Антон Емельянов, Сергей Савинов

Искусство взрывать. Книга вторая

Взрыв 1

— Ты видела моего дракона?

— Неприлично говорить такие вещи девушкам!

— Да нет, я про настоящего дракона. Выгляни на улицу!

Из одного сна

Глава 1

Сейчас

Чат под неофициальной онлайн-трансляцией сражения с черным игигом, высадившимся на западной окраине Москвы, рядом с воздушным портом Шереметьево.

— Двенадцать голов! Она размером со стадион! Кто это, вообще?

— Говорят, в сводке «Защиты» ее уже назвали гидрой.

— Как эта тварь поместилась в осколке?

— Ты что, не знаешь теорию? В осколке яйцо, потом оно вылупляется и растет.

— Но так быстро?

— Скорее всего, какие-то сектанты заготовили в этом месте жертвы для черного. Тот перекусил и сразу вырос.

— Точно. Вы же видели кадры, где на его стороне сражаются боевики с черными полосками на лице?

— Такого раньше не было.

— Говорят, даже из соседних областей везут игигов, чтобы не дать ему добраться до города!

— А что им еще делать? Танки, ракеты эту шкуру не берут. Авиацию гидра сбивает на подлете.

— Издалека пусть стреляют!

— А они и стреляют. Весь квартал уже под ноль снесли.

— Хорошо, что не одни наши сражаются.

— Да, команда Капитала оказалась рядом очень вовремя.

— А может, немцы все и подстроили? Помогли черному появиться, а сами теперь играют в героев?

— И как ты поиграешь под прицелом сотен камер? Тут все по-настоящему!

— С таким-то черным!

— И про обстрелы не забывай!

В это время в самой трансляции как раз показали отряд германской «Защиты». Лидер отряда Капитал летал из стороны в сторону, из его глаз били черно-красные лазеры. Они сносили стены домов, плавили асфальт, но, главное, удерживали на месте одну из голов гидры. Рядом с Капиталом парила девушка в белом коротком платье. Если ее напарник атаковал все время, то ей требовалось до нескольких минут, чтобы накопить энергию, но потом она словно взрывалась, сжигая все на сотни метров вокруг.

Все, кроме головы гидры — та отдергивалась, но продолжала искать способы добраться до столь кусачих врагов. Вторая часть сражения шла на земле. Там под прикрытием монстра из осколка пробирались вперед несколько сотен боевиков с полосками на щеках, а им противостояли двое парней с эмблемами германской «Защиты». Один в ярко-зеленом костюме, другой — с шутовским колпаком на голове. Все грохотало и взрывалось, и стороннему наблюдателю было бы непонятно, какие силы они используют.

— Робин опять перешел с холодного оружия на огнестрел, — фанаты зеленого следили за своим кумиром.

— Никогда не понимал его. Что парень без явных способностей делает в команде Капитала? Он там просто потому что они друзья?

— Робин подстрелил черного под Мюнхеном!

— Когда Капитал снес ему всю защиту. Да и что черному выстрел в глаз? Даже мелкому?

— А еще Робин отвлекает Шута. Не будь его, тот бы уже устроил свой супервзрыв!

— Помните, как он снес целый небоскреб? Одной картой в слабую точку!

— Он к этому взрыву полчаса готовился.

— И все же! Кто еще одним ударом уничтожит целое здание?

— Пустой! Говорят, он один вынес полкоманды «Скорости».

— Чушь! Опять телевизора насмотрелись? С каких пор у нас в империи появились сильные игиги?

— А с каких пор их нет? Или ты забыл про Морану, Лешего, Лихо?

— Кого-то не из «Защиты» назовешь?

— Легко. Взять наших московских: Толстяк и Мертвец — это высшая лига. А уж если копнуть под бандитов — та же команда Адвоката из Питера! Это тебе не мелкая шушера вроде «Черной Скалы»!

На трансляции сменилась картинка. Теперь крупным планом показывали девушку в черном облегающем костюме. Невысокая, запыленные волосы, резкие движения, от которых те постоянно развевались из стороны в сторону. Канал добавил подпись «Морана», но ее и без того знал каждый житель страны.

Перед девушкой клубилось черное облако, которое постепенно разрасталось, удерживая и погребая под собой одну из голов гидры. Огромное создание взрыкивало, упиралось, но ничего не могло поделать. Будь у черного только одна голова, и это стало бы началом конца, но у гидры их было много. Еще две пришли на помощь, а вместе с ними очередная толпа полосатых. Никто не понял, откуда они вылезли, но сейчас их участвовало в битве не меньше пары тысяч.

Впрочем, Морана тоже была не одна. Ее команда — Супер, Леший, Мышь и Лихо — вступили в бой рядом с ней. Тут же началась новая волна обсуждений.

— Супер и Мышь могут летать, очевидно, что они самые ценные члены команды.

— Суперу бы не летать, а в ближний бой лезть. Иначе зря его, что ли, Человеком из стали называют?

— А твой Мышь чего в стороне сидит?

— Он — игиг-техник! Между прочим, единственный, кто может сражаться на высшем уровне за счет своего мастерства. Ты только посмотри на его новый робо-доспех! Ни один полосатый не может его пробить!

— И все же он сидит позади!

— А кто тогда будет Морану от полосатых прикрывать?

— Да! Выпустят ей очередь в спину. Кому это надо?

— Одной Лихо хватит. Если рядом с ней хоть кто-то сделает задуманное, я готов признать, что ты не полный кусок…

— Шериф, оскорбление!

В чате пошла волна банов, а на экране вырвавшиеся из-под земли растения смели несколько полосатых, а потом попробовали прорасти внутрь тела гидры. И даже смогли пробить ее шкуру. Вот только вместо крови в жилах черного игига текла кислота, мгновенно убившая все побеги.

— О, народ! Подлетают первые дирижабли из соседних областей! Интересно, кто там?

— Они летят с запада. Там много сильных команд.

— Жалко, что я не рядом живу. Вот бы потом взять автограф прямо на поле боя.

— Ты совсем с ума сошел? Ты понимаешь, что обычному человеку в такой мясорубке не выжить?

— А с чего ты взял, что я обычный?..

Бесконечные разговоры продолжались, а тем временем несколько дирижаблей, специально собравшиеся в группу, высаживали прилетевших на них игигов. Вместе с ними готовилась вступить в бой танковая колонна и несколько стрелковых полков с имперским орлом на штандартах.

Шесть часов назад

Фердинанд Ангра

Молодой парень читал послание, пришедшее ему на одноразовый почтовый ящик.

— Скоро новый черный высшего класса явит себя, вас всех вызовут в Москву. Твое задание, если возьмешься, проследить за новой звездой бандитских игигов, Пустым. Задача минимум — подготовиться к его устранению во время похода в осколок, задача максимум — уничтожить здесь и сейчас.

Вместе с сообщением шел шифр со скрытыми данными нового аккаунта — следующее задание придет уже только на него.

— Каспер, ты скоро? — из-за двери донесся голос Дуболома. Они оба были из небольших городков, оба только недавно попали в команду «Скорости» взамен выбывших игигов и поэтому старались держаться вместе.

— Пара минут, надо костюм подтянуть, — отозвался Фердинанд, удаляя все полученные сообщения, а вместе с ними и весь аккаунт.

Это означало, что задание принято. Убийство? Почему бы и нет. С тех пор, как его завербовала царская охранка и он прошел отбор, у него бывали миссии и погрязнее.

Фердинанд посмотрел на себя в зеркало. Ему было всего двадцать два, а на лице и теле уже больше десятка шрамов, которые не свести даже сывороткой. Не страшно, главное, он до сих пор жив. Он никогда не боялся запачкать руки. Если это поможет стране, которую уже пять поколений его предков считают своей родиной, он готов на это.

— Каспер! — Дуболом снова его позвал, он всегда нервничал, когда они опаздывали.

— Уже все, — Фердинанд поправил маску, призвал свою искру, а потом прошел сквозь стену к своему напарнику.

Им действительно стоит поспешить. А то пропустят завтрак, и если охранка не ошиблась насчет черного, то потом для этого просто не будет времени.

Три часа назад

Пожарский

Я бежал по тренировочной площадке.

Со всех сторон деревянные и бетонные столбы метра по четыре в высоту, по некоторым протянуты электрические провода, на каждом закреплены батарейки. Самые обычные, пальчиковые… Для отработки взрыва больше и не надо.

— Атака, — в наушниках прозвучал механический голос.

Программа, отслеживающая мои результаты, пометила в дополненной реальности часть столбов зеленым, желтым и оранжевым цветами. Первый для гражданских целей, второй — для противников ближнего боя, третий — для стрелков.

Я мысленно добавил их на свою карту из звездочек, а потом резко ушел вправо — чтобы на одной линии со мной не было ни одной оранжевой точки. Задержусь — программа посчитает, что меня подстрелили. Прямо на бегу я коснулся одного из проводов — он проходил рядом с большей частью стрелков. Я запустил волну изменений, и по тренировочному лабиринту покатилась волна взрывов.

Отмечающие врагов батарейки вспыхивали словно солнечные протуберанцы и сразу же гасли.

— Минус семь врагов, гражданские не пострадали, — программа оценила мои успехи.

Новый провод, новый взрыв.

— Минус тринадцать врагов, гражданские не пострадали…

Еще несколько противников находились там, где нас с ними ничего не связывало. Раньше мне бы оставалось только бросаться в ближний бой, но сейчас я мог гораздо больше.

— Шэн! Вперед! — я мысленно обозначил цели, и к ним тут же бросилась призрачная молния.

Как оказалось, если животное одного из Пожарских погибло в бою, оно тоже становилось духом рода, и вот у меня теперь было два помощника. Шэн и Ноха, собака и белка.

— Ноха! Левее!

Духи рода воспринимали обычный мир по-своему, им было сложно указать, куда двигаться, и поэтому, стоило мне расслабиться, они так и норовили промазать. Но если довести их до конца, то для моей искры это ничем не отличалось, как если бы я сделал это собственными руками. Звездочка на расстоянии десятков метров легко раскрывалась и поддавалась воздействию.

Еще два взрыва.

— Минус пятнадцать врагов, гражданские не пострадали…

Теперь остались только воины ближнего боя, должно было стать проще. Стоило мне об этом подумать, как программа добавила врага-игига. Красная точка. Рядом не было проводов, чтобы я достал его сам, но Ноха была всего в паре метров.

— Прыжок! — я обозначил цель.

Призрачная белка взвилась в воздух и почти попала. До батарейки, обозначающей звездочку игига, оставалось где-то полметра. Проклятье. На предельной дальности постоянно так: дух мажет, потом долго пытается понять, куда дальше, а программа засчитывает мне поражение. Ничего, на этот раз у меня есть план «Б».

Почувствовать звездочку столба, активировать — это тоже не быстро, но дает хоть какие-то шансы…

Взрыв!

— Игра окончена, — тут же заявил механический голос и принялся подводить итоги. — Результат — поражение. Пострадали двое гражданских, вражеский игиг успел нанести смертельный удар.

Я поморщился. Таковы правила: если я разбираюсь с условными целями слишком долго, программа по умолчанию считает, будто они находят способ до меня добраться. В реальности все могло бы и обойтись, но на тренировке надо готовиться к худшему. Действовать быстро, четко, поражая врага взрывами сразу, как он появился в поле зрения. Для этого идеально подходят звездочки техники — они взрываются почти мгновенно. Со всем остальным надо ждать.

За две недели новых тренировок с духами я стал еще опаснее, чем раньше. Тело двигалось быстрее, мозги лучше контролировали ситуацию и принимали решения, но все равно недостаточно. Та же тьма в следующий раз точно будет сопротивляться. У меня не было иллюзий, что я нашел абсолютное оружие против ее слуг. Против слабаков — возможно, но ей же помогают не только они. Например, Курильщик — я не то что не смог ничего ему сделать, я даже не увидел его черную звездочку. А сколько еще у темной госпожи подобных слуг?..

Я подошел к стоящему на краю тренировочной площадки блюдечку и поджег налитую туда черную смолу. По маслянистой поверхности побежали языки пламени, я протянул руку, и в тот миг, когда наши искры столкнулись, рядом со мной появилась призрачная фигура в старой кольчуге и меховом тулупе. Шэн и Ноха тут же подбежали к ней и принялись радостно носиться кругами.

— Твое поражение — это все, что ты хотел мне показать? — призрачный предок смотрел на меня скучающим взглядом.

— Федор Данилович, — я еле заметно склонил голову, здороваясь.

Как выяснилось уже после сражения с тьмой, мои отношения с духами предков отнюдь не безоблачные. Да, они готовы были помогать, когда дело касалось их вечного врага, но не более. Например, присматривающий за мной предок даже не представился, это я сам вычислил его имя по описаниям из старых летописей. Я же догадался использовать смолу, чтобы имитировать условия для его появления.

Чем больше тьмы рядом, тем проще предкам прийти на мой зов.

— Это все? — он повторил свой вопрос.

— Нет, — я покачал головой. — То, что я показал сейчас — это мой максимум с учетом пределов моего тела, искры и уроков Курильщика. Сейчас я покажу то же самое прохождение, но немного другим способом. Моим личным!

Кажется, во взгляде предка появился интерес. Это хорошо — возможно, в итоге мы сумеем договориться.

— Атака… — механический голос ударил в уши.

Предок запустил испытание раньше, чем я решу сделать это сам. Не страшно.

Я бросился вперед. Снова объемная карта, снова разноцветные точки врагов. Как и всегда, часть была в зоне досягаемости, часть же можно было достать только с помощью призраков. Но так казалось только со стороны. Я коснулся кабелей, активируя всего четыре звездочки, а потом кинул в точку между ними алюминиевый шарик с закачанным внутрь газом.

Взрывная волна с моим небольшим дополнением получилась настолько внушительной, что вся тренировочная площадка покачнулась. При этом я выбрал место для эпицентра взрыва так, чтобы ни один гражданский столб не оказался на первой линии. И в итоге…

— Победа, — озвучил механический голос. — Враги уничтожены, жертв среди мирного населения нет.

— Что ты сделал? — призрачный предок подплыл и замер рядом со мной.

Ему интересно и использование дополнительного оружия мне простили — это хорошо. Значит, можно продолжать:

— Вы знаете, что такое модель детонации?

— Кажется, читал у Зельдовича и Неймана, — задумался предок, и я был удивлен. Не ожидал от давно умершего подобных познаний. А я ведь и сам готовился по их работам.

— Но как? Вы же умерли раньше, чем они даже родились.

— Новые члены рода, когда уходят к нам, забирают с собой любимые вещи. Кто-то оружие, кто-то прочитанные книги, — впервые после того, как мне помогли с созданием тренировочной площадки, один из предков начал что-то объяснять. Это точно стоило ночей в библиотеке, когда я готовился к этому представлению. — Так что насчет модели детонации?

— Если коротко, любой взрыв состоит из нескольких частей, на каждую из которых можно попробовать воздействовать. Детонационная волна…

— Зона индукции, — подхватил Федор Данилович, и мы продолжили уже по очереди.

— Продукты сгорания, — я.

— Газодинамический разрыв, — он.

— Зона образования свободных радикалов, — я чуть ускорился. — И волна разрежения, в которой происходят химические реакции окисления…

— Так что ты сделал? — его глаза блеснули.

Все-таки странные эти предки. Никак не могу их понять и предсказать. Даже с тьмой в чем-то было проще.

— Взял формулу, по которой в зоне индукции должен быть скачок уплотнения взрыва, — начал рассказывать я. — Потом закачал газ с плотностью в несколько раз выше, чем у воздуха, в улучшенный игигами шарик. Чтобы побольше влезло. И взорвал все это в месте, где совпали сразу несколько скачков. Чем больше плотность газа, тем больше теплопроводность, взрыв сильнее ускоряется… И результат вы видели. Четыре батарейки бахнули не хуже танка.

Я ждал реакции, но предка мое сравнение не впечатлило. У него были другие приоритеты:

— А если бы мирных рядом с тобой оказалось слишком много?

— У меня еще есть шарики с гелием, у него плотность гораздо меньше воздуха, соответственно, тепло он тоже проводит очень плохо. С его помощью можно сымитировать условия для направленного вовне взрыва, но тут нужно еще доработать теорию на практике. А если говорить о серьезном оружии, то я могу укреплять стенки гранат и снарядов с нужной стороны, что тоже позволит менять направление ударной волны… Я, кстати, так уже делал. Очень удобно.

— Я рад, — неожиданно на лице предка появилась широкая улыбка. — Искренне рад, что новый Пожарский умеет работать над собой. А то, знаешь ли, одной крови было бы мало.

Вот и всплыла моя главная тайна. И я ведь подозревал, что духи предков просто не смогут пройти мимо моего происхождения.

— Вы знаете, что я не один из вас?

— Как только ты принял фамилию, это стало заметно. Когда твои мать и отец коснулись тебя, это стало очевидно. Впрочем, они не отказались от тебя, возможно, чтобы не лишить силы во время боя с тьмой.

— А теперь?

— Теперь это не в их власти. Я как глава рода приму решение, достоин ты или нет. После этого вы сможете встретиться и все обсудить.

— А почему вы назвали себя главой? — не удержался я. — Я изучал историю, вы точно не первый Пожарский на Руси.

— Но я точно тот, кто принял решение, что наш род присоединится к Москве. С тех пор мы все служим новому порядку, и пока империя стоит, пока мое решение определяет судьбу семьи, именно я и буду главным.

— Как интересно, — я оценил, как устроена иерархия у духов. — А у других семей все так же? Или умение общаться с вами — это особенность нашей семейной искры?

— Искра… Что вы на ней все помешались? — Федор Данилович поморщился. — У всех родов есть предки.

— Но я не видел, чтобы вас кто-то использовал в бою. Не именно вас, а других предков.

— Потому что видит нас обычно глава рода, он лично сражается не слишком часто, и еще… Не все силы с нами совместимы. Тебе вот повезло — мы можем передать твои приказы в нужную точку, наша искра — часть твоей искры. Мы касаемся врага, и ты его взрываешь. Стреляй ты лазерами из глаз, и зачем бы тебе это?

— Для разведки, — нашелся я.

— Для хренетки! — ошарашил меня предок. — Ты о чем думаешь? Духов гонять, просто чтобы по сторонам посмотреть? Впрочем, некоторые в родовых поместьях заключают договоры о чем-то подобном, но не просто же так!

Я пользовался моментом, чтобы узнать как можно больше. Задавал вопросы, предок степенно летал из стороны в сторону и отвечал. Рассказывал о семье, о том, что общей искры, как у тех же Урусовых или Долгоруких, у нас пока не появилось, только личные. О чем-то не рассказывал — например, о том, почему на самом деле казнили отца и мать.

А потом меня осенило, что я чуть не забыл самый главный вопрос.

— Подождите, — выпалил я. — Вот вы уже столько раз говорили, что тьма наш враг. Но вы жили за сотни лет до того, как она появилась. Как появились игиги. Как это может быть?

— Опять ты про этих ваших игигов, искру… — Федор Данилович нахмурился. — Неужели непонятно, что все это — не новое, а продолжение противостояния, которое идет с самого начала времен?

— Если бы игиги были раньше, я бы нашел об этом информацию.

— Ты и нашел, — предок поднял вверх призрачный указательный палец. — Тиамат, Мардук, драконы — это же не сказки. Герои и боги древнего мира — тоже.

— Допустим. Но это было давно, а в нашем тысячелетии?

— Богатыри, ведуны — у нас. На Западе и на Востоке — свои истории. До года пробуждения тьмы действительно было затишье, темные века, как их называют. Мы даже думали, что все, это конец истории. Но тьма вернулась, она сильна как никогда, и что-то мне подсказывает, что приближается время последней битвы.

— Звучит жутковато, — я представил сталкивающиеся легионы света и тьмы. Вернее, игигов-героев и черных посланцев из осколков.

— Конечно. Думаю, пара сотен лет, и тьма устроит последний поход, — мой предок нарушил торжественность момента, напомнив, что фразу «приближается время» люди и духи могут понимать слишком по-разному.

Мы продолжали болтать, пока вся черная смола, запасенная мной на этот случай, не выгорела до дна.

* * *

Ксюша встретила меня после тренировки. Она захватила воду и пару энергетических батончиков — самое то, чтобы восстановить силы и не забивать желудок. Девочка старалась вести себя как обычно, но я видел, как ее взгляд периодически бегает из стороны в сторону, оценивая окрестности и возможные опасности. Все-таки предательство Павлика не прошло без следа.

— Ну как, удалось впечатлить твоего предка? — спросила Ксюша.

— Да, — я гордо кивнул с набитым ртом.

— Твои книжки про взрывы сработали? Или исторические?

— Про взрывы. Как оказалось, предки ценят практику, а не общую начитанность.

— А ты узнал что-нибудь про то, как управлять духами? Как усилить их или твою искру?

Чтобы помочь Ксюше справиться с навалившимися неприятностями, я включил ее в подготовку к тренировкам, и в такие моменты она снова становилась собой. Трясла косичками, блестела глазами и совершенно ничего не боялась.

— Духи не могут усилить мои взрывы на расстоянии, потому что и так они только благодаря им получаются. Например, когда я касаюсь звездочки через провод, то фактически просто использую его, чтобы указать Нохе цель. Это она любит длинные лабиринты. А вот Шэн — он помогает мне, когда нужно сломить сопротивление чужой искры. Федор Данилович сказал, что если стать сильнее, то ко мне могут присоединиться и другие духи рода. Теперь я буду их видеть и сумею сам натренировать на новые важные задачи.

— Интересно, — протянула Ксюша.

— Еще бы он объяснил, как именно стать сильнее, — я улыбнулся. — Но, думаю, мы на правильном пути. Будем развивать не только силу, но и само искусство взрывать. Кстати, а ты с Анной уже говорила?

— Она ждет меня в Санкт-Петербурге. Говорит, что до вашего отъезда устроит меня в лицей. Муравей, кстати, тоже звонил, передавал, что уже разобрался с твоей столичной недвижимостью, теперь там можно жить. Жалко, дедушка не согласился переехать.

— Он понимает, что мои враги могут попробовать его достать, — я тяжело вздохнул. — Понимает, но не хочет из-за этого менять свою жизнь. А ведь как Пожарский я бы ему и в Питере кофейню помог купить.

— Ну, зато ты нанял ветеранов из дедушкиного полка. Ему и веселее, и безопаснее. А еще они со мной занимаются.

— Да я видел, как тебя гоняют. И как ты тем тяжелым палашом махала? Он же больше тебя весит!

— Ха! — Ксюша гордо вскинула голову. — Я теперь тоже немного Пожарская, надо соответствовать.

Мы вместе хихикнули. Впереди показался знакомый забор и макушка дома. А вот внутри все очень сильно поменялось. Во-первых, нанятые мной ветераны из бывшего полка деда умели держать в руках топор и за пару дней поставили рядом с нашим еще один домик. И баню. Во-вторых, журналисты и чиновники — с тех пор, как я вернул титул, то одни, то другие заглядывали в гости. Кто-то с предложениями, кто-то просто поболтать. Первых я отправлял к деду или сразу к Урусову, если предложения были уж слишком за гранью закона. Вторыми занималась Ксюша. Вежливо слушала, кивала, а потом аккуратно провожала, так ничего конкретного и не пообещав. Возможно, однажды я и попробую окунуться в местную светскую жизнь, но точно не сейчас.

Старший из ветеранов помахал мне рукой. Когда я их впервые увидел, то невольно подумал, что нанял братьев, настолько они были похожи. Крепкие накачанные тела, короткие черные бороды, лысые как огуречные жопки головы и умные злые глаза. По-доброму злые — как это бывает у тех, кому приходилось убивать, но кто считает тебя своим.

Сначала ветераны пытались поглядывать на меня сверху-вниз, но потом дед устроил показательную дуэль — я против всех. И с тех пор мы пересмотрели наши отношения. Ветераны поняли, что я действительно умею использовать свои силы в бою, и двенадцать крепких мужиков — это недостаточно, чтобы скрутить игига с опытом. Я же оценил крепость их кулаков и умение идти до конца. Первый удар в той схватке я даже пропустил: хотел красиво встретить его небольшим направленным взрывом, но Бормотун тогда даже не поморщился, когда перед ним полыхнуло пламя взорвавшегося у него на пальце перстня…

— Привет, княжич! — Бормотун заговорщицки переглянулся с остальными. — Ничего не замечаешь?

Я окинул его взглядом, и действительно, обычная гражданская одежда на ветеранах сменилась на новые защитные комплекты и разгрузки.

— Пришел мой заказ? Там должно быть с запасом, начинайте осваивать.

— Спасибо. Набор уж больно хорош, ничего лишнего, и каждая застежка, каждый нож или граната — все высшего качества. Парни спрашивают… — Бормотун кивнул на парней. Одиннадцать крепких мужиков за пятьдесят. Я чуть не улыбнулся. — И где ты только успел всего этого набраться?

— Я — Пожарский, — я ответил точно так же, как и на все подобные вопросы до этого.

В этот самый момент телефон у меня в кармане сверкнул красным сигналом экстренного сообщения, и его стало видно даже сквозь одежду. Это был номер, зарегистрированный на Пустого. Я сразу напрягся, но вытащил телефон и прочитал сообщение.

На пороге дома появился дед — он сегодня, похоже, решил устроить себе выходной. Неужели что-то почувствовал?

— Что там? — спросил он за всех.

— На Москву летит осколок. Самолеты успели заметить его во время захода на орбиту, размер — почти двадцать два метра в длину, — у меня по спине побежали мурашки, когда я зачитывал информацию.

— До этого подобные крупные экземпляры встречались только дважды, — наморщил лоб дед. — Один в Нагасаки в сорок пятом, другой в Белграде в девяносто третьем. Оба раза города стирались почти до основания.

— Что ж, тогда понятно, почему объявлен общий сбор, — выдохнул я. — Всем игигам в радиусе трехсот километров от Москвы предложено принять участие в обороне.

— Прям всем и каждому? Сколько же вы будете добираться? И сколько будет идти бой? — выдохнула Ксюша.

— Не совсем каждому. Сбор объявлен только по городам, где стоят новые дирижабли «Скорости». Планируется, что мы окажемся на месте максимум через час. И… — я сверился со списком. — «Царица Савская» вылетает из нашего порта через одиннадцать минут.

— Ты пойдешь? — Ксюша ухватила меня за руку. — Двадцать два метра… В настолько громадном осколке будет очень сильный черный.

— Теперь я Пожарский, — я пожал плечами. — Если такие, как я, будут сидеть в стороне, то мы точно не победим. Да и тьма… ты же знаешь, что у нас с ней особые отношения. Возможно, у меня получится чуть больше, чем у остальных.

— Только не считай себя героем, — дед крепко пожал мне руку.

— О, я точно не герой, скорее благородный разбойник, — я улыбнулся.

— Ты правильно сказал, что благородный, — дед оставался серьезным. — Поэтому мои ребята побудут твоей гвардией.

— Но… — я не сразу нашелся. — Я же буду там как Пустой. Бормотун и остальные раскроют тайну моей личности. А там вопросы, почему я не устроен в корпорации, обвинения в нарушении Договора…

— А здесь скажешь спасибо своей ледяной подружке, — вот теперь лицо деда озарила улыбка. — Я попросил, и она достала двенадцать вуалей. Так что не боись, что твой отряд смогут отследить. Выводы сделают, куда уж без них, а вот с обвинениями… Хрен им!

И чего сегодня все мои старые и мудрые родичи ругаются? Погода, что ли, влияет?

— Спасибо! — я обнял деда.

Потом прижал к груди Ксюшу, и та пискнула от счастья.

— Выступаем, — из брата я стал командиром отряда. Жестким, спокойным, сосредоточенным только на деле. Все, как когда-то учил меня Курильщик. — Одна минута, чтобы проверить экипировку. Чтобы все по боевому списку в двойном количестве было у каждого.

Я объединил надетые отрядом шлемы в единую сеть со своей маской и скинул чек-лист. Не зря его когда-то готовил. А теперь и мне самому нужно собраться. Новые шарики с газами, гранаты, пара пушек потяжелее — как князь я мог их себе позволить и не собирался себе в этом отказывать.

Тьма решила нанести свой удар — что ж, пришло время проверить, насколько я к этому готов. Надеюсь, я смогу ее удивить и не раз.

Глава 2

За полчаса до высадки

«Царица Савская» оказалась дирижаблем нового типа. Жесткий корпус, четырнадцать ячеек с плавучим гелием, скорость под триста километров в час на форсаже и двести двадцать в крейсерском режиме. Я сидел у окна и явственно слышал, как с той стороны свистит воздух.

Ветераны деда, как и остальные отряды поддержки, расположились в грузовом трюме. Мне же как игигу досталось место на верхней палубе. Я окинул взглядом тех, кто летел вместе со мной. Пару лиц я знал. Например, Архимед — он вернулся в команду «Скорости» и вместе с Миледи сидел в передней части салона. Рядом с ним были новенькие из их отряда: молодой парень в шрамах, качок в деревянных наростах и хрупкая старушка, которой на вид было лет двести, не меньше. Будет интересно увидеть их в деле.

Взгляд скользнул дальше. Отдельно от всех разместились бледная девушка и парень в рыцарском доспехе. Не знаю, как этот любитель средневековья влез в свое сиденье. Я обратил внимание на несколько пустых бокалов из-под вина — значит, летят уже давно. А еще у них не было корпоративных нашивок — выходит, передо мной такие же бандиты, как и я сам, которые могли бы отсидеться, но решили откликнуться на призыв царя.

Еще отдельная группа — это около двух десятков молодых игигов. От них прямо-таки разило нервами и страхом. Пятеро из них — это местная старицкая команда «Защиты», остальные, соответственно, из других городов по пути. Все молодые, неопытные, для многих это будет первое серьезное сражение, и хочется верить, что не последнее. Я не знал, как организованы битвы подобного уровня, но рассчитывал, что нас всех не бросят просто на убой. Я-то справлюсь… справлялся и в ситуациях похуже, а вот эти…

— Моя запасная частота, — я скинул им сообщение. — Если совсем уж прижмет, зовите.

Я не был уверен, что корпоративные игиги будут слушать какого-то бандита. А кто я еще для них? Но нет, в мой канал сразу же подключились пятеро, а потом и все остальные.

— Спасибо, Пустой, — командир старицкой пятерки вежливо склонил голову. — Мы изучали твой бой с черным у нас, ты настоящий герой. Если будет нужно, можешь рассчитывать на наши силы.

Кажется, не только у меня были опасения, что с разумным использованием новичков будут проблемы. Подумав, я отправил ребятам запросы, чтобы я мог отслеживать их перемещение, а потом скинул метки Бормотуну.

— Ты же командовал новичками в походах, недаром дед тебе доверяет? — я вызвал командира своих ветеранов.

— Бывало, — тот, как и раньше, не спешил рассказывать о своем прошлом.

— Присмотришь за молодыми игигами. Мне может не хватить опыта или времени заметить, если им придется совсем туго, а ты…

— После моих ребят буду присматривать за тобой, — Бормотун обозначил свои приоритеты. — Потом за ними.

— Принято, — я откинулся на спинку кресла.

Так было лучше видно то, что творилось прямо по курсу. А там уже открывалось поднимающееся над Москвой зарево. Нет, еще не сам город, а только северо-западная окраина, где-то в районе аэропорта имени Пушкина. Вот туда мы и летели.

Я всматривался в мельтешение впереди, пытаясь понять, что происходит. Взрывы — их точно было много. Пролетело звено самолетов и отбомбилось по какой-то цели чуть в стороне. Одна из крылатых машин ушла в сторону эпицентра схватки, и в тот же миг откуда-то снизу вынырнула огромная тень, сожрав самолет прямо на лету.

— Вот это рефлексы! — выдохнул парень со шрамами из команды «Скорости». Не только я следил за тем, что нас ждало.

— Это что, дракон? — выдохнул один из новичков, глядя как огромная голова на длинной толстой шее заглатывает остатки самолета, а потом неспешно опускается вниз.

— Скорее, гидра, — ответил всем Архимед. Вдалеке как раз стало видно, как копошатся сразу несколько огромных покрытых чешуей голов.

— А есть какие-то вводные, что нам нужно делать? Кто-то знает? — спросил я, глядя, как наш дирижабль уверенно летит вперед. И что-то мне совсем не хотелось оказаться в зоне ПВО этой твари.

— Да, — Архимед поднялся на ноги, бросил на меня испытующий взгляд. — Меня попросили ввести вас в курс дела. Для начала общая диспозиция, чтобы вы знали, что тут уже произошло и чего вам ждать…

Сейчас

Архимед в двух словах рассказал, как началась эта битва, и уже детальнее про ближайшие планы. Мы подключили маски в единую сеть, а потом стало не до разговоров. Дирижабли резко клюнули вниз, не заходя в зону поражения гидры. Заревели двигатели, останавливая падение и создавая пелену воздушной подушки. Нас вжало в сиденья, но я все равно смотрел в окно.

Где-то справа мелькали молнии и снежная буря. Я сначала было подумал, что это Королева, но нет, уж слишком мощную силу использовал неизвестный игиг. Значит, скорее всего, Громовержец и Генерал Мороз, команда «Рускосмоса». Слева сражался Капитал, а прямо перед нами должен был находиться отряд Мораны. Ей удалось достичь наибольшего успеха, а потому все подкрепления шли именно в этом направлении.

— Высадка! — крикнул Архимед и первым выпрыгнул наружу.

Ему в облике черной гориллы это было совсем не сложно, я же выждал, пока завихрения после посадки хоть немного успокоятся, и только потом последовал за ним. За мной из своего отсека выскочили ветераны Бормотуна и, не обращая внимание ни на грохочущие рядом танки, ни на взрывы вдали, пристроились рядом. Команда «Скорости» резво убежала вперед, из соседнего дирижабля выбралась пятерка московской «Защиты» во главе с Толстяком. Он походил на разросшегося раза в три борца сумо и казался не особо опасным, но только тем, кто не знал про силу его ударов и скорость реакции.

Московские тоже сразу рванули в бой.

— Не отставайте, «Царица Савская»! — в наушники ворвался голос Архимеда, который отвечал за всех с нашего дирижабля. — Не спите, но и вперед не лезьте. Делайте, как я говорил. Держите вторую линию. Не давать прорваться полосатым. Если есть возможность, бейте гидру, но только если уверены, что вас не достанут. Помните, ваши шансы навредить ей — один к бесконечности. Шансы сдержать ее удар — и того меньше. Так что никаких глупых геройств.

— Пожарский… — договорив по общему каналу, Архимед связался со мной. Уже лично. — Брат рассказывал, что ты можешь попробовать ударить тьме прямо под животик. Не знаю, выдает он желаемое за действительное или нет, но тебя я буду рад видеть и на переднем краю.

— Принято, — отозвался я.

К этому моменту создание трехмерной карты расположенных поблизости звездочек подошло к концу. Я наметил для нас траекторию движения, скинул ее ветеранам, а потом неспешно побежал вперед. Нервы ходили ходуном. Это уже мой второй бой с черным игигом, я теперь гораздо сильнее, чем раньше, но и враг тоже не стоял на месте… Смогу ли я хоть что-то сделать гиганту, который уже час сдерживает несколько царских полков и пару сотен игигов?

Где-то над домами через пару кварталов мелькнула одна из голов гидры, и она была просто огромной. Это подавляло.

— А ну соберись, Пожарский! — рявкнул я сам на себя, и вроде бы стало легче. И чего говорят, что крик — это плохая мотивация? Работает же!

Я побежал быстрее. На границе созданной мной карты мелькнуло что-то необычное. Нужно было подобраться поближе. Я ускорился изо всех сил.

— Шэн! Ноха! Вперед, мне нужно узнать, что там! — я отправил вперед своих призрачных помощников, и тут же детализация изображения в нужном районе начала расти.

Еще, еще немного!

— Прорыв! Прорыв полосатых! Их несколько сотен, идут под землей! — я закричал на волне нашего отряда, отмечая место, где мы встретим незваных гостей.

Также я скинул карту со новыми отметками Архимеду, пусть предупредит остальных, если я не справлюсь.

— Анна орала на меня за то, что не взял ее с собой, — неожиданно ответил тот. — Потом просила присмотреть за тобой, чтобы ты выжил. Я же… Просто пожелаю тебе удачи. Я видел тебя в бою, ты силен и ты хочешь добиться гораздо большего, чем сейчас. Для этого есть только один путь. Победы. Так иди же и покажи себя!

— Спасибо, — я ответил на ходу.

Мы с ветеранами успели пробежать половину пути, когда полосатые начали вырываться на поверхность через проход недавно заложенной, но еще недостроенной станции метро. Их действительно было очень много. В мою сторону нацелилось несколько гранатометов, застрекотали автоматы, выбивая каменную крошку из здания, за которым я укрылся. Они не хотели, чтобы я мог высунуться и оценить обстановку, но мне это было и не нужно.

Я ждал. Ноха была рядом с одним из полосатых, но я хотел действовать наверняка. Вот и Шэн добрался до цели, и через животных своих предков я обеими руками вцепился в горящую внутри человека черную звездочку. Когда я действовал на голой интуиции, было сложнее, сейчас же я видел, как от моей первой жертвы к другой перекинулась призрачная связь. Еще и еще. Рядом с бушующим в считанных километрах черным игигом моя воля находилась словно под прессом, было очень тяжело, но я справлялся. Два, три десятка — я зацепил всех полосатых, кто выбрался наружу, чтобы зачистить плацдарм для остальных.

Расти!

Я отдал приказ тьме, и та обрадовалась, начала высасывать силы из своих носителей, и в этот момент моя искра сделала то же, что и всегда. Все испортила. Для тьмы. Процесс пошел вразнос, животы полосатых раздуло, в каждом полыхнула вспышка, выжигая тела изнутри. Новая версия взрыва тьмы не лечила, а сразу уничтожала врагов.

— Вперед! — я воспользовался моментом, чтобы подобраться поближе к проходу и зацепить полосатых, сидящих там.

Первая волна успела заминировать окрестности, но я видел звездочки каждого из установленных ими зарядов. Десять метров до цели — я готовился уйти в сторону, когда наружу выскочили несколько полосатых в робо-доспехах. Похоже, не только Мышь из команды Мораны увлекался подобными штуками.

К счастью, у меня было прикрытие. Ветераны встретили шустрые железки очередями из автоматов, а потом и меткими выстрелами из гранатометов. Кто-то поставил пару минометов и начал навесом закидывать снаряды прямо в проход, из которого пытались вырываться еще полосатые. Робо-доспехи выдержали первый натиск, но тут асфальт у них под ногами превратился в болото, а сверху, разрывая металл, прыгнул серебряный волк. Это команда старицких игигов догнала меня и вступила в бой.

Остальные растерялись или испугались, а эти молодцы. Очень удачно. Я показал им большой палец, а потом скомандовал Бормотуну придержать минометы. На мгновение повисла тишина, а я загерметизировал свой доспех и спрыгнул вниз. Звездочки продолжали отрисосывать передо мной карту будущего метро и перемещения врагов. Меня не видели и не ждали.

Я подбежал к ближайшему полосатому, еще пары коснулись Ноха и Шэн — мы одновременно сжали сидящую внутри них тьму.

— Расти! — я повторил смертельный приказ.

Три утробных взрыва не смогли привлечь ничье внимание, а я уже бежал дальше. Еще три врага, еще… Потом мне попалось укрытие, кажется, экскаватор — это было достаточно надежно. Я на мгновение задержался, подчинив своей искре сразу десяток врагов.

Взрыв!

На этот раз я покончил со всеми полосатыми, которые вышли на перрон недостроенной станции. Остальные теснились в туннелях, ожидая или нападения, или нового приказа своей госпожи. Но той пока было не до подобных мелочей. Вот я и воспользуюсь моментом.

«Никому не спускаться, тут сейчас будет жарко», — я предупредил Бормотуна.

А потом направил Шэна по уходящим в проход рельсам. По ним еще не пустили электричество, но мне для дела хватит и голой стали. Сейчас, когда можно не спешить, когда сила моей искры метр за метром пробирается в глубины туннеля… Прошла бесконечно долгая минута, я хотел убедиться, что никто не уйдет обиженным.

— Уплотнение, — идеальный приказ для звездочек металла, из которого были отлиты рельсы.

Кристаллическая решетка сжимается, нарушая саму привычную связь между атомами, а потом процесс идет вразнос. В итоге не просто сталь разлетается во все стороны, калеча каждого, кто окажется рядом, а искажается само пространство.

Взрыв! По ушам даже через костюм ударила волна уплотнившегося воздуха. Туннель, где сидели полосатые, завалило, так что даже если кто и пережил мою диверсию, то выбраться у него уже не получится. Можно было возвращаться назад.

— На твоей карте были отмечены почти три сотни врагов, пацан, — когда я выскочил из пылевого цунами, поднявшегося под землей, меня перехватил Бормотун. Старый ветеран смотрел на меня изучающим взглядом.

— Что?

— Ты убил несколько сотен человек, ничего не сжимается внутри?

— Это не люди, — я покачал головой. — Я же рассказывал. Если игиг еще может пережить тьму внутри себя, то обычного человека она просто сжигает.

— И все же. Сотни живых созданий меньше, чем за пять минут, — Бормотун схватил меня за плечи.

— Сотни убийц, которые убили бы тысячи обычных мирных людей, если бы я их не остановил, — я встретил его взгляд.

— Вот и хорошо, — неожиданно ветеран отпустил меня. — Опасался, что тебя может накрыть. У молодежи порой бывают проблемы с приоритетами. Но ты, к счастью, крепкий парень.

— К делу, — я кивнул ветерану, принимая его слова, а потом двинулся вперед.

Бой еще не закончился, и наша сила могла пригодиться дальше. Чем быстрее мы остановим черного, тем больше жизней сегодня будет спасено. Я сверился с картой. Отряд Архимеда уже был на передовой, московские тоже, а вот областные игиги задержались, отстали, и теперь на карте отображались только места, где их точки светились в последний раз.

Я свернул на соседнюю улицу — нужно было проверить, точно ли все настолько плохо, как я думал. Мы пробежали сквозь какой-то магазин, где чуть не кружилась голова от запаха корицы, выглянули наружу. Посреди улицы была огромная ямина со следами зубов.

— Гидра. Похоже, ее головы могут не только самолеты перехватывать, но и другие цели, — голос старшего старицкого игига дрожал.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Сашка, — ответил тот, и я улыбнулся. — В смысле, Речной Волк.

— Значит, это ты помог разобраться с робо-доспехами черных? Хорошая работа, — кивнул я игигу, и тот расплылся в улыбке. Даже под маской было видно.

Парня начало отпускать, вот и хорошо. Значит, меньше шанс, что он натворит ошибок.

— Нам тоже может прилететь, — заметил Бормотун.

— Идем под прикрытием зданий. На открытое место не выходим, — решил я.

И мы продолжили движение вперед. Грохот, запах гари и пороха, крики — с каждой минутой они становились все громче. Сверху донесся шелест, я поднял голову: по крышам домов с другой стороны улицы пробежала пара наших соседей по дирижаблю. Парень в доспехе, который словно не обращал внимание на его вес, и бледная девушка. Они тоже нас заметили.

— Может быть, к нам? — я добавил к словам жесты. Такие поймут и на расстоянии.

Бледная покачала головой, а потом спрыгнула с крыши. Мгновение, и она превратилась в огромного летучего ската, который тут же рванул вверх. Едва я подумал, как это опасно, и одна из голов гидры попробовала закусить новой добычей, но ее зубы пролетели сквозь тело девушки. Интересная сила. Кажется, я читал про нее — Манта из отряда Адвоката. Считается одним из самых таинственных игигов столицы.

Пока я следил за девушкой-скатом, ее стальной напарник исчез с крыши — судя по двигающимся звёздочкам, ушел куда-то на соседнюю улицу. Я пожал плечами, и мы продолжили пробираться вперед. Новый поворот, мы вышли на площадь перед гостиницей для сотрудников воздушного порта и оказались на переднем краю.

Я своим глазами увидел отряд Мораны, гидру, сотни танков, пушек и минометов, бьющих и по прямой, и откуда-то из-за горизонта. Тяжелые огнеметные системы сжигали сам воздух, казалось, что люди, пусть даже и со способностями, могут делать в таком аду? Разве они способны сравняться с этой мощью? Вот только именно на людях все и держалось.

Откуда-то сверху сквозь висящие тяжелые облака постоянных взрывов прорвались сразу три головы гидры. Они хотели уничтожить всех тех жалких мошек, что мешали выполнить приказ госпожи, и, казалось, ничто их не остановит… Морана могла бы — но она держала две своих головы, превращая их в ничто своей страшной силой, ей было не до того.

— Лихо… — тихо шепнул Бормотун, указав на женщину в черной кожанке, появившуюся прямо посреди улицы.

Ей было точно за сорок, но даже за маской и кожаной одеждой было видно, что она все еще очень красива.

— Рокерша? — так же тихо спросил я у ветерана.

— Лучше, — ответил за него Сашка-Волк. — Она разрушает чужие атаки, рядом с ней враги практически не могут использовать свои искры…

Подобная сила казалась уж больно щедрой, но я видел ее результат своими глазами. Три головы черной гидры словно бились о невидимый щит — бились и отлетали обратно. Стоило им пересечь невидимую границу, как прочнейшая шкура, которую не могли взять ни тротил, ни кумулятивные заряды, начинала отслаиваться, опадая пеплом.

— Красиво, — оценил я.

«Но у любой силы есть предел. Иначе Лихо уже стояла бы рядом с Мораной, причем не тут, а рядом с сердцем гидры…» — чужой голос зазвучал так неожиданно. Уж слишком я привык замечать чужие звездочки с любой стороны, а тут ничего.

Я обернулся. Рядом со мной, частично перекрывая одного из ветеранов, стояла девушка-дух. Совсем молодая, с длинными черными волосами и словно идеально округлым лицом. Выглядело очень непривычно, но мило.

«Ты…» — осторожно начал я, ощутив связь между нами.

«Тут достаточно тьмы, чтобы я появилась, — ответила незнакомка. — Федор Данилович закончил проверку и назначил меня, чтобы я подумала над твоим дальнейшим обучением».

Я почесал затылок. В принципе, логично — старейшину рода в наставники еще нужно заслужить.

«Меня зовут Александр, — представился я. — Сейчас немного не до учебы, но если ты поможешь в бою, я буду благодарен».

«Мое имя тебе не нужно, — отмахнулась девушка. — Называй меня, как в дружине, Неясыть. Что же насчет боя — когда еще тренироваться как не тут?! Хватит отсиживаться, иди вперед. Проверим, чего стоит твоя сила против тьмы!»

Глава 3

Новая наставница от предков мне не понравилась. Возникало ощущение, будто мое выживание для нее совсем не в приоритете. С другой стороны, раз я оказался так близко к созданию тьмы, пришло время снова столкнуться лицом к лицу с ней самой…

Громыхнуло. Странная сила Лихо задела несколько стоящих в стороне заправщиков для дирижаблей, что-то в них коротнуло, и взрывная волна накрыла девушку. В тот же миг головы гидры снова ринулись вперед, надеясь застать ее врасплох. Из гостиницы донеслись чьи-то испуганные крики — кажется, какие-то «бессмертные идиоты» решили не эвакуироваться сразу после предупреждения и насладиться боем из первых рядов.

К их счастью, искра Лихо помимо дара еще и укрепила ее тело. Вместе с защитой костюма этого оказалось достаточно, чтобы пережить волну пламени. Головы гидры снова были вынуждены отступить. Вот только крики из гостиницы — они были такие звонкие, а еще звездочки, удаляющиеся от окна… Они были очень низко от пола. Либо там, в номере, остановилась команда карликов, либо дети…

— Ну, давай! — Неясыть напомнила, что нас ждет тьма.

А я неожиданно осознал, что жизни детей, даже посторонних, для меня важнее встречи с хозяйкой из осколка. Кажется, принятие рода и жизнь с дедом и Ксюшей изменили меня сильнее, чем я думал. И никакие тренировки Курильщика с их расчетом и холодной целесообразностью не могли на это повлиять. Тьма подождет.

— Архимед, там в гостинице дети, — я попробовал воспользоваться административным ресурсом.

— Сканеры их не видят, — черная горилла прыгала где-то среди полосатых боевиков, но ответ пришел почти мгновенно.

— Разве вы не слышали крики?

На этот раз ответ задержался:

— Перепроверил запись из двух источников, все чисто.

— Но я слышал и прямо сейчас вижу там движение.

— Это может быть ловушкой тьмы. Просто сражайся… — Архимед решил, что сказал все, что нужно, и отключился.

Я посмотрел вверх, звездочки на пятнадцатом этаже гостиницы снова двигались.

— Неясыть, ты знаешь, что это может значить? — я посмотрел на девушку-предка, та только пожала плечами.

Понятно, и она тоже считает, что мне просто нужно идти и сражаться. Не задавая вопросов.

— Бормотун, ты что-то видишь? — я сверился с ветераном.

— Ничего. Смотри, я скинул изображение с дрона, — Бормотун переключил на меня картинку со своего летающего помощника. Действительно, в подозрительном номере было пусто. Моя искра видела движение, но электроника упорно говорила, что я ошибаюсь.

Может, и вправду забыть про эту аномалию?

— Не знала, что мой потомок трус, — Неясыть ехидно подняла бровь, и это стало последней каплей.

Когда все так старательно направляет меня в одну сторону, я просто из принципа пойду в другую. Потому что верю в себя достаточно, чтобы не сомневаться. Верю больше, чем в общественное мнение и показания электроники.

— Я в гостиницу, — я развернулся на месте.

— Трус, — проводила меня Неясыть, не сдвинувшись с места.

Кажется, мои отношения с предками снова испортились, но плевать. Им либо придется признать меня таким, какой я есть, либо я заставлю их это сделать.

— Мы… Мы останемся и будем сражаться, — Сашка-Волк тоже принял свое решение.

Тоже все ясно: они игиги-герои. Может, глава старицкого отряда и хотел бы мне поверить, но долг оказался сильнее.

— Мы тоже. Спасибо за оружие, — Бормотун даже не посмотрел в мою сторону.

Как быстро я остался без поддержки. Одна выбрала гордость предка рода перед зеленым новичком, второй — репутацию защитника справедливости и родной корпорации, третий — долг перед страной, которой снова был так рад служить.

Я развернулся и побежал к гостинице. Мелькнула мысль, что, будь тут Гусеница, мы бы взлетели наверх в мгновение ока. Ничего, мне хватит и лестницы. Я бросил взгляд на призывно горящее табло лифта, но это было бы слишком безрассудно — довериться электронике в такой момент.

Пятнадцать этажей по лестничным пролетам я пробежал без остановки. Шэн и Ноха не оставили меня и неслись на десяток ступеней впереди, чтобы первыми вцепиться во врага, если тот появится. Приятно, что эта парочка не сомневалась во мне ни мгновения. Иногда животные надежнее людей.

Нужный этаж встретил меня выбитыми дверями и пронизывающим ветром. Снизу этого не было видно, но вся задняя стена гостиницы оказалась снесена. Судя по размаху дыры — это гидра успела задеть здание, пока Морана с отрядом не начала ее теснить.

— Эй! Выходите, — я заглянул в коридор.

Тут никого не было, но вот в зрении моей искры дернулись несколько звездочек. Второй номер справа, определил я и выбил дверь.

— Выходите, — повторил я.

В комнате было пусто. Мой собственный тепловизор и датчик движения ничего не показывали. Только одинокая кровать, столик с телевизором, неплотно прикрытая балконная дверь и качающиеся занавески. Я видел, как несколько звездочек медленно двигались вдоль пола в сторону кровати.

Все необычнее и необычнее.

Я встал на пути у этой процессии, пошарил рукой и тут же нащупал чью-то небольшую курчавую голову.

— Искра невидимости? — теперь я окончательно понял, с чем столкнулся.

Ну или какая-то ее вариация, учитывая, что никакой прибор эту способность не засекал. Если бы не телефоны, я бы тоже так никогда и не узнал, что тут кто-то есть. Не понимаю, правда, как это помогло мне единственному услышать крики, но…

— Нет, — мне ответил тонкий детский голос, и словно из воздуха появилась дрожащая парочка. Мальчик и девочка, держащиеся за руки.

Обоим лет по десять, не больше. Тощие, чумазые. Оба белобрысые, в веснушках, судя по всему, родственники.

— Почему не ушли? Впрочем, ваше дело. Пойдем, я сдам вас военным, они найдут ваших родителей.

— Не надо! — тут же запаниковал мальчик.

— С родителями что-то случилось? — уточнил я. Кажется, тут дело было не только в необычно сильной искре сокрытия.

— Их никогда и не было, мы из детского дома, — ответила девочка. — Но, когда у Степы проснулись его способности, к нам пришел странный безносый человек, усыпил всех и забрал.

— Дальше, — кивнул я.

— Он нам ничего не говорил, только бил током и обездвиживал, стоило потянуться к искре. Мы лишь слышали, что нас хотели везти в Санкт-Петербург, — сказал мальчик.

— А потом появился черный игиг. Безносый хотел нас вывести подальше отсюда, но его сожрали, — в голосе девочки мелькнули довольные нотки.

— Мы спрятались, — продолжил мальчик. — Когда мне страшно, моя сила лучше работает. Я специально выглядывал из окна, чтобы больше бояться.

— Почему вы никому не сказали, что вас похитили? Безносый был не один? — я расширил радиус сканирования пространства, чтобы не пропустить возможную атаку.

— С ним должна была встретиться девушка. Такая бледная, как будто больная. Мы видели, как они разговаривали по видеосвязи.

У меня появилось нехорошее предчувствие. Я вытащил телефон, открыл главный форум по игигам и быстро нашел фотографию команды Адвоката. Сам столичный бандит, тощий старик в безносой маске, рыцарь, медведь и бледная девушка. С парочкой из них я лично летел в дирижабле.

— Она? — я показал фотографию Манты, и дети закивали.

Значит, подручные Адвоката прибыли сюда вовсе не для того, чтобы поработать на репутацию своего босса.

— Аня умеет чувствовать опасность, — затараторил Степа. — Она знает, что Бледная рядом. Поэтому я пугаю себя, чтобы она нас не нашла.

Значит, они оба игиги.

— Давайте-ка вы снова спрячетесь. Говорить нам это не помешает, но зато избежим ненужных неприятностей, — предложил я.

— А рядом с вами не страшно. Почему-то, — мальчик ошарашил меня ответом.

— Она рядом, — глаза девочки расширились, она повернулась куда-то в сторону окна.

Впрочем, я и сам уже увидел, как откуда-то сверху на огромной скорости к нам приближается целый арсенал звездочек. Манта. Теперь я в этом не сомневался. Так же, как и в том, что стены гостиницы ее не остановят. Я подхватил детей подмышки, а потом резво рванул в сторону лестницы. Шэн был рядом, Ноха же задержалась у решетки.

Было сложно рассчитать момент, но я постарался. И когда огромный летающий скат пролетел сквозь стену и превратился в девушку, ей в спину ударила взрывная волна. Чуть позже, чем я хотел.

— Тут Пустой! — Манта выругалась. — Перекрой лестницу.

Я успел это услышать одновременно с грохотом на пару этажей ниже. Это прибыл Рыцарь, лишая меня пути к отступлению. Оперативно они сработали. Я попробовал вызвать Архимеда, Бормотуна или хоть кого-то еще, но подручные Адвоката уже глушили связь. Если я и хотел выбраться из здания, то надо было полагаться только на себя.

Или на моих новых знакомых.

— Степа, тебе случайно снова не стало страшно? — я тряхнул правой рукой, которой прижимал к себе мальчика. Было бы неплохо, если бы он спрятал нас троих.

— Не страшно, — на глазах у Степы были слезы, но бояться он отказывался. Да что с ним? — Рядом с тобой — нет.

— Если не испугаешься, я брошу вас с сестрой тут. Останетесь одни, чужаки вас захватят! — я попробовал напугать парня.

— Не страшно! — он уже ревел.

— Не надо врать, — тихо пискнула девочка. — Степа был таким всегда, он чувствует, когда можно бояться, когда нет. Сейчас не нужно.

— Кто бы мне сказал, что меня будет расстраивать, что люди слишком сильно в меня верят!

Я отдал мысленный приказ Нохе и Шэну, а потом выбросил их из окна — так они быстрее доберутся до нужных мне целей на первом этаже. Сам же я побежал по лестнице вверх. На карте из звездочек я четко видел, что Манта снова взлетела. Значит, пытаться пробить проход наружу и позвать на помощь не выйдет. Она заметит меня и атакует до того, как кто-то поймет, что творится что-то неладное.

Снизу грохочет Рыцарь — собирается связать меня боем, тогда уже и девушка сможет атаковать меня на полную. А я даже про их способности ничего особо не знаю. Только те мелочи, с которыми уже сталкивался, но этого явно недостаточно, чтобы я был уверен в победе.

Мы пробежали уже два этажа, когда Рыцарь немного подотстал, а потом неожиданно прыгнул вверх, пробив сразу несколько перекрытий и выскочив рядом с нами. В тот же миг Манта спикировала на здание, пролетела сквозь пару стен и встала по другую сторону от меня.

— Пустой… — у нее был неприятный хриплый голос.

— Просто уйди в сторону, — а вот Рыцарь щеголял приятным баритоном.

— Не думаю, — я покачал головой. — Вы уверены, что хотите шуметь во время сражения с черным? Это не нарушает законы и договоры, но сегодня многие потеряли родных, и кто-то из них может решить, что и ваш босс в этом тоже виноват. Думаете, он будет рад таким проблемам?

— Босс будет рад только в одном случае — если его приказ будет выполнен, — Манте было плевать на мои слова, она ловила момент для атаки.

— Ты же один из нас, — Рыцарь решил сыграть роль хорошего парня. — Тоже бандит. Помоги нам, и тебя примут в наш отряд. У Адвоката ты сможешь по-настоящему раскрыть свои силы.

— Мне уже одна дамочка предлагала служить ей ради силы, я отказался.

— То, что ты не стал рабом тьмы, не делает тебя особенным, — неожиданно Манта смогла меня понять. — Адвокат в отличие от остальных на самом деле заботится о своих.

«Парень! Мы рядом!» — неожиданно в наушники ворвался голос Бормотуна.

«Мы засекли несколько живых меток в здании и поняли, что ты был прав!» — почти одновременно с ним заговорил Сашка-Волк.

Приятно, что они вернулись. Но как же невовремя!

«Парашюты готовы?» — спросил я.

«Да», — Бормотун все понял и вздохнул.

«Нет», — удивился Сашка.

«Захватите молодых с собой. У вас пять секунд, чтобы выпрыгнуть в ближайшие окна», — я отдал приказ ветеранам, а потом коснулся искры бетонного перекрытия у нас под ногами.

Укрепить.

Большая поверхность, сложный материал — по моим подсчетам она теперь взорвется через двенадцать секунд. Надеюсь, этого хватит.

— Хватит болтать! Просто прибей его! — Манта как будто что-то почувствовала, но было уже поздно.

Запущенные мной через Шэна и Ноху изменения на первом этаже перешли в стадию взрыва. Я подорвал несущие стены в семи точках — больше просто не успевал захватить — но и этого хватило. Второй этаж лишился части опор, вес огромного здания надавил на оставшиеся, и вся гостиница резко просела на четыре метра. А потом пошла цепная реакция, этажи складывались один за другим.

Какие-то проваливались сразу группами. Мы вместе со зданием устремились вниз!

Если бы я не укрепил пол, нам тоже могло бы достаться, но пока изменение играло мне на руку. Пока. Через семь секунд бетон под нами рванет, и тогда… Шесть секунд.

В окне мелькнули крутящиеся в воздушных потоках парашюты, на которых выпрыгнула моя группа поддержки. Семнадцать звездочек — все на месте. Четыре секунды.

— Тебе это не поможет! — Манта двинулась ко мне. Девушка осторожничала, готовясь в любой момент принять форму ската, но не собиралась отступать.

Громыхнуло! Наш этаж долетел до земли, продавил горы бетона, что упали раньше, но не разрушился. Он и в падении нас замедлил, создав под собой воздушную линзу, и тут продержался… Вот только самое страшное еще не случилось. Через мгновение на нас должны были обрушиться следующие этажи, и тут закончилось время изменения пола у нас под ногами. Все сразу же взлетело на воздух. Кроме небольшого круга в радиусе двух метров вокруг меня, где я отменил действие своей искры. Прием, который я подсмотрел у Дмитрия Урусова. Новая взрывная волна ударила строго вверх, заодно отбрасывая Манту, Рыцаря… Но главное — досталось падающим на нас этажам.

Взрыв словно раздвинул их в стороны.

Здание окончательно рассыпалось, а я и два зажатых подмышками ребенка так и стояли на одном месте, как и тогда, когда все это началось. Словно ничего не было, только ноги гудели от огромной нагрузки.

— Ты импровизируешь или на самом деле так все и запланировал? — рядом со мной появилась Неясыть. Кажется, мое «одиннадцатое сентября» ее впечатлило.

Вот только если она смогла появиться даже тут, вдали от черного, значит, рядом со мной высокая концентрация тьмы… Я отпрыгнул в сторону, ожидая, что из поднятой взрывом пыли появится морда гидры, но ее не было. Откуда тогда тьма?

Я бросил взгляд на спасенных детей — никаких черных звездочек и меток… Я так и не заметил ничего необычного, когда со всех сторон подтянулись вояки и несколько игигов.

— Бандит Пустой, объяснитесь! Что вы себе позволяете?! — судя по форме, первым меня принялся допрашивать поручик из московского полка.

— Ты понимаешь, что из-за тебя могло задеть всех? И кто бы тогда сдерживал черного? Сколько людей бы погибло из-за твоей глупости? — вторым до меня добрался Мышь.

Его голос, взрослый, убедительный, пробирающий до костей, даже меня заставил задуматься. Что уж говорить про остальных: большинство военных, которые жили в Москве и сейчас сражались еще и за свои семьи, посмотрели на меня с самой настоящей ненавистью. Кто-то даже буркнул, что сумасшедшего бандита лучше сразу пристрелить, чтобы не ударил в спину еще раз.

— Что за дети? — следующим ко мне подошел Архимед, и он первым обратил внимание, что я не один.

Вот с ним можно будет и поговорить.

— Рад, что ты заметил. Те, кто отвечали за эвакуацию гостиницы, пропустили этих двоих. Пришлось доставать. Что же касается взрыва… — я скинул Архимеду схему заложенных мной зарядов и расчеты. — Все было учтено.

— Вытащили бы их и все. Зачем гостиницу-то разрушать? — Мышь внимательно следил за разговором.

— Во-первых, а ничего, что вы все здесь собрались?

— Ничего, — Мышь был спокоен. — Моя очередь отдыхать. И Морана просила лично убедиться, что удара в спину не будет.

— Тогда во-вторых, — я был спокоен. — Вы предлагаете обсудить, что важнее, здание или человеческая жизнь?

«Иногда нужно жертвовать воинами, гражданскими, кем угодно, чтобы победить, — неожиданно вместо Мыша ответила Неясыть. — Потому что, если проиграешь, умрет еще больше людей».

«Я знаю, — я был согласен с девушкой-предком на все сто. — Иногда бывает именно так, и тогда моя рука не дрогнет. Но этот выбор приходит, когда ситуация или общество доходит до определенного предела. Сейчас же, пока у нас есть запас прочности, выбор стоял просто между жизнями и деньгами».

«Я услышала тебя, молодой Пожарский», — девушка-дух погрузилась в свои мысли.

Мышь тоже все это время молча стоял, рассматривая меня сквозь бронированное стекло робо-доспеха и заодно просвечивая всеми доступными ему сканерами. Наконец, помощник Мораны закончил и, больше ничего не говоря, развернулся и улетел обратно в сторону поля боя. Вслед за ним, словно услышав все, что хотел, развернулся и поручик.

— И это все? Я ожидал больших проблем, — честно признался я Архимеду.

— Ты — бандит. Официально, — тот пожал плечами. — Денег с тебя не взять, взрывная волна по большей части ушла вверх, техника и бойцы не пострадали, новой опасности тут нет, поэтому все вернулись к главной проблеме.

— Логично.

— Не совсем. Что тут случилось на самом деле? Твои выпрыгнувшие на парашютах люди, взрывы, которые начались еще до разрушения здания… Не думай, что я ничего не заметил.

— Это не тайна. Манта и Рыцарь, они пришли сюда за этими детьми, — я кивнул на две молчаливые макушки, которые тут же извернулись и постарались получше рассмотреть Архимеда. Я воспользовался моментом и поставил их на землю.

— Приказ Адвоката?

— Они сказали, что да.

— Почему не рассказал сразу?

— Честно? На меня накинулись с этими обвинениями, и я растерялся, — не хотелось признавать свою слабость, но не врать же.

— Иногда забываю, что ты еще пацан, — Архимед немного растерянно почесал затылок. — Ладно, информацию об этой парочке я передам дальше. А ты… Заметил в детях что-то необычное?

— Один преобразовывает страх в скрытность, другая умеет чувствовать опасность, — я бросил взгляд на девочку, как бы спрашивая, что сейчас, и та покачала головой. Почему-то мне казалось, что ее искре можно верить.

— Редкие способности, но ничего необычного. Ладно, я отдам приказ, и за ними присмотрят. Доверяешь мне? — Архимед протянул руку к рации на плече.

— Доверяю твоей семье, — уточнил я.

Урусов усмехнулся и кивнул, подтверждая, что сейчас я говорю не с наемным работником корпорации, а с членом древнего княжеского рода. Я подтолкнул брата с сестрой к нему:

— Можете идти. После того, как я привлек к нам внимание, за вами еще и армейские присмотрят, так что нового нападения Манты и Рыцаря можно не бояться.

Аня бросила взгляд на Степу, тот кивнул. Страха в нем все еще не было.

Миледи

— Каспер, не отвлекайся! Скоро Архимед вернется… Если полосатые нас отбросят, как бы команду не расформировали, — Дуболом попробовал несколько раз выстрелить в сторону наступающих помощников черного, но его тут же отбросили назад. Только кора полетела в разные стороны.

— Каспер! — Миледи, отвечающая за отряд в эти минуты, рявкнула на новенького и попробовала считать его мысли.

Иногда она так делала, чтобы держать руку на пульсе, но с последним пополнением все было странно. Один был словно слишком туп и постоянно чего-то боялся, второй как туман пропускал все ее попытки сквозь себя. Сейчас и вовсе впал в ступор.

«Вот бы избавиться от них, но нет… Их навязал совет Корпорации, и теперь постоянно приходится ждать подвоха. И это я еще постоянно забываю про третью. От этой молчаливой бабки прямо-таки мурашки по коже».

Миледи уже хотела было вызвать Архимеда, просто чтобы не оставаться с новенькими наедине, но в этот момент их лидер показался и сам. Вышел из руин гостиницы, превратился в гориллу, а потом схватил стоящего рядом с ним Пустого и запустил в сторону гидры.

И как этот парень с кляксой на лице постоянно вляпывается во все новые и новые неприятности?

Глава 4

Как только я убедился, что никто не пострадал, в том числе Бормотун с командой, пришла пора возвращаться в бой. А то сколько я уже в Москве, да так ни разу еще не схлестнулся с черным?!

— Сможешь подбросить поближе? — попросил я Архимеда.

На переднем краю маячило много вояк. Пока игиги «Защиты» сдерживали черного, они пробовали самое разное оружие, пытаясь пробить создание осколков. Учитывая наши недавние разногласия, сталкиваться с ними не хотелось.

— Не расшибись только, — Архимед не стал долго думать, ухватил меня, а потом уверенно забросил на линию соприкосновения, как это называют военные.

Только в ушах засвистело, сначала от ветра, потом от кувырков по асфальту, пока я, наконец, не смог затормозить.

— Уходи… Маленький… Ты тут просто умрешь, — рядом со мной стояла Лихо.

Рокерша за сорок, роковая красотка — сейчас все прозвища, что я давал издали, казались неуместными. Передо мной стоял воин, который сражался, и, как бы ни работала ее сила, Лихо приходилось постоянно шевелить мозгами, чтобы удерживать текущий результат.

— Гидра! — Неясыть предупредила о новой атаке головы монстра, и я начал действовать.

Едва в пелене дыма показалось несущееся на нас черное пятно, я бросил ему навстречу Ноху. А что? Иногда проще не объяснять, а сделать самому. Белка расправила лапки и жировые складки, чтобы ускорить полет, и через мгновение впилась своими маленькими призрачными когтями в морду создания тьмы. Естественно, без какого-либо вреда для него.

Но мне нужно было только касание!

Я почувствовал тьму, словно сжимал врага с черной звездочкой прямо в своих руках. Теперь нужно было только потянуться, ухватить побольше, но… Тьма черного игига была совсем другой, не то что у обычных людей. Она давила на меня и просто так, а при касании казалось, что надо мной нависает чуть ли не каменная стена. Огромная, бесконечно крепкая — ее невозможно было пробить, разве что проковырять бесконечными монотонными ударами, но сколько времени это займет?

Надо брать то, что есть! Изменение — взрыв!

На морде отступающей гидры появилась небольшая рана. Словно ее укусил слепень: неприятно, даже кусочек мяса вырвал, и все вокруг опухло, но совершенно не смертельно. Впрочем, это только начало!

— А неплохо, — Лихо оценила мои успехи и сделала пару шагов поближе, чтобы получше рассмотреть.

Я неожиданно обратил внимание, что она очень высокая. Еще даже в бою она ходила на каблуках, а ее грудь и задница… Наверно, тут наложились гормоны и мои воспоминания из прошлого мира, в которых сорок — это совсем не много.

Лихо провела рукой по маске, чтобы очистить стекла на глазах от налипшей пыли и грязи, и я впервые увидел выбранный ею рисунок. Зеленая пятерка, перекрывающая правый глаз. Интересно, что бы она значила?

— Спасибо! Попробую подобраться поближе! — рядом с Лихо было неуютно, и я решил переместиться к Моране.

Перебежал к разрушенной подстанции, потом мимо вбитого в землю погрузчика, прокрался по чудом уцелевшей ливневой канаве, и оказался почти на месте. Вот здесь я был благодарен Мышу и Суперу: они действительно неплохо сдерживали полосатых, и рядом с лидером их отряда было довольно чисто.

— Пошел вон! — Морана оказалась грубее, чем Лихо.

Она даже не посмотрела в мою сторону, только вышла на командный канал и потребовала убрать посторонних. Как будто у меня там есть командир. Несмотря на это я начал поторапливаться, с этой строгой командирши станется и силой меня выдворить. А я собирался проверить, смогу ли захватить побольше тьмы, если не буду ограничен во времени.

— Шэн!

Я отправил вперед собаку предков, а потом постарался захватить побольше тьмы для нового взрыва. Но та на этот раз совсем перестала мне поддаваться.

— Ноха!

Я добавил белку. Не думаю, что у нее есть какая-то особая сила, но вдруг… Ничего не изменилось.

