, кроме пары трупов, там больше ничего не было.

Длинной вереницей пошли на второй этаж. Нас встретила когорта низших демонов. Щиты, мечи и ничем не прикрытая ярость. Увидев первых инквизиторов, они тут же ринулись в бой, пытаясь оттеснить нас обратно на лестницу. Это им даже удалось. Но на лестнице любитель рикошетов разрядил два магазина болтов, сломив этим сопротивление.

Третий этаж доставил куда больше сюрпризов, чем второй, хотя и на втором удалось потерять пять бойцов. Поднимаясь выше, отряд инквизиторов, прикрывшись щитами, выдвинулся вперед, позади два арбалетчика, любитель рикошетов остался на лестничной клетке.

Пройдя пару десятков шагов, бойцы отчитались, что все тихо и можно выдвигаться в их сторону. Колонна начала подъем на третий этаж, в этот момент с потолка упали две тени. Мелкие, юркие, с блестящей сталью в когтистых лапах.

За долю секунды эти уроды успели перерезать глотки двум лекарям и трем экзорцистам. Один из демонов прыгнул прямо мне в лицо. Острые зубы, остроконечные уши, морда, вытянутая вперед, пепельный цвет кожи. Визжа, урод замахнулся, чтобы полоснуть меня по горлу.

А мы, как стадо баранов, толпимся на лестнице, так что ни откатиться, ни отпрыгнуть в сторону невозможно! Я сделал единственное, что имело смысл. Присел. Со всего размаха демон рубанул по стальному панцирю идущего сзади инквизитора, выбив сноп искр.

Уродец оттолкнулся от инка двумя ногами, делая обратное сальто, а глазами уже искал новую жертву. Правда, так и не нашел. Рука инквизитора молниеносно схватила демона за горло. Мелкий убийца трепыхался, пытаясь достать инквизитора ножом, а через секунду повис безвольной куклой, ему сломали шею.

Два демона успели уложить всех лекарей, из экзорцистов остались только я и еще одна девочка в ранге аколит. Интересно, как она смогла его получить? Выглядит моложе меня. Как бы там ни было, дальше шли гораздо медленнее. Проверяя каждый закоулок, осматривая каждую подозрительную тень.

В конце третьего этажа мы потеряли еще пару бойцов. Из офисного кабинета вывалились четыре демона и одновременно дали залп. Костяные иглы и огненные шары размером с бейсбольный мяч прошили инквизиторов насквозь, задев стоящих позади. На второй залп времени демонам не дали.

Храмовник перепрыгнул через оседающих на пол подчиненных и, уйдя в подкат, взмахнул мечом. Его с демонами разделяли добрые десять метров, но это не помешало рассечь их пополам. С меча сорвался полупрозрачный серп, который за долю секунды преодолел расстояние и перерубил рогатых надвое.

Демоны конвульсивно подергивались, пока из их тел вытекала жизнь. Хотя вытекала ли? Помнится, Чертила сказал, что гибнет только оболочка, а душа возвращается в ад. Выходит, мы убили около пятидесяти демонов, столько же зомби, но по факту не убили никого, их души целы и вернутся обратно. Охренеть расклад.

Очень любопытно, как Солнцеликий смог одолеть демонов в тысячелетней войне. Убить то, что умереть не может. Кстати, я же теперь могу поглощать души. А если я сожгу душу, использовав одно из демонических заклинаний, то полностью ее уничтожу или так же отправлю в адский котел? Больше вопросов, чем ответов...

Вызвав статистику, увидел, что мне начислили за убитого зомби:

Свободные очки поглощенных душ: 1

Теперь смогу целый один раз применить факел! Круто! (Нет). Убей кого-то ради фонарика, который будет работать минуту... Более дерьмового навыка не придумать. Если так свои навыки используют все демоны, становится понятно, почему они проиграли в войне.

Весь четвертый этаж зарос какими-то пульсирующими наростами, похожими на гнойники. Головной дозор, отойдя на почтенное расстояние, решил узнать, что за гадость такая, и не зря. Швырнули копье, спрятались за дверью. Послышался ХЛЮП!

А через секунду дверь превратилась в решето. Гнойники взрывались, выбрасывая острые иглы во все стороны. Мелкие снаряды запросто прошивали деревянные двери, а в бетоне оставляли глубокие рытвины.

Все это выглядело странно и на типичный разлом не походило совершенно. Как будто хитроумный выродок расставил ловушки и пытается убить как можно больше человеческой силы, сделав штурм разлома не то что затруднительным, а невозможным.

Отсюда у меня возник резонный вопрос. А это точно разлом третьего уровня? Входа в разлом никто не видел, как я понимаю, уровень оценили, опираясь на увиденное снаружи. Сука, чем дальше, тем меньше все это мне нравится.

Бряцая латами, на пятый этаж поднялся отряд инквизиторов, чтобы через мгновение вылететь по кускам обратно. Фиолетовый сгусток, состоящий из щупалец, на концах которых сверкали острые лезвия, влетел на лестничную клетку, яростно нанося удары.

Инквизиторы прикрылись щитами. Шух! Неуловимое движение скользит по поверхности щитов, рассекая их вместе с владельцами. Кровавые фонтаны взмывают вверх, а падающие тела открывают дорогу демону.

Храмовник, ранее убивший четверых в подкате, ринулся вперед, чтобы встретить неприятеля. Бой велся на каких-то запредельных скоростях. Клинок храмовника то и дело отражал десятки сыплющихся на него ударов, но, впрочем, это все, что он мог сделать. Шанса атаковать ему не давали.

Инквизиторы, стоявшие пролетом ниже, извлекли арбалеты и разрядили магазины в смертоносный сгусток. Урод смог уклониться от сорока выстрелов, при этом каждый раз он всего лишь незначительно смещал тело, пропуская сталь в миллиметре от себя.

Пока храмовник сдерживал натиск осьминога-переростка, его подчиненные продолжали умирать. Щупальца выстреливали со страшной скоростью то вправо, то влево, пронзая доспехи и головы инквизиторов. Девочке-экзорцисту тоже не повезло, лезвие снесло ей полчерепа. А я просто стоял и ждал. Чего ждал? Да вот этого!

Гробница праотцов!

Внимание, потеряно шестьдесят единиц маны.

Мана накопилась, и золотое свечение запечатало шуструю скотину.

— Инквизиторы, окружить демона со всех сторон, зажмите его тело копьями. Когда свечение исчезнет, убейте, — мгновенно сориентировался в ситуации храмовник, сменив меч на копье.

Через минуту мое заклинание развеялось, и сгусток ярости успел нанести еще пару ударов, до того как десятки лезвий разорвали его тело.

«Получено 307 опыта. Текущий опыт 5169/10835».

Неслабо за этого выродка отсыпали. Учитывая, что наших бойцов осталось около семидесяти, убей я в одиночку такую тварь, получил бы двадцать одну тысячу опыта? Охренеть, это ж два уровня сразу можно было поднять. Мечты, мечты.

Выходит, этот демон был кем-то вроде хозяина разлома? Я бы с радостью обыскал его бездыханные ошметки, но кто ж мне даст этим заняться?

К моменту, когда наше войско выдвинулось вперед, еще три инквизитора умерли от потери крови. Надо быть осторожнее, любое ранение может стоить жизни, ведь все лекари мертвы.

Пятый этаж зачищать не пришлось, видимо, там был только этот осьминог. А на шестой мы попасть тупо не смогли. Всю лестничную клетку занимало красноватое марево. Туман клубился, приглашая нас нырнуть в неизвестность.

Глава 22

Храмовник сформировал построение и приказал войти внутрь разлома, четырнадцать рядов по пять человек. В последних двух шли раненые и я. Я даже не думал жаловаться, так как в первых рядах идти хрен пойми куда желания не было.

