Здесь вам не клан 5

Глава 1

Пётр Крафт встретился со мной на третьем этаже «Элизиума».

Снаружи бушевала вьюга.

Мы сидели под скосом панорамного окна и хорошо видели арку, связывающую нашу планету с Моноземлёй. Величественное зрелище. Исполинское кольцо, выставленное на ребро, мерцало багровым пламенем, а в сердце этой конструкции накапливался мрак. Прямо око Саурона, а не портал. Беспросветная мгла клубилась, впитывала отблески неоновых реклам и закручивалась в спираль с фиолетовыми прожилками. Каждую секунду мгла вспучивалась и опадала, пульсируя в ритме мегаполиса.

— Отец построил, — с гордостью сообщил Крафт.

Ресторан считался престижным. Здесь любили отдыхать сотрудники дипмиссий, пришельцы из внемирья, торговые представители кланов. Бронировать столик приходилось чуть ли не за полторы недели, но всё упрощается, когда прилетает весточка из императорского дворца.

Наш столик был заказан с вершины пирамиды.

Я прожевал кусочек тунца и потянулся палочками за хрустальной лапшой. В тарелке поселился невообразимый микс из пасты, рыбы, овощей и морепродуктов. Всё это было острым, в моей гортани полыхал адский пожар.

— Вас ввели в курс дела, господин Крафт?

Собеседник посмотрел на меня поверх очков.

— Насколько это возможно, юноша.

— Тогда вы знаете, кто я.

— Безусловно.

— И готовы рисковать?

Крафт вздохнул.

Передо мной сидел один из лучших портальщиков Российской империи. Сын легендарного Дмитрия Крафта, фамилия которого вписана во многие учебники. Достигнув уровня архонта, мой собеседник перестал открывать порталы и ушёл на тихую, но очень важную должность, связанную с инспектированием дистриктов. Работал Крафт в соответствующем министерстве, но навыки, как говорится, не пропьёшь. Этот человек получил известность в узких кругах благодаря тому, что в дни своей молодости участвовал в карательных рейдах спецслужб, делая проколы в иных мирах.

Ещё раз.

Архонт Крафт умел пробивать порталы между вселенными, находясь за пределами нашей планеты. Зачастую это делалось в реальностях, напрочь лишённых магической составляющей. А именно такой специалист мне и нужен.

Портальщик чем-то смахивал на престарелого инженера, большую часть жизни пропахавшего в конструкторском бюро. Интеллигентного вида мужичок в твидовом костюме и утеплённом зимнем пальто. Дополняли этот образ мощные шнурованные ботинки и кожаная кепка. Сейчас пальто и кепка покоились на деревянной вешалке в паре метров от нас.

— Как вам сказать, господин Корсаков... Мой род уже полторы сотни лет живёт в окрестностях столицы. Культивируем дар, само собой. Двух жён мне подобрали аналитики, мои дети тоже учатся открывать порталы. И знаете, что? Политика рода простирается далеко в будущее. Мы инвестируем в технологии, завезённые моноземлянами. Заводим счета в банках, которые не лопнут послезавтра. Я примерно представляю, что унаследует мой внук. Понимаете, куда я клоню?

— Стабильность, — догадался я.

— Незыблемость устоев, — Крафт поднял указательный палец. — Правящий род, кланы и старейшие фамилии — это фундамент. Пока фундамент не дал трещину, будущее предсказуемо. Я не хочу, чтобы мои потомки жили в эпоху перемен.

Мудр портальщик.

Слова не юноши, но главы рода.

А ведь наступят перемены, подумал я, ещё как наступят. Если «Эскапизм» выиграет войну, сюда начнётся исход с загибающейся от климатического коллапса Земли. Сейчас эмиссары могут проникать только в разумы гибнущих людей. Вытесняют старую личность, пользуются чужим телом и воспоминаниями. Только прогресс не стоит на месте. Однажды МОР научится перебрасывать релокантов в любой организм. Даже в живой и здравствующий. Поначалу заселят империю богачами, сумевшими оплатить билет оттуда потоком инвестиций. Затем пойдут ребята попроще, средний класс... Оно всегда так. На этапе внедрения компьютеры стоили запредельно дорого, а затем их развелось как грязи... У нас можно за один евро на проездном полконтинента проехать на Гиперпетле, был бы визовый допуск через узловые станции. Но так было не всегда.

Так вот, если билеты в чужие тела подешевеют до исторического минимума, наши переберутся сюда. И что они сделают? Правильно — загадят эту реальность по привычному сценарию. Я уж молчу про то, что экспансия в живых людей — это подлинный геноцид. Погибнут миллиарды.

Конечно, вы скажете: нет-нет-нет. Старые пердуны из списка «Форбс» захотят жить в гордом одиночестве. А я отвечу: мало ли что они захотят. Директора «Эскапизма» в погоне за прибылью начнут масштабировать эмиграцию. И удешевлять продукт.

— Приведите в порядок свои дела, — посоветовал я. — Мы отправляемся в рейд через несколько дней. Организаторы берут на себя дорожные расходы, снабжают нас эликсирами, оружием, инъекторами. Завтра бриф. Через портал идём по отдельности, расселение в Чайнворде по утверждённой схеме. Ударная группа будет задействана на первом этапе миссии. Когда мы доберёмся до проводника, наступит ваша очередь.

— Сколлько проколов вам потребуется?

— По предварительным прикидкам — два-три. Здесь проблема не в самих порталах и их прокладке, а в тех мирах, через которые нам предстоит пройти. Да и финальный этап сопряжён с многочисленными рисками.

— Виктор, можно на «ты»?

— Конечно.

— Ты рассуждаешь с позиции человека, не владеющего портальным искусством. Прокол в иную вселенную — энергозатратный процесс. Если же прокол делается в ментальной связке с проводником — маны уйдёт немерено. А поскольку в новых мирах энергии нет, я буду вынужден генерировать её с нуля, пользуясь эликсирами. Дорогими, лучшими из лучших. Если же понадобится вытаскивать всех из переделки быстро — я не справлюсь. Просто не успею восстановиться.

— Я это понимаю, — подцепив палочками спринг-ролл, макаю его в соевый соус и отправляю в рот. — К сожалению, у нас нет выбора. Второго шанса нанести удар по врагу не будет.

Крафт задумчиво кивнул.

— Что ж, я в деле.

***

Распрощавшись с портальщиком, я направился к ближайшей станции метро. Чтобы не обходить полквартала, свернул в продуваемую всеми ветрами арку. Здесь, насколько я помнил из прошлых прогулок, должен быть сквозной проход в соседний дворик, а уже оттуда я без проблем выберусь к нужному месту. Идти минут пять.

Вьюга усилилась.

Арка выполняла роль идеальной аэродинамической трубы — меня чуть не снесло потоком ледяного воздуха. Натягиваю капюшон парки и упорно продвигаюсь вперёд, к заветной цели.

Мог бы, наверное, купить машину и ездить в тёплом салоне. Я над этим уже размышлял, но останавливает специфика обучения в Магикуме. Академия расположена в Брянском дистрикте, попасть туда можно только одним способом — через охраняемый портал на Кутузовской набережной. Пешком. Где машину держать — непонятно. А платные парковки в столице вряд ли можно отнести к числу дешёвых удовольствий... Да и топать до этой парковки...

В общем, идею с личным авто я отложил в долгий ящик.

Со временем обдумаю повторно.

Арка вывела меня в типичный двор-колодец с обшарпанными серыми стенами, тянущимися к мрачным небесам водостоками и коваными балкончиками, которые утонули в снежных шапках. Подъезды тоже занесло. Вместе с парой-тройкой машин, собранных, наверное, ещё в эпоху правления позапрошлого императора.

Я направился по узкой тропинке, протоптанной в снегу, к противоположной арке. Теперь ясно, почему здесь такая тяга...

Тёмный тоннель смахивал на пещеру.

Очередной порыв ветра взвихрил снежинки, и мой глаз уловил едва заметное мерцание в закругляющемся проёме. Наверное, так искажается пространство, когда... врубается заградительный магический барьер.

Резко останавливаюсь.

В шаге от каменной кишки.

Призываю модифицированный «барс», выданный мне дворцовой полицией. И шестым чувством дорубаю, что нужно притормаживать время.

А ещё лучше — останавливать.

На первый взгляд ничего не поменялось. Тот же двор, те же подъезды. Правда, ветер перестал выть, снежинки застыли в серых сумерках, а мерцание оформилось в чёткий барьер, разложенный по всем цветам спектра. Прямо в центре двора, между пятым и шестым этажами, полыхал багровый сгусток. Эдакая комета, летящая с небес прямо на мою голову.

Беглый взгляд выявляет силуэты.

Первый — за барьером. Человек в шляпе и длинном пальто, нижняя часть лица замотана шарфом. Второй — за мусорными баками. Дутая куртка, вязаная шапка, неприметное лицо. Ещё двое свернули вслед за мной в колодец, успели достать пушки, да так и замерли на полушаге, провалившись в янтарь нулевого хронопотока.

Устраняю любителя контейнеров.

Выстрелом в голову.

По выстрелу на каждого из преследователей с пушками.

Все эти персонажи мертвы, но магия времени мешает им упасть в снег. Пули со световым зарядом хорошо делают свою работу. Остаётся мужик в шляпе — разворачиваюсь к нему и...

— Я бы не советовал, — говорит мужик. — Тебе ещё надо уйти от атаки по площади, а я заблокировал арку барьером.

— Ты хрономаг? — палец застыл на спусковом крючке.

— Само собой.

— Ты с ними?

— Нет.

— Я тебя не трону. Сними барьер.

— Забыл сказать слово «пожалуйста».

Мои губы кривятся в усмешке.

— Я могу вернуться на час назад. Или на сутки. Просто шагну за этот барьер и сделаю тебе больно. Не зли меня, приятель.

Пелена, затянувшая арочный провал, развеялась.

Вот это я понимаю.

Другой разговор.

Отзываю ствол и направляюсь к неизвестному хрономагу. Под сводами арки темно, лица не разглядеть. Энергия вливается в меня из окружающего мира, спасибо боевому трансу. И это позволяет подпитывать фриз до бесконечности.

— Идём, — говорит незнакомец. — Разговор есть.

Мы быстро преодолеваем гулкий тоннель, в недрах которого снега не встретишь. Двойное эхо шагов разносится под сводами.

За моей спиной что-то с тяжёлым уханьем врезается в землю.

Отблески пламени, горячая волна.

Плевать, я уже далеко.

— Кто ты?

— Давай начнём с тех, кто попытался на тебя напасть.

Скользкий тип.

Мы прошли насквозь второй двор, как две капли воды похожий на первый. Ещё одна арка — и мы на оживлённой улице. Четыре полосы, продирающийся сквозь вьюгу трамвай, спешащие укрыться от непогоды в магазинах прохожие.

— Это люди Ярославцевых, — сообщил мой попутчик. — Думаю, ты и сам догадался.

— Зачем ты выставил барьер?

— Разумная предосторожность. Тебе будет интересно узнать, что мои люди вырубили ещё нескольких убийц. Снайпера, он занял позицию на крыше вон того дома, — мужик придержал шляпу, которую чуть не сдуло порывом ветра. И указал на старинную пятиэтажку, первый уровень которой занимал магазин бытовой техники. — Биомага на подхвате. Труп убрали, не переживай. И двух боевиков у входа в метро. Кстати, тебе туда не нужно.

— Это ещё почему?

— Я на машине.

Замечаю, что мы свободно перешли на «ты», хотя разница в возрасте очевидна. Незнакомец удивительным образом располагал к себе. Такое бывает со случайными попутчиками в поезде, но я подозреваю, что наша встреча далека от случайности. Возраст мужика сложно определить — он замотался шарфом до подбородка и надвинул шляпу на глаза. Старомодный прикид, но выглядит стильно.

— Боюсь, у меня дела.

Останавливаюсь посреди тротуара.

Спуск на станцию метро совсем рядом. В двадцати шагах. Никто из нас не спешит, хотя каждый понимает: скоро прибудет группа захвата тайной канцелярии. Мои несостоявшиеся убийцы применили «метеор», а это боевая магия, запрещённая в городской черте. Плюс две остановки времени. Попахивает серьёзным замесом, и я сильно удивился бы, не обнаружив на месте преступления два-три фургона со штурмовиками. Да и полицейских сирен явно не хватает...

Стоп.

А вот и они.

Массивные кроссоверы с мигалками — такие полиция использует в центре города. Там, где районы попрестижней. Копы вихрем врываются в арку, оглашая окрестности звуками сирены. Я провожаю ребят рассеянным взглядом. Уже отворачиваясь, замечаю линзу одноразового портала, из которой выныривает бронированный микроавтобус. На борту — ромб с заключённым внутри оком. Вездесущая символика фискалов.

Мне пофиг.

Уличные камеры в этом мире не умеют распознавать лица, но артефакторика безошибочно определит психотип Виктора Корсакова. А господин Корсаков — из касты неприкасаемых. Я нынче консультант Его Императорского Величества по внешним угрозам, а таким законы не писаны.

— Я забыл представиться, — раздался слева голос незнакомца в шляпе. — Богдан Зейферт, полномочный представитель Вечерней Звезды. Мне поручено передать вам устное приглашение на встречу с Григорием Полевым, нашим официальным лидером.

— Даже так? — опешил я.

Тон моего собеседника молниеносно поменялся. Из ироничного стал серьёзным. Повеяло авторитетностью, солидностью и высокими уровнями власти. Клановой власти, не государственной.

— Даже так.

Возле нас остановилась машина.

Я сразу оценил класс тачки, которую Полев за мной прислал. Не какой-нибудь банальный лимузин или осточертевший внедорожник. О нет, берите выше. Самый настоящий «Генезис Новус», чудо азиатского автопрома. Премиальный седан Е-класса, на котором ребята, подобные Громову, любят ездить по конференциям и светским раутам. Консерватизм, сросшийся с комфортом, скоростью и безопасностью.

— Прошу, — Зейферт шагнул к «генезису», открыл заднюю дверь и вопросительно взглянул на меня. — Вряд ли мы отнимем много времени, господин консультант.

А вот это уже интересно.

Моя должность при императорском дворе не афишируется. Я бы не сказал, что консультант относится к числу засекреченных сотрудников Петергофского дворца, но... Я не разработчик оружия, не поставщик зачарованных зелий, не финансист правящего рода. Даже не тестировщик охранного оборудования. В теории, заинтересованные люди могут докопаться до истины, отслеживая мои перемещения. И всё же... тут за километр несёт клановой разведкой. Лидер Вечерней Звезды получил нужную информацию через свою агентурную сеть.

Что будет, если сесть в машину?

Разговор с Голицыным.

Понимает ли Полев, чем рискует каждый из нас? Уверен, что да. Отсюда вывод — риски гораздо ниже, чем кажется. Если мне и будут предлагать сотрудничество, то завуалированно. Я же могу получить некие сведения о своих врагах. Как видите, Ярославцевы вконец обнаглели.

Машина тронулась с места, едва захлопнулась дверь за хрономагом. Мы оба устроились на заднем сиденье. Зейферт снял шляпу, и я увидел ничем не примечательного типа с седеющими висками. Водитель молча крутил баранку, не вникая в нашу беседу.

— Думаю, вы просчитали последствия, господин Зейферт.

— Витя, можно опять на «ты». Устные формальности соблюдены.

— Хорошо.

— Безусловно, пониманием. И, поверь, на встрече не прозвучит ничего, что могло бы не понравиться менталистам. Вечерняя Звезда уважает род государя и всеми силами его поддерживает.

Улыбнувшись, я киваю.

Сегодня придётся читать между строк.

«Генезис» мчался по улице Волконского, обгоняя тачки попроще и лихо меняя полосы. Я не сразу дорубил, куда мы едем, и на несколько минут растворился в снежной круговерти. А потом мы свернули на Петровскую набережную, и справа разлилась тёмная гладь Невы. Я уж было подумал, что тачка вкатит на Троицкий мост и двинется к Московскому порталу, но нет! Водитель свернул на тихую улочку с односторонним движением, и минут через пять мы притормозили у небольшого скверика с присыпанными снегом деревьями. Здесь раскрылся одноразовый переход.

Ну, конечно.

С какого перепугу лидеру могущественного клана пользоваться общественными проколами...

По ту сторону линзы шумел ветер. Ни дождя, ни снега, хотя небо пасмурное. Обширное зелёное пространство, одноэтажный коттедж с террасой и несмолкаемый шум моря.

— Добро пожаловать в усадьбу «Сириус», — провозгласил хрономаг. — На южный берег Крыма.

Глава 2

Разные ходят слухи про клановых боссов.

Лидер правящего ядра — это, конечно, не император, но личность во всех отношениях знаковая. И никто не удивляется, если всплывают интересные пунктики.

С Григорием Полевым я впервые познакомился на ежегодном Осеннем Рауте в императорском дворце. Улыбчивый толстячок с наметившейся лысиной. Балагур, душа компании, фонтан остроумия и центр позитива. По совместительству — адепт пепла, архонт, непревзойдённый дуэлянт (в прошлом), ветеран многочисленных сражений в красных дистриктах и несменяемый властитель Вечерней Звезды. Внешность обманчива — у Полева за плечами столько крови, что многим боевым командирам и не снилось.

Не зная всех этих деталей, я бы решил, что клановый лидер предпочитает ездить в понтовых спорткарах с личным водилой-гонщиком, жить в мраморных дворцах и всячески купаться в заслуженной роскоши. Ну, и рестораны, куда ж без них. Самые дорогие, с мишленовскими звёздами. Девочки из эскорта, внебрачные связи по всей империи и за её пределами...

Полев жил один.

Да, у него были дети и внуки, причём от разных жён, с некоторыми из которых лидер успел развестись. Никто не бедствовал, ото всех щедро откупились. Четыре законные супруги видели мужа хорошо если раз в неделю. Владыка Вечерней Звезды ездил по дистриктам, вёл дела из удалённых особняков, наподобие этого, а ещё расширял сферу влияния в параллельных вселенных. Предсказуемо делая акцент на Чайнворде.

Усадьба «Сириус» оказалась умным домом.

Двери распознавали своих и чужих, холодильник сообщал домашнему компьютеру о закончившихся продуктах, а тот оформлял заказы в службе доставки. Уборкой занимались роботы, свет включался от датчиков движения. Домашняя метеостанция следила за микроклиматом. Даже газон поливается строго по графику. Откуда я это знаю? У кибермансеров чуйка на интернет вещей. Поверьте на слово, всё соответствует моему описанию.

Хозяин усадьбы встретил меня на деревянной террасе.

Погода была комфортной, градусов четырнадцать. Можно сидеть, пить кофе в джинсах и толстовке, не заморачиваясь тёплой курткой.

— Господин Корсаков, — лидер клана пожал мне руку и радушно указал на свободное кресло. — Рад, что уделили мне минуточку своего внимания.

— Не каждый день меня приглашают в гости люди вашего уровня.

— О, я не считаю себя кем-то особенным, — заверил архонт. — Всего лишь престарелый обитатель великой и могучей страны. Люди умирают, сообщества остаются.

Устроившись в кресле, я обнаружил перед собой пиалу с зелёным чаем.

Вторую пиалу держал в руке мой собеседник.

— Я не заметил слуг и охраны, — делаю первый глоток.

— Предпочитаю обходиться без их помощи, — лидер расплылся в добродушной улыбке. — Знаете, в чём проблема нынешней аристократии, молодой человек? Мы слишком полагаемся на своих слуг. А это развращает. И лишает нас... хм... самостоятельности. В Японии пожилые люди селятся в домах с максимально неудобным расположением комнат. Чтобы попасть, скажем, на кухню, потребуется лезть на второй этаж по верёвочной лестнице. Из спальни в прихожую пенсионер добирается по миниатюрному скалодрому. Эти сложности удивительным образом удлиняют жизнь.

— В Японии? — переспросил я.

— На Окинаве. Это часть Тихоокеанского Содружества.

Вот почему, скажите на милость, аристократы конструируют длинные подводки, прежде чем приступить к делу? Мы не можем просто взять и обсудить то, что нужно этому мужику. Сначала — пространные рассуждения о японских старушках, чайках и звездолётах, бороздящих просторы Галактики.

— Кстати, о сложностях, — Полев молниеносно переключился на новую тему. — Они могут возникать, если голова конкурента слетает с плеч. В прямом и переносным смысле. Я слышал, род Ярославцевых запустил машину войны.

— Определённые неудобства они создают, — признал я.

Законодательство Российской империи не перестаёт меня удивлять. Вот где, скажите на милость, столько статей, касающихся защиты чести и достоинства аристократов? Дуэльный Кодекс — вполне официальный документ со всеми вытекающими последствиями. Но ладно бы только дуэли. Смертельно обиженный род может запустить режим вендетты, и такой финт не возбраняется от слова «совсем». Полиция не вмешивается, фискалы на всё закрывают глаза. Мы, как обороняющаяся сторона, тоже имеем право выстилать дорогу трупами врагов. Можем убивать представителей конфликтующего рода, бойцов их службы безопасности, слуг и наёмников, привлечённых к войне.

Отец перевёл «Филимоново» на осадное положение.

Серебров укрепил периметр, привлёк дополнительные резервы, подтянул старых боевых товарищей. Все члены семьи съехались вместе. Детей перевели на домашнее обучение, студентов сняли с пар, направив ректоратам соответствующие уведомления. Я получил возможность свободного посещения лекций, но продолжил учёбу в Магикуме, несмотря на протесты матери и ворчание деда.

Ярославцевы не стали откладывать месть в долгий ящик.

Один из наших гостевых домов спалили дотла. Взорвался склад под Екатеринодаром. Было совершено нападение на дядю, когда тот отправился в очередную служебную поездку. А теперь ещё добавился эпизод с наёмниками, которых я убил во дворе-колодце.

Напряжение растёт.

Нельзя сказать, что Ярославцевым не прилетали ответки. Пару раз мы выдвигались с карательными рейдами. Сожгли ночной клуб в Самаре, взорвали винный погребок под Москвой, перебили членов банды, запланировавших выдвинуться на «Филимоново». До самих Ярославцевых добраться не смогли — в отличие от нашего рода, они выбрали тактику частой смены локаций. Мотаются по всей стране и не живут в апартаментах, которые официально им принадлежат.

У меня есть план, но об этом позже.

— Наслышан о неудобствах, которые испытывают Корсаковы! — рассмеялся Полев. — Скажу так, всё решаемо. У Вечерней Звезды хорошая служба безопасности, мы знаем, где скрываются ваши враги. Более того, мы можем разделаться с ними... своими методами.

Ну, конечно.

Задействуете один из преступных синдикатов. К примеру, Ночное Братство, с которым я схлестнусь в ближайшем будущем.

Вслух я этого говорить не стал.

— Григорий Аркадьевич, — дружелюбно улыбаюсь и делаю глоток из пиалы, — поверьте, мы сумеем урегулировать наши разногласия с Ярославцевыми... в самое ближайшее время.

— Рад это слышать, — магнат вернул мне столь же лучезарную усмешку. — Просто хочу лишний раз напомнить, что Вечерняя Звезда всегда симпатизировала правильным императорским щитам. Бывает так, что собираются люди в большое путешествие, но почти ничего не знают о мире, в котором будут находиться. И тут не помешают влиятельные покровители. Те, кто возьмёт на себя общение с властями в случае чего. Вы меня понимаете, Виктор?

— Подозреваю, что да.

Заход с фланга.

Я знаю, что вы отправляетесь в рейд на Чайнворд, а там позиции Вечерней Звезды крепче, нежели позиции правящего дома. Мы вам поддержку, а вы нам... Что?

— Интересно было бы узнать о ваших текущих устремлениях, — осторожно произнёс я.

Говори, что тебе нужно.

— Вечерняя Звезда обеспокоена происходящими в мире событиями, — магнат удручённо вздохнул. — Все эти... хм... слухи о намечающемся вторжении... Согласитесь, нет в мире стабильности.

— Правда ваша, — киваю в ответ.

— И вряд ли можно осуждать наше желание быть в курсе событий, — закончил свою мысль архонт. — Так сказать... в порядке неформального консультирования по грядущим вызовам.

Вот оно что.

Мы обеспечим проход твоей группы через Чайнворд без приключений, а ты станешь нашим осведомителем. В этом прослеживается завуалированная угроза, но есть нюанс. Поставить мне палки в колёса во время рейда — это то же самое, что бросить вызов дому Романовых. В империи установился паритет кланов и императорской фамилии, но здесь очень мощно затрагиваются интересы Петергофа. Осмелится ли Вечерняя Звезда на такое, если будет хорошо представлять себе последствия? Ответ кажется очевидным, но с оговорками. Осмелится, если никто не поймёт, что произошло. С другой стороны... на данный момент деятельность «Эскапизма» не несёт выгоды никому. Даже Полеву.

Сумеет ли Полев договориться с «Эскапизмом»?

Зависит от того, какую информацию я предоставлю.

А я не предоставлю ничего.

— Вполне понятное желание, — я поставил недопитую пиалу на стол. — Рад был пообщаться. У вас тут приятно, тепло. Чайки, море, и всё такое. Мне пора, к сожалению.

— Уже уходите? — изогнул бровь мой собеседник. По лицу лидера сложно было определить, что он думает по поводу моего слива. — Жаль, что вы отказались от помощи, господин консультант. Чайнворд — своеобразное и довольно опасное место.

— Как и Российская империя, — я встал, давая понять, что разговор окончен. — Здесь далеко не всегда чувствуют себя комфортно даже влиятельные аристократы.

Глаза Полева стали колючими.

Вероятно, я перешёл красную линию.

— Я пережил многих архонтов, чрезмерно самонадеянных и недальновидных, — отчеканил магнат. — И, поверьте, переживу выскочку, умеющего слегка притормаживать события.

— Несомненно, переживёте, — согласился я. — Всех благ.

Зейферт ждал меня в машине.

Когда я покидал особняк Полева, никто из нас не обмолвился ни единым словом. Судя по всему, хрономаг должен был доставить меня на разговор с хозяином, а потом переправить обратно. Не задавая лишних вопросов.

***

Я начал действовать сразу после того, как получил отмашку от Голицына.

Планеты встали таким образом, что нынешний щит императора предпочёл бы избавиться от потенциальных конкурентов. Николая Романова эти неудачники тоже не интересовали, поэтому я получил негласное разрешение на хронопрыжок.

Моё вмешательство вряд ли запустит эффект бабочки. Максимум — незначительное ответвление реальности, в котором никто не слышал о фамилии адептов электричества, развязавших вендетту против Корсаковых. Кроме того, Романовы хотели понаблюдать за происходящим и удостовериться в том, что я справлюсь с миссией на своей родной планете.

Тестовый прогон.

В день, когда я решил разделаться с врагами своего рода, Артур Серебров нещадно эксплуатировал Машу. Наша айтишница была вся издёрганная, на нервах, ибо не спала целую ночь. Мы искали следы перемещения Ярославцевых по стране. Нет, не так. Мы пытались выяснить, где они находились в момент времени, когда я запланировал свою атаку.

И вот мы едем вдоль побережья Финского залива.

Серебров молчит — связывается через менталиста с ребятами из нашей СБ, проверяет посты.

Зима сделала ландшафт мрачным. Слева от меня волновалось море, справа вздымалась зубчатая стена леса. Между лесом и полотном дороги громоздились сугробы. Залив почернел и практически слился с тучами на горизонте. Вьюга выстилала асфальт позёмкой.

— Ты должен учесть один нюанс, — нарушил эсбэшник затянувшуюся паузу. — Фискалы зафиксируют всплеск и отправят по адресу группу захвата. Это не городская черта, но есть одноразовые порталы. В среднем, у штурмовиков время реагирования не превышает сорока минут. Чаще укладываются в двадцать-тридцать. Уверен, что успеешь?

Я всё понимаю.

Работал в Особом отделе, выезжал по тревоге. У меня не будет иммунитета, поскольку на должность консультанта меня примут чуть позже. И здесь имеются определённые риски, но...

Мой план сводится к тому, чтобы идти напролом.

— У меня нет выбора, — провожаю взглядом одинокую сосну у берега. — Когда отправлюсь в рейд, не хочу оставлять за спиной нерешённые проблемы. Без меня вы не справитесь.

Заброска продумана до мелочей.

Мы едем в дешёвой «богемии», арендованной через подставное лицо. Оружия на мне — ноль. Я собираюсь призывать стволы вместе с боеприпасами уже на месте. Из одежды — тактическая демисезонная куртка «модуль» с импортными терморегуляторами. Под «импортом» я подразумеваю моноземельную технологию — дорогую и труднодоступную. Сюда же прибавьте крепкие берцы, мои любимые карго и чёрную кепку-бейсболку.

«Богемия» съезжает с трассы, проезжает пару километров по второстепенной дороге, снова поворачивает и оказывается в лютой глухомани. Деревья, склады за бетонным забором. Место безлюдное, жилых домов нет, собаки за забором не лают.

Серебров заказывает прокол нашему портальщику.

Линза формируется в нескольких метрах от капота.

— Удачи, — начальник охраны хлопает меня по плечу.

Молча киваю.

И выхожу из тёплого салона в январскую стужу.

Портал рассчитан на два перехода. Для Сереброва всё будет выглядеть так, словно я нырнул в линзу, а спустя пару секунд вернулся обратно. Между этими двумя событиями может пройти сорок минут субъективного времени.

Делаю несколько шагов и пересекаю незримую грань.

Окружающее меняется.

Я нахожусь в лесу, среди высоченных сосен, на обочине узкой дороги. Дорога петляет меж деревьев, по всем законам здравого смысла её должно замести снегом, но нет. То ли хозяева упрятанной в бор дачи оснастили полотно артефактрикой, то ли ещё что.

Врубаю боевой транс.

И перемещаюсь на пару месяцев в прошлое. В ноябрь двадцать второго года, когда мой неудачный набег на Петергоф привёл к смерти Глеба Ярославцева, тогдашнего щита Его Императорского Величества.

Глеб отрезан от мира.

По идее, начальник Дворцовой полиции сидит напротив меня в допросной комнате, а менталист Особого отдела готовится к взлому моей черепушки и проникновению в ядро личности. Всё это происходит за тысячи километров от здешних мест. Парадокс в том, что я не могу встретить в прошлом самого себя. И теперь сам факт моего перемещения начинает необратимо перекраивать историю.

Ледяная январская стужа отступила.

Вокруг — ни единого намёка на снег. Прохладно, но к этому я привык. Погода в Хельсинки, когда я там жил, радикально ничем не отличалась.

Иду по блестящему от дождя асфальту.

Ярославцевы — многочисленный род. У Глеба двое братьев и сестра, отец с матерью, три жены. У папочки две жены. Третье поколение ещё толком не подросло, но есть два моих сверстника, Руслан и Егор, которые учатся в военных академиях. Ещё две девочки-школьницы и паренёк лет пяти-шести — его увезли на юг.

Вырезать всю семью под корень я не буду.

Шаг был бы логичным, учитывая сложившиеся обстоятельства, но мне противно воевать с детьми. Вырастут, захотят отомстить — это их право. Решат не связываться — тоже их выбор.

Порой надо оставлять людям выбор.

Ярославцевы собрались на лесной даче чуть ли не полным составом. То ли они здесь решили пожить несколько недель, то ли ещё что. Дети в частных школах, курсанты академий почему-то съехались на огонёк. Большинство из моих врагов — высокоранговые адепты электричества. За исключением жён, взятых из дружественных родов. Мне известны их способности — это вода и воздух. Стихии, которые при удачном сочетании генов могут породить крепкого одарённого-энергета.

Всё это не имеет значения.

Потому что среди любителей вендетты нет ни одного хрономага.

За очередным поворотом дороги мне открывается лесная опушка с двухэтажным коттеджем. Территория огорожена высоким каменным забором. Периметр укреплён артефакторикой, всюду понатыканы камеры с датчиками движения. Мощные откатные ворота, калитка для пешеходов, будка КПП.

Приблизившись к воротам, останавливаю хронопоток. Достаю из мира идей свой модифицированный «барс» и делаю два выстрела. Оба — мини-гранатами со световым расширением. Каждое нажатие спускового крючка тянет из меня энергию, но в боевом трансе мне по барабану.

Первый выстрел сносит калитку.

Вместе с опорной стойкой ворот и частью забора.

Вторым выстрелом я превращаю в руины будку КПП. Никто не успевает выбежать, открыть огонь или сообщить об опасности. Даже сигнал на пульт охраны не поступит, ведь я остановил время.

Дождавшись, пока немного осядет пыль, вхожу в образовавшийся пролом.

Активирую световой доспех.

И направляюсь к дому.

Глава 3

Электрические разряды тянутся ко мне и застывают, соприкоснувшись с областью замедленного времени. Насколько я понял, удары нанесли братья Глеба и его отец, они сильнейшие в роду.

На меня спустили собак.

Попытались обстрелять.

В радиусе десяти метров всё это останавливается. Переделанные биомагами псы вмораживаются в стылый ноябрьский воздух. Пули увязают в киселе безвременья и проносятся дальше за моей спиной.

Я уничтожаю всех.

Псов, эсбэшников, выбегающих из дома членов семьи.

Когда заканчиваются патроны, выщёлкиваю магазин и призываю новый — сразу в пистолет. Мне даже целиться не нужно, спасибо учителю по ган-ката. Я просто отправляю маленьких свинцовых друзей по предсказуемым траекториям. Переступаю через конвульсивно дёргающееся тело женщины, выронившей дробовик. Добиваю выстрелом в голову. Вхожу в открытую дверь, погружаю дом в патоку бездействия. Зачищаю всех, кто находится на первом этаже. Мужчины, женщины — мне вообще пофиг.

Иду на второй этаж.

Двумя точными выстрелами валю старшую жену Глеба.

Пересекаю небольшой холл, стреляю в силуэт, который замер на фоне полуоткрытой двери. Это жена патриарха. Захожу в спальню и там расправляюсь с Никитой Ярославцевым — тот успел засадить одной из своих жён, пристроившись сзади. Голова Никиты разлетается кровавыми брызгами, заляпывает роскошную кровать и сексуальное тело его супруги. Нину я сжигаю светом.

Призываю меч и располовиниваю охранника, так и не успевшего достать оружие из кобуры.

Останавливаюсь.

Мысленно пересчитываю трупы и понимаю, что одного не хватает. Патриарх рода, Семён Ярославцев. По моим прикидкам, должен работать в кабинете. А вот и нужная дверь. Вхожу, не ожидая подвоха, и понимаю, что дела мои дрянь.

Боевой транс вырубается.

Вместе с доспехом и остановкой хронопотока.

Исчезает меч.

Свихнувшаяся реальность неспешно трогается с места. Я больше не контролирую ничего. Мана не наполняет средоточие, техники не работают.

Шестидесятилетний мужик, поджарый и крепкий, стоит у стеллажа с книгами, наставив на меня револьвер. Шестизарядный «кольт», классика жанра. Прямо вестерн, чесслово.

Драматичный момент.

— Артефакторика, — догадался я.

— Единственное помещение в доме, — кивнул Семён Евгеньевич. — Ты попал.

Технология, подавляющая генерацию и перекачивание маны, известна давно. Спецслужбы пользуются артефакторными браслетами, чтобы брать под стражу одарённых преступников. В застенках императорского дворца есть специальные комнаты, в которых волшебники не могут активировать свои техники. Разумеется, этими технологиями никто не оснащает дома без высочайшего дозволения... но мы же в России. Ярославцевы просто стянули то, что им нужно.

Патриарх выстрелил без предупреждения.

И сильно удивился, промазав.

Я на автомате скользнул влево, уклоняясь от математически предсказуемого движения пули. Резко сократив дистанцию, сошёлся со своим противником. Патриарх молниеносно среагировал — его пушка устремилась по икс-вектору четвёртого типа. Мы применяли одинаковые ката.

Два выстрела прозвучали одновременно.

Теперь, когда магия отступила в сторону, исход поединка решали рефлексы, боевые навыки и уровень владения ган-ката... а он у моего врага был круче.

Сходимся в клинче.

Блоки, плавные отводы, попытки перехватов. Я был физически сильнее старика и атаковая чуточку быстрее.

Веду руку с «барсом» по дуговой траектории, встречаю скользящий блок, выгибаю кисть и стреляю, но Ярославцев успевает изменить угол положения тела. Одновременно с этим патриарх делает выстрел мне в ногу, которую я успеваю переместить в диагональ шестого типа. Пуля выбивает щепки из паркета, и я понимаю, что у Ярославцева осталось три патрона.

Бью ногой по руке с револьвером.

Ярославцев поднимает локоть вверх и блоком отводит мой пистолет. Пробует захват и нарывается на удар головой в переносицу. Из разбитого носа течёт кровь, но Ярославцев направляет ствол в третью позицию. Отбиваю, звучит выстрел, за моей спиной слышится звон стекла. Обвожу правой рукой предплечье врага, стреляю — пуля вычерчивает кровавый след на плече патриарха и вгрызается в портрет на стене. Патриарх прикладывает меня коленом в живот — больно, но терпимо. Отвечаю локтем в челюсть. Что-то хрустит, но отец Глеба — крепкий орешек.

Меняем ката.

Быстрые комбинации.

Блоки, отводы, выстрелы.

Всё на автомате, на высоких скоростях.

У Ярославцева два патрона, у меня больше. Неожиданно бывший императорский личник проводит комбинацию, к которой я не готов. Блокирует мою руку, отступает вправо с перехватом и отводом вверх, разгибает локоть и делает выстрел. Это произошло очень быстро, я не успел среагировать. Ногу пронзила боль.

Сука.

Переношу вес на здоровую левую ногу и делаю два резких круговых взмаха правой рукой, один из которых — ложный. Ярославцев не успевает завершить комбинацию, но его палец уже нажимает спуск. Отвожу руку оппонента. Пуля разносит статуэтку кошки в дальнем углу. Патриарх меняет углы, красиво обходит мою защиту и чуть ли не в упор стреляет в висок.

Сухой щелчок.

— Вот незадача, — я криво ухмыляюсь.

И резким ударом выбиваю револьвер из пальцев старика.

Оружие прыгает по паркету, а я выбрасываю вперёд правую руку, одновременно нажимая на спуск. Ярославцев ставит блок, но я сгибаю кисть под тридцатиградусным углом и загоняю пулю в оппонента. Дополнительный световой урон выжигает в груди патриарха приличных размеров дыру.

Несколько секунд Ярославцев держится на ногах, хотя он уже мертвец.

Затем падает.

Я делаю неуверенный шаг в сторону и тоже заваливаюсь на пол — в лужу собственной крови. Гадство. Старый ублюдок зацепил какой-то сосуд. Исцелиться я не могу — мешает напичканный артефакторикой кабинет. Пушку отозвать не могу. А в глазах уже поселилась муть. По телу разлилась неприятная слабость.

Поднимаю руку с пистолетом и вгоняю контрольный в черепушку Ярославцева.

Из последних сил волоку себя по паркету к двери.

За мной тянется кровавый след. Сердце колотится, начинается головокружение. На чистой воле тащу себя к порогу, опираюсь на правый локоть, а пальцами левой тянусь к дверной ручке. Щелчок и отворившаяся створка — как глоток живительного воздуха.

Переползаю в коридор.

В висках стучит, перед глазами всё меркнет. Как же мне хреново, братья и сёстры. Грёбаный электрик.

Первым делом — восстановление.

Исцеляющая аура охватывает моё тело, дарит блаженство и организует характерное мягкое тепло в раненой ноге. Я лежу, раскинув руки, хватаю ртом воздух и таращусь в потолок. Слабость ещё не отступила, но аура в ближайшие минуты справится и с этой задачей. Исцеление позволяет не только убирать пулевые отверстия, но и пополнять запасы крови.

Активирую боевой транс.

Теперь я готов к любым неожиданностям. Весь коридор просматривается, разум вбирает в себя окружающую обстановку. Мана вливается в средоточие и подпитывает технику, которая только что спасла мне жизнь.

Вот это повоевал с вражеским родом.

Чуть коньки не отбросил.

На восстановление уходит несколько минут. За это время на меня никто не напал — просто некому. Эсбэшников в коттедже было с гулькин нос, это же не главная родовая усадьба. Всех взрослых я перебил, дети в школе и на курортах. Пора и честь знать.

Отзываю ствол.

Выпрямляюсь, с опаской ступая на раненую ногу. Аура ещё работает, что-то заживляет, но идти я могу. Даже не ведёт из стороны в сторону при каждом шаге.

Сверяюсь с часами.

На зачистку дачи я потратил пятнадцать минут. А это означает, что надо убираться отсюда побыстрее. Пока не нагрянули бывшие коллеги из Особого отдела.

Бреду к лестнице.

Видок у меня, конечно, бомбический. По городу так разгуливать нельзя. Радует, что после завершения вылазки Серебров отвезёт меня домой. Переоденусь, отмокну в джакузи, приведу себя в полный порядок. Можно ещё массажистку вызвать, но это так, совсем уж запредельные мечты...

Лучше съездить к Даше.

Задолбало вот это вот всё.

— Мама? Папа?

Детский голос вывел меня из ступора.

Я уже начал спускаться в гостиную первого этажа, когда понял, что нахожусь в доме не один. Кто-то из детей вернулся раньше времени.

— Мамочка? Нееет!!!

Девчонке лет одиннадцать, не больше. Склонившись над одним из трупов, она не сразу замечает моё приближение. А когда замечает, резко оборачивается и, полыхнув яростным взором, атакует.

Я запоздало понимаю, что маленькой сучке не одиннадцать.

Все четырнадцать, просто она низкорослая. С копной хаоса на голове. Хаос выкрашен в розовый с голубыми прожилками.

У меня нет оружия.

И доспехов.

Фуфло ты, а не кибермансер, думаю я, инстинктивно дёргаясь вправо. Это и спасло мне жизнь. Молния врубилась в стену, обдав щеку озоном, треском электричества и мелкой щепой от полированных дубовых панелей. Волосы на голове чуть не встали дыбом. А может, и встали.

Выбрасываю руку, в которой мгновенно собирается «барс».

Жму на спуск.

Несколько раз.

Девчонку буквально разрывает в клочья — она тоже не успела выставить защиту. Заряженные светом пули отрывают маленькой бестии ногу, выбивают красный фонтан из груди, сносят верхнюю часть черепа. Вражина падает рядом со своей матерью, причём по фрагментам.

Перевожу дыхание.

Как она здесь оказалась?

Что я не учёл?

Останавливаю хронопоток в ноль. Сразу надо было это сделать, но былые инстинкты сработали. Опыт предшествующей жизни говорил: сначала стреляй, потом разбирайся.

Снаружи никого.

Фиг его знает, кто привёз эту валькирию. Или никто? В теории школьница может заболеть, прогулять уроки, взять такси и воспользоваться одним из городских порталов. Что угодно могло произойти. Даже самые шикарные планы хоронят нелепые случайности.

Ускоряю шаг.

Штурмовики пробивают порталы сразу к объектам, на которые выдвигаются. Вопрос в том, сработает ли эта магия, столкнувшись с моими техниками. В этой игре делаю ставку на себя.

Группа захвата опаздывает.

Двадцать три минуты, а кавалерия не мчится. Ни единого намёка на движуху — даже за пределами локации, где я всё притормозил.

Прелесть.

Через пару сотен метров применяю откат. И возвращаюсь на январское шоссе. Резко холодает. Кепку я потерял в коридоре. А, может, и в кабинете. Штанина затвердела от крови.

Портальная линза проступает на обочине слева.

Сворачиваю с дороги, вхожу в зыбкое ничто и оказываюсь прямо перед бампером автомобиля, в котором меня дожидается Серебров.

***

Странное чувство — отслеживать изменения в реальности.

Ты знаком с изначальной версией, а потом видишь альтернативную ветку. Цепочка заново выстроенных событий врастает в континуум и вытесняет старую линию.

Ярославцевы погибли одновременно с сыном главы рода. Всё, что они разрушили, отстроилось. Те, кто выжил, сидели по углам и не высовывались. Маша, которая искала в Информе любые упоминания о врагах, была в шоке. Люди бесследно исчезли.

В тот день, когда я с триумфом прибыл в «Филимоново», у меня была назначена встреча с Кимберли. Отпарившись в сауне, провалявшись около часа в джакузи и хорошенько подкрепившись принесённым горничной обедом, я погрузился в Информ. Упоминаний о серии загадочных убийств, выкосивших под корень фамилию Ярославцевых, хватало. Дальше начиналась полная дичь. Полиция открыла дело, но оно спускается на тормозах. Тайная канцелярия отказалась что-либо комментировать. Дом Романовых принёс официальные соболезнования...

Созвонившись с Машей, я выяснил, что вторая жена Глеба, отдыхавшая с сыном где-то на Лазурном Берегу, приняла решение не возвращаться в Россию. Людмилу, дочь младшей сестры Глеба, вывезли в Новую Византию. Кроме того, имущество Ярославцевых распродаётся через агентства недвижимости. Удалённо. Не похоже, что нам собираются мстить — противник избрал эмиграцию. Или, как модно сейчас говорить, релокацию.

После обеда позвонил Голицын.

В плане значились отдых и расслабление, но пришлось забить на всё и ехать в Петергоф. Там у меня попросили детальный отчёт о ноябрьской бойне, заставили подписать бумагу о неразглашении и потребовали не лезть в прошлое без согласования с Его Императорским Величеством. Голицын заверил, что всё упрятано под сверхсекретные грифы, а полиция и на пушечный выстрел к делу не подойдёт.

К этому моменту я уже понял, что нельзя просто так взять и переселиться в понравившуюся эпоху. Откат — палка о двух концах. Стоит тебе заснуть, расслабиться, потерять сознание — и ты переносишься в исходные темпоральные координаты. То бишь — во время, условно считающееся «родным» для твоего организма. Бесконечно не спать человек не может, поэтому рано или поздно даже самые крутые хрономаги откатываются. Это означает, что в нуль-пойнте я всегда буду находиться во власти императора. Если только не перееду жить в другую страну.

Разобравшись с шефом Дворцовой полиции, я вызвал такси и помчался на Васильевский остров, где Брукс назначила мне встречу. Как вы уже догадались, там размещался один из её любимых ресторанчиков азиатской еды, «Красный Дракон».

Я спешил изо всех сил, но опоздал на десять минут.

— Пунктуальность — не лучшее из твоих качеств, — съязвила Кимберли, пока я сканировал QR-код и рассматривал на экране смартфона меню.

— А какое лучшее?

— Придётся подумать...

— Ты сегодня не в духе, — хмыкнул я. И тапнул по одной из позиций, проверенной хрустальной лапше с морепродуктами. Подумав, заказал ещё курицу с кешью. — С чего бы.

— Изучала карту Неогирина.

— Чего?

— Неогирин, Макс. В Чайнворде так называется Питер. И ты знал бы про это, занявшись подготовкой рейда на чуть более высоком уровне.

— Я портальщика нашёл.

— Молодец. И ни черта не знаешь о мире, в котором собрался воевать с Ночным Братством.

— Ну, прости. У нас есть ещё несколько дней.

В «Красном Драконе» полностью автоматизировали подачу блюд. Пища подкатывала к столам на специальных тележках, а сам заказ осуществлялся через приложение. И никаких тебе официантов.

Подъехали первые тарелочки.

Достав из бумажного чехла палочки для еды, я придвинул к себе лапшу. Выглядело аппетитно, запах тоже был восхитительным.

— На меня Вечерняя Звезда пытается давить, — подцепив палочками креветку, отправляю её в рот.

— В смысле? — насторожилась Брукс.

— Хотели, чтобы поработал осведомителем.

— Нельзя, — Кимберли качает головой. — Выйдут на верхушку концерна, заключат сделку. «Эскапизм» поможет скинуть правящий род.

— Я тоже так подумал.

— И?

— Угрожают.

— Пофиг.

Кимберли заказала Пад Тай.

Вторая тележка привезла мою курицу.

— Давай начистоту, — я внимательно посмотрел на Брукс. — Чего ты ожидаешь от Ночного Братства? Я вижу обеспокоенность.

— Ну ты загнул.

— Не соскакивай, Ким.

— Ладно. Я не считаю Братство ключевым игроком. Мы видим часть айсберга. Понимаешь, кто-то ведь заказал тебя несколько месяцев назад. И кто-то сливает инфу Полеву. Мне это всё не нравится, Макс.

— Думаешь, это Вечерняя Звезда?

— Не обязательно. Там ещё Монолит был, куча разного дерьма. Не забывай, хрономаги встречаются по всему миру. Многие перебрались в параллельные вселенные, чтобы избежать проблем с законом. Не факт, что эта прогулка будет лёгкой.

— На Полева работает один хрономаг, — вспомнил я.

— Только один? — лукаво прищурилась Брукс.

Я промолчал.

— Будем действовать грубо — проиграем, — добавила Ким, вновь приступая к еде. — Поговори с Карой. Разузнай, что там и как.

— Уже говорил.

— И?

— Братство ходит под Вечерней Звездой. Это прикормленный синдикат. Не то, чтобы они работали прямо на Полева, но... частенько выполняют его поручения.

— А с местными что?

Неопределённо машу рукой:

— Когда как.

Брукс обдумала мои слова.

— Знаешь, чего я боюсь на самом деле?

— Пришельцев с тентаклями.

— Иди в жопу, — улыбнулась Кимберли. — Этим я всё пообрубаю... Эмиссаров наших давненько не видели. А они есть.

Глава 4

Полуфинальный бой выдался жёстким.

Я и не подозревал, что адепты воздуха в ранге новика и выше могут доставлять столько неприятностей. Леонид Свирский, мой противник на арене, научился ловко выставлять эфирные щиты, блокируя стихийные атаки. Собственно, так он и добрался до полуфинала. Все мои лайтболы замедлялись, вязли в прозрачной патоке, теряли убойную силу и растворялись в небытии. Свирский обладал редким родовым умением — вытягивал своими щитами ману из атакующих техник и подпитывался ей сам. Что успешно заменяло говнюку боевой транс.

Очередное расширение гасится защитой Свирского.

Встречная атака едва не выносит меня из круга арены.

Прозрачный сгусток врубается в доспехи, поднимает тучу пыли. Я чудом ухитряюсь не упасть под этим напором. Делаю шаг вперёд и словно упираюсь в незримую стену.

Леонид выставляет раскрытые ладони...

И продвигает щит на метр вперёд.

Меняю световые кулаки на меч.

Косой взмах — и преграда распадается.

Я почти не рассчитывал на результат, но концентрированный свет сделал свою работу. То, что нагородил Свирский, утратило плотность.

И тут же срослось.

Двинувшись по кругу, пытаюсь прощупать оборону противника с другой стороны. Леонид держит меня в поле зрения и, судя по всему, переставляет защиту на передний край. Я вижу взвихрения под своими ногами — это атака. Взмываю в воздух, уклоняясь от извивающихся воздушных щупалец, прорубаю щит и тут же получаю в грудину очередным сгустком. Доспехи выдерживают, но дыхание сбилось.

Свирский — усреднённый тип. Пройдёшь мимо такого, и не заметишь. Ни фигура, ни рост, ни лицо не запоминаются. Стрижка-полубокс, невыразительные глаза. Я таких персонажей не люблю. Никогда не знаешь, чего от них ждать.

Чую — на меч уходит много энергии.

Противник вытягивает из моих техник ману.

Макс, это воздух, соберись.

Отзываю меч, снимаю доспех. Вижу недоумение на лице оппонента... которое быстро сменяется инсайдом. Новик сводит руки, закручивает незримую спираль и выталкивает в мою сторону миниатюрный циклон. Прижимаюсь к земле в стойке пубу, одновременно разворачивая корпус и выбрасывая вперёд ладонь-меч. Выглядит глупо, если ты столкнулся с боевым магом...

Вихрь рассекается жёсткой ладонью и огибает меня со всех сторон.

Попался, дружок.

Сокращаю дистанцию. Леонид взмахивает левой рукой, словно развешивая полог. Мой правый кулак вязнет в пустоте, зато левая ладонь прорезает защиту и почти успевает достать противника в шею. Свирский выставляет блок и отвлекается от своего колдунства.

Продвигаюсь вперёд шагом и подшагом.

Бью локтем в челюсть, Свирский блокирует и получает коленом в живот. Обмениваемся двойками, я всё время навязываю клинч и быстрый темп. Леонид умеет драться, и очень хорошо, но к такому повороту он не готов. Щиты растворяются, их никто не поддерживает. Значит, не пассивка.

Наращиваю давление.

Лоу-кик, боковой крюк, колено, апперкот в челюсть. Голова Свирского дёргается, судьи начисляют очки. Противник пытается разорвать дистанцию, ударив меня ногой в живот. Вместо того, чтобы отойти, сдвигаюсь влево и пробиваю прямой в челюсть. Закрыться упырь не успевает. Теряет равновесие, падает на песок...

...и тут же поднимается.

В меня летит плотный сгусток пустоты.

Не знаю, что это за хрень, напоминает лайтбол, только воздушный. Словно какой-то извращенец слепил атмосферный ком. Сгусток врезается в выставленный блок и чуть не сбивает меня с копыт.

Хрень собачья.

Достал уже.

Свирский переходит в нижнюю стойку, формирует щит. Пробиваю ногой, вязну в киселе. Меняю стойку, выбрасываю ладонь. Удаётся проломить защиту, но Леонид перехватывает мою кисть, тянет на себя. Одновременно с этим летит воздушная атака. Я не могу уклониться, и оглушающая сила врезается мне в лицо. Искры из глаз, рот наполняется кровью. Терплю, не врубаю исцеление. Нельзя. Надо измотать этого придурка, чтобы не мог подпитываться чужой маной.

Цифры на табло меняются.

Теперь каждое решение судей по засчитанным ударам выводится на большой экран. Это раздражает — я отстаю от оппонента на несколько баллов.

Стараюсь не смотреть на экран.

Прикрываю лицо, защищаясь от очередной воздушной атаки. Уже более слабой. Парнишка выдыхается, что радует. Отталкиваюсь от земли и в прыжке выписываю засранцу ногой в ухо. Слабенький щит ситуацию не спасает — Леонид падает на песок и не может подняться.

Судьи фиксируют нокдаун.

Обратный отсчёт.

Леонид окутывается зелёным свечением... а я используют этот момент, чтобы рубануть его лайтболом. Срабатывает артефакторика, урон ослабляется.

И всё же упырю достаётся.

Вытянуть энергию щитом Свирский не успевает. Просто потому, что нет щита. Комок света попадает ему в затылок, и это больно. Обычный человек умер бы, но я не превысил допустимых ударных норм.