Тьма совсем не реагировала на мою искру. Даже недавний крошечный успех в стиле слепня не удавалось повторить. Мелькнула мысль: может быть, эта голова гидры просто крепче других? Я попытался переключиться на соседнюю, и опять — абсолютная защита, из-за которой как будто доносится чей-то заливистый смех.

Я не успел больше ничего попробовать, потому что Моране надоело ждать. Девушка отвлеклась на мгновение — я даже заметил сведенные от напряжения мышцы у нее на шее и на руках — и в мою сторону полетел сгусток ее разрушительной силы. К счастью, не прямо в меня — он врезался в землю в паре метров впереди, но и этого оказалось достаточно, чтобы взрывная волна откинула меня обратно.

Метров тридцать я точно пролетел. Потом еще метров десять прокатился. Если бы не костюм, мне бы стерло половину мяса и костей — хочется верить, что Морана учитывала эти последствия… Но и так мне досталось не слабо. Я успел сгруппироваться, и это помогло сейчас подняться. Но каждая косточка, каждая мышца в моем теле отдавали невыносимой болью.

— Соскучился? — Лихо оценила мое появление и уже собралась вернуться к бою, когда гидра сменила тактику.

Новая голова, отличающаяся зеленой чешуей над дырками слуховых проходов, не просто ринулась вперед, а неожиданно остановилась и плюнула слизью. Нет, кислотой! Едва поднявшись, я снова рухнул на землю, стараясь захватить своей искрой как можно больший кусок асфальта — чем сильнее я устрою взрыв, тем больше будет вероятность, что его волна остановит атаку гидры.

Это не понадобилось. Неожиданно Лихо подскочила ко мне и обняла, прикрывая спиной от летящей с небес смерти. Ее сила развеяла все, что направлялось к нам, а я неожиданно сделал два очень важных открытия. Первое: Лихо очень мягкая и приятно пахнет. Второе: именно ее сила, разрушающая воздействие чужих искр, помогала мне, когда я в первый раз достал гидру.

— Ударь меня! — я отстранился от девушки. Почему-то теперь никак не получалось назвать ее женщиной.

Рядом хихикнула Неясыть — кажется, самый бесполезный из предков, что только могли мне достаться. Я бы, наверно, предпочел ей морскую свинку, она хоть какую-то пользу бы приносила.

— Ты, кажется, перевозбудился, — Лихо отстранила меня, продолжая, впрочем, удерживать обеими руками.

— Ударь меня, — я добавил убедительности своей просьбе, коснувшись груди девушки.

И на этот раз та не стала сдерживаться: внутри меня словно разом увеличили силу тяжести, придавливая к земле. Хотелось попросить пощады, убежать, сделать хоть что-то, но я просто улыбался. И это смогло вывести Лихо из себя, она усилила напор и даже пропустила первое мгновение, когда новая голова гидры пошла в атаку.

Я успел первым. Вверх заранее прыгнули Шэн и Ноха, и когда только их когти коснулись твари осколка, я тут же перенаправил вперед все собравшуюся внутри меня мощь. Сила Лихо портила чужие искры, моя способность жила примерно по тому же принципу — наверно, поэтому подобное и смогло сработать. Два минуса дали плюс.

На этот раз у меня получилось захватить раз в пять больше тьмы, а потом я сложил два скачка уплотнения взрыва, еще больше усиливая результат. Наверху полыхнуло, и гидра отшатнулась с дырой в щеке, через которую было видно огромные белые клыки. Вот сейчас я достал ее по-настоящему!

— А ты талантливый, маленький игиг, — Лихо отпустила меня и, наконец, поднялась, склонив голову набок, словно увидев в первый раз.

Я не успел ничего ответить, только тоже встал на ноги, когда раздался рев двигателей и рядом с нами завис в воздухе Мышь. Игиг-техник из команды «Защиты». Я неожиданно осознал, что моя искра чем-то похожа и на его способности. Только в отличие от Лихо парень в робо-доспехе меня как будто невзлюбил.

— Морана сказала, чтобы я проследил. Он должен уйти, — Мышь опять говорил своим убедительным голосом, из-за которого, несмотря на угрозы, хотелось следовать каждому его слову.

Я тряхнул головой.

Лихо рассмеялась.

— Ты же видел, он очень полезный мальчик. Мышь, ты что, ревнуешь? — теперь Лихо склонила голову в сторону своего товарища, и мне захотелось бы увидеть его лицо в этот момент. Интересно, он покраснел?

— Он должен уйти, это приказ.

— Мне плевать на приказы, ты же знаешь.

— Он — бандит, — Мышь не стал спорить, и я решил запомнить это на будущее.

— Он считает меня красивой, — Лихо снова выдала неотразимый аргумент.

Мышь замолчал, но теперь уже я не выдержал.

— Прекратите!

— Тебя снова обнять? — эта девушка, кажется, умела вывести из себя любого.

Я даже обрадовался, когда издалека донесся привычный свист — головы гидры снова пошли в атаку. Хотя бы можно будет закончить этот безумный разговор.

— Добавишь газ в мой новый взрыв? — я предложил Мышу закончить спор с пользой для дела. Учитывая его доспех и его искру техника, думаю, он сможет помочь мне прямо на ходу.

— Пошел в задницу! — тот еще был на взводе.

— Малыш Мышь, ну помоги моему новому другу, — Лихо словно перенеслась в пространстве и заключила стальной робо-доспех в свои объятия.

— Я не мальчик, — голос Мыша звучал растерянно. А ведь он, наверно, привык, что в обычной жизни на его завораживающую речь реагируют совсем по-другому.

Лихо сжала его покрепче, и доспех начал искрить.

— Какой газ? — Мышь сдался вовремя, мы еще могли успеть.

Я скинул ему формулу, заранее раздавая команды своим зверям-предкам. Ноха и Шэн подобрались, прыгнули, взмывая прямо в направлении летящей к нам новой головы. Я опасался, что тьма или гидра попробуют меня остановить, но те, похоже, решили, что я достиг своего предела. Зря. Новый взрыв, рядом с которым Мышь распылил несколько десятков кубометров газа, полыхнул гораздо сильнее, чем в прошлый раз.

Робо-доспех даже не смог удержаться в воздухе, и взрывная волна откинула его на сотни метров в сторону военных.

— А ты опасен, малыш, — Лихо во все глаза смотрела, как после моего взрыва голова гидры качается на ветру словно тряпка.

Ее оторвало почти полностью, и теперь она трепыхалась в воздухе, удерживаясь на небольшом, чудом уцелевшем кусочке кожи. Вверх — открывая проход прямо в огромную монстрячью глотку, вниз — голова с хлюпом вставала на место. И так раз за разом… Я видел, как края обугленной кожи осыпались, как на их месте росла новая плоть, как она превращалась в тысячи тянущихся друг к другу змей, словно приклеивающих мертвую голову обратно.

— Вот это регенерация. С такой можно быть и вечно молодой, и вечно трезвой… Не напьешься никогда! — неожиданно заявила Лихо.

Она считала, что раунд уже закончился. В нашу пользу, правда, на исход всего боя он особо не повлияет. Но я видел еще одну возможность!

— Беги, Ноха! Беги изо всех сил! — я ухватил вернувшуюся белку, а потом кинул ее прямо в глотку гидре.

Не зря отрабатывал броски разных видов оружия — вот и с белкой все правильно рассчитал. Голова гидры снова качнулась, открывая проход внутрь ее тела, белка залетела внутрь, и я тут же принялся взрывать все, чего она касалась прямо изнутри твари осколка. Глотка, какие-то внутренние органы… Изо рта гидры повалил дымок, вот только на этом мои успехи как будто закончились.

— Опрометчиво, — рядом со мной задумчиво замерла Неясыть. Впервые с нашего знакомства она выглядела взволнованной. — Если дух застрянет внутри такого мощного создания тьмы, то может и не выбраться.

И почему раньше никто об этом не сказал? Как же я ненавижу чертовы недомолвки!

— Ничего страшного, — ответил я. — Значит, нужно просто довести дело до конца.

Я запретил себе думать о поражении. Мне нужна была победа, здесь и сейчас, любой ценой. Что я могу взорвать внутри гидры, чтобы эта тварь гарантированно сдохла? Что?! Мне нужна достаточно небольшая цель, чтобы я смог ее захватить. Что-то заметное, чтобы я нашел это даже наощупь! Условия становились все более сложными.

— Готовим новый взрыв? — вернулся Мышь. Его робо-доспех был потрепан, кажется, пара деталей даже отвалилась, но он снова был готов усиливать мою искру.

Ну, конечно! Я нашел цель, которая была мне так нужна. То, что смогу найти и захватить, и то, что рванет достаточно сильно, чтобы гидре пришлось несладко.

— Лапки кверху! — отдал я приказ Нохе.

Я привык работать именно через них, и сейчас мне нужно было, чтобы ничто постороннее меня не отвлекало. Чтобы я смог сосредоточиться только на своем теле и на газах внутри огромного желудка создания тьмы. Они не были полноценной частью гидры, поэтому охватить их своей искрой получалось легче, чем раньше. Плюс сила Лихо — она как-то поняла, что я сражаюсь, и снова врезала по мне своим даром.

Изменение!

Белка как ориентир! Я выбросил всю скопившуюся внутри меня энергию, нос изнутри защипало, как от пузырьков залпом выпитого стакана колы.

Я постарался повысить горючесть газа, избавив его от лишней влаги. Изменения начались… И они шли очень долго, дольше, чем со всем, что мне доводилось взрывать раньше. Минута! На мгновение у меня возникла мысль, что вот сейчас, словно назло самому себе, я смогу впервые не взорвать, а что-то просто изменить, создать…

Ноха пискнула! Внутри гидры она начала терять силы, и теперь тьма медленно, но верно ее поглощала!

— Ну же! — рявкнул я вслух, и в тот же миг моя искра все-таки сработала.

Мои изменения всегда заканчиваются только одним — взрывом. И вот газ внутри желудка гидры полыхнул. Сначала сам, потом пошла цепная реакция, температура выросла до неприличных значений, сжигая внутренние органы, а давление оказалось так велико, что тело твари осколков в трех местах даже лопнуло.

— Назад! — тут же скомандовал я, и Ноха, тяжело перебирая лапами, выбралась наружу.

Я выдохнул. Мой предок-белка, как бы странно это ни звучало, был спасен.

Вот только сражение, пусть я серьезно и ранил гидру, еще продолжалось. Та снова залечивала свои раны. Кожа, мышцы, даже кости превращались в змей, скручивались друг с другом, а потом стягивали огромное тело в единое целое.

— Мышь! К Моране! — рявкнула у меня над ухом Лихо.

Кажется, на этот раз план появился у игигов «Защиты».

— А ты лежи, — Лихо погладила меня по лбу, и я неожиданно осознал, что умудрился потерять равновесие и упасть.

Ничего, главное, белку спас.

— Можешь повернуть мне голову? Я хочу видеть, — попросил я Лихо.

У меня действительно кончились силы даже для такой мелочи. К счастью, девушка не стала задавать лишних вопросов и просто сделала то, что я и просил. Я как раз смог увидеть, как Мышь на всей скорости подхватил Морану, которая бросила скрученные ей головы монстра. Те тут же освободились, и стало видно, что от них остались только половинки. Морана не довела дело до конца, но у нее теперь была более лакомая цель.

Дырки в теле гидры еще не заросли, и в одну из них Мышь забросил лидера своего отряда.

Я на мгновение потерял дар речи. Туша гидры была метров двадцать в высоту, в ней и просто так можно было утонуть или захлебнуться, даже если забыть про тьму и ее воздействие. Но она тоже была.

— Она нормальная? — спросил я у Лихо.

— Она — Морана, — просто ответила та.

В этот момент глава русской «Защиты» пробила тело гидры изнутри и вышла наружу, сжимая в руке что-то золотистое. Я постарался присмотреться, но тут тьма вокруг Мораны хлынула во все стороны, словно прорвало плотину. Окутала девушку, гидру… Я не заметил, как от волнения сжал руку Лихо.

— Это уже все, — та улыбнулась.

И это действительно было все. Тьма рассеялась как туман, туша гидры осыпалась тоннами пепла, и на этом черном поле осталась только Морана, сжимающая в руках золотой самородок.

— Крупное сердце, — заметила Лихо и поднялась на ноги. — Кажется, мне пора. Прощай маленький игиг. Надеюсь, мы с тобой еще встретимся.

Девушка расстегнула кожаную куртку, словно расслабляясь после окончания боя, а потом двинулась навстречу главе своего отряда. С разных сторон в ту же сторону шли и летели Супер, Мышь и Леший. Отряд русской «Защиты» в полном составе. Пятеро… Я снова посмотрел на эту пятерку, а потом сознание неожиданно царапнуло воспоминание.

Они же спасли Муравья две недели назад, вот только тогда их было на одного меньше. Случайность, выходной или кто-то пропустил боевое задание, потому что именно тогда я взрывал тьму во всех, до кого мог дотянуться. Надо будет найти ту запись и пересмотреть. Я ведь даже не обратил внимание, кого именно тогда не было…

Отряд «Защиты» тем временем встретился, и они уже в полном составе двинулись к границе зоны оцепления. Там уже сверкали яркие вспышки камер — журналисты ждали своих героев. Вдалеке ревели сирены скорых и пожарных машин — они летели, чтобы разобраться с последствиями их работы.

Я несколько раз выдохнул и поднялся на ноги. Кажется, силы стали понемногу возвращаться. Или нет? Я покачнулся, но неожиданно мне подставили плечо.

— О, Волк, рад тебя видеть, — я улыбнулся, обнаружив рядом с собой старицкого игига.

— Это было круто! — выпалил тот. — Нас не пускали через линию оцепления, сказали, либо работайте издалека, либо никак. Но я все видел. И остальные видели. Это же ты взорвал гидру перед тем, как Морана смогла ее победить.

— Пусть это останется нашей тайной, — я улыбнулся.

— Жалко, что ты бандит, — вздохнул Волк. — Я видел, как несколько журналистов смотрели в твою сторону. Но кто же пустит в ход материалы о герое-преступнике? Вот они и сосредоточились на остальных.

— А ты не считаешь меня преступником?

— Я считаю, что ты помог убить уже двух черных, значит, спас тысячи жизней. И это гораздо важнее, чем какое-то клеймо, — Волк решительно махнул рукой, и я чуть не упал.

Все-таки хороший он парень, судя по всему.

Глава 5

Фердинанд Ангра

Пустой полез на передовую, и добраться до него было просто невозможно. Набиваться в друзья на будущее Фердинанд не стал сам. Он никогда не считал, что легко сходится с людьми, и предпочитал действовать по-другому. Молодой игиг просто заметил, кто сам сдружился с Пустым, и взял на заметку молодого старицкого героя.

— Речной Волк, — подошел он к нему, когда хаос вокруг стал утихать.

— Каспер, — тот уважительно склонил голову. И правильно, все-таки он обычный рядовой игиг «Скорости», а Фердинанд состоял в главной команде.

— Ты хорошо проявил себя в этом бою, парень, — Фердинанд хлопнул игига по плечу. — Я заметил тебя.

— Спасибо, — тот пока был растерян, значит, пришло время для удара.

— У меня скоро практика в осколке. Как ты знаешь, по традиции опытные игиги из главных команд берут с собой новичков. Поработаешь со мной?

Как и ожидалось, Речной Волк только восторженно закивал в ответ. Еще бы, такое предложение — это мечта и шанс для любого молодого игига. Ну, а для Фердинанда это будет возможность через нового знакомого Пустого подобраться к своей жертве.

Он выполнит задание. Как всегда.

Пожарский

После Волка меня встретил и подхватил Бормотун. Парня позвали его коллеги из «Скорости», а ветераны помогли мне пройти через оцепление. Удивительно, как сила порой меняет восприятие. Тот самый поручик, который презрительно выслушивал меня после взрыва гостиницы, хотел было остановить и на этот раз… Но Бормотун только бросил на него убийственный взгляд, и у того сразу пропало желание с нами связываться.

Впрочем, может, я и не справедлив к парню. Все-таки он был почти на переднем краю во время нападения огромного черного…

— Александр, — Бормотун удивил меня, назвав по имени. — Мы видели, как ты сражался. Это было впечатляюще. Тьма — ладно. Но ты находился рядом с Лихо и мог использовать свои силы. Да и в целом команда Мораны тебя признала.

— Вообще-то, они хотели меня поскорее оттуда выкинуть.

— Но не выкинули же. А Мышь даже помогал тебе, ведь так?

— И он, и Лихо.

— Я же говорил, тебя признали, — Бормотун довольно улыбнулся, а потом резко сменил тему. — Твой дед говорил, что ты собираешься сходить в осколок вместе с полком Урусова.

— Да. Наверно, сразу после Москвы полечу в Питер.

— Кто так называет столицу? — Бормотун поморщился, но потом вернулся к сути. — Ты же будешь там как княжич, и тебе понадобится гвардия. Как насчет нас? Мы не так хороши, как в молодости, но со мной собрались те, кому уже нечего терять в этой жизни. Мы, если будет надо, умрем за тебя.

— Вы изначально это с дедом задумали? — догадался я.

— Он задумал. Я сомневался, что ты сможешь быть настоящим князем. Сегодня понял, что ошибался.

— Я… — мне не хотелось спешить с ответом. Хотя своя гвардия мне на самом деле бы не помешала.

— Мы принесем клятву твоему роду, — Бормотун выдал еще один аргумент, и это сняло последние сомнения.

— Сделаем Пожарских снова великими, — улыбнулся я.

Бормотун радостно закивал — лозунг ему понравился, и ведь действительно же красиво звучит. Мы как раз добрались до медицинского лагеря, где развернулись сразу около сотни скорых, пять огромных медицинских шатров и еще множество маленьких. Легкораненые останутся в них, тяжелых сразу на машинах развезут по больницам.

— Вас надо осмотреть? — ко мне подскочила девушка в белой полевой форме с утепленной жилеткой и меховой шапкой. Московский губернатор хорошо подготовился, и медики не оказались на улице в легкой домашней одежде.

— Просто укол сыворотки, и дальше я сам, — решил я.

— Простите, но сыворотка всем не положена, — возмутилась девушка. — Только корпоративным игигам и военным. А вы…

Она не сказала слово «бандит», но и так все было понятно. Для того же Волка мой статус не имел значения, а вот эта юная красотка, которая верит в свое призвание спасать жизни, наоборот, смотрит только на эту навешенную обществом черную метку.

— Поставьте ему укол и оставьте нас, — неожиданно рядом с нами появился Архимед.

Сейчас он был в обычной человеческой форме, но его и так все узнавали. Девушка только пискнула, ткнула в меня автоматическим шприцом и убежала. Архимед посмотрел еще раз на Бормотуна, но ветераны не собирались его слушаться и ждали моей команды.

— Подождите в стороне, нам, правда, нужно поговорить, — кивнул я, и только тогда они ушли.

— Твои люди никого не боятся, — как только мы остались одни и зашли в ближайшую офицерскую палатку, с лица Архимеда тут же пропало грозное выражение. — Кстати, а чего сам укол не сделал? Или экономишь?

— Когда Морана меня отправила полетать, все шприцы побило. Даже укрепленные, — признался я. — Вот и приходится требовать свою долю от государства.

— Это дело не простое, — Архимед согласно закивал. — И летать от рук Мораны, и получать то, что тебе положено. Но я по делу.

— Что-то с детьми? — я спросил про Степу и Аню.

— С ними все нормально, — отмахнулся Архимед. — Их уже посадили в дирижабль и везут в столицу. Люди Адвоката под присмотром, с ним самим мы связались и договорились, что он не станет пороть горячку.

— Он рассказал, зачем устроил эту охоту? — я поморщился. Хоть я формально и сам бандит, но вот сделки с настоящими местными бандами мне совсем не по душе.

— Пока нет, но, уверен, мы сумеем найти с ним общий язык. И теперь Адвокату придется учитывать и интересы империи, и детей.

— А вы сами как думаете, зачем они ему? — спросил я.

— Ты говорил про умение мальчика преобразовывать страх в скрытность. А все искры изменения могут быть очень опасны. Как физическая реакция или как способ нарушения законов природы.

— Да уж, с нарушением законов у нас у всех порядок, — я представил, как обычный физик смог бы объяснить появление дополнительной массы у того же Архимеда или Муравья. Это даже если не брать во внимание сам процесс трансформации.

— Но я пришел поговорить не об этом, — Архимед улыбнулся, видимо, представив что-то свое. — Мне звонили из столицы. Племянница рассказывала, что ты обнимался с какой-то старухой.

— Лихо не старуха, — осторожно ответил я, думая о том, что и самому надо будет пересмотреть все, что засняли местные операторы.

— Ты только Анне так не скажи, — Архимед хохотнул. — В любом случае она рада, что ты цел, и готовится к твоему приезду. Брат тоже. После нападения он решил больше не ждать, пока осколок успокоится, и выступать в поход уже послезавтра.

— А буря?

— Если не залезать далеко, вы справитесь. Поверь мне, Николай точно продумал и изучил все, что было возможно. Если он решил выступать, значит, у него есть план.

— Но стоит ли так спешить? — я все еще сомневался.

— Мне кажется, ты не понимаешь, что сегодня случилось, — ответил Архимед, и его улыбка стала грустной. — Тьма перевела противостояние на новый уровень. Да, это не атака столицы, но все же. Теперь мы или примем вызов, или признаем поражение.

— И так ведь думаете не только вы? — неожиданно понял я.

— Да, теперь многие начнут спешить с претворением своих планов в жизнь. Нас всех ждут изменения. Большие.

Мне хотелось еще поговорить, но Архимеду позвонил царский полковник, и ему пришлось бежать разбираться с какими-то срочными делами. Я остался один… Нет — пламя в газовой горелке, которая освещала палатку, качнулось.

— Неясыть, ты тоже хочешь поговорить? — я повернулся к девушке-предку.

Та стояла прямо в языках пламени, и те придавали ее круглому лицу странный потусторонний оттенок.

— Не греет, — неожиданно сказала девушка. — Ты бы знал, мальчишка, как обидно приходить в ваш мир и каждую секунду стакиваться с тем, что тебе никогда больше не ощутить его вкус и запах.

— Остается цвет, — заметил я.

— Слабое утешение.

— Ноха, когда попала в желудок твари осколка, точно что-то ощущала, — моя белка заскочила Неясыти на руки, и та запустила пальцы ей в шерсть.

— Я в тот момент ей немного завидовала, — девушка снова меня удивила.

Вот теперь я, кажется, начинаю понимать, насколько сильно ей не хватает жизни. Настолько, что ради пары мгновений можно даже и умереть.

— Как ты смогла появиться? Тут есть тьма? — я задал очень важный вопрос.

— Рядом Морана с сердцем черного, мне этого достаточно, — кивнула девушка. Что ж, хотя бы нового нападения можно не опасаться.

— Так ты хотела поговорить? — я повторил свой вопрос.

— Да! — та вскинула голову, и одежда из простой ткани на ней сменилась на кольчугу с рисунком совы на груди. — Я решила, я возьмусь тебя тренировать. Я поняла, в чем твоя сила и в чем твоя слабость. Мы еще сделаем из тебя настоящего воина.

— И в чем же? — мне стало интересно, что же такая, как Неясыть, сумела во мне увидеть.

— Ты считаешь, что можешь стать сильнее тьмы, — девушка показала зубы. — Сегодня, думаю, ты убедился, что это не так.

— Я взорвал одного из крупнейших черных игигов в истории!

— При помощи «Защиты»! И даже с ними ты бы не смог победить до конца. Бил бы и бил, раз за разом, но черный бы восставал из пепла снова и снова. Только сила Мораны смогла остановить его сердце, не твоя. Неужели ты не почувствовал это, когда столкнулся с тьмой без поддержки Лихо? Она сильна, она бесконечна, как ты планируешь сравняться с вечностью?

— И что теперь, сдаться? Опустить лапки?!

— Сражаться! Но без наивных мыслей задавить кого-то голой силой! Перестать рассчитывать на простые пути! Взорвать саму тьму? Я начинаю думать, что она могла специально отправить тебя по ложному следу.

— И что же ты предлагаешь?

— Я предлагаю быть хитрее, — глаза Неясыти расширились и полыхнули желтым. — Ты уже начал делать это, хоть, похоже, и не понимаешь до конца почему. Мы будем учиться взрывать не просто тьму, а все вокруг. Мы будем не просто качать мышцы, мы будем сражаться и убивать. Сделаем из тебя настоящего воина, а не его подобие. И в итоге, если ты не сможешь взорвать тьму, мы с тобой просто взорвем все остальное!

Неясыть была полна энтузиазма. Я не был с ней согласен, но…

— Раз ты будешь меня учить, я буду учиться. Будем взрывать все, как ты и сказала, — кивнул я. — Но и пытаться уничтожить тьму изнутри я не перестану.

— Пусть так. Ты еще молодой, было бы странно, если бы ты не совершал ошибки. Главное, в тебе достаточно мозгов, чтобы не отказываться от чужой мудрости.

Неясыть хлопнула меня по плечу и исчезла.

* * *

— Привезли? — человек в черной маске с тремя серебряными звездочками над правым глазом стоял у окна.

В цехе заброшенного завода свистел ветер. Через огромные окна он врывался внутрь, закручивал хороводы из мусора и скопившейся пыли. Человеку в черной маске было плевать на такие мелочи.

— Да, — молодой парень поправил маску у себя на лице. Верный знак, что ему пришлось сменить ее недавно, и к новому артефакту тело еще не привыкло. — Взяли обоих. Сопровождающие так и не заметили подмену. Мак хорошо поработала.

— Использовали похожих детей или сделали куклы? — в голосе Черной Маски мелькнул интерес.

— Обычные дети могли выдать себя, куклы надежнее, — быстро закивал молодой. — Спасибо вам за эти артефакты.

— Если мои слуги будут слабы, зачем они мне? — Черная Маска усмехнулся. У молодого сжались кулаки, но он сдержал себя.

Когда две недели назад тьма на мгновение показала своих последователей друг другу, они смогли ощутить скрытую в каждом силу. И она же определила их места в новой иерархии. Их враги думали, что смогли все разрушить — на самом деле это было только началом.

— Мы будем сильны, — молодой махнул рукой, и в комнату вошла девушка с красными волосами и в красной маске. За ней, словно крысы за дудочником, вошли два светловолосых ребенка. Мальчик и девочка.

— Разбуди, — Черная Маска смотрел только на детей.

Те еще пару мгновений смотрели в пустоту, а потом словно впервые увидели заброшенный цех и игигов вокруг.

— А-а-а-а-а! — девочка закричала.

Мальчик промолчал, но его глаза расширились от страха, и в тот же миг дети исчезли.

— Как интересно, — Черная Маска искренне восхитился. — Хорошая способность. Малыш так сильно испугался, что даже я его совсем не чувствую. Скарабей…

Из темноты рядом с Черной Маской вышел накачанный молодой парень. На нем был тактический костюм последнего поколения, несколько ножей на поясе и автомат за плечом, но внимание привлекали вовсе не они. Вокруг него словно змеи крутились тени — он раскинул руки, и они, превратившись в сотни нитей, разлетелись во все стороны, а потом вернулись, плотно окутав две крошечные фигуры.

— Степа! — закричала еще невидимая девочка, словно что-то почувствовав. — Не трогайте его!

— Это великолепно! — Черная Маска довольно улыбнулся. — Только я задумался, не стоит ли убрать лишнего ребенка, и вот она уже кричит.

— Она видит будущее? — Скарабей посмотрел на своего нового босса. — Я слышал о таких игигах, которые могут видеть на секунды или даже минуты вперед.

— Эта девочка еще лучше, — Черная Маска протянул руку и погладил невидимую голову. — Она еще не знает свой предел, и я постараюсь сделать из нее настоящую пророчицу и…

Он не договорил. Все остальные обладатели черных искр тоже промолчали. Некоторые вещи порой стоит держать при себе. Особенно такие.

Пожарский

Я думал, что после Москвы упаду на свое кресло в дирижабле и буду спать до самой столицы, но нет. Энергия, адреналин, мысли — не знаю, что именно — бурлили внутри и не давали расслабиться. Впрочем, смотреть на пробегающие внизу бесконечные леса и яркие нарядные поляны осенних деревень тоже было приятно.

Чем ближе мы подлетали к Санкт-Петербургу, тем больше природа отступала. Города, деревни, поля сменились заводами и островками небоскребов. Внизу показалось автомобильное кольцо, пущенное по дороге, похожей на позвоночник древнего дракона или огромного черного игига…

Я думал, что мы сейчас свернем в сторону, как в моем мире, где аэропорт всегда был за границей города, но нет. Современные дирижабли были безопасны, они почти не издавали шума и не мешали людям, даже десятками пролетая над головами. Вот и сейчас наш маршрут вел в самый центр. Невский проспект, Сенная — нас высадили в считанных метрах от Зимнего дворца. Правда, как выяснилось, это касалось только дирижаблей первого класса, те, что попроще, останавливались ближе к окраинам.

Следующие полчаса слились в одну бесконечную пелену звонков. Князю — чтобы договориться о том, когда я прибуду в расположение полка, и о моих спутниках. Анне — чтобы просто поздороваться и договориться о встрече завтра. Муравью — чтобы узнать, как он, и предупредить о том, что мы с ветеранами скоро будем.

— Мы в бордель, — удивил меня Бормотун, когда я скинул ему адрес поместья Пожарских.

— Что?

— Нас много, и именно в борделе будет проще всего снять вуали и дальше уже двигаться в форме вашей гвардии.

Я удивленно поднял бровь.

— Ты не знал? — ветеран искренне удивился. — Половина столицы использует публичные дома именно для этих целей. Поверь, надежнее них информацию никто не хранит.

— А кто владеет борделями? Разве не корпорации? — удивился я.

— Обычными — в основном, «Счастье». Но вот те, что нам нужны, обычно держат ребята вроде нас, — ветеран обвел рукой свой отряд.

— Бывшие солдаты?

— Те, кто знает, что такое честь. Кто готов ради дела получить статус бандита. Мы, я думаю, сходим к Старому Борову. Заодно и перекусим там, чего твои запасы объедать, — Бормотун хохотнул, а я как-то сразу понял, что ветераны вряд ли будут спешить с окончанием вечеринки.

Впрочем, понимаю их, они сегодня тоже рисковали.

— Ладно, гуляйте, — решил я. — Но чтобы с утра как штык.

— А ты сам куда? — неожиданно спросил Бормотун.

— Домой. Мне одному будет несложно найти место, чтобы снять маску, просто по дороге. Поверь, я умею проверять, чтобы за мной не следили в этот момент. Так что обойдусь без борделей.

— Да я не про это, — неожиданно отмахнулся ветеран. — Я просто краем уха слышал, что у тебя тут дама.

— Друг…

— Называй как хочешь. Главное, она тебя ждала, а тут вместо нормально погулять у вас срочный поход. Да ты и сам даже не спешишь ее увидеть. Не хочешь?

— Хочу! — возмутился я. — Просто уже почти вечер, а я грязный и потный.

— Парень! — Бормотун ткнул меня в плечо. — Если она тебя ждет, то лучше уж так, чем пропустить такой вечер. Впрочем… — он принюхался. — Хотя бы сполоснуться тебе все же не помешает.

* * *

После разговора с Бормотуном я неожиданно осознал, что просто боюсь встречи с Королевой. И в тот же миг взял себя в руки. Забежал в душевую при воздушном порте, заехал в голландский городок и купил самый свежий букет цветов, потом задумался и все же заскочил по дороге в бордель, о котором говорил Бормотун. Все это заняло не меньше часа, но зато, когда добрался до дома Урусовых, я был во всеоружии.

Здесь пришлось созвониться с князем, чтобы меня и всех сопровождающих пропустили на территорию поместья. Он согласился за право за всем наблюдать, и удивленные гвардейцы Урусовых расступились в стороны. Мы прошли через небольшую рощу перед зимним домом, где сейчас жила семья князя, а потом я выбрал окно, за которым должна была находиться спальня Анны.

— Эй! — я запустил туда камень, постаравшись ничего не разбить.

В первый раз получилось. Во второй раз — стекло разлетелось на осколки, и мне показалось, что откуда-то со стороны дальнего флигеля долетел смех старшего Урусова.

— Кто тут?! — из окна вырвалась вьюга, формируя закрытый балкон, а потом на него выглянула Королева. Лед и снег скрывал ее от случайных зрителей, но я сразу узнал ее фигуру.

— Это я! — я подбросил вверх букет, рассчитав, чтобы в верхней точке полета начали взрываться привязанные к нему пластины магния. Получился мини-фейерверк.

— Пожарский! — лед вокруг Королевы на мгновение посинел.

— Я подумал, что нам скоро в поход, а мы с тобой так ни разу и не танцевали! Наш долг перед вселенной исправить эту несправедливость!

— Так уж и ни разу, — Королева как будто смутилась, но лед вокруг нее снова приобрел нормальный цвет.

Девушка махнула рукой, формируя лестницу вниз, а я дал команду музыкантам, которых притащил с собой из борделя. Как заверил меня друг Бормотуна, это были надежнейшие люди, еще они умели играть с закрытыми глазами — в общем, за весьма скромную плату я получил и музыку, и сохранение тайны.

— Это Таривердиев, — Анна склонила голову набок, слушая начатый бородачами в повязках вальс.

Я невольно подумал, как странно сработала судьба. В этом мире не было Советского Союза, не было фильма «Семнадцать мгновений весны», а человек, написавший для него вальс, все равно создал эту музыку.

— Я очень рад тебя видеть, — я взял Анну за руку. Может быть, судьба на самом деле существует?

— Я рада, что ты все-таки зашел, — шепнула мне девушка, прижимаясь. — А то иногда мне кажется, что ты совершенно не понимаешь очевидных вещей.

— Иногда именно так это и бывает, — честно признался я.

А потом мы танцевали. Музыка кружилась над вечерним садом, становилось прохладнее, но мы были так близко друг к другу, что совсем не замечали этого.

Глава 6

До этого Санкт-Петербург я видел лишь в другом мире или в детских воспоминаниях. Ни там, ни там ничего хорошего со мной не случалось. В тот вечер же все изменилось. Столица Российской империи стала для меня еще и чем-то волшебным. Мы танцевали, потом полночи гуляли, болтая о своих приключениях и прислушиваясь к мерному плеску каналов. А потом были поцелуи. Мы целовались долго и исступленно, словно ждали этого всю жизнь. Впрочем, лично я так точно мечтал о губах Королевы с нашей первой встречи.

На следующий день романтика закончилась. Для нее больше не было времени — каждая минута, каждая секунда уходили на подготовку к походу. Анна силой потащила меня по магазинам, несмотря на уверения, что мне хватит и электронных каталогов. И… Она оказалась права. Наверное, обычные вещи и можно купить просто по совокупности отзывов и характеристик, но что-то дорогое… Тут все было по-другому.

Моя старая одежда, купленная по размеру, и новая, наметанная прямо по фигуре, ощущались совершенно по-разному. Метательные ножи стачивали прямо при мне, создавая идеальную заготовку. Предлагали подобрать еще и меч, но я хотел сохранить клинок деда.

— Что скажете? — Королева внимательно посмотрела на огромного, похожего на шкаф, чернобородого мужика. Кузнеца-одиночку, державшего мастерскую в подвале старинного дома прямо на набережной реки Мойки. Скромно, ничего не скажешь.

— Сплав из атеркеля, — мозолистые пальцы пробежались по рукояти пистолета, неожиданно для меня поднимая чешуйки, из которых она состояла. — Не серийная работа, сделано вручную. Просто, но надежно.

— А что за атеркель? — осторожно спросил я, уловив необычное слово.

— Черный никель, — ответила с улыбкой Королева. — Атер по-латински — темный, матовый, ну а никель — это никель. Второй из семи элементов, что удалось достать в осколке и приспособить для чего-то полезного.

— Да, удивительная вещь, — пальцы кузнеца продолжали гладить пистолет. — Сплавы с этим металлом могут запоминать сразу две формы.

— Я превращал его в клинок, потом оставлял на ночь в марганце, и он восстанавливался, — рассказал я.

— Значит, вот с чем его смешали, — задумался кузнец. — То-то я не смог сразу узнать сплав. Сейчас чаще используют связь с кровью, чтобы можно было выбрать форму сразу в бою. Если хочешь, могу доработать твое оружие…

Он не ожидал отказа. А кто бы не захотел себе меч-пистолет, который может превратиться в то, что тебе нужно, в любой момент?

— Не надо, — я покачал головой. — Знаете, я не настолько доверяю даже полезным элементам из осколков, чтобы давать им пить мою кровь.

— Твое дело, — кузнец спокойно пожал плечами, но в то же время как будто напрягся. — Тогда могу подогнать по форме. Твой рост и хват пальцев немного отличается от того, что было у прошлого владельца.

Очень захотелось отказаться, но Анна уже оставила тут кучу своего снаряжения, многие из людей князя тоже ходили в эту мастерскую. Если чернобородый задумал что-то недоброе, надежнее будет его проверить. Вздумай он добавить что-то постороннее в мое оружие, я замечу новые звездочки и смогу предупредить остальных.

— Хорошо, рассчитываю на вас, — я подвинул свои пистолеты кузнецу. — И доработайте еще метательные ножи. Хочу добавить внутрь полость, чтобы заполнить ее газом.

— Они станут хрупкими… — Анна уже знала о моих экспериментах и оценила задумку, но в то же время увидела и ее слабости.

— Один тогда без изменений, — я поправил заказ. — А остальные все-таки с емкостями.

Нож я кину дальше и точнее, чем шарик с газом. Также стальное лезвие сможет пробить минимальную защиту или в чем-то закрепиться. В общем, такое подспорье для будущих взрывов мне точно нужно.

Оплатив аванс за наши заказы и договорившись, чтобы всю экипировку доставили завтра на подворье Урусовых, мы продолжили бегать по делам. Личная гигиена, лекарства, продукты, материалы для постройки жилья и укреплений во время стоянок. Все-таки в рамках похода я был не частью полка, а приглашенным игигом, и значит сам должен отвечать за себя и приведенных людей.

— Пойдем смотреть пушки покрупнее? — Анна предложила новую цель для покупок, и ее глаза блеснули.

— Конечно! — мне тоже стало интересно, что же можно найти и купить в столице, будучи обычным князем империи. — Только… С этим оружием буду сражаться не я, так что лучше позвать моих ветеранов.

— Конечно, — Анна, с одной стороны, еще бы погуляла только вдвоем, с другой, дело было важнее.

Я вызвал Бормотуна и Муравья. Первый поможет нам определиться с выбором, а второй пригонит грузовики из поместья, куда мы все и закинем. Мои прошлые покупки уже займут две машины. Еще одна понадобится под перевозку самого отряда. Я неожиданно осознал, что под моим началом будет целая колонна. Проблемно и дорого, но с разблокированными счетами рода я пока могу себе это позволить. И лучше потратиться, чем потом понять, что тебе нечем справиться с врагом.

Пока мы ждали, было решено спуститься на небольшую пришвартованную к берегу баржу и перекусить с видом на Питер. Среди растущего в горшках можжевельника и мерного покачивания волн это было так мило и спокойно, что я не сразу заметил туристов с экскурсоводом, что проходили мимо по набережной.

— Обратите внимание на дом рядом с нами, — тихо, но проникновенно рассказывал гид. — Сейчас там живут потомки Павла Степановича Нахимова. Героя Синопской битвы, когда наш флот втоптал в пыль планы Турции наложить свою лапу все Черноморье.

Экскурсовод принялся экспрессивно рассказывать о славном сражении, как корабли адмиралов Нахимова и Новосильского зашли в Синопскую бухту двумя колоннами, подавили и береговую артиллерию, и пушки турецких фрегатов. Это было так похоже на нашу реальность, что у меня по спине побежали мурашки.

— А игиги участвовали в той битве? — я не удержался и вступил в разговор.

— Конечно, — немного грустно кивнул мне экскурсовод. — Именно этот бой считается переломным в истории. До него игигов воспринимали как вспомогательную силу, как щит или меч для обычных армий. Но именно в тот день стало очевидно, что это больше не так. Их бой шел одновременно с боем кораблей. И только то, что наши смогли сдержать превосходящие силы турок, обеспечило империи победу. Но потом была Крымская война, героическая оборона Севастополя, когда Павел Степанович стал военным губернатором города, лично руководил обороной и…

— Пал на Малаховом кургане, — мне стало страшно от того, как совпала история. Неужели все ошибки, все ключевые трагедии нашего мира случатся и тут?

— Нет, — неожиданно возразил мне экскурсовод. — Адмирала Нахимова действительно поразило упавшим рядом снарядом. Но молодой огненный игиг Петр Кошка прижег рану, и уже через неделю Павел Степанович вернулся в строй. Именно под его началом мы отбили все атаки, и он же начал создание нового российского флота.

У меня чуть слезы не навернулись на глаза. Сколько в детстве читал эту историю, так жалко было славного адмирала, который мог еще столько сделать — и такая трагедия… Но даже это было не главным. Мои недавние страхи, будто история предопределена, оказались напрасными. Значит, мы еще со всем справимся. И с войнами, и с тьмой!

— Спасибо, — я искренне поблагодарил довольного моей реакцией экскурсовода.

— Читайте книги, молодой человек. Героев своей родины надо знать, — тот улыбнулся.

— Обязательно, — ответил я, неожиданно осознав, какую свинью мне подложила тьма.

Вместе со снами о прошлом Пожарского я узнавал все, что было известно ему. Поэтому, когда я изучал историю этого мира, некоторые этапы просто пропускал. Зря! Как обычно, тьма делала только то, что выгодно ей самой…

— Привет княжичу! — прерывая мои мысли, сверху раздался такой знакомый голос.

— Здорово! — я помахал рукой, а потом важно повернулся к задумавшейся о чем-то Анне. — Позволь представить тебе моего младшего братца. Константин Пожарский, новый член рода, принятый мной в семью.

Муравей слышал, как я его представил, и сиял улыбкой.

Раны после прощания с бандой Жуков уже прошли, также в прошлом осталась потеря веры в себя и в мир вокруг. Старый Муравей умер, его прошлая личность была стерта, нужна была новая, и я сделал парню предложение. Он долго думал, не хватаясь за соломинку, а принимая решение, а потом крепко пожал мне руку. Так мы и стали братьями. Я старший, как глава рода, этот амбал раза в два крупнее меня — младший. Приемные родственники всегда младшие.

— Ты знаешь, — рухнув за свое место, Муравей заговорщически посмотрел на Анну, — мой братец сегодня не ночевал дома. Даже не знаю, что думать. Как бы столичные сердцеедки его не соблазнили.

Королева не выдержала и улыбнулась.

Я же расхохотался во весь голос. Почему-то в компании этих двоих стало так просто и легко.

Мы еще немного посидели, болтая о всяких мелочах, потом к нам присоединился потрепанный Бормотун — вот кто точно вчера отбивался от сердцеедок — и все вместе мы отправились в имперский арсенал. Если всякую мелочь могли продавать и частники, то вот крупные калибры уже только официальные представители царя.

Двадцать минут езды на грузовике — нам можно было использовать полосы для общественного транспорта, и это позволило обойти все пробки — и мы оказались на месте. Нас встретил высокий забор, прямо-таки усыпанный звездочками самой разной техники. Что характерно, рядом не было ни одного игига, только обычные солдаты, которые проверили мои документы, а потом скинули на навигатор маршрут до главного ангара.

И маршрут нам действительно был нужен. Вокруг находилось огромное множество полигонов, тестовых образцов, открытых и закрытых складов на десятки квадратных километров. Я начал понимать, что в этом раю для ценителей техники можно зависнуть на дни и даже недели. Но тут как раз показался наш ангар, и Бормотун прямо на ходу замахал рукой вышедшему нам навстречу царскому распорядителю.

— Какие у нас лимиты? — выпалил ветеран.

— О чем он? — тихо спросил я у Анны, осознавая, что еще один аспект жизни аристократов прошел мимо меня. И здесь уже никакой вины тьмы, я просто раньше так старательно отстранялся от своей жизни Пожарского, что сознательно игнорировал законы и правила для высших сословий империи.

— У каждой семьи в зависимости от ее заслуг перед царем есть лимиты на крупную технику, — девушка уже поняла, что я в подобных вопросах полный ноль, и спокойно объясняла, что к чему. — Грубо говоря, если ты опора трона, то перед тобой открыты все двери. Если члены рода не блещут успехами или, более того, запятнали свое имя подозрениями в нелояльности, их лимиты, наоборот, урежут до какого-нибудь скромного десятка танков и жалкой пары тяжелых робо-доспехов.

На мой взгляд названные Анной объемы техники были довольно внушительными. С другой стороны, это много лично для меня, а если брать род в рамках всей страны — сколько навоюешь или назащищаешь себя, когда тебя связали по рукам и ногам?

— Сколько? — повторил свой вопрос Бормотун, пока распорядитель степенно листал страницы у себя в планшете.

— Два тяжелых робо-доспеха, — начал он, а я увидел, как Анна хихикнула. Ну да, она правильно предсказала мой статус в империи. — Десять легких. Тринадцать тяжелых танков, тридцать средних или легких. Машины поддержки разных типов — до пяти десятков, ракетные системы малого радиуса — две, дальнего радиуса — под запретом. Авиация: самолеты — под запретом, дирижабль — два, но без права размещения оружия. Стрелковое оружие — без ограничений, но нельзя завозить и использовать в черте города.

Короткое перечисление моих возможностей заодно словно приоткрыло завесу над скрытой от меня до этого частью жизни империи. Робо-доспехи, как у Мыша, танки, ракеты, самолеты — небольшие армии в частных руках. Вот еще одна гиря на весах, на которых балансирует мир.

— Маловато, княжич, но прорвемся, — Бормотун довольно потер руками. — У нас в отряде есть трое обученных на операторов робо-доспехов, каждый возьмет по ученику, так что на шестерку разрушителей можешь рассчитывать.

— Разрушителей? Так называют робо-доспехи? — уточнил я.

— Ага, — важно закивал Бормотун. — Надо будет посмотреть, какие у них тут модели есть, потом возьмем под них специальный транспорт. Шесть ячеек — это как раз одна машина. Еще надо будет хотя бы десяток ремкоплектов, — он загибал пальцы.

— Танки, БМП, какие-нибудь огнеметы? — я вспомнил, что использовал московский гарнизон в сражении с гидрой.

— Не надо, — Бормотун покачал головой. — Нас слишком мало для дополнительной техники. Сделаем робо-доспехи ядром отряда, остальные с личным оружием как отряды прикрытия. Так будет надежнее. А то с одними коробочками нас просто пожгут, и никакие сканеры не помогут. Да и мы же с царским полком идем, у них подобных машинок и так хватит.

Я кивнул, соглашаясь с доводами ветерана. Анна и Муравей тоже не возражали, и мы направились смотреть, что именно будем брать. Первой распорядитель нам показал платформу для перевозки. Она походила на обычный автовоз, только с огромным движком, вынесенным за кабину и шестью отстреливаемыми капсулами по бокам. В обычном режиме робо-доспехи аккуратно и без спешки вылезают из них своим ходом. Если же кто-то неожиданно нападет, сработают заряды, которые выкинут разрушителей прямо в центр боя.

— Берем, — кивнул я.

— Двести миллионов, — отметил у себя распорядитель, и я чуть не поперхнулся. На семейном счету было чуть больше ста миллиардов царских рублей, и это казалось мне космической суммой, которой хватит на всю жизнь еще и всем моим потомкам…

Что-то мне подсказывает, что сегодня я избавлюсь от этих иллюзий.

— Берем, — повторил я.

— Тогда посмотрим робо-доспехи, — распорядитель пригласил нас на платформу, которая поднялась на уровень третьего этажа, а потом скользнула вдаль ангара.

Мы пролетели через несколько залов с машинами и, наконец, оказались перед огромной территорией, где стояло около трех десятков робо-доспехов самых разных видов.

— Вот этот ряд — тяжелые, — Бормотун принялся вводить меня в курс дела. — У них встроенный силовой генератор, который может выдержать удары большинства игигов. Есть стрелковое оружие и ракеты. В соседнем ряду, который подлиннее, легкие робо-доспехи. Они без генераторов, так что уязвимы для игигов. Но они легче в прямом смысле этого слова. В них можно бегать, а в некоторых моделях и летать. Идеально для разведки, когда не нужно бояться каждой пули.

Я задумался:

— А у Мыша на вид был тяжелый доспех, но он летал.

— Мышь — игиг и техник, ясное дело, он может собрать для себя машинку, которой обычные и в подметки не годятся.

— Так почему бы не сделать сразу много таких? — задумался я. — Ведь клепают же техники мечи и пистолеты.

— Сложные артефакты в большинстве случаев привязываются к создателю и без него не работают, — вместо Бормотуна мне ответила Анна. — Пистолет, клинок — это сделать не сложно. Собрать улучшенную ракету — тут уже как повезет. Робо-доспех, где сотни и тысячи взаимозависимых деталей — уже без шансов.

— Сашка, гляди, — Муравей все это время всматривался в доспехи под нами. — Вон та группа легких очень похожа на те, что использовали полосатые в Москве, когда… Ну, ты понял.

Я действительно узнал робо-доспехи, которые выскочили на меня из недостроенного метро. Интересно, что о них скажет Бормотун? Я посмотрел на него.

— Турецкие, — пояснил тот. — Большинство доспехов собирает корпорация «Т-М», но в каждой стране она старается использовать местные ресурсы. Так вот в турецких хорошая сталь, они еще усиливают движок, что добавляет им скорости. Но вот надежности и им, и еще французам вечно не хватает.

Распорядитель, выслушав замечания ветерана, включил специальный проектор под потолком и отметил красным светом доспехи, которые нам не подойдут.

— Есть наши, имперские, — Бормотун тем временем указал на группу из серой некрашеной стали. — Это серия «Волчок». Двигатель слабый, но зато для них подобрали какой-то интересный сплав и компоновку — они легче своих конкурентов почти на тонну. Если нужно бегать по бездорожью или грязи, лучше «Волчков» ничего не найти.

— Предлагаешь их взять?

— Две штуки, — кивнул Бормотун. — Будем использовать для разведки. Еще возьмем четыре японских «Исекая». У них вся электроника сделана с запасом по мощности и за спиной есть дополнительные направляющие для ракет. Очень удобно для модификации.

— Хорошо, — кивнул я. — А тяжелые какие возьмем?

— Тут сложнее. Раньше не доводилось с ними работать, так что только слухи, — Бормотун почесал лоб. — Вот это русские «Медведи», — он выделил группу в желто-коричневой расцветке, прямо под осеннюю погоду. — Считаются неубиваемыми. Я видел, как такой отряд посекло ракетами, они лишились части брони, всех вынесенных на корпус датчиков, но все равно смогли двигаться и добраться до врага. А еще есть американские «Мустанги», — он показал на новую группу доспехов, которые выделялись горбом на грудном отделе.

— В чем их особенность?

— Очень мощный движок. Может держать защитное поле раза в два дольше, чем «Медведь», но если его все-таки выбьют, то любые повреждения могут вывести его из строя.

— Отец использует «Медведей», — заметила Анна. — Если возьмете их, то в случае чего сможете воспользоваться его мастерами.

— А что по ценам? — повернулся я к распорядителю, думая о том, насколько еще просядет мой бюджет.

— «Волчки» — по пятьсот миллионов, «Исекаи» — по пятьсот пятьдесят. Тяжелые доспехи идут от двух миллиардов за турок, от которых вы отказались. «Медведи» — три миллиарда, «Мустанги» по четыре.

Муравей, который слушал названные цены с открытым ртом, невольно икнул.

— Думаю, нас устроят «Медведи», — решил Бормотун.

— Хорошо, — кивнул распорядитель. — Один ремкомплект на машину входит в стоимость, все последующие — десять процентов от цены.

— Берем по два, — сказал я и мысленно подвел итоги.

Итого десять с хвостиком миллиардов, десятая от моего состояния за один заход, и это не считая остальных закупок. Хотелось верить, что все это нам пригодится. С другой стороны, деньги Пожарских мне достались без какого-либо труда, их было совсем не жалко. А еще я уверен, что моя искра поможет мне вернуть потраченные нолики на семейный счет. Достаточно, чтобы закупиться, когда у меня появятся новые гвардейцы, а царь поднимет мои лимиты.

* * *

Первый день похода встретил меня свинцовым питерским небом и легким моросящим дождем. Я махнул рукой Муравью и Бормотуну, которые взяли на себя сбор нашей колонны. Продукты, экипировка, робо-доспехи — все уже было на своих местах. Надо просто еще раз все проверить и можно выдвигаться.

— Я к князю, — сообщил я. — Туда привезут мои личные покупки, заодно уточню маршрут и скину вам.

— Анне привет, — Муравей послал мне воздушный поцелуй. Кто-то совсем освоился и потерял всякий страх. Я показал ему кулак, и мой названный младший братец довольно захохотал.

Я улыбнулся в ответ, прыгнул за руль одного из семейных седанов и отправился к поместью Урусовых. Тут тоже вовсю шли сборы. Сам полк, конечно, располагался за городом, но вот гвардия князя построилась именно в поместье. Сюда же прибывали и прикрепленные к походу игиги.

Я шел по уже известной мне дорожке, ведущей к окошку Королевы, и краем глаза искал знакомые лица. Парень в колпаке — кажется, из немецкой «Защиты» — строил четверку молодых парней с горящими глазами. Значит, с нами будут иностранцы. Чуть в стороне был новичок со шрамами из отряда Архимеда, значит из российских филиалов корпораций с нами будет «Скорость». Я бы не особо доверял этим ребятам после устроенного Морозовым, но Урусов, наверно, знает, что делает. С другой стороны, корпорация — это не приговор, есть среди них и нормальные ребята. Я увидел, как к парню со шрамами подходит отряд во главе с Речным Волком, и довольно помахал рукой своему старому знакомому.

Кто тут еще? По правилам к каждому походу в осколки прикрепляют усиление минимум из трех команд. Две я видел, какая же будет третьей? Я крутил головой из стороны в сторону, пока неожиданно не почувствовал чье-то присутствие за спиной. Резко обернулся.

— Привет, маленький игиг, — там стояла улыбающаяся Лихо. Сегодня на ней был длинный кожаный плащ. — Надеюсь, ты рад, что мы снова поработаем вместе?

Прежде всего, большое спасибо за поддержку! Для нас это очень важно!

П.с. Так как это первый раз, когда «взрыв» занял меньше семи глав, хотим сделать пару заявлений. Первое — это нормально. Взрывы — это части истории, одни могут быть больше, другие меньше. Второе — это никак не повлияет на общий объем книги, она будет примерно такого же размера, что и первая.

Взрыв 2

Глава 1

Анна Урусова, 6 лет назад

— Мелкая! Ты где? — Димка кричал во весь голос.

Анна пряталась в тени дивана и готовилась проскочить вперед, как только брат выйдет из гостиной. Там он уже ее искал, а значит, вернется еще не скоро. Если получится продержаться еще две минуты, она побьет семейный рекорд по игре в прятки.

Дмитрий вышел из гостиной и остановился в дверях. Его глаза блестели от азарта, и в то же время было в нем что-то новое, а потому немного пугающее. Анне не нравился новый учитель брата, которого он сам нашел, когда отец разрешил дополнительные занятия. Она даже думала, что Дмитрий за какие-то недели стал ей словно чужим, но сегодня все вернулось. Он пришел, как раньше, он улыбался, он предложил соревнование.

Брат сделал два шага вперед, чтобы заглянуть за диван через отражение в стоящей на камине вазе. Анна чуть не хихикнула вслух: это ведь она ее туда подвинула, чтобы Дмитрий мог проверить укрытие, не уходя далеко от прохода. Так бы он до последнего думал, что ей ни за что мимо него не проскочить. Вот только брата слишком долго не было.

Анна кожей чувствовала, как чужой взгляд приближается к ней, и потянулась к своей искре. Захватить тонкую полоску пространства рядом с собой, от дивана, мимо двери и дальше до гостевой стойки с зонтами и шпагами. Нога Дмитрия поднялась: когда она опустится, он ее увидит — девочка катнулась вперед. Сжатое пространство тут же подхватило ее тело и потянуло за собой. Получилось!

Меньше чем за секунду девочка пролетела больше десяти метров и теперь пряталась за деревянной стойкой, в которой позвякивали зонты и оружие.

— Привет, моя красавица, — дверь открылась, и в дом зашел отец.

Дмитрий тут же среагировал на его голос, вбежал обратно в гостиную и ткнул в Анну пальцем:

— Нашел!

— Если бы не папа, ты бы тут до конца времен ходил! — Анна раскраснелась. Она была рада тому, что все собрались, и в то же время ей так хотелось победить.

— Ха! Можешь говорить, что хочешь, но время на таймере не обманешь — сегодня победа за мной.

— Еще раунд?! И ты увидишь мою силу!

— Прости, сестренка, но больше побеждать мне сегодня некогда. Скоро тренировка, а мой новый учитель довольно строг, но вроде бы знает, что делает, — Дмитрий нахмурился, задумавшись о чем-то своем.

Он снова стал чужим, и на глазах у Анны появились слезы. То ли от того, что она теряла брата — не могла объяснить как и почему, но теряла — то ли от того, что сила была на ее стороне, а она все равно проиграла. Обидно.

— Подожди, — неожиданно заговорил отец, выведя на большой экран изображение с домашних камер.

Там благодаря повышенной чувствительности матриц и сотням специальных датчиков можно было во всей красе оценить кувырок Анны через полдома.

— Последовательное сжатие, а потом такое же последовательное высвобождение, — отец улыбался во все зубы. — Дочка, а ты стала очень сильна.

Девочка от похвалы мгновенно забыла про слезы. Это действительно было очень сложно: не просто отпустить искру — тогда созданный ею переход просто бы исчез — а сделать это последовательно. Словно фитиль и бегущий по нему огонек пламени. Это требовало сосредоточенности и контроля, но в то же время позволяло использовать искажения пространства для перемещения.

— Анка, а это круто! — Дмитрий снова стал собой, и это было вдвойне прекрасно. — Очень рад, что моя сестра самая крутая в мире, — парень показал ей большой палец. — Официально признаю, что сегодня я проиграл.

Он улыбнулся, Анна подпрыгнула и, нарушив все возможные правила этикета для маленьких принцесс, громко завизжала. Урусов-старший смотрел на своих детей и радовался тому, какими они могли быть… Девочка краем глаза заметила, как отец на мгновение помрачнел при взгляде на Дмитрия, словно вспомнил о чем-то. Впрочем, все закончилось так быстро, что у Анны это сразу и вылетело из головы, тем более что дальше случилось кое-что по-настоящему невероятное.

Она пошла проводить брата, и тот в последний момент вытащил из-под полы своего уличного пиджака огромный белый конверт с царским вензелем. Знаком, который можно использовать только членам дома Романовых.

— Знаешь, что это? — Дмитрий помахал конвертом перед носом девочки.

— Бумажка, — Анна старалась придумать шутку. — Ты подал заявку в королевские фрейлины, и тебя утвердили.

Дмитрий фыркнул, и девочка гордо вскинула нос.

— На самом деле нет. Это письмо тебе, — брат протянул конверт. — Я был на одной из тренировок в Зимнем, и там меня поймал Григорий.

— Какой?

— У нас один Григорий Романов. Тот, что наследник, — Дмитрий стал неожиданно серьезным. — Ты же знаешь, что члены царской семьи не используют соцсети, а этому десятилетнему дурачку неожиданно понравилась одна моя знакомая.

— Я? — глаза Анны расширились.

— Ты! — важно кивнул Дмитрий. — Ну или это дурацкая шутка, а в письме, что он тебе передал, будет про это написано.

Анна мгновенно разорвала конверт и вытащила самый белый в мире лист бумаги. На его фоне та, что лежала у них в принтере, казалась серой и грубой.

«Точно, — мелькнуло воспоминание из школы. — Царская семья же использует для своей канцелярии шелковое волокно…»

Эта мысль была такой несвоевременной, но девочка словно боялась узнать правду. Она никогда не думала о наследнике, она даже с трудом помнила, как тот выглядит, но интерес будущего царя — это волновало почти так же сильно, как азарт от раскрытия семейной искры.

Девочка взяла себя в руки и стала читать длинное витиеватое послание, разбавленное аж тремя стихами. Взгляд выхватывал самое важное:

Ты очень красива… Давно хотел узнать тебя поближе… Быть наследником так скучно, тебя все контролируют… Я даже не видел ни разу развод мостов с берега. Только по праздникам с борта «Адмирала Нахимова»… Говорят, именно в это время сосиски в тесте самые вкусные… Если будешь в Зимнем, заходи в гости… Только не выдай меня… Лучше тайно, я знаю силу твоей семьи, если кто и сможет проскользнуть мимо всех, то только ты… Мои комнаты тут…

Твой Григорий Романов.

— Покажешь? — Дмитрий протянул руку к письму, но Анна тут же спрятала его за спину.

Наследник оказался совсем не таким, каким она его представляла. Никакой силы, никакого величия, просто пленник своего положения. И его было так жалко. Девочка приняла решение. На следующей неделе будет бал, она пойдет с отцом в Зимний, там прокрадется к наследнику и устроит ему то, чего этому домашнему мальчику так не хватает! Прогулку по городу.

И вот там уже можно будет решить, стоит ли он того, чтобы тратить на него время.

— Ладно, я пойду, — Дмитрий снова улыбнулся, но как-то грустно.

Анна, поглощенная письмом и своими планами, уже не обратила на это внимание.

Через неделю

Нет ничего красивее балов в Зимнем дворце. Когда свет отражается от тысяч свечей, проходит через тысячи драгоценных камней и потом играет на твоей руке. Так говорила их мама, вытягивая крошечную руку Анны и показывая бесконечный завораживающий танец. Гораздо более величественный, чем то, что выделывали обычные люди.

— Ты как? — Урусов-старший все еще был удивлен решением дочери сходить на прием, который она игнорировала столько лет.

— Нормально, я пока просто постою, — Анна продолжала смотреть на свою руку.

Танец света и драгоценных камней — это было не просто красиво. Погружаясь в него, она словно по-новому начинала ощущать свою искру, свое понимание пространства… Она думала, что так ловко им управляет, но на самом деле чего стоят ее потуги по сравнению с тем, что выделывает свет?

Отец ушел: ему нужно было потанцевать с парой дам из дружественных семей. Что-то вроде союзного долга, только не на поле боя, а в гораздо более серьезной игре. Анна оглянулась: никто за ней не следил, и девочка начала аккуратно двигаться к границе зала.

Сначала она зашла в туалет, где оставила тяжелое, похожее на танковую броню платье. Под ним был легкий спортивный костюм и заботливо положенная в карман вуаль. Несмотря на то, что формально она планировала пробраться в семейное крыло по приглашению Григория, Анна не хотела, чтобы ее узнали и что-то предъявили отцу. Мало ли что. Пусть все останется тайной.

Девочка свернула платье, а потом засунула его под декоративную потолочную плитку. Мелькнула мысль закрыть одну из туалетных комнат изнутри, но это рано или поздно могло вызвать подозрение. А так из этого платья она все равно почти выросла. Даже если не получится его забрать, ничего страшного.

Анна сжала до песчинки двухметровое витражное стекло с Александром Невским, который словно безмолвно задавал вопросы «почему меня, почему тут». Анна помахала великому князю прошлого, а потом выскочила на внешнюю стену дворца через открывшийся проход. Будь дело дома, она бы построила маршрут до нужного этажа прямо изнутри здания хоть с закрытыми глазами, но Зимний она не знала так хорошо и поэтому приходилось контролировать весь процесс.

Одна ошибка в подготовке последовательно сжатого пространства, и то не закинет ее наверх, а уронит на полпути. И это точно будет больно. В дверь туалета снаружи кто-то постучал. Анна отвлеклась, чтобы уменьшить щеколду — внутрь тут же заглянула какая-то незнакомая дама. Она целеустремленно смотрела только вперед, как это бывает только в особые моменты жизни, но даже если бы дама и подняла взгляд, то Анны на окне уже не было.

Девочка закинула себя на третий этаж дальнего правого крыла, где, как написал наследник, находились его апартаменты. Теперь оставалось только пройти пару коридоров, и она будет на месте. Анна уже представляла, как вытащит царевича на улицу впервые в его жизни. Тот, как и все мальчишки, будет болтать какую-нибудь чушь, но уж она-то не станет его слушать. Раз он хотел поесть сосисок у поднимающихся мостов, она ему это устроит. И никакая царская охранка ее не остановит.

Неожиданно до девочки донесся приглушенный звук каблуков.

«Кожаные подошвы и набойки, — оценила она. — На ботинки гвардейцев не похоже. Значит, надо просто подождать, пока внезапная модница не окажется подальше».

Девочка затаилась, ожидая, пока незнакомка покажется, и заодно выстраивая коридор из искаженного пространства, чтобы оказаться у нее за спиной. Каблуки были все ближе, к их звуку добавился терпкий запах каких-то восточных духов. Словно с нотками специй. Анна поморщилась.

В этот момент темная фигура показалась из-за угла, и это было совсем не то, что девочка ожидала увидеть. Во-первых, незнакомка была красива, несмотря на явно приличный возраст. Во-вторых, она носила в помещении кожаный уличный плащ и высокие черные сапоги на неприлично высоком каблуке. В-третьих, у нее на лице была маска игига с зеленой пятеркой на пол-лица.

«Плевать! — Анна постаралась не паниковать. — Игиг или нет, я просто пролечу мимо!»

Незнакомка продолжала идти в сторону девочки. Шаги, словно шуршание гремучей змеи, раздавались все ближе. Анна запаниковала. Обычно она выстраивала поле боя так, чтобы ее соперник мог на что-то отвлечься, когда она начинала движение. В случае с обычным человеком это было не так важно — они слишком медленные и не привыкли отслеживать столь резко движущиеся объекты, особенно в неожиданных плоскостях… Но игиг — как бы вульгарно ни выглядела незнакомка, она могла все испортить.

Неожиданно Анне пришла в голову идея. Она отвлеклась от заготовки пространственного коридора и вместо этого уменьшила несколько нижних миллиметров в одном из окон. Огромное стекло, лишившись опоры, незаметно скользнуло вниз, издав неприятный долгий скрип… Никто бы не смог пропустить такое! Анна вернулась к заготовке коридора, наполнила ее силой и позволила созданной аномалии подхватить себя и протащить почти до дверей комнаты наследника.

— Привет… — девочка сама не поняла, как ее полет оборвался, а она неожиданно растянулась на полу прямо перед незнакомкой.

— Привет, — Анна попробовала вытянуть руку, чтобы ухватиться за ускользающий след аномалии. Если получится, она еще сможет хотя бы сбежать.

— Только без рук, — незнакомка опустила нос сапога на запястье Анны. — Какая шустрая малышка. Значит, вот кто решил пошуметь в мою смену.

— Вашу смену?

— Я не представилась? Лихо, новенькая в главной команде «Защиты». Раньше работала в Симбирске, но вот повысили, — женщина как будто виновато пожала плечами, но в ее глазах плясали опасные огоньки.

— Я… — девочка задумалась, стоит ли сдаваться.

— Ты Анна Урусова, — Лихо улыбалась. — На меня, так уж вышло, эффекты вуали не действуют… Так что ты тут делала?

Девочка попробовала пошевелиться. С ней разговаривали так мило и спокойно, что она почти поверила, что получится договориться… Вот только в этот же момент сапог Лихо вдавился в ее руку без всякой жалости.

— А-а-а-а-а-а! — девочка заорала от боли и неожиданности.

— Без глупостей, — Лихо продолжала улыбаться.

— Может, не стоит так жестко? — Анна взяла себя в руки. — Раз ты знаешь, что мы Урусовы, то знаешь и нашу силу. Мне было бы сложно тебе навредить, разве что сбежать, но какой теперь в этом смысл…

— Ваша семейная искра действительно хорошо работает только с чем-то в паре. Но вот твоя собственная… Или ты еще не заметила? — неожиданно Лихо кивнула на руку Анны, и та лишь сейчас обратила внимание, что ее покрыл ледяной панцирь.

— Я — ледяной игиг? — глаза девочки расширились.

— Причем сильный, — Лихо задумчиво смотрела на свою пленницу. — Если ты не знала, я разрушаю чужие искры. Твою тоже, но это не мешает тебе по чуть-чуть создавать капельки льда, который прикрывает тебя уже сам по себе. Знаешь, если тебя не очень сильно накажут, я бы с тобой пару раз позанималась. Это могло быть полезно нам обеим.

— Я не против, — пискнула Анна.

Она только сейчас поняла, что новая искра ее совсем вымотала. Она ее плохо контролировала, использовала без всякой оглядки на цену, которую придется заплатить. И вот пришло время…

— Ты как? — Лихо убрала ногу в сторону, присела рядом с Анной и положила руку ей на лоб. Ладонь была мягкой и такой горячей. Приятной. Почти как у мамы.

— Наверно, я сейчас в обморок… — сказала девочка и на самом деле потеряла сознание.

Через пару часов

Анна пришла в себя уже в своей комнате. Рядом сидел отец, и на его лбу было непривычно много морщин.

— Папа, прости, — первым делом вырвалось у девочки. — Я не хотела тебя подвести.

— Не думаю, что ты тут виновата, — ответил тот.

— Правильно, это все наследник. Его письмо, а я просто хотела ему помочь, вывести к мостам…

— Письмо было подложным, — просто ответил отец, и сердце Анны на мгновение замерло.

Вся романтика мигом выветрилась из головы, она принялась анализировать информацию, как ее учили, и через пару мгновений все стало очевидным.

— Дмитрий?

— Да, он подготовил письмо. Он же через него вложил тебе идею, что наследника нужно вывести в определенное место и в определенное время. Пока непонятно, это была просто манипуляция или здесь замешан еще и менталист. Твой брат отказался давать показания.

— И что случилось бы дальше, если бы у меня получилось вывести Григория? — глаза Анны расширились.

— Мы не знаем, — отец хмурился. — Рядом были люди Адвоката, несильные, но максимально эффектные громилы. А еще твой брат с учителем.

— Они хотели устроить спасение принцессы? — выдохнула девушка, и Урусов-старший, несмотря на всю серьезность ситуации, не смог сдержать улыбку.

— Да, именно так я и думаю. Бандиты нападают, твой брат с учителем ему помогают, и благодаря этому входят в ближний круг наследника.

— Дмитрий использовал меня? — глаза Анны заледенели.

Девочка неожиданно поняла, что в глубине души почувствовала фальшь еще как только прочитала письмо. Но ей так не хотелось верить в свои подозрения, что она просто загнала их в глубины подсознания. Так глубоко, насколько только возможно. Впрочем, даже оттуда лед подозрения пускал щупальца в ее сердце, пока не добился своего…

Анна подняла руку, и вокруг ладони закрутилась маленькая вьюга. Она была красива почти как свет тысячи драгоценных камней и в то же время она была отвратительна. Символ предательства одного из самых дорогих для нее людей.