Настал и мой черед шагнуть в неизвестность. Поднялся на пару ступенек и погрузился в алое марево. Накрывшая меня темнота украла звуки, стерильная, ничем не замутненная тишина. Шаг, другой, десятый. Кап, кап, кап, ш-ш-ш!

Сначала послышалась капель, парой секунд позднее добавилось журчание реки, а потом мне вернули зрение. Сапог коснулся каменного пола, неровный, бугристый, скользкий. Нога тут же поехала, пришлось приложить все силы, чтобы устоять.

За шиворот сверху капает вода, хотя этого «верха» не видно. Все затянуто зеленым туманом. Обзор позволяет увидеть, что происходит на расстоянии вытянутой руки, а дальше ничего, только зеленый дым.

Инквизиторы уже расположились оборонительным порядком в ожидании, когда внутрь попадет последний боец. Хотел сказать: «Я тут, можем начинать», — потом вспомнил, что Мишки со мной нет, а эти солдафоны не оценят мой юмор.

Храмовник отправил вправо и влево по десять человек для разведки местности, впрочем, через пять минут они вернулись. Слева через десять метров была глухая каменная стена, без каких-либо проходов, а справа небольшая река шириной в пару метров.

Судя по всему, мы находились в какой-то пещере, причем довольно широкой. Наш отряд растянулся на десяток метров, шли в три ряда. Мечники со щитами, копейщики, арбалетчики. Стандартное построение. Туман сильно скрадывал звуки, поэтому старались особо не растягиваться.

Команды отдавал Серп. Я не запомнил, как звали храмовника, поэтому решил звать его так, не зря же он серпами из меча стреляет. Каждые пятьдесят метров пути Серп проводил перекличку, выкрикивая: «Левый фланг!» В ответ ему неслось: «Чисто!» — «Правый фланг!» — «Чисто!» — и так до бесконечности.

Инквизиторы освещали путь фонарями, но обзора это не добавляло. Белые лучи утопали в зеленухе и терялись через пару метров. Восприятие обострилось до ужаса и просто умоляло меня быть осторожнее. А как тут быть осторожнее? Не видно ни хрена. Все, что есть, — это спина впереди идущего.

Мерное КАП, КАП, КАП сводило с ума. Звук был невероятно громкий, он даже заглушал наши шаги. А представьте, какие звуки издают инквизиторы, обутые в стальные ботинки. Даже такой лязг утопал в бесконечном эхе капель.

Через пару сотен шагов ускорилась частота звука падающих капель. КАП-КАП-КАП-КАП! Как будто не осталось зазора для тишины. Серп крикнул «Стоять!», и все замерли, вслушиваясь в эту безумную капель.

КАП-КАП-КАП-КАП! Мы не двигались, а звук приближался. Невероятно быстро приближался! Кто-то заорал: «Конница!» Но никто не успел среагировать. БАХ! Грохот от сминаемой стали резанул по ушам. Мимо меня пролетело изломанное тело инквизитора, он был мертв.

Отведя взгляд от покойника, я уставился на лошадиный череп. Глаза горят зеленым светом, из носа вырывается зеленоватая дымка, а плоть висит гнилыми ошметками. Тугая струя крови ударила мне прямо в лицо. Линзы противогаза залило красным, и я перестал видеть хоть что-то.

Слышал только вопли умирающих инквизиторов и звон стали. Серп проорал: «Рыцари смерти! Стаскивайте с коней и рубите на запчасти!» Пока я протирал стекла противогаза, меня толкнул копейщик, заставив отступить назад. Красный цвет больше не мешал обзору, и я увидел, как огромный меч по диагонали рассекает толкнувшего меня.

Верхняя часть тела медленно сползла вбок, обнажив кишки и их содержимое. Стянуть рыцаря смерти с лошади? Да вы вообще видели хоть раз этого рыцаря? Сам конь был в высоту около трех метров, а рыцарь смерти орудовал двуручным мечом так легко, будто это зубочистка.

Стоящий рядом со мной инквизитор убрал арбалет, вместо него в руке появилась склянка со светящейся жижей. Святая кровь! Боец залпом осушил бутылек, после чего по его телу прокатилась волна света. Перевел взгляд на стоящих левее, они также заливались святой кровью.

Когда видишь эффект от этих зелий, желание заполучить себе хотя бы одно такое становится просто нестерпимым! Инквизитор рванул к лошади, ухватил ее за шею и, потянув направо, подсек ногой копыта. Огромная туша оступилась и рухнула на камни коленями, сбросив наездника.

Рыцарь смерти упал в толпу, где ему просто не дали шанса размахнуться своим тесаком, который очень быстро отняли и им же отсекли голову, а потом и руки с ногами. Спустя десять минут в пещере воцарилось мерное «кап, кап, кап», нарушаемое только скрежетом ногтей, издаваемым отрубленными конечностями рыцарей смерти.

Потеха была в том, что опыта за рыцарей нам не дали, так как мы их не убили, а только разобрали на запчасти. Для того чтобы убить рыцаря смерти, нужен экзорцист не ниже ранга Аколит, а мы, увы, не так давно именно такого и лишились.

При получении ранга Аколит храм обеспечивал экзорциста необходимыми картами навыков, которых у меня, к сожалению,не было. Когда колонна двинулась вперед, я подошел к голове рыцаря смерти и коснулся ее.

Обобрать нежить мне не удалось, труп еще живой, извините за каламбур. Со злости пнул голову вправо и через несколько секунд услышал БУЛЬК! Ты неси его, река...

После столкновения с рыцарями смерти в живых осталось сорок инквизиторов. Много? Еще на полтора таких столкновения хватит. Не желая новых неожиданностей, я использовал навык:

Картограф.

Внимание, потеряно сорок пять единиц маны.

Правда, хватило мне маны всего на три использования. Разведал триста метров, неплохо. А учитывая то, что мы их преодолели за пятнадцать минут, то и вовсе здорово. Пассивный навык Ускоренное восстановление маны (8) позволял мне восстановить восемь единиц маны в минуту, то есть я мог кастовать картографа каждые шесть минут. Что было немногим медленнее, чем мы продвигались.

Вот и выходило, что я разведывал сто метров, а до нового использования навыка мы успевали пройти еще сто двадцать. Казалось бы, мелочь. Но эта мелочь и привела нас к катастрофе.

Картограф.

Внимание, потеряно сорок пять единиц маны.

Волна вибрации прокатилась по телу и через ноги распространилась по пещере. А через десяток секунд я смог визуализировать полученную информацию об окружении. В радиусе ста метров пустота, тоннель идет прямо без каких-либо изменений. Еще сто метров, до нового каста остается накопить восемь единиц маны.

Спереди разнесся крик: «Что-то приближается! К бою! Отставить! Это женщина!» А через секунду два вопля слились в один. Серп проорал: «УБИТЬ ЕЕ!!! ЭТО БАНЬШИ!!!» — а второй крик издала дама, скрытая зеленым туманом.

Звуковая волна резанула по ушам с такой силой, что, кроме ужасающего визга, не было слышно ничего! Я зажал уши руками и упал на колени, на стеклах противогаза поползла тонкая вереница трещин. Сука! Закрыть глаза! Через секунду стекло взорвалось, порезав осколками веки.

В ушах стоял звон, я сдернул с головы бессмысленный противогаз и отбросил от себя. В нос ударил едкий запах аммиака. Фу! Вонища мерзейшая! Крик баньши прекратился, поднявшись на ноги, я увидел пару инквизиторов, бросивших арбалеты на землю.

Бойцы хватались за горло и один за другим валились на пол, задыхаясь. Я подбежал к одному из них, пытаясь как-то помочь. А чем тут поможешь? Бойца скручивало в бараний рог от кашля, глаза налились кровью, слезы текли рекой, вены на лбу пульсировали.