Свирский валится мордой в песок.

И больше не поднимается.

Бой остановлен.

***

Мы сражались на каникулах, и подавляющее большинство студентов разъехалось по домам. Честно, я не понял, как вышло, что трибуны забиты под завязку. Народ специально стекался в Магикум, чтобы поглазеть на полуфинальный бой Сезона Турниров?

Похоже на то.

Первый день зимних каникул, а в зале яблоку негде упасть.

Я в шоке.

Традиционные обнимашки с друзьями, начисление рейтинга, пополнение карты, причём солидное пополнение. Моему оппоненту светит бой за третье место, а я поборюсь за чемпионский титул... Правда, это случится через месяц или около того. Второй полуфинальный поединок запланирован на завтра, и я не знаю, кому суждено стать моим противником.

Поживём — увидим.

Оторвавшись от однокурсников, мы с Дашей отправились к её корпусу, поднялись в блок и сразу же набросились друг на друга. Вешенская пришла на турнир в узких джинсах, высоких ботинках и куртке с меховой оторочкой. На мне было пальто, которое я предпочитал носить в последние недели. Шмотки разлетелись по комнате. Я положил ладони на упругую попку Даши и приятнул девушку к себе, мы начали целоваться. Вторая моя рука нырнула под вязаный свитер подруги, прошлась по спине... Затем я переключился на девичью грудь. Вешенская томно вздохнула, когда я сдвинул вверх бюстгальтер и как бы невзначай коснулся отвердевшего соска. Вслед за этим я ощутил пальцы девушки на своём...

Через несколько минут я лежал на кровати, а Даша, оседлав меня в позе всадницы, активно двигала бёдрами, оглашая комнату громкими стонами. Руками девушка вцепилась в изголовье кровати, её спина выгнулась, а грудь прыгала в такт ритмичным движениям.

Содрогнувшись всем телом, Даша обессиленно упала на меня. И тогда уже я начал работать бёдрами, насаживая на себя эту красотку.

После второго оргазма мы поменялись местами.

Даша сползла с меня на кровать и прошептала:

— Хватит...

Через секунду:

— Ещё... давай ещё...

Вжимаю Вешенскую лицом в подушку и вхожу в неё сзади. Даша всхлипывает, я проникаю глубже, ускоряюсь — и вот уже третий взрыв на подходе.

— Что... ты со мной... делаешь...

Довожу Вешенскую до финала и резко выхожу.

Мы кончаем одновременно.

Лежим, тяжело дышим. Я поглаживаю девушку по спине, она прижимается к моей щеке носом.

— Ты куда-то уезжаешь, — наконец произносит Даша. — Я чувствую.

Пробую отшутиться:

— Куда ж я без тебя денусь.

— Я серьёзно.

— А что, заметно?

— Ещё как, — подтвердила Вешенская. — Во-первых, ты постоянно думаешь о чём-то своём. Во-вторых, я слышала пару раз, как ты обсуждал по телефону портал... кажется, в Чайнворд. Ну, и в-третьих, приготовления. Ездишь, договариваешься, встречи непонятно с кем...

— Даша...

— Я не спрашиваю, на кого ты работаешь, Витя. Раньше на фискалов, а теперь? Всё это начлось после Осеннего Раута. Мы редко видимся, ты замкнулся...

— Поверь, дело не в тебе.

— Верю. Но вдруг это опасно?

— Что?

— Место, в которое ты собрался.

Притягиваю Дашу к себе, целую в лоб, начинаю шептать разную успокоительную чушь. Разговор на грани фола. Я под подпиской, разглашать что-либо не имею права. По эмиссарам — тем более. Сказать, что я это не я, иду спасать дочь в родной мир и скоро заявлюсь в этот с новым членом семьи? Однажды это случится. И откровенного разговора будет не избежать. Вопрос в том, готова ли Даша сейчас к таким потрясениям.

Ну, и согласитесь, тяжело провести грань между рассказами о своём прошлом и проблемах, с которыми столкнулась Российская империя. Я вообще не представляю, как объяснить студентке-первокурснице, что у меня есть дочь, в создании которой не принимала участия другая женщина. В этом мире суррогатное материнство есть, им пользуются богачи, не желающие портить внешность своим жёнам, но...

Блин, я же мужик сорокалетний.

Это раз.

Два — я сражаюсь с такими силами, о которых нормальным людям лучше не знать. Иначе кошмары на сон грядущий обеспечены. Как-то сложно всё.

Нас прерывает звонок.

Даша тянется за смартфоном и я, не удержавшись, хлопаю её по заднице.

— Прекрати, — смеётся девушка. — Да? Хорошо, Полли. Уже идём.

Отложив телефон, Даша поворачивается ко мне, прикрывая грудь одеялом:

— Ребята ждут нас в «Зиме».

— А мы договаривались там встретиться?

— Полина сказала, что да.

Через полчаса мы сидели в стилизованном под юрту ресторане и бурно обсуждали прошедший поединок. Собрались вчетвером — я, Даша, Полина и Саймон. Первокурсники традиционно набились в «Осень», но в «Зиме» хватало студентов второго года обучения. В том числе и миловидных девушек, которые бросали на Вешенскую завистливые взгляды. Столики второго этажа были заняты, и мы устроились на первом. Я заказал себе рагу из куропатки, овощной салат и нарезку из трески. Даша с Полиной выбрали мидии, а Саймон — здоровенного краба. Слава порталам, всё это доставляется в кратчайшие сроки из любых точек планеты.

— Я сдал экономику, — похавастался рокер.

— Поздравляю, — улыбнулась Даша.

— С третьего раза, — хмыкнула Полина. — Неудачник.

— Евстегнеев — зверь, — начал оправдываться биомаг.

— Ты же на ВЭС поступил, — не выдерживаю я. — А это профильный предмет.

— Умники, — пробурчал Саймон. — У нас собирается рок-группа, между прочим. Надо репетировать. И на полигоне работать надо. И ты, упырь, истязаешь по утрам.

Последняя фраза, несомненно, относилась ко мне.

Официантка, вынырнувшая из глубины зала с тележкой, начала расставлять тарелки.

— Сейчас январь, — сказал я, набрасываясь на рагу. После боя хотелось сожрать целое стадо лосей. — Практика в июле. Это через пять с лишним месяцев.

Биомаг перевёл взгляд на Дашу:

— А что с твоим командиром? Тоже зверствует?

— Нет, — Даша рассмеялась. — Поэтому я мечтаю о вашем.

— Одумайся, пока не поздно, — Полина придвинула к себе тарелку с раскрытыми мидиями и вооружилась половинкой лимона. — Знаешь, чем твой кумир занимается вечерами?

— Лучше тебе не знать, — авторитетно заявил Саймон.

— Ты мне изменяешь? — Даша притворно возмутилась.

— Бродит по комнате с пистолетом, — выдал мою тайну сосед. — Туда-сюда. Шасть! И в полной темноте. Маньяк, одним словом.

Даша рассмеялась.

— Ган-ката, — сказал я. — Вы знали, с кем связались, завистники.

— Вот только не надо, — Саймон погрозил мне вилкой. — Придёт день, и будешь в моей дорогущей клинике себе мышцы подтягивать.

— Нечего их подтягивать, — отрезал я. — Регулярно занимайся на тренажёрах, и проблем не возникнет.

Продолжая шутить таким образом, мы ели скандинавскую вкуснотищу.

На улице сгущались сумерки.

А это означало, что приближается время брифа.

***

Народ подтягивался.

Удивительно, но первыми заявились мы с Кимберли. Затем пришёл Михаил Валерьевич, наш консультант по Чайнворду. Дальше начали подъезжать члены ударной группы. Женя Чехова, наша менталистка. Сексуальная красотка, по которой сохли все мужики. Денис Градов, пепельный маг. Саня Веткин, адепт ледяной стихии. Биомаг Ярослав Перов. Целитель Стас Шумилин, шутки которого всё время отдавали чёрным юмором. Лариса Троцкая, адепт воды с нехилым рангом и уникальной способностью разрывать водопроводные трубы на расстоянии. Огневик Гена Ахметов, чьё среднеазиатское происождение явно бросалось в глаза. Ахметов был настоящим шкафом — с искусственно нарощенными в клинике мышцами. И он продолжал качаться, делаясь всё шире и шире. Причём мышцы были вполне функциональными — выстоять в спарринге против этого бойца было практически нереально.

Кара и Леший вошли в зал перед самым началом совещания. Де Винье — в короткой шубке и джинсах, подчёркивающих фигуру. Лещенко — в безразмерной коричневой дублёнке. Оба проигнорировали гардероб на первом этаже и повесили верхнюю одежду в один из шкафов.

Пётр Крафт опоздал на минуту.

Извинившись, портальщик уселся справа от меня.

Собственно, вся группа была в сборе. Михаил Валерьевич консультировал нас по эту сторону портала, в дистрикт не шёл.

Что касается остальных, то Голицын реально подобрал лучших из лучших. Высокоранговые маги с уникальными способностями, служившие в спецподразделениях и неоднократно бывавшие в Чайнворде. Некоторые воевали в реальностях немагического плана, в условиях, когда приходилось восстанавливаться инъекторами и зельями. Пожалуй, я обладал наименее впечатляющим послужным списком в этой компании.

Бриф проходил в неприметном здании на восточной окраине Петрополиса. Снаружи висела вывеска «Дом творчества детей и молодёжи». В реальности никакими детьми тут и не пахло. Парадная дверь открывалась лишь в одном случае — реагируя на психопрофиль нужного человека. Охрана тоже была. Как и видеонаблюдение.

Комната, в которой мы собрались, была обставлена скудно. Пластиковые стулья с мягкой обивкой. Кафедра для выступлений. Экран для медийных презентаций, проектор, ноутбук на низком столике. Ряд широких окон, за которыми виднеются деревья заснеженного сквера.

Дверь отворилась, и в зал уверенно вдвинулся Голицын, сопровождаемый Николаем Артмановым, одним из ведущих аналитиков Его Императорского Величества.

— Добрый вечер! — громко поздоровался щит императора. — Сидите-сидите.

Артманов уселся в первом ряду.

Голицын вышел к кафедре и без лишних предисловий начал совещание:

— Коллеги! Завтра ваша группа выдвигается в рейд. Предварительное планирование завершено, цели и задачи поставлены, роли распределены. Обсудим текущую ситуацию, рассмотрим важные вопросы. Слово Николаю Борисычу.

Начальника Дворцовой полиции сменил аналитик.

— Это мой последний доклад, коллеги. Возникнут вопросы — готов ответить. Прежде всего, по ситуации в дистрикте. Прорывов враждебной фауны не намечается, разведка докладывает, что в Чайнворде всё спокойно. Проводник, которого мы ищем, объявился в Неогирине. По непроверенным данным, Крот задолжал денег Джосеру и сейчас заперт в одной из квартир синдиката. Как вы знаете, синдикат негласно контролируется Вечерней Звездой. Клан ведёт собственную игру, хоть мы и не можем этого доказать. Существует вероятность того, что власти Неогирина будут мешать проведению операции всеми доступными способами.

— Вечерняя Звезда пропустит нас к порталу? — спросил Леший.

— Конечно, — улыбнулся аналитик. — В России встать на вашем пути никто не осмелится.

— Формально они поддерживают линию императора и в Чайнворде, — добавил Голицын. — Если же говорить про негласные договорённости, то у правящего дома там хуже позиции.

— Хотя у нас есть консульство в Пекине, — обронил Голицын.

— В свете происходящего я предлагаю разделить отряд, — вновь заговорил аналитик. — Не по парам, как мы изначально рассчитывали. Поодиночке. Каждый из вас пройдёт миграционный досмотр, проставит визу, обменяет деньги и поселится в отдельных апартаментах. В разных уголках Неогирина. Связь будете держать через менталиста. Гаджеты с собой не берите. СИМ-карты не покупайте, чтобы вас не отслеживали. В конвертах — индивидуальные инструкции.

Мы разобрали конверты.

Глава 5

Дальневосточный дистрикт относился к Приморской и Амурской губерниям, не совпадая даже на треть с их административными границами. Официальный чайнвордский портал находился в Уссурийске и вёл прямиком в Неогирин. Именно туда я и направлялся, сидя за рулём кроссовера «тигго».

Очень популярная в Неогирине машинка.

«Тигго» выпускаются концерном «Чери», они адаптированы как под китайские дороги, так и под условия нашего Приморья. А всё потому, что Чайнворд поставляет эти тачки на экспорт. Бортовой компьютер оснащён артефакторной противомагической защитой. Архонт, конечно, спалит всю эту защиту к хренам собачьим, но я мастер, так что прохожу по самому краешку. Вы уже поняли, что «тигго» — совместный проект. Выпускаются кроссоверы на одном из заводов Вечерней Звезды по чайнвордской франшизе. Вот такое тесное сотрудничество.

Я выбрал кроссовер по двум причинам.

Во-первых, чтобы не выделяться из транспортного потока. На уссурийских улицах что ни машина — то «чери» или «джили». Во-вторых, бортовой компьютер моего железного зверя имеет встроенный навигатор, который сразу подрубится к чайнвордской дорожной нейросети после пересечения границы между мирами. А это существенно облегчит задачу ориентирования в чужом городе.

Чтобы попасть в Уссурийск, мне пришлось прыгать через Москву и Владивосток. Ещё одно перемещение — и я в нужном городе. Еду по удобной платной магистрали, наслаждаюсь небоскрёбами делового центра.

Стоп, что?

В моей реальности город стоит на Транссибе, но ничего из себя не представляет. Бесконечные дожди, ураганы, наводнения выкосили за минувшие полвека большую часть жителей. Там сейчас около пятидесяти тысяч народу, не больше. Куча заброшенных кварталов, как в Детройте каком-нибудь. Спасибо глобальному потеплению. А здесь...

Передо мной простирается мегаполис.

Широкие проспекты, сложные кольцевые развязки и эстакады, полотно монорельса, аэропорт, штаб-квартира Вечерней Звезды и огромный бизнес-центр Уссурийск-Арена, в котором непрерывно проходят разные конференции. Город избежал печальной участи своего побратима по ряду причин, важнейшая из которых — отсутствие катаклизмов. И всё же, главный толчок в развитии Уссурийск получил от многочисленных торговых связей с Чайнвордом. Звёзды сошлись таким образом, что гости из параллельной вселенной начали торговать с Россией, Тихоокеанским Содружеством и Атлантисом, превращая захолустный городок в процветающий хаб. Сливки, разумеется, снимал Полев, выступая по всем вопросам в качестве посредника.

Результат налицо.

Я стал частью нескончаемого механического потока, вливающегося в Астроград — дорогущий деловой район, сплошь застроенный высотками а-ля Куала-Лумпур. Чем ближе мы подъезжали к портальной площади, тем больше становилось машин. Преимущественно дорогих, люксовых и премиум-класса.

Привыкнуть к масштабу межмировых портальных арок нелегко. Атмосферные проколы я наблюдал в роликах, разбросанных по Информу. Впечатляет, но не настолько. А здесь — настоящая аномалия. И чем ближе ты к этой штуковине, тем больше ощущаешь своё ничтожество.

Мою айди-карту проверяли дважды. При пересечении границ дистрикта и при въезде на площадь. В машине я вёз оружие, зелья, инъекторы и ампулы к ним — всё, что запрещено провозить через границу. Слова никто не сказал. Потому что операция согласована между домом Романовых и Вечерней Звездой. Император приказал пропустить — и нас пропускают. Без досмотра, ни к чему не придираясь.

И как же я намерен пройти таможню Чайнворда, спросите вы?

Элементарно.

Запихну всю контрабанду в мир идей.

Фишка в том, что ноосферы разных вселенных не пересекаются. Отзываешь ствол в Уссурийске, приезжаешь в Неогирин — и пушка не возвращается. Известный факт. Даже в пограничной зоне рисковать не хочется.

***

Бойцы частной армии Полева одевались стильно — в чёрную форму с логотипом звезды на рукавах. У таможенников, проверявших багаж, форма была светло-серой.

Площадь спроектировали таким образом, чтобы все ключевые магистрали города сходились в одной точке. Одна из магистралей была железнодорожной — я видел, как из-за магического барьера вылетел поезд необычной конструкции. Обтекаемая стрела со скруглёнными абрисами вагонов. Я слышал, что наши дальневосточники состыковали пути с чайнвордскими коллегами, но не верил до конца, что такое возможно. Чужая вселенная ведь...

Но вот он, поезд.

Взбирается на эстакаду и мчится прямиком к Тихому океану, попутно останавливаясь в пункте досмотра Транссиб-Сортировочный.

Подъезжая к площади, я загрузил по запросу виртуальную копию паспорта. Бортовой компьютер тут же выдал сообщение — меня направляют в зелёный коридор.

Тоннель.

На лобовое стекло транслируются указатели дополненной реальности.

Сворачиваю в один из таможенных боксов, сканирую глазную радужку, показываю паспорт и удостоверение консультанта неулыбчивому офицеру таможенного контроля. Меня не проверяют.

— Приятного путешествия, господин Корсаков.

Снова тоннель.

И необъятное пространство портальной площади, отгороженной от остальных районов города магическим периметром.

Большинство подобных зон в дистриктах Российской империи устроены одинаково. Это как аэропорт, город в городе. Собственные парковки, складские помещения, пассажирские терминалы, пункты проката автомобилей, мини-отели, штраф-стоянки, почта, опорный пункт Вечерней Звезды... Мне даже парк с фонтаном и лавочками бросился в глаза. Деревья, естественно, голые. Фонтан неработающий.

Уму непостижимо.

Разветвлённая инфраструктура, связанная с двумя мирами одновременно.

Я без промедления направляюсь к автомобильному погранпереходу. Кольцевая дорога, по правую сторону которой тянутся беспошлинные торговые ряды. Сувенирчики, бухло, дорожные сумки. Въезд на эстакаду и унылое продвижение к багровому кольцу.

Портал перегородил собой большую часть горизонта.

Обод светился ярко-зелёным светом, что символизировало безопасный и проверенный маршрут. Кольцо было широким, насколько я мог судить, сегментированным, с тянущимися по внутреннему краю проводами в изоляционных шинах. Индикаторы, выпирающие боксы, вентиляционные шахты и подсветка. Всё это забетонировано, соединено с какими-то трансформаторными будками. Я увидел дополнительные распорки, ныряющие под землю...

Настоящий пограничный переход.

Железнодорожное полотно, параллельным курсом — автомобильная и пешеходная эстакады. Трафик очень плотный. Когда я приблизился к пульсирующей тьме, захотелось вывернуть руль и устремиться обратно. Нечто атавистическое поднялось из глубин разума. Непроницаемая мгла с фиолетовми прожилками заворачивалась в чудовищную спираль, пульсировала, пожирала машины и людей. Воображение нарисовало дорогу в ад. Там, за призрачной гранью, меня подстерегают чудовища. Стоит сунуться в чужую вселенную — и тобой закусят. Даже косточек не останется...

Усилием воли я заставил себя ехать дальше.

Когда очередная пульсация поглотила кроссовер, к горлу подступила тошнота. Перед глазами всё померкло, но лишь на краткий миг. При переходе автоматически активировался блок навигатора, синхронизированного с транспортной нейросетью Чайнворда. Машина взяла управления на себя, не позволив мне врезаться в фуру с логотипом «Астротранса» на задней дверце.

Очнувшись, начинаю запихивать склянки, инъекторы и оружие в ноосферу. Магазины, патроны — всё в пустоту. Здесь, как и на моей новой родине, в пространстве разлита мана, так что её можно восстанавливать естественным образом. Я, правда, не совсем дорубаю, почему в Чайнворде не появились маги. То ли их Основатель не пробудил, то ли средоточие — плод альтернативной эволюции... В Магикуме вскользь упоминали некоторые теории, но мне кажется, этим вопросом никто не заморачивается всерьёз.

Полчаса уходит на таможенный досмотр. Здесь он более жёсткий — машину сканируют, осматривают физически, обнюхивают видоизменёнными псами. Задают кучу вопросов на ломаном русском. Я вынужден заполнить миграционную карточку — мне её загружают в формате онлайн на бортовой компьютер. Врубаю голосовой набор, отвечаю на вопросы анкеты, скрепляю цифровой подписью, пересылаю на планшет таможенника — улыбчивого китайца в синей форме. Я всё это проделывал десятки раз на симуляторе в Петергофе.

Вжух!

Меня пропускают.

Кольцо, тоннель, периметр. Выезд в заснеженный Неогирин с проставленной в айди электронной визой. Я могу находиться в Чайнворде пятнадцать дней. Дальше — либо продление по уважительным причинам, либо выметайся обратно в империю, либо проси политическое убежище. Можно ещё в местную фирму устроиться и получить рабочую визу. В общем, всё как у людей.

Автопилот вывозит меня на площадь.

Фиг его знает... Сенатскую? Какой-нибудь Новый Тяньаньмэнь?

Несколько минут сижу, ошалело глядя по сторонам.

Вроде бы аналог Питера. С той лишь разницей, что я привык к высокотехнологичному мегаполису, отгородившемуся дамбами и искусственными островами от взбесившегося моря, у которого уровень воды поднялся на два метра. Я привык к городу, через который проходит крупнейшая ветка континентальной Гиперпетли. К городу аэротакси, особняков-дебаркадеров, охраняемых корпоративных кварталов и геодезических куполов, под которыми всегда комфортно, сухо и тепло. Затем я начал привыкать к Петрополису, нашпигованному порталами и роскошными дворцами аристократических родов. И вот он, свежий концепт. Азиатский Петербург, он же Неогирин. Город-муравейник, напичканный экобашнями, экзотическим транспортом и совершенно невообразимыми сооружениями в псевдокитайском стиле. Здесь православные храмы соседствовали с буддийскими пагодами, по улицам ездили тук-туки, а на вывесках практически отсутствовали русские слова. Только хардкор, только иероглифы.

Огромные билборды с улыбчивыми тянками.

Ну, пардон, не тянками, а китаянками.

На перекрёстке — вращающаяся тумба с тремя билбордами, рекламирующими гаджеты, непонятную еду в коробках и полёты на дельтапланах. А, нет. Это, возможно, банк, выдающий кредиты под выгодные проценты. Чуть дальше — встроенный в стену небоскрёба экран с суровым вождём партии. Причёска у дядьки забавная. Вместе с круглыми очками напоминает мне какого-то северокорейского деятеля столетней давности...

Конверт с инструкциями я давно вскрыл, прочёл его содержимое, запомнил и отправил в топку. В прямом смысле — сжёг в камине отчего дома. Сейчас мне нужно озаботиться обменом валют, добычей симки и телефона, бронированием официального жилья. Дальше начнётся веселье, но пока я веду себя по шаблону, как и полагается туристу.

Автопилот мне нравился.

В своём мире я управлял машинами через нейроинтерфейсы. Беспилотные такси не в счёт. Арендованные тачки тоже могли перемещаться по городской среде без моего участия. Обычно я использовал это в экзотических целях. Например, для запуска дронов-убийц через крышу люка. Ну, или для того, чтобы проезжая мимо клиента, расстрелять его машину в упор бронебойными зарядами. Удобно, если тебе не приходится вертеть баранку.

Империя одарённых озадачила меня рулями, педалями и коробками передач.

Отсталые технологии.

И вот я впервые за долгое время еду, наслаждаясь плодами прогресса.

Чтобы попасть в обменник, мне нужно ввести адрес. Второй вариант — колесить по окрестностям площади, наслаждаясь грабительскими курсами. Мне-то по барабану, деньги не мои... И всё же, адрес я ввёл. По памяти, из инструкции. Некрасов-цзе, 126. Филиал банка «Миньшэн».

К слову, частных обменников в Неогирине не встретишь. Государство контролирует все сферы экономики, включая финансово-обменные операции. Даже могучие банковские корпорации обязаны предоставить правительству долю в уставном капитале. В общем, гайки закручены до упора.

«Тигго» сворачивает с шумного проспекта, ныряет под эстакаду монорельса, проезжает ещё два квартала и паркуется у солидного здания с крупными иероглифами во всю стену. Причём иероглифы представляют собой голограмму — я это понимаю по характерному призрачному мерцанию.

Дополнительных надписей на русском — ноль.

Выхожу из машины, пикаю сигнализацией, поднимаюсь по мраморным ступеням в футуристическое здание из стекла и бетона. К ступенькам присобачены прорезиненные накладки — скользко, на улице слякоть.

Двери разъезжаются, пропуская меня в холл.

Обычное банковское отделение. Кассы, мягкие диванчики и кресла, реклама очередного выгодного кредита на плазменном экране. Почти полное отсутствие очередей. Диссонанс вызывают люди. Посетители преимущественно русские, пенсионного и предпенсионного возраста. Те, кто решил открыть счёт и не научился пользоваться банковскими приложениями на телефонах. Китайцев можно по пальцам одной руки пересчитать. И, чтоб вы понимали, все питерцы общаются между собой на путунхуа. Бодро общаются, так что лучшие переводчики Его Императорского Величества могли бы позавидовать.

Я не понимаю ни единого слова.

И это плохо.

Передо мной вырастает улыбчивая девушка-консультант. Азиатка — симпатичная, одетая в строгую униформу с корпоративным логотипом. Задаёт вопрос, я говорю:

— Мне бы деньги поменять. Разговариваете по-русски?

Девушка молниеносно переключается в нужный формат:

— Конечно. Мы ведь торгуем с Российской империей. Сейчас я вам помогу.

Консультант приближается к устройству с сенсорным экранчиком, тычет наманикюренными пальчиками в клавиши и выдаёт мне бумажный талон.

— Ваш номер и касса высветятся на табло, когда подойдёт очередь.

— Спасибо.

Усаживаюсь в кресло.

Чтоб вы понимали, жители Чайнворда и Моноземли давно переключились на электронные деньги. У первых некая планетарная криптовалюта под названием монокоин, у вторых — цифровой аналог юаня. Я уж молчу про открываемые чуть ли не с рождения кредитные линии, которые прокачиваются подобно рангам наших одарённых.

Мелодичный сигнал.

На табло высвечивается номер моего талончика. Женский голос произносит что-то на китайском. Иду к десятой кассе, доставая на ходу кошелёк и ощущая себя неандертальцем. Вынимаю пачку имперских рублей и засовываю в выдвижной ящичек под стеклом:

— Юани. На все.

— Юань, — кивает вполне славянского вида женщина лет сорока. — Дошао?

Интуитивно дорубаю, что она имеет в виду.

— На все.

Показываю знаками, словно охватывая земной шар или баскетбольный мяч.

Женщина кивает, и процесс сдвигается с мёртвой точки.

В Неогирине нет выгодных и невыгодных курсов. За исключением припортальной зоны, разумеется. Валютные операции регулируются правительством, так что менять кэш можно в любом банке страны.

Отхожу от кассы, пересчитывая купюры.

Нет, это не похоже на юани, которыми я пользовался в прошлой жизни. Точнее... почти похожи. Мао Цзэдун вроде бы на месте, а вот цвета банкнот более яркие, насыщенные. Наощупь кажется, что это не бумага, а шелковистая ткань. Но выглядит как бумага. Орнамент подсвечивается не голубым, а оранжевым ореолом. Крупных купюр нет — в основновном, сотки и полтинники. Несколько разнокалиберных монеток.

Прячу своё богатство в кошелёк.

И выхожу из полупустого банка на шумную улицу.

Теперь мне нужно обзавестись смартфоном, СИМ-картой и жильём. Гаджеты продаются на каждом углу, но я еду в знаменитую «Техносилу» — многоуровневый торговый центр на Артиллерийской. Говорят, там даже робота-стриптизршу себе можно прикупить. В «Техносиле» есть офисы самых популярных чайнвордских операторов, сразу и подключусь.

Доехать я не успел.

В голове раздался сладкий голосок Жени Чеховой:

Деньги поменял?

Я чуть не подпрыгнул от неожиданности.

Женя?

Ну, а кто ещё. Скинь мне геолокацию. Я выхожу на связь со всеми ребятами.

Что ж, команда мечты подтягивается. А, значит, скоро мы приступим к реализации нашего плана по извлечению Крота из-под опеки Джосера.

Глава 6

Три этажа.

Бытовая техника, компьютеры, ноуты, смартфоны и огромное количество мелких гаджетов. В Петрополисе такого разнообразия нет. Чтобы не затеряться во всём этом, я сразу направился по голографическим указателям в смарт-сектор. Думал прикупить дешёвенькую модель с примитивной магозащитой и дохлыми характеристиками... но столкнулся с предсказуемой проблемой. Ни один гаджет не был снабжён локализованной под русскоговорящих операционной системой. В прошлой жизни я решил бы вопрос элементарной загрузкой путунхуа в имплант памяти. Выполнил бы задание, почистил память и забыл лишнюю информацию. Вот только здесь у меня нет многочисленных вставок, облегчающих жизнь цивилизованному человеку.

Потянулись унылые минуты.

Через полчаса активных поисков я обнаружил искомое. Продавец на ломаном русском объяснил, что в его магазине продаётся товар для туристов из России. Сразу и предоплаченную симку предложил поставить. Дайте две, как говорится! Ну, ладно. Две без надобности. Чувак помог мне настроить систему, проверить связь и наличие сети, открыл парочку сайтов. Мы тут же скачали приложение, которое автоматом переводит все страницы на великий и могучий. Шикарно.

Бронирование.

Отель меня не устраивает — там всё нашпиговано камерами. Квартира — самое то, но с оговорками. Хозяин будет разговаривать на своей тарабарщине, а программа-переводчик хреново справляется с интонациями и выдаёт всякую дичь. Значит, агентство. С администраторами, которые забирают деньги и не задают лишних вопросов.

И тут вяснилось, что в Неогирине лишь одно агентство с гослецензией на приём и расселение иномирян. Да и гостиницы в подавляющем большинстве не работают с чужаками. Мы это всё десять раз обсуждали на брифах, но когда сталкиваешься вживую...

Дичь, в общем.

Бронирую скромную студию в трёх кварталах от себя, связываюсь с менеджером и выясняю, что чек-ин в двенадцать часов. А это через сорок минут примерно. Делать нечего. Сажусь за руль и начинаю колесить по окрестностям. Понимаю, что трафик в городе сумасшедший, ПДД укуренные. И вновь переключаюсь на автопилот.

У меня появляется возможность изучить Неогирин получше.

И, знаете, накрыло свежей волной диссонанса. Вот они реки, каналы, разводные мосты. Вот они — люди славянской наружности. Не только русские, конечно. Хватает европейцев, азиатов, вездесущих ниггеров и кавказцев. Типичный многонациональный муравейник. Атмосфера Шанхая, а не Северной Пальмиры. Это факт. Иероглифы, узкоглазые модели на рекламных баннерах, странная мода, висящие над головами прохожих красные фонари...

В воздухе кружатся редкие снежинки.

С залива дует пронизывающий ветер.

Горожане кутаются в пальто и пуховики, снуют по тротуарам, втягиваются в утробу подземки. Мимо проехал трамвай-ресторан, в котором играла музыка, а люди сами себе что-то готовили на переносных жаровнях... Я вижу байки, их много. Шныряют по полосам, подрезают фуры и микроавтобусы, с рёвом разгоняются на прямых участках.

Чехова выходит на связь:

Как справляешься?

Забронировал жильё. Минут через двадцать заселюсь.

Очень хорошо. Кара и Леший поговорили с разными людьми. Появились данные о Кроте. Сбор по плану, не отключайся.

И как я это могу сделать? Ты всё равно мне в голову залезешь.

Девушка фыркнула и на некоторое время выпала из общения.

Машина привезла меня в один из однотипных спальных районов, где сросшиеся тридцатиэтажные коробки громоздились в хмурое небо. Парковка во дворе была полностью забита, пришлось отъехать подальше и встать у небольшого продуктового магазинчика. Неулыбчивая тётка-администратор ждала меня у подъезда. На моём языке тётка не говорила, пришлось доносить мысли через приложение. На десятый раз администраторша поняла, что я завис в городе на неделю, уборки мне не нужны, беспокоить по пустякам не следует. Мы поднялись в лифте на пятнадцатый этаж, открыли дверь чипом, подписали невразумительный договор на китайском и разбежались.

Осмотром квартиры я не заморачивался.

Всё равно буду жить в другом месте.

Заглянул в санузел, справил малую нужду, помыл руки и отправился на кухню. Точнее — в кухонную зону. Мне сдали однокомнатную студию с панорамным окном без балкона. С видом на широкий проспект, по ту сторону которого громоздились бесконечные высотки.

Чай в пакетиках.

Кофеином я не злоупотребляю.

Отогреюсь и в путь, думал я, пока со мной не вышла на связь Чехова.

Почти вся команда в сборе. Поторапливайся.

***

Каждый из нас арендовал апартаменты или номер в отеле, действуя через официальное приложение. Таким образом мы получили обязательную для иномирян регистрацию, без которой наши визы могли быть аннулированы. Не хватало ещё депортации через сорок восемь часов после въезда.

Покидая квартиру, я оставил мобильник на диване, а чип — в вазочке на обеденном столе.

Я никогда не вернусь в это место.

Те же, кто нас пасут, будут думать, что я безвылазно сижу в апартаментах.

Чайнворд — жёсткое и негостеприимное место. Тут всем заправляет китайская компартия. Все сферы жизни регулируются, народ закредитован и всего боится, экономика управляется сверху. Структура, поглотившая большую часть Азии и Европы, называет себя пафосно — Великий Коммунистический Китай. США выстояли, но их влияние слабнет с каждым десятилетием. Евросоюза нет. Африку дербанят все, кому не лень. Поэтому мир и называется Чайнвордом — с подачи британских дипломатов. Это аналог Земли, а вовсе не государство.

К пришельцам отношение особое. Всякий чужак — потенциальный шпион. Поэтому за нами с первых секунд устанавливается слежка.

Вы уже догадались, что я бросил свою тачку?

Правильно догадались.

Зачем тачка, если существуют порталы. Крафт втащил меня прямиком из студии, создав одноразовый прокол. Спецслужбы ВКК — это вам не тайная канцелярия. Инструменты для отслеживания магической активности у ребят отсутствуют напрочь.

Выхожу из портала и осматриваюсь.

Уютная гостиная с камином, диваном и расставленными по углам креслами. Вид на Финский залив. Женя приветливо машет мне рукой — она с дымящейся чашкой у окна. Я вижу Крафта, Сашу Веткина и Ярика Перова. Прямо на моих глазах раскрывается новая линза — из неё выходит Кимберли.

Бойцы вытаскивают вещи из ноосферы и раскладывают кто где. На ковре, подоконнике, журнальном столике. Прикольное зрелище. Словно не элитные спецназовцы выдвинулись на задание, а фокусники на гастроли приехали. Только не кролика эти умельцы из шляпы достают. Модифицированные штурмовые винтовки, обвесы с боезапасом, боевые ножи, подсумки с зельями и «арксом», броники и шлемы, тактические перчатки. Всё компактное и удобное, плотно прилегающее. Я понимаю, что большая часть этих сокровищ будет висеть не на теле, а в мире идей.

Глушители, ЛЦУ...

Раскрывается очередная линза, и в гостиной материализуется Лариса Троцкая. Пока не видно Гены Ахметова и Стаса Шумилина. Я уж молчу про неразлучную парочку гангстеров.

— Всем привет, — сухо улыбается Лариса.

Я сбрасываю пальто, ищу глазами вешалку.

— Вон та дверь, — подсказывает Ярик. — Это прихожая.

Топаю в указанном направлении.

Мы находимся в одном из конспиративных домов, принадлежащих нашим многопрофильным дипломатам. Все, кто работает в консульстве, это ещё и разведчики со стажем, если вы вдруг не в теме. А такие вот домики и неприметные квартирки разбросаны по всему Чайнворду. Официально они могут принадлежать кому угодно, хоть дворнику Василию. Главное, что этот дворник знать не знает, кому сдаёт помещение в аренду. И рот открывать не будет, потому что уклоняется от налогов и не имеет лицензии. А все дела ведёт с барыгой через местный аналог Даркнета. Ирония судьбы в том, что барыгу крышует Ночное Братство.

Прихожая совсем крохотная, не повернуться.

Убираю куртку и шапку в купе, задвигаю дверь. В отражении скалится Леший.

— Ты чего подкрался?

— Я тебя проверял, — Егор хлопнул меня по плечу массивной лапищей.

— Кара здесь?

— Само собой. Идём-ка покурим.

— Я не...

Поймав недоумённый взгляд в зеркале, Леший хмыкнул. Дескать, консультант императора, а такой тугодум. Мы вышли на веранду через раздвижные створки с двойными стеклопакетами. Не веранду даже, а крытую дощатую террасу. Там уже стояла Кара. Лещенко достал из заднего кармана джинсов мятую пачку сигарет с вездесущими иероглифами, щёлкнул невесть откуда взявшейся зажигалкой и с наслаждением затянулся. Выдохнул облачко сизого дыма.

— Скажи ему, — не выдержала Кара.

— Что сказать? — нахмурился я.

— Джосер знает о нас, — глядя мне в глаза, сообщил Леший. — И готовит тёплую встречу.

— А то, — я не удивился. — Братство ходит под Вечерней Звездой. А у Полева свой информатор во дворце.

— И это тебя не смущает? — поинтересовалась Кара.

— Ничуть. Мы просто убьём всех, кто встанет на пути.

Леший посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.

— Самоуверенный сукин сын. Думаешь, у Джосера нет хрономагов?

— Наверняка есть.

— И на что рассчитываешь?

— На время, — улыбнулся я.

Докурив, Леший отправил бычок в сугроб.

Когда мы вернулись в гостиную, все уже были в сборе. Крафт медитировал в кресле, восстанавливая потраченную энергию.

Настало время толкнуть речь.

— Господа, — сказал я, привлекая к себе внимание. — Все вы ознакомились с содержимым конверта. И знаете, кто я такой. Вам известно, что меня назначали командовать этой операцией. И далеко не факт, что вы осознаёте, почему было принято такое решение. Объявляю две вещи. Первая: с этой секунды я беру на себя всю полноту ответственности за рейд. Вторая: с этой же секунды все присутствующие находятся под подпиской о неразглашении. Отказ подчиняться приведёт к немедленному и суровому наказанию. Вопросы?

Поднялась рука Жени Чеховой.

— Слушаю.

— Когда нас вводили в курс... в общем, сказали, что ты — эмиссар. Вселенец. Это правда?

— Отчасти. Я вселенец, но больше не эмиссар.

— Почему? — не унималась Женя.

— Я перестал подчиняться концерну «Эскапизм». Теперь это мои враги.

— И сколько тебе лет... — Женя замялась. — Ну, сколько тебе на самом деле?

— Почти сорок один.

Исполнилось бы.

Не сдохни я в той, последней операции.

Поднимается рука Гены Ахметова.

— Да, Геша.

— Почему Голицын выбрал тебя, а не Брукс? Вы оба хрономаги. Из одного мира. Но Кимберли в прошлом твой инструктор. И, скажу честно, дерётся получше.

— Он кибермансер, — вмешалась Ким. — И там, в своём мире, был одним из ликвидаторов корпорации, стоящей за «Эскапизмом».

— А ещё у меня есть опыт руководства тактическими группами. Я ответил на твой вопрос, Гена?

— Будем считать, да, — буркнул здоровяк.

— Но ответ тебе не нравится.

— Как тебе сказать... В своём мире ты крут, да и здесь мы о тебе наслышаны. Вопрос в другом. Чайнворд, мать его. Было бы логично назначить в этой реальности командира, разбирающегося в теме. Я не оспариваю. На меня можешь рассчитывать, исполню любой приказ.

— И звания у него нет, — Леший поднял указательный палец. — В армии не служил. Наград и чинов не имеет. На кол его. Давайте меня изберём командиром. А ещё лучше — президентом. У меня и предвыборная программа есть...

В комнате раздались смешки.

Перов откровенно заржал.

— Шутки закончились, — сказала Брукс. — Я работала с Максом. И я не претендую на лидерство. Когда начнётся лютый замес, он нас всех вытащит. Потому что мыслит быстро, жёстко и нестандартно. Уж поверьте.

Я хлопнул в ладони.

Воцарилась тишина.

— Потрепались и хватит. Ваши мнения будут учитываться при планировании. Сейчас я хочу выслушать данные по текущей ситуации. Кара и Егор, прошу.

Гангстеры переглянулись.

Леший махнул рукой — дескать, начинай.

— У меня сохранились кое-какие контакты в Братстве, — сказала де Винье. — Несмотря на то, что за нами объявили охоту... в общем, некоторые люди мне задолжали. Личное гири, как говорится.

— Ближе к делу, — поторопил я.

— Крот в заложниках у Джосера, — сообщила Кара. — Сидит в одном из притонов, его никуда не выпускают. В этом же притоне Джосер хочет дать нам бой. Сейчас он мотается по городу, собирает бойцов. Через портал тоже ходил, как говорят.

— Крыса во дворце? — уточнила Брукс.

— Мы так думаем, — кивнул Леший.

— Я это знаю наверняка, — обвожу собравшихся взглядом. — Мне Полев сказал. Когда пытался завербовать.

— Почему он ещё жив? — удивился Ярик.

— Никто не бросит вызов самому могущественному клану страны без веских оснований, — пояснил я. — Полев разговаривал осторожно. С прицелом на ментальное дознание. Если за него возьмутся фискалы, сможет соскочить.

— Гадство, — Веткин сплюнул. — Грёбаные кланы.

— Продолжай, — я посмотрел на Кару.

— Я знаю, где притон, — сказала девушка. — Смогу на карте показать. Только учтите, Джосер напихал там разной артефакторики и превратил всё это в крепость. Подходы контролируются. На сделку он не пойдёт — хочет заполучить голову Корсакова. Ему заплатили за это, кто — без понятия.

Волшебница умолкла.

— Кого он подтянул? — смотрю на гангстеров испытующе. — Есть хрономаги?

— Есть, — признал Леший. — Трое. Может, и больше.

— Негде ему брать больше, — хмыкнула Брукс. — Хрономаги — редкое явление. Джосер и без того выше головы прыгнул.

— Я бы не зарекалась, — парировала Кара. — Мы с Лешим знали Джосера, когда он ещё был... как бы это сказать... вакагасира. Почти вершина синдиката.

— Я помню его старшим братом, — добавил Леший.

— Сейчас Джосер — оябун, — сообщила Кара. — И он поднялся к вершине за десять лет. Шёл терпеливо, но уверенно, не сворачивая. Жестокий, умный, изворотливый. Говорят, синдикат при нём укрепил свои позиции. Причём в двух мирах.

— Им покровительствует Вечерняя Звезда, — напомнил я.

— Кстати об этом, — встряла в разговор Чехова. — Я связалась с нашими ребятами в консульстве.

— И? — перевожу взгляд на менталистку.

— Полев встречался с первым секретарём компартии Неогирина, — сообщила Чехова. — Разговаривали долго, за закрытыми дверьми. После этого господин Ван Ю вызвал к себе шефа местной полиции и представителя госбезопасности. О чём шла речь, мы не знаем.

— Ладно, — я заряжаю инъектор ампулой «аркса». — Не будем терять времени. Какие будут предложения по штурму?

— Надо бы разведать обстановку, — бурчит осторожный Градов. — Микрожучки хорошо зайдут. Ещё бы дрон запустить над территорией.

— Как доставим оборудование? — вкрадчиво поинтересовалась Брукс.

— Через прокол, — пожимает плечами Градов.

— Привлечём внимание, — возразила Кара. — У Джосера могут быть арманаторы.

— С хрена ли? — возмутился Стас. — Это запрещённая к распространению технология.

— Тебя удивит, братишка, сколько у них всего есть, — заверил Леший. — В России не бывает запретов. Бывает мало денег.

— Так, допустим, они обнаружат прокол, — я пресекаю начавшуюся дискуссию. — И дальше что?

— Дрон собьют, — уверенно заявил Градов. — Микрожучки... Хрен поймаешь их.

— А данные куда сливаются? — спрашивает Ким.

Градов чешет затылок.

— Да куда угодно. У меня консоль есть, но она спутниковая. Если консульство разрешит использовать наш спутник... то будем следить за шоу в режиме онлайн. Могу выводить картинки на экран или в голографическую развёртку. Без разницы.

— Звук, изображение? — уточняет Крафт.

— Всё, — Градов самодовольно ухмыляется. — Это моноземельные жучки.

— Сколько времени уйдёт на сбор данных? — проверяю кольцо с «маузером». Иглострел раскладывается молниеносно. — С учётом внедрения.

— Забросим-то быстро, через прокол, — отмахнулся Градов. — А так от площади здания зависит. — От получаса до бесконечности. Смотря что мы ищем.

— Проводник, Джосер, хрономаги, — перечислил я. — Артефакторика, особенно ловушки. Входы-выходы. Окна, коммуникации. Распределительные щиты, трубы. Скопления вооружённых людей.

— Ясно, — кивнул биомаг. — Приступать к выполнению?

— Погоди, — я сделал останавливающий жест. — Дай Крафту восстановиться.

— И сразу начинаем?

— Да. Подготовь свои жучки. Только перебрасывать будем не отсюда.

— Само собой, — хмыкнул спецназовец.

В руках Градова появилось нечто, напоминающее планшет. А затем — цилиндрический контейнер без логотипов и маркировки.

Крафт продолжал спокойно сидеть в позе лотоса.

Глава 7

— Вот они, — сказала Брукс.

Мы вывели изображение на настенный экран. Парень и девушка с дредами, идут по коридору в компании татуированного узкоглазого быка.

— Я их на полигоне тренировала.

— Хрономаги? — уточнил я.

— Само собой.

— Расскажи мне о них.

— Это муж и жена. Работают в паре. Оба замедляют хронопоток. Сражаются как звери. На нашем уровне плюс-минус. Путешествовать во времени не умеют. Да только и без этого с ними проблем не оберёшься.

Ролик с хрономагами мы выдернули из нескончаемого трафика, который скармливали планшету Градова жучки.

Я запомнил сладкую парочку.

Мы почти закончили с инвентаризацией противников. Босс Ночного Братства подготовился, как ему казалось, хорошо. Я бы даже сказал, основательно. В качестве штаб-квартиры был выбран один из плавучих притонов-дебаркадеров, в которых синдикат обустраивал подпольные игорные клубы. Персонал казино отправили в бессрочный отпуск. Дебаркадер вывели в Обводный канал, к одной из законсервированных фабрик промзоны. Места там глухие, соседние улицы контролируются бойцами Джосера. Жучки обнаружили несколько локаций, напичканных блокираторами. Если бы мы сунулись в эти помещения, то лишились бы своих способностей и были бы вынуждены столкнуться с вооружённым противником.

Коварная артефакторика изолировала целые коридоры и несколько трапов.

Джосер подтянул стихийников, хрономагов, пепельщиков и менталистов. Плюс — толпу обычных боевиков. Сам оябун окопался в баре, а проводника запер в подсобке. Защитники крепости распределились таким образом, чтобы боевые маги синдиката не попали в собственные артефакторные ловушки. Стихийников, умеющих лупить по площади, поставили на верхнюю палубу. Пепельщик, хрономаги и менталист прикрывали задницу Джосера. Который, к слову, был адептом ледяной стихии. Там же отирались мутные типы, навыки которых сходу определить не удалось. Уверен, многие запихнули пушки в ноосферу, так что сюрпризы повалятся на наши головы из рога изобилия.

А ещё мне не дают покоя местные власти.

В какой момент времени силовики Чайнворда вмешаются?

Надо предусмотреть отход через портал, но куда? Уйти в другую вселенную сразу не получится — мы не знаем, какой путь укажет проводник. Остаётся один вариант — отступление из Неогирина. Причём портал нужно открыть сразу и поддерживать его в рабочем состоянии.

Все ждали моих решений.

— Высказывайтесь, — бросил я через плечо.

Градов отключил звук, но трансляция с нескольких ключевых каналов продолжилась.

— Хрономаги будут следить за нами по камерам, — сказала Брукс. — И врубят замедление в самый неожиданный момент. Ты и не заметишь. Тут либо сразу идти в нулевом хронопотоке, либо найти способ, как их вырубить до начала атаки.

— Дрон-камикадзе, — предложил Леший. — Сразу в бар.

— А есть у нас такое? — заинтересовалась Кара.

— Конечно, — Градов самодовольно улыбнулся. — «Крыса». Пущу по вентиляции, разнесёт всё к хренам.

— Нельзя, — качаю головой. — Там Крот.

— Он в подсобке, — пожал плечами Градов. — Можно организовать направленный взрыв.

— Джосер мне тоже понадобится, — отрезаю я. — Для допроса. Ещё идеи?

— Динамичный штурм не подходит, — пробурчал Веткин. — У них численное превосходство. А мы без поддержки, да и тихо надо работать.

— Сразу портал внутрь, — предложил Крафт. — Выберем помещение без артефактов. Закинем туда гранату... газовую.

— Лучше три, — воодушевилась Троцкая.

— Четыре, — разрешил я. — Взрывать мы ничего не будем. Это дебаркадер, мало ли. Пробоина — и тонуть начнёт.

— Ударная волна может и сюда прилететь, — предупредил Крафт. — Случаи были.

Кивнув, я обратился к Перову:

— А ты что думаешь, Ярик?

Биомаг пожимает плечами:

— Вы так увлеклись гранатами. Боюсь вмешиваться.

— Давай уже, — Ахметов раздражённо махнул рукой. — Не тяни кота за усы.

— Я мог бы создать парочку интересных тварей, — улыбнулся Перов. — Даже трёх-четырёх. Но учтите — я не призыватель. Отозвать их в мир идей не получится. Когда мои зверушки начнут жрать всё, что движется, они станут и нашей проблемой.

— Ты не сможешь ими управлять? — удивился я.

— Смогу. Но тогда я выключусь из штурма, учтите. И мне придётся неотступно за ними следовать. А то схомячат невзначай вашего Джосера. С Кротом за компанию.

— А кого ты создашь? — заинтересовалась Брукс.

— Не создам, а переделаю, — поправил биомаг. — Мне потребуется исходный материал. — Собаки, кошки. Люди. Сгодится какой-нибудь бомж...

— Людей трогать не будем, — прервал я больные фантазии подчинённого. — Собак — пожалуйста.

— Крупных, — уточнил Перов. — Только я их не видел на улицах. Цивилизация.

— Окраины, — подсказала Брукс. — И сёла.

— Это тема, — поддержал Леший.

— Займитесь, — приказал я. — Перов, Крафт и Леший. Две-три твари вполне достаточно. Перебросим их на верхнюю палубу — пусть зачищают первую линию обороны.

— Мудро, — похвалила Брукс.

— А дальше что с ними делать? — опешил Ярик. — Учти, если переплывут канал, начнут хавать китайцев.

— Можешь вырубить? Или обратно переделать?

— Убить могу, — признался биомаг. — Остановить сердце мысленным приказом.

— И с людьми так можешь? — загорелась Ким.

— Нет, — покачал головой Перов. — Только с переделанными. У биомагов моего ранга образуется с ними... нечто наподобие связи. Тяжело объяснить. Это родовое умение, культивируем уже полвека.

— Добро, — сдался я. — Используй и убей.

— Что по группам? — встрял Веткин.

— Крафт и Шумилин в резерве, — распорядился я. — Ярик, Лариса и Саня — в закреплении. Воды у вас дохренища, сметайте всех, кто сунется с берега или с воздуха. Остальные — вниз, через портал. Штурмовую группу разбиваем на двойки. Леший пойдёт с Карой. Ким — с Денисом Градовым. Я — с Чеховой и Ахметовым.

— Ах ты мой сладенький, — протянула Женя.

— Отставить, — я погрозил менталистке пальцем. — Ты нас прикрываешь и держишь связь с группой. Геша работает обычным оружием, магия — только в крайнем случае. Я замедляю время в критических ситуациях. Зачищаем быстро, идём напролом. Гранаты газовые.

— Есть с шипами, — ухмыльнулся Градов. — Ударной волны кот наплакал, разброс хороший. С нейропарализатором.

— Много у тебя их? — спросила Чехова.

— Хватает.

— Давай, — согласился я.

— Что по тактике штурма? — спросил Крафт.

— Никаких подходов на двадцать-тридцать метров, — уверенно заявил я. — Сразу внутрь. Резерв сидит здесь. Крафт держит два портала. Переделанные твари — на зачистку палубы. Одновременно с этим Крафт пробивает третий портал вот сюда.

Показываю на лист бумаги, где мы набросали от руки план внутренних помещений дебаркадера.

— Шутишь, — вмешивается портальщик. — Держать одновременно три прокола?

— В боевом трансе же, — хмыкает Брукс.

— Концентрироваться тяжелее, — вздыхает Крафт. — Точка входа может поплыть. Это вопрос координат, понимаете?

— Ладно, — прерываю бесполезный спор. — Портал на верхнюю палубу закроешь.

— Спасибо, — биомаг закатил глаза. — Очень дружеский, мать вашу, поступок.

— Не за что, — я хлопнул Ярика по плечу. — Ты же в закреплении. Когда мы положим всех в притоне, уйдёте через нижний прокол.

Перов кивнул.

— После зачистки верхней палубы тварей убьёшь, — распорядился я. — С нами держать постоянную связь. Не подставляться, следить за периметром.

— Это понятно, — буркнул Саня.

— Начинаем штурм с гранат, — продолжаю я. — Забрасываем прямо в портал. Закрываем портал. Через пять секунд открываем повторно в ту же точку и входим. Сначала моя тройка. По сигналу Жени — вторая и третья. Теперь смотрите. Вот здесь и здесь — блокирующая артефакторика. Этот коридор вообще мёртвый, его надо гранатами забросать. Вторая группа — на этот трап. Третья — вот сюда, в тамбур.

Отмечаю стрелками направления атаки.

Все обступили журнальный столик, кто-то дышал мне в затылок. Чехова навалилась на плечо. Хоспаде, надеюсь, она не начнёт клеиться во время миссии...

— Ты нас разводишь по противоположным бортам, — заметила Брукс.

— Верно. Чтобы не перекрывать друг друга замедлениями.

— А что с хрономагами будем делать?

— Устранять их в прошлом, разумеется.

Народ уставился на меня, как на психопата.

— Шутишь, — нарушила паузу Троцкая.

— А ведь неплохая мысль, — оценила Брукс. — Но... в какой момент?

— Промотаем назад, — пояснил я. — Меня интересуют отрезки, где эта парочка разъединяется. Они же ходят в сортир. Зафиксируем координаты и вырежем поодиночке. Откатимся в нуль-пойнт и начнём штурм. Без них.

— Босс, ты голова, — восхищённо произнёс Градов.