— Что будет с ним? — спросила девочка.

Отец не ответил на прошлый вопрос, ему тоже было над чем-то сейчас подумать.

— Он будет изгнан из столицы. Сможет бывать тут максимум два дня в году и только под ответственность тех, кто его пригласит.

— И ты?

— И я буду его приглашать. Надеюсь, он сможет перерасти эту ошибку. Сделать ее своей силой.

— Не знаю, смогу ли я ему теперь доверять, — Анна расслабилась, и ее тело как будто растеклось по кровати. За один день вся ее прошлая жизнь пошла трещинами.

Появится ли когда-нибудь тот, кто поможет ее собрать?

Николай Дмитриевич Урусов

Выйдя из спальни дочери, князь поднял правый кулак и посмотрел на него. Он был весь в ссадинах, словно им со злости били по каменной стене. Долго и исступленно. Неожиданно зазвонил телефон.

— Как она? — спросил женский голос с той стороны.

— Опустошена. Спит. Надеюсь, мои дети окажутся достаточно сильны, чтобы этот мир не сломал их. Как же мне хотелось помочь им. Остановить…

— Ты знаешь, что твое время ограничено. Твоя жена купила тебе всего десять лет.

— Я знаю! И я сам решил, что если опекать их, то потом они могут просто не выжить. Но изгнание и ледяная искра!.. Не слишком ли высока плата?

— Думаешь, ледяное сердце не может любить? — женский голос звучал тонко и мелодично. — Да, чаще всего так и бывает. Игиги не любят это признавать, но искра — это отражение души. Вот только сильная душа плевать хотела на мороз и лед. Если твоя дочь найдет свою половинку, то они растопят их и даже не заметят.

— Хотелось бы верить. Впрочем, о Дмитрии я действительно волнуюсь больше. Этот его учитель…

— Ты тоже заметил, что тот искушает его тьмой?

— Заметил и хотел бы остановить!

— Твой сын уже был поражен. Ты же знаешь, что спасти тех, кто поддался тьме хоть немного, нельзя. Они либо сами проходят свой путь и сами отказываются от нее, либо — никак.

— Как же ненавижу с тобой общаться. Ты слишком много знаешь.

— Не ври. Я же понимаю, что ты ненавидишь меня совсем за другое. Жалеешь, что тогда освободил?

— Жалею! Было слишком молод, горяч, не думал о последствиях.

— Так всегда и бывает. Кстати, хотела сказать…

— А я думал, плохие новости уже закончились.

— На этот раз новость хорошая. Новая искра твоей дочери, она интересная. На вид обычный мороз, но в то же время и нет. Она не призывает лед, а создает его. Мелочь, но мелочь, которая может дать очень много в правильных руках.

— И ты?..

— Я хотела бы иногда с ней заниматься. Надеюсь, ты не против?

— Разве я смог бы тебе отказать?

— Ты? Ты бы смог. Ты бы сразился насмерть с кем угодно ради семьи и, возможно, даже победил… Но сейчас ты рад, что я на вашей стороне.

— Иди в задницу! — князь не выдержал, и привычная броня этикета дала трещину.

Женщина на том конце телефонной линии расхохоталась.

Глава 2

Пожарский

Поход в осколок начался с пары неожиданных открытий. Первое: с нами ехала Лихо. Второе: они с Анной оказались знакомы. Более того, они периодически тренировались вместе. Я слушал их болтовню и невольно радовался, что без маски Пустого девушка в черном плаще никак меня не узнает.

После нашей с ней первой встречи я поспешил сбежать, сославшись на дела, и вернулся уже в образе князя. Пожалуй, именно так я и буду проводить тут большую часть времени. А маска и боевая раскладка — это для экстренных случаев.

— Кстати, не представишь мне своего парня? — Лихо знакомым жестом склонила голову набок, оценивая меня рядом с Анной.

— Князь Пожарский, — Королева ни капли не смутилась, словно они уже успели меня обсудить.

В этот момент на крыльце показался Николай Дмитриевич. Князь был в генеральском походном мундире, на лице застыло строгое каменное выражение. Он поприветствовал собравшихся, а потом скинул согласованный с губернатором маршрут по городу. Через минуту все улицы на нашем пути начнут перекрывать, и мы меньше чем за полчаса доедем до военного аэродрома возле села Пулково.

Туда же отправится и прикрепленный к нам полк. Ну и грузовики одиночек вроде меня.

— Пара минут, — я покинул Анну и Лихо, связался с ветеранами и тоже скинул им точку назначения.

— Парень, с тебя простава, — тут же донеслось с той стороны.

— Что? — удивился я.

— Это мы твоему братцу, — ответил довольный Бормотун.

— Пожарский! — донесся наигранно трагичный голос Муравья. — Они заставили меня поспорить, откуда мы полетим. И я проиграл.

— А нечего было сомневаться, что мы угадаем, — важно добавил Бормотун. — Кстати, мы уже на месте. Первые. Даже еще не все транспортные дирижабли прилетели.

— А я, вообще, думал, мы сразу на машинах к осколку поедем, — признался я.

— Долго, — отмахнулся ветеран. — Дирижабли уже к вечеру притащат нас на место. А вот внутри осколка уже, естественно, только на своих колесах.

Мы закончили болтать, и я задумался, как же будут выглядеть дирижабли, которые смогут нас всех подхватить. Стрелковый полк — это полторы тысячи человек, не считая техники. Хотя, учитывая, что у Урусова полк гвардейский, численность будет и того больше.

Я огляделся в поисках Анны и Лихо, но они уже убежали заниматься делами. Мне тоже было пора. Первым делом я отправился на склад и с потным от напряжения прапорщиком проверил ящики со своими покупками. Несмотря на мои опасения, знакомый кузнец Урусовых не стал добавлять в мое оружие ничего сверх заказанного, и я немного успокоился.

После оружия пришло время проверять одежду — тут тоже обошлось без сюрпризов. Если не считать того, что после финальной сборки все село еще идеальнее, чем на примерках. Я потянулся, борясь с ощущением, что я голый и нужно срочно что-нибудь надеть, закинул запасные комплекты в рюкзак, натянул разгрузку и закрепил на ней ножи, пистолеты и гранаты. По привычке вместе с проверкой экипировки коснулся и искры — она прямо-таки пылала. То ли от близости Лихо, то ли от предвкушения нового столкновения с тьмой.

— Князь! — когда я вышел со склада, меня сразу же окликнула Анна. — Давай с нами!

Я не заставил просить себя дважды, запрыгнул в кузов грузовика, где в основном сидели игиги германской «Защиты», и снова оказался в компании не только своей девушки, но и Лихо. Она тоже была тут.

— А как вы познакомились? — я подумал разбавить поездку интересной историей, но…

— Государственная тайна, — улыбнулась в ответ Лихо, а потом стала что-то шептать Анне на ухо. Кажется, та покраснела.

У меня были и другие вопросы, но рядом сидели чужаки. Ничего безопасного, что можно обсудить при них, в голову не приходило, и я решил просто помолчать.

Мимо мелькали питерские улицы. Чем дальше, тем они становились шире, а стоящие по краям дома — все выше. Как кольца на дереве: было видно, как растет, как развивается город, становясь чем дальше, тем современнее. И никаких следов от войн, никаких уродливых шрамов застроенных на скорую руку гектаров.

— Горы… — неожиданно удивился сидящий рядом со мной молодой парень.

Я повернул голову в его сторону и тоже увидел белые вершины, которых никогда не было рядом с Санкт-Петербургом. Только через несколько долгих мгновений до меня дошло, что это все лишь макушки огромных белых дирижаблей.

— Сколько же на такие можно загрузить? — я отвлек Анну от шушуканья с Лихо.

— Самые большие — это «Берлинеры», — принялась объяснять девушка. — На них можно везти до пятисот тонн на крейсерской скорости, даже останется возможность зависать на одном месте. Если очень надо, то можно загрузить на двести тонн больше, но тогда в зоне высадки или груз придется выкидывать, или нужна будет бетонная вышка для швартовки.

— А те, что поменьше? — мы подъехали ближе, и я разглядел, что дирижаблей было три вида.

— Поменьше — это модель, которую разработало Гамбургское отделение «Скорости».

— «Гамбургеры»? — осторожно уточнил я.

— Ну да, — Анна не видела ничего странного в таком названии. — Они поднимают до двухсот пятидесяти тонн. Все остальное, в принципе, как у «Берлинеров». А третья модель — это уже наша местная, «Гусар». Поднимает сто тонн, но зато в два раза больше отделений газобака, более мощные двигатели и… Не знаю детали, но он может подниматься на километр выше остальных моделей.

— Говорят, там используют новую газовую смесь, — важно вмешался в разговор сидящий рядом со мной немец с непонятыми закорючками на маске. Иероглифы, что ли? — У нее выше подъемная сила, но из-за этого смесь частично выходит наружу сквозь контур газобаков. Из-за этого с собой возят дополнительные баллоны, чтобы поддерживать нужный уровень давления во время полета. Правда, не понимаю, зачем нужны все эти ухищрения. Думаю, до осколка мы бы все легко долетели и на «Берлинерах». Только лишние траты.

— В обычном мирном походе грузовые тяжеловозы действительно были бы лучше всего. Но если на нас нападут… Один сбитый «Берлинер» — это две с половиной тысячи трупов тех, кто на нем полетит. Весь полк со всеми гостями.

Анна говорила спокойно, но немец невольно побледнел.

— Поэтому на грузовых дирижаблях будет только техника и припасы, — продолжила девушка. — Люди же полетят на «Гусарах» чуть выше строя, разбившись на группы. Так ниже шанс поражения и в случае трагедии жертв по умолчанию будет меньше.

— А еще в случае чего солдаты смогут вступить в бой сразу при поддержке танков и в робо-доспехах, для которых при такой компоновке нашлось место рядом с ними… Я понял, вы правы, юная леди, — немец вытер пот, который выступил за пределами маски. — Меня, кстати, Фауст зовут.

Молодой игиг представился, а я сразу понял, что у него на маске не иероглифы, а две стилизованные фигурки на высокой скале. Красиво. Анна тем временем представила нас с Лихо, и дальше мы неожиданно с интересом принялись обсуждать возможности дирижаблей. Фауст знал довольно много о последних разработках «Скорости», Анна разбиралась в их боевом применении, а я напирал на преимущество самолетов. Лихо же в основном молчала, наблюдая за нашим разговором со стороны.

* * *

Погрузка на дирижабли прошла спокойно. Из грустного — Урусов-старший вызвал дочь к себе, я же решил остаться со своими ветеранами и обсудить еще раз наши наработки для самых разных ситуаций. Чем мы и занимались, пока наше внимание не привлек грохот откуда-то со стороны второй погрузочной палубы.

Мы высунулись из кузова грузовика, где проводили совещание, и увидели освещенный круг, где собралось не меньше сотни гвардейцев и даже несколько игигов из разных команд. В круге по очереди сходились бойцы и крепко, без всякого стеснения, били друг другу морды. Драки между своими просто для развлечения — не интересно. Да еще и во время полета — небезопасно.

Я хотел было уже вернуться в грузовик, когда меня заметили.

— Смотрите, кто это у нас! Выпросивший себе обратно титул князь! Пожарский — первая буква такая же, как в слове «попрошайка»! — в форме лейб-гвардии третьего полка меня буравил взглядом старый знакомый. Сашка Апраксин.

Почему-то казалось, что после нашей встречи в Старице, когда я разбил ему нос и планы на мое унижение, наши пути окончательно разошлись. Но вот мы снова столкнулись. И если в бою я был однозначно сильнее, то вот в умении болтать языком… Рядом с Апраксиным словно из воздуха появилась Ноха и встала на задние лапки, касаясь его ноги и как бы предлагая: мол, только скажи, и выбьем ему коленные чашечки.

Это было так соблазнительно, но…

— Это мой старый друг, который так хотел утопить меня в годы царской немилости, но оказался слишком медлителен. Давай сразу к делу: хочешь опять сразиться?

— Почему нет? — Апраксин, к моему удивлению, не стал отказываться. — Круг уже собран. Твой отряд против моего… Впрочем, зачем тебе отряд? Ты же герой, вон даже в поход собрался. Давай сам!

Попытка спровоцировать меня была такой очевидной. Я по-новому, уже внимательнее, оглядел бойцов на арене. Теперь я смотрел еще и на нашивки отрядов и сразу выделил группу Апраксина. Восемь человек в зале, два здоровяка, сражающиеся на арене, с которыми меня и хотели столкнуть. На вид обычные, хоть и крупные ребята, но я видел в своем зрении, что их скелеты были прямо-таки усыпаны звездочками. Значит, скорее всего, на них провели операции по укреплению костей и мышц.

— Они тяжело двигаются, похоже, прошли через медицинское улучшение, — стоящий рядом со мной Муравей тоже заметил странности в противниках. С его стальным телом, когда ему приходилось в каждом бою бороться с его инерцией, он такие мелочи замечал на раз.

— Да, масса тела завышена, — согласился Бормотун. — Не полосатые, конечно, но не удивительно, почему зеленые новички, которые тут собрались, не могут с ними справиться.

Я почувствовал, что ветерану очень хочется размяться и показать себя.

— Точно справишься? — я внимательно посмотрел на Бормотуна. — Только если без травм и риска?

— Вообще не вопрос, — Бормотун лишь размял кулаки.

— И можно тогда мне второго? — поспешил забить себе противника Муравей.

— Без искры? — уточнил я.

— Ясное дело, — тот беззаботно улыбался, и я решил не мешать своим товарищам развлекаться.

— Эй, повелитель бройлеров! — заорал я Апраксину, и собравшиеся гвардейцы начали переглядываться. Пока еще не все поняли, что я намекаю на его доработанных бойцов, но через пару минут даже самым неторопливым уже все объяснят.

— Апраксин! Как это понимать? — в толпе нашлись и аристократы. — Круг — это для честных боев. Тебе придется вернуть все деньги.

— И прилюдно извиниться, — вмешался еще кто-то.

Апраксин стоял красный как рак.

— Но сначала, — кажется, он даже обрадовался, услышав мой голос, — обещанные дуэли. Мои ребята против бройлеров.

— Пожарский, не надо калечить людей. Все свои проблемы вы можете решить и сами, — на меня с вызовом посмотрел какой-то незнакомый парень с большими бровями и кудряшками до ушей.

— Мы уже давно все решили, — я только отмахнулся. — А отказывать моим людям в развлечении — это последнее дело.

Костя и Бормотун как раз подобрались к кругу и разобрали растерявшихся бойцов Апраксина. Впрочем, осознав, что их просто ждет новая драка, те быстро пришли в себя. Да и сам Апраксин оживился, уже продумывая, как бы повернуть намечающуюся победу надо мной, чтобы заодно исправить ситуацию и со всеми остальными.

— Ну, раз вы все понимаете и все равно хотите драться, вперед, — бровастый пожал плечами, а потом вскинул вверх кулак. — Двойная дуэль. Бой.

Он топнул ногой. Вслед за ним топнули и все собравшиеся. На мгновение мне показалось, что сейчас днище дирижабля просто отвалится, но нет. Просто во все стороны прокатилась звуковая волна, а потом начался бой. Бройлеры первыми бросились вперед. Тот, что летел на Бормотуна, расставил руки пошире, чтобы старый вояка никуда не сбежал. Он, похоже, даже не рассчитывал, что тот будет драться.

Зря. Мой ветеран только пожал плечами, а потом, воспользовавшись тем, что его противник сам открылся, встретил его крепким ударом в челюсть. Затем сделал полшага в сторону, чтобы потерявшая сознание туша его не задела. Удар на противоходе, когда масса гвардейца Апраксина сыграла против него — такое не пережить в сознании даже с укрепленными костями.

— Один — ноль, — я озвучил счет, а потом сосредоточился на второй дуэли.

Муравей не был таким хорошим воином, чтобы поставить все на один удар. Да и его противник не стал переть вперед без подстраховки. Бройлер, видя падение товарища, просто прыгал вокруг Кости, стараясь то ли запугать, то ли подобрать момент для атаки. В принципе, нормальная тактика — просчитать противника, потом ударить. Вот только Муравей справился с этим быстрее.

Подшаг, когда бройлер провалился в стойку после смены позиции. Обманный в голову и удар по почкам, когда руки взметнулись вверх. Бройлер закашлялся, затряс головой и пропустил удар в солнечное сплетение. Теперь он думал только о том, как бы вдохнуть. В итоге третий удар — уже в голову — стал для него не только финальным, но и своеобразным обезболивающим.

— Два — ноль, — я озвучил итог схватки, которая закончилась за считанные секунды. — Может быть, теперь мы?

Я поманил Апраксина, и тот попятился назад, неожиданно для себя уткнувшись в чью-то монументальную грудь и кожаный плащ.

— Малыш, ты просишь меня о помощи? — Лихо не смотрела на растерявшегося Сашку, а буравила меня взглядом. — Хорошо, так уж и быть, я сражусь за тебя. Пожарский, правильно ведь? Ты подкатываешь к моей ученице, думаю, будет справедливо, если я как ее мастер проверю, насколько ты мужик. И можешь не бояться, свою силу я придержу. Только наши мышцы и мозги. Ты же точно не испугаешься?

Народ начал похихикивать. Не все: некоторые прекрасно понимали, что игиг «Защиты» — это опаснейший противник даже без использования искры.

— Не вижу смысла, — честно ответил я Лихо. — Пока я услышал причины сражаться только для тебя. Если тебе нечего предложить, то я откажусь.

— Боишься?! — Апраксин аж подпрыгнул. Он не понимал, почему такая личность за него вступилась, но собирался выжать из ситуации максимум.

— Ты забыл, с чего все началось, — Лихо одной рукой отодвинула Сашку куда-то в сторону. — Я дерусь не за себя, а за этого малыша, которого ты сам вызвал.

В толпе снова раздались смешки. В основном над малышом Апраксиным, но кто-то смеялся и надо мной. Имеет ли это для меня значение? Наверно, нет. С другой стороны, Лихо права. Я сам вызвал Апраксина, и теперь нужно нести ответственность за свои слова. Вон Ноха и Шэн принялись завывать, изображая боевой настрой. Можно ли это считать знаком от предков, как мне стоит поступать в такой ситуации?

— Что ж, сразимся, — я вспомнил, что с учетом замены бойца выбор условий на моей стороне. — Добавим к кулакам холодное оружие. Сражаемся до первой крови.

— Тебя не зря зовут Пожарский, ты любишь погорячее, — Лихо наслаждалась ситуацией, а я все никак не мог понять, что же она задумала. И это напрягало даже больше, чем предстоящая драка.

Мы вышли на импровизированную арену, я вытащил два клинка — один нормальный, второй с накачанным туда газом. Взрывать я его не буду, раз уж договорились не использовать искру, но, зная возможности Лихо, мне ведь это и не понадобится…

Начали! Девушка в маске собралась мне что-то сказать, но я ее опередил: бросил один кинжал прямо в нее. Лихо, естественно, его отбила, и клинок глухо упал к ее ногам. Кажется, от меня ждали большего. Я почувствовал волны разочарования — и со стороны девушки, и со стороны зрителей. Единственная довольная рожа была у Бормотуна. Он знал об особенностях моей экипировки и сразу понял задумку.

Я воспользовался моментом и показал ему лодочку правой ладонью. Ветеран все понял и что-то шепнул в рацию. Вот теперь все точно будет хорошо.

— И это все? — Лихо надоело молчать, и она картинно склонила голову набок. Как это она часто делала во время боя с черным и когда слушала рассказы Анны. А как говорил Курильщик, привычка — это слабость. Узнай их, заставь подставиться и бей без всякой жалости.

— Я давно хотел спросить. Почему именно пятерка и почему зеленая? — я поддержал разговор, чтобы девушка задержалась на месте.

Кажется, интереса к своей маске Лихо сейчас точно не ожидала. Замерла, что-то обдумывая, а потом ее сила, которая разрушает все, что было создано чужими искрами, сработала. Девушка не использовала ее сама, но когда рядом с таким сильным игигом, как она, валяется бесхозный артефакт — ему и нужно-то совсем немного.

Специальная емкость с увеличенным объемом внутри моего кинжала схлопнулась, скрытый там газ под огромным давлением рванул во все стороны, разрывая кинжал на части, и во все стороны полетели мелкие стальные осколки. Если бы не активированное силовое поле, которым по приказу Бормотуна накрыли круг для дуэлей, зрители могли бы пострадать. А так все досталось только нам с Лихо. Вернее, как истинный джентльмен я почти все уступил девушке.

— Неплохо, — Лихо посмотрела на руку, которой прикрылась от взрыва, принимая на нее большую часть осколков. Она была иссечена в кровь, плащ висел ошметками. — Теперь тебе придется за это заплатить…

— Не думаю, — я подал знак Бормотуну, и защитное поле вокруг нас пропало. В тот же миг я развернулся и вышел из круга.

— Стой! — заревела Лихо. Кажется, впервые с нашей встречи кто-то сумел вывести ее из себя. Стоит ли записать это себе в плюс? — Я тебя не отпускала! Продолжаем бой!

— Если ты не забыла, то у нас не дуэль. Ты вышла за вон того слизняка, — я кивнул на Апраксина. — На определенных условиях. Твоя кровь пролилась, я победил, никто никому ничего теперь не должен.

— Почему тебя не посекло осколками? — сменила тему Лихо. — Если ты использовал искру, нам придется переиграть.

— Если докажешь, я готов это обсудить, — я улыбнулся. — Впрочем, учитывая, что без твоей силы игига никакого взрыва бы не было, не думаю, что хоть кто-то поддержит твое желание взять реванш.

Лихо молчала и только буравила меня взглядом, словно ожидая, что я захочу еще что-то ей доказать. Нашла дурака. Я вернулся в наш грузовик, где мы так спокойно готовились к походу, потом подтянулись и остальные. Снаружи еще какое-то время слышался чей-то гомон, народ обсуждал результаты поединков, но, судя по повисшей вскоре тишине, продолжать уже никто не горел желанием.

* * *

— А как ты сделал так, чтобы Лихо осколки задели, а тебя нет? — как только все собрались, Муравей тут же стал выпытывать у меня секреты.

— Ты же знаешь, что я могу взрывать некоторые вещи? — спросил я, и Костя кивнул. — Так вот некоторые я могу не взрывать.

— Укрепил части ножа, что смотрели на тебя? — понял Бормотун.

— Почти, — я улыбнулся.

На самом деле все было немного сложнее. Я действительно запустил укрепление стали со своей стороны на время взрыва газа, а потом отменил его, чтобы избежать взрыва уже из-за моей искры. В итоге — чистая победа над Лихо. И все благодаря приему, придуманному Дмитрием. Уже какой раз он меня выручает.

Если бы он напал не на Анну, а на меня, я бы его, наверно, даже простил.

Глава 3

От Санкт-Петербурга до границы Прибалтийского осколка было около четырехсот километров. Меньше двух часов на крейсерской скорости даже для медлительных «Берлинеров», даже с учетом разведки и выдвинутых вперед пяти «Гусар», чтобы подготовить место высадки и будущий лагерь.

Мы с ветеранами и Муравьем разошлись за пятнадцать минут до высадки. У каждого было свое место в машинах или сразу в робо-доспехах, чтобы в случае опасности сразу вступить в бой… Кому-то могло бы показаться, что эти предосторожности излишни, вот только ни князь, ни я не сомневались, что война близко. Еще не началась, только витала в воздухе — но разве это повод подставляться и становиться первой жертвой, первой кровью нового конфликта?

— Миу… — Ноха запрыгнула ко мне на коленки и пискнула.

Такого раньше не было. Белка тем временем подошла вплотную и ткнулась носом в правый нагрудный карман — вот теперь я ее понял. Именно там у меня хранилась фляжка с небольшим запасом черной смолы.

Оглянувшись и убедившись, что никого рядом нет, я налил пару капель в крышку и поднес зажигалку. В воздухе появился запах озона, а потом рядом со мной на соседнем сиденье устроилась Неясыть. На этот раз девушка-предок была не в доспехе, а в простой длинной рубашке, с голыми ступнями и открытыми коленками.

— У тебя длинные пальцы на ногах, — не удержался я.

— У тебя тоже, это же наша семейная особенность, — не осталась в долгу Неясыть. — Впрочем, я просила тебя зажечь смолу не для этого. Помнишь Солдатика?

Я кивнул. Еще бы я не помнил одного из бывших игигов «Скорости», сохранившего верность Морозову.

— Хорошо, что ты думаешь о своих врагах, — Неясыть обратила внимание, как я нахмурился. — Но ты так и не придумал, как смог бы от него защититься!

— Ты уверена, что сейчас, перед высадкой, стоит обсуждать Солдатика? — я перешел в атаку. — Какая вероятность, что мы встретимся?

— Низкая, — спокойно ответила Неясыть. — Вот только его оружие, выстрел издалека, может повторить кто угодно. И ты не сможешь защититься. В городе, на коротких дистанциях, где корпорации и банды хоть как-то контролируют оборот оружия, а ты отслеживаешь звездочки в соседних домах, это может быть и не очень актуально. Но здесь, на открытом пространстве…

— На открытом пространстве я раньше замечу звездочки стрелка и успею среагировать. Мне хватит силы.

— Начальная скорость обычной пули из снайперской винтовки — восемьсот метров в секунду…

— Больше двух секунд на расстоянии в два километра, — я понимал, что Неясыть права, но так не хотелось соглашаться.

— Тысяча триста — с облегченной пулей, — девушка продолжала. — Две тысячи метров для гиперзвуковых патронов… Мне продолжать?

— Хорошо! — я признал поражение. — Моя искра не укрепила мое тело, от таких выстрелов я не защищен. Только доспех, но и на него с такими условиями не стоит рассчитывать. Ты же что-то хочешь предложить?

— Да, — Неясыть кивнула, и Ноха с моих рук перепрыгнула к ней. — Я изучила твои мысли по этому поводу, и некоторые мне показались интересными.

— Ты про идею взрывать пули и гранаты, что в меня летят? Я пробовал, — признался я. — Искра захватывает без проблем все, что угодно. Скорость не важна. Она играет роль с точки зрения задержки взрыва, но и тут, по крайней мере с пулями и гранатами, все просто. Каждый выстрел — это не только сталь и порох, но еще и замороженный будущий взрыв, я просто освобождаю его, и он разрушается сам по себе.

— Да, очень интересные мысли. Особенно мне понравилось твое отрицание скорости. Помню, один из моих учеников не мог отбивать стрелы, потому что пытался следить за ними глазами и слишком много думал. Ты же просто отпускаешь разум, это красиво.

— Спасибо, — я не ожидал комплиментов от Неясыти.

— Но в то же время ты такой идиот! — та вернулась к своему обычному поведению. — Обойти нерешаемые сложности и упереться в стену, которой нет. Ты думал про какую-то автоматизацию, алгоритмы, возможность связи искры и техники… Нет, я понимаю, что твои способности в какой-то мере созидательные, но не стоит считать себя Мышем.

— Ближе к делу, — я показал крышку от фляжки, в которой почти уже выгорела вся смола.

— Решение твоей проблемы очевидно — это доверие к своим предкам. Не ко мне, а к ним, — Неясыть ткнула в Ноху и Шэна. — Ты использовал их только как способ коснуться искры, словно не желая даже подумать, что еще они могут. А они ведь твои предки, пусть и не совсем обычные! Помни, сила нашего рода способна на большее, чем просто играть роль палки для твоей искры, которой ты тыкаешь во врагов.

— Я могу разрешить им самим что-то взрывать? — догадался я.

Неясыть кивнула.

— То есть я фиксирую звездочку летящего в меня выстрела хоть самым краем сознания. Они перехватывают его и запускают разрушение, — я рассуждал. — Но смогут ли они поймать пулю? Все-таки две тысячи метров в секунду, ты сама говорила. Какая белка и тем более собака сможет с этим справиться?

— Они не белка и собака, они духи предков, — Неясыть тяжело вздохнула. — Если ты это поймешь, заодно избавишься и от трудностей с попаданием в цель. А то просто жалко смотреть, как ты заставляешь их прыгать вокруг мишеней.

— Я?

— Ты! Кому не хватает воли отсечь все лишнее?

— Что ж… — я задумался. Отсек все лишнее, как сказала Неясыть, разум превратился в стальную иглу, которую я нацелил в нужное место, и…

Ноха прыгнула с рук Неясыти прямо ей на голову.

— Возможно, ты и права, — я улыбнулся, глядя, как белка принялась закапываться в густую прическу девушки-предка. — Буду работать над этим. И над защитой от выстрела.

— Помни, — Неясыть ни капли не обиделась на мою шалость, — тут нет сложностей, только один вопрос — доверяешь ты предкам или нет. Если доверяешь, то твои звери станут сильнее и защитят тебя.

Смола догорела, девушка исчезла, я еще несколько секунд сидел, глядя перед собой в пустоту и раздумывая о ее словах, а потом резко вскочил. До высадки было еще пять минут — целая вечность, чтобы проверить новую теорию на практике.

— Костя! — я потянулся к рации и вызвал Муравья. Его машина была ближе всех к моей. — Подойди ко мне на минуту.

— Что? — уже через пару мгновений в окне показалась знакомая макушка. — Кстати, мне показалось, что ты с кем-то говорил. Руками так выразительно махал. Даже хотел подойти, но у тебя был такой воодушевленный вид.

— И правильно, — я улыбнулся. — Я размышлял, как защититься от выстрелов, и теперь хочу проверить кое-что на практике. Поможешь?

— Что делать?

— Отойди на десять шагов и выстрели в меня, — я вылез из машины и повернулся к Косте спиной. Так будет надежнее. Мне нужна реакция не на вспышку или звук. Их я не могу контролировать со всех сторон вокруг себя. Полный обзор мне дает только искра, только звездочки, и их комбинацию, соответствующую выстрелу, я должен научиться замечать.

Впрочем, не проверить ли сначала мои рефлексы? Было бы неплохо точно запомнить, как выглядит в виде звездочки вылетающая пуля, чтобы не опоздать.

— Стоп! Давай сначала просто так, — я вытащил один из запасных бронежилетов и прислонил к колесу машины.

Дирижабль — не лучшее место для экспериментов, но я вызвал Бормотуна и попросил снова прикрыть нас силовым полем. Надеюсь, оно не пригодится, но так будет просто надежнее.

Было видно, что и у ветерана, и у Кости очень много вопросов, но оба сделали то, что я просил.

Выстрел — вспышка, глухой удар пули о стальные пластины.

— Еще раз!

Новый выстрел — на этот раз я смог четко выделить нужный мне эффект. Вот я вижу одну звездочку пистолета, потом Муравей жмет на спуск, и та, словно амеба, распадается на две части. Одна остается в руке у стального парня, а вторая летит ко мне вместе с пулей. Быстро… Но искра игига — это не зрение, не слух — она работает даже быстрее мысли.

— Теперь в меня, — я повернулся к Косте спиной и отпустил на землю Ноху, которую все это время держал в руках.

«Я верю в тебя, маленькая пушистая егоза, — послал я мысли в сторону белки. — Верю и дарю тебе право использовать мою искру. Взрывай ради меня. Взрывай ради Пожарских!»

Белка что-то воинственно запищала, Костя снова нажал на спуск.

Я услышал выстрел, потом что-то глухо бахнуло, и по моему защитному костюму словно зарядило волной грязи от проезжающей мимо машины. Совсем не больно. Я повернулся к Муравью.

— Охренеть! — он стоял с расширившимися глазами. — Я выстрелил, а пуля просто взорвалась прямо перед тобой! Ты всегда так мог?

— Вообще, только сегодня научился, — честно признался я и потрепал Ноху по голове.

Ко мне тут же подошел Шэн и вопросительно посмотрел снизу-вверх. Все правильно, ему-то новую силу я еще не дал.

«Тебе я тоже доверяю, — я мысленно потрепал гигантского пса по голове. Тот заурчал. — Даю тебе право использовать мою искру. Взрывай все во имя рода».

Собака клацнула зубами — кажется, на этот раз все тоже сработало. Но нужно было разобраться в границах моей новой способности.

— Теперь три выстрела. Только снова в броник, — я указал Муравью на нашу первую мишень.

Тот кивнул, а потом пистолет раз за разом выплюнул три пули. Теперь я вживую увидел, как они взрывались. Первую поймала Ноха, вторую Шэн, превращая смертельный заряд в безопасные брызги. Но вот третья пуля осталась без внимания и поразила цель.

А вот и первые ограничения. У меня два духа предков, и в один момент времени они могут быть только в двух местах.

— Давай целую обойму, — я попросил Костю продолжить эксперимент.

Тот снова кивнул и на этот раз выпустил в бронежилет все четырнадцать пуль. Двенадцатый калибр превратил защиту в мусор, но я смог опять узнать что-то новое. Третья и четвертая пуля попали в цель, пятую и шестую перехватили звери предков. Седьмая и восьмая — снова попали в цель, следующие две опять были перехвачены и так далее.

С этим уже можно было работать. Я хотел было попросить Муравья взять винтовку и проверить работу Нохи и Шэна на дистанции, но тут дирижабль пошел вниз, и нам стало не до тренировок.

— Спасибо. Продолжим, как выдастся свободная минута, — крикнул я парню, и мы побежали по машинам.

* * *

Высадка прошла без эксцессов. Разведчики никого не заметили, рядом с подготовленной для нас стоянкой не крутились посторонние. Все машины и люди выгрузились строго по плану, никто никому не мешал, двигаясь по заранее полученным маршрутам. И уже через полчаса меня как главу независимого отряда вызвали на совещание к Урусову.

— Ты дрался с Лихо?! — первой возле командного шатра меня встретила Анна. Глаза Королевы пылали, и я пока не мог понять, чем именно. Гневом из-за нападения на ее учителя или же…

— Она первая начала, — осторожно ответил я.

— Но ты победил! Это было невероятно! Как же я рада, что хоть кто-то смог ответить этой задаваке! А то за все годы наших тренировок она только обещает, что уже скоро я смогу сразиться с ней на равных, но каждый раз только… А-а-а-а-а! — девушка махнула рукой, а потом прыгнула мне на шею и крепко обняла.

— Посвящаю эту победу тебе, — я улыбнулся.

Мимо нас в шатер князя проходили командиры батальонов — некоторые хмурились, глядя на неположенные во время похода вольности, другие улыбались. То ли были за любовь, то ли не очень уважали игигов. Сами обладатели искр были погружены в свои мысли. Парень в шрамах и сопровождающий его Волк словно кого-то искали. Возможно, меня в маске Пустого. Немцы о чем-то шептались, и если в обычной речи я мог понять хотя бы общий смысл, то тихие голоса и свист преображали и так непривычный язык до неузнаваемости.

Последней мимо нас прошла Лихо. Я бросил взгляд на ее руку: одежда и кожа уже были в полном порядке, что совсем неудивительно для игига ее уровня.

— Учительница, — Королева вежливо поклонилась Лихо, но в ее глаза плясали бесенята.

— Коварные детишки, — девушка-игиг коснулась губы, словно думая о чем-то своем, а потом остановилась, приняв решение. — Ты! — она ткнула в меня пальцем. — Ты оказался не таким бесполезным засранцем, как о тебе рассказывают. Когда у нас будет свободный вечер и тренировка, приглашаю тебя позаниматься с нами.

— Но… — я огляделся. Рядом никого не было: все или уже зашли, или держались на почтительном расстоянии. — Но я не игиг.

— Бабке своей об этом расскажешь! — Лихо отмела все мои возражения. — Думаешь, я смогу перепутать удачно показавшего зубы волчонка и матерого хищника, который уже забирал чужие жизни?

— Я — воин, но не игиг, — чужой напор ни капли меня не смутил, и я не собирался посвящать в свою тайну никого лишнего.

— Пусть так, — Лихо изобразила пальцами цифру два. Признает мою вторую победу? Или обещает выколоть глаза? — Тогда приглашаю тебя как воина. Поможешь двум девушкам подготовиться к возможным сражениям с искателями.

Анна бросила на меня быстрый взгляд. Верит, что я смогу себя не выдать? Что ж, мне тоже не повредит такая тренировка: как сказала Неясыть, нужно учиться концентрации, вот и попробую использовать одни силы и игнорировать другие.

— Договорились, — я протянул руку.

— Я тебя услышала, — Лихо не стала ее пожимать, просто провела пальцем по ладони.

И как она это делает? По телу словно разряды молний пробежали.

* * *

Николай Дмитриевич Урусов встретил нашу троицу постукиванием по часам. Ну да, мы были последними, и нас никто не стал ждать. Князь уже ставил задачи своим батальонам и ждал, пока командиры игигов прикрепят к отрядам кого-то из своих людей.

У меня это почему-то вызвало ассоциации с началом двадцатого века, когда танки рассматривали как средство поддержки пехоты, и только перед самой Второй мировой войной они начали проявлять себя как отдельные корпуса и подразделения.

Тем временем Урусов вывел на огромный экран карту ближайших территорий, которая в реальном времени строилась с помощью совмещенных изображений разведывательных дронов. Картинка немного подрагивала, но перед нами с высоты птичьего полета раскинулись сразу несколько десятков квадратных километров территории. Словно в компьютерной стратегии было видно наш лагерь, ближайшие леса и дороги, а еще… Подрагивающую пелену на западе.

Когда мы высаживались, пыль и дым от сотен машин закрыли от нас даже солнце, и сейчас я впервые смог вот так детально рассмотреть границу осколка. Казалось, что там прошел лесной пожар или кто-то наложил черно-белый фильтр, отсекая и преображая часть привычного мира. Я это видел и раньше на фото в интернете, когда изучал историю. Но сейчас в осколке была еще и буря — черные вихри крутились над землей, иногда поднимаясь на десятки метров вверх и раскидывая во все стороны то ли пыль, то ли пепел.

— По первым докладам рядом с нами нет чужих следов, что и не удивительно — искатели, как и мы раньше, предпочитают не лезть в осколок во время бури, — продолжал Урусов. — Также три взвода уже вернулись из-за черты. Негативное воздействие бури на организм предварительно не подтверждено. Поэтому сегодня запустим второй батальон вперед, он подготовит нам следующую стоянку, и завтра утром выступим уже основными силами.

— Что по форумам искателей? Нам точно никто не хочет сесть на хвост? — уточнил главный немецкий игиг. Из-за шутовского колпака его было сложно воспринимать всерьез, но вопрос он задал интересный.

— Мы — представители империи, — Урусов смерил Шута взглядом. — Мы пришли сюда не бегать от неприятностей, а навести порядок. Все незаконные стоянки на нашем пути мы и сами обязательно навестим.

— Вы слишком стараетесь… — сказал Шут, а потом добавил что-то недоброе на немецком.

— Чужие игиги всегда такие — не хотят лезть в дела государства, — тихо шепнула стоящая рядом со мной Анна. — У них так принято.

— А кто такие искатели? — мне в целом было понятно, что к чему. Но раньше я с этим термином вообще не сталкивался. Похоже, его, как и информацию о черных, стараются не распространять.

— Искатели — это фактически банды, — продолжила шептать Анна, пока Урусов-старший распределял отряды и маршруты. — Они сидят на землях рядом с осколком, ходят туда в походы, собирая ценные ресурсы тьмы и потом перепродавая их на черном рынке. Учитывая цены, каждый рейд приносит им кучу денег, но и риски немалые. Может что-то устроить сама тьма, могут напасть конкуренты, можем прийти мы — в смысле регулярные войска, чтобы хотя бы на время навести тут порядок. Поэтому здешний народ горячий, привык не сдерживаться и в случае чего бить первым.

— То есть это их нападения мы опасались, когда летели сюда со всеми предосторожностями? — спросил я.

— Ходят нехорошие слухи, что их стали накачивать оружием, поэтому отец перестраховывается, — ответила Анна. — Да и в прошлом году они напали на стоянку графа Баратынского ночью. Погибло пятеро игигов, но хотя бы обычные солдаты не пострадали.

— Понятно, — я задумался.

Все это время мне казалось, что единственной опасностью в осколках будет тьма, но, как обычно, даже здесь люди не собирались оставаться на вторых ролях.

— Князь Пожарский, — вкрадчивый голос Урусова отвлек меня от мыслей. — Я хочу сказать вам две важных вещи. Первое: вы еще не просили у меня руки дочери, чтобы вот так прилюдно ее обнимать, — сидящая рядом Анна хихикнула. — И второе: я скинул вашему отряду время и маршрут вечернего патруля. Видел список вашей техники, так что, думаю, вы справитесь без подкрепления со стороны армии, ведь так?

— Так точно, — ответил я.

Патруль — значит, патруль. Я вытащил планшет и изучил, чего именно от нас ждут. Вроде бы ничего сложного. Уходим на километр вглубь осколка, движемся параллельно завтрашнему маршруту колонны, ищем потенциальные места для засад и следы чужаков. Если не повезет, сражаемся. Или если повезет, тут как посмотреть.

Глава 4

Мы ехали на трех машинах. Грузовик неизвестной марки с робо-доспехами, два «Камаза» с тяжелым вооружением на всякий случай и пара легких «Волчков», которые прыгали по кочкам в паре сотен метров впереди. Половина ветеранов расположилась рядом с остальными робо-доспехами, готовые вскочить в них по первой команде, другая половина контролировала окрестности.

Я был во второй группе: сидел, прислонившись к прохладной туше одного из «Медведей», на котором уже успели вывести наш семейный герб и цифру один. Следил, не появится ли где-то чужая звездочка, но пока все было тихо. Только бесконечная пустошь и периодически бьющие из-под земли гейзеры из черного пепла. Неприятно, но вроде бы не опасно. В самом начале один такой выстрелил прямо перед нашей машиной. Муравья, сидевшего с той стороны, окатило с головой. Как назло, именно в этот момент он пытался что-то разглядеть в тепловизор, приподнял забрало и по полной наглотался черной гадости.

С тех пор прошло уже полчаса, и ничего не случилось.

— Дай еще раз проверю, — я повернулся к Косте, и тот уже привычно протянул мне руку.

Я коснулся его ладони, чтобы уж точно ничего не пропустить, и выпустил свою искру. Пусто — никакой тьмы, никаких посторонних звездочек. Похоже, иногда пепел — это действительно просто пепел.

— Командир, мы тут нашли какие-то странные следы, — Бормотун, занявший место в одном из разведывательных робо-доспехов, вызывал меня.

— Что там? — когда мы подъехали, я не сразу понял, что именно заинтересовало ветерана.

— Смотри, — тот просто указал вперед.

В этот самый момент тучи пыли, которые носились по зоне осколка, разошлись в стороны, Луна добавила освещения, и я во всех деталях смог разглядеть длиннющую ямину перед нами. Сначала я подумал, что это старая канава вроде тех, что копают по лесам для защиты от пожара. Вот только мы были не в лесу, а ямина была такой свежей, словно огромный экскаватор прошелся тут буквально за час до нас.

— Как след от очень большого когтя, — поделился своими ассоциациями Муравей.

Я почему-то сразу представил исполинского дракона, который задумчиво посмотрел в сторону прилетевших дирижаблей, а потом провел черту, за которую не стоит заступать.

— Не дракон, — Бормотун включил на своем «Волчке» прожектор, чтобы подсветить яму. — Видите, по краям земля словно вспахана?

Я кивнул.

— Мы в армии так зачищали следы, — продолжил Бормотун. — Сначала идет отряд, потом игиг-землевик ровняет все за нами. Тут очень похоже.

— И зачем тогда яма? — спросил Муравей.

— Я думаю, тут что-то волокли, — Бормотун расковырял землю на полметра в глубину. — Смотрите, насколько тут все перемешано. Никто не тратит силу просто так, а значит, следы ног были довольно глубокими…

— Как если бы кто-то протащил тут что-то тяжелое, — закончил я.

Несмотря на вроде бы найденный ответ, что тут случилось, ясности это не добавило. Кто тащил, что именно — я мог представить тысячи вариантов, и, вполне возможно, среди них не оказалось бы ни одного правильного.

Мы еще минут пять потратили на то, чтобы исследовать все вокруг. Взяли пробы земли, сделали снимки в разных спектрах — пускай специалисты князя попробуют выжать из этого как можно больше.

После этой ямы я был уверен, что теперь с нами уж точно что-то случится. Первый выход на земли осколка, неизвестные опасности, близость тьмы… Но в итоге мы дошли до конца маршрута, и больше ничего так и не произошло. В лагере я первым делом доложил о яме, но эта информация тоже никого особо не заинтересовала. Как оказалось, подобные следы уже встречали раньше, но найти, что именно таскают по осколку и кто это делает, так и не получилось.

— Думаешь, это какие-то местные жители? Создания тьмы? — спросил Муравей, когда мы возвращались к стоянке нашего отряда. Пора было отдохнуть перед завтрашним днем.

— Все возможно, — мне не хотелось гадать.

Хотя картинка, где черные игиги под крики и удары кнута тащили куда-то огромные каменные блоки, показалась мне забавной. Правда, ненадолго. Уже следом пришла мысль, зачем тьме могла бы понадобиться пирамида, и ни один из возможных вариантов мне не нравился.

— А я все же думаю, что это дракон, — мечтательно продолжил размышлять Муравей. — Помнишь легенды? Эти твари не просто сильнейшие обладатели искр, они еще и повелители всех четырех стихий. Так что мешает когтю такого создания немного подправить землю рядом с собой?

— Накаркаешь тут! На ночь глядя, рядом с осколком — и болтать о драконах! — идущий рядом Бормотун не выдержал. — Или вы забыли, что эти места появились как раз вокруг трупов этих созданий? А если его призрак тебя услышит?!

Я хотел сказать, что призраков не бывает, но в этот момент мимо меня пролетела призрачная Ноха. Белка с собакой носились кругами с самого нашего возвращения, и я бы не отказался узнать, что именно их так взбудоражило.

— А-а-а-а-а! Там призрак дракона! — неожиданно заорал Муравей.

Мы с Бормотуном резко обернулись в ту же сторону, почувствовав легкое дуновение ветра и странный запах серы. Но это был всего лишь общественный туалет, откуда только что с непроницаемым лицом вышел тот самый немецкий игиг, с которым я успел познакомиться, Фауст. Я помахал ему рукой, а потом повернулся к заходящемуся от смеха Муравью.

Было странно оказаться на стороне суеверного Бормотуна, но именно сейчас мне совершенно не хотелось шутить.

— Знаешь что… — начал было я, когда на границе лагеря что-то бахнуло.

Потом еще раз. Бормотун мгновенно запустил дрона, которого таскал на спине — увы, он продержался в воздухе совсем немного. Кто-то взорвал над лагерем электромагнитный заряд, и маленький разведчик рухнул вниз с характерными синими всполохами по корпусу.

— Там пара робо-доспехов, — ветеран ловко поймал обездвиженный дрон, на ходу считывая короткую видеозапись. — Но это только спереди. Учитывая, что охрана лагеря стреляет куда-то вдаль, там точно еще кто-то есть.

Сверху мелькнула какая-то тень. Я уловил летящие вниз звездочки гранат и, захватив искры взрывателей, обезвредил их еще до того, как они коснулись земли.

— С планера скинули, — Бормотун указал нам на маленькую конструкцию из тонких реек и клееной парусины, которая пролетела над нами и теперь медленно падала куда-то за пределами лагеря. Ловко придумано: тихо и никакой лишней электроники.

— Пойду надену маску, — решил я.

Учитывая серьезность ситуации, лучше не сдерживаться и позаботиться о прикрытии. Я добежал до одной из наших машин, на ходу активировав вуаль. Теперь возможные свидетели потеряют меня на полпути. А те, кто продержатся дольше, просто увидят, что князь Пожарский укрылся в центре своего отряда. Пусть рядом громыхнул взрыв, и в пяти метрах словно из ниоткуда появился игиг Пустой — учитывая общий хаос в лагере, соотнести нас друг с другом будет очень непросто.

Уже не боясь, что мою силу заметят, я составил объемную карту лагеря и неба над ним, а потом принялся уничтожать остальные планеры, с помощью которых чужаки хотели устроить нам жаркую ночку. Выделить одну из звездочек, взрыв — одна граната уничтожала все заряды на безопасном расстоянии. Потом повторить, еще и еще.

Под ноги мне рухнули остатки одного из планеров. Я нагнулся посмотреть — действительно, это была простенькая поделка, которую кто-то склеил на скорую руку. Совсем не похоже на стиль тьмы. Тут либо искатели, которых обсуждали на совете, решили нанести свой удар, либо…

Мне прямо в маску ударила горсть стальных брызг.

— Снайпер! — лишь через пару мгновений я смог понять, что на инстинктах вместе с Нохой только что взорвал летящую в меня пулю. Но хотя бы понял и предупредил остальных.

— Еще один! — заорал Бормотун, заметивший меня и подобравшийся поближе, чтобы в случае чего прикрыть спину.

Вот только он был слишком далеко. Среагировав на подсказку, я успел повернуться и увидеть красный овал пламени и матовую черноту оголовки снаряда покрупнее. Он летел гораздо медленнее пули, но все равно слишком быстро, чтобы я перехватил его прямо на ходу… Впрочем, я все равно попытался, но меня опередили. Шэн прыгнул вперед быстрее, чем я даже успел об этом подумать.

Еще одна волна лишившихся убойной силы осколков — я все же рухнул на землю, пропуская их над собой. Так было спокойнее и в то же время совершенно не мешало мне отслеживать перемещение звездочек. Пара мгновений, и я наконец-то смог выделить две точки, откуда меня атаковали. Именно меня. С первой снайпер уже скрылся, избавившись от винтовки и смешавшись с подбегающими со всех сторон солдатами. Теперь его вряд ли вычислишь… А вот гранатометчик остался на месте и вскидывал в мою сторону новую стальную трубу. То ли был фанатиком своего дела, то ли просто верил, что в общем хаосе его еще не засекли.

Впрочем, без звездочек именно так бы все и было — но они есть. И теперь, когда я готов, ему меня уже точно не достать, а вот я сам очень хотел бы задать этому типу пару вопросов… Не успел я подняться, как неожиданно на месте моей законной добычи полыхнуло. Пламя взлетело до небес, когда гранатомет со зарядом разорвался прямо в руках у незадачливого стрелка. И я даже знал, почему так случилось. Шэн! Рядом с рухнувшим телом стояла моя собака-предок и довольно выла, вскинув голову к сияющей над нами Луне.

Она взорвала гранату, оружие и человека.

Обратная сторона той свободы, что я дал своим духам. Они спасли мою жизнь, но в то же время они сами приняли решение и убили того, кто мог нам рассказать очень много полезного.

Фердинанд Ангра

Молодой игиг плевался всеми известными ему ругательствами и одновременно снимал с себя всю старую одежду. Только оставшись голышом, он немного успокоился, потом полил все бензином и поджег. Пришлось использовать искру, чтобы впитать в себя дым — было неприятно, но без этого никак.

Вот теперь ни один игиг-нюхач не сможет взять его след… Но как же все так неудачно получилось?

— Каспер? Ты чего там застрял? Не слышал, что на лагерь напали? — из-за двери донесся голос Дуболома. Этот вроде бы неуклюжий деревенщина опять мгновенно оказался рядом с ним. Фердинанд неожиданно понял, что это знакомство, которое он раньше считал неплохим прикрытием, начинает его утомлять.

— Если ты тут, значит, наши отбились? Мне еще нужно пару минут, код тревоги «коричневый», — неуклюже пошутил Фердинанд, но Дуболом искренне расхохотался. Он любил шутки про туалет и все, что с ним связано.

— Отбились! Из серьезного только пара робо-доспехов, все остальное — какая-то мелочь.

— Тогда я закончу, — Фердинанд оборвал рассказ своего напарника.

Тот лишь пожал плечами и потопал в сторону выхода из их фургона.

Каспер тем временем убедился, что от старой одежды не осталось и следа, аккуратно оделся в запасной комплект и пару раз сменил форму на призрачную. Не задокументированная особенность: он мог как впитывать или удерживать в таком состоянии любые газы и запахи, так и избавляться от всего лишнего.

Можно было выходить, но Фердинанд не спешил. Сегодня он допустил первый промах в своей карьере. И ведь как все удачно продумал: нанял искателей, чтобы те устроили рейд и заставили Пустого вылезти из своей гражданской шкуры и надеть маску. Он не смог его раскрыть, но тогда это казалось таким не важным. Идеальная позиция, винтовка с улучшенными пулями — ни один игиг без усиления тела не смог бы увернуться или выжить. Это должно было стать концом для надоедливой цели.

Вот только Пустой смог каким-то образом разрушить пулю на скорости больше двух тысяч метров в секунду. Это было невероятно, нереально, но Фердинанд видел это собственными глазами. Потом точно так же был обезврежен выстрел из гранатомета. Все же хорошо, что он использовал ментальный артефакт и подготовил себе второго пилота. Да, Пустого тот не задел, но зато сам Фердинанд смог покинуть позицию, пока все на него отвлеклись. Даже если ты можешь ходить сквозь стены или проваливаться под землю, всегда нужен начальный момент, когда никто не будет смотреть.

Фердинанда передернуло, когда он вспомнил, как жестко, без малейших сожалений Пустой взорвал того солдата. Раз и нет — ни раздумий, ни сожалений. И ведь он сам мог бы оказаться на этом месте… Если раньше Фердинанд сомневался, стоит ли убивать молодого игига, то после такой жестокой расправы становилось очевидно. Тот просто опасен. Для всех окружающих и для империи! Его нужно было уничтожить как дикого зверя.

«Но как?» — Фердинанд вскинул голову вверх, глядя в пустоту перед собой.

Его собственные силы, все, что он подготовил — теперь это было бесполезно. Новые возможности, которые скрывал Пустой, оказались слишком хороши. Тогда отступиться? Отказываться от задания? Точно нет: он не хотел подводить своих нанимателей, да и сама ситуация, когда он не мог справиться с врагом империи, казалась молодому человеку неправильной. Оставалось найти новый способ вывести Пустого из укрытия и нанести смертельный удар. У него самого не было для этого инструментов, но зато были помощники.

На лице Каспера появилась хищная улыбка. Это было нормальной практикой прикреплять к агентам наблюдателей, которые обычно не знали ничего о цели и просто передавали полное описание случившегося, подтверждая заказчику выполнения задания. Но сейчас… Фердинанд оценил, как удачно солдаты князя палили мимо цели, создавая панику и прямо-таки заставляя Пустого показаться. Случайно такого не бывает, кто-то помогал ему, и это означало только одно. Наблюдатель рядом с ним был высокого уровня, и значит, он точно сможет достать все необходимое, чтобы в следующий раз добиться успеха.

Фердинанд надел на руку золотой браслет с изумрудной розой, аккуратно вплетенной между драгоценных нитей. Для всех окружающих это будет просто подарок от бабушки, для наблюдателя — знак, что нужна личная встреча. Каспер на мгновение замер, обдумывая, точно ли он готов идти до конца, потом решительно кивнул и прямо сквозь стену фургона вышел наружу.

Хаос после нападения уже почти сошел на нет, разве что дополнительные прожекторы еще крутились, гоняя по окрестностям круги света. Один из них пробежался по руке Фердинанда, браслет блеснул, и в тот же миг ладони парня коснулось что-то липкое.

— Ты меня звал… — вкрадчивый голос раздался прямо рядом с ухом, и Каспер почувствовал, как мочки коснулось что-то теплое и мокрое.

— Эй, ты тут? — из-за фургона выглянул Дуболом и, не заметив своего напарника, пожал плечами и вернулся обратно.

Пожарский

После неожиданной атаки со мной поговорили князь и командир дежурившей сегодня роты. Мы обсудили все случившиеся странности, но никакого очевидного ответа, что за всем этим стоит, пока не было.

— Будь осторожен, — после княжеского шатра меня поймала Анна. Зрачки Королевы в ночной темноте казались такими большими. Словно ее глаза враз почернели. — Вроде бы и обычная проверка на крепость со стороны искателей, но мне совсем не нравится, что тебя так плотно взяли в огневой мешок.

— Помощник князя считает, что враги просто хотели нас смутить, убив хотя бы одного игига. У меня нет усиления тела, поэтому именно моя маска их и привлекла.

— И ты с ним согласен?

— Нет. Мне тоже это не нравится… — я не стал продолжать.

Все равно нам сейчас ничего не сделать. Расследование продолжится, возможно, люди князя на кого-то выйдут, и тогда мы уже сможем действовать, но пока… Только поход, только постоянная бдительность.

Я обнял Анну и вернулся в свою машину, в кузове которой меня ждало командирское спальное место. До утра с каждой минутой оставалось все меньше времени, а надо было успеть отдохнуть и прийти в себя.

За стенкой ворочался перебравшийся поближе Муравей. Костя заявил, что после этого вечера будет за мной присматривать, это раз, и мы обязательно продолжим тренировки со взрывами пуль, это два. Чтобы я смог остановить хотя бы очередь поперек тела, а пока буду терпеть его компанию. И никаких возражений.

Бормотун ничего не стал говорить, а просто молча последовал примеру Кости и перебрался поближе. Почему-то это было приятно. Увы, сейчас мне придется испортить себе настроение.

Я вытащил из нагрудного кармана флягу и поджег несколько капель черной смолы.

— И о чем ты хотел поговорить? — на моей кровати появилась Неясыть. Опять с голыми ногами.

— Об убийстве, — я мысленно позвал Шэна, и призрачная собака уселась рядом с Неясытью. — Они слушают не только меня, но и тебя, ведь так?

Девушка молчала, и мне пришлось продолжить.

— Я допускаю, что, желая спасти меня, Шэн допустил ошибку и убил человека, который мог рассказать много полезного. Не исключено, что даже по собственной воле, учитывая, какие тут порой ходят менталисты… Но я точно хочу быть уверенным, что они не выполнили твой приказ.

Неясыть беззаботно улыбалась. Что ж, я еще не закончил:

— Докажи мне, что у тебя нет власти над ними. Или откажись, если есть.

— Иначе что? — взгляд девушки недобро блеснул, а под легкой свободной рубашкой словно на мгновение показались звенья доброй стальной кольчуги.

— Иначе я буду вынужден забрать у Нохи и Шэна доступ к моей искре.

— Откажешься от силы? От силы, которая спасла тебе жизнь?

— От силы, которой не могу управлять до конца. Иначе однажды это будет стоить мне жизни. Мне или тем, кого я сам хотел бы защитить любой ценой!

— И это вместо того, чтобы сказать нам спасибо за то, что спасли твою жизнь? — Неясыть резко сменила тему разговора, иронично подняла бровь, а Шэн посмотрел на меня как будто с обидой. Захотелось обнять огромного пса, извиниться. Он ведь и правда хотел меня спасти, вот только…

— Мне считать эту попытку использовать Шэна как подтверждение моих подозрений?

— Считай! — Неясыть вскочила на ноги. — Когда поймешь, от чего ты отказываешься, позови меня снова. Но учти, придется извиняться. Хорошенько извиняться, чтобы я поверила!

Девушка исчезла, испарившись без следа, хотя черная смола еще не догорела до конца. Вот меня и попытались подмять… Показали силу, а вместе с ней и цену, которую придется платить за ее использование. Очень хотелось убедить самого себя, что не так уж сильно предки будут на меня влиять. Они древние, сильные, мудрые — разве плохо будет иногда делать не как хочу я, а как решат они? Сущая мелочь за то, чтобы сохранить способности, которые сегодня мне так помогли…

Нет! Я поборол секундную слабость и отказался обманывать сам себя.

— Спасибо, что спасли мне жизнь, — я потрепал по призрачным головам Ноху и Шэна, а потом тихо добавил: — Забираю… — слова застряли в горле, но я заставил себя продолжить. — Забираю у вас право использовать мою искру.

Мне казалось, что после таких слов собака с белкой, как и Неясыть недавно, обиженно уйдут, но нет. Вместо этого оба призрачных предка только прижались ко мне покрепче, а потом улеглись рядом, положив на меня сонные морды… Было приятно. Потом во сне мне даже почудилось, будто я чувствовал их тепло и дыхание.

Глава 5

Утро началось с обычной суеты. Разведка территории и изучение проявлений бури в осколке закончились — сегодня полк выступал вперед уже в полном составе. Мне на планшет пришло сообщение от князя. Наш маршрут в составе общей колонны и пара дополнительных задач.

Самое то, чтобы избавиться от хандры!

— Выпускай дроны, — махнул я Бормотуну, обратив внимание, что мне скинули только вчерашнюю карту, и никакой картинки в реальном времени.

— Не получится, — покачал головой ветеран.

Он расправил лист бумаги, в который был завернут его утренний бутерброд, сложил из него самолетик, а потом запустил вперед. Пара мгновений, а потом бумагу смяло так, будто она попала в гравитационную аномалию. Или на нее набросился кто-то невидимый и очень голодный…

Я читал про такое, мы даже обсуждали, что почти наверняка именно так все и будет, но вот увидеть вживую — это впечатляло. Я даже не удержался и проверил — никаких подозрительных звездочек в воздухе. Это успокаивало.

— У вас тоже ничего не летает? — к нам подошел Фауст.

Немец сжимал в руке целую стопку бумажных самолетиков.

— Осколок начал реагировать на чужаков, все в рамках графика Костина-Ложье, — я поддержал разговор с немецким игигом.

Он выглядел немного потерянным. Шут совсем не занимался своими подопечными, и те, кажется, были рады любой компании.

— Да, мы идем чуть ли не по идеальной средней кривой графика. Князь — профессионал: отправил ровно столько групп, чтобы осколок начал к нам привыкать, но еще не начал бороться. Но, согласитесь, это все равно невероятно?

Фауст разом запустил все заготовленные им самолетики.

Это выглядело красиво — плавное движение руки, и вот они по очереди стартовали широким полукругом. Взмывали в воздухе и почти сразу же обрушивались вниз. Вот только не все сразу. Два из десяти самолетиков точно продержались на пару мгновений дольше других — да, их постигла та же судьба, но сам факт, что аномалия вокруг нас действовала с разной скоростью, что-то напоминал.

— А вы сторонник фаго-теории Лазовича? — неожиданно спросил немца Бормотун.

— Да-да, — быстро закивал Фауст. — Вы, русские, воспринимаете осколок как аномалию, порожденную то ли тьмой, то ли мертвым драконом. Считаете, что это просто странное место, где какие-то свои законы. Мы же верим в теорию организма. Разве это не бросается в глаза? Мы — чужие, организм тьмы на нас реагирует. Меняющиеся законы природы, давление на разум — что это как не защита? Мы — вирус, тьма же борется с нами, как мы сами с простудой.

— И когда же нам тогда ждать прихода местных антител? — иронично поднял бровь Бормотун.

— То, что их не встречали, еще не значит, что фаго-теория не верна, — взвился немец. — Просто никто еще не находился тут достаточно долго. Или находился, но не может теперь рассказать. Лучше ответьте, как вы объясните своей аномалией то, что случилось с самолетиками? Например, если есть гравитация, то она везде. А тут все действует постепенно, волнами — это явное свойство живого организма.

— Вы сами сказали про волны, — Бормотун и не думал сдаваться. — Аномалия двигается, у нее разная плотность, как у атмосферы, вот новые свойства вокруг чужаков и проявляются с разной интенсивностью. Или если в России холоднее, чем в Германии, то температуры не существует?

— Хватит, еще будет время поспорить, — я прикинул, что больше болтать нам уже просто некогда. — Фауст, если соскучитесь, то заглядывайте как-нибудь к нам. Угостим чаем, а Бормотун с радостью развлечет вас беседой.

— Давно хотел растоптать эту фаго-глупость, — прошептал в бороду ветеран, а потом добавил уже громко и с широкой улыбкой: — Конечно. Будем вам рады.

Фауст тоже изобразил энтузиазм и обещал обязательно заходить в гости.

Я проводил немца взглядом, а потом кивнул Бормотуну — надо было спешить. Мы сорвались с места, переходя на бег, раздавая команды и выводя нашу небольшую колонну к границе осколка. Хорошо, что остальные не сидели без дела, и мы успели вовремя — в следующий раз даже интересные разговоры надо будет вести только в свободное время.

Мы ехали в одной машине с Муравьем, я ткнул пальцем назад, предупредив его, а потом аккуратно перебрался на броню к своему уже привычному «Медведю» с цифрой один на плече. Отсюда было лучше видно, как наш лагерь деловито собирается — словно огромная дисциплинированная колония муравьев. Раз, два, три и четыре — все бегут по своим делам, кажется, вон он настоящий хаос, а потом опять отбивается непривычный для живой природы ритм, и тысячи людей собираются в новую форму.

Одна большая колонна, которую прикрывали около сотни приведенных в боевое положение робо-доспехов и несколько десятков маленьких отрядов, которые, как мы сейчас, расползутся во все стороны, чтобы никто не смог подобраться незамеченным.

— Задержи дыхание! — снизу донесся крик Муравья.

Он прибавил газу, когда мы проносились сквозь границу осколка, и через мгновение наша машина уже мчалась по выжженной земле территории тьмы. Я снова ждал неприятностей. Особенно сейчас, когда нас заметили, когда то ли странные аномалии, то ли местные лейкоциты лишили нас возможности подстраховывать себя с воздуха. Но опять ничего не случилось.

Мы просто прошли свой маршрут, опять встретили ту странную канаву. Даже две. А потом день стал клониться к закату, и по общей связи пришли инструкции от Урусова. Уходить в сторону границы: как и вчера, ночевать на территории тьмы мы не собирались. Вообще, считалось, что это совсем не обязательно, что ночью осколок не опаснее, чем днем, но князь предпочитал не дергать тигра за усы. Чем меньше мы проводим времени на чужой территории, тем медленнее будет развиваться реакция на наше присутствие.

Назавтра все повторилось. Единственное отличие — мы приближались к морю, и воздух стал более влажным и холодным. Я хотел встретиться с Анной, но князь загрузил ее делами с головой. Она не могла рассказать, чем именно ее озадачили, я не мог помочь. Еще подходил Муравей с требованием продолжить тренировки с защитой от выстрелов, но теперь уже я качал головой. После ссоры с Неясытью эта возможность была для меня закрыта.

Да, с Шэном и Нохой мы прекрасно общались, я научился управлять ими без каких-либо проблем, задавал нужные точки — они всегда попадали в цель. Но полного доверия не было. Несмотря ни на что, они были предками, и необходимость подчиняться старшим была в их крови. Перед сном я вытащил флягу с черной смолой и долго на нее смотрел.

Очень хотелось позвать Неясыть, вернуть то, что было. Но… Ничего же не изменилось, согласиться с ней означало, что я загоняю себя в угол, откуда было только два пути. Первый — подчиняться, следовать чужой мудрости и не задавать вопросов. И второй — делать вид, что ты сдался, и ждать момента. Звучало уже лучше, вот только строить отношения с предками на предательстве мне тоже не хотелось. Не внутри семьи!

Оставалось ждать и тренироваться. Если стать сильнее, если узнать о мире больше, возможно, я увижу то, что ускользало от меня раньше.

— Привет… — прямо на моей кровати появилась Неясыть. Опять с голыми ногами.

— Тьма? — я собрался. Мы хоть и поссорились с девушкой, но в столь серьезном вопросе она врать не станет.

— Нет.

Она покачала головой, а я растерялся. Если предки приходили раньше, только когда я сжигал черную смолу, то с помощью какой темной силы или ритуала Неясыть появилась сейчас?

— Как?

— Он… Мне, честно, совсем не хотелось тебя видеть, но молитва — это молитва…

Я ничего не понял, но тут Неясыть протянула ко мне руку, коснулась плеча, и я увидел это словно вживую. Дед, мой дед, стоял на коленях в своей спальне, перед ним стояло знамя с зеленым дубом, и он тихо шептал, прося предков рода, начиная с Ивана Всеволодовича Стародубского, присмотреть на своим неугомонным потомком. За мной.

— Это единственное, что он попросил у меня, когда я стал Пожарским, — тихо сказал я, глядя на знамя. — И вот, оказывается, для чего. Герб основателей нашего рода.

— Способ обратиться к нам… — так же тихо добавила Неясыть. — Это смог бы сделать только достойный, и твой дед… Он не наш по крови, но ты принял его, и он достоин. Тебе повезло, маленький человек.

— Спасибо, — искренне ответил я. Всегда было приятно, когда моим родным могли отдать должное. — И спасибо, что показала. Несмотря на наши разногласия. Вот только ты так и не ответила… Как это связано с тем, что ты смогла прийти?

— А что тебя удивляет? — на лице Неясыти тоже появилась улыбка. Раньше я такой ни разу не видел. — Или ты думал, что мы как демоны, только на ритуалы разрушения приходим? Вовсе нет. Сжигание тьмы, нашего вечного врага, пробуждало предков — тут ты не ошибся. Но искренняя просьба старших членов рода может сделать не меньше.

— Ты изменилась, — я смотрел на Неясыть и не мог понять, что же в ней не так. Девушка словно стала светлее. Нет, она все еще оставалась воином, жестким и суровым, но в то же время в ней больше не было насмешки и жажды повелевать, которую я раньше невольно чувствовал.

— Да, — неожиданно Неясыть подтвердила мои наблюдения. — Ты, наверно, не знал, но ритуалы влияют на предков… Призывая нас с помощью тьмы, ты давал ей возможность исказить наше восприятие. Выделить то, что было близко повелительнице осколков. Чистая же молитва потомков с просьбой защиты — это совсем другое.

«Спасибо, дед», — шепнул я про себя.

За то, что он не забывал, за то, что заботился, за то, что был частью моей семьи, и за то, что снова помог выбраться из ямы, которую я сам и не замечал.

— Значит, та жажда власти надо мной, из-за которой мы поссорились… — я внимательно смотрел на Неясыть.

— Она есть, — та не стала ничего скрывать. — Она была всегда и будет, но это не единственная часть меня. Сейчас, когда тьма не ограничивает мои мысли и желания, мы можем говорить по-другому.

— Как тебя зовут? — я вспомнил, как в первый раз девушка отказалась мне отвечать.

— Ольга, — Неясыть смотрела мне прямо в глаза. — Больше тебе пока незачем знать.

Она ждала от меня продолжения.

— Ольга, ты признаешь, что я действую во благо рода Пожарских? — девушка кивнула. — Ты готова признать, что мои приказы будут выше твоих?

Она покачала головой. Казалось, мы снова в тупике, но я чувствовал, что выход есть. Сейчас, когда образ молящегося деда стоял перед глазами, я был в этом уверен.

— Ты готова признать, что Шэн и Ноха будут слушаться только меня?

Повисла пауза. В голове билась фраза, ставшая когда-то еще в школе символом средневековья: вассал моего вассала — не мой вассал. Тогда это казалось смешным, потом необязательным, сейчас — именно это древнее правило могло стать основой нашего сотрудничества.

— Младший сын Берто-Чино, — Неясыть… Нет, Ольга, встала на ноги, и ее волосы закружил призрачный ветер, а перед ней появился Шэн и склонил голову. — Ты готов принять волю молодого Александра Пожарского как волю рода до его смерти или пока он сам не откажется от тебя?