Я пробежался по округе: везде одна и та же картина. Все инквизиторы лишились противогазов, дергались от боли, раздирающей изнутри. Но долго мучаться им не пришлось. Через десять минут смерть подарила покой. А мои бывшие товарищи подарили мне проблемы.

Если бы не полученное с помощью пакта Горнило Идракса Грейгарда, я бы валялся, задыхаясь вместе с инками. Пытаясь найти выживших, я прихватил пару арбалетов у покойников взамен моего утерянного. Им без надобности, а вот мне они могут спасти жизнь. Спустя пару минут нашелся и Серп. Масштаб его личности внушал уважение.

Серп разрубил баньши на три части, а у самого от ее крика лопнули глаза. Умер он от кровотечения или от отравления газом, неизвестно, но он оставил мне в наследство восхитительный меч!

Разящий клинок храмовника.

Класс — оружие.

Тип — эпический.

Особенности — меч дарует владельцу возможность атаковать противника серпом ветра. Стоимость использования девяносто маны.

Вес — 1 килограмм 300 граммов.

Покойся с миром, Серп, твой клинок будет служить мне верой и правдой. Появилось устойчивое желание посмотреть, чем же еще обладал храмовник. Ведь не бросать полезное добро просто так? Склонился над телом храмовника и отдернул руку так же быстро, как и поднес!

Тело дернулось. А потом еще и еще раз. Серпа выгнуло дугой, он оттолкнулся от земли, приняв сидячее положение. А потом принюхался. Это выглядело, мягко говоря, странно, так как его совершенно не волновало то, что он слепой. Да и что он хотел унюхать сквозь аммиачную вонищу?

Подозревая, что дело принимает лихой оборот, я отскочил на шаг назад. Серп, покачиваясь, поднялся на ноги и рванул ко мне! Из зеленого тумана вынырнули еще три фигуры инквизиторов и присоединились к погоне.

Не разбирая дороги, я несся вперед, постоянно боясь рубануть себя трофейным мечом. Интересно, а если я ему верну клинок, он от меня отстанет? На ходу обернулся через плечо. Позади меня в тумане мелькали конечности инков, примерно человек десять. Хотя уже не человек, трупов.

Самое хреновое было то, что они начинали меня догонять, причем довольно быстро. В их венах еще была святая кровь, а меня таким энергетиком не снабдили. Посмотрел на полоску маны:

Уровень маны: 88/120

Шик! Еще пара секунд, и!..

Серп ветра!

Внимание, потеряно девяносто единиц маны.

С клинка сорвалась полупрозрачная дуга и полетела в сторону моих преследователей. Радиус поражения был, как и в прошлый раз, внушающим уважение. Чик! Звук такой, будто перекусили металлическую проволоку, и трехметровый отрезок противников располовинен.

На секунду мне показалось, что я могу выдохнуть, но на бегу подсчитал уведомления, и оказалось, что я смог убить только два десятка инквизиторов, остальные так и бежали за мной!

«Получено 22046 опыта. Текущий опыт 28221/10835».

«Получен 27 уровень! Текущий опыт 17386/11918».

«Получен 28 уровень! Текущий опыт 5468/13110».

«Получено два очка навыка».

Охренеть! Сделал один залп и сразу два уровня апнул. Хотя если задуматься о моральном аспекте, то я только что убил двадцать союзных бойцов. Да и насрать! Мана по нулям! Забег длиной в одиннадцать минут подарит мне еще один залп. Успею пальнуть, или раньше меня сожрут эти «союзники»?

Впереди, кроме зловонного аммиачного ветра, почувствовал еще какое-то движение. Как будто какой-то огромный насос перекачивал воздух туда-сюда. Через минуту я выскочил из зеленого тумана на открытое пространство.

Вонь сохранялась, но зеленый туман отталкивало от центра свободной площадки. А в центре стоял огромный пятиметровый выродок. Левый глаз свисал до подбородка на зеленом канатике, гнилые зубы, раздувшееся брюхо, щеки раздуваются в надрывном дыхании.

— Так это ты тут воздух испортил?

— Убить! Убить! Убить его! — на удивление низким голосом заорал толстяк.

Этот бурдюк с дерьмом вдыхал чистый воздух, а после выдыхал зеленые клубы дыма. Правда, выдох происходил не изо рта, а из множества отверстий, которыми было заполнено брюхо. Запрокинув голову, демон издал звук, который появляется перед плевком, и я тут же сиганул в сторону.

Зеленая жижа выплеснулась из его пасти и накрыла трех инквизиторов, вырвавшихся из тумана. Их кожа вздулась волдырями и начала разлагаться на глазах, всего пара секунд, и от них не осталось ничего, кроме лужи слизи.

А я уже наворачивал круги возле жирдяя, поливая его из арбалетов. Должен сказать, что идея была бесполезная. Он был и без того дырявым. Делать в нем еще больше технологических отверстий не имело смысла. Один из болтов прошил горло толстяку, и оттуда тонкой струйкой потекла шипящая слизь.

Аммиак, конечно, убил всех инквизиторов, но у меня о нем есть и добрые воспоминания. Как-то в приюте, на уроке химии, Мишка спросил: «Хочешь прикол?» Я не успел ответить, как он открыл колбу и поджег аммиак. Вспышка была такая, что я еще пару месяцев ходил без бровей.

Вот и вам, козлам, я сейчас устрою стрижку! Тем более что у меня сейчас есть:

Очки поглощенных душ: 21.

Нырнув обратно в туман, я побежал от брызжущих слюной инквизиторов в сторону реки. С разбега влетел в нее по пояс и, подняв руку над головой, использовал:

Факел!

Внимание, потерян а одна единица поглощенных душ.

Ладонь окутало пламя как раз в момент, когда я практически скрылся под водой. ВЗРЫВ! Что там я говорил про крик баньши? Громко и больно ушкам? Это детский лепет в сравнении с тем, что случилось при детонации аммиака!

Своды пещеры заходили ходуном, утопая в пламени! С потолка посыпались сталактиты. Один из таких едва не утопил меня, когда зацепился за мою куртку, пришлось ее экстренно снимать. Течение у реки было спокойное, и это печально, сейчас я хотел бы оказаться как можно дальше от устроенного мной бедлама.

Когда воздуха не осталось в легких, я не всплыл, стоически терпел! А вот когда сознание начало уплывать, вынырнул и жадно вдохнул воздух, смердящий гарью. Всю пещеру заволокло дымом, как и раньше, практически ничего не было видно.

Не решаясь выйти из воды, я посмотрел на уведомления. А там было на что посмотреть. Взрыв убил не только покойных инквизиторов, но и рыцарей смерти, за что я получил три долбаных уровня!

«Получен 31 уровень! Текущий опыт 2461/17449».

Но и это было не самое прекрасное. За жиробаса мне отсыпали просто умопомрачительное количество опыта!

«Получено 165045 опыта. Текущий опыт 167506/17449».

«Получен 38 уровень! Текущий опыт 1961/34004».

«Поглощено пятьдесят очков душ».

«Свободных очков душ — 70».

«Получено десять очков навыка».

«Свободных очков навыка — 14».

Во всей этой ситуации было несколько радостных моментов. Во-первых, я выжил, каким-то хреном выжил. Спасибо работающему котелку и демоническому пакту. Надо проставиться Чертиле при случае. Во-вторых, мне до нового ранга осталось апнуть всего два уровня!