— Реальность изменится, — сообщила Брукс. — Джосер будет знать, что мы напали и положили его людей.

— Но он не сможет просчитать момент атаки, — хмыкнул я. — И без этих придурков мы там всех утрамбуем в мешки за десять-пятнадцать минут.

***

Чувак с дредами называл себя Хантером, а свою подругу — Чикой. Леший сказал, что Чика виртуозно обращается с ножами-кастетами и опасными бритвами, а Хантер предпочитает окинавские саи. Оба втаскивают из ноосферы стволы, когда запахнет жареным.

Хантер был низкорослым, широкоплечим, татуированным и прям таким из себя брутальным. Дреды врастали в ирокез и были прихвачены на затылке ремешком, виски гладко выбриты. Свои грёбаные трезубцы он носил за поясом. Прикид простенький — драные джинсы, берцы, наполовину заправленный в брюки джемпер. На дебаркадер прибыл в кожаном пальто.

Чика, в противоположность своему мужу, была худющей поджарой дылдой. На голову выше Хантера. Хрен его знает, комплексует ли мужик по этому поводу. Свои косички Чика красила в вызывающие голубые и зелёные цвета. Над верхней губой и в левой брови пирсинг. Тоннели в ушах.

Вот я говорю — дылда.

А сам, что ли, лучше...

Мы примерно одинакового роста с этой поехавшей тёлкой. Почему поехавшей? Просто Леший уже задолбал историями, как хрономаги расправляются с врагами Джосера, устраивая треш и кровавый угар. Меня это не впечатляет. Обычные отморозки, которых нужно отправить в морг.

— Ладно, — говорю я Брукс. — Чего тянуть.

К этому моменту все вооружились, навесили на себя всякого-разного, да ещё в мир идей гранат с рожками напихали. Я от обвеса отказался в пользу мобильности. Гранаты и боекомплект скинул в ноосферу. Перстень с иглострелом отправился на левую руку. «Барс» — в правую.

Кимберли по старой-доброй традиции вооружилась керамбитами.

Пушку она отозвала, но я успел заметить, что это крупнокалиберная хрень наподобие «дезерт игла». Может, и показалось...

Запускаю боевой транс.

Часы мы уже сверили.

По доработанной тактической схеме решили сперва начать штурм, а затем прыгнуть в прошлое с последующим откатом в нуль-пойнт. Есть определённые риски, но это лучше, чем запороть штурм ранним обнаружением себя. Надеюсь, всё успеем сделать.

Проверяю ментальне каналы Чеховой.

Все готовы?

Мысли штурмовиков начинают скользить по краю сознания. Женя — это вам не Аврора. Каналы проложены так, что не докопаешься. Порой забываешь, что не телепат, а всю эту красоту выстроила аппетитная тёлочка с накачанной попой. При этом мыслепоток идёт фоном, не мешает думать и не отвлекает от боевых задач, пока не обратишься к кому-то из ребят напрямую.

Ярик не отвечает.

Оно и понятно. Биомаг застыл с каменным лицом в дальнем углу комнаты — вся его ментальная мощь сейчас уходит на поддержание контроля. У ног Перова урчат твари, некогда бывшие милыми сельскими пёсиками. Довольно крупными пёсиками. Сейчас это мускулистые хищники с широченными пастями, кривыми лапами и втяжными когтями, оставляющими глубокие борозды на паркетном полу.

Крафт раскрыл линзу, ведущую в среднеазиатскую глушь, на втором этаже особняка. И сейчас ждёт моего сигнала, чтобы сделать прокол на верхнюю палубу.

В Неогирине — ночь.

Точнее, предрассветная мгла.

За окном гудит ветер. Окна в косых росчерках дождя. Может, и снега — ветки ближайших деревьев побелели. Фонари подсвечивают гадкую морось.

— Погнали, — говорю я.

Крафт раскрывает второй портал.

Ярик указвает на линзу, и твари срываются с места. Они очень быстрые. Прямо реактивные. По комнате проносится рычащий вихрь, а в следующую секунду наше биологическое оружие обрушивается на палубу дебаркадера. Трансляция ведётся с одного из жучков, взобравшегося под крышу надстройки. Вывод на большой экран.

Хрен что там рассмотришь.

Звуки мы отключили, так что выстрелов не слышно. В лучах светодиодных прожекторов видны мечущиеся фигурки людей, шустрые тени монстров, разряды электричества. Значит, на палубе затесался боевой маг...

Камера не успевает отслеживать переделанных хищников.

Люди падают, обливаясь кровью, с оторванными конечностями и рваными ранами на горле. Кто-то держит в руках оружие, а потом перестаёт держать, лишившись кистей. Одна из тварей бежит по стене, перемахивает через ограждение надстройки и походя смахивает голову мужику с автоматом.

Вспышки выстрелов.

Открывающаяся дверь, скатывающееся по трапу тело.

Хаос.

— Входите, — приказал я.

Ярик, Лариса и Саня ныряют в портал. Рассыпаются, занимают позиции и начинают добивать выживших. На экране отображаются зоны оледенения — Веткин вмораживает врагов в металл. Лариса просто отстреливает всех из штурмовой винтовки. Разбивается стекло рубки управления, туда влетает граната. Зачистка идёт полным ходом.

— Вторая группа, — приказываю я.

Крафт закрывает первый прокол и на том же месте распахивает второй. Ну, или третий, если считать по времени создания. Тот, через который мы пойдём в самое логово врага.

Градов швыряет в линзу две гранаты.

Портал схлопывается.

Отсчитываю пять секунд и командую:

— Давай.

Крафт делает очередной прокол.

Всё это без «арксов» и без чудодейственных зелий. Чувак, как и я, работает в режиме боевого транса. Остаётся лишь восхищаться скоростями, с которыми портальщик выполняет сложнейшие задачи.

Отдаю распоряжение:

— Первая двойка.

Брукс и Градов по очереди ушли в портал. Через тридцать секунд на краю сознания всплыло:

Чисто.

Все мертвы.

— Леший, — бросаю я.

Кара с Егором исчезают в портале.

Выжидаю десять секунд и прыгаю в линзу. Отскакиваю вправо, перекат. Выставляю ствол, навожу на дверь, затем на трап.

Осматриваюсь.

Кают-кампания. Раскуроченный взрывом телек, каркас разбитого вдребезги журнального столика. Розочка от бутылки. Труп на полу, ещё два мертвяка на диване. Братков изрешетило иглами, всё в кровище. Спинка и подлокотники дивана превратились в нашпигованную шипами подушку. У дальней стены ещё один красавчик с простреленной головой — этого наши уложили.

Из портала показывается Чехова.

Следующий — Ахметов.

Мы изменили очерёдность двоек, чтобы не подставлять под удар атакующее ядро. И не утратить связь, если убьют Женю.

Врубаю замедление.

Хронопоток — в ноль.

Моих бойцов примораживает к огневым позициям, но это неважно. Я выдвигаюсь в коридор, связывающий кают-компанию с тамбуром, переделанным в холл. Зашвыриваю в дверь гранату, прячусь за углом, снимаю замедление.

Взрыв.

Двойки рапортуют о занятых позициях.

Закрепились на палубе.

Это сообщение от Веткина.

Твари мертвы.

Это Перов.

Ким, ты как?

Готова.

Стартуем.

Перемещаюсь в прошлое на семь часов, четырнадцать минут и восемнадцать секунд. Трупы и следы разрушения исчезают. Вместо всего этого — чистенькая кают-компания.

Поднимаю руки.

В левой ладони раскладывается иглострел, в правую прыгает «барс».

Начинаю стрелять.

Пули беззвучно входят в людей, которые не в силах даже пошевелиться. Ещё бы — я остановил хронопоток. Мозги вылетают из черепов вместе с кровью. Парадокс: быки Джосера умирают раньше, чем мы приступили к штурму, порождая новую ветку реальности. Там, в будущем, они свалятся замертво, и это зафиксируют камеры жучков.

Мне остаётся лишь разделаться с Хантером, который зашёл в сортир за двадцать секунд до того, как я прыгнул в прошлое.

А вот и дверь туалета.

Зайти, разнести голову окостеневшему придурку с дредами, откатиться в нуль-пойнт. Что может быть проще, думал я, поворачивая дверную ручку.

Туалет оказался просторным.

Штук пять писсуаров, несколько раковин с жидким мылом и сушилками для рук, четыре кабинки, глаз иллюминатора. Мне что-то не нравится, но я не сразу дорубаю, что именно.

Из крана сочится вода.

Капли срываются и падают в сток...

Но я же заморозил время.

Вскидываю руку, чтобы расстрелять Хантера через пластиковую дверцу кабинки... И в эту же секунду мой противник исчезает. Я видел его ноги — человек сидел на толчке со спущенными штанами. И эти ноги пропали.

Хантер телепортировался в неизвестном направлении.

Глава 8

Пинком распахиваю дверь кабинки.

Успеваю заметить линзу портала, сжимающегося в точку. Чувак что, с голой жопой провалился в другую локацию? Почуяв неладное, поворачиваю голову.

Новая линза.

В дальнем углу.

Быстрая тень, метнувшаяся ко мне. Смещаюсь в сторону, одновременно вливая ману в заморозку времени. Хрен его знает, что пошло не по плану. Вероятно, к нашему визиту готовились.

Хронопоток останавливается.

И тень превращается в Хантера.

Ублюдок держит в отведённой руке сай — я понимаю, что клинок только что прошёлся по моему горлу. Я бы сдох, но спасли световые доспехи, которые я сгенерил на всякий пожарный. Второй сай на уровне груди моего оппонента.

Недоумение на лице мужика с дредами сменилось яростью.

Саи вспыхнули ярко-голубым.

Значит, не простые игрушки. Магические.

Вскидываю «барс», успеваю сделать один выстрел, но противник молниеносно смещается с линии атаки и отводит мою пушку рукоятью сая. Второй клинок летит к виску, но я парирую световым мечом, который создал вместо опустошённого иглострела. Гадство, быстрый сукин сын. Отзываю «барс», призываю нож. Тут же делаю выпад, но грёбаный трезубец захватывает клинок. Бью говнюка ногой в живот. Хантер отлетает, врезается спиной в пластиковую дверь кабинки. Обрушиваю сверху меч, враг принимает на зубец. Какого хрена свет не перерубает эту штуку?

Бью ножом.

Хантер отводит рукоятью второго сая и пытается достать меня в челюсть.

Разрываю дистанцию.

— Ученик Брукс, — Хантер скалится. — Ну, давай. Больше страсти.

Делаю ложный выпад.

Хантер наступает, вращая трезубцы на больших пальцах рук. Ловко получается, ничего не скажешь. Интенсивность голубого свечения нарастает. Попахивает артефакторикой...

Перевожу меч на обратный хват.

Косой взмах снизу вверх.

Хантер блокирует клинок зубцом, делает шаг вперёд и тычет в меня вторым саем. Я даже не пытаюсь уклоняться. Вместо этого бью на опережение ножом. Достаю выродка в плечо, но и сам получаю по рёбрам. Игнорируя боль, отталкиваю второй сай и косым взмахом меча рассекаю вену на руке противника. Изгибаю кисть и на обратном движении полосую Хантера по горлу. Заливая кафель кровищей, ублюдок падает на колени.

Загоняю нож Хантеру в череп.

С хрустом и удовольствием.

Убираю меч с ножом. Возвращаю из небытия пистолет. Откатываюсь в нуль-пойнт. И тут же связываюсь с Брукс через Женю:

Ты как?

В ответ — тишина.

Моя тройка на позициях. Ахметов забрасывает в коридор ещё одну гранату, раздаётся взрыв. Несколько шипов залетают в комнату, но мы укрыты переборками. Ахметов отправляет по прямой траектории файербол, и вслед за этим я стартую. Пробегаю насквозь коридор, напичканный блокираторами. Мана недоступна, техники распадаются. Сворачивается доспех, исцеляющая аура больше не заштопывает разодранный бок. Боевой транс отключается. Как я ненавижу это дерьмо!

Врываюсь в тамбур.

Подошвы скользят по липкому полу — он залит кровищей. Два трупа — один мордой вниз, второй сидит в углу, опустив лицо на грудь. Чуваков буквально нашпиговало иглами.

Слева трап, справа — лестница вниз.

Бросаю гранату, укрываюсь за переборкой.

Взрыв, звуки стального дождя. Фоном идут отчёты других бойцов. Чехова осторожно спускается по ступенькам, я прикрываю.

Раздаются хлопки выстрелов.

Иду вторым.

Оказываюсь в преддверье игорного бизнеса. Некое подобие вестибюля. Гардероб, касса для покупки фишек, мягкие кресла. Роскошь и блеск, контрастирующие с обычным представлением о дебаркадерах. Зеркала, хрусталь, золото, дорогие сорта древесины, ощущение уюта и спокойствия. Никаких иллюминаторов. Полное отсутствие часовых циферблатов.

Перешагиваю через труп с пистолетом в руке.

Отступаю под прикрытие деревянной колонны, вожу стволом влево-вправо. Чисто. Даю мысленный сигнал Ахметову — боевой маг спускается к нам.

Брукс?

Тишина.

Мне не нравится происходящее.

Вспоминаю координаты, по которым работала Кимберли. Те же семь часов, только другой отсек дебаркадера. Чика прилегла отдохнуть в одной из кают, арендуемых ВИП-клиентами. Сейчас на борту ни персонала, ни клиентов, и каюты заняты боевиками Джосера. Мы разбили штурмовые двойки таким образом, чтобы Ким оказалась в нужном месте — у цепочки кают по правому борту.

Денис?

Градов среагировал:

Слушаю.

Ким возвращалась?

Нет.

У вас как?

Всех перебил. За спиной чисто. На тепловизорах — тоже.

Жди меня. Держи позицию. Ахметов, ты за старшего. Продолжаете работать по плану. Я — в связку к Градову.

Понял. Принял.

Отступаю вверх по ступенькам. Вызываю в памяти расположение внутренних помещений дебаркадера. Так, придётся идти через кают-компанию, два трапа, короткий коридор и снова трап. Все каюты внешние, по правому борту.

По дороге мне попадается ещё несколько мертвяков.

Иду на боевом трансе, в тамбуре всё опять вырубается.

А вот и коридор.

Градов ждёт. Коротко киваю напарнику и перемещаюсь в прошлое. По координатам Брукс. Едва успеваю материализоваться, в конце коридора вырисовывается фигура в капюшоне. Не раздумывая, стреляю. Чувак падает. Замораживаю хронопоток и врываюсь в дверь, за которой Брукс должна упокоить Чику. Тело Кимберли сразу бросается в глаза — лежит на полу в луже собственной крови...

Твою мать.

В голове прокручиваются варианты.

Каждый шаг Чики восстанавливается в памяти. Посекундно. Вот она с Джосером и Хантером в баре, пьёт безалкогольный коктейль. Вот они разделяются, Хантер топает по моему маршруту. Вот Чика запирается в каюте и отрубается — муж её разбудит через три часа. Фаза быстрого сна, затем — вторжение Брукс. Как забрать конфетку у ребёнка.

Подводим итоги.

Тёлки с дредами нет, Брукс мертва. Мне придётся валить Чику в прошлом и отменять неизбежное, но куда прыгать? Думаю, в те секунды, когда жена Хантера приближается к своей каюте. Брукс ещё нет. Когда путешественница во времени окажется в роковой для себя точке, Чика уже будет ликвидирована. Профит.

Отправляюсь на сорок четыре минуты в прошлое.

И вижу тёлку с дредами, которая неспешно топает по коридору. Походка расслабленная, но взгляд цепкий.

Поднимаю «барс», начинаю стрелять. Чика врубает магию и превращается в размазанную тень, я замораживаю всё в ноль.

Раздаются сухие щелчки.

Выбрасываю опустевший магазин, призываю из ноосферы новый. И тут же бешеная сучка выбивает у меня ствол ударом ноги. Меня разворачивает по оси вправо, но овца открылась, сам бог велел отоварить её хуком в челюсть. Дылда врезается плечом в стену. Разворачиваю иглострел, но Чика выставляет блок, перехватывает мою кисть, резко выкручивает. Больно, но я ухитряюсь пнуть её ногой в живот. Правую ладонь превращаю в световой кулак и пробиваю в солнечное сплетение. Вражина отводит мою руку.

Иглострел падает на ковёр и сворачивается в перстень.

Захватываю руку девчонки освободившейся ладонью, резко притягиваю к себе и бью головой в переносицу. Чика поворачивает голову, но слегка запаздывает. Я рассекаю сучке бровь. Взревев, жена Хантера заряжает мне коленом в бок. Пробивает двойку в корпус, закрепляя успех, но я выставляю локоть. И тут же, отпустив кисть Чики, атакую ребром ладони в шею. Бешеная девка выдерживает, окутывается зелёным свечением и разрывает дистанцию. Быстро заводит руки за спину, выдёргивает из невидимых чехлов ножи-кастеты.

— Иди сюда, говнюк.

Оба моих кулака окутываются жёлтым светом.

Чика атакует сразу, не дав мне опомниться. Проводит быструю комбинацию из ударов локтями и кулаками — лезвия проходят в опасной близости от моей головы. Пробиваю в колено, но крэйзи-сучка убирает ногу. Шаг-подшаг — и летят новые удары. Рублю световой ладонью — раздаётся шипение. Чика отдёргивает кулак со стальным шипом, ей хреново. Бью прямым в челюсть справа, добавляю лоу-кик и локоть слева. Лоу достигает цели, но баба-терминатор не падает. Локоть уходит в блок.

Выстроить доспех тупо не успеваю.

Чика сразу навязала сумасшедший темп драки.

Сходимся в клинче. Тварь работает плотно, рвать дистанцию не хочет. Ей оно и не выгодно — я могу запулить лайтболом или призвать пушку.

Обмениваемся ударами.

Отвожу руки-клинки, пробиваю в грудину и челюсть. Первый удар не достигает цели... в отличие от второго. Скула Чики дымится и обугливается. Интенсивность исцеляющей ауры возрастает, но я в прыжке заряжаю ей с колена. Тёлка плывёт. Так, получи ребром ладони в кисть.

Один из ножей удаётся выбить.

Начинаю работать по всем уровням. Колено в живот, блок на второй нож, открытая ладонь в солнечное сплетение. Захват левой руки, бросок.

Убрать световой кулак.

Призвать «барс».

Два выстрела — в сердце и голову.

Наконец-то неубиваемая тварь затихла. Меркнет восстановительная аура, ковёр пропитывается кровью. Перевожу дыхание и шарю глазами по полу. Надо найти перстень.

И тут же понимаю — происходит что-то неладное.

Реальность подёргивается помехами, стены искривляются, а тело Чики исчезает. Не сразу дорубаю, что творится. А когда дорубаю, по спине пробегают мурашки. Мне никогда не доводилось присутствовать в эпицентре формирования новой ветки. Прямо сейчас кто-то редактирует прошлое.

Мне плохо.

К горлу подступает тошнота, перед глазами всё плывёт, но воспоминания сохраняются. Чика растворилась в воздухе. Значит, в обновлённой версии мира я её не убил. Но и она не убила Брукс.

Справа от меня воздух замерцал и породил женскую фигуру.

Девушку с двумя керамбитами.

— В прошлое, — отрывисто скомандовала Ким. — Четырнадцать минут сорок шесть секунд. Живо.

— Что происходит?

— Эмиссары, — бросает Ким. — Нет времени объяснять. Заходим и валим.

Она исчезает.

Делать нечего — прыгаю по указанным координатам.

Тот же коридор, только иные действующие лица. С двух сторон движение.

— На три часа, — резко произносит Ким.

Разворачиваемся спиной к спине и начинаем стрелять. Я заряжаю светом призванные разрывные — они летят к ожившему Хантеру. Первая пуля отбрасывает Хантера назад — на его груди распускается красное пятно. Вторая пуля входит неубиваемому хрономагу в глаз и выносит мозги вместе с задней частью черепной коробки.

Дверь соседней каюты распахивается настежь.

Вокруг меня раскинулась зона остановленного времени, но это не помогает. События идут своим чередом, что указывает на нейтрализацию поля другим волшебником.

Расстреливаю неизвестного врага прямо через дверное полотно. Щепки разлетаются по всему коридору, в прямоугольнике образуются дыры.

Из проёма выпадает неизвестный мужик.

Брукс прекращает стрелять.

Я оборачиваюсь — и вижу в дальнем конце коридора Чику. Девчонка Хантера сползает по стене, оставляя кровавую полосу.

— Как они здесь оказались?

— Включи мозги, — живая и невредимая Брукс опускает свою адскую пушку. — МОР снова включился в игру. Они пытаются выпилить нас из реальности.

— И что теперь?

Окружающее вновь содрогнулось. Трупы начали растворяться в безвременье. Дверь зарастила отверстия от пуль и захлопнулась.

— Семнадцать минут тридцать шесть секунд, — распорядилась Брукс. — Мигом!

Прыгаем в прошлое.

Коридор пуст.

Брукс жестом указывает на дверь, из которой чуть позже выдвинется эмиссар. Недолго думая, врубаю заморозку. Призываю гранату, срываю чеку, начинаю вести мысленный отсчёт. Ким тянет дверь на себя. Три выстрела проделывают в стене приличных размеров отверстия. Забрасываю гранату в проём. Брукс захлопывает дверь.

Взрыв.

Какое-то лютое дерьмо творится.

Перебегаю на противоположную сторону проёма. Делаю напарнице знак — та открывает дверь. Отлипаю от стены, врываюсь в каюту. Вижу знакомого мужика, шевелящегося на полу. Добиваю выстрелом в голову.

В коридоре слышатся хлопки.

Запечатываю себя в световой доспех, выхожу в эпицентр событий. Почти настроился на встречу с Чикой и Хантером, но День Сурка, похоже, не наступит. Перед моим носом пролетает нечто — и врубается в многострадальную дверь. Сюрикен. Да вы издеваетесь?

Брукс снова открывает огонь.

Я поворачиваюсь к любителю японщины. Это худощавый парнишка моего возраста с задолбавшим андеркатом на голове. Парнишка одет в широченные брюки, клоунскую сиреневую рубаху и небрежно замотанный вокруг шеи шарф.

Ко мне летит второй сюрикен.

— Грёбаные хрономаги, — даже не пытаюсь уклоняться. — Понаехали.

Сюрикен сгорает в сиянии моей брони.

Поднимаю «барс» и одним точным выстрелом сваливаю урода.

Воцаряется долгожданная тишина.

Добрых полминуты я жду чего угодно. Искажений реальности, восставших из ада придурков с дредами, инопланетян, некромантов, налоговых инспекторов.

Ничего не происходит.

Оборачиваюсь.

— Это всё?

— Не так уж и мало, — Брукс подходит к распростёртым на ковре Чике и Хантеру. Делает два контрольных, отзывает пистолет. — Если ты не понял, они заманили нас в ловушку и забросили разных эмиссаров в три временных отрезка. Мы пережили две темпоральных коррекции.

— Значит, МОР восстанавливается, — делаю логичный вывод.

— Уже восстановился, — поправила Брукс. — Кроме того, он знает о нашей операции. Или догадывается о её конечной цели.

— Но «Эскапизм» не будет редактировать собственное прошлое.

— Нет, — покачала головой Брукс. — Они боятся. Попробуют остановить нас по дороге. В Чайнворде.

Я принимаю решение быстро:

— Откатываемся.

Вжух — и мы в нуль-пойнте.

Рядом с Градовым.

— Докладывай, — бросил я.

— Что докладывать, — ответил боец. — Ты исчез и сразу появился.

Как я мог забыть.

Это же нуль-пойнт.

— Погнали, — говорю я. — Не теряем темп.

Отдаю приказ остальным группам через Женю:

Продолжаем штурм.

Мы карающей дланью пронеслись через два тамбура, узкий трап и небольшой коридорчик. По дороге я окончательно восстановился и вырубил исцеляющую ауру. Честно говоря, у меня есть подозрение, что я увеличил ранг, но проверять некогда. Займусь этим вопросом после возвращения из рейда.

На подходе к бару мы подверглись ментальной атаке.

Женя нас прикрыла, но противостояние с менталистом Джосера обрушило мыслесвязь. Я больше не мог координировать действия команды. Судя по предшествующим докладам, Леший и Кара зачищали зал с игровыми автоматами, а моя бывшая тройка во главе с Ахметовым приблизилась к главному входу в бар. Мы подошли с обратной стороны и упёрлись в дверь подсобки. А это означало, что я доберусь до Крота раньше, чем до оябуна.

Нужен портал.

Пока Градов лепит к замку шайбочку с кумулятивным зарядом, я тщетно пытаюсь восстановить мыслесвязь. Женя не отвечает секунд тридцать, потом я слышу её голос:

Вынесла ему мозг. Сильный, сука, попался.

Молодец. Вы на позициях?

Ответил Ахметов:

Подходим к бару. Там двери стеклянные.

В смысле?

Раздвижные, Макс. Они нас увидят.

Придержите коней. Штурм по моему приказу. Крафт?

Да, командир.

Сделай новый прокол по моим координатам.

А что со штурмовым порталом?

Закрывай. Все слышали? Отходим через бар.

Головные бойцы подтвердили получение инфы.

Я кивнул Градову — и тот утопил кнопку на пульте ДУ. Раздался хлопок — и на месте замочной скважины появилась аккуратная дырочка.

Брукс пинком открыла дверь.

Я ворвался в подсобку с «барсом» под прикрытием Градова и Кимберли. Заморозил для верности хронопоток, чтобы никаких сюрпризов.

Узкое пространство, не повернуться. Вдоль стен — грубо сколоченные стеллажи. Ящики с бухлом, четырёхкамерный холодильник, письменный стол, пара табуреток и крутящееся офисное кресло. На табуретках — пара хмырей. Один формирует в руке шаровую молнию, второй тянется за прислонённым к стене дробовиком.

Третий персонаж — японец в прямоугольных очках.

Да, именно японец. Я научился отличать этих ребят от китайцев и корейцев. Жёсткий ёжик волос на голове, морщины в уголках глаз. Чуваку под пятьдесят. Сухой, низкорослый. На лице — выражение неподдельного интереса.

Поднимаю ствол и выбиваю мозги браткам Джосера.

Запускаю время.

Тела братков с глухим стуком падают на доски.

— Такада-сан, — уважительно кланяюсь проводнику. — За моей спиной портал. Если вы не возражаете, я разберусь с оставшимися бандитами, а потом переправлю вас в безопасное место.

Глава 9

Штурмуем бар одновременно, с двух сторон.

Я синхронизируюсь со второй группой через Женю. Забрасывать помещение гранатами я запретил — Джосера надо допросить. Поэтому выносим замок кумулятивным зарядом и врываемся внутрь при полной остановке времени. Все участники спектакля, включая Ахметова, Градова и Чехову, должны замереть... в условном сферическом вакууме. Потому что в компании Джосера, откинувшегося менталиста и пепельщика присутствовал хрономаг.

Очередной подарок от МОРа.

Едва мы ворвались в бар, хрономаг начал стрелять. Из дробовика, чего мелочиться. Брукс нырнула за обшитую керамогранитом барную стойку, а заряд дроби разнёс в хлам несколько бутылок вискаря. Я шёл в броне, поэтому никуда не отступал, а просто поднял руку с «барсом» и нажал на спуск. Хрономаг выставил руку, предвосхищая мои действия, просыпал немного пепла и что-то прошептал. Световые пули завязли в чёрном диске, вставшем на их пути. Из-за верхней кромки щита я видел лысую голову своего оппонента. Отбросив ненужный дробовик, лысый просыпал ещё немного пепла и прочёл новое заклинание. Из пепла сформировались чёрные стрелы и метнулись ко мне.

Отшвыриваю стрелы расширяющимся световым кольцом.

Щит выдерживает.

Брукс выдвигается из-за барной стойки и делает два выстрела, но хрономаг не стоит на месте — он уже рядом со мной. Заходит таким образом, чтобы защититься мной на линии огня.

Сука.

Выращиваю световой меч и одним махом разрубаю пепельный щит. Хрономаг успевает спасти руку, отступает на два шага и нашёптывает очередную хрень. На моём пути встают псы. Ух, как я это ненавижу. Из горсточки золы за секунду раздулись две матёрые твари, клацающие зубами и пускающие слюни на ковёр.

Рука хрономага вытянулась в моём направлении.

Первый пёс взвился в воздух, примериваясь к горлу. Второй метнулся к ногам. Нижнего успеваю рассечь мечом. Никакой крови, внутренностей и прочего непотребства. Пепел просыпался на ворс, сизое облачко поднялось к потолку и развеялось.

Брукс снова выстрелила, пользуясь моим манёвром.

Пуля толкнула вражину в плечо.

Собака обрушилась на меня, придавливая грудь лапами. Повалила, подмяла, потянулась к горлу... Я просто загнал меч пёсику в бок. Не почувствовал никакого сопротивления — тварь начала рассыпаться.

Хрономаг призвал пушку и выстрелил.

Толчок в грудь, ничего серьёзного. Пластины брони держат.

Брукс выпустила вторую пулю. Убойная у неё игрушка, ничего не скажешь. Нечто врезалось чуваку в грудину, выбросило фонтан кровищи с другой стороны и отшвырнуло нашего противника на бильярдный стол. Лысый врубил восстановление, окутавшись зелёной аурой, но ему просто нечем было дышать. Вскочив на столешницу, я наступил правой ногой на плечо булькающего хрономага, перехватил поудобнее меч и опустил на голову врага. Пробивая и голову, и зелёное сукно.

Выдернув меч, соскочил с противоположной стороны стола и одним небрежным движением снёс голову второму пепельщику.

Джосер сидел в глубоком кожаном кресле под репродукцией какого-то абстракциониста. Я впервые получил возможность рассмотреть с близкого расстояния оябуна Ночного Братства. Вы знаете, было в нём что-то египетское. Смуглая кожа, арабское лицо, гладко выбритый череп, острые скулы. Есть выражение: точёный профиль. Вот это про него. Так и веет благородством от упыря. При этом средний рост, широкие плечи. Джосером его прозвали, насколько я помню, за татуировку фараона на груди.

Большой босс был одет в добротный костюмчик тёмно-синего цвета.

План заключался в том, чтобы вытащить этого ублюдка с дебаркадера и допросить в спокойной обстановке. Позже мы его, разумеется, убьём.

Запускаю время.

Бойцы на заднем фоне разбредаются по залу, удерживая выходы. Краем глаза я вижу, как через дыру в бильярдном столе стекает кровь. Ну, не стекает. Сочится капля за каплей.

В глазах Джосера появляется осмысленность.

Он не боится.

Спокойно смотрит на меня.

— Встать, — приказываю оябуну. — Идёшь с нами.

— Если нет?

— Прострелю ногу.

— Тогда я идти не смогу.

— Шутник. А хочешь без пальца остаться?

— Интересный опыт, — оценил Джосер. — Давай попробуем?

Ох, непросто будет с этим говнюком. Придётся творить неприятные вещи, а я такое не люблю. Умею, но не люблю. вот только Джосер не оставляет мне выбора.

— Вывести его, — приказываю своим подручным.

Градов и Ахметов выполняют указание. Выдёргивают Джосера из кресла, профессионально обыскивают, забирают нож-кастет и чёрную пушку из подмышечной кобуры. Джосер мог бы извлечь ствол со скованными руками, но это движение не укроется от меня. Поэтому босс даже не пытался.

— На соседних улицах движуха, — говорит Чехова. — Местные силовики.

— Отходим, — я быстро принимаю решение. — Передай всем.

***

Придорожная гостиница встретила нас заснеженной парковкой, унылым ремонтом и полусонной девушкой на ресепшене, залипающей в телефон. Вокруг простиралась степь, над горизонтом нависали плоские вершины гор. Девушка, естественно, говорила по-китайски. Её не смутили наши суровые рожи, полувоенная одежда и мужик в браслетах. Которого мы держали на улице, но всё же. Оформив три номера на сутки, администратор закрыла ноут, накинула куртку с меховым капюшоном и, сняв с гвоздиков три ключа, отправилась на показ наших апартаментов. И вот здесь ей бы обратить внимание на избитого пленника, которому мы двинули пару раз за хамство и неуважение, но девушка забила на это болт. Такой вот парадокс.

Мотель был двухэтажным.

Буранный полустанок какой-то...

Мы поднялись наверх по боковой лестнице, растянувшись в длинную цепочку. Узкоглазая администраторша вывела нас на небольшую террасу, полностью засыпанную снегом. Провозившись с полминуты, открыла металлическую дверь и провела в первую комнату, рассчитанную на четверых постояльцев.

— Шестой номер, — сказала девушка.

Приложение сделало автоматический перевод сгенерированным сексуальным голоском. Так бы могла говорить азиаточка с четвёртым размером груди...

Блин, а ведь я недалёк от истины.

Девушка открыла вторую дверь, которая вела в общий коридор, и бросила ключ на прикроватную тумбу.

— Прошу за мной.

Я сделал знак Ахметову, Градову, Крафту и Джосеру оставаться в комнате. Допросы лучше вести здесь, поскольку номер максимально удалён от соседних помещений.

Ларису, Кару, Женю и Кимберли мы отселили в соседний номер, тоже четырёхместный. Остальные, включая меня, отправились в большие восьмиместные апартаменты.

Никто не заморачивался раскладкой вещей.

Первым делом я решил переговорить с Кротом — от этого зависит успех миссии. После этого, если останется время, допрошу Джосера.

— Такада-сан, — обратился я к проводнику. — Нам есть что обсудить.

— Безусловно, — японец перешёл на русский. — Можете убрать свой гаджет. Я понимаю русский.

— Очень хорошо, — я присел на одну из кроватей. Крот последовал моему примеру. Леший выдвинулся в коридор. — Как вы подозреваете, освобождая вас, мы преследовали свои интересы.

— Само собой, — кивнул японец. — Что вам нужно, юноша?

— Земля.

— Понятно, что не Луна, — хмыкнул проводник. — Какая именно Земля?

— Будущая Земля, — наблюдаю за реакцией японца. — Та, где существует корпорация «Ростехно». И концерн «Эскапизм». Мир без магии. Но с глобальным потеплением. Уверен, вы понимаете, о чём я.

— Попасть в будущее невозможно, — отрезал японец.

— Ну-ну, — широко улыбаюсь в ответ. — Знаменитый мироходец говорит такие странные вещи... Мы оба знаем, что вы обладаете редким даром, Такада-сан. Умеете направлять портальщиков — делать так, чтобы они пробивали врата в заданные миры. А ещё вы немножко хрономаг. Темпоральные прыжки, но без замедлений.

— Всё так, — признал японец.

— Конечно, так, — в комнату вошла Брукс. — Такада-сан забыл упомянуть одну вещь. Не рассказал тебе, что он бывший сотрудник «Эскапизма».

Лицо Такады почти не изменилось.

Почти.

Я заметил, что маска доброжелательности как бы прилипла к лицу проводника, но вот глаза... они стали колючими. Какими-то настороженными и злыми.

— Вы не можете угрожать, — заявил проводник. — Я способен прыгнуть в будущее...

— С оговорками, — перебила Брукс. — Такада всегда откатывается в текущие координаты. Прыгнуть, сесть на поезд, разорвать дистанцию с нашей группой, а затем откатиться в Неогирин у него не проканает. Крот намертво привязан к этой норе.

— Вот почему вы не ушли от Джосера, — догадался я.

— И от нас он не уйдёт, — фыркнула Брукс. — Придётся сотрудничать.

— Мы ничего не навязываем, — отрезал я. — Услуга будет оплачена.

— Я не хочу возвращаться в ту реальность, — вздохнул Крот. — Может, провести вас в другое место? Есть много удивительных вселенных. Технологических, магических. Туда не имеют доступа ваши хозяева. Начнёте жизнь с чистого листа...

— Нет, — сказал я.

Японец снова вздохнул.

— Вот моё предложение, Такада-сан, — мой голос становится вкрадчивым, задушевным. — Вы получаете крупную сумму на счёт в китайском банке. Или в одном из банков Российской империи. Валюта не имеет значения. Хоть рубли, хоть юани, хоть криптокоины. Плюс убежище от дома Романовых. Захотите гражданство — можно оформить. Дополнительные условия обсуждаются. Взамен я хочу получить доступ к нужной версии Земли.

— Это нелегко, — обречённо произнёс проводник. — Отсюда — два перехода. Через миры, в которых нет маны. Один из этих миров опасен. Я бы сказал — чрезвычайно опасен для человека.

— Почему бы сразу не прыгнуть в ту вселенную?

— Нельзя, — покачал головой Такада. — Это только говорится, что реальности параллельные. На самом деле, мы живём на ветвях бесконечного Иггдрассиля. Линии развития ветвятся в точках бифуркации, отдаляясь друг от друга. И чем дальше точки ветвления, тем сложнее добраться в нужный пункт. Надо прыгать по соседним веткам, понимаете?

— Не совсем, — качаю головой.

— Крафт поймёт, — отмахнулась Брукс. — Это техническая сторона вопроса.

— Дело не только в технике! — горячо возразил проводник. — Если мы даже пройдём через два портала и переместимся в две тысячи восьмидесятый или сотый год... Нас уже будут ждать. Посмотрите, эмиссары проникают в Чайнворд, ведут дела с местной компартией, с бандитами и вашими кланами. Я не знаю, что вы задумали, но МОР вас остановит.

— Я уничтожил облачное хранилище, через которое проводилась заброска. И никто меня не остановил.

Японец пожал плечами.

Дескать, не знаю, не видел.

— Почему вы так боитесь МОРа, Такада-сан? — захожу с другого бока. — Вы убежали от них, разорвали отношения. Это смелый поступок. И сейчас вы свободны.

— Я бывший сотрудник «Эскапизма», — пояснил Крот. — Но это не значит, что я сбежал. Сотрудник, не эмиссар. Существенная разница.

— Что это значит? — наклоняюсь вперёд.

— Он был тестировщиком, — пояснила Брукс. — Одним из первых наших тестировщиков в программе заброски.

— Я честно отработал по контракту, — подтвердил Такада. — Заложил базу для экспансии. Изучил баги при переносе сознания в чужое тело. Выявил закономерности обретения дара агентами МОРа. Дал рекомендации, подготовил следующее поколение тестировщиков. Можно сказать, я один из тех, кто запускал и смазывал это устройство. Когда они сочли, что не нуждаются во мне, то удовлетворили запрос на расторжение контракта.

— Вас могут выдернуть, — дорубил я. — В хранилище.

— Нет, — улыбнулся проводник. — Расторжение контракта предполагает удаление учётной записи из облачного хранилища. Я проверял, они это сделали.

— Тогда в чём проблема? — я не выдерживаю.

— Да нет никакой проблемы, — пожимает плечами японец. — Разумные меры предосторожности. Я предпочитаю держаться подальше от концерна, только и всего.

— Но они до тебя добрались, — заметила Брукс. — Сдали Ночному Братству.

— Не совсем так, — возразил Такада. — Я задолжал денег оябуну. И за мной прислали магов. Эмиссары появились потом...

— Очень сложно, — я поморщился. — Вас могли убить. И всё, я уже не доберусь до руководства концерна. Это самое простое решение.

— Они хотели убить нас, — предположила Брукс. — Расставили трёхуровневую ловушку. Не сработало. Думаю, тот пепельщик завалил бы Такаду в итоге. Просто не успел.

Услышанное объяснение меня не удовлетворило, но я решил оставить этот вопрос на потом. Сейчас важнее склонить проводника на свою сторону, заставить его сотрудничать.

— Держаться в стороне — не вариант, — сказал я. — Эмиссары рано или поздно доберутся до каждого из нас. Есть только один выход.

— Какой? — бровь японца иронично выгнулась.

— Разрушить систему «Эскапизма», — уверенно заявил я. — Сразиться с ними.

— Без меня, — голос проводника стал жёстким.

— Проведите нас, куда нужно. Больше ничего не требуется.

Японец надолго задумался.

За окном свистел ветер, придорожный мотель заметало снегом. Парни вытаскивали из ноосферы свои боекомплекты, перепроверяли, чем-то щёлкали и лязгали. Звучали отрывистые фразы.

Такада достал из кармана пальто небольшой блокнотик и ручку. Открыв книжечку, принялся что-то писать. Я терпеливо ждал. Справившись с этой задачей, Крот вырвал лист, протянул мне и сказал:

— Это сумма и номер банковской карты.

Кивнув, забираю бумажку.

— После завершения миссии вы должны переправить меня на Моноземлю. Договаривайтесь с тамошними властями как хотите, но я рассчитываю получить статус релоканта с пожизненным правом пребывания. Перевод сделаете после того, как я получу этот статус.

— Этот пункт надо согласовать, — замечает Брукс.

— Согласовывайте, — японец широко улыбается. — Я с места не сдвинусь, пока вы не предоставите гарантии.

— Это всё?

— Да. Это всё.

Поднимаюсь и молча выхожу из комнаты.

Женя, ты меня слышишь?

Не ори на весь эфир. Что случилось?

Описываю требования Крота. И добавляю:

Свяжись с ребятами из консульства. Пусть отложат все дела и пошлют курьера через портал. Проводник хочет гарантий, простые обещания его не устраивают.

Ты же понимаешь, что за сутки без документов и биометрии релоканта ему не оформить?

Понимаю. Сделайте запрос какой-нибудь официальный. Получите официальный ответ с Моноземли. У Романовых наверняка есть кредит доверия для подобных случаев.

Хорошо. Я узнаю, что можно сделать.

Поговорив с менталисткой, я направился в дальнюю комнату. Не очень круто всё складывается. Мы застряли в жопе мира и никуда не отправимся в ближайшие часы. Или дни. Потому что грёбаный япошка упёрся рогом.

— Тук-тук.

Переступаю порог комнаты и сразу направляюсь к Джосеру. Оябуна примотали скотчем к деревянному стулу и задвинули в угол помещения, подальше от окна. Браслеты с него, естественно, не снимали. Я останавливаюсь в метре от большого босса, скрещиваю руки на груди и секунд десять стою, покачиваясь с пятки на носок.

— Не впечатляет, — хмыкнул Джосер.

— А я и не собираюсь тебя впечатлять. Расклад такой. Я узнаю, что мне надо, и отпускаю тебя на все четыре стороны. Или оставляю труп в степи. Сильно изуродованный труп. Мне до фонаря, я здесь проездом, и трупами могу разбрасываться, сколько угодно.

— Мы оба знаем, что ты блефуешь, — презрительно скривился Джосер. — Лишние свидетели вам ни к чему. Будешь валить меня без вариантов.

— Поначалу так и планировал, — честно признался я. — Просчитал всё хорошенько. И знаешь что? Тело надо куда-то прятать. Ну, под кровать хотя бы. Или в шкаф. Лишняя работа. А так... мы тебя оставим на этом стуле и уберёмся через портал в другую вселенную. Ты нам ничего не сделаешь.

— Детский лепет, — оябун посмотрел мне в глаза. — Ты знаешь, Корсаков, я займусь тобой по полной программе, когда ты вернёшься из рейда. Земля будет под ногами гореть.

Тяжело вздыхаю.

Людям надо давать шанс.

— Первый вопрос. Кто нанял Братство, чтобы напасть на мою усадьбу?

Джосер нагло улыбнулся.

И промолчал.

Улыбка сползла с его губ, когда я шагнул вперёд и вогнал светящийся кулак оябуну в рёбра. Запахло палёной кожей. Из горла Джосера вырвался крик, но я прервал это безобразие хуком слева.

— А сейчас, — заявил я, — ты познакомишься с нашим менталистом.

Глава 10

Какое-то время я сидел, уставившись в окно.

Приводил мысли в порядок.

Вот как работал Ярославцев, пытаясь выудить из меня нужную информацию в застенках императорского дворца. Настраивается что-то наподобие выделенного мысленного канала. Менталист, погружаясь в сознание пленника, ведёт допрос, транслирует тебе нескончаемый поток образов и вербальных фрагментов. Ты можешь задавать свои вопросы — их передадут жертве. Это не полный эффект присутствия. Скорее, подкаст.

Женя отработала чётко.

Мне даже резать никого не пришлось.

Джосер выстроил неумелую защиту, которую менталистка взломала без особого напряжения. После этого началась классика — детские комплексы, скрытые фобии, атавистические пережитки. Разум оябуна метался в лабиринте собственных кошмаров, при этом наша жертва не осознавала себя. Женя забрасывала ключевые слова и образы, а подсознание бандита выдавало нужные воспоминания.

Ночное Братство дважды посылало убийц с мимикроидами по моему следу. Первый раз киллеры сумели пролезть в Академию, но их спугнули. В «Филимоново» им почти удалось до меня добраться, но слабый подросток дал неожиданный отпор. Я помню, в тот раз Волкова поразили две вещи. Неуловимость преступников и навыки управления мимикроидами. Я тогда спросил, легко ли контролировать хищников. Нет, ответил куратор, крайне сложно, если ты не сотрудник Уханьской биофабрики. Отсюда вытекали две версии происходящего. Первая — бандиты заполучили нужную технологию и действовали по заказу частного лица. Вторая — за мной начали охотиться спецслужбы Чайнворда.

Вторая версия оказалась правильной.

По неведомой причине китайские силовики решили, что я угрожаю их стране. Был получен приказ на ликвидацию, а в качестве исполнителя азиаты выбрали Джосера. Братству заплатили приличную сумму, нашли подходящих магов, провели обучение, выдали хищников. Предполагалось, что все следы будут вести в криминальный мир. Кроме того, убийцы бесследно пропали, и единственным человеком, бывшим в курсе проведённой операции, оставался сам Джосер. На оябуна у силовиков имелись особые планы и его пока не трогали. Впрочем, я не сомневаюсь в участи этого человека. Однажды большого босса найдут в собственной постели с остекленевшими глазами, а вскрытие не выявит признаков отравления.

Самое интересное начало происходить после операции в «Филимоново». Точнее — за неделю до поимки Крота. Проводник задолжал синдикату крупную сумму, его начали искать, но безуспешно. А потом силовики прислали типа по имени Джон Доу. Тип свободно разговаривал на разных языках, включая русский, и на англичанина не был похож даже близко. Доу представился новым куратором Джосера по линии департамента международной разведки. И заявил, что у него есть неопровержимые доказательства того, что на синдикат будет совершено нападение представителями дома Романовых. А ещё таинственный куратор сдал Ночному Братству Крота. Причём сдал в точке и времени отката, когда тот возвращался из путешествия в будущее.

Джосер не поверил в нападение. И поспешил связаться со своей имперской «крышей» — ядром Вечерней Звезды. Полев заверил, что в курсе готовящегося штурма и посоветовал во всём слушаться Джона Доу. После этого Джосер выбрал подходящее место для обороны, перетащил туда проводника и стал ждать дальнейших распоряжений. Чтобы перестраховаться, оябун вытащил из Империи хрономагов синдиката — Чику и Хантера. Доу привёл своих ребят — довольно серьёзных, умеющих творить жуткие вещи.

Я сразу понял, что речь о хрономагах, с которыми мы недавно столкнулись. Эти эмиссары были крепкими бойцами, подготовленными гораздо лучше тех, с кем мы имели дело раньше.

Женя спросила, почему Братство отказалось от мимикроидов в защите. Ответ был предсказуем — не выдали. Силовики убрали почти всех погонщиков, принимавших участие в набеге на нашу усадьбу. Да и бесполезны мимы против волшебников нашего с Брукс уровня.

Складываю два и два.

Полев хотел выйти через меня на сотрудничество с «Эскапизмом». Это не удалось, но желание лидера клана не укрылось от МОРа. Теперь у меня появились враги в лице преступного синдиката, Вечерней Звезды и спецслужб Чайнворда. Ну, может и не всех спецслужб. Как минимум, один департамент работает на уничтожение злосчастного попаданца.

О чём это говорит?

МОР не просто восстановил агентурную сеть, подготовил новых эмиссаров и воссоздал хранилище, он разработал стратегию длительного противостояния. И эта стратегия основана на том, чтобы подорвать влияние дома Романовых... или даже свергнуть самого императора! Речь идёт о заговоре с косвенным участием реальности, считавшейся дружественной. Приведёт ли работа спецслужб Чайнворда к межпортальному конфликту? Сомневаюсь. Компартия будет от всего открещиваться. А вот гражданская война с участием Вечерней Звезды — хоть и маловероятный, но правдоподобный сценарий.

Как вы уже догадались, Джон Доу — не какая-нибудь мистическая личность, а тот самый пепельщик, что попытался убить меня на дебаркадере.

— Свяжись с Брукс, — попросил я Женю. — Передай полученные сведения.

Девушка кивнула.

— А что с этим делать? — поинтересовался Градов.

Джосер всё ещё находился без сознания. Голова нашего пленника свесилась на грудь, из уголка губ тянулась ниточка слюны.

— Передаём в консульство, — решение я принял быстро. — Пусть обеспечат его транспортировку в дистрикт. С хорошей охраной. Никаких согласований с Полевым, разумеется.

— Он же овощ, — фыркнул Ахметов.

Джосер неожиданно открыл глаза и уставился на огненного мага.

— Сам ты овощ.

Градов расхохотался.

В дверь без стука вломилась Брукс.

— Не нравится мне всё это, — сходу заявила моя бывшая инструкторша.

— Что именно? — поворачиваюсь на звук её голоса.

— Нас ведут, — уверенно заявила Ким. — МОР запустил вычислительные мощности. Если они предвидели дебаркадер, то и сюда могут заявиться.

— Какие будут приказы? — перебила Женя.

— Портал в консульство, — я посмотрел на Крафта. — И сопровождающих на этого хмыря.

Через полчаса Джосера увели в прокол.

Крафт создал линзу, и за нашим пленником явились молчаливые ребята в штатском. В консульстве уже знали о происходящем — Чехова отправила туда краткий отчёт.

Едва линза схлопнулась, Брукс выдала:

— Нельзя тут задерживаться.

Пожимаю плечами:

— Ты знаешь, мы ждём весточку с Моноземли.

Ким нервничала.

Интересно, она догадывается о том, что в одной из редакций нашей ветки её порешила тупая сучка Хантера? Вряд ли такие воспоминания передаются в хронопотоке...

Вьюга за окном усилилась.

Я распределил боевые дежурства, набросал график восстановительных медитаций и отправил Кару с Лешим в кафешку на первом этаже. С поручением набрать побольше еды.

Потянулись однообразные минуты.

Часы...

Мы поели, по очереди приняли душ, а ответа из консульства всё ещё не было. Оно и понятно — бюрократические шестерёнки во всех мирах скрипят одинаково. Проблема в том, что Брукс права — нельзя долго торчать в одной локации. С каждым часом вероятность обнаружения увеличивается. И дело не только в эмиссарах — мы ведь избавились от Доу и его подручных. Спецслужбы Китая тоже разыскивают нашу группу. При этом у них камеры с распознаванием лиц по всему континенту.

У нас припрятан туз в рукаве.

Крафт.

Портальщик большую часть времени сидел в позе лотоса, восстанавливал энергетический запас и не участвовал в наших дискуссиях. Готовился к дальнему броску, это понятно. А если свалить на необитаемый остров? Или в пустыню? Туда, где с гарантией не встретишь ни одного сотрудника чайнвордской разведки?

Время от времени кто-то из наших выходил на террасу покурить. И, матерясь, возвращался в комнату, топая берцами по дощатому полу и стряхивая налипший на волосы снег.

Я допивал третий стаканчик кофе из автомата.

В тот момент, когда уже захотелось на стенку лезть от скуки, с нами вышло на связь консульство.

***

Навыки портальщиков экстра-класса дают о себе знать, когда создаётся дверь в иную вселенную. Что интересно, такие врата закрыть невозможно. Арки нужны, чтобы добиться устойчивости. Если прокол не стабилизировать, точка Б «поплывёт». Сегодня вы попадёте из Приморья в Неогирин, завтра вывалитесь с километровой высоты в океан, а через неделю — в кишащие гадами джунгли. На лекциях по портальной экономике нам рассказывали, что вся фишка во вращении планет. Локации не стоят на месте, они движутся в пространстве, а стабильность устья достигается накачиванием огромного количества маны. Инженеры выстраивают сложные артефакторные контуры, по которым энергия и циркулирует. Изредка врата берут дополнительную ману — процент эфирного развеивания заложен разработчиками.

Так вот, Крафту предстояло пробить нестабильный портал в альтернативную вселенную. Это означало, что точка А будет привязана к одним координатам, а точка Б съедет хрен знает куда. Поэтому назад тем же путём мы вернуться не сможем... Да нам оно и не надо. От Чайнворда после всего, что мы узнали, стоит держаться подальше.

Естественно, мы отказались от идеи делать прокол в мотеле. И перебрались на юг — в какую-то ближневосточную пустыню. Крафт сказал, это Аравийский полуостров, но более дикий, необжитый. Здесь, в царстве узкоглазых, арабы не сумели подняться. Нефть качалась и в Саудовской Аравии, и в Эмиратах, и в Катаре, но процесс контролировался транснациональными азиатскими корпорациями. Шейхи и прочие султаны собирали объедки под столом.

В общем, наша группа перебралась под палящее солнце, в царство барханов и ящериц. Всю тёплую одежду пришлось снять и запихнуть в ноосферу. Голову я защитил бейсболкой, так же поступили и остальные.

Пока Крафт выполнял свою работу, группа разлеглась на песке. Прикладываясь каждые десять минут к термофляге, я наблюдал за манипуляциями портальщика.

Крафт уселся на вершине сыпучего холма и задумчиво уставился вдаль. Руками он не махал, молнии не метал. Просто смотрел в одну точку — неотрывно, как маньяк. За спиной портальщика стоял Крот. Мужики работали в цепочке, поддерживая контакт через Женю. Крафт пробивался в параллельную реальность, создавая прокол, а Такада закладывал ему в голову правильные координаты. Я не знал, как это выглядит с точки зрения портальщика. Мне объяснили, что координаты трансформируются в некий образ, картинка закрепляется в сознании мага, и тот протягивает канал в нужном направлении. Всё это происходит в многомерном континууме. Без поллитры не разобраться.

Через четверть часа мы увидели над линией горизонта чёрную точку.

Поначалу я принял этот объект за оптическую иллюзию, но точка никуда не пропадала, стремительно разрасталась в воронку, переливалась синим, чёрным и фиолетовым... Пространство вокруг пульсировало, искажая очертания барханов. И вот, передо мной уже распахнулась бездна. Воронка-фрактал, ныряющая в бесконечность.

Врата расширились, достигнув земли, стали плоскими и стабильными. На протяжении всего процесса я чувствовал небывалую концентрацию маны, стекающейся к устью. Крафт оперировал чудовищными энергиями — даже стихийники восхищённо переглядывались.