Пес… Нет, огромный сивый волк, бегущий посреди бесконечной степи, остановился и завыл. По коже побежали мурашки.

— Ночная убийца, проклятая и сгоревшая в так и не найденном Каракоруме, — Ольга снова позвала, и на ее зов явилась Ноха.

Белка… Нет, теперь это была девушка со скрытым черной пеленой лицом, ползущая по бесконечно высокой башне, чтобы спастись от неудержимо ревущего внизу пламени. Я невольно сглотнул, когда передо мной открылись новые грани личностей тех, кого я сначала действительно считал просто зверьми.

— …или пока он сам не откажется от тебя? — Ольга закончила вторую ритуальную фразу, Ноха куснула меня за палец, и наваждение отступило.

Я снова сидел на своей кровати, рядом были самые обычные призрачные белка и пес. Ну и девушка-предок, которая в кои-то веки решила прикрыть свои ноги. Правда, моим одеялом!

— Холодно, — ответила Ольга на мой так и не высказанный вопрос, потом улыбнулась.

Я хотел что-то сказать в ответ, но тут девушка резко качнулась вперед, потрепала меня по щеке, пролетела сквозь тело холодным утренним ветром и… исчезла. Как будто ее и не было. Вот только мир вокруг уже изменился и стал неуловимо другим.

— Костик! — заорал я во весь голос так, что Муравей вылез из своего спального мешка с вытаращенными глазами.

— Что? На нас напали? — он крутил головой во все стороны.

— Пока нет! — гордо ответил я. — Просто сегодня мы слишком рано легли спать. Уверен, нам хватит силы тренироваться еще как минимум пару часов!

— Ты снова научился взрывать пули? — глаза стального парня загорелись.

— Ага, — я широко улыбнулся, а потом потрепал две невидимые звериные головы.

* * *

Следующий день был точно таким же, но в то же время и совершенно другим. Единство и согласие с предками словно придало мне сил. И пусть мы поспали с Муравьем всего пару часов, но оно того стоило!

— Нам скинули обновленный маршрут, — на нашу машину перепрыгнул Фауст. После того спора с Бормотуном он стал часто к нам заглядывать: и по вечерам на чаек, и просто так в течение дня. Похоже, у Шута с дисциплиной в отряде было довольно свободно.

Совершенно не так, как у Лихо, которая постоянно гоняла своих в дальние походы то с одним, то с другим отрядом. Кажется, они прошли уже через всех, кто занимался разведкой. Кроме нас — Лихо делала вид, будто не замечает меня, ветеранов и Муравья. В те редкие моменты, когда нам удавалось встретиться с Анной и хоть немного поболтать, мы не раз смеялись, вспоминая странное поведение ее учительницы. Впрочем, возможно, та просто ждала, пока я хоть раз приду на ее тренировку?..

— Уходим вправо, в сторону от осколка… — Бормотун сравнил нашу карту и то, что было у немца. — Что ж, кажется, князь решил отомстить за то ночное нападение.

— Почему ты так решил? — я тоже изучил обе карты, и там, где мы должны были сегодня пройти, царила белая пустота.

— Для начала наш маршрут, — ветеран ткнул в ничем не примечательную точку, до которой мы планировали добраться через пару часов. — Видишь, тут мы пересекаемся. И не только мы, еще пара моих знакомых говорят, что и их отряды должны будут там подойти к основной колонне. Также в этом месте раньше находился воздушный порт, который построили на месте старого орденского замка. Сейчас, после очередного соглашения о расширении свободной зоны вокруг осколков, его забросили, но сам район уж больно удобный.

— Думаешь, там нас подберут на дирижабли и перекинут в новое место? — понял я.

— Именно! — кивнул ветеран. — Дальше смотрим розу ветров. Сейчас сильный южный ветер — редкость, но с ним мы сможем долететь до побережья меньше чем за полчаса, когда нас просто никто не будет ждать. А что там на побережье?

— Одно из четырех крупнейших поселений в свободных территориях, — я уже все понял. — Но почему князь считает, что именно искатели из Лахемаа виноваты в нападении? Появилась какая-то новая информация? Изучила тела?

— Личности установить не получилось. Оружие, одежда — все новое, заводские коды Веллингтона, Новая Зеландия. Учитывая расстояние и дату изготовления, больше десяти лет назад, их мог привезти кто угодно. По проверке ДНК: ни на трупах, ни внутри них ничего характерного, чтобы могло бы дать географическую привязку, не найдено, — Бормотун пробежался взглядом по итогам расследования, которые Урусов открыл для всех командиров.

— Словно они только что вылезли из пробирки, — у меня невольно появился именно такой образ. — Вообще, никаких следов?

— Прислали анализ топлива, которое осталось в напавших на нас робо-доспехах. Оно было совсем свежее, а присадки использовались те, что делают у нас в Восточной Пруссии, — Фауст поделился своей частью слухов, которая еще не добралась до общего доступа. — Только я не понимаю, как это выводит нас именно на Лахемаа. Немецкое топливо могут купить любые искатели.

— Вот только дирижабли сквозь осколок не летают, — поднял указательный палец Бормотун. — Только кругом, а это долго и невыгодно. Поселения, что стоят в глубине континента, предпочитают закупаться в империи. А вот в Лахемаа через Финский залив часто возят топливо и товары от всех, кто готов сделать им скидку или, наоборот, накинуть денег за добычу из осколка.

— Ты что, намекаешь, будто Германия покупает незаконные ресурсы у браконьеров? — Фауст попробовал возмутиться, но совсем неискренне.

— Все покупают у них ресурсы, иначе бы эти ребята давно разбежались, — ветеран пожал плечами.

Мы немного помолчали, а потом в разговор включился Муравей. Он вырос в маленьком городке и до недавних событий не особо интересовался тем, что происходит в большом мире.

— А откуда вообще взялись искатели? — задумался он. — Вот мы сейчас наведем порядок в их поселении. Почему так же не взяться и за другие? Потом наладить нормальные честные поставки той же сыворотки. Будь она дешевле, сколько людей можно было бы спасти!

Голос Муравья дрогнул, и я сразу понял, что он вспомнил о своем брате. Дурацкая история!

— Боюсь, молодой Пожарский, — ответил Косте Фауст, — ты слишком идеализируешь мир, если думаешь, что без искателей все сразу станет лучше.

— А почему нет?

— Посчитай, сколько стран граничит с осколками? — продолжил немец. — Тут Россия и Германия… А думаешь, остальные не хотят скрытых там ресурсов?

— Мы будем делиться.

— По своей цене, — немец продолжал грустно. — Как с хлебом. Иногда его продают, иногда бывает неурожай, голод, и может умереть больше людей, чем от самой жестокой войны. Так где гарантии, что продавать будут всегда, что цена будет честной или что внутри не найдется оружия, что изменит баланс сил во всем мире? Даже если наши страны неожиданно окажутся самыми честными в мире, то нет гарантий, что остальные в это поверят.

— То есть зоны отчуждения вокруг осколков созданы ради мира? — Муравей потер лоб.

— Говорят, именно ваш царь первым согласился отвести войска на пятьдесят километров, потом за ним последовали остальные… — ответил Фауст. — Это стало первыми серьезными шагами, с которых начался Договор.

— Теперь тут свободные территории, где могут высадиться отряды любой страны, — добавил я. — Правда, большинство предпочитает действовать не самим, а использовать искателей. Нанимая те или иные отряды или формируя собственные. И обычно никто никого не трогает…

— Но если тронет, — мрачно продолжил ветеран, — то каждый имеет право защищаться так, как посчитает нужным. Империя не лезет в свободные земли, но, когда каждый год наши полки проходят тут, мы следим за тем, чтобы законы выполнялись. А те, кто считают, что выше любых правил… С ними разговор короткий.

Глава 6

Бормотун оказался прав. В отмеченной им точке нас действительно подхватили дирижабли, а потом, разгоняемые ветром и работающими на пределе двигателями, рванули на север. Наверняка искатели из Лахемаа ожидали, что мы не пройдем мимо, возможно, они учитывали и использование дирижаблей, но то, как стремительно князь все это провернул, стало для них сюрпризом.

Настолько, что один «Гусар» долетел аж до самого поселения, и высадившийся с него десант занял одну из окраин, мгновенно развернувшись в боевые порядки.

— По ним даже не стреляли, — я пытался по расцветке опустившегося рядом с городком дирижабля понять, кто же это такой наглый и удачливый.

Хотелось верить, что не Анна. Все-таки искатели, хоть и не были регулярной армией, очень опасны, и игигов в их рядах точно немало.

— Это Лихо, — зашептал рядом со мной Бормотун. — Ну, конечно же! Совсем без огня их бы не пропустили, но с ней… Лихо просто перекрыла своей искрой все, что было нацелено в небо.

— Князь Пожарский? — я не успел ответить, на телефон пришел вызов от адъютанта Урусова.

— Да, — я уже начал догадываться, что будет дальше.

— Князь вызывает вас вечером на разговор. Код — черно-белый. Срочность — прим, — адъютант выговаривал неизвестные ему обозначения с явным недовольством.

— Понял, спасибо, — я сделал знак своим, что все хорошо, а потом скрылся в одном из фургонов.

Учитывая названный код, Урусов-старший хотел видеть меня в образе Пустого, а не Пожарского. Срочность «прим» означала, что не надо смотреть на названное время, а приходить прямо сейчас. Мы заранее обсуждали этот момент. Мое умение видеть тьму и бороться с ней, когда князь может попробовать использовать эту способность, и как сделать так, чтобы мои личности Пожарского и Пустого не связали воедино.

Под прикрытием вуали я отошел подальше от машин нашего отряда, а потом отключил отведение глаз и остался только в маске. Несколько солдат нервно отреагировали на мое резкое появление, но не более. Я уверенно двинулся вперед. Возле ставки Урусова стояло оцепление, но обо мне предупредили, и гвардейцы расступились в стороны без лишних вопросов.

— Я пришел, князь, — я замер перед Урусовым и огромным столом, на котором развернулась голограмма с картой города.

Вокруг нее собрались старшие офицеры и командиры отрядов игигов. Даже Лихо была — правда виде проекции — но это не мешало ей рассказывать о ситуации в Лихемаа и о том, что первые искатели уже попробовали застать из врасплох.

— Пока ничего опасного. Только игиги среднего уровня. Способностей, связанных с тьмой, или полосатых тут нет. Пока нет.

Мой взгляд скользил по собравшимся, отмечая знакомые лица. Анна — главное, не смотреть на нее, сейчас мы не знакомы — Каспер из «Скорости», помощник князя, которому я вчера скидывал отчет о нашей разведке. Остальных я только видел издалека и даже имен не знал. Разве что кроме лидера немецких игигов, который как раз взял слово, продолжая обсуждения, начавшиеся еще до моего появления.

— Как я и говорил, это честное поселение, и грубая атака со стороны империи нарушает основы Договора, — улыбка до ушей на маске Шута контрастировала с его серьезным тоном.

— Вы можете выразить протест, ваше право, — Урусов был спокоен. — На меня же напали во время выполнения задания моего царя. Мое же право — покарать тех, кто это сделал.

— А если бы на вас напал кто-то из вассалов моего короля, вы вели бы себя так же безрассудно? Или это только из-за того, что искатели слабы и не могут по-настоящему вам ответить?

После слов Шута лицо Урусова окаменело.

— Если бы на меня напал кто-то из графов или герцогов Восточной Пруссии, то я бы пришел и к нему спросить за это.

— И начали бы войну?

— Войну имеет право начать только царь или король, если посчитают нужным. Я же делаю только то, на что имею право. Защищаю честь, свою и империи.

— Хм-м, — повисла тяжелая пауза, и я привлек к себе внимание. Не самым изящным способом, конечно, но кого это волнует.

— Игиг Пустой, — князь повернулся ко мне. — Рад, что вы зашли. Пока мы не начали, я хотел вам кое-что показать. Узнаете?

Князь запустил на большом экране видео, и я сразу узнал кадры той ночной атаки, когда меня попытались подстрелить. Я и сам их потом пересматривал пару раз, пытаясь заметить что-нибудь интересное, но ничего не было… Вот только Урусов сейчас нашел что-то новое. Запись с нагрудной камеры убитого бойца, которая снимала только небо.

Было видно, как там проносятся тени планеров, как они заходят на разворот, чтобы накрыть бомбами ставку князя. Раньше это была только одна из версий, но сейчас… Кто-то точно планировал избавиться от Урусова и остановить наш поход. На экране начали появляться вспышки. Это уже я — взрываю гранаты, а вместе с ним на воздух взлетают и сами планеры.

Кроме одного. Мое внимание привлекла тень, которая немного отличалась от всех остальных. У нее тоже взорвалась одна граната, но она сама и все остальные заряды словно пролетели сквозь огненное облако.

— Манта! — я понял, кто это.

— Мы тоже так решили, — кивнул Урусов, — но хотели узнать и твое мнение.

— Он специалист по команде Адвоката? — Шут с сомнением посмотрел в мою сторону.

— Они сражались друг с другом буквально пару дней назад, — пояснил князь, и я воспользовался моментом, чтобы и самому задать вопрос.

— А ничего, что мы здесь болтаем, пока часть отряда уже в городе? — я кивнул на Лихо. — Они ведь смогут прикрыть нас на подходе. Если мы хотим взять Лихемаа, то стоит ли терять время? Надо использовать момент.

Я почувствовал, как моя речь вызвала сразу несколько улыбок.

— Маленький игиг заботится обо мне, — Лихо картинно улыбнулась. Все же это так странно: как Пожарского она меня явно недолюбливает, а вот как Пустого признает и постоянно смущает комплиментами. Не знаю, что лучше.

— Думаю, Пустой больше заботится о деле, — Урусов окинул меня изучающим взглядом, потом посмотрел на часы, прикидывая свободное время, и продолжил. — Мы действительно могли бы напасть, и тогда искатели, понимая, что им никуда не деться, стали бы защищаться. Мы бы заставили их умыться кровью, но были бы жертвы. Так всегда: когда даже слабый враг зажат в угол, он сражается до конца. Но если оставить ему надежду, что все закончится малой кровью, что в итоге его отпустят и оставят все, как раньше, как он привык, можно будет спокойно резать его по частям.

— То есть отряд Лихо — это просто демонстрация наших намерений, — понял я.

— Да, искателям одних слов будет мало. Теперь они боятся и постараются сделать то, что мы требуем. Сами найдут и выдадут тех, кто организовал нападение на наш отряд.

— Они могут соврать, — заметил Шут.

— Они обязательно соврут, — кивнул князь. — И тогда мы ударим еще раз. Собственно, для этого я вас всех и позвал: нам нужно сделать так, чтобы вторая демонстрация нашей силы оказалась не слабее первой. И тогда останется вероятность, что сегодня мы обойдемся без жертв.

— Если они готовят какое-то оружие, какой-то ответ нам… Оказавшись в городе, я смогу вычислить это место! — я понял, зачем Урусов вызвал именно меня.

Я думал, дело в тьме, но его интересовала совсем другая часть моей силы.

— Вот и решили, — князь кивнул, подтверждая мои мысли. — Тогда отправляйся к отряду Лихо, по дороге тебя не тронут… Впрочем, и сам не подставляйся.

Я кивнул. Хотелось что-нибудь на удачу сказать Анне, хотя бы попрощаться, но… Сейчас я Пустой, надо играть свою роль.

— Удачи, игиг. Не подведите нас, — а вот сама девушка не удержалась, и на душе сразу стало легко.

На выходе из штабной палатки меня перехватил адъютант князя и предложил помочь с выбором транспортного средства. На выбор были военная версия «Нивы» с усиленной рамой и «Волчок», стоимость которого пообещали вычесть из моего жалования, если с ним что-то случится.

— А скоростных игигов для доставки у вас нет? — я вспомнил Комара.

— Если и есть, то князь не станет рассказывать об этом всем подряд, — адъютант посматривал на меня свысока, а я неожиданно осознал, что он мне кого-то напоминает. Еще бы, он носил на себе личный герб, а не щит с золотой луной Урусовых по долгу службы. Но эти глаза, нос…

— Мы с вами не знакомы? — я попробовал выяснить имя адъютанта, раз уж нам, похоже, придется не раз еще делать общее дело.

— Я не общаюсь с бандитами, — тот окончательно перестал скрывать презрение, и в тот же миг у меня в голове как щелкнуло.

Андрей Апраксин, старший брат моего бывшего друга детства. В моих воспоминаниях, доставшихся от местного тела, он выглядел совсем по-другому, но это и было шесть лет назад. Я помню, как он с самой юности пошел по военной стезе, как дарил своему отцу саблю, политую кровью первого убитого врага, как после драки с Сашкой хватал меня за грудь и обещал убить, если наврежу его младшему. Тогда все это казалось шуткой подвыпившего взрослого, но сейчас… Я смотрел на вновь появившуюся на лице Андрея каменную маску и размышлял. А что он думает обо мне как о Пожарском? И еще не менее важный вопрос: почему князь так привечает эту семью? Сколько я уже видел разных Апраксиных рядом с ним?

Вернусь, надо будет обязательно спросить хотя бы у Анны.

— Так что? — Андрей нарушил повисшую паузу.

— Возьму «Волчка», — решил я.

Бормотун показал мне основы управления, так что по прямой я точно пробегу без проблем. А даже легкий робо-доспех — это гораздо более защищенная штука, чем автомобиль.

Адъютант пожал плечами — мол, ваш выбор — и отвел меня к механикам, которые раскладывались в сотне метров от нас. Здесь мне выдали «Красный-пять», который, несмотря на название, был окрашен в такой же, как и все, осенний камуфляж.

Со специальной подставки я запрыгнул внутрь, поставил руки и ноги на датчики, зафиксировал их и активировал электроусилители. Все работало штатно: конечности слушались без задержек, робо-доспех двигался, точно следуя за моим телом. Я закрыл глаза, постаравшись отделиться от своих обычных человеческих рефлексов — главная проблема для любого, кто садится за штурвал подобных машин.

Несколько шагов на месте, взмахи руками, прыжок.

— Все четко, — стоящий снаружи техник махнул рукой, показывая, что датчики с его стороны тоже не показывают никаких проблем, и отсоединил питающий кабель.

Я тоже помахал рукой на прощание и чуть не потерял равновесие, когда команду моего мозга выполнило не только тело, но и робо-доспех. Пришлось снова работать с сознанием, чтобы отсечь лишние рефлексы. Кстати, в этом деле очень помогли мои тренировки с Нохой и Шэном. С ними мне постоянно приходилось сосредотачиваться на цели, чтобы они добрались именно до нее — и здесь был почти тот же самый принцип. Возможно, именно поэтому мне так легко далось управление робо-доспехом, когда обычно базовый курс занимает не меньше трех месяцев. И это без гарантии, что в итоге получится пилот, который сумеет слить свое сознание с машиной.

Я еще раз помахал рукой, проверяя сам себя — на этот раз тело и робо-доспех слушались идеально. Что ж, можно поставить себе зачет. Я развернулся и, набирая скорость, побежал в сторону Лахемаа. Первый большой прыжок отдался вибрацией по всему телу, но потом компенсаторы в ногах подстроились под мой темп, и дальше я двигался, уже почти не ощущая качку.

Когда скорость была набрана, можно было включить автоматический режим, в котором доспех сам поддерживает темп, а оператор может отдохнуть. Но настоящие военные, как рассказывал Бормотун, никогда им не пользуются. Ни в разведке, когда от твоей сосредоточенности и скорости реакции зависит, выживешь ли ты, предупредишь ли товарищей. Ни, тем более, в бою.

А я прекрасно понял намек князя, что меня могут встречать отнюдь не розами.

— Не надо… — я почувствовал, как из города искателей в меня выстрелили ракетой, и остановил Ноху с Шэном, которые уже хотели было ее взорвать.

Я чувствовал доспех, я видел снаряд — я точно знал, что тому никогда меня не достать. Я ускорился еще больше, прыгнув прямо навстречу летящей в меня смерти. На ходу изменил взрыватель, лишая ракету возможности взорваться самостоятельно, а потом поймал ее, сжимая в руках. Две секунды до того, когда взрыватель уничтожит уже моя собственная сила…

Более чем достаточно для красивой сцены. Я сломал ракету напополам и вырвал из нее электронный блок. Половинки стальной трубы безвредно упали на землю, а у меня в руке полыхнула маленькая вспышка, совершенно безобидная для робо-доспеха. Даже легкого, как у меня.

После такой демонстрации больше никто из искателей не стал по мне стрелять. Все, как и сказал князь… Местные готовы ударить по тому, кто подставился, готовы проверять прижавших их военных на крепость, но в то же время, если будет возможность забиться в угол и не воевать, они ей воспользуются.

— Приветствую тебя на передовой, маленький игиг, — Лихо первой встретила меня прямо у границы территории, занятой ее отрядом. — Мне кажется, ты стал еще сильнее с нашей прошлой встречи.

— Очень на это рассчитываю, — честно ответил я. — А то в мире, где встречаются такие опасные люди, как ты, нельзя стоять на месте.

— Хорошие слова, — Лихо улыбнулась. — Ну что, пойдем, покажу тебе город искателей и наш небольшой форпост в нем.

Я собрался было идти за девушкой прямо в «Волчке», но та остановила меня.

— Рядом с моей силой лучше не полагаться на технику. Я ее сдерживаю, но все сложные приборы могут в любой момент все равно выйти из строя.

— А как же Мышь? — вспомнил я. — У него тоже робо-доспех, а он только и крутился вокруг тебя.

— Ревнуешь? — Лихо была в своем репертуаре.

— Хочу понять, почему на него не действует твоя сила. Ведь не действует?

— Он сильнее, — я не думал, что Лихо ответит на такой вопрос о своей искре, но она это сделала. И так, как могла только она, легко признавая, что в чем-то хуже других. — Те, кто слабее, просто не могут работать рядом со мной. Так что вся команда российской «Защиты» стоит на пару ступеней выше по мощи своей искры. И самое ужасное, что они заставили меня дать слово, что я не буду пытаться их обогнать. А то уйду вперед, рядом со мной уже никто не сможет находиться, и… Они говорят, что это небезопасно для игига, но я думаю, они просто боятся, что не сумеют меня в случае чего остановить. Впрочем, это ведь как раз и будет небезопасно, так что, получается, мне и не врут.

Лихо хихикнула.

— Мне жаль, — ответил я.

Мне и вправду стало жалко девушку, которая оказалась в ловушке собственной искры. Это неприятный выбор: или сдерживать свой потенциал, или стать врагом для тех, кого считаешь своими.

— А ведь ты не шутишь, — Лихо смерила меня взглядом, а потом встряхнулась как кошка, словно сбрасывая с себя все лишнее. — Ладно, выбирайся. Князь просил скинуть информацию о новой зоне для атаки как можно скорее.

Девушка протянула руку, предлагая помочь мне выбраться из робо-доспеха.

И все с таким лицом, словно она — благородный рыцарь, а я прекрасная дама, которой нужна помощь. И как у нее это только получается? Захотелось отдернуть ладонь, но из робо-доспеха действительно сложно выбраться в одиночку, а Лихо, уверен, с радостью бы насладилась представлением: наглый игиг переоценил свои силы и извивается как червяк.

— Спасибо, — я подтянулся, выскальзывая из сердца доспеха, потом оперся на руку девушки и аккуратно спрыгнул на землю. — Кстати, вы тут не видели никого из людей Адвоката?

— Нет, — Лихо покачала головой, указывая мне на высокое здание впереди. Хорошая точка для обзора. — Но мы следим. Если они появятся, то с учетом того, что они могли бы предложить искателям, возможно, нам придется действовать более жестко.

Я шел рядом с девушкой, строя объемную карту ближайших ко мне районов Лихемаа. Пока все было чисто. Никаких ярких артефактов или скоплений бойцов, и я позволил себе насладиться обычной картинкой. Светящиеся линии ушли на второй план, и я принялся разглядывать обычные здания и проложенные между ними широкие улицы.

Искатели, охотники за добычей из осколков — когда-то поселения вроде Лихемаа были для них просто стоянкой и рынком, чтобы купить припасы и быстро найти покупателей на свой товар. Тогда подобные места выглядели не особо привлекательно. Но шли годы, тут успели появиться на свет как минимум пара поколений тех, кто считал это место домом. И Лихемаа начал меняться. Грязный старый район остался возле порта, новые же были широкими, светлыми. Местным лесам пришлось заплатить за это свою цену, но сотни деревянных домов, ни один не похожий на другой, придавали этому месту свой шарм.

— Пахнет морем и деревом, — я втянул в себя воздух.

Лихо повторила за мной:

— А мне чудится соль, дохлая рыба и черная плесень.

— Рокот волн, шелест деревьев…

— Визги чаек, скрип старых бревен…

Интересно, насколько по-разному мы смотрим на все. А если так?

— Свобода, равенство, братство?

— Эффективность, вертикаль… — Лихо на мгновение задумалась. — И каждый получит по заслугам.

В этот момент мы поднялись на крышу нужного дома, где залегли солдаты и молодые игиги из отряда девушки, готовые прикрыть нас от возможного врага. Я бросил взгляд на одного парня в маске: его лица не было видно, но я прямо-таки чувствовал, что он боялся. Интересно почему?

— А так всегда, — Лихо увидела, куда я смотрю, и все поняла. — Молодые игиги слишком плохо контролируют свою искру, и рядом со мной им кажется, что они полностью ее лишаются. Вот некоторых и накрывает.

Теперь я лучше понимал этого парня. Вот ты почти всемогущий супергерой, а вот — снова обычный человек. Это непросто пережить.

— Я поэтому тебя так заинтересовал? — неожиданно понял я. — Потому что не теряю силу и потому что не боюсь?

— Это, конечно, заводит, — Лихо облизала заветревшиеся губы. — Но мне больше нравится смотреть, как ты старательно не замечаешь кое-что другое.

Девушка хохотнула, я фыркнул — чего еще от нее стоило бы ждать — а потом сосредоточился на деле. К этому моменту полная карта Лихемаа из звездочек была достроена, и я принялся просматривать ее квадрат за квадратом в поисках чего-нибудь интересного. На первый взгляд, все было тихо, но кто знает, когда это изменится.

Глава 7

Прошло почти десять часов. За это время Урусову успели выдать главу отряда, что принял заказ о нападении на лагерь, и даже посредника, который обеспечивал сделку. Но вот о заказчике старейшины Лихемаа продолжали молчать и упорно делали вид, будто ничего не понимают. Мы же с Лихо продолжали наблюдать за городом.

Я успел заметить, как по морю в Лихемаа прибыло неизвестное судно. Его прикрывал какой-то артефакт вроде вуали — ни один сканер его так и не увидел, но от моего взгляда это не спасало. Еще наше внимание привлекли несколько отрядов, которые местные собирали в подземельях под ратушей. Всего двести человек — немного для гвардейского полка князя, но нарастающая активность все больше и больше говорила о том, что пришел момент. Или мы покажем силу, заставляя местных принять все условия, либо это сделают уже они…

— Твоя Королева тебя не заревнует? Почти целые сутки с Лихо… Ее ученики уже точно что-то себе напридумывали, — рядом со мной прямо на краю крыши появилась Неясыть.

Девушка болтала голыми ногами, отбивая пятками по резному водостоку какой-то только ей известный ритм.

— И тебе привет, Ольга. Опять дедушка? — у Неясыти было такое умиротворенное лицо, что я даже не сомневался, что она пришла после новой молитвы у знамени рода.

И ведь мог бы уже привыкнуть, что вокруг меня все немного ненормальные. Ну, по крайней мере, пара девушек уж точно.

— Опять тьма, — все так же безмятежно ответила Неясыть. — Мощный источник. Я чувствую, что он не рядом, но для моего появления и этого хватило.

Я принялся сканировать город с двойным усердием.

— Что-то случилось? — Лихо почувствовала изменение моего состояния.

— Рядом тьма… — ответил я, продолжая анализировать карту.

Что изменилось после появления Неясыти? Что происходило незадолго до этого? Кажется, мне бы не помешал режим записи движения звездочек… Без него приходилось полагаться на свою память, и я выделил четыре района. Порт, где появился таинственный корабль, один из складских комплексов рядом с ним, куда с него перетаскали грузы, подземелья под ратушей и еще… Небольшое здание недалеко от нас. Там была всего пара звездочек, внешне оно тоже не выделялось, но сейчас, когда я задумался, стало очевидно, что через него постоянно кто-то проходит.

— Князь говорит, что мы должны подтвердить эту информацию. Ты же понимаешь почему? — Лихо доложила о новостях и теперь смотрела на меня.

Я кивнул: чего же тут непонятного?

— Если искатели пали настолько, что связались с тьмой, то ни о каких договорах или соглашениях с ними не может идти речи. Лихемаа просто уничтожат и будут правы — заразу нужно жечь на корню, пока она не поразила остальное тело… — ну вот, наслушался Фауста с его фаго-теориями, и потянуло на сравнения с живыми организмами.

— Или не уничтожат, если ты ничего не найдешь, — Лихо буравила меня взглядом. Она определенно не хотела допускать даже возможности, что виновные в сделке с тьмой избегут наказания.

— Есть четыре подозрительных места, которые нужно проверить, — я поделился с девушкой своими наблюдениями. — Если тьма где-то и будет, то там.

Она изучила отмеченные на карте точки.

— Порт и склад можешь вынести в конец списка, — сказала Лихо.

— Думаешь, появление груза тьмы именно во время нашего нападения…

— Слишком похоже на случайность, чтобы упускать более реальные варианты.

Я кивнул, соглашаясь, а Лихо продолжила.

— Подземелья под ратушей могли бы стать неплохим местом для жертвоприношения тьме. Туда непросто пролезть, но у меня как раз есть один новичок-невидимка, которому под силу это проверить. Гренуй! — рявкнула девушка, и из рядов ее помощников выскочил молодой парень с дерзкими французскими усиками.

Несмотря на его вызывающую внешность, мне почему-то показалось, что мы уже сталкивались раньше, но… Нет, все же показалось. Маску с решетками то ли Эйфелевой башни, то ли просто какой-то темницы я бы запомнил.

Лихо проинструктировала невидимку, выдала комплект связи, который нужно будет развернуть на поверхности, чтобы потом передать нам сообщение даже из-под земли. Гренуй тяжело вздохнул и полез с крыши вниз — на полпути, когда сила Лихо вокруг него стала слабее, по нему словно пробежала волна из медуз, и он исчез.

— Теперь тот неприметный дом, — я видел нужное здание прямо с нашей наблюдательной крыши.

Толстые деревянные балки, из которых был сложен каркас, и глиняное наполнение между ними. Просто, дешево и даже симпатично. Особенно, если, как тут, покрасить в желтый цвет.

— Я бы сходила с тобой, но мне нужно удерживать этот район, — Лихо продолжала буравить меня взглядом.

Забавно, но она ни разу ни о чем меня не попросила и, тем более, не отдала приказ. Просто как будто прислушивалась к мыслям, а потом отвечала на них. Вот что значит немало повидавший на своем веку игиг, который может полагаться не только на силу искры, но и на опыт.

— Я справлюсь, будем на связи. И если что…

— Если что, тяжелая артиллерия будет на месте в течение пары секунд. Ненадолго отлучиться я точно смогу, — Лихо улыбнулась.

Я улыбнулся в ответ, пробежался рукой, проверяя, все ли из экипировки на месте, а потом спрыгнул с крыши. За спиной раскрылось крыло планера, ветер подхватил меня, а потом, повинуясь напрягшимся мышцам, развернул и направил в сторону оставленного на входе в Лихемаа «Волчка».

Здесь, в чужом городе, когда все ждут каких-то неприятностей от царского полка, не было даже смысла пытаться пробраться незамеченным без отвлекающего маневра. В свое время во снах мне пришлось не раз пострадать, прежде чем этот урок крепко вбился мне в мозги. Учитывать обстановку и не переоценивать те части своей искры, в которых меня легко можно обойти.

Я забрался в робо-доспех, ласково провел рукой по приборной панели и мысленно извинился перед адъютантом и механиками, которые просили меня беречь этого красавца.

— Полный вперед, — я стартовал с места.

«Волчок» был разведывательным робо-доспехом и мог развить скорость до ста двадцати километров в час за считанные секунды. Мимо мелькнули лица солдат, приданных отряду Лихо, я ловко перепрыгнул через возведенные ими укрепления, потом запас энергии просел почти на четверть, когда робо-доспех компенсировал отдачу от такого маневра.

Ничего страшного, мне много и не надо. Я вывел «Волчка» на прямую, ведущую к нужному дому. После этого только и оставалось, что улучшить все предохранители, выжигая их небольшими взрывами, да вдавить автопилот на полную. Я видел, как расстояние между мной и деревянной стеной сокращается. Мгновение до удара.

Я проверил сканеры — никаких гражданских, которые не смогли бы от них спрятаться — и отдал два приказа. Первый — чтобы «Волчок» сжал руки и ноги, превращаясь в своеобразный снаряд. Второй — активировал заряды под капсулой пилота. В итоге в момент столкновения машина пролетела вперед, а меня катапультировало на верхние этажи. Перекрытие второго оказалось пробито, а вот третий уже смог меня остановить, и, выбив переднюю стенку из полимерного стекла, я выбрался наружу.

Вот я и в подозрительном доме, и, если тут кто и есть, то ему сейчас точно не до меня.

Снизу как раз донесся топот множества ног — моя диверсия точно привлекла внимание. А еще все эти люди не отображались на сканерах и даже на моей карте из искр. Они не использовали никакой техники, никаких артефактов. С каждым мгновением тут становилось все подозрительнее и подозрительнее.

Здание вокруг продолжало ходить ходуном, я поднялся на ноги и огляделся. На первый взгляд я оказался в каком-то офисе: множество столов, разделенных перегородками, принтеры, горы бумаги… Но вот, что выбивалось из общего ряда, так это сложенные в тележки вещи. Часы, игрушки, книги, одежда… Все это валялось возле каждого из рабочих мест, словно кто-то начал наводить уборку в кладовке и не довел дело до конца.

— Странное место, — задумался я, медленно двигаясь к спуску. Скоро пробитый мной проход заметят, и тогда мне лучше оказаться подальше отсюда.

— Ничего странного, — рядом со мной кралась Неясыть. Девушка-предок в своей кольчуге и с огромным мечом за спиной двигалась совершенно бесшумно. Впрочем, она же призрак…

— Что ты тут делаешь? — я совершенно забыл про свой первый вопрос.

— Соскучилась по делам и решила составить тебе компанию, — глаза Ольги блеснули желтым. — Кстати, ты хотел знать, что тут за вещи.

— Ты в курсе? — я не ожидал, что предок, которой под тысячу лет, будет разбираться в современных реалиях лучше меня.

— Твой отец рассказывал, — ответила Ольга, и я сглотнул. — Искатели не просто собирают семь элементов тьмы, они еще и грабят старые города. Заезжают парой грузовиков, когда в осколке тихо, находят одно из захваченных тьмой поселений, а потом собирают все, до чего руки дотянутся.

Стало понятно, откуда весь этот хлам, но…

— Зачем им это барахло? — спросил я.

— Особые свойства. Некоторые думают, что артефакты создают только игиги-технари, но это не так. Часть из них просто находят в осколках. Обычные вещи, которым тьма дарит новую суть и жизнь, — Ольга к чему-то прислушалась. — Сюда идут.

Я тоже слышал шаги. Было непривычно не видеть звездочек, но я готовил себя и к подобным ситуациям.

Я проскользнул к узкому коридору перед офисом, а потом, уперевшись в противоположные стены, залез под потолок. Тут было достаточно темно, чтобы меня не заметили, и я взорвал входящие на этаж электрические провода. Две еле заметных вспышки, но теперь никто не сможет включить тут свет.

Стоило мне об этом подумать, как снизу ворвался яркий луч фонарика… Не стоило считать себя умнее других. С другой стороны, фонарик — это техника.

— Ноха, — я позвал белку, и та, следуя моему безмолвному приказу, прыгнула вниз.

Еще одно изменение и взрыв — свет снова пропал. Я ожидал, что поднимающиеся наверх чужаки хоть что-то скажут по этому поводу. Отреагируют как на случайность или как на атаку… Уже это могло бы помочь разобраться, что тут творится, но они молчали. Повисла тишина, не было слышно ничего — я уже решил, что чужаки отступили, но нет. Шаги снова приближались.

От висения под потолком начали затекать руки и ноги, кровь прилила к затылку, но я не шевелился. Снизу показалась чья-то голова, я видел, как она крутилась, как чужой взгляд скользил по этажу… Вот он начал двигаться вверх.

Изменение, взрыв!

Я снова коснулся проводки. Искры отвлекли внимание чужака, его голова так и не поднялась до моего уровня, а я вот смог разглядеть его лицо. Незнакомое, но полоски на щеках я не мог перепутать ни с чем другим.

— Лихо и князю одних полосатых будет мало, чтобы отдать приказ зачищать целый город, — Неясыть сидела на стене рядом со мной и наблюдала за происходящим.

— Знаю, — мысленно ответил я.

В то же время я понимал: полосатые — это знак, что я на верном пути.

Снизу шли еще два создания тьмы, я снова заискрил проводкой, отвлекая их внимание.

— Больше шагов нет, — снова заговорила Неясыть, и я перешел к следующему этапу плана.

Новый взрыв был мощным и сильным, я превратил в осколки свою спасательную капсулу и в тот же миг спрыгнул вниз. Учитывая грохот и взрывную волну, даже полосатые с их усиленными органами чувств не смогут меня заметить.

Сверху раздавался топот ног, а я тихо спускался вниз. Вот и первый этаж, возле остатков моего «Волчка» стоит еще одна группа созданий тьмы. Тоже без движения, словно тот, кто ими управляет, взял паузу, чтобы решить, что делать дальше.

Я не стал менять схему. Сначала заискрил проводкой «Волчка», потом еще один взрыв, под прикрытием которого я добежал до неприметной двери, сливающейся со стеной. Спасибо звездочкам — я видел, что на самом деле это очень сложная конструкция, а значит, она прямо-таки напрашивалась, чтобы я проверил, что за ней.

Ноха добила остатки робо-доспеха, а Шэн уничтожил электронику двери. Я аккуратно отодвинул ее в сторону, оценив стальную пластину сантиметров тридцать толщиной — такую не каждый игиг сможет пробить. За дверью был спуск. Длинный освещенный коридор, где совершенно негде было укрыться.

Что ж, я прошел тайно столько, сколько было возможно. Теперь, если придется драться, так я тоже умею.

— Осторожно, — рука Ольги легла мне на плечо. Глаза девушки стали полностью желтыми: она знала, что не сможет помочь мне в реальности, но просто не могла не готовиться к схватке. Вот такие у меня предки.

Я кивнул ей, а потом спокойно, прямо по центру лестницы, двинулся вниз. Спуск уходил под землю на несколько десятков метров. По пути было несколько развилок, но с тех сторон почти не было звездочек, и я придерживался основного маршрута. Моя объемная карта достраивалась с каждым метром, что я прошел. Я искал что-то необычное, черные звездочки, какие-то еще проявления тьмы, но пока все было спокойно. Даже полосатых больше не попадались.

Лестница сменилась коридором, который под конец расширился, заканчиваясь широкими воротами вроде тех, что раньше стояли между башнями замков. Непонятно было, что они делают под землей, а особенно после такого узкого прохода с поверхности… Казалось, их размер не имел совершенно никакого смысла. Еще одна странность… Я толкнул правую створку, она медленно пошла в сторону, и передо мной открылся огромный ангар. Его стены были обшиты стальными листами, а в центре стоял одинокий бронетранспортер.

Вот ему бы ворота как раз подошли по размеру…

— Ну, привет, Пустой, — из-за машины своим привычно вальяжным шагом показались Манта и Рыцарь.

Парочка бандитов, работающих на Адвоката, выглядели совершенно не удивленными моим появлением. Более того, они как будто его ждали.

— Вы работаете на тьму? — у меня было много вопросов, но сначала главный. Либо мы продолжим считать друг друга врагами, либо заключим временный союз.

— Мы работаем на Адвоката, — спокойно ответила Манта. — Разве мы уже не обсуждали, что нам не интересны предложения вроде тех, что раздает направо и налево госпожа из осколков?

— А полосатые?

— Полосатые — наемники. Добрые люди готовы продавать их услуги, а умные люди готовы покупать. Идеальные исполнители — не задают вопросов, делают только то, что положено. А еще их можно использовать как наживку для тех, кто по молодости и дурости считает своим долгом борьбу со тьмой и ее проявлениями.

— Ты думаешь, что я пришел сюда из-за них?

— Я думаю, ты пришел сюда из-за этого, — Манта стукнула по боковому люку бронетранспортера, тот откинулся в сторону, и я увидел огромную стеклянную бочку с черной смолой. От булькающей там тьмы у меня сдавило голову.

Похоже, меня действительно просчитали и выманили.

— Вы не подумали, что из-за этой штуки князь мог вырезать целый город?

— Урусов не настолько кровожаден, чтобы начать делать глупости из-за одного намека… Ну и, в любом случае, мы заплатили старейшинам Лихемаа за проведение своей операции, они оценили риски и приняли наши деньги. Их решение.

Слова бандитки звучали, с одной стороны, справедливо, но с другой — я не мог принять такого отношения к обычным людям.

— Кстати, ты не взрывал наших помощников, потому что такой щепетильный или сработала наша идея? — Рыцарь вступил в разговор.

— Не понимаю… — начал было я.

Не собираюсь обсуждать свою искру с врагами!

— Я про то, что мы не дали полосатым никакого оружия и техники. Ты же именно ее так хорошо взрываешь? — Рыцарь буравил меня взглядом пару секунд, а потом спокойно повернулся к Манте. — Надо будет сказать Адвокату, что его догадка не сработала.

— Или она не сработала, или мы просто не все учли… — ответила девушка.

— В любом случае, наш маленький друг не сомневается, что может справиться и с полосатыми, и с нами, несмотря на нашу маленькую хитрость.

Он что, мысли читает? Я не спешил никак реагировать на слова Рыцаря, чтобы не давать тому никакой новой пищи для размышлений.

— Как самонадеянно, — Манта картинно покачала головой.

Я же переключился на продумывание дальнейших шагов. Мне нужно было победить — это да, но в свете того, что люди Адвоката пытались вычислить суть моей силы, надо было еще и запутать их.

Кажется, пришло время вызывать кавалерию. Иногда спрятаться за крепкой спиной в кожаном плаще — это самая хорошая идея. Я попробовал достучаться до Лихо, но не работали ни передатчик на поверхности, ни связь через маску.

Глушитель! Меня не просто заманили сюда, но и позаботились, чтобы я не смог никому об этом рассказать.

Я попробовал сделать несколько шагов из стороны в сторону, отслеживая, как вокруг меня затухают любые сигналы. Если понять, где центр аномалии, и взорвать его, то вызов пройдет. Вот только… Я поднял взгляд, уставившись прямо на Рыцаря.

— Кажется, ты только что узнал мой секрет, — тот довольно хохотнул.

— И мы даже позволим тебе унести его с собой, — подмигнула Манта. — Но тебе придется сначала рассказать нам правду. Куда князь дел тех детей, что ты так некрасиво у нас украл.

— Мне казалось, что вы договорились о том, что вместе решите их судьбу, — осторожно заметил я.

— Так и было, но Урусов подменил близнецов, — махнула рукой Манта. — Он решил, что мы не заметим — зря. Если кто-то считает, будто сделок с Адвокатом можно не придерживаться, его не спасет ни армия, ни титул князя.

— Ночное нападение… Вы хотели его убить? — часть паззла сложилась.

Манта и Рыцарь только усмехнулись в ответ.

Я сжал и разжал кулаки. Я пришел сюда и был готов убивать, неважно, тьму или тех, кто делает вид, что сам по себе, но ни капли от нее не отличается. Однако сейчас, если Степу и Аню похитили, возможно, мы все же окажемся на одной стороне. На время…

— Вам придется рассказать то, что вам известно, а также дать мне возможность связаться с князем. Если вы не врете, возможно, нас не только обманули, но и попытались натравить друг на друга.

Манта с Рыцарем переглянулись.

— Я сказал, дайте мне связь! — рявкнул я и сам не понял, как моя искра вырвалась наружу, меняя сам воздух вокруг меня. Тот крутился, искажался, взрывался, наполняя пространство разноцветными линиями — словно северное сияние.

Красиво, бесполезно, но почему-то именно это неожиданно повлияло на парочку бандитов. Манта медленно кивнула, а Рыцарь поднял забрало. Кажется, драка откладывается.

Глава 8

— Можешь воспользоваться моей рацией, — Манта кинула мне тяжелый прямоугольник из пластика и стали. — Мы тебе, конечно, верим, но будет лучше, если ты сможешь поговорить только с князем.

— Ты у нас известный герой. Вызвать огонь на себя было бы вполне в твоем духе, — заметил Рыцарь, и я отметил, что в отряде Адвоката у меня сформировалась довольно странная репутация.

— Николай Дмитриевич, это Пустой, — вызов по уже выставленной личной частоте прошел, и Урусов не стал тянуть с ответом.

— Что случилось? — князь был спокоен. Интересно, сколько из того, что я хочу сказать, ему уже известно.

— Тут Манта и Рыцарь. Как оказалось, они пришли сюда убить вас.

— Я это понял. Хотелось бы понять почему, но Адвокат перестал выходить на связь, — князь на мгновение замолчал. — Учитывая, что вы смогли договориться, похоже, случилось какое-то недопонимание. И твой тон… Мне бы хотелось рассчитывать на твое доверие.

Я принял намек князя и постарался успокоиться. На самом деле мысль о том, что спасенные мной дети были украдены, выбила меня из колеи.

— Степа и Аня… Манта с Рыцарем говорят, что их подменили. Вы понимаете, о чем они говорят?

— Одну минуту, я проверю, — голос князя напрягся, он отключился на пару секунд, но почти сразу вернулся. — Мои люди возьмут образцы ДНК незаметно для детей или тех, кто ими притворяется, но… Они были молчаливы, они не говорили ничего нового, раз за разом повторяя одно и то же — я почти уверен, что ты прав.

— И тогда?

— Мы проведем расследование, узнаем, кто и где их подменил. А потом найдем! Если тебе это интересно, могу дать слово, что ты примешь участие в спасательной операции. Как минимум я тебе это предложу, а ты сам сделаешь выбор, ждать нам тебя или действовать сразу.

— Спасибо, — я кивнул, еле заметно склоняя голову, хотя и знал, что Урусов этого не увидит.

— Мы тоже хотим принять участие в этой операции! В рамках вашего договора с Адвокатом, — Манта перестала молчать.

— После того, как вы пытались меня убить, — голос князя резко изменился и стал жестким, — вам придется заплатить за такую возможность. Что особенного в этих детях? Почему вы не пошли по их следам, а ринулись в осколок? Почему поверили Пустому и пошли на переговоры?

— Вы не вправе ставить условия, — возразила Манта. — Вы упустили детей, вы…

Даже я понял, что девушка растерялась. Не сомневаюсь, что князь точно воспользуется моментом.

— Если бы вы сразу пришли с этими обвинениями, в ваших словах был бы смысл. Теперь договор нарушен обеими сторонами, и ваш выбор — либо заключить новый, либо и дальше действовать самостоятельно, — князь давил. — Я знаю, как работает Адвокат, он не против, чтобы любой из его людей мог сам принимать решения. Если вы что-то знаете, значит, имеете право распоряжаться этой информацией. В конце концов, у нас общая цель.

— У детей особые искры… — Манта начала говорить после долгой паузы. — Мы считаем, что они могли быть усилены тьмой и поэтому теперь будут вести своих носителей как можно глубже в осколок…

— Ложь! — князь оборвал девушку.

— И зачем мне врать? — Манта звучала довольно искренне, вот только иногда важны не только слова.

— Я не знаю, зачем тебе врать. Как вариант, чтобы просто проверить, можешь ты или нет, — я ответил за Урусова. — Вот только вы успели немало натворить… Привлеченные ресурсы, способ воздействия, реакция на людей — все это должно учитываться в твоем объяснении. Например, охота за редкой искрой противоречит ковровой ночной бомбардировке, когда могли пострадать и те, кто вам нужен. Или наш разговор. Я ведь не великий оратор, но вы что-то заметили и только после этого отказались от драки.

— Так что, уважаемая Манта, вам надо будет либо придумать идеальную ложь, которая учтет все мелочи последних дней, все ваши поступки, за исключением тех, что мы не знаем. Или вы думаете, будто не знаем… — князь усмехнулся. — Либо надо говорить правду. Еще одна попытка обмана, и нам будет проще действовать силой.

Теперь пауза висела гораздо дольше. Почти минуту.

— Она… — вместо Манты заговорил Рыцарь. — Девочка — пророк.

— Зачем? — девушка злобно сверкнула глазами на своего напарника.

— Адвокат никогда не планировал действовать в одиночку. Князь и его ручные игиги, — Рыцарь бросил взгляд на меня, проверяя, отреагирую я или нет. Не сейчас. — Такие союзники — не самый плохой выбор.

— Если так, продолжайте, — подтолкнул разговор князь. — Пока я услышал только старую легенду. Единственный известный пророк — это Елена…

— Троянская? — спросил я.

— Нет, — усмехнулась Манта. — Так звали девушку, которая стала русским драконом, и чей осколок теперь захватил земли, вдоль которых вы пока без особого успеха гуляете.

Я чуть не поперхнулся: в интернете такое не писали.

— Те дети — вместе они могут предсказывать будущее. Не в прошлом и в легенде, а сейчас и по-настоящему, — Рыцарь вернулся к сути.

— Я видел это, — добавил я. — Девочка знала, что случится, но ей было доступно… Буквально пара секунд. Разве это настолько невероятная сила?

— Вместе с братом, если их правильно подготовить, — ответила Манта, — они могут гораздо больше. И здесь важно не то, насколько далеко они способны заглянуть, а то, что они видят события, которые будут влиять на весь мир. Которые могут изменить историю, и те, кто окажутся в нужном месте и в нужное время, сумеют использовать это. Либо чтобы оказаться на вершине, либо чтобы хотя бы не умереть.

— Что-то должно случиться во время этого похода? В осколке? — понял я.

— Вы слышали пророчество, — князя заинтересовала другая часть истории. — Оно связано с Пустым, так? Поэтому вы решили с ним договориться?

Еще один поворот, которого я точно не ожидал. Я молча повернулся к Манте и Рыцарю, словно ожидая, что те рассмеются в ответ на догадку Урусова, но подручные Адвоката лишь отвели глаза. Это было странное чувство. Еще недавно я бы ругался вслух от того, что судьба не дает мне сидеть на месте, не дает отдохнуть… Вот только я успел измениться, вырасти, я теперь не боюсь первым шагнуть навстречу приключениям.

— Они молчат, но это правда, — я ответил за бандитов.

— Мне нужен текст пророчества! — рявкнул Урусов.

— Нам нужно подтверждение сделки, — Рыцарь напомнил о формальностях.

— Мое слово — я держал его раньше, я буду держать и в будущем, — ответил князь. — Пророчество!

— Сияющий спаситель… — начала Манта и бросила быстрый взгляд на меня, а потом зачитала строчки как небольшое странно рифмованное стихотворение.

Сияющий спаситель-человек,

Рожденный в пламени дракона,

Найдет последний элемент

В год смерти первенца закона

И навсегда изменит бег…

Девушка замолчала, оборвав второе четверостишье на первой же строчке.

— Дальше! — снова рявкнул князь.

Если я еще не мог до конца поверить, что какие-то слова и строки способны изменить судьбу всего мира, то вот он в этом, похоже, ни капли не сомневался. Словно уже сталкивался с чем-то подобным…

— Больше нет, — ответила тем временем Манта. — Это то, что дети успели сказать, пока были у нас. И именно поэтому мы хотели найти их, чтобы узнать все пророчество целиком.

— Пока же приходится опираться только на известную часть, — добавил Рыцарь.

— И что же она нам дает? — спросил я.

— Первенец закона — тут все просто, — заговорил князь. — Бог — это тот, кто несет людям свой закон. Соответственно, первенец закона — это первый игиг, который родился в тысяча восемьсот четырнадцатом году. Бэхрем — по-персидски победоносный, он действительно погиб в феврале этого года. Это легко расшифровать, тут сложно что-то перепутать — вот почему вы стали действовать так быстро и нагло?

— Таков наш путь: либо мы, либо нас, — глаза Манты сияли.

— С осколком тоже, в принципе, понятно. Тут говорится о последнем элементе, а где ему быть, как не на территории тьмы? — заговорил я. — Но как вы связали это со мной?

— Спаситель, — коротко ответила Манта.

— Из-за того, что я спас детей?

— Согласна, это не так много, — девушка была совершенно спокойна. — До нашей сегодняшней встречи у нас было еще около десятка кандидатов по всему миру. Некоторые гораздо более достойные. Например, австрийский кронпринц, кандидат премии мира или простой индийский мальчик, который вытащил из тонущего автобуса два десятка детей. Вытащил, несмотря на грозу и бьющие прямо рядом с рекой молнии…

— Его сиятельство Фердинанд, мальчик с ореолом из молний. Вы старались подобрать кандидата под слово «сияющий» из пророчества, — понял я.

— Именно, — кивнул Рыцарь, и тут я обратил внимание на его отполированный до блеска доспех.

— Вы не только пытались найти такого человека, но и попробовали создать его сами, — понял я еще кое-что. — Безносый играл роль плохого полицейского, а потом бы прибыл Рыцарь и стал бы для детей спасителем. В сияющих доспехах.

— Но ты все испортил, — поморщилась Манта. — А потом собрался в осколок, хотя до этого нигде и никогда не показывался. Первая странность, но ее было бы недостаточно, если бы сегодня ты не начал светиться.

— Разозлился, искра вырвалась наружу, — пояснил я для князя. — Но это все равно ничего не значит. Пламя дракона точно никак не участвовало в моем рождении.

— Ты был никем до Шереметьево, а теперь провинциального игига обсуждают на половине форумов страны. Ты родился в пламени той гидры, — возразила Манта. — Конечно, все это может быть совпадением, но… Проверить его мы просто обязаны, учитывая слово «последний» — пророчества таким никогда не бросаются.

— Фраза «изменит бег» не закончена, но так говорят про время. Звучит очень опасно, — Урусов был полностью согласен с девушкой.

А я неожиданно увидел воспоминание, которого никогда не было. Я и сжигающее меня пламя летящего с небес дракона. Вместе с панорамным окном и домом, в котором я стоял… Что это — игра воображения или?…. Я старался не думать о воспоминаниях, что забрала у меня тьма, когда я попал в этот мир. Но что, если это было именно оно? Вот только в моем старом мире не было драконов…

— Тогда мне не стоит идти в осколок? — я тряхнул головой, сосредотачиваясь на деле.

— Бегство от пророчества не работает. По крайней мере, если оно настоящее, — я слышал, как Урусов стучит пальцами по столу. — Наш единственный выход — довести тебя до конца, чтобы исполнилось то, что должно случиться, а потом повернуть историю в наиболее безопасное для мира русло.

— С выгодой для заинтересованных сторон, — Манта напомнила о сделке.

— С выгодой для империи и без вреда миру, — согласился князь. — Я сообщу обо всем царю. Страна должна быть готова, чем бы ни закончился наш поход.

— Может быть, отправить всех молодых участников похода обратно в столицу? Зачем детям рисковать? — я не мог сказать это прямо, но вроде бы намек на Анну получился более чем прямой.

— Я попробую, — Урусов вздохнул. — Но я не могу отдать такой приказ без объяснений. Так что, возможно, некоторые откажутся.

Я тоже тяжело вздохнул. Знаю я этих некоторых. С другой стороны, хорошо, что так получилось. Если бы Анна узнала об этом обмане — а она бы узнала — ей было бы сложно его простить. И мне, и отцу.

— Возвращайтесь, — продолжал тем временем князь. — Теперь, когда мы договорились, не стоит вам сидеть на чужой территории. Учитывая, что есть как минимум еще одна сторона, у которой дети находятся сейчас — это может быть…

Князь не договорил, когда почву и здание под нами сильно тряхнуло. Я тут же развернул свою карту из звездочек — из-под земли детализация была слабенькой, но даже ее было достаточно, чтобы понять. Взрыв был в районе городской ратуши.

— Кто-то взорвал убежище старейшин Лихемаа, — Манта переговорила с кем-то по рации, переключив динамик на свою маску. — Убиты все…

— А еще тут стало больше тьмы, — рядом со мной появилась Неясыть, и я мгновенно выкинул все лишние мысли из головы.

Пришло время подумать о бое. И для начала понять — с кем?

— Ваша черная смола. Ее вам продали местные? — спросил я у Манты.

— Да, заметили, что ты реагируешь на тьму и ее проявления. Решили выманить.

— Думаешь, взорвали остальные ее запасы? — Рыцарь понял, к чему я веду.

— Я чувствую, что тьмы стало больше, — я не стал отнекиваться. — И это проявилось именно в момент взрыва. Совпадение возможно, но маловероятно.

— Я ошиблась, — Манта продолжала общаться со своим источником с поверхности. — Часть местных не погибла… Тьма проникла в их покалеченные тела, и они поднимаются.

— Будут новые полосатые… Искатели смогут их сдержать? — спросил я.

— Искатели считают, что это диверсия князя и готовятся сражаться насмерть… Еще они считают, что мы работаем на Урусова и… Моего человека только что убили, — Манта отбросила рацию, а потом вытащила пистолет и несколько раз выстрелила в резные узоры вокруг ворот, через которые я вошел.

Я поднял бровь.

— Вся комната — это пространственный артефакт местных контрабандистов, — пояснил Рыцарь. — Сюда есть… был до того, как Манта разрушила часть артефакта, проход из порта. Именно так мы и перебрались поближе к вашему отряду.

— Хороший ход, — я кивнул Манте.

Теперь мы могли не опасаться удара в спину — ни от искателей, ни от новых полосатых, которым от ратуши до порта тоже было недалеко. Я попросил Рыцаря разблокировать связь, чтобы вызвать Лихо. Ее прикрытие нам бы совсем не помешало, вот только моя рация все равно не работала. Кажется, кто-то на поверхности добрался до ретранслятора.

— Что ж, тогда выходим сами, — задумался я. — Если можно, отведите своих полосатых в сторону, а то я им совсем не доверяю.

— Зря… — Манта пожала плечами. — Они как роботы, просто выполняют приказы.

— И, как у роботов, у них могут быть приоритеты в том, чьи приказы важнее.

— Опять ты про тьму, — девушка говорила и одновременно копалась в бронетранспортере, собирая дополнительное оружие для себя и Рыцаря. — Я же говорила, наши полосатые — это частная разработка.

— Морозов?

— Ты в курсе? Тогда зачем спрашиваешь?

Я ничего не ответил, просто выругавшись про себя. В голове собралась еще одна часть паззла. Морозов, полосатые солдаты и игиги, Жаба… Перед глазами как живой встал новый боец из отряда Лихо. Гренуй — это же и будет жаба по-французски. Как нагло: она сохранила и имя, и даже способности, но никто даже подумать не мог, что этот растерянный пацан с усиками и личная убийца одного из владельцев «Скорости» — одно и то же лицо.

— Человек Морозова, Жаба… Почти наверняка именно она и устроила взрыв. Она знает о том, что я здесь. Через ваших солдат знает и о вас…

Манта выругалась, а потом превратилась в ската, окутывая нас с Рыцарем крыльями.

— Взрывай машину! — успела рявкнуть она напоследок.

Я не стал заставлять себя долго просить. В бронетранспортере как раз виднелся боекомплект: я активировал изменения, и через секунду бронированная машина разлетелась на куски, разорванная изнутри. Крылья Манты помогли нам пропустить мимо себя взрывную волну и осколки, а потом я увидел, почему мы спешили.

Эта парочка действительно хорошо подготовилась. Бронетранспортер не просто так стоял посреди ангара — прямо под ним выходил какой-то технический туннель, из которого, чтобы я его не заметил, вытащили всю технику и даже срезали все провода. Опасно… Но еще опаснее была группа полосатых, которая подбиралась по нему к нам и готовилась атаковать. Тоже без оружия и техники, чтобы я не заметил.

— Семь трупов, — Рыцарь заглянул в остатки прохода.

— Как вы поняли, что они вас предали? — спросил я.

— Старший отряда, он отслеживает своих с поверхности какими-то своими новыми полосатыми органами чувств, отключил нас от своего канала, — махнула рукой Манта, снова ставшая человеком. — В обычной ситуации я бы решила, что это просто сбой, но сейчас… Это могла быть только подготовка к атаке.

— Еще секреты у вас есть? — я почесал лоб. — Чтобы их опасаться или чтобы использовать?

— Нет, — Манта покачала головой. — Все пути к нам перекрыты, осталась одна дорога, по которой нам придется пробивать себе путь силой. Сорок… Тридцать один полосатый. Ровно столько их еще осталось.

— И, возможно, еще Жаба и Солдатик, — я поморщился, думая об игигах Морозова и о том, что они могут натворить даже не со мной, а с моими друзьями, если меня не окажется рядом. — Вы готовы работать вместе?

Первым кивнул Рыцарь, потом Манта, и тогда я соединил наши маски в общую сеть и объяснил, как именно мы будем прорываться.

Жаба, она же Принцесса-Лягушка, она же Гренуй

Атака на Лихемаа застопорилась, а только в бою они могли по полной реализовать свое преимущество. Им нужна была хорошая драка и хаос боя, чтобы добраться до всех своих целей. Именно поэтому Жаба так радовалась, когда Лихо, наконец, отпустила ее от себя.

Как же просто все было устроить без присмотра этой молодящейся стервы, которая гоняла их и не спускала глаз все двадцать четыре часа в сутки. С информацией от Морозова Жаба легко устроила взрыв в ратуше и подала сигнал по общей линии о предательском нападении со стороны местных. По плану полк и искатели должны были броситься друг на друга. Вот только несмотря на очевидную подлость со стороны жителей Лихемаа князь не спешил с ответной реакцией.

А без него запал искателей тоже скоро сойдет на нет, особенно когда Урусов предложит им помощь с полосатыми…

— Солдатик, — Жаба вызвала своего напарника. — Работаем только по Пустому. Пусть мы не достанем Урусовых, но хоть с этой занозой покончим навсегда!

Глава 9

Жаба, она же Принцесса-Лягушка, она же стажер Гренуй

Пустой и пара бандитов Адвоката, которые сами подставились — нечего было влезать на чужую территорию — оказались закрыты в одном из тайных ангаров местных контрабандистов. Жаба перехватила контроль над их полосатыми — если эта информация всплывет, Морозов будет недоволен, но она позаботится, чтобы этого не случилось.

Также девушка направила к зданию и часть новых полосатых, среди которых оказалось целых пять игигов. Тьма создала их для себя, вот только не учла, что рядом окажется тот, кто сможет перехватить контроль. У иерархии чистой силы есть и свои минусы. Жаба хихикнула.

Новый план нравился ей все больше и больше. Часть новой толпы отвлечет Лихо, чтобы та не мешалась, а остальные позаботятся о том, чтобы никто не выжил. Если же не они, то Солдатик уже как минуту держит под прицелом нужное здание — сегодня из него никто не вы йдет живым.

— Гренуй! — до девушки дошел вызов от Лихо. — Ты где? Возвращайся.

— Тут полосатые, пришлось отступить к порту, — Жаба активировала встроенные в кости артефакты, чтобы изменить лицо с гортанью и на время вернуться к своему мужскому голосу. — Но я цел. Сейчас сделаю круг и назад.

— Хорошо, жду, — Лихо ничего не заподозрила.

Жаба улыбнулась: еще бы, с учетом того, какую жалкую личность она для себя придумала. В этот момент из здания, где скрывались Пустой и бандиты, донеслось несколько взрывов. Зажатые внизу игиги пытались прорваться. Бесполезно.

Жаба вывела на себя изображение с нагрудной камеры полосатого, которого привела от ратуши. Бандиты Адвоката почему-то совершенно не использовали технику вместе с улучшенными солдатами, она же не собиралась страдать подобными глупостями. Все ради победы — тем более что ее жертвы пока неплохо справлялись.

Пустой шел вперед, прикрываясь Рыцарем от обстрела со стороны полосатых. У подручного Адвоката была неплохая броня, но качество никогда не спасает от количества, и рано или поздно оно всегда перевешивает чашу весов. Жаба с нетерпением ждала первой крови, но тут Пустой на мгновение прикрыл глаза — она точно это заметила — а потом коридор потрясла еще одна волна взрывов.

Разлетевшиеся каменной шрапнелью стены нашпиговали улучшенных черной смолой солдат, а сами бандиты прикрылись крыльями Манты. Жаба выругалась и отдала приказ атаковать идущим в задних рядах игигам. Тьма внутри них еще не пустила корни достаточно глубоко, чтобы она могла использовать их искру на полную, но для троицы врагов должно было хватить и чего-то попроще.

Три земляных игига — искатели любили и привечали подобный тип искры — сжали стены вокруг врагов Жабы. Те попытались использовать силу Манты, однако было очевидно, что надолго ее не хватит. Но даже если и так, еще двое огненных игигов ждали наготове, чтобы залить весь коридор пламенем. Жаба боролась с искушением совместить сразу две атаки, но они могли помешать друг другу, а главное, слишком яркая и громкая сила обязательно бы привлекла внимание Лихо.

Длинноногая стерва, даже когда ее самой не было рядом, все равно умудрялась сдерживать ее.

— Убейте его! — Жаба сама не заметила, как начала шептать.

В этот самый момент здание снова тряхнуло. Чертов Пустой каким-то образом смог достать всех ее игигов. Даже парочку, что стояла в засаде — всех пятерых накрыло пламенем и ударной волной, а потом бросило на пол, словно сломанные куклы.

— Солдатик! — Жаба начала пятиться, чтобы отступить.

Она стала сильнее, она была уверена, что сумеет справиться с Пустым и даже всей бандой Адвоката, вот только тьма была слишком близко. Жаба понимала: если она окунется в свою измененную смолой искру чересчур глубоко, та сможет перехватить контроль. Без защитного шлема Морозова действовать так грубо было слишком опасно. И опять все из-за Лихо — рядом с кем угодно другим Жаба не испугалась бы незаметно протащить столь нужный артефакт, но эта пухлогубая стерва была слишком непредсказуема.

Голова Рыцаря показалась на уровне первого этажа. В своем стальном шлеме под прикрытием Манты он считал себя неуязвимым, но есть вещи, перед которыми даже инстинкты игигов ничего не стоят.

— Первый готов, — Солдатик выпустил пулю, она врезалась в Рыцаря…

Жаба знала, что улучшенная винтовка и специальные патроны, которые ее напарник лично готовил для этой операции, справятся с любой броней. Как только пуля вылетела из ствола, это значило, что Рыцарь обзавелся непредусмотренным природой отверстием в теле.

Вот только эта зараза даже не шелохнулась. Пуля Солдатика врезалась в броню, разлетевшись по ней словно брызги дождя.

— Я ухожу, — Жаба бросила в бой остатки полосатых, а сама, как таракан, быстро вскарабкалась по стене на ближайшую крышу.

— Обратно к Лихо? — судя по голосу Солдатика, тот тоже бежал.

Жаба ни капли не удивилась. Ее напарник дожил до своих лет, потому что никогда не пер в бой наобум. Столкнувшись с сильным врагом, он умел отступить, чтобы потом, разобравшись, как с ним справиться, снова вернуться и вот тогда уже довести дело до конца.

— Назад нельзя. Учитывая реакцию князя на взрыв, он точно знает больше, чем показывает, — Жаба покачала головой, а потом не удержалась от вопроса. — Как думаешь, кто тебя остановил?

— Не знаю, никогда с такими эффектами не сталкивался, — ответил Солдатик. — Не стану гадать. Вот вечером пересмотрю видео, и уже тогда можно будет делать хоть какие-то выводы.

— Пустой уже второй раз уходит от тебя… — Жаба перепрыгнула на соседнее здание.

— Отвали! — Солдатик выругался. — Странная искра и не менее странный союз. Ты же понимаешь, что игиги Адвоката сначала хотели его убить, а потом вместо этого встали на его сторону. Тут творится какая-то чертовщина.

Жаба была согласна. Слишком много необычного, и так не хотелось уходить, бросая такие вкусные тайны. Впрочем… Если сама она не могла вернуться в отряд, разве это значит, что она не сумеет проследить за своими жертвами по-другому? Когда Урусов зачистит город от тьмы и тут станет поспокойнее, она сможет использовать чуть больше своей новой силы.

Девушка остановилась, потом, развернувшись на месте, побежала в сторону входа в город, который контролировал отряд Лихо. В самом начале погибла пара солдат, и Жаба рассчитывала использовать их тела не по назначению. Ее невидимость и немного черной смолы превратят их в идеальных разведчиков, которых в случае чего будет совсем не жалко.

Пожарский

Прорыв из-под земли получился горячее, чем я даже мог подумать. Вокруг собралось около полусотни полосатых, к счастью, их хозяйка не стала перестраховываться, как Манта, и раздала им оружие. В итоге я всегда четко знал, где и когда ждать атаки. Наши с бандитами Адвоката силы неплохо дополнили друг друга, вражеские игиги совсем не думали о защите. Единственной сложностью оказался выстрел Солдатика!

Я не видел его самого, но то, с какой скоростью летела пуля — гораздо быстрее, чем тогда, во время ночного нападения — не оставляло сомнений. К счастью, скорость мысли оказалась все равно впереди. Я успел почувствовать момент выстрела, Ноха перехватила пулю, хоть и перед самой броней Рыцаря, но, главное, мы смогли. Еще бы успеть вычислить самого Солдатика — увы, вокруг было слишком много самых разных звездочек.

Да и не только в этом было дело. Последние выжившие полосатые бежали к нам со всей округи, приходилось готовиться к продолжению сражения. К счастью, мы теперь были не одни. С восточной окраины города вместе со своими стажерами пришла Лихо. Следом бежали обычные солдаты — я даже удивился, зачем ради помощи нам снимать всех, но тут над городскими стенами появилось сразу несколько дирижаблей. Это Урусов двинул вперед войска, принимая бой с измененными тьмой людьми и игигами.

* * *

Я остановился, глядя на горящий Лихемаа. Деревянные дома схватывались от различных способностей игигов, от огня идущих стеной тяжелых робо-доспехов, чьи стальные ноги разбивали в крошки и грязь еще недавно чистые улицы.

— Жалко. Красивый был город, — рядом со мной стояла Неясыть.

— А мне нет, — честно ответил я. — Дома еще построят. Главное, что люди выживут.

В этот момент прямо перед нами авангард князя с одной стороны и группа искателей с другой зажали десяток полосатых и, не дав им поднять головы, планомерно перебили. Да, в итоге они все-таки смогли услышать друг друга и договориться. Общая опасность сближает.

— Мне изначально казалось, что полосатых было гораздо меньше, — с другой стороны от меня стояла Лихо.