Апнув новый ранг, я смогу получить второй уровень доступа к складам экзорцистов! Более крутые ингредиенты, большие объемы поставок, но это мелочи, все, что там есть, я могу купить и у Измаила. А вот получить доступ к артефакторике — это дорогого стоит, ну и, как бонус, доступ в архив. Давно хотел покопаться в прошлом нашей любимой СОР (название страны — Соединенные Области Рая).

Но во всем этом есть и пара негативных моментов. Я просрал долбаную тонну опыта, невольно разменяв его на очки навыков! А нахрена они мне нужны, если никакой из имеющихся навыков я не собираюсь развивать?

Хотя и это не беда, при получении нового ранга мне выдадут карты, вот тогда и разгуляюсь. Но до этого момента я предпочел бы полученный опыт обменять на интеллект. С мечом Серпа я могу надирать задницы демонам, вырезая их пачками!

Вот только маны у меня сейчас хватает всего на один залп. А следующий я смогу сделать через целых тринадцать минут. Что для активного сражения непростительная роскошь.

Второй минус я понял, прогуливаясь по пещере, засыпанной камнями. Жирдяя, сочившегося гнильем, разорвало на куски, найти его останки не удалось, а жаль, там явно должно было быть что-то ценное. Впрочем, мне не удалось поживиться даже трупами инквизиторов, их завалило камнями.

Обшарил всю пещеру и ничего не нашел, кроме разрухи. В дальней части тоннеля был алтарь. Но именно что БЫЛ. Взрыв разрушил его до основания, оставив лишь мелкие камни с изображением каких-то символов. Огорченный, я пошел на выход.

Подойдя к выходу из разлома, я увидел толпу людей. Неужели кто-то из нежити уцелел? Оказалось, что это Мишка, команда зачистки, а еще пара канцелярских крыс, которые очень ждут объяснений, что случилось и почему выжил только я...

Глава 23

— Стас, где все? — подбежал ко мне Мишка с тревогой на лице.

— Все мертвы, — собирался рассказать другу правду, но поймал пристальный взгляд карих глаз брюнетки, стоявшей позади инквизитора, пожалуй, не лучшее место для откровений.

— Как? С тобой было шесть храмовников! — глаза друга начинали вываливаться из орбит от осознания моей охрененной крутости! А может, от того, что он не мог поверить в то, что разлом третьего уровня перемолол столько высокоранговых. Эх, вынуждаешь меня врать, а я так не хотел...

— На нас напали рыцари смерти, жизнями десятков инквизиторов удалось их убить. Кое-как мы добрались до хозяина разлома, но он оказался слишком силен. Храмовники бросились в атаку, прозвучал взрыв, и я потерял сознание. Когда очнулся, рядом никого не было. А вы как сюда попали? Разлом снова активен? — не уверен, что удалось закосить под дурака, но я так вымотан, что это лучшее, на что хватает моих дарований. В завершение своего рассказа сделал вид, что меня ноги не держат, Мишаня купился, подхватив меня под руку.

— Полчаса назад купол исчез, ну и мы сразу сюда, а ты уже навстречу идешь.

— Станислав Всеволодович? — брюнетка прокуренным голосом прервала наш разговор, уставившись на меня поверх очков. Взгляд как у змеи, жесткий, даже жуткий. От таких баб всю жизнь старался подальше держаться. Свяжешься и потом лишишься всего, в том числе и психического здоровья.

— Он самый. Мы знакомы?

— Главный инспектор канцелярии Розалинда Евгеньевна, — от розы в ней были только шипы.

— Роза, чем обязан?

— Розалинда. Обязаны будете явиться ко мне в офис через двое суток. Вот моя визитка, на ней указано время приема, — рука с ухоженными ноготочками протянула мне прямоугольник бумаги, строгий стиль, острые линии и никаких цветов. Будь у меня ее имя, я бы во все деловые элементы запихивал розы, фирменный штрих, так сказать.

— А цель визита, надеюсь, не интимного характера? Как понимаете, я несколько женат, — издевательски улыбнулся, демонстрируя кольцо.

— На ваше положение мне глубоко плевать, — на грубость отвечу грубостью. Хотя это я ее и спровоцировал, ну да ладно. Поиграем.

— Ох, я это крайне часто слышу, а после мне пытаются залезть в штаны.

— Что вы себе позволяете? — раздувая щеки, возмутилась канцелярская кры... Хотя она вполне симпатичная. Строгие черты лица, тонкий нос, ухоженные волосы, совсем даже не крыса. Если б Мишка не замутил с Алиной, то я б сосватал его к этой барышне.

— Позволяю себе жрать на ночь глядя, вас присоединиться не зову, опять-таки, женат, — с трудом стер идиотскую ухмылку и посмотрел на нее серьезно. — Так с какой целью вы меня вызываете?

— Хотим допросить относительно ваших визитов в разломы.

— О-хо-хо! Допросить? А меня в чем-то обвиняют?

— Пока нет. Но все может поменяться. Надеюсь на вашу сознательность и готовность идти навстречу следствию, — инспектор взяла себя в руки и попыталась надавить авторитетом и угрозами. Пф, удачи, дорогуша.

— Линда.

— Розалинда, — поправила меня она, сжав кулачок до белизны костяшек.

— Точно. Так вот, Роза, если у вас нет никаких обвинений в мой адрес, то идите в жопу со своим приглашением. — После моих слов повисла гробовая тишина, которую нарушали три инквизитора, стоящие за спиной инспектора. Они старались сдержать приступ смеха, но удавалось это плохо. — Мы все еще живем в стране, где имеются законные основания для допроса, которых у вас нет. А мужика можете себе в другом месте поискать, вот Мишаня, к примеру. Холост. Ты ж еще холост? — Друг уставился на меня охреневшим взглядом и решил взять разговор в свои руки.

— М-м-м, Роза Евгеньевна.

— РОЗАЛИНДА!!! Запомните наконец, чертовы солдафоны! — сорвалась дамочка, тут уже и я не сдержался, заржав.

— Да, да, все как вы сказали. У моего друга посттравматический синдром от пережитых ужасов. Он ведь обычный экзорцист. — Меня понесло, и я начал вставлять свои ремарки: «Не обычный, а лучший экзорцист!» — Вот видите, он, скорее всего, головой ударился, поэтому себя так ведет, или дыма надышался, сами знаете, в разломе всякое бывает.

— Старший инквизитор, возможно, вы правы, но это не означает, что его слова сойдут ему с рук. Я буду жаловаться. — Эта надменная дура меня окончательно достала.

— Линда, пожалуйтесь в первую очередь на своих родителей, странное имя они вам выбрали.

На этом вменяемый разговор был окончен, ибо дальше пошла нецензурнейшая брань таких масштабов, что даже сироты Арбена позавидовали бы ее словарному запасу. Браво!

Я слушал ругань в свой адрес, прекрасно понимая, что лишь отсрочил неизбежный визит на допрос, а это уже немало. Смогу продумать линию защиты. Уходя, я как можно громче сказал инквизиторам, смеявшимся над моими шутками:

— А этот цветочек, видимо, давно не поливали, если вы понимаете, о чем я, — открытой ладонью трижды шлепнул по сжатому кулаку. Сальная шутка порвала зрительский зал, и солдафоны даже прекратили пытаться сдержать смех. Зычный гогот сотряс своды пещеры.

Я направился к выходу, пропуская колонну чистильщиков. Мишка преследовал меня, заваливая вопросами.

— Стас, у тебя крыша протекла? Ты хоть понимаешь, чем тебе такие разговоры грозят? — прошипел инквизитор, развернув меня за плечо.

— И чем же? — брови нахмурились сами собой в ожидании нотаций.

— Как минимум занесением в личное дело, как максимум отстранением от службы.