И вот он — прокол.

Напряжение схлынуло.

Крафт, пошатываясь, встал, развернулся спиной к своему порождению и начал спускаться с холма. За ним неотступно следовал японец.

Женя открыла глаза.

Я заметил, что лоб девушки блестит от пота.

— Что это за мир? — спросил Леший.

— Почём мне знать, — Крот рухнул на песок рядом с Ахметовым. — Я там был всего несколько раз.

— Хочешь сказать, туда ведут разные порталы? — заинтересовался я.

— Конечно, — хмыкнул проводник. — Два из этого мира и четыре из других веток. Устья везде плавают, так что заколебётесь искать вход.

— Какие там опасности? — уточнила Брукс.

— Да особо никаких, — пожал плечами Такада. — Обычная реальность. Ну, с оговорками.

— Это с какими? — прищурилась Кара.

— Во-первых, там нет магии, — начал перечислять Крот. — Мана в эфире не циркулирует. Волшебниками и не пахнет. Это технологический мир, примерно соответствующий уровню Российской империи. И там вместо России был Советский Союз, но он распался в 1991 году, а потом восстановился опять.

— Как восстановился? — опешила Брукс. — В каком году?

— В две тысячи шестом, — почесав репу, припомнил японец. — Только границы у них своеобразные. Прибалтика в состав не вошла, а вот Болгария присоединилась.

— А с другими странами что? — поинтересовался Градов.

— Гонка вооружений, — ответил Такада. — Не удивлюсь, если они друг дружку ядерными ракетами забросают через несколько лет. Ситуация очень напряжённая. В Европе уже несколько локальных конфликтов разгоралось. В основном, на Балканах.

— Хрен с ними, — буркнул я. — Нам бы пересидеть несколько дней, восстановить средоточия. Расходовать "‎арксы"‎ нельзя, ещё пригодятся.

— Ясен пень, — согласилась Брукс. — А где вы там жили?

— В прошлый раз мы попали в Африку, — хмыкнул Такада. — Разложились палатками посреди вельда и круглосуточно дежурили, чтобы льва не пропустить.

— Уж лучше так, — заметил я. — А то попадём на Красную площадь — и финал истории.

— С чего бы? — не дорубил Ахметов.

— А ты почитай историю СССР в параллельных версиях, — предложила Брукс. — Там жесть. Типа Чайнворда. Кругом враги, каждый шаг контролируется.

— Ладно, — я встал. — Чего гадать. Сейчас пойдём и проверим.

***

Осматриваюсь.

Портал вмонтировался в бескрайнее поле, за которым угадывалась зубчатая кромка леса. Поле, насколько я мог судить, представляло собой луг. Прямо по курсу вилась серебристая лента, за которой виднелись крыши домов. Лента заворачивала вправо, формируя излучину. С противоположной стороны тянулось шоссе, по которому ползали микроскопические машинки. Дорога вливалась в мост, опирающийся на массивные туши быков. Над мостом высилась целая система балок и ферм.

Врата в иной мир выглядели на фоне этого ландшафта несусветной дичью.

— Дерьмо, — выругался Леший.

Ну, ещё бы.

Сложно не заметить гигантскую хрень, выросшую из воздуха на том берегу реки. Уверен, весь город пялится на это чудо, снимает на телефоны, сбрасывает друг другу эмэмэски...

А компетентные органы уже заинтересовались аномалией.

— В город нам нельзя, — говорит Брукс.

Это я и сам понимаю.

Не понимаю, с какого перепуга на полях не лежит снег. Солнышко припекает, трава колосится, речушка несёт свои воды к далёкому горизонту...

Получается, мы в тропиках?

Трава обычная...

— Вот что, — говорю я Крафту. — Вытаскивай нас отсюда.

— Он еле на ногах держится, — подала голос Лариса.

— Вколите ему "‎аркс"‎.

Мне не нравится скопление автомобилей на шоссе. Там какая-то пробка, на обочине образуется толпа. На большой дистанции люди кажутся ничтожными муравьями, но они явно заинтересовались происходящим. А ещё мне почудились полицейские мигалки.

У Крафта в руке появился инъектор.

Снарягу мы запихнули в ноосферу сразу после перехода, но это слегка истощило запасы энергии. Призывать вещи из мира идей ничто не мешает, вот только делать это будет затратно...

Что ж, надо привыкать.

На моей планете будет ещё хуже.

Я наблюдаю за тем, как портальщик вкатывает себе дозу, несколько секунд стоит с блаженным выражением на лице, а потом открывает глаза. Это другой человек. Отдохнувший, набравшийся сил. Готовый к свершениям и трудовым подвигам.

— Мне нужны координаты.

— Сейчас, — говорит японец.

Они вновь подрубаются к общему ментальному каналу, и рядом с нами появляется точка перехода. Я не знаю, куда ведёт эта линза. Никто, кроме Такады, не знает.

В этом вся прелесть.

Приключения только начинаются.

Глава 11

Отдых в лесу умиротворяет.

Бродишь по тропинкам, проникаешься треском веток, непонятными постукиваниями и пощёлкиваниями... Вслушиваешься в шёпот ветра, перебирающего кроны деревьев... И кажется, что только это имеет значение, а остальной мир безнадёжно заблудился в суете.

Мы оказались не просто в лесу.

Здесь было тепло, несмотря на разгар календарной зимы. Деревья были какими-то экзотическими. Вроде бы и хвойные породы, но я в жизни не видел ничего подобного. А ещё, судя по ощущениям, я находился в горах. Справа довольно крутой склон, поросший деревьями и кустарником, громоздился в небеса каменными уступами. Слева раскинулась горная долина. А, может, и плато.

Среди деревьев виднелись необычные домики. Эдакие избушки на курьих ножках. Четыре опорных столба поддерживают деревянный пол. Типичный дом состоит из одноэтажной постройки с черепичной или жестяной крышей. Вокруг узкое пространство, образующее террасу с деревянным же ограждением и узкой лесенкой, ведущей наверх. Одна дверь, одно окно. Под террасой — вторая платформа, тоже дощатая. С небольшим столиком, лавочками, а иногда и целым топчаном на среднеазиатский манер. И таких домов я насчитал не меньше десятка.

— Где мы? — нарушила воцарившуюся тишину Брукс.

Портал, через который наш отряд попал в это место, схлопнулся.

Все пути к отступлению были отрезаны.

Запредельной жары не было. По ощущениям — начало мая в привычной нам средней полосе. Не думаю, что мы на тропическом острове.

— В нашем мире здесь расположилась Турция, — пояснил Такада. — Здесь то же самое, но с оговорками. Местные турки дружат с Советским Союзом, а в НАТО никто и не думал вступать.

— Какое ещё НАТО? — удивился Градов.

— Забей, — хмыкнула Брукс.

— Со страной понятно, — сказал я. — Это что, лагерь какой-то лесной? Кемпинг?

— Вроде того, — охотно подтвердил японец. — Заброшенная база отдыха. Тут планировали сделать ремонт, но не срослось. Домики пустуют, в них никто не селится. Одно время здесь пытались обосноваться хиппи, но полиция их разогнала. Сейчас въезд в долину охраняется, там есть забор. Со сторожевой будкой.

— И что, можно жить? — не поверил я.

— Вполне, — кивнул Крот. — Только по ночам холодно. Горный климат.

Присмотревшись, я заметил и другие признаки туристической базы. Заасфальтированные дорожки с пробивающейся через трещины травой. Вкопанные в землю брусья и турники. Древнюю колонку для набора воды. Приземистое строение, в котором можно было при некоторой доле фантазии узнать туалет. И несколько летних душей — открытые бочки, в которых могла накапливаться дождевая вода. К бочкам были приварены дождики, а саму конструкцию окружал примитивный каркас с целлофановыми непрозрачными шторками. Знаете, могло быть и хуже.

— Расселяйтесь, — отдал я долгожданный приказ. — Ярик, глянь ближайший дом. Узнай, что внутри, сколько человек поместится.

Биомаг коротко кивнул и начал подниматься по шаткой лесенке на второй ярус избушки. Оказавшись на террасе, Перов подёргал дверь.

— Заперто.

— Внутрь загляни, — посоветовал Крафт. — Через окно.

Мы собрались внизу, ожидая новостей.

Перов прислонился лбом к стеклу единственного окна и некоторое время всматривался в спартанский интерьер.

— Что там? — не выдержал Градов.

— Да ничего, — последовал разочарованный ответ. — Четыре кровати, шкаф какой-то ушатанный. И всё.

— А ты хотел бассейн, джакузи и горячих девочек? — уточнил я.

— Ну, неплохо бы, — хмыкнул биомаг.

— Мы ещё здесь, — обиделась Чехова.

— А как внутрь попасть? — растерянно произнёс Такада.

— Сейчас организуем, — Градов поднялся на террасу, призвал из ноосферы отмычку, полминуты покопался в замке и радостно воскликнул: — Вуаля!

Замок щёлкнул.

Дверь со скрипом отворилась.

— В общем так, — я повышаю голос, чтобы слышали все. — Заселяемся по четыре человека. Денис, на тебе вскрытие замков. Обустраивайтесь там, а через полчаса общий сбор. Вот здесь, на топчане и лавочках.

— А в туалет? — возмутилась Лариса.

— Ладно, — я решил пойти на незначительные уступки. — Сорок минут.

***

На нижнем ярусе мы поместились с трудом. Заняли весь топчан и грубо сколоченные лавочки у стола. Саня Веткин и Гена Ахметов остались стоять.

— Вот что, — заговорил я. — Все вы знаете историю первой диверсионной группы, в которой шли братья Витманы и Тышкевич. Экспедиция была подготовлена серьёзно, люди выпили "‎Морфей-С"‎ и залегли в спячку. Проснулись в девяносто втором и начали пробиваться дальше.

— Там почти никто не выжил, — заметил Крафт.

— Речь не о том, — перебила Брукс. — Во времени могут перемещаться только трое из всего отряда. Я, Макс и Такада. Остальных придётся усыплять, если мы хотим попасть к "‎Эскапизму"‎.

— А здесь спать небезопасно, — добавил я. — Вряд ли эта база останется на семьдесят лет без присмотра.

— Если и останется, — подхватил Градов, — то все домишки сгниют, рухнут и похоронят нас под собой.

— Остаётся последний переход, — перевожу взгляд на Крота. — Где вы залегли в спячку, Такада-сан?

— Нигде, — пожал плечами проводник. — Как только был пробит последний портал, наши пути разошлись. О дальнейшей судьбе диверсантов я не знаю.

— А куда был пробит портал? — спросила Брукс.

— На Землю, — хмыкнул Такада. — Куда же ещё?

И тут я начал дорубать.

Тышкевич проделал весь путь по альтернативным веткам, добрался до моего мира и выпил "‎морфея"‎ уже там. Уверен, для этого ему пришлось подыскать надёжное укрытие, сопоставимое с криогенной капсулой. Вопрос в том, где найти такое убежище. Без денег, связей и в потенциально враждебных социумах, где с чужаками не станут работать без удостоверяющих личность документов.

Настало время для озвучивания плана, о котором знали только мы с Брукс.

— В общем, ребята, — я обвёл взглядом свою команду. — Мы не станем повторять ошибки своих предшественников.

— Ты о чём? — прищурился Шумилин.

— Эта дорога для двоих, — пояснил я. — Никто не будет накачиваться "‎морфеем"‎ и лежать сто лет в отключке.

— Семьдесят, — поправила меня Лариса.

— Пофигу. Я что хочу сказать: корпораты подготовились к любым неожиданностям. Диверсанты, отправленные ранее. проиграли. Из них почти никто не выжил. Сейчас будет ещё хуже — МОР знает, что я иду. Даже если мы приведём сотню отборных магов, выиграть войну на территории "‎Ростехно"‎ не удастся. Поэтому миссию выполняем мы с Брукс.

— Стоп, — опешил Веткин. — Почему этого на брифе не было?

— Император знает, что во дворце есть крыса, — ухмыльнулась Кимберли. — Вы получали информацию строго отмеренными дозами.

— И в чём план? — спросил Градов.

— Отдыхаем, набираемся сил, — сказал я. — Добываем провизию для решающего броска. И переходим в ад, который нам обещал господин Такада. Дальше мы с Брукс идём одни. Ваша задача — держать оборону в окрестностях портала. Кто бы не попытался напасть, прокол должен быть защищён. Это наш с Кимберли путь к отступлению.

Бойцы начали обмениваться красноречивыми взглядами.

— Но и это ещё не всё, — продолжил я. — У меня в прежнем мире осталась дочь. Она меня не узнает, потому что я в новом теле... Мне без разницы. Корпораты пытаются давить на меня через Лизу. Поэтому я выведу её из-под удара и лишь после этого займусь основной миссией.

— Руководство знает? — уточнил Перов.

— Про Лизу — да. Но они думают, что я отправлюсь крушить гендиректора "‎Эскапизма"‎, а уж затем решать личные проблемы. На самом деле, я хочу вытащить Лизу через портал и развязать себе руки. Если кто-то возражает, говорите сейчас.

Повисла тишина.

— Да никто не возражает, — озвучил общее мнение Стас. — Ты наш командир, и мы поможем. Вопрос в том, удастся ли обеспечить твоей дочурке безопасность. Гарантий никаких, сам понимаешь.

— В будущем её убьют, — пожимаю плечами. — Терять нечего.

— Так ты собираешься изменить историю, — догадался Ахметов. — На своей Земле.

— Предотвратить неизбежное, — кивнул я.

— Ладно, — вступил в разговор Крафт. — Мы в одной лодке. Если ты не выиграешь битву с МОРом, начнётся вторжение, и наша реальность изменится. В наших детей и внуков влезут релоканты. Но в битву ты не вступишь, пока не вытащишь из-под удара свою дочь. Правильно?

— В общих чертах, — согласился я.

— Обеспечим ему прикрытие, — буркнул Градов. — Чего тут обсуждать.

— Но нас готовили не для этого! — воскликнула Чехова. — Как он обойдётся без ударной поддержки? Здесь лучшие бойцы императора, мы должны быть на передовой!

— Лучшие маги уже схлестнулись с "‎Эскапизмом"‎, — напомнил я. — Это чужой для вас мир. Поверьте, я знаю, о чём говорю. Операция должна быть выполнена кибермансером, который знает уязвимости системы.

— Все согласны? — Брукс обвела ребят внимательным взглядом.

Народ закивал, соглашаясь.

— Прежде, чем мы сунемся в новый мир, — заявил Градов, — хотелось бы знать, что нас подстерегает.

— Там экологическая катастрофа, — сообщил Крот. — И войны за остатки ресурсов. Замусорили планету, в океанах вымирание, леса повырубали. Больше пустынь, меньше нефти и очень мало пресной воды. По дорогам рыщут банды мародёров. Ни одно из известных вам государств не сохранилось.

— Магии нет? — уныло поинтересовалась Троцкая.

— Даже близко, — японец покачал головой.

***

Жара стояла невыносимая.

Сразу захотелось домой, к медведям, серому унылому говну на улицах, нескончаемым дождям и мокрому снегу. Уж лучше так, чем раскалённая сковородка на сотни километров вокруг.

— Уходим от портала, — приказал я. — Нельзя привлекать внимание.

Не совсем было понятно, чьё внимание мы можем привлечь. Ландшафт понравился бы Джорджу Лукасу или авторам франшизы про Безумного Макса. Песчаные дюны, шоссе на горизонте и ни малейших признаков человеческого жилья. Небо — блекло-голубое. Без единого облачка. На солнце больно смотреть.

Топаем через пески в сторону магистрали.

— Узнаёшь этот район? — спросил я.

— Конечно, — невозмутимо ответил Крот. — Я же вас и привёл сюда.

— И где мы? — в голосе Перова отчётливо звучит раздражение.

— Юг Европы, — уклончиво ответил проводник. — Точнее сказать не могу. Города заброшены и покинуты, названий почти не осталось.

Продвигаемся медленно.

Ноги увязают в песке, подмышки потеют, спина молниеносно взмокла. Уверен, что даже на юге континента так жарко быть не может. Сейчас разгар зимы, около нуля — при любых раскладах. Ну, плюс десять-пятнадцать потолок. Здесь же умереть хочется...

— Почему так жарко? — не выдерживает Градов.

— Без понятия, — ответил проводник. — Я не климатолог.

Ландшафт поражал своим однообразием. Куда ни посмотри — всюду песок. Далеко на юге — нечто, смахивающее на горную гряду. Хоть убейте, не представляю, где тут можно окопаться, чтобы восстановить силы и организовать форпост. Если что и бросается в глаза, так это пульсирующая чернота, сквозь которую можно попасть в альтернативную вселенную.

— Куда нам идти? — озвучил общие опасения Стас.

— Сейчас прикину, — задумчиво произнёс Крот. — У меня были примерные координаты. Местность знакомая, но я не вижу ориентиров.

— А что ты искал? — поинтересовалась Брукс.

— Да один заброшенный городишко, — пожал плечами японец. — Без названия. Там есть дома, хоть и полуразвалившиеся. Можно укрыться от солнца и не мозолить глаза местным бандам.

— Разборки были? — уточнил Градов.

— Один раз, — хмыкнул Такада. — Всех уложили, сами понимаете.

— Тут что, вообще нет цивилизации? — охренела Брукс. — Ни одного анклава?

— Это странный мир, — Такада пожал плечами. — Я предупреждал. Понимаешь, у них промышленная революция началась раньше, чем у всех. Экологию почти убили уже в начале двадцатого века. Потом понеслись бензиновые войны, и всё такое. Во многих регионах — перенаселённость. Была. Сельское хозяйство у них не очень продвинутое, да ещё мелиорацией земли убили... Хрен его знает, в какой момент всё слетело с катушек. Сейчас, говорят, Австралия поднимается, но это не точно. А в Европе полная дичь.

— Неуютное местечко, — поёжилась Кара.

— Погоди с выводами, — хмыкнул японец. — Мы ещё с пустынниками не встречались.

— Что за они? — спросил Леший.

— Не то племена, не то банды, — пожал плечами проводник. — Носятся по пустыне на своих колымагах... Нападают на всех, с кем у них нет союза. Промышляют добычей бензина и перепродажей воды.

— А воду где берут? — спросил Крафт.

— Забирают у караванщиков.

Незаметно мы выбрались к шоссе.

Дорожное полотно неплохо сохранилось — я не увидел глубоких ям или трещин. Подозреваю, это из-за сухого климата и отсутствия фур. Нет амортизации — нет проблем.

— Гляньте-ка туда, — Градов указал на север, где поднимались столбы пыли. — К нам гости.

— Вот дерьмо, — выругался Такада. — Пустынники.

Глава 12

Я начал отдавать приказы:

— Оружие к бою. Призвать броню. "‎Арксы"‎ держать под рукой. Веткин, Ахметов — выдвинуться вперёд. Градов — на правый фланг, Кара — на левый. Брукс, приготовься замедлять хронопоток. Шумилин, Крафт, Такада — назад. Леший, Ярик, Лариса — прикройте их. Женя, держись слева от меня.

Пылевой вал продолжал накатывать.

Теперь я видел больше деталей. Заляпанные грязью внедорожники, такие же убитые багги. Я насчитал не меньше десятка машин — все они растянулись по пустыне. Крайние багги ускорились — пустынники явно планировали взять нашу группу в кольцо. А ещё мне не понравились пулемётные турели на крышах двух центральных джипов. Я не мог рассмотреть на таком расстоянии самих кочевников, но мне показалось, что лица водителей багги защищены очками-консервами и воздушными фильтрами.

Не похоже, что с нами собирались разговаривать.

В подтверждение моих мыслей, турели содрогнулись, выплёвывая свинцовый дождь.

Хронопоток остановился.

Брукс не стала дожидаться, пока мародёры изрешетят пулями Такаду или плохо владеющую щитами Чехову. Джипы и багги вморозились в пылевой вал, всё это дерьмо перестало двигаться. Я тут же атаковал центральные машины лайтболами. Сгустки света достигли целей и начали творить страшные вещи — плавить лобовые стёкла, выжигать внутренности салонов вместе с людьми, испарять всё, что попадалось им на пути. Ким пробежалась к правому флангу противника. Раздались выстрелы — инструкторша отстреливала водителей багги.

Я неспешно направился к левому флангу, призвал пистолет и начал методично уничтожать пустынников.

Странное это чувство — ограниченность ресурса.

Представьте, что вы попали в вакуум и лишились возможности дышать. Лёгкие требуют живительного глотка, но внутрь ничего не попадает. Вы в пустоте, а внутри поднимается паника...

Так происходит и с волшебниками, впервые попавшими в мир без маны. Бесполезно медитировать, врубать боевой транс. Энергия извне не поступает. Средоточие не может восстановиться, и вы превращаетесь... в обычного человека. Восстановление будет медленным. Очень медленным. А ещё вы рискуете вырубиться в самый ответственный момент. Например, когда активируете исцеляющую ауру. Или замораживаете идиотов, решивших поживиться вашей снарягой.

Я понял, что у меня мало времени.

Мы с Брукс остановили время синхронно — так, чтобы зоны влияния соприкасались и перекрывали всю группировку противника. Вот только в отсутствие боевого транса подпитывать средоточие было нечем. "‎Арксы"‎ я решил экономить.

Ускоряюсь.

Бегу, всаживаю пули в головы пустынников.

Добираюсь до полыхающих джипов — их уже разворотило взрывами.

— Все? — спрашивает Ким.

Молча киваю.

И время начинает течь с привычной скоростью.

Пыль забивается в ноздри и глаза, я кашляю. Прикрываю лицо рукавом и отступаю на исходную позицию. Запах гари прорывается даже сквозь ткань.

Неуправляемые багги уносятся прочь. Я вижу, как два из них перевернулись на барханах. Остальные продолжают нести своих мертвецов к чёрту на рога.

Сюр.

Накатила слабость.

Я исчерпал свои запасы на две трети и чудом удержался на грани энергетического обморока. Это немагический мир, детка. Надо вести себя поаккуратнее.

— Разберитесь с теми, кто перевернулся, — сказал я, усаживаясь на песок. — Нам нужна тачка. Денис, вперёд. Помогите ему кто-нибудь, живо!

Моя команда рассыпалась по окрестностям.

Рядом на корточки опустилась Брукс.

— Как оно?

— Хреновато, — честно признал я.

— Колоться не будешь?

— Экономлю. Сама знаешь, на Земле нам туго придётся без ампул.

Кимберли задумчиво кивнула.

Пока парни осматривали место побоища, глушили моторы багги, вышвыривали трупы на песок и ставили перевернувшиеся машины на колёса, я призвал флягу с водой и сделал пару глотков. Водичка была холодной, родниковой. Взятой неподалёку от турбазы в предыдущей вселенной.

Малость полегчало.

Передаю флягу Ким.

Клубы пыли постепенно улеглись. Я издалека наблюдал за тем, как ребята разбираются в системе управления багги. Кто-то оттирал кровищу от кресла и приборной панели, кто-то изучал оружие, используемое пустынниками. Минут через десять со мной связался Градов.

Два багги на ходу, командир.

Отлично. Там один человек помещается?

Пара.

Проверь уровень топлива. Крафт и Такада — ко мне.

— Здесь мы, — раздался голос японца из-за плеча.

— Поедете на поиск убежища, — сказал я, указывая на багги. — Вдвоём.

— Уверен? — вступил в разговор портальщик. — Если с нами что-нибудь случится... Группа останется без путей к отступлению.

— Поэтому с вами поедет Брукс, — распорядился я. — И Градов.

— Ты меня забыл предупредить, — нахмурилась Кимберли.

— Вот теперь предупреждаю. Это оптимальная схема. По одному хрономагу на группу. Если что-то пойдёт не по плану, вы притормозите плохих парней.

— Я не успела восстановиться.

— Хочешь — вколи "‎аркс"‎. Но я бы действовал по ситуации. Можешь вздремнуть. Восстановишь силы во время поездки.

— А вы что будете делать? — спросил Крафт.

— Ждать вас.

— Топливо может закончиться, — задумчиво произнёс Такада.

— Откроете портал в нашу локацию. Мне вас учить, что ли? Та же фигня с обнаружением домов. Найдёте что-то подходящее — сообщайте через Женю. И делайте прокол, чтобы вытащить нас отсюда.

***

Пустынники оказались редкостными оборванцами. Ничего толкового мы обнаружить не смогли. Тачки у них были грубыми, примитивными, с механическими коробками передач и отсутствием электроники. Оружие — дробовики, допотопные пистолеты без артефакторики, ножи и кастеты. Спаренные пулемёты можно было бы назвать технологической вершиной, если бы не тот факт, что моя световая атака спалила их к хренам.

Прождав несколько часов, мы поняли, что рейд затягивается.

Чехова дважды связывалась с разведгруппой и получала однотипные отчёты. Пески, дюны, ничего примечательного. Солнце между тем начало клониться к закату. Я понимал, что задерживаться в окрестностях большого портала нельзя — объект привлекает внимание. Уходить тоже нельзя — именно сюда нас вывел Такада. Проводник запомнил координаты, по ним Крафт и будет делать прокол.

Некоторое время мы развлекались, играя в города. Потом начали травить байки. Кто из армейской жизни, кто из медицинской практики. Мне пришла в голову идея отдыхать по очереди, восстанавливая средоточие. Ярик и Саня Веткин извлекли из ноосферы спальники. Все дружно постановили, что накапливать силы должен я, остальные толком и ману не расходовали. Леший заявил, что вздремнёт просто так, превентивно. Мы разлеглись на халявных спальниках, и вскоре я провалился в полудрёму.

Вставай, лежебока.

Голос Чеховой ввинтился прямо в мозг.

Нехотя открываю глаза.

Знаете, нет ничего хуже, чем устраивать себе "‎тихий час«‎ под палящим солнцем после обеда. Даже несмотря на то, что я прикрыл лицо кепкой, чувство было такое, словно меня хорошенько поколотили и, пожевали и выплюнули. Перед глазами всё плыло, а затем я дорубил, что над миром сгустилась ночь. В безоблачном небе сияли звёзды, а диск Луны казался большим и рельефным. Я видел пятна морей и оспины кратеров...

Солнце давно скрылось за горизонтом.

В нескольких метрах от меня сияло зеркало портальной линзы. В лагере царило оживление. Вернулись Градов и Такада. Крафт и Кимберли, насколько я понял, остались по ту сторону перехода.

— Что там? — гаркнул я. — Доложите обстановку.

— Заправочная станция, — отчитался Градов. — Брошенная. Бензина нет, мы проверили.

— Стрёмно, — я покачал головой.

— Пустынники о ней знают, — сказал Такада. — И даже не заглядывают. Там неплохо сохранилось само здание. Бывшая кафешка, душевая кабина, боксы с дополнительными услугами...

— И не разграбили? — удивился я.

— Разграбили, — фыркнул Градов. — Но стены и крыша на месте.

По ту сторону портала ландшафт изменился несущественно. Те же пески, шоссейная лента, кольцевой съезд и допотопная, по меркам моего мира, АЗС. Сразу бросились в глаза припаркованные багги.

Крафт, ты живой?

Мы в кафешке.

Заправка производила отталкивающее впечатление. Ночь, а подсветки никакой. Понятное дело, откуда здесь взяться электричеству, но при любых раскладах непривычно. Чёрный каркас, вмонтированный в звёздное небо. Памятник человеческой цивилизации.

Обращаюсь к Брукс:

Помещения проверили? Дикие звери, бомжи, трупы?

Чисто.

Направляюсь к разбитой витрине кафешки.

Заметно похолодало. В пустынях — обычное дело. Днём жаришься на раскалённой сковородке, а в тёмное время температура опускается чуть ли не до нуля.

В проёме мелькнул лучик света.

Я достал свой фонарь из тактического рюкзака. У меня есть подствольник на «‎барс» и обычный туристический вариант. С аккумуляторными батарейками. Морально я был готов к тому, что придётся влезать в безлюдные заброшки. Так оно и вышло.

Направляю луч себе под ноги.

Битое стекло, какой-то мусор. Вездесущий песок.

Внутри хозяйничали Крафт и Брукс. Двигали столы к стенам, расчищали пространство для ночёвки. У Кимберли фонарик был зафиксирован на лбу.

— Царские апартаменты, — раздался голос Ахметова.

— Я настроился на худшее, — поддержал Перов.

— Тут есть душ? — спросила Женя.

— Не работает, — отрезал Крафт.

Мне пришла в голову недобрая мысль про всяких пустынных гадов. Змеи, скорпионы, тарантулы. Целитель, конечно, вытащит укушенного с того света, но лучше не рисковать.

— Сдвигайте столы вместе, — приказал я. — Будем спать на них.

— Для змей это не преграда, — Брукс мыслила схожим образом.

— Лучше, чем ничего.

Народ понемногу утеплялся. Днём мы бродили по пескам в одних футболках, но сейчас настолько похолодало, что жить не хотелось. Прямо как в Средней Азии. Я тоже натянул свитер.

Мы быстро управились с общепитовской мебелью. Столы были квадратными, так что из них получилась отличная платформа для ночлега. Разобравшись с этим вопросом, начинаем извлекать из ноосферы спальники. Естественно, никто не заморачивается подушками и карематами, хотя последние у нас есть. Суровая армейская правда.

Я распределил ночные смены.

Дежурили по трое-четверо, сменяя друг друга каждые два часа. Одного дозорного я отправил по пожарной лестнице на крышу с биноклем, второго нагрузил обходом, третьего и четвёртого выставил у разбитого окна. В первой смене выпало дежурить Каре, Лешему, Стасу Шумилину и Сане Веткину. Ледяного мага я послал на крышу — оттуда в случае чего можно ударить магией по непрошенным гостям.

Разобравшись со сменами, я сбросил ботинки, разделся до трусов и, постукивая зубами от холода, упаковался в спальник. Есть маленькая хитрость — ночевать в спальном мешке без одежды. Это кажется бредом, но вас греют не слои свитеров, а тепло собственного тела, сохраняющееся внутри мешка.

Вокруг все укладывались на боковую, подсвечивая себе фонариками.

Я лежал на краю стола, а справа от меня шевелилось тело, подозрительно напоминающее Градова.

— Не спишь ещё? — спросил пепельщик.

— Нет, — закрываю глаза.

— Я вот одного не понимаю. Ты же эмиссар, верно? Значит, в чужое тело вселился. А со старым что?

— Его убили, — спокойно ответил я.

— Вы что, не знаете? — послышался голос Ким. — Он же кибермансер. Его организм был заточен под Сеть и напичкан имплантами. Никакой магии. Мы оба из технологического мира.

— А кто такие кибермансеры? — поинтересовалась Женя.

— В широком смысле — люди, подключающиеся к Сети через нейроинтерфейс, — пояснил я. — Напрямую. Как менталист, только с машинами.

— У меня это в голове не укладывается, — подал голос Ахметов.

— Это потому, что в вашем мире Интернет вещей... — я помедлил, подбирая слова. — ... ну, как бы это сказать... в зачаточном состоянии. Там, откуда я родом, к Сети подрубается всё. Кухонные комбайны, общественный транспорт, телефоны, кофеварки, климатические системы, камеры наблюдения, системы распознавания лиц... У вас их ещё не придумали почему-то... А для нас это норма.

— Я поняла, — сказала Женя. — Так у вас все кибермансеры?

— Нет, конечно. Импланты стоят дорого, операция по переделке нервной системы — это заоблачные деньги. За меня платила корпорация «‎Ростехно». Собственно, вещами дело не ограничивалось. У меня были укреплённые кости, модифицированные мышечные волокна. Я умел врубать ускорение в бою. Управлять летательными аппаратами напрямую. Быстро обучался, загружал в себя любую информацию, инсталлировал и сносил иностранные языки или программы по экстремальному вождению... Всё, что угодно. То, что вы здесь называете приложениями.

— Ментальные приложения, — ввернула Брукс.

— Вроде того, — подтвердил я. — Во мне сидело много боевых программ. Включая те, что нужны для взлома людей на расстоянии. Или для построения мыслеблоков, чтобы тебя самого не взломали.

— Это правда, что ты ломанул менталиста из тайной канцелярии? — спросил Крафт.

— Было такое.

— И завалил Ярославцева? — уточнил Ахметов.

— Я не могу об этом говорить.

— Было такое, — хмыкнула Брукс.

— Круто, — выдохнула Женя. — Я всегда думала, что щит императора непобедим.

— Все мы люди, — уклончиво ответил я.

— Но ты подожди, — Градов решил сменить тему. — В своём мире ты был крут, это понятно. Да и в нашем... Но не в этом суть. Как ты собираешься с дочерью разговаривать? Она же тебя не узнает.

Я размышляю над этим уже несколько недель. Прокручиваю вероятные диалоги, аргументы. Самое отвратительное, что я вернусь в тот самый день, когда отправился на задание и погиб. А это означает, что мне придётся рассказать Лизе о собственной смерти. Точнее, о перерождении. И далеко не факт, что она поверит.

— Завтра мы все восстановимся, — добавила Ким. — И Крафт откроет портал. Мы окажемся в своей реальности. Что дальше? Как убедишь девочку, что ты — это ты?

Я промолчал.

Ответа у меня пока не было.

Глава 13

Необъятные врата в чужой мир пульсировали прямо за нашими спинами. А впереди, насколько хватало глаз, разворачивались заснеженные поля.

— Куда ты нас вывел? — не выдержала Брукс.

Лицо Такады оставалось непроницаемым.

— В Россию. Вы же этого хотели.

Мороз был таким лютым, что мы сразу начали призывать тёплую одежду. С каждым извлечённым из ноосферы предметом я чувствовал, как опустошается средоточие. По мелочи, но всё же.

Такаду пришлось долго уламывать отправиться с нами. Крафту и Чеховой я просто приказал. Утром, на свежую голову, мы с Брукс прикинули, что людей, пробивающих порталы, лучше оставить не в пустыне, а здесь. Как полагаете, что будет, если местные власти увидят огромную аномалию посреди поля? Ясен пень, в локацию заявятся спецслужбы, всевозможные эксперты, спасатели и прочие заинтересованные лица. Перекроют доступ всем гражданским. Начнут исследовать, запускать дроны, попытаются заглянуть за грань. Возможно, отправят внутрь какое-нибудь подопытное животное. А вот проникнуть за кордоны и вернуться домой мы не сможем...

Оставлю за скобками вопрос, как эти события повлияют на историю Земли.

Напрашивается перемещение в прошлое, до момента оцепления аномалии силовиками. Но тут возникает неразрешимая дилемма. Как мне перетащить Лизу из будущего в настоящее? Ответ на поверхности — никак. Поэтому мой план состоял в том, чтобы усыпить Крафта с Чеховой лет на восемьдесят, вывести из анабиоза в 2100 году и уже оттуда пробиваться через пространство и время. Три хрономага вместе с сильнейшим имперским портальщиком сумеют вывести гипотетическую точку Б не просто в параллельный мир, а в параллельный мир образца 2023 года. Это сложно, почти нереально. Нам придётся работать сообща, подрубившись друг к другу через Женю. И постоянно накачиваться «‎арксом». Даже не «‎арксом», а заготовленными зельями, позволяющими какое-то время усиленно генерировать ману.

Почему я решил, что это прокатит?

При подготовке рейда я имел доступ к закрытым разделам императорского архива. И там встречались упоминания о первых неудачных экспериментах учеников Основателя. Так вот, некоторые универсалы, обладающие способностями хрономагов и портальщиков, пробивались не просто в чужие вселенные, а в иные времена. У некоторых врата оказались неустойчивыми и со временем схлопнулись. Оказывается, было и такое. Кто-то сумел вернуться, но большинство — нет. Тайная канцелярия и личная императорская разведка уже тогда вели наблюдения, делали записи, составляли подробные отчёты. Из этих отчётов выходило, что пространственно-временной прокол с физическим переходом можно сделать в двух случаях. Либо ты универсал со способностями хрономага и портальщика... Либо работаешь в команде через ментальное подключение.

С тех пор никто подобные эксперименты не повторял. А зачем? Бессмысленно менять чужую историю, со своей бы разобраться. Экономическая целесообразность подобных путешествий тоже под вопросом. Торговлю лучше вести со своими современниками, которых ты умеешь понимать и просчитывать. Как говорится, овчинка выделки не стоит...

Но записи сохранились.

И я намереваюсь воспользоваться опытом предшественников.

Как вы уже догадались, наша команда состояла из пяти человек. Я, Кимберли, Крафт, Такада и Женя Чехова. Ударное ядро зависло на заброшенной АЗС. Их задача простая — держать оборону. Если силовики из моей реальности попытаются проникнуть во врата — надо отбиваться. Если к порталу начнут стекаться пустынники — дать отпор и им. При благоприятном стечении обстоятельств наша группа сделает пространственно-временной прокол — и решит задачу объединения. Последующее возвращение в империю — это уже вопрос техники. Самая простая задача.

— Куда теперь? — Женя выглядела очень сексуально в обтягивающих джинсах и короткой дублёнке. — Мы тут замёрзнем нафиг.

На нас была простая зимняя одежда. Пальто, дублёнки, утеплённые «‎аляски». Всё безликое, универсальное, классического кроя. Я консультировал портного, исходя из собственных воспоминаний. Знаете, если не придерживаться модных трендов, в такой одежде не будешь привлекать внимание хоть в двадцать третьем году, хоть в сотом. Я уж молчу про то, что мода имеет обыкновение возвращаться, словно грёбаный бумеранг.

Крафт достал из воздуха инъектор, приставил к шее и вколол себе дозу «‎аркса». По лицу портальщика прокатилась волна блаженства.

Никакой цивилизации на многие километры вокруг.

Поля, далёкая кромка леса — и всё. Даже намёка нет на автомобильную магистраль или какую-нибудь захудалую деревушку.

— Проложим одноразовый портал, — предложил Крафт.

— Согласен, — из моего рта вырвалось облачко пара. — Такада-сан?

— Я знаю одно место, — улыбнулся японец.

— Действуйте.

Через несколько минут мы получили линзу, ведущую, по словам Крота, в почти не используемое дачное товарищество.

Переходим.

И оказываемся посреди заметённой снегом улицы в окружении горстки убитых домов.

Жильё выглядит ветхим и заброшенным. Деревянные срубы — недостроенные и покосившиеся. Изредка попадаются кирпичные домики. Каждое здание имеет свой огороженный участок. Заборы — либо штакетник, либо сетка. Пара человек раскошелились на металлопрофиль.

— Где мы? — спросила Брукс.

Линза за нашими спинами свернулась в точку и исчезла.

Интересный эффект.

— Дачный посёлок, — терпеливо повторил Крот. — Не помню, как называется. Мы сейчас в Подмосковье, чтоб вы понимали.

— И здесь никто не живёт? — удивилась Чехова.

— Летом приедет несколько пенсионеров, — пожал плечами японец. — Сейчас товарищество пустует.

— И как нам отсюда выбраться? — поинтересовалась Кимберли.

— Место очень удобное, — сообщил Такада. — Пешком можно дойти до железнодорожной станции.

Я не стал озвучивать сомнения по поводу железой дороги и поездов. Денег-то у нас нет, как билеты покупать? Тут или "‎зайцами"‎ ехать, или обчистить кого-нибудь, воспользовавшись хрономагическими способностями. Автостопом до города точно не доехать — такую толпу никто не повезёт...

— Давайте подыщем какой-нибудь домишко, — предложила Чехова.

— Вон тот, — японец указал через дорогу на одноэтажную кирпичную постройку с мансардой, печной трубой и примостившимся сбоку гаражом. — Мы там уже ночевали.

Хозяева собирались обнести дачу солидным забором — залили фундамент, возвели столбы, но дальше этого дело не пошло. Ворота отсутствовали, калитку тоже установить не успели.

Мы пересекли заснеженную улицу, оставляя глубокие следы на снегу, приблизились к постройке и попробовали открыть дверь. Нам это, естественно, не удалось. Тогда Брукс вытащила из ноосферы помповое ружьё двенадцатого калибра и двумя точными выстрелами снесла петли. Дверь покосилась, но устояла на прежнем месте. Я рубанул по полотну ногой, завершая начатое.

— Здорово, — буркнул Крот. — А под ковриком не хотели ключ поискать?

Переглядываюсь с Брукс.

Кимберли пожала плечами.

...Дом, само собой, не отапливался. Внутри было холодно, но владельцы подвели электричество и позаботились о дровах, сложенных аккуратным штабелями в сарайчике на заднем дворе. Рубить ничего не пришлось. Через час мы собрались в гостиной у потрескивающей печи. Прогревалась дача медленно, неохотно, но это лучше, чем ничего.

— А что здесь с канализацией? — поинтересовалась Женя.

— Туалет снаружи, — отрезал японец. — Вода в колодце.

***

Я с самого начала решил не тратить время и силы на изучение земного прошлого. Мир в 2023 году был разделён на враждующие группировки. С одной стороны — коллективный Запад. С другой — Россия и Китай. Войны, экономические спады, пандемии непонятных вирусов... Границы перекрыты, визу хрен получишь... Да и какая виза, если нас нет в электронных базах? Ни российских паспортов, ни других документов, подтверждающих личность. В другую страну с такими вводными не попасть.

Остаётся лишь один вариант.

Прыгнуть в нужную эпоху, вывести из анабиоза Женю и приступить к выполнению поставленных задач.

В 2100 году корпораты стёрли границы между странами. На первый план вышли не сверхдержавы, а города с автономным обеспечением. Люди спокойно ездят и летают по планете, а с таможенными досмотрами и проверкой документов мы сталкиваемся лишь при пересечении периметра мегаполисов. У меня есть план, как провезти свою группу на территорию бывшей Финляндии, но в Хельсинки я отправлюсь один. Слишком велик риск. Те же базы, отсутствие электронных документов и привязок психопрофилей к среде обитания... Перемещаться будем на несколько дней в прошлое относительно того момента, когда я отправился на задание в Дубай и умер. План сложился в моей голове давно, вот только реальность вносит свои коррективы...

Так или иначе, я не собираюсь кататься на поездах в начале двадцать первого века. Вместо этой ереси я воспользуюсь проверенными методами предшественников. Отправлюсь в лес, извлеку из ноосферы кое-какую артефакторику и сконструирую саркофаг. Накачаю Чехову с Крафтом "‎Морфеем-С«‎ и оставлю в покое на семьдесят семь лет.

Саркофаг будет энергетическим, мимикрирующим под окружающую среду. Шансы обнаружить подобное устройство нулевые. Щиты подпитываются маной спящих людей, которые генерируют энергию даже с замедленным метаболизмом. Эдакий аналог вечного двигателя. Дикие звери, грибники, охотники — все эти ребята спящему в саркофаге не страшны. Главное — чётко рассчитать дозировку, но этот вопрос уже решили создатели препарата. Чехова и Крафт проснутся через семьдесят семь с половиной лет. В июле. Будет тепло, приятно, никаких сугробов и минусов. Как только разумы волшебников заработают в привычном режиме, артефакторные цепочки разомкнутся, и саркофаг перестанет существовать.

Фиг его знает, где Романовы сумели добыть такие технологии. Не удивлюсь, если основная схема разработана на Моноземле, а потом уже наши умельцы внедрили туда артефакторику. Штука серьёзная, можно хоть корабль поколений строить и отправлять к Проксиме Центавра. Или ещё куда-нибудь... Правда, непонятно зачем. Нет экономической целесообразности.

Знаете, что меня не перестаёт удивлять?

Сколько всего можно запихнуть в ноосферу.

Мир идей кажется безграничным, но лишь там, где нет маны, ты понимаешь, что любая операция имеет свою цену. После того, как мы с Брукс, Чеховой и Крафтом призвали элементы саркофага, каждый почувствовал опустошение средоточия минимум на десятую часть. Не катастрофа, но повод задуматься. Любые манипуляции с маной — призыв, восстановление, стихийные атаки, хронопутешествия... Всё это пожирает ресурсы сильнее, чем я ожидал.

— Готовы? — спросил я.

Женя кивнула.

Крафт промолчал.

Ким бросила менталистке пузырёк с голубоватой жидкостью, я передал такой же портальщику. Легендарный «‎Морфей-С», способный уложить в хрустальный гроб любую красавицу. Или ветерана межмировых сообщений.

Свинтив колпачок, Чехова одним глотком опустошила содержимое пузырька. Крафт сделал то же самое, даже не изменившись в лице.

Такада что-то прошептал, и вокруг залегающих в спячку волшебников начали вспыхивать жёлтые шестиугольники — разложенные нами прямо на снегу элементы саркофага. Пара секунд — и на человеческие силуэты уже наслаиваются прозрачные полусферы. Я пропустил момент, когда Чехова вырубилась. Тело девушки осталось висеть в метре над землёй, дрейфуя в некоем аналоге стазиса. Вслед за менталисткой в бессознательное состояние провалился и портальщик.

Метаморфозы продолжились.

Сначала спящих окутала непроницаемая чернота, затем внешняя поверхность саркофага впитала в себя зимний лес, присыпанные снегом сосны, качающиеся на холодном ветру ветки. Всё это стало неотъемлемой частью саркофага... И я понял, что ничего не вижу.

Вообще ничего.

***

Лето, жара, муравьи.

И три идиота в зимних прикидах посреди всего этого.

Мне плохо. Переброска в будущее на семьдесят семь с половиной лет — это вам не хухры-мухры. Средоточие практически опустошено, перед глазами плывут тёмные круги, да ещё изнуряющее июльское пекло, от которого сразу начинает течь пот.

Прислонившись к стволу дерева, я первым делом вкалываю себе «‎аркс». Живительная волна прокатывается по всему телу, захлёстывает разум, мгновенно прочищает мозги. Словно постоял под струями водопада или выбрался из душного помещения на балкон, вдохнув полной грудью морской бриз.

Чёрные пятна исчезли.

Слабость — тоже.

Мои спутники занимались тем же — прикладывали инъекторы к шее, жали на спуск и вкатывали себе по кубику дорогущего препарата.

Душно.

Сбрасываю куртку, шапку, свитер, перчатки и шарф. Остаюсь в полувоенных чёрных штанах, демисезонных ботинках на рифлёной подошве, футболке и лёгком джемпере. Подумав, избавляюсь от джемпера. Становится легче, но вся спина мокрая, по вискам стекает пот.

Брукс и Такада следуют моему примеру. У Кимберли сильное, высушенное многолетними тренировками тело. Ловлю себя на мысли, что эта женщина напоминает мне гончую.

На фоне деревьев проступили контуры саркофага.

Глава 14

Я не уловил разницы.

Один мир, другой... Я, как и прежде, на Земле, а лес всегда одинаков. Ты можешь переместиться в античность, девятнадцатый век или двадцать второй... Вокруг всё так же будут скрипеть сосны, ползать муравьи, гудеть комары. Координаты правильные, в этом я не сомневаюсь, просто...

Достали уже эти леса.

Хочу в нормальный мегаполис — с нейросетями и умными вещами. С холодильником, который сам закупается продуктами, автоматизированным приготовлением пищи в заданное время, лав-отелями, где можно взять напрокат андроида с внешностью фотомодели. С виртуальными игровыми вселенными, где можно бродить до бесконечности.

Эх, размечтался.

Когда с просыпающихся бойцов моего отряда начали сползать защитные слои, я больше ни о чём не думал. Уж больно странное зрелище — распад саркофага. Ты видишь, как вспучивается пузырь, до этого сливавшийся с окружающей средой. Ландшафт всё ещё отражается в изогнутой поверхности, но уже чувствуется фальшь, искусственность этой конструкции. Зеркальный слой растворяется, открывая чёрное яйцо. Дальше — прозрачный овоид, внутри которого шевелятся две человеческие фигурки.

Внутренний стазис исчезает.

Чехова и Крафт падают в траву.

— Дерьмо, — ругается портальщик. По его руке ползают жирные муравьи. — Вот же...

Маг вскакивает на ноги, стряхивая с себя рыжих оккупантов.

Женя поднимается неторопливо — она чуть дальше от муравейника.

— Жарко, — говорит волшебница.

Как по мне — слишком жарко. Июль-месяц, средняя полоса, окрестности Москвы. Это двадцать четыре градуса по меркам Вити Корсакова. Потолок — двадцать семь. Мне же представляется, что сейчас за тридцать. В лесу, конечно, жить можно, но что будет на открытой местности?

Глобальное, мать его, потепление.

— Мы в будущем? — Крафт недоверчиво осматривается, срывая с себя зимнюю одежду. Шмотки молниеносно проваливаются в мир идей.

— Да, — отвечает Брукс.

В голове раздаётся голос Жени:

Проверка связи. Все меня слышат?

Члены группы тут же подтвердили наличие канала.

— Ты знаешь, как выбраться из леса? — спрашиваю я у Такады.

— Локация вам знакома, — пожимает плечами проводник. — Стоит учесть, что прошло семьдесят семь лет. За это время многое поменялось, но я подозреваю, что железная дорога на прежнем месте.

Эх, мне бы мои вставки... Подрубился к спутникам, определил геолокацию, проложил маршрут к ближайшему населённому пункту и вызвал аэротакси.

Интересный будет квест.

Доберись из одного мегаполиса в другой без денег, электронных кошельков, личного идентификатора и прочих инструментов. Единственное, что радует — рядом Москва. А там у меня кое-что припрятано в разных местах. Из преимуществ — система распознавания лиц не сможет никого из нас вычислить. Даже Такаду. Из минусов — МОР будет меня искать. Не сейчас, правда. Через пару дней.

От простого факта, что где-то, через несколько тысяч километров, живёт и здравствует моя изначальная версия, пробрала дрожь. Я нахожусь на одной из ближневосточных баз «‎Ростехно», готовлю дубайский рейд. Мне удастся заскочить домой на сутки, попрощаться с Лизой и тут же умотать в Эмираты, чтобы там погибнуть и перенестись в параллельный мир. Разумеется, я не подозреваю о том, что меня ждёт.

Наверное, было бы интересно встретиться с самим собой, предупредить о надвигающейся опасности, изменить ход истории... Новая версия меня отправит корпоратов лесом, заберёт Лизу и... А в самом деле — «‎и»? Во-первых, нет никаких гарантий, что я бы поверил неизвестно откуда взявшемуся семнадцатилетнему малолетке. Даже если бы тот начал размахивать световым мечом и призывать пушки из ниоткуда. Во-вторых, кибермансеры из «‎Ростехно» просто так не уходят. За всю историю нашего отдела известно несколько случаев, когда чистильщики выходили из-под контроля. Одних переманивали конкуренты, другие просто слетали с катушек. Никто не выжил. В-третьих, где поселиться? Кем работать? В цивилизованных городах аренда и соцпакеты — это сумасшедшие деньги. Я мог бы поработать на якудза или какой-нибудь европейский синдикат, но они платят гораздо меньше. И всё равно не уйти от бывших коллег, превратившихся в твоих злейших врагов.

— Что, погнали? — спросила Брукс.

Шестигранники, полностью исчерпавшие запас энергии, теперь были бесполезны.

— Погнали, — хмыкнул я.

***

Будущее распахнуло свои врата, как только мы вышли из леса. Вместо старинной железной дороги по железобетонным опорам тянулся современный монорельс. Справа я увидел посадочную платформу и автоматическую билетную кассу. А ещё — нескольких пассажиров, явно дожидающихся поезда. Что ж, насколько я помню, в Подмосковье регулярно курсируют пригородные экспрессы — это вам не дикие юго-восточные окраины...

— Твоя страна, — сказала Брукс. — Командуй.

Автоматическая касса выдаёт простые бумажные билеты. Кроме того, можно зайти в вагон, расплатившись с любого гаджета по QR-коду или напрямую перечислить деньги транспортной компании. Тогда будешь сидеть с электронным билетом. У контролёров есть сканеры, они этими штуками проверяют билеты на зашитых в подушечки пальца чипах.

Взломать кассу не получится.

Мы можем забрать чей-то билет, воспользовавшись хрономагией. Проблема в том, что не все пассажиры будут стоять с этими бумажками. Большинство оплатит по коду.

— Заходим без билетов, — сказал я.

— А с проверкой что? — опешила Чехова.

— Остановим хронопоток. И перейдём в другой вагон, за спины контролёрам.

Заодно протестируем мои навыки в этой реальности.

Мы спокойно, без лишней суеты, присоединились к ждунам на платформе. Я оставил своих товарищей, чтобы изучить электронное табло с расписанием поездов. Станция, на которой мы оказались, носила звучное название Глушь-2. Табло уверяло, что эта местность расположена между Москвой и Одинцово. Ехать двадцать четыре минуты, но это с учётом нехилых скоростей — поезд на монорельсе разгоняется до трёхсот километров в час. Думаю, мы находимся в окрестностях дачного кластера, который состоит из нескольких автономных посёлков. Ближайший рейс был выделен зелёным — я понял, что мы прибудем в столицу в 15.21.

Всю эту информацию я мог бы получить через меню дополненной реальности.

Но у меня нет имплантов.

— Что там? — спросила Брукс.

— Экспресс прибывает через две минуты.

Крафт и Чехова не особо впечатлились автоматической кассой. А вот людей на платформе мои спутники разглядывали с неподдельным интересом. Две бабушки-дачницы в старомодных платьях, мужик в льняных белых брюках и бесформенной рубашке, девушка... Вот именно с девушкой творилось неладное по меркам людей, выросших в Российской империи начала века. Вживлённые светящиеся дреды, ультракороткие шортики, почти ничего не скрывающий топ. Всё из экологичных материалов, сшито в крафтовых мастерских, но кого это волнует... Девушка водила руками перед собой, открывала невидимые то ли книги, то ли папки, что-то сдвигала, расширяла, смахивала...

— Что она делает? — не выдержала Чехова.

— В вирте сидит, — пояснила Брукс.

Мы стояли чуть поодаль от других пассажиров и говорили тихо.

— Вирт? — не понял портальщик.

— Виртуальная реальность, — присоединился к беседе Такада. — Искусственные миры, сотворённые компьютером.

— У нас есть такое, — пожала плечами Женя. — Только очки нужны. И перчатки.

— Здесь не нужны, — отрезал я. — Люди вживляют себе импланты.

Поезд прибыл без лишнего шума, но весьма эффектно. Выскользнул из точки схождения перспективы, оформился в оранжевого обтекаемого червя, сросшегося пузом с монорельсовой нитью, и, обрастая деталями, начал притормаживать. На обычном полотне сбросить скорость с трёхсот километров до нуля за пять секунд нереально. Здесь же, насколько я помню, применяется хитрая технология — то ли электромагнитной тяги, то ли ещё чего...

Внутри вагона — светло, просторно.