Она не вступала в бой сама, просто отмечала цели для своего отряда. Движение глаз — чужая защита превращается в решето. Силовые щиты опадают, искра сбоит, даже самые банальные кевларовые пластины бронежилета расползаются в стороны, открывая дорогу для пуль. Лихо — страшная сила, и от того, что я держусь рядом с ней, на меня поглядывают с недоумением.

Мне же рядом с ее искрой то ли неудачи, то ли разрушения, напротив, очень легко. Любые взрывы получаются в разы проще, чем обычно. Вот и сейчас Шэн с Нохой коснулись асфальта под ногами остатков полосатого отряда, я захватил его, изменил — на все про все меньше десяти секунд.

— Красиво, — оценила Лихо, когда полосатых раскидало в стороны, где без прикрытия и установленных стационарных щитов их мгновенно накрыли.

Кого-то даже взяли живыми. Не думаю, что полосатые смогут что-то полезное рассказать, не особо они разумны, но вдруг.

— Все… — на общей частоте раздался усталый голос Урусова. — Враги уничтожены. Финальную зачистку искатели проведут своими силами. Мы же отступаем в свой лагерь. Это был тяжелый день, спасибо за службу!

Солдаты не могли ответить князю лично, тем не менее множество бойцов вокруг меня все равно рявкнули в пустоту привычное «служу отечеству!». И так было по всему городу, над которым еще целую минуту гуляло эхо от этого разрозненного, но в то же время дружного крика. Словно отдача от клинка, который пронзил сердце врага, а теперь пришло время вернуться в ножны.

* * *

— Спасибо, что помог заметить тьму, — мы собрались с князем вечером, когда общая суета немного улеглась.

Мы встретились в личной палатке Урусова. Здесь горела лишь небольшая лампа, раскидывая во все стороны причудливые световые рисунки. То ли от нее, то ли от того, что ему сегодня пришлось проститься с тридцатью тремя солдатами, под глазами князя залегли глубокие тени.

Я тоже был на прощании. Это было странно — так быстро и привычно люди Урусова обустроили небольшое кладбище. Это было тяжело — прощаться с теми, кто еще недавно был жив, всегда непросто. Это было по-настоящему — последние слова Урусова, друзей погибших. Почему-то я был уверен, что сегодня никто из них не будет спать.

Возможно, поэтому князь этим вечером и решил поговорить со мной.

— Я был даже рад тьме. Она помогла нам и искателям договориться, — я знал, что новые лидеры Лихемаа уже выдали князю всю информацию и о заказе Адвоката, и о других подобных связях, и, главное, о поставщиках и покупателях черной смолы.

— Не стоит благодарить тьму, — Урусов покачал головой. — В чем-то она помогла, но и взяла за это свою плату… Мы узнали, откуда в городе взялось так много полосатых.

— Откуда?

Изначально, учитывая размеры отрядов под ратушей, зараженных должно было оказаться не больше трех сотен. И то, если бы все пережили взрыв и попали под влияние тьмы, а это точно было не так… По факту же мы убили не меньше тысячи полосатых. Повезло, что и мы, и искатели были готовы к бою, а враги, наоборот, действовали хаотично и разрозненными группами. Иначе жертв было бы гораздо больше.

— Сначала мы думали, что это диверсия команды Морозова, — Урусов говорил медленно. — Попытались отследить перемещения Солдатика и Жабы, но… В итоге оказалось, что сами полосатые хватали обычных людей и заражали их. Делали подобными себе. Ты представляешь, что будет, если это распространится?

— Мир изменится, — выдохнул я. — Сильно. Либо полчища полосатых уничтожат людей, либо мы полностью закроем осколки, окружим их, не дадим заразе прорваться…

Мне хотелось обсуждать, как справиться с новой опасностью, но Урусова интересовало совсем другое.

— Как думаешь, — он посмотрел на меня, — это та самая гадость, которую ты должен был найти, если верить пророчеству?

— Мне бы не хотелось ему верить… Это же сказки, как можно опираться на них?..

— Они существуют, Сашка, — Урусов, возможно, впервые назвал меня по имени. — Мы уже сталкивались с предсказателями. Обычно они, конечно, не замахивались на судьбу целыого мира, но сложные пророчества, на годы и даже десятилетия вперед — вполне.

Значит, он все знал даже тогда, когда делал вид, что ничего не понимает во время торгов с бандитами Адвоката.

— Тогда… Это все равно чушь, — я тряхнул головой. — Даже если пророчества правдивы, даже если это про меня, то… Там говорилось о новом элементе, но смолу ведь мы уже знаем.

— Официально она еще не признана.

— Когда пророчества интересовали подобные мелочи!

— Значит, не боишься? — в голосе Урусова добавилось живых ноток. — Готов пойти дальше в осколок и проверить судьбу?

— Готов выполнить формальную часть предсказания, а потом сделать все, чтобы не дать новой силе навредить миру.

— Сильный мальчик, — из тьмы выступила голая женская фигура, которую я совсем не ожидал тут увидеть. Тем более в таком виде — никакой одежды, только маска!

— Лихо? Что она тут делает?! — я резко повысил голос, пытаясь понять, можно ли через что-то сказанное сейчас связать меня с Пустым.

— Мне нужна была ее помощь. И да, мне пришлось поделиться с Лихо твоей тайной.

Девушка оперлась на кресло князя и, выгнув спину, потянулась.

— Почему вы не спросили меня?! — я чувствовал, что крик тут не поможет, но просто не мог говорить спокойно. Тайна — это ведь не моя блажь, это, прежде всего, защита для моих родных и близких.

— Потому что мне нужно было, чтобы вы смогли использовать все свои силы и знания, — в голосе князя добавилось стали. — Иначе, учитывая, что нас может ждать, как ведет себя тьма, ты не справишься в осколке! И да… ты тоже сможешь узнать тайну Лихо.

— Когда я вижу мужчину и голую женщину, меня не особо интересуют их тайны, — я начал подниматься.

— Сядь! — рявкнул князь. — Сейчас не время для упрямства или гордости! Ты молод, ты не понимаешь, во что вляпался.

— Указывать на возраст — не самый убедительный аргумент. Если это все, то я все же пойду.

— Я — не человек, — Лихо неожиданно перестала играть с тенями от лампы на своем теле и уставилась прямо на меня.

Привычный мир словно пошел трещинами. А потом его добил князь:

— Еще она убила мать Анны, а через полгода заберет и меня. Этого достаточно, чтобы ты меня выслушал?

— Да, — я спокойно опустился на свое место. — Если это касается Анны, я останусь. Хотя, скажу честно, вы меня и без этого заинтересовали.

— Наглый мальчишка, — Урусов вздохнул.

— Перспективный… Ты бы видел, как он сражался, — Лихо отошла от князя и направилась к креслу в дальнем углу комнаты.

По мере того, как девушка двигалась, на ней появлялась одежда, и, когда Лихо заняла свое место, она выглядела уже совершенно как обычно. Кожаный плащ, пистолеты за поясом и высокие черные сапоги.

Николай Дмитриевич Урусов, девять с половиной лет назад

— Мне кажется, эта рухлядь развалится раньше, чем мы долетим до места, — девушка за штурвалом легкого миниатюрного самолета на мгновение отвлеклась и ткнула князя в бок.

Николай Дмитриевич с любовью посмотрел на всклокоченные с утра волосы и сосредоточенные брови. Его жена! Они познакомились десять лет назад и с тех пор не расставались ни на день. Восемь лет назад у них родился первенец, Дмитрий, шесть лет назад — Анна. Как же она была похожа на мать, такая же красавица и такая же безбашенная.

— Нам надо управиться за два дня, — князь сверился с картой. — Потом меня ждут в столице, придется сходить на прием в Зимний, а потом — поход в осколок.

— Я помню. Мы успеем! — девушка отмахнулась.

Замерзшая северная речка, над которой они летели, резко закончилась океаном. Сразу же усилился ветер. К счастью, самолет, хоть и выглядел старым, был серьезно улучшен перед полетом. Князь ни мгновения не сомневался, что творение его жены справится с любой непогодой, но вот само место, куда они направлялись…

Самолет резко пошел вниз. С высоты даже сотни метров еще не было ничего видно, но стоило им приблизиться к поверхности, как князь почувствовал касание такой знакомой силы. Искра пространства. Кто-то отгородил уголок побережья от остального мира, и вот впервые за сотни лет люди снова нашли сюда путь.

Взрыв 3

Глава 1

Николай Дмитриевич Урусов, девять с половиной лет назад

В семье Урусовых было принято тратить часть времени и денег на поиски редких старинных вещей. Василий никогда не понимал этого увлечения, но Николай только посмеивался над братом. По его мнению, тот был просто слишком молод и увлечен развитием своей искры, чтобы увидеть, что мир гораздо шире. Или в его жизни пока просто не появилось правильной женщины.

Когда Николай познакомился с Ингой, он тоже изменился. Они вместе любили старые тайны, но Инга научила князя не просто разгадывать их издалека, а щупать своими руками. За два года они исколесили полмира, потом немного на какое-то время остановились в Санкт-Петербурге, посвятив себя воспитанию детей… Но вот те немного подросли, и новая тайна выманила супругов из дома.

Все началось с разбора чердака в одной из летних резиденций. Дети играли со старыми игрушками, Дмитрий порезался, и от его крови на обычной старой тряпке начали проступать контуры карты. Это было северное побережье империи к востоку от Енисея. Благодаря паре подписей и заметок князь выяснил, что карту рисовал сам Андрей Сатыевич, он же Касим-мурза, основатель их рода.

В хрониках говорилось, что он никогда не был так далеко на севере, и в то же время перед глазами князя была нарисованная вручную и скрытая среди старых вещей карта. Дальше в дело включилась Инга: ей пришлось просидеть в императорской публичной библиотеке несколько месяцев, зато она нашла информацию о девяти экспедициях в том районе. Кто-то просто проплывал мимо и не заметил ничего странного, кто-то искал полезные ископаемые — опять же именно в этом месте без результата, но вот экспедиция Ивана Беринга… Сам великий русский путешественник просто зарисовал карту этого места, но вот два молодых офицера, чей корабль отстал от общего строя, уверяли, что видели огромную статую женщины.

Они были настолько убедительны, что корабли повернули назад, но ни в тот день, ни когда-либо еще огромную махину в три сотни футов высотой никто так и не заметил. Не нашли ее и века спустя пролетающие над тем районом дирижабли географического общества и корпораций. А вот на найденной карте статуя была. Вернее, там была нарисована небольшая, но очень детализированная женская фигура — но чем еще она могла оказаться? А еще рядом с ней была отмечена точка со знаком ключа.

И Николай с Ингой решили отправиться туда, чтобы раскрыть старую тайну!

* * *

Они спрыгнули с парашютами над нужной точкой, самолет, лишившись пилота, упал и теперь дымил где-то в паре километров за линией моря.

— Жалко, что не получилось его посадить, — князь растер щеки пушистыми варежками.

— Мы же с самого начала это знали, — Инга сверялась с картой и говорила одновременно. — Любая, даже самая ровная поверхность тут, на севере, это ловушка. Ямы, наросты от водяной пыли и бесконечного ветра. Если не очистить посадочную поверхность с земли, то самолет гарантированно разнесет на части.

— Я помню, — князь использовал искру и отгородился от морозного ветра сотней метров созданной вокруг него пространственной аномалии. — Как найдем ключ и статую, я приготовлю полосу и вызову группу поддержки, чтобы нас забрали…

— Спасибо, — Инга почувствовала, что вокруг потеплело, и отвернулась от карты.

— Идеальная сила для поиска древних сокровищ, — князь довольно улыбнулся.

Он и без карты чувствовал точку, которая словно бы манила его. Пространственная аномалия — вот ответ, почему это место так долго не могли найти. Но пока Николай Дмитриевич не спешил делиться своими ощущениями — сначала нужно было проверить найденную ими карту.

— Туда! — Инга закончила с расчетами и указала направление.

— Я чувствую там аномалию, — молчать больше не было смысла. — Значит, карта и моя искра ведут нас в одну сторону.

Глаза Инги засияли. Теперь и она не сомневалась, что они прилетели сюда не просто так. Девушка протянула ладонь, беря мужа за руку, а потом они пошли прямо навстречу вьюге. Снег, ветер били прямо в лицо, но способности князя Урусова рассеивали их без какого-либо вреда. А потом он словно уткнулся в стену.

Медленно сокращая свою аномалию, князь продолжил идти вперед, пока через пару минут перед ними, словно из ниоткуда, не появилась переливающаяся в воздухе пелена.

— Сможешь ее разрушить? — Инга посмотрела на мужа.

— Нет, — князь вытянул ладонь. Сила, сотворившая эту преграду, была гораздо мощнее, чем он сам. Недаром это место скрывалось от людских глаз столько лет.

— Тогда попробуем совет из карты, — Инга не унывала.

Половину времени, что девушка провела в библиотеке, она потратила на поиск и изучение дневников тех самых участников экспедиции, которые видели статую. Да, они сами не поняли, что сделали, но все поступки, все решения в тот день могли стать причиной, которая помогла им открыть этот проход. И сейчас им всего лишь надо было все повторить.

— Держи, — Инга протянула мужу половинку чеснока.

Николай без лишних вопросов засунул в рот сразу несколько зубчиков. Раз те двое ели чеснок, значит, и они будут.

— Что дальше?

— Рыба на ужин, разбитый нос и… Ждем вечера.

Князь кивнул. Судя по записям, путешественники увидели статую в ночь двадцать первого октября. Переломный момент года, когда начинается полярная ночь — как сегодня. Недаром они так спешили оказаться здесь именно в этот день.

— Кстати, а что за история с носом? — спросил Николай Дмитриевич, снимая со спины свой походный рюкзак. — Это же из дневника Алексея Чирикова?

— Точно, — Инга кивнула. — Он пишет, что просто ударился о дверной проем из-за сильной качки, но… Впрочем, детали не важны, главное, была кровь, а мы знаем, что она может влиять на проявление силы игигов.

Князь кивнул, уколол палец, капая на белый снег насыщенно-рубиновую каплю крови, а потом резко вытащил из рюкзака бутылку.

— Раз нам теперь остается только ждать, предлагаю отметить, — он хитро посмотрел на Ингу. — Выпьем за самую красивую женщину империи и за самого умного мужчину.

— Умный, как же, — девушка улыбнулась. — Никакого алкоголя в дневниках не было.

— В дневниках, может, и не было, — князь улыбнулся. — А вот на практике по Морскому указу перед обедом полагается порция хлебного вина.

— Если бы ее не было, матросы бы это совсем не оценили, — задумалась Инга. — Точно были бы волнения, и это бы оказалось в дневнике.

— А раз там чисто, значит, все шло по плану, — подвел черту князь и продолжил подготовку к свиданию.

Из рюкзака выбрались скатерть, пара теплых шкур, закуска из рыбы, пара бокалов. Рядом и одновременно в сотне метрах от них ярилась вьюга. Без нее снег и север казались такими мягкими и ручными. Инга уселась на шкуру и подняла хрустальный бокал, который, казалось, был всего лишь одной из множества льдинок, лежащих вокруг.

— Так какой сегодня праздник? Что отметим?

— День Трафальгарской битвы?

— Ну их, этих англичан. Может быть, осаду Антиохии и начало первого Крестового похода?

— А может, и вовсе к черту войны?! Давай за Магеллана с его проливом, он же почти наш коллега — тоже путешественник и охотник за тайнами мира.

— Красиво, — князь согласился с предложением Инги.

Бокалы стукнулись друг с другом, легкий звон полетел во все стороны, а потом что-то лопнуло. Словно где-то вдалеке разбилось огромное стекло.

— Не нравится мне это, — князь замер, пытаясь услышать еще хоть что-то.

И в тот же миг громовой рев ударил ему в уши.

— Назад! — Николай Дмитриевич среагировал мгновенно, пряча Ингу себе за спину.

Они-то думали, что идут по следу давно отжившей свое тайны, но нет, та была жива и, наоборот, сама ждала гостей.

— Кажется, высокий звук кого-то разбудил, — прошептала Инга.

Она пыталась хоть что-нибудь разглядеть в разыгравшейся вьюге, но та словно специально усилилась.

— Думаю, лучше отступить и вернуться сюда уже с полком и парой игигов, — принял решение князь.

Он почти поверил, что все обойдется, но в этот момент что-то огромное мелькнуло с той стороны пространственной аномалии. Черная тень ударила в нее изнутри. Поставленная древними защита выдержала, но затрещала. Еще один прыжок, и на этот раз стена разлетелась на куски.

Князь услышал тихий звон разрушающейся аномалии, за которой мелькнули две тени. Падающая статуя, которая оказалась гораздо ниже того, чего можно было ожидать после дневника, и огромный саблезубый тигр с горящими зелеными глазами.

— Охранник… мощный! — Инга оценила зверя, у которого лапы были толще, чем они с князем вместе взятые.

Тигр прямо в прыжке развернулся и приземлился, глядя прямо на них. Если до этого еще можно было надеяться решить дело миром, то теперь стало очевидно — для стража древней тайны они просто добыча. Девушка вытащила из-за пояса тяжелый пистолет с зачарованными пулями и, воспользовавшись тем, что тигр замер на месте, разрядила в него всю обойму.

Князь проводил взглядом пули, которые лично отливал специально перед походом. Каждая заготовка была сначала усилена Ингой, а потом с помощью обработанных осколков черного кристалла он поместил внутрь семейные техники. И теперь, когда пришло время, закольцованное пространство разрушалось — маленькие куски свинца превращались в огромные глыбы.

Такие либо пробьют шкуру врага, либо отпинают его как десяток врезавшихся на полном хожу грузовиков.

Тигру было плевать на грузовики! После стального града он только облизнулся, а потом медленно, словно играя, двинулся к своим жертвам.

Прыжок — князь успел призвать искру, чтобы отвести огромную тушу в сторону. Ему показалось, что на его плечи упала вся небесная твердь. Словно он на пару секунд стал древним атлантом из легенд. В глазах потемнело, но Урусов не сдался — сохранил контроль над искрой, и тигр приземлился почти в пятидесяти метрах от них.

— Держись! — Инга с ужасом увидела, как князь начинает оседать, теряя сознание.

Ни крик, ни укол сыворотки не помогли — слишком велико было истощение. Но теперь уже девушка, даже оставшись одна, не собиралась сдаваться. Подсев под опускающееся тело, она подхватила его, затем попробовала закинуть себе на спину. Слишком тяжело, а тигр уже возвращался. Инга зарычала от злости на древних, на себя — что ей не хватает силы, что она завела их в такое место — а потом резко вытащила четыре шприца с сывороткой, весь их запас, и вколола себе в бедро. Вместе с лекарством в организм попала и ударная доза адреналина — на короткий миг это придало сил, и, удерживая князя на себе, Инга побежала к остаткам статуи.

Вьюга даже на мгновение притихла, словно заинтересовавшись маленькой гордой человечкой. Тигр, наоборот, ускорился — Инга спиной почувствовала, как тот прыгнул, но продолжила бежать. Статуя была совсем близко! Девушка верила, что она и монстр как-то связаны, что, даже почти разрушившись, она сможет помочь… В спину ударило смрадное дыхание существа, которое не чистило зубы несколько сотен лет. Она зажмурила глаза — и на ходу споткнулась об один из выпавших из рухнувшей статуи камней.

Рухнув на землю, Инга резко обернулась, но тигр почему-то не нападал. Он бил себя хвостом по бокам, ходил из стороны в сторону, но не приближался. В этот момент Николай Дмитриевич начал приходить в себя. Он огляделся, понял, что они еще живы, понял почему, а потом крепко сжал руку жены.

— Спасибо, — тихо прошептали замерзшие губы. — Но как ты поняла, что это место нас защитит?

— Размеры статуи, — Инга говорила прерывисто, ее дыхание еще не восстановилось. — Раньше она была больше, теперь стала меньше. Учитывая, что в итоге тигр смог выбраться, получалось, что статуя была не сокровищем, а стражем. Когда она достаточно ослабла, а мы разбудили тигра — он смог освободиться.

— Значит, никакой он не охранник, а совсем наоборот. Пленник… — князь продолжал следить за тигром. Тот как будто бы стал подходить чуть ближе к ним. — Думаешь, это какой-то древний дух?

— Мне почему-то кажется, что он как-то связан с тьмой, — Инга поежилась. Сейчас, когда они оказались в безопасности, ее начало потряхивать.

— Конечно, связан, — неожиданно из обломков статуи показалась светящаяся человеческая фигура. Женщина лет сорока.

Ни князь, ни Инга не успели разглядеть, как выглядела огромная статуя до того, как развалилась, но оба были уверены, что у нее и у женщины будет одно лицо.

— Кто ты? — Инга вытащила из-за пояса клинок.

— Отвечай! — князь призвал свою искру, приготовившись отвести в сторону любую атаку. В идеале в сторону тигра…

— Я… — женщина задумалась. — Я помню, как вела за собой людей, когда была человеком. Как мстила, как сжигала город мятежников, а потом правила, жестоко, но справедливо. А потом я стала драконом тьмы. Мы уничтожили весь север Земли, и когда не осталось никого, кто мог бы сдерживать нашу силу, наружу вырвался вечный холод потустороннего мира. Священники греков говорили, что в аду жарко — как же они ошибались!

— Ты была драконом? — тихо переспросила Инга.

— Да, — кивнула женщина. — Я выполнила свое предназначение и получила свободу. Увы, мне не хватило сил ее защитить. Тьма заточила меня и моего последнего слугу, чтобы наши силы вечность удерживали друг друга.

— Тигр? — спросил князь. — Мы думали, вы враги.

— Мы ими стали, — спокойно ответила женщина. — За эти века он возненавидел меня, решил, будто я виновата в его судьбе. Он потерял разум, превратившись в чистую ненависть. Он пожирал себя, он пожирал мою силу, пока не разбил нашу тюрьму.

— И что теперь? Ты пойдешь дальше уничтожать мир? — брови князя нахмурились.

— Я же сказала, теперь я свободна. Я была голосом тьмы своего осколка, но он выполнил свое предназначение. Тьма сменилась вечным холодом, вечной ночью, а я могу идти куда хочу. Если, конечно, мы все отсюда выберемся.

— Ты рассказываешь не все, — князь почувствовал, как держащая его за руку Инга напряглась.

— И сердца половину ты найдешь, но мне сама его и приведешь… — неожиданно изменившимся голосом пропела призрачная женщина.

— Что это? — князь увидел, как его жена побледнела.

— Похоже на одно предсказание, что мне нагадали в детстве, — Инга во все глаза смотрела на призрачную девушку. — Что мне сделать, если я хочу его спасти?

— Ты что задумала?! — князь развернул Ингу к себе лицом, но ее тело было почти безвольным и не шевелилось. — Что бы тебе ни пришло в голову, не смей решать это без меня!

— Жизнь за жизнь. Я получу возможность вернуться, а ты изменишь судьбу… — голос призрачной женщины звучал вкрадчиво, словно змеиный шепот.

— Мы отказываемся! — князь попробовал перекинуть ожившую статую к тигру, но та словно не заметила его искру.

— Я люблю тебя, — Инга на мгновение прижалась к щеке Николая Дмитриевича, отстранилась и кивнула. — Я согласна.

В тот же миг ее тело рухнуло на землю, рассыпаясь множеством хрустальных осколков. Часть их взлетела в воздух, а потом ринулась к тигру, разрывая его на мелкие кусочки. И страшное создание ничего не могло с этим поделать. Другая часть осколков впиталась в призрачное тело статуи, то пошло рябью, а потом из него, словно из зеркала, наружу вышла незнакомка. Теперь уже во плоти и… в кожаном плаще.

— Как же давно я не дышала полной грудью! — она вскинула голову вверх.

— Я убью тебя! — князь заревел и бросился на убившего его жену призрака.

Искра не слушалась, но ему было плевать на это. Пистолет не сработал, он выхватил клинок — тот треснул у основания. Попробовал ударить просто так — мышцы ног подкосились, и он рухнул на колени.

— Закончил? — незнакомка смотрела на князя и размышляла о чем-то своем.

— Я не закончу никогда.

Женщина из статуи продолжала задумчиво глядеть в небеса.

— Знаешь, правильный ритуал возвращения работает совсем не так, — она как будто жаловалась. — Я получила только ключ, но мне нужна и награда.

Князь не понимал, о чем она говорит. Казалось, что убийца Инги сошла с ума, но та продолжала:

— Нужна добровольная жертва, чтобы вернуть мои силы. Ну или почти добровольная. Тьма показывала мне… Можно мучить тех, кто тебя спасет. Месяцы, годы, и лишь бы все закончилось, они отдадут тебе что угодно. Но ты… Раньше я не понимала, но, приняв часть твоей Инги, это стало очевидно. Ты ведь никогда меня не простишь, никогда не отдашь добровольно самого себя.

Николай Дмитриевич захохотал. Он чувствовал, что возродившаяся девушка не врет, что часть ее силы в нем — и он действительно скорее умрет в страшных муках, чем позволит ей получить то, что она хочет.

— Ты не отдашь ее силой, — женщина продолжала рассуждать вслух. — А что, если сделка? Я дам тебе подсказку, как ее вернуть. Твою Ингу! Расскажу все и подарю год отсрочки. Сможешь за это время изменить пророчество — твоя взяла. Нет — бывает, но не вини в этом меня. В любом случае через год я заберу твою жизнь.

Перед глазами Урусова пронесся последний поцелуй Инги. Быстрое движение, прижавшиеся к щеке губы и тихое, но полное силы «я согласна». Она ни мгновения не сомневалась.

— Три условия, — князь смотрел в ненавистные глаза. — Первое — не год, а десять лет. Второе — ты расскажешь мне все, и я сам решу, достаточно этого будет или нет. Третье — потом ты не должна попадаться мне на глаза до окончания нашей сделки.

— Какой грозный князь, — женщина в плаще коснулась рукой остатков своей статуи, и те рассыпались в пыль. — Я готова согласиться на часть условий — на те, что возможны. Десять лет — да. Рассказать все — почти. Потому что я не оракул, что-то я могу и просто не знать. И, наконец, не попадаться на глаза — тут я тебе откажу.

— Не боишься, что и я тебе откажу?

— Это же не главное — так, желание потешить гордыню, — девушка отмахнулась. — Впрочем, я могла бы пойти тебе навстречу, но десять лет — это большой срок. Чтобы я смогла продержаться, не убивая тебя, нам придется встречаться. И тебе придется делиться со мной своим теплом. И первый раз, чтобы закрепить сделку, нам придется сделать это прямо тут…

Одежда на женщине снова исчезла без следа, и та, ступая голыми ногами по снегу, направилась к князю.

— Нет! — тот отшатнулся.

Ради сделки он был готов на многое, но точно не на то, чтобы спать с убийцей своей жены.

— Аха-ха-ха! — незнакомка зашлась хохотом. — Князь испугался?

— Говори что хочешь, но этого не будет! Если так, то лучше мы сразимся, и я умру. Возможно, встречусь с Ингой на том свете, возможно, нет… В любом случае меня будет греть мысль, что ты не получила того, что хочешь.

— Твой бог осуждает месть, — глаза незнакомки заледенели.

— Мне больше нравится Ветхий завет, где бог называет людей не своими рабами, а детьми, и где право на месть — это часть данной нам свободы. Он мстил сам, он не запрещал это и своим потомкам!

— Тогда… — голос женщины из статуи прозвучал как приговор. — Тогда мне, пожалуй, хватит и только объятий. И пусть эта сделка поможет каждому из нас.

Она растворилась в пространстве, словно ветер, а потом появилась рядом с князем, обнимая его длинными белыми от мороза руками. А красные, словно кровь, губы прижались к уху и прошептали: «Первый год пошел».

Глава 2

Я выслушал историю князя и Лихо, и это оказалась очень грустная сказка с печальным концом.

— Вы не нашли способ вернуть ее? И теперь, уже скоро, Анна и Дмитрий останутся одни? Может, стоило хотя бы сказать им о том, что их ждет?

— Они — Урусовы, — князь тяжело вздохнул. — Они бы постарались все исправить и жили бы не своими жизнями, а попытками исправить мою. Я не хочу красть их будущее… Думаешь, почему я не остановил Дмитрия, когда он попал под влияние слуги Тьмы? Почему не запретил Анне идти по пути воина и каждый день рисковать своей жизнью?

— Потому что они Урусовы и не послушали бы вас? — ответил я.

Лихо хохотнула.

— Думаю, я нашел бы, куда направить их энергию, — князь покачал головой. — Вот только после моего ухода они бы сорвались. Именно поэтому я даю им совершить все ошибки сейчас, пока я способен хоть где-то их прикрыть. Надеюсь, этого окажется достаточно, и они смогут простить меня.

Я представил себя на месте Анны с Дмитрием и не нашел ответа, сумел бы я простить Николая Дмитриевича на их месте. Впрочем…

— Я понял вашу историю, но… Зачем вы ее мне рассказали? Чтобы я присмотрел за Анной? Так я бы сделал это и просто так. Если же мы говорим о пророчестве и походе в осколок, то как это связано?

— Я еще не закончил… — князь достал бокал, налил себе на два пальца коньяка из новой бутылки, а потом неспешно продолжил. — Ты услышал мою историю, теперь же я хочу, чтобы ты узнал то, что в рамках нашего договора рассказала мне Лихо.

Девушка, которую я считал пусть сильным, но обычным игигом — человеком — в этот момент грустно улыбнулась. Кажется, эти десять лет тоже на нее повлияли.

— Лучше я сама расскажу, — Лихо подхватила разговор. — Некоторые тайны обычным смертным даже рассказывать опасно. А мне не хотелось бы, чтобы ты умер до того, как станешь моим.

Князь кивнул. Я пожал плечами: пока было совершенно непонятно, как эта история касается меня, но ведь именно к этому же все и шло.

— Иногда тьма предлагает людям стать своими слугами, драконами, — Лихо начала свой рассказ. — Некоторые верят, что это даст им силу покорить весь мир — глупцы! Тьма всегда предает своих слуг, в этом ее суть, и это же, как ни странно, дает ей силу. Все — все! — драконы погибают в первый же год жизни. Тьма продает их, потому что ей не нужна наша воля и наша мощь. Ей нужны осколки, которые возникают на месте нашей смерти. Душа дракона становится частью тьмы, вернейшим ее слугой и копит силы. Если ее не остановить, мир вокруг изменится, и в новые осколки точно так же, как и в старые, придет лед или пустыня. Отражения мертвого потустороннего мира.

— Стоп! — я поднял руку. — Если осколки так опасны, почему их не пытаются уничтожить? — я посмотрел на Урусова. — Почему не рассказать об этом царю, почему не привезти сюда армию, корпорации?.. Все вместе мы обязательно…

— Я не могу выдать эти тайны, они не мои, — князь покачал головой.

— О, если бы это спасло мир, это не остановило бы нашего героя, — Лихо хихикнула. — Вот только война, смерти — они лишь ускорят процесс. Ни разу за всю историю попытка уничтожить тьму силой не сработала. Тот, кто пришел сражаться с драконом, либо проиграет, либо сам станет еще более страшным чудовищем.

— И что тогда остается? Просто безропотно ждать?

— Почему же, — ответил князь. — Дракона можно воскресить. Вернуть его к жизни, оторвать от тьмы, и вот тогда уже можно будет сражаться. Но ты спешишь. Послушай все с самого начала.

Я кивнул, и Лихо продолжила:

— Дракон внутри осколка служит тьме, но он или она, каждый из нас, хочет большего. Все драконы были когда-то героями обычного мира и они все продолжают бороться во что бы то ни стало до самого конца своего пути, и их… наша воля рождает пророчества. Они скитаются по миру, пока не столкнутся с тем, кто сможет их принять, а потом исполняют его мечту. Эта плата за то, что человеку потом придется совершить, за то, что его собственный путь будет украден.

— Я понял, — по моей спине побежали мурашки. — Те строчки, от которых вздрогнула Инга. И сердца половину ты найдешь, но мне сама его и приведешь. Это была часть пророчества, которое ее когда-то нашло?

— Да, — просто ответила Лихо. — Обычная девушка смогла обойти все традиции и запреты общества, чтобы встретиться со своей половинкой. Десять лет они были счастливы, обретя в лице друг друга то, что многие не могут найти всю жизнь. Но потом… судьбу не изменить. Ключ и ее награда тянутся к своему дракону. Тьма пытается их уничтожить, остановить, и чаще всего у нее и ее слуг это получается. Но мне повезло: князь оказался достаточно силен, чтобы выжить самому и сохранить жену.

Я слушал Лихо и не мог понять, что со мной. Почему-то история Урусова и его жены так меня зацепила. То ли тем счастьем, которое они нашли несмотря ни на что, то ли безудержным роком, от которого так и не получилось сбежать. Если новое пророчество про поиски элемента, способного изменить мир, действительно про меня — получается, и я теперь в ловушке?

Неожиданно в череду столпившихся в голове мыслей словно ударила молния. Нет, это была трещина, пробившая поставленный тьмой блок. Трещина, через которую прорвалось одно короткое воспоминание из прошлой жизни. Моей жизни… Я, рядом девушка с рыжими волосами и зелеными глазами, мы лежим на траве и смеемся. Почему? Просто так, потому что нам хорошо вместе. Если ты счастлив, причины не нужны.

Это моя девушка… жена из прошлой жизни? Я одновременно не мог ее узнать и в то же время не сомневался, что прав.

— Знаешь, — болтала она, — а мне в детстве цыганка нагадала, что я тебя встречу. Прямо вот описала твою внешность, от и до. И даже стишок напела. Что-то про то, что мы будем счастливы и днем, и ночью…

Я рассмеялся. Я не верил в судьбу и пророчества, но это выглядело неплохо.

— Правда, концовка там была грустная, — девушка рядом со мной задумалась и продолжила.

Увянет красный цвет, засохнет сердце,

Родится в этот миг и воин, и убийца

Огонь с небес найдет свою добычу

Сквозь пелену миров…

— Дальше не помню, — она засмеялась. Мы лежали и снова хохотали, забыв о странных строчках.

Эх, если бы это помогало спрятаться от судьбы. Выходит, мы были как князь и его жена? Ключ и его награда — я для нее или она для меня? Впрочем, неважно: одно я знаю точно — та девушка, моя половинка из старого мира, умерла, а я… Тоже умер, но попал сюда и потерял память.

— Эй! — голос Лихо отвлек меня. — Ты уже минуту целую молчишь! С тобой все в порядке? Не думала, что ты такой чувствительный.

— Я… — я не знал, стоит ли рассказывать о том, что только что вспомнил. — Не обращай внимание, продолжай.

— А она уже закончила, — вместо Лихо заговорил князь. — За эти годы я изучал все, что было известно о тьме и драконах. Я пытался пробраться в самые глубины осколков…

— Рисковал моей жизнью! — возмущенно добавила Лихо. — Пришлось ходить вместе с ним и прикрывать, а то бы сдох. Из-за него пришлось жить в глубинке, где на мои долгие отлучки никто не обращал внимание. И только недавно удалось перебраться в столицу, а я, может быть, рождена для блеска при дворе.

Лихо снова хохотнула.

— Я пытался пробраться в глубины осколков, — князь продолжил, — но увы, дальше внешнего круга я просто не мог продвинуться.

— Внешний круг? — уточнил я.

— Про это не особо говорят, но пустоши, которые мы видим и патрулируем — это только часть осколка, — ответил Урусов. — Внутри же области тьмы гораздо больше, через них, говорят, можно добраться до других осколков, а еще… Можно попасть в потусторонний мир. Мир, где живут мертвые и откуда, если найти тех, кто попал туда раньше срока, можно вывести их наружу.

— Вот так вы хотели спасти свою жену? — выдохнул я.

— Да, — просто ответил князь. — Мою жизнь Лихо заберет в любом случае, но вот Ингу можно будет вернуть. Но не мне. Чтобы пройти через границу внешнего круга, ты должен быть частью пророчества, добычей спящего внутри духа дракона. Тогда он поможет тебе, а иначе тьма будет водить тебя кругами целую вечность.

— И вы хотите…

— Все эти годы я искал того, кто мог бы меня провести. И вот я, наконец, столкнулся с тем, кто стал частью пророчества. Отведи меня туда! Тебе не обязательно идти до конца — только проведи через границу, а дальше я уже сам!

Кулаки Урусова сжались, всего его тело было напряжено — вот он момент, которого князь ждал десять лет, момент, ради которого был начат этот разговор.

— Ты пойдешь с ним? — я посмотрел на Лихо.

Та кивнула:

— Мне надо проследить, чтобы мои инвестиции не пропали так бездарно. Скажу честно, как только я узнала о пророчестве, то думала убить тебя, но эти годы жизни почти человеком сделали меня мягче. Тем более, в глубине осколка можно найти и кое-что интересное для меня самой.

— Допустим, я это сделаю, — я выдержал паузу, быстро шевеля пальцами в кармане. — Но что насчет Анны? Лично мне плевать на Дмитрия, но вот ваша дочь очень важна для меня… Вы ведь можете просто исчезнуть, и она никогда ничего так и не узнает.

— Скажу честно, — князь нахмурился. — Мне бы не хотелось расстраивать Анну, но… Если она узнает, то точно пойдет со мной. Это слишком большой риск, к которому я не готов. Так что я планировал оставить письмо, где все объясню. Такое же письмо получит и Дмитрий. Еще несколько я отправлю своим друзьям, чтобы они проследили за судьбой детей и помогли в трудную минуту. И еще… — Урусов посмотрел мне прямо в глаза. — Я бы хотел, чтобы ты перестал общаться с Анной! Это не приказ, но…

— Еще бы, учитывая, что без меня вы не попадете в осколок! — я почувствовал, как изнутри закипает злость. Такого я от князя не ожидал.

— Это просьба, — Урусов продолжил так же спокойно, как и раньше. — Ты же слышал мою историю, ты должен понимать. Если ты стал частью пророчества, то одновременно ты становишься добычей дракона. Или как ключ или как награда — неважно. Но я бы не хотел, чтобы Анна, став твоей спутницей, тоже прошла через это. Как я или как ее мать. И ты, если твои чувства настоящие, тоже не захотел бы ею рисковать. Понимаешь, о чем я?

— Наверно, теперь я понял, в чем мы отличаемся, — тихо ответил я. — Я это почувствовал еще когда вы рассказывали про свою жену, но сейчас я это понимаю предельно четко. Вы хотите сохранить то, что есть. Любой ценой. Я же считаю, что каждый имеет право сам принимать решение о своей судьбе. Как мать Анны, когда решила, что вы должны жить. Как вы сами, собираясь отправиться в осколок, бросая при этом семью и полк.

— Ты не смеешь осуждать меня.

— Я не осуждаю вас, наоборот, я соглашаюсь, — теперь уже я говорил тихо и печально. — Только не с вашими словами, а с вашими поступками. Именно поэтому я позвонил Анне, чтобы она услышала наш разговор.

Я вытащил руку из кармана, в которой был сжат включенный телефон. Снаружи к палатке на огромной скорости приближалась окутанная звездочками фигура, и я ни мгновения не сомневался, кто это будет.

— Красивый ход, — отозвалась со своего места Лихо. — Вот только тебе стоило учесть, что в нашем отряде полно тех, кто любит тайны и прослушивает все незащищенные звонки. Ты же звонил по обычной линии?

Не успел я ответить, как в палатку почти одновременно ворвались Шут и Королева. Дочь Урусова так спешила, что даже не сняла маску, в которой была во время звонка.

— Это правда? — голос Анны гремел.

— Это правда? — вторил ей представитель германской «Защиты». — В таком случае я требую включить меня и мой отряд в состав новой экспедиции!

— Корпорация «Скорость» тоже желает воспользоваться своим правом принять участие в походе вглубь осколка, — третьим пришел парень со шрамами, а с ним и ошалело крутящий головой Речной Волк. — Или вы хотите нарушить седьмую статью Договора?

— Князь! — помимо игигов к нам заглянули и командиры батальонов. — Мы вас не оставим! И мы, и солдаты — многие захотят пойти с вами до конца!

В палатку заглядывали все новые и новые люди. Чуть в стороне, не говоря ни слова, замерли Манта и Рыцарь — но и так все было понятно. Я заварил страшную кашу, и теперь нам придется все это расхлебывать.

— Зря, что ли, ты толкал речь про свободу выбора, — рядом со мной наслаждалась представлением невидимая Неясыть. — Вот вы с князем и получили, что хотели. Ему придется жить с тем решением, что примет твоя снежная красотка, а тебе — с теми, что примут все члены вашего отряда. Знаешь, иногда мне кажется, что судьба — это та еще стерва, но в то же время у нее точно есть чувство юмора.

* * *

Я устроил в нашем лагере настоящий хаос. Представители искателей, которые ждали, что их замучают проверками и допросами, неожиданно обнаружили, что до них никому нет дела, и поспешили удалиться, чтобы не привлекать лишнего внимания. А вот нам удалиться было нельзя. Анна ругалась с отцом — впрочем, именно ругались они не больше получаса, а потом все остальное время Урусов рассказывал ей правду о последнем дне мамы и о том, как искал возможность ее вернуть. Я немного посидел с ними, но потом понял, что сейчас отцу и дочери не до меня, и ушел.

Лагерь гудел. Князь дал официальное разрешение на участие в походе для добровольцев, остальные же под руководством его заместителя, графа Голицына, должны были продолжить патрулирование и закрепить претензии империи на разработку рощи с черной смолой… И вот сейчас возле костров и внутри палаток тысячи людей обсуждали, что делать дальше. Кто-то всю жизнь мечтал о подобном приключении, кто-то вспоминал про семью, которая его ждет и которой он обещал вернуться. Очень медленно по лагерю начала пробегать невидимая трещина. Те, кто собирался уходить, подтягивались на восточную окраину, те же, кто хотел следовать за князем даже в ад, шли на запад.

Оказавшись среди своих, тех, кто поддерживал их, люди сначала расцветали, а потом начинали недовольно поглядывать в сторону тех, кто посмел усомниться в их мудрости. Кого-то назвали трусом, кого-то — безумцем, и вот уже по линии разделения начали вспыхивать драки. Офицеры гасили их на корню, но Урусов, дав людям возможность выбирать, на эту ночь превратил лагерь из армии просто в толпу.

Толпу недовольных людей, которым хотелось выместить на ком-то злость. И в воздухе повисло ожидание большой крови. Казалось, только она способна остудить головы и вернуть все на свои места. Я подумал, что можно первым устроить драку, бросить всем вызов — это как пустить кровь, чтобы вылечить болезнь. Не самое современное средство, но иногда и оно работает.

Я почти решился, и тут пошел снег. Казалось бы, слишком рано, до зимы было еще несколько месяцев, но крупные лохматые снежинки летели сверху вниз, падали на задранные лица, заставляли щуриться, и… Злость начала уходить.

— Привет, — я подошел к вышедшей из палатки Анне.

Вокруг нее не было никакой бури или метели, но и без них я знал, кто именно устроил это небольшое чудо.

— Привет, — девушка улыбнулась в ответ и крепко обняла. Меня отпустило, и только сейчас я осознал, как сам все это время был напряжен.

— Ты молодец, весь лагерь… — начал было я.

— Я знаю, — Анна шептала мне на ухо, и это было прекрасно. — Когда ты вышел из палатки, обиженный на весь свет, мы поняли, что что-то не так.

— А я думал, что контролирую себя, — я немного смутился.

— Обычно так и есть, а тут в тебе кипела и чудом не переливалась через край самая настоящая злость. И тогда мы все осознали и начали действовать.

— Что осознали?

— Тьма… Ее было слишком много в городе. Мы уничтожили ее физические проявления, но сама она исчезает не сразу. А тут эмоции, все на пределе, и она воспользовалась возможностью.

— Тогда снег — это не просто холод?

— Я постаралась зацепить весь лагерь своей искрой, заменить тьму на снег. И вроде бы получилось.

— Точно получилось! Ты — самая невероятная!

Анна разулыбалась.

— Нет, это ты невероятный. Кто бы знал, что простой парнишка из маленького городка окажется ключом к сердцу осколка. Не зря я положила на тебя глаз.

Теперь уже на моем лице появилась улыбка, от которой было просто невозможно избавиться. Впрочем, я и не собирался. Сегодня все-таки хороший день, оставалось только узнать самое главное.

— Ты идешь с нами?

— Конечно. Ты разве сомневался?

— Не капли, — я покачал головой. — Но в чем-то твой отец прав — если это сделает тебя второй частью пророчества, частью добычи дракона, то…

— Так тому и быть! Потому что, глупый мальчишка, если дракон придет за тобой, то мне так и так придется с ним сражаться. До конца!

У меня по коже побежали мурашки, а потом я крепко-крепко прижал девушку к себе. Наши маски коснулись друг друга, и в этот момент их нижние части словно пропали. Оказывается, изобретатель этих артефактов предусмотрел и такую ситуацию.

Впрочем, сейчас подобные мелочи нас совсем не интересовали. Мы просто целовались, и это было прекрасно!

* * *

Утром, уменьшившись примерно на треть, гвардейский стрелковый полк князя Урусова выступил прямо в сторону центра осколка. Буря за границей тьмы ярилась даже сильнее, чем раньше, но люди уже привыкли и не обращали на это внимание.

Глава 3

— А что происходит, когда люди пытаются попасть в центр осколка без человека с пророчеством? — спросил я, болтая ногами на своем обычном месте.

За спиной привычно стоял «Медведь» номер один, а рядом — вот это уже было новенькое — сидели Муравей и Королева. Мы все были в масках, мы больше не скрывали свои искры и, главное, мы не собирались больше разделяться.

— Я этого не видел, но народ в отряде болтал, что, стоит пойти вглубь осколка, и тебя просто водит кругами, — ответил Муравей.

— Я раньше тут ни разу не была, — Королева вырастила ледяной щит, прикрывая нас от очередного гейзера, — так что знаю только слухи. Говорят, чем дольше ты пытаешься пробраться внутрь, чем дольше испытываешь терпение тьмы, тем жестче она потом тебе отомстит.

— Я видел, — рядом с нами бежал Бормотун на своем «Волчке». — Мы в прошлый поход пробовали зайти подальше. Ты идешь по приборам, тебя ведут сенсоры на машинах, подсказывают с дирижаблей, подвешенных на краю осколка, кто-то даже пользуется обычным компасом, и все равно — проходит день-другой, ты ни разу не поворачиваешь, но выходишь обратно к границе территории тьмы. Почти туда же, где и зашел.

Мы с Королевой переглянулись — похоже, так все и было, когда князь пытался пробраться вглубь без необходимого ключа.

В этот момент рация у меня на поясе пискнула, принимая чей-то еле слышный вызов. Я неспешно протянул руку, включил прием, и в уши ударил шепот Урусова.

— Вы отклоняетесь от маршрута! Пустой, куда вы, черт побери, повернули?! — с каждым словом голос князя становился все тише.

— Мы не поворачивали, — ответил я.

А потом мы заорали одновременно с князем:

— Остановить машину!

Сидящий за рулем ветеран вдавил педаль тормоза, мы словно врезались в стену, подняв облако пыли. Как же тьма нас чуть не подловила… Мы думали, что она может разделить отряд. Нас пустить внутрь, остальных — нет. Но что это случится так быстро, посреди дня, оказалось настоящей неожиданностью.

— Ждите, мы идем к вам, — из рации еле слышно долетел голос князя, словно между нами были десятки километров.

Мы видели, как колонна, за считанные мгновения оказавшаяся в сотнях метров от нас, поворачивает в нашу сторону. Они начали приближаться, а потом снова вильнули — словно их перекинуло в пространстве.

— Может быть, нам самим сдать назад? — я вызвал князя.

— Нет, — ответил тот, звук стал чуть лучше, а потом на пару мгновений пропал, превратившись в бульканье.

— Если мы начнем двигаться, тьма только еще дальше раскидает нас, — Королева каким-то чудом все равно смогла разобрать, что нам сказали, а потом добавила уже от себя: — Отец и Лихо борются с аномалией. Когда мы стоим перед ними, как маяк, они могут двигаться в нужную сторону. По чуть-чуть, но могут. Если же мы пропадем, то все будет кончено.

— Какая хитрая штука, — Муравей нахмурился.

Следующие пару часов мы наблюдали за ползущей к нам колонной. Сотня метров между нами сократилась раза в два, и мы, уверившись, что князь с Лихо точно справятся, устроили себе обед. Потом тренировку. Я поработал с Муравьем и Королевой, потом со мной отдельно позанимались Неясыть, и мы вернулись на свое место. Колонна Урусова была уже совсем рядом.

Это было так странно — видеть облака пыли, слышать хрипящие от долгой работы моторы, махать рукой старым знакомым… Но при этом расстояние между нами словно замерло и не сокращалось. Как муха, повисшая на одном месте в жарком до невозможности воздухе. Громко, противно и с невольным ощущением, что мир вокруг тебя сломался.

В итоге князь добрался до нас уже только под конец дня. Нам даже пришлось развести костер, чтобы они не потеряли нас из виду в рано наступивших сумерках, и вот последний рывок — и десятки машин словно выскочили из пространственной аномалии прямо рядом с нами.

— Отец! — Королева бросилась на шею Урусову.

Как я и сказал, мы перестали скрываться, а после этого некоторые тайны личности стали слишком очевидны, чтобы придерживаться формальностей.

— Анна, — князь с улыбкой обнял дочь, потом подошел ко мне и крепко похлопал по плечу.

— А вы ведь знали, что так будет? — неожиданно понял я.

— Что тьма попробует нас разделить? Да! — Урусов не стал врать.

— Но почему не сказал сразу? — Королева нахмурилась. — Почему не поехал с нами? Чтобы тебя мы уж точно не потеряли.

— Если бы он сидел рядом, — к князю подошла Лихо, — тьма действовала бы по-другому, более грубо, и не факт, что мы смогли бы остаться вместе. А так мы по факту спровоцировали ее использовать пространственные техники, чтобы развести и так держащиеся на расстоянии машины.

— То есть то, с чем вы можете справиться? — понял я.

— Правда, когда все началось, я даже не смог поверить, что это будет так буднично, — поделился князь, а я вспомнил его растерянный голос, когда он решил, будто мы просто повернули.

Получается, за нами следили, князь вызывал меня почти сразу, но при этом догонять нас пришлось весь оставшийся день. И что будет дальше?.. Мой взгляд скользнул по окружившей нас колонне. Из машин выбирались солдаты и игиги. Несмотря на то, что они весь день только ехали, каждый выглядел вымотанным и разбитым. А еще я неожиданно осознал, что наш отряд стал меньше.

— Кто-то потерялся? — спросил я князя.

— Я старался держать всех рядом, но тьма сумела выхватить из строя девять машин, — ответил тот.

— И что с ними будет?

— Ничего. Честно, ничего, — Урусов грустно улыбнулся. — Они просто окажутся в обычной пустоши осколка. Одни. Развернутся и, следуя моему последнему приказу, отправятся в сторону группы Голицына.

— Завтра будет так же?

— Завтра будет так же, — кивнул князь. — Так же будет до тех пор, пока мы не прорвемся через границу.

— Но мы прорвемся! — Королева взяла отца за руку.

— Конечно… — неожиданно растягивая слова, заговорила Лихо. — Ведь теперь мы точно знаем, что не ошиблись, и с нами действительно едет герой пророчества.

Махнув кожаным плащом, девушка развернулась и двинулась в сторону своей машины — похоже, даже такой, как она, был необходим отдых. Князь пошел следом. Ему нужно было раздать последние указания по защите лагеря и тоже отдохнуть. Огромные синяки под глазами без лишних слов говорили, что сегодня ему пришлось очень и очень непросто.

— Что ж, тогда тоже перекусить и спать, — Муравей посмотрел в сторону ветеранов, которые уже готовили ужин для нашего небольшого отряда.

— Мы сегодня, наверно, на консервах, — Королева крепко сжала мою ладонь.

— На консервах, — кивнул я, а потом подхватил девушку на руки и понес в сторону моей машины.

Мы ни с кем не сражались, мы просто ждали весь день, но это давило ни капли не слабее. Лучшая ли это причина, чтобы провести первую ночь вместе? Точно нет.

— Я люблю тебя и рад, что ты рядом, — прошептал я, склонившись к порозовевшему уху.

А вот это уже было хорошей причиной. Всегда и везде.

— Я тоже, — ответила Королева, и наши маски стали прозрачными.

Они оставались на месте, они прикрывали нас от любого постороннего взгляда, но мы сами теперь видели лица друг друга. Лица, расширившиеся зрачки… Это так красиво, так завораживает — словно амулет в руке гипнотизера. Ты смотришь, и весь мир кроме него перестает существовать. Мы залезли на мое спальное место в кузове машины, я закрыл проход, уложил Королеву, а потом аккуратно коснулся ее лица.

Хотел коснуться, но даже невидимая маска — это преграда для пальцев.

— Сейчас… — Королева скинула защиту, моя маска отправилась следом, и мы впились друг другу в губы.

Пальцы оставляли следы на спинах, стремились ниже, прижимая тела друг к другу, словно нам хотелось поскорее стать единым целым. Казалось, нас ничто не сможет остановить.

— Кхм… — рядом раздалось противное скрипучее покашливание.

Я подпрыгнул, принимая боевую стойку и выискивая взглядом противника. Рядом покрылась льдом Королева.

— Я тут, — голос… такой знакомый голос снова заговорил, и только сейчас я осознал, что это чертова Неясыть, сидящая в ворохе нашей одежды.

— Ты ее видишь? — осторожно спросил я у Королевы.

— Конечно, я вижу, — в голосе девушки, как и вокруг нее, был самый настоящий лед. — Что эта мымра с голыми ногами делает в твоих вещах?!

— Я думал, что другие люди не видят моих предков… — начал я.

— То есть ты рассчитывал, что я не узнаю, — мгновенно распалилась Королева, но потом осознала все, что именно я сказал. — Стоп, она предок?

— Можешь звать меня Неясыть, — представилась моя наставница.

— Почему я тебя вижу? — Королева еще не могла поверить.

— Слишком хорошо признаетесь в любви…

— Ты хочешь сказать, что я стала частью вашего рода? — голос Королевы дрогнул. — Но нужна же свадьба! Да, я люблю Сашку, — рука девушки коснулась меня, — но… Так же не бывает!

— Что ты сделала? — я почему-то был уверен, что все случившееся совсем не случайность.

— Во-первых, Анна права, обычно слов, даже самых искренних, недостаточно, чтобы стать частью чужой семьи, — важно заговорила Неясыть. — Во-вторых, это правило не работает, если рядом есть один из основателей рода, который благосклонно отреагирует на просьбу потомка.

— Я не просил… — напомнил я.

— Просьбу действием, — хихикнула Неясыть. — Так что теперь вы муж и жена. Неофициально для людей, но более чем официально для ваших искр. Или вы против?

— Я — нет, — задумчиво, но уверенно ответила Королева.

— Я тоже, — кивнул я. — И раз мы закрыли этот вопрос, то не согласится ли многоуважаемый предок пойти вон? Мы бы хотели закончить то, что начали.

— Да, теперь надо будет подойти к делу еще ответственнее, чем раньше, — на лице Королевы появилась мечтательная улыбка, но Неясыть и не думала подниматься.

— Кхм, — Неясыть снова издала то покашливание, с которого все началось. — Я ведь пришла не столько обвенчать вас, сколько попросить остановиться. Подумайте сами, стоит ли устраивать свой первый раз, когда тьма так близко. Это таинство, это раскрытая нараспашку душа — и, скажу честно, я не уверена, что здесь и сейчас смогу вас защитить.

— Это правда? — я на всякий случай уточнил у Королевы.

— Официально — точно нет…

— Ага! — я повернулся к Неясыти.

— Но неофициально, — продолжила Королева, — я слышала, что первую ночь всегда проводят в защищенном месте. Гости на свадьбе в первую брачную ночь — это еще и защитники, которые не пустят к молодым злых духов. Поэтому их и принято звать так много.

— А я думал, ради подарков, — пошутил я, но обе девушки были слишком серьезны. — Что ж, тогда так и сделаем. Спасибо за предупреждение, Неясыть, мы подождем.

Девушка-предок сощурила глаза, словно попытавшись посмотреть внутрь меня, а через мгновение исчезла. Беззвучно, как всегда. Мы с Королевой какое-то время сидели молча, а потом девушка потянулась к одежде.

— Нет, — я обнял ее и прижал к себе. — Пусть мы и не будем спешить, но я никуда тебя не отпущу. Теперь только вместе.

— Вместе, — Королева расслабилась.

Мы прижались друг к другу, укрылись одеялом и почти сразу провалились в сон. И утром, когда все остальные члены похода проснулись разбитыми после бесконечных кошмаров, мы были мягкими, отдохнувшими и полными сил.

* * *

За следующие две недели выяснилось, что кошмары — это действительно серьезная проблема. Днем все шло по сценарию первых суток похода: какое-то время мы ехали вместе, потом тьма пыталась нас развести, и князь до ночи выводил колонну к нашей машине… Это выматывало, но не так сильно, как то, что следовало дальше, когда тьма словно пыталась погрести каждого под волной из страха и боли. И только мы с Королевой, засыпая в объятиях друг друга, были словно прикрыты от этой напасти.

До этого дня. Анна задержалась у отца, которому нужно было помочь с восстановлением после того, как он в очередной раз выложился на полную, догоняя нас. Я же лежал у себя в кузове и не заметил, как задремал. Сначала это была пустота. Просто сон, уходящая усталость, расслабленность мышц и разума. Но потом пришла тьма.

Вокруг меня закружился черный вихрь. Нет, не вихрь — вьюга. От нее шли волны холода, они впивались в тело, забивались под кожу, старались уморить. Хотелось сбежать, спрятаться, бороться, но я ничего не мог сделать. Бег не помогал — вьюга была быстрее. Искра не видела ее, мне нечего было взрывать, чтобы защититься от этой гадости. Сила мысли, воля — это единственное, что помогало мне держаться.

— Придет Анна, и все кончится, — я пытался успокоить сам себя.

— Придет? — тьма заговорила со мной — Когда? Ты уверен, что я не смогу превратить даже пару минут в настоящую вечность?

Я только усмехнулся. Когда мой враг подал голос, когда попытался меня запугать, сразу стало легче — если бы тьма могла так сделать, то не болтала бы. Я почти успокоился, когда почувствовал, как моей руки коснулось что-то теплое.

— Моя Королева? — я с улыбкой повернул голову.

Передо мной стояла совсем не Анна. Вместо нее в воздухе парила девушка с зелеными глазами и рыжими волосами. Та самая, которую я увидел, когда князь с Лихо посвятили меня в свои секреты.

— Кто ты? — прошептал я.

— Ты знаешь… — ее голос был таким знакомым.

— Мы были вместе в прошлом мире?

— Не муж и жена, но ближе нас не было никого на этом свете.

— Ты умерла?

— Тьма убила меня, чтобы я не смогла отвести тебя к дракону. Чтобы ты не воскресил ее. Но ты сумел сделать это и сам.

— Ты рада? Почему?

— Дракон — это я. Люди не знают, но все ключи, все, кто становится героями пророчеств — это потомки драконов. Те, в ком мы возрождаемся, чтобы найти путь на волю. Я умерла как человек, но я жива. Приди, сделай то, что должен. То, что обещал.

— Я ничего не помню.

— Ты не помнишь слов, но ты чувствуешь, что я не вру. Ведь так?

— Да, — я тоже не хотел врать, хотя и правду тоже говорить не хотелось. — Но я теперь люблю другую.

— Это пыль. Мусор. Глупые желания твоего временного тела! Дойди до меня, и я помогу тебе вспомнить, кто ты на самом деле.

— Я не хочу терять Анну!

— Твоя жена, с которой вы даже ни разу не были вместе? Переспи с ней! Да, — девушка из кошмара воодушевилась. — Когда вы откроетесь, я смогу подчинить ее. Позови меня, и ты будешь одновременно с нами обеими. Только не говори, что ты этого не хочешь…

Неожиданно тело девушки пошло рябью и распалось на две части. Первая продолжала пристально смотреть мне в глаза, а вторая через мгновение поплыла, словно растаявший пластилин, а потом превратилась в Королеву. И незнакомка, и Анна были голыми, обе прижимались ко мне. Так хотелось отдаться на волю мгновению, отпустить разум…

— Не-е-е-е-е-ет! — я закричал во весь голос, а потом неожиданно почувствовал чужую искру перед собой.

То, что нужно, чтобы сбежать! Я протянул руку вперед.

— Да, хорошо, отдайся мне… — рыжая незнакомка из прошлой жизни тут же подалась навстречу.

Изменение.

— Что ты сделал?

— Не сегодня…

Взрыв! Тьма вокруг меня расцвела красной вспышкой, через мгновение ударная волна разметала ее в стороны, и я тут же открыл глаза. Получилось. Я проснулся.

В кузов «КАМАЗа» как раз забралась Королева, и я дрожащей рукой ткнул в нее пальцем.

— С этого момента спим только вместе!

* * *

— В общем, меня выбрали игигом года, подарили медаль, а потом пришла какая-то рыжая красотка и все отобрала. И награду, и деньги. Я пытался жаловаться на нее, а про меня словно все забыли. Я пытался сражаться, но она только смеялась, раз за разом побеждая меня с одного удара… — Речной Волк закончил рассказ о своем ночном кошмаре и замолчал.

В последнее время обсуждение наваждений, что насылала на нас тьма, стало частью утреннего ритуала. Все чаще то один, то другой из солдат и игигов упоминал рыжую незнакомку. И она была хуже тьмы. Если та просто давила, пугала, пыталась растоптать, то эта… Она сначала дарила надежду, показывала мечту, позволяла ее коснуться, а потом разрушала. Это было в сотни раз больнее.

— А у меня во сне тоже была рыжая, — неожиданно заговорил обычно молчаливый спутник Волка. Парень со шрамами, Каспер вроде бы.

— И что она устроила у тебя? — Волк тут же повернулся к напарнику по «Скорости».

— Убила царя, — хмуро ответил игиг. — Не только его. Всю семью, а потом попыталась разрушить страну, натравив всех друг на друга.

Я невольно задумался об этом парне. Иногда он бросал на меня такие взгляды, что казалось, сейчас убьет, но потом начинал говорить о стране, о царе — и я понимал, что несмотря на нелюдимость и мрачность, этот Каспер, в принципе, неплохой парень. Есть в нем стержень.

— Пустой! Все рядом, продолжаем движение, — рация с хрипом выплюнула слова Урусова.

Сегодня основная колонна смогла догнать нас довольно быстро, и можно было проехать еще немного.

— Есть, — я отдал приказ ветерану за рулем нашей машины, чтобы тот, как обычно, двигался вперед на минимальной скорости.

Мотор заревел, пустошь за окном медленно поползла назад, а потом мир вокруг нас резко почернел. Пропало солнце, в небе были только свинцовые непроглядные облака, но вот внизу… Мы неожиданно поняли, что машина замерла на вершине горы, а внизу зеленело бесконечное поле дикого тропического леса. И там что-то постоянно шевелилось — листья, трава, лианы… Там была жизнь. Жизнь внутри осколка — это казалось таким невероятным.

Рядом с нами с ревом появлялись другие машины и тоже останавливались. Кажется, чем бы это ни было, мы только что пересекли границу внешнего круга.

Глава 4

— Получилось, — Урусов вглядывался вглубь джунглей. — Мы добрались!

— А вы уверены? — осторожно уточнил я. — Помню, вы говорили, что через один осколок можно попасть в остальные. Это точно не одна из трех других территорий тьмы? На Персию это, конечно, не похоже, но вот Азия или Америка — вполне.

— Такого пейзажа нигде нет, — покачал головой один из командиров князя.

— И разве ты не чувствуешь? — Лихо подошла и под недовольным взглядом Королевы положила руки мне на плечи. — Это место давит. Тут точно больше тьмы, чем раньше.

— Не чувствую, — я отступил в сторону, убирая с себя руки девушки. — И что теперь? Как понять, куда идти дальше?

Я огляделся по сторонам. За эти две недели марша по осколку полк князя сократился в несколько раз. Теперь с нами было меньше пяти сотен гвардейцев. Умудрились потеряться и отстать даже три игига из отряда немецкой «Защиты» и еще один из «Скорости». Хотя эти, думаю, пропадали специально, чтобы передать в корпорации новости о том, как идет поход. Наверняка и «потерявшиеся» люди князя точно так же отчитывались перед царем.

В воздухе висела пауза, все всматривались в полный опасностей и неизвестностей лес перед нами.

— Это мир, где правит тьма, — первой заговорила Лихо. — Тут не нужно знать дорогу. Если раньше она уводила нас в сторону, то теперь наоборот. Пробудем тут достаточно долго, и она утащит нас еще глубже.

— Полк остается тут, — князь начал отдавать приказы. — Поставить лагерь, приготовиться к возможной осаде. Выделить группы, чтобы собирали образцы. Сначала рядом, потом постепенно расширяем радиус. Всех держать под контролем, никому не выходить из зоны действия приборов. Когда тьма нанесет удар, вы должны быть готовы.

— А вы, князь? — выпалил один из командиров.

— Я отправлюсь вглубь. С небольшим отрядом — рисковать всем нет смысла.

— Князь…

— Я сказал — нет. И не забывайте, что вы тут не ради себя, не ради приключений. Я взял полк сюда, чтобы вы собрали информацию, которая поможет империи.

— Разрешите выполнять? — все оставшиеся с нами командиры дружно вытянулись по струнке.

— Разрешаю, — кивнул князь.

— Мы пойдем с вами, нам вы приказывать не можете, — заметил Шут, когда все отошли.

— Не могу, — кивнул Урусов, — но и тащить за собой, рискуя своими людьми, тоже не должен. Если хотите гулять по окрестностям, делайте это сами. Это касается всех игигов в отряде.

Князь обвел взглядом собравшихся рядом с нами людей, и его решение никому не понравилось. Дойти до края мира, ждать подвигов, невероятных опасностей, а тебя в итоге оставляют просто охранять лагерь. Возможно, даже рыжая из ночных кошмаров так не разбивала людские надежды.

Кто-то возражал, кто-то требовал, но князь продолжал молчать, и люди постепенно начали рассасываться. Вскоре остались только я, Королева, сам Урусов и Лихо.

— Пойдем вчетвером? — тихо спросил я.

— Вас я тоже не возьму, — Николай Дмитриевич покачал головой и сразу же поднял руку, останавливая Анну. — Не спорь. Это моя судьба: рискнуть и попробовать вытащить твою маму. Смогу — значит, смогу. Нет — значит, нет. Но в любом случае вряд ли мне кто-то чужой сможет помочь в мире духов.

Я ждал, что Анна будет спорить, но та лишь кивнула, принимая решение отца.

Мы тоже разошлись. Сегодня князь хотел убедиться, что все приготовления к защите лагеря будут завершены, а завтра утром он уже будет выступать. И ничто не сможет его остановить.

— Ты правда сдашься? — тихо спросил я у Королевы, когда мы шли к нашей стоянке.

— Нет, конечно, — девушка покачала головой.

— И у тебя есть план?

— Не совсем у меня. Неясыть, — позвала Королева, и на ее зов явилась Ольга.

На этот раз девушка-предок была в полной боевой экипировке, а ее глаза сверкали желтым совиным блеском.

— И что ты задумала? — я внимательно смотрел на свою наставницу.

— Твоя невеста как член рода попросила моего содействия в помощи отцу, и я предложила просто опередить его, — наши взгляды столкнулись.

Я был в ярости, Неясыть была уверена, что просто выполнила свой долг.

— Сашка, — Королева обняла меня. — Не злись. Ты же сам всегда говорил, что люди вправе принимать решения. Это мое решение.

— Это не только твое решение, оно наше, потому что я не брошу тебя, — я покачал головой. — Если ты пойдешь, я пойду с тобой.

— Я… — голос Королевы дрогнул. — Я понимаю. Тогда… Я прошу тебя помочь мне спасти отца, я не знаю почему, но уверена, что он с этим не справится. Это не его судьба.

— Ты готова рискнуть? — я внимательно смотрел на девушку.

— Да, — она кивнула, а я неожиданно понял, что это часть того, что я в ней люблю. Смелость, готовность идти до конца и бороться за своих. Если бы она отступила сегодня, то не была бы собой. А я не был бы собой, если бы не сказал:

— Тогда решено, собираем вещи и выступаем. Неясыть… — я посмотрел на Ольгу. — Если ты знаешь, что нас может ждать, рассказывай.

— Ну… — та задумалась. — Для начала берите вещи на троих.

— Что? — я растерялся.

— Если ты не забыл, то в твою семью и твой род добавилась не только Анна, — Неясыть улыбнулась.

— Ты имеешь в виду Костю? — я вспомнил, что принял его в семью. — Только не говори, что ты и его подговорила!

Я пробежался по окрестностям своей искрой, ища знакомое расположение звездочек на теле. Муравей всегда носил с собой нож и старые сломанные часы в нагрудном кармане — его сложно было перепутать с кем-то еще.

Как и ожидалось, мой названый братец никуда не ушел и совершенно случайно находился недалеко от нас.

— Выходи давай, — я посмотрел на машину, за которой он сидел.

— Выхожу, — Муравей показался с настолько широкой улыбкой на лице, что ее не могла спрятать даже маска. — И, кстати, никто меня не подговаривал.

* * *

Мы выбрались из лагеря незаметно для стражи где-то через полчаса. За это время каждый успел собрать все свои вещи, а Неясыть рассказала то немногое, что ей было известно о втором круге осколка.

— Значит, если я правильно тебя понял, — подвел я итог, — враги тут опасны, все — опасно, нам надо следить друг за другом и никому не верить.

— Точно, — девушка-предок довольно закивала.

Это было совсем не то, на что я рассчитывал, но останавливаться никто из нас не собирался. Мы подошли к краю обрыва, и Королева отменила те небольшие дополнения в системе защиты, которые все это время не давали ей нас замечать.

— Спускайтесь к краю леса, — продолжала давать советы Неясыть. — Кажется, что пролететь сразу вглубь быстрее, но… Тогда опасность будет со всех сторон, тьма не упустит такого случая взять кровавую жертву.

— Хорошо, полетели, — я отметил нужную точку на общей карте в наших масках, а потом спрыгнул с обрыва, расправляя парашют-крыло.

Следом за мной двумя беззвучными тенями полетели Королева и Муравей. Сначала резко вниз, чтобы нас было сложнее заметить, если кто-то решит прогуляться ночью за границу лагеря. Маловероятно, но все же. А потом уже править к выбранному месту. Встречные потоки словно пытались сбить меня с курса. Потом попалось сразу несколько воздушных ям, в которых я просто падал сразу метров на десять вниз и только чудом удерживал парашют от того, чтобы тот не скрутило.

— Ты как? — вызвала меня Королева. Их с Муравьем все подобные неприятности словно специально обходили стороной, сосредоточившись только на мне.

— Живой, — выдохнул я, касаясь земли и быстро собирая свое крыло.