— Ну да, смотри, прям уволят меня. Ты считал, сколько жмуров набралось за три захода в разлом? Гибнет больше бойцов, чем успевают готовить. Хер меня кто отстранит. А сидеть на допросе, где меня будут пытаться уличить в сговоре с демонами или в том, что я прикончил оставшуюся группу ради лута, не собираюсь. Оправдываться за то, что выжил? Пф. Есть официальные обвинения? Поговорим. Нет? Пошла на хрен. У меня нет времени на эти рассусоливания.

Видно было, что Мишка хочет что-то еще сказать, но он сдержался. Я шагнул в красное марево и очутился на лестничной клетке, друга рядом не было. Ну и ладно. Надо отдохнуть после такого забега. Кстати, о забегах... За весь рейд я так ни разу и не воспользовался сальбутомолом, начинаю понимать, почему находятся желающие продать душу по сходной цене.

Спускаясь по лестнице, обратил внимание, что нет ни одного трупа, фиолетовый туман также рассеялся. Проходя мимо окна, заметил, как через оцепление прорвался журналист.

Размахивая фотоаппаратом, он ломанулся к зданию, но совсем немного не добежал, в прыжке его смяли три паладина, бросившихся с разных сторон. Операция «инвалидное кресло» исполнена блестяще. Паладины получают десять из десяти на карточках судей.

Но журналистов никак не отрезвило зрелище покалеченного коллеги. В образовавшуюся дыру пролезли еще трое, и начался новый смертельный забег. Сколько же им платят, если они готовы рисковать собственными жизнями и свободой ради сенсации? Хотя явно больше, чем мне.

Кстати, что там с выплатами? Извлек телефон из инвентаря. Три сообщения от банка о непогашенном платеже по ипотеке. И еще одно сообщение о зачислении двухсот тысяч за поход в рейд, подаривший мне копье.

Мысли и правда материальны, подумал о деньгах, вот деньги. Стоило думать о возвращении Веры. Вряд ли это помогло бы, но нужно помнить, ради чего все это. Закатал рукав и посмотрел на татуировку в виде дракона. Ну и когда мы снова поговорим?

Спустившись на первый этаж, я лоб в лоб столкнулся с одним из прорвавшихся репортеров. От удара он свалился на спину, но вовремя поджал подбородок к груди, иначе бы приложился затылком так, что сознание потухло. Увидев оборванца, покрытого копотью, журналюга тут же выплеснул на меня сотни вопросов:

— Кто вы? Что случилось? Расскажите, успешно ли прошла зачистка? Какие потери? Кто руководил операцией?

Непрерывно задавая вопросы, он настраивал фотоаппарат, готовясь мое лицо поместить на первую полосу местной газетенки. И снова паладины меня спасли.

Два бугая вылетели из-за поворота, один выхватил фотоаппарат и расхреначил его о бетонный пол, второй завернул руку журналюги за спину.

Своей самоотверженностью репортер заслужил мое уважение. Даже с вывернутой рукой он не унимался и продолжал сыпать вопросами, а потом бросил к моим ногам визитку.

— Если решите чем-то поделиться, позвоните мне!

Ага, позвоню, обязательно. Позвоню, когда решу сесть за решетку. Все, что происходило в разломе, запрещалось разглашать под страхом если не смерти, то порядочного срока. Можно было запросто получить десять лет тюрьмы за то, что ты на семейном празднике поделился с племянником тем, «как оно там».

На визитке было написано «Ян Блахович. Репортер телеканала “Свет Истины”». Осмотрелся вокруг, ни одной урны. Ну и куда мне эту макулатуру деть? Ладно, пусть в инвентаре поваляется, на выходе утилизирую.

Во дворе царил хаос. Зеваки облепили крыши близлежащих зданий, пытались увидеть что-то поражающее воображение. Конечно, в этом захолустье чем еще заниматься? Правильно! Обсуждать сплетни. В итоге они ничего не заметят, и понесутся небылицы, одна другой краше. Так что теперь у меня есть все шансы стать звездой местного фольклора.

Внутри оцепления, скучая, прогуливалась Алина. Работы у нее было немного, все погибли. Лечить некого.

— Прохлаждаешься? — окликнул я ее, подкравшись со спины.

— Стас?! — подпрыгнув, Алина уставилась на меня испуганными глазами.

— Он самый. Направь меня в сторону столовой, а потом туда, где можно полежать в тишине. После таких приключений хочется жрать и спать, а не вот это все, — рукой указал на зевак.

— А подлечиться сначала не хочешь? — Алина ткнула пальцем мне в бок, отчего пришлось скривиться от боли.

Рана оказалась неглубокой, но далеко не единственной. Мелкие порезы на спине, ногах, голове. Кто ж знал, что от взрыва будет столько мелких острых камней? Посекло, видимо.

Наложив пару заклинаний, Алина отправила меня в комфортабельную буханку! Вот и все, чего достоин герой. Рискуешь собой, а все ради чего? Сухпаек да сиденья, грубые, как юмор инквизиторов.

Мне дико повезло, в этой жопе мира пришлось задержаться всего лишь на две недели. Стоит ли говорить о том, что я был «в восторге»? Единственное, что порадовало, — так это быстрые выплаты. Единственное, что разочаровало, — так это их размер.

Эта сука, Розалинда Евгеньевна, оказалась и правда не самым приятным соперником. После того как разобрали завалы и ограбили честно убитых мной демонов, вышло, что суммарная ценность собранного составила сто миллионов.

Я потирал руки, ожидая выплату своих десяти процентов, но оказалось, что с какого-то хрена сумма будет поделена между всеми погибшими в равных долях. Так сказать, помощь семьям погибших.

Во-первых, есть страховые фонды, они и платят за смерти инквизиторов. А во-вторых, инквизиторы, у которых нет семей, тоже получат выплаты, правда, их заберет себе орден, для обучения молодняка.

Нет, такая практика, определенно, существовала, но исключительно в качестве наказания участников рейда. Вот и я нарвался. В итоге вместо десяти миллионов я получил жалкие семьдесят две тысячи. Стало еще обиднее от того, что я не смог найти труп жирдяя, так хоть шмотками бы разжился.

Вспомнил о двух трофейных арбалетах и эпическом мече, и на душе стало как-то светлее. Кстати, оружие делилось на следующие категории:

● Обычное

● Редкое

● Эпическое

● Легендарное

● Божественное

Как я говорил ранее, во всей стране существует всего два предмета легендарного класса, а о божественных и вовсе ходят только басни. Выходит, я взял вполне неплохую плату за свои труды. Настроение немного улучшилось.

Смогу этим мечом завалить апостола? Будет только один выстрел, а потом мана снова пробьет дно. Пожалуй, не стоит торопиться.

За время, проведенное в Брайздэне, с Мишкой пересекались всего лишь пару раз. Как я понял из мимолетных бесед, ему прилетело из-за меня, ведь я числился в его отряде. Ладно, загладим вину по возвращении.

Время мучительно тянулось и наконец, сука, растянулось! Пять часов в проклятой буханке, и меня выкинули в центре города. Ты посмотри, какие обидчивые, то машина до дома довозила, а тут обменялся грубостью с канцелярской крысой, и все, в немилость попал.

Поймал такси, с Чертилой предстоял серьезный разговор, а значит, нужно купить немного топлива, чтобы растопить лед. Заодно и еды взять не помешает, без Веры холодильник совсем опустел.

Заехали в супермаркет «Семьдесят четыре на девять», странное название. Одни говорят, что самый первый магазин сети занимал как раз семьдесят четыре на девять метров.

Другие же умножают 74×9 и получают 666. Вот и ходит городская легенда о том, что магазином правят демонопоклонники. Обожаю сплетни. Такой чуши придумают, обалдеть можно.

Закупившись, прыгнул в такси и по пробкам кое-как добрался до нашего поселка. Цербер высунулся из своей будки. Даже удивительно, баба Клава без кроссвордов. Чудеса.

