Климонов Юрий Станиславович

Анклав нехристей: Новый уровень [СИ]

Анклав нехристей: Новый уровень

От автора

Автор благодарит

МИЧа, Лину Глазневу,

Старгородского, Дарью Фейр,

Ставра, Красную Шляпочку,

Alien Ghost`а, Виталия Веселова,

Алекса Бранда, Lixta Crack

с сайта «Автор Тудей» за помощь и консультации при написании романа

Дорогие читатели!

Эта книга создана не как пособие по выживанию, но является максимально приближенной по реальности в тех условиях, в которые попали её герои.

Все совпадения случайны и являются плодом воображения автора.

Глава 1

15 апреля 2028 года. д. Тополиновка. Полдень

К этому дню готовились всем миром. Не только в Тополиновске — готовились Псков, Казань, Крым, Саратов. Прибыли представители Сибирской республики и даже североморцы. Последние — с подачи Ковалёва. Свыше ста человек сумели разместить благодаря началу грандиозной стройки. Помимо широкомасштабной подготовки к севу сельскохозяйственных культур, в Тополиновске одновременно с ним начали такую же по объёму стройку, стремясь превратить уже не деревню, а посёлок — в город, и не просто город, а столицу нового государственного образования, которое обещает стать центром объединения всей планеты….

Псковская делегация включала в себя генерал-майора Шахова, обе четы Лемешевых — старших и младших, главу департамента образования — Харитонова, корреспондента телеканала «Псков» Фомину, проводившую мартовский брифинг во Пскове, и трёх командиров взводов «Псковских волков» — сержантов Степанкову, Зюзину и Сухову. Девушек-сержантов выбрали исключительно из-за фотогеничности.

Казанцы прибыли во главе с генерал-майором Потаповым. Кроме него самого присутствовали Сафиуллины, Кузнецовы-младшие, младший сержант Потапов, как будущий заместитель начальника МТО ЮнАрмии и группу людей, непосредственно относившихся к образованию и медицине. Крымчане впервые посетили Тополиновку в таком представительном составе: помимо полковника Скворцова и капитана Бровина, прибыла ещё группа лиц из Крымского анклава и кап-раз Рогозин Пётр Петрович — глава объединённых анклавов черноморских моряков с центром в Севастополе и его пара доверенных лиц. Из Саратова прибыла самая многочисленная делегация. Причём значительная её часть приходилась на молодёжь. Помимо полковника Скрябина, подполковника Соловьёва и майора Котова, прибыли прапорщик Федотов, старшие сержанты Соловьёв и Мухин, сержанты Соловьёва и Федотова, а также младшие сержанты Архипов и Медведев. На этом настоял сам Скрябин, желавший провести аттестацию своей молодёжи у специалиста МинОбра, заодно наладив тесное взаимодействие с вышестоящим руководством.

Руководство Сибирской республики к этому времени окончательно осознало ошибочный и скоропалительный демарш с образованием независимого, как им казалось, государства. Да только теперь нужно было договариваться с остальными анклавами и проводить политику поэтапного вхождения в РСА — Российский Союз Анклавов — по сути, первую ступень возрождения России. Ни толком земледелия сейчас не восстановить, ни самостоятельно решить проблемы с продовольствием или материально-техническим обеспечением. И потому делегация сибиряков была представлена на самом высшем уровне: главой Сибирской Республики — генерал-майором Ведерниковым Павлом Константиновичем, главой СБ — полковником Окрошкиным Михаилом Сергеевичем, начмедом — подполковником Ведерниковой Ольгой Леонидовной и начальником МТО — подполковником Садовым Борисом Вениаминовичем.

Ну и завершала список главных лиц делегация североморцев во главе с кап-раз Ковалёвым. Да-да, Коль Колич проделал гигантскую работу в анклавах Северного Флота, чем повысил свой авторитет, возможно, выше контр-адмирала Шепелева и тот, не мудрствовав лукаво, произвёл Ковалёва в каперанги, заодно назначив главой делегации. С ним прилетели все те, кто был на прошлогоднем собрании во Пскове. Шепелев не зря назначил Ковалёва главой. Опираясь на родственную связь с супругой предполагаемого главы РСА, Коль Колич продавил принятие свода законов, предложенных тополиновцами. Что и говорить — те были понятны любому неискушённому человеку, просты до боли в зубах и устанавливали во всех анклава логичный статус-кво: военные имели не только приоритет власти, но и наделялись бОльшими гражданскими правами, чем некомбатанты. Вот почему авторитет кап-раз Ковалёва сравнялся с авторитетом контр-адмирала Шепелева, если не превзошёл его.

Кроме всех перечисленных персон, в состав каждой делегации вошло, по меньшей мере, десяток человек из вспомогательных служб и охраны. Что поделать, но такова подводная часть айсберга дипломатии. Поэтому строящиеся дома на утверждённом плане застройки Тополиновска — так решили назвать столицу РСА, стали своего рода гостиничными номерами для всех гостей.

Ровно в 12–00 по московскому времени началась запись церемонии образования Российского Союза Анклавов. Фомину с телеоператором, задолго до начала церемонии, пропустили в зал нового здания Правительства РСА — построенного несколько дней назад, с ещё не до конца завершёнными отделочными работами, но успев навести порядок в конференц-зале. В соответствии с заранее утверждённом планом проведения мероприятия, после подписания декларации об образовании Союза, Фомина взяла короткие интервью у каждого из главных должностных лиц РСА. В их число попала и Виктория Звягина, которая за сутки до начала этого торжественного мероприятия переквалифицировалась из пресс-атташе в Советника 1-го класса[1] Дипломатического Корпуса РСА, отчего девушка и сама была в полном шоке.

Да, Николай Валерьевич Громов и Сергей Андреевич Николаев — те самые «зубры» дипломатии не стали размениваться по мелочам. Но и ставить главой Дипкорпуса «необстрелянную» девочку они тоже не рискнули, поэтому Громов — младший по возрасту из двух «старых пердунов», как они сами посмеивались про себя, стал у руля дипломатии новоиспечённого государственного образования. А помощником однозначно поставил Вику, отведя своему другу роль роль серого кардинала, как более опытного — Чрезвычайного и полномочного посла[2].

Оба зубра дипломатии прошерстили всех кого можно и даже кого нельзя, как ранее во Пскове, так и в Тополиновске, но «перспективного и подходящего для МИДа материала» они не нашли. Кроме Вики, естественно. И тут помощь пришла, откуда не ждали. Надо сказать, что молодёжь, как и ранее во Пскове, быстро найдя общие темы, сразу после церемонии образования государства уединилась в помещении Первой Отдельной роты и начала делиться опытом. И вот тут Вика случайно узнала о способностях Жанны. Девушки быстро нашли общий язык, а когда Звягина услышала в разговоре о знании Соловьёвой помимо английского ещё и французского с китайским… в общем, через полчаса с «рыжей ведьмой» беседовали уже «зубры» МИДа. И мгновенно «отжали» её из Саратова на общее дело. Естественно, вместе с мужем — это было главное условие Жанны. Понятно, что прапорщик Федотов встретил такую новость «радостно и в приподнятом настроении» — в наглую отжать у него сразу двух человек из комсостава роты, да ещё и зама — то ещё счастье, так сказать. И здесь неожиданно помог Илья Ермолаев — просто поговорил с Андреем и дал ему ещё двоих «бешеных», но с условием, что Федотов начнёт готовить не мотострелков, а лётчиков. Пусть-де Скрябин подсуетится и начнёт обучение молодёжи именно в этом направлении. Пусть не всю роту, но весомую её часть точно.

А потом одним из первых указов было назначение ответственных лиц за каждое направление и с присвоением званий. Майор Пасечникова сразу стала полковником — Государственным советником юстиции 1-ого класса. Прапорщик Ермолаев был назначен командующим Юнармейским движением. Естественно, с присвоением звания старшего лейтенанта. Руководителем КГБ — новоиспечённого Комитета Государственной Безопасности РСА общим решением стал полковник Пасечников, поднявшись до генерал-майора, заместителем которого сразу стало двое — полковники Лемешев и Сафиуллин. Неожиданно для самой Первой Леди, она была назначена министром здравоохранения. Но зная, сколько бы пришлось её уговаривать, супруг и члены Генштаба решили сделать это неожиданно, да ещё присвоив очередное звание. Так в семье Мочаловых появился свой генерал — генерал-майор медицинской службы. Генералы Ермолаев и Шахов по тому же указу, «прыгнули» чуть вверх, став командующими округов и соответственно генерал-лейтенантами. Иван Пафнутьевич Харитонов единогласно был назначен министром образования. Ну и Вовка, куда же без него. Эта личность была на слуху у всех и во всех анклавах. Даже сибиряки озаботились чуть позже прислать до взвода на обучение радиоделу. И потому вполне естественно, что скромный для себя, но амбициозный для всех, прапорщик Мочалов внезапно стал старшим лейтенантом. Раз Илье дали, почему Вовке-то нет? Совмещение должностей — тяжкое бремя, но и другого такого специалиста-многостаночника пока не находилось. А помогать… так есть кому — бессменного помощника, точнее — помощницу и по совместительству супругу, тоже не стали держать в «чёрном теле» — на свет появилась прапорщик Мочалова, Валентина Анатольевна. Скажете, много чести для девчонки? Так пойди, сравнись с ней и её мужем. До Чумы и разговора бы не было, а сейчас таких специалистов попросту не осталось. А тут восстановление передатчика на одной из саратовских застав, телевышки в самом Саратове, отбор молодёжи в группы радистов, подготовка методички для них, уже сейчас пишущаяся обоими молодыми дарованиями и, наконец, запуск собственного Тополиновского телецентра и грамотная его эксплуатация — такой послужной список есть не у всех взрослых. И теперь помимо курирования с мужем набранных классов подготовки радистов для всего РСА на ней также висело руководство телецентром Тополиновска. Да-да, генерал Ермолаев однозначно дал понять всем, что инициатива имеет инициатора — они-де с мужем его запускали, знают все подводные камни и руководить им будут вместе, по мере наличия свободного времени у каждого. Хорошо, что девушка в свои четырнадцать лет не загордилась и не повесила нос от такой нагрузки. Да и помощников скоро будет много: не только в своём анклаве, а и повсеместно. В Саратове есть сержант Медведев — готовый радист-радиолюбитель, В Казани и Пскове в наличии перспективная молодёжь, а трофейщики помогут им с оборудованием, пощипав бывшие контест-позиции[3] радиоспортсменов, отошедших в мир иной после Чумы. А здесь в Тополиновске будет мощнейший радиоцентр с возможностью экстренной связи вплоть до берегов Антарктиды. Уж об этом Вовчик позаботится на всю катушку. Ну и про кое-кого из окружения главных лиц РСА не забыли.

Уже после официальной встречи была душещипательная встреча Мухиных. Глебу передались гены своего отца — острый глаз старшего сержанта подмечал все вкусности из оборудования тополиновцев, он даже умудрился побеседовать с майором Сомовым о некоторых особенностях энергетической защиты оборудования, на разговор с которым его пригласил Архипов. Они предметно и плодотворно поговорили, и Глеб уже возвращался в помещение Первой Отдельной, когда его сзади кто-то окликнул.

— Глеб? Живой? — парень повернул голову на голос, да так и застыл на месте.

— Дядька?.. Дядь Игорь! — Глеб рванул к тому и скоро оказался в его объятиях.

— Мне подполковник Соловьёв только что рассказал! Жив, чертяка! Жив! — с комком в горле майор Мухин несказанно радовался встрече. — Хоть кто-то из нашей семьи ещё жив остался! Ты как сам? Не обижают в Саратове?

— Не, дядь Игорь, — парень мотнул головой.

— Смотрю, уже старший сержант… да, ваше поколение точно акселераты.

— Я ж не просто старший сержант, у меня должность такая, — улыбнулся Глеб.

— Кем служишь? — добродушно спросил дядька.

— По факту, глава Службы Безопасности в молодёжной роте.

— О, как! Ну, племяш! А вот тут у нас с тобой общая тема наклёвывается. Ты сейчас куда собрался?

— Вообще-то в Первую Отдельную, но там ничего нового — двоих у нас забирают, двоих дают вместо них. Паритет остался, — усмехнулся парень. — Если что, с прапорщиком Федотовым договорюсь — он нормальный, без закидонов.

— Правильно! Тогда давай ко мне домой. Тётку не забыл?

— Антонину Сергеевну? Нет, конечно! Только мы с родителями к вам в Подмосковье ездили, а сейчас вы ближе живёте.

— Вот! Тогда я забираю тебя к себе домой, а Соловьёва и Пасечникова предупрежу, что старший сержант Мухин будет жить у меня дома. И никто нам не помешает, — подмигнул он племяннику. — Сколько тебе времени нужно?

— Думаю, минут пятнадцать, не больше.

— Тогда давай после разговора с руководством встретимся у столовой. Заодно и пообедаем.

* * *

Пока молодёжь вовсю налаживала контакты на своём уровне, старшее поколение собралось на фуршет прямо в конференц-зале. Скворцов захватил с собой несколько ящиков хорошего массандровского вина, и грех было не почать часть бутылок. Впрочем, обмывали не только создание РСА — про представительские машины руководству Генштаба и отдельно супруге Лемешева — Светлане Сергеевне, уже знали все. Но если генералы с лёгким восторгом и пониманием восприняли такие подарки, Лемешева была на седьмом небе от счастья. Её эйфория плавно перетекла в навязчивую идею выдернуть молодое поколение снова сюда, в конференц-зал, и продолжить банкет уже вместе. Не просто споить молодёжь, нет, Светлана Сергеевна решила тряхнуть стариной. Ещё во времена её молодости, Лемешева, в девичестве — Шахова, была не просто чемпионкой по рукопашному бою среди женщин. У неё было право присваивать звание инструктора по рукопашному бою любому, сдавшему норматив. Чем она, собственно, и собиралась воспользоваться. Пусть не сегодня, но известить об этом и заодно поблагодарить Мочалова-младшего — дело святое в её понимании.

Молодёжь снова вызвали в конференц-зал, где Лемешева попросила Илью собрать завтра после обеда всех его людей, практикующих обучение рукопашному бою. И тут Мочалов-младший снова оказался генератором идей. Для начала он высказался о внеплановой вылазке в Воронеж, в рамках обеспечения ЮнАрмии товарами повседневного спроса. Молодой интриган воспользовался приподнятым настроением у всей взрослой части делегаций и заодно подключил Светлану Сергеевну. Как дополнительный аргумент. С поездкой дали добро назавтра. Потом он вкрадчиво поинтересовался, на каких самолётах прибыли делегации, естественно, с целью скорректировать объёмы поставок. Понятное дело, что такая заинтересованность не прошла незамеченной даже у крымчан, саратовцев и североморцев — кто откажется на халяву получить одежду и технику. Но если Федотов был «своим», то с остальными вопрос решали Первая Леди для североморцев и Пряхин — закадычный друг Скворцова. Безусловно, в рейд должен был взят и младший сержант Потапов — пусть набивает руку на трофеях.

* * *

Ну а среди взрослой части делегаций кипели другие страсти — там вовсю обсуждались вопросы взаимодействия всех сторон. Алёна практически сразу после подписания декларации аккумулировала вокруг себя всех присутствующих медиков и педагогов. Как Светлана Сафиуллина, так и подполковник Ведерникова были настроены на конструктивное взаимодействие. Кроме них в беседу включились подполковник Пряхина и майор Мочалова, ставшие в одночасье начмедом Тополиновска и главой санитарно-эпидемиологической службы соответственно.

Вполне понятно, что как на территории европейской части бывшей Российской Федерации, так и в Сибири Хаос и Чума наделали немало бед. И теперь оставшиеся в живых люди собирались в уцелевшие города и стихийно возникавшие анклавы. И вместе с увеличением численности вставал вопрос о медицинском обслуживании и профилактике заболеваний. Часть оборудования в Сибири удалось перевезти на новые места, часть безвозвратно была уничтожена и теперь, как и здесь — в РСА, вставал вопрос о его пополнении. Для Тополиновска кладезем такого оборудования, безусловно, становился Воронеж, а остальным — так ведь Тамбов, Курск, Белгород, Липецк никто не сравнял с землёй и оттуда вполне возможно забрать оборудование и переправить его на повседневные нужды. А ещё периодически собираться на конференции, пока нет видеосвязи, и обучать младший персонал врачебным наукам. Ну и радиосвязь, в случае критической ситуации, никто не отменял.

Но если по медицине актуальные темы были решены в короткий срок, то по образовательной системе многое было неясно. Пригласили Николая Пафнутича, который высказался за аккумулирование педагогического персонала высшего звена именно в Казани. Что и говорить, но там осталась подавляющая часть институтской инфраструктуры, часть студентов, сдавших экзамены или вовсе проучившихся какое-то время, а новые студенты будут учиться вместе с ними и перенимать, как знания, так и студенческий опыт. Если до конца года восстановят компьютерные системы, можно будет проводить часть обучения удалённо — такой опыт имелся ещё до Чумы. Только сейчас самоорганизованность людей должна выйти на иной уровень — условия не те, чтобы сачковать. Да и обучать не только молодёжь — кое-кому из взрослых тоже нужно подтянуть свои знания без отрыва от основной работы.

16 апреля 2028 года. г. Воронеж. Полдень

Вовка ещё вечером замучил вопросами не совсем трезвого после торжественного мероприятия майора Захарова — где ещё помимо Сити Парк Град можно разжиться хабаром по части лёгкой промышленности. Евгений Василич посоветовал старлею не лезть в дебри города, а «пощипать» пока окраину — въехать по Тамбовской трассе на Остужева и обратить внимание на все супермаркеты вблизи автокольца. Если не разграбили, машины-де набьёшь всклянь. Но не зря Вовка был талисманом трофейщиков. Сам-то он скептически относился к этому прозвищу, но после этой поездки своё мнение изменил.

Итак, в рейд, помимо новоиспечённого старшего лейтенанта Мочалова, пошли все молодые делегаты от анклавов, кроме Лемешевых-младших — тем нужно было согласовать кое-какие вопросы с руководством, три взвода Первой Отдельной с сержантами Сколковой, Масловым и Глотовым и взвод десантников с самим майором Смагиным — тот, как всегда, осуществлял силовое прикрытие трофейщиков. Ну и радист с медиком — обе сербки и обе старшие сержанты: старшая медсестра Зорич и связистка — Бражич. Колонна из шести «Камазов» и одного заправщика, плюс БТР, без проблем добралась до Бабяково, и, почти дойдя до распределительного виадука, зоркий глаз Вовки срисовал справа, по ходу движения, какой-то крупный центр. Решив здесь сделать привал и заодно посмотреть интересующий его объект, Мочалов-младший согласовал остановку со Смагиным и Ильёй. Спешились и наткнулись на удачу!

Этим объектом оказался ярмарочно-выставочный центр. Безусловно, продовольственные отделы не только пустовали, но и были превращены в руины и бесполезную рухлядь — не сохранилось практически ничего. А вот остальное… Лена Сколкова и Вика Звягина с Жанной Соловьёвой, решившие «размяться» между нудными курсами молодого дипломата, были шокированы ассортиментом товаров. Как, впрочем, и все остальные. Примерно половина взводов ЮнАрмии состояла из девушек, которые в полной мере оценили количество женского содержимого ярмарки — чулки, косметика, платья и сарафаны — чего тут только не было. И если часть мужского ассортимента было уже растаскано былыми бандами христолюбов, прекрасной половине человечества повезло намного больше. В ход пошли не только припасённые в анклаве сумки и мешки — нашлось еще два отдела, ранее торговавшие ручной кладью.

— Народ! — заорал на весь торговый центр Илья. — Обращаю ваше внимание, что каждому разрешено взять по одной вещи для себя любимого. Всё остальное в общий котёл. Сгребаем весь хабар до кучи! Гостям приоритет — у нас ещё много всего в самом Воронеже!

— Так, парни и девчата, — Смагин подошёл к Вовке, Илье и Вике с Леной. — Напротив есть автосалон. Я оставлю здесь у центра пятерых человек — двое с гранатомётами и трёх автоматчиков, а сам двину посмотреть туда. Вован! Ты как на это смотришь?

— Тарщ майор! Я — только за, — кивнул он. — Ибо пока нужно прибарахлить наших друзей, а остальное успеем в другое время.

— Вот за что я тебя уважаю, Вовчик, помимо твоей башковитости в связи, так это за рассудительность, — одобрительно посмотрел на него старший из десантников, — Правильно говорят, что у тебя тело пацана, а ум взрослого мужика — я ещё не слышал, чтобы в твоём возрасте кому-то старлея давали. Всё, людей я оставлю у входа.

— Илья, там девчонки нашли не только нормальные шмотки, но и детское, — подбежал к ним Петька Маслов. — А в конце зала и спальные принадлежности. Что делать?

— Это всё к Володе, — кивнул тот на Мочалова.

— Детское — в одни мешки, — ответил менторским тоном Вовчик. — Я на входе видел канцелярский отдел, оттуда возьмёте маркеры и обозначите на мешках и сумках. А потом то же самое проделаете со спальными принадлежностями. У нас в анклаве стройка, в новостроящиеся дома эта находка будет в тему.

— Понял! — кивнул сержант и умчался выполнять указание.

— А что там девчонки завизжали? — нахмурился Илья. — Вика, Лена! Посмотрите, что случилось.

Пока те разбирались с девичьим визгом, парни обратили внимание на большой отдел запчастей к авто. Каким образом тот устроился среди галантереи и трикотажа, оставалось лишь гадать, но парни решили сделать сюрприз главмеху, вычистив весь отдел до самой мелкой шайбы или болтика.

К тому времени к ним подоспели супруги Ильи и Олега.

— Ну? — Ермолаев испытывающе посмотрел на жену. — Чего там за кипиш был?

— Понимаешь, нашли отдел с эротическими костюмами, — усмехнулась Вика. — Нет, половину можно сразу выбросить, но есть платья, комбезы и шорты, которые легко подойдут для молодёжной тусовки. Жанка, Верка, Дашка и Ленка Сухова сразу себе отхватили по одному комплекту и просят разрешить в тему чулки. Типа, как составляющая. Разрешишь? — испытывающе посмотрела она на Илью.

— Если девчонки что-то вбили себе в голову… А, пусть будет! — махнул рукой Вовка.

— Вован, держи пять! — захохотал Олег Сколков. — Точняк!

— Значит, так, — насупился Илья. — Разрешаю взять, но только чтоб костюмы были такие… короче, нормальные. Сами понимаете, нам бл…ства в анклаве не надо.

— Стоп! А женские… Эээ… Аксессуары в виде белья там есть? — поинтересовался Вовка.

— Эт ты кому? — удивилась Лена Сколкова.

— Ну, не себе же, — ухмыльнулся тот в ответ. — Вале хочу презент преподнести.

— Тогда и мы себе кое-что возьмём, — подмигнула Вика мужу. — Пошли, Лен.

— Что предки скажут… — покачал головой Ермолаев.

— Илья, да забей! — попытался успокоить его Вовка. — Я слышал, что нам всем скоро дома начнут давать. Один — на двух хозяев. Вроде, такой типовой проект собрались строить. Вот и будет у каждой семьи свой гардероб, — подмигнул он парням. — А что там, какие наряды… Разберемся! — захохотал он.

— Мля, точно ты — голова, Вовчик. Погнали, посмотрим, что они там надыбали, — предложил командир юнармейцев.

Бывшие отделы сметались по принципу «всё до кучи». Помимо летнего ассортимента удалось забрать и осенние полупальто, «косоворотки» и даже большой ассортимент кожаных курток и брюк. Как женского фасона, так и мужского. Потом вся группа напоролась на обувные отделы, в остатке имевших преимущественно женские модели. Пока остальная молодёжь набивала тюки и сумки и как в муравейнике выносила всё это в «Камазы», Вовка с одним из взрослых десантников решил посмотреть окрестности центра. И здесь ему вновь улыбнулась удача.

На территории Остужевского авторынка обнаружился крытый ангар с разрисованными металлическими стенами. Графити имело байкерскую направленность. Десантник захватил с собой здоровые кусачки, дабы перекусывать дужки замков, что сейчас и пригодилось. Войдя внутрь ангара, оба — Вовка и десантник, малость прифигели: половина хранилища была заставлена… мотоциклами. Даже настоящие «Харлеи» были! Много японских собратьев — тоже «нейкиды» и в углу сиротливо ютилась пара китайских чопперов. То ли здесь их ремонтировали, то ли какая-то группа байкеров купила или собиралась продавать технику — теперь это никто не узнает. Но Вовке мгновенно пришла на ум мысль: стильная техника для «Псковских волков». Разрисовать баки оскаленными мордами, отдать псковичам кожаные вещи, что нашли в этом вещевом центре и… Стиль готов.

— Что думаешь, старлей? — прищурился десантник.

— Что? А, думаю, что псковским парням и девчонкам мы часть техники нашли. Во всяком случае, на патрулирование теперь есть на чём ездить, — подмигнул он тому. — Прикинь, как в «Терминаторе» — едет «кожаный» коп и дозором оглядывает обстановку. Класс!

— Да! — закивал тот. — Реально отлично выйдет.

— Вот и я о том же. Но сейчас придётся вызывать либо ещё «Камазы», либо платформу, чтобы беречь бензин.

Почти дойдя до дверей ярмарочного центра, он заметил своего зама по МТО — Генка стоял у одного из грузовиков и записывал что-то в блокнот.

— Ген! А где наша связистка? — поинтересовался он у Потапова.

— В отделе шмоток, — усмехнулся тот. — Разрешили и ей отовариться.

— Придётся обломать немного, — покачал головой Мочалов. — Дело есть на мильон.

— Нашёл что-то? — зам сразу сделал стойку.

— Не то слово. Поэтому срочно нужна связь с Тополиновкой.

— Сейчас позову, — кивнул Потапов и ушёл в торговый комплекс.

Минут пять спустя немного недовольная связистка вышла наружу.

— Понимаю, что отвлёк вас от важного дела — сыронизировал Вовка, — но нам срочно нужно связаться с анклавом.

— Десять минут и связь будет, — пообещала девушка.

Пока Вовка с Генкой сортировали мешки, Бражич доложила, что связь есть.

— Валь, мне нужен Пасечников или Димка, но скорее первый.

— Они там ещё совещание не закончили. А что случилось?

— Понимаешь, тут я кучу мотиков нашёл. Как раз «Псковским волкам». Там вообще стиль такой, что закачаешься. И даже одежду нашли под этот стиль. Во как!

— Обалдеэ-э-эть, — протянула его супруга. — Ладно, сейчас сбегаю к ним.

Прошло томительных четверть часа, пока начальник СБ не подошёл к микрофону.

— Ну, куркуль, что ты там опять нашёл? — усмехнулся Пасечников.

— Тарщ генерал-майор, вы опять за старое? Да, нашёл. Кучу мотоциклов в стиле «Харлей». «Псковским волкам» сразу отдадим, и пусть везут к себе. И даже кожаную форму надыбали.

— Етить твою налево… «терминаторы»… Ладно, что тебе нужно?

— Мне бы платформу или ещё пять «Камазов». Не разбирать же здесь такую технику? И когда ждать? Световой день ещё не летний.

— Сейчас доложу руководству и через полчаса выйду на связь.

— Понял, буду ждать.

Пока Вовка показывал заму, как правильно учитывать распределение трофеев, на улицу высыпали «модницы», держа на плечах по полиэтиленовому мешку с добытым себе хабаром. Как гости, так и местные. Заодно кое-что из собранного Вовкой для Вали принесли — он постеснялся чрезмерно копаться в таком специфичном женском белье, указав лишь на фасон. Однако узнав, ЧТО он приготовил для гостей из Пскова, Верка Дашка и Ленка мгновенно переключились на новость и рьяно возжелали увидеть ЭТО воочию. Заодно и Ермолаев со Сколковым. Рискнув отойти от передатчика — попросив сбегать за ним, если что, Вовка повёл их к ангару. Девушки увидели, выпали в осадок и… стали умолять проверить, какие из мотоциклов на ходу. Илья и Олег пошли на поводу и отобрали три мотоцикла. Как оказалось, фирменные. Выкатили к ярмарочному центру, а там девчонки заканючили:

— Вовчик! Ну, будь человеком, скажи, чтобы из анклава привезли бензинчика.

— Вы чё, собрались на них до анклава? — удивился Мочалов.

— Ага! — закивала Степанкова. — Ты только прикинь, какая движуха будет! Да Шахов в осадок выпадет! Ну, Во-о-овчик! Ну, помоги, а?

— Кажется, я знаю, ЧТО нужно будет сделать… — усмехнулся Мочалов. — Генка! Сможешь достать из мешков тёплые колготки и свитера девчонкам?

— Вов, а зачем? — удивилась Сухова.

— Если уж делать движуху, так на всю катушку. Вы же не в форме на них поедете? Ну, вот и оденетесь потеплее, а сверху кожаные костюмы, какие надыбали. Юбки короткие, косухи, очки чёрные, сверху колготок чулки с крупной сеткой… — ухмыльнулся он — …и всё — взрослые в осадке.

— Ва-а-ау! — взвизгнула Дашка. — Ваще круть!

— Но! — Вовка по обыкновению поднял указательный палец. — Если чё, отвечать будете перед своим руководством сами. Одна Олька чё скажет, я хрен знаю…

— Даже если наряд влепит — хрен с ним, — мотнула головой Вера. — Зато в кульном прикиде прокатимся, да, девчонки? — подмигнула она остальным. — Или мы не «бешеные» во Пскове?

— Мы Пскопские, мы прорвёмся! — поддержала её Дашка.

— Ну, вперёд и с песней! — ухмыльнулся Мочалов.

Через несколько минут вышел на связь Пасечников.

— Володь, значит, смотри, что получается… к вам вышла платформа и три «Камаза». Евгений Василич сказал, что в вашем районе есть автоцентры дилерские. Посмотрите их. Если будут машины хорошей комплектации, знаешь, что делать. Ты ж не первый раз их выбираешь? Вот и попробуй сам. Там вам в машинах литров триста бензина привезут и не забудь масло сменить. Короче, ответственность вся на тебе, тарщ начальник МТО ЮнАрмии. Посмотрим, как ты справишься с поставленной задачей.

— Справлюсь, тарщ генерал-майор, будьте уверены, — мстительным голосом пообещал тот.

Пока ждали машины, Мочалов и Ко рванули в автоцентры. Смагин уже обследовал «Фольксваген», но Вовка не нашёл ничего на его взгляд, подходящего отцу, а мальчишке очень хотелось ему угодить и в присутствии гостей. Поэтому он наудачу рванул в дилерский центр «Хундай». И вот тут…

16 апреля 2028 года. г. Тополиновск. Вечер

Да-да, именно сегодня РСА выпустил один из указов, по которому деревня Тополиновка официально превращалась в город со схожим названием — Тополиновск. Так что к моменту возвращению трофейщиков в родные пенаты деревни юридически уже не существовало. К закату колонна автомашин успела почти впритык — пока она направлялась к предместью Воронежа, молодёжь не сидела сиднем — коллективными усилиями перекатили сначала мотоциклы и все сопутствующие запчасти из ангара, а потом переключилась на два микроавтобуса Н1 в Первую Отдельную и полноприводный «Туссан» для Вовкиного отца. Бензина хватило, чтобы залить полный бак кроссовера и во все три мотоцикла, а микроавтобусы работали на дизельном топливе. И если Н1 сразу заправили и подготовили к поездке в анклав, то «Туссан» и мотики ждали своё топливо.

Но Смагин пошёл дальше. Неподалёку он обнаружил теперь уже дилера Митсубиши. И, естественно, предложил талисману трофейщков поглядеть на модельный ряд конкурентов «Хундая». Вовка, порядком уставший за сегодня, попал и туда, где мгновенно просчитал выгодную партию для гостей из Пскова — внедорожный пикап Митсубиши L200 Лемешеву. Чтобы было как у Пасечникова. На счастье Мочалова, этот внедорожник также питался дизтопливом. И быстренько был обслужен и отогнан в общую колонну. К моменту приезда платформы, все уже собрались в обратный путь. Быстро перелили бензин по бакам, загнали «Туссан» и L200 на платформу и «раскидали» мотоциклы по «Камазам».

А сейчас колонна техники шла домой, причём оба микроавтобуса вели юнармейцы — Илья и Олег. В салоны набилось много народа — кому ж не хочется покататься на новой машине? Но впереди всех, как почётный эскорт, двигались три мотоцикла, управляемые «крутыми байкершами» в таком же навороченном прикиде. Дошли за четыре часа, сделав две остановки — куда торопиться? Перед самым Тополиновском БТР ушел вбок, сразу направившись к месту парковки военной техники, а остальная колонна свернула в анклав. И вот тут встречавшие официальные лица, решившие оценить практически самостоятельный выезд молодёжи, что называется, выпали в осадок. Одни Вера, Даша и Лена чего стоили. Подмёрзли, правда, немного, но пафоса было — жуть…

Ни командир «Псковских волков», ни заместитель не стали ругать подчинённых — куда там — сами бы с удовольствием оделись в кожаный прикид и дали жару на стильных мотиках. А вот взрослые псковичи начали стыдить за такие наряды, но ровно до того момента, пока Лемешеву не выкатили с платформы L200.

— Хренассе… и как же мы это всё упрём? Три машины и столько мотоциклов… — почесал затылок Шахов. — Если с перегрузом в самолёты и зайдёт, но вот как до Балашова весь этот хабар дотянуть… Володя! Ты, конечно, интриган ещё тот и ведь не подкопаешься, но как бы мы не рассчитывали на такие подарки.

— Придётся тебе, Витя, второй транспортный борт в Балашов вызывать, — усмехнулся Ермолаев-старший. — Иначе можете где-то упасть, не дай бог. Володя! Я так понимаю, в город вы вообще не попали?

— Никак нет, тарщ генерал. Даже черту Воронежа не пересекли. Всё на подступах набрали. Там, помимо одежды для ЮнАрмии, много взрослого и совсем детского. И… — испытывающе посмотрел он на собравшихся тополиновцев — …постельные принадлежности. При нынешней новостройке…

— Молодец! — похвалил его отец.

— Теперь по машинам — в салонах ещё конь не валялся. Это мы так, поверхностно прошлись, но ведь механиков с нами не было, и брали только как подарки, исключая машину для тебя, пап. А малолитражек тоже много и они в будущем в анклаве пригодятся.

— Как подарки? — переспросил Олег Петрович.

— Ну-да, тарщ генерал, — кивнул Вовка. — Мы тут с Ильёй посоветовались и решили отдать микроавтобусы своим коллегам в Саратов. У них же вообще техники нет.

— Игорь, ты слышал? — полковник Скрябин внимательно посмотрел на своего зама по Безопасности. — И чтобы с твоей стороны не было ни малейшего повода отжать подарки.

— А у нас тоже всё плохо с автопарком, — пробурчал тот. — Неужто «смежники» не помогут? — подполковник Соловьёв внимательно посмотрел на Мочалова-младшего.

— Тарщ подполковник, я постараюсь, если вы список приготовите, но пока есть другие задачи.

— Какие? — удивился генерал Ермолаев.

— Сергей Иванович, — усмехнувшись, Вовка кивнул в сторону отца, — показал мне ещё на днях, где будет находиться наш радиоцентр. Нужно оборудование для него, а я сегодня даже не попал в Воронеж и не обследовал те места, где стоят цивильные антенны радиолюбителей.

— И что ты там планируешь отжать? — усмехнулся Пасечников.

— Трансиверы с анализатором спектра. Чтобы визуально просматривать весь рабочий диапазон. Причём брать буду не SDR[4], а только c CAT-интерфейсом[5].

— Это по типу «Айком 756»? — поднял брови отец.

— Ну-да, только либо модификацию «Про 3», какая у нас в Питере на коллективке стояла, либо что-то поновее. Я ж говорил, что нужно переходить на новый уровень — профессиональный. Ну и «вращалки»[6] все демонтировать. Они нам тоже пригодятся. Сделаем целый радиоцентр с почти автономными местами на каждое направление. Пока компьютерных коммуникаций нет, я хочу связь сделать максимально устойчивой и сразу на несколько направлений. Сейчас ведь близлежащие сёла тоже начнут заселяться и что, устраивать давку у рабочего места? Нет, поставим десяток аппаратов и на каждом своё задание и корреспондент.

— Вот это старший лейтенант замахнулся, — покачал головой Шахов. — А ведь он прав, товарищи офицеры и гражданские. Осталось вам только электричество провести и будет вообще песня.

— За этим дело не станет, — улыбнулся Скрябин. — Я у себя уже дал команду готовить группу энергетиков. Они сейчас собрали совет и решают, откуда лучше тянуть ветку до Тополиновска. Думаю, что к началу мая определятся.

— Тополиновска? — удивлённо переспросил Вовка.

— Да, сынок, — усмехнулся Мочалов-старший. — С сегодняшнего дня деревни под названием Тополиновка больше нет. Юридически нет, а есть город Тополиновск.

17 апреля 2028 года. г. Тополиновск. Полдень

Недаром военные строители сразу начали стройку домов по предварительному проекту, а не просто хаотично, лишь бы дать жильё страждущим. Типовые дома, как и планировалось, начали строить, образуя новые улицы. Кое-где в скором времени придётся демонтировать старые, как и общежития. Остановившись на проектах двухэтажных домов, руководство Тополиновска решило не только обозначить центр города, где планировались только ведомственные здания, но и упорядочить структуру нового города. Помимо улиц Центральной, Левобережной, Правобережной, считая от пруда внутри бывшей деревни, было несколько знаковых. Улица Наседкина — того самого Николая Викторовича, спасшего молодой анклав от банды Ширяя, майора Девятова, а также всех остальных павших защитников анклава. Павших американских союзников решили увековечить в Рябиновке, полностью перестроив село и дав их имена заново спланированным там улицам.

Сразу после начавшейся стройки практически всех жителей нового города захлестнула волна делёжки будущих домов — кто на какой улице будет жить и с кем в соседстве — дома с отдельными входами на двух хозяев. Но если взрослое население более-менее определилось с соседями, то молодёжь из Первой Отдельной не сразу. И виной этим спорам была повальная подача заявлений о браке. Да-да, как только основные законы РСА были опубликованы, сразу 38(!) молодых пар решили последовать примеру своих командиров. И даже Мочаловых-младших — им-де можно, а почему нам нет? И жить они хотели в удалении от своих родителей или взрослых родственников — чтобы «не капали на мозги». Поэтому в спешном порядке зарегистрировали ещё одну улицу — Юнармейскую, куда собирались заселить всё «молодо-зелено». По мере возведения домов, естественно. Понятное дело, что Илья с Викой и Олег с Леной обосновались в первом же доме. Напротив них место «оккупировали» Вовка с Валей, а в соседи к ним записались Соловьёвы-младшие — Димка с Жанной. Ну а дальше все командиры взводов со своими молодыми жёнами.

Конечно же, Первая Леди и новоиспечённый начмед были явно против такого скоропалительного решения руководства РСА, но против закона не попрёшь — он для всех един. Вот и пришлось перекраивать план больничного комплекса для города, с учётом постройки дополнительного педиатрического отделения повышенной вместимости.

— Алёна! Лиля! Вы ничего не напутали? — Глава РСА удивлённо посмотрел на обеих во время совещания. — Пятьдесят койко-мест не хватит для начала? Мы лучше потом достроим, а сейчас строители и так работают на износ.

— Серёжа! Я думаю, что с улицы Юнармейской рожениц будет двое больше, чем со всего города вместе взятого. Наши безбашенные акселераты… Кхм…

— В общем, жди наплыва молодых мам, — усмехнулась его супруга. — Кстати, не удивлюсь, если наши младшие захотят поддержать эту волну. Уж больно рьяно они повзрослели, и мы для них не указ.

Глава 2

22 апреля 2028 года. г. Тополиновск. Вечер

Скрябин не обманул — вчера в Тополиновск прибыла большая группа его строителей и энергетиков. С техникой и инструментами. И тут произошло… чудо. Нет, с точки зрения энергетиков это было достаточно тривиальным решением, но не лишённым своей оригинальности, а для неискушённого человека — да, чудом. Помаявшись с техническими решениями прокладки новой ЛЭП или чего-то аналогичного по маршруту Саратов-Тополиновск, один из молодых энергетиков предложил заменить в одной из котельных Барсуково всю начинку котлов на… паровые турбины. Два комплекта хранившихся ЗИПов в Саратове легко позволили превратить обычную котельную в ТЭЦ. И всё — мазут, остававшийся от перегонки нефти, сразу стал не головной болью Мочалова, а практически безотходной технологией, позволившей получить у себя под боком автономную ТЭЦ, с таким запасом по мощности, что с лихвой хватало на все хотелки, желалки и пыхтелки всех служб Тополиновска и даже части предприятий Барсуково: на кирпичный завод и в перспективе — сахарный комбинат.

Конечно, кое-что из инфраструктуры электрических сетей Барсуково пришлось подстраивать под новые реалии эксплуатации и ставить дополнительные подстанции в Тополиновске, Рябиновке и других близлежащих сёлах, по проекту восстановления, однако это было ничто по материальным затратам и человеко-часам, в сравнении с перспективой вести отдельную линию из Саратовской области.

Более того, Глава РСА попросил полковника Скрябина о длительной командировке Виктора Саранского — того самого энергетика, придумавшего такой изящный выход из энергетического голода столицы нового государственного образования. Инициатива имеет инициатора — Виктор придумал этот вариант энергоснабжения, значит, ему его и воплощать в реальность.

— Я так понимаю, молодое дарование в Саратов больше не вернётся? — ухмыльнулся Скрябин в ответ на просьбу.

— Евгений Максимович, ну, что ты как маленький, — покачал головой Мочалов. — У тебя есть ещё энергетики, а у меня, кроме Игоря Сомова, вообще никого.

— Ладно, но если у нас что случится — возьмём обратно в аренду! — захохотал тот.

28 апреля 2028 года. г. Тополиновск

Ещё два дня назад все делегации, набравшие подарков, благополучно ушли на Балашов. Машины осторожно решили перегонять своим ходом, а мотоциклы для «Псковских волков» поместили на платформу, временно экспроприированную в столице РСА — она должна была вернуться сразу после отлёта всех делегаций.

По итогам самого крупного совещания в Тополиновске, проводимого под эгидой глобального строительства новой столицы, было решено образовать заставу в Воронеже и оттуда вывозить строительные материалы через железнодорожное сообщение. К этому времени Пётр Петрович — самый опытный железнодорожник Тополиновска, взял к себе на обучение пятерых парней и столько же девчонок на обучение. В эту команду попал и Вадим Пряхин — тот самый возмутитель спокойствия и организатор нападения на Вику и Лену. Всё это время он был тише воды и ниже травы, а тут вдруг изъявил желание, мотивируя, что к военной стезе у него как не было любви, так и нет, а вот водить поезда — это другое, и он хочет попробовать себя в этом направлении. И первые же занятия показали, что парень не просто так попал в группу — его успехи были явно лучше других.

Пётр Петрович решил обучать молодёжь, что называется, с самых низов — преподавая им не только технику эксплуатации самих тепловозов, но и работу составителей. Чтобы знали и умели всё. Как раз такой случай и подвернулся — заканчивались запасы нефти, и нужно было пополнить их на станции Грязи, что в Липецкой области. Заодно и разведать состояние железнодорожных веток в направлении на Воронеж и Бэрск — последняя будет использоваться для сообщения с Казанью.

В Грязи решили послать сразу две колонны: автомобильную и железнодорожную. Но если по железной дороге должен был двигаться тепловоз и вагон, переоборудованный под теплушку и вместивший в себя целый взвод десантников — для охраны и как грузчиков возможного хабара, в автоколонну входило множество техники: пять «Камазов», три из которых шли пустыми, два БТР-80 от спецназа и четыре заправщика. Это не считая внедорожника Пасечникова — Денис Александрович решил немного размяться и сам возглавил колонну. Если там всё пройдёт без эксцессов, он хотел завернуть на обратной дороге в противоположную сторону — выбрать место для будущей заставы в Воронеже.

29 апреля 2028 года. Раннее утро. Где-то по трассе в сторону г. Грязи Липецкой области

Неприятности начались сразу после поворота с трассы Воронеж-Тамбов на Орлово. Проехав несколько километров, автоколонна наткнулась на небольшой затор из сгоревших легковушек. Откуда ему было взяться на довольно немноголюдном участке дороги, оставалось только гадать. Десантники спешились и растащили его, используя БТРы как тягачи. Сам населённый пункт Орлово встретил колонну следами многочисленных пожаров и всеобщим хаосом — помимо то и дело встречавшихся сгоревших машин, часть дорожного полотна было повреждено, как будто здесь шли бои. Наконец автоколонна покинула Орлово и двинулась дальше по трассе на Грязи. Следующим крупным населённым пунктом (естественно, ранее населённым) стал город Усмань.

До этого не показывавший признаков активности, старший лейтенант Мочалов резко встрепенулся, сидя на пассажирском месте сзади, рядом с Денисом Александровичем.

— Володя, остепенись, — усмехнувшись, посоветовал ему Пасечников. — Усмань — не то место, на которое нам следует обращать своё внимание.

— Прощайте… — проводил он взглядом несколько торговых центров, мелькавших в стёклах внедорожника — … мне никогда не придётся поживиться в ваших стенах… — нарочито официально вздохнул он.

— Ах-ха-ха! — заржал Пасечников вместе с шофёром. — Ну, Володька, ну ты вообще! Ты сделал мой день!

— Да ладно, тарщ генерал, — усмехнулся Мочалов. — Я ж специально так сказал. Просто скучно сидеть и ничего не делать.

Однако неприятности ожидали всю колонну сразу на выезде из города — словили несколько «свояков» — гвоздей, скрученных по нескольку штук и ощетинившихся жалами во все стороны. Пока латали колёса — по паре на каждой машине, большинство оправилось, а Пасечников с Мухиным двинулись на разведку в хранилища неподалёку видневшегося элеватора. И нашли небольшой запас зерна. Ну как небольшой — три-четыре тонны. Конечно, для элеватора это капля в море, а вот Тополиновску — существенный задел на хлебопекарное производство.

— Отмечаем на карте это место и пришлём сюда машину, если наши будут забиты хабаром, — заметил на общем совещании у машин Глава КГБ, при этом внимательно посмотрев на Вовку.

— Тарщ генерал, Грязи — не Воронеж, не думаю, что там будет много вкусностей, — покачал он головой.

— Ты Жердевку вспомни, — напомнил ему Смагин.

— Да ладно, тарщ майор, там было скорее исключение из правил, — ни разу не смутившись, ответил ему Мочалов. — И дорога была чистой — не как здесь.

— Тут соглашусь с тобой, — кивнул ему Смагин. — Не дорога, а какая-то полоса препятствий.

Дальнейшее продвижение было чуть легче — завалы больше не встречались, зато почти во всех сёлах, которые они проезжали, на главных улицах заметили человеческие останки — много, порой через каждые несколько метров один да лежал.

— Я не пойму, что здесь произошло, — задумчиво проговорил Пасечников, проезжая очередное село — Фащевку. — Такое впечатление, что их чем-то потравили, люди просто не смогли не то что уехать, а даже укрыться, словно их чем-то накрыло…

— Думаете, газ? — посмотрел на него Вовка.

— Знаешь, не исключаю такой версии, — согласился с ним Пасечников. — Тут до Липецка всего ничего. Возможно, облако чего-то ядовитого пришло сюда и переместилось южнее. Может, ветер сменился. Так, сколько у нас по времени? Успеваем к встрече с железнодорожниками? — посмотрел он на часы. — М-м-м, скорее да, чем нет. Витя! — обратился он к шофёру. — Давай побыстрей, а то наши раньше примчатся на своём тепловозе и станут не пойми чем заниматься.

Наконец автоколонна вышла на финишную прямую к Грязям. Пасечников мгновенно потерял интерес ко всяческим беседам и только и делал, что выглядывал в окно внедорожника, сверяясь с картой.

— Так… Это у нас завод чего? Тепличных конструкций? Помечаем его, если будет место, на обратном пути заскочим.

— А зерно куда? — усмехнулся Мочалов.

— Зерно, конечно, тоже нужно, ну а вдруг твой прогноз оправдается, и хабара не будет?

— Тарщ генерал! — водитель посмотрел через зеркало заднего вида. — Чтобы у старшего лейтенанта Мочалова да не выгорело? Талисман трофейщиков с нами? О чём тогда говорить?

— Это ты прав… — почти не поднимая глаз, полковник что-то помечал на карте.

Скорость внутри населённого пункта значительно снизилась. Да и как ей не снизиться, если нагромождения брошенных машин встречались почти на каждом перекрёстке.

— Опять не въеду, почему машины просто брошены? Нет ни сгоревших, ни взорванных, ничего вообще, что говорило бы об уличных боестолкновениях или о чём-то похожем… — размышлял вслух Пасечников.

— Вы правы, тарщ генерал, — кивнул, соглашаясь с ним Вовка. — Скорее, тут людей потравили, и не было ни банд, ни христолюбов. Кто ж в такой город сунется?

— Резонно! — согласился с ним водитель.

Пасечников взял из кармана рацию.

— Внимание, всем циркулярно! Движемся по главной улице до конца. Судя по карте, она доходит прямо до точки рандеву с нашей ЖД-бригадой — станцией Грязи Воронежские.

— Второй принял! — ответил Мухин.

— Третий принял! — подтвердил получение информации Смагин.

Колонна медленно вползла на небольшую площадь. Сразу за ней через пути, была видна сама железнодорожная станция. Машины поставили полукругом, и из них сразу высыпался народ. Генерал и Вовка подошли к командовавшим личным составом Мухину и Смагину.

— Значит, так, — оглядел он построившихся десантников и спецназовцев. — Несмотря на пустынность улиц, по которым мы ехали, обстановка сложная… — выдержал он паузу — сейчас объясню, почему. Вы все видели, что творится в сёлах, поэтому есть подозрение, что здесь не Чума зверствовала, а ядовитое облако. Хрен его знает, что тут может водиться из заразы, поэтому максимальное внимание. Желательно, близко к останкам людей не подходить. Хотя бы без острой нужды. Дезинфекторы раздали? — и, получив кивки от Смагина и Мухина, продолжил. — Тогда после каждого магазина обрабатываем кожу на лице и руках. Парни! Так нужно — зима кончилась, и кто его знает, с чем придётся столкнуться. Напоминаю тем, кто ещё не знает: весь добытый хабар стаскиваем сюда, на площадь, и уже здесь его распределяет старший лейтенант Мочалов. Увидели медикаменты — посмотрели срок хранения, нам просрочка не нужна. Вопросы? Нет? Разойтись!

Через полчаса на станцию прибыл и тепловоз. Дав по обыкновению гудок, Пётр Петрович и сам не знал, какие события наступят после этого. Пока с теплушки разгружался личный состав взвода десантников, сам машинист потихоньку дошёл до начальства, доложил о прибытии и тут…

Со стороны здания вокзала в сторону деловито снующих ВДВшников рвануло, по меньшей мере, два десятка лиц женского пола. Возраст колебался от двенадцати до лет сорока-сорока пяти. Ну, рвануло — это громко сказано: скорее они напоминали зомби, только живых, без заражения. Практически все были худыми до безобразия — почти кожа да кости. С тусклыми обречёнными глазами, в которых только что засветилась надежда. Призрачная, но тем не менее.

Первой рискнула подойти к мужчинам дама неопределённого возраста с каким-то допотопным карамультуком — то ли «мосинка», то ли что-то похожее.

— В-вы-ы х-хто? — почти скороговоркой произнесла она эти два слова.

— Люди, — усмехнулся вышедший вперёд Мухин. — А вы?

— Т-тож-же… — она судорожно взглотнула. — Й-й-йе-да й-й-ест-ть?

— Архипов! — Игорь позвал одного из спецназовцев. — Принеси термос с чаем. А вам, — он снова повернулся к женщинам, — сейчас есть никак нельзя. От твёрдой пищи заворот кишок будет. Так что пока только сладкая водичка. Горячая! — подмигнул он тем.

Были бы силы, бабы рванули бы к своим спасителям со всей возможной скоростью, но чего ожидать от доходяг? Поэтому спецанзёры и пожалели их, напоив для начала сладким тёплым чаем. А потом было море слёз, но скорее от счастья — их спасли. Шестьдесят четыре представительницы прекрасного пола, превратившиеся за всё время с момента начала Чумы в тени — в прямом и переносном смысле этого слова.

По их рассказам, в конце мая прошлого года, когда Чума воспарила над Липецком, со стороны промышленного сектора пришло жёлтое ядовитое облако. Оно подмяло под себя все Грязи. Выжила только горстка людей. Так получилось, что только те, кто находился в стационаре Железнодорожной больницы, смогли закупорить окна и двери и так протянуть почти десять дней. Но это для нас протянуть, а как им это далось… Лучше не вспоминать. Постепенно, из двухсот сорока человек остались эти, да и то не все могли ходить — десять человек перешли грань дистрофии. Не все продукты сохранились после ядовитого облака, часть съели «особо умные», привыкшие ни в чём себе не отказывать, но таких бабы сами пристрелили из оружия, добытого по кое-каким квартирам и в музее. Как ни парадоксально, но мужчин среди выживших не было. Совсем. Доходяг просто разобрали по машинам, натаскав с торгового центра одеял, подушек и прочих мягких и плотных вещей.

О хабаре уже никто не заикался — Вовка сразу заорал благим матом, отменяя на свой страх и риск все приказы Пасечникова. Только командуя собрать что-то, чтобы постелить в машинах и теплушке. Кто ещё держался на ногах, тех посадили в машины, «стиснув» с обеих сторон десантурой, чтобы не упали. Возимый комплект радиооборудования Мочалов распаковал сразу после начала эвакуации женщин. Сообщил отцу, чуть ли не плача, о найденных уцелевших и, естественно, получил указание добраться до развилки Воронеж-Тамбов, где их будет ждать с десяток автобусов. А те, кто может, пусть терпят до Барсуково в теплушке — туда тоже прибудут автобусы.

29 апреля 2028 года. г. Тополиновск. Полдень

— Алёна! Ну, какие у нас дела с женщинами из Грязей? — поинтересовался супруг на внеочередной летучке в обед. Все уже знали о чудовищной судьбе выживших и поэтому офицеры-мужчины жаждали принять посильное участие в помощи голодавшим.

— Все шестьдесят четыре человека вне опасности для жизни, но вот их состояние… Хочу отметить правильность действий личного состава — дали бы обычную пищу и всё, привет. Будем потихоньку откармливать, и где-то через месяца три, думаю, большинство снова станет прежними.

— Почему не все? — спросил Ермолаев.

— Олег Петрович, возможно, кое-кто и дальше будет страдать от анорексии… Не могу сейчас ничего прогнозировать, — развела она руками.

— Денис Александрович! Придётся вам снова съездить туда, — обратился к нему генерал-лейтенант. — Судя по вашему рапорту, там много чего есть, что пригодится нам в городе.

— Так точно, Олег Петрович, — кивнул Пасечников. — Но, думаю, что старшему лейтенанту Мочалову с нами нет смысла ехать. Да и я пошлю Мухина — он всё видел и знает, где что забирать. Вещей там нет, значит остаётся зерно и тепличные конструкции. А Мочалова считаю правильным отправить в Воронеж. Нужно создавать заставу и начинать плановую выемку строительных материалов.

— Что скажешь, Володя? — повернулся к нему отец.

— С местом дислокации заставы не помогу — у меня в этом нет опыта, — подумав, ответил Вовка. — Если ставить в районе железнодорожных путей, значит, нужно выбрать такое место, куда свободно можно подъехать на «Камазе». Мы же не будем хабар на мотоциклах или вручную доставлять?

— Логично! — кивнув, поддержал его Ермолаев.

— Ну и ЮнАрмию нужно подтягивать. Роту Захаровой или Захарова ставить на блокпосты и внутренние участки, а Первую Отдельную перевозить в Воронеж. Та же старший сержант Сколкова уже разбирается в хабаре не хуже меня — вот и будет второй человек во главе сборщиков. Я же, пока не найдём радиооборудование, не смогу в полной мере заниматься хабаром.

— Согласен! — ободряюще кивнул отец.

— Тогда так и решим: Юнармия становится вместо твоих, Илья, на охрану объектов, а Первая Отдельная рота на пару-тройку месяцев поступает в распоряжение старшего лейтенанта Мочалова и едет в Воронеж.

3 мая 2028 года. г. Воронеж. ЖД-станция «Придача»

Эти несколько дней Первая Отдельная рота вовсю готовилась к временной передислокации в Воронеж: с местом определились довольно быстро, но нужно было укомплектовать палатками, спальными принадлежностями и кучей сопутствующих материалов первой необходимости. И не только для молодёжи, а всем участвующим в этом мероприятии: вместе с Первой Отдельной ехали десяток слесарей, во главе с Вовкиным тестем — Анатолием Ивановым, два взвода охраны с майором Смагиным, двое поваров, Лена Мочалова, как эпидемиолог, и с ней четыре медсестры. Договорились, что это самый минимум, а если кто-то ещё понадобится, потом приедет. Генерал-лейтенант Ермолаев неожиданно для всех решил воздействовать на военных связистов, перенеся стационарный комплект для связи с заставой в помещение радиолаборатории и поставив над ним старшим прапорщика Брошкина. А прапорщика Мочалову отпускали вместе с мужем в Воронеж. Там она и старший сержант Бражич становились связистками заставы до момента убытия Первой Отдельной назад, да ещё Валентина будет помогать мужу с поиском оборудования для будущего радиоцентра.

Ещё вчера из Барсуково на станцию «Придача» перегнали все шестнадцать вагонов, предназначенных для изъятия строительных, отделочных и сопутствующих материалов. Пока занимались их распределением на станции, остальные возводили палаточный городок. Сюда же согнали четыре БТР-80, один ТОС-1, двенадцать «Камазов» и шесть заправщиков. Получилась довольно внушительная колонна транспортной техники. В одном из близлежащих зданий организовали временную оружейную комнату, заведовать которой поставили… сержанта Паршина. Несмотря на свой возраст, Васька давно уже стал правой рукой Евгения Василича, и другая кандидатура оружейника на выезде даже не рассматривалась. В двенадцать лет получить звание сержанта — генерал-лейтенант Ермолаев не стал размениваться по мелочам — дорогого стоит.

Сегодня с утра весь личный состав получил инструктаж от эпидемиолога и выдвинулся по заранее намеченным точкам. Все, кроме самого Мочалова. Тот с маниакальным упорством в режиме «свободного охотника» взял свой семейный аппарат и вместе с Валей решил прошвырнуться по улицам города. За несколько часов ему удалось обнаружить три конструкции, заслуживающие внимания. Они находились сравнительно недалеко друг от друга, поэтому он сразу вызвал сюда тестя с «Камазом» и парой рукастых слесарей — демонтировать вращающиеся многодиапазонные антенны с крыш, аккуратно их погрузить и доставить к месту отправки в анклав. Нашли и квартиры, в которых стояли сами радиолюбительские трансиверы. Вале он поручил изъять технику, а сам с тестем рванул на крышу, демонтировать антенны. К концу дня всё было готово.

4 мая 2028 года. г. Воронеж. ЖД-станция «Придача». Вечер

Вчерашний день принёс массу сюрпризов по трофеям. Основная часть трофейщиков рванула по заранее спланированным точкам на правом берегу, а их небольшая часть, вернувшаяся первой и отдыхавшая от трудов праведных, от нечего делать ломанулась по окрестностям. Девчонки, во главе со старшим сержантом Сколковой, обнаружили роддом. Естественно, привлекли сразу майора Мочалову и старшего сержанта Зорич — медики сами решат, что брать, а на что не обращать внимания. Парням повезло с «железками» — напоролись на «ProRiderz» — магазин мотозапчастей. Пока экспроприировали эти запчасти, отдельная небольшая группка парней набрела на детский сад. Понятное дело, что сразу по рации сориентировали девчонок на него и помогли дотащить две дюжины кроватей со спальными принадлежностями. И по мере движения к лагерю наткнулись на строй-фирму по производству ПВХ-окон. Пришлось вызывать из лагеря слесарей. Те прибыли на «Камазе» и набили его почти полный — как готовой продукцией, так и узлами, из которых вполне возможно было собрать окна самому, если руки не кривые.

Ну а Вовка… Старлей Мочалов и себя замучил, и Валентину — намотав почти тридцать километров по городу, он наконец-то нашёл целую контест-позицию — сборную солянку антенн и аппаратуры в одном месте и представительского класса. Этим, естественно, озадачил тестя. Тот похмыкал, но перечить зятю не стал — слишком весомым стал авторитет у Вовки: говорит, что это нужно для города, значит, инструменты в зубы и погнали на демонтаж, который, кстати, назначили на завтра, и Илья распорядился выделить для этого дела всех имевшихся трофейщиков — чтобы закрыть это направление сразу и переключиться на обычный хабар.

5 мая 2028 года. г. Воронеж. ЖД-станция «Придача». Вечер

Застава на «Придаче» росла. Помимо юнармейцев к сбору строительных материалов подключилась «тяжёлая артиллерия» — четыре взвода десанта и взвод спецназа, не обременённые строительными нарядами в городе, прибыли ещё вчера глубоким вечером. Под них успели приготовить палатки и даже накормить ужином. Они сразу сориентировали молодёжь на то, в чём реально есть нехватка в Тополиновске. И пока Вовка с небольшой группой людей демонтировал контест-позицию, остальные в спешном порядке двинулись по строительным базам — собирать трубы, утеплитель и батареи. Тополиновск решил проложить местную канализацию, водопровод и заодно сразу провести отопительную систему в строящихся домах. К вечеру все ранее добытые материалы были загружены в вагоны, и первый состав двинулся своим ходом в Барсуково, откуда эти материалы должны были доставить уже на место стройки. Одновременно с этим свёкр известил Валентину, что здание радиоцентра готово и ждёт своих хозяев. На семейном совете они с Вовкой решили, что Валя уезжает в анклав формировать команду операторов и устанавливать найденное оборудование, а вместо неё вахты будет нести как сам Вовка, по вечерам, так и старший сержант Бражич — всё остальное время. Радиооборудование загрузили в два «Камаза», и попрощавшись с мужем, Валентина убыла домой.

6 мая 2028 года. г. Тополиновск. Полдень

Если бы не родственные связи, Валентина, по сути, зря вернулась домой. Девушке удалось сдвинуть вопрос о разгрузке радиооборудования с мёртвой точки только благодаря помощи свёкра — настолько все «грузчики» были поделены между службами — глобальное строительство шло гигантскими шагами, да ещё ночью пришёл состав из Воронежа, и его тоже нужно было разгрузить.

Однако добровольные помощники нашлись — ими стали бойцы двух рот юнармейцев, свободные от нарядов. Олег и Аня Захаровы с пониманием отнеслись к просьбе Сергея Ивановича, и уже через час оба «Камаза» с прибывшим радиооборудованием напоминали муравейники — парни и девушки забирали аппаратуру, кабели и мачты и доставляли первые два в помещения нового двухэтажного здания, а антенны складывали в вестибюле. Дальнейшее развитие событий подразумевало провести отделочные работы в комнатах радиоцентра, но кто сейчас отдаст отделочников, когда те в поте лица занимались новым жильём? И тут снова помог Сергей Иванович. Под руководством пожилых отделочниц, фактически оставшихся не у дел из-за своего возраста, молодёжь из Второй роты юнармейцев стала осваивать смежные специальности — штукатурку стен и поклейку обоев. Пожилые отделочницы-профессионалки не позволили сделать первый блин комом, и вскоре все комнаты радиоцентра начали благоустраиваться. Костяк юных отделочников сформировался как раз из тех ребят и девчат, что были отобраны как будущие радиоспециалисты. По мере подготовки комнаты в них сносилось всё найденное оборудование и заодно формировался список недостающего — удлинители, сетевые фильтры и даже компьютеры — Вовка ещё перед отъездом поговорил с майором Сомовым на предмет прокладки компьютерной сети в радиоцентре и установкой операционной системы и электронных аппаратных журналов. Естественно, к вечеру список уже был у Вовки.

7 мая 2028 года. г. Тополиновск. Утро

Если радисты, из-за профессионального праздника, сегодня отдыхали, то у железнодорожников настал ответственный момент. Ещё вчера вечером полковник Скрябин известил Главу РСА о прибытии целого эшелона с нефтью из Казани. Сейчас нужно было его перегнать из Саратова в Барсуково, но и ехать за новым собранным эшелоном в Воронеж — тоже. Пётр Петрович думал всего полчаса, а затем пошёл к руководству.

— Сергей Иваныч! Понимаю, что молодёжь не обстреляна пока, но выхода другого нет, — он внимательно посмотрел в глаза Главе РСА. — Поймите, все стрелки отрегулированы и остаётся только аккуратно провести состав по всем развилкам. Я ж молодых постоянно экзаменую, и они под моим присмотром водят тепловоз. А если меня ждать, строительство остановится.

— Кому больше всех доверяешь, Пётр Петрович? — прямо спросил Мочалов.

— Вадиму Пряхину, — сразу ответил тот. — Парень с мозгами и теория ему лучше всех даётся.

— Зови, будем разговаривать.

Вадим пришёл минут через десять. Мочалов как-то сразу и не узнал парня — тот подтянулся, и взгляд стал совсем другим — взрослым что ли.

— Здравствуйте, Сергей Иванович — поздоровался тот и почему-то сразу опустил голову.

— Проходи, Вадим, не стесняйся, — легонько подтолкнул его опытный железнодорожник.

— Да я…

— Вадим, что раньше было, то быльём поросло, — подбодрил его Мочалов. — Сейчас ситуация складывается так, что вторую пару тепловозов для товарного состава недавно отремонтировали, а ехать на нём в Воронеж некому — Петру Петровичу нужно срочно добраться до Саратова. У нас есть мнение, что ты справишься с задачей довести его до заставы.

— Я? — парень сразу поднял голову. — Пётр Петрович, вы мне доверяете?

— Доверяю, Вадим, — кивнул тот. — Среди учеников ты пока самый опытный. Справишься, значит, будешь водить эшелоны и дальше. Кого возьмёшь в помощники?

— Ингу Васильеву, Олега Картавцева и… — помедлил он — Лену Орлову.

— А что сразу покраснел? — усмехнулся Глава РСА.

— Зазноба его, Ленка-то, — улыбнулся старый железнодорожник. — Но и в паре они работают на «ять» — придраться мне не к чему.

— Пётр Петрович! Как вообще обстановка на перегонах? — поинтересовался Мочалов.

— Ну как… Бывало, видели собачек, но с нами был патруль из этой… Мм-м-м… Первой Отдельной роты, так что проблем не было. Когда надо было стрелки выставлять, те нас прикрывали. А сейчас всё настроено, проблем, думаю, не будет.

— Жаль ещё раций вам не поставили, чтобы до города доставали, — покачал головой Глава РСА

— Дело наживное, — подмигнул ему Пётр Петрович.

— Когда в дорогу? — поинтересовался Вадим.

— Значит, так… вся Первая Отдельная сейчас в Воронеже, а взрослых дать в охрану никого не могу — везде руки нужны, — вздохнул Мочалов. — Поэтому дам двух командиров взводов и двух командиров отделений из юнармейцев. Пусть хоть такая охрана будет на всякий случай. Готовься сразу на после обеда.

— Хорошо, Сергей Иванович, я сейчас ребят оповещу, — кивнул Вадим и пошёл к выходу. У самой двери он остановился и обернулся. — И спасибо вам.

— За что?

— За доверие… Я ж с того случая почти ни с кем не общался, всё дома сидел, пока не открыли запись на железнодорожников. А теперь мне состав доверяют.

— Вадим! Важно, что ты понял свою ошибку, а не ошибается тот, кто ничего не делает, — подбодрил его Глава РСА.

— Золотые слова, Сергей Иваныч! — поддакнул пожилой железнодорожник.

7 мая 2028 года. ЖД-станция «Прибытково». 4 часа 20 минут пополудни

Почти как новый с виду — только недавно отремонтированный, второй состав из двух тепловозов и нескольких вагонов уже несколько часов шёл в сторону Воронежа. Ему предстояло пройти 225 километров железной дороги. Сейчас никакого движения по железнодорожным узлам не было — не те времена, но и проблем хватало. Помимо отвратительного качества некоторых участков полотна — наследия раздолбайства ещё дочумных времён, сразу после Грязей было два перегона, где активно хозяйничали собачьи банды. Нет, особой проблемы они не составляли — всё-таки поездка совершалась на тепловозе, а не на велосипеде, но почему те с таким упорством здесь обитали — это оставалось загадкой. И если на разъезде «474-й километр» они бывали нечасто, то в Прибытково Вадим с Петром Петровичем натыкались на них все три поездки. Подспудно чувствуя какую-то опасность, по мере приближения к этой злополучной станции, Вадим постоянно крутил головой. Первое, что навело его на плохие мысли, был вход на станцию не по обычному пути — центральной ветке, а по левому. Сидящие в кабине тепловоза на стульях двое парней из юнармейцев — самые старшие по возрасту и самые подготовленные, сейчас кемарили. Инга и Олег, вместе остальными двумя охранниками, находились во втором тепловозе и уж точно не могли сразу понять, что произошло. Лена заметила нервозность Пряхина и не преминула поинтересоваться этим:

— Вадик! Что случилось?

— Мы не на той ветке! — почти крикнул он ей, чем сразу разбудил охранников.

— Как не на той? — опешила она.

— Кто-то перевёл стрелки, и мы уходим на запасной путь, ближе к конторе. Я торможу!

Раздавшийся скрип колодок был слышен через открытые стёкла окон. Но едва состав начал оттормаживаться, как из окна конторы станции начали стрелять из автомата. Одна из пуль попала младшему сержанту охраны в предплечье, отчего тот сразу сник и застонал. Второй юнармеец сразу кинулся, к небольшой сумке, стоявшей в углу, и, достав пару бинтов в упаковке, поспешил на помощь однополчанину. Пряхин дождался остановки поезда и профессионально переключил движение на задний ход, начав осторожно отходить до путевых стрелок. Тем временем из здания конторы станции высыпало по меньшей мере с десяток человек обоего пола и разного возраста. В руках у всех были охотничьи ружья и только один рослый широкоплечий мужик имел «Калашников».

— Что будем делать? — скорее выдохнула, чем проговорила девушка.

— Уйдём обратно, в Тополиновске скажут, что мы зассали, — мрачно резюмировал Вадим. — Важно связаться с вторым тепловозом и дать им команду перевести стрелки обратно. Олег знает, как это сделать. Вон там давно стоит какой-то старый вагон, а рядом с ним находятся стрелки. Я сейчас поставлю наш тепловоз чуть дальше них, а старый вагон будет прикрытием для Олега от бегущих к нам бандитов.

— Норм! — кивнул второй охранник и достал рацию. — А я вызову наших. Венька! Ответь!

— Да, Севка! — зашипела рация. — Чё у вас там случилось? Откуда стрельба пошла? Мы тут наготове сидим.

— Позови Олега! — перехватил рацию сам Пряхин. — Срочно!

— Да, Вадик.

— Смотри, нам перекрыли путь на Воронеж — стрелки перевели. Надо сходить пешком и возвратить во второе положение. Мы раньше так с дядь Петей настраивали. Сможешь?

— Попробую. Ты хорошо состав поставил — меня не будет видно, а пацаны прикроют, если что.

Однако чужаки решили взять поезд на абордаж и рванули к нему на всех парах. Пряхин увидел это, осторожно выглянув из окна, и скрипнул зубами.

— Автомат сможешь в руках держать? — поинтересовался он у раненого юнармейца, но тот только покачал головой. — Ладно, давай мне «ксюху», а Лене отдашь пистолет, — он повернулся к девушке — Ты не разучилась стрелять?

— Вадик! Я раньше норматив влёгкую выполняла. А ты откуда оружие знаешь? Раньше пробовал стрелять?

— Нажать на спуск и удержать автомат в руках — много ума не надо, — усмехнулся Пряхин. — Или у нас есть ещё кто-то, кто может стрелять?

Девушка отрицательно покачала головой.

— Тогда как подойдут поближе сразу с трёх стволов их и положим.

— Думаешь, попадём? — с недоверием поглядел на него оставшийся в строю юнармееец.

— А пофиг! Главное — отгоним! — ухмыльнулся Вадим.

— Тоже верно, — кивнул, соглашаясь с ним тот.

Ждать пришлось недолго. Бандиты заметили спрыгнувших с поезда людей и с ором попытались их догнать. Нестройные выстрелы, которыми сопровождали свой бег «работники ножа и топора», частично переключили их внимание с кабины тепловоза. В этот самый момент те поравнялись с ведущим тепловозом, и вся троица подростков открыла огонь практически в упор. Этот неожиданный ответный ход экипажа поезда застал нападавших врасплох. Те мгновенно изменили вектор движения, пытаясь укрыться в близлежащих посадках, но не тут-то было. Вошедшие в раж и сразу уничтожившие минимум половину бандитов, все трое юных мстителей мгновенно сориентировались и разрядили оставшийся боекомплект в обойме и магазинах в убегавших. В результате до посадок добежала лишь девушка-подросток — на вид — одногодка Лены. Причём, как заметили все трое, оружия в руках у неё не было.

— Ну, как у вас дела? — снова зашипела рация голосом Олега.

— Это я у тебя хочу спросить, — усмехнулся в эфир Пряхин.

— Да нормально всё — стрелку перевели. Может, этих смародёрим? А то ведь нам никто не поверит.

— Логично, — согласился с ним Вадим — только вы нас прикройте, а то патронов в автоматах осталось по рожку и в пистолете обойма.

Пока собирали ружья и автомат, было тихо, но когда Вадим и Егор — тот из юнармейцев, который не был ранен, возвращались назад в тепловоз, из посадок выбежала та самая сбежавшая девчонка, в руках которой были вилы. Она зачем-то дико заорала и на всех парах рванула к ним, явно с недобрыми намерениями. Парни переглянулись.

— Ты или я? — коротко переспросил Егор.

— Я! — кивнул Вадим. — А то есть у меня должок, ещё перед анклавом. Вот и будет искупление грехов, — усмехнулся он и, дослав патрон в патронник, медленно пошёл навстречу визави.

Примерно на полпути — метров двадцать, не больше, Пряхин остановился, крепко прижал автомат к плечу, чтобы лишний раз не промахиваться, и дал длинную очередь. Но если стрельба из окна тепловоза была чем-то несущественным — кто там из них троих убивал бандитов, история об этом умалчивает, то сейчас… Пули попали девчонке в грудь, окрасив белую кофточку в кумачовый цвет. Та мгновенно выпустила вилы из рук и медленно осела на грязную насыпь. В голове Вадима что-то замкнуло. Если раньше он считал себя пацифистом до мозга костей… Сейчас в его душе всё перевернулось на сто восемьдесят градусов. Он вдруг осознал, что после этой очереди сам стал каким-то другим — жёстким и жестоким, перейдя Рубикон. Вся его прошлая жизнь, старые идеалы и пацифизм погибли вместе с этой девчонкой, потому что в нынешней жизни только так: или ты убьёшь, или тебя. Он заставил себя переключиться с размышлений на реальную обстановку и медленно дошёл до девчонки. Сам себе удивляясь, Вадим поднял автомат, переключил на одиночный режим и сделал контрольный в голову. Сухо треснул одиночный выстрел, голова девчонки дёрнулась и замерла окончательно, а он, угрюмо смотря по сторонам, двинулся к тепловозу.

Севку — раненого командира отделения юнармейцев, сразу перевели в другой тепловоз, а вместо него сюда пришёл Артём — такой же коренастый и немногословный, как и Егор. Заодно тот принёс воды и перекусить — собирались поужинать на следующем перегоне, да куда уж там — и так времени потеряно много.

Пока Лена сидела на месте машиниста, Вадим лакомился макаронами с тушёнкой. Он ел и размышлял. Прошло почти полгода с момента его приезда тогда ещё в анклав и того злополучного дня, когда он с пацанами напал на Вику и Лену. Что сподвигло его на это? Сейчас уже и не вспомнить… Тогда они были другими — не отошедшими от старого мира, с его пороками и волчьими повадками. Да и Глеб Лихотин порядком попортил ему мозги… Нет, не наркотиками, а загадив этим долбанным «Народным согласием». Только Алёна Николаевна Мочалова смогла промыть их заново и вернуть в реальный мир. Но сделанного не вернёшь — репутация была подмочена. Причём, как среди местных, так и у своих парней. На длительное время он стал изгоем — даже на День Рождения к нему никто не пришёл. И только месяц назад, когда он рискнул записаться в железнодорожники, удалось подружиться с теми парнями и девчонками, которые также, как он, выбрали себе профессию машиниста тепловоза. А Лена… ну, просто они друг другу сразу понравились. Она — хорошая девчонка… красивая, скромная и покладистая. Даже служба ранее в ЮнАрмии не превратили её в убеждённую солдафонку, как некоторых. Таких он видел. Вот и сейчас она ведёт тепловоз, но нет-нет и посмотрит на него. Жаль, что у неё из родни осталась только строгая тётка, недоверчиво относящаяся к дружбе с противоположным полом в их возрасте — Вадим с Леной ровесники.

— Ва-а-адь, всё в порядке? — голос Лены вырвал его из нирваны размышлений

— Да, Лен, норм… Просто задумался…

— Чего грустишь?

— Да так… Думаю, что будет, когда приедем на место, — он перевёл взгляд на юнармейцев, также как он, принимающих пищу.

— Вадим, да ты не кипишуй, — подмигнул ему Егор. — Знаешь, а ты совсем другой, не то, что о тебе говорили.

— И что обо мне говорил? — Пряхин мгновенно сдвинул брови.

— Расслабься. Может раньше и было что-то говнистое, но сейчас… — он покачал головой. — В общем, мы тут решили с Артёмом, что рапорт на тебя напишем. Ну, от твоём участии в боестолкновении, как о командире. Ты ж нами с Ленкой командовал?

— Не с Ленкой, а с Леной, — поправил его Вадим.

— Опа! Так вы дружите? — удивился тот.

— Да, дружим, — кивнул в ответ Пряхин.

— Ладно, извини, — протянул он руку и Вадим её пожал. — Тогда я Илье, то есть старлею Ермолаеву, так и доложу, что ты командовал отражением атаки. И последнего бандита — девчонку, сам ликвидировал. Кстати, ты теперь, как и я, участник боестолкновения, — снова подмигнул он Пряхину — и нам положены льготы.

— Лене, кстати, тоже — согласился с ним Пряхин. — Но я не в курсе, какие плюшки от этого?

— Во-первых, военный билет. Сразу, — стал загибать пальцы на руке Егор. — Во-вторых, личное оружие. Тоже сразу. В третьих… — замялся он — по кодексу законов сможешь жениться.

— Ты серьёзно? — удивился Вадим.

— Сто пудов! — подтвердил Артём. — Эх, я вот проср…ал такую возможность участвовать в боестолкновении, а вам повезло. Так что используй на всю катушку.

— Я подумаю, — уклончиво ответил Пряхин и посмотрел на девушку, а та, смутившись, отвернулась.

Глава 3

г. Воронеж. ЖД-станция «Придача». Тремя часами позднее

Весть о вооружённом нападении на состав в районе ЖД-станции «Прибытково» стала главным событием на тот день. Илья Ермолаев без лишних сантиментов отправил ефрейтора Прибылова — раненого юнармейца, в распоряжение медиков, а сам провёл собеседование с Вадимом, Егором и Леной. Причём держался он так, как будто между ним и Пряхиным никакого конфликта раньше не было. Майор Смагин, пришедший на это собеседование не к самому началу, весь разговор молчал и только после завершения, задал один единственный вопрос:

— Что думаешь делать, старлей?

— Теоретически, надо бы туда наведаться, а вот практически… Практически нам другая задача поставлена. И все нештатные ситуации решаем только после согласования с Тополиновском.

— И это правильно.

— Тогда, тарщ майор, вы докладываете…

— Не! Я и половины не слышал, так что докладывать тебе.

— О, вот вы где! — подбежал к ним запыхавшийся Вовка. — А я только с города. Чё, правда на поезд напали? — Илья утвердительно кивнул. — Вот ведь говорил же я, что нужно нормальную связь делать на всех средствах передвижения, чтобы могли вызвать помощь! Нет, мля! Хабар им важнее! А если бы всю команду поезда расстреляли?! А если бы…

— Вов, тормози, — миролюбиво поднял руку Ермолаев. — Я это и без твоих воплей понимаю. Значит, так… у тебя есть возможность установить рацию и антенну на тепловоз?

— Кое-какая техника, не очень мне нужная для радиоцентра, есть, — кивнул он. — С антенной посижу вечер и тоже придумаю — тут же ограниченное пространство, полноразмерную не поставишь, но и расстояние небольшое… в общем, к утру что-нить попробую сделать.

— Замётано, а я к Бражич — докладывать в Тополиновск руководству.

г. Тополиновск. Часом спустя

— Вот тебе и спокойная трасса, — бурчал генерал Ермолаев на экстренном совещании, собранном сразу после доклада Ильи о ЧП. — Это хорошо, что юнармейцы не прощёлкали клювом, а вкатили ответку бандюкам. Кто там, кстати, больше всех отличился? — посмотрел он на Мочалова.

— Один из юнармейцев был ранен шальной пулей. Пока второй его перевязывал, командование на себя взял Вадим Пряхин…

— Кто?! — опешил полковник Пряхин. — Мой Вадим? Хренассе…

— Да, Андрей Михалыч, — усмехнулся генерал — видимо промыли ему мозги тогда — в госпитале. Ну чё, надо награждать, согласно законам РСА.

— Может, всё-таки, подождать? — испытывающе посмотрел на него полковник.

— И получить первый отрицательный прецедент для РСА? — сдвинул брови Пасечников. — Мы должны показать, что законы у нас едины для всех.

— Поддерживаю Дениса Александровича, — согласилась с ним его супруга. — Парень заслужил все привилегии, а второй юнармеец… Э-э-э… — посмотрела она донесение — … Красиков может быть перемещён в Первую Отдельную. Как участник боевых действий.

— Возражаю! — подняла руку старлей Захарова. — Нам такой взводный самим нужен. Тарщ генерал-лейтенант! Это будет живой пример для подражания.

— Согласен, Аня. Но уже не младший сержант, а полноценный. Завтра с утра жду от тебя приказ о повышении звания обоим — ефрейтору дадим младшего сержанта и добавим лычку Красикову.

8 мая 2028 года. ЖД-станция «Придача». Полдень

Вовка успел закончить с установкой старенького трансивера Yaesu-FT857D как раз к отправлению поезда обратно в Тополиновск. Наверху тепловоза красовался трёхметровый штырь из телескопической удочки с намотанным на него, по всей длине, медным проводом в изоляции. Возиться с антенной он начал ещё вчера, под удивлённые взгляды юнармейцев и бойцов Первой Отдельной, приданных ему в помощь Ильёй. Но кто они и кто он? Выполняя роль помощников и не обладая познаниями в радиоэлектронике, те только глазели на его действия или выполняли мелкие поручения. Через основную радиостанцию заставы он вызвал супругу и попросил её перейти на другой диапазон чтобы настроить комплект для тепловоза. Конечно, компромиссная антенна имела низкий КПД, но более-менее устойчивая связь на всём протяжении пути поезда — эту задачу комплект должен был выполнить, а большего и не нужно. Трансивер поставили в небольшую нишу, рядом с рулевым колесом тепловоза. Туда же старлей Мочалов провёл антенный кабель, всё закрепил, и, с облегчением вздохнув, последний раз опробовал аппаратуру.

К тому времени вагоны, благодаря ударному труду десанта и юнармейцев, были загружены всклень. Железнодорожникам досталось и немного личного хабара на лето — сарафаны девушкам и шорты с модными футболками парням. Помимо обычной охраны, в тепловозах присутствовало по одному взрослому десантнику. Потом, прибыв в Тополиновск, они вернутся обратно на внедорожнике Пасечникова — тот собирался посетить заставу и посмотреть на палаточный городок.

Половина дороги прошла без приключений. В том числе и тот злополучный разъезд «Прибытково». Только трупы уже порядком подъели бродячие собаки. Лена заметив эту ужасающую картину, отпрянула от окна, и её чуть не вырвало. Десантник, удивлённый её поведением, сам подошёл к окну, увидел следы собачьего пиршества и понимающе кивнул.

Вечерело, когда состав успешно миновал Грязи и вышел на финишную прямую к Барсуково.

— «Литер-1» ответь «Центру»! — громыхнуло в динамике рации.

— «Литер-1» слушает! — почти тут же ответил Вадим.

— Кто у микрофона?

— Вадим Пряхин.

— Там Елены Орловой рядом нет?

— А что случилось? — удивился Вадим.

— Несчастье. Просили передать, чтобы срочно, с первой машиной, ехала в город. Тётка у неё погибла.

Девушка мигом выхватила микрофон.

— Как? Как это случилось? — уже плача, спросила она.

— Штукатурила внешнюю стену здания, и опорная доска на лесах обломилась. Упала со второго этажа и сломала шею. Медики ничего не смогли сделать.

— Поняла… — Орлова опустила тангенту и в прострации облокотилась на Пряхина. — Вадик… А что теперь будет с Олечкой?

— Подожди, это же твоя сестрёнка? — посмотрел он на девушку.

— Да, двоюродная… Ей же только семь лет, а я не могу взять её под опеку… Или мне работу бросать?

— Лена, а если мы с тобой поженимся, а девочку возьмём к себе, и приглядывать за ней будут мои родители? — Вадим внимательно глядел на девушку, ожидая её решения.

— Ты… Ты правда хочешь этого?

— Понимаешь… Ты мне очень нравишься… — даже присутствие в кабине троих охранников не смутили парня — … поэтому всё будет по-честному, если только… Тебе решать…

— Вадик! — Лена развернулась и обняла парня обеими руками, а затем чувственно поцеловала его.

— Мужик! — десантник, усмехнувшись, показал большой палец. — Уважаю! Всё по-человечески сделал.

8 мая 2028 года. г. Тополиновск. Вечер

Вадим и Лена добрались до Тополиновска с первой машиной. Оставив тепловоз на Ингу и Олега — те вошли в создавшееся положение Лены, Пряхин и Орлова рванули на всех парах к родителям Вадима. Отец ещё был на работе, а Лилия Владимировна только-только пришла, не успев даже переодеться. Вадим щёлкнул ключом и, галантно пропустив Лену вперёд, зашёл следом.

— Разувайся, — подмигнул он девушке — и чувствуй себя как дома.

— Кто там? — Пряхина услышала шум в прихожей и вышла навстречу гостям. — Вадик? Ты уже вернулся? Здравствуйте, девушка. Сынок, познакомь меня с нашей гостьей, — Лилия Владимировна была несказанно рада, что у сына появилась девушка.

— Мама, тут такое дело… Давайте пройдём в комнату.

— Ну, рассказывай, что у тебя или у вас нового, — улыбнулась мать, заметив, что оба одеты в железнодорожную форму.

— Понимаешь, мама… В общем, у Лены сегодня погибла тётя…

— Зорина Дарья Валерьевна? Да, знаю… Какое несчастье. — покачала она головой.

— Мам, с учётом, что мы с Леной принимали участие в боестолкновении…

— Что? Когда? — Лилия Владимировна побелела.

— Вчера, на станции Прибытково. Она двух, я — пятерых бандитов. А что, отец не говорил?

— Ну, я ему устрою сегодня, — нахмурилась мать.

— Не нужно, — улыбнулся Вадим. — Наверное, он просто пожалел твои нервы.

— Знаешь, сын, а ты вырос… — удивилась она. — Раньше от тебя таких выводов я не слышала.

— Тогда разреши мне представить не просто Лену, а мою невесту. Подожди, мам! — попросил он, видя, что та хочет что-то сказать. — Мы бы не стали форсировать события, если бы не Ленина двоюродная сестра — Оля. Девочке семь лет и отдавать её в чужую семью…. В общем, хотел тебя попросить, когда мы будем в поездке… Я хотел бы, чтобы ты присматривала за девочкой. Сможешь?

— Какой же ты взрослый стал, сын… — заплакала мать. — … как же после Чумы дети быстро взрослеют… Конечно же, помогу.

— Мам, у Лены тоже никого не осталось, а мы давно дружим…

— Я что-то не замечала, — улыбнулась Лилия Владимировна, смахивая слёзы.

— Тёть Даша была строгой, поэтому дружили только на работе, — усмехнулся Вадим. — Ну и последней каплей было нападение бандитов. Теперь, по закону, мы можем создать семью. Пойми, мам, у нас просто нет другого выхода.

— Знаешь, сынок, спасибо тебе за такой подарок, — снова улыбнулась мать. — Я всегда мечтала, что у меня будет ещё и дочь, а тут сразу две.

Она встала, сделала шаг и обняла обоих.

— Не волнуйтесь, кто, как не родители, помогут детям в трудную минуту.

— Спасибо вам, Лилия Владимировна… — заплакала Лена. — Моя мама умерла, ещё когда мы жили в Тамбовской области… Мне всегда её не хватало, а тётя Даша была очень строгой…

— Не волнуйся, Леночка, я постараюсь тебе заменить маму… Очень-очень постараюсь…

— Спасибо… — девушка обняла её.

— Наверное, нужно сходить за Олей, — улыбнулся Вадим, видя, что его невеста и мать нашли общий язык.

— Конечно! Давайте прямо сейчас! — предложила Лилия Владимировна. — Ой, а вы-то ужинали?

— Мам! Всё потом, ладно? Девочке и так не сладко.

— Да, Олю нужно срочно забирать, — согласилась с ним Лена.

Там же. Двумя часами позднее

Пряхина-старшая использовала своё положение на всю катушку. Сначала отжала девочку у желавших её усыновить, выдав полный расклад по своей семье. Затем как ураган ворвалась в кабинет генерал-лейтенанта и в слезах попросила документы об участии сына и невестки в боестолкновении. Олег Петрович проникся ситуацией, и через полчаса все трое рванули в ЗАГС. Антонина Александровна так расчувствовалась, что сначала быстро оформила бракосочетание молодых, а потом вместе с ними побежала к Мочалову. И здесь все уже вчетвером нашли полное понимание у Главы РСА. Сергей Иванович не стал думать и минуты — такой поступок молодого человека дорогого стоит. Заодно Лилия Владимировна попросила помочь с кроватями — молодой чете и девчушке, что и было решено минут за сорок.

Андрей Михайлович шагал домой с чувством… Он и сам не мог подобрать нужного эпитета. Генерал-лейтенант Ермолаев срочно вызвал его к себе, объяснил создавшуюся ситуацию в его же семье и попросил не принимать скоропалительных решений — его сын-де взялся за ум, а такая быстрая женитьба, о которой в курсе, наверное, уже половина города, только прибавит рейтинга парню. И сейчас он успел к моменту, когда грузчики выгружали детскую кроватку и спальные принадлежности. Захватив подушки и попрощавшись с грузчиками, Пряхин-старший решительно шагнул в дом — один из первых построенных домов и отданный ему, как главе РВСН РСА, с пустующей второй половиной.

— Добрый вечер, — скромно поздоровалась с ним вышедшая в коридор девушка — на вид почти одногодка с его сыном. — Давайте я вам помогу — заберу подушки, пока вы разуетесь.

— Добрый вечер, — улыбнулся он ей. — Я так понимаю, ты моя невестка?

— Да, — кивнула она. — Лена. Понимаете…

— Леночка, я уже в курсе всего — генерал рассказал. И очень рад за вас обоих… Вы поступили…

— О, пап! Привет! — на разговор вышел Вадим. — А мы тут хозяйничаем… Ты не волнуйся, это временно, пока нам жильё не дадут.

— Какое жильё? Ты о чём? — сдвинул брови отец, проходя в дом. — Я завтра же пойду к генералу и попрошу, чтобы вам отдали вторую половину дома. Чтобы мы с матерью к вам на другой конец города, после работы, добирались? Да щаз! Пряхины будут жить в одном доме! Мы с матерью не последние люди в Тополиновске. В крайнем случае, она у Министра здравоохранения попросит, а я у Ермолаева. С обоих сторон навалимся, если что.

— Андрюш, Алёна уже сказала, что если молодые согласятся жить рядом с нами, вопрос будет решён завтра, — успокоила его Лиля. — А вообще, конечно, я ещё в шоке от всего произошедшего. В один день женить сына и получить сразу двух дочек! Кстати, Олечка уже покушала и спит — умаялась за весь день.

— Ещё бы, столько пережить, — согласился он с женой. — Так, а теперь, молодёжь, пошли за стол, я тут бутылку шампанского надыбал у нужных людей, — усмехнулся глава семьи. — Заодно хочу услышать ваш рассказ о нападении на поезд бандитов. Так сказать, из первых рук, а то одни слухи ходят.

— Андрюша! Давай хотя бы не сейчас — у нас праздник, всё-таки, — укорила его супруга.

10 мая 2028 года. г. Тополиновск. Полдень

Вчерашний повальный выходной день — День Победы в РСА категорически оставили красным числом календаря — праздник на все времена. Однако прапорщик Мочалова успела пообщаться с супругом на тему будущего радиоцентра. Дело в том, что она столкнулась с трудностями установки вращающихся радиоантенн. Свёкор не мог постоянно присутствовать на месте запланированной их установки — с него служебные обязанности никто не снимал, а Валентина не имела такого опыта, какой был у супруга. И сегодня с утра, оставив на время старшим среди трофейщиков Лену Сколкову, старший лейтенант вернулся в город вместе с двумя «Камазами», доставлявшими хрупкий хабар из фарфоровой или стеклянной посуды и светильников. Приехал и, переодевшись, сразу же направился на место предполагаемого антенного поля. Мгновенно взяв в свои руки разбивку антенного хозяйства, в течение нескольких часов Вовка грамотно спланировал установку вращающихся антенн, с тем, чтобы они не только не мешали друг другу при поворотах, но и не создавали сильные взаимные помехи. Затем он повидался с отцом и почти в ультимативной форме отжал бригаду строителей для заливки фундамента антенно-мачтового хозяйства. В кой-то веки отцу пришлось подчиниться сыну, понимая создавшееся положение.

И пока строители, под руководством старшего лейтенанта, копали, распределяли арматурные каркасы и заливали цемент, его супруга наконец-то закончила установку оборудования в радиоцентре. Вовка поднялся на второй этаж здания, критически оглядел работу жены и непринуждённо улыбнулся. Та, видя сначала его строгое лицо, гадала, что сейчас будет — буря или просто разнос, сразу облегченно вздохнула и улыбнулась.

— Ты на сколько мест рассчитала дежурную часть центра? — поинтересовался он у Валентины.

— Смотри, Крым, Сибирь, Казань… — начала она загибать пальцы — … потом Псков, Саратов, Мурманск… ну и местные три-четыре…

— Мало, — покачал головой Вовка.

— Почему, Вов? — удивилась она.

— Потому что скоро к нам будут присоединяться ещё анклавы. Так что дежурных будет… М-м-м… Двадцать, нет, хотя бы пятнадцать…

— Ого… — приуныла Валя.

— А ты как хотела? Вращающиеся антенны ставим на «дальняк» — Сибирь, Мурманск и для связи с нашими судами — мне так Пасечников объяснил. Это пять рабочих мест и отдай — не хочу. Дальше… десятиметровые «штыри»[7] используем для работы на диапазоне 7 МГц — они под него и заточены, и там тоже пятеро — это Крым, Псков и часть анклавов в европейской части страны. Сюда нужно пять операторов — в будущем дадим им по два-три корреспондента.

Ну и по месту пятерых — им «инвертедов»[8] хватит. Кстати, такие же поставим в сёлах — просто и удобно — никаких заморочек с обслуживанием.

— На 160 и 80 метров[9]? — уточнила она.

— Да. Понимаешь, они вполне могут работать и на аварийных частотах, а рассчитывать сейчас военные антенны — времени нет совсем. Я эти размеры знаю почти наизусть, поэтому даже заморачиваться на что-то другое не будем, — подмигнул он ей.

— У нас пока только десять трансиверов с панорамным индикатором, — вздохнула она.

— Не парься, — успокоил он супругу. — Остальных у нас сколько?

— Ещё три.

— Плохо, — покачал головой Вовка. — Нужно опять выезжать за оборудованием. Только не в сам Воронеж, а искать по пригородам — не все контест-позиции были внутри города. Это нам просто повезло. Короче, как закончите с установкой, возвращайся ко мне в Воронеж, а там мы снова поедем мародёрничать.

— А ты сегодня останешься дома? — Валя лукаво посмотрела на Вовку.

— Чё я дурак, уезжать от молодой жены за какими-то шмотками? — ухмыльнулся он и снова подмигнул девушке.

10 мая 2028 года. г. Тополиновск. Вечер

Можно сказать, что Вовка приехал в Тополиновск только чтобы помочь с антенным хозяйством и выполнить работу грузчика в своём доме. Соседи — Соловьёвы, уже въехали в новые полдома и сейчас заканчивали обустраивать своё гнёздышко, тогда как у Мочаловых-младших было всё ещё впереди. Однако Вовка не был бы заслуженным хабарщиком, если бы не привёз с собой из Воронежа кое-что из мебели или предметов быта. Не только себе, но и друзьям-соседям. Оба «Камаза», разгрузив хрупкий хабар, подъехали к дому № 2 по улице Юнармейской. И тут уже оба парня — Димка и Вовка, рванули разгружать кровати в разобранном виде, спальные принадлежности и несколько предметов быта. Девушкам достались вещи полегче: подушки и одеяла с комплектами постельного белья, а парни затащили наборы и до самой ночи собирали тумбочки и кровати. Решили работать бригадой — сначала собрали и расставили у Соловьёвых, а потом и Мочаловым.

— Вов, а кухни и шкафы когда будут? — поинтересовался Димка.

— Дим! Обещаю не забыть. Но сам понимаешь — Илье с Олегом тоже нужно помочь, потом предкам, потом генералам… Тут голова идёт кругом, да и радиоцентр тоже стоит недоукомплектованный… Когда на всё время найти… — пожал он плечами. — Кстати, есть мысль, как это всё официально провернуть, — ухмыльнулся он, глядя на соседей.

— Как? — спросила Жанна.

— Надо с Викой поговорить. Пусть подключит ваше руководство и вместе посетим один бутик. Это «Галерея Чижова» на карте. Там должна быть представительская одежда.

— И как это нам поможет? — не понял Димка.

— Димочка! Это значит, что нам точно нужны будут шкафы — такую одежду на стул не повесишь, — улыбнулся Жанна, легонько стукнув мужа пальцем по носу.

— Мля… Вовчик! А ты — голова! — мотнул он своей.

— А мы с Валей тоже под шумок там отоваримся такой же мебелью, — подмигнул он супруге.

— Ты — самый лучший! — та горячо обняла его.

11 мая 2028 года. г. Тополиновск. Полдень

Обще совещание, включающее в себя все службы, было в самом разгаре:

— Марк Иосифович, что у нас с посевной? — поинтересовался Глава РСА.

— Сергей Иваныч! Посевная компания завершена. Что хочу сказать… Зерновые, зерно-бобовые, подсолнечник, сахарная свекла, картофель, помидоры, огурцы, бахчевые — посеяны в полном объёме. Как и лук, чеснок, морковь и борщевая свекла[10]. Мы задействовали практически все резервы семенного фонда. В столовой и по местам обеспечения переселившихся в отдельные дома пришлось перевести на крупы и макароны — расходуется весь резервный фонд.

— Фарида! Ты у нас начпродом стала. Скажи, продуктов хватит до нового урожая?

— Думаю, впритык, Сергей Иванович. Сейчас нагрузка идёт сразу с трёх направлений — внутренняя, Воронеж и Бэрск — там тоже чувствуется нехватка. Люди, конечно, понимают и терпят, но…

— Понял. Тогда есть смысл посетить окрестности Нововоронежа. По данным Дениса Александровича, там тоже есть склад Росрезерва. Если цел, вскроем. Запасы продовольствия будут хорошим подспорьем до нового урожая. Олег Петрович! Кого туда пошлём?

— Думаю, что это прерогатива спецназа. Радистом пойдёт прапорщик Мочалова. И не спорь, Серёжа — у старшего лейтенанта сейчас совсем другая задача. Он прекрасно справляется с должностью главы МТО на заставе. А здесь оставим прапорщика Брошкина.

— Дальше я бы хотел подчеркнуть очень весомую помощь молодых воинов, — Штиль поправил пенсне на переносице. — Проведена селекционная работа по выявлению перспективных плодовых деревьев и кустарников. Всё необходимое количество самых лучших сортов выявлено, промаркировано и готово к переносу после плодоношения. Помимо этого, молодое поколение существенно помогло при посадке помидорных саженцев. Двадцать тысяч штук было посажено силами женской и молодёжной части населения.

— Сколько? — опешил Мочалов.

— Да-да, Сергей Иванович, — улыбнулся главный агроном. — Эта титаническая работа позволит как насытить рацион жителей города свежими овощами, так и сделать достаточные запасы на зиму. Ну и с прополкой свеклы, картофеля, тех же помидоров — с командирами молодёжных подразделений достигнута предварительная договорённость — помогут, при наличии свободного времени.

— Об этом и речи нет, — кивнул Ермолаев. — Это стратегическое направление. Аня! Остальные дела — по мере наличия свободного времени. И Олега это тоже касается.

— Так точно, тарщ генерал, поняли, — кивнула Захарова, присутствующая на совещании.

— Что по строительству? — Мочалов перевёл взгляд на полковника Чернышова.

— Тяжко, Сергей Иванович. Шестнадцать бригад, а работают до изнеможения. Даже усиленный продпаёк не спасает. Прокладка канализационных и водопроводных коммуникаций, возведение домов, постройка и отделка ведомственных зданий — все летают как ошпаренные. Две из них работают в Рябиновке — союзникам тоже нужно помочь. Также хочу высказать благодарность личному составу, как взрослых подразделений, так и молодёжи — все работают с энтузиазмом и на пределе своих сил. Даже младший школьный возраст участвует. По мелочи, но это есть. Да и гражданское население — даже пенсионеры не остались равнодушными. Хоть советами и мелким личным примером обучают молодых своим наукам. Особенно хочу отметить оперативную работу трофейщиков — ни на один день снабжение не затормозило график строительства. Как будто роботы там вкалывают.

— К середине лета их улицу закончите? — улыбнулся Глава РСА.

— Думаю, да, — кивнул Виктор Владимирович. — Только бы погода не подвела.

— Но и дожди тоже нужны! — воскликнул Марк Иосифович.

— Да кто ж спорит? — усмехнулся Чернышов. — Но если дожди зарядят надолго, это и вам плохо будет.

— Не спорю, — согласился с ним главный агроном.

— Я так понимаю, что в скором времени понадобится асфальт для укладки по улицам. Что у нас с заводом? — Мочалов снова посмотрел на полковника.

— Сергей Иванович! Просто не успеваю — развёл тот руками. — Знаю, что работы ведутся, оборудование восстанавливают, но банально не хватает времени, чтобы туда съездить.

— Хорошо, Виктор Владимирович. У меня на сегодня есть окно, значит, сегодня после обеда помогу вам и заеду на асфальтный завод сам.

15 мая 2028 года. окрестности г. Нововоронежа. Полдень

Ещё вчера утром группа спецназа, возглавляемая подполковником Мухиным, выдвинулась в Воронеж, а сегодня организованной колонной направилась на юг, к Нововоронежу. Мухин категорически отказался использовать железнодорожный транспорт как средство передвижения и повёл в рейд четыре БТРа, ТОС-1 и пять «Камазов» со своими людьми. А вот трофейщиков, почти половину, задействовал именно на жд-транспорте — они должны были стартовать с Придачи по сигналу обнаружения склада Росрезерва. Сам предполагаемый склад находился в маленьком селе, к востоку от Нововоронежа. Судя по карте, это был склад второстепенного значения — подъезд не тот — ни тебе аэродрома поблизости, ни дорог нормальных.

Нововоронеж они проскочили быстро — Мухин рассчитывал осмотреть окрестности АЭС уже на обратном пути. Аношкино было разделено на железнодорожную станцию и отдельно стоящее село. Именно станция и была ориентиром — рядом с ней находился замаскированных склад, доставку материалов в который осуществляли по железной дороге. Таким же способом решили и экспроприировать материалы.

Колонна туда добралась почти в полдень. Впервые участвующая в рейде Валентина — прапорщик Мочалова, сразу после прибытия на точку, облюбовала двухэтажное здание станции, на котором и в котором быстро развернула антенну, трансивер и один из магнитогенераторов, как источник электроэнергии. Естественно, не без помощи людей Мухина. Склад нашли неожиданно быстро. В том месте, где предполагалось его местонахождение, возможно, кто-то из местных дал наводку христолюбам, но вот найти сам вход так и не смогли или не успели. По некоторым признакам было видно, что работы велись в зимнее время и впопыхах. Но Мухину и его людям повезло: склад не только оказался нетронутым, но и его содержимое было полностью «демилитаризованным» — продовольствие, общевойсковая форма летнего и зимнего сезонов, средства радиационной защиты и целый комплекс военной передвижной радиостанции Р-140[11]. Валентина сумела связаться с мужем и подробно расспросила о такой диковинке прошлого века.

— Валь! Скорее всего этот склад комплектовался ещё в прошлом веке, — пояснил Вовка — а потом пополнялся только продуктами и обмундированием. На всём экономили, блин, оптимизаторы. Но в любом случае технику нужно снять с консервации и увезти к нам в город. Я с ней потом поколдую, и найдём ей применение. У неё усилитель мощности передатчика киловатт отдаёт. Для того же радиоцентра будет очень хорошее подспорье.

— М-да, Вовчик, а ты голова, — прокомментировал Мухин его реплику.

— Слышал? — усмехнулась Валя.

— Да, слышал. Я уже привык. Просто, если ты спец, значит, должен сразу находить применение найденному оборудованию.

— Командир! — в помещение железнодорожной станции вбежал один из спецназовцев. — У нас гости!

— Гости? — удивился Мухин. — Кто?

— Да хрен знает, человек сорок, вооружены гладкостволом и часть укоротами. Похоже, остатки христолюбов или банда.

— Валя! Что у вас там случилось? — встревоженно переспросил Вовка.

— Или банда или христолюбы.

— Тогда докладываю Пасечникову — пусть даст команду на усиление вашей группы — взвод десанта с гранатомётами не помешает.

— Давай, Володь, пока поезд не ушёл, — согласился с ним Мухин.

Как оказалось потом, нападавших было пятьдесят четыре человека. Христолюбы, точнее — что осталось от некогда крупной военизированной группировки, вышедшей из Воронежа в сторону Ростова, повинуясь приказу из Москвы. Усиленная группировка попыталась уйти на юг в поисках лучшего места проживания. Но чуть южнее Ростова им преградила дорогу сборная солянки местных. После затяжного кровопролитного боя, потеряв до семидесяти процентов личного состава и семей — у кого они ещё оставались, командир воронежских христолюбов дал команду отступать. Ещё часть потеряли при отступлении — местные, как репьи на собаке, доставали их неожиданными вылазками в самых неподходящих местах. Остаткам некогда грозной дружины воронежцев чудом удалось оторваться от преследования и дожить до тепла, рассредоточившись по мелким сёлам. Но выжили не все — сказались ранения, голод и Чума. Несмотря на холод, кое-кто успел подцепить эту страшную болезнь — поэтому выжигали всех в домах, куда она пришла. Из-за нехватки продовольствия решили возвращаться в родные пенаты — в надежде пощипать окрестности областного города в поисках еды. Однако разведка, посланная вперёд, донесла, что Воронеж уже под пятой «нехристей». Командир дружины не стал рисковать, затевая боестолкновение с явно превосходящими силами, а задумал ближе к лету учинить пакость — нарушить консервацию Нововоронежской АЭС. Всё шло по намеченному сценарию, когда в Аношкино заявились «нехристи». Выхода, кроме как попытаться их уничтожить, не было. Христолюбы попытались взять тополиновцев врасплох, но не учли, что им противостоял спецназ. Вот и полегли почти все.

Когда несколько человек сумели-таки ворваться в здание ЖД-станции, Валентина отложила тангенту и тряхнула стариной, взяв в руки свою «ксюху». Несмотря на просьбы двух бойцов спецназа, оставшихся защищать радиоузел, прапорщик Мочалова — эта четырнадцатилетняя девушка, бесстрашно включилась в позиционный бой против христолюбов. Позиционный и вялотекущий ровно до того момента, когда на станцию не прибыл поезд с десантом, вооружённым не только стрелковым оружием, но и гранатомётами — ТОС-1 не стали задействовать, боясь повредить склад. И, обойдя фактически банду с обеих сторон, тополиновцы ударили сразу с трёх направлений. Итогом боя стали четверо пленных — именно они поведали грустную историю их «глобального переселения на юга», и дюжина «трёхсотых» — двое из них в тяжёлом состоянии, из десанта и спецназа.

Хорошо, что машина главаря банды не пострадала. Именно на ней вывезли двух тяжелораненых десантников сначала в Воронеж, а потом, после осмотра медиков, сразу в Тополиновск.

Валентина снова «сменила меч на орало» и быстро доложила через Брошкина руководству об успехе отражения атаки. Заодно Мухин пообщался с Пасечниковым, а тот пожурил «радистку Кэт» за самовольное оставление радиоузла. Но… Пообещал даже наградить. Заодно девушке и от мужа досталось. Вовка ворвался в помещение и сразу бегло осмотрел жену на предмет ранений, а потом крепко обнял.

— Ты меня, как Илью — седым хочешь сделать? Я чуть с ума не сошёл, когда узнал, что ты в бою участвовала… — не выпуская девушку из своих объятий, прошептал он.

— Володечка, я же «шоколадок» зачищала…

— Пофиг! Те времена ушли. Ты говорила, что без меня сразу умрёшь… я тоже без тебя, Валюш…

— А если бы они прорвались сюда?

— Всё равно, будь осторожнее в следующий раз…

— Постараюсь.

17 мая 2028 года. г. Воронеж. Вечер

Как и обещал старший лейтенант Мочалов чете Соловьёвых — за большим делом не следует забывать о себе. В «Галерею Чижова» приехали «отовариваться» не только бригада трофейщиков поднаторевшей старшего сержанта Сколковой, сюда нагрянул весь дипкорпус РСА. Один из бутиков раньше торговал стильной одеждой премиум-класса, и теперь каждый из дипломатов мужского и женского пола подбирали себе наряды именно дипломатического статуса: костюмы мужчинам, девушкам — строгие платья дипломатической расцветки и стиля. А Вовка забрал свою ненаглядную вниз, на другой этаж и вместе с Димкой Соловьёвым они прихватизировали кое-что из спальных принадлежностей, занавески и шторы, а также торшеры, настольные лампы, люстры, столы, стулья — последние все нестандартного вида: круглые и экстравагантные на вид, в цвет обоям в доме. Заодно Мочалов вызвал Илью — Олега оповестила супруга — Вовка же опять всех удивил. В общем, Вика увозила домой целый «Камаз» добра сразу для четырёх домов. А следом за ним шёл другой «Камаз» — Мочалов «допотрошил» контест-позицию группы воронежских радиолюбителей, и теперь недостающие комплекты серьёзного оборудования займут достойное место в новом радиоцентре. Ну и класс для изучения радиодела: «морзянки» и достаточное количество паяльников с запасом оловянного припоя и канифоли — куда ж радиоспециалисту без этого.

Аня Захарова без лишних слов выделила ребят из роты для разгрузки и заодно Валей была приглашена на следующей неделе на «просмотр мебели и других сопутствующих материалов» для их с мужем гнёздышка. Вообще, середина мая стала неким бумом для всей элиты Тополиновска. К этому времени практически все власть предержащие семьи города определились с новыми местами проживания и соседями. Мочаловы-старшие однозначно устроились вместе Димой и Леной. По-родственному. Олег Петрович с Милицей договорились о соседстве с семьёй Пасечниковых, Мухины неожиданно для всех решили стать соседями Чернышовым. Остальные «разбрелись» по городу в соответствии с хотелками и желаниями жить у пруда, в тиши от центра города или ближе к сельхозугодьям — практически на самом краю города. Николая Викторовича — того самого деда, спасшего анклав от банды Ширяя, торжественно определили в дом на улице с его фамилией, но рядом со столовой и больницей.

Естественно, что всем новосёлам понадобилась разнообразная мебель. А кто у нас спец по хабару? А ну, сюда его! В результате бедненький Вовка получил такую простыню, длиной в метр, на ту или иную мебель, кухонные принадлежности и прочая и прочая, что угрюмо посмотрел на генерал-лейтенанта, недавно прибывшего с инспекцией на заставу, и с чувством глубоко вздохнул.

— Володя, понимаю, что основную работу никто не снимал, но… НАДО оказать помощь, — подмигнул он. — Сам-то уже почти обставил квартирку, да?

Старлей не стал лезть в бутылку — приказы не обсуждаются, да и родителям точно нужно помочь. Вот и рвал жилы, метаясь с одного района города в другой, выполняя заказы вышестоящего начальства. А составы раз в два дня стабильно шли из Воронежа в Тополиновск, доставляя не только приоритетные грузы, но и мебель руководству.

В железнодорожной службе тоже произошли изменения. Пётр Петрович, только узнав, какую роль сыграл Вадим Пряхин при отражении атаки на эшелон, его последующий поступок с женитьбой и оформлением опекунства над девочкой — старый железнодорожник сразу заявил, что теперь все местные поездки осуществляет молодой экипаж железнодорожников. А он-де, будет ходить «на дальняк». Из Казани планировалось привезти второй мини-завод по производству бензина и не только его — намечался целый состав с казанской нефтью. Поэтому Вадима быстро произвели в ранг машиниста, его супругу — в помощника машиниста и на официальном уровне закрепили за ними право управление поездами местного значения, как и второй паре бывших учеников Петра Петровича.

18 мая 2028 года. г. Тополиновск. Вечер

Именно к этому времени прапорщик Мочалова и молодёжная группа связистов закончила расстановку своего оборудования в Радиоцентре. Взрослые связисты отогнали комплекс Р-140 на свободное место близи здания Радиоцентра, оставив технику ожидать прибытия главного связиста. Валентина с трудом нашла майора Сомова — тот тоже носился по городу с инструментом, разрываясь между работой и беременной Сарой, которой скоро рожать.

— Товарищ майор, вы же обещали нам помочь с прокладкой компьютерной сети, — с места в карьер напомнила ему девушка.

— Помню, Валь, но надо бы закончить с сетью в здании Главы Союза. Пару дней терпит? Всё равно у вас нет пока такого количества компов.

— То есть если оборудование появится… — девушка многозначительно посмотрела на Игоря.

— Я прекрасно понимаю, что твой муж может достать его хоть завтра, — усмехнулся он. — Но дай мне закончить работу в здании руководства. Или решай вопрос со своим свёкром.

— Хорошо, — кивнула Валя — а что с электропроводкой в здании Радиоцентра?

— Думаю, что тоже все в порядке. Через пару дней придут электрики и подключат вас к электросети. Как говорится, сразу все удобства, — улыбнулся он.

Глава 4

23 мая 2028 года. г. Тополиновск. Вечер

Ещё позавчера днём Вовка наконец сдал дела Илье и вернулся в город приводить Радиоцентр в надлежащий вид и функциональность. Вернулся не с пустыми руками — с целой горой компьютеров, принтеров и расходных материалов. Причём привёз не только себе, но и внушительное количество для разных служб. Естественно, себе отобрал лучшее и попроще в эксплуатации. Благополучно выгрузив для остальных, пригнал машины к Радиоцентру, где, припахав связистов-курсантов, распределил оставшееся у себя в здании.

К тому времени практически все мачты стояли на своих местах, а мотки толстого коаксиального кабеля дожидались своего хозяина в вестибюле здания. И а со вчерашнего утра работа закипела — собирались трёхэлементные «квадраты», «штыри» и «инвертеды», паялись кабели и разъёмы для антенн, сверлились стены, куда эти кабели запихивались и уже внутри помещения допаивались разъёмы с другой стороны антенн. Заодно прокладывались сигнальные — управляющие, кабели поворота антенн. В каждой комнате стоял трансивер, усилитель мощности и узел поворота антенн. Это помимо компьютера с большим широкоформатным монитором и мощным системным блоком. В отдельной комнате стоял мощный сервер на который сбрасывались копии электронных аппаратных журналов, фиксирующих радиообмен с корреспондентами.

Сомов, прибывший прокладывать сеть, подозрительно оглядел привезённую аппаратуру и вопросительно уставился на Мочалова.

— Намёк понял, тарщ майор, — ухмыльнулся тот и полез в отдельную коробку. Оттуда был извлечён мощный семнадцатидюймовый ноутбук. — Вот, это было самое лучшее, что удалось найти в компьютерных фирмах Воронежа. Проц — коре i9, памяти 32 гига, — подмигнул он начальнику ИТ-службы.

— О! Шикарно! — от угрюмости компьютерщика не осталось и следа. — Вовчик! Ты только гэбэшникам не проговорись, — подмигнул ему Сомов.

— А вы про сервер молчите, ладно? — Мочалов внимательно посмотрел на айтишника.

— Замётано, — кивнул тот. — Я ж понимаю, сколько тебе инфы на него сбрасывать придётся… Это только верховное начальство привыкло себе отжимать по максимуму. А ты харды в запас надыбал?

— Чего? — удивлённо посмотрел на него Вовка.

— А! Всё время забываю, что ты не компьютерщик, — улыбнулся майор. — Это мы так между собой жёсткие диски называем.

— Э-э-э… Себе немного запас… Только этот сервер стоял уже собранный, а я не знаю, какие подходят. Пришлось брать всё… Э-э-э… На складе… Точнее — на складах.

— И сколько хапнул? — ухмыльнулся Сомов.

— Двести штук.

— Сколько?! — опешил айтишник.

— Пришлось по всему Воронежу компьютерные магазины облазить.

— Давай так, я мимоходом — когда время будет, гляну конфиги компов и сервака и оставлю тебе по одному комплекту на каждый. Остальные заберу и скажу, что ты мне всё сдал. От такого запаса на тебя точно никто не подумает, а так тебе хорошо и городским службам норм будет.

— Половину не понял, — усмехнулся Вовка — но мы всегда работали на доверии, — подмигнул он Игорю.

— Вот и я о том же, — подал тот руку Мочалову, и они скрепили сделку рукопожатием.

25 мая 2028 года. г. Тополиновск. Полдень

Не зря старший лейтенант Мочалов вернулся в столицу РСА и рвал жилы, стремясь пустить Радиоцентр в эксплуатацию как можно скорее. Словно судьба сама форсировала события, стремясь подготовить все Вооружённые силы РСА к чему-то серьёзному. Два часа назад пришла депеша из Пскова — в Ивановском анклаве произошла революция. Полковник Кузьмин остался верен своим демократическим взглядам и всячески оберегал «элиту демократии» от нападок военных. Продовольственный кризис подстегнул эскалацию конфликта, плавно перетекшего из словесных перепалок на каждом городском совете в вооружённое противостояние. Сам полковник командовал по праву старшего по званию — несмотря на довольно большое количество частей, дислоцированных по всей Ивановской области, из офицеров высшего звена не выжил никто, кроме него — командира 1683-го отдельного батальона материального обеспечения. Сразу заручившись поддержкой местного гражданского населения и кое-каких интендантских служб остальных оставшихся на плаву частей, Кузьмин решил поиграть в демократию. Практически весь запас стрелкового, и не только, вооружения был собран в отдельном здании, где охрану обеспечивали две ЧВК[12], обосновавшиеся здесь после бегства из столицы двух олигархов. Но судьба была не благосклонна к обоим — кто-то из домочадцев подхватил заразу ещё в Москве, быстро распространив ту уже по прилёту в Иваново. После этой череды невезений, оставшись не у дел, оба командира ЧВК приняли предложение Кузьмина, заступив на охрану масштабной оружейной комнаты.

Сейчас же запасы продовольствия практически закончились и началось противостояние между кадровыми военными и сотрудниками ЧВК, поддерживаемых гражданским «демократическим» населением. В результате город был поделён на две враждующие части — «имперскую» и «оболенщину», как друг друга прозвали противоборствующие группировки. Под угрозой применения танков и БТР оружейную комнату «поделили», добавив ещё один виток напряжённости между обеими сторонами конфликта. Ну и Шахов внёс свою лепту, подлив масла в огонь путём помощи продовольствием «имперцам». Тлеющий уголёк недопонимания превратился в костёр — начались боестолкновения. Это произошло два дня назад, а сегодня утром в одной из перестрелок шальной пулей был убит и сам полковник Кузьмин. В одну минуту оставшись без идейного вдохновителя, «демократы» потерпели сокрушительное поражение — обе ЧВК сразу же перешли на сторону «имперцев». Собственно, тем давно не нравился политический расклад в Иваново, но Кузьмин поставил обе ЧВК на усиленный паёк и возражать не приходилось.

После его смерти власть в их группировке перешла «совету депутатов» — многоликому сброду выходцев из разных регионов и политических партий, так что порядком тут и не пахло. Поэтому оба командира ЧВК без лишних разговоров экспроприировали всё оружие и боеприпасы, оставив гражданским лишь гладкоствольное и травматы. Короткие переговоры с майором Красновым — старшим среди военных — командиром батальона 98-й гвардейской Краснознамённой Воздушно-Десантной дивизии имени 70-летия Великого Октября, полностью восстановили политический и военный статус кво. «Демократическая» часть гражданского населения, оставшись без продуктов и вообще без средств к существованию, попыталась наехать на военных и ЧВК. Финалом такого противостояния стали две с половиной тысячи трупов депутатов, членов общественных, религиозных и ЛГБТ движений — всю группировку смутьянов попросту зачистили без лишних сантиментов.

На этой мажорной ноте генерал-лейтенант Шахов и закончил своё повествование Олегу Петровичу.

— Как Краснов отреагировал на образование РСА? — полюбопытствовал Ермолаев.

— Положительно. Они там вообще рвутся установить наши законы и порядки. Надоело под дерьмократов прогибаться. Наелись.

— А ЧВК что?

— Здесь не всё так гладко. Они хотят пообщаться с руководством РСА. В качестве гарантии своих мирных предложений готовы прилететь в Тополиновск без оружия.

— Но хотя бы предварительные их хотелки озвучить можешь?

— Просят отдать им Брянск и Белгород. Обоснуются там в качестве форпостов РСА. По сути — удельные княжества, но под нашим протекторатом.

— Думаю, что это будет хорошим подспорьем нашей безопасности, — взял микрофон Глава РСА.

— Я тоже так думаю, Сергей Иванович, — согласился с ним Шахов. — Ну и помимо них прилетят наши юные связисты. Все двадцать человек, отобранные в марте Мочаловыми. Есть где разместить?

— Найдём, — обнадёжил его Мочалов. — Радиоцентр два дня как заработал.

— О! Молодец Володя! Сдержал своё слово.

— Что по остальным анклавам? — поинтересовался Глава РСА.

— Ничего плохого. Готовятся принять наши законы и подать заявку на вступление в Союз. В итоге имеем кандидатов из пяти анклавов: Ярославль, Иваново, Брянск, Йошкар-Ола и Саранск.

— Как Высокобойников отнёсся к предложению одной из ЧВК? — задал вопрос Ермолаев. — Он уже в курсе?

— Полковник только за — боится нашествия орд хохлов и европейских арабов. Сказал, что лишние люди и стволы не помешают. И достигнута договорённость о привлечении вояк из ЧВК к гражданским работам. Всё как у нас.

— Тогда не вижу проблем, — подытожил Ермолаев. — Прилетайте, ждём вас.

26 мая 2028 года. Бахрейн. Военно-морская база NSA Bahrain. Временная Штаб-квартира 5-го ВМФ США

— Мэм, всё готово, — вошедшая к своему шефу в кабинет, первый лейтенант Мэри Джонс и по совместительству секретарь, положила на стол небольшую папку с текущей информацией.

— Спасибо, Мэри. Можете идти, — контр-адмирал Моника Свифт благодарно кивнула ей.

— Есть, мэм.

Немолодая женщина быстро открыла папку и пробежалась по ряду строчек. А дела-то у них с каждым днём всё хуже и хуже. Чума добралась до всех уголков планеты, не забыв заглянуть даже в самые отдалённые и редко посещаемые. Количество адмиралов и генералов, не говоря уже о Комитете начальников штабов и даже об администрации этого старого пердуна, издевательски назначенного на второй срок, стремительно приближалось к нулю. Сюда, в тихую гавань порта одного из арабских государств, набилось изрядное количество кораблей. Не только надводных, но и субмарин. И командовали ими офицеры все, как один, ниже её по званию.

Участок суши на побережье рядом с портом, внаглую ограждённый от местного населения, из-за боязни подцепить заразу извне, вместил в себя чуть больше половины беженцев. Остальные ютились на кораблях, самые «бесправные» — прямо в палатках на палубах, но и этому были рады. Кровожадность ниггеров и мексиканских банд, беспрепятственно прорвавшихся сквозь опустевшие американские границы, казалась сущим адом, в сравнении с нынешним существованием. Вывезли, дали пищу и временный кров, а там, глядишь, руководство что-нибудь придумает. Так им казалось, но на самом деле всё обстояло с точностью наоборот — мало кто знал, что продовольствие на исходе и помощи ждать неоткуда. Да и запасы топлива не бесконечны — скоро его будет не хватать для дизель-генераторов, а потом и корабли могут стать на прикол. Но эта проблема стала головной болью руководства, а не рядовых беженцев или военного персонала.

Монике в прошлом году исполнилось только сорок. Тем не менее, внушительный послужной список позволил ей претендовать на адмиральское звание. Многие тогда ухмылялись, отождествляя её со своей тёзкой при администрации Клинтона. Но нет — Свифт своё звание заработала честно. Три военные кампании против пиратов в 2025-м, плюс урегулирование инцидента в Юго-Восточной Азии в 2026-м — после этого коммандера Свифт заметили и предложили для начала принять руководство Пятым флотом. А что — по сути, проходная контора, своего постоянного числа кораблей кот наплакал. Научится принимать политически верные решения — поднимут выше, нет — в отставку лет через десять и тихая работа на какой-нибудь ферме. Кстати, об этом Моника мечтала с детства.

Только вот глобальная эпидемия Чумы полностью перечеркнула все её планы и карьеру, заодно поделив мир на До и После. И досталось всем. А тут ещё чёрные со своим БЛМом вылезли изо всех щелей не только на суше, но и во флоте. И последний уже потерял три атомные субмарины из-за мятежа черномазых. Да и от Чумы кораблям досталось — в каждом курятнике словно хорь поохотился. Везде потери, как в экипажах, так и судах.

Почти три месяца назад пришли корабли из остатков Седьмого флота, взявшие на борт пару тысяч беженцев из Калифорнии, бежавших от вакханалии чёрных и латинос. А там набрался ещё тот контингент. Пока столовались из стратегических запасов, Моника лихорадочно искала возможности пополнения продовольствия, но отчёт всех разведгрупп поставил окончательную жирную точку на надеждах — продовольствия нигде нет. Остатки местных арабов в ужасе разбежались по своим укромным местам, боясь любого человека не из их клана или семьи, как огня на нефтяной скважине — подцепить Чуму и заразить своих близких не хотелось никому. В Европе давно уже бродят полубезумные орды африканос и арабов, там вовсю процветает каннибализм — местных фермеров схарчили вместо посевов сельскохозяйственных культур. Африка тоже мертва и бесплодна. Южная Америка? А кто там ждёт гринго? Тем самим бы выжить… Да и сражаться за ресурсы, с местными в сельве Амазонки, то ещё удовольствие.

С приходом остатков Шестого флота продовольственный вопрос стал просто катастрофическим — на урезанный паёк и то всем не хватало, а тут ещё гражданская шушера голову подняла — их нужно кормить в первую очередь. Ага, аж бегом! И среди старших офицеров только она имеет чин адмирала. А остальные ходят и опускают глаза, прячась за её юбку. И это мужчины? Впрочем, социальная политика в Штатах давно уже сделала из мужчин лишь жалкое подобие. Наверное, спецназ, лётчики и некоторые ещё службы — там остались настоящие мужчины, а остальные… Так…

Моника вздохнула и продолжила читать отчёты разведгрупп. Ничего… Ничего такого, что могло послужить спасением. Что-то кольнуло в голове, и на ум пришла старая новость, ещё прошлого года. Тогда радиослужба перехватила переговоры русских и сербов. Точнее — сербы экстренно передислоцировались куда-то вглубь России. Там упоминалось что-то о Чуме, но она просмотрела тот отчёт вскользь — тогда это было неважно — на повестке дня стояли другие вопросы, требующие безотлагательного решения, а вот сейчас эту информацию следовало бы прояснить. Контр-адмирал снова нажала кнопку вызова секретарши.

— Да, мэм.

— Мэри, найдите мне отчёт службы радиоперехвата за последний квартал прошлого года… Там было что-то про исход сербов вглубь России… Я точно помню, что наша радиослужба докладывала об этом.