В выбранном нами месте на краю джунглей росла трава. Высоченная, метра под три, за ней ничего не было видно, поэтому мне пришлось ориентироваться только на звездочки Муравья и Королевы… Это было так странно — в дикой, первобытной природе я видел только их, и больше ничего не было. Никакой техники, никаких проводов, словно весь мой привычный мир сжался.

— Иду к вам…

Предупредив о себе, я двинулся на свет своих товарищей. Можно было и промолчать, но звуки голоса успокаивали. А еще это место держало в напряжении — еще бы приняли меня за врага.

— Фух, а я уж думал, это кабан! — подтвердил мои мысли Муравей, стоило мне показаться рядом с ним.

— Почему кабан?

— В фильмах про лес всегда кто-то охотится. А во время охоты именно они несутся в траве, незаметные, но смертельно опасные.

Стальной парень явно волновался.

— Пойдем к Королеве, — я треснул Муравья по плечу, чтобы приходил в себя, и, кажется, помогло.

Мы шли, раздвигая траву, звездочка Анны была совсем близко. Я несколько раз пытался вызвать девушку, но та молчала. Начали появляться нехорошие мысли, Муравей опять тревожно закрутил головой, но тут впереди показалась знакомая макушка. Королева! Она просто лежала в траве и за чем-то следила через аккуратно раздвинутую зелень. Я сделал шаг вперед, и сразу стало понятно, почему она не отвечала. В этом месте не было связи.

Шуршание моего защитного костюма привлекло внимание, Королева повернулась и прижала палец к губам. Я медленно приблизился к девушке, опустился рядом и тоже раздвинул траву в стороны. За ней оказался еще один спуск, ведущий к болоту, а рядом с ним творилось что-то странное. Сначала я увидел знакомую еще по внешнему кругу борозду в земле, потом взгляд зацепился за огромный осколок и, наконец, остановился на десятке странных, похожих то ли на муравьев, то ли на пауков, созданий.

— Кошмары, — тихо прошептал Муравей. — В сказках писали про таких монстров, которые приходят по ночам, прокрадываются в дома по потолку, а потом крадут тех, у кого в сердце есть тьма.

У меня таких сказок в детстве не было, а вот Королева точно была полностью согласна со стальным парнем.

— Я тоже думаю, что кошмары. И они таскают черные осколки. И здесь, и там, снаружи, правда, только во время бури… Как думаете, зачем?

— Может, это как-то связано с тем, куда и как они полетят? — предположил я.

— То есть там внутри скрыт черный, и если эти кошмары доставят его на место, то он отправится в полет? — задумался Муравей. — Отправится… А потом погибнут сотни людей в лучшем случае. Если игиги запоздают или окажутся недостаточно сильны, то тысячи или даже миллионы.

— Не надо… — покачал я головой.

— Мы должны их остановить! — упрямо продолжил стальной парень. — Сашка, ты не понимаешь, мы же сейчас можем спасти кучу жизней.

— Нам все равно не спасти всех, — возразил я. — Это невозможно. Просто по умолчанию. Тем более, все, что мы сказали, это просто догадки.

— Все черные рано или поздно приходят, чтобы нас убить, так что тут нет никаких догадок, — Муравей и не думал сдаваться. — А насчет невозможно всех спасти — ты прав! Всем не помочь! Иногда даже не помочь тем, кто умирает в метре от тебя! Но если есть возможность, если мне хватает сил, то хотя бы этому человеку я попробую прийти на выручку!

— И, может быть, тогда, если все станут так делать, мир изменится, и в итоге действительно помогут всем, — я закончил за Муравья.

Это было так глупо, так наивно, но так хотелось, чтобы наша жизнь в итоге стала именно такой. Так, может, пока подобные мечты еще живут, то шанс есть? Чем это лучше моего глупого желания добраться до тьмы и остановить войну, спасти дракона и очистить этот осколок? Если я смею мечтать, то как можно запрещать это другим? Тем более тому, кого я сам назвал братом.

— Я с тобой… — решился я, а потом посмотрел на Королеву, которая молча слушала наш план. — Прости, но Костя прав, мы должны хотя бы попытаться. А потом, если получится, мы продолжим. Если же нет, просто иди вперед. Ты очень сильная, в тебе одна из самых ярких искр нашего мира — ты справишься.

— Помнишь?.. — Королева говорила медленно. — Ты сказал, что я, отправившись за мамой, решила не только за себя. Ты никогда не бросишь меня, так вот не думай, что я брошу тебя. Если идешь ты, если ты примешь это решение, то примешь его за нас двоих.

Захотелось выругаться — только сейчас я осознал, что чувствовала Анна в тот раз.

— Ты поможешь мне? — и я сделал, как она тогда, разделил между нами тяжесть самого непростого решения.

Если веришь в тех, кто рядом, давай им самим говорить за себя. И действовать тоже.

— Конечно, — Анна улыбнулась.

— Ребята, вы невероятные, — Муравей тоже улыбался.

Мгновенно нам всем стало очень легко, а потом мы быстро обсудили план атаки. У нас достаточно сил, чтобы справиться с врагами, но нужно сделать это быстро и чисто. Не привлекая внимания ни к себе, ни к лагерю на вершине скалы.

В итоге мы еще минут двадцать ползли вслед за кошмарами и только потом, уже оказавшись под кронами высоченных деревьев, обогнали их. Муравей вышел вперед и во весь рост встал у них на пути. В тот же миг полупауки побросали веревки и разразились высокими, почти на уровне ультразвука, визгами. Они вскидывали лапы, словно пытаясь отогнать противника, вот только это были совсем не безобидные рефлексы.

Лапы с острыми хитиновыми наростами активировали при движении искру, разрезая пространство перед собой и запуская вперед воздушные лезвия. Они посекли деревья и ветки на пути кошмаров, часть атак достались Муравью, но его стальное тело выдержало. А потом в бой вступила Королева. Над отвлекшимися полупауками появилось снежное облако и резко рухнуло вниз, замедляя и сковывая их движения холодом и льдом.

— Они замирают, — прошептала Королева. — Еще немного, и я их дожму!

Увы, так просто победить не получилось. Лед продолжал давить, но тут кошмары начали по очереди вспыхивать черным пламенем. Оно не помогало бороться со льдом Королевы, но разрушало само воздействие искры. Словно рядом появилось много маленьких и очень злых Лихо. А потом, словно в ответ на вспышки кошмаров, полыхнул черный осколок. Один раз, но этого оказалось достаточно, чтобы ледяная искра Королевы окончательно потухла.

Девушка чертыхнулась — буря вокруг нее самой еще держалась, но вот на расстоянии она уже ничего не контролировала. Остался только лед — не как часть ее силы, а просто как замерзшая вода — и теперь кошмары ловкими и быстрыми движениями стряхивали с себя его остатки. Казалось, еще пара мгновений, они окончательно соберутся, а потом неудержимой волной сметут и Муравья, и Королеву. И тогда пришел мой черед.

Все это время я использовал свою искру, чтобы охватить и подчинить себе огромный подземный камень, прямо над которым мы и остановили кошмаров. Важная часть нашего плана, реализовать которую, впрочем, было довольно непросто. Слишком большое расстояние, слишком большой размер. А еще внутри осколка, когда тьма ощутимо давила и сбивала, это требовало еще большей концентрации, чем обычно. Но друзья выиграли мне достаточно времени.

Изменение. Взрыв.

Камень разлетелся на части, на месте колонны кошмаров взвился в небеса огромный гейзер, разнося тела прислужников тьмы. Не всех, половина точно выжила, но зато я повредил черный осколок, и через пару секунд взорвался уже он. Во все стороны ударило кольцо концентрированной тьмы, и остатки кошмаров рухнули на землю кучками протухшей слизи.

Я тревожно вгляделся в ту сторону, где стоял Муравей — он был ближе всех к эпицентру — но тот успел рухнуть на землю. Да и вторая взрывная волна до него не долетела.

— Кажется, мы победили, — задумчиво сказал я, глядя на устроенный нами котлован.

— Три десятка кошмаров, которые не украдут ни одного ребенка, и один осколок, из которого никогда не появится черный. Как же это, черт побери, приятно, — Королева вытерла лоб.

Неожиданно я почувствовал, как к нам приближаются несколько странных звездочек. Прыгнув на Королеву, я рухнул вместе с ней на землю, заодно предупреждая Муравья. И в тот же миг туда, где мы недавно стояли, воткнулись две стрелы. Призрачные стрелы!

Они торчали, они вибрировали, и в то же время в них не было ничего реального.

Несколько долгих мгновений я смотрел на странное оружие, а потом быстро пополз в сторону, подальше от обладателей странных искр. Кажется, мы встретились еще с одними обитателями второго круга осколка, и те оказались совсем нам не рады.

— Кто-то видел новеньких? — спросил я, обновив канал связи между мной и остальными.

— Стрелы видел, а вот их самих даже не слышал, — прошептал Муравей. — И этих чужаков ничто не видит. Ни датчики движения, ни тепловизор, ни даже ультразвуковая фигня, с помощью которой мы нашли камень.

— Они должны сейчас быть там, где упал мой снег, но я не чувствую, как они на него наступают, — добавила Королева, и от ее тона у меня по спине побежали мурашки.

— Знаешь, кого они мне напоминают? — задумался я, глядя, как странные звездочки снова появились примерно в сотне метров от нас.

Я не успел ничего больше сказать. Одна из странных фигур сорвалась с места, потом взлетела куда-то к верхушкам деревьев, и через мгновение я увидел, как оттуда на нас падает огромный призрачный олень. А на нем… На нем сидела самая обычная на первый взгляд девушка. Разве что ее глаза горели черным огнем, а в руках было сжато полыхающее пламенем копье.

Глава 5

— Замри! — Королева первой среагировала на появление чужачки.

Навстречу ей и призрачному оленю ударила ледяная буря, но потусторонний зверь полыхнул тьмой, совсем как кошмары недавно, и пробил себе дорогу. Еще мгновение, и девушка прыгнула прямо на нас, но ее успел перехватить Муравей. Стальной парень воспользовался паузой между атаками и подобрался к нам поближе.

Его тело превратилось в металл, он очень удачно выбрал момент для атаки, чтобы не ударить, а именно взять чужачку в захват. Стальной капкан из рук и ног сжался, и они вдвоем рухнули на землю, рядом опустился призрачный олень, но тут уже опять сработала Королева, отделив его от наездницы новой стеной льда.

— Ты же человек! — заорал Муравей во весь голос. — Ты теплая, ты живая! Мы не враги!

Несмотря на то, что в его руках была такая хрупкая на вид девушка, стальному парню приходилось очень непросто. Я даже на расстоянии видел, как напрягаются его мышцы. И как ему помочь? Ударить? Это редко способствует переговорам. Использовать искру? Того хуже — моя сила слишком смертоносна.

Разве что…

— Шэн! Ноха! — я позвал своих призрачных предков.

Если не получается силой, если ты не знаешь нужных слов, может быть, что-то общее вроде призрачных зверей поможет установить первый контакт.

Белка с собакой появились рядом с оленем, и тот тут же замер, тревожно втягивая в себя незнакомые запахи. Кажется, работает.

— Неясыть? — я попробовал позвать еще и Ольгу. Девушка-предок тоже могла бы помочь, но именно сейчас та решила, что не будет обращать внимания на мои просьбы показаться.

— Муравей, отпусти ее, — Королева первой среагировала на изменение ситуации.

Она сама отозвала лед, а потом коснулась плеча стального парня. В тот же миг чужачка выпрыгнула из его объятий и снова вскочила на своего оленя. Мы замерли, ожидая, что будет дальше. Чужачка тоже ждала нашей реакции, а потом… В лесу раздался вой. Девушка развернулась на месте, и олень с всадницей на всей скорости бросился на звук.

— За ней! — я кинулся следом.

Мы не ожидали, что тут, в глубине осколка, может оказаться кто-то разумный, но теперь было бы просто невероятной глупостью упустить шанс поговорить и выяснить из первых рук, что тут творится.

Мимо мелькали деревья, лианы. Где-то росла густая трава, где-то все соки забирали деревья, и в такие моменты можно было оглядеться, поискать следы и понять, куда двигаться дальше.

— Уйдет! — рядом со мной бежал Муравей.

— Саш… — на ходу задумалась Королева. — Мы с Костей можем бежать быстрее. Наши искры усилили наши тела, а твоя — нет…

— Бегите! Попробую не отстать слишком сильно, — я сразу согласился с предложением Анны.

Действительно, не стоит им сдерживаться из-за меня. И, надеюсь, однажды моя искра еще раскроется и тоже позволит мне не только взрывать, но и стать сильнее. Стальная фигура и ледяное облако с Королевой внутри тут же ускорились и скрылись впереди, мне же оставалось просто продолжать шевелить ногами, выжимая до дна все обычные человеческие возможности. Ну и следить за звездочками — даже на расстоянии я могу заметить что-то полезное и предупредить остальных.

— Не устал? — Неясыть все-таки пришла и теперь бежала рядом.

— Немного, — честно ответил я. — Но усталость — это не самое страшное, с ней можно бороться. Плохо, когда есть вещи, которые для тебя просто недоступны.

— Ты так жалуешься, что медленно бегаешь? — Неясыть наслаждалась ситуацией.

— Ты что-то придумала?

— Хорошее слово — придумать, — ответила девушка. — Древние люди, например, были слабее всех хищников вокруг, но сумели придумать то, что позволило им оказаться на вершине пищевой цепочки. Может, и ты в состоянии поступить так же? Тем более, когда перед глазами был такой пример.

Меня словно молнией ударило — действительно, это же так очевидно. Но я так волновался, очутившись во втором круге, столько думал о тьме, о пророчествах, о матери Анны, что совсем забыл о себе. О том, что я могу.

— Шэн, — тихо позвал я, и огромный пес встал прямо передо мной.

Его голова была уровне моей груди, и я немного присел, чтобы мы смотрели прямо друг на друга.

— Ты позволишь мне сесть тебе на спину? Чтобы мы догнали ту девушку…

Собака-предок молчала.

— Проси правильно, — Неясыть прижала палец к губе.

— Мы с тобой одной крови, ты и я, — как-то сами собой в памяти всплыли слова из историй Киплинга. Часть мудрости индийского народа, которая в наше время сохранилась лишь в сказках.

Шэн завыл. Его шерсть пошла пятнами, он подрос еще раза в два, снова напоминая не обычного крупного пса, а огромного степного волка.

— Берто-чино, — Неясыть снова назвала это имя. — Предок всех волков и всех собак.

— Мы с тобой одной крови, — повторил я.

Волк, теперь это был именно огромный дикий зверь, снова завыл, а потом неожиданно опустился вниз, открывая мне свою спину.

— Спасибо! — выдохнул я и тут же скользнул вперед, погружаясь по пояс в жесткую сивую шерсть.

Захотелось во что-то вцепиться, но из уважения перед моим зверем-предком я не стал этого делать, а через мгновение понял, что это и не нужно. Словно какая-то древняя сила связала нас вместе, и теперь, что бы ни случилось, я просто не мог выпасть из этого седла.

— Мы с тобой одной крови! — Неясыть тем временем вызвала Ноху.

— За мной повторяешь? — я на мгновение даже опешил. — Я думал, это ты должна меня учить!

— Обычно так и есть, — спокойно ответила Неясыть. — Но кто же виноват, что на зверях-предках никто раньше не ездил!

— Но ты так на меня смотрела, словно я должен был сложить два и два!

— Мне показалось, уверенность в том, что это возможно, поможет тебе.

Белка после долгого обмена взглядами все-таки склонила передние лапки перед Неясытью. Я даже замолчал, ожидая, как же девушка-предок попробует усесться на такую малютку, но та теперь уже знала, что делать. Неясыть вытащила нож, полоснула по руке, а потом прижала разрезанную ладонь к пасти белки. Та довольно заурчала, а потом начала расти. В два, в десять раз — скоро перед девушкой-предком стояла белка, которая размером не уступала моему волку.

— Вот теперь вперед! — Неясыть, запрыгнув ей на спину, довольно захохотала.

Ноха с места запрыгнула куда-то под верхушки деревьев и понеслась в десятках метров над землей. Я думал, что нам с Шэном придется передвигаться по земле — все-таки мы не белки — но волка это совершенно не смущало. Его задние лапы напряглись, и мы тоже оказались на вершине дерева. Вокруг свистел ветер, черные бесконечные тучи бежали по небу, и где-то за ними еле заметно просвечивал диск Луны.

— Не отставай! — Неясыть с Нохой вернулись назад.

— Да, вперед! — согласился я.

И мы побежали уже вместе. Белка и волк прыгали с ветки на ветку. От этого захватывало дыхание и одновременно хотелось кричать от восторга. Я даже забыл, что мы в осколке — и только, когда одно из деревьев под нами превратилось в огромную змею, я смог собраться. Впрочем, от змеи мои предки оттолкнулись и убежали, не обращая никакого внимания на шипение и острые зубы.

Внизу мелькнули фигуры Муравья и Королевы. Они тоже успешно избегали сражений, и я хотел уже было спуститься к ним, но тут чуть в стороне от того места, куда мы бежали, увидел старую знакомую на олене. Они пятились, девушка водила огненным копьем из стороны в сторону, а их со всех сторон окружали странные белесые создания, похожие на очень тощих голых людей.

Я отметил точку с незнакомкой на карте, скинул ее Королеве, а сам, не теряя времени, бросился ей на помощь.

— Прочь! — мы с Шэном спрыгнули прямо рядом с оленем, раскидывая во все стороны клочья земли.

Можно было и напасть сразу, но мне не хотелось спешить. Раз девушка на призрачном олене оказалась похожа на человека, то что, если эти голые создания тоже будут договороспособны? Что, если осколок не так страшен, как его малюют?..

Эта мысль так и оборвалась, стоило мне увидеть лица чужаков. Вернее, самих лиц-то и не было — они оказались скрыты черными масками, края которых шевелились словно щупальца медузы, и, казалось, будто, сожрав лицо, теперь они стремятся поскорее поглотить остальные части тела. А еще… оказавшись так близко к безлицым, я разглядел в них черные звездочки. Совсем как в полосатых — только тут процесс точно зашел гораздо-гораздо дальше.

— Уходите! — я сосредоточился на самом крупном безлицем.

У него было заметное брюшко, тонкие непропорционально длинные руки — не самая выразительная фигура — но зато его черная маска добралась до середины груди. И это заметно выделяло его среди остальных.

Естественно, меня никто не послушал, безлицые продолжали наступать. Только незнакомка на олене хмыкнула, но тоже промолчала. В тот же миг меня атаковали — рука пузатого вытянулась на несколько метров и попыталась пробить меня словно копье. Я просто не успевал среагировать на это движение, которое никак не отразилось в чужой звездочке и которое я никак не мог предсказать. К счастью, Шэн оказался расторопнее. Он словно перетек на метр влево, и чужая атака прошла мимо.

Больше тянуть было нельзя.

— Ноха! — я позвал белку, и с вершины дерева, где они сидели с Неясытью, донесся недовольный крик.

Девушка-предок лишилась своего скакуна, но мне Ноха сейчас была важнее. Огромная белка на лету ужалась в свой привычный размер, а потом с размаху врезалась задними лапами прямо в грудь главного безлицего. Тот пошатнулся, но удар маленького зверя был совсем не главным. В момент касания я смог вцепиться в черную звездочку, а потом изменить ее.

— Опять ты пытаешься побороть тьму на ее поле, — недовольно заметила Неясыть, появившись рядом со мной.

— Я не замахивался ни на что большее, чем было мне по силам, — ответил я.

Действительно, был соблазн не просто ударить по черной звездочке, а зацепить и остальные. Все вокруг. А потом взорвать. Вот только это была иллюзия: замахнись я на что-то подобное, и только подставился бы перед тьмой. Поэтому моя цель была предельно проста.

— Кто на нас с копьем придет, тот от… — я на мгновение задумался. — От дырки в груди и погибнет!

В тот же миг черная звездочка внутри безлицего завершила трансформацию. За одну секунду его маска, словно дорвавшийся до крови клоп, накрыла его целиком, а в следующую уже разлетелась на части. Белесое тело, лишившись сосущего из него силы паразита, рухнуло на колени. На нем не было живого места. Одни кровоподтеки, а на месте лица — сплошная рана. Верная смерть просто от боли.

Но странный человек почему-то держался. Его белые, почти бесцветные глаза на красном фоне несколько раз пробежались из стороны в сторону, потом остановились на девушке с оленем. И я без всяких способностей почувствовал пронзающую незнакомца боль.

— Прости, — еле слышно прошептал он. — Прости, если можешь.

В следующую секунду он в последний раз призвал свою искру, глаза полыхнули черным пламенем, и все окружающие окровавленного человека безлицые рухнули на землю. Тьма текла у них из-под масок: из ртов, глаз и ушей, а вместе с ней уходила и жизнь.

— Все, что могу… — незнакомец вытянул руку в сторону девушки на олене, а потом его глаза закрылись, и он рухнул на землю.

В нем не осталось ни капли воли, ни крошки жизни.

— Ты его знала? — у меня по коже бежали мурашки, но я старался сохранить спокойствие. Финал какой бы трагедии я сейчас ни увидел, это чужая история.

— Это был мой жених, — впервые с момента нашего знакомства девушка на олене заговорила. Это было странно: непривычное произношение звуков, неожиданные паузы, как будто она искала слова, которые так давно не произносила. Не было смысла и повода. А еще она точно была старше, чем мне сначала показалось. Гораздо старше.

— Мы должны были стать защитниками нашего нового рода, когда собрались здесь все вместе, но тьма пришла к нему ночью, и он купился на ее посулы, — продолжила свой рассказ незнакомка. — Поверил, что заемная сила и ложная свобода сделают его по-настоящему счастливым. Трус.

— Был, — возразил я. — Умер он как человек и даже попытался нас защитить.

— Ты уничтожил тьму в нем, не он сам, — незнакомка была безжалостна. — А убийство своих слуг снимет часть его грехов, но точно не все.

— Ты возьмешь его тело с собой? — спросил я.

— Зачем? — она удивилась. — Это труп, ему уже все равно.

Тем не менее, она коснулась пятками боков оленя, подъехала поближе к телу своего мертвого жениха, а потом опустила огненное копье. В то же мгновение покрытый кровью труп вспыхнул и через пару мгновений осыпался пеплом.

Я же смотрел на свою новую знакомую и пытался понять, что она собой представляет. Спокойный голос, уверенность в себе, в своем праве судить — я видел перед собой человека, она говорила и двигалась, как любой из нас, но в то же время отличалась от меня не меньше, чем та же Жаба. Мы смотрели на одно и то же, но видели совершенно разный мир.

— Я хочу заключить сделку, — начал я. — Мне и моим друзьям нужно попасть в мир духов и вытащить оттуда одного человека. Женщину, которую забрали туда раньше ее срока. Если ты поможешь хотя бы советом, то, возможно, я в ответ смогу помочь тебе?

Незнакомка смотрела на меня, не шевелясь, и о чем-то думала.

Из-за спины успели появиться Королева с Муравьем, а она все молчала.

— Пустой… — при посторонних Костя называл меня только по прозвищу. — А что тут случилось? И как ты нас обогнал?

Он переводил взгляд с моего призрачного волка на мертвых безликих. Королева больше буравила взглядом незнакомку, и я чувствовал, что та почему-то вызывает у Анны неприятие. Да и мне самому было не особо уютно рядом с этой девушкой.

— А-а-а-а-а-нь-ль-а-а-а-а! — неожиданно незнакомка завыла, вскинув голову к серому небу осколка.

Через пару секунд ей ответили, и из леса с разных сторон начали выходить все новые и новые люди. Они все были полуголые, как незнакомка, некоторые сидели на призрачных животных, хотя никого крупнее ее оленя там не попалось. Можно было подумать, что нас окружают, но благодаря урокам Курильщика я научился с ходу определять одну из главных человеческих эмоций — страх. И эти люди боялись.

Боялись нас, но как-то просто. Словно молнию, которая может ударить прямо в тебя во время грозы — но разве это повод не выходить из дома? А вот бывшие обладатели черных масок вызывали в них настоящий ужас. Липкий, цепкий, от которого неуклюже двигаются руки с ногами и начинает сводить живот.

— Тихо, — я остановил Королеву, которая хотела уже прикрыть нас вьюгой. — Дай им шанс.

— Зачем? — Анна сжала кулаки. — Зачем тратить на них время, если мы и так знаем, что делать дальше? Просто пойдем и будем ждать тьму, которая утащит нас в следующий круг.

— Мне почему-то кажется, что не все так просто, — ответил я. — Смотри, сколько тут всего есть. Призраки, люди, те безлицые, и в обычном мире про них никто не знает. Тогда как после этого можно верить в остальные слухи и правила о том, что тут нужно делать?

— Отец…

— Он просто опирался на то, что смогли найти другие. Не больше.

— Неясыть…

— Эта зараза сама тут всему удивляется. Даже на призраке именно я первый научился ездить.

— Тогда просто поверь в мою интуицию. Я чувствую, что нам нужно дальше! — Королева повысила голос.

— Здесь нет интуиции, — неожиданно ей ответила незнакомка. — Здесь нельзя верить никому, даже самому себе. Тьма всегда рядом, она всегда наготове. Она только и ищет повод и возможность, чтобы подчинить тебя. Это так просто: один шаг по этому пути, и ты уже не свернешь.

— А если прямо? Что будет, если мы просто пойдем вглубь леса и будем ждать тьму? — резко спросила Королева.

— Она придет, — ответила незнакомка. На лице Анны появилась торжествующая улыбка, но ненадолго. Девушка на олене продолжила: — Впрочем, вы могли бы и не идти дальше. Надо было просто дать безлицым себя схватить. Здесь, на границе леса, они и есть руки тьмы.

— Ты их тоже называешь безлицыми? — я удивился, как попал с прозвищем.

— Все их так называют. С существами тьмы всегда так. Когда они рядом, ты просто чувствуешь, кто они такие.

— И что было бы дальше, если бы они нас схватили? — спросил Муравей.

— На вас бы надели черные маски, как это происходит со всеми, кто попадает к ним в руки, — незнакомка пожала плечами.

— И как бы это помогло тьме утащить нас к себе? — спросила Королева. — Это было бы больше похоже на обычное убийство. Или рабство.

— Говорят, безлицые могут пройти дальше, в следующий круг, где заточены навеки людские души, — ответила незнакомка, — Но кто же их туда пустит! А своей воли у них нет. Впрочем, вы можете попробовать… Даже сейчас.

Олень сделал пару шагов вперед и пнул копытом одну из черных масок, которые свалились со своих хозяев после смерти.

— Думаю, у тебя есть предложение получше? — спросил я.

— Да, — незнакомка кивнула. — Ты умеешь разрушать тьму. Если ты разрушишь для меня одно место, я помогу тебе найти дорогу дальше. Именно тебе самому, без участия тьмы. Более того, ты сам ее откроешь, если добьешься успеха. Впрочем, можно для начала проверить твои силы…

Она подала знак своим людям, и два мальчика на призрачных лисицах пробежались по округе, собирая все, что осталось от безлицых в одну кучу.

— Уничтожь это, и тогда я поверю, что ты можешь бороться со тьмой, — незнакомка смотрела на меня, и внутри нее рождалось чувство, которого она не помнила очень давно. Надежда.

— Как тебя зовут? — я не спешил двигаться с места.

— Я не помню, — женщина хохотнула. — Тут никто не помнит своих имен. После смерти тьма забирает воспоминания, а мы, если вы еще не поняли, тут все мертвые. Просто смогли сбежать из лагерей третьего круга и теперь пытаемся выживать на свободе. Но дальше нам хода нет.

Незнакомка замолчала, а я словно по-новому взглянул на всех, кто собрался рядом с нами. Четверо мужчин, десять женщин, семеро детей. Они все были бледные, в их глазах то и дело вспыхивало черное пламя. Они двигались, они что-то чувствовали, но при этом они определенно не были живыми.

Глава 6

Мы шли по лесу теперь все вместе. Те, у кого были призрачные животные — по краям отряда, люди без них — в центре. Как сказала незнакомка, безлицых будет чем дальше, тем больше, и нам нужно быть готовыми к их атаке. С любой стороны.

Вот мне и пришлось попросить Шэна повозить меня еще немного, а Королева… Она каким-то образом договорилась с Нохой и теперь сменила Неясыть на подросшей белке.

— Тоже поила ее кровью? — спросил я. Ну, не нравились мне даже такие небольшие жертвоприношения, даже вроде бы для членов рода.

— Сейчас не до выбора, что красиво, что нет, — Анна поняла, о чем я думаю. — С Нохой я смогу приносить пользу для всех, а не просто стоять, укрывая себя щитами, и мучиться от мыслей, живы вы или нет.

— Слушай, Пустой, — рядом на своих двоих бежал Муравей. — А у тебя случайно еще животных нет? А то я, конечно, выносливый, но сколько нам еще так носиться?

— Та мертвячка сказала, что попробует провести нас коротким путем, — заметила Королева. — Но неизвестно, примет ли он нас.

— Может, не будем ее так называть? Все-таки они наши союзники, да и… Мы своими словами словно провоцируем вселенную на подлость. Что все окажется гораздо хуже, чем мы думаем.

— Веришь в судьбу? — Королева повернула ко мне голову.

— Нет, но я верю, что наше отношение формирует то, как будут относиться к нам. Так что, если мы считаем кого-то врагом, я не против смеяться над ним или даже ненавидеть. Но если рядом тот, кто может стать другом, то зачем самим разрушать или усложнять этот путь?

— Отец тоже часто так говорил, — фыркнула Королева. — Рассказывал, что я в маму, она тоже часто не могла сдержать эмоции.

— Она была хорошим человеком, и некоторые эмоции, наверно, не стоит сдерживать, — я вспомнил рассказ Лихо. Как мать Анны без сомнений пожертвовала собой ради любимого.

— А как ты называешь нашу незнакомку? — Королева сменила тему.

— Незнакомка, — я невольно улыбнулся.

— А я — Навь, — заметил Муравей, и мы с Королевой сразу повернулись к нему.

— Почему? — спросил я.

— Ну, тут есть кошмары, они злые, черные и воюют с нами в отличие от людей Нави, — стальной парень красочно изобразил ужас одних и дружелюбие других. — Вот я и назвал нашу новую знакомую, как у нас в приюте называли царство обычного сна и его королеву.

— Я думала, за сны отвечает Морфей, — сказала Королева.

— Это у греков, — Муравей улыбался. — А нам в приюте читали русские сказки, вот я и нахватался.

— Навь… — я попробовал это слово на вкус.

— А ничего, мне нравится, — незнакомка на олене объезжала отряд по кругу и как раз поравнялась с нами. — Можете так меня и называть.

— Договорились, — кивнул я, а потом воспользовался тем, что Навь была не против поговорить. — Как вы тут выживали все это время? Расскажи.

— Да что тут рассказывать? Охотились, собирали фрукты и воду. Если в эту часть леса приходили безлицые, мы уходили дальше. Вот и все.

— А я думал, вы с ними сражаетесь, — удивился Муравей.

— С ними нельзя сражаться, — покачала головой Навь. — Я и еще пара человек могут победить одного или даже двух безлицых, но потом… Они как саранча — раз появившись, уже не исчезнут. Тьма будет гнать по трупам все новых и новых своих слуг. Пока не уничтожит всех.

— И вам каждый раз оставалось только бежать, — грустно закончил я.

— Зачем вы напали на нас? Сначала стрелы, потом ты хотела растоптать нас своим оленем, — Королева припомнила Нави, с чего началось наше знакомство.

— Безлицые пришли в эту часть леса из-за вас. Много чужих, много живых — они тянутся сюда со всего второго круга. Я подумала, что если испугать вас, если вы уйдете, они тоже повернут назад. Увы, живые оказались храбрее, чем я помнила.

— Мы такие, — хмыкнул Муравей.

— Отец… — Королева же задумалась, справятся ли в лагере с толпами безлицых.

— Они справятся, — я протянул руку и сжал ладонь девушки. — Сдержат слуг тьмы, а мы тем временем найдем твою мать.

— Да, то, что безлицые тянутся к границе внешнего круга, нам очень помогает, — согласилась Навь. — Сколько мы уже идем, а никого не встретили. Более того, лес благосклонно принял нас на короткую дорогу, словно… Ни у кого из вас нет искры пространства?

— Есть, — ответила Королева.

— Тогда это все объясняет. Общая кровь, — кивнула Навь. — У меня тоже была связь с пространством, именно оно помогло нам когда-то сбежать из круга духов в этот. Вот только я уже слишком давно мертва, и эта нить с каждым днем становилась все тоньше и тоньше. Приходилось тратить дни, а иногда и недели, чтобы нащупать путь. Ты же просто делаешь шаг вперед, и лес подхватывает тебя словно могучая река. Не растрать на мелочи такую силу, девочка.

Королева только кивнула в ответ. Несколько минут мы молчали, думая о том, каково живется беглым душам внутри осколка. И как, вообще, нам повезло, что мы наткнулись друг на друга.

Неожиданно лес вокруг нас начал меняться, он как будто стал ярче и громче. Вот на вершине шевельнулись ветви-змеи, под ногами взлетела груда листьев, превратившись в стаю черных бабочек. А еще следы… Вокруг были сотни следов чьих-то голых ног.

— Короткий путь закончился, — пояснила Навь. — Дальше лес нас уже не проведет, слишком велико влияние тьмы и ее слуг.

— И что же там? Что ты хочешь, чтобы мы разрушили? — спросил я, глядя, как следы перед нами сливаются в самую настоящую тропу.

— Скорее не разрушили, а убили, — к нам поближе подъехали два мальчика на лисах.

Их глаза горели предвкушением и ненавистью.

— Кто там? — я повторил свой вопрос.

— Большой… Большой слуга тьмы, он следит за переходом из третьего круга во второй. Не дает выйти и вернуться тем, кого забрали раньше срока.

— И он же управляет безлицыми. Дает им задания, куда идти, на кого охотиться!

Я слушал мальчишек и невольно думал о том, что, несмотря на свой рост и внешность, они совсем не похожи на детей. Скорее взрослые в детских телах, которые до конца так и не привыкли к своей новой роли.

— А сколько вам лет? — невольно спросил я лисьих всадников.

— Мы не помним, — как и Навь недавно, они только пожали плечами. — Наверно, много. Пока мы были мертвы, мимо нас прошло восемь поколений людей.

Поколение — это двадцать пять лет, получается, этим малышам сейчас под двести.

— Вернемся к слуге, — Королева придержала меня. — Нам нужно больше информации. Кто он?

— Он — большой… — Навь нахмурилась, словно пытаясь понять, почему нам что-то еще неясно.

— Большой кто? — повторила Королева.

— Просто большой… И черный.

— У него есть искра? — это спросил уже я.

— Да, конечно.

— Если он черный и с искрой, получается, это черный игиг? — задумался я.

— Или дракон? — неожиданно добавил Муравей.

Навь не успела ничего ответить — спереди донесся какой-то грохот. Наши мертвые спутники тут же вытащили свои луки с призрачными стрелами. Я только сейчас понял, что это на вид грозное оружие сделано из обычных лесных веток, а стрелы — тоже куски дерева — просто вытягивают из невольных стрелков часть их жизненных сил. Теперь понятно, почему они не используют их так часто.

— Не стрелять, — Навь подняла руку.

Мы медленно двинулись вперед. Там снова что-то грохотнуло.

— Аж мурашки по коже, — пожаловался Муравей, да и мне самому стало неуютно. Словно мы оказались рядом с чем-то настолько противоестественным, что сами наши тела чувствовали это и стремились убраться подальше.

— Нам повезло, уже второй раз. Как будто сама судьба ведет нас вперед, — а вот Навь была одновременно рада и задумчива.

Мы подошли к ней поближе, раздвинули ветви и, наконец, увидели, что же грохочет впереди. Как оказалось, там кончался лес. За ним был обрыв и бесконечная пропасть, которой не было видно конца, а на самом ее краю стояли огромные врата. Словно исполинский небоскреб, только приплюснутый и пустой внутри. Но не он поражал больше всего.

Перед вратами стояли и ревели тысячи кошмаров. Они составляли внешнее кольцо, внутри которого уже молча стояли безлицые, окружая площадь из огромных грубых валунов. И на них, разрывая друг друга на части, сражалось около сотни слуг тьмы. Вернее, уже меньше.

— Что это? — выдохнул я.

— Они определяют лучшего, и тот получит возможность стать ближе к тьме, — ответила Навь.

Безлицые продолжали рвать друг друга зубами и когтями. Их черные маски раскрывались по линии рта, превращаясь в огромные клыкастые пасти, и то один, то другой боец заглатывал побежденного противника целиком. Это помогало зарастить раны и продолжить схватку с новыми силами, но в то же время отвлекало от боя. Так один крупный безлицый победил сразу пятерых врагов, пару из них засунул в пасть, заживляя порванную грудную клетку. Еще несколько секунд, и он был бы готов отправить на тот свет еще хоть десяток врагов, но, когда трупы торчали у него в глотке и мешали быстро двигаться, именно в момент слабости на него и напали. Какой-то тощий мелкий безлицый, до этого наседавший совсем на другого противника, бросился на спину незадачливому победителю и одним резким движением длинных когтей перерезал ему глотку.

— Как мерзко, — Муравья передернуло.

— Это суть тьмы, она не терпит слабость, но те, кто сильны, всегда получат возможность двигаться дальше, — голос Нави звучал странно, словно она завидовала убивающим друг друга созданиям.

— Ты хотела бы оказаться там? — спросила Королева.

— Если бы когда-то мне хватило на это сил, то да, — глаза Нави снова налились черным пламенем. — Только так можно вырваться из ловушки этого мира, только так один из тысяч может обрести новую суть и, возможно, свободу.

Бой на арене начал стихать. Ловкого мальца уже убили, так же пали и самые сильные из безлицых, которые лезли в самую гущу схватки. Неожиданно победителем оказался довольно невзрачный на первый взгляд середнячок, который не выделялся ни силой, ни способностями, но в то же время именно он выстроил свою тактику лучше остальных. Сначала не лез вперед, пока не перебили всех, кто сильнее него, а потом бросился в бой и убил каждого из местных «Давидов», что успели показать себя в схватках с более сильными сородичами.

Безлицый в центре арены завыл, его черная маска, измазанная кровью врагов, начала расти, покрывая почти все его тело, и в этот же миг… Все трупы, вся кровь и грязь резко впитались в землю, а потом в центре врат появилось красное сияние. Оно росло, словно маленькая звезда приближалась издалека, а потом на камни с грохотом плюхнулось странное существо, похожее на огромный мозг.

— Большой, — понял я. Теперь, когда я увидел это создание, его прозвище тоже казалось мне таким правильным и единственно возможным.

Кошмары и не участвовавшие в бою безлицые разразились криками, Большой замер, словно оглядываясь по сторонам, а потом из него резко выросло два длинных щупальца. Одно скрутило победителя, подняв его в воздух над толпой. Второе же потянулось куда-то в сторону, а потом схватило… черный кристалл! Я неожиданно понял, куда вели все те борозды, что мы встречали раньше. Все кошмары, все черные кристаллы, где бы их ни добывали, направлялись именно в это место.

Туда, где Большой засунет внутрь осколка будущего черного игига.

Раз — два щупальца словно ладоши хлопнули друг по другу, и победитель арены действительно оказался внутри кристалла. Сначала я даже видел его тело сквозь прозрачные стенки, но потом они стали чернеть, внутри полыхнуло красным. И все затихло. Большой опустил созданный им осколок, к нему тут же подбежали около десятка кошмаров и куда-то потащили. Видимо, путь создания черного игига на этом еще не был закончен. Ему еще нужно было… созреть?

И опять рядом с тьмой ответы приходили в голову словно сами по себе.

— И ты хочешь, чтобы мы победили вот это существо? — Королева тем временем схватила Навь за плечо и ткнула пальцем в сторону огромного мозга. — Плевать даже на него самого, но все эти безлицые и кошмары. Их тут тысячи! Как ты думала с ними справляться?

Навь

Навь видела, что чужаки не верят в свои силы. Как глупо: когда они не знали, что делать, то горели энтузиазмом. Но стоило ей показать им реальный путь, как они начали думать и сомневаться. Впрочем, зря… Женщина вспомнила, что было до того, как она решила вести их сюда.

Кай и Герда — ее лучшие ученики, сумевшие приручить духов лисицы — собрали все черные маски в одну кучу. Навь… Новое имя нравилось женщине гораздо больше, чем старое. Она соврала чужакам, когда сказала, что не помнит… Тьма забрала у нее все, что было связано с прошлой жизнью, кроме него. Хотела забрать и имя, но не смогла — то было как шрам, который уже стал ее частью, и его было уже не свести. Возможно, именно эта нить помогла ей удержаться, помогла не пасть во тьму, найти тех, кто был такими же, как она, а потом бежать…

Если бы она знала, что тьма их все равно никуда не отпустит… Впрочем, она бы все равно попыталась. Просто чтобы был шанс. И сегодня Навь поняла, что, возможно, ее мечты не так уж безумны. Чужак со странной черно-белой маской подошел к собранной детьми горе, положил на нее руку. Ему потребовалось около минуты, чтобы разжечь свою искру, но он смог, и все черные маски, все созданные тьмой кандалы для свободных душ взлетели на воздух, превращаясь в пепел.

Это было прекрасно. Не идеально, но даже такой результат казался настоящим чудом. Словно кто-то разжег костер прямо под водой, и теперь это пламя горело в сердцах.

— Инга, — Герда тихо, чтобы никто не услышал, позвала Навь ее старым именем. — Безлицые начинают расходиться. Скоро они будут здесь.

Женщина нахмурилась. Это было опасно, но это был очень хороший шанс. Врата еще горят, враги не готовы к атаке — им всего-то и нужно, что пролететь сквозь них, и тогда… С Большим можно будет сразиться с той стороны. Один на один. Нави очень не хотелось возвращаться, но этот шанс… Он был лучше всего, на что она только смеяла надеяться.

Пожарский

Навь молчала, и я, наверно, уже бы скомандовал отходить, но огромные ворота, ведущие к следующему кругу осколка, словно притягивали мой взгляд. Я не мог понять почему — догадывался, но это были только ощущения — однако и этого хватало, чтобы задержаться. Чтобы попробовать найти способ.

Большой что-то проревел и, качнувшись, скользнул на ту сторону врат, и проход начал тускнеть. В тот же миг Навь заговорила:

— Нам надо за ним! Просто прорваться!

— В лоб? На черные маски? На кошмаров? — мне не нравился этот план.

— В лоб! Но на наших призрачных животных мы будем быстрее! А враги… — Навь словно принюхалась к чему-то. — Я ждала, сделает он это или нет, и Большой напоследок высосал из них часть сил. Теперь в ближайшие минуты они будут словно вареные мухи.

— Муравей, ты со мной! — я протянул Косте руку, помогая забраться на спину Шэну.

— Мальчики на волке, девочки — на белке, — появившаяся словно из воздуха Неясыть вскарабкалась за спину Королеве.

— А как вы? — я посмотрел на Навь. Большая половина ее отряда все-таки была без духов зверей. А если говорить про ездовых, то их и было всего трое.

— Поедем я и они вдвоем, — Навь кивнула на лисьих наездников. — Остальные побегут назад и попробуют выжить…

Ее план звучал логично — в нашей ситуации и выбора особого не было. Да и какое мне дело до мертвецов, у которых даже имен-то нет. Но мне почему-то совсем не хотелось оставлять молчаливых духов, которые сами как будто были не против рискнуть жизнью.

— Напоите животных кровью, тогда вы сможете взять еще кого-то, — предложил я.

— У нас нет крови. Мы мертвы, ты забыл? — на лице Нави появилась кривая улыбка, а ее мертвая команда начала разворачиваться, чтобы бежать.

— А ну, стоять! — рявкнул я. — У тебя крови, может, и нет, а у меня есть.

— Пустой… — попыталась остановить меня Королева, но я уже принял решение.

Спрыгнув с Шэна, я подошел сначала к оленю Нави, полоснул себе по руке и протянул ему. Призрачный зверь удивленно посмотрел на меня, потом на свою хозяйку, но в итоге не выдержал и, не дожидаясь разрешения, вытянул губы и прижался ими к моей руке.

Холодно, кожа, потом пальцы начали неметь, но я ждал, пока олень не вырастет раза в два. Рядом послышался глухой удар ног о землю. Это Муравей не стал терять время и начал поить одну из лис, следом, чертыхнувшись, к нему присоединилась Королева. И вот перед нами стояли три больших ездовых зверя — лисы и белка. И два настоящих гиганта — олень Нави и мой волк, с которым я тоже поделился кровью.

Раз уж до этого дошло, то нам понадобится вся сила наших помощников.

И чтобы захватить всех — каждому мертвецу из отряда Нави нашлось теперь место — и чтобы потом сражаться. И я, и все остальные не сомневались, что бой с Большим будет сложным.

— А меня не угостишь? — я уже хотел было садиться на Шэна, когда ко мне со спины подкралась Неясыть и выглянула, сверкая огромными черными глазами.

Глава 7

— Так что, угостишь? — Неясыть продолжала смотреть мне в глаза.

— Нет.

— И почему же? — девушка сделала шаг вперед, поворачиваясь словно в танце и прижимаясь ко мне. — Волку с белкой ты крови не пожалел.

— Шэн и Ноха служат только мне, ты — нет.

— А духи мертвецов? С каких пор ты считаешь их ближе меня?

— С ними все еще проще — они чужие. Их усиление — это мое решение здесь и сейчас, которое никак не повлияет на будущее. Если же я напою тебя, то даже представить не возьмусь, как это скажется на моих отношениях с предками. Да и на мне самом тоже.

— Умный мальчик, — Неясыть отступила на шаг назад. — Иногда забываю, что ты — это нечто большее, чем мой молодой потомок с генератором гормонов между ног.

— Можно без пошлостей?..

— Можно, но скучно, — Неясыть потянулась, а потом порхающими шагами полетела в сторону Нохи и Королевы.

— Минутная готовность! — я запрыгнул на Шэна, и мы вместе с ним и остальными призрачными зверями взлетели под макушки деревьев.

Внизу как раз показались первые кошмары. Они заметили наши следы, стали бегать быстрее и заверещали, подзывая остальных. Толпы созданий тьмы, идущих от ворот, ускорились. Воздух задрожал от их рева, а мы продолжали ждать. Пока что нас не заметили, а пространство для рывка становилось все свободнее с каждой секундой.

— Время, — напомнила Навь. — Не стоит просто так менять планы, даже если теперь это кажется разумнее.

— Ждем, — я покачал головой. — Не планы должны определять нас, а мы — планы.

То ли кошмары и безлицые не привыкли смотреть вверх, то ли нас каким-то образом прикрывала аура напившихся крови духов, не знаю, но шли секунды, а нас все еще никто не замечал.

— Врата закрываются, — Навь указала на продолжившее тускнеть красное сияние.

— Скорость угасания всегда одинаковая или будет ускорение под конец? — спросил я.

— Одинаковая.

— Тогда ждем, — сказал я.

Навь продолжала нервничать, ей проще было рискнуть жизнью, чем допустить даже малейшую возможность не успеть. У меня же получалось смотреть на ситуацию без эмоций. Просто два таймера: один до закрытия врат, другой — ведущий отсчет до того, как создания тьмы полностью освободят дорогу перед нами.

— Может быть, пора? — Муравей у меня за спиной тоже нервничал.

— Время есть. Нет смысла спешить больше, чем нужно. Лучше подумай о том, что чем меньше ворота простоят после нашего прорыва, тем меньше гадости проскочит следом.

— Это… Хорошо, — парень кивнул.

Я выждал еще почти полминуты и только потом скомандовал:

— Вперед!

В тот же миг наши призрачные звери прыгнули на соседние деревья и помчались по кронам. Первыми неслись огромный сивый волк и не уступающий ему размерами олень. Чуть позади — белка и лисы. На каждой сидело по три мертвеца, остальные достались мне и Нави. Ветви хлестали по лицу, снизу несся недовольный вой — это кошмары заметили наше бегство.

Через мгновение к звукам добавился легкий стрекот — в схватку включились безлицые. Стоя на земле, они вытягивали в нашу сторону руки, и те, вырастая на десятки метров, проносились мимо нас словно трассеры автоматных очередей. Духам животных эти удары не вредили, но вот тех, кто сидел у них на спинах, они вполне могли сбить.

Так и случилось.

Безлицый с неестественно скрученной спиной удачно ударил на опережение, и самый маленький из лисьих наездников полетел вниз. Хорошо, что одну ошибку мы могли себе позволить. Чуть ниже нас всех бежала Ноха, и Королева, создав пару щитов на пути падающего тела, переправила его себе прямо в руки.

— Гранаты! — крикнул я.

Наша кавалькада приближалась к границе леса, где была максимальная концентрация врагов, а мы во время прыжка на обычную землю как раз оказались бы максимально открыты.

Вперед полетело почти три десятка гранат, которые мы раздали всем членам нашего отряда. Изменение… Я на лету подхватил своей искрой каждую из них, а потом взрывы слились в одну длинную неприятную ноту. Рассчитав мощность воздействия, чтобы новые взрывы усиливали предыдущие, я создал чудовищную ударную волну. Даже больше, чем сам ожидал. Она разметала вставших у нас на пути врагов — не убила, но нам было важно, чтобы те просто не смогли нас остановить.

Призрачные звери вытянулись, спрыгивая с верхушек деревьев, а потом, пробежав остаток пути сквозь перепаханную площадь и вырванные из-под земли огромные каменные валуны, мы оказались перед воротами. Вблизи они казались гораздо больше, чем издалека. Размеры, красный цвет, похожий на разлитую в воздухе кровь — все это давило. Впрочем, о таком можно было и догадаться, вспомнив, с чего все началось, но вот то, что ворота будут то ли свистеть, то ли шипеть — это уже оказалось неожиданностью.

— Что дальше? — я обернулся к Нави. — Просто прыгаем в них?

— Прыгаем… Вот только если бы это было так просто, — было видно, что девушку бьет дрожь.

Учитывая, что ей приходилось сейчас возвращаться туда, откуда она когда-то сбежала, прекрасно ее понимаю. И пусть ее жизнь во втором круге тоже вряд ли была счастливой, Навь готова была за нее бороться.

Я скомандовал Шэну прыгать, мы взлетели прямо в центр кровавого водоворота, но вместо того, чтобы перенестись в новое место, просто вылетели с той стороны. А от края леса по выбоинам от разрывов к нам уже неслись толпы кошмаров. Безлицые задерживались, но и они точно скоро будут здесь.

— Навь! — крикнул я. — Почему не работает?

— Потому что это проход между мирами, мальчишка! Куда ты полез раньше времени! Теперь мне придется начинать все сначала!

— Так сказала бы сразу об этом! Мы бы и время заложили, и не мешал бы тебе никто.

— Я… — Навь чуть не всхлипнула. — Я не ожидала, что стала так слаба. Пространство почти не слушается.

— Пусти. Я попробую, — отодвинув мертвую девушку в сторону, вперед вышла Королева.

Вокруг Анны крутились льдинки, ее глаза сияли таинственным голубым светом, который с каждым мгновением разгорался все ярче. Так, что его было видно даже сквозь маску.

— Откройся! — девушка вытянула вперед руку и коснулась ворот.

Раздался треск, по камням пробежала пара сразу же затянувшихся трещин, но ничего так и не случилось.

— Давай я тебе помогу, — Навь подошла к Королеве, положила руку ей на голову и ласково погладила.

В тот же миг воинственный блеск в глазах девушки начал гаснуть.

— Все нормально? — встревожился я.

— Все нормально, — удивленно ответила Анна, а потом немного растерянно посмотрела на меня. — Просто стало так спокойно.

Она перевела взгляд на Навь, и в нем больше не было неприязни.

— Спасибо, — тихо сказала девушка.

Мне было очень интересно, что происходит между этими двумя, но я молчал. Не стоило сбивать их в такой ответственный момент. Лучше выйти вперед и встретить кошмаров, если те доберутся до нас слишком быстро.

— Она ее учит, — рядом со мной появилась Неясыть.

— Как должна была бы учить меня ты? — я шел вперед, готовясь встречать сотни созданий тьмы.

— Возможно… Хотя я уже дала тебе один важный урок, который ты все никак не можешь усвоить, — спокойно ответила Неясыть. — Навь учит твою жену почти тому же. Не бороться, а погружаться в свою силу.

Кошмары были уже близко. Сначала я планировал просто взрывать тьму внутри них, захватывая за раз как можно больше противников… Но теперь я понял, что чуть не упустил гораздо более простой и очевидный вариант. И ведь Неясыть действительно не раз о нем говорила.

Я улыбнулся и перестал тянуться к тьме вокруг меня. Зачем?.. Вместо этого моя искра охватила сотни и тысячи осколков гранат, которые я взорвал во время прорыва. В них еще не погасли отголоски недавнего взрыва, они еще ощущались как единое целое. И они ждали меня. Да, это было в сотни, в тысячи раз проще, чем бороться с тьмой. Охватить, изменить… Это сложно представить, как обычный кусок металла превращается в огонь и пламя, но именно так и работает моя сила.

Взрыв! Тысячи осколков взорвались, складываясь в единый рисунок огромной усиливающейся с каждым метром волны разрушения. Это было искусство, картина, нарисованная мной на голых камнях второго круга царства тьмы. И мне она понравилась. Сотни врагов растворились в пламени, гораздо больше — снова разлетелись во все стороны.

А потом до меня донесся крик Королевы:

— Я смогла! Ворота открыты!

Рядом будто из воздуха появился Шэн, подхватил меня, тряхнув вцепившихся в него Муравья, Неясыть и парочку пассажиров из отряда Нави. А потом мы вслед за остальными прыгнули в красное марево, и на этот раз ворота тьмы, стоящие на границе второго и третьего кругов, направили нас куда нужно.

Мы словно пронеслись по длинному темному туннелю, а потом зависли на границе очередных пустошей. Врата еще удерживали нас, но мы уже знали, что скоро вырвемся из их хватки, и в то же время мы уже могли рассмотреть мир вокруг. Он был очень похож на мертвые земли, через которые мы пробирались с отрядом князя все эти недели. Только на этот раз мы смотрели на них будто бы в зеркало. Все вокруг было не реальностью, а отражением. Мертвой картинкой, и только туча в небе кружилась и ярилась по-настоящему.

— Все правильно, — тихо шепнула в тон моим мыслям Неясыть.

— Что правильно? — спросил Муравей.

— Это место. Перед нами отражение первого круга, вечная ловушка для мертвых душ. Негатив, из которого им никогда не выбраться, пока в небе парит его вечный страж.

Девушка ткнула пальцем вверх, и я увидел Большого — он растворялся в воздухе. Щупальца, огромное, похожее то ли на мозг, то ли на амебу тело. Он парил в воздухе, нежась под черным светом местного солнца, и превращался в черные облака, которыми было покрыто небо третьего круга.

И в этот момент я понял еще немного о том, как устроено это место. Когда приходит время, часть парящих над осколком туч собирается в Большого. Остальные теряют стабильность, начинают ходить волнами — и в обычном мире это называют бурей, во время которой на территориях тьмы творится что-то странное…

Я сам не заметил, как сказал это вслух.

— Значит, все странности не из-за бури, а она сама тоже всего лишь следствие появления Большого, — задумчиво повторил Муравей.

— И все создания тьмы в это время обретают новую силу и, главное, желание показать себя, — продолжила Неясыть.

— Кошмары похищают людей и создают черные осколки? — добавил я.

— А безлицые просто собирают силу, чтобы потом сразиться, и лучший из них становится тем, кого тьма отправит в обычный мир, — голос Муравья дрогнул. — Это отвратительно…

— Это просто часть природы, — возразила ему девушка-предок. — Ты же не морщишься, когда волк ест овец? Или когда идет дождь? Это все тоже часть мира.

— Так было не всегда, — возразил я. — И в наших силах сделать так, чтобы от дождя нас защищала крыша, а наши овцы были надежно укрыты крепкими стенами.

— Менять природу, менять мир — некоторые считают, что именно это и есть настоящее зло, — задумчиво заметила Неясыть.

А потом нас выкинуло наружу. Сила Королевы проломила сопротивление врат, и мы оказались внутри третьего круга осколка. В тот же миг я отметил на тактических картах Большого, который уже почти наполовину снова превратился в обычную бесформенную тьму.

— Бей его! Не дайте ему уйти! — крикнул я и бросился вперед.

По пути с Шэна соскочили мертвецы из отряда Нави и, создавая призрачные стрелы, принялись обстреливать стража границы. Остальные наши союзники поступили так же, и вплотную к кошмарному созданию приблизились только я, Муравей, Королева и Неясыть с Навью. Пятеро против того, кто уже сотни лет сторожит границу между миром живых и миром мертвых…

Возможно, эта мысль должна была заставить меня испугаться, но я только сжал кулаки и направил Шэна по кругу. Мне надо всего лишь найти, что тут можно хорошенько взорвать, и мы обязательно победим. Рядом со мной на Нохе скакала Королева — она не стала ждать и выбирать момент. Девушка сразу призвала свою искру, и теперь нити льда опутывали жуткое существо со всех сторон. Возможно, замороженная вода — это не лучшая основа для цепи, но холод делал кое-что другое, очень важное.

— Ты замораживаешь воздух! Он не может так превращаться в тучу! — закричал я.

— Так его! — вторил мне Муравей, а потом прямо на ходу спрыгнул с волка.

Прокатившись по земле, он бросился к Большому и принялся колотить его стальными кулаками. Тоже вроде бы мелочь, но я видел, как серая плоть идет волнами от его ударов, как выступает наружу черная кровь. Создание тьмы окончательно отказалось от мысли превратиться в тучу, оно вырастило щупальца и попыталось атаковать пару столь наглых букашек, и тут в дело вступила Навь. Девушка прямо на олене прыгнула навстречу черным отросткам, они одновременно полыхнули тьмой, и Большой не смог пробиться через защиту своей бывшей пленницы.

В этот момент Навь точно была счастлива, что смогла бросить честный вызов своему самому страшному кошмару и тюремщику. Вот только, судя по тому, как ее трясло, долго она не продержится. Все ждали моего хода, моего удара, который изменит все. Навь верила в мое умение взрывать тьму, Неясыть — просто в умение взрывать, Королева и Муравей плевать хотели на взрывы и верили в меня. Я же…

* * *

— Думаешь, они справятся? — перед потускневшими вратами из черного камня остановились несколько робо-доспехов.

— На стороне парня пророчество, — на месте второго пилота в «Мустанге» последнего поколения сидел пожилой мужчина в строгом костюме.

Многие, кто видели его фотографию, отмечали, что у него ласковый взгляд. Многие, кого он убил, из-за этого до последнего верили, что они смогут договориться. Сначала он ненавидел эту насмешку судьбы, но прошли годы, и он начал получать удовольствие. Возможно, дело было в том, что он просто обрел уверенность в себе, добился огромных высот. Без положения, без искры, просто благодаря силе своего разума и странному умению не замечать никаких границ.

— Адвокат, ты правда думаешь, что этого хватит? — Манта повторила вопрос, продолжая отслеживать пространство вокруг них.

— А ты разве не видишь, как это работает? — у ног Адвоката сидели два связанных ребенка. — Пророчество ведет Пустого, и он не умер, хотя сколько раз прошел по краю! Или мы? Две маленькие Кассандры прячут нас от взгляда судьбы, и создания тьмы, которые могут только следовать приказам своей госпожи, просто не замечают нас.

— Мы держим судьбу за яйца, а тьма уже отвыкла смотреть обычными глазами. А-ха-ха-ха! — еще один помощник Адвоката сидел внутри робо-доспеха в форме медведя. Ему пришлось хорошо поработать над своей моторикой и немало доплатить кузнецам-игигам за доработку машины, но итог того стоил. Абсолютная защита из искры и технологий.

— Согласен, это забавно, — Рыцарь подошел к одному из ползущих кошмаров и отвесил ему пинок.

Полупаук беззвучно завизжал, прямо в полете защелкал жвалами, но не смог обнаружить врага.

— Низко полетел, к дождю, — хихикнула Манта. Сначала ей было страшно уходить так глубоко в земли тьмы, но рядом с боссом невероятные по чужим рассказам опасности оказались сущей мелочью.

— И все же я попросил бы вас не привлекать к нам лишнее внимание, — к группе робо-доспехов бандитов приблизились еще две фигуры с закрепленными на них знаками немецкой «Защиты». — Напомню, это именно мы выкупили для вас этих пророков, и мне бы не хотелось, чтобы вы умерли до того, как выполните свою часть сделки.

— Мы ценим наших союзников. Конечно, мы будем осторожны, — спокойно ответил Адвокат, а потом переслал пару сообщений по личной сети для своих.

— И еще. Вы уверены, что Урусов точно не вмешается? С ним осталось не так много игигов, но даже одна Лихо очень опасна…

— Мои люди хорошо пошумели перед отходом из лагеря, — Адвокат был все так же спокоен. — Так что Урусову без защиты пророчества пока точно будет не до нас.

* * *

— Надо действовать, — сидящую рядом со мной Неясыть немного подкидывало при каждом прыжке Шэна. — В бою нельзя долго думать. Потеряешь время, инициативу. Как бы ты ни был хорош, когда ты в защите, даже одна ошибка может стоить жизни.

Я понимал, что Неясыть права. А еще внутри меня жила уверенность, что если прыгну вперед, если схвачусь с тьмой Большого в честной схватке, то обязательно смогу победить… Не слишком ли просто? И что это было — подсказка ведущего меня пророчества или ложное внушение тьмы?

— Пустой! — меня позвала Королева.

Она полностью связала холодом все части Большого, заставив его втянуть их обратно. Теперь страж третьего круга точно не сбежит, но в то же время он стал в разы опаснее. Навь, Муравей и наши лучники больше не могли сдерживать его щупальца, и только тонны льда, созданные Королевой, пока еще не давали им ни до кого добраться. Пока…

В разлетевшейся снежной глыбе мелькнуло отражение серого неба и такого же солнца. Время вышло.

— Вперед! — я мысленно указал Шэну точку прямо в центре Большого, и мы прыгнули, опустившись на одну из складок в теле врага. Я решился!

Удар лапами по пружинящей коже и жиру. Еще и еще один. Мы не били, мы бежали по нему, по самому высокому созданию в этом мире. Бежали, чтобы оказаться как можно выше!

Глава 8

— Сашка! — до меня долетел голос Королевы.

Она испугалась за меня. Настолько, что замерла прямо посреди боя.

— Неясыть, — я повернулся к девушке-предку, которая пока даже не думала отходить от меня даже на метр. — Защити ее. Прикрой спину. А потом проси, что хочешь.

— Даже кровь отдашь? — она выгнулась, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Отдам. Не дай ей умереть!

Неясыть не стала больше ничего говорить, просто откинулась назад и словно падающая снежинка устремилась вниз. Краем глаза я видел, как ее закружило ветром, как она врезалась в одно из щупалец, но это была не ошибка. Девушка-предок просто воспользовалась им, чтобы проскользнуть и опуститься прямо за спиной Королевы.

Я выдохнул. Стало легче. Теперь я верил, что Анна не пострадает из-за того, что меня не будет рядом. Неясыть прикроет.

Мысли были резкими и отрывочными. Словно в такт ударам когтистых лап, которыми Шэн отталкивался от колыхающейся туши Большого. Мы бежали прямо к его макушке.

— Назад! — снизу раздался обиженный крик Нави. — Его сердце внизу! Он прячет его под животом! Я почти его вижу!

— Пустой! Мы почти добрались! — рядом с оленьей всадницей махал кулаками Муравей.

Они были не одни — двое мальчишек на лисах отбросили луки и тоже бросились к ним. Сами маленькие мертвецы размахивали ножами, а их рыжие призраки грызли плоть Большого зубами. Теперь щупальца сдерживала только Королева, и ей становилось все тяжелее.

— Помогите! — закричала она.

Но все оказались так захвачены мыслью, будто победа совсем близко, что не обратили на нее никакого внимания. Их глаза горели, их руки били без остановки, а колыхающаяся вокруг них туша словно смеялась. Чужаки сами пробивали путь внутрь ее тела, чтобы ей было проще захватить их и медленно переварить. Даже не сами тела, а их души.

Кажется, Муравей что-то понял, метнулся назад, но хлюпающее тело Большого уже собралось в единое целое у него за спиной. Слуге тьмы оставалось совсем немного — разобраться с ледяной девчонкой и тем шустрым теплым человеком на волке, который почему-то прятался от его взгляда.

— Сашка… — голос Анны донесся до меня по нашей личной волне. — Почему ты не вернулся?..

Мне захотелось бросить все и остановиться. К черту все планы… Я уже почти развернулся, когда мое внимание привлек красный огонек. Сигнал, что связи нет. Слова, которые я только что услышал, сказал кто угодно, но только не моя Королева.

— Аха-ха-ха-ха! — воздух вокруг завибрировал от чужого смеха. Смеха той рыжей девушки, который я сразу узнал после того сна.

Не знаю, она это или опять игры разума, но помимо Большого тут точно был еще один слуга тьмы. Вот и хорошо! Вот и правильно, что я не попер напрямую — волк как раз добежал до самой верхней точки огромного мозга. Высоко, но недостаточно.

Я бросил себе под ноги пару гранат, напоминая монстру о моем присутствии, и пара щупалец, вытянувшись до самых небес, попыталась обрушиться на меня сверху. То, что нужно. Не дожидаясь удара, Шэн прыгнул вперед, и прямо по одному из отростков мы помчались вверх. Волки не бегают по вертикальным поверхностям? У вас просто не было волка-предка!

— Аха-ха-гха… — чужой смех резко оборвался.

Второе щупальце попробовало сбить меня на полпути, но в Большом было слишком много тьмы. Я видел движение черных звездочек его конечностей, ему было никак не застать меня врасплох, а мы с Шэном, наоборот, смогли перепрыгнуть на новую дорожку, ведущую еще выше.

— Не-е-е-е-ет! — щупальца просто исчезли.

Большой решил, что лучше добраться до меня потом… Вот только было слишком поздно.

— Можно? — спросил я Шэна. — Ты точно выживешь?

Огромный волк повернул в мою сторону голову с большими мудрыми глазами и кивнул. Больше времени у меня уже не было. Я вскочил на ноги прямо на спину Шэна, коснулся духа, и он, разделившись на две части, взорвался подо мной. Одна часть, снова став псом-предком, скользнула вниз. А вторая превратилась в огонь и ветер, подкинувшие меня еще выше.

Пламя опалило защитный костюм, часть систем вышла из строя, но они мне были и не нужны.

Я летел к небесам, вытянув вперед руку, а перед ней, вытянувшись еще дальше, горела моя искра. Тяжелые облака на самом деле очень близко к земле, не больше километра. А если это еще и не просто облака, а настоящая живая тьма, которой хочется оказаться поближе к своим жертвам? Да! У меня получилось! Я почувствовал, как коснулся чужой черной искры, и вцепился в нее изо всех сил. Побороть волю разумного врага всегда непросто. Но если сам хозяин ушел, если его сила сейчас сама по себе, и мне только нужно отдать ей правильный приказ…

Я ничего не изменял и не взрывал.

— Гори! — я просто коснулся тьмы в небесах и сказал ей сделать то, что ей и самой хотелось.

Притяжение остановило мой полет вверх и потянуло обратно к земле. Я раскинул руки и смотрел, как надо мной начинает разгораться небо. Не пропуская закатный свет солнца, а по-настоящему. Черные облака полыхали, во все стороны валил дым и тут же тоже сгорал. Я падал и улыбался. Тьма третьего круга, которая скрывала тут небо с самого начала времен, исчезала.

Мне хотелось увидеть солнце, но его тут не было. Только пустота, но иногда и пустота — это хорошо.

— Большой сжимается! — сначала появилась связь, а потом до меня долетел голос Королевы.

— Мы пробили себе путь наружу! — это Муравей и Навь вырвались из ловушки.

— Наши стрелы, они поджигают его! — восторженно кричали лисьи наездники.

— Сашка… — я представил, как Королева запрокидывает голову вверх и смотрит, как я падаю. — Что ты сделал?

— Как в сказке… — я улыбнулся. — Атланта нельзя победить, пока он рядом со своей силой. Вот я и оторвал его от земли. В смысле взорвал небеса.

— Безумец! Мой потомок — самый настоящий безумец! — Неясыть хохотала, а потом тихо, еле слышно, добавила уже только для меня. — Я прощаю тебе должок. То, что ты сделал, уже стоило того, чтобы один раз выполнить твой приказ. И мне будет интересно, что еще ты сможешь натворить в этом мире.

Последние слова я расслышал уже с трудом. Ветер начал свистеть в ушах, поврежденный защитный костюм не мог справиться с температурой, и меня стало ощутимо припекать. Мелькнула мысль, что будет глупо погибнуть вот так… Внизу тем временем добили лишившегося силы Большого, а я продолжал приближаться к поверхности, ускоряясь каждую секунду.

«Шэн, сможешь меня подхватить?» — я мысленно позвал волка, и тот услышал.

«Слишком высоко», — до меня донеслась его мысль. Грустная. Он попробует поймать меня ниже, но я разгонюсь слишком сильно, и в любом случае будет больно.

Неожиданно стало прохладнее. Я повернул голову и увидел пар от сгорающего подо мной льда — это Королева принялась охлаждать и тормозить мое падение. Может быть, еще поживем… Не успел я додумать эту мысль, как рядом появилась еще чья-то искра. Чужая, обжигающе холодная, грубая — но она была очень сильна. Меня подхватило, развернуло, а потом, словно протащив через игольное ушко, выкинуло в метре от земли.

Я рухнул, подняв кучу пыли, и тут же вскочил.

— Тут еще кто-то есть. Чужой! — предупредил я остальных.

— И как же можешь называть чужой свою собственную невесту? — из воздуха появилась рыжая девушка из снов.

Она словно специально старалась выглядеть неопасной. Распущенные волосы, чуть влажные, словно после душа, на ногах сланцы и легкое развевающееся на ветру белое платье как завершение образа. Образа, в который можно было поверить, если бы рыжая не шагала по трупу огромного неподвижного монстра, порхая по булькающему и проседающему под собственным весом телу.

— Ты — не моя невеста, — я покачал головой, а рядом со мной в облаке ледяных искр появилась Королева. Пространственная техника, быстрая и четкая — этот бой точно сделал ее сильнее.

— Я же предлагала, — рыжая продолжала беззаботно болтать. — Просто скажи «да», и я стану для тебя и ей, и собой сразу. Или кем только захочешь. Это же такая мелочь, когда у нас под ногами будет лежать весь мир.

— Не слишком ли ты много о себе возомнила? — крикнула Навь.

— Не много, — рыжая бросила на ту изучающий взгляд. — Знакомый запах. Кажется, ты тоже была когда-то частью дракона, но он оказался слишком слаб, чтобы удержать тебя. Я сильнее, была и буду. Всегда.

Меня словно ударило по голове.