— Доброго времени суток. Баб Клав, открой, — устало поприветствовал я хозяйку единственного шлагбаума на километры вокруг.

— А чей-то тебе тут делать?

— Ну, как минимум жить. Не дуркуй, открывай давай. Собачиться с тобой никакого желания нет, — отмахнулся я от старухи.

— Так я открываю тем, кто тут живет. А ты кто, я тебя спрашиваю?

— Бабка, не выводи. Я ж Санычу сейчас наберу.

— Тю-ю-ю, звони, стукачок. Вообще пофиг.

— Ну, смотри, карга. Саныч, здоров. Тут твоя шизофреничка меня не пропускает. Че? В смысле, дом опечатали? Какие нахрен коллекторы? Ладно, разберусь. Видимо, платеж не прошел. Позвони этой блаженной, скажи, чтоб открыла. Все. Давай.

Через пару секунд зазвонил телефон, и бабка чванливо сняла трубку. Покивала гривой на пути к шлагбауму, открыла его и показала мне средний палец.

— Дождесси, выселят тебя отседа, буду тебя подкармливать под мостом, бомжара.

— Сказала местная сумасшедшая, живущая в будке, как собака.

— Ах ты сучонок!

Бабка побежала вслед за уезжающим такси, яростно размахивая руками. Долго бежала, аж до поворота. Выдохлась и пошла обратно.

Домой ехать не хотелось. Ведь он перестал быть уютным местом, куда хочется вернуться. Сейчас хотелось быть где угодно, но не там. Но более тихого места не найти для бесед с Чертилой. Может, вискарь шестнадцатилетней выдержки его выманит?

Такси остановилось у дома. Расплатился, забрал пакеты и уставился на мертвые окна. Солнце начинало садиться, затопив кровавым светом все вокруг. Лучи отражались от окон, желая ослепить меня. Хм... Хотя я и так был слеп. Из-за этого Вера и пошла продавать душу.

На соседской веранде раздался грохот, который тут же затих. Не обращая внимания, медленно пошел ко входу. Идешь и всем своим существом не хочешь погружаться в эту скорбную атмосферу. Это не дом, а склеп. БАХ! На веранде снова что-то грюкнуло.

Повернув голову, увидел резкое движение, которое тут же исчезло. А по стеклам веранды стекали капли, отражались в закатных лучах, и казалось, что это кровь. Лев Игоревич, видимо, завел пса, его движение я и заметил. Справа возникло лицо на долю секунды, заметив мой взгляд, тварь спряталась.

Какого хера? У этого шутника были длинные волосы. Неужели Игоревич завел себе новую старуху? Он так горевал, что вряд ли так быстро смог забыться в чужих объятьях. Хотя хрен его знает. А если и так, то с какой стати новой бабке прятаться?

Странное чувство скрежетнуло по сердцу. Что-то идет не так. Поставил пакеты на порог, а сам обострил восприятие и потопал к дому соседа. Восприятие орало об опасности. Подходя ближе, увидел, что на заднем дворе раскопана могила Марии Павловны. Ты че сделал, старый хрен?

Достав из инвентаря меч, полетел к входной двери. Справа от меня мелькнули окна веранды, точно. Кровь. Вложив весь вес тела, ударил ногой дверь. С хрустом деревяшка провалилась внутрь, открыв мне дорогу в здание. На веранде никого не было, кроме тела.

Глава 24

Лев Игоревич лежал в луже собственной крови. Глотка разодрана, кишки вывалены наружу, на руках следы зубов. В глубине дома зазвенела падающая посуда. Перескочил через труп, через гостиную нырнул на кухню.

Гнилое раздувшееся тело пыталось выползти наружу через обрешеченное окно. Получалось это плохо. На кухне стоял аромат гнили, но после ароматных прений блевать уже не хотелось. Хотелось снести еще одну голову и идти домой. Демон повернулся ко мне.

— О! Мария Павловна. Доброго вечера. Я думал, вас уже проводили в последний путь. Видимо, плохо проводили. Сейчас поправим.

— Аргх!!!

Демон попытался броситься ко мне, но распухший локтевой сустав застрял в решетке. Рывок! Второй, третий! Пока тварь пыталась освободиться, я сменил меч на арбалет. Раздался звук рвущихся жил, и бабка оторвала себе половину руки. Из обрубка сочилась зеленоватая слизь. Как я устал от вас.

Завизжав, трупоед бросился вперед. Но отбежал недалеко. Первый арбалетный болт пришпилил левую ногу к полу, потеряв равновесие, мертвечина рухнула вниз мордой. Вторым выстрелом я прошил череп твари.

«Получено 410 опыта. Текущий опыт 2371/34004».

«Получено очков душ 1. Текущее количество очков душ 71».

На всякий случай извлек из инвентаря меч и снес голову. В холодильнике взял бутылку холодного пива и сел на кресло в гостиной, попутно набирая номер инквизиции.

— Доброго вечера. Хочу сообщить о факте призыва демона. Да, записывайте. Крамская сто десять. Пожиратель. Обезврежен, нужна утилизация. Меня зовут Станислав, ага, сосед, да, экзорцист. Все, жду.

Повесил трубку стационарного телефона и заметил, что на столе лежит записка, придавленная стаканом. Взял стакан, понюхал. Фу! Самогон. Для храбрости пил? Записка подтвердила мои догадки.

«Машенька, она ушла. А я остался совсем один! Я не могу так. Жить никому не нужным, каждый день проводить наедине со своими мыслями. За что мне это? Прошу меня не винить. Пусть и ненадолго, но я хочу вернуть свою любовь. Если нужно заплатить душой, что ж, не такая и высокая это цена...»

Инквизиция приехала за каких-то десять минут. Я успел только допить бутылку пива, выдернуть арбалетные болты и в открывшиеся раны вогнать меч. Зачем? Да затем, чтобы не спросили, откуда у меня арбалет.

На каждом арбалете есть свой табельный номер, а эти я, увы, украл. Можно соврать и сказать, друг подарил, что Мишка подтвердит. Но табельный номер все равно пробьют. И тогда получится, что Мишка мне подарил арбалет, принадлежащий государству, фактически я подставлю его, сделав вором. Нет, следов оставлять нельзя.

Группе из пяти человек рассказал, как все было, показал трупы. В итоге домой я попал, когда уже стемнело. Закинул продукты в холодильник и задернул шторы.

— Упырь, вылазь, есть разговор.

Тишина. Постучал по татуировке, ноль реакции. Значит, придется ловить на живца. Чик. Крышка с вискаря отлетает в сторону. Шх-х-х. Упаковка нарезанной колбаски открывается, заполняя квартиру запахом копченостей. Сырочек, свежий хлеб, огурчики, корнишоны.

А эта падла сидит, не вылазит. Поставил на плиту турку с кофе, в пустую пиалу насыпал конфет и пряников. Дома стало уютнее, как будто Вера вернулась. От этой мысли все мнимое благополучие исчезло. И все-таки склеп есть склеп...

Кофе закипел и тут же был разлит по кружкам. Татуировка засветилась, и прямо из предплечья вылез Чертила. Ублюдок тер глаза.

— Доброго утра. А чем тут пахнет?

— Ты охренел? Я тебя зову, а ты там спишь, что ли?

— Ну да. Я ж больше не в кристалле душ, а значит, могу иметь какой-никакой досуг. Вот сплю. Кстати, я свою долю заберу.

Внимание, потеряно тридцать шесть единиц поглощенных душ.

Из моей груди вырвалось серое облачко, пролетев над столом, зависло рядом с мордой Чертилы. Недомерок разинул пасть и вдохнул в себя сгусток.

— Маловато. Но это лучше, чем ничего.