Стены прозрачные от пола до потолка. Мягкие кресла со встроенными экранчиками. Насколько я помню, тут есть вай-фай, можно смотреть фильмы и пользоваться онлайн-сервисами. Внутри вагона немноголюдно — большая часть кресел пустует. Мы расселись компактно, заняв одну «‎четвёрку» со столиком и половинку боковушки через проход. Я не уверен, что в электричках номера мест привязаны к билетам — надеюсь, нас не выгонит какая-нибудь дачница с кустом смородины.

Вагон плавно скользнул вперёд.

Мы очень быстро набрали скорость, оставив позади платформу с кассой, но дискомфорта не чувствовалось.

— А почему не все кресла повёрнуты в одну сторону? — заинтересовался Крафт.

— Их положение легко меняется, — ответил я. — Есть поворотный механизм.

Такада, сидевший отдельно, не участвовал в разговоре.

Над выходом в тамбур я заметил небольшое окошечко, в котором мелькали цифры набора скорости. Двести шестьдесят семь километров в час. За окном деревья расплывались в сплошную зелёно-коричневую массу.

— У вас тут вполне можно жить, — заметил Крафт. — Откуда такая паника?

— Через двести лет всё живое вымрет, — уверенно выдала Брукс. — Будет пекло почище, чем на Венере.

— Ну, и нельзя судить по Москве, — добавил я. — Может, вы и не заметили, но в лесу растут породы деревьев, перекочевавшие к нам из субтропиков. Температура воздуха и влажность тоже повысились. А на юге жить вообще невозможно. В Австралии, на Ближнем Востоке, в большинстве регионов Африки — сущий ад. Есть места, где пятьдесят-шестьдесят градусов — мейнстрим. Толпы климатических мигрантов. Люди умирают от жары.

— И как вы с этим справляетесь? — спросила Чехова.

— Да никак, — я криво ухмыльнулся. — Города-государства замкнулись в себе. Образовались экопоселения, многие прячутся под геодезическими куполами. В Дубае вообще все забыли, как выглядит небо за пределами искусственных перекрытий.

— Но это дорого, — сказал Крафт.

— Конечно, — фыркнула Брукс. — Угадай, что происходит с людьми за чертой бедности.

Эстакада поднялась до двухметровой высоты, деревья расступились, и по обе стороны от монорельса легли бескрайние зелёные поля.

— Пшеница? — охренел Крафт. — Под Москвой?

Реакция портальщика доставила мне удовольствие.

— Я же говорил. Потепление.

Экспресс мчался сквозь пшеничные поля, а я прислушивался к своим эмоциям. Получается, я вернулся домой. Моя страна, моя планета. Все эти ландшафты, знакомые до боли... И как-то нет радости. Нет такого, что вот она, земля родная, здесь я жил, здесь и умру, похороните меня на том кладбище...

Просто ещё один мир.

Единственный человек, который мне дорог, — Лиза. Ради неё я проделал весь этот сумасшедший путь, финал которого, вероятно, будет выстлан трупами моих бывших коллег.

Замыкается кольцо.

Точнее — хронопетля.

— Хорошо, вот доберёмся мы до Москвы, — Женя нарушила затянувшееся молчание. — А дальше что? Как мы приступим к выполнению задачи без денег, базы, ресурсов? И как ты встретишься с дочерью, Макс?

— Деньги будут, — заверил я. — С базой я тоже разрулю.

— А что за деньги у вас? — Крафт отвернулся от однообразной панорамы. — Рубли?

— Они самые, — кивнул я. — Только бумажных купюр почти не осталось. Ими рассчитываются на Диких Окраинах. Цивилизованные агломерации давно перешли на крипту.

По соседнему монорельсу промчался встречный поезд. Вагон заполнился шумом, мельканием кресел и просветов. Через полминуты я уже собирался продолжить беседу, но в раздвижные двери из тамбуров одновременно вошли контролёры.

— Роботы? — вырвалось у Жени.

— Андроиды, — поправил я.

Человекоподобные существа носили форму транспортной компании ТКС, что выглядело несколько комично для непосвящённого. Лица — стандартные, с ограниченной мимикой, заточенные под услужливость и доброжелательность. Насколько мне известно, это многих выбешивает.

Роботы быстро продвигались по центральному проходу, сканируя смарт-браслеты и платёжные импланты. Тиски сжимались.

— На счёт три валим в соседний вагон, — говорю я.

И останавливаю хронопоток.

— Три!

— А где один-два? — сказала Брукс, поднимаясь с кресла.

Персонажи спектакля замерли в стоп-кадре.

— Не придирайся, — отмахнулся я.

Начинаем переноску тел. Это, доложу я вам, занятие не из приятных. Словно трупы перетаскивать. Первым идёт Крафт, затем — Чехова и Такада. Брукс тоже на замедлении, поэтому наши вмешательства перекрывают друг друга. Обогнуть андроида-контролёра — тот ещё квест, но мы справляемся. Я беру японца под мышки, Кимберли тащит за ноги. Складируем в тамбуре. Двери закрываются автоматически, но сейчас они не работают, приходится раздвигать вручную. Завершив операцию, восстанавливаем нормальный ход времени.

— Поднимайтесь, — командует Брукс. — Живо.

Через минуту мы уже сидим во втором вагоне, который роботы «‎проверили» по протоколу. Камер нет, так что мелкое правонарушение не будет зафиксировано.

— Они вернутся, — предупредил Такада.

— До звезды, — я указал на электронное табло. — Скоро наша остановка.

Приятный женский голос объявил:

— Сетунь.

Вагон начал замедляться.

Глава 15

Москва давно превратилась в агломерацию с расплывчатыми границами. На протяжении веков мегаполис пожирал маленькие городки и деревушки, раскиданные по Подмосковью, имплантировал их в своё тело, переваривал, меняя облик.

Сетунь была неотличима от других районов столицы. Те же высотки, безликие и беспощадные. Кварталы человейников, в которые вселяются и вселяются мигранты из удалённых регионов некогда великой страны. Да, как вы помните, страны тоже деградировали. Корпорации заместили собой государственные системы. Взять, например, «‎Ростехно». Эта структура настолько разветвлена, что вы можете пользоваться их банковскими продуктами, сотрудничать с застройщиками, доставлять еду из магазина, учить ребёнка в частной школе, не подозревая, кто за этим стоит. Скажу больше. У «‎Ростехно» имеется собственная ЧВК, одно из подразделений которой — кибермансеры. Представители корпоратов сидят в правительстве. Несколько городов-спутников полностью контролируются моими бывшими нанимателями. Там даже полиция частная, не говоря уж о чиновниках и коммунальных службах.

Я это к чему?

Территория, на которой мы оказались, представляла собой автономию, фактически принадлежащую конкурентам «‎Ростехно» — концерну «‎Энергия». Лет сорок назад ядро концерна составили бывшие «‎Лукойл» и «‎Газпром». Эти монстры развивали добычу водорода, а затем поглотили «‎Росатом» и начали инвестировать в термояд. В орбиту влияния «‎Энергии» втягивались другие высокотехнологичные компании, всё это ширилось, участвовало в новом переделе рынка... И вот мы получаем очередной город в городе, вся жизнь которого вращается вокруг завода по производству квантовых компьютеров.

Локация привела Крафта и Женю в восторг.

Волшебники восхищённо провожали взглядами аэротакси, тыкали пальцами в мужиков, сопровождаемых секс-андроидами, дивились интерактивной голографической рекламе... ну, и вели себя, как дети малые. Гостей из прошлого поражало всё — беспилотные автобусы, мономобильчики на парковках, вертикальные электромагнитные трассы и деревянные экодома с озеленением террас. Подключённые к вирту люди, для которых обычный мир — всего лишь картинка в верхнем правом углу экрана. Многоуровневые развязки, врастающие в туши высоток. Небесные парковки для гибридных авто...

Брукс поглядывала на этих клоунов и давила улыбку.

Такада шёл с непроницаемым выражением лица.

— Все уличные камеры интегрированы в систему безопасности «‎Энергии», — сказал я. — «‎Ростехно» и «‎Эскапизм» не имеют здесь власти.

Собственно, по этой причине я и обустроил схрон в Сетуни. Точнее — один из схронов. Не знаю, что меня сподвигло заняться этим вопросом в своё время. Зачастую мы пользовались квартирами, снятыми «‎Ростехно» через подставных лиц. Целый штат одноразовых сотрудников, не задумывающихся о том, что делают. Фигуры, которыми можно безболезненно пожертвовать. Эти точки разбросаны по всему миру, как и тренировочные базы. Как и военные части с полигонами, на которых мы бесконечно повышали свою квалификацию.

Так вот, насколько я помню, будучи кибермансером, хранил верность корпорации и ни о каких переходах к конкурентам не помышлял. Схроны делал на всякий пожарный — были случаи, когда руководство сливало исполнителей, чтобы замести следы. Некоторые ребята поступали схожим образом. Покупали дешёвые квартирки в разных странах, прятали там небольшие суммы наличных денег, холодные кошельки с криптой, оружие и одежду. За коммуналку платили через Даркнет. Фиг его знает, отслеживаются ли такие вещи службой безопасности, но мне кажется, что нет.

Мы потратили десять минут, чтобы дойти пешком от железнодорожной станции до старого кондоминиума, снос которого запланирован на 2105 год. По этой причине квартиры здесь продавались за гроши по московским меркам, и я не преминул этим воспользоваться. Действовал через своего виртуального аватара, бабки перечислял через Дарк, а присматривала за недвижкой управляющая компания — она же гасила долги по коммуналке.

Кондик возвышался на берегу реки, имел довольно обшарпанный вид, но у него хватало недооцененных преимуществ. Взять, например, камеры наблюдения. Никто не озаботился их тут поставить. Это раз. Два — я могу открыть допотопный замок домофона набором примитивного кода. Три — соседей почти нет. Большинство продало квартиры застройщику за бесценок из-за намечающегося сноса. Четыре — управляющей компании вообще насрать, кто тут живёт.

— А неплохо ты здесь обустроился, — подколола Брукс, осматривая мои апартаменты. — Ремонтик не думал сделать?

Да, жилище выглядит не ахти. Наливной пол давно истёрся, краска на стенах облупилась, оконные рамы приходилось сдвигать вручную — сенсоры не работали. Зато свет везде горит, есть консольная плита для готовки и выключенный из розетки холодильник. Квартира однокомнатная. Из мебели — кровать-трансформер, такое же кресло, встроенный шкаф. У меня нет вай-фая и старлинка. Ни одна вещь не подрублена к сети по понятным причинам — не хочу подставляться под работу кибермансеров.

— Через пять лет дом снесут, — открываю балконную дверь, впуская свежий воздух в квартиру. — Смысла нет.

— Ты здесь жил? — спросила Женя.

— Однажды, — наклоняюсь над серым кубиком, жму кнопку. Кресло начинает раскладываться, подобно сумасшедшему оригами. — Когда выполнял задание корпорации. Мне нужно было отсюда взломать одного типа и стереть ему память. Пришлось подключаться к спутникам через левую консоль.

— Взломать... человека? — изумился Крафт.

— Ну, да, — выхожу на балкон, наслаждаюсь панорамой. — Многие напрямую подрубаются к Сети. Работают удалённо через импланты. При глубокой интеграции можно сжечь карты памяти, заразить вирусом нейроинтерфейс или повредить адаптеры ускорителей. Можно убить нахрен человека, если он киборгизирован.

— Охренеть, — выдохнула Женя.

— У меня друга так порешили, — внезапно признался Такада. — Корейцы. Ну, мы так думали в отделе, но хрен докажешь. Ребята вроде него...

Кивок в мою сторону.

— ...все атаки через Дарк проводят.

Я стою вполоборота к реке и через стекло вижу Такаду. Интересно, он и в прошлой жизни был японцем? Уж больно хорошо по-русски шпарит...

Брукс вышла на балкон.

Облокотилась на перила.

— Что дальше?

— Времени мало, — сказал я. — Мне нужно попасть в Хельсинки. Вытащить дочь в безопасное место.

— Они догадаются, — задумчиво произнесла Кимберли. — МОР уже в курсе, что ты прорываешься через пространство и время.

— Это понятно.

— Думаю, пора обсудить с ребятами основной план. Мы с тобой делаем всю грязную работу, но без их поддержки всё полетит к чертям.

Наш план заключался в том, чтобы сжечь сервера, на которых окопался МОР, убить врага Брукс и, если получится, отправить на тот свет ещё кого-нибудь из директоров «‎Эскапизма». Всё это нужно провернуть быстро, чтобы кибермансеры «‎Ростехно» не успели присоединиться к празднику жизни. Вот только есть подозрение, что успеют. Мы сражаемся с гидрой, щупальца которой можно отсекать бесконечно...

У нас есть лишь одно преимущество — хрономагия.

Ну, и порталы.

Куда ж без них.

***

До Питера мы домчались за пятьдесят минут.

В вакуумной трубе поезда Гиперпетли разгоняются до семисот-восьмисот километров в час. Удобно, безопасно, быстро. Проблема в том, что трубу не протянули до Хельсинки. Работы ведутся, но медленно. Люди гоняют на обычных поездах, используют самолёты и паромы. Автобусы ещё. Мне спешить некуда — до Времени Ч ещё сутки. Так что выбор пал на обычный трансфер с аэротакси. Дело в том, что я по инерции избегаю камер в транспортных хабах. И не только камер, а сканеров психопрофилей, которые идентифицируют проходящих по залу ожидания пассажиров и навязывают таргетированную рекламу в режиме дополненной реальности. Эти штуки используются СБ «‎Ростехно» для наблюдения за людьми, что меня не устраивает. Да, моего психопрофиля в базе быть не должно... по идее. Я же из другого мира. Но чем чёрт не шутит? Вдруг МОР вытащил эту информацию из своего облака и внедрил в систему...

В общем, сканирование идёт везде. В терминале аэропорта, на посадке в трубу, при погрузке на паром. И с камерами та же фигня. Понятно, что я засвечусь рано или поздно, но вносить моё лицо в прошлые базы... на такое МОР не отважится. Ибо переброска эмиссара с рисками изменить собственную историю. Опасность резко возрастёт после моей предполагаемой "‎смерти"‎.

С платформы гиперлупа мы вышли без четверти девять. Ещё светло, до заката почти полтора часа. На обсуждение стратегии мы убили добрых пару часов. Постоянно что-то совершенствовали, набрасывали версии непредвиденных сложностей. Я вытащил пачку бумажных купюр из сейфа в стене, выдал часть денег Крафту на текущие расходы, остальное поделил с Брукс. По замыслу Крафт, Чехова и Такада оставались в Сетуни, поддерживая с нами постоянную связь. После этого мы с Кимберли вызвали такси с ближайшего уличного терминала и укатили к трубе.

Да, с таксишками в Москве и Питере очень удобно. Допустим, у вас нет виртуального приложения или смарт-браслета. Ну, всякое бывает. Выступаете против киборгизации, вас ограбили, или просто вы — гость из забытой богами таёжной деревни. На этот случай предусмотрены уличные терминалы. Сенсорная панель, которая автоматически сбрасывает водителю твои координаты. Платить заранее не нужно, при этом таксистов не смущают наличные. Ах, да. Забыл предупредить. Не все таксомоторные компании заморачиваются установкой терминалов. И вызов машины таким образом, как правило, дороже. По причине того, что ты не участвуешь в программе лояльности, накапливая бонусы.

Аэротакси представляло собой гибрид с вертикальным взлётом. Никакого разгона. Пилоны выдвигаются, винты вращаются — и ты поднимаешься вверх прямо с парковки. Поскольку я вызвал беспилотник, то купюры пришлось засовывать в приёмную щель. Компания, установившая терминал, брала фиксированную плату за любые расстояния в пределах пятисот километров. До Хельсинки — триста. Час полёта...

— Пока всё работает, — заметила Брукс, глядя на проваливающийся в бездну мегаполис. — Но мы ещё толком не начинали.

— Не начинали чего?

— Портить им жизнь.

Я не стал уточнять, кому это — "‎им"‎. И так понятно. Руководству "‎Эскапизма"‎, с которым мы сцепились. И кто одержит верх в этом противостоянии — большой вопрос.

***

Хельсинки — один из тех городов, что активно перестраиваются, меняя свой облик ежегодно. За минувшие три десятилетия город пережил пять волн озеленения. Многоярусные парки, скверы, экодома, поросшие деревьями крыши... Прибрежные районы защищены дамбами и волнорезами. Борьба с циклонами и штормами породила целые кварталы зданий-шатров, обеспечивающих оптимальную аэродинамику. Появились дома с затенёнными внутренними двориками. Улицы начали сужаться. Стены зданий стали толще, но их наполнение позволяло достичь идеального теплообмена, обеспечивая жителей теплом в зимний период и оказывая сопротивление летней жаре. На смену кондиционерам пришли квартальные системы охлаждения. Южные стороны зданий были оснащены стенами Тромба. А ещё на окраине Хельсинки строился геодезический купол из натуральных природных материалов, способный вместить до десяти тысяч жителей.

Главной проблемой для горожан стали температурные перепады и потоки мигрантов с юга. Первую проблему решили, внедрив "‎водяные стены"‎, практически полностью отказавшись от бетона и асфальта, повысив теплообменные характеристики домов и отгородившись от солнца садами на крышах. От мигрантов избавились, выстроив укреплённый периметр с блокпостами и окончательно превратившись в экополис, контролируемый корпоратами. Всем, кто въезжал в Хельсинки, ставили на запястье световую татуировку, распадавшуюся в трёхдневный период. Продлить визу можно было через миграционную службу, доказав свою состоятельность.

Да-да, пропуском в мир экологической безопасности стали деньги. Готов ли ты инвестировать в городскую экономику, открыв бизнес или купив квартиру? Если ответ положительный — проходи, располагайся. Если нет — пошёл нафиг из нашей песочницы.

И всё же тень грядущего треша нависла даже над Хельсинки. А ещё — над Питером, Стокгольмом, Лондоном, Ригой, Амстердамом. Все эти города рискуют погрузиться на дно морское, причём в обозримом будущем. Вот и монтируются дамбы, отводные каналы, насыпные острова, хитроумные коллекторы. Модернизируется ливневая канализация. Переделывается марина. Всё это — колоссальные капиталовложения. Поэтому жизнь в экополисе дорогая. По меркам обычного человека — запредельно дорогая.

Аэротакси нырнуло в облачную кашу, и по стёклам забарабанили капли дождя.

Под нами раскинулся неоновый город.

Деревянные небоскрёбы, пирамидальные ЖК с лесными террасами, махина недостроенного геодезика, снующие в воздушных коридорах аэротакси, водородные автобусы...

Наш аппарат спикировал на подсвеченную габаритными огнями посадочную площадку миграционной службы. Я знал, что никто не проверит удостоверение личности в первые три дня. Как и психопрофиль, хотя сканеры у них стоят. Знал, но в глубине души что-то всколыхнулось.

— Не дёргайся, — сказала Брукс. — Это просто штампы.

— Угу.

Беспилотник, подрубившись к транспортной нейросети, приземлился в установленном месте. Справа загорелся зелёный индикатор — мы могли открывать дверцы.

Площадка мокла под проливным дождём.

Огни небоскрёбов отражались в лужах.

— Давай, — подбодрила Ким. — Сделаем это.

Я тронул дверной сенсор, впуская несмолкаемый шум в кабину.

Глава 16

Сижу на полу, скрестив ноги.

Пью чай.

За сегментами панорамного окна разворачивается дождливый Хельсинки. В небе трассируют огоньки аэромобилей, коптёров автоматической доставки, заходящих на посадку самолётов. Искусственные звёзды, сумевшие заменить настоящий космос.

В моей голове прокручиваются схемы.

Сейчас — редкие минуты спокойствия. Дождь отрезан пластиком, который я в любой момент могу превратить в цифровой экран. Вывести тропический остров, бирюзовый океан и сочную пальмовую зелень. Всё, что нужно — протянуть руку, тронуть сенсорную поверхность, изменить пару настроек. В старом теле мне хватило бы и одного мысленного усилия. Я мог бы это сделать, но не хочу. Всегда любил Хельсинки.

Делаю глоток из кружки.

Я успел помедитировать, восстановить силы. Проверил свой арсенал, подготовил инъектор. Мне немного не по себе от того, что нет доступа к привычным имплантам и ускорителям. Я буквально жил в Сети, плыл по её цифровым течениям, балансировал на грани вирта и реала. Всё это в прошлом. Теперь мой единственный инструмент — магия.

Брукс проснётся через два часа.

И сразу после этого я отправлюсь на боковую.

Мы сняли квартиру за наличные, что оказалось непростой задачей. В Хельсинки, знаете ли, все честные. Платят налоги, проводят операции через привязанные к расчётным счетам кабинеты, отхомячивают в пенсионные фонды и верят в стабильность. К счастью, есть Дарк со своими барахолками. Там всегда можно найти чуваков, которым позарез понадобились хрустящие купюры.

Перед боем всегда тяжело.

Я имею в виду — перед основательной рубкой, когда результат непредсказуем. Это война, детка. То, что меня и Брукс встретят — факт неоспоримый. МОР понимает, что мы пришли сражаться. И если не похороним к хренам собачьим его сервера, то, как минимум, проредим число директоров. И займёмся дорогостоящим оборудованием. Брукс знает, куда идти и что делать. Я знаю, как работают кибермансеры. Против нас — вычислительная мощь искусственного интеллекта. Зато у «‎Эскапизма» нет сотрудников, способных управлять временем.

Тут ведь как: МОР способен вытаскивать души в облачное хранилище, забрасывать в тела одарённых и наделять дополнительными сверхспособностями. Но это — в том, другом мире. А в реальности без маны одарённых нет. Переброска ничего не решает, поскольку в игру вступает генетика. Законы моего мира таковы, что волшебники попросту не могли здесь появиться.

Но ИИ должен себя защитить.

И своих создателей.

Что они предпримут?

Парадокс в том, что МОР находится за пределами пространства и времени. Машинный разум уже знает, что случилось, он даже способен просчитать главные разветвления, ощутить волны искажений, понять, куда именно я направлюсь в первую очередь. Лишь одного МОР не может — вернуться в прошлое, чтобы взять Лизу в заложники. Протоколы безопасности не позволяют ИИ вмешиваться в ход истории родной планеты.

А как он может вмешаться?

К примеру, предупредить Алана Нуриева о надвигающейся опасности. Предупредить здесь и сейчас, а не когда-нибудь потом. Ведь именно за головой Нуриева идёт Кимберли, о чём МОР наверняка догадался. Но предупредить — это изменить историю. И нарушить протоколы безопасности, что невозможно.

Хорошо.

Допустим, Нуриев узнал о своей смерти через несколько месяцев. Или дней, не суть. Гендиректора протоколы не сдерживают — он всего лишь человек. Неужели не попытается использовать полученные знания, чтобы спастись? Терять-то уже нечего... И если попытается, то как?

Ответы в моей уставшей голове так и не появились.

Допиваю остывающий чай и топаю в душ.

***

Окраина экополиса, примыкающая к лесополосе.

Здесь разбросаны самодостаточные энергосберегающие дома нового типа, способные функционировать автономно, без привязки к городской среде. Собственно, не пахнет тут никаким урбанизмом. Вместо асфальта — тропинки и гравийные дорожки. Рекреационные зоны чередуются со спортплощадками и парковками для электромобилей. А ещё — с дорожками для велосипедов и самокатов. Все ЖК в этой зоне имеют сложную архитектуру с обилием террас, внутренних двориков и кольцевых обзорных галерей. Подземный гараж тоже имеется, но там все места закреплены за жильцами, а габариты парковки заточены под электрические мономобили. У меня в прошлой жизни был двухместный аэрогибрид, способный ездить по вертикальным электромагнитным дорожкам. Я парковал эту тачку на крыше, что отражалось на коммунальных платежах не в лучшую сторону.

Сейчас, когда я подходил к ЖК «‎Кедр», на душе скребли кошки. Лиза не знает, кто я, а моё предыдущее тело уже отправилось в рейд, из которого ему не суждено вернуться. Наверное, я мог бы спасти самого себя, вмешавшись в проигранный бой, но зачем? Тогда я нынешний перестану существовать. Петля уже замкнулась, время не оставляет мне выбора. Череда действий боссов «‎Эскапизма» повлечёт за собой некие последствия, и не факт, что даже МОР способен просчитать весь спектр грядущих изменений.

— Будь осторожен, — предупредила Брукс.

«‎Кедр» возвышался на добрых шестьдесят этажей, но это не чувствовалось из-за пирамидальной структуры. Я не мог проникнуть внутрь комплекса без идентификации, поэтому собирался импровизировать. Для этих целей отлично подходили серые робы, купленные нами в магазине спецодежды за наличку. Робы не имели опознавательных знаков, а длинные рукава скрывали визы-татуировки, проставленные накануне. Ткань позволяла комфортно чувствовать себя даже в жаркую погоду...

А сейчас было жарко.

Тучи разошлись, по небу вверх карабкалось яркое июльское солнце.

В моих руках был дешёвый планшет, который я приобрел в магазине электроники, чтобы иметь доступ к Сети. Примитивное устройство, такие штуковины постоянно на скидках. Народ всё активнее киборгизируется либо настраивает смарт-браслеты на мысленное восприятие команд. Другое дело — коммунальщики. Этим ребятам сгодится любой металлолом.

Остановившись у четвёртого подъезда, мы с Брукс стали корчить из себя важных специалистов. Кимберли демонстративно осматривала крышку люка, я что-то «‎помечал», тыкая пальцами в сенсорный экранчик планшета. На самом деле мы устроили всю эту клоунаду для камеры наблюдения. Истинной целью были люди, выходящие на работу. Или на прогулку — наш комплекс всегда был забит удалёнщиками.

Ждать пришлось недолго.

Прозрачная створка щёлкнула и отъехала в сторону, выпуская из подъезда шестилетнюю девочку. Мне кажется, я видел этого ребёнка — её родители переехали в Хельсинки недавно. Из Копенгагена, если мне память не изменяет.

— У вас не было проблем с подачей воды? — строго спросил я, глядя на девочку. Встал я таким образом, чтобы сенсоры не смогли задвинуть створку двери обратно.

— Нет, — девочка покачала головой. — Всё в порядке.

— Спасибо, — я тапнул по экрану. — Жалобы на канализацию?

— Неа, — промямлила девочка.

Мы разговаривали по-фински.

Брукс молча вошла в подъезд — она ни слова не понимала на этом языке.

— Хорошо, — я кивнул. — Благодарю за сотрудничество.

— До свидания. — девчушка помчалась по своим делам.

Я оказываюсь в собственном подъезде.

Система безопасности — то, что меня всегда напрягало в «‎Кедре». Успокаивало лишь то, что Хельсинки — удивительно спокойный город. Уровень преступности, конечно, не нулевой, но очень низкий. Это раз. А второе утешение — нашу с Лизой квартиру я оснастил по последнему слову техники. Бронированная дверь, укреплённая стена прихожей, датчики, камера, круглосуточное подключение к частной охранной службе...

Мышь не проскочит.

— Куда теперь? — спрашивает Брукс.

— Двадцать шестой этаж.

— Издеваешься?

Нет, я не издевался. Самыми дорогими в «‎Кедре» считались нижние и верхние ярусы. Нижние — из-за близости к инфраструктуре, верхние — по причине наличия там многоступенчатых пентхаусов. Я знаю мужика, который имеет обзор на три стороны света и собственный бассейн с подогревом. У меня возможности поскромнее, вот и забрался в середину это зелёной горы.

Вызываем лифт.

Ещё одна вещь, которую я не люблю. Понимаете, лифты подключены к линиям мониторинга соответствующей конторы, и эту систему довольно легко взломать. Сам я проделывал подобные фокусы тысячу раз и тщательно избегал лифтовых шахт. Ну, разве что совсем допотопные меня не пугали. Те, в которых мало электроники.

Едем на двадцать шестой.

— Я подожду снаружи, — говорит Брукс. — Связь через Женю. Не забывай, случиться может любое дерьмо.

— Помню.

Кабина мягко притормаживает.

Створки раздвигаются.

Планировка подъездов выполнена таким образом, чтобы жильцы, предпочитающие пешие прогулки, чувствовали себя комфортно. Пролёты чередуются с галереями, рекреационными зонами и террасами, залитыми солнечным светом. У гостя ЖК неизменно возникает ощущение горной тропы. Двигаясь по всем этим переходам, можно добраться до предпоследних этажей, но дальше вы упираетесь в пентхаусы. То бишь — в отдельный лифт и запертую дверь с видеонаблюдением.

Мы угодили в одну из рекреационных зон.

Прямо за лифтовой дверью — пространство с настоящим газоном, шаровидными кустами и карликовыми деревьями. Всю эту красоту поддерживают садовники — ещё одна нехилая статья расходов.

— А неплохо у вас, — отметила Брукс.

— Вряд ли ты бедствовала в прошлой жизни.

— У меня был свой дом. Не здесь, на островах.

Я не стал уточнять — на каких именно островах. Многие архипелаги ушли под воду, безвозвратно перекроив наши представления о географии.

Пересекаю рекреацию.

Отсюда можно попасть в галерею и ещё дальше — к открытым внешним террасам. В галерею выходят двери десятка квартир, одна из которых — моя.

— Удачи, — буркнула Ким.

Ускоряю шаги.

Теперь под моими ботинками не трава, а наборный паркет. Стиль ретро, на котором настаивал ведущий проектировщик. Через равные промежутки в нишах галереи виднелись то репродукции старых пейзажей, то древнегреческая амфора, а то и керамическая статуэтка.

Останавливаюсь перед квартирой № 1465.

Сердце начинает колотиться быстрее.

Жму сенсор звонка.

Несколько долгих секунд ничего не происходит, а затем в полотне очерчивается квадрат диалогового экрана. На меня смотрит дочь.

Лиза ничуть не изменилась. Азиатские глаза, светлая кожа. Прямые чёрные волосы собраны в два пучка. Взгляд — озорной и одновременно внимательный. Нос слегка вздёрнут — наша родовая черта. Я родился от смешанного брака, и эта особенность прослеживается в облике Лизы Ву.

— Что вам нужно? — спрашивает Лиза.

— ЧКХ «‎Кедр», — говорю я скучным голосом. — Проверка водопроводных систем.

В историческом центре Хельсинги много старых домов, которые обслуживаются муниципалитетом. У нас же — частное коммунальное хозяйство.

— У нас всё в порядке, — Лиза нахмурилась.

Умница.

Я всегда учил свою дочурку не доверять незнакомцам, кем бы они не представлялись. К двенадцати годам Лиза могла жить самостоятельно, планируя бюджет, не общаясь, с кем попало, заказывая обеды из ресторанов или занимаясь готовкой под настроение. Я уезжал на задания «‎Ростехно» с лёгким сердцем — в моё отсутствие ничего дурного не происходило.

— Плановый техосмотр, — солгал я. — Вам должны были прислать уведомление сегодня утром. Проверяла почту?

— Этим папа занимается, — ответила Лиза.

Так, мне удалось поколебать её уверенность.

— А позвонить ему можешь?

Ход конём.

Когда я отправляюсь на задание, то обрываю все контакты с семьёй, коммунальщиками и прочими официальными структурами. Для меня не существует ничего, кроме ребят из моего отряда. И диспетчера из техподдержки. Так что связаться с отцом Лиза не может. Что наводит на мысль о быстром принятии решений в нестандартной ситуации.

Девочка качает головой:

— Папа занят. Он на работе.

Я демонстративно лезу в планшет, с чем-то сверяюсь, тапаю по экрану. У Лизы должно сложиться впечатление загруженного рутиной человека.

— А документы у вас есть? — Лиза сразу прибавляет очков в моих глазах. — Ну, разрешение какое-нибудь или пропуск.

— Виртуальный пропуск загружен в систему безопасности, — я несу откровенную чушь. — Иначе как бы я вошёл в подъезд?

Лиза в колебаниях.

— Там дел на три минуты, — дожимаю я. — Гляну трубы, поставлю отметку и уйду.

Когда дверь разблокировалась, нырнув в скрытый паз, я выдохнул с облегчением. Инструктаж по общению с упырями вроде меня дочери необходим, но я проведу его позже. Если выберемся из этой передряги.

— Я сообщила отцу о вашем приходе, — заявила Лиза.

Врёт, конечно.

Переступаю порог.

Дверное полотно бесшумно возвращается на прежнее место. В следующую секунду реальность застывает — я врубаю хрономагию. Пока Лиза изображает из себя античную статую, достаю из нагрудного кармана таблетку блокиратора. Хромированная шайба липнет к двери. Я с планшета ввожу короткую команду, запирая квартиру.

Отпускаю время.

И тихо произношу:

— Лето девяносто восьмого. Белки в Сеурасаари.

Глава 17

Белки перебрались на остров недавно. Долгое время их там не было, насколько мне известно. Вообще, этот клочок суши должен был затонуть по всем законам логики, но вы же помните про дамбы?

Так вот, в Сеурасаари можно попасть из города по деревянному мосту, который много раз переделывался. Музей под открытым небом — неплохое развлечение на выходные. Там есть домик лесника в скандинавском стиле, водяная мельница... ну, и белки. Которых Лизе удалось покормить.

Девочка смотрит на меня с растущей тревогой.

— Мы туда с отцом ездили.

— Конечно, — соглашаюсь я. — Хорошо помню тот день.

— Вы не можете его помнить, — Лиза покачала головой. — Это наш с папой секрет.

— Ты ещё ногу подвернула, — улыбнулся я. — Пришлось нести тебя на руках до самого ресторана. Маленький такой ресторанчик, исторический.

— Что за бред? — не выдержала Лиза. — Я сейчас отцу позвоню. Есть служба безопасности...

— Лиза, я и есть твой отец.

— Уходите, — девочка отступила на пару шагов. — Я вызову охрану.

— Послушай, у нас мало времени. Я выехал в командировку, из которой уже не вернусь. Корпораты приставят к тебе андроида, а потом убьют. Всего этого можно избежать, но ты должна меня выслушать. Я в теле этого пацана, и меня не узнать. Ты мне, конечно, не веришь.

Лиза продолжает отступать.

Делаю шаг вперёд.

— Я могу рассказать тебе про скалодром. Про нашу поездку в Москву. А ещё про то, как ты боялась ночами засыпать из-за жутиков, это пришельцы из космоса, а я с тобой сидел допоздна и читал сказки... Помнишь? Наверняка ты всё это помнишь...

— Прекратите!

— И кто я, по-твоему? Если знаю все эти вещи?

— Вас взломали. Папа рассказывал про такое. Кто-то удалённо ломанул ядро личности через нейроинтерфейс. Вы хотите меня убить?

Разговор идёт не в ту степь.

— Да нет же! Я тебя люблю. И мне нужно тебя забрать, чтобы...

Наверное, всё это дерьмо закончилось бы вызовом охраны.

Факты из детства хороши в дешёвых сериалах. Жизнь жёстче. Человеку проще поверить во взлом личности коммунальщика, чем в ту ахинею, что я начал нести.

Помощь пришла с неожиданной стороны.

В углу гостиной из воздуха соткался портал.

Я не сразу поверил увиденному — Крафт не должен был делать ничего такого. Без моего приказа, во всяком случае. Спасла отменная реакция. Когда из линзы вынырнули стремительные тени, я среагировал на автомате. Заморозил хронопоток, чтобы рассмотреть прибывших. Тени замедлились, но лишь до обычной человеческой скорости.

— На пол! — рявкнул я.

Лиза подчинилась.

Думаю, от испуга.

Когда заморозки перекрывают друг друга, время в зоне конфликта течёт в привычном ритме. А вот мана необратимо уходит, потому что я на прежней Земле.

Мужик в шляпе, вне всяких сомнений, был Богданом Зейфертом из Вечерней Звезды. Его напарница, костлявая женщина средних лет, раньше мне не встречалась.

Зейферт сразу начал стрелять.

Без предупреждения.

Я инстинктивно скользнул вперёд, просчитав линии огня по принципам ган-ката. Отклонив левой рукой пистолет, правой нанёс удар Зейферту, целясь в кадык. Полномочный представитель выставил блок и тут же пнул меня ногой в живот.

Перехватываю ногу и швыряю Зейферта на костлявую тётку.

Обрастаю световой бронёй.

В галерее звучат выстрелы.

Напарница Зейферта швыряет в меня переливающийся оттенками голубого диск. Не знаю, что это за магия, но диск сгорает, соприкоснувшись с нагрудными пластинами. Отвечаю лайтболом — голову костлявой сучки сносит напрочь.

Зейферт бьёт кулаком справа.

Уклоняюсь.

Призываю «‎барс».

Стреляю в голову хрономага, но Зейферт отводит ствол ребром ладони. Обмениваемся быстрыми комбинациями. Удары, блоки, отводы, выстрелы. Пробиваю клановцу локтем в челюсть, получаю коленом в живот. Удар, отвод, шаг-подшаг, попытка прорвать защиту.

Зейферт проворачивает пушку на пальце, выдвигает шипы из рукояти, наносит мне удар по рёбрам. Соприкасаясь с бронёй, шипы вспыхивают красным.

Сука!

Рёбра пронзает боль.

Активирую восстановление. Применяю технику светового кулака на левую руку, заряжаю врагу в челюсть — Зейферта окутывает искрящийся щит.

Электричество?

Новая комбинация.

Зейферт роняет пистолет, перехватывает левой рукой, проворачивает скобу на пальце, стреляет. Отвожу ствол, бью противника в солнечное сплетение. Искры, вспышка. Зейферт пошатнулся, но устоял. Добавляю ногой в колено, выкручиваю руку с «‎барсом», жму спусковой крючок. Усиленная магией пуля толкает Зейферта в плечо.

Два выстрела в галерее.

Я на грани помутнения рассудка, маны почти нет...

И тут происходит прорыв. Средоточие наполняется энергией, хлынувшей... непонятно откуда хлынувшей. Делаю ещё два выстрела — в грудь и голову противника. Зейферт падает на пол с развороченным черепом.

Оцениваю обстановку.

Лиза вжимается в пол, убравшись подальше от шальных рикошетов. Правильно, нечего подставляться. Хрономаги мертвы. Теперь, когда взаимные отмены не работают, реал вновь заморозился. Портал успел схлопнуться.

Время, вперёд.

Перезаряжаю «‎барс» с помощью прямого призыва. Пустой магазин выщелкнуть, новый — в рукоять. Иду к двери, снимаю блокиратор, сдвигаю полотно. Выглядываю в коридор.

Брукс на полу, тяжело дышит, глаза закатились.

Неведомое тело пробует встать, тянется к короткоствольному автомату. Укладываю пулей в голову. Спешу к Кимберли — мне её состояние не нравится.

В галерее — следы бойни.

Брукс уложила троих, потом её придавило нехваткой маны.

— Сейчас, — убираю ствол, призываю инъектор. — Потерпи немного.

Вкалываю «‎Аркс-5» прямо в ярёмную вену. Обычно в шею колоть нельзя — существует риск передозировки. Это не касается «‎аркса» — препарат не оказывает никаких побочных эффектов на организм одарённого. Тем более, что доза в ампулах стандартная.

Аккуратно положив голову Брукс себе на колено, сдвигаю крышку на корпусе и выщёлкиваю опустевшую ампулу. Перезаряжаю инъектор. Отзываю, освобождая себе руки.

На лице девушки — блаженство.

— Кто вы такие?

Оборачиваюсь.

Лиза вышла из нашей квартиры. На лице — непередаваемый шок. Ну, ещё бы. Только что на её глазах произошло то, чего не может быть. Портал, магия, смерть неизвестных людей. В свои двенадцать я видел и не такое, но Лиза от всей этой грязи была ограждена. И вот — разрыв шаблона.

— Хрономаги, — устало произнесла Брукс. — Ты ей не объяснил?

— Она не верит.

— Я вызвала охрану, — заявила Лиза. — Сюда уже мчится коптер.

— Мчится, — Брукс уселась, скрестив ноги. Подняла лежащий на экологичном дощатом полу пистолет и отправила в мир идей. Это действие не укрылось от присмиревшей Лизы. — Прилетят минут через десять.

— Двенадцать, — уточнил я. — Если других вызовов не будет.

— Издеваетесь? — Лиза посмотрела на меня, потом на Кимберли.

— Нет, — качаю головой. — Это несложно, девочка моя. Я же здесь жил.

— Не говори так! Ты не мой отец.

Последнюю реплику Брукс проигнорировала. Выпрямившись, задала вопрос:

— Как вышло, что ты не вырубился?

— Не знаю. Средоточие резко наполнилось маной. И... расширилось.

— Во время боя?

— Да.

— Похоже, ты грандмастер, — улыбнулась Ким. — Мои поздравления.

— Надо проверить.

— Давай позже, а? Я организую.

— У тебя есть определитель?

— У меня много чего есть.

В моей голове за несколько секунд успело пронестись несколько соображений. Во-первых, против нас играет Вечерняя Звезда. Во-вторых, они проделали тот же путь, что и мы, прорываясь в эту вселенную. Не обязательно с портальщиком. Если за нами проследить, можно воспользоваться уже сделанными проколами. В-третьих...

К нам летит вызванная охрана.

Жильцы не спешили выходить из своих квартир. Безусловно, шум выстрелов всех переполошил, но люди просто начали жать на кнопки экстренного вызова. Если ты сидишь за бронированной дверью, самое разумное — не высовываться.

— Идём, — направляюсь к дочери. — Пора сваливать отсюда.

— Я дождусь папу, — упрямо произнесла Лиза.

— Он не вернётся, — качаю головой. — Сегодня его, то есть меня, убьют на задании. Корпоративная подстава. Я перенесусь в другой мир, в это тело, и начну искать дорогу назад, чтобы встретиться с тобой. Всё предопределено, это уже история.

— Всего лишь слова, — Лиза упорно не хотела верить в происходящее.

У моей дочери нет имплантов. Законы Хельсинки жёстко регламентируют киборгизацию. Чтобы напичкать себя вставками, вам придётся достичь возраста в двадцать один год, пройти медкомиссию и доказать отсутствие противопоказаний. В клинике подписывается километровый контракт, в котором вы отказываетесь от любых претензий в адрес нейрохирургов...

В общем, Лиза поднесла к глазам согнутое запястье и пробежалась пальцами по сенсорному экрану. Моё альтер-эго, разумеется, не ответило.

— Я в Эмиратах, родная. Через полтора часа вся группа вылетит на «‎кузнечиках» в Дубай. Диспетчер перекрывает все каналы связи с родственниками и друзьями. Геолокация, общение с аватарами — всё под запретом.

— Откуда ты знаешь? — вскинулась Лиза.

— Это моя работа.

Брукс тронула меня за плечо:

— Макс.

— Что?

— У нас неприятности.

Это её «‎Макс» совершенно добило растерявшуюся девочку. Вот только анализировать переживания Лизы мне было некогда. В дальнем конце галереи, возле лифтовых шахт, проступило характерное свечение. Зеркальный отблеск раскрывающейся линзы.

— Дерьмо, — поворачиваюсь к Лизе. — Если хочешь жить, идём с нами.

— Куда?

— На террасы.

— У них может быть несколько порталов, — предупредила Брукс.

— Знаю. Прорвёмся.

Призываю инъектор, вкалываю себе дозу «‎аркса», перезаряжаю ампулу.

— Вы что, наркоманы? — спрашивает Лиза.

— Вроде того, — хмыкает Брукс. — Погнали.

— Надо переодеться...

Лиза стоит в шортах и футболке, обуви нет.

— Ты сейчас умрёшь, — обещает Брукс. — И мы с тобой за компанию. Марш на террасы!

Удивительно, но окрик подействовал.

Кимберли включила жёсткого инструктора — именно таким тоном она общалась со своими подопечными на арене, когда те пускали сопли, отказываясь продолжать бой. Да, я видел и такое. В недрах тайной канцелярии, где меня натаскивали на схватки с другими эмиссарами.

Лиза зашагала в дальний конец галереи.

Босиком.

— Я прикрою, — сказала Ким. — Ускоряйтесь.

Догнав Лизу, я вырвался немного вперёд и призвал в правую руку «‎барс».

— А что это за зелёное свечение?

Сворачиваю ауру.

Рёбра уже не болят.

— Восстановление.

— Это магия? Вы из другого мира? Вас папа послал, да?

Некогда отвечать.

Делаю знак Лизе, чтобы притормозила.

За спиной — хлопки выстрелов. Мы работаем с глушителями, как и наши оппоненты.

Прижимаю Лизу к стене.

— Ты чего?

Ага, уже «‎ты».

Выглядываю из проёма.

Галерея вливается в деревянную террасу — широкую, засаженную травой, низкорослыми деревцами и генетически модифицированным кустарником. Узкая дорожка намертво вросла в газон. Стрекочут кузнечики, у ограждения кружатся мошки.

— Сюда, — толкаю Лизу за угол вправо.

Призывать броню пока нет желания — слишком много ресурсов она жрёт. Чуть что — заморожу хронопоток.

В моей руке появляется ствол.

— Как вы это делаете?

— Магия призыва. Не отвлекайся.

Террасы окружали пирамиду комплекса по всему периметру, но их спроектировали таким образом, чтобы не мешать жителям «‎Кедра» наслаждаться видами из окон. Наша квартира была двухуровневой, и окна первого яруса были ложными, цифровыми, а на втором этаже раскрывались панорамы на реку, лес и соседние здания. Гуляющие по террасам люди никому не мешали, в чужие окна не заглядывали. Насколько мне известно, есть и более дешёвые решения — одноуровневые. При этом окна обладают двусторонней поляризацией, а ещё к ним можно подрубать обзорные камеры верхних этажей.

Уступы расширялись и сужались, врастали друг в друга узкими мостиками, были связаны с другими этажами системой трапов. Архитекторы позаботились, чтобы никто не падал вниз и не разбивался — максимальная высота переходов не превышала трёхметровой отметки.

— Туда, — я указал на лестницу между террасами. — Быстрее.

Лиза послушалась.

Не знаю, что ей двигало в этот момент — любопытство или страх. Сомневаюсь, что я убедил девочку в своём отцовстве, но... Хотя бы она понимала, что ей грозит опасность, а мы с Брукс обеспечиваем защиту.

Замечаю портал и толкаю Лизу за кадку с карликовым дубом.

Пуля вгрызается в стену.

Стреляю через ветки, но силуэт противника размазывается в ускорении. Останавливаю хронопоток. Падаю на колено и делаю два выстрела. Бедро, голова. Лысый, чуть полноватый мужичок падает, забрызгивая доски собственной кровью.

Отпускаю время.

— Жесть, — вырывается у Лизы.

— Прости. Работа такая.

В голове звучит голос Ким:

Я на шесть часов от тебя. Их много. Идут с двух террас. Не факт, что устоим.

Кто там?

Группы по двое-трое. Один хрономаг, пара стихийников. Ну, и пепельщики с биосами встречаются.

Радует, что Женя обеспечивает бесперебойную связь.

В подтверждение слов моей напарницы воздух пронзила электрическая молния. Дерево, под которым мы только что стояли, треснуло и занялось пламенем.

— Беги! — гаркнул я.

И начал стрелять, перепрыгивая через парапет лестницы.

Глава 18

Когда запас маны ограничен, перестаёшь чувствовать себя супергероем. А если против тебя работают другие хрономаги... что ж, уроки Брукс не пропали даром.

Я замедлил время на треть, притормаживая стихийников.

Первые пули достались хрономагу — пареньку-азиату с необычными пушками в руках. Эдакие гибриды "‎узи"‎ с парализаторами тайной канцелярии. Оппонент врубил замедление на полную катушку, но мои маленькие свинцовые друзья успели чуть раньше. Две вспышки. Левую руку волшебника отрывает напрочь, из спины бьёт кровавый фонтан. Я успеваю приземлиться до того, как в увитую плющом стену врезается ледяное копьё.

На тридцатипроцентном замедлении противники очень медленные.

Укладываю адепта льда двумя пулями, смещаюсь с линии огня и аналогичным образом расправляюсь с мужиком, который призывал из воздуха какую-то чёрную муть.

Откручиваю настройки.

Слышу выстрелы.

— Лиза?

Девочка только-только спустилась на террасу.

Ким не видно.

— Туда, — указываю на трап, ведущий к обзорной площадке.

— Меня подождите! — раздался голос Ким.

Я не стал оборачиваться — некогда.

Моё внимание привлекли раскрывающиеся порталы. Это сумасшествие какое-то! Два портала на нижних ярусах, из которых выбегают человеческие фигурки...

А вон и третья линза.

— Их слишком много, — сказала Ким.

Женя?

Я на связи.

Вытаскивай нас. Пусть Крафт делает прокол.

Не успел я подумать о бегстве, как в паре метров от меня возникло переливающееся оттенками стали зеркало. Интересные тут эффекты...

Лиза уставилась на дыру в пространстве, которой не было ещё секунду назад.

— Это наш, — успокоил я. — Идём.

— Туда? — девочка опасливо сдвинулась мне за спину.

— Куда же ещё, — не выдержала Брукс. — Или ты хочешь познакомиться с теми ребятами на нижних террасах?

Секунда — и Лиза принимает единственно верное решение.

Портал выводит нас в уже знакомую квартиру на окраинах Москвы и схлопывается. Крафт, Такада и Женя расселись, кто где. Чехова — на моей кровати. Проводник — на широком подоконнике, отделявшем комнату от балкона. Крафт — в кресле.

— Получилось! — восхищённо выдохнула Чехова. — Вы её вытащили!

По правде говоря, мы не планировали светиться перед жителями Хельсинки, замедляя хронопоток и распахивая порталы где ни попадя. Выбора нам не оставили. Когда ударные группы Вечерней Звезды полезли на террасы, стало ясно, что нам не справиться с таким количеством одарённых.

— Где мы? — Лиза выглянула в окно. — Это не Хельсинки.

— Конечно, — подтвердил я. — Мы в Москве.

— Так вот запросто? — опешила дочь.

— Чисто технически порталы открываются в любую точку Земли, — Крафт заговорил менторским тоном. — Если, конечно, тебе известны координаты.

— Вы все... — Лиза обвела комнату взглядом. — Что здесь происходит? Как вы это делаете? Почему на нас напали те люди? И что вам от меня нужно?

— Долго рассказывать, — вздохнул Такада.

— Я упрощу, — вклинилась в разговор Брукс. — Этот малолетка в форме коммунальщика — твой отец. История фантастическая, но поверь, так оно и есть. В твоём мире он известен, как Макс Ву, в альтернативной веселенной — Виктор Корсаков. Здесь собрался отряд, отправленный императором России для того, чтобы нанести непоправимый ущерб концерну "‎Эскапизм"‎. Ты не являешься нашей целью, но Макс решил тебя спасти.

— От чего? — уточнила Лиза.

— Искусственный интеллект по имени МОР, — объяснил я. — Из-за войны, которая сейчас ведётся в разных мирах метавселенной, ты оказалась в центре событий. Как моя дочь. Руководство концерна через несколько месяцев решит разделаться с тобой, чтобы отбить у меня желание возвращаться на Землю.

— Следующий вопрос — как мы это делаем, — ухмыльнулась Кимберли. — Всё просто. Это магия, детка. Самое настоящее волшебство.

— Нет никакой магии, — покачала головой Лиза.

— У тебя есть лучшее объяснение? — Крафт изогнул бровь.

Лиза промолчала.

— Напали на нас люди Вечерней Звезды, — сообщил я. — Это клан, один из самых влиятельных в России. Не той России, которая тебе известна, а той, где я оказался после своей смерти.

— Вопрос — зачем, — тихо проговорила Брукс.

— Есть способ быстро ввести Лизу в курс дела, — предложила Женя. — Я могу настроить трансляцию воспоминаний.

— Хорошая идея, — поддержал Крафт.

— Это как? — не поняла Лиза.

— Ну, Макс будет погружаться в те или иные моменты своей жизни, а ты присоединишься к нему в этом трипе, — ухмыльнулась Чехова. — То ещё приключение. Увлекательно и познавательно.

— Подсознание — штука опасная, — возразил Крафт.

— Никто не полезет так глубоко, — отмахнулась Женя. — Макс будет сам решать, что транслировать. Он кибермансер, должен справиться с самоконтролем.

— Думаю, ты права, — сказала Брукс. — Я вижу, девочка нам не верит.

Смотрю в глаза дочери.

И понимаю, что другого выхода нет.

***

В комнате царила тишина.

Для бойцов моего отряда субъективно ничего не поменялось. Лишняя минута, максимум — две. Мы с Лизой пережили полгода вместе. Причём, я старался выбирать только важные моменты, огибая стороной свои сексуальные похождения, откровенную жесть и банальщину. Я не смог защитить разум ребёнка лишь в одном случае — там, где воспоминания о моей смерти перетекали в пробуждение на автомобильной магистрали Детройта. Боль, смерть и предсмертная агония — всё это обрушилось на мою девочку, пригвоздив к кровати и навсегда изменив её представление о реале.

Странствуя по задворкам своей памяти, я ощущал присутствие Лизы. До меня долетали отголоски эмоций, которые дочь не могла скрыть. Вероятно, трансляция — это некий интерактив. Я что-то показываю, но и улавливаю одновременно. Что ж, в очередной раз убеждаюсь в правильности подбора команды. Чехова — сильная менталистка. Лагранж даже близко не ночевала...

Я чувствовал, как неверие сменяется шоком, изумлением, болью, ужасом, любопытством... Жаждой новых впечатлений... Азартом... Очередным приступом неверия...

Когда мы закончили, Лиза долго не могла прийти в себя.

Мои спутники проявили удивительный такт. Не торопили, не вмешивались со своими замечаниями, не пытались напомнить, что времени у нас — кот наплакал.

И не спешили разобраться в главном вопросе.

Ладно, вопросов было два.

Почему лидер Вечерней Звезды решил бросить вызов людям императора, и как его маги сумели нас обнаружить.

Мои размышления были прерваны самым неожиданным образом. Лизины плечи дёрнулись, дрогнула нижняя губа... и девочка разрыдалась. Я поспешил присесть рядом, обнять... Начал что-то успокаивающее говорить... И не заметил, как другие волшебники покинули комнату, чтобы оставить нас наедине.

Лиза плакала и не могла успокоиться.

— Теперь ты мне веришь?

Дочка прижалась к моему плечу и крепко обняла.

Она поверила.

После трансляции и столь тесного слияния разумов у неё не осталось выбора. Я не хотел, чтобы всё произошло ТАК. Верил, что удастся спокойно вывести девочку из "‎Кедра"‎, убедить словами, привести здравые аргументы. Переоценил свои силы, не учёл действий врага. И теперь на двенадцатилетнего ребёнка обрушилось... всякое.