Рыжая — дракон, я почему-то сразу ей поверил. Она же нашла меня в том мире, ее смерть привела меня в этот. Еще и это дурацкое пророчество, которое словно подтверждает, что все это совсем не случайность.

— Ты… — пришлось постараться, чтобы мой голос не дрогнул. — Ты дракон? А я твой ключ? Поэтому ты сюда меня заманила?

— Не совсем так, — рыжая улыбалась, а все вокруг молчали, слушая каждое ее слово. — Люди так ничего и не поняли в том, что такое драконы.

— Драконы — это руки тьмы, которые она предает, чтобы получить самых верных из возможных слуг. Мертвых… И возможность спастись — эта та морковка, что висит перед ними, заставляя следовать этой глупой судьбе! — крикнула Королева.

— Умные детишки, — рыжая хмыкнула. — Что-то вы слышали… Но я спрашивала про другое. Как драконы ищут путь на свободу?

— Это тоже известно, — теперь ответил я. — Их воля создает пророчества, которое дает человеку-ключу награду, то, чего он желает больше всего на свете. И потом он должен будет отдать это дракону, чтобы тот смог освободиться.

— Как вы, люди, извратили такую очевидную и простую идею, — рыжая вздохнула. — В этом уравнении нет и никогда не было второго человека. Мог бы и понять. Ответ же так очевиден, стоит только отказаться от такой глупой мысли, будто драконы создают пророчества.

— Вы сами отправляетесь в обычный мир? — спросил я.

— Отправляем часть души, — поправила меня рыжая. — Там ищем вторую половину и ведем сюда, чтобы она приняла нас и освободила.

— А пророчества? Без них к вам не попасть, — возразила Королева. В отличие от меня она еще не верила.

— Пророчества — это творение людей, ваша возможность защититься от драконов… Вот только за все время вы и вам подобные предпочитали использовать пророков совсем для другого. Жадность, эгоизм — неужели тебе никогда не хотелось выжечь их дотла?

Рыжая стояла на месте, но в этот момент она словно заглянула мне в душу. За ее спиной заклубилась тьма, и в ней на мгновение появились два огромных зеленых глаза с вертикальным зрачком. Душа дракона ждала момента, когда она сможет вырваться наружу и освободиться.

— Мама… — рядом со мной раздался тихий шепот Анны.

— Ты нашла ее? — я резко обернулся к ней, на мгновение даже забыв о рыжей.

— Нет, но… Если все, что нам рассказали, правда, получается, мама тоже была не человеком, а кусочком души дракона.

— Кусочком того же дракона, что и Лихо. Возможно, именно поэтому она так держится рядом с твоим отцом. Не потому, что мечтает сохранить его душу и силу, а потому что где-то в глубине… не может забыть.

Я обратил внимание, что Навь очень внимательно слушает нас, впитывая каждое слово.

— Ты что-то знаешь? — я посмотрел на нее. — Может быть, видела кого-то, похожего на мою подругу?

Навь покачала головой.

— Я… — она снова замолчала, а потом резко, словно схватившись за соломинку, спросила: — А может быть, рыжая врет? Она сильна, но почему ее не было видно, пока мы… именно мы, не она, победили Большого?

Логичный вопрос, но мы с Королевой, например, уже знали на него ответ. Ту же Лихо охранял тигр: он сдерживал ее и в то же время сам не мог вырваться на свободу. Здесь было то же самое. Тьма связала рыжую и Большого, и пока страж границы был полон сил, та только и могла, что действовать исподтишка.

— Какого ты невысокого мнения обо мне, — рыжая ответила не на вопрос Нави, а на мои мысли. — На самом деле я могла бы победить и стража, но тьма хитра. Большой был создан из моего старого тела, все, что я уничтожила бы в сражении с ним, пропало бы навсегда, лишая меня силы, которой я достойна. Вы же помогли все сохранить. Ради этого стоило немного подождать.

— И теперь, чтобы вырваться, тебе нужно убить нас, — закончил Муравей, исподлобья глядя на девушку-дракона.

— Какой суровый мальчик, — рыжая хихикнула. — Кстати, кажется, где-то среди духов я видела малыша, похожего на тебя.

Муравей побледнел.

— Не могу вспомнить, он остался жив или его сожрал кто-то из безлицых… — рыжая наслаждалась ситуацией.

— Прекрати! — рявкнул я, и она мгновенно повернулась ко мне. На лице не было и тени улыбки.

— Правильно, лучше сразу к делу. Итак, твоя подруга сказала правду: я могу убить тех, кто меня спас, и это окончательно разрушит цепи, но это не единственный путь. Еще есть предложение тьмы: забрать себе силу Большого, получить новый подарок от нее и занять освободившееся место…

— Вот и занимай, — предложил я.

— Нет! — рявкнула Навь. — Нам не нужен новый страж, иначе все зря. Граница опять будет закрыта, безлицые снова будут охотиться за нами…

— О, я и не собиралась, — рыжая продолжала смотреть мне прямо в глаза. — И тогда третий вариант: ты принимаешь меня, становишься моей половинкой, моей правой рукой. Если ты согласишься, я даже отпущу твоих друзей. Им всем достанется жизнь. Мертвячка получит свою свободу, стальному парню я верну его брата, девчонка… — рыжая смерила Анну взглядом. — Нет, ее я все равно убью!

Зеленые глаза полыхнули пламенем.

Огромная призрачная морда дракона пронеслась сквозь тело рыжей девушки, а потом, превратившись в живой хлыст пламени, устремилась прямо на Королеву.

Муравей хотел стать у нее на пути, но его просто откинуло потоком ветра. Я попытался взорвать драконье пламя, однако оно было даже плотнее тьмы и плевать хотело на мои потуги. Шэн подхватил меня, я надеялся еще успеть подобраться поближе… Но расстояние между мной и Анной не сокращалось — та использовала аномалию пространства, чтобы спасти меня, а не себя.

— Не забывай… — ее губы сложились в два слова. Потом еще в три. — Я тебя люблю…

Пламя уже должно было добраться до Королевы, но замерло на полпути. Сначала показалось, что рыжая передумала, однако ее лицо было искажено от ярости. А потом посреди замершего огня проявилась фигура Нави. Та перенеслась прямо в центр чужой атаки, в сердце драконьего пламени — сейчас ее пространственная искра сработала с первого раза.

— Почему? — глаза Анны расширились, когда она уставилась на медленно тающую перед ней мертвую женщину. Ту, которая поначалу так сильно бесила ее, а потом начала казаться смутно знакомой… И вот сейчас спасла ее ценой своей жизни.

— Я вспомнила, — тихо ответила Навь. — Раньше я помнила только свое имя, теперь вспомнила еще и твое. Аня, дочка…

У нее из глаз потекли слезы, и в этот же миг драконье пламя сжалось словно кулак, и больше внутри него ничего не было. Но и сам огонь пропал…

— Это была мама, — Анна смотрела на меня, и на этот раз я смог подбежать к ней и обнять. — Я искала ее, а она все это время была рядом.

— Ничего удивительного. Она сбежала из третьего круга, тьма больше не сдерживала силу ее крови, вы просто не могли не встретиться, — отмахнулась рыжая. — Сейчас важнее другое. Мертвые драконы забирают силу, которая их убила, это так некстати, — она с отвращением посмотрела туда, где пропала Навь. — Некоторые совсем не умеют расставлять приоритеты, а мне из-за этого придется тратить лишнее время… — девушка ткнула в меня пальцем. — На этот раз не подведи меня!

Она раскинула руки в стороны, а потом выкрикнула какую-то странную фразу.

— Ки’ир-ко! А-дой! — слова звучали, как карканье воронов, и хоть рядом и не было ничего, они эхом разносились по миру вокруг. — Ки’ир-ко! А-дой!

Рыжая кричала снова и снова, потом черные тучи в небе закружились хороводом, а вниз потянулась тонкая нить страшной чужой силы, рядом с которой даже просто находиться было тошно и отвратительно.

— Она… Она принимает силу тьмы, она решила стать новым стражем! — закричал один из лисьих наездников.

Я несколько мгновений смотрел на рыжую. Она почти две сотни лет ждала, чтобы уйти отсюда, не заключая эту сделку, но вот неожиданно пошла на нее. На что она рассчитывает? Нет! Что она задумала? В памяти всплыла вытянутая в мою сторону рука, и стало очевидно, что нужно убираться отсюда как можно быстрее.

— Бежим! — я ухватил Анну за руку и потянул ее в сторону ведущих назад врат.

Рядом, оглядываясь, бежал Муравей. Он все еще не мог выкинуть из головы слова о брате. Мертвые души и их звери тянулись за нами, но то один, то другой из них крутил головой в ту сторону, где пропала Навь. Никто из нас не хотел уходить вот так, не доведя ничего до конца, ничего не добившись и не получив.

Но был ли у нас выбор?

* * *

Отряд игигов Адвоката и немецкой «Защиты» стоял у погасших врат третьего круга уже почти сутки. Через час после того, как они устроили засаду, где-то за границей этого мира полыхнула черная молния. Они подготовились к возвращению отряда Пустого, но тот не пришел. Ни через минуту, ни через час.

И вот полыхнуло снова. Врата между кругами осколка зажглись, только на этот раз внутри не было крови, просто рябь, как от ветра на воде. А потом с той стороны показалось три фигуры. Всего три.

Взрыв 4

Глава 1

Александр Огнев, наш мир, семь лет назад

Новый автобус, раскрашенный в синие и белые цвета, почти беззвучно скользил по окружной вдоль южной окраины города. Двигатель трудолюбиво рокотал где-то под капотом, звукоизоляция приглушала звуки проносящихся мимо фур. Сегодня, в субботу, людей почти не было. Только Сашка и какая-то девушка в ярко-зеленом платье, оно притягивало взгляд, словно клякса на привычно сером листе. Даже водитель периодически косился в зеркало заднего вида, чтобы полюбоваться неожиданной пассажиркой.

Сашке было проще. Они сидели почти напротив, он скользил взглядом по рыжим волосам, таким же зеленым, как и платье, глазам и невольно думал о том, как быстро можно влюбиться в незнакомку.

«Семь секунд, — честно ответил ему внутренний голос. — Теперь новый вопрос: как быстро ты ее забудешь?»

«Или не забуду…» — ответил Сашка сам себе, а потом резко встал.

Качнувшись на повороте, он дошел до задних рядов, а потом внимательно посмотрел в зеленые глаза.

«Спроси, можно ли присесть… — осторожный внутренний голос был готов сдаться. — Если она откажет, просто уйдем. Отвернемся, можно будет даже больше не встречаться глазами».

— А вы верите в драконов? — неожиданно Сашка сказал совсем другое.

— Что? — девушка, еще недавно не замечавшая стоящего перед ней парня, распахнула глаза.

— Вы верите в драконов?

— Почему вы это спрашиваете?

— Я смотрел на вас и придумал легенду. О драконах. Рассказать?

Автобус снова качнулся на повороте, и впереди показалась остановка, где стояло несколько человек. Стало понятно, что, как только они зайдут, магия разговора закончится. Но время еще было.

— Расскажите, — девушка подвинулась на пару сантиметров и убрала сумочку с сиденья рядом с собой.

— Это короткая легенда, — Сашка присел рядом и улыбнулся. — Я смотрел на вас и подумал, что некоторые люди слишком отличаются от остальных. Ты смотришь на них, и у тебя захватывает дыхание. Думаешь, и мурашки по всему телу. Это же ненормально, так не должно быть, если мы все одинаковые. И тогда я понял, что ответ тут может быть только один.

— Какой?

— Некоторые люди — это драконы. Самые красивые. У них необязательно идеальное тело, они часто совсем не добрые, но рядом с ними ты хочешь быть лучше, чем ты есть.

— И что дальше? Чем жизнь дракона отличается от жизни человека?

— Жизнь — ничем, но после смерти, если дракон нашел свою судьбу, он обретает крылья и может вернуться куда-то туда. За грань. Где можно парить в небесах и быть свободным. Вечно.

— Парить? Вечно? — зеленые глаза блеснули.

— Не нравится? А чем, по-вашему, будут заниматься драконы, когда у их ног окажется весь мир?

— Если у их ног будет весь мир, то нужно им править.

— Это тоже неплохо, — Сашка согласился.

Рядом с ними начали вставать вошедшие на остановке люди, но они не обращали на них внимание. Где-то впереди водитель недовольно крутил головой, пытаясь разглядеть рыжеволосую красотку через толпу пассажиров, но ничего не получалось, и он сдался. А Сашка продолжал болтать.

Он не понимал, как ему пришла в голову мысль про драконов. Не знал, почему незнакомка ими заинтересовалось. Но сегодня все получалось так легко и просто.

В итоге они доехали до конечной и только тут осознали, что пропустили свои остановки. Договорились встретиться уже этим вечером, разбежались по домам, и через три часа действительно собрались в небольшом кафе на берегу Волги.

Под деревянным потолком билось в клетках пламя электрических свечей, на улице темнело, и этот огонь, приобретая красный оттенок, вырывался наружу, разгоняя подбирающиеся к людям тени.

* * *

После той встречи они не провели ни одного дня друг без друга. Пересечься хотя бы на пять минут в перерывах между работой, провести вечер вместе, валяясь на диване или гуляя по городу. Это было совсем не важно. Они болтали, они целовались, они проводили друг с другом ночи и встречали рассветы, часто с улыбкой вспоминая драконов, которые свели их вместе.

А потом настал тот самый день. Над Тверью уже неделю висели тяжелые свинцовые облака, все казалось серым, и только яркое зеленое платье, словно символ начала весны, порхало над дорогой. Сашка заметил Аню из окна и усиленно махал ей рукой. Сегодня он купил цветы, сам отлил, пусть и не с первого раза, аккуратное золотое кольцо с буквой «Д» под ободком. Напоминание о драконах, которые стали символом их первой встречи. Сегодня он сделает предложение, и они навсегда останутся вместе.

Неожиданно завыли собаки, сразу во всем доме. Сашка оглянулся и пропустил момент, как за окном начал подниматься туман. Это было неожиданно, неправильно под самый вечер, но уже через несколько секунд улицы скрыло до уровня вторых этажей. Нехорошие предчувствия накатили и тревожно закрутились где-то под сердцем, и Сашка выскочил из дома. Он бежал туда, где должен был встретить ее. Мимо пронеслись два желтых огонька, фары мчавшейся на огромной скорости машины. Он не должен был это заметить, но сознание какие-то образом выхватило и отпечатало в памяти красные пятна на белоснежном капоте. Странно…

Сашка машинально запомнил номер и побежал дальше. Впереди показалось что-то зеленое — ее платье. Он ускорился, наконец-то поверив, что все обошлось, и только тогда понял, что платье… лежит на земле. Вместе с ней. А рядом растекается огромная кровавая лужа. Сашка упал на колени и невольно почувствовал ладонью — еще теплая.

* * *

Прошло два месяца после того, как суд решил, что убийца ни в чем не виноват. Был принят во внимание туман, а вот скорость под двести и алкоголь в крови — нет. Недостаточно доказательств. Закон его простил, а Сашка нет. Он нашел способ, он пробрался к убийце домой. Его, словно в день знакомства с Аней, что-то вело. Провидение, судьба, удача — ему было плевать.

Комбинезон газовой службы, отключенная сигнализация, запущенный по системе вентиляции газ. У Сашки все получилось, и вот настал момент. Тело на кровати, топор в руке. Нужно было сделать всего несколько шагов, довести дело до конца. Ему казалось, будто он слышит ее голос. Она звала, она требовала, чтобы он отомстил.

Шаг вперед. Оставалось совсем немного. За окном мелькнула какая-то тень — показалось.

— Нет, — Сашка остановился.

То, что он хотел сделать, было самым правильным и справедливым решением в мире, но в то же время он чувствовал, что это не его поступок. Возможно, чуть позже он бы решил и сделал то же самое, но здесь и сейчас…

— Нет! — повторил он.

Откуда-то с улицы послышался недовольный рев. Сашка вздрогнул и, продолжая сжимать топор, повернулся к окну. Это было невероятно, но в свете луны прямо на него летел огромный черный дракон. Его красная пасть была раскрыта, внутри клокотали языки пламени, глаза горели зеленым. Таким знакомым цветом.

— Аня? — он сам не поверил, что назвал ее имя, но дракон только еще яростнее заревел.

— Ты меня предал! — в голову ударила чужая ярость, а потом волна пламени стерла с лица земли ворота частного сектора, домик охраны и стену дома прямо перед Сашкой.

Огонь теперь полыхал прямо у его ног, и от его жара на коже даже на расстоянии выступали волдыри. Сашка уже давно забыл про человека у себя за спиной, он смотрел только на огромного дракона, который опустился на землю перед ним, склонил голову, и только так она оказалась на одном уровне с ним.

— Это ты?

— Это я… — дракон не говорил, но Сашка слышал его мысли.

В этот момент из пасти огромного ящера вырвалась короткая струя, которая спалила убийцу. Тело мгновенно осыпалось пеплом, а из него вырвалось что-то прозрачное, что дракон тут же втянул в себя.

— Ты поглотила его душу?

— Тебе его жалко? Убийцу? Из-за этого ты остановился?

— Мне… Не жалко! Но я не хотел побеждать вот так. Пробравшись тайно, отравив всех газом, размозжив голову спящего случайно захваченным на кухне топором. Сразиться? Да! Победить в бою, глядя в глаза? Тоже да.

— Значит, ты не убийца, а воин, — дракон усмехнулся. — И откуда в людях берется это глупое благородство? Разве есть разница, как погибнет твой враг? Главное, что его не станет. А если бить в спину, то тебя еще и точно не ранят в ответ. Где справедливость в том, что убийца может выжить и сам отправить на тот свет благородного мстителя? Ведь приди ты сюда при свете дня, именно так все и было бы.

— Наверно, ты права. Ты часто бываешь права, — Сашка протянул руку к дракону, но тот предупреждающе пыхнул пламенем. Не лезь. — Твои слова логичны и разумны. Победа любой ценой. Но что это сделает со мной самим?

— Ты веришь в вашего бога и души? — дракон склонил голову.

— После того, что сейчас увидел?.. Все равно нет. Но я верю, что наша личность — это не какой-то шарик света, который изначально такой, какой есть. Мы сами формируем его каждый день — тем, что делаем, что не делаем, даже мыслями. И я бы очень не хотел стать тем, кто готов убивать. Сражаться — да, быть палачом — нет.

— Палач — это тоже работа. Причем очень уважаемая. Отрубить голову так, чтобы преступник не мучился, или махать дрожащими руками, перебивать позвонки с десятого раза, пока человек на колодке проходит муки, что ему не были уготованы даже в этом вашем аду.

— Сейчас нет палачей!

— Ты так думаешь?

— Ладно, возможно, где-то есть. Но мы же говорим совсем про другое!

— Опять сумбурные мысли… Я столько раз их слышала, когда мой кусочек души ходил рядом с тобой.

— Я могу тебе помочь? — Сашка неожиданно посмотрел на огромного дракона совсем по-другому.

Да, тот был невероятен, величествен, но… Из крыльев торчали перебитые кости, шкура оказалась посечена в десятке мест, да и сама фигура — она то была реальной, то казалась отражением лунного света.

— Кто с тобой это сделал? — Сашка задал еще один вопрос, и дракон заревел, вскинув голову и изрыгая в небеса потоки пламени.

— Кто? Одна предательница! Она пообещала силу, а сама отдала меня нашим врагам. О, как они были рады навалиться на меня всей толпой, бить своими жалкими искрами и мечами… Но я оказалась мудрее, я догадалась отделить часть своей души и спрятать в этом мире. Другом мире. И теперь я могу собирать жизни своих врагов, пока медленно, по чуть-чуть и редко, но потом силы станет больше, я смогу ускориться. И однажды верну все, что потеряла. Верну и вернусь к той высокомерной сволочи, чтобы отомстить.

— Ты ненавидишь ее, — Сашка не понял половины того, что сказала Аня, но он заметил кое-что другое. — И в то же время ты хочешь вести себя, как она. Бить в спину, стать убийцей. Может, было бы правильнее пойти по-другому пути?

— Стать воином? Как это порой крутится в твоих жалких мечтах? — дракон расхохотался, а потом его глаза неожиданно вспыхнули черным пламенем. — У меня есть предложение.

— Я тебя слушаю, — Сашке очень хотелось сбежать, но он стоял на месте.

— Ты же понял, зачем я пришла?

— После слов о предательстве и врагах… Думаю, ты хотела убить меня.

— Сначала я хотела, чтобы ты убил сам, и тогда бы я смогла сделать тебя своим слугой, — дракон взмахнул крылом, и под ним показались десятки корчащих рожи теней. — Но раз ты сдался, предал меня, то да. Ты стал моим врагом и сегодня умрешь, но…

— И что же ты задумала? — страха не было. Совсем.

— Ты столько говорил про убийц и воинов. Будем считать, что я впечатлилась, — дракон качнулся вперед и, превратившись в человека, спрыгнул на край комнаты рядом с Сашкой.

Перед ним снова, словно не было похорон, всех этих долгих дней и бессонных ночей после них, стояла Аня. В том самом платье, в котором она была в день их первой встречи. Живая… Он чувствовал ее дыхание! Сашка сам не понял, как бросился вперед, но успел сделать всего шаг. Потом ему в грудь уперлось стальное лезвие меча, проткнувшее одежду, кожу и мясо. Оно остановилось только уткнувшись в ребра, и Сашка сделал шаг назад, глядя, как где-то на уровне сердца из него течет кровь.

— Что это? — выдохнул он.

— Ты хотел стать воином. Так держи свой шанс! Я не буду тебя убивать, а сражусь. По-честному, один на один. Разве не об этом ты говорил? Заодно и моя душа прекратит падение в бездну тьмы. Или ты передумал?

Сашка несколько мгновений смотрел в пустоту перед собой. Хотелось очень много всего сказать, найти оправдания, почему он не будет ничего делать, но это все было бы ложью. После всего, возможно, сражение с драконом было тем самым, что требовалось и ему самому.

— Я не передумал, — он поднял топор.

В тот же миг меч в руках девушки-дракона полоснул его по груди, и поток крови резко прибавил в интенсивности.

— Неужели ты хотел стать воином, но совсем к этому не готовился?

Аня чертила мечом сложные узоры, каждый из которых заканчивался порезом на теле Сашки.

— Или ты рассчитывал, что тебя поведет судьба? — в голове девушки добавилось злости, и лезвие полоснуло по лбу так, что кровь стала заливать глаза.

Сашка молчал.

— Как же ты жалок. Я вот задумалась, а есть ли разница между воином, который режет таких вот беззащитных щенков, как ты, и тем убийцей, что тебе так не нравится?

Меч девушки снова прочертил полосу на уровне груди Сашки, и на этот раз тот был готов. Прыгнул прямо на лезвие, чтобы то не скользнуло дальше, как раньше, а застряло. Чтобы он смог добраться до этого укравшего голос и тело Ани дракона, которому так не хватало честного удара по морде.

— Получи! — кухонный топор в руках Сашки пошел снизу вверх.

Он был уверен, что сможет достать руку с мечом — почему-то это казалось очень важным. Вот только девушка-дракон была не просто мастером оружия, она оказалась еще и невероятно сильна. Аня с усмешкой тряхнула кистью, сталь полыхнула огнем, и Сашку просто скинуло с пронзившего его меча. Словно кубик сыра с зубочистки незадачливого гурмана.

— Не стоит спешить, — девушка подняла меч и втянула запах крови с его лезвия. — Если умрешь слишком рано, я не успею насладиться игрой. Но ничего, огонь запечет твою рану, и еще пару минут ты точно протянешь.

— Кажется, я понимаю, — Сашка прижал руку к груди. — Ты не зря вспомнила палачей. Есть убийцы, которым важен только результат, есть воины, которые думают еще и о чести или душе, неважно. А еще есть палачи: как раз те, о которых ты говорила — кто должен и может убить сразу, но вместо этого не против и помучить жертву, наслаждаясь ее болью.

— Тебя это обижает?

— Я просто хотел сказать, что если ты рассчитывала сыграть роль палача, то у тебя не получилось, — Сашка кивнул на свой оружие.

Да, он не смог зацепить руку с мечом, но длинное острое лезвие кухонного топора, который он не выпустил, несмотря на боль, задело ногу девушки-дракона. Голые коленки сыграли злую шутку, и теперь над одной из них тянулся короткий тонкий след. Самая настоящая царапина, но и ее хватило, чтобы по коже побежала капелька крови. Уже вторая, первая была на топоре Сашки, и он, поддавшись моменту, слизнул ее кончиком языка.

Возможно, это все, что он сможет сделать сегодня…

* * *

— Тебе конец! — девушка-дракон шипела и одновременно кричала.

— Воин, значит? — ее меч полетел в сторону, больше она не собиралась играть в игры.

— Как будто это что-то изменит! — звук ударил во все стороны, разносясь на сотни метров по округе.

За спиной Ани появилось облако тьмы, в котором проступили огромные зеленые глаза с вертикальным зрачком. А потом тьма и пламя хлынули сквозь девушку, меняя ее тело. Она снова стала драконом, разнося остатки дома своего убийцы на части, и теперь уже сама дышала огнем, чтобы развеять еще и Сашку.

Вот только огонь не наносил ему вреда.

Кровь! Наверно, она его защищала… Она улыбнулась: это ничего не значило. Она — дракон, в отличие от людей она даже сейчас может управлять своей судьбой.

«Я отказываюсь!» — Аня отреклась от той крови, что осталась на чужом топоре, и больше она никому не поможет. Наоборот, станет частью проклятья.

— А теперь? — она снова дыхнула пламенем.

И то опять не смогло нанести человеку никакого вреда. В нем не было ее крови, дело оказалось точно в чем-то другом… И тут она увидела сияющее золотое кольцо на пальце. Сделанное своими руками. Для нее! Символ союза, который не был заключен, но который мог бы стать правдой. И этого было достаточно.

К счастью, у нее были еще и зубы. Зубы дракона, острые и разрушительные, как протуберанцы звезды. Им плевать на ритуалы и условности. Девушка рванула вперед всем телом, сейчас она просто хотела уничтожить того, кто внес столько странного и смутного в ее жизнь. Она так хотела увидеть ужас в его глазах, чтобы все было, как всегда, но он не боялся…

Он понял, что умрет, и все равно сжимал свой дурацкий топор. Может, не стоило подкидывать эту железку ему по пути? Из-за нее столько проблем… Это было последним, что подумала девушка, прежде чем растерзать человека на части. Он до последнего не сдавался и даже после смерти не выпустил свое глупое оружие.

И в этот момент пришло понимание, что победа все равно осталась за ним. Наверно, впервые за очень долгое время она не казнила, а сражалась.

Была воином, а не убийцей и палачом. И тьма вокруг на мгновение стала не такой густой.

Пожарский, сейчас

Мы попытались убежать от рыжей драконихи, но безуспешно. Та приняла силу тьмы, окуталась ею словно плащом, а потом появилась прямо перед нами.

— Просто склонитесь… — чужой голос давил, словно в один миг земное притяжение стало сильнее.

— Никогда… — я не понял, но, кажется, это слово мы сказали все вместе.

— Как глупо… — рыжая была совершенно спокойна. — Что ж, тогда давай я напомню тебе все, мой дорогой суженый, что было раньше. Все, от чего тьма решила тебя оградить, когда ты пришел в этот мир.

— Сашка? — Королева растерянно посмотрела в мою сторону. Проклятье, совсем не так я представлял, как расскажу ей правду о себе.

А потом мне резко стало не до этого. Рыжая опять растворилась в воздухе и появилась прямо у меня за спиной. Ее руки обхватили меня словно крылья, а в голове что-то щелкнуло.

И я вспомнил. Все. Как мы познакомились, как любили друг друга и как в итоге сражались не на жизнь, а на смерть.

— Ты убила меня! — я обернулся и теперь смотрел прямо в зеленые глаза.

— А ты не сдался до самого конца. Не сдался и смог попасть сюда. Не сдался и спас не только себя, но и меня. Неужели ты не понимаешь?

Глава 2

2.

— Вы любили друг друга, — забыв про дракона, Королева смотрела на меня, задумчиво склонив голову.

Получается, мое прошлое увидел не только я, но и она, и Костя… Я заметил, как Муравей отрешенно переводит взгляд с рыжей на меня.

— А мне кажется, нет, — наконец, выдал он. — Если любят, то не за то, что тебя спасли, не за то, что помог стать сильнее. Настоящие чувства — они просто так. А там, где логика и причины — это уже что-то другое.

Звучало странно, но я понял, что согласен с Костей.

— Что ты знаешь о любви, стальная болванка в форме человека? — девушка-дракон резко повернулась к Муравью.

— Наверно, немного, — Костя виновато улыбнулся. — Но, если что, мне от тебя ничего не надо. И я буду сражаться до конца.

Черные руки-крылья взвились вверх. Я понял, что нам действительно придется сражаться. Показанное драконом прошлое было частью меня, но жить ради него я уже не хотел. А вот ради Муравья, ради Королевы… Проклятье, еще бы она пришла в себя. Поступок Нави, ее матери, все-таки выбил девушку из колеи.

— А ведь отец с мамой любили друг друга… По-настоящему, хотя были человеком и драконом, — Королева словно смотрела в пустоту.

Я чувствовал, что она готова сдаться, готова поверить в меня и рыжую чужачку ради своей семьи. Та даже замерла, давая Анне высказаться.

— Это не значит, что я люблю кого-то кроме тебя! — попробовал возразить я.

— Это значит, что вы можете любить, и я видела, что вы любили. Это же были твои воспоминания, твои чувства! Или я не права?

Руки девушки-дракона вернулись обратно на меня, и я не мог их сейчас скинуть. Нельзя начинать бой, пока Королева не с нами.

— Права. Вот только между твоей матерью и этим драконом есть разница, — ответил я.

Королева посмотрела мне прямо в глаза.

Я не стал прямо напоминать конец истории Инги и Николая Дмитриевича, как мать Анны пожертвовала собой, чтобы спасти свою половинку. В отличие от моей невесты из другой жизни.

— Почему ты решила убить Сашку? — Королева перевела взгляд на рыжую. — Тогда, когда он не отомстил за тебя. Когда испугался закона и того, во что превращается.

— Ты сама ответила, — руки, поднявшиеся на уровень моей груди, стали холодны, как лед. — Он испугался. Не закона, ты же слышала его мысли. Он испугался измениться, перестать быть человеком. И в то же время сейчас он считает, будто виновата я, потому что не перестала быть драконом. Быть собой.

Я замер.

Еще мгновение назад все казалось так просто. Меня предали, меня хотели убить, и это растоптало все, что между нами было. А теперь я осознал, что и сам не особо отличаюсь от Ани. Оказывается, все это время битва шла не за Королеву, а за меня. И, кажется, я-старый потерпел в ней сокрушительное поражение.

— Правильно, — по рукам рыжей побежало пламя, но оно не жгло меня. — Ты наконец-то начинаешь понимать. Ты тоже в глубине души такой же, как и я. И пусть мы шли совершенно разными путями, но судьба не случайно свела нас вместе. Внутри ты уже дракон, дело осталось за сущей мелочью…

Я представил, как буду лететь над миром.

Представил все, о чем рассказывал когда-то на Земле. И теперь все это будет частью не сказки, а меня самого.

И я никого не предам: все получат то, что заслужили. Тьма будет уничтожена, Земля обретет мир и покой. Те, кто умер раньше срока и томится в третьем круге осколков, получат свободу. Мой взгляд вернулся к Королеве.

Она сама готова была отказаться от меня! Мне только и нужно, что принять ее решение, хотя бы один раз не бороться с тем, что кажется неправильным, чтобы в итоге получить все.

— Я люблю тебя… Но я отпускаю тебя. Если ты должен стать драконом — стань им, — синие, как лед, глаза смотрели прямо на меня.

Королева не врала, она на самом деле отпускала. А я опять окунулся в прошлое. Рассказ ее отца, последние слова ее матери. Жертва, которые в их семье, видимо, принято приносить ради других. Неужели она сама не замечает, что повторяет чужой путь? Я смотрел на Королеву и понимал: нет, не замечает. И эта разница между тем, что я видел в одной Анне и в другой, была колоссальной.

Сила, судьба, то, кем я должен был быть и стать — все это мгновенно перестало иметь значение. Раз по какой-то неведомой причине у меня, обычного человека, есть право выбирать, что же будет со мной дальше, то я за красоту. И будь что будет.

— Нет! — я ответил одновременно обеим девушкам.

Королеве, отказываясь принимать ее жертву, а дракону — ставя крест на нашей общей судьбе.

— Ты не имеешь права! — огонь вокруг меня взлетел до небес.

И в этом черно-красном зареве стало видно все, что происходило вокруг. Пока дракон сжимал меня в своих объятиях, тьма словно трясина захватила весь мой отряд. Духи, Неясыть, Королева, Костя — все стояли по колено в топи. Черная слизь будто неизвестный науке монстр скрутила их по рукам и ногам, не давая пошевелиться и даже сказать хоть что-то лишнее.

Почти… Пока Королева отпускала меня, пока говорила то, что нужно дракону, она оказалась единственной, у кого был открыт рот. Но сейчас тьма сжала и его. Немыслимая сила. Тьма и дракон против одного человека. Можно было решить, что у меня нет и шанса, если бы не одно «но». То, как сильно Аня… моя бывшая Аня хотела, чтобы я встал на ее сторону.

— Если бы ты сдержал свое чертово эго, засунул гордость в задницу, когда это нужно, как бы все было просто! — она орала в небеса, выплескивая злость. — Вместе с тобой я бы уничтожила тьму, а теперь придется отдать ей почти всю добычу. Ты доволен? Доволен, что не получишь ничего, разрушив мои планы?

Пламя дракона начало жечь меня. Пока несильно, но, отказавшись, я перестал быть его частью, и уже скоро оно сможет превратить меня в пепел. Скоро… Но пока мы все еще одно целое!

— Изменение, — я вытянул руку, погружая ее на всю длину в горящий вокруг меня огонь.

Один взрыв, чтобы все исправить. Было больно, но я пытался подчинить себе пламя дракона, как раньше делал это с тьмой. И пусть Неясыть столько раз говорила, что это тупик, сейчас я просто не вижу другого выхода.

— Дурачок! — Аня-дракон расхохоталась. — Ты серьезно пытаешься убить меня своей глупой искрой взрыва? Неужели ты еще не осознал, что вы, смертные, просто ничто перед истинными повелителями этого мира?

Она не пыталась меня задержать или остановить, она на самом деле не верила, что я могу это сделать. Еще бы понять почему.

«Идиот! — голос Неясыти ворвался ко мне в голову. И он уже был полон злости и ярости. — Тебе же все показали! Вспомни, как твоя Аня убила другое воплощение дракона!»

Я бросил быстрый взгляд в сторону своего призрачного учителя. Она стояла, как и раньше, окутанная тьмой, но было видно, что ногти правой руки вытянулись и впились в ногу. Кровь, которую она сама у себя взяла, дала ей силы говорить со мной.

«Я понял, — я послал в ответ волну благодарности. — Чтобы убить дракона, даже другому чертову ящеру нужно лишиться своей силы. Значит, мне тоже надо отказаться от своей искры? Как это сделать?»

«Да нет же! — Неясыть чуть не сплюнула. — Ты смертный, вы не умеете делить силу. Единственное, что вы можете отдать, чтобы победить дракона — это жизнь. Отдашь — сможешь победить».

«Ты не права, — ответил я. — Еще можно отдать душу. Победить, но самому стать драконом».

«От этого варианта ты уже отказался…» — Неясыть пожала плечами, насколько это позволяло ее положение.

«Что ж…» — я выдохнул.

«Стой! — голос девушки резко изменился. — Я хотела убедиться, что ты готов, прежде чем сказать это…. Пожертвуй мной. Просто скажи, что забираешь мою жизнь и память, я не буду сопротивляться. Это станет той силой, что поможет тебе победить».

Я замер.

Неясыть — наглая, самоуверенная, гордая. Сколько раз она пыталась подмять меня под себя и теперь так просто готова отказаться от всего. Я не верю, что это ловушка, но эти изменения такие неожиданные.

«Твоя бывшая правильно сказала, ты бесишь! — Неясыть зарычала. — Тебе дарят жизнь, ты горишь в огне дракона, но все равно хочешь сначала понять, что же за всем этим стоит!»

«Это не первый раз, когда люди горят, чтобы понять…» — ответил я.

«Тогда смотри!» — глаза Неясыти сверкнули, а потом я увидел сотни событий, спрессованные в одно мгновение.

* * *

Девушка-воин ведет за собой отряд в кольчугах на сплошные щиты спешившихся рыцарей. Конь прыгает, повиснув на копьях. Девушка слетает с него прямо на врагов. Падает, рубит, топор в ее руках горит от чужой крови. Следом в брешь прорывается кто-то из родичей. Потом еще и еще. Они побеждают, они обретают славу, но семь из десяти членов каждой семьи, что пошли за ней, остаются на поле боя. Те, кто мог выжить, если бы девушка-вождь решила отступить, если бы поборола свою гордость и сначала вымотала врага вместо того, чтобы бить в лоб.

— Они пали, но твоя слава будет жить в веках… — заговорил появившийся рядом с Ольгой призрачный силуэт рыжей девушки.

— Чушь! — рявкнула она в ответ. — Это просто одна из тысяч битв, о которой никто, скорее всего, и не вспомнит.

— Так мы продолжим, — голос рыжей начал походить на шипение. — Будем убивать, пока не станем достаточно сильны, чтобы изменить мир. Чтобы навсегда остаться в нем.

— Нет! — Ольга полоснула клинком по руке, и покрытое ее кровью лезвие развеяло дух дракона, который искал себе слуг и последователей везде, в любом времени и пространстве, куда позволяла ему попасть сила тьмы.

— Пока тебе хватит этого… — последние слова рыжего призрака врезались в память Ольги. — Чтобы победить духа, достаточно жертвы крови, но однажды… Однажды я стану настолько сильна, что смерти всех людей мира окажется недостаточно, чтобы остановить меня.

* * *

Маленький мальчик видел, как его старший брат куда-то ушел.

— Иди за ним, — рыжая девушка-дух появилась рядом с ним.

— А-а-а-а-а… — крик вырвался у него изо рта и резко оборвался. — У тебя желтые глаза. Ты дракон?

— Меня узнали, приятно, — девушка кружилась в воздухе вокруг мальчишки. — Считай меня своим мудрым старым учителем, который научит тебя быть героем.

— Как в сказке про светящиеся мечи и черную звезду?

— Как в сказке… — рыжая девушка усмехнулась, но мальчик этого не заметил.

— И что мне делать?

— Иди за братом. Ему понадобится твоя помощь. Если тебя не будет рядом, возможно, сегодня он умрет. Или ты боишься?

— Я не боюсь!

На самом деле маленький мальчик очень боялся, но все равно решил слушать мудрого учителя-призрака. Он пошел за братом, который встретился с группой молодых игигов, которые действительно решили на него напасть. Вот только он не смог ничего сделать… В нем почти загорелась искра, почти появилась сила, но странная женщина, которую называли Жабой, пронзила ему горло…

— Умирать очень больно… — успел он подумать, когда глаза почти закрылись. — Главное, чтобы Костя выжил.

— Умирать не больно, — рыжий дух не скрывал злости. — Больно, когда рушатся твои планы. Глупый мальчишка, так быстро и бесполезно умер. Может быть, твой брат окажется перспективнее?

Рыжий дух повернулся в сторону покрытого сталью паренька.

— Нет! — маленький мальчик закричал. Не вслух, про себя.

Остатки его так и не сформировавшейся искры все-таки вспыхнули. От них загорелась кровь на руках, а потом это пламя перекинулось на рыжего духа. Очень злого, очень громкого, очень лживого. Но все же одну правдивую вещь эта тень дракона сегодня сказала.

«Я все-таки спас его…» — маленький мальчик закрыл глаза.

* * *

След от падающего осколка обрывался совсем недалеко. Анна щелкнула каблуками новеньких ботинок и сжала губы. Она знала, что старицкие игиги сейчас за городом, им не успеть… Значит, черный точно появится, точно будут убитые. Из сильных обладателей искр, кто мог бы попробовать остановить его еще в осколке, тут была только она.

«Это было бы хорошим способом заявить о себе», — девочка спорила сама с собой.

«Проявление силы без официального трудоустройства. Врагам отца плевать на договор, на жертвы, они просто используют это, чтобы навредить семье».

«Но что, мне просто стоять в стороне? Как эти?» — Анна бросила быстрый взгляд на хлюпающего разбитым носом Апраксина.

Привел их показать свою силу, а в итоге опозорил семью. Если бы не дворцовые интриги, отец бы никогда не стал держать рядом подобных личностей.

«Ты ведь тоже можешь не справиться. Ничего не добьешься, просто умрешь… Отец будет плакать».

«Я сильная. Он будет мной гордиться!»

— Извините, — к Анне подошла какая-то рыжая девочка. Раньше она ее почему-то не видела. — А вы не видели мою маму?

Сердце Анны сжалось.

— Она обещала прийти сюда. Сказала, только забежит домой, а потом сразу ко мне…

— А где твой дом? — спросила Анна, уже зная ответ.

— Там… — девочка вытянула руку в сторону следа от падающего осколка, и это стало последней каплей.

Анна сама лишилась мамы, когда ей не было еще и трех лет. И то, что она ничего не сделает, даже не попытается не дать кому-то пройти через ту же боль, было просто невыносимо. Девочка ждала, что внутренний голос разума попробует ее остановить, но сейчас и он был с ней согласен.

— Все будет хорошо, ты просто верь, — Аня потрепала девочку по голове и активировала вуаль, чтобы никто не заметил, как она отойдет в сторону.

Вот только она и сама не смогла заметить, что рыжая продолжала за ней следить. Совсем не детским, а серьезным изучающим взглядом.

* * *

Парень с рисунком жука на белой маске стоял над лежащим другом, а рядом вился невидимый для других рыжий призрак.

— Он член моей банды. Мы почти семья… — парень с рисунком скарабея смотрел на лежащего без сознания бывшего товарища.

— Его жертва — это твоя цена. Нельзя приготовить яичницу, не разбив яиц. Да, тебе придется пустить тьму в свою душу, убивая тех, кто тебе дорог, но только так ты сможешь достичь настоящего величия.

— Не думал, что для того, чтобы стать драконом, хватит обычных смертей.

— Не думала, что ты будешь шутить вместо того, чтобы действовать…

В тот раз парень со скарабеем так и не решился переступить грань, но когда его планы были разрушены, когда старый товарищ сам предал его… Вот тогда он уже не выдержал, пуская тьму в самое сердце.

— Умри в муках! — беззвучно выкрикнул он и вонзил кинжал в дергающуюся жилку на чужом горле, а потом ушел, не оглядываясь.

Ни на старого товарища, ни на невидимого хохочущего рыжего духа.

* * *

«Что это было?» — я вывалился из череды показанных Неясытью картинок.

«Воспоминания твоей рыжей, которые она не смогла сдержать, когда показывала нам твои… Ты это не заметил, а вот я… Я почти вспомнила ее и была наготове».

«Она охотилась за нами?..»

«Она охотится за всеми… Пытается подтолкнуть людей к тому, что может разрушить мир и освободить ее. Она дракон. С тех пор, как она выбрала эту судьбу, это стало ее сутью. Теперь ты понимаешь?»

Она спрашивала, понимаю ли я ее готовность отомстить за себя, за всех нас.

Я кивнул.

«Тогда просто скажи, что берешь мою жизнь, и сожги эту тварь. Сожги ее настоящее тело, чтобы она больше ни к кому не смогла прийти!»

Я слушал Неясыть, ей вторил смех Анны-дракона. Она радовалась нашим смертям, пусть это и не принесло ей силы, радовалась тому, что на моих руках уже появились ожоги…

— Изменение! — я снова призвал свою искру и попробовал подчинить чужое пламя.

— Ты еще не сдался? — зеленые глаза дракона смотрели мне прямо в душу.

— Я никогда не сдамся, — честно ответил я.

То, чего ждала Анна. Совсем не то, на что рассчитывала Неясыть. Я хотел победить, но только по-своему.

«Иначе чем бы ты отличалась от нее?» — спросил я у девушки-предка и почувствовал в ответ волну ужаса и осознания.

Герой, наставник, жертвы ради великой цели — все это мы видели в воспоминаниях дракона, и через то же Неясыть, сама того не осознавая, предлагала пройти мне.

«И что тогда?» — голос Неясыти дрогнул.

«Я пойду по пути, который показала не ты, а она», — я кивнул на Королеву, а потом приложил руку к груди.

— Изменение!

Пламя дракона еще не убивало меня, и я, изменяя себя, заодно менял и его. Связь, чтобы моя искра могла сработать. Жертва, чтобы эта сила смогла убить дракона. Все было в моих руках.

— Ты не посмеешь! — Аня-дракон появилась прямо передо мной.

Она просила и она действовала. Ее руки пробили мне грудь и пронзили сердце, но ничего уже было не остановить. Плата была принята, моя кровь и пламя вокруг кипели от запущенной в них волны изменений. Процесс дошел бы до конца и сам, но я еще мог его ускорить. Выбрать, что именно изменится в нас.

Я хотел не просто победить, но еще и спасти всех. И в этом мне мог помочь только один путь.

— Прозрачность! — представив Манту, я выбрал именно это изменение.

А через секунду огромный бесконечный взрыв пошатнул мир вокруг. Исчезло пламя, вместе с ним исчезли черные драконьи крылья, зеленые глаза и сама рыжая невеста из прошлой жизни. Я это видел, и это было странно, учитывая, что я должен был уже умереть…

А потом мои глаза закрылись.

Глава 3

Королева, сейчас

Рыжая невеста Пожарского из другого мира оказалась драконом и решила убить их отряд. Королева была готова отказаться от Сашки, от себя, чтобы всех спасти, но… Этот упертый дурак все решил сам. Он каким-то чудом смог взорвать дракона. Дракона тьмы в третьем круге осколка, где его сила была выше всего, что только можно представить.

Королева увидела вспышку, во все стороны понеслась ударная волна… Пламя дракона ревело, сжирая себя дотла, но в то же время почему-то не могло причинить никому вреда. Оно пронеслось сквозь девушку, сквозь самого Пожарского, сквозь Муравья и духов. И все остались живы… Нет, сам Сашка рухнул на землю. Такой бледный, словно в нем не осталось ни единой капли крови.

— Не-е-е-е-е-ет! — Королева почувствовала, что тьма, удерживающая ее на месте, пропала, и бросилась вперед.

Пожарский

Когда я пришел в себя, то был жив, а моя голова лежала на коленях у Королевы.

— Почему я жив? — искренне удивился я вслух.

— А ты хотел бы умереть? — ехидно уточнила моя невеста.

— Нет, конечно. Но не думал, что у меня есть выбор… — я быстро приподнялся и огляделся по сторонам.

Фух! Неясыть, Костя и остальные — все были здесь. Все были живы. Значит, каким бы чудом я ни остался на этом свете, никто из-за этого не умер.

— Еще не понял? — Неясыть присела рядом с Королевой и положила руку мне на лоб. — Ты сделал прозрачным пламя дракона… а вместе с ним еще и свою кровь.

Она иронично подняла бровь, а мне захотелось стукнуть себя по лбу. Ну, конечно. В итоге взрыв пламени уничтожил дракона, а моя кровь, когда тоже взорвалась… Она, как и огонь, который никого не тронул, стала прозрачной и пролетела сквозь меня. То, что должно было разорвать меня на куски.

— Знаешь… — Королева вспомнила о пророчестве. — Вот теперь про тебя точно можно сказать, что ты был рожден в пламени дракона. Официально объявляю этот день твоим вторым днем рождения.

— Подожди, — я тряхнул головой. — Я понял, как пережил взрыв. Но что было дальше? Я же остался без крови.

— Сыворотка, — улыбнулась Королева. — У тебя не было повреждений, мы вкололи в тебя четыре шприца, и это помогло тебе прийти в себя…

— Но ведь даже сыворотка не может создать кровь из ничего! — я все еще не понимал.

— Зато она помогает крови прижиться при переливании, — на этот раз мне ответил Муравей. — И ускоряет ее естественную регенерацию.

Я повернулся к нему и заметил, как он вытаскивает из вены на локте иголку и нить капельницы. У Королевы на внутренней стороне локтя тоже был след от укола. Получается, они сделали мне переливание, причем сами заплатили за это немалую цену. Оба были бледны, как мел. Дерьмо Кингу, я же был совсем без крови, и сколько им пришлось ее в меня перелить, чтобы сыворотка в итоге начала действовать? Я почувствовал, как в горле нарастает огромный ком… Мы ведь теперь на самом деле одна семья! Не только по решению царя, как было раньше с Костей, не только по воле духов, что поженили нас с Королевой, но и просто по общей крови, что текла в наших жилах.

— Спасибо! — я сказал то единственное, что имело сейчас смысл.

* * *

Мы приходили в себя несколько часов. Просто лежали, не шевелясь, глядя в серое небо над нами, где пока незаметно для глаз начали собираться новые черные тучки.

— Тьма возвращается, — понял я. — Получается, даже без Большого и без дракона она никуда не делась.

— Большие дела, увы, не решаются, так просто, — ответила Неясыть.

Она была духом, но даже ей хотелось лежать и ничего не делать. Возможно, впервые за последние сотни лет.

— Мы чувствуем, — рядом с нами сидели лисьи наездники, принявшие на себя отряд Инги после того, как та пожертвовала собой. — Тьма зовет безлицых, чтобы разыграть среди них свой дар. Сильнейшие получат ее благословение и станут новыми стражами осколка.

— То есть, если мы уничтожим безлицых, и некому будет принять этот пост, она уйдет окончательно? — спросил Муравей.

— Не думаю, — Неясыть покачала головой. — Раньше бы я предложила попытаться, но сейчас… Учитывая, как даже дракон искал себе слуг сквозь время и пространство, так же и тьма будет делать то же самое. Она будет вести и вести сюда тех, кто должен будет принять осколок.

— То есть все бесполезно? Ее не остановить? — Муравей разочарованно почесал голову.

— Нет, — я покачал головой. — Просто эту победу не добыть, как в сказке, одним ударом. Пришел, победил дракона, и дальше всех ждет мир и счастье. Тут у нас жизнь, и в ней все достается только трудом.

— Значит… — Муравей задумался. — Сейчас мы уйдем, но потом, когда станем сильнее, вернемся. Построим тут крепость и будем встречать орды тьмы столько, сколько потребуется. Пока местное небо не очистится до самого конца.

— Да, скорее всего, именно так мы однажды и сделаем, — я потянулся и начал вставать. — Самое обидное, знаете, что?

— Что? — хором спросили лисьи наездники, которые все это время подбирались к нам поближе.

— Что мы все-таки победили дракона, и нам ничего за это не досталось, — я обвел рукой равнину вокруг.

Все на сотни метров вокруг покрылось пеплом, внутри которого не было абсолютно ничего. Мы победили, но я даже не стал сильнее. Моя искра не раскрылась, не добавила новых возможностей. Почему-то это казалось таким несправедливым.

— Зато мы выжили, — рядом со мной встал Муравей.

— И мы снова вместе, — с другой стороны поднялась Королева.

— И все же с честной наградой все это было бы гораздо лучше, — Неясыть хихикнула.

— Ладно, будем собираться назад, — я осмотрел свой небольшой отряд, а потом взгляд снова остановился на лисьих наездниках.

Эти двое, да и все остальные духи из бывшей группы Инги выглядели понурыми. И я понимал почему. Среди них больше не было тех, кто мог бы управлять пространством, а значит, уже скоро новый Большой и безлицые загонят их в угол и вернут обратно в третий круг. Поход за свободой, несмотря на все победы, заканчивался для них новой тюрьмой.

— Саш… — по голосу Королевы я почувствовал, что в ее голове крутятся те же мысли. — Мы можем им как-то помочь?

— Может, ты останешься с нами? — тут же выпалили лисьи наездники, перебивая друг друга. — Меня зовут Герда, а это мой брат Кай, мы будем заботиться о тебе так же, как о твоей матери.

— Нет! — тут же отрезал я. — Никто не будет брать на себя чужих долгов, никто не будет тут оставаться!

Я встретился взглядом с мертвецами, и те начали медленно пятиться. Все-таки духи — это духи. Он могут выглядеть как дети, но манипулировать другими при этом будут с высоты всех прожитых ими лет.

— Мы не станем с тобой сражаться… Мы уйдем… — лисьи наездники не выдержали поединка взглядами и стали пятиться еще быстрее.

— Нет! — повторил я, успокаиваясь. — Я же сказал, тут никто не останется. Вы пойдете с нами.

Сейчас я снова мог смотреть на них не как на врагов, которые собрались хитростью заманить мою половинку остаться в мире мертвых навсегда. Передо мной снова была пара растерянных мальчишек, которые смогли признать свою ошибку… Тьфу, они же сказали, что они брат и сестра. Но как похожи. Так одинаково удивленно открыли рты в ответ на мое предложение.

— Но это невозможно, — впервые один из близнецов заговорил без поддержки другого. Кажется, это Кай. — Мы мертвы, мы не можем пройти дальше второго круга, пока есть осколок. Другие так и вовсе не помнят своих имен, их и здесь-то быть не должно…

— То есть вы уже нарушаете правила, — я улыбнулся.

— Что ты задумал? — Неясыть с сомнением посмотрела на меня, уже начиная о чем-то догадываться.

— Сущую мелочь. Мне вот известны духи, которые не сидят в осколках, и тогда какая разница между ними и, например, тобой?

— Я — Пожарская! У меня есть потомки, которые меня помнят! То, что я сделала при жизни, еще определяет мир, в котором ты живешь!

— Именно это я и хочу добавить этой банде, — я обвел взглядом нашу группу мертвецов. — Как вы смотрите на то, чтобы стать Пожарскими? Я приму вас в род, и тогда вы покинете осколок вместе с нами.

— Это может сработать… — голос Королевы дрогнул. — Ведь так?

Она посмотрела на Неясыть, и та кивнула.

— Другие предки меня убьют, — девушка тяжело вздохнула, — но я не против.

— Одно условие, — я прервал возбужденный шепот среди мертвецов. — Вам придется принести мне личную клятву верности…

— Мы согласны! — не стал дожидаться продолжения Кай.

— Мы согласны! — повторила за ним Герда.

— Мы согласны… — на разные голоса зашептали остальные мертвецы.

— Ты удивляешься, чему они так рады? — рядом со мной тихо хмыкнула Неясыть. — Ты думал, что служба будет для них новыми цепями, но нет. Служба, осознание, что они важны для живых, что они снова смогут влиять на мир — это один из самых драгоценных даров, что может получить тот, кто уже однажды умер.

— Подскажи, что делать… — попросил я.

— Можно использовать просто слова… Можешь кровь, которая у вас теперь общая, но учти, тогда ты разделишь силу новых предков со всей своей семьей.

— Не вздумай опять себя резать! — возмутилась Королева.

— Последний раз, — я полоснул по ладони.

Каждому из мертвецов я выделял по капле, они приносили мне клятву, а Неясыть, присоединившись к процессу, выдавала им по комплекту клановой брони и оружия. Призрачные луки отправились за спины, мои новые родственники крутили стальные мечи, щупали настоящую одежду, и на их лицах впервые за долгое время появлялись улыбки.

Я не ожидал, что клятва станет чем-то настолько масштабным, и теперь с интересом смотрел, как рядом встает самая настоящая призрачная дружина.

— Ты не против, если я возьму себе оленя твоей матери? — Неясыть попросила у Королевы разрешения.

Анна кивнула, не задумываясь, и Ольга тут же вскочила в седло. Олень склонил голову, словно прислушиваясь к чему-то, а потом тоже кивнул, принимая нового хозяина. Неясыть довольно закричала и во главе призрачной дружины закружилась вокруг нас. Они неслись навстречу ветру, они поднимали тучи пепла, и это было прекрасно.

Я неожиданно осознал, что ухожу из второго круга осколка совсем не с пустыми руками. Я не получил волшебный артефакт, не раскрыл грани искры, но все равно стал сильнее. Как Пожарский, как потомок и лидер своих новых предков.

— Возвращаемся! — кивнул я Королеве.

Девушка уже тоже хотела назад, чтобы рассказать отцу все, что узнала. Она подошла к серой арке ворот между кругами и положила на них руку. Несколько мгновений камень молчал, а потом пространство внутри пошло волнами, и мы увидели проход на ту сторону. Прозрачный и чистый, как горный ручей. То ли сейчас, когда не было Большого, врата сами хотели нам помочь, то ли тьма таким образом старалась побыстрее от нас избавиться.

— А нас там ждут, — Муравей первым заметил изменения с той стороны.

Если бы мы шли через обычный кровавый портал, то увидели бы это, только оказавшись на месте. Но сейчас следы от робо-доспехов, от чужих способностей, которых не было, когда мы уходили — все это бросалось в глаза.

— Те пушки, которые наведены на выход из портала, они из обоза немецких игигов. Даже маркировку видно, — Королева вычислила первых из наших врагов.

— Еще в небе… — я заметил полупрозрачную тень, скользящую метрах в двадцати над поверхностью. — Это Манта. Значит, тут могут быть и другие игиги Адвоката.

— И он сам! — Муравей указал на следы особо крупного робо-доспеха. — Этот рисунок на земле. У всех машин он немного отличается, а все знают, что Адвокат заказал, чтобы у него он складывался в след огромной змеи.

Теперь я тоже увидел, что часть рисунков похожи на оттиск чешуи.

— Значит, бандиты и немцы. Готовимся к бою, но все же дадим им шанс проявить себя, — сказал я.

— Там минимум четверо сильных игигов, а мы все вымотаны, — осторожно заметила Королева.

— Так мы же и не сами будем сражаться, — ответил я. — Попросим о помощи наших предков. Вы ведь не откажете нам?

— Не откажем! — Неясыть хохотнула, а лисы Кая и Герды разразились похожим на смех тявканьем.

* * *

Когда мы прошли через ворота, второй круг встретил на тяжелым черным небом. Как оказалось, я уже успел привыкнуть, что за гранью после смерти Большого было посветлее. Раздался свист, и сразу несколько ракет накрыло точку выхода — больше сомнений не было. Тут ждали именно нас и именно чтобы убить.

Изменение.

Я коснулся взрывателей мин, которые наши враги закопали прямо перед воротами. Еле слышные хлопки заменили взрывы, которые должны были разметать нас на куски. Ракеты приняли на себя Шэн с Нохой, а дальше нам больше и не нужно было ничего делать. Следом из ворот вылетела дружина наших предков. Во главе с Неясытью они словно саранча накрыли собой пушки, а потом и пару выступивших вперед робо-доспехов.

Первый полыхнул светом, и у меня на мгновение пропала связь. Значит, это Рыцарь попробовал сбить с толку нашу кавалерию — зря. Предки общались совсем на других принципах. Олень Неясыти на ходу вскинул копыта и разнес броню игига на части, а потом на самого Рыцаря налетели лисы и за считанные мгновения разорвали его на части.

Рядом, оглушая всех ударной волной, заревел второй доспех. На этот раз меня парализовало, но мертвым опять же было все равно. Волна остальных мертвецов окружила гиганта со всех сторон, а потом предки истыкали его мечами и стрелами. Из робо-доспеха потекла кровь, а потом он рухнул на землю, словно изжившая свое статуя.

— Вон того брать живым! — я заметил в огромном робо-доспехе Адвоката несколько знакомых звездочек.

Степа и Аня — я узнал их почти сразу. В отличие от всех остальных им умирать вовсе не обязательно. Предки услышали меня, и Адвокат смог пережить волну призрачных мечей. Они всего лишь пронзили все сочленения его робо-доспеха, заклинив тот намертво, а вот внутри никто не пострадал.

Манта наверху, осознав, что тут происходит, просто развернулась и рванула прочь. Плевать на нее. В любом случае минус еще один враг, осталось только двое. Я смотрел на два робо-доспеха со знаками немецкой «Защиты». Их владельцы не стали дожидаться, пока предки до них доберутся, и выскочили наружу, выпуская силы своих искр. Шут и Фауст, я сразу узнал эту парочку. Учитывая, что со вторым мы почти подружились, было немного обидно.

Но он пришел убивать меня, значит, сам выбрал свою судьбу.

— Теперь их! — я указал предкам новые цели, и дружина мертвецов, гремя призрачными кольчугами и мечами, развернулась к новым жертвам.

Шут устроил у них на пути несколько взрывов, которые сбили всех предков в одну кучу, а потом огромный огненный поток вырвался из-под земли и достал до небес. Я сам много взрывал и смог оценить чужое мастерство: Шут сложил не один, не десяток взрывных волн, а сразу несколько сотен. И даже призрачные создания вроде Неясыти и остальных оказались отброшены в сторону. Они выжили, но я чувствовал их боль, видел почерневшие от копоти кольчуги и потрескавшиеся мечи.

Пожалуй, такой враг достоин того, чтобы и нам с ним сразиться.

Я сделал шаг вперед, слева от меня встал Муравей, справа — Королева. Они тоже все поняли.

Мы были готовы сражаться до конца, но тут свой ход сделал Фауст. То, чего никто не ожидал, особенно стоящий к нему спиной напарник и учитель. Молодой немец вытащил нож, полыхнувший десятком звездочек скрытых внутри артефактов, а потом прямо сквозь спину вонзил его в сердце Шуту.

— Зачем? — творение игигов-артефакторов лишило того возможности пользоваться искрой. — Кто ты?

Второй вопрос оказался немного неожиданным, но потом нам всем стало не до того. Фауст отпустил нож и бросился бежать в сторону. Я, увидев, как внутри лишившегося силы Шута начинают разгораться звездочки, последовал его примеру.

— В сторону! Он держал взрывы внутри себя, сейчас они освободились! — пояснил я, когда Королева накрыла нас семейной искрой.

Пространство искривилось. Чужие взрывы прозвучали одновременно рядом и в сотнях метров от нас. Мелькнула мысль, что Адвокат и дети в доспехе смогут это пережить. А вот Фауст — он вряд ли бегает быстрее взрывов… Пламя начало угасать, и я увидел знакомую фигуру. Совершенно невредимую, наш немец все-таки умудрился спастись. Вот только как?

— Он тоже использовал аномалию, — ответила Королева.

— Рад, что ты это заметила, Анка, — Фауст назвал девушку каким-то странным именем, но та вздрогнула, словно снова оказалась в объятиях тьмы.

— Дима? — спросила Королева.

— Я, — ответил Урусов-младший, проводя рукой по лицу и снимая наложенный морок. — Как вам подарок тьмы? Он действительно спрятал меня от любых проверок. Я был рядом с вами, с другими, мог убить кого угодно, но… Наша сделка была совсем о другом.

— Я должна была сразу догадаться… Что ты ей пообещал? — Анна напряглась.

— Не я, она мне пообещала, — глаза Дмитрия горели. — Пообещала, что если я дойду до этого момента, если вы выполните то, что должно, я смогу получить силу.

— Ты хочешь стать новым драконом? — неожиданно понял я.

— Нет! — Королева закричала и попыталась встать на пути брата, но я ее остановил.

— Это его мечта, а тьме нужен новый дракон…

— Он не понимает, что его ждет!

— Согласен, — я кивнул. — Но мы все равно не будем его останавливать. Покажем правду — да, останавливать — нет. Твой брат — это один из последних людей, с кем я хотел бы сражаться и тем более убивать. Неясыть…

Я посмотрел на девушку-предка, та пожала плечами — мол, почему бы и нет. Как она показала картинки того, чем занимался бывший дракон, мне, так же она покажет их и Дмитрию. И пусть тот сам решает, похоже это на его мечты или нет.

— Не шевелись, — Анна попросила брата, и тот действительно даже не дернулся, когда Неясыть подъехала к нему, а потом, свесившись, коснулась его головы.

Гордость, радость начали сменяться сомнениями — это было видно по лицу Дмитрия. Через несколько секунд он открыл глаза, и они как будто поблекли.

— Ты можешь пойти с нами. Каким бы ни был твой путь раньше, сейчас у тебя есть возможность начать все заново, — предложил я, впрочем, уже зная ответ.

Брат Анны был слишком силен, чтобы сдаться. Он был из тех людей, которых не остановить сложностям и опасностям. Когда те давят, они лишь начинают больше работать и стараться.

— Это будет сложнее, чем я думал. Тяжелее, — во взгляд Дмитрия начал возвращаться свет. — Но я справлюсь.

— Справишься с чем? — выкрикнула Анна.

— Стану драконом, но не тем, что служит тьме, или тем, что тратит все свое время, чтобы вырваться на волю.

— Ты хочешь стать стражем? — неожиданно понял я. — Тем барьером, что не пустит тьму дальше?

— Отец думал, что я не знаю, — Дмитрий пожал плечами. — Но я еще маленьким нашел его дневники. Его записи о маме, о драконах. Именно тогда я решил, что смогу это изменить. Стать частью тьмы, чтобы сразиться с ней.

— А ты не боишься вот так вслух это говорить? — спросил Муравей. — Она еще услышит и откажет тебе.

— У нас уговор, и она верит, что сможет сломать меня, — Дмитрий усмехнулся.

Я же просто подошел к нему и пожал руку. Каждый из нас хотел сделать этот мир лучше, каждый шел к этому немного своим путем, каждый сделал свой выбор. Но это вовсе не значило, что мы не будем уважать решение другого.

После меня руку Дмитрия пожал Муравей, потом его обняла Анна, поклонились наши духи, и он прошел во все еще светящиеся врата, чтобы принять свою судьбу. На глазах у Королевы еще стояли слезы, когда мы вспомнили, что разобрались не со всеми нашими проблемами.

Глава 4

Обездвиженный робо-доспех Адвоката все еще ждал нас, но внутри, как я видел, осталось только двое живых людей. Сам хозяин машины выскользнул наружу и сейчас пытался убежать куда-то в глубины местных джунглей.

— Догнать его? — Кай подскочил ко мне на своей лисе.

— Не надо, — я покачал головой.

Помимо звездочек на теле Адвоката я видел еще и несколько сотен черных огоньков безлицых, которые заметили живую кровь и были совсем не против подкрепиться.

— Лучше помоги мне вытащить детей, — Анна махнула рукой лисьему наезднику, и они отправились разбирать на части робо-доспех столичного бандита.

* * *

После того, как мы разобрались с засадой, еще ничего не кончилось. Как минимум нам надо было выбраться из второго круга и добраться до отряда князя. К счастью, сила Королевы по управлению пространством серьезно подросла, и она без проблем открыла короткую тропу, как это делала раньше ее мать.

— А почему ты сказала тогда… — я ехал рядом с Анной. Она на Нохе, я на Шэне. — Мол, я должна была сразу догадаться, что Фауст — это на самом деле мой брат.

— Он увлекался Японией, историей… — девушка была задумчива. — Анка, как он меня называл, это на самом деле не сокращение от имени Анна, а два иероглифа: Анх и Кха, Великая река. Так еще называли Нил за его спокойствие и жизнь, которую он подарил стольким народам и цивилизациям.

— И почему он тебя так называл?

— Дразнил, — Королева хмыкнула. — Я никогда не была ни спокойной, ни величественной.

— Если и не была такой раньше, то точно стала сейчас, — возразил я.

Мы какое-то время ехали молча. Не знаю, как у Анны, а у меня в голове крутились мысли о Дмитрии. О чем он думал, когда рисовал иероглифы на своей маске Фауста? Случайность или какая-то его часть хотела, чтобы его узнали? Чтобы если ему и уходить дальше, то сначала обязательно поговорить с сестрой?

Рад, что у них получилось.

— Сашка! — до меня донесся встревоженный голос Кости, который нес на руках Степу и Аню. — Они приходят в себя.

— Точно, — Королева тут же подъехала к нему и приложила к вискам детей медицинский сканер. — Наркотик, которым их накачали, выходит. Негативной реакции на сыворотку нет, скоро они смогут нам все рассказать.

— А я тебя знаю, — первым открыл глаза Степа и тут же ткнул в меня пальцем. — С тобой не страшно.

— Вот и хорошо, — я потрепал мальчика по голове, а потом повернулся к его сестре.

Она тоже уже пришла в себя, но молчала, не говоря ни слова и боязливо держась за руку Степы. В голове закрутились нехорошие предчувствия.

— Что с ней? — спросил я.

— Она… Минут за пять до того, как вы появились из ворот, Аня закричала. А потом рухнула без сознания. Тот бандит — он ее бил, что-то колол. Аня пришла в себя, но ничего не помнила.

— Я помню тебя! — возразила девочка. — И помню все до…

— До чего? — надавил я, когда она замолчала.

— Расскажи ему, — попросил сестру Степа. — Он не страшный.

— Ко мне пришел дух девочки с рыжими волосами. Она рассказала, как стать сильнее, чтобы защитить брата, а потом я украла у незнакомца комок похожей на расплавленный гудрон слизи в колбе…

— Черная смола, — понял я.

— Наверно, — согласилась девочка. — Я ее съела и пропала. Потом один раз появилась, когда выплюнула тьму.

— Это было около трех месяцев назад, — подсказал Степа. — Ее вырвало. Я тогда так испугался.

— Ага, — снова согласилась девочка. — И тогда снова пришел тот рыжий дух, он помог мне не дать тьме захватить себя. Я почувствовала, как внутри загорелась искра, которая прогнала все чужое. Кроме рыжей. Я сама пустила ее, и она просто усыпила меня. Чтобы я не думала, не мешала телу делать то, что ему предначертано. Точно, именно тогда мы впервые сказали пророчество.

Сияющий спаситель-человек,

Рожденный в пламени дракона…

Девочка сбилась. Сейчас, когда в ней не было ни тьмы, ни силы дракона, эти строчки снова стали для нее просто словами. Которые можно и забыть. Жаль, было бы интересно узнать, что там в конце.

— Знаешь, а эта девушка-дракон очень постаралась, чтобы появилось пророчество именно о тебе, — неожиданно сказала Королева, бережно протирая лоб девочке. — Возможно, она все-таки любила тебя. По-своему, извращенно, по-драконьи, но любила.

Я не знал, что сказать в ответ. Что я тоже это почувствовал? Что все равно считаю неправильным ради любви похищать детские жизни? Лишнее это все.

А потом Костя сказал то единственное, что сейчас было важнее всего.

— Главное, что мы все живы!

Мы все дружно кивнули и сосредоточились на дороге. По подсчетам Королевы, до края леса нам было идти еще около часа. Дольше, чем когда мы путешествовали с Ингой, но ведь Анна еще только училась. Мы бежали, рядом скользили призрачные звери, я невольно думал, что нас ждет там, в конце. А вот кое-кто пользовался возможностью просто поболтать.

— Слушай, а почему Адвокат вас бросил? — Муравей принялся расспрашивать закрепленных рядом с ним близнецов. Пришлось потратить на это с десяток метров веревки, но зато мы теперь были уверены, что ослабевшие дети случайно не упадут на всем ходу.

— А что ему еще было делать? — удивился Степа.