— Ты охренел? В смысле, маловато? Я чуть не сдох там, не припомню помощи от тебя.

— А, ну да, ну да. Я ж бесполезный. Вот только легкие, подаренные мной, не дали тебе сдохнуть, а потом напомни-ка, чем ты зажег огонь? Точно! Моей силой! Если б не я, ты б уже дважды был мертв. Мать моя дьяволица, да ты даже не можешь признать, что я полезен.

— Если так смотреть на ситуацию, то да. Но если смотреть на твою самодовольную морду, то охота тебя в унитаз окунуть.

— Не знаю, что такое унитаз, и надеюсь об этом не узнать. А вот вискаря бы я накатил, — заискивающая морда расплылась в улыбке, когда он взял рюмку. — За надежду и любовь?

— За Веру.

Выпили не чокаясь, вискарь впитался как в сухую землицу. Тут же начислил по второй.

— Чертила, а скажи, сколько тебе душ надо для повышения ранга?

— Ну смотри. У меня сейчас двести десять, а до нового ранга нужно тысячу. Поэтому и говорю, что маловато. Эти тридцать пять как мертвому припарка.

— Вот вы душегубы, сколько ж главный ваш убил ради того, чтобы стать батей?

— А че это мы душегубы?

— А кто вы? Убиваете и обманываете людей ради их душ, чтобы становиться сильнее. Так?

— Вроде и так, но подумай вот о чем. Вы ведь нас убиваете тоже для того, чтобы стать сильнее. Тогда в чем разница?

— Ну, мы же защищаемся.

— Защищаетесь. Только вы нас и выдергиваете из нашей реальности, не?

— Ты про культистов? Если так, то и тут прав. Хочешь сказать, что мы одинаковые?

— Ну не то чтобы одинаковые, вы поуродливее нас все-таки, но в целом да. Каждый убивает, чтобы жить.

— Давай еще по одной, философия твоя на трезвую плохо заходит.

Выпили, спели.

— Получается, что мне нужно убивать больше демонов, чтобы ты мог становиться сильнее?

— Не только я. Схема простая. Становлюсь сильнее я, а заодно и ты. Каждый новый ранг будет давать новые возможности. Вот только с такими темпами ты быстрее сдохнешь, чем мы новый ранг получим.

— Звучит так себе, но похоже на правду. Две недели прошло, а я только тридцать шесть душ тебе добыл. А процентное отношение можем изменить?

— В смысле, чтобы распределялись души не пополам, а мне больше шло?

— Да. Нахрен мне души, если у меня нет толковых заклинаний? Фонарик зажигать? Есть вещи и попрактичнее.

— Хм. Звучит неплохо. Давай изменим условия договора, я только за. Не будешь жалеть?

— Буду жалеть, если сдохну, так и не достигнув цели. Оставляй мне десятую часть, остальное отгружай себе. Уговор действует до первого повышения ранга, после заключим новый.

— По рукам.

В воздухе появилась алая печать, коснувшись которой, я ощутил, как ладонь резануло болью. Отдернув руку, увидел, как на стол падает капля крови.

— Договор на крови — лучший договор,— извиняющимся тоном пролепетал Чертила. А после с меня списались его недостающие сорок процентов.

Внимание, потеряно двадцать семь единиц поглощенных душ. Текущее количество очков душ — 10.

Пили с демоном до утра. Оказалось, что девяносто процентов населения ада не обладают разумом, а только яростью и желанием выполнять волю хозяина. Аристократ направляет подчиненного на сбор душ, и он с радостью начинает жатву через посредника в лице апостола.

Апостол заключает пакты, добывая тела для низших, низшие вселяются для сбора душ посредством убийства. Собранные души апостолом передаются аристократу, как и души, собранные низшими, лишь он решает, кого из низших возвысить, а кого нет. Ну и способностями апостола он тоже одаривает на свое усмотрение.

На улице уже рассвело, а застолье и не думало завершаться. Нет, весь алкоголь уже был выпит, но у нас оставались печеньки и безлимитный запас кофе. Правда, праздник пришлось отложить. Звонил телефон уже десятый раз за утро. Маша, и чего ей нужно в такую рань?

— Да, Машунь.

— Станислав Всеволодович, вас вызывает главврач. Вы где? — тон официальный, холодный, но где-то за ним чувствуется волнение.

— Маш, я дома. Только из разлома вернулся.

— Срочно приезжайте.

— Я так сильно нужен?

— Главврач требует, чтобы вы немедленно приехали, — твердит, как попугай, одно и то же ровным тоном. Видимо, точно что-то случилось.

— Опять завал на работе?

— Хуже.

— Ну ладно, я хоть еще и пьян, но выезжаю.

— Приведите себя в порядок, а то...

А то что — я так и не узнал, так как сбросил вызов. Че там Еремеич разбухтелся? Премии лишит? Так он мне ее и не платит. Ладно, поеду узнаю, чего от меня хотят.

Чертила протестовал, орал, что я нарушаю его демонические права и он требует продолжения банкета. Кое-как загнал его обратно в татуху, пообещав угостить пельменями. Что это такое, он не знал, но слово понравилось. Хотел пакт со мной заключить, чтоб я его не обманул, совсем оборзел.

Умылся ледяной водой, но хмель согнать это не помогло. Только опухшая морда вроде поменьше стала. Вызвал такси, смотрясь в зеркало. Перед выездом решил почистить зубы, и взгляд упал на щетку Веры. Твою мать, надо еще с банком разобраться. А то верну жену домой, а дом этот у нас уже отберут.

Через час родной госпиталь заглушил мои печали своим гулом. Здесь снова нескончаемый бой. Раненые, больные, одержимые. И персонал, трудящийся, не жалея психики своей. Маша заметила меня, но отвела взгляд. Странная какая-то.

Покачиваясь, как водка на лолнах... Чет не то. Во! Как лодка на волнах, я подошел к ресепси... ресепши... ресепшионисистке. Господи, слово-то выдумали, мрак. Я, конечно, пьян, но и по трезвой такое произнести не смогу.

— Машулик. Добрейшего тебе. Еремеич у себя?

— Нет.

— А нахрен вы меня вызывали?

— Иди уже, пьянь. Главврач ждет.

— А, я у тебя спрашиваю, тут ли он, а ты говоришь, нет, это сарказм. Понял, забавно. Ну, я поплыл.

Коридор изгибался, словно змея, гипнотизируя своими вывертами. Протопал мимо лазарета, дверь была открыта. Юлька, увидев меня, оживилась. Странная какая-то. То морду воротит, то снова глазки строит, опять рассталась с очередным хахалем?

В дверь главврача я постучался, уже стоя в кабинете.

— Тук-тук. Приветствую тебя, о владыка всех слуг госпитальных! О великий министр! — я поклонился, едва не рухнув на пол, понятно. Резкие движения под запретом, буду держать марку. — Еремеич, ну че там?

Кресло повернулось, а на нем сидела до боли знакомая рожа, но не Еремеич. Петрович.

— Петрович, а ты че тут? Главврача замещаешь?

— Станислав Всеволодович, во-первых, я уже месяц как являюсь главным врачом. А ты на работе не показываешься. А во-вторых, для тебя я теперь Евгений Петрович.

— О как. Ну, с повышением тебя, — обида сдавила сердце, и логика ее не смогла отогнать. Я понимаю, что постоянно от работы отлынивал и Еремеича еще послал, но где-то в глубине души все же надеялся, что все наладится, верну Веру, стану главврачом, заведем ребенка, заживем! В этом списке только на один пункт стало меньше. — А чего вызывал?

— Вызывал для расторжения трудовых отношений.

— С хера ли?