— Есть, мэм, сейчас поищу. Здесь коммандер Сток ожидает… — девушка замерла, ожидая дополнительного приказа.

— Пусть заходит, — разрешила Свифт.

Через минуту в кабинет вошёл коммандер Сток — командир крейсера УРО CG-63 «Cowpens». Уже три месяца Джеймс и Моника были любовниками. Контр-адмиралу понравился умный, в меру инициативный и мужественный во всех отношениях командир тактической группы. В старые времена её бы списали вчистую за такую аморалку, но сейчас только слепой не видит взаимоотношений среди военнослужащих практически всех служб и разных званий. Жизнь такая — многие потеряли всех близких, постоянно находясь в стрессовом состоянии, так кому сейчас нужна эта мораль? Вот и превратились корабли в общежития, где жили не только парами, но и целыми семьями — со всеми домочадцами, успевшими эвакуироваться.

— Проходи, садись, — пригласила она его.

— Судя по твоему замученному взгляду, дела наши не ахти… — покачал он головой.

— Чёрт бы побрал эту Чуму и БЛМ в придачу! — хлопнула она ладонью о стол. — Да ещё эти сраные беженцы! Ладно часть из них нормальные члены семей, но вся эта богема и приближённые к верхушке власти!.. Хочется взять какой-нибудь катер и свалить от всего этого безумия…

— Ты не такая, — снова покачал головой коммандер.

— Джеймс, вот за что мне эта головная боль? Чем я виновата, что моё звание осталось самым старшим во всём американском флоте?

— И в армии тоже. Генерал Кук умер вчера вечером. Моника, ты осталась старшей везде.

— Эпидемия усиливается? — контр-адмирал хмуро посмотрела на Стока.

— Динамика неутешительная. Часть домов в ограждённом нами участке уже заражена. Туда в спецкостюмах сносят умерших. Дошло до того, что выявленных заражённых по тихому убивают.

— Что?

— Ты не в курсе?

— Нет…

— Ты дала распоряжение медикам отсечь заразу от остальных. Вот они и применяют радикальные меры.

— Я же запретила выходить в город.

— Запрет выполняют военные, но не гражданские. Люди голодают и от этого совершают вылазки в городские кварталы. В основном, молодёжь. А там, сама понимаешь, есть места, где лежат заражённые. Или ещё какая зараза от трупов попадается. Ну и тащат её в наш сектор. И ведь находят лазы — спецназ уже с ног сбился, закрывая эти бреши одну за другой, но каждый день несколько человек находят новые и выходят мародёрствовать, заодно принося заразу. Если так пойдёт дело…

— Разрешите, мэм? — спич коммандера прервала появившаяся в кабинете секретарь. — Я нашла.

— Благодарю, Мэри.

— Что она нашла? — полюбопытствовал Сток после её ухода.

— Джеймс, мы с тобой знакомы не первый день… Я знаю тебя как надёжного и не болтливого человека.

— Мони, брось. Мы с тобой почти семья…

— Да? — удивлённо подняла она брови.

— Я же предлагал тебе…

— Я помню, — приветливая улыбка мелькнула на лице женщины.

— Мне ты можешь сказать любую правду, какой бы она не была.

— Джеймс… — она в нерешительности посмотрела на него. Коммандер улыбнулся ей и подмигнул, чем добавил уверенности в себе. — Джеймс, я хочу попробовать договориться с русскими.

— Ты уверена, что у них осталось какое-то руководство, а не просто банды?

— Да, уверена. Мне доложили, что несколько дней назад, в одной из точек на европейской части России, начал работу мощный радиоцентр. А согласно вот этому перехвату, — показала она на документ — ещё в прошлом году группе сербских военных и части гражданских удалось совершить исход в Россию. И координаты совпадают с местом, где расположен тот радиоцентр.

— Стоп! — поднял он правую руку. — Когда это случилось?

— Сейчас… — она пробежала глазами документ. — Этот разговор состоялся 23 сентября прошлого года.

— Ага! А чуть раньше — в начале того же сентября, на Аляске произошло ЧП.

— Слушай, я не в курсе, может расскажешь, что там произошло? — женщина с интересом посмотрела на него.

— Полковник Робинсон дезертировал вместе со ста пятьюдесятью другими военнослужащими из разных подразделений. Ходили упорные слухи, что он тоже подался к русским. Но потом прошла информация, что их самолёт упал в средней полосе России и вряд ли кто-то выжил после этого падения.

— Пока я не увижу их трупы — не поверю, — Свифт покачала головой.

— Почему?

— Хороший пилот транспортника сможет и упасть квалифицированно. Так, что пострадавших будет по минимуму. Тогда смотри, что получается… они, как и сербы, были приглашены туда, где нет Чумы…

— Что?! — удивился Сток.

— В этом документе чётко переведено с русского, что они идут туда, где нет Чумы. Ты понимаешь, что это значит?

— Выходит, русские нашли лекарство? Вакцину? Чёрт возьми, но это в корне меняет дело! Тогда мне понятна мотивация Робинсона. По данным людей из АНБ, расследовавших этот инцидент, полковник прихватил с собой кое-какие коды доступа. Я это знаю от друга, работавшего тогда на Аляске. Их же сразу перетасовали и отправили служить в другие точки. Не было бы счастья, да несчастье помогло, — горько усмехнулся коммандер. — И ты хочешь повторить его демарш? — он внимательно посмотрел на контр-адмирала.

— Да, я хочу совершить исход, но здесь есть свои трудности…

— Продолжай, — кивнул он ей.

— Русские не любят демократию. Это раз. И очень плохо относятся… — она снова замялась —…в общем, они не толерантны. Это официально признанный факт.

— Ты хочешь отобрать в команду только гетеросексуалов? — усмехнулся Сток. — Как мы с тобой?

— Именно так. Чтобы потом не остаться ни с чем. И мы должны что-то преподнести им на блюде, как тогда Робинсон. Просто так никто ничего для нас не сделает.

— Что предлагаешь?

— Из трёх авианосцев у нас в полной боевой готовности только два. Мы их заберём. Это не только боевая единица, но и мощный источник электроэнергии. Плюс часть самолётов — только те, что в хорошем и отличном состоянии. Остальное место забьём гражданскими, но не всеми, а кто имеет квалификацию специалистов. Певички, чиновники и их холуи, представители меньшинств и общественных или религиозных течений — весь этот сброд пусть остаётся здесь. Им продовольствия хватит надолго. Плюс с оставшегося авианосца перегрузим всё ядерное оружие — нечего маргиналам оставлять рычаги давления.

— Согласен, — кивнул коммандер.

— Потом часть боеспособных кораблей и обязательно субмарин.

— Часть переговоров я возьму на себя, — снова кивнул Сток. — Кое-кого из командиров кораблей знаю лично. Неплохие парни.

— Ну и осторожно дам указание паре верных людей из радиоцентра, чтобы попытались выйти на русских. В случае успеха, я сама поговорю с ними.

— А не рано ли мы начинаем подготовку к исходу? — нахмурил брови коммандер. — Вдруг русские не захотят иметь с нами дела?

— У нас нет времени на поиск альтернативных вариантов, да и вряд ли мы найдём что-то равноценное. А недовольство внутри нашего анклава нарастает. До меня доходят слухи, что готовится мятеж.

— Даже так?

— Да. Часть военных недовольна бездельниками из гражданских, только проедающих запас продовольствия, а я, видите ли, жалею их. И тогда мы будем между молотом и наковальней. Ты хочешь такого варианта развития событий?

— Я похож на идиота? — деланно изумился тот.

— Джеймс, прошу, не подведи меня, — лучезарно улыбнулась ему контр-адмирал. — У нас нет выбора, понимаешь? Нужно сыграть именно на противостоянии военных и гражданских. Мы заберём с собой нормальных и оставим здесь весь этот серпентарий. Пусть грызутся между собой сколько влезет. Сейчас на карту поставлено всё наше будущее.

Коммандер встал со своего места.

— Ты должна понять, что я пойду с тобой до конца.

— А твой сын? — Моника подняла на него свой взгляд.

— Рич уже совсем взрослый. Парню шестнадцать и он всё прекрасно понимает.

— Что понимает?

— Что его мать уже не вернуть, а семья без хозяйки не семья, а сборище маргиналов, — усмехнулся коммандер. — Почти год на корабле — хорошая школа жизни. Хорошо, я тебя понял по всему раскладу и постараюсь осторожно поговорить с теми командирами кораблей, в которых я уверен. Их немного, но они есть.

— Спасибо, Джеймс. Приятно осознавать, что я не одна… — она устало улыбнулась.

27 мая 2028 года. г. Тополиновск. Полдень

Супруги Мочаловы-младшие вовсю готовились к прилёту делегаций из Пскова и пяти анклавов, собравшихся вступить в РСА. Их лично интересовали не столько высокие чины, сколько двадцать мальчишек и девчонок, попавших в группу обучения радиоделу. Тех, что они отобрали ещё находясь во Пскове. Пока ждали колонну из Саратова, Валентина сама провела сеанс с Сибирью. И вот тут приключился интересный случай.

Уже в самом конце сеанса, Валя услышала очень слабый сигнал, почти на уровне шумов, который «брэкал» на частоте их переговоров. Попрощавшись с оператором Сибирской республики, она переключила внимание на таинственного корреспондента. Из-за глубокого фединга[13] не удавалось толком прослушать и понять оператора этой радиостанции. Валя совсем выбилась из сил, когда в комнату зашёл супруг.

— Что случилось? — нахмурился он, видя испарину на лбу жены.

— Володечка, тут кто-то нас зовёт, а сигнал очень слабый. Ничего не удалось принять, — пожаловалась ему та.

— Дай, я сам попробую.

Вовка присел на стул, пару раз покрутил настройки трансивера и вдруг начал управлять узлом поворота антенны. Ещё через минуту сила сигнала таинственного корреспондента возросла так, что пришлось убирать громкость. Оператор неизвестной радиостанции говорил на английском.

— Ещё раз прошу назвать свой позывной, — раздалось к динамике.

— Здесь Рэйдио Три Рэйдио Сьерра Альфа[14], — усмехнувшись, Мочалов сходу придумал себе позывной. — А теперь прошу ваш.

— Нэви-31.

— Понимаю, что он связан с американской морской службой, но мне это ни о чём не говорит. Сообщите, откуда вы и что хотите.

— Я раньше был членом команды Виски Зеро Дельта Экс-рэй[15], пока не записался во Флот. Мне поручено связаться с RO3OR. Ничего не знаете об этом человеке?

— Знаю, потому что я его сын. Что вас интересует?

— Извините, но я часто работал с русскими «хэмами» и знаю систему позывных в России. Ваш позывной отличается суффиксом[16]. Как такое может быть?

— Сейчас уже нет привязки по суффиксам. Мой позывной принадлежит радиоцентру Российского Союза Анклавов. Это, возможно, не совсем точный перевод на английский[17], но в русском языке он звучит так.

— О`кэй, понял. Вы можете донести послание моего командира? Он желает побеседовать с господином Мочаловым, кажется, я правильно назвал его фамилию?

— Да, правильно. Назовите время СКЕДа.

— Завтра в это же время нас устроит. О`кей?

— Принял. Я сообщу руководству, — Вовка устало положил тангенту на стол и, прищурившись, посмотрел на Валю.

— Вов, ну ты вообще, — покачала головой супруга. — А почему ты повернул антенну в другую сторону? И как догадался?

— Валюш, просто опыт работы ещё на питерской коллективной радиостанции. Я же тебе рассказывал? — Валя утвердительно кивнула. — Ну вот. Так получилось, что сигнал идёт с азимута Аравийского полуострова, а ты принимала его боковым лепестком антенны, отсюда такой уровень сигнала был. Хорошо, что не задним, где подавление сигнала максимальное — мы бы его вообще не услышали.

— Володечка, а что теперь делать со всем этим? Я, правда, не всё поняла…

— Я сейчас срочно бегу к отцу и Ермолаеву, а ты пока оформи всё в журнал. Позывные — «Нэви-31» и «Вэ Ноль Ди Экс» запиши в журнал, а я потом допишу всё, о чем говорили.

Там же. Здание Совета РСА. Часом позднее

— Володь, а ты точно понял, что это американцы? — отец внимательно смотрел на него немигающим взглядом.

— Ну как бы, я могу отделить акцент американца от английского или вообще, например, немца или итальянца, — пожал плечами Вовка. — Но радиооператор ни слова ни сказал, о чём будет разговор.

— Думаю, нужно подключать МИД, — поделился своим мнением Ермолаев.

— Согласен, Олег Петрович, — кивнул ему Пасечников. — Здесь уже вырисовывается новый уровень отношений — международный.

— Тогда вызовем Звягину — всё-таки у неё опыт общения с американцами выше, чем у нас всех вместе взятых, да и словарный запас ого-го, — подытожил Мочалов-старший.

— Не думаю, что кандидатура Виктории здесь будет оптимальной, — возразил ему Пасечников. — Всё-таки практического опыта общения с американским руководством у неё нет. Мне неприятно об этом вспоминать, но с Робинсоном первым общался Белов. Считаю целесообразным подключить к переговорам нашего главу МИДа. А уже рабочие моменты будет решать Звягина.

Громов явился по-солдатски — через несколько минут после вызова по рации. Быстро вошёл в курс дела, но сразу обратил внимание на тот факт, что по американцам нет никакой подробной информации.

— Мы не знаем, чего они хотят. Если поделить сферы влияния — одно, договориться о каком-то единовременном взаимодействии — другое, а если они захотят союза или вообще просятся к нам… — покачал он головой.

— Что, так всё плохо, Николай Валерьевич? — посерьёзнел Мочалов.

— Не плохо, но и хорошего мало. Вы должны уяснить, что у американцев свой уклад жизни, своеобразный менталитет, наконец, их законы диаметрально противоположны нашим нынешним — демократия поставлена во главу угла, — улыбнулся он. — Как это будет выглядеть, пока не могу сказать. Да и какие территории, в случае чего, им отдавать на откуп? А там и о продовольственной базе необходимо озаботиться. У нас в посевной компании были заложены излишки?

— Только на Бэрск и Рябиновку, — ответил Глава РСА. — Ну и немного для посещающих нас делегаций.

— Тогда первый вопрос будет о цели их переговоров и только потом всё остальное.

28 мая 2028 года. Кубанская Федерация. г. Краснодар. Утро

— Разрешите, Руслан Халидович? — в кабинет руководителя заглянул заместитель главы Службы Безопасности.

— А, Сергей! Заходи! — приветливо махнул рукой тот. — А что я не вижу Олега? Что случилось?

— Олег Аркадьевич два часа назад выехал в Ставрополье. Там была замечена банда из Чечни. Конкретно — вблизи Пятигорска. Точной информации пока нет — выясняем, но местный анклав запросил его присутствие. Говорят, что это очень важно.

— Как приедет, пусть зайдёт ко мне.

— Обязательно передам, — кивнул вошедший.

— Ещё новости, проблемы, ЧП? — Глава КФ посмотрел своим пронизывающим взглядом на эсбэшника.

— Есть новости и возникшие за ними проблемы.

— Присаживайся и рассказывай.

— Мы давно наблюдаем за анклавами в Центральной полосе России. Олег Аркадьевич докладывал вам, что там образовался РСА…

— Да, я в курсе, — кивнул Руслан Халидович.

— Вчера днём один из операторов их Радиоцентра провёл необычную связь. Сразу после обычного радиообмена с Сибирской республикой на них вышли американцы.

— Даже так?

— Американец назвался «Нэви-31», но причислил себя к радиолюбителям, вскоре назвав позывной из американской серии. Мы проверили — всё сходится.

— Цель переговоров удалось узнать?

— Ну, пока это была лишь разведка. Договорились о встрече в эфире официальных лиц. Глава РСА и кто-то из высших чинов американцев.

— Ваша служба составила прогноз? Хотя бы приблизительный?

— Мы с Олегом Аркадьевичем считаем, что американцам понадобилась помощь. Трудно сейчас говорить о чём-то конкретном, но просто так они бы не стали искать выход на РСА и конкретно на Мочалова. А американец сразу начал интересоваться им.

— Что, так и спросил?

— Именно! Как я понял из отчёта нашей радиоразведки, с американцем разговаривал сын Мочалова.

— Я в курсе, что пятнадцатилетний старлей у них руководит всей радиослужбой, — усмехнулся Глава КФ. — Способный парнишка, это не отнять.

— Так что будем делать, Руслан Халидович?

— Думаю, что нам тоже пора выходить на оперативный простор. Чтобы с нами считались и уважали. А то что-то мы закисли. РСА это не христолюбы, как они их называют.

— Да они их сами ненавидят, — усмехнулся эсбэшник. — Шутка ли — два нападения отразить.

— Пусть им помогли, но ты прав. Кстати, вы проверили, куда остатки банд ушли?

— Так точно. В район Волгоградской и Астраханской областей. По всей видимости, понадеялись на добычу рыбы. Типа, хоть чем-то прокормиться.

— Значит, чуть позже попытаются пощипать тополиновцев.

— Думаете?

— Сколько примерно их ушло? Помнишь сводку?

— Угу. Пять с половиной тысяч. Они тогда здорово получили по морде! — улыбнулся Сергей.

— Но и нам досталось будь здоров, — помрачнел Глава КФ, а за ним и эсбэшник. — Двенадцать тысяч бойцов… мля… пиррова победа… Мы бы сейчас все дыры ими заткнули… А! Ладно! Чего ворошить прошлое — всё равно их не вернёшь. Значит, так… — постучал он пальцами по столу. — Мы должны войти в переговоры и попытаться стать третьей силой, с которой всем придётся считаться. Иначе так и останемся вариться в собственном соку.

— Наши действия? — эсбешник сразу стал серьёзным.

— Когда назначен сеанс связи?

— Примерно в 13–30 по Московскому времени.

— Значит, около трёх часов до них… — он снова побарабанил пальцами по столу. — Тогда организуй мне переводчика, только хорошего и не болтливого. И такого же радиста. Я сам буду присутствовать на переговорах.

Как только эсбэшник скрылся за дверью, аварец неспешно встал из-за стола и подошёл к окну. Бесстрастным взглядом посмотрел на улицу, вспоминая перипетии своей работы во время Чумы.

Халилов был родом из очень известной в определённых кругах семьи. В ней и орденоносцев было предостаточно, и сам он был не из тех, на ком отдохнула природа. Военный дипломат, специалист по специфичному рукопашному бою с немалым даном — полный список достоинств, характеризующих его как профессионала, обширен. Во время эпидемии, когда большинство публичных авторитетных людей просто сгорели от Чумы, вместе с семьями и верными последователями, он сумел восстановить порядок в Краснодарском крае, Адыгее и даже на Ставропольщине, объединив их в одно целое — Кубанскую Федерацию.

Были и недоброжелатели, попытавшиеся устроить бунт и пригласившие фанатиков из «Христовой Руси», как источник дополнительных сил — политических и вооружённых. Но потеряв подавляющее большинство бойцов, те ушли зализывать раны. Хотя ушли — это неправильно сказано: их просто вышвырнули, невзирая на зиму и нехватку продовольствия. Как и два других, более мелких, клана из Краснодара — изменникам не место здесь. Да, КФ потеряла двенадцать тысяч бойцов — серьёзную силу. Потеряла от гибели в боестолкновениях, ран и Чумы. Потеряла из-за вероломства политических противников, но не прогнулась и тем более не сдалась. Да, пришлось поставить под ружьё даже молодёжь, но опыт соседей показал всем, что политика людей Халилова правильная, жизнеутверждающая, дающая железный порядок, спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. И пусть периодически «дети гор» совершают мелкие вылазки — на большие у них нет ни людей, ни оружия, это всё мелочи.

Помимо быта, Халилов смог частично восстановить инфраструктуру и даже часть кораблей ЧФ, базировавшегося по Черноморскому побережью Краснодарского края. Немного — Чума и здесь собрала богатый урожай, но береговая охрана работает. Даже турок дважды поймали — те приходили пощупать и по возможности пощипать краснодарцев. Но не вышло — пришли, да так и остались здесь гнить в безымянных могилах.

К тому же он не один такой — вести от северных соседей приходили обнадёживающие. Они не только не дали себя в обиду фанатикам, тополиновцы начали аккумулировать вокруг себя нормальных здравомыслящих людей, блестяще решили вопрос с подрастающим поколением и, наконец, объединились со своими единомышленниками в Российский Союз Анклавов — по сути, первый шаг к воссоединению страны. Если бы у Руслана на тот момент была полная информация, он с удовольствием поучаствовал в этом проекте. Но поезд ушёл, а быть на вторых ролях после всего, что он сделал на Кубани, не хотелось. И вот сейчас у него появился второй шанс войти в руководство будущей России полноправным членом, вместе со своими людьми и согражданами. Потому что одним не выжить — у Мочалова есть Крым, где имеются корабли, имеется штат специалистов разного направления, и самое главное — у него есть ВАКЦИНА от Чумы. Этот козырь стал самым важным в политическом раскладе для Тополиновска. За него Халилов готов пойти на большие уступки, дав своим людям надежду на будущее. Но анализируя доклады радиоразведки о переговорах тополиновцев, Руслан всё больше приходил к выводу, что Сергей не шантажист, а человек порядочный и совестливый — помог сербам… Да что там сербам — американцам! Пусть их было немного, но факт остаётся фактом — они стали частью Тополиновского анклава и дрались с фанатиками не жалея сил и жизни.

Теперь американцы снова стучатся в дверь к русским. Зачем, покажет время, но своего шанса для Кубани Халилов не упустит. Ни за что.

Глава 5

28 мая 2028 года. г. Тополиновск. Радиоцентр. 13 часов 25 минут

Переговоры с американцами было решено провести в другой комнате с радиооборудованием — более вместительной. Ещё с утра Вовка сам лично спаял дополнительный аудиошнур для подключения магнитофона к трансиверу — последующее прослушивание аудиозаписи и её анализ не помешают. К участию в самих переговорах были приглашены сам Сергей Иванович, Олег Петрович, Денис Александрович, Александра Петровна и весь Дипкорпус — молодёжь должна учиться и запоминать не только теорию, но и получить практические примеры взаимоотношений с иностранными посланниками. Ну и Вовка с Валентиной, как технические специалисты. Десять человек в комнате с работающей аппаратурой — кошмар и ужас, а потому окна были открыты настежь, а перед Радиоцентром было выставлено четыре поста ЮнАрмии, чтобы отгонять любопытных и не создавать около него дополнительного шума.

Вовка взял тангенту в руку и заговорил на английском.

— Здесь Рэйдио Три Рэйдио Сьерра Альфа. Нэви-31 на частоте? Приём.

Только на третий вызов в динамике трансивера раздался голос американца.

— R3RSA здесь Нэви-31. Пожалуйста, подождите минуту. Сейчас с вами будет разговаривать контр-адмирал Моника Свифт, — быстро перевела всем Виктория.

— Хренассе, у них в командирах баба, — проворчал Ермолаев. — До чего мир дошёл…

— Здравствуйте. Мистер Мочалов, скажите, вы присутствуете один или с уполномоченными представителями ваших служб?

— У меня английский не на таком уровне, — покачал головой Глава РСА.

— Разрешите я? — предложил свою помощь Громов.

— Давайте, Николай Валерьевич, — кивнул ему Мочалов.

— С вами говорит Глава МИДа РСА — Николай Громов. Господин Мочалов присутствует на переговорах не один. Здесь находятся дамы и господа от различных служб, готовых оказать информационную и техническую поддержку нашему Главе государства.

— О`кэй, леди и джентльмены. Я — контр-адмирал Моника Свифт, командующая Пятым американским флотом США. Если быть честной, то на данный момент под моим командованием находятся остатки нескольких флотов. Увы, это всё, что осталось от некогда грозной US Navy. Помимо них под моим началом есть немного сухопутных войск и некомбатанты. Ситуация складывается так, что путь в Америку для нас отрезан. В этой связи мы бы хотели рассмотреть вопрос о союзническом договоре с вами, как представителями Российских Вооружённых и Дипломатических сил, с целью предоставления нам определённой части территории.

— Означает ли это, что американское негритянское движение окончательно взяло верх в противостоянии на территории США? — с лёгким сарказмом поинтересовался Громов.

— Совершенно верно, мистер Громов, — вздохнула в микрофон Свифт. — Мне неприятно об этом говорить, но подавляющее большинство — практически цвет нации, погиб от рук взбесившихся чёрных и их союзников — мексиканских головорезов. Мы понимаем, что до Чумы наши страны стояли на грани серьёзной конфронтации, однако сейчас необходимо консолидироваться перед разгулом Хаоса и вооружённых стычек между террористическими группировками по всему миру.

— Мы абсолютно согласны, что терроризм совершенно неприемлем, как форма существования общества, — согласился с ней Громов. — Но вы понимаете, что такие переговоры нельзя вести публично. Радиоэфир не позволит обеим сторонам объективно изложить и проработать условия двухстороннего договора.

— Трёхстороннего, — раздался незнакомый голос на частоте.

— Вот видите, — усмехнулся в микрофон Николай Валерьевич. — Нас активно слушают. Кто вы? Представьтесь, пожалуйста.

— С вами говорит Глава Кубанской Федерации — Халилов Руслан Халидович. Я бы хотел предложить провести данные переговоры в трёхстороннем формате. Уверен, нам есть что предложить обеим договаривающимся сторонам. Не только эффективное взаимодействие, но и предложения по развитию добрососедских отношений в свете возможного образования нового государства.

— О`кэй, мистер Ха… — Свифт чуть замешкалась, стараясь правильно произнести фамилию нового лица в предстоящих переговорах. — …Халилов. Думаю, что Кубанский регион достоин, чтобы его выслушали. Джентльмены! Я согласна провести очные переговоры. Давайте договариваться о месте и времени. Мистер Громов, прошу, вам слово.

— Предполагаю, что лишние недели в сложившейся для вас ситуации неуместны? — этот заданный вопрос позволил ему быстро переброситься словами с остальными участниками обсуждения и кратко утвердить дату и место.

— Вы абсолютно правы, мистер Громов. У нас нет этого времени.

— Тогда предлагаю собраться в Крыму 4-го июня. Руслан Халидович, вам удобна эта дата?

— Я, как пионер, всегда готов, — усмехнулся тот. — Каков будет состав делегаций?

— По мнению господина Мочалова, оптимален состав из пяти человек — он сам, Служба Безопасности, глава МИД, юрист и начальник силового крыла. Это не считая представителей дипломатического корпуса. Те помогают в обработке и редактировании принимаемых документов.

— У нас не осталось ни одного представителя дипкорпуса, — проинформировала его контр-адмирал. — Но юристов, думаю, найду. У нас также имеются люди, тесно взаимодействовавшие ранее с военными других стран. Вы согласны на такую замену?

— Безусловно, — подтвердил Громов. — Пусть это будет лишь формальностью, позволяющей участвовать в переговорах людям с практическим опытом взаимодействия разных стран. Вам слово, Руслан Халидович.

— Благодарю. Да, я согласен на такой состав делегаций. Теперь давайте решим вопрос о составе охраны. На мой взгляд, десять человек от каждой стороны будет оптимальным решением.

— Согласен, — коротко ответил Громов.

— Я — тоже, — согласилась Свифт.

— Тогда ждём ваши делегации в Крыму, в Симферополе. Думаю, у вас, госпожа контр-адмирал, имеются координаты этого аэродрома?

— Безусловно, мистер Громов. Что ж, джентльмены, я благодарю вас за беседу и надеюсь на дальнейшее плодотворное сотрудничество.

— Взаимно, госпожа Свифт, — ответил Халидов и сразу переключился на Громова. — Николай… Э-э-э… Не знаю вашего отчества, уж извините. Я бы хотел поговорить с Сергеем Ивановичем.

— Слушаю вас, Руслан Халилович, — взял тангенту Мочалов.

— Сергей Иванович! А что если мы с вами встретимся в Симферополе, скажем, за сутки до переговоров с американцами? Есть несколько вопросов, которые нужно утрясти ДО международных переговоров.

— А вы себя отождествляете с нами?

— Безусловно. Сейчас только фанатик или дурак будет тянуть одеяло на себя, нужно покончить с Хаосом, а Россия должна быть восстановлена. В том или ином формате, но это нужно сделать. Мы постоянно слушаем ваши переговоры и в курсе всех значимых решений РСА. Вы правильно и планомерно двигаетесь в нужном направлении, а Кубанской Федерации есть что предложить в копилку общего союза. Поэтому я и предлагаю вам встретиться чуть раньше и проиграть все варианты российско-американских переговоров.

— Руслан Халилович, мы всегда открыты для конструктивных переговоров. Думаю, что ваше предложение нам подходит. Тогда ориентируйтесь на 3-е число.

— Договорились, Сергей Иванович. Рад, что вы приняли моё предложение.

Там же. 10 минут спустя

— Ну, какие мысли после всех этих переговоров? — Мочалов обвёл взглядом всех собравшихся.

— У американцев цейтнот по времени, — задумчиво проговорил Громов. — Вероятнее всего это связано с заканчивающимся продовольствием, топливом и продолжающейся эпидемией. Скажи, Володя, — обратился он к Мочалову-младшему — где сейчас расположена радиостанция американцев? Это можно как-то выяснить?

— Да, Николай Валерьевич. Мы откалибровали устройства поворота антенн и сейчас угол поворота примерно 145–155 градусов. Можно с большой уверенностью предположить, что они ведут передачу с Аравийского полуострова.

— Отлично, — кивнул тот. — Значит, одна из военно-морских баз в Бахрейне. Всё сходится.

— А долетят они? — засомневался Ермолаев. — Вообще-то далековато до Крыма.

— Это их проблема, — усмехнулся Пасечников. — Хотя, если есть самолёты-заправщики, почему нет?

— Согласен с вами, Денис Александрович, — поддержал его Громов. — Сейчас я больше обеспокоен вариантами итогов переговоров. Что они хотят и что мы им можем предложить? И в обмен на что с их стороны?

— Думаю, что нужно напрячь полковника Скворцова и попросить его провести рейд по украинской территории, — высказал своё мнение Глава РСА. — Так сказать, превентивная мера на случай, если американцы захотят переселиться сюда.

— А ты представляешь, что это такое — иметь потенциального противника под боком? — засопел Ермолаев. — Мля, не было печали, но купила баба порося.

— Олег Петрович, я не думаю, что американцы сейчас будут развивать военную доктрину по прежнему варианту, — покачал головой Громов. — Более того, добрая половина из них, а то и больше, служила в армии и флоте только из-за послаблений в будущем по налоговой программе США. Львиная доля отставников оседала после отставки со службы фермерами и прочими сельхозпроизводителями. Это можно выставить в качестве требования в договоре. Если на Украине сейчас земли бесхозные, вполне реализуется такой вариант с предоставлением, например, Одессы, Николаевщины, Херсонщины и Запорожья в качестве их зоны ответственности. Там и доки для кораблей имеются, и почвы плодородные — живи не хочу. Стратегически они будут для нас буфером перед возможным вторжением бандформирований с Европы, а контроль за ними будет со стороны Кубанской Федерации и нашего намечающегося Белгородского форпоста. Попробуем узнать, как дело обстоит с продовольствием на Кубани — если есть возможность, попросим гуманитарную помощь для американцев, нет — придётся вскрывать все оставшиеся склады Росрезерва. Важно не допустить популистов во власть американского анклава. Это самое главное. Если власть у американцев будет в руках военных, причём УМНЫХ военных — одно, если опять Конгресс и прочие спутники демократии, то «такой хоккей нам не нужен». Пусть ищут себе другое место.

— А если будет вооружённое противостояние? — спросила Пасечникова.

— Александра Петровна! Голубушка! Не те времена сейчас чтобы устраивать бойню. Американцы тоже не дураки — наверняка знают, что у нас есть, чем ответить. Да так, что от их базы пух и перья полетят. Нет, я склонен думать, что они пришли договариваться и соседствовать с нами надолго.

28 мая 2028 года. г. Тополиновск. Здание правительства РСА. 16 часов 35 минут

Главы делегаций анклавов и обеих ЧВК с пониманием отнеслись к незапланированными руководством РСА переговорами с американцами. И сейчас, стремясь наверстать упущенное время, всё руководство, кроме дипкорпуса, но зато с привлечением министра здравоохранения, занималось разработкой процедуры вхождения анклавов-кандидатов в РСА. Практически по всем вопросам было достигнуто взаимопонимание, главы анклавов известили о принятии свода законов РСА у себя на местах и теперь оставались лишь небольшие формальности. Был вызван Вовка, и каждому из новоиспечённых членов РСА была выдана частота и график, по которым операторы Радиоцентра будут вести запланированный радиообмен с каждым из анклавов.

Отдельно были проведены переговоры с ЧВК. Нечипорук и Андриянов — оба командира были настроены конструктивно. Нечипорук согласился со всеми условиями создания Белгородского анклава. Его более подробно посвятили в перспективу возможного сосуществования с американцами. Тот хмыкнул и в свою очередь предложил провести несколько рейдов на территорию Ростовской области и Харькова. Этот вариант приняли с оговоркой о скрытности — важно разведать положение дел, но не вступать ни в какие переговоры, а доложить в Тополиновск и уже здесь будут решать о дальнейших шагах.

28 мая 2028 года. Бахрейн. Военно-морская база NSA Bahrain. Временная Штаб-квартира 5-го ВМФ США. Вечер

В тот вечер в кабинет контр-адмирала Свифт пригласили много народа. Почти два десятка командиров надводных и подводных кораблей — практически весь цвет оставшихся в живых US Navy. Моника выждала пару минут и подняла руку, призывая всех соблюдать тишину.

— Джентльмены! Мы собрались здесь не выяснять, кому сегодня хватило пищи, а у кого в семье появились проблемы. Вопрос, по которому я пригласила вас на обсуждение, трудный. Не только потому что он касается проблемы с обеспечением — об этом вы все знаете не хуже меня. Здесь скорее вопрос о вашей воинской чести. Начну я с того, что в курсе вашего возможного мятежа, — за этим последовал ропот и недвусмысленные переглядывания некоторых командиров кораблей. Моника снова подняла руку. — Тише. Я понимаю ваше недовольство и полностью солидарна с ним. Именно поэтому мной были проведены некоторые консультации с другими… Нууу, пусть будет силами, до сих пор имеющими определённый вес в мире. Как военный, так и политический. Вопрос сейчас стоит так: либо мы договариваемся с ними о полном и тесном взаимодействии, либо в скором времени начнём стрелять друг в друга за лишний кусок пищи.

— Кто они, мэм? — задал с места вопрос кэптен Джон Флик — командир авианосца «Нимитц».

— Русские.

— Что они хотят взамен?

— Джон, в ближайшее время я собираюсь вылететь на переговоры. С нашей стороны будет рассматриваться вариант исхода на их территорию или сопредельную с ними. Всё будет зависеть от обстоятельств.

— Насколько вероятно положительное решение этого вопроса? — контр-адмирала решил поддержать и Сток.

— Коммандер Сток, я пока знаю не больше вашего. Если мы найдём, образно говоря, чем заплатить, думаю, что наши шансы очень высоки. Сразу хочу заметить, что в случае положительного итога переговоров мы не будем забирать с собой всю гражданскую шваль — только квалифицированных специалистов. И ещё… — она испытывающе оглядела всех собравшихся. — … Вы все должны уяснить два ключевых момента. Первое. Русские и до Чумы не отличались демократичностью. Демократия у них была в какой-то извращённой форме. Сейчас же у власти стоят военные, которые мыслят в консервативном стиле, сохранившимся ещё со времён СССР. И второе. Русские не толерантны. Совсем. Поэтому те члены экипажа, которые би, лесбо или геи — все они должны уяснить одно: полное сокрытие своих пристрастий на публике или они остаются здесь. Это даже не обсуждается. Нам не нужны проблемы там: как говорят русские — в чужую церковь со своими правилами не ходят. Либо ваши подчинённые принимают это правило, либо… — она развела руками. — Если кто-то сам захочет остаться здесь — ваше право, но боеприпасы у вас заберут. Это однозначно. Оставим только для носовых пушек и пулемётов.

— А полётные группы, сухопутные подразделения? — снова вылез Флик.

— Джон, мы не будем сейчас распространяться всем и вся, пока у нас нет чёткой договорённости. Если она появится, тогда начнём отбор.

— Отбор, мэм? — удивился тот.

— Да, кэптен, отбор. Мне не хочется краснеть от части деградировавших и неуравновешенных пилотов, сухопутных вояк и гражданских. Это у нас на кораблях командир — главный после Бога и ему подчиняются все. В тех подразделениях вольности больше. Поэтому только так и не иначе. Будет договорённость, начнём подготовку, нет… — она вздохнула — …и да поможет нам Бог, чтобы этого «нет» не произошло.

29 мая 2028 года. г. Тополиновск. Вечер

В преддверии предстоящей встречи с американцами Мочалов и Ермолаев проинструктировали полковника Скворцова.

— Борис Степанович, сколько разведгрупп сможете послать, если не сильно оголять охрану анклавов?

— Думаю, что три. Каждая тоже по три человека и только с целью разведки. Херсон с Запорожьем и раньше просились к нам, да у всех руки как-то до них не доходили. Что там сейчас творится — никто не знает, но мы теперь хоть от Чумы защищены — парни не будут бояться каждого встречного.

— Скворцов! Дай команду своим людям осторожно подобраться к местам дислокации обоих анклавов, которые ранее выходили с нами на связь. Может, кто там и остался.

— Так точно, товарищ генерал-лейтенант, сделаю. Самому интересно, живы ли они. Не хочется думать, что на Украине никого не осталось.

— Борис Степанович, риторика и политика руководства Украины и части военных в дочумные времена была далека от доброжелательной. Это тоже необходимо учитывать. Поэтому даже если какая-то группа войдёт в полноценный контакт с местными, не стоит раскрывать перед ними все карты. Дайте им наши аварийные частоты и пусть связываются с нами. И такой контакт обязательно должен быть мотивирован их доброжелательным поведением. Сначала убедитесь в этом и только потом выходите на контакт. Никаких жалостливых демаршей — ничего такого, что может негативно повлиять на задание каждой разведгруппы. Сейчас у нас нет времени на операцию спасения из лап украинских националистов, если таковые окажутся.

— Понял, Сергей Иванович.

— Скворцов, а ты уже прикинул, где будет происходить встреча? Место должно соответствовать уровню.

— Да, товарищ генерал. Мы им сюрприз готовим.

— Какой сюрприз? — не понял Ермолаев и сразу нахмурился.

— Ливадийский дворец в Ялте. Ну, где ещё Сталин, Черчилль и Рузвельт Ялтинскую конференцию проводили. Он сохранился и мои люди ещё утром скатались туда. Завтра начинаю подготовку.

— Охренеть, мля… Ну, ты и голова, Скворцов! — воссиял Ермолаев. — Объявляю тебе вот такенную благодарность!

— Служу Отечеству!

30 мая 2028 года. г. Тополиновск. Полдень

Пасечников и Ермолаев долго спорили по поводу состава охраны. Один из руководителей Генштаба убеждал главу КГБ о целесообразности включения в группу охраны пары американцев из Рябиновки, но Пасечников упёрся на своём — охрана на то и охрана, а политика не должна мешать безопасности делегации. Хотите, включайте Скрэпа в состав Дипмиссии, но Мухин посылает своего зама — майора Смагина, который будет вместе с девятью самыми верными и опытными людьми охранять делегацию, и посторонним в их составе не место. Выручил Громов, сходу понявший политическую подоплёку предложения генерал-лейтенанта и однозначно принявший его сторону.

Сам бывший капитан американских морпехов ныне пребывал в статусе счастливого отца — десять дней назад его супруга родила мальчика. Сына назвали Алексом — обоим родителям это имя показалось универсальным на обоих языках. Стивен с пониманием отнёсся к порученной миссии, однако сразу задал вопрос о политкорректности его статуса — в каком звании будет и какую форму носить — он уже давно служит не в американской армии. Пасечников и Ермолаев сошлись на мнении, что Скрэпу нужно оформить переход в Российскую армию и сходу выправили ему документы на имя майора ВДВ Степана Робертовича Ломова.

Что Стивен, что его друг Арчибальд к тому времени оба стали счастливыми отцами и теперь закадычный друг Скрэпа должен был присматривать в его отсутствие за супругой. Арчи мгновенно понял политический расклад этой миссии и посетовал, что Сара Сомова не может примкнуть к нему — та тоже только недавно родила девочку и какой с неё сейчас дипломат.

Помимо такой группы высокопоставленных лиц было решено взять с собой и Вовку — кто знает, возможно, предстоит налаживать связь с американцами, а радиослужба в Крыму вряд ли представлена квалифицированными кадрами. В общем, старший лейтенант Мочалов тоже получил приказ собираться и захватить с собой запасные комплекты радиоаппаратуры, мачт и антенн.

30 мая 2028 года. Бахрейн. Военно-морская база NSA Bahrain. Временная Штаб-квартира 5-го ВМФ США. Полдень

После удачного первого раунда переговоров с русскими Моника развила тайную, но кипучую деятельность. Её доверенные люди осторожно выискивали нужных специалистов среди военных. Первой оказалась лейтенант-коммандер Ликста Крэк из корпуса JAG[18]. Несмотря на свои тридцать с хвостиком лет Ликста была опытным юристом, проведшим несколько десятков дел и зарекомендовавшим себя как неподкупного и справедливого борца правосудия. Лейтенант-коммандер сразу насторожилась, когда её пригласили для беседы к самой контр-адмиралу Свифт. Идя по коридору, она прокручивала в уме все её последние дела и гадала, что могло не понравиться командующей Пятым флотом. Через пару минут она вошла в приёмную, где секретарь вежливо пригласила её в кабинет руководства.

— Лейтенант-коммандер Крэк, мэм, — бодро козырнула она. — По вашему приказанию прибыла.

— Присаживайтесь, Ликста, — доброжелательно предложила ей сесть Моника. — У нас с вами предстоит серьёзный разговор.

— Слушаю вас, мэм.

— Я ознакомилась с вашим досье, лейтенант-коммандер. Думаю, что вы подходите нам для выполнения одной очень важной миссии. Скажите, Ликста, как вы относитесь к русским?

— Нейтрально, мэм. Мне довелось участвовать в одном деле — русский эмигрант записался на флот, дослужился до первого лейтенанта и во время прохождения службы затеял потасовку с другим офицером.

— Вот как? И какова же была причина драки?

— Нет, мэм, до драки дело не дошло — тогда лейтенанта Смайлса можно было бы отскребать от стены, — усмехнулась юрист. — Так, один удар — русский двинул тому в морду, и визави сполз по стенке.

— Так почему между ними произошёл такой инцидент?

— Видите ли, мэм… Лейтенант Смайлс попробовал сблизиться с русским на почве однополой любви. Итогом стали два выбитых зуба. Нет, первый лейтенант компенсировал Смайлсу установку новых вставных зубов, но приносить извинения отказался, мотивируя это оскорблением его достоинства. Применять другие меры наказания к русскому мы не решились — на его защиту встало всё подразделение, которым он командовал. Да и Смайлс, если честно, выглядел в этой истории не лучшим образом — наглый и хамоватый тип.

— А если я попрошу вас участвовать в переговорах с русскими? — загадочно улыбнулась контр-адмирал. — Как, справитесь?

— С русскими, мэм? — удивилась Крэк. — Но это требует определённой подготовки.

— У нас нет ни времени, ни возможности снабдить вас материалами и досье на предполагаемую делегацию русских. Более того, скажу, что операция будет проводиться в рамках повышенной секретности. Вы у нас самый опытный юрист из военных.

— А среди гражданских… — начала было Ликста.

— Нет. Никаких гражданских, — покачала головой контр-адмирал. — Это диктуется сложившейся обстановкой.

— Я поняла, мэм, — кивнула лейтенант-коммандер.

— Завтра я соберу всю группу, тогда и введу вас в курс дела. А пока даже мужу ничего не говорите.

— Слушаюсь, мэм.

Второй в очереди на собеседование была капитан Энн Нунцей. Моника специально отбирала людей, ранее незнакомых между собой — меньше будет утечки информации. Капитан возглавляла небольшое подразделение спецназа и успела побывать в нескольких горячих точках. Тридцатипятилетняя Нунцей представляла собой энергичную подтянутую женщину с копной пшеничных волос, на конце заплетённых в небольшую тугую косичку. Моника сразу отметила пружинистую походку и четкость движений — ничего лишнего. В сравнении со жгучей и молодо выглядевшей брюнеткой Крэк, Нунцей можно было дать чуть больше её возраста.

— Присаживайтесь, капитан, — Свифт также обыденно пригласила её присесть. — У меня есть для вас ответственное задание.

— Это хорошо, мэм, а то моё подразделение начало расслабляться. А это чревато потерей квалификации.

— Скажите, Нунцей, судя по вашему досье, у вас были совместные операции с подразделениями других стран… — контр-адмирал щёлкнула пару раз мышкой компьютера.

— Так точно, мэм, — кивнула капитан. — С немцами, поляками и прибалтами. С первыми в боевой обстановке, с поляками и прибалтами — на учениях.

— А какое у вас мнение о русских?

— О русских? — подняла брови Энн. — О них ничего не могу сказать, мэм. Не доводилось взаимодействовать или противостоять. Хотя мой бывший командир — майор Брейнс, как-то рассказывал, что они отличные солдаты. Больше всего не любят предательства, мэм. И ещё сказал, что у них развито чувство коллективной помощи. Даже подчеркнул это.

— Ваше новое задание напрямую связано со взаимодействием с русскими. Вам поручается охрана группы высокопоставленных чинов нашей делегации. Справитесь, капитан? — Моника испытывающе поглядела на Нунцей.

— Так точно, мэм. Справлюсь. Разрешите вопрос?

— Пожалуйста.

— Могу предположить, что с русскими намечаются переговоры и тогда каков численный состав их охраны?

— Две делегации и в каждой по десять человек. Все подробности вы узнаете завтра на общем совещании. Сейчас ваша задача — отобрать самых надёжных и профессионально подготовленных людей.

— Так точно, мэм, сделаю, — кивнула капитан.

Третьим сторонним кандидатом в группу обеспечения стала первый лейтенант Маргарет Стэнфорд. Просматривая её досье, Моника никак не могла понять, как в тридцать лет можно было ещё ходить в первых лейтенантах и в тоже время иметь такое количество налётанных часов, причём не только на транспортниках, но и на боевых самолётах. Ответом на её вопросы стало появление в кабинете Рыжей Ведьмы. Именно так можно было охарактеризовать внешний вид этого рыжеволосого и зеленоглазого пилота в звании первого лейтенанта. Глубоко спадающий рыжий локон по левой стороне лица и прикрывающий половину щеки совершенно не портил её имидж. Скорее прибавлял какого-то неуловимого шарма, а коричневые очки «Ray Ban» добавляли определённой загадочности. Девушка после приглашения Моники присела на стул и сняла очки, показав свои зелёные глаза. С минуту обе присматривались друг к другу, пока контр-адмирал решила первой начать беседу.

— У вас хорошая выдержка, мисс.

— Профессия обязывает, мэм.

— Это похвально. Хорошо, давайте к делу. Я ознакомилась с вашим досье и мне не понятно, почему вы ещё не капитан?

— По разным причинам, мэм, — пожала та плечами. — Некоторые пытались затащить в койку Рыжую Ведьму, другие настаивали на неукоснительном следовании Уставу. Оба варианта не прошли, мэм. Наверное, поэтому я ещё первый лейтенант.

— Бунтарка?

— Никак нет, мэм. Просто Устав допускает отступление от правил в экстремальных ситуациях. Наверное, во Флоте также?

— Конечно, — кивнула Моника.

— Ну а второе вытекает из первого — я не шлюха, пусть даже передо мной будет сам глава Комитета начальников штабов.

— Похвальное правило, — улыбнулась Свифт.

— Рискну предположить, мэм, что моё нестандартное искусство управления самолётами отчего-то понадобилось вам? В обычных операциях с лихвой хватает «уставных» пилотов.

— Вы правы, Маргарет. Нам предстоит пролёт через Турцию, но мы не знаем, какая там сейчас обстановка. Могут возникнуть определённые трудности… возможно, даже нештатные ситуации… — она замерла, выжидающее глядя на пилотессу.

— Наша миссия подразумевает полёт в один конец? — сразу посерьёзнела та.

— Нет, мисс Стэнфорд. Мы должны долететь до Крыма, сесть там и вернуться обратно.

— Мы летим к русским… — задумчиво резюмировала первый лейтенант — … про самолёты-заправщики я уж и не говорю… А эскорт будет?

— В этом вопросе я хотела бы посоветоваться с вами. Из вашего досье я поняла, что вы пилот-универсал — летали, как на транспортных самолётах, так и на истребителях.

— Это всё в прошлом, мэм, — вздохнула Маргарет. — Но как говорят русские, опыт не пропьёшь, — теперь она усмехнулась.

— У вас были контакты с русскими? — подняла бровь контр-адмирал.

— Так точно, мэм, были.

— Расскажите подробнее.

— В 2024-м служила на базе Эмари. Это в Эстонии. Там частенько приходилось сталкиваться с русскими истребителями. С одним пилотом даже познакомились во время выполнения заданий на сопредельной территории, — усмехнулась она. — Знаю, что его зовут Виктор. Из-за этого даже получила взыскание и перевод на другую авиабазу. Потом, в 2025-м, служила в Турции — авиабаза Измир. Ну и в отпуске познакомилась на одном из пляжей Доминиканы ещё с одним русским пилотом. Кстати, его тоже звали Виктором.

— Русские разрешили носителю секретов выезд в Доминикану? — удивилась Свифт.

— Я тоже была удивлена, — улыбнулась Стэнфорд. — Ну, у него за полгода до этого жена в автокатастрофе погибла. Вместе с дочерью. Человеку нужно было проветрить мозги. Ну мы и проветрили. Но держался он профессионально: никаких тем о службе. Я только косвенно поняла, что он пилот, причём, как и я, военный — проскакивали специфические термины, а заменить их другими синонимами не позволял его уровень английского.

— Я вас поняла, мисс. Значит, вы хорошо знаете турецкий регион?

— Более-менее, — уклончиво ответила первый лейтенант. — Но провести транспортник по оптимальному маршруту точно смогу.

— И как вы считаете, нам нужен эскорт?

— Думаю, да, мэм. Неизвестно как отреагируют турки. Сейчас везде бардак. Пара истребителей будет кстати.

— О`кэй. Тогда завтра будет общее собрание всех участников миссии, где до вас доведут подробности.

— Так точно, мэм. Я поняла.

30 мая 2028 года. Крым. Вечер

Полковник Скворцов и капитан Бровин проводили последний инструктаж трём рейдовым группам, собиравшимся изучить обстановку в Херсонской и Запорожской областях Украины.

— Товарищи офицеры и прапорщики! Прошу отнестись к полученному заданию с максимальной отдачей. Поскольку спутниковая связь сейчас фактически не работает, командиры групп принимают решение на месте, с учётом складывающейся обстановки. Никаких вооружённых противостояний, если обнаружите живых — только наблюдение и контроль. При невозможности пройти участок местности, только обход. Первая и вторая группы обследуют Херсонскую область. Цель группы номер один — порт Скадовск и прилегающие к нему территории. Важно узнать, в каком состоянии сам порт — его инфраструктура. Если он в плачевном состоянии, описать примерный объём восстановительных работ.

Группа номер два — вам необходимо пройти Херсон и в десяти километрах севернее исследовать село Чернобаевка. На северной окраине села находится железнодорожная станция «Чернобаевка», на линии Херсон — Николаев. Через Чернобаевку проходит автодорога E-58 Ростов-на-Дону — Одесса. Помимо этого на другой окраине села находится международный аэропорт «Херсон». Это из гражданских объектов. Ещё руководству РСА необходимо знать, жив ли анклав полковника Головко, созданный на базе 11-ой отдельной бригады армейской авиации или им пришёл белый пушной зверёк. Как и первой группе, вам надлежит составить оценочный план инфраструктуры: что есть целого, что требует ремонта и какого.

Теперь третья группа — вам нужно изучить определённую часть Запорожья — крайняя точка маршрута село Обильное под Мелитополем. По нашим данным именно там находился анклав подполковника Кречета. Ваша задача узнать всё о судьбе этого анклава — жив ли там кто или нет. Всё-таки зима прошла, всё могло случиться.

Обращаю внимание всех групп — к 2027-му национализм на Украине заматерел так, что… В общем, братание с москалями вряд ли будет, — горько усмехнулся Скворцов, а бойцы заухмылялись. — Вопросы?

— Если есть выжившие гражданские, как с ними быть? — спросил старший второй группы.

— Старлей, по обстановке действовать, — почесал затылок Скворцов. — Очень важно узнать настрой людей. Если нормально отреагируют, смотрите, что можно сделать. Если по-волчьи — туда им и дорога. Но, вообще-то, подавляющая часть Новороссии, несмотря на идеологическую обработку из Киева, относилась к нам вполне нормально. Хотя и были там отдельные свихнувшиеся на фашизме.

— Ну, это везде так, даже в России было, — резюмировал Бровин. — Волков, Палкин, Еремеев! Ещё раз повторяю: вы — старшие, вам и принимать решение, руководствуясь обстановкой. Никаких героических поступков, способных перечеркнуть ваш рейд. Только как сопутствующее.

30 мая 2028 года. Кубанская Федерация. г. Краснодар. Вечер

В кабинете Халилова было тесно. Готовясь к предстоящим переговорам, Руслан Халидович собрал начальников практически всех стратегических служб. По мере повествования о предстоящем «саммите Трёх», как его сразу окрестил Олег Аркадьевич, у некоторых участников совещания возникли вопросы.

— Руслан Халидович, что мы ожидаем от него и каков будет наш статус в случае образования такого необычного союза? — спросил глава Службы Безопасности КФ.

— Олег, я пока не рвусь пустить на нашу территорию чужаков и уж совсем не планирую американцев. Скорее всего, мы будем выступать за коалицию — РСА, КФ и американцы чего-то там родят, — усмехнулся Халилов. — Семён Николаевич! У нас, кстати, есть излишки продовольствия? — повернулся он в сторону руководителя пищевой промышленности.

— Ну так… Кое-что есть, конечно, зерно, например. Пусть позапрошлогоднее, но обычный хлеб испечь вполне можно. Ну и так, по разным направлениям… в общем, найдём, — кивнул тот.

— Поймите правильно, чтобы войти равноправным членом такого союза, нужно внести свою лепту. И не хрен пойми чем, а вполне конкурентоспособными товарами. Продовольствие, топливо, кое-какие машины сельскохозяйственного направления.

— А РСА что может дать? — живо поинтересовалась пожилая дама — министр здравоохранения.

— Светлана Степановна, вы правильно подумали, — улыбнулся Халидов. — РСА даст нам вакцину от Чумы. Уже за одно это мы должны им в ноги поклониться. Они вообще практически автономны и этот союз им нужен как собаке пятая нога.

— Так почему они ратуют за него? — удивился Семён Николаевич.

— Потому что Сергей Иванович Мочалов мыслит стратегически, а не на местном уровне. Он — настоящий Президент, поверьте, я знаю, о чём говорю. Мочалов аккумулирует вокруг себя людей с общими политическими и экономическими взглядами. На планете осталось мало народа, но есть некоторые группы, которые пытаются на обломках цивилизации ещё и организовать свои империи.

— Но это же бред! — воскликнул другой участник совещания — министр образования.

— Бред, Валентин Иванович, — кивнул, соглашаясь с ним Халидов. — Только попробуйте это объяснить неграм в США или латинос. Эти чёрные обезьяны почувствовали безнаказанность и теперь их уже не остановить. Они в прямом смысле слова вырезают белое население. Как и их сотоварищи в Европе. Я не расист, но и не заискиваю перед террористами, какого бы цвета кожи они не были. Мочалов сейчас встанет во главе такого союза и начнёт отстраивать сильное государство.

— А мы? Кем будем мы в этом союзе? — переспросила министр здравоохранения.

— А мы, Светлана Степановна, будем автономным членом такого образования, имеющими кое-какие послабления, но с общим сводом законов. Кстати, очень дельными, практически созвучными с нашими, но имеющими более глубокую проработку. Юристы у них что надо.

— Но зачем в этом союзе американцы? — не сдавался министр образования. — Это же другая культура, другой менталитет!

— Страны СЭВ при СССР тоже имели разную структуру и менталитет, — усмехнулся Халидов. — Однако это не помешало Советскому Союзу набрать себе единомышленников. Один в поле не воин. Американцы могут получить доступ к нескольким нашим портам. Они растекутся по всей территории союза и уже не будут единым неделимым коллективом. Янки попросту ассимилируются с нами и РСА. А мы получим дополнительную защиту от казахских банд, «детей гор» и турок.

— Я так понимаю, что американцам могут дать и часть украинской территории? — уточнил глава СБ. — И как это будет выглядеть? Международный конфликт?

— Украина практически вымерла. За всё время наша служба радиоразведки засекла только два активных передатчика — в Херсонской области и Запорожье. И то, в прошлом году, до зимы. А на сегодняшний день мы не слышали никого, — доложил всем руководитель силового крыла — полковник Медведев.

— Именно так, Михал Михалыч, — кивнул ему глава КФ. — Следовательно, никто никому предъявлять претензии не будет. Хочу напомнить всем, что сейчас нет ни ООН, ни вообще каких бы то ни было легитимных правовых институтов власти. Чума уничтожила всех. Фактически мы строим новый мир на обломках старого. А вместе это делать всегда легче. Не имей сто рублей, а дружи со ста людьми.

— Вообще-то, а имей сто друзей, — попытался его поправить министр образования.

— Семён Николаевич, нынче слово «имей» получило совсем другое значение, — усмехнулся Халидов.

— Я вас понял, — покраснев, кивнул тот.

— Теперь начинаем заниматься утверждением списка нашей делегации.

Глава 6

3 июня 2028 года. Крым. Ялта. Ливадийский Дворец. Утро

Делегация тополиновцев прибыла в Крым ещё вчера вечером. Их сразу перевезли в Ялту и поселили в очень знаковое место — Ливадийский дворец[19].

Вовка не знал всех подробностей исторической значимости этого культурно-исторического памятника и отцу с матерью пришлось его просвещать. Сегодня с утра старлею Мочалову выделили в помощь двух спецназовцев, как дополнительную рабочую силу, и Вовка начал устанавливать мачту и оборудование, превращая одну из укромных комнат выделенного им крыла во временный радиоцентр. Ближе к обеду прибыла делегация Кубанской Федерации. Удалось связаться и с американцами, получив подтверждение о вечернем прилёте их делегации. В отличие от кубанцев, уместившихся в одном пассажирском лайнере, американцы летели на четырёх бортах: транспортник, самолёт-заправщик и два истребителя охраны.

Пока кубанцы добирались из Симферополя в Ялту, Мочалов-младший, сидевший безвылазно за трансивером, успел пообщаться с супругой и подполковником Мухиным, оставшимся в Тополиновске за старшего.

Наконец представители Кубанской Федерации прибыли к стенам Ливадийского дворца. Естественно, министр образования КФ тут же начал восторгаться исторической значимостью этого памятника культуры, а в Итальянском дворике их встречали тополиновцы.

— Рад встретиться лично, Сергей Иванович! — уважительно пожал ему руку Халилов.

— Взаимно, Руслан Халидович. Как долетели?

— Без приключений. Наши люди откровенно волновались, как же их встретят люди из РСА.

— Мы всегда рады конструктивному диалогу со всеми, кто стремится сохранять добрососедские отношения, — улыбнулся Мочалов. — Жизнь сейчас такая — нельзя по-другому. Наверное, будет лучше, если вы представите своих единомышленников. Я сориентирую своих людей, чтобы все могли плодотворно поговорить, опираясь на свою специальность

— Вы правы, Сергей Иванович, — согласился с ним глава КФ. — Тогда начнём. Министр здравоохранения — Дубинина Светлана Степановна. Министр просвещения — Картавцев Валентин Иванович. Глава Службы Безопасности — Огарков Олег Аркадьевич. Глава Юридческой службы — Кононова Нелли Валентиновна. Руководитель силового крыла — полковник Медведев Михаил Михайлович.

— С нашей стороны присутствуют Министр здравоохранения — генерал-майор медицинской службы Мочалова, Алёна Николаевна. Она ещё и Первая Леди нашего государства. Далее разрешите вам представить Министра образования — Харитонова Николая Пафнутьевича. Имеет полное право выдавать аккредитации — такое легитимное право у него ещё со времён Российской Федерации. Комитет Государственной Безопасности представляет генерал-майор Пасечников, Денис Александрович, Глава Юридической службы — Советник Юстиции 1-й категории Пасечникова, Александра Петровна. Ну и член Генштаба РСА, командующий одним из округов — генерал-лейтенант Ермолаев, Олег Петрович. Дипмиссия присоединится к нам чуть позже — они вплотную готовятся к встрече.

— Вот это я понимаю размах! — громогласно прокомментировал полковник Медведев и сразу полез обниматься с Ермолаевым. — Дарова, Олег!

— Привет, «папа-Мишка»! — Олег Петрович также эмоционально обнял своего давнишнего друга. — Седьмая Гвардейская[20] жива?

— Не дождёшься! Шахов, как я понимаю, тоже жив?

— Да что ему сделается — он же с училища проспиртован, как и мы с тобой. Слушай, давай двинем отсюда вон в ту часть сада, пока её никто не занял. Тебе, как и мне, есть о чём рассказать. Жаль, водочки нельзя принять за встречу — завтра с пиндосами калякать.

— Так, эти уже спелись, — усмехнулся Мочалов.

— Хорошо, что не спились, — поддакнул ему Халилов. — Да, если так и дальше дело пойдёт, наверное, завтра будет двухсторонняя встреча.

— Могу предположить с большой долей вероятности, что генерал-лейтенанты Шахов, Ермолаев и полковник Медведев — выпускники одного училища Воздушно-десантных войск, — задумчиво произнёс Пасечников. — А боевое братство в ВДВ — это на всю жизнь.

— Олег Аркадьевич, так ты чего приуныл? — поинтересовался у своего зама по Безопасности глава КФ. — Твой коллега, как видишь, более раскован.

— КаГэБэ — это тебе не фунт изюму, — усмехнулся тот.

— Ну а что, — развёл руками Пасечников — не оставлять же было ФСБ? У нас Федерации уже нет, а так всё в тему — и структура госбезопасности, и её имя знаковое.

— Это точно, — кивнул ему, соглашаясь, Халилов.

— Вы сейчас в каком звании, Олег Аркадьевич? — поинтересовался глава КГБ.

— Был раньше подполковником.

— Бывших у нас, сами знаете, не бывает, — подал он руку Огаркову.

— Точно, — скрепил тот рукопожатие.

— Давайте поговорим, как будем обеспечивать безопасность при переговорах с американцами, — с этими словами Пасечников пригласил коллегу отойти в другую часть дворика.

— Извините, Алёна…э-э-э… — запнулась Дубинина, вспоминая имя Первой Леди РСА.

— Николаевна, — улыбнувшись, подсказала та. — Светлана Степановна, не волнуйтесь, я не кусаюсь.

— Просто женщина-генерал — Это… Немного смущает, — натянуто улыбнулась кубанка.

— Если бы не американцы, я бы прилетела в гражданском. А так, сами понимаете, — развела она руками.

— Да-да, понимаю, — кивнула министр здравоохранения КФ.

— Давайте с вами побеседуем о некоторых вопросах по вакцинации ваших людей на местах, — предложила Мочалова. — Думаю, что это для вас очень животрепещущий вопрос.

— Так вы не будете просить никаких громадных преференций за это чудо-лекарство от Чумы? — опешила её коллега.

— Мы с вами русские люди, с правильной политической ориентацией. Так почему в РСА должны наживаться на беде Кубани?

— Спасибо вам большое! — Дубинину словно подменили — она схватила обе руки Алёны и стала горячо трясти их. — Видели бы вы, сколько людей у нас умирало от этой проклятой болезни!

— Давайте не будем мешать руководству и отойдём вон под ту пальму, — подмигнула она Светлане Степановне.

Таким незамысловатым и дружественным жестом тополиновцы сразу заслужили доверие, и каждый специалист из обеих делегаций нашёл, о чём побеседовать со своим коллегой. Главы обоих государственных образований остались одни.

— Сергей Иванович, давайте пройдёмся по аллее, — предложил Халилов.

— Не возражаю, — кивнул тот.

— Скажите, Сергей Иванович, что вы ждёте от переговоров?

— Прежде всего спокойствия.

— Спокойствия? — удивился глава КФ.

— Понимаете, Руслан Халидович, русскому человеку не свойственно развязывать войны. Последние события в нашей стране показали всю чудовищность не только заражения, но и вооружённых конфликтов. Фанатики — страшная штука.

— Полностью с вами согласен, — поддержал его Халилов. — Вот чем больше я общаюсь с вами, тем больше прихожу к мысли, что нужно дружить не только семьями, но и домами — думаю, что за некоторое время мы сможем полностью стать одним неделимым государством.

— Честно говоря, я только что предположил то же самое. Мы были вынуждены разделиться из-за Чумы и Хаоса. А теперь начинается путь обратного слияния России.

3 июня 2028 года. Полдень. Где-то над акваторией Чёрного моря. 20 километров севернее турецкого Трабзона.

Контр-адмирал Свифт весь полёт провела над составлением примерного варианта договора с русскими. Они с Ликстой даже вспотели и пришлось снимать кители. Их слаженная работа прервалась из-за сообщения по внутренней бортовой системе оповещения от Маргарет — пилота транспортника.

— Мэм, у нас проблемы. Не могли бы вы зайти в кабину?

Моника не стала заставлять себя ждать — минута и она в кабине транспортника.

— Что случилось, первый лейтенант?

— Какое-то шевеление на локаторе в районе Анкары и только что новый объект — почти рядом с нами… Твою мать! Это пуск ракеты! Где-то около Синопа!

— «Пеликан» это «Орёл-1» — в эфире раздался голос одного из истребителей прикрытия. — Вижу пуск ракеты! Пробую её уничтожить.

— Давай, бро! Надери ей задницу! — пожелала Марго.

Контр-адмирал собралась уходить, когда Стэнфорд разразилась непристойными выражениями.

— Что опять случилось, Маргарет? — Моника так и осталась стоять у двери в кабину.

— Множественный пуск ракет, мэм! Боюсь, наше прикрытие не поможет… Твою мать с мёдом!

— Ну и словечек вы нахватались, первый лейтенант, — усмехнулась Свифт.

— Это, мэм, от русского пилота, — пояснила пилотесса.

Ни «Орёл-1», ни второй истребитель не смогли предотвратить попадание ракет в транспортник. После гибели истребителей, сначала пришёл черёд самолёту-заправщику, а потом и транспортник достали. По одному двигателю с обеих сторон. Стэнфорд минуту помедлила, а потом включила рацию:

— Мэй-дэй! Мэй-дэй! Русские! Обращаюсь к береговой службе охраны или как она там у вас называется. Говорит «Пеликан». Атакован с турецкого побережья! Два из четырёх двигателей повреждены! Пробую на глиссаде[21] дотянуть до побережья. Нужна помощь! Повторяю…

То же время. Ялта. Ливадийский дворец.

— А сейчас, Мишаня, я тебя познакомлю с нашим молодым дарованием, — заговорщицки подмигнул Ермолаев Медведеву. — Представляешь, в пятнадцать лет старлей.

— Да ну нах! — Михал Михалыч даже остановился. — С чего такие плюшки пацану?

— Заслужил. Он у нас спец-многостаночник. А вот и он, кстати, — указал Ермолаев на бегущего к ним Вовку.

— Тарщ генерал-лейтенант! Американцев подбили! — сходу выпалил Вовка, перевозбуждённый от принятого минутой назад сигнала бедствия.

— Хренассе! Когда? — опешил генерал.

— Только что! Что делать будем, Олег Петрович?

— Ты как с генералом разговариваешь? — насупился полковник.

— Нормально всё, Миша. Парень имеет полное право так со мной общаться. Я тебе потом много чего про него расскажу. Володя! Давай срочно к Пасечникову. И пусть вызывает сюда Скворцова. Понял?

— Так точно! — кивнул тот и рванул к месту скопления делегаций.

Через несколько минут почти все были в курсе драматических событий, разворачивающихся в небе над Чёрным морем. Вскоре Скворцов, Пасечников и оба ВДВшника уже стояли за спиной старшего лейтенанта Мочалова, передававшего указания руководства.

— R3RSA «Пеликану». Каков предположительный прогноз по дальнейшему полёту?

— Стараемся дотянуть… Пробиты оба бака, топлива может не хватить… Твою ма-а-ать! Вижу старт самолётов с аэродрома Анкары! Это стопроцентный перехват!

— Я даю указание на вылет истребителя-перехватчика! — заорал Скворцов. — Володя! Можешь как-то переключиться на другую частоту? Всего на пару минут?

— Конечно, тарщ полковник. Какая частота? Ага, понял, — он покрутил ручку настройки частотного диапазона. — Вот, готово.

Полковник взял тангенту в руки.

— Соколов ответь Скворцову! Витя! Это очень срочно! Витя-а-а-а! Заснул ты там у себя на аэродроме?

— Слушаю, Боря.

— Витя! Твой «Лис» способен сейчас подняться и выполнить боевую задачу?

— В принципе, я его смотрел пару дней назад. Всё было в порядке.

— Витя! Мне нужно, чтобы ты вылетел прямо сейчас, у тебя не больше десяти минут! Это приказ, Витя! С полным боекомплектом. Там турки оборзели — наших союзников пощипали конкретно. Нужно показать, кто в небе Крыма хозяин.

— Понял. Начинаю переодеваться.

— Всё, старлей, переключайся снова на американцев, — кивнул Вовке Скворцов.

— Кто такой этот Виктор? — живо поинтересовался Пасечников.

— Один из трёх оставшихся в живых пилотов. Самый опытный и самый квалифицированный. Он одним из первых до Чумы получил экспериментальный образец МИГ-41. Вот на нём он и взлетит. Володя, скажи американцам, чтобы тянули изо всех сил. Не смогут до Симферополя, пусть сажают борт на воду вблизи Ялты. Я сейчас дам команду Бровину, чтобы встретили.

— Понял. «Пеликан»! Помощь будет! Продержитесь десять-пятнадцать минут. В случае серьёзных повреждений садитесь прямо на воду вблизи Ялты. До этого места дотянете?

— «Пеликан» R3RSA. Постараемся. Что за помощь для нас?

— Не стоит раскрывать карты перед противником, — усмехнулся в микрофон Вовка. — Вам ничего не грозит, а вот им… — многозначительно он сделал паузу.

— Вас понял, R3RSA. Будем стараться дотянуть до побережья Ялты.

— Силён, старлей, — добродушно потрепал его по голове полковник Медведев, присутствовавший вместе с остальными у рации.

— Миша, вот видишь, какие у нас спецы, — с победным видом посмотрел на него Ермолаев. — Между прочим, Володе старлея уже мало будет.

— Это как? — не понял тот.

— А так. Перед тобой сидит начальник Радиоцентра Тополиновска и по совместительству начальник МТО нашей ЮнАрмии. Так какое звание ему положено? — ухмыльнулся Олег Петрович.

— Твою дивизию, тут уже капитаном не пахнет… — покачал головой Медведев.

— Товарищ генерал-лейтенант, это правда? — Огарков переводил удивлённый взгляд с молоденького старлея на генерала.

— Подтверждаю, — сказал Пасечников. — Владимир Мочалов — участник двух рейдов, имеет на своём счету уничтоженных бандитов и ещё кучу всяких заслуг перед РСА. Он у нас связист-инструктор. Сейчас из остальных регионов прилетели курсанты, которых он будет обучать.

— Ни хрена себе как у вас молодёжь продвинулась, — опешил Медведев.

— У-у-у, а вот про молодёжь, Миша, я тебе и забыл рассказать. Володя, мы тут недалеко будем. Если что — зови, — подмигнул ему Ермолаев.

— Так точно, товарищ генерал, — кивнул ему Вовка.

То же время. Где-то над акваторией Чёрного моря

Маргарет с тревогой наблюдала, как со стороны Турции к их транспортному борту приближались две цели. То, что это перехватчики, она не минуты не сомневалась. Контр-адмирал, присевшая в пустующее кресло радиста, с тревогой поглядывала на неё.

— Что будем делать, Стэнфорд? — неуверенным тоном поинтересовалась она.

— Мэм, русские обещали помощь. А вот и она! — радостно воскликнула девушка. — Вижу цель, идущую на форсаже со стороны Крыма. Цель воздушная, идёт в сторону от нас. Вероятное направление — перехват турецких самолётов.

— «Хитрый Лис» вызывает «Пеликана» — в наушниках Маргарет раздался смутно знакомый голос. — Держитесь. Ваша задача — добраться до побережья. Спасательную экспедицию уже готовят.

— Поняла вас. Будем стараться, — ответила ему Маргарет.

Пилоты турецких ВВС с опозданием заметили движущуюся к ним цель. Современный воздушный бой скоротечен. Майор Соколов не стал расшаркиваться перед парой истребителей, двигавшихся на перехват американского транспортника. Запущенные им сразу три ракеты Р-37[22] достигли своей цели: одну довольно удачно оттянула на себя противоракетная защита турецкого перехватчика, а вот её сестры поставили жирные точки на планах турок. Две груды покорёженного металла упали в воду с разницей в несколько десятков секунд. Виктор устало вздохнул и пошёл на сближение с повреждённым американским транспортником.

— Смотрите, мэм, вот это и есть наш спаситель, — Стэнфорд показала рукой в иллюминатор слева.

В нескольких десятках метрах от них висел хищный силуэт российского самолёта.

— Хороша птичка, — усмехнулась контр-адмирал. — Первый лейтенант, поблагодарите нашего спасителя.

— «Пеликан» «Хитрому Лису». Спасибо, бро. Ты как раз вовремя. Как это по-русски: итить-колотить, да?

— Твою мать с мёдом! — снова раздался чем-то знакомый ей голос русского пилота. — А ты откуда знаешь эту поговорку?

— А тебя не Виком зовут? — в свою очередь поинтересовалась Стэнфорд.

— Допустим.

— Тогда вспомни Доминикану-2025, герой-любовник, — усмехнулась она.

— Марго? — неуверенно переспросил Виктор.

— А я думала, забыл.

— Так ты военная лётчица? А я думал, что летаешь на гражданских бортах.

— Вик! Здесь рядом наш контр-адмирал. Мне бы не хотелось отвлекаться сейчас от нашей миссии.

— Тогда я попробую напроситься в делегацию. Но сейчас я вас эскортирую, насколько хватит возможности. Вашей возможности.

— Боюсь, что наши резервы тают на глазах, — угрюмо проговорила девушка.

Первый лейтенант Стэнфорд оказалась права — датчик топлива неумолимо приближался к нулевой отметке почти со скоростью бегуна. Но худшей новостью оказался пожар, постепенно разгоравшийся по правому борту. Маргарет приказала всему экипажу надеть спасательные жилеты. Всем без исключения.

До Ялтинского побережья оставалось каких-то пара километров когда топлива не осталось. Примерно минут за пять до этого, Стэнфорд в уме просчитала такое развитие событий и смогла подняться на пару тысяч метров. Сейчас, после остановки двигателей, она планировала транспортником, стремясь отыграть несколько сотен лишних метров до спасительного берега.

— Всем пристегнуться! — выкрикнула она по внутренней связи. — И зажать головы между колен! Приводняемся!

Транспортник глухо ударил днищем о воду, что-то заскрежетало, а потом самолёт потряс сильный толчок. Ремни безопасности удержали тела пассажиров, не позволив им получить серьёзные травмы — ушиб плеча у кого-то из делегации не в счёт.

— Ликста! У нас документы не промокнут? — почти прокричала Моника.

— Никак нет, мэм! Кэйс влагонепроницаемый! — таким же тоном ответила ей Крэк.

— Капитан! Можете открыть дверь? — поинтересовалась у Нунцей контр-адмирал.

— Да, мэм, смогу. Только приготовьтесь к небольшой морской волне.

В следующую минуту Свифт испытала что-то похожее на эффект джакузи — с нескольких направлений к её креслу двинулись потоки воды. Сразу намокла вся одежда, вплоть до галстука. Контр-адмиралу помогли выплыть из салона и подсадили на крыло качавшегося на волнах транспортника. Последней подали руку Маргарет. Та встала на крыло, ловко перебралась на кабину и обрадованно воскликнула:

— Русские спешат на помощь! Вижу три катера!

Через двадцать минут три спасательных катера подошли к месту вынужденной посадки «Пеликана» и помогли экипажу и делегации добраться до берега.

3 июня 2028 года. Крым. Ялта. Ливадийский Дворец. Вечер

Американцев встретили радушно и помогли привести себя в порядок. Первыми отошли от перипетий крушения Стэнфорд и Нунцей — обе по-солдатски быстро просушили форму и теперь разгуливали по Итальянскому дворику, глазея по сторонам.

— Я что-то где-то читала об этом дворце, — проинформировала капитана Марго. — Чёрт, не могу вспомнить, но это какое-то знаковое место. О, смотри! Мальчишка бежит! Сейчас попробуем расспросить об ужине и вообще где мы находимся.

Попавший в их поле зрения Вовка, столкнулся с американками нос к носу.

— Привет! По английски говоришь? — доброжелательно спросила Стэнфорд.

— Конечно, — кивнул тот. — Я узнаю ваш голос. Вы — пилот «Пеликана», правильно?

— Подожди, а не ты ли разговаривал со мной по рации?

— Я и был, — усмехнулся Вовка. — R3RSA.

— Слушай, а почему ты в форме офицера Российской Армии? — оглядев парня, просила Энн.

— Я служу начальником Радиоцентра в РСА — Российском Союзе Анклавов.

— Воу! — удивилась Стэнфорд. — А сколько тебе лет? И кольцо на пальце… ты что, женат? — опешила она.

— Да, женат, — кивнул Вовка. — И мне пятнадцать.

— Оу, май год! — Нунцей внимательно рассматривала мальчишку — Ты в пятнадцать офицер Российской Армии? И женат? Сколько же лет твоей жене?

— Четырнадцать, мэм. Мы оба прошли боестолкновения и по нашим законам имеем право создать семью. Она тоже радиоспециалист и руководит нашим телецентром.

— Это у вас в России такие законы? — снова удивилась Энн.

— В четырнадцать заведовать каналом телевидения, — покачала головой Маргарет. — Капитан, я даже не знаю, что сказать.

— Нет, в РСА, — поправил капитана Мочалов. — И у нас вакансии занимают вне зависимости от возраста — только по уровню профессионализма. Например, я — инструктор-связист.

— Ноу комментс, — покачала головой Марго. — А скажи, что за дворец, где мы находимся?

— Это Ливадийский дворец в Ялте. Знаете, чем он знаменит? — испытывающее посмотрел он на американок.

— Что-то такое слышала, но… — покачала головой Стэнфорд.

— В 1945 году здесь проходила Ялтинская конференция. С участием Сталина, Рузвельта и Черчилля.

— Оу, май го-о-од! — удивилась Нунцей. — Знаковое место для проведения таких переговоров!

— А скажи, первый лейтенант, когда у вас ужин?

— Точно не уверен, но где-то через час. Я сейчас спрошу у руководства. Подождите, пожалуйста, — с этими словами Вовка умчался по одной из аллей.

— Марго, ты что-нибудь поняла? — посмотрела на неё Энн.

— Не больше твоего. Но если всё, что сказал этот мальчик, правда, боюсь, русские стали на голову выше нас. Один в пятнадцать руководит Радиоцентром… капитан, ты хоть представляешь, каков его уровень квалификации? Впрочем, при радиообмене я общалась с ним как с профи — тут не отнять.

— Но в четырнадцать быть главой телеканала? И выйти замуж? Мир точно сошёл с ума, — покачала головой Нунцей.

— Старый мир изжил себя и умер, — печально проговорила Стэнфорд. — А на его обломках ценятся только специалисты. И тут мальчик прав — невзирая на возраст.

Вовка бежал по аллее, в надежде встретить кого-то из руководства. На его счастье ему повстречался майор Смагин.

— Тарщ майор, там американцы… Э-э-э… Американки спрашивают, когда ужин.

— Что, одни бабы? — усмехнулся тот.

— Две, больше пока никого не видел.

— Ну, пойдём посмотрим, — Смагин поправил форму и двинулся за мальчишкой.

Американки стояли под пальмой и о чём-то оживлённо разговаривали вполголоса. Увидев русского, взрослого офицера, они мгновенно замолчали и повернулись к нему лицом.

— Майор Смагин, спецназ ВДВ РСА, — представился Анатолий. — Мне старший лейтенант сказал, что вы интересуетесь ужином?

— Капитан Нунцей, — козырнула в ответ Энн. — Тоже спецназ. Да, интересовались. Мне нужно доложить руководству.

— Ужин будет… — Смагин взглянул на часы — …примерно через сорок минут. Какие-то ещё просьбы будут?

— Скажите, майор, как будет происходить охрана делегаций? Я старшая из нашей группы охраны и мне хотелось бы прояснить этот вопрос.

— Думаю, что ничего страшного не случится. Периметр надёжно прикрыт людьми из моей и кубанской делегаций, а по внешнему кольцу местным спецназом. Задействовано много сотрудников. У нас с вами скорее официальные обязанности, — усмехнулся он. — Я тоже старший группы охраны из РСА.

Какое-то время Нунцей оценивала русского коллегу, а потом вдруг рассмеялась. Заметив недоумённый взгляд майора, она тут же поспешила пояснить причину своего внезапного веселья.

— Извините, майор просто раньше никогда не встречалась с русскими. Мне они казались такими неуклюжими и громадными…

— Ну-да, русский медведь, балалайка и водка, так? — прищурился он.

— Оу, май год! Вы прямо читаете мои мысли! — захохотала капитан.

— Не беспокойтесь, на это ошибочное мнение иностранцев у нас давно уже никто не обращает внимания.

— Скажите, майор, а этот мальчик… — замялась Стэнфорд.

— Владимир у нас очень известная личность, — улыбнулся Смагин. — Мальчиком он был недолго, потому что стал очень грамотным специалистом и получил звание не за красивые глаза. Он прошёл путь от младшего сержанта до старшего лейтенанта. Я лично был свидетелем его профессиональной работы, когда мы делали рейд к законсервированному складу с продовольствием и оружием.

— И он правда женат? — спросила Энн.

— Это самая молодая супружеская пара в нашей стране. Но оба умны не по годам. Поверьте, Владимира знают во множестве анклавов нашего государства и только с хорошей стороны. Если наши стороны договорятся, у вас будет возможность узнать о нём во много раз больше. И убедиться в его способностях на практике.

— Я уже убедилась, — кивнула в знак согласия Стэнфорд. — И второй раз, когда встретилась с ним лично здесь. Как это по-русски… э-э-э… «разырыв шоублона», кажется так?

— Примерно, — снова улыбнулся Смагин. — А русский откуда знаете?

— Оу, нет! Только несколько предложений, — она энергично замотала головой. — Кстати! Мой учитель русского сегодня спас нашей делегации жизнь.

— Вы знаете майора Соколова? — неподдельно удивился Анатолий.

— Вика? Знаю, — загадочно улыбнулась Маргарет, игриво мотнув головой. — А можно мне будет с ним немножко пообщаться? Ну, пожалуйста, майор, — Стэнфорд изобразила просящий взгляд и попыталась стрельнуть глазками.

— Я такие вопросы не решаю, — вздохнул Смагин. — Но могу доложить руководству — генерал-майору КГБ. Разрешит — не проблема.

— Кей-Джи-Би? Реально? — Нунцей даже присвистнула.

— ФСБ, сами понимаете, уже нет, потому что нет старого федерального государства.

— Как и Штатов… — вздохнула Энн. — Там теперь творится непонятно что.

Там же. Апартаменты американской делегации

— Капитан, вы ничего не напутали, рассказывая последние новости? — контр-адмирал смотрела на неё немигающим взглядом. — По-вашему выходит, что русские не только спасли нас, а ещё обо всём позаботились и у них даже дети являются офицерами армии и в добавок они реанимировали КГБ? Я всё правильно поняла?

— Да, мэм. Понимаете… первый лейтенант Стэнфорд может подтвердить все сказанное мной. Она высказала мнение, что русские стали другими, а она с ними имела контакты.

— Я в курсе этого — кивнула Моника.

— И ещё… — замялась Нунцей — … вы уже знаете, что это за здание? — она обвела помещение рукой.

— Какой-то дворец, — пожала плечами Свифт.

— Лева…э-э-э… Ливадийский дворец. Здесь, в 1945-ом, встречались Сталин, Черчилль и Рузвельт, мэм.

— Вы серьёзно, капитан? — опешила контр-адмирал.

— Более чем, мэм. Это знаковое место.

— Согласна с вами… — задумчиво проговорила Моника. — …выходит, они придают этой встрече такое же значение, как той, когда главы наших великих держав… Это меняет решительно всё… Всё, от начала и до конца… Ладно, после ужина мне снова понадобится лейтенант-коммандер Крэк. Нужно будет кое-что поменять в нашей риторике.

* * *

Из-за большой численности делегаций ужин накрыли на одной из террас. Халилов и Мочалов, посовещавшись с главой тополиновской дипмиссии, решили прощупать за ужином примерное настроение американцев. И за вечер выстроить правильную политическую концепцию завтрашних переговоров. Смагин доложил Пасечникову о неких отношениях между пилотом сбитого американского транспортника и лётчиком-истребителем российских ВВС — майором Соколовым. Денис Александрович мгновенно просёк фишку, решив устроить такую встречу. Этим он убивал сразу двух зайцев — выяснял, насколько глубоки отношения между американкой и майором и придавал ужину неформальный статус. Как Громов, так и Мочалов сразу и без лишних колебаний одобрили этот план. Собственно, искать майора Соколова никому не понадобилось. Он сам, настойчиво, упрашивал полковника Скворцова о возможности каким-то образом поговорить с Марго. Борис отнекивался сколько мог, но когда их эмоциональную беседу прервал глава КГБ… и не только разрешил, а проинструктировал, как себя вести, одобрив даже неформальные отношения… оба — майор и полковник, что называется, выпали в осадок.

Американцы успели привести себя в порядок — им помогли выстирать, высушить и выгладить форму, женская половина по-русски сбросилась в общую копилку косметикой, помогая друг другу в неформальной обстановке стать эффектнее. На ужин они вышли без опоздания. Капитан Нунцей быстро отдала необходимые указания своим людям, но скорее это было простым официозом — охрана ужинала невдалеке — им отвели совместный стол, где русские сразу задали тон неформального общения. Американцы сопротивлялись только первые десять минут. И всё — вино полилось рекой, зазвучали заздравные речи, прославляющие русское и американское оружие, смелость и подвиги предков.

Но неожиданности продолжались. Первой из них стало присутствие за общим столом сразу трёх молодых представителей РСА — Вовки, Вики и Жанны. Причём обе «Рыжие Ведьмы» — Жанна и Маргарет, откровенно пялились друг на друга, а потом произошло событие, сразу сбросившее маску официоза. Пасечников что-то шепнул одному из людей, обслуживающих ужин. Тот кивнул и незаметно покинул место застолья. А через пару минут там появился майор Соколов — в парадной форме и… с букетом цветов. Маргарет не смогла усидеть на своём месте и в нарушении всех приличий, с визгом молоденькой девчонки, рванула к Виктору, практически сразу же повиснув на нём.

— Ты меня не забыл… — достаточно громко проговорила она ему в плечо.

— Как я мог забыть Рыжую Ведьму, укравшую мое сердце? — улыбнулся он, нарочито громко отвечая ей.

— Оу, май год, — покачала головой контр-адмирал. — Кажется, за результат переговоров можно уже не сомневаться.

— Разве вы не этого хотели, госпожа Свифт? — вкрадчиво поинтересовался Громов. — Ваши и наши подчинённые сами направили предстоящие переговоры в нужное русло. Боевое братство — что может быть лучше и надёжнее? Посмотрите за стол, где размещена охрана, — вальяжно показал он рукой. — Там тоже пришли к полному взаимопониманию.

— Но среди нас находятся дети, — Моника вновь покачала головой.

— Среди нас присутствуют только полноправные граждане, женатые или замужние люди, — вежливо поправил её Николай Валерьевич.

— Вы это серьёзно, мистер Громов?

— Более того, Виктория Звягина и Владимир Мочалов принимали непосредственное участие в боестолкновениях. Виктория награждена медалью, имеет нашивки ранений. Она дослужилась до звания прапорщика, пока не перешла в Дипломатический Корпус. Владимир Мочалов — начальник Радиоцентра РСА, а Жанна Соловьёва — квалифицированный дипломат, работающий по нескольким направлениям.

— Вы хотите сказать, что обе девушки тоже замужем? — удивилась контр-адмирал.

— Да, мэм, — кивнула Виктория. — Собственно, после моей свадьбы и ещё одной девушки, молодёжь воспользовалась новыми законами нашего государства и получила возможность создать семьи. Это право образовалось в Старой Руси, со времён Александра Невского. А сейчас мы просто вспомнили о величии воинской доблести и возродили эту традицию.

— Русские ничем не уступают американцам, мэм, — заметил на чистом английском сидящий за столом майор в форме ВДВ. — А в чём-то даже превосходят американскую армию.

— И чем же? — усмехнулась она.

— В плане быта, мэм. Кроме этого американские бойскауты и рядом не стояли с ЮнАрмией, я уж не говорю про обычных тинейджеров. У них командиры взводов свободно общаются с нами, не говоря уже о командирах подразделений. А много ли людей в армии и флоте Америки способны разговаривать на русском?

— Вы… — она на минуту замешкалась.

— Я — бывший капитан морской пехоты, мэм. Стивен Скрэп. Сейчас служу в армии РСА и являюсь главой американского поселения.

— А полковник Робинсон?

— Полковник погиб смертью храбрых, защищая форт, который прикрывал главный анклав. Мы с союзниками тогда потеряли много людей, но фанатики не прошли. И вот эта девушка, — показал он на Викторию — сражалась со мной плечом к плечу, получила тяжёлое ранение в ногу, но держалась. Держалась с такой решимостью, буквально истекая кровью, какой не могли похвастаться некоторые кадровые солдаты у нас на Аляске. А в плане быта мы всецело учились у них. У неё и её мужа — ныне командующего всеми подразделениями ЮнАрмии РСА. В шестнадцать лет парень стал совсем седым, выйдя с сорока добровольцами против толпы заражённых. Сорок один против пятисот! Это как вам, мэм? И они порубили сапёрными лопатками всех, прикрыв анклав с востока. Тринадцати-шестнадцатилетние подростки, мэм!

— Оу, май год… — опешила Свифт.

— Полковник Робинсон был очень мудрым человеком, мэм. Жаль, что он погиб, но ещё при жизни он рассказывал нам всем, как его отца спасли русские в Сомали. Он всегда говорил, что с русскими нужно дружить. Дружить честно, без всякой корысти и тогда более надёжного друга вам не найти… Этой зимой, во время снежного бурана, они снова пришли нам на помощь. Потому что русские своих не бросают, мэм. Никогда. А я нашёл здесь не только дружбу, но и семейное счастье. Недавно я стал отцом. И моё место среди них, мэм, — Стивен встал со своего места. — Как бы теперь не сложилась судьба, я точно знаю, за что буду сражаться и на чьей стороне.

За столом наступила вязкая тишина. Вся американская делегация смотрела на бывшего морпеха с какой-то смесью удивления и шока. Этот рассказ и это признание стало для них своеобразным ударом. Особенно для контр-адмирала. Все предварительные выкладки Моники и Ликсты летели к дьяволу в Преисподнюю. Русские обыграли их по всем статьям. Вон, даже спецназовцы Нунцей открыли рты, слушая эту громкую речь бывшего морпеха. А она сама словно окаменела. И как тут качать права, выбивая себе какие-то преференции, после такого спича Скрэпа? Майор ВДВ Российской Армии, прошедший как минимум одно серьёзное сражение. Кровью заслуживший это звание по праву. Такой не свернёт и не даст слабину. И что теперь делать? Кто даст гарантию, что остальные прибывшие сюда, в случае достижения договорённости, не захотят ассимилироваться с местным населением? Контр-адмирал села играть в покер с русскими, у которых полно в рукавах козырей и вся колода краплёная. Ни больше, ни меньше. И ситуация на ВМБ в Бахрейне становится критической — идти сейчас на попятную означает медленную смерть.

— Полковник Робинсон, насколько я знаю, захватил коды, чтобы заплатить ими за право быть с русскими, — это единственное, что нашлась ответить Свифт.

— Неправда, — мотнул головой Стивен. — Говорю вам, как реальный участник подготовки исхода с Аляски. Майкл Стоун помог, сообщив коды контроля спутников. Анклаву тогда понадобилось визуальное наблюдение за противником. Мы помогли русским в трудную минуту, на тот момент ничего не прося взамен. По дружбе. И они оценили этот поступок. А потом, когда стало плохо нам, помогли прибыть к ним. И снова старший сержант Звягина была нашим спасителем, бесстрашно зачистив заражённых у сломанного хвоста упавшего самолёта. Это не дети, мэм. Это маленькие взрослые. Они только телом юны. Полковник Робинсон тогда сказал: «Какой идиот или провокатор в Комитете начальников штабов собирался замутить войну с русскими, если у них так воюют даже дети». Это не мое дело, мэм, но если вы прибыли к русским надолго, то надежнее искренней дружбы нет никаких других связей, а если только на время… — он покачал головой и сел на своё место.

— Я поняла вас, майор, — серая маска на её лице не выдавала никаких эмоций.

Глава 7

3 июня 2028 года. Крым. Ялта. Ливадийский Дворец. Поздний вечер. Апартаменты американской делегации

Контр-адмирал вошла в маленькую гостиную и оглядела всех собравшихся. Она села в оставленное для неё кресло и заговорила голосом, не предвещавшим ничего хорошего:

— Дамы и господа! Я рискну предположить, что наша миссия частично провалена. Коммандер Джонс молчит как рыба с момента загрузки в транспортный самолёт. Даже на ужине вы, Бен, не проронили ни слова. Где ваша хвалёная всеми смелость?

— Мэм, я ничего не смог противопоставить разыгранной карте русских. А до этого не в моей компетенции было вмешиваться в миссию нашего спасения.

— Ясно. Ликста! Как вы считаете, у нас есть шансы договориться с русскими на наших условиях?

— Если на тех, что мы с вами обговаривали, то никаких, мэм. Коммандер Джонс прав: русские сыграли в покер, вытащив из рукава джокера. Сейчас ни я, ни вы не сможем перетянуть одеяло на себя. Это без вариантов.

— И какой вы видите выход? Меня интересует ваше мнение как юриста.

— Попросить у них убежища. На их условиях. Не думаю, что они собираются обобрать нас до нитки.

— Мэм, мы же ещё и без борта остались, — напомнила Маргарет. — На чём теперь возвращаться?

— Чёрт! Как же я упустила этот момент! — хлопнула она ладонью по столу. — Совсем голова кругом пошла… Что ж, могу констатировать полный провал миссии.

— Нет, мэм, — покачала головой Стэнфорд. — Ещё всё только начинается.

— Поясните, первый лейтенант.

— Смотрите, русские ни разу за сегодняшний вечер не заикнулись о каких-то намерениях. Я немного знаю менталитет русских мужчин…

— Это было заметно, — саркастически ухмыльнулся Джонс.

— Бен! Я бы попросила вас прикусить язык, раз не можете посоветовать ничего дельного! — гневно одёрнула его Свифт. — Продолжайте, Маргарет.

— Так вот, они любят оценивать будущего партнёра. У них есть негласный психологический маркер — gnil. Этот маркер характеризует собеседника как надёжного или подлеца. Возможно, сегодняшний совместный ужин был своего рода проверкой для всех нас.

— И как, мы прошли проверку или стали gnil? — горько усмехнулась Моника.

— Думаю, что первое. Мы же ни разу не высказали недовольство, потом разговаривали с нами благожелательно, а не жёстким тоном. Мне приходилось общаться с начальством, когда оно сыпало такими отборными словечками…

— Здесь собрались дипломаты, Стэнфорд, — возразила ей Крэк. — Тут изначально не может быть бранных слов.

— Пусть так, — кивнула первый лейтенант. — Но холодного тона тоже не было. Даже в спиче Скрэпа. Он рассказал историю становления эРэСЭй и подчеркнул значимость кого-то из их делегации. И всё.

— И как вы считаете, что нам делать? — поинтересовалась контр-адмирал.

— Постараться стать им просто друзьями.

— И всё? — удивилась Свифт.

— Всё. Поймите, мэм, всё гениальное просто! — воскликнула Маргарет. — Мы просто покажем им, что прилетели друзья. К чёрту политику! К чёрту интриги! Мы собираемся прибыть к ним, так же, как группа полковника Робинсона, только нас больше. Мы прилетели в трудную для нас минуту попросить немного помощи, а не показывать своё превосходство. Ну и, конечно, потом нужно будет соответствовать. Иначе предательства не потерпит никто.

— Ваше мнение, Крэк? — контр-адмирал перевела взгляд на юристку.

— Достаточно смелое решение, мэм. Если мы действительно прилетели как друзья и всячески будем это показывать… Да, это сработает. Но вот потом… Потом нам необходимо будет всегда следовать этому принципу. Тут первый лейтенант права — предательства нам не простят.

— Больше никто не хочет высказаться? — Свифт окинула взглядом всех собравшихся, но ответом было молчание. — О`кей, леди и джентльмены! Тогда можете быть свободными. Я постараюсь к утру принять окончательное решение о судьбе нашей миссии.

3 июня 2028 года. Крым. Ялта. Ливадийский Дворец. Поздний вечер. Апартаменты делегации РСА. То же время

Несмотря на поздний час, в крыле, где располагалась делегация РСА, было многолюдно. Здесь собрались не только люди Мочалова — глава КФ, его замы по Безопасности и силового крыла решили присоединиться к импровизированной встрече без галстуков.

Первым попросил слова Николай Валерьевич.

— Анализируя события, произошедшие на ужине, можно с большой уверенностью сказать, что американцы не рассчитывали на такое отношение. По сути, мы выступили с позиции старшего брата, конкретными примерами показав сплочённость в наших рядах. Как среди русских представителей делегации, так и Стивена Скрэпа, представляющего американскую группу.

— Слова Скрэпа деморализовали контр-адмирала Свифт, — согласился с ним Халилов. — Я внимательно следил за ней, и к концу его речи она была не только растеряна, но и подавлена. Её соотечественник провёл туше, если использовать терминологию вольной борьбы. Предположу с большой долей вероятности, что они сейчас тоже не спят и экстренно перекраивают условия предстоящих переговоров. Но вообще, госпожа Свифт не политик, — покачал он головой.

— Она — молодой политик, — улыбнулся Громов. — Пятый флот США был раньше трамплином или батутом — либо вверх на повышение, либо в отставку. Там ни кораблей толком, ни политического веса при каких-либо переговорах. Ситуация после Чумы распорядилась так, что она одна осталась в звании адмирала, иначе перед нами сидел бы кто-то другой. И её делегация — тема отдельного обсуждения. У них нет практически никого с дипломатическим уклоном. Она набрала только тех, кто хоть как-то имел отношение к международным связям, пусть даже неофициальным. А пилот транспортника, офицер среднего звена из корпуса судей, как юрист, или командир группы спецназа? Боже мой, я не знал ни одного саммита, где бы были задействованы люди такого низкого уровня в дипломатии! А коммандер Джонс — это я прочитал на его бэйдже, вообще сидел и молчал, устроив себе праздник живота.

— Я добавлю, Николай Валерьевич, что они вообще находятся в безвыходном положении, — заметил глава КФ. — Ведь им не на чем лететь обратно.

— Возможно всё вместе привело их к шоку, — предположил Мочалов.

— Я тут разжился информацией у полковника Скворцова, — сообщил всем Пасечников. — Есть мысль помочь им улететь на гражданском самолёте. В ангаре Симферополя стоит «Боинг-737». Старая птичка в хорошем техническом состоянии. И есть возможность заправить его до полных баков.

— А подарить его нужно перед самым началом переговоров, — поняв его мысль, добавил глава РСА.

— Именно! — кивнул тот. — И тогда мы снова выбьем почву испод ног у американцев, но времени что-то изменить у них уже не будет и придётся вести себя естественно.

— Захотят договариваться по-честному — это подарок станет весомым дружественным жестом с нашей стороны. Нет — значит, дальнейшие переговоры именно с ней мы больше вести не будем — не тот уровень, — подытожил Громов.

4 июня 2028 года. Крым. Ялта. Ливадийский Дворец. 11 часов 15 минут

Контр-адмирал почти не спала всю ночь. Проигрывая все возможные логические комбинации и убеждаясь в их несостоятельности, она всё больше приходила к мнению — с русскими действительно нужно дружить по-настоящему. Как с добрыми соседями на улице. В любой заварушке, при любых погодных катаклизмах добрые соседи полезнее государства. От них помощь придёт быстрее. Она наскоро набросала в уме примерные тезисы завтрашней речи и с чувством морального облегчения провалилась в крепкий сон без сновидений. Утром она с трудом открыла глаза и, подойдя к зеркалу, лишь покачала головой — придётся тратить и так небольшой запас косметики по полной.

Утренний завтрак с настоящим кофе, ставшим для неё редкостью на ВМБ, взбодрил Монику. За столом, собравшим всю делегацию, она практически не проронила ни одного слова. Её подчинённые, время от времени, бросали на неё взгляды, но никто не рискнул задать хотя бы один вопрос или поинтересоваться о принятом решении. Лишь перед самым входом в импровизированный конференц-зал, организованный в Итальянском дворике, она остановила всех.

— Мною принято решение, которое, возможно, понравится не всем. Однако властью, данной мне по праву старшей по званию, я буду говорить именно так, как считаю нужным и правильным. За мной, дамы и господа!

Свифт заметила, что её делегация пришла последней. Обе русские делегации уже сидели на своих местах и доброжелательно и оживлённо переговаривались. Заметив заокеанских гостей, они встали, выражая таким образом уважение. После этого остался стоять лишь глава делегации РСА.

— Госпожа контр-адмирал! В преддверии нашей официальной части встречи я хотел бы преподнести вам небольшой подарок. После драматических событий, вовремя прибытия в Ялту для переговоров, ваша делегация испытывает трудности с возвращением обратно. В этой связи мы дарим вам пассажирский самолёт «Боинг-737» с полными баками топлива. Пожалуйста, расценивайте этот подарок как дружеский, вне зависимости от исхода наших переговоров.

Шах и мат. Именно эта фраза пронеслась в голове Моники, окончательно отбросив тени сомнения в правильности принятого ею решения. Косметика предательски поплыла от слез. Она полезла в карман, достала платок и попыталась исправить эту дипломатическую промашку.

— Благодарю вас, мистер Мочалов, — сказала она присев за своё место и наведя порядок на лице. — Честно говоря, я не спала почти всю ночь, пытаясь найти слова для этих переговоров. Я не политик и не профессиональный дипломат, прошедший хорошую школу и учившийся у более опытных коллег. Я командую лишь по воле Чумы, в одночасье уничтожившей практически всё высшее американское командование. Вчерашний спич майора Скрэпа окончательно расставил все точки в нашем сотрудничестве. Его слова об искренней дружбе с русскими не пустой звук. Я видела, что он говорил искренне, от души. Такое не отрепетируешь и не заучишь. Поэтому я приняла решение не просто просить помощи, я предлагаю вам дружбу. У нас есть остатки флота, есть боеприпасы и есть специалисты. Мы готовы поделиться всем безвозмездно, попросив лишь пристанища на вашей земле. Гуманитарная катастрофа добралась и до нашей базы в Бахрейне. Военные начинают испытывать большое недовольство эвакуированными с территории США. Помимо добропорядочных граждан с гражданскими специальностями, к нам прибыл весь тот сброд, я не побоюсь этого слова, который сеял смуту и раскол в обществе, ещё во времена законной власти в Америке. В свете заканчивающихся запасов продовольствия, непрекращающейся эпидемии Чумы и натянутости отношений между военнослужащими и гражданскими, скоро может наступить Хаос. Я прошу понять нас… Понять и чем-то помочь.

Практически все участники американской делегации удивлённо смотрели на неё во время выступления, а потом вдруг, как по команде, переключили своё внимание на Мочалова. Он попросил Звягину выступить в роли переводчика.

— Госпожа Свифт. У русских есть поговорка — «Друзья познаются в беде». Именно этот критерий лучше всего характеризует дружбу, именно он становится мерилом искренности и готовности прийти в трудную минуту на помощь. Поэтому мы готовы оказать вам помощь в трудный час. Не только продуктами или вакциной, мы готовы предоставить вам определённую территорию. Этой ночью наши поисковые группы вернулись из рейда. Ситуация складывается так, что на Украине практически не осталось живых людей. Если контингент сводного анклава Херсонской области до зимы составлял триста человек, в настоящее время там обнаружено всего сорок. В основном остались женщины и дети. По договорённости с ними мы предлагаем вам освоить эту область. Там имеются порты с доками для ремонта кораблей. Есть аэродром с сохранившейся инфраструктурой, а наши специалисты помогут подготовить вам сельскохозяйственные машины и помочь с семенами на следующий год. В этом году для помощи вам мы используем свои запасы и часть стратегических. Всё это позволит просуществовать до следующего урожая и как минимум запустить имеющуюся инфраструктуру на местах.

— Спасибо, мистер Мочалов, — на глазах Моники вновь появились слёзы. — Извините меня, я немного расчувствовалась… такой груз ответственности… а у меня почти нет опыта принятия политических решений.

— Госпожа Свифт. Ваши слёзы как раз характеризуют вашу искренность. Поверьте, большего нам и не надо, чтобы убедиться, что перед нами сидят друзья, попавшие в беду. Русские делили с друзьями последний сухарь в голодный год. На троих, на четверых, отдавали последнее детям — такова русская душа. Только предатели становились изгоями. Их у нас не переносят на дух.

— Я запомню эти слова, мистер Мочалов, — кивнула она, снова вытирая слёзы. — И доведу до всех своих подчинённых.

— Я очень рад, что между всеми нашими делегациями достигнуто взаимопонимание и дружба, — встал со своего места глава КФ. — В экстремальной ситуации здравомыслящие люди всегда объединяются. Только фанатики и террористы пытаются поработить соседей. И мы должны выступить единой мощной силой, чтобы создать условия нормальной жизни, победить Чуму и Хаос и построить общий дом для будущего поколения.

Ответом ему стали бурные аплодисменты всех делегаций.

— Раз у нас достигнуто взаимопонимание, предлагаю перейти к конкретным вопросам по исходу американских коллег из Бахрейна в Чёрное море и взаимодействию Российского Союза Анклавов и Кубанской Федерации с нашими друзьями, — встал со своего места генерал-майор Пасечников.

5 июня 2028 года. Крым. Симферополь. Аэропорт. Полдень

Трое суток пролетело для контр-адмирала почти как один день. Драматическое прибытие, не менее драматические переговоры и кропотливая работа в бешеном темпе над планом исхода в Чёрное море — этот водоворот событий превратил Монику Свифт в выжатый лимон. Помог лишь кофе, которого у русских было в достатке. Американскую делегацию провожали Громов, Звягина, полковник Скворцов и… майор Соколов. Тёплые, если не сказать больше, взаимоотношения между ним и Маргарет Стэнфорд заставили Монику укрепиться во мнении, что американский анклав в России ожидает полная и безоговорочная ассимиляция. Пусть в будущем, но это почти свершившийся факт. Пока она не представляла всех последствий такого развития событий, но явно это не станет отрицательным моментом взаимоотношения с русскими. Сейчас у неё на руках был примерный план начала исхода или эвакуации сюда, к берегам северного побережья Чёрного моря. Обе русские делегации привлекли к разработке плана всех имевшихся у них специалистов. Почти сутки упорной работы над планом позволили гарантировать минимум семидесятипроцентный успех намечающегося мероприятия. Теперь всё зависело от организованности самих американцев и успешного прохождения Суэцкого канала и Босфорского пролива. В последнем случае русские обещали помочь — выслать, в случае проблем, спецназ, несколько самолётов-истребителей и даже нанести ракетный удар по нескольким стратегическим объектам Турции.

Контр-адмирал с улыбкой заметила, что первый лейтенант Стэнфорд прощается с майором Соколовым, словно они были супружеской парой, и вскоре девушка заняла своё место за штурвалом аэробуса.

Памятуя о враждебном отношении турок к их миссии, Маргарет взяла курс чуть левее — обходя турецкое побережье по дуге — через Грузию и Армению, и набрав достаточную высоту для безопасного полёта, заодно стремясь сохранить часть подаренного запаса топлива. В этот раз турецкое ПВО молчало, чему вся делегация неподдельно обрадовалась. Юный офицер Российской Армии успешно держал связь с «Боингом» вплоть до момента посадки, чем окончательно закрепил за собой авторитет связиста-инструктора у контр-адмирала.

На подходе к авиабазе Стэнфорд дала команду переключиться на частоту аэропорта и известить о своём прибытии. Коммандер Сток, оставшийся за старшего на ВМБ, в отсутствии контр-адмирала, присутствовал в аэропорту при посадке и одним из первых вышел встречать возвратившуюся делегацию.

5 июня 2028 года. Бахрейн. Военно-морская база NSA Bahrain. Временная Штаб-квартира 5-го ВМФ США. Вечер

Контр-адмирал решила собрать всех командиров кораблей, не откладывая в долгий ящик. Тот инцидент у берегов Турции наложил на неё своеобразный отпечаток — в душе обострилось чувство приближающей опасности. Оно жгло каждую клеточку, буквально крича, что дома — на Базе, не всё так гладко, как хотелось бы. Это чувство заставило Монику попросить капитана Нунцей не отпускать своих людей на отдых и встать на контроль помещений во время намечающегося на вечер собрания старших офицеров.

— Дамы и господа! — начала она свой спич на этом собрании, но её быстро оборвал коммандер Джонс:

— Можете не продолжать, Свифт. Я уже рассказал о вашем предательстве интересов Америки на переговорах. Инициативная группа офицеров Американского Флота выносит вам недоверие. Вы арестованы, — с этими словами он достал из кармана пистолет.

— Бен, вы совершили грандиозную ошибку, — натянуто улыбнулась она ему. — Просидев нейтральным наблюдателем и отожравшись на русских харчах, вы хотели убить сразу двух зайцев — если бы моя миссия окончилась провалом, вы бы посетовали на мой небольшой опыт, а в текущем раскладе силой пытаетесь присвоить командование себе. Только один вопрос — зачем?

— Вы предали идеалы демократии и собираетесь подарить знамя и оружие Америки нашим потенциальным противникам!

— Могу вас разочаровать, Бен — Америка осталась во власти черномазых обезьян. У вас нет желания навести порядок там? Тогда нам бы не понадобился договор с русскими.

— Не пытайтесь увиливать, Свифт. Вы вели сепаратные переговоры… — он не успел закончить свой спич, когда в комнату ввалилось пятеро спецназовцев во главе с капитаном Нунцей.

— Никому ни с места! Ты! — крикнула она Джонсу. — Брось оружие! Только аккуратно. Одно лишнее движение и я открываю огонь! Это касается всех собравшихся, кроме госпожи контр-адмирала.

— Вы не понимаете, капитан… — снова начал он.

— Ещё слово и я стреляю! — оборвала она мятежника. — Ну?!

— Браво, майор Нунцей, — Моника сделала несколько хлопков в ладоши. — А теперь, мятежные леди и джентльмены, давайте начистоту. Для начала я предлагаю вам добровольно сдаться. Вы поверили демагогу и политикану, решившему — что? Забрать лавры победителя себе? Или захотевшему осуществить вероломное нападение на русских, с целью завладения их территориями?

— Второе, мэм, — печально вздохнул один из офицеров-мятежников — командир эсминца. — Коммандер Джонс решил напасть на русских и забрать Крым себе.

— Идиоты! Кретины! Вы поверили этому старому маразматику, страдающему чревоугодием? Видели бы вы, как он набивал своё пузо на ужине! Мне даже стало стыдно за всю нашу делегацию. Давайте договоримся так — вы добровольно выдаёте всех зачинщиков, а я по справедливости вершу правосудие. Обещаю честное расследование причин мятежа. Итак, кто ещё, кроме лейтенанта-коммандера, участвовал в заговоре? Выходите вперёд, не бойтесь. Я дала вам слово и многие из здесь собравшихся знают, что я его держу всегда. Всего семеро? Не густо… — усмехнулась она. — Хочу вам задать вопрос — на что вы рассчитывали? Здесь собрались не хлюпики, а люди, имеющие не только опыт командования, но и участвовавшие в боевых операциях. И вы решили, что слово бывшего коммандера Джонса перевесит моё? Вы реально на это рассчитывали? Что люди пойдут за вами и согласятся участвовать в сомнительной операции? Я могу вас обрадовать — девять человек против двадцати. Господа, это фиаско. Полное, безоговорочное и сокрушительное. Я даже могу сейчас совершить правосудие. Быстрое и гуманное. Господа-мятежники! Я лишаю вас званий и оставляю в качестве гражданских лиц на Базе. Отстаивайте свою демократию среди таких же, как вы. Кэптен Сток!

— Мэм? — опешил Джеймс. — Вы не ошиблись?

— Нет, кэптен, как и по майору Нунцей, — улыбнулась она. — Завтра я издам приказ и подниму звание верным мне людям. В том числе и спасительнице нашей делегации — Маргарет Стэнфорд — пилоту высочайшего класса. И вы, Энн, приготовьте рапорт на своих людей. Никого не забудем. Я умею ценить верность.

— Ай-ай, мэм, — кивнула смутившаяся Нунцей.

— Майор! Доставьте арестованных в одну из общих камер и проследите чтобы к ним никто не пытался проникнуть.

— Есть, мэм, — снова повторила та. — Ну, выходим из помещения по одному. Любая провокация, любое резкое движение, и мои люди стреляют без предупреждения.

— А теперь, леди и джентльмены, займёмся планом массового исхода отсюда. Пока, до момента начала операции, эта информация будет под грифом «Совершенно секретно». Любой, разгласивший её среди гражданских и низших чинов, будет предан суду военного трибунала. Всем понятно? О`кей. А начну я, пожалуй, с вопроса о сексуальной ориентации. Вашей и ваших подчинённых…

Там же. Через два часа

— … На этом всё, леди и джентльмены, — Свифт устало присела в своё кресло. — И помните, отбор людей производить в обстановке полной секретности. Вы же понимаете, что будет твориться, если представители меньшинств и сторонники демократии и толерантности узнают об этом?

— Да уж, мэм, — покачал головой пожилой командир одной из атомных субмарин. — У меня таких только четверо, но и бузят только они. Так что есть повод списать их на берег.

Скоро помещение опустело, и Свит со Стоком остались одни. Она без лишней скромности развязала галстук, небрежно кинув его на стол, сбросила так осточертевшие туфли и с наслаждением закинула ноги на стол.

— Какой тяжёлый день, Джи, — устало проговорила она. — Впрочем, вся эта миссия — сплошная усталость и чудовищный стресс.

— Представляю, что тебе пришлось пережить, когда турки ринулись на перехват вашего самолёта, — покачал он головой. — Слушай, а можно заменить повышение моего звания на другой документ? — прищурил он правый глаз.

— На какой? — нахмурилась Свифт.

— Ты же можешь нас поженить, как старший офицер. Почему не хочешь?

— Тебе это так важно? — от её кислой мины на лице не осталось и следа.

— И Ричу тоже. Вчера он задал мне прямой вопрос — когда вы с Моникой поженитесь? Парень считает, что нельзя адмиралу заниматься аморалкой.

— Хорошо, — улыбнулась она. — Будет тебе завтра этот документ. Если честно, самой надоело ходить в любовницах. Кстати о Риче — знаешь, что у русских дети служат в армии? И даже офицерами!

— Ты серьёзно? — опешил Сток.

— Первый лейтенант Мо-ча-лов, — стараясь правильно выговорить, Моника произнесла Вовкину фамилию по слогам. — Мальчишке всего пятнадцать, но разговаривая с ним я не могла отойти от ощущения, что передо мной стоял взрослый человек, и плевать, что в теле ребенка. Мимика, жесты, стиль поведения — всё взрослое. Он у русских инструктор-связист, представляешь? Начальник главного Радиоцентра в пятнадцать лет! Вёл наш самолёт до Бахрейна и в конце пожелал удачной посадки. Две девушки из дипломатического корпуса… каждой по пятнадцать, но я не вижу в них детей, Джеймс. Русские опять обошли нас. Мне страшно сказать, но они обошли во всём. Я ведь не всё рассказала остальным, — кивнула она дверь. — Русские на переговорах переиграли нас вчистую. Но… — подняла она указательный палец — … не воспользовались этим — наоборот — ещё до начала официальных переговоров подарили нам самолёт. Просто так, как закадычным друзьям. И ещё я полностью узнала все подробности исхода полковника Робинсона с Аляски.

— Что? — Сток остановился с открытым ртом.

— Бывший морпех Стивен Скрэп теперь майор русских ВДВ. Женился, осел в главном анклаве и сейчас он глава американского поселения. Их там около сотни. А полковник геройски погиб при отражении атаки фанатиков. Вот такие новости, Джи. И все они приводят нас лишь к одному, единственно правильному выводу: мы должны стать настоящими друзьями для русских. Без этого у нас нет будущего.

6 июня 2028 года. Крым. Симферополь. Аэропорт. Полдень

В тот день улетала кубанская делегация. За сутки до этого, проводив американцев, тополиновцы и кубанцы начали прорабатывать вариант объединения. Надо сказать, что за время коллективного взаимодействия между собой в переговорах с янки, они сплотились в один неделимый коллектив. Как ни странно, но даже Шахов и Потапов, на небольшом круглом столе в эфире, организованном Вовкой, согласились с этим и ещё с кандидатурой Первого зампреда Верховного Совета — Руслана Халилова. Шахов и глава КФ как-то пересекались по службе ещё до Чумы, и потому у Виктора Сергеевича не возникло возражений по его кандидатуре.

Юго-восточный военный округ вновь был поделён на два: Восточный и Южный. Последним автоматически становился командовать генерал-майор Медведев. Об этом и о том, что всей троице закадычных друзей надо бы как-то собраться для тёплой беседы с горячительными напитками, намекнул сам Шахов. Как и о том, что целых три роты молодёжи, имевшихся в КФ, должны перейти под командование Ермолаева-младшего. Медведев сам напросился на это решение, мотивируя тем, что их молодёжь не имеет разработанной методики занятий. По сути у них сейчас имеется только молодёжное ополчение, а хотелось бы получить профессиональные боеспособные подразделения.

12 июня 2028 года. г. Тополиновск. Полдень

Вернувшись в родные пенаты, оба Мочаловых развили кипучую деятельность. Если старший привлёк к подробной проработке договора о вхождении Кубанской Федерации в состав РСА, то Вовке пришлось создавать ещё одно рабочее место для полноценного и постоянного радиообмена с намечающейся новой территорией государства. Как с Казанью или Псковом — этому направлению был отдан приоритет. При отсутствии дополнительного комплекта профессиональной аппаратуры, старший лейтенант уплотнил график одного из радиооператоров, назначив ему не один анклав — Ивановский, а закрепив за ним и Ярославль.

Илья Ермолаев настороженно принял новость от отца о вливании в ряды ЮнАрмии дополнительного контингента с Кубани.

— Товарищ генерал-лейтенант, вы опять будете разукомплектовывать Первую отдельную?

— Буду, — нахмурился тот. — В твоих же будущих интересах. Только теперь специалист должен быть не хуже Лемешевой. Там контингент в четыреста пятьдесят человек и уже сформированный по подразделениям. Сам понимаешь, тут полумерами не обойтись.

— У меня уже нет одиноких «бешеных», — покачал головой Илья.

— Давай семейную пару, в чём проблема? — пожал плечами отец.

— Этот вопрос с наскока не решить, — возразил ему сын. — Люди только что получили ордера на жильё, а теперь им всё бросать и ехать куда-то? Возможно, на всю жизнь.

— Сынок, не куда-то, а на курорт, — заметил Ермолаев-старший.

— Мне нужно поговорить с комсоставом. Такой выбор должен быть осознанным. Кстати, а у их начальника силового крыла нет детей? — прищурился Илья.

— У «папы Мишки» вся семья умерла в Чуму, — печально вздохнул отец. — Жена, сын и дочь. Слушай, а есть у тебя пара, у которых тоже не осталось родителей?

— Сержант Маслов недавно женился на такой же, как он сам, сироте. Галина Векшина. Девчонка — командир отделения. Вот и выходит, пап, что ты у меня забираешь сразу двоих из комсостава, — теперь вздохнул сын. — Это уже не рота, а огрызок какой-то…

— Ладно, я дам команду Захаровым, чтобы поделились с тобой двумя людьми из тех, что участвовали в отражении нападения на поезд. Почти равноценный обмен.

— Нет, — покачал головой Илья. — Те не станут комсоставом — мои в роте не поймут такой расклад, а лишать их звания — тоже подло. Так что пусть Аня и Олег поделятся крепкими парнями или девчонками. Так будет правильнее. Да и потом… Насколько я помню, из Саратова прибыл сержант Соловьёв. Ну, который вместе с Жанной из МИДа. Димка пока не у дел, вот и возьму его вместо Маслова, а с ребятами поговорю — всё-таки бывший зам командира роты, не рядовой какой-нибудь, и с физподготовкой у него всё в порядке.

— Вот видишь, сынок, только что в тебе заговорил командир ЮнАрмии, а не местечковый ротный, — усмехнулся генерал. — Привыкай думать только так. По сути, командир Первой Отдельной уже не ты, а Сколков. И будь по жизни готов к тому, что некоторые решения будут трудные и не популярные, но без них не обойтись. Ну и ты должен просчитывать несколько ходов вперёд. Так сказать, в мировом масштабе, — подмигнул он сыну, и тот улыбнулся в ответ.

12 июня 2028 года. Бахрейн. Военно-морская база NSA Bahrain. Временная Штаб-квартира 5-го ВМФ США. Вечер

— Итак, дамы и господа, что сделано по согласованному нами плану исхода к русским и в чём возникают трудности? — контр-адмирал внимательно оглядела всех собравшихся на совещание, первое после попытки мятежа.

— Мэм, есть недовольные, — сообщил один из командиров кораблей. — Это связано с секретностью миссии. Под благовидными предлогами списываешь людей, а остальные смотрят волком и по кораблю уже пошли нехорошие разговоры. Кроме того, у меня есть два члена экипажа, без которых мне тяжело будет выйти в море.

— Кто они? — нахмурилась Свифт.

— Командир арт-дивизиона и второй помощник. Обе дамы, мэм. Живут… Э-э-э… Вместе.

— Вы пробовали с ними поговорить? Чтобы они дальше не сильно афишировали свои наклонности?

— Так все уже знают, — пожал плечами тот.

— Мне важно, чтобы они не агитировали за это других. Пусть живут тихо и не высовываются, — усмехнулась Моника.

— Да они обе и раньше ничем особенно не выделялись. Только отдельной комнатой.

— Хорошо, пусть остаются. Это касается и остальных — критерий тихого сожительства однополых специалистов, не разносящих эту заразу другим, для нас приемлем. Но только для квалифицированных кадров. У них, как правило, интеллекта больше и хватает простой беседы. Всех горлодёров списываем на берег. Без вариантов.

— По состоянию на сегодняшний день списано порядка двадцати процентов личного состава кораблей, — угрюмо доложил Сток. — Вместе с тем взято в состав миссии примерно такое же количество гражданских и из сухопутных подразделений. Обстановка нагнетается с каждым днём, мэм.

— Держаться. Майор Нунцей! Что у нас по группе спецназа, которая будет идти сухопутным авангардом флотилии? Ваша задача, вместе с авиацией, подавить любое сопротивление турок. ЛЮБОЕ.

— Люди подобраны, мэм, — кивнула та. — Я сама иду во главе моих людей.

— О`кэй. По предварительной договорённости с русскими, они дают нам группу спецназа, которая подойдёт к берегам Босфора, в условную точку в момент нашего вхождения в пролив. Они ударят с другой стороны и постараются взять под контроль пару мостов. При подходе вашей группы соединяетесь и вместе сопровождаете суда. Потом такой же совместный отход в сторону Крыма. Кэптен Флик! Что у нас по авиаудару, в случае активного противодействия турецких Вооружённых сил?

— Мы готовы применить ракеты, мэм, — кивнул тот. — Вплоть до… — он многозначительно посмотрел на контр-адмирала.

— Это в самом крайнем случае. Когда понадобится разом пресечь массированную контратаку с их стороны. Не раньше. В обычных вылетах применяем типовые боеприпасы. Сколько самолётов выбраковано?

— Списано не больше трёх на каждом авианосце, мэм. И они не выброшены, а содержатся в трюмах как запасные части. Неизвестно, что нас ожидает в будущем.

— Правильное решение, кэптен, — кивнула Свифт. — Что у нас по демилитаризации остающейся техники? — посмотрела она на Джеймса.

— Здесь тоже не всё гладко. Мы переправляем боеприпасы на корабли из списка, но это вызывает подозрение и ненужные разговоры. Как можем боремся с этим, но волна сплетен становится всё больше с каждым днём.

— Как вы помните, это прогнозировалось на прошлом собрании. Ещё раз приказываю держать тайну всеми способами, вплоть до самых радикальных, и не поддаваться на провокации. Специалистов мы списываем благодаря диагност-картам, а не по принадлежности меньшинствам. Горлодёров, само собой разумеющееся, как морально неустойчивых. Распространять нужно слухи о предстоящем походе в Африку, пусть все думают, что наша миссия будет именно туда. Что с арестованными?

— Там весь персонал заменён на лояльный, — пояснил кэптен. — С ними поговорили, но их мало. Люди дежурят по две смены. Тяжеловато, мэм.

— А кому сейчас легко? — усмехнулась она. — Итак, если ничего экстраординарного не произойдёт, двадцатого июня начинаем операцию «В гости к друзьям». К этому времени суда должны быть полностью укомплектованы лояльными людьми, взят необходимый запас продуктов, воды и топливные баки заправлены под горловины. Топливо расходовать оптимально, продовольствие оптимизировать — беречь продукты долговременного хранения. Узел связи с русскими перенести на один из авианосцев. Двоих радистов, которые обеспечивают связь, зачислить в штат.

— Есть, мэм, — кивнул Флик. — Завтра с утра они перейдут ко мне на корабль.

— Субмарины готовы к походу, Бэдфорд? — она перевела взгляд на командира «Кей Уэст». — Вы у нас старший по званию среди командиров подводных лодок, вам и нести бремя ответственности.

— Так точно, мэм. Остались последние штрихи.

14 июня 2028 года. г. Тополиновск. Вечер

— Смагин! Тебе придётся отправляться в Турцию — помогать американцам, — генерал Ермолаев сразу акцентировал тему этого заседания на задании майора. — Боевой опыт у тебя имеется, голова на плечах присутствует и не только для ношения берета. Разрешаю отобрать в группу лучших. Из всех подразделений. Вопросы?

— Кто будет взаимодействовать с нами? Это уже известно, тарщ генерал? — поинтересовался Евгений.

— Пока вся информация с их стороны содержится в секрете, в виду возможности утечки информации, — пояснил вместо Ермолаева Пасечников. — В принципе, это правильное решение. Далее. Мои люди готовы поделиться кое-какой экипировкой и средствами связи. Помимо этого, на месте высадки будут спрятаны два плавсредства на случай проблем с эвакуацией. Возможно, кто-то отстанет от общей массы, будет прикрывать отход или что-то пойдёт не так. Вся информация будет доведена до группы только в день начала операции. Кубанцы задействуют десантный корабль, который заберёт вас из Ялты. Вам даётся три дня на подготовку здесь и около месяца в Крыму. Отработайте все возможные варианты развития событий. Помимо вас в операции участвует подразделение боевых пловцов. Сначала они высадятся на турецкое побережье и обеспечат вам беспрепятственное продвижение на начальном этапе операции. Они же доставят аварийные плавсредства в запланированные точки. Общий план действий отрабатывать вместе с ними. Ещё вопросы?

— В случае слияния нашей и американской группы, кто осуществляет общее командование?

— Правильный вопрос, — кивнул Денис Александрович. — По плану — ты, как человек знающий российскую местность. Американцы сначала прибудут в Крым, а уже потом передислоцируются в Херсонскую область.

— Вот смотрю я на эту затею и понимаю, что америкосам не светит нормально развернуться, — покачал головой Ермолаев.

— Это почему же? — удивился Пасечников.

— У них с бытом будут проблемы. Нашим американцам помогли Вика с Ильёй, а тут что? Да и нужны какие-то наблюдатели… чтобы вовремя пресечь… ну я не знаю — бузу или мелкие проблемы.

— Миротворцы будут бельмом у них на глазу, — возразил ему глава КГБ.

— Не все, тарщ генерал-майор, — ухмыльнулся Илья.

— Ты о чём? — не понял отец.