Лизу трясло.

За минувший час она успела погрузиться в такие бездны, от которых нормального человека вывернуло бы наизнанку. Так что ещё неплохо держится для своего возраста.

— Тихо, тихо, — я погладил девочку по голове. — Мы ещё живы и вместе...Уже хорошо. Понимаешь? Только ведь всё не закончилось... Нам надо выбраться отсюда.

— В смысле? — Лиза оторвалась от моего плеча.

— Выбраться из этого мира, — чётко произнёс я. — С Земли, которую ты знаешь. И время поменять придётся, потому что... Да потому что небезопасная эпоха. У меня поддержка там, в 2023 году. И если мы хотим уцелеть... придётся сваливать туда.

Лиза ответила не сразу.

— Хочешь сказать... нам придётся оставить Хельсинки?

— Да.

— И... всё, что я знаю?

— Другого пути нет. Я показал тебе облачное хранилище. Ты видела моими глазами андроида, которого к тебе приставили. И знаешь, что тебя убьют. Извини, что так получилось. Это сложно принять, но... Тебе нужно адаптироваться.

Девочка кивнула.

Всхлипнула ещё раз и неожиданно успокоилась.

— Я не умею путешествовать во времени... папа.

На душе потеплело.

Это слово дочка боялась произносить, но теперь к ней пришло окончательное понимание происходящего.

— У нас есть план, — говорю я. — Только сперва надо разобраться с текущими делами.

***

— Вряд ли они шли за нами, — сказал Такада. — Допустим, шли. Порталы завели их в Подмосковье, но образца двадцать третьего года. И?

— У них хрономаги, — бросила Женя.

— Не аргумент, — возразила Брукс. — Хрономаги не протащат в будущее остальных.

— Там были стихийники, — напомнил я.

Ким успела сходить в обувной магазин и купить Лизе кроссовки. Вместе с двумя парами носков. Никто из нас не знал, через какой мир придётся отступать, но босиком это делать не стоит. Сейчас Лиза принимала душ, а я решил устроить оперативное совещание.

— Они могли залечь в спячку, — выдвинул версию Крафт. — Накачаться "‎морфеем"‎.

— Хорошая попытка, — улыбнулась Брукс. — Но кое-что не стыкуется. Во-первых, откуда Полеву знать адрес и точное время нашего прибытия? Атака была спланирована таким образом, чтобы застать в точке бифуркации меня и Макса. Во-вторых, проводники вроде Такады под ногами не валяются. В-третьих... ну, вы должны понимать, что мы вернёмся и подадим рапорт.

— Если вернёмся, — уточнил Крафт.

— Такую вероятность нельзя сбрасывать со счетов, — заметил я.

— Так вот, — продолжила Кимберли, — наше возвращение... это приговор Полеву. Тайная канцелярия быстро возьмёт ублюдка в оборот. У Романовых достаточно сил и власти, чтобы похоронить Вечернюю Звезду в назидание остальным.

— Вариантов всего два, — сказал Крафт. — Либо Звезда заключила союз с другим могущественным кланом, рассчитывая на государственный переворот, либо...

— Они действуют по указке МОРа, — перебил я. — И рассчитывают на поддержку "‎Эскапизма"‎.

— Кто их провёл? — задала сакраментальный вопрос Женя.

— Не умножайте сущности, — хмыкнула Брукс. — Они топали за нами. А координаты получили от МОРа. Помните ту сучку на платформе, что в вирте сидела?

У меня перед глазами всплыл образ девушки со светящимися дредами.

— Я убила её в "‎Кедре"‎, — сообщила Брукс. — Не маг, обычная тёлка. Пользовалась каким-то крутым стволом и сидела на нейроускорителях.

— И ты справилась? — восхитилась Чехова.

— Ускорители — ничто, — отмахнулась Ким. — Против остановки хронопотока. Вас бы она размазала.

— Так, — я нахмурился. — Нас ведут.

— И не просто ведут, — подхватила Брукс. — Они знают или догадываются о каждом шаге нашей группы. МОР не может влиять на прошлое из-за наложенных ограничений, но...

— Стоп! — я понял, откуда возникло странное чувство диссонанса. — Ты права, он не может! И Вечернюю Звезду использовать НЕ МОЖЕТ! Любое вмешательство извне, инициированное МОРом, это вмешательство. Устранив меня и отменив ветку событий в Российской империи, МОР изменит прошлое Земли. Проколы не позволят ему зайти так далеко! Понимаешь?

Брукс качает головой:

— Не уверена.

— Я понимаю, — дорубил Такада. — Макс хочет сказать, что против нас играет не МОР. И вообще не искусственный интеллект.

— Мы сражаемся с человеком, — продолжил я. — Алан Нуриев. Больше некому.

Ким сжала кулаки.

Как же она ненавидит бывшего коллегу!

— А теперь хорошая новость, — я улыбнулся. — В отличие от ИИ, Нуриев не в состоянии просчитывать наши действия.

Вода в душе перестала течь.

— Хочешь проверить свой ранг? — Брукс выхватила из воздуха определитель и швырнула через всю комнату. Я поймал. — Вдруг ты уже архонт.

— Издеваешься.

Ободок платинового кругляша вспыхнул, начал пульсировать в моих руках... А потом ожил экранчик, выдавая свой вердикт.

"‎Восьмёрка"‎.

— Грандмастер? — Чехова заглянула мне через плечо. — Фигасе.

— Что такое грандмастер? — в комнату, вытирая волосы махровым полотенцем, вошла Лиза.

— Сила волшебника определяется по десятибалльной шкале, — пояснил Крафт. — Грандмастер соответствует восьмому рангу.

— Твой отец поднял ранг в "‎Кедре"‎, — добавила Брукс.

— А у тебя какой ранг? — поинтересовалась дочка.

— Девятый, — сообщила Кимберли. — Магистр.

— Ты круче папы?

— Не совсем, — Брукс покачала головой. — Видишь ли, я владею исключительно хрономагией. Меня перебросили в то время, когда МОР ещё не умел переделывать психопрофили обычных волшебников. А твой отец вселился в наследника знатного рода. Он маг света, между прочим.

Лиза не стала задавать лишних вопросов.

Кое-какой информацией девочка уже владела благодаря моим воспоминаниям.

— Что ж, задача усложнилась, — я вернул обсуждение в деловое русло, — но останавливаться нельзя. И спать нельзя. Мы должны убить Нуриева до того, как я отключусь.

— Почему? — не дорубила Чехова.

— Нам грозит откат, — ответил Такада. — Как только мы заснём — сразу перенесёмся в 2023 год.

В комнате что-то неуловимо изменилось.

Вам потребуется союзник.

Тусклый голос прошелестел в моей голове подобно осеннему ветру. На фоне окна проступил двуногий контур, подёргивающийся помехами. Плоская условность, которой здесь никак не могло быть.

Но теневики существуют.

Это я знал точно.

Глава 19

Кварги выглядят своеобразно, а теневики — это те же кварги, научившиеся строить темпоральные пузыри. Двумерная проекция. Никогда не скажешь, что перед тобой — живое существо. Представьте себе чёрно-белый телевизор из древней ламповой эпохи. Представили? От кинескопа отлипает изображение и начинает разгуливать по вашей квартире, шурша помехами и транслируя свои мысли напрямую в вашу голову.

Собственно, всё.

Это и есть теневики.

Квартира под угрозой. Есть несколько веток реальности, где вас вычислили и приняли решение напасть. Предлагаю временное убежище. Там мы сможем поговорить спокойно.

Мысль, похоже, была передана всем присутствующим.

— Ты ещё кто такой? — нахмурилась Женя.

Лиза посмотрела на меня с тревогой — пришлось успокаивающе улыбнуться.

— Это кварг, — сказала Кимберли — Он на нашей стороне.

— Я думала, они сидят в своём мире, — заметила Чехова.

— Если только их не тревожит «‎Эскапизм», — резонно заметил Такада.

Делаю отметку, что этот тип знает больше, чем кажется.

Интервал атаки — в пределах четырёх минут. Рекомендую поторопиться с принятием решения.

— Погнали, — отдаю приказ своим спутникам. — Он знает, что говорит.

В прихожей сгустилось серое пятно — точка перехода из привычной реальности в темпоральный пузырь.

— Одевайся, — сказал я дочери. — Мы уходим.

Лиза не стала спорить.

Мои бойцы — тоже. Они привыкли подчиняться.

Серое пятно раздвинулось, накрыло всех собравшихся в квартире и перетащило в локацию, которую с непривычки можно было принять за расширяющуюся вселенную. Замкнутое пространство с размытыми границами. И в этой условности проскакивают уже знакомые помехи...

Если долго всматриваться во фронт искажений, можно сойти с ума. Поэтому я отыскал глазами своих спутников, чтобы вернуть ощущение действительности.

Мы, как и в предыдущий свой визит, перенеслись на каменистый островок в центре этого невразумительного хаоса. Рядом, как обычно, парили десятки таких же островков, между которыми были протянуты верёвочные мосты. Целый архипелаг каменных глыб с плоскими вершинами и заостряющимися книзу отвесными стенами. Вверх по многочисленным выступам карабкались пучки травы.

Обиталище кваргов постепенно обрастало подробностями.

Я видел кусты, деревья и чуждую геометрию жилых построек.

Кажется, при первом посещении этого места у меня возникла ассоциация с термитником.

— Охренеть, — выдохнула Лиза.

Теневик перекинулся в свою трёхмерную ипостась.

Внешность кварга оказалась ещё более отталкивающей, чем все эти двумерные проекции. Я-то уже привык, а вот моим спутникам метаморфозы так просто не дались.

— Ты... Хорн? — спросила Брукс.

Визуально наш собеседник выглядел точно так же, как и его собратья. Даже крой одежды не отличался. Безрукавка-балахон, тёмно-коричневые брюки. Вместо пуговиц — петельки.

— Хорн появится позже, — спокойно возразил житель Стужи. — Меня зовут Шепардом.

— Это земное имя, — сказал Крафт.

— Я подобрал вариант, максимально приемлемый для вашего слуха.

— Ладно, — я перевёл взгляд с ближайшего островка на лицо Шепарда. — Ты привёл нас сюда и хочешь что-то сказать. Подозреваю, времени мало.

— В пузыре его предостаточно, — ответил Шепард. — Но ты прав, разговор серьёзный.

— С кем мы воюем? — не выдержала Брукс. — И почему ты уверен, что квартиру Макса найдут?

— Алан Нуриев не хочет умирать, — бесстрастно ответил чужой. — Вы и без меня догадались. Он заключил сделку с Вечерней Звездой в обход совета директоров. Вас вычисляют, оперируя старыми моделями МОРа. У них есть просчитанные виртуальные сценарии, до сих пор эти линии совпадали.

— Как подручные Полева попали в мой мир? — спросил я.

— Шли за вами, — последовал логичный ответ. — Опять же, опираясь на модели. Им заранее известно, где будут сделаны проколы.

— А дальше? — уточнил Такада.

— Заснули и проснулись, — ответил Шепард. — У них есть препарат, аналогичный «‎Морфею-С». Название мне неизвестно, к сожалению.

— И что ты предлагаешь? — поинтересовалась Брукс.

Меня, по правде, больше интересует стратегия чужаков. Кварги хитры — наблюдали, просчитывали. Выясняли, где находится родной мир их противников. Не вмешивались до самого последнего момента. Есть у меня подозрение, что вмешательство теневиков МОР тоже успел смоделировать. А если так... нужен выход из плоскости. Удар, который невозможно спрогнозировать.

— Создайте временную петлю, — сказал Шепард. — Объедините магию и технологии.

— В смысле? — не дорубил Крафт.

А вот Такада, похоже, догадался.

Как и я.

— Предлагаешь спасти жизнь моей предыдущей версии, — смотрю на существо, несущее дичь. — Но в этом случае я исчезну.

— Спроси у своих спутников, так ли это, — последовал многозначительный ответ.

Перевожу взгляд на Кимберли.

Та пожимает плечами:

— Никто не закручивал сложные временные петли. От концепции домино или «‎эффекта бабочки» мы давно отказались. Чтобы фундаментально изменить историю, одного точечного вмешательства недостаточно. Понадобятся десятки, сотни альтернативных веток, которые сольются в полноценную магистраль. Ты это знаешь не хуже меня.

— Я могу спасти самого себя? — задаю прямой вопрос.

— В теории... — начала Брукс.

— Можешь, — перебил Такада.

Все уставились на проводника.

Крот задумчиво почесал переносицу и продолжил:

— Были эксперименты. Нам удалось закольцевать сценарий, при котором один из эмиссаров, зная наперёд об автокатастрофе, возвращался в прошлое и убеждал самого себя отменить поездку. Также проводились опыты на шимпанзе...

— Меня не интересуют шимпанзе. Что с эмиссаром?

— Он жив. Как и его прототип.

Услышанное было настолько невероятным, что на несколько секунд воцарилась гробовая тишина.

— Ты хочешь сказать, — не выдержала Брукс, — что один человек существует в двух экземплярах? Кто он? Почему я об этом не знаю?

— Потому что эксперименты начались после твоего ухода из команды, — отрезал японец. — Да, такое возможно. Обоснование у «‎Эскапизма» тоже имеется.

— Давай, — хмыкнула Кимберли. — Удиви меня полностью.

Такада и бровью не повёл.

Заговорил в свойственной ему рассудительной манере:

— Сам факт переноса эмиссара в новое тело нарушает ход истории, порождая альтернативную ветку. Макс в реальности Российской империи 2023 года — это редакция. Мы не можем говорить о петле, поскольку в хронопотоке оригинальной Земли Макс умер. Теперь, если он решит спасти самого себя, то сделает это, тем самым сотворив точку бифуркации. Получим двух разных людей.

— Как это? — вырвалось у Лизы.

— Твой отец перенёсся в новое тело, частично впитал опыт и воспоминания предшественника, интегрировался в хронопоток параллельной вселенной, — терпеливо пояснил Такада. — Это усовершенствованная личность. Макс Ву два точка ноль, если угодно. Спасение оригинала означает спасение оригинала. Только и всего.

— Что это нам даст? — спросила Брукс.

Ответил Шепард:

— Ваша группа получит два неоспоримых преимущества. Первое — изменение личной истории Ву приведёт к невозможности использования Нуриевым старых моделей будущего. Второе — получите в своё распоряжение кибермансера.

— Настоящего, — плотоядно ухмыльнулся я. — С полным набором боевых имплантов.

— И возможностью взламывать системы «‎Эскапизма», — догадалась Ким.

— С этого момента, — заявил Шепард, — ситуация выйдет из-под контроля Нуриева.

Некоторое время я осмысливал происходящее.

Знаете, общее благо — это для зомбированных гурманов. Сам был таким, с подачи менеджеров «‎Ростехно». Корпорация — это твоя семья, ага. Приходит однажды момент, когда любимое государство или упомянутая корпорация решают, что ты им не нужен. Пешкой легко пожертвовать. Рассуждая о корпоративной общности, дружеском плече и тому подобных мистификациях, менеджеры видят в тебе расходный материал. Та же фигня с патриотизмом. Государство, причём любое, обожает манипулировать своими людьми, внушая им чувство долга. Понятие «‎Родина» здесь прям ключевой пункт. Умри за Родину, заплати налоги Родине. Голосуй за этого чувака, он любит Родину. Ну, вы поняли.

Сейчас от меня ждут единственного, по их мнению, правильного решения. Вот только мне и Лизе с этим жить. И тому, второму мне. Кого девочка должна будет воспринимать в качестве отца? С кем захочет остаться? Куда мне пристроить безработного кибермансера, не наделённого магическими способностями? При любых раскладах Ву-1 не сможет остаться на своей Земле — корпораты с ним расправятся. И что он будет делать у нас? В стране, где одарённые — высшая каста, а все остальные грязь? Это же касается Лизы, но её защитить я сумею...

Проблема в том, что выбор невелик.

В глазах дочери — растерянность.

Всего несколько часов, а её мир вывернулся наизнанку. Девочка поверила в то, что отец оказался в чужом теле. А теперь придётся поверить, что отцов можно тиражировать пачками...

Гадство.

Жили ведь люди с примитивными технологиями. Без оцифровки души, облачных хранилищ, путешествий во времени... Неплохо жили. Наверное.

— Ты никому ничего не должен, — Брукс смотрела на меня понимающе. — Мы ведь не рассчитывали на такой поворот.

Наши глаза встретились.

Кимберли в этот момент набрала столько очков, что сама удивилась бы. Я впервые видел перед собой не инструктора, не жаждущего мести фанатика, а просто... человека. Женщину, которая мне сопереживала. А это дорогого стоит.

Я впервые задумался над тем, каково это — лишиться собственного тела.

Брукс умерла добровольно, решив стать эмиссаром. Разработала многоходовочку, заточенную под месть. Чем-то пожертвовала ради этой вендетты. И теперь, находясь в шаге от заветной цели, готова поддержать моё решение... каким бы оно ни было.

А что я?

Моя ранняя версия — тоже человек. Не просто человек. Он — это я. Альтер-эго, если угодно. И тот, прежний я, хочет жить, любит свою дочь, мечтает о чём-то...

— Хорошо, — мои слова тяжёлыми камнями рухнули в наступившую тишину. — Сделаем это.

***

Макс-1 сидит в «‎кузнечике», десантном модуле «‎Ростехно». На нём силовая броня. Вверху — выцветшее аравийское небо и парящий в стратосфере дирижабль, от которого, собственно, и откололся «‎кузнечик». Внизу — море, состыкованное с пустыней. А на границе двух сред раскинулся Дубай. Автономный экополис, укрывшийся от адской жары геодезиками.

Я вижу «‎кузнечик». Гибрид коптера и роботизированной инсектообразной твари, умеющей складываться в обтекаемую пулю, пикировать с небес, затем расправлять пилоны, запускать винты и замедлять падение с помощью полимерных крыльев.

Зависнув над куполом, модуль втягивает крылья, дорабатывает винтами и выдвигает из себя многосуставчатые конечности. В эту секунду устройство напоминает реального кузнечика.

Диспетчера я не слышу.

Я вообще не слышу всего, что транслируется Максу-1 на слуховой нерв. Пузырь демонстрирует мне картинку, и я во второй раз переживаю события, случившиеся со мной несколько месяцев назад.

Отряд подготовился к десантированию.

Ну, не отряд, а мы с Брукс.

Крафту, Такаде и Чеховой я запретил влезать в эту бойню. Малейшая ошибка — и мы останемся без связи. Или без проводника. Или без человека, умеющего делать межмировые проколы...

Теневики пообещали забросить нас куда нужно после убийства Нуриева. Возможности этой расы довольно обширны — темпоральные пузыри граничат со всеми временами и пространствами. Вопрос доверия. Я не знаю, что задумали кварги на самом деле, а посему предпочитаю иметь под рукой верных соратников.

В купол мы войдём через зону переменных вероятностей.

Момент точно рассчитан.

А пока Ву-1 по прозвищу Мрак высаживается на купол. Срабатывает сброс, фигуры в силовой броне начинают сыпаться из «‎кузнечика».

Десять человек.

Кибермансеры выпускают когти и липнут к полимеру. Вспышки активированных плазменных резаков. Световые круги, проваливающиеся внутрь солярные фрагменты...

— Пора, — сказал Шепард.

Изображение в зоне неопределённости сменилось.

Теперь я вижу место своей смерти.

Зона отдыха с бильярдным столом и барной стойкой. Кирпичная кладка, имитирующая стиль лофт. На стенах висят абстрактные картины...

Мне не нравится это место.

Брукс трогает меня за плечо:

— Забей. Сейчас всё иначе.

Держись, Мрак.

Пора навести порядок в этой песочнице.

Клубящаяся серость окутывает наши фигуры, втягивает в небытие, меняет пространственную геометрию... и выплёвывает в до боли знакомое помещение.

Мой прототип ещё не успел сюда добраться.

Останавливаю хронопоток.

«‎Призраки» замирают на своих позициях. Бойцы штурмовой бригады Антимонопольного управления в лёгкой силовой броне, мимикрирующей под окружающую обстановку. В движении практически не бросаются в глаза... Вот только сейчас их намертво приморозило к полу.

У меня, конечно, нет «‎вихря».

Зато есть не менее эффективный «‎барс».

Призываю пистолет из ноосферы, плотоядно ухмыляясь.

Глава 20

Каждый из этих выродков живёт в моих воспоминаниях.

Ничего личного, конечно.

Они выполняли приказ, мы выполняли приказ.

«‎Призраки» — это опасный враг. Бойцы АУ модифицированы, подобно кибермансерам, но их нейроусилители более совершенны. Мы пользуемся китайскими разгонными технологиями, эти ребята — японскими. А ещё у «‎призраков» облегчённая версия силовой брони. С мимикрирующим напылением. Когда «‎призрак» бежит к вам... есть все шансы его не заметить.

Люди-невидимки.

Охлаждающие вставки укрывают штурмовиков АУ от тепловизоров.

И да, эти ребята, очень любят орудовать плазменными резаками.

В стоп-кадре вневременья силовую броню можно рассмотреть в мельчайших подробностях. Пластины запитываются встроенными батареями, их окружает едва уловимый сероватый флер сгустившегося воздуха. Это не броня в классическом понимании, а сверхпроводящая ткань, прошитая энергетическими линиями. Из обычного огнестрела не пробить, потребуется «‎вихрь» или что-нибудь сопоставимого класса. Ну, и напыление. Тренированный взгляд выделит из общего фона человеческий силуэт, остальные даже не поймут, что их убило.

Шлемы АУшников из той же серии.

А ещё у этих ребят есть перчатки со втяжными когтями, что позволяет им бегать по стенам-потолкам. Мы ещё до такого не доросли.

Поднимаю «‎барс» и расстреливаю световыми пулями потолочного бегуна. Брызги крови, помехи на пластинах, хаотичное чередование фактур и цветов. Силуэт «‎призрака» обрушивается на бильярдный стол, и меня пронзает приступом дежа-вю.

Второго шустрика расстреливает Брукс.

Странное это чувство — закручивание хронопетли. Каждое действие меняет историю моего мира. Ву-1 ещё не приблизился, не переступил через порог, не умер и не перенёсся в новый дивный мир. И, вероятно, этого не произойдёт. Враги, которые мне казались запредельно опасными и крутыми, спокойно умирают. Это даже не городской бой, а примитивное истребление. Не возьму в толк, отчего провалился рейд наших предшественников...

Ах, да.

Они не могли предвидеть грядущее.

Третий «‎призрак» у дальней двери. В прошлой редакции меня здесь преследовала контактная граната, от которой я так и не сумел убежать. Сейчас мне хватает двух выстрелов, чтобы уложить АУшника мордой в пол. Других противников в бильярдной нет.

Я останавливаюсь над поверженным врагом.

Шлем разворочен, серое и красное — по всему полу. Доспехи подёргиваются, меняя цвета, по пластинам проскальзывают зигзаги помех.

А я всё ещё жив.

Вот так, засранцы.

Наклоняюсь, чтобы вытащить из набедренного чехла АУшника плазменный резак. Одновременно с этим отпускаю хронопоток. Секунды ускоряются, возвращая события в привычное русло.

Резак чем-то напоминает фонарик, только рукоять овальная, эргономичная. Заточенная под ладонь. Очень интересное оружие. Изначально резаки использовались монтажниками в качестве строительных инструментов, но затем кто-то просёк, что эти штуковины гораздо круче боевых ножей. Резаки создают на ограниченном отрезке силовое поле, удерживающее внутри себя поток концентрированной плазмы. Это какая-то очень навороченная технология, появившаяся в результате побочных исследований по термояду. Вроде бы, плазма генерируется чем-то внутри рукояти и циркулирует по замкнутому маршруту, но это не точно. Я не физик и вряд ли смогу объяснить в деталях, как это работает. Гораздо важнее результат — вы получаете дуговой «‎клинок», вспарывающий любые доспехи и на раз-два вскрывающий бронированные двери. Резаки справляются с бетоном, камнем, геодезическими полимерами, кевларом... да с чем угодно они справляются. А посему смертельно опасны.

Выпрямляюсь.

Сдвигаю крышечку предохранителя, жму кнопку.

Работает.

Я помню, что меня убило в прошлый раз — запертая дверь. Мне даже проверять не нужно — я знаю, что ничего не изменилось. Поэтому спокойно вычерчиваю овал в полотне. Дорогая древесина обугливается по краям. Валит едкий дым, но мне по барабану.

Брукс останавливает хронопоток синхронно со мной.

Это единственный способ ускоряться одновременно.

Кусок двери вываливается, с грохотом падая на керамические плиты. Я пролезаю в дымящуюся дыру и оказываюсь в смежном помещении. Это гостиная для совещаний, в которой Мусаева быть не должно. Не должно здесь быть и парочки «‎призраков», вооружённых «‎скретчами» — волновыми пушками, убивающими на корню нейроусилители. Точнее, один был вооружён «‎скретчем», а второй прикрывал его пистолетом-пулемётом неизвестной конструкции.

Брукс знает, в кого стрелять.

Все позиции врагов нам известны заранее.

Я убиваю выстрелом в голову любителя волновых пушек, Кимберли — парня с пистолетом. После этого мы перемещаемся в комнату с домашним кинотеатром и укладываем ещё одного придурка с тепловизором.

Зачистка продолжается.

Наибольшее скопление «‎призраков» — у лестницы, ведущей на нижний уровень дорогущей квартиры Мусаева. Здесь они распределились таким образом, чтобы контролировать входы-выходы, лестничный марш и два окна, за которыми простирается подкупольное пространство. Безжалостно отстреливаем всех, используя их же стволы. Я больше не трачу патроны «‎барса» — мне хватает резака и позаимствованного в гостиной пистолета-пулемёта.

Средоточие опустошается гораздо медленнее, чем я ожидал. Похоже, вместе с поднятием ранга я развил и пропускную способность каналов, по которым циркулирует мана. Теперь расход более экономный, и я наблюдаю очевидное преимущество грандмастера.

Брукс спускается по лестнице.

Я слышу тихие хлопки выстрелов.

Открываю дверь в коридор, ведущий, по моим прикидкам, к обеденной зоне и открытой террасе. Расстреливаю мужика, пьющего кофе у барной стойки. На самой стойке лежит дробовик с лазерным прицелом. Мужик не похож на «‎призрака». Скорее, охранник. Замер с чашкой, поднесённой ко рту... а в следующую секунду чашка и голова эсбэшника уже разлетаются брызгами-осколками.

Иду на террасу, где стоит второй охранник.

Курит.

Струйка дыма вморозилась в геодезический ландшафт. Я вижу изогнутое небо, экраны которого имитируют ясный день с плывущими в вышине облаками. По периметру купола разбросаны террасы, крытые галереи, панорамные окна. Чуть ниже просматриваются прозрачные лифтовые шахты с застывшими кабинами, огромный парк, искусственное озеро, бутики, рестораны, фитнес-клубы и салоны красоты. К лавочкам прилипли обитатели купола, к серым лентам дорог — электромобили.

Поднимаю руку с пистолетом, жму на спуск.

Сухие щелчки.

Отбрасываю ствол и, взмахнув левой рукой, отсекаю охраннику голову. Резак молниеносно прижигает обрубок — шея мертвеца чернеет, шипит, источает запах палёного мяса.

Тело падает к моим ногам.

Расправившись со всеми «‎призраками» и вооружённой охраной несостоявшейся жертвы, мы с Брукс идём в бильярдную.

Ву-1 успевает добраться сюда и теперь стоит, замерев на полушаге.

Недоумение.

Из-за шлема я не могу увидеть выражение лица себя вчерашнего. Понимаю, что мой прототип обнаружил трупы АУшников, понял, кто перед ним, и офигел от того, насколько всё идёт не по плану. К этому моменту связь с диспетчером утрачена, а все кибермансеры выключены из игры.

Я осторожно забираю у прототипа «‎вихрь», кладу на краешек бильярдного стала — таким образом, чтобы в броске не дотянуться. Заковываю себя в световую броню. И смещаюсь за спину кибермансера.

Доспехи у меня тяжёлые.

Выглядит не столь изящно, как у «‎призраков».

Едва завершаю манёвр, у барной стойки сгущается знакомый чёрный клубок, из которого выходит Чехова. Выходит, чтобы застыть в неестественной позе — теперь она не в зоне переменных вероятностей, а во вполне осязаемой стандартной вселенной.

Запускаем хронопоток.

— Не дёргайся, — говорю я своему альтер-эго.

После этой фразы я бы непременно дёрнулся.

Ву-1, как я подозреваю, собирался набрать ускорение и распотрошить меня своим резаком, но Чехова атаковала первой. Обрушилась всей своей ментальной мощью на разум прототипа, проминая блоки и вгрызаясь в личностное ядро.

Макс ничего не успел сделать.

Чехова была сильной менталисткой.

***

— Твою мать, — выругался я вчерашний.

Всё, что Женя на него вывалила, в голове не укладывалось. И, как всегда, субъективное время не совпадало с реальным. Здесь прошли секунды, там — месяцы. Шокирующая правда.

Трансляция включала события с момента моей/его смерти, до спасения Лизы и отстрела «‎призраков». Мой дубль получил сведения о гибели своих ребят, о подставе «‎Ростехно», о МОРе и «‎Эскапизме».

Другого выхода не было.

Попробуй я убедить Макса-1 на словах, тот бы меня послал. Да ещё и убить попытался бы — вдруг я переговорщик АУ, который тянет резину до прибытия подкрепления.

А так — не отвертишься.

Ну, ещё можно предположить, что тебя взломали и внедрили ложные воспоминания... Заимствование образов и компьютерное моделирование с последующей закачкой на имплант памяти. Такое в 2100 году — обыденность.

— Вы перебили всех «‎призраков», — наконец, произнёс Ву-1. — Как вам это удалось?

— Остановка времени, — честно признался я. — Мы хрономаги, ты же сам видел.

Видел, но ещё не готов поверить.

К «‎вихрю» мы метнулись одновременно.

Я — с притормаживанием хронопотока на шестьдесят процентов. Этого оказалось достаточно, чтобы сделать своего прототипа неповоротливым ленивцем. Даже с учётом нейроусиления.

И всё же, Макс едва не дотянулся до своей пушки.

Чтобы не превращать наш диалог в бесконечную борьбу за выживание, я отправил оружие кибермансера в мир идей. Ву очумел от того, что его «‎вихрь» бесследно растворился в воздухе.

— Как...

— ...мы это сделали, — закончил я.

Настройки вновь вернулись к норме.

И тогда Макс попытался ударить меня бронированным кулаком в силовой перчатке.

Предсказуемо.

Как я и подозревал, кибермансер пошёл по иному пути рассуждений. Его взломали, внедрили чужие конструкты, а теперь пытаются заболтать, чтобы завершить начатое. Атаки он не чувствует, но это не означает, что её нет. А все мои фокусы — это либо неизвестные разработки АУ, либо последствия ментального взлома.

Драться с мужиком в броне — бессмысленное и глупое занятие.

Я, разумеется, не люблю заниматься таким онанизмом.

Останавливаю время, неторопливо подхватываю неудачника под мышки и волоку в сторону тёмно-серого клубка. Вталкиваю в зону перехода — и Макс проваливается в темпоральный пузырь.

Силовая броня значительно легче, чем многие думают. Это полимерная ткань, прошитая электроникой. Защита выстраивается благодаря генерации силового поля, а не наращиванию толстых бронированных пластин.

Время — назад.

— Что ты с ним сделал? — спросила Чехова.

— Отправил к теневикам.

— И нам пора, — Брукс молниеносно оценила обстановку.

Мы перебили группу захвата АУ, но это не означает, что здесь никто не объявится в ближайшие минуты. У «‎призраков», как вы понимаете, есть свой диспетчер. Наверняка, за происходящим идёт видеонаблюдение. Так что сюда уже несутся штурмовики из отряда поддержки.

Перемещаемся в область невероятного.

И материализуемся на островке, который Шепард выбрал в качестве отправной точки. Здесь нет ничего, кроме парапета, парочки диковатых зданий в стиле кваргов и подвесных мостиков на соседние «‎острова». Причём, один из мостиков закругляется вверх, превращаясь в лестницу с крутыми деревянными ступенями.

Человек в шлеме стоит посреди этой дичи.

Я не вижу лица своего прототипа, но понимаю, что такого поворота Макс не ожидал.

Безусловно, он видит всех собравшихся. Шепарда, Такаду, Крафта, Женю, Брукс... И Лизу. Когда взгляд Макса упирается в дочь, с ним что-то происходит. Плечи опускаются, руки плетьми повисают вдоль туловища. Ву больше не желает с кем-то сражаться. Агрессия схлынула, а вместо этого прорезалось стремление... понять. Разобраться в происходящем.

— Папа!

Лиза подбежала к Ву-1 и крепко обняла его. Признаюсь, в тот миг меня укололо ревностью — ведь это моя дочь, а не его!

Несколько секунд Лиза и мой прототип стояли, сжимая друг друга в объятиях.

Потом кибермансер отстранился, чтобы снять шлем.

Ух, непривычное зрелище.

Смотришь на свою ипостась и понимаешь, что перед тобой — твоя точная копия. Во всех смыслах. Ву-1 выглядит, думает и действует как я. Только со сдвигом в прошлое на полгода. Я понимаю, что каждый поступок прототипа объясняется его характером и поведенческими моделями. И от этой прогнозируемости становится не по себе.

Наши взгляды пересекаются.

— Ты не можешь быть мной, — говорит Макс.

Пожимаю плечами:

— Это просто факт. Мы сейчас находимся в хронопетле и существуем одновременно, что кажется бредом. Вопрос в другом.

— И в чём же? — Ву-1 изогнул бровь.

— Хочешь ты сдохнуть или нет, — ответил я. — Главный вопрос жизни, смерти и всего остального.

Глава 21

Я ничего не знал о базировании «‎Эскапизма» до встречи с Брукс и Такадой.

Есть корпорации, названия и логотипы которых у всех на слуху. Акции этих монстров торгуются на биржах, владельцы часто дают интервью, участвуют в благотворительности и вообще... Это медийные персоны. Например, Дамиан Маск.

Иное дело — тайная корпорация.

Ничто на Земле не засекречено так, как это сделали с «‎Эскапизмом». Регистрация на каких-то офшорных островах, ещё не успевших уйти под воду. Головной офис — на Кипре. Лаборатории — по всему миру, причём в труднодоступных местах. Никакой пиар-кампании. А всё потому, что «‎Эскапизм» — это клуб избранных. Инвесторы, заинтересованные в развитии концерна, получают индивидуальные приглашения в проект, и лишь после стартового транша открывается доступ к засекреченной информации. Естественно, в контрактах прописаны пункты о неразглашении.

Владельцы «‎Эскапизма» на текущем этапе не заинтересованы в широкой огласке своей работы. Представьте, что будет, если в Сеть сольётся информация о том, что богачи собираются уплыть с тонущего корабля. Никому такое не понравится. Так что служба безопасности концерна устраняет всех, кто может что-либо раскрыть. Прикол в том, что инвесторы и сами не хотят лишнего шума. Пока вы на Земле, существует вероятность столкновения с массовыми протестами, революциями, штурмами резиденций, бойкотом успешного бизнеса... Думаю, вы понимаете или догадываетесь, что многие политики, которые при деньгах, тоже в теме. Не просто в теме, а уже выкупили себе билетик на ментальную шлюпку...

Так вот, о концерне «‎Эскапизм» в сети очень мало упоминаний. Скудные информационные крохи. Если почитать официальные источники, выяснится, что концерн проводит перспективные исследования в области оцифровки личности и прогнозирования будущего. Точка. Ни слова про иммиграцию в параллельные вселенные.

Возникает закономерный вопрос — при чём здесь «‎призраки» АУ?

Антимонопольное Управление формально подчиняется Интерполу, на деле — это псы Госдепа США. Если копнуть ещё глубже, это ребята из JAUKUS — союза Британии, Америки, Австралии и Японии. Теперь я знаю, что в JAUKUS хватает инвесторов, заинтересованных в поддержке «‎Эскапизма». Эти инвесторы тесно сотрудничают с «‎Ростехно», так что всё схвачено.

Я понимал, что убийство Нуриева не приведёт к падению концерна. Учёные, лаборатории, результаты разработок, отдел по трансплантации эмиссаров — это никуда не исчезнет. Да и сам МОР, ключевой фигурант нашей истории. Поэтому мы собирались напасть на дата-центр «‎Эскапизма» в штате Кентукки, США. Причём сделать это следовало одновременно с атакой на Нуриева.

Для планирования рейда на летающий остров, где мы поселились, прибыли Хорн, Шепард и ещё несколько важных теневиков. К этому моменту Макс Ву, мой прототип, окончательно уверовал в реальность хронопетли, нашего перерождения и всего, что могло бы произойти, но не произошло.

По сути, мы изменили будущее Земли, породив отдельную ветку реальности для «‎Эскапизма», меня, Лизы и Макса-1. МОР сумеет просчитать всё разнообразие вариантов, но это Нуриеву не поможет. По той простой причине, что вмешиваться в собственную историю ИИ никто не разрешит.

Мы же попробуем обойти темпоральные ограничения.

Пузырь дрейфует вне времени и пространства, он не привязан к эпохам и каким-либо версиям нашей планеты. Следовательно, кварги имеют возможность забросить нашу команду... да куда угодно. Этот факт приводит к настоящему цунами неопределённости, выбивая почву из-под ног искусственного разума.

А ещё кварги умеют заглядывать в различные локации и непостижимым образом транслировать увиденное на внутреннюю поверхность пузыря. Подобные операции под силу не каждому теневику. Насколько я понял, из нашей компании только Шепард является магом-наблюдателем. Именно Шепард настроил пузырь таким образом, чтобы отследить Нуриева и показать нам график его перемещений.

Лизу я оставил в пузыре — сейчас это самая безопасная точка в метавселенной. Пока мы занимались планированием, девочка бродила по летающим островам с разрешения теневиков.

— Предлагаю разделиться, — сказал Макс-1 во время очередного собрания. — Я займусь дата-центром, вы устраните Нуриева.

— Разумно, — поддержала Брукс.

— Мы оба знаем, как охраняются дата-центры, — сказал я. — В одиночку эту крепость не взломать. А даже если и взломать, у МОРа наверняка есть резервные копии с точками отката.

— Это не всё, — встрял Такада. — Физически уничтожить МОРа тоже не получится. Я был в их дата-центре. Обособленный, тщательно охраняемый квартал безликих зданий. Там у них собственные генераторы, автономные коммуникации. Газопровод, водопровод. Сейсмоустойчивость.

— А что с головным офисом? — уточнил я.

— Просто офис, — отмахнулся японец. — Административный центр.

— Что ещё по охране дата-центра? — поинтересовался Крафт.

— Ну, ядерный взрыв его уничтожит, — заверил Такада. — Не уверен, сработает ли мощная стихийная атака. Если архонт рубанёт молнией — вполне вероятно. И то не факт. Опять же, частная территория. Дроны, псы-роботы, сканирование, круглосуточное видеонаблюдение. Блок-посты на подъездных шоссе.

— Почему бы не выйти из плоскости? — подал голос Хорн. — Если вы не можете избавиться от дата-центра в настоящем, отправляйтесь в прошлое.

— У нас мало времени на все эти игры, — напомнила Брукс. — Осталось полдня. Через двенадцать часов откат вышвырнет меня с Максом в 2023 год.

— Не вышвырнет, — заверил Шепард. — Пока вы внутри пузыря.

— Выход из плоскости, — напомнила Чехова.

— Он самый, — подтвердил Хорн. — Ликвидируйте дата-центр в момент его закладки.

Мы с Брукс переглянулись.

Ву-1 скептически воззрился на кварга. Тяжело моему прототипу принимать на веру всю эту магию-шмагию. Я помню себя в его возрасте. Материалист до мозга костей, хорошо понимающий только язык силы. Я мог представить передовую технологию и допустить, что некоторые исследования далеко опережают свою эпоху. Но скажи мне кто-то про гримуары, порталы в иные миры, управление стихиями... Поднял бы на смех. Наверное.

— Ударить в момент строительства, — задумчиво произнёс Ву-1. — Но чем?

— Дронами-камикадзе, — предложил я. — Я не вижу ничего более эффективного на данный момент.

— Один не справлюсь, — покачал головой прототип. — Мне нужен человек, который бы помог организовать полноценную хакерскую атаку. Дроны достать негде, придётся взламывать армейские машины.

— Я помогу, — вызвался Такада.

Макс-1 благодарно кивнул.

— Остаётся выяснить, как нам закопать гендиректора, — напомнила Брукс.

— Ну, вы же сами видели, — вклинился Крафт. — Он прячется на своей вилле в Шотландии. Куча охраны. И наши старые знакомые из Вечерней Звезды.

— Пусть вылезет оттуда, — предложила Чехова. — Разве у него нет важных дел?

— Любые дела решаются удалённо, — возразил Макс-1. — Создавать виртуальные конструкты, отправлять приглашения нужным людям и устраивать переговоры в удобном формате.

Про себя я решил называть прототипа Мраком — это мой старый позывной. Я получил прозвище за то, что любил работать ночью, активируя соответствующий режим в зрительных имплантах. Думаю, меня можно сравнить с Бабаем, которым пугают маленьких детей, если они плохо себя ведут и не ложатся спать. Сейчас я очень далёк от всего этого. Наёмника вытесняет лидер группы, который поставил перед собой задачу уничтожить один из сильнейших концернов всех времён и народов.

— Пробьём туда портал, — предложил Крафт.

— Не обязательно, — вступил в разговор Шепард. — Есть зона переменных вероятностей.

— Тоже вариант, — соглашается Брукс.

В темпоральном пузыре сохранилась мана. Удивительный факт. Я врубил боевой транс и в кратчайшие сроки наполнил средоточие энергией. Зарядил ампулу в инъектор. Проверил магазин «‎барса». В качестве трофея прихватил из геодезика плазменный резак, но всегда оставалась вероятность, что придётся использовать световую магию.

— Входим здесь и здесь, — я ткнул пальцем в экран планшета, где мы набросали схему расположения комнат на вилле Нуриева. — Расстояние метров пятьдесят, так что не будем перекрывать друг друга.

— Я ударю на ментальном уровне, — добавила Женя.

— Мраку придётся кое-что отключить, — смотрю на своего двойника. — Через спутники.

— Ты хочешь, чтобы я управлял дронами и одновременно ломал систему безопасности виллы? Может, мне ещё сплясать за компанию?

— Мы оба знаем, что ты можешь.

Пристально смотрю на альтер-эго.

— Сложно будет, — пробурчал Макс-1.

— Я перехвачу дроны, — предложил Такада. — Только мне понадобится хорошая дека. Не дешёвая порнография.

— Снимем и обналичим все деньги до рейда, — предложил я.

— Вызовет подозрения, — покачал головой прототип.

— Раскидай по разным счетам. Выведи через банкоматы отдалённых городов. Корпораты не сумеют увидеть систему. Тем более, до начала замеса. У нас преимущество — свободные входы в любые точки пространства-времени.

— А где закупаться будете? — поинтересовалась Ким.

— Ну, где у нас любят наличку? — ухмыльнулся я. — Ташкент, Бишкек. В Грузии, опять же.

— Стамбул, — уверенно заявил мой двойник. — Там найдём всё, что нужно.

***

Первыми из пузыря вышли Такада, Мрак и Женя Чехова. Я сразу решил отправить менталистку со второй группой, чтобы поддерживала связь, но не путалась под ногами. Крафта мы выбросили в Стамбул вместе с остальными и сняли ему квартиру посуточно у какого-то турка. Без предоплаты, договора и прочей ерунды. За наличку. Теперь, если кто-то решит ударить по нашей группе и накрыть всех разом, его ждёт неприятный сюрприз. Крафт, поддерживая мысленную связь через Женю, может открывать порталы в любую точку Земли, перебрасывая наши группы по приказу. Теневики тоже будут присматривать за отрядом, и, если потребуется помощь, вмешаются.

Закупившись оборудованием, Такада и Мрак разделились. Женя Чехова вместе с японцем отправилась через пузырь в Мексику. А именно в Канкун, если быть точным. Ограничений для мыслесвязи не существует, а за Кротом надо присматривать. Из Канкуна японец перехватит управление над дронами, которые взломает Макс-1. Точнее, Макс рассчитывает хакнуть армейские деки на одном из североамериканских полигонов. Я бы на его месте тоже это провернул. Тем более, что мы не у Пентагона собираемся беспилотники уводить, а у какой-нибудь ЧВК. Ну, и атака пойдёт с нескольких направлений, через Дарк и левые транспортные сетки. Думаю, перехватывать контроль надо при смене воздушных коридоров, когда управление на доли секунды переходит к роботу-диспетчеру.

Я выкроил пару минут, чтобы переговорить с Лизой.

— Ты как?

Мы перебрались на соседний островок по подвесному мосту и сели на скамейке рядом с журчащим фонтаном. Чаша была мраморной, квадратной, без изысков. Никаких скульптурных групп и прочих украшательств.

— Нормально, — Лиза имела растерянный вид. — Почти.

— Ты про двух отцов? Или путешествие во времени?

— Ну, я бы не назвала нормой чуваков с серой кожей, умеющих забираться в мои мысли.

Я хмыкнул.

— Даже не знаю, что теперь делать, — честно призналась дочка. — Вас двое, выглядите по-разному. И вы — один человек.

— Это лучше, чем ноль, — резонно замечаю я. — В изначальной редакции твой отец погибает.

— И я.

— И ты.

Небольшая пауза.

— Ладно, — сказала девочка. — О чём ты хотел поговорить?

— Ты остаёшься здесь, у теневиков. Одна.

— Это тебя смущает?

— Как тебе сказать... Они — наши союзники. Просто потому, что у нас общий враг. Но я привык доверять только себе, понимаешь? Слишком часто союзники превращались во врагов, за всеми не уследишь.

— И что нам делать?

— Сейчас выбора нет. Пока я не разделаюсь с «‎Эскапизмом», кварги будут нас поддерживать. А в темпоральном пузыре безопасно — подручные МОРа сюда не проникнут. Так что сиди, ничего не бойся.

— А потом?

— Мы отправимся в тот мир, где я получил новое тело. Там род, который мне поможет. И правящий дом, с которым я сотрудничаю. Там будет проще защититься. И сложнее одновременно.

— Почему сложнее?

— Ты не обладаешь магическими способностями.

— И что?

— Многие посмотрят на это... свысока.

Девочка нахмурилась.

— Я тебя в обиду не дам, — притягиваю к себе дочь и обнимаю за плечи. — Не переживай. Ты привыкнешь. Я же привык...

Даже не знаю, верил ли я в то, что говорил.

У меня хотя бы пробудилась память предшественника.

— Эй! — к нам незаметно приблизилась Кимберли. — Я всё понимаю, но Алан сам себя не убьёт.

— А тебе бы хотелось? — ухмыльнулся я.

— Ещё как.

Глава 22

В застывшем времени работать легко.

Если хватает маны.

Переместившись на кухню виллы Нуриева, быстро осматриваюсь. Выглядит, как ресторанная изнанка. Вытянутое помещение с профессиональным оборудованием и поварами в белых фартуках. Шеф замер со сковородой в руке, глядя на вырывающийся оттуда язык пламени.

Эти люди не представляют угрозы.

Выхожу из кухни и располовиниваю резаком мужчину в чёрном костюме. Охранник, я никогда не ошибаюсь... Обрубки туловища падают на пол.

Резак прекрасно заменяет световой меч.

И пули понапрасну не расходуются.

Плазма прижигает разрезы, и брызги крови не попадают мне на одежду. Тело разваливается с запозданием, перетекая из нулевого хронопотока в обычный. Я не могу это объяснить, какие-то темпоральные заморочки.

Охранника я встретил в обеденном зале.

Просторная комната, залитая солнечным светом. Слуги уже начали сервировать стол — я вижу разложенные на белой скатерти приборы. Чем-то напоминает эта вилла мою родовую усадьбу. Высокие потолки, аристократические замашки... Знаете, сейчас высшим шиком считается иметь живых слуг. Не андроидов, а людей. Из плоти и крови. Горничные в домах богачей зарабатывают сумасшедшие деньги по меркам среднего класса. Эти ребята вышколены, натренированы, тщательно отобраны и проверены. Они не роняют бокалы, не разливают вино, не разглашают чужие секреты.

Двери оснащены датчиками движения.

Приходится толкать створки, чтобы выйти в смежное помещение. Это гостиная, из которой можно попасть в галерею первого этажа, на террасу и в домашний кинотеатр. Здесь я расправляюсь со вторым охранником, вогнав ему плазму в висок.

Брукс орудует в противоположном крыле.

Системы безопасности вырубились за несколько минут до нашего появления. Мой двойник справился с задачей. Камеры погасли, датчики не реагировали на странности. Выдвижная пулемётная турель в вестибюле главного корпуса при обычных обстоятельствах выдвинулась бы из потолка и превратила меня в фарш... Но сейчас автоматика бездействовала.

Покосившись на многоступенчатую люстру, вросшую в потолок, я начал восхождение по закругляющейся мраморной лестнице. Часть стены была панорамной — за секциями открывался вид на безупречно зелёный газон, вымощенные камнем дорожки, зону барбекю и далёкие горные вершины.

Громадный чёрный котяра собирался спрыгнуть с балюстрады на ковровую дорожку, да так и застыл в воздухе. На полпути между полом и потолком.

И этот кот спас мне жизнь.

Доля секунды — и я понимаю, что котяра вновь начинает двигаться. Прыжок, который не может быть завершён до отката сломанных настроек реальности.

Резко приседаю и затягиваюсь пластинами доспеха.

Выбрасываю руку с пистолетом и начинаю стрелять по знакомому силуэту в шляпе. «‎Барсом» я не пользовался, а теперь пришлось вытаскивать его из мира идей...

Зейферт уходит с линии огня, прижимаясь к стене.

А в следующую секунду между мной и хрономагом Вечерней Звезды вспыхивает мерцающая пелена. Электрический щит, редкое явление по нынешним временам. Редкое и энергозатратное.

Понимаю, что врага прикрывает стихийник.

Ким, у меня проблемы.

У меня тоже.

Женя добросовестно поддерживает канал связи.

Пули сгорают в электрической завесе. Я такое разве что в кино видел. Выпуклый полупрозрачный шар с пробегающими по поверхности молниями. Я вижу, как эти молнии испепеляют вязнущие в воздушной патоке цилиндрики... Грёбаный джедай.

Зейферт ухмыляется.

Поправляет шляпу.

Начинает стрелять в ответ.

Я не рассчитываю на прочность световых доспехов. Мало ли что. Эти выродки основательно подготовились, проработали тактику и уверены в результате. Значит, и пули зачарованные.

Хочешь выжить — нарушай правила.

Прыгаю на тридцать секунд в прошлое, и оказываюсь рядом с Зейфертом до того, как появляется щит. Сразу останавливаю хронопоток и тыкаю резаком упырю в бочину. Представитель Полева к этому не готов — плазма прожигает рёбра, превращает в шлак сердце и сосуды, убирает с моего пути это недоразумение. Второй рукой, удерживающей «‎барс», отвожу ствол противника.

Зейферт умирает быстро.

Дождавшись, пока тело врага не осядет на ступеньки, вытаскиваю резак и смотрю на кошку. Животное вновь застыло, передняя лапа занесена над ковром.

Отлично.

Делаю шаг к балюстраде.

Под люстрой, в холле, замер грузный тип в костюме-тройке. Мясистые черты лица, глубоко посаженные глаза, прилизанные чёрные волосы. С пальцев рук этого персонажа уже начали срываться зигзаги молний.

Второго волшебника я приморозил к противоположной лестнице — тот рассчитывал быстро подняться наверх и занять удобную позицию для атаки.

Два выстрела из «‎барса».

В головы.

Отзываю ствол, вырубаю замедление. Прислушиваюсь к себе. Средоточие опустело едва наполовину. Думаю, на расход энергии влияет не только сам факт темпорального перемещения, но и вектор потока, а также длина хронологического отрезка. В будущее по неизвестным мне причинам прорываться тяжелее. Такой вот парадокс.

Откатываюсь на тридцать секунд вперёд.

Ты как?

Брукс ответила быстро:

Я на втором этаже. Поднимайся.

Лестница вывела меня к арке, ведущей в некое подобие галереи. Директор концерна не особо заморачивался именитыми предками, зато любил оригинальные картины современных художников. Всю эту неоновую мазню, где очертания предметов меняются в зависимости от ракурса. Дорого-богато.

Брукс терпеливо ждёт меня под изгибом арки.

Чуть поодаль валяется труп одного из охранников.

— Что у тебя?

— Зейферт, — угрюмо бросила девушка.

Я вижу, что Кимберли изменила любимым керамбитам. В одной руке у неё «‎барс», во второй — трофейный «‎дезерт игл». Убойная вещь под крупный калибр. Никогда бы не поверил, что моя инструкторша любит такие пушки... Впрочем, Кимберли не из тех, кому отдача выкручивает кисти.

— У меня тоже, — беру на прицел дальнюю часть галереи.

— Там чисто, — заверила Ким.

— Теперь не угадаешь.

Два Зейферта? И это при том, что я разделался с хрономагом при спасении Лизы... Что-то здесь неправильно. Попахивает очередной петлёй. А раз с теневиками Полев не сотрудничает... остаётся лишь один вариант. Нуриев использует виртуальные модели МОРа в собственных интересах. И нещадно перекраивает прошлое, забив на риски.

Игра выходит на новый уровень.

— Они масштабируют себя, — первой догадалась Брукс.

Мне стало не по себе.

Противник, владеющий теми же приёмами, что и ты...

— Идём, — я быстро принимаю решение. — Завершим это дело, пока можем.

— А ты уверен, что можем?

Последнюю фразу Брукс сказала тихо, но я услышал.

До конца галереи мы так и не добрались. Из пустоты выкрутились два человека в одинаковой одежде. Со шляпами и пистолетами в руках.

Я шагнул к Зейфертам, просчитывая стандартные ката для вытянутых помещений. Брукс исчезла. Через секунду один из Зейфертов подёрнулся помехами, исказился и обрёл прозрачность. Меня накрыло волной изменений, запущенных в прошлом.

Второй Зейферт быстро смекнул, что к чему, и тоже испарился.

Догадываюсь, что меня попытаются стереть на отрезке в три-четыре минуты. Перемещаюсь в прошлое на пять минут и первым делом валю охранника, который в этой редакции реальности ещё жив. Затем выхожу на лестничную площадку — знакомая кошка умывается, довольно мурлыча. Жду сорок секунд... и вижу самого себя входящим в вестибюль. Делаю шаг назад и перемещаюсь в будущее на три секунды.