— Не выражайся. Договор с тобой мы расторгаем, потому что за месяц ты ни разу не появился на работе, а сейчас вот ввалился, и, судя по всему, с похмелья. Мне такие работники не нужны. Да, ты много сделал для госпиталя, но своей шеей я за тебя отвечать не буду, а уж тем более прикрывать твои выверты.

— Петрович, ты че несешь?

— Стас, я за тебя в три смены пахал, пока ты катался со своим корешем по халтурам и бабки зарабатывал. Все пахали. Насколько ты помнишь, сверхурочные у нас не оплачиваются. А держать на работе экзорциста, который не будет работать, я не собираюсь. Какой бы у тебя ни был потенциал, ты его разбазарил. Вот, пиши заявление по собственному. — На стол лег чистый лист бумаги.

— Не буду я ничего подписывать. С Еремеичем был уговор, что он меня отпускает по запросу от инквизиции. Так что я продолжаю работать. Власть твою оспаривать не собираюсь, оно мне нахрен не надо, расслабься.

— Ты ее будешь оспаривать одним своим присутствием, заставляя подчиненных думать «почему Петрович, а не Всеволодыч?». Поэтому выбора тут два. Первый — пишешь по собственному. Второй — я увольняю тебя по статье, так как договор у тебя был с Еремеичем, а он здесь больше никто. Бумаги на посещение разломов подписаны им, вот только все разломы за эти тридцать дней ты посещал без каких-либо договоренностей, и главный врач ничего не подписывал. Давай без сцен и громких слов, пиши и уходи. Выходное пособие в полном размере выплачу, без отработки. Напишешь и свободен. Ничего личного, все на благо пациентов.

— И на твое личное благо. Я тебя понял, Петрович, давай ручку. Намалюю каракулю.

— А там не надо малевать, просто распишись, заявление уже заполнено.

— О как. Подготовился. Ну на, подавись, козел, — расписался и вышел из кабинета.

Понимаю его? Да, определенно. Чувствую ли я злость? Еще какую. У меня забрали последнюю отдушину. Все, что позволяло отвлечься от смертей и потерь. Это, наверное, единственное место, где я реально спасал жизни, в остальных местах лишь отнимал...

Настроение упало, хотелось снова очутиться в спальном районе и встретить гопников. Вместо них я увидел Костю.

— Здорова, студент! Как дела? — сказал я, хлопнув практиканта по плечу.

На меня поднялись абсолютно пустые глаза. Взгляд как у мертвой рыбы. В руках практикант держал швабру и просто мыл полы, медленно, заторможенно, механически. Он обошел меня по дуге и продолжил свое дело.

— Маш, а че это с Костей?

— Станислав Всеволодович...

— Да какой я теперь Всеволодович тебе? Просто Стас.

— Уволили?

— Ага.

— Понятно. Дело в том, что, пока вы были в командировке, Косте дали одержимого. Он думал покрасоваться перед Дашей и взял ее с собой. Во время экзорцизма что-то пошло не так и одержимый вырвался, схватил Дашку за шею. Пригрозил, мол, «заключай со мной пакт, либо она умрет». Костя заключил...

— И демон убил Дашку? — Маша кивнула, а на глаза навернулись слезы. — А потом сожрал душу Кости и сделал его пустым. Петрович бесится, потому что я одобрил прохождение практики Костей?

— А еще Костя его племянник.

— Твою мать... Вся жизнь через... Ладно, не буду тебя грузить. Извини за все. Я пошел.

Машка хотела еще что-то сказать, но промолчала. Живешь, идешь к своей цели, не обращая ни на что внимания! Ломаешь стены! А оказывается, что вокруг тебя куча людей, которым этого внимания и не хватило. А потом все начинает рассыпаться. Появилось чувство, что рассыпаюсь и я сам.

Открыл дверь раздевалки, внутри никого. Шкафчик номер восемь, а внутри то немногое, что я сюда принес, кроме страданий. Термос, сумка да пара кроссовок. Забрать все, чтобы не тянуло обратно, и вычеркнуть этап под названием «госпиталь» из жизни. Клац!

Обернувшись, увидел Юлю. Она улыбалась так, будто сокровенная мечта сбылась. Мечтала, чтобы меня уволили?

— Все, Юлек, не поминай лихом. Я уволился. Больше мы с тобой не коллеги, — сказал я, отвернувшись и запихивая свой скарб в сумку.

— У-у-у, бедненький. Иди, я тебя утешу.

Сзади меня обняли нежные руки, одна гладила по груди, а вторая принялась бороться с ремнем.

— Юль, мы это уже десятки раз обсуждали.

— Мне плевать. Твоя жена мертва, а ты свободен. Да ты еще и пьяненький. Никуда не денешься, иди сюда!

Резким движением она притянула меня к себе и поцеловала. Хотел возмутиться и обложить ее матом. С какого хрена она похоронила? А кого? Кого она похоронила? Боже, какие у нее нежные губы. Я притянул ее к себе, схватив за задницу. Упругая, легла в руку как влитая.

Юлька застонала от возбуждения. Я на автомате срывал с нее одежду. Восхитительное тело, крепкая грудь, плоский живот, нежнейшая кожа. А запах! Он просто сводил с ума. Притянул ее к себе и поцеловал, а она времени зря не теряла. Штаны упали на пол, а следом за ними и трусы.

Влажные тела хлопками соединялись и расставались на мгновение, чтобы снова слиться и заполнить комнату стоном. Это был не секс, какая-то животная страсть. Настолько яростная, что больше походила на сражение.

Даже свет вокруг стал красным, от напряжения капилляр в глазу лопнул? Извернувшись, она оттолкнула меня на диван, а через секунду прыгнула сверху. Как хорошо! Руки ласкали ее грудь, но с каждой секундой сил становилось все меньше.

Нет, с членом все было отлично, хоть гвозди забивай. А вот руки, ноги стали как будто ватные. Да и в голове туман. Перевел взгляд на ее лицо. В глазах бешеный огонь, умеет она страстно тра... А огонь-то настоящий, черты лица удлинились и стали хищными, даже клыки сделались больше.

В голове прозвучал голос: «Я, конечно, дико извиняюсь. Но хотел спросить. Стасян, а ты давно с суккубом трахаешься? А то я с тобой пакт на три года заключил, а ты, я смотрю, решил раньше времени ласты склеить...» Какого ху?..

Я попытался сбросить наездницу, но властные руки прижали меня обратно. Юлька захохотала, а потом принялась еще активнее скакать на мне, откинув голову назад. Стоны и смех слились воедино, а все, что мог я, — это сдавленно дышать. Мысли судорожно понеслись в голове.

Что делать? Использовать астра гардиан? Перевел взгляд на меню.

Уровень жизни: 20/100

Уровень маны: 24/120

Твою мать! Вот что значит выражение «хреново кончил»? Мне не хватает маны ни на что! Но руки еще движутся, есть шанс.

— Иди ко мне. Хочу поцелуй, — простонал я не своим голосом.

Улыбнувшись, хищница склонилась надо мной и впилась поцелуем в мои онемевшие губы. Я обнял ее за основание шеи, а во второй руке появился нож, который я и вогнал тычковым движением ей в глазницу.

Помещение приобрело привычные цвета, а тело Юльки сползло с меня, безжизненно плюхнувшись на пол. Появились звуки, стало слышно, как люди шныряют за дверью, раньше всего этого не было. И руки, они снова полны силы.

Твою мать, сколько же крови. Что делать? Куда спрятать тело? Сука! Белоснежная кожа, волосы расплескались по полу, и кровь сочится из глаза, заливая белоснежный кафель. В дверь постучали. «Кто там заперся? Что за шутки? Открывай! У меня смена закончилась, домой пора!» Еб твою мать...

Content

Системный Экзорцист. Книга I

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24