— Ну, он же бандит. Мог взять вас в заложники, — предположил Костя, и я невольно поморщился. Такого развития ситуации мне бы очень хотелось избежать.

— Ха! — а вот мальчик совершенно не разделял моего пессимизма. — Какие заложники, если вы игиги, а он человек? Адвокат, конечно, очень крутой, но по скорости реакции точно проиграет даже самому слабому обладателю искры.

— Точно, — согласился Муравей. — Мы бы его подстрелили, и он бы вас даже поцарапать не успел… Хотя я думал, что он попробует утащить вас с собой, чтобы защититься от местных. По слухам, пророки ведь прикрыты от созданий тьмы?

— Раньше они действительно нас не трогали, — важно кивнул Степа, а потом резко помрачнел. — Но, когда Аня потеряла сознание, все закончилось. Или наш дар пропал, или пророчество свершилось.

— Свершилось, — важно кивнул Муравей. — Мы победили и дракона, и Большого.

— Ой! — Степа по-детски прикрыл рот. — А какой элемент вы нашли там? Что открыли?

— Ты про элемент, который изменит мир? Тут все оказалось просто — нашим элементом оказался человек. Как мы выяснили, люди — это и слуги тьмы, и будущие драконы, и мы, кто с ними сражается.

Я улыбнулся, слушая объяснения Муравья. Возможно, в пророчестве имелось в виду и что-то другое, но Костина версия мне точно нравилась. Она была красивой и, самое главное, означала, что все закончилось. Вот только откуда тогда это гнетущее чувство?

— А почему вы решили, что элемент должен изменить мир? — спросил Степа.

— Ну, полное пророчестве ни мы, ни Адвокат не слышали, — пожал плечами Муравей. — Вы его тоже не помните. А такое продолжение там просто напрашивается.

— Это Аня не помнит, — тихо ответил Степа. — А я… Я помню…

Я чуть не сбился с шага. Захотелось одновременно крикнуть и «говори», и «молчи».

— Расскажи, — вот Муравей, судя по всему, не сомневался. Он хотел знать.

— Сейчас, — Степа прокашлялся, а потом тихо продекламировал два четверостишья.

Сияющий спаситель-человек,

Рожденный в пламени дракона,

Найдет последний элемент

В год смерти первенца закона.

И навсегда изменит бег

Все, сотворенное чужою волей.

И только сам решает человек,

Кем будет он — слугою иль собою.

В этих словах больше не чувствовалось потусторонней силы, но я как будто уловил тревожное дуновение ветра. Все, сотворенное чужою волей — про что эти строки?

— Всем внимание! — мои мысли оборвал крик Королевы. — Я нащупала новую короткую тропу! Готовимся к прыжку на счет три, а потом — десять секунд, и мы будем на месте!

Как и ожидалось, моя невеста не сидела без дела все это время. Она спешила к отцу, она хотела стать сильнее, и у нее это получилось!

Урусов, несколько часов назад

Николай Дмитриевич Урусов был в ярости как командир отряда, часть которого отправилась в самоволку, рискуя жизнями.

— Неужели они настолько мне не доверяют, что ничего не сказали? Что просто сбежали?! — вопрошал он в пустоту.

Впрочем, отвечала ему совсем не она, а Лихо. Девушка стояла рядом в привычном плаще, сверкая сразу тремя расстегнутыми верхними пуговицами.

— Ты же знаешь, что это не так, — уже в который раз сказала она.

— Знаю, — ответил князь и сжал кулаки.

Он предпочитал ругаться, потому что альтернативой гневу было только одно. Страх! Страх за дочь, которая ради него полезла в самые темные глубины осколка.

— Позови моего заместителя… Кто там сейчас вместо Голицына? — Урусов принял решение. — Пусть принимает командование, а я отправлюсь следом.

— Нет, — Лихо покачала головой.

— Смеешь спорить? Или ты забыла, что не властна надо мной?

— Я не могу помешать тебе рисковать жизнью, — девушка пожала плечами. — Но я не дам тебе нарушить сделку. Или ты забыл?

Плечи князя опустились — он помнил… Информации о втором и третьем кругах было немного, но в одном все исследователи не сомневались. Если живой придет в мир тьмы, мертвые души его рода будут к нему тянуться. Но это если он будет один. А если двое? Души выберут кого-то одного, а второй станет жертвой насмешки самой тьмы.

Если сам Урусов готов был рискнуть, то подвергнуть такой опасности дочь — уже нет. Если Инга выйдет к нему, то кто тогда встретится Анне?

В глубине джунглей второго круга что-то громыхнуло.

— Словно издевается надо мной! Напоминает, как легко там расстаться с жизнью! — князь грохнул рукой по столу.

В этот момент что-то громыхнуло еще раз. Только уже гораздо ближе. Урусов с Лихо переглянулись. Еще один взрыв и резкое движение силы где-то на границе их зоны контроля. Словно кто-то знал, на что они способны официально, но не учел кое-что убранное из всех отчетов.

С помощью вытянутой пространственной аномалии Урусов сократил расстояние между собой и обрывом, на краю которого был разбит лагерь. Еще раз просканировал окрестности, выругался, а потом, уже взяв себя в руки и совершенно спокойно, вызвал всех своих командиров.

— Тревогу не поднимать. Рядом с нами собираются создания тьмы. Будите людей, готовьте оружие, но применять его только по моей команде.

Князю ответили восемь человек. Не было Пожарского — про это он знал и раньше. А вот то, что куда-то исчезли Шут и его немцы, стало уже неприятным сюрпризом.

— Лихо, — Урусов повернулся к своей спутнице, когда закончил проверку. — Я выиграл нам около пяти минут.

— Понимаю, — Лихо кивнула. — Мы теряем инициативу, но это будет точно лучше, чем если мы пропустим врага у нас в тылу. Просишь меня о помощи, князь?

— Да, — Урусов не стал врать. — Помоги мне найти врагов, помоги уничтожить их, чтобы я смог дождать возвращения дочери!

— Не могу отказать мужчинам, когда они просят так искренне, — Лихо изобразила смешок, а потом они с князем быстро вышли из его шатра и двинулись по лагерю.

Единственные, кто не таился, а двигался прямо и во весь рост. Князь понимал, что это риск, что это может спровоцировать нападавших, но время было еще важнее. Прогремел выстрел… Лихо повернулась к Урусову, и тот вытащил пулю из аномалии, которую повесил прямо перед ними. Попытавшийся убить их стрелок был хорош, но именно князь, а не он, решал, сколько летать пулям вокруг них. И тогда даже самую быструю и смертоносную можно было поймать хоть голыми руками.

— Солдатик, — Лихо закончила изучение кусочка стали в руках своего спутника.

— Значит, создания тьмы под обрывом и люди Морозова здесь, в лагере, — князь задумался о том, кто им противостоит.

Он видел место, откуда в него стреляли. Очень хотелось отправиться туда и разобраться с бывшим игигом «Скорости», вот только Урусов знал своих противников. Морозов никогда бы не поставил на столь простую атаку, а Солдатик никогда не действовал в одиночку.

— Собирай наших игигов, — решил князь. — С ними будем зачищать лагерь.

Параллельно он продолжал сканировать пространство на границе обрыва. Полные тьмы создания уже вылезли оттуда и теперь ползком приближались к лагерю. То ли пришло их время, то ли они среагировали на выстрел, но больше ждать было уже нельзя.

— Огонь! — скомандовал Урусов в офицерском канале, и в тот же миг сотни солдат, десятки орудий разрядились в сторону врага.

Огненный вал накрыл край обрыва, а потом туда же бросились отряды тяжелых робо-доспехов, реагируя на движения и добивая тех, кто выжил, пока они не успели прийти в себя.

Речной волк, лагерь людей на границе второго круга осколка

Это была страшная ночь.

Сначала молодому старицкому игигу казалось, что они попали в сказку. В одну из тех историй, где настоящие герои творят историю. Но это были глупые мечты…

Их отряд и так не мог уснуть, когда пришло предупреждение от князя. На них готовилось нападение каких-то неизвестных созданий тьмы. Потом Волк попробовал вызвать Пустого, и тот не ответил. Каспер, их командир, помог ему опросить пару солдат, и, судя по слухам, что им удалось собрать, того не видели с вечера.

— Сбежал, — Каспер сплюнул, слушая очередного солдата, что лежал рядом с ними в вырытых перед ночевкой окопах.

— Пустой бы не сбежал, — возразил Волк. — Он сражался с черными и побеждал!

— Раньше сражался, — Каспер гнул свою линию. — Настоящая смелость не в том, чтобы побеждать дома, когда знаешь врага и знаешь, что делать. Нет, настоящая смелость в том, чтобы идти навстречу неизвестности. Смеяться ей в лицо!

— Ха-ха! — изобразил смешок лежащий рядом солдат.

Волк вспомнил, что после Лихемаа этот рядовой постоянно крутился рядом. Он и его товарищ, оба немного не от мира сего. Странные, бледные.

— И все равно, — парень не собирался уступать. — Я не поверю в трусость Пустого, пока своими глазами не увижу.

— Споришь с фактами? — Каспер иронично поднял бровь. Обычно он был молчаливым, но сегодня его как будто что-то задело.

— Это не… — Волк не успел ответить.

Где-то позади прозвучал выстрел. Парень обернулся и успел заметить вскинувшего руку князя. Через мгновение Урусов снова оказался укутан аномалиями, прикрываясь от новых атак, но, главное, он был жив.

— Что там? — Волк дернул Каспера за рукав. Именно тот как командир их группы сейчас слушал переговоры на канале офицеров.

— Солдаты будут сдерживать врага, мы отходим в подчинение Лихо. Будем искать лазутчиков, — Каспер опять поморщился.

Солдат рядом опять повторил за ним. Волк отметил это на автомате — время разговоров закончилось, пришла пора действовать. Его люди были готовы, и уже через десять секунд они уверенно ползли в указанном Каспером направлении. Позади грохотали пушки, клацали соединения робо-доспехов. У них была своя задача.

Волк никогда не работал в прямом контакте с игигами «Защиты», и это оказалось очень приятно. Лихо в бою менялась. Исчезали ее вечные шутки и насмешки. Она помогала, она прикрывала, она учила. Волк невольно сравнивал это с тем, как вел себя Каспер, и результат был совсем не в пользу их наставника от «Скорости».

Всего за десять минут они прочесали лагерь. Проверили место, откуда атаковали князя, уничтожив там под тонну взрывчатки. Несколько раз врезались в накатывающие волны созданий тьмы на самых опасных участках. Тогда-то Волк впервые и увидел тех, кто на них нападал. Странные создания, похожие на пауков — эти были не очень сильны и побеждали, только навалившись кучей на одного. А вот безлицые, мертвые люди в черных масках — эти могли своими вытянувшимися руками проткнуть даже робо-доспех.

Именно против них Лихо повела их отряд в первый раз. Безлицые посекли почти два десятка легких и средних доспехов, тяжелые благодаря силовым полям справлялись, но их было слишком мало. Тогда-то они и ворвались прямо в центр сражения. Лихо шла впереди, оттягивая на себя большую часть атак созданий тьмы, и ни одна не могла достичь ее, растекаясь по кожаному плащу словно капли дождя. А вот они сами… Волк видел, как Каспер пробивал тела безлицых насквозь, вырывая сердца. Он сам умудрился призвать поток воды, который никого не убивал, но вместо с Лихо давил на врагов, не давая им прорваться внутрь лагеря.

А потом все разом кончилось. Только что они еще сражались и вот оказались вдруг на пустом пространстве в сотне метров позади. Волк чуть не вздрогнул, когда ему постучали по плечу.

— Молодец! — похвалил его сам князь, и сразу стало понятно, что это он с помощью пространственной аномалии вытащил их из боя. А потом в место, где они еще недавно сражались, ударил огненный дождь из успевших подготовиться и навестись пушек.

Они выстояли тогда, они выстояли через полчаса и час. Волк помнил бой урывками. Вот они закончили проверку лагеря, вот вместе с Лихо и Урусовым окончательно переместились на передовую. Вот остались одни. А потом Каспер гаркнул у него над ухом:

— Вперед! Нам приказали продвинуться и взять тот край обрыва!

Это было странно, но Волк понимал, что сейчас не до вопросов. Он добавил на тактическую карту новую метку и махнул своим. Они побежали за Каспером, на ходу уже привычно уничтожая десятки кошмаров. Волна катилась перед Волком, ему было совсем не сложно удерживать силу, которая раньше привела бы его в священный ужас. Неожиданно Каспер замер, Волк не успел среагировать и влетел прямо в него.

Нет — он пролетел сквозь наставника. Тот стал прозрачным, пропуская Волка через себя, а потом неожиданно сильно врезал ему по затылку. Сознание начало уплывать, и последним, что парень увидел, были пули, которые врезались в его ребят. Прямо в головы, убивая на месте, но не это было самым ужасным. Там, где они должны были держать оборону, в лагерь вливалась все расширяющаяся волна кошмаров и безлицых.

Глава 5

Пожарский, сейчас

Мы выскочили с короткой тропы прямо на границе леса, и первым, что увидели, был пылающий лагерь. Наш лагерь!

— Отец! — выдохнула Королева.

— Он жив… И Лихо тоже, — сказал я, мгновенно построив карту из звездочек и найдя фигуры со знакомым расположением артефактов.

— Что тут случилось? — нахмурился Муравей.

— Не знаю, но нашим неслабо досталось, — ответил я, глядя на горы побитой техники на границе лагеря.

Робо-доспехи, пушки, машины, а вместе с ними наверняка лежат и тела.

— С возвращением, княжич, — неожиданно моя рация ожила и заговорила голосом Бормотуна.

Опытный ветеран выжил и, судя по точке сигнала, находился где-то рядом с князем. Мне почему-то сразу стало спокойнее и за него, и за отца Королевы.

— Эй! — из кустов на прежней границе лагеря меня заметил еще один старый знакомый.

Речной Волк. Он прятался чуть в стороне от потока прущих на лагерь созданий тьмы и выглядел не очень. Но он был жив, и это внушало надежду, что все не так плохо, как могло показаться на первый взгляд.

— Связь оборвалась. Кто-то глушит, — Муравей покопался в своем приемнике.

Стало понятно, почему на нас еще не кричит Николай Дмитриевич. Уверен, у него, как только он узнал о возвращении меня и Анны, нашлось бы много чего, что хотелось нам сказать.

— Идем к Волку, — решил я. — У него и узнаем, что тут творится. Как нам лучше всего пробиться к своим и как помочь.

— Может быть, сразу напрямик? — предложила Неясыть.

Девушка-предок и остальные мертвецы, невидимые для всех кроме членов рода, ехали рядом с нами.

— Кто-то может ворваться с нами на хвосте… — я оценил план Неясыти. — Маловероятно, но не хотелось бы, чтобы из-за нас погиб еще хоть один человек.

— Лучше будем действовать наверняка, — согласилась со мной Королева. — Только к Волку мы не пойдем, а… Я открою проход. Так мы точно ничьего внимания не привлечем.

Я кивнул, девушка сосредоточилась на своей искре.

Старицкий игиг тем временем опять высунулся из-за кустов и еще энергичнее, чем раньше, замахал руками.

— Готово! — Королева закончила.

Мы уже привычно сделали шаг вперед и преодолели за него разом несколько сотен метров. Анна то ли промахнулась, то ли специально взяла с запасом, но мы вышли прямо за спиной Волка. Я огляделся. Безлицых рядом не было, только Каспер, отвечающий за игигов «Скорости», и пара каких-то неизвестных солдат. Да, немного осталось от их группы.

— Ты? — Каспер, побледнев, повернулся, среагировав на наше появление.

А вот Волк не обратил внимание ни на шелест одежды, ни на стук оружия, ни даже на наши голоса. Он все так же механически, как и раньше, продолжал торчать из кустов и махать руками.

— Это ловушка! — понял я, вытягивая вперед руку и касаясь груди Каспера.

В нем не было тьмы, но были артефакты, и я сейчас изменил каждый из них.

— Вы все равно ничего не сможете сделать! — лицо Каспера исказилось.

Теперь в нем отражалась самая настоящая ненависть. Пистолет появился, поднимаясь на уровень моих глаз, Каспер попробовал выстрелить, но и пули, и сам ствол взорвались у него прямо в руках. Я думал, что теперь-то мы сможем поговорить, но мой противник успел стать прозрачным. Его застарелые шрамы вспыхнули словно красная вышивка, и взрывная волна прошла сквозь его тело, не навредив ему.

Я следил за пространством вокруг, чтобы никто не смог ударить нам в спину, и ждал продолжения.

— Думал, что все будет так просто? Нет! Еще есть те, кому не плевать на страну в отличие от тебя! — такого продолжения от этого наемника я точно не ожидал.

— Это ты стрелял в Пустого тогда в лагере? — неожиданно спросила Королева.

— Я, — Каспер поморщился. — Жалко, что не получилось.

— А ты уверен, что я хочу навредить нашей родине? — осторожно спросил я. — И не вредишь ли ты сам, подставляя людей князя, своих братьев-игигов?

— Жертвы… Яичницу не приготовить, не разбив яйца! — Каспер только усмехнулся.

А я сразу вспомнил одно из видений дракона. Именно эти слова сказал Скарабей, когда решил убить Муравья и окончательно принять сторону тьмы. Какое это, оказывается, хорошее оправдание.

«Неясыть! Вон туда!» — продолжая разговаривать, я отметил на тактической карте пару точек и попросил моего предка отправить туда духов из нашей дружины.

Муравей тем временем подошел к Волку, силой сжал его руки, заставив перестать повторять один и тот же жест.

— Он живой, — сказал он через мгновение. — Похоже, просто внушение.

— Что ж, — я невольно выдохнул и снова сосредоточился на Каспере. — Рад, что не все разделяют твои идеи. Настолько, что ты можешь полагаться только на силу.

— Большинство людей идиоты, — отмахнулся парень со шрамами. — Сегодня они будут осуждать меня, завтра, когда я изменю мир, станут считать героем. Не стоит обращать внимание на такие мелочи.

«Мы нашли еще кого-то… — доложила Неясыть. — Неизвестный игиг, в невидимости. Берем?»

«Нет, — я покачал головой. — Если Каспер стрелок, то он работает на Морозова. И тогда тут будут минимум двое. Жаба и Солдатик. Продолжайте искать».

«А ты продолжай болтать… Только осторожнее», — с неожиданной заботой ответила Неясыть. Так, что услышавшая ее Королева чуть не хмыкнула от удивления.

«Я понимаю, — ответил я. — Если враги ждут, то не просто так. Они тоже считают, что время работает на них».

Земля под ногами качнулась, словно мы неожиданно оказались на краю проснувшегося вулкана, а потом тела солдат, которые сидели рядом с Каспером, разлетелись кровавыми брызгами. Не зря мне показались странными их бледные лица.

— Это не убийство, это какой-то ритуал! — крикнула Королева.

— Не какой-то! — Каспер вскинул голову. — Вы видите перед собой начало нового мира. Когда тьма перестает быть слепой стихией, от которой мы только и можем, что бежать. Теперь она станет нашим оружием. И вашей смертью…

— Слишком много болтаешь! — из воздуха вырвалось белесое щупальце, словно усик картошки, и пронзило Каспера насквозь.

А потом прямо по его телу, вдавливая его во взбитую сотнями ног землю, прямо из невидимости к нам вышла Жаба. В руках девушка сжимала стальной шлем, из носа у нее текли струйки крови, но глаза при этом светились от искреннего восторга.

«Я не чувствовал ее… Осторожно, — предупредил я своих. А потом отдельно для Муравья. — Не спеши!»

«Я пробую подбросить ей под ноги пространственную аномалию, но она просто разлетается на куски», — добавила Королева.

Что бы ни случилось с Жабой, с нашей прошлой встречи она стала гораздо сильнее.

— Что тебе нужно? — я внимательно смотрел прямо на нее.

— Нас отправили наказать тех, кто слишком много о себе возомнил… Кто же знал, что это откроет передо мной такие возможности.

— Надень шлем!.. Тьма слишком сильна, еще рано… — я услышал, как из наушника Жабы донесся голос Морозова.

Вот только девушка не собиралась его слушать. Она вытащила артефакт из ушной раковины, окинула его взглядом словно насекомое, а потом раздавила между пальцев. И только в этот момент, когда стальная и пластиковая пыль отделилась от ее пальцев, я смог заметить угасающую звездочку уничтоженного наушника.

— Думал, что сможет контролировать меня, а через меня саму тьму. Некоторые люди так наивны и так ограниченны, — Жаба ответила на мой незаданный вопрос.

— А я бы сказал, наоборот, амбициозны. Я не понимаю до конца, что ты делаешь, но в тебе есть и тьма, и искра, и что-то еще… Морозов же просто человек и все равно хотел встать вровень с богами. Я могу его ненавидеть, я могу считать его миллион раз неправым, но это вовсе не повод называть его наивным и ограниченным. Вовсе нет.

Я невольно вспомнил Адвоката. Тоже человек, тоже не самый приятный, но в то же время и он не разменивался на мелочи.

— Считаешь его равным мне? Зря! — Жаба хрипло захохотала. — Он всего лишь хотел создать ручного черного игига, защитить меня от тьмы, я же смогла гораздо больше. Не знаю, что вы там сделали в осколке, но теперь я — сильнейшая среди всех созданий тьмы рядом с нами. А что это значит?

— Они будут выполнять твои приказы… Все. Таков порядок, — тихо продолжила Королева.

В этот момент Неясыть доложила, что больше никого так и не смогла найти, и пришло время действовать. Если Жаба умудрилась спрятать от наших взглядов еще кого-то, пусть так. Но атаковать в любом случае надо. Пока не стало слишком поздно.

«Начали!» — я продублировал команду в групповом интерфейсе масок и в тот же миг коснулся того неизвестного игига, которого мои духи нашли в самом начале.

Изменить все надетые на него артефакты, начать отсчет до взрыва и параллельно атаковать Жабу. Вперед одновременно прыгнули Муравей, лисьи наездники с Неясытью, а еще Королева устроила небольшую вьюгу. Мгновенно опустившаяся температура вывела из строя все датчики на теле Жабы, а снег запорошил переднюю часть маски. Как бы ни был силен враг, когда он не видит опасности, ему не защититься.

Вот только Жабе и не нужно было видеть.

Новая сила добавила ей щупалец, и в невидимости они не определялись ни приборами, ни моей искрой. Одновременно с нашей атакой словно из воздуха выскочили пять безлицых, принимая все удары на себя. И им было все равно кого останавливать: Муравья, ледяные копья Королевы, моих духов. Они видели и сбивали всех прямо в полете.

— Кажется, она не врала, когда сказала, что создания тьмы ее теперь слушаются, — Муравья откинуло в сторону, и теперь он поднимался, вытирая идущую изо рта кровь. Несмотря на превращение в сталь безлицый слуга Жабы чуть не пробил его насквозь.

— Не рискуй! — крикнул я. — У нее же не бесконечное количество ручных камикадзе! Просто бьем, и рано или поздно она допустит ошибку!

Я хотел проверить, как Жаба отреагирует на мой план, и она сделала худшее из возможного в такой ситуации. Она снова расхохоталась. А потом сняла пелену невидимости со своих ног — и это было отвратительно. Кем бы ни стала Жаба, больше она не была человеком. Вся ее нижняя половина туловища превратилась в огромный змеиный клубок, из которого росли сотни щупалец. И каждую секунду появлялись все новые и новые.

— Она… — голос Королевы дрогнул. — Она подчиняет себе безлицых, что идут на лагерь отца. Она делала это все то время, пока люди и тьма сражались.

— О Тиамат, меня раскрыли, — Жаба картинно прикрыла рот, а потом продолжила уже серьезно. — Именно так. Согласись, иронично — твой отец ослабляет для меня будущих слуг, помогая подчинить тех, кто в итоге убьет и его самого, и всех, кто останется в живых к тому моменту.

— Жаба! — откуда-то издалека донесся полный ярости крик. — Я еще жив!

Солдатик! Я чуть не забыл, что мы атаковали еще и его. Взрывы артефактов достали и оглушили его, но он восстановился и был готов продолжать. Был… Обернувшись на крик, я увидел фигуру наемника в дорогом камуфляже, из груди которого торчало белесое щупальце. Жаба решила не ждать возрождения союзника, а просто взяла его тело под контроль.

— Я еще жив! Отпусти! — Солдатик вырвал щупальце из груди, подорвал что-то у себя под ногами, плеснул во все стороны кислотой, наполнившей воздух желтым дымом, но…

Из-под земли вылетел сразу десяток новых отростков, которые снова пронзили его насквозь. Они пробили руки, ноги, голову, не давая пошевелиться, а потом начали заполнять тело изнутри, поглощая кости и внутренние органы. Солдатик был известен не только своим оружием, но и умением регенерировать после любых ран, вот только сейчас это не помогало. Только продлевало мучения.

— Вот и конец, — Жаба помахала рукой обессиленно повисшему телу недавнего союзника. — Думал, я не знаю, что Морозов приказал тебе устранить меня в случае чего? Иногда не стоит быть слишком верным, а надо просто склониться и признать новую силу. Нет ничего, что могло бы сравниться с тьмой, — Жаба перешла на шепот. — А я буду ее королевой.

Меня передернуло, когда она назвала себя этим прозвищем.

— А теперь ваша очередь! — Жаба повернулась к нам.

Я почувствовал, как земля заходила у нас под ногами от движения сотен бледных щупалец, которые нацелились на новые жертвы.

«Отступаем!» — я скомандовал то единственное, что нам пока оставалось.

Ко мне подскочили лисы и Шэн, Ноха сразу направилась к Королеве, а олень с Неясытью верхом приготовился подхватить Муравья. Живые поделились с мертвыми кровью, духи тут же подросли, зацепили всех, кто оставался на земле, и бросились наутек. Разрывая поверхность, за нами устремились щупальца Жабы, и будь мы на своих двоих, то разделили бы участь Солдатика. Вот только звери-духи быстрее и гораздо ловчее: они просто отталкивались от летящих в них мерзких отростков, скакали по ним, как по веткам деревьев, взбираясь все выше и выше в этом внезапно выросшем лесу.

— Связь появилась, — доложил Муравей.

Ему очень не хотелось опять уходить, не разобравшись с Жабой, но он даже ни разу не обернулся в ее сторону.

— Вызывай отца! — тут же крикнул я Анне. — Он должен знать, что тут творится!

— Уже! Он сам меня вызвал! — отозвалась девушка.

И тут Жаба сменила тактику. Щупальца замедлились, мы начали отрываться, но я чувствовал какой-то подвох. Не зря. Как оказалось, Жаба оставила часть своих отростков в невидимости, окружила нас, пользуясь тем, что мы не знали, откуда ждать опасности. И вот в мгновение ока мы оказались внутри плотного белесого шара, пульсирующего словно огромный желудок.

— Думали убежать? От меня — не получится. Я — новый закон это мира, только я буду решать, кому жить, а кому пришло время умереть, — внизу раскрылся небольшой проход, а потом оттуда на одиноком щупальце начала подниматься Жаба.

Я опять попробовал коснуться созданных ею отростков, изменить, взорвать хоть немного, но наши искры как будто жили в разных измерениях. Выстрел — Муравей разрядил припасенный гранатомет. Жаба опять загородилась одним из скрытых в невидимости безлицых. Хотелось найти способ с ней справиться, но его не было.

— Кто же вас убьет?.. — она продолжала наслаждаться ситуацией. — Может, бывшие союзники? — на части щупалец проявились мертвые солдаты, подобранные Жабой. — Или все же отдать ваши души тьме? — людей сменили безлицые. — Это было бы красивым жестом, как думаете? Или лучше будет ударить самой?!

Продолжение было резким, словно пуля. И с такой же скоростью одно из щупалец полетело в нашу сторону. Моя искра не смогла усилить тело, но здесь и сейчас я среагировал — возможно, потому что ждал чего-то подобного от Жабы. На пути щупальца появилась волна пламени: я сложил последовательно одиннадцать взрывов, и этого оказалось достаточно, чтобы кусочек белесой плоти расплавился на лету.

Мелькнула мысль: мне бы побольше гранат. Но было не до того. Жаба снова атаковала… И тут меня пробил холодный пот. Все ее удары были нацелены только в одного из нас. В одну. В Королеву, именно ее Жаба почему-то хотела убить сильнее всего.

Я отбил две… три атаки. Вокруг все пылало. Самое обидное, я не мог взрывать щупальца, и чтобы продолжать удерживать их на расстоянии, приходилось жертвовать своей же экипировкой. Гранаты закончились, патроны тоже, несколько тренировочных батареек и стальные пластины из бронежилета — все пошло в дело. Муравей стрелял в Жабу, а я взрывал его пули. Королева подняла целую бурю, замедляя врагов и подставляя их под наши удары. Предки и духи сдерживали удары безлицых. Мы держались, но все шло к одному.

Вперед рвануло больше щупалец, чем обычно, и я попытался сэкономить на взрывах. В итоге сразу два прорвались вперед, разошлись в стороны, чтобы ударить Королеву одновременно с обеих сторон… И тут их пронзил лучик света. Во втором круге было не особо светло, но здесь, внутри сферы Жабы, точно было темнее. И когда кто-то пробил сверху проход, это действительно напомнило упавшее с небес огненное копье солнечного отблеска.

— Неужели я не опоздала? И никто из вас не умер? — придавив оба щупальца Жабы, рядом с Королевой медленно спланировала вниз Лихо.

Не дожидаясь ответа, она недовольно поморщилась, покосившись на щупальце, на котором мы все стояли, нагнулась и коснулась его своей силой. Пара мгновений, и из него тут же ушли при признаки жизни и тьмы. Теперь у нас под ногами был не потенциальный проводник силы врага, а безжизненный кусок какой-то окаменелости.

— Мама… — еле слышно прошептала Королева, подняв взгляд на Лихо.

Наверно, она не так планировала этот разговор, но сейчас просто не удержалась. Я почувствовал, что девушка замерла, надеясь, что Лихо не заметит или пропустит эту фразу мимо ушей. Но нет. Та резко повернулась к Анне и пристально уставилась на нее.

— Что ты сказала? — выпалила она.

— Что ты сказала? — повторил Урусов-старший, как раз тоже спустившийся через пробитый Лихо проход.

— Какая драма, — Жаба картинно захлопала в ладоши. Появление подкрепления и уничтоженное щупальце ее ни капли не смутили.

Глава 6

Мы стояли на закостеневшем щупальце. Наша небольшая команда на зверях-призраках и Лихо с Урусовым. Еще была Жаба, но именно здесь и сейчас, несмотря на всю силу взбунтовавшейся помощницы Морозова, всем было на нее плевать.

— Что ты сказала? — повторил свой вопрос князь.

— Я сказала… — Королева сглотнула, а потом продолжила уже твердо и уверенно: — Я сказала «мама»!

— Это неправда! — Лихо затрясла головой. — Ты что-то путаешь. Я — бывший дракон, я убила твою мать, я — всего лишь телохранитель твоего отца и твой учитель.

— Нет людей-ключей, — я ответил за Королеву. — Чтобы спастись, драконы посылают в обычный мир кусочки своей души. Я не знаю, сколько в тебе сейчас от Инги и сколько в ней было от тебя нынешней, но одно точно… вы — это одно целое.

Я жестом попросил Неясыть коснуться Лихо и Урусова, чтобы они, как и мы, увидели воспоминания убитого нами дракона. Пара мгновений, и мне показалось, что я успел разглядеть, как в глазах этой парочки мелькнули сотни и тысячи отражений.

— Это… Невероятно! — выдохнул Урусов, а потом резко повернулся к Лихо и ласково коснулся ее щеки. — Ты, правда, совсем ничего не помнишь? Не чувствуешь ничего кроме того, что должен чувствовать дракон?

— Вы надоели! — Жаба какое-то время прислушивалась к разговору, но потом не выдержала.

Ей было нестерпимо, что в миг ее триумфа, в миг, когда она достигла такого величия, ее игнорируют. И она сделала то же, что делала и раньше в подобные моменты — ударила. Если ты бьешь кого-то, то ему очень сложно тебя не замечать.

В нашу сторону устремились десятки щупалец, я сделал шаг им навстречу — когда рядом Лихо с ее разрушительной силой, я точно смогу с ними справиться. Как тогда с тьмой в Москве! Вот только бывшая девушка-дракон меня опередила! И меня, и князя, и Муравья, которые тоже не собирались оставаться в стороне. Лихо окуталась красным, похожим на пламя сиянием, а потом сделала шаг вперед.

«Некоторые готовы хоть на войну сбежать, лишь бы не отвечать на важные вопросы», — ехидно заметила Неясыть.

«Если она и не ответила нам, то, похоже, ответила себе. Посмотри на ее силу!» — возразил я девушке-предку.

Впрочем, та уже и так во все глаза смотрела на Лихо. Раньше игиг российской «Защиты» просто развеяла бы следы чужой искры — насколько бы ей хватило воли. Но сейчас ее сила действовала совсем по-другому. Она встретила щупальца твердым блоком, а потом ревущий поток огня устремился вперед и, испепелив всех безлицых и все щупальца на своем пути, отбросил Жабу куда-то вниз.

— Забавно… — Лихо подняла свои руки, словно впервые их увидев. — Все эти годы я искала способ вернуть свою силу, а она всегда была внутри. Прийти во второй круг осколка, пытаться найти погибшие части души и в итоге понять, что они — это я… Что ж, князь, — она перевела взгляд на Урусова. — Наша сделка выполнена, я получила то, что должно, ты тоже. Значит, твоя смерть теперь никому не нужна, а я… смогу уйти.

— Мама, ты вспомнила? — спросила Королева, и я увидел, как лицо Лихо дрогнуло.

— Нет! — а вот Николай Дмитриевич не собирался задавать вопросов. — Ты никуда не пойдешь! Потому что я не собираюсь ждать еще целую прорву лет, пока ты осознаешь, что твое место рядом с нами!

— Я не она, — покачала головой Лихо. — Я вспомнила. Многое. Но я все равно не она.

— Я знаю, — просто кивнул Урусов. — Ты не она, но в то же время ты теперь точно часть нашей семьи. И кем мы в итоге станем друг другу, мы решим все вместе. Ты, я, Анна и…

Его голос дрогнул. Я понял, что князь хотел назвать имя сына, но не смог. Вместе с воспоминаниями дракона он ведь увидел и того, кто занял его место.

— Быть драконом не так уж и плохо. Главное, не потерять себя, — заметила Лихо.

— И это еще одна причина, почему ты нужна нам, — сказал Урусов. — Чтобы, когда мы столкнемся с Дмитрием в его новом качестве, было кому подсказать ему, что делать и куда двигаться дальше.

— То есть ты не хочешь отпускать такого полезного союзника? — глаза Лихо недобро блеснули.

— Я не хочу отпускать тебя… — я чувствовал, что князю хочется сказать больше, но он пока не был готов.

Слишком быстро, слишком неожиданно. Этим двоим еще будет нужно время, чтобы принять друг друга, чтобы осознать то, что на самом деле их связывает и связывало, кем бы они ни были. Всегда. И, к счастью, это время у них будет.

— Жаба… — напомнил я, заметив, как тьма и щупальца внизу начали закручиваться в водоворот, собираясь во что-то зловещее. — Давайте закончим с ней и уже потом вы отпразднуете воссоединение семьи.

— Мы отпразднуем воссоединение нашей общей семьи, — Королева ухватила меня за руку и крепко сжала под цепкими взглядами Урусова и Лихо.

Они словно разбирали меня на части, но потом Лихо улыбнулась, а князь кивнул, и я понял, что меня окончательно приняли. Анна стала частью рода Пожарских, а я стал частью семьи Урусовых. Незримые узы связали наши судьбы, и маленькая часть людей огромного и очень опасного мира стала ближе друг к другу. Ближе, чтобы выжить и справиться с любыми опасностями.

Снизу донесся шелест. Тьма и щупальца окончательно слились воедино, и я успел заметить, как Жаба скрылась внутри скрутившегося на ходу черепа огромной змеи. Еще не дракон, но сила искры внутри нашего врага точно стала ярче.

— Она собрала в себя всех созданий тьмы, всех, кто сегодня погиб, — Лихо словно принюхалась к врагу.

— Можем вывести ее под огонь орудий, — предложил князь. — Я приказал не тратить снаряды из атеркеля до самого конца.

— Черный никель? Боюсь, сейчас это ее уже не остановит, — покачала головой Неясыть, присоединившись к совету.

— Тогда просто сразимся! — блеснула глазами Королева.

Мы с Урусовым одновременно задумались, оценивая наши силы, а вот Лихо сразу кивнула.

— Мне нравится твой настрой, — хохотнула она, снова становясь той безбашенной воительницей, которую мы все знали. — Думаю, моя новая сила нам поможет.

— А что у тебя за сила? — уточнил Урусов, следя взглядом за змеей Жабы, которая накрыла собой уже половину ловушки из щупалец.

— Ты ведь уже понял, — Лихо усмехнулась.

— Инга создавала артефакты, — сказал князь. — Но ты делаешь что-то большее.

— На самом деле то же самое, — ответила Лихо. — Только мне не нужны для этого металл или редкие ингредиенты, хватит и обычного воздуха с дыханием наших искр.

— О, сила освобожденного дракона, никогда не видела такого вживую! — сразу же воодушевилась Неясыть, а лисьи наездники запрыгали на месте.

— Ну что, доверитесь мне, пустите силу дракона внутрь себя, чтобы победить? — Лихо обвела нас взглядом.

Первым кивнул Урусов, и в тот же миг сила бывшей жены накрыла его с головой. Князь пару мгновений привыкал к ней, а потом резко выбросил вперед свой меч, и обычный клинок вырос на сотни метров, пробивая броню Жабы и пригвождая ее к земле. Та завизжала.

— Теперь я! — Муравей то ли попросил, то ли просто крикнул, поставив нас перед фактом.

Пламя дракона вспыхнуло вокруг него, и парень тут же прыгнул вперед. На первый взгляд он совсем не изменился: просто добрался до цели и колотил ее кулаками, выбивая килограммы тухлого мяса. Но это только казалось. Я видел, что оболочка Жабы трещит не столько от ударов, сколько от самой близости к Муравью. Похоже, если князю досталась созидательная часть искры Лихо, то стальной парень выбрал для себя разрушение. И оно ему шло.

— Моя очередь, — Королева прикрыла глаза, Лихо подошла к ней сзади и крепко обняла.

Несколько мгновений они стояли, замерев, а потом моя невеста резко вскинула руки в стороны. Только руки, больше ничего, но я как вживую услышал треск и грохот огромных ледяных крыльев. А потом за спиной Королевы распахнулись хищные глаза с вертикальными голубыми зрачками. Я чуть не вздрогнул, вспомнив Аню-дракона, это было так похоже, но потом я понял, что Королева смотрит на меня. Окунувшись в силу дракона, она ничего не забыла, она осталась собой, несмотря ни на что.

— Покажи ей! — я сжал кулак и поднял его вверх.

Королева кивнула, а потом из воздуха перед ней вырвалась ледяная волна. Визуально она походила на обычную силу девушки, вот только у меня по коже бежали мурашки от того, что она лишь пронеслась рядом. Столько мощи, столько ярости разрушения. Огромная змея Жабы подняла голову и тут же оказалась погребена под тоннами смертоносного льда.

— Тоже попробуешь? — Лихо посмотрела на меня.

Я кивнул и тут же почувствовал, как меня окружает такая знакомая сила. Я снова мог взрывать все, подчиняя себе даже тьму, вот только я знал, что хочу и могу больше. Я коснулся окутывающей меня силы и изменил ее на ту, которой пользовался Урусов. Окунулся не в разрушение, а в созидание. И благодаря ему моя искра впервые в жизни не запустила взрыв.

Я захохотал, а потом прыгнул вниз.

Это было так круто — чувствовать, что ты можешь творить!

Жаба не сдавалась, сквозь толщу льда прорвалось несколько щупалец, чтобы пронзить и подчинить меня. Наивно!

Изменение! Я создал два меча прямо из воздуха и запустил их навстречу белесым отросткам. Изменение — щит! Я встретил пару новых атак. Изменение — крылья! Я остановил свое падение. Граната, взрыв. Я подставил крылья под ударившую вверх часть воздушного потока, взлетел на десяток метров, а потом рыбкой снова нырнул вниз.

Я падал, и воздух вокруг превращался в тонны металла. Я почувствовал, как ко мне добавилась сила Урусова, он удлинял мое падение с помощью аномалии и добавлял массы в мой удар благодаря помощи искры своей жены. Королева и Лихо тоже не остались в стороне. По созданному мной гигантскому мечу побежали разводы пламени и льда, которые не боролись друг с другом, а, наоборот, усиливали.

Я-меч ударил прямо в ту вмятину, которую пробил Муравей, где самый толстый, самый крепкий слой брони Жабы был уже поврежден. И дальше надо было только давить. На стороне Жабы была ярость, тьма и сила поднятых ею мертвецов. На моей — наши искры и сотни тонн сотворенного огромного меча. Иногда вес имеет значение. Даже там, где я не мог продавить волю Жабы, я все равно пробивался вперед просто за счет массы.

— Не-е-е-е-е-ет! — передо мной показалось покрытое тысячами отростков тело. В нем почти не осталось ничего от человека кроме страха. Страха проиграть и исчезнуть. — Ты не убийца! Просто остановись, я сдамся, я еще пригожусь!..

То, что осталось от Жабы, пыталось достучаться до моих мыслей.

— Я не убийца, ты права, — ответил я. — Но я — воин. Не хотел, но стал им. А воины уничтожают врагов, потому что иначе они, враги, уничтожат то, что нам дороже всего на свете. Наш дом, нашу семью, наших любимых.

Изменение.

Я коснулся искры Лихо вокруг себя, снова меняя ее суть, и кончик меча, как раз дотронувшийся до вскинутых рук Жабы, взорвался. От новоявленной повелительницы тьмы не осталось ничего.

Изменение.

Я поспешил остановить волну разрушения. Если созданный нами меч рванет целиком — это будет, пожалуй, лишним. но остановиться, когда дело сделано… Это оказалось самым сложным. Перед глазами невольно крутились картинки, как огромный клинок без рукояти, возвышающийся над вечным лесом второго круга осколка, взрывается, стирая это место с лица земли.

— Не-е-е-е-е-ет! — я закричал почти как Жаба недавно. Забавно, как и она, я боролся с собой, но в отличие от нее я победил.

Изменение остановилось. Огромный клинок замер на месте, превращаясь в необычную скалу, которая станет вечным напоминанием о том, что случилось тут сегодня. И я, наконец, позволил себе расслабиться. Когда рядом друзья и семья, я знал, что меня не бросят, что меня вытащат и приведут в порядок.

Наверно, я в этот момент улыбался.

* * *

Когда я пришел в себя, в глаза светило солнце. Утреннее, такое тихое, неяркое, словно наваждение. Солнце! Я окончательно пришел в себя и попробовал подняться, однако меня придержала небольшая, но очень крепкая ладошка.

— Лежи, — рядом со мной сидела Королева.

— Солнце! В осколке нет солнца! — я вытянул руку вперед.

— Так мы и не в осколке. Ты лежал без сознания почти сутки, за это время мы с отцом успели вывести наружу всех, кто выжил.

В этот момент голос Королевы дрогнул, и я вспомнил, что поход так далеко вглубь осколка стоил нам очень дорого. С другой стороны, сколько мы нашли, сколько узнали, причем не только для себя, а для всех. Эти знания в будущем смогут спасти в десятки раз больше жизней.

— Комиссия во главе с царем ждет нас у тринадцатого блокпоста, — раздался голос Лихо.

Я только сейчас понял, что рядом с нами сидит еще и она. Сидит и поддерживает меня своей новой искрой, укрепляя тело и помогая ему восстановиться. Кажется, я пострадал сильнее, чем думал. Даже не сразу почувствовал, что нас качает на дорожных колдобинах в кузове одного из грузовиков.

— Вроде все в порядке, — Лихо снова заговорила. — Думаю, ты сможешь встретить наших высоких гостей на своих двоих.

— Подожди. Там будет сам царь? — я только сейчас осознал, что именно сказала девушка. Королева тихонько хихикнула.

— Да, — Лихо улыбнулась. — Надеюсь, ты понимаешь, что мы совершили кое-что совершенно необычное, и царь лично хочет узнать все подробности.

— Лично и максимально быстро, чтобы понять, что делать дальше, — добавил я.

— Да, — не стала спорить Лихо. — Уверена, он рассматривает возможность, что нам придется повоевать с учетом открытых нами тайн. Но лично я думаю, что мы просто поделимся информацией с лидерами других стран и корпораций за соответствующую награду.

— Только с ними?

— Обычным людям это знать совсем ни к чему. Гораздо проще, когда для всех осколок и тьма так и останутся просто злом. Без лишних слов.

— И вы так говорите даже с учетом, что Дмитрий стал драконом? — я все еще не мог понять.

— Я говорю так, прежде всего, потому что мой сын стал драконом, — Лихо внимательно смотрела на меня.

И, кажется, я осознал. Чем меньше будет шума, тем меньше вероятность, что кто-то устроит большую войну в осколке, и тем больше шанс, что Дмитрий успеет войти в силу и научится себя защищать.

— Кажется, ты стала больше Ингой, чем раньше, — я улыбнулся.

— По лбу получишь, — Лихо хохотнула, а потом мгновенно стала серьезной. — Кстати, для тебя лично тоже будет приятный сюрприз.

— Какой? — я напрягся.

— Царь почти наверняка нас наградит, а он любит делать это на глазах всей семьи. Знаешь ли, он считает, что так люди лучше чувствуют всю важность момента.

— Подожди… — я запнулся.

— Он почти наверняка возьмет с собой дедушку и Ксюшу, — Королева улыбалась.

У меня на лице тоже расплылась довольная улыбка.

В следующие десять минут, когда Лихо ушла, моя невеста помогла мне одеться. Я был совершенно здоров, но как же это приятно, когда нежные острые коготки скользят по твоей коже…

— Когда вернемся, я хочу показать тебе одну комнату в поместье… — тихо сказал я. — Там большой камин, огромное окно в летний сад, а еще… просто невероятных размеров кровать.

— Я запомнила. Значит, мне ждать невероятных размеров, — Королева ни капли не смутилась и вернула шутку.

А вот я не успел ничего ответить — рации у нас на поясах пиликнули голосом князя, который вызывал нас вперед. Время встречи приближалось. Мы выбрались из машины, где я приходил в себя, к нам подрулил Муравей на чудом выжившем в боях обычном внедорожнике, и мы ускорились, догоняя первые ряды.

По пути мы проезжали мимо побитых пожженных машин и таких же робо-доспехов. На них сидели бойцы княжеского полка в такой же пострадавшей форме. Небритые, с оружием в руках и острыми взглядами. Несмотря на близость родной земли они все были готовы к новой схватке в любой момент.

«Смогу ли я помочь им вернуться к обычной жизни? Остановиться? Ведь я помню, что именно это было сложнее всего для меня самого во время сражения с Жабой…»

И тут я увидел их. Царь, какие-то неизвестные мне важные шишки, отряд «Защиты» во главе с Мораной — все это мелькнуло где-то в стороне. Мой взгляд остановился на паре простых фигур, немного растерянно стоящих чуть в стороне от всей этой пестрой компании. Дедушка и Ксюша — тоже моя семья. Неужели мы все скоро снова будем вместе?

Мы ехали вперед.

Я все-таки оторвал взгляд от семьи и внимательно рассмотрел царя. Он был высоким, прямо-таки высоченным мужиком с шикарной, правда, уже немного седой бородой. Военный мундир лейб-гвардии сидел на нем как влитой. И смотрелся не игрушкой, антуражем, а чем-то совершенно естественным. Как рука или нога.

Мой взгляд двинулся дальше. Хмурое лицо Мораны — кажется, она не может решить, ввергла ее подопечная всех их в новые неприятности или, наоборот, сделала что-то великое. Рядом с ней стоял Мышь в своем привычном робо-доспехе. Разве что сейчас он был открыт, и я видел самого игига в кожаном удобном кресле. Маленькие острые усики действительно придавали ему что-то общее с грызуном, а еще… Все мои инстинкты кричали, что он готовится к бою. Почему?

— Лихо, — я почувствовал, как по коже бегут мурашки. — Я давно хотел спросить.

— Да? — девушка ответила мне, даже не оборачиваясь.

— Помнишь, как вы спасли Муравья? На складе, где его порезали бывшие дружки?

— Да.

— Вас тогда было только четверо. Кого из отряда в тот день не было? Просто именно тогда я взорвал тьму внутри сотен ее слуг, и они выбыли из строя… Я, конечно, понимаю, что это маловероятно, но если один из вас был заражен, то…

Лихо еще даже не ответила, когда я все понял. Понял по поднимающемуся вокруг нее красному пламени, на который невольно среагировали все, кто стоял перед нами. Нахмурившийся царь, прикрывшая его собой Морана и Мышь… Усатый игиг захлопнул робо-доспех, а потом пропал, оставив после себя только облако клубящейся душной тьмы.

Эпилог

Не успел я как-то среагировать на исчезновение Мыша, как тот появился прямо передо мной. Во все стороны снова хлынула тьма, и мы оказались внутри черного кокона, который на какое-то время отрезал нас от внешнего мира.

— Маленький принц все-таки стал королем и встретил свою королеву, — прохрипел Мышь.

Я сначала не понял, о чем он, но потом… Он говорил свои голосом, но его интонации, а также слова — это точно была тьма. Именно она называла меня принцем, когда я только пришел в этот мир.

— Чего ты хочешь? — спросил я.

— От тебя ничего, — Мышь механически покачал головой. — Просто хотела попрощаться. Теперь наши пути расходятся уже навсегда.

— Ну, прощай, — я ждал.

Я знал, что тьма не стала бы шевелиться ради такой мелочи. Я уже понял, что она сильна и никогда не отпускает просто так тех, кого считает своими… Но тьма просто ушла. Кокон вокруг нас тоже начал развеиваться. И тут Мышь заговорил уже своим привычным голосом.

— Ты мне никогда не нравился, Пожарский!

Я поморщился. Мне вот не нравилось, когда враги знают мое настоящее имя.

— Ты мне тоже! — я чувствовал, что кокон почти пропал, и готовился к любой подлости.

— Тем не менее, ты оказался полезен, — Мышь усмехнулся. — Мне всего-то и нужно, что уничтожить тех, кто тебе дорог. И тогда она даст мне настоящую силу. Не эти глупые железки, а ту, что будет жить внутри меня самого!

Я мог бы попробовать переубедить Мыша, рассказать, что тьме нельзя доверять, что многие, наоборот, мечтают о силе, как у него… Но разве он стал бы меня слушать, когда уже все решил и от всего отказался? Вот и я не терял времени, а просто ждал. Ждал, чтобы не дать моему врагу сделать то, что он задумал.

Я был готов к любому удару, к любой атаке. Что-то перехватил бы сам, что-то духи, где-то, уверен, мне бы помогла Лихо со своей новой силой. Но Мышь оказался даже безумнее, чем я мог предположить. Он втянул в себя всю до этого выпущенную тьму, и под раздавшиеся со всех сторон крики просто взорвался.

На мгновение мир вокруг меня остановился.

Не по-настоящему, дурацкое свойство разума мгновенно ускориться, осознать все последствия, но не иметь никакой возможности ничего сделать. Так и сейчас — я видел, как выпущенная Мышем тьма движется во все стороны. Я понимал, что она убьет сотни бойцов из полка князя, тех, кто выжил в осколке, но умрет, когда почти вернулся домой. Я верил, что Королева со своей семьей выживет, они прикроют и себя, и Муравья, и всех, до кого дотянутся.

Вот только им ни за что не дотянуться до царя! Не до него самого — там, уверен, справится Морана, но она же не пустит к себе никакую чужую искру. И она же не станет рисковать, прикрывая обычных людей. Дед и Ксюша — их лица, их глаза заняли для меня весь мир. Я чувствовал, что еще мгновение-другое, и время снова ускорится. Если я хотел что-то сделать, чтобы их спасти, то сейчас был последний шанс.

«Они же не настоящая твоя семья… Не ты сам их выбирал…» — какая-то тупая предательская часть меня попробовала подать голос, но я зажал ей рот и выжег ее в себе навсегда каленым железом и волей.

«Тогда у нас просто нет другого выбора…» — еще один внутренний голос. Мы с ним часто мечтали вместе, когда я был маленьким, но потом я вырос, и он пропал.

«Да, только так», — ответил я, казалось бы, уже давно умершей части себя.

Изменение. Я коснулся своей груди.

Взрыв. Я взорвал сам себя почти одновременно с Мышем.

Мы разлетелись во все стороны. Его тьма, моя искра и осколки воли.

Последнее желание, пока это еще возможно — коснуться всей тьмы, которой могу. Изменить и уничтожить.

Невольно вспомнил, сколько раз Неясыть говорила, что это глупый самоубийственный прием. И вот она оказалась права, но я все равно рад, что у меня оказалась эта возможность.

Я снова должен был умереть. В который раз.

* * *

— Ты меня бесишь! — я был жив, а передо мной крутилась тьма.

Бесконечная завеса вокруг и звучащий в голове голос.

— Я смог? У меня получилось? — сейчас меня, впрочем, интересовало только одно.

— Смог-смог, — передразнила меня тьма. — Взорвать облако тьмы собой — это надо же придумать!

— Ничего другого в голову не пришло. Все остальное было недостаточно быстрым, — честно признался я.

Было жалко, что все так кончилось. Что я больше ничего не сделаю, что больше не увижу Королеву. В горле запершило от подступающей обиды. Ведь я принял решение за нас обоих. С другой стороны, если бы у меня был выбор, я все равно бы спас деда и Ксюшу.

Хотя стоп! Если я говорю с тьмой, может, еще не все кончено?

— Вижу, что понял, — тьма читала мои мысли. — А понял почему?

— Почему ты не дала мне снова умереть? — спросил я, и тут же ответ стал таким очевидным. — Мы с тобой связаны.

— Точно, твоя Аня постаралась. Выбрала себе героя на свою голову. В тот раз пришлось спасать тебя, чтобы она не лишилась всех своих сил.

Я кивнул. Если дракон убивает другого дракона какой-то способностью, то лишается ее. Со мной и другими избранниками та же ситуация.

— Она была нужна тебе…

— Она — хороший страж. Ваш осколок хорошо развивается, рядом с ним рождалось достаточно темных искр — меня это полностью устраивало. А новый дракон — с ним, конечно, придется повозиться.

— А сейчас, — я продолжал рассуждать, — ты спасала меня, потому что… Какой силы ты бы лишилась, если бы я умер от взрыва тьмы?

— Это уже не важно, — она отмахнулась. — Главное для тебя — ты будешь жить. Только я, пожалуй, верну тебя в твой прежний мир. Согласись, это будет хорошее наказание для дерзкого человека. Знать, что где-то есть столько людей, которые тебя ждут, и не иметь никакой возможности к ним вернуться.

Я попробовал прыгнуть на тьму, попытался хоть как-то ее достать, но искры в моей груди больше не было. А обычные кулаки — это совсем не то, чем можно справиться с изначальной стихией.

Я в последний раз услышал колокольчики довольного смеха, а потом мир вокруг закружился, и я пришел в себя, стоя на опушке леса. Вокруг полным ходом наступала весна: зеленели островки травы, распускались листья, пахло первыми цветами… Передо мной был пустырь, на котором несколько лет назад сгорел целый жилой квартал.

Хотелось разреветься, но я только сжал кулаки. Еще ничего не кончено.

* * *

Прошел год.

Бесконечно долгий, бесконечно муторный и тяжелый. За это время я успел на скорую руку обустроить свою жизнь. Как оказалось, писать книги о мире, в котором я еще недавно был супергероем, довольно прибыльно. Не чтобы стать миллионером, но чтобы было время для поиска пути обратно.

Я собирал легенды о Тиамат и других богах древности, я искал упоминания о тьме и игигах, я посетил множество древних мест, повторил сотни найденных ритуалов, но ни один не приблизил меня к цели. Прошел год, и я снова пришел на это место, где в пламени дракона все началось… Несколько минут я смотрел на полностью заросший пустырь, рядом с которым уже началась новая жизнь. Небольшое кафе, открытое кем-то из местных жителей.

Тряхнув головой, я зашел взять себе стаканчик кофе в дорогу. Завтра я вылетаю на север. Наконец, получилось скопить достаточно денег и найти нужных людей, чтобы добраться до той точки, где когда-то князь разбудил Лихо. Может быть, и в нашем мире там сохранится осколок дракона, который поможет мне найти дорогу домой.

— Ваш латте, — девушка с очень милой улыбкой и грустными синими глазами подвинула мне стаканчик.

Красивая… Возможно, в другой жизни я бы предложил ей встретиться, но в этой меня интересует только одна девушка. Моя Королева.

— Спасибо, — я взял свой кофе и пошел к выходу.

Королева, через год после смерти Пожарского

Девушка погладила по голове уснувшую Ксюшу и пошла к себе. В какой раз она уже приезжает сюда, в тихую тверскую глубинку, в глупой надежде, что все случившееся неправда? Зазвонил телефон.

— Да? — Анна взяла трубку.

— Привет, — голос Муравья из далекого Питера звучал так звонко и бодро. Он в отличие от нее смог принять решение своего друга и двигался дальше. Стал помощником отца, но в то же время никогда не забывал старых друзей, всегда держа их на первом месте. Как и сейчас… — Тебе опять готовят тайное свидание по возвращении. Я говорил с князем и Лихо, но они никак не хотят отказываться от мысли, что тебе нужно забыть Сашку, что твоя жизнь еще вся впереди.

— Спасибо, — ответила Анна. — Сами они что-то забывать друг друга не особо спешили.

— Они говорят, что у них любовь, а у вас так, гормоны, — Муравей изобразил голос князя.

Анна хихикнула. Она не обижалась, понимала родителей, но в то же время еще и знала, что они точно ошибаются. Да, Пожарский умер, но она любила именно его, и это уже не изменить. Лихо говорила, что в ней есть какая-то часть дракона, так что, возможно, это от нее. Одна любовь на всю жизнь, но зато такая, от которой весь мир может как вспыхнуть, так и покрыться слоем бесконечного льда.

— Ань… — девушку позвали.

Она посмотрела на телефон, но Муравей уже отключился. Огляделась вокруг, но было пусто. По коже пробежали мурашки, а вместе с ними вокруг девушки поднялась непробиваемая ледяная броня.

— Анка! Ну теперь-то ты меня узнаешь? — снова голос в голове, и снова никого вокруг.

— Дима? — осторожно спросила девушка в пустоту.

— Наконец-то, — в голос добавились знакомые сварливые нотки.

— Дима! — Анна чуть не закричала, но смогла себя сдержать.

— Правильно, не стоит шуметь, — согласился голос. — По крайней мере, пока ты не примешь решение.

— О чем?

— Я решил помочь тебе и Пожарскому…

— Он мертв!

— Он жив. И ты всегда это чувствовала. Итак, я решил вам помочь, скажем так, как брат, который тебя любит, как дракон, которому вы расчистили место, и как враг тьмы, который будет рад подложить ей свинью. Она почему-то их очень не любит…

Голос на мгновение отвлекся на какие-то свои мысли, и в этот момент Анна смогла заметить полупрозрачный силуэт. Это действительно был Дмитрий.

— Как ты хочешь помочь?

— Я отправлю тебя в мир, где тьма спрятала твоего жениха…

— Я согласна!

— Подожди, я еще не договорил, и в этом деле есть несколько важных нюансов, — голос Дмитрия стал строже. — Первое: вы не сможете вернуться. По крайней мере, я точно не знаю ни одного способа, как это сделать.

— Думаю, тут все смогут справиться и без меня, — Анна не сомневалась.

— Что ж, тогда я продолжу. Второе: мне придется тебя убить. Я не могу перенести тело в тот мир, только душу.

— Хорошо, — Анна дрогнула, но тут же гордо вскинула голову. — На этом все?

— Все, — кивнул Дмитрий. — Только я хочу, чтобы ты осознала все последствия. Ты будешь в другом мире, в другом теле. Так же, как и Пожарский.

— Нам будет сложно найти друг друга? — Анна задумалась, как можно было бы обойти такое ограничение.

— Не просто сложно, — Дмитрий покачал головой. — Тьма ведь тоже будет рядом, в том мире она всегда где-то неподалеку. И она будет мешать. Вы можете даже коснуться друг друга, взглянуть прямо в глаза и ничего не узнать. Ты понимаешь, даже с моей помощью, чтобы вы снова оказались вместе, нужно будет самое настоящее чудо! Так вот я спрошу еще раз: ты готова отказаться от жизни, от семьи, от всего своего мира ради самого крохотного шанса во вселенной? Не спеши с ответом…

Дмитрий замолчал, Анна тоже ничего не говорила.

Действительно глупо отказываться от всего ради другого человека, вот только лишь рядом с Пожарским она была по-настоящему счастлива, только рядом с ним она была собой. И если год назад Анна могла бы решить, что это действительно гормоны и эмоции, которые надо просто пережить, то теперь она знала, что это не так.

— Мне кажется, именно ты должен понимать, почему я могу сказать тебе только «да», — девушка вскинула руки в стороны, и воздух затрепетал от перезвона огромных ледяных крыльев. Они все еще не были видны, как и год назад, но призрачный силуэт отчетливо пересекал коридор и вырывался за стены старого деревянного дома.

— Я понимаю. Поэтому не мог не прийти, — Дмитрий тоже вскинул руки, и за ним расправились уже настоящие чешуйчатые крылья. Тоже призрачные, но в то же время такие реальные. — Тогда ты готова?

В руке Дмитрия появился черный клинок. Та часть сил, которой он был готов пожертвовать ради сестры.

— Подожди, — Анна улыбнулась, потом коснулась груди и вытащила оттуда маленький водоворот серебряных искр. — Это моя сила. Раз я все равно ухожу, пусть она достанется тебе. Может быть, так одному дракону будет проще справиться с тьмой там, в осколке… Только предупреди отца и всех остальных, пусть знают, что тут случилось. Знают и не жалеют.

Дмитрий шмыгнул носом. За этот год он успел отвыкнуть быть человеком, но вот за какие-то минуты сестра снова разбудила его сердце. Он протянул левую руку, принимая бесценный дар, кивнул Анне, а потом выдохнул пламя, мгновенно сжигая тело перед собой. Теперь он не боялся ничего потерять.

Два года спустя

Королева стояла за стойкой небольшого кафе. Она появилась в новом мире уже так давно, но пока ничего не смогла добиться. Она искала любые упоминания о своей родине, чтобы найти того, кто тоже там был, и не находила. Она сама оставляла следы, которые мог бы узнать Сашка, но никто их не замечал. Дмитрий был прав, тьма хорошо постаралась, чтобы они не смогли встретиться.

— Один латте, — к стойке подошел незнакомый парень.

Кажется, он появлялся тут и в прошлом году. Девушка на мгновение задумалась о том, что тянет его к этому месту, но мысли тут же ушли в сторону. Лично она осталась здесь, рядом с точкой, где появилась, потому что успела почувствовать дыхание дракона. Похоже, именно тут та рыжая девушка-дракон сожгла Сашку, чтобы тот в итоге попал в ее мир. К ней.

Крошечный отголосок былой силы, от которого уже почти ничего не осталось. Это было как таймер, отсчитывающий мгновения до того, как последняя надежда на встречу, на то, чтобы узнать друг друга, развеется как утренняя дымка.

Анна вернулась взглядом к тому посетителю, но тот уже ушел…

Пять лет спустя

Она все-таки уехала на год, чтобы попытаться самой найти его, но в итоге опять вернулась сюда. В кафе, рядом с которым почти не осталось следов дыхания дракона. Анна снова устроилась на свое место, понимая, что это последний год. Последний год, когда чудо еще возможно.

— Один латте, — к стойке подошел незнакомый парень.

Это что-то напомнило девушке, что-то такое знакомое, но руки уже потянулись к кофе-машине, и все посторонние мысли вылетели из головы.

— До свидания, — Анна смотрела, как незнакомец идет к двери.

В его походке было что-то знакомое… Коротнула розетка, и девушка поспешила выдернуть из нее все включенные приборы. Мелькнула мысль, что незнакомец теперь точно ушел, но нет, он все еще стоял в дверях, смотрел на нее и растерянно тер лоб. Возможно, она ему кого-то тоже напоминает? Или понравилась?

Анна улыбнулась. На нее часто бросали взгляды, но никто так и не решался подойти. Остаток силы дракона, от которой она отказалась. Последний приятный подарок, благодаря которому можно было не отвлекаться на тех, кто не интересен. Ведь они — не он… Девушка снова погрузилась в воспоминания и отвернулась к окну, из которого открывался вид на зеленое поле.

В этом году весна пришла рано. Поле, которое когда-то ощутило дыхание дракона, полностью покрылось зеленью, скрыв все следы старых разрушений… Мир двигался вперед, и рядом уже стояли экскаваторы, готовые перекопать одичавшую поляну для постройки какого-то нового здания… Неожиданно внимание Анны привлекла маленькая рыжая девочка.

Она появилась словно из ниоткуда, прямо посреди мягких свежих зеленых ростков, серьезно огляделась, а потом решительно двинулась к ним в кафе.

«Может, тот парень как раз ее и искал?» — неожиданно подумала Анна.

Так и случилась. Рыжая девочка распахнула дверь резким толчком руки — как невоспитанно! — и ухватила незнакомца за руку.

Пожарский, в то же время

Я снова пришел посмотреть на место, где попал к своей настоящей семье и любимой. Снова зашел выпить ритуальный стакан кофе у той грустной девушки. В прошлом году ее не было, и от этого почему-то стало тоскливее, чем обычно. Сегодня же она вернулась, и сердце словно обрело новую силу. Кровь побежала быстрее, и я сделал то, о чем уже почти успел забыть. Потянулся к своей искре.

Она ни разу не сработала в этом мире, но так было раньше… Не знаю, что именно повлияло. То ли покой, то ли одно из мест, что я посетил за эти годы, но я почувствовал ее. Словно капля воды на дне опустевшего кувшина. Такая крошечная… Я коснулся ее, радуясь встрече, и капля начала таять. Словно мое внимание ее разрушало. Надо было что-то делать здесь и сейчас, и я сделал.

Изменить.

Я помнил слова тьмы, что она не позволит мне вернуться. Я знал, что это правда, и сейчас, когда на мгновение вновь ощутил свою силу, ударил по старому врагу. Я не видел ее, но знал, что она рядом. Я помнил, как она ощущается, и этого было достаточно. Я не мог ей навредить, но я мог попробовать хотя бы отвлечь ее внимание. Если я не один, если есть хоть кто-то, кто еще борется за то, чтобы все исправить, может, у нас получится?

Не получилось… Искры развеялась без следа, и ничего не случилось. Обидно.

Захотелось закричать. Этот бесконечный поиск, эти бессонный ночи, это постоянно давящее ощущение, что все бесполезно…

— Ты идиот! — в мою ладонь вцепилась маленькая детская ручка.

— Кто ты? — нахмурился я. Рыжие волосы, черты лица — это определенно было что-то знакомое.

— Да уж, крепко тьма взяла тебя в оборот, — ручка сжала меня покрепче, по телу словно пробежала волна пламени, и я узнал ее.

— Ты? Но мы же убили тебя, — я смотрел на юную версию девушки-дракона, с которой мы когда-то могли стать парой.

— Убили основу. Кусочков души, что в это время находились в поиске, это не коснулось. Так что, можно сказать, ты подарил мне свободу.

— И поэтому ты пришла? Сказать спасибо?

— Если бы я и пришла просто что-то сказать, то только то, что ненавижу тебя. Я же помню все старые мечты, как я хотела и, главное, могла бы править миром, но ты все разрушил. Ради своей невесты, которую теперь не можешь вернуть, так?

Я кивнул, расслабляясь. Зачем бы ни явилась эта девочка, она точно не собиралась сражаться. Между нами ощущалась еле заметная связь, и я мог не обращать внимание на картинные жесты или слова.

— Ты хочешь помочь? — я не верил, когда говорил это, но неожиданно понял, что попал в точку. Чувства внутри рыжей не врали. Она действительно пришла за этим.

— Есть та, кого я ненавижу больше тебя. Тьма. И тут ты умудрился активировать нашу связь, было бы глупо не воспользоваться моментом.

Моя искра, атака по тьме — вот, что помогло ей прийти сюда.

— Анна говорила, что ты все же любишь меня. Та большая ты… Сейчас ты ведь можешь сказать мне правду?

— Кому она нужна, правда?! — рыдая, она на мгновение отвернулась. — А твоей невесте я бы посоветовала меньше мерить других по себе.

— Тогда… — я начал говорить, но девочка меня оборвала.

— У меня не так много времени, так что давай доведем дело до конца…

Продолжая удерживать меня за руку, она зачем-то повернула назад и потащила меня к кассе.

— Извините, — пропищала она звонким детским голосом. — А вы не дадите мне пару салфеток?

Маленькая ручка вытянулась вперед. Девушка с грустными глазами на мгновение замешкалась, но потом дала осколку дракона то, что она просила. Я почувствовал, как напряглась невидимая струна…

— Коснись ее, идиот! — рявкнула рыжая.

Я кивнул, а потом, словно ломая невидимые цепи, протянул руку вперед. Наши пальцы столкнулись. Меня, девушки, рыжей… И в тот же миг черный невидимый кокон вокруг меня пошел трещинами и разлетелся на множество крошечных осколков.

— Сашка… — передо мной стояла моя Королева, и по ее щекам текли слезы. Сейчас я узнал ее сразу же, хоть она и выглядела совсем по-другому.

— Аня… — я протянул вторую руку, касаясь ее щеки, а потом перепрыгнул через стойку и сжал ее в объятиях.

Наконец-то мы встретились, несмотря на разные миры, несмотря на тьму, несмотря ни на что. Единственное… Куда-то пропала рыжая. Я бросил взгляд туда, где она еще недавно стояла, и успел заметить, как осколок дракона тает в воздухе тысячей красных искр. Нет, не тает, они втягивались в Анну…

Я на мгновение напрягся, но потом услышал тихий грустный голос:

«Не бойся. Просто теперь я стану частью другого дракона. Это мой выбор, и… просто береги ее».

«Всегда», — тихо ответил я, сжимая изо всех сил свое самое драгоценное сокровище.

Это конец дилогии «Искусство взрывать».

Если вы дошли до конца, надеемся, вам понравилось. Все-таки это не обычные приключения, для которых еще будет время, а, прежде всего, история про семью и любовь. Кто бы подумал, что когда-нибудь мы напишем и про такое. Наверно, взрослеем))

Итак, приключения Сашки Пожарского закончились, пусть насладится миром и покоем, а вот сам мир осколков тьмы продолжает жить. Уже скоро — новые приключения новых героев.

Ждите новостей!

Content

Антон Емельянов, Сергей Савинов
Искусство взрывать. Книга вторая

Взрыв 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Взрыв 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Взрыв 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Взрыв 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Эпилог