Расчёт оказывается верным.

Ветка с первой редакцией Зейферта ещё не успела перестроиться в ходе последующих изменений. Замедляю хронопоток и успеваю заметить портал, через который на виллу проникли стихийники. Чем завершится дуэль, я знаю. Мне интересно, откуда пришли эти засранцы.

Разбежавшись, прыгаю в портал.

Вот я был и вот меня не стало.

Особняк Нуриева распадается за спиной, я же оказываюсь... в салоне частного самолёта. Знаете, есть такие гиперзвуковые штуковины, гибрид лайнера и космического шаттла, только с комфортными креслами, столиками и без толпы пассажиров. Центральный проход расширен, ноги утопают в дорогущем ковре.

Портал за моей спиной схлопывается.

Вскидываю руку с пистолетом и натыкаюсь на взгляд улыбающегося Нуриева.

***

Алан Нуриев выглядит в точности, как на своих многочисленных изображениях в Сети. Уверенный в себе мужчина лет сорока. Южная внешность, жёсткий взгляд, крепкое тело, прямая осанка. Дорогой костюм. Я бы сказал, этот человек смахивает на тех миллиардеров, что давно утратили связь с окружающим миром, биологическими ограничениями, да и вообще какими-либо ограничениями. Разумеется, этому чуваку не сорок, а восемьдесят пять. Нуриев потерял счёт наноомолаживающим процедурам, апгрейдам нервной и сердечно-сосудистой систем. Государств, юрисдикций и законов для этого человека не существует. Он поддерживает себя в форме, бегает, занимается йогой и питается по схеме, которую персонально для него рассчитала медицинская нейросеть.

— Не спеши, — говорит Нуриев. — А то исчезнешь.

— Сомнительное утверждение.

— Если сомнительное, как я очутился здесь? Твои кварги, сынок, облажались. Вы с Кимберли штурмуете особняк, в котором я могу быть, а могу и не быть. Всё зависит от ветки реальности, в которой ты оказался.

Я обдумываю слова гендиректора.

Нуриев с улыбкой указывает на кресло перед собой.

Бросаю мимолётный взгляд на столик, врастающий в пол. Фрукты, один бокал с соком.

— Гэ, — хмыкаю я. — Гостеприимство.

— Я предложил, ты отказался, — пожимает плечами Нуриев. — В одной из версий швырнул бокал в стену. В другой — убил меня из своего колдунского пистолетика. Зачем понапрасну расходовать продукт?

Разговор свернул в область полного сюра.

Усаживаюсь напротив.

Отзываю «‎барс», призываю инъектор.

— Не возражаешь?

— Прочь стесненья, — ухмыляется мой собеседник. — Я в теме, что вы там у себя на маг-стимуляторах сидите. Наркоманы хреновы.

Пропускаю шпильку мимо ушей.

Вкатываю себе дозу «‎аркса», неспешно перезаряжаю инъектор и вышвыриваю в ноосферу. Нуриев не пытается мне помешать. Убить тоже не пытается. Тут всё очень сложно, и мне надо разобраться в происходящем.

Жду, пока благодать разольётся по организму.

Нуриев демонстративно смотрит на часы.

— Говори, — разрешаю я.

— Начну с того, что мне пофигу, убьёшь ты меня или нет, — начал Алан. — С тех пор, как ты начал своё безнадёжное путешествие, маленький хоббит, многое изменилось. Ветки разрастаются, перемешиваются, порождают новые вселенные, срастаются с материнским потоком... История Земли необратимо перекраивается.

— Я заметил.

— Так вот, не один ты, Ву, любишь спасать своих двойников. Я наделал множество копий, все они на подхвате. Это за гранью любых вычислений. Знаешь, чего я добиваюсь? Чтобы моя смерть стала бессмысленной. Твоя подружка жаждет мести, это понятно. Вот только... правил больше нет. Убиваешь меня здесь и сейчас — я отменяю тебя в одной из веток. В другой ты спасаешься. В третьей валишь меня, переступая порог моего кабинета. В четвёртой происходит ещё что-нибудь.

— Блефуешь, — качаю головой. — Есть другие директора, инвесторы. МОР не позволил бы...

— Я создал себе персонального МОРа, — отмахнулся Нуриев. — В одной из веток. Это же грёбаный код, а не личность, забыл?

— Вы не сможете прогнозировать всё.

— Не нужно всё, — большой босс погрозил мне пальцем. — Только отрезки и петли, связанные с твоим возвращением. А с этими вычислениями мой дата-центр справится, уж поверь.

— Твой дата-центр? — я хмыкнул. — За всей этой клоунадой стоят серьёзные парни из «‎Ростехно». Инвесторы тебе голову оторвут во всех ветках за бесконтрольное редактирование собственной истории.

— Думал об этом, — нехотя признал Нуриев. — Но, как видишь, победил инстинкт самосохранения. Вы с Кимберли — упёртые ребята. Слишком плотно за меня взялись. А если терять нечего...

Гендиректор умолк, позволив мне додумать услышанное.

— Если бы ты мог меня стереть, то я бы здесь не сидел.

— Знал, что ты скажешь именно это, — Нуриев сделал глоток из своего стакана. — Существует вероятность, что мы договоримся.

— И чего же ты хочешь?

— Для начала перестань закручивать петли в моей реальности. Уходи в свой новый мир. Живи, развивайся. Подумаешь, экспансия через восемьдесят лет. Тебя это каким боком коснётся?

— У меня есть ребёнок. И ещё планирую.

— Переезжай на Моноземлю. Тебе там понравится.

— Это всё, что ты хотел предложить? — я демонстративно зевнул.

— Вообще-то, не всё. Переходи на мою сторону. Сейчас начался передел, я буду усиливать позиции в концерне.

— Ты гендиректор. Куда ещё усиливать?

— Перехожу в разряд крупнейших инвесторов.

— Молодец. А мне что с этого?

— Поддержи меня в Российской империи. Переходи под крыло Вечерней Звезды — это правящий дом нового поколения. Избавься от Брукс. Взамен я подарю тебе полный иммунитет. Тебе, твоему роду и всем потомкам.

Наверное, это круто.

Воевать не нужно, враг тебя великодушно пожалел. Вот только... этот выродок хотел убить меня и мою дочь. И счёт до сих пор не оплачен.

Макс?

Голос Жени вывел меня из ступора.

Слушаю.

Твой... в общем, второй Макс грохнул дата-центр «‎Эскапизма». Отступает в пузырь.

Принято.

Смарт-браслет на запястье Нуриева издал мелодичную трель.

Мои губы тронула неприятная усмешка.

Глава 23

Призываю «‎барс».

И всаживаю пулю в грудь Нуриева. Гендиректора отшвыривает на спинку кресла, по груди расплывается красное пятно. Второй выстрел разбрасывает мозги Алана по дорогой кожаной обивке.

Медлить нельзя.

Перемещаюсь в прошлое на четырнадцать минут.

Я считал.

И начинаю стрелять. Прямо через кресла, прожигая светом аккуратные дыры. Разделываюсь с первым и вторым Зейфертом, затем — с двумя стихийниками, которые банально не успевают ответить. Замороженный хронопоток не способствует выживанию.

Одна пуля пробивает бортовую обшивку.

Из салона со свистом вырывается воздух.

Вот только не хватало мне разгерметизации в стратосфере...

Последняя пуля достаётся Нуриеву. Хоспаде, как же мне надоело убивать одних и тех же персонажей! Бесконечный круговорот трупов в природе...

Быстро поднимаюсь с кресла, иду в хвостовую часть Суперджета и шагаю в зазеркалье портала. Вот кто их открывает, а? Не иначе, наши оппоненты тоже работают с менталистом в связке, а портальщика удерживают на расстоянии, чтобы не потерять.

Вновь оказываюсь на вилле Нуриева.

Перемещаюсь на несколько минут в будущее, чтобы проверить ход событий. Зейферты с приспешниками отсутствуют. Неужели я сумел зачистить эту ветку?

Откат.

Портальный пузырь явно сбил все настройки моего организма — я оказываюсь не в 2023 году, как следовало ожидать, а в галерее, где мы с Кимберли расстались совсем недавно.

— Ты чего мерцаешь? — охренела моя напарница.

— Убивал Нуриева, — просто ответил я. — В его самолёте.

— Что?

— Ну, это одна из версий Нуриева. Вторая может сидеть в кабинете, но это не точно.

Брукс пристально посмотрела на меня.

— Проверим? — перезаряжаю «‎барс».

Кивнув, Брукс направилась в дальний конец галереи. Нас начало накрывать изменениями — реальность адаптировалась к внесённым редакциям.

Ветер перемен — страшная вещь.

Я прям физически ощутил, как вероятности распадаются и срастаются, формируя новую картину мира.

Одного из охранников разорвало в клочья прямо на моих глазах. Другой покойник ожил, пришлось восстанавливать недоразумение с помощью оружия.

Дверь кабинета я вынес световым шаром.

Брукс сразу начала стрелять, я даже среагировать не успел. Пули отбросили сидящего за столом человека к окну, стекло забрызгало кровью и серым веществом.

— Успокойся, — мягко сказал я. — Он мёртв.

На лице Кимберли застыло демоническое выражение. Как же сильно она ненавидела этого человека! Не хочется быть записанным в число врагов моей инструкторши...

Брукс отзывает пушку.

Я проверяю кабинет.

Чисто.

— Ты же его убил, — раздаётся голос Кимберли за моей спиной.

— Да. Как и ты только что.

— Что за хрень?

— Давай в пузыре поговорим. Я не доверяю этому месту.

— Ладно, — Ким вздохнула и успокоилась. — Но ты расскажешь всё, понял?

— Само собой. Если я прав, у нас большие проблемы.

Вызываю Женю, и та связывается с Крафтом. Через портал переходим в Мексику и терпеливо ждём, пока кварги не перебросят в нашу локацию зону переменных вероятностей.

***

На расширенный совет заявились не только Хорн с Шепардом, но и парочка теневиков, с которыми я не был знаком. Почти вся наша команда была в сборе — кроме тех ребят, что дожидались моего возвращения в прошлом.

Хотя...

После недавних событий я утратил чёткое понимание того, где будущее, а где прошлое. Даже откат вернул меня не в 2023 год, и я сильно подозреваю, что настройки сбиты темпоральным пузырём.

Лиза тоже присутствовала на совете, но в общем разговоре не участвовала.

— Мы не можем теперь говорить об «‎Эскапизме», как о чём-то неизменном, — резюмировал я, завершив свой рассказ. — Хронопетли породили множественные изменения. Богдан Зейферт размножил себя, как и Алан Нуриев.

— Дата-центр уничтожен, — сообщил Макс-1. — Но... я уже запутался в ваших реальностях. Мы тут что, кучу вселенных породили?

— Не совсем, — Шепард покачал головой. Этот жест кварг перенял у людей. — Я объясню, если позволите.

Все разговоры стихли.

Мы ждали продолжения.

— Чтобы создать новую вселенную, — начал теневик, — потребуется нечто большее, чем просто спасение самого себя, пусть и множественное. Рано или поздно ветка интегрируется в общий поток, возмущения в структуре континуума будут приведены к общему знаменателю.

— Подожди, — возмутился Крафт. — Хочешь сказать, в одной вселенной будет существовать две версии одного и того же человека? Или больше?

— Бесконечное количество версий, — кивнул Шепард.

— Ву живут в одном пространстве, — заметила Чехова. — И не парятся.

Мы с прототипом переглянулись.

Последствиями нас ещё накроет, в этом нет ни малейших сомнений.

— Нам надо перебить Алана во всех доступных ветках, — зло прищурилась Кимберли. — Иначе не победим.

— Забываешь про дата-центр, — напомнил Такада.

— МОР погибнет, — уверенно заявил Шепард. — Дата-центр не обладает свободой воли и не может совершать поступки, меняющие ход истории.

— Погодите, — вмешался Крафт. — Что мы здесь обсуждаем? По факту, ни одна из поставленных целей не достигнута. Наших врагов стало больше. Кроме того, есть другие члены совета директоров, инвесторы, исследовательские лаборатории. Как нам всё это уничтожить?

— Только МОР имеет значение, — отрезала Брукс. — И Нуриев, который сумел договориться с Вечерней Звездой. Они создали антимонархический альянс.

— Не соглашусь, — возразил Такада. — Прибавьте сюда команду учёных, операторов ментальной переброски, инструкторов по внедрению, тестировщиков и наладчиков нейросетей... Это огромная система, пошатнуть которую за один день никто не сможет.

— Мы уничтожили МОРа, — сказал я. — И Нуриева в двух версиях. Какие прогнозы?

— Предварительное заключение можем дать, — присоединился к разговору Хорн. — Сейчас вероятностное море штормит, но определённая картина будущего проступила.

— Не томите, — попросила Женя.

— МОР перестал существовать, — нехотя признал Хорн. — Богдан Зейферт — тоже.

— Что с Нуриевым? — вскинулась Брукс.

— Его нет, — сообщил Хорн. — На этой Земле.

— Что это значит? — насторожился Такада.

— Была замечена подозрительная активность в одной из лабораторий концерна, — сообщил Шепард. — Есть основания полагать, что один из дублей Нуриева спасся.

— Каким образом? — я начал подозревать неладное.

— Переброска, — последовал спокойный ответ. — Одна из версий Нуриева переместилась в облачное хранилище.

— Твою мать! — выругалась Брукс.

— А оттуда? — уточнил я.

— В ваш мир, — подтвердил мои опасения Шепард. — К сожалению, вычислить объект вселения мы не смогли.

— И что нам теперь делать? — не выдержала Женя. — Миссия провалена.

— Не провалена, — задумчиво произнёс я. — «‎Эскапизм» вышел из игры, причём надолго. Они лишились вычислительного центра и не смогут просчитывать последствия вмешательств. Потребуются годы, чтобы создать новый ИИ, запустить моделирование и возобновить программу эмиссаров.

Мы, правда, не заметим разницы. «‎Эскапизм» может и тысячу лет восставать из пепла. При любом раскладе эмиссары уже начали свою деятельность.

— Вряд ли они откажутся от своего замысла, — сказал Крафт.

— Не откажутся, — согласился я. — И времени на подготовку у нас не будет. Потому что время — понятие относительное. Когда они начнут перетаскивать эмиссаров в РИ, для нас пройдут секунды.

— Или они начнут формировать ветки задолго до нашего рождения, — хмыкнула Брукс.

— Мы подготовимся, — обвожу взглядом своих спутников. — У нас нет иного выбора. Начнём обучать хрономагов в Академии, создадим ударные группировки для войны с «‎Эскапизмом».

— Правильное решение, — похвалил Шепард. — Мы со своей стороны готовы вступить в союз с людьми и предоставить темпоральные пузыри для переходов из одной реальности в другую.

— Раньше вы не вмешивались, — заметила Кимберли.

— Нас обнаружили, — ответил Хорн. — Нуриев знает о том, что теневики участвуют в войне.

— Получается, — Такада задумчиво посмотрел на чужаков, — нам больше не придётся пробивать порталы через буферные миры? Диверсионные группы смогут проходить через ваши хабы?

— Пузыри — не хабы, — обиделся Шепард. — Но в целом мысль правильная. Мы предоставим вашим бойцам зоны прямых переходов.

— Сильно, — оценил Крафт.

— А теперь, — я поднялся с места, — нам пора возвращаться.

***

Теневики выполнили обещание.

Нам не пришлось долго и упорно искать обходные пути, откатываться в 2023 год и зависать в постапокалиптической пустыне, сражаясь с кочевниками. Мы просто взяли и выдернули своих людей в это странное вневременье, именуемое темпоральным пузырём.

Финальный штрих — переброска на Землю.

Перед тем, как вышвырнуть всех нас на улицы Петрополиса, Хорн изъявил желание встретиться с императором и договориться о военном союзе. В качестве посланца доброй воли выбрали меня. Задача стояла не из лёгких — Романовы никому не доверяли и старались все вопросы решать через уполномоченных представителей. А тут, откуда ни возьмись, существо... умеющее с ноги открывать двери в любые миры и времена. Ох, непросто будет организовать эти переговоры...

Так или иначе, предложение прозвучало.

Хорн обещал заручиться поддержкой руководства ещё нескольких пузырей, жители которых обеспокоены деятельностью «‎Эскапизма». На мой вопрос, сколько ещё таких обиталищ плавает в лакунах мультивселенной, кварг не ответил.

Питер встретил нас проливным дождём, слякотью и холодным ветром.

Мой двойник и Лиза были одеты совсем не по сезону, так что пришлось срочно искать, где погреться. Для начала мы всей толпой завалились в ближайшую кафешку, заказали чай-кофе и немного фастфуда. Расплачивался Крафт — единственный человек в нашей компании, додумавшийся взять с собой в рейд банковскую карту.

— Ты что, лета не мог дождаться? — бурчал Мрак, поглядывая в окно с серой питерской стылостью. Прохожие, закутавшись в пальто и пуховики, спешили по своим делам. — Да и город... такое себе.

— Лучше, чем кладбище, — отрезал я.

— И куда вы пойдёте? — Брукс посмотрела на меня. — Без денег, да и...

Фразу она не закончила.

Всё было ясно без слов.

В родовое имение привести дочь и своего дубля я не мог. Корсаков-старший морально не готов к таким потрясениям. Дед не удивился бы — он в курсе, откуда я родом. А вот отец... С ним предстоит тяжёлый разговор. Да и не отец он мне вовсе, чего греха таить.

Не пустят нас и в Академию.

Лиза и Мрак — несуществующие граждане. Их нет ни в одной базе. Ни паспортов, ни удостоверений личности, ни отметок о прохождении через внешний портал. Теперь, чтобы интегрировать их в общество, мне потребуется помощь Романовых. Личная протекция императора. Скорее всего, моя внезапно объявившаяся родня будет проходить по программе защиты свидетелей, как Леший и Кара. Это хреново, потому что у властей всегда будет рычаг давления на мою скромную персону. Вот только выбирать не из чего.

— Скиньтесь нам на гостиницу, — предложил я. — В долгу не останусь.

Крафт добродушно рассмеялся:

— Когда ты сказал волшебное слово «‎скиньтесь», то понимал, что это может сделать сейчас лишь один человек?

— Думал, ты не заметишь.

— Учитесь, детишки, — Брукс вытащила из ноосферы телефон, пробежалась пальцами по экрану и спросила: — Апартаменты в ЖК сойдут? На той стороне улицы.

Я посмотрел в окно.

Скромная улица на четыре полосы. То ли Одоевского, то ли Ордынского. Я эти названия путаю всё время. На той стороне действительно высился тридцатиэтажный человейник, два первых яруса которого были отведены под офисную аренду.

— Вполне, — соглашаюсь я. — На пару суток бери. Я как раз сгоняю за своей картой.

— А оплатишь как? — заинтересовался Такада.

Вопрос отнюдь не праздный. На операцию мы не брали мобильники из своего мира, чтобы избежать отслеживания. Можно было сразу запихнуть все гаджеты в ноосферу, да только нам запретили это делать во избежание любых случайностей. Так что приложений и доступа к банковским счетам ни у кого не было.

— Криптой, — пожала плечами Брукс. — Я же знаю ключи от своих кошельков.

Универсальные телефоны, адаптированные к РИ, Чайнворду и Моноземле, отлично работали в трёх мирах. Подозреваю, что Ким установила виртуальную симку. Причём китайскую, эти могут без всякого роуминга подрубаться к любым операторам. Хрен его знает, как коммунисты этого добились.

Смартфон издал мелодичный звук.

— Готово, — сообщила Брукс. — Через полчасика подъедет администратор, заселит.

Мы ещё немного потрепались на разные темы, а потом начали расходиться. Рейд люто вымотал всех собравшихся, а ведь ещё отчёты писать. Я, как командир группы, должен был связаться со щитом императора и обозначить своё присутствие в стране. Затем — долгая и обстоятельная беседа с ментальным контролем. Звонить придётся из квартиры, которую Брукс только что арендовала. Со стационарного телефона... которого может и не быть.

Ладно, разберёмся.

Я накинул на дочь свою куртку перед тем, как выбраться в промозглую столичную зиму. Сам остался в свитере. Макс-1 долго отнекивался, но в итоге принял пальто от Крафта — тот собирался поехать домой на такси... которое тоже вызвала Брукс.

Всё это смахивало на посиделки друзей, убивших выходные на ночной клуб и загул по барам.

Предчувствия у меня были дурные.

Глава 24

Неловкое молчание затянулось.

Теперь, когда рейд был завершён, и наступила краткая передышка, нам предстояло разобраться в запутанных семейных отношениях. Девочка-подросток и два отца, являющихся, по сути, одним человеком. Ранняя и поздняя версии Макса Ву. Я и прототип... мы чувствовали это родство. Да, внешность отличается. Зато мы думаем одинаково, используем общие фразочки и прекрасно понимаем логику происходящего.

— Что ж, — Макс-1 так и не притронулся к своему чаю. — Надо решать.

— Я люблю свою дочь, — пожимаю плечами. — Ты её любишь. Чего тут решать? Будем уживаться.

Девочка смотрела на нас двоих.

— Вы же... не заставите меня делать выбор?

Макс вздыхает.

Я качаю головой.

Хочется открутить всё назад. До того злополучного момента, когда я вышел из дома, чтобы погибнуть от взрыва самонаводящейся гранаты.

— Не заставим, — озвучиваю общее невысказанное решение. — Правда ведь?

— Куда теперь деваться, — вздыхает Мрак.

Мы сидим в арендованных апартаментах уже сутки. Я успел забрать свои вещи из камеры хранения питерского метро, съездить в Петергоф, заказать в онлайн-магазине вещи для Лизы и Макса. Формального отчёта с меня не требовали, зато организовали трансляцию с дворцовым менталистом, Николаем Романовым и Леонидом Голицыным, отвечающим за безопасность царского дома.

Николай Романов оказался человеком резким, быстро принимающим верные решения. Полев сразу же был объявлен в имперский розыск, лишён всех прав и привилегий, заочно приговорён к каторге и ссылке в отдалённый красный дистрикт. Вечерней Звезде был выдвинут ультиматум — или они выдают своего лидера короне, или начинается тотальное уничтожение правящей верхушки клана.

Чем это всё закончится?

Поживём — увидим.

Меня отпустили, но с оговорками, что в скором времени намечается совещание силовиков при императоре и мне, как одному из консультантов, следует прибыть в установленное время во дворец. Когда это случится, сообщат дополнительно.

Николай Второй продемонстрировал поистине царскую щедрость, перечислив на счета всех участников рейда непомерные суммы. Когда я увидел цифры перевода, у меня чуть глаза на лоб не полезли. Этим дело не закончилось. Мои спутники были представлены к наградам и, само собой, поднялись на одну ступеньку в воинских чинах. Кара и Леший тоже не ушли обиженными — все данные им обещания были исполнены. Такада бесследно растворился в технополисах Моноземли.

И всё же, император был обеспокоен.

Начинались смутные времена.

Один из сильнейших кланов страны был вовлечён в заговор с целью свержения действующей власти. Не исключено, что Полев заручился поддержкой влиятельных сторонников — слишком смело он действовал. А больше всего Романова насторожила связь Вечерней Звезды с Аланом Нуриевым... который, вдобавок, ухитрился сбежать в наш мир.

Беда, как говорится, одна не ходит.

Наметились дипломатические проблемы с Чайнвордом. Дом Романовых получил ноту от компартии альтернативного Китая. Сотрудники посольства были уверены, что кризис только начинается — разведка докладывала, что генеральный секретарь в ярости. Натворили мы дел в китайском Петербурге...

Я, разумеется, передал императору предложение кваргов. Николай обещал подумать, но по глазам я видел, что правитель разрывается между государственными интересами и справедливыми опасениями по поводу истинных намерений чужаков. Так что анализ будет всесторонним, в этом не приходилось сомневаться.

О моей проблеме император обещал позаботиться и тут же перепоручил этот вопрос Голицыну.

Как вы понимаете, речь идёт о пришельцах из иного мира, явившихся к нам без документов и легального разрешения на межпространственный переход. Макс и Лиза должны легализоваться... но тут стоит закономерный вопрос. Под своими либо чужими именами, с упоминанием меня в качестве родственника или нет... Я уж молчу про то, что эти люди не имеют ни малейшего отношения к роду Корсаковых. Соответственно, Лиза не сможет претендовать в будущем на моё имущество.

— Понимаешь, — объяснил мне Голицын после беседы с юристами, — ты же обладатель титула. Наследник рода, и всё такое. Признать Лизу твоей дочерью нельзя — Корсаковы не станут терпеть подобное. Остаётся лишь один выход — признать Виктора Корсакова умершим, а тебя лишить титула и наследства. После этого возникнет вопрос о твоём обучении в Магикуме. Получается, ты зачислен на факультет незаконно. Я уж молчу про то, что Корсаковы имеют полное право отсудить всё, что зачислялось тебе на карту. Возможны и другие последствия.

— Какие? — уточнил я.

— Дуэль, например. Глава рода может потребовать сатисфакцию...

— У безродного? — перебил я. — Лишившись титула, я перестану быть ему ровней.

Голицын пожимает плечами:

— Смотри сам. Ты полностью похоронишь свою жизнь. Перекроешь себе дорогу в высший свет, лишишься возможности получить образование в Магикуме, потеряешь титул и уважение в обществе. Кроме того, выдашь себя эмиссарам и тайным обществам, с которыми уже пересекался.

— А как бы вы поступили на моём месте?

— Я не на твоём месте, Макс. И, если честно, рад этому.

Что ж, повод задуматься. У меня есть дочь, самый близкий человек на свете. Девочка не может унаследовать мою фамилию, деньги, недвижимость. Да, я не успел обзавестись квартирой или домом, но это не означает, что в будущем откажусь от подобной идеи. Нам троим надо где-то жить. Фокус в том, что в мире одарённых Лиза — никто. Все её знания из альтернативного будущего Земли ничего не стоят. Девочке придётся в сжатые сроки нагонять школьную программу, экстерном сдавать экзамены и получать хоть какое-то образование. Я, как и всякий родитель, думаю о том, что будет после моей смерти. Как Лиза устроится в мире, где кланы и аристократическое происхождение — основа всего? Моя дочь неизбежно столкнётся со «‎стеклянным потолком» — при всех своих умственных способностях Лиза не сможет подняться выше определённого уровня.

Возникает логичный вопрос.

А не отправить ли в топку Российскую империю образца 2023 года?

Я это к тому, что миров в запорталье хватает. И если Чайнворд мне откровенно не нравится, то есть немагический аналог РИ, Моноземля и ещё несколько перспективных вселенных с технологическим уклоном. Ничто не мешает в будущем переехать туда, если отказаться от привязки к роду...

И не только к роду.

Даша Вешенская собирается выйти замуж за наследника фамилии Корсаковых. Да, у нас очень бурно развиваются отношения, но как отец Даши посмотрит на безродного скитальца, лишённого герба? С большой долей вероятности, я не получу от него согласие на брак. Ну, и в целом... Нельзя строить семью, скрывая что-то от своей жены. Это неправильно. Как и то, что я обманываю отца Виктора в вопросе своего происхождения.

Отказ от семьи означает свободу.

С большой долей вероятности я останусь консультантом Его Императорского Величества, сумею достойно зарабатывать на жизнь и даже получить герб на собственное имя. За какие-нибудь особые заслуги перед отечеством. Это сложный, но вполне реальный путь.

— Ты здесь освоился, — вновь заговорил мой альтер-эго. — Что это за мир? Как тут выжить?

— Здесь царит магия, — отвечаю я. — Есть аристократы. И кланы. Во главе страны — император. По сути, это один из сильнейших волшебников России.

— Подожди, — Мрак сделал глоток из своей чашки. — Хочешь сказать, власть базируется не на деньгах?

— И на них тоже, — хмыкаю я. — Но родовые способности на первом плане. Я, например, происхожу из старинного рода, культивирующего световую магию. Ну, и временем управляю. Учусь в Академии, у меня есть титул. А те, кто с нами сражался в «‎Кедре», состоят в клане Вечерней Звезды. У них свой лидер, своя иерархия. Типа государство в государстве.

— Сложно, — нахмурилась Лиза. — Я так понимаю... у нас с папой... ну, со вторым... нет магических умений, и это плохо?

— Как тебе сказать, — я погладил дочку по руке. — Да.

— Мы не сможем подняться, — сразу ухватил суть Макс-1.

— Будут ограничения.

— Дерьмовый мир.

— Согласна, — поддержала Лиза.

— Не спешите с выводами, — отпиваю немного чая из своей чашки. — У них нет глобального потепления. Это главное. И здесь Россия гораздо крепче, чем... в нашей реальности. Я — личный консультант императора. В общем, защитить я вас смогу, не переживайте.

— Меня не нужно защищать, — процедил Макс. — Там, на Земле, от меня все пытались защититься.

— Ты проверял работу имплантов?

Мрак вздохнул:

— Конечно.

— И как?

— Карты памяти, нейроусилители, ночное зрение — тут всё зашибись. Все моды, которыми я усовершенствовал организм. А вот сетевые адаптеры, боевые ледорубы, дешифраторы для интернета вещей... Сам понимаешь.

Да, понимаю.

В этом мире попросту нет среды, в которой бы пригодились навыки кибермансера. Взломы людей на расстоянии, мысленное управление транспортными средствами, удалённая настройка оборудования... Всё это моему альтер-эго недоступно. По сути, путешествие в параллельный мир угробило карьеру моего прототипа. У него нет магических способностей, а часть вставок безвозвратно накрылась. Нет вирта, защищённых конструктов, ментальных поединков в Дарке...

Я хорошо представлял себя на месте этого человека.

Попадая в тело без вставок, ты словно слепнешь, глохнешь, лишаешься органов осязания. Ты не можешь подрубаться к камерам в другой части планеты, общаться с машинами на их языке... Ты не получишь доступа к вирту в полном объёме. В том объёме, который позволит жить в иллюзорной действительности, не видя отличий с настоящим миром...

Это больно.

Впрочем, я пережил разрыв с техносферой.

Переживёт и Макс.

— Ты в любом случае круче обычных людей, — заметил я. — Нейроусиление позволит двигаться быстрее магов. Думаю, этим заинтересуются местные силовики.

— А мне что делать? — встряла Лиза. — Я вообще никто.

— Доченька, — я отставил чашку, перегнулся через стол и обнял Лизу за плечи. — Не расстраивайся, хорошо? Мы что-нибудь придумаем.

Лиза не ответила.

— А что с твоим родом? — Макс задал очередной каверзный вопросик. — Вряд ли они нас примут.

— Не примут, — согласился я.

— А ты? — не отставал кибермансер. — Они знают, что никакой ты не Корсаков?

— Нет.

— Выживание, — хмыкнул Мрак.

— Ты поступил бы иначе?

— Сам знаешь.

— Нам нужна сеть, — уверенно заявила Лиза. — Чтобы лучше познакомиться с этим миром.

— Здесь это называется Информ, — пояснил я.

— Не важно, — отрезал Мрак. — Раздобудь нам с Лизой гаджеты.

Понеслись напряжённые дни.

Я решил повременить с возвращением в Магикум и занялся насущными вопросами. Купил Максу и Лизе смарт-браслеты, подключил и настроил связь. Пообщался с Голицыным и попросил подобрать для нашей семьи нормальное жильё. Какой-нибудь домик из программы по защите свидетелей. С устойчивыми порталами в Академию и Питер. И, само собой, выяснил, есть ли возможность выправить документы Лизе с Максом.

Мы сидели в кабинете щита императора, некогда принадлежавшем моему отцу. Скромное помещение с огромным количеством выдвижных экранов и скрытых устройств. Из окна открывался вид на изыски ландшафтных дизайнеров, проектировавших окрестности Петергофа.

— Значит, ты решил идти своим путём, — задумчиво произнёс Леонид Борисович. — Назад дороги не будет.

— Я понимаю.

— Ладно. Вот как это случится. Лиза и Макс Ву получат новые документы. Паспорта с подданством Российской империи. Айди-карты с правом запортального перемещения. Жизнь с чистого листа, можно сказать. Ты останешься Виктором Корсаковым, без обид.

— Что? — я чуть не вскочил со своего места. — Но...

— Сядь, — в голосе щита прорезалась сталь. — Война на пороге. Все против всех. Полев покинул страну, клан назначил нового лидера. Есть основания полагать, что лидер марионеточный, а Полев продолжит управлять Вечерней Звездой извне. У них есть союзники, но мы ещё не выяснили, кто.

— Причём здесь я?

— Скандал привлечёт лишнее внимание к твоей персоне. Дом Романовых предпочитает, чтобы ты оставался в тени. Хочешь откровенно поговорить с отцом? Твоё право. Его право — изгнать тебя из рода и лишить титула. Но помни, ты останешься Виктором Корсаковым. Такова воля императора.

Гадство.

Мои кулаки сжались.

Стоило ожидать чего-то подобного. Не может быть один человек в двух ипостасях. Если отбросить политические интересы Романовых вместе с их желанием использовать меня в противовес «‎Эскапизму», то как я себе представляю растиражированную личность Макса Ву? Лиза не может считаться дочерью двух отцов с одинаковым паспортом. С точки зрения закона это полный бред.

— Не будь ребёнком, — мягко произнёс Леонид Борисович. — Наследственные вопросы решаются через завещание. Всё, что ты хочешь передать своей дочери, ты передашь.

— Но не титул, — процедил я.

— Будем откровенны, — улыбнулся Голицын. — Ей это не поможет.

Глава 25

Экстренное совещание было организовано из-за меня. Точнее, из-за тех последствий, к которым привёл рейд в альтернативное будущее Земли. На повестке дня стоял конфликт с «‎Эскапизмом», Чайнворд, взаимоотношения с Вечерней Звездой и переговоры с теневиками. Я впервые видел столько чинов в одном месте. Помимо Голицына и Николая Второго, в конференц-зале Петергофа собрались директор тайной канцелярии, министр Обороны Дистриктов, министр межпортальных отношений, руководитель дипмиссии в Чайнворде, неизвестные мне консультанты и командиры спецподразделений.

— Приступим, — император был немногословен, предельно собран и... напряжён. Мне показалось, что последние две ночи царь не высыпается — образовались характерные мешки под глазами. — Повестка дня вам известна. С отчётами наших ребят вы познакомились... Как и со слепками трансляций. Предлагаю начать с Чайнворда. Посол.

Олег Витальевич Чикунов, возглавлявший имперское посольство в параллельном Китае, вышел к кафедре и вкратце описал положение вещей. Из доклада следовало, что с компартией наметился нехилый дипломатический кризис. Официальная причина, по которой предъявлялись претензии — несанкционированная работа имперских спецслужб на территории ВКК. Неофициальная — сговор между азиатами и Вечерней Звездой. Что косвенно указывает на подрывную деятельность клана, подпадающую под определение «‎госизмена». Косвенно, потому что прямых доказательств нет и не предвидится в обозримом будущем.

— Грозит ли текущая ситуация разрывом отношений с Чайнвордом? — спросил император.

— Ещё как грозит, — честно признался посол. — По нашим оценкам, это казус белли. Чайнворд продолжит сотрудничать с Вечерней Звездой, игнорируя официальные власти России.

— Ну-ну, — хмыкнул Романов. — Мы наложим торговые ограничения и прикроем эту лавочку. Никто не смеет нас обходить. Не в этот раз.

— Планируются ли боевые действия с их стороны? — сухо поинтересовался Дмитрий Карницкий, министр Обороны Дистриктов. — Вы же наблюдаете за перемещениями войск, как я полагаю.

— Нет никаких перемещений, — пожал плечами посол. — И приготовления к войне нами не замечены. Думаю, командование Великого Китая пока не готово к прямому столкновению.

— Тут всё понятно, — вздохнул Романов. — Начнётся позиционная игра с попытками выбить из нас более выгодные условия для торговли. Не удивлюсь, если через пару недель прозвучит слово «‎пошлины». Давайте перейдём к Вечерней Звезде.

Слово взял Тимофей Вансович, директор тайной канцелярии.

Я постарался запомнить человека, в ведомстве которого проработал несколько месяцев. Вансович оказался сухощавым типом с совершенно ничего не выражающим взглядом, выдающимся вперёд подбородком светлыми волосами. На вид около тридцати пяти, но внешность мага — обманчивая штука. Никогда не угадаешь, в какой клинике проводилась коррекция, и сколько бабла человек сливает на эликсиры.

— Правящее ядро среагировало на наш ультиматум, — сообщил Вансович. — Формально Полев был низложен, отстранён от администрирования и объявлен в розыск. То же самое мы сделали по своим каналам.

— Объявлен в розыск, — повторил император. — И где же результат?

— Его нет, Ваше Величество, — неохотно признал директор. — Полев покинул страну за несколько часов до того, как всё закрутилось. Мы, понятное дело, обнулили его гражданские права.

— И где он находится, по вашему мнению? — вступил в разговор Голицын.

— Предположительно, в одной из бывших византийских колоний, — вздохнул Вансович. — Запрос на депортацию мы уже отправили, но...

— Результат нулевой, — догадался Романов.

— Именно, — кивнул канцелярист. — Кроме того, есть основания полагать, что Звезда обходит наши протоколы безопасности. Придерживаясь буквы закона, клановцы всё ещё выполняют приказы своего лидера, передающиеся доверенными лицами. У нас нет формального повода для того, чтобы приступить к чисткам. Действовать превентивно мы не можем — это приведёт к объединению кланов и свержению правящей династии.

— Постойте, — я решил задать мучивший меня с самого начала вопрос, — а что не так с Вечерней Звездой? Логика подсказывает, что должна быть внутриклановая борьба за власть. Свержение Полева выгодно старейшим родам — они получают возможность выдвинуть своего лидера и прибрать к рукам всю структуру. Разве нет?

Ловлю на себе несколько сочувствующих взглядов.

— Витя, ты чужак и не совсем понимаешь, как у нас всё устроено, — терпеливо пояснил Николай Романов. — Смотри, я правлю страной, но свергать меня никто не спешит, хотя в России имеются сильные кланы. И да, они могут объединиться прямо сейчас. Почему этого не происходит?

Все ждали моего ответа.

— Хаос, — пожимаю плечами. — Гражданская война ослабит империю. Многие погибнут. Прибыль упадёт. Это никому не выгодно.

— Именно, — Романов был доволен моим ответом. Прямо как преподаватель Магикума. — Паритет. Сдержки и противовесы. Некогда наши предки выдвинули из своего числа сильнейших, наделив их полнотой власти. Общественный договор без участия основной массы населения. Вот я и говорю: чтобы обрушить баланс, нужны веские основания. Угроза одному из кланов будет означать угрозу для всех. Сегодня они, завтра — мы. Так будут думать клановые лидеры. Поэтому у нас есть спецслужбы, противодействующие клановой политике. Мы ограничиваем монополистов в отдельных сферах, препятствуем сговору в целях нарушения паритета, но не замахиваемся на основы — безопасность старейших родов.

— Я понял. Так что с внутриклановой борьбой?

— Она, безусловно, есть, — улыбнулся император, — но разворачивается в полную силу лишь в том случае, когда лидер не устраивает большинство глав влиятельных родов. Ещё одно условие — у этих глав должен быть альтернативный кандидат. Не забывай, что власть сама по себе привлекает лишь дураков. На первом месте — общее процветание.

— Полев устраивал всех? — догадался я.

— Элиту, — мягко поправил Романов. — Они верны до сих пор лидеру, который сумел вывести клан на высокие позиции. Именно Полев добился для своих ребят уникальных торговых преференций в Чайнворде.

— Мы подозреваем, — сказал Вансович, — что в сговоре против короны может участвовать ещё один клан. С остальными лидерами тоже ведутся переговоры.

Романов изогнул бровь:

— Что их может не устраивать? Клановый ВВП ежегодно удваивается.

— Здесь всё в порядке, — усмехнулся директор тайной канцелярии. — У них повестка... несколько иного рода. Дескать, эмиссары-хрономаги угробят нас всех. А Романовы вместо того, чтобы договариваться, избрали конфронтацию.

— Договариваться... с кем? — опешил царь. — С «‎Эскапизмом»?

— Так они видят, — подтвердил канцелярист.

— С «‎Эскапизмом» вы не договоритесь, — тихо произнёс я. — У них есть цель. И эта цель связана с выживанием вида.

— Отдельных представителей вида, — хмыкнул Вансович.

— Пусть так, — пожимаю плечами. — Но все директора уже настроились на молодые организмы и хорошую экологию.

— Вечерняя Звезда вступила в альянс с чужаками, — повысил голос Карницкий. — Что им могли пообещать?

— Власть, — небрежно обронил император. — Поддержку при госперевороте. А также иммунитет в будущем, когда начнётся вторжение.

— Кстати, о вторжении, — министр обороны бросил косой взгляд в мою сторону. — Из отчёта господина Корсакова следует, что ключевая фигура вражеского концерна не пострадала. Более того, этот... Нуриев... сбежал в нашу вселенную.

— Всё так, — подтвердил я.

— Как это могло произойти? — нахмурился генерал. — Вы хорошо подготовились. Объединились с теневиками. Неужели Нуриев... настолько силён?

— Скорее, хитёр, — я вынужден признать очевидные факты. — К нам сбежала одна из версий Нуриева. Ещё с парой его дублей мы расправились.

— Найти и уничтожить Нуриева, — император наградил тяжёлым взглядом Вансовича. — Это одна из приоритетных задач на сегодня.

Вансович сделал пометку в своём блокноте.

— Вторая задача, — царь продолжал сверлить глазами канцеляриста, — сводится к противодействию намечающемуся сговору кланов. Я поговорю с лидерами, обрисую положение вещей. Ваша задача — посеять между ними раздор. Меня устроит всё. Дезинформация, фейки, подкуп, угрозы. Любые методы. Вы меня хорошо понимаете, господин Вансович?

— Да, Ваше Величество, — директор сглотнул.

— А теперь, — Романов переключился на новую тему, — я хотел бы выслушать нашего консультанта, Виктора Корсакова. Насколько я понял, вам есть что сказать, молодой человек.

Последнюю фразу властитель произнёс с нескрываемой иронией.

Заняв место у кафедры, я обвёл взглядом присутствующих. Никогда не любил толкать речи — это занятие для политиков и адвокатов. К сожалению, мне придётся донести свою мысль до людей, которые видят во мне представителя вражеской культуры. Министр обороны чуть ли прямым текстом не говорит, что если и найдутся среди нас предатели, так это непременно будет эмиссар, заделавшийся консультантом.

— Мы уничтожили дата-центр вместе с искусственным интеллектом по имени МОР, — сообщил я. — Это замедлит экспансию, но вряд ли остановит наших врагов. Уверен, разработчики «‎Эскапизма» запустят новую нейросетку. Восстановят и усовершенствуют модели хроноотрезков. Война продолжится.

— Прогнозы по срокам? — уточнил генерал.

— Сегодня. Завтра. Через год. Или вчера. Вы же понимаете, генерал, речь идёт о множественных вмешательствах в историю. Мы не видим всего айсберга. То, что произойдёт в 2100 году, уже произошло. Эмиссары с новыми заданиями могут быть заброшены в наше время или ещё раньше...

— Тогда почему мы ещё живы? — не выдержал генерал. — Никто ведь не мешает разделаться с каждым из нас задолго до его рождения.

— Не мешает, — согласился я. — Вопрос в том, что это даст «‎Эскапизму». Факты указывают на то, что корпораты заинтересованы в моей окончательной смерти, но не видят смысла устранять тех, кого император может заменить.

— Можно избавиться от меня, — резонно заметил Романов.

— Такой вариант просчитывался, Ваше Величество, — я посмотрел в глаза Николаю. — От него отказались.

— Почему? — удивился правитель.

— Чтобы радикально изменить политику дома, надо устранить всю фамилию Романовых. А для этого хрономаг должен погрузиться в незапамятные времена.

— До Основателя? — спросил Карницкий.

— До Основателя, — подтвердил я. — Так глубоко путешественники во времени не перемещались. По двум причинам. Во-первых, потребуется колоссальный объём маны, который не всякий архонт сумеет сгенерировать.

— А во-вторых? — заинтересовался царь.

— Напомню, что до появления Основателя и открытия первых порталов в вашем мире не было маны, — сказал я. — То есть, эмиссар отправится в прошлое, выполнит свою задачу... а назад вернуться не сможет. Даже медитация и «‎арксы» не решат вопрос. Просто потому, что цена перехода вырастет в геометрической прогрессии.

— Можно разбить путешествие на несколько отрезков, — пожал плечами император. — Прыгать с шагом в полсотни лет, вкалывая «‎аркс».

— В теории, — согласился я, — это реально. На практике никто не проверял. Или проверял, но не вернулся. Ошибка выжившего.

— И чем же ты отличаешься от всех нас? — презрительно скривился министр обороны. — Почему твоя персона важнее... хм... других людей?

— Теневики сказали, что мне удастся создать мощное сопротивление. В итоге это приведёт к поражению «‎Эскапизма».

— Но тебя они не трогают, — фыркнул генерал.

— Это невозможно. Я родился в их мире. Совет директоров боится вмешательств в свою историю.

— Не Нуриев, — заметил один из командиров спецслужб.

— У него не оставалось выбора. Мы с Брукс планировали его убить.

— Так пусть бы разделался с тобой в детстве, — не унимался Карницкий.

На самом деле, логичное решение. Я не знаю, почему Нуриев не поступил именно так. Нет ничего проще — отправить хрономагов Звезды в «‎шестидесятые» и забыть о навалившихся проблемах. Брукс тоже не застрахована, между прочим.

— Что случилось, то случилось, — отрезал император. — Меня интересует суть предложения господина Корсакова.

Все затихли.

— Прежде всего, — начал я, — необходимо провести переговоры с теневиками. Кварги изъявили желание встретиться с нашим императором и вступить в военный альянс. Мы обойдём большинство ограничений и получим союзников, способных просчитывать исторические ответвления... Что уравняет наши шансы с «‎Эскапизмом».

— Что ещё? — поинтересовался Николай.

— Я больше не могу тратить время на обучение в Магикуме. Предлагаю создать хрономагический факультет при Академии и заняться подготовкой бойцов, способных сражаться с эмиссарами. Если теневики поддержат нас в этой войне, то и стихийников можно подключить. Ударные группы, состоящие из разноплановых волшебников, позволят нанести врагу окончательное поражение.

Глава 26

— Витя, задержись, — обратился ко мне щит императора, когда все начали разбредаться. — Разговор есть.

Мы остались втроём в конференц-зале.

Я, Николай Романов и Леонид Голицын.

Романов, несмотря на усталый вид, был собран и готов к переговорам.

— Слушаю вас, Леонид Борисович.

— Давай без этого, — отмахнулся глава Дворцовой полиции. — Мы с тобой примерно одного возраста.

Пожимаю плечами.

— Я решил перевести Лёню на прежнее место работы, — вступил в диалог император. — Как ты помнишь, он был ведущим специалистом по сдерживанию кланов.

— Тайная канцелярия? — я не смог сдержать удивления в голосе. — Выглядит как понижение в должности.

— Выглядит, — согласился правитель. — Пусть все так и думают. Леонид получит относительную свободу и будет отчитываться передо мной напрямую. У него будет собственный спецотдел, перед которым я поставлю две задачи.

— Вечерняя Звезда? — предположил я.

— Она самая, — ухмыльнулся Николай. — Это первая задача. А вторая — помочь тебе с подготовкой... хм... сопротивления. Не знаю, как вы решите назвать эту структуру, но... у Леонида достаточно рычагов, чтобы приструнить руководство Магикума и организовать централизованный поиск одарённых нужного класса.

А ещё — присмотреть, чтобы я не удумал чего лишнего.

Ясно-понятно.

— Хороший замысел, — осторожно произнёс я. — А что от меня требуется?

— Освобождается вакансия императорского щита, — улыбнулся Романов. — И, признаться, я подумываю над кандидатурой твоего отца. Сейчас, когда мне открылись все обстоятельства твоего похищения... я решил многое пересмотреть. Лучших кандидатов на эту должность у меня нет.

Что ж, разумно.

Корсаковы десятилетиями натаскивали своих потомков на дворцовую службу, культивировали магию света, на корню пресекали заговоры и революционные настроения. Более верных псов во всей империи не сыскать. Верных и сильных.

— Ваше Величество, — я начал издалека, — вы хотите, чтобы... я передал отцу это предложение?

— Именно так, — кивнул Романов.

— Для нашего рода это будет честью... Уверен, что отец согласится и приступит к своим обязанностям без промедления, но...

— Но? — царь нахмурился.

— Я хочу рассказать Корсаковым о своём происхождении.

— Тебя изгонят, — уверенно заявил правитель. — Без вариантов.

— Да, но я избавлюсь от множества обязательств. Мне не придётся отчитываться за тех, кого я привёл из родного мира. Я сам смогу выбирать себе жену, опираясь на личные предпочтения, а не политику главы рода. Я понимаю, что лишившись титула, я утрачу многое... Но есть вещи и люди, которые этого стоят.

Император задумчиво кивнул.

— Твоё право, Макс. Я со своей стороны обещаю, что ты сохранишь право на обучение в Магикуме. Если лишишься титула... что ж, служи нам верой и правдой. Дом Романовых умеет быть благодарным, это хорошо известный факт. В беде тебя и твою семью не оставлю.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я.

— Передай мои слова отцу, — завершил свою речь Николай. — А дальше делай, что хочешь.

***

В «‎Филимоново» было мрачно и тоскливо. Шумели на ветру сосны, земля была укрыта снежными пятнами, свинцовое небо отражалось в луже на парковке. Ни дяди, ни сестёр не было — все разъехались по своим делам. Я прибыл в имение на джипе, взятом напрокат. Заранее предупредил об этом службу охраны, чем вызвал безмерное удивление Сереброва.

Я видел в таком шаге разумную меру предосторожности.

После сегодняшнего разговора вряд ли кто-то захочет отвозить меня в город.

И вот мы сидим с Андреем Илларионовичем в его кабинете, как в старые добрые времена. На душе скребут кошки — во мне сохранились воспоминания предшественника. Витя Корсаков, несмотря на сложные отношения с отцом, любил графскую усадьбу, считал её родным домом. Ну, и в детстве у Витеньки всё было не так плохо — основными проблемами его накрыло в подростковом возрасте.

— Жаль, что мамы нет, — произнёс отец, глядя на хмурое зимнее небо. — Отправилась к родственникам на недельку. Погостить, увидеться с родителями.

— Мы созванивались, — заверил я.

— Правильно, — одобрил отец. — Мать по тебе скучает. Редким гостем стал... Не в упрёк, я наслышан о твоих связях с императорским домом...

— Кстати, об этом, — я решил начать с хороших новостей. — Тебя хотят восстановить в должности.

— Правда? — отец изогнул бровь. — Интересно, чем их Голицын не устраивает.

— Всем устраивает, — заверил я. — Но его переводят обратно в тайную канцелярию. На повестке Вечерняя Звезда, а Леонид Борисович — специалист по противостоянию с кланами.

— Вот оно что, — отец кивнул. — Разве Полева не отстранили от правления?

— А ты в курсе событий, как я погляжу.

— Привычка, сынок.

Это слово меня резануло.

— Полев сбежал в Новую Византию, но поговаривают, что верхушка Звезды продолжает выполнять его приказы.

Отец внимательно выслушал эту информацию и снова кивнул.

Принял к сведению.

— Извинений я, разумеется, не жду, — на лице светового мага появилась грустная улыбка. — На всё воля императора. Сегодня тебя приблизили ко двору, завтра — опала, изгнание... Эти качели будут работать, пока стоит Россия.

Дверь беззвучно отворилась, и в кабинет вошла горничная с подносом. Повинуясь взмаху руки хозяина, девушка поставила чайные принадлежности на стол и столь же тихо исчезла в коридоре.

— Угощайся, — отец сам разлил по чашкам горячий напиток. — Сбор из пятнадцати горных трав. Надеюсь, оценишь.

Несколько минут мы дегустировали чай, который на самом деле был великолепен. Я спросил, откуда травки и нет ли там магических ингредиентов, на что батя хитро усмехнулся и заявил, что, дескать, горный Алтай. И совсем ничего такого... ну, самую малость... Разве что боярка немного модифицирована... И плоды шиповника...

— Ладно, — не выдержал Корсаков-старший. — Выкладывай, зачем пришёл.

— Император...

— Никто не смеет отказывать императору, — отрезал отец. — Так что не предложение ты привёз, сынок. Меня просто поставили в известность по поводу возврата на прежнее место. Я в восторге. Служу Отечеству, и всё такое. Иначе и быть не может.

В голосе отца звучал неприкрытый сарказм.

Оно и понятно — за минувшие полгода Корсаковы здорово натерпелись от любимой Отчизны. Были отлучены от двора, потеряли торговые связи с некоторыми аристократическими домами, пропустили множество светских раутов... Такие вещи сильно бьют по репутации. Которая, в свою очередь, влияет на доход.

— Ты не рад? — опешил я.

— Удивлён, — признался отец. — Мы с дедом ставили на тебя.

— Никто не доверит мне охрану Дворца.

— Сейчас нет, — отец сделал глоток из своей чашки. — Но потом...

— И потом.

— Это ещё почему?

— Не валяй дурака, папочка, — я перехватил блуждающий взгляд графа Корсакова. — Ты же знаешь, что я — это не я. Как давно, кстати?

Андрей Илларионович не отвёл глаза.

— Недавно. Твой дед сказал, но я поначалу не хотел верить. Потом сопоставил факты, присмотрелся к странностям в поведении... Если уж совсем честно, то дёрнул пару ниточек в окружении императора... Так что — да. Я знаю, кто ты. И про ваш рейд в будущее знаю. И про то, что ты сохранил хрономагический потенциал.

— Ты об этом как-то спокойно говоришь.

— А чего ты ждал? Что отращу световое копьё и начну гоняться за тобой по кабинету? Так ты время остановишь и накостыляешь мне без особых проблем. Было, конечно, желание придушить... но я принял всё это.

Между нами повисла неловкая пауза.

— И что теперь? — задал я сакраментальный вопрос. — Думаю, будет справедливо, если род прекратит меня финансировать. По титулу сами решайте.

Отец задумчиво кивнул.

И выдал следующее:

— Правду знаем только мы с папой. Если дойдёт до твоей матери... сам понимаешь... не выдержит она такого. А ведь дойдёт. Я слышал, ты отправился в тот мир... за своей дочерью. И сумел её вытащить. Похвально.