— А давайте я свяжусь со Псковом и выбью взвод «Псковских волков» Не всё ж моих дербанить.

— Аха-ха! — заржал Ермолаев-старший. — Как сказал, а?

— Между прочим, Олег Петрович, Илья прав, — посмотрел на него Пасечников. — Они же во Пскове патрулируют город? Ну и здесь у них будут примерно те же функции и полномочия. Пусть американцы будут смотреть на них, как на формальных представителей нашей стороны. Пусть даже считают их детьми — это нам на руку — их внешний вид обманчив. Хорошая мысль, старлей. Правильная.

— Тогда я завтра с утра связываюсь с псковичами? — предложил Ермолаев-младший. — Только нужно будет решить вопрос с техникой и топливом для неё.

— Не понял? — удивился отец.

— Ну, им на месте нужно будет на чём-то передвигаться? — удивлённо посмотрел на него Илья. — А моты солярой не заправляются. Бензин откуда брать будут?

— Чёрт! Точно! — мотнул головой главный кагэбэшник. — Нужно просить союзников с Кубани — пусть помогут с ГСМ. Раз вместе заварили эту кашу, вместе и расхлёбывать будем.

— Мочалову завтра скажу, — пообещал Ермолаев-старший — пусть разговаривает с Халиловым. Там же не танкер нужен?

— Думаю, что пары-тройки заправщиков для миротворческой группы хватит за глаза.

— А союзникам? — усмехнулся Илья.

— Натянут, — недовольно процедил отец. — Дай попить, а то пожрать нечего и переночевать негде…

— Ты чего завёлся, Олег Петрович? — удивлённо переспросил Пасечников.

— Вот чует моё сердце, что из-за пендосов огребём мы проблем… — покачал он головой — …выше крыши.

— Олег Петрович, это политика, — развёл руками глава КГБ.

— Да я понимаю… — согласился с ним генерал Ермолаев.

— Ну, а раз так, придётся смириться.

Глава 8

15 июня 2028 года. г. Тополиновск. Радиоцентр. Утро

Илья, как и обещал руководству, с утра решил посетить Вовкино «коммунальное хозяйство» и поговорить с Лемешевой. Почти в дверях он столкнулся с Валентиной, отчитывающей кого-то из курсантов. Усмехнувшись, он поздоровался с ней и поинтересовался, где сейчас Вовка. К явному облегчению проштрафившегося, Валя мгновенно переключилась на Ермолаева и проводила его к одному из операторов. Несколько минут и связь со Псковом была установлена. Псковский оператор сообщила, что командир роты «Псковские волки» уже оповещён и в ближайшее время прибудет в центр связи. Пока Илья ждал, попивая ароматный чай — Валентина специально расщедрилась и достала банку чая из заначки «Хомяка» для привилегированных гостей, явился и главнокомандующий всеми подразделениями связи.

— Даров, Илюх, ты что, дома ничего не мог сказать? — удивился Вовка, подавая ему руку.

— Привет, Вов. Да вот, решил с утра прийти тебе в гости. Заодно глянул здесь всё. Я ж ещё в Радиоцентре не был, — усмехнулся тот, пожимая руку.

В комнату ворвалась девушка-радиооператор и сходу обратилась к Ермолаеву:

— Тарщ старший лейтенант! Там Псков. Лемешева ждёт.

Илья прямо с кружкой двинулся за ней и уже через минуту взял в руки тангенту.

— Оля, привет.

— Илья, привет! Рада тебя слышать.

— Взаимно.

— Что-то случилось? А то я прямо с развода взводов ушла. Хорошо, что Кир меня подменил.

— Оль мне нужно два взвода, в крайнем случае — один, но чтобы люди там были из самой элиты «волков».

— Подробнее можешь рассказать? С чего такой кипиш?

— Нам потребовались миротворцы. Догадываешься куда?

— А то! Я ж теперь в военный совет Северо-западного округа вхожу. Сама даже не ожидала, но генерал-лейтенант Шахов оформил в приказном порядке.

— Короче, нужны люди, чтобы в обычное время осуществляли патрулирование населённого пункта, а если что случится, волчья стая порвала бы любую шваль.

— М-да… Долг, выходит, платежом красен. Вот и настал черёд Пскова платить по счетам… — приуныла она.

— Меня тоже щемят, — усмехнулся Илья. — Петьку Маслова с супругой забирают на Кубань. Скоро тебе ровней будет. Только Галка у него командир отделения, а значит, я лишаюсь сразу двоих из комсостава. Так сколько можешь дать?

— Понимаешь… Тебе же надо людей со знанием английского, так?

— И со всей экипировкой. Взрослые дяди обещали решить вопрос с ГСМ. Думаю, с боеприпасами тоже решу проблему.

— Хорошо, что у меня есть пополнение молодёжи. Представляешь, скоро будет вторая рота. Там парни и девчонки тринадцать-пятнадцать лет, но толковых много. Ладно, дам тебе двух «валькирий».

— Это кто такие? — удивился Илья.

— Верка Степанкова и Дашка Зюзина. Ранг «валькирия» у нас подразумевает прошедших боевое крещение и являющихся почти ровней нам с Кириллом. Обе немного знают инглиш, но, думаю, у тебя есть кто-то, кто может их чуток подтянуть? Или Вика пусть поможет.

— За этим дело не станет. Спасибо, Оль. Очень выручила.

— Первая Отдельная — это дружба навсегда, Илья. А я буду кроить после таких подарков на свадьбу? Я потом себя уважать перестану.

— Если у меня всё получится, алаверды будет, — пообещал Ермолаев. — Когда ждать оба взвода?

— Это вопрос не ко мне — пусть генералы договариваются.

— Понял. Сейчас начну долбать папаньку. Инициатива, как говорится, имеет инициатора.

— Ага. Это я давно поняла.

Часом позже. Здание руководства РСА

— Здравия желаю, товарищи генералы! Мне нужна ваша помощь, — Илья зашёл в открытую дверь руководства Генштаба и увидел отца и Дениса Александровича.

— Вот он, лёгок на помине, — усмехнулся Ермолаев-старший. — Ну, как? Решил вопрос с Лемешевой?

— Новости две: одна хорошая, другая — плохая, но начну с последней. У нас в ЮнАрмии только я имею офицерское звание, так? — внимательно посмотрел он на отца.

— Ты к чему клонишь? — не понял тот.

— А к тому, что как только рота делится и становится две или передислоцируется в другое место, командиру дают прапора, а заму старшего сержанта. Я ничего не упустил?

— Начало интригующее, продолжай, — кивнул Пасечников.

— Вторая рота, выполнив поставленную задачу, уже не может вернуться обратно без должностных потерь — иначе будет бардак со званиями: два прапора, два старших сержанта. Старший сержант будет командовать прапором из младшей роты?

— И чего ты хочешь? — снова не понял отец.

— Товарищи генералы, давайте проведём переаттестацию ротных и их замов.

— Кажется, я понял, что хочет Илья, — усмехнулся Денис Александрович.

— А я ни хрена не понял, — недовольно покачал головой Ермолаев-старший. — Давайте, умники, объясняйте.

— Предлагаю изменить иерархию званий ЮнАрмии. Я — старший лейтенант. Командиры рот — лейтенанты, замы — младлеи. У нас же ротные — все «бешеные», значит, все достойные. Или как?

— Допустим… — засопел отец.

— Тогда командиры взводов — сержанты или старшие сержанты, а командиры отделений — ефрейтор или младший сержант. Все смеются, все довольны — никакой неразберихи. Если создаётся временная рота или совсем юная — там старая иерархия. Таким образом даже звание прапорщика уже не внесёт проблем.

— В принципе, логично, — согласился с ним кагэбэшник.

— По взводу миротворцев из Пскова, что? — уклонился от прямого ответа Ермолаев-старший.

— Лемешева даёт ДВА взвода. Проблема только в недостаточном знании английского и вам с Шаховым нужно договориться, как их сюда перебросить.

— Лихо! — уважительно мотнул головой Пасечников. — Олег Петрович, а ты что такой угрюмый? Да и не первый день.

— Не хотел говорить… Илья, может, выйдешь? — посмотрел он на сына.

— Пап… Это как-то связано с Милицей? — попытался угадать сын.

— Да… В общем, тут такое дело… Не знаю, как ты это воспримешь, но у тебя будет брат или сестра…

— Серьёзно? — улыбнулся Илья. — Да это ж класс! Всегда мечтал о братишке или сестрёнке! Мы с Викой точно поможем, что нужно. Ну, когда родится.

— Надо ещё доносить нормально… Милице сколько лет… Вот и переживаем оба, — нахмурился отец.

— Олег Петрович, главное — верить самому, что будет всё хорошо, — попытался успокоить его Пасечников. — Видишь, молодёжь тоже не против пополнения в вашем семействе.

— А Милица боялась, что Илья начнёт ревновать… поэтому я всё затягивал этот разговор, — улыбнулся Ермолаев-старший.

— Бред! Это ж родная кровь, как я могу быть против? Кстати, я озадачу Вовчика — пусть съездит в Воронеж и подберёт два комплекта — на пацана и девчонку, — подмигнул отцу Илья.

— Силён, — отец мотнул головой и крепко обнял сына.

— Олег Петрович, давай уж, переключайся на военные дела. Старлей дельный расклад подготовил.

— А Лемешева не сильно упорствовала? — полюбопытствовал тот.

— Оля сказала главную фразу — «Первая Отдельная — это дружба навсегда». Комментарии излишни, — подмигнул Илья отцу.

— Да уж. Вот, сынок, надо было не артачиться, а слушать нас, генералов, сразу. Ладно, я сегодня тоже загляну к старлею Мочалову и пообщаюсь с Виктором Сергеевичем. Думаю, за пару-тройку дней мы этот вопрос решим.

15 июня 2028 года. г. Тополиновск. Радиоцентр. Вечер

Шахов не подвёл. Лемешева уже доложила генералу о просьбе главнокомандующего ЮнАрмии, и он одобрил такой расклад. Более того, Олег Петрович и Виктор Сергеевич предметно побеседовали на тему отправки грузового борта со всем хозяйством двух взводов «Псковских волков». Заодно Шахов одобрил предстоящие изменения в иерархии званий ЮнАрмии. В свете нынешней миротворческой миссии, сержант Степанкова автоматически становилась старшим прапорщиком ЮнАрмии, а её заместитель Зюзина — прапорщиком.

Кроме этого, Шахов обрадовал друга и пришедшего чуть позже Мочалова-старшего намечающимся тестированием альтернативного источника связи — айтишники Виктора Сергеевича уже подготовились к рейду, который позволит соединить большую часть анклавов, вошедших в РСА, компьютерной видеосвязью и возможностью отправки электронных документов, что позволить решать организационные вопросы не расходуя драгоценное топливо. Переслал скан документа — там свою печать поставили, и порядок. Пришла информация о возможном использовании оптического кабеля проложенного по всей протяжённости железнодорожного полотна между населёнными пунктами. Пусть где-то придётся её заменить или модернизировать, но такой подход значительно облегчал создание единой информационной системы — надобность в Москве, Питере или Туле, с их крупными медиацентрами, полностью отпадала.

В ближайшее время такие летучие группы доберутся до условных точек и пойдут друг к другу навстречу — от Пскова до Великого Новгорода, а потом навстречу вологодской группе. В свою очередь люди из Костромы Ярославля, Иваново будут просматривать оптику на всех перегонах, стремясь соединить узлы в единое целое. После успешного выполнения задания, все группы передислоцируются южнее, стремясь охватить Казань и Йошкар-Олу, а затем добраться сначала до Саратова и плавно перейти к Тополиновску, а уже потом проследовать в Белгород и Брянск. К концу года, при поддержке Кубани, группы должны полностью соединить информационное пространство РСА.

20 июня 2028 года. Крым. г. Симферополь. Два часа пополудни

Псковский транспортник доставил сюда не только оба взвода «Псковских волков» — во время дозаправки в Саратове, к псковичам присоединилась группа спецназа из Тополиновска. С полезным грузом почти под завяз по регламенту, транспортник тяжело покатился по ВПП и замер практически у самого её конца. Сразу после остановки самолёта, с нескольких сторон к нему устремилось два «Тигра» и несколько тентованных «Камазов».

Степанкова вышла из самолёта в числе первых, стремясь размять затёкшие ноги. Это внезапное назначение и завуалированное задание… Лемешева даже ничего конкретного не сказала, сославшись на то, что на месте — в Крыму, до неё доведут чрезвычайно важное задание. Только глубокое уважение к своему командиру не позволило включить «дурака».

Вера чудом пережила Чуму. Да, раньше её с успехом можно было причислить к «золотой молодёжи», но ровно до того момента, когда младший брат и родители за неделю сгорели от Чумы. Её спасла одна из вечеринок в ночном клубе, после которой она две ночи провела у своей первой любви, бросившей её на произвол судьбы, едва прошла информация о страшной эпидемии. Пришлось вкусить все прелести «бомжевания» — неформальной тусовки в заброшенном коллекторе теплоснабжения одного из районов Пскова. Пообвыкшись, она возглавила одну из девичьих подростковых банд — пропитание даром не даётся. Приходилось даже драться стенка на стенку с коллегами из другого района. Там она и познакомилась с Дашкой Зюзиной.

По мере становления нового общества, она уже не позиционировала себя, как элиту «золотых» — наоборот — в её душе эта часть общества завоевала лютую ненависть. Они иногда тусовались в ночном клубе, деля остатки хорошей одежды между своими девчонками. Прожигала свою молодость на всю катушку, пока в городе не прошёл слух о новом командире военизированной роты. Девчонке, сменившей на посту пай-мальчика Кирилла из военной элиты Пскова. А последующие события, не только помирившие Веру со своими воинственными конкурентками, но и сплотившие разом всех «трудных», окончательно укрепили мнение, что за таким командиром хоть на край Вселенной. Каждодневными изнуряющими тренировками и образцовой службой при патрулировании улиц Пскова Вера, как и ещё четверо взводных, заслужила внутреннюю награду клана — ранг «Валькирия». Теперь она, как и Дашка Зюзина, соответственно пятая и шестая в рейтинге клана. До неё сами командиры и Рогова с Кириенко, но те единоборствами занимались ещё до Чумы, и их пока не перепрыгнуть. Всё было бы хорошо, но нет-нет, да посещали Веру мысли о погибших родственниках. Одиноко ей на белом свете. Нет родственной души, с которой можно было бы поговорить по душам или поплакаться в жилетку. Где-то на просторах России были родственники по линии отца, но Вера мало о них знала и плохо, что не интересовалась раньше. А теперь поезд ушёл.

— Вер! Может на мотах рванём до анклава? — предложила ей подошедшая Зюзина. — Говорят, тут всего сорок кэмэ.

— Я хрен знает, Даш. Надо местное начальство спросить. Это тебе не во Пскове, где нас каждая собака знает и никогда не тронет. Да и одеты мы не по форме, — усмехнулась она. — А то скажут, бордель на колёсах прибыл…

Во Псков день назад пришёл мощный циклон, принесший похолодание. Как Зюзина, так и Степанкова решили путешествовать не в камуфлированной форме, а в том, в чём они патрулировали во Пскове — кожаные наряды. У Веры им стал костюм, с кожаными штанами, таким же бюстгальтером, вкупе с короткой курткой в том же стиле и высокими ботинками на массивной подошве, а вот Дарья носила короткие кожаные шорты, сапоги-ботфорты на острой шпильке, весьма экстравагантные колготки с черепами и такую же кожаную крутку, через которую был виден легкомысленный топик из полупрозрачного материала с люрексом. Вообще, Вера и Даша были в какой-то мере антиподами: Степанкова — настоящая блондинка, с длинными волосами и характером бунтарки. Любимой её героиней с детства являлась Харли Куинн, и которой она всеми силами пыталась подражать даже сейчас. Зюзина же получила неплохое образование, в отличие от Веры, была жгучей брюнеткой с короткой стрижкой-каре, и предпочитала сначала думать, а потом действовать. Она абсолютно спокойно отнеслась к роли заместителя Степанковой, предпочитая пока оставаться на вторых ролях, а там видно будет.

У Зюзиной в Чуму тоже погибли все родственники, но имея более прагматичный характер, она не ударилась во все тяжкие. Дралась только тогда, когда драки было не избежать. Постепенно они притёрлись с Верой, как и с остальными девчонками из роты и даже рейтинг чуть ниже Степанковой не стал для неё трагедией. Будет возможность — наверстает.

Подошедший к ним человек в спецназовской форме пригласил обеих к руководству, сидящему в «Тигре» и периодически поглядывавшему на двух девушек в экстравагантных нарядах. Они переглянулись и потопали к машине.

— Капитан Бровин, — назвался старший из спецназовцев. — А вы кто?

— Старший прапорщик Степанкова.

— Прапорщик Зюзина.

— Почему в неуставной одежде? — нахмурил брови капитан.

— Сила привычки, тарщ капитан, — пожала плечами Вера. — Мы во Пскове только так на патрулирование выходим. Местные уже знают, КТО мы и ЧТО мы, — усмехнулась она. — Мы бы хоть сейчас переоделись, но смотрю, баулы уже перегрузили в машины… Тарщ капитан, а нельзя ли нам на байках до анклава, а? Наши с Дарьей ещё ожидают погрузки. И так сколько в тесноте летели.

— Хотите Крым на уши поставить? — захохотал Бровин.

— Тарщ капитан, а они могут на мотоциклах? — удивился его помощник.

— Не только могЁм, но и мОгем! — подмигнула ему Вера. — Мы ж пскопские, мы где хошь прорвёмся.

— Силён, старший прапор! — захохотал тот.

— Ладно, Лёня. Пусть едут в колонне на своём транспорте, — согласился старший из спецназа. — Бензина-то хватит?

— Во Пскове полный бак залили каждому, — ответила Дарья.

— То-то я смотрю — от мотоциклов бензином разит. Да, с техникой безопасности там, похоже, не дружат. Всё, давайте собираться в колонну. И так времени много потеряли. Михайличенко! — капитан обратился к своему помощнику. — Командуй начало движения.

Крым. Главный анклав. Часом позднее

Колонна медленно втягивалась через ворота на территорию анклава. Со времён победы над Чумой, под руководством тополиновцев, всякие гости оттуда воспринимались как отдельный праздник. И потому совсем неудивительно, что колонну встречало много народа. В том числе и медики. Елизавета Андреевна Степанкова стояла среди остальных, когда в составе колонны въехали две байкерши. Она даже поморщилась, видя легкомысленные наряды обеих девушек, но потом её взгляд упал на блондинку с длинными волосами. Она замерла — лицо девушки было смутно похожим… Да на старшего брата же! Вот на кого! Елизавету Андреевну словно ток прошиб — она рванула с места с неподобающей для своего возраста скоростью и вскоре добежала до блондинки.

— Девушка! Вам Николай Андреевич Степанков никем не приходится? — почти плача, спросила она.

— Это мой дедушка… — Вера только что заглушила мотоцикл и теперь ошарашено смотрела на миловидную старушку. — А откуда вы его знали?

— Тебя хоть как зовут? — снова спросила та.

— Вера я.

— Верочка! Коленька — мой старший брат. Тебе о нас никто ничего не говорил? Я — твоя бабушка. Екатерина Андреевна.

Ключи чоппера смачно звякнули об асфальтовое покрытие. Вера мгновенно потянулась к этой милой на вид бабульке, разом забыв о своём макияже. Размазывая слёзы по лицу, обе представительницы семьи Степанковых плакали на глазах окружающих. Бровин подошёл к ним и участливо поинтересовался, что случилось. Узнав о воссоединении семьи, он поднял ключи и попросил одного из своих людей отогнать мотоцикл к месту стоянки.

Дашка тоже подошла полюбопытствовать на такое эмоциональное поведение Верки. Узнав, об обретении родственников, Зюзина коротко поздравила подругу и взяла на себя командование обоими взводами.

С вечерними посиделками в кругу вновь обретённых родственников, Вера чуть не забыла о совещании. Не только бабушка объявилась — тётка и два кузена. Одному восемь, другому двенадцать. Вот второго она сразу взяла в оборот, критически проведя осмотр физического состояния и покачав головой. Узнав, что юнармейского возраста здесь всего двенадцать человек и большинство девчонки — такие же «доходяги», она недовольно поморщилась, но пообещала что-то придумать. После задушевной беседы с тёткой, в присутствии пацанов, её семейный рейтинг поднялся по максимуму — быть взводной в ЮнАрмии, о которой в детской тусовке только и говорили — дорогого стоит. Она только успела переодеться в форму, когда к ней зашла Дарья.

— Пошли, Вер, потом договоришь. Нас полковник Скворцов ожидает и, возможно, будет разговор с Ильёй Ермолаевым.

— Понятно, — кивнула та. — Ба, тёть! Не скучайте, я постараюсь побыстрее отделаться, — подмигнула она всем.

В небольшом зале бывшего Дома Офицеров собралось много народа. Как местного, так и прибывшего вместе с псковичами. Вера заметила «колобка» с полковничьими погонами — чуть лысоватого мужчину за сорок. Он перебрасывался шутками с капитаном местного спецназа и майором Смагиным. Минут через десять Бровин оглядел всех собравшихся, постучал чайной ложкой по гранёному стакану на стоящем рядом подносе.

— Минуту внимания всем собравшимся. Довожу до вашего сведения что запланированная совместная с американцами операция вступает в первую фазу. Майор Смагин за пару дней познакомится со своими коллегами, с которыми они начнут действия на сопредельной территории. В виду секретности этой фазы остальные подробности будут доведены индивидуально. Теперь о второй фазе. К нам прибыли миротворцы из Пскова. Не скрою — немного удивлён их возрастом, но приказы не обсуждаются. В ближайшее время — день-два, сюда прибудет сотрудник Дипкорпуса — Виктория Звягина, которая начнёт с вами заниматься сразу по нескольким дисциплинам. И сразу ставлю вам на вид, старший прапорщик, по вопросу формы. Ваши личные пристрастия из Пскова остались там. Здесь только уставная форма одежды. Всё понятно?

— Так точно, тарщ капитан, — кивнула Степанкова.

20 июня 2028 года. Бахрейн. Военно-морская база NSA Bahrain. Вечер

Умело поданная людьми контр-адмирала дезинформация позволила частично сгладить уровень напряжённости на ВМБ. Особенно среди профессиональных горлодёров. Ударная группа кораблей уходит осматривать место новой дислокации и лишние неадекватные личности сейчас во вред. Два авианосца: CVN68 «Нимиц» и CVN76 «Рональд Рейган», 12 крейсеров УРО, пятнадцать эсминцев такого же класса, 6 десантных кораблей и пять атомных субмарин — таков был общий состав судов отправившихся к Суэцкому каналу.

Имея в своём распоряжении ещё действующую спутниковую систему позиционирования, Свифт планировала за две недели добраться до акватории прилегающей к острову Сокотра и уже здесь решительным манёвром всей ударной группы развернуться в сторону Суэца. Однако уже на вторые сутки плавания с ВМБ пришло гневное сообщение — из тюрьмы освободили демократов и те раззвонили на всю Базу о предательстве контр-адмирала. Монику обвинили в предательстве интересов нации, выбрали новый Совет Базы и тот заочно лишил её всех регалий. Именно это они и передали в послании, на которое Свифт, обычно державшая себя в руках, просто послала по известному адресу клику демократов-либералов. С одной стороны на Базе не осталось решительно ничего, что могло бы серьёзно конкурировать с вооружением ударной группы, да и она сама была в состоянии контролировать, как воздушное, так и водное пространство задолго до визуального контакта. С другой — запасов оставшегося топлива было не так много, чтобы даже из мстительных интересов попытаться что-то предпринять — нужно было как-то планировать новый расклад сил на ВМБ и без ГСМ это выходило за рамки выживания. К такому логически верному раскладу пришли обе стороны, и слова остались только словами, а контр-адмирал больше не заморачивалась в лишних позиционных манёврах, двигаясь по оптимальному маршруту. Им предстояло пройти около шести тысяч километров, затратив на это почти месяц.

21 июня 2028 года. г. Тополиновск. 13 часов 20 минут

В тот день после обеда в Радиоцентре дежурил сам Вовка. Точнее — присматривал за набившими руку курсантами: местными и теми, кто прибыл со «Псковскими волками» на обучение. Довольно удачно совмещая теорию и практику преподавания, старший лейтенант Мочалов придумал ставить в пару местных и прибывших новичков. А сам приходил на помощь только в каком-то особенном случае. Именно такой сегодня и произошёл. Сеанс связи с Сибирской республикой начался довольно обыденно — обе стороны приняли и отправили две сводки: зачитали и записали в ответ радиограммы. Но перед самым концом сеанса на частоту подошла неизвестная станция и на ломаном английском попыталась вклиниться в разговор. Местный оператор из ЮнАрмии знал английский на школьном уровне и потому сразу смекнул, что лучше позвать Мочалова. Что и было сделано.

Вовка уселся за рабочее место, дал короткий общий вызов, на который неизвестный снова среагировал, потом покрутил антенну, довернув её южнее по азимуту.

— Здесь R3RSA, кто меня вызывает? Пожалуйста ваш позывной.

— R3RSA здесь BT0A.

— Хренассе, — покачал головой Вовка. — Китайцы нарисовались… Браво Танго Зироу Альфа фром Рэйдио Три Рэйдио Шугар Альфа. Чего вы хотите?

— Мне поручено передать послание от временного Китайского Правительства вашему руководству. С кем я говорю?

— Начальник Радиоцентра, старший лейтенант Мочалов. Говорите, у меня включён диктофон.

— Руководство временного Правительства Китая заинтересовано в долговременных дружеских отношениях с временным Правительством России. Нам есть что предложить вам, а у вас имеется то, что очень нужно нам. Мы бы хотели устроить диалог между вашей дипломатической службой и нашей. Когда это возможно сделать?

— Я не могу сказать точно, мне нужно передать информацию руководству. Возможно, завтра в это же время у меня появятся для вас новости.

— Хорошо. Мы будем ждать.

На этом китайский оператор разорвал контакт и исчез, будто его никогда и не было. Вовка хотел задать пару уточняющих вопросов, но безуспешно. Объяснив дежурному, как и что нужно занести в аппаратный журнал, Мочалов двинул в здание руководства РСА.

Несмотря на закончившийся обед на месте присутствовал лишь отец, остальные, видимо, ушли позже и должны были вернуться с минуты на минуту.

— Привет, сын, — добродушно поздоровался глава РСА. — Какие новости? Как Валюша? Да ты проходи, присаживайся. С этими заботами совсем вас не вижу. Американцы как? Выходили на связь?

— Там всё нормально, пап, — кивнул Вовка. — Как и у нас дома. Тут другое на горизонте нарисовалось…

— Излагай.

— Несколько минут назад точно так же, как ранее америкосы, на нас вышли китайцы. Позывной — BT0A. Помню, что это их контест-позиция — пару раз работал с ними в соревнованиях. Но сейчас до справочников не добраться, а хотелось бы знать, откуда они вещают. Я бы внёс в таблицу уточнённые данные по азимуту поворота «квадратов».

— Китайский «нулевой район» — это… М-м-м… По моему — северо-западная часть Китая. Надо бы к Игорю Сомову наведаться и точно узнать. Наверняка международные карты сохранились, значит, узнаем конкретный регион Китая.

— Хорошо, пап. Я сейчас сбегаю к нему, а ты оповести дипкорпус. Китайцы настоятельно хотели пообщаться с кем-то из них.

— Даже так? — удивился отец. — Ладно, сейчас отправлю к ним посыльного.

Все четверо дипломатов явились по приглашению примерно через четверть часа. Пока они рассаживались вместе с пришедшими сразу за ними Пасечниковым и Ермолаевым, в помещение влетел Вовка.

— Здравия желаю всем! — поздоровался он и сразу переключился на деловой тон. — Точно — ВТ0А — Урумчи, то есть Северо-Запад Китая. У Игоря есть даже радиолюбительская карта. Потом мне скинет на флэшку.

— Это что сейчас такое было? — удивился генерал-лейтенант. — Старлей! Ну-ка, проясни обстановку.

— Китаёзы вылезли. Около часа назад. По типу американцев, тарщ генерал.

— Не было у бабы забот — купила баба порося, — нахмурился тот. — Чего хотят?

— Чего-то передать нашему временному Правительству, — пожал плечами Вовка.

— Так и сказали? — переспросил Громов. — Не ноту?

— Не-а, — мотнул головой начальник Радиоцентра. — Передать от временного Правительства Китая временному Правительству России. Дословно — «Нам есть что предложить вам, а у вас имеется то, что очень нужно нам».

— Что скажете, Николай Валерьевич? — поинтересовался Мочалов-старший.

— Скажу, что они пытаются наладить не только дипломатические отношения с нами, но и, возможно, попросить вакцину. Риторика указывает именно на это.

— Есть ли смысл дружить с ними? — спросил Пасечников.

— Всё очень сложно, Денис Александрович. Я не знаю, кто сейчас у руля власти и какое политическое течение Компартии Китая пришло к власти. Вообще, Китай — очень своеобразная страна, товарищи. Помимо многонациональности, многоконфессиональности и количества диалектов у китайцев своеобразный менталитет. Вот вы сделали что-то хорошее лично главе Китая. Не ждите благодарность от государства Китай. У вас будет уважение и долг от человека, который глава государства, но это личная его благодарность и благосклонность. В вопросах выгоды государству последнее он поставит выше. Так было всегда. Личный долг — да, это свято, а вот моральных долгов на уровне государство-государство не существует и он готов поступиться личным авторитетом в угоду государственному. Любые распри: междоусобные, межличностные или межполитические меркнут перед лицом внешнего врага или опасности. В такой ситуации они как муравьи: объединяются перед защитой своего муравейника. В ход идёт все: от подкупа до физического устранения и укрывать или покрывать они будут невзирая на прошлые внутренние склоки. Думаю, что сейчас у них пришли к власти также военные. И здесь тоже не всё так гладко, — покачал он головой.

— Бросьте, Николай Валерьевич, — махнул рукой Ермолаев. — Если уж америкосы осознали… Договоримся, думаю.

— Вы не правы, Олег Петрович, — возразил Громов. — С американцами, как ни парадоксально, договориться легче.

— Это почему же? — опешил тот.

— Потому что отношение к России, а конкретно — к военным, у китайцев ухудшилось. Эта неприязнь уходит корнями в развал СССР. Кто в самом начале становления НОАК[23] обучал китайских офицеров? Советские командиры. Вот к ним другое отношение. Этих военнослужащих уважали и уважают до сих пор. Во всяком случае, до Чумы точно. Это свои по менталитету, а нынешние — предатели идеи коммунизма, отступники от высокой идеи. До Чумы я общался кое с кем из своих учеников, и мне поведали такой расклад. Поэтому при переговорах очень важно намекнуть, что мы стоим за те идеи, что к власти у нас пришла Старая Гвардия и больше бардака не будет. Разговаривать нужно как старший брат с младшим, без всякого заискивания. Я не знаю, осведомлены они об американцах или нет, но если да — этот момент будет нам в плюс.

— Почему? — сразу спросил Пасечников.

— Потому что мы делом покажем идеологию СССР — Америка пришла к нам с протянутой рукой. Она ПРОИГРАЛА, а мы — победили. И младший китайский брат волен примкнуть к нам или сидеть тихо…

— И не отсвечивать, — усмехнувшись, закончил за дипломата Ермолаев.

— Именно так, — улыбнулся Громов.

— Значит, мне придётся доставать старые электронные учебники и вспоминать китайский, — подытожила Жанна. — Общаться с ними как-то нужно.

— И да, и нет. — резюмировал Громов.

— Поясните, Николай Валерьевич, — попросила она.

— Видишь ли, Жанна… я не хочу открывать им все наши козыри. Пока только ты способна с ними общаться на китайском, но у тебя было мало практики, а достаточно одного неверного перевода и дипломатический казус обеспечен. Поэтому твоё знание китайского мы пока будем скрывать. До поры до времени. Общаться будем на английском. Хотят находить точки соприкосновения, пусть учат русский или английский язык. Ещё раз повторю для всех собравшихся: не мы подстраиваемся под них — забудьте ту российскую заискивающую риторику, а они под нас — как было в Советском Союзе. Тигр никогда не победит медведя, если только тот не будет раненым или больным. Наш раненый медведь излечился и горе тому, кто встанет у него на пути. А если к медведю примкнёт орёл, — Громов усмехнулся — не думаю, что тигру вообще что-то перепадёт.

— Что бы мы без вас делали, Николай Валерьевич, — улыбнулся глава РСА.

— А как теперь быть с американцами? — поинтересовалась Звягина.

— Виктория, придётся вас с Жанной поменять местами, — ответил Громов. — Она теперь курирует отношения с Китаем, а вы — с нашими заокеанскими партнёрами.

— Посмотрим, какие они партнёры… — засопел Ермолаев.

— Согласен, Олег Петрович, — кивнул ему Николай Валерьевич. — Если как те, что в Рябиновке — мы становимся гегемоном в мире. По силе и возможностям. Если станут качать права — разберёмся. Им без нас будет очень сложно осваивать новую территорию. Это не те колонисты, что были двести лет назад — янки давно привыкли к комфорту. А нам важно провести ассимиляцию. Чтобы наш менталитет превалировал над их, иначе можно получить новое самостийное государство под боком. Со всеми вытекающими.

— Думаете, правильно мы поступили, что помогли им? — Ермолаев поднял взгляд на дипломата.

— А иначе мы бы получили вооружённое противостояние за ресурсы, — развёл тот руками. — Даже загнанный в угол котёнок царапается и кусается.

21 июня 2028 года. г. Тополиновск. Радиоцентр. Вечер

Вечерний радиомост между Тополиновском и Краснодаром был запланирован ещё при встрече глав обоих территориальных субъектов в Крыму. Какое-то время каждому из них было необходимо, чтобы начать перестройку территориального и юридического направлений. С законами вопросов было немного, а вот начать слияние обоих субъектов — дело не пяти минут. И здесь свою роль сыграло зимнее противостояние КФ и христолюбов.

— Сергей Иванович! Как вы уже знаете, осеннее-зимнее противостояние с Княжеством довело Кубанскую Федерацию до весомых потерь в живой силе технике и закрыло путь на север. Практически все мосты по реке Дон — от Цимлянского водохранилища до Таганрогского залива — были повреждены в той или иной степени. Да, это полумера, но на тот момент ни у них, ни у нас уже не было сил на радикальные шаги, — Халилов вздохнул в микрофон, вспоминая драматизм тех событий. — Мы не обладаем информацией о теперешнем состоянии и численности вооружённых банд людоедов. Но предположу, что те обосновались в пойме Волги, на всей протяжённости от Волгограда до Каспия, расселились и питаются от подёнщины и вылова рыбы. Тем и существуют. Это единственное логическое объяснение их нынешнего спокойствия. Наверняка часть ушедших не перенесло зимы и Чумы.

— Вы говорили о примерно пяти тысячах ушедших? Такое количество нелюдей, безусловно, капля в море на этой территории. По донесению полковника Скрябина — главы Саратовского анклава, неделю назад самолёт-разведчик пролетал до Волгограда и заходом в Михайловку и Урюпинск. Повсюду стоят руины и Хаос. Людей не видно. Конечно, они могли и попрятаться, но технологические следы уж точно не скроешь.

— Согласен с вами, Сергей Иванович. Наши заставы в Волгодонске и Зимовниках, а также Дивном, Арзгире и в Величаевской, что на Ставрополье, не заметили никакой человеческой активности. Словно всё вымерло. Два дня назад я дал команду восстановить мосты — в Ростове и Аксае, но, сами понимаете, это не дело двух недель. Помимо восстановления необходимо организовать заставы, а это дополнительные затраты времени и ресурсов. Думаю, что за месяц эти вопросы будут решены почти в полном объёме. А тут ещё казахи внезапно активизировались.

— Не только они — на нас сегодня вышли китайцы. Завтра будет первая дипломатическая встреча.

— Встречный вопрос — чего они хотят?

— Пока не знаем. Завтра всё будет ясно.

— На нас вышло два вооружённых формирования, именующие себя Повстанческой армией Северного Казахстана. По нашим данным половина состава — этнические русские. Остальные — не согласные с политикой проводимой бывшим руководством страны на национальный шовинизм. Просят помощи, в частности лекарства от Чумы и продовольствия. В обмен на это хотят организовать заставу в Ганюшкино под нашей юрисдикцией.

— Как же они прошли Астрахань и Элисту? — удивился Мочалов.

— Как раз в Элисте им помогли — там тоже есть анклав. Не очень большой, тысяч пять или около того. И там тоже хотят к нам. Просили передать, что время от времени нас слушают, поддерживают объединение и всячески выражают лояльность новому государственному образованию. А в Астрахани людей нет. Вообще. Как и трупов. Наверно, собаки подъели, а потом сами подохли от Чумы. Так что Астрахань есть смысл подмять под себя, как стратегически важный объект. Если надо будет, и вы, и мы сможем отправить туда авиационную поддержку. Хотя бы на первое время, если христолюбы активизируются.

— А людей для заставы взять откуда?

— О, с людьми вопрос стоит проще — исход из Казахстана. Там сейчас полыхает война за пищевые ресурсы и топливо. Я уже дал команду досевать оставшиеся незадействованные посевные площади. Думаю, что чуть позже, но урожай всем страждущим будет. Пусть в притир, но лучше, чем ничего.

— Наверное, придётся вскрывать часть оставшихся складов Росрезерва. По нашей карте вблизи нас есть три и в вашем регионе — Ростов, Краснодар и Ставрополье.

— Сергей Иванович! У вас есть такая карта? Серьёзно? — искренне удивился Халилов. — С нами поделитесь?

— Конечно. В эфире сообщать координаты не рискну, но вашему полномочному представителю сделаем копию и по прилёту к нам вручим. Об этом даже не беспокойтесь.

— Я в ближайшее время сам к вам собираюсь. Кое-что привезти, кое-кого забрать и обговорить несколько вопросов, которые здесь освещать не надо.

Глава 9

22 июня 2028 года. г. Тополиновск. Радиоцентр. 13 часов 25 минут

Как и договаривались с китайцами, Вовка вышел на частоту примерно в то же время. Примерно, потому что Громов посоветовал ему задержаться на пять минут. В свете вчерашнего разговора и политики «старшего брата», когда именно он определяет время и условия, а остальные подстраиваются под него.

— Здесь R3RSA, на приёме, — коротко обозначил себя Мочалов.

Китаец ответил почти сразу.

— R3RSA здесь BT0A. Ваше руководство готово к диалогу?

— Вы же вчера сказали, что нужно передать что-то нашему руководству? Я готов записать информацию или ваше обращение на аудионоситель.

— Почему ваше руководство не захотело само встретиться и поговорить?

— Я не уполномочен объяснять решение моего руководства. Только принять ваше послание. Будете передавать или мы просто теряем время?

Минуту ничего не происходило, а потом на том конце явно сменился оператор, потому что тембр голоса стал явно грубее и ниже.

— Временное руководство Китая надеется на конструктивный диалог и понимание создавшейся проблемы. До нас дошла информация, что ваша страна разработала вакцину от Чумы. В настоящее время у нас имеется в ней потребность. Мы готовы рассмотреть варианты обмена или продажи определённого количества доз. В качестве оплаты можем предоставить золото или товары. Мы рассчитывали пообщаться с кем-то из руководства, и такой односторонний диалог нам непонятен. Мы бы хотели прояснить и политическую доктрину нового руководства Российской Федерации.

— В настоящее время международный субъект Российская Федерация не является легитимным. Сейчас у нас временное государственное образование, схожее по структуре и идеологическим принципам с СССР, — Вовка прочитал заранее заготовленный Громовым тезис и Николай Валерьевич, присутствующий в комнате Радиоцентра, мгновенно перевёл его внимание на следующий. — На данный момент РСА не испытывает острой нужды в каких-либо товарах, а те заимствования, которые необходимы, вы вряд ли сможете удовлетворить из-за значительной удалённости от нас. Поэтому мы оставляем за собой право на анализ вашего предложения.

— Вы хотите сказать, что в России произошёл откат к былой идеологической модели? — удивился китаец. — Это отрадно слышать. Когда вы сможете предоставить нам ответ?

— Я не уполномочен решать такие вопросы. Скорее всего нашему руководству потребуется время, чтобы проанализировать наши потребности и составить план дальнейшего взаимодействия с вами. Путь ваш оператор дежурит на этой частоте в то же время. Как только анализ будет готов, мы оповестим вас.

— Хочу обратить внимание, — голос собеседника сменился на вкрадчивый — что у нас эпидемия не прекращается. В этой связи мы бы хотели получить ответ как можно раньше.

Громов мгновенно среагировал на попытку нажима и ткнул пальцем на другой тезис, записанный на том же листке. Вовка усмехнулся и стал читать.

— Попытки нажима тем более неприемлемы для нас. Ведение переговоров в таком ключе ставит под сомнение дальнейшую целесообразность общения как таковую.

— Прощу прощения за некоторую несдержанность, — собеседник сразу сдал назад. — Просто у нас очень тяжёлая обстановка. Мы не хотим конфронтации с вами, а лишь просим предоставить ответ в максимально сжатые сроки.

— Ещё раз — я передам ваше обращение сразу после завершения сеанса связи. Как быстро и каков будет ответ — решать нашему руководству. Чем раньше мы закончим сеанс тем быстрее послание дойдёт до моего руководства, — как только Вовка отжал тангенту, Громов разразился заразительным хохотом, заодно показывая большой палец правой руки.

— Наш оператор будет дежурить каждый день. Убедительно просим не откладывать решение надолго. Конец связи.

— Конец связи, — подтвердил Мочалов.

— Ну, Володя, — мотнул головой глава МИДа. — Ты просто молодец — понял направление разговора и тот психологический подтекст, который был необходим.

— Николай Валерьевич, а что дальше? — парень поднял на него взгляд.

— Сутки мы их продержим в неведении, а 24-го я принесу тебе ответное послание.

22 июня 2028 года. г. Тополиновск. Здание правительства РСА. Вечер

— Итак, товарищи, китайцы зашевелились и жаждут установить с нами добрососедские отношения, — глава МИДа подвёл итог сегодняшнего радиообмена на общем совещании. — Хочу отметить, что их интерес заполучить вакцину в кратчайшие сроки имеет нездоровый оттенок — они попытались надавить на Владимира, сидевшего за микрофоном, но молодой человек блестяще выдержал натиск. Да, пришлось использовать кое-какие тезисы из составленной мною заготовки, но основную часть диалогов он вёл сам. Тоже не перестаю удивляться молодому дарованию — иной взрослый стушевался бы, а он… Ладно, теперь о главном. Я хотел бы услышать ваши пожелания о так называемом бартере с Китаем — что будем у них просить в обмен на вакцину?

— Нельзя ли попросить крупного рогатого скота, если он у них остался? — поинтересовался Мочалов-старший.

— Сергей Иванович, я как-то до Чумы читала в сводках, что попытка перевезти по воздуху двух племенных коров закончилась плачевно, — проинформировала его Пасечникова. — Они после этого даже на пищу не сгодились — мясо стало отвратительным. А перевозить их по земле или воде — это сколько же потребуется времени, кормов и вообще трудозатрат?

— Значит, отметаем, — кивнул Громов. — У кого ещё какие идеи?

— Шприцы, медицинские перчатки, медицинские костюмы, кое-что из фармакологического оборудования, позволяющего делать не только анализы, но и выпускать полноценную вакцину по типу пенициллина, — высказала своё мнение Мочалова.

— Принимается, — кивнул глава МИДа. — Ещё?

— Строителям катастрофически не хватает бульдозеров и экскаваторов, — заметил глава РСА. — Пусть даже мини-техника, но она была бы нам весомым подспорьем.

— Мука, рис, чай, сгущёное молоко, — пожал плечами Пасечников. — Продовольствие тоже не помешает.

— Логично, — кивнул Громов, записывая на бумагу озвученные предложения.

— Хотя я бы ещё озаботился гарантией ненападения, — продолжил глава КГБ. — Например, привлёк бы часть их медиков по обмену.

— Обмену? — удивилась Мочалова.

— Да, Алёна Николаевна, по обмену. Пусть привезут с собой не только мед. материалы, но и часть спецов, если остались, чтобы смонтировать такую лабораторию. А там, глядишь, и другие точки соприкосновения найдутся.

— А про радиоэлектронику мы забыли? — напомнил всем Ермолаев. — Может, Володе и майору Сомову что-то нужно?

— Сейчас узнаем, — улыбнулся глава РСА и вытащил рацию. — Володя, привет! Скажи, тебе от китайцев, случаем, ничего не нужно?

— Нужно! — ответил в рацию сын. — Вам ещё не надоело по каждому поводу орать в радиоканал, чтобы все остальные слышали об этом? Вот и думайте об АТС, скажем, на тысячу абонентов. А телефонных аппаратов в Воронеже, как кое-чего за баней. Это раз. И второе — пусть найдут мне двадцать трансиверов с панорамным индикатором. Воронеж я подчистил, а всё равно не хватает. Да и центры у американцев или на Кубани тоже нужно делать на хорошей технике и анклавы никто не сбрасывал с баланса, а то хрен знает на чём работают. И если смогут, пусть больше дают — мне есть куда это всё пристроить. Вон, КГБ уже неделю прозрачно намекает на отжим одного комплекта для своих нужд, а где я его им найду? Или мне один из каналов с анклавами закрывать?

— Коротко, но ёмко, — резюмировал отец. — Мы тебя поняли.

— И возразить нечего, — усмехнулся Пасечников.

— Записал, — пометил у себя на листке Громов. — Думаю, на первое время достаточно. Если развивать сотрудничество, будем постепенно выжимать из него все наши пожелания.

24 июня 2028 года. г. Тополиновск. Радиоцентр. 13 часов 15 минут

Действуя по указке Громова, Вовка сознательно избегал вчера условленной с китайцами частоты. Но сегодня по приходу в Радиоцентр он сразу настроил оборудование на послеобеденное общение главы МИДа с китайским посланником. Тот, видимо, подошёл ещё раньше, поскольку на первый же вызов, китайский оператор ответил с первого раза.

— Скажите, с вашей стороны присутствует персона, которая общалась со мной позавчера?

— Он подойдёт только в случае нахождения рядом с вами человека, имеющего полномочия принятия решений, — уклончиво ответил китаец.

— В таком случае, приглашайте. Рядом со мной находится глава Министерства Иностранных Дел РСА.

— Пожалуйста минуту, — попросил корреспондент. — Я сейчас приглашу генерала Лей Пая.

— Ну, Володя, кто там у них будет присутствовать? — поинтересовался Громов.

— Если я правильно понял, какой-то генерал Лей… то ли Пай, то ли Пан, — пожал плечами Вовка. — Николай Валерьевич, пожалуйста, присаживайте за микрофон сами. У меня такого опыта нет, да и мой английский в сравнении с вашим — не очень…

— Твой английский очень не плох, Володя. Ты уж не скромничай, но здесь я с тобою согласен — лучше я сам проведу беседу.

Они успели поменяться местами, как в это же время динамике раздалось деликатное покашливание.

— Генерал Лей Пай у микрофона. Пожалуйста, назовите себя, чтобы я знал как к вам обращаться.

— Генерал Лей Пай, я — глава МИД РСА — Николай Громов.

— Очень приятно, господин Громов. Хотелось бы узнать как обстоят дела с нашей просьбой? Для нас это не праздный вопрос.

— Господин Пай, руководство РСА провело обширнейшие консультации с главами служб нашего государства. Нами выработан определённый список оборудования и товаров, которые бы могли пойти в уплату за вакцинирование ваших людей.

— То есть, золото вас не интересует? — удивился генерал.

— Вообще. Видите ли, у нас сейчас практически отсутствует денежная система. Вся власть находится в руках военных, четко и максимально справедливо распределяющих материальные ресурсы и продовольствие среди граждан РСА. В этой связи золото у нас котируется лишь как мужские и женские украшения, но не более того. Запас ювелирных украшений настолько большой, что в ближайшее время мы не рассматриваем его пополнение. Существуют более весомые направления пополнения запасов.

— Хорошо, что вас интересует в первую очередь?

— Было бы очень хорошо, если бы вы смогли достать исследовательско-производственный комплекс для изготовления самой вакцины.

— То есть вы вакцинируете людей при помощи обыкновенной инъекции? — уточнил китаец.

— Совершенно верно. Наличие такого комплекса позволит нам снять нагрузку на доноров и изготовить нужное количество вакцины, значительно сократив время ожидания.

— Хорошо я дам указание о поиске такого комплекса. Но ведь это не весь список?

— Безусловно, генерал. Но этот пункт является обязательным условием.

— Я понимаю. Однако мы бы хотели вести с вами дружественный диалог с позиции старых друзей. Как вы на это смотрите?

— Давайте рассмотрим диалог с позиции ещё советского руководства, — предложил Громов. — В последние годы политика и риторика Российской Федерации была непонятной ни вам, ни части военных нашей страны. Я не буду скрывать от вас, что после нашествия Чумы у нас к власти пришли военные ещё советских времён. Это уже непреложный факт. В этой связи нам бы хотелось восстановить тот уровень общения, который был в те годы. Это наиболее приемлемый вариант для нас.

— То есть ваше руководство вновь идёт по пути построения коммунистического общества?

— Вы прекрасно понимаете, генерал, что идеального коммунистического общества не удалось построить никому, — усмехнулся в микрофон Николай Валерьевич. — Это показал опыт, как Советского Союза, так и Китая. Поэтому мы лишь стремимся к общей справедливости, что пока нам удаётся. У нас изменились законы, изменился уклад жизни и воспитание подрастающего поколения. Кстати, оно всеми силами поддерживает это начинание.

— Это похвально. У нас сейчас немного молодёжи, но они наравне со взрослыми несут все тяготы нынешней жизни. Эта жуткая эпидемия уничтожила почти весь цвет китайской нации. И не только китайской. Рискну предположить, что в России положение не лучше.

— Безусловно. Однако мы сейчас прочно встали с колен, у нас запущено не только обучение и профессионализация молодёжи, но и восстанавливается большинство жизненно важных объектов. Строительство идёт полным ходом, но мы испытываем большую нехватку в машинах строительного направления. А как у вас обстоит дело?

— Часть объектов восстановлено, часть находится в завершающем цикле строительства, однако далеко не всё возможно восстановить. Мешает Чума. В некоторых районах свирепствуют собачьи банды, которые, будучи сами инфицированными, заражают людей. Нам необходимы машины и инструменты, а они расположены в заражённых секторах Китая. Ваша помощь с вакциной смогла бы сильно облегчить эту задачу.

— Тогда нужно определиться с вариантами взаимодействия — мы сотрудничаем на искренней и дружественной, если не братской, позиции или же в дело вступают капиталистические отношения.

— Думаю, что первый вариант будет намного лучше. Если ваша страна вновь вернулась к тем же политическим идеалам, как было раньше, лучше быть братьями, чем двумя деловыми партнёрами — они часто предают. А братья… — генерал чуть замялся — …они очень редко вступают на путь предательства.

— А вы не смогли бы записать весь список того что нам необходимо на первых порах и сразу после этого мы с вами начнём обговаривать вариант вашего прилёта к нам? Такой вариант братской помощи друг другу вас устроит?

— Безусловно, господин Громов. Если ваш список не так длинен, как наша Великая Китайская Стена, думаю, мы поможем братьям, протянувшим в трудный час руку помощи. Я вас внимательно слушаю.

Примерно около десяти минут Николай Валерьевич диктовал генералу Паю список, утверждённый накануне. Часть информации генерал понял сразу, а что-то приходилось пояснять. Наконец тот повторил все пункты и удовлетворённо заметил:

— Честно говоря, я думал, что этот список будет больше. Но я вижу, что вы действительно просите как брат, а не как делец. Это позволяет думать, что Россия вновь повернулась к нам лицом. Искренне и надолго. Хорошо, господин Громов, в ближайшее время я дам указание пройтись по всем складам и выяснить, что мы можем вам предоставить сразу, а что придётся ждать до момента, когда наши вакцинированные люди беспрепятственно посетят заражённые районы. Теперь давайте обсудим вариант нашего прилёта к вам — когда и на какой аэродром возможна посадка.

— Сколько людей вы сможете привезти сразу? — поинтересовался глава МИД.

— А сколько вы сможете принять?

— Думаю, что около сотни — реальная цифра.

— Договорились. Тогда куда ориентировать наш транспортник?

24 июня 2028 года. г. Тополиновск. Здание правительства РСА. Вечер

— Мне удалось достичь первоначальной договорённости с руководством временного правительства Китай. У них главенствует генерал Лей Пай, — доложил Громов собравшимся как и два дня назад представителям руководства.

— Николай Валерьевич, китаец не сильно наглел? — поинтересовался Мочалов.

— Нет, Сергей Иванович. Скорее всего у китайцев действительно катастрофическое положение. Думаю, что генерал прилетит к нам в первую же волну. Во-первых, сам привьётся и заодно проведёт проверку наших слов — те ли мы, за кого себя выдаём. Во-вторых, получит возможность проследить путь от аэродрома до населённого пункта.

— Не станет ли это нам боком? — озвучил свою мысль вслух Пасечников.

— Я понимаю вашу озабоченность, Денис Александрович, но тут или рисковать и выходить на реальные дружеские отношения или сразу нужно было отсекать все попытки близких контактов и налаживать только товарообменную политику. А теперь поезд ушёл, — развёл руками глава МИДа.

— Да я понимаю, — махнул рукой глава КГБ.

— В любом случае наш действующий аэродром находится далеко от столицы РСА — заметил Мочалов. — Насколько я понимаю в контртеррористических операциях, китайцам будет очень сложно взять что-то нахрапом и попытаться вывезти домой.

— В этом плане — да, — согласился с ним Пасечников. — И захватить, например, Саратов, им не удастся.

— Денис! Ну ты уж не страдай паранойей, — улыбнулся другу глава РСА. — Время сейчас такое — одним никому не выжить.

— Но и сбрасывать со счетов возможную экспансию нашей территории тоже нельзя, — возразил ему Денис. — Китайцы до Чумы достаточно наколобродили в Сибири. И теперь ту же лису пускать в наш курятник?

— Согласен, — кивнул Ермолаев. — С этими узкоглазыми нужно держать ухо востро. С Саратова, как припрутся, везти их будем колонной. Заодно нужно предусмотреть одно-два места для привала.

— Я против остановки в Бэрске, — сразу добавил Пасечников. — Пусть это будет Балашов и второе… Ну, скажем, у Листопадовки. Лучше озадачить охрану, чем показывать таким гостям всю нашу инфраструктуру. Меньше повода для соблазнов.

— А если китайцы захотят обменяться посольствами? — подал мысль Мочалов.

— А вот это будет для нас проблемой, — покачал головой Громов. — Реальных специалистов-востоковедов у нас нет. Соловьёва лишь начала постигать все тонкости, но с другой стороны кроме неё никто не знает китайского. И посылать девочку в чужую страну представителем… — снова мотнул он головой — …она не имеет простого жизненного опыта. В этой связи….

— Да и как она будет связываться с нами для консультаций? — поддержал его глава РСА.

— Согласен, Сергей Иванович. Этот вопрос нужно задавать вашему сыну и, возможно, придётся слетать в Китай и ему.

— Зачем? — мигом сделала стойку Алёна.

— Успокойтесь, Алёна Николаевна. Это не военная операция, а дипломатическая. Володя установит там наше оборудование, проинструктирует Жанну и даст частоты для экстренной связи. Раз обычных каналов нет, придётся идти на такой шаг. Но это лишь в том случае, если без посольства не обойтись.

— Сколько у нас времени до их прилёта? — спросил Мочалов.

— Судя по интонации генерала Пая, такой медицинский комплекс у них имеется, и ему осталось лишь отдать команду на проверку комплектации. На мой взгляд, двое-трое суток. И остальное, что смогут собрать за это время.

— А не продешевили мы? — нахмурился Ермолаев.

— Нет, Олег Петрович, — возразил Громов. — Интуиция мне подсказывает, что в ближайшее время китайцам невыгодно ссориться с нами. Поэтому они будут стараться выполнить наши заявки на оборудование.

26 июня 2028 года. г. Тополиновск. Радиоцентр. Поздний вечер

Сегодняшний вечер был целиком и полностью посвящён предстоящему визиту в Тополиновск главы КФ — Руслана Халилова. Присутствовали и Мочалов-старший, и Пасечников, и даже генерал-лейтенант Ермолаев. Прилететь тот должен был вместе с Медведевым — оформить разделение округов, официально присвоить полковнику генеральское звание, обговорить дату окончательного вступления КФ в состав РСА, ну и заодно забрать будущего главу целого батальона краснодарской молодёжи. Доброжелательный диалог между Мочаловым-старшим и Халиловым был частично прерван слабым сигналом незнакомого корреспондента. Вовка мгновенно среагировал, переместившись в другую комнату и включив аппаратуру связи там. Настроившись на частоту радиомоста КФ — Тополиновск, он дал указание кубанскому оператору сдвинуться с этой частоты на двадцать килогерц ниже, а сам попытался сориентироваться на таинственного корреспондента.

— Здесь эР Три эР Эс А — Радио Три Радио Сергей Анна, приём.

— эР Три эР эС А здесь Ульяна Николай Ноль Иван краткий, повторяю…

— Принято UN0J. Что вы хотели?

— Здесь Владимир из Усть-Каменогорска. Есть ли рядом руководство вашим анклавом? Это очень важно.

— Я понял, но вас плохо слышно. Не уверен, что руководство сможет уверенно переговорить с вами. На чём работаете?

— Трансивер «Айком» — 756 Про3… Старенькая модель и антенна «Лонг Вайр»[24]. Повешена низко над землёй. Лучшего нам не поставить — постоянно меняем место дислокации.

— Я понял. Подождите пару минут, — Вовка снова рванул в переговорную и попытался «отжать» отца. — Пап, там люди из Казахстана. Просят главу анклава. Уровень сигнала не выше шести баллов, да ещё федингует почти до нуля. Не уверен, что они долго смогут ждать — работают на один трансивер и, скорее всего, от автомобильного аккумулятора.

— С чего так решил? — испытывающе посмотрел на него отец.

— Владимир из Усть-Каменогорска сказал, что они постоянно меняют место дислокации, значит, дизель-генератором там и не пахнет. Иначе их засекут.

— Кто?

— Он не сказал.

Мочалов взял тангенту в руку.

— Руслан Халидович, здесь Казахстан на другой линии… видимо, что-то серьёзное. Мой связист предполагает, что они работают от аккумулятора, а это значит, что времени у них в обрез. Прошу прощения, но я минут на десять отлучусь, а вы пока пообщайтесь по военным вопросам.

— Сергей Иванович, без проблем. Скорее всего, это те же люди, о ком мы с вами говорили 21-го числа.

— Понял. Передаю микрофон Олегу Петровичу.

Минута, и Мочалов перешёл в другую комнату.

— Какой позывной? — кивнул снизу вверх отец, и парень ткнул на запись в электронном аппаратном журнале на мониторе. — Ага, вижу… — он взял тангенту другого трансивера. — UN0J здесь RO3OR, приём.

— RO3OR здесь UN0J. Здравствуйте. Вы — глава анклава?

— Совершенно верно. Что вы хотели?

— Смотрю, вы с Воронежской области. Нет ли у вас выхода на так называемый РСА — Российский Союз Анклавов? У нас очень трудная обстановка. Несколько вооружённых банд казахских националистов уже неделю штурмуют наш анклав. Есть большие потери в бойцах и среди гражданских. Рассматриваем исход на территорию России. Мужики! Нам край — ещё неделю и никого не останется. Басмачи совсем одолели.

— Сколько вас вообще?

— Примерно три тысячи осталось. Было больше, но нацики начали штурм города из-за продовольствия. Так есть инфа о РСА?

— Есть. Я — глава Российского Союза Анклавов. Поэтому даю добро на передислокацию. Ориентируйтесь на Астрахань. Там рядом будет ещё две группы из Повстанческой Армии Северного Казахстана.

— О! Какой приятный сюрприз! Если не ошибаюсь, Вы — Сергей Иванович, так?

— Именно так.

— Тогда большая просьба — помогите с огневой поддержкой. Нам бы оторваться от басмачей, а там есть на чём до вас добраться.

— Поможем. Только завтра утром. Но после авиационной поддержки будьте готовы сразу на исход. Частота для связи с лётчиками — 145650 килогерц. Надеюсь, портативки есть?

— И стационарный трансивер с комплектом антенн для «Полевого дня» тоже. Прямо камень с души сняли!

— Остерегайтесь выходить на Волгоград. Позже объясню почему, а сейчас просто поверьте на слово.

— Вас понял. Нас кто-то будет встречать?

— Думаю, да. Сколько времени вам нужно для того, чтобы добраться до Астрахани?

— Примерно неделю. Именно такой запас продуктов и топлива у нас имеется.

— Тогда встретим в предместьях Астрахани.

— Договорились и ещё раз спасибо за помощь и надежду… Тут всё очень плохо… Жопа, короче…

— Держитесь. Помощь будет, — Мочалов-старший положил тангенту на стол. — Володя! Завтра с утра срочно выйдешь на «сороковку»[25] и свяжешься с Сибирью. Скажешь, я просил помочь русским людям в Усть-Каменогорске. Пусть вышлют самолёты и пощипают казахские банды.

— Пап, а не откажут? Что тогда делать?

— Сынок, это политика, причём очень большая и с соответствующими оргвыводами, — усмехнулся отец. — Генерал-майор Ведерников не дурак — сейчас ему с нами портить отношения не с руки — они без нас пропадут.

— Понял, сделаю, как ты сказал.

Мочалов снова переместился в главную переговорную комнату.

— Ну, Сергей Иванович, какие там проблемы? — поинтересовался Халилов, как только глава РСА сообщил, что снова присутствует в теме обсуждения.

— Анклав в Усть-Каменогорске. По сообщению радиста их атакуют вооружённые бандформирования казахских националистов. Причина банальна — продовольствие. Завтра в дело вступит Сибирская Республика, а дальше отдаём им Астрахань.

— Великолепный расклад. От нас нужна помощь?

— Да, желательно послать пару отрядов в восточную окраину Астрахани. Чтобы встретили. Ну и при вашем прилёте передадим карту складов Росрезерва в тех районах. Хорошо, что она у нас ориентирована по складам на Европейской части бывшей Российской Федерации.

— Да такая карта на вес даже не золота, а бриллиантов, — согласился с ним Халидов. — Я завтра с утра даю команду на выдвижение двух вооружённых групп. Доберутся в Астрахань с юга.

— Рискуете своими не привитыми людьми, Руслан Халидович. Давайте я дам команду через Саратов перебросить два отделения из наших спецназовцев в довесок к вашим. Заодно привьются от наших и на месте решат вопрос со складом Росрезерва — копию карты я и им передам. Это будет весомым подспорьем хотя бы на первое время.

— Это вообще идеальное решение. На том и договоримся. А я завтра вылетаю к вам.

— Серёжа, ты зачем всякий сброд привечаешь? — вопросительно уставился на него Ермолаев, сразу после завершения сеанса связи с Кубанью.

— С чего ты взял, Олег, что с Казахстана придёт сброд?

— А с того, что это скоропалительное решение, не согласованное ни со мной, ни с КГБ.

— Олег Петрович, в этом вопросе я на стороне Сергея, — ответил Пасечников. — Даже если откуда-то ещё придут выходцы из России, Казахстана или Беларуси, в конце концов, мы их примем. Проверим на вшивость и примем. Однозначно.

— Ладно христолюбов взашей и к стенке, а этих почему? А если там горлодёры есть? Всякие там депутаты? Вот объясните мне, дураку…

— Не дураку, но объясним, — улыбнулся Мочалов-старший. — Понимаешь, Олег, нам скоро встречать американцев… они вряд ли будут сидеть рядом с кораблями — возможно, кто-то захочет вернуться к какой-то гражданской специальности. В Херсоне, безусловно, много плодородных земель, но ведь вполне реально, что кто-то захочет стать рыбаком, заняться перевозками между крупными населёнными анклавами… Обособленность на одном месте помешает общей ассимиляции народа. А так у нас в Астрахани организуется своя рыболовная флотилия. Это значит, продовольственная проблема будет частично закрыта. Нужно учиться жить по-новому, не взирая на старые обиды. Мир поменялся, Олег… серьёзно и надолго… и в таком сообществе, как идущим из северного Казахстана, вряд ли остались горлодёры. Такие в экстремальной ситуации не выживают. Проверено временем. Ты опять с плохим настроением пришёл? — улыбнулся глава РСА.

— У Милицы токсикоз… В весе терять начала, иногда волком выть хочется…

— Наверное, ты уже забыл как это бывает трудно — заботиться о беременной жене?

— А-а-а, — махнул рукой Ермолаев. — У моей первой жены такого не было.

— Всё бывает в первый раз — усмехнулся Пасечников. — Солдат обязан стойко переносить все тяготы и лишения. И не только службы.

— Да ну вас, — улыбнулся генерал-лейтенант. — Но настроение подняли. Ладно, я понял, что вас не переубедить, но ты Денис хоть пошли туда толкового человека.

— Пошлю зама — Мухина.

— Во! Это дело!

27 июня 2028 года. г. Тополиновск. Радиоцентр. Утро

Несмотря на утро, работа в Радиоцентре кипела во всю. Если Валентине пришлось отложить утреннюю вёрстку видеоматериала для телецентра и заняться вплотную курсантами, Вовка же вообще развил кипучую деятельность, связавшись сначала с Саратовом и уведомил о прибытии делегации с Кубани, заодно проинформировав, что в ближайшее время к ним будет направлен спецназ — вечером к молодым Мочаловым нагрянули старшие на огонёк, и отец между делом передал сыну эту информацию. А ближе к обеду, как только позволило прохождение радиоволн, состоялся радиосеанс с Сибирской республикой. Пришлось посылать курсанта за отцом: на той стороне к микрофону подошёл генерал-майор Ведерников и хотел подробностей.

Диалог двух глав руководства дружественных образований состоялся, и уже вовремя него сибиряк отдал приказ о начале боевой операции в северном Казахстане. Он поддержал решение РСА о заселении Астрахани лояльными людьми и заметил, что около месяца назад к ним тоже влились люди из Казахстана, только из Петропавловска. Их было немного — восемьсот человек, но они также пострадали от набегов националистических банд, и понесли существенные потери. Фактически выходило, что казахские националисты выдавливают русскоязычное население в надежде изъять продовольственные запасы и оружие.

Чуть позже, по какой-то счастливой случайности, на частоте общения Тополиновска и Сибирской республики вышел всё тот же UN0J — Вовкин тёзка, и подтвердил, что басмачи отброшены от города, большая часть из них уничтожена, и что колонна через пять-десять минут начинает исход в Россию, в Астрахань. Тут Мочалову-младшему пришла в голову мысль о контроле передвижения переселенцев, и он предложил коллеге-радиолюбителю держать по вечерам связь на «восьмидесятке»[26]. Пусть минут на пять, не больше, но хоть знать, что там всё в порядке. Что и было с энтузиазмом принято на той стороне.

Ближе к обеду из Саратова пришла весть о прилёте кубанского борта и что три машины — две из которых юнармейские микроавтобусы, взятые во временное пользование, выдвинулись в Тополиновск.

Одновременно с этим начались кадровые перестановки в ЮнАрмии. Генерал-лейтенант Ермолаев, удручённый состоянием беременной супруги, как-то подзабыл о предложении своего сына, ранее согласованным с Шаховым и Потаповым. Однако вчера вечером они с Викой пришли навестить Ермолаевых-старших и Илья, узнав, что завтра прибывает руководство КФ, ненавязчиво намекнул отцу о том разговоре. Ну а сегодня утром Олег Петрович издал приказ, по которому все командиры рот получали звание лейтенантов, их заместители — младлеев. Командиры временно создаваемых обособленных подразделений становились старшими прапорщиками, их заместители соответственно прапорщиками, а взводные и командиры отделений получали звания старших сержантов или сержантов и младших сержантов соответственно. Минобр, в лице Николая Пафнутьича, подсуетился и здесь, выдав в нужном количестве и пофамильно аттестаты о среднем образовании.

Получив на руки приказ отца, Илья, не мешкая, припахал одного из Вовкиных курсантов, чтобы оповестить всех командиров рот в анклавах Пскова, Казани и Саратова. Первой откликнулась Ольга Лемешева, попросив пригласить старшего лейтенанта Ермолаева к микрофону и выразив восторженные эмоции по поводу новых званий.

— Илья, привет! Честно говоря, не ожидала!

— Я ж говорил, что будет вам алаверды за два взвода миротворцев. Кстати, ты в курсе, что твоя Степанкова родственников в Крыму нашла?

— Да ты что? Не знала.

— Я тоже на днях узнал, причём случайно и от людей из КГБ.

— Это как-то сыграет роль на её службе? — поинтересовалась Оля.

— Не думаю, хотя… В будущем всё может быть. Возможно, ещё один взвод я у тебя «отщиплю», но не сейчас.

— Знаешь, а я возражать не буду. У меня сейчас будут кадровые перестановки, так что есть небольшой стратегический запас.

— Ну колись, лейтенант, — усмехнулся он в микрофон.

— Кириенко и Рогова становятся командирами второй роты. Там пацаны и девчонки чуть младше, но уже хорошо себя зарекомендовавшие в городских патрулях.

— Значит, у тебя уже под триста человек? — переспросил командир ЮнАрмии.

— Примерно так. Ты же два взвода забрал? Так что запас имеется, но прошу не наглеть, Илья. Тут Шахов свои вводные даёт, от которых голова идёт кругом. Поэтому считай, что взвод с ещё одной «валькирией» — Суховой, у тебя есть в запасе.

— Слушай, а зачем такие заморочки? Какие-то «валькирии»… А у пацанов тогда какой ранг?

— Ну мы же старославянские законы вовсю продвигаем? Стало быть, должны соответствовать. Поэтому взяли то, что на слуху. Ранг «Валькирия» у девчонок и «Тор» у парней. Видел бы ты, как они этим гордятся! — отчётливо усмехнулась она в микрофон. — Эти ранги — своего рода классификация подготовки.

— Знаешь, а интересная мысль! Надо будет официально узаконить это дело. Реально классная идея! Если начальство даст добро, сделаем даже нашивки.

— Серьёзно? Тогда у меня есть пара эскизов — парни с девчонками хотели татушки себе набить, но я запретила. Так что, как только будет возможность, я передам эскизе в Тополиновск.

— Замётано. И ещё… — он замялся — … попробую пробить курортный отдых в Крыму на этот год. Ну, как тогда во Пскове договаривались. Надо будет с отцом переговорить, когда у него будет хорошее настроение.

— А что такое? — удивилась Лемешева.

— Оль, я в ближайшем будущем стану дядькой — мачеха беременна.

— Ух, ты! И не ревнуешь?

— А почему я должен ревновать? Я вообще хотел, чтобы у меня был брат или сестра, так что всё в тему. Да и у нас будет разница в шестнадцать лет — какая тут ревность? Я и так живу отдельно от отца, что нам делить в быту?

— Это да. Ну, поздравляю, будущий дядька.

— А если что, есть на кого спихнуть на месяц обязанности «Волков»?

— Я переговорю с генералом. Думаю, он найдёт на месяц замену. Чай, мы родственники теперь! — задорно засмеялась она.

— Всё понял. Ладно, буду с остальными связываться, а ты своих обрадуй. Пока.

— До связи, Илья.

Аналогичными были эмоции в остальных подразделениях ЮнАрмии. И Колька Кузнецов, и Андрей Федотов по достоинству оценили новые звания для себя и своих подчинённых. Ну и весть о возможном слёте в Крыму была встречена положительно.

Ещё Андрей сообщил, что полковник Скрябин отобрал из его роты двенадцать парней — тех, которые прошли профпригодность и теперь у них в Саратове проводится обучение молодых лётчиков. Преподавателями стали местные профессионалы. Их всего пять экипажей — как стратегов, так и обычных лётчиков-истребителей, но учёба не останавливается ни на день. А на прошлой неделе начались уже полёты на паре учебных спарок.

Глава 10

27 июня 2028 года. г. Тополиновск. Два часа пополудни

Халилов подъезжал к Тополиновску со мешанными чувствами. Это прилетевшие с ним Картавцев, Кононова и Дубинина разглядывали красоты природы во время движения микроавтобуса и машины сопровождения, а Руслан Халидович зрил в корень — аэродром далеко от столицы РСА, часть инфраструктуры ещё строится, а РСА уже живёт. Живёт полноценной жизнью, помогая другим анклавам и делясь иногда даже последним. Это у них в Кубанской Федерации всё под боком и лишние телодвижения не нужны, а тут… Да что там говорить! Мочалову нужно памятник при жизни поставить. За всё, что он сделал и ещё сделает. На въезде в город стоит блокпост, как и в Краснодаре, только вот службу на нём несут подростки. Мальчишка-сержант подошёл к машине сопровождения, а две девушки оперативно зашли с обеих сторон, держа на мушке «ксюх» обе машины. Короткое опознание старшего эскорта, кивок младшего сержанта и одна из них помчалась к шлагбауму его открывать. Всё чётко и без лишних телодвижений — любо-дорого посмотреть. И это здесь молодёжь такая, а на Кубани сколько раз сам видел — патрульные столпятся гуртом и смотрят на документы… Нет, не зря он попросил у Мочалова толкового сержанта для молодёжного батальона. Нужно будет так же воспитывать своих, чтобы в будущем было на кого край оставить. А вот и он сам. По-простому встречает гостей.

Обе машины остановились у двухэтажного представительского дома, рядом с которым стояло четыре человека — сам глава РСА, руководитель КГБ и его супруга — глава Юридической службы и ещё один человек в гражданском. Напрягая память, Халилов вспомнил последнего — руководитель МинОбра.

— Добрый день, рад встречи! — Мочалов неспешно подошёл к приехавшим по поочерёдно пожал каждому руку. — Как долетели-доехали?

— В лучшем виде! — улыбнулся ему Халилов. — И в Саратове был удивлён, когда выделили новенький микроавтобус принадлежащий ЮнАрмии. Да что там Саратов! Вот сейчас блокпост проезжаем, и вижу профессионализм наряда. Во! — показал он большой палец.

— Инструкторы у них хорошие, — в ответ улыбнулся Пасечников. — Вдалбливают материал, чтобы рефлексы шли на автомате. И объясняют, что цена ошибки — жизнь.

— О делах потом, — махнул рукой глава РСА — а гостей для начала нужно покормить.

— Голодное брюхо к общению глухо! — засмеявшись, по-своему интерпретировала старую русскую пословицу Пасечникова.

— Вот-вот! — согласился с ней супруг. — Давайте пообедаем, а там каждый займётся своим делом.

Но даже во время принятия пищи разговоры между заинтересованными с обеих сторон лицами не утихали. Особенно разошлась Нелли Валентиновна — они с Пасечниковой даже ложки отложили. Разговор зашёл о комментариях к своду законов. Халилов с некоторой усмешкой смотрел на свою тридцатипятилетнюю подругу, ставшую таковой во время эпидемии. Тогда многие потеряли близких, некоторые — всех. Как и он сам. Только навалившиеся проблемы не позволили в то трудное время спиться или застрелиться, как делали другие. Да и дома Нелька успевает всё, хотя «хвостом» ездит за ним по всем объектам. Но здесь она в своей стихии — даже блокнот из сумочки достала и вон как дотошно расспрашивает и отмечает накопившиеся вопросы. Но оно и правильно — 1-го июля Кубанская Федерация начинает этап слияния с РСА, и первым пунктом становится принятие на Кубани новых законов. Здешние законы лучше, понятнее и проработаны не чета тем, что сейчас действуют у них. Сделанные на скорую руку, они уже изжили себя — ушлые людишки уже находят лазейки и пользуются этим.

— Сергей Иванович, а кто у тебя телецентром заведует? Смотрю, антенны похожие вон там виднеются.

— Руслан Халидович, не поверишь, но молодёжь.

— Даже так?

— Семейная пара наших связистов-инструкторов. В былые времена сам бы не поверил, однако они и в Саратове телевышку починили.

— Это тот паренёк в старлеевских погонах, что в Крыму связь налаживал? — уточнил Халилов.

— Точно. И супруга его — прапорщик Мочалова. Валентина. Он, между прочим, у нас ещё и начальник МТО ЮнАрмии. Хабарщик с большой буквы — везёт ему на находки не по-детски.

— Я так понимаю, это твой младшенький с невесткой? — прищурился глава КФ.

— Он самый. Они ж оба в боестолкновениях участвовали, а в своде законов чётко обозначено — воин, значит, имеешь большие привилегии, вплоть до регистрации брака в пятнадцати лет. Валюшке чуть меньше, но учитывая её послужной список, сделали исключение.

— Охренеть… Ладно, а они не смогут нам помочь? Хотелось бы тоже телецентр запустить.

— Руслан Халидович…

— Слушай, давай на «ты», если не возражаешь.

— Договорились. Руслан, пойми правильно… К нам из нескольких анклавов приехала молодёжь для обучения нашими связистами. У них сейчас и так горячая пора, а тут ещё китайцы нарисовались и с Казахстана люди в Астрахань прибудут — того и гляди, туда смотаться придётся… В общем, раньше конца года никак. Они и в прошлый раз в Саратов только зимой смогли выбраться.

— Понял, учту. Понимаешь, мы планируем с 1-го июля ваши законы утвердить, поэтому телецентр был бы сейчас в тему. Но раз есть стратегические задачи, он подождёт. Кстати, нужно будет и среди моей молодёжи набрать курсантов.

— Это только к ним. — покачал головой Мочалов. — Псков, Казань и Саратов тоже хотели сами с усами и хрен что получилось. У нас что у юнармейцев, что у связистов — свои методы, опробованные не единожды.

— Да, богата русская земля самородками, — мотнул головой Халилов. — Вот кто бы мог подумать даже пару лет назад, что молодёжь встанет в полный рост рядом со взрослыми? Ведь одни гаджеты были на уме…

— Не ты первый, кто этому удивляется, — усмехнулся глава РСА. — Как сказала Вика Звягина, кто не повзрослел, тот или лежит в земле сырой, или ходит заражённым. Она сама до дипкорпуса была прапорщиком ВДВ, два ранения, именное оружие. У нас командир ЮнАрмии поседел в шестнадцать. Когда вместе с другими сорока добровольцами вышел врукопашную против пятисот заражённых. И наша молодёжь их всех порубала сапёрными лопатками.

— Охренеть…

— Тебе даём тоже одного из «бешеных»…

— Кого? — удивился Халилов.

— Всех добровольцев негласно называют «бешеными». Это элита ЮнАрмии. Да к тому же он едет тоже с женой — командиром взвода. Так что двоих получаешь и оба с боевым опытом.

— Тогда я его поставлю комбатом, а её ротной.

— Сегодня Ермолаев-старший подписал приказ и все командиры рот теперь официально имеют офицерские звания.

— А почему Ермолаев-старший? — поднял брови глава КФ

— Потому что Илья Ермолаев — командир всех подразделений ЮнАрмии. Один из двух полностью седых пацанов. Надеюсь, такая рекомендация пройдёт? — усмехнулся Мочалов.

— Ты ещё спрашиваешь! Да наша молодёжь должна в осадок выпасть от такого послужного списка. А бузотёров сразу к ногтю.

— Что, есть такие? — нахмурился Сергей Иванович.

— Немного. В основном, выходцы из армянских семей. Но Огарков уже занимается этим вопросом. Или будут тянуть лямку как все или нахрен с пляжа.

— У них землячество сильно развито, — ответил Мочалов. — Не боишься, что взрослые начнут влезать?

— Тогда мы подключимся. Причём, очень жёстко, — сразу посерьёзнел Халилов. — Этот гнойник давно пора вскрыть. Самое парадоксальное, что бузят только те, кто переселился на Кубань примерно после 2012-го. Местные «аборигены», те, кто в 4–5 поколении на Кубани, нам абсолютно лояльны, а вот эти… Знаешь, я всё-таки взвод спецназа оставлю на первых порах присматривать за молодёжью. Так спокойнее будет.

— Согласен. Так будет лучше.

— Тогда давай доедаем обед и начинаем работать по всему спектру вопросов. Печать я с собой прихватил, юрист имеется, значит, за сегодня и завтра мы должны оформить все документы.

2 июля 2028 года. г. Тополиновск. Утро

В главный анклав РСА приезжало четверо, а возвращалось уже шестеро человек. Супруги Масловы неуверенно залезли в микроавтобус сразу с двумя сумками нехитрого хабара. Петька пропустил жену к окошку, сел на второе сиденье сам и устроил баулы поудобнее в ногах, чтобы никому не мешались — ехать далековато. Несмотря на то, что их обоих ещё вчера познакомили с главой КФ и тщательно проинструктировали, некоторая зажатость всё равно чувствовалась. Халилов специально подсел к ним поближе и почти всю дорогу вёл дружелюбный разговор, стремясь некоторую подавленность, читающуюся у них на лице.

— Ребята! Люди у нас отзывчивые и заинтересованные в вашей работе у нас.

— Так-то оно так, но здесь мы полдома получили… — проронил Петька — … а теперь, бросив всё, едем в неизвестность…

— Не волнуйтесь — примем вас по высшему разряду, — улыбнулся глава КФ. — Понимаешь, Пётр, когда ТЫ нужен, тебе организуют все условия. А вы оба нам нужны позарез — нужно превратить три роты почти праздно шатающейся молодёжи в боеспособное подразделение. Любые ресурсы, что имеются, любые адекватные требования для нужд батальона — всё это будет предоставлено[27].

Вместо планируемых двух дней Руслану Халидовичу с командой пришлось провести в Тополиновске почти неделю. Обстоятельства не позволили уехать раньше. Первым и главным пунктом стала тщательная проработка законов, их трактовки и комментариев к отдельным статьям. Заодно Нелли Валентиновна получила официальное звание Советника 2-й категории от Прокуратуры РСА. Не за красивые глазки, а фактически сработавшись с Пасечниковой. Дотошность Кононовой очень понравилась Александре Петровне — появилась настоящая не только единомышленница, но и подруга. Договорились, что раз в неделю будут общаться по вечерам, когда в Радиоцентре есть свободные места.

Параллельно юридической службе прошло собрание медиков и педагогов. Но если в последнем случае Картавцев в основном слушал и записывал новые требования к обучению молодёжи да разжился бланками аттестатов — новыми, недавно сделанными Информационно-аналитическим Отделом, то Дубинина растворилась в семинаре медиков. Сутки спустя из Казани нагрянула целая делегация коллег. Естественно, двусторонний обмен опытом плавно перетёк в трёхсторонний семинар. Светлана Степановна заразилась желанием послать сюда, в Тополиновск, свою группу младшего медперсонала, дабы восстановить, поредевшее во время Чумы, количество специалистов. Пусть экстерном, но конспекты-то останутся да и экстренные консультации по радио никто не отменял. А там, глядишь, к концу года компьютерную видеосвязь наладят…

Тяжелее всех из тополиновцев приходилось Алёне. По сути, взявшись курировать Минздрав и МинОбр, ей выпало согласовывать не только повышение квалификации медиков, но и заново формировать команду преподавателей в Казани — те привезли известие об исходе к ним из-под Питера тех самых учёных-гуманитариев. И возможно, в ближайшее время придётся лететь туда, чтобы сформировать несколько ВУЗов по разным направлениям.

3 июля 2028 года. Китай. г. Урумчи. Раннее утро по Московскому времени

Здесь, в предгорье Тянь-Шаня, нашли убежище от чудовищной болезни века оставшиеся в живых жители Поднебесной. Какой там Ухань-2020 — чума превзошла все ранее возникавшие пандемии. Болезнь не удалось победить ни одному из китайских медицинских центров — её лишь локализовали, пользуясь относительной непроходимостью северо-западной части страны. С юга Таримскую впадину, где сосредоточилась последняя не пострадавшая от болезни многочисленная группа беженцев, надёжно прикрыли Гималаи. С севера Тянь-Шань сформировал некую дополнительную буферную зону, отделяющую гражданское население от военных и стратегических запасов продовольствия и топлива. Перекрыв горные тропы и дороги и организовав буферную зону по линии Цзюцюань — Симяо — Хавтчай-Торой, генерал Лей Пай добился относительной безопасности. Относительной, потому что все мероприятия проводились зимой, когда заражённые погибали от низких температур и не могли пройти по перевалам в обход буферной зоны. Но остались животные и в большинстве своём собаки. Их отстреливали, не жалея патронов, но они всё лезли и лезли, пока не были истреблены в большом количестве. Дороги в заражённые провинции Китая превратились в ковёр из непогребённых трупов четвероногих — страшное зрелище. Нынешняя весна в Китае была холодной, что способствовало снижению вероятности заражения от фауны страны. Нужно было как-то озаботиться вакциной, однако ни с одного биологического центра давно не было вестей. Вообще никаких. И генерал предполагал, что там уже нет выживших.

Помощь пришла, откуда не ждали — радиоразведка донесла информацию, что в России есть место, где нет Чумы. Более того, прослушивая обрывки разговоров на низкочастотных радиолюбительских диапазонах, удалось понять, что русские совершили невозможное — нашли лекарство от этой чудовищной болезни. Пусть случайно, но факт остаётся фактом. Генерал видел лица своих подчинённых, видел взгляд единственной оставшейся в живых дочери и понял, что пришла пора заново налаживать отношения с русскими. Весть, что они снова вернулись к старой модели социального развития, грела душу. Значит, у руля власти сейчас стоят не прожжённые дельцы, а люди с нормальными моральными принципами. Такие же, как и он сам.

Первый контакт подтвердил эти предположения — русские попросили в обмен… Да даже не в обмен, а по дружбе — небольшой список материалов. Не наживаясь на горе китайцев — по предварительным подсчётам из миллиарда жителей Поднебесной осталось чуть меньше девяноста миллионов. Погибло всё руководство страны, умерло большое количество квалифицированных специалистов — это потери стали сейчас невосполнимыми. Пока невосполнимыми — главное, победить Чуму, а там и педагогов наскребёт по городам и посёлкам — хоть что-то, чем ничего вообще. Поднять и вырастить молодёжь — этот лозунг поняли и приняли все — без неё у Китая нет будущего. Но сейчас нужно было слетать за вакциной — без неё тоже нет будущего.

Генерал Пай не стал терять времени даром — от него зависело будущее китайской нации. Именно поэтому он форсировал поиск медицинского оборудования, так необходимого русским. И его нашли. Сначала думал, что придётся отправлять группу в заражённые районы Поднебесной, но выручил орлиный глаз одного из старших групп поисковиков. Примерно за месяц до тотальной эпидемии туда привезли такой мини-заводик и с началом Чумы благополучно о нём забыли, на одном из многочисленных складов. Теперь люди генерала дотошно проверяли комплектацию и попутно выискивали строительную технику и электронику. Нашли и то, и другое, но если три мини-бульдозера полностью покрывали список русских, то с электроникой дело обстояло не так гладко. АТС на три тысячи номеров нашли быстро. Более того, в качестве щедрого жеста генерал Лей Пай не стал изымать платы расширения, позволявшие увеличить количество абонентов до десяти тысяч. А вот с трансиверами дело обстояло хуже — разыскали только пять общего пользования, однако советники подсказали, что часть военных образцов свободно можно перепрошить и получить не узкоспециализированное оборудование, а аппаратуру широкого применения. Именно на это и была потрачена вся предыдущая неделя — перепрошивали, тестировали и упаковывали каждый аппарат индивидуально — слишком велика была цена ошибки. Это понимали все.

Заодно был составлен поэтапный план полёта в Россию. Генерал не стал рисковать собой в первом приближении и лететь в незнакомое место самому. Вместо него вызвался его друг — полковник Ху Жень. Первый рейс должны были сопровождать два истребителя Chengdu J-20[28] и самолёт-заправщик Xian H6-U[29]. Из отвечающих условиям такого перелёта транспортных самолётов нашли только старенький, но в хорошем состоянии ИЛ-76МД. Все три мини-бульдозера, мини-лаборатория и электроника были загружены, тщательно упакованы, укреплены и к ним подобрали первую группу добровольцев для вакцинации, вместе с полковником. Генерал Пай не стал больше тянуть время — радиосеанс с русскими намечался на сегодняшний день.

3 июля 2028 года. г. Тополиновск. Радиоцентр. Полдень

За всеми хлопотами с Кубанью и успешным перебазированием из Казахстана в Астрахань части русскоязычного населения, про Китай как-то забыли, однако китайский генерал напомнил о себе. Вовка хотел идти на обед, когда дежурный оператор окликнул его и сообщил, что китайцы вышли на связь. Мгновенно прокрутив в голове создавшуюся ситуацию, старлей выхватил из кармана рацию и вызвал МИД. На связь вышла Звягина.

— Вик, привет. Тут мне доложили, что Китай вышел на связь. Я, конечно, потяну время, но без Громова отбрехаться не получится.

— Привет, Вовчик! Он недавно ушёл на обед, но я сейчас сама за ним схожу и сразу скажу, чтобы шёл в Радиоцентр.

— Угу.

Ждать пришлось недолго. Вовка привычно уступил место Николаю Валерьевичу, и тот общался с китайцем около получаса. После завершения сеанса, тот неторопливо положил тангенту на стол и повернулся к стоящему сзади него Мочалову.

— Посылай кого-то к руководству — пусть собираются на экстренное совещание. У китайцев всё готово, и они хотят прилететь уже завтра. Они выйдут на связь через час — ждут согласования даты и времени прилёта

— Понял, — кивнул Вовка — сейчас оповещу.

3 июля 2028 года. г. Тополиновск. Здание Правительства РСА. Двадцать минут спустя

— Китайцы нашли практически всё по нашему списку и готовы вылететь к нам хоть сегодня, — объявил собравшему руководству Громов. — В принципе, считаю оптимальным временем — завтрашнее утро.

— Согласен с вами, Николай Валерьевич, — кивнул Пасечников. — За это время я успею проинструктировать саратовских коллег и выслать туда машину сопровождения с… — сделал он паузу — Соловьёвой. Пусть привыкает.

— Хорошо, — улыбнулся глава МИД. — Тогда я её сегодня же проинструктирую и к вечеру можно отправлять машину. Кто поедет старшим?

— Майор Суслин и с ним пятеро человек, а советником будет Жанна. Общее командование на майоре.

— Договорились, — пожал ему руку Николай Валерьевич.

— Теперь надо думать, где будем размещать такую прорву народа, — вздохнул Мочалов-старший. — В связи с глобальным строительством в Тополиновске часть старых зданий уже демонтирована и разобрана, а новые — для гостей — запланированы в последнюю очередь. У нас курсанты из других анклавов живут по квартирам местных юнармейцев.

— Есть мысль поселить китайцев в больнице — предложил Пасечников. — Они же на прививку прибыли? Вот и пусть трое суток сидят там безвылазно. Когда захотят обменяться посольствами… Если захотят, тогда будем думать об отдельном здании.

— Сейчас больных практически нет, — проинформировала всех собравшихся Алёна Николаевна. — Поэтому сотню коек я смогу предоставить китайцам. Правда, в двух корпусах.

4 июля 2028 года. Саратовская область. с. Сабуровка. Аэропорт «Гагарин». 10 часов 25 минут

Эта внезапная командировка застала Жанну Соловьёву врасплох. Руководство что-то переиграло в планах, и теперь её направили в родную область с заданием встретить китайцев. Но самое главное — она должна общаться не только на английском, но и показать знания китайского языка. Майор Суслин ещё вчера, когда они прибыли вечером в Саратов, проинструктировал её о замысле руководства. По его словам, Мочалов и Громов решили разыграть небольшой спектакль — молодая сотрудница Дипкорпуса должна играть первую скрипку везде. То есть все охранительные функции брал на себя спецназовец, а организационные вопросы решала Жанна. Ещё рано утром, через канал связи с Тополиновкой, пришло сообщение от Вовчика, что китайцы вылетают рано утром и между десятью и одиннадцатью часами утра по Москве должны прибыть в Саратов. Ночь девушка переночевала в общежитии ЮнАрмии, где ей были несказанно рады. Что Маша и Андрей Федотовы, что остальные девчонки и мальчишки — заговорились до полуночи, и если бы не строгий выговор Смагина и свёкра, зашедших на огонёк, общение могло затянуться до рассвета.

Сейчас же диспетчер аэропорта уверенно вёл группу китайских самолётов, докладывая по рации каждые четверть часа, и по его словам им оставалось от силы с десяток километров. Наконец Жанна увидела в небе по паре больших и малых точек, стремительно приближающихся к ВПП. Они росли с каждой минутой, и вот один из крупных бортов зашёл на посадку. Самолёт мягко покатился по полосе, замедляя свой ход.

— Где-то наш ИЛ-76 нашли, — резюмировал Суслин, стоявший рядом с девушкой.

— А остальные зачем? — спросила она.

— Два истребителя охраны и топливозаправщик. Кстати, он похож тоже на одну из моделей наших самолётов. Точно не скажу, но по моему из линейки «Туполевых». Всё, вон они выходят, — указал он рукой на небольшую группу военных. вышедших из самолёта. — Сейчас они подойдут к нам, и давай, командуй.

— Как-то стрёмно, дядь Жень, — поёжилась она.

— Ничё, — улыбнулся он. — Я, если что, помогу.

Полковник Ху Жень вышел из самолёта, разминая затёкшие во время полёта мышцы. Ближе к точке посадки он изучал русские просторы, насколько позволяла высота. Сейчас же его внимание целиком и полностью переключилось на группу встречающих. Но что это? Совсем молоденькая девушка, одетая по строгому дипломатическому дресс-коду в чёрный пиджак с позолоченным шитьём на воротнике и обшлагах, строгой до колен юбке и элегантных чёрных туфельках, вдруг начала отдавать указания взрослым?! Она карлица или её звание выше, чем у этих военных? Как такое может быть?

— Советник дипломатического корпуса Жанна Соловьёва, — представилась она полковнику на хорошем английском. — Со мной командир спецназа майор Суслин и его люди. Нами поручено сопроводить вас.

— Полковник Ху Жень. Рад встречи, — улыбнулся он. — И удивлён, что вы в таком возрасте командуете взрослыми.

— После Чумы у нас люди ценятся как специалисты, не взирая на возраст, — заметила она. — У них задача охраны, а не дипломатические контакты. Полковник! Сколько людей прилетело с вами?

— С учётом груза для вас смогли взять только половину оговоренного количества — пятьдесят человек.

— Второй рейс когда планируется? — она испытывающе посмотрела на полковника.

— Собственно, мы первый раз проводим полёт к вам, поэтому были приняты меры предосторожности.

— Вполне логично, — кивнула она.

— Думаю, что через сутки. Сначала мы выгрузим привезённое вам оборудование, и завтра утром полётная группа вылетит обратно.

Из здания аэропорта к встречающим вышел недавно приехавший полковник Скрябин в сопровождении начальника СБ.

— Ну, какие у них трудности? — кивнул Скрябин Жанне.

— Сегодня разгрузятся, а завтра с утра улетят за второй группой для вакцинации, — пояснила девушка.

— Английский-то знают? А то у меня люди в китайском ни бум-бум, — усмехнулся тот.

— Сейчас спрошу, — кивнула она. — Господин полковник! Сейчас подъедут наши специалисты и помогут вам разгрузить оборудование. Ваши люди могут с ними общаться на английском или потребуется моё присутствие, как переводчика?

— Вы знаете китайский? — удивился Ху Жень.

— Знаю, — ответила Жанна на китайском. — Правда, только «мандарин» с небольшим шанхайским диалектом.

— Вы удивили меня ещё раз, — теперь китаец смотрел на девушку с нескрываемым любопытством. — Благодарю за участие, но пока ваша помощь не требуется — мои люди выгрузят оборудование из самолёта, а ваши заберут его оттуда.

Жанна передала информацию Скрябину. Тот кивнул и отдал указание о начале работы технического персонала.

Юркие китайцы работали как заведённые, вытаскивая тюки и многочисленные коробки, успевая даже помочь заполнить тентованные «Камазы», как муравьи облепив их. Затем подогнали платформу, прибывшую ещё с вечера из Тополиновска и куда с помощью мощного погрузчика перекантовали четыре громоздких контейнера с медицинским оборудованием. В довершении всего на платформе компактно уместились все три мини-бульдозера. Наш персонал тихо обалдевал, как китайцам это удалось.

Во вновь позаимствованный у ЮнАрмии микроавтобус загрузились Суслин, Жанна, полковник Ху Жень, его адъютант — лейтенант, и трое человек из спецназа. Остальных разместили в недавно подъехавших трёх «Камазах». Закончив все работы и выстроившись в единую колонну, кавалькада машин наконец тронулась с аэродрома и вскоре очутилась на автодороге, ведущей к распределительному виадуку. Уже на нём высокие саратовские чины сразу повернули к себе, а колонна свернула на объездную, ведущую на бывшую трассу Е-38.

Полковник Ху Жень делал вид, что разглядывал пустынную дорогу и местный ландшафт, а сам анализировал в уме обстановку. В том, что русские встретили их нормально, он видел залог дальнейших дружественных отношений. И сейчас они везут его людей, не скрывая маршрут. Ещё в Урумчи генерал обсудил с ним несколько вариантов развития событий. Даже тот, при котором русские захватят Ху Женя и его людей. И потому он приберёг в потайном кармане миниатюрный пистолет, но русские даже не стали проводить досмотр, а это весомый показатель доверия. Второй вопрос, который его волновал, заключался в непонятном руководстве этой молодой девушкой большими чинами из военных. Почему ей подчиняется майор спецназа, было непонятно. Да к тому же приехавшее местное начальство — а это он без труда определил по погонам и стилю поведения, тепло разговаривало с ней. Особенно, подполковник. И если майор стал по стойке смирно перед ним, то с девушкой тот общался как… скорее отец, чем высокая персона из спецназа. Ху Жень провёл аналогию взаимоотношений генерала и его дочери — Ли Пай. А ведь она лейтенант, пусть и МАК — Молодёжной Армии Китая, созданной как дополнительные силы для значительно поредевшего контингента военнослужащих. Видимо, мельком оброненная фраза генерала, что у русских тоже есть молодёжные военизированные формирования, имеет под собой почву. Но у этой девушки налицо великолепные организаторские способности — в таком возрасте знать один из распространённых китайских диалектов и занимать должность Советника в дипломатическом корпусе… Тут есть, над чем подумать. Никто, кроме одного радиста, да и то посредственно, из нынешнего окружения генерала не знает русский. Никто, а сами русские, по всему выходит, знают китайский и не факт, что только эта девушка. Вон, при небольшой кочке, Жанна схватилась за поручень сиденья, и полковник заметил обручальное кольцо. Это ещё больше усложнило анализ — ладно, взрослый человек, но ведь ей не больше шестнадцати. Предполагать, что она — карлица, не приходилось. Значит, русские опустили планку совершеннолетия, чтобы молодёжь смогла не только занимать определённые должности, но и пользоваться гражданскими правами. Со всем этим требовалось разобраться и в самое короткое время, иначе по прилёту генерал может оказаться недовольным из-за неполной информации, предоставленной Ху Женем.

Несмотря на дружеские отношения, Лей Пай никогда не выделял полковника на службе. Бывало, и журил, а сейчас, став правой рукой, Ху Жень очень не хотел подвести. Как знать, может ему доведётся стать заместителем нового правителя Китая. Его дочь тоже служит в МАК и дружна с Ли Пай, а успешная миссия в Россию может помочь и ей подняться в иерархии молодёжной армии.

Через два с небольшим часа колонна попала в Балашов. На блокпосту Саратовского направления им сразу сообщили, что для гостей готов обед, и, получив указание в какую столовую двигаться, провожатым снова стала Соловьёва, как бывшая жительница этого города. Колонна организованно остановилась возле пункта приёма пищи, сначала из микроавтобусов вышли спецназовцы и только потом Суслин дал команду выпускать гостей.

— Господин полковник! — обратилась Жанна к китайцу. — Не знаю, какие кулинарные пристрастия вам ближе, но у нас небольшой выбор — что-то очень похожее на уйгурскую кухню. Ни сычуаньской, ни привилегированной пекинской, увы, нет.

— Вы знакомы с китайскими кухнями и умеете отличать их? — снова выпал в осадок Ху Жень.

— Я два лета стажировалась в Шанхае, — улыбнулась девушка. — И имею определенное представление о кулинарных пристрастиях китайцев.

— Вы снова ставите в тупик мои умозаключения, — вздохнул он.

— Да? И чем же? — на китайца смотрели зелёные глаза юной представительницы русской дипломатии. Её головка с копной рыжих волос в стиле «каре» — косу пришлось отрезать, чуть наклонилась вбок, явив позу заинтересованной молодой девушки, но отнюдь не дипломатического сотрудника.

— Я долго думал… — он деликатно пропустил её вперёд, открыв входную дверь столовой. — …что означает ваше кольцо на руке.

— Господин Жень, да, я замужем. Мне сложно объяснить мотивацию на китайском — я не так хорошо его знаю… — замялась она.

— А я не знаю русского совсем, — горько усмехнулся тот. — Тогда предлагаю перейти вновь на английский.

— Хорошо, — кивнула она. — Так вот у нас в стране, после Чумы, специалисты в разных направлениях науки или техники занимают руководящие должности без учёта их возраста.

— Вы хотите сказать, что часть высокопоставленных должностей занимают дети? — опешил китаец.

— Я бы не сказала, что они дети, — покачала головой Жанна. — Как назвали их американцы — это маленькие взрослые.

— Американцы? — Ху Жень даже остановился.

— Не удивляйтесь, наш анклав интернациональный — здесь живут не только русские и близкие к ним народности, но ещё сербы и американцы. Правда, их немного, но они даже успели повоевать за нас. Есть даже интернациональные брачные союзы. Их много.

Пока принимали пищу, полковник размышлял. По всему выходило, что новое государственное образование в России — РСА, постепенно подминает под себя остатки очагов цивилизаций по разным территориям мира.

Это вполне логичная политика после планетарной биологической катастрофы, но тогда и оружие те же американцы должны были захватить с собой, чтобы не быть белыми воронами. И здесь Китай явно проигрывает, потому что пришёл к русским в числе последних. Да, китайцы вполне смогут наладить дружественные отношения, но уже предварительно планируемого исхода на русскую территорию не будет. Это просто невозможно из-за консолидации остатков европеоидной расы. Наверняка в Сибири тоже есть крупные анклавы и логично предположить, что там имеются разные запасы оружия, вплоть до ядерного. В этой связи концепция ненавязчивого исхода в Сибирь проваливается. С треском. Остаётся лишь получить вакцину и остаться на своей территории, пытаясь хотя бы частично восстановить инфраструктуру. А прокормить почти девяносто миллионов человек задача не из лёгких. И пусть часть из них сама старается добыть хлеб насущный, но запасов продовольствия явно не хватает на всех. Как покрыть нехватку? Хороший вопрос. Но наверняка у русских нет таких излишков, и наивно было бы полагать, что те просто так сжалятся над гражданами Поднебесной. Но то, что в их окружение входят американцы меняет весь расклад. Основательно. Такое количество военных — а именно они сейчас будут у руля любого анклава, и вместе с ними большое количество тактического арсенала не позволят Китаю диктовать условия сотрудничества. Сейчас китайцы могут лишь стать младшими братьями и не больше. Эта девочка, сама не понимая, выдала часть нужной стратегической информации. А может наоборот? Рыжие люди — хитрые люди. А то, что она очень умна — не подлежит сомнению, и делится, как настоящий дипломат, информацией только мелкими порциями… Может, она специально выдала ненавязчивый расклад, намекая тем самым о пресечении любых попыток давления на РСА. Мы будем дружить, но только семьями — никаких совместных проживаний на одной территории. И в случае начала вооружённых конфликтов не поздоровится никому. В любом случае обо всём этом нужно сообщить генералу Паю и уже он пусть решает вопросы дальнейшего взаимодействия с русскими.

«Сытый желудок — приятный спутник» — это пословица времён Чингиз-хана в тот момент была точна, как никогда. Заметно повеселевшие китайцы — поели как в старые времена до Чумы, стояли группками и ждали приказа загружаться в машины. Полковник вышел на улицу, оглядел ласковое почти безоблачное июньское небо России и от дал команду «По машинам!»

4 июля 2028 года. г. Тополиновск. Вечер

Колонна автомашин въехала через блокпост на входе в город. Здесь полковнику Ху Жень снова пришлось удивляться — проверку документов осуществляла молодёжь — девушка-сержант и двое её помощников-парней. Правильно разошлись в стороны, блокируя возможный несанкционированный выход из дверей и только после её отмашки один из парней побежал открывать шлагбаум. И ведь на вид им не больше шестнадцати-семнадцати лет. Эта «рыжая ведьмочка» правильно сказала — они маленькие взрослые.

Как только микроавтобус остановился вблизи представительного двухэтажного здания — полковник заметил, что в городе нет многоэтажек, майор-спецназовец предупредительно открыл дверь и, подав руку девушке, выпустил сначала её, а потом жестом пригласил выйти Ху Женя. Примерно в это же время из здания вышло несколько человек, сразу направившиеся навстречу гостям. Где-то на полпути обе стороны встретились.

— Полковник Ху Жень — представитель высшего командования Китая, — отрекомендовала его Соловьёва и сразу перейдя на китайский, представила встречавших. — И позвольте вам представить главу МИДа — Громова, Николая Валерьевича и начальника Медицинской службы Тополиновска подполковника Пряхину Лилия Владимировну. Остальные лица — сотрудники дипломатического корпуса, — она снова повернулась к своим. — Господин полковник хорошо говорит по-английски, так что проблем не будет.

— Добрый вечер, господин полковник, — взял слово Николай Валерьевич. — Каковы ваши первые впечатления от поездки по нашей территории?

— В России сейчас всё то же самое, что и в Китае — восстанавливаем инфраструктуру, заново налаживаем взаимодействие, привлекая, как и вы, молодёжь. Сейчас важно побороть последствия этой чудовищной болезни. Без этого ни у кого нет будущего.

— Совершенно верно, — согласился с ним Громов. — По предварительной договорённости с министром здравоохранения, — дипломат показал рукой на Мочалову, — ваших людей поместят в больницу. Не беспокойтесь, вакцинация займёт всего трое суток. За это время может немного подняться температура и случиться лёгкое недомогание. Поверьте, мы все сами через это прошли.

Китаец кивнул, немного помолчал, видимо что-то осмысливая в уме, а потом спросил:

— Скажите, как я могу связаться со своим руководством? Мне необходимо отправить сообщение о благополучной посадке, и тогда должна прилететь вторая часть наших людей, вместе с генералом Паем.

— Давайте я вас провожу в наш Радиоцентр, — предложил Громов, на что Ху Жень одобрительно кивнул. — Жанна, будь добра, сопроводи нас.

Пока они шли, китаец не проронил ни слова. Они так же безмолвно прошли мимо его подчинённых, сгрудившихся возле «Камазов» и ожидая дальнейших приказов. Ведомые главой МИДа, Жанна и Ху Жень вошли в двухэтажное здание, возле которого полковник успел заметить большое количество антенн, и поднялись на второй этаж. Китаец примечал всё — негромкие голоса в комнатах, периодически встречавшихся связистов, даже смех в одной из комнат. Удивляло только одно — все сотрудники были молоды. Фактически, девушки и юноши, одетые в камуфляж и по возрасту являющиеся ровесниками «рыжей ведьмочки». Из одной комнаты вышел молодой человек в военной форме и с офицерскими погонами. Он козырнул генералу, и они обменялись короткими репликами на русском, после чего юноша на хорошем английском пригласил полковника в одну из комнат. Уже внутри, Ху Женю предложили присесть на стул и молодой офицер вежливо поинтересовался частотой, на которой должна проводиться связь. Тот назвал её, и Вовка быстро настроил оборудование.

— Прошу, вот тангента, — Мочалов подал её полковнику.

— «Джу-4»[30] вызывает «Тигра», — несколько раз послал в эфир свой позывной Ху Жень и лишь после некоторой паузы ему ответили.

— «Тигр» на связи. Доложите обстановку.

— Груз доставлен. Вариант «Друг». Вакцинация завтра утром.

— Хорошо, готовьте самолёт обратно. Конец связи.

Полковник устало повернулся к стоящим рядом с ним русским.

— Можно ли связаться отсюда к аэропортом? — спросил он после небольшой паузы. — Мне нужно дать команду готовиться к полёту за второй группой людей.

— Минуту, сейчас я вас сориентирую на Саратов, — с этими словами Вовка склонился над трансивером и быстро перешёл на другой диапазон, не забыв переключить антенный коммутатор.

Ху Жень молча взирал на его манипуляции с техникой. Выходило, что этот юноша отнюдь не рядовой специалист, но его возраст… тут было над чем подумать. Мочалов вызвал саратовского радиста, сообщил, что есть приказ срочно передать информацию лётчикам из Китая и повернулся к полковнику.

— Пожалуйста, продиктуйте сообщение, а я запишу его. Вы также можете применить кодовое слово, чтобы ваши люди поверили, что сообщение исходит именно от вас.

И вот тут китаец, снова выпал в осадок. Он и сам думал, как тактично попросить передать кодовое слово, означающее, что именно он отдаёт приказ, но молодой радист догадался об этом сам. Хотя молодой не значит неопытный — он явно рангом не меньше заместителя начальника этого радиоцентра. Тем более на его плечах офицерские погоны. И умён явно не по годам.

— Взлёт 11–00 местного времени. «Тигр» ожидает там же. «Джу» стремится к небу, — тщательно проговаривая каждое слово, сказал китаец. — Только никто из пилотов не знает даже английского, — приуныл он.

— Давайте я переложу ваше сообщение на русскую фонетику, — предложила Жанна, — а кто-то из наших офицеров прочитает им это по бумаге.

— Я не подумал о таком варианте, — Ху Жень удивлённо посмотрел на неё. — Да, такой вариант будет приемлем.

— Вовка, записывай… — Соловьёва медленно и старательно начала переводить каждое слово в стиль «май нэйм из Вася, ай вонт ту дринк».

Наконец всё было готово. Мочалов предупредил оператора на том конце, что кто-то из офицеров должен отправить эту словесную абракадабру китайским пилотам и ни в коем случае не ошибиться.

Глава 11

5 июля 2028 года. г. Тополиновск. Полдень

Вчерашний перелёт, длительная поездка в другой город и плотный ужин в столовой сморили Ху Женя почти сразу. Его адъютант и вовсе вырубился, едва они попали в палату медицинского учреждения. В принципе, это было вполне логично — они прилетели на вакцинацию, плюс медицинский осмотр сразу после ужина, в рамках подготовки к инъекции и заодно ограничить их доступ к объектам инфраструктуры. Без генерала Пая полковник вообще не обладает никакими правами — он гость и не более. Полчаса назад к ним в палату зашли две женщины в военной форме — генерал-майор и подполковник в сопровождении «рыжей ведьмочки». Последняя участливо поинтересовалась самочувствием и после положительного ответа китайцев предложила проследовать за руководством медицинского учреждения для проведения прививки. Увидев в шприце обычную кровь, лейтенант-китаец побледнел и взглянул на полковника. Тот сказал, что так и должно быть, и только тогда молодой китаец протянул свою руку. Вся процедура заняла не более пяти минут — полковник был удивлён и польщён, что инъекции им сделало такое высокопоставленное медицинское руководство. Дальше их обоих предупредили о симптомах после прививки и попросили оповестить подчинённых, чем сразу занялся адъютант.

Он столкнулся в дверях с Жанной, мгновенно остановился и галантно пропустил её войти. Девушка кивнула в знак благодарности и подошла к присевшему на стул полковнику.

— Господин полковник, рано утром ваше сообщение пилотной группе доставлено. Сегодня в 11–00 по местному времени они вылетели обратно. Вторую группу ваших соотечественников ждут завтра, примерно в то же время, что и вашу. Вам просили передать, что через пятнадцать минут у вас будет радиоокно для связи с вашим руководством.

— Благодарю, — Ху Жень резко встал со стула. — Я готов идти.

Около Радиоцентра, по сравнению с прошлым вечером, было непривычно много народа. В вестибюле на первом этаже Жанна и Ху Жень остановились у стола охраны, и пока девушка объясняла кто этот китаец и по какому вопросу пришёл, полковник в коридоре заметил класс с открытой дверью. Оттуда был слышен молодой девичий голос, старательно что-то диктовавший. Её временами перебивали другие молодые голоса.

Соловьёва заметила любопытные взгляды китайца, но не подала виду. Поднявшись на второй этаж они снова встретились с тем же молодым человеком, теперь уже одетым в полевую форму. За вечер, проведённый у себя в палате, Ху Жень напряг память, вспоминая курсы повышения квалификации ещё до Чумы, и выудил из её глубин классификацию званий российских военнослужащих. Этот мальчишка был чуть моложе «рыжей ведьмочки», но носил погоны шанвэя[31]. Он приветливо поздоровался с полковником и пригласил его в одну из комнат. «Тигр» ответил со второго вызова, да и уровень сигнала был несоизмерим со вчерашним — намного громче.

— «Тигр» «Джу-4». Как прошла вакцинация?

— В пределах нормы — ничего нестандартного. Вас ожидают завтра утром, примерно в то же время. Есть ли связь с самолётами?

— Группа самолётов видна на радаре. Через час первый сеанс связи. Есть дополнительная информация?

— Достаточно. Подробности только при встрече.

— Почему?

— У русских есть переводчик с «мандарина». Она находится рядом со мной.

— Вас понял. Конец связи.

Пока Жанна провожала китайца в больницу, Вовка успел переговорить с подполковником Мухиным. Вчера вечером в Астрахань, измученные долгим и трудным переходом, пришли люди из Усть-Каменогорска. Вместе с людьми из КФ, Мухин начал разворачивать по минимуму анклав на новом месте. Подполковник уведомлял руководство, что при вчерашнем разговоре с просьбой прислать из Саратов бригаду специалистов по электрике и сантехнике — люди захотели осесть в предместье Астрахани и нужно было помочь запустить водоснабжение и электричество от дизель-генераторов, привезенных с собой, неожиданно откликнулась Элиста. Те попали на разговор в эфире, а сегодня с утра пришла небольшая колонна из Калмыкии. Заодно передали записку от руководства — очень просятся в РСА и готовы к полномасштабным переговорам. Будут слушать частоты 3730 и 3760 КГц по вечерам.

* * *

— Ну, что будем делать с калмыками? — Олег Петрович испытывающе посмотрел на Мочалова и Пасечникова, держа в руках Вовкин отчёт о радиосеансе с Астраханью.

— Как что, нужно выходить на связь и забирать их к себе, — ответил ему Сергей. — Олег, ты пойми — как только Элиста и Астрахань станут под РСА, можно будет начинать операцию по зачистке оставшихся христолюбов, окопавшихся в Волгоградской области. Как только это произойдёт, мы получаем полностью чистый регион с возможностью иметь несколько застав на границе с Казахстаном.

— Я тут посмотрел на старую карту Астраханской области, — задумчиво проговорил Денис. — Есть мысль наших людей забрать из Ганюшкино и передислоцировать их в Камызяк и Кировский. Всё-таки логичнее остаться на бывшей территории России, а не дразнить казахов красной тряпкой, захватив часть их территории.

— Согласен, — кивнул ему Ермолаев. — Тогда ориентируем Мочалова-младшего на сеанс с новыми астраханцами и калмыками на завтрашний вечер. Нужно предметно поговорить на эту тему.

— На завтра не получится, — покачал головой Пасечников.

— Почему? — опешил Ермолаев.

— Потому что завтра прилетает китайский генерал, — усмехнулся Мочалов. — Я попробую вместе Денисом пообщаться с ними сегодня. Наверняка сын сможет организовать такой «круглый стол».

5 июля 2028 года. г. Тополиновск. Радиоцентр. Вечер

Вовка не подвёл. Сначала быстро связался с Астраханью, а потом и с Элистой — там оператор мониторил аварийные радиолюбительские частоты и мгновенно подошёл сначала сам, а потом и пригласил руководство. Дангаров Юсып Батырович оказался, как и сам Мочалов, гражданским лицом. Крепкий хозяйственник, охотник и рыбовод, он до Чумы обитал в селе Вознесеновка, что под Элистой, где имелось рыбоводческое хозяйство. Четыре тысячи человек персонала рыбоводческой фермы представляли собой сплочённый коллектив. Именно он стал костяком калмыцкого анклава и не дал скатиться к этническим конфликтам — там работали как русские, так и калмыки. Да, приходили депутаты, инициативные личности националистического толка и просто любители наживы — всех послал в пешее эротическое путешествие. Кого словами, когда просто пристрелили. Помимо гражданского населения прибилось примерно три взвода из 413-го отдельного моторизованного спецбатальона внутренних войск. С оружием и техникой. Постепенно, люди притёрлись между собой, распределили обязанности и начали не только добывать хлеб насущный, но и пытаться выйти на контакт с другими анклавами. Помог случай. Тоже мальчишка — сын умершего в Чуму радиолюбителя, но сам немного занимавшийся ранее под руководством отца, смог реанимировать технику и включился в активный поиск на разных частотах. Около полугода Дангаров наблюдал за развитием ситуации с РСА, пока не понял, что может банально не успеть к «разделу пирога». Пару месяцев назад ему сначала удалось выйти на Кубань, в надежде, что там законы более повёрнуты в сторону гражданских. А потом, узнав, что Кубань вступает полноправным членом РСА и принимает их законы, махнул рукой и начал активно сотрудничать с Халиловым, в надежде, что тот замолвит доброе слово перед тополиновцами. Ну и последний штрих к портрету — широкий жест со специалистами в Астрахань. Да, рискуют своими непривитыми людьми, ну так на общее дело.

— Скажите, Юсып Батырович, а что вас держит в вашем анклаве? — задал прямой вопрос Мочалов.

— По честному, теперь уже мало что. Просто люди привыкли здесь. Элиста-то стоит мёртвая. Мы даже были в аэропорту — разведка ходила. Там тоже следы Хаоса и Чумы. Просто здесь сохранилась часть нашей инфраструктуры. Конечно, благородных пород рыбы уже нет, так хоть обычные карасики и карпики выращиваются.

— А если я вам предложу переселиться в Астраханскую область?

— Конкретно куда?

На ваш выбор — Камызяк или Кировск. Там есть рыбозаводы, часть людей начнёт заниматься рыболовством на промышленном уровне. Там будут военные, готовые в любой момент дать отпор любой банде и мы, если что, поможем авиацией. Понимаете, нам нужно решать в перспективе вопрос о добыче рыбы для всего РСА. Вы, как я понял, прекрасный специалист в этом деле. Почему бы вам не стать во главе рыбной промышленности? Надо же с чего-то начинать?

— Сергей Иванович, я должен переговорить со своими людьми. Предложение, безусловно, заманчивое, но многих здесь держит память о предках, могилы…

— Когда сможете дать ответ?

— Думаю, что за три дня мы определимся.

— Брэк! Брэк! — раздалось на частоте.

— Здесь RO3OR, кто подошёл?

— Елена Василий Два Василий Василий[32].

— Ого! Беларусь на частоте?

— Здравствуйте, Сергей Иванович! Это позывной коллективной станции ныне бывшего радиоклуба города Борисова. Чума забрала почти всех радиолюбителей. Двое осталось, и они помогли настроить оборудование и пообщаться с вами. Я — командир одной из белорусских военных частей, полковник Ткачук, Сергей Николаевич.

— Добрый вечер, Сергей Николаевич. Рад знакомству. Я так понимаю, у вас есть какие-то вопросы ко мне?

— Так точно, Сергей Иванович. Примерно такие же, что в Астрахани и Элисте. Мы наслышаны о вашей собирательной деятельности, и это абсолютно правильно — в нынешнее время все разумные люди должны объединяться. Понимаю, что напроситься к вам в данный момент времени не получится — у вас не очень с продовольствием. Но возможно решение этого вопроса, скажем, по осени? Мы тут не с пустыми руками собираемся — соберём урожай с полей, подкормим скот и потихоньку могли бы двинуть к вам. Такое возможно?

— Безусловно, Сергей Николаевич. С таким разумным подходом это даже не обсуждается. Прошу сообщить примерное количество переселенцев. И если не секрет, с чем связан ваш исход?

— Нас будет примерно тысяч десять-двенадцать. Мужского населения мало — в основном, женщины и дети. Как в Великую Отечественную — везде заменили мужчин. Тяжко глядеть на это, а по другому никак. Ну и второй вопрос важен — разведка доносит, что на границе в Польше идёт накапливание новых европейцев — азиатов. Пока их немного, но тенденция существует. Думаю, что они придут к моменту сбора урожая. Им же там жрать почти нечего.

— Я вас понял, Сергей Николаевич. Думаю, что предварительный вариант будет — Брянские леса. Там есть наш анклав, довольно многочисленный. Это если вам нужны именно лесные угодья.

— Понимаете, Сергей Иванович… — замялся Ткачук — … здесь не только животноводы и специалисты по огородам… Есть и востребованные гражданские специальности, а есть и сугубо военные. Приедем не с пустыми руками. Хотелось бы что-то освоенное. Есть такой вариант?

— Тогда Липецк. Там и лесные угодья есть, и водохранилище, да и с сельским хозяйством будет хорошо. Липецк мы ещё не потрошили, так что всё, что нужно, думаю, там есть. Главное — не пытаться поднять областной центр с колен — дохлый номер. Лучше на новом месте, но с нашей помощью.

— А вот это вариант! Дзякую[33]!

— Да на здоровье! Хорошим людям ничего не жалко. Сергей Николаевич! А скотом поделитесь? А то детишкам бы молочка настоящего. Особенно самым маленьким.

— Обижаете, Сергей Иванович! Дадим, а то стадо большое — натаскали с разных районов, а совладать с ним трудно.

— Как же у вас скот сохранился? — удивился Мочалов.

— Так Полесье всегда нас спасало — туда и утекли от Чумы. А потом как при партизанщине в Великую Отечественную — мелкими группками на общий сбор. И склады по типу Росрезерва имеются. Вот подобъём все «копейки» и к вам. Только тут есть небольшая проблема…

— Что случилось?

— Понимаете, после ухода Батьки, Беларусь тоже закачалась. Ну и горлодёры всех мастей повылазили. Мы их к себе-то не берём — у них около Минска свой анклав. Только доходят до нас слухи, что они тоже собрались когти рвать.

— Я не совсем понял — вы ЗА них просите или ПРОТИВ?

— Как раз против! Они и к нам пытались набиться, да только после двух стычек присмирели. Но у них тоже есть передатчик и, возможно, они нас слушают.

— Нет, горлодёров нам не нужно. Демократическое сообщество довело цивилизацию до ручки. Нам нужны специалисты, а не бездельники. Сергей Николаевич, вы в ваших людях уверены? Нет среди них таких?

— Скорее есть те, кто не только призывают, но и личным примером доказывают свои слова. Таких я ценю.

— Правильно! Эти люди на вес золота! Сергей Николаевич, вы, пожалуйста, не теряйтесь — я сейчас передам микрофон нашему связисту. Он выдаст вам персональные частоты для связи на двух диапазонах — днём и вечером. А с вами прощаюсь. Ещё раз, было приятно познакомиться.

— Взаимно, Сергей Иванович! Витя… — видимо, отклонив чуть в сторону микрофон, полковник обратился к кому-то из своих людей — … давай за микрофон. Там тебе сейчас частоты какие-то скажут, чтобы связываться.

6 июля 2028 года. На пути из Саратова в Тополиновск. Полдень

Генерал Лей Пай ехал с эскортом снова вернувшихся в Саратов Жанны и майора Суслина. Только сейчас из техники они везли оставшиеся не прошитыми ранее с десяток трансиверов для Вовки. Их просто складировали в одном из «Камазов», образовав этакую мини-стенку из коробок и которые аккуратно поддерживали часть китайских военнослужащих, следующих в колонне за микроавтобусом. Вместе с генералом в этот рейс отправилось две юные представительницы МАК — лейтенант Ли Пай и младший лейтенант Ли Жень. Две закадычные подруги теперь вовсю пялились на Рыжую Ведьму, иногда выходя за грань деликатности — уж очень она походила на одну из героинь популярного китайского комикса.

Жанна чувствовала на себе любопытные взгляды девушек, но терпела. Эти манеры Николай Валерьевич Громов стремился вбить на уровне подсознания, постоянно давая понять, что все и везде будут рассматривать во всех подробностях любого дипломата. К этому можно и нужно привыкнуть.

Генерал заметил нахальные взгляды обеих подчинённых и сердито осадил их. Во время встречи Жанна разговаривала с ним по английски, а теперь, из-за резкой реплики, улыбнулась и ответила на «мандарине» что ничего страшного — она привыкла. Это торжество дипломатии заставило всех троих жителей Поднебесной опешить, а девчонок замолчать. Надолго замолчать и уставиться в окно, разглядывая мелькающий ландшафт.

Лей Пай с самого начало был удивлён составом встречающей делегации. Вкупе с коротким донесением от Ху Женя, что есть дополнительная информация, он понял, что всё далеко не просто во взаимоотношениях с русскими. Сначала было удивление, как и у полковника, о командовании такой юной представительницей дипломатического корпуса охраной, сейчас сошёлся пазл о переводчике с китайского — в её же лице. И то, что дети в России стали в общей иерархии в один ряд со взрослыми, как и в Поднебесной, говорило о многом. От него, как и Ху Женя, не ускользнуло кольцо на безымянном пальце правой руки у этой «рыжей ведьмочки». Да, похожа она на какую-то там фэнтезийную героиню, но немного — слишком уж сосредоточенным и серьёзным был временами её взгляд. По-взрослому серьёзным. Однако генерал не хотел создавать скоропалительных мнений, не хотел делать таких же выводов — слишком велика цена ошибки. Лучше подождать разговора со своим другом и уже тогда, обобщив информацию, проводить выверенную политику.

Вся колонна вновь остановилась в Балашове, где китайцев пригласили на обед. Обе Ли — Пай и Жень, с удовольствием заправились макаронами с тушёнкой, выпили компота из сухофруктов и вышли на улицу подышать свежим воздухом. Жанна сидела с генералом до последнего, предполагая, что тому может что-то понадобиться. Наконец, китаец закончил с обедом, отдал указание подчинённым, чтобы побыстрее заканчивали с приёмом пищи и вышел на улицу размять ноги и также подышать воздухом. Подруги-китаянки, пользуясь, что генерал отошёл к подчинённым, рискнули затеять разговор с Жанной.

— Скажи, а ты и правда Ведьма? — поинтересовалась Ли Жень, с молчаливого согласия подруги.

— Скорее нет, чем да, — улыбнулась Соловьёва. — Во мне нет магии.

— Кул[34]! — резюмировала Жень. — А какое у тебя звание?

— Советник второго класса дипмиссии.

— А на воинское звание? — не унималась Жень.

— Подполковник, — нарочито вздохнула Жанна, любуясь метаморфозами лиц обеих китаянок. Безусловно, старая иерархия дипломатических рангов была похерена в РСА — слишком мал штат, поэтому негласно теперь этот ранг был сродни лейтенанту, но зачем же говорить об этом открыто? Пусть девчонки немного умерят свою любознательность.

— Извините, госпожа подполковник, — первой отошла от удивления Ли Пай.

— Ничего страшного, я понимаю, — приветливо улыбнулась им «рыжая ведьмочка».

Пока рассаживались по машинам, генеральская дочь успела переброситься несколькими фразами с отцом, отчего тот коротко бросил взгляд на Жанну, кивнул дочери, видимо, благодаря за добытую информацию и, подойдя к микроавтобусу, галантно пропустил всю женскую половину пассажиров, после чего залез внутрь сам.

Только что полученная его дочерью информация навела его на неприятные мысли.

Подполковник в таком возрасте? Хотя… знание китайского явно выходит за рамки обычной школьной программы — эта рыжая девушка явно проходила стажировку в Китае — некоторые фразы сознательно преподаются как литературный язык, а она владеет разговорным. Теперь становилось понятным подчинение ей командира спецназа — майор и подполковник — всё абсолютно логично. Ну и остальной «фон» — опыт работы в дипмиссии, замужем, подтянута и немногословна. Судя по осанке и манере двигаться — наверняка знакома с одним из видов единоборств и, возможно, с немалым даном. Идеальный дипломатический сотрудник для работы в посольстве. Не исключено, что она одна из возможных кандидатов на роль посла от русских. А послали её встречать делегацию для большей притирки. И даже навязчивые вопросы дочери и её подруги не стали предметом раздражения.

Посмотрим, что ещё накопал Ху Жень… Вполне возможно, что общий объём информации позволит ему — Лей Паю, протолкнуть вопрос об исходе в Сибирь — слишком небезопасно стало находиться в северных провинциях. Количество голов домашних животных постепенно уменьшается, люди стали чаще болеть, и сельскохозяйственных угодий не так много, как хотелось бы. Важно ещё чем-то заинтересовать русских… То, что они попросили — сущий пустяк. Нужно выбить из них побольше вакцины, тогда возможно два варианта: добровольное согласие от них на исход в Сибирь или… Или принудительный — всё-таки жителей Поднебесной осталось намного больше, чем русских. Ядерное оружие никто не будет применять, а локальные вооружённые конфликты… Здесь преимущество будет явно на стороне Китая.

За время, проведённое в пути, все гости в микроавтобусе успели поспать. Даже генерал. Однако он отдал должное рыжей подполковнице — та не сомкнула глаз и время от времени перебрасывалась короткими фразами на русском с командиром спецназа. Так они и въехали в строящийся город — генерал своим намётанным глазом это определил сразу. Как и то, что на блокпосту их проверяла молодёжь, очень схожая с МАК. Схожая, но не совсем — подчинённым его дочери он бы вряд ли доверил блокпост — пока у них не тот уровень подготовки. А здесь вполне профессионально расположились, старший подошёл к головной машине, увидел, кто следует и дал команду открыть шлагбаум. Ну и обе подруги Ли во все глаза глядели на сверстников из России. И не только глядели, но и перешёптывались, бросая многозначительные взгляды на подполковника, но не решаясь задавать вопросы.

Дальше кавалькада машин двинулась к какому-то представительному двухэтажному зданию, из которого вышло несколько людей, причём гражданских из них было всего двое. Даже присутствовали две женщины в военной форме: генерал и подполковник — здесь пришла пора удивляться Лей Пею.

Рыжий подполковник проворно встала со своего места и первой вышла из салона микроавтобуса. Подойдя к группе высокопоставленных лиц, она коротко что-то доложила и вскоре пристроилась рядом с одним из гражданских. Майор Суслин последовал за ней, коротко и ненавязчиво командуя гостями фразой «Велком ту Тополиновск!»[35]. Генерал понятливо кивнул и отдал приказание девушкам следовать за ним, но на небольшом удалении.

— Добро пожаловать, господин генерал, — приветливо подал ему для рукопожатия руку Николай Валерьевич. — Я — глава МИД Громов. Разрешите представить вам главу нашего государства — господина Мочалова, Сергея Ивановича и сопровождающих для встречи лиц… — представлении Министра здравоохранения Лей Пай удивлённо посмотрел на неё и отметил сходство фамилии с главой государства.

— Совершенно верно. Алёна Николаевна является Первой Леди нашей страны, однако она очень квалифицированный специалист в медицине. Стояла у истоков создания вакцины.

— Я рад встречи с человеком, подарившим всему миру надежду, — китаец горячо пожал ей руку.

— Лекарство от Чумы было найдено случайно и во время болезни моего мужа, — улыбнулась она, а Громов перевёл её слова на английский.

— Тем не менее, это свершившийся факт, — констатировал Лей Пай. — И всё прогрессивное человечество в неоплатном долгу у вас и вашего мужа.

— Как долетели? — участливо поинтересовался глава РСА.

— Вполне комфортно, — ответил генерал и тут же озвучил просьбу. — Мне необходимо дать знать о благополучном прилёте. Как это можно сделать?

— Без проблем, — улыбнулся Мочалов. — Советник проводит вас, — показал он на Жанну.

— Ли Пай! — генерал подозвал дочь и отдал ей приказ. — Сходишь и проведёшь сеанс связи. Кодовые фразы ты помнишь?

— Так точно! — козырнула она.

— Выполняй!

— Есть!

— Это ваши молодые помощницы? — поинтересовался Мочалов.

— МАК — Молодёжная Армия Китая. Мы были вынуждены пойти на этот шаг… — начал рассказывать генерал.

Тем временем Жанна и Ли добрались до Радиоцентра. Китаянка крутила головой на все триста шестьдесят градусов — так ей было интересно. И зайдя в вестибюль, она словно окунулась в атмосферу, схожую с той, что образовалась после Чумы на её Родине — помещения МАКа. Везде сновали сверстники и сверстницы, все были в военной форме.

Она последовала за Жанной на второй этаж, прошла по коридору и очутилась в небольшой комнате, где сидел парень. Даже моложе их обеих, но с погонами, похожими на её — только звёздочек было на одну больше. «Шанвэй!» — мелькнула у неё мысль. — «И такой симпатичный!» Ли Пай была отнюдь не красавицей даже по китайским меркам — курносый носик, в какой-то мере мужественная форма лица, да небольшой макияж — почти незаметный. Этакая серая военизированная мышка. Но как и вся военизированная молодёжь Китая она довольно быстро адаптировалась к новой реальности, и сейчас большинство известных персонажей из европейцев пользовалось у женской половины МАК определённым вниманием и обожанием. Естественно, с картинок сохранившихся журналов. А тут такой живой персонаж, да военный, да старше её по званию…

— Начальник главного Радиоцентра РСА, старший лейтенант Мочалов, Владимир Сергеевич, — представила его Соловьёва.

— Очень приятно, — улыбнулась китаянка. — Лейтенант Ли Пай. МАК — Молодёжная Армия Китая. Мне необходимо связаться с нашим радиоцентром. Сообщить, что мы благополучно прибыли.

— Без проблем, — кивнул Вовка. — Назовите частоту для настройки оборудования.

— А вы позволите мне самой? — снова притягательно улыбнулась Ли Пай, отчего Мочалов с Соловьёвой переглянулись. — Я вижу, что у вас стандартное оборудование.

Вовка раздумывал немного, после чего кивнул, и пригласил девушку на своё место:

— Пожалуйста, присаживайтесь.

— Спасибо.

Процедура перехода на другой диапазон была недолгой. Ли Пай проворно нажала кнопку выбора другого диапазона, для себя отметив перещёлкивание антенного коммутатора, пару раз лихо крутнула верньером изменения частоты и вскоре очутилась на нужной. Через пару минут энергичных вызовов, она передала кодированную фразу, после чего повернулась в сторону стоящего у стола Вовки и неожиданно положила свою ладонь на его. Однако то, что произошло далее, впоследствии назвали мелким дипломатическим скандалом.

Курсанты на посту охраны быстро доложили прапорщику Мочаловой, что в Радиоцентр нагрянула китаянка в военной форме. Валентина сама решила узнать, в чём дело и бодро поднялась на второй этаж. Прибыв в комнату в самый разгар сеанса связи китаянки, она кивком поздоровалась с Жанной и ласково улыбнулась супругу. А вот последующий за завершением сеанса связи демарш китаянки она восприняла как личное оскорбление. С чего и взвилась, переходя на крик.

— Руку убрала! — акцентируя ударение на последнем слоге, Валька смахнула ладонь возможной соперницы с ладони мужа.

— Ты с кем так разговариваешь, а? — в свою очередь выдала визави Ли Пай, мигом поднявшись со своего места и покраснев от ярости. Она не понимала ни слова по-русски, но агрессивные интонации в голосе этой девчонки уловила сразу. И её привычка повелевать своими подчинёнными сыграла сейчас определённую роль.

Эта реплика изменила выражение лица Жанны, однако та ничего не успела сделать, потому что китаянка внезапно ударила Валентину в лицо. Ладонью по щеке, захватив уголок рта. Солёный вкус мгновенно распространился на языке Мочаловой, но это её не остановило. Валька плюнула в лицо визави и, пользуясь её секундной заминкой, тренированным ударом локтя отправила соперницу в нокдаун. Неизвестно чем закончилось это противостояние, если бы Жанна мгновенно встала между ними и громко прокричала на английском «Стоп бой!»

— Это мой муж, ясно тебе?! — с яростью в голосе скорее прорычала, чем проговорила Валька. — Понаехали тут, понимаешь, всякие…

— Валюша, остановись, — Вовка ласково обнял супругу. — Надеюсь, инцидент исчерпан? — выразительно посмотрел он на китаянку, обратившись к ней на английском.

— Извините… я не знала… — в душе Ли Пай мир рухнул в одночасье. Те мальчишки, что были у неё в подчинении и рядом не стояли с этим красавцем. Да, он не китаец, но очень выгодная партия, а, оказывается, уже женат… Это катастрофа!

— Ещё раз подойдёшь к моему мужу, узнаешь, что такое Первая Отдельная рота юнармейцев — десантников! — в запале выкрикнула Вовкина супруга.

— Так, брэк! — Жанна с серьёзным видом подошла к китаянке и перешла на «мандарин». — Надеюсь, чжунвэй[36] Пай, вы понимаете всю глубину вашего поступка?

— Ещё раз прошу прощения, госпожа подполковник, — Ли опустила глаза в пол. — Не удержалась… он такой красивый… жаль, что занят…

— Нужно было посмотреть на его руку, и всё было бы ясно, — менторским тоном посоветовала ей Соловьёва. — Извините, но я обязана сообщить об инциденте.

— Мне уже всё равно… — отстранённо махнула рукой Пай.

6 июля 2028 года. г. Тополиновск. Вечер

Слух о драке между Валентиной и китаянкой стал самым значимым событием того вечера. Все парни и девушки в душе сочувствовали Вальке — разбор инцидента обещал быть серьёзным, но вместе с тем все как один заняли её сторону. Этот расклад понимало и руководство РСА — зачинщицей была китаянка. Ну и генерал Лей Пай, мягко говоря, не только не одобрил демарша дочери, а вышел из себя. Конечно, не при посторонних — русских, но в присутствии всего офицерского состава китайцев, расквартированных в больнице. Девушка чуть не лишилась звания и только пришедшая к ним на огонёк Жанна смогла спасти Ли Пай от полного позора — потери всех регалий.

— Господин генерал, — обратилась Соловьёва к Лей Паю. — Я уполномочена передать информацию от моего руководства.

— Я приношу свои глубочайшие извинения от имени нашей группы военнослужащих, госпожа подполковник, — попытался перехватить инициативу генерал. — Этот инцидент ставит под сомнение наши искренние намерения о дружбе между китайцами и русскими.

— Нисколько, — возразила ему Жанна. — Девушка явно увлеклась и погорячилась, не так ли? — повернулась она к Ли Пай.

— Так точно… — грустно ответила та.

— Вот видите, — развела руками Соловьёва. — Хотя нас ставят на ответственные посты, но в какой-то мере мы ещё очень молоды и не имеем такого жизненного опыта.

— Простите, госпожа подполковник, — Ху Жень уже был наслышан об истинном звании этого рыжего дипломата — но лично в вас я не вижу такую. Лицом вы юны, однако в душе… — покачал он головой.

— Я — дипломат, — улыбнулась уголками губ Жанна. — Позвольте мне всё-таки продолжить…

— Да-да, простите, что отвлёк вас, — поспешно извинился Ху Жень.

— Руководство РСА считает, что инцидент не стоит напряжённости в наших отношениях. Это обычная разборка молодёжи, как было до Чумы. Ну с кем не бывает. Обе девушки, я думаю, получили хороший урок на будущее.

— Мы рады, госпожа подполковник, что ваше руководство умно и дальновидно, — с почтением ответил ей генерал. — Я ещё раз приношу самые искренние извинения.

— Замечательно. Позвольте личную просьбу?

— Да, конечно.

— Прошу не сильно наказывать Ли. Она хороший командир, как я поняла, пользуется уважением среди своих сверстников… а увлечение шанвэем Мочаловым… Владимир у нас парень хоть куда, — усмехнулась она. — Они с женой прошли через многое — участвовали в боестолкновениях, рейдах за продовольствием, зачищали заражённых, атаковавших тогда ещё анклав. Они — самая молодая супружеская пара в РСА: ему всего пятнадцать а ей — четырнадцать… — после этих слов не только генерал и полковник, но и остальные собравшиеся в комнате офицеры и сами девушки опешили — Валентина у нас начальник телевизионного канала и руководитель курсов для связистов. Второй инструктор после супруга. Возможно, её не совсем правильное поведение связано с последствиями участия с боестолкновениях.

— Со всей ответственностью заявляю, что претензий к русской девушке не имеем, — козырнув, ответил генерал.

— Тогда не смею вас больше беспокоить. Приятного вам вечера, — улыбнувшись обворожительной улыбкой, Жанна развернулась и вышла из комнаты.

— На время нашего нахождения здесь, исполняющей мои поручения становится младший лейтенант Ли Жень, — мрачно обронил Лей Пай. — Лейтенант Ли Пай будет находиться под домашним арестом до моего особого распоряжения.

— Есть! Есть! — почти синхронно ответили обе девушки.

8 июля 2028 года. г. Тополиновск. Радиоцентр. Вечер

Сегодняшние переговоры между главой Астраханского анклава, полковником ВДВ в отставке Севастьяновым, Михаилом Александровичем и руководителем Элистинского — Дангаровым, глава РСА решил совместить в один «круглый стол», благо Вовка легко решил вопрос с «мёртвой зоной» между ними, перейдя на «восьмидесятку» — 290 километров не сто пятьдесят — сдвинулись ближе к 3650 КГц, и беседа началась весьма оживлённо. Юсып Батырович сразу обозначил решение — переезду быть. Всё-таки сыграл в нём хозяйственник, а не глава анклава — такие предложения делаются пару раз в жизни, а в нынешних условиях и того меньше. Из Усть-Каменогорска добралось до Астрахани две тысячи четыреста тридцать три человека. Две трети — женщины и дети. Последние в большинстве своём в возрасте от 11 до 15 лет. Призывного возраста набралась почти рота, причём некоторые из них успели подержать в руках оружие и даже участвовали в одном из боестолкновений. Присутствующий на беседе Олег Петрович мгновенно просёк фишку и ухмыльнулся.

— Опять Первую Отдельную дербанить… Ох, чувствую, что мы с сыном поссоримся.

Из Элистинского анклава выходило четыре тысячи двести шестьдесят один человек, из которых почти сто девяносто молодёжи. Из них восемьдесят два призывного возраста. То есть уже получалась полноценная рота. Тех, кто может нести патрульную службу по периметру Астраханского анклава. Да и тот сразу возрастал до шести с половиной с лишним тысяч человек — серьёзное поселение. И многонациональное — этнические русские, украинцы, белорусы, казахи и калмыки. Людей, участвовавших в боестолкновениях и просто военных, выходило около восемьсот, поэтому молодёжная рота становилась хорошим подспорьем.

Исход под Астрахань — решено было оккупировать город Камызяк, а с областного центра «тягать все плюшки», запланировали к следующим выходным — 15–16 июля.

Часом позднее генерал-лейтенант Ермолаев созвал совещание силовиков. Илья быстро просёк, куда дует ветер, и теперь сидел в насупленным видом. Отец специально оставил этот вопрос на самый последний момент, но как не оттягивал, а пришлось начать разговор.

— У меня из старых взводных остаётся всего три человека — Сколкова, Ершов и Вяземский.

— Кто из «бешеных» не получил ещё жильё? — мигом среагировал Пасечников.

— Игорь Костин. Просто не успел вернуться из Воронежа. А теперь за все заслуги его в какую-то Тмутаракань?

— Во-первых, Тмутаракань — это в Краснодарском крае, — поправил его Пасечников. — Во-вторых, его повышают в звании с сержанта до лейтенанта! Чем не награда? И дают роту! Свою роту, а не ходить под кем-то сержантом и дальше! В-третьих! Перестань вести себя, как целка — ты офицер или кто? Есть приказ, изволь его выполнять.

— Есть, выполнять… — угрюмо посмотрел на него Илья.

— Он женат? — спросил Мочалов.

— Да. Лена — командир отделения, младший сержант.

— Значит, пока старший сержант Костина — с учётом её послужного списка. Если в Астрахани будет кто-то, кто тоже участвовал в боестолкновениях — станет заместителем Костина, чтобы не нарушать паритет, — заметил отец, подняв на последней фразе указательный палец. — А его жена будет взводным — опять-таки повышение. И Денис Александрович прав — перестань корчить из себя девку. Всем тяжело, но решать вопросы нужно[37].

— Товарищ генерал-лейтенант, тогда уж и вы держите слово, — с ехидцей посмотрел он на отца.

— Ты о чём? — не понял тот.

— А кто нам во Пскове обещал слёт на общие учения в Крыму? Всем тяжело, но решать вопросы нужно, — ухмыльнулся старший лейтенант.

— Твою мать… — мотнул головой Ермолаев-старший. — Ты смотри, Денис, как за горло взял…

— Я бы сказал — изящно, — усмехнулся кагэбэшник.

— Во-во! Ну, что с вами делать…

— Олег Петрович, к концу июля — началу августа американцы должны прибыть. Пусть ЮнАрмия валит в Крым, заодно помогут на месте обосноваться союзникам, а мы пока найдём кем их заменить.

— Но у меня получается около полутора тысяч человек, — заметил Илья. — Как их всех перекинуть в Крым?

— Найдём как, — засопел отец. — Ориентируй всех на двадцать пятое — двадцать восьмое июля.

Глава 12

9 июля 2028 года. г. Тополиновск. Утро

Генерал Лей Пай стоял у окна в палате медицинского центра русских. Стоял и анализировал всю имеющуюся у него информацию. Вчера ему нездоровилось после прививки, а сегодня он проснулся и почувствовал себя полным сил. Полковник Ху Жень снабдил его своими наблюдениями, заодно высказав личное мнение о возможных вариантах взаимодействия с лаоваями[38]. По всему выходило, что никаким исходом в Сибирь тут и не пахло.

В Сибири ещё осталась довольно мощная группировка анклавов, значит, нефть и газ они держат в своих руках. Как и немногочисленные сельхозугодья. Помимо этого русские каким-то образом договорились с американцами, и сейчас против тигра на геополитической арене сидит не просто русский медведь, но и на плече у него находится орёл, у которого тоже есть чем ответить. Конечно, до глобального конфликта доводить никто не будет, но чаша весов склонилась явно не в пользу Поднебесной. И даже в тактическом вооружённом конфликте немногочисленный контингент русских будет дополнен проклятыми янки, а это уже совсем другой расклад. В конечном остатке остаётся вариант лишь дружить на своей территории и не пытаться устроить территориальный передел.

Такой вариант событий явно не устраивал генерала, но изменить что-то было уже не в его силах.

Сейчас благоприятные условия экспансии Сибири безвозвратно упущены. Да и сама Россия вновь начала восстанавливаться. Как территориально, так и экономически. И здесь у русских есть больший потенциал — удалось случайно узнать, что часть педагогического персонала уцелела, и они готовят программу восстановления научных и военных кадров. Через десять лет они превзойдут Поднебесную — в Китае с преподавателями вообще плохо.

Объединиться тоже не получится — между нами и русскими пропасть из-за менталитета. Если с американцами они смогут найти общий язык — тридцать лет капитализма в России не прошло бесследно, то Китай останется один на один со своими проблемами. Значит, нужно налаживать тёплые дружеские отношения. Возможно, чуть позже попытаться выторговать себе педагогический персонал, примирившись с неизбежной ассимиляцией. Но это если лаоваи пойдут на это, а могут и заартачиться. И тогда…

Генерал поморщился. Как бы он не хотел, но этот логический вариант нельзя сбрасывать со счетов.

А тут ещё дочка подлила масла в огонь со своей дерзостью. И, как потом выяснилось, на кого глаз положила — сына главы РСА. Нет, при определённом раскладе это был бы идеальный вариант, но мальчишка уже женат — что тоже нонсенс, и его жена не какая-нибудь простушка — участвовать в атаке на заражённых — серьёзная репутация. Впрочем, её поведение говорило само за себя — даже неплохая подготовка Ли не смогла помочь ей в разборке. Хорошо, что русские замяли этот конфликт.

Попытаться выторговать себе посольство, в рамках налаживания отношений? А что это даст? И кого отдавать в обмен? У русских есть человек, знающий один из основных китайских диалектов, а у него никто не знает русского языка — во всяком случае обычный опрос оставшихся в живых граждан Поднебесной не выявил такого человека, а радиста он не отдаст, иначе останется слеп и глух в радиопереговорах с русскими. Попытаться дать посла, общающегося на английском? Глупость и признак слабости. По всему выходит — только торговые отношения. Кое-какие товары в обмен на вакцину — она прежде всего. Но тогда Китай становится лишь товарно-сырьевым придатком России. Этакая шахматная рокировка — до Чумы было с точностью наоборот. Но и здесь есть подводные камни — русским не нужны золото и драгоценности. Только технологические конструкции и материалы, которые самим бы пригодились. Куда не кинь — всюду клин… Как ни крути, а остаётся лишь вариант сырьевого придатка. Только так, но в надежде, что в дальнейшем удастся восстановить педагогическую инфраструктуру и только тогда пытаться стать полноправным членом союза оставшихся на плаву, с постепенным наращиванием авторитета.

Значит, нужно просить русских организовать что-то похожее на торговое представительство — пусть координируют свои желания, а мы через вакцинированных людей будем добывать им и себе нужные материалы в заражённых зонах. Заодно наладим свою инфраструктуру — здесь большое поле деятельности для взаимовыгодного сотрудничества. Тогда полковник Ху Жень остаётся в их столице, организуя наш вариант торгпредства. И вместе с ним его дочь — пусть учится русскому языку. Раз у русских пятнадцатилетняя девушка работает в дипмиссии, чем Ли Жень хуже? Жизнь такая пошла — детство кончилось. А национальные интересы — священный долг каждого жителя Поднебесной.

9 июля 2028 года. г. Тополиновск. Полдень

Оперативное совещание, проводимое в выходной день из-за максимальной загруженности в обычные, было в самом разгаре.

— Марк Иосифович, расскажите нам об прогнозе на урожай, — попросил его глава РСА. — Сейчас можно уже прогнозировать с большой долей вероятности что нас ожидает?

— Сергей Иванович! Прогноз настолько благоприятный, что даже раскрывать не хочу — боюсь сглазить. ЮнАрмия раз в три дня методично обследует некоторые участки бывших поселений, где изымает ягоды. Как для консервации, так и в обыденном использовании.

— Да уж, дожили мы до натуральных компотов, — усмехнулся Пасечников.

— Вот-вот! Считаю своим долгом обратить внимание на восстановление местного сахарного заводика. Пока всё идёт к тому, что мы будем работать полноценный сезон — до декабря-января. Гнать, как на пожар, не станем, но и урожай нужно переработать с максимальным КПД. Пусть у нас нет квалифицированного технолога, не беда — имеется химик, проработавшая два сезона переработки. К ней в команду подберём соответствующий персонал. В общем, не всё так плохо. Далее. Все овощи проходят сортировку — что-то консервируется, чуть хуже — на столы людям. Выделяем каждодневно. Ну и картофель, зерновые, зерно-бобовые — пока горевать не приходится. Мехмастерская, насколько я в курсе, готовит уборочную технику, пополняют запасы ГСМ.

— Дмитрий? — Мочалов обратил взгляд к сыну.

— Готовим, — кивнул тот. — Все шесть комбайнов из Бражска и Барсуково сейчас проходят последнее обслуживание и где-то через неделю всё будет готово к уборочной.

— Виктор Владимирович, что у нас по складам? — повернулся глава РСА к Чернышову.

— Зернохранилища готовы. Сейчас начали монтировать склады под сахар и строить картофелехранилище. Делаем всё возможное, но как всегда не хватает человеческих ресурсов.

— Понимаю и потому пока не требую, а лишь прошу — не останавливайтесь. Отдыхать будем зимой. Сейчас день год кормит. По снабжению что?

— Тьфу-тьфу-тьфу… как бы тоже не сглазить. По данным главы МТО трофейные команды уже вычистили примерно половину Воронежа. Работают по секторам и в основном ориентируясь на наши заявки. Честно говоря, удивлён такой квалифицированной работой ЮнАрмии. Ведь взрослых с ними немного.

— Сержант Сколкова полностью вошла в роль главного снабженца, вместо старшего лейтенанта Мочалова, — проинформировал всех Илья. — Ходатайствую о повышении ей звания.

— Обеими руками за, — кивнул глава РСА.

— Тогда ты, Илья, официально назначаешься главнокомандующим ЮнАрмии, с присвоением звания капитана, Твой зам автоматически становится командиром роты — лейтенантом, а его супруга — заместителем, — с серьёзным видом резюмировал отец. — Бирюльки кончились. Ну и поступила заявка от ЮнАрмии — хотят организовать учения. Ориентировочная дата начала — конец июля. Срок — примерно четыре недели — месяц. Как на это смотрит руководство? Есть окно по хозяйственной деятельности?

— Именно в этот период найдём, кем их заменить, — согласился Мочалов-старший. — Всё-таки не взрослые — отдых нужен. А в сентябре помогут с уборкой картофеля и свеклы.

— Мы, Сергей Иванович, как пионеры — всегда готовы, — улыбнулся Ермолаев-младший.

— Тогда, как Мухин вернётся из Астрахани, даю команду на посещение ещё одного склада Росрезерва — кормить эту ораву в Крыму тоже чем-то нужно, — сказал глава КГБ. — Илья! Сколько у тебя людей? Хотя бы примерно.

— 320 во Пскове, 500 на Кубани, 220 в Казани, — начал он загибать пальцы — затем в Саратове триста сорок, в Крыму примерно с полсотни, в Астрахани будет под двести, ну и наши — 120 и 320. Итого… э-э-э… примерно две тысячи семьдесят человек.

— Ориентируемся на две сто, — кивнул Пасечников.

— Хренассе, бригада, — мотнул головой генерал-лейтенант.

— Поэтому нужно ещё озаботиться транспортом, — подытожил глава РСА — а Скворцову дать команду подготовить жильё. Хорошо, это вопрос утрясли. Вернусь к сахарному комбинату. Виктор Владимирович! Возьмите, пожалуйста, на контроль подготовку к сезону переработки свеклы. Понимаю, что не совсем по профилю, но от вас нужно подлатать крыши цехов, кое-где их стены, склады готовой продукции и тракты подачи на поле. Дмитрий! Как только с комбайнами закончишь, перегруппируй бригаду слесарей на комбинат. Это обязательно. Нужна будет простая рабочая сила — попросим Олега Петровича помочь с людьми.

— Сделаю, — кивнул сын.

— Что у нас по Рябиновке?

— Двенадцать домов готовы, осталось семь. Работа не прекращается. Американцев используем по полной, — усмехнулся Чернышов. — Они сами с желанием помогают — понимают, что жильё строим для них. Да и какие они теперь американцы… хоть и с акцентом, но уже все говорят на русском. Даже ругаются по-нашему.

— Есть мысль начать переселение части людей к ним, — озвучил идею Пасечников. — Куряне просили узнать, можно ли это сделать. Будет как раз полноценный посёлок. Раз уж остальные сёла восстанавливать будем только на следующий год, такой расклад позволит разгрузить Тополиновск. Можно ведь построить и двухэтажные дома? Тогда проживание будет компактным, меньше затрат по постройке водоотведения и водоснабжения. И ещё… Тут за час до совещания Громов ко мне подходил. Говорит, китайцы хотят что-то похожее на торговое представительство сделать. С небольшим контингентом. Будут плотно взаимодействовать и даже учиться русскому языку. И хотят также у них наше организовать.

— Ещё и китайцы к нам полезли… — недовольно пробурчал Ермолаев-старший.

— Ну, Олег, а как ты хотел? — посмотрел на него глава РСА. — Это политика. Лучше иметь друзей под боком, чем врагов. Виктор Владимирович! Принимай небольшой заказ на двухэтажное здание. Скажем, в конце Центральной улицы. Ты сейчас не торопись, а завтра дашь мне полный расклад по срокам.

— Постараюсь, — кивнул он.

— Считаю, что переселение курян к американцам будет оптимальным решением, — подытожил Мочалов-старший. — Столбы электрики уже начали ставить, тогда озадачу Володю, чтобы кинули туда многожильный телефонный кабель. Как раз под проводами ЛЭП. АТС у нас теперь есть, значит, телефонизируем и Рябиновку.

— Этим не Володе нужно заниматься, — сердито сказал Олег Петрович, — а прапорщику Брошкину. Самая что ни на есть его профессия. Поскольку другие сёла отставляем на будущее, пусть они выходят помогать электрикам. А старшим будет майор Сомов.

— Спасибо, Олег Петрович, — поблагодарил его Чернышов. — Лишние руки не помешают.

— Лилия Владимировна, что у нас по китайскому комплексу для производства вакцины? — Мочалов посмотрел на начмеда.

— Распакован, установлен и сейчас полным ходом идёт монтаж. Хорошо, что у нас есть человек, понимающий все эти иероглифы. Без Жанночки была бы полная труба.

— Да, Соловьёва у нас буквально на разрыв, — покачал головой Пасечников. — И если идти на встречу китайцам, придётся её в Урумчи направлять. Другого выхода нет.

— Мы вечером обсудим это, — пообещал ему глава РСА. — Тогда пригласим заодно и китайцев. Они как, в порядке уже? — обратился он к Пряхиной.

— Субфебрильная температура ещё держится, но уже на самом низшем уровне, — ответила та. — Думаю, что завтра её уже не будет. Во всяком случае все симптомы не отличаются от наших прививаемых.

— Тогда поинтересуйтесь у генерала, сможет ли он принять участие в нашем вечернем совещании.

— Хорошо, Сергей Иванович.

9 июля 2028 года. г. Тополиновск. Вечер

К этому совещанию готовилась и китайская сторона. Генерал Пай решил играть ва-банк, предложив русским не только обменяться торгпредствами, но и сделать что-то похожее на официальные посольства. Контингент в двадцать человек позволил бы получить ему в будущем несколько переводчиков с русского, а те, в свою очередь могли бы подтянуть в качестве специалистов в русско-китайском диалоге несколько учеников в самом Урумчи. С такими предложениями он и явился на эту встречу. Явился и даже высказал своё видение дальнейших отношений, но получил другого дипломата — Облома Петровича.

— Господин генерал, ваше предложение заманчиво, но не целесообразно, — возразил ему Громов.

— Почему? — сразу насупился китаец.

— По ряду причин. Советник Соловьёва не разбирается в технических подробностях оборудования. Она может только переводить термины. В этой связи её назначение на роль торгового представителя будет неэффективным. По вопросу создания посольства — у нас, кроме Соловьёвой, нет пока людей, свободно разговаривающих на одном из китайских диалектов. Поэтому вопрос о посольстве тоже не ставится одним из первоочередных.

— Тогда что вы предлагаете?

— Давайте пока оставим всё как есть. У нас появилась возможность проводить с вами как дневные, так и вечерние переговоры. Все возникающие вопросы, думаю, мы легко решим, не прибегая к дополнительным согласующим или разъясняющим отделам. Если вы хотите обучить какое-то количество ваших людей русскому языку, мы возражать не будем. Думаю, что самым оптимальным будет пять-шесть человек. Не больше. Вы согласны, генерал Пай? — Николай Валерьевич испытывающе посмотрел на него.

«Шах и мат!» — пронеслось в голове у генерала. — «Русские каким-то образом поняли его чрезвычайную ситуацию в Китае и теперь играют так, как выгодно только им. И ведь не придерёшься — логически выкладки главы русского МИДа безупречны. Теперь они будут качать права только с позиции старшего брата и любое серьёзное несогласие с ними станет чревато для дальнейших отношений.»

— Хорошо, — кивнул он. — Я согласен на такой вариант дальнейших отношений. Список лиц, находящихся здесь для урегулирования технических проблем, я дам вам завтра.

— Обращаю ваше внимание, господин генерал, что в состав группы желательно включить пару технических специалистов по механике и медицине, — добавил Громов. — Во всяком случае, это пойдёт на пользу как обучению русскому языку, так и для решения мелких проблем с возможным некомплектом поставляемого оборудования. Бывает так, что комплекс находится в промышленной упаковке, а узлов или деталей может не комплект. Чтобы ваш специалист сам обговорил с вашими подчинёнными и быстро передал список дополнительных материалов.

— Вполне разумное решение, — согласился китаец. — А руководителем я оставлю полковника Ху Женя, с правом принятия ответственных решений. Основным переводчиком будет младший лейтенант МАК Ли Жень. Я был бы вам очень признателен, если бы подполковник Соло…эмм… — замялся он.

— Вы о Жанне Соловьёвой? — спросил Громов.

— Совершенно верно. Если бы она взяла обучать Ли Жень русскому языку, когда у неё найдётся свободное время.

— Я постараюсь согласовать с руководством ваше пожелание, генерал, — кивнул глава МИДа. — Думаю, что мы найдём компромисс.

— Хорошо, тогда в следующий прилёт к вам будет направлены один из наших молодых медицинских сотрудников и технический специалист. Возможно, они с Ли Жень станут носителями русского языка.

10 июля 2028 года. Крым. Главный анклав. Утро

За то время, что Степанкова находилась в Крыму, она развила кипучую деятельность в своём репертуаре — начала готовить молодёжь крымчан к сдаче экзаменов. Полковнику Скворцову, естественно, доложили об этом, но увидев своими глазами как рьяно двенадцати-четырнадцатилетние мальчишки и девчонки занимаются со старшим прапорщиком, он не стал их ограничивать или вовсе запрещать. Вся «зелень» видела ужасы Чумы, вся потеряла кого-то из семьи, если не всех, и теперь каждому или каждой из них старшая наставница вдалбливала в голову прописные истины выживания — будь сильным и смелым, будь справедливым и беспощадным к врагам, а для этого должен иметь здоровый дух в здоровом теле. Вот и занимались бывшие инфантильные мальчики и девочки до седьмого пота, благо полковник Скворцов распорядился кормить их взрослым пайком. За две недели трудно добиться чего-то существенного, но для Веры главным был настрой салаг — заставить их изменить привычный размеренный уклад жизни, точнее — ничегонеделания, и превратить их в маленьких волчат. Тех, кого в последствии станут уважать старшие товарищи по оружию и бояться враги.

Но сегодня утром ей пришлось прервать тренировку — её и Дашку вызвало высокое начальство. Успев накинуть китель и застегнуть его перед самым кабинетом полковника, она кивнула ожидающей Зюзиной, и уже вместе они зашли внутрь. Помимо Скворцова, Смагина и Бровина там находилось несколько молодых офицеров рангом пониже — лейтенанты и старшие лейтенанты. Большинство мазнули взглядом зашедших девушек и тут же перевели его обратно на начальство.

— Здравия желаю! — козырнула Вера, а за ней и Дарья.

— Присаживайтесь, товарищи-миротворцы, — усмехнулся полковник. — Будем думу думать.

— Мысли пачкают мозги, товарищ полковник, — улыбнулась Степанкова.

— Что? — поднял брови тот.

— Говорю, много думать бывает вредно, особенно, если решение лежит на поверхности, — пояснила она.

— Ну, если вы, товарищ старший прапорщик, такая умная, просветите нас, дурачков, — ввернул шпильку Скворцов.

— Всё, что в моих силах, — кивнула девушка на полном серьёзе, вызвав ехидные ухмылки мужчин.

— Лады. Итак, по нашим данным в районе Евпатории несколько недель назад снова была замечена банда Джафара. Попытки его окружить или сразу ликвидировать, провалились. Между тем, вчера вечером было получено указание из Тополиновска о подготовке к слёту ЮнАрмии в Крыму. Ориентировочно на 25 июля. Как быть, подскажите нам, «старпёрам».

— Вы пытались подобраться к ним в экипировке? — уточнила Вера.

— Ну, не с голым же задом? — ухмыльнулся полковник.

— С мужскими конечно же нет, — возразила ему Степанкова — а вот нам, думаю, это удастся. Какое у них оружие?

— Старший прапорщик, вы это серьёзно? — нахмурился Скворцов.

— Более чем, товарищ полковник. Опыт взятия на «живца» у нас с прапорщиком Зюзиной имеется. И прошу ответить на мой вопрос.

— Если и есть огнестрел, то только гладкоствольный.

— Среди них есть люди со специальной подготовкой?

— Судя по их «подвигам» скорее нет, чем да, — вставил своё слово Бровин.

— И последний вопрос — товарищ полковник, есть ли возможность достать… кхм… купальники? Только экстравагантные. Так сказать, чтобы всё было по минимуму.

— Старший прапорщик, вы реально думаете, что я вас отпущу играть роль «живца»?

— А у нас есть выбор, товарищ полковник? — невинным взглядом посмотрела она на него. — Нам во Пскове приходилось выманивать и не таких «кренделей» Поедут только девчонки. Нас шестнадцать человек. Все на мотах. Приедем на пляж в примерном районе их обитания. Расположимся, начнём купаться, орать и играть в мяч. Я так считаю, товарищ полковник, что они клюнут. Небось, баб у них давно не было…

— А если… — Скворцов неуверенно начал фразу, но замолк, проигрывая в уме все возможные альтернативные варианты.

— Тарщ полковник, среди нас девственностью ни в прямом, ни в переносном смысле никто не страдает, — вздохнула Вера. — Не в том обществе вращались во время Чумы, уж извините за такую подробность. И на улицах Пскова наработали опыт уличных драк почти насмерть. Так что справимся. А уж для ЮнАрмии в доску расшибёмся, — заверила она.

— Ваше мнение? — повернулся он к спецназовцам.

— Вера, какое оружие с собой возьмёте? — первым задал вопрос Смагин.

— «Демократизаторы». Только не обычные, а металлические. С какими мы на облаву ходили. Хорошая штука, для тех, кто их в руках держит, — ядовито усмехнулась она. — А вот против кого они направлены — не завидую. Я таким и кости дробила. Наглухо.

— Это что за оружие? — нахмурился Бровин.

— Металлическая бейсбольная бита. А на ней выгравировано «дэмокрэтейзер» по-английски, — пожала она плечами.

Повисла вязкая тишина. Практически все сидевшие на совещании мужики поглядывали то на троицу руководства, то на девушек, предпочитая не влезать со своими советами. Тем паче что ни у кого реального альтернативного предложения не было. Банда существовала со времён начала Чумы. Раньше она была более многочисленной, но спецназ не зря ел свой паёк — три четверти банды помножили на ноль. Остались лишь самые наглые и удачливые.

— Эдик, Толя, ваше окончательное мнение? — нарушил тишину полковник.

— Дерзко, нагло и необычно, — резюмировал Бровин. — Поэтому может сработать, но… больно уж девчата молоденькие… — покачал он головой.

— Тарщ капитан, — скривила жуткую гримасу до этого молчавшая Дарья. — Вы просто не в курсе, с чем и с кем нам приходилось сталкиваться у себя во Пскове. Поверьте, опыт ловли на такого «живца» у нас есть и не единожды.

— Тогда других вариантов нет, — развёл он руками.

— Сколько вам нужно на подготовку? — с хмурым взглядом поинтересовался Скворцов.

— Сутки, при наличии того, что я просила, — ответила Вера.

— Эдик! Свози их всех в старый торговый центр Симферополя…

— Никак нет! — сразу перебила его Степанкова. — Простите, тарщ полковник, но мы сразу засветимся. Поедем только мы с прапорщиком Зюзиной. Она на своих подберёт, я — для своих. И машина должна быть тонированная.

— Логично, — одобрительно хмыкнул Смагин. — Теперь верю, что кое-что в этом соображаете.

11 июля 2028 года. г. Тополиновск. Утро

Ещё вчера вечером генерал Пай подробно проконсультировал полковника Женя и его дочь. Ли Жень становилась ключевой фигурой в отношениях с русскими. Помимо функции переводчика, ей вменялось найти общий язык с русскими сверстниками, только не тем способом, которым хотела дочь самого генерала — именно поэтому Ли Пай возвращалась домой, как чуть не погубившая только-только начавшееся диалог и сотрудничество. Пока в Тополиновске их оставалось трое — вместе с лейтенантом Сунг Янем, адъютантом полковника. Тот немного разбирался в механике и логистике и потому был незаменим. Договорились, что в следующий прилёт генерал пришлёт Лу Фень — молодого фельдшера, хорошо зарекомендовавшего себя вовремя эпидемии. Ей всего 23 года, и она сможет плодотворно сотрудничать с местным эпидемиологом. Ну и Квонга Джу — молодого механика, заместителя майора Дунга. Кроме полковника, всем нет и тридцати, значит, будут работать и учить русский язык. А дальше генерал посмотрит на усердие и взаимоотношения с русскими. Он улетал с небольшим списком заказанного оборудования, но само количество было немаленьким — тот самый начальник Радиоцентра заказал три тысячи устаревших радиостанций Baofeng UV5R. И хотя Ху Жень через переводчицу советовал взять более современную модель UV82R, молоденький старший лейтенант наотрез отказался от них, стремясь унифицировать имеющийся запас радиостанций. Да к ним ещё заказали гарнитуры, зарядные устройства, чехлы и питание раций через автомобильный прикуриватель. Помимо них список пополнился тактическими шлемами, разгрузками, 50-литровыми рюкзаками и перчатками. Это от Мочалова младшего. Майор Сомов дополнил заявку оптоволоконными медиаконвертерами и тремя комплектами оборудования для варки оптоволокна, а начмед Пряхина — десятью комплектами переносных микроскопов с хорошим коэффициентом увеличения. От инженерной службы снова попросили два мини-бульдозера.

12 июля 2028 года. Крым. Евпатория. 11 часов 20 минут

После начала Чумы банда Джафара слыла самой многочисленной в Крыму. Жаль для главаря, что это было раньше — облавы «имперцев» проредили её так, что осталось хорошо если четверть. Четырнадцать человек — это всё, что осталось от былого величия. Сейчас на повестке дня у главаря стояло две главные проблемы: чем накормить своих людей — продовольствие подходило к концу, и у его головорезов давно не было женщин. Симферополь давно стоял пустым — «имперцы» выгребли даже леденцы, а уж про женщин и говорить не приходилось. Полтора часа назад один из разведчиков доложил, что на «Мойнаки»[39] приехала какая-то группа молодых байкерш на чопперах. Час наблюдений за ними не показал никакой опасности. Девчонки в «верёвочках» сначала принимали грязевые лечебные ванны, а потом дружно трусили в море, где смывали её. И хотя большинство его людей уверяли, что никакой опасности нет — видимо, кое-кто из имперского начальства вызвал в Крым своих родичей для поправки здоровья. А поскольку банда давно не совершала громких вылазок, вполне подходила версия, что она перебралась в какое-то другое место, где со жратвой было лучше.

— Джафар, парни скоро друг на друга полезут, — укоризненно покачал головой его правая рука — Сеит.

— Я нутром чую опасность, — нахмурился тот. — Именно это чутьё нам помогало всегда. Почему нет охраны? Почему за ними нет даже смотрят на отдалении? Это подстава!

— Да какая подстава, Джафар? Они же на мотоциклах приехали. Стало быть издалека. Кто-то из имперцев пригласил родню в Крым на грязи. Мало таких было до Чумы? Тут очереди стояли!

— Э-э-э, — укоризненно покачал головой главарь и вдруг заорал. — Кутак сырлама[40]! Ты всех погубить хочешь? Думай головой, а не головкой!

— Рад бы, да природа своё диктует, — вздохнул Сеит. — Но парни всё облазили — нет подставы. Джафар, послушай… давай рискнём! Вон та блондинка как раз тебе! Ты же таких любишь! Ну? Соглашайся!

— А-а-а, ясаучы[41]… ну, смотри — если что, я с тебя с живого кожу сдеру! Пошли!

* * *

Вера недавно приняла грязевую процедуру, обмылась в тёплом и ласковом море и теперь загорала. Когда ещё попадёшь на лазурный берег Крыма? Это большая удача, что операция совпала с местоположением этого пляжа на взморье. А снайперы, прикрывавшие группу девушек под крышами построек рядом с пляжем, теперь наверное все слюни проглотили — почти обнажённые девичьи тела для молодого мужчины сплошная пытка. Усмехнувшись, Степанкова приподнялась на локте. Рядом находился её «Харлей» — гордость, положенная лишь тем, кто добился положения в их роте. Она огляделась — хорошо, что зонтиков нет, а то бы на поддержку можно было не особо надеяться. Практически все девчонки уже искупались после грязевых процедур и теперь нежились в лучах июльского солнца. Боковым зрением она заметила какое-то движение слева, где раньше был крупный кемпинг. Буквально через минуту к ним выскочила целая орава бородачей, хотя по виду молодые парни — не старше тридцати. Девчонки, заметив их, повскакали со своих мест и бросились к мотоциклам.

— Ты! — Саит кинулся к Дашке. — Иды суда! Ты са мной пайдёшь, да!

— Раскатал губы… — проворчала Зюзина, нащупывая в кожаном чемоданчике своего чоппера биту.

Джафар сходу рванул к Вере — блондинки были его слабостью. Девушка молниеносно наклонилась, пропуская движущегося в её сторону бандита и доставая «демократизатор». Главарь банды по инерции сделал три лишних шага и, только сейчас остановившись, стал поворачиваться. В этот момент Вера ловко взмахнула «демократизатором», и удар металлической битой достиг виска Джафара. Кровь брызнула из рассеченной кожи на голове, окрашивая в кумачовый цвет оружие защиты девичьей чести и одновременно с этим вминая часть кости черепа вовнутрь. Тоже самое проделала и Дарья, увернувшись от объятий Саита.

— Работаем! — пронеслась по связи команда Бровина остальным спецназовцам, ещё ночью засевшим с «Винторезами» под крышами близлежащих домиков.

Хороший снайпер делает выстрел почти за три секунды — именно столько времени понадобилась десяти спецназовцами чтобы выкосить оставшийся костяк банды. Остальных, сразу понявших в чём дело и попытавшихся дать дёру, завалили со второго выстрела. Через пару минут спецназовцы повылезали из своих укрытий и прошлись по всем трупам, делая контрольные в голову. Бровин подошёл к Степанковой и участливо поинтересовался, всё ли в порядке.

— Тарщ капитан! Мы-то да, а вот вы — не знаю… — покачала она головой.

— В смысле? — не понял тот.

— Ну, я сегодня вашей жене не завидую: аппетит нагуляли — будь здоров! — подмигнула она остальным девчонках, и все дружно захохотали.

— Тьфу ты! — картинно сплюнул он. — Ох, и язва же ты, Степанкова!

— Да ладно, а то я не слышала ваши шебуршения, — ухмыльнулась она.

— Лично мои? — уточнил тот, нахмурившись.

— Да кто вас разберёт, кто где сидел. Вот позади меня — да, точно слышала.

— Это кто там у нас такой не сдержанный? — ещё больше нахмурился Бровин.

— Я, тарщ капитан, — покраснел один из спецназовцев. — Ну это… правда, старший прапорщик лежала в таких позах…

— Не лежала, а загорала, — поправила его Вера. — Я вела себя естественно, чтобы бандиты не заметили подвоха. А если у кого-то стояк образовался… Ну, операция требует жертв, — пожала она плечами с невозмутимым взглядом.

— Точно, язва, — покачал головой капитан. — Не завидую я твоему будущему мужу.

— И зря, тарщ капитан. Моему мужу какая-нибудь «Виагра» не понадобится до самой старости. Вот это точно.

— Ладно, «Виагра», командуй своим амазонкам одеваться.

— Не амазонкам, тарщ капитан, а волчицам, — поправила его Зюзина. — А разрешите нам ещё раз искупаться? Когда ещё к морю выберемся? Может и на слёт не попадём, если американцы раньше прибудут.

— Вообще-то не должны, но хрен его знает… Ладно, через полчаса чтобы были одеты и готовы к обратному пути. А мы пока трупы уберём с пляжа, чтобы тут заразу не заводить.

10 июля 2028 года. Крым. Главный анклав. Два часа пополудни

Кавалькада мотоциклов въехала в анклав, сопровождая почётным эскортом два внедорожника спецназовцев. Вера и Дарья первыми припарковали свои чопперы и, отпустив подчинённых переодеваться — сменить фривольные псковские наряды на форму, сами двинули к руководству, высыпавшему встречать участников операции. Капитан вкратце доложил результаты, при этом отметив железную выдержку «волчиц».

— Старший прапорщик! Объявляю вам благодарность от имени командования с занесением в личное дело, — улыбнулся Скворцов.

— Служим Отечеству! — встала она по стойке смирно.

— Бровин сказал, что двоих ты со своим заместителем «приголубила». И как, с души не воротит?

— Товарищ полковник, так это не первый у меня и Дарьи.

— Да? — поднял он брови. — А если не секрет, сколько?

— Точно не считала, но полтора десятка, думаю, у каждой точно наберётся.

— И ты это говоришь так спокойно? — опешил он.

— А что здесь такого? Вы бы видели, что творилось на улицах Пскова после принятия законов РСА. У наших подчинённых у всех есть на личном счету бандиты. Да и подготовка соответствующая. Ранг «Валькирий» у «Псковских волков» просто так не дают.

— Валькирий? — удивился Скворцов и переглянулся с Бровиным.

— Ранг «Валькирия» у девушек и «Тор» у юношей выдаётся за успехи в боевой и воспитательной работе. Только отличникам, — пояснила она.

— Тогда мне понятно, почему ты взяла в оборот местную молодёжь, — уважительно заметил глава местного анклава.

— А чего им без дела слоняться? Здоровый дух в здоровом теле. Опять же это ваша смена.

— Да какая там смена, — махнул он рукой. — Ты же сама понимаешь, сколько их — одни слёзы.

— Не согласна, тарщ полковник, — Степанкова мотнула головой. — Лучше меньше да лучше, как говорит генерал-лейтенант Шахов. И тут я с ним полностью согласна. А мало… так во время слёта поговорите с руководством ЮнАрмии и с кем-то из Генштаба — может дадут на первое время пару взводов. Я слышала, что в Краснодаре вообще батальон наших. Вот и попросите поделиться, — подмигнула она.

— А вот это идея! — щёлкнул пальцами Скворцов. — Как думаешь, Эдуард? — перевёл он взгляд на Бровина.

— В принципе, хорошее дело, — кивнул тот. — Подучим немного наших младших товарищей, а мужиков будем привлекать к тяжёлым работам. Сейчас у нас нехватка рабочих рук. Но вот абы кого нам не надо, лучше попросить взвод старшего прапорщика — у неё тут и родня имеется, — подмигнул он девушке.

— Пф-ф-ф! — фыркнула Вера. — Стесняюсь спросить, кто это запал на меня?

— Точно у тебя волчья хватка — сразу просекла направление мысли. Не я, но кое-кто есть! — захохотал капитан. — Еремеев! Ты где?

На его клич прибежал тот молоденький лейтенантик, что находился в засаде неподалёку от топчана Веры на пляже. Увидев руководство, лейтенант перешёл на шаг и почти строевым приблизился к беседующим.

— Лейтенант Еремеев! — козырнул он.

— Что, Дима, запал на старшего прапорщика? — усмехнулся Бровин.

— Есть такое дело… — покраснел тот. — … Она такая…

— Дима, а тебе сколько лет? — поставила руки в пояс Вера. — Не боишься загреметь за отношения с несовершеннолетней?

— Да ладно, по новым законам совершеннолетие с двенадцати, а тебе явно есть восемнадцать, так что даже по старым законам…

— Семнадцать мне, — усмехнулась девушка. — А тебе?

— Двадцать три… замялся он — … но я готов и подождать….

— Я подумаю над этим, — подмигнула она ему.

* * *

Степанкова и её заместитель возвращались в казарму, собираясь переодеться и пообедать. Какое-то время Дарья молчала, а потом не утерпела и решила поинтересоваться дальнейшими планами подруги.

— Верк, ты чё, ты правда тут решила осесть? — Зюзина смотрела на неё немигающим взглядом.

— Понимаешь, если бы я не встретила здесь родственников, хрен бы меня каким калачом заманили. Этих влюблённых парней ещё в жизни будет вагон, но тут всё к одному. Если нас во время или ДО слёта не перебросят на Херсон, я попробую договориться с Ольгой. Лемешева своя в доску и поймёт. Ну, будет этот мальчик, а по другому я этого лейтёху никак не назову, обожать меня, но командовать в семье буду я, — усмехнулась Вера. — Опять же, и у начальства мы себя здесь зарекомендовали с положительной стороны.

— А не боишься сразу «залететь» от Еремеева? — усмехнулась подруга. — Судя по тому, как он на тебя смотрит, пока не сделает своё дело, не успокоится.

— А не боюсь, Даш! Даже если это случится — пофиг. Ну, рожу, а потом родственники помогут нянчить. Молодёжь местную подыму, то, сё… прорвусь, одним словом. Даш, родня — это великое дело. Они помогут мне осесть здесь — бабуля тоже не последнее место занимает. Если мне оставят мой взвод, я тут развернусь на всю катушку. И будем мы с тобой, подруга, в соседних областях верховодить. Американцы тоже не вечны, а их янг пипл вообще зелень ни на что не способная. Так что ты там, а я тут. Подумаешь, какие-то четыреста кэмэ… вот связь наладят и тогда по вечерам будем перезваниваться, — подмигнула она. — А тебе желаю отхватить какого-нибудь америкашку — сынка из высоких чинов и тогда будешь Первой Леди Херсонской Америки! — захохотала она.

— Аха-ха! — заржала Зюзина. — Слушай! А это мысль! Осталось только найти и обаять.

— Какие наши годы! — подмигнула Вера.

Глава 13

15 июля 2028 года. Юго-восток Средиземноморья. Порт-Саид. 11 часов 35 минут по Гринвичу

Последние корабли ударной группы американского ВМФ наконец завершили проход по Суэцкому каналу. Труден был путь — три шторма и две крупные поломки, одна из которых пришлась на долю БДК с некомбатантами. Сейчас спецназ осторожно прочёсывал близлежащие верфи в поисках ремонтных материалов. Кое-что уже удалось найти. Контр-адмирал Свифт раздавала указания, словно пекла пирожки. Одним из них стал приказ выйти на связь с русскими и доложить, что первая часть операции «В гости к друзьям» прошла без серьёзных проблем. И сразу накаркала — через полчаса неизвестный передатчик вышел на той же частоте и выдал сигнал «SOS».

— Говорит Ашкелон. Прошу откликнуться тех, кто недавно вёл переговоры на этой частоте. У нас катастрофическая ситуация. SOS! Просим ответить! — голос молодой девушки захлёбывался в слезах.

Монику известили об этом и та сама прибыла в центр связи на авианосец.

— Здесь «Нэви-31». Ашкелон, ответьте! — радист выбросил в эфир вызов, разрешённый контр-адмиралом.

Почти сразу израильская радиостанция ответила.

— «Нэви-31», здесь Ашкелон. Кто вы и каким курсом движетесь?

— Для начала сообщите кто вы, — Свифт сама села за микрофон.

— Здесь полторы тысячи человек — всё, что осталось от населения нескольких мелких городков на побережье. Остатки военных из разных частей и гражданское население. Продовольствия почти нет, свирепствует Чума. Мы смогли кое-как выставить кордоны, но заражённые время от времени штурмуют заграждения. Хорошо, что услышали вас. Скажите, возможен ли вариант эвакуации здоровой части населения к вам? Мы гарантируем, что никто из заражённых не попадёт в наши ряды! — зачастила израильтянка.

— Корабли есть?

— Минуту… — на той стороне внезапно выключились и через несколько секунд снова вышли на связь, но уже другим голосом. — … Говорит майор Иса Штерн, командующая оставшимся контингентом военнослужащих и гражданских лиц анклава Ашкелон. С кем я говорю?

— Контр-адмирал Свифт, — представилась Моника. — Ударная группа из остатков нескольких флотов ВМФ США.

— Мэм, у нас имеется три корвета типа «Саар-5», одна дизельная подлодка типа «Дольфин» и две крупные яхты, реквизированные в одном из портов. Это всё, что может нормально передвигаться и на что есть экипажи. Мы слышали ваши переговоры с кем-то, но вашего корреспондента было не разобрать — здесь примитивные антенны. Мы бы хотели войти в состав вашего соединения. Это возможно?

— Без согласования с нашими союзниками я не могу вам ничего сказать. Давайте мы поговорим об этом чуть позже, скажем, через пару часов?

— Хорошо, мэм, мы будем ждать, — с надеждой в голосе ответила майор.

Кэптен Сток успел к самому концу переговоров с израильтянами и теперь смотрел на супругу, ожидая её решения.

— Я готова выслушать ваши мнения, господа, — она повернулась к мужу и кэптену Флику.

— Считаю, что в сложившейся обстановке нам нужно проконсультироваться с русскими, — задумчиво проговорил командир авианосца.

— Согласен, — кивнул Сток. — Мы идём по приглашению, а как они посмотрят, если мы возьмём израильтян…

— Радист! Попробуйте снова связаться с русскими на запасной частоте.

— Есть, мэм.

Через полчаса на том конце собралась целая группа русских. Они выслушали сообщение контр-адмирала и попросили некоторое время для совещания. Ровно через четверть часа на связь вышел Вовка — контр-адмирал узнала его по голосу.

— Командование РСА даёт своё согласие на исход израильского контингента вместе с вами. Постарайтесь провести социальный отбор — условия те же. Все остальные моменты на ваше усмотрение.

— Русские не перестают меня удивлять, — покачал головой Флик.

— Чем же, кэптен? — поинтересовалась Моника.

— Помимо нас собирают не пойми кого.

— Они правильно делают, — высказал своё мнение Сток. — Сейчас русские аккумулируют всех здравомыслящих людей. Мы будем компактно проживать на определённой территории, где будет много рабочих рук. Значит, быстрее встанем с колен.

— Но и едоков добавится, — парировал ему Флик.

— Наши парни вам спасибо скажут, — усмехнулся Джеймс.

— Это почему же? — удивился тот.

— Потому что, кэптен, на флоте мужского персонала намного больше женского. Крепкие семьи — залог благополучия общества, — ответила за мужа Свифт. — О`кей, джентльмены! Значит, даём разрешение на эвакуацию израильского анклава. Джеймс! Как только майор Нунцей прибудет на борт, передай ей, чтобы организовала фильтрационный лагерь. Жёсткий отбор без лишних сантиментов. А я сейчас переговорю с израильтянами.

— «Нэви-31» вызывает Ашкелон, — радист авианосца снова выбросил свои позывные.

— Ашкелон слушает, — почти мгновенно ответила майор.

— Союзники дают разрешение на ваш исход, но с определёнными условиями, — контр-адмирал снова села сама за микрофон.

— Можно узнать эти условия? — вкрадчиво поинтересовалась израильтянка.

— С вами должны пойти только специалисты в разных направлениях науки и техники. Никаких общественных деятелей, никаких возмутителей спокойствия и никаких меньшинств. Либо вы принимаете наши условия, либо… — она перешла на приём.

— Таких у нас около трёх сотен. Будет сложно вычленить их из общей массы.

— Это ваши проблемы! — сердито ответила Свифт. — Мало того, что вам помогают, так вы ещё и условия ставите.

— Никак нет, мэм, просто поясняю.

— Мы от своих избавились, оставив на старой Базе, вот и вы так поступите.

— Но здесь раввины, общественные деятели… как быть с ними?

— Ещё раз — только специалисты и военные. Всё.

— Я вас поняла.

— Завтра утром жду доклад о выполнении приказа. Если нет — мы уходим без вас. 11–00 по Гринвичу — крайний срок. Конец связи, — она положила тангенту на стол и устало откинулась на спинку кресла. — Чёрт! Опять приходится тратить нервы…

— Я думаю, что сегодня в Ашкелоне под покровом темноты произойдёт Варфоломеевская ночь, — покачал головой Флик.

— Скорее всего это начнётся раньше, — возразила ему Моника. — Как только майор начнёт оповещать верных людей, тут всё и завертится. Но в любом случае им самим придётся сделать этот выбор.

Тоже время. Ашкелон

И выбор был сделан. Всё происходило примерно так, как сказала контр-адмирал Свифт — сначала Иса Штерн долго сидела за радиостанцией, просто обдумывая сложившуюся ситуацию. Им предлагают спасение и исход куда-то, но таинственный друг американцев отказался от любых общественных деятелей и лиц нетрадиционной ориентации, предпочитая протянуть руку помощи людям, наделённым какими-то полезными профессиями. В принципе, вполне правильный логический шаг, но как только она заикнётся о нём, тут такое настанет…

Эти триста двенадцать человек были её головной болью — раввины, представители различных партий, даже часть кнессета[42]. В дележе добываемого с риском для жизни продовольствия они всегда пытались урвать себе кусок побольше и пожирнее. А эти ортодоксы вообще ничего не желают слышать — они, видите ли, богом избранная прослойка на земле обетованной.

Вошедшая Алёна Лифшиц — её заместитель, вырвала Ису из потока бешено меняющихся мыслей.

— Вызывали, расан[43] Штерн?

— Да, серен[44]. Нам предстоит решить одну очень болезненную проблему.

— Какую?

— Американцы могут нам помочь убраться из проклятого за что-то Богом Израиля, но только при определённых условиях. И эти условия они лишь озвучили, а их источником был какой-то могущественный союзник.

— Почему вы так думаете, расан? — удивилась Лифшиц.

— Потому что американцы с кем-то консультировались около часа, пока их союзник не выставил условия. Понимаешь, американцы вообще не любят ни с кем советоваться. Раньше именно так и было, а тут — бум, и без слова союзника никуда.

— И что это за условия?

— Нам нельзя брать с собой ни раввинов, ни ортодоксов, ни вообще кого-то из политических партий и даже самого кнессета. И ещё людей из сексуальных меньшинств.

— Это русские, расан, — улыбнулась Алёна. — Больше некому. На моей бывшей Родине сохранились именно такие порядки, а если учесть, что строительство демократии в России провалилось, следовательно, к власти сейчас пришли военные. И у них стойкая неприязнь ко всем вами перечисленным группам людей в любом государстве мира. Я так поняла, что они не против гражданских, но только имеющих какую-то полезную специальность? Так?

— Так… — опешила Штерн.

— Ну вот, видите, — развела Лифшиц руками. — Типичная советская идеология, которой подвержена вся верхушка Вооружённых сил. И я так понимаю, что либо мы выполняем их требования, либо остаёмся здесь, пока не сдохнем. Я ничего не попутала?

— Всё так, Алёна… всё так, — вздохнула Иса.

— Вы что-то уже решили или вас всё-таки интересует моё мнение?

— Я пока ничего не решила, — вздохнула майор. — Слишком велик груз ответственности.

— Знаете, расан, мне не по душе этот ультиматум, но выхода у нас нет, если только не коллективно застрелиться. А люди уже подумывают об этом. Потому что безысходность витает над всеми, потому что все упомянутые нами социальные группы требуют к себе повышенного внимания и заботы, хотя они в Ашкелоне не главные.

— Что предлагаешь?

— Имитировать внешнюю угрозу и под этим предлогом спрятать всех орущих о своём превосходстве и правах в подземные убежища. А самим сесть на корабли и фьють, — присвистнула она, дополняя рукой своеобразное па. — Когда жрать захотят, выбьют двери и выползут на свет божий, только нас уже рядом не будет.

— Знаешь… — Штерн на какое-то время замолкла, переваривая в уме эту идею. — …А ты права — такой вариант будет для нас самым безболезненным.

Штерн и Лифшиц решили провести эту операцию ночью. В четверть первого по местному времени всё и началось. Так легче всего получилось переместить горлодёров и духовенство с ортодоксами — людей спросонья оповещали, что защитный периметр прорван и срочно нужно эвакуироваться. Практически никто из них не возражал. Но оповещение носило тотальный характер — гражданские и военные эвакуировались на корабли, а вся «элита общества» отправлялась прямиком в подземные убежища. Туда же сносился однодневный запас продуктов, а все остальные запасы, используя всё тех же военные и гражданских, передислоцировали на корабли.

Майор и капитан действовали на грани фола — достаточно было кому-то из подчинённых случайно проболтаться и тогда кровопролития не миновать. Но обошлось. Почему обошлось? Потому что крикуны надоели всем. Особенно ортодоксы. И потому все и всё делали согласно придуманного плана. А меньшинства… меньшинства из военных поставили в охранение, гражданских до кучи отправили в убежища.

К трём часам утра практически все по спискам погрузились на корабли и на малом ходу покинули плавбазу «Ашкелон». Только на расстоянии пятидесяти морских миль от берега вся флотилия включила крейсерскую скорость и двинулась в направлении Порт-Саида.

16 июля 2028 года. Окрестности Порт-Саида. 11 часов 45 минут по Гринвичу

Час назад с корвета «Ханит» израильтяне вышли на связь и предупредили о своём прибытии. Причём сразу проинформировали, что все условия от американцев выполнены в полном объёме. Только обе круизные яхты сейчас представляли собой банки с килькой — настолько ужасающей была плотность людей — они стояли, сидели и даже лежали, используя каждый метр свободного пространства везде: в каютах, на палубе и даже часть людей присутствовала в служебных помещениях. На корветах дело обстояло не лучше — только рубка корабля и машинное отделение остались свободными от посторонних. На подлодке «Рахав» и то находилась часть сухопутных военных.

Сейчас эти «банки с килькой» медленно приближались к вышедшим к ним навстречу двум эсминцам. Группа быстрого реагирования подошла на катере к израильскому корвету. Все шестеро облачённых в защитные костюмы спецназовцев, во главе с майором Нунцей, уверенно вскарабкались по трапу на борт корвета, где их встречала майор Штерн.

— Майор Нунцей, — представилась Энн. — У меня приказ контр-адмирала устроить выборочную проверку людей на предмет выполнения условия.

— Майор Штерн, — козырнула израильтянка. — Пожалуйста, выбирайте любой корабль. Мы знали, на что шли.

Получасовая проверка на обеих яхтах показала честность израильской стороны. После чего Штерн и Лифшиц пригласили на авианосец «Рональд Рейган». Медики осмотрели гостей на предмет возможного заражения Чумой, но ничего не нашли.

Как и вчера вместе с контр-адмиралом присутствовали оба кэптена — Флик и Сток.

— Итак, я рада, что требования нашего союзника вы выполнили безоговорочно, — благосклонно кивнула Свифт. — Без этого наш совместный исход не стал бы возможен.

— Благодарю вас, мэм, — стараясь выглядеть как можно учтивее, сказала Штерн. — Понимаю, что у вас тоже много народа, но наши люди не выдержат долгого пути, находясь в таком скученном состоянии. Возможно ли хотя бы часть из них переправить на ваши корабли?

— Мы потеснимся, — кивнула ей в ответ Моника. — Сейчас всем сложно, но ради нашего будущего мы должны идти вместе плечом к плечу. По иному не получится. Я сказала что-то смешное? — нахмурилась она, видя небольшую улыбку на лице капитана Лифшиц.

— Никак нет, мэм. Просто вы напомнили мне один из лозунгов моей бывшей Родины — России. Очень похоже.

— Вы — русская?

— Еврейка, мэм, но раньше жила в России. Переселилась по программе репатриации «Перспектива». Потом пошла в армию, благо имелся опыт службы в Российской армии.

— Можно поподробнее? — Свифт явно заинтересовалась этой информацией.

— Сначала окончила Ульяновское высшее военно-инженерное училище связи. Попала служить в ВДВ. На одном из учений получила травму, была комиссована, лечилась. Восстановиться на службе после излечения не получилось, а тут ещё бабушка напомнила мне, что я еврейка. В общем, подала документы на рассмотрение по программе репатриации и переселилась в Израиль. Мне тогда двадцать пять было. Как военнообязанная пошла служить по специальности, через год получила звание первого лейтенанта, а ещё через год — капитана. Служила в боевой части — сказалась моя короткая, но ёмкая служба в ВДВ России. Поэтому без страха участвовала в боестолкновениях с ХАМАЗ. Затем пришла Чума. Когда стало совсем плохо, вместе с частью однополчан эвакуировалась в Ашкелон.

— То есть у вас есть некоторое количество спецназа? — уточнила контр-адмирал.

— Так точно, мэм. Двенадцать человек. По званию я осталась старшей.

— И вы хорошо знаете русский язык… — забарабанила по столу пальцами Моника — … А если я вам предложу участие в совместной операции? Справитесь?

— Русская армейская школа — одна из лучших в мире, мэм. Так что приложим все усилия, — кивнула Алёна.

— Вы замужем? Или были? — последовал достаточно коварный вопрос.

— Никак нет, не успела.

— Тогда собирайте своё подразделение и поступаете в подчинение майору Нунцей. Она введёт вас в курс дела. Майор! Теперь о некомбатантах. Составьте списки семейных — будем переселять таким образом. С продовольствием как?

— Забрали почти все остатки… часть из них на грани срока хранения.

— Нам недолго путешествовать. Скажите, у вас военная техника укомплектована боеприпасами?

— Всё штатно, мэм. Есть даже три вертолёта.

— Отлично! Как с топливом для них?

— У каждого на один полноценный вылет.

— Если что, мы поможем. Вечером вас и капитана жду у себя для обсуждения планов предстоящей операции.

Там же. Вечер

Вечернее совещание задержалось из-за перевода части израильских беженцев на корабли США. Хотя персонал и ворчал, теснясь и уплотняясь в каютах, но все понимали сложившееся положение. Распределить по кораблям удалось примерно половину гражданских. И не только с яхт — по основному замыслу контр-адмирала израильским корветам предстояло сыграть важную часть в предстоящей операции, поэтому всех лишних оттуда переместили в первую очередь.

На совещании присутствовали оба израильских старших офицера — Штерн и Лифшиц.

— Итак, дамы и господа, наша задача в деталях проработать план операции по проникновению через Босфорских залив в акваторию Чёрного моря, — при этой фразе Иса и Алёна переглянулись. Контр-адмирал, ведущая совещание, усмехнулась. — Да, теперь я могу раскрыть перед нашими союзниками главную деталь нашего боевого похода — мы идём к русским. Нам будет предоставлена часть территории бывшей Украины — Хе… — она запнулась и подглядела в документе полное название — …Херсонская область. Учитывая, как нас встретили турки во время безобидного полёта через их территорию, хорошего ожидать не приходится. По предварительной договорённости с русскими, их спецназ начнёт эту операцию одновременно с нами. Их задача захватить два моста через пролив, ближе к Чёрному морю, и удерживать их до нашего прихода. Соединившись с ними, наш спецназ прикрывает выход в акваторию моря всего ордера кораблей и уходит последним. Огневая поддержка с воздуха будет, и во всём своём разнообразии, — усмехнулась она, видя озабоченное лицо майора Нунцей. — Майор! Сколько удалось собрать квалифицированных спецназовцев?

— Шестьдесят четыре человека, мэм, — ответила Энн. — Это с нашими союзниками. Только те, кто раньше принимал участие в серьёзных операциях. Необстрелянных решили не брать.

— Хорошо, но задачу вы должны выполнить, чего бы это не стоило. При подходе к группе островов от Крита до Родоса все РЛС переводятся на максимальный уровень безопасности. Я не исключаю возможности нашего обнаружения турками ещё на подступах к Босфору. В том же Измире может находиться военная группировка турецких ВВС и даже ПВО. Майор Стэнфорд!

— Да, мэм! — Маргарет встала со своего места.

— Вы у нас единственная, кто сейчас знает турецкие базы ВВС и возможные схемы их подлёта. Не забыли технику пилотирования истребителя?

— Никак нет, мэм!

— Тогда общее командование нашими ВВС в воздухе лежит на вас. Прикрытие кораблей должно приближаться к ста процентам. Ни топлива, ни боеприпасов не жалеть.

— Есть, мэм!

— Как только мы пройдём Измир и попадём в «горлышко бутылки», экипажи кораблей и лётчики переходят в режим круглосуточного боевого дежурства. Быть готовым ударить в ответ в любое время дня и ночи! В любое! Любая атака на корабли должна быть пресечена! Разрешаю открывать предупредительный огонь на основании докладов РЛС. Вся оперативная работа выполняется с задействованием спутниковой системы слежения. При подходе к Стамбулу первыми в пролив заходят два корвета, как самые быстроходные и манёвренные. К тому времени большая часть спецназа должна быть на них. За ними двигаются два крейсера УРО. Они, если будет нужно, поддержат десант, сметя всё живое по обоим берегам пролива. Следом идёт «Рональд Рейган», готовый оказать воздушную поддержку десанту. Как только обнаруживается очаг сопротивления, с корветов вертолёты высаживают группу десанта, зачищающую противника. Авиация им в этом помогает и прикрывает их, нанося массированные удары с воздуха. Последним идёт оставшийся корвет, контролируя возможный удар сзади. Как и два крейсера, прикрывающие ордер с тыла, и «Нимиц», выполняющий прикрытие с воздуха. Теперь ещё кое-что… — Моника сделала паузу, потянувшись за стаканом воды. — Если сопротивление турок будет ожесточённым, с нашими союзниками есть договорённость о применении системы РЭБ с воздуха. При потере обычной связи, переходить на защищённый канал. Сведения о нём получите перед самым началом операции. Вопросы? — оглядела она собравшихся.

— Что делать, если мосты уже взорваны? — спросила Лифшиц.

— Хороший вопрос, — мотнула головой Моника. — Тогда высаживаем на побережье в районе затора всех боеспособных людей и под их прикрытием пытаемся расчистить фарватер. Вплоть до измельчения осколков. Кстати! А сапёры у нас остались?

— Так точно, мэм, — кивнула Нунцей. — Шестеро. И даже два водолаза, у которых имеется снаряжение. В таком случае можно использовать обычные орудийные снаряды в качестве взрывчатки — закрепят под водой и подорвут.

— Отлично. Майор Штерн!

— Да, мэм, — встала со своего места израильтянка.

— Как вы понимаете, ваши боеспособные люди в полной мере участвуют в операции. Все те, кто обучен держать оружие, придаются в подчинение нашим командирам.

— Так точно, мэм. Я сама могу командовать таким подразделением. У меня также имеется опыт противостояния ХАМАЗу.

— В таком случае вас доукомплектуют нашими людьми. За сегодня мы должны успеть провести ремонт повреждённых судов и завтра с утра выступаем[45].

17 июля 2028 года. г. Тополиновск. Здание правительства РСА. Вечер

Сегодня совещание проводилось только по военной тематике. Помимо руководителей всех родов войск на него пригласили и Вовку с Ильёй.

— Нами получено сообщение от американцев, — проинформировал всех генерал-майор Пасечников. — Они добрались до Порт-Саида и завтра утром выходят к Босфору. Ситуация там сложная — напомню всем, как их делегацию пощипали турки. Спецназ готов начать операцию со стороны турецкого побережья Чёрного моря. Группа боевых пловцов ЧФ также подготовлена.

— Вчера я разговаривал со Скворцовым, — заметил генерал-лейтенант Ермолаев. — Наше ПВО готово встретить турок во всеоружии. Пощипаем так, что и перьев не останется. С Кубани генерал-майор Медведев даёт два самолёта РЭБ и два звена их прикрытия. БДК четыре часа назад вышел в Крым, подлодка выходит утром из Новороссийска. Скворцов договорился с моряками организовать «комитет по встрече» — пойдёт ракетный крейсер «Москва» и два фрегата — «Адмирал Макаров» и «Адмирал Эссен». БДК выгрузит спецназ и будет ждать в нейтральных водах. А «комитет по встрече», если надо, ещё и поддержит наш спецназ артиллерийским огнём.

— Теперь нужно подумать, куда определить американцев сразу после прохода Босфора, — нахмурился Пасечников. — Мы рассчитывали, что они чуть дольше зависнут в Суэце — примерно на пару недель. Всё-таки шторма, возможные поломки… но не срослось. В этой связи нужно что-то делать — Мухин сегодня утром ушёл на Тамбовщину шерстить аж три склада Росрезерва. А это время — пока караван дойдёт до Кирсанова, Котовска и Мучкапа, пока вскроет склады и погрузит всё, потом выдвинется сюда, выгрузит ненужное американцам и путь до Саратова. Нужны люди, чтобы высадились в Херсоне, взяли под контроль аэродром, и сразу из Саратова чтобы груз попал туда. Напрямую. Туда же бросить два самолёта-заправщика. Но сначала провести инспекцию аэродрома. Я могу дать взвод спецназа во главе с майором Суслиным, остальные уехали к складам Росрезерва. Олег Петрович! Давай своих.

— Я бы с радостью, но они давно превратились в строителей. Отдам, будет жопа здесь.

— Остаётся лишь один вариант, — покачал головой Мочалов-старший. — Придётся военные учения ЮнАрмии проводить не в Крыму, а Херсоне. Раз взвод спецназа будет следить за периметром, они первыми туда и прибудут и уже потом дадут отмашку ЮнАрмии. В принципе, можно совершить поэтапную передислокацию рот ЮнАрмии, чтобы не создавать сутолоку. Илья! Как ты на это смотришь?

— Сергей Иванович! Во-первых, мы прежде всего военное подразделение — курорт не курорт, а куда будет поставлена задача выдвигаться, туда и двинем. Во-вторых, даже лучше будет — учения вслепую: выдвинуться, захватить плацдарм и закрепиться на нём до подхода главных сил.

— Силён! — уважительно мотнул головой отец. — Вот сейчас я вижу перед собой комбрига — дорос ты, капитан, до стратегического мышления. И возразить нечего. Какое подразделение будешь выдвигать первым?

— Два, товарищ генерал-лейтенант. Первую Отдельную и «Псковских волков». Мы по боевой части, они — как милицейские патрули. Опять же у них моторизированная техника имеется. Мне старший лейтенант Мочалов уже докладывал, что ждёт из Китая кое-какое обмундирование и рации, — подмигнул он Вовке. — Если успеет всё прийти, вообще песня будет. Ну и топливо для мотоциклов, да продовольствие. Остальное можно чуть позже.

— Молодец! — похвалил его Пасечников. — И возразить нечего. Принимается.

— Товарищи генералы! Только полетим мы во всей экипировке и с оружием. Сержанта Паршина я тоже забираю. Его образцовая служба в Воронеже доказала всю состоятельность, как оружейника.

— Не возражаю, — пожал плечами подполковник Захаров. — Да и пора, кстати, мальчишке звание бы повысить. Заслужил без всяких скидок. Он ведь за прошлый учебный год и знания по общеобразовательным предметам подтянул. Чесслово, не ожидал такого.

— Мля… заместитель командира бригады по вооружению — это офицерская должность, — покачал головой Олег Петрович. — Что делать, хрен его знает…

— Олег! Дай ему прапора, — посоветовал Пасечников. — Тут другого выхода нет. Авансом — школьную программу среднего уровня образования подтянет за год-два.

— В двенадцать лет прапорщика? — ошарашенно посмотрел на него Ермолаев-старший.

— Олег, Денис прав — у нас просто нет выхода, — поддержал друга глава РСА.

— Хрен с ним, завтра издам приказ, тем паче, что старлей Мочалов только на три года был старше его.

— Теперь о дипломатии, — Мочалов-старший посмотрел на обоих друзей. — Жаль Громова не пригласили — не с кем посоветоваться. Ну, пришли американцы, а дальше что?

— Однозначно Вику нужно с собой забирать! — резюмировал Илья.

— А хватит её полномочий? — по-взрослому посмотрел на него глава РСА.

— Сергей Иванович! Надо же с чего-то начинать? Но у меня другой вопрос появился.

— Излагай, — кивнул тот.

— Как быть с хабаром и связью? Ладно, Сколкова хоть немного поднаторела в этом, но без связи будет жопа.

— Значит, так… — сразу посерьёзнел генерал-лейтенант. — Я отдам Володю, а сам лично буду контролировать Брошкина. Старлей! Он хоть чему-то успел научиться?

— Так точно, товарищ генерал, — кивнул Вовка. — Пусть понемногу, но уже сам может переходить на нужные частоты. Остальное там полностью автоматизировано.

— Отлично! С телецентром что? Есть кому твою ненаглядную заменить?

— Так точно. Есть двое спецов из взрослых, да и майор Сомов, если что поможет. Но нам нужны механики и простые слесари. Без этого… — покачал он головой.

— Постойте, у нас же есть взвод молодых танкистов, — напомнил Илья. — Товарищ полковник! Насколько я в курсе, кое-кто из моих парней уже хорошо шарит в механике.

— Василь Петрович! Что скажешь? — повернулся к Самохину генерал Ермолаев.

— Ну что сказать… парни они башковитые. Недавно уже по полигону на танке катались. Опять же матчасть знают хорошо, несколько раз под руководством старших ремонтом танка занимались. Даже моя доча — Катька. Думаю, что справятся и НЕ думаю, что там будет что-то очень сложное. В крайнем случае может подождать, а мы тем временем попросим помощи у Крыма или Кубани, а? — оглядел он всех.

— Голова! — ободрительно отозвался глава РСА. — Так и сделаем. Дело-то общее.

— Да может и приглашать никого не придётся, — покачал головой Пасечников. — Неужели у америкосов никого из механиков не осталось?

— И это правильно, — показал большой палец руки Ермолаев-старший. — А то приедут на всё готовенькое. Пусть тоже повкалывают!

— На какое число планировать общий сбор и когда первые роты должны вылететь в Херсон? — уточнил Илья.

— Вы — скорее всего послезавтра, остальные — одно подразделение каждый следующий день, — пояснил Пасечников. После совещания останься — мы с тобой составим полный график.

— Так точно, товарищ генерал, — согласившись, кивнул капитан Ермолаев.

18 июля 2028 года. г. Тополиновск. Полдень

Бывает, когда не везёт нигде и никак. В такие моменты человек жалуется на судьбу, обижается на себя и тому подобное. Но бывают редкие мгновения, когда везёт везде. Везде и всюду. Вот такой момент случился у командира ЮнАрмии и его начальника МТО. Сначала китайцы успели привезти экипировку. Поверхностно осмотрев небольшое количество, Вовка рискнул положиться на судьбу — три тысячи экземпляров рации, разгрузок и прочего — слишком много для осмотра за один день. К тому же возвратились первые «Камазы», доставившие продовольствие и боеприпасы с оружием из Котовска. АК-74у прекрасно сохранились.

Двести стволов благополучно принял Васька Паршин, ещё утром выпавший в осадок из-за нового звания и ходивший от машины к машине в полной прострации. Мать Васьки, также шокированная известием о новом звании сына в двенадцать лет, даже всплакнула, заметив, что отец точно гордился бы таким сыном.

Первая Отдельная спешно готовилась к передислокации в Херсон. Старший лейтенант Мочалов сразу выдал сто двадцать новеньких комплектов снаряжения и амуниции из привезённого китайцами. Поэтому оно проверялось, подгонялось и заряжалось. Илья, пользуясь небольшим затишьем в веренице поступающих приказов, успел дойти до Радиоцентра и связаться с Лемешевой. Конечно же её уже предупредили, и теперь командир подразделения сидела на чемоданном положении вместе со своей «стаей» — Кир чуть позже должен быть улететь с молодёжью. Именно так они решили на семейном совете.

Вика Звягина получила задание организовать встречу с американцами, благо она участвовала в переговорах. Но лететь девушка собиралась в своей старой форме ВДВ. Во-первых, это было практичнее, во-вторых на месте, ещё до прибытия американских союзников, нужно было помочь с организацией быта. Единственное, что претерпело изменения, её звание. Илья со свёкром насели на неё и заставили надеть старлеевские погоны — всё-таки её ранг дипломата позволял это сделать.

Выдав амуницию Первой Отдельной, Вовка переключился на своё радиотехническое хозяйство. Валентина, конечно же, не ударила в грязь лицом, отобрав четыре трансивера и два комплекта стационарных антенн — десятиметровый «штырь» и «инвертед», но супруг пошёл дальше, захватив дополнительно небольшую бухту медного провода и другую — коаксиального антенного кабеля, дополнив запас несколькими антенными разъёмами. Да и как начальник МТО Вовка уволок из стратегических запасов практически все палатки, котелки и прочее сопутствующее снаряжение для организации лагеря, пока не будут приведены в порядок стационарные помещения.

Ближе к вечеру, попрощавшись с родными — матери как обычно всплакнули, младшие из супругов Мочаловых, вместе с Ермолаевыми-младшими и Сколковыми загрузились в МЧСовский ИЛ-76 и взлетели с местной ВПП, взяв курс сразу на Херсон — начальство переиграло сценарий в самый последний момент — Крымчане снова направили ту же группу спецназа, которая и нашла порядком поредевший анклав покойного полковника Головко. Они в прямом и переносном смысле прикормили оставшихся в живых, сказав на прощание, что их не забыли и скоро всё будет намного лучше. И теперь руководство решило, что никто кроме них не может пользоваться таким доверием местных. А посему ещё вчера вечером в расположение анклава ушло две машины, чтобы подготовить ВПП. Сегодня утром пришло сообщение что полоса готова к приёму транспортного борта.

Примерно в то же время со стороны Кубани взлетели два самолёта-заправщика с парой истребителей и также взяли курс на Херсон.

18 июля 2028 года. г. Тополиновск. Вечер

Последняя радиограмма, пришедшая из Крыма, ввела прапорщика Брошкина в ступор. Обычные депеши были расписаны в небольшой шпаргалке, оставленной старлеем Мочаловым — Вовчик просто пожалел прапора, расписав, кому откуда отдавать принятые сообщения, но эта… Пять минут назад на аварийную частоту вышел сам полковник Скворцов и продиктовал следующее:

«Операция «В гости к друзьям» успешно завершена. Потерь с нашей стороны нет, у американцев — шестеро спецназовцев. Раненых двадцать четыре человека, в числе них получил тяжёлое ранение майор Смагин, прикрывший американского коллегу. Кроме него тяжело ранены ещё несколько человек, поэтому срочно требуется опытный хирург, желательно с комплектом инструментов. Прошу экстренной помощи, из-за возможного смертельного исхода у нескольких тяжелораненых.

полковник Скворцов»

С минуту он задумчиво барабанил пальцами по столу, а потом вскочил как ужаленный. Уже на ходу вытащил из кармана рацию и перешёл на аварийный медицинский канал. Ему первой ответила начмед

— Тарщ подполковник! Срочное послание из Крыма! Наши и союзники прошли Босфор, но часть спецназа получила ранения! Просят бригаду хирургов!

— Не поняла… куда просят? На корабли?

— Никак нет, в Крым. Говорят, медики очень срочно нужны. И ранен майор Смагин! Я только не понял, а куда мне депешу нести?

— Лучше к генерал-майору Пасечникову, — посоветовала она. — Спасибо за информацию — я сейчас оповещу людей, и мы начнём собираться, а вы идите к нему.

— Понял.

Глава КГБ не успел уйти домой и Брошкин попал, что называется, в струю. Быстро пробежав глазами сообщение, генерал поинтересовался оповещены ли медики и, получив утвердительный ответ, кивнул, поблагодарив за оперативность. Через двадцать минут все руководители служб были оповещены, и возникло стихийное совещание.

— Кто летит из хирургов? — сразу задал вопрос Мочалов.

— Вызвался Александр Иванович, — ответила ему супруга.

— Алён! А не будет ли такая нагрузка ему во вред? Всё-таки человеку пошёл восьмой десяток.

— Он даже ничего не хочет слушать, — покачал она головой. — Собирался сам к тебе идти, насилу отговорила. Хромов сказал, что у него большой опыт оперирования огнестрела.

— Тогда отправим с ним ещё пару молодых хирургов, — предложил Пасечников. — Пусть ассистируют ему. Заодно опыта наберутся.

— Я тоже так подумала, — кивнула Алёна. — Когда машина пойдёт на Саратов? Чёрт! И наши улетели час назад в Херсон…

— Да, так было бы проще, — согласился с ней супруг.

— Надо бы кому-то из нас туда тоже слетать, — заметил Ермолаев. — Всё-таки союзнички прибыли. Только я это… не могу… ну, сами понимаете… Милицу одну оставлять…

— Ладно, я полечу с супругой и детьми, — кивнул Денис. — Когда ещё детям на море удастся побывать.

— И правильно, — согласилась с ним Мочалова. — Недельку там побудешь, а лучше две-три. А здесь Мухин пока покомандует.

— Точно! Пусть хоть отдохнёт. А то Астрахань, потом Тамбов… я ж вижу, что замотался он. Решено! Лечу с хирургами я.

Глава 14

18 июля 2028 года. Херсонская область. с. Чернобаевка. 20 часов 15 минут

Полчаса назад транспортный ИЛ-76 с тополиновцами успешно приземлился в Херсонском аэропорту. Вышедшие одними из первых Суслин и Ермолаев были встречены старлеем-крымчанином.

— Здравия желаю, товарищ майор, — козырнул тот старшему по званию. — Старший лейтенант Палкин. Крымский спецназ.

— Здорово, старлей. Майор Суслин, спецназ КГБ.

— Капитан Ермолаев, комбриг ЮнАрмии. Здравия желаю, — поздоровался Илья.

— Ого! Наслышан, — крепко пожал ему руку Палкин и оглядывая его седую шевелюру.

— Как тут обстановка? — поинтересовался Суслин.

— Пока всё тихо, — пожал плечами старлей. — Местные встретили нас со слезами — думали, что снова про них забыли.

— Тогда так — я своих подкину на оцепление, а ты поможешь капитану подобрать место для лагеря. Завтра поутру сюда прилетит вторая рота ЮнАрмии. Моторизованная и заточенная на патрулирование.

— Хренассе! — мотнул головой Палкин. — Основательно подготовились.

— Самое главное, тарщ старший лейтенант, ничему не удивляйтесь, — усмехнулся Илья.

— А должен? — удивился тот.

— Ну, как сказать… В общем, сами увидите, — уклончиво ответил Ермолаев. — Теперь к делу. Для начала нам нужно здание под оружейку и хорошее место для лагеря. Начнём со второго вопроса.

— Лучше с первого, — подсказал крымчанин. — Тут недалеко какой-то инженерный комплекс был. Ангар и ведомственное здание. А чуть ближе даже неплохая автостоянка есть и тоже ангар. Мы проверили его — там пусто и достаточно убрано.

— Машины имеются? — сразу сделал стойку подошедший к ним минуту назад Мочалов.

— Имеются, — кивнул Палкин. — Слушай, старлей, лицо мне твоё чем-то знакомо…

— Вы в Ливадийском дворце не патрулировали? — усмехнулся Вовка.

— Во! Точно! Так ты тогда там связь налаживал, да?

— И здесь буду, и не только связь.

— Старший лейтенант Мочалов не только инструктор-связист, но и начальник МТО ЮнАрмии, — представил его Илья. — Поэтому и расспрашивает с точки зрения начала изысканий по хабару.

— Тогда понятно, — улыбнулся Палкин и протянул руку. — Сергей.

— Илья… Владимир… — оба юнармейца поочерёдно скрепили знакомство рукопожатием.

— Володь, с чего думаешь начать? — спросил Суслин.

— Мыслю, антенну сегодня одну поставить, чтобы доложить о прибытии. Использую захваченный с собой магнитогенератор, а там посмотрим, чем здесь можно разжиться. Илюх! Кого дашь в помощь?

— Сейчас Олега вызову и решим, — кивнул тот.

Уже через полчаса на небольшом поле между двумя ангарами дружно застучали молотки и топоры — ставились палатки, организовывались пункты питания, копалась яма под отхожее место. Палкин вместе с Ермолаевым, Сколковым, Мочаловым и Паршиным дошли до здания рядом со вторым ангаром и теперь обследовали его вдоль и поперёк.

— Что скажешь, Васька? — спросил его Сколков. — Подойдёт оно для оружейки?

— На три-четыре дня — да, но потом нужно что-то другое, — ответил тот. — Мы же не всё время в поле торчать будем. Поставим сюда ящики с «семьдесят четвёртыми» и наряд охраны, а личное оружие пусть пока у личного состава остаётся. Только я не понял, для чего нам вообще дали эти стволы?

— Есть мнение, что территория не охраняемая, — сказал Олег. — Так что, сам понимаешь, лучше перебдеть…

— Ладно, — кивнул тот. — Давай отделение, чтобы навести здесь порядок и потом можно заносить ящики.

— Кого в наряд сюда поставишь? — поинтересовался Илья у Олега.

— Полы тут нормальные да и лето на дворе, раскинем надувные матрасы и весь комсостав уместится весь — комнат много, — подмигнул тот ему.

— А что, нормальная идея! — поддержал он друга. — А завтра начнём основательно устраиваться.

К моменту запоздалого ужина Вовка вместе с пятью ребятами успел поставить антенну «инвертед», запустить магнитогенератор и, спаяв кабель и разъём, подключить трансивер. Пока первые взводы ужинали, он провёл сеанс связи с Тополиновском. Сегодня там дежурил сам прапорщик Брошкин — он и поздравил Вовку с успешным перелётом и началом работы.

19 июля 2028 года. Крым. Севастополь. Полдень

Ночной перелёт для Хромова оказался неожиданно лёгким. Мало того, что Александр Иванович держался молодцом всю дорогу, так он ещё и с корабля на бал сразу возжелал. К приезду медиков всё было готово — их определили в одну из бывших городских больниц, где присутствовало хирургическое отделение и главное — операционная. Туда же подогнали два дизель-генератора, продезинфицировали все помещения и… сходу начали оперировать четверых самых тяжёлых, среди которых находился и майор Смагин.

Несмотря на довольно жаркую погоду — около тридцати градусов в тени, Александр Иванович стойко вынес сразу две операции подряд и лишь потом согласился немного отдохнуть. Майора Нунцей оперировал уже один из ассистентов, как и второго американца, которому серьёзно повредили голеностопный сустав. После этого двоих американцев отправили в одну палату, а Анатолия и американку поместили в другую. Эта инициатива исходила, как ни странно, от этой довольно решительной молодой женщины.

Дальше к хирургам и терапевтам, прибывшим для солидности делегации, выстроилась целая очередь легкораненых. Тут уже ассистенты Хромова взяли бразды командования в свои руки, а Александра Ивановича под охраной отправили отдыхать на городской пляж.

К тому времени часть личного состава Американского Флота выстроилась в очередь на вакцинацию. Помогли местные — как армейцы, так и морячки. Слух о том, что американцам отдают Херсон, уже ходил по крымским анклавам, как и внезапная передислокация ЮнАрмии — всё это навевало на серьёзность намерений обеих сторон, и наши решили им помочь освоиться и не бояться Чумы. Конечно, всех за один день не привить, но часть охраны и толику командного состава удалось вакцинировать. Чуть позже сама контр-адмирал решила блеснуть ораторством и замутила часовое выступление, на которое помимо американцев были приглашено руководство русских.

— Дамы и господа! Мы прибыли как друзья и соратники русских. Этот народ долгое время был для нас загадкой. Те стереотипы — балалайка, водка и большой бурый медведь — не всегда отражают реальную действительность. Да, русские могучи, как медведь, они используют водку не только внутрь, но и в качестве дезинфицирующего средства для ран, а балалайка — не единственный их народный инструмент. Этот народ самобытен и велик своей историей. Эта цивилизация испокон веков была окружена ореолом таинственности.

Я знаю это, потому что мой отец был историком и часто бывал здесь, в России. Об этих людях слагали легенды в то время, когда американской нации ещё не было как таковой. Здесь живёт настолько дружный народ, что ни одному захватчику не удалось их полностью поработить. Дважды немцы, французы, англичане, шведы, османы — кто только не пытался поставить свою ногу на их территорию… даже мы, американцы пытались это сделать в начале прошлого столетия. Но любому агрессору они показывали сначала кукиш, а потом били в лицо кулаком, и тот позорно убегал отсюда. После Второй Мировой войны нас сталкивали с русскими десятилетиями, прививая отвращение и презрение к ним. И где все эти лже-учителя? А сдохли. Сама судьба расставила все приоритеты — кто кому друг, а кто враг.

Сейчас мы пришли с миром, пришли как друзья, попавшие в трудную ситуацию. И они поверили нам и помогли преодолеть трудный путь. Все прекрасно видели слаженную работу спецназа. Все три подразделения работали как единый механизм, уничтожая зарвавшихся турок. И сейчас за наших общих раненых борются медики. Никто никого не оставил умирать и даже тела наших павших товарищей мы не оставили в руках врага, а с честью похороним здесь, на дружественной земле. Если мы и дальше будет встречать трудности единым строем, плечом к плечу, нас никому не одолеть! Никому и никогда! Я уверена, часть из вас уйдёт с военной службы и станет профессионалами в гражданских специальностях. И нам без вас не обойтись. Как и без любых других, кто встал в один строй со всеми здравомыслящими людьми в одночасье ставшими друзьями. У русских есть очень ёмкая пословица — один за всех и все за одного. Именно так мы должны и дальше идти по жизни, опираясь на помощь друзей и сами помогая в трудную минуту.

Ещё один важный момент — здесь воюют не только взрослые, но и дети. Да-да! Не удивляйтесь ничему, особенно тогда, когда мы попадём на территорию региона, предоставленного для нас в качестве нового места проживания. Наши младшие товарищи по оружию из русской ЮнАрмии уже организовали форпост в Херсоне. Это прекрасная земля и там есть часть инфраструктуры. Нам нужно будет только облагородить её и она отплатит нам сторицей.

Вы должны понять одно — в будущем не будет одних американцев, евреев, русских или даже сербов, которые уже проживают в этой огромной стране. Мы все будем единым народом! Все! Кто этого не хочет или не понимает, кто затаил камень в кармане — тех мы будем безжалостно исторгать из наших рядов, невзирая на прежние заслуги. Только дружеские добрососедские отношения — вот залог будущего. Не только нашего, но и наших детей и внуков.

— Чрезвычайно умная и дальновидная женщина, — задумчиво резюмировал Пасечников. — А говорили, что она слабый политик…

— Милый, когда жареный петух в одно место клюнет, любой умный человек сделает из этого соответствующие оргвыводы, — заметила его супруга, присутствовавшая с ним. — А дураков проредила Чума.

— Согласен, Александра Петровна, — кивнул Скворцов. — Американцы оценили и четыре ящика огурцов для раненых. И заметьте — никто даже слова не сказал против, пытаясь отжать для себя любимого, потому что поняли, что на месте тридцати пяти их товарищей однажды могут оказаться и они, а витамины очень помогают выздоровлению.

— Я слышала, что к американцам в последний момент присоединились израильтяне? — переспросила Пасечникова.

— Пришло около полутора тысяч человек, — подтвердил эту информацию Скворцов. — Там тоже верховодит баба… кхм… извините, женщина. Майор. Контр-адмирал и говорила про три группы спецназа — наш, американский и израильский.

— Я как узнал, что Смагина тяжело ранили, захватил с собой Синицина, — сказал Денис. — Вот пусть он и пересечётся с союзниками. Кстати! Неплохо бы после этого собрания собраться вместе и обсудить дальнейший план действий.

* * *

Майор Синицин с момента прилёта развил кипучую деятельность. Да, Смагина недавно перевели из ВДВ в спецназ, но как они с Николаем были боевыми друзьями, ещё с Рязанского училища, так и остались. Просто Толик оказался в нужное время в нужном месте.

Синицин быстро отыскал наших спецназёров, прояснил обстановку и кратко составил доклад о работе группы. Только одно вызывало у него смешанные чувства. Капитан Лифшиц — эта фамилия напомнила ему дела давно минувших дней. Девушку, в которую он был по уши влюблён, но та лишь обозначила свою симпатию к нему. Он бы добился полного её расположения, если бы не досадная травма лейтенанта-связистки при десантировании на одном из учений. Из-за серьёзной травмы руки Алёну комиссовали. А потом разошлись их пути-дорожки… Он только смог узнать, что та улетела в Израиль по одной из программ эмиграции. Но дальше уже ничего не поделаешь — она стала гражданкой другого государства, а потом эта чёртова Чума…

Николай шёл по улице в сторону большого скопления американцев. Шёл неторопливо, вспоминая былые времени, как вдруг…

— Коля! — он инстинктивно скосил глаза в сторону окликнувшего его женского голоса и замер — к нему стремительно бежала та, о ком он думал и тосковал минуту назад.

— Алёнка! — ноги сами стремительно понесли его к жгучей брюнетке в иностранной военной форме. Несколько секунд и они впились друг в друга сначала телами, а потом губами. — Ты жива! Жива… как же я рад, что ты жива… — шептал он ей на ухо.

— Коленька, мне майор Смагин сказал, что ты тоже жив… и что вас передислоцировали под Воронеж… — она наслаждалась каждой секундой их тесного тактильного контакта, тёрлась словно кошка о ногу хозяина.

— Да, мы теперь там живём… и… Алён! А ты не замужем? — внезапно отпрянул он от неё.

— Нет, Коленька, не повстречала такого, как ты… — Синицин мгновенно сжал снова её в объятиях.

— Я тебя больше никуда не отпущу! — его любовная эйфория получила второе дыхание. — Сейчас сходим к твоему командиру, потом к нашему главнокомандующему, и я попрошу оформить официально наши отношения.

* * *

Майор Соколов не смог усидеть у себя на аэродроме — ещё бы, это не просто пришли союзники, с ними прилетела его рыжая ведьмочка.

Доминикана-2025 наложила отпечаток на его судьбу. Сначала опрос особиста, по возвращению с курорта, которому он преподнёс дезу о мелких ничего не значащих связях с местным аборигенками — чтобы «спустить пар», а потом в душе что-то завертелось-закрутилось. Не смог он её забыть. Силился, стараясь с головой увязнуть в работе, но не получалось. Едва выдавалась свободная минута, нет-нет да вспоминал Марго — эту жизнерадостную рыжеволосую бестию, укравшую его сердце. Умом он понимал, что между ними пропасть, но едва выдавалась свободная минута, и его душа начинала выть и стонать, пытаясь улететь к новой хозяйке. А после Чумы судьба предоставила ему второй шанс — военно-транспортный борт, пилотируемый Маргарет, пришлось спасать от наезда турок. И потом новое начальство не только не стало возражать против их отношений со старшим лейтенантом ВВС США, но и всячески поощряло. Они снова провели три безумные ночи любви, а утром четвёртого дня Марго и Виктору пришлось расстаться, чтобы снова встретиться через месяц с лишним.

И сейчас майор Соколов лихорадочно искал в толпе собравшихся американцев рыжего лейтенанта. Но её нигде не было — какой-то рыжий майор пару раз мелькнул в поле его зрения и всё. Виктор подошёл к одному из американцев — с нашивками лётчика, и поинтересовался, где можно найти первого лейтенанта Стэнфорд.

— Сэр, вы ошиблись — я точно знаю, что у нас нет старшего лейтенанта Стэнфорд, — мир рухнул в одночасье, в голове Соколова внезапно застучали молоточки. — Но я знаю майора Стэнфорд…

Американец дружелюбно улыбнулся и показал на того самого рыжего майора.

— Марго-о-о! — заорал во всю глотку Виктор.

— Вик! — Рыжая Ведьма рванула к нему, расталкивая соотечественников локтями, и скоро очутилась рядом с ним, сходу запрыгнув по-детски на него. Соколов подхватил девушку за пятую точку, позволив впиться в себя губами.

Толпа американцев встретила демарш своей соотечественницы двусмысленным свистом и улюлюканьем.

Спускавшаяся с трибуны, контр-адмирал заметила их и решила вернуться обратно. Взяла снова микрофон в руку и…

— Парни! Вот вам пример того, как русские бывают напористы. Два майора, два лётчика — русский и американский, нашли своё счастье! И насколько я знаю, другие два майора — из спецназа, сейчас проходящие лечение в госпитале, также решили стать семьёй. Как видите русские даром времени не теряют, — усмехнулась она. — Что-то у нас одни майоры нашли своё счастье, остальные пока в раздумьях.

— Никак нет, мэм! — заорал из толпы Синицин, всё ещё обнимая за талию Алёну. — Здесь ещё одна пара образовалась!

— Поднимитесь к нам, — попросила его Свифт. Лифшиц и Синицину потребовалась минута, чтобы выполнить просьбу американки. — Представьтесь пожалуйста.

— Майор Синицин, Воздушно-десантные войска.

— Капитан Лифшиц, спецназ Израиля, но тоже бывшие ВДВ России. Именно там мы с Ником и познакомились.

— Оу, май год! Вот видите, парни, ваши русские коллеги даром времени не теряют — израильских красавиц тоже похищают. Майор Штерн здесь?

— Да, мэм! — выкрикнула Иса из толпы.

— Поднимайтесь сюда. Будем решать, что делать с этой парой, — поманила она израильтянку. Той потребовалось чуть больше времени, но вскоре и она очутилась на трибуне. — Ну, что будем делать? — Моника шутливо поинтересовалась у той.

— Думаю, здесь от нас уже ничего не зависит. Но вместе с тем, это хорошее начало нашего общего взаимодействия.

— Ну, у вас дела чуть лучше — я потеряла уже двоих, а вы только одну! — засмеялась контр-адмирал.

— Это не потеря, мэм, а наоборот — хорошее приобретение, — возразила ей Штерн. — Женщины всегда были хранительницами семейного очага, значит, где будет служить женщина, туда направится и её любимый мужчина, — подмигнула она Синицину и Лифшиц.

— Расан! В русских семьях были и жёны-декабристки, следовавшие за мужьями даже в ссылку. Так что я буду служить там, где мой муж, — серьёзно ответила Алёна.

Николай при этих словах опустился на одно колено.

— Алёна! Я любил, люблю и буду любить тебя. И прошу тебя стать моей женой!

— Оу, май год! — опешила Моника.

— Да, Коленька, я согласна, — Лифшиц часто замотала головой и заплакала.

— Майор Штерн! Думаю, у нас с вами вечером будет ещё одно дело — надо оформить документы всем трём парам. Раз они самые смелые, пусть это будет для них бонусом.

— Да, мэм, — кивнула Иса. — А потом устроим большую свадьбу.

— Только не в белом платье! — запротестовала Марго, незадолго до этого очутившись с Виктором около трибуны.

— Согласна! — кивнула ей Алёна. — Мы военные, значит, это будет парадная форма.

— А мы ещё и наградим кое-кого, — подмигнула израильтянке-майору контр-адмирал. — Майор русского спецназа прикрыл собой Энн Нунцей, фактически сохранив ей жизнь. Этот поступок не может остаться без внимания. Думаю, что русский спецназовец достоин «Серебряной звезды»

— Да, мэм, — согласилась Штерн. — Геройский поступок.

— О! А вот к нам направляется и русское руководство! — Свифт заметила направляющихся к трибуне Пасечниковых и Скворцова. Минутой спустя те взошли на неё и подошли к микрофону. — Представьтесь, пожалуйста.

— Глава Кей Джи Би, генерал-майор Пасечников, — толпа американцев сразу смолкла и даже чуть отпрянула от трибуны. — Не волнуйтесь, эта служба воссоздана ради сохранения безопасности всех граждан, населяющих наши анклавы. И она не будет заниматься террором, как было в прошлом веке. Но я сейчас не об этом. Я хочу сказать, что мы поддерживаем интернациональные браки — это дополнительная скрепляющая часть нашей многонациональной дружбы народов. Создание семьи — очень серьёзный шаг, и эти три пары будут не началом, а продолжением тесного сотрудничества всех здравомыслящих людей разной национальности. Со своей стороны обещаю помочь оформить документы о регистрации браков всем трём парам. Также благодарю контр-адмирала Свифт за столь высокую оценку профессионализма командира группы спецназа, майора Смагина.

Толпа снова захлопала и засвистела.

Там же. Часом позже

Скворцова отвлекли из-за прибывавшего со Пскова транспортного борта и почти одновременно с ним прибывшего в Ялту БДК с Кубани. Как пояснили сопровождающие, состав груза — четыре заправщика: три с бензином, один с дизельным топливом. Груз предназначается миротворцам в Херсоне. И если в Симферополь поехал встречать делегацию Бровин, то кубанцев пришлось сопровождать самому полковнику.

Встречать своего командира поехали и обе «валькирии». Вера и Дарья между собой уже всё решили, и теперь Зюзина ехала только чтобы поддержать подругу. За те полчаса, что они добирались до Симферополя, обе девушки успели настроить командира спецназа на нужный мотив разговора с Лемешевой. В аэропорт они заявились, когда самолёт успел прокатиться по ВПП и только-только остановился. «Тигр» рванул к выходящим из транспортника группе юнармейцев. Те, как по команде, сразу ощетинились «ксюхами», но быстро опознали друг друга.

— Здравия желаю, товарищ капитан, — козырнула Ольга. — Лейтенант Лемешева, командир роты «Псковских волков». Прибыли в рамках учебного слёта ЮнАрмии.

— Капитан Бровин, спецназ крымского анклава, — козырнув в ответ, он приветливо улыбнулся. — Остальных сопровождающих вы знаете.

— Дарова, мать-волчица, — Вера первая дружески обняла командира, фамильярно похлопав по спине. — Как долетели?

— Норм.

— Привет, Оль, — более сдержано поздоровалась Дарья.

— Смотрю, с субординацией у вас не очень, — покачал головой капитан.

— После всего, что мы вместе пережили, условности только при большом начальстве, — пояснила Лемешева. — Так, разговоры все потом, лучше скажите куда, чего и как. Куда ехать, чего брать с собой и как будем добираться до Херсона — меня уже поставили в известность, что из-за американцев все планы пошли в задницу. Бензин для мотов уже прибыл или пока курим бамбук?

— Полковник Скворцов сам поехал встречать заправщики, — усмехнулся Бровин. — Они прибыли с Кубани одновременно с вами. И тут полно американцев, так что поаккуратнее с телодвижениями и языком. Лишнего недопонимания нам не надо.

— Не волнуйтесь, тарщ капитан, пока я не узнаю всю обстановку, никакого кипиша не будет. Тут мыслить надо в мировом масштабе, а не как Петька у Чапаева, — успокоила его Ольга. — Тогда следующий вопрос — как нам добираться и куда добираться, чтобы переночевать?

— Определяем вас в Евпаторию. Там для слёта пансионат на берегу моря подготовлен. За день-два наладим передвижение по трассе Симферополь — Херсон и перебазируем вас в ту степь.

— Охрененно, тарщ капитан! — всплеснула она руками. — А то, что моя рота должна быть в Херсоне уже вечером, до вас не доводили?

— Ну, бывают временные трудности, — пожал он плечами.

— Кто из высокого руководства сейчас в Крыму? Я просто не поверю, что никто не приехал встречать американцев.

— Генерал-майор Пасечников…кхм… с супругой.

— О! Денис Александрович! То что нужно! — обрадовалась Лемешева.

— Лейтенант! Ты что задумала? — сразу нахмурился Бровин.

— Ничего такого, — покрутила она кистью. — Просто сейчас даю команду выдвинуться в ваш анклав. Заодно и побеседую с главой КГБ. Я планирую вечером уйти на Херсон, — а видя, что спецназовец хочет ей возразить, добавила, — у меня есть чёткий приказ и я намерена его выполнить. Да, мои люди устали, но до Херсона, думаю, дотянем. Нам бы только канистр где-то надыбать.

— Не горячись, лейтенант, — посоветовал ей Бровин. — Давай доберёмся до анклава, а там сам Пасечников решит — ехать вам сегодня или подождать хотя бы до завтра. Ты сама на мотоцикле?

— А чем я отличаюсь от своих людей? — удивилась Ольга. — У нас такая специфика работы, что расслабляться нет времени — всегда нужно держать себя в форме.

Главный анклав в Крыму. Два часа спустя

Кавалькада байков въезжала в анклав со всей помпезностью. Только их командир была одета в военную форму — остальные в кожаных прикидах дефилировали на своих мотоциклах и своеобразным строем въехали на охраняемую территорию анклава. Пока располагались и отдыхали от перелёта и переезда, через четверть часа нагрянул и глава КГБ.

— Здравия желаю, товарищ генерал-майор! — козырнула Лемешева, успев вперёд всех — просто добежала первой и только последние несколько шагов прошлась как на торжественном смотре.

— Здравствуй, Оля! — ответил он на её приветствие. — Давно тебя не видел! Повзрослела и заматерела! — улыбнулся он.

— По рангу матери-волчицы положено заматереть, — усмехнулась девушка. — У нас с этим всё серьёзно.

— Да уж, наслышан.

— Тарщ генерал! Так как нам попасть в Херсон, а то руководство скальп снимет и скажет, что так и было.

— Мы сделаем так — завтра с утра ваша рота двинется своим ходом туда, заодно забрав часть американцев и их руководство для ознакомления с территорией. Их контр-адмирал потом вернётся, а кое-кто из технических специалистов останется для начала освоения территории.

— Но вы же понимаете, что уже завтра прибудет рота из Казани — у нас очень плотный график.

— Твою дивизию… — Денис снял кепи и почесал затылок. — … Ладно, сейчас поговорю по каналу с Казанью и пусть придержат вылет на сутки.

— А потом сразу роту «Барсов» и целый батальон с Кубани? Да там такая толчея будет, — покачала она головой. — В таком случае надо выходить на связь с Ильёй и просить Первую отдельную чтобы поставили ещё палаток. Иначе будет жопа.

— Разумно! Тогда вы сегодня отдыхаете, а мы с полковником Скворцовым подсуетимся с этим вопросом. И это… — он оценивающее оглядел снующих между мотоциклами её подчинённых — Дай команду своим людям переодеться в форму. А то какой-то маскарад получается.

— Товарищ генерал-майор! Подразделение «Псковские волки» выполняет милицейские функции, а доблестная милиция не всегда выходила патрулировать в форме. Вот и мы одеты так, как нам удобно. Генштаб, кстати, в курсе этого. Как и капитан Ермолаев.

— Это ты меня так вежливо нахрен послала? — захохотал Пасечников.

— Да вы что? — картинно удивилась Ольга. — Как можно? Намного ближе… кхм… извините…

— Знаешь, а я не обиделся. В принципе, понимаю твою систему поведения. Да, так и нужно будет показывать себя перед американцами, сразу обозначив, кто там за порядком следит. Бровин!

— Я, товарищ генерал-майор!

— Отправляй первую партию миротворцев в Евпаторию и передай полковнику Скворцову чтобы сразу туда гнал заправщики с бензином. Пары, думаю, будет достаточно.

— Есть!

* * *

— Ну, рассказывайте, подруги, что тут у вас, — пока начальство разошлось по своим делам, Ольга решила узнать последние новости.

Вера с минуту собиралась с мыслями, а потом, сделав над собой усилие, решилась заговорить.

— Командир, а никак нельзя меня со взводом здесь оставить?

— Ну, я в курсе, что ты родичей нашла, но это же не повод? — Лемешева внимательно посмотрела на неё.

— Короче, мы тут в одной операции участвовали… ну, по зачистке местной банды и я… в общем, познакомилась с нормальным парнем. Потом местную молодёжь строю. Руководство даже за. Ну и америкосы не все сразу срулят — есть чего охранять и где наводить порядок… А, командир?

— Верка, ты точно решила здесь осесть? А если твой эМЧэ расстарается на радостях?

— Оль! Да родня реально поможет, если уж так карты лягут, — Степанкова с надеждой посмотрела на неё.

— Слушай, давай так — если нужды в твоём взводе не будет — останешься. А людей из взвода ты опрашивала?

— Так точно, — кивнула она. — Все реально согласны, никто не отказался.

— Ладно, договорились. Я как чувствовала, что хоть кого-то отожмут на постоянной основе в Крым. А местное руководство как отреагировала на твою просьбу?

— Капитан Бровин доволен результатом операции и считает нас с Дашкой дерзкими, но адекватными. Это ж мы предложили банду на «живца» взять. И сработало.

— Замом у тебя кто будет, определилась?

— Угу. Севка Костомаров. Пацан с мозгами, да и кто-то из парней нужен, чтобы за «зеленью» приглядывал, если мне отлучиться придётся.

— Тогда решено, а ты Даш, принимай командование в Херсоне. Я тебе дам взвод, но из молодых, иначе мне Шахов голову оторвёт. Дам тех, кто родных во Пскове не имеет — есть у меня такие из северного района. Возьмёшь их как группу патрулирования, а сама встанешь во главе группы быстрого реагирования.

— Поняла, — кивнула Зюзина.

— Приказ издам, как в Херсон доберёмся. Всё, девчонки, давайте где-то пожрём да и отдохнуть тоже не мешает.

19 июля 2028 года. Херсонская область. с. Чернобаевка. Вечер

Вечернее совещание проходило в урезанном составе — спецназ задерживался где-то на территории бывшей 11-й бригады армейской авиации. Нашли там технику, и Суслин решил разузнать подробно, что годится ещё к эксплуатации или по запчастям, а что хлам и металлолом. И поэтому присутствовали лишь юнармейцы, супруга Суслина — Любица — старший лейтенант и старшая медсестра Зорич.

— Ну, какие новости, Вовчик? — поинтересовался Илья у Мочалова.

— Тут, на окраине есть интересный райончик. Там раньше несколько кафешек компоновались и даже ресторан. Так что завтра утром уже будем с горячей пищей — местные обещали помощь с посудой, надыбав по селу и разжившись несколькими баллонами газа из их анклава. Ну и рядом есть двухэтажное здание, куда рацию затащили и связь организовали. Хабара здесь мало — Ленка прошвырнулась со своими по селу и немного посмотрела сам город. Если что и было… в общем, ни хрена не осталось.

— Кто из местных с нами сотрудничает? Люди надёжные или? — Ермолаев внимательно посмотрел на Олега Сколкова.

— Пока повода сомневаться не было. Из местных старшая Бронислава Есько. Тётке под шестьдесят, но энергичная. С ней зелень от шести до шестнадцати лет. Пацанов призывного возраста только трое, девчонок всего две. Старший среди них Михась Буряк. Шестнадцать лет, имеет начальную квалификацию тракториста — самоучка. Прошлый год пытались что-то посадить в поле — он, по отзывам Брониславы Вацлавны, достаточно квалифицированно это сделал, но не срослось — семена пришли в негодность. Все люди настроены к нам лояльно, не нацики. Как сказала Бронислава Вацлавна, повёрнутых на Бандере полковник сам изгонял из анклава.

— Спецназ молчит, а надо бы знать, что у них тут зимой случилось… — он перевёл взгляд на Суслину.

— Была попытка рейда в Николаев. Одна из вернувшихся групп принесла в анклав Чуму. Глава анклава приказал троим гражданским мужчинам, женщинам и детям уйти на дальний склад, а они все застрелились, — поведала Любица. — Остались только гражданские.

— Осмотр местных проводился? — Илья перевёл взгляд на Зорич.

— Так точно. Заражённых не выявлено. Все оставшиеся из анклава сегодня днём вакцинированы.

— Что у нас по сообщению из Крыма? Я не понял, почему пошла задержка на сутки с прибытием личного состава?

— Объясняют это форс-мажором от американцев, — пояснил Вовка.

— Завтра с утра должны прибыть первые американцы и почти две роты «Псковских волков», — проинформировал Олег Сколков. — Мною дано указание на установку дополнительных палаток. Выполнено на восемьдесят процентов — на нас ещё и благоустройство своего платочного городка. Личный состав сейчас отдыхает — завтра добьём.

— Хорошо, — успел кивнуть Ермолаев, как в помещение зашли майор Суслин и крымчанин. — Смирно!

— Вольно!

— Вольно.

— Пока сюда ехал, видел что работа проведена большая. Молодцы! — похвалил майор. — Что нового?

— Американцы будут завтра. Немного — два «Камаза» специалистов и начальство, — доложил Ермолаев. — С завтрашнего дня ожидается горячая пища. По данным трофейщиков город и село пусты.

— Ну, это понятно — здесь же анклав был, всё что можно использовали.

— Товарищ майор, а что докладывать по технике? — спросил Вовка. — Тополиновск обязательно им будет интересоваться при следующем сеансе связи.

— Сообщи, что имеется три танка Т-72, из них только два на ходу. Есть несколько БТРов, но требуется ремонт. Нашли в хорошем состоянии БМП. Есть кое-что из авиационной техники, но её пока не смотрели — времени не хватило. Танки и БТР надо бы обслужить. Илья! Твои парни из танкового взвода прибыли?

— Так точно.

— Можешь их завтра отправить к месту дислокации техники? Мне говорили, что они вполне могут выполнить мелкий ремонт или техническое обслуживание.

— Сразу после завтрака я их направлю к вам. Только командиром взвода там девушка — сержант Самохина.

— Это не дочка Василь Петровича? — поднял брови Смагин.

— Она самая, тарщ майор. Екатерина пошла по стопам отца. У неё, наверно, в детстве игрушками были танки, — усмехнулся Ермолаев. — Поэтому и среди парней взвода она своя в доску и они её слушаются. Авторитет не от отца, а сама заслужила.

— Это даже хорошо — девчонки более дотошны и пунктуальны в плане мелочей. А у Виктории завтра начинается дипломатическая работа — прибывает американский контр-адмирал, — посмотрел он на Звягину. — Нужно объяснить и показать всё. Я, конечно, буду тебя сопровождать, но основная работа на тебе.

— Не волнуйтесь, товарищ майор, мне не привыкать общаться с американцами, — улыбнулась она. — Только разрешите мне поехать в военной форме?

— А знаешь, даже лучше будет, — согласился он. — Для всех. Да! И чтобы награда с нашивками были на месте, — подмигнул он.

— Так точно! — козырнула она.

В то же время. г. Севастополь

Вечернее совещание между русской, американской и израильской сторонами открыла контр-адмирал.

— Дамы и господа! Можно считать нашу совместную операцию удачно завершённой. Во время неё мы обзавелись новыми друзьями, наши люди продолжают процесс интеграции и ассимиляции. Я благодарю, господина генерал-майора Пасеч-ни-ко-ва, — Моника старательно проговорила по слогам фамилию главы КГБ, боясь ошибиться — полковника Скворцова и подполковника Пасеч-ни-ко-ву, как русских представителей руководства страны. К этому хочу добавить, что израильская сторона также показала себя только с хорошей стороны и я ничуть не жалею, что в такое сложное время мы все протянули друг другу руку дружбы и стали единым коллективом.

— Друзья познаются в беде, — заметил Денис Александрович. — И очень хорошо, что мы наконец закрыли все вопросы, из-за которых между нашими странами возникло недопонимание. Сейчас важно настроиться на конструктивное взаимодействие и начать распределять людей по вновь заселяемым территориям. Госпожа контр-адмирал, госпожа майор! Я прошу вас в самое ближайшее время определиться со списком профессий ваших людей и тогда мы начнём их расселение. Это связано с возможностью создания мобильных ремонтных групп, возможно, часть ваших людей пригодится чтобы создать технические, медицинские и педагогические центры, которые создадут мощный форпост цивилизации в этом регионе.

— Господин генерал-майор, я ещё в Ашкелоне составила такие списки, — проинформировала его Штерн. — Да, весомая часть моих людей носит военную форму, но это не значит, что они всю жизнь занимались этим. Среди представителей израильской части беженцев имеется некоторое количество старшего и младшего медицинского персонала, небольшая часть механиков. У нас есть немного учителей, воспитателей детских садов и представители аграрного сектора. Я понимаю, что нет смысла держать эту массу людей в одном месте — их совместное взаимодействие было оптимальным лишь в условиях экстренного и промежуточного сбора из-за Чумы, однако смена места проживания на территорию с суровым климатом может отрицательно сказаться на их здоровье.

— Мы не собираемся переселять вас в Сибирь или ближе к Арктике, — улыбнулся Пасечников. — Мы с полковником посоветовались и решили предложить вам кооперацию с местным населением. Крымский климат чем-то похож на израильский, так почему бы вам не пустить корни здесь? Уверен, найдётся работа не только взрослой части населения — здесь будет сформирована целая рота молодёжи, которая станет весомой помощью в целях восстановления инфраструктуры этого региона. Мальчишки и девчонки старше двенадцати лет попадут под начало опытного командира ЮнАрмии.

— Конечно, господин генерал-майор, — кивнула Иса — я отдаю себе отчёт в том, что молодое поколение в это непростое время должно перенимать опыт и учиться не только школьным предметам, но и уметь себя защищать.

— Замечательно, тогда и мы с удовольствием примем в этом участие, — заметила Свифт. — По моим данным у нас есть около двухсот человек возраста тинейджеров, которые уже видели кого-то из вашей молодёжи и очень заинтересовались военным движением русских сверстников. В частности, мой пасынок — Ричард. Мечтает стать военным.

— Руководит ЮнАрмией капитан Ермолаев. Этому молодому человеку семнадцать лет, но не каждый взрослый может похвастаться таким послужным списком. В Херсоне и Крыму командирами рот будут также не взрослые, а их сверстники, — проинформировал обеих Денис Александрович.

— У вас молодёжь имеет офицерские звания? — опешила израильтянка.

— Я сама могла убедиться в этом, — улыбнулась Моника. — Начальником главного Радиоцентра в столице является молодой человек, которому всего пятнадцать, а его супруга является руководителем телевизионного канала.

— Простите, госпожа контр-адмирал, но вы уверены, что девушка в пятнадцать может быть замужем? Это же не в какой-нибудь арабской стране? — Штерн переводила взгляд с американки на русского.

— У нас назначают на должности руководствуясь только личными способностями, — пояснил Пасечников. — Владимир и Валентина Мочаловы — самая молодая супружеская пара, прошедшая боестолкновения и работающие в качестве инструкторов-связистов. Не только для молодёжи, но и взрослых. У них обоих большой послужной список, поэтому молодой человек имеет звание старшего лейтенанта, а его жена — прапорщик. Структура ЮнАрмии вообще исключает нахождение там взрослых — настолько мы доверяем нашей молодёжи. Взаимодействие с нашими Вооружёнными силами — да, но остальное… — он покачал головой. — Даже материально-техническое обеспечение у них своё.

— Оу, май год! — удивилась Моника.

— Давайте составим список тех, кто завтра должен будет наведаться на территорию вашего нового проживания, госпожа контр-адмирал, — предложил глава КГБ. — А с майором Штерном завтра подробно поговорим об её людях и порядке размещения и комплектования местных военных частей и гражданских служб.

Глава 15

20 июля 2028 года. Территория Херсонской области. 11 часов местного времени

Колонна из восьми «Камазов», двух внедорожников и трёх заправщиков с бензином и дизельным топливом неторопливо двигалась в сторону областного города. Помимо них, спереди и сзади, временами сновали мотоциклисты. Моника многое повидала на своём веку, но чтобы в сопровождающем кортеже ехали подростки? Русские ещё раз удивили её. Двести с лишним молодых людей ехали сейчас в грузовиках вместе с её группой специалистов, но их целый взвод — двадцать мотоциклистов, одетых как байкеры, двигались в охранении. И кто командир — девушка! Весьма экстравагантно одетая, но её походка и действия создавали некий диссонанс — слишком всё было сложным и запутанным. И то, как её слушались подчинённые, и глаза Рича — он ехал вместе с нею и отцом посмотреть на будущее их пристанище. Пасынок во все глаза пялился на эту брюнетку, олицетворяющую новое поколение молодёжи. Строгая, но не деспот, холодная и неприступная, но временами очаровательно улыбавшаяся перед стартом колонны, когда девчонки из её подразделения делились с ней какими-то новостями. Вот и сейчас она поравнялась на своём «Харлее» с внедорожником контр-адмирала и по связи, прижав левой рукой гарнитуру поближе к уху, отдавала какие-то указания. Заметив, что Рич «прилип» к стеклу и рассматривает её, девушка игриво подмигнула ему и, дав газу, унеслась вперёд. Джеймс с Моникой переглянулись, улыбнулись, но промолчали.

Пасечников, ехавший на переднем сидении, ухватил взглядом этот эпизод.

— Прапорщик Зюзина, — представил он девушку. — Будет отвечать за поддержание порядка на вашей территории и помогать вам освоиться на новом месте. Девушка во всех смыслах порядочная, образованная и с опытом работы в этом направлении. За несколько дней до вашего прибытия участвовала в ликвидации банды на территории Крыма. Умеет находить нестандартные решения и воплощать их в жизнь.

— Скажите, сэр, а мне можно будет записаться к ним? — Рич не выдержал и задал вопрос Денису Александровичу.

— Только после соответствующей подготовки, — не поворачиваясь, ответил тот. — Служба в таких подразделениях подразумевает не только хорошую физическую подготовку, но и морально-волевые качества. Лучше всего это достигается сплочённым коллективом новобранцев, когда каждый из них стремится не только повысить свои качества, но и сделать своё подразделение лучше других. Попробуй создать свой взвод единомышленников, а потом посмотрим.

— Среди моих новых знакомых с кораблей почти нет таких, — угрюмо заметил парень. — Большинство привыкло только советы давать… иногда совсем не к месту… Я бы хотел попробовать лично. Скажите, сэр, это возможно?

— Хорошо, я поговорю с Дарьей. Возможно, она проведёт твоё тестирование и уже по его результатам можно будет о чём-то говорить. Или ты просто ищешь повода с ней познакомиться? — тут Пасечников повернулся назад и встретился взглядом с ним.

— И это тоже, сэр… — Рич покраснел, не в силах скрывать свои эмоции. — Она такая…

— Какая?

— Сложно описать словами… я читал о русских воинах и мне попадались даже сказки о скандинавских воительницах. Э-э-э… валькириях!

— Она и есть валькирия, — усмехнулся генерал-майор. — Это её профессиональный ранг, означающий боевую и тактическую подготовку, а также воспитательные качества. Она — инструктор среди молодёжи ЮнАрмии. А её командир принадлежит к элите молодёжной армии. Вообще, все командиры подразделений прошли такое, что у даже у меня вызывает глубокое уважение. Сорок один доброволец вышел против заражённых с сапёрными лопатками. Да, они были привиты от Чумы и потому не заразились, но ты представляешь их мужество, когда против тебя выходит двенадцать… э-э-э… ну, пусть будет зомби, чтобы лучше понять это. И они их всех уничтожили. Каждый из этих сорока одного человека седой в той или иной мере. Они передают опыт своим товарищам и только сдав определённый экзамен, те становятся во главе новобранцев. Именно поэтому контроль за ЮнАрмией минимален. Вы сейчас едете туда, где действует их форпост. Они одними из первых высадились на почти безлюдный участок города, закрепились на нём и теперь пытаются частично восстановить инфраструктуру. Они, а не мы — взрослые. Что-то, безусловно, потребует нашего вмешательства, но большая часть за ними.

— Да, Рич, это тебе не по молодёжным пати бегать, — задумчиво проговорил его отец. — Это русский молодёжный спецназ.

— Не совсем, — возразил ему Пасечников. — Нет, среди них есть те, кто по-настоящему участвовал в боестолкновениях, но разные подразделения имеют свои направленности. В частности, прапорщик Зюзина специализируется на полицейских функциях — поддержание внутреннего порядка. В том анклаве, где она раньше жила, такая рота поддерживала порядок. И даже взрослым дебоширам доставалось по полной.

— Смелая девочка! — резюмировала Свифт. — Я бы с удовольствием взяла такую в нашу систему наведения порядка. Пусть не начальником, но заместителем шерифа — точно. А тебе, Рич, придётся порядком попотеть, чтобы хоть чуть-чуть приблизиться к её уровню.

— Я хочу приносить пользу, а не сидеть на заднице и тупо ждать неизвестно чего! — с пылом сказал он. — Да, я не знаком с русским оружием, но не тупой — освою! А быть тусовщиком и блогером — удел гражданского сброда, не имеющего никакой цели в жизни. Просто прожигать её! Со смертью мамы у меня как будто спала пелена с глаз. Кто я? Что я? Отец научил меня обращению кое с каким оружием, приучил к порядку… вернее — я сам попросил, чтобы он поставил меня юнгой у себя на корабле. Я хотел сломать в себе обывателя. Сэр, я вообще считаю, что в нынешнем мире за военными будущее. Как во времена первых поселенцев Америки.

— И как, сломал? — полюбопытствовал Пасечников.

— Конечно! Неделя, когда сам желаешь этого.

— Он теперь и встаёт вместе со мной, и физические упражнения делает, — подтвердил отец. — Я сам удивился его целеустремлённости.

— Хорошо, я поговорю с командиром ЮнАрмии, — кивнул Денис Александрович. — Ведь это хороший пример для подражания твоим сверстникам. Пусть не в боевых частях, но во вспомогательных подразделениях помощь от них будет кстати. Есть ещё кое-какие преференции военным, но о них тебе пока лучше не знать, — усмехнулся он.

— Да, господин генерал, вы правы, — согласилась с ним Свифт, сразу вспомнив Ялтинские переговоры и трёх молодых русских участников, в таком возрасте связавших себя узами брака со своими избранниками или избранницей.

Наконец колонна вошла в предместье Херсона — небольшой посёлок Алёшки. Здесь, как и везде, чувствовалось запустение и Хаос. Свободной от него стала только дорога — уже расчищенная и пустынная, она так и манила продолжать движение. Чуть позже перед колонной возник мост, на котором находился небольшой блокпост, сооружённый из мешков с песком и нескольких бетонных блоков. Ширина проезда позволяла продолжить движение даже крупногабаритному транспорту, если бы не шлагбаум. Возле него стояло двое молодых людей, в военной экипировке: камуфлированные шлемы, разгрузки, сама форма и укороченные автоматы наперевес. Они без всякого досмотра пропустили кавалькаду мотоциклов, приветствуя их сдержанными возгласами, а потом внезапно опустили шлагбаум. Колонна остановилась. Американцы стали обеспокоенно озираться, кэптен Сток даже достал пистолет, но Пасечников сказал, что в этом нет ничего странного — обычная процедура. Старший, с сержантскими лычками на погонах, приблизился к первому внедорожнику. Через опущенное Пасечниковым стекло идентифицировал сидящих в машине и представился:

— Товарищ генерал-майор! Старший блокпоста «Северо-восток», сержант Зеленцов! Вас ждут в Чернобаевке, у аэродрома. Просили оповестить, чтобы подготовить обед.

— Благодарю, сержант.

— Востриков! Пропусти колонну! — тот отдал короткий приказ, и один из мальчишек резво поднял шлагбаум.

— Вот это я понимаю выучка! — удивился Сток. — Своих сразу идентифицировать, но всё равно контроль по колонне.

— Я тоже хочу так! — мигом среагировал Рич.

— Но ты же понимаешь, что такие навыки приходят только со временем? — заметила контр-адмирал.

— Моника! Я всё понимаю, но хочу быть полезным! Они приносят пользу, а я? Мне стыдно смотреть им в глаза! Один из них явно меньше меня, но уже военный!

— «Зубр» ответьте «Беркуту» — ожила рация в кармане у Пасечникова.

— Ну вот и капитан Ермолаев нарисовался, — усмехнулся тот. — «Беркут»! «Зубр» на связи!

— Товарищ генерал-майор! Мне доложили, что вы прошли блокпост в Алёшках. Сейчас вы двигаетесь по главной дороге, проходите виадук в Антоновке и следуете до другого, что рядом с Молодёжным. Там проходите без поворотов влево или вправо и направляетесь в Чернобаевку. По прибытии вас ожидает горячий обед и далее по плану. Блокпосты о вас предупреждены, и остановок больше не будет.

— Понял, «Беркут», конец связи, — после радиообмена Денис Александрович снова повернулся назад. — Госпожа Свифт! Нас ожидает сначала горячий обед, а потом можно будет ознакомиться с местностью.

— Прекрасно!

— Я планирую посетить город. Да, кое-что уже известно — инфраструктура находится в запущенном состоянии, но насколько я обладаю информацией, всё не так трагично. В крайнем случае обзаведёмся строительной техникой в близлежащих населённых пунктах и можно будет начать восстановление.

— Конечно! Вы и так уже много сделали для нас и мы сами должны себе помочь в создании комфортной жизни на новом месте.

Дальнейший путь они проделали без задержек. Блокпосты у второго виадука, у развилки с неподалёку стоящей старой заправкой и наконец при въезде в саму Чернобаевку только по-воински приветствовали их, беспрепятственно пропуская весь кортеж. Проскочив последний, они остановились на небольшой парковке, рядом с несколькими зданиями, по стилю похожими на мелкие кафе. Как только прибывшее начальство вышло из машин, от одного из зданий к ним направилось несколько человек. Возглавлял их взрослый военный, но остальными были подростки в военной форме. И все оказались офицерами.

— Смирно! Товарищ генерал майор! — обратился к Пасечникову старший из них по званию и возрасту. — Группа спецназа и Первая Отдельная рота выполняют текущие задачи. Происшествий нет. Майор Суслин.

— Вольно.

— Вольно.

— Вот, госпожа контр-адмирал, хочу вам представить наших молодых офицеров. Начнём по старшинству. Перед вами командир уже бригады ЮнАрмии, капитан Ермолаев, — указал он на парня с серебряными волосами.

— Здравия желаю! — козырнул Илья, на что Свифт подала ему руку, и тот пожал её.

— Вы говорите по-английски?

— Конечно, — кивнул парень. — Здесь большинство, кроме рядового состава, достаточно хорошо знает ваш язык. Да и те могут объясниться по минимуму.

— Извините, капитан, но у вас… — она замялась, глядя на его волосы — … это такой знак отличия?

— Никак нет. Это последствия боя с заражёнными. Я — седой.

— Оу, май год! Прошу прощения, капитан.

— Ничего, я понимаю, — улыбнулся Илья. — Позвольте вам представить командира Первой Отдельной роты — элиты ЮнАрмии — старшего лейтенанта Сколкова. Олег, как и я, участвовал в том бою и также седой.

— Здравия желаю! — Олег чуть вышел вперёд и ответил рукопожатием контр-адмиралу.

— Далее представляю вам лейтенанта Сколкову. Елена отвечает за сбор трофеев. Основные заказы идут через неё и старшего лейтенанта Мочалова.

— Очень приятно познакомиться, молодые люди. Я понимаю, что есть субординация, но сейчас мы не на официальном приёме, поэтому лучше продолжить общение в неформальной обстановке. А Владимира я отлично помню, — подала она руку Вовке, и тот её также пожал. — Ну и… о! так вы старший лейтенант? — Моника удивилась форме Звягиной. — А награда и нашивки… Я вспоминаю тот разговор за ужином… Виктория, вы совмещаете дипломатию с военным искусством?

— Так точно, мэм, — кивнула та. — Первая Отдельная рота — это дружба навсегда. Я служила в ней, поэтому сейчас решила помочь по дружески.

— Боевое братство самое крепкое, — согласилась с ней Моника. — Представляю вам кэптена Стока — моего заместителя и… — она чуть замялась — … моего сына — Ричарда Стока. Пусть не родного, но отношусь я к нему только так.

Повисла неловкая пауза. Рич сам не ожидал такого представления, как и его отец.

— Госпожа Свифт, давайте сначала пообедаете, а потом будет работа, — предложил Пасечников, стремясь сгладить некоторую заминку.

— Сытый желудок — приятный спутник. Так говорили на Востоке во времена Золотой Орды, — улыбнулась Вика.

Обед не стал торжественным, с точки зрения подаваемых блюд. Обычный комплексный обед — первое, второе и компот. Всё, как в знаменитой кинокомедии «Операция «Ы» и другие приключения Шурика». Но если всё руководство из взрослых уселось за столы и начало приём пищи, Илья, Вика, Олег и Лена чуть задержались, встречая Ольгу и Кирилла Лемешевых. Ну и Дарью Зюзину впридачу. Дружеские обнимашки со всеми без исключения, с девчонками Ольга даже поцеловалась в щёчку, а Кирилл энергично пожал руку парням. Зюзину тоже не обошли приветствием, после чего девушка кратко обрисовала цели и задачи поставленные ей Ольгой. Илья кивнул в знак согласия и предложил проследовать за стол.

Рич в тот момент не столько ел, сколько внимательно следил за русскими сверстниками. Получить капитана в таком возрасте — этот парень мгновенно стал для него каким-то сверхчеловеком. И как сказала Моника, чтобы к ним попасть, нужно очень многое сделать. И ещё он был польщён, что она считает его своим сыном. Да, мама умерла от Чумы, но Рич сам стал в одночасье взрослым после всего пережитого и понимает, что память о матери — это хорошо и правильно, но нужно жить дальше. Поэтому он не стал вставать в позу, узнав, что у отца появилась другая женщина и даже сам стал неким катализатором их брака. К тому же Ричард успел уже убедиться, что в быту Моника добрая и заботливая, как мама.

Заметив, что он перестал есть, Свифт рискнула завести разговор с тем седым парнем, что был командиром у молодых русских воинов.

— Капитан! Мой сын желает попасть в ваши ряды. Скажите, это возможно?

— Мэм, вы же понимаете, что служба в боевой части подразумевает определённую подготовку. Может быть, не сразу, но почему нет? Хотя я бы посоветовал поступить на службу во взвод охраны. Это более оптимальный вариант. Дарья! Возьмёшь к себе новобранца?

— Возьму, — кивнула она. — Это хороший политический момент. Только не ныть под нагрузками. О`кей? — девушка внимательно посмотрела на Рича.

— Да, мэм! — вскочил он со своего места, вызвав сдержанный смех остальных. Но не смутился, а продолжал стоять.

— Вольно, садись, — усмехнулась она, отдав команду. — Хороший рекрут, понимает дисциплину.

— Рич знает несколько видов американского оружия, — поведал его отец. — Помимо этого почти год служил юнгой на моём корабле и без всяких поблажек. Причём инициатива исходила напрямую от него. Я сам был удивлён.

— И что, не было никого за компанию? — удивилась Зюзина. — У нас так наоборот, парни и девушки сразу нашли замену бессмысленным пати — стали военными.

— Есть несколько человек, но особого желания я не видел, — вставил своё слово Рич.

— Думаю, я по приезду в Севастополь проведу собрание с нашими молодыми людьми, — заговорила Моника, до этого внимательно наблюдавшая за разговором. — Вы показали мне, какой должна быть молодёжь. Та, которую стоит уважать и считаться с ней. Ведь это будущее, на которое в старости мы будем опираться и надеяться.

— Абсолютно точно, мэм, — кивнул Илья. — Но здесь важна самоорганизация. Без этого никакое подразделение не сможет долго просуществовать — нет стержня. Наши парни и девушки поняли губительность старой молодёжной культуры — той, что была до Чумы, и теперь их приоритеты серьёзно поменялись. И сейчас это вполне боеспособные подразделения разных родов войск — от пехоты и спецназа до танкистов и лётчиков.

— У вас есть танкисты и лётчики? — удивилась контр-адмирал.

— Так точно, мэм. Лётчики пока тренируются на базе одного из боевых подразделений, но уже были первые полёты на спарках. А танкисты прибыли вместе с нами. Взвод сейчас занимается обслуживанием найденной здесь техники. Думаю, что через неделю я разрешу им обкатать отремонтированную технику.

— Я очень удивлена подготовкой ваших подразделений, капитан. Мне в самом удивительном сне не могло привидеться такое, — покачала она головой.

— У нас теория вовсю сочеталась с практикой, мэм. Жизнь такая была — строили анклав и воевали одновременно. В самом начале его становления двое бойцов ЮнАрмии отдали свои жизни во имя нашего будущего, и каждый солдат в подразделениях помнит их и равняется на их смелость и самоотверженность. Недаром нас одними из первых послали сюда организовать форпост. Взрослые нам доверяют — знают, что не подведём.

— Я сейчас понимаю всю глубину различий между русскими и американцами, — медленно проговорила Моника. — Не только в плане быта, но и в морально-этическом. И я очень рада, что Рич сам вызвался стать таким, как вы. В таком случае, у меня будет моральное право говорить с другими представителями американской молодёжи о возможной военной службе.

— Мэм, а вы примите наши законы на своей территории, — посоветовал Вовка. — И сразу пример станет заразительным. У нас военным быть почётно — у них прав намного больше, чем у гражданских. Нет, я понимаю, что ваши люди сейчас тоже военные и потом сменят оружие на гражданские специальности, но молодые люди, не захотевшие служить, должны быть поражены в правах. Я читал до Чумы, что такой метод практикуется в ряде стран. Например, в Израиле.

— Знаете, а вы правы, молодой человек, — задумалась Свифт. — Такой вариант сразу поставит бесполезное времяпрепровождение в невыгодное. Простите, но наш менталитет привык делить поступки на выгодные и нет. А ваше предложение предоставит каждому самостоятельный выбор. Да, наверное этот вариант будет самым оптимальным.

Разговор прервала прапорщик Мочалова, стремительно ворвавшаяся в зал, но мгновенно остановившаяся у двери. Пасечников поманил рукой, разрешая ей присоединиться к общему столу. Та мгновенно разглядела супруга и уселась с ним рядом. Контр-адмирал удивлённо посмотрела на девушку, но Вовка быстро оценил ситуацию и представил супругу американцам.

— Позвольте представить мою жену — прапорщик Мочалова, Валентина. Начальник телецентра в нашем анклаве. Валя с утра обследовала местный телецентр и только что вернулась. Прошу прощения, но она плохо говорит по-английски, поэтому я буду переводить её слова. Валюш, какие новости?

— Телецентр в удовлетворительном состоянии. Часть кабелей под замену, но в целом ничего страшного. Думаю, что недели через две, при наличии материалов и выделении мне людей, запустим его. Оборудование для видеомонтажа найдено в местной медиастудии. Перенести его ближе к телецентру не проблема — я нашла подходящее помещение. Кроме того, обнаружен ещё один дизель-генератор. Пока нет постоянного источника электроэнергии, передачи можно вести в определённое время. Моя группа обследовала несколько магазинов и нашла достаточное на первое время количество телевизоров разного формата, да и в домах их предостаточно.

— Извините, сэр, — обратился к Вовке Рич. — Вы сказали, что эта девушка ваша жена?

— Это одна из плюшек воинской службы, — усмехнулся Мочалов.

— Что такое plyushki, сэр? — не понял тот.

— Преференции или права военнослужащего, — пояснил Вовка. — Для тех, кто участвовал в боестолкновениях предусмотрено получение военного билета, зачисление в военное подразделение на официальной основе и возможность пользоваться всеми гражданскими правами. Я же здесь не один такой. Капитан Ермолаев и старший лейтенант Звягина тоже супруги, потом старший лейтенант Сколков и лейтенант Сколкова, Лемешевы… это только те, кто сейчас присутствует за столом, а так у нас много молодых семейных пар.

— Оу, май год, — покачала головой Свифт. — Конечно, я слышала об этом на переговорах, но не думала, что это носит массовый характер.

— У нас самоорганизация не только на службе, но и в быту, — ответил Илья. — Как парни, так и девушки понимают, чем грозят не боевые потери, — усмехнулся он. — Поэтому берегут свои половинки от ситуации, когда придётся оставить службу. Да и рановато нам обзаводиться детьми. Ещё всё впереди.

— Майор Скрэп правильно назвал вас маленькими взрослыми, — снова покачала головой контр-адмирал, ещё не отойдя от шока услышанного. — Господин генерал-майор, я не вижу среди них молодёжь. Они все взрослые люди. Одна в таком возрасте оценивает техническое состояние объекта и как! Другой рассуждает об обычной жизни, как будто прожил в браке не меньше десяти лет… Я уж не говорю о Виктории — я впервые вижу её награду и нашивки и поверьте, считаю её абсолютно взрослым человеком. Без всяких исключений. Я буду вам очень признательна, если вы станете наставниками для нашей молодёжи. Опыта у вас не занимать, а нам нужна помощь в воспитании по вашему образу наших парней и девушек.

— Мэм, мы безусловно поможем, — согласился Илья. — И я после обеда поговорю с Дарьей, которая останется здесь старшей, чтобы она сформировала ваши молодёжные подразделения. Здесь останется два взвода — молодой, но подающий надежды и старая гвардия. Оля! Ты издала приказ о повышении звания Зюзиной? — обратился он к Лемешевой.

— Не успела, тарщ капитан, — мотнула она головой. — С корабля на бал.

— Тогда сделаем так — я сегодня сам назначу её командующей сводной русско-американской молодёжной ротой. Володь! Нужно поделиться с будущим подразделением экипировкой.

— Дам двести комплектов, — кивнул тот.

— Это более чем, — ответил Илья. — Вот видите, мэм, вопрос решился за две минуты. Прапорщик Зюзина, справитесь?

— Так точно, товарищ капитан! — вскочила она со своего места. — Do it or die![46]

— Оу, май год! — не удержался Джеймс. — Так радикально?

— Это девиз моего подразделения, — проинформировала его Ольга. — Дарья — одна из самых опытных командиров взводов. Поэтому другого ответа от неё я и не ожидала.

20 июля 2028 года. г. Херсон. Два часа пополудни

Михась Буряк сидел на крупной ветке дерева, растущего недалеко от ангара, откуда россияне выгнали сегодня БМП. Ну как россияне — молодёжь, что нагрянула ещё вчера и за день успела осмотреть два Т-72. Двадцать человек много на один танк, поэтому они аккуратно выгнали оба, помеченных ранее взрослыми техниками, что намедни тут осматривали образцы. Ни те, ни эти не обратили особого внимания на Михася — подумаешь, один из местных сидит на дереве и наблюдает за ними. За просмотр денег не просят. Да только Михась приходил сюда каждый день по другому поводу — тянуло его к технике.

Он и до Чумы не мог похвастаться большим количеством родни — мамка, младшая сестрёнка да дядька, живущий где-то под Киевом и с которым у матери были сложные отношения. Был ещё сводный брат, намного старше Михася и ярый сторонник ОУНа, но как мать рассказывала — в 2019-м его по дури убили в какой-то стычке. Обычное дело для таких нациков — напоролся на нормального человека, которому надоели лозунги — ими семью не накормишь. Ну и во время возложения цветов в День Победы они схлестнулись. Как мать рассказывала, драка была крупной. Может и горевала она по нему, но Михась и Маринка — его младшая сестрёнка, забыли Миколу быстро. Теперь же Михась оказался сиротой. Даже Маринку не удалось спасти. Он помнил, как через три дня после прихода трофейщиков из Николаева полковник вызвал Брониславу Вацлавну и в приказном тоне велел брать детей, троих стариков и валить срочно в дальний ангар. Закрыться там и не совать носа в основной, переделанный под жилой. А в этом они двое суток слышали одиночные выстрелы. Как потом оказалось, военные до последнего старались избавиться от заражённых, да не вышло.

А ещё Михась помнил рассказы матери о его знаменитом прадеде-танкисте, погибшем в самом конце Великой Отечественной где-то в Германии. От того сразу после девяти классов пошёл учиться на тракториста, а в будущем попробовать себя в танкистах. Два года отучился и даже успел по осени применить на практике свои знания — Пал Дмитрич Головко попросил его вспахать пару полей — вроде как где-то нашукали что-то из зерновых, и полковник хотел по весне посадить. Ага, как же! Но два месяца возни со стареньким Т-150, который гусеничный, не прошли даром — и как слесарь Буряк теперь в нём разбирался, и управлять мог — две недели упорного вождения по косогору, рядом с анклавом, не прошли даром.

Сейчас же Михась сидел на ветке и угорал от горе-мехвода БМП, пытавшегося завести технику. Командовала парнями неожиданно девчонка, но парень сразу зауважал её — то, как она говорила пацанам, какие советы давала, да и сама не стеснялась залезть под танк или БМП. Она чуть ли не пинками затолкала долговязого пацана на место мехвода и, благо люки были открыты, Михась смог услышать их диалог:

— Запускай, живо!

«Вжи — пых — пых — пру… вжи — пых — пых — пру…» — ответила БМП

— Венька, ёптыть! Ты сегодня вообще поедешь?

«Вжи — пых — пых — пру…»

— Венька-а-а!

«Вжи — пых — пых — тыр-тыр-тыр…»

— Наконец-то, ёптыть… давай, заворачивай на ту площадку! — девчонка отдала новую команду, но мехвод сегодня встал явно не с той ноги — Ёптыть! Да куда тебя несёт, а?! У тебя руки, что ли, отсохли?!

БМП неуклюже выполз на площадку перед ангаром и внезапно встал.

— И чего ты встал?

— Обзор хреновый, — на уровне шума донеслось из БМП.

— Не-э-э-эт! Это у тебя руки не пойми под что заточены! Даун, мля! Ты ж сам сказал, что стекло протёр! Говорил?

— Ну, говорил! — с вызовом ответил Венька.

— Вылазь, мля! Задолбала уже твоя лень!

— Да пожалуйста! — мехвод выскочил из машины как ошпаренный и побрёл к ангару.

Для Михася это был шанс. Вообще, мать правильно говорила, что русские никогда не были врагами украинцам. И не надо никого слушать — она не только ставила в пример прадеда, у которого в экипаже были русский, грузин и узбек. Тогда били фашистов всем многонациональным народом страны. Вот и сейчас русские прибыли сюда не с целью утащить технику к себе, а восстановить анклав. Они всех оставшихся в живых накормили, обогрели и относятся с уважением. И за что им платить подлостью? Буряк раздумывал всего несколько секунд, после чего сноровисто спрыгнул с ветки и понёсся к БМП, на ходу подхватив лежащий рядом с деревом сучок. Девчонка ещё не вылезла из БМП, а потому Михась использовал подобранное деревянное изделие природы для обозначения себя — осторожно простучал сучком о борт машины. Девчонка вылезла из башенки и недоверчиво посмотрела на него.

— Тебе чего?

— Я… это… умею на тракторе, — неуверенно сказал Михась.

— На каком? — девчонка с ног до головы оглядела его.

— Под зиму пахал два поля на Т-150.

— Колёсном?

— Ни, гусеничном.

— О! — она сразу посветлела лицом. — Залезай на место мехвода. Ща глянем, какой ты спец — тракторист или трахторист мозгов. Глуши двиг и заводи по новой!

Михась влез на место мехвода и оглядел ручки управления.

— Чего смотришь?

— Двух рычагов, чтоб как в тракторе, не хватает.

— Это каких же? — удивилась она.

— Для поворотов с фиксированным радиусом.

— А ты и правда сечёшь, — уважительно отозвалась девчонка. — Ладно, давай, поехали!

БМП завёлся сразу и плавно двинулся вперёд, постепенно набирая скорость. У самого края площадки Михась сбросил скорость и также аккуратно осуществил поворот. Ещё с десяток минут они колесили по площадке, пока девчонка не скомандовала возвращаться к ангару. Михась выполнил её указание, в душе сожалея, что прогулка на боевой машине была такой короткой. Но сразу после остановки, как только они оба спрыгнули на землю, девчонка сразу подошла к нему и протянула руку:

— Сержант Самохина, если без начальства — просто Катя.

— Михась Буряк, — подал он свою, а рукопожатие девчонки по силе оказалось мальчишечьим.

— Слушай, мне как раз нужен такой мехвод. Обкатать тебя на больших манёврах и на следующий год можно со взрослыми соревноваться. Ты как, согласен?

— Ну… можно, — ответил тот неуверенно. — Тильки я ж не русский, а хохол.

— Никакой ты не хохол, а украинец! — амбициозно заявила она, а затем вдруг перешла на мову. — И що? Моя мама теж украинка, так мене ж взяли! Ну, пидеш служити до нас?

— Пиду, — обрадовано кивнул он. — Иншого все одно робити ничого, а так буду пры справи[47].

— Ну и добре. Короче, Михась, давай с нами на обед, я заодно с командиром роты побалакаю — справим тебе документ, и все будут довольны.

— Ну, у тэбэ ж два мехвода е?

— И що? Три мехвода — три танка или какая другая техника. Три завсегда краще двух! — подмигнула она ему.

Около столовой — скорее эта постройка напоминала колхозный стан времён битв за урожай, толпилось много подростков в военной форме. Кто-то ждал своей очереди поесть, кто-то уже покушал и теперь делился новостями с однополчанами. Катя, как и Михась, заметила несколько парней и девчонок в кожаных прикидах.

— О, «Псковские волки» нарисовались! — радостно воскликнула она.

— Кать, и что в этом хорошего? — удивлённо переспросила одна из девчонок.

— Скоро тут вообще будет не протолкнуться, а значит, часть работы с нас на кого-то перейдёт.

— А! Ну так — да, — согласилась та, но, увидев Михася, сразу переключила внимание на него. — А кто это с тобой?

— Мой новый мехвод. Из местных.

— А Венька?

— В жопу этого криворукого Веньку!

— Ха! Его уже и радисты, и медики, и… в общем, кто только не посылал. Думали, у тебя что-то получится. Видимо, придётся списывать на хоздвор по приезду домой.

— Во-во, свиньям хвосты крутить, а не рычаги управления техникой, — согласилась с ней Катя. — Слушай, Лен, а где у нас командир?

— Сколков? Так американцы приехали, вот его и пригласили на званный обед. Представить пиндосовскому руководству.

— Ёптыть… как быть… мне он срочно нужен… а Ленка тоже там?

— Сколкова? А где ж ещё? Там все наши командиры, даже Ольку и её мужа, из псковских, тоже пригласили. И генерал-майор Пасечников, и майор Суслин тоже там.

— Ладно, сейчас пожрём и посмотрим — может командир роты освободится.

— Може я до дому? — неуверенно спросил Михась.

— Не дрейфь, прорвёмся, — подмигнула ему девчонка. — Это ж не я тебе нужна, а ты мне.

— В каком смысле? — удивился тот.

— В профессиональном. А ты что подумал? — нахмурила она брови.

— И я об этом, — поспешно кивнул он. Нет, эта бойкая девчонка с небольшими конопушками и двумя небольшими косичками явно понравилась Михасю, но какой дурак будет сейчас разводить шуры-муры, когда на кону карьера мехвода с серьёзной перспективой на будущее?

Катерина побоялась, что перспективный мехвод откровенно струсит и сольётся не дожидаясь начальства, а потому посадила его рядом с собой, вызвав шушуканье остальных девчонок за общим столом. Она-то привыкла ко взглядам однополчан, часто завистливым или наоборот: осуждающим — как же, девчонка, а командир танкового взвода и вместе с парнями в масле с солидолом копается. А вот Михась ловил на себе любопытные взгляды сверстников из России и от того кусок в горло не лез. Наконец с обедом было покончено, и они с Катей вышли из-за стола. Михась давно не испытывал такой сытости в желудке. Наверное, и до Чумы дома на столе не всегда было в достатке продуктов, а уж во время эпидемии и говорить не приходится. Он было хотел отойти, чтобы незаметно где-то рыгнуть, но Катерина внезапно схватила его за рукав.

— Пойдём! Во-о-он там, видишь, люди из кафешки выходят. Двое из них мои непосредственные командиры. Ща к ним подойдём и доложим.

Пока всё руководство довольно оживлённо беседовало между собой и гостями, Катерине удалось незаметно к ним приблизиться. Удалось-то удалось, но она никак не могла найти подходящий момент, чтобы обратить на себя внимание. Наконец Самохина рискнула как бы невзначай выпустить из кармана отвёртку, и та чуть звякнув об асфальт, заставила повернуться к ней беседовавших.

— Товарищ генерал-майор! Разрешите обратиться к старшему лейтенанту Сколкову!

— Обращайтесь, — кивнул Пасечников.

— Товарищ старший лейтенант! БМП прошёл техническое обслуживание. Рядовой Прибылов не сумел справиться с функциями механика-водителя, но я нашла другого. И даже с опытом.

— Кто такой? — вяло поинтересовался Олег.

— Вот, — она вывела рукой из-за себя Михася. — Михась Буряк. Из местных. Прошёл обучение на тракторе Т-150. Проверен как мехвод мной лично. Соответствует.

— Сможешь пригнать технику сюда и вон там показать своё умение? — поинтересовался Илья, показывая рукой на небольшое поле невдалеке.

— Смогу, — кивнул тот и вопросительно посмотрел на Катерину.

— Так точно, сделаем! — бойко ответила она.

— У вас десять минут, — определил время Олег.

— К машине! За мной! — рявкнула она, и оба бегом ретировались до ангара.

Катерина уже дважды пожалела, что выпила два стакана компота — бежать было откровенно тяжело, но, стиснув зубы, она сохраняла темп, взятый с самого начала. Уже на втором или третьем дыхании, они с Михасём добрались до БМП и, постояв около минуты у машины, полезли внутрь.

— Михась… как заведёшь… давай на средней… до того места… сможешь? Это… это наш… шанс…

— Смогу, — кивнул парень, тоже борясь с отдышкой.

БМП завелась сразу, и уже через минуту кандидат в мехводы рванул с территории ангара на дорогу. Он ювелирно проскочил рядом с целым взводом будущих однополчан, следующих по каким-то делам им навстречу, и ещё через минуту в смотровое окно наконец-то увидел собравшееся начальство.

— Михась, аккуратно! — предупредила его девушка.

— Понял!

БМП на всём ходу вышла на тактический простор и вот тут Буряк дал волю куражу. Что Пасечников, что Суслин видели такие виражи и повороты, но тогда в боевой машине пехоты сидели взрослые опытные мехводы, а сейчас примерно такой же класс показывал скромный юноша.

— Хренассе, — покачал головой Евгений. — Если он сейчас не перевернётся, Самохина получит профи-мехвода. И тогда на следующих учениях Первая Отдельная сможет выставить полноценного участника.

Но БМП не перевернулся. Более того, машина, покрутившись по импровизированному полигону, снова вышла на асфальт и аккуратно приблизилась к начальству. Михась остановился и по команде сержанта выключил мотор. Потом вылез сам и снял шлем.

Контр-адмирал стояла и не знала, что делать. Она прислушивалась к разговору русских, не понимая смысла слов, только ловя интонацию. По всему выходило, что молодёжь что-то просила у своего руководства, а потом спешно рванула за техникой. И приехала на БМП — эту машину она узнала, ибо видела несколько американских военных обозрений. Но потом… челюсть упала вниз не только у неё или Джеймса с Ричем — по всей видимости у руководства русских она тоже отпала — этот парнишка стал в глазах всех уникумом, умевшим водить такую машину в своём юном возрасте — то, что он ровесник этих молодых офицеров не подлежит сомнению.

— Да, Катя… — покачал головой Илья. — Удивила, так удивила. Ну что, товарищи офицеры-юнармейцы, походу у нас таки нарисовался экипаж, способный составить конкуренцию взрослым на осенних учениях в Тополиновске.

— Товарищ капитан, так мы его берём? — обрадованно улыбнулась она.

— Хэх! И она ещё спрашивает! — мотнул головой Ермолаев. — Сержант! Слушайте приказ — помыть, побрить, выдать обмундирование и поставить на довольствие. Он хоть обедал?

— Так точно, товарищ капитан!

— Ну, всё, сержант, занимайтесь поставленной задачей.

Она повернулась к Михасю и мотнула головой в сторону машины. Через пару минут БМП снова зарычал своим двигателем и плавно двинулся в сторону ангара. Пасечников долго смотрел ему вслед, а потом переключился на Илью.

— Ну что, я могу тебя поздравить — с этим очень талантливым парнем у вас будет полноценный экипаж на учениях.

— Что это было? — Свифт решила наконец узнать подробности только что увиденного.

— Извините, госпожа Свифт, просто я сам ещё в шоке, — честно признался ей Денис Александрович. — И от того потерял дар речи. Только что капитан Ермолаев нашёл в свою роту механика-водителя для БМП. Мы его, конечно, проверим на другой технике, но это уже формальность — у ЮнАрмии один экипаж на осенних учениях сможет составить конкуренцию взрослым. Что просто удивительно.

— Да, мистер Пасечников, я с вами согласна — в таком возрасте и такие способности… ваши люди не перестают меня удивлять.

* * *

Сразу по прибытию к ангару сержант Самохина развила кипучую деятельность. Поставив БМП в ангар, оба рванули к складу МТО ЮнАрмии, где Катерина без лишних слов потребовала обмундирование для новоиспечённого мехвода. А затем двинулась на поиски местного цирюльника — штатную парихмахершу Наташку. Нашла, сидящую в тени дерева и о чём-то трепавшуюся с подругой-банщицей.

— О! Вы-то мне обе и нужны! Вот, — показала она на Михася. — Это мой новый мехвод. Только что сам Ермолаев приказал принять в роту, в мой взвод. Отмыть, побрить и прочее.

— Мыть будешь сама! — захохотала Наташка, двусмысленно переглянувшись с подругой.

— Точно! — поддакнула ей та. — У нас свои парни есть.

— Ох, и языкастая ты Верка, — покачала головой Катя.

— Самохина! А чего тебе не нравится? — удивилась та. — У тебя ж, вроде, пока никого на горизонте не намечалось?.. А! Тогда понятно, почему ты за нового мехвода так впряглась! Тогда точно тебе самой мыть!

— Тьфу на вас обеих! — сплюнула сержант.

— Так я сам могу, — немного смущённый от такой интимной перепалки девчонок, Михась обрёл дар речи.

— Гляди-ка, он и разговаривать может! — продолжала хохотать Верка. — А мы думали — статуя в парке!.. Тогда тазик в руки и айда!..

— А после бани стричь его где? — поддержала её Наташка, вызвав новую волну безудержного хохота.

— Я ведь и в рыло дать могу, — посуровела Катя. — И не посмотрю, что мы подруги. Вам делать нехрен?

— Кать, ну чё ты так сразу? — вытирая слёзы от смеха, сбавила тон Наташка. — Тут просто скучно, а вы пришли и сразу дали повод для шуток.

— Во второй кабинке кто-то мыло и шампунь оставил, — сообщила Верка. — Пусть он сразу идёт туда.

Глава 16

Через сорок минут Михась не узнал себя — с началом Чумы и попариться как следует не удавалось, а здесь горячий душ, под которым он с наслаждением стоял несколько минут, потом его подстригли, но не на лысо, а сделав короткую стрижку по стандарту ЮнАрмии. Далее вручили одноразовый станок, которым он сбрил только-только начавшую лезть бороду. Минуту он стоял неподвижно, смотря на себя в зеркало и не узнавая прежнего Михася — в берцах, камуфляже и кепи на голове.

— Прям жених! — снова хохотнула Верка. — Кого приглядел уже или пока выбираешь?

— То моё дило, — буркнул Буряк.

— Ох, Катька, и наплачешься ты с ним, — покачала головой Наташка. — Они ж как — дай попить, а то поесть и переночевать негде.

— Бачили очи, шо куповали, вин ишьте, хоть повылазит, — ответила Самохина.

— Кать, ты чё, ты тоже хохлушка? — удивилась Верка.

— По матери, — кивнула та — и не хохлушка, а украинка. Ладно, хватит ржать. Михась, пошли — тебя надо ещё моему взводу представить.

Взвод юнармейцев-танкистов состоял из восемнадцати парней и двух девчонок, из которых наличествовало три экипажа и ремонтное отделение. Кроме самой Кати во взводе была и Маринка Мохова — наводчик во втором экипаже, дочка капитана, со своим танковым взводом добравшегося до Тополиновки и не давшей уничтожить анклав фанатикам. Сергей Анатольевич очень удивился выбору дочери, но узнав, что дочка Самохина тоже собралась стать танкистом, лишь покачал головой. Оба отца тогда считали, что это девичья блажь схлынет с первыми синяками, шишками и чернотой от масла и солидола под ногтями, вместо маникюра. Но ошиблись — обе приходили домой уставшие и хмурые, но держались. Держались месяц, квартал, полгода, осваивая старую технику, пока Катерина не пришла к отцу и не попросила какие-то запчасти к их танку, ранее взятому с собой как возможного донора для более новых. Василий Петрович тогда хмыкнул и пошёл посмотреть на то, что нагородили юные танкисты. Не найдя криминала, он собрал своих и тогда же они решили дать самый старый танк молодёжи. И что? Через месяц все битые или изношенные узлы перекинули с донора. Квалифицированно перекинули и даже затянули и закрепили всё на совесть, как положено.

А дальше Мохов и Самохин стали учить подрастающее поколение. Да, с азов, да, кое-где и ором, но те не обижались — сами виноваты, если тупили. Вскоре молодёжь разбили по экипажам. Маринке повезло — отец удачно подсунул её в экипаж к двум крепким парням, поставив её наводчицей, второй экипаж стал полностью мальчишечий, а вот Катьке не повезло — наводчик был, ну и всё. Остальные как механики — ни командиром экипажа, ни мехводом не смогли по ряду причин. Собственно, Самохин и не настаивал — подрастающую смену хороших механиков тоже с руками оторвут. Так оно и случилось — до переброски в Херсон парни из её взвода постоянно тёрлись около взрослых танкистов, помогая им с ремонтом техники.

Да и оргвопросы во взводе получились неожиданные — так вышло, что командиром взвода выбрали Катю Самохину. Парни сделали это по двум причинам — Катерина сама по себе была бойкой девчонкой, не боявшаяся спорить ни с Моховым, ни даже с отцом — полковником и главой бронетанкового крыла анклава. Выбивая и выгрызая для своих механиков детали, инструмент и кое-какие преференции, она не только стала своей во взводе, но и превратилась в негласного лидера, стоявшего горой за танковый взвод юнармейцев.

Постепенно два экипажа сработались и теперь представляли сплочённые тройки. Лишь Катя маялась в поисках мехвода — наводчиком на танке вполне мог работать один из парней-механиков. Вениамин Прибылов был направлен к ним лишь из-за того, что раньше помогал отцу в автомастерской. Помогал — да, но подай-принеси не значит самостоятельно исполнять функции механика. Да и пожалели его — сирота. Однако Венька страдал леностью и был человеком настроения. Как и в тот день. После появления Михася у Кати словно отросли крылья — теперь они с мехводом выйдут на соревнования не на танке, а БМП — там был такой зачёт. Двое человек экипажа — и наводчик не нужен. А уж у отца она выпросит дополнительную заправку соляркой и накатает лишние часы на той машине, что без дела стоит в одном из ангаров Тополиновска. И в общаге похлопочет за своего мехвода. В общем, столько вопросов сразу решилось — красота!

Парни из её взвода встретили Михася настороженно, но ровно до тех пор, пока тот не показал вождение на БМП — они до этого не видели, свалив на обед. А потом и по танку указал несколько мелких советов по обслуживанию — видел, что делали люди покойного полковника Головко. Короче, сразу стал своим из-за знаний и покладистого характера. Сразу после этого, все три экипажа начали облагораживать технику снаружи — убирать украинскую символику и наносить российскую, благо вездесущие юнармейцы-трофейщики где-то нашли несколько банок краски и преподнесли однополчанам-танкистам в качестве презента.

* * *

Для ночлега американское руководство разместили в небольшом мотеле — «Легенда». Это майор Суслин подсуетился, проживая там и заодно изыскав отдельную комнату для своего шефа. Вечернее совещание проводили также совместно и основываясь на посещении всех стратегически значимых мест города.

— Я осмотрела большинство объектов города и думала, что всё будет значительно хуже, господин генерал, — поведала Свифт. — Те тридцать человек, которые приехали со мной останутся здесь и начнут восстановительные работы по инфраструктуре города. Хорошо, что он небольшой, так что, думаю, успеем к зиме.

— Как я понимаю, ваши люди будут проживать не только в городе? — уточнил Пасечников.

— Совершенно верно. Многие желают уйти с военной службы и найти себя в сельском хозяйстве и логистике. Своевременная доставка грузов между поселениями в будущем будет играть немаловажную роль.

— Но вы же понимаете, что пока ни у вас, ни у нас нет централизованной денежной системы, а желание заработать может разбиться об этот айсберг неопределённости.

— Мои люди отдают себе отчёт, что не всё получится сразу, — кивнула Моника. — Более того, кое-кто готов скататься по разным населённым, в которых ранее были фермерские хозяйства и помочь эвакуировать технику на нашу территорию. Сейчас мне должны будут подготовить список хозяйств по мелким деревням — там поднялся очень большой ажиотаж. Многие хотят переселиться семьями, если у кого они остались или уже спели обзавестись новыми. Ну и вооружённые формирования по типу рейнджеров.

— Последнее пока лучше оставить в нашей юрисдикции, — посоветовал Денис Александрович.

— Я тоже склоняюсь к этому варианту — не хочу лишних конфликтов. Всё-таки менталитет южан отличается от северян — свои устои, традиции. А так — ваши люди с примесью моих — оптимальный вариант. Вы наметили, кто будет руководителем рейнджеров?

— У меня один из подчинённых получил тяжёлое ранение. Хочу предложить ему временно стать у руля этой организации. Ну и молодёжь подтянем — помимо нашей, наберём часть вашей.

— Это хорошая идея, — согласилась она. — Этим мы сразу покажем взаимное доверие и разгрузим количество людей на кораблях. А с израильтянами что будем делать?

— Как решили ранее — мы их заберём в Крым. Пусть осваиваются и разбавляют наших спецназовцев и морячков, — улыбнулся в ответ генерал. — Только капитана Лифшиц придётся забирать насовсем — всё-таки выходит замуж за одного из моих людей. У него в главном анклаве и дом есть. Всё чин чином. Возможно, несколько человек она уговорит поехать с собой, но остальные точно останутся в Крыму.

— Договорились, — кивнула контр-адмирал.

— Когда в обратный путь? — поинтересовался он.

— Давайте завтра с утра. Чтобы к обеду добраться до Севастополя и начать работать уже там. У нас, как и у вас, большой цейтнот — нужное многое сделать и организовать.

— Возможно, придётся нашему главному радисту вспомнить, чем он занимался зимой и весной, — усмехнулся Пасечников

— А чем он занимался? — удивилась Свифт.

— Старший лейтенант Мочалов — глава материально-технического обеспечения ЮнАрмии. Иными словами — толковый и очень удачливый трофейщик. Попросим его тряхнуть стариной.

— Какую долю берёт? — поинтересовалась Моника.

— Ничего. Только даром.

— Оу, май год! — опешила контр-адмирал.

— Такой вот честный и порядочный, — развёл руками Денис Александрович.

— Найдём, чем одарить, — подмигнула она. — Думаю, от именного «Пустынного Орла»[48] он вряд ли откажется. И хорошо бы выгравировать дарственную надпись.

— Помогу, но только в главном анклаве, — ответил глава КГБ.

21 июля 2028 года. По дороге между Херсоном и Крымом. Ближе к полудню

В эту поездку поехали сразу трое из офицеров ЮнАрмии — Илья, Вика и Дарья Зюзина. Последней ещё вчера вечером присвоили авансом звание лейтенанта. Дарья сразу после этого успела провести небольшое тестирование Ричарда Стока, после которого констатировала, что рекрут вполне годен к службе в её подразделении. Как отец, так и мачеха были рады этой новости, а про Ричарда и говорить нечего.

Сегодня, на найденном в Херсоне внедорожнике, все четверо двинулись в Севастополь за другими рекрутами из числа американской молодёжи. Машину вёл сам Илья, поэтому поддерживал беседу постольку поскольку, но Вика и Дарья сразу насели на Рича с целью узнать как можно больше об американских тинейджерах. Парень сначала выглядел немного зажатым, но примерно через полчаса всё стало на свои места — девчонки дали ему понять, что вне официальных мероприятий они общаются по-дружески.

По всему выходило, что часть американских подростков пойдут с охотой служить, а вот другая часть возможно станет обузой — слишком сильны в них демократические идеалы общества.

— Я сам понимаю, что демократии пришёл конец, — сказал Рич. — Ни у нас в США, ни здесь — в России, её не удалось построить. Наше общество откатилось к временам первых поселенцев северо-американского континента. Обрабатывая поля, мы не должны забывать об оружии.

— И о том, что сосед соседу не враг или конкурент, а друг, — добавила Дарья. — А особо ретивых или любителей выпить нужно призвать к порядку. Для этого у меня есть двадцать человек на мотоциклах, которые будут готовы в любой момент выехать в нужном направлении и пресечь беспорядки.

— Тебе приходилось усмирять даже взрослых? — удивился парень.

— И не один раз, — кивнула та. — Не один на один, а группой. Первый раз было боязно, но потом привыкла. Да и закон на моей стороне.

— А убивать? — Рич внимательно посмотрел на девушку.

— Да, приходилось. Но только преступников, которые своими действиями заработали приговор о ликвидации.

— Рич! Мы все убивали — не только заражённых, но и фанатиков, — Ермолаев посмотрел в зеркало заднего вида. — У нас была настоящая война. Или ты, или тебя. Вика получила осколок в ногу, я — поседел, а Дарье даже приходилось работать приманкой, ликвидируя банду.

— Сейчас такое вряд ли случится, — погрустнел он. — А я бы хотел принять участие в таком бое.

— Мистер Сток! — Зюзина окатила его ледяным взглядом. — Отбросьте вашу браваду! Война это не увеселительная прогулка. Это пот, кровь и смерть близких или товарищей по оружию. Это стресс, который кто-то переносит и становится матёрым волком, а кто-то нет и тогда сходит с ума… — она многозначительно замолчала, рассматривая лицо парня.

Рич смутился, но продолжал смотреть на девушку. Пусть она не Наташа Романофф, Харли Куинн или Чудо-женщина — пусть в этой девчонке нет магии и за ней не стоит могущественная высокотехнологичная организация, но она ничем не уступает этим героиням. Она даже круче — без таких способностей стать настоящим офицером «Янг Ами»… Они все крутые! Все! И Рич в доску расшибётся, но станет одним из них. И плевать, что о нём будут говорить его американские сверстники. Парни и девчонки из России уже доказали, что они круче.

Так за разговорами колонна машин незаметно добралась сначала до Крыма, а потом и въехала в Севастополь. Ещё через десять минут вереница машин остановилась вблизи какого-то Дома Культуры. Из головного внедорожника вышли Пасечников и Свифт. Илья первым вышел своей машины и подошёл к ним. Было видно, что глава КГБ даёт ему какие-то указания — Илья периодически кивал, внимательно слушая кагэбэшника, а потом вернулся к своему внедорожнику.

— Народ! Нас сейчас покормят, а потом будет встреча с американскими тинейджерами. И ещё… ближе к четырём подойдут ребята с Кубани — руководство решило доставить их сюда на БДК. Зюзина! Берёшь рекрута и двигаешь в столовую — она тут рядом. Потом возвращаетесь сюда и направляете в ДэКа всех приходящих американцев. Вопросы?

— Никак нет.

— Всё, выполняй.

— Есть! Рич! За мной, — она повелительно мотнула головой сидящему рядом с ней парню, указывая на дверь машины. Тот понял без лишних слов и уже через пару минут они двинулись в столовую.

В общей столовой присутствовали не только русские, но и американцы и израильтяне. Но если русские офицеры лишь ненадолго обращали внимание на двух молодых военнослужащих, одна из которых была в форме лейтенанта, то американцы и израильтяне, точнее — израильтянки, буквально пялились на них. Рич ежеминутно смущался перед настойчивыми взглядами, тогда как Дарья спокойно выбрала блюда и подозвала Стока помочь с подносом. Выбрав свободный столик из вереницы стоящих у окна, они уселись за него. Буквально через две-три минуты в столовую зашли Вика с Ильёй. Заметив подчинённых, Илья удовлетворённо кивнул, намереваясь занять оставшиеся места за столиком, но тут Вике перегородил дорогу какой-то кап-три и заорал на всю столовую:

— А ну, медаль сняла! Ты кто такая, чтобы носить её! Ишь, форму напялили! Вы кто вообще такие? — он попытался приблизиться к девушке вплотную и сорвать награду, но не успел.

Сначала Илья лично перегородил дорогу моряку, намереваясь корректно объяснить тому, что медаль на груди девушки абсолютно законна, но тот попытался отпихнуть парня.

— Ещё один форму надел! Да вы кто такие? — он протянул руки к погонам Ильи, но парень вежливо попытался убрать их. Тогда моряк ударил исподтишка Ермолаева. Несильно, но каким-то заученным приёмом, однако Илья провёл контрприём, и тот внезапно кхекнул и осел на пол. Первой из-за стола рванула Дарья, а за ней и Рич, не желающий отставать от новых друзей.

— Для тех, кто ещё хочет попробовать отнять медаль у моей супруги, сообщаю, что награждал старшего лейтенанта сам генерал-лейтенант Ермолаев, — Илья мрачно обвёл взглядом собравшихся вокруг них.

— А ну, стоять всем! — в двери столовой ворвалось несколько спецназовцев с оружием. За ними в помещение зашёл и Пасечников. Он оглядел собравшихся и неспеша направился в сторону поднимающегося с колен кап-три. Тот увидел генерала и сбледнул с лица.

— Товарищ…

— Ты на кого руку поднял? — ледяным тоном оборвал его Денис Александрович. — Да у этой девушки прав на эту медаль больше, чем у половины здесь находящихся. Я лично знаю весь боевой путь этого старлея.

— Виноват, товарищ генерал-майор… — пролепетал испуганный кап-три.

— Представьтесь, — велел Пасечников.

— Капитан третьего ранга Галанин.

— Я сегодня же сообщу Петру Петровичу, чем у него люди занимаются. И ещё на глазах союзников! Для остальных — это командиры ЮнАрмии. Участвовали в нескольких боестолкновениях. Все награды и звания подтверждены.

В столовой повисла вязкая тишина. Илью с Викой пропустили вперёд и, взяв свой поднос, они примкнули к Дарье и Ричу. Генерал-майор оценивающе оглядел столовую и вместе со спецназом вышел из неё.

Пока молодёжь обедала, остальные военнослужащие не рискнули даже приближаться к ним. Лишь когда Илья и Рич понесли подносы с тарелками к окну мойки, с Ильёй рискнул заговорить один из местных вдвшников в таком же звании.

— Братишка, вы откуда вообще?

— Тополиновск.

— Ого! Главный анклав РСА! А каким ветром к нам?

— В Херсоне будут жить американцы, нужно помочь устроиться. Мою бригаду направили в помощь.

— Хренассе! Так ты комбриг? А чего только капитан?

— Мне семнадцать, ещё всё впереди, — усмехнулся Илья. — И бригада имеет разные роды войск.

— Так ты тот самый главнокомандующий ЮнАрмии? — опешил тот.

— Угу. Пришёл пообедать с женой, а тут моряк наехал.

— С женой? — не поверил вдвшник.

— А чему ты удивляешься, Коркин? — вставил своё слово другой моряк — капитан-лейтенант. — Или новые законы не читал? Так там чёрным по белому сказано, что теперь совершеннолетие наступает в двенадцать. Ты на волосы его глянь — это ж не какие-то там мазуты гражданские. Где «серебро» отхватил, капитан?

— Выходил против заражённых с «сапёркой». Там и получил седину. А Вика отражала атаку фанатиков, была тяжело ранена.

— Я слышал об этом от Бровина, — сообщил проходящий мимо спецназовец с подносом. — Ох и не завидую я Галанину. Вечно он лезет куда не надо.

— Интенданты — они такие, — усмехнулся каплей.

21 июля 2028 года. Крым. г. Севастополь. Дом культуры и искусства. 15 часов 20 минут

Инцидент в столовой наложил некие изменения в планы Ильи. Пользуясь последней поступившей к нему информацией о небольшой задержке с прибытием батальона «Кавказских рысей» Ермолаев с супругой решили присутствовать при наборе американских рекрутов. Именно поэтому они вчетвером подошли к ДК, где к тому времени собралась порядочная толпа американских тинейджеров. Разнообразно одетая, с различными причёсками — от практически лысых, до заросших, словно викинги. Кое-кто имел на лице, руках и даже животе пирсинг, кто-то татуировки — одним словом толпа бывших поборников свободного волеизъявления. Парни и девчонки сбивались в отдельные группки и негромко вели разговоры, которые при виде русских сверстников сразу же стихли — ещё бы, двое из них были одеты в форму ВДВ, а двое в обычный камуфляж. И большинство американцев заметили на плечах троих русских офицерские знаки отличия.

— Пожалуйста, уделите мне минуту внимания, — попросила их Вика. — Спасибо. Сейчас все желающие записаться в рекруты проходят в помещение и рассаживаются в кресла. Мы коротко расскажем о целях и задачах, а потом начнём проводить набор.

— А вы офицер? — задал вопрос коренастый подросток.

— Совершенно верно. Раньше служила в Воздушно-десантных войсках, а теперь работаю в Дипломатическом корпусе. Моё звание соизмеримо с тем, которое ношу — первый лейтенант.

Американцы почтительно пропустили российских сверстников вперёд и двинулись вслед за ними. Постепенно зал ДК заполнился негромким нестройным шумом, но минут через пять, по мере рассаживания на местах, тот снизился до почти неслышного временами шелестящего шёпота. Илья встал со своего места на трибуне и подошёл к микрофону.

— Пожалуйста, минутку внимания. Для начала представлюсь — капитан Ермолаев. Командующий всеми подразделениями ЮнАрмии РСА. Наши подразделения выполняют разнообразную работу и боевые задачи, которые ставит руководство Вооружённых Сил. Мы принимаем в наши ряды всех, кто имеет определённую физическую подготовку и хочет стать опорой будущего государства.

— Чьего государства? — выкрикнул какой-то парень со своего места.

— Нашего с вами. Общего.

— А как же то, что раньше мы были чуть ли не врагами? — не унимался он.

— Времена меняются, — пожал плечами Илья. — Вы лично хотите и дальше продолжать быть врагом мне и моим друзьям?

— Не знаю, сэр, — стушевался он. — Но согласитесь, что у нас разная идеология.

— Разная идеология? — переспросил Ермолаев. — Не думаю. Просто есть здравый смысл, как есть глупость и провокация. Именно в последнем случае власть имущие хотели столкнуть нас лбами, словно баранов. Но теперь у каждого из вас и нас есть шанс стать настоящими друзьями. В нынешнее время выживают лишь друзья. Многочисленные и хорошо вооружённые не только оружием, но и общей идеей. Именно так поступило наше руководство и протянуло руку помощи вашему. А я предлагаю вам стать общим коллективом.

— Подчиняться русским я не буду! — выкрикнул другой парень — толстяк в джинсах и клетчатой рубашке на выпуск.

— Тогда покинь, пожалуйста, это помещение.

— А если нет, то что? — усмехнулся тот. — Ударишь меня? А как же дружественные отношения?

— А кто сказал, что именно все должны стать друзьями? — задал встречный вопрос Илья. — Вот ты в своей школе только дружил или ещё и выяснял с кем-то отношения?

— Я, бывало, и дрался! — усмехнулся толстяк.

— Вот видишь, значит, тебе в другую сторону от нас.

— Ладно! Тогда я просто посижу и посмотрю. О`кей?

— Договорились, — кивнул Илья. — Только сидишь и смотришь. Без реплик, иначе я тебя просто выведу отсюда. Итак, продолжаем. Сейчас моя бригада получила приказ помочь вам и вашим взрослым освоиться на новом месте. Часть подразделений уже прибыло и развернуло работу, однако её так много, что ваша помощь будет очень кстати.

— Разрешите? — подняла руку одна из девушек.

— Пожалуйста, — снова кивнул он. — Представьтесь.

— Лиззи Роубер. Скажите, а как вы относитесь к неграм?

— По-разному. Тех из них, кто честно работал и приносил пользу обществу — таких я уважал. А вот те, кто вышел на улицы и стал заниматься погромами для меня стали такими же нелюдями, что и религиозные фанатики или заражённые. Он несли Хаос и уничтожали других людей, просто потому что те не такие, как они.

— Разрешите? — подняла руку другая девушка.

— Говорите, — разрешил Илья.

— Кэйт Хок. Я из городка Куинси, что на севере Флориды. В нашей семье никогда не любили негров. И всегда готовили детей к возможному отпору, если власть будет бездействовать. Сама я занималась воркаутом, отец учил стрелять из разного оружия, которого в семье было предостаточно.

— Да как ты можешь так говорить, Кэйт? — удивилась Роубер.

— Вот так и могу, — пожала она плечами. — Даже мой прадед говорил, что вы — федералы, слишком мягкотелы. Вы вечно нянчились с чёрными! Ну и к чему всё это привело, Лиззи? Ты жила в большом городе, а я нет. И видела противостояние белых и ниггеров своими глазами. Мне отец разрешал носить оружие вне школы уже год назад, чтобы черномазые не приставали. А дядя жил в Небраске, так там вообще ужас был. В его маленьком городишке все спасались на ранчо Русского Джона. Тот иммигрировал в США в конце 90-х и решил осесть там. И он единственный у них, кто не боялся ниггеров. Когда началась свара, белые американцы укрыли свои семьи у него на ранчо. Он научил нас правильно организовывать оборону. А никто не забыл, как мы драпали от негров и латинос на корабли? Сколько родственников погибло, отражая атаки тех сумасшедших банд? Никто не забыл? А что было потом? Гнилая вода в Бахрейне и безысходность существования. Это очень хорошо, что русские приняли нас как друзей. А если бы нет? Сидела бы на корабле у своего дядюшки и жрала бы подпорченные продукты. А потом дристала бы с них! У меня ещё прадед плевал на внешнюю политику Белого Дома. Во время Второй Мировой он побывал в Европе и общался с русскими на Эльбе, так что знал, о чём говорил. Он всегда считал русских нормальными парнями. Всегда! И деду моему, а тот отцу передал все рассказы о героизме русских. И их руководство страны было ничуть не хуже нашего, а чём-то даже лучше!

— Лучше? — переспросил один из парней.

— Представь себе, Билл, лучше! У них есть однополые парочки? Эта гниль, что проникла даже в армию! Молчишь? Или сам из них? — Кэйт испытывающее посмотрела на него.

— Нет, ты что!

— А я готовила себя к службе в армии и потому интересовалась всем, что связано с ней. И мне очень не по душе была такая информация. А у русских этого нет. Вообще нет, понимаешь?

— Вообще-то были, — попытался возразить другой парень.

— Но не в армии, — возразила она. — И сколько их было, Брайан? Миллион? Два? Десять? Или может быть только пара тысяч? Так это лишь капля в море. Русские реально нормальные люди. Без либерализма и толерантных закидонов, которые закончились этой долбанной Чумой, восстанием черномазых и закономерным нашим исходом. Потому что нас там всех бы убили. А теперь русские оказывают нам доверие, набирая в свои подразделения.

— А почему нельзя вступить в наши подразделения? — спросил Брайан.

— И сколько их останется? Сколько их вообще осталось? Пойдёшь моряком служить на один из кораблей и будешь болтаться в акватории Чёрного моря? Или тебя сразу примут в спецназ? Молчишь? Ну-ну. А ты в курсе, что при проходе Босфора US Navy сопровождало сразу три группы спецназа? Наша, израильская и русская. И без огневой поддержки русских наши колом встали у первого же моста. У них другая система подготовки — лучше, и я очень хочу её освоить. Пусть пока не в боевых частях, но у меня ещё всё впереди. А кто из вас говорит по-русски? Кто? Никто, в том числе и я. А они общаются с нами на нашем языке. Мне тут брат шепнул кое-что о наших будущих командирах…. — она с чувством некоторого превосходства оглядела всех внимательно смотрящих на неё. — Вкратце, все трое офицеров их «Янг Ами» прошли настоящие боестолкновения! И это круто! Они дали в морду религиозным фанатикам, а мы вставали на одно колено перед чёрными и бежали от латинос. И вы ещё хотите поспорить кто круче? Вот и выходит, что нами будут командовать не тыловые офицеры, а настоящие, боевые. Так что я сейчас поставлю свою подпись и стану рекрутом, а вы и дальше сидите здесь иждивенцами и рассуждайте о демократии. Кончилась она, вместе с Соединёнными Штатами. Мы сейчас скатились ко временами первых переселенцев и главными орудиями выживания станут мотыга и кольт или винтовка. Пусть автоматическая, но это сути не меняет. Короче, я всё сказала, а как поступать, пусть каждый решает для себя сам. Но если и сюда вдруг заявятся ниггеры, я найду, чем ответить, потому что пройду подготовку, а вы — нет… — Хок встала со своего места и решительно двинулась на сцену к столу, за которым сидели Вика и Дарья. — Мэм! Я готова записаться! — приняла она стойку «смирно»

Её решительный демарш вызвал замешательство среди остальных собравшихся в зале, а у некоторых даже панику в душе. С самого начала многие хотели отказаться, особенно парни, но когда девчонка вышла в первых рядах, её хлёсткая, но вместе с тем правдивая речь о тех реалиях, которые им всем пришлось пережить… словом, путей для отступления, без потери авторитета не только среди сверстников, но и взрослых… их просто не было. И потому ручеёк рекрутов направился к столу.

Дарья сразу обратила внимание на эту девчонку. Не только её поджарая, но вместе с тем и накаченная фигура говорила сама за себя. Зюзина не так хорошо знала английский — просто не было практики, как у Вики, но решимость, с какой та говорила и часть понятых Дарьей слов, сыграла определённую роль.

Составив списки и согласовав дальнейшие действия с Ильёй, Зюзина повела рекрутов на ближайшую спортплощадку. Вот там всё сразу стало понятно, кто поддерживал физическую форму, а кто жрал гамбургеры или страдал ничегонеделанием. Кэйт Хок с честью прошла турник и брусья, после чего даже решилась на спарринг с будущим командиром. Нет, Дарья не стала долго мучить девчонку и в то же время не желала её травмировать — хлёсткая подсечка, потом болевой приём и всё — Хок лежит распластавшись на песке. Зюзина встала без отдышки, дружелюбно улыбнулась и подала руку, чтобы помочь встать рекруту.

— Хорошо! Будешь командиром взвода, — резюмировала она, поживая руку Кэйт.

— Благодарю, мэм! — восторженно отозвалась та. — Я не подведу! Будьте уверены!

Дальше дело пошло веселее. Молодые рекруты, особенно мальчишки как-то сразу осмелели и несколько человек попросили спарринги, но увы, закончившиеся таким же поражением. Однако каждый из них убедился в том, что командиры действительно многое умеют и могут.

Когда рекрутов осталось не так много, Илья с Викой доброжелательно попрощались со всеми и ушли, а помогать Дарье, вызвался Рич. Он и записывал всех рекрутов, которые отбирала Зюзина.

Тем временем. Севастопольский порт

Вика с Ильёй успели минута в минуту. Едва откинулся трап БДК, как из корабля сразу выскочили три «Нивы», переделанные по сути в багги, но имея вместо задней части с багажником пулемётную турель. Следом за ними выехали сразу восемь грузовиков, вслед за которыми начали выходить юнармейцы. В числе первых из них вышли и Масловы — Петька и Галка. Но если девчонки, взвизгнув, тепло обнялись, парни ограничились дружеским рукопожатием и похлопыванием по спине.

— Даров, Петь, как добрались? — спросил Ермолаев.

— Норм, командир. На середине пути только была качка и многие чуть не блеванули, а так всё ровно прошло. Тут руководство передало четыре машины подарков — арбузы и дыни валом, да помидоры в ящиках. Надо бы куда-то определить, а то нам ехать не на чем.

— О! А вот это приятный сюрприз! — удивился Илья. — Тогда сделаем так — часть скинем в Крыму, а остальное увезём с собой. Давай, строй своих и я вас направлю в столовую. До меня довели инфу, что к шестнадцати часам вам организуют кормёжку.

Через час батальон «Кавказских рысей» благополучно переместился из порта к центр города. На непривычно большое количество военизированной молодёжи, экипированной как на войну, обращали своё внимание не только русские, но и союзники. Особенно удивлялись американцы, когда батальон ровными колоннами, повзводно, шагал к месту посадки.

С подарками получилось лучше не придумаешь — тот самый капитан третьего ранга Галанин, что затеял свару в столовой, час назад как был снят с занимаемой должности каперангом Рогозиным. Пётр Петрович аж вскипел, когда узнал подробности конфликта. Мало того, что он наорал на кап-три, так ещё и снял с должности, назначив вместо него каплея Бахолдина — того самого, что подбодрил Ермолаева там же в столовой. Ну а Евгений быстро нашёл точки соприкосновения с молодым командиром ЮнАрмии. В итоге половина машины помидоров, одна арбузов и половина дынь успешно перекочевали в центральный склад, а оттуда уже вечером развезли по анклавам, в том числе и союзникам. Более того, Рогозин как узнал, что юнармейцы решили поделиться подарками, связался со Скворцовым, и оба быстро изыскали транспорт для переброски батальона в Херсон.

* * *

Водоворот дел захлестнул Монику настолько, что даже при прибытии в Севастополь она отказалась от обеда — дела важнее. Первым пунктом по списку стала беседа Свифт и Пасечникова со Смагиным и Нунцей. Майор спокойно воспринял предложение генерала возглавить «Херсонских рейнджеров». Название, конечно, развеселило всех, но, отсмеявшись, Анатолий дал своё согласие. По мнению медиков, спина будет беспокоить ещё минимум пару лет, а значит, серьёзные операции на это время придётся отставить, а тут не слишком пыльная работа и помощников будет много — два взвода «Псковских волков» да сколько-то американских тинейджеров. Собственно, Пасечников и Смагин сразу поняли друг друга — за год-два Анатолий подготовит себе смену из местных, а там и можно возвращаться. С женой, которая, кстати, станет его заместителем — контр-адмирал сразу дала понять, что этот тандем будет идеальным вариантом.

Сразу после посещения больницы, Моника, Джэймс и Пасечников направились на совещание с командирами кораблей и субмарин. На повестке стоял один животрепещущий вопрос: где будет новая База ВМФ. Севастополь расположен далековато от Херсонской области, поэтому общим решением постановили превратить Очаков и рядом стоящий остров Первомайский в форпост, контролируя выход из Днепровского залива. Сами корабли войдут в него и встанут на рейд. Уже там можно произвести полную инвентаризацию кораблей и материалов с последующим сокращением численности группировки. Один из авианосцев подойдёт по Днепру к Херсону и станет на некоторое время мощным источником электроэнергии для города и посёлка Чернобаевка — уже сейчас ни о какой деревне не могло быть и речи, а сразу после окончательного освоения этой территории и подавно.

Заодно утвердили список новоиспечённых фермеров: Херсонская область — благодатное место для этого, а потому желающих было много. Контр-адмирал сразу дала понять фермерам, что технику нужно искать по близлежащим регионам и поэтому необходимо объединяться в трофейные команды. Только коллективным взаимодействием удастся выжить. Кто-то из них пошутил, что всё скатывается ко временам первых поселенцев США, на что Свифт на полном серьёзе подтвердила это.

26 июля 2028 года. Крым. пос. Новофёдоровка Сакского района. Полдень

Военный аэродром «Саки» встретил чету Соколовых тёплой, почти безветренной погодой. Маргарет, использовав первую неделю медового месяца на всю катушку, вдруг захотела посмотреть на место работы супруга. «Лишь одна у лётчика мечта — высота…» — так пелось в одной ещё советской песне и эти слова, наверно, будут вечными для всех пилотов военной и гражданской авиации. Небо манит, зовёт в бирюзовую даль, и любой лётчик становится своеобразным наркоманом. Вот и Маргарет соскучилась по небу. Виктор набрался наглости и использовал свой фавор у главы КГБ. Генерал-майор даже хмыкнул, услышав его просьбу о допуске Маргарет, теперь уже Соколовой, к полётам на российских истребителях. Нет, до Чумы за одно слово об этом списали бы к чёрту, но не сейчас, когда квалифицированных лётчиков осталось всего ничего. Поэтому разрешили, но на первых порах под контролем мужа — технику ещё нужно освоить.

Вчера от полковника Скворцова наконец пришло удостоверение-пропуск на режимный объект и сегодня с утра на машине супруги прикатили на аэродром. Соколов помог жене надеть лётный комбинезон и подобрал из имеющихся шлем по размеру.

— Марго! Придётся нам с тобой сначала полетать на учебной двойке, — сказал Виктор, когда они направились к ангару с техникой.

— А здесь есть «Фланкер»? — живо поинтересовалась она.

— Какой именно? — сразу сделал стойку муж.

— С литером «Б», — уточнила она. — По вашей класификации «Су-27».

— И ты умеешь на нём? — поднял брови Виктор.

— Представь себе, — хитро улыбнулась она.

— Но откуда?

— Милый, я в своё время заплатила почти восемь тысяч долларов чтобы получить уроки пилотажа у одного человека — тоже бывшего пилота истребителя, у которого в коллекции есть такой борт, а потом попала в эскадрилью «Агрессоры».

— Что-то название знакомое… — он даже нахмурился, пытаясь вспомнить о ней.

— Это та, которая была создана нашими ВВС для отработки действий против вероятного противника. Но когда я раз за разом давила наши «Томкэты» «Хорнеты» и «Рапторы» в учебных боях, у начальства настал нервный срыв. Мне дали первого лейтенанта и запулили в Эстонию — в эту дыру…

— Ты про базу Эмари? — поинтересовался супруг с загадочным выражением на лице.

— Да… А ты откуда знаешь? — теперь пришла пора удивляться и ей.

— Тот Су-30-CМ, с пилотом которого ты несколько раз вела беседу, пока нас не спалили…

— Вик! Так там был тоже ты? — опешила Маргарет.

— Угу.

— Вот это да… — она снова с удивлением посмотрела на супруга.

— Именно поэтому меня из Пскова перевели сюда.

— Вот видишь, как наши пути пересеклись? — подмигнула Маргарет ему. — Так есть такой борт? — испытывающее смотрела она на мужа.

— Насколько знаю, даже несколько, — улыбнулся Виктор.

— Это кто тут на английском шпарит? — откуда-то сбоку появилась фигура человека предпенсионного возраста в техническом комбинезоне, и которого сразу узнал майор Соколов.

— О, Николаич! Здоров!

— Витя! Привет! А кто это с тобой? — он недоверчиво посмотрел на Маргарет.

— Это, Николаич, наша союзница и главное — моя жена. Между прочим, тоже пилот.

— Да ну? И ты хошь сказать, что она может на наших бортах летать? Или ты её на спарку собрался? На обучение?

— Нет, Николаич, спаркой ту уже и не пахнет. Она в Америке использовала Су-27 в качестве самолётов потенциального противника. Так что налёт у неё будь здоров.

— Дохуа и… э-э-э… исчо столко, — со всей серьёзностью закивала она.

— Во! По-нашему! — загоготал техник. — Теперь верю, что смогёт на наших летать! Тут ведь как — наши «птички» без матерка можно и не запустить, — подмигнул он Марго.

— Рашн изык сложно, ноу я освоу, — улыбнулась она. — Хасбенд… э-э-э… муж хэлп ми.

— Да я понял, — кивнул Николаич.

— Николаич! Нам бы два «Двадцать седьмых». Найдём в хорошем состоянии? — поинтересовался Соколов.

— А то! Этого добра хватает, а вот таких, как твой личный, сам знаешь, больше нет.

— Тогда мы чуток походим, подышим воздухом, а ты подсуетись.

— Сделаем, — подмигнул техник.

Где-то через час две «Сушки» техники уже выкатили из ангара и теперь занимались их окончательным осмотром. Ещё полчаса спустя Николаич дал знать, что оба борта готовы к взлёту. Маргарет привычно поднялась по лесенке-трапу в кабину, села в кресло пилота и огляделась. Опыт, как говорится, не пропьёшь — хоть надписи были русские, но приборная панель не претерпела изменений. Привычно запустив двигатель, она плавно вырулила на ВПП.

— Марго, давай первой, — в шлемофоне раздался голос супруга.

— О`кей.

Соколов отметил профессиональный взлёт жены и взлетел сам.

— Смотри, мы сегодня отработаем работу пары. Сначала я ведущий, потом ты.

— «Ред витч»[49] поняла, сэр.

Глава 17

Присутствующие аэродроме в тот день техники и часть дежурной смены собрались в диспетчерской и наблюдали за слаженной работой пары. Марго только первые пять минут вновь привыкала к самолёту, а потом… Потом «танец» этой лётной пары отметили все. Но когда сначала американка, а потом и оба синхронно сделали «кобру»[50]… тут уж одиночными аплодисментами не пахло — только овации. Именно ими встретили обоих пилотов, когда те вышли к встречающим. Маргарет даже расплакалась к удивлению персонала.

— Никогда не думала, что смогу снова полетать на этой машине, — сообщила она всем.

— Лучше ваших? — задал провокационный вопрос один из техников.

— Она своих «Томкэтов», «Хорнетов» и «Рэпторов» делала на «Сушке». За это получила повышение в звании, — проинформировал Соколов.

— Майора? — уточнил тот.

— Нет. Майора она получила за полёт их делегации к нам в июне. Помнишь, тогда говорили, что турки сбили американскую делегацию?

— Это когда ты летал на своём «МИГе»?

— Именно.

— А она теперь у нас будет базироваться? — поинтересовался капитан — дежурный по аэродрому.

— Майор Соколова стала полноправным пилотом нашей эскадрильи. Профессионализм вы только что видели. И поскольку мы теперь с американцами союзники, возможно, часть их техники будет тоже здесь базироваться.

— Мать честная, — поскрёб затылок Николаич. — Да я американские борта видел только на картинках.

— Будут и техники, — заверил его Соколов. — Теперь всё будет по-другому.

— Нэ официал, я — Марго, — улыбнувшись она протянула по очереди всем руку, которую каждый из собравшихся с чувством пожал. — Я плёхо знать пока рашнс, но дьэло времен. Муж ошен помогать учить.

— А мы по вашему почти также, — усмехнулся тот же капитан. — Я, например, знаю, что май нэйм из Валера, ну и пару таких же простых выражений. Раз пошла такая пьянка, придётся мне напрячь мозги и вновь брать учебник английского. Попробуй ударить в грязь лицом перед союзниками — начальство с потрохами съест и не подавится.

30 июля 2028 года. г. Херсон

За эту декаду практически все подразделения ЮнАрмии прибыли в Херсон и занялись не только благоустройством территории, но и отрабатыванием навыков группового взаимодействия. Но это так называемые боевые подразделения, а вот на долю «Псковских волков» пришлась доля по обучению трёх взводов союзников. По спискам лейтенанта Зюзиной записалось 74 американских рекрута. Семьдесят четыре парня и девушки решили попробовать свои силы в деле поддержания порядка на всей территории, выделенной американским переселенцам. Фактически три полных взвода, командирами которых стали Рич Сток, Кэйт Хок и Бен Джонс — трое наиболее подготовленных курсантов. Дарья специально не стала раскидывать их по другим взводам — не все её подчинённые хорошо знали английский, а недопонимание стало бы залогом дополнительных неудач. Поэтому все трое новоиспечённых взводных получили не только русский камуфляж, но и лычки младших сержантов. Чему, естественно, были рады и чем откровенно гордились.

Вовка вместе с Леной Сколковой организовали три вылазки в близлежащие города — Николаев, Кривой Рог и Одессу. Сначала обследовали первые два, а потом коллективно последнюю. Причём помимо трофейщиков с ними отправилась и группа прикрытия — в каждой из которой присутствовала одна «Нива» с ПКМ на турели и в довесок по отделению егерей из тех же «Кавказских рысей». Это не считая трёх взводов юнармейцев в полной экипировке и двух-трёх спецназовцев от майора Суслина в каждой группе, выдвигавшихся на четырёх «Камазах».

Пока основная масса юнармейцев чередовала работу с отдыхом на одном из херсонских пляжей, Вовка и Лена осмотрели Николаев и Кривой Рог. Но если у младшего лейтенанта Сколковой была тривиальная задача по добыче промтоварных трофеев, Мочалову поручили заодно выяснить состояние инфраструктуры на Николаевской верфи и других крупных предприятиях города. Со снимками на планшет важных узлов или объектов этой инфраструктуры.

Каждая группа трофейщиков убыла они рано утром и вернулась с закатом, затарившись крупным хабаром. Помимо вещей, кое-какой посуды и слесарного инструмента, Сколкова смогла привезти даже три новеньких автомобиля, один из которых вела она лично. Вовке подфартило чуть больше — помимо сфотографированных объектов и отдельных узлов на них, его смартфон был полон ещё и объектами гражданского направления, откуда, по его мнению, свободно можно было снять часть так необходимого оборудования для водопроводной и канализационной сетей в Херсоне. Ну и шесть машин — попали в не разграбленный фирменный салон «Рено», пять из которых — Lodgy, Sandero, два Logan`а и Express явно пригодятся руководству американцев, а самой контр-адмиралу по статусу соответствовала найденная в другом салоне — Mercedes-Benz S-Class 2020. Вот на ней Вовка и въехал в Херсон, ловя на себе любопытные взгляды юнармейцев.

Подъехав к месту сбора, рядом с бывшим зданием областной администрации, Мочалов аккуратно припарковал трофей вблизи остальных добытых машин и, выйдя из «Мерина», устало потянулся. К нему сразу подошёл Ермолаев, начавший осматривать первые автотрофеи, а затем Суслин и чуть позже супруга.

— Ну, как всё прошло? — поинтересовался глава ЮнАрмии.

— По сравнению с Воронежем, хреновенько — выбор не тот. Уровень снабжения хромает.

— Ну а что ты хотел? Воронеж — тоже бывший город-миллионник, — усмехнулся Илья — но российское снабжение намного лучше здешнего.

— Я так понимаю, старлей решил на козе подъехать к американскому контр-адмиралу? — съёрничал Суслин, осматривая статусное авто.

— Не, ну а что вы хотите, тарщ майор? Пусть тоже знают возможности ЮнАрмии. Хотя, один чёрт по таким дорогам эти тачки долго не протянут. В Николаеве дороги и то лучше.

— Ничего, вот местный асфальтовый завод поднимут с колен, и будут здесь нормальные дороги, — успокоил его Суслин.

31 июля 2028 года. г. Одесса. Час пополудни

Как справедливо заметил майор Суслин — Одесса город не только крупный, но и старинный, а потому взять с него хабара получится больше и качественного. Поэтому одесские магазины и склады оставили на закуску и поехали туда сразу обеими трофейными командами. Один из спецназовцев-крымчан, приданый трофейщикам как гид, довольно быстро сориентировал обе группы на самые большие супермаркеты. Один из них находился на Молдаванке — АТД-Маркет. Каких-то эксклюзивных материалов там не было, но вот товаров повседневного спроса — как грязи. Пока загружали один из «Камазов», парень из охраны заметил какое-то шевеление в начале улицы.

— «Шестой» «Первому».

— «Первый» слушает, — ответил спецназовец, контролирующий погрузку трофеев.

— В трёх кварталах от меня вижу троих неустановленных лиц. Двое с оружием.

— Володь! Ты кого-нибудь направлял в западную часть улицы? — поинтересовался тот у Мочалова.

— Нет, нужды не было, — ответил Мочалов. — Там же только продовольственные магазины были, а они наверняка распотрошены.

— Тогда у нас гости, — мрачно резюмировал спецназовец.

— Кто? — спросила Лена, минуту назад подошедшая к ним.

— Пока не знаю. Я сейчас беру «Ниву» и десяток человек, вместе с моим напарником. Они возьмут пустой «Камаз». А вы пока организуйте здесь оборону — хрен знает что за гости.

«Нива» успела проехать лишь один квартал, когда по мотору ударила короткая очередь. Ударила, но броневой лист перед радиатором удачно отразил фатальные для мотора пули. Несмотря на свой возраст, молодой водитель из «Кавказских рысей» мгновенно оценил складывающуюся ситуацию и резко развернулся, предоставляя полный карт-бланш пулемётчику. Тот внимательно следил за развитием событий, а потому сразу понял, что от него хотят. Снять с предохранителя ПКМ было делом нескольких секунд, после чего в ответ на очередь незнакомцев пулемёт начал свою песню в стиле «хэви метал». Выскочившие из давно разорённого магазина ещё трое незнакомцев мгновенно попали под убийственный огонь — безжалостный и беспощадный. Нино Гонгадзе, в этот раз сама участвующая в рейде трофейщиков, мгновенно выцелила последнего отстреливающегося у сгоревшей машины — тот, забыв об осторожности, на несколько секунд выставил ногу из-за укрытия и сразу словил в неё пулю. Спецназовец смекнул, что «язык» им необходим, и отдал приказ о прекращении огня.

— Не стрелять! Рассредоточиться и взять под контроль все двери и окна магазина! Гонгадзе! На тебе раненый — не давай ему вылезти.

— Поняла! — кивнула та.

Спецназовец с напарником осторожно, перебежками, направились к раненому, держа на мушке остальных поверженных. Наконец оба бойца добрались до сгоревшей машины, где увидели молодого парня арабской внешности, вопящего на все лады и зажавшего обеими руками раненую ногу.

— Кто ты? — задал вопрос спецназовец, но араб только смотрел на него испуганными глазами. — Кто ты? — повторил он тот же вопрос, но уже на английском.

— Малик.

— Что ты здесь делаешь?

— Ищем продовольствие. Совсем есть нечего.

— Сколько вас? — на этот вопрос араб промолчал, пару раз оглянувшись по сторонам и очевидно надеясь на помощь кого-то из собратьев.

— Аллаху Акбар! — завопил ещё один из нападавших, выскакивая из магазина с автоматом на изготовку, но ответом ему была пуля, попавшая точно в висок — Нино не дала ему ни единого шанса.

— Шестеро, — снова заговорил араб, только что потерявший надежду на спасение. — Шли из Европы. Там совсем есть нечего.

Он что-то ещё хотел сказать, но внезапно раздался негромкий хлопок, после чего его висок окрасился кровью, и араб безвольно упал возле машины. Напрасно Нино выцеливала возможного противника — после выстрела чужого снайпера ничто не тревожило слух группы быстрого реагирования. Только ветер периодически гонял пыль на безлюдных улицах.

— Принимаю решение об исходе, — уведомил юнармейцев старший из спецназовцев. — Набрали и так неплохо, но дальше рисковать шкурой не вижу смысла — неизвестно, сколько их вообще пришло. Вернёмся обратно — доложим, а завтра сюда приедет больше народу и возьмёт под контроль весь город. Только тогда можно будет безопасно продолжить собирать трофеи.

— Согласен, — кивнул ему Вовка. — Тогда быстро собираемся.

31 июля 2028 года. Крым. г. Севастополь. Здание бывшей городской администрации. Вечер

Едва контр-адмирал узнала о неприятном инциденте с трофейщиками, как сразу предложила свою помощь. Последние несколько дней под руководством её супруга формировались бригады специалистов-ремонтников, которые вскоре заменят ЮнАрмию. Она была очень благодарна за всё, что молодёжь сделала, и такой инцидент стал для неё неожиданностью. Сейчас нужно было доказать, что и американцы кое-что могут.

— Господин генерал! Я даю команду на вылет с «Нимица» двух самолётов-разведчиков. «Хокайи»[51] найдут иголку в стоге сена, если она там есть. Помимо них, с завтрашнего дня будут дежурить звено «Хорнетов», готовое в любой момент оказать массированное прикрытие с воздуха.

— Хорошо, госпожа контр-адмирал, — кивнул Пасечников, — Эта помощь будет не лишней. С нашей стороны завтра будет готов к полётам «Су-34»[52]. Важно прикрыть группы трофейщиков так, чтобы никто из них не пострадал.

Затянувшееся совещание по спискам первых переселенцев и специалистам, которые прибудут для восстановления инфраструктуры, было прервано сообщением от авиаразведки — противник не обнаружен. Оба авиаразведчика прошлись от Одессы до Кривого Рога и нигде тепловизоры не засекли живых существ. Словно и не было никогда.

— Вот видите, господин генерал, — Моника торжествующе посмотрела на него. — Наши люди тоже кое-что могут.

— Да я, собственно, и не сомневался.

То же время. Пригород Одессы. Подземная парковка

Абу Нияд вышел из временного укрытия и посмотрел на ночное небо. Только что ему доложили, что неизвестный самолёт прошёл над городом и, не задерживаясь, ушёл на север. Он ещё утром выслал поисковую группу вперёд, надеясь собрать какие-то крупицы продовольствия для его оголодавшего отряда. Почти полторы тысячи человек нужно кормить. Постоянно. Сразу после начала Чумы контакты с руководством арабского радикального движения были потеряны. Абу Нияд, как руководитель одной из ячеек в Европе, остался один на один со своими проблемами.

Постепенно к нему прибились мелкие группы. Постоянно перемещаясь и контролируя каждый шаг своих людей, ему удалось избежать повального заражения. Безусловно, любого подозреваемого в заражении мгновенно зачищали, потом они попали на какую-то немецкую военную базу, где разжились спецкостюмами химзащиты, после чего дела пошли значительно лучше. Ну как лучше — опасность не исчезла, но поисковые команды теперь могли беспрепятственно заходить в дома и магазины, не боясь мгновенно инфицироваться. В одном из таких рейдов он набрёл на другой отряд, в командире которого узнал младшего брата — Назима. Его восемьсот бойцов увеличили и без того грозное подразделения Абу. Эти две тысячи восемьсот бойцов наводили настоящий ужас на мелкие анклавы в Европе, продвигаясь к югу. Там по логике должны были находиться не только возможные запасы продовольствия в разрозненных мелких очагах кое-как тлеющей жизни, в тех местах можно благополучно перезимовать, а к весне и Чума могла закончиться.

Перезимовали в Греции, но лучше не стало — туда пришли турки и Абу с трудом унёс ноги. По опыту прошлого года он понимал, что идти снова в Центральную Европу смысла не было. Совсем. Там если и были единоверцы, то совсем уж неадекватные и приступившие Коран, вкусив человеческого мяса. Поэтому он двинул через Македонию, обходя стороной недавно образованный анклав турок в греческом Кавале и возвращаясь к побережью Чёрного моря ближе к болгарской Варне. Три болгарских, четыре румынских и один молдавский анклавы забрали часть его людей. На территорию Украины он зашёл, имея две тысячи триста бойцов — остальные пали в боестолкновениях за продовольствие.

В Украине чудом удалось сориентироваться — один из бойцов до Чумы активно путешествовал по Европе и побывал в крупных портовых городах. Поэтому Абу Нияд повёл людей именно в Одессу. Выслал, как обычно, разведку и… из неё вернулся лишь один — Хаким — его снайпер. Заодно принёс весть, что какие-то военизированные подростки вовсю чистят город. С ними всего двое взрослых. И главное — они были на машинах, значит, проблем с топливом у них нет. Абу устал передвигаться экономя топливо, временами делая вылазки на своих двоих, а тут такая возможность! Значит, поблизости есть какой-то анклав, где имеются не только машины, ГСМ и оружие. Там наверняка вдоволь продовольствия, раз трофейщики обратили своё внимание только на промышленные товары. И среди них мало взрослых! А юнец против его бойца не значит ничего — у него одни безжалостные волки, прошедшие не одну схватку. Но его звериное чутьё подсказывало, что не всё так гладко, что, возможно, подступы хорошо охраняются. Этот довод подтвердил доклад разведки, что слышен гул самолётов. Абу Нияд дал команду спуститься в подвернувшийся поблизости подземный гараж-парковку. И уже после их пролёта в его голове зародился план. План наглого и дерзкого захвата анклава, где его люди могут наконец-то отдохнуть и нормально поесть. А может и с женщинами провести время — Хаким особо подчеркнул, что среди трофейщиков есть женский пол.

Он подозвал брата. Тот, щурясь заспанными глазами подошёл.

— Чего хотел, Абу?

— Скажи своим людям, что выступаем ночью. Раз их самолёт-разведчик пролетел сейчас, до утра они ничего не предпримут, а это хороший шанс для нас.

— Абу… — начал было Назим.

— Назим! Я прекрасно понимаю, что твои и мои люди устали, но другого такого шанса может не быть. Аллах испытывает нас на прочность и мы должны доказать, что по праву истинных его сынов достойны той еды, оружия и наложниц из этого анклава неверных.

— Хорошо, Абу, — кивнул тот. — Я оповещу своих людей.

— Но для начала мы с тобой наметим план взаимодействия, — он достал из-за пазухи карту, развернул её и включил фонарик. — Смотри, брат, здесь, здесь и здесь, — ткнул он на Одессу, Очаков и Николаев — они вряд ли будут базироваться.

— Почему? — тот недоверчиво посмотрел на Абу.

— Потому что здесь нет мест, где можно осесть и заниматься земледелием. Неверные привыкли жить, основываясь на этом. Поэтому морское побережье — не лучший вариант для него. Дальше. Хаким сказал, что они прибыли на грузовиках и легком транспорте. Выходит, что их анклав недалеко. Относительно недалеко.

— Но у третьего города… — тот всмотрелся в карту — есть возможность вести хозяйство, — возразил он брату. — Только на правом берегу.

— Согласен, но давай проиграем такой вариант, что после Чумы они давно бы вычистили этот город. Тут недалеко. Почему же они не сделали это?

— Не знаю… — буркнул тот.

— А я знаю, — усмехнулся Абу. — Потому что они живут дальше. Немного, но дальше. И тогда или этот, — он ткнул в Новую Одессу — или этот, — его палец лёг на Херсон. — Но я склоняюсь к мнению о том, что южнее. Интуиция подсказывает — город, что севернее, мог послать группы трофейщиков ещё севернее или восточнее, но не сделал это. Я бы тоже так поступил — начал осваивать территории, расходясь по кругу.

— А если вот здесь, — Назим показал на Николаев — у них есть блокпост?

— Хаким и ещё четверо моих снайперов об этом позаботятся. Сколько у тебя машин на ходу?

— Всего десять, но бензина хватит на половину. А дальше вообще кончится. Абу! Это последний рейд!

— Не волнуйся, брат, в том анклаве есть всё. А противостоят нам только дети — взрослых там мало, иначе в трофейщиках были бы они. Захватив анклав, приедем за нашими грузовиками, а может они вообще не понадобятся — найдём лучше в том же анклаве. За эту ночь мы должны совершить рейд до этого города и на рассвете начать атаку. И да поможет нам Аллах!

— Аллаху Акбар! — радостно ответил младший брат, предвкушая богатую добычу.

31 июля 2028 года. г. Херсон. Здание бывшей областной администрации. Глубокий вечер

Весть о коротком бое между трофейщиками и малочисленной группой арабов всколыхнула не только руководство ЮнАрмии и Суслина, но и начальство в Крыму — Мочалов сам доложил наверх, используя обычный канал радиосвязи. Вышедший на связь генерал-майор Пасечников приказал оставаться в городе и без особого приказа никаких вылазок не предпринимать. До особого распоряжения. Заодно усилить посты на всех направлениях и отдельно Суслину добавить в охранение своих людей как старших.

На вечернем разводе, который проводил сам капитан Ермолаев, до личного состава довели всю необходимую информацию и особо подчеркнули, что лишняя бдительность не помешает.

— Лемешева! Зюзина! Останьтесь, — попросил Илья.

Дождавшись, пока народ схлынет из кабинета, он пригласил обеих девчонок вновь к столу.

— Оль, Даш… у меня к вам поручение, — на что обе почти синхронно кивнули. — Нужно выслать несколько патрульных в район. Километров так на пятьдесят. Пока взрослые не прибудут, тянем лямку по патрулированию на манер глубокой разведки. Если пост обнаруживает кого-то — никаких боестолкновений! Только незаметный отход и сразу посылаете одного мотоциклиста предупредить нас. Ещё раз — НИКАКОГО ГЕРОЙСТВА! Никто в ваших смелости и храбрости не сомневается, поэтому не надо лишних никому не нужных телодвижений.

— Да понятно, Илья, — кивнула Ольга. — Тогда давай конкретно — куда направлять посты?

— Смотри, — он вновь развернул карту. — Расставлять посты далеко не вижу смысла. Лучше всего расставить их по границе бывших Херсонской и Николаевской областей. Каждый пост обязательно берёт с собой рации — портативную и ту, которые Вовка нам сделал ещё в прошлом году для учений. Мы их привезли с собой.

— Вот и пригодились, — усмехнулась Ольга.

— Вот-вот. В принципе, каждая смена будет менять только батареи переносных раций, уезжая со старыми. Главную — для связи с Херсоном, включать только если обнаружите чужаков. Людей меняешь каждые двенадцать часов. Так надёжнее. С Суслиным я договорюсь — пока явной опасности нет, он вряд ли будет против. Мы же для того и приехали, чтобы проверить слаженность в таких вот ситуациях.

— Я поняла.

— Кого поставишь на эту ночь? Им ещё добираться туда.

— Думаю, что побережье пока останется без присмотра — там легко заблудиться ночью… поставлю четыре пикета по основной трассе и развилках: Музыковка…

— Кхм-кгм… — нарочито закашляла Дарья.

— Ты чего? — Лемешева оторвала взгляд от карты и переключила его на подчинённую.

— Я бы чуть дальше поставила. Мы ж уже ездили по тем дорогам…

— Ну, давай, командуй, — усмехнулась Ольга. — Тебе ж тут жить, тогда, как говорится, и карты в руки.

— Я бы поставила в эту ночь один не доезжая Новокиевки. Там посадки есть, хорошо в них НП поставить.

— Согласен, — кивнул Илья. — Дальше…

— … Потом ясен пень, что вот сюда, — указала она неприметное место на подступах к Посад-Покровскому. — А третий пост в село Радянское. Там церковь есть — оттуда видно всё как на ладони. И связь со вторым постом возможна по переносной рации.

— Дельно! — одобрил Илья.

— Молодец! — похвалила её Лемешева. — Даш, кого возьмёшь в дозоры?

— У меня пять взводов, так что их командиров и командиров отделений буду ставить старшими каждого дозора и пара человек на мотах из мобильной группы.

— А американцы на мотах тоже могут? — поинтересовался Илья.

— Только взводные — у них у каждого есть опыт ещё до Чумы. Я ж по многим критериям выбирала у них взводных. Но сегодня сама скатаюсь с каждым постом.

— Выдержишь? — посмотрела на неё Ольга.

— А, — махнула та рукой. — Потом отосплюсь. Главное чтобы машина заработала как надо, а потом только бензин подливай, да про масло не забудь, — усмехнулась она.

— Хорошо, а твои, Оль, будут пока на подхвате.

— Договорились, — кивнула она.

1 августа 2028 года. Где-то между Николаевым и Херсоном. 3 часа 10 минут

Тиха украинская ночь… Именно такой она выдалась на первое число августа. Двенадцать машин, слив остатки топлива с остального транспорта сделали две ходки и вывезли бойцов обоих подразделений братьев Ниядов, доставив на тактический простор вблизи населённого пункта Посад-Покровское. Набившись в машины по принципу банки с килькой, он стойко выдержали все тяготы кочек, ухабов и прочих «прелестей» разбитого дорожного полотна.

Юнармейцы, не имеющие опыта в тактике боя и основываясь на своих логических выводах, ошиблись, располагая свой пост на некотором удалении от села. Что поделать — Чума дала им подсознательный запрет на использование мёртвых населённых пунктов как дополнительный источник опасности, отсюда и поступили, исходя из мнения, что такие объекты таят в себе потенциальную враждебность. Естественно, они не услышали, как накапливаются арабы и заметили их ближе к утру, да и то не сразу — сказалась усталость и витающий в подсознании сон.

Совершив оплошность при расположении постов и отягощённую слипающимися от сна глазами, юнармейцы не сразу заметили приближающуюся опасность.

Дарья, взяв с собой двоих — Рича Стока и Джереми Хочкинса, эту ночь дежурила на колокольне церкви. Илья отдал ей свой бинокль с десятикратным увеличением. Вот и осматривала она периодически окрестности да пару раз общалась со вторым постом, что располагался на дороге Николаев — Херсон. Вообще парни попались хорошие — она многое узнала из прежней жизни американских подростков, кое-что рассказала сама. В общем, ночь прошла с пользой — и заснуть не заснули, и общий кругозор каждого увеличился. Но девушка стала замечать откровенную симпатию со стороны Рича. Раньше она это мотивировала желанием попасть пусть во взводные, но командиры. Не только по его подготовке, но и по политическим мотивам было правильным решением назначить его взводным. Но теперь эти ненавязчивые попытки разузнать о её личной жизни стали выглядеть по-другому — когда Джереми полез на колокольню, сменив Зюзину, Рич чуть помедлил и внезапно спросил:

— Дарья, а как в ваших подразделениях относятся к дружбе командира и младшего по званию?

— Оу! Рич, ты что, запал на меня? — спросила она с нотками усмешки.

— Да, — просто ответил тот. — Как тебя увидел и всё…

Зюзина даже опешила. Нет, в принципе, парень он неплохой — и как человек (она не заметила в нём ни фальши, ни снобизма), и как комвзвода — сам требовал, но и старался вести подчинённых за собой. Первые попытки привлечь мало-мальски какое-нибудь внимание на себя ещё во внедорожнике контр-адмирала… ну, может хотел получить какую-то должность, но сейчас это было явно не заискивание. Но его американский менталитет… потом стиль жизни — Дарьины приключения и рядом не стояли с его, выросшим и до сих пор вращающемся в благополучном обществе… Тут есть о чём подумать…

— Даша, я готов ждать столько, сколько понадобится, — имя девушки он произнёс как можно тщательнее копируя русский акцент.

— Рич, почему я? — в лоб спросила его Зюзина.

— Наши девушки другие — мягче и… инфантильнее.

— Инфантильнее? — удивилась Дарья.

— Да, а меня всегда восхищали волевые. Я читал о тех, кто сражался в подразделениях армии и всегда мечтал, что моей девушкой будет именно такая.

— Но…

— Да! И я понимаю, что рядом с такой девушкой я сам должен что-то из себя представлять. Извини, что перебиваю, но я хочу высказаться до конца, — она кивнула в знак согласия. — Так вот я поэтому и спросил, не нарушаю ли я субординацию, принятую в вашей армии.

— Не нарушаешь, — улыбнулась Даша. — У нас в этом плане полная демократия. Наверное, это единственное место, где она осталась.

— И у меня есть шанс? — Рич с надеждой посмотрел на неё.

— Хм, наверное, да… да, есть, — кивнула она.

Костерок, организованный по всем правилам маскировки — в выкопанной небольшой яме, стал угасать и парень наклонился чтобы взять пару поленьев, заготовленных ещё по приезду, когда сверху раздался взволнованный голос Хочкинса:

— Командир! В поселке какое-то шевеление!

Зюзина чуть не поломала ноги, когда опрометью взбиралась по мелким деревянным ступенькам на колокольню. На ходу выхватив бинокль у Джереми, она сама оглядела окрестности. Сомнений не было: там, в пустом и практически мёртвом посёлке, сейчас кто-то был. И этот кто-то явно в большом количестве — вон, словно муравьи копошатся, проходя отдельными группами между домов.

— Второй пост! — Дарья вызвала тех, кто сейчас находился явно ближе её поста. Фактически прямо под носом у неизвестных. — Твою мать, второй пост! — заорала она.

— Второй пост слушает… — явно заспанным голосом ответил один из её подчинённых американского происхождения.

— Спите на посту?! — вызверилась Дарья. — Живо осмотреть окрестности деревни из бинокля и доложить!

— Извините, мэм… — начала было девчонка, но рацию перехватила Кэйт, заодно смачно обматерив ту. — Сорри, мэм, сейчас я сама всё узнаю и доложу.

— Ох, и достанется сейчас там кому-то, — ухмыльнулся Хочкинс, но больше не успел ничего сказать.

— Мэм! Вижу чужаков! — ожила рация голосом Кэйт. — Их много! Очень много!

— Срочно уходите оттуда в анклав! Нужно предупредить руководство!

— А мы не будем с ними сражаться?

— Вы там совсем охренели? — снова вызверилась Дарья. — Сколько их и сколько вас?

— А главная рация? Может по ней оповестить?

— Всё пакуйте и пулей в анклав! Это приказ!

Завершив сеанс связи, Зюзина недоверчиво оглядела обоих парней.

— Ночь перестаёт быть романтической, — усмехнулась она. — Мы тоже снимаемся отсюда и возвращаемся на Базу.

Быстро собрав вещи и подъехав к развилке с основной трассой, Дарья увидела несколько грузовиков, движущихся в сторону анклава. Заметив мотоциклистов, с головной машины открыли огонь. Хоть и бестолковый, но пара пуль просвистела рядом с ними.

— Парни! На полной скорости! На Базу! — крикнула она.

Но если из расставленных постов первый и второй успели отойти к Чернобаевке, третий чуть-чуть опоздал. Абу решил сыграть ва-банк и на остатках топлива кинул самых опытных головорезов, используя пять машин. Вот на них и напоролась лейтенант Зюзина и двое из её роты.

Гонка с преследованием была бы менее эффективной, будь на тот момент ночь, но фортуна в тот день явно отвернулась от Дарьи — её чоппер задела шальная пуля. Мотоцикл сразу заглох и тут же пропал свет — попали, видимо, в электропроводку. Зюзина спешилась и достала пистолет — хоть что-то. До машины оставалось совсем ничего, она уже собралась двинуть от дороги, в надежде укрыться за одним из хилых кустиков, когда со стороны базы подъехал другой мотоцикл, но без освещения.

— Даша, — несмотря на негромкий голос Зюзина всё равно идентифицировала его обладателя — Рич. — Давай быстрее, а то не успеем.

Когда девушка добежала до мотоцикла, головная машина противника была совсем рядом. Понимая, что они банально не успевают, она собралась выстрелить из пистолета, но не успела — за неё это сделал Сток, прицелившись из «ксюхи». Короткая, но очень удачная очередь накрыла мотор грузовика, а потом и водителя. Машина сразу метнулась к обочине и через несколько секунд свалилась туда, напоследок перевернувшись.

— Сам за руль, а мне автомат! — эта короткая команда вывела обоих из небольшого оцепенения.

Роли распределились, и Рич рванул, выжимая из движка мотоцикла все «копейки». Получив тридцатисекундную фору — неизвестные чуть приостановились, видимо, на ходу оглядывая, что случилось с их товарищами, юнармейцы сумели увеличить расстояние отрыва до трёх сотен метров. До боли в глазах вглядываясь в боковые зеркала, Сток гнал по дороге как сумасшедший, наплевав на её неровности и выбоины. На самом въезде в Чернобаевку он увидел рванувшихся к нему молодых десантников. Они было вскинули автоматы, но потом узнали обоих и беспрепятственно пропустили.

Свернув налево и вскоре становившись у кафе, Рич бросил руль и заглушил мотор чоппера. Зюзина без слов встала с сидения подошла к нему. Секундой спустя их взгляды встретились.

— Спасибо тебе, — девушка порывисто обняла его. — Ты рисковал своей жизнью из-за меня.

— Даша, я… — она отпрянула и покачала головой

— Рич, не надо сейчас. Закончим бой, тогда поговорим. Обещаю.

— Я буду ждать.

— Давай в расположение роты, — она снова села за ним, ещё крепче обняв.

А в Чернобаевке уже поднятые по тревоге Первая Отдельная, «Рыси» и «Барсы» в спешном порядке получали оружие. Прапорщик Паршин, с шальными от недосыпа глазами, как мятник метался, открывая шкафы с оружием и амуницией. Первой Отдельной Суслин сразу сказал выдать «семьдесят четвёртые». Едва те выскочили на улицу, как раздались одиночные выстрелы у поворота на трассу — это вступил в бой первый заслон из ночного патруля. Рассредоточившись в посадках и ведя меткую стрельбу, заслону удалось вывести из строя ещё одну машину, даже подпалив её.

Пока арабы пытались перегруппироваться, к месту боя прибыло подкрепление ЮнАрмии и бойцы из взвода Суслина. Отвлекая на себя основные силы противника, они дали Илье несколько минут форы. А тот, используя её, послал егерей зайти противнику во фланг. Пробравшись по тихим улочкам, подчинённые Нино Гонгадзе вышли в тыл залёгшим у машин нападавшим и начали свою смертельную симфонию из стволов СВД.

Сначала арабы не поняли, отчего рядом лежавшие товарищи вскрикивали и замирали, но потом заметили противника сзади и предприняли контратаку. Нино умело командовала по рации, постоянно меняя места обстрела противника, но чаша весов постепенно склонялась в пользу нападавших. Вот один из её людей получил ранение, потом второй, но вдруг в лучах восходящего солнца все увидели спешащие на помощь танки и БМП.

* * *

Самохина успела к ангару с техникой первой. Катерина только-только открыла одну створку ворот, как возле неё оказались практически все три экипажа.

— Кать! Ты чего задумала? — уставился на неё Васька Пименов — командир первого танкового экипажа.

— А чё, мы так и будем сидеть, когда там пехота жилы рвёт, защищая нас? — девушка угрюмо оглядела всех собравшихся. — Сколько у нас боезапаса?

— Так позавчера техники почти всё забрали, — ответил Олег Брусков — командир второго экипажа.

— Но мы кое-что заныкали, — подмигнула ей Маринка Мохова. — Мы тут сами кое-что нашли.

— Сколько? — коротко поинтересовалась Самохина.

— Зарядов по пять на каждый танк, — ответил за Маринку Олег.

— Хрен с ним! Стеганём по машинам, а потом гусеницами подавим! — решительно произнесла Катерина. — С топливом как?

— С ним полный порядок, — проинформировал Васька. — Танки ж собирались перегонять.

— Значит, с моего БМП ничего не успели снять… Это хорошо… Михась! Как у нас с топливом?

— Как у танков — под горло.

— Тогда заводи! И сразу синхронизируемся по связи!

Взрослые техники, что работали наравне с юнармейцами, подумали о том же, что и молодёжь, но опоздали на каких-то несколько минут. Перед их носом оба танка и БМП рванули по улице на выход из города.

— Стой! Куда? — заорал один из них, но его ор потонул в гуле движков техники.

Катя вела за собой оба танка. БМП шёл на максимально для этой местности возможной скорости, иногда выводя такие крутые выражи, порой выходя на грань опрокидывания.

— Парни! Значит, как договаривались — пару-тройку снарядов по машинам, а потом давить их сук. Чтобы ни один не ушёл!

Короткий марш и они очутились на главной улице, где скорость их колонны возросла на порядок. Проскочив Чернобаевку, Катерина заметила вдалеке сгрудившуюся колонну неприятельских машин.

— Броня крепка, и танки наши быстры,

И наши люди мужества полны:

В строю стоят советские танкисты —

Своей великой Родины сыны!

— заорала она по связи. — Как мой отец всегда поёт!

— Гремя огнём, сверкая блеском стали,

Пойдут машины в яростный поход, — поддержал её Олег.

— Когда нас в бой пошлет товарищ Сколков, — поддержал его Васька частично интерпретировав слова в новую действительность.

— Ну а «Самоха» в бой нас поведёт! — загоготал Олег.

— Убью! — пригрозила Катерина. — Но потом! А сейчас огонь по этой кодле гадов!

— Фугасный заряжай, — приказал Олег Маринке.

— АЗР-электроспуск включен, — чуть позже доложила Мохова.

— Выстрел! — заорал Брусков.

Т-72 выплюнул подарочек нападавшим, в мгновение ока превратив пару машин и залёгших рядом с ними людей в месиво. За ним то же проделал и второй танк, серьёзно зацепив оставшиеся две машины. А дальше БМП рванул в самую гущу этого кровавого месива, добивая или давя по ходу движения шевелившихся врагов.

Наконец танки и БМП выползли из этой «скотобойни», остановившись чуть поодаль. С обоих сторон к ним рванула часть юнармейцев, тщательно осматривая валявшиеся трупы арабов и не забывая делать контрольный в голову тем, у кого тело было не разукомплектовано. Пару раз мнимые убитые пытались вскочить, но сразу несколько пуль опрокидывали за землю незадачливых симулянтов. Наконец парни и девчонки подобрались к танку и БМП, настойчиво постучав по броне.

— Сова, открывай! Медведь пришёл! — заорал Сколков, после чего половина подошедших юнармейцев грохнула многоголосым гоготом. Люк башенки БМП открылся, и Самохина вылезла на всеобщее обозрение с недовольным взглядом.

— Ты чего такая недовольная? — удивился Олег.

— Хошь как хошь, а маловато будет! — процитировала она общеизвестную фразу из другого мультика.

— Хренассе, Самохина! Завалить столько арабов и мало?

— Так и чё? Всего десять минут боя! Да и то половину времени только двигались.

— А тебе надо до Северного полюса? — поинтересовался Ермолаев, только что подоспевший к самой гуще событий и слышавший последнюю перепалку Катерины и Олега.

— Ну, не до Северного, но пару атак я бы ещё провела.

— Вылезай! — повелительно произнёс Илья.

— Бить будете? — прыснула девушка.

— Нет, качать, — усмехнулся Ермолаев.

— Не надо, а то я высоты и щекотки боюсь.

— Ты и высоты? — не поверил Сколков.

— Ну, а вдруг не удержите? Девушка я крупная… в смысле, в кости, — поправилась она. — Да и мехвод мой тоже отличился.

— Оба вылезайте! — отдал команду майор Суслин. — Приказ командира — закон для подчинённого.

— Есть, товарищ майор, — вздохнула она и начала вылезать из башенки.

Её приняло сразу несколько крепких парней из обступивших БМП и через минуту она совершила несколько полётов под свист и улюлюканье собравшихся. Затем последовала очередь Михася. А дальше «выволокли» всех танкистов, причём визжала только Маринка.

— Ладно, пока осмотритесь здесь, — приказал Суслин — а я съезжу в Херсон и доложу по рации руководству. Возможно, это не всё ещё.

Глава 18

1 августа 2028 года. Крым. г. Севастополь. 6 часов 45 минут

Дежурный связист, получив срочный доклад из Херсона, буквально выпал в осадок. Хорошо, что старший смены оказался рядом и поинтересовался причиной такого ошалелого вида. Прочитав рапорт майора Суслина, тот смачно выругался и срочно метнулся на доклад к полковнику Скворцову.

Будить начальство всегда плохо, а с такой вестью — вообще неизвестно, что можно ожидать. Но старлей Горошкин решился.

— Да, слушаю… — на том конце провода ответил сонный голос Скворцова.

— Товарищ полковник, срочное сообщение из Херсона. Там был бой…

— Что?! — заорал разом проснувшийся глава Крымского анклава. — Что там произошло? Докладывай!

Через пять минут старший смены связистов получил срочное указание передать информацию в Севастополь. И не абы кому, а самому генерал-майору Пасечникову. Собравшись духом, Горошкин вызвал дежурного связиста в Севастополе и передал приказ полковника Скворцова и заодно продиктовал рапорт майора Смагина. Вот тут забегали все — и наши, и американцы.

Буквально через час в здании городской администрации собралось экстренное совещание союзников. Контр-адмирал сразу поняла, с каким лицом она будет смотреть на русского кагэбэшника, который, безусловно, припомнит ей вчерашний пафос об авиаразведчиках. И потому пригласила в приказном порядке кэптена Флика. Тот, в свою очередь, понял, куда дует ветер и также в приказном порядке вытащил на ковёр обоих командиров экипажей «Хокайев».

Но ссоры не вышло. Ни одного упрёка, ни единого слова в укор — русские ещё раз показали высший пилотаж дипломатии. Просто попросили среагировать ещё раз и срочно выслать оба самолёта-разведчика по пути движения бандформирования. Надо ли говорить, что оба командира экипажей не просто бежали к авианосцу, а буквально летели, перемахивая через ограждения и остановились только на пирсе. Через полчаса оба разведывательных самолёта были уже в воздухе. И вот тут они нашли ту самую «иголку», которую не увидели вчера.

По мере поступления оперативной информации в объединённый штаб командования общевойсковой операцией, были вызваны начальники служб и подразделений. Спешно готовились лётчики, спешно готовился спецназ, которым в тот день снова командовал русский — майор Синицин. Флик не дал себя утопить, как командира, послав на разборку с бородачами сразу две эскадрильи «Хорнетов». Командиром воздушного крыла автоматически стала майор Сколова-Стэнфорд, а проводником вылетел её супруг.

По оценке экспертов арабам нужно было около четырёх часов, чтобы добраться до Херсонского анклава, прошло уже два с половиной, но никто не хотел испытывать на прочность юнармейцев — итак восемь «трёхсотых», хоть и легкораненых.

Первая группа объединённого десанта спецназовцев высадилась в пригороде Николаева, фактически отсекая путь для отступления бородачей. Туда же доставили подразделение миномётчиков и крупнокалиберные пулемёты. Узнав, что младшие товарищи по оружию получили ранения, но отразили атаку арабов, Синицин чётко дал понять, что кроме высокопоставленного руководства банды в плен никого не брать.

По мере движения в сторону Херсона к спецназу прибывало всё больше и больше техники. Транспортные самолёты садились в Чернобаевке и, разгрузившись, уходили обратно. Прибыли спецназовцы, танкисты и даже вертолётчики. Последние из-за того, что в бывшем анклаве покойного полковника Головко нашли не только бронетехнику, но и пару Ми-24. Это из тех, которые были на ходу. Появились даже БТРы, спешно переброшенные из Крыма. По сути объединённое руководство решило провести полноценную войсковую операцию. Куда тут бородачам с несколькими миномётами и стрелковым оружием. Но юнармейцы снова удивили. Они категорически отказались уступать место старшим товарищам в танках и БМП, но согласились взять на броню срочно прибывших из Крыма спецназовцев. И снова в бой «пошли советские танкисты, свой великой Родины сыны». Да, сыны и дочери.

Сержант Самохина категорически отказалась отдавать свой БМП подошедшему экипажу, сославшись на свой первый удачный опыт командования. Даже под угрозой разжалования и трибуналом за неповиновение. Выручила Алёна Синицина — командир второй группы спецназа, сказавшая, что если первый бой этим танковым взводом был выигран, а у противника нет бронетехники, то почему бы и не использовать уже обкатанные экипажи. Всё-таки боевое братство десантников сыграло не последнюю роль — «Никто кроме нас». Заплаканная Катя залезла в БМП, взяла на броню и в отсек спецназовцев и выдвинулась к предполагаемому месту скопления противника.

1 августа 2028 года. Где-то между Николаевым и Херсоном. 7 часов 35 минут

По мере стихания отголосков боя где-то впереди, Абу Нияда стала охватывать тревога. То ли его младший брат одержал молниеносную победу, то ли… О втором Абу не хотел думать. И потому его бойцы шли полные решимости поддержать своих братьев по вере и оружию. Приблизительно двадцать пять километров, как говорили данные с карты — это около трёх с половиной часов ходьбы быстрым шагом. Ну, четыре, если нормальным и с сохранением сил. А потому их путь был похож на синусоиду — временами они то ускорялись, то сбрасывали темп, отдыхая, но не прекращая движение.

По прогнозу Абу, в поле зрения его людей уже должны были попасть очертания города — двигались они по дороге, а та ведёт в город — так говорит карта.

— Командир! — окликнул его кто-то из подчинённых. — Впереди какая-то техника идёт.

— Машины? — переспросил Абу.

— Нет, по-моему танки.

Пока он думал, что предпринять в сложившейся ситуации, в дело вступили самолёты, появившиеся из набежавших час назад облаков. То, что это не просто анклав, а военный — эта мысль осенила Абу сразу. И его роковая ошибка теперь привела, возможно, к полному уничтожению отряда. Ибо два голубых, как небесная синь, центральных самолёта первыми зашли на атаку и сбросили кассетные бомбы. Ему, участнику сражений за сирийскую оппозицию, эти самолёты были хорошо знакомы. Это не какие-то там слабовольные румыны, болгары или молдаване — против него сейчас сражались русские. Те, кто никогда не отвернёт и кто будет мстить за своих раненых или погибших товарищей по полной. Первый заход двух эскадрилий он пережил, чего не скажешь о минимум половине его бойцов — там и тут валялись убитые и раненые, стонущие от нанесённых им увечий суббоеприпасами кассетных бомб. Это раньше можно было заявить о недопустимости применения такого оружия, а сейчас жаловаться некому — Чума уничтожила так удобные либеральные институты.

А потом в дело вступили… одни американцы. Это сложно было понять логически — раньше русские и янки враждовали между собой. В той же Сирии американцы постоянно ставили палки в колёса русским… Но это было тогда, а не сейчас. Он успел заметить как красные звёзды на самолётах русских, так и белые на нескольких десятках других — американские. И если теперь янки с русскими объединились… Абу не успел ничего подумать, когда самолёты зашли на второй круг. Число его бойцов уменьшилось ещё на треть, но в этот момент в небе появились другие адские машины.

«Шайтан-арба», «крокодил», «верная смерть» — всё это разные названия одного дьявольского изобретения русских. Абу один раз попадал под молот этого чудовищного вертолёта. Как сказал его учитель, тоже участвовавший в том бою — это летающая Боевая Машина Пехоты или даже лёгкий танк, спалённый ранее на земле и переселившие свою душу в это творение русских. «Ми-24» — страх и ужас любого пехотного подразделения противника. Вы когда-нибудь видели как он заходит на атаку? Слышали этот низкочастотный гул, держащий вас в таком нервном напряжении, что у самых трусливых расслабляется сфинктер или мочевой пузырь? Да, возможно они устарели технически, но не морально. Эти машины ещё способны вызывать панический страх у противника. Что и произошло.

Двойка «Ми-24» картинно приподняла хвосты и зашла на атаку. Нос каждого «крокодила» находился примерно в двух-трёх метрах от земли — страшное зрелище для арабов, потому что некоторые уже имели дело с этими грозными машинами. И оставшиеся в живых бойцы Абу Нияда в ужасе побежали. А потом 30-миллиметровые снаряды из спаренной пушки начали свой убийственный путь к целям, калеча и уничтожая бородачей. Там, где прошла очередь «спарки», не осталось не только ничего живого, но и дорожное покрытие стало похоже на раритетную стиральную доску. Абу снова повезло — двигаясь зигзагами по пересечённой местности, он пережил не только атаку кассетных бомб и ракет, но и пушек и НУРСов «крокодилов». Но Нияд забыл о движущихся танках по дороге.

Танковый взвод развил хорошую скорость по асфальтной дороге. Нет, мехводы не забывали, что на броне сидят люди, но и медлить было нельзя. Однако то, что произошло дальше, стало закономерным финалом для любой банды, не взирая на её национальность.

Вот ухнул орудием первый из них, и впереди панически бежавших арабов вздыбился небольшой султанчик взрыва. А через секунду их накрыла волна осколков, калеча и убивая часть оставшихся… нет, уже не бойцов, а трусливо драпающего стада. Затем второй танк выплюнул свою порцию смерти, накрыв ещё примерно половину оставшейся группки его соратников.

Люк башенки в БМП был распахнут и Катерина отдала команду на десантирование спецназа, а сама рванула в погоню.

— Михась! Дави их нахрен!

— У мене прадид танкистом був. Тепер я розумию його, коли вин тиснув фашистив[53]! — Буряк проорал в ответ.

— О! Так ты тоже из танкистской семьи? Гарно! У нас с тобой классный дуэт получается. Друг друга почти без слов разумим!

Страшное зрелище, когда такая машина подминает своими гусеницами под себя человеческое тело. Абу держался дольше всех и только явно отличающаяся от остальных одежда не позволила смешать Нияда с грязью и землёй, превратив в бесформенную массу, которой стали практически все его соратники. Он остановился, прекратив свой бег — сил не осталось совершенно. Повернулся лицом к преследователям и забормотал что-то из Корана.

Самохина каким-то шестым чувством угадала по его одежде, что это один из командиров противника. И помня приказ — захватить хоть одного из руководства банды, мгновенно отдала указание мехводу:

— Этого не давить! Берём в плен! Михась! Аккуратно подойди к нему. Мы его сейчас попугаем… — она развернула пулемёт в сторону араба — давай ко мне. Сейчас проведём психическую атаку.

— Чего придумала? — Буряк встал к ней вплотную сзади.

— Я сейчас вылезу наверх, а ты довернёшь ПКТ прямо в лоб этому уроду. Понял?

— Угу.

БМП аккуратно подкралась к нему вплотную и, остановившись, развернула пулемёт прямо ему в лицо. Абу так и стоял нашёптывая молитву и готовясь к смерти, но заметив, что у него нет оружия, из открывшегося люка вылезла девичья физиономия. Наглая девчонка презрительно оглядела его своим взглядом, потом она или кто-то другой чуть довернул пулемёт, установив прицел напротив его лба и внезапно и резко сказав «Бах!»

Пережив все перипетии боя, свидетельств убийства его соратников, захода «Шайтан-арбы» и наконец утомительного позорного панического бегства, мочевой пузырь Абу Нияда не выдержал, начав обильно увлажнять штаны. Девушка заметила это и презрительно плюнула в сторону теперь уже бывшего полководца бородачей. Подбежавшие спецназовцы мигом окружили араба, взяв его на мушку. Один из них быстро задал несколько уточняющих вопросов, на которые Абу ответил честно, но голосом обречённого на смерть человека. Впрочем, для себя лично Абу уже стал мертвецом — такого позора от какой-то девчонки он не простит себе никогда.

* * *

Тот крик «Бах!» испугал даже Михася, и он с трудом удержался чтобы не пальнуть из ПКТ, а потом вдруг обхватил за талию девушку.

— Ты як? — участливо поинтересовался он у Катерины.

— Араб обоссался! — захохотала она.

— Чё, правда? — удивился Михась.

— Ага! Все штаны мокрые! — известила мехвода девушка и тут же заорала кому-то из подошедших к БМП спецназовцев. — Товарищ капитан! Принимайте одного обоссатого, но живого бородача! По одежде похож на командира! Только в машину я его не возьму — потом мыть за ним! Не-э-э-э! Мне это не надо!

Михась так и продолжал стоять, обхватив девушку за талию. А потом ещё и прислонился головой к её спине. Самохина внезапно вздрогнула, зашевелилась и попыталась спуститься внутрь БМП. Буряк с явным сожалением разжал объятия и хотел вернуться на своё место, но Катя остановила его за рукав, а потом вдруг обняла.

— Ты мне тоже очень понравился, — тихо проговорила она. — И как мехвод, и как парень…

— Яка ж ти гарна… — Михась чуть покраснел от своих слов, а потом вдруг поцеловал девушку. По-настоящему, в губы. Катя не ожидала такой смелости, но и отбиваться не стала — наоборот, их поцелуй стал горячим и чувственным. Только когда в лёгких не стало хватать воздуха, их губы разъединились.

— Эй, молодёжь! — на БМП влез кто-то из наших спецназёров. — У вас всё в порядке?

— Лучше не придумаешь! — ответила Самохина, ещё с пунцовым лицом.

— Ну и хорошо. Короче, мы сейчас из танка брезент возьмём и посадим этого зассатика к вам в отсек. В танк же его не засунешь? Придётся потерпеть.

— Что, большую птичку поймали? — поинтересовалась Катя.

— Ты даже не представляешь какую — командира бандформирования. Союзники его уже вкратце допросили. Так что готовься к награде.

— Так меня грозились разжаловать, — съёрничала девушка.

— Да забей. За такое вообще звание повышают. А командирша наша уже по рации доложила в Херсон — кого задержали и кто это сделал.

1 августа 2028 года. г. Тополиновск. Час пополудни

Мочалов и Ермолаев сидели в здании Правительства и обсуждали перипетии сегодняшнего утра в Херсоне. Начиная с 10–00 по московскому времени прапорщик Брошкин приносил депеши каждые полчаса, так что руководство РСА владело полной информацией. Тут же спешно готовился борт МЧС, готовый доставить восьмерых юнармейцев, получивших ранение в утреннем боестолкновении. Ну и поступила последняя информация — несколько минут назад прапорщик принёс последнюю сводку. Генерал-лейтенант просмотрел её и молча передал Сергею Ивановичу. Тот тоже пробежал глазами текст и мотнул головой.

— Василий Петрович, — негромко обратился он к Самохину.

— Оу, — машинально ответил танкист, пересматривающий какие-то бумаги на столе.

— Тут такое дело…

— Какое? — полковник поднял глаза от стола и встретился взглядом с главой РСА и генералом. — Что случилось? — они оба внимательно смотрели на танкиста, и тот почуял неладное. — С Катей что-то? Она тоже ранена? Мужики, ну вы чего молчите?

— Василь Петрович, твоя Катя участвовала в двух танковых атаках, — медленно проговорил Ермолаев.

— Что? — опешил Самохин.

— Более того, при выполнении боевого задания экипажем её БМП захвачен командир бандформирования. Вот так вот, тарщ Самохин, — довольно улыбнулся генерал-лейтенант. — Хорошую смену воспитал, Василь Петрович. Да и остальные наши юнармейцы лицом в грязь не ударили.

— Олег Петрович! Разрешите мне к ним слетать на том борту, который за ранеными собирается? Одним днём обернусь!

— Разрешаю, — кивнул Ермолаев. — Заодно и Мохова захвати. Маринка его тоже отличилась, так что похвалу пусть выразит всё руководство бронетанкового крыла, — весело подмигнул он. — Вот только чем награждать будем…

— Позавчера ювелиры принесли мне первые медали, — сказал Мочалов, встав и направляясь к сейфу. Лязгнул ключ, открывая замок, и вскоре в руках у главы РСА появился увесистый пакет. — Вот здесь, гражданские и военные, по двадцать штук и тех, и тех. Из последних решили возродить «За боевые заслуги». Ты как, Олег Петрович, не против?

— Только за! — обрадовался тот. — Но мало! Они за этот бой уйдут все, а ещё нужно наградить за Босфор. И наших, и союзников.

— Значит, я даю команду изготовить ещё минимум столько же?

— Давай, Серёжа, — согласился тот. — Это дело нужное.

— Тогда я успею дойти до ювелиров, а потом предупрежу супругу — мы вместе с танкистами слетаем в Херсон. Это ж какой политический момент. А ты, Олег Петрович, останешься в городе за старшего.

— Угу. Пока Милица не родит, считай, я не выездной, — грустно улыбнулся Ермолаев.

1 августа 2028 года. с. Чернобаевка Херсонской области. Вечер

Суматоха, вызванная утренним ЧП, набрала свой апогей только к вечеру. Помимо высокого начальства из Крыма, прямо из Тополиновска сел борт с медиками и самим руководством РСА — прилетели Глава и Первая Леди государства. Американцы не стали мудрствовать лукаво и оперативно прибыли на восьми вертолётах, доставив помимо своего и русского руководства ещё и бригаду медиков, в спешке набранную с кораблей.

Короткий отчёт от майора Смагина позволил быстро сориентироваться по спискам награждаемых, да ещё Самохин привёз несколько чистых бланков с приказом о повышении званий особо отличившимся юнармейцам. Так сказать, сразу на месте решив вопрос, раз сам генерал-лейтенант не смог лично присутствовать. Однако Мочалов и Пасечников договорились о небольшом отступлении от регламента и субординации — присваивать звания и награждать будет генерал-майор КГБ, а за Главой РСА останется функция «свадебного генерала» — награждение идёт по воинской линии, а Председатель Верховного Совета не является Главнокомандующим.

Подразделения ЮнАрмии в спешном порядке передислоцировали в Херсон и организовали общее построение на площади перед зданием администрации. Спецназ взял под контроль все подступы к городу, а на аэродроме в полной боевой готовности ожидали четыре боевых «Апача» и двойка тех самых грозных «Ми-24» — чтобы никто и ничто не могло помешать церемонии.

Открыла её контр-адмирал Свифт, как глава Херсонского анклава.

— Дамы и господа! Сегодня я воочию убедилась в правдивости слов майора Скрэпа, сказанных ещё на наших переговорах в Ялте. Вы действительно не дети, а маленькие взрослые. По оценкам военных экспертов все ваши действия признаны профессиональными и они были проведены с максимальной эффективностью, о чём говорит статистика: только восемь легкораненых. Восемь, дамы и господа! И это при том, что на город двигалось почти три тысячи боевиков, имевших за плечами опыт боёв. Хочу отметить слаженное взаимодействие всех родов войск. Начиная с патрулей и кончая работой снайперов. А танкисты? У меня нет слов, особенно по эпизоду пленения командира этого бандформирования. Командир БМП — настоящий профессионал своего дела. Кроме того мне было очень приятно, что второй раз наши подразделения взаимодействовали вместе. В этой операции не было отдельно русских, американцев и израильтян — все выступили единым фронтом против угрозы извне. Пехота, спецназ, лётчики и танкисты — все работали слажено, и потому получился такой прекрасный результат. А теперь позвольте мне наградить особо отличившихся. Не только за сегодняшнюю операцию, но и вернуть должок за Босфор. Майор Соколов!

— Я! — из отдельно стоящей сводной группы лётчиков, принимавших участие в атаке на бандформирования, раздался голос Виктора.

— Выйти из строя!

— Есть! — чеканя шаг, майор вышел и направился к контр-адмиралу.

— Русские воины всегда проявляли чудеса смелости и бесстрашия. За спасение делегации американского командования и активное участие в сегодняшней операции, вы награждаетесь медалью «Серебряная звезда»! — она приколола медаль на китель.

Соколов скрепил церемонию рукопожатием и повернулся к строю.

— Служу Отечеству!

— Дамы и господа! В связи с получением ранений, майоры Нунцей и Смагин не могут сейчас находиться среди нас. Эти бесстрашные воины будут награждены мной по прибытии к ним в госпиталь, — проинформировала всех Моника. — А сейчас позвольте мне продолжить. Сержант Гон-гад-зе! — стараясь правильно выговорить трудную фамилию, Свифт вызвала из строя командира взвода «Кавказских рысей»

— Я! — бодро ответила та.

— Выйти из строя!

— Есть! — стараясь идти строевым шагом, Нино быстро добралась до контр-адмирала.

— Вот, дамы и господа! Одна из тех, кто олицетворяет собой будущее спецназа. Как меня проинформировали, это сержант-инструктор в школе подрастающих снайперов. И сегодняшний утренний бой показал остальным «Янг ами» её уровень подготовки. За смелость и профессионализм, сержант, вы награждаетесь Похвальной медалью Военно-морского флота США[54], — Моника аккуратно прикрепила награду на китель Нино.

— Служу Отечеству! — звонко выкрикнула Гонгадзе.

— Вы позволите, контр-адмирал? — попросил слова Пасечников.

— Да, господин генерал, — кивнула она. — Я так понимаю, что ваше командование хочет тоже чем-то наградить сержанта?

— Безусловно. От имени руководства РСА сержанту Гонгадзе присваивается очередное звание старший сержант и не только. За храбрость в бою старший сержант Гонгадзе награждается медалью «За боевые заслуги».

И снова из уст Нино прозвучало «Служу Отечеству!».

Потом последовали награды — русские и американские, нескольким американцам, в том числе и майору Соколовой. После этого внимание контр-адмирала снова переключилось на ЮнАрмию.

— Сержант Са-мо-хи-на! — Свифт снова по слогам прочитала фамилию, боясь ошибиться хотя бы в одной букве.

— Я!

— Выйти из строя!

— Есть! — смущённая Катерина двинулась строевым шагом к американке.

— Вот, дамы и господа! Настоящая воительница, не только командовавшая своей боевой машиной, но и правильно сориентировавшая остальные экипажи на отражение атаки арабов. Более того, она пленила командира бандформирования, окончательно надломив его моральный дух! У нас растёт достойная смена в бронетанковых войсках! Сержант Са-мо-хи-на! Вы награждаетесь медалью «Серебряная звезда!»

После награждения Катя повернулась лицом к строю и произнесла «Служу Отечеству!»

— Сержант Самохина также награждается медалью РСА «За боевые заслуги», — снова взял слово Пасечников. — Кроме того, сержант заслуживает внеочередного звания старшина.

И снова Катя буквально выкрикнула «Служу Отечеству!»

— Рядовой Бу-ряк! — да, русские и украинские фамилии тяжелы для произношения Моники, поэтому снова пришлось подглядывать в бумажку.

— Я!

— Выйти из строя!

— Есть! — у Михася идти строевым шагом получалось не очень. Да и откуда этому умению взяться? Он же ни дня не занимался строевой подготовкой. Тем не менее Михась как мог старался.

— Дамы и господа! Этот молодой человек является механиком-водителем боевой машины пехоты, бесстрашно атаковавшей орды арабских головорезов и прикрывшей своих боевых товарищей. Двое бойцов «Янг ами» сделали то, что иногда и взрослым не под силу. Весь русский экипаж боевой машины пехоты достоин награды без исключения. Вы награждаетесь Похвальной медалью Военно-морского флота США.

— Служу Отечеству! — Михась, не кривя душой, повторил слова Катерины. Пусть страны и правительства меняются, но Отечество у каждого было, есть и будет. Стоя перед строем, Михась Буряк внезапно вспомнил о своём прадеде. Уж тот наверняка был бы горд за своего правнука.

— За высокий профессионализм, проявленный в бою, рядовому Михаилу Буряку присваивается звание младший сержант, — Пасечников огласил решение Генштаба РСА.

— Служу Отечеству!

Там же. Часом позже

— Ну, доча, удивила, — сразу после церемонии полковник Самохин выхватил дочь из общего строя юнармейцев. — Если раньше я считал твои занятия просто блажью, то сейчас… — покачал он головой.

— Пап! Мы ещё покажем себя на осенних соревнованиях, — с гордостью заметила Катя. — Мы с Михасём надерём задницу соперникам.

— Знаешь, ещё неделю назад я бы ответил тебе кукишом, а сейчас даже и не знаю… Вот в голове не укладывается… Так, а почему Михась?

— Ну, он же украинец, как наша мама, так почему бы мне его так не звать?

— Я не про то, — отец внимательно оглядел дочку. — Я про другое… Ты тут случаем не решила замуж выскочить, как это сделали твои однополчане?

— Случаем решила, — усмехнулась Катя. — У нас с Михасём будет семейный экипаж.

— Что? — опешил отец.

— Да ты только представь, какая слаженность в бою!

— Вот тебе мать покажет слаженность, — закивал головой глава семьи. — Это она ещё не знает, что ты в бою участвовала, а после известия о замужестве… — он тяжело вздохнул — …Дома своя Курская Дуга настанет. Ладно, поглядим. Кстати, а где твой избранник? Я бы хотел с ним поговорить.

— Михась! — позвала парня Катя. — Давай до нас! Шибче!

Буряк что-то негромко сказал однополчанам, беседовавшим с ним и вскоре очутился рядом с девушкой и её отцом.

— Товарищ полковник, младший сержант Буряк! — козырнув, представился он.

— Орёл! — усмехнулся Василий Петрович. — И на БМП успел повоевать, и девицу охмурить.

— Никак нет, — мотнул он головой и покраснел. — У нас с Катей ничого ни було…

— Пока не было, — в свою очередь усмехнулась она.

— Катя! Ты вроде девка, а рассуждаешь как пацан, — укорил её отец.

— Видел бы ты, папа, какие он на БМП виражи выдаёт…

— Значит, так, молодёжь, — оборвал её глава семьи — не надо мне зубы заговаривать. Чтобы до восемнадцати я от вас никаких «фигли-мигли» с пелёнками и распашонками не видел, понятно?

— Так точно! — козырнул Михась.

— Дочь? — Василь Степаныч повернулся к ней.

— Так точно, товарищ полковник! — Катя бойко козырнула в ответ.

— У тебя кто остался из родни? — посмотрел он на парня.

— Ни. Всих Чума забрала.

— Жаль, но жизнь, ребятки, продолжается.

— Пап! А можешь мне помочь? — попросила его Катя.

— В чём?

— Как бы нам наш БМП в Тополиновск доставить?

— А что у нас таких машин нет? — удивился он.

— Ну, пап! Мы с Михасём всю ходовую привели в порядок. И потом… — она чуть помедлила —… Мы на этой машине воевали… Ну, как ты не понимаешь!

— Ладно, обещать не берусь, но поговорю с начальством. И это… вы, случаем не собираетесь здесь и дальше прохлаждаться? Тут и без вас есть кому лямку тянуть! Так что с ротой обратно домой. Это приказ!

— Так точно, товарищ полковник! — снова козырнула Катя.

* * *

Пока руководство общалось между собой, прорабатывая план плавной замены ЮнАрмии взрослыми специалистами, сами юнармейцы разрабатывали план коллективного празднования победы над врагом без надзора взрослых. Этому немало способствовал обнаруженный в одном из подвалов херсонского домовладения винный погреб. Вовка нашёл его случайно, ещё в самом начале своего обследования домов и сараев города. Вот уж и правда — Мочалов — настоящий талисман трофейщиков. Но если Илья, Олег и сам Вовка планировали употребить горячительные напитки накануне отбытия с Херсонщины, то сейчас нарисовался серьёзный повод — и злодеев победили, и награды со званиями кое-кто из юнармейцев получил. Поэтому самые ушлые парни из Первой Отдельно вовсю контролировали перемещение взрослых подразделений, а Вовка и несколько крепких парней подогнали все три кубанские «Нивы» к заветному дому и в тот момент загружали в них пластиковые пятилитровые бутылки с загодя перелитым в них вином. Девичья часть юнармейцев, во главе с самой Викой Звягиной, экспроприировала часть консервов, галет и бахчевых культур, присланных с Кубани. А сейчас они незаметно переправляли продукты на городской пляж — куда, собственно, чуть позже должны были стекаться все подразделения ЮнАрмии. Раз у молодёжи сегодня нет ни нарядов, ни дежурств — даёшь гуляние.

Зюзина, понимая, что русская половина роты сразу просечёт, что нужно делать, а вот американцы наверняка затормозят, решила обратиться к Ричу с просьбой деликатно объяснить своим о намечающемся сабантуе. И главное — чтобы никто из них не доложился руководству. Вообще, со вчерашней ночи, их со Стоком отношения вошли в какую-то непонятную фазу — вроде держались постоянно вместе, но открыто знаки внимания друг другу не оказывали. Но всё решило празднество, когда алкоголь убирает все границы.

Представьте себе около двух тысяч подростков, одновременно веселящихся под музыку из бумбоксов и даже из профессиональной аппаратуры — Вовка успел перевести кое-какое музыкальное оборудование местного ДК, заодно экспроприировав магнитогенератор на эту ночь. Так что на пляже возникла стихийная дискотека, даже с цветомузыкой.

Естественно об этом сначала доложили Суслину, а уж он не рискнул утаивать такое сборище молодёжи от руководства. В результате Пасечников, Мочалова (Сергей Иванович ещё час назад улетел на одном из вертолётов в Крым посмотреть, как устроились союзники, и поговорить со Скворцовым), Самохин, Мохов и Суслин — с одной стороны и Свифт, Сток, Синицина-Лифшиц с другой прибыли на пляж в самый разгар молодёжного празднества. Но если американцы лишь ошарашенно взирали на полупьяную орущую молодёжь, Пасечников, Мочалова и Суслин рванули в самый эпицентр тусовки, в надежде отыскать руководство ЮнАрмии и поинтересоваться, откуда поступило разрешение на проведение данного мероприятия. Первой впала в шок Алёна Николаевна, увидев полупьяных сына и сноху.

— О, тарщ генерал, — захихикал со стаканом красного вина в руке Вовка, заодно обнимая в таком же состоянии Валю. — Вы к нам присоединитесь?

— Мам-м-м-уль, мы по чуть-чуть… чу…чу… ик! — икнула Валя, показывая на пальцах сколько они выпили.

— Вова! Тебе не стыдно? — подбородок матери дрожал от увиденного. — И где вы нашли столько вина?

— Мам-м-м, а почему нам должно быть с-с-с-стыдно? — удивился он, едва ворочая языком. — Сс-с-сегодня ут-т-тром ЮнАрмия доказала всем-м-м, что мы — СИЛА!

— И за это надо ещё выпить! — гаркнула Валя. — Народ! К нам генералы пожаловали, а мы им не наливаем!

— Энд амэрикэн хайд оффисерс[55]! — заорал кто-то из американских тинейджеров.

Буквально через минуту откуда-то приволокли полную пятилитровую бутыль с вином, тарелки с закуской и даже переносной столик.

Кто лучше стоял на ногах, быстро разлили вино по одноразовым стаканчикам, и руководству ничего не оставалось, как поднять «бокалы» за боевое братство русских и союзников, а также успешное проведение общевойсковой операции.

— А вино очень даже ничего! — удивился Пасечников. — Мочалов! Где достал? Или там уже нет?

— У меня, тарщ генерал… ик!.. извините… всегда что-то да найдётся, — гордо ответил Вовка, самодовольно ухмыльнувшись. — Записывайте адрес… только… — он с трудом поднял указательный палец — … нам назавтра чуть-чуть оставьте. Итак… — медленно, по слогам он продиктовал улицу и номер дома. — Там в подвале аж две бочки вина… одну мы уже того, — невнятное па рукой и лёгкий свист.

— Боже мой… — снова покачала головой мать.

— Мама! То есть, тарщ генерал! — картинно козырнул он, находясь в какой-то панамке вместо кепи. — Всё нормально! И не падаю!

— Я понял, старлей, — усмехнулся глава КГБ. — И вам оставим, а то завтра медпункты будут полны непохмелёнными подростками.

Он повернулся к Суслину.

— Евгений! Дай команду прислать сюда двоих-троих спецназовцев и столько же медсестёр. Вот чую я, что без блевания они, — мотнул он головой в сторону молодёжи, — не обойдутся.

— Понял, тарщ генерал, — кивнул тот. — Сейчас дам команду.

— Денис, мы так это и оставим? — удивлённо посмотрела на него Алёна.

— А что ты предлагаешь? — в свою очередь удивился он. — Может, арестовать их? Алён! Ты пойми, этот праздник для них как День Победы. В воду они не лезут, порядок особо не нарушают… Ну, чего тебе ещё надо? Да половина из них вообще семейные люди…

— Да ну вас, — Мочалова подошла к столику, налила полный стакан вина и залпом выпила, закусив подвернувшимся куском арбуза. — Пошли отсюда, не могу смотреть на это…

— Господин генерал, что это было? — Моника терялась в догадках, о диалоге трофейщика и генерала медицинской службы, поэтому и поинтересовалась у Пасечникова. Нет, она, конечно, выпила за боевое братство, но вот остальное…

— Госпожа контр-адмирал! Это обычная семейная проблема родителей и детей.

— Госпожа генерал — мать кого-то из них? — Свифт кивнула на стоящих невдалеке к ним спиной и что-то орущих остальной толпе Вовку и Валю.

— Первый лейтенант Мочалов — её сын, — усмехнулся Денис Александрович. — А девушка рядом с ним — невестка.

— Оу, май год! Джеймс! — она повернулась к мужу. — А где Рич? Ты не заметил?

— Да разве его найдёшь в этой толпе? — развёл тот руками. — К утру, думаю, вернётся домой…

— Я бы так не надеялся, — усмехнулся Пасечников. — Скорее к обеду — так вернее.

Глава 19

2 августа 2028 года. г. Херсон. Дом контр-адмирала Свифт. Ближе к обеду

Дарья очнулась ото сна, сразу ощутив на себе последствия похмелья — голова была чугунной, и в ней периодически ухали маленькие молоточки. Девушка попыталась встать и сразу обратила внимание, что лежит под одеялом обнажённой. Сон мгновенно улетучился. Зюзина панически перегнулась через лежащего рядом с ней парня и облегчённо вздохнула — им оказался Рич, ещё спавший и причмокивавший во сне губами.

Откинув одеяло, девушка встала и подобрала валявшееся рядом с кроватью бельё. Окинув взглядом комнату, она стала энергично одеваться, несмотря на покалывание в голове. Да, мутило, да, хотелось принять душ, но прежде всего нужно понять, куда их с Ричем занесло. Более-менее приведя себя в порядок, решила не будить парня, а провести небольшую разведку. Сразу за дверью комнаты обнаружилась лестница, ведущая на первый этаж. Дарья спустилась вниз и обомлела — внизу находилась столовая, в которой мирно пили кофе сама контр-адмирал и её муж.

— Доброе утро! — вежливо поздоровалась она с хозяевами дома.

— Доброе утро, — спокойно ответила Свифт, явно разглядывая гостью. — Может, желаете принять душ?

— Благодарю, но мне очень неудобно…

— Ну, после того, что вы с Ричем устроили ночью на втором этаже, я бы сказала, что это совсем пустяк, — усмехнулась хозяйка дома.

— Извините, а что было ночью? — холодея в душе, осторожно спросила Дарья.

— А вы ничего не помните? — улыбнулся Сток.

— Извините, сэр, но ничего, — забывшись, она мотнула головой и сразу охнула.

— Вы с Ричем пришли домой около трёх утра. Ворвались, как торнадо в Аризоне, и сразу помчались на второй этаж к нему в комнату.

— А потом, часов до шести, мы только и слышали стоны и вопли из вашей комнаты, — добавила Моника. — Так чего теперь стесняться? Ванна в вашем распоряжении, мисс. Или миссис? — уточнила она.

— Скорее второе, мэм, — краснея, ответила Зюзина. — И прошу прощения за доставленные неудобства… я просто давно не употребляла алкоголь — вот и развезло так.

— А у вас был опыт? — нахмурилась контр-адмирал.

— Кратковременный и не очень обильный, мэм. Сразу после Чумы… — Зюзина начала было объяснять, но глава семьи остановил её.

— Моника! Дай девочке привести себя в порядок, а потом напоим её кофе и узнаем про её нелёгкую жизнь после Чумы.

— Да я и не настаиваю, — неожиданно улыбнулась та. — Эта чудовищная болезнь принесла столько страданий людям, что мало кто готов снова вспоминать те времена. Полотенце и халат в ванной, — известила она Дарью. — Вчера к вечеру полноценно дали воду, так что стиральная машина тоже в твоём распоряжении, — подмигнула она.

Снова раздевшись и встав под струю тёплой воды, Зюзина не столько мылась, сколько раздумывала над случившимся. Конечно, вчерашняя пьянка на пляже уничтожила робость между ней и Ричем. Вообще, он оказался не просто компанейским парнем. Ричард признался, что готов был отдать ей мотоцикл, чтобы она спаслась. А потом было всеобщее веселье, купание в Днепре и масса положительных эмоций. Только перед самой дорогой к дому Рича — парень хотел представить свою будущую жену, они с Дашей выпили на посошок, прямо из горлышка поллитровой пластиковой бутылки и без закуски, отчего у неё сразу после этого отключилась память — дальше ничего не помнит. И как теперь налаживать отношения с семьёй избранника…

Из раздумий её вырвало появление самого Рича. Он, абсолютно не стесняясь, разделся и составил ей компанию в душе.

— Привет! Ты знаешь, что твои отец и мать в курсе наших отношений?

— Мне уже рассказали о наших с тобой приключениях на втором этаже, — усмехнулся он. — И что?

— Слушай, мне так стыдно… — покачала она головой.

— Ну, так рьяно мы больше не будем смущать родителей, а в остальном… ты же не заберёшь своё слово обратно? — он пристально поглядел на неё.

— Я никогда не нарушала своё слово, — улыбнулась Дарья. — Рич! Твои родители наверное нас уже заждались. А то подумают, что мы снова начали заниматься тем, из-за чего наши вопли были слышны даже на первом этаже.

— Тогда быстро моемся и выходим! — подмигнул он.

Столовая встретила их ароматным запахом свежесваренного кофе. Отец Рича и Моника всё также сидели за столом. Контр-адмирал лишь мазнула взглядом по разом похорошевшей девушке, но молчала ровно до тех пор, пока оба не закончили наслаждаться кофе и галетами.

— Итак, молодые люди, какие у вас планы на будущее? — поинтересовался глава семьи.

— Мам, мы входим в РСА или считаемся отдельным государством? — вот так заданный вопрос Ричем поставил Монику в шоковое положение — пасынок, до этого стремящийся обходить конкретные к ней обращения, изменил за одну ночь свою позицию в этом вопросе.

— Конечно, входим, — кивнула она. — О другом, варианте не может быть и речи.

— Тогда их законы распространяются и на нас? — уточнил он.

— Да, конечно, — ответил за неё отец. — Но к чему это сейчас?

— Даша ещё до нашего праздника согласилась выйти за меня замуж. А поскольку мы оба принимали участие в бою с арабами…

— Что? — опешила Свифт. — Когда?

— Рано утром, когда мы первые заметили авангард бородатых, — подсказала Дарья. — У меня тогда мотоцикл повредили. Выстрелом. И если бы не Рич… — покачала она головой. — А потом мы вместе отправили в кювет головную машину.

— Теперь понятно, — Джеймс взял конфету с вазочки и, медленно развернув, отправил в рот. — Законы, сынок, нарушать нельзя. Тем более, что ты служишь в подразделении, которое требует от всех их соблюдения. Ведь так, Дарья?

— Да, сэр.

— Послушай, давай дома не будем обращаться друг к другу официально? А то что за семья у нас?

— Спасибо, папа, — её глаза вдруг наполнились слезами.

— Что случилось, Даш? — парень вскочил со своего места и кинулся к ней.

— Понимаешь… — она начала подробно рассказывать перипетии её жизни. Кое-где ей не хватало глубокого знания английского и Дарья опускала некоторые моменты. Моника и Джеймс сидели и ошарашенно слушали эту русскую девушку. Нет, для взрослых это, конечно, тяжёлая судьба, но поправимая, а для пятнадцатилетней тогда девчонки — страх и ужас.

— Дорогая, теперь для тебя все эти ужасы закончились, — поспешила успокоить её Моника. — Да, родителей, увы, не вернёшь, но мы с мужем постараемся заменить их. Хотя бы частично.

— Спасибо. Просто я давно не чувствовала себя… — она запнулась, пытаясь подобрать на английском нужный эпитет.

— Счастливой и безмятежной, — улыбнувшись, подсказала ей контр-адмирал.

— Да, наверное, так будет правильнее, — в ответ улыбнулась та.

— Знаешь, а так даже будет идеально, — подмигнула ей Моника. — Если что-то не успеем обсудить на работе, договорим дома. Пусть у вас и будут взрослые командиры, но главой патрульных всё равно станешь ты. Только прошу, больше того наряда, что я видела на тебе в самом начале, не надевай. О`кей?

— Тогда я жила на свете одна и мне было пофиг на всё. А теперь у меня есть семья и позорить её, — Дарья покачала головой.

— Ну и славно, — улыбнулся глава семьи.

* * *

Лучи солнца проникли сквозь шторки палатки и разбудили Вовку. Он поднял голову и сразу ощутил последствия вчерашнего празднества. Валентина спала на спине, закинув ногу на ноги мужа. Вовка чуть пошевелился, и она проснулась.

— Ох, голова трещит… — пожаловалась Валя мужу. — … Вот это мы вчера погуляли…

— Я что-то не понял, откуда здесь палатка? И где мы вообще?

— Ты даже не помнишь, что мы взяли «Ниву» и ты сумел доехать до нашего военного городка? — удивилась Валя.

— Вообще провал в памяти, — мотнул он головой и охнул. — Чёрт! Как же трещит башка…

— Давай одеваться, а потом надо бы умыться и чего-то попить — во рту сушняк.

С трудом поднявшись на карачки, они оба начали сортировать разбросанную в палатке форму, напяливая её на себя в таком неудобном положении. Наконец Валя распахнула пошире шторки палатки и первая вылезла из неё.

— Ну, что там? — поинтересовался Вовка.

— Всё тихо, но в лагере, похоже, мы не одни — кое-где слышу голоса… а «Нивы» уже нет. Наверное отогнали.

— Ох, и достанется нам от матери… — пробурчал он, вылезая из палатки.

— Похоже, сегодня достанется всем без исключения, — поддержала его супруга. — Вчера вечером все перебрали. Это тебе не на Новый Год, когда по пятьдесят грамм давали… И что теперь скажет руководство… Ещё и Илье достанется.

— Не знаю как Илье, а мне — точно, — вздохнул Вовка.

Полчаса блужданий среди палаточного лагеря ничего не дали — практически все спали, изредка сопровождая это действо отборным храпом. Наконец на южной стороне лагеря Вовка заметил кого-то из спецназовцев. Кое-как поправив форму, он двинулся в их сторону. Подойдя ближе, Мочалов увидел майора Суслина.

— Здравия желаю, тарщ майор, — козырнул Вовка, стараясь не дышать в сторону начальства.

— Отсочал? — ухмыльнулся тот и пожал Вовке руку. — Супруга тоже?

— Угу, только попить бы чего-то, а то во рту…

— Скажи спасибо, что американцы привезли с собой что-то похожее на антипохмелин. Вон там, — показал он рукой на большую палатку в самом углу лагеря, — стоит столик и рядом медсестра дежурит.

— Благодарю, — забывшись, кивнул Мочалов и сразу скривился.

— Пить, Володя, тоже нужно уметь, — усмехнулся Суслин.

— Тарщ майор, а руководство где?

— Ты про какое — американское, наше или ваше?

— Наше и моё.

— Наше уже улетело — час назад как. А твоё ещё спит в какой-то палатке.

— Тарщ майор, а вы это… не знаете, будут ли санкции? — осторожно спросил он.

— Насколько я в курсе, официально нет, но генерал Мочалова с утра выглядела хмуро… Да, наворотили вы… — покачал он головой.

Вовка отошёл от майора и дал знак Вале двигаться за ним.

— Ну чё, удалось что-то узнать?

— Валюш, майор сказал, что наше верховное начальство свинтило домой. Американцы, как я понял, остались здесь, но вряд ли их сейчас кого увидишь. А ты что хотела?

— Телевышка готова, надо бы доложить. А наши где?

— Суслин сказал, что ещё спят. А мы сейчас идёт к вот той палатке — там союзники привезли антипохмелин.

После принятия вовнутрь шипучки, самочувствие улучшилось. К тому времени, направляемые майором Суслиным отдельные группки юнармейцев, страдающие похмельем, потихоньку начали собираться вокруг заветной палатки. А уж вовремя поданный обед и вовсе разбавил муки хорошим настроением.

Вовка вышел из-за стола и буквально через пару минут его окликнула Звягина.

— Вов!

— О, Вик! Привет!

— Вов, тут американцы просят твоего участия. Да и Валино, думаю, понадобится, — она приблизилась к чете Мочаловых и увлекла их в сторону внедорожника Пасечникова.

— А где сам Денис Александрович? — поинтересовался Вовка.

— Насколько я в курсе, собирается к вечеру в обратный путь в Крым. А эту машину оставил американцам — ездить на чём-то нужно?

— Так я из Николаева притаранил им несколько машин, — удивился он. — Ты не в курсе, куда их поставили?

— На заднем дворе здания администрации в Херсоне. Только американцы думают, что это мы себе нашли. Они хотят собрать колонну трофейщиков, чтобы побывать где-то севернее и затарится разным барахлом и инструментами. А Вале нужно будет составить инструкцию, как пользоваться телецентром. А то у них спецов по этому направлению вообще нет.

— Ну хоть кто-то умеет обращаться с видеоредакторами? — удивилась Валя. — Или у них вообще тёмный лес?

— Давайте доедем до них и сами узнаем, — предложила Вика.

Один из спецназовцев в то утро исполнял функции шофёра — до конца не отошедших от похмелья юнармейцев предусмотрительные Пасечников и Суслин не стали пускать за руль. Минут через десять внедорожник бодро подкатил к зданию администрации, где как раз из вестибюля вышла сама контр-адмирал в сопровождении супруга и Рича с Дарьей.

— Добрый день, — вежливо поздоровались с американцами Звягина. — Старший лейтенант и прапорщик Мочаловы прибыли для консультаций.

— Здравствуйте, молодые люди, — приветливо улыбнулась им Свифт, а затем поздоровались и остальные. — Мне бы хотелось попросить вас помочь с трофеями и телецентром. Понимаю, что вы скоро улетите обратно, а мои люди недостаточно опытны в этих делах.

— Госпожа контр-адмирал, а что конкретно вас интересует из трофеев? — Вовка сразу переключился на деловой тон.

— Кое-какие машины, например, похожие на те, что стоят сзади этого здания, — показала она рукой.

— Так они привезены для вас, — усмехнулся Мочалов. — У нас этого добра хватает и дома. Та, что представительского класса, лично для вас.

— Я ж сразу сказала, что Вовка привёз их нам, — подытожила Дарья. — А ты не верила, мам.

— Ого! — удивился Вовка и вместе с ним Вика. — Даш, тебя можно поздравить?

— Можно, — многозначительно улыбнулась Зюзина. — Завтра, думаю, официально сменю фамилию на Сток. Дарья Сток… звучит? — прищурилась она.

— Ничё так! — кивнул Вовка. — Тогда сразу включайся в работу. У свекрови возьми список, что ещё остро необходимо и в каком количестве.

— А что с источником электроэнергии? — поинтересовалась Валя. — А то как же они будут без неё?

— Со дня на день мы пригоним сюда один из авианосцев, который временно будет обеспечивать город электричеством, — сказала Свифт, сразу после перевода диалогов Викой. — А вы и есть глава телеканала? — она с интересом рассматривала Валентину. — Надо же, а я не поверила в своё время своим подчинённым.

— Я руковожу не телеканалом, а телецентром, — пояснила смущённая Валя. — Верстают программу и выпускают её в эфир мои подчинённые, но там тоже в основном одна молодёжь. И разрешите вопрос?

— Да, пожалуйста, — кивнула Моника.

— У вас найдутся люди, знакомые с работой в видеопрограммах?

— Каких конкретно? — сразу оживился Рич.

— Видео и аудиоредакторах.

— Я сам немного умею и знаю пару ребят из моего взвода, которые в этом соображают.

— Ну вот, — улыбнулась Валя, — теперь есть кому передавать опыт.

— Рич, собери к вечеру всю группу и поступаете в распоряжение прапорщика, — отдала указание Свифт. — Это дело нужно решить как можно быстрее.

— Тогда первая поездка будет за телевизорами, — усмехнулся Вовка. — Здесь, в местных магазинах, их очень мало и не все работоспособны — много побитых. Я сам проезжал по тем магазинам.

— Джеймс, распредели машины между несколькими службами, — попросила мужа Моника. — Скоро прибудет Флик. Ему, я думаю, тоже нужно будет предоставить машину. Дарья! Какую машину ты бы хотела для себя?

— Нет, я привыкла к мотоциклу, а с машиной вопрос нужно будет решить в пользу будущего шерифа.

— Шерифа? — удивился Вовка.

— Ага. Майора Смагина прочат на эту должность, а я останусь главой группы быстрого реагирования — летучей группы.

— Ты ещё скажи, что здесь будет целый штат, как в Америке, — хохотнул Мочалов.

— Ты угадал, — улыбнулась Зюзина. — Херсонский штат с примерно похожей структурой полицейского контроля, но соблюдающий законы РСА.

— Хренассе, — почесал голову Вовка.

— Круто! — удивилась Валя.

— Тогда нужны несколько машин класса внедорожник. Пока дороги не приведут в порядок.

— Куда собираешься ехать? — поинтересовалась Дарья. — А то своих людей дам — пусть изучают местность. Да, наверное, и сама поеду.

— Надо прошвырнуться куда-то, где областной центр является городом-миллионником. Я потому и в Одессу ездил, и там много вкусного осталось, но это вы чуть позже и сами вывезете. Так что есть смысл рвануть либо в Донецк, либо в Днепропетровск. Кривой Рог мы исследовали, но частично, хотя он всё-таки не областной город, а крупный районный центр. Но надо бы в этом направлении закрыть Днепропетровскую область полностью. Поэтому остановимся на Днепропетровске.

— Что и кого думаешь брать с собой? — поинтересовалась Зюзина.

— В помощь мне пару взводов Первой Отдельной вместе, с Леной Сколковой, — он начал загибать пальцы, — потом егерей, ещё взвод спецназа, один БМП, восемь бортовых «Камазов» и три заправщика — два с бензином и один с соляркой.

— Будет вам спецназ, — улыбнулась контр-адмирал, после перевода от Звягиной. — И командовать операцией поставлю будущего шерифа. Майор Смагин сегодня выписывается из госпиталя и к вечеру доставим его в Херсон. Пусть он пока не годен участвовать в серьёзных операциях, а вот командовать ему уже по силам.

5 августа 2028 года. г. Херсон. Раннее утро

Для майора Смагина эта поездка стала неоднозначным событием. Он только-только поднялся, вместе с супругой, с больничной койки, а его сразу кинули в рейд. Нет, спина не сильно беспокоила — раны хорошо зажили, но былой уверенности в себе ещё не было. Кроме этого, генерал-майор Пасечников недвусмысленно дал ему понять, что политические перестановки и вообще — тесное взаимодействие с американцами ещё у Босфора, его профессионализм и мудрое командование, не позволившее оставить на произвол судьбы американцев и израильтян — всё это подняло его авторитет в глазах союзников на такую высоту, что должность руководителя департамента полиции в их структуре сразу и без лишних дебатов отдали подполковнику Смагину. Да-да, приказ генерал-майор сразу передал своему подчинённому, заодно добавив, что его ведомство открывает филиал на Херсонщине и никуда теперь Анатолий не денется — в КГБ бывших сотрудников не бывает. А заместителем становится Анна Смагина, как Энн Нунцей в шутку чуть раньше назвала сама контр-адмирал и та не решилась ей возразить. Но в этот рейд трофейщиков они с супругом пошли оба — Анна была непреклонна из-за не закончившегося периода реабилитации здоровья обоих. А так будут друг друга поддерживать и страховать. Да, спецназовское снаряжение им пока рано надевать, но в гражданской одежде и с минимумом вооружения — два «Глока» с несколькими запасными обоймами, как подарки от американцев, почему бы и нет.

Однако Анатолий не стал полагаться на гусарскую браваду Вовки — ему в своё время Воронежа-45 хватило по самое не балуй, и потому Смагин лично готовил колонну к рейду в Днепропетровск. Примерно за пару суток определил состав, упорядочил последовательность движения техники и действия каждого подразделения в случае какой-либо нештатной ситуации. Лишь только тогда он доложил руководству, что они готовы двинуться в рейд.

В тот день, где-то часов в шесть по местному времени, сводная колонна стартовала из Херсона и взяла курс на Днепропетровск. Смагин ещё при инструктаже отметил, что колонна будет двигаться медленно не только из-за БМП, но и чтобы пометить на карте все хорошие и повреждённые участки трассы. Именно из-за этого средняя скорость каравана не превышала пятидесяти километров в час. Анатолий, с учётом расстояния между городами в 329 километров, рассчитывал добраться до Днепропетровска за 7–8 часов, сделав пару привалов. Ну и полевой комплект радиостанции собирались развернуть на обоих привалах — магнитогенератор взяли с собой.

Ближе к обеду колонна добралась в Кривой Рог. Сколкова уже один раз бывала в этом городе, а потому довольно оперативно провела всю колонну транзитом и остановила свой выбор для привала на северо-восточном предместье, маленьком населённом пункте Новополье. Это поселение до Чумы представляло собой некую смесь технологических предприятий Криворожья — пока люди отдыхали и занимались приготовлением пищи, Смагин с супругой возглавил небольшую группу юнармейцев и спецназовцев, которая рискнула прошвырнуться по этому населённому пункту. Вернулись они примерно через час, как раз к тому времени, когда обед был готов.

— Володя, на обратном пути нужно как-то изыскать время и место в транспорте, чтобы забрать довольно большое количество досок. Я обнаружил здесь не только магазинчик, но и пилораму. В Херсоне такие высушенные доски будут на вес золота.

— Думаю, что тогда придётся начала выгружать хабар, потом на пол расстилать их и уже тогда загружать хабар обратно, — предположил Мочалов. — Иначе никак.

— И ещё… — таинственно улыбнулся подполковник. — Тут раньше рыбозавод был. Не знаю, что здесь произошло, и почему всю рыбу выпустили в те пруды, но вон в том, что ближе к нам, — показал он рукой через дорогу — я заметил что-то похожее на осётра или стерлядь. Что-то из экзотических благородных сортов.

— И как мы это будем переправлять к Херсон и Тополиновск? — уставился на него Вовка, разом забыв о еде.

— Пока никак, — пожал плечами Анатолий. — Думаю, что этот вопрос требует отдельной проработки. Надеюсь, что мы его решим собственными силами, а потом подкинем презент и в столицу, — подмигнул он. — В Тополиновске есть же второй пруд? Вот и представь, какая будет рыбалка.

— Да отец с Олегом Петровичем вообще в осадок выпадут! — захохотал Мочалов.

— Вот и я о том же, — улыбнулся Смагин.

5 августа 2028 года. г. Днепропетровск. Вечер

Полчаса назад колонная миновала въезд в город с незамысловатой табличкой-указателем «Дніпропетровськ». Обойдя какое-то крупное предприятие, в последствии оказавшееся Днепропетровским машиностроительным заводом, Смагин решил сразу войти в центр города, и здесь сразу трофейщикам улыбнулась удача. Они наткнулись на торгово-развлекательный центр. Привычно спешились и, выставив посты охраны, занялись сборов хабара. Как и везде, пищевые отделы были пусты и носили следы варварского разграбления, чего не скажешь о промтоварных отделах.

Несмотря на усталость от длительной поездки, нужно было заняться обустройством лагеря, неподалёку от ТРЦ, на стадионе «Метеор». Поэтому половина трофейщиков была снята Сколковой и перенаправлена обустраивать лагерь. Вовка последовал вслед за ними, чтобы установить оборудование вершине одной из трибун, не став искушать судьбу с близлежащими зданиями. Двое спецназовцев-американцев помогли ему донести магнитогенератор и мачты для антенны, после чего взяли под контроль часть периметра вокруг разворачиваемого им оборудования.

— База, я «Следопыт», приём, — выбросил свой временный позывной Мочалов, заодно включая автотюнер[56] трансивера. И только после третьего вызова ему ответили голосом его супруги.

— База «Следопыту»! Володя, слышу тебя хорошо. Как добрались?

— Нормально. Происшествий нет. Нашли один комплекс, сейчас люди Сколковой потрошат его. Думаю, что пару дней здесь пробудем.

— Контр-адмирал просила передать Смагину, чтобы брал пока самое необходимое. Говорит, что договорилась с нашим руководством о возможном повторном рейде, но уже своими силами. А с горючкой наши обещали ей помочь.

— Осетрами заинтересовались? — усмехнулся в микрофон Вовка.

— Представь себе! — засмеялась Валентина. — Информацию уже довели до папы.

— Я так и думал.

— Ребята, а вы кто? — раздался на частоте незнакомый немного грубоватый голос.

— Старший лейтенант Мочалов, — назвал себя Вовка. — А вы кто?

— Ты из «укров»? — уточнил незнакомец.

— Нет, РСА.

— Чего? — не понял тот.

— Российский Союз Анклавов — правопреемник России.

— Мля… паренёк, ты даже не знаешь, какую весть принёс! — дрожащим от волнения голосом заговорил незнакомец.

— Так вы всё-таки назовёте себя или мы так и будем играть в отгадайку? — недовольно проговорил Вовка.

— Твой коллега, только из Луганской Народной Республики — старший лейтенант Ворон. Только теперь ни «укров», ни нас уже нет. А ты где вообще находишься?

— Для чего спросил? — сразу посерьёзнел Вовка.

— У вас как с Чумой?

— Никак. Мы её победили.

— Что?! Вы победили Чуму?! — похоже на той стороне выпали в осадок. — А мы тут сидим как мыши и рыпнуться куда-то подальше боимся.

— А сами где находитесь? — полюбопытствовал Мочалов.

— Луганская область, небольшое село Пархоменко. Тут рядом лесной массив, в нём и прятались. Со мной около семисот человек. Большинство гражданские.

— Медики есть? — спросил Вовка.

— Да нэма тут медиков. Так, две пожилые медсестры есть и всё.

— Для полноты картины сейчас руководство приглашу к микрофону. Минут пять подожди.

— Понял, пока побуду, хоть и горючки в дизель-генераторе осталось не ахти.

После доклада Мочалова Смагин сразу смекнул, что на связь со старлеем вышел один из анклавов Луганска, оставшийся чудом в живых и в котором основой были лояльные к бывшей Российской Федерации люди. Так и получилось.

Небольшое село Пархоменко, расположенное примерно в двадцати километрах к северо-востоку от Луганска, стало приютом для всех выживших из окрестных населённых пунктов. Обширный лесной массив, находящийся неподалёку от северной части населённого пункта, помог им укрыться от первой волны Чумы и Хаоса, а потом довольно успешно перезимовать на картошке, посаженной с риском заражения, и соленьях. Сохранили и приумножили даже поголовье свиней, доведя до двух десятков. Заодно старлей бывшей ГБ ЛНР сообщил, что в ДНР тоже имеется один анклав — они с ними также случайно вышли на связь ещё зимой. Естественно, обе стороны не преминули выразить желание и дальше сотрудничать, более того, луганчане горели желанием свидеться и пообщаться вживую.

Дмитрий Ворон рискнул сам выйти в рейд к Днепропетровску — он знал проходы в минных полях и потому без его помощи группе было бы совсем кисло. Он рискнул уйти на «Днипро» в ночь — союзники обещали помочь для начала с соляркой и главное — вакциной. Ворон договорился со Смагиным о привитии тех, кто приедет на встречу, чтобы потом поделиться вакциной с остальными. Дмитрий сразу смекнул, что после этого его люди будут свободно трофеить близлежащие населённые пункты.

6 августа 2028 года. с. Амвросиевка Донецкой области. 0 часов 35 минут

Александр Витальевич Милюков устало потянулся и встал из-за стола. Два часа назад пришла новость от соседей — анклава в ЛНР. И такая, что несмотря на свой преклонный возраст, хотелось прыгать и орать, словно мальчишка, получивший в школе, в один день, сразу по нескольким предметам пятёрки. Оказывается, в России не только не разбились на удельные княжества, но и победили старуху с косой, решившую извести людей на этом свете. Кому, как не ему — врачу, хоть и хирургу, об этом не знать. О том, что творилось в Краснодаре, где жили дети и внуки, он вообще не хотел думать — сама мысль об этом пугала. Для того, чтобы забыться от плохих мыслей и не накручивать себя, он с головой ушёл в работу. Помогал, где только позволяла его эрудиция. И потому сначала негласно, а потом и на общем собрании люди доверили ему руководство. Нет, звёзд с неба не хватал, но сумел вместе с единомышленниками сначала защититься от Чумы, а потом и передислоцироваться в более удобное место.

Саур-могила — это название, наверно, в крови у любого дончанина. Политое кровью предков во времена Великой Отечественной и сдобренное легендами времён татарского ига, это место всегда окружало себя ореолом гордости и таинственности. И совсем неудивительно, что с наступлением Чумы остатки выживших ринулись туда, где их предки выживали в самые сложные времена. Ещё в советские времена ходили упорные слухи о таинственных катакомбах вокруг этого памятника да и небольшие перелески, если их так можно назвать, становились пристальным объектом внимания любого здравомыслящего человека. И потому прошлое лето и начало осени почти тысяча двести человек ютилась в землянках, неподалёку от разрушенного в 2014-м обелиска. Пока был запас ОЗК, рыскали по близлежащим сёлам в поисках уцелевшего провианта и необходимых в быту мелочей. Именно одна из поисковых групп нашла какой-то продовольственный склад с консервами и даже с семенами в селе Амвросиевка. Вот туда к зиме и решили перебраться люди. Хорошо, что в анклаве нашлись сапёры, которые не только доехали до одного из замаскированных на случай нового противостояния с Украиной складов с минами, но и грамотно расставили их, почти полностью обезопасив анклав от непрошеных гостей. Да, зима была трудной, голодной, но люди держались. В награду за стойкость анклаву улыбнулась удача — совершенно случайно прослушивая, время от времени, на допотопном трансивере эфир в радиолюбительском диапазоне Александр вышел на анклав луганчан. Заметил, что кто-то поставил тональный сигнал для настройки и тут же сам вышел в эфир. Так и познакомились.

Вместе всегда веселей — сейчас хоть не делом, а словом перемолвиться с коллегами по несчастью — великая вещь. Да, дизтоплива не ахти, но раз в три дня получасовой сеанс — дело святое. И вот вчера вечером Димка Ворон — молодой, но башковитый гэбэшник из Луганска огорошил его новостью — россияне каким-то образом умудрились попасть в Днепропетровск. Что они там делали и какими окольными путями туда добрались — это уже вопрос вторичный. Главное, что у них есть централизованное руководство, есть ресурсы и настроены они дружественно. Ворон поведал, что в ночь уходит в Днепропетровск на встречу с каким-то подполковником тоже из «гэбни» и у которого неограниченные полномочия. Значит, в ближайшее время и у донецкого анклава изменится жизнь. А там, возможно, удастся узнать о судьбе детей и обеих внучек. Ради одного этого Александр был готов цепляться за жизнь. Цепляться руками, ногами и даже зубами — что-то в душе подсказывало ему, что кто-то из них жив.

Скрипнула дверь дома, и на пороге возник заместитель Милюкова — Степан Краско — в прошлом командир одного из мелких отрядов ополчения.

— Я смотрю, у тебя керосинка горит. Дай, думаю, заскочу на огонёк, — тот, как бы оправдываясь, ответил на немой вопрос Александра. — Саш, ты чего не спишь? Случилось что?

— Да, Стёпа, случилось, — кивнул Милюков, стараясь держать себя в руках.

— И чего такого, что не ждёт до утра?

— Четыре часа назад на Димку Ворона вышли россияне. Представляешь, они каким-то образом обошли бывшую зону боевых действий с «украми» и сейчас вовсю орудуют в Днепропетровске.

— Ни хрена себе заявка, режь последний огурец, — мотнул головой Краско. — Откуда «дровишки»?

— С Луганска вестимо, — усмехнулся Александр. — Ворон в ночь ушёл в рейд для встречи с ними.

— Сдаётся мне, что они либо с Запорожья пришли, либо с Херсона.

— Хочешь сказать, что подмяли прод себя юг Украины? А чего не с Ростова?

— А хрен его знает, Саш, — пожал плечами заместитель. — Только в России сейчас тоже не сладко. Может, Ростов тоже мёртвый стоит.

— А ты знаешь, что они Чуму победили? — усмехнулся Милюков. — Вот Димка и рванул к ним за вакциной.

— Ох, мля… Тогда я Димку понимаю. Но и нам нужно подсуетиться. У нас столько складов везде раскидано, а мы тут из-за Чумы окаянной не можем нос никуда высунуть, вот и сидим на голодном пайке. Саша! Когда следующий сеанс связи?

— Завтра вечером. Димке обещано немного солярки, ну это чтобы радиостанцию запустить, а дальше он развернётся вовсю. И Ворон сообщил, что россияне готовы на трёхсторонний «круглый стол» в эфире, дабы скоординировать наши и свои действия.

— Неужто этот кошмар кончился? — недоверчиво посмотрел на него Краско.

— Наверное, Стёпа, — вздохнул Александр, глядя в окно. — Просто очень хочется в это верить…

6 августа 2028 года. г. Днепропетровск. Утро

Пройдя в общей сложности почти пятьсот километров — пришлось делать два крюка, обходя в самом начале два районных центра, напичканных на подступах минами, Дмитрий Ворон въезжал в окрестности Днепропетровска. На остатках бензина — НЗ, в своё время заныканного для какого-то экстраординарного события и теперь пригодившегося. Две «Нивы», одна из которых с прицепом, восемь человек вместе с ним, два ПКМ на всякий случай — вот и вся делегация. В Днепропетровске он не был с самого детства — подростком застав начавшееся противостояние с Украиной за независимость ЛНР. Водитель — дядько Петро, ещё до войны часто ездил в Днипро и так — по всей Украине, а потому без его опыта и знаний дорог Дмитрию было не обойтись. Вот и сейчас тот уверенно миновал предместье с северо-востока и вырулил на автомобильный мост.

— Дмитро, где они нас ждут-то? — обратился он к Ворону.

— Так сказали, что около стадиона «Метеор». Знаешь, где это?

— Тю! Да кто ж не знает из стариков? В довоенные времена ездили на футбол туда. Ща на первом мосту заруливаем на южную часть города и выходим на проспект Богдана Хмельницкого. А там знаю, где повернуть, — подмигнул он Дмитрию. — Тут, если ничого не случится, полчаса ходу. Не больше.

Почти проехав мост, дядько Петро внезапно нажал на тормоз, и головная «Нива» с визгом затормозила перед выскочившим ей наперерез военным, одетым в… американскую форму.

— Пиз…ц, приехали, — мрачно резюмировал дядько Петро. — И шо теперь робить? Откуда туточки америкашки нарисовались?

— Значит, так. Я выйду и узнаю что почём, — оглядел он всех в кабине. — Пока не вернусь, никому не вылезать. Начнут стрелять по мне — уходите. Знаю, что бензина в обрез, но как-то добирайтесь обратно. Хоть к друзьям в Донецкой области…

— Гля! — обратил его внимание один из соратников. — К америкосу наш пацан в вдвшной форме подходит. Охренеть, мля…

— Нихрена се девки пляшут, по четыре штуки в ряд, — покачал головой Дмитрий. — Ладно, тогда тем более есть смысл поговорить.

Он неторопливо вышел из машины и не спеша направился к тем двоим — взрослому американцу-спецназовцу и подростку в форме ВДВ.

— Доброе утро. Старший лейтенант Ворон. Госбезопасность ЛНР. Прибыл на встречу с подполковником Смагиным, — представился и козырнул Дмитрий.

— Сержант Зеленцов, Первая Отдельная рота ЮнАрмии и со мной сержант Джонсон — спецназ союзников, — представился подросток. — Сейчас доложу в штаб.

Он вытащил из кармана переносную рацию и вскоре вызвал руководство. Дмитрий ещё раз удивился, когда парню ответила девчонка и приказала согласовать маршрут движения гостей. Тот хмыкнул и пригласил к рации старлея.

— Лейтенант Сколкова. Сможете обозначить примерный маршрут?

— Старший лейтенант Ворон. Мы собирались двигаться по проспекту Богдана Хмельницкого, а уж затем свернуть к стадиону. Так вчера договаривались с подполковником.

— Я в курсе. Тогда так и двигайтесь, а когда повернёте к стадиону, посигнальте клаксоном.

— Понял, сделаем.

— Хорошо, руководство ждёт вас.

Ворон вернул рацию подростку и медленно побрёл к «Ниве». Залез внутрь и тяжело вздохнул.

— Ну шо? — посмотрел на него водитель. — Чую — жопа?

— Не, дядько Петро, — помотал головой Дмитрий. — Как-то сложно всё… на посту сержант какой-то Первой Отдельной роты какой-то ЮнАрмии и американец. Я хрен знает, какие теперь расклады, но нас ждут. Со мной говорила лейтенант Сколкова…

— Шо, баба? — удивился один из соратников.

— Кабы не дивчина, — уточнил Ворон. — Это судя по голосу. Ладно, дядько Петро, поехали.

Проспект был относительно чист — брошенных машин насчитали с десяток, да и то стоявших на обочине. Водитель внимательно следил за пролегавшими по ходу движения перекрёстками и чётко нырнул в нужный.

— А теперь посигналь, — попросил его Дмитрий.

— Шо, так условлено? — глянул на него дядько Петро и, получив утвердительный кивок, заголосил сигналом как на свадьбе.

Проехав несколько кварталов, обе «Нивы остановились» возле торгового комплекса — дорогу им перекрыл такой же патруль, только состоящий уже из двух американцев. Те угрожающе вскинули стволы автоматических винтовок, но буквально через пару секунд со стороны ТРЦ выбежал тоже подросток, с погонами старлея, и отдал короткую команду американцам. Те мгновенно опустили оружие и потеряли интерес к прибывшим.

— Доброе утро, — доброжелательно улыбнулся мальчишка, подходя к вышедшему навстречу Ворону. — Старший лейтенант Мочалов, Владимир. А вы Дмитрий Ворон?

— Да, приятно познакомиться вживую, Володь. Слушай, а сколько тебе лет? Я вообще первый раз вижу пацана с офицерскими погонами.

— Дмитрий, давайте не сейчас? — поморщился Вовка. — Вас ждёт руководство, а мне нужно ехать в другую часть города за хабаром. Подполковник Смагин введёт вас в курс дела, а там по обстановке.

— Понял, — кивнул тот. — Володь, я могу взять кого-то с собой? Просто одному как-то неуютно.

— На этот счёт указаний не было, но думаю, что один и только с личным оружием — вполне возможно. А остальные могут выйти из машин и размяться.

Глава 20

Через полчаса Дмитрий узнал столько новостей, что с лихвой хватило бы на несколько недель. Для начала он попал в небольшую комнату торгового центра, которую временно сделали своей резиденцией приехавшие трофейщики. За столом удобно расположился на вид сорокалетний мужчина в форме подполковника ВДВ. Рядом с ним сидела молодо выглядевшая женщина в американской форме. Дмитрий не особо разбирался в званиях других государств, но готов был поклясться, что чин у неё наверняка не меньше майора.

— Здравия желаю! — козырнул Ворон, только появившись в кабинете.

— Здравствуй, присаживайся, — лаконично поздоровался с ним подполковник, пододвинув ему пустующий стул. — Итак, Луганский анклав. Численность в районе семисот человек, а ты, стало быть, старший? Я ничего не упустил?

— Никак нет.

— Во-первых, минус тебе, что сам поехал на встречу. Случись, что мы провокаторы, песец был бы руководству вашего анклава.

— Но мы так обрадовались… — начал Дмитрий.

— И что? — оборвал его Смагин. — Элементарная безопасность отсуствует? Ладно, на первый раз прощаю. Идём дальше — что имеется у вас в наличии? Ну там, какая техника, подворное хозяйство?

— В единичном количестве — остальное недоступно по причине угрозы заражения Чумой.

— Я понял.

— Разрешите вопрос?

— Давай, — как-то безразлично сказал Анатолий, откинувшись на спинку стула.

— Какая обстановка в мире? Что-то известно?

— Дима, обстановка в мире сейчас не самый нужный вектор переговоров, но тем не менее, я отвечу… Мир в полной жопе, товарищ старший лейтенант. Только те, кто имеет мозги и хорошее оружие — тот и выжил.

— Моя группа видела здесь американцев… — заметил Ворон.

— И что? Я же сказал, что только тот, кто имеет мозги, а не дерьмократическую кашу под шапкой — тот и выжил. США нет — там сейчас одни черножопые обезьяны и латинос. Нормальные люди свалили оттуда и сейчас базируются в Херсоне. Отношения с ними… — усмехнулся подполковник — … отношения такие, что вот майор американского спецназа, — указал он на Энн. — Раньше была Энн Нунцей, а теперь Анна Смагина — моя жена. И таких примеров куча. Так что, сам понимаешь, какие у нас с ними отношения. Не только брали вместе Босфор, но и недавно дали по морде одной крупной арабской банде — две с лишним тысячи бородачей к Аллаху отправили.

— Товарищ подполковник, а эти дети? Ну которых я видел у торгового центра. Они же в в военной форме…

— Дмитрий, нет у нас больше детей, старше двенадцати лет, — покачал головой Смагин. — Пока не будем ворошить подробности, но Первая Отдельная рота ЮнАрмии приняла непосредственное участие в ликвидации этого сборища бородачей, а ещё раньше много где участвовала. Там есть даже орденоносцы.

— Хм, — мотнул головой Ворон.

— Тут пацаны и девчонки такого наворотили, мне, побывавшему во многих операциях, и то удивительно. Но оставим этот вопрос на будущее — у нас есть другие и поважней. Что решил просить? Учти, много дать не могу — мне ещё обратно в Херсон возвращаться.

— Тогда, тарщ подполковник, немного солярки и… — замялся он — …бензинчику бы… А то не доедем обратно. Мы и так сюда с трудом добрались.

— С этим помогу, — кивнул Анатолий. — Давай так — вы возвращаетесь обратно завтра с утра. До этого обговоришь со старшим лейтенантом Мочаловым частоты для связи. Он у нас связист-инструктор, так что может вам помочь с советами по аппаратуре.

— Было бы здорово, — кивнул Ворон. — А то наша техника скоро сдохнет. Нет, в принципе, в самом Луганске можно было бы что-то подыскать, но Чума…

— Мы вас привьём, а через неделю привитые могут стать донорами для всех остальных.

— О, как… приятная неожиданность, — мотнул головой Дмитрий.

— Теперь по второму анклаву, который в ДНР. Тебе что-нибудь о нём известно?

— В общих чертах.

— Излагай.

— Там примерно тысяча двести человек. У руля стоит гражданский, но технически грамотный мужик. Ему под семьдесят, но бодренький такой. Мы как-то по весне встречались на полпути между ними и нами. Договорились о сотрудничестве. И вот ещё что… Мы оба обладаем информацией о схронах с оружием и продовольствием на наших территориях. Не могли туда попасть опять же из-за Чумы.

— Хотя бы приблизительно, что там имеется?

— По оружию? — уточнил Ворон.

— Да, продовольствие можете забрать себе.

— Ну, из оружия — танки, БТРы, БМПшки, «Шилки», ТОСы, миномётов куча и мины — на любой калибр противника — от пехотных до противотанковых.

— А вот это может пригодиться всем, — покачал головой Смагин. — Для нашей же совместной защиты от европейцев.

— А в Украине никого не осталось? — уточнил Дмитрий.

— Понимаешь, вас тоже не видели по спутниковой системе… ни по нашей, ни по американской, но это не значит, что вас нет, — улыбнулся Анатолий. — Я теоретически могу предположить, что где-то и остались мелкие анклавы, но маловероятно… А вот с Европы к нам могут пожаловать незваные гости. И как раз от них надо бы сделать какую-то защиту в виде глобальных минных полей. Они есть не просят — поставили и пусть стоят. А нам будет спокойнее. Вы же не собираетесь уходить со своих мест? Было бы глупо, если мы вам окажем помощь.

— Так-то да, — кивнул Ворон. — Если поможете, будем возрождать. Укрепим анклав, разрастёмся и будем заниматься земледелием. Люди устали бояться, они хотят поскорее вернуться к мирной жизни.

— Скажи, старлей, аэродромы поблизости от вас какие-то остались?

— Нет. Донецкий как в 2014-м раздолбали, так и не восстановили. В Луганске не лучше — есть ещё в Северодонецке, но там осталось только название, — покачал он головой.

— Но вертолёты туда сядут? — уточнил Анатолий.

— Вертушки — да. Даже грузовые.

— Как только получите вакцину, настрой своих людей чтобы не только хабаром занимались, но и почистили тот аэропорт. Это вам же будет нужно. Заодно подключим ваших соседей из Донецка — дело общее.

— Постараемся, товарищ подполковник. Сейчас у нас камень с плеч упал — можно не бояться Чуму.

Там же. Вечер того же дня

За весь световой день делегация из Луганска увидела много того, что в до Чумы и поверить было сложно. Американцы, бок о бок работавшие с русской молодёжью и которая свободно с ними общалась на английском, вереница трофейщиков, как муравьи доставлявшая найденное в торговом комплексе и с тщательной описью добытого загружавшая «Камазы» этим хабаром. А потом и разговор Дмитрия с Вовкой — здесь глава Луганского анклава удивлялся только первые несколько минут, а потом в душе махнул рукой и общался на равных с подростком.

— Вов, судя по треску в наушниках, нашему аппарату приходит трындец.

— Тебя привили? — сразу спросил тот и, получив утвердительный кивок, мигом выдал дельный совет. — Сгоняй в Луганск и присмотрись к зданиям, на которых могут быть вот такие или похожие антенны, — указал он на поставленные свои. — Точно говорю, там есть оборудование, похожее на наше. Дальше. Вот тебе частоты, на которых мои люди слушают эфир. На высокочастотные диапазоны не лезь — от них толку мало, а 3,5 и 7 мегагерц самое оно.

— Твои люди? — опешил Ворон.

— Дим, я — начальник Радиоцентра в нашем главном анклаве. Потому и старший лейтенант, — усмехнулся Мочалов. — Когда выйдешь с ними на связь, скажи, что им передаёт привет «Хомяк».

— Какой хомяк? — не понял луганчанин.

— Ну, кличка у меня такая. Дали за удачное нахождение хороших трофеев. Пусть сразу доложат генерал-лейтенанту Ермолаеву, а уж он знает, что нужно делать. На крайний случай Сергею Ивановичу — это мой отец. А вот это частоты для связи с Херсоном, — указал он на второй пункт в записке. — Второй лист включает в себя компоненты для сборки двух антенн, которые вам пригодятся для работы с нами. Никаких лишних допусков-припусков — только как в чертеже.

— А к нам никак? — с надеждой посмотрел на него Ворон. — Хоть на пару дней? Понимаешь, боюсь, что что-то намудрим и будет жопа.

— Знал бы ты, сколько таких просьб уже было… — покачал головой Вовка. — У меня реально до конца года всё расписано. Вплоть до новогодних праздников.

— Ну-да, судя по тому, как ты всё ловко пояснил и навскидку, из головы, записал, сечёшь от и до.

— Вам главное исполнить всё по чертежу, и должно заработать. Кстати, а может и соседи помогут — там же кто-то есть из радистов?

— Слушай, а ты голова! — воссиял Дмитрий. — Их глава анклава тоже кумекает в этом деле, вот и обращусь к нему.

— Мой вам совет — начинайте сразу готовиться к зиме. Сейчас народу собралось столько, что мы вам вряд ли поможем с продуктами — самим может не хватить. Но это не точно. Лучше тебе поговорить с руководством — наверняка в главном анклаве располагают всей оперативной информацией и самой последней, — подмигнул Вовка.

— Слушай, вот смотрю я на тебя и не вижу пацана, — снова покачал головой Дмитрий.

— Ты не первый, Дим, кто так говорит, — усмехнулся Мочалов. — Жизнь такая пошла — ценят не по возрасту, а по содержимому головы.

— Это не отнять — согласился тот.

7 августа 2028 года. с. Амвросиевка Донецкой области. Два часа пополудни

Милюков мог ожидать всего, но только не то, что к нему в гости нагрянут луганчане. Да и как они умудрились проскочить минные поля — словно судьба сберегла их от подрыва. Ворон так и не снял с головной «Нивы» небольшой флаг ЛНР — по нему и определил дозор перед Амвросиевкой, кто едет на встречу. А дальше уже сообщили руководству, и Александр Витальевич сам выехал встречать гостей.

— Ну, как съездил? — после дружеского рукопожатия поинтересовался он у Дмитрия. — Есть подвижки в хорошую сторону?

— Есть, — кивнул тот. — Но в двух словах и не скажешь.

— Тогда так — оставайтесь-ка вы у нас на ночь. Место для отдыха есть, гостей покормить — дело святое, а мы ещё и определим общий план дальнейшего взаимодействия. Как на это смотришь?

— Положительно, — улыбнулся Дмитрий. — Да и бензином разжились неплохо: помимо полных баков, сверху двести литров дали. Это не считая дизтоплива — практически столько же.

— Дизелем не поделишься? Хоть полста литров бы? — Милюков хитро посмотрел на него.

— Половину дам, потому как нам потом с тобой, дядя Саша, много чего придётся делать вместе.

— Даже так? — удивился тот. — Ладно, сейчас организую вам обед, а после обстоятельно поговорим.

В малом селении всегда новости расходятся быстро, а сейчас и вовсе — весть о россиянах, хозяйничавших в Днепропетровске, разошлась со спринтерской скоростью. По мере повествования Дмитрия, некоторые из них, даже мужики, откровенно утёрли скупую мужскую слезу — слишком многого натерпелись все и главное — появился смысл жить дальше.

— … Нам нужно озаботиться расчисткой аэродрома в Северодонецке… — рассказывал Дмитрий слушателям.

— Нет, не нужно, — культурно оборвал его Милюков и покачал головой.

— Почему? — удивился Ворон.

— Потому, Дима, что ничего из этого не получится. Вертолёты сядут на любой участок трассы, только парни из России сожгут кучу топлива, обслуживая полёты к нам.

— И что предлагаешь, дядь Саш?

— Правильный вопрос, — кивнул тот. — Только к нему нужно подходить многогранно. Скажи, у тебя есть возможность увеличить анклав в два-три раза?

— Даже в пять — были бы руки мужские, чтобы дома построить.

— Отлично.

— Саша, ты о чём? — удивился Краско, внимательно следивший за разговором.

— О том, Степан, что придётся нам переселяться к луганчанам. Понимаю, что здесь могилы родственников и прочее, но против суровой действительности не попрёшь, — вздохнул он. — Вот смотрите… У Димы семьсот человек, у нас — почти в два раза больше… Ни ему, ни нам дальше одним не выжить — слишком мало рабочих рук. Но их анклав выгоднее расположен — есть из чего строить дома, есть река, где рыба водится, есть те же сельскохозяйственные угодья. Мы должны обговорить с россиянами возможность не быть просто нахлебниками. Не думаю, что после Чумы у них осталась подача газа из Сибири. Ну, вот не верю я в это! А потому мы им можем предложить столько угля, сколько им даже и не надо! И граница с Россией там очень близко, и железная дорога не так повреждена, как в Донецкой области.

— А если потребуют уголь для того же Херсона? — спросил Краско.

— Не потребуют, а попросят, — поправил его Александр. — Тем более. Тогда нужно попросить железнодорожную бригаду, чтобы просмотреть пути через Запорожье. Там вообще ничего не ломали. Настроить всё как надо и пожалуйста — пользуйся. Да и нам сподручнее будет получать материалы — надеюсь, все понимают, что состав увезёт в несколько раз больше, чем даже транспортный самолёт? Вот и выходит, что переселяться нужно не ему, — Милюков кивнул в сторону Ворона, — а нам. Потом и вооружение, когда разживёмся топливом, перетащим к нему, а часть отдадим в южные анклавы. Всё равно мы столько использовать не сможем, а оставить про запас, чтобы гнило… — покачал он головой — … Не по-человечески это.

— У вас огороды есть? — поинтересовался Дмитрий.

— Конечно. Вот снимем урожай и в путь.

— Тогда часть людей нужно будет переправлять постепенно — кому-то надо строить жильё? Я, конечно, помогу, насколько это возможно, но у меня мужиков тоже не ахти и все выполняют по пять-шесть поручений.

— Это понятно, — вздохнул Александр. — Тогда, Степан, давай, составляй списки первых переселенцев. Чтобы не только сами осваивались на новом месте, но и готовили жильё и оставшимся здесь. Дима! Ты говорил, что их радист оставил частоты для связи?

— Вот, дядь Саш, — Ворон достал из кармана сложенные вчетверо листы и протянул их Милюкову. — Там ещё чертёжи антенны для связи. Мальчишка у них хорошо шарит в этом.

Александр Витальевич развернул сначала один, потом второй лист, пробежался глазами и хмыкнул:

— А парень не промах и точно радиолюбитель.

— Ага, — поддакнул Ворон. — Он у них начальник радиоцентра в главном анклаве.

— Вот даже как? — удивился Милюков. — Ну, с учётом используемых частот и чертежей классических радиолюбительских антенн, может и поверю. Сам до Чумы был радиолюбителем.

— Дядь Саш, нам бы в анклав рацию какую получше той, что сейчас. Ей в обед сто лет — того и гляди накроется медным тазом.

— А мы привьёмся и наведаемся ко мне домой, да и в Луганске тоже можно разжиться — Чума-то нам уже не страшна, — подмигнул он всем. — Дима! Через сколько времени вы сможете стать донорами?

— Как мне объяснили, через неделю — железно.

— Ну а мы к тому времени начнём частичный исход к вам. Всё ненужное здесь будем потихоньку перевозить.

— А с ГСМ как? — сразу сделал стойку Краско.

— Стёпа! Оставляем здесь только под картофелекопалку. Больше нам не нужно.

— Дядь Саш, а может сегодня вдвоём с ними по рации поговорим? — предложил Ворон. — С твоей радиостанции.

— Знаешь, а так даже будет лучше, — подумав, согласился с ним Милюков. — Сразу скажем, что наши анклавы собираются объединиться и потому решили провести совместный сеанс связи.

7 августа 2028 года. г. Тополиновск. Радиоцентр. Вечер

Вволю попрактиковавшись за время отсутствия старшего лейтенанта Мочалова, прапорщик Брошкин уже не покрывался испариной при каких-либо нештатных ситуациях. Поэтому когда один из дежурных операторов доложил ему о каком-то новом корреспонденте, прапорщик сразу подошёл к микрофону, и уже через полчаса с гостями из ДНР беседовали глава РСА и генерал-лейтенант.

Диалог получился довольно длительным, но конструктивным. Да, этот анклав находился в отдалении от остальных, но позволял не только получить форпост в том направлении, а решал вопрос с углём. Безусловно, своими силами Тополиновск не мог настроить, а кое-где и восстановить железнодорожное полотно на предполагаемом маршруте движения поездов между Луганском и ЮВЖД, однако Сергей Иванович заверил, что обратится за помощью к краснодарцам и даже крымчанам.

К разгару этого совещания подошли Халилов и Скворцов — их дежурных связистов просто попросили пригласить к микрофону руководителей анклавов и перейти на указанную частоту.

— Руслан Халидович, поможешь Луганску? — прямо спросил его Мочалов.

— Конечно! Одну бригаду дам. Даже с ремтехникой и материалами.

— А как обстоит дело с ростовским направлением? — поинтересовался глава РСА.

— Два автомобильных и один железнодорожный мост уже восстановлены. В свете нынешних проблем и нужд, думаю, что в течение недели отправлю бригаду в направлении Ростов — Луганск.

— У меня есть несколько железнодорожников, — проинформировал Мочалова глава Крымского анклава. — Завтра с утра дам команду, чтобы подготовили технику и выдвинулись к Перекопу. Если там всё нормально, пойдут дальше в Запорожье.

— Александр Витальевич, а как обстоит дело с транспортом? Есть возможность осуществлять погрузку в Луганске? Не осматривали пути? — спросил Мочалов.

— Здесь рядом находится глава Луганского анклава — Дмитрий Ворон. Вот он сейчас и разъяснит.

— Добрый вечер. Нам нет смысла возить уголь в Луганск. Можно ближе. Примерно на полпути между нами и Луганском есть железнодорожная ветка. Думаю, что около села Новосветловка можно будет организовать станцию. Там рядом есть, точнее — было одно предприятие и после него остались хорошие ангары и асфальтированные площадки. Фактически, это готовые склады временного хранения. Железнодорожная ветка проходит через хорошо сохранившуюся асфальтовую дорогу. Пока лето, сделаем площадки для подъезда машин. Мне тут Александр Витальевич подсказывает, что от его цементного завода остались кое-какие запасы продукции. Где достать щебень по месту, я сам знаю, так что этот вопрос решаем.

— Дмитрий, Александр! В ближайшее время составьте список всего необходимого на первых порах. Мы поможем, но давайте делать это постепенно. По мере возникновения текущих потребностей.

— Понятное дело, Сергей Иванович, — согласился с ним Милюков. — Тут ещё один вопрос назрел.

— Какой?

— Я о военной технике, что стоит ближе к российской границе. Мы, безусловно, обезопасим себя, расставив минные поля по стокилометровой зоне с запада и севера анклава, но такое количество движущихся единиц нам явно много. Да и управлять ими… — замялся Александр — …У нас просто нет столько специалистов.

— Александр Витальевич! Как мне подсказывает генерал-лейтенант Ермолаев, есть смысл направить к вам колонну со специалистами и заправщиками. Поставим на ноги вашу технику, часть отгоним и раскидаем по Херсонщине, сделав достаточно укреплённые посты наблюдения по всей осваиваемой территории.

— Это будет хорошим подспорьем в деле безопасности наших территорий. В принципе, мы тоже может организовать пару-тройку блок-постов. Не озаботимся сейчас, умоемся кровью в случае нашествия враждебно настроенных лиц.

— Я рад, что вы это понимаете. По аэродрому что решили?

— Не вижу смысла его возрождать, — высказался Милюков. — там всё в таком запущенном состоянии, что легче построить новый. В перспективе, мелкие грузы и людей можно переправлять вертолётами.

— Не думаю, что это оптимальный вариант. Скажите, Александр Витальевич, а есть у вас участок дороги с бетонным покрытием и чтобы он был в хорошем состоянии?

— Сергей Иванович, — Дмитрий сам взял в руки микрофон, — я понял вашу мысль. Да, такой участок есть. Чуть западнее от железнодорожной ветки. Там и место для разворота найдётся. В таком случае организуем полноценный транспортный узел.

— Замечательно, Дмитрий. Пусть нечасто, но самолёты к вам будем направлять. Хотя бы до момента ввода в строй железнодорожного сообщения.

— Сергей Иванович, а как бы прояснить один вопрос личного плана? — попросил его Милюков.

— Слушаю вас, Александр Витальевич.

— У меня в Краснодаре дочь с зятем и двумя внучками. Нельзя ли узнать, как они там?

— Фамилия вашего зятя? — сразу вклинился в разговор Халилов.

— Попов. Олег Игоревич.

— Он у вас айтишник?

— Да.

— Олег у нас сейчас заведует всей компьютерной инфраструктурой, так что я в курсе всех его дел — как профессиональных, так и личных. Все живы и здоровы. Завтра утром передам привет от вас.

— Спасибо… как камень с души сняли… — глаза Милюкова предательски заблестели. — … Передайте привет от меня и супруги. Мы тоже оба выжили.

— Александр Витальевич, а со специалистами у вас как? — поинтересовался Мочалов. — Медработники, агрономы, строители и аналогичные востребованные специалисты хоть по минимуму есть?

— Я сам хирург с большим опытом, есть две медсестры и фельдшер… потом имеется агроном, бывший прораб и так — по мелочи и в единичных количествах.

— Определитесь с запасами продовольствия, медикаментов и общим объёмом строительства и материалов к ним. Чтобы в зиму не куковать под открытым небом. Многим помочь не сможем — везде также идёт строительство, но кое-что выкроим для вас.

— Есть возможность запустить наш цементный завод в Амвросиевке. Сырья там в достатке, осталось притянуть мощный дизель-генератор и хоть понемногу, но давать продукцию.

— Знаете где такой достать и что вам нужно к нему? Было бы неплохо сделать подъездные пути к железнодорожному полотну и кое-где подлатать бетонку.

— Думаю, что через неделю поисковые партии выйдут в рейд и тогда будем знать всё по факту.

— Определитесь с местом посадки транспортного борта и дайте нам знать — попробуем прислать вам топливо и запчасти по списку. Список ждём не позднее послезавтра.

— Хорошо. Сейчас с Дмитрием напряжём память и составим список самого необходимого, но главное топливо — выручите нас на всю катушку.

— Тогда рады были познакомиться и ждём вас послезавтра на этой же частоте. В случае каких-либо нештатных ситуаций на ней будет дежурить наш радиооператор.

— Поняли.

9 августа 2028 года. г. Херсон. Вечер

Весь прошедший день контр-адмирал координировала перемещение остатков американского флота и его размещение по акватории Днепровского залива. Благодаря вернувшемуся из рейда старшему лейтенанту Мочалову, успешно развернувшему второй комплект радиооборудования, это процесс удалось оптимизировать. «Рональд Рейган» успешно миновал залив, вошёл в устье Днепра, дойдя до самого Херсона и, уйдя влево по реке Кошевой, пришвартовался у одного из портовых причалов. Место очень удобное во всех отношениях. Тут тебе и два огромных ангара, где можно хранить запасные части, и линия электропередач подходит вплотную к причалу, а, значит, протянут провода, и запитать всю инфраструктуру города будет намного легче. Как раз после обеда, как только авианосец пришвартовался, бригада электриков стала готовить местную подстанцию и убирать излишки энергопотребления среди городской инфраструктуры.

Остальные суда распределились по всей акватории залива с таким расчётом, что любую группу кораблей, или её часть, можно было задействовать не проводя утомительную и энергозатратную рокировку. В Очакове и на острове Первомайский закипела работа — в городе создавались три зоны: рабочая, где планировалось обустроить небольшой контингент пограничной службы и её инфраструктуры, потом буферная, обнесённая колючей проволокой и бетонными плитами и контролировавшая автомобильное сообщение в направлении Одессы и Николаева и наконец «дикая зона», откуда безжалостно будут изыматься все необходимые материалы и которая впоследствии станет менее габаритной — по замыслу там не должно было остаться никаких объектов высотой более метра. На острове сразу приступили к восстановлению работоспособности маяка и туда же планировали доставить пару дизель-генераторов из Одессы, о который поведали трофейщики, заметившие такую технику ещё в том самом рейде.

Николаев также было решено превратить в небольшой судоремонтный анклав. Такие производственные мощности жаль курочить — вложить небольшое количество материалов, оживить ТЭЦ и можно полноценно использовать часть инфраструктуры города для своих нужд. Чуть позже сюда придёт крупная группа специалистов, чтобы на месте определить объём будущих работ.

Отдельным пунктом расселения американцев стали мелкие поселения по всему периметру Херсонской области. Около двухсот человек, ранее пришедших на службу во флот, ранее занимались сельским хозяйством — молодые люди были на подхвате у своих старших родственников на ранчо и тому подобных сельскохозяйственных предприятиях. Да, сейчас выращивать было некого, но сам глава РСА намекнул, что в следующем году возможна поставка крупного рогатого скота и свиней, а птицефермы станут возможны ближе к октябрю. Если по первым он рассчитывал на белорусов, то с последними готовы помочь краснодарцы. А для этого надо срочно восстанавливать подворье в мелких сёлах и хуторах, готовить найденную технику или завозить её из бесперспективных районов Николаевщины и Днепропетровщины.

Ещё один немаловажный момент был связан с работой юристов. Здесь уже Александра Петровна поменялась с супругом местами — тот решил оттянутся на пляже Крыма, забрав у жены детей, а та в спешном порядке вылетела в Херсон. Захватив Звягину как переводчика, Пасечникова развела бурную деятельность вместе с Ликстой Крэк по адаптации законов РСА для американских переселенцев — не изменяя, но тщательно переводя каждую фразу свода законов на английский язык. Да и сама правоохранительная структура претерпела кое-какие изменения.

Одной из первых ласточек — указов главы Херсонеса, так теперь официально назывался территориальный участок суши, занятый американцами, стал свод законов. Фактически он полностью копировал законы РСА, лишь дополняя его пояснительными записками и комментариями. Главой регионального отдела КГБ и по совместительству негласным шерифом становился Анатолий Смагин. Заместителем подполковника, как американский представитель, назначалась Анна Смагина в чине майора. Да, семейственность, но удачных тандемов на всей территории РСА было столько, что на это махнули рукой. Далее им в помощь придавалось сразу два органа власти: судебная коллегия под руководством капитана Ликсты Крэк — полномочного представителя Министерства юстиции РСА, и рота патрульных. Этой ротой командовала Дарья Сток — новоиспечённый старший лейтенант и по совместительству также новоиспечённая невестка главы анклава. Причём её замом стал лейтенант Абрамсон — один из беженцев и ранее бывший помощником шерифа в одном из городков штата Флорида. Предвидя возможное недовольство некоторой части американцев, Свифт развернула информационную компанию популяризации дел и заслуг ЮнАрмии, их роли в отражении атаки арабов, присоединив к этому умелое командование милицейскими постами своей невесткой. В общем, авторитет Дарьи был поднят на должный уровень, её заслуги — во Пскове, Крыму и здесь — в Херсонесе, явно превосходили кого бы то ни было из бывших сотрудников полиции в Штатах, а возраст… так американцы перестали удивляться молодым десантникам, дипломатам и даже глядя на своих молодых сотрудников — членов команды Дарьи.

А пока ЮнАрмия ещё находилась в Херсонесе, взаимодействие трофейных команд Мочалова, Сколковой и первых лейтенантов Додсона и Верховски только добавило взаимного уважения между ними. Помимо них, часть юнармейцев рассредоточилось по занятым ранчо — бывшим деревням и сёлам Херсонщины, где привыкшие выживать в спартанских условиях парни и девушки приучали новоиспечённых фермеров хозяйствовать на земле. Не в плане обработки земельных участков, а в устройстве быта — сценарий Рябиновки повторился во всей красе. Американцы сначала пытались сами решить трудные житейские вопросы — им претило, что русская молодёжь «поучает» их, но в конце концов их попытки в половине случаев потерпели фиаско, и вот тут Моника Свифт проявила характер, буквально заставившая принять помочь опытных младших коллег.

19 августа 2028 года. Херсонес. Вечер

Вот и настало время прощания подразделений ЮнАрмии между собой и с гостеприимной землёй Херсонщины. Праздничный ужин под открытым небом, плач девчонок, сдруживщихся почти поголовно между собой и от того тяжело переживающих расставание, огромные костры, вокруг которых расположилась практически вся ЮнАрмия. Даже американские тинейджеры, попавшие в подразделения Дарьи, не стали белыми воронами и примкнули к празднеству. Естественно, была официальная часть, на которой присутствовало как американское руководство, так и наше.

— Дамы и господа, коллеги! — праздник открыла самим контр-адмирал. — Я, как и вы, за то время, что ЮнАрмия провела на этой земле, успела понять многое. Первое, это то, что прав был майор Скрэп, назвав вас маленькими взрослыми. Вы не только помогли нам начать осваиваться на этой земле, но и с честью защитили её от посягательств врага. Я хочу сказать, что это дорогого стоит — нет никаких сомнений, что наше и ваше будущее неразрывно и находится в надёжных руках. Как на земле, так и в воздухе. Второе. Почти за месяц я наконец-то смогла понять девиз русских «один за всех и все за одного». Смогла понять и принять его как неотъемлемую часть жизни. Равно как и настоящую дружбу между нашими народами.

Рядовых американцев настраивали против русских, но жизнь сама расставила приоритеты — теперь мы одно неделимое целое, скреплённое не только совместными операциями, но и дружескими, а в некоторых случаях и брачными союзами наших граждан. Наши вертикали власти занимают люди без различия на пол или национальность — только по профессиональным качествам. Так было во времена первых поселенцев и так есть сейчас. Да, мотыга и кольт и раньше служили оплотом безопасности и благоденствия, и так есть сейчас, но все мы должны уяснить, что только совместными усилиями возможен возврат к нормальной жизни, что сосед обязательно должен стать другом, а не конкурентом. И чем быстрее все это уяснят, тем быстрее поднимутся с колен.

Сейчас наметилось разделение прибывшего контингента американцев по профессиям. Да, пока мы не можем прокормить себя сами, но помощь друзей не позволит нам скатиться до голода и нищеты. Вот потому и важны дружественные отношения и коллективное взаимодействие. Думаю, через год мы будем способны не только прокормиться сами, но и помогать с продовольствием другим анклавам нашего государства. Хочу ещё заметить, что ЮнАрмия на земле Херсонеса теперь желанный гость, для которого всегда открыты двери наших домов.

— Пока мы встаём с колен, ещё видны некоторые трудности, — Пасечников взял слово после продолжительных оваций контр-адмиралу. — Но недалёк тот день, когда наше государство начнёт новое развитие и в котором найдётся место всем. И здесь ключевую роль будет играть молодёжь. Да, кто-то уйдёт с военной службы и тоже начнёт осваивать мирные профессии, но их вклад в общее дело никогда не будет забыт. Взяв в руки оружие и защитив от посягательств реакционных сил, вы сохранили жизни мирным гражданам. Я уверен, не дай бог случится что-то похожее, вы тряхнёте стариной и снова вольётесь в ряды защитников нашего государства. А сейчас наступает время созидания и вы одними из первых стали строителями нового общества.

С ответной речью выступил капитан Ермолаев.

— От имени всех подразделений ЮнАрмии я благодарю за столь лестный о нас отзыв. Да, ЮнАрмия создавалась в грозное время, на территории одного из анклавов и только для помощи взрослым. Но её первые бойцы своей кровью доказали, что они взяли оружие не для селфи и что ЮнАрмии можно доверять. Все последующие подразделения вливались в единое неделимое военное формирование с тем же настроем — никто кроме нас. Этот девиз закреплён в каждом подразделении, явно или синонимами показывая сущность каждого бойца — если потребуется, грудью защитить гражданских, а потребуется, и жизнь отдать ради будущего. Безоблачного будущего. Да, ЮнАрмия ещё не достигла тех высот, которые бы позволили ей стать полноправным боевым подразделением, но уверен — это лишь вопрос небольшого времени. И мы не стоим на месте, а планомерно развиваемся. Хорошо или плохо — судить нашим старшим товарищам.

— Думаю, что ни у кого не возникнет даже малейшего намёка на ваш неудовлетворительный уровень подготовки, капитан, — усмехнулся Пасечников, вновь вернувшись к микрофону. — Те медали и звания, водопадом посыпавшиеся после уничтожения банды бородачей, наглядный тому пример. И думаю, что через пару лет ваши подразделения — старшие, плавно вольются во взрослые воинские формирования на равных правах. Вы заслужили это.

— У нас это произошло уже сейчас, — дополнила его контр-адмирал. — Подразделением оперативного реагирования поддержания порядка сейчас командует один из командиров ЮнАрмии. Это ли не наглядный пример профессионализма и доверия? Уверена, каждый из вас на своём месте и с честью выполняет поставленные задачи.

А потом настало время праздника. Длился он до самого отлёта каждого подразделения. Последними из Херсонщины улетели юнармейцы Тополиновска.

21 августа 2028 года. г. Тополиновск. Два часа пополудни

Колонна юнармейцев и части руководства из взрослых входила в город. Вчера днём они успешно совершили перелёт из Херсона в Саратов, переночевали там, а с утра выдвинулись домой. Помимо бортовых «Камазов», присланных из Тополиновска, в колонне присутствовала БМП. Старшина Самохина всеми правдами и неправдами выгрызла свою машину. Даже контр-адмирал американцев поддержала её и по сути подарила БМП, как дополнительную награду экипажу. Да ещё повезло в том, что из Тополиновска в Херсон доставили два китайских мини трактора-экскаватора, как гуманитарную помощь американским переселенцам. Вот на том же борту и привезли в Саратов технику.

Вместе с юнармейцами возвратились не только Пасечниковы, майор Синицин прибыл с супругой и восемью израильскими специалистами — тремя медиками-микробиологами, столько же химиков-технологов сахарной промышленности и двое врачей-окулистов. Да, пока у всех у них плохо с русским, но людей знающих английский в Тополиновске с каждым днём становилось всё больше и больше, поэтому языковая проблема не стала препятствием в общении.

Два микроавтобуса остановились у Дома Правительства, «Камазы» проехали чуть дальше и теперь к ним стекались родители и родственники юнармейцев, а БМП резво рванула к ангару, где хранилась техника танкового взвода.

Мочалов и Ермолаев, решившие встретить прибывших, не преминули сказать пару слов родственникам юнармейцев.

— Товарищи! ЮнАрмия не ударила в грязь лицом, став нашими преемниками в деле укрепления обороноспособности страны. Кое-кто из них вернулся орденоносцем, — генерал-лейтенант Ермолаев обвёл рукой построившихся бойцов Первой Отдельной. — Это уже не те мальчишки и девчонки, взявшие в руки оружие, как просто необходимость от безысходности создавшегося положения в анклаве. Это опытные воины, участвовавшие в нескольких боях и с честью вышедшие из них победителями!

Толпа собравшихся разразилась приветственными репликами и свистом.

— С первого сентября в их ряды вольётся новое поколение юнармейцев, — поддержал его глава РСА. — Три взвода молодого пополнения, которые, я уверен, будут равняться на своих старших товарищей. Постепенно и они научатся всему тому, что знают их более взрослые сверстники. Главное, было бы желание.

— А сейчас «Вольно!», «Разойдись!» — отдал команды Олег Петрович.

— Денис, смотрю, съездил с пользой, — обратился Ермолаев к Пасечникову сразу после торжественного мероприятия. — Загорел! На море-то был? Купался?

— А то! Целых пять дней! Мы тут с Сашей на время поменялись местами — пока она разруливала юридические вопросы, я с Толиком и Катюшей время зря не терял — они, вон, почти неграми стали! — засмеялся тот.

— Всегда мечтала, чтобы работа доставляла удовольствие, — поддакнула Пасечникова супругу, прижимая к себе загоревших детей. — Да и люди там понятливые. С американкой мы быстро нашли общий язык.

— Так, а это кто к нам прибыл? — поинтересовался Ермолаев-старший, указывая на девушку в иностранном камуфляже, стоящую рядом с майором Синициным. — Что-то лицо мне твоё знакомо.

— Капитан Синицина, в девичестве Лифшиц, товарищ генерал-лейтенант! — козырнула она. — Бывший спецназ Израиля, а ещё раньше служила в вашей дивизии в седьмой роте.

— Вот! — поднял он указательный палец. — Я ж говорю, что смутно, но помню тебя!

— Я из Ульяновска лейтенантом прибыла к вам в дивизию для дальнейшего продолжения службы. Потом были учения и я повредила руку. Комиссовали, но потом восстановиться не удалось, — погрустнела Алёна. — Я помню, как вы ещё будучи полковником читали мне постановление комиссии.

— Ну что, Синицин, поздравляю! — генерал-лейтенант радушно поджал ему руку. — Наши, как говорится, везде служить горазды! И с честью!

— Так точно, товарищ генерал! Алёна отличилась при Босфоре. Американцы медалью наградили, — указал он на китель супруги.

— Да ладно скромничать, майор, — усмехнулся Пасечников. — Тебя тоже не обделили.

— Но сейчас речь шла не обо мне, — возразил Николай.

— Чем планируешь заняться? — поинтересовался Ермолаев у Алёны.

— Товарищ генерал, я последние несколько лет служила в спецназе, поэтому хотелось бы продолжить в том же ключе.

— А если мы совместим оба варианта? — предложил ей Пасечников.

— Не совсем поняла, товарищ генерал, — мотнула головой Синицина.

— К нам тянут оптоволокно. Потом надо будет организовывать рабочие места служб. Компьютерные. Самих компьютерщиков у нас трое, а вот секретчиков, обеспечивающих режимность информации только один. Точнее — одна, но она сейчас в декрете. Так что есть мнение поставить тебя, как дипломированного специалиста, в секретчики. По сути, спецназ у нас остался лишь в небольшом количестве. Часть вдвшников переквалифицировалась в стройбат…

— Да уж, — покачал головой Ермолаев. — Не в бровь, а в глаз.

— … поэтому основная боеспособная часть подразделений выполняет многоцелевую работу. Плюс ЮнАрмия, которая наступает им на пятки. А ты будешь возрождать отдел информационной безопасности. Ты компьютеры знаешь?

— Ну как… в железяках не копалась, но теорию информационной безопасности нам преподавали. И помню кое-что.

— Ну тогда тебе и карты в руки, — усмехнулся Пасечников. — Сара хоть и была начальником информационно-аналитического отдела одной из частей на Аляске, но с нашими методами она не знакома. Да ещё декрет… в общем, принимай командование. На днях я тебя введу в курс дела, подберём нужное оборудование и вперёд, — подмигнул он.

— Так точно, товарищ генерал, — кивнула она.

— А сейчас, Синицин, веди супругу домой, — улыбнулся Ермолаев. — Располагайтесь. Если что-то не будет хватать из мебели или инвентаря, сообщите мне. Я дам команду трофейщикам — привезут из Воронежа. Он-то дома почти не бывал — одно слово, берлога!

— Разберёмся! — засмеялась она, поглядывая на мужа.

Глава 21

Михась, следовавший указаниям невесты, довёл машину к воротам ангара, заглушил двигатель и устало снял с себя шлем, попутно вытерев им вспотевшее лицо. Переход из Саратова в Тополиновск, с непривычки, забрал у него уйму сил. Он выбрался из БМП и устало потянулся, разминая затёкшее тело.

— Устал? — участливо поинтересовалась Катя.

— Угу.

— Ещё бы — триста кэмэ с двумя привалами, — покачала она головой. — Пошли домой, — протянула она руку.

— А машина?

— Вон, видишь, наши техники идут, — указала она на трёх человек, идущих из города к ангару. — Наверное, папа дал указание сменить нас и загнать машину в бокс.

— Слухай, я таки опасаюсь твою маму… вдруг она меня не примет? — недоверчиво посмотрел он на девушку.

— Тю! К командиру обращусь, дадут отдельное жильё, — улыбнулась она. — Мы с тобой теперь полноценные военные, а им положены льготы. Так что не парься.

Тем временем, техники добрались к ангару.

— Здравствуйте, товарищ серж… э-э-э… старшина, — приветливо поздоровался один из мужчин.

— Здорово, дядь Коль.

— Нам Василий Петрович сказал поставить машину в бокс и осмотреть её… может, подшаманить что надо.

— Там один трубопровод хандрит, — мигом встрепенулся Михась. — Наверное, трубка перетёрлась. Я на марше, ну, на привале, временно заделал…

— Не боись, посмотрим, починим, — подмигнул ему второй техник. — Мы уже наслышаны, что вы на этой машине вытворяли на Херсонщине. Респект вам, ребята! — он с чувством пожал обоим руку. — А машину взяли оттуда, чтобы в соревнованиях участвовать?

— Угу, — кивнул Михась. — Я её до болтика чую. Другой нам не трэба.

— Сработаемся! — резюмировал дядя Коля. — Всё, отдыхайте, а мы тут поколдуем над ней.

Самохина и Буряк неспешно шли под ручку к дому Катерины. По мере приближения к нему, Михася начало одолевать беспокойство. На самом крыльце сидел сам полковник в обнимку с супругой. Увидев молодёжь, они, как по команде, встали.

— Вот, Людок, как я тебе говорил — Михаил Буряк. Катюша зовёт его Михасём. Парень с головой, рукастый и с дочкой у них полное взаимопонимание. В боевой и личной, так сказать.

— Здравствуйте, — Михась даже чуть покраснел от смущения.

— Ну, здравствуй, гарный хлопец, — улыбнулась Людмила Васильевна, рассматривая будущего зятя. — Катя! А не рано ли вам?

— Мам! Ну ты чё? Подружки почти все замуж повыскакивали, а я что, хуже? И потом, Михась посмелее некоторых из моего взвода! Видела бы ты, как мы арабов давили!

— Что? — побледнела мать. — Ч-ч-что ты сказала? Вася! Они что, они в бою участвовали? — женщина положила руку на грудь.

— Люда, ты только не волнуйся… кхм-гхм… да, участвовали. Видишь у неё и него на кителях медали союзников? Это тебе не хухры-мухры. Миша хороший механик-водитель. Они даже главу бандформирования пленили. Достойная смена растёт.

— Миша, моя мама всегда недолюбливала то, чем я занимаюсь, — у Кати включился режим защиты. — Мам! Может быть хватит? Мы устали: триста километров — очень большой путь. Михась еле на ногах держится.

— Ой, да что ж это я! — Людмила Васильевна всплеснула руками. — И правда, все разговоры потом. Проходьте в дом, будь ласка.

— Дякую, — кивнул ей будущий зять.

— Мам! А что у нас на обед? — поинтересовалась Катя.

— Борщ. Недавно на общем подворье поросёнка рубили, мне рёбра достались, так что будет вам настоящий украинский борщ, — подмигнула она всем.

— Класс! — восторженно резюмировала Катя. — Давно его не ела. Наверное, ещё до Чумы.

Пока молодёжь приводила себя в порядок, приняв душ и достав из сумки сменную одежду, мать с отцом вели диалог на кухне.

— Вася, конечно, я понимаю, что Катины сверстницы обзавелись мужьями, но всё-таки не рано ли им? Вот никак не могу прийти в себя, что в таком возрасте наша дочь вышла замуж…

— Вот что я тебе скажу, Люда, — он серьёзно поглядел на жену. — Пусть немного рановато, но Миша — парень хороший, скромный. Многое повидал, горя хлебнул от пуза, но не сломался — значит, есть стержень. Катя его любит, парень он рукастый, опять же общие интересы… ну не мы виноваты, что жизнь такая пошла. И она не в первых рядах замуж выходит.

— Вась, а сваты есть? — подняла на него глаза супруга.

— Нету, Люд, — развёл он руками. — Была мать и сестрёнка, так все померли в Чуму. Но он не сдался и не скатился по наклонной, а карабкается вверх. Я ещё там, на Херсонщине с ним предметно пообщался. Без гнили он.

— Дай-то бог, — кивнула она, соглашаясь с мужем. — Тогда наша задача помочь ему.

— А вот и мы! — известила Катя, расчёсываясь после душа. — Мам, давай мы поедим, а вечером все разговоры, ладно? И так устали, а ещё душ разморил.

Молодёжь расселась за столом, ожидая, когда хозяйка дома разольёт по тарелкам ароматный борщ. Людмила Васильевна обошла каждого с кастрюлей и половником, однако зятю достался самый большой кусок и тарелку налила почти всклянь.

— Ешь, сынок, — подмигнула она ему. — В твоём возрасте нужно полноценно питаться, чтобы эти рычаги в танке ворочать. А то знаю я этих танкистов, — кивнула она на мужа с дочерью. — У них только железяки на уме, поесть толком не успевают.

— Работа у нас такая… мама, — вздохнул он. — Людей от всяких гадов защищать.

Эти простые слова сбросили напряжённость и официоз за столом. Людмила Васильевна неловко поставила кастрюлю на стол и, обняв зятя, заплакала. Тот неловко попытался положить ложку на стол, но обронил её на пол, однако сам обнял тёщу.

— Спасибо вам… — почти прошептал он.

Катя вскочила из-за стола и примкнула к ним. Мать приобняла обоих, всхлипывая.

— Я постараюсь заменить тебе маму, Миша… вот, Вася, теперь у нас есть сын, — повернулась она к мужу.

Тот встал, обтёр рукой рот и примкнул к ним, обняв всех троих своим широким хватом обеих рук.

— С такими бойцами и на пенсию уходить не стыдно, — улыбнулся он. — Катя тебе потом расскажет все подробности того боя. Настоящего боя, Люда.

— Ладно, давайте кушать, а то борщ остынет, — сквозь слёзы улыбнулась хозяйка дома. Она дошла до стола и достала чистую ложку, взамен обронённой Михасём. — Вы сегодня чем планируете заняться?

— У них сегодня отдых после марш-броска из Саратова, — ответил за молодёжь отец. — Всё-таки триста кэмэ многовато даже для меня. Поэтому отдохнём в кругу семьи.

25 августа 2028 года. г. Тополиновск. Вечер

Совещание всех служб — гражданских и военных, собрало в зале Дома Правительства много народу. После трудного трудового дня — кто-то работал на полях, кто-то в цехах и мастерских, а кто-то приводил в порядок имущество и обмундирование после выезда в Херсонщину, люди хоть и устали, но горели желанием и дальше продолжать выполнение поставленных задач.

— Итак, ЮнАрмия благополучно возвратилась из Херсона и теперь жаждет включиться в уборочную компанию? — усмехнулся Мочалов, посматривая на Илью Ермолаева. — Окажете родному городу помощь?

— Так точно, Сергей Иванович, — комбриг ЮнАрмии встал со своего места. — Мы располагаем не только рабочими руками, но и хорошими специалистами. В частности, дам троих мехводов, как водителей тракторов. Остальные могут помочь в сборе урожая и так, по хозяйственной части.

— Кроме тех, кто стоит в нарядах по охране города, — поправил его Пасечников. — Два взвода Первой Отдельной останутся задействованными. Это даже не обсуждается.

— Что у нас по уборке сахарной свеклы? — глава РСА посмотрел на старшего сына. — Дима, всё готово?

— Техника подготовлена, заправлена и ожидает своего часа. Сам сахарный комбинат тоже готов. Мелкие и незначительные проблемы будем решать по мере их возникновения.

— Марк Иосифович, когда начинаем? — Мочалов-старший скосил взгляд на агронома.

— Думаю, послезавтра, Сергей Иванович. Неизвестно, какой будет декабрь, может сильно морозный, и тогда могут начаться проблемы с оборудованием комбината. Лучше сейчас начать — урожай очень хороший, выкапывать свеклу будет по графику и складировать будем только с октября месяца. Ну, небольшой запас на кагатном поле подержим, а так — практически с колёс. Наши химики и технологи готовы.

— Израильтяне как?

— Работают. Пусть не всегда понимают нашу речь — с переводчиками туговато, но само дело знают, и понимают, что нужно делать. Хорошие специалисты.

— Виктор Владимирович, что с бытом прибывших? — поинтересовался глава РСА у полковника Чернышова. — Насколько я знаю, жильё им предоставили, а остальное?

— Прошу взвод трофейщиков, чтобы доставить мебель из Воронежа. Там немного нужно, думаю, что за неделю управятся.

— Илья, нужно помочь людям, — перевёл он взгляд на Ермолаева-младшего.

— Хорошо, Сергей Иванович, — кивнул тот. — Выделю два взвода и в придачу Лену Сколкову, но обеспечение машинами никто не отменял.

— Пять «Камазов» и отделение спецназа для охраны будут в вашем распоряжении, — улыбнулся Сергей Иванович. — Остальная ЮнАрмия будет добывать тару для маринадов — народу теперь много не только в Тополиновске, нужно ещё подумать о других анклавах. Кстати, мне доложили, что скоро будет готова первая партия рыбных консервов в Астрахане. Нужно подумать как её доставить нам. Вторая и третья уйдут во Псков и Херсон.

— Так из Саратова отправить борт, а потом «Камазами» привести к нам, — предложил генерал Ермолаев. — Пусть там Скрябин подсуетится.

— Согласен, ведь ему тоже кое-что перепадёт, — кивнул глава РСА.

— Что у нас с исходом белорусов? Никто не в курсе? А то я как-то упустил этот момент, — Сергей Иванович обвёл взглядом собравшихся.

— Судя по данным аппаратного журнала, они сегодня-завтра начинают сбор картофеля, — пояснил Вовка. — Так было по графику. Я, конечно, сам разузнаю в ближайшие дни.

— Хорошо, — кивнул отец — но постарайся узнать их их окончательный состав, есть ли строители и какой техникой они располагают. Заодно нужно будет помочь им на месте. Виктор Владимирович, сможем мы это сделать?

— Думаю, основные строительные объекты мы закончим к середине сентября. А дальше — вполне возможно. Конечно, главным фактором будет наличие кирпича и цемента с песком.

— Тогда после согласования графика их исхода направляем туда взвод трофейщиков. Пусть помогут переселенцам, — улыбнулся Мочалов-старший.

27 августа 2028 года. окрестности г. Тополиновск

Начавшееся в бешеном ритме воскресенье и не думало сбавлять свой темп. С утра на близлежащие поля, засеянные свеклой, ринулись свеклоуборочные комбайны. Одновременно с этим на сахарном комбинате начались пусковые работы. Параллельно с уборкой свеклы продолжилась заготовка маринадов, где в плане помощи с тарой в окрестные города и посёлки выехала сразу несколько групп трофейщиков. У них главной задачей был поиск стеклянной тары и крышек. Отдельно целых два взвода юнармейцев убыла в Бэрск, где глава местной заставы предложил им прошвырнуться по местным остаткам магазинов и собрать так необходимые банки и крышки.

Военные, часть гражданского населения, помимо упомянутого выше, подключилась к уборке картофеля, урожай которого обещал стать рекордным. Механики, слесаря, трактористы из числа взрослых и мехводов ЮнАрмии начали «танцы с бубном» вокруг техники, часть из которой хоть и была приведена в рабочее состояние, но кое-где начала ломаться — приходилось останавливать процесс уборки и ремонтировать её.

В оперативный штаб, возглавляемый Сергеем Ивановичем, начала стекаться информация об уборке, закрывая те или иные точки и координируя переход на следующие. Пользуясь сухой на тот момент погодой, руководство стремилось использовать каждый её час. Работа не прекращалась даже ночью, при свете фар. Смены водителей, сборщиков картофеля или помощников в укладке буртов свеклы менялись каждые двенадцать часов. Одновременно с этим повара в местной столовой готовили горячие обеды для рабочих смен, сами работая примерно в таком же графике.

Весь Тополиновск напоминал растревоженный улей — день год кормит. Свободными от сельскохозяйственных работ остались дежурные смены радистов, медиков и небольшая часть руководства. Даже Мухины, Пряхины-старшие, Пасечниковы, Первая Леди с Леной и Вовкой, Ермолаевы-младшие, Захаровы и Сколковы вышли в поля на подбор картофеля.

К обеду следующего дня картофель был успешно выкопан, отсортирован и уложен в закрома складов и погребов. Параллельно с этим начался предпусковой режим на сахарном комбинате. Удачно запустив турбину внутренней системы электроснабжения, слесаря и технологический персонал переключились на регулировку тракта подачи свеклы и начали первую смену переработки.

Город практически «вымер» — нечастые радиооператоры, несущие новые доклады от оперативных бригад на полях да часть медиков и поваров или заготовителей маринадов — вот и вся активность в городе.

Неожиданно для всех китайская делегация приняла посильное участие в этом глобальном мероприятии — если трое механиков включились в процесс обслуживания техники, медик и Ли Жень изъявили желание попробовать свои силы в сборе стеклотары. Они обе ушли в рейд на Бэрск, сопровождаемые Соловьёвой. За эти пару месяцев у них наметился прогресс в изучении русского языка. Пусть и говорили частично коверкая русские слова, но с каждым днём их словарный запас пополнялся, а взаимоотношения с русскими вышли на дружеский уровень — у каждой появились подруги. Неожиданно подружились Ли и Валентина Мочалова. В отличие от Ли Пай, Жень была скромной девушкой и без сильных амбиций, от того она нашла полное взаимопонимание у Вали. И если Жанна натаскивала китаянку по русскому, Валентина взялась за китайскую подругу с другого бока — Ли Жень стала опытным радиооператором, которой доверили связь с Тополиновском из Бэрска. Вот так — ни больше, ни меньше.

По замыслу руководства РСА и по согласованию с остальными анклавами, часть заготовленного планировалось переправить в Крым и Херсон. Саратов обеспечивал в этом году не только себя, но и Астрахань со Псковом, а Краснодар помогал Крыму с Херсоном и частично Сибири. Астрахань запустила на поток производство рыбных консервов и на тот момент начала формировать их партии для отправки в другие анклавы выживших. Казань и «Золотое кольцо» работали в этом году на себя — с учётом не очень большого количества людей проживающих там, их заготовленные запасы не позволяли расходовать вне своих анклавов. Отдельно формировалась помощь Донецкому анклаву. Не бог весть сколько, но помочь друзьям — дело нужное. Туда планировалось послать целый состав — отвезти помощь и обратно загрузить угля — сколько смогут дать. Пока котлы в Тополиновске работали на твёрдом топливе, вклад дончан в пополнение запасов угля будет весомым.

29 сентября. 2028 года. г. Тополиновск. Полдень

Вчера днём должен был выйти на связь радист генерала Ли Пая, но сеанс был пропущен, а сегодня вместо него вышел кто-то другой и начал радиообмен в агрессивной манере:

— Новое временное Правительство Китая желает провести переговоры с вашим Правительством. Прошу его известить и прибыть на встречу не позднее часа. В противном случае мы оставляем за собой полную свободу действий.

— Хорошо, я передам ваше пожелание, — хмыкнул Вовка и засобирался в здание Правительства.

Через четверть часа созвали экстренное совещание. Мочалов-младший повторил всё сказанное ему, добавив о чрезмерно резком тоне китайского оператора. Громов предложил самому провести сеанс и узнать, отчего дружественная риторика китайцев сменилась на противоположную. Через сорок минут он уже сидел за аппаратурой в Радиоцентре.

— На частоте присутствует глава МИДа РСА, — обозначил он себя.

— Новое временное Правительство Китая разрывает все ранее достигнутые договорённости и предлагает вам обговорить новые условия сотрудничества.

— Позвольте поинтересоваться, почему генерал Пай решил изменить условия договора о сотрудничестве?

— Генерал Пай узурпировал власть. Сейчас он арестован и находится под следствием. Завтра с утра к вам прилетит самолёт, на который вы обязаны доставить всех специалистов, работавших под руководством генерала. Они также попадают под арест и должны быть депортированы от вас.

— Пока они ни в чём предосудительном не замечены, а вы теряете специалистов, изучающих русский язык. Для чего вам менять ценные кадры?

— Здесь вопрос политический. Генерал Пай решил, что он и только он решает кому жить дальше, а кого можно списать в расход. Он постарался привить всех своих сторонников, а когда мы попросили справедливо распределять количество привитых людей он ответил отказом. В связи с этим совет военнослужащих НОАК создал своё правительство и низложил полномочия генерала. Кроме этого вскрылись неприятные последствия вашего взаимодействия с ним.

— Позвольте поинтересоваться, что это за последствия? — удивился Громов.

— Попытки привить наших людей от доноров генерала Пая провалились — вакцина не работает.

— Для нас это такая же новость, что и для вас, — опешил Николай Валерьевич.

— А я так не думаю. Скорее это тщательно спланированная акция с вашей стороны. В этой связи мы оставляем за собой право предъявить вам ультиматум — привить столько наших людей, сколько было привито сторонников генерала. Ну и дальнейшие условия отношений будут обговорены только после начала исхода на вашу территорию — здесь проживание становится небезопасным.

— Этот вопрос нужно обсуждать. Вы должны понять, что ваш демарш фактически означает начало противостояния между нашими странами.

— Мы готовы к этому. Не думаем, что вы рискнёте применить ядерное оружие. Остальной вариант тактического противостояния не в состоянии помешать нам.

— Давайте не будем совершать поспешных действий, — предложил глава МИДа. — Для начала предлагаю провести переговоры с участием военных специалистов с обеих сторон и только после этого будем решать судьбу людей генерала Пая и вашего предположительного исхода на нашу территорию.

— Наши переговоры ничего не изменят, — усмехнулся его собеседник. — Вы лишь оттягиваете неотвратимое.

— Вы слишком самоуверенны, — возразил ему Громов. — Для начала вы должны понимать, что наша сторона обладает существенным потенциалом тактического оружия. Этот аспект нельзя сбрасывать со счетов.

— Рискнёте начать против нас боевые действия? Мы к этому готовы. Меня вообще уполномочили лишь передать вам ультиматум. Затеяв с вами этот разговор, я решил побольше узнать о ваших намерениях. Завтра в это же время я жду положительного решения вопроса. Самолёт будет направлен к вам. Если вы отказываетесь от выполнения этого условия, фактически это означает начало войны.

— Я передам ваш ультиматум руководству, оно его обсудит со всеми заинтересованными службами и только тогда будет вынесено решение по нему. Наше окончательное решение будет оглашено завтра в это же время.

— Хорошо, я передам своему руководству ваш ответ.

29 сентября. 2028 года. г. Тополиновск. Вечер

Агрессивная риторика нового китайского руководства всколыхнула всех. Полковник Ху Жень также принял участие в обсуждении создавшейся ситуации.

— Я могу предполагать, что военный переворот — дело рук полковника Сун Лао, сторонника возрождения китайской Империи. В таком случае генерал если не расстрелян, то близок к этому, — он внимательно оглядел всех собравшихся. — Можно узнать, как вы намерены поступить с нами — сторонниками генерала? Я очень волнуюсь за свою дочь — по нашим меркам она ещё не совершеннолетняя. Возможно хотя бы её оставить у вас?.. — голос полковника дрогнул.

— Ху Жень, вы прибыли к нам как друг, — Пасечников внимательно посмотрел на него. — А русские друзей никогда не бросают и не предают. Запомните это навсегда. Чем бы нам это не грозило, но всю вашу группу отдавать на съедение реакционной хунте мы не будем.

— Благодарю вас, господин генерал, — тот сразу воспрянул духом.

Скрипнула дверь, и внутрь вбежал Вовка. Он молча протянул листок, на котором находился ответ контр-адмирала Свифт, часом назад оповещённой о возможном начале военных действий с Китаем. Мочалов-старший взял его у сына и быстро пробежал глазами содержимое ответа.

— Что сказала начальник транспортного цеха? — ухмыльнулся Ермолаев-старший.

— Довожу до руководства РСА, что в настоящее время Херсонес входит в состав РСА полноправным членом. Все угрозы в адрес нашего союзного государства являются неотъемлемой частью угроз в отношении нас с соответствующими организационными выводами. В таком случае любая помощь РСА будет предоставлена в полном объёме и в нужный срок.

— Писец котёнку, — усмехнулся Илья. — Это ещё Северо-Западный округ не знает… это Сибирь и Южный округ не знают…

— … Уже знают — ждём от них ответ, — злорадно усмехнулся Пасечников.

— … Они там, в Китае, вообще берега попутали? — досказал свою фразу комбриг ЮнАрмии.

— Похоже на то, — буркнул Олег Петрович. — Одни наши и американские субмарины чего стоят. Мля! Они серьёзно не понимают, что при таком раскладе будет нехилый замес с применением ядерного оружия? Вот реально?

— С минуты на минуту ждём информации от них, — вставил своё слово Вовка, и сразу после его слов в зал заседания нагрянула его супруга с несколькими листками донесений.

— Вот ответы от Кубани, Сибири и Пскова. Все рвут и мечут.

Глава РСА один за одним брал каждое сообщение, читал его и хмыкал.

— Ну, чего там? — недовольным от нетерпения голосом спросил Олег Петрович.

— В общем, могу перефразировать знаменитую песню — «Вставай страна огромная…» с уклоном под Китай. У нас около двухсот шестидесяти установок одного ядерного оружия, расположенных по всей подконтрольной нам территории. А уж про остальное и речи нет. Если китайцы не успокоятся, будет крупный замес. Нам, конечно, достанется, но и их сотрём с лица земли.

— Значит, так и скажем завтра китаёзам — хотите войны, их есть у меня, — подытожил Пасечников. — Пусть не думают, что при наличии девяносто миллионов мирных граждан они имеют право диктовать волю другим. Раздолбаем и не спросим фамилии.

30 сентября. 2028 года. г. Тополиновск. Полдень

На переговорах с китайцами Громов и Пасечников решили присутствовать вдвоём. Масло в огонь подлил утренний инцидент в Саратовской области — транспортник и два истребителя поддержки, вместе с заправщиком, решили завернуть обратно. Те не вняли, попытавшись сесть на аэродром. Скорее всего китайцы решили таким образом надавить на русских, показав сразу, кто хозяин положения, но нет — не получилось. На подлёте к аэродрому включилась местная ПВО, и вскоре обломки всех четырёх бортов догорали на одном из полей близ аэродрома.

Начавшийся радиосеанс с китайской стороной начал сам Денис Александрович, решивший сразу показать, кто хозяин положения.

— С вами говорит глава Комитета Государственной Безопасности РСА, генерал-майор Пасечников. Сразу замечу, что ваши попытки нажима, в лице авиагруппы, попытавшейся сесть на нашем аэродроме и не выполнявшая наши требования, привели к плачевному результату — все четыре борта уничтожены.

— Вы только что начали войну между Россией и Китаем, — металлическим тоном известил его китаец. — Что ж, это ваш выбор.

— Мы готовы к такому развитию событий, — спокойно ответил ему Пасечников. — Хочу напомнить вам, что по мере крупного противостояния между такими странами, как Россия и Китай, неизбежно произойдёт обмен ядерными ударами. Несмотря на последствия, мы готовы к этому. Двести шестьдесят пусковых установок, в том числе и мобильных, безусловно, сделают безжизненной пустыней практически всю территорию Китая. В тактическом плане, помимо наших Вооружённых Сил, в конфликте подтвердила участие американская сторона. Вы хотя бы понимаете всю полноту намечающегося конфликта?

— Как американцы? — голос китайца дрогнул.

— Да, разведка у вас слабо работает, — усмехнулся Денис Александрович. — Американская сторона получила определённый участок территории в нашей юрисдикции, после чего общая объединённая группировка сил достигла неприлично большого уровня. В данной связи мы даже не представляем последствий для Китая, если конфликт будет иметь место. Тактические силы объединённых вооружённых сил располагают возможностью стереть с лица земли все мало-мальски значимые объекты в районе Урумчи и смежных с ним территорий, а уж о ядерном потенциале и говорить не приходится. Вы в состоянии отразить атаку ракет от более чем двадцати подводных лодок? Нет? Тогда зачем эта игра мускулами?

— Я передам вашу информацию руководству.

— Нет, это скорее пояснение к нашему ультиматуму.

— Вашему ультиматуму? — переспросил китаец.

— Вы же вчера пытались запугать нас своим ультиматумом? В этой связи мы провели консультации по всем нашим анклавам и с союзниками и выдвигаем свой ультиматум. Я передаю микрофон нашему главе МИДа.

— Итак, в данное тяжёлое для всех время, когда любые здравомыслящие люди должны объединяться перед лицом глобальной пандемии, риторика китайского руководства направлена на хаос и деструктивные действия в юго-восточном регионе. Российский Союз Анклавов, озабоченный недружественной политикой китайской стороны, реакционными преобразованиями внутри и свержением дружественной политической группы китайских товарищей вынужден предъявить ультиматум. В последующее время все контакты с китайской стороной замораживаются на неопределённый срок, вплоть до возникновения там дружественной нам политической силы. Все попытки эскалации напряжённости или вовсе — начала вооружённого конфликта, приведут к полномасштабному противостоянию, после чего с нашей стороны будет дан асимметричный крупномасштабный ответ. Мы осознаём ответственность за него, но в свете вашей недружественной и не добрососедской политики иного варианта не предусматривается. В то же время мы призываем вас прекратить внутреннюю политику, направленную на эскалацию напряжённости, освободить генерала Пая и сесть за стол переговоров.

Около двух минут ничего не происходило. Видимо, китаец записывал разговор и сейчас прокручивал его заново, пытаясь понять смысл сказанного русскими. Наконец с той стороны включились на передачу.

— Ваш ультиматум получен. В ближайшее время я передам его руководству. От себя добавлю, что сесть за стол переговоров с генералом Паем не представляется возможным — сегодня рано утром он и его дочь были прилюдно казнены.

— В таком случае руководство РСА не видит потенциального дружественного политика в Китае.

— Означает ли это, что вы окончательно замораживаете с нами отношения и не будете оказывать помощь с вакциной?

— Совершенно верно, — согласился с ним Громов. — Вы остаётесь один на один с Чумой.

— Но вы же понимаете, что в таком случае нам ничего другого не остаётся? Если не нам, то и никому.

— То есть вы, вот так, готовы принести в жертву оставшееся мирное население? — удивился Пасечников, взял микрофон. — Лишь в угоду своим политическим взглядам?

— Китай всегда был великой страной, и сейчас у нас есть реальный шанс снова стать господствующей державой.

— Над чем господствующей? — усмехнулся Денис Александрович. — Над руинами цивилизации? Неужели у вас к власти пришли одиозные личности вроде Адольфа Гитлера? В таком случае вы можете повторить его судьбу.

— Хорошо, я вас понял. Давайте отложим наш разговор до завтра? У меня нет сейчас полномочий на дальнейшее принятие решений.

— В принципе, мы всё, что хотели, сказали. Дальнейшее продолжение диалога возможно только при появлении дружественной нам политики. Кстати, с сегодняшнего дня все системы слежения за Китаем приводятся в боевую готовность. Настоятельно не рекомендуем принимать поспешные решения.

— Я вас понял, господин генерал.

31 сентября 2028 года. г. Тополиновск. Полдень

К моменту ответа китайцами на ультиматум руководством была проделана большая работа. Майор Сомов вместе с Вовкой, получив коды доступа к американской системе слежения, собрали, настроили и запустили в работу комплект оборудования для мониторинга спутников. К ним к утру добавилась и наша «Лиана» — здесь свою руку приложил полковник Пряхин. Примерно около десяти утра руководство РСА располагало достаточно большим объёмом информации о передвижениях некоторых частей НОАК. Только все наблюдатели отмечали, что ранее собранные в одном месте механизированные подразделения вдруг начали свой отвод в направлении резиденции их временного Правительства. Оставалось только догадываться, что произошло у китайцев ночью. Примерно через час масла в огонь подлили начавшиеся активные боевые действия — у жителей Поднебесной началась своя Гражданская война. Ни к полудню, ни позже в этот день, китайские парламентёры на связь не вышли — видно, не до того им стало.

Держа руку на пульсе с китайцами, руководство РСА готовилось к вынужденному исходу белорусов. Ситуация накалялась с каждым днём: от полковника Ткачука доходили доклады об участившихся случаях проникновения на территорию Беларуси отдельных бандформирований со стороны бывшей Польши. Этому способствовала ухудшающаяся климатическая обстановка — череда грозовых дождей, шквалистые ветра, спонтанно возникающие торнадо на территории сопредельных государств и крупный град — всё это заставило банды искать лучшей жизни на востоке континента. Противостояние старорежимной, лучше организованной и главное — многочисленной группировки с «демократической», но малочисленной, вылилось в пару открытых скоротечных боёв. Понеся ощутимые потери, «демократы» бежали в своё логово зализывать раны. Но Ткачук недолго радовался — «демократы» снюхались с главами нескольких бандформирований и теперь представляли довольно грозную силу в пару тысяч стволов. Полковник как мог оттягивал назревавшее крупное противостояние, желая дождаться созревания картофеля и части сопутствующих сельскохозяйственных культур. В результате вся прошлая неделя была занята снятием урожая — техника использовалась как в последний раз, лишь насколько могли экономились ГСМ для исхода в Россию.

В тот день Вовка сознательно изменил время сеанса радиосвязи с вечера на день и перевёл радиста белорусов «повыше» — на диапазон 7 МГц, чтобы исключить прослушку со стороны «демократов». Заодно потревожил Брянский анклав, пригласив поучаствовать в небольшом «круглом столе». Со стороны руководства РСА участвовали трое: глава, Пасечников и Ермолаев-старший.

— День добрый, Сергей Николаевич! Ну как, готовы совершить исход к нам? — спросил Мочалов.

— Доброго здоровья, Сергей Иванович! Да, готовы. Думаю, завтра двинем в путь. Пусть эта ночь будет бессонной, но обстоятельства диктуют такую спешку.

— Как обстоят дела к западу от вас? — поинтересовался Пасечников.

— Здесь лучше владеет информацией мой зам по безопасности — капитан Соломаха, Аркадий Владленович. Передаю ему микрофон.

— Здравия желаю! По состоянию на сегодняшнее утро, отбито четыре попытки проникновения в наш анклав, но на дальних подступах. Людям приходится проводить уборку сельхозкультур и одновременно воевать. Причём контингент нападавших претерпел кадровые изменения — мы обнаружили некоторое количество лиц арабской наружности. Сейчас мы провели общий сбор наших людей — они у нас разбросаны по нескольким районам, где засевался картофель и другие корнеплоды. По мере движения к месту общего сбора, мы их ставим в общую колонну обоза и уже тогда двигаем к границе с Брянской областью. Так-то мы подсчитали расстояние в четыреста девяносто километров. Это до самого Брянска. Это три дня пути колонной, но нужно учитывать время слияния отдельных групп, мелкие проблемы на марше… Ну и возможное преследование дерьмократами тоже никак не сбросишь со счетов. В итоге получается около недели. Как-то так, — вздохнул он.

— Александр Евгеньевич, ты здесь? — обратился Ермолаев к главе Брянского анклава.

— Так точно, Олег Петрович, — ответил Воскобойников. — День добрый.

— И тебе не хворать. Поможешь нашим друзьям? Надо бы встретить их на границе и сопроводить до Орла, а там они сами до Ливен дотопают, а потом и до Воронежа доберутся. А здесь мы уж сами им подмогнём.

— Думаю, что для этого есть силы и средства. Только нам бы немного топлива скинуть… Это возможно?

— Я договорюсь с Саратовом, чтобы к тебе прислали один самолёт-заправщик. Один танкер загрузим бензином, другой — солярой. Ну и к концу года ещё один.

— Вот за это спасибо! — восторженно воскликнул Воскобойников в микрофон. — Тогда я даю команду Андриянову встретить друзей на границе. Заодно организуем им горячую пищу.

— Вот за это спасибо, друзья! — эмоционально поблагодарил Ткачук. — Только у нас ещё одна проблема нарисовалась…

— Что ты как целка мнёшься, Сергей Николаевич! Выкладывай! — приказал Ермолаев.

— Опасаюсь преследования. Как бы решить вопрос с воздушной поддержкой? Хотя бы по экстренному вызову?

— Если что, дадим частоты связи с Крымом. Оттуда две «Сушки» придут и раздолбают ваших преследователей ко всем чертям.

2 октября 2028 года. Беларусь. окрестности г. Могилёва. Вечер

Основная масса людей, находящаяся в анклаве под Борисовом, за вчерашний день успела добраться до Могилёва. «Каждой твари по паре» — утрированно, но верно: колонну беженцев сопровождало по паре танков, БТР и БМП. Без них у Ткачука не было уверенности в том, что банформирования и «демократы» не сунутся в погоню и не станут «щипать» переселенцев. Большинство машин, помимо людей, было загружено корнеплодами. Люди сидели практически на мешках с картофелем, морковью и бураком. Отдельным пунктом были засунуты между мешков банки с маринадами — всё своё ношу с собой. В середине колонны двигались самые старые машины, превращённые в скотовозки — белорусы везли с собой по меньшей мере триста голов коров и свиней, не считая домашней птицы. С учётом всего этого колонна растянулась на несколько километров. Вот и охраняли её со всех сторон, хотя кадровых военных осталось немного — большинство проредила Чума.

Сто пятьдесят три километра колонна преодолела за пол-дня. Конечно, сказывалась предшествующая бессонная ночь, аукались недосмотр техники и нервное поведение животных, но белорусы упрямо шли вперёд, к новому месту жительства. Если с начала знакомства с тополиновцами Ткачук колебался в своём решении: уйти в Россию или остаться — дома и стены помогают, то в конце сентября пришло понимание, что зиму они не перезимуют. Демократы решили снюхаться с арабами из Европы и теперь воодушевлённые помощью людьми и оружием жаждали реванша. Полковник усмехнулся, представляя последствия такого союза — арабы никогда не признают равными себе гяуров, а значит что? Правильно, после «драки» демократов попросту вырежут. Вот и приходится рвать жилы и везти колонну к новому месту жительства.

На общем привале вернулись разведчики — люди Соломахи. И весть, что они принесли, заставила Ткачука созвать общее совещание ответственных лиц — сепаратисты шли за ними по пятам. По данным разведки бородачи и демократы доберутся до них к рассвету. Причём всё говорило о том, что переселенцев собираются взять в клещи, отрезая путь в Россию. Сейчас они накапливаются в Орше, посёлке Березино, Бобруйске и Жлобине, образуя этакую «подкову», а что будет к утру никто не знает. Да и бензина маловато, чтобы разъезды разведчиков постоянно бдили за неприятелем. Решили, что как только подтянутся последние группы, колонна начнёт движение в ночь. Тяжёло, да, но другого выхода Ткачук не видел. Иначе придётся принимать бой, а кем и с чем воевать, когда у него в анклаве подавляющее большинство гражданских — вопрос интересный, и последствия такого боя будут просто катастрофические.

Через три часа, когда сумерки окончательно опустились на Могилёв, колонна снова пришла в движение. Измученные прошлой бессонной ночью, тяжёлым переходом за день и новостью о преследовании их колонны арабами, люди сжали силу воли в кулак и двинулись дальше, в направлении российской границы.

Начавшийся новью мелкий моросящий осенний дождик окончательно убил в них остатки хорошего настроения. Миновав небольшой городок Чаусы, колонна решила организовать привал, но арьергард разведчиков доложил, что со стороны Могилёва наблюдается активность боевиков. Сколько им времени понадобится, чтобы настичь колонну пока не ясно, но рисковать Ткачук не захотел. И вновь колонна взяла волю в кулак и продолжила свой путь. Однако через шесть километров, как раз у бывшего села Дрануха, Соломаха доложил Ткачуку, что авангард бородачей, используя грузовики, спешит настичь беженцев. Примерное расчётное время до боестолкновения около четверти часа.

— Капитоныч! — подозвал полковник дежурного радиста. — Давай, распаковывай рацию и вызывай Крым. Без них нам будет совсем кисло. Аркадий! Собирай всех боеспособных людей и танки с БТРами — насколько можем, дадим по морде арабам. Нам нужно продержаться до прилёта авиации.

Глава 22

3 октября 2028 года. Крым. Радиоузел в Севастополе. 3 часа 10 минут

Сегодня дежурным смены стоял тот самый лейтенант Горошкин, в чьё августовское дежурство поступило сообщение о бое ЮнАрмии с арабами в Херсоне. Сегодня он лениво попивал чаёк и смотрел в окно на завораживающие картины полной Луны, освещающей бухту города. От этой картины разило чем-то сказочным. Внезапно на дежурной частоте что-то зашипело в динамике. Несколькими минутами ранее Горошкин послал радиста за водой, и теперь он сам сел за радиостанцию.

— Крым… ответьте Полесью… Крым… ответьте Полесью… — сквозь слабые грозовые разряды пробивался едва слышимый вызов.

Горошкин скосил взгляд на оперативную таблицу позывных: «Полесье» — позывной выходящих из Беларуси беженцев. Лейтенант сразу подобрался и вышел на передачу:

— «Полесье», это «Крым». На приёме.

— Атакованы противником… держимся при… полчаса… проси… мощи… авиа… повто… — сигнал шёл с глубоким замиранием, но Горошкин без труда восстановил картину происходящего. Он чуть помедлил, взял телефонную трубку и нажал кнопку вызова полковника Скворцова.

— Да, слушаю, — снова, как и в августе, ответил сонным голосом тот.

— Товарищ полковник, начальник смены связистов, лейтенант Горошкин. Пришло сообщение из Беларуси. У них начался бой. Просят воздушную поддержку. Минуту, тарщ полковник… — лейтенант щёлкнул тумблером, переходя в режим передачи — «Полесье», это «Крым» сообщение принято. Минуту… — он снова вернулся к трубке телефона. — Что отвечать, товарищ полковник?

— Вызывай моей властью майоров Соколовых и техников. Вчера самолёты были приведены в боевую готовность, так что проблем, думаю, не будет. Беларусам ответь, что через полчаса самолёты уйдут к ним. Надо продержаться около часа. Всё понял?

— Так точно, тарщ полковник.

— Сразу после этого вызови Тополиновск и доложи оперативную информацию по Беларуси.

— Так точно, сделаю.

— Если что-то ещё будет, буди меня.

— Понял, тарщ полковник, — положив трубку, Горошкин нажал другой тумблер, переключая телефонную линию на квартиру пилотов в посёлке Новофёдоровка. С третьего вызова ответил сонный мужской голос:

— Майор Соколов, слушаю.

— Тарщ майор! Говорит дежурный по радиоцентру, лейтенант Горошкин. Получен приказ полковника Скворцова на вылет двух истребителей в Беларусь. Там нужна авиационная поддержка.

— Понял тебя, Горошкин. Оповести техников, а мы собираемся.

— Так точно, тарщ майор, — лейтенант чуть помедлил и снова вышел в эфир. — «Полесье», это «Крым», приём.

— Полес… — зашуршало в эфире.

— Вас плохо слышно, но наверняка вы меня лучше принимаете. Вам нужно продержаться около часа. Лётчики оповещены и следуют на аэродром. Повторяю… — Горошкин монотонно повторил сообщение и перешёл на приём.

— Вас понял… постараем… при подл… сть… дут на свя… частот… три… шесть… — сигнал упал до нуля.

— Ещё раз частоту для связи! — проорал Горошкин.

— Три… шесть… дес..

— Три, шесть десять? Три шестьсот десять? Правильно?

— Да… вильно… кьюсель[57]…

— Вас понял, держитесь! — лейтенант только-только положил тангенту на стол, как запищал зуммер входящего телефонного звонка. — Лейтенант Горошкин! — представился он.

— Это полковник Скворцов. Лейтенант! Свяжись с Брянском — пусть помогут Ткачуку и выдвинутся навстречу, раз там всё так плохо. Мы это вчера обговаривали с генерал-майором Ермолаевым, так что Воскобойников должен знать, что делать.

— Так точно, тарщ полковник, сейчас свяжусь.

Пришедший с ведром воды связи удивлённо посмотрел на взмыленного лейтенанта и занял своё место.

— Игорь! Свяжись с Брянском, а говорить буду я.

— Тарщ лейтенант, а что случилось? — тот смотрел на старшего смены немигающим взглядом.

— Пока ты за водой ходил, тут много чего произошло.

Через десять минут ответил Брянск. К микрофону подошёл глава силового крыла — Андриянов, и сразу понял, что от них требуется. Заверив, что его бойцы выйдут через полчаса, глава силового крыла отключился. Беларусам оставалось только держаться и ждать.

3 октября 2028 года. Воздушное пространство, 150 км южнее Могилёва. 4 часа 05 минут

Чета Соколовых уже почти сорок минут была в воздухе и двигалась по направлению к Могилёву. Маргарет внимательно сверялась с курсом, держась ведомым за мужем.

— Марго! Включи коротковолновую радиостанцию — второй тумблер на той же панели, а стандартную выключи, — раздалось у неё в наушниках шлема. — В случае неудачи, верни всё обратно.

— Поняла.

Короткая манипуляция на приборной панели у левой руки, и она вновь услышала голос мужа.

— Получилось?

— Да, слышу тебя.

— Марго, перейди на частоту 3610 килогерц — мы сразу будем иметь возможность общаться между собой и нас могут наводить на противника с земли.

Девушка чуть запоздала, возясь с настройками и поспела уже к активным переговорам:

— …«Небо-1» «Полесью». Вас понял. Координаты получены. Учтите, что чуть позже связь может пропасть и появиться только при непосредственной близости к вам. «Небо-2» на частоте?

— Да, — коротко ответила девушка.

— Марго, твоя боевая задача — ориентир… — он назвал координаты на радаре. — Пощипаешь тех, кто западнее городка Чаусы. Пройдёшь вплоть до крупного города Могилёв. Там координаты… Дальше не лезь — наша задача зачистить противника в этом секторе. После этого выходишь на город Бобруйск, координаты… Осматриваешь прилегающие дороги и если там есть люди с оружием — зачищаешь, а дальше домой.

— Поньяла. Начьинать выполньять.

Рыжая Ведьма сходу сделала боевой разворот и через короткий промежуток времени вышла в заданный сектор. Сразу за городком радар показал скопление машин. Первые кассетные бомбы легли довольно кучно — после такого там вряд ли кто остался цел и уж точно не был способен дальше продолжать преследование беженцев.

Вторая колонна показалась в предместье Могилёва — там техники оказалось чуть меньше, но и её не избежала печальная участь собратьев. Один из противников на земле сумел применить ПЗРК, но блестяще сработала противоракетная защита самолёта. Марго не поленилась и сбросила ещё один «подарочек» вниз, а потом, с чувством удовлетворения, ушла в сторону третьей цели. Через полтора десятка минут она вышла на ориентир начала операции.

Картина боя сразу поменялась. Удачные бомбометания обоих «Сушек» привели к уничтожению подавляющей части преследователей, а зачистка прилегающий районов ликвидировала угрозу окружения колонны. Виктор, выполнив зачистку в районе Орши и возвращаясь по касательной в район начала операции, увидел движущуюся навстречу беженцам колонну из нескольких машин с российской территории. Долетел и картинно помахал крыльями, потом сделал круг вокруг них. С земли ответили, замахав руками и оружием.

— Вик, что теперь делать? — в шлемофонах раздался голос супруги.

— Вижу тебя на радаре. Уходи на десять тысяч метров, а я постепенно тебя догоню.

— Топлива хватит? Я так далеко никогда не летала.

— Для того и уходим на большую высоту. Если будет поджимать, сядем в Херсоне — предварительная договорённость есть.

3 октября 2028 года. г. Тополиновск. Позднее утро

Утреннее совещание руководства коснулось не только оперативной информации о ходе уборочной, но и пришли доклады как с Крыма, так и с Брянска. Олег Петрович сосредоточенно прочитал оба донесения и вдруг улыбнулся.

— Ну, что пишут? — полюбопытствовал Мочалов.

— Всё пучком. Летуны зачистили бородатых и дерьмократов, правда, еле-еле дотянули до аэродрома. Одна «Сушка» только приземлилась и сразу топливо кончилось. Даже до ангара не хватило. А вот вторая смогла добраться до него своим ходом. Но это мелочи. Из Брянска докладывают, что колонна беженцев успешно пересекла границу и дошла с нашей помощью до города. Но есть потери в живой силе — двадцать четыре «двухсотых» и чуть больше «трёхсотых». Если бы не авиаподдержка, была бы жопа.

— Кто летал на прикрытие? — поинтересовался Пасечников.

— А кому ж ещё лететь-то, кроме Соколовых? — удивлённо посмотрел на него Ермолаев. — Или америкашки имеют наши карты? А на наших птичках они не могут — в жопе стали не хватит.

— Ну, бывшая Стэнфорд же смогла? — попытался возразить ему Денис Александрович.

— Ты просто не в курсе, что она раньше летала на «Су-27». Думал, Соколов её на «спарке» обучает? — генерал-лейтенант внимательно посмотрел на него и тот кивнул. — Нихрена! У неё дохрена часов налёта именно на «Су-27». Поэтому она и вела америкосовские эскадрильи на зачистку арабов под Херсоном. А муж был проводником. А сейчас она справилась с полноценной операцией в ночное время. Кстати, это у Виктора топливо кончилось, а она чуть-чуть сэкономила и смогла докатиться до ангара.

— На следующий год надо бы юнармейских лётчиков к ним на обучение направить. На практику, — задумчиво произнёс Пасечников. — Всё-таки практического опыта у Соколовых поболее, чем у других.

— Это мысль, да! — согласился с ним Ермолаев.

— А теперь нужно подумать, что делать дальше с арабами… Ведь не успокоятся… — нахмурился глава КГБ.

— Чё делать, чё делать… — пробурчал генерал-лейтенант — …ТОСы переправлять туда надо, вот что! Чтоб как влупидолили бородатым по самое не балуй! Наглухо! Ну и минные поля нужно организовывать. Без этого никак.

— А мины можно позаимствовать у дончан, — подсказал Мочалов. — Я ж помню, что они говорили о большом запасе.

— Раз так, нужно побыстрее туда состав формировать, — резюмировал Пасечников. — Только добавить в него один пассажирский вагон.

— Охрану? — попытался угадать Ермолаев.

— Угу. Не меньше взвода. И на всякий случай дать им ручных гранатомётов и ПКМы.

— Какой экипаж железнодорожников будем отправлять за углём? — решил посоветоваться Мочалов. — Пётр Петрович днюет и ночует на перегонах по маршруту Барсуково-Саратов, а Вадим Пряхин молод ещё… ума не приложу что делать…

— Серёжа, ну что ты как маленький! — воскликнул Ермолаев. — ЮнАрмия тоже, знаешь, не ожидала нападения арабов, однако хребет им проломила. Пора давать ему более ответственные задания. Он же вроде остепенился, семью завёл?

— Так и есть, — кивнул глава РСА.

— Ну вот! Значит, повзрослел. Договоримся со смежниками — пусть карту железнодорожных путей дадут. А на месте уже отрегулируют стрелки, там, ещё что надо и вперёд.

— Только в состав придётся включать початую цистерну с дистопливом, — предложил Пасечников. — Пусть будет запас для маневровых передвижений.

— Дельно! — согласился с ним генерал-лейтенант. — А продукты им приготовили? Не с пустыми же руками ехать?

— Как мне доложили, на следующей неделе придёт консервированная рыба, и тогда можно будет формировать готовый состав.

— Что там с сахаром? Всем хватит? — поинтересовался Пасечников.

— Пошёл сахарок! — засмеялся Ермолаев. — Это я и без Серёжи знаю — позавчера Илюха свежачка домой принёс и нас с Милицей не обделил!

— Я так и предполагал, что первые тонны из переработанного отдадим в регионы, остатки оставим себе, — сказал Мочалов. — Это не считая текущих потребностей.

4 октября 2028 года. г. Тополиновск. Полдень

Вчера вечером состоялся «круглый стол» между Брянском и Тополиновском, в котором в числе участников первой стороны принимал участие и полковник Ткачук. Ситуация складывалась так, что люди может и выдержат долгий переход до Липецка, но живность навряд ли — слишком вероятен падёж. В создавшейся ситуации — самолётом же нельзя, приняли решение о внеплановой поездке железнодорожного состава на Брянщину. Естественно, снова стал вопрос об экипаже. Сегодня в обед на беседу пригласили как Петра Петровича, так и Пряхиных-младших. Мочалов вообще не узнал Вадима — настолько парень возмужал и подтянулся. Тот уверенно пожал по-мужски руку всем собравшимся и уселся на стул рядом с супругой.

— Пётр Петрович! Ситуация складывается так, что нам нужно послать состав в Брянск, — начал глава РСА. — Докинуть туда продовольствие и обратно загрузить людей и скот, доставив их на место недалеко от Грязей. А там уж они сами доберутся до предместья Липецка и организуют анклав. Основная часть — мобильная, двинет своим ходом, а весь, можно сказать, обоз нужно помочь довезти.

— Сколько собрались брать людей и животных? — поднял на него глаза старый железнодорожник.

— Смотрите, их всего — примерно одиннадцать тысяч человек. Двести с лишним голов крупного рогатого скота, около ста пятидесяти хрюкающих и около трёхсот птицы.

— Сергей Иванович! Считаю, что туда нужно гнать оба состава — не увезём мы столько живности одним. Пока не холодно, надо собрать старые теплушки и сбить в каждой из них место для сторожей. Опять же корм кто-то должен давать? И потом… ну, сгрузим мы их в голом поле, а дальше что? Кто за ними приглядывать будет?

— Есть у нас люди из Грязей. Да, женщины, но знающие те места. Общим решением было запланировано поселение в левобережном районе Липецка. После ядовитого облака прошло много времени. Наши химики ещё в конце лета туда ездили, сделали замеры — всё в порядке, опасности нет. Там и ТЭЦ имеется, значит, люди будут с электричеством. Есть водохранилище — без рыбы не останутся. Ну и дома в хорошем состоянии. Так что есть где перезимовать, а дальше — по весне, потихоньку приведут инфраструктуру в порядок. Люди готовы потерпеть сутки-двое, только чтобы не идти своим ходом несколько сотен километров. Они ж измотаны: сначала Чума, а потом исход под огнём арабов…

Пётр Петрович вздохнул.

— Тогда так — формируем два состава. Один стандартный, но со старыми теплушками — под скот. Вадим его поведёт. А я пойду за ним, но длинным — с хорошими вагонами — постараюсь захватить максимум людей. Помощниками возьму третий экипаж из молодёжи, а уж Вадик будет везти с друзьями. Ещё нужны охранники… опытные! — поднял он указательный палец. — Чтоб как дали в морду потенциальному противнику или собакам! А не как мы, под Воронежом по весне.

— Охрана будет! — заверил его Пасечников. — Часть из наших — Первая Отдельная, часть — белорусы. Дадим с собой запас топлива и две «Нивы». Сходни-то есть возможность сделать?

— Для «Нив» сделать нетрудно, — кивнул он. — Десятка полтора хороших досок и пожалуйста — сходни готовы. А механики у них имеются? Надо ж на месте помочь первое время.

— Ткачук говорил, что у них сейчас, в основном, женщины работают, — заметил Пасечников, барабаня пальцами по столу. — Так что не знаю, как с механиками и слесарями.

— А наши все на сахарном комбинате и в полях — технику обслуживают, чтобы простоев не было, — разочарованно произнёс глава РСА.

— Тогда придётся заимствовать на время у Ильи — весь танковый взвод в Липецк направим, — подытожил Ермолаев.

— И не только — нужно взвод охраны на первое время, — дополнил Денис Александрович. — Чтобы обучили местных новым условиям жизни. Насколько я помню Херсон, есть у Ильи сержант Зеленцов — вот парень с мозгами. Он тогда на дальнем посту стоял и быстро отделил «мух от котлет» — кортеж пропустил как своих, а незнакомые авто притормозил и быстро нас с американцами идентифицировал. Мне он ещё тогда понравился. Олег, дай Илье команду, чтобы взвод Зеленцова туда направить.

— Логично, — кивнул генерал-лейтенант. — Такой точно мордой в грязь не ударит, а до прибытия основной массы их военных будет надёжное прикрытие.

7 октября 2028 года. г. Тополиновск. Вечер

Ещё пятого числа в Тополиновск пришла псковская бригада прокладчиков. Пройдя в общей сложности более двух тысяч километров, обновляя или вообще меняя части оптоволоконного кабеля по всем железнодорожным перегонам, инженеры и охрана наконец-то добралась до Тополиновска. Их торжественно встретили, накормили и отправили отдыхать, но только после того, как осмотрели медики. Для тех работы было немного, но нашлась в виде простуды и мелких травм.

По рассказам старшего — Ильи Кононова, большинство городов уже начали зарастать, железнодорожные перегоны также пришли в упадок, а кое-где охране пришлось вступить в бой с местными собачьими бандами. Людей они не встречали. Нигде. Трупов тоже не видели, но скорее всего их схарчили собаки, а потом и сами ушли в мир иной. Имея в своём арсенале три аппарата для варки оптоволоконного кабеля, к моменту прибытия в Тополиновск работоспособным остался один. Здесь Игорь Сомов без лишних уговоров пожертвовал коллегам один из своих, за что получил массу благодарностей.

Переночевав и отдохнув, псковичи сначала довели кабель до Радиоцентра, мгновенно отжав у Вовки два угловых помещения. Ни сам связист-инструктор, ни его супруга не стали возражать против установки в здании Радиоцентра двух серверов. А ещё и помогли Сомову настроить оборудование и выделили своих людей для прокладки компьютерного кабеля по всем необходимым зданиям.

А дальше Сомов и Каменев начали подключать городские службы к Сети РСА — так теперь стала называть глобальная компьютерная сеть. Возросшая в одночасье необходимость в компьютерах, ноутбуках и периферийном оборудовании заставила Вовку плюнуть на мелкие текущие дела и снова рвануть в Воронеж за оргтехникой. С ними, как консультанты, поехали Игорь и Михаил.

Бригада лейтенанта Сколковой и приданным ей Каменевым, безусловно, хватала всё новое, а вот Вовка с Сомовым начали охоту за кое-каким оборудованием бывшем ранее в употреблении — в частности, определённую линейку высокопроизводительных принтеров и к ним большой запас тонера. Как объяснил сам Игорь, они искали принтеры с «вечными» картриджами — без чипов. В результате набрали два «Камаза» оргтехники, около двух тонн бумаги формата А4, в пачках и коробках, ну и сетевое оборудование. Как проводное, так и Wi-Fi, не забывая о бухтах кабеля — обычного компьютерного и оптоволоконного.

* * *

Тополиновск потихоньку превращался в более-менее современный, по меркам дочумных времён, город. Городская АТС уже работала не только в самом городе, но и в Рябиновке. Когда прокладывали кабель, Сомов не поленился и в довесок к телефонному, добавил оптоволоконный. Мелкую АТС начального уровня он снял с сахарного комбината и переместил её в село, синхронизировав с тополиновской. Так что теперь рябиновцы получили устойчивую связь — как телефонную, так и компьютерную.

Естественно, каждая из служб, будь то военная или гражданская, жаждала опробовать связь со своими коллегами из других анклавов. Здесь наступила горячая пора для всех четырёх сотрудников информационно-аналитической службы — подключить Сомов с Каменевым подключили, но настроить и ввести в эксплуатацию тоже дело не одного часа. И к ним примкнули не только Алёна Синицина, которую в спешке наловчили вбивать настройки оба айтишника, пришлось участвовать и Саре. Полугодовалую дочь Игорь и Сара с утра отдавали в педиатрическое отделение больницы, в заботливые руки медсестёр и Галины Александровны, а сами разбредались по кабинетам зданий и настраивали, настраивали. Короткий перерыв на обед и снова «в борозду», потом ужин, после которого, взяв дочь, усталые шли домой. И так несколько дней, но никто не хныкал и не жаловался.

Вообще, люди после Чумы стали скромнее и ответственнее. Более старшее поколение, заставшее Советский Союз, теперь сравнивали взаимоотношения между людьми и отношение к работе именно с тем временем. Превалирующая в Российской Федерации расхлябанность уступила место собранности времён освоения Целины и постройки БАМа — так это сравнивали Хромовы и другие пожилые граждане РСА. О чём говорить, если даже молодёжь взялась за ум — старшие тянулись быть похожими на взрослых, а на них равнялась самая юная часть учащихся. Да даже социальные взаимоотношения стали намного теплее — шёл мелкий мальчишка или девчонка, подскользнулся, упал. А к нему сразу кинутся несколько взрослых или молодёжи — никто не пройдёт мимо, ни одна живая душа. Поднимут, отряхнут и к родным отведут. А ещё преступность… которой вообще не было. Некоторые вообще дверные замки не ставили — нужды нет. Засовы, чтобы дверь не распахивалась — да, звонки тоже ставили, чтобы подать знать, что пришёл кто-то, но замков не было. Хоть город стал населённым, но воровства ни единого случая. Да и откуда ему взяться? С таким моральным настроем, с дальновидной селекцией во время Чумы, все асоциальные элементы канули в Лету. Соседи, вон, имели инвентарь сразу на несколько семей. Зайди в сарай и бери, только записку оставь, что взял. Чтобы потом другому взять у тебя. Сломалась косилка — в мастерскую. Или починят, или заказ трофейщикам на новую.

Также и с деньгами — на кой ляд они нужны? Опять классовое неравенство? Ну, кто-то может больше трудиться, кто-то меньше, но делиться из-за этого? Скорее всего свою лепту в изменение психологии внёс стресс из-за Чумы. Говорят, что посмотревшие в лицо своей смерти меняются. Сильно меняются. После этого у человека меняются жизненные приоритеты. Так и здесь — царей Кащеев, над златом чахнувших, уже не было. Те же украшения из драгоценных камней и металлов служили по своему назначению, а не как средства оплаты услуг.

Да, в кое-каких анклавах деньги остались, но вряд ли они долго продержатся — пока не будет восстановлено в полном мере производство, пока не начнётся торговля с тем же Китаем… да и начнётся ли она? Хороший вопрос. Те же американцы сейчас гадают, как им взаимодействовать в торгово-гражданских отношениях. И пока не пришли к общему знаменателю. Трофейные команды привозят хабар и что? Как его выкупать? У кого хватит средств оплатить риски трофейщиков? И какие цены устанавливать? А сами трофейные команды вообще должны были стать миллионерами. Тот же Вовка Мочалов или Лена Сколкова. Сколько они нашли и безвозмездно передали нужного хабара? А склады Росрезерва? Как оценить вклад тех, кто рисковал собой, добывая продукты, и по чьим заслугам оставшиеся в живых после Чумы не умерли с голоду? Как оценить боевые действия всех родов войск и ЮнАрмии, защитивших от смерти гражданское население? Как? А есть ли цена беспримерному подвигу сорока одного добровольца ЮнАрмии, отразивших атаку заражённых? Есть ли всему этому цена и нужно ли вообще капиталистическое общество в создавшемся мире? Чтобы опять человек человеку волк? «Нет, такой хоккей нам не нужен»

11 октября 2028 года. г. Брянск. ЖД-вокзал Брянск-Орловский. Вечер

Сюда оба состава добирались двое суток. Было тяжело — неожиданно пришедший циклон принёс с собой мелкий моросящий дождик, а работать под ним, переводя стрелки и проходя опасные участки пути в густом тумане, то ещё удовольствие. Неоценимую помощь оказали охранники — взвод ЮнАрмии и взвод спецназа, посланные в двух купейных вагонах — по одному на каждый состав.

Встречали оба состава всё руководство: как Брянское, так и полковник Ткачук и его люди.

— Здравия желаю! Майор Синицин. Старший сводного отряда охраны, — Николай первый поздоровался с местным руководством

— Здравия желаю! Командир Седьмого взвода Первой Отдельной роты ЮнАрмии, старший сержант Зеленцов, — протянул руку юнармеец.

— Здорово, парни! — Воскобойников энергично поджал обоим руки. — Наслышан о ваших приключениях! Вижу, что не абы кого прислали. Как добрались?

— Без поломок и серьёзных происшествий, — доложил Синицин. — Генерал-майор Пасечников уполномочил меня известить, что второй состав сразу подготовлен к транспортировки животных — места для скотников организованы.

— Вот видишь, Сергей Николаич, — повернулся он к белорусу — в главном анклаве уже подсуетились.

— Здравия желаю, товарищи! — тот вышел вперёд и пожал обоим руки. — Благодарю за своевременную помощь. А вы, старший сержант, не слишком ли молоды служить?

— Никак нет, тарщ полковник. У нас совершеннолетие начинается с двенадцати лет.

— Охренеть… и что, под твоим началом такие же пацаны? По возрасту?

— Так точно! — кивнул он. — И девушки тоже.

— Два десятка человек, прошедшие реальные боестолкновения, — добавил за него Синицин. — Наша надёжная смена в будущем.

— Вот как? — Ткачук не скрывал своего удивления. — Думаю, что в обратный путь часть моих людей отправится завтра, а сегодня чуть позже мы с вами побеседуем. Я так понимаю, что в России решили вспомнить старые наработки, ещё советские? Было бы хорошо и нам их перенять. Чтобы молодёжь была при деле.

— Старший сержант Зеленцов — опытный командир взвода, — сказал Николай. — Можете сами с ним побеседовать. Он и с американцами тесно работал — опыта не занимать.

Оба полковника прошлись мимо строя спецназа и ЮнАрмии. Но если взрослые бойцы удивления не вызывали, то юнармейцы… Двадцать человек, экипированных как на войну, с личным оружием — пистолетами на поясе и «ксюхами» за спиной, в касках, берцах и форме ВДВ — Воскобойников только хмыкнул, а вот Ткачук, что называется, выпал в осадок, вглядываясь в их спокойные, но серьёзные лица.

— Орлы и орлицы, — резюмировал брянчанин.

— Не то слово, Алексей Евгенич, — ошарашенно проговорил белорус. — Вот это я понимаю, молодежь! С такой не считаться нельзя! Решено! По прибытии на место постараюсь организовать такое подразделение у себя. Есть несколько парней, что тоже держали оружие. Правда его не очень много, но мы что-нибудь придумаем.

— А у меня молодёжи только на пару взводов, — с сожалением покачал головой Воскобойников. — Потому инструкторов из Тополиновска не прошу.

— А что, у них и инструкторы есть? — снова опешил Ткачук.

— Так точно, тарщ полковник, — кивнул Синицин. — Кстати, сам старший сержант из элиты ЮнАрмии — «бешеный».

— Не понял? — белорус удивлённо посмотрел сначала на Зеленцова, а потом и майора.

— Юрий Зеленцов выходил в составе сорока одного добровольца против пятисот заражённых. Все наши парни и две девушки были привиты и потому не заразились, но это дела не меняет — они покрошили противника в рукопашной схватке. Всех, до единого. У парня, вон, седые виски — отметина после атаки. Я потому и сказал, что они наша смена — с такими я пойду в разведку свободно.

— Да-а-а… такой пример будет весомым для моей молодёжи, — покачал головой белорус. — А нельзя и нам такого инструктором?

— Все вопросы к руководству в Тополиновске, — усмехнулся Синицин.

— А мы его через годок женим! — подмигнул Ткачук. — Наши девчата страсть какие хозяйственные.

— Я женат, товарищ полковник, — улыбнулся Юрий. — Младший сержант Зеленцова!

— Я!

— Выйти из строя!

— Есть! — стоящая в самом начале строя, девушка с короткой стрижкой отделилась от него и строевым шагом дошла до группы старших офицеров.

— Вот, тарщ полковник, моя жена — Татьяна. Командир Первого отделения взвода. Участвовала в зачистке остатков заражённых. На её счету девятнадцать подтверждённых.

Девушка стояла не шелохнувшись. Ткачук подошёл поближе у ней и всмотрелся в обветренное ветром мужественное лицо. Чуть розовый налёт смущения от слова супруга добавил ей немного шарма.

— Охренеть… — только и мог сказать белорус. Он чуть помолчал, собираясь с мыслями. — Не, я в лепёшку расшибусь, но таких выбью себе.

— Нам дано предписание — организовать охрану вашего анклава до особого распоряжения, — козырнул Юрий.

— О! Дзякую! — Ткачук энергично пожал руку юнармейцу. — Точно не откажусь! А то у меня в охране большая часть бабы. Мужиков-то Чума проредила.

— Ладно, парни и девчата намаялись, пусть отдыхают, — решил за всех Воскобойников.

— И то правда! — согласился с ним белорус. — А то мы только лясы точим!

— Майор, собирайте всех людей, прибывших с вами и командуйте на выход с территории вокзала, — отдал распоряжение полковник-брянчанин.

Там же. Двумя часами позже

Восстановленные наспех столовая и две гостиницы рядом с ЖД-узлом успешно приняли гостей. Сразу после ужина полковник-белорус сграбастал для беседы майора, чету Зеленцовых — как главных среди юнармейцев и команду Петра Петровича.

— Ну вот что, товарищи… — он посмотрел оценивающим взглядом собравшихся. — Сразу скажу, что мои люди порядком устали. Помимо боёв, была гонка со смертью — на выживание. Бои только добавили усталости и смертей… Поэтому прошу вас с пониманием отнестись к тому, что часть людей может срываться. Морально. У меня, как я уже говорил, в основном остались женщины. Разного возраста, потерявшие не только мужей, но и семьи, близких. Поймите правильно… — он замялся, стараясь подобрать нужные слова.

— Не вы одни, тарщ полковник, и ваши люди, — сказал Синицин. — Поэтому понимаем, но только пусть не истерят. У нас тоже нервы не железные.

— Это само собой, — кивнул белорус. — Ну и с охраной… я так понимаю, что спецназ доведёт оба состава до Липецка, а останутся с нами молодые десантники, так?

— Так точно, товарищ полковник, — кивнул Зеленцов. — Организуем охрану, поможем собрать трофеи, а потом как решит руководство, — он внимательно посмотрел на полковника.

— Скажи, Юра, честно — вас с женой в Тополиновске что-то держит? Ну, там родня, жильё?

— И то, и другое, тарщ полковник, — кивнул он.

— Ясно… жалко, конечно… я бы тебе пробил звание и прочие привилегии… понимаешь, мне нужен человек… такой, как ты — молодой, но понюхавший пороху. Чтоб на годы, на десятилетия! — он эмоционально сжал кулак и тряхнул им.

— Сколько у вас молодёжи? — спросил Юрий.

— Шестьсот пятьдесят парней и девчонок. Это всё, что осталось после Чумы, будь она неладна, и после боёв. Да, кое-кто из них брал в руки оружие, когда падали ранеными и убитыми взрослые. Это война, сынок. Да что там говорить, ты ведь и сам всё понимаешь… ты же тоже участвовал, чего я тебе рассказываю…

— Батальон, значит… — почесал он затылок. — Ну, вы же понимаете, что не все будут служить? Что кто-то по здоровью не пройдёт…

— Таких около сотни, — кивнул Ткачук.

— Демократов нет? — усмехнулся Зеленцов.

— Юра! Не упоминай в моём присутствии это слово, хорошо? — полковник сразу насупился и покраснел. — Ты просто не знаешь, сколько нам из-за этих пришлось хлебнуть. У нас в анклаве это слово ненавидят. До колик ненавидят.

— Я это к чему — у нас в городе давно другие законы действуют. Даже не те, что в СССР были. Намного проще, но жёстче. Поэтому руководствоваться, в начале нашего с вами сотрудничества, я буду только ими. Если не согласны, напишу рапорт, и пусть присылают другой взвод.

— Хм, у вас что-то похожее на Правду Ярослава Мудрого? — удивился полковник.

— Половина на половину, — согласился с ним Зеленцов. — Только осовремененные. И ещё… Статья 4, пункт 2 Гарнизонного Устава — военнослужащий ОБЯЗАН применять оружие в случае явного нападения на него со стороны враждебного гражданского населения. Понимаете, о чём я?

— Да-а-а… о таком у нас в Беларуси можно было только мечтать. А, знаешь, так даже лучше будет! Да-да! Мы как прибудем на место, я сразу доведу ваши законы до всех. Чтобы потом никто не вякал. Я уже завтра могу с десяток парней и девчонок вам направить. Скажем, по обмену опытом, — подмигнул Ткачук. — Возьмёшь?

— Такой вопрос лучше задать товарищу майору, — усмехнулся Юрий, переводя взгляд на Синицина.

— Я ж говорю, что он толковый командир, — улыбнулся Николай. — Хорошо, тарщ полковник, возьмём ваших, только экипируйте их хоть как-то. Чтоб не разношёрстная команда была.

— Они у меня все в камуфляже ходят. Всё чин-чином. Даже оружие дам, чтобы как у вас — однотипное было. Только командиров нет, уж извини, — развёл белорус руками. — Те, кто были, раненые в госпитале здесь лежат, а из бывших охранниц какие строевые командиры?

— Таня, возьмёшь временно над ними шефство? — Юрий перевёл взгляд на супругу.

— Так точно, возьму. Только вы, товарищ полковник, проведите политбеседу среди них. Мне «лебедь, рак и щука» в случае наступления боевой обстановки не нужны — только полное подчинение. Иначе все погорим.

— Согласен, дочка, — кивнул полковник. — Дисциплина в армии прежде всего.

13 октября 2028 года. Где-то в районе Орловского ЖД-вокзала. 4 часа 25 минут

Первый состав, полностью гружёный живностью, на всех парах подходил к Орловскому вокзалу. Настроенные ещё при следовании в Брянск стрелки, позволяли двигаться практически без остановки. Вадим Пряхин, чуть менее полчаса назад сменивший супругу за штурвалом тепловоза, всматривался в пути ещё не до конца отойдя ото сна. Волчий час — самое трудное время суток. Каким зрением или чутьём он заметил впереди гору хаотично накиданных на путь шпал, он и сам позднее не мог объяснить. Наверное, так карта легла. Он с остервенением рванул стоп-кран, чуть не потеряв равновесие. Лена спала, прикорнув рядом, и в этот момент оказалась на полу.

— «Литер-1» «Егерю-1». Впереди завал из шпал, — хриплым от волнения голосом проговорил в рацию Пряхин.

— Вас понял, «Литер-1», — зашипела рация. — Вывожу людей для расчистки.

Второй состав, двигавшийся на почтительном расстоянии, только прибывал в район вокзала, и потому начали разбирать завал именно юнармейцы. Но недолго. Буквально через несколько минут, со стороны пешеходного перехода над путями, загрохотали выстрелы. В основном гладкоствольное оружие, но и оно могло нанести вред юнармейцам. Те, как по команде, бросили разбирать завал и, укрывшись под вагонами, ответили на агрессию незнакомцев. Младший сержант Зеленцова решила обойти вокзал и попасть на переход. Дюжина белорусских парней и девчонок беспрекословно починились ей и двинулись вслед за командиром. Сам Зеленцов без труда разгадал манёвр супруги, понимая, что та решила лишь отвлечь агрессора от путей и выиграть время. Пусть не ликвидируют противника, но свяжут боем, а там и спецназ подоспеет.

Когда загрохотали первые выстрелы у перехода, бойцы комвзвода получили небольшую передышку — в них практически перестали стрелять. А тут и спецназ подтянулся. Короткое обсуждение дальнейшего взаимодействия, и Синицин повёл своих бойцов в обход, решив застать врасплох атакующих. Понятное дело, что гражданские лица, набравшиеся наглости атаковать железнодорожный состав, упустили тот факт, что сейчас такие составы будут охраняться и не абы кем. Так и случилось — бой длился около часа. На большее противника не хватило — местный сброд закончился. Но главным событием стала… гибель Юриной супруги. Таня увидела, что кое-кто из белорусов непозволительно высунулся из-за ступенек лестницы, решила одёрнуть нерадивого рекрута и… словила две пули в грудь из автоматического оружия. Их хватило с избытком — одна попала точно в сердце.

Когда Юрке доложили, он сник. Мгновенно румяное и радостное лицо превратилось в ничего не выражающую серую маску. Олесь — тот парень, что высунулся и кого пыталась оттащить Таня, медленно подошёл к Зеленцову.

— Меня расстреляют? — с дрожью в голосе спросил он.

— А? Нет… почему…

— Ну, из-за меня погибла младший сержант…

— Тебя как зовут?

— Олесь.

— Иди, Олесь… не до тебя сейчас…

Синицин подошёл к Юрке и, подняв его со шпалы, по отечески обнял парня.

— Держись, Юра… крепись… — майор заметил кровь на левом предплечье парня — … Ты ранен?

— Н-незнаю… как-то всё равно…

Синицин покачал головой и полез за рацией.

— «Егерь-1» «Литеру-1» аптечка есть?

— Конечно! Сейчас принесу.

Через несколько минут к ним добралась Лена. Осторожно разрезала камуфляж и провела обработку раны.

— Ну, что там? — участливо поинтересовался майор.

— Сквозное отверстие, — доложила Лена. — Я обработала и дала антибиотик.

— Надо бы доложить в Брянск, — морщась, заметил Зеленцов. — Они же собираются идти через Орёл, так пусть возьмут на заметку.

— Дело говоришь! — одобрил майор.

— Я сейчас попробую связаться с ними, — кивнула Лена. — У нас есть радиоканал для особых случаев.

Глава 23

14 октября 2028 года. г. Тополиновск. Вечер

Прошедший день был насыщен новостями. К утру оба состава из Брянска добрались до Липецка. Там уже развернули стационарную рацию и быстро вышли в эфир, доложив о боестолкновении в Орле. Как и о гибели младшего сержанта Зеленцовой. Таня после Чумы осталась сиротой, поэтому тяжкую новость довели только до свёкра со свекровью. И о том, что сам Юрий был ранен. Помимо него лёгкие ранения получили ещё трое человек: два спецназовца и юнармеец. Пока белорусы не создали себе приемлемые места проживания и сараи для скотины, решено было оставить составы у них, забрав тепловозы и раненых. Слив половину дизтоплива для дизель-генераторов, железнодорожники укатили в Барсуково.

В обед пришло сообщение от полковника Ткачука, что в Орле они добили местную группировку бандитов, не пожелавшую даже пойти не переговоры — просто задавили РПГ и крупнокалиберными пулемётами БМП и БТРов.

А к вечеру состоялся «круглый стол» между кубанцами, луганчанами и тополиновцами — в Луганск пришёл первый состав из Кубани через Ростов. С трудом пробравшись через завалы, восстановив более десятка километров железнодорожных путей и ликвидировав не одну собачью банду.

Там же. Штаб-квартира ЮнАрмии. То же время

Весть о боестолкновении в Орле, одном «двухсотом» и одном «трёхсотом» дошла до Ильи и Олега практически сразу — прапорщик Мочалова сама доставляла депеши руководству РСА из Радиоцентра, а копии отнесла капитану Ермолаеву. Уже вечером из Барсуково в Тополиновск прибыл и сам Зеленцов. Естественно, сначала его загнали в больницу на осмотр, оттуда он дошёл до родителей, а уж там до него добрался посыльный из ЮнАрмии.

— Для начала, Юр, прими соболезнования, — Илья, а затем и остальной комсостав, собравшийся в штаб-квартире, по очереди пожал парню руку. — Как думаешь быть дальше?

— Не знаю… — он опустил голову. — У нас с Таней полдома было, а теперь и идти туда не хочу… в душе всё перевернулось…

— Время — хороший доктор, — попыталась приободрить его Лена Сколкова.

— Лен! Да я всё понимаю, но вот не лежит душа уже. Никак не лежит… Я даже ночевать сегодня пойду к отцу с матерью. А там всё о Тане напоминает. Да ещё завтра похороны…

— Юр! А если мы тебя инструктором в Липецк направим? — внимательно посмотрел на него Илья.

— Знаешь, а давай! — немного оживился Зеленцов. — Уйду в работу… так даже лучше будет!

— Хорошо, тогда твой взвод так и остаётся на первых порах там, а дальше будешь у них верховодить, — подмигнул Олег Сколков. — Илья! Оставим их там до Нового года?

— Почему нет? Если там всё будет нормально, так и поступим.

— Вы только это… — замялся Зеленцов — … наши с Таней полдома отдайте кому-то. Танюшка всю мебель сама подбирала… не смогу я туда вернуться. Душой понимаю, что не смогу. Если в Липецке обоснуюсь, тем более. Что ж я жильё просто так держать буду? Не по товарищески как-то.

— У тебя с рукой как? — спросил его Олег.

— Да так, чуть больше царапины, — махнул он здоровой. — Таблетки попью — быстрее заживёт. А в Липецке сейчас горячая пора наступает.

— Тогда держись, братишка! — крепко обнял его Серёга Ершов. — Если что, только свистни, — подмигнул он ему.

— Мы все придём к тебе на помощь, — заверил его Илья.

— Да знаю я, что Первая Отдельная — это дружба навсегда — улыбнулся Юра. — Ничего, прорвёмся!

16 октября 2028 года. Левобережный район Липецка. Микрорайон «Новая жизнь». Вечер

Вчера вечером, вместе с новоиспечённым лейтенантом Зеленцовым, на помощь белорусам прибыл весь танковый взвод ЮнАрмии. Глава РСА сам распорядился снять молодёжь с уборочной свеклы и направить в помощь переселенцам. Согласовали с Ильёй и уже в обед колонна из нескольких «Камазов» и заправщиков двинулась в Липецк. Неспешно дошла к вечеру на место и тут же обосновалась в выбранном самим Зеленцовым бывшем хостеле, как общежитии. Весь вчерашний вечер юнармейцы не обращали внимания на переселенцев — занимались обустройством своего временного пристанища. Нет, Юрка встретился с белорусами, но сразу объяснил ситуацию и попросил потерпеть до завтра. А сегодня, выспавшись и плотно позавтракав НЗ, юнармейцы сразу разделились на несколько групп. Одна занялась сбором трофеев — её возглавил сам Зеленцов, другая, под руководством старшины Буряк, сразу приступила к осмотру доставленной техники и по мере поступления информации о находящейся в том или ином районе города местных бесхозных грузовиков и тракторов, выезжала за ними. Часть из них сразу удалось запустить, на другую требовались запасные части, но используя переносные радиостанции, Зеленцову давали списки таких запчастей, а уж он быстро ориентировал свою группу по брошенным магазинам, специализировавшихся до Чумы именно по сельхозтехнике и грузовом транспорте.

Третья группа, в которой, в основном, были девушки, сразу вышла на оперативный простор и скооперировалась с переселенцами. Требовалось помочь с подготовкой домов, столовых — их было две, точнее — кафе, которые сразу взяли в оборот. Одно из них находилось внутри гостиницы «На Кудыкиной горе», вот этот комплекс и было решено застолбить за руководством переселенцев. Уже к вечеру объединёнными силами удалось восстановить подвод газа к печам — нашли кучу неиспользованных баллонов и оперативно свезли в оба пункта общественного питания. К утру местные поварихи обещали подготовить чай и кофе, из найденных трофейщиками запасов по магазинам Липецка, а к обеду всех ждал комплексный обед.

Вообще, возвращение Зеленцова было воспринято белорусами как некое доказательство лояльности — практически все прибывшие в обоих эшелонах знали о трагической гибели младшего сержанта Зеленцовой, по сути, спасшей белорусского паренька Олеся. Возвращение самого Зеленцова, да ещё в офицерском звании, они поняли как продолжение дружеских отношений. Парень не стал в позу, а отбросил свои проблемы в угоду общему делу. Поэтому один из номеров в гостинице заботливые женщины без слов предоставили ему, сразу обозначив за ним статус руководителя. Ещё бы, за целый день лейтенант смог не только организовать сбор трофеев, но и координировал работу как подчинённых ему людей, так и беженцев, порой спокойным, но властным голосом продавливая даже непопулярные решения. А они были — не столько в общем плане, сколько хозяйственные женщины решили подобрать с остальных домов приглянувшийся им хабар. Но Юрий пресёк такие действия на корню — скоро прибудут остальные и как им жить, если инвентарь и посуда забраны из дома, оставив за собой лишь пустые полки. Женщины поначалу пытались активно возражать, но усилием большинства подчинились приказам «молодого да раннего командира».

17 октября 2028 года. Там же. Полдень

За те полдня, до подхода основного контингента переселенцев из Беларуси, Зеленцов переключил задачи первой и третьей группы со сбора хабара и обихаживания животных на подготовку хотя бы самого необходимого для встречи: горячий обед, развоз баллонов с газом по пригодным для жилья домам — а их было в достаточном количестве.

После вчерашних горячих споров женский контингент переселенцев, первыми прибывшие на место нового поселения, уже не спорили с хозяйственным парнем. Подчинялись с усмешкой, да, но открыто не возражали. Юрий, ещё утром получив депешу из Тополиновска, о времени подхода основной группы белорусов, попросил поварих подготовить обед на всех. Для этого он временно снял часть трофейщиков с домов и срочно выслал на поиски не просроченных консервов по продуктовым магазинам Липецка. То, что Чума в Липецке не собрала своего урожая, значительно помогло в поиске. К обеду трофейщики даже вызвали один «Камаз» и тот, как маршрутное такси, объезжал пункты сбора продовольствия, загружая консервы, мешки с мукой и крупами и даже напитками. Как безалкогольными, так и спиртными — в хозяйстве пригодится всё.

К моменту входа колонны в город, Зеленцов направил троих человек на западный въезд в город, с целью сопровождения. Примерно в час дня полковник Ткачук встретился с ними и в приподнятом настроении, усадив в свою машину, двинулся к месту нового поселения. Добрались они к самому обеду — так получилось, что местный контингент уже пообедал, а вновь прибывшим предоставили места в обоих кафе, а кто-то пожелал по солдатски — тем налили сначала горячего, а потом и второго в котелки и миски, заботливо собранные трофейщиками по туристическим магазинчикам — люди Зеленцова успели везде.

Пока искали Зеленцова — тот как раз обедал, полковник пообщался с народом, а потом был несказанно рад снова увидеть Юрия — чего греха таить, после инцидента в Орле он думал, что парень не будет иметь дела с белорусами. Но Сергей Николаевич ошибался — именно Зеленцов вышел его встречать. Увидев его с левой рукой на перевязи, но бодро командующего…

— Дай-ка я тебя обниму, хлопче… — с комком в горле ринулся к нему полковник — … Вижу, что несмотря на ранение и утрату в семье, держишься молодцом.

— Дело превыше всего, товарищ полковник, — отпрянув после объятий, проговорил парень. — Давайте вы пообедаете, а потом я вас введу в курс дела.

— Знаешь, а доверю-ка я тебе сегодня нами всеми покомандовать, — решил Ткачук. — Ты уже тут всё осмотрел, поделил, как мне бабы сказали! — засмеялся он. — И даже помирил некоторых! Тебе, как говорится, и карты в руки!

— Как скажете, товарищ полковник, — улыбнулся Юрка. — Давайте я вас провожу в столовую. Только не общую, а в которой вы и остальное руководство будете питаться. В принципе, меню везде одинаковое…

— Это правильно! — кивнул полковник.

— … но вам приготовлены номера. Я, правда, сегодня ночевал в одном из них…

— Юра! Ты теперь такая же власть здесь, как и я. Чего так смотришь? Пока мы сюда добирались, ты организовал быт, решил житейские вопросы, начал сбор так необходимых анклаву трофеев… дальше продолжать?

— Не надо, — улыбнулся Зеленцов.

— Поэтому ты теперь третий в руководстве. Я, потом Аркадий Владленович, а дальше ты. Сколько там номеров?

— Там не номера, а гостевые домики. Только кафе отдельно. Нормальные условия, правда, отопление пока хандрит, но за пару дней доделаем…

— Ты уже сделал столько, что не каждый взрослый мужик такое потянет. Завтра же дам команду, чтобы помогли — есть у меня люди с газом и водопроводом связанные. А с чего решил нас поселить в гостиничном комплексе?

— Домики компактные, обустроенные… потом кафе рядом. В нём, помимо еды, можно организовать место для совещания.

— Вот смотрю я на тебя, Юра, и не вижу пацана, — покачал головой полковник. — Если б вдвое старше был — неудивительно, но так… О! А скажи мне, в домиках спальные места на сколько человек рассчитаны?

— Вон в том, — Зеленцов указал на один из них — две разные кровати, а в остальных — сдвоенные.

— Тогда я тот и заберу — со мной дочь прибыла. Как раз будет где спать — ей же почти столько же, сколько тебе. Ну пошли, покажешь место приёма пищи? — подмигнул Ткачук Юре.

В кафе было многолюдно — одни уже покушали и теперь несли подносы к моечному окну, другие стояли в очереди за своим комплексным обедом. Увидев начальство, очередь, как по мановению волшебной палочки, мгновенно потеснилась, пропуская полковника и Зеленцова. Ткачук взял комплексный обед, взглядом нашёл своего зама по безопасности и решительно направился к нему с подносом. Юрка хотел двинуть к выходу, но Сергей Николаевич решительным голосом пресёк это:

— Зеленцов! Нехорошо от руководства отрываться! Тут есть свободное место, вот и поговорим все втроём.

Юрка не стал спорить и присоединился к ним. Прежде чем сесть на стул, скинул бушлат и оба — полковник и капитан, увидели его лейтенантские погоны.

— Да тебя в звании повысили? — удивился Соломаха.

— Вот это дело! — одобрительно отозвался Ткачук. — А то я, грешным делом, собирался разговаривать об этом с вашим начальством.

— Командир роты автоматически получает звание лейтенанта, — пояснил Юра. — Или вы будете просить другую кандидатуру?

— Не-э-эт, зашем? — дожёвывая очередную ложку супа, ответил полковник. — У тебя, Юра, уже сложился авторитет в нашем анклаве. Бабы-то все жалеют тебя… как же — супругу потерял, отражая атаку бандитов, так что наш ты теперь. Однозначно наш. Меня и хлопцы наши — погодки твои, спрашивали уже: кто будет набирать в роту? Хотя, понимаешь, надо бы к нормальному командиру, чтобы опыт у него был. Желательно, в боестолкновениях. А сейчас, как вопрос с твоим званием решился, вообще песня будет.

— Сергей Николаевич! Да и бабы мне сейчас рассказали, кто ими тут командовал и главное — КАК?

— Я ему об этом уже говорил, — усмехнулся Ткачук. — Он, кстати, нам всем уже жильё приготовил.

— Серьёзно? — удивился капитан. — Тогда вообще не о чем говорить. А как ты так удачно решил вопрос с продовольствием?

— У меня, тарщ капитан, опыт есть. Что в Воронеже, что в Херсоне, когда по Украине мотались.

— Оба на! Сергей Николаевич! Так это ж готовый начальник МТО анклава! Не сойти мне с этого места!

— А рота? — Ткачук угрюмо посмотрел на своего безопасника.

— Так он же не один МТО будет заниматься? Дадим людей в подчинение! До обеда в роте, потом работа по заявкам. Да, тяжеловато, ну а кому сейчас легко? Зато я уверен, что всё будет распределяться по справедливости. Я ж говорю, что мне кое-кто из наших баб доложил. Лейтенант все конфликты разрулил, никого не обидел и нас встретил как надо.

В кафе вошла девушка — в камуфляже и также с левой, как и Зеленцов, левой рукой на перевязи. Увидев руководство, он сразу сменила вектор движения, решив присоединиться к ним. Дойдя до столика, козырнула:

— Сержант Ткачук!

— Олеся! Сходи за подносом и пока едим, пообщаемся между собой.

— Хорошо, пап, — кивнула она и пошла к очереди.

— Моя дочка — Олеся, — полковник представил её Зеленцову. — Понимаешь, я уже летом решил кое-как начать формировать роту из тех, кто по физической и огневой подготовке что-то может. Их у меня только трое было — дочка, Игорь Нежин и Валентин Горшков. Ну, дал сержантов всем троим. Валентин погиб при обороне от демократов — шальная пуля. Игорь пока среди тяжелораненых, ей только в руку прилетело, поэтому сейчас она одна командует молодёжью. Тяжело, конечно, но рассчитываю, что ты поможешь, — он внимательно посмотрел на парня.

— Тарщ полковник…

— Юра, раз у нас троих сложились нормальные рабочие взаимоотношения, давай без официоза между собой. Тебя как по батюшке?

— Викторович.

— Так вот, Юрий Викторович, вне строя или верховного начальства, я для тебя Сергей Николаевич, а он, — полковник кивнул на капитана — соответственно Аркадий Владленович. Нам предстоит пуд соли вместе съесть, а мы тут Уставом друг другу в морду тыкать будем. Согласен? — Ткачук протянул руку Зеленцову.

— Согласен, Сергей Николаевич, — парень скрепил рукопожатие.

— Только за, — Соломаха опустил свою руку сверху.

— Так вот, Сергей Николаевич, считаю, что роту нужно поднимать, опираясь на ваших ребят. Мои-то здесь пробудут, в лучшем случае, до Нового Года, а потом мы останемся одни. Поэтому нужна поддержка на местах. Если ваша дочь командовала и раньше, ей прямая дорога ко мне в замы. И потом, за девчатами следить ей и только ей.

— Чувствуется, что ты был женат, — усмехнулся капитан. — Извини, что напомнил о горе, но житейской мудрости тебе не занимать.

К этому моменту Олеся получила свой комплексный обед и подошла к столу. Зеленцов, как джентльмен, помог девушке поставить поднос на стол и уступил место у окна.

— Спасибо, тарщ лейтенант, — приветливо поблагодарила она, усевшись на стул.

— В общем так, дочка, — отец отодвинул на край стола свой поднос и чуть подался вперёд. — С завтрашнего дня будешь заместителем командира роты…

— Тарщ полковник, а что, других кандидатур нет? На меня и так некоторые волком смотрят — дочка главы анклава парнями командует.

— Парнями займусь я, а тебе предстоит верховодить над девчонками, — заметил лейтенант.

— Уже лучше, — улыбнулась она. — Тогда можно попробовать.

На входе в кафе показались сразу трое бойцов из Юркиного взвода, один из них, энергично жестикулируя, попросил лейтенанта срочно подойти. Тот извинился перед полковником и капитаном и пошёл к ним.

— Какой симпатичный лейтенант, — усмехнулась девушка, глядя ему вслед.

— Значит, так, Олеся, — одёрнулся её отец. — Лейтенант Зеленцов потерял жену, отражая атаку на железнодорожный состав в Орле.

— Пап, ты серьёзно? — удивилась она. — У них здесь можно создать семью в таком возрасте?

— Можно, если участвовал в боестолкновениях, — усмехнулся Соломаха. — С пятнадцати лет.

— Ничего себе! — мотнула она головой.

— Так вот, доча, не вздумай заводить с ним шуры-муры… пока не вздумай, — поправился отец. — Надо же и приличия соблюсти — человек только супругу похоронил.

— Да я понимаю, пап.

— Вот и хорошо, что понимаешь. Нет, от такого бы зятя я точно не отказался…

— Пап! — возмущённые брови дочки мгновенно взлетели домиком.

— Леся, Юрка прошёл через такое, что не всякий взрослый проходит во время службы. Он один, два дня воевал здесь с нашими бабами. Никого не обидел, все споры разрулил…

— Ничего себе! — мотнула она головой.

— …Зеленцов не только по хозяйственной части может. Он — боевой офицер, понимаешь? В Херсоне участвовал в реальном боестолкновении, а до этого в составе сорок одного добровольца участвовал в рукопашной схватке с заражёнными. Если присмотришься повнимательнее, увидишь проседь на висках…

— Охренеть… — Олеся даже есть перестала.

— …вот за ним любая баба будет ЗА. МУЖЕМ. Как за каменной стеной, но и спрос с такой будет по-мужски — на всю катушку. Тебя я знаю, поэтому советую присмотреться, пока остальные девчата не взяли в оборот и захомутали по полной программе. А поверь, так и будет. Кстати, он сам предложил твою кандидатуру, как своего заместителя. И он же объяснил всё то, что ты слышала.

— А ему точно семнадцать? — удивилась девушка. — А то ты рисуешь портрет какого-то умудрённого годами мужика. Лет так сорок с хвостиком.

— А как ты догадалась, что ему семнадцать? — удивился Соломаха.

— Аркадий Владленович, у меня же глаз-алмаз! — засмеялась она. — Сами же говорили!

— Думаю, что вы сработаетесь… — усмехнулся отец — … и не только… — многозначительно посмотрел он на дочь. — Только прошу — не гони лошадей.

— Да ладно, пап. Тут пока некогда амурами заниматься — роту же нужно формировать.

Там же. Вечер

Полковник не стал тянуть резину, и дал команду на общий сбор молодёжи. Ближе к вечеру у кафе, на полностью занятой асфальтовой площадке перед ним, поместились всё молодое поколение белорусов. Построились в три шеренги и буквой «Г» — строй просто не уместился на таком импровизированном плацу.

Зеленцов смотрел на их обветренные лица и понимал, что эти хлебнули тягот и невзгод по полной. И с ними будет трудно, ибо кое-какие вольности закреплены участием в боевых действиях, а это трудно выбить и ещё труднее приучить к армейской дисциплине. Но частично он ошибался. Ошибался потому, что все собравшиеся здесь и сейчас уже знали о его боевом опыте, знали о реальном бое в Орле и понимали, что вот это — настоящий командир. Не теоретик, не помешанный на Уставах солдафон, а командир, хлебнувший, как и они, многого в жизни.

— Добрый вечер. Сегодня у нас организационное собрание, поэтому я позволю себе некоторые вольности в общении. Наша задача распределиться по подразделениям и по навыкам со способностям — нужны специалисты в разных областях. Как военных специальностей, так и гражданских — не забывайте, что помимо службы ещё и анклав поднимать с нуля. Для начала определимся со структурой подразделения. От того, как у вас с физической подготовкой, будет зависеть, сколько людей станет в нашем в подразделении. Если с нормативами справится большинство — у нас намечается батальон. Меньше — значит, рота. А дальше разобьёмся повзводно и назначим командиров. Прошу учесть, что с того момента всё разгильдяйство заканчивается. Кто не согласен и привык к анархии, лучше сразу выйти из строя и направитесь в хозгруппу. Есть такие желающие? — он обвёл взглядом всех собравшихся, но ответом ему было молчание. — Хорошо. Тогда для начала я своей властью назначаю заместителя. Им становится сержант Ткачук — как одна из тех, кто получил звание до момента образования этого подразделения и как человек реально участвовавший в боевых операциях.

В строю появился ропот.

— Помимо этого, вы должны понимать, что заместитель должен быть женского пола — в подразделениях будут служить и девушки, поэтому она и только она будет решать некоторые специфичные проблемы. Сейчас сержант Ткачук начнёт принимать экзамен у женского половины будущего подразделения. Вопросы? — Юрий снова обвёл взглядом строй, но тот опять молчал. — Сразу скажу, что плохая физическая подготовка — не повод к унынию, если у вас имеется полезная для подразделения специальность. Таким приготовим немного другую форму физической подготовки.

Вот тут строй немного загудел, радуясь последней информации.

— Сержант Ткачук!

— Я!

— Выйти из строя!

— Есть! — девушка старалась, как только могла, изобразить чёткий строевой шаг. Дошла до него. — Сержант Ткачук по вашему приказанию прибыла! — козырнула она.

— Занимайся девчатами, только по честному. И первых принятых озадачишь составлять списки принятых в подразделения.

— Есть! — Олеся вышла на середину строя. — Девчата! В принципе, мы друг друга неплохо знаем, поэтому буду проверять тех, с кем плохо знакома. До меня довели информацию, что вот там, — показала она рукой позади себя — во дворах есть турники. Четыре штуки. Проходим в два из них и начинаем сдавать нормативы: подтягивание, отжимание и кое-что ещё, если будут явные проблемы с физическими дисциплинами. Если кто-то владеет школой единоборств, прошу мне сказать. Есть вопросы? Нет? Тогда за мной!

— Отлично, — Юрка одобрительно отозвался о начале работы заместителя. Через несколько секунд его окликнул один из рекрутов:

— Командир! Вопрос появился! — поднял руку парень.

— Задавай, — кивнул Зеленцов.

— Есть ещё один сержант — Игорь Нежин. Он сейчас лечится. С ним как быть?

— Если будет хотя бы две роты, он автоматически станет командовать другой.

— А если больше? — прищурился тот же парень.

— Посмотрим, кто по своим показателям достоин этого, — Зеленцов пожал плечами. — Больше нет вопросов? Тогда двигаем в вон те — с левой стороны, дворы. Там ещё два турника девушки нам оставили.

Первым из парней рискнул сдать нормативы тот самый парень, который интересовался о статусе второго раненого сержанта. На двенадцатом подтягивании, да ещё в бушлате, Юрка остановил его, одобрительно кивнув.

— Довольно. Молодец! А с какими-то единоборствами дело имел?

— Не, — мотнул тот головой. — До Чумы как-то не приходилось — другие интересы были, а потом отвечал за три десятка парней и девчонок, что трудились на картофельной плантации.

— Ему сам полковник доверил, — вылез другой.

— Хорошо, тогда ты пока в особом списке. Наберётся третья рота, будешь там командиром. Зовут как? — Зеленцов подал ему руку.

— Виктор Рябцев, — тот скрепил рукопожатием.

— Вить, сходи в кафе, там заготовлены листы и ручки — надо составить списки принятых.

— Хорошо, — кивнул тот и трусцой двинул в кафе.

Вернулся он где-то через четверть часа, неся ещё и стул. Юрка кивнул, отмечая для себя расторопность и сообразительность курсанта. Парни, заметив доброжелательность их будущего командира, как-то сразу прониклись этим и, обступив его и Виктора, по очереди стали подходить к турнику. За весь оставшийся световой день Зеленцов набрал двести человек — в темноте стало сложно принимать экзамен. Рябцев ещё раз бегал за чистой бумагой — писал широким почерком и листов не хватило. Из тех двухсот, что сдали хотя бы один норматив, четверо занимались единоборствами, но крупного дана не имели. Однако лейтенант сразу сказал им, что как командиры взводов они подходят — будут помогать заниматься с остальными. Нет, спарринга не проводил, но походка выдала каждого из них, а температура на улице явно не располагала к учебному бою. Поэтому поверил на слово.

Олеся протестировала наполовину меньше — всего девяносто восемь девчонок. Отсеялись трое, однако ровно столько же раньше занимались каратэ и тхеквондо, поэтому, по согласованию с Зеленцовым, девушка автоматически поставила их в ранг взводных.

Остальных было решено проверить завтра-послезавтра, а прошедшие и получившие статус командиров взводов автоматически получали право экзаменовать остальных, пусть и под присмотром руководства.

На вечерний ужин Юрка и Олеся прибыли вдвоём. Немного задержались, инструктируя взводных, поэтому к моменту прибытия в кафе, полковник и капитан уже сидели за тем же столиком и о чём-то беседовали. Увидев молодёжь, он разом стихли, а Ткачук по отечески пригласил обоих с подносами к столику.

— Присаживайтесь. Ну, какие успехи? — полюбопытствовал он.

— Успел двести человек, Олеся чуть меньше… — доложил Зеленцов.

— Ага, вдвое меньше — до сотни даже не дотянула, — она угрюмо посмотрела на отца.

— Леся, вот чем отличается кадровый военный от молодого командира, — усмехнулся Ткачук-старший. — Опыт не пропьёшь.

— Среди них намечается командир второй роты — организаторские способности видны невооружённым взглядом, ну и четверо взводных. Олесь, у тебя сколько?

— Пока только трое, — вздохнула она.

— Так и людей посмотрела меньше моего. Выходит, даже лучше получилось.

— Не бузили? — поинтересовался Соломаха.

— Нет, — ответил Юрка. — Тут главное — сразу поставить себя и не пытаться умничать. Тогда люди пойдут навстречу. Если завтра-послезавтра так дело пойдёт, думаю, будет три роты. Тогда командиром первой будет Олеся…

— Я же твой зам? — удивилась девушка.

— По Уставу ЮнАрмии — командир первой роты автоматически становится замом. Это если рот больше одной, — пояснил он. — А так ещё и Нежин с Рябцевым станут командирами второй и третьей рот соответственно. А у них заместителями становятся командиры первых взводов.

— Вот, учись, дочь — твой командир у меня как с языка снял — даже по мелочи придраться не к чему, — удовлетворённо заметил полковник.

— Пока «физику» сдадут, а там не прошедших опрошу на предмет владения интересными для батальона специальностями, — добавил Зеленцов. — Может есть механики, радисты, медики. Этих тоже заберу.

— Зачем тебе «некондиция»? — удивился капитан.

— А затем, Аркадий Владленович, что Тополиновск недалеко от нас. Я с начальником Радиоцентра — Володей Мочаловым, начмедом и главмехом — Дмитрием Мочаловым, договорюсь насчёт курсов повышения квалификации. Последних, конечно, ещё взвод Кати Буряк натаскает, пока они здесь. А в зиму и на курсы отправлю. И будут у нас к весне свои специалисты.

— Браво! — полковник сделал три хлопка. — Вот учись, Леся. Слышу слова не мальчика, но мужа. Опыт у него не по годам и связей — вагон и маленькая тележка.

— А главное — всё на благо нашего анклава, — подытожил Соломаха.

— Во-во! — согласился с ним полковник.

— Мне здесь доложили в обед, что бывшая жительница крупного районного центра неподалёку предлагает съездить туда и посмотреть на склады сахарного завода. Есть большая вероятность, что на паре складов могут храниться запасы сахара. Поэтому ставлю сержанту Ткачук задачу — провести тестирование рекрутов насколько сможешь. Пусть тебе помогут новые взводные.

— Есть, — кивнула она.

— Сергей Николаевич, сколько у вас взрослых людей, понимающих толк в оружии?

— Мужиков не густо, — воздохнул тот. — Думаю, что пару десятков, кто не ранен, смогу выделить. А что ты хотел?

— Аркадий Владленович, извините, что командую вами, но нужно возглавить рейд по местным РОВД — забрать всё оружие из оружейных комнат. Ну и организовать общую оружейку. Я завтра с утра выделю вам пару трофейщиков, как провожатых — они уже немного освоились в городских улицах.

— Юрий Викторович, — усмехнулся безопасник — такое впечатление, что ты читаешь мои мысли.

— Юрий Викторович? — удивилась Олеся.

— А что ты хотела? — ухмыльнулся отец. — Из офицеров у нас пока только трое. Остальные в званиях прапорщиков. Поэтому по имени-отчеству.

— А я, заодно, дам завтра команду посмотреть, какие из складов пригодны для хранения пищевых продуктов, — подытожил Зеленцов. — Начнутся морозы, придёт белый пушной зверёк картошке и прочим корнеплодам. С вашего позволения я отлучусь — нужно дать команду механикам завтра с утра подготовить грузовики, — Юрка встал из-за стола, прошёл несколько метров и обернулся. — Да, ключи от ваших домиков у шеф-повара кафе. По два экземпляра.

— Какой он хозяйственный, — заметила девушка, сразу после его ухода.

— Хренассе, вот это он выдал расклад, — покачал головой Соломаха. — Я даже не поспеваю за его мыслями.

— Аркадий! Мы уйдём на пенсию, а ему командовать, — задумчиво проговорил полковник. — Потому что я не вижу другой кандидатуры. Как будто нашего ровесника переместили в молодое тело. С другой стороны, Юра столько повидал в жизни, что неудивительно, как он рассуждает, — он повернулся к дочери. — Вот поэтому я и говорю, что тебе надо присмотреться к нему и потому мы с ним общаемся по имени-отчеству. Уразумела?

— Так точно, тарщ полковник, — нарочито кивнула она.

— И от того, как ты выполнишь поставленную тебе задачу, будет зависеть уважение в коллективе и конкретно твоего непосредственного командира. Справишься — будет и дальше доверять, нет…

— Пап, хватит! Да я в доску расшибусь, а выполню приказ. Что я, маленькая, что ли?

18 октября 2028 года. Левобережный район Липецка. Микрорайон «Новая жизнь». Вечер

Час назад вернулась колонна из Грязей. Женщина-проводник — коренная жительница этого районного городка, не ошиблась в своих предположениях: когда они голодали летом, им не удалось открыть замки на обоих складах. Сейчас же, применив автогенную сварку, куски ворот с запорными механизмами были вырезаны. Зеленцов первым вошёл внутрь одного из складов и увидел штабеля мешков. Сахар. Пусть не самого лучшего качества — столько пролежать в сырости, но на первых порах и такой сойдёт.

— Ну шо? — сзади его окликнул Михась Буряк, выполнявший роль сварщика и водителя в сегодняшней группе.

— Машину, думаю, заполним. Миш! Ты, наверное, подгоняй её прямо в склад: одному мешок тягать — пупок надорвётся.

— Понял. Сейчас подъеду, — кивнул тот и ретировался со склада.

До обеда они с парнями как смогли набили сначала одну, а потом и вторую машину. Да, не до самого тента, да, оставили часть пространства у заднего борта, чтобы часть группы могла сидеть внутри, но оба «Камаза» были наполнены сахаром. Ворота склада на скорую руку замотали подвернувшейся толстой проволокой — до следующей ходки, и с чувством выполненного долга двинулись в обратный путь. На обратном пути наведались на завод тепличных конструкций. Со времён апрельского рейда, когда Мухин вторично посетил Грязи и вывез значительную часть материала для теплиц, здесь никого не было. Да и вывез он не всё — планировалось забрать ещё и зерно. Поэтому Юрке досталось несколько комплектов десятиметровых теплиц — он здраво рассудил, что в случае отсутствия хорошего склада для хранения корнеплодов, можно соорудить теплицу и поддерживать в ней приемлемую температуру, не позволяющую промёрзнуть ни картошке, ни бураку и моркови.

В результате рейда все четыре машины были загружены под завяз — людям приходилось ютиться на мелких пятачках свободного кузовного пространства, почти всё время проводя стоя. Да, было тяжело, но Зеленцов и его люди терпели. Да и сам он поменялся с кем-то из женщин, уступив ей место в кабине, а сам залез в кузов.

Колонну встречал сам полковник. Он подошёл с кабине головной машине, в надежде увидеть там лейтенанта и узнать результаты рейда. Но вышедшая из кабины женщина-проводник сразу сориентировала Ткачука на кузов второй машины. Пока дошёл, Юрка спрыгнул на землю, поправил бушлат и, увидев полковника, сам пошёл ему навстречу.

— Ну, как съездил? — Сергей Николаевич по-отечески похлопал его по плечу.

— Удачно. Привёз сахар, тепличные конструкции для возможного возведения склада. Вдруг, не сможем найти подходящий?

— Слушай, а это ты хорошо придумал! — похвалил его полковник.

— Что там с оружием? — напомнил он о вчерашней договорённости.

— Да ездил Соломаха, — махнул тот рукой. — Наскрёб примерно полторы сотни «укоротов» и столько же ПМ.

— А с ротой что? — не успокаивался Юрка.

— Давай ты сейчас поешь, а потом мы все вместе подведём итоги рабочего дня?

— Нет, Сергей Николаевич, мне сначала надо душ принять, потом на перевязку, а уж там всё остальное.

— Что с рукой? — мигом посерьёзнел Ткачук.

— Да пришлось парням помочь с погрузкой мешков, вот и закровила рана.

— Ты в следующий раз постарайся аккуратнее. Заразу занесёшь, мало не покажется. Ладно, принимай пока водные процедуры, а я дам команду разгрузить машины.

* * *

Примерно через час Зеленцов предстал перед руководством помытый, в другом комплекте формы и благоухающий импортным мужским одеколоном. В кафе было тихо — ужин закончился и теперь лишь повара на кухне изредка громыхали посудой, готовясь к завтрашнему дню. Юрка обменялся рукопожатиями с Аркадием Владленовичем и Олесей.

— Удивил так удивил, — заметил Ткачук. — Шестнадцать тонн сахара припёр… это помимо двух полноценных хранилищ.

— Сергей Николаевич, там сахара ещё на таких шесть-семь ходок осталось. И это только в одном складе, а второй мы даже не открывали.

— То есть ты хочешь сказать, что мы теперь сахаром обеспечены на всю зиму? — удивился Соломаха.

— Всё будет зависеть от потребностей людей, — улыбнулся Зеленцов. — Может, кто-то любит чай с шестью ложками сахара.

— Задница слипнется! — захохотал полковник, а за ним и остальные.

— Олеся, что у нас в роте? — Юрка решил переключиться на рабочие моменты.

— Мы проверили ещё триста человек. Отсев минимален — только четверо. Они и раньше были у нас на лёгких работах. Поэтому ожидания оправдались. Ну и ещё четверо взводных — девушка и три парня. Рябцев воодушевился и сейчас намерен добрать к себе в роту людей.

— Вас не хватит на всех, — покачал он головой. — В принципе, уже есть три полноценные роты…

— А что делать? — перебила она его. — Парни и девушки полны решимости записаться.

— Во-первых, сержант, никогда не перебивайте начальство, — сердитым тоном сделал ей замечание отец. — Во-вторых, принимать окончательное решение буду я, он и Аркадий Владленович.

— Извините, — Олеся густо покраснела.

— Если будет даже шестьсот человек — это полноценные четыре роты… — задумчиво произнёс Зеленцов — … тогда поступим, как у нас в Первой Отдельной — разрешим самим избрать командира.

— Чего? — удивился Соломаха.

— Аркадий Владленович, у нас тогда генерал-майор Ермолаев разрешил самим выбрать командира роты. Чтобы идти не за дутым персонажем, а за тем, кто имеет авторитет среди бойцов.

— А ты знаешь, разумный вариант, — кивнул Ткачук. — Наверно и мы так сделаем.

— Сергей Николаевич, каковы планы на завтра? — поинтересовался Зеленцов. — С хранилищами есть какие-то новости?

— Твои трофейщики исследовали два, что неподалёку от нашей дислокации. Один — бывший торговый центр, но с большим подвальным помещением, другой — был собственностью фирмы «Индезит». Тот без подвалов. Завтра пошлю в оба людей — пусть изымут предметы первой необходимости, а дальше начнём завозить корнеплоды и укладывать на хранение.

— Тогда я возьму взвод новобранцев, ещё на всякий случай одного газосварщика и скатаюсь в местный военкомат.

— Зачем? — удивилась Олеся.

— Затем, что военные билеты людям тоже нужны. А мне ещё потребуется тот, кто понимает в компьютерах. Сергей Николаевич, есть у вас такие люди?

— Дам даже двоих. А что ты хотел?

— Нужно два компьютера, два принтера с хорошими картриджами и цифровой фотоаппарат с возможностью подключения к компьютеру. Будет возможность достать два — вообще песня. Тогда будем оформлять военники сразу двумя комплектами оборудования.

— Голова! — восхитился Соломаха. — И что, не нужна фотобумага?

— Если ваши компьютерщики умеют пользоваться фоторедакторами, пойдёт даже обычная офисная. Только хорошего качества. А я на днях смотаюсь к нам в анклав и попрошу майора Сомова дать нам копию их программ. Заодно нужно будет решить кое-какие мелкие организационные вопросы.

— Например? — поинтересовался Соломаха.

— Набьём на компьютере списки личного состава и передадим в Тополиновск…

— Логично, — кивнул Ткачук.

— …Доложу капитану Ермолаеву о создании батальона и договорюсь о приезде к ним выбранных людей. Пусть проведут вступительный экзамен и отберут курсантов для повышения квалификации. Ну и по мелочи…

Хроники ЮнАрмии — Масловы

2 июля 2028 года. г. Краснодар. Па́шковский[58] аэропорт. Вечер

Халилов не обманул Петьку Маслова — в аэропорту их ожидало несколько высокопоставленных лиц. Помимо Главы местной СБ и руководителя силового крыла встречали Главу КФ и гостей из Тополиновки несколько гражданских, но по виду не последних людей на Кубани. Короткий доклад Руслану Халидовичу от эсбэшника и сразу же доброжелательное рукопожатие силовиков с Петром и Галей.

— Лейтенант Маслов, — представился юноша, а его неожиданно твёрдое рукопожатие удивило Медведева.

— Младший лейтенант Маслова, — представилась девушка и почти также твёрдо пожала руку полковнику.

— Вот, Михал Михалыч, — улыбнулся Халилов — просил одного, а дали даже двух — семейную пару.

— Оп-па… а я думал — брат с сестрой… А не рано ли вам, ребятки?

— Миша, а ты новые законы внимательно читал? Или принял «на отвали»?

— Я главные положения изучал, — засопел тот, не желая попадать впросак перед другими встречающими и уж тем более перед главой КФ. — А про семейный кодекс не успел… да мне и неважно про него… сам знаешь, как у меня с этим обстоит дело…

— Тем не менее, они заслужили это. Она раньше взводным была, Пётр — вообще один из знаменитых «бешеных»… Для тех, кто не знает ещё — тополиновские подростки выходили врукопашную с сапёрными лопатками против заражённых. Сорок один человек против пятисот. Порубали противника в труху. Чуть не сошли с ума, но «чуть-чуть» не считается. Как мне объяснили Ермолаев и сам Мочалов, оба толковые и повзрослевшие не по годам. Сделают из нашего молодёжного ополчения конфетку.

— Серьёзно? — вновь удивился силовик. — Да мы дважды пытались и ничего не вышло.

— У них, Миша, есть своя метода. Даже с картинками. Я лично видел. И есть опыт в других анклавах. Во Пскове рота таких парней и девчонок патрулирует улицы и усмиряют взрослых. И хрен кто вякает — все боятся.

— Да ладно? — не поверил тот.

— Ну, когда тебя, пьяного буяна, «демократизатором» по спине перетянут от души, а потом в «кутузку» отволокут сразу несколько человек — посмотрим, — подмигнул ему Халилов.

— Хренассе… — мотнул он головой.

— Ладно, лясы потом точить будем. Лучше скажите, комната для наших гостей готова?

— Я когда-нибудь подводил? — деланно удивился Огарков. — За эту неделю из неё конфетку сделали. Правда номер был одноместный, но «Люкс», только кровать там на одного человека… надо будет срочно распорядиться, чтобы её на двуспальную сменили. А в номере даже телевизор имеется, хотя какое сейчас телевидение? У нас и телецентр стоит мёртвый.

— К зиме будет телевидение, — улыбнулся глава КФ. — Я с тополиновцами договорился. Приедет спец, который в Саратове телецентр из руин поднял.

— А раньше никак? — поинтересовался Огарков.

— Раньше никак — сейчас к ним со всех анклавов люди на обучение приехали. Не только по телевидению, а просто классы радистов. Сразу теория и практика.

— Руслан Халидович, это тот мальчишка-старлей? — уточнил Медведев, и тот утвердительно кивнул. — Хренассе…

— Угу. А супруга его как раз начальник телецентра в Тополиновске. Девчонке всего четырнадцать, а она заправски видеомонтажём занимается. Сам наблюдал за работой.

— Разрешите вопрос, Руслан Халидович? — поднял руку Петька, и тот кивнул. — У нас денег в Тополиновске нет, а как у вас с ними?

— М-да, забыл, каюсь… — хмыкнул от досады Глава КФ. — Олег Аркадьевич, выдай им подъёмные по «десятке» на первое время. А завтра поставишь на довольствие. В соответствие с должностью комбата. Все три роты будем объединять в единое целое.

— А армяне? — усмехнулся эсбэшник.

— А они какие-то особенные? — хмуро посмотрел на него Халилов. — Своих, если что, наберём, а эти пусть катятся.

— Своих? — снова удивился Медведев.

— Миша! Ну что ты как маленький? С вводом новых законов можно призывать подростков с двенадцати лет и любого пола. Но мы, если что, объявим конкурс. Добровольный. Кстати! Привёз вам документы на повышение званий, как договаривались в Крыму. Полковник Медведев становится генерал-майором и командующим Южным округом, а Огарков повышен в звании до полковника и теперь начальник отдела КГБ в том же округе. Документы у меня в папке. И с 1-го июля как таковой обособленной Кубанской Федерации уже нет, а есть она же, но в составе Российского Союза Анклавов со всеми его законами и нормативными актами. И сразу вопрос: как люди отреагировали на такое новшество?

— По-разному, — уклончиво ответил Огарков. — Есть и недовольные.

— Понял, — кивнул Халилов. — Тогда завтра утром проведём совещание. А сейчас комбата и ротную довезём до апартаментов и по домам. Весь день на ногах.

Перелёт и хлопоты по размещению морально утомили чету Масловых. Узнав, что столовая в гостинице будет работать только с завтрашнего дня, Халилов без лишних колебаний пригласил молодых командиров к себе домой на ужин. И только потом вызвал по рации Огаркова, и тот отвёз Масловых обратно. К этому же времени супругам успели заменить кровать на более просторную. Олег Аркадьевич взял ключи у вахтёра и лично провёл чету Масловых на второй этаж. Щёлкнул ключом, проверяя замок двери, и галантно пропустил вперёд.

— Вот это ваша комната, ребята. Сегодня без излишеств, а завтра с утра будем заселять гостиницу. Хватит бойцам у мамкиного подола сидеть.

— Олег Аркадьевич, я бы пока притормозил с этим, — покачал головой Петька.

— Да? И почему? — Огарков удивлённо посмотрел на него.

— Давайте сделаем лучше. Завтра с утра мы с Галей начнём тестирование новобранцев. Те, кто пройдёт, сразу получат военные билеты и уже тогда будут заселяться, по сути, в казарму, сделанную из гостиницы.

— Знаешь, а ты прав, — мотнул головой кагэбэшник. — Вполне логичное и продуманное решение. Да-а-а, прав Халилов, что решил взять вас в Тополиновске. Тогда так — генерал-майор Медведев завтра с утра будет присутствовать на тестировании. Этим мы сразу покажем всю серьёзность наших намерений. Но если будут какие-то тёрки с местными… — он многозначительно выдержал паузу — не стесняйтесь обратиться ко мне.

— Так точно, товарищ полковник, — кивнул Петька. — Одно же дело делаем.

— Да, Петя… — задумчиво проговорил Огарков — …смотрю на тебя и вижу… точнее — не вижу я в тебе пацана. Ты уж не обижайся, но сейчас передо мной стоит двадцатипяти-тридцатилетний старлей или капитан, комбат, а не семнадцатилетний мальчишка. И седина твоя… В общем, сработаемся, — протянул он руку, и Маслов скрепил рукопожатие.

3 июля 2028 года. г. Краснодар. Здание гостиницы «Динамо». Утро

Месяцами тренированные подсознания обоих супругов Масловых выключили сон с разницей в несколько секунд. Сначала Петька а потом и Галка вскочили с кровати и резво рванули к умывальникам — уступив жене ванную, парень приводил себя в порядок на кухне. Собственно, кухней это помещение можно было назвать с натяжкой — кроме стола и стульев, раковины да небольшой сушилки, пока пустующей, там не было ничего.

— Петя, как думаешь, в шесть утра завтрак вряд ли будет? — Галка быстрее супруга справилась с водными процедурами и теперь зашла на кухню поинтересоваться.

— Конечно, Галюнь, — кивнул тот, вытираясь полотенцем.

— Тогда я начинаю разбирать сумки?

— Угу. Чтобы завтра освоиться с местностью и начать пробежки.

— Петь, а не погорячились мы, когда согласились на переезд? — невесело спросила она.

— Понимаешь, Галь, здесь хоть какая-то перспектива на будущее. А в Тополиновске нам бы ничего не светило. Думаю, что первое время придётся попотеть, а вот потом, если всё получится, мы с тобой будем здесь не последними людьми. Ты же помнишь, как вчера кагэбэшник с нами разговаривал?

— Ты думаешь, это правильно — сотрудничать с КГБ за спиной генерала? — испытывающее посмотрела она на мужа.

— Ну, мы же не будем плести интриги? А так, лишняя поддержка никогда не помешает.

За час они полностью разгрузили оба баула, достав не только вещи, но и мелкие памятные им предметы, взятые с собой на новое место службы. Хотелось бы верить, что и место проживания — постоянное, ибо Петька очень не хотел возвращаться с репутацией не справившегося. Чем он хуже Ольки, Кольки или Андрюхи? Они смогли, и он сможет. У него даже фора есть — Галя. Его супруга и помощница. Двое подростков, потерявших детство, оставшихся сиротами в этом жестоком мире после Чумы и образовавших крепкий союз, потому что одному выжить очень трудно.

Закончив с мелкими бытовыми проблемами, чета Масловых не спеша спустилась на первый этаж. Вчерашний вахтёр успел смениться, и теперь на месте сухопарого старичка с седой бородкой сидела представительная дама лет пятидесяти в камуфляже. Она придирчиво окинула взглядом парня и девушку, но, заметив офицерские погоны, сменила выражение лица на миловидное.

— Доброе утро, молодёжь… э-э-э… виновата, товарищ лейтенант, — быстро поправилась она и встала со стула. — Прапорщик Зиновьева, Екатерина Матвеевна.

— Доброе утро, Екатерина Матвеевна, — улыбнулся ей Петька. — Давайте мы не будем так официально — только при начальстве. Хорошо?

— Мы — люди простые, — поддержала супруга Галя и тоже улыбнулась.

— Спасибо, — женщина одарила улыбкой обоих. — Я думала, к нам приедут взрослые командиры, а Михал Степаныч, при смене вахты, предупредил, что прибыли подростки. А как вас зовут, ребятки?

— Я — Пётр, — представился Маслов — можно просто — Петя, а это моя супруга — Галя.

— Прости, Петя, ты это серьёзно? — Зиновьева аж снова привстала со своего места. — Это как же так получилось? Или это связано с новыми законами?

— Всё вместе, Екатерина Матвеевна. Вы извините, мы торопимся на завтрак. Кстати, а где здесь столовая?

— Это ж здание бывшей гостиницы. Раньше был только буфет на втором этаже, но с вашим переходом сюда достроили столовую. Это во-о-он там по коридору. Персонал уже минут сорок как пришёл. Наверняка что-то уже приготовили.

— Спасибо, тётя Катя, — поблагодарила её Галя.

— Да на здоровье, ребятки. Если что нужно, так вы спрашивайте, не стесняйтесь.

Столовая встретила супругов умопомрачительными запахами. Тонкий аромат каких-то приправ не оставил равнодушными ни Петьку, ни Галку. Едва они подошли к раздаче, как из служебного помещения вышла другая дородная тётка в большом белом колпаке и фартуке, расшитом красивыми красными узорами. Она также оглядела первых посетителей, тоже заметила лейтенантские звёздочки на погонах и аналогично Зиновьевой сменила строгую мимику на добродушную.

— Доброе утро, молодые люди, — приветливо поздоровалась она. — Что будем заказывать?

— А что предложите? — поинтересовался Петька.

— Есть чай, кофе, булочки. Булочки с маком и клубничным вареньем.

Масловы переглянулись.

— Галюнь, выбирай первой, — предложил парень супруге.

— Спасибо, Петечка. Мне, пожалуйста, кофе и булочку с вареньем.

— Мне тоже кофе, но очень люблю мак, поэтому такую, — улыбнулся Петька.

— Сейчас принесу, — повариха ответила теми же положительными эмоциями и скрылась в служебном помещении.

Пока Масловы ожидали свой завтрак, в столовую ввалилась группа молодёжи, отнюдь не русского происхождения. Человек семь не больше. Судя по раздаваемым командам одного из них — этакого «пончика» — тот был у них за главного. Увидев девчонку, жирняк издал двусмысленный свист и мигом очутился вблизи неё.

— Эй, краля, ц-ц-ц, брасай этого, — кивнул он на Петьку, — и иды к нам. Нэ обыдим, а то и время правэдёшь с пользой. У нас дэньги есть, — подмигнул он Галке.

— Иди в жопу! — Галя коротко, но ясно прокомментировала его предложение.

— Ти, чё, сучка, ти это кого послала? — толстяк аж покраснел от возмущения.

— Ты чё, не понял, что тебе сказали? — повернулся к нему Петька. — Или русский язык плохо понимаешь?

— Ара, ти хто такой, а? Ти, чмо, вали отсюда нах, пока я тибэ на рэмни ни парэзал.

— Хочешь один на один или твоя свора будет участвовать? — усмехнулся Маслов.

— Эй, ара, ти каго сворой назвал? Ти труп, понял, да? — загалдели дружки «пончика».

— Галя, как мне не хочется портить мебель в такой прекрасной и новой столовой, но видимо придётся, — нахмурился парень.

— Может, пожалеешь их? — ухмыльнулась та.

— Ми тебя нэмножка паучим, а твая Галя трахнэм! Тожа нэмножка! Па парэ раз! — осклабились армяне.

— Смотрю трахалка у вас непомерно выросла, — спокойно ответила девушка. — Придётся укоротить, — она подмигнула мужу. — Трое справа мои, остальные на тебе.

— Поехали! — кивнул он ей.

Повариха, вышедшая с подносом, замерла от увиденного. С виду скромные и приветливые мальчишка и девчонка мгновенно сменили добродушные лица на сосредоточенные и кинулись на обидчиков — то, что пришедшие после них армяне начали их задирать, та слышала через открытую дверь, но никак не ожидала от лейтенантов такой прыти. Удар девушки одному из обидчиков в пах, а затем боевой разворот и локтем в челюсть другому. Оба мгновенно упали на колени. Один из них секунду постоял так, шатаясь, а потом рухнул без сознания. Третьего девчонка поймала на ложном замахе и тоже отправила в глубокий нокаут. Парень, тем временем, удачно разобрался с первым, ударив сначала берцем в левую ногу и довершив нейтрализацию коленкой другой ноги в челюсть уже успевшему упасть на колени обидчику. Толстяк вытащил финку, но не учёл подвижности визави. Петька провёл удар берцем, выбивая холодное оружие и калеча кисть руки незадачливого хулигана, а потом резкой вертушкой достал толстяка в челюсть. Тот упал как подкошенный. Оставшиеся двое мгновенно подняли перед собой руки, показывая, что в драке участвовать не будут.

— Забирайте свою дохлятину и чтобы через пять минут никого здесь больше не было, — отдал им команду Петька. — Ещё раз увижу вас в этой столовой, кости переломаю.

Мельком взглянув на открытую входную дверь, Маслов заметил осторожно выглядывавших из-за неё мальчишек и девчонок.

— Ребята, заходите! — поманил он к себе. — На этих не обращайте внимания — берега попутали, но своё получили.

Три небольшие группки парней и девчонок мгновенно «втекли» внутрь столовой. Косясь то на двух армян, пытающихся приподнять поверженных земляков, то на двух ровесников, стоявших в форме десантников и с офицерскими погонами, они тихо распределили между собой очередь.

Повариха удовлетворённо улыбнулась и подала поднос Масловым. Петька взял его одной рукой и галантно показал супруге на свободный столик у окна. Пока они ели, в помещение столовой начала заходить ещё молодёжь. К тому времени армян и след простыл, а столовая наполнилась гомоном и и негромкими репликами мальчишек и смешками девчонок. Но все как один заметили сверстников в необычной форме и офицерскими знаками различия.

Наконец Галя последней прикончила завтрак, после чего Петька взял поднос и степенно отнёс его к окну моечной. Один из парней также закончил приём пищи, но хотел оставить поднос на столе. Маслов это увидел и мгновенно пресёк:

— Так! Вниманию всех! Порядок у нас такой: поел — убери за собой. Официантов тут нет, а уважать других товарищей вы обязаны.

— Олег, ты опять за своё? — из очереди подал голос один из парней, похожий на грузина.

— А ты чё, тут самый главный? — недовольно процедил Олег, обращаясь к Маслову.

— Допустим, — Петька скрестил руки на груди. — Ты тоже решил нарваться на неприятности и повторить путь армяшек?

— Зря ты на них полез буром, — покачал головой тот. — Это ж командир их роты — Мелик Оганесян. Вам теперь здесь не жить.

— Я уже смотрел смерти в глаза, — пожал плечами Маслов. — Посмотрю ещё раз.

— Да ладно! — не поверил Олег. — Хотя… судя по вашей с сестрой подготовке, может и участвовал в боестолкновениях.

— Это не сестра, а моя жена, — усмехнулся Петька, после чего Галка не спеша подошла к нему и позволила обнять за талию.

В столовой мгновенно стало тихо. На эту молодую пару смотрели все: повариха, вышедшие на шум её помощницы и наконец, вся молодёжь. Даже сидевшие за столиками и принимавшие пищу, так и застыли с открытыми ртами.

— Давайте не будем мешать пищеварению остальных, — улыбнулся Маслов. — Кто поел, могут выйти из столовой, и поговорим там. За нами должны зайти от генерала Медведева…

— Он — полковник, — кто-то из очереди попытался поправить лейтенанта.

— Ну да, — ухмыльнулся Петька — только если за ночь его за что-то понизили. Народ! Давайте так: если я говорю что-то, принимаем сразу как свершившийся факт. Вы пока принимайте пищу, а я побеседую с любознательными, но которые уже поели.

На выходе из столовой, как оказалось, Масловых уже ожидал довольно молодой старший лейтенант в тёмной форме, похожей на спецназовскую.

— Старший лейтенант Фомин, — козырнул он. — Полковник Огарков приказал мне проводить вас на общий плац, где будет проведено знакомство с молодёжными ротами.

— Лейтенант Маслов, — представился Петька и представил супругу — и младший лейтенант Маслова. Тарщ старший лейтенант, а почему никого от генерала Медведева нет?

— По чесноку… — замялся тот — …они вчера с нашим полковником звания обмывали. Но это между нами, — подмигнул он.

— Замётано. — подал руку Петька и спецназовец её пожал.

— Олег, — не отпуская руки парня, представился представитель Огаркова

— Пётр, а это Галя — моя супруга.

— Хех! — мотнул головой спецназовец. — До нас доходили слухи, что приедет новый руководитель молодёжных формирований из Тополиновска. И у вас в таком возрасте уже женятся?

— Законы новые читал? — усмехнулся Маслов. — По ним и можно, но только тем, кто в боестолкновениях участвовал.

— А ты где?

— Выходил против заражённых в составе добровольцев. Галя зачищала их остатки. Так что оба участвовали.

— Мужик! Уважаю! — похлопал его по плечу спецназовец. — Достойных прислали, нечего сказать. Слушай… — он посмотрел на часы —…до построения ещё около часа… а давайте-ка двинем ближе к плацу. Тут аллейка хорошая… есть где переговорить с глазу на глаз… мне ж полковник ещё вчера вечером поручение дал — приглядывать, чтобы кое-кто из местных не быковал, а я, вишь, упустил этот момент сегодня. Так что, пройдёмся? — испытывающее посмотрел он на Петьку.

— Почему нет? Давай.

Они втроём перешли пустынную дорогу и попали на тенистую аллею с асфальтированной дорожкой.

— Класс! — резюмировала Галка. — Вот здесь и будем бегать!

— Утренняя пробежка? — усмехнулся Фомин.

— Мы привыкли у себя в Тополиновске, — пояснил Петька. — Так о чём хотел поговорить?

— Значит, смотри… сегодня ты дал по соплям Мелику Оганесяну. Это глава молодёжной роты. Смешанной. Там армяне, грузины, ну и несколько других народностей. Русских нет. Глава армянской диаспоры — Гагик Оганесян. Человек гадкий во всех отношениях и очень мстительный. Когда пришла Чума, он притих и старался быть максимально полезным Руслану Халидовичу. За это и встал старшим у них. А теперь борзеет день ото дня всё больше и больше.

— То-то я удивляюсь, как такого борова командиром роты поставили, — ухмыльнулся Петька. — Он же на турнике ни разу не подтянется.

— Какой турник? Ты о чём вообще, лейтенант? — удивился Фомин. — Тут половина бойцов в армянской роте такие же по физподготовке, а оружия в глаза не видели… ну, за редким исключением. Да и в остальных таких хватает. И Огарков просил вам передать, чтобы по вечерам не высовывались из комнаты.

— Волков бояться, в лес не ходить, — усмехнулась Галя. — Мы не трусы.

— Оружие личное есть, «не трусы»? — улыбнулся старлей.

— ПМы, — ответил Маслов. — Видимо, придётся носить постоянно.

— А так с чем знакомы? — поинтересовался Фомин.

— Кроме них были «ксюхи», но их мы сдали у себя дома. А так проходили «сорок седьмые», «семьдесят четвёртые», ПКМ, Стечкин и даже «мосинки».

— Ого! — удивился старлей. — Вот это раритет у вас в анклаве!

— Раритет — это пулемёт «Максим», — снова усмехнулась Галка. — Если бы не он… в общем, из него один раз банду, напавшую на анклав, покрошили.

— Хренассе… — мотнул головой старлей. — Ладно, я понял. К вечеру вам привезут по рации и настроят на отдельных канал, плюс сообщат два других — для экстренной связи со своими — военными, ну и с нами — гэбэшниками. При малейшей заварухе лучше не геройствовать, а вызвать помощь, — подмигнул он.

Старлей посмотрел на часы.

— Всё, сейчас подъедут ваши и погонят молодняк на плац, где состоится ваше представление. Давайте двигать обратно.

— Галюнь, вот тебе ключ от комнаты, — Петька протянул его супруге. — Возьми мой и свой пистолеты и кобуры к ним. Думаю, успеем привести себя в порядок.

— Хорошо, Петь, — девушка мгновенно сменила шаг на бег.

— Мой тебе совет: с местными пацанами не заигрывай, — сказал Фомин Петьке, когда Галка скрылась из вида. — Ты местных раскладов не знаешь, поэтому остерегись пока друзей находить.

— Олег, у нас комсостав всегда дружный, — покачал головой Маслов. — Без этого никак. А скажи мне, в армянской роте все такие борзые?

— Понимаешь, есть у нас и грузины, и осетины, и… кого только нет. Но воду мутят только они. И есть среди них нормальные парни.

— Тогда будем проводить селекцию, — усмехнулся Петька. — Чтобы «по чесноку» было. А в их роту я поставлю комсоставов не армян, а других. И вообще есть мысль перетасовать всех. Ну, чтобы сплотить, — посмотрел он на Фомина.

— Ох, и рисковый ты, Петя… — мотнул головой тот. — Ладно, смотри сам по обстоятельствам.

* * *

Если Огарков остался досыпать после вчерашней коллективной попойки в своём доме, Медведеву пришлось напрягаться и вставать — повод был весомый: представление новых командиров молодёжной роты. Ни «антипохмелин», ни голова под холодную воду — ничего не помогало. Михал Михалыч свирепо зыркнул в зеркало, нарочито сплюнул в раковину от досады и пошёл одеваться. Едва он успел выйти на улицу, чтобы проветриться, как из-за поворота выехал чёрный внедорожник — его персональная машина. Медведев, кряхтя, залез на переднее сидение.

— Ничё не говори, — предупредил он шофёра. — Сам знаю…

— Тарщ генерал-майор, у меня есть в заначке жвачка. Мятная, — подмигнул ему водитель.

— О, Вася! Ты — мой спаситель. Давай! — Михал Михалыч сделал приглашающий жест рукой.

Через пятнадцать минут машина подъехала к бывшей гостинице «Динамо», со стороны улицы Красной. Количество молодёжи, на подступах ко входу, просто зашкаливало. Заметив генерала, толпа стала расступаться, и вскоре он беспрепятственно вошёл внутрь. Прибывших командиров он даже не искал — те сами выскочили на него, на ходу поправляя кобуры и явно не пустые.

— Здравия желаю товарищ генерал-майор! — козырнул Петька.

— Здравия желаю! — последовала его примеру супруга.

— Вольно… доброе утро… хотя… какое оно доброе… — с усилием выдавил из себя Медведев.

— Так точно, тарщ генерал, — сбоку появился Фомин. — Здравия желаю.

— Случилось что? — недовольно оглядел его «папа Мишка».

— Армяне бузить начали. Пытались построить лейтенанта и его супругу, но получили жёсткий отпор. Есть увечья но не сильные.

— Какая, кхм, посмела?

— Оганесян.

— Мля… говорил же Халилову, что заигрывание с этой шушерой не доведёт до добра… Что думаешь делать? — посмотрел он на Маслова.

— Провести полное тестирование курсантов и выкинуть мусор. Нас двое, думаю, будет легче, чем моим коллегам в других анклавах.

— Короче так, Петя… — Медведев с шумом вздохнул воздух и также шумно выдохнул его обратно. В воздухе запахло жутким перегаром. — Я сегодня не в форме… по ряду причин, но… присутствовать буду. Должность обязывает. Тебе, если что, поможет старлей… мы с гэбэшником старые друзья, так что он подсуетился… если что… пистолет при тебе?

— Так точно. У обоих у нас.

— Стреляешь хорошо?

— Пока никто не жаловался, — усмехнулся Маслов. — Некому.

— Аха-ха-ха! — заржал генерал, а вместе с ним и Фомин. — Молодец, сынок! Ты мне нравишься! Короче, если что серьёзное — стреляй. Я тебя потом отмажу.

— Товарищ генерал-майор! А зачем отмазывать? Устав гарнизонной службы анклава. Статья 4, пункт 2 — боец анклава ОБЯЗАН применять оружие в случае явного нападения на него со стороны недружелюбного населения, — доложил Петька.

— Мля… аж от зубов отскакивает, — тот уважительно посмотрел на него. — Чувствую, сработаемся мы, лейтенант. Добро, сначала построение, а потом будешь тестировать этих охламонов. Спуску никому не давать, усёк?

— Так точно, усёк, — кивнул Петька.

— Я сейчас тебя представлю… как и твою жену… а потом посижу… в сторонке… Фомин!

— Я, товарищ генерал.

— Не в службу, а в дружбу… поставь за меня боевую задачу моему водиле — пусть мне надыбает пивка холодного…. хоть, мля, бутылку… тошно мне…

— Понял, организуем, — кивнул тот и ретировался из гостиницы.

— Давай, Петя, командуй, — Медведев сделал приглашающий жест. — А я в тени… пока побуду…

— Внимание всем! — раздался зычный голос Маслова. — Сейчас все выходим строиться за гостиницей. Там места много — уместимся.

— А ты кто такой… — начал было один из парней нерусской наружности.

— Так, мля! — вскипел «папа Мишка». — Может, тебе и генерал ниху… не указ?! Кому не нравится — нах… с пляжа! Сопли пусть мамки подтирают! Вы в армии, а не на дискотеке! Ещё вопросы? — но ответом ему было молчание. — Тогда как приказал лейтенант — строиться за гостиницей!

Народ, как говорится, пробрало что надо. Дружной толпой они довольно быстро переместились на широкий дворик за гостиницей, и вскоре кое-как построились на площадке с небольшим газоном. Как Петька, так и Галка отметили, что в этой серой массе курсантов присутствуют и мальчишки, и девчонки.

Генерал вышел вперёд, чуть оттеснив чету Масловых.

— Значит, так. С сегодняшнего дня вы больше не прибываете на службу из дома. Кончилась лафа. Часть из вас будет жить в казарме, переделанной из гостиницы, часть переправим в универмаг напротив. Там тоже созданы все условия для проживания. Теперь представляю вам новых командиров. Лейтенант Маслов будет комбатом. Его жена — младший лейтенант Маслова, станет во главе одной из рот… — по рядам молодёжи прошёл вздох удивления. — Сейчас они начнут тестирование каждого из вас. Кто пройдёт, получит военный билет, денежное довольствие и форму. Кто нет — домой. Вопросы?

— А у кого нет дома? — спросил один из рекрутов.

— Не моя проблема, — покачал головой генерал. — Соберите волю в кулак и сдайте норматив — всё в ваших руках.

— Товарищ генерал, — к Медведеву сзади подошёл Фомин. — Насколько я в курсе, здесь только часть «армянской роты». Причём самих армян не видно.

— Понял, — кивнул ему «папа Мишка» и повернулся к строю. — А где армяне?

— С утра были, а потом все разом куда-то ушли, — ответил замеченный Петькой с утра молодой грузин.

— Ну, и хрен с ними, — махнул рукой генерал. — Тогда, лейтенант, начинай экзамены.

— Есть, товарищ генерал-майор, — ответил Петька и вышел вперёд. — Что хочу сказать… мною принято решение никого не разделять. Раз вы все хотите служить на благо края, на благо всего РСА, должны перестать делиться по национальностям. Как наши прадеды в Великую Отечественную не делились, так и мы не будем! Один за всех и все за одного! Одним строем, плечом к плечу! Парень или девушка — да без разницы. Разница будет только в бане, — усмехнулся он, и строй его поддержал смешками с разных сторон. — Экзамены будем принимать оба. Вопросы?

— А если вашу… жену ненароком зашибу? — спросил кто-то из заднего ряда.

— Ты сначала дотянись до неё! — усмехнулся Фомин, стоявший рядом с генералом. — Вы, наверное, не в курсе, что утром была потасовка Оганесяна и четы Масловых? Так вот, сообщаю всем, что его подручные, как и он сам, получили по заслугам. Они выходили всемером на супругов Масловых и только двое остались целы, благоразумно отказавшись от драки. Так что внешний вид бывает обманчив.

— Ещё вопросы? — Петька обвёл взглядом строй, но тот молчал. — Отлично. Тогда поднимаемся в спортзал, где не спеша, по одному, подходим к нам. Называем фамилию и коротко рассказываем о себе. В плане возможного знания единоборств, каких-то дополнительных технических знаний и уровня физической подготовки. Учтите, что проверять будем почти всех. Если только внешнее физическое состояние явно не указывает на хорошую подготовку.

Пока будущие курсанты передислоцировались в спортзал, постепенно занимая весь коридор этажа спортивного комплекса, генерал успел «поправить здоровье» и, заметно повеселевший, шёл в сопровождении Масловых и Фомина.

— Знаешь, Петька, а ведь прав ты… — он внимательно посмотрел на парня. — Мля… такую струнку в душе затронул… я про Великую Отечественную имею в виду… чувствуется школа Олега. Ну, который Петрович. Мы ж с ним и Витькой Шаховым однокашники. И в двойне хорошо, что вы из десантуры. Мои архаровцы уже вами интересовались, — прищурился он. — Но я сказал, что обождут знакомиться. Сейчас главное просеять всякую шелупонь и отобрать нормальных. И то, что не будешь делить по национальностям — большой плюс тебе.

— Товарищ генерал-майор, у нас в Тополиновске бок о бок служат сербы, русские и американцы…

— Хренассе! — удивился Фомин.

— Да, тарщ старший лейтенант, анклав у нас многонациональный и потому делить людей по этому признаку считаю неправильным.

— Молодец, Петя, — кивнул Медведев. — А с девчонками как поступишь?

— Девчонок раскидаем по взводам, чтобы не было отдельных женских подразделений.

— А если кто-то «дружит» уже? — усмехнулся генерал.

— А пускай и служит вместе с парнем. Так обоим легче будет. Только Галя проинструктирует девчонок на предмет возможных небоевых потерь.

— О, как! Резонно! — «папа Мишка» показал большой палец. — Эх, ребятки… жаль, мой Мишка не дожил до этого дня… как и Катеринка… Чума всю семью забрала… Ладно, посмотрим на будущее, а то я над вами обоими шефство возьму, — подмигнул он им, на что Галка даже покраснела.

* * *

К моменту прихода в спортзал, помимо расстеленных матов и подготовленных снарядов, в помещении нашлись уже кем-то принесённые пять парт и двое больше стульев. Генерал сразу засел на «камчатку» вместе со старлеем, тем самым предоставляя полный карт-бланш чете Масловых. Сейчас в спортзале присутствовало пара десятков парней и около десятка девушек. Они жались у стенки, у обрешеченных окон и с тревогой глядели на новых командиров. Петька вышел вперёд и пригласил первых.

— Давайте, кто смелый? Парней тестирую я, девушек — моя супруга.

Первым, оглядев остальных, вышел тот самый грузин. Одежда на парне, что называется, сидела. Не висела бесформенным мешком, а именно подчёркивала прокачанную фигуру.

— Ваха Гонгадзе. Шестнадцать лет мне. Занимался борьбой, немного боевыми искусствами… ну и так, — покрутил он рукой — в школе был хорошистом.

— Ду ю спик инглиш? — внезапно спросил Петька.

— Йес… йес, ай ду, — немного оторопел грузин, но быстро взял себя в руки.

— Как смотришь на то, чтобы стать взводным? — поинтересовался Маслов. — Проверять дальше не буду — тут и так всё ясно.

— Я тоже обратил внимание, что парнишка «накачанный», — поддержал его Фомин. — А зачем спросил про английский?

— Ситуации разные бывают, — уклончиво ответил Петька.

— Во! — генерал показал большой палец и махнул рукой. — Давай следующего.

Так и пошло. Из десяти девчонок не выбыло ни одной. Более того, одна из них вышла на спарринг с Галкой. Конечно, победить младлея она не смогла, но держалась долго. «Папа Мишка» долго щерился, смотря на этот спарринг, пока та не назвала свою фамилию.

— Светлана Огаркова.

— Светка, а отец знает? — ухмыльнулся генерал.

— Не-а, — мотнула головой девушка. — Пока он спит, решила попытать счастья, Михал Михалыч.

— И как она вам? — посмотрел он на Масловых.

— Нормально, — кивнула Галка. — Командир взвода, как минимум.

— Ну-ну. Вот папа-то обрадуется! — захохотал тот.

Дальше пошло веселее. Парни и девушки, видя, что командиры не зверствуют, раскрепостились, и уже тестирование напоминало обычные соревнования. Удивил тот самый парень, которые встревал в диалог ещё в столовой. Он вышел против Петьки в спарринг, и лейтенант сразу понял, что ему достался хорошо подготовленный боец. Минуты три они кружили по импровизированному татами, но кроме мелких тычков друг другу, решительных действий с обеих сторон было. Петька крикнул «Стоп бой!» и, подойдя вплотную к визави, крепко пожал руку.

— Олег Красников. Шестнадцать лет. Чемпион Краснодара по тхэтвондо. Синий пояс. Родители умерли в Чуму, живём с Катей Николаевой — у неё тоже никого не осталось. И она также чемпионка по тхеквондо среди девушек. Мы и познакомились на соревнованиях.

— Галя, проверь девушку, — кивнул супруге Петька.

— Товарищ лейтенант, а нельзя нас в одно подразделение? — спросил Олег.

— Минуту, — попросил его Маслов, наблюдая за боем супруги и девушки Красникова.

Обе «амазонки» почти точь-в-точь повторили спарринг парней. Галка добродушно подала руку Катерине и та с улыбкой её пожала.

— А больше таких способных нет? — поинтересовалась Маслова. — Вы же наверняка знаете своих коллег по спорту. Если не в тхеквондо, так в других единоборствам.

— Были, но Чума забрала, — покачала головой Катерина. — Мы просто на сборах были, а потом в глуши отсиживались.

— Тогда это третья ротная, — резюмировала Галя.

— Понял. Что ж, Олег, в одно подразделение не удастся, но… — Маслов сделал паузу и повернулся к Медведеву. — Товарищ генерал-майор! Ходатайствую, в свете новых законов, о разрешении регистрации брака комсоставу.

— Что, вот так прям сразу? — опешил тот.

— В РСА есть такие прецеденты. В частности у наших коллег в Саратове, — теперь он повернулся к парню с девушкой, стоявших рядом. — Кстати! А с оружием знакомы?

— Знакомы, — кивнул Олег. — Мы оба участвовали в составе группы под Ростовом. Фанатиков валили. Нас допустили из-за нашей подготовки.

— Всё, товарищ генерал-майор, — развёл руками Петька. — Здесь даже никаких исключений не потребуется. Им по закону положено.

— Твою мать… — мотнул головой Медведев — … нет, нужно садиться и читать весь свод законов, а то так и буду лажаться. Хорошо, уговорил.

— Тогда прошу, коллеги, к нам, — подмигнул он им. — Будете помогать с тестированием остальных курсантов.

3 июля 2028 года. г. Краснодар. Здание гостиницы «Динамо». Вечер

— Ну, давайте подобьём итоги сегодняшнего тестирования, — Красниковы в тот вечер гостили в комнате Масловых и, как глава дома и комбат, Петька «командовал парадом».

— У меня почти сотня была, — поведал Олег. — Из них отсеялось семеро — физподготовка вообще никакая. Ни разу не смогли подтянуться, зато борзости через край. Мамки у них и папки где-то там работают… в общем, послал я их, но в цензурной форме, — усмехнулся он.

— И правильно сделал, — кивнул Петька. — Взводных отобрал?

— Есть три кандидатуры… — уклончиво ответил Красников — …но там не всё так гладко… в общем, буду дальше выбирать.

— Катя, у тебя что?

— Отобрано восемьдесят четыре человека, отсеялось трое. Взводных четверо, одна из них девушка и трое кандидатов. Причина отказа та же, что и у Олега — физподготовка на нуле. Двое тоже угрожали.

— Галя?

— Просмотрено сто тринадцать, из них восьмерых отправила домой. Угроз не было, — улыбнулась она.

— Я думаю, что завтра нужно попросить для вас оружие. Лишний раз борзеть не будут. Вы с «макарами» знакомы?

— Нет, на операцию ходили только с автоматами, — покачал головой Олег.

— Стрелять по живым приходилось? Убивали? — спросил Маслов.

— Я троих, а Катя двоих, — ответил за обоих Олег. — И это… спасибо вам за свидетельство о браке… Мы и не думали, что так можно…

— Думали, что придётся ждать совершеннолетия, — поддакнула Катя.

— Катюш, а оно уже наступило, — улыбнулась ей Галя. — По новым законам совершеннолетие наступает с двенадцати лет.

— Ого! — опешила та.

— И теперь военные имеют множество привилегий. Не то, то было раньше.

— Мы так и поняли, — кивнул Олег. — Уж больно резво генерал отзвонился кому-то, и после обеда привезли свидетельство. Прям из области фантастики. А с комнатой как быть? В плане вещей там разных?

— Думаю, что завтра вопрос решится, — успокоил его Петька. — У нас вчера тоже ничего, кроме кровати и телевизора не было. А сегодня, когда мы с курсантами работали, руководство и подсуетилось.

— Даже холодильник установили, — поддержала его супруга. — Ребят! А много ваших заселилось?

— Примерно половина, — подумав, ответил Олег. — Некоторые попросили отсрочку на пару дней, чтобы вещи дома собрать.

— Тихо! — вдруг цыкнула на всех Галя. — Слышите?

Тёплый июньский вечер не способствовал зарытым окнам. Именно это обстоятельство позволило всем четверым мгновенно распознать звон бьющегося стекла. Петька мгновенно бросился к выключателю и уже в полумраке выглянул в окно. Около гостиницы стояло по меньшей мере два десятка парней разного возраста, вооружённых цепями, дубинками — очень похожими на бейсбольные биты, и металлическими арматуринами. Шум невдалеке переключил его внимание на универмаг, около которого находилось примерно такое же количество молодёжи.

— Что там? — шёпотом поинтересовался Олег.

— Сдаётся мне, это по нашу с Галей душу, — покачал головой Маслов.

— Ну-ка… дай мне глянуть… — Олег отодвинул Петьку от окна и, послушав пару минут, убрал голову внутрь. — Точно, армяне. Там их с полсотни будет… Что делать?

— Вы эвакуируете остальных в коридоры и блокируете двери в общагу, а мы выйдем и дадим этим бой.

— А если попробовать сообщить? — задала вопрос Катя.

— Как? — уставился на неё Петька. — Рации забыли нам привезти. А посылать кого-то из местных… Даже если мы с Галей отвлечём их внимание у входа в общагу, не факт, что само здание не оцеплено… тут нужно только валить дружков того жирняка. Валить без страха и наглухо.

— Пётр прав, они понимают только силу, — согласился с ним Олег. — Только я предлагаю взять ребят покрепче и дать настоящий бой. Они ж и раньше задирали остальных. Думаешь, нам это по кайфу было?

— А если будут потери? — посмотрел на него Петька. — Хотя… другого выхода нет. Тогда вот что…

Через пять минут к воинствующей снаружи группе молодых армян вышли Петька и Галя. Стоявший сбоку от входа, Мелик мгновенно узнал обоих и радостно заорал:

— Вот они! Что, твары, рэшили прасыть прашэнья?

— Нет, — спокойно ответил Петька. — Дай команду своим людям уйти, и я обещаю, что проблем не будет.

— А то што? Палчыком погразышь, да?

— Нет, просто убью.

— Што-о-о? Эй, ара, ты вааопще дурак, да? Да ми вас сечас на куски парубаим! — захохотал он и добавил что-то на своём.

Первый из подручных кинулся на Маслова с бейсбольной битой, но дойти не успел, схлопотав пулю в грудь. Секунду он балансировал, а потом упал ничком. Мгновенное замешательство, и вот уже трое кидаются к ним, но тут же получают по пуле. И эти упали. Услышав выстрелы, вторая группа армян сразу рванула от универмага к гостинице — именно здесь разворачивались события. Да, события разворачивались, да только не в пользу них. Ещё четверо рискнули подойти к Масловым. Кто с ножом, кто с цепью, кто с арматурой, но финал был один — пуля в грудь. На восьмом выстреле из дверей гостиницы выскочило по меньше мере тридцать человек, вооружённых чем попало: дрынами от швабр, кусками каких-то трубок, даже поломанными стульями — деревянными или металлическими. Несколько человек без страха забрали оружие поверженных врагов. И началось…

То же время. Здание руководства КФ

Заседание Совета силовых структур Кубанской Федерации подходило к концу когда в дверь постучали. На разрешение войти не вошёл, а вбежал старший лейтенант Фомин.

— Мои люди докладывают, что возле гостиницы «Динамо» слышна стрельба. Я отослал наряд туда. С минуты на минуту должен прийти доклад.

— Это кто у нас там такой умный? — засопел Медведев.

— «Двенадцатый» «Восьмому» — зашипела рация у старлея.

— Докладывай!

— Здание окружено армянами… вижу молодёжь, вступившую в драку с ними…Бах! — в рации стал слышен пистолетный выстрел — … Это стреляет кто-то из командиров молодёжной роты! Точно! Их двое стреляют!

— Поддержи огнём наших! — выкрикнул со своего места Огарков. — Сделай, что хочешь, но не дай армяшкам победить!

— Слышал, «Двенадцатый»? — переспросил Фомин.

— Так точно! Атакую своими силами!

— По коням! — мотнул головой Халилов, метнувшись к своему сейфу за личным оружием. — Чую, ночка сегодня будет ещё та!

* * *

Все тридцать мальчишек и командиры рот с комбатом рванули в рукопашную. Армяне поначалу дрогнули и стали отбегать, но потом притормозили и вновь пошли на штурм. Неизвестно чем это закончилось, если бы не подъехавший к месту побоища наряд спецназа. В горячке драки несколько армян рванули к ним, размахивая битами, но очередь сначала в воздух, а потом и в троих, самых упёртых, мигом остудила воинственный пыл нападавших.

— Всем стоять! — заорал «Двенадцатый». — За неповиновение буду стрелять без предупреждения! Командир молодёжной роты ко мне!

Армяне потеснились пропуская Маслова вперёд, но ему не хватило нескольких шагов, когда Мелик с остервенением выхватил биту у кого-то из земляков и рванул догонять своего обидчика. Петька почувствовал на себе чей-то взгляд и оглянулся. Именно это спасло ему жизнь — увидев движущуюся в его направлении биту, он чуть отклонился вбок, и та прошла в нескольких сантиметрах от головы. В ответ, Петька отточенным движением выхватил из кобуры пистолет и выстрелил Мелику в голову прочти в упор. Хладнокровие русского поразило стоявших рядом с ним армян. Большинство из них попятилось, а потом рвануло, не разбирая дороги.

— Лейтенант Боков. Что здесь случилось? — задал вопрос старший наряда.

— Лейтенант Маслов, — козырнул Петька. — Вооружённое нападение на роту. Сначала окна начали бить, потом мы вышли попытаться поговорить с нападавшими. Он, — Маслов кивнул на лежавшего Оганесяна — отдал команду нападать на нас. В соответствии с уставом гарнизонной службы мы с женой применили табельное оружие. Потом подключились парни и девушки из наших рот.

— Начальству я доложил сразу по приезду сюда. Так что ждите крупной разборки. А! Вон и они едут, — кивнул он на кавалькаду машин, движущуюся с дальним светом по обеим, разделённым аллеей, полосам дороги. Они выхватывали группки убегавших нападавших, пока головная машина не нащупала фарами патрульный автомобиль и стоявших около него военных. Взвизгнули тормоза, разом гася скорость, и первый внедорожник остановился в метре от патрульного авто. Первым из него выскочил сам Халилов со «Стечкиным» в руке.

— Что произошло, Петя? — участливо спросил глава КФ.

— Наверное, стоит рассказать, что происходило с самого утра, — ответил Маслов.

По мере его повествования, Руслан Халидович убрал пистолет в карман и скрестил руки на груди. Когда Петька закончил рассказ, глава КФ скрипнул зубами.

— Суки…

— Ну, что тут? — подбежал запыхавшийся Огарков.

— Армяне решили наехать на молодёжную роту. Сначала получили по щам за наезд на Галину Маслову, потом не явились на общее построение…

— Подтверждаю! — пробасил за спиной гэбэшника генерал.

— … а затем решили поквитаться.

— Мы тоже всё видели из окна! — пискнул чей-то девичий голос из собравшейся толпы подростков.

— А ну, давай сюда, если смелая! — поманил Олег Аркадьевич свидетельницу.

На глубочайшее удивление полковника вышла его дочь.

— Ты что тут делаешь? — опешил он.

— Служу, тарщ полковник. Уже в общагу заселилась. Так вот! Наши командиры и правда вышли и пытались их утихомирить словами. А тот ушлёпок…

— Не выражайся! — нахмурился отец.

— Да щас! Внутри аж всё клокочет! Ну, и Мелик полез в бутылку, а потом заорал на своём «Гаси русских!» Ну и началось… Наши командиры до последнего тянули, и когда армяшки уже добежали до них, только тогда начали стрелять! Да и то, — подняла она указательный палец — временами призывая к порядку. Или им ждать нужно было? Чтобы Мелик со своими из них отбивную сделал?

— Так, я её забираю! — Огарков направился к дочери.

— Никак нет, тарщ полковник, — вперёд вышла Галя Маслова. — Она уже получила военный билет. Сержант Огаркова у нас командир взвода. И не по родительской протекции, а заслуженно.

— Света! Мать с ума сойдёт, — укоризненно посмотрел на неё отец.

— Никак нет, товарищ полковник — мотнула она головой. — Иначе я себя потом уважать перестану. А мама… ну поплачет и поймёт.

— Олег, отстань от дочери, — повернулся к нему Халилов. — Сейчас нужно решать, что делать с армянами. Такое спускать нельзя…. Короче, собирай всех своих… Миша!

— Оу!

— Давай, вызывай роту из 7-ой горной. Роту! Ты понял?

— Сделаю! Через час они будут здесь!

— Лейтенант Маслов!

— Я!

— Ставлю задачу: провести инспекцию повреждённых помещений — убрать стёкла, заделать оконные проёмы до утра хоть чем-то. Завтра решим этот вопрос.

— Так точно! — кивнул он.

— Сразу говорю, что вы всё сделали правильно. Только дальше уже наше дело, как будем воспитывать зарвавшихся армян. Всё, свободны!

— Есть! Всем разойтись по комнатам! Через десять минут мне доклад если у кого-то что-то побито, сломалось и прочее. Красниковы!

— Я!

— Я!

— Олег! Катя! Срочно сходите в другую общагу и выясните, всё ли там нормально.

— Есть! Пошли, Кать.

Руководство КФ молча проводило взглядом удалявшихся юнармейцев.

— Мля, повезло, что у нас умный комбат у молодёжи, — покачал головой Халилов. — А то были бы жертвы.

— Но как он Мелика-то завалил, — мотнул своей головой «Двенадцатый». — Я аж ахренел.

— Тебя как звать-то? — спросил у него Огарков.

— Николай Боков, товарищ полковник.

— Коля, этот парень выходил врукопашку с заражёнными. Их сорок один против пяти сотен и всех зачистили. Для него это, — обвёл он рукой окрестности, — семечки, понял?

— …

— Да, Коля, плохих комбатов для молодёжи мы у друзей не стали бы брать. Поэтому и женат он, и табельное ему разрешено носить.

— Да у него теперь авторитет у остальных будет… — снова мотнул головой Боков.

— И это тоже.

Так оно и вышло. Слух по обоим общагах разнёсся со скоростью пули — в этом помогли Красниковы, отвечая по существу заданных вопросов четверым взводным, оставшимся за старших во второй общаге, переделанной из универмага. А те, в свою очередь, не стали таиться от подчинённых. Так что новость о настоящем бое с армянами и жертвами среди них через час знали все. Как и короткий рассказ о том, с кем сходились Петька и Галка у себя в Тополиновске и что из этого вышло. Естественно, авторитет лейтенанта и его жены сразу ушёл вверх на немыслимый уровень. И оттого приказы выполнялись сразу и без лишних вопросов.

А в деле с противостоянием армянской диаспоре в Краснодаре всё только начиналось. Через час около здания правительства КФ собралось около трёхсот человек из силовых структур — спецназ и ВДВ. Халилов вышел сам и дал чёткий приказ на арест значимых фигур в диаспоре. Всех взрослых лиц мужского пола, начиная с четырнадцати лет. Тут же развернули карту заселённых районов, и бойцы получили по сектору. Нетрудно понять, что истосковавшиеся по реальной работе, все участники операции собирались выполнять порученное задание с особым рвением. После отбытия всех подразделений, Руслан вызвал юристку и её помощницу, нагрузив подвести юридическое обоснование задержания и возможных радикальных последствий после ареста.

В эту ночь Краснодар напоминал растревоженный улей. После происшествия у общежития юнармейцев мало кто спал. Пока взрослые выполняли всю тяжёлую часть операции, молодёжь с обеих общаг устраняла последствия нападения на бывшую гостиницу. Где-то нашли полиэтилен и рейки, и сейчас шла ударная работа по заделке проёмов разбитых окон. А потом упросили Масловых подробно рассказать о бое с заражёнными в их бывшем анклаве. В коридоре с трудом вместились все, но тишина стояла образцовая — микрофона не было, а слышать негромкий голос комбата хотелось всем. Поэтому только эмоциональное сопение изредка нарушало тишину, в которой звучал Петькин голос. Заодно узнали о новых законах, позволяющих получить преференции для военнослужащих. Юнармейцы угомонились лишь часам к четырём ночи.

Взрослая часть боеспособного мужского населения просыпалась под действием рейдовых групп. Узнав о дерзком нападении на общежитие молодёжи, отцы семейств и старшие сыновья без лишних слов вооружались личным оружием, оставшимся со времён противостояния христолюбам. Ополчение отдельными группами подтягивалось к зданию Правительства, и скоро там было не протолкнуться. Глава КФ лично вышел к людям прояснить обстановку.

— Руслан Халидович! Люди хотят знать, это правда, что армяшки напали на нашу молодёжь и есть жертвы? — к нему от собравшегося народа вышел самый уважаемый человек — полковник в отставке, семидесятилетний Максим Николаевич Прядилин.

— Правда. Группа молодых армян начала бузу ещё прошлым утром в столовой. А получив по щам, не успокоилась и предприняли попытку отомстить юнармейцам. Но, слава Богу, у них командир с мозгами — всё сделал по Уставу. С нашей стороны потерь нет, а вот с их стороны трое трёхсотых и восемь двухсотых. Но трёхсотые вряд ли выживут — крови много потеряли и по факту они преступники.

— От нас какая помощь нужна?

— Организуйте патрули по городу. Сейчас все регулярные подразделения в рейде, и город остался без защиты.

— Сделаем, — кивнул тот.

— Максим Николаич, только к стадиону «Динамо» и гостинице выдели самых опытных. Но внутрь даже не пытайтесь попасть. Лейтенанту Маслову — комбату юнармейцев, даны чёткие указания стрелять на поражение по любому, кого он лично не знает.

— И что, выстрелит? — усмехнулся тот.

— И глазом не моргнёт. Это же он с женой положил всех одиннадцать армян.

— Крутой мужик, — мотнул головой Прядилин.

— Не мужик по возрасту — ему семнадцать всего. А жене на два года меньше, но как личность, сам понимаешь, уже сформировавшаяся.

— Не понял? — удивился тот. — Как так, что ему всего семнадцать?

— Ты новые законы внимательно читал? Вот по ним теперь совершеннолетие у молодёжи начинается с двенадцати. А супруги Масловы приехали к нам от северных друзей — анклав Тополиновск. Если захочешь больше подробностей, давай завтра-послезавтра.

— Понял тебя, Руслан Халидович, — кивнул Прядилин и повернулся к толпе. — Народ! Сейчас, как в былые времена, разбиваемся на тройки и подходим ко мне получить участок патрулирования для вашей группы. Не толпиться и не лезть в бутылку — работы всем хватит.

Часам к трём утра количество задержанных лиц армянской национальности превысило сотню. Среди них оказался и сам глава местной диаспоры — Гагик Оганесян. Причём задержали его при активном сопротивлении — отстреливался до последнего и был ранен в плечо. Когда его привели к главе КФ, тот постоянно сыпал проклятиями.

— Руслан! Почему твои люди беспредельничают? У меня и так горе — сына убили!

— А ты знаешь, где его убили и ЧТО он сделал перед этим?

— Э-э-э, зачем так говоришь? Ну, убил бы он пару русских и что? Всё равно чужаки…

— Что ты сказал?! — взревел Халилов.

— Руслан, я всё равно поквитаюсь с ними. От твоего рёва ничего не изменится.

— Не получится у тебя, — зло поглядел на него глава КФ.

— Почему?

— Потому что тебя и твоих подручных расстреляют за попытку вооружённого нападения на воинское подразделение.

— Ты чего гонишь? Какое воинское подразделение? Так, молодёжь необстреляная.

— У них со вчерашнего дня имеются военные билеты, понял, мразь? И не тебе решать, кого наказывать, а кого миловать! Я могу и всю вашу диаспору зачистить, если не успокоитесь!

— Русским продался? — с ненавистью посмотрел на него Гагик. — Ты же аварец!

— Это ты, сука, забыл, кто твоих предков от турок спасал! Это ты, падла, забыл, как в Великую Отечественную русские сражались с нами плечом к плечу и сколько их полегло за наше будущее! Я и сейчас привёз лекарство от Чумы! От русских! И они ничего не попросили взамен! Просто поделились, как братья! И после этого ты хочешь ударить им в спину?! Как твой сынок?!

В дверь постучали. На приглашение войти внутрь зашёл седой армянин. Он приветливо поздоровался с Халиловым и присел на стул, массируя больную ногу.

— Послушай, Руслан… Я понимаю, что произошло, но зачем арестовывать столько людей?

— Ашот Арутюнович, а вы знаете, что произошло и почему это произошло?

— Только в общих чертах, — покачал тот головой.

По мере рассказа главы КФ, лицо старика менялось на глазах. Он забыл про ногу, а его глаза горели ненавистью. В момент рассказа о подлом ударе битой командира молодёжного подразделения, тот вскочил со своего места и подпёр горло Гагика ручкой своей трости.

— Ах, ты, подлый пёс! Мы тебе дали право руководить нашими людьми! Думали, что во время Чумы ты показал себя с хорошей стороны, а теперь ты хочешь поссорить нас с русскими? Решил подняться на крови других?! Вы, пришедшие сюда с 2012-го, вы всегда были недовольны раскладом! Но пока мы были у власти, вы терпели, а сейчас решили поднять голову? Апуш! Апуш и бабей[59]! — он повернул голову к Халилову. — Руслан, надеюсь, ты понимаешь, что не все армяне такие?

— Именно поэтому, Ашот Арутюнович, я и пригласил вас сюда. Не арестовал, а пригласил.

— Спасибо, Руслан. Я всегда знал, что ты умный человек, а не как этот бабей.

— Э-э-э… — попытался что-то возразить Гагик.

— Радт каши[60]! — гневно осадил его старик. — И не смей встревать, когда говорят старшие! Извини, Руслан, сорвался… — старик опустил глаза и шумно вздохнул, а потом вновь поднял их на главу КФ. — Что ты намерен делать дальше?

— По закону военного времени, все, кто был захвачен с оружием в руках, даже если это охотничьи ружья, будет зачищен. Даже молодёжь, которая дралась битами, цепями и арматурой.

— Руслан! Прошу пощадить молодых. Мы сами с ними поговорим. Тем, кто искренне покается, дадим шанс — всё-таки они шли за сыном на тот момент лидера, остальных отдадим вам. Про мужчин… тяжело говорить, но согласен.

— И вы понимаете, что теперь армянам не быть в одном строю с нами? — Халилов испытывающе посмотрел на старика.

Тот гневно сверкнул глазами и наотмашь одарил тростью сидевшего Оганесяна.

— Кунац меймун[61]! Ты понимаешь, что опозорил всех армян!

— Успокойтесь, Ашот Арутюнович, — примирительно поднял руку Халилов.

— Да как ты не понимаешь! Все мужчины моего рода всегда были воинами! Всегда! И теперь из-за этого гёта[62] династия прервётся! Руслан! Скажи, что нужно, чтобы доверие к нам было восстановлено? Я тебя очень прошу! — старик с волнением приложил руку к груди.

— Хорошо, Ашот Арутюнович. Составьте список молодых людей, за которых вы лично ручаетесь. И, надеюсь, вы понимаете, что теперь вам снова придётся встать во главе диаспоры?

— А у меня есть другой выход? — старик внимательно посмотрел на главу КФ. — Такая у меня судьба — умереть на доверенном посту, а не мирно закончить жизнь в тихом дворике моего дома.

5 июля 2028 года. г. Краснодар. Около здания гостиницы «Динамо». Утро

Армянская диаспора дорого заплатила за демарш семейки Оганесян — 28 мужчин и 9 молодых людей разного возраста, оказавших ожесточённое сопротивление, были приговорены к высшей мере. Сам Ашот Арутюнович посетил утреннее построение батальона и лично принёс извинения Масловым и всем участникам столкновения. Седой армянин, кряхтя, опустился на одно колено, заставив сделать то же десятерым отобранным им лично парням. Неожиданность этого поступка ошеломила всех. Строй молчал, как по команде «смирно».

— Наши народы всегда жили мирно на этой земле, — глухо проговорил старик. — И не вина других, что в нашу семью затесались гадкие проходимцы. В любой отаре встречается паршивая овца. Мой род всегда служил в Русской Армии. Мой дед был награждён Звездой Героя. Вартаняны никогда не сказали ничего плохого о русских. Я привёл сюда не только своего внука — Ашота, — показал он рукой на одного из парней. — С ним пришли ещё девять молодых людей, чья совесть чиста перед вами. Они не участвовали в позавчерашнем позоре всех армян. Я прошу принять их в своих ряды. Уверен, что они займут достойное место среди вас.

— Мы никогда и никого будем считать врагами по нескольким недостойным людям, — с этими словами Петька подошёл к старику и помог ему встать.

— Ты седой? — удивился Ашот Арутюнович, заметив проседь на Петькиных висках. — Это как так получилось?

— Я выходил добровольцем против заражённых. Сорок один против пятисот. Моя седина — результат успешного выполнения боевого задания.

— Мужчина! — старый армянин горячо пожал ему руку. — Герой! — он повернулся к армянским подросткам. — Он для вас теперь тоже, что и я. И если я услышу что-то плохое о вас… — покачал он головой.

— Клянусь, не услышишь! — выкрикнул его внук. — Памятью отца, клянусь!

— Его отец погиб в прошлом году, когда ополчение вместе с войсками защищало Кубань от фанатиков, — пояснил старый армянин Маслову. — Они отбили атаку, но он заразился и застрелился, чтобы не принести заразу в дом.

— Я вас понял. Достойный поступок настоящего мужчины.

— Смотрю, лет тебе мало, а говоришь и думаешь, как взрослый. Значит, правильно тебя поставили командовать таким подразделением. Мы пережили Хаос и страшную болезнь. Нас осталось так мало, что даже девушки встали в один строй с парнями. Так зачем нам враждовать?

— Как говорит глава нашего государства — «Вместе мы горы свернём, а порознь — хоть плачь» — заметил Петька.

— Умный человек, — кивнул старик. — Я запомню его слова. Что ж, не буду вас отвлекать от службы. И благодарю ещё раз за доверие.

— А мы все постараемся обучиться военному делу, чтобы старшим товарищам не было стыдно за нас, — заверил его Маслов.

Старый Ашот внимательно поглядел на этого молодого лейтенанта. Что-то не увязывалось в его голове. По сути, перед ним стоял парень. Мальчишка, которому на вид было не больше восемнадцати, но седина и его речь… Вартанян готов был поклясться, что внутри парня сидел взрослый, умудрённый жизненным опытом мужчина. Старик уже знал все подробности ночного столкновения два дня назад. И поначалу не поверил ни Халилову, ни Огаркову, но сейчас… сейчас всё выстраивалось в логическую правдоподобную цепочку. И реплика парня о рукопашном бое — теперь всё встало на свои места. Человек, прошедший через такое, уже по другому оценивает жизнь. Парень повзрослел. Повзрослел так, как взрослели мальчишки по рассказам деда Ашота — его историями о Великой Отечественной.

Глава армянской диаспоры ещё раз поджал руку молодому лейтенанту и не спеша направился к автомобилю, ожидавшему его у здания бывшей гостиницы.

— Сегодня у нас продолжится тестирование всех желающих вступить в ряды ЮнАрмии, — обратился к стоящим на импровизированном плацу парням и девушкам Петька. — Те, кто вчера получил военный билет, шаг вперёд.

Шагнула добрая половина собравшихся.

— С вами сейчас будет заниматься оргвопросами младший лейтенант Маслова, как и с теми, кто прошёл тестирование но не успел получить военный билет. И в моё отсутствие она же выполняет роль командира всех подразделений. Сейчас командиры рот и взводов помогут мне завершить набор курсантов.

5 июля 2028 года. г. Краснодар. Здание гостиницы «Динамо». Два часа пополудни

К этому времени количество курсантов достигло четыреста восьмидесяти человек. Так получилось, что в каждой роте теперь находилось по сто шестьдесят парней и девчонок. Восемь взводов. Армяне прошли все, а вот среди остальных отсеялось с десяток и только из-за никакой физической подготовки. Но в этот раз никаких угроз со стороны неудачников не было — о позавчерашнем ночном побоище гудел весь Краснодар. Огарков умело раскрутил имидж молодого комбата не только среди военных, но и пустил слухи по городу. Заодно успокоил безутешную жену, непонимающую поступка их дочери. Та, придя домой в форме сержанта, вторично ошарашила мать своим видом, а уж рассказ о «бешеном» комбате, стоящем горой за всех, как и остальные командиры и подчинённые, её решимость в глазах — матери оставалось лишь покачать головой и смириться с выбором дочери. В тот день, оставив курсантов заниматься вселением в общежития, комсостав решил обсудить несколько оргвопросов. Одним из основных стало название батальона, его символика и девиз. Одним из первых поднял руку Ваха Гонгадзе.

— Ребята! Нужно придумать что-то такое, что бьёт наотмашь.

— Логично, — согласился с ним Олег Красников. — И что ты предлагаешь? Вот, конкретно?

— За пару месяцев до начала Чумы я видел старый фильм «Неуловимые мстители». Он мне очень понравился.

— Генацвале! Ты не обижайся, но на Яшку-цыгана ты похож! — захохотал Олег.

— Я знаю, — улыбнулся Ваха. — Не знаю почему, но этот фильм снова пришёл мне ум. И там была классная песня.

— И? — выжидающее спросила Светка Огракова.

— … И нет нам покоя — гори, но живи… — протянул Гонгадзе. — Вот эти два слова… Они бьют наотмашь, вызывая… — он замолк, не найдя нужного эпитета.

— А что, классный девиз! — согласился с ним Петька. — «Гори, но живи!» Молодец, Ваха, принимается! Теперь давайте эмблему. Нужно что-то из животных, хищников. Мы ж не какие-нибудь хомяки или опоссумы?

Практически все собравшиеся заржали.

— Волки! — предложил кто-то из взводных.

Маслов отрицательно покачал головой.

— Сразу скажу, что волк отпадает. В ЮнАрмии уже есть «Псковские волки». Очень крутые ребята и девчонки. Патрулирование города и близлежащих территорий на них. Им даже взрослое гражданское население повинуется. Я как-нибудь расскажу их историю возникновения. Там командиром моя однополчанка и тоже «бешеная». Их с нами двое выходило.

— Слушайте, а ведь на Кавказе есть рыси, — встала со своего места Огаркова. — А Кубань тоже считается частью Кавказа. Так почему бы нам не назваться «Кавказскими рысями»?

— А что, нормальное название! — поддержала её Катя Красникова. — Командир! Как тебе?

— Есть ещё россомахи… — задумчиво проговорил один из взводных.

— Да ты их видел в живую? — скосил на него взгляд Олег.

— Ну, не знаю… — пожал тот плечами. — Говорят, оставались.

— Логично предположить, что россомах оставалось мало, чего не скажешь о нашем подразделении, — возразил ему Петька. — Поэтому я больше склоняюсь к рысям. Всё-таки «Кавказские рыси» — это звучит гордо! Да у нас не только русские в роте, а и горцы.

— Вах, генацвале, держи «пять»! — Гонгадзе с гордым видом пожал ему руку. — Мои земляки просили передать, что тоже хотят вступить в наше подразделение. Даже две девушки. Одна из них моя младшая сестра Нино.

— С «физикой» как у них? — сразу спросил Маслов.

— Нино бегала со мной вместе, тренировалась. Конечно, может семь раз и не подтянется, но дыхалка будь здоров и оружие знает — она КМС по биатлону.

— Сколько их? — поинтересовалась Галя.

— Двадцать человек. Как раз взвод. Четверо хоть сейчас могут быть горными проводниками.

— Егеря, говоришь… — задумчиво проговорил Петька. — А что, возьмём! И сделаем из них горных стрелков! Пусть приходят завтра утром. Но тогда сам встанешь во главе этого взвода и будешь отвечать за этих людей. Договорились?

— Не подведу! — с чувством пожал ему руку Ваха.

— А как быть с эмблемами? — напомнила Катя Красникова.

— Я так понял, что у вас здесь в ходу деньги? — полувопросительно-полуутвердительно сказал Маслов.

— А у вас нет? — поднял на него глаза Олег Красников.

— А у нас, как при коммунизме, — усмехнулась Галка.

— Поэтому нужно будет узнать, где могут пошить эмблемы и придётся комсоставу сброситься на это дело, — закончил свою мысль Петька.

— Я думаю, что курсанты в состоянии сброситься рублей по пятьсот, — высказал предположение Олег. — Больше одна штука не стоит. Петь! А ты сегодня узнай у начальства, где их можно заказать.

— Хорошо, — кивнул Маслов. — Только нужно будет нарисовать эмблему. Есть у нас художники, никто не знает?

— Я раньше рисовала, — осторожно заметила Огаркова. — Конечно, не супер, но уж морду рыси постараюсь наваять.

— А давайте прямо сейчас и попробуем, — предложил комбат.

5 июля 2028 года. г. Краснодар. Здание правительства КФ. Вечер

Галя, Катя и Света — втроём помогли комбату с приведением формы в порядок. Всё-таки сегодня вечером он направлялся не абы куда, а к руководству. Придирчиво осмотрев его внешний вид, Петькина супруга кивнула в знак одобрения и подала мужу папку и большой пакет с собранными деньгами. Курсанты поддержали предложение комсостава по названию батальона, девизу и эмблеме и сбросились на такое важное дело.

Ждать пришлось недолго: через несколько минут подъехал внедорожник генерала и водитель, высунувшись из машины, кивнул Маслову — мол, залезай. Добравшись до места, Петька поправил форму и решительным шагом направился в здание. На входе хотел предъявить военник, но незнакомый старший лейтенант — начальник охраны, приветливо улыбнулся и небрежно махнул рукой — проходи. Маслов, озадаченный таким поведением, пожал плечами и поднялся на второй этаж. Здесь уже было полно народу, но парень явно оказался самым младшим по званию — все сплошь майоры, подполковники и полковники. Он примостился у стенки и терпеливо стал ждать, пока в коридор не вышел полковник Огарков и не пригласил всех внутрь. Глава КФ встал со своего места и приветливо поздоровался с каждым пришедшим.

— Ну, что ж, приступим, — сказал Халилов, вернувшись на своё место. — Для начала хочу всем представить командира молодёжного батальона, лейтенанта Маслова. Пётр! Как тебя по батюшке?

— Сергеевич. Только, Руслан Халидович, не дорос я ещё до отчества, — смутился парень.

— А вот это ты зря, — подал голос «папа Мишка». — Комбат — это тебе не хухры-мухры, правда, мужики?

— А позавчерашнюю ночь, надеюсь, никто не забыл? — усмехнулся Халилов.

— Ага, забудешь тут, — проворчал один из майоров. — Ну и шороху вы наделали, молодёжь…

— Этот нарыв давно надо было вскрывать, — заступился за парня глава КФ. — Просто лейтенант Маслов среагировал так, как должны реагировать все мы — без лишних сантиментов, благо новые законы это позволяют. Или потом кровью умоемся. У нас ещё азербайджанская диаспора имеется. А после этой чистки, думаю, что хвост подожмёт. Ну, рассказывай, какие у вас трудности? Сколько молодёжи набрал?

— Ровно пятьсот. Завтра прибудет последний взвод, из которого хочу сделать горных стрелков.

— Ого! — удивился Огарков.

— Там двадцать человек, все грузины, половина знакома с горами и другая половина имела дело с оружием. Одна девушка — КМС по биатлону. Сразу получаю инструктора по стрельбе для всего подразделения.

— Кто такая? — поинтересовался гэбэшник.

— Нино Гонгадзе.

— Помню такую, — кивнул он. — Перспективная была спортсменка.

— Дальше, — Халилов вернул слово лейтенанту.

— Утверждено название подразделения, девиз и вариант шеврона.

— Интересно, озвучь, — предложил глава КФ.

— Подразделение общим решением было решено назвать «Кавказские рыси». Девиз «Гори, но живи!» и эскиз шеврона вот, — достал он из папки рисунок головы рыси, вокруг которой был написан озвученный девиз. — Руслан Халидович! Мы тут сбросились на шевроны… не могли бы вы подсказать, у кого их заказать?

— Так, стоп, Пётр Сергеич! — поднял руку Халилов. — Для начала усвой несколько непреложных правил: вы — наше будущее. Вы — наши младшие товарищи по оружию и хороши же мы будем, если сами станем отовариваться за счёт казны, а вас заставим скидываться на обмундирование. Поэтому деньги вернёшь личному составу, а остальное… — он замолчал, рассматривая рисунок — остальное получишь в готовом виде через… м-м-м… три-четыре дня. Я сам займусь этим вопросом. Дальше мы дадим указание начальнику МТО о подборе самой маленькой формы для наших младших товарищей из ЮнАрмии. Константин Дмитрич? — он поднял взгляд на одного из подполковников.

— Завтра же решу этот вопрос, — кивнул тот. — Только их сразу нужно направлять в ателье — думаю, что некоторым придётся подгонять форму.

— Договорюсь, — тоже кивнул Халилов. — Какие ещё потребности?

— Нужно оружие — ПМы и «ксюхи» — мы их знаем хорошо и поможем с обучением. Потом снайперские винтовки для егерей, нужно договориться об обучении выбранного состава санинструкторами, радистами… ещё нужны машины…

— Какие? — сразу сделал стойку генерал Медведев.

— Думаю, что лучше всего подойдут «Нивы». Желательно штук шесть. У Арама Мартиросяна отец автомастерской заведует. Парень обещал помочь с переделкой.

— Какой переделкой? — заинтересовался Огарков

— Ещё будут нужны три ПКМа. Их мы поставим на переделанные «Нивы», у которых уберём сзади всё, до самых передних сидений.

— Ну ты, лейтенант, и замахнулся, — мотнул головой один из майоров.

— Сергей Сергеич! — сердито засопел генерал. — Лейтенант делает всё по образу и подобию того, что было у них в анклаве. А они на этих «Нивах» такого жару фанатикам давали! Ты даже себе представить не можешь! Пётр — участник реальных боестолкновений. И его опыт не теоретический, а наработанный! И пока я не вижу в его словах ни одного просчёта. Всё логически правильно придумано.

— Виноват, товарищ генерал-майор, — покраснел тот.

— Кстати, мобильные отряды тоже неплохо бы оснастить таким парком машин, — заметил Огарков. — Толковая задумка.

— Только «Нивы» прошу дать карбюраторные, — вставил своё слово Маслов. — Или переделать на такие.

— Браво! — пару раз хлопнул в ладоши Халилов. — Я всё ждал, догадается об этом лейтенант или нет. В общем, расклад понятен, просьбы будут удовлетворены в порядке появления материалов и технической возможности.

9 июля 2028 года. г. Краснодар. Бывшая гостиница «Динамо». Вечер

Вечернее совещание комсостава батальона было многочисленным — помимо самого Маслова и командиров рот, присутствовали все взводные, инструктор по огневой подготовке — Нино Гонгадзе и начальник МТО — Арам Мартиросян. Как-то само собой получилось, что молодые грузинка и армянин влились в комсостав равноправными членами. Девушка сразу вошла в курс дела и за пару суток составила план мероприятий по каждой роте, заодно выдав длинный список того, что необходимо для обучения. А Арам, хорошо понимающий в механике — раньше он помогал отцу в автомастерской, оказал немалое содействие и консультации Петьке при осмотре «Нив», сразу составляя список запчастей и оборудования, необходимых для переделки в передвижные огневые точки.

Двое суток назад пришло обмундирование, оружие и техника. Пока Петька мотался по городу, получая всё это, Арам связался с отцом и тот прибыл в бывшую гостиницу с инструментом и газосваркой — монтировать оружейную комнату. А потом и в бывшем универмаге проделал ту же работу, чтобы оружеек было две. И если в гостинице пока оружейной комнатой заведовали Пётр и Галина, то в универмаге Нино Гонгадзе.

Галка за это короткое, но весьма продуктивное время сдружилась с Катей, Светкой и Нино, став по сути закадычными подругами. В мужской части коллективна возникла такая же дружба между Петром, Олегом, взводными — Сергеем Дудиным, Вахой Гонгадзе, Ашотом Вартаняном и начальником МТО — Арамом.

Вообще, после вооружённой стычки с армянами, не только молодёжь в подразделениях, но и взрослые спецназовцы и вдвшники почтительно общались с Масловыми и остальным комсоставом «Кавказских рысей». Вчера было официальное знакомство — комсостав 7-й горной и люди Огаркова прибыли в расположения молодёжного батальона, чтобы познакомиться и заодно помочь словом и делом младшим товарищам по оружию. Профессионально обустроенные оружейки, успешно подготовленная документация и сами диалоги Петра и Галины — всё это окончательно укоренило мнение, что «Кавказские рыси» — не игровая команда молодых девчонок и парней, а вполне себе состоявшееся военное подразделение, лишь с небольшим опытом.

Сейчас на повестке дня стоял вопрос о начале практических занятий: стрельба — теорию Нино с курсантами уже отработала, и возможном получении дополнительной профессии медсестёр и радистов. Памятуя наставления в Первой Отдельной от Вовки Мочалова, Петька провёл собеседования в каждом взводе. На пятьсот человек получилось восемнадцать парней и девушек, желающих дополнительно освоить профессию радиста и двенадцать девчонок захотели стать по совместительству медсёстрами. Не густо, конечно, но уж лучше, чем вообще ничего. Но если с медицинским обучением на месте вопрос можно решить, то обучение профессии радиста… Тут только Тополиновск поможет. Так и решили на собрании. Маслов взял рацию и быстро вызвал папу «Мишку».

— Здравия желаю, товарищ генерал-майор.

— Здорово, Петя. Как у вас там дела? Есть какие проблемы? — такой фривольный ответ удивил всех слушавших.

— Так точно, товарищ генерал, имеются.

— Излагай.

— Мы тут решили добавить специальностей бойцам, и так выходит, что вопрос о медицинском обучении можно решить на месте, а вот с радистами помочь смогут только в Тополиновске.

— Сколько человек собираешься послать на курсы?

— Восемнадцать, товарищ генерал-майор. Конечно, это маловато, но хоть так.

— Что, никто больше не хочет добровольно? — голос генерала стал сердитым. — Так мы заставим!

— Никак нет, товарищ генерал-майор, — возразил ему Петька. — Нельзя заставлять. У нас в анклаве есть плохой пример на эту тему — взрослые радисты и связисты. Уровень квалификации меньше, чем у парней и девчонок из Первой Отдельной роты. Только если сам старший лейтенант Мочалов кого отберёт, но везти всех к нам… — Маслов замялся — … в общем, считаю нецелесообразным.

— Что предлагаешь, Петя?

— Надо бы поговорить с Вовкой, виноват, со старлеем Мочаловым. Может, он что посоветует…

— От меня что нужно?

— Прошу организовать мне сеанс связи с Тополиновском.

— Насколько я в курсе, сегодня очередной будет в 19–00… сейчас 18–10. Успеешь добраться до нашего радиоцентра за сорок минут?

— Не обладаю информацией, где он находится, товарищ генерал-майор.

— Добро, через пятнадцать минут жди у входа мою машину. Шофёр тебя отвезёт, и я ему передам записку, чтобы тебе дали разрешение самому пообщаться.

— Благодарю, товарищ генерал-майор.

— Угу. Жди, конец связи.

— Медведев так обычно ни с кем не разговаривает, — заметил Красников. — Я пару раз слышал, как он общался со своими офицерами — как медведь после спячки: хмурый и злой. А к тебе прям по-отечески — «Петя»

— Наверное, после того махача с оганесяновцами, — предположила Катя.

— Так и есть, — усмехнулась Света Огаркова. — Краем уха слышала, как отец матери хвалился, что наш комбат заслужил высший балл при разборе этого инцидента. И орал больше всех генерал, если кто критиковать думал нашего командира.

— А что конкретно он орал, не знаешь? — удивилась Галя.

— Отец матери тогда сказал «Таня! У Светки командир, за которого «папа Мишка» чуть не взял за… кхм-гхм…. яйца одного майора. Типа он мне сейчас как сын родной, потому что действует как я в молодости — настоящий вдвшник! И кто его обидит, будет иметь дело со мной!»

— Хренассе… — мотнул головой Олег. — Хотя его Мишка и Катя в Чуму умерли. Мы с Мишкой дружили — он тоже на тхэквондо ходил и собирался поступать в Рязанское училище ВДВ. Жаль, что так получилось.

* * *

Машина от генерала прибыла пунктуально. Шофёр улыбнулся Петьке через лобовое стекло как хорошему знакомому, жестом поманив в салон.

— Дарова, лейтенант! Я уже в курсах, куда тебя надо домчать с ветерком. Держи записку, — протянул он вчетверо сложенный листок только что севшему на переднее сиденье Петьке.

Добрались он действительно быстро — у Маслова ещё оставалось двенадцать минут до начала сеанса. Петька дошёл до охраны, предъявил военник и показал записку от генерала. Лейтенант — старший охраны, кивнул — мол, проходи, но Маслов задержался объяснив, что не знает точного места радиоузла. Тогда тот кивнул одному из бойцов, приказав проводить гостя. Петька успел к самому началу. Дежурный связист в Тополиновске узнал, кому понадобился старший лейтенант Мочалов и тут же радостно поприветствовал Маслова. Вовка появился через десять мину, пока оба радиоцентра обменялись текущей накопившейся информацией.

— Даров, Петьк, — раздался знакомый голос Мочалова.

— Привет, Вовк. Дело есть.

— Говори.

— Короче, мне надо бы восемнадцать человек обучить. Хотя бы начальным азам. И есть кое-кто, что колеблется — вдруг не потянет. Вов! Как бы этот вопрос решить?

— До конца июля терпит?

— В принципе — да, а что случится в конце июля?

— А ты ещё не в курсе?

— Да откуда? Начальство пока не ставило в известность.

— Так они ещё сами не знают. Это только сегодня согласовали. Петь! Короче, на конец июля запланированы учения в Крыму. Все рот ЮнАрмии. Я только что передал директиву Генштаба по ускоренной записи[63]. Так что жди приказа на временную передислокацию в Крым. А там я сам экзаменую твоих добровольцев и дам кое-какие конспекты. Валюха их уже растиражировала для всех.

— О, как! Удивил! — восторженно отреагировал Маслов. — Тогда начинаю готовиться и оповещаю своих подчинённых. Пасиб, Вовк!

— Да ладно! Первая Отдельная — дружба навсегда.

г. Краснодар. Бывшая гостиница «Динамо». Часом позднее

Весть о предстоящем слёте всех юнармейских рот вызвала эффект разорвавшейся бомбы. Девчонки первые завопили и кинулись по комнатам готовить не только обмундирование, но и гражданскую одежду. А за ними и парни, хоть и не в таком рьяном темпе. Ещё через час оба казарменных общежития «Кавказских рысей» напоминали встревоженный улей или муравейник.

Естественно, начались наезды на взводных и ротных с просьбой о предоставлении увольнительных для сбора вещей. На завтра-послезавтра. Но это тем, у кого был дом, семья, родичи — баул с вещами можно было собрать сильно не напрягаясь. А вот сиротам, ютившимся до службы в общагах и на квартирах сердобольных людей, не позавидуешь — ни вещей, ни сумок. Максимум — в том, в чём пришли на экзамен. И тут снова сыграло бескорыстие комбата — подъёмные в тридцать тысяч они с Галкой потратили на сослуживцев. Нет, кое-что прикупили и себе, но львиная доля была потрачена на одежду нуждающимся. Стоит ли говорить о том, в какие небесные дали улетел после этого авторитет Масловых?

10 июля 2028 года. г. Краснодар. Здание Правительства КФ. Вечер

— Ну что, комбат, новость по подразделениям ЮнАрмии уже знаешь? — полюбопытствовал Халилов у Маслова, приглашённого на заседание Совета силовых структур.

— Так точно, Руслан Халидович, — кивнул тот.

— А ещё мне доложили, что наш самый молодой комбат сегодня днём покупал гражданские вещи своим сослуживцам. Я так понимаю, что ты помог тем, у кого ни кола, ни двора?

— Руслан Халидович… — начал было Петька, но то жестом остановил его.

— Не надо лишних слов, Пётр. Вот, товарищи, вот вам воспитание тополиновцев — на кой хрен им деньги, если дело касается друзей и соратников. Слов нет… если бы у нас все также делали…

— … Был бы коммунизм, — усмехнулся Огарков. — Моя дочка тоже кое-что из вещей собрала девчонкам из своего взвода. И не абы какие, лишь бы галочку поставить.

— Товарищ полковник, у нас один за всех и все за одного, — сказал комбат ЮнАрмии.

— Значит, так, Петя… — «папа Мишка» встал со своего места и неторопливо подошёл к нему. Потом достал из кармана бумажник — Я даже не стал долго присматриваться к тебе, потому как ты настоящий «слуга царю, отец солдатам». Я в твои годы о таком авторитете и не помышлял. Поэтому, мои парни, как и я сам, решили помочь молодёжи и скинулись, — он протянул увесистую пачку денег. — Здесь сто тысяч. Бери и даже не возражай. Это приказ, тарщ лейтенант. Не тебе, так другим сослужит.

— Благодарю, товарищ генерал-майор. Нам немного не хватило на всех, а теперь в самый раз будет.

— Ладно, этот вопрос решили, давай об остальном — что из техники будешь брать с собой? — поинтересовался Халилов.

— Думаю, что обмен опытом будет происходить не только на пляже, — улыбнулся Маслов, а взрослые мужики заржали.

— Правильно мыслишь, Пётр, — согласился с ним глава КФ.

— Поэтому я бы хотел взять с собой пару-тройку «Нив» с полными баками и весь комплект оружия. Особенно то, что специализированное — пусть егеря выступят и поднимут авторитет «Кавказских рысей» — до слёта будет время потренироваться. Мы ничем не хуже Первой Отдельной — те были первыми, а мы подхватим эстафету профессионалов.

— Вот смотрю я на тебя, Пётр, — задумчиво покачал головой Огарков — и точно передо мной взрослый комбат стоит, а не парень. И мысли у тебя взрослые и правильные.

Хроники ЮнАрмии — Костины

9 июля 2028 года. г. Камызяк. Астраханская область. Вечер

Толком собраться Костиным не дали — гнали, как на пожар. 8-го рано утром за ними в Воронеж пришла машина из Тополиновска. Потом также оперативно загрузили вещи во внедорожник самого Пасечникова и, сунув с собой какой-то пакет документов, отправили в Саратов. Хорошо, что с ними поехал майор Суслин. Евгений Александрович, кстати, и помогал везде — взять три комплекта формы на каждого, по два комплекта патронов для табельных пистолетов, да «ксюхи» и к ним по четыре «рожка» патронов. Пока их получали, он дошёл до здания Администрации и вернулся с объёмной папкой каких-то документов. Уже загрузившись в салон внедорожника и начав движение он повернулся к Костиным, сидящим на заднем сидении и разглядывавшим мелькающий ландшафт.

— Итак, молодёжь, вы наверняка хотите понять, что такого приключилось, что вас выдернули из трофейщиков и спешно послали куда-то?

— Уж послали, товарищ майор, так послали, — усмехнулся Игорь. — Я такого со времён атаки на анклав не припомню.

— Есть две новости, как обычно… — в свою очередь усмехнулся кагэбэшник. — И начну с той, что хуже — вас перебрасывают под Астрахань.

— Разрешите вопрос? — мигом среагировал парень.

— Валяй.

— Почему мы?

— Потому что вы, молодой человек, «бешеный». И этим всё сказано. А поскольку женаты, следовательно, как жена декабриста, твоя супруга летит вместе с тобой.

— Наши цели и задачи? — нахмурился Игорь.

— Вот, правильный вопрос, — одобрил Суслин. — Цель — создать боеспособное подразделение ЮнАрмии. Задача — провести квалификационные экзамены с отсеиванием неспособных соответствовать нормам бойца такого подразделения. Обстановка там сложная… люди прибыли из Казахстана и Элисты… получилась этакая сборная солянка — русские, украинцы, белорусы, калмыки и казахи. Последних немного. Пока там находится подполковник Мухин, у вас будет помощь, но на долгое время не рассчитывайте. Это по плохому вопросу. Теперь о хорошем… Вы, наверное, уже в курсе о новых кадровых перестановках и сменой званий в ЮнАрмии? — оба почти синхронно кивнули. — Замечательно, тогда мне не придётся проводить в машине дополнительную политинформацию, товарищи лейтенант и старший сержант соответственно, — подмигнул он им. — В этой папке приказы руководства о присвоении вам званий сегодняшним числом. Формально, они оба вступили в законную силу с момента подписания генерал-лейтенантом Ермолаевым. Так что вот вам новые погоны для тебя, Игорь, ну и новые лычки для тебя, Лена. Пока едем, занимайтесь формой. Обещаем с водителем не поворачиваться в вашу сторону, пока не разрешите, — подмигнул он обоим.

Игорь с Леной решили сначала разобраться с формой девушки, а потом переключились на его форму. Лена по-хозяйски извлекла катушку ниток с иголкой и занялась перешивом погон на форме мужа.

— Товарищ майор, а что там за руководство? — поинтересовался Костин.

— Насколько я в курсе, бывший полковник ВДВ — сейчас он как бы на пенсии, но сам понимаешь, бывших в нынешнее время нет и не будет. Прибыл он из Усть-Каменогорска, прошёл боестолкновения там, наши помогли их анклаву оторваться от банд казахов.

— Минутку, а как же казахи в анклаве? — удивился Игорь.

— Казахи казахам рознь, — возразил ему кагэбэшник. — Как и в любой другой национальности. Никогда не смотри на цвет кожи или разрез глаз — только в душу человека. Это непреложная истина.

— У меня дед двоюродный там когда-то жил, — проинформировала обоих Лена. — И, кстати, тоже раньше в ВДВ служил. Мой родной дед был старше его на девять лет, но если двоюродный дед Миша военный, то родной — гражданский. Раньше на тамбовском заводе начальником цеха работал, пока на пенсию не ушёл. Три года назад от рака умер.

— Ну, вот и узнаешь о нём, — предложил Смагин. — А ты его хоть помнишь?

— А как же! Он же прилетал к нам в Тамбов на похороны брата. Правда, прилетал в гражданке, как пенсионер.

Дальше разговоры ушли в профессиональное русло, где майор Смагин инструктировал обоих о том, на что в первую очередь обращать внимание, учил мелким психологическим приёмам и даже несколько вопросов, помогающих определить, не враг ли перед ним. К вечеру они добрались до Саратова и уже там заночевали в расположении Саратовской роты ЮнАрмии. Несмотря на поздний отход ко сну — сказалось душевное общение со своими сверстниками, с утра загрузились в самолёт бодрыми. Часовой перелёт из Саратова в Астрахань прошёл без эксцессов. В пустынном астраханском аэропорту их встречало несколько офицеров во главе с Мухиным и охрана. Пока подавали трап, Игорь стоял и смотрел в иллюминатор двери. Наконец щёлкнула ручка двери, и та открылась. На трапе стоял охранник в звании старшего прапорщика.

— Здорово, хлопец… — тот мазнул взглядом за Игоря — … и дивчина. Как долетели?

— Нормально, — ответил Костин и поправил баулы на плечах, отчего старший прапорщик успел заметить его погоны.

— Виноват, тарщ лейтенант.

— Ничего, — улыбнулся охраннику Игорь, начав спускаться за ним.

Офицеры медленно двинулись к ним. Лена сначала озиралась по сторонам, а потом переключила своё внимание на руководство. Один из встречающих был смутно ей знаком. Пока она не рассмотрела лица — далековато было — на эту мысль наводила его немного прихрамывающая походка. Так, немного выпячивая больную ногу, ходил брат её дедушки, когда прилетал на похороны, а потом, когда группа встречающих подошла поближе…

— Дедушка! — Ленка рванула к нему, разом позабыв про звания и приличия.

— Лена? — опешил полковник Севастьянов и, отбросив трость, поймал внучатую племянницу, повисшую у него на шее. — Внучка, да как ты тут оказалась?

— Мы с мужем к вам в анклав… Помогать роту ЮнАрмии формировать… — всхлипывая и хлюпая носом, тараторила она.

— Это как же так — с мужем? — опешил дед. — Не рано ли ещё тебе?

— Дед, ты же ничего не знаешь…

— Кхм-гхм, — раздалось позади них. — Лейтенант Костин. Прибыл для дальнейшего прохождения службы.

— Здравствуй, тёзка, — пожал ему руку Мухин. — Как долетели? Проблем не было?

— Никак нет, товарищ подполковник. Только собирались мы, как на пожар.

Тем временем Лена отпрянула от деда и подошла к супругу.

— Вот, дед, мой муж — Игорь, — с гордостью представила она его по-семейному.

— Ну, здравствуй, лейтенант, — подал ему руку Севостьянов, и тот её крепко пожал. — Ого! Молодец! Мужская хватка!

Пока ехали в Камызяк, полковник Севастьянов слушал повествования внучки. Временами задавая уточняющие вопросы, временами делая брови домиком. Однако Мухин своё дело знал — вовремя выданные им пояснения по тому или иному эпизоду, помогли руководителю анклава выстроить правильную логическую цепочку о жизни не только его внучки и её мужа, но и целях и задачах ЮнАрмии вообще.

— Вот что, ребятки… Раньше я бы надрал пятую точку за такое ранее замужество моей внучатой… э-э-э… да что там — внучки! Тогда — да, но не сейчас. Сейчас вижу, что повидали в жизни вы много. И вы мне очень нужны. У нас в анклаве ваших сверстников с роту наберётся — это факт. Сегодня прибывают ещё люди из Элисты и там тоже есть подростки. Так случилось, что взрослых военных у нас мало — сказались бои в Усть-Каменогорске. Ваша задача — сделать из пацанов и девчонок хотя бы сносное подразделение. Хоть для патрулирования городка. Сможете?

— Михаил…э-э-э… — запнулся Игорь.

— Александрович, — подсказала ему супруга.

— Михаил Александрович, мы готовим роту для ЛЮБЫХ заданий, а уже ваше право использовать её там, где она больше всего нужна. Но перед началом занятий мы с Леной должны устроить всем рекрутам экзамены. Кто пройдёт, станет курсантом, нет — любая гражданская специальность. И поблажек не будет никому — не взирая ни на какое родство, заслуги родственников и прочее. Гонять будем так, как гоняют нас. По суворовски: тяжело в ученье — легко в бою. Никаких «хочу/не хочу», «не могу» и прочей гражданской хрени — в любую погоду, в любую опасность. Либо ты воин, либо гражданский — третьего не дано.

— Игорь, — обратился Севастьянов к Мухину. — Теперь я понимаю, о чём ты говорил до их прибытия и понимаю, почему им разрешили пожениться. Вот не вижу я в нём пацана. Точнее — он такой, какими были по словам моего деда пацаны в Великую Отечественную… До чего ж всех Чума довела… И жалко вас, и гордость переполняет душу.

— Дед, мой Игорь выходил врукопашную с другими добровольцами против «шоколадок», — с гордостью заметила Лена.

— Каких шоколадок? — не понял тот.

— Так у нас в анклаве заражённых называют, — пояснила девушка. — Их сорок один человек выходил против пятисот. И всех «шоколадок» зачистили сапёрными лопатками. Видишь, у него проседь на висках?

— Только ты забыла, Костина, о себе рассказать, — усмехнулся Мухин. — Как зачищала «шоколадок» из автомата.

— Да я что, тарщ подполковник, вот они — да! — мотнула головой Лена.

— Поведай деду, сколько их на твоём счету?

— Ну, двадцать четыре. Это столько официально записано, но могло быть и больше.

— Это правда? — сразу посерьёзнел Севастьянов и, получив кивок от кагэбэшника, сам мотнул головой. — Слов нет… Игорь, сколько тебе лет?

— Шестнадцать.

— В пятнадцать выйти с «сапёркой»… Слушай, Мухин, у меня в голове не укладывается… А этой пигалице вообще четырнадцать было… Как так?

— Дедушка-а-а, — протянула Лена. — Я, вообще-то, командиром отделения была в Тополиновске, на мне форма ВДВ, а не общевойсковая. Чтобы в Первой Отдельной роте служить, ещё это заслужить надо! Вот так! И сюда приехала, чтобы взводом командовать, а не сидеть дома и чаи гонять!

— Кстати, из твоих парней и девчонок есть кто участвовал в боестолкновениях? — поинтересовался Мухин у полковника.

— Шестеро. Старшему тоже шестнадцать и подготовка неплохая, но вот чтобы против заражённых с лопаткой… не-э-эт… кишка тонка. Остальные, можно сказать, адъютантами были — не стали мы их в пекло бросать, а у первого — там на позициях прорыв басмачей был, и пришлось ему автомат в руки брать.

— Дед, а бабушка… с тобой? — чуть дрогнувшим голосом спросила Лена.

— Куда ж она денется? — подмигнул он. — И Ольга тоже.

— Ольга? А кто это?

— Внучка родная моя. А вот Вику и Сашку — родителей Ольги… Их Чума забрала, — сразу погрустнел он. — Ладно, не будем о грустном, лучше давайте о деле. Сегодня заночуете у нас в доме. Я уже дал команду начать облагораживать одно здание, чтобы сделать из него нормальную казарму. Хотя столько наслушался от родителей молодёжи — слухи у нас тоже будь здоров разносятся. Только все думали, что приедет кто-то из взрослых, а так даже хорошо будет. У тебя, Игорёк, вон, даже нашивка за ранение имеется. Стало быть, ты не зелёный офицерик из училища, а нормальный — понюхавший пороху. Ну а завтра начнём знакомить вас с личным составом и гражданским контингентом, кто у нас руководящие должности по направлениям занимают. О! Вот мы и приехали.

Там же. Часом позже

Дом, в котором теперь проживал глава Астараханского анклава, оказался просторным. Раиса Васильевна была на седьмом небе от счастья, узнав, кто к ним приехал в гости. Как и её внучка — Ольга. С Леной они мгновенно договорились быть сёстрами, а ещё та была шокирована, что сестра замужем. Эта новость, кстати, вывела из равновесия и бабушку. Однако вечерние разговоры за ужином изменили её отношение в лучшую сторону. Послужной список Лениного супруга, несколько фраз от деда и главную — «нам не абы кого прислали, а одного из героев», с последующим подробным рассказом Лены (Игорь скромно молчал), подняли авторитет парня в глазах новоиспечённых родственников почти на уровень главы семьи. Пока дед и внучкин зять обсуждали перипетии завтрашнего сбора молодёжи, Ольга с Леной решили посудачить о своём. Ленина сестра очень хотела попасть в роту — уж сильно ей надоели бабкины нравоучения, а та против её вступления на путь воина. И заодно поделилась информацией о будущем возможном заместителе Игоря — Юрке Шорине — том самом парне, который участвовал в реальном бою. Юрка оказался Ольгиным парнем. Лена мгновенно просекла все варианты возможного продолжения событий, но решила отложить новость, что по законам РСА Ольга с Юркой могут даже пожениться — пусть сначала сдаст экзамены.

10 июля 2028 года. г. Камызяк. Астраханская область. Утро

Михаил Александрович не обманул — начав с раннего подъёма, инициаторами которого были сами Костины, но сразу отменив их пробежку, он вместе с молодёжью быстро позавтракал и, забрав родную внучку до кучи, направился в здание администрации. Добравшись до площади Павших Борцов, они повернули налево и скоро очутились у здания администрации. На входе стоял боец охраны в камуфляже и с автоматом на груди. Увидев полковника, козырнул ему и недоверчиво оглядел сопровождавших его лиц.

— Это со мной, — сказал Севастьянов. — Сегодня получат пропуск и будут ходить самостоятельно.

В вестибюле первого этажа им повстречался другой молодой военнослужащий с погонами лейтенанта.

— Здравия желаю, тарщ полковник, — козырнул тот и кивнул на пришедших с полковником. — Это из Элисты?

— Нет, Петя. Это из главного анклава — из Тополиновска. Командир будущей роты ЮнАрмии и взводная.

— А почему ВДВ? — удивился тот.

— А потому что заслужили. Оба участвовали в боестолкновениях. Подробности потом, — махнул он рукой, видя, что любопытный лейтенант хочет ещё что-то спросить. — Кто-то уже появился из руководства?

— Никак нет. Вы — первые.

— Тогда распорядись вызвать нашу молодёжь, скажем, к 13–00. Явка всем строго обязательна. Уклонистов на карандаш.

— Так точно, — козырнул он. — Из Элисты оповещать?

— А что, они какие-то особенные? Пришли в общий дом, значит, все права и обязанности принимают как должное. Пойдёмте пока в мой кабинет, — пригласил он молодёжь. — А как все соберутся, я вас представлю.

Ждать пришлось недолго. Примерно за полчаса собралось практически всё руководство анклава и прибыл подполковник Мухин со своими бойцами. Тот самый лейтенант «Петя» оповестил полковника. Михаил Александрович вышел последним, не забыв закрыть на ключ кабинет, и стал спускаться на первый этаж. В вестибюле собралось много народу. Помимо некоторого числа гражданских, присутствовало почти столько же военных. Практически все собравшиеся заметили с полковником молодых людей — двоих в форме ВДВ и званиях и одну девушку в гражданском.

— Михал Александрыч! Ты кого это привёл? — удивился один из гражданских. — Ну, внучку твою знаю, а эти? — кивнул он на чету Костиных.

— Вот, Степан Ильич, командир роты ЮнАрмии. Помнишь, позавчера об этом говорили?

— А не рано ему ещё погоны носить? Да ещё офицерские? — с сомнением произнёс тот.

— Не рано, а даже мало будет. Тут скорее старлея или вообще капитана давать нужно. Молодой человек прошёл несколько боестолкновений, имеет ранение…

— Небось, чай заваривал, будучи на побегушках, — фыркнула дама, стоявшая рядом со Степаном Ильичом.

— Зоя, рот закрой! — осадил её полковник. — Ещё раз квакнешь не по теме, смещу в прачечную. Ты его полуседые виски видишь? А как тебе то, что год назад он ещё с сорока добровольцами выходил против пятисот заражённых с сапёрными лопатками, прикрывая свой анклав?! И они всех порубили, мля, в капусту! А вот эта девочка зачищала из автомата остатки этих нелюдей! На её личном счету двадцать штуки! Двадцать четыре, мля! Это им сейчас шестнадцать и пятнадцать, а тогда сколько было? Ещё есть желающие потрындеть впустую? Молчите? Ну и замечательно. Тогда так — в 13–00 общий сбор молодёжи. ВСЕЙ, если кому не понятно. Уклонистов буду выбрасывать из анклава, как сброд. Не служил — не мужик, а у девок — тоже дефектная.

— А если не хотят? — пискнула какая-то молодая особа из-за спины другого мужчины.

— Нет такого слова, — мотнул головой Севастьянов. — И больше никогда не будет. Никакой дерьмократии! Хватит! Наелись этого говна! Либо жёсткий порядок, либо, кто не хочет, валите куда глаза глядят и там стройте своё дерьмократическое общество.

— А если ему только двенадцать? — не сдавалась она.

— У нас мальчишка в двенадцать сержант и заместитель главного оружейника, — заметила Лена. — И восемь человек участвовали в зачистке заражённых. Пусть не с лопатками, но стреляли из «ксюх» и имеют на личном счёте по десятку «шоколадок».

— Шоколадок? — удивилась та.

— Так мы называем заражённых, — пояснил Игорь. — Вообще у нас совершеннолетие наступает именно с двенадцати. Если участвовал в боестолкновении, значит, воин и тебе доступно множество привилегий. Даже жениться можешь.

— Ты что, совсем того? — опешила эта дама, покрутив пальцем у виска.

— Конечно, наши ребята всё понимают и до такого не доводят. Обычно женятся после пятнадцати. Мы с Леной тоже супруги, — показал он кольцо на руке.

— Я в этом вертепе участвовать не хочу и Сашку в него не отдам! — завопила она.

— Замечательно, — кивнул Севостьянов. — Прокофьев!

— Я! — откликнулся тот самый лейтенант «Петя».

— Подготовь за час вещи Дарьи Солнцевой и её сына. Пусть идут на все четыре стороны.

— Михаил Александрович, Сашка не её сын, а лишь племянник, — лейтенант замолвил слово за парня. — Я с его семьёй в одном подъезде раньше проживал. И пацан не гнилой. А эта прибилась уже в конце бойни, когда сибиряки помогли.

— Добро, — кивнул полковник. — Тогда парня сами спросим, а её отсюда нахрен. Мне в анклаве дерьмократы не нужны.

— Ничего вы со мной не сделаете! — захохотала Дарья. — Руки коротки! И парня я вам не отдам. Буду опекуном у него и деньги на меня будут переводить. Вот так!

— Денег у нас нет и пока не предвидятся, — покачал головой до этого молчавший и наблюдавший за всем Мухин. — А вот такие, как вы, были. Раньше были.

— И что, выгнали? — фыркнула Солнцева.

— Нет, пристрелили за смуту.

— Что-о-о?!

— Законы у нас одни для всех…

— Да пофиг мне на ваши законы! — заорала она, перебив подполковника. — Я имею право! Понятно?!

— Я думал, ты хороший бухгалтер, — покачал головой полковник, — а ты гнида либеральная… Ребята! Выведите её за территорию анклава и сами знаете что нужно.

— Вы не имеете права! Пощадите! — орала она, пытаясь вырваться из рук охраны, выводившей её из помещения. Наконец голос затих.

— Остальным — игра в бирюльки кончилась, — Севастьянов обвёл всех собравшихся сердитым взглядом. — Я свою внучку тоже отпускаю в молодёжную роту, если сдаст экзамены. Поймите, они — наше будущее. Мы состаримся, кто-то умрёт или погибнет, а кто нас и вас защищать-то будет? Молчите? Ну и правильно. Значит, наконец-то дошло.

10 июля 2028 года. г. Камызяк. Астраханская область. 13 часов 10 минут

Слухи о происшедшем в здании Администрации анклава быстро расползлись по городу. Они обрастали всевозможными подробностями, иногда даже самыми невероятными, но никто больше не рискнул возражать полковнику Севастьянову. Поэтому к 13–00 перед ним, подполковником Мухиным и четой Костиных стояло сто восемьдесят четыре человека обоего пола. Девчонок было меньше примерно на треть. В тот момент Ольга принципиально ушла к своим парням и девчонкам, которых она знала до Чумы или познакомилась во время исхода из Казахстана.

— Вниманию всех собравшихся! — полковник поднял руку, призывая к тишине. — Сегодня вы будете сдавать экзамен на зрелость. Увы, ребята и девчата, детство, как таковое, кончилось. Вы все прекрасно знаете, что нам пришлось пережить. Основное это Чума, будь она неладна. Но те, кто с Казахстана, понимают и о том, сколько народу погибло, чтобы мы смогли уйти сюда. Сюда, где нет ни Чумы, ни басмачей. Но мы не вечны — когда-нибудь вам придётся взять у нас оружие и остаться один на один с этим в одночасье ставшим смертельно опасным миром. Это не просто наша прихоть, а суровая действительность. Поэтому… — он выдержал паузу — … Сейчас я представляю вам будущего командира роты ЮнАрмии — подразделения, где вы будете постигать навыки военного искусства. Те, кто удачно пройдёт отбор. И ещё… Не пытайтесь «закосить». Во-первых, оба командира — роты и взвода, сразу поймут, что и как, а во-вторых, «дефектные» в нашем анклаве никогда не смогут подняться наверх. Только мелкими подсобными рабочими или прачками. Так что делайте выводы. Лейтенант, командуйте, — передал он слово Игорю.

— Добрый день. Сейчас девушки переходят к моей супруге… — после этого по строю пошёл ропот. — А парни подходят ко мне. Тестирование будет происходить следующим образом — помимо сдачи экзамена по физической подготовке, будет профориентация. В том смысле, что каждый из вас мог заниматься не только каким-то видом борьбы, или единоборств, но и чисто техническими дисциплинами. Отбирать в роту будем комплексно. Возможно закроем глаза на низкую физподготовку из-за технических знаний, но с обязательными дополнительными занятиями по ней. Вопросы?

— А если я сам участвовал в боестолкновении? — спросил парень с очень короткой стрижкой.

— Ты не Юрий Шорин? — поинтересовался Игорь.

— Он и есть, — кивнул тот.

— Тогда давай сразу начнём с тебя. С «физрой» у тебя как?

— Ну, раз двадцать подтянусь, опять же подъём переворотом несколько раз… А по технике — в моторах понимаю. Отец механиком был, мастерскую держал, а я помогал.

— Судя по твоему торсу, да, физподготовку можно не проверять, — усмехнулся Костин. — Тогда давай, ты пока побудешь писарем? Нужно составить списки курсантов.

— Да это… — замялся он. — Почерк у меня не очень.

— Да это черновики, — успокоил его лейтенант. — Кстати, привыкай — помимо основных обязанностей, будут и бумажные.

— Давай, Юрок! — подбодрил его один из парней. — Привыкай лямку тянуть, как мой отец говорил!

— Юр, а как у тебя с уважением в коллективе? — поинтересовался Игорь.

— Как? Гы! Что скажу, то и делают! — ухмыльнулся тот. — Особенно, после того боя.

— Тогда принимай должность заместителя командира роты.

— Ты чё? А как же жена твоя?

— Моя Ленка будет командиром первого взвода. Это значит, что в моё и твоё отсутствие она будет выполнять наши обязанности. Остальных назначим по результатам профотбора. Договорились? — Костин протянул Шорину руку, и тот крепко её пожал.

Там же. Двумя часами позднее

После нарочито официального братания с местным лидером парней, дела что у Игоря, что у его супруги пошли быстро и слажено. Ни парни, ни девушки не стали филонить и «кололись» на всю катушку. Ольга умудрилась подтянуться целых семь раз и даже сделать два подъёма переворотом. На удивленный Ленин вопрос о причине такого уровня, так почти шёпотом сообщила, что к этому имеет кое-какое отношение дед. Ну а рота получала второго командира взвода-девушку. Тем не менее, отсев был. Семеро девчонок вообще не тянули ни в физическом развитии, ни в моральном плане — «гламурный ветер» в голове ещё не выветрился. У парней отсеялось только трое из семи не сдавших физподготовку. Впрочем, там с самого начала было понятно — типичные «ботаны» с гуманитарным уклоном. Двое даже в очках. Однако Игорь похвалил всех троих за смелость. Четверо были специалистами в разных технических дисциплинах. Ромка Шверин — тот самый сын покойного радиолюбителя, по сути — радист анклава. Три подтягивания говорили о каком-никаком, но потенциале. Лёнька Носков — спец по компам. Во всяком случае, систему переустановить может и сетью связать компы — тоже. Да и железо компьютерное неплохо знал. Олег Шипунов — этот был спецом в… логике. Будучи тоже очкариком, тем не менее смог четырежды подтянуться и поведал, что его покойный отец работал с Службе Безопасности одного из предприятий. Начальником. И кое-чему учил сына. Точнее — парень часто бывал у отца на работе и сам запоминал методы работы этой службы. Ну и последний — Борис Шмелёв. Этот большую часть свободного времени проводил с отцом на охоте. Знал оружие, правила обращения с ним. Он сам по себе выглядел как медведь — такой же лохматый коренастый увалень. Поэтому Игорь взял и его. Казахские парни тоже ничем не хотели уступать русским. Жолдас Нурмалыев стал взводным среди части казахской молодёжи. Их как раз набралось двадцать один человек. Калмыки с самого начала держались обособленно, но нормативы сдавать пошли. Из шестидесяти четырёх человек отсеялось двое — у одного рука неправильно срослась, а другой страдал анорексией. Игорь не стал разбираться в тонкостях, но отметку, что забраковал не по личному отказу поставил — об этом его заранее попросил Севастьянов.

Самым последним остался мальчишка, которого Костин вообще вначале не заметил — на вид ему было всего лет восемь, но парни сказали, что по факту тому десять. Был он каким-то не худым, а скорее жилистым, но всё равно никак по внешнему виду не тянул на курсанта.

— Приходи через пару лет, там посмотрим, — подмигнул ему Игорь.

— Ты не смотри, что я мал, я половину твоих сделаю на турнике, — грустно усмехнулся тот. — Нельзя мне без роты, я себе клятву дал…

— Клятву? Какую? — ещё больше удивился Костин.

— У нас вся семья циркачи… были… Папка умер от Чумы, а мамку казахи снасиловали и убили… на моих глазах, — всхлипнул пацан. — Я на чердаке сидел затихарившись. И в щель пола всё видел. Ну и дал слово, что отомщу. Возьмите меня к себе, а? — шмыгнул он носом.

— Сколько сможешь потянуться? — спросил его сразу посерьёзневший Игорь.

— А ты считай, — с этими словами мальчишка быстро подбежал к импровизированному турнику и, сходу подпрыгнув, начал подтягиваться.

На счёте двадцать пять Костин остановил его.

— Я ещё по канату могу раз двадцать и остальное… — мальчишка грустно смотрел на лейтенанта, понимая, что ему сейчас откажут.

— Зовут тебя как? — всё ещё не отошедший от удивления подготовкой этого юного дарования, спросил лейтенант.

— Борька я, — шмыгнул тот носом и вытер рукой набежавшую соплю. — Игнатов.

— Вот что, Борис… я берусь тебя обучать сам. Через полгодика… Нет, давай не будем загадывать. Но ты принят, однозначно.

— Спасибо, не подведу, — глаза мальчишки засияли. Игорь протянул ему руку и Борька достаточно жёстко, по-мужски, её пожал.

— Игорь, а не рано ему? — поинтересовался Шорин.

— Юра, я из него сделаю не просто бойца, а спецназовца. Того, кто в любую щель пролезет или там, где мы с тобой из-за мышечной массы не пройдём. Он же жилистый, по сути «сухой» — это самые опасные противники. И мотивация у него серьёзная. У нас Ваську Паршина в порядке исключения в роту в одиннадцать взяли. За год до сержанта и зама по оружейке дошёл. Нас недавно в другой город для сбора хабара направляли. Так вот в нашей оружейке Васька стал заведующим. И других кандидатур даже не рассматривалось. Он взрослым оружие выдаёт и придирчиво принимает. У Васьки отца фанатики убили в бою. Вот и у Бориса точно такая мотивация — смерть одного из родителей из-за насилия.

10 июля 2028 года. г. Камызяк. Астраханская область. Дом полковника Севастьянова. Вечер

На вечернее чаепитие в гости заглянул подполковник Мухин. Заглянул не просто от нечего делать, а с целью подбить итоги вместе с командиром роты ЮнАрмии. Естественно, полковник не стал самоустраняться от этого процесса и вместе с кагэбэшником слушал доклад Костина.

— Из ста восьмидесяти четырёх человек не прошли экзамены двенадцать — семеро девушек и пятеро парней. Вот здесь, — подал он лист — пометки почему и как. Ещё четверо условно приняты, но по ним будет сформирована дополнительная учебная программа. Это люди, которые мне пригодятся как технические специалисты. Один из них, Михаил Александрович, радист анклава.

— Толково! — похвалил его полковник.

— Далее. Товарищ подполковник! Мне бы чуть-чуть помочь с двоими парнями. Один хоть не сильно дружит с турником, но голова работает в вашем поле деятельности. Он уже помогал с калмыками и казахами. Было там пару непонятных моментов. Второй… — Игорь замолк, собираясь с мыслями.

— Говори как есть, — кивнул Мухин.

— Мне нужна метода кое-каких специфичных занятий спецназа. Даже не ВДВ, а именно спецназа. Только не смейтесь, но что-то похожее на школу профессионального ниндзя, только в русском исполнении. Больше не знаю как объяснить.

— У тебя есть такая кандидатура? — поднял брови Мухин. — Давай о нём подробнее.

— Борис Игнатов, 10 лет, физическая подготовка сопоставима с моей.

— Даже так?

— Так точно, товарищ подполковник. Он «сухой» и прокачанный. Из семьи циркачей. Отец заразился Чумой, мать… Мать изнасиловали и убили у него на глазах казахи. Мне почему-то сразу вспомнился Васька Паршин. У мальчишки очень сильная мотивация.

— Тёзка! Ты не сможешь здесь его обучить так, как задумал. Уж поверь мне. Поэтому сделаем так — я с ним завтра пообщаюсь и если всё как ты говоришь, заберу его с собой. А уж в Тополиновске начнём с ним занятия.

— Това-а-арищ подполковник… — протянул Костин.

— Не спорь, лейтенант, — усмехнулся тот. — Моему ведомству тоже нужны ученики, а пока таких на горизонте не наблюдается.

— Игорь, как себя вёл Сашка Полуэктов? — спросил Севастьянов.

— Нормально. Даже был рад, что от тётки избавился. Сказал, что она вредная была и заставляла делать всё не так, как учили родители.

— А с девчонками что?

— Товарищ полковник, могу огорчить вас… — нарочито ухмыльнулся Костин.

— Что? Что-то с Олей? — попытался угадать тот.

— Ваша родная внучка стала командиром взвода. Физподготовка вполне позволяет это сделать. Про морально-этические нормы я уже не говорю.

— Так-так-так… — постучал он пальцами по столу — … ты только бабке не говори… Рая меня со свету сживёт, если узнает.

— Тогда подвожу итог — сто семьдесят два человека. Из них 161 человек — курсанты, восемь взводных и мой заместитель. В этой связи нужны: обмундирование, оружие, помещение для казармы, спортзал или площадка где проводить занятия, ну и приказы о назначении и званиях. Шорину младшего лейтенанта, взводным — сержантов. Командирам отделений можно пока побегать рядовыми.

— Правильно! — согласился Мухин.

— И ещё… — замялся Костин — … Шорин мне не сказал, кто выполнял функции посыльных при боестолкновении в Усть-Каменогорске. Перевёл стрелки на вас, товарищ полковник, потому что вы с него слово взяли.

— Было дело, — кивнул Севастьянов. — Кроме него ещё трое, как я тебе говорил. Двое парней и… моя внучка. Бабка до сих пор не знает, — усмехнулся он.

— Тогда я вас поздравляю, Михаил Александрович, — ухмыльнулся лейтенант.

— С чем? — не понял тот.

— Вы в курсе, что Ольга и Юрий Шорин дружат уже примерно полгода?

— Ну как… знаю, что видели их вместе под ручку гуляющими, — усмехнулся полковник.

— По нашим законами люди, участвовавшие в боестолкновении, автоматически получают военный билет и пользуются всеми правами совершеннолетних. А учитывая, что оба теперь входят в комсостав роты… — Игорь многозначительно посмотрел на Севастьянова.

— Договаривай, — нахмурился полковник.

— Тёзка имеет в виду, что ты, Михал Александрыч, скоро ожидай зятя для внучки! — захохотал Мухин.

— Вы это серьёзно?

— Абсолютно, — кивнул Костин. — Если хотите, я могу с ними обоими поговорить. Меня они больше послушают, а вот вас… Могут сделать с точностью наоборот.

— Согласен с лейтенантом, — поддержал его кагэбэшник. — У Игоря теперь авторитет среди подчинённых. Да и опыт супружеских отношений без последствий имеется. Сейчас никому не боевые потери не нужны.

— Нет, — мотнул головой глава анклава — моя Рая точно мне голову открутит.

— Не успеет, — сказал Мухин. — тут депеша пришла из Тополиновска. На конец июля — начало августа планируется слёт всех рот ЮнАрмии в Крыму. Так что, лейтенант, готовь своих, оформляй роту и в путь.

Хроники Босфорского противостояния

18 июля 2028 года. Турецкая территория. Окрестности маяка Румели. 0 часов 25 минут по московскому времени

Как и планировалось, сначала в этот район нагрянула Б-265 «Краснодар»[64], доставившая группу боевых пловцов. Те достаточно быстро разобрались с небольшим турецким постом у маяка — два человека, да ещё полупьяных — минутное дело для профессионалов. И, оглядевшись в округе, те дали короткий радиосигнал. БДК «Новочеркасск»[65], находившийся в нейтральных водах, получив отмашку с берега, на всех парах двинулся в заданный район. Какие-то двенадцать миль для такого корабля не расстояние, а потому уже через полчаса тот пришвартовался северо-западнее маяка и выбросил десантную группу.

Ещё вчера утром Смагин выдержал ожесточённые споры по поводу брать с собой четыре БТРа или не брать. Победил здравый смысл — без такого прикрытия, даже если потом придётся оставить машины на чужом берегу, его группе будет трудно перемещаться между двумя объектами. И если мост имени султана Серима находился в относительной близости от берега, до второго — имени султана Мехмета, ещё нужно как-то добраться. Поэтому план был прост как ситцевые трусы — пока основная группа спецназа на двух БТРах не доберётся до второго моста, первая группа сидит как мышка и не высовывается. Сразу после захвата объекта имени Мехмета, первая группа заходит на мост и аккуратно, без лишнего шума, зачищает охрану. Если там её как в банке с килькой, предусмотрен план Б — доклад об этом Смагину, и захват осуществляется только при подходе союзников. Б-265 и эскорт сопровождения союзников дежурит в нейтральных водах и страхует от всякого рода плавстредств противника, крупнее надувных лодок и катеров — с теми имеющимися средствами справятся и пловцы.

Пользуясь покровом ночи, Смагин решил проскочить мелкие населённые пункты вдоль побережья. Идти в глубь турецкой территории выглядело абсурдом, как и вдоль пролива, в непосредственной близости к нему. Поэтому золотая середина, благо дорог, указанных на карте, имелось предостаточно.

Примерно в час тридцать два БТР-80 рванули в сторону турецкого города Маслак. Дорога изобиловала поворотами, но была пустынной, а потому поводов для отставания от графика не имелось. Через два с половиной часа майор прибыл в указанный район и с наглой мордой выдвинулся в предместье Стамбула, выходя на трассу, помеченную на карте, как Е-80. Ещё полчаса ему потребовалось чтобы влететь на мост, где находился небольшой пост охраны. Трое человек, один из которых был совсем юнцом. На счастье мальчишки тот знал английский, и поэтому Смагин без лишних сантиментов поставил перед ним условие — хочет жить, отвечает на все запросы начальства, что на посту всё тихо. Заодно майор узнал, что смена охраны происходит только вечером — прекрасный вариант развития событий. Убрав от лишних глаз БТРы по краям моста, майор расставил своих людей на въезде и выезде с моста и стал ждать сигнала союзников.

18 июля 2028 года. Средиземное море. Полдень по Гринвичу

Ощетинившись всем спектром орудий крейсеров и эсминцев над водой и вооружением трёх подлодок под ней, ударная группа кораблей ВМФ США неспешно прошла на траверсе Крит и Родос. Операторы РЛС не фиксировали никакой активности, молчали все остальные острова Додеканес и только поровнявшись с Измиром на мониторах стала видна активность.

— Обнаружен взлёт двух воздушных целей с авиабазы в Измире! — пришёл доклад с одного из крейсеров. — Классификация «Фалькон-Д»[66] и «Фантом-2»[67]!

— Запрос на цель приближения!

— На запросы не отвечают!

— Уничтожить цели!

— Есть! Ракеты ушли… первая цель уничтожена!.. вторая цель уничтожена!

— Ну, вот и все точки над «и» расставлены, — мрачно резюмировала контр-адмирал, находящаяся на мостике «Рональда Рейгана» и следившая за радиообменом с одним из крейсеров.

— Это только начало, — нахмурился кэптен Флик.

— Которое станет концом их ВВС и всей военной инфраструктуры Турции, если они не поумнеют, — ядовито усмехнулась Моника. — Либо они нас просто пропустят, либо мы здесь такого шороха наведём… Они там вообще с катушек съехали? Хотят пощипать ударную группировку Флота США? Ну, пусть попробуют!

При подходе к Чаннакале корабельные орудия крейсеров и эсминцев ощетинились по обе стороны фарватера, готовые превратить в труху любой потенциальный источник сопротивления. По мере продвижения ордера наблюдатели замечали небольшую активность по обоим берегам — Чаннанкале и Киллитбахира, но камикадзе, готовых устроить стрельбу по кораблям, не нашлось.

Через два часа вся ударная группа кораблей миновала Дарданеллы и вышла в Мраморное море. До Стамбула оставалось около 80 миль, и Моника решила форсировать события с максимально возможной скоростью, рассчитывая проскочить пролив до темноты.

— Вывести на экран данные по проливу! — раздалась её команда на мостике авианосца.

— Есть, мэм! — ответил один из операторов, и вскоре на мониторе пошла информация и появилась карта Босфорского пролива.

— Так… длина 16,2 мили[68]… Вывести лоцманскую карту и наше позиционирование через навигационные спутники!

— Есть, мэм!

— Отлично… теперь определяем возможную среднюю скорость прохода… получаем около восьми узлов… Итого два с небольшим часа при идеальных условиях…

— А такие условия будут? — с сомнением посмотрел на неё Флик.

— С фрегатов докладывают, что РЛС обнаружила русские корабли по ту сторону Босфора. Крейсер и два фрегата. Находятся в нейтральных водах в двадцатимильной прибрежной зоне.

— Русские решили устроить нам ловушку? — опешил командир авианосца.

— Кэптен, не заставляйте меня выговаривать вам в присутствии подчинённых, — покачала головой Моника. — Это стандартный эскорт, но с политическим намёком туркам — намечается встреча «больших парней», и всякая мелочь не должна путаться под ногами, — усмехнулась она. — Передайте кораблям — самый полный до Стамбула.

Но турки не успокоились. Скорее всего, после Чумы в руководстве уцелели самые одиозные, решившие сделать Босфорский пролив полностью своей вотчиной и закрыть его для прохода кому бы то ни было. Трёх с половиной часовой переход от траверзы Шаркёя до Стамбула береговая служба молчала как партизаны, а потом пару раз жахнула из чего-то 155-миллиметрового в первый из подошедших фрегатов.

— Открыт огонь с береговой линии Стамбула! Прямое попадание во фрегат «Принстон» выше ватерлинии! — доложили по связи. — Цель обнаружена — САУ! Классификация — T-155 K/M Obus[69]!

— Открыть ответный огонь! Подавить огневую точку и выполнить предупредительный залп по потенциальным точкам возможного базирования САУ! Передайте на «Принстон», пусть отходит в центр ордера, а вместо него выдвигается «Мобил-Бей» — пока не зашли в пролив, нужно провести рокировку!

— Мэм, вы уверены что не нужно сейчас высылать спецназ для захвата моста? — внимательно посмотрел на неё Флик.

— Рановато, кэптен, — возразила она ему и снова продолжила отдавать приказы. — Развернуть орудия кораблей на траверзу прибрежной полосы! При малейшем обнаружении противника огонь без моей команды! Дежурную пару «Супер Хорнетов»[70] поднять в воздух! Целеуказание — зачистить территорию по обеим въездам на мост. Корветам «Эйлат» и «Лахав» сразу после отработки авиацией по целям выдвигаться к месту начала операции! Дамы и господа! Вторая фаза операции началась!

Остатки турецкого спецназа начали скапливаться по обеим сторонам Босфорского моста, намереваясь по-шпански пощипать американскую военно-морскую группировку. Нет, конечно они понимали, что их сил и в былые времена не хватило бы на полноценную операцию против такой армады кораблей. Но их руководство получило данные РЛС, что со стороны Чёрного моря подошла небольшая эскадра кораблей русских. Чем это грозило или чем могло закончится, руководство не смогло просчитать. Поэтому решило, как гопота в подворотне — напакостить и смыться по типу неподконтрольных вооружённых формирований. Первые группы турецкого спецназа были безжалостно зачищены авиаудром ракет с «Хорнетов». В тот самый момент израильские корветы ринулись к мосту на максимальной скорости. «Фаланксы»[71], не жалея боеприпасов, включились на убойной дистанции в триста метров, превращая близлежащие окрестности моста в труху и пыль. Следом за ними группы майора Нунцей и капитана Лифшиц выдвинулись к мосту, сходу пытаясь овладеть им. Но не получилось. Созданные на мосту оборонительные форты из бетонных блоков и мешков с песком не позволили подойти на близкое расстояние к ним. Завязался позиционный бой, появились раненые. Одновременно с этим пропала обычная связь — русские включились в операцию, запустив систему РЭБ. Обе группы спецназа перешли за запасной канал, доступный и русскому спецназу.

18 июля 2028 года. Турецкая территория. Мост имени султана Мехмета. 17 часов 35 минут по Гринвичу

Смагин только успел переключиться на резервный канал связи, как услышал тревожные доклады спецназа союзников — на мост вошли, но закрепиться и выбить турков не удаётся. С минуту майор размышлял, а потом нажал тангенту:

— «Первый» «Второму».

— «Второй» на связи!

— Американцы не могут взять мост, а без него ордер пощипают или обрушат сам мост. Выдвигаюсь им на помощь, а вы передайте на «Москву» пусть возьмут под контроль первый мост. Ваша задача передислоцироваться сюда и занять наши позиции. Я оставляю только Омельченко с местным бойцом охраны, чтобы тот не натворил дел.

— Думаешь, нам удастся совершить рейд? — засомневался «Второй».

— Американцы отвлекли турок по полной. Им сейчас не до нас. Дорога чистая — справитесь. У нас нет другого выхода, поэтому выдвигаетесь через пятнадцать минут.

— Вас понял, «Первый».

— Всё, парни! Вытаскиваем из укрытий БТРы и на полном ходу двигаем к третьему мосту.

Однако турки приготовили сюрприз американцам — в какой-то момент времени на турецкие позиции стали прибывать люди в русской десантной форме. Минутный шок сменился докладами старших оперативных групп и только своевременная информация от капитана Лифшиц не позволила операции провалиться.

— Всем! Это «Браво-1»! Перед нами не русские! Повторяю — это не русские, а переодетые в старую форму ВДВ СССР турецкие бойцы! Новая форма другая! Огонь на поражение!

* * *

Оба русских БТРа неслись по пустынной дороге почти с максимальной скоростью. Каждый из их водителей сейчас показывал свой высший класс вождения этой машины, став с ней почти единым целым. Доклады между БТРами следовали каждый пять минут. Уже на подходе к мосту второй БТР наткнулся на небольшую группу вооружённых, одетых в форму ВДВ.

— Командир! — раздалось в наушнике. — Я не понял, откуда здесь наши в форме ВДВ? Чё за подстава?

— Это не наши! Тоже вижу таких! Это старая форма времён СССР! Турки вообще оборзели — переоделись в нашу форму! Саша! Гаси их!

КВПТ мгновенно ожил, превращая противника в пирожки со свинцовой начинкой. Турки рванули в разные стороны, но на помощь крупному калибру БТРа пришёл ПКТ, добивая остатки их группы.

— Это «Альфа-1», — наушнике неожиданно раздался твёрдый женский голос на английском. — Внимание! К нам навстречу движется русский БТР!

— Движется, — усмехнулся в микрофон Смагин. — Сейчас мы вскроем блокпост турок, как консервную банку.

— А кто это в вашей десантной форме?

— Это не наши! — возразил ей майор. — Турки переодетые! Так! Мы заходим с обеих сторон моста и сходу открываем огонь по блокпостам. Вы двигаетесь за нами под прикрытием БТРов! Готовы?

— Да, готовы, — подтвердила та.

— Начали!

БТРы спецназовцев сходу опрокинули мелкие проволочные заграждения и, ворвавшись на мост, открыли шквальный огонь из КВПТ, дочищая разбегавшегося противника из ПКТ. Дойдя до первого рубежа обороны, БТР Смагина резко остановился и сейчас же из него недр посыпались бойцы спецназа, одетые в чёрную форму. Двое из них со снайперскими винтовками мгновенно сориентировались на местности, укрывшись за захваченным бруствером из мешков с песком. Турки подтянули двоих гранатомётчиков, но снайперы не дали им шанса, мгновенно нейтрализовав опасность для техники. Воодушевлённые такой неожиданной поддержкой, бойцы американского спецназа ринулись догонять русских. Энн поравнялась с одним из тех русских, кто отдавал резкие и короткие команды по связи. Они залегли у следующего бруствера из мешком и Нунцей узнала того самого майора русских, с которым общалась в Ливадийском дворце.

— Привет, майор! — подмигнула она ему.

— Ну, привет, — улыбнулся он ей в ответ.

— А как же ваша боевая задача на втором мосту?

— Там есть кому встретить турок. А первый мост под контролем нашего крейсера.

— Оу! Прекрасная работа!

— Угу. Сейчас этих, — кивнул он вперёд — зачистим и можно двигаться дальше!

— Нунцей! Что у вас там? — голос контр-адмирала мгновенно выключил её из общей остановки боя.

— Мэм! Русский спецназ пришёл к нам на помощь! Те же люди, что были в Ливадийском дворце. Два БТРа сейчас делают фарш из турок!

— Поблагодарите их от моего имени и постарайтесь выполнить задание как можно скорее — мы на подходе к вам. Оставаться в таком негостеприимном месте ни у кого нет желания.

— Так точно, мэм!

— Потери есть?

— Никак нет! Только раненые.

— Сколько?

— Примерно половина группы, из них четверо тяжёлых, мэм.

— А у русских?

— Пока не вижу.

— С момента начала общей операции командование переходит к ним. Не забудьте об этом.

— Я помню, мэм, но мы сейчас работаем вместе и тот вариант взаимодействия устраивает всех. Потом разберёмся.

— Хорошо, конец связи.

Турок заперли на небольшом пространстве посередине моста. Поняв всю безысходность для себя, они предприняли попытку прорыва. Понятное дело, что авантюрную и оттого трагичную для себя, но восемь человек рванули почти у края борта БТРа, подъехавшего к самому блокпосту. Рукопашной не было — не те люди схватились с русскими. Отборный русский мат, вкупе с холодным оружием, сделали своё дело — бесстрашие и хладнокровие русских было известно всем, и попытки дать очередь в их сторону закончились холодным оружием в теле. Лишь один сумел попасть в цель — только не в русского в чёрной форме, а в американца. Точнее — в американку, двигавшуюся рядом с русским. И на беду ей оказалась Энн Нунцей, получившая несколько пуль по бёдрам. Вскрикнув от боли, майор осела на асфальт. Смагин, выпустив короткую очередь, завершил бренное существование турка и, откинув автомат за спину, подхватил тело союзницы. Несколько шагов и они у БТРа. Он осторожно и аккуратно привалил её к броне.

— Ты как? — участливо поинтересовался он у американки.

— Бывало и лучше… — она, засопев, шарила в разгрузке, пытаясь найти медпакет.

— На, возьми мой, — протянул он ей, секундой назад вытащенный пакет из разгрузки.

— Спасибо, — натянуто улыбнулась Энн, пытаясь перевязаться.

Как раз к этому времени с другой стороны моста подошёл второй БТР, вместе с которым появилась и группа «Браво». Лифшиц шла вместе с капитаном Ерёминым и оживлённо о чем-то беседовала с ним. Увидев склонившегося над Нунцей русского, она мгновенно замолчала.

— Ну, что тут у вас? — поинтересовался Ерёмин.

— Капитан Лифшиц, — практически без акцента представилась командир группы «Браво» — Бывший командир роты 631-го разведывательного батальона «Сайерет Голани», ЦАХАЛ.

— Из эмигрантов? — попытался угадать Смагин.

— Так точно. До эмиграции служила в 106-й гвардейской Тульской воздушно-десантной дивизии.

— Где?! — Ерёмин и Смагин синхронно переглянулись. — И в какой роте? Что-то я тебя не помню.

— Сначала в седьмой, которую, как слышала, переименовали в первую, — пожала она плечами.

— Командиром кто был? — Смагин встал в полный рост и теперь испытывающе смотрел ей в глаза.

— Коля Синицин.

— Кому Коля, а кому и товарищ капитан, — ухмыльнулся Ерёмин.

— Для меня лично он был Колей, — усмехнулась Лифшиц. — Жаль, что наши пути разошлись.

— То-то я смотрю, Колян даже ни на кого из девчат не смотрит, — усмехнулся Ерёмин.

— Коля жив? — на лице Алёны заиграла улыбка. — Какая хорошая новость!

— Ладно, с этим потом, — махнул рукой Смагин и снова присел рядом с Нунцей. — Ты как, идти вообще не можешь?

— Даже встать не могу, — погрустнела она.

— Сколько ещё трёхсотых у вас?

— Кого? — не поняла американка.

— У меня в группе восемь и в «Альфе» двенадцать, — сообщила Лифшиц.

— Тогда так… чуть выше по течению есть место, где может причалить катер. Думаю, вертушку нельзя вызывать — собьют к едрене фене. Эти гранатомётчики у них явно не последние. Саша! Давай всех здоровых выводи на своём БТРе ко второму мосту. Я прикрою вас и дождусь катер.

— Лады, командир! — кивнул он. — Кто командует?

— По замыслу операции мы. Значит, тебе и карты в руки. Замом будет она, — кивнул он на Лифшиц. — Тем более, что она из наших. Хоть и бывшая.

— Бывшей десантуры не бывает, — нахмурилась Алёна.

— Это верно, — согласился с ней Смагин. — Поэтому оба ноги в руки и айда до второго моста. Корабли уже проходят этот мост. Мы тоже выдвигаемся. Живо!

Но живо не получилось. Точнее — не у всех. Смагин и ещё пара спецназовцев осталась помочь союзникам погрузить самых тяжёлых внутрь БТРа и выдвинулась к небольшому заливу — Гёксю. Именно там должны были забрать раненых на один из вспомогательных кораблей. Должны, но получилось по-другому. Подошедшая группа турецкого спецназа решила пропустить первый БТР, шедший с максимальной скоростью и над которым «висел» один из «Хорнетов». А вот второй БТР русских, двигавшийся медленно и возле которого брело несколько человек, явно американцев и легкораненых, было решено взять в оборот.

Шедший по левому борту Смагин мгновенно нагнулся от пущенной почти в упор гранаты из РПГ. Он успел, несколько американцев — нет, и теперь они беспомощно распластались на асфальте. Двое стонали, другие трое уже нет. Анатолий выхватил автомат в самым решающий момент — турки были совсем близко. Короткая очередь свалила сразу троих, шедших впереди. Смагин услышал скрип открывающейся двери, и наружу буквально вывалилась майор-американка, держа в руках свой короткоствольный автомат. Хекнув от боли, она сумела перевернуться на живот и открыла огонь по наступавшему противнику. Двое спецназовцев, шедшие с правого борта машины поддержали Смагина и американку, помножив наступавших турок на ноль.

— Немцов! Шкворнев! Давайте перетащим двухсотых на броню — негоже их оставлять противнику, — отдал приказ Анатолий и снова склонился над Нунцей. — Давай помогу подняться.

— Спасибо. Тебя как зовут, русский?

— Анатолий я. Можно просто Толя.

— To-o-olya, — протянула она. — А я Энн.

— Аня — тоже нормальное имя, — подмигнул он ей. — Жаль, что познакомились при таких вот обстоятельствах.

— Хм, An-nya… а что оно по-русски означает? Ай! Аккуратнее, русский медведь! — взвыла она, после резкого поднятия своей тушки.

— Потерпишь. Ты спецназ или кто? — подначил Смагин.

— Точно, русский медведь. Безжалостный и беспощадный.

— Нехрен было вываливаться из БТРа… слушай, да у тебя жар начался… — пощупал он её лоб.

— И что теперь? — её глаза внимательно уставились на него, рассматривая загорелое и мужественное лицо.

Нет, он и правда похож на настоящего медведя — коренастый и могучий — прямо как супермен из американских комиксов. Неудивительно, что её 176 фунтов[72] веса, да ещё в амуниции, он поднимает как пушинку.

— Минуту… — он пошарил в аптечке и достал шприц-тюбик — сейчас я вколю тебе противошоковое…

— Командир! Турки заражены Чумой! — оповестил его Шкворнев.

— Твою мать… у кого есть чистые шприцы? — этот же вопрос он произнёс и на английском.

— Что случилось? — глядя на его озабоченный взгляд, она и сама подалась панике.

— Против нас сражались инфицированные турки. Как камикадзе у японцев.

— Что? — ещё больше побелела она. — Дай мне свой пистолет!

— Ща-аз! Разбежалась! — ответил он ей по-русски.

— Что ты там говоришь на своём? Я же сказала — дай мне пистолет! Я не хочу заражать остальных! Ну! Живо!

— А вот это ты видела? — показал он ей кукиш. — Сейчас катер подойдёт, а там наверняка у кого-то из медиков есть чистый шприц.

— И чем он тебе поможет? Кстати! А ты сам не заразился от меня?

— Мне Чума уже не страшна, — усмехнулся он. — И я могу сделать так, что и тебе она будет пофиг.

— Ты хочешь сказать, что можешь меня вылечить? Но я слышала, что вакцина помогает здоровым! Только здоровым!

— А вон и катер подошёл, — кивнул он на причалившую резиновую лодку с мотором.

— Толлья! — заверещала Энн, после того, как он снова подхватил её на плечо. — Дроп ми энд шут[73]!

— Не ругайся, а то укушу за задницу, — шутливо предупредил он Нунцей. — Хоть она и аппетитная, но придётся.

— Что? — Энн мигом переключилась на его шутку. — Да как ты смеешь! А ну, отпусти, я сказала!

— Не рыпайся, Анька! А то точно укушу! — засмеялся Анатолий, резво припустив к лодке. — Это как захват пиратами гражданского судна, — пояснил он, снова перейдя на английский. — Ты — моя добыча. Вот спасу тебя от Чумы и буду делать всё, что захочу.

— Ты! Русский невоспитанный медведь! Ты даже не можешь дать мне умереть по-человечески!

— А зачем умирать? — удивился Смагин. — Вот ты что после себя оставишь? Есть у тебя муж, дети?

— Нет у меня никого, — буркнула она.

— И не было?

— Нет!

— Это плохо. Значит, надо исправить.

— Как?

— Будешь себя хорошо вести, может и возьму тебя замуж, — усмехнулся майор, но вышло это как выдох — все-таки бег такой ношей не проходит даром. — Только мне взбалмошная жена не нужна. Обычная — да, а выносящая мозг — точно нет.

— Я сама не люблю, когда мне выносят мозг, — буркнула она. — Но как ты собираешься меня вылечить?

— Ань! Я сам по себе вакцина, понятно? Нас всех привили давно. И теперь я сам могу излечивать других.

— Да? И жену твою тоже привили?

— Ага! Ты на меня запала!

— С чего ты взял?

— А зачем женой интересуешься?

— Ну… — замялась она.

— Баранки гну! — ответил он по-русски.

— Ты опять говоришь что-то, что я не могу понять?! — вскипела она. — Это свинство!

— Это такая русская поговорка, которая тебе сразу не будет понятна, — миролюбиво ответил Анатолий. — Ань! Мозги не парь! Лежишь себе на моём плече и лежи! Сейчас медики и я тебя обработаем и… — Смагин не договорил, остановившись у самых мостков, наведённых на берег, когда из-за дома выскочило четверо турок. По трём успели отработать его парни, а вот один держался чуть дальше своих товарищей и именно он разразился длинной очередью. Майор мгновенно вычислил меняющуюся траекторию пуль, но времени не оставалось. Совсем. И тогда он просто ссадил с себя американку и прикрыл её своим телом. Его кевларовый бронник на спине вспух рваными дырками, Нунцей встретилась взглядом с лежавшим на ней русским, и потом тот закрыл глаза, провалившись в беспамятство от боли.

18 июля 2028 года. Акватория Чёрного моря. 19 часов 55 минут по Гринвичу

Смагин очнулся от затёкшей правой ноги. Как только он двинулся, пытаясь распрямить ногу, тупая вяжущая боль окутала его спину. Анатолий поморщился, заодно вспоминая перипетии ранения. Он сразу понял, что лежит на животе. Подушка, в которую он уткнулся, не позволяла разглядеть помещение, но раздавшийся рядом смешок заставил её убрать в сторону и повернуть голову на источник шума. Рядом с ним находилась другая кровать, на которой лежала майор-американка. Та снова усмехнулась, но заговорила дружелюбным голосом.

— Проснулся?

— Угу. Где мы?

— В лазарете авианосца. Контр-адмирал как только узнала о твоём подвиге, сразу отдала приказ доставить нас сюда. Ваше командование уже в курсе случившегося…

— Что с операцией? — перебил он её.

— С вашего главного анклава собираются прислать хирургов…

— Я о военной операции.

— А. Час назад всё закончилось. Второй мост был за нашим и вашим спецназом, а крейсер «Москва» так саданул двумя фугасными снарядами с радиовзрывателем по первому мосту, что там вообще никого не осталось. Наш флот вышел из Босфора и на прощание шарахнул четырьмя ракетами по Анкаре. Как это у вас говорят — глаз за глаз…

— Око за око, — поправил её Смагин.

— Ну, примерно так, — улыбнулась она ему. — Надо будет запомнить.

— Что со мной?

— У тебя четыре пули в спине. Было шесть, но две располагались с краю и их быстро вынули. А дальше наши медики отказываются делать операцию — у них нет такого опыта. Как только дойдём до Севас… э-э-э название трудное… Севас… то… по… лья, нас перегрузят в местный госпиталь и там уже сделают операцию. Толья… — она замялась.

— Не «Толья» а Толя. То-ля, так понятнее?

— О`кей. То-ля… спа-си-ба тебье, — старательно выговаривая на русском, произнесла Энн. — За то, что спас мне жизнь и за вакцину тоже. Я настояла, чтобы мне сделали инъекцию от тебя. Но и сама поучаствовала донором — ты потерял достаточно крови, пока нас сюда привезли и при операции. Сначала думала, что могу заразить тебя, но мне объяснили, что ничего страшного. Группы крови у нас с тобой одинаковые. Ну а воспалительный процесс — так хоть чуть-чуть, но надо было как-то тебя отблагодарить, — Смагину показалось, что майор даже немного покраснела.

— Ну всё, Анька, ты попала, — усмехнулся он, стараясь не зашипеть от боли.

— Как попала? Куда попала? — нахмурилась она, не понимая смысла его фразы.

— В России, в давние времена богатырей… ну, это примерно тогда, когда в Скандинавии жили викинги…

— Я поняла, — кивнула она. — Что дальше?

— Так вот, в те времена в России существовал обычай — жених и невеста обменивались кровью в знак вечного родства их родов… э-э-э… ну, как сейчас фамилий.

— Генеалогическое дерево?

— Примерно. Так вот мы теперь с тобой муж и жена.

— Оу, май год! — она даже приподнялась на локте. — Это правда? Только честно!

— Клянусь своими погонами майора. Могу ещё и памятью предков поклясться. Это серьёзный ритуал, с ним не шутят.

— Кошмар! И что мне теперь делать?

— Я тебе так противен?

— Ноу! Нэ-э-эт! Что ты!

— Тогда в чём проблема? Если честно, ты мне ещё в Ливадийском дворце понравилась. Но я думал, что это не сбывшаяся мечта…

— Это всё так неожиданно… О`кей, давай об этом поговорим когда выйдем из лазарета?

— Хорошо, — он с трудом борясь с болью в спине, вернул подушку на место.

— То-ля!

— Что?

— Только ты не умирай, ладно?

— Я такое могу пообещать только своей жене, — картинно вздохнул он.

— Это шантаж! — вспыхнула она.

— Нет. Ради кого мне жить? Зачем карабкаться из лап смерти? Я ведь после Чумы остался один. Жены не было изначально, а родственников забрала эта эпидемия. Вот и выходит, что от моей смерти ничего не изменится.

— Оу, май год! Да! Ты мне тоже нравишься! О`кей? Мы договорились?

— Нравиться и быть супругом — не одно и тоже.

— О`кей! О`кей! — она снова приподнялась на локте. — О`кей! Я обещаю серьёзно подумать! Я клянусь, что подумаю! Что, опять нет? Что ты молчишь? Тебе плохо? — но ответом была тишина. — Эй, кто-нибудь! Помогите! Моему мужу плохо!

— И зачем было орать? Ведь это было так просто — признать, что ты согласна стать моей женой, — несмотря на частичную искажённость речи подушкой, она разобрала его слова.

— Знаешь, это свинство! И шантаж! И… и… я обиделась, вот! — она демонстративно повернулась к нему спиной.

— Аня, как твои ноги?

— Я с тобой не разговариваю, — сердито ответила она ему. — Так нечестно поступать!

— Мне очень важно, чтобы ты стала моей женой… если обидел, прости.

— Что у вас случилось? — в палату ворвалась медсестра.

— Мне показалось, что моему мужу стало плохо, — буркнула Энн.

— Мужу? — удивилась медик.

— А что такого? Военные не могут познакомиться во время боевой операции и за несколько часов понять, что подходят друг друг во всём? Это у вас — гражданских, ничего непонятно, а когда тебя спасают от смерти, прикрывая своим телом… когда нас будут оперировать? Я боюсь, что у моего мужа может начаться нагноение ран!

— Доктор уже осмотрел его. Сейчас здоровье русского майора вне опасности… — начала было медсестра.

— Если бы ваш муж или кто-то из родственников лежали на его месте, вы бы подняли на ноги всех кого можно! — с пылом возразила Нунцей. — И даже кого нельзя!

— Пожалуйста потерпите, нам осталось идти около часа. А дальше всё будет зависеть от русских хирургов.

— Ладно, потерпим, — снова буркнула она.

Медсестра кивнула в знак согласия и покинула палату.

— Вот теперь ты точно ведёшь себя как настоящая жена, — снова хмурясь от боли, проговорил Анатолий.

— Доволен? Ну тогда отдыхай и чтобы до операции я не видела никаких резких движений! — сердито ответила Энн. — Ты ещё пожалеешь, что взял меня в жёны. Дома будет порядок, как в моём подразделении!

— Да ты что? А кому передали общее командование?

— Это было ошибкой руководства, — недовольно ответила Нунцей.

— Что было ошибкой руководства? — последние слова Энн проговорила, когда в палату кто-то входил. Этот «кто-то» оказался контр-адмиралом Свифт. Поэтому она и заинтересовалась этими словами. Нунцей по привычке хотела встать, но Моника сразу её остановила — Лежите, майор. Так о чём вы тут говорили?

— Извините, мэм, семейный спор.

— Семейный? — опешила та.

— Видите ли, мэм… мы с майором спорили здесь о будущем равноправии в семье. Познакомились мы в Ливадийском дворце, но не думали, что судьба снова сведёт нас. А после того, как он меня прикрыл собой… — она замолкла, стараясь подобрать нужные слова.

— Можете дальше не продолжать, Нунцей. Что ж, я всё поняла и желаю вам семейного счастья, НО… лучше бы вам не делать дома казарму. Оба супруга должны дополнять друг друга, а не выяснять, кто в доме хозяин. Тогда это будет грозное подразделение и горе тому, кто встанет у него на пути. Как было сегодня — когда три команды спецназа объединились в одно целое, агрессор был сметён с лица земли. Без компромиссов и лишних проволочек. Я была приятно удивлена такой слаженной работой и смогла добраться, чтобы поблагодарить, только до вас. Ваши раны, как мне доложили, не слишком серьёзные, поэтому вам предстоят плановые операции, а потом реабилитация. Вот и подумайте, как с пользой провести это время.

— Мэм, а если я заберу майора к нам в анклав? — Анатолий осторожно оторвал голову от подушки. — Извините, не могу к вам повернуться.

— Ничего, майор, я понимаю. По вашему вопросу я скажу так — нам рано или поздно придётся ассимилироваться с русскими. Мы слишком долго жили в зоне комфорта, и теперь пришла пора вспомнить славные дела первых переселенцев Америки, когда все всё делали сами. Русские не забыли своих корней, об этом я наслышана от майора Скрэпа. И кто, как не друзья помогут нам в трудную минуту? Поэтому я не буду возражать, — улыбнулась она.

— У нас в главном анклаве есть капитан Сомова, в девичестве Дукс. Думаю, она поможет соотечественнице войти в нашу жизнь полноценной личностью.

— Вот видите, Нунцей, это знак свыше — скоро все цивилизованные люди будут жить вместе и строить новое общество. Дураки по нашей жизни не выживают.

Глава 24

С утра Юрка встал разбитым — сказывалась вчерашняя работа грузчиком. Он и от ранения толком не отошёл, но пришлось поднапрячься. Он протянул руку до прикроватной тумбочки и взял наручные часы. Посмотрел время и понял, что проспал. Мысленно чертыхнувшись спустил ноги с кровати и вдруг услышал посторонний шум. Быстро натянул штаны и вышел в маленькую прихожую, где сразу заметил Олесю.

— Привет, отец волнуется, что ты на завтрак не вышел, — объяснила она причину своего появления. — Случилось что?

— Привет, — полусонным голосом ответил он. — Вчера немного не рассчитал свои силы. Проходи. Я сейчас оденусь и… — он снова посмотрел на часы, успев во время разговора надеть их на руку — … чёрт, наверное, уже и позавтракать не успею…

— Это ты брось! — девушка решительно пресекла хандру. — Отец велел оставить тебе завтрак. Повара так и будут ждать твоего посещения кафе.

— Ладно, я мигом.

Они оба зашли в небольшую гостиную-спальню. Юрка быстро заправил по-солдатски постель, потом потянулся за кителем.

— Давай помогу надеть, а то руку заденешь, — предложила Олеся.

Зеленцов не стал выпендриваться и с помощью девушки аккуратно просунул больную руку в рукав. Потом всунул здоровую и одним движением «втёк» в китель. Пока девушка рассматривала картину на стене, он не только успел застегнуть китель, но и более внимательно рассмотреть гостью. Чего греха таить, после смерти Тани он как-то поверхностно относился к людям — люди как люди, работают, чего ещё надо? А тут удачный ракурс и…

Волосы у него такого классного пшеничного цвета… пусть собраны в тугую косу, но это даже лучше… Потом лицо — с одной стороны красивое, с другой — обветренное… наверное, косметикой почти не пользуется… только губы подведены…

Олеся повернулась к нему лицом и задержала на нём взгляд.

Глаза голубые… вообще, красивая она…

Однако свой взгляд он сразу перевёл на окно, боясь вызвать в себе какие-то ненужные сейчас чувства.

Таня недавно умерла, а я тут другую девчонку разглядываю… Нехорошо это, неправильно…

Пару минут спустя он вышли из домика и направились в кафе. Завтрак не занял много времени, хотя всё это время девушка сидела рядом, смотря в окно. Лишь когда он отнёс поднос в моечное окно, она встала и пошла к выходу. Уже на улице они пожелали друг другу удачного дня, и каждый занялся своим делом.

19 октября 2028 года. Левобережный район Липецка. Микрорайон «Новая жизнь». Два часа пополудни

Несмотря на достаточно лёгкую задачу на сегодня, Зеленцов долго провозился с сейфами в городском военкомате. Ключей, естественно, не было, пришлось осторожно резать дверцу каждого из них. Однако все хлопоты оправдались — досталось более тысячи военных билетов. Их заботливо упаковывали в полиэтиленовые мешки и выносили в машину.

Когда военный комиссариат остался позади, трофейщики перенаправили своего командира в другой район города — там раньше был другой отдел, вдруг и там что-то полезное есть? Нашли и там. Конечно, намного меньше, чем в основном комиссариате, но количество чистых военников пополнилось ещё на двести экземпляров.

За всеми этими хлопотами подошло время обеда. Его серебристый Nissan X-Trail — парни из трофейной команды вчера нашли подержанный дизельный вариант и сразу подогнали своему командиру, медленно въехал на площадку рядом с кафе и остановился почти у входа в него. Вторая машина — дизельный микроавтобус, с нагруженными внутри баллонами с ацетиленом и кислородом, проследовал чуть дальше — Юрка с парнями решили сначала пообедать, а уж потом заняться каждый своим делом.

Войдя внутрь кафе, Зеленцов сразу повернулся к заветному столику — месту рандеву начальства анклава, но кроме Олеси там никого не было.

— Олесь, а где полковник и капитан? — поинтересовался он, подходя к столу уже неся поднос с обедом.

— Отец где-то в городе, а Соломаха уехал к аэродрому — проверить его состояние.

— Понял, — кивнул Юрка. — А в роте как дела?

— Полчаса назад завершили сдачу нормативов. Мне помогали все взводные.

— Ну, ещё бы! Столько людей сразу проводят экзамены! Это ж не то, когда мы с тобой только начинали.

— В общем, у тебя шестьсот человек. Четыре роты. Выбор последнего командира роты намечен на сегодняшний вечер. Ты сможешь появиться или мне самой проводить собрание?

— Конечно буду, — кивнул тот, отправляя в рот очередную ложку супа.

— Юр, а что это за машина стоит перед кафе? Кто-то приехал к нам? — удивилась она.

— Не, Олесь, это моя машина… — он поменял пустую тарелку испод супа на второе блюдо. — Трофейщики подогнали. Движок дизельный, поэтому особо не накладно.

— Твоя? — снова удивилась девушка. — И ты умеешь водить машину?

— У нас все командиры взводов умеют. Даже на мотоциклах.

— А меня научишь?

— Это будет одним из обязательных нормативов для руководства батальона, — улыбнулся он. — Как и хорошее знание английского. Я уж не говорю о знании разных образцов стрелкового оружия.

— А кто не справится?

— Ты себя так плохо оцениваешь? — удивился он.

— Нет, ну… в общем, я никогда не сидела за рулём машины… папа не давал — говорил, что рано… а потом как-то не до машин было.

— Завтра я планирую ехать в Тополиновск. Хочешь, поедем вместе? — эти слова как-то сами вырвались из его уст. Он почему-то испугался, что девушка согласится — не предложить он не мог — она же его заместитель, а вот как и о чём разговаривать по дороге… Большой вопрос.

— А можно? — краешками губ улыбнулась она.

— Олесь, ты — мой заместитель. Дальше продолжать?

— И что?

— А если мне придётся отправлять тебя с каким-то заданием в Тополиновск? С кем ты там будешь общаться, если никого не знаешь?

— Тоже верно… — вздохнула она.

— Тогда старшим в батальоне останется Рябцев и тот, кого выберут сегодня на собрании. А мы с тобой поедем решать накопившиеся оргвопросы, — подмигнул он.

— Вдвоём? — девушка вдруг испугалась.

— Ну… думаю, что Аркадию Владленовичу полезно будет съездить с нами. Показаться, так сказать, верховному начальству. Да и Сергею Николаевичу тоже.

Там же. Двумя часами позднее

Общее собрание было решено провести на месте будущей дислокации — бывшем реабилитационном центре «Сосновый бор». Туда наведались всё те же вездесущие трофейщики и мгновенно просекли полезность и перспективу найденного объекта. Парни и девушки добирались туда недолго и уже в 16–30 собрались на главной аллее.

— День добрый, кого сегодня не видел, — поздоровался Зеленцов. — Не удивляйтесь, что сегодняшнее собрание у нас с вами проходит именно здесь. Для начала скажу, что этот комплекс теперь будет нашим. Здесь будет дислоцироваться наш батальон.

— Круто! Класс! — загалдели курсанты.

— Ваша задача — постараться превратить этот комплекс в удобное место как проживания, так и занятий. Понимаю, что Москва не сразу строилась, а в нашем теперешнем положении приходится работать на два фронта — подымать анклав с колен и создавать батальон, но это нужно.

— А руководство потом у нас его не отожмёт? — спросил Рябцев.

— Нет, — мотнул головой Юрка. — Час назад я разговаривал с полковником. Он сразу согласился.

— А… — снова начал Рябцев.

— Вить, не гони коней, — усмехнулся Зеленцов. — Давай сейчас решим оргвопросы, а потом я доведу до всех ещё кое-какую информацию.

— Как скажешь, командир, — кивнул тот.

— Для начала определяемся с командиром четвёртой роты. Поскольку я в вашем коллективе человек новый, вы сами лучше знаете, кому доверить командование. Жду предложений и заодно объяснений, почему тот, а не кто-то другой.

— Снежана Тихомирова! — выкрикнула одна из девчонок.

— Я же просил, чтобы не голословно, — Юрка обвёл осуждающим взглядом всех собравшихся. — Назвала, будь добра пояснить за человека.

Девушку пропустили в первые ряды.

— Представьтесь, курсант, — попросил Зеленцов.

— Курсант Куклина, — покраснела та.

— Слушаю вас, курсант Куклина.

— Снежана — хороший товарищ. Её мама, до Чумы, была терапевтом в нашей больнице. Отец — военный… был. Она и медицину немного знает… помогала нам, да и при боях… вот.

— Может, есть смысл поставить Снежану главным медицинским работником нашего подразделения? Поверьте, такой вариант пойдёт нам всем на пользу.

— Да я немного-то и знаю, — брюнетка с короткой стрижкой продвигалась в первые ряды.

— Ну, начинать-то с чего-то надо? — Юрка внимательно посмотрел на будущего медика. — Направим тебя на курсы в Тополиновск, а после их окончания будешь консультироваться в сложных вопросах с врачами из нашего главного анклава. Либо по радио, либо подтянут оптоволокно и тогда через видеосвязь.

— Ну, можно… — неуверено мотнула она головой.

— Этот вопрос решили. Возвращаемся к тому с чего начали, — усмехнулся Зеленцов.

— Лерка Зимина! — снова выкрикнул кто-то из девчонок.

— Я те назову ща! — кандидатка накинулась на ту.

— Опять двадцать пять, — вздохнул Юрка.

— Не! А я сейчас выйду и скажу! — продолжала упорствовать девчонка. — Пусть все знают!

— Давай-давай, выходи, — Юрка поманил её рукой.

Та вышла вперёд всех, вздохнула и затараторила:

— Лерка — своя девчонка! И подруга хорошая! И мало кто знает, но в последнем бою под Чаусами, когда дядьку Степана и дядьку Трофима ранили, Лера взяла автомат и участвовала в отражении атаки!

— Зимина, это правда? — Олеся вдруг посерьёзнела.

— Да ты выходи сюда, не стесняйся, — пригласил её Зеленцов.

— И не стесняюсь, — мотнула та головой и начала пробираться вперёд. Наконец она тоже вышла на середину образованного круга.

— Курсант Зимина! — козырнула она.

— Валерия, всё, что о тебе сказали — это действительно так? — Юрка внимательно посмотрел на девушку.

— Правда, — кивнула та. — Пришлось мне брать автомат и валить этих сук. В саму чуть не попали, но это я от неопытности высунулась не там, где надо. А потом, как пули рядом прошлись, сразу сделала выводы.

— Парни! Вы как — будете подчиняться ещё одной ротной-девушке? Смотрите, сейчас промямлите, потом не валите с больной головы на здоровую.

— Так она ж не одна будет? — усмехнулся кто-то из них. — Да и Лерка — нормальная девчонка. Не ноет никогда. Как будто пацан в юбке.

— Шотландец, что ль? — сострил другой.

— Желаешь удостовериться? — нахмурилась Зимина. — Только потом получишь промеж ног. Договорились?

— Да ну, — мотнул тот головой. — Что я у девок ещё не видел…

— Тогда заглохни, — мигом отреагировала она.

— Ну, раз других кандидатур нет, голосуем, — предложил Зеленцов. Видя лес рук, усмехнулся — Остальное можно не договаривать — итак ясно. Поздравляю, Зимина! — он подал ей руку и та пожала её. — И хватка есть.

— Юр, она должна была стать взводной, — пояснила Ткачук.

— Тогда надо изыскать ещё одну кандидатуру на место командира взвода.

— Может не будем спешить, а по мере занятий выявим? — предложила Олеся.

— Знаешь, а ты права — так и сделаем, — кивнул Юрка. — Так, ещё один вопрос: наши взводные и командиры рот — все участвовали в боестолкновениях? Поднимите руки, кто да, — он посмотрел на поднявшийся лес рук. — Понятно… значит, будет проще…

— Что проще? — не понял Рябцев.

— Это я потом доведу, при собрании комсостава, — махнул рукой Зеленцов. — Теперь ставлю задачу — я согласую вопрос о начале благоустройства комплекса с полковником. Чтобы вас меньше напрягали на основных работах. Кроме того, завтра я убываю в Тополиновск решить накопившиеся организационные вопросы. Со мной отправляется мой заместитель — сержант Ткачук. Контроль за батальоном будет лежать на… хм… Рябцеве и Зиминой… — он внимательно посмотрел на обоих, но те молчали.

Олеся покрутила у виска, а потом знаками показала, что надо ответить.

— Есть…

— Есть…

— Вот это другое дело, — кивнул Юрка. — Привыкайте отвечать так. Ещё возьму с собой нашего главного медика — чтоб сразу, значит, провести консультацию с начмедом Тополиновска. Снежана, в случае чего, будь готова сразу остаться там на какое-то время.

— Есть… — мотнула она головой.

— Тогда рядовой состав может быть свободен — до завтра работ на комплексе не будет. А весь комсостав — ротные и взводные, — прошу остаться. Давайте двинем во-о-он на ту аллею, — предложил он. Там есть скамейки, а то в ногах правды нет.

Курсанты и комсостав сразу разделились на две явно неодинаковые группы. И если первые организованно двинулись обратно в анклав, взводные и ротные группкой пошли вслед за Зеленцовым. Расселись по скамейкам.

— Для начала поздравлю вас всех с оказанным доверием. Уверен, что вы его оправдаете, ибо потерять авторитет среди сверстников — самое худшее, что может быть.

— Товарищ… — начал было Рябцев.

— Витя, теперь правило второе… — усмехнулся Юрка, перебив его. — Комсостав только на построении, визите начальства и прочих официальных мероприятиях забывает дружеские отношения. В остальное время я — Юрий, ты — Виктор или Витя, если по дружбе, как и остальные — это касается всех. Мы — единая команда, наши победы или поражения делим на всех.

— Один за всех и все за одного, — вставила своё слово Олеся.

— Так и есть, — кивнул Зеленцов. — Правило третье: я — не пуп земли, поэтому дельные мысли или предложения можно и нужно озвучивать. Как и задавать вопросы — это не признак тупости, а желание разобраться в чём-то или получить дополнительную информацию.

— Прям не верится, — покачала головой Зимина.

— Правило четвёртое: конфиденциальная информация внутри комсостава не должна попасть бойцам. Это общий запрет. Нарушивший будет изгнан из нашего коллектива. Я серьёзно, парни и девушки. Снежана! Тебя это тоже касается, особенно по медицинским вопросам — кто чем болел или заболел, до личного состава довожу я или ротный. Если посчитаем нужным.

— Поняла, — кивнула та. — Это ж, как мне мама говорила, врачебная этика.

— Молодец, что понимаешь, — улыбнулся Юрка. — Тогда правило пятое: взаимоотношения в роте. Постарайтесь не заводить себе любимчиков, как и гнобить кого-то. Одно дело, есть люди, которые зарекомендовали себя толковыми и на них вы опираетесь при решении каких-то задач, но волчьего закона — типа каждый сам за себя и оступившегося толкни, нам не надо. И ещё… кто знает, сколько людей у нас батальоне участвовало в боестолкновениях? Олесь, Вить, есть такие пометки в личных делах?

— Я решила под это выделить графу, — покраснела Ткачук. — На свой страх и риск, вдруг понадобится.

— Молодец, что так сделала, — похвалил её Зеленцов. — А хотя бы примерное количество можете мне сказать?

— Думаю, что примерно половина, — предположила Олеся.

— Тогда смотрите, во-первых, всем участвовавшим автоматически даются военные билеты. Это даже не обсуждается, — мотнул он головой. — Во-вторых, все они, также автоматически, становятся полноправными гражданами РСА. Со всеми правами и обязанностями.

— И какие плюшки от этого? — усмехнулся Рябцев.

— У тебя девушка есть? — поинтересовался у него Юрка.

— Ну, есть, — покраснел Витька.

— Можешь делать ей предложение, — усмехнулся Зеленцов.

— Комбат, ты серьёзно? — опешил тот.

— Витя, а я, по-твоему, как раньше женился?

— Охренеть… — мотнула головой Валерия. — И чё, прям сразу дадут свидетельство о браке?

— В течение недели — точно, — заверил её Зеленцов. — Только пока это не надо доводить до личного состава — могут быть большие проблемы.

— Какие? — поинтересовался Рябцев.

— Знаешь, что такое не боевые потери?

— Не-а.

— В нашем случае — когда девушка залетает от мужа. И потом отчисляется из подразделения. Нет, если кто из девчонок в будущем именно на это рассчитывает… — Юрка развёл руками.

— Я лично не собираюсь, — мотнула головой Зимина. — Хотя бы до двадцати лет потерпеть…

— И это правильное решение, — кивнул Зеленцов. — Скажу, как бывший женатый человек, по городам ещё много противозачаточных средств, не вышедших из срока хранения. Уверен, что есть даже здесь — в Липецке. Поэтому, если кто-то из вас желает узаконить свои отношения, я выйду с ходатайством к полковнику… — он замолчал, собираясь с мыслями — … да и сам Сергей Николаевич, после ознакомления с нашими законами… думаю, что проблем не будет. Пусть пока комсостав имеет такие плюшки. А остальным будем давать после того, как узнаем, что он за человек.

— Правильно! — согласилась Олеся.

— Тихомирова! Как доберёмся в Тополиновск, проконсультируйся с начмедом по этому вопросу, — посоветовал ей Зеленцов. — С нами тоже беседу проводили, — усмехнулся он.

— А ты, командир, у нас будешь эталоном! — хохотнул Рябцев.

— Не дай бог вам, такого испытать, — сразу погрустнел Юрка.

— Рябцев! Ты с дуба рухнул? — вызверилась Олеся. — У Юры жена погибла из-за Костюхина!

— Кстати, он в батальон записался или?.. — поинтересовался Зеленцов.

— В первых рядах, — кивнул Виктор. — Желает искупить кровью, так сказать…

— Пусть дурью не мается, — мигом посерьёзнел комбат.

— Так я ему и сказал, — снова кивнул Рябцев.

— Всё… — Зеленцов посмотрел на часы — …время зовёт обратно. Парни и девчата! Надеюсь, что в моё отсутствие бойцы нашего батальона никаких дров не наломают. Из «старичков» старшей останется старшина Буряк. Катерина — девушка серьёзная, прошедшая даже танковые атаки…

— Нихрена себе! — опешил Виктор.

— Да, Витя, да. Катя даже пленила командира бородачей. Да так, что он обоссался от страха. Поэтому все непонятные вопросы можно задавать и ей. Я или сегодня вечером или завтра утром попрошу её приглядеть за вами. Всё-таки опыт у неё имеется. А сейчас давайте двинем в анклав — время позднее, — подмигнул он всем.

19 октября 2028 года. Левобережный район Липецка. Микрорайон «Новая жизнь». Кафе «На Кудыкиной горе». Вечер

— Ну, Юрий Викторович, удивил, — мотнул головой полковник, едва они с Олесей пришли в кафе и подсели за облюбованный ранее начальством столик.

— Чем же, Сергей Николаевич? — деланно удивился Зеленцов.

— Прибарахлился машинкой, — с хитринкой посмотрел на него тот.

— Так для дела нужна была, — развёл руками парень. — Опять же взял бэушный, но дизельный вариант, чтобы не расходовать НЗ бензина. Трофейщики помогли.

— Что с военными билетами? — спросил Соломаха.

— Всё путём, Аркадий Владленович, — успокоил его Юрка. — Нашим всем хватит, а излишки я должен буду доставить в Тополиновск. Мы нашли тысячу двести шестьдесят восемь штук, из них отдам в Тополиновск пятьсот. Остальные — на наши нужды, — подмигнул он капитану.

— Силён! — захохотал тот, показывая большой палец правой руки.

— Значит, ты хочешь завтра прошвырнуться в наш главный анклав? — Ткачук внимательно посмотрел на парня.

— Сергей Николаевич! Так мы с вами об этом уже говорили. Или у вас поменялись планы?

— Пока нет, да и время подходящее — пока все направления намечены, указания розданы, а люди начали ими заниматься… а у тебя кто останется? Олеся? — кивнул он на дочь.

— Останутся Рябцев и Зимина — командиры третьей и четвёртой рот. А приглядывать за ними будет старшина Буряк…

— Ох, не завидую я им, — усмехнулся Соломаха.

— Почему? — удивился полковник.

— Я сегодня видел, как она чехвостила кого-то из своих накосячивших. Пацан в девчачьем обличье! Даже матерком так задвигает, что уши в трубочку свёртываются! — с хохотом мотнул он головой.

— Мы сейчас с ней разговаривали, — проинформировала руководство Олеся. — Обещала присмотреть и помочь, если что. А вообще — да, строгая девушка.

— Катерина Буряк — участница нескольких танковых атак, — сообщил Юрка.

— Хренассе! — опешил полковник. — И что, даже стреляла?

— Сергей Николаевич! Она пленила главаря арабского бандформирования, имеет две награды — «Серебряную Звезду» от американцев и «За боевые заслуги» от РСА.

— Оху… кхм-гхм… извини, Олеся, погорячился, — резюмировал Ткачук. — Слыхал, Аркадий, какие нам люди помогают?

— Хотелось бы самим воспитать не хуже, — ответил он и многозначительно посмотрел на полковника.

— Вот с этим парнем и воспитаем, — кивнул тот. — Пока для этого есть все предпосылки.

— Сергей Николаевич! Кроме вас, Аркадия Владленовича и нас с Олесей поедет главный медицинский сотрудник батальона.

— Кто такая?

— Снежана Тихомирова. Она, возможно, там сразу останется на курсы повышения квалификации.

— А как мы поместимся в машине? — удивился Ткачук. — Водитель же тоже нужен!

— У нас все командиры взводов проходили практику вождения, — улыбнулся парень. — Автомобиль и мотоцикл. Намотал около тысячи километров… ну, в общей сложности, — поправился он. — Если мне доверяете… — Юрка испытывающе посмотрел на полковника.

— Принимается, — улыбнулся он.

20 октября 2028 года. г. Тополиновск. Полдень

Всю дорогу до Тополиновска все пятеро оживлённо беседовали — обсуждались насущные проблемы как анклава, так и самого батальона. Девушки поначалу выглядели зажатыми, но к концу поездки осмелели и уже азартно спорили с начальством. Ткачук и Соломаха не стали напускать на себя официоз, предпочитая разговаривать с молодёжью по простому. Наконец Nissan X-Trail бодро повернул к городу и остановился у блокпоста. Старший наряда подошёл к окну, увидел не только незнакомых ему полковника и капитана, но и сразу срисовал Зеленцова. Натянуто улыбнулся.

— Вась, привет! Вот, везу руководство Липецкого анклава, — подмигнул Юрка. — А ты чего такой хмурый?

— Привет, Юр. Да так… — пожал он плечами.

— Случилось что?

— Доберётесь до руководства — узнаете… — он повернулся к подчинённому и приказал — Олег, шлагбаум открой!

Зеленцов включил первую передачу и медленно тронулся с места.

— Не понял, — помотал он головой. — Что такого за ночь случилось? Ладно, приедем — узнаем.

— Это точно, — согласился с ним Ткачук.

Пока двигались по городу, заметили какую-то нервозность — люди бегали как ошпаренные, повсюду стояли мелкие группки как молодёжи, так и взрослых, иногда что-то эмоционально жестикулирующие. Подъехали к здания правительства, вылезли из машины и не спеша поднялись по ступенькам. Дежурный на входе в вестибюль проверил документы. Зеленцов был с ним знаком, поэтому сразу взял в оборот:

— Дима! Объясни мне, пожалуйста, что у нас в Тополиновске за ночь случилось? Я вчера вечером разговаривал с начальством и ничего такого, что сейчас видел на улицах, не предполагалось.

— Юра, а ты не в курсе, что ли? — искренне удивился тот.

— Нет, конечно!

— Война началась…

Конец третьей книги

Примечания

1

Соответствует начальнику отдела МИДа, а также помощнику первого заместителя министра.

2

Данную должность может занимать сам министр иностранных дел, его заместитель, генеральный директор или посол по особым поручениям при ООН.

3

На радиолюбительском жаргоне — удалённые от городского шума помех загородные позиции радиолюбителей-спортсменов, с качественным оборудованием, как антенн, так и приёмо-передающей техники.

4

Программно определяемая радиосистема (англ. Software-defined radio, SDR) — радиопередатчик и/или радиоприёмник, использующий технологию, позволяющую с помощью программного обеспечения устанавливать или изменять рабочие радиочастотные параметры, включая, в частности, диапазон частот, тип модуляции или выходную мощность, за исключением изменения рабочих параметров, используемых в ходе обычной предварительно определённой работы с предварительными установками радиоустройства, согласно той или иной спецификации или системы.

5

CAT-интерфейс (Computer Aided Transceiver) предназначен для управления частотой, видами модуляции и другими функциями радиостанции с помощью компьютера.

6

Механизм вращения антенны.

7

Вертикальные антенны типа Ground Plane

8

Inverted Vee (в переводе значит, как — перевёрнутая V) — практически самая популярная антенна, используемая радиолюбителями на КВ диапазонах.

9

Диапазоны 1,8 и 3,5 МГц

10

В простонародье — бурак.

11

Р-140 «Берёза» / «Высота» — серия стационарных и автомобильных КВ-радиостанций средней мощности, используемых в полковых, фронтовых и армейских радиосетях, а также ВВС и ГА. Одноимённое название носит радиостанция, устанавливаемая на шасси грузовика ЗИЛ-157КЕГЛ или ЗИЛ-131 с кузовом фургоном К66У1-ДП.

12

Частная военная компания (ЧВК; англ. Private military company) — коммерческое предприятие, предлагающее специализированные услуги, связанные с охраной, защитой (обороной) кого-либо и чего-либо, нередко с участием в военных конфликтах, а также со сбором разведывательной информации, стратегическим планированием, логистикой и консультированием.

13

Замирание (фединг, англ. fading) — изменение амплитуды и фазы сигнала.

14

R3RSA

15

W0DХ — клубная радиостанция в штате Огайо США

16

Суффикс позывного — цифра и сразу следующая за ней буква. Американец намекает, что позывные Воронежской области имеют суффиксы 3K/3O/3Q, а суффикс 3R принадлежит Тамбовской области.

17

Russian Union of Enclave

18

Корпус генерального судьи-адвоката, ВМС США — Judge Advocate General's Corps, U.S. Navy. Является юридическим подразделением ВМС США.

19

С 1861 года Ливадийское имение стало летней резиденцией императора Александра II и императорской семьи.

В 1911 году по проекту ялтинского архитектора Николая Петровича Краснова для императора Николая II был построен новый Белый дворец.

С 4 по 11 февраля 1945 года в Ливадийском дворце проходила Ялтинская конференция руководителей трёх союзных держав — СССР, США и Великобритании (И. В. Сталин, Ф. Д. Рузвельт, У. Черчилль)

20

Ермолаев имеет в виду 7-ую гв. десантно-штурмовую Краснознаменная ордена Кутузова 3-й степени дивизию (горную)

21

Траектория полёта летательного аппарата (самолета, вертолета, планера), по которой он снижается, в том числе — непосредственно перед посадкой. В результате полёта по глиссаде летательный аппарат попадает в зону приземления на взлётно-посадочной полосе.

22

Р-37 (по кодификации НАТО AA-13 «Arrow», буквально «Стрела») — советско-российская ракета класса «воздух — воздух» большой дальности (более 300 км). (РВВ-БД в экспортном варианте, до 200 км).

23

Народно-Освободительная Армия Китая.

24

Long Wire — длинный провод. Самая простейшая радиолюбительская антенна.

25

Радиолюбительский диапазон 7 МГц.

26

Радиолюбительский диапазон 3,5 МГц.

27

О приключениях четы Масловых читайте в «Хроники ЮнАрмии — Масловы»

28

Чэнду J-20 («Чёрный орёл») — китайский истребитель четвёртого (по китайской номенклатуре) или пятого поколения (по западной). Разработан Авиационной промышленной корпорацией (Chengdu Aircraft Industry Corporation) в г. Чэнду. Принят на вооружение в начале 2017 года.

29

(Hongzhaji You-6, он же H-6U в варианте для ВВС Китая) — танкер для дозаправки в воздухе. Аналог русского ТУ-16.

30

В данном случае «Джу» позиционируется как бамбук — твёрдость и целеустремлённость характера.

31

По китайски — старшего лейтенанта.

32

EW2WW

33

Благодарю! (бел.)

34

Класс! (англ.)

35

Добро пожаловать в Тополиновск! (англ.)

36

Лейтенант (кит.)

37

О приключениях Игоря и Лены Костиных читайте в «Хроники ЮнАрмии — Костины»

38

В последнее время этот термин стал в китайском языке синонимом иностранца.

39

Местное название озера Мойнакского в Евпатории.

40

Не действуй мне на нервы (цензурно по-татарски)

41

Искуситель (татар.)

42

Кнессет — однопалатный израильский парламент.

43

сокр. от Рав-серен — майора израильской армии.

44

капитан израильской армии.

45

Прохождение через Босфорский пролив описано в «Хроники Босфорского противостояния»

46

«Сделай или умри!» — девиз «Псковских волков»

47

Другого всё равно делать нечего, а так буду при деле.(укр.)

48

Desert Eagle (с англ. — «Пустынный орёл») — самозарядный пистолет крупного калибра (до 12,7 мм). Позиционируется как охотничье оружие, спортивное оружие и оружие для самозащиты от диких зверей и преступных посягательств. Был разработан в 1983 году в США компанией Magnum Research с последующей доработкой израильской компанией Israel Military Industries, впоследствии занимавшейся производством данных пистолетов. Благодаря своим габаритам и устрашающему виду часто используется в фильмах, в телевизионных постановках и в компьютерных играх.

49

Рыжая ведьма (англ.)

50

В полёте самолёт, не изменяя направления движения, энергично задирает нос, увеличивая угол атаки до 120°, некоторое время летит хвостом вперёд, а затем быстро возвращается в горизонтальное положение.

51

Грумман E-2 «Хокай» (англ. Grumman E-2 Hawkeye) — американский палубный самолёт дальнего радиолокационного обнаружения. Самолёт обеспечивает максимальное обнаружение целей на расстоянии около 540 км (самолёты) и 258 км (крылатые ракеты) и может также следить за надводными целями.

52

Су-34 (изделие «Т-10В», по кодификации НАТО: Fullback — «Защитник») — советский/российский многофункциональный фронтовой сверхзвуковой истребитель-бомбардировщик, предназначенный для нанесения ударов авиационными средствами поражения по целям противника в оперативной и тактической глубине с сосредоточением основных усилий на удалении 150—600 км от линии боевого соприкосновения в условиях сильного противодействия средствами противовоздушной обороны противника и применения современных средств радиоэлектронной борьбы, а также поражения воздушных целей противника днём и ночью в простых и сложных метеорологических условиях.

53

У меня прадед танкистом был. Теперь я понимаю его, когда он давил фашистов! (укр.)

54

Похвальная медаль (англ. Commendation Medal) — боевая награда в Вооружённых силах США, вручаемая за проявление героизма и безупречную службу. Имеет пять вариантов: по одному на четыре рода войск и один, вручаемый в случае службы под руководством Объединённого командования Министерства обороны США. Поскольку у контр-адмирала не было такой сухопутной медали, она решила использовать запас наград ВМФ.

55

И американские высшие офицеры! (англ.)

56

Штатное устройство трансивера, позволяющее оптимально согласовать передатчик с антенной.

57

Радист из Беларуси использовал краткий радиолюбительский Q-код: QSL — приём подтверждаю.

58

Международный аэропорт федерального значения Краснодар. Именуется также также Па́шковский имени Екатерины II — международный аэропорт федерального значения в Краснодаре. Расположен на восточной окраине Краснодара, в 12 км от его центра.

59

Армянские ругательства. В цензурной форме переводится как «тупорылый человек» и «чмо».

60

Иди нах! (армян.)

61

Грёбаная обезьяна!(армян.)

62

Цензурно — педераста (армян.)

63

Текст голосового сообщения записывается с обычной скоростью, потом программными средствами ускоряется и в таком «визгливом» формате передаётся в эфир. У принимающего он снова замедляется и может быть свободно прослушан и записан.

64

Б-265 «Краснодар» — российская дизель-электрическая подводная лодка проекта 636.3 «Варшавянка», входящая в состав 4-й отдельной бригады подводных лодок Черноморского флота ВМФ России.

65

«Новочеркасск» (БДК-46) — большой десантный корабль проекта 775 (775/II), состоящий на вооружении Черноморского флота ВМФ России.

66

General Dynamics F-16 (модификация D) Fighting Falcon — американский многофункциональный лёгкий истребитель четвёртого поколения[. Состоит на вооружении ВВС Турции.

67

McDonnell Douglas F-4 Phantom II (Макдоннел-Дуглас Ф-4 «Фантом-2») — двухместный, дальнего радиуса действия истребитель-перехватчик, истребитель-бомбардировщик (по позднейшей классификации — тактический истребитель) третьего поколения. Состоит на вооружении ВВС Турции.

68

29,9 км

69

T-155 «Фыртына» (тур. T-155 Fırtına) — современная турецкая 155-мм самоходно-артиллерийская установка (САУ) класса самоходных гаубиц.

70

F/A-18E/F «Супер Хорнет» (англ. Boeing F/A-18E/F Super Hornet) — американский палубный истребитель-бомбардировщик и штурмовик.

71

Каждый корабль оснащён 20-мм артиллерийской системой самообороны MK 15 «Фаланкс» компании Raytheon/General Dynamics (скорострельность 3000 выстр./мин, дальность 1,5 км, система управления огнём с радаром диапазона Ku)

72

80 кг

73

Drop me and shoot - Брось меня и застрели(англ)

Content

Климонов Юрий Станиславович Анклав нехристей: Новый уровень [СИ]

Анклав нехристей: Новый уровень

От автора

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Хроники ЮнАрмии — Масловы

Хроники ЮнАрмии — Костины

Хроники Босфорского противостояния

Глава 24

Примечания