Я промолчал.

— Формально ты останешься Корсаковым, — Андрей Илларионович сбросил последние остатки добродушия. — И титул я забирать не намерен. Ты, как я понимаю, не планируешь строить семью по нашим схемам, участвовать в евгенической программе и выполнять обещание, данное деду. Ты хочешь свободы. Я не возражаю, но с оговорками.

— Готов выслушать.

— Во-первых, как ты изволил выразиться, будет неправильно брать деньги от чужих людей, к которым ты вошёл в доверие. Во-вторых, мы не признаем твою неодарённую дочь, какой бы паспорт она ни получила. В-третьих, я разрываю помолвку с Вешенскими. Негоже обманывать старого друга, у нас были определённые планы на этот брак. В-четвёртых, мои внуки по твоей линии, зачатые без евгенического прогнозирования, будут лишены титула и наследства. В-пятых, держись подальше от матери. И от нашего поместья. Я придумаю благовидный предлог. Государева служба, секретные задания... Не важно. Я люблю свою жену и не хочу разрывать ей сердце.

Граф отставил чашку и надолго замолчал.

— Что ж, — я допил чай и поднялся с кресла. — Рад был повидаться.

— Макс... — Корсаков-старший впервые назвал меня настоящим именем. — В тебе живёт много воспоминаний... от моего сына?

Пожимаю плечами:

— Всё, что он пережил.

— И ты... проводишь грань между... им и собой?

— Ядро личности Вити Корсакова умерло, — отрезал я. — Я храню память твоего сына, но не его самого.

Глава рода задумчиво кивнул.

На краткий миг мне показалось, что лицо светового мага исказила гримаса страдания. Ещё секунда — и бывший щит императора взял себя в руки.

— Знаешь, мой отец... полагает, что на тебя можно надавить. Заставить играть по нашим правилам. Вступать в брак с кандидатками, которых навязали аналитики. Делать детей, и пусть некоторые из них будут хрономагами... В общем, по его мнению, я потерял сына, но могу приобрести кучу одарённых внуков. И эти внуки пойдут дальше нас с тобой. Сила крови, ага.

— Сам как думаешь? — перебил я.

— Как глава рода... я должен использовать подвернувшуюся возможность. С позиции отца... мне противно.

— И кто победит? — смотрю в глаза биологическому предку. — Глава рода или отец затюканного, забитого всеми ребёнка?

Глаза Андрея Илларионовича полыхнули яростью.

А потом буря утихла.

Этот человек обладал железной волей.

— Сейчас побеждает здравомыслие, — усмехнулся мой собеседник. — Я оставляю тебе имя и фамилию уважаемого рода. С титулом в придачу. Ты мне должен, Ву. Я не знаю, чем завершится война с твоим миром. Сможет ли император успешно противостоять кланам — тоже большой вопрос. Но если мой род будет нуждаться в твоей помощи... ты придёшь. Утривают такие условия?

Откровенно говоря, нет.

На безрыбье и рак рыба. Я рассчитывал на полное освобождение от жизни предшественника, но против этого выступает император. Так что приходится принимать условия Андрея Корсакова. Изображая из себя наследника рода до самого конца.

— И никакой евгеники, — обозначил я свою позицию.

Отец согласно кивнул:

— Никакой евгеники. Иди, куда хочешь. Делай, что должен. Мы не станем мешать.

Я протянул Корсакову-старшему ладонь.

И был вознаграждён крепким рукопожатием.

***

С Дашей мы решили встретиться на нейтральной территории.

Девушка не приглашала меня к себе, да и мне звать её было некуда. Теперь, когда родовое гнездо Корсаковых перестало быть родным домом, остались съёмные апартаменты в охраняемом ЖК и студенческий кампус, где я жил с сентября. Надеюсь, ситуация изменится в скором времени.

Итог — свидание на прогулочном судне.

Здесь, в Петрополисе, по Неве и многочисленным каналам курсировали суда, смахивающие на наши родные "‎метеоры"‎. В этой реальности прогулочные катера тоже оснащены подводным крылом, но называются "‎стрелами"‎. Мы сели на борт такого судёнышка в районе Биржевого моста. Маршрут проходил через Петергоф, но можно умчаться хоть на Валаам. При желании.

Вот за что я обожаю Дашу, так это за её умение всегда выглядеть элегантно и обворожительно. Для речной прогулки девушка выбрала широкие, но без фанатизма, брюки, кашемировое пальто бежевого цвета и высокие белые ботинки на тракторной подошве. Свои длинные волосы Даша распустила, не забыв надеть вязаную шапку с помпоном. Грубая вязка, белый цвет — очень уютно, по-домашнему.

Ну, и минимум косметики.

Прямо топчик.

Если честно, я рассчитывал на холодную отстранённость, но получилось ещё жёстче. Даша по-дружески обняла меня, поцеловала в щёку и заявила, что искренне рада видеть.

— Ты уже в курсе? — мрачно поинтересовался я, когда "‎стрела"‎ отчалила от пристани.

— Про наш разрыв? — улыбнулась девушка. — Разумеется. Отцы переговорили между собой.

— И что думаешь?

Девушка вздохнула.

— Долгий разговор. Спустимся вниз? На палубе холодно.

Глава 27

Прогулочную палубу с кормовым салоном объединял небольшой трап. Спуск был заблокирован дверью на сервоприводах, открывающейся карт-билетом. Слева располагался ряд кресел, частично заполненных пассажирами, справа тянулись двери купе. Именно купе, полноценных кают на "‎стреле"‎ не было.

Салоны зимой отапливались.

Мы с Дашей переместились в средний салон, где размещался буфет. Эта часть пассажирской палубы открывала обзор на оба борта, и мы видели, как за скруглёнными панорамными окнами проплывают старинные питерские кварталы.

Даша взяла себе горячий шоколад.

Я ограничился травяным чаем.

— Ты куда-то запропастился в последнее время, — с лёгкой укоризной произнесла Даша, когда мы сняли верхнюю одежду.

Стюард подал наш заказ.

— Правительственное задание, — уклончиво ответил я.

— Ну, я так и подумала, — девушка придвинула к себе чашку.

— Итак, — я посмотрел в глаза своей подруге. — Наши отношения.

"‎Стрела"‎ нырнула в тень арочного моста и на несколько секунд палуба погрузилась в черноту. Серповидный зазор между водной гладью и бетонным сводом навевал мысли про свет в конце тоннеля.

— Я не могу пойти против воли отца, — вздохнула Даша. — Он против нашей связи.

— Причину озвучивал?

— Конечно. Твоя истинная сущность.

— А сама что думаешь?

— Витя, я не знаю, кто ты. Мы с тобой встречались, даже спали, я думала, что влюбилась. Но теперь... Я уже и не знаю, что думать. Передо мной человек, которого я вижу впервые. Это как шкатулка с двойным дном. Или картина, написанная поверх другой. Понимаешь?

— Образное сравнение.

— В общем, я предлагаю взять паузу. Мне надо разобраться в собственных чувствах. Понимаешь, я любила одного парня, а тут другой... Что-то в этом... ненормальное.

— Я не парень.

— А кто? — Вешенская округлила глаза.

— Сорокалетний мужик.

За всё время нашего разговора я так и не прикоснулся к чаю. Внутри вызревало что-то неприятное. Мне почему-то казалось, что в своём новом теле я заживу яркой насыщенной жизнью. Встречу достойную девушку, попробую создать семью, завести детей...

Всё это — самообман.

Передо мной сидит обычная малолетка, пусть и благородных кровей. Она толком ещё не определилась в жизни, во всём слушается любимого папочку и уж точно не планирует связываться с опасным типом из другого мира. Люди так устроены: их пугает всё непонятное. И теперь я настораживаю девушку, которая ещё недавно готовилась стать моей женой. Если между нами что-то и было, оно развеялось в пыль.

Опять же, не стоит забывать, что у местных аристократок за века выработался определённый тип мышления. Стань женой одарённого, нарожай кучу детишек, чтобы те унаследовали крутые сверхспособности. Терпи, если муж выберет ещё кого-то. Готовься делить любимого человека с другими женщинами.

Мне казалось, я сумею всё это принять, но я — тот, кто есть. Взрослый мужик из другого мира. И у меня есть семья. Дочь, которую я люблю с рождения.

— Нет, — качаю головой.

— Что — нет? — Даша не сразу вникла в мою мысль.

— Никаких пауз. Твой отец не изменит своего решения. А ты меня в общем-то никогда и не любила.

— Витя...

Я поднял палец, призывая к тишине.

— Ты права. Я не Виктор Корсаков. И между нами уже ничего не возникнет. Все эти паузы... детский сад. Поиск вариантов. Чтобы не сжигать старые мосты.

— Хочешь порвать... окончательно?

— Да. Именно этого я и хочу.

Остаток пути мы проделали, не разговаривая друг с другом. Вешенская пила горячий шоколад в буфете, я сидел в носовой части корабля и наблюдал за громоздящимися по берегам реки домами.

Сошёл в Петергофе.

***

— Нравится? — спросил я.

Лиза подошла к панорамному окну, и сегменты разъехались, реагируя на движение. Холодный февральский ветер молниеносно ворвался в гостиную, расшвыряв осколки уюта.

Террасу замело снегом.

Девочка, оставляя глубокие следы на белом покрывале, направилась к ограждению. Смахнула снег с перил, посмотрела на свои митенки, отряхнула и задумчиво уставилась вдаль. За террасой простиралось бескрайнее поле, упиравшееся в зубчатую кромку леса. И над этим всем нависала опостылевшая свинцовая муть.

Солнце в Питере — недостижимая роскошь.

Как и во всей прилегающей губернии.

— Хороший дом, — сказала дочь.

Лиза быстро освоилась в новом мире. Изучила Информ, обзавелась картой, на которую я регулярно сбрасывал деньги. И, понятное дело, стала заказывать в онлайн-пассажах модные шмотки. Сейчас девочка была одета в утеплённые леггинсы, мохнатые угги и длинную дутую жилетку с капюшоном. Плюс вязаная шапка и митенки.

Что касается Ву, то он с самого начала отказался принимать деньги. Сказал, что берёт в долг и отдаст по возможности. Уже на второй день, ещё не получив паспорт с айди, мой прототип устроился работать вышибалой в одном из ночных клубов на Полтавской. Деньги альтер-эго получал в конверте, причём ежедневно. Уже через неделю кибермансер перечислил мне на карту всё, что "‎задолжал«‎ за своё питание и проживание. Ещё через неделю у чувака появился смарт-браслет, взятый в рассрочку. Дорогой, с функцией голографической клавиатуры и проецированием экрана на плоскость.

Створки раздвинулись, выпуская Макса-1.

— Это Ленобласть? — уточнил мой двойник.

— Здесь нет такого понятия, — усмехнулся я. — Центральная губерния.

— Не суть, — отмахнулся мужик. — Как ты раздобыл это жильё?

— Программа защиты свидетелей.

— Только не говори, что мы опять паспорта меняем.

— Расслабься, — я добродушно рассмеялся. — Этот дом уже много лет не используется по целевому назначению. Здесь стоят маскировочные менгиры и прочая защитная артефакторика, но фискалы собирались его продавать.

— Зачем? — удивился Ву. — Хороший дом.

— Они всё продают время от времени. Для профилактики.

Мы вернулись в гостиную, чтобы окончательно не замёрзнуть. Автоматика тут же активировала подогрев пола, восстановила одностороннюю поляризацию и заперла оконные створки.

— И надолго мы тут? — Лиза плюхнулась в кресло, забросив одну ногу на подлокотник.

— Надолго, — заверил я. — Сегодня подъедут портальщики, зафиксируют академическую арку. Мы получим два выхода. В город и Магикум.

— В город — понятно, — кивнул Макс-1. — А Магикум нафига?

— Я там учусь, если что.

— Ты же сопротивление организуешь.

— Одно другому не мешает. Раз уж Корсаковы оставили мне титул с родовой фамилией, грех не воспользоваться. Хорошее образование пригодится.

В Магикуме я получил привилегию в виде свободного посещения. Теперь могу забивать на пары, получая автоматические зачёты по отдельным дисциплинам. И всё же, откосить от летней практики я не смогу. Это святое. Как и всё, что связано с внешнеэкономической деятельностью.

— Неплохо, — Ву снял кожаную куртку с меховой подбивкой, швырнул на диван и придирчиво осмотрел гостиную. — Тут есть зачатки умных вещей. Я прав?

— Не то, к чему мы привыкли, — усмехаюсь в ответ. — Примитивная прога, контролирующая гараж, замки, освещение, коммуникации. Плюс холодильник, Информ, доставка еды, приземление дронов и куча артефакторики.

— Камеры?

— Есть.

— Охранная сигнализация?

— Можно выводить на браслет.

— Ты знаешь, недурственно, — оценил двойник. — Я думал, тут пещерные технологии.

— Они дружат с Моноземлёй. — напомнила Лиза. — Я же тебе говорила, папочка.

К такому обращению сложно привыкнуть.

Лиза считала отцами нас обоих.

— Здесь нет других жителей, — сказал я. — Ни одного населённого пункта в пределах десяти километров.

— Доставку можно организовать? — спросил практичный дубль.

— Можно, — кивнул я. — Только зачем? Лишняя засветка ни к чему. А так, у нас есть портал. Ведёт прямо на Невский, в одну из квартир канцелярии. У нашей тройки свободный доступ. Квартира нежилая, но под завязку напичкана портальными арками.

— Проходной двор, — констатировал Макс.

— Для своих, — поправил я.

Благодаря Голицыну я узнал много нового о фискалах. Ну, вы помните про их замечательные подвальчики с полигонами, ямами и прочей веселухой. Когда опергруппа выезжает на задание, делается персональный прокол. По запросу. Кроме того, существует разветвлённая сеть служебных порталов по всей стране и за её пределами. Это стабильные точки входа-выхода, зафиксированные в надёжных, охраняемых местах. Есть арки для машин и для людей. Иногда проще перебросить микроавтобус со штурмовиками по «подвалу» и передать диспетчеру в другом городе, чем обращаться к дежурному, который занят и ведёт вторую бригаду.

Меня впечатлил размах, с которым канцеляристы оплели паутиной российские губернии. Стоило ожидать чего-то подобного, но когда знаешь и пользуешься — это совсем другой разговор.

— На два слова, — Макс-1 встал с дивана и направился к выходу из гостиной.

Я последовал за своим альтер-эго.

Дом был двухэтажным и явно рассчитанным на проживание нескольких человек. На первом этаже располагались гостиная и общая столовая, совмещённая с кухней. Плюс небольшая подсобка с гардеробом, одна спальня, санузел, компактная прихожая. Второй этаж, мансардный, был отведён под две дополнительные спальни, рабочий кабинет и санузел. А ещё там располагалась рекреация с креслами-мешками, телеком и внезапным столом для пинг-понга. И второй санузел, куда ж без него.

Рабочий кабинет, кстати, был заточен под операторскую, из которой можно было управлять всем домом. Беспроводной экран, проецирующаяся на столешницу клавиатура, функция сенсорного управления. Специальная прога позволяла настраивать холодильник, телевидение, двери и окна, режимы освещения и отопления, энергосберегающий функционал, подогрев пола... Ну, и просматривать записи с камер. Я, понятное дело, собираюсь подключать собственный ноут — не хватало ещё доверять секреты чужому оборудованию.

Мой дубль уверенно направился к двери в подвал.

Реагируя на нас, датчики врубали потолочные лампы.

Подвальный этаж делился на три сектора. Первое помещение было отведено под котельную, контрольные пульты и электрогенератор, врубающийся в тех редких случаях, когда ни ветряк, ни солнечные панели не обеспечивали дом энергией. Заправлялась эта штука водородом, который здесь же и производился. Обменный блок соединялся с водопроводом и функционировал автономно. Разве что данные сливались на центральный компьютер, но мне сказали, что никто их никогда не просматривает.

Вся эта хрень умудряется работать без нейросетей.

Просто чума.

Само собой, был и подземный гараж, но мне парковать нечего. Я не планирую колесить по бездорожью, есть более простой способ попасть домой.

И этот способ наглядно предстал перед нами в основном помещении.

Стационарная арка занимала почти всю дальнюю стену, вызывая ассоциации с пастью медицинского томографа. Огромной пастью, выше человеческого роста. Рама была усеяна индикаторами, справа виднелся сенсорный экран и какие-то дублирующие кнопки. Внутреннее пространство арки было заполнено фиолетовой мутью — такого цвета не встретишь при одноразовых проколах.

— Я не чувствую себя дома, — Макс остановился в двух шагах от арки и развернулся ко мне вполоборота. — Получается, кто угодно из фискалов может влезть сюда через эту дыру?

— Нет, — я качаю головой. — Эта штука завязана на наши психопрофили. Выставлены соответствующие настройки. Портал распознаёт жильца и пропускает в пункт Б. Чужаки не пройдут.

— Макс, — дубль скрестил руки на груди. — Ты же не настолько наивен, да? Мы оба знаем, что спецслужбы всегда и всех хотят контролировать. Я не поверю, что у них нет универсального ключа. Или что в настройки не внесены ещё какие-нибудь личности, отвечающие за нас.

Конечно, я думал об этом.

Мы с прототипом устроены одинаково.

И выводы сделал аналогичные. При любых раскладах техника должна обеспечить доступ в казённое жильё тем, кто несёт за него ответственность. Опять же, никогда не угадаешь, в какой момент к тебе полезут штурмовики.

— Я тоже не в восторге. Просто не вижу годного решения. Ты пойми, в этом мире портал к тебе могут открыть и без разрешения. Одноразовый прокол, санкционированный сверху. Арка сделана для удобства, чтобы по каждому пустяку не связываться с диспетчером.

— И тебя это не напрягает? — нахмурился собеседник.

— Сейчас — нет. Император заинтересован во мне и Брукс. Пока у нас общие враги, никто через эту арку с оружием не полезет. Что касается будущего... Можно перебраться в другой мир. Вселенных тьма — как цивилизованных, так и диких, необжитых.

— И ты переберёшься? — скептически улыбнулся Ву.

— Мы примем это решение вместе.

Похоже, Макса не удовлетворили мои ответы.

— Ты говорил про охранные... как их...

— Менгиры, — подсказал я.

— Да. Что они могут?

— Разные вещи. Противостоять стихийной магии и менталистам. Укрывать объект от посторонних глаз. Выстраивать барьеры против животных...

— Понятно. Не хочешь купить этот домик и поменять всю артефакторную начинку? Сделать под себя? Арка — от частного портальщика. Без участия тайной канцелярии.

В этом что-то есть.

Фискалы продают дом и по всем законам должны будут исчезнуть отсюда вместе со своим оборудованием. Я уверен, что здесь и прослушка имеется. Купив недвижку, я смогу переделать каждый квадратный сантиметр пространства. Вывести стационар в городскую зону, перенастроить врата в Магикум. Нашпиговать периметр менгирами под самое не балуйся. Исказить координаты, чтобы каждый встречный-поперечный не шастал по моим угодьям.

— Идея хорошая, — признал я. — Выясню, сколько они хотят за эту избушку...

— Я помогу, — с жаром подхватил дубль. — Если сумеешь пробить эту тему — будет супер.

— По рукам.

В этот момент по контуру арки вспыхнули жёлтые огоньки. Раздался мелодичный звонок, а на смарт-браслет пришло сообщение о том, что у нас гости.

Арка просканировала визитёра, ждущего на той стороне канала.

И выдала результат по психопрофилю.

Глава 28

— Пацан к успеху шёл, — похвалила Брукс, пересекая зыбкую грань. — Из общаги в подвал.

— Спасибо за оценку, — хмыкнул я, — на которую мне насрать.

— Вот и поговорили, — добродушно хохотнул Макс-1.

— Что это там у тебя? — я присмотрелся к завёрнутой в подарочную упаковку коробочке. — Взрывчатое устройство?

— Мой юный друг, — Кимберли совершенно не обиделась. — Я понимаю, ты отвык. Но есть такая старая добрая традиция — дарить подарки на новоселье. И я решила ей следовать, несмотря на твой несносный характер.

После рейда на нашу общую родину, мы с Кимберли сдружились и начали по-приятельски подкалывать друг друга. Общался я и с другими ребятами. К примеру, с Крафтом. И, что удивительно, с Карой и Лешим, несмотря на их криминальное прошлое. Завтра ещё Женя Чехова должна заглянуть, но это не точно.

Когда люди воюют, прикрывая спину друг другу, это сближает. Не настолько, чтобы доверять всем и каждому — я помню историю со своим диспетчером в Дубае. Но в достаточной мере, чтобы находить общие темы для разговоров.

Факт.

Мы поднялись в гостиную, и Лиза радостно взвизгнула:

— Ким!

Новоиспечённые подруги обнялись.

Лиза ещё не успела обзавестись друзьями своего возраста, поэтому вливалась в моё окружение. И, должен признаться, им с Брукс всегда было весело и интересно друг с другом.

— Держи, — сказала Кимберли, протягивая моей дочке коробку. — Это тебе.

— Новоселье у всех, — заметил я. — Дискриминация.

— Ага, — кивнула Брукс. — По половому признаку.

Лиза разорвала обёртку, открыла картонку и вытащила из неизвестности угольно-чёрный браслетик. Украшение гнулось, словно резиновое, но мой цепкий взор подметил огоньки индикаторов и некое подобие рунной цепочки.

— Артефакт?

— Надень, — улыбнулась Кимберли. — Это очень дорогая игрушка. В обычных магазинах не продаётся.

Браслет свободно растягивался и гнулся — нечто подобное выдают при посещении аквапарка. Лиза натянула прорезиненную полоску на левое запястье. Как только артефакт соприкоснулся с кожей человека, индикаторы сменили цвет с жёлтого на зелёный.

— Что это? — спросил мой дубль.

— Ментальный транслятор, — пояснила Брукс. — Девочка сможет поддерживать ровно один мысленный канал для общения.

— Такое есть? — очумел я.

— Многому тебе ещё предстоит научиться, — глубокомысленно изрекла Брукс. — Рунные цепочки выполняют функцию снимателей. Улавливают мысли, преобразуют в волновой формат и транслируют другому человеку. У нас есть аналогичные технологии, но там нейросети задействованы.

— И как это работает? — Лиза с любопытством принялась рассматривать браслет. — Куда нажимать?

— Транслятор настраивается на психопрофиль, — пояснила Брукс. — Представь нужного тебе человека — имя, образ. Остальное сделает устройство.

Лиза кивнула, закрыла глаза и сосредоточилась.

— Да, — сказала Брукс. — Слышу. Теперь с ними.

Через несколько секунд в моей голове отчётливо прозвучал голос дочери:

Папа, привет. Меня хорошо слышно?

— Вполне, — я посмотрел на Брукс. — У меня снимателей нет. Я не могу ничего транслировать?

— Не можешь, — подтвердила мои опасения Кимберли. — Только приём.

Третьим мощь артефакта на себе испытал мой прототип. Я видел, что Мрак впечатлён результатами. И порывается спросить одну вещь...

— Эта хрень взаимодействует с машинами? — опередил я своего дубля. — Лиза может приказать компьютеру открыть гаражные ворота?

— Нет, — покачала головой Кимберли. — Здесь вам не Интернет вещей. Нейросети в зачаточном состоянии, нифига не умеют... и уж точно не разработаны интерфейсы для прямого контакта с пользователем. Даже с рунными цепочками компьютер не сможет интерпретировать поступившие данные.

— Спасибо, — Лиза шагнула к Брукс и обняла её. — Это крутой подарок.

— Надеюсь, — Кимберли обвела нас взглядом. — Вы ещё не обжились? Где тут у вас кухня, чай?

Лиза призналась, что мы в дом заселились только что. Брукс заявила, что это не страшно — всегда можно что-нибудь по воздуху заказать.

Я заметил, что в последнее время Ким начала больше внимания уделять своей внешности. Нет, она и раньше круто выглядела, но теперь стала выбирать вещи, подчёркивающие фигуру. Элегантные и стильные джинсы, обтягивающие джемпера, короткие пуховики и дублёнки. Избавившись от кожаной куртки в прихожей, Брукс осталась в чёрных леггинсах и бежевом свитшоте. Сбросив ботинки на тракторной подошве, инструкторша восхитилась:

— У вас и пол с подогревом?

— Есть такое, — буркнул я.

— Жируете.

Кухня была полностью укомплектована посудой и столовыми приборами. Даже чай с кофе неведомые администраторы запихнули в шкафчики. Холодильник не работал — пришлось включить его в сеть и активировать опцию удалённого контроля. Мы заказали немного тайской еды с Лизиного браслета, а я заварил чай на всю компанию.

— Ну, рассказывай, — я лукаво подмигнул Ким. — Что там в канцелярии творится.

— Особый отдел на ушах, — пожала плечами инструкторша. — Тимофей в ярости.

— С чего вдруг? — я недоумённо изогнул бровь.

— Сам подумай. Раньше хрономагов преследовали, ограничивали в правах, ставили на учёт и пасли до самой смерти. А сейчас они нужны правительству. Из архива подняли кучу дел. Опера, следаки, консультанты — все сидят по кабинетам, ищут нужных людей и забивают на текучку. Волков сказал, что придушит тебя при первом удобном случае.

— Ну-ну.

— Я тоже так сказала.

— А он?

— Обиделся. Заперся в кабинете и рычит на всех.

Менгиры глушили внешние сигналы, плели иллюзии и всеми доступными способами мешали обнаружению дома. Поэтому мне пришлось войти в приложение доставки, задействовать ручное управление и самому посадить дрон на веранде. Затем, выпроводив коптёр с территории коттеджа, восстановить непроницаемость полей.

— Проще в магазин сходить, — ворчал Мрак.

Примерно через час Кимберли и Лиза загорелись идеей погулять по Питеру, мы с Максом разрешили. Мой прототип никуда не спешил — его смена начиналась ближе к полуночи. У меня выдался редкий выходной, а вот завтра придётся топать к ректору, обсуждать организационные вопросы и утрясать накопившиеся недоразумения с куратором Вулфом. День будет тяжёлым, насыщенным событиями.

Как только девочки ушли, пожелав нам приятного отдыха, Макс предложил заняться настройкой системы безопасности, с чем мы и провозились до самого обеда. В половину второго позвонил Крафт — сказал, что пришлёт бригаду техников-портальщиков. Я вспомнил, что эти ребята должны установить портальную арку, связывающую наш дом с Академией, и дал добро.

Спецы Крафта прикатили быстрее, чем я ожидал. Сделали одноразовый прокол в точку Б рядом с террасой и перебросили фургон с оборудованием. Я позвонил Голицыну и удостоверился, что работы санкционированы тайной канцелярией. После этого открыл гаражные ворота и разрешил ребятам загнать фургон внутрь. Опомниться не успел, как в подвале закипела бурная деятельность. Молчаливые персонажи в серых робах перетаскивали гофрированные контейнеры с выдвижными ручками, складировали всё это в помещении с питерской аркой, что-то измеряли лазерными линейками, делали пометки в планшетах.

Я имею поверхностное представление о монтаже портальных арок, но за самим процессом наблюдал впервые. Начну с того, что техники работали слаженно и пользовались технологией многомерной развёртки. Из контейнеров прямо на моих глазах доставали миниатюрные кубики — те за секунды разворачивались в модули размером с прикроватную тумбу. Эти модули соединялись между собой подобно конструктору. Шипы входили в пазы, тихо щёлкали выдвижные фиксаторы.

В бригаде каждый отвечал за свой фронт работы. Кто-до носил контейнеры, извлекал и разворачивал модули, устанавливал направляющие. Один техник прокладывал силовые кабели. Двое собирали конструкцию воедино, что-то настраивали и прозванивали. Ещё один спец тестировал рунные цепочки.

— А прокол они собираются делать? — спросил незаметно подкравшийся дубль.

— После установки оборудования, — пояснил я. — Главный портальщик выведет устье в пункт Б, его помощники закрепят прокол и привяжут рунами к арке. Хочешь понаблюдать?

Макс не ответил.

Ясен пень, хочет.

В нашем мире ничего подобного и близко нет. Это вам не прокладка метрополитена или монорельсовой линии. Чистая, мать её, магия. Без примесей.

Подчинённые Крафта напоминали роботов. Движения отточены до автоматизма, минимум переговоров, каждый знает своё дело. Сразу чувствуется дрессировка. Уверен, эти люди получают космические зарплаты, связаны подпиской о неразглашении и любят то, чем занимаются. Есть молодые ребята и опытные сотрудники в возрасте. Худые, подтянутые, в отменной физической форме.

Арку собрали за полчаса.

С учётом переноса контейнеров и инструментов — сорок пять минут.

Я специально засекал.

Справившись с монтажными операциями, чуваки быстренько всё отладили, прогнали в холостом режиме, после чего связались с Крафтом. Как выяснилось, портальщик уже находился на территории Магикума. Получив «добро» от ректора, волшебник сделал прокол. Внутреннее пространство арки расплылось, утратило чёткие очертания и стало искажать попавшие в зону покрытия предметы. Затем сформировалась зеркальная плоскость. Двое помощников Крафта тут же воздели руки, применили неведомое колдунство и растянули устье, подгоняя под внутренний диаметр арки. Техник с планшетом начал быстро вбивать команды с сенсорного экрана. На секунду вспыхнули и погасли рунные цепочки, начали перемигиваться индикаторы. Красные и жёлтые огоньки сменились зелёными. Цвет линзы поменялся с серебристо-серого на фиолетовый.

— Фиксация завершена, — отрапортовал один из магов, опуская руки.

Бригада связывалась со своим руководителем через менталиста, но между собой парни общались по старинке, голосом.

— Синхронизация арок, — тихо произнёс второй.

Через несколько секунд мужик с планшетом выдал:

— Арки синхронизированы.

Один из техников обернулся ко мне:

— Нужно привязать психопрофиль, господин Корсаков.

— Конечно, — я шагнул к арке.

Мужик с планшетом оказался у подковообразного сооружения гораздо раньше меня. Сдвинув крышку, открыл дисплей контрольного блока, нажал пару кнопок и запустил режим сканирования. Мой психопрофиль хранился в базе тайной канцелярии — его, вне всяких сомнений, загрузили в модуль ещё вчера. Сейчас система сверяла данные, используя ту же технологию, что была задействована в Лизином браслете.

Сканирование профиля почти не ощущается.

Разве что мимолётно по краешку сознания проносится... чужое присутствие.

Как если бы за вами следили.

— Готово, — кивнул техник.

Все огоньки стали зелёными.

***

Меня захватил круговорот событий.

Портал в Магикум работал как часы — я беспрепятственно мог перемещаться в административное здание. Ректорат расширил мои полномочия. Теперь я имел уникальный статус преподавателя и студента в одном флаконе. Зандеру такой расклад не нравился, но его мнение никто не спрашивал. За пару дней я перетащил все свои вещи из кампуса в новый дом, попутно выслушав гневную тираду от Саймона по поводу своего разрыва с Вешенской. Заодно узнал, что студенческое братство — это святое. А я, разумеется, самовлюблённый тип, непонятно с какого хрена пользующийся крутыми привилегиями. За всё это нытьё рокер был послан в жопу и полдня со мной не разговаривал.

Уже на второй день обретения нового статуса я был приглашён в ректорат для обсуждения планов. И не только я. На импровизированной сходке присутствовали Голицын, Брукс, Андрей Корсаков, Муравьёв-Бельский и все проректоры, включая Зандера. Мы обсудили план по внедрению нового отделения в Магикум. Спорили долго, но в итоге решили, что нужно обучать хрономагов привычными способами по ускоренной программе. Для этого можно задействовать имеющихся преподавателей, снабдив их соответствующими инструкциями.

Предметом для особенно бурной дискуссии послужило расписание занятий на полигоне в сочетании с летней практикой. По идее, я должен был заниматься со своим отрядом весь остаток года, а затем учиться выживанию в одном из красных дистриктов, но в свете текущих событий такой сценарий виделся неправильным. Голицын сразу заявил, что под меня и Брукс надо создавать отдельные отряды с опытными бойцами из элитных подразделений. Кроме того, я должен учить других хрономагов путешествиям во времени, а не тратить время на салаг без боевого опыта. Пришлось согласиться, несмотря на то, что я переживал за однокурсников, доверившихся мне в первом семестре. В итоге решили, что моему отряду будет выделен достойный командир из старшаков, который не вписался ни в одну действующую команду. Была названа фамилия некоего Транковского, с которым большинство третьекурсников отказались работать. Чувак дважды проходил практику, сохранял свои отряды в первоначальном составе, но затем начинались срачи из-за его методов тренировки. Спросили моего мнения. Я ответил, что если парни и девчонки выживут, то я не против.

Понятное дело, мне предстоял тяжёлый разговор со своими. Многие воспримут такой шаг... как предательство, что ли. И будут по своему правы. Но мне пофигу, потому что выбора нет. Либо я делегирую свои обязанности кому-то другому, либо «Эскапизм» восстановится и сметёт нашу цивилизацию с лица Земли. Вот, я уже воспринимаю РИ, как «нашу цивилизацию». Хотя должен, по идее, сопереживать своей умирающей Родине? Должен, но этого и близко нет. Те упоротые миллиардеры, что довели мою планету до экологического коллапса, попросту заявятся сюда и начнут уничтожать новое пастбище. Хоть десять вселенных поменяй, а образ мыслей останется прежним.

Мне выдали список предметов, экзамены по которым придётся сдавать в любом случае. Я имел полное право забить на их посещение. Конспекты, учебники, общение с преподами — всё на моей совести. Главное — сдать. Опять же, подчеркнул Зандер, никто не заставляет меня получать диплом. Это сугубо моё персональное желание. Наум Венедиктович добавил, что в истории Магикума ни один студент не получал столь значительных преференций.

Ректор сразу обозначил, что хрономагическое отделение никак не повлияет на выдачу дипломов набранным на курс хрономагам. Чтобы успешно закончить Магикум, надо в него поступить на общих основаниях. По сути, мы используем ресурсы для подготовки людей, которые не претендуют на полноценное академическое образование.

Голицын выступил чётко и по делу. Сказал, что лично будет курировать проект, и если выяснится, что слушатели курса в чём-то ущемлены, ректорату придётся отчитываться о причинах этого перед Его Императорским Величеством. Чуть позже Муравьёву-Бельскому пришлют список людей, которым нужно обеспечить беспрепятственный доступ в Академию. Режим тренировок в додзё, ямах, на полигоне — всё это будет согласовываться со мной и Кимберли. Разумеется, смягчил пилюлю Леонид Борисович, в пределах разумного.

После совещания мы с Брукс отправились в один из учебных корпусов, чтобы пообщаться с преподавателями. По моей просьбе в программу ввели ган-ката, рукопашный бой, призыв и восстановление. Кроме того, в подготовке будут принимать участие инструкторы с полигона. Вулф, как специалист по выживанию в иных мирах, тоже был задействован. Мы с Брукс вкратце обозначили цели, которые перед нами стоят, ещё раз подчеркнули важность проекта и выразили безмерное уважение наставникам, которые согласились добровольно в этом участвовать. Выслушали предложения учителей, сделали пометки в своих браслетах и обменялись контактами.

Я уже собирался топать домой, распрощавшись с Брукс, когда меня окликнул куратор.

— Витя. Задержись на секунду.

Петр Алексеевич, как и прежде, косплеил образ сурового викинга. Мускулы, бородища, бритая голова с татуировками. Уверенность в каждом движении.

— Да, Пётр Алексеевич.

Мы вышли на крыльцо и сразу же столкнулись с пронизывающим ветром. Здесь, в Брянской губернии, небеса не уступали питерским в мрачности, при этом было значительно холоднее. Всё вокруг занесло снегом, лесопарк утопал в сугробах. Я слышал, всю последнюю неделю мела вьюга.

Я поспешно застегнул пальто.

Натянул шапку.

Вулф, казалось, не замечал лютого мороза. Неспешно набросил куртку, улыбнулся во все тридцать два и хлопнул меня по плечу.

— Ты мне всегда нравился, парень. Не знаю, что там происходит в кулуарах и во что мы с тобой втягиваемся. Но, судя по всему, замес серьёзный. Я хочу, чтобы ты знал одну вещь.

— Какую? — Вулф нечасто переходил на откровенный тон со студентами.

— В Академии стало меньше народу. Все клановые, кто поступил от Вечерней Звезды, под разными предлогами забирают документы. Пока — четвёртый и пятый курс.

— А младшие?

— Учатся. Как ни в чём не бывало.

Я обдумал поступившую информацию.

— И что это значит?

Викинг пожал плечами:

— Думай сам. Я бы сказал, Звезда забирает тех, кто может встать в строй при необходимости.

Глава 29

За пару недель у нас кто только не успел побывать. Практически все ребята из моего отряда отметились, включая Кару и Лешего. Чаще других заглядывали Женя и Кимберли. С Голицыным мы преимущественно созванивались, но дважды я был вынужден ездить в тайную канцелярию — для ознакомления с досье хрономагов. Документы было запрещено выносить за пределы здания...

Император провёл переговоры с теневиками.

Уж не знаю, кто там присутствовал — организацией встречи занимались Брукс и Андрей Корсаков. В пузырь Романов лезть отказался по настоятельной рекомендации моего бати. Как вы понимаете, кварги заявились в одну из резиденций правящего дома, будучи двумерными проекциями. О происходящем знал лишь избранный круг доверенных людей. Переговоры длились несколько часов, их результатом стало заключение сделки между имперским правительством и чужаками. Что интересно, Николай Романов добился от кваргов гарантий того, что они не будут сотрудничать с лидерами кланов за спиной у действующего самодержца. Хорн, представляющий интересы четырёх пузырей, заверил, что эти структуры будут всецело поддерживать именно нашу группировку. За остальных переговорщики, естественно, поручиться не могли.

Интересно, подумал я, а сколько всего пузырей дрейфует вне времени и пространства? Хорн намекал, что около десятка — из тех, что ему известны. Тут важно проводить чёткую грань между кваргами и теневиками. Первые обитают в ледяной пустыне, от них произошли наши партнёры. Что касается теневиков, то они отказались от целых направлений альтернативной магии, зато научились строить пузыри и оперировать вероятностями в пределах зон перехода. Проблема теневиков в том, что они не владеют стихийными техниками, не умеют замораживать хронопоток в моменте и довольно ограничены в плане боевого потенциала. Вот и получается, что мы будем отлично дополнять друг друга.

Фискалы затеяли серьёзную проверку нынешнего руководства Вечерней Звезды. Изымались и проверялись ноутбуки, личная переписка, история звонков, транзакции за пределами страны. Пока не удалось обнаружить связей с ушедшим в закат Полевым, но это ничего не значило. Опальный лидер наверняка общался со своими вассалами с помощью менталиста. Что касается клановых отчислений, то я уверен, что их проводят хитрозаточенными способами — через крипту, курьеров или подставные компании за границей. Было бы желание, инструмент найдётся. Я уж молчу про то, что клан может положить деньги на банковский счёт в Чайнворде, а оттуда через портал передать беглому олигарху. Чайнворд, если мне память не изменяет, связан проколами не только с Россией — у них есть врата в Атлантис и на какие-то богом забытые острова.

Кстати, о Чайнворде.

На фоне ухудшения дипломатических отношений с Россией, азиаты решили нарастить своё влияние в других областях. До нас доходили слухи о переговорах с Атлантисом. Вроде бы, компартия загорелась идеей перенести хаб с Дальнего Востока в Калифорнию. Понятное дело, америкосам предложение нравится. Пока речь шла о дополнительном канале сбыта, но нет ничего более постоянного, чем временное. Интересно, насколько это соответствует интересам Вечерней Звезды? Или планируют захватить власть в стране до того, как последствия конфликта станут необратимыми?

Свободное посещение никак не отразилось на наличии у меня свободного времени. Я продолжал заниматься боевыми искусствами, тренировался в ямах, добавил несколько часов ган-ката. Параллельно шла вербовка хрономагов, которых фискалы усиленно разыскивали по всей стране. Чтоб вы понимали, процесс двигался крайне медленно. Из-за политики ведущих сверхдержав повелители времени скрывали свои возможности, прятались по архипелагам, жили в горной глуши и труднодоступных местах. Многие окопались в тайге. Или сбежали через порталы в иные реальности. Так или иначе, за неделю мы сумели отыскать всего шестерых. И это, я считаю, достижение. Все эти волшебники были разного возраста, преимущественно мещанского сословия. Кандидатов на обучение проверили на наличие дополнительных сверхспособностей, прогнали через сито ментальных дознаний, прошерстили всю родословную, друзей и знакомых. Искали, в числе прочего, связи с Вечерней Звездой, Атлантисом и Византией. Как по мне — давили на людей. Но таков фирменный стиль Особого отдела, тут ничего не попишешь.

Мы с Брукс частенько собирались вместе и размышляли на тему, как должны сформироваться отряды темпорального сдерживания. Да, именно так. ОТС — под таким определением наш проект фигурировал во всех документах. Сработались мы с Кимберли отлично, но дальше придётся формировать отряды по принципу «один хрономаг на группу». Больше не имело смысла — это расточительно. Вопрос в том, как решать проблему замораживания в хронопотоке своих. Время останавливается — все замирают. И враги, и друзья. Единственный способ остановить это безумие — действовать асинхронно. К примеру, я останавливаю всё «в ноль», зачищаю территорию, потом откручиваю настройки и восстанавливаю запасы маны. А мой отряд продолжает сражение.

Брукс предложила тактику разделения, при которой хрономаг действует автономно, выдерживая разумную дистанцию со своими. Такой подход предполагает отсутствие прикрытия.

В общем, мы решили, что в стандартном ОТС должен быть один хрономаг, по одному портальщику и менталисту, целитель и несколько стихийников. И, понятное дело, нас не интересуют студенты Магикума. Только матёрые профи, отслужившие в армии на контракте и принимавшие участие в спецоперациях.

Определившись с концепцией, мы донесли свою мысль до Голицына и приготовились рассматривать вагоны досье, которые нам скинут фискалы.

***

— В смысле, исчез? — нахмурился я.

— Да прямо сейчас! — выкрикнула Кара. — На моих глазах!

— Поставь на громкую связь, — попросила Брукс.

Я активировал режим громкой связи в своём смарт-браслете.

Кара позвонила вечером, когда мы собирались в город. Лиза хотела заглянуть в какой-то модный пассаж, Макса вообще не было, а Кимберли просто скучала и напросилась составить нам компанию. Суббота не предвещала никаких проблем, а в воскресенье я планировал выспаться и почувствовать себя человеком.

И тут — звонок.

Кара на панике, я сразу почуял неладное.

— Дорогая, что именно случилось? — уточнила Брукс.

— Говорю же, его нет! — в голосе волшебницы послышались истерические нотки. — Мы сидели за столом... ужинали... и тут я понимаю, что смотрю на пустой стул... Он просто в воздухе растворился!

Брукс подобралась:

— Когда?

— Только что! — выпалила Кара. — Минуту назад от силы!

Мы переглядываемся.

Лиза в комнате наверху, переодевается.

Гостиная мягко освещена встроенными в потолок продольными лампами. Сочетание ярко-голубых неоновых линий и лежащих на террасе сугробов погружало в зимнюю меланхолию. Шальная мысль: надо бы взять лопату и всё расчистить.

— Растворился в воздухе, — задумчиво повторила Ким.

— Вроде того, — уже спокойнее подтвердила Кара. — Без всяких там порталов.

— Редакция, — прошептала Брукс.

— Что? — опешил я.

— Они что-то меняют, — лицо Кимберли превратилось в каменную маску. Глаза сузились. — В прошлом.

— Схрена ли им удалять Лешего? — возмутился я.

А потом вдруг дорубил, что де Винье молчит.

— Кара?

Нет ответа.

— Твою мать, Кара, хватит прикалываться!

Тишина.

И знаете, что хуже всего? Мой браслет вёл себя так, словно никакого соединения в помине не было. Ни гудков, ни уведомлений. Я проверил историю и обнаружил отсутствие входящих звонков за последнюю минуту.

Звонок не просто прервался.

Мне никто никогда не звонил.

— Они отредактировали Кару, — Брукс сообразила быстрее меня. — Думай, Макс!

— Что думать? — рявкнул я. — Кара, Леший...

— Ищи связь! Если «Эскапизм» наносит удар и выстраивает новую ветку... значит, у них есть план! Что общего между Карой и Лешим?

— Да без понятия!

Я вообще не в теме, что у этих ребят за отношения. Родственники они, друзья или любовники. Справки я не наводил, не хочу влезать в чужую жизнь...

Стоп.

«Эскапизм» всегда сражается со мной. Любая атака в той или иной степени направлена на моё уничтожение. Сделать это в своём мире они не могут, тогда...

Что остается тогда?

Атаковать нужно здесь. В моём теперешнем прошлом.

Откручиваю назад и понимаю, что есть точка бифуркации, внутри которой я слаб и не могу противостоять. Точка, с которой всё и началось.

— Детройт, — прошептал я.

— Повтори-ка, — заинтересовалась Брукс.

— Ну же, Ким! Не тупи.

В следующую секунду я увидел, что Брукс понимает. Не просто понимает — её глаза медленно расширяются от ужаса. мгновение растянулось... и вновь схлопнулось.

— Валим, — сказала Ким.

— Куда?

И она назвала дату.

***

Гостиная преобразилась.

Море света, птички поют, окно раздвинуто, терраса манит креслом-качалкой и плетёными стульчиками. Вдалеке — травяное море, упирающееся в кромку леса. И лёгкий ветерок прогуливается по дому, разгоняя навалившуюся душным саваном жару. Я вдруг дорубаю, что одет не по сезону. Плотные джинсы, рифлёные зимние ботинки, свитер с высоким горлом. Да, я успел нацепить ботинки. Хорошо, что не пальто...

Июль две тысячи двадцать второго.

— Кто вы, блеать, такие?

Голос раздался откуда-то слева, и я среагировал на автомате. Остановил хронопоток и лишь после этого бросил взгляд на говорившего. В проёме арки между гостиной и кухонной зоной появился неведомый бородатый черт, смахивающий на кодера-задрота. Чёрту было за тридцать, у него имелся пивной животик, а на лице застыло недоумение пополам со страхом.

Ну, конечно.

Мы переместились в прошлое, но всё ещё находимся в доме, который фискалы используют для защиты свидетелей. Значит, передо мной персонаж, спрятанный спецслужбами от матёрых гангста. Или от клановых убийц, что вероятнее. Тип не производит впечатления уличного быка. Скорее — человек, укравший парочку интересных разработок у Наследия.

Брукс выпала из коматоза и осмотрелась.

— Надо выбираться отсюда.

— Как? Портал будет настроен на этого типа.

— А ты уверен, что ему провели портал вообще? Тачка нужна.

Не сговариваясь, мы пересекли гостиную, кухню и прихожую, спустились в подвал. Я чуть не навернулся в темноте — датчики не работали из-за нашего с Брукс вмешательства. Вскоре я заметил фиолетовые отсветы. Повернул за угол — и увидел стационарную арку. Бесполезная в нашей ситуации вещь, ибо настройка сделана под чужой психопрофиль.

— Почему июль? — спросил я, топая к двери в подземный гараж и врубая боевой транс. — Я переродился в августе.

— Месяц не важен, — послышался голос Ким у левого плеча. — Главное, что мы вернулись в точку, находящуюся РАНЬШЕ рубежа атаки.

— Хм... рубеж атаки? — я чуть не споткнулся о порог, но глаза уже начали адаптироваться. Чтобы рассмотреть гараж изнутри, я сделал левый кулак световым. — Что за хрень такая?

— Координаты, по которым вносятся изменения с целью отредактировать будущее, — пояснила Брукс. — Сленг эмиссаров.

— Думаю, у тебя есть план, — сказал я, глядя на заляпанный грязью внедорожник. — У тебя всегда есть план.

— Пока — выжить, — Кимберли пожимает плечами. — Они хотят нас стереть, если ты ещё не понял.

Тачка оказалась незапертой.

Проблема в том, что я не заметил ключей зажигания или чего-то подобного. А вот сканер отпечатка пальца на приборной доске меня не порадовал. Очень не хочется топать наверх и отрубать кусочек от ни в чём не повинного человека.

А придётся.

— Я разберусь, — Брукс залезла на водительское сиденье и добавила: — Откручиваем поток.

Время сорвалось с цепи.

У бородача появилась возможность связаться с фискалами, вызвать полицию и сотворить миллион неприятных вещей, о которых и думать не хочется.

Кимберли вытащила из ноосферы нечто, напоминающее флешку, вогнала в разъём бортового компьютера и нажала неприметную кнопочку на торце этой штуковины. Над приборной панелью разлилось странное сияние, после чего моя напарница приложила подушечку большого пальца к сканеру и завела мотор.

— Залезай.

— А как ты ворота собралась открывать? — я обошёл внедорожник сзади.

— Ты нас выпустишь из этой западни, дружок.

Лайтбол отправился к блоку управления, выжег нахрен всю начинку и привёл к тому, что створки разомкнулись, отъезжая на роликах с доводкой.

Июльский день резанул по глазам.

Вернув ладонь в нормальное состояние, я залез в машину и захлопнул дверь. Брукс тотчас утопила педаль газа и сорвалась с места. Мы поднялись по бетонному спуску, выехали на подъездную дорожку и устремились прочь от дома. Очень странного дома, напрочь лишённого забора. Причина такой беспечности мне известна — скрытые под землёй менгиры.

— Как обойти менгиры? — невинно поинтересовался я.

— А никак, — хмыкнула Брукс.

И остановила поток.

Я почуял неладное, когда очертания моей напарницы смазались. Доли секунды — и мы пересекли незримую границу, охраняемую артефакторикой фискалов.

— Он вызовет кавалерию, — заметил я, когда Брукс свернула на грунтовку, пронзающую зелёное поле насквозь. Не знаю, что здесь сеяли, и почему в окрестностях нет другого жилья. Факт остаётся фактом — наш дом стоит на краю сельхозугодий, прижавшись одной стороной к перелеску. — Здесь нас не знают.

— У них и арманаторы есть, — напомнила Ким.

— Гениальное наблюдение.

— Послушай, — не выдержала Ким. — Да, у меня нет плана. Есть знание. Эмиссары решили завалить тебя в Детройте, это очевидно. Не знаю только, где и когда. Либо подпольная клиника, из которой тебя вытащили, либо фургон этого парня, Лешего. Ну, да это частности, разберёмся позже. Прими на веру, что искажения при формировании ветвей реальности не распространяются в прошлое. Тебя снесёт в августе и позже, вплоть до февраля. А здесь ты уцелеешь.

Грунтовка, судя по всему, ныряла в лес.

— Они за тебя возьмутся, — предположил я. — Когда поймут.

— Не исключено, — согласилась Брукс, добавляя газку. За нами теперь стелился плотный шлейф пыли. — Вот только их ждёт глубокое погружение. На пару десятков лет в прошлое.

— Сущие пустяки.

— Что предлагаешь?

— Прыгнуть ещё раз. В точку, предшествующую твоему появлению.

— Да я не против. Только давай сначала выберемся отсюда, а? Нет никакого желания топать через лес хрен знает сколько километров.

— К нам уже едет группа захвата.

— Увидим портал — свалим.

Через минуту я вновь произнёс:

— Мы должны отправиться в Детройт. И по твоим координатам. Нарушить их схему, перебить всех, кого встретим.

— Годная мысль, — одобрила Брукс.

Джип замедлился.

Кимберли внимательно следила за дорогой, объезжала ямы и торчащие из земли корни. Нас обступила шелестящая зелёная масса.

Впереди что-то сверкнуло.

Ким ударила по тормозам.

И назвала дату.

***

Упасть пятой точкой на сосновые иголки и корневища — те ещё ощущения. Хорошо, что я успел сгруппироваться и выставить руки, но лихая шишка тут же впилась в ладонь.

Выругавшись, я встал, отряхнулся и начал оценивать обстановку.

Мы всё ещё находились в лесу. Летом, но солнце уползло из зенита то ли в закат, то ли в рассвет. Учитывая, что на нас не набросились комары, истине соответствует второй вариант. Ну, и нельзя забывать, что правильный ответ мне известен с точностью до секунды.

Брукс посмотрела на меня торжествующе:

— Ну?

— Что — ну?

— Не слышу слов благодарности. День впереди, комары спят, не жарко. Тишь да благодать. И никаких штурмовиков, обнуляющих твои права на ровном месте.

— Спасибо.

— Вот. Так-то лучше, — хмыкнула Кимберли.

Я проверил смарт-браслет. Устройство не работало. Как же иначе, ведь мы попали в август 1984 года. В мир без соцсетей, мобильников и прочих зомбоатрибутов. С точки зрения кибермансера — пещерный век.

— Ты ещё не вселилась? — уточнил я.

Брукс покачала головой:

— Внедрение произойдёт через пару месяцев.

Мы двинулись по тропинке в сторону магистрали. Надеюсь, эта магистраль проложена, потому что там несколько километров. Через поля, лес, речку с мостом и заброшенную деревню. А хуже всего то, что у меня нет налички. Разве что...

Мир идей.

Я всегда держу в ноосфере запас необходимых в дороге вещей. Зимнюю куртку, вязаную шапку, тактический рюкзак, немного рублёвой наличности, инъектор, «арксы» и оружие. Сами знаете какое. С кучей запасных магазинов, которые я регулярно наполняю патронами. Паранойя, но... Как видим, полезная паранойя.

Новые привычки выработались после рейда в немагические вселенные.

Вопрос в том, насколько изменились купюры Российской империи после «восьмидесятых». Это могут быть те же деньги, но с рожей предыдущего монарха.

— Хорошо, мы свалили, — я решил подвести промежуточные итоги. — Находимся гораздо раньше рубежей атаки, как ты изволила выразиться. И дальше что? У нас дедлайн по откатам. Эмиссары завалят нас в прошлом, создадут новую ветку и устранят последствия «неправильных» внедрений. Разве это не приведёт к нашей смерти?

— Не приведёт, — заверила Брукс. — Забыл, что твоё тело исчезает вместе с тобой во время переброски? Откат тупо возвращает нас в родную эпоху.

— И как среагирует хронопоток?

— Начнёт уравнивать противоречия, — вздохнула Брукс. — Нас не должно быть, и мы исчезнем. Но это произойдёт в течение нескольких часов.

Понятно.

Единственный выход всё исправить — добраться до тех, кто редактирует историю. А для этого нам нужно попасть в Атлантис. Уложившись в двенадцать часов.

Гонка со смертью.

Тик-так...

февраль — май 2023 г.

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/250015

Content

Здесь вам не клан